Русский орден внутри КПСС. Помощник М.А. Суслова вспоминает - Байгушев А.И.

3. Насмерть воюют не Иван с Мойшей, а закоперщики — духовные элиты. Общая проблема «перебежчиков» 17

4. В тени Иеговы. «Отщепенство» как «их» кардинальный принцип

5. Историческая ипостась. Почему стихийно появились значки «Россия для русских»? «Русская цивилизация» в третий раз над пропастью

6. Нужен «Русский Манифест» — и как это делать в условиях духовной оккупации, нам показал в брежневское время Сергей Семанов

Раздел первый. Этот сладкий яд талмудизма — этот трупный яд талмудцзма

3. Фантомная парадигма еврейскости. Немного старого мудрого Маркса и нынешнего властителя дум Солженицына

4. Талмудический экспансионизм и талмудический космополитизм по Фейхтвангеру. Масонские превращения Талмуда

Раздел второй. Тысячелетняя русско-«хазарская» война

2. Вялотекущая перманентная русско-«хазарская» война. «Жидовствующие»

3. Масонские ложи в России. «Западники» и «славянофилы» как отражение противостояния «жидовствующих» против «почвенников»

4. Союз Русского Народа останавливает первую попытку еврейской революции

5. Великий русский националист Петр Аркадьевич Столыпин, провиденциально убитый еврейским террористом Д.Г. Богровым

6. Масонская Февральская революция 1917 года как торжество «тайны полупосвящения»

7. Мифы Великого Октября. Почему Октябрьская «перестройка» делалась преимущественно руками евреев?

8. «Антисемит» товарищ Сталин — великий отец Израиля. Обескураживающий разгром Сталиным «русской партии». «Ленинградское дело»

9. Антиизраильская «Оттепель» антисемита Хрущева. Троцкизм «Кузькиной Матери». «Кухонная Свобода»

Раздел третий. Двадцатилетний брежневский полет на двух крыльях — русском и еврейском

2. Двадцатилетний полет на двух разного цвета крыльях двуглавого имперского орла

5. Теоретическая база «Русской партии». «Русофобия» Игоря Шафаревича

9. Организационная структура «русских клубов». Мы развиваем успех

13. Политбюро обсуждает закрытую записку Андропова против «русистов». Дело русского националиста Семанова

14. Андропове кая агония брежневского «золотого русско-еврейского полета»

Раздел четвертый. Гобачевская катастрофа самолета с двумя крыльями — русским и еврейским. Оба крыла отваливаются от фюзеляжа

2. Остановлен головной танк врага — «Огонек». Низвергнут «перевертыш» Коротич. Но... «процесс пошел»?!

3. Мы снова поднимаем черно-злато-белые стяги Союза Русского Народа

4. Наша проигранная борьба за Ельцина. «Всенародноизбранный» в руках иудеев-«дерьмократов»

5. «Фронт Национального Спасения» и двурушничество Зюганова

6. Заседание Верховного Совета при свечах. Крах иллюзий

7. Расстрелянный и сожженный Верховный Совет

Раздел пятый. Размышление на руинах русско-еврейской империи

2. Опорные пункты русского сопротивления

5. Нам есть о чем поспорить. «Меньшее зло»?

6. Нам есть о чем поспорить. Спасет ли нас неосталинизм?

7. Нам есть о чем поспорить. Декадентская тоска по Империи?

8. Нам есть о чем поспорить. СПИД «национал-большевизма»?

9. Нам есть о чем поспорить. Возможен ли у нас «социализм с человеческим лицом»? Скандинавская социал-демократическая модель? Народная монархия?

Резюме. Размышление на Голанских высотах. Россия перед взрывом «этнической бомбы». Спасение русской нации — в Русской Идее

Author: Байгушев А.И.

Tags: всеобщая история история российского государства политика история россии история кпсс политические партии

ISBN: 5-699-14594-X

Year: 2006

Similar

Русская история в сравнительном освещении

Подлинная история русских. XX век

Русские царицы, 1547-1918

Начертание русской истории

Text

ИТОГИ СОВЕТСКОЙ эпохи

Александр Байгушев
РУССКИИ
ОРДЕН
ВНУТРИ ИКС
ПОМОЩНИК М.А. СУСЛОВА ВСПОМИНАЕТ..,
Місш. 2006 АЛГОРИТМ

УДК 94(47)
ББК 63.3(2)
Б 18
Оформление художника А. Старикова
Байгушев А.И.
Б 18 Русский орден внутри КПСС. Помощник МЛ. Су¬
слова вспоминает... — М.: Изд-во Алгоритм, Изд-во
Эксмо, 2006. — 592 с.
ISBN 5-699-14594-Х
У автора, принимавшего самое активное участие в русском со¬
противлении, который в брежневские времена входил в высокую пар¬
тийную номенклатуру, имеется богатый личный опыт бойца духовно¬
го фронта. В настоящей книге впервые ретроспективно описаны
изнутри деятельность и участники так называемой «Русской партии»,
существовавшей внутри КПСС практически на всех уровнях. Она
деятельно боролась против кошерных аппаратчиков и их подпевал,
которые подготовили и провели «перестройку» с целью захвата власти
и присвоения общенародной собственности. В книге, написанной
живым и образным языком, приводится множество неизвестных, не¬
ожиданных и сенсационных фактов.
УДК 94(47)
ББК 63.3(2)
ISBN 5-699-14594-Х
© А.И. Байгушев, 2006
© ООО «Алгоритм-книга», 2006
© ООО «Издательство «Эксмо», 2006

Введение
Исчезнет ли русская нация?
Одна встреча во многом определила мои взгляды
и мою борьбу. В далекой моей молодости, в середине
60-х годов, когда меня молодым человеком профессиона¬
лы готовили на случай возможных нелегальных вояжей
на Запад, со мной стала индивидуально заниматься
дочка знаменитого Михаила Владимировича Родзянко.
Старая, но еще поразительно красивая дама проживала
в Швейцарии. Однако регулярно наведывалась в Мо¬
скву, где в КГБ и АПН натаскивала будущих ряженых
«немцев», не столько даже оттачивая на характерный
беспроигрышный диалект во владении языком, сколько
нажимая, чтобы не засыпаться, на манеру держаться
в обществе, характерные бытовые детали, манеру есть
и прочее, прочее. Аристократическую даму расположи¬
ло ко мне мое прохоровское происхождение (по матери).
Дед мой, в молодости знакомец ее отца Родзянко, мне то¬
же кое-что успел порассказать. И, найдя кровно интере¬
сующую обоих нас проблему, мы с ней в наши «выходы
в общество» — на концерты и выставки, в театр и ресто¬
раны по линии «Интуриста», смешиваясь с немецкими

6
А. Байгушев
туристами и практикуясь в немецком, — часами тайно
беседовали на тему, исчезнет ли русская нация?
Сама постановка такого вопроса воспринимается как
чудовищная. Однако, увы, сегодняшнее наше я^гкое по¬
ложение: политическая и экономическая забитость рус¬
ских, культурная манкуртизация, стремительное выми¬
рание, подготовленная нам «этническая бомба» — уже
делает такой жуткий вопрос вполне банальным. Но и то¬
гда в 60-х, в апогее хрущевской, троцкистско-космопо-
литической «Оттепели» быть русским и вращаться
в приближенных к партии кругах интеллигенции, тогда
по составу преимущественно еврейской, было ох как
не сладко, я чувствовал себя в стане «чужих».
Вадим Кожинов вспоминал об обстановке в 60-х,
в которой мое поколение, мы, русские интеллигенты (ко¬
торые вскоре полуподпольно объединятся в «русских
клубах»!), входили в культурную жизнь. Был какой-то
ужас. Было «их» полное, как сейчас на телеэкране в про¬
грамме «Культура», засилье вокруг. В интервью специз-
данию «Русский переплет» (5. 8. 1999 г.) Кожинов при¬
знавался: «Я общался почти исключительно с евреями.
Потому что русских не было (?), они исчезли (?), то есть
русские высокого интеллекта и высокой культуры,
их почти не было».
Мы были так «ими» забиты, так ими «обмишурены»,
что даже лучшие из нас чуть ни молились на них. А они
держались как высшие существа; особо не ценить их мог¬
ли только презренные «антисемиты». Вадим Кожинов
искренен: «Когда я приехал к Михаилу Михайловичу
Бахтину (выдающийся русский ученый, теоретик русско¬
го полифонического романа — А.Б.) чуть ли не первое,
о чем я его спросил: “Михаил Михайлович, я не могу
понять, как вы мне порекомендовали почитать Розано¬
ва, ведь он такой страшный антисемит”». Кожинову ка¬
залось, что читать такую книжку, такого автора просто

Русский орден внутри КПСС
7
неприлично. И он был, как громом-молнией, поражен
cnoKG^ig-jpycTHbiM ответом великого Бахтина: «Что ж
поделц^щ, но примерно также думали и писачи о “них”,
правда, чуть меньше, чем Василий Васильевич Розанов,
почти все великие писатели и мыслители России, начи¬
ная с Пушкина, Лермонтова, Гоголя или Киреевского, Ак¬
сакова и прочая».
Кожинов растерялся, не поверил ушам своим: «И тут
я опять изумился: “Ну, как же так?! я не читал”. Он же мне
говорит: “Понимаете, это замалчивается, многое выбра¬
сывается. Например, в собрании сочинений Льва Толсто¬
го, которое называется полным, есть более пятидесяти
купюр, касающихся еврейского вопроса. Так все думали,
потому что это воспринималось как реальная опасность,
реальная угроза”».
Вадим Кожинов признается (и такое было со многи¬
ми из нас; у каждого из нас был свой Бахтин, снявший
пелену с глаз!): «Это открытие было для меня колоссаль¬
ным переломом. В то время не было человека в мире,
который мог бы вот так меня изменить. Мне до этого
казалось, что сказать что-нибудь критическое об евреях
значило проявить себя как человека неинтеллигентного.
Что интеллигентный человек, культурный человек не мо¬
жет ничего говорить против евреев. Ну, хотя бы потому,
что это такой страдающий народ, гибли от рук нацистов,
что это недопустимо».
Евреи действительно еще со средневековья носили
мученический венец. В 1290 году евреи были изгнаны
из Англии. В 1306 году изгнаны из Франции. В 1492 го¬
ду после жуткой «севильской резни» изгнаны из Ис¬
пании. В Германии евреям отводили особые кварталы
(«гетто»). В тот же период для выходящего из гетто «но¬
шение позорного еврейского знака» — в виде желтого
кружка на одежде или безобразной остроконечной шля¬
пы с рогами считалось обязательным» (С. Дубнов «Учеб¬
ник еврейской истории для школы и самообразования»).

8
А. Байгушев
А уже в наше время гитлеровский варварский холокост
(уничтожение евреев) вызвал содрогание во всем мире.
Но за этими черными полосами в истории еврейства,
нельзя не видеть и другого. Евреи каждый раз, благода¬
ря свой сплоченности, поднимались с колен и успешно
занимали ведущие позиции в мире. Оттесняли с веду¬
щих позиций в обществе «туземцев».
У нас в царской России, по типу гетто, была введена
«черта оседлости» для евреев. Но наша русская благо¬
родная общественность бурно протестовала. М.Е. Сал-
тыков-Щедрин, сам не только постоянный автор пере¬
довых «Отечественных записок», но и вице-губернатор,
трезво видел, «что из евреев вербуется значительный
контингент ростовщиков и эксплуататоров разного ро¬
да», но, тем не менее, возмущался: как же можно за счет
одного типа переносить обвинение на все еврейское
племя?! он негодовал: «История никогда не начертыва-
ла на своих страницах вопроса более тяжелого, более
чуждого человечности, более мучительного, нежели во¬
прос еврейский... Нет ничего бесчеловечнее и безумнее
предания, выходящего из темных ущелий далекого про¬
шлого. .. переносящего клеймо позора, отчуждения и не¬
нависти. .. Чтобы еврей не предпринял, он всегда остает¬
ся стигматизированным». Благородная общественность
победила.
Но мы их жалели, а они нас презирали. Увы, было и та¬
кое. Борьба есть борьба, даже если она «всего лишь»
духовная. И после того, как русская опора — наш род¬
ной «черносотенный» Союз Русского Народа проиграл
духовное противостояние с «ними» в иудаизированном
1917-м году, то, говоря любимыми словами «Мечено-
го»-Горбачева, «процесс пошел». Иудо-советская власть
с первых же своих шагов программно заявила, что бу¬
дет воспитывать, вместо русских, «новых человеков»
для Мировой Революции. Пережитками от «тюрьмы
народов», какой якобы была Российская Империя, бы¬

Русский орден внутри КПСС
9
ли объявлены сама русская национальность и вообще
свое русское Отечество.
Ленин, требуя ассимиляции от евреев, для русских
вообще оставлял лишь положение касты, вечно кающих¬
ся перед другими национальностями в своей неполно¬
ценности. Временами делались послабления в генераль¬
ной линии партии — особенно, когда замаячил конфликт
с Германией, и Сталину пришлось готовиться к Отече¬
ственной войне. Но, увы, при советской власти мы, рус¬
ские, как национальность все время были в положении
обороняющихся. В народе это чувствовалось меньше.
В народе могли «их» и презрительно «жидками» понес¬
ти. Но в интеллигенции мы, русские, даже при Сталине
были явно изгоями. Все время вели затяжные окопные
оборонительные бои с «ними». Это голая правда, как
ни горько ее признавать, потому что при советской вла¬
сти ведь, конечно, не все было плохо — были социаль¬
ные блага и равные возможности, хотя русские использо¬
вались как нация — экономический донор, и присоски
из нас щедро попили кровушки.
...Вот мы с аристократической дамой из высокопо¬
ставленной русской эмиграции (моим вразумителем Бах¬
тиным!) обо всем этом в сердцах часами как раз и стали
шептаться.
Ну, и, естественно, моя дама много вспоминала всего
о предреволюционном «русском времени», когда ее «ок¬
тябрист» отец был Председателем последней Государст¬
венной Думы. И — о Союзе Русского Народа (!!). Кото¬
рый в решающий для русской нации час своими руками
опрометчиво поставили вне политической игры ее отец
и его друг предшествующий Председатель Государствен¬
ный думы и лидер ведущей монархической партии «ок¬
тябристов», миллионер Алексей Иванович Гучков. Вспо¬
минала она с благоговением и о друге обоих и яростном
оппоненте Н.Е. Маркове Втором — идеологе и моторе

10
А. Байгушев
Союза Русского Народа, перед которым оба запоздало
сняли шляпу.
Повторюсь, дед мне кое-что рассказывал, сам тоже
каясь ужасно. И я отнюдь не обольщался фигурами
ни Родзянко, ни Гучкова — наблудили по отношению
к нашей русской нации те много. Но я благодарен был
старой даме за то, что она заставила меня, готовившего¬
ся к конспиративной деятельности, о многом задумать¬
ся. Прежде всего о Революции: — Почему тогда мы, рус¬
ские, имея свою отнюдь не маленькую национальную
и, главное, народную — из «черных сотен», то есть
из простых людей! — организацию, перенадеялись
на легальные методы борьбы через Думу и так катастро¬
фически проиграли «им»? Почему русские национали¬
сты тогда не мобилизовались, не сплотились в один
кулак, хотя все понимали, что Россия на краю пропасти?
в одной ли иудаизированной «распутинщине» и неурав¬
новешенной царице, помешанной на Великом Старце
с окружившими его «Рубинштейнами» вся несчастная
заковыка? Что делали те же Гучков и Родзянко да и мой
дед в масонской ложе? по какой «прогрессивной дури»
(их собственные слова!) их туда занесло? Какие всеми
русскими людьми по отношению к «бесновавшимся»
были сделаны жуткие ошибки?
Старая дама даже решилась и, чтобы раскрыть мне
глаза, тайно провезла и передала мне предсмертные
записки ее отца. Это был практически покаянный вари¬
ант по сравнению с теми «хорохорившимися» записка¬
ми, которые были изданы им в Ростове-на-Дону в ста¬
не Деникина, хотя я и тот вариант тогда, естественно,
не знал — все при советской власти, что не миф о раде¬
телях народа большевиках, было замуровано в «спец¬
хране». Привезла мне моя фея и такую же практически
покаянную стенограмму воспоминаний Гучкова и да¬
же копию великой и отчаянной рукописи Н.Е. Марко¬

Русский орден внутри КПСС
11
ва «Войны Темных Сил» — о закулисе масонских лож
и «жидовствующего» подполья в России.
Якобы для дела (для проверки прошлого старых эмиг¬
рантов, с которыми предполагалось выйти на перспек¬
тивные контакты) мы с ней даже забрались в закрытые
даже для историков разделы Центрального государствен¬
ного архива — фонд ЦГАОР СССР № 116 — Союз Рус¬
ского Народа и фонд № 117 — Русский народный союз
имени Михаила Архангела. И жадно пили их горько рус¬
ский потаенный яд.
А потом мы с аристократической дамой вдохновенно
на пару честили евреев. Она закатывала глаза и вздыха¬
ла: — Видит Бог, я не антисемитка. Но еще мой «папа»
говорил: антисемит — это вовсе не тот, кто выступает
против евреев; антисемит — это тот, против кого высту¬
пают евреи. Так что, если мы с тобой верим в Россию,
то обязательно окажемся у «них» в антисемитах. Видно,
такова уж наша историческая провиденциальная судьба.
Мы оба вздыхали и строили наивные планы, как по¬
пытаться умно организовать уже русскую спасительную
закулису в иудаизированном СССР, чтобы хоть как-то
оттянуть процесс крушения русской нации. И многое
из советов старой дамы я и мои друзья вскоре исполь¬
зовали при организации движения «русских клубов»,
которое дало русским относительную передышку на два¬
дцать брежневских золотых «застойных» лет.
Но картинка Союза Русского Народа, живо нарисо¬
ванная аристократкой, увы, как под копирку, предсказала
плачевное поведение русских национальных движений
на рубеже 90-х годов. Та же необъятная многочислен¬
ность и амбициозная разбросанность весьма живых,
но мелких организаций, которые уже в нашем «Славян¬
ском Соборе» (в котором я был сопредседателем), столь
же туго связывались в единый узел, как в Союзе Рус¬
ского Народа. Неужели, это в какой-то степени естест¬
венная болезнь «большого народа», который все никак

12
А. Байгушев
не осознает, что перед агрессивностью «малого народа»
всем нам, русским, надо сплотиться и забыть, забыть, за¬
быть обо всех личных амбициях? Что сплотиться на на¬
циональной почве — сегодня единственный для нас,
русских, шанс спасти свою нацию?!
1. «Мы»
«Заклинание духов»? — так «они» всегда глубоко
презрительно отзывались о попытках русских найти се¬
бя, утвердить свое русское самосознание, «откопать» се¬
бя из талмудической гробницы, в которую «они» наше
русское сердце вот уже больше тысячи лет как заживо
пытаются похоронить.
Почему я говорю сердце? Для чего я это подчерки¬
ваю? а потому, что у нас, русских, православных, «дух
обыкновенно называется сердцем» (свт. Игнатий Брян¬
чанинов). И согласно нашим русским древним духов¬
ным заветам, а они сформулированы в нашей Русской
Тайной Доктрине, называемой Исихазмом — Внутрен¬
ним Безмолвным Созерцанием Сердца {опять Сердце!),
мы, русские, призваны Провидением в этот бренный
мир, чтобы бороться против Мертвого Духа.
Я чувствую ваш первый вопрос, читатель: «Мертвый
Дух? Сердце? а нужны ли нам, простым людям, эти
сложные и сугубо богословские понятия?». И я отвечу
совершенно убежденно: «Очень нужны. Потому что ина¬
че нас не будет». А это уже не философия, это уже борь¬
ба за выживание.
И вот «они» это прекрасно понимают. Иначе, почему
же СМИ — «четвертая власть», власть над умами, за¬
хваченная «ими» и находящаяся всецело в «их» руках,
всегда так тщательно скрывает, казалось бы, застарелые
православные истины про Русское Сердце? Скрывали
при советской власти — даже при брежневском, ее са¬

Русский орден внутри КПСС
13
мом мирном режиме андроповский ГБ сразу безжалост¬
но «изолировал» всякого, кто об этом хоть чуть-чуть
заикался. Скрывают тщательно и сейчас, когда во всем
полная вседозволенность — хоть нагишом по голубому
экрану ходи. Ходи, но про Русское Сердце не заикайся.
Русское Сердце — это на языке исихазма — нашей со¬
кровенной русской доктрины означает: «Мы — «народ
богоносец» (Достоевский). Мы — «Москва — Третий
Рим». Мы — второй мессианский народ, сохранивший
Православие, то есть раннеапостольское, родниковое,
исконное христианство — нашу Церковь на Западе так
официально и именуют Ортодоксальной».
Тема это отдельная, богословски очень сложная,
в своей основе эсхатологическая и слишком возвышен¬
ная, чтобы свести ее к азбучным истинам. Но, тем не ме¬
нее, азы из нее каждый, кто считает себя русским, дол¬
жен знать, ибо в ней сокровенная тайна нашей русской
самоидентификации. Особо интересующихся отсылаю
прежде всего к книге протоиерея Георгия Флоровско-
го «Пути Русского Богословия», изданной в Париже
в 1937-м году. Но прописные истины философии Рос¬
сии как второго мессианского народа есть в каждом со¬
лидном православном труде. Я скажу здесь лишь, что
смысл теории о втором мессианском народе в том, что,
мол, иудеи, — хотя Мессия Христос сначала к ним об¬
ратился, — от Него происками своих фарисеев и садду¬
кеев отвернулись. А мы, русские, вняли Его великим
знамениям и сохраняем и охраняем в родниковой непри¬
косновенности Его «Новый Завет». Евреи же остались
в «Ветхом Завете». Остались духовно в «Ветхом завете»
и повели принципиальную идеологическую войну про¬
тив «Москвы — Третьего Рима» и второго мессианского
богоизбранного народа.
Все это, конечно, не более чем богословский спор.
Но как блестяще показал Николай Яковлевич Данилев¬
ский в программной книге русского национализма «Рос¬

14
А. Байгушев
сия и Европа» (первое издание в 1871 году), этот духов¬
ный спор сформировал сам тип иудейской и русской
наций, сам национальный характер и образ культуры
обеих. И мы, и евреи сохраняем себя лишь до тех пор,
пока верны этому своему историческому, совершенно
провиденциальному и мистическому предназначению.
«Религия выделилась как нечто особенное и вместе
высшее только в цивилизации еврейской и была всепро-
ницающим ее началом. Только религиозная деятель¬
ность еврейского народа осталась заветом его потомству.
Религия эта была беспримесная, а только сама налагала
на все свою печать, и все остальные стороны деятель¬
ности оставались в пренебрежении; и в них евреями
не произведено ничего заслуживающего внимания их со¬
временников и потомства. В науке они даже не заимст¬
вовали ничего от своих соседей — вавилонян и египтян;
из искусств процветала у них одна лишь религиозная по¬
эзия; в других отраслях художественной деятельности,
так же как в технике, они были столь слабы, что даже
для постройки и украшения храма Иеговы — центра
их народной жизни — должны были прибегнуть к по¬
мощи финикиян. Политическое устройство еврейского
народа было столь несовершенно, что он не мог даже
и охранить своей независимости не только против могу¬
щественных государств, как Вавилон, Ассирия, но даже
против мелких ханаанских народов, и вся политическая
их деятельность, так же, как и самое общественное эко¬
номическое устройство, составляли полное отражение
их религиозных воззрений. Но зато религиозная сторо¬
на их жизни и деятельности была возвышенна и столь
совершенна, что народ этот по справедливости называ¬
ется народом богоизбранным», — писал Данилевский.
Религия, — православие! — тоже целиком опреде¬
лила и формирование нашего русского национального
типа. «Религия составляла самое существенное, господ¬
ствующее (почти исключительно) содержание древней

Русский орден внутри КПСС
15
русской жизни, и в настоящее время в ней же заключа¬
ется преобладающий духовный интерес простых рус¬
ских людей... со стороны объективной, фактической
русскому и большинству прочих славянских народов
достался исторический жребий быть главными храните¬
лями живого предания религиозной истины — правосла¬
вия и, быть таким образом, продолжателями великого
дела, выпавшего на долю Израиля и Византии, быть на¬
родами богоизбранными», — разъясняет Данилевский.
Ну, а чья богоизбранность восторжествует? Это решит
Провидение. Мы же только его инструменты. Мы объ¬
ект мистической воли.
2. «Они»
Вот, оказывается, где собака зарыта. Идет тысячелет¬
няя полемика о духовном избранничестве. И для нас
«они», сейчас захватившие все СМИ — всю духовную
«четвертую власть», об этом сознательно умалчивают.
А у себя в своих инструктивных трудах «они» только
и говорят об этом.
Есть в Израиле конспирологический, освещающий
тайную закулисную политику журнал «22». Назван
он «22» немного с самоиронией над еврейской всегдаш¬
ней манерой бежать впереди паровоза истории и поэто¬
му нередко при игре в историческое «очко» набирать,
вместо выигрышного 21-го, непременно с перехлестом,
когда* все очки сгорают, «22»! в этом журнале в «Колон¬
ке редактора» его главный редактор, видный еврейский
теоретик Р. Нудельман прямо пишет: «Мы евреи, мы вы¬
росли в России... но было не только давление, не только
насильственное сращение — было еще и неожиданное
сродство этих проникающих друг в друга начал в ка¬
ких-то глубинных душевных пластах. Словно бы они
дополняли друг друга до новой полноты: пространст¬

16
А. Байгушев
во — временем, душевную широту — душевной глуби¬
ной, всеприятие — всеотрицанием; и была взаимная
ревность об избранничестве».
Тут еврейским идеологом выстроен целый парал¬
лельный ряд контрастных устремлений русского и ев¬
рейского народов. Пространство (это «они» отдают нам,
какие у нас просторы!) — время (оно у них, они всегда
гордились, что минимум в пять раз древнее). Душевная
широта (ее они оставляют нам, все иностранцы всегда
отмечали душевную широту русского народа) — душев¬
ная глубина (у них, мол, бездны Каббалы). Всеприятие
(у нас, о русской всемирной отзывчивости ходят леген¬
ды) — всеотрицание (у них, Каббала — это гимн Всеот-
рицанию).
Особо остановимся на их «всеотрицании». В авто¬
ритетном израильском журнале «Время и мы» опубли¬
ковано исследование М. Бубера «Национальные боги
и Бог Израиля», и вот к какому выводу известный ев¬
рейский философ пришел: «До сих пор нашего сущест¬
вования хватало лишь на то, чтобы сотрясать идолов,
но не на то, чтобы воздвигать трон Господень. Именно
в силу этого наше существование среди народов столь
таинственно. Мы претендуем на то, чтобы научить Аб¬
солюту, но в действительности мы лишь говорим “нет”
другим народам, или, пожалуй, мы сами являем собой
такое отрицание и ничего больше. Вот почему мы ста¬
ли кошмаром наций».
Все здесь понятно насчет самой сути «русско-еврей-
ского противостояния» — насчет «взаимной ревности
об избранничестве» и насчет «отрицания и ничего боль¬
ше», вместо Абсолюта?
В статье «Культура и национальная безопасность» (газе¬
та «Российский писатель», №№ 19-20, за ноябрь 2004 г.)
Николай Дорошенко очень четко проанализировал, как
этот американо-европейский = еврейский идеологиче¬
ский феномен последовательно воплощается в «основ¬

Русский орден внутри КПСС
17
ной принцип буржуазного либерализма, заключающийся
в том, чтобы не иметь любых иных ценностных приори¬
тетов, кроме одного права: права на их отрицание».
Кто же сегодня в старом и новом свете все-таки еще
не живет «всеотрицанием»? да в той общей иудо-христи-
анской суперцивилизации, что вышла из Святого Града
Божьего Иерусалима, последними могиканами остались
только мы, русские — по определению православные.
Даже если кто из нас формально и не воцерквлен, но дух
в нас живет соборно-созидательный.
«Мы» волею Господа перехватили у евреев идею ду¬
ховного строительства. «Они» остались при разруши¬
тельной «оборонительной» идее, заключенной в Талмуд.
«Мы» или «они» — это Сердце или Мертвый Дух Талму¬
да. «Мы» пытаемся возвести трон Господень — «Третий
Рим» в «этой стране», а «они» в ответ потрясают ее раз¬
рушениями. И вот уже тысячелетие как в «этой стране»
(называю нашу страну так, как «они», демонстративно
отстраняясь, предпочитают свою вторую родину назы¬
вать) идет схватка насмерть двух духовных сил. А все
остальное — только эсхатологическая проекция в на¬
ши умонастроения с небес на грешную землю. Только
надстройка над этой смертельной схваткой, как декора¬
ция романтического белопарусного корабля, плывущая
на уходящем в чудовищную глубину ледяном тысячелет¬
нем айсберге.
3. Насмерть воюют не Иван с Мойшей,
а закоперщики — духовные элиты.
Общая проблема «перебежчиков»
«Мы» и «они» — крутая связка истории. И я расскажу
в этой книге, как эта связка завязалась и почему развязать¬
ся никак не может. Расскажу о ее философии. И об ее ты¬

18
А. Байгушев
сячелетней истории. И особо подробно — о «русских
клубах», и боях последнего сорокалетия.
Но прежде должен предупредить: упаси Боже, у нас
в России с попеременным успехом издревле насмерть
идет никак не вульгарная война двух национально¬
стей — русской и еврейской; это было бы самым дет¬
ским упрощением Божьего Промысла; самым низким
мракобесным опошлением провиденциальной задачи,
поставленной переда нашими народами историей.
Надо прежде всего понимать, что в каждой нацио¬
нальности ее массу составляют рядовые обыватели, ко¬
торые живут себе тихой жизнью — от семейного очага
до работы ради куска хлеба и даже и в мыслях не имеют
проверять на себе какие-то провиденциальные небесные
откровения. Еще Герцен писал: «Тинистый слой мещан
не определяет судьбу нации». Поэтому сразу вынесем
рядового обывателя за скобки нашей борьбы. Он страда¬
лец в этой борьбе, на него все шишки валятся, на нем
отыгрываются. На него приходится волна злобы и нена¬
висти в период обострений русско-еврейского противо¬
стояния. Но борются-то никак не рядовой Иван с рядо¬
вым Мойшей, которые собой — своим телом и своим
благосостоянием, — порой не солоно хлебавши, страда¬
ют за свою национальную принадлежность. Борются во¬
жаки, духовные элиты, как сказал бы Лев Гумилев, пас¬
сионарии, то есть наиболее активные личности, с той
и с другой стороны. А обыватель — обывательская мас¬
са, она только, увы, расплачивается своей судьбой за транс¬
цендентные эксперименты элит. Уясним это крепко
и основательно, чтобы не опускаться до бытовой ксено¬
фобии, до дикарской национальной розни.
Причем сразу же мы должны еще и отметить ве¬
ликую проблему пассионариев-«перебежчиков». Оба
лагеря насчитывают немало отщепенцев-прозелитов,
поменявших духовную и национальную ориентацию
формально (то есть окрестившись или, напротив, при¬

Русский орден внутри КПСС
19
няв иудаизм), а, чаще всего, — неформально примкнув¬
ших к противоположной из духовно борющихся сторон,
считая, что именно на другой стороне он, отщепившись
от своей национальности, себя полнее раскроет как
личность. Выкресты благодаря своей энергии нередко
оказывались на знамени русской нации. Мы гордимся
живописцем Левитаном, композитором Рубинштейном,
поэтом Пастернаком. Да несть числа таким, плодотвор¬
но влившимся в русскую нацию. И напротив, собствен¬
ные «жидовствующие» (употребим этот богословский
термин), такие, как политик А.Н. Яковлев, стали су¬
щим бедствием нашей русской нации. Так что все*
не так просто, не так наивно с национальным самооп¬
ределением.
Перебежчики были не только духовные (ради друго¬
го Духа), но и материальные (ради прозаической «ма¬
терии» — определенных благ для себя, которые могли
удобнее получить в другом лагере). При царизме немало
выкрестов стали ими, чтобы лучше устроиться в жизни.
Переходили и в «жидовствующие», когда это было вы¬
годно для своего «бизнеса». В советское время сколькие
«индивидуумы» продали свою совесть только за то, что¬
бы получить доступ к «привилегиям», выдававшимся
высшей партийной номенклатуре — «кремлевке» (ши¬
карному медицинскому обслуживанию с ежегодными
бесплатными путевками для всей семьи в элитные сана¬
тории), «авоське» (отборным «дефицитным» и страшно
дешевым продуктам только для «своих») и спецдаче.
«Привилегии» были бельмом на глазу у всего советского
общества, именно за «привилегии» масса тихо ненавиде¬
ла «новое партбоярство». Борис Ельцин именно на обе¬
щании (не выполненном!) борьбы с «номенклатурными
привилегиями» набирал сначала на выборах под 90% го¬
лосов и торжествовал свою полную моральную победу
над «конвертиком» Горбачевым. Характерно, что никто
из подвижников Русской Идеи — стойких членов «рус¬

20
А. Байгушев
ских клубов» (о которых я буду много рассказывать),
никто, по крайней мере, на моей памяти из «наших»,
поднимавшихся в «номенклатуру», — привилегиями де¬
монстративно не воспользовался. Заявлений, как гене¬
рал Григоренко, не подписывали (за такие заявления
исключали из партии). Но не пользовались. Стыдились.
«Нас не купишь!» и — держались!
Но о чем все это говорит? да только подтверждает тот
тезис, что, если и продолжается у нас русско-еврейская
война, то именно и исключительно как идеологическая
война «практичного» Духа Талмуда против «широкого»
Русского Сердца.
4. В тени Иеговы. «Отщепенство» как
«их» кардинальный принцип
Надо также понять, что, — как это сплошь и рядом
случается в идеологии, — «надстройка» в русско-еврей-
ском противостоянии уже весьма удалилась от «базиса»,
и живет довольно самостоятельной общественной жиз¬
нью. Поэтому очень часто русско-еврейскую духовную
войну ее осторожные исследователи пытаются даже
от ее национальной ориентации как бы и вовсе абст¬
рагировать. Не то чтобы закрыть глаза на генеалогиче¬
ское национальное происхождение столкнувшихся сил.
Но свести генеалогию до минимума. Разве только как
к первотолчку, вслед за которым дальше уже все пошло-
закрутилось, спонтанно освобождаясь от национальной
оболочки или, во всяком случае, уже совершенно не де¬
лая из нее самоцель.
Конечно, за таким подходом чаще всего стоит силь¬
ное желание «не дразнить гусей» и попросту закрыть
глаза на самое опасное в теме. Но, с другой стороны,
мы не можем не признать и того, что «кто есть кто»
на генетическом уровне — корешки иногда и днем с ог¬

Русский орден внутри КПСС
21
нем не раскопаешь. Да, может быть, не всегда публично
и надо раскапывать, чтобы, действительно, не дразнить
спасших Рим гусей. Зачем поминать «еврейское всеотри-
цание», когда достаточно иносказательно вызвать тень
Герострата? Все и так всем ясно. Но без излишней на¬
пряженности — без «душка». Кошка знает, чью кашку
съела. И все это знают.
Сильное впечатление на общество произвела опуб¬
ликованная в № 37 за 2004 год «Литературной газеты»
статья Юрия Полякова «Государственная недостаточ¬
ность». Автор убедительно, на множестве фактов пока¬
зывает, как у нас действует «Герострата». Цитирую:
«Этот неологизм составлен мною из двух слов: «Герост¬
рат» и «страта» (общественный слой). Возможно, кто-то
увидит здесь аналогию с гумилевской «антисистемой»
и будет прав».
Поясню, что по Льву Николаевичу Гумилеву «анти¬
система — это системная целостность людей с нега¬
тивным мироощущением», а наиболее яркий ее при¬
мер — «малый народ», погубивший Великий Хазарский
Каганат. В «малый народ» внутри «большого народа»,
как показывают многие исторические примеры, чаще
всего группируются люди, ненавидящие свою вторую
Родину. Но духовная доминанта тут не в изначальной
корневой племенной принадлежности, не в происхож¬
дении, а в отщепенстве. В программном противопос¬
тавлении себя «большому народу», в котором некий
«интеллектуал» (таким он сам себя объявляет в противо¬
вес окружающему его «туземному быдлу») вынужден
жить, но который со всеми его нравами и обычаями, ис¬
торией и культурой безмерно презирает. Тут вся соль
в отрицании. Поляков растерян: «Люди, составляющие
нашу отечественную “герострату”, принципиально счи¬
тают российскую цивилизацию низшей по сравнению
с Западом и убеждены, что она для своего же блага
должна исчезнуть как самодостаточное кулътурно-ис-

22
А. Байгушев
торическое целое, став подчиненной частью запад¬
ного мира».
«Они» высказываются без обиняков и по самому су¬
ществу. Позиция «их» абсолютно антирусская. И здесь
уже не так и важно, какого происхождения сам нам это
цинично предлагающий «исчезнуть» конкретный рас¬
тленный тип. Принадлежал ли он искони по своим кор¬
ням к некоему подрывному «малому племени», обжив¬
шемуся среди «большого народа» для того, чтобы его
уничтожить как самодостаточное культурное целое. Или
вот только-только примкнул к бесам, посчитав, что это
ему даст товарищей-подельников и больше благ. Здесь
главное — чтобы отщепиться.
Согласно Александру Солженицыну: «да и нет, пожа¬
луй, более яркого примера отщепенца, чем Ленин с его
дедушкой по матери Израилем (в крещении Алексан¬
дром) Давидовичем Бланком».
Ленин формально по еврейским законам мог бы сей¬
час стать гражданином Израиля. В Израиле националь¬
ность определяется по материнской линии. Но ведь
и дедушка по отцу у «Ильича» не был русским. Мне
пришлось редактировать книгу члена Политбюро Ро¬
манова «Ленин», и я имел доступ к архивам, согласно
которым предком Ленина по отцу был хазарин Улей,
переехавший из Астрахани в Симбирск и взявший фа¬
милию «Улянов», затем переделанную в «Ульянов».
Мариэтта Шагинян жаловалась мне, что давно это зна¬
ла, но ей не разрешили «компрометировать вождя» ха¬
зарским происхождением. Так что, если судить по духу
предков, то тот с обеих сторон у Ленина был иудейским.
Но Солженицын мудро комментирует: «Да, ему отвра¬
тительна и омерзительна была русская древность, вся
русская история, тем более православие. Не проявилось
у него никакой привязанности даже и к Волге, на кото¬
рой прошла его молодость (а с мужиками своего имения
судился за потраву), напротив, — он безжалостно отдал

Русский орден внутри КПСС
23
всю ее ужасающему голоду 1921 года. Всё — так. Но это
мы, русские, создали ту среду, в которой Ленин вырос,
вырос с ненавистью. Это в нас ослабла та православная
вера,-в которой он мог бы вырасти, а не уничтожать ее.
Уж он ли не отщепенец?»
Наиболее ярким примером отщепенца в современ¬
ности стал А.Н. Яковлев. Причем, в отличие от Лени¬
на, у него даже и в происхождении чужих корней вроде
не обнаружено. Всегда даже изображал из себя этакого
ярославского мужичка, как артист Качалов. Даже и го¬
ворит на «о» и крякает по-мужицки. Правда, когда на¬
чинает волноваться, то о роли забывает и говорит сразу
«нормально», то есть обкатанно, бесцветно «интелли¬
гентски» — с обилием иностранных слов, вместо перца,
для шика. Так вот, Яковлев в своей ненависти к русской
истории и русскому народу даже перещеголял Ленина.
Тот хоть в утопическом раю, который он, мол, построит
для «новых человеков», хоть в призрачном светлом буду¬
щем, витал. А у Яковлева только мрак впереди, и мраку
он, как Сатане, поклоняется.
Вот такие они — отщепенцы. Вот уж воистину «ис¬
чадье», как оценивает таких Солженицын. Но ведь не са¬
ми же они в утробе матери-Родины такими рождаются?
Под каким-то внешним воздействием их мутация проис¬
ходит? Должен же быть какой-то вызывающий наруше¬
ния в нормальной генной природе человека ядовитый
фермеет, который, воздействуя, делает из него выродка?
Выродка из той среды обитания, в которой он вырос?!
Выродка из той национальной общности, в которой
он обретается?!
Солженицын нажимаем на мораль: «И что ж — мо¬
гут ли народы от своих отщепенцев отречься? и — есть
ли в таком отречении смысл? Помнить ли народу или
не помнить своих отщепенцев, — вспоминать ли то ис¬
чадье, которое от него произошло? на этот вопрос — со¬
мнения быть не должно: помнить. И помнить каждому

24
А. Байгушев
народу, помнить их как своих, некуда деться» (Двести
лет вместе. — М.: Русский путь, 2002. Ч. 2).
Согласимся с Солженицыным, и в поисках ядовитого
фермента, мутирующего выродков, продолжим цитиро¬
вать Полякова. Писатель хочет себя и нас немного успо¬
коить тем, что, мол, все еще не так безнадежно: «Мы
имеем сегодня своего рода двоевластие. Власть кремлев¬
ская и власть медийная (телевидение) ставят перед со¬
бой совершенно разные задачи и тянут страну в разные
стороны. Первая, если воспользоваться историческими
аналогиями, уже прошла этап «смены вех» (хочется
очень в это поверить, но пока трудно — А.Б.) и пытает¬
ся строить национально сориентированную демократию
в отдельно взятой стране, а вторая все еще самозабвен¬
но служит мировой общечеловеческой революции, из-за
которой явно торчат ослиные и слоновые уши».
Чьи ослиные и слоновые уши? Писатель лишь иноска¬
зательно обращает внимание, что ТВ по-прежнему запол¬
няют «русофобы» типа «ночного кошмара» Сванидзе:
«Отпрыск революционного клана именно так борется
со своими семейно-коммунистическим комплексами,
но с ними, полагаю, лучше бороться все-таки в тихом ка¬
бинете психоаналитика, а не в телевизионной студии об¬
щероссийского канала». Писатель призывает, что пора:
«влиять на подбор эфирных кадров, не допуская, чтобы
малообразованные негигиеничные губошлепы навязыва¬
лись народу в качестве общенациональных златоустов».
И негодует: «у нас развилось неведомое на Западе «дер-
жавопоносительство» за казенный счет. Оказывается
за презрение к русскому народу, «за публичное презре¬
ние к Отечеству можно еще и суточные получать... Как
понять государство, которое само финансирует черный
пиар против себя? и когда же, наконец, наша продви¬
нутая интеллигенция поймет, что патриотизм — это
всего лишь порядочность по отношению к собствен¬
ной стране!»

Русский орден внутри КПСС
25
И страшный вывод делает русский писатель: «Пони¬
маете: нас учат смотреть на свое как на чужое! Это
очень опасно. Именно с этого начинается утрата культур¬
ной 'самоидентификации, а потом археологи недоумева¬
ют, куда это без всяких войн девалась богатая и могуча^
цивилизация, развивавшаяся вроде бы нормально?»
Но неужели не ясно, что именно этого-то отщепен¬
цам и надо? не может «малый народ» успокоиться:
то нас «ихние» большевики пытались всех «интерна¬
ционализировать» и превратить в «новых человеков»,
то теперь опять достают «ихние» же идеологи, желая пре¬
вратить в «общечеловеков». Только лишь бы не русских.
Суть тенденции едина — чтобы русские, Россия вовсе
с лица земли исчезли. А остались на этой земле «они».
Но кто же, кто «они»? и вот здесь, как бы мы нехоро¬
шего «душка» не боялись, как бы с причитаниями «Чур!
Чур меня, а то еще посчитают, антисемитом!» испуган¬
но не отмахивались от призрака, как бы с нашей русской
всемирной отзывчивостью не заставляли себя закрыть
на зло глаза, но нам придется признать, что стоит таки
на отдалении за всем этим нынешним развалом, за всем
этим пиром во время чумы «всеотрицания», стоит некая
гигантская дьявольская тень и кощунственно ухмыляет¬
ся: — Пассионарная «антисистема»? Абстрактные «от¬
щепенцы»? Этнически безликий «малый народ» среди
большого? Да, конечно! но согласно Теории Катастроф
среди множества действующих сил всегда есть вектор¬
ная, сама интенсивная — присмотритесь к ее окраске.
Окраска-то иудейская.
Следуешь Теории Катастроф, ищешь самое-самое
в «малом народе», и тогда хочешь — не хочешь, но обра¬
щаешь внимание, что на поле духовной битвы, которую,
отчаянно защищаясь, ведет русский народ со дня своего
рождения разлит под ногами талмудический яд. Для ко¬
го (для «них»!) яд сладкий, питательный. Для кого (для
нас, русских!) яд инфернальный, трупный. Вот тут сра¬

26
А. Байгушев
зу и исчерпываются все проблемы с «перебежчиками»
и с «отщепенцами», с явным или не очень явным ликом
Иегрвы, который возник в тени и ухмыляется, торжест¬
вуя во «Всеотрицании».
Это, тем более, неоспоримо, что сами еврейские идео¬
логи видят в еврействе не национальность, а мировой
клан Иеговы: «Отличительной чертой еврея является
не его принадлежность к той или иной расе, культуре
или языку, а религия» (Артур Кестлер «Иуда на перепу¬
тье»). И — подчеркнем — даже не сама религия, как ри¬
туал, а именно особая философия еврейства. Я бы даже
еще более уточнил — философия не еврейства вооб¬
ще, а философия той стороны «луны» (раби Шимон),
которой она обращена к земле. Не к теософии Космоса,
не к каббалическим безднам духа, а к повседневной
практике. То есть регламентирующая практику талмуди¬
ческая философия отщепенства.
С характеристики этой сугубой философии я и начну
эту свою книгу — с раздела первого «Этот сладкий яд
талмудизма — этот трупный яд талмудизма. Фило¬
софская дедукция».
Я отдаю себе отчет, что какие-то категории и посту¬
латы первого раздела моей книги покажутся читателю
несколько усложненными. Конечно, куда проще лозунг
из подворотни «Бей жидов — спасай Россию!». Вроде
бы все предельно ясно — иди и действуй. Но еще и еще
раз настойчиво повторю: мы, цивилизованные русские
люди, прекрасно осознаем, что такой лозунг — мрако¬
бесие. Что именно такого сумасшедшего лозунга толь¬
ко и ждут от русских националистов всякие «дейчи»,
«Черкизовы», «сванидзе» — несть «им», провокаторам,
числа! Вот и «конструктор» перестройки и крушения
советской власти престарелый А.Н. Яковлев в своей ин¬
структивной книге «Постижение» (М., 1998) уже подзу¬
живает, уже заранее моделирует аварийную ситуацию:
«Сегодня национализм разделся до наготы, сросся с фа-

Русский орден внутри КПСС
27
илизмом. Теперь он называет себя патриотизмом, заме¬
шанным на национал-большевизме, то есть нацизме».
Ах, как бы «Яковлевым» нашего русского безрассудства
хотелось! Как бы они тогда умело мировое обществен¬
ное мнение («ихнее») подняли! Как бы умело к репрес¬
сиям против русских свою власть призвали!
Уже сейчас мы, русские, к сожалению, не можем заре¬
гистрировать нашу партию под старым добрым именем
«Союз Русского Народа». Увы, Конституционный суд
в декабре 2004 года не нашел оснований для смягчения
жестокого закона «О политических партиях» и подтвер¬
дил запрет на создание в России религиозных и нацио¬
нальных партий. В Германии возможен правящий ХДС.
Первое слово «христианский» в ХДС никого в Европе
не пугает. Да и странно бы это было. Мы же боимся в на¬
звании партии, чтобы было — православная и, тем паче,
русская. Это по терминологии КС «запрещенные слова».
В православной России-то «запрещенные», где 80% насе¬
ления православные и русские?! Вот до чего мы дожили!
Все мы помним, что объединиться и сбросить трехсотлет¬
нее оккупационное татаро-монгольское иго наш народ
смог по призыву Сергия Радонежского. Теперь такой при¬
зыв получается, что Государственной Думой и Консти¬
туционным судом запрещен. Нельзя, по религиозному
принципу. Церковь у нас не участвует в выборах, то есть
демонстративно не участвует в устроении государства.
И это-то у нашей русской нации, которая и сформирова-
лась-то в XIII веке на православии, как избранный мес¬
сианский народ Нового Завета. Мы русские — традици¬
онно не светская, а верующая нация. Значит, это надо
было учитывать. Надо учитывать историю своей нации.
А не подыгрывать чужеродным атеистам. Не ущемлять
права человека в отношении собственной русской нации.
Довод Конституционного Суда: «дифференциация пар¬
тий по религиозному и национальному признаку чревата
расколом общества». Какого общества? Чьего общества?

28
А. Байгушев
Русские всегда были веротерпимы и прекрасно ужива¬
лись с мусульманством и иудаизмом. Но ведь есть у нас
и какие-то свои русские интересы, которые кто-то должен
защищать. Не делегированный же подрывниками Жири¬
новский? Русским и православным насильно запрещают
собираться в общую организацию, Таш§ моясет вдгодно
только угнетателям. Тем, кто боится, что угнетенные объ¬
единятся. Это как было с порядками в КПСС, когда всем
народам, членам Союза ССР, разрешалось иметь свои
партии по национальному признаку, кроме русского. Тут
невольно приходят на ум аналогии с оккупационным
режимом. Кричали против тоталитарного большевизма,
а повторяем снова его пренебрежение (или сознательное
притеснение?) по отношению к 80% населения. На выбо¬
ры с каждым разом приходит все меньше народу, выбо¬
ры все чаще срываются — и не удивительно, потому что
у нас практически, как во время однопартийной систе¬
мы в Советском Союзе, уже не стало выбора. Есть набор
партий-марионеток на одно лицо, и все одинаково — без
креста. Когда правит «малый народ», то, конечно, надо,
главное, не дать «большому народу» объединиться — по¬
чувствовать силу своего большинства. Вот и изгоняют
с политической арены православный крест, делают запре¬
щенным название «русский».
«Русская» — запрещенное законом название на вы¬
борах? да где мы живем? Сейчас «Православная партия
России», «Русский общенациональный союз» и «Россий¬
ская христианско-демократическая партия» уже заявили,
что будут жаловаться выше — в Европейский суд по пра¬
вам человека. Мы же прокомментируем: вот каким лука¬
вым путем сгоняют оппозицию скопом в «подставные»,
давно скомпрометировавшие себя КПРФ или ЛДПР.
Посмотрим, что скажет Европейский суд по правам
человека? Или у них там двойные стандарты? во всех
странах — права человека, а в России, где «малый на¬
род» у власти, их можно не соблюдать? Посмотрим.

Русский орден внутри КПСС
29
Но в КПРФ мы, русские, не вернемся. И в ЛДПР не пой¬
дем. И как бы нам не оставляли, как волку обложенному
флажками, проход под обстрел в фашизм, и в фаищзм
мы тоже не пойдем. Его бесчеловечные лозунги никак
не для нас. Гитлер не для нас, переживших Великую Оте¬
чественную войну 1941-45 гт. Мы воюем, — еще раз на¬
стойчиво это повторю! — не с Мойшей, который постра¬
дал от «ельциниады» одинаково с Иваном — так же все
свои сбережения, «наколотый» Гайдаром, потерял, так
же получает мизерную пенсию (хотя проработал всю
жизнь и заработал пенсию достойную), так же бесстыд¬
но и нагло ограблен Чубайсом при приватизации.
Нет и нет! мы, русские националисты, никогда не пой¬
дем на крайности и не дадим «Гайдарам» и «Чубайсам»
толпу, как бы об этом не мечтали «Яковлевы», на погро¬
мы спровоцировать. Мы критикуем «талмудический
яд», но мы никогда не критиковали отдельного еврея
за то, что он еврей. Напротив, мы всегда с уважением от¬
носились к евреям, как тоже мессианскому народу. Наш
первейший постулат именно в том, что нынешнее рус-
ско-еврейское противостояние стоит на уровне филосо¬
фии, а не на уровне физического мордобития.
Вот почему, как бы проще не казалось обойтись «без
философий», нам придется по русско-еврейскому противо¬
стоянию всегда начинать разговор именно с философии.
5. Историческая ипостась.
Почему стихийно появились значки
«Россия для русских»? «Русская
цивилизация» — в третий раз над
пропастью
Мы сейчас снова особо вынуждены заниматься своей
историей — объяснять, как наша русская цивилизация

30
А. Байгушев
сформировалась. И вовсе не потому, что этого так хотим
мы, но потому что к этому нас сейчас, выкручивая нам
руки, вынуждают они.
сВот что с тревогой пишет о сегодняшнем состоянии
умов крайне опасном для самого существования русской
нации не какой-нибудь желтый ненормальный листок,
а газета, вполне респектабельная и очень интеллигент¬
ная: «Именно у русских вызывает наибольшие затрудне¬
ния национальная самоидентификация. Именно среди
русских широко распространено воззрение (давно уже
похороненное в научных кругах), что наша этническая
общность является продуктом случайного смешения раз¬
ноязыких племен, чья нога когда-то проходила по нашей
земле, т.е. Сбродом. Именно среди вроде бы русских
людей нередко встречаются повторяющие бредовый
тезис, что нации русских нет. Кажется, еще немного,
и нас убедят окончательно, что всё русское кануло в Ле¬
ту, восстанавливать уже нечего, или что, напротив, наша
нация «еще» не сложилась, и позволять нам или нет ее
создать — решат другие. Что, стало быть, у нас не может
быть русского национального самосознания, русских на¬
циональных интересов. Что человек, называющий себя
русским, — просто фашист, мракобес и охотнорядская
рожа». («Литературная газета», 2004, № 37.)
Да, они нам сейчас такое пытаются внушить. И «они»
не унимаются. «Они» уже подсовывают нам вместо Рус¬
ской Национальной Идеи некую Гражданскую Идею Рус¬
скоязычных, соблазняя тем, что, мол, при «их», в таком
случае, несомненно, самой активной еврейской помощи,
«политик любого направления может собрать такой элек¬
торат, какой за год не соберут сторонники имперской
надутости или близорукого национализма». Они не скры¬
вают, что родилась эта идея в русскоязычной еврейской
эмиграции Израиля и США, где евреи продолжают гово¬
рить на русском языке и предлагают, уже считая, что они
все захватили, распространить теперь эту идею и на саму

Русский орден внутри КПСС
31
Россию. Под рубрикой «крайне спорно» газета «Литера¬
турная Россия» (2004 г., № 47) дала возможность некоему
Сергею Мирову (в псевдониме намек на предложение ми¬
ра в русско-еврейском противостоянии, который усилива¬
ется Названием статьи «Если, конечно, еще не поздно»)
изложить эту ползучую и давно профессионалам извест¬
ную отщепенческую идею для русского читателя.
Для затравки Миров оправдывает сионизм: «Начнем,
как водится, с сионизма. Тысячелетние скитания евреев
по миру вылились в доктора Герцля, который говорит,
что все евреи должны вернуться на свою историческую
родину, в Палестину. Всё. Это, собственно, весь сионизм,
о котором так долго твердили всяческие национал-боль¬
шевики». Этакая невинность!
Затем Миров начинает издеваться над русскими, уве¬
ряя, что при слове национальная идея применительно
к русским здравомыслящие люди (надо понимать евреи
и «жидовствующие») «скорее всего, позвонили бы психиа-
тору, потому что непонятно, о какой национальности
идет речь». И берет быка за рога: «основная цель этого
экскурса — оспорить приватизацию всего русского на¬
шими славянофилами, ибо о русской нации возможно го¬
ворить только в свете ее полиэтнического формирования,
которое отнюдь не завершилось тысячу лет назад, а дина¬
мично продолжается до сих пор, благодаря смешанным
бракам (?! — надо понимать, прежде всего с хазарами
и евреями —А.Б.), в результате которых семьи говорят
на русском языке».
Дальше начинается бред про то, что само слово «русь»
якобы не похоже на названия славянских племен, и про
то, что, мол: «Жители же окрестностей речки Рось, на ко¬
торых ссылаются славянофилы, по всем законам слово¬
образования назывались смешным словом «поросяне»».
Русофобская злоба так и пышет в Мирове. Единствен¬
но чем он восторгается, так это якобы умением России
выживать, благодаря впитыванию свежей крови: «Татар¬

32
А. Байгушев
ское иго и ливонское нашествие в ХІІ-ХѴ веках, поль¬
ская и шведская интервенция в XVI и XVII, немецкое
влияние в XVIII веке не ослабили, а сплотили Россию,
запустив в ее жилы свежую кровь, а в головы — свежие
мысли. Благодаря этому, Россия вступила р XIX век как
однр из самых развитых государств».
Что евреи и «жидовствующие» сделали с Россией в на¬
чале XX века, Миров, естественно, обходит. Но не забы¬
вает посетовать на вредную «маленькую деталь — гра¬
фу “национальность” в советском паспорте», которая
по мысли автора, даже больше, чем деление на республики,
не дала возможности сложиться общности по «при¬
снопамятной формуле “советский народ есть новая исто¬
рически сложившаяся общность людей”».
Миров неистовствует: «Сейчас многие представители
сил, называющие себя патриотическими, поднимают
крик по поводу разрушающего еврейского или, ска¬
жем, американского влияния на Россию. Чушь». И тут
же иронизирует: «Пресловутая “загадка русской души”
тоже была вычитана из книг». И пугает-пугает: «Неуда¬
чи стали преследовать Россию именно тогда, когда
интересы государства и творческой интеллигенции фа¬
тально разошлись». Какую интеллигенцию автор имеет
ввиду, — то есть, что интеллигенцию, формирующую
себя из «них», автор подсказывает жирно выделенным
намеком: «Несмотря на свою относительную малочис¬
ленность, именно интеллигенция всегда была проводни¬
ком большинства идей, распространявшихся не только
с помощью СМИ, но и традиционным “беспроводным”
способом». Смысл угрозы вызова «Если, конечно, еще
не поздно» откровенен до примитивной наглости: не сда¬
дитесь, не согласитесь отдать «нам» свой язык и культу¬
ру, погубим! Культуру вы уже проиграли. Соглашайтесь
хотя бы на то, что вас оставят заниматься земледелием
и вообще работать на нас. Автор, прибегая к примитив¬
ной аллюзии, цинично выделяет: «Противопоставить

Русский орден внутри КПСС
33
здесь хотелось бы не США, а именно Русь конца первого
тысячелетия. На заре своего существования наша страна
представляла собой огромный улей, в котором воедино
слились все национальные составляющие, причем сла¬
вяне выполняли в основном земледельческую функцию,
скандинавы — боевую, финны — охотничью, византий¬
цы — культурную, а хазары (= евреи) и арабы — торго¬
вую». Место исчезнувших византийцев теперь, надо по¬
нимать, должны занять евреи. В общем: даешь «улей»,
в котором будем командовать мы, а вы останетесь рабо¬
чими пчелами. Не слабо задумано. Но все «ими» делает¬
ся, чтобы этот свой циничный замысел осуществить.
Жутко! но все это действительно, как ржавая болот¬
ная ряска, затягивающая нас. Нажмешь любую кнопку
телевидения, как услышишь именно такие характери¬
стики. Купишь любую массовую газету, как прочтешь
непременные оскорбления в свой, русский адрес. Слов¬
но мы, русские, живем уже в резервации, отведенной
нам «ими» — каким-то особым сверх-интеллектуаль-
ным народом-небожителем, который милостиво снизо¬
шел до нас с нашей «рабской парадигмой» (да, именно
так! именно такая на нас, русских, вполне официально
А.Н. Яковлевым была наклейка наклеена!), чтобы нас фи¬
зически и духовно оккупировать.
«Они» сегодня настолько взяли над нами верх, что не¬
которые умеренные уже даже из «их» собственной среды
«жидовствующих» интеллектуалов хватаются за голову.
Потому что разрушать-то они умеют, во «всеотрицании»
понаторели, а создать-то их разрушительному духу ниче¬
го не дано. Вот оно их коронное в действии: «мы сами
являем собой такое отрицание и ничего больше». Разру¬
шили. А дальше что?
«Многие десятилетия длилась борьба свободолюби¬
вых советских писателей (из еврейских “интеллектуа¬
лов” — А.Б.) с тоталитарным советским режимом — и вот
свершилось! в судьбоносном девяносто первом наши
2 - 2437 Байгушев

34
А. Байгушев
инженеры человеческих душ одержали-таки безогово¬
рочную победу. Ненавистную' общую “тюрьму народов”
развалили на целую кучу самостоятельных застенков,
охраняемых вертухаями исключительно из “инородцев”.
Гигантское имущество “единой и неделимой” подели¬
ли между наиболее достойными сынами: чиновниками,
олигархами и просто бандитами», — издевается сам над
собою и своими подельниками недавний самый прогрес¬
сивный и передовой «демократ» А. Нуйкин.
«Что мы натворили?!» — рыдают сейчас и многие дру¬
гие отпетые «интеллектуалы», вроде А. Нуйкина, и тоже
обличают уже своих — самых своих оголтелых. Подоб¬
но тому, как А. Нуйкин обличает А. Приставкина (бес¬
сменного советника президента Ельцина, оставшегося
в окружении Путина): «Нынче у него народы явно делят¬
ся на хорошие (чеченцы — в первую очередь), не очень
хорошие и совсем плохие. Русский народ, надо понимать
самый худший из всех плохих. Оказывается, пьянство,
вороватость, куражливость, жестокость и безразли¬
чие — извечные родимые черты «всех русских»! Следуя
своим «темным инстинктам», русский народ сегодня
вдруг возжаждал «всё отнять и поделить». Не нувори¬
ши в бандитской спайке с чиновниками ограбили и до¬
вели до нищеты русский народ, а наоборот. Склонность
к пьянству и жесткость нравов у русского народа «в ис¬
торической крови», в его «дремучем нутре». Русские
«неуправляемы», у них «нет твердых категорий поведе¬
ния. Не убий? Убьет! не возжелай ближнего? Возжела¬
ет!» («АИФ», 2004, № 23. — «Литгазета», 2004, № 43).
Ну, что тут добавить к таким саморазоблачениям «ин¬
теллектуалов»? !
Но что мы, русские, сейчас можем этой тотальной ду¬
ховной оккупации противопоставить? Разве что впрямь
«заклинание духов»?
«Они» усиливает давление. Чуть заикнись о своем
русском самосознании, и получишь в ответ: «Черносоте¬

Русский орден внутри КПСС
35
нец! Антисемит!» Непременно почему-то сразу, вроде
как, значит, само собой разумеющееся, из русского само¬
сознания вытекающее — антисемит! и уже тебя гвоздит,
приколачивает к позорному столбу оппонент с мокрыми
от волнения губами, считающий себя демократом и ин¬
теллектуалом — уж, конечно, интеллигентом именно
вот так, как написала газета: «Фашист, мракобес и охот-
норядская рожа».
Пока «народ безмолвствует». Пока мы только молим
Всевышнего о спасении: «Даруй нам Союз Русского На¬
рода! Даруй нам сплачивающий нацию русский национа¬
лизм! Даруй нам наш, свой русский Кодекс Чести, чтобы
мы им спаслись, как когда-то загнанные в гетто евреи
спаслись своим практичным Талмудом!»
Увы, нет у нас, русских, сегодня такого своего прагма¬
тичного Кодекса Чести. Много отдельных идей, много
отдельных партий, но идеи не заключены в единый моно¬
лит, а национальное движение бледнолико и разрозненно.
Мы все никак национально не сплотимся, хотя уже все
отчетливо понимаем, что стоим на самом краю гибели.
И ведь разнесет страну в куски так, что не одни мы, рус¬
ские, но и «они» погибнут. Взорвется переполненный
паром котел с завинченной «ими» крышкой. Наиболее
просвещенные и благоразумные из «них» тоже уже это
понимают. Но оголтелые торопятся русских дограбить.
На поверхности разогревающегося котла народного
гнева пузырьки уже появились. Газета «Время новостей»
(главный редактор В. Гуревич, 2004 г., № 200) в перепу¬
ганной статье «Фашизм в большом городе» расписывает,
что в Санкт-Петербурге среди питерских юнцов стало
людным носить значки с девизом «Россия для русских».
Та же самая картина в большинстве русских городов.
Хотя это всего лишь пока наивная стихия — подростки
говорят вслух то, что взрослые думают и обсуждают в се¬
мье. От появившихся малых пузырьков до всенародного
осмысленного взрыва пока еще далеко. Историческое

36
А. Байгушев
осмысление у нас, русских, явно не успевает за инстин¬
ктом нации к самосохранению. Есть внутреннее броже¬
ние, но оно не заключено во внятную программу.
Оккупантам-то выгодно, чтобы русский национализм
выражался именно в такой вот подростковой форме на¬
ивных значков «Россия для русских». В этом случае есть,
чем пугать и против чего призывать «общественное мне¬
ние». Но взрослые-то дяди-мыслители где?
Газета «Завтра» (главный редактор популярный
писатель Александр Проханов, 2004, № 42) рисует та¬
кую безрадостную панораму, сочувствуя вконец похо¬
роненному под оккупацией русскому самоуважению:
«Русский национализм в последние годы переживает тя¬
желые времена. Несмотря на то, что, согласно опросам,
свыше пятидесяти процентов граждан поддерживают ло¬
зунг «Россия для русских», собственно на росте и актив¬
ности националистов этот факт не отражается. Зачастую
носители бытового национализма крайне далеки от на¬
ционализма политического, и в своих политических сим¬
патиях готовы отдать предпочтение совершенно разным
силам, вплоть, как ни странно, до откровенно антина¬
циональных. Проблема еще в том, что за все годы так
и не оформился Русский национальный фронт, способ¬
ный аккумулировать националистические настроения.
Причин тут много, и не последняя — крайне репрессив¬
ная политика официальных властей».
Тут нельзя не согласиться. Попробуй гордо заяви с три¬
буны, что ты русский. Да еще, не приведи Господь, присо¬
вокупи, что ты не только русский по старому советскому
паспорту (в новом российском паспорте национальность
можно не указывать), но и по духу русский националист.
Так тебе уже тут же начнут готовить судилище. Русских
националистов оппоненты сразу беззастенчиво подло ста¬
раются подвести под статью 282 УК РФ (возбуждение на¬
циональной, расовой или религиозной вражды). Бывший
председатель Роскомпечати, уже при Ельцине, Борис Ми¬

Русский орден внутри КПСС
37
ронов, баллотировавшийся на пост губернатора Новоси¬
бирской области, объявлен в розыск в связи с расследо¬
ванием уголовного дела о возбуждении национальной
вражды. Миронов человек известный, образованный,
Академию Общественных наук закончил. Слова умеет
по Марксу формулировать. Но пришивают «ненависть».
К кому, к чему? а это уже даже и не столь важно. Важ¬
но, что некую «ненависть». Этот ярлычок у «них» всегда,
как лагерный номер, наготове. Хотя ни один просвещен¬
ный славянофил, ни один просвещенный русский нацио¬
налист никогда, если оглянуться в историю, не был нена¬
вистником к другим национальностям. Напротив, Федор
Достоевский, выражая Русскую Идею, сформулировал
ее как идею «всечеловечности» и «всемирного боления
за всех». Он с гордостью писал: «Мы убедились, нако¬
нец, что мы тоже отдельная национальность, в высшей
степени самобытная, и что наша задача — создать себе
новую форму, нашу собственную, родную, взятую из поч¬
вы нашей, взятую из народного духа и из народных на¬
чал. Мы предугадываем, и предугадываем с благоговени¬
ем, что характер нашей будущей деятельности должен
быть в высшей степени общечеловеческий, что русская
идея, может быть, будет синтезом всех тех идей, которые
с таким упорством с таким мужеством развивает Европа,
в отдельных своих национальностях; что, может быть,
все враждебное в этих идеях найдет свое примирение
и дальнейшее развитие в русской народности».
Русские националисты, русские «славянофилы», ес¬
тественно, всегда любили свою собственную нацию
(«фил» — от греческого «люблю») так же, как «они» — ска¬
жем, те же образованные евреи, — горячо любят свою. Че¬
го тут криминального? Радоваться любви надо! но до сих
пор в нашем обществе живы, внушенные ненавистника¬
ми русской нации еще «хазарские» ленинские представ¬
ления о том, что русским любить себя позволять нельзя.
Всем другим национальностям можно, а русским нельзя.

38
А. Байгушев
Им надо страдать в самоунижении, как прокаженным,
как касте неприкасаемых, и позволять безнаказанно обзы¬
вать себя «фашистами, мракобесами и охотнорядскими ро¬
жами». Русских, — так нам внушают СМИ, — публично
можно и даже нужно, как рабов, постоянно оскорблять.
Мы титульная нация, самая большая, стержневая в го¬
сударстве, «державообразующая». А именно нас третиру¬
ют почем зря в захваченных «ими» телевидении и газетах.
Да это мы должны были бы завалить прокуратуру и суды
заявлениями и исками об оскорблении чести и достоинст¬
ва — о преследовании и форменной травле нас, русских,
по национальному признаку. Да это мы могли бы попро¬
сту разорить «их» СМИ и печатные органы, настойчиво
добиваясь возмещения морального ущерба за оскорбле¬
ния. Но, похоже, что за свою историю мы уже привык¬
ли, что другие национальности нельзя, а русскую можно
безнаказанно оскорблять. Евреи, сделавшие адвокатуру
своей национальной профессией, понаторели в «исках».
А в случае с русскими никому и в голову не придет вспом¬
нить о статье 282 УК РФ. И во многом мы сами — рука¬
ми нашей (ой, нашей ли?) интеллигенции! — себя так
поставили. Мы же ведь презираемая в «интеллигентном
обществе» титульная национальность — русские.
Что мы можем сегодня такому «их» сатанинскому на¬
пору противопоставить?
Прежде всего, свою великую историю как мессиан¬
ской нации, о которой «они» сейчас всеми средствами
нас пытаются заставить забыть.
Не мы, а они нас сейчас третируют. А мы в ответ на это,
прижатые к стенке, не можем не вспомнить некоторые
неприятные для них исторические факты. И раз уж так
«они» сами этого захотели, то придется напомнить о ты¬
сячелетней истории русско-еврейского противостояния.
В этом противостоянии не было «севильской резни». Вой¬
на была больше духовной, но от того не менее острой.
И давайте не затемнять провиденциальный историче¬
ский смысл. Только и исключительно взаимная ревность

Русский орден внутри КПСС
39
об избранничестве является ключом к пониманию сути
нашего русско-еврейского духовного противостояния.
И именно она в ходе этого противостояния (причем проти¬
востояния не только губительного, но и нередко диалекти¬
ческого, знаменитого гегелевского, в кагором отрицание от¬
рицания дает плюс: во всяком случае оставляет после себя
не только руины и разрушения, но и дает невиданный ду¬
ховный толчок вперед!) трансформируется на русском по¬
ле в совершенно феноменальную русскую цивилизацию.
Мы закалялись и крепли русским духом в нашей ты¬
сячелетней всемирной эсхатологической духовной вой¬
не с «жестоковыйным» Сионом. Но мы однако в этой
борьбе уже несколько раз и стояли над пропастью, были
на грани духовного уничтожения как русский народ.
Дважды все решил случай (или Провидение!). Так бы¬
ло в X веке, когда мы платили иудейским хазарам поголов¬
ную дань, и стояли перед соблазном — не принять ли иу¬
даизм и не раствориться ли в иудейских хазарах? в 988 г.
Великий князь Владимир сделал окончательный духов¬
ный выбор, и Русь, весьма христианизированная еще при
его бабке-христианке великой княгине Ольге, приняла
Православие, одновременно взяв на себя обет стать ду¬
ховной наследницей и преемницей Второго Рима — Ви¬
зантии. Стать провиденциальным «Третьим Римом»!
но ведь все висело на волоске. Иудей мог и выиграть со¬
ревновательный богословский спор при князе Владими¬
ре. А после 1917-го? да приди к власти на место Ленина
Троцкий, а не Сталин, нас уж точно бы не было, нас всех
бы спалили в костре Перманентной Мировой Революции.
Таковы два самых великих урока нашей истории.
Предшествующей истории я отдал весь второй раз¬
дел моей книги «Тысячелетняя русско-еврейская
война», содержащий беглый исторический обзор рус¬
ско-еврейского духовного противостояния с древности,
с 965 года, когда князь Святослав разгромил Иудейский
Великий Хазарский Каганат, до 1964 года, после кото¬

40
А. Байгушев
рого Брежневым была выработана совершенно новая
концепция русско-еврейского противостояния.
Я считаю, что такой — пусть вынужденно беглый — ис¬
торический обзор нужен, чтобы ввести читателя в основ¬
ную тему книги. Во втором разделе я однако старался
выпукло подчеркнуть некоторые линии противостояния,
особо важные для сегодняшнего дня. Подчеркнуть тен¬
денцию духовной войны, которая на протяжении тысяче¬
летий в зависимости от исторических условий в самой
России, от сотрясавших ее глобальных перемен, меняла
лики, но не меняла своего существа
В идеале — опустить бы в таком историческом обзо¬
ре читателя на грешную землю. И, если уж тень иудаиз¬
ма (не столько в его высоком каббалическом, а именно
в низменном, практичном, сугубо бытовом талмуди¬
ческом образе!) действительно стояла за всей нашей
отечественной историей, то надо сделать какие-то пред¬
варительные выводы. Уяснить для себя, когда нам от та¬
кой стращающей, заставляющей собраться с духом тени
была даже польза, а когда прямой вред. Когда идейный
противник своей беспардонной оголтелостью, лишь ра¬
ботал на нас. Заставлял нас опомниться и объединить¬
ся, чтобы воспрянуть сердцем. А когда мы не умели да¬
вать сдачи. Когда горестно проигрывали и покорялись,
и оказывались под игом Талмуда. Я это еще раз настой¬
чиво подчеркиваю: под игом Талмуда — то есть не под
национальным, а под определенным духовным игом. Хотя
даже и это определение никак не исчерпывает содержа¬
ния, а лишь берет его какую-то одну, в известной мере,
только воинственно не терпимую к другим сторону, пото¬
му что сам по себе «заключенный» в 500-м году и офор¬
мившийся в кодекс действий Талмуд — явление много¬
значное, за которым стоит громадный духовный опыт
не рядового, а библейского, избранного народа-мессии.
Удалось или не удалось еврейству его избранничест¬
во и мессианство — это, в конечном счете, решать толь¬
ко самим евреям. Нас, русских, эта проблема касается

Русский орден внутри КПСС
41
только одной своей ипостасью. Как второй Богом из¬
бранный, второй мессианский народ мы тут приняли
на себя удар. Я убежден, что все остальное в русско-ев-
реііском противостоянии уже производное и побочное.
«Мелочи жизни», в которых проявлялась противопо¬
ложная провиденциальная духовная установка.
Со знания своей русской философии и своей русской
истории (не «ими» составленных, а реальных) начина¬
ется самосознание. Мое поколение почувствовало это
особенно остро, потому что мое поколение «они» дер¬
жали с завязанными глазами. Мы начинали в духовных
потемках. Своя русская философия и своя русская исто¬
рия советской = полуиудейской властью от нас, русских,
то есть от подавляющего большинства народа, тщатель¬
но скрывались. Из нас растили «манкуртов» — «нового
советского человека» без рода, без племени с Марксом
вместо сердца. Все было от нас убрано в «спецхраны»,
в которые допускались только «контрпропагандисты»
(= конспирологи, «тайные советники» всевластного По¬
литбюро) и высшая партийная номенклатура.
Мы, русские националисты, поэтому вынуждены
были начинать свою борьбу с полуподпольного самооб¬
разования. Рискуя страшно, доставали «запрещенные»
только потому, что они русские книги, и изучали свою
русскую философию и историю. Для этого мы создали
«русские клубы», на которых сделан акцент в этой кни¬
ге, потому что без них мы так бы манкуртами, иванами
не помнящими родства, и остались.
Теперь с русским самообразованием в чем-то лег¬
че. Хоть что-то можно где-то достать, прочитать. Хотя
телевидение, находящееся в «их» руках, и образование,
начиная со школьного, — всё контролируют «они».
И, разумеется, о русской философии и истории подло
молчат. А те крохи, которые просачиваются, подаются
в искаженном, оболганном виде. Но я стараюсь в этой
книге указать источники и авторов, которые сейчас уже
все-таки стало можно найти и купить в русских торговых

42
А. Байгушев
точках (немногих, но существующих, например, в том
же здании Союза писателей на Комсомольском проспек¬
те, 13 в Москве), и, основываясь на которых, русский че¬
ловек может сформировать себя.
Подчеркну сразу, что в новейшей истории ключевая
внутренняя дата, для нашей темы чрезвычайно важ¬
ная, — 1948-й год. Решающая борьба Сталина с космопо¬
литизмом (по своей сути, с иудейскими, антирусскими
установками Октябрьского переворота) в тот знаменатель¬
ный год провиденциальным образом соединяется с тем
парадоксом, что именно Сталин создает Израиль — само¬
стоятельное еврейское государство. Тем самым Сталин
как бы подводил черту под русско-хазарской тысячелет¬
ней войной — условно эсхатологически «искупив вину
за разгром Иудейской Хазарии» (так, во всяком случае,
считают Артур Кестлер и некоторые другие еврейские
историки). То есть «вину» за насильственное прекраще¬
ние второй еврейской государственности и повторное
превращение еврейства еще на тысячелетие в неисто¬
вый фантом, буйствующий за «чертой оседлости». Ко¬
нечно, «вина» эта весьма относительна — тогда в войне
с иудейскими хазарами было так, что не мы их, так они
нас. Но в 1948-м именно мы благородно помогли евреям
восстановить свою государственность. Мы «искупили
вину за еврейское рассеяние».
Но как ни парадоксально, а именно после этого ста¬
линского жеста евреи от СССР и отвернулись. До созда¬
ния Израиля их «свое» — это был Советский Союз. Ка¬
кой бы никакой, а с евреями, осуществившими «свою»
революцию, евреями на ведущих идеологических ролях.
С созданием Израиля все принципиально перемени¬
лось. Мировая «демократическая» (= еврейская) печать
единодушно сменила свою «мекку», в сторону которой
она молилась. Не только западная печать, но и патриоти¬
ческая газета «Завтра» (№ 1, 2005 г.) сегодня признает:
«Мировое лидерство Советского Союза во многом было
обусловлено поддержкой или благожелательным ней¬

Русский орден внутри КПСС
43
тралитетом мирового еврейства. Когда они сменились
открытым противостоянием, “пара ” для нашего “па¬
ровоза ” оказалось уже недостаточно».
После 1948-го мы для «них» уже только «Империя
Зля» — официальная доктрина американской контрпро¬
паганды, в которой всегда задавали тон профессиональ¬
ные «советологи», преимущественно из русскоязычных
евреев или с их кругами тесно связанных.
На этом принципиальном рубеже 1948-го я меняю
и сам стиль этой книги — сам метод ее авторского взгля¬
да. Конечно, это уже сугубая случайность — мне так по¬
везло с возрастом. Но дело в том, что о событиях после
1948-го я уже могу судить не со слов, а по собственному
богатому жизненному опыту непосредственного актив¬
ного участника русско-еврейской схватки. Абстракции
высокой философии и высокой истории (духовная «не¬
бесная» война!), начиная с 1948-го, для меня опускают¬
ся на землю и становятся вполне осязаемыми — руками
можно потрогать. Все уже теперь — личное. Для читате¬
ля всегда занимательно, что автор сам делал и чувствовал
при описываемых событиях. Хотя современнику погру¬
жаться в «мелочи» жизни на нашей грешной земле тоже
всегда достаточно болезненно. Но тут автор зато может
сказать: «Я сам этому свидетель. Сам это видел, слышал,
на себе испытал. И я надеюсь, что свидетельства мои бу¬
дут, по крайней мере, для историков не бесполезны».
6. Нужен «Русский Манифест» — и как
это делать в условиях духовной
оккупации, нам показал
в брежневское время Сергей Семанов
Я надеюсь, что, вспоминая прошлое, я даже кое-что
нынешнему поколению русских смогу и подсказать.
Да, сейчас по всем ощущениям мы снова перед бездной.

44
А. Байгушев
Многие даже считают, что русская нация дожила до са¬
мого страшного испытания за всю ее тысячелетнюю
историю. «Они» уже радуются, уже праздничные семи-
свечия возжигают: «Россия над пропастью, осталось
совсем-совсем чуть-чуть еще подтолкнуть! а русской на¬
ции считай, что уже и нет — началось ее стремительное
вымирание и растворение в чужом этносе и чуждой ци¬
вилизации!» и это нас не на испуг берут. Это, увы, горь¬
кая эсхатологическая правда.
Но ведь был, был же у нас опыт, когда в подобных
же тяжелых обстоятельствах мы объединялись и дава¬
ли сдачи. Мое поколение помнит, как, когда нас уже со¬
всем было «они» загнали на край, мы сумели гордо под¬
нять голову.
На рубеже 70-х годов прошлого века направляемые
тогда еще молодым и очень энергичным «агентом амери¬
канского влияния» А.Н. Яковлевым, занявшим ключевой
пост в тогдашней советской идеологии и практически
контролировавшим все СМИ, сплотившиеся вокруг это¬
го беса, как своего знаменосца, антирусские сипы стали
настойчиво внедрять в сознание народа «рабскую пара¬
дигму русской нации» (любимый термин А.Н. Яковлева).
Все «они» тогда вот тоже так, уже злорадно потирая
руки, предсказывали тотальную духовную катастрофу
русского народа. Тоже уже праздновали, что русский
дух, и без того уже сильно подорванный «левой» (осо¬
бенно космополитами-троцкистами 20-х годов) вла¬
стью, вот-вот будет окончательно замордован и добит.
Но мы, тогда совсем молодые и неопытные, но креп¬
кие русским духом сплотились вокруг написанного моло¬
дым С.Н. Семановым Русского Манифеста «О ценностях
относительных и вечных» (впервые был опубликован
в «Молодой гвардии», 1970 г., № 8). И мы тогда выигра¬
ли общими русскими силами, казалось бы, безнадежное
сражение с Отделом пропаганды ЦК КПСС, который
был тогда страшнее КГБ. Выиграли тогда публичную
войну с науськиваемой А.Н. Яковлевым сворой СМИ

Русский орден внутри КПСС
45
и партийными пропагандистами (а тогда это была вели¬
кая сила — на каждом предприятии все поголовно бы¬
ли обязаны посещать принудительные партсеминары).
Я расскажу о битве с Хромым Бесом Яковлевым позже
весьма подробно, ибо это очень важный опыт.
Предварительно же я хочу подчеркнуть: сейчас, пере¬
читывая тот Русский Манифест 1970-го года, видишь,
что ничего сногсшибательного и уму непостижимого
не было в тех четких тезисах, предельно ясно сформу¬
лированных. А была просто Русская Правда. Что мож¬
но было, то сказано в открытую, прямым текстом. Что
не пропустила цензура — подспудно, но достаточно
прозрачно. Но главное — высказаны громко вслух про¬
граммные истины, которые всегда были чужды «им»,
но на которых издревле держались мы, русские. Назва¬
ны своими именами понятия, которые, никак не хотели
замечать «они» и старались не дать осознать нам. Муже¬
ство молодого Сергея Николаевича Семанова как раз
в том и было, что он решился веско и с достоинством
объявить вслух, что он русский ревнитель.
Основной постулат Семанова: «Ощущение преем¬
ственности поколений в деле строительства и защиты
Родины есть лучшая основа для патриотического воспи¬
тания граждан, в особенности молодых». Вот именно
«ощущение преемственности поколений», столь неистре¬
бимое в русском человеке, всегда больше всего и раздра¬
жало наших оппонентов. Оно единственное для Семано¬
ва — вечная ценность. Как и понятие Матери Родины.
Социальная же система — уже понятие относительное,
приспособляемое к историческим условиям.
Семанов приводил вещие стихи, воспевающие под¬
виг Ивана Сусанина:
Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь!
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!

46
А. Байгушев
И пояснял: «Стихи эти написал известнейший по¬
эт-декабрист Кондратий Федорович Рылеев. Он же, как
все знают, не был ни славянофилом, ни «почвенником»,
а принадлежал к числу дворянских революционеров. Ду¬
ма Рылеева «Иван Сусанин» была опубликована в 1823 го¬
ду и перепечатана без изменений в 1825 году — то есть
тогда, когда автор ее стал одним из руководителей тайно¬
го революционного общества». Почему? да потому, что
понятие Русь для русского человека выше любого из об¬
щественных понятий.
Семанов издевался над костромскими «сверхрево-
люционными товарищами», которые убрали памятник
Сусанину: «Спрашивается, неужели подвиг Сусанина
стал для нас “относителен”? Так и полагали некоторые
сверхреволюционные товарищи, которые в свое время
сняли памятник, стоявший в Костроме. Можно, конечно,
попытаться вымарать Сусанина из реестра героев отече¬
ственной истории на том основании, чтр он был «монар¬
хист». Можно и рассказать на тему сусанинскош подви¬
га скабрезный анекдот: мол, заблудился старик, а тупые
русские черносотенцы его на щит подняли. Можно.
Но, как говорил Чехов, не нужно. Потому не нужно, что
подвиг крестьянского сына Ивана Осиповича Сусанина
относится к числу тех самых ценностей, которые вечно
остаются народными святынями — именно святынями,
независимо от того, причисляется ли тот или иной народ
к числу религиозных или атеистических».
Конечно, написать такое в советском насильствен¬
но «атеистическом» и «антимонархическом» государ¬
стве, даже хитро упомянув царя и черносотенцев, бы¬
ло общественным вызовом всем его начальствующим
«Яковлевым». Но Семанов не успокоился и развил тему.
Он нашел очень правильный инструмент, чтобы вскрыть
раковую опухоль, разрушающую русскую нацию. Он ука¬
зал на прием «аллюзий», которым сатанински хохоча
игрались «жидовствующие» нигилисты, издевавшие¬

Русский орден внутри КПСС
47
ся над всем русским. И к ужасу тогдашнего правящего
ЦК КПСС врубил в лоб: «Добавим, что литераторы
и публицисты аллюзионного способа письма гневаются
совсем не на Ивана IV, обличают отнюдь не Николая I,
а, прйкрываясь всем этим псевдоисторическим реквизи¬
том, метят свои обличительные молнии — чаще наме¬
ком, а иногда и напрямую — совсем в иные эпохи, иные
социально-политические отношения». Метят в русскую
нацию, чтобы уничтожить саму нашу Державу.
Сегодня так и хочется все это повторить, потому
что ничего не изменилось и идет попросту новая волна
все того же «яковлевского» духовного насилия, все того
же программного тотального русофобства.
Семанов обличал: «Что ж, аллюзионные истолкова¬
ния нынче в моде. Задача, которую ставят перед собой
их адепты, совершенно отчетлива, если об этом говорить
прямо: Россия, мол, всегда, испокон веков пребывала
во тьме, мраке, невежестве, реакции, косности, тупости
и т.д. И только некоторые “европейски образованные”
интеллектуалы-мыслители (в каком веке — не важно,
ведь и время, и все прочее относительно, вы не забы¬
ли?), так вот только несчастные и никем не понятые “ин¬
теллектуалы” в кромешном том мраке зажигали свою
одинокую свечу и... Нет ничего более оскорбительного
для нашего народа, чем подобное толкование его роли
в истории (и не только в истории, выразимся так). С по¬
добной точки зрения русский народ — “быдло”, кото¬
рое надо тащить за вихор в рай, изобретенный иным
решительным интеллектуалом. Какая уж тут любовь
к народу, в которой так часто клянутся любители обли¬
чать “мрак и невежество” русской истории? Если и есть
тут любовь к кому-нибудь, то только уж к своему брату
“интеллектуалу”. Что ж, такая точка зрения не нова. Она
звучала и раньше: вспоминается истерическая реплика
одного из героев горьковской пьесы: “Культурные люди
всех стран, соединяйтесь!” Пьеса эта недвусмысленно
называется “Враги”», — заканчивал Семанов. Враги!

48
А. Байгушев
А мы сегодня лишь поставим точку над «и» — догово¬
рим то, что по цензурным условиям Русский Манифест
тогда никак не мог договорить, но что все прекрасно
понимали. Если мы, русские, для «них» всегда были «быд¬
лом», то за «интеллектуалов» всегда держали и выстав¬
ляли себя «они» — отщепенцы-«яковлевы», с их фантом¬
ной национальностью, как бы ее на каком историческом
этапе впрямую или иносказательно не называли.
7. Почему я написал эту книгу
В самое последнее время о прежнем нашем опыте ду¬
ховного противостояния появились «спокойные», впол¬
не корректные и добросовестные книги даже с «их»
стороны. Разумеется, они написаны с «их» позиций.
Но глядят в корень. Такова, например, изданная мил¬
лионершей Прохоровой, — возглавляющей вполне ин¬
теллигентное «ихнее» издательство «НЛО», — толстая
книга молодого въедливого историка Николая Митрохи¬
на, названная без обиняков «Русская партия. Движе¬
ние русских националистов в СССР. 1953-1985 годы»
(2003, 600 страниц). Поскольку я сам имел некоторое
отношение к закулисным ходам этой партии, то могу за¬
свидетельствовать, что вопиющих ошибок в исследова¬
нии Митрохина нет. Все так и было! и меня очень пора¬
довала оперативная и тоже взвешенная положительная
рецензия на книгу Митрохина в последовательно рус¬
ском журнале «Наш современник», 2004, № 8. Ее автор
Кирилл Титов — тоже молодой историк, но видно, что
он уже много понял.
Такие «чужие» исследования, как «Русская партия.
Движение русских националистов» Николая Митрохина,
ясно доказывают, что пришла пора и нам самим честно
во взаимном обсуждении всё-всё вспомнить, осмыслить
и сделать выводы. Иначе, — пока мы, русские, сами о се¬
бе про ту закулисную борьбу, как по обету, молчим (у нас

Русский орден внутри КПСС
49
ведь традиционный русский «Орден Безмолвия»!), — на¬
ши оппоненты будут не только сугубо полемические,
«передергивающие» и «нагнетающие», как Марк Дейч,
с расширенными глазами «пугающие» (ах, ужас, русские
идут!) передачи и книги про «нас» выпускать. Но и по¬
пытаются застолбить за собой «объективные» позиции.
А с «объективных» позиции» выбить противника потом
будет много труднее.
Я по своему второму образованию сценарист, и знаю
насколько сильнодействующее средство — «эффект при¬
сутствия». И я «эффектом присутствия», как умею, ак¬
тивно пользуюсь. Хотя про себя говорить не всегда удоб¬
но, но мне 72 года, я уже в «мемуарном» возрасте, когда
промолчать — это унести с собой в могилу, и потому
я заставил себя уже не молчать даже о том, о чем, пусть
не давая подписок, всегда строго молчал прежде. О каж¬
додневной поганой закулисной рутине, о жутких змеи-
но шепчущихся кулуарах, о вульгарно политиканских,
иезуитски «просчитанных» статьях с обязательными
цитатами из действующих «партбоссов». Такими фиго¬
выми листками мы прикрывали «спорное» (русское все¬
гда считалось в советском государстве в лучшем случае
«спорным»!) содержание. Лучше бы всего этого в жизни
не было! но ведь и об этом змеином клубке надо русской
молодежи знать. Чтобы не повторять наших методоло¬
гических ошибок. Кому-то может показаться, что моя
книга даже слишком перегружена «закулисой». Перена¬
сыщена, как суп специями, описаниями взаимоотноше¬
ний в системе контрпропаганды («тайных советников»
Политбюро) и политических подковерных интриг. Пере¬
сказами кому кто чего «в идейных целях» хитро наверх
шепнул и оппоненту подставил ножку. Восторгами, как
удалось сквозь строки протащить национальную идею
и свалить «идеологического противника».
«Протащить национальную идею?» — звучит болез¬
ненно. Но боюсь, увы, что мы сейчас все больше и боль¬

50
Л. Байгушев
ше погружаемся в такое время, когда русским людям,
спасая нацию, скоро останется только опять ходить по лез¬
вию. То есть вся эта наша рутинная школа подковерной
идейной борьбы даже слишком станет актуальной и как
никогда пригодится.
Надо вспомнить всю рутину — все, как было, чтобы
сохранить накопленный бесценный опыт борьбы.
Вспомнить, чтобы сохранить имена борцов. И наша
молодежь не озадачивалась бы при именах Сергея Се¬
манова, Олега Платонова, Игоря Шафаревича, Валерия
Ганичева, Юрия Прокушева, Вадима Кожинова, Петра
Палиевского, Марка Любомудрова, Святослава КотеА-
ко, Дмитрия Жукова, Владимира Осипова, Валентина
Сорокина, Татьяны Глушковой, Юрия Селезнева, Стани¬
слава Куняева, Геннадия Гусева, Александра Проханова,
Юрия Лощица, Владимира Бондаренко, Валерия Хатю-
шина, Станислава Карпова, Ларисы Захаровой и мно-
гих-многих других форменных подвижников Русской
Идеи — людей, жертвовавших обывательским спокойст¬
вием, семейным благополучием и карьерными благами
ради своей нации.
Вспомнить их всех, чтобы нынешнее молодое поколе¬
ние училось бы у них всех выживать и сохранять сердце
нации даже под духовной оккупацией.

Раздел первый
Этот сладкий яд талмудизма —
этот трупный яд талмудизма
поясняющая философская дедукция
Обстановка, что ни говори, сейчас у нас для рус¬
ского человека сложная. Мы не только под гнетом «их»
философии. Для большинства населения, не привыч¬
ного к экономическому гнету (при советской власти
уж что-что, а работу и кусок хлеба, по крайней мере,
в ее золотой век — брежневское время — имел каж¬
дый!) прибавился просто страх за свою семью: взорвут
кавказские ваххабиты-террористы в метро, в поезде, в те¬
атре, даже дома. Кто может знать, под какой несчастный
обычный дом подложат бомбы? в какой вагон войдет че-
ченка-смертница в поясе, начиненном взрывчаткой? Тут
не только благословенного царя-мученика Николая Вто¬
рого (да, да того самого, которого иудеи-большевики об¬
зывали «Николашкой-кровавым») в сердцах помянешь
и свечку ему поставишь. Тут о Сталине с его «архипе¬
лагом ГУЛАГом», но наведшим порядок, как о Мессии
вспомнишь. 90% населения отброшены за черту бедно¬
сти, еле сводят концы с концами. До духовности ли тут?

52
А. Байгушев
Тем более, до какой-то там русской национальной само¬
идентификации? Тут бы хоть выжить как?! Сводки пере¬
писи сообщают о стремительном сокращении русского
населения.
Но русский человек всегда тем и отличался, что, ока¬
зываясь над пропастью, никогда головы не терял. Напо¬
леон и Гитлер дошли до Москвы; татаро-монгольское
иго, пока Сергий Радонежский не объявился, длилось
150 лет, — однако перемололи.
1. Не терять головы
Я продолжаю читать в газете «Завтра» программную
статью «Страна экстремистов», которую уже с одобрени¬
ем процитировал, и опять вроде бы готов его одобрить
и поблагодарить за проницательность: «Когда воля к со¬
противлению парализована экраном телевизора, а чело¬
век не принимает никакого участия в жизни, удовлетво¬
ряясь ролью пассивного созерцателя, опыт и стратегия
экстремистов могут оказаться на порядок адекватнее,
чем действия структур, ориентированных на парла¬
ментскую работу. Экстремизм действует в самом центре
системы».
Очень верно! Как панацею, или точнее, как динамит,
способный взорвать эту нынешнюю трагическую для
русской нации ситуацию, газета предлагает экстремизм.
А что остается? Автор Андрей Смирнов с четким наме¬
ком даже ведь так прямо вызывающе и называет свою
статью «Страна экстремистов». И я и тут его всецело
одобряю.
Больше того. Сразу же признаюсь: для меня этот
термин — не новость. Нас, «славянофилов» и русских
националистов, как правило, оппоненты объявляли экс¬
тремистами. Да и даже свои же русские либералы (из на¬
шей собственной националистической среды!) нередко

Русский орден внутри КПСС
53
шпиняли экстремизмом. Не скрою, меня, конечно, немно¬
го шокировало, что в сравнительно недавно изданном
«ими» толстом справочнике «кто есть кто в радикальных
общественных движениях», пышно названном «Анто¬
логией русского экстремизма», весь обзор начинался
со «Славянского собора» и моего имени. Вот, мол, откуда
тянутся все корни — со «Славянского Собора». Понима¬
ешь, что это противник наклеивает неприятный ярлык,
но все равно как-то скребет.
Но трезво вспоминаю, что меня «экстремистом» ха¬
рактеризовал отнюдь не в частном разговоре (а когда у не¬
го попросили консультацию «в инстанциях» для назначе¬
ния меня на должность) еще наша русская звезда Петр
Васильевич Палиевский, мой же коллега, о чем мне, ра¬
зумеется, сразу же донесли. В ответ я принес очень ответ¬
ственному лицу и положил на стол открытым на нужной
странице изданный еще при Сталине в 1949 году, в разгар
борьбы с космополитизмом Словарь иностранных слов:
«экстремизм (лат. extremus крайний) — приверженность
к крайним взглядам и мерам, преимущественно в поли¬
тике; экстремизм — термин, обычно применяемый ре¬
акционерами и реформистами по отношению к прогрес¬
сивным политическим деятелям». Ответственное лицо
внимательно прочитало словарь, жирно подчеркнуло
комментарий и скрылось со словарем за двойными две¬
рями высокого кремлевского кабинета. Через минут пять
словарь мне был возвращен вместе с подписанным кра¬
сивым «номенклатурным» удостоверением: — Ну, Хозя¬
ин сказал, что лучшей характеристики тебе нельзя бы¬
ло дать!
Для чего я этот случай привожу? да потому, что и сей¬
час жупел экстремизма весьма назойливо наклеивается
нашими оппонентами, которые хотят на корню задавить
русское движение. И иного нельзя было и ожидать. И на¬
до быть готовым к тому, что, если ты отстаиваешь «рус¬
скую правду», тебя «их» холуи во власти будут пугать

54
А. Байгушев
уголовным преследованием за экстремизм. Но и самим
надо с «экстремизмом» обращаться осторожно. Если
экстремизм действительно — необходимый идейный ди¬
намит, то обращаться с ним надо, не теряя головы. Расхо¬
довать всегда четко, направляя взрывную волну по нуж¬
ному вектору, как это делает профессиональный сапер,
а не «абы кабы», лишь бы пошуметь. Вот так, как сделал
это Игорь Шафаревич в своей новой, с вызовом назван¬
ной исповедальной книге «Записки русского экстреми¬
ста» (М., 2004 г.). А не так, как автор упомянутой статьи
с хлестким названием «Страна экстремистов» Андрей
Смирнов. Точкой отсчета в своем обзоре современных
национальных русских движений когда взял именно «их¬
нюю» (то есть сделанную руками наших духовных оп¬
понентов), заведомо заказную и доносительскую «Анто¬
логию экстремизма» и вдруг начал бездумно упиваться
самим этим «опасным словом», делая его самодостаточ¬
ным. Не инструментом, а целью общественных действий
в духе известных анархистов Ги Дебора и Герда Бергфле-
та и их молодого последователя, антиглобалиста Мика
Джаггера. Автор, кстати, усердно и цитирует их и призы¬
вает, вместо конструктивных действий, — выйти на ули¬
цу, чтобы швыряться камнями в прохожих. Я не шучу.
Он в восторге от «народных гуляний» (так он это назы¬
вает) 9 июня 2002 года, когда недовольные поражением
футбольной команды молодые люди разбивали витри¬
ны, переворачивали и жгли автомобили. Он причитает:
«Но, главное, что двигало крушившими центр лужков¬
ской Москвы, было ощущение свободы. В реальности
эрефии для многих молодых людей не существует боль¬
шей возможности самопроявления. Они вступили в ос¬
мысленную жизнь на историческом пустыре. Советской
Империи уже нет, а новая Россия — РФ — есть странная
сомнительная пародия на великое прошлое. И чем мень¬
ше собственно России и русских, тем круче патриоти¬

Русский орден внутри КПСС
55
ческий пафос, идущий от власти. Причем выступления
против политики власти уже приравниваются к высту¬
плению против России. Посему нет никаких иллюзий
по поводу своего будущего в этом государстве. Есть су¬
ществование в резервациях с бантиками на колючей про¬
волоке». А значит — бей и круши!
Но чего мы, «славянофилы», русские националисты,
никогда не хотели, так этого «Бей и круши!». Да, мы не все¬
гда побеждали в противостоянии с «западниками» (хаза¬
рами, «жидовствующими», «вольными каменщиками»,
космополитами, иудеями — тривиальное название меня¬
лось, но суть его оставалась). Но мы терпеливо и гроз¬
но осваивали науку выживать и никогда не доходили
до подобных анархических истерик, до такой полной мо¬
ральной разнузданности, а практически сдачи позиций.
Нигилизм всегда был главным нашим врагом. Мы нена¬
видели разрушителей и боготворили созидателей. И наш
первый громогласный Манифест «О ценностях относи¬
тельных и вечных», написанный Сергеем Семановым,
о котором я уже говорил, был написан не как призыв
к анархическому бунту, а, напротив, как призыв к со¬
хранению национальных «вечных» ценностей против
разрушительного нигилизма. Наш «русский манифест»
был весь пропитан духом борьбы «против нигилистиче¬
ских извращений», за сохранение созидательного опыта
нации. «В эпоху, когда происходит размыв и распад ду¬
ховных ценностей, сознательно провоцируемый некото¬
рыми вполне определенными силами, когда пресловутая
«относительность» понятий распространяется на сферу
нравственности и сегодня очень заметна в таких проявле¬
ниях, как «сексуальная революция», «хипписоство и про¬
чая, и прочая, — в этих условиях, — отчаянно призы¬
вал Семанов, — на интеллигенцию ложится моральный
Долг противоборства всему этому разрушительному
потоку».

56
А. Байгушев
Похоже однако, что весь опыт «русских клубов»
по выращиванию национальных кадров и оформлению
Русского Манифеста прошел мимо нынешнего политиче¬
ского плакальщика. Ему не надо программ, потому что
он, Смирнов, хочет только «бессмысленного русского
бунта». Вывод автора тоже совершенно «ихний», стара¬
тельно внушавшийся нам еще со времен Андроповского
КГБ: «Россия погибает не из-за отсутствия программ,
а из-за отсутствия людей».
В его глазах в России сейчас нет людей, потому что
он их просто не знает. Может быть, кто-то действитель¬
но еще не оформился в громкие лидеры. Но крупные лич¬
ности не приходят из политической пробирки — их вы¬
ращивают на благотворной почве духовного общения.
Те же нынешние всем известные наши великие подвиж¬
ники Русской Идеи Игорь Шафаревич, Александр Сол¬
женицын, Олег Платонов или Сергей Семанов не сразу
стали, как по мановению волшебной палочки, нашими
национальными духовными лидерами. Не сразу написа¬
ли свои книги и проявили себя как общественные дея¬
тели. Им, чтобы вырасти в фигуры общенационального
масштаба, нужна была своя среда, возможность постоян¬
ного идейного общения с единомышленниками. И, глав¬
ное, всемерная поддержка этой своей знаково русской
духовной среды. Солженицыну пришлось пережить
эмиграцию, выйти там на круги еще старой русской «бе¬
лой интеллигенции», чтобы из бунтаря-диссидента, «все¬
го лишь» разоблачителя ГУЛАГа, превратиться в нацио¬
нального лидера. При ином порядке могут возникать
лишь объединения однодневки, умирающие как бабочки
после кратковременного полета. Коренная духовная им¬
потенция и политическая слабость той же «Единой Рос¬
сии», несмотря на все огромные средства в нее вложен¬
ные и многие энергичные фигуры в нее собравшиеся,
в том, что в эту партию набились не единомышленники,
а гости за праздничный стол очередного Хозяина.

Русский орден внутри КПСС
57
К чему я это говорю, а к тому, что была бы взрыхлена
и подготовлена почва, а лидеры не заставят себя ждать.
Да они и сейчас есть. Просто мы не умеем их увидеть.
Ф
2. При первом приближении —
в нашем русском унижении виновата
советская (= полуиудейская) власть,
но не в ней корни
А пока давайте спокойно разберемся, откуда тянутся
корни «интеллигентской» (среди «интеллектуалов») тра¬
диции унижать русских.
При первом приближении мы вынуждены вспомнить,
что традиция эта еще советская. Вот цитаты из двух
записок В.И. Ленина в Политбюро от 30 и 31 декабря
1922 года, целиком посвященных изничтожению нена¬
вистных ему русских. Тогда шла борьба за власть в боль¬
шевистской партии и в новом государстве, создаваемом
на останках Русской Империи. Сцепились евреи во главе
с Лениным-Бланком и Троцким-Бронштейном, с одной
стороны, и «славянофилы» — грузины Сталин-Джуга-
швили и Орджоникидзе и номинальный поляк Дзержин¬
ский (отец Дзержинского, как свидетельствует публи¬
кация из АПРФ — Архива Политбюро — крещеный
в католичество еврей, а жена варшавская еврейка), с дру¬
гой стороны, которых ленинцы-троцкисты презрительно
объявили «обрусевшими». Я представляю, что было бы,
если бы на месте «обрусевших» попались бы Ленину
и Троцкому не защищенные чужими корнями, а реаль¬
ные русские люди. Их, боюсь, что сразу бы расстреляли
за «великорусский шовинизм». Но вот как досталось
подозревавшимся в «обрусении»! Цитирую по «Архи¬
ву Троцкого» (т. 1, — М.: Терра, 1990): «стоит только при¬
помнить мои волжские воспоминания о том, как у нас

58
А. Байгушев
третируются инородцы. Как поляка называют не иначе,
как «полячишка», как татарина высмеивают не иначе,
как «князь», как украинца не иначе, как «хохол», грузин
и вообще кавказских инородцев, как «кавказский чело¬
век». Поэтому интернационализм со стороны угнетаю¬
щей, или так называемой великой нации (хотя великой
только своими насилиями, великой только как держимор¬
да) должен состоять не только в соблюдении формаль¬
ного равенства нации, но... нужно возместить так или
иначе своим обращением или своими уступками по отно¬
шению к инородцам то недоверие, ту подозрительность,
те обиды, которые в историческом прошлом нанесла
ему правящая нация».
Возместить! Уступки! Какая тысячелетняя, воисти¬
ну еще хазарская ненависть к русским за всеми эти
ленинскими назойливыми требованиями нарушить
«формальное равенство» и задвинуть русских на поло¬
жение кающихся рабов. И дальше пики в адрес Ста¬
лина и Дзержинского: «Тот грузин, который пренебре¬
жительно относится в этой стороне дела и обвиняет
других (то есть правящих от имени советской власти ев¬
реев— А.Б.) в «социал-шовинизме»,.. Сам является гру¬
бым великодержавным держимордой»; «Дзержинский,
который ездил на Кавказ «расследовать» дело о «престу¬
плениях социал-националов», отличился тут только сво¬
им истинно русским настроением (известно, что обру¬
севший инородец всегда пересаливает по части истинно
русских настроений)». Ленин категорически требовал
не допускать русских в правящий аппарат, чтобы тем
самым «защитить российских инородцев от нашествия того
истинно русского человека, великорусского шовиниста,
в сущности, — подлеца и насильника, каким является
типичный русский бюрократ». Не правда ли, какими уди¬
вительно злободневными, «олигархическими», будто взя¬
тыми из сегодняшней властной элиты, будто Чубайсом

Русский орден внутри КПСС
59
или Березовским с Гусинским написанными, выглядят
ленинские записки? Ограбить русский народ, все себе
забрать, оставить в нищете и разрухе да еще в морду
ткнуть русским шовинизмом.
Мы сейчас растерянно удивляемся, откуда у нынеш¬
ней (советского производства) интеллигенции столько
наглости в поношении всего русского, столько нена¬
висти к истинно русскому человеку. Да вот еще откуда!
Ленин гвоздит и гвоздит русских и пугает и пугает:
«Нет сомнений, что ничтожный процент советских
и советизированных рабочих (напомним, что «от имени
рабочих» в марксизме выступали евреи! что «от имени
рабочих» есть самая суть талмудического яда в больше¬
визме — А.Б.) будет тонуть в этом море шовинизма ве¬
ликорусской швали, как муха в молоке» («Архив Троц¬
кого», т. 1). В переводе на современный политический,
телевизионный и юридический язык именно ленинский
прецедент как раз и предписывает — унизить, оскорбить
человека, всего лишь заявившего, что он русский. Какой
такой русский? «Море великорусской швали»!
3. Фантомная парадигма
еврейскости. Немного старого
мудрого Маркса и нынешнего
«властителя дум» Солженицына
Мы выяснили, какого отношения к русским требова¬
ла советская власть 20-х годов устами главного русского
марксиста Ленина. А как насчет евреев? Ленин, как из¬
вестно, готов был поступить с ними еще круче — настаи¬
вал на их ассимиляции. То есть растворении в «большом
народе» и исчезновения как национальности. Использо¬
вать как инструмент и выбросить. Откуда эта установка?
О, оказывается она от самоей сути марксизма.

60
А. Байгушев
Ссылаться на Маркса сейчас не модно, хотя этот внук
раввина вообще даже считал еврея не столько за нацио¬
нальный тип, сколько за тип социально-политический.
Идеально «отщепенческий». В знаменитых размышлени¬
ях «К еврейскому вопросу» Маркс пророчил: «Мы обна¬
руживаем в еврействе проявление общего современного
антисоциального элемента, доведенного до нынешней
своей ступени историческим развитием, в котором евреи
приняли, в этом дурном направлении, ревностное уча¬
стие; этот элемент достиг той высокой ступени развития,
на которой он необходимо должен распасться». Всем
известна резкая характеристика Марксом еврейства (Ju-
dentum) как торгашества: «Поищем тайны еврея не в его
религии, — поищем тайны религии в действительном
еврее. Какова мирская основа еврейства? Практическая
потребность, своекорыстие. Каков мирской культ еврея?
Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги. Но в таком
случае эмансипация от торгашества и денег — следова¬
тельно, от практического, реального еврейства — была
бы самоэмансипацией нашего времени. Эмансипация
евреев в ее конечном значении есть эмансипация чело¬
вечества от еврейства». Жестче не говорил ни один «за¬
писной антисемит» — ни покойный герой «Памяти»
Константин Смирнов-Осташвили, ни лидер Националь-
но-державной партии «антисемит» Борис Миронов, хотя
уж Маркса никак не обвинить в антисемитизме.
Но мы бы не стали только на этой социальной харак¬
теристике останавливать внимание русского читателя.
Это оценка не еврея субботы, а еврея — мирянина, ев¬
рея будней (что подчеркивает и сам Маркс). Но для ду¬
ховного русско-еврейского противостояния не менее
важна провиденциальная ипостась той же роковой про¬
блемы. Маркс щеголяет парадоксами. Он обличает Тал¬
муд: «Еврейский иезуитизм, который Бауэр (видный ев¬
рейский теоретик Бруно Бауэр, автор труда «Еврейский

Русский орден внутри КПСС
61
вопрос» —А.Б.) находит в Талмуде, есть отношение ми¬
ра своекорыстия к властвующим над ним законам, хит¬
роумный обход которых составляет главное искусство
этого-мира. ...Еврейство не могло дальше развиваться,
как религия, развиваться теоретически, потому что ми¬
ровоззрение практической потребности по своей приро¬
де ограничено и исчерпывается немногими штрихами».
Поэтому еврейство и выродилось во «всеотрицание».
Маркс сводит Талмуд к справочнику «отщепенства».
Он нагнетает, показывая, чтб именно через отщепенст¬
во «смогло еврейство достигнуть всеобщего господства
и превратить отчужденного человека, отчужденную при¬
роду в отчуждаемые предметы, в предметы купли-про¬
дажи, находящиеся в рабской зависимости от эгоистиче¬
ской потребности, от торгашества». Но это все цветочки
марксова «антисемитизма». А вот и ягодки: «Как только
обществу удастся упразднить эмпирическую сущность
еврейства, торгашество и его предпосылки, еврей станет
невозможным, ибо его сознание не будет иметь больше
объекта, ибо субъективная основа еврейства, практиче¬
ская потребность, очеловечится, ибо конфликт между
индивидуально-чувственым бытием человека и его ро¬
довым бытием будет упразднен. Общественная эманси¬
пация еврея есть эмансипация общества от еврейства»
(К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 1. — М., 1954).
Не правда ли, после всех этих мудрых марксовых раз¬
мышлений усиливается впечатление, что в русско-еврей¬
ском противостоянии нам противостоит вовсе не нацио¬
нальность, а некий фантом? Некий призрак, прячущийся
под оболочкой еврейскости, но вовсе даже и не являю¬
щийся ею? Всего лишь «инструмент Дьявола = Практи¬
ческой Пользы», от которого, поработав вволю им и из¬
мазав весь в крови, Ленин, настаивая на ассимиляции,
спешил как можно скорее избавиться. Да, да, исполь¬
зовать и избавиться. Что вульгарно и сделает Сталин

62
Л. Байгушев
в 1937-м. Правда, сняв тогда только верхний, самый ини¬
циативный пласт еврейства. Но Сталин мог бы вполне
довести дело и до конца в 1952-53, если бы успел. Вот
так вожди советской власти готовы были расправиться
с «фантомом».
«Фантомность» понятия «еврейскости», когда это уже
как бы не сама национальность, а лишь ее Инферналь¬
ная Тень оперирует в истории и вершит ее «от имени ев¬
реев», — очень важно это философски осмыслить впол¬
не по Марксу да и по «Зогару» Раби Шимона — одному
из величайших памятников Каббалы, созданных уже
в талмудическую эпоху.
«Русскость» тоже, хотели мы того или нет, сподоби¬
лась такой же исторической фантомности, когда заключа¬
ла себя в понятие «Москва — Третий Рим» и объявила
себя второй мессианской нацией. Вот и получилось в ты¬
сячелетнем русско-еврейском духовном противостоянии,
что идейный бой на самом деле идет где-то там очень вы¬
соко в небесах, а на нас, грешных, нисходит только сию¬
минутная проекция этого вечного боя, заложенного са¬
мим провидением в противостояние «Ветхого завета»
«Новому завету» в Библии.
Чтобы быть объективным, надо помнить, что спор
этот сугубо онтологический, а не земной, спор, обнажен¬
но богословский и философский, а не этнический.
В знаменитой книге «Грядущая гибель России» (Спб.,
1908) А.А. Арцыбашев писал: «Русский характер, чер¬
ты гостеприимства славян вообще, и в особенности рус¬
ских, прекрасно взвешены и учтены евреями. Недаром
Россия буквально осаждена евреями». Перепись 1897 го¬
да насчитала в России 5.215.800 евреев, тогда это была
половина евреев всего земного шара, а к 1913 году с уче¬
том ежегодного прироста и вычетом эмиграции (россий¬
ские евреи обильно выплеснулись в США и Европу!) ев¬
рейское население России вышло на 6.000.000 человек.

Русский орден внутри КПСС
63
И ведь до обострения еврейской активности в начале
XX века, то есть до того, как евреи сами попытались вер¬
ховодить в политической жизни и диктовать русским
свою волю, о погромах и слыхом и не слыхивали. Ужи¬
вались!
Что до земной ипостаси, то, как это ни парадоксаль¬
но, но между русскими и евреями никогда не было, хотя
и давно проживаем вместе, как в коммунальной квар¬
тире, никакой особой «коммунальной» вражды. Среди
широких рядовых слоев русского населения до сих пор
принято — если и ругнем «жидом», то так, как не изле¬
ченная болезнь взаимности! Это в небесных высях идео¬
логии мы враги, а в быту сжились. Поэтому русскоязыч¬
ные евреи, уехав из России, искренне вспоминали только
о добре со стороны русских. Мне по профессиональ¬
ному опыту пришлось много иметь дело с эмиграцией.
Сколько у нас в работавшей с эмиграцией газете «Голос
Родины» было ностальгических писем русскоязычных
евреев с тоской по России! Сколько просьб помочь вер¬
нуться назад в «русский рай». Русскоязычные евреи, вы¬
ходцы из России вообще, оказавшись за рубежом, как
правило, — за исключением разве только тех «неприми¬
римых», которые были на прямом содержании американ¬
ских спецслужб, вроде радиостанции «Свобода», — ста¬
новились сразу для нас «своими». Это они у нас здесь
в России вечно делят шкуру неубитого русского медведя,
а за кордоном они вздыхают по русским березкам и рус¬
ской широкой душе, которой иногда, сами признают,
слишком откровенно злоупотребляли, — и уже готовы
всячески нам помочь. Для большинства из «них» их вто¬
рая Родина Россия — ностальгическая святыня. Всегда
пособят в самых «деликатных» делах и снабдят жгуче
необходимой ценной информацией. Полразведки на них
держится. Я обязан об этом сказать, чтобы у нас не было
односторонней примитивной перебранки. Еще раз под¬

64
А. Байгушев
черкну, что ни в коем случае нельзя говоря о специфиче¬
ском «фантомном» русско-еврейском противостоянии
опускаться до быта. В быту нам давно уже делить нечего.
А вот в духовных сферах — тут фантомы.
Не удивляйтесь. Как это ни неожиданно, но в другой
плоскости, чем атеист Маркс, однако опять же вроде как
перед явлением фантома и призрака, вместо еврейской
национальности, останавливается и православный хри¬
стианин Александр Солженицын.
Он растерянно пишет: «Дореволюционная Еврейская
энциклопедия в статье «еврей» не дает никакого опреде¬
ления. Она лишь указывает, что «термин еврей для обо¬
значения израильтянина в противоположность египтяни¬
ну встречается уже в древнейших частях Пятикнижия»,
и приводит конкурирующие гипотезы об этимологии сло¬
ва. Современная же Еврейская энциклопедия обходится
таким определением: «Лицо, принадлежащее к еврейско¬
му народу». Но, как видно, не многие удовольствовались
этим определением. «Кого считать евреем? Кто — ев¬
рей?», и еще так: «что такое еврейскость?» — это для
самих евреев сегодня не простой вопрос. Вот русско-ев¬
рейские авторы пишут о понятии «еврейский»: «Ни в Из¬
раиле, ни за границей среди самих евреев нет никакого
согласия относительно содержания этого понятия. Чем
ближе к нему приближается новичок, тем расплывчатее
становится для него этот неуловимый образ»; через 74 го¬
да после российской революции и 43 года после возро¬
ждения государства Израиль попытка определения ев¬
рея — почти головоломная задача». Однако она никогда
не была сложна для евреев религиозных. Определение
ортодоксальных раввинов: «Еврей — это тот, кто рожден
от матери-еврейки или обращен в еврейство согласно
Галахе». (Галаха — религиозная регламентация жизни
евреев: «совокупность законов, содержащихся в Торе, Тал¬
муде и в более поздней раввинистической литературе».)

Русский орден внутри КПСС
65
Евреи любят бить себя в грудь: «Что нам давало и сейчас
дает силу жить и в чем значение этой жизни? и то и дру¬
гое лежит в области религии»; «Еврейская национальная
полнота возможна только в религиозном образе жизни».
Но Александр Исаевич опытный конспиролог (спе¬
циалист по закулисам), его не проведешь на мякине.
Он копает «еврейскую национальную полноту» глубже
и подчеркивает маленькую подробность. Она приведена
в самом начале его второго (главного!) тома: «А в 1958
“Высший суд справедливости Израиля”, разбирая одно
конкретное дело, вынес решение — со ссылкой на равви-
нистическую литературу: “в глазах Галахи, еврей, пере¬
шедший в другую веру, тем не менее остается евреем...
Еврей не перестает быть евреем, даже нарушая еврей¬
ский Закон. —Для еврея переход в иную веру в сущности
невозможен”». Все понятно насчет «выкрестов»? Все по¬
нятно насчет советских «атеистов»? Вот где собака зары¬
та. В иудейском оборотеничестве.
Солженицын приводит весьма знаменательные раз¬
мышления современного иерусалимского раввина Ади-
на Штейнзальца, который объясняет явление иудейского
оборотеничества: «это наша поразительная способность
видоизменяться, приспосабливаться, становиться похо¬
жими на людей, среди которых живем. Способность впи¬
тывать окружающую культуру. Наша адаптация — это
внутреннее преображение. С языком чужого народа к нам
приходит глубокое понимание его духа, его чаяний, его
образа жизни и мыслей. Мы не просто обезьянничаем,
а становимся частью этого народа, и даже мы оказыва¬
емся в состоянии понять этот народ лучше, чем он сам
понимает себя». А оттого «у других народов складыва¬
ется ощущение, что евреи не только берут их деньги,
но изощренно похищают у них дугиу и таким образом
становятся национальными поэтами, драматургами, ху¬
дожниками. а через некоторое время — устами и мозгом
3 ~ 2437 Бпііг\ шев

66
А. Байгушев
их народа». Последнее признание «похищают душу»
очень существенно, потому что сразу объясняет, почему
мы, русские националисты, так болезненно восприняли,
когда евреи стали преобладать на телевидении и во всех
творческих союзах — писателей, театральных деятелей,
кинематографистов, художников (до оглушительной офи¬
циальной цифры в 83%). Конечно, «они» при этом убеж¬
дены, что они понимают «этот народ» лучше, чем он в со¬
стоянии понять себя сам. Но мы-то с этим, естественно,
не согласны. Мы-то понимаем, что «они», считая, что
они все поняли лучше нас коренных русских, попросту
попирают и разрушают наши «вечные ценности» и под¬
меняют их «ценностями относительными» — сиюминут¬
ными, а чаще даже и вовсе не ценностями. А так назы¬
ваемой «массовой культурой», дешевым голливудским
«ширпотребом», которым они разлагают коренные духов¬
ные «вечные ценности» в душах населения, чтобы пре¬
вратить его в стадо, в «быдло», над которыми «они» будут
пастухами.
А сейчас, — пока мы занимаемся, как это принято пе¬
ред настоящим боем (а я уже говорил, что наш бой с «ни¬
ми» неизбежен!) «теоретическими занятиями на маке¬
те», — я скажу только, что Солженицын на последних
страницах своей книги предоставляет и последнее слово
«им», чтобы поставить жирную точку: «Стопроцентно
ассимилированного еврея даже советская жизнь не поро¬
дила — такого, чтобы он был ассимилирован на самом
глубоком, психологическом уровне. Куда ни бросишь
взгляд, везде найдешь в ассимилированной жидкости
нерастворимый еврейский осадок», — цитирует Сол¬
женицын Ю. Штерна и О. Рапопорта. А мы глубокомыс¬
ленно и тревожно спрашиваем: — Что это за «нераство¬
римый еврейский осадок»?
Ответ крайне болезнен и сложен для обеих сторон
в русско-еврейском противостоянии. Он на дне окопов

Русский орден внутри КПСС
67
той изнурительной духовной войны, которая вот уже ты¬
сячелетие как изнутри потрясает русскую нацию.
Мы, русские националисты, никогда не сводили все
еврейство к его фантомной парадигме. Мы всегда были
гораздо более внимательны и уважительны к еврейст¬
ву, чем даже сами его лидеры. Мы всегда понимали, что
то, что позволено Марксу, то будет уже звучать несколько
оскорбительно по отношению к еврею в русских устах,
всегда нервно подозреваемых «ими» в антисемитизме.
И даже в периоды крайних обострений мы не опуска¬
ли нашей борьбы на бытовую почву. Мы строго разделя¬
ли «фантомную парадигму», некий возникший истори¬
ческий мертвый призрак «антисистемы» («Геростраты»)
и — само живое деятельное еврейство. В советское вре¬
мя русский народ полюбил Марка Бернеса и Леонида
Утесова. Всегда с удовольствием ходил на Кобзона и Пу¬
гачеву. Мы не мыслили современной нашей эстрадной
музыки без Дунаевского, Блантера и Фельцмана. Да всех
любимых русским народом еврейских имен не пере¬
числить.
А духовная русско-еврейская война велась в совер¬
шенно иной плоскости. Она велась именно как «фантом¬
ная». Как война «небесных духов». В «их» программном
манифесте «Заклинание духов» журнал «Юность» (№ 2,
1968 г.), как даже укорял «их» по решению Политбюро
журнал «Коммунист» (1970, декабрь): «впал в непозво¬
лительную иронию над самими понятиями и явлениями,
характеризующими духовную суть народной жизни».
В наших ответных статьях мы заклинали их духов, ведя
очистительную духовную войну не с самим живым и дея¬
тельным еврейством, а с его инфернальным призраком.
Вот именно с ним, с фантомом и сладким талмуди¬
ческим ядом, который фантом, как призрачный дракон,
разбрызгивает, поражая живые организмы истории, нам
и проходится, как Илье Муромцу, бороться.

68
А. Байгушев
4. Талмудический экспансионизм
и талмудический космополитизм
по Фейхтвангеру. Масонские
превращения Талмуда
Что такое «сладкий талмудический яд»? Поскольку
это понятие давно уже стало мистическим не только для
России, но и для всего западного мира, попробуем отве¬
тить на этот вопрос, поднимаясь по логическим ступень¬
кам его толкования, начиная с самого банального бытово¬
го уровня до онтологического и звездно-богословского.
Обычный словарь дает тут такое вполне банальное
объяснение: «Талмуд (древне-еврейск. talmud — учение
от lamad—учить) — кодекс религиозных, бытовых, пра¬
вовых предписаний иудейства; основан на казуистиче¬
ском, схоластическом толковании еврейских священных
книг — “Ветхого завета”. Талмудист — в фигуральном,
переносном значении схоласт, начетчик, буквоед».
Но на практике «буквоедство» и «казуистика» Тал¬
муда оказались для еврейства, как волшебная «живая во¬
да». Талмуд обернулся той строжайшей регламентацией
еврейской жизни (когда нельзя ни шагу шагнуть без тал¬
мудического обоснования), которая единственно помог¬
ла евреям сплотиться и выжить в условиях рассеяния
и в гетто, похожих по порядкам нередко на принудитель¬
ные (а то и демонстративно добровольные) концлагеря.
Однако продолжением несомненного плюса от Талму¬
да стала тупая «расписанность» не только быта, но и ду¬
ха. Железный прагматизм врывается даже в Тайную
Доктрину Иудейства — великую Каббалу, пленявшую
духовными безднами. Красивое библейское откровение
о еврейском народе как народе богоизбранном, мессиан¬
ском, призванном повести человечество к Богу — в ду¬
ховный рай, превращается у радикальных талмудистов

Русский орден внутри КПСС
69
в практичную идею Мирового Правительства, в котором
еврейские банкиры будут вершить судьбами всего мира.
В своем самом жестко радикальном «вольнокамен-
щичедком», масонском (предназначенном для «избран¬
ных») варианте Талмуд выродился даже, в сущности,
в программную Бездуховность. Что открывается брать-
ям-масонам по достижению высокого градуса — 33-го
и выше? Бог — как некая абстракция, которую можно
повернуть, куда надо, для пользы дела. Буржуазная прак¬
тичность, доведенная до абсурда — до превращения
человечества в машину, расписанную по классам, а от¬
дельных индивидуумов до уровня «винтиков и гаечек».
Причем практичность эта, как гидра, могла менять шку¬
ру — то быть синей капиталистической, то красной со¬
циалистической.
Может показаться парадоксальным, но серьезные ис¬
следователи идей масонства сходятся на чудовищном
выводе. Что именно рука масонства спровоцировала два
внешне противоположных, но одинаковых по механизму
действий режима — интернационал-социалистический
и национал-социалистический. В бурном XX веке масон¬
ская Февральская революция 1917-го года неожиданно
выродится в Октябрьский переворот. Тогдашним «глоба¬
листам» тогда показалось, что так им будет удобнее всего,
обобщив, затем прибрать к рукам природные ресурсы быв¬
шей Российской империи. Ленин, кстати, и начал, было,
направо и налево раздавать капиталистическому Западу
концессии. Забили в пропагандистский барабан, прослав¬
ляя государственный капитализм. Но дальше уже вмеша¬
лись Проведение и Сталин, повернувший руль в сторону
создания социалистической Империи.
Ну, а Гитлер, всем известно, для глобального господ¬
ства каких финансово-промышленных картелей старал¬
ся. По роковому предопределению крайними и тут и там
оказались евреи. Национал-социалист Гитлер устроил

70
А. Байгушев
чудовищный холокост евреям в* Германии, а интернацио-
нал-социалист Сталин все в том же 1937 в СССР. Евреи
оказались и тут и там для тоталитарной политической
машины «крайними». Разница лишь в том, что фашисты
сразу программно заявляли, что будут евреев истреблять,
а большевики прежде ударными силами евреев-комисса-
ров сделали переворот, развязали гражданскую войну
и осуществили коллективизацию, пролив море русской
крови, а затем на евреях же и отыгрались.
В чем криптологическая тайна такого обращения
с евреями? в их слишком большой динамичности, в ма¬
нере забегать непременно вперед марширующей в исто¬
рию этнической колонны? Ну, а наперед батьки в пекло
лезешь — первым по загривку и получаешь?! Можно
найти и такое обывательское объяснение. Но вне сомне¬
ния, что внутренний механизм остается при этом одним
и тем же — без Неба, без Духа. Одна Абстракция при
торжествующем принципе — ничего святого, кроме по¬
требления.
Талмуд в его самом практичном и прагматичном ма¬
сонском варианте молится уже не Богу, а Абстрактному
Прогрессу как таковому. Мы категорически возражаем
против термина «жидомасонство», поскольку при такой
терминологии существо дела затемняется бытовым ос¬
корблением. Но «иудомасонство» несомненно имеет
место быть. И оно братается с крайним модернизмом
в христианстве — с христианским реформизмом (лю¬
теранством) и протестантизмом. У протестантов, чем
ты больше зарабатываешь для себя, тем ты лучше слу¬
жишь Богу. Главенствует обнаженный нравственный
принцип пользы (прежде всего пользы от «делания де¬
нег») и голой практичности. Считается, что, чем ты боль¬
ше делаешь для «себя родимого», тем больше тем самым
делаешь и для общества, в котором живешь. Демокра¬
тию такая мораль превращает в казуистику и схоластику.

Русский орден внутри КПСС
71
Лозунг — «свобода, равенство и братство» становится
красивой ложью, знаменующей всего лишь свободу дви¬
жения капитала, не признающего никаких ни расовых,
ни национальных, ни вероисповедальных границ. Бог сво¬
дится уже даже и не к атеистической Абстракции. А все
гораздо хуже — уже и Абстракция выносится за скобки,
в своих крайних течениях «вольные каменщики» начина¬
ют с поклонения Христу, а затем цинично поднимаются
к вседозволенности — к поклонению Сатане.
Особая тема в «талмудизме» — его иудо-масонский
космополитизм. В еврейской философии общепринята
точка зрения, что «Талмуд — это щит диаспоры. Тал¬
муд — это идеология рассеяния». Но «идеология рассея¬
ния» транспонируется в космополитизм.
Олег Платонов пишет о «золотом веке советской вла¬
сти» — то есть брежневском времени, самом тихом и уме¬
ренном под «большевиками»: «В то время в обществе су¬
ществовали две силы. Одна сила хотела реформ в нашем
национальном русле, а другая, и более многочисленная,
хотела реформ в русле космополитическом».
«Космополитическом»! Запомним это понятие, по¬
тому что оно ключевое. Оно по определению проти¬
востоит национальному. Но космополитизм — только
инструмент, который берут «враги». При этом самое пора¬
зительное, что для себя эти «враги» делают исключение.
Для них космополитизм национальному началу не про¬
тивостоит. Они особенные. В «Философии еврейской
аномалии» еврейский теоретик С. Цирюльников пишет:
«Особость, не имеющая себе аналога в мировой истории,
что мы народ — сугубо национальный и космополитиче¬
ский в одно и то же время». А. Кучерский в «Еврейской
парадигме» уточняет: «Наше самосознание было в целом
и космополитическим, и элитарным». Ах, эти самовлюб¬
ленные еврейские «интеллектуалы», на всех инородцев
смотрящие свысока!

72
А. Байгушев
; Почитайте романы известного еврейского писателя
и канонического носителя талмудической идеологии
Лиона Фейхтвангера. Они у нас в советское время страш¬
но популяризировались и переиздавались громадными
тиражами. Ничего не имею против этого — сам люблю
Фейхтвангера, чтобы понять еврейскую душу, регуляр¬
но перечитываю его «Еврея Зюсса», «Успех», «Се¬
мью Оппенгейм», «Иудейскую войну». Хотя для совет¬
ской власти издавать яркого пропагандиста «западного
космополитизма» при программной государственной
борьбе с космополитизмом, которому противопоставлял¬
ся «советский интернационализм», выглядело несколь¬
ко странным. Но тут, видимо, действовали советские
двойные стандарты — я о них расскажу дальше весьма
подробно и, надеюсь, кое-что нового приоткрою из бы¬
тия советской «контрпропагандистской» закулисы даже
для самого искушенного читателя. Так вот. У Фейхтван¬
гера еврей — это прежде всего гражданин мира. Герой
«Иудейской войны» Иосиф пишет «Псалм гражданина
вселенной»:
Сорвись с якоря своего — говорит Ягве —
Не терплю тех, кто в гавани илом зарос.
Я дал человеку бедра, чтобы нести его над землей,
И ноги для бега,
Чтобы он не стоял как дерево на своих корнях.
Раб тот, кто к одной стране привязал себя!
Не Сионом зовется царство, которое вам обещал я:
Имя его — Вселенная.
Фейхтвангер комментирует: «И Иосиф начинал не¬
навидеть те границы, которые раньше знаменовали для
него исключительность, избранность. На самом деле за¬
дача заключалась в том, чтобы перелить свое хорошее
в других, а чужое впитать в себя. Он оказался первым,
предвосхитившим подобное мировоззрение. Это был че¬

Русский орден внутри КПСС
73
ловек нового типа: уже не еврей, не грек, не римлянин:
просто гражданин вселенной». Происшедшее «освобож¬
дение» Фейхтвангер именует Мессией еврейства и мно¬
гозначительно добавляет: «Правда, освобождение через
этого мессию совершалось несколько иначе, чем Иосиф
предполагал: медленно, трезво, буднично. Оно состояло
в том, что этот человек разбил скорлупу иудаизма, так что
ее содержание растеклось по всей земле». Так по мысли
Фейхтвангера действует «талмудический яд».
Но мы были бы весьма наивны, если бы поверили
только именно в такое его действие: создает коллектив
человечества — нечто вроде современной утопии гло¬
бального мира или старой марксовой утопии мирового
коммунизма. В утопической объевреенной Александ¬
рии: «Со всех концов света стекались они в этот город,
но быстро забыли свою родину и почувствовали себя
александрийцами. Александрия была одновременно го¬
родом и восточным и западным, городом глубокомыслен¬
ной (?) философии и веселого (?) искусства, расчетливой
торговли, яростного (?) труда, кипящего наслаждения (?),
древнейших традиций и современных форм жизни».
Но это еще не все. Сам Фейхтвангер мило добавляет:
«Среди этого человеческого коллектива жила кучка лю¬
дей, еще более древняя, еще более богатая, еще более об¬
разованная и высокомерная, чем остальные: это были иу¬
деи». Вот где идеал! Вот где действительная мечта! Вот
где та конечная пленительная галлюцинация всеобщего
благоденствия, наступающая под воздействием «талму¬
дического яда».
Олег Платонов считает «талмудический яд», скрепив¬
ший, но одновременно и обрекший на гетто мудрое иу¬
действо одной из загадок мировой эсхатологии. Он даже
настроен совершенно апокалиптически: «Я написал кни¬
гу «Почему погибнет Америка?», но ту же самую пробле¬
му поднимает Джордж Сорос. Америка стоит перед сво¬

74
А. Байгушев
им концом. Мы должны бояться другого. За Америкой
может погибнуть и вся белая цивилизация. В белую расу
вошел яд талмудизма, отравил ее и сделал беспомощной
перед своими врагами. Талмудизм разрушает любую
веру, в том числе и сам иудаизм, евреи сами погибнут
со всей белой расой. Но в России пока еще царит Пра¬
вославие, и эта мировая беда может нас не захлестнуть.
Мы должны быть в этой схватке в стороне от западного
мира. Вот тогда-то, если мы удержимся от общей миро¬
вой беды, и воцарит у нас Святая Русь».
Понимаю, что крупный ученый масштаба Платонова
может себе позволить подобные глобальные пророчест¬
ва. Тем более, что за ними явно стоит эсхатология тай¬
ного православного учения — исихазма, который еще
древние считали единственным сильным духовным со¬
перником еврейской Каббалы.

Раздел второй
Тысячелетняя духовная война
(965-1964)
1. Хазарская тайна событий современности
Тысячелетняя духовная война? не слишком ли я? Но,
увы, это так.
Федор Достоевский пишет в «Дневнике Писателя»
(март 1877 г.): «Чтобы существовать сорок веков на зем¬
ле, т. V. Во весь почти исторический период человече¬
ства, да еще в таком плотном и нерушимом единении;
чтобы терять столько раз свою территорию, свою поли¬
тическую независимость, законы, почти даже веру, — те¬
рять и всякий раз опять соединяться, опять возрождать¬
ся в прежней идее, хоть и в другом виде, опять создавать
себе и законы, и почти веру — нет, такой живучий народ,
такой необыкновенно сильный и энергичный народ, та¬
кой беспримерный в мире народ не мог существовать без
«государства в государстве», которое он сохранял всегда
и везде во времена самых страшных рассеяний и гоне¬
ний своих. Не вникая в суть и глубину предмета, можно

76
А. Байгушев
изобразить хотя бы некоторые признаки этого «государ¬
ства в государстве», по крайней мере, хоть наружно. При¬
знаки эти: отчужденность и отчудимость на степени
религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что
существует в мире лишь одна народная личность — ев¬
рей, а другие хоть есть, но все равно надо считать, что
как бы их не существовало. «Выйди из народов и оставь
свою особь, и знай, что до сих пор ты един у Бога, ос¬
тальных истреби или в рабов обрати, или эксплуатируй.
Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится
тебе... а пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй,
и ожидай — ожидай»... Вот суть идеи этого «государ¬
ства в государстве», а затем, конечно, суть внутренние,
а может быть, и таинственные законы, ограждающие эту
идею. Приписывать это «государство в государстве» од¬
ним гонениям и чувству самосохранения недостаточно.
Сильнейшие цивилизации в мире не достигали и до по¬
ловины сорока веков и теряли политическую силу и пле¬
менной облик. Тут не одно самосохранение стоит глав¬
ной причиной, а некая идея, движущая и влекущая нечто
такое мировое и глубокое, о чем может быть человечест¬
во еще не в силах произнести последнего слова».
Еврейство в духовном отношении действительно сила
страшная. А мы, русские, чем же мы перед ней особо про¬
винились? да единственно тем, что если они оказались
по общему признанию «бичем Божиим», то мы стали
той рукой, которая была призвана заслонить человечест¬
во от этого бича. Если все человечество сталкивалось с ев¬
рейскою силою только, как «с государством в государст¬
ве», то мы столкнулись с нею изначально в прямом бою.
Именно на нашей территории образовался в ѴІІ-Х веках
Иудейский Великий Хазарский Каганат — второе соб¬
ственное еврейское государство в мире после изгнания
евреев из Обетованной Земли священного града Иеруса¬
лима. Именно на нашей территории оказалась в «черте

Русский орден внутри КПСС
77
оседлости» самая большая — в шесть миллионов (51 %
всего мирового еврейства) — и, главное, самая пассионар¬
ная еврейская группировка, роившаяся как пчелиный рой,
и сделавшая затем гигантские выбросы в Европу и в Аме¬
рику, а затем захватившая власть и в самой России.
И тут не надо пугаться «Свят, свят, свят!», в панике
открещиваясь от Антихриста (Н.Е. Марков пишет: «Ев¬
рейская идея — есть идея Мессии-Антихриста, царя всей
земли»), а надо принять все просто как выпавшую на на¬
шу русскую долю эсхатологическую неизбежность — как
великое Божье испытание для духа нашего второго месси¬
анского народа.
Провиденциальный синтез-симбиоз, сосуществова¬
ние и смертельное противоборство двух неистово отри¬
цающих друг друга духовных сил, очевидно, были заданы
России изначально — самим Провидением, избравшим
именно страну «В-г-б-л» (так наши пределы названы
в Библии) для глобальных духовных экспериментов.
Богом ли (если вы верующий), исторической зако¬
номерностью ли (если вы атеист) — считайте, как Вам
угодно, — но несомненно было это предопределено еще
тысячу лет назад: столкнуть лбами, чтобы посмотреть,
что из этого получится, два идейных вектора, раздираю¬
щих Библию: ее Ветхий и ее Новый Заветы.
Не забудем, еще и еще раз это повторим, что в диа¬
лектике отрицание отрицания дает плюс. Во всяком слу¬
чае, это уж точно — дает толчок развитию. Может быть,
потому наша русская земля и оказалась удобным экспе¬
риментальным полем, на котором осуществлялись (и ру¬
шились!) самые заоблачные утопические эксперименты
под флагом немедленного создания рая на земле, а не где-
то там на небе. Рая Святой Руси? Коммунистического
ли рая? Это уж кому что по сердцу.
Во всяком случае, чем иначе, если только не предо¬
пределением, можно объяснить, что именно в пределах

78
Л. Байгушев
нашей земли (мистических испытательных пределах
«В-г-б-л») к X веку оформились две совершенно проти¬
воположные по духу цивилизации. Одна — «ветхозавет¬
ная» в низовье Волги, получившая по тому имени весь¬
ма громкое имя Иудейский Великий Хазарский Каганат
и считавшаяся по тем временам третьей державой мира
(после христианской Византии и мусульманского Хали¬
фата). А другая — «новозаветная», расположившаяся
по Днепру и Волхову, стремительно, как на дрожжах, рас¬
тущая и перехватывавшая духовно-историческую ини¬
циативу у Второго Рима — Византии и вскоре заявившая
о себе как о «Третьем Риме» православная Золотая Русь.
Все остальное и последующее — а под остальным
и последующим я имею в виду заставившее содрогнуть¬
ся весь мир глобальное русско-еврейское противостоя¬
ние — уже лишь вытекало из духовной войны, начатой
тысячу лет назад в X веке. Было попросту лишь как
бы опущенным на землю небесным духовным противо¬
стоянием. Земной вульгарной проекцией чего-то высо¬
чайше трансцендентального и не объясняемого низмен¬
ным бытовым разумом.
Мы можем сколько угодно предлагать самые триви¬
альные объяснения каким-то случившимся на нашей зем¬
ле парадоксальным поворотам и переворотам. И быть
в этих конкретных тривиальных объяснениях абсолютно
доказательны. Но я абсолютно убежден, что за всеми ни¬
ми, увы, тем не менее всегда маячила одна и та же транс¬
цендентальная конфессиональная великая тень: Ветхий
Завет против Нового Завета. Конкретные же люди и со¬
бытия, споры о коренных национальностях и инородцах,
о роковой «черте оседлости», о «русофобии» и «антисе¬
митизме» были и остаются лишь циничным инструмен¬
том вульгарной истории.
И при таком подходе уже становится совершенно оди¬
озным брать на бытовой помойке и притягивать какие-то

Русский орден внутри КПСС
79
вульгарные факты зауши. Уже становится совершенно
второстепенным, какой национальности была жена или
отдаленные предки какого-то определенного носителя
«ветхозаветности» или, напротив, «новозаветности».
Становится важным лишь Дух. Какой дух возобладал
в семье. На каком духе выпестован оппонент. Скажи, кто
твои друзья, и я скажу, кто ты. Разумеется, речь идет о ду¬
ховных ориентирах.
Apfyp Кестлер, тот самый, на кого ссылался в опре¬
делении еврея Солженицын — знаменитый писатель,
который в манифесте «Иуда на перепутье» и книге «Обе¬
тование и претворение: Палестина 1917-49» обосновал
и сформулировал многие идеи современного сионизма,
написал специальную книгу «Тринадцатое колено — Ха¬
зарская Империя и ее духовное наследие». Мой учитель
Лев Николаевич Гумилев так отозвался о ее появлении:
«Основной тезис книги, ради которого она написана, та¬
ков: поток еврейской миграции в Европу шел не через
Средиземноморье, как раньше считалось, а из Закав¬
казья через Польшу и Центральную Европу. Поэтому
обитатели Восточной Европы — потомки евреев — три¬
надцатое колено израилево». (Древняя Русь и Великая
степь. — М.: 1989).
Так вот Кестлер сделал предками большинства совре¬
менных евреев хазар, чтобы прямо «материализовать»
поразившее его своей глобальностью русско-еврейское
противостояние. Но Гумилев убежден, что это было бы
уж слишком прямолинейным упрощением духовной
проблемы. Да, в «черте оседлости» на Волыни, в этом
пассионарном котле, выбросившем в XIX веке массу ев¬
реев в Европу и Америку, в основном действительно вари¬
лись потомки хазар. Туда белолицые хазары ушли после
разгрома Хазарии князем Святославом. И оттуда, даже
обведенные, как нечисть в гоголевском «Вие» чертой
оседлости, продолжали свою войну от лица духовных на¬

80
А. Байгушев
следников Хазарии. Гумилев в разговорах со мной смеял¬
ся: — Кестлер превращает Россию в несчастного Хому
Брута. Нечисть, попрыгает за чертой оседлости, позовет
своего Вия Ленина и таки одолеет Русь. Но это далеко
не так! Все гораздо глубже и эсхагологичней!
С Гумилевым нельзя не согласиться. Не надо опо¬
шлять духовные проблемы. Конечно, удобно объяснить
древние русско-еврейские отношения, как нынешние
наши отношения с Японией: давно отвоевали, но мир
до сих пор не подписан. Формально продолжается со¬
стояние войны. Вот, мол, и тогда не нашлось Русского
Правителя, чтобы подписать с хазарскими наследника¬
ми мир. Отсюда и пошли все беды. Но если бы все наши
беды можно было объяснить всего лишь наличием или
отсутствием формального мирного договора?!
Смею быть уверен, что и Солженицын так не думает,
хотя, ограничив свою книгу о русско-еврейском симбио¬
зе-противостоянии рамками «Двести лет вместе», тоже
ее предваряет глубокомысленным предупреждением:
«Первым русско-еврейским пересечением можно было
бы счесть войны Киевской Руси с хазарами».
Я могу сейчас несколько более подробно рассказать
об этом «пересечении», потому что много лет работал
под научным руководством Льва Николаевича Гумилева
над историческим романом «Плач по неразумным хаза¬
рам». По крохам собирал материал об этом таинствен¬
ном и вроде бы исчезнувшем народе, для чего пришлось
перелопатить множество восточных источников и погру¬
зиться в иудейский духовный мир X века, в том числе
в Каббалу и Талмуд, так как без них хазар было не по¬
нять. Хазары были иудейской веры. И поскольку хазары
были этой сакраментальной для советских властей веры
(хотя специфическая красная модификация Талмуда в ви¬
де 49 томов Маркса была у каждого партноменклатурщи¬
ка в шкафу в кабинете!), я в советское время многие го¬

Русский орден внутри КПСС
81
ды не мог издать свой роман. Мой исторический роман
читали на самом верху (я этого добился, потому что сам
занимал немалый пост в системе советской контрпропа¬
ганды, то есть политической конспирологии), но меня
«в инстанциях» заподозрили в злостных аллюзиях и да¬
же предсказании крушения Советского Союза. Только
в 1989 году уже на излете советской власти в «Молодой
гвардии» (№№ 2-Л) вышел сильно порезанный цензурой
журнальный вариант, а на следующий год в издательстве
«Столица» книжный текст (хотя тоже не без цензурных
пробелов).
Увы, политика — не только вещь жестокая, но и повто¬
ряющаяся на каждом новом кругу тянущейся вверх — к Бо¬
гу? к Сатане? — спирали-пирамиды так называемой
общечеловеческой цивилизации. И в нашем конкретном
отечественном историческом случае — да, именно тра¬
гедия «неразумных хазар» была прелюдией к тысячелет¬
нему «Терновому венцу России». В неразумных хазарах,
как в пророческом зеркале, уже тогда тысячу лет назад
были предвещены все наши беды. И клянусь, я ничего
не додумывал, не подгонял к концепции, когда работал
над «Плачем по неразумным хазарам». Я просто добро¬
совестно и с полным уважением к реалиям следовал то¬
му историческому материалу, который с помощью Льва
Николаевича Гумилева и его учителя Михаила Илларио¬
новича Артамонова (оба как археологи и исследователи
были специалистами по «таинственным хазарам») уда¬
лось раскопать.
Иудейский Великий Хазарский Каганат был больше
тысячи лет назад на территории нынешней России — в ни¬
зовьях Волги, а столица его Итиль была на месте нынеш¬
ней Астрахани. И был Каганат, подчеркнем это, весьма
цивилизованным по своему времени государством, с при¬
митивной «демократией», с роскошной библиотекой,
со школами. Ни в коем случае, не варварским, не отста¬

82
Л. Байгушев
лым по сравнению с нарождавшейся Золотой Русью, а про¬
сто другим по сравнению с нами по духу. Еще в XIX веке
выдающийся русский востоковед Василий Васильевич
Григорьев, главный редактор «Правительственного Вест¬
ника», выражая позицию русской интеллигенции, писал:
«Необыкновенным явлением в средние века был народ
хазарский. Окруженный племенами дикими и кочую¬
щими, он имел все преимущества стран образованных:
устроенное правление, обширную цветущую торговлю
и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фа¬
натизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга
владычество над Западной Европой, хазарская держава
славилась правосудием и веротерпимостью, а гонимые
за веру стекались в нее отовсюду. Как светлый метеор,
ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погас¬
ла, не оставив никаких следов существования». Важно
подчеркнуть, что, наряду с «темными» ордынскими хаза¬
рами (их звали «кара-хазары» — «черные хазары»), сре¬
ди хазар был высокий процент белого населения — вот
этих самых «гонимых за веру» — беженцев после иудей¬
ских погромов в Восточной Европе, Арабском Халифате
и Иране.
Не семьдесят лет, как Советский Союз, а целых три
столетия процветал возглавляемый иудеями Великий Ха¬
зарский Каганат. И однако крах Иудейского Хазарского
Каганата был впрямь пророчески сродни краху Советско¬
го Союза. Те же коренные причины. Их много, но для
нас по нашей теме самая интересная — это внутренние
духовные распри. В хазарской элите внутри иудаизма
(как у нас внутри общей советской идеологии) разгоре¬
лась смертельная война между талмудистами — сторон¬
никами обновленной «ортодоксальной» иудейской веры,
заключенной в 500 году в Талмуд, и «отсталыми» консер¬
ваторами — караимами (то есть «книжниками» = библей-
цами). Караимы были «почвенниками». Они оставались

Русский орден внутри КПСС
83
верны старым «ветхим» иудейским порядкам, на которых
сформировалась изначально хазарская власть. И не прини¬
мали талмудического «модернизма», исходившего от на-
беж^зших из гетто в Хазарию, в свое еврейское государ¬
ство, со всего света «перемещенных лиц». Караимы, как
старообрядцы, держались только Книги = Библии — его
Ветхого Завета и чурались «талмудического яда», как
модернистской ереси. В воинственной регламентиро¬
ванной «ортодоксальности» Талмуда они увидели опас¬
ное отступление от Моисеева Закона. Восторжествовал
«сладкий талмудический яд». Но ценою этого торжества
стало разобщение всех внутренних живительных сил
и крушение Великого Хазарского Каганата. Хазары дол¬
го собирали дань с Руси, но из-за внутренней духовной
войны в своей собственной элите ослабели, и в 965 году
русский князь Святослав взял штурмом их столицу
Итиль и разрушил Третий (временный) Храм Соломона.
Евреи остались снова без своего государства и Храма сво¬
ему Богу и разбрелись. А по пределам земли «В-г-б-л»
(будущей России!) пополз, как ядовитый дым, «сладкий
талмудический яд».
2. Вялотекущая перманентная
русско-«хазарская» война.
«Жидовствующие»
Дальше исторические события развивались совер¬
шенно эсхатологически. Исчезнув с лика земли в го¬
сударственном облике, Иудейская Хазария не только
не покинула пределы мистического экспериментального
поля — библейской земли «В-г-б-л», но стала последова¬
тельно испытывать сладким ядом талмудизма ее населе¬
ние, оборачиваясь из сладкого яда нередко в трупный яд.

84
А. Байгушев
Формально Святая Русь не трлько не пустила иудей¬
ских хазар в свои пределы, но даже вроде как совершен¬
но мистически, как мы уже говорили, подобно герою
знаменитой повести Николая Гоголя «Вий» Хоме Бруту,
очертила себя от нечистой силы своего рода роковым кру¬
гом — чертой оседлости.
Раз перманентная хазаро-русская = иудо-христиан-
ская война, то, как врагов Русской Державы, иудеев (кре¬
стившиеся евреи = хазары не в счет — они считались об¬
русевшими; даже в разгар любой войны не уничтожают
пленных перебежчиков!) мы восемьсот лет даже вовсе
не впускали на свою территорию. А когда двести лет на¬
зад все-таки впустили, то лишь малую толику, а осталь¬
ным, всей массе, отвели им, как отбывшим срок и выпу¬
щенным на поселение преступникам, все ту же строгую
«черту оседлости».
Но было бы неверно думать, что условные «хазары»,
не впускаемые на Русь мирились с тем, что их считают
за духовных врагов и не впускают. Владимир Святой
по решению Совета князей «выслал всех Жидов; чтобы
с этого времени не было их в нашем отечестве».
Но «хазары» рвались проникнуть в Россию. Еще в пят¬
надцатом веке они пошли даже на такой неслыханный
шаг, как попытаться соблазнить русских самоей своей
за семью печатями «Тайной доктриной — Каббалою»,
рискнули даже какие-то свои великие тайны раскрыть,
лишь бы сокрушить «Православие». Так возникла знаме¬
нитая «ересь жидовствующих».
Солженицын, говоря о феномене «жидовствующих»,
цитирует самого Николая Михайловича Карамзина. Про¬
цитируем великого автора двенадцатитомной «Истории
государства Российского» и мы. Был заслан в православ¬
ное священничество «казачек» по имени Схария. И вот

Русский орден внутри КПСС
85
что он сделал: «Схария обольщал Россиян Иудейскою
Каббалою, наукою пленительную для невежд любопыт¬
ных и славною в XV веке, когда многие из самых ученых
людей-искали в ней разрешения всех важнейших загадок
для ума человеческого. Каббалисты хвалились, что они
знают все тайны Природы, могут изъяснять сновидения,
угадывать будущее, повелевать Духами». Карамзин знал,
о чем писал. Сам побывал в масонах, но затем разочаро¬
вался в этих тайных слугах Иеговы.
В разоблачении «жидовствующих», успевших проник¬
нуть во власть, в ближайшее окружение великого князя
Ивана Третьего и даже на церковный престол (возведен¬
ный в митрополиты архимандрит Зосима был их чело¬
век), ключевую роль сыграл собравшийся в 1490-м году
Церковный Собор.
Собор предал сторонников ереси из духовенства про¬
клятию и приговорил к заточению. Однако, как пишет
в двухтомных «Очерках по истории Русской Церкви»
(Париж, 1959) знаменитый А.В. Карташов: «Жидовствую-
щая ересь не только не замирала, но пышно распростра¬
нялась», это были псевдопрогрессивное, лжедемокра¬
тическое «вольнодумство, соблазны просветительства
и власть моды». Без глубокой духовной ямы «жидовст¬
вующих», убежден Карташов, не угнездилось бы в Рос¬
сии масонство.
Однако «жидовствующие» соблазняли не только верх¬
ние, как мы бы сейчас сказали, интеллигентные слои
русского общества. Как пояснил дореволюционный «Пол¬
ный православный богословский энциклопедический
словарь» (переиздан по рекомендации Отдела религиоз¬
ного образования и катехизации Московского Патриар¬
хата в 1992 году): «Жидовствование еще и в XIX веке
распространялось в Тульской, Тамбовской и Воронеж¬

86
А. Байгушев
ской губерниях. Называли себя жидовствующие по глав¬
ному еврейскому празднику субботниками». Поэтому, как
свидетельствует тот же Богословский Словарь: «В целях
возбуждения в народе отвращения к этой секте, повелено
было членов секты вместо субботников звать напрямую
жидовствующими и объявить, что они — настоящие
жиды. Вместе с тем было постановлено из мест распро¬
странения ереси евреев изгонять и не допускать их появ¬
ления в таких местах (отменено в 1884 г.)». Отыгрались,
как видим, на евреях.
Но справедливости ради надо уточнить, что главны¬
ми фигурами «жидовствования» были вовсе не евреи.
Выкрест из евреев священник Схария, присланный
в Новгород из Литвы в качестве «подарка» от польско¬
го короля, был только первотолчком в еретическом
мудрствовании. А истинными распространителями и ду¬
ховной опорой «жидовствования» стали приближенный
к великому князю дьяк Федор Курицын, курировавший
русскую внешнюю политику, всесильная сноха велико¬
го князя Елена и тайно сам глава церкви — митрополит
Зосима (смещен только в 1494 году). Евреям тут доста¬
лось по цепочке — по их прямой принадлежности к иу¬
даизму, с которым собственно и шел сугубо духовный
спор — брать из него русскому обществу на вооружение
какие-то специфические «космополитические» (их тогда
называли «каббалическими») идеи или не брать?
Разгром «жидовствующих» на сто лет дал возмож¬
ность Руси беспрепятственно формировать мессианский
русский дух. «Когда агарянская мерзость запустения ста¬
ла на месте святе и св. София на месте святе (в Констан¬
тинополе — А.Б.) превратилась в мечеть, а вселенский
патриарх в раба султана, тогда мистическим центром
мира стала Москва — Третий и последний Рим. Эта

Русский орден внутри КПСС
87
страшная, дух захватывающая высота историософского
созерцания и еще более страшная ответственность. Ряд
московских публицистов высокого литературного досто¬
инства с вдохновением, возвышающимся до пророчест¬
ва, с красноречием подлинно художественным не пишет,
а поет ослепительные гимны русскому правоверию, Бе¬
лому Царю Московскому и Белой пресветлой России.
Пульс духовного воления души русской возвышается
до библейских высот», — поет гимн этому времени сла¬
вянофильская мысль.
Но уже в начале следующего века Россию ждет испы¬
тание. Временщик «жидовствующий» Борис Годунов воз¬
мечтал снести в Кремле церкви и построить Храм Соло¬
мона. Возмездие Провидения следует незамедлительно:
наступает трагическая первая Русская Смута — 1612 год,
и поляки в Кремле. Русское ополчение, сформированное
«черносотенцем» (из податного «черного люда») Мини¬
ным и князем Пожарским на традиционном принципе
ополченческих «черных сотен» (рассчитанного на сотни
податного сословия — черного люда) освобождает Отече¬
ство, и Собор всех сословий избирает на трон династию
Романовых. И опять почти сто лет возвышения России.
Новое испытание ждет Россию при Петре Первом. Фи¬
гура эта в глазах русских националистов столь же мону¬
ментальна и столь же неоднозначна, как Иосифа Стали¬
на. С одной стороны, неоспоримый вклад в становление
Империи. С другой стороны — закрепощение крестьянст¬
ва, и ликвидация самоей основы русского духа — Право¬
славной Патриархии, замена равного Государю и окорм-
ляющего паству совместно с ним духовного владыки
Патриарха послушным «чиновничьим» аппаратом — пра¬
вящим Синодом. С Петром Первым приходит на Русь ма¬
сонство, подобострастие перед чужеземным и презрение
к своим национальным традициям.

88
Л. Байгушев
К чести Петра Первого сам, он довольно решительно
вырвался из лакейской иудаизма. Согласно официально¬
му масонскому каноническому двухтомнику «Масонство
в его прошлом и настоящем» под редакцией С.П. Мельгу-
нова и Н.П. Сидорова (издание «Задруги» и К.Ф. Некра¬
сова, 1914 г.): «Среди русских масонов существовало пре¬
дание о том, что первая масонская ложа в России была
учреждена Петром Великим немедленно по его возвра¬
щении из первого заграничного путешествия: сам Кри¬
стофер Рен, знаменитый основатель ново-английского
масонства, будто бы посвятил его в таинство ордена;
мастером стула в основанной Петром ложе был Лефорт,
Гордон — первым, а сам царь — вторым надзирателем».
Масонами был рекомендован Петру Первому еврей Петр
Шафиров, ставший у него вице-канцлером и ведавший
финансами Империи. При Анне Иоанновне Шафиров
потом поднимется до президента Иностранной Колле¬
гии, то есть до главы российского внешнеполитического
ведомства. Но на Шафирове Петр Первый, воспитанник
масона Лефорта, и остановился. Во всяком случае, из¬
вестно, что, когда масоны предложили ему в порядке
исторического эксперимента организовать государство
на масонских принципах, обещая всяческую помощь,
он это категорически отверг. Так же категорически пре¬
сек он и предложение разрешить евреям въезд в пределы
России. Тут он остался непреклонен: «Я хочу видеть у се¬
бя лучше народов Магометанской и языческой веры, не¬
жели Жидов. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло,
а не распложаю; не будет для них в России ни жилища,
ни торговли, сколько о том ни стараются, и как ближних
ко мне ни подкупают». Это решение Петра Первого еще
на сто лет отдалило «хазарскую» экспансию и предопре¬
делило экономический расцвет Империи.

Русский орден внутри КПСС
89
3. Масонские ложи в России. «Западники»
и «славянофилы» как отражение
противостояния «жидовствующих»
против «почвенников»
Вплоть до 1793-95 годов, когда после раздела Поль¬
ши, в состав России влилось миллионное еврейство Лит¬
вы, Подолии и Волыни, евреев за редким исключением
на территории России не было, случайные единицы.
Даже Екатерина Вторая в манифесте о дозволении ино¬
странцам селиться в России бескомпромиссно оговори¬
ла «кроме Жидов».
Но талмудический яд, завезенный в Россию при Пет¬
ре Первом в заграничной упаковке, — в виде россыпи
масонских лож особо распространился при той же Ека¬
терине Второй. Тут была прямая преемственность с «жи-
довствующими».
Как подчеркивали сами масоны в своем канониче¬
ском двухтомнике «Масонство в его прошлом и настоя¬
щем» под редакцией С.П. Мельгунова и Н.П. Сидорова
(издание «Задруги» и К.Ф. Некрасова, 1914 г.): «В России
масонство было пришлым явлением». Но оно «несмотря
на кажущуюся космополитичность, имеет определенные
специфические черты национальности». Какой? Той са¬
мой, которая дала масонству его главный символ Иегову.
Олег Платонов в книге «Терновый венец России. Ис¬
тория Масонства. 1731-1995» пишет резче: «В XVIII ве¬
ке окончательно выкристаллизовались главные ценности
западной цивилизации, ядром которых стали масонские
идеалы избранничества и особых прав управлять «тем¬
ным большинством» человечества, выросшие из иудаиз¬
ма, торы и каббалических учений... Конечно, в своей
основе масонские ложи служили прикрытием еще более
тайной деятельности глубоко законспирированных тай¬
ных еврейских сект, активизация которых со второй по¬

90
А. Байгушев
ловины XVIII века, была, связана, в частности, с деятель¬
ностью банкиров Ротшильдов».
На разных этапах масонство в России то приветство¬
валось даже царями (Екатериной Первой и Александром
Первым), то ими же запрещалось и загонялось в глубо¬
кое подполье. Тем не менее, «пришлое явление» Иегова
взял верх в острой идейной схватке. Как отмечал упомя¬
нутый канонический двухтомник «Масонство»: «Оно
пышно распускается в эпоху мистических исканий, по¬
следовавших после Отечественной войны 1812 года, по¬
лучает как бы правительственное одобрение, становится
достоянием широких более или менее масс, делается
модным увлечением людей александровского времени.
Но кончился золотой век масонства накануне того водо¬
раздела русской истории, который связан с событиями
14 декабря 1825 года».
После первой неудачной попытки взять власть вос¬
станием декабристов масонство вынуждено было уйти
в подполье. Легальные формы, в которых повелась ду¬
ховная война за и против масонских идеалов, вылились
в противостояние «западников» и «славянофилов», по¬
трясавшее все русские устои в XIX и начале XX веков.
Славянофилы разглядели под спекуляциями «так на¬
зываемым прогрессом» и призывами к «общечеловече¬
скому» попытку навязать русским чужой образ жизни
и совершенно чужую отрицательную культуру. «Пагуб¬
ное заблуждение, известное под именем западничества,
которое, не сознавая ни тесного общения между Россией
и Славянством, ни исторического смысла этого послед¬
него, отмеривает нам и братьям нашим жалкую, ничтож¬
ную историческую роль подражателей Европы, лишает
нас надежды на самобытное культурное значение, т. V.
На великую историческую будущность», — четко сфор¬
мулировал Н.Я. Данилевский.

Русский орден внутри КПСС
91
«Западники» в их самом радикальном, самом «про¬
грессивном», экстремистском варианте концентриро¬
вались в ложах тайного масонства. Они ощущали себя
«вольными каменщиками» некоего прогрессивного «но¬
вого мира». «Славянофилы» — они же почвенники цеп¬
лялись за Православие, как за плот спасения, и склоня¬
лись к консервативному романтизму и охранительным
тенденциям. Как подчеркивал критически относивший¬
ся к «славянофильству» исследователь (иных в советское
время просто не печатали): «Сущность славянофильской
доктрины заключалась в идее национального единения
всех русских людей в лоне христианской церкви без
различия сословий и классов. Проповедь идеи «русско¬
го народа-богоносца», призванного спасти мир от ги¬
бели, объединить вокруг себя всех славян, совпадала
с официальной панславистской доктриной Москвы как
Третьего Рима» (В.И. Кулешов. История русской крити¬
ки. — М.: Просвещение, 1972). Впрочем, даже оппонен¬
ты всегда признавали, что славянофилы были разумны¬
ми охранителями: «У славянофилов были и настроения
недовольства существующими порядками — в рассужде¬
ниях славянофилов о необходимости совещательных зем¬
ских соборов, особенно в заявлениях о необходимости
личного освобождения крестьян, в обличениях неправо¬
го суда, злоупотреблений чиновничества, чуждых истин¬
но христианской морали». Да о чем тут говорить, если
на позцции «славянофильства», пережив жесткое разоча¬
рование в западном марксистко-еврейском утопическом
социализме после 1848 года, перешел сам Герцен и, как
признает Кулешов, «находились теоретики, которые Чер¬
нышевского и народников, разрабатывавших идеи все то¬
го же крестьянского “общинного социализма”, относили
к славянофилам».
Надо особо подчеркнуть, что, хотя за «западниками»,
как правило* стояла тень масонства с его поклонением

92
А. Байгушев
Иегове, дурного отношения в русском обществе к еврей¬
ству это не вызывало. И «западники» и «славянофилы»
равно сочувствовали еврейству, загнанному правитель¬
ством за «черту оседлости»».
«Черту оседлости» русскому правительству приходи¬
лось долго сохранять лишь сугубо по экономическим при¬
чинам. Джеймс Паркс в откровенной книге «Евреи среди
народов: Обзор причин антисемитизма» (Париж, 1932),
осуждая антисемитизм, вынужден однако признать, что
в России, даже несмотря на ограничения, «евреи сосре¬
доточили в своих руках значительное богатство, что
вызывало опасения, что с уничтожением ограничений
евреи быстро сделаются хозяевами страны».
Но и несмотря на сдерживающую еврейский напор
«черту оседлости» к 80-м годам XIX века евреи держали
по самым осторожным подсчетам более 50% торгового
и банковского капитала. 59,1% сверхдоходных питейных
точек принадлежало евреям. Но и железные дороги, веду¬
щие артерии быстро развивавшегося капитализма, контро¬
лировал Самуил Поляков. Еврейские железнодорожные
магнаты воспитали и выдвинули из Одессы даже «своего
человека» в Главы Правительства — женатого на еврей¬
ке «со связями», энергичного и вероломного С.Ю. Витте.
«Министр-маклер» (такое Витте сразу же получил про¬
звище), став другом берлинского влиятельного банкира
Мендельсона и взяв себе ближайшим советником дирек¬
тора Международного банка тоже еврея Ротштейна, на¬
стойчиво и последовательно передавал экономическую
власть в стране еврейскому капиталу. «Место русского
купца все более и более занимается евреем — констати¬
рует видный тогдашний экономист В. Гурко. — Кредит
давно стал родной стихией еврее». Крупнейшие банки
страны почти все уже в их руках».
Естественно, что в простом народе резко усилился
бытовой антисемитизм. Привычно нажимающий на клас¬

Русский орден внутри КПСС
93
совость советский исследователь С.А. Степанов пишет:
«Козырной картой простонародья был классовый ан¬
тагонизм в национальном одеянии. Торговцами были
из каждой тысячи жителей 360 евреев и только 38 пред¬
ставителей других национальностей. Десятикратное пре¬
обладание евреев в значительной мере объяснялось мел¬
ким характером торговли. Вместе с тем, нельзя отрицать
наличия многочисленной буржуазии еврейского проис¬
хождения. Накопленный многими поколениями опыт
торговых операций и хорошо отлаженные связи с зару¬
бежными финансовыми центрами превратили банкиров
и промышленников в ермолках в один из наиболее мо¬
бильных отрядов российского капитала. Их конкуренты
в лице русского купечества были весьма восприимчивы
к антисемитской пропаганде. Для остального населения
евреи сливались в сплоченную касту лавочников и шинка¬
рей. Антисемитизм был суррогатом классовой борьбы».
Но русская интеллигенция не только не прислуша¬
лась к этому сигналу из низов о неблагополучии. Но, на¬
против, вместо устранения социальных причин, просве¬
щенно ополчилась на «дремучий антисемитизм темного
черного люда». Сергей Семанов пишет: «Тогдашнее обра¬
зованное сословие России, не знавшее еще ни про еврей¬
ских комиссаров, ни про еврейских “олигархов”, горячо
выступало на стороне еврейства, считая ограничения
его прав делом несправедливым. К этому числу следует
отнести и основную массу учащейся молодежи, весьма
действенную политическую силу в ту пору (тогдашние
гимназисты и студенты не знали еще про “рабфаки”
и “красных профессоров”). Поскольку вождями рево¬
люционных партий, действовавших среди российского
пролетариата, в значительной мере, были евреи, и рабо¬
чее движение зачастую выступало с проеврейскими ло¬
зунгами».

94
А. Байгушев
К концу XIX века под напором общественного мнения
«черта оседлости» превратилась в пустую формальность.
«Черта» умирала уже сама собой, ее окончательная аго¬
ния была предрешена. Казалось бы, евреям надо было ра¬
доваться и поддерживать власть и сами устои страны, где
они так удачно прижились. Но сказалась типичная еврей¬
ская черта — перехлест. Вместо того, чтобы осмотреть¬
ся и вжиться в нацию, принявшую их в себя, евреи тут
же решили, раз все так удачно пошло, то сесть русской
нации на хребет не только экономически, но и полити¬
чески. Евреи рванули из-за «черты оседлости» — сразу
делать русскую историю. Лидер еврейства Вл. Жаботин-
ский писал: «новое поколение хочет активно вмешаться
в историю. Новые евреи хотят отныне сами делать свою
историю, наложить печать своей воли и на свою судь¬
бу, и, в справедливой мере, также на судьбу страны, где
они живут».
«Мы, евреи решили провести революцию, чтобы
окончательно переделить собственность и взять поли¬
тическую власть» — я цитирую сионистскую листовку.
В 1905 году в издававшемся в Англии конспирологиче¬
ском сионистском журнале «Маккавей» Яков де Хаас
даже опубликовал «пророческую» статью так и назван¬
ную «Еврейская революция». Крупный еврейский идео¬
лог без обиняков объяснял: «Революция в России — ев¬
рейская революция, ибо это есть поворотный пункт
в еврейской истории. Положение это вытекает из того
обстоятельства, что Россия является отечеством прибли¬
зительно половины общего числа евреев, населяющих
мир, и потому свержение деспотического правительства
должно оказать огромное влияние на судьбы миллионов
евреев, как живущих в России, так и тех многих тысяч,
которые эмигрировали недавно в другие страны. Кроме
того, революция в России — еврейская революция еще

Русский орден внутри КПСС
95
и потому, что евреи являются самыми активными рево¬
люционерами в царской Империи».
И надо сказать, что мировое еврейство действитель¬
но сделало все, чтобы организовать революцию. Ис¬
ключительная роль в этой компании принадлежала
Якову Шиффу — по характеристике лидера русского
еврейства Слиозберга, одному из «величайших евреев,
душевные стремления которого могли получить осуще¬
ствление, благодаря его исключительному положению
в мире экономическом». Шифф сделал деньги на питей¬
ном бизнесе, из Германии переехал в Нью-Йорк и стал
американским железнодорожным королем, которому
принадлежало 22 тысячи миль рельсового пути, а также
возглавил банк «Кун, Леб и Ко»., работавший по всему
миру, в том числе в России. Как сообщает Еврейская Ие¬
русалимская энциклопедия, Шифф «впечатляющим зай¬
мом в 200 млн. Долларов» финансировал русско-япон-
скую войну — для подрыва экономического положения
и организации политической нестабильности в России.
Одновременно он же «оказывал крупную финансовую
поддержку группам самообороны евреев», а, проще го¬
воря, субсидировал организацию евреями революции
1905 года. Во время своих контактов с Витте, он в раз¬
говоре с чиновником российского министерства финан¬
сов и своим дальним родственником Г.А. Виленкиным,
работавшим у Витте, «признал, что через него поступа¬
ют средства для русского революционного движения».
Но отговорился, что остановить финансирование рево¬
люции он уже не может — “дело зашло слишком дале¬
ко”, и поэтому он лишь предупреждает об этом “своего
человека Витте”».
Политическая атмосфера все более раскалялась. Даже
сам «их» ставленник Витте вынужден был еще в 1903 го¬
ду на встрече с лидером мирового сионистского движе¬
ния Герцлем указать ему на то, что в России, составляя

96
А. Байгушев
менее 5% населения страны, 6 миллионов из 136, евреи
рекрутируют из себя 50% революционеров. Что так вызы¬
вающе вести себя в России евреям все-таки нельзя, ибо
это неминуемо, как ответную реакцию, вызывает бур¬
ный рост антисемитизма в остающемся традиционно вер¬
ным царю и православным ценностям простонародье.
В том же году на встрече с бароном Гинцбургом, Слиоз-
бергом, Винавером и Кулишером, ходатайствовавшими
об «особом благорасположении» Правительства к русско¬
му еврейству, Витте заверяет их, что это все делается по¬
степенно, но, мол, Правительству активно мешает само
еврейство. Витте в своих «Воспоминаниях» пишет, что
он даже осмелился сгрубить: — Для того, чтобы успеш¬
но провести еврейский вопрос, евреи должны усвоить
совсем иное поведение и отказаться от участия в поли¬
тической деятельности. Это не ваше дело, предоставьте
политику русским по крови и по гражданскому положе¬
нию, не ваше дело учить нас, заботьтесь о себе.
Но лидер левых Винавер витиевато напыщенно объ¬
яснил тут же Витте, что выход еврейства из-за «черты
оседлости» в русскую политику — это по значению для
нации второй Исход евреев из Египта. И евреи уже никак
не могут остановиться в пути и встать в сторону, а, напро¬
тив, должны всеми силами поддерживать тех русских,
которые добиваются устроения на месте России Земли
Обетованной и за это воюют с властью.
Под давлением Шиффа и еврейства С. Ю. Витте, запу¬
гав царя революцией, предательски торопливо заключил
пораженческий Портсмутский мир, хотя Япония уже со¬
вершенно выдохлась, а Россия только вводила в войну
реальные свои силы. Но евреям нужно было, чтобы авто¬
ритет власти был подорван, и в стране создалась «рево¬
люционная ситуация». Евреям казалось, что они вот-вот
возьмут власть в России голыми руками.

русский орден внутри КПСС
97
4. Союз Русского Народа останавливает
первую попытку еврейской революции
Однако первая попытка иудо-масонской революции,
сделанной всецело на еврейские деньги — ради переде-
лежа собственности и власти, в 1905 году не прошла.
В советской историософии много писали о том, что это
потому, что, мол, было только пробой сил, необходимой
«репетицией», и прочую чушь. Но пора спокойно сказать
правду: первый хазарский реванш в русско-еврейском
противостоянии (за сокрушительный разгром иудейских
хазар князем Святославом в 965-м году) не состоялся
только потому, что в 1905 году стеной против разруши¬
телей — «революционеров» встала не хилая и в душе
согласная «на перемены» административная власть (кото¬
рую «осуществлял» еврейский ставленник С.Ю. Витте),
а сам русский народ — Союз Русского Народа.
Союз Русского Народа? При советской власти, впро¬
чем, как и его антипод масонство, он был весь в «спец¬
хране» за семью печатями. Даже ученым историкам
не давали никакого доступа к документам. Раскручивал¬
ся лишь гнусный миф о некоем черносотенном (= фаши¬
стском?) демоническом страшилище, о котором даже
и заговорить-то приличному человеку (= еврею или «жи-
довствующему») не пристало.
Впрочем, в это же время сами же советские идеологи
и вожди не забыли воспылать «священной иудейской жа¬
ждой мести». Бывших деятелей Союза Русского Народа
(хотя они были уже стариками и не принимали никакого
участия в политической борьбе) нашли и показательно
уничтожили. ВЧК казнило в своих застенках легендарно¬
го доктора А.И. Дубровина и профессора Б.В. Николь¬
ского. Утопили в реке епископа Гермогена. 23 августа
1918 года на Ходынском поле расстреляли протоиерея
И.И. Восторгова, бывших министров И.Г. Щегловитова
4 - 2437 Байгушев

98
А. Байгушев
и А.Н. Хвостова. Неистовый В.М. Пуришкевич умер
своей смертью — в армии Деникина от сыпного тифа
в феврале 1920-го. И только Н.Е. Марков, председатель
Высшего монархического совета, В.В. Шульгин, архи¬
мандрит Виталий и митрополит Антоний успели уйти
в белую эмиграцию.
Все это важные для русского сердца имена. Но кто
в народе знает теперь их? Память о них, хотя они совер¬
шили в 1905-1907 гг. Подвиг, почти стерта.
До сих пор народ у нас практически не знает о Сою¬
зе Русского Народа — об этом замечательном политиче¬
ском движении, со всеми его недостатками и ошибками
явившем бесценный опыт русской национальной самоор¬
ганизации.
А «они» всегда беззастенчиво и нагло, со свойствен¬
ной им циничной бесцеремонностью и неуважением
к русскому самосознанию клеветали и продолжают пани¬
чески клеветать на Союз Русского Народа. Советская ис¬
ториография 20-30-х годов внушала, что «Союз Русского
народа по существу своему явился первой фашистской
организацией задолго до появления фашизма в Европе».
Русским людям это внушали голословно — одной гряз¬
ной наклейкой. А еврейская «контрпропаганда» распро¬
страняла среди своих брошюры типа «Русский фашист
Владимир Пуришкевич» С.Ю. Любоша (издана зиновь-
евцами в Ленинграде в 1925 году).
Впрочем, объективности ради надо сказать, что нет
дыма без огня. Тогда в 20-30-х годах в Европе — в Ита¬
лии и Германии как раз начал набирать силу яростно ан¬
тисемитский национализм, и евреи сразу вспомнили про
1905 год — про то, как и в России националисты тогда
смогли объединиться в свою мощную организацию, дав¬
шую еврейскомуэкстремизму крепко сдачи.
Тем более, что вспомнили об этом не они одни. А и оп¬
поненты советской власти — белая эмиграция. Те почти

Русский орден внутри КПСС
99
все тоже вдруг засимпатизировали фашизму, и среди них
даже такие прежде до 1917-го весьма умеренные, как
Родзянко и Гучков. Родзянко был в восторге от Мус-
солиіш, а Гучков даже стал советником, Гитлера. Все
ведь было не так просто: белая эмиграция искала си¬
лу, которая бы наказала «жидовские советы». Белая
эмиграция, видя, что с Россией произошло, в чьи «чужие
лапы» страна попала, потому и приветствовала «оборо¬
нительный от талмудического» яда европейский крутой
национализм в лике фашизма в мягкой муссолиниевской
форме — разумеется, без Освенцима для евреев и без то¬
го гитлеровского безумного расизма, который вслед за ев¬
реями, отнес и славян к неполноценной расе.
Фашизмом белая эмиграция сначала наивно обольсти¬
лась, и потому именно так — «Первый русский фашист
Петр Аркадьевич Столыпин» программно называлась
книга Ф.Т. Горячкина, вышедшая в 1928 году в самом
непримиримом гнезде белой эмиграции Харбине. Автор
выступал от имени «организации православных русских
фашистов» и обращался к русской молодежи, оказавшей
в белой эмиграции: «Вам, только Вам посвящаю, пра¬
вославная молодежь святой Руси». Начав книгу со сти¬
хотворения «Русь быть русскою должна», далее автор
сразу объяснял про Столыпина: «Почему же он фашист,
да еще первый? Фашист — слово итальянское, новое.
Но должно пониматься нами по-русски как крайний
националист, активист... Фашисты русские — это ис¬
тинные охранители своих исторических национальных
святынь, эти святыни: Бог, вера православная, царь пра¬
вославный и земли русская народа православного. Ясно
также, почему фашисты и общенационального русского
вождя великого князя Николая Николаевича признают
также своим вождем. А духовно-церковный наш вождь
в эмиграции митрополит Антоний, председатель Загра¬
ничного Архиерейского синода... Да, только один рели¬

100
А. Байгушев
гиозно-нравственный фашизм сотрет с лица земли этот
кровавый, звериный, материалистический интернациона¬
лизм с возглавляющим его жидо-масонством».
По мысли Горячкина: «Столыпинская реформа была
применена для уничтожения навсегда экономических ев¬
рейских революций, которые евреи устраивают, чтобы
в очередной раз переделить собственность в свою пользу.
Она удовлетворяла справедливые запросы трудящихся.
И, что очень важно, исключительно только свой народ,
своя нация обогащается. Вот этим, главное, и обезврежи¬
вается в корне беспощадно жадный, сатанинский жидо¬
масонский интернациональный капитал — этот прокля¬
тый бич человечества... Петр Аркадьевич Столыпин был
своеобразный, даже гениальнее современного Бенито
Муссолини. Этот русский колосс, этот гениальный госу¬
дарственный деятель». Такие белые пели великие дифи¬
рамбы Столыпину, задним числом наивно модернизируя
его действительно исполинскую фигуру — и ірубо при¬
спосабливая ее в предшественники Муссолини.
Но к чести русской белой эмиграции, она вовремя
пришла в себя. Когда гитлеризм проявил себя агрессо¬
ром, то белая эмиграция, ради России, встала на защиту
Отечества, даже скрепя сердце смирясь с ненавистным
ей иудо-советским общественным строем. Ведь русский
народ начал переваривать еврейское засилье, и при Ста¬
лине перед нависшей Отечественной войной геноцид
русского народа вроде как прекратился. А гитлеровское
нашествие — это было уже новым страшным геноци¬
дом. Поэтому все вздохи о Столыпине как о первом
русском фашисте после 22 июня 1941 года мгновенно
прекратились.
Да в действительности он никогда им и не был, нико¬
гда и не мог никак быть фашистом. По социальным усло¬
виям России. Даже в разгар холодной войны американ¬
ские русофобы-советологи, — например, воспевающий

Русский орден внутри КПСС
101
евреев — творцов революции X. Роггер в книге «Еврей¬
ские политики в Империалистической России» (Хэмп¬
шир, 1986), — соглашались, что «в русской истории
отсутствовал ряд условий, которые в других странах
делают возможным фашистское движение и благопри¬
ятствуют ему».
Но вот у нас дома, в России, даже после падения совет¬
ской власти, как наследие иудо-советской историософии,
еще продолжают раскручиваться грязные параллели ме¬
жду черносотенством, то есть благородным Союзом Рус¬
ского Народа, и итальянским фашизмом. Например, в вы¬
шедшей в 1992 году книге С.А. Степанов, отметая как
абсурдный гитлеровский унисон, рассуждает: «Когда
к власти в Германии пришел национал-социализм, в мар¬
ксистской литературе утвердилось понимание фашизма
как диктатуры наиболее реакционных кругов монополи¬
стической буржуазии. Это нельзя отнести к российским
крайне правым. Однако можно констатировать, что арсе¬
нал средств, использованных черносотенцами, во многом
совпадал с приемами фашистской пропаганды. Черно¬
сотенная идеология предвосхищала фашизм в том, что
делала ставку на широкие социальные слои, возбуждае¬
мые шовинистическими и демагогическими лозунгами».
Логика чудовищная. По такой «жидовствующей» логике
всякий национальный русский порыв — уже фашизм.
И не удивительно, что автор лишь «скромно» уточняет:
«Следует отметить, что параллели проводились между
черносотенством и итальянским фашизмом». Ах, ах! Вро¬
де бы даже объективность — на тень Гитлера уже прямо
не кивают. Ограничиваются тенью Муссолини. Совер¬
шенно другое историческое время. Совершенно другие
социальные условия и другой дух общества. Но есть со¬
циальный заказ от «жидовствующих», и историк, жонгли¬
руя старым еврейским пугалом-ярлычком про «шовини¬
стические и демагогические лозунги», фальшиво играет

102
А. Байгушев
в объективность, выстраивая гнусную «историческую
параллель».
Вот так «объективно» сегодня загрязняют русскую ис¬
торию в угоду «жидовствующим». Вот так наводят тень
на плетень в ясный день. Но и мы, русские, сами глубо¬
ко виноваты, что до сих пор не можем гордо реабилити¬
ровать исконное народное имя «Мы — черная сотня».
Что мы-то, русские, противопоставили беспардонной
и циничной клевете жидовствующих на Союз Русского
Народа? на выдвинутую Союзом Русского Народа испо¬
линскую фигуру П.А. Столыпина? Написал небольшую
брошюру В.М. Острецов. Появилась своеобразная, весь¬
ма половинчатая, хотя и не без пафоса книга В.В. Кожино-
ва о черносотенцах, содержательная книга Л.Ф. Смирнова
«Государственная Дума Российской империи» (М., 1998).
Но надо еще работать и работать — поднимать архивы,
мемуары и дореволюционную прессу. Открыть, наконец,
всю впечатляющую картину многочисленных патриоти¬
ческих организаций, которые фигурировали под общим
собирательным именем Союз Русского Народа. Ибо
не в двугорбом 1917-м (с двумя переворотами в феврале
и октябре) скрыто истинное объяснение, почему мы до¬
пустили над собой оказавшийся утопическим красивый
и кровавый большевистский эксперимент. А в победах
и ошибках Союза Русского Народа и только в них скры¬
та подлинная правда о великой трагедии русского наро¬
да, испытавшем, как подопытный кролик, на себе ев¬
рейский марксизм.
Н.Е. Марков (а ему ли не знать?) утверждает, что
Союз Русского Народа возник стихийно, как народный
порыв для защиты от сил разрушения. Основной пафос
«Устава и основоположений Союза Русского народа» воз¬
ник, как единый порыв русских миллионов: «Русская
народность, как собирательница земли Русской и устрои¬
тельница Русского государства, есть народность держав¬

Русский орден внутри КПСС
103
ная, господствующая и первенствующая», и поэтому бе¬
рет на себя защиту державы в час испытания.
По воспоминаниям Маркова, в стране, готовя «хазар-
ский-реванш», на еврейские деньги грозно разбушевался
левый терроризм. Ежедневно от руте левых террористов
погибало от 12 до 18 человек. От убийств русской вла¬
сти — «царских сатрапов», то есть крупных официаль¬
ных лиц, финансируемые еврейским капиталом левые пе¬
решли к массовому развлечению бомбами. В моде стал
«обыкновенный теракт», когда, «планово накаляя рево¬
люционную атмосферу», бомбу просто кидали на улице
в прохожих. Газетами, например, описывался такой «са¬
мый обыкновенный теракт» в Севастополе, когда 14 мая
от взрыва бомбы на Соборной площади погибло 8 чело¬
век на месте, из них двое детей, 40 человек получили тя¬
желые ранения.
И вот, когда в 1905 году революционный терроризм
достиг своего апогея, стал держать страну в постоянном
страхе, — то тихие просветители и радетели старины
из просветительских «русских собраний» стали стихий¬
но организовываться и собирать простой народ в боевые
дружины самозащиты населения — «черные сотни». На¬
звание это из русской древности — от традиционного
расчета в податном «черном» сословии, поставлявшем
в случае народной войны свое ополчение. Политически
руководить стихийным народным ополчением из «чер¬
ных сотен» взяла на себя целая россыпь патриотических
организаций — в Петербурге «Братство свободы и поряд¬
ка», в Москве «Военно-Сергиевское Пантелеймоновское
братство» и «Лига Московских патриотов», в Курске
«Партия народного порядка», в Бердичеве «Кирилло-Ме-
фодиевское братство», в Киеве и Одессе «Двуглавый
орел» и «Союз Русских людей», в Севастополе «Покров-
ское братство», в других южных городах «Союз Михаила
Архангела», в Вильне «Русское Вече», в Гродно «Право¬

104
А. Байгушев
славно-софийское братство», в Нижнем Новгороде «Ми¬
нин и Пожарский» и прочее. Наибольшую активность
проявили куряне во главе с Н.Е. Марковым. 20 июня
1905 года делегатов «Курской народной партии» принял
Царь Николай Второй. Головной организацией народно¬
го ополчения «черных сотен» стал петербургский «Союз
Русского Народа» во главе с А.И. Дубровиным, в первом
пункте устава которого торжественно записали: «Со¬
юз Русского Народа постановляет себе неуклонной
целью развитие национального русского самосознания
и прочное объединение русских людей всех сословий
и состояний для общей работы на пользу дорогого наше¬
го отечества — России единой и неделимой».
Но, разумеется, такая неожиданная россыпь не поя¬
вилась бы на поверхности, если бы заранее в русскую
землю не была заложена грибница. Такой «грибницей»
послужило скромное просветительное общество — Рус¬
ское Собрание.
Возникло движение Русского Собрания еще в конце
1900 года, когда левый террор еще не бушевал,- и было
в стране относительно тихо. Но уже тогда передовые
русские умы провиденциально почувствовали, что
с практической ликвидацией «черты оседлости» и пол¬
ной передачей русских финансов в руки еврейского став¬
ленника Витте над русской нацией явственно склонилась
грозная тень Иеговы. И задумались о том, что дьяволь¬
ской тени противопоставить. Ответ был прост — свое
русское исконное самосознание. Спорили об истоках,
но все сходились на одном: русско-еврейская духовная
война на пороге.
На рубеже нового ХХ-го века Россия вдруг всерьез
опять встала перед эсхатологическим выбором в русско-
хазарском (= еврейском) тысячелетнем противостоянии.
Нет, открытая война России еврейскими революционера¬
ми еще объявлена не была, но атмосфера уже сгустилась

Русский орден внутри КПСС
105
в предгрозовую. И в обществе само собой возникла есте¬
ственная потребность в предчувствии опасности опреде¬
литься — кто мы? почему называемся русскими? и чего
мы Достигли за свою историю, чтобы защитить свои
ценности?
Задачи Русского Собрания скромно формулировались
как просветительные и «охранительные» — забегая впе¬
ред, скажу, что именно по его типу мы, русские национа¬
листы советского периода, в брежневский период орга¬
низовали Всероссийское общество охраны памятников
истории и культуры — знаменитый ВООПИК.
Первым пунктом устава Русского Собрания, утвер¬
жденного еще 26 января 1901 года, скромно стояло:
«Ознакомить общество со всем, что сделано важного
и своеобразного русскими людьми во всех областях на¬
учного и художественного творчества». И сразу просла¬
вились «русские пятницы», на которых обсуждались
доклады и устраивались музыкальные вечера, привлекав¬
шие не только столичную интеллигенцию, но и «черный
люд». (По образцу «русских пятниц» мы потом в бреж¬
невскую эпоху проводили «русские вторники».)
Официально отпечатанный «Список членов Рус¬
ского Собрания с приложением исторического очерка
Собрания за пять лет работы» (СПб., 1906 г.) информи¬
ровал широкие круги населения, что Русское Собрание
осуществляет «изучение явлений русской и славянской
народной жизни в ее настоящем и прошлом; разработку
вопросов словесности, художества, народоведения и на¬
родного хозяйства и охранение чистоты и правильности
русской речи». Оно проводило конкурсы для поощрения
лучших русских произведений, устраивало библиотеки
и читальни, финансировало научные и образовательные
поездки по изучению памятников истории и культуры,
открыло даже свою гимназию.

106
А. Байгушев
Интересно, что, как правило, при местных помещени¬
ях Собрания работала своя «чайная», куда почитать газету
и посмотреть православную, а также «анти-иудо-масон-
скую» и «противо-антихристову» литературу, пообщаться
с родными русскими людьми мог заглянуть на огонек лю¬
бой человек. В том числе и даже особо желательно — что¬
бы из простонародья. Эту традицию широко развил Союз
Русского Народа, сделавший акцент на привлечение «чер¬
ного люда» и снизивший годовой членский взнос с 5 руб.
До 50 коп. «Русские чайные» были открыты повсеместно.
И чтобы посещать «русскую чайную», даже не обязатель¬
но было становиться членом общества, официально запи¬
сываться и платить годовой взнос. Впрочем, неимущие
освобождались от взноса. А купцы считали для себя че¬
стью вносить не по пять рублей, а по нескольку тысяч.
Содержание «русской чайной» брал обычно сочувст¬
вующий союзу трактирщик, и вскоре стало возможно да¬
же и по рюмочке под закуску пропустить, честя евреев
и не торопясь читая дружественные союзу общенацио¬
нальные консервативные газеты «Московские ведомо¬
сти» и «Новое время» («жидовствующих» газет «не пода¬
вали»!). Бесплатно раздавали собственные официальные
газеты Союза Русского Народа — «Русское знамя», «Зем¬
щину», «Вече», «Патриот», «Вестник русского народа»,
«Черную сотню» и всевозможные популярные брошю¬
ры. Газеты и брошюры были на разный вкус. От «забори¬
стых» и «скандальных» до весьма и весьма ученых. Со¬
юз Русского Народа способствовал изданию и усиленно
пропагандировал в своих библиотеках, читальнях и чай¬
ных книги о мессианском призвании русской нации
Господом для противостояния Грядущему Антихристу,
о Москве — Третьем Риме и великих русских духовных
ценностях. Но не оставался в стороне Союз Русского На¬
рода и от прямой полемики с «жидовствующими». Про¬
двигал в обществе такие принципиальные книги, как

Русский орден внутри КПСС
107
«Свобода и евреи» А.С. Шмакова и его же «Международ¬
ное тайное правительство», «Россия на распутье. Кабба¬
ла или свобода?» Г. Бутми и его же «Иудеи в масонстве
и рецрлюции», «Тайная сила Масонства» Александра Се-
лянинова и «Близь грядущий Антихрист и царство дьяво¬
ла на земле» Сергия Нилуса, книгу, изданную православ¬
ным издательством «Сергиев Посад» и содержавшую
в приложении комментированные «Протоколы собраний
Сионских мудрецов». Союз Русского Народа даже поло¬
жил «Протоколы» и пояснительные книги к ним, вроде
«Речи раввина», на стол самому Царю Николаю Второму.
Но промасоненное царское окружение отговорило Царя
от активных действий по поддержке этих принципиаль¬
ных книг, хотя Царю Николаю Второму они весьма при¬
шлись по сердцу, и он сказал, что в них, пожалуй, мно¬
го правды.
Председателем Русского Собрания был избран имени¬
тый князь Д.П. Голицын. Главой Союза Русского Наро¬
да — популярный доктор А.И. Дубровин. Среди учреди¬
телей были самые громкие имена. Художник Н.К. Рерих
подарил Собранию картину, ему последовали другие.
Среди учредителей были известные русские мецена¬
ты и весь цвет русской консервативной журналистики
во главе с издателем «Нового времени» А.С. Сувориным
и будущим редактором официоза «Россия» С.Н. Сыро-
мятниковым.
Будучи монархическим и охранительным, Русское
Собрание однако вовсе не было сугубо конформистской,
слепо, по-лакейски поддерживающей Царя организацией,
как ее потом пытались представить иудо-«демократиче-
ские» журналисты. Напротив, министр внутренних дел
В.К. Плеве даже сначала попытался «запретить не пре¬
дусмотренную никакими циркулярами организацию».
Да и как было реагировать министру, если Русское Соб¬
рание изначально и программно заявило: «Русские госу¬

108
А. Байгушев
дари, начиная с Петра I, хотя и цродолжали именовать
себя самодержавными, но это самодержавие было уже
не православно-церковным, а весьма близким к запад-
но-европейскому абсолютизму, основанным не на искон¬
но русском православно-церковном и земско-государст-
венном единении и общении царя с народом, а на праве
сильного». Было от чего Плеве поежиться? Хотя, в кон¬
це концов, под настойчивым давлением русской обще¬
ственности он сдался и не только отменил запрещение,
но и даже сам стал членом Русского Собрания. И, между
прочим, это программное заявление Русского Собрания
затем было дословно перенесено в «Устав и основопо¬
ложения Союза Русского Народа», ставшего восприем¬
ником Русского Собрания. И даже усилено уже прямо
вызывающе: «Союз Русского Народа признает, что совре¬
менный чиновничий строй, осуществляемый в громад¬
нейшем большинстве случаев безбожными, нечестивы¬
ми недоучками и переучками, заслонил светлый образ
царя от народа».
Уже по уставу Русского Собрания было понятно, что
его идейной основой было славянофильство и принципи¬
альный тезис «о соборном единении всей русской зем¬
ли». «Если бы были живы апостолы славянофильства Хо¬
мяков, Аксаков и другие с одной стороны, и Катков, граф
Толстой с другой стороны, то все они были бы в наших
рядах», — подчеркивал затем и «Вестник Союза Русско¬
го Народа».
К Западу в Русском Собрании относились крайне
настороженно, вполне в традициях труда Н.Я. Данилев¬
ского «Россия и Европа». Союз Русского Народа уже
прямо провозгласил неприятие современного вульгарно
рационального, капиталистического Запада. «Необходи¬
мые свойства европейской цивилизации, бездуховной
по существу — вражда, ненависть, разобщенность, уз¬
кий личный материалистический эгоизм, господство ма-

Русский орден внутри КПСС
109
термальной силы, рабство духа и души, — нужно ли нам
это перенимать?» — стало темой многих обсуждений
в Собрании и Союзе. Были и более беспощадные вы¬
сказывания: «...“они” уже давно умерли, разлагаются
и издают невыносимое зловоние и скоро, скоро совсем
разрушатся», — утверждал видный деятель Союза свя¬
щенник Илиодор в программной книге «Правда о Союзе
Русского Народа, Союзе русских людей и других монар¬
хических партиях» (Одесса, 1907 г.).
Особо популярны в Собрании были русские мыслите¬
ли К.Н. Леонтьев, М.В. Юзефович и В.В. Розанов, а боль¬
ше всех Иоанн Кронштадтский. Прославляли Святую
Соборную Русь! и черной тенью за всеми полемиками
стояло русско-еврейское противостояние. Вопрос обыч¬
но ставился цивилизованно: «возбудить энергию евреев
в деле скорейшего переселения в собственное царство
и обзаведение собственным хозяйством». Но в брошю¬
рах для простонародья не церемонились: «Жидов надо
поставить в такие условия, чтобы они постоянно вымира¬
ли». Конечно, это был перегиб.
Вопреки сложившимся стереотипам, основанным
на незнании фактов, славянофильство для Собрания
и Союза однако не стало только классическим незыб¬
лемым наследием, на которое все опирались идейно.
Но оно и теоретически развивалось, вступало в самые
острые и злободневные ученые полемики. Гучков вспо¬
минает секцию Русского Собрания, возглавляемую Но¬
воселовым, и состоявшую из сторонников церковного
собора, которые были тесно связаны с высшим духовен¬
ством. Именно в этой секции была подготовлена напи¬
санная Новоселовым жесткая полемическая брошюра
«Григорий Распутин и мистическое распутство», опуб¬
ликованная затем в газете «Голос Москвы», основанной
Гучковым. Московский генерал-губернатор Гершельман
газету приостановил в виде кары на семь дней. Но идео¬

110
А. Байгушев
логическая почва для уничтожения Распутина была
именно так подготовлена. Вот так умно тогда работали
идеологи Русской Идеи. Вот так направляли того же не¬
истового Пуришкевича.
«Правозащитная» деятельность «русских собраний»
сначала повсеместно носила лишь исключительно интел¬
лектуальный характер. Но с основанием Союза Русского
Народа носить на груди «Конька-скакунка», так в народе
прозвали значок Союза Русского Народа, изображавший
Георгия Победоносца, и черно-злато-белую ленту уже
считалось высшим русским шиком равно и для извозчика
и для его седока дворянина или интеллигента. Вопреки
формальному запрету для армии и чиновничества всту¬
пать в какие-либо партии, можно было увидеть с «конь-
ком-скакунком» на мундире равно солдата и офицера,
мелкого чиновника и даже иного губернатора, желавше¬
го продемонстрировать, что он русский по убеждениям.
Первоприсутствующий член Святейшего Синода митро¬
полит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний попы¬
тался запретить священникам вступать в «черные сотни».
Но Союз Русского Народа опубликовал открытое письмо,
потребовав от главы Синода либо встать на сторону Сою¬
за Русского Народа, либо уйти со своего поста. На съезде
союза после этого письма произошло публичное лобза¬
ние митрополита Антония с главой СРН А.И. Дуброви¬
ным, и всему русскому православному духовенству бы¬
ло дано от Святейшего Синода открытое и официальное
разрешение и благословение на безбоязненное служение
в составе Союза Русского Народа. Священники тоже ста¬
ли ходить с «Коньком-скакунком» и черно-злато-белой
лентой на облачении. Корреспондент английской газе¬
ты «Дейли Телеграф» (№ 251 за 1907 г.) описывает, что
скромный значок Союза Русского Народа на черно-злато¬
белой ленточке любил носить, вместо орденов и парад¬
ных лент, сам Государь.

Русский орден внутри КПСС
111
Откуда вдруг у русских людей появилась такая необ¬
ходимость в публичной демонстрации своих взглядов?
Дело в том, что и евреи держались настолько вызываю¬
ще, 4jo довольно массово, разве что кроме маскировав¬
шихся революционеров-террористов, нахально ходили
в иудейских ермолках. «Нацепить Конька-скакунка» ста¬
ло самой простой формой общественного негодования
на засилье «ермолки».
Но «Коньком-скакунком» дело не ограничивалось. На¬
чалось всеобщее русское увлечение православной и соб¬
ственно черносотенной символикой. Черносотенные
отделы в провинции столь активно выписывали из сто¬
лицы черно-злато-белые знамена, иконы и хоругви, чер-
но-злато-белые ленты для своих собраний, что возник
даже целый промысел. Головную хоругвь изготовили
по специальному эскизу великого русского художника
В.М. Васнецова. Знамена были нередко металлические
с эмалью и позолоченными древками, но чаще из барха¬
та и атласа. Значки были золотые, серебряные и простые
латунные.
Нацепят на грудь значок или черно-злато-белую лен¬
ту и ищут сцепиться с «черной ермолкой» в жарком спо¬
ре. Сцеплялись и на собраниях и в газетах. Публицисты
старой России в высказываниях лупили в лоб: «еврей¬
ский народ признает себя удовлетворенным лишь тогда,
когда утвердится на Руси не равноправность, а полное
его господство» (брошюра «Еврейский вопрос в печати
и в жизни», — Киев, 1904 г.). А вот цитата, из газеты
«Русское Знамя» (официального органа Союза Русского
Народа) за 19 июля 1907 г., отражающая тогдашние по¬
всеместные настроения: «Что нас ждет? По-видимому,
будет существовать русское государство, но только по-
видимому, а на самом деле государство будет еврейским.
Русские же люди будут нести в нем самую тяжелую долю,
будут его рабочей силой, будут обрабатывать землю (каж¬

112
А. Байгушев
дый поровну, земля общая), будут сохнуть на фабриках
у станков (фабрики — собственность рабочего класса,
от имени которого будут править евреи), будут защищать
границы еврейского государства (нового иудейского Ха¬
зарского Каганата) от нынешних врагов, будут усмирять
внутренних врагов (остатки русского национального са¬
мосознания), и евреи повсюду будут господами, помещи¬
ками, господствующим классом, хозяевами финансового
и материального благополучия страны». Теперь понятно,
почему, захватив власть в 1917-м, еврейская верхушка
большевистской партии сразу упрятала все материалы
о Союзе Русского Народа в спецхран?
Но тогда в начале XX века действительно было от че¬
го появиться столь эсхатологическим мрачным настрое¬
ниям. Дело было даже не столько в полном господстве
еврейского капитала, сколько уже и в идеологическом
духовном напоре «жидовствующих» в традиционном
русско-еврейском противостоянии. Духовные сражения
предвещали прямой уличный бой. И к уличному бою на¬
чали готовиться.
«Жидовствующие» требовали Манифеста о Конститу¬
ции и введения парламентаризма. Русские общества стоя¬
ли на созыве Земского Собора от всех сословий: — Ни¬
каких Государственных Дум! Зачем нам парламентская
говорильня по чужому западному образцу? Собор собе¬
рется, решит главные вопросы, как справедливо править
царю и правительству, и разойдется — не будет мутить
больше воду до нового созыва. А Дума — так это станет
только трибуна для политических спекуляций и само¬
рекламы «жидовствующих», которые сразу будут под¬
хватываться и разноситься «ихней», «жидовствующей»
прессой. А еще — для постоянного вмешательства в де¬
ла правительства с целью извлечения чьей-то частной
коммерческой банковской (а известно, в чьих руках у нас
кредит?) выгоды.

Русский орден внутри КПСС
113
С самого начала в черносотенных организациях образо¬
валось несколько идейных ветвей, исповедовавших славя¬
нофильство в большей или меньшей степени — от резкой
критики царя и чиновничества за отход от самодержавия
в сторону западного абсолютизма (Дубровин, Николь¬
ский) до почти полной поддержки царизма, как вполне
соответствующего соборному самодержавию и лишь нуж¬
дающегося в очищении от масонов и «жидовствущих»
(Пуришкевич, Марков, Шульгин). Но и те, и другие стоя¬
ли резко против введения в стране конституционного пар¬
ламентаризма по западному образцу, с которым носился
Витте, — против подготавливавшегося правительством
«жидовствующего переворота» в виде учреждения Госу¬
дарственной Думы, а за альтернативу в русских традици¬
ях — созыв Земского Собора от всех сословий. На непри¬
ятии западного парламентаризма и сошлись.
Объединенные черносотенцы не стали «меченосным
орденом», как партия социал-демократов. Не стали и бур¬
жуазной партией. Ее организационный принцип был
провозглашен «соборным». Главная Управа Объединен¬
ного Русского Народа действовала как своего рода вече,
на которое приглашались представители всех черносо¬
тенных организаций с правом выступить и совместно
провозгласить «любо» или «не любо». После чего кол¬
лективное решение Главной Управы вступало в силу
для всех.
Удачное гибкое соборное построение Союза Русского
Народа при единой цели и разных методах отмечают все
исследователи. Упомянутый советский историк времен
гласности С.А. Степанов (его книга было подписана в на¬
бор феврале 1991 года, но смогла быть напечатана только
в апреле 1992 года, уже после падения советской власти)
пишет: «Нелегальная партия большевиков выработала
особые принципы построения основанные на строгой
Дисциплине, сплоченности и централизме. Для легаль¬

114
А. Байгушев
ных буржуазных партий была характерна иная модель,
рассчитанная на активность в период избирательных
кампаний и частичное свертывание работы после выбо¬
ров. Не сумев создать единой партии (а они и не ставили
такой цели. Мы, когда по образцу черносотенцев орга¬
низовывали «Славянский Собор», — название Союз
Русского Народа нам «горбачевцы» отказались регист¬
рировать, — тоже сознательно взяли именно соборную,
искони русскую модель — А.Б.), они пришли к сооб¬
ществу близких по духу, но практически независимых
союзов с расплывчатыми понятиями членства. В такую
модель изначально закладывались недостатки. Но при
решении определенного рода задач слабость черной сот¬
ни оборачивалась ее силой. Прежде всего, следует под¬
черкнуть гибкость такой модели. Черносотенцы, предла¬
гая на выбор ряд организаций, могли привлечь под свои
знамена социальные группы с различными, порой даже
противоположными интересами. Они были единствен¬
ной партией, которой удавалось заручиться голосами
и в помещичьей, и в крестьянской куриях.
Черносотенной организацией было Русское Собра¬
ние, куда входили крупные землевладельцы, но черносо¬
тенной организацией были и сельские подотделы Союза
Русского Народа, состоящие из крестьянской бедноты».
Сохранившиеся списки черносотенных организаций
подтверждают, что советский историк Степанов лишь
с натяжкой прав: хотя, конечно, «вектор» какой-то был,
но вообще состав всех организаций был достаточно пере¬
мешанным и далеко не по классовому принципу. И уже
полная ложь, будто «монархисты со стажем брезгливо
сетовали, что после погромов в правые организации по¬
валили «простонародье», «серый элемент», «подонки
общества». Кто же тогда осуществлял массовые стихий¬
ные погромы? Рафинированные интеллигенты — ревни¬
тели старины? Нет, в том-то и дело, что Союз Русского

Русский орден внутри КПСС
115
Народа, объединив по его собственным подсчетам 3 млн.
Активных членов (это уплатившие взносы и гордо но¬
сившие значки «Конька-скакунка»!), изначально сложил¬
ся как соборный союз всех русских сословий с главной
опорой на «простонародье», на «черные сотни». И это
себя полностью оправдало.
В 1905-1907 гг. именно Союз Русского Народа и его
составляющие местные черносотенные организации
(2229 отделов в 2208 населенных пунктах в 66 губерниях
по отчетам полиции!) своими непосредственными дейст¬
виями, выйдя на улицы и приняв народным ополчением
«черных сотен» прямой бой с «террористами» и «рево¬
люционерами», хорошенько народной дубиной дал «им»
сдачи и спас Россию.
Кульминация противостояния произошла в октябре
1905 года. Несмотря на противостояние Союза Русского
Народа, еврейский ставленник Витте все-таки подготовил
втайне ублюдочный (ни то, ни сё — только раздражение
для противостоящих сторон!) Царский Манифест о сво¬
бодах и Государственной Думе от 17 октября 1905 года.
К его разработке было привлечено всего лишь 11 человек,
преимущественно из сотрудников Витте. Царя Николая
Второго попросту обманули, подсунув ему на подпись
«не обсужденный документ». Витте в «Воспоминаниях»
хвастается, как он ловко шантажировал Двор, предлагая
или Манифест или Диктаторство. И как Двор открещи^
вался: «все от диктаторства уклоняются, боятся, все по¬
теряли головы, поневоле придется сдаться графу Витте».
Но никаких «всех» не было. Даже размножался манифест
тайно — не официальными переписчиками царственных
документов, как было заведено, а на пишущей машинке.
В полном неведении находились даже военный министр
А.Ф. Редигер и министр финансов В.Н. Коковцев, кото¬
рые вспоминали, что узнали о Манифесте из газет. Наме¬
стник Кавказа граф И.И. Воронцов-Дашков запрашивал

116
Л. Байгушев
столицу: «Сегодня получил указ о свободе слова, союзов
и прочее, подписанный 17 октября. Считать его действи¬
тельным? Отвечайте шифром».
Зато еврейские активисты были ловким Витте тайно
информированы заранее и «восприняли манифест как
прорыв черносотенного фронта» — так им было внуше¬
но. И повели себя вызывающе, развивая политическое
наступление — организуя не только антиправительст¬
венные манифестации, но и баррикады и пытаясь, как то¬
гда выражались, «оседлать революционную ситуацию»,
перевести ее в вооруженное восстание. Дирижировал
вылазками на местах прекрасно подготовившийся к огла¬
шению Манифеста, самоорганизовавшийся 13 октября
1905 года петербургский «Совет Рабочих Депутатов»,
в котором рабочих-то вовсе и не было, а «от имени» рабо¬
чих (ах, уж это излюбленное еврейское «от имени»!) вы¬
ступили получившие крупные субсидии Шиффа «Троц-
кий»-Бронштейн, Бревер, Эдилькен, Гольдберг, Фейт,
Мациев, Брулер и прочие такие же.
Для справки, чтобы понимать, откуда ноги растут, по¬
лезно знать, что в компаниях «шестидесятников» периода
хрущевской Отепели, — среди которых большим влия¬
нием пользовались возвращенные Хрущевым и его глав¬
ным идеологическим советником Куусиненом из концла¬
герей и реабилитированные троцкисты, — упорно еще
ходила версия, будто Троцкий, а не Ленин был в револю¬
цию первой фигурой, потому что жена «Троцкого»-Брон-
штейна энергичная «Седова» была дочерью крупного
еврейского банкира, принадлежавшего к пулу «Кун, Леб
и Ко». И что лишь после провала открыто еврейской
революции 1905 года, Троцкий в 1917-м году якобы соз¬
нательно уступил номинальную первую роль «Ленину»
с паспортно русской фамилией Ульянов (дедушка у того
А. Бланк тоже был якобы повязан на петербургский фи¬
лиал банка того же пула). Троцкий разъяснил: «Чтобы ев¬

Русский орден внутри КПСС
117
рей был только вторым». Хотя делал переворот именно
он, Троцкий, а Ленин-Ульянов в это время дрожа прятал¬
ся на конспиративной квартире и пришел, лишь чтобы
произнести речь, когда дело было уже сделано. Не знаю,
насколько тут что достоверно, но я слышал эту версию,
бывая тогда по молодости (и ради информации) в этих
компаниях, не однократно. В частности, ее распростра¬
нял вернувшийся из ГУЛАГа и слывший политически
весьма информированным спецкорр АПН Аграновский.
Я попытался эту версию, едва предоставилась возмож¬
ность, проверить в архивах, осторожно выспрашивал
Мариэтту Шагинян. Но она качала головой: «Кто теперь
знает! Кто знает... Определенные связи были. Нет дыма
без огня. Но лучше в это дело не лезть». Белые эмигран¬
ты же, с которыми мне довелось пообщаться по работе,
откровенно были зациклены на троцкистской версии.
Безусловно одно: компания Троцкого расценила цар¬
ский Манифест от 17 октября «капитуляцией» перед
еврейским революционным напором и призвала к усиле¬
нию напора — к вооруженному восстанию. Однако и Со¬
юз Русского Народа не бездействовал. Он оказался преду¬
прежденным из окружения Царя. Ходила потом легенда,
что не выдержал виттевского уговора предварительного
молчания сам опамятовавшийся Николай Второй. О чем
был разговор с Дубровиным, не известно. Но накануне
оглашения Манифеста в воскресенье 16 октября по при¬
зыву Союза Русского Народа все русские люди были
оповещены, чтобы собраться в церквах, рассчитаться
на «черные сотни» и превратить храмы в опорные пун¬
кты борьбы с гидрой иудо-масонской революции.
С.Ю. Витте ругали почем зря и раньше, но после
Манифеста 17 Октября он теперь окончательно превра¬
тился для правых в самую ненавистную фигуру — в оли¬
цетворение наступления «жидовствующих» по всему
фронту. Черносотенцы на собраниях в церквях 16 октяб¬

118
Л. Байгушев
ря открыто поименовали Витте злокозненным «графом
Полусахалинским» (ибо именно за Портсмутский мир,
предавший Россию и отдавший японцам половину Саха¬
лина, Витте еще изловчился получить графский титул).
16 октября на собраниях в церквях по всей стране черно¬
сотенцы открыто предупреждали народ, что ставленник
еврейского капитала граф Полусахалинский приготовил
русскому народу еще более страшную подлость, чем
пораженческий Портсмутский мир, что он завтра сдаст
страну евреям.
И даже советский историк признает: «В данной си¬
туации призыв продемонстрировать верность престолу
легко нашел отклик. Трудно сказать, кто бросил клич
собираться у стен храмов. В конце концов, ничего не¬
обычного в шествиях с иконами и царскими портретами
не было. Важно то, что местные власти и правые круги
с готовностью ухватились за эту мысль. Впрочем, в тех
случаях, когда власти считали манифестации ненужны¬
ми, черносотенцы обходились без их поддержки. В Ба¬
ку генерал-губернатор С.А. Фадеев запретил сборища.
Но вот явились к его дому черносотенцы с требованием
разрешить патриотическую Манифестацию. После дол¬
гих и настойчивых просьб и требований толпы генерал-
губернатор уступил, заявив, что слагает с себя ответ¬
ственность за последствия. Так было по всей России».
Витте требовал от губернаторов разогнать черносотен¬
цев, но те были бессильны действовать по его приказу,
ибо на улицы массово вышел простой народ.
Революционеры, выполняя директиву Троцкого, по¬
сле 17-го октября активно начали «бузить от имени рабо¬
чих». Провоцировали, стреляли в толпу, бросали бомбы.
Но почти повсеместно вооруженные вылазки всех тер¬
рористов и «революционеров» с откровенно иудейским
оскалом провалились благодаря мощному отпору со сто¬
роны Союза Русского Народа, сразу выведшего на ули¬

Русский орден внутри КПСС
119
цу свои контр-манифестации, поддержанные народным
ополчением из «черных сотен».
Н.Е. Марков подчеркивает: «Историческая заслу¬
га Союза Русского народа та, что он на деле показал
и правительству, и обществу, что с затеянным еврея¬
ми “освободительным ” движением можно и должно бо¬
роться силою, применяя те именно способы, которыми
пользовались сами і(освободители ”».
О том же свидетельствуют и другие современники тех
событий, которые все единодушно обращают внимание,
что войска пришли только после того, как Союз русского
Народа показал пример. Да л сами эти войска практиче¬
ски лишь «зачищали» места событий после «беспоряд¬
ков», в ходе которых еврейским революционерам по-рус-
ски просто набили морду. Исключение составили разве
только события в Москве на Красной Пресне, куда тер¬
рористы и революционеры сконцентрировали все силы,
и где народные «черные сотни», увы, не справились с хо¬
рошо вооруженными «повстанцами», и бои затянулись.
Но и здесь Семеновский полк, подавивший «баррикадни-
ков», распропагандировали и подняли именно руководи¬
тели Союза Русского Народа во главе с профессором Бо¬
рисом Никольским.
Все мемуаристы обращают внимание на то, что зачин¬
щиками беспорядков были «еврейские элементы». Даже
советский исследователь признает: «Как бы ни были
взвинчены толпы черносотенцев, для насилия требовал¬
ся повод, например, выстрелы из-за угла по монархиче¬
ским манифестациям. Относительно нападений на ма¬
нифестации высказываются прямо противоположные
мнения. Черносотенцы единодушно утверждали, что
их действия не выходили за рамки необходимой оборо¬
ны. Полицейские рапорты почти всегда поддерживают
эту версию».

120
А. Байгушев
Но, увы, — в Киеве, Одессе, Орле, Курске, Симферо¬
поле, Ростове-на-Дону, Рязани, Великих Луках, Великом
Устюге, Иванове-Вознесенске, Калуге, Казани, Новгоро¬
де, Нижнем Новгороде, Смоленске, Томске, Туле, Уфе
и многих других городах уличные столкновения стихий¬
но переросли в еврейские погромы. Погромы, — как
вспоминали в белой эмиграции черносотенцы, когда
им уже нечего было скрывать, — никоим образом не пла¬
нировались. Но тут уже действовал звериный инстинкт
толпы. И войска уже вынуждены были защищать евре-
ев-обывателей от разъяренных погромщиков. Трагично,
но так было.
Совершенно не оправдывая погромщиков, надо одна¬
ко признать, что, как показали судебные разбирательства,
в каждом конкретном случае погромные действия толпы
были именно сознательно спровоцированы. В Екатери-
нославе, например, евреи картинно собирали пожерт¬
вования «на гроб самодержавию» и пускали по улицам
собак с привязанными на шею крестиками. Этот факт
был установлен на судебном процессе об еврейском по¬
громе в Екатеринославе 21-23 октября 1905 года и при¬
знавался еврейской прессой. В Нежине были задержаны
Янкель Брук, Израиль Тарнопольский и Пинхус Кругер-
ский, которые разбрасывали воззвания: «Народ! Спа¬
сайте Россию, себя, бейте жидов, а то они сделают вас
своими рабами» (ЦГАОР СССР. Ф. 102. 1905.). Точно
такие же факты сознательных провокаций со стороны
еврейских «дестабилизаторов обстановки», подло звав¬
ших на погромы с целью всколыхнуть общественное
мнение против русского народа, были зафиксированы
и на судебных процессах против погромщиков в других
городах. А процессов по погромным делам состоялось
205. Были максимальные наказания за убийства во вре¬
мя погромов — 10 лет каторжных работ. Остальные задер¬
жанные полицией или войсками погромщики получили

Русский орден внутри КПСС
121
от трех недель до нескольких месяцев «содержания при
полиции». Но в целях умиротворения 1713 человек были
затем сочтены достойными царской милости. Отказано
в помиловании было 78 кровавым погромщикам.
Можно ли было провокации предвидеть и погромы
предотвратить? Рьяные потом утверждали, что ничего
страшного вовсе и не произошло — таким образом «вы¬
пустили пар из котла». Марков даже гордо вспоминает:
«В 1905-1906 году евреи слишком погорячились и не со¬
блюли меры. Опьяненные небывалым до того успехом,
они вздумали повалить Россию одним взмахом, но, вы¬
ступив слишком вперед, неосторожно и преждевременно
обнаружили себя. Простой русский народ вовремя опом¬
нился и проявил то чувство самосохранения, которого
были лишены образованные верхи. Только это пробуж¬
дение антисемитизма тогда спасло Россию и провалило
еврейское предприятие».
Однако мы позволим себе не согласиться с Марко¬
вым. Неспособность руководителей Союза Русского
Народа удержать толпу от погромов была тяжелым про¬
счетом, за который черносотенцам пришлось потом дол¬
го и мучительно расплачиваться перед общественным
мнением. Когда мы уже в 80-е годы ХХ-го века организо¬
вали на принципах русского черносотенного движения
«Славянский Собор», то мы прежде всего сделали все,
чтобы удержать «наших» от скатывания на погромы. Осо¬
бенно пришлось работать с нашей головной организаци¬
ей «Русское Национальное Единство», возглавляемой
непримиримым Александром Баркашовым. Правильно
ли мы сделали? Может быть, перехлест с погромами
и остановил бы агонию советской власти? Разгромили
бы всем народом ЦТ, «Московские Новости» и «Ого¬
нек»? Набили бы по-русски морду окопавшимся там
«жидовствующим». Глядишь, другие «жидовствующие»
и поджали бы хвост?! не думаю. Это только бы развяза¬
ло гражданскую войну.

122
А. Байгушев
Даже в более благоприятной атмосфере 1905 года
при еще сохранявшемся русском национальном единст¬
ве еврейские погромы мало что дали, а скорее только
опорочили Русскую Идею. Как признает сам же Н.Е. Мар¬
ков: «Вполне естественно, что еврейство и зависимая
от еврейства российская либеральная и революционная
печать со всех сторон накинулась с бранью, клеветой
и доносами на сразу ставший им ненавистным Союз
Русского Народа и его основателя доктора А.И. Дубро¬
вина. Самые гнусные, самые нелепые обвинения по¬
сыпались на народную организацию. “Погромщики”,
“убийцы”, “сыщики”, “черная сотня” — пестрели стра¬
ницы “освободительной” печати, не могшей простить
Союзу Русского Народа провала революции. “Союз¬
ник” изображался в еврейских карикатурах не иначе,
как в виде дюжего волосатого мужика с бутылкой вод¬
ки в кармане и с отрубленной головой еврея в окровав¬
ленной руке. “Чайная Союза Русского Народа” стала
нарицательным именем всякого неугодного еврейско¬
му нанимателю патриотического собрания. “Освобо¬
дительные” демократы более всего издевались над
Союзом Русского Народа за то, что он состоял преиму¬
щественно из простонародья».
И вот тут началось самое тяжкое испытание для рус¬
ского народа. Нажим печати был столь сильным, что «ан¬
тисемитского простонародья» вроде как застеснялась
и сама русская элита, сама «думающая верхушка».
Во всяком случае, именно в этот момент русская эли¬
та принимает роковое для русской нации решение — пе¬
ревести свою активность из скомпрометированных
«антисемитских» стен Союза Русского Народа в Государ¬
ственную Думу.
Союз Русского Народа остался самой массовой органи¬
зацией. Но правящая элита искусственно стала ставить его
вне игры. Мол, вы пропагандируйте себе, а чтобы не драз¬

Русский орден внутри КПСС
123
нить гусей (надо понимать, евреев) — править страной, на¬
правлять Правительство будет новая «партия власти».
Создана «партия власти» была под названием «Союз
17 октября». В «партию власти» вошли два десятка органи¬
заций. И если правый фланг «октябристов» практически
слился с черной сотней, то на левом фланге октябристов
даже принимали в свои ряды евреев, что вызвало бурю
возмущения на Первом монархическом съезде в феврале
1906 года. Захватившие закулисную власть в «партии вла¬
сти» Гучков и Родзянко оказались фигурами русскими,
но тайно повязанными масонством. И хотя потом, уже
в эмиграции, раскаявшиеся, они от своего масонства от¬
крещивались, валили все на кадетов (что те были иудо-ма-
сонским инструментом) и называли свои собственные
посещения ложи вынужденным «разведовательным»
политическим ходом, чтобы контролировать ситуацию
и знать, что задумали «жидовствующие». Но не этим
ли их «разведовательным ходом» объяснимы все их тя¬
желые исторические ошибки и практически выдача царя
на масонскую расправу?
«Партия власти» — «октябристы» медленно, но вер¬
но сдаст Россию еврейству. «Партия власти» не только
не была подготовлена к думской деятельности. Но у нее
не оказалось даже своей идейной программы. Открыто
черносотенной программы «октябристы» испугались,
а «своя», компромиссная получилась жалкой, обходя¬
щей молчанием все злободневные вопросы. В итоге
«октябристы» с треском проиграли первые же выборы
открыто жидовствующим «конституционным демокра¬
там» — кадетам.
Вроде бы «оппозиция» восторжествовала. Еврейский
ставленник Витте страшно радовался, но дни его были
сочтены. Союз Русского Народа, презрев Думу, уж искал
в коренной русской провинции замену на пост главы

124
А. Байгушев
Правительства. Молодого и энергичного, «русских взгля¬
дов». Черносотенцы искали и нашли Столыпина.
Ближайшие события вроде бы были в пользу непри¬
миримого к Думе Союза Русского Народа.
Историки свидетельствуют: «Открытие Первой Госу¬
дарственной Думы 27 апреля 1906 года было обставле¬
но Витте с необыкновенной пышностью. Царская семья
вышла к депутатам в Георгиевский зал Зимнего дворца
в старорусских платьях, усыпанных драгоценностями.
Но даже великий князь Александр Михайлович саркасти¬
чески заметил: «более уместным, по моему мнению, был
бы глубокий траур»; «Бедный Ники стоял в слезах — са¬
мообладание его покинуло, и он не мог удержаться
от слез».
Дума с самого начала, как и предсказывал Союз Рус¬
ского Народа, была превращена кадетами в пустую про¬
пагандистскую говорильню. Из 222 законодательных
актов, подписанных царем Николаем Вторым, за время
существования Первой Государственной Думы только
один рассматривался и был одобрен Думой.
Первая Государственная Дума абсолютно ничем не за¬
нималась, кроме кадетской (= масонской) спекулятивной
пропаганды, и, когда была распущена за бездеятельно¬
стью уже 8 июля 1906, о ней никто не пожалел.
5. Великий русский националист
Петр Аркадьевич Столыпин,
провиденциально убитый
еврейским террористом
Д.Г. Богровым
Иудо-советская пропаганда 1920-х годов назвала
творца «столыпинской реакции» (официальная советская

Русский орден внутри КПСС
125
формулировка, вдалбливавшаяся народу со школьной
скамьи!) «погромщиком».
Но кем же был на самом деле Столыпин? Неужели
«погромщик»? Даже при Сталине, даже когда многих
старых русских патриотических деятелей «помиловали»,
Столыпин по-прежнему не вылезал из страшного списка
«погромщика». Хрущевская Большая Советская Энцик¬
лопедия дает ему «смягченную» характеристику: «С его
именем связан период жесточайшей политической реак¬
ции, вошедшей в историю страны под названием “столы¬
пинской реакции” (1908-1912 годы)».
Но в чем «реакция»?
А «реакция», оказывается, прежде всего была в том,
что Председатель Совета Министров России Петр Ар¬
кадьевич Столыпин, пожалуй, впервые за всю «послепет¬
ровскую» историю Российской Империи открыто провоз¬
гласил принципиальную национальную русскость своей
политики. Он закончил свою Речь об устройстве быта
крестьян и о праве собственности, произнесенную в Ду¬
ме 10 мая 1907 года патетическим возгласом, всколыхнув¬
шим всю думающую Россию: «В западных государствах
на это (на реформы — А.Б.) потребовались десятилетия.
Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Против¬
никам государственности хотелось бы избрать путь
радикализма, путь освобождения от исторического про¬
шлого России, путь освобождения от культурных тра¬
диций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Вели¬
кая Россия». Ну, как же после таких слов не «страшный
реакционер»?!
Но вопрос был поставлен ребром, и эти слова «сде¬
лали историческую фигуру Столыпина». Все остальное
было уже, как красивые осенние листья, сыплющиеся
на живой монумент и украшающие его сполохами закат¬
ного пожара..

126
А. Байгушев
Столыпин — сын севастопольского героя генерал-адь-
ютанта Столыпина от брака с княжной Горчаковой, дет¬
ство провел в имении Середниково под Москвой. Воспи¬
тывался на русских культурных традициях и фамильной
гордости за предков. Шутка ли? Прадед — сенатор Сто¬
лыпин, соратник Сперанского. Знаменитая бабушка Лер¬
монтова — урожденная Столыпина. Отец — друг Льва
Толстого. Жена — правнучка Суворова. Он окончил фи¬
зико-математический факультет Петербургского универ¬
ситета. Но увлекался и литературой, особенно русской
поэзией. В его студенческой квартире собирался универ¬
ситетский литературный кружок, где царил Апухтин. Во¬
круг Столыпина — одни коренные имена. А сам скромен.
После университета поступает на чиновничью службу
на «учебную должность» помощника столоначальника.
Через год уезжает в провинцию — уездным предводите¬
лем дворянства. Через десять лет дослуживается до гу¬
бернского предводителя дворянства. А еще через три
года, в 1902 году в сорокалетием возрасте становится
самым молодым в России губернатором — сначала Грод¬
ненским и уже в следующем году Саратовским.
Его возвышение — вызов в столицу и назначение
самым влиятельным в Правительстве министром внут¬
ренних дел, едва в апреле 1906 года, наконец, пало пра¬
вительство еврейского ставленника С.Ю. Витте; а за¬
тем всего-то через два с половиной месяца, сохраняя
за ним пост министра МВД, и Председателем Совета
Министров, — для всех было неожиданной игрой слу¬
чая. Но только не для него самого, дерзко написавшего
в активно русском, «черносотенном» «Новом времени»:
«Не черная сотня — а черные миллионы!» он публич¬
но сделал выбор, и на плечах Союза Русского Народа
мгновенно поднялся из провинции на верховную власть
в стране.

Русский орден внутри КПСС
127
А обратил на себя внимание черносотенцев он еще
в Гродно, когда решительно взял их сторону в столкнове¬
ниях с еврейскими боевиками, высыпавшими из-за «чер¬
ты оседлости». Имел крупные неприятности от Витте.
Но благодаря черносотенцам «в наказание» был переве¬
ден даже на более заметный и важный пост губернатора
в Саратов. Ну, а остальное при тогдашней влиятельности
черносотенцев в придворных кругах и на самого царя бы¬
ло делом рутинной техники.
Пытаясь предотвратить назначение Столыпина гла¬
вой правительства, остраненный от власти еврейский
ставленник Витте организовал шикарную провокацию.
Кадетская газета «Речь» вдруг опубликовала некие сек¬
ретные полицейские документы, переданные ей слу¬
жившим при Витте директором департамента полиции
А.А. Лопухиным, тайным масоном, оставшимся слепо
верным Витте. Как потом выяснилось, личностью край¬
не нечистоплотной, тесно связанной с масонами и под¬
спудно покровительствовавшей террористам — револю¬
ционерам, вскормившей Азефа. Фальшивые секретные
документы были о подпольной полицейской типографии,
якобы вызвавшей еврейские погромы — якобы в ней пе¬
чатались прокламации, распространявшиеся через Союз
Русского Народа. И тут только что назначенный новый
министр внутренних дел Столыпин, еще не привык¬
ший к масонскому коварству, сделал грубый промах.
Вместо того, чтобы представить объясняться своему
предшественнику, при котором было совершено «некое
преступление», он, прочитав газету, самолично взял и не¬
медленно вызвал жандармского ротмистра Комиссарова,
в ведении которого была ручная ротационная машина
полиции и два печатника, и приказал от греха подальше
типографию немедленно уничтожить.
Получилось, будто бы он заметает следы — унич¬
тожает вещественную улику преступления. Коварный

128
А. Байгушев
Витте о такой промашке Столыпина только и мечтал.
Тут же кадетская Дума на оснбве публикации газеты
сделала «запрос о погромной агитации со стороны вла¬
стей», и Столыпину пришлось лично идти в Думу объяс¬
няться перед общественностью. Сразу после него дум¬
скую трибуну занял родственник Лопухина, его тесть
С.Д. Урусов, тоже тайный масон, служивший при Витте
товарищем министра внутренних дел и, естественно,
ненавидевший «чужого» Столыпина. Проинструктиро¬
ванный Витте «правдолюбец» Урусов вдруг «вспомнил»
якобы о циничных откровениях ротмистра Комиссарова:
«Погром устроить можно какой угодно: хотите на 10 че¬
ловек, а хотите на 10 тысяч».
Урусов показал, что тайная полицейская типография
возникла, будто бы «когда группа лиц, составляющая
как бы боевую дружину одного из наших патриотиче¬
ских собраний, в связи и в единении с лицами, близко
стоящими к редакции одной непетербургской газеты,
задумала борьбу с революцией». Урусов сознательно
говорил туманно, чтобы его не уличили в конкретной
лжи. Ребенку понятно, что полицейские профессиона¬
лы не стали бы печатать листовки в собственной типо¬
графии, а организовали бы подпольную типографию
где-нибудь в другом месте, как они организовывали
их Азефу. Но «жидовствующей» кадетской Думе хоте¬
лось, чтобы именно «было!». Тщетно Столыпин пытал¬
ся потребовать от Урусова конкретного признания: кто?
с кем? какая газета? какая патриотическая организация?
но его в ответ кадеты хором обличали: «А зачем же тогда
вы самолично приказали Комиссарову уничтожить ули¬
ку?» Впоследствии выяснилось, что эта машина была
приобретена и два печатника были наняты много позже
октябрьских погромов, и, следовательно, по принципу
полного «алиби» по времени ротационная ручная маши¬
на полиции никак не могла иметь никакого отношения

Русский орден внутри КПСС
129
к погромам. Все было насквозь придумано в масонской
ложе, но Столыпина и Союз Русского Народа полоскали
во всех «прогрессивных», то есть массовых еврейских
газетах, а-последующее опровержение было этими га¬
зетами просто замолчано.
Вот так «прогрессивная» пресса уже тогда умела ра¬
ботать, создавая нужное общественное мнение. Столыпи¬
на она будет травить изо всех сил, пока не подведет под
смертельные выстрелы еврейского экстремиста Богрова.
А Союз Русского Народа постоянно будет обвинять в по¬
лицейских связях и даже субсидиях, хотя до сих пор так
и не обнаружены какие либо документы такие связи под¬
тверждающие. Насчет субсидирования самой полицией
террористов через Азефа документы были обнаружены,
и А.А. Лопухин был справедливо разжалован и отдан
под суд. А тут только голословные утверждения «про¬
грессивной» печати. Но в масонских руках всегда были
все средства хороши.
Впрочем, Союз Русского Народа еще был в силе — Сто¬
лыпин все-таки был назначен Председателем Совета Ми¬
нистров да еще при сохранении поста Министра внутрен¬
них дел.
«Русский националист» (так его постоянно честила
«прогрессивная пресса») сосредоточил в своих руках
всю власть и сразу начал успешно управлять государст¬
вом — подавил брожение, задавил терроризм и резко
толкнул, вперед на подъем экономику страны, потому
что оперся на русские массы. А конкретно — на «чер¬
ные сотни».
Он сумел выйти и на правильные отношения с Думой.
Первую Думу — он ее элементарно разогнал, опираясь
на широкую общественную поддержку — на Союз Рус¬
ского Народа.
Как разгонялась Вторая Дума, такая же кадетская,
как не работавшая Первая? а так же примитивно. По «го-
5 - 2437 Байгушев

130
А. Байгушев
лосу народа»! Главный Совет Союза Русского Народа
направил местным отделам циркуляр: «С того момента
как в органе союза “Русском знамени” на первой стра¬
нице появится знак креста, тотчас начать обращаться
с настойчивыми телеграммами к Государю Императору
и к Председателю Совета Министров П.А. Столыпину
и в телеграммах настойчиво просить и даже требовать:
а) немедленного роспуска Думы б) изменения во что бы
то ни стало избирательного закона».
И вот 14 марта 1907 г. На первой странице «Русско¬
го знамени» появился черный крест, и в столицу хлы¬
нул неистовый поток народных телеграмм, а по стране
прокатилась волна «верноподданных» манифестаций.
Царь и Столыпин уверились в себе, что народ, широкая
русская общественность их действия поддержит. А даль¬
ше уже была проходная рутина, ибо было бы принято
властное решение, а конкретный повод, найти к чему
прицепиться, и как разогнать — это элементарная полити¬
ческая техника. Вдруг документами Столыпин «уличил»
социал-демократов, что они хотят революции. Но ведь
они этого и не скрывали никогда. Однако Столыпин явил¬
ся в Думу и потребовал отстранить 55 социал-демокра¬
тических депутатов. Тут же от Союза Русского Народа
подключился Пуришкевич и предложил «выдать этих
55 террористов и отправить на виселицу». Заваруха.
Компрометация Думы. Позорище на всю страну. Может
ли дальше такая Дума нормально работать?
И — на первый странице «Русского знамени» аршин¬
ными буквами напечатан царский манифест от 3 июня
1907 года о роспуске Второй Государственной Думы.
Газета ликующим аншлагом сообщала: «Главный совет
Союза Русского Народа поздравляет свои отделы с рос¬
пуском крамольной думы». А на следующий день Царь
Николай Второй прислал на имя А.И. Дубровина благо¬
дарственную телеграмму: «Да будет же мне Союз Русско¬

Русский орден внутри КПСС
131
го Народа надежной опорой, служа для всех и во всем
примером законности и порядка».
Союз Русского Народа не боролся за Таврический дво¬
рец. Идгриги внутри Второй Государственной Думы бы¬
ли черносотенцам мало интересны. А один худосочный
«Союз 17 Октября», то есть «партия власти», никак
не мог без активной помощи Союза Русского Народа
выиграть выборы, пока черные сотни массово не прини¬
мали Думу как учреждение и ратовали за предложение
председателя монархического съезда князя Н.С. Щер¬
батова заменить ее Земским собором. Но после того, как
власть, опираясь на все тот же Союз Русского Народа,
разогнала обе эти Думы, перед Столыпиным встал во¬
прос — что же делать дальше? Отменять «Манифест
17 октября»? Уступить Союзу Русского Народа и созы¬
вать Земский Собор всех сословий?
Столыпин решился на полумеру — попытаться осед¬
лать Думу, добившись размежевания внутри Союза Рус-
кого Народа на «старообрядцев»-«соборников» и обнов¬
ленцев^ думцев» .
У мемуаристов есть два взгляда на тот период русской
истории.
Первый взгляд. В Третьей Государственной думе «ок¬
тябристы», наконец-то, сумели сколотить большинство.
Обеспечил им это большинство Союз Русского Народа,
который раскололся, на «дубровинцев» — противников
и «марковцев» — сторонников участия черносотенцев
в работе Думы. Марков и Пуришкевич (этот даже полу-
выделился в несколько обособленный «Союз Михаила
Архангела»!) стали лидерами черносотенной группиров¬
ки в Думе, сотрудничавшей с «октябристами». «Октябри¬
сты» возглавили Думу. Гучков и Родзянко, понадеялись
сохранить русскую власть, ринувшись в Государствен¬
ную Думу «писать законы». Но тем самым русская эли¬
та приняла иудо-масонскую игру. Перешла на «их» по¬

132
А. Байгушев
ле. Дочь Родзянко мне потом рассказывала, что ее отец
и Гучков лишь уже в эмиграции этот свой катастрофиче¬
ский для соборной России просчет поняли. Ведь пере¬
ведя политическую борьбу на думское поле, они свой
«большой народ» сразу уравняли в силах с «малым наро¬
дом». Хуже того, обеспечили «малому народу» полнре
превосходство в силах за счет того, что именно «малый
народ» владел всеми массовыми газетами и мог освещать
деятельность Думы, как ему было выгодно. Мог засо¬
рять через прессу умы, а тем временем преспокойненько
подпольно готовить насильственный захват власти, зная,
что Союз Русского Народа теперь сидит вместе с Пуриш-
кевичем и Марковым Вторым в Думе, занят думской
борьбой, и уже практически вне народа. Зная, что под¬
нимать повсеместно «черные сотни» на манифестации,
а то и на погромы уже практически некому, и русский на¬
род при смене власти наверху останется в стороне — бу¬
дет безмолвствовать.
Противоположный взгляд. Когда выборы в Третью
Государственную Думу Столыпин взял под контроль
и уговорил обновленческое крыло Союза Русского На¬
рода во главе Марковым и Пуришкевичем отказаться ог
бойкота Думы, согласиться на думскую деятельность,
поддержать активно на выборах «октябристов» и самим
войти в Думу, то это решение Столыпина было в той си¬
туации единственно реальным. Во всяком случае, толь¬
ко благодаря такому решению «октябристы» на этот раз
оглушительно победили, и Столыпин получил в Думе
гарантированную поддержку, умело балансируя между
двумя думскими болыпинствами — правоктябристским
(крайним, последовательно черносотенным) и октябрист¬
ско-кадетским (праволиберальным). В некрологе на его
смерть «Новое время» 6 сентября 1911 напишет: «Столы¬
пин выдвинулся и определился в Думе. Но, в то же вре¬
мя, он в значительной степени определил собой Государ¬

Русский орден внутри КПСС
133
ственную думу. Если Государственная дума в настоящее
время работает и законодательствует, то этим она обяза¬
на Столыпину.
Столыпин «чувствовал» Государственную думу».
Нужно ли это было политически — «чувствовать» Ду¬
му? во всяком случае, это надо было уметь. И именно
это дало ему возможность получить целых пять благо¬
творных лет для надежного разгона «столыпинской ре¬
формы», на которую сам Столыпин просил у общества
и отводил ей двадцать лет.
Как сам Столыпин свои реформы формулировал?
«Итак, главная наша задача — укрепить низы. В них вся
сила страны. Их более 100 миллионов! Будут здоровы
и крепки корни у государства, поверьте — и слова рус¬
ского правительства совсем иначе зазвучат перед Евро¬
пой и перед всем миром. Дружная, общая, основанная
на доверии работа — вот девиз для всех нас, русских!
Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего,
и вы не узнаете России».
Кого Столыпин считал внутренним и внешним вра¬
гом России? Столыпин не скрывал, что «их», противо¬
стоящих Русской Идее. И как ни парадоксально на пер¬
вых порах его активно подержали не только справа,
но и разумные силы слева.
«Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая
Россия!» — повторяли и справа и слева. Понятно, что та¬
кой призыв сразу подняли на щит газеты близкие к Союзу
Русского Народа. Но и левые вовсю склоняли столыпин¬
ский призыв к «Великой России», пытаясь перехватить
идею в арсенал оппозиции. Знаменитый П.Б. Струве на¬
звал статью «Великая Россия. Из размышлений о пробле¬
ме русского могущества», а затем выпустил целый сборник,
подчеркивая: «я не случайно, а совершенно намеренно
свой лозунг “Великая Россия” заимствовал не у кого ино¬
го, как у П.А. Столыпина». Известный русский философ

134
А. Байгушев
С.Н. Булгаков в статье «Две Цусимы» писал: «Создается
национальное чувствилище, старому просветительскому
космополитизму приходит конец. Теперь картина измени¬
лась, патриотизм входит в моду, потому что становится
оппозиционным. На этой основе может родиться необхо¬
димый национальный подъем, который в патриотическом
порыве вернее сметет старую гниль и приведет страну
к возрождению. Иначе неразрешима проблема “Великой
Росс™”».
Столыпин нашел верный ключ к общественному
сознанию. Он для интеллигенции настойчиво говорил
о реформах, и вроде бы отдавал дань идеям прогресса,
но одновременно сказал четкое «нет!» иудейскому ни¬
гилизму и разрушительству. Раз за разом он повторял:
«Наши реформы для того, чтобы быть жизненными,
должны черпать свою силу в русских национальных на¬
чалах». — «Мы хотим верить, господа, что вы прекрати¬
те кровавое безумство, что вы скажете то слово, которое
заставит всех нас встать не на разрушение историческо¬
го здания России, а на пересоздание, переустройство
его и украшение». — «К нашему русскому стволу нель¬
зя прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок.
Пусть расцветет наш родной цветок, расцветет и развер¬
нется под взаимодействием Верховной Власти и дарован¬
ного ею представительного строя». Обращаясь к евреям,
он говорил: «Станьте на ту точку зрения, что высшее
благо — это быть русским гражданином, носите это зва¬
ние так же, как носили его когда-то римские граждане,
и вы получите все права». А крикливой «жидовствую-
щей» (= кадетско-масонской) оппозиции прямо в Думе
ответил: «Вы хотите вызвать у правительства паралич
воли и мысли, ваши требования сводятся к словам: “ру¬
ки вверх!” на эти два слова правительство с полным спо¬
койствием, с сознанием своей правоты может ответить
двумя словами: “не запугаете!”». И подчеркнул: «Прави¬

Русский орден внутри КПСС
135
тельство должно восстановить в России порядок и спо¬
койствие; оно должно быть и будет правительством стой¬
ким и чисто русским».
Никогда в Российской Империи не было правительства
со столь русским акцентом. Никогда, пожалуй, с рубежа
XVI века, когда разгромили «жидовствующих», столь яс¬
но и четко не говорили с «жидовствующей» оппозицией.
Поэтому, естественно, что широкое общество носило
Столыпина на руках, а «жидовствующие» левые повели
за ним самую коварную охоту. Уже 12 августа 1906 года
после первых же программных выступлений на Столы¬
пина было совершенно покушение — мощная бомба
взорвала его министерскую дачу на Аптекарском ост¬
рове. Было убито 22, ранено 30 лиц (в их числе тяжко
пострадала дочь и ранен малолетний сын Столыпина),
но волею Провидения сам он остался невредим и еще
пять лет, пока его таки не достала пуля террориста, сто¬
ял у штурвала стремительного набиравшего ход корабля
Великой Империи.
Столыпин успел только начать свои реформы. Но Сто¬
лыпин, по крайней мере на время своего правления
добился-таки общественного успокоения. Кстати, для
Ленина именно в этом был главный довод назвать столы¬
пинское время «временем политической реакции». Рос¬
сия семимильными шагами рванула вперед в экономиче¬
ском развитии. По темпам роста и экономической мощи
Россия стала резко опережать западную Европу, золотой
русский рубль общепризнанно стал самой стабильной
валютой, Россия грозилась в самые ближайшие годы
выйти на первое место в мире, опередив даже Соединен¬
ные Штаты.
Во всем ли был прав и последователен Столыпин в сво¬
их реформах? мы, русские националисты, в советское
время сделали из Столыпина для себя идеал. В «русских
клубах» у Сергея Семанова была даже заглазная «кон¬

136
А. Байгушев
спиративная» кличка «наш Столыпин». А Дмитрий Жу¬
ков в предисловии к книге вернувшегося на Родину
нашими стараниями белоэмигранта В.В. Шульгина
«Дни», выпущенной активно русским издательством
«Современник», лишь слегка завуалированно, выдавая
за пересказ «спорных» рассуждений вернувшегося бе¬
лоэмигранта и так обходя иудо-советскую цензуру, писал:
«Ход рассуждений Шульгина весьма глубок. Подумаем
о том, что капитал — явление не сугубо национальное,
что капиталисты в Америке, тесно связанные с президен¬
тами, со своими правительствами, тревожились в связи
с растущей конкуренцией России, которая в результате
столыпинских реформ и росту самого передового, по сло¬
вам Ленина, финансового капитализма могла потеснить
Америку. На Уолл-стрите понимали, что вот-вот их мо¬
нопольному превосходству в промышленности придет
конец, поднимается Россия, и тогда были приняты са¬
мые решительные меры. Для низвержения конкурента
годилось все. Политика не исключала ни продолжения
ее иными средствами, ни террора. Прежде всего решено
было убрать носителя идеи сильной России, то есть самого
Столыпина. И тогда, хотя еще не существовало ЦРУ, при¬
бегли к практике в отношении Столыпина, ныне не удив¬
ляющей никого. Столыпин пал жертвой евреев-банкиров
с Уолл-стрита». Жуков, вынужденно поминая Ленина,
и несколько по-ленински упрощал и «классово» вуль¬
гаризировал обстановку. Планировалось устранение
Столыпина не на Западе, а евреями в самой России.
Но, с другой стороны, как ни парадоксально, а взрыв-по¬
кушение на Аптекарском острове и убийство Столы¬
пина евреем Д.Г. Богровым были подготовлены именно
на еврейские деньги Шиффа, поступившие из-за океана,
с Уолл-стрита.
Я бы не стал однако сейчас совсем уж идеализировать
Столыпина. Фигура эта, повторюсь, конечно, в русской

Русский орден внутри КПСС
137
истории уровня Петра Первого и Сталина, но, как и они,
увы, далеко не однозначная. Столыпин был ставленни¬
ком Союза Русского Народа, но ради успешной думской
деятельности пытался заигрывать и с «кадетами». А в ка¬
кой-то момент, борясь за абсолютную власть в стране,
он даже и испугался мощно стоявшего за его спиной
трехмиллионного Союза Русского Народа. Якобы, как
он сам объяснял, для оперативной «сугубо думской дея¬
тельности» он даже 19 апреля 1909 года на учредитель¬
ном собрании, на котором присутствовало всего 70 чело¬
век, создает карманную партию русских националистов
во главе с богатейшим помещиком Подольской губер¬
нии П.Н. Балашовым, который щедро взялся содержать
партию за свой счет. Главным программным лозунгом
новой партии был лозунг «Россия для русских». Через
год, 31 января 1910 года в Александровском зале город¬
ской думы на 300 человек карманная партия Балашова
слилась со «Всероссийским Национальным Союзом»,
идеологом которого был публицист М.О. Меньшиков.
Первый параграф устава Всероссийского национального
союза формулировался: «Союз имеет целью содейство¬
вать: а) господству русской народности, б) укреплению
сознания русского народного единства, в) устройству
бытовой самопомощи и развитию русской культуры,
г) упрочению русской государственности на началах
самодержавной власти царя в единении с законодатель¬
ным народным представительством». Боевым кличем
Союза было: «Отпор инородческому засилью!» в общем-
то принципиально программа не слишком отличалась
от программы Союза Русского Народа. Но во всем «уме¬
реннее», мягче. Союз Русского Народа очень болезнен¬
но воспринял пункт г) — об «фальшивом» единении са¬
модержавной власти царя с законодательным народным
представительством — понимай с ненавистной Думой
и на замену в боевом кличе открытых противо-иудо-ма-

138
А. Байгушев
сонских лозунгов на абстрактнр смазанный «отпор ино¬
родческому засилью».
Неожиданно для Столыпина оба спорящих крыла
Союза Русского Народа опять сошлись — на возмуще¬
нии «самостоятельностью» Столыпина. Ясно, что «со-
борники»-дубровинцы всегда «поправляли» Столыпина.
Но тут и «обновленцы» — марковцы и пуришкевичевцы
кровно разобиделись в общей обиде. Н.Е. Марков жест¬
ко вспоминает:
«Как только наступило “успокоение”, то есть разру¬
шительная работа иудо-масонства ушла в Государствен¬
ную Думу и в подполье, Союз Русского Народа стали
определенно теснить, принижать и вести к разложению.
Даже крупные государственные люди, как П.А. Столы¬
пин, думали, что “мавр сделал свое дело и что мавру
время уйти”. Не знакомые с шекспировской трагедией
наши черносотенцы сформулировали это по-своему:
“Кашку съел — чашку об пол”. И было именно так. Либе¬
ральная министерская мелочь, вроде Коковцева, Филосо-
фова, Тимирязева, князя Васильчикова, барона Нольде
и им подобных, злобно шипели на Союз Русского Наро¬
да и в своих ведомствах учиняли на членов Союза фор¬
мальное гонение».
Марков зло разносит задним числом Столыпина за из¬
лишнюю увлеченность рутинной и трепливой думской
деятельностью и забывчивостью о том, что его постави¬
ла не Дума, а сам народ — «черносотенные миллионы».
За то, что столпинская «несомненно Русская власть»
сама из-под себя и выбила народную опору, соблазнив¬
шись перейти на иудо-масонский механизм некоей
заранее расписанной партийной борьбы и слепо согла¬
сившись на думскую деятельность. Широкие народные
слои были отключены от политики, стали пешками для
хитроумных операций вокруг голосования на выборах,
совершенно не понимая, за кого голосуют. По-современ¬

Русский орден внутри КПСС
139
ному мы бы сказали: превратились в жертву выборных
пиаров. Избирателей обманывали через газеты и попро¬
сту подкупали.
Но однако Марков кое-что и не договаривает. Все бы¬
ло за политическую кулисою уже давно не так гладко,
как в массовых патриотических телеграммах в поддерж¬
ку Столыпина. В какой-то момент Союз Русского Наро¬
да продолжил поддерживать Царя, а вот со Столыпиным
«за кулисою», несмотря на всю его русскую фразеоло¬
гию, у черносотенцев и всей правой русской обществен¬
ности принципиально испортились отношения. Из-за
крестьянства.
Советские историки разъясняют «столыпинскую
реформу» как разрешение выходить из крестьянской
общины на хутора и отруба (закон от 9 ноября 1906),
укрепление Крестьянского банка, принудительное земле¬
устройство и добровольное переселение малоземельно¬
го крестьянства на свободные земли, прежде всего в Си¬
бирь. Конечно, это весьма узкое понимание. Но правда
тут в том, что именно по этой разделительной линии
разошлись Столыпин и Союз Русского Народа. За укреп¬
ление Крестьянского банка и за умную (только сугубо
добровольно!) переселенческую политику черносотен¬
цы благодарили Столыпина.
Но газеты Союза Русского Народа хором выступили
против так называемых «правил 9 ноября» — как под¬
рывающих сами устои традиционной русской крестьян¬
ской «соборной» общины и насаждающей, вместо нацио¬
нального русского общинного земледелия, кулаческие
хутора. Пропагандистская кампания СРН пошла под
звучным лозунгом: «В сознании народа царь не может
быть царем кулаков» («Русское Знамя» от 10 дек. 1908 г.).
Высказывания были резкими: «Все чисто теоретические
рассуждения о благах личного, в частности хуторского
землевладения по сравнению с общинным, совершенно

140
А. Байгушев
не оправдывают правил 9 ноября, имеющих характер
какого-то хищного союза власти с разрушителями общи¬
ны» (там же, 2 ноября 1908 г.); «Допустим, что этот план
удастся. Но к какой партии примкнут 90 млн. Обезземе¬
ленных крестьян? Тоже к октябристам или национали¬
стам? Нет, это будущие социал-демократы или социали-
сты-революционеры» («Старое Вече», 12 авг. 1911 г.).
Столыпин и сам понимал, что Союз Русского Народа
во многом прав. Но считал, что Союз уж слишком не ги¬
бок — слишком прямолинеен. Особенно в критике «жи-
довствующей» интеллигенции. Что не так с ней надо
грубо обращаться. Бывший саратовский губернатор
П.П. Стремоухов вспоминал, как Столыпин жаловался
ему на одного из руководителей Союза Русского Наро¬
да иеромонаха Илиодора: «Ужасно то, что в исходных
своих положениях Илиодор прав, жиды делают револю¬
цию, интеллигенция, как Панургово стадо, идет за ни¬
ми, пресса также, но приемы, которыми он действует
(подогревая откровенный антисемитизм — А.Б.), и его
безнаказанность все губят и дают оппозиции полное ос¬
нование говорить, что она права».
Илиодора Столыпин попытался приструнить, но тот
обратился сразу с жалобой к Николаю Второму, и царь
по воспоминаниям иеромонаха лишь пробормотал что-то
вроде «ты... Вы... ты не трогай моих министров». Илио¬
дор вышел от царя и произнес проповедь против Сто¬
лыпина, играющего в поддавки с еврейским капиталом.
Илиодор напирал на враждебность крупного капитала,
находящегося в еврейских кругах, всему населению. Его
активно поддержали соратники-черносотенцы.
В свою очередь Столыпин начал уже в открытую вся¬
чески третировать свою опору — Союз Русского Народа,
стараясь не то, чтобы загнать его в подполье, но хоть уме¬
рить его влиятельность. Этим он сам себе рыл могилу.
Но Столыпин пошел в разнос. Он «всячески через сво¬

Русский орден внутри КПСС
141
их подчиненных поддерживал рознь в Союзе Русского
Народа» (см. «Падение царского режима: Стенографи¬
ческие отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г.
в Чрезвычайной следственной комиссии Временного
правительства», — М., — JL, 1924-27, т. 6). Доходило
до абсурда. Черносотенцы, например, решили отпразд¬
новать 200-летие Полтавской победы — торжественно
вынести в Полтаве 750 знамен Союза Русского Народа.
Полтавский губернатор докладывал Столыпину: «Почет¬
ный и действительный председатель Союза Русского
Народа Дубровин подал мне лично письменную просьбу
о разрешении всероссийского съезда Союза русского на¬
рода в г. Полтаве «9 июня текущего года при 10 ООО де¬
легатов». Правительство (Столыпин) однако «сочло
необходимым запретить монархический съезд в Полтаве
и существенно ограничить участие в торжествах чер¬
носотенных организаций».
Еще тревожнее и трагичнее обстояло дело с боевыми
дружинами черносотенцев. Добившись «успокоения»,
Столыпин под напором «демократической общественно¬
сти», то есть евреев, согласился разоружить и свою соб¬
ственную единственную реальную силу против иудо-ма-
сонского терроризма. Проникшие во власть масоны
давили на губернаторов, и те стали запрещать боевые
организации Союза Русского Народа. Так было сначала
в Одессе (кстати, с ведома Столыпина), Астрахани, Ир¬
кутске, потом в обеих столицах. Мало что «черные сот¬
ни» — то есть сам русский народ Столыпин разоружил.
«Черносотенцам» порой не разрешалось устраивать да¬
же благотворительные вечера, отказывалось в разреше¬
нии проводить собрания.
Историки утверждают, что «покровителями черной
сотни зарекомендовали себя петербургский градона¬
чальник В.Ф. Фон дер Лауниц и ярославский губерна¬
тор А.А. Римский Корсаков». Но обеих вынудили уйти

142
А. Байгушев
со своих постов. Став сенатором, А.А. Римский-Корса¬
ков демонстративно подписывался «Член Главного Сове¬
та Союза Русского Народа».
А вновь назначенные губернаторы уже опасались
показывать своим симпатии к Союзу Русского Народа.
«Жидовствующие» спешили порадоваться. Вот одна
такая мемуарная запись: «Новый губернатор приехал,
но не черный, а для всех одинаковый, и черная сотня по¬
теряла свое могущество и славу».
Давление новых «умеренных» губернаторов и поли¬
ции на «черносотенцев» так резко возросло, что черносо¬
тенные организации повсеместно свертывали свою дея¬
тельность. Но Столыпин не почувствовал, что и власть
его тем самым зашаталась, а безопасность, которую
до этого брала на себя «черная сотня», свелась к нулю.
Столыпин не внял предупреждению Союза Русского на¬
рода, чтобы почистить полицию от лиц, заподозренных
в масонстве и убрать прежде всего из собственного окру¬
жения омасоненные личности, вроде генерала Курлова.
Он побоялся испортить отношения с «жидовствующими».
Ну, а итог мы знаем — убийство еврейским террористом
самого Столыпина при сознательном попустительстве
связанных с масонством чинов в полиции, прежде все¬
го того же Курлова. Почитайте воспоминания генерала
П.Г. Курлова — товарища министра внутренних дел при
Столыпине, то есть его собственного заместителя. Кур-
лов практически не скрывает, на кого работал, и почему
Столыпина полиция дала возможность убить еврейскому
террористу.
Столыпин перестал опираться на Союз Русского Наро¬
да, и с этого дня был обречен. (Кстати, так было и со Ста¬
линым, когда он, создав «ленинградское дело», отвер¬
нулся от «ждановцев», от своей опоры на «Русскую
партию», и тут же прочно попал в иудейские сети Бе¬

Русский орден внутри КПСС
143
рии, изолировавшего Сталина и несомненно в компании
с Хрущевым и Маленковым поторопившего его смерть.)
Сейчас наши исследователи не прочь побрюзжать
на «ррубоватую и недостаточно умелую» работу Союза
Русского Народа, которая — цитирую — «зачастую лишь
отпугивала возможных сторонников. Наиболее популяр¬
ный деятель их Пуришкевич, шумный оратор и литера¬
тор, в исторической перспективе удивительно соответст¬
вует Жириновскому, хотя и был тот русским дворянином,
а не “сыном юриста”. Отсюда логично последовали все
слабости и несчастный конец всего движения и его вож¬
дей». Семанов прав в сравнении. Жириновский дей¬
ствительно использовал фразеологию Пуришкевича.
Но Жириновский — это Азеф сегодня. А Пуришкевич
уничтожил Распутина и заклеймил «распутиновщину»,
которая целиком состояла из евреев и «жидовствую-
щих». И уже одно это снимает с него всякие подозре¬
ния в провокаторстве и «азефовщине». Вы можете себе
представить Жириновского, организующим уничтоже¬
ние Чубайса?
А знаменитая реплика Пуришкевича в 3-й Думе? Со¬
временники вспоминали: «Речь правого депутата преры¬
валась неистовым шумом, криками и бранью из ложи
прессы. Выведенный из себя Пуришкевич вдруг прекра¬
щает свою речь и, протягивая указательный палец в сто¬
рону ложи печати, пронзительно на весь зал кричит:
«Посмотрите же наконец на эту черту еврейской осед¬
лости!» Весь зал поворачивает головы. Добрая сотня сму¬
щенных внезапным вниманием зала лиц глядит из этой
ложи. Причудливая смесь и многообразие еврейских
физиономий. Секунда тишины — и громкий хохот всей
Думы сотрясает стеклянный потолок. В Думе смеялись,
а надо было плакать. Ничего не было смешного в том,
что все думские речи и вся думская и правительственная
деятельность передавалась Русскому народу почти ис¬

144
А. Байгушев
ключительно евреями и в еврейском освещении. То, что
действительно происходило в Таврическом Дворце, ви¬
дела и слышала какая-нибудь тысяча человек. Но сотня
миллионов русского народа узнавала обо всем лишь че¬
рез газеты, телеграфные агентства и журналы. И все эти
сведения составлялись, подгонялись, подделывались
и объяснялись так, как это требовалось иудо-масонству.
Бесчисленны были случаи, когда правым членам Государ¬
ственной Думы газетные «отчеты» приписывали прямо
противоположное тому, что они говорили. Понадобилось
всего десять-двенадцать лет, чтобы почти вся думающая
и читающая Россия исполнилась доверием и уважением
к «их» партиям, которые восхвалялись, и недоверием,
почти ненавистью к тем, кто в действительности стояли
за Русский народ».
Печать — четвертая власть, а в условиях России она
после того, как был разоружен и загнан в полуподполье
Союз Русского Народа, уже совершенно беспрепятствен¬
но стала первой. И это была «их» власть. Даже такая га¬
зета, как «Новое время» после смерти старика Суворина
перешла в руки еврейского союза журналистов. Самая
распространенная московская газета сытинское «Рус¬
ское Слово» держала в Думе своими корреспондентами
исключительно евреев. Петербургские газеты почти все
принадлежали евреям. «Речь» — Гессену и Винаверу,
«Биржевые Ведомости» — Пропперу, «День» — Когану
и Биккерману, «Копейка» — Городецкому, все иллюст¬
рированные издания принадлежали Корнфельду. Евреи
издавали «Сатирикон» и все юмористические листки.
Евреи всецело владели газетными объявлениями, рекла¬
мами и телеграфными агентствами. Евреи держали свою
цензуру в киосках и газетных артелях.
Печать — еврейская четвертая власть и подвела Рос¬
сию к пропасти 1917-го года.

Русский орден внутри КПСС
145
А где были в это время русские националисты? а они
были в том роковом положении, в которое их поставил
их возлюбленный Петр Аркадьевич Столыпин. В без¬
действии.
После некоторой чехарды во власти Союзу Русско¬
го Народа все же удалось поставить своего министра
внутренних дел — бывшего нижегородского губернато¬
ра А.Н. Хвостова, тесно связанного с Союзом Русского
Народа. Он даже демонстративно оставил свой пост,
когда у него Столыпин потребовал снять с груди чер-
но-злато-белую ленточку и «Конька-Скакунка». Курлов
ядовито вспоминал: «В роли нижегородского губерна¬
тора А.Н. Хвостов демонстративно встал на сторону
крайних правых организаций, причем относился к ним
не как губернатор, а как партийный человек, окружен¬
ный «сомнительными личностями» (сомнительными
личностями для «товарища министра» Курлова были
русские националисты — А.Б.). П.А. Столыпин поручал
неоднократно мне указывать А.Н. Хвостову на недопус¬
тимость его действий. Переделать Хвостова было нельзя,
и министр настоял на оставлении им должности». Хво¬
стов от Союза Русского Народа прошел в Думу, и уже
там настойчиво и последовательно продолжил бороться
с «чужеродными элементами». Все видели в нем нового
Столыпина. Но, став Министром внутренних дел, Хво¬
стов, как и Столыпин, не решился на чистку полиции
от масонских ставленников. Возможно, дело уже слиш¬
ком далеко зашло. Но, во всяком случае, такие, как Ло¬
пухин и Курлов, обступили его и «нейтрализовали»,
как они сами хвастались в своих мемуарах. И Хвостов,
не встречая поддержки в своем требовании разрешить
ему почистить промасоненную и прикрывающую рево¬
люционеров полицию, вынужден был подать в отставку.
Путь к масонскому перевороту был открыт.

146
А. Байгушев
В условиях войны, когда законы военного времени
запрещали выводить массы на улицы, задавленный са¬
мой же русской властью и ею же разоруженный Союз
Русского Народа не смог противостоять Февральскому
заговору.
Когда в августе 1915 года масоны объединили все
антиправительственные силы в Прогрессивный блок
из «отечественных младотурок» (масонов, готовивших
переворот по образцу сделанного ими переворота «мла¬
дотурок» в Турции), то черносотенцы незамедлительно
приняли меры для контробъединения. В том же августе
1915 года незамедлительно было собрано представитель¬
ное совещание черносотенцев в Саратове. Саратовское
совещание потребовало от правительства «распустить
Государственную Думу, члены которой создали изменни¬
ческую организацию». 21-23 ноября того же года состоя¬
лось широкое совещание черносотенцев уже в Петро¬
граде, на которое прибыли высшее духовенство, члены
Государственного Совета и Государственной Думы, сена¬
торы. Совещание, избравшее своим председателем быв¬
шего министра юстиции И.Г. Щегловитова, выразило
серьезную озабоченность готовящимся антирусским заго¬
вором. Оно отмечало: «В особенности обращает на себя
внимание деятельность министров и придворных чинов,
которые вступили в соглашение с Прогрессивным парла¬
ментским блоком, покусившимся для достижения своих
политических домогательств преступно использовать тя¬
желые военные обстоятельства».
Черносотенные совещания справедливо расценили
«жидовствующую распутинщину», лукаво организован¬
ную масонским Прогрессивным блоком, и завлекшую
в свои тенета царя и царицу, как наивысшую опасность
для существования России. Пуришкевич заявил: «Так си¬
деть нельзя. Все равно. Мы идем к концу. Хуже не будет.
Убью. Его как собаку». 17-го декабря 1916 года приговор

Русский орден внутри КПСС
147
Распутину в результате заговора, в котором участвовали
многие силы, был с участием Пуришкевича приведен
в исполнение.
Но лриговор запоздал. Самодержавию осталось в Рос¬
сии существовать всего два с половиной месяца. Царь
не успел очиститься от распутинской «жидовствующей»
паутины. Запуганный и подло обманутый масонами Ни¬
колай Второй сам подписал отречение в пользу наследни¬
ков, но 3 марта 1917 года великий князь Михаил, одурма¬
ненный «жидовствующими», и вовсе отказался от трона,
и формально Союзу Русского Народа не за что было
уцепиться, чтобы вывести массы на улицы. Да и силы
у Союза Русского Народа были уже не те. Большинство
его крупных активистов, начиная с того же Пуришкевича,
переключились с политической деятельности на хозяйст¬
венную рутину — по обеспечению снабжения и всемер¬
ной поддержке воюющей армии. А черносотенцы сред¬
него звена в массовом порядке добровольцами ушли
на фронт. В самом Санкт-Петербурге отделения Союза
Русского Народа были пусты — все ушли на фронт. Вот
и вышло, что «черные сотни» безмолвствовали, когда
сброд, финансируемый предателями Родины, высыпал
на улицы Петрограда. Когда началась смута, «октябри¬
сты» — те же Гучков и Родзянко, полагая, что спасают
Россию, даже сами безумно поспособствовали траги¬
ческому отречению царя Николая Второго, хоть потом
в этом и каялись. Были ли они сознательными предателя¬
ми? Потом они рвали на себе волосы. Дед мой Прохоров
был тоже грешен — даже в заигрывании с большевика¬
ми. Но все они тогда, как он меня потом уверял, поступи¬
ли так, потому что считали, что царская семья, во-первых,
разрослась и слишком дорого им обходится, во-вторых,
ввязалась в заведомо опасную войну, а, в-третьих, своим
консерватизмом и негибкостью давно мешает широкому
выходу русского капитала на мировой рынок. Поэтому,
мол, пусть-ка ее революционеры пощупают, наведут

148
А. Байгушев
страху. Всяких там «большевиков», не умеющих хозяй¬
ствовать, русские купцы-миллионеры всерьез не прини¬
мали. Считали, что этих еврейских фигляров русский на¬
род потерпит месяц другой, останется голодным и сразу
из страны выкинет. Такая была наивность у русских мил¬
лионщиков. Про Гучкова, правда, говорили, что у него
мать еврейка, но дочка Родзянко меня уверяла, что мать
его была француженкой по фамилии Вакье (фамилия,
по крайней мере, никак не еврейская, да и вроде не мог
убежденный старообрядец Гучков-отец жениться на ев¬
рейке, хотя в жизни все бывает, когда вмешивается безум¬
ная любовь). Однако как бы то ни было, но именно свои
русские Гучковы, Морозовы, мои предки Прохоровы
в самый критический момент отказались финансировать
Союз Русского Народа. Не скинулись на закупку оружия
для «черных сотен». Это мне дед, тяжело каясь, говорил.
Даже признавался, что они, напротив, «на всякий случай
на революционеров скинулись».
Почему после иудо-масонского Февральского так
быстро и бескровно произошел иудо-большевистский
Октябрьский переворот? а все цинично просто: Времен¬
ное Правительство во главе с евреем и видным масоном
Керенским сознательно передало власть «эксперимен¬
та масонского ради!» еврейской группировке крайних
красных экстремистов, объединенных под Троцким-Брон¬
штейном при подставной фигуре якобы русского Улья¬
нова-Ленина, по матери еврея Бланка. Временное Пра¬
вительство сразу же запретило и подвергло репрессиям
Союз Русского Народа. А вот Ленину-Бланку даже разо¬
блачение финансирования его партии немецким Геншта¬
бом сошло с рук. Сохранилось в воспоминаниях, что
именно Керенский, пока Ленин отсиживался с другом Зи¬
новьевым в шалаше, приказал министру внутренних дел
«закрыть дело». Так иудо-масоны сознательно открывали
путь для эксперимента над Россией иудо-большевикам.

Русский орден внутри КПСС
149
6. Масонская Февральская революция
1917 года как торжество «тайны
полупосвящения»
В советское время подноготная масонской Февраль¬
ской революции 1917-го года тщательно скрывалась. Само
слово «масонство» было запрещено. За любую попытку
«покопаться» в масонстве грозил немедленный расстрел,
в лучшем случае ГУЛАГ. Все это наводило на некоторые
подозрения, что в «крипте» масонство с «большевиз¬
мом» было тесно связано. Но даже когда видный чекист
Глеб Бокий вроде как по служебному долгу занялся масо¬
нами, расправа над ним последовала незамедлительно.
О Февральской революции 1917-го года Платонов,
обильно цитируя документы, делает вывод без обиняков:
«Движущими силами второй антирусской революции
было мировое масонство, российское либерально-ма-
сонское подполье, а также социалистические и нацио¬
налистические, прежде всего еврейские круги, активно
действовавшие во время войны на деньги германских
и австрийских спецслужб, а также международных ан¬
тирусских центров». Первая, напомним, попытка, точно
такая же по замыслу, была на сто лет раньше 14 декаб¬
ря 1825 г.
Сейчас о Февральской революции возвращено из
«спецхранов» и переиздано полно книг. По официально¬
му отчету масонского юбилейного сборника «Двести лет
масонства. 1717-1917» в 1917 году действовало 25 тысяч
масонских лож с 2 358 ООО масонов, и свой юбилей масон¬
ство отпраздновало взятием власти в отдельно взятой стра¬
не — России. Как оно происходило? Об этом есть множе¬
ство воспоминаний. Но наиболее яркое из них — книга
видной масонки Нины Берберовой «Люди и ложи».
Для нашей темы важно даже не столько осуществлен¬
ное масонами насильственное отречение Николая Вто¬

150
А. Байгушев
рого, сколько умелая организация евреями и масонами
атмосферы нестабильности в стране. Все было, как под
одну копирку, как при свержении советской власти в 80-х
годах. Атмосферу нестабильности в стране умело созда¬
ла легальная печать так называемого «прогрессивного
блока», щедро финансировавшаяся Закулисой — все те¬
ми же еврейскими деньгами американца Шиффа, отече¬
ственных еврейских банкиров и деньгами немецкого Ген¬
штаба через все того же еврея Парвуса — лицо, может
быть, даже в закулисье более значительное, чем Ленин.
Долгое время это имя тщательно скрывалось от рус¬
ского народа. Даже в контрпропагандистских (конспиро¬
логических) кругах партии, обучая профессиональным
действиям по организации государственных переворо¬
тов, с этим именем знакомили только под особую распис¬
ку о неразглашении. Разве что чуть приоткрыла тайну
всезнающая Нина Берберова, проговорившись, что это
вовсе не Троцкий, а сам Парвус придумал «их» знаме¬
нитую Перманентную Революцию. Нанятый же «ими»
Троцкий ее только озвучил! Даже всезнающий А.И. Сол¬
женицын в книге «Двести лет вместе» лишь вполголоса
говорит о нем: «Помимо видимых официальных постов
ленинская структура, построенная отначала конспиратив¬
но, была сильна еще фигурами невидимыми и немыми,
не предназначенными вписаться когда-либо в какую-ли-
бо летопись: от самого любимого его проходимца Ганец-
кого, и все туманные фигуры в облаке Парвуса». Но вот
сейчас в 2004 году про Парвуса в Австрии вышла подроб¬
ная, целиком основанная на спецархивных документах
книжка Элизабет Реше «Купленная революция. Тайное
дело Парвуса». Из нее, наконец, все узнали, как Парвус,
он же Израиль Лазаревич Гельфанд, покупал и содержал
Ленина и Ко. «Капиталист и марксист в одном флаконе»,
выходец из черты оседлости, однако получивший образо¬
вание в Швейцарии, он сделал свои деньги на масонской

русский орден внутри КПСС
151
революции «младотурков» и потом решил воспроизве¬
сти «младотурецкую» в повторном варианте в России.
Ограничения в финансировании со стороны еврейского
мировою капитала не было. Но он еще и «германскому
кайзеру предложил грандиозный план ведения войны
с Россией не военными средствами». План был принят
и осуществлен вплоть до таких мелочей, как транспор¬
тировка «подрывников» (то есть Ленина и его еврейской
свиты) через территорию воюющей Германии в Россию.
Жутки были предательские махинации по подготов¬
ке и осуществлению крушения России, и в них Парвус
четко знал на кого и когда из еврейских оппозиционных
кругов опереться. Дирижировал из-за кулисы блестяще.
Куда до него провалившимся нынешним олигархам Гу¬
синскому и Березовскому, как настойчиво не учились
они у него (это я говорю не ради красного словца, а зная,
что консультантом Гусинского был первый зам. Предсе¬
дателя советского КГБ, генерал Ф.Д. Бобков, прекрасно
осведомленный о роли Парвуса — на него в КГБ «моли¬
лись», как на икону в закулисных действиях!)
Так вот, Парвус не только нанимал «революцио¬
неров», как сейчас нанимают у нас киллеров и терро¬
ристов. Парвус «прозорливо приложил умелую руку
и к тому чтобы дискредитировать и изолировать Союз
Русского Народа». Щедро профинансированная «де¬
мократическая» печать буквально задавила немногие
сохранившиеся патриотические издания, которые она
умело третировала как консервативные, антисемитские
и черносотенные. А сама «демократическая» печать под
Дирижерской палочкой Парвуса стала рупором «полупо-
свящепия» в ореоле некоей особой интеллигентности
неких «свободомыслящих» демократов. «Полупосвяще-
ние» стало наряду с «перманентной революцией» осо¬
бенно дорогим детищем конспирологических открытий
Парвуса.

152
А. Байгушев
Что это за гидра такая — «полупосвящение»? Нина
Берберова без обиняков свидетельствует: «Посвящен¬
ных (то есть давших клятву “жидовствующих” масо¬
нов — А.В.) были сотни, настоящего числа их никто
не знал, а вокруг них были полупосвященные, те, ко¬
торые не давали таинственной клятвы, но молча под¬
держивали первых... Сочувствовавшие и молчавшие,
и стоявшие где-то совсем близко, чтобы в нужную ми¬
нуту ответить на перекличке. Этот “второй слой” был
очень значителен. Он особенно разросся во время “про¬
грессивного блока”».
Обратим внимание на крупномасштабную и специфи¬
чески политическую терминологию, которой уверенно
пользуется известная масонка Берберова, подруга знаме¬
нитой Кусковой, секретаря масонского Гроссмейстера
в России: «Второй слой», «Время «прогрессивного бло¬
ка». И здесь мы подходим к ключевому понятию, вне
которого не было бы ни тайны масонства, ни тайны «жи-
довствования», ни вообще никаких еврейских побед в ан¬
тирусской духовной войне. Второй слой — это не полно¬
ценные молчаливые члены Таинственного Иудейского
Ордена, вершащего судьбы мира (во всяком случае, еще
с седой древности, времен изгнания из Древнего Египта,
созданного для такой цели), а рядовые мечтатели о свобо¬
де, вольнолюбии, которые могут мечтать вполне искрен¬
не. И могут даже искренне что-то делать, — как они са¬
ми в это верят, — для прогресса. Но которые в общем-то,
как правило, остаются лишь своеобразной полуинтелли¬
гентной «толпой», умело управляемой Закулисой, сами
даже не ведая, что еврейские «кукловоды» вертят ими
в своих целях.
Русскому национализму, как это ни прискорбно, все¬
гда приходится буквально, как через чертополох, как че¬
рез цепкие заросли сорняка, всегда пробиваться через «по-
лупосвященных». Это самый страшный щит духовного

Русский орден внутри КПСС
153
иудейства. Именно в чертополохе «полупосвященных»
концентрируется талмудический яд и преобразуется
в свою трупную модификацию. Именно этот «второй
слой» всегда становится самым удобным инструментом
разрушения державы.
7. Мифы Великого Октября. Почему
Октябрьская «перестройка» делалась
преимущественно руками евреев?
Миф Великого Октября творился советской = полу-
иудейской пропагандой в течение семи десятилетий.
Со школьной скамьи русским, пряча от них за семью
замками в «спецхранах» подлинную русскую филосо¬
фию и историю, вдалбливали з мозги красивую сказку
о революционном движении — о большевиках подполь¬
щиках, которые вышли из народных масс, из рабочего
класса. На самом деле, увы, все было гораздо прозаич¬
нее: на нас ставился «жидомасонский» (этот термин по¬
том употребляла белая эмиграция, хотя можно сказать
и более приемлемо «иудомасонский») грандиозный уто¬
пический эксперимент. Я заранее твердо оговариваю,
что нам, русским националистам, никак нельзя его полно¬
стью перечеркивать. Из утопии многое удалось осущест¬
вить и положительного. Русская «соборность» оказалась
в чем-то близка самым смелым начинаниям социализма.
И в 30-е годы Сталинская Конституция, по крайней ме¬
ре, формально закрепила некоторые весьма положитель¬
ные социальные гарантии. На это нам, русским национа¬
листам, никак нельзя закрывать глаза. Другое дело, что
достигнуты эти социальные гарантии были через море
русской крови. Утопический эксперимент, как крова¬
вый Молох, потребовал жертв, и именно мы, русские,
за утопический эксперимент тяжело заплатили. На нас

154
А. Байгушев
отыгрались смелые утописты — увы, чтобы потом все¬
го через семьдесят лет, вернуть все на исходные пози¬
ции — опять в капитализм, однако с основной собствен¬
ностью уже не в русских, а в еврейских руках, в руках
всего нескольких «их» олигархов. И в капитализм вер¬
нуть не относительно цивилизованный, русский, какой
вызрел к 1914 году, а в самый изначальный, самый ди¬
кий, самый грабительский.
Семанов спрашивает: «Сейчас в среде либеральной
интеллигенции принято ругать “революцию”, “совет¬
ский строй”, “коммунизм”. Не вступая в спор по сути,
отметим лишь одно важное обстоятельство: и “револю¬
ция”, и “строй” не падают с неба, а создаются определен¬
ными людьми, чьи имена, происхождение и биографии
могут быть изучены и оценены... Кто они были — бас¬
каки иноземного захватчика, марсиане, спустившиеся
с неба?» и сам же дает подробный ответ — преимущест¬
венно евреи. От такого ответа не уйдешь. Но тот же Сема¬
нов, объясняя революционный порыв масс, пошедших
за преимущественно еврейскими лидерами, справед¬
ливо взвешенно пишет: «По нашему убеждению, в тех
драматических событиях слились два потока, конечные
цели которых были противоположными, а силы нерав¬
ными. С одной стороны — гигантский творческий по¬
рыв русского народа, который желал разом, единым
напряженным рывком покончить с вековой и всеобщей
несправедливостью, царящей на земле. Учредить, на¬
конец, истинное царство свободы, где не будут более
править сильные и богатые, где воцарится подлинный
мир и равенство и не станет богатых и бедных, знатных
и простых, когда все народы сольются навеки в брат¬
скую семью. Ведь не в кинофильмах, а в самой реаль¬
ной тогдашней действительности выводили в тетрадях
бывшие малограмотные: «Мы не рабы. Рабы немы».
Великие слова, над которыми напрасно пытаются ирони¬

Русский орден внутри КПСС
155
зировать ныне. С другой стороны, еврейская революци¬
онная верхушка попыталась оседлать этот поток и верхо¬
водить. На внешний взгляд это, как им казалось, удалось.
Но был и.обман, и самообман. Очень скоро и то и другое
обнаружилось». Обнаружилось и вылилось в роковой
1937-й. И сотрясало советское общество десятилетие
за десятилетием, пока не привело его к краху.
Ну, а политические детали? Они сейчас всем известны.
Многих в мире удивил легкий, совершенно без
сопротивления масонской власти Временного Прави¬
тельства во главе с «душкой» Керенским бескровный
Октябрьский переворот 1917-го года, технически-орга-
низационно совершенный Лейбой Троцким-Бронштей-
ном (Ленин-Бланк отсиживался в рыжем парике на кон¬
спиративной квартире). Но уже мы в «русских клубах»
от эмигрантов знали, что Лейба прошел школу масонст¬
ва аж с восемнадцати лет. Опять же на основе кропот¬
ливого изучения архивов и исторических документов,
Олег Платонов совершенно убедительно объясняет
эту «везуху» крайнего еврейского экстремиста Троц¬
кого: «Масонов двадцатых годов вполне устраивал
большевизм как орудие искоренения русского нацио¬
нального духа, препятствующего космополитическим
идеалам “вольных каменщиков”. Прежде всего масоны
этих лет с враждебностью относились к православию.
В русской истории они видели только темные стороны.
“Вольные каменщики” были не против большевиков,
а стремились помочь в их работе. Они полагали, что
им удастся из-за кулисы регулировать большевистские
эксперименты в нужном направлении».
Дан посмотрим на сразу задействованные больше¬
виками ключевые фигуры. Существует версия о принад¬
лежности к масонству самого Ленина, вступившего в ря¬
ды «братьев» в Лондоне. Но Олег Платонов пишет, что
Документального подтверждения он этому факту пока

156
А. Байгушев
в архивах не нашел. А вот крупный масон, ближайший
ленинский соратник Л.Б. Красин, «которому вождь боль¬
шевиков поручал самые грязные и кровавые дела, осо¬
бенно связанные с деньгами», стал дипломатическим
представителем большевистского режима на Западе, сна¬
чала в Англии, потом во Франции. Через него Ленин рас¬
платился награбленными при ликвидации русских право¬
славных церквей ценностями с ложей «Великий Восток
Франции». Организатор большевистских формирований
1905 года, сподвижник Красина Г. Бокий стал одним
из столпов ВЧК, рядом с масоном Ф. Дзержинским. Ма¬
сон Раковский был брошен устанавливать большевист¬
ский порядок на Украине. Масон «Луначарский» стал
наркомом просвещения и бессменно двенадцать лет
травил русскую культуру и образование. Отец его вы¬
крест Мандельштам. Другие фигуры помельче. Разве
что масон Н.И. Бухарин?!
Во втором томе книги «Двести лет вместе» Алек¬
сандр Солженицын дает вполне объективную картину,
как «вместе» Делали утопический советский социалисти¬
ческий эксперимент русские и евреи. «Мы дрожжи...
наша задача — сбраживать чужое тесто», как лихо бра¬
вирует в журнале «22» И. Воронель. Вот это, конечно,
проявилось во всю. Даже и с невиданным перехлестом:
чужой крови не жалко.
О том, что Октябрьский переворот жестоко делался
преимущественно руками евреев, написано так много,
что тайн вроде уже нет. Это уже давно аксиома, кото¬
рую сами евреи не охотно, но признают. Как признают
и то, что, увы, но именно из «них» почти целиком рек¬
рутировался карательный аппарат зверского ЧК и все
начальники концлагерей — «архипелага ГУЛАГа», став¬
шего страной в стране.
Для нас, русских, сейчас однако гораздо важнее разо¬
браться, почему еврейским лидерам типа Троцкого-Брон¬

Русский орден внутри КПСС
157
штейна или Ленина-Бланка, удалось всколыхнуть массу
призрачной мечтой о социалистическом рае на земле. По¬
чему русская «соборность» оказалось столь наивно без¬
защитной перед большевистским экстремизмом? и еще
мы должны честно сами перед собой ответить на во¬
прос: «Почему прогнили устои Соборной Монархии,
за которую мы так держались? Почему она не устояла,
рухнула под напором эсеровского терроризма и больше¬
вистского экстремизма?» Вопросы эти не по нашей теме.
Но держать их в уме русскому националисту всегда надо.
Не приятно. Но надо. И мы долго еще будем примерять
к себе социализм, ища, в чем могла быть от него польза,
если бы вот так все еврейскими руками не было пущено
наперекосяк.
А еврейской массе, еврейскому обывателю, а не толь¬
ко революционерам, ясно было, что государственный
переворот был на руку. Власть менялась. К власти при¬
ходил новый клан, и еврей в этот новый правящий клан
попадал автоматически. М. Хейфец пишет в журнале
«22»: «еврей, человек заведомо не из дворян, не из по¬
пов, не из чиновников, сразу попадал в перспективную
прослойку нового клана». Для русских кровопролит¬
ная братоубийственная классовая война. Затем огра¬
ничения на получение высшего образования, служить
в парт- и госаппарате, даже просто голосовать на выбо¬
рах — из-за сомнительного социального происхождения.
Для русских — раскулачивание. А любому еврею пря¬
мая широко открытая дорога во власть. «Малый народ»
при большевистской перемене власти автоматически
садился на шею «большому народу». Больше того: стано¬
вился его, «большого народа», интеллигенцией. Жутко,
но такая вот низменная подноготная большой игры с со¬
циальной утопией.
Само собой, что такое положение не могло, одна¬
ко, продолжаться вечно, что «большой народ» не сразу,

158
А. Байгушев
но должен таки постепенно пересилить «маный народ»,
севший ему на шею. Стянуть за ногу нахального ездока.
Именно поэтому сталинский 1937-й стал исторически
неизбежен.
8. «Антисемит» товарищ Сталин —
великий отец Израиля.
Обескураживающий разгром
Сталиным русской партии.
«Ленинградское дело»
Русско-еврейский вопрос применительно к современ¬
ности, как правило, начинается со Сталина.
Фигура Сталина, казалось бы, давно провалившаяся
в разверзшийся под ним «ледяной» пьедестал, после «от-
тепельного» ХХ-го съезда партии в роковом 1956 году,
теперь вдруг необъяснимо величественно начала подни¬
маться, как не из бездны ада, а из дантевского «чистили¬
ща». Осыпается шелуха времени. Гигантская тень под¬
нялась и растет, растет, и начинают проясняться совсем
другие не суетные, а глобальные ее контуры. Гений и зло¬
дей? но по новым данным, вскрывшимся только после
зачистки глубинных архивов истории даже и злодей ли?
а может быть, сам прежде всего трагическая жертва тал¬
мудического яда?
Даже Александр Зиновьев — тот самый выдающий¬
ся диссидент, за опубликование в 1976 году на Западе
беспощадного романа-карикатуры на советскую власть
«Зияющие высоты» (в котором изобразил сталинский
СССР в виде «Мусорной Свалки с большой буквы»!)
разжалованный «из всех степеней, званий и наград»
и уволенный с работы. А в 1978 году за совершенно из¬
девательский антисоветский роман «Светлое будущее»

Русский орден внутри КПСС
159
и вовсе лишенный гражданства и выдворенный вместе
с женой Ольгой и дочерью Полиной к друзьям в Мюн¬
хен, где опубликовал еще двадцать антисоветских книг.
Даже он вроде как опомнился. На исходе советской вла¬
сти он уже из Парижа оправдывался: «Я на Западе счи¬
таюсь самым острым критиком коммунизма. Но не ан¬
тикоммунистом» («Правда», 6 июня 1990 г.). И причитал:
«Наша система возникла не по злому умыслу “горстки ев¬
реев”, как утверждали антикоммунисты 20-х годов и как
бездумно повторяют это некоторые их последователи се¬
годня». А вернувшись и насмотревшись, что натворили
его единомышленники-демократы, дорвавшись в России
вместе с Горбачевым и Ельциным до власти, теперь пря¬
мо льет горькие слезы по Сталину. Причитает, что Стали¬
на на «них» всех надо! и неподдельно негодует: «Если
бы Сталин вел себя, как паинька, так, как этого желают
нынешние теоретики и критиканы, войну бы мы не выиг¬
рали»; «К Тегеранской конференции Сталин уже завое¬
вал себе место ключевой фигуры в мировой политике.
В значительной мере он уже манипулировал поведени¬
ем лидеров западных стран. А у нас до сих пор происхо¬
дят поразительные вещи. Отмечая День Победы, даже
не упоминают имени Верховного Главнокомандующего.
Это все равно что наполеоновские войны без Наполеона!
я в университете задаю студентам вопрос о том, кто был
Верховным главнокомандующим? Никто не знает! Назы¬
вают Жукова, Конева, но не Сталина. Но это же возмути¬
тельно!» («Литературная газета», 2004, № 42).
Это очень характерно для сегодняшнего социали¬
стического мышления многих. Если хотят вспомнить
0 Революции 1917-го и последующей советской власти
что-то положительное, а не только как о кошмарном
Разгуле «жидовствующих», талмудическом яде и побе¬
де «горстки евреев» над великим народом, то отчаянно
Дспляются за Сталина и противопоставляют негативные

160
А. Байгушев
«ленинские 20-е годы» позитивным «сталинским 30-м
годам». Русские патриоты в этом усердствуют особен¬
но. И их можно понять. В самом деле, все «ленинские
20-е годы» прошли под знаком борьбы с «русской шва¬
лью» — это постоянная грубо уничижительная характе¬
ристика русского народа В.И. Лениным из выступления
в выступление, из статьи в статью. И единственным кто
в 1920 годы хоть как-то защищал русский народ от пря¬
мых оскорблений тогда был грузин Сталин. Как наброси¬
лись тогда «они» все на Сталина, тогда наркома по делам
национальностей, которому было поручено оформить ста¬
тус и название нового социалистического государства,
за «великодержавную и великорусскую, шовинистиче¬
скую резолюцию его комиссии о вхождении независи¬
мых республик в РСФСР». Никакой «Российской», воз¬
мущался Ленин в записке 27 сентября 1922 года всем
членам тогдашнего Политбюро, то есть Сталину, Троцко¬
му, Зиновьеву, Рыкову, Томскому, Молотову и Калинину
и предлагал свою формулировку: «мы признаем себя рав¬
ноправными с Укр. ССР и другими, и вместе и наравне
с ними входим в новый союз, новую федерацию, “Союз
Сов. Республик Европы и Азии”».
Вот когда еще закладывался динамит в фундамент
государства для его развала в 1991 году сначала в гор¬
бачевском некоем новом союзном договоре, а затем
в ельцинских беловежских соглашениях. Сталин хоть
сопротивлялся, настаивал, что русские как стержневая,
государствообразующая нация должны остаться титуль¬
ной нацией в названии «союза», создающегося на месте
Российской Империи.
Надо ли пояснять, почему зная о такой раскладке, рус¬
ские националисты всегда панически страшились возвра¬
щения к «ленинизму» и предпочитали «сталинизм». Жес¬
токий деспот, но все-таки хоть не программный русофоб.
Если нам нужна сильная рука, то уж, конечно, Сталин,

Русский орден внутри КПСС
161
а не Ленин. Если социализм, то «сталинский», а уж ни¬
как не истребительный к русской нации «еврейский ле¬
нинский».
А е&реи? Сталина «они», даже те, кто вздыхают
по социализму после нынешнего всеобщего ограбления
народа, сейчас программно стараются замолчать, как
бы вычеркнуть из истории, как страшный сон. Очень вос¬
поминание о нем для них стало опасным. А ведь помню
сам, хоть был еще школьником (но жил в коммуналь¬
ной квартире на Чистых прудах, 14 в бывшем Доме Мос¬
ковской Патриархии вместе с втиснувшимися к нам
элитными евреями!), какой душевный подъем, какая
великая благодарность после войны во второй половине
сороковых была к Сталину у евреев за его энергичную
деятельность по воссозданию еврейского национально¬
го государства. Гимны они Сталину пели. Славословили
Сталина, как Бога. Духовные лидеры еврейства Михоэлс,
Молотова-Жемчужина, Ворошилова-Горбман, Эренбург,
армянский еврей Симонов ковриком у ног Великого Кав¬
казца стелились, только вытирай о них ноги.
Сейчас «они» переадресовывают славословия Стали¬
ну, как якобы всегда исходившие только от русского ла¬
геря. Мой университетский коллега убежденный еврей
и ныне профессор Вадим Роговин в книге со знаковым
названием «1937» (М., 1996) громит известного русского
историка и публициста Сергея Семанова:
«Существуют мифы, идущие из лагеря так называе¬
мых “национал-патриотов” и сводящиеся к отвержению
Октябрьской революции и большевизма при преклоне¬
нии перед Сталиным. Такого рода “мировоззрение”
складывалось в определенных кругах советской интелли¬
генции с конца 60-х годов. Своего рода идеологическим
манифестом данного течения стала статья С. Семано-
ва “О ценностях относительных и вечных”. Ее автор,
не имевший еще возможности объявить о своей привер-
6 - 2437 Баіігушси

162
А. Байгушев
женности идеалам “православия, самодержавия и народ¬
ности” (относимым “национал-патриотами” к вечным,
“истинно русским” ценностям) ограничился противо¬
поставлением “нигилистических 20-х” и “патриотиче¬
ских 30-х годов”. То есть противопоставлением Ленину
Сталина».
Я никогда не был особым поклонником Сталина. Ко¬
гда хоронили Сталина, по Москве бродили толпы — рву¬
щих на себе волосы и причитающих по Великому Кавказ¬
цу — Отцу Народа. В очередях к его гробу задавило много
народу. Особенно меня поразили евреи. Тогда по Москве
упорно ходила байка, будто, для них предназначены, стоя¬
ли сталинские эшелоны для депортации в Сибирь, а они
плакали больше всех. Я не плакал по Сталину, я, напро¬
тив, воспринял его смерть, как освобождение. Я был то¬
гда слишком еще юн и не мог сравнивать русофобские
«троцкистско-ленинские» 20-е годы и мое время, когда
к русским стали относиться уважительно. Не мог то¬
гда оценить, что именно Сталин дал мне возможность
и право получить высшее образование — скромным
постановлением Правительства, опубликованным в «Из¬
вестиях» от 30-го декабря 1935 года: «Отменить огра¬
ничения, связанные с социальным происхождением лиц,
поступающих в высшие учебные заведения и технику¬
мы». Я не мог тогда оценить, что именно Сталин вернул
мне права человека — Сталинской Конституцией возвра¬
щающей всем гражданам СССР права человека, отнятые
троцкистско-ленинской революцией. Сейчас во всем
мире согласны, что это была одна из самых демократиче¬
ских конституций. Другое дело, что потом не всегда она
соблюдалась. Но перед Законом-то хоть формально при
Сталине все люди были снова уравнены. А до этого рус¬
ские люди жили в декларированном конституционном
бесправии. Первая Советская Конституция 1918 года на¬
деляла всеми правами только пресловутый пролетариат.

Русский орден внутри КПСС
163
Причем принадлежность к пролетариату рассматрива¬
лась весьма специфично, прежде всего в угоду евреям,
выступавшим везде и всюду «от имени пролетариата».
Сделало это было простенькой разъяснительной поправ¬
кой, что, помимо промышленных рабочих, по той же кате¬
гории пролетариата идут представители так называемых
в прошлом угнетенных наций, так что дети еврейской
буржуазии или раввинов беспрепятственно шли в уни¬
верситеты и, конечно, в красную профессуру. Получали
любые высокие должности. А русские, во всяком случае,
большая часть русского населения — крестьянство и все
«бывшие»: бывшие буржуи, бывшие дворяне, бывшее ду¬
ховенство и их дети и внуки были на положении рабов
«гегемона» — так именовался пролетариат.
Мои отец и мать был выдворены — отец из МГУ,
а мать из Консерватории по троцкистско-ленинским пра¬
вилам как бывшие —за дворянское происхождение, даже
несмотря на некоторые заслуги перед революцией моего де¬
да (я о нем еще расскажу). Я это прекрасно знал. Знал,
и что после Сталинской Конституции все изменилось.
Но почему-то вешал за предшественников всех собак
на Сталина, тупо считая Сталина самым верным ленин¬
ским учеником, как об этом трубили в газетах, и значит
ответственным за все ленинские классовые перегибы.
Великую разницу между русофобом Лениным и русофи¬
лом Сталиным я понял только много позже, когда смог
почитать архивы революции и советской власти, хранив¬
шиеся в спецхранах. А тогда в 1953-м все «они» были
Для меня на одно лицо. Так нас учили.
И тогда, узнав о смерти Сталина, мы всю ночь шли
вдвоем с университетским комсомольским лидером Арту¬
ром Ермаковым пешком из центра в общежитие на Стро¬
мынку и спорили-спорили. Артур тогда был другом дру¬
гой) университетского комсомольского вожака Михаила
Горбачева и Раечки Титаренко, которые в том же 1953 го¬

164
А. Байгушев
ду поженятся, и все они были тогда ярыми сталинистами.
При Хрущеве они все вдруг сразу «прозреют», станут
самыми отчаянными хрущевцами и страшными либе¬
ралами, пронеся «оттепель» через всю жизнь. Но тогда
поди попробуй при них было хоть волос сдунуть с мону¬
мента Сталину. В споре с Артуром я кипятился: «Может
быть, кончится этот морок? Может, прекратится это чу¬
довищное идолопоклонничество?», а Артур страшно
возмущался моей неблагодарностью и в сердцах на меня
грозился донести. Но не донес, хотя я потом сильно рас¬
каивался в своих откровенностях и даже чемоданчик
на всякий случай с бельишком собрал. Времена были со¬
ответствующие. Я ни в коей мере тогда не был антисовет¬
чиком. Я не бредил восстанием против советской окку¬
пации русского духа. Но я был тогда как бы на распутье.
Я видел, что я живу в громадной Красной Казарме, где
все, как по Талмуду, регламентировано, расписано по по¬
лочкам, кому куда на работу ходить, кому поклоняться,
что думать можно, а что запрещено, что читать нужно,
а что нельзя. Дома у нас — это было мое счастье! — ос¬
тавалось много дореволюционных книг, из которых я уз¬
нал, что по корням своим принадлежу к великой нации
с тысячелетней духовной историей. Я видел, насколько
запрещенная большевиками Библия по духу выше, по¬
этичней, невообразимо ярче, чем маниакальные сталин¬
ские «Основы марксизма-ленинизма», которые мы тупо
зубрили по пунктам в университете.
Я на первых курсах университета прочел всего Мар¬
кса и Энгельса, все искал, в чем же они «гениальны»,
и удивлялся, насколько оба примитивны, однолинейны
по сравнению со старыми мыслителями. От Маркса
разило Кагалом, хоть он и последовательно громил
«judentum» — еврейство за дух торгашества и прямо ста¬
вил знак равенства между торгашем и евреем. А Ленин
и Сталин в своих сочинениях выглядели в моих глазах

русский орден внутри КПСС
165
неоталмудистами, нахватавшимися иудейских, «каталь¬
ных» лозунгов и бросившихся на принципах Кагала пере¬
устраивать русскую жизнь. Вокруг были сплошные «ца¬
дики» — партсекретари, тупые и барабанные. А уж все
советские = еврейские красные профессора с их совер¬
шенно оглупленными «классовыми» историей и филосо¬
фией, выглядели сплошным кошмаром, нахлынувшим
из местечка. Не думаю, что студентов, мысливших, как
я, было в начале 50-х годов уж очень много. Действова¬
ла еще инерция «красной массовки». Но думаю, что уже
и таких, как я, было и не мало. Иначе, с чего бы Хрущев
(поначалу еще верный сталинец, еще до все перевернув¬
шего с ног на голову ХХ-го съезда) начинал свое правле¬
ние с повальной чистки ведущих вузов от «бродившего
элемента» — с исключений, сдачи в армию и судов над
инакомыслящими студентами?
А что до Сталина, то все мы — и ярые сталинисты
и, напротив, те, кто из русских националистов, кто в чем-
то антисталинисты, не согласные с его казарменными
и чингис-хановскими методами, одинаково сознаем, что
он, каким бы он деспотом ни был, спас Россию. Повто¬
рюсь. Не дай Бог, победил бы не Сталин, а Троцкий-Брон-
штейн — не было бы уже нас русских как нации.
Семанов сейчас пишет: «Еще в начале 20-х годов,
начав борьбу с вождем космополитических революцио¬
неров Троцким, Сталин отчетливо понимал, что в случае
победы ему придется разрушителей заменить созидате¬
лями. Так он и сделал, по условиям того времени — весь¬
ма жестоко (имеется в виду 1937-й год). Но то были
их же правила игры. А в самом начале борьбы он преду¬
предил: «Мы боремся с троцкистами не потому, что они
евреи, а потому что они оппозиционеры». Верно. Евреи
Каганович, Мехлис или тот же Ярославский служили
своему вождк? верой и правдой. И Молотова-Жемчужи-

166
А. Байгушев
на, надолго пережив Сталина, сохранила к его памяти
те же чувства».
Ну, а знаменитая триада «православие, самодержа¬
вие и народность» — она тоже по отношению к Стали¬
ну вполне применима. Что он был самодержец? с этим
согласны все. Народность егб по большому счету тоже
никогда не вызывала сомнений — в чем, в чем, а в эли¬
тарности, в барстве, в стремлении отдалиться он народа
его уж никак не обвинишь. Иное дело — какой народ
он искал себе в опору? Русский? а почему Госбезопас¬
ность (свою безопасность!) доверил грузинскому ев¬
рею Берии? Остается православие. Но вот тут есть
подлинные научные открытия. Сейчас вышел замеча¬
тельный полнометражный хронико-документальный
фильм Татианы Мироновой и Анны Москвиной «Вождь
и пастырь», сопоставляющий некоторые прежде мало
известные факты и, главное, отснятые документы, пред¬
ставляющие Сталина в совершенно новом свете во взаи¬
моотношениях с церковью.
Фильм начинается с утверждения, что Сталин дол¬
жен был с отличием закончить Тифлисскую духовную
семинарию, что у него единственного из всех стал ду¬
ховником сам настоятель Ново-Афонского монастыря
архимандрит Иерон (Васильев). Сталин готовился к по¬
стригу в монашество. Но тайным орденом был послан
в мир на подвиг: «Грядет царство Зверя на Россию, ан¬
тихристы будут уничтожать русский народ, а ты иди,
внедрись в их число, чтобы уничтожать “их”». Навер¬
ное, это всего лишь легенда, хотя фильм старается быть
строго документальным, а случаи, когда церковь пыта¬
лась засылать в революционное движение своих лю¬
дей, действительно были. Я писал роман о Хрущеве,
поэтому много работал в архивах, искал специсточники
по его семье. И вот, оказывается, есть версия, что жена
Хрущева Нина Петровна Кухарчук была одной из таких

Русский орден внутри КПСС
167
засланных «тайных агентов» православия. Получила
соответственное образование в Мариинском женском
училище, и была избрана на мирской подвиг своим вы¬
соким ^духовником архиепископом Волынским Евлоги-
ем — ярым антисемитом, видным черносотенцем. Когда
белые были в Одессе, была внедрена в красные кружки
и оставлена при отплытии Евлогия в Париж со спецза¬
данием. Однако потом целиком перешла на сторону со¬
ветской власти, на Польском фронте при наступлении
красных на Варшаву служила переводчицей, пришлась
по душе Сталину (!!) и по его рекомендации была от¬
командирована в кузницу функционеров Мировой Ин-
тернационалки — в Коммунистический университет
Якова Свердлова, сдружилась с еврейскими однокурс¬
ницами, а прибыв со спецзаданием уже «Интернацио-
налки» в Донбасс даже вышла замуж за воинственного
безбожника, митингового балабола Никитку Хрущева
и благодаря своим тесным связям со Сталиным и Кага¬
новичем вытащила его в люди — совершенно аван¬
тюрная биография! Есть такая версия, и она прогляды¬
вает, если внимательно вчитаться в мемуары Хрущева
не по сокращенному варианту, а по расшифровке нагово¬
ренных им пленок. Там сквозь нагромождения повторе¬
ний многое проскальзывает.
Но чтобы и Сталин тоже, как Кухарчук, вышел из «аген¬
тов влияния» тайного православного ордена? Причем,
в отличие от нее, оставшимся верным обету, не предав¬
ший православия?! Это уж выглядит вроде слишком
авантюрно-романтично. Однако фильм шаг за шагом на¬
чинает отслеживать на документах (каждый из которых
имеет точную датировку и отснят на экране), как Сталин
на XII съезде РКП (б) занимает особую позицию (прак¬
тически оппозицию!) при принятии резолюции «О по¬
становке антирелигиозной агитации и пропаганды», как
воздерживается при голосовании решения руководства

168
А. Байгушев
партии об изъятии церковных ценностей. Как раз за ра¬
зом, утвердившись во власти, подписывает указания о за¬
прещении закрывать храмы, об освобождении больших
групп священнослужителей из Гулага, как санкциониру¬
ет открытие новых храмов и восстанавливает патриарше¬
ство. И в его тайную миссию вдруг невольно начинаешь
немножко верить. Тем более, когда съемки подлинных
документов из спецархивов сопровождаются хроникаль¬
ными съемками встреч Сталина с церковными иерарха¬
ми. Мы и раньше знали, что перед войной и особенно
во время войны Сталин ухватился за православие, чтобы
поднять в народе патриотический дух. Но хроникаль¬
но-документальный фильм «Вождь и пастырь» заставля¬
ет поверить, что для Сталина — это была не только поли¬
тическая тактика, но и духовная тоска по Православию,
сыном которого он все-таки остался несмотря на все
свои великие грехи. Да, оказывается, очень не однознач¬
ной фигурой был Сталин и много еще мировых тайн сто¬
ит за ним. Конечно, всё это версии, версии, которые еще
надо доказывать и доказывать.
Но ведь вот и сталинский знаменитый, вроде как дав¬
но уже никем не оспариваемый «антисемитизм» («дело
врачей» перед смертью в 1952-53 годах — одно чего
стоит!), за который, что греха таить, Сталина так ценят
и всё ему так прощают некоторые русские национали¬
сты, и, напротив, так зверино ненавидят евреи, не столь
уж наивно прост.
На кадрах у Великого Кавказца с самого начала его
возвышения сидел Лазарь Моисеевич Каганович, кото¬
рый по некоторым версиям в молодости побаловался
сионистским движением (сам он это категорически отри¬
цал, утверждал, что его оговорили, что в обнаруженных
списках сионистов был его двойник с такими же инициа¬
лами!) и все «кадры» знал в лицо. Далее. Ну, почему-то
все забывают, что это именно хитрый политический

Русский орден внутри КПСС
169
лис Сталин сразу после Отечественной войны начал
настойчиво пробивать в Организации Объединенных
Наций — и пробил-таки благородную идею независимо¬
го еврейского государства?! а за кулисой все это время,
подкрепляя свою идею делом, товарищ Сталин не ме¬
нее настойчиво помогал еврейским повстанцам «чехо¬
словацким» (нашим, переправляемым через Чехослова¬
кию!) оружием. Без того нашего русского оружия и без
тех наших тайных военных советников в полковничьих
и генеральских чинах с бесценным фронтовым опытом
в Отечественной войне не было бы провозглашения не¬
зависимости Израиля! а в мае 1948-го Сталин, показав
всем державам пример, мгновенно признал Израиль,
и на потоке стал поставлять туда опытные руководящие
кадры. В сентябре 1948-го первым израильским благо¬
дарным послом в СССР прибыла аж сама Голда Меир.
Сталин вроде бы открыл дорогу — катитесь в свой
Израиль. Но типичная еврейская черта, как продолже¬
ние хваленой перевозбудимой еврейской динамично¬
сти, — грубые перехлесты. Понеслись, так уже удержу
нету никакого. В раже израильской победы («Сбылись
сроки! мы снова не перекати-поле, а уважаемая нация,
со своей территорией, куда можно рвануть, чтобы отси¬
деться!») мало евреям сразу стало своего далекого Из¬
раиля — давай они здесь в России тоже к полной власти
в стране опять безумно нагло рваться. В 1937-м их отки¬
нули, так они опять. И вдобавок требовать еще и собст¬
венную автономию на территории России не в далеком
Биробиджане, а в благословенном крае правительствен¬
ных курортов — отдайте им Крым! но даже не скрыва¬
ли, что потом, «может быть, и отделятся — присоединят¬
ся к Израилю». И в результате эта иудейская эйфория
еврейского национального подъема вылилась в грязную
и подлую антирусскую и антиправославную кампанию,
на которук} толкали Великого Кавказца.

170
А. Байгушев
И товарищ Сталин, всегда такой мудрый, такой рас¬
четливый, тут «поддался». Спровоцировали его, или сам
перемудрил? но вот только факты.
В Отечественную войну русские без малейшей при¬
меси Николай Александрович Вознесенский и Андрей
Александрович Жданов стали любимцами Сталина. Ку¬
да же было без русских, когда надо в войне море крови
проливать?! Оба стали членами Политбюро и влиятель¬
нейшими в партии деятелями. Академик Вознесенский,
талантливый экономист-хозяйственник, всю войну был
председателем Госплана. Это он организовал бесперебой¬
ное снабжение фронта и наращивание экономической
мощи тыла, а после войны поднимал разрушенное хозяй¬
ство. А академик Жданов, глава ленинградской парторга¬
низации, организовал победную оборону не сдавшегося
врагу Ленинграда и до самой своей смерти 31 августа
1948 года был идеологом партии.
В сентябре 1946 г. Жданов выступил на активе Ленин¬
градской партийной организации с весьма эрудирован¬
ным докладом о журналах «Звезда» и «Ленинград», разви¬
вающем идеи одноименного Постановления ЦК от 14 авг.
1946 г., написанного им же. Относиться к нему можно
по-разному. Печать марксистской вульгарности в подхо¬
де к явлениям литературы, не самый удачный выбор объ¬
ектов для критики, известная наивность присущи этому
докладу. Но были в нем — патриотизм, гордость за рус¬
скую классическую культуру, непримиримость к нанос¬
ным, «чужим», чуждым русской национальной традиции
явлениям, чего до этого в партдокументах, написанных
под еврейско-большевистскую, антирусскую копирку,
никогда не было. Объективно, несмотря на все издерж¬
ки, ждановское Постановление ЦК от 14 авг. 1946 г. По¬
зволило в Ленинграде (и не только в Ленинграде) начать
формирование «Русской партии внутри ВКП(б)». Не слу¬
чайно, когда в горбачевскую «перестройку» культура

Русский орден внутри КПСС
171
провалилась в откровенную русофобию и мерзость «за¬
падной массовой культуры», то на совещании деятелей
культуры у Горбачева главный редактор «Молодой гвар¬
дии»* выдающийся русский писатель Анатолий Иванов
(Шолохова с нами уже не было) поднял вопрос о необхо¬
димости нового, — «типа ждановского!» — серьезного
патриотического Постановления. Иванов был яростно
оплеван на том совещании и затем в прессе «вольной»
еврейской культурной мафией, но все мы видим, в ка¬
кой позорной яме с нечистотами русская культура у нас
сейчас, какое у нас вышло засилье самой низкопробной,
самой примитивной «западной массовой культуры для
быдла». Так что, может быть, Иванов был и прав в том,
что кардинальные «ждановские» меры надо было прини¬
мать. Прими партия эти меры, может быть, и сама бы бы¬
ла цела, и Советский Союз еще стоял бы и стоял.
Жданова не коснулась благодать. Он позорно упрекал
великую поэтессу Анну Ахматову, что она блудливая каю¬
щаяся монашенка. Из Савла не вышел Павел. Но Жда¬
нов был слишком русским, чтобы не придти рано или
поздно к Богу. Именно рукой Жданова были вычеркнуты
из Постановления ЦК ВКП(б) от 7 сентября 1944 года
«Об организации научно-просветительной пропаганды»
сатанинские призывы к «решительной борьбе за преодо¬
ление религиозных пережитков» и к «бескомпромиссно¬
му наступлению на реакционную поповщину». Вычер¬
кивал он сатанизмы из идеологических партдокументов
и дальше.
В 1947^м году Берия подложил под Жданова своего
ставленника Суслова. Суслова взяли секретарем по меж¬
дународным делам. Но почти сразу же именно ему
по инициативе Берии поручили подготовить Постановле¬
ние ВКП(б) «О задачах антирелигиозной, атеистической
пропаганды в новых условиях». В полном соответствии
с богоборческой традицией 20-30-х годов Суслов тут

172
А. Байгушев
же опять предложил придать антирелигиозной пропа¬
ганде «наступательный» и «решительный» вид, чтобы
«обеспечить скорейший переход от социализма к комму¬
низму». Но случилась накладка. Жданов наотрез отказал¬
ся подержать это Постановление, считая его «мракобеси¬
ем». Оно зависло, и так и не было принято — редчайший
случай в практике ЦК.
Дальше, больше. Сталин, накручиваемый «дружками»
Берией и Хрущевым, поверил, что внутри партии образо¬
валась сильная теневая «русская партия», возглавляемая
Ждановым и Вознесенским и базирующаяся преимуще¬
ственно на ленинградских кадрах. Ему нашептывались
имена А.А. Кузнецова, П.С. Попкова, М.И. Родионова,
Е.Н. Капустина, П.Г. Лазутина, которые якобы должны
стать опорой рвущихся к «русской власти» Жданова
и Вознесенского. Хрущев будто бы для достоверности
добавлял, что, мол, и его склоняли, но он не клюнул. Оба
дружка тогда находились у Сталина несколько в опале.
Берию Сталин в это время уже даже отодвинул от ку¬
рирования госбезопасности. Министр госбезопасности
B.C. Абакумов был Сталиным лично настолько обласкан,
что хвастался тем, что шьет себе френчи из одного со Ста¬
линым отреза. А куратором госбезопасности стал пере¬
веденный из Ленинграда новый секретарь ЦК ВКП(б)
А.А. Кузнецов. Вот оба дружка Берия и Хрущев и хотели
вылезть опалы на лукавом «сигнале». Во всяком случае,
совершенно достоверно, что «ленинградское дело рус¬
ской партии» вызрело не в недрах госбезопасности, а бы¬
ло неожиданно спущено в следственную часть по особо
важным делам из Политбюро (то есть от Сталина) с уже
готовой резолюцией: «намерение превратить ленин¬
градскую парторганизацию в опору для борьбы с ЦК».
Остальное предлагалось дорисовать в ГБ до расстрела.
Ни начальник Ленинградского управления МГБ Курбат-
кин (он был тут же арестован), ни Абакумов, ни его шеф

Русский орден внутри КПСС
173
Кузнецов, ни даже Жданов к такому изуверскому сталин¬
скому ходу готовы не были. И Жданов встал на дыбы.
Сильно перенервничал и умер. Он умер своей смертью,
что бьуіо удивительно для крупного большевика в ста¬
линскую эпоху. Поэтому было столько домыслов и спле¬
тен, что его убрали.
Сразу же со смертью Жданова началось физическое
уничтожение «русской партии» — было таки раскручено
«ленинградское дело» Кузнецова-Родионова-Попкова-Ка-
пустина-Лазутина, по которому было расстреляно Вели¬
ким Кавказцем Сталиным 2000 русских патриотов-дер-
жавников. В том числе и недавний любимец академик
Вознесенский.
Мне пришлось после смерти Сталина общаться с не¬
которыми высокопоставленными чекистами, ведшими
то дело. Они сходились на таком же мнении. Во вся¬
ком случае, именно так лечили свою русскую совесть.
Потому что другого ничего за массово расстрелянной
«русской партией» не было. Русские единственно, что
хотели, — уравнения в правах, потому что собственный
ЦК и своя компартия, и своя столица были во всех со¬
юзных республиках, у всех националов, которые таким
образом защищали свои интересы. А защитить рус¬
ских было некому и негде. Даже собраться русским
и поговорить о своих национальных интересах негде
было. То есть продолжалась ленинская политика де¬
лать из русского народа бесправную «дойную корову».
Именно русские области (особенно Нечерноземье) оста¬
вались самыми нищими, вымирающими в сталинском
советском государстве. Нет, русских Сталин, в отличие
от Ленина, никогда не унижал и не оскорблял. Но рус¬
ских как голодную «дойную корову» таки держал. В этом
тоже была правда, о которой и хотела сказать «русская
партия». Правда, которую докладывали Вождю Жданов

174
А. Байгушев
и Вознесенский, но которую не захотел выслушать, рас¬
стреляв «ленинградцев», Великий Кавказец.
Точка в «ленинградском деле» была поставлена рас¬
стрелом Абакумова. Его обвинили в том, что он «всяче¬
ски препятствовал ведению следствия, как по «ленинград¬
скому делу», так и по «делу врачей»», «подозрительно
настойчиво» (??) требовал от следователей веществен¬
ных доказательств, а не шапочного политического обви¬
нения. Вообще с Абакумовым до сих пор многое не яс¬
но. Одни считают его страшным палачом, работавшим
в «белых перчатках» (Бобков). Но не потому ли тезис
о «белых перчатках», что больше ничего конкретного
пришить Абакумову оказалось невозможно? Абаку¬
мов был сыном диакона. Дома держал иконы. При нем
не было заведено ни одного дела против священников.
Все его бывшие сослуживцы (а я уже говорил, что еще
застал многих из них) отмечали, что он был демократи¬
чен, доступен, мог совершенно неожиданно заглянуть
к рядовому сотруднику, посмотреть, как тот ведет дело,
и во всех приказах красной нитью у него проходило, что
сотрудникам безопасности необходимо строго соблюдать
законность, а не бездумно наклеивать ярлыки «врагов
народа». И ведь это Абакумов «саботировал»(?) подска¬
зывавшееся Берией «профилактическое» внесение в рас¬
стрельные списки поголовно почти всей ленинградской
партийной организации и массовое выселение русских
людей из Ленинграда, как в тридцатые годы после убий¬
ства С.М. Кирова. Это Абакумов в «деле врачей» сразу
взял под сомнение работу афериста-следователя Рюми¬
на, выбившего из обезумевшего от побоев Этингера по¬
казание, будто бы группа еврейских врачей подготовила
физическое уничтожение руководителей партии и прави¬
тельства. И отстранил Рюмина (обратившегося потом
к Берии) от работы. Я не идеализирую добросовестность
Абакумова. Он плод сталинского времени. Но даже само

Русский орден внутри КПСС
175
по себе его желание выполнять грязную работу в «белых
перчатках» чего-то стоило?!
Абакумов был уничтожен по русским расстрельным
спискам. А чем Сталину это отозвалось? «Свой» кавка¬
зец Берия опять взял верх. И не только взял верх, но и су¬
мел опутать бесовской паутиной самого стареющего
Вождя Всех Народов и всю страну. Я в то время как раз
входил в сознательную общественную жизнь. Поэтому
особенно остро запомнил ту атмосферу страха и какой-
то искореженной шкалы национальных ценностей, кото¬
рая нас тогда окружила. Привилегированным сословием
в стране снова стали чекисты — а конкретно грузины
и другие кавказцы, которые как бы олицетворили собой
всесильную руку ЧК, контролировавшую страну, как ох¬
рана концлагерь. Они уверенно били по головам направо
и налево. Налево — по космополитам, преимуществен¬
но евреям. Направо, по русским. Отечественная история,
после Отечественной войны 1941-45 годов воссиявшая,
как Памятник русского величия, снова дала свой скабрез¬
ный зигзаг.
Я к отечественной истории был с детства неравноду¬
шен. Моя родная тетка Мария Кирилловна Прохорова,
работавшая заведующей Отделом Хранения Государст¬
венной исторической библиотеки, приносила мне, вме¬
сто детективов и фантастики, которыми многие болеют
в отрочестве, целыми сумками старые исторические
книги. А с восьмого класса я уже пошел в кружок при
Государственном Историческом Музее. В то время это
единственное в Москве место, где собирались любители
отечественных древностей, и я уже тогда любознатель¬
ным отроком познакомился со многими ведущими уни¬
верситетскими профессорами, даже самим академиком
Борисом Александровичем Рыбаковым. Отвечал я в шко¬
ле на уроках истории уже только по вузовским универ¬
ситетским учебникам, неизменно превращая уроки в ис¬

176
А. Байгушев
торические лекции. Поэтому надо ли пояснять, что для
меня слова из тогдашнего государственного гимна «Со¬
юз нерушимый республик свободных сплотила навеки
Великая Русь» приобрели какое-то особенное гордое ге¬
роико-мистическое значение. И как же велики были мои
переживания, когда Сталин в 1948 году вдруг начал бить
русских за попытку узаконить величие Руси — именно
так мы в историческом кружке при Государственном ис¬
торическом музее восприняли «ленинградское дело».
Мало того, что грузины, вообще кавказцы — привиле¬
гированная национальность — чекистская. Теперь они
стали правящим народом. Два портрета рядом над все¬
ми — Сталин и Берия. Во главе страны два грузина, вро¬
де как управлять «этой страной» — особая кавказская
миссия. В слухах умело инспирированных с Лубянки
внушалось, что Берия — самый достойный и реальный
преемник Сталину. Все особо осторожно разговаривали
в присутствии кавказцев и не забывали несколько раз
вставить к месту и не к месту похвалы Сталину и со¬
ветской власти. Тень Берии, возникнув из тьмы, злове¬
ще встала за Сталиным и компрометировала его перед
народом.
А идеологом себе Берия взял на место Жданова «серо¬
го кардинала» Суслова.
Фигура эта при Хрущеве и затем Брежневе в идеоло¬
гии станет ключевой. Поэтому я опишу ее поподробнее.
Он ходил всегда в долгополом черном пальто и черной
шляпе, как хасид, хотя по происхождению был саратов¬
ский мужичишка. Имел две клички — народную «Ка-
щей» и внутриаппаратную «Калоша». Первую, потому
что был тощ, как скелет. Вторую, потому что демонстра¬
тивно не расставался с калошами завода «Красный бога¬
тырь» на красной подкладке и с длинной тростью-зонти¬
ком «под Чехова». В таком виде он любил прогуливаться
по Александровскому саду, где у него были «не про¬

Русский орден внутри КПСС
177
токольные» встречи со своими «контрпропагандиста¬
ми», «помощниками по особым поручениям». Числился
он академиком Академии общественных наук, но был
человеком весьма серым, грубым начетчиком и талмуди¬
стом. Закончив рабфак в Москве на Пречистинке, а потом
даже и Плехановский институт и Институт Красной Про¬
фессуры (учиться хотел, но чему, кроме Талмуда, могли
научить в скороспелом и по-иудейски поверхностном
Институте Красной Профессуры?), «Калоша» работать
преподавателем однако не захотел, а отличился на чист¬
ках партии, быстро выдвинувшись в Народный комисса¬
риат Рабоче-крестьянской инспекции и в Центральную
Контрольную Комиссию ВКП(б). Причем, «чистил» хо¬
зяйство и партию он не столько от троцкистов и зиновь-
евцев, сколько от бедолаг, уличенных в тайном ношении
креста или посещении церкви. Единственно, что мне
в Суслове всегда нравилось, что он, как и Сталин, как
и будущий помощник Горбачева Болдин, был страш¬
но скромен в быту. Аскетическая натура, монашеское
самоограничение. Никаких излишеств. Отказывался
демонстративно от так называемых «номенклатурных
привилегий». Хапуг ненавидел. Тут я ему даже наивно
старался подражать. За это перед ним всегда преклонял¬
ся. Но в остальном он был именно «серым кардиналом».
И уже при Великом Кавказце Суслов не последним че¬
ловеком стал. Сначала Берия его, приметив на усердии
в «чистках», подсказал в секретари Ростовского обкома,
потом в персеки Ставропольского крайкома, а в 1947-м
аж в секретари ЦК протащил. И с первого же шага, как
я уже говорил, Берия пытался противопоставить его
Жданову.
Берия «серого кардинала» Суслова и в Президиум
ЦК (Политбюро) в первый раз тогда всунул. А потом
«Калоша», как бериевский человек, ловко от Сталина
отмазался. Отмазался он однако затем и от Берии: пе¬

178
А. Байгушев
ребежал вовремя к Кузькиной Матери — саратовский
нешдяй-мужичишка с Пречистенского рабфака стакнул¬
ся с сатанистом Хрущевым на общей лютой ненависти
к Православной Церкви. Суслов всплывал, как дерьмо,
которое на самом верху всегда плавает. Сталина он про¬
дал, Берию продал, так же продаст и Хрущева. Но Бреж¬
неву отслужил вроде как до конца и верно. Жена у Сусло¬
ва была скромная евреечка-стоматолог. Что она побывала
личным стоматологом Берии — возможно, брехня. Хотя
Берия на всех баб без разбору кидался.
После смерти Жданова Суслов прочно занял при Ста¬
лине ждановское место на идеологии, и на фоне иудей¬
ского бума вокруг признания Израиля именно он успеш¬
но дожал для Берии также и идеологически «русскую
партию». Но настолько оживил на расправе с русскими
определенные настроения, что воодушевил иудейский
экстремизм, так что Сталину пришлось опять принимать
экстренные внутренние меры уже для еврейского охоло-
на. Расстрелы еще по спискам «теневой русской партии»
не закончились, а Сталин вовсю раскручивает уже анти-
удейскую кампанию. Помню, мой сосед секретарь райко¬
ма партии Чернышев прибегает с выпученными глазами:
«Евреи доигрались! что будет? что будет? Эшелоны для
отправки в Биробиджан уже готовят!» Эшелонов не бы¬
ло, но, видно, так их народу хотелось, что слух об эшело¬
нах для депортации евреев распространился по Москве
тогда мгновенно.
И впрямь: Великий Кавказец вроде как иудеям шикар¬
ную кость в виде Израиля сам только что кинул, а они
неблагодарные опять бузят, воду мутят. Ну, им Сталин
даст! и поделом! Так это тогда не только «Чернышевы¬
ми» воспринималось.
Ссылаются, что к концу жизни Сталин был болен ма¬
ниакальным преследованием? Версия удобная. Но не ма¬
ниакальность, а четкий политический расчет стоял

Русский орден внутри КПСС
179
за устранением главного иудейского закоперщика. Пред¬
седателем ЕАК — Еврейского Антифашистского Ко¬
митета («антифашистского»? — хотя фашистов после
мирозой войны уже не было? Или это у «них» русские
остались за «фашистов»?) был Михоэлс. Сталину докла¬
дывали, что ЕАК стал ширмой-координатором еврейско¬
го национального движения. Его деятели не вылезали
с Запада. Печатались за рубежом, получая крупные го¬
норары. Потоком текли подарки из-за кордона, распре¬
деляемые по нужным людям. По докладной министра
госбезопасности B.C. Абакумова, — Михоэлс попался
аж «на сборе личных сведений о вожде и на попытках
с целью постоянного влияния внедрить еврейских род¬
ственников в семьи вождя и других партлидеров». Так
надо бы судить? но прямо тронуть еврейского «автори¬
тета», — выдающегося трагического актера Михоэлса
(настоящая фамилия Вовси) даже Сталин не решился.
С Михоэлсом в 1948-м произошел «несчастный слу¬
чай», в который никто не поверил. Эренбурга и Симоно¬
ва Стал™ строго предупредил. А вот на женах Молотова
и Ворошилова — чрезвычайно влиятельных еврейках
Голде Горбман и Перл Жемчужиной (арестована в нача¬
ле 1949-го), которые сперва не без его же сталинского
одобрения опекали и направляли всю иудейскую актив¬
ность, — Великий Кавказец отыгрался сполна — конц¬
лагерем. Полетел еще раньше с треском и «фактиче¬
ский руководитель ЕАК» — ведавший всей партийной
Контрпропагандой глава Совинфорбюро Лозовский.
Еще назначенная Ждановым проверочная комиссия ЦК
установила, что «аппарат Совинформбюро засорен...
в нем недопустимая концентрация евреев», и Лозовского
убрали с поста зам. министра иностранных дел и главы
Совинформбюро. Теперь еврейскую «контрпропаганду»
дочищали железной метлой.

180
А. Байгушев
Гвоздем кампании по борьбе с космополитизмом стало
поистине эффектное театральное представление — сбра¬
сывание масок. По требованию Сталина с евреев демон¬
стративно сбрасывали русские маски: контролируемая
евреями «Литературная газета» из номера в номер «рас¬
крывала псевдонимы». Поучительно, что конферансье-до¬
носчиками тут же услужливо выскочили сами евреи. Кто
отличился? Яковлев на самом деле Хольцман, Холодов
на самом деле Меерович, Ясный на самом деле Финкель-
штейн, Светов на самом деле Шейдман, Мельников на са¬
мом деле Мильман, Викторов на самом деле Злочевский
и иже с ними.
А все акценты специально в науку для молодого по¬
коления по указанию товарища Сталина постаралась
с ее многомиллионным тиражом расставить «Комсомоль¬
ская правда», где тогда работал на отделе культуры отча¬
янный «русофил» молодой Федор Шахмагонов. Его ев¬
реи съели за борьбу с космополитизмом, но он перешел
помощником к Михаилу Шолохову, отсиделся в Вешен-
ской и снова всплыл в Москве. Да еще как всплыл!
Эту фигуру русским надо знать. Федор Федорович
Шахмагонов, обходительный русский красавец из дон¬
ских казаков, умеющий широко принять и влезть в ду¬
шу, был одной из теневых крипто-ключевых фигур
в «русской партии» еще со времен Сталина и вплоть
до 1993-го года. Фронтовик, он имел три высших обра¬
зования — исторический факультет МГУ, Литературный
институт и Высшую дипломатическую школу. Лауреат
премии КГБ. Иудеи его постоянно травили, замалчи¬
вали его талантливые романы. Но он не сломался. Бли¬
зость к Шолохову, выдающемуся писателю и члену ЦК
КПСС, — представлявшему творческую интеллигенцию
в партии! — открыла Федору Шахмагонову невиданные
«оперативные возможности». Поэтому я о нем еще чуть-
чуть расскажу. Мой близкий друг не только по общему

Русский орден внутри КПСС
181
русскому делу, но и домами, Федор Федорович Шахмаго¬
нов известен читателям многими своими историческими
романами (лучшие из них о Куликовской битве и «Остри
свой м§ч».— о Смутном времени с ошеломляющими ис¬
торическими подробностями про «жидовствующих»),
уникальным двухтомником «Поклонение Антихристу»
(о тайнах сталинского времени) и детективами, которые
писал не случайно, а потому что сам провел поистине де¬
тективную жизнь. Сейчас ему за восемьдесят, он живет
в Брюсселе — в политическом центре старой русской
эмиграции, с которой всегда был, как и Шолохов, тайны¬
ми «белогвардейскими», «белоказаческими» предками
тесно связан.
Но первым браком он был женат на дочери страшно¬
го Абакумова. А потом (он был два раза женат) — на ред¬
кой красавице Римме, «княжне» — жертве ГУЛАГа (вот
такой поворот!), удивительно деятельной, имевшей са¬
мые тесные связи в особом мире бывших сталинских
политических заключенных, ставших весьма влиятель¬
ными при Хрущеве и Брежневе и запросто вхожих к Ан¬
дропову. Под псевдонимом Е. Матвеева она написала
«Историю одной зечки» — о специфической атмосфере
ГУЛАГа. Редкой искренности воспоминания с прозрачно
угадываемыми крупными именами. С кем только «княж¬
на» не была трагическим прошлым повязана.
Но и сам Шахмагонов от лица Шолохова мог открыть
любую высокую дверь и умело нас «страховал», в ключе¬
вых случаях мобилизуя на «русское дело» самого Михаи¬
ла Александровича, перед которым даже серый кардинал
Суслов порой пасовал, а Черненко и сам Брежнев с ко¬
торым страшно любили советоваться. Вот мы и играли
в карты на чертовой мельнице — иудеи бросают на кон
своего туза, как они сами нарочно «выбалтывали», чтобы
нас запугать, «генерала КГБ» Чаковского, а мы его кроем
своим тузом ЦІолоховым. Квартира Шолохова в Москве

182
А. Байгушев
чаще всего пустовала, живой классик любил станицу Be-
шенскую, но зато огромная квартира его официального
помощника Шахмагонова на Ленинском проспекте все
наши годы была штабом русского движения, где мож¬
но было быстро решить все русские вопросы. Так что
мы были в войне с иудеями тоже не так уж совсем с го¬
лыми руками.
Уже тогда и я, так уж получилось, примкнул к рус¬
ским «катакомбам».
Я еще в школе перед выпускными экзаменами запол¬
нил громадную на двадцать страниц чекистскую анкету
со всеми корнями на много поколений и дальними родст¬
венниками за рубежом и оказался, раз и навсегда для со¬
ветской власти проверенным человеком. По отцовской
линии у меня все было идеальным — сибирским и про¬
летарским. А мать подкачала — прохоровская калязин-
ская линия, из-за которой ей самой не дали доучиться
в Консерватории и получить высшее образование. Но не¬
ожиданно выручил дед, «экспроприированный миллио¬
нер». Пока я копался в семейных архивах и бегал по род¬
ственникам, выясняя, кто есть кто, как раз вдруг пришли
за портретом деда из Музея Советской армии. Под¬
твердилось в архивах, что он «баловался» Революцией.
Не только давал на нее деньги, почему его, экспроприи¬
ровав, однако милостиво не расстреляли. Но и поиграл
в начальника связи Московского вооруженного восстания
в 1917-м — а это уже прямая революционная деятель¬
ность и особые привилегии для потомков. Заполненная
еще в школе чекистская анкета предназначалась для того,
чтобы можно было меня как отличника и активного ком¬
сомольца направить учиться на секретное атомное отделе¬
ние механико-математического ф-та МГУ. Я на мехмат
не пошел — предпочел выдержать конкурс в восемь
человек на место на романо-германское отделение фи¬
лологического факультета МГУ. Но чекистская анкета

русский орден внутри КПСС
183
(проверенный по всем корням от «а» до «я»!) осталась
навсегда в моем личном деле «там» и очень хорошо меня
охраняла, когда у меня возникали неприятности, и кто-то
пытался бросить тень на мою лояльность к государствен¬
ной власти. Сыграла она, конечно, свою роль и в том, что
я попал в «номенклатуру» Большой Дома. Во всяком слу¬
чае, она не воспрепятствовала этому кадровому внима¬
нию. Хотя тут больше сыграл роль случай.
Романо-германское отделение филологического фа¬
культета МГУ в те годы было особым идеологическим
объектом. На этом привилегированном отделении для ра¬
боты с лакомым Западом присматривались особо прове¬
ренные спецкадры, и «тюфяков» по определению не дер¬
жали, в момент «выкидывали» за профнепригодность
на обычный факультет журналистики. По самому сво¬
ему профилю романо-германское отделение тогда вело
в спецхран (Запад был ведь за «железным занавесом»!)
и было напичкано уникальными спецсеминарами. В его
маленьких человек по 8-10, —тщательно «просвечен¬
ных» благодаря русофилу декану, беспартийному, но зато
всемирно известному профессору, заместителю директо¬
ра ИМЛИ Роману Михайловичу Самарину, — учебных
группах приглядывала себе молодые кадры разведка,
отсюда шли в дипломаты и на контрпропаганду. Конеч¬
но, попадали на работу с «проклятым Западом» не все.
Но уж если попадали, то знания для такой работы имели
основательные. Роман Михайлович сам лично опекал
и рекомендовал кадры «наверх». Я на четвертом курсе
вылез из окопа в курсовой работе о творчестве Генриха
Гейне. Половину работы посвятил «влиянию Гейне на на¬
шу современность», в которой пространно писал о том,
как этот поэт стал знаменем современного воинствующе¬
го иудаизма. Мой научный руководитель А. Дмитриев
Ударился в панику. Не студенту дерзко касаться сакра¬
ментальной т^емы. Я не приму эту работу. Мне, отлични¬

184
А. Байгушев
ку, грозило исключение из университета за... неуспевае¬
мость. Самарин вызвал меня к себе: «Вынимай из своей
курсовой раздел «Гейне и наша современность», и Дмит¬
риев ставит тебе «отлично», иначе «неуд» и прощай
«альма матер» — сдадим в армию!» я наотрез отказался:
«Русские своими взглядами не поступаются!» Было это
с моей стороны, конечно, ужасно наивно и самонаде¬
янно. Но Самарин взял мою зачетку, самолично вывел
жирное «удовлетворительно»: «Молодец! Делаю тебе,
что могу. Но красные корочки теперь для тебя — тю-тю.
А это сложности с аспирантурой. А диплом будешь пи¬
сать у меня самого — по контрпропаганде, по современ¬
ным модернистским течениям. Завтра приходи ко мне
в ИМЛИ за пропуском в особый спецхран». Так я стал
его единственным в тот выпуск дипломником.
Рассказал о Шахмагонове и о себе, чтобы показать,
как уже тогда было опасно касаться иудейской темы. Как
токѳм, могло шибануть!
Но вернусь к Великому Кавказцу Сталину.
Даже воюя с ожившей внутренней еврейской, актив¬
но «космополитической» оппозицией, несмотря на неко¬
торое, естественно в таких новых условиях возникшее
дипломатическое охлаждение между СССР и Израилем,
товарищ Сталин врагам Израиля однако оружия не по¬
ставлял. Симпатии его к государству Израиль оставались
неизменными.
Да и в 1948-м году, чтобы там о нем не писали наши
оппоненты, но особых перехлестов в гонениях на евреев
не было. Критиковали иудеев не всех подряд, а космопо¬
литов — за дело. Родину, хоть она и вторая, все-таки на¬
до любить. А псевдонимы нередко впрямь дурно пахнут.
Однако вот антисемитская кампания с 1952-го в свя¬
зи «делом врачей» разворачивалась уже поразительно
цинично и грязно. Походила на огульный «еврейский по¬
гром». Страдали невинные люди. Даже русские идейные

Русский орден внутри КПСС
185
оппоненты евреям сочувствовали, старались укрыть.
Одно дело идеологические споры, а другое репрессии
против ни в чем не замешанных рядовых аптекарей или
враче# только за то, что они евреи.
В церковных кругах бытует легенда, что Сталин пе¬
ред смертью вспомнил о душе. Основания для этого бы¬
ли. Он заканчивал свою жизнь в страшном одиночестве.
Уничтожив «русскую партию» и потеряв (позволив Бе¬
рии уничтожить?) самого близкого к себе человека Жда¬
нова, он был совершенно обложен бериевскими кадрами.
Есть версия, что «дело врачей» было придумано Берией,
чтобы сменить у Сталина лечащих врачей. Во всяком
случае, на этой версии настаивал бывший сталинский
охранник. Подтверждено, что незадолго до смерти Ста¬
лин призывал к себе священника и исповедался. Хотя
в чем — это тайна исповеди, тайна Церкви. Погиб Сталин
мученически. Документально подтверждено, что врача
троица заговорщиков Берия, Хрущев и Маленков к ле¬
жавшему с инсультом Сталину почти сутки сознательно
не подпускала. А остальное — кто знает, кто знает. Бе¬
рию Кузькина Мать Хрущев переиграл и быстро расстре¬
лял. Переиграл и своего закадычного друга Маленкова.
Они все по улице Горького вместе семьями напоказ всей
Москве прогуливались — мы студентами МГУ бегали
на Горького пить дешевый тогда коньяк в кафе-мороже-
ное и часто их прогуливающихся встречали. Так вот: убе¬
жденно русского и, как говорили, настроенного весьма
православно Маленкова Сталин готовил себе в преемни¬
ки. Охранники слышали, как они, выпив на пару, пели
для души церковные гимны. И это было! не забудем, что
Сталин заканчивал духовную семинарию.
Хотя с тайными молитвами Сталина все не так просто.
Кому как не лучшему ученику Духовной семинарии бы¬
ло не знать, что сокровенный оплот Православия — это
мистический храмовый «Новый Иерусалим» под Мос¬

186
А. Байгушев
квой. Его пытались взорвать еще фашисты, но взрывчат¬
ка не сработала. Священный храмовый комплекс Святой
Руси — Третьего Рима устоял. И вот страшный факт.
В 1949-м году, когда уже нет Жданова, в разгар избиения
«русской партии» в Новый Иерусалим по инициативе Су¬
слова снова завозится взрывчатка. И снова взрывчатка свя¬
тым промыслом не взрывается, либо взрывается весьма
ограниченно — только чуть-чуть покосилась крыша. Ста¬
лину докладывают о «саботаже», но тот в гневе отменяет
взрывные работы — саперы уходят по звонку из Кремля.
Я не знаю, почему об этом общеизвестном в православ¬
ных кругах и у специалистов ВООПИК — Всероссийско¬
го общества по охране памятников истории и культуры,
нет ни слова в прекрасном фильме Татианы Мироновой
и Анны Москвиной «Вождь и пастырь». Как было прой¬
ти мимо такого божественного знака?!
К старости ностальгия по юным годам всегда бередит
душу. На старости и Маленков стал псаломщиком в хра¬
ме. Но не поздно ли пришло покаяние? Маленков ведь
таки предал ослабшего старика Сталина и подыграл за¬
говорщикам Хрущеву и Берии. На что надеялся? на что
ставил? Хрущев ловко использовал его против Берии,
а затем убрал со всех постов в «электрофикацию». Хру¬
щев оказался жалостливее к своему закадычному дру¬
гу — хоть не уничтожил его, как Берию.
9. Антиизраильская «Оттепель»
антисемита Хрущева. Троцкизм
«Кузькиной Матери». «Кухонная
Свобода»
Итак, Сталин не доверял евреям, но государство Из¬
раиль... благословил. Я не думаю, что он искупал грех

Русский орден внутри КПСС
187
Святослава. Скорее умно понимал, что еврею тоже своя
Родина нужна. А вот дурной бытовой «антисемит»,
не кавказец, а наш, вроде даже русский Никитка Хрущев
повернул руль агрессивно против Израиля: мол, «бей жи¬
дов на их исторической Родине!» Сомневаетесь в быто¬
вом антисемитизме «творца Оттепели»? Почитайте его
мемуары, переданные им через друга семьи Шахмагоно-
ва «двойного агента» Леви за кордон: даже после лояль¬
ной «американской» (и советской?!) правки в них оста¬
лось рефреном — этот был еврей, но хороший человек.
Как будто еврей заведомо должен быть плохим?!
Кузькина Мать (таковое у него было с юности прозви¬
ще, потому что он всем показать Кузькину Мать грозил)
Хрущев сам не знал, кто он от роду: то ли Перельмутер,
как его отца дразнили (это есть в хрущевских мемуа¬
рах!), то ли украинец, то ли русский отщепенец, подарив¬
ший Украине Крым. Но «антисемитизмом» щеголял, как
Жириновский.
Бытовой «антисемитизм» Никитки «Перельмутера»
спутал на русско-еврейском фронте все карты.
Все и раньше было не так просто. Что было, то было.
Уже в конце правления товарища Сталина всем было не
до иудо-марксизма. В общем-то все уже тогда прозрели,
что это нам, русским, была хитро навязана закамуфлиро¬
ванная под классовую борьбу сугубо иудейская идеоло¬
гия, лоЪко придуманная сыном раввина Марксом. Замени
в трудах Маркса и Энгельса термин «пролетариат» на его
любимое «judentum» — «еврейство», и сразу вся подопле¬
ка обнажается. Иезуитская ловкость и беспардонное шар¬
латанство марксизма в том, что от имени «пролетариата»
в нем действует еврейство. Ленин-Бланк даже и не скры¬
вал этого: сквозной нитью через все его труды проходит
объяснение; мы, большевики, действуем «от имени» ра¬

188
А. Байгушев
бочего класса. Ключевое слово(здесь: «от имени!». По¬
смотрите на состав руководящих органов большевиков,
свершивших революцию 1917-го года — сплошь евреи,
многие под русскими псевдонимами. Рабочих нет. За до¬
вольно мнимых рабочих Андреева и Калинина Сталин
в своем Политбюро держался, как за фиговые листки.
К концу правления Сталина до чего это дошло: партбоссы
делали своим детишкам «рабочий стаж», заставляя пару-
другую месяцев поработать на заводе, прежде тем делать
карьеру. Это позволяло им затем в анкетах писать, будто
они — «рабочие, выдвинутые партией в политику».
Марксистская философия уже к концу жизни Ста¬
лина превратилась в сплошное и откровенное фарисей¬
ство. «Лениным-Сталиным» (такая была непременная
связка!) еще кое-как козыряли. А Марксом-Энгельсом
в правящих кабинетах если и пользовались (их крас-
но-коричневые тома стояли в «некоторых» высоких ка¬
бинетах рядом с особенным кабинетным шиком — зо¬
лотыми корешками энциклопедии Брокгауза и Ефрона),
то как «цитатником», из которого отпетые партийные
идеологи могли подобрать любую нужную цитату на лю¬
бой вкус и цвет. Особым шиком считалось умение вывер¬
нуть цитату так, чтобы придать ей «новое диалектиче¬
ское звучание». Каюсь, меня в МГУ профессора особо
приметили за такой талант «наперсточника с цитатами»,
что предопределило мою специализацию по профессио¬
нальной контрпропаганде. Радовались: «Вот, оказывает¬
ся. Не одни евреи умеют цитатами, как булавами, жонгли¬
ровать — русский парень нашелся!»
А при Хрущеве стало с коммунистической теорией
еще беспросветней — на потоке массовых «реабилита¬
ций» покончили и с последним авторитетом — авторите¬
том Ленина-Сталина. Вместо того упрощенного лениниз¬

Русский орден внутри КПСС
189
ма, как азбука для неграмотных, что «откомментировал»
по «пунктам» сам товарищ Сталин, — который именно
по пунктам требовали от всех учить наизусть, — появи¬
лось нечто еще более примитивное и жуткое. Поскольку
освободили из заключения многих упертых «русофо¬
бов», недобитых троцкистов, то на волне реабилитации,
при личном покровительстве Хрущева и его идеологи¬
ческого наставника престарелого троцкиста и масона
Куусинена, надев маску «последовательного интернацио¬
нализма», прорвался во власть ничего общего с лениниз¬
мом не имеющий сущий космополитический троцкизм.
Ленинизм хоть признавал строительство социализма
в одной стране. А троцкизму непременно подавай Миро¬
вой Пожар!
Хрущев в молодости начинал как ярый троцкист,
за что его постоянно потом попрекал Сталин. При Ста¬
лине однако Кузькина Мать предал своих троцкистских
учителей (уж что-что, а предавать он умел виртуозно!)
и, выслуживаясь перед Сталиным, самолично, отлично
зная иудейско-троцкистскую среду, где кого брать, устро¬
ил в Москве на троцкистов показательные массовые обла¬
вы. Палача-доброхота на грязную работу всегда не так-то
просто найти. Но антисемита Хрущева подмывало «им»
насолить. За палачество Хрущев и полюбился Сталину.
Но что заложено в генах юности, то все равно проявится
под старость — Хрущев вернулся в троцкизм.
При товарище Сталине товарищ Хрущев уже неуме¬
ренно и часто вздорно «активничал», «булькал», как
выражался Сталин, но хоть под контролем — под сталин¬
ским зорким пристальным взглядом. Несло Никитку пря¬
мо, как действительно Перельмутера, как дешевого мало¬
образованного, но с огромными амбициями, нахального
Донельзя местечкового еврея. Предлагал он Сталину са¬

190
А. Байгушев
мые бредовые инициативы. Почитайте мемуары Лазаря
Моисеевича Кагановича, там очень хорошо про его лю¬
бимого выкормыша все описано; как Сталин постоянно
высмеивал «местечковые» инициативы «булькающего»
Хрущева. Кстати, это не Лазарь Каганович, — тот толь¬
ко поддержал! — а это Хрущев придумал взорвать Храм
Христа Спасителя, чтобы на его месте построить необъ¬
ятный «Дворец Советов».
И вот с 1953 года мы на целых десять лет получили
над собой «инициативного» антисемита, а по уровню
мышления и образованию, увы, чисто «местечкового»
наглеца. «Я все могу! я во всем понимаю! Хотите всю рус¬
скую культуру лично перетопчу?!» — и ведь в прямом
смысле топтал — в бешенстве по замечательным карти¬
нам ногами. Сам я своими глазами, как верный пес, стоя
за спиной Фурцевой (такая была работа), в ужасе видел
этот шабаш своего тощашнего шефа в Манеже, тогда Цен¬
тральном выставочном зале. Он сбросил под ноги и топ¬
тал картины Филонова. А как с кулаками он накинулся
на скульптора Эрнста Неизвестного, чья круто еврейская
физиономия пришлась Хрущеву «не по ндраву»?!
Мне скажут: — Как?! ты поднимаешь руку на Хруще¬
ва? а ведь при нем «шестидесятники» дали нам свободу.
Но вспомним, какую свободу. Кухонную! При нем
да — стало можно между собой, но только у себя дома
на кухнях, что-то говорить. Сажали студентов пачка¬
ми, а еще больше отправляли в армию. Я потерял так
многих друзей и в МГУ и во ВГИКе. Едва друга Гену
Шпаликова, потом известного киносценариста, удалось
«прикрыть». А стоило, например, Владимиру Осипову
прочитать православные стихи возле памятника Маяков¬
скому, как ему дали срок, который он отсидит от звонка
до звонка (христиан советская антихристова власть не ми¬

Русский орден внутри КПСС
191
ловала!) — с 6 октября 1961-го по 5 октября 1968-ш года.
Семь лет за упоминание Христа!
Только на собственных кухнях и была Оттепель (тер¬
мин Эренбурга, евреями активно подхваченный!). Ма¬
ленькая Свобода, что хочешь, в междусобойчиках шепот¬
ком говорить. «Жучков-подслушек» у чекистов на всех
уже не хватало. За одни разговоры уже, как прежде в жес¬
токие сталинские времена, никого не сажали. Так тогда
и шутили все: «У нас в стране Кухонная Свобода».
Кухонная Свобода — жуткая свобода. Она внесла
в нашу жизнь двуличие — сознательное фарисейство,
когда говоришь одно, а про себя думаешь другое. Имен¬
но на кухнях под рюмочку и закуску лопнули советские
убеждения. Кто-то хотел назад к Сталину, кто-то вперед
к «социализму с человеческом лицом». Но все постоян¬
но фальшивили сами, говорили дома одно, а на работе
другое, и детей приучали фальшивить, а практически
просто лишали детей хоть каких-то духовных жизнен¬
ных устоев. Самое отвратительное, что наибольшими
фарисеями были партийные функционеры. При Сталине
была высокая трагедия советской власти, при Хрущеве
началась ее жалкая комедия. Расходились, отпускали
всякие тормоза на кухнях — и молчали на собраниях
и в прессе в тряпочку, только поддакивали любому пар¬
тийному вздору. Всем даже в голову не приходило как-
то «вякйуть». Какая-нибудь бойкая бабенка, секретарь
парткома на собрании соловьем за «родную советскую
власть» заливается, а на кухне у тебя она же почем зря
эту самую «родную» честит и, как на Западе, где она ту¬
ристом побывала, все распрекрасно живут, восхищается.
Нет, конечно, все-таки строптивцы «не от мира сего»
нашлись. Больше как клиенты психиатрических инсти¬
тута Сербскош и больницы Ганнушкина. А в реальности

192
А. Байгушев
публично «вякающих», публично недовольных совет¬
ской властью было при Хрущеве очень немного — мень¬
ше 0,001%. Они придумали «самиздат». Размножали
на машинке свои строптивые мысли. Таких публично
сторонились, боялись «самиздат» взять — прочитать.
Но втайне все их очень уважали и считали героями. Офи¬
циоз их обзывал «инакомыслящими» или на западный
лад «диссидентами».
Свалив монументальную фигуру Великого Кавказ¬
ца (какой бы он зверь ни был, но он-то был Великим
Зверем!), Хрущев целиком окунулся в троцкистскую
идею — пожертвовав Россией, раздуть «мировой по¬
жар». Сорил деньгами направо и налево, весь сталин¬
ский золотой запас профукал, поддерживая карликовые
компартии по всему миру. Знаю об этом хорошо, потому
что сам, работая в АПН, нахлынувших «просителей»
с Запада и Востока «сопровождал». Во время Карибско-
го конфликта, когда Кузькина Мать завез ракеты на Ку¬
бу, только Божье чудо и Политбюро, набравшееся от от¬
чаяния храбрости и дружно схватившее поджигателя
за руку, спасли мир от атомного апокалипсиса. Это была
жуткая тайна хрущевской «Оттепели», но теперь ее уже
все знают.
Параллельно внутренний бытовой «антисемитизм»
жег нутро Хрущеву, не давал местечковому Никитке «Пе-
рельмутеру» покоя. В мае-августе 1956-го года, сразу по¬
сле двадцатого съезда, Хрущев на потоке, без обиняков
внушал устремившимся в СССР на поклон и за «интер¬
национальными» денежными субсидиями делегациям
братских компартий: «В начале революции у нас было
много евреев в руководящих органах партии и правитель¬
ства. Но если теперь евреи захотели бы занимать первые
места в наших республиках, это, конечно, вызвало бы не¬

русский орден внутри КПСС
193
удовольствие среди коренных жителей. Если еврей на¬
значается на высокий пост и окружает себя, как это они
обычно делают, сотрудниками-евреями, это естественно
вызывает зависть и враждебные чувства к евреям». И за¬
тем, якобы нечаянно касаясь «вопроса о хороших и дур¬
ных чертах у каждого народа», Хрущев последовательно
останавливался на дурных чертах у одних только евреев
и подчеркивал прежде всего, — цитирую, — «ненадеж¬
ность «их» в политическом отношении». Тогда же сразу
все эти вполне откровенные «антисемитские» высказы¬
вания товарища Хрущева появились за рубежом в широ¬
кой печати. Одни публикации переводчика французской
делегации Пьера Лошака (Париж, май 1957) и широко
распространяемой «Еврейской жизни» (февраль, 1957)
как воду взбаламутили! Евреи всполошились.
Но Хрущев продолжал упорно гнуть активно «анти¬
семитскую» линию. Он даже убрал своего духовного
отца-покровителя Лазаря Моисеевича Кагановича, по¬
добравшего его в троцкистском «отсеве» и слепившего
из него — мелкой сошки фигуру неистового ревнителя
воли Сталина (особенно при «чистках»!) и сталинского
соратника. Впрочем, ведь так же неблагодарно поступил
Хрущев и с самим Сталиным, с друзьями Берией и Ма¬
ленковым.
Но для нашей темы сейчас важно не это. Не то, как
Хрущев поступил с товарищем Сталиным и товарищем
Кагановичем. А то, что именно товарищ Хрущев возвел
всем удобную теоретическую крышу для «законного» ан¬
тисемитизма — государственную «моду на борьбу с сио¬
низмом» (Солженицын). Этой «крышей» для того, чтобы
вволю погромить евреев, стали все активно пользовать¬
ся, не боясь уже судебного преследования за «анти¬
семитизм». Преследование за антисемитизм было одним
7 - 2437 Байгушев

194
А. Байгушев
из первых актов советской (оккупационной еврейской?)
власти. А 27 июля 1918 года (сразу за расстрелом цар¬
ской семьи) был издан закон: «ставить активных антисе¬
митов “вне закона”, то есть расстреливать». Под этим
крылышком евреи себя прекрасно чувствовали: как под
охранной грамотой для особо привилегированного со¬
словия — чуть что: вопли об антисемитизме. Еврейская
популяция размножилась и обустраивала себя в самых
злачных местах наверху русского общества, как живот¬
ные из красной книги, которых нельзя трогать. С хрущев¬
ским введением особого нового термина «антисионизм»
воспрянули все — и достойные идеологические борцы,
сражавшиеся с еврейским Духом, и замшелые бытовые
антисемиты, которым у евреев крутой нос или мокрые
губы не по «ндраву». Привилегированное положение
евреев, наконец-то, закончилось. В этом была несомнен¬
ная великая польза от «моды на борьбу с сионизмом».
Но были в объявленной «антисемитом» Хрущевым моде
и свои крупные издержки — внешнеполитические.
Сионизм — движение многослойное, даже отчасти
противоречивое. Одно направление — за возвращение
евреев к Сиону, то есть на историческую Родину. Чего
же тут плохого? Другое направление ориентировано
на мировое господство — сделать в Израиле центр управ¬
ления всем миром. Это направление даже определенной
части американского общества не нравится. Ревнуют.
Естественно, что нам в противовес американцам надо
было использовать противоречия внутри сионизма. Не по¬
носить всех евреев подряд, а воевать конкретно именно
с теми из них, кто не хочет уживаться с русскими мирно,
а несет раздор и национальную нетерпимость. Воевать
с теми, кто не хочет работать наравне со всеми, а норо¬
вит урвать кусок послаще, пожирнее. Но увлекающий¬

Русский орден внутри КПСС
195
ся безудержный Никитка «Перельмутер» любил рубить
с плеча, а приближенные идеологи Хрущева — «мла¬
дотурки» во главе с его зятем Аджубеем тут вот и под¬
бросили увлекающемуся, страшно недальновидному,
слишком простоватому Никитке грубую идею тотально¬
го внешнеполитического и внутреннего «антисионизма».
«Младотурки» тут откровенно сработали на «Огненный
Ислам». Но «младотурками» аджубеевцы себя краси-
во-самообольстительно называли вовсе не потому, что
сами были мусульманами, а лишь по известному иноска¬
зательному маскирующему газетному самоназванию «ма¬
сонов» перед 1917-м годом. Тогда только что, в 1908 году,
произошла масонская революция в Турции, организован¬
ная «младотурками». Ну, и наши русские масоны, себя
иносказательно называя «младотурками», тогда намекали,
что нам надо, мол, тоже самое сделать. И они свергли та¬
ки царя и сделали Февральскую масонскую буржуазную
революцию 1917-го. Теперь «младотурки» Аджубея тоже
тайно мечтали о новой Февральской буржуазной револю¬
ции. Не обязательно социально буржуазной, но уж точ¬
но — с буржуазными масонскими свободами.
Я вместе с «турком» (на самом деле, скорее крым¬
ским татарином) Аджубеем и многими другими «аджу-
беевцами» учился в МГУ. Начал печататься в централь¬
ной прессе нашумевшей, реабилитировавшей Брехта
большой статьей «Бертольт Брехт и его театр» (до этого
имя еврея Брехта было в СССР под негласным запре¬
том) в «Комсомольской правде» от 7 мая 1957 г. У Ад¬
жубея. Варился в их среде и через них попал в АПН,
которое Аджубей внушил Хрущеву создать по типу
американского мощного контрпропагандистского агент¬
ства ЮСИА — как свою хрущевскую контрпропаганди¬
стскую опору, на месте расформированного, насквозь
еврейского «Совинформбюро». Место это считалось

196
А. Байгушев
страшно лакомым. А я еще получил статус специально¬
го корреспондента (привилегированная писательская
ставка в редакциях, на которую рвались «лучшие пе¬
рья» и на которой не гнушались «сидеть», такие как
Илья Эренбург, Константин Симонов, Петр Проскурин,
Наум Гребнев). Я много ездил, выходил на самых высо¬
ких людей. А в самом АПН работал рядом со многими
высокопоставленными сынками и, особенно, дочками,
туда внедренными, вроде Нины Буденной или Ирины
Луначарской. В том числе — Юлей Хрущевой и Галей
Брежневой, зорко следившими, каждая, за своими сто¬
ронниками.
Ох, эти тайные советники, «закулисники» уровня
«арбатовых» и «бовиных». Чего только «конспирологи¬
чески» не напридумывают! Так вот «младотурки»-аджу-
беевцы придумали, что, мол, мы активным противостоя¬
нием Израилю и нашим официальным государственным
«антисионизмом» чистыми руками — без вульгарного
бытового «антисемитизма»! —так отечественных евре¬
ев, разбаловавшихся диссидентством, то есть инакомыс¬
лием, смертельно пуганем, что сразу в норму приведем.
В среду «младотурков», тогда затесалось немало евреев.
И нет отвратительнее, когда сам еврей, типа Жириновско¬
го, а с антисемитским остервенением воюет против евре¬
ев! Придумывает вариации тотального «антисионизма».
Сказано — сделано. И под яростным флагом глобаль¬
ного «тотального антисионизма», начертанного на зна¬
менах, Хрущев, не мудрствуя лукаво, в противовес «ока¬
янному товарищу Сталину», радикально развернул всю
международную политику СССР на сто восемьдесят
градусов — на программную, вульгарно и тенденциозно
направленную «против Израиля как класса».
Именно так! Уже не Америка (в Америку Хрущев те¬
перь торжественно ездил на поклон, Америку Хрущев

Русский орден внутри КПСС
197
призывал догонять!), а весь с потрохами Израиль стал
для нас врагом № 1. С Америкой сцеплялись на принцип,
но как-то пытались договариваться. К «сионистскому»
Израилю стали зверино непримиримы. Оружием те¬
перь обильно снабжали не Израиль, а, наоборот, любых,
даже самых грязных его врагов. Первый попавшийся кро¬
вавый диктатор мог за бесплатно получить наше совет¬
ское оружие, как только заявлял, что он против Израиля.
АПН кишело тогда такими «просителями». «Огненный
Ислам» активно подкармливали все — мы, чтобы натра¬
вить на Израиль; американцы, чтобы натравить на СССР.
Сами, сами мы обоюдными усилиями с американцами
вскормили безудержный ваххабитский террористиче¬
ский экстремизм.
Хрущев, как тогда ошарашенно писали за рубежом,
«программно декларировал советскую проарабскую и ан-
тиизраильскую политику». Сейчас наши политики, на¬
пример Алексей Кива в «Литературной газете» (2004 г.,
№№ 38-39), вроде как проснулись: «Неоспорим факт, что
мощным стимулом для развития исламского терроризма
явился затянувшийся на много десятилетий арабо-изра¬
ильский конфликт, политика США в арабском мире».
Hq и у нас самих тут рыльце ох как в пушку!
И, Госцоди, сколько Хрущев, отняв даже хлеб (с хле¬
бом у нас в стране стали перебои!) у русского населения,
вбухал золотых «вливаний» в чужую цивилизацию?!
в далекий от нас, непонятный для нас мусульманский
арабский мир, пытаясь вооружить его до зубов, чтобы
он раздавил, как клопа, ненавистный и при этом напо¬
ловину нам свой, из наших бывших соотечественников,
«русскоязычный» Израиль.
Мы в контрпропаганде занервничали. Ну, Хрущев
не питал симпатий к еврейству. Но ведь и меру надо
знать, идеологическая борьба борьбой, а и «своих» сре¬

198
А. Байгушев
ди евреев, где они есть, нам тоже надо уметь видеть?!
на улицах Израиля всюду русская речь. Две трети населе¬
ния Израиля выходцы из России или Восточной Европы..
И большинство из них ностальгически вспоминают о рус¬
ской культуре. А Хрущев в ответ как варварски поступил
по отношению к недавним нашим соотечественникам?!
Вполне естественно, что пошло острое брожение внутри
российского еврейства. И вполне понятно, что в разры¬
вающейся от обиды душе еврейства, — тайно вполне по¬
нятно, что сочувствовавшего объявленному советскому
врагу № 1 Израилю (и нельзя евреев за это тайное сочув¬
ствие осуждать! почему они из-за хрущевской дури долж¬
ны были стать врагами своей прародины?!), — вспыхнул
протест и пошел набухать самой ядовитой, все советские
устои заливающей и разъедающей пеной.
Хрущев настолько увлекся показать врагу № 1 Из¬
раилю свою излюбленную «Кузькину Мать», что пре¬
зиденту Египта, ярому антикоммунисту Насеру (всех
своих коммунистов на глазах Хрущева пересажавшего
по тюрьмам) он «за анти-израильское противостояние»
самолично навинтил на пиджак золотую звезду Героя Со¬
ветского Союза. Мы Хрущева дружно скинули. Не за ев¬
реев — за дуроломство и безудержные «перестройки».
Но Золотая Звезда Насеру была последней каплей перед
уже подготовленным заговором. Убрали. Достал всех!

Раздел третий
Двадцатилетний брежневский
полет на двух крыльях —
русском и еврейском
записки из русского подполья
(1964 — 1985)
1. Ушел утопический поезд! Еврейский
чертополох
Хрущев своим баламутством достал всех, и его убра¬
ли. Но дальше? а вот дальше как раз и начинается для
темы русско-еврейского противостояния самое парадок¬
сальное. «Моду на антисионизм» Брежнев категориче¬
ски не захотел отменять — понятно, что евреев нельзя
ставить в привилегированное положение, что на них ну¬
жен хоть какой-то идеологический охолон.
Но вы думаете наш Второй Ильич — Брежнев хотя
бы остановил вздорную анти-израильскую линию Со¬
ветского Союза, прекратил хотя бы поставки арабам

200
А. Байгушев
оружия? Разрешил евреям массовый отъезд на свою ис¬
торическую Родину? Казалось бы, да пусть массово уез¬
жают. «Прижившиеся» все останутся. Оголтелые уедут,
спокойнее будет. Может, и отношения между высоколо¬
быми — между конкурирующими русской и еврейской
интеллигенцией как-то, хоть для виду, наладятся. «Тай¬
ные советники» Брежнева так и подсказывали кивавше¬
му головой Хозяину. Но как бы не так! Стеной против
встал кто именно? да Андропов! Даже свою мать Евге¬
нию Карловну Файнштейн презрел. Свой иудей-чекист
Андропов, панически боясь остаться в «этой стране» без
подпирающих его соплеменников, всячески блокировал
отток евреев в Израиль. По закону отъезд вроде бы разре¬
шили. Но по указанию Андропова органы безопасности
по собственной инициативе всячески чинили евреям
препятствия, придумав тотальную игру в «носителей
секретов». «Носителей секретов» находили аж в скупке
на вещевом рынке. А все это провокационно раскаля¬
ло обстановку, настраивало евреев против советской
власти — и... непримиримо против русских. Почему-то
не против «своего» Андропова? а по типичной еврейской
массовой психологии переноса любой своей неприят¬
ности именно на «мальчиков для битья» — на русских.
Я при «Втором Ильиче» продолжал служить «в контр¬
пропагандистах» (Брежнев выговаривал не без покрови¬
тельственной издевки: «в контрабандистах»! «ах, вы моя
дорогая банда»!) — занимался грязной профессиональ¬
ной работой, начатой при Хрущеве. Политическую кух¬
ню Второго Ильича знаю хорошо. И не только профессио¬
нально-формально, но и немного изнутри. Из «семьи»,
как у нас принято теперь красиво говорить.
Я в то время дружил с его дочерью Галей Милае-
вой-Брежневой, с которой мы рядышком работали в АПН.
Я до сих пор помню, какой она мне устроила тогда ска¬

Русский орден внутри КПСС
201
зочный день рождения. Он пришелся на выходной день
в Центральном Доме Журналиста, но Галя договорилась,
и для меня одного его специально открыли. Я тогда
очень много писал на заграницу, в самые престижные за¬
падные журналы, и хорошо зарабатывал, и я пригласил
на банкет массу друзей. Весь ЦДЖ был заполнен моими
друзьями. А ночью мы все взяли такси, и все поехали
на Ленинские горы — смотреть на Москву с высоты Во¬
робьевых гор, как Герцен и Огарев, которые дали клятву
вечной дружбы в виду Москвы. Мы тогда действительно
все чувствовали себя герцеными и Огаревыми. Брежнев
собирался провозгласить совершенно новый «не репрес¬
сивный» курс, а мы искренне хотели ему в этом помочь.
Брежневская Галя, как сам папа, старалась сидеть
на двух стульях — пила непременно в обществе то «их»,
то «нашем». Ее сейчас изображают опустившейся выпи¬
вохой, она действительно плохо кончила. Но в молодо¬
сти была очень шустра и приметлива. Отменно работа¬
ла на папу. Помню, в 1964-м, незадолго до устранения
Кузькиной Матери Хрущева, пьем мы вчетвером вместе
с близкой подругой Гали «гречанкой» Иечкой (у нее было
греческое имя Йя, по маме гречанке. Галя звала ее Читой)
и ухажером Иечки дома у «гречанки» в высотке на Крас¬
ных Воротах. Те уже уединились. А Галочка про Фурце-
ву пытает, насколько «Катя» будет опасна? с «Катей» мне
до АЦН довелось поработать — «журналистом-перево-
дчиком» от «Советской культуры» на приемах иностран¬
ных делегаций, чтобы перед какой-нибудь Софи Лорен
министру дурой не выглядеть — я не столько переводил,
сколько за Катерину Алексеевну демонстрировал всю
свою кинематографическую эрудицию; Софи охала — ка¬
кая советский министр культуры начитанная! как всех
знает! все наши фильмы смотрела! а «Катя» лишь ревни¬
во шипела: Ч<Не трись об ее груди! я все вижу!». Про «Ка¬

202
А. Байгушев
тю» я многое знал и был к ней вхож. «Катя» была у Хру¬
щева наиболее реальной опорой. Вот Галя и пытала, как
«Катю» поумнее вывести бы из игры. Галя, повторюсь,
была очень не проста. Ушки у нее всегда были на макуш¬
ке. И теневой организатор она была не «тюха». У нее все¬
гда было много кавалеров. Даже знойный «цыганский
барон» Бурятица. Но ее голубой мечтой был белокурый,
как ангел, танцор Марис Лиепа. Однако папа настоял,
чтобы в мужья себе она подобрала русского — с прице¬
лом. Папе нужен был зять, если не сразу на КГБ, то уж,
по крайней мере, на Министерство Внутренних Дел, по¬
лучившее при Брежневе необъятные полномочия и поч¬
ти уже свысока поглядывавшее на хиреющий, на всего
лишь «комитет». Мужем Галочки стал милицейский
офицер Чурбанов, который вскоре стал Первым замес¬
тителем на Министерстве Внутренних Дел. И он, увы,
по наивности своей стал одной из косвенных причин воз¬
вышения «перевертыша» Горбачева. О том, как это было,
я расскажу, когда до него дойдем.
А пока только прошу поверить мне в том, что я впол¬
не осведомленно объясняю: уже при Брежневе «наверху»
горько осознали, что политического единства в КПСС
нет, и его уже никакой даже самой лучшей «контрпропа¬
гандой» не добиться.
Аналитики-конспирологи докладывали новому ген¬
секу Брежневу нерадостную общую картину. Практиче¬
ски после Хрущева в нелегкое наследство нам досталось
из-за хрущевской вульгарно антиизраильской политики
весьма сплоченное в ненависти к русским еврейское
недовольство. Сознание масс после Хрущева и так рас¬
кололось, стало «амбивалентным», духовно двойствен¬
ным. А тут еще ненависть к русским. «Оттепельная»
интеллигенция как взбесилась. Ах, нельзя? Запреще¬
но? Так мы в пику хотим все Израиль! Все, и русские

Русский орден внутри КПСС
203
тоже, — в Израиль, сделаем себе из солидарности ев¬
рейских предков. В Израиль, в Израиль, только не ос¬
таваться в Отечестве! по рукам пошел теперь ставший
обид*>ным, подводные ручейки сползлись в катакомб¬
ную реку, — самый крамольный «самиздат». В пишу¬
щую машинку загоняется до десяти экземпляров папи¬
росной бумаги и — «долой эту власть! эту страну!».
Расплодились, как мухи, диссиденты — преимуще¬
ственно из евреев. Сталинский 1937-й год почистил пар¬
тийную верхушку, верхи власти и армии. Но кругов-то
интеллигенции ведь практически не коснулся. Сняли
под горячую руку тогда только уж самую-самую пену.
Да и то нередко под эту горячую руку убирали вовсе
не тех. Конечно, ужасно, что случилось с Исааком Ба¬
белем, но тот хоть был последовательным троцкистом.
А православный Осип Мандельштам? Еш-то за что? за сти¬
хи против «усатого осетина»? Так пожурить было доста¬
точно, никакой же он не идейный оппозиционер. Хотя
таких вопиющих случаев, как с несчастным Мандель¬
штамом, были на практике единицы. Но в Оттепель-то
за них-то уж постарались «они» уцепиться и раскрутить
как «сталинские массовые зверства против еврейской
интеллигенции» на полную катушку. Мы докладывали
Брежневу:
— Если глядеть в корень, то еврейская интеллиген¬
ция таки без особых потерь пережила и 1937-й, и борь¬
бу с космополитизмом 1948-го. Пообрубили листья,
но чертополох устоял и размножился. И к середине 60-х
годов за редкими «выставочными» русскими фигурами
(на них-то пальцем в смердящей «жидовствующей», за¬
полненной «ими» прессе и указывают! на них-то грязь
намеренно и льют, себе любимым места выгораживая!),
основную часть творческих союзов, аппарата СМИ — га¬
зет и журналов, телевидения по-прежнему составляют

204
А. Байгушев
именно динамичные евреи. Увы, при советской власти
они почти полностью вытеснили русских из интеллиген¬
ции и держат у себя контрольный пакет по ее кадровому
составу. Например, Союз писателей и сообщество кинема¬
тографистов — от 86 до 83%! Полностью господствует
еврейство на телевидении. Вот они-то и подогревают при¬
нявшее колоссальный размах диссидентство, то есть ина¬
комыслие, распространение «самиздата». Вся «прогрес¬
сивная пропаганда» целиком в руках еврейства. А в чем
этот прогресс? в том, чтобы шею власти свернуть, а даль¬
ше им все по фене — будь, что будет? Дешевое «кухон¬
ное» свободомыслие, превратившее хрущевскую «Отте¬
пель» в совершенно безответственную вседозволенность
и подрыв государственных устоев, — опять же всецело
стало именно еврейским «прогрессивным» хобби.
У Брежнева была небольшая дача совсем рядом
с кольцевой дорогой в Заречье, предоставленная ему как
члену Политбюро. Самая скромная дача из всех госдач,
низенькая, в два этажа, внешне совершенно неказистая.
Брежнев по характеру не был барином. Подарки охотно
принимал, но и сам страшно любил делать ответные по¬
дарки — поедет в командировку, так ни одного скромно¬
го зам зава отделом, ни одну секретаршу без сувенира
от себя на память не оставит. И всех выслушает. Очень
умел слушать! Всем слова ласковые скажет. Любил вы¬
пить в компании, но никогда не напивался до невменяе¬
мости, как Ельцин — а так, пил по-русски, «для разогре¬
ва души». Острил, сыпал прибаутками. Читал наизусть
стихи. А дома сидит — начинал обзванивать друзей
и знакомых. Всю страну обзвонит, всех первых и вторых
секретарей обкомов, и видных людей — каждому под¬
держка. Искал популярности? Да. Но и просто таков был
его широкий русский, страшно общительный характер.
По духу он был «собирателем», из тех, вокруг которого

Русский орден внутри КПСС
205
всегда куча людей. «Своих» он страшно берег, и недо¬
статком его было, пожалуй, даже то, что он уж слишком
опекал «своих». Никак не мог разочароваться в каком-то
потерявшем себя человеке — все на что-то надеялся, все
хотел дать шанс выправиться/
А свою самую скромную дачу он сохранил за собой
и став генсеком, — пусть, мол, маленькая, но зато удоб¬
ная, от Москвы в пяти минутах, людям до меня легко
добраться. На ней Брежнев очень любил принимать лю¬
дей — не на показуху, не на разгул, а потолковать — раз¬
ных, как можно более широкий круг, чтобы держать руку
«на пульсе». На ней Брежнев и советовался в узком кругу
своих особо приближенных «тайных советников» — что
делать?
Что же — назад к Сталину? Репрессии направо и нале¬
во? Устраивать новый 1937-й год, чтобы сохранить пар¬
тию и государство? да и с кем его устраивать, на кого опе¬
реться? на молодых «шестидесятников» — так они сами
все поражены диссидентской чумкой, все не знают сами,
чего хотят. Среди молодых «шестидесятников» к тому
же еще большинство и «аджубеевцы», «младотурки».
Но кем их заменить?
Брежнев — недавний удачливый Первый секретарь
Молдавии, а затем Казахстана, поднявший целину (по край¬
ней мере, для своей собственной громкой организатор¬
ской славы!). Потом «рабочая лошадка» — секретарь ЦК,
сидевший «на хозяйстве». Потом какое-то время декора¬
тивная фигура при советской власти Президент — Пред¬
седатель Президиума Верховного Совета СССР. И — сно¬
ва секретарь ЦК, «рабочая лошадка», Второй при только
болтавшем, разъезжавшем с помпой и даже перестав¬
шем ходить на Политбюро Никитке Кукурузнике. Вто¬
рой — он и не рвался в Первые. Так уж получилось,
что окружение его практически заставило «короновать¬

206
А. Байгушев
ся» — он среди заговорщиков всех устраивал. Не мо¬
лодому же «Железному Шурику» — Александру Нико¬
лаевичу Шелепину сразу власть отдавать? Тот уж очень
властолюбив и крут. А Брежнев прекрасно отдавал себе
отчет, что он по масштабу не Сталин. Прихода нового
Сталина боялись. Да и сталинские «кавказские снимания
скальпов» то с евреев, то с русских были всем совершен¬
но не по нутру. А Брежнев не скрывал, что был православ¬
ным. Мать его была глубоко верующей и внучку Галоч¬
ку крестила. Всем рассказывала, как в Днепропетровске
юродивый предсказал ее Ленечке долгое правление, ес¬
ли не будет трогать церковь. «Ленечка» ее рассказы «тер¬
пел». Он лишь неизменно сглаживал (сглаживать было
у него в крови!): добавлял, что никогда сам в церковь, как
мама и Галя, все-таки в открытую не пойдет: — Партий¬
ное положение обязывает! в уставе у нас пункт об обяза¬
тельном атеизме. Конечно, он устарел. Но сразу его как
отменить? Приучаться к Богу снова нам постепенно на¬
до! а пока — в душе надо Бога держать. Я за Бога в ду¬
ше! Как же русскому в душе без Бога?!
Жена Виктория Петровна тоже у Брежнева была
православная. Болтали, что из выкрестов. Но Галя мне
говорила, что это брехня, и байку эту они сами распус¬
тили, чтобы завоевать симпатии иудейской элиты. Так,
кстати, не один Брежнев тогда делал. С иудейской эли¬
той наверху очень считались. Жена еврейка — вроде
как для «отмазки», чтобы «они» прощали и не слишком
агрессивно спихивали с поста. Брежнев даже и Кобзо¬
на демонстративно полюбил — заводил же «помлеть»,
послушать для души Зыкину.
Но что Кобзон? Андропова-Файнштейна Брежнев по¬
ставил на КГБ именно под этим лозунгом: — КГБ у нас
теперь пост не популярный. Любые его действия будут
визгом встречать. И у нас, и особенно из-за кордона.

Русский орден внутри КПСС
207
А своему Файнштейну, глядишь, что и простят. Не так во¬
пить будут!
Брежневу, подчеркну еще раз, уже даже в силу его
мягкого характера было не по душе задействовать репрес¬
сивный аппарат.
Но если не по-сталински, не поочередными репрес¬
сиями против то евреев, то русских, то как держать госу¬
дарственный корабль, чтобы с борта на борт не кидало,
не раскачивало?
Сталин пытался сделать из партии Меченосный Орден
Революции. И Сталину это ценой постоянных репрессий,
чисток, — но удавалось. Многие нынешние «патриоти¬
ческие» мечты о новом Сталине связаны именно как раз
с его умением наводить порядок железной метлой. Неоста¬
линисты согласны на железную метлу — лишь бы не ны¬
нешний хаос и разгул терроризма. Но неосталинисты
не понимают — для нового Сталина нужен и новый «Ме¬
ченосный Орден». А такового уже нет и никогда не бу¬
дет. Одного оголтелого с железной метлой еще можно
найти. Но создать Партию Железной Метлы? Где такую
взять? Александр Петрович Баркашов с его «Русским
Национальным Единством»? он бы справился. Он бы на¬
вел порядок. На местах он кое-где уже и наглядно дока¬
зывал, как надо наводить порядок. Мгновенно весь бан¬
дитизм прекращался, едва чернорубашечники Баркашова
начинали прохаживаться по улицам. Но при всех моих
личных симпатиях к Баркашову — «РНЕ» входило как
головная организация в «Славянский Собор», в котором
я был сопредседателем — я не уверен, что это необходимое
решение. Он бы, не дрогнув, отправил за «черту оседло¬
сти» и евреев, и кавказцев, попробуй только они при нем
«бузить». Но готовы ли мы все морально при нашей «все¬
мирной отзывчивости» к такому решению?! Боюсь, что,
только когд^ окончательно начнем вымирать как народ,

208
А. Байгушев
то спохватимся по Баркашову. А сейчас, зная, что Барка¬
шов всенепременно бы выиграл выборы, «Русскому На¬
циональному Единству» наши власти никогда не дадут
в выборах участвовать. Такая вот у нас «оккупационная
демократия»!
Вернусь однако в брежневские времена. Меченос¬
ного Ордена Революции у Брежнева в руках, увы, уже
не было. От Железной Метлы Сталина после Хрущева
остались одни ошметки.
Хрущев трагически расколол монолит партии. Сколь¬
ко ни тяжко нам было это видеть, но мы в аппарате контр¬
пропаганды тогда, в 60-х годах, вынуждены были смотреть
в лицо трезвой реальности. И мы скрепя сердце осозна¬
ли горький результат «оттепельного шестидесятничест¬
ва» — больше не стало убежденных красных «отщепен¬
цев». Не стало отщепившихся от своей национальности,
от своего собственного народа и навязывающих свой крас¬
ный «отщеп» другим. Ведь именно на великих красных
«отщепенцах» — на болыпевиках-интернационалистах
(а точнее, по существу-то, на безродных «космополи¬
тах») с их убежденной «классовой» психологией «Ивана
(равно Абрама), не помнящего родства», — на таких во¬
инственно и отчаянно безродных, как Ленин-Бланк, Троц¬
кий-Бронштейн, Каганович, Сталин-Джугашвили, сам
Хрущев-Перельмутер, «серый кардинал» Суслов — толь¬
ко на них и держалась искренняя утопическая коммуни¬
стическая идея.
Но на них она и закончилась, оборвалась безвозврат¬
но. Ее разъел-таки космополитический мировой «интер¬
национализм». Ее разорвали на кусочки неистребимые,
как само человечество, «национальные особенности».
Сейчас нам те же иудейские силы пытаются взамен
«интернационализму» навязать мировой «глобализм».
Но и его, я уверен, разъедят эти упрямые «национальные

Русский орден внутри КПСС
209
особенности». Не хочется людям превращаться в бес¬
породный рабочий скот под Мировым Еврейским Пра¬
вительством.
А тогда мы жаловались: — Сталинский идеологиче¬
ский гранит, отсекавший «оппозиционеров», из-за непро¬
думанное™ политики Хрущева бесповоротно расколол¬
ся пополам.
И мы беспомощно разводили руками: — Гранит не скле¬
ивается никаким «контр-пропагандистским» клеем.
После оглушительного ХХ-го съезда с его хрущев¬
скими, крайне субъективными разоблачениями, внешне
вроде столь до жути откровенными, хотя Хрущев соз¬
нательно сгустил краски, многое и приврал, цинично
приписал Сталину мало что убийство Кирова, но даже
все свои собственные, именно свои собственные репрес¬
сивные зверства в Москве и на Украине!.. Но дело сдела¬
но — после этих неумелых разоблачений — иезуитски
красивых, ультра «прогрессивных», самых «демокра¬
тических», но во многом опрометчивых, безжалостно
разбивших великие иллюзии народа, — к товарищу Ста¬
лину возврата нет, потому что, увы, духовно уже почти
не стало искренних марксистов.
Мы докладывали Брежневу, что, хотим мы этого или
не хотим, но придется за кулисой конспирологам, про¬
рабатывающим партийную политику в тайне, — только
меж самыми высокими партчинами и их «конспироло¬
гической» обслугой, — горько, но прямо признать: уто¬
пических иллюзий про грядущий коммунистический
рай после Хрущева в народ уже не вернешь. Бога, как
делали из товарища Сталина, нам из него — товарища
Брежнева никак не сделать! Невозможно. Крах иллюзий
полный. Общественное разочарование в коммунизме
стало всеобщим. Хрущев практически подрубил под ко¬
рень весь авторитет и бурный рост коммунистических

210
А. Байгушев
партий на Западе. А у себя в стране превратил весь на¬
род в лицемеров. Во что верят теперь? а только в то, что
Бога нету. Хрущев со своими аджубеевскими «младотур¬
ками», мало что Сталина с пьедестала свалил, еще к то¬
му же и сам сатанински рехнулся — крайне не к месту
и не ко времени начал второй глобальный поход против
Православной Церкви. Сталин в Отечественную войну
понял, что народ без Бога нельзя оставлять, что он сам
все-таки не может до конца заменить Бога, и перед ли¬
цом кровавого нашествия Гитлера мудро вернул Право¬
славной Церкви ее тысячелетнее прочное место в рус¬
ской духовной жизни. А вот Хрущев своим тотальным
разрушением храмов (при нем больше было разграблено,
закрыто и снесено, чем при Ленине и Сталине вместе взя¬
тых!) и бесовскими воплями по телевидению, что через
пару лет он покажет народу последнего попа, даже и это
последнее духовное прибежище — церковь у народа
окончательно отнял.
Таково было брежневское, после Хмельной Оттепели,
тяжелое протрезвление с больной головой.
Брежнев был растерян, подавлен. Но признал, что
духовную сумятицу в народе и партии, «Перельмутером»
в злое наследство ему, Брежневу, оставленную, уже не пре¬
одолеть, что духовный раскол общества состоялся.
Но жить-то надо. Партию сохранять как-то надо.
Нужно было искать какую-то хотя бы полу-иезуитскую,
но на какое-то время эффективную, пусть временно,
но жизнеспособную модель политического управления
огромной страной. И что делать с совсем вышедшими из-
под государственного контроля «шестидесятниками»?
Что делать с динамичными бунтующими евреями?
Ленин был за ассимиляцию евреев. Ничего из этого
не вышло. Всегда в них бунт. Всегда у них, как полити¬
ческие карты ни тасуй, выбрасывается при игре в очко

Русский орден внутри КПСС
211
не 21, а 22 — «нерастворимый бунтующий еврейский
осадок остается на дне в душе каждого, даже вполне асси¬
милированного» (О. Рапопорт. «22», 1978, № 1). Да, тут
ничего не попишешь. Выживаемость потрясающая, как
у чертополоха. Но что же делать? Что делать?
Как раз случился частный опыт, который я поставил
на самом себе, но который произошел не без предвари¬
тельного одобрения Самого, мне пообещавшего: «Коли
сорвешься и затопчут, я тебя потом вытащу? а мы хоть
увидим наглядно, как “они” себя поведут — эта наша отбор¬
ная интеллигенция, которую Хрущев с Аджубеем в АПН
нагнали. Тут они уж все, как на подбор. Вот и посмотрим,
как они себя поведут». Для чистоты эксперимента он дол¬
жен был контролироваться шаг за шагом наблюдатель¬
ной дочкой Самого Галей Брежневой-Милаевой — под
ее всевидящим зорким оком. Я знаю политиков и, честно
говоря, не был уверен, что Сам просто не позабудет обо
мне, если дело сильно пойдет в разнос. Как Бойкая Галя,
а она любила авантюры, меня не подбадривала, я вполне
трезво оценивал и такой вариант. Но я был молод и тоже
авантюрен.
Итак, к опыту, который я поставил на самом себе.
Мне поручили сделать доклад на закрытом партсобра¬
нии на скользкую тему — об умонастроениях в кругах
зарубежной интеллигенции по отношению к Советскому
Союзу и методах нашей контрпропаганды, способных
положительно воздействовать на такие умонастроения.
Я перед этим как раз сопровождал нашу гостью — дочку
видного чехословацкого деятеля Гоффмейстера (он ста¬
нет одним из лидеров «Пражской весны»). Мы дочку так
Ублажали, что даже открыли для нее одной в выходной
День Третьяковскую галерею, и мы вдвоем с ней бродили
по залам и больше всего по «запасникам», а она, не стес¬
няясь, неслаб как могла русскую тупость и отсталость

212
А. Байгушев
от Запада. Она была активной сионисткой, как и ее папа,
и совершенно не скрывала, что в самое ближайшее вре¬
мя «они дадут бой». Я пересказал весь наш разговор Гале
и еще раз вместе с ней уже ее папе. Вот тогда он и пред¬
ложил: «Вот раз тебе как раз делать спецдоклад на закры¬
том партсобрании, лучшего случая не будет. Пощупаем
наших интеллигентов на вшивость».
Я вылез на трибуну закрытого партсобрания и пона-
халке, нарочно вызывая огонь на себя, осудил линию
АПН: «Вот мы тут провозгласили “розовую” компромисс¬
ную контрпропаганду, вместо наступательной и державно
национальной “красной”. А даже в облагодетельствован¬
ной нами Восточной Европе у наших друзей закадыч¬
ных антирусские настроения, и кто закоперщики таких
настроений? Поднявший, как кобра, голову сионизм!
на кого, выходит, работаем?» я назвал несколько характер¬
ных материалов и их авторов. Естественно, иудейское
лобби бросилось меня исключать из партии. А мы уже
только смотрели, кто за кем стоит, кто как себя поведет,
кто чего стоит. Меня «они» на парткоме АПН аж исключи¬
ли из партии «за политическую безответственность» (!).
И тут же уволили по статье с работы. Не слабо!
МГК меня восстановил в партии и на работе. Но не без
выговора. Я, наверное, действительно перестарался, так
что партвыговор на МГК мне дали с милой формулиров¬
кой, придуманной лично членом Политбюро незабвен¬
ным Виктором Васильевичем Гришиным «За нетовари¬
щеское отношение к товарищам по работе». А в КПК
член Политбюро Арвид Янович Пельше мне так же ми¬
ло, как Гришин, сказал: «Выговор КПК, пожалуй, от¬
менять не будем. Не стоит тебе настаивать. Пусть чуть
поутихнет, а то “они” тебя сожрут. Перегнул, не надо
было еврейские фамилии мусолить — “душок” появился.
На Политбюро мы обменивались насчет ЧП в АПН. Все,

русский орден внутри КПСС
213
конечно, “они” проявились, как на ладони. Готовим реор¬
ганизацию АПН и самую серьезную кадровую зачистку.
Ни одного, кто на тебе высветился, не оставим на идеоло¬
гии. Всю верхушку АПН поменяем. А тебя Гришин уже
рекомендовал поставить на самый опасный идеологиче¬
ский участок в АПН. Чего тебе еще надо?! в главную
редакцию издательства АПН по заказам зарубежных
капиталистических фирм, призванную взять под кон¬
троль “самиздат” и утечку рукописей за рубеж. Будешь
впрямую встречаться с приезжающими в СССР самыми
закоренелыми антисоветчиками, официально принимать
и сопровождать их, куда захотят пойти, с кем встретить¬
ся. Пока выговор будем снимать, посмотришь на “идео¬
логического противника” в прямом контакте, непосредст¬
венно в лицо. Мы верим, что уж тебя-то идеологический
противник не завербует в “двойные агенты”. Но смотри
в оба, чтобы “друзья” не “подставили”».
2. Двадцатилетний полет на двух
разного цвета крыльях двуглавого
имперского орла
Смею думать, что мой опыт на себе как-то тоже по¬
влиял на неожиданное брежневское решение, которое
мы же ему сами и подсказали: — Одним хрущевским
«антисионизмом» теперь уже процесс не остановить.
«Они» быстро блокируются и обороняются скопом,
а всю интеллигенцию не пересажаешь и даже не уво¬
лишь. А что, если не давить «еврейское диссидентство»,
а просто попытаться его на государственных весах как-то
Уравновесить? Уравновесить хоть даже «черносотен¬
ством» — верным идее Великой Державы, «имперским»

214
А. Байгушев
русским патриотическим крылом в партии — из после¬
довательных, но сдержанных и подконтрольных «вели-
кодержавников». Немного не по Ленину, но гибко, вполне
соответствующе историческому моменту.
Идею эту образно сформулировали так: а что если по¬
лететь на двух крыльях и с двумя головами, как самодер¬
жавный орел на старом российском гербе? Свою модель
правления тайно, только среди самых-самых своих, Вто¬
рой Ильич так и назвал «политикой двуглавого орла».
Немного самодержавно, намекая на русские имперские
традиции, но достаточно образно.
Аскет-идеалист, сухой догматик-марксист Суслов
у Брежнева остался красиво сидеть на пропаганде, остал¬
ся ее образцовым талмудистом и марксистской декораци¬
ей. Но Брежнев сам стал последовательно «амбивален¬
тен». В речах он по-сталински (стараясь не упоминать
имени Сталина — зачем дразнить иудейских гусей?)
громко барабанно вещал о единстве в партии, а тихо со¬
кровенно сидел на двух стульях.
Практически за кулисой с брежневских времен мы уже
вычисляли-строили всю глобальную конспирологи¬
ческую линию КПСС на балансе двух голов россий¬
ского державного орла и двух его могучих крыльев.
На соперничестве-противостоянии двух теневых партий
внутри Большого дома и по всей стране. Влиятельной,
якобы «прогрессивной», «демократической», а на деле
просто прозападной, интеллигентской, условно говоря,
«Иудейской партии внутри КПСС». И противостоящей
ей — сдерживающей ее, быстро усиливавшейся, якобы
«консервативной», «имперской», а на деле чисто «тузем¬
ной», равнодушной к «интернационализму», а напротив,
державно-почвенной, имперско-государственной, «чер¬
носотенной», условно говоря, «Русской партии внут¬
ри КПСС».

русский орден внутри КПСС
215
Подчеркну, что понятия эти весьма и весьма кон¬
спирологические, то есть сугубо закулисные и кадрово
размытые. Без оконтуренных четких кадровых границ.
Случалось и нередко, что люди перебегали из одной те¬
невой партии в другую, что «протрезвлялись» и опять
же меняли кулису. Состояли — и не были постами оби¬
жены! — внутри каждой из группировок и свои непре¬
менные прозелиты. Обрусевшие твердые государствен¬
ники-иудеи, вроде блистательно публициста Анатолия
Салуцкого, — иногда даже тайно крестившиеся, бы¬
ли среди нас. И напротив: свои активно, как «хромой
бес» Александр Николаевич Яковлев, «жидовствую¬
щие», — извините еще раз за вульгаризм, но именно так
не только в грубом быту, но и на величавом церковном
богословском языке говорят, — «гнилые западники»
из русских были активны в кругах евреев.
Не обошлось и без многочисленных, как мухи, сев¬
шие на сладких пирогах, примазавшихся. Эти паршивцы
делали себе карьеру на русско-иудейском противостоя¬
нии. А в душе им было до лампочки, к какой теневой пар¬
тии приткнуться — лишь бы с ее помощью на сладкий
пирог сесть. Но этих прихлебателей-приспособленцев
хоть не сразу, но все-таки можно было проверить на вши¬
вость — доходило дело до борьбы, и они с поля боя тут
же разлетались, как вспугнутые с зерна воробьи.
А еще хуже: были среди нас и свои высокопоставлен¬
ные русские «тюфяки» — свои неваши-ненашевы, непо¬
воротливые Воротниковы, шкуры-шауры, лапотники-ла¬
пины, которые вроде бы по виду представляли «русских»,
занимали наши русские законные места в балансном ру¬
ководстве, а были, по сути, лишь ужасным балластом.
И людьми они вроде бы были не плохими, и по тайным
взглядам вполне «своими». И подлостей явных не дела¬

216
А. Байгушев
ли. Но уж, лучше бы на их месте были «оппоненты».
Идейного оппонента «высветить» можно — «просчи¬
тать» и блокировать. С оппонентами во всяком случае
все всем всегда понятно. А от какого-нибудь русского не¬
поворотливого медведя Михаила Федоровича — я о нем
еще расскажу поподробнее — ждут действий, подсажи¬
вают его в самое солидное кресло для русских действий,
а он ни рыба, ни мясо, ни мычит, ни телится, все только
мечтает, что само за него русское дело сделается. И все
в кулуарах на судьбу жалуется: «Ох, как трудно с “иудея¬
ми” какие они пронырливые, какие не сговорчивые.
Чуть их прижмешь, сразу к своим побежали, сразу те¬
леги на самый верх пишут. Уже не работаешь, а только
отбиваешься!» Таким хотелось ответить: «Так и не рабо¬
тай! ты занимаешь место, предназначенное по теневому
балансу для русского человека. Освободи! а то сейчас
“они” тобой только в нос “нам” тыкают».
Было распространено мнение: «Ваш, мол, «антисе¬
мит» Лапин контролирует все телевидение». Такое мне¬
ние, кстати, и пересказывает сейчас Митрохин в книге
«Русская партия. Движение русских националистов
в СССР. 1953-1985 годы». Но тогда этому «антисемиту»
сколько раз хотелось сказать: «А ты разве “их” контро¬
лируешь? ты только вид “антисемита” показываешь. Ну,
максимум, какого-нибудь уж слишком охамевшего мес¬
течкового иудея иногда публично одернешь. К насквозь
еврейскому “КВН” придерешься чуть-чуть. А вожжи
давно своему первому заму кавказцу Мамедову всецело
передал. Тот же свою особую политику проводит. Его на¬
падки исподтишка на русских тебя вполне устраивают.
Но делает он на этих нападках вовсе не “союзную поли¬
тику”, а свою, обособленчески “кавказскую”. Да и бол¬
тают про азербайджанца Мамедова, что колется он, что

Русский орден внутри КПСС
217
деньги ему на укол всегда нужны. Бред? а посмотри, ка¬
кой он, нередко совсем смурной, инструктивные летучки
для руководящего состава Гостелерадио ведет? до идео¬
логии яи ему? ты же держишься только тем, что у вас да¬
чи с Черненко рядом!»
И таких русских, как Лапин, передоверявших вожжи,
было, увы, немало. Вот они и все жаловались, как Ворот¬
ников, как Зймянин, как Ненашев, как Шауро: «Мы ве¬
зем воз!». А везли не туда; под откос везли. Конечно, хо¬
телось это все в лицо сказать? но поди скажи, если у него
дача с Черненко рядом.
В итоге «русские тюфяки» под откос советскую власть
таки отвезли, а такие, как Мамедов, посмеивались. При
Брежневе немного поутихли с международным интерна¬
ционализмом. Но свой-то внутри Советского Союза ско¬
лоченный «интернационал» куда было девать? — прихо¬
дилось ублажать «националов» всякими привилегиями
перед коренным русским населением, несшим на себе
всю тяжкую государственную ношу. А те и рады нажить
капитал. И не только духовный, а прямой материальный.
На «национальных окраинах» прямо-таки феодальные
царьки сели и гребли-гребли под себя. С коренной Рос¬
сии последнюю копейку дерут, а им дотации. Предпри¬
ятия самой передовой технологии почему-то строились
именно в Прибалтике. Именно там, единственно где, бы¬
ла отстроена самая дорогостоящая дорожная инфраструк¬
тура. В России бездорожье — в Прибалтике всюду, даже
к маленькому хутору, гладкий асфальт. В лучших ВУЗах
«националам» всюду отдельные льготные квоты, в цен¬
тральных аппаратах опять же льготные квоты. На всех
культурных направлениях — националам первые места
и на сцене и в партере. Русских стихов и прозы столько
в советское время не выходило, сколько переводов с на¬

218
А. Байгушев
циональных языков. Ну, а главные переводчики — иудеи.
«Русские» с «иудеями» грызутся, а они арбитры. Не за так!
а кто больше подбросит. Но и это бы ладно. Сколько раз
готов повторить: в диалектике отрицание отрицания дает
плюс! Так что не все в русско-еврейском противостоянии
было беспробудно плохо. Какая-то взаимокритика хоть
гнилому болоту не давала застаиваться. Однако на геге¬
левской триаде русско-еврейского противостояния всегда
пытались сыграть свою особую игру и половить рыбку
в мутной воде всякого рода националисты и «евразий¬
цы» с наших — на наши же русские деньги! — не в меру
развитых национальных окраин. Как присоски-пиявки,
крови напились, и почему-то бы от державного стержня
не отвалиться. То же и с Украиной, на которой были по¬
строены лучшие заводы, а как результат — самодоволь¬
ство и оживление «украинской самостийности». Особый
«самостийный», «европейский» форс перед «русскими
азиатскими медведями». Мы к ним всей душой, а они
к нам — задом. Но это особый деликатный и немного
«периферийный» разговор.
Пока же вернемся к главному — к русско-еврейско-
му стержневому противостоянию. Итак, мы сознательно
внутри КПСС разделились на две головы, два крыла.
Как теневые партии выстраивались?
«Иудейской партии внутри КПСС» — именно ей, учи¬
тывая ее великие связи на Западе, и, в том числе для нас
особо важные, тайные масонские контакты, была почти
всецело доверена внешняя политика — курс на разрядку.
Также ей была доверена тонкая работа с многочислен¬
ной «жидовствующей», так называемой прогрессивной
интеллигенцией.
Ревниво почвенной, державно-государственной «Рус¬
ской партии внутри КПСС» была доверена работа с кон¬

Русский орден внутри КПСС
219
сервативной частью интеллигенции, а также с опорны¬
ми государственными «сословиями» — с рядовыми
партаппаратчиками, чекистами, армейскими офицерами.
На «Русскую партию», подчеркиваю, именно и только
на ее кадры опиралась брежневская КПСС во внутрен¬
ней политике. Ни одного «персека» на край, область
или автономную республику без тщательного «нашего»
просвечивания на «порхатость» не назначали, все вто¬
рые «контрольные» секретари в союзных республиках
с огромными правами были из «Русской партии». Как вы¬
шло с Горбачевым и Ельциным, я скажу позже.
То же было и при дележе «четвертой власти», сиречь
СМИ. «Иудейская партия» получила в свое практически
полное распоряжение «Литературную газету», журна¬
лы «Юность», «Новый мир», «Знамя», журнал «Наука
и жизнь», издательство «Советский писатель», мощный
Политиздат.
А «Русская партия» при дележе влияния получила
«Огонек», «Литературную Россию», «Молодую гвар¬
дию», «Москву», «Наш современник», «Кубань», «Вол¬
гу», издательства «Современник», «Советская Россия»,
Воениздат, а также такие массовые журналы, как «Ро¬
ман-газета», «Театральная жизнь», «Пограничник», как
многомиллионный знаковый (права человека!) журнал
«Человек и закон». Я говорю только про самые знаковые
издания. На телевидении сидел Лапин, про которого хо¬
дила слава, что он страшный «антисемит», но на самом
Деле он, увы, был из особой породы русских «тюфяков».
О таких отдельно позже.
Аппараты Союза писателей, Союза кинематографи¬
стов СССР, Союза театральных деятелей были чисто «пе¬
редовыми», «демократическими», что на практике озна¬
чало — «иудейскими». Но Союзы писателей РСФСР

220
А. Байгушев
и Союз художников РСФСР, напротив, были даже черес¬
чур, воинственно нетерпимо русскими. Благодаря актив¬
ной издательской политике Юрия Прокушева и Валенти¬
на Сорокина «Современник» на потоке выпускал в свет
книги только русских авторов, особенно русских поэтов,
которых тут же принимали в Союз писателей. При Фе¬
ликсе Кузнецове, пополняясь русскими, быстро обрусело
прежде почти поголовно «иудейское» Московское отде¬
ление Союза писателей. Обрусели и выросли и все ме¬
стные отделения, кроме Ленинградского.
Особого разговора заслуживает театр. Союзной теат¬
ральной творческой организации по традиции не было.
А ВТО — Всероссийское Театральное Общество с 1964
по 1986 год возглавлял великий русский артист Михаил
Иванович Царев, отчаянный русофил. В ВТО было силь¬
ное русское правое крыло во главе с критиком Зубковым
и такими крупными русскими главными режиссерами
как Николай Охлопков, Андрей Гончаров, ленинградец
артист и режиссер Игорь Горбачев. Еврейское левое кры¬
ло возглавлял драматург Шатров (Маршак) — автор на¬
сквозь русофобских и скрыто троцкистских пьес о Лени¬
не. Сам, кстати, родственник репрессированных видных
троцкистов. Вокруг псевдо-ленинских пьес Шатрова
в верхах вечно кипел скандал. Но его поддерживал Анд¬
ропов-Файн штейн. Андропов же всеми силами поддер¬
живал еврейский «Театр на Таганке» Любимова (дочка
Ира у него была замужем за артистом) и такой же объев-
реенный «Ленком» Марка Захарова. Театр-студия «Со¬
временник» сначала Ефремова, потом Табакова болтался
между двумя стульями, как и потом МХАТ с Ефремо¬
вым. Но «Малый театр» («Дом Островского»!) Михаила
Царева традиционно оставался русской цитаделью.
Вся театральная провинция за малыми исключения¬
ми была русской. Я после АПН какое-то время пора¬

Русский орден внутри КПСС
221
ботал спецкорром «Театральной жизни» (куда только
не забрасывала номенклатурная «служебная необходи¬
мость»!). Колесил по русской провинции и использовал
эту возможность для организации русских опорных
пунктов на местах. Парадоксально, но высшее партий¬
ное руководство страны тогда думало о состоянии умов
в провинции и хотело быть информировао о нем не толь¬
ко по гладким обкомовским отчетам и не по несколь¬
ко тенденциозным (особенно к православию и всему
специфически русскому!) сводкам андроповского КГБ.
Вот и пришлось мне много поездить. Я был давним по¬
клонником Царева, писал о нем еще в своей студенче¬
ской работе по пьесе и спектаклю «Перед заходом солн¬
ца» (написанное студентом тогда похвалил сам Царев)
и нередко сопровождал его в поездках по провинции.
Мы с ним рядом даже еще целину на зеленом автобусе
исколесили, где Брежнев попросил его повыступать пе¬
ред молодыми энтузиастами. Связка эта снова благотвор¬
но для меня заработала. Царев мне на многое в жизни
русской элиты открыл глаза.
Главный редактор «Театральной жизни» Юрий Алек¬
сандрович Зубков был по натуре «собирателем», к не¬
му тянулась вся провинция. Он дружил домами с Ца¬
ревым, Софроновым, главным редактором «Огонька»,
и с членом Политбюро Черненко. И меня, как правило,
принимали по приезде в область или край Первые сек¬
ретари — и не шапочно, а с долгим серьезным разгово¬
ром — не только по репертуару и по оценкам отдельных
спектаклей облдрамы, а как помочь областному театру
с финансированием из дополнительных «спонсорских»
источников и с квартирами, чтобы пригласить крупных
актеров, но, главное, как сделать его центром местной
русской культурной жизни. В театрах всегда всю элиту

222
А. Байгушев
своей области знали насквозь, как под лупой, и эти све¬
дения были очень полезны Брежневу и Черненко. Я все¬
гда осторожно подсказывал областным лидерам, и как
использовать в качестве русской опоры местные органи¬
зации ВООПИК — «русские клубы», и как дипломатич¬
но уберечь их от нередко «деконструктивной», излишне
нервной заботы местного КГБ. (Между линией Брежне¬
ва и линией Андропова уже тогда наметились «разночте¬
ния»). Ни на Брежнева, ни на Черненко я, естественно,
впрямую никогда не ссылался, но намекал, что именно
они были организаторами ВООПИК и сейчас в успеш¬
ной деятельности на местах Общества охраны памят¬
ников истории и культуры, как истинно русские патрио¬
ты — отцы высокого полета державного орла, кровно
заинтересованы.
Подобные разговоры, как правило, легко давались.
На местах понятно, что преобладала «Русская партия внут¬
ри КПСС», а евреев «несли», как могли, не стесняясь.
3. Русские и еврейские «опорные пункты»
Естественно, что фиксированного членства в иудей¬
ской или русской партиях не было. Партвзносы все пла¬
тили в общую кассу КПСС. Но у каждого «крыла» были
свои заведомо знаковые фигуры.
Иудейское крыло, начиная с «Литгазеты» и т.п., ку¬
рировал член Политбюро Юрий Владимирович Анд-
ропов-Фанштейн. «Литературную наковальню» (так
«Литгазету» прозвали!) не случайно считали сливным
отстойником гебешных спецматериалов.
Рупором же иудейского крыла, его «репрезентатив¬
ной» (представительной) фигурой стал «жидовствую-

Русский орден внутри КПСС
223
щий» Александр Николаевич Яковлев, первый зам при
знаково отсутствовавшем много лет Заведующем отде¬
лом Пропаганды ЦК КПСС (считалось, что Заведующим
должец стать человек из русского крыла, но Суслов все
ну никак «не мог» подобрать достойно значимую канди¬
датуру — впоследствии на эту должность перевели Пер¬
вого секретаря ЦК ВЛКСМ Тяжельникова, которого Ан¬
дропов позже съел).
Русское крыло, начиная с «Огонька» и т.п. по нисхо¬
дящей, курировал ближайший друг генсека, «сидевший
на кадрах и проверке исполнения» член Политбюро Кон¬
стантин Устинович Черненко. И «горбачевского хаоса»
в партии при нем не было; как выполняются все реше¬
ния и постановления ЦК, он проверял всегда «в нужном
направлении» — скрупулезно, дотошно, умело исполь¬
зуя своих людей в «Русской партии внутри КПСС». Мож¬
но, что угодно теперь задним числом говорить о низком
уровне его образованности, хотя Андропов был, увы,
абсолютно такого же, если не гораздо меньшего, — так
мне, по крайней мере показалось, — уровня образован¬
ности. Формально Андропов-Файнштейн даже вообще
ведь ничего не закончил: корочки примитивной ВПШ
на старости лет — смешно. А Черненко хорошее гума¬
нитарное высшее образование имел и не с ходу, но мог
вникнуть, когда ему объясняли даже самые тонкие идео¬
логические дефиниции. Иногда бывало, Суслов еще
разбирается, еще в цитатах копается, а Черненко в «за¬
сеченной» идеологической операции «противника» уже
схватил самую суть. А прямое свое дело Черненко твер¬
до знал. Кадровые узды правления в руках крепко дер¬
жал (ни одно назначение без проверки «на порхатость»
У него не проходило!), и он мог даже перед великим дема¬
гогом Сусловым стеной стать — русскую точку зрения,

224
А. Байгушев
русского человека, когда надо, таки отстоять. Таков был
куратор «Русской партии»; хотя, как правило, за тенью
«друга Кости» маячил сам Брежнев, который, не торо¬
пясь, стараясь сгладить, кале можщ>, но таки решад все
щепетильные русские вопросы. На русскую боль он все¬
гда отзывался.
Рупором же, представительной, как знамя, которым
размахивают, фигурой у русского крыла быстро стал
главный редактор массового журнала «Человек и Закон»
еще молодой Сергей Николаевич Семанов. Человек ред¬
кой энергии, он формально, конечно, имел неизмеримо
меньше веса, чем Яковлев: тот все-таки инструктировал
главных редакторов на летучках на пятом этаже в пятом
подъезде Большого Дома (хотя всегда под надзором Су¬
слова или другого секретаря ЦК — одного его никогда
инструктировать не оставляли — не слишком доверяли!).
А Семанов зато ухитрялся исподтишка «инструктиро¬
вать» все наше общество. Он перевел «правозащитни¬
ков», — традиционно еврейский конек — под Русское
Знамя. Это была наша крупная идеологическая победа
не только на внутреннем, но и на внешнем зарубежном
фронте, что признавал Андропов (он даже позвонил
в «Голос Родины», посоветовал раскрутить эту тему
на зарубеж), и с особым удовлетворением отметили Су¬
слов, Черненко и сам Брежнев.
Вокруг «репрезентативных», «знаменных» фигур
сразу же завязалась основная борьба. Скинуть «репре¬
зентативную фигуру» противника, оставить без знаме¬
ни — означало общую победу, по крайней мере, на не¬
сколько лет вперед. Как в военных играх, где борьба
ведется вокруг Знамени.
Ну, а саму «военную игру», естественно, определяли
«штабы», которыми руководили в обеих закулисных пар-

русский орден внутри КПСС
225
хиях полководцы чрезвычайно мудрые — с обеих сторон
форменные «гроссмейстеры», соответственно, Русской
и Иудейской Идей — мыслители уровня знаменитых
«сионских мудрецов».
Есть особая порода людей, которые как-то спонтанно
к себе притягивают единомышленников. Не кодлу, не бан¬
ду, не пьяную компанию формируют, а именно идейных
единомышленников. В русской истории было две вели¬
ких организационных группировки по Духу — «Могу¬
чая кучка» и «Передвижники». В «Могучей кучке» вож-
дем-«собирателем» был композитор М.А. Балакирев.
У «Передвижников» живописец И.Н. Крамской. Без та¬
ких «собирателей» невозможны крупные духовные про¬
рывы. Они своими действиями определяют стратегию
духовного развития на целые поколения.
В русско-иудейском противостоянии тоже спонтанно
выявились свои вожди— «собиратели»
В «Иудейской партии» начали верховодить популяр¬
ные Симонов, Чаковский и Шатров; в «Русской» не ме¬
нее популярные Ганичев, Прокушев и Зубков. О, как
разны были эти фигуры по своему менталитету?! Сразу
уже по ним одним была видна полярная разность внут¬
ренних духовных установок в еврейском и в русском ла¬
герях. Все шестеро в творческом отношении примерно
одного уровня. Наши Ганичев, Прокушев и Зубков, пожа¬
луй, даже покрепче.
Константин Симонов, ловкий армянский еврей-полу-
графоман, практически поэт одного стихотворения «Жди
меня», написанного в войну. Все остальное очень средне,
очень банально. Писал много. Но на поверхностную пуб¬
лику. Александр Чаковский и того слабее — автор слаща¬
вых, банальных повестей и нудного романа «Блокада»,
который ему і^исала вся «Литгазета», на которой он си¬

226
А. Байгушев
дел, — так сказать, сборным творческим коллективом.
Но Боже, как, пользуясь своим положением, оба раскру¬
чивали себя, как заставляли своих единомышленников
и, торгуясь, даже врагов писать про них. Как выбивали
себе все мыслимые и немыслимые премии. Шатров вооб¬
ще был пропагандистским прихлебателем — примитив¬
ным драматургом одной «ленинской» (с троцкистским
акцентом!) темы. Вокруг его творений искусственно
поддерживалась атмосфера полускандала, его спектакли
и фильмы ловили на том, что фразы якобы Ленина на са¬
мом деле он почерпнул у Троцкого.
Напротив, три русских богатыря-«собирателя» были
всегда поразительно скромны. Ганичев писал нужные,
«просветительские» исторические сочинения. Прокушев
и Зубков были крепкими и умными, соответственно,
литературоведом и театроведом, ничем не слабее, чем
знаменитый музыковед В.В. Стасов в «Могучей кучке».
Но себя все никогда не выпячивали, говорили, группиро¬
вавшимся возле них и, естественно, горевшим желанием
их прославить молодым литературным критикам: — За¬
чем про меня? Напиши про Валентина Распутана. Его, его
надо поднимать. А еще лучше найди молодое имя — вы¬
тащи на свет молодого автора. Это тебе на Божьем Суде
сторицей зачтется.
Естественно, кроме «собирателей» были у «них»
и у нас свои «теневики». Закулисную игру у иудеев вели
их «сборщики» — держатели кассы еврейской взаимопо¬
мощи. Вот она знаменитая еврейская бытовая солидар¬
ность, у нас такой никогда не было. Да и попробовали бы
у нас такую сделать? Много ведь русских людей попада¬
ли в беду, затравливались еврейскими лобби, лишались
работы, оставаясь без средств к существованию. Но ко¬
гда мы с моим другом критиком Святославом Котенко

русский орден внутри КПСС
227
дернулись создать такую русскую кассу, на нас обруши¬
лось ГБ: «Вы что, опозорить государство хотите? Вам
что, советских профсоюзов не хватает? Подумаешь, ев¬
реи? —-они “малый народ”. Нацменьшинства тут можно
понять, что они собирают черную кассу. А вы — “боль¬
шой народ”. У вас это будет выглядеть опасной мафиоз¬
ной группировкой».
Нам любое «финансовое» объединение запрещалось.
А вот евреи и на партсобраниях держались всегда «сво¬
рой» — мгновенно формировали свое «лобби», забыва¬
ли про внутренние приязни и неприязни, и терзали жерт¬
ву. Вообще партийные собрания были самой удобной
формой для еврейского самоутверждения, словно самой
природой созданной для «сворного» манипулирования
общественным мнением. Убежден, что они родились
и оформились в большевистской среде (со всей гнусной
системой партвыговоров с занесением в учетную карточ¬
ку и исключений из партии!) по апробированной веками
схеме Кагала. Мы, русские, что-то на самом деле пыта¬
емся обсудить, в чем-то разобраться. У нас соборное
мышление, когда никого не обижают, всех выслушивают.
А евреи? Выдвигают сворой «наверх» только своих, за¬
двигают, дают выговора только «чужим».
Но конкретно о «сборщиках». У евреев многие годы
им был Индурский, внешне невзрачный, но умнейший
главный редактор «Вечерней Москвы», тесть будущего
Министра Культуры при Ельцине Евгения Сидорова.
Бездарного проходимца-зятька, полукритика-полуюри-
ста, вон куда вытащил! Чтобы Кагал заправлял всей
русской культурой! с Индурским я никогда не сталки¬
вался, хотя в его «Вечерке» часто печатался с рецензия¬
ми на фильмы и спектакли — активной идеологической
«просионистской» позиции «Вечерка» осторожно не за¬

228
А. Байгушев
нимала, да и под Первым секретарем Москвы Гриши¬
ным это было бы затруднительно. А в отдельном еврей¬
ском городе внутри Москвы — останкинском Новом
Тель-Авиве таким сборщиком был посредственный ре¬
жиссер, но весьма активный организатор Леонид Пчел-
кин. Евреи ему поддерживали ореол «гонимого» — его
черно-белый троцкистский «ленинский» фильм по Шат¬
рову был положен на полку (хотя все выплаты за него
все получили сполна). Уже в «перестройку» фильм этот
сняли с полки и показали, и все увидели, что это просто
троцкистский «капустник» без малейших признаков ис¬
кусства.
Клеймо гонимого «полочника» однако не помеша¬
ло Пчелкину много лет переизбираться секретарем
парткома. Такая вот вызывающе «протестная» была
на ЦТ парторганизация. У Пчелкина был личный особ¬
няк аж на Садовом кольце. Генсек такого шика не имел.
И деньги умел Пчелкин делать прямо из воздуха. Был
сам паршивеньким, совершенно бездарным режиссером.
Но был блестящим сводней для артисточек, мечтавших
получить благослонность телевизионного начальства,
чтобы показаться на голубом экране, и этим держал все
телевидение в своих руках. Сам был поразительно энер¬
гичен и поразительно бездарен. Но умел не мытьем, так
катаньем уговаривать «подхалтурить на телевидении»
хороших актеров. Те морщились — сниматься у Пчелки¬
на считалось дурным вкусом, его вечно осмеивала прес¬
са. Но он умел выбить непомерно большие гонорары,
и многие даже великие не удерживались — решались
«подхалтурить» на жизнь у Пчелкина. Он снимал самые
примитивные, с неподвижной камерой, как во време¬
на рождения Великого Немого, самые дешевые филь¬
мы-концерты, фильмы-спектакли, но по ведомостям

Русский орден внутри КПСС
229
выдавал их за полноценные и ужасно дорогие художе¬
ственные фильмы. Оплата в разы выше, и практически
вся себе в карман. В конце жизни он был полуслепой,
еле передвигался, но делал себя художественным руково¬
дителем, пробивал тему в план и нанимал «кинорабов»
попахать за него. Пронзительная по бесстыдству и про-
ходимистости фигура.
Мне довелось поработать на телевидении главным
редактором (я позже расскажу об этом поподробнее),
и меня он таки достал. Сначала все пытался «наладить
отношения» — предлагал конверты с деньгами, норо¬
вил подсунуть артисточку, пытался затащить на «отдых
с дамами». Но я не клюнул и категорически отказался
подписать ему гонорар за сценарий «Дети солнца»,
в котором он, механически переписав пьесу Горько¬
го, даже запятой своей не поставил, но деньги хотел
по высшей ставке — разумеется, не покойному Горько¬
му, а себе. Не прошел номер, но тогда он приносит тот
же сценарий, но уже за подписью, исполнителя главной
роли артиста Иннокентия Смоктуновского. И не морг¬
нув глазом, опять деньгу качает — заплати за пьесу Горь¬
кого по высшей ставке как автору Смоктуновскому, мол,
уж ему-то Лапин не откажет. Плати ему — он мне от¬
даст. Иннокентий Михайлович Смоктуновский — друг
Святославу Котенко и мне. Охотно выступал в публици¬
стических, очень русских диалогах с критиком Котенко,
которые я еще в «Театральной жизни» печатал. Сколько
раз делом он помогал русской партии?! Например, когда
закрыли за национализм документальный фильм Котен¬
ко «Русская изба», Смоктуновский тогда взялся сам про¬
читать патриотический текст, не дал из него выкинуть
ни строчки и затем приехал на Худсовет студии, где
мы с ним на пару (я от ВООПИК — от общественности!)

230
А. Байгушев
отстояли прекрасный русский фильм. Но ты мне друг,
а совесть дороже — я не подписываю разворовывать каз¬
ну. Но Пчелкин пошел к Лапину. И Лапин... не отказал.
А у меня сразу смертельный враг. Мне с Пчелкиным до¬
велось столкнуться, и я о нем еще расскажу поподроб¬
нее. Вот такие напористые были «сборщики» у евреев.
А у нас (хотя нам «русскую черную кассу» создать
не дали!) теневой работой занимался всесторонне обра¬
зованный публицист, и блестящий переводчик романи¬
ста и будто бы агента контрразведки Сомерсета Моэма
неутомимый и изощренный, стоически православный
Святослав Котенко. Очень благородно, что Семанов
в своей книге «Русско-еврейские разборки» о важной фи¬
гуре, к сожалению, рано ушедшего из жизни Святослава
Котенко достойно вспомнил. Мы были со Святославом
весьма близки, учились вместе на романо-германском от¬
делении филологического ф-та МГУ, дружили семьями.
Боец Святослав Котенко, как и я, был в любимцах у Са¬
марина. Святослав Георгиевич — красавец с артистиче¬
ской внешностью, — он преподавал в МГУ, работал од¬
новременно под крышей ВООПИК и редактором отдела
критики «Молодой гвардии», где именно он заказывал
и редактировал важнейшие статьи, практически опреде¬
ляя все «знаковое» направление журнала. Он остался,
как и наш учитель Самарин, принципиально беспартий¬
ным (отказывался Котенко многажды, а партия была
условием высокой должности — но он упорствовал:
«я в Бога верующий!») и был повсюду вхож и близок
с самыми высокими академиками и выдающимися дея¬
телями, как нашими, так и с Запада.
Именно Святославу Котенко вместе с Петром Палиев-
ским (он после смерти Самарина займет его место зама
по научной работе в ИМЛИ) была доверена «русской

русский орден внутри КПСС
231
партией внутри КПСС» изначальная организация «рус¬
ских клубов».
Поподробнее про «нас».
У нае было несколько ключевых сборных организаци¬
онных опорных пунктов.
Во-первых, ВООПИК — Всероссийское Общество
Охраны Памятников Истории и Культуры с его бессмен¬
ным лидером академиком Игорем Васильевичем Петря-
новым-Соколовым — на базе ВООПИКа возникли ле¬
гально по всей России «Русские клубы».
Во-вторых, журнал «Молодая гвардия» незабвенного
Анатолия Никонова и сменившего его популярного про¬
заика Анатолия Иванова. Прекрасный журнал. Самый
русский из всех! Едва туда еще при Анатолии Никонове
пришел заместителем главного редактора Виктор Чалма-
ев, мне он сделал предложение прийти к ним членом ре¬
дакционной коллегии на ключевой отдел публицистики.
Я потом всю жизнь жалел, что отказался. А ведь и у меня
была бы более счастливая, настоящая творческая жизнь
среди своих. И «Молодая гвардия», — смею, может быть,
слишком самонадеянно думать, — не сделала бы некото¬
рых своих лишних телодвижений — во всяком случае,
я уж согласовал бы «на даче» и заранее обеспечил при¬
крытие для некоторых острых выступлений тех же В. Чал-
маева, М. Лобанова, С. Семанова. Но, к сожалению, тогда
мне в переходе в «Молодую гвардию» в порядке партий¬
ной дисциплины категорически отказали — я уже был
слишком повязан на закулису, а Брежневу тогда позарез
нужно было разобраться с АПН — этим доставшемся
ему логовом «младотурок»-аджубеевцев.
В-третьих, само издательство «Молодая гвардия» ве¬
ликого «собирателя» Валерия Ганичева.
В-четвертых, «Наш современник» Сергея Викулова,
пришедшего туда из замов в «Молодой гвардии». Вокруг

232
Л. Байгушев
«Нашего современника» после цикла статей Владимира
Чивилихина сформировались по всей стране острые храб¬
рые боевые клубы «Память». Целая сеть «Памятей» — са¬
мые знаменитые из них три московские «Памяти» не¬
забвенного Кости Смирнова-Осташвили, Штильмарка
и Васильева.
В-пятых, издательство «Современник» во главе с са¬
мим нашим «гроссмейстером русского духа» Юрием
Львовичем Прокушевым и главным редактором Валенти¬
ном Васильевичем Сорокиным.
В-шестых, нашей крепостью стал Союз писателей
РСФСР на Комсомольской 13 под руководством сначала
великого русофила Леонида Соболева, затем Сергея Ми¬
халкова, затем Юрия Бондарева, затем Валерия Ганичева.
Про крепость я сказал не ради красного слова. В авгу¬
сте-сентябре 1991-го здание Союза писателей стало бар¬
рикадой. Писатели с помощью боевиков «Славянского
Собора» во главе со Станиславом Карповым выдержали
месячную осаду, отразив все попытки комиссаров-«дерь-
мократов» Ельцина с милицией ворваться в здание.
У СП РСФСР были энергичные отделения на местах.
Особо выделялось Московское отделение Союза писате¬
лей во главе с мудрым критиком и «собирателем кадров»
Феликсом Кузнецовым (теперь он академик, директор
Института мировой литературы). На периферии орга¬
низационной деятельностью выделялись журналы «Ку¬
бань» и «Волга» — русские бастионы.
Весьма деятельным и влиятельным быстро стало Бю¬
ро Пропаганды русской литературы при Союзе писате¬
лей РСФСР, во главе с чрезвычайно энергичной Аллой
Васильевной Панковой, эффектной жгучей брюнеткой
южно-русских кровей, организовывавшей массу писа¬
тельских выступлений перед читателями по всей стране.

Русский орден внутри КПСС
233
Она стала поистине душой русского национального дви¬
жения. Знала широкую массу патриотов-читателей — вся
и всех. К ней в очередь за билетами на встречи с писате¬
лям^ стекались руководители патриотических клубов
со всей России. Она умела арендовать громадные Двор¬
цы Спорта по всей стране, которые так битком заполня¬
лись патриотической публикой, как не рвутся на эстрад¬
ных звезд. Благодаря моим связям она проникла даже
в престижный зал Дома Союзов, где прошел юбилейный
вечер «Нашего Современника» и мой вместе с Федором
Федоровичем Шахмагоновым творческий вечер. Оба ве¬
чера были показаны по Первой программе телевидения.
В-седьмых, у нас был свой крупный подпольный пра¬
вославный центр. Им стал «самиздатовский» журнал
«Вече» поистине подвижника, «нашего катакомбного
Сергия Радонежского», как мы ласково шутили, Влади¬
мира Николаевича Осипова. О нем я уже говорил. Андро-
пов-Файнштейн вкупе с своим псом «Бобком» Осипова
таки «вычислили» и арестовали снова в 1974 году, дали
восемь лет, но он успел подготовить хорошо организован¬
ную конспиративную структуру. Отсидев, он уже в «глас¬
ность» вывел из подполья крепкое православное общест¬
венно-политическое движение — «Союз “Христианское
Возрождение”». Но в вернусь в изначальные.60-е.
4. «Русские клубы»
Из всей этой «великолепной семерки» тогда осо¬
бо выделялся ВООПИК. Олег Платонов, который как
историк и мыслитель, сформировался в «русских клу¬
бах» — в том самом благословенном для многих из нас
ВООПИК — Всесоюзном обществе по охране памят¬

234
А. Байгушев
ников истории и культуры вспоминает: «Мы помогали
восстанавливать исторические памятники. Но каждый
из нас становился ученым-подполыциком по возрожде¬
нию исторической Святой Руси. Я начал писать книгу
по истории русского народа с древнейших времен до на¬
ших дней. Постепенно вокруг меня образовался целый
коллектив единомышленников. Мы собирали материа¬
лы и очень много путешествовали по историческим мес¬
там России. Мы составляли программу на каждый год
и по этой программе путешествовали. Там были не толь¬
ко памятники старины, не только православные храмы,
древние монастыри, но и места рождения и пребыва¬
ния наших русских подвижников, мыслителей, которых
в то время никто не знал. Например, мы впервые откры¬
ли Нилуса, объездили все места его жизнедеятельности.
Тогда он был почти вычеркнут из истории России. И сре¬
ди своего русского круга при помощи самиздата распро¬
страняли все его сочинения. В том числе публикацию
«Протоколов сионских мудрецов»».
Как Платонов сам признается, у него уже было написа¬
но несколько рукописей, но писал он их в стол: «Все, что
я писал, было тайной даже для моих друзей из ВООПИКа.
Думаю, что я поступал правильно. В нашей среде было
много сотрудников спецслужб. Я отношусь к ним без
предубеждения. Многие из них сами были или станови¬
лись истинными патриотами России». Но береженого
Бог бережет. Талант ученого смог раскрыться только уже
в постсоветское время, когда были сняты официальные
запреты на даже самое употребление термина «масонст¬
во» и на даже сами имена духовных подвижников Третье¬
го Рима — Святой Руси.
Но уже и в советское время мы в ВООПИК начали
заниматься не только восстановлением памятников, со¬

Русский орден внутри КПСС
235
провождавшимся практически нелегальной духовной
деятельностью. Но и занимались прямой легальной поли¬
тической практикой, бросив вызов официальной иуцаизи-
рованной идеологической рутине, насаждавшейся «Яков¬
левыми».
Особенно прославились «Русские клубы». Слово-то
какое! а оно у всех было на устах — «Русские клубы!»
Именно в «Русском клубе» на Петровке 28, в знаковых
стенах древнего русского Высокопетровского монастыря
сформировался духовный центр, откуда пошла-полете-
ла по всей стране, возрожденная из пепла, как птица Фе¬
никс, Русская Идея. Та самая, которой сейчас так не хва¬
тает, чтобы стать на ноги стране и обществу. Тогда тоже
все было после Русской Смуты при Хрущеве муторно,
как сегодня. Но ведь нашли мы духовно себя, возродили
Русскую Идею. О «Русских клубах» подробно написано
у Сергея Семанова в его «Русско-еврейских разборках».
Я тоже уже писал о роли «Русских клубов» в своем злобо¬
дневном романе «Сатанинские признания закулисного че¬
ловека» («Молодая гвардия», 1995, № 12,1996, №№ 1-7).
Что было в них главного? и знало ли о них руководство
страны?
Прекрасно знало. Даже поддерживало. Решение По¬
литбюро о создании Всероссийского Общества Охраны
Памятников Истории и Культуры состоялось, как только
Брежнев пришел к власти. До Брежнева такие общества
показательно были разрешены всем союзным республи¬
кам, кроме РСФСР. Русским же создание своего такого
общества принципиально запрещалось — иудеи паниче¬
ски боялись возникновения нового Союза Русского На¬
рода. Но Брежневу объяснили, что иного выхода, чтобы
удержать власть у него нет.
Мы ведь подвели Брежнева к мысли, что, если он хо¬
чет опереться на русское крыло, то нужно дать русским

236
А. Байгушев
выстроить «окопы», чтобы защищать свои исторические
и культурные ценности, а заодно и, само собой, крепкую
Государственную власть. Целый коллектив молодых сто¬
ронников Брежнева, активно помогавших ему убрать
«ублюдка Никитку с его “младотурками”-“шестидесят-
никами” (разрушавшими советскую власть во имя троц-
кистого космополитического «интернационализма»)
вынашивал, разрабатывал эту идею. И — готовил-гото-
вил почву в «косных партмозгах», пока Михаил Шоло¬
хов, со свойственной ему образностью мышления, уже
открыто не сформулировал Брежневу «эту шикарную
мысль» — о создании опорных пунктов (типа пунктов
охраны порядка для помощников милиции — дружин¬
ников) в форме «русских клубов» на базе тут же Бреж¬
невым моментально и созданного Всероссийского Об¬
щества Охраны Памятников Истории и Культуры. Это,
мол, будут твои, Леня, самые самоотверженные, самые
неподкупные, самые верные государству и тебе, дружин¬
ники — Дружинники Русского Духа!
Так вот. На Политбюро было принято закрытое ре¬
шение, и 24 июля 1965 года состоялось Постановление
Совмина Российской Федерации о создании Всероссий¬
ского Общества Охраны Памятников Истории и Куль¬
туры. Брежнев лично поручил Черненко проследить,
чтобы в оргкомитет ВООПИК попали лишь «государст¬
венники» — не перекати-поле-иудеи, а крепкие русские
люди. И тщательный отбор и подготовка к Учредитель¬
ному съезду ВООПИК шли почти год. Но поработали
на славу. Чужих не было!
Андропов приходит на Лубянку 19 мая 1967 года, когда
«опорные пункты дружинников русского духа» — «рус¬
ские клубы» уже практически развернулись.
Кто такой Андропов? Вот характеристика, данная
ему собственным выкормышем, которого он вытащил

Русский орден внутри КПСС
237
из Ставропольского края, где всегда отдыхал, продвинул
в Политбюро и подготовил, чтобы передать ему власть.
Ну, точно так же, как Каганович выкормил Хрущева. По-
моііщрк Горбачева В.И. Болдин вспоминал, как Горбачев
жаловался на жизнь: — а что Андропов сделал для стра¬
ны? Думаешь, почему бывшего председателя КГБ, пере¬
сажавшего в тюрьмы и психушки диссидентов, изгнав¬
шего многих из страны, средства массовой информации
у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? да он полу¬
кровок, а они своих в обиду не дают. У него мама Файн-
штейн Евгения Карловна.
Горбачев и сам, чтобы «они» его в обиду не дали,
к месту ни к месту вспоминал своего деда, ненавидевше¬
го советскую власть Андрея Моисеевича. Вот в такой
«идеологической атмосфере» возникли «русские клубы».
Естественно, что первая реакция Андропова-Файн-
штейна была — закрыть «рассадник», но ответная ре¬
акция Хозяина была для него совершенно неожидан¬
ной — он посоветовал КГБ не вмешиваться в «сугубо
русское дело» и передал «русские клубы» под негласную
опеку самой партии, то есть близких ему самому «контра¬
бандистов» («контропропагандистов»).
Тем не менее, Андропов не смирился и оперативно воз¬
рождает расформированный после Сталина СПО — Сек¬
ретно политический отдел, который занимался поли¬
тической оппозицией и был самым страшным жупелом
«чекиз\іа». Он создает «Пятку» — Пятое управление
по борьбе с идеологической диверсией. «Пятка» сра¬
зу стала любимым детищем Андропова, ею он только
и занимался, практически передоверив внешнюю раз¬
ведку и охрану границ своим заместителям К.К. Циневу
и С.К. Цвигуну, ставленникам Брежнева и давним друзь¬
ям брежневской семьи, предусмотрительно подсажен¬
ным под «Файнштейна».

238
А. Байгушев
Возглавил «Пятку» бывший секретарь Ставрополь¬
ского краевого комитета партии по пропаганде М.Ф. Ка-
дышев. Но того быстро съел его первый зам, лизавший
известное место Андропову Филипп Денисович Бобков,
службист, без оперативной практики, никогда Лубянку
не покидавший, «пороху не нюхавший» чиновник, только
протиравший штаны, хоть и закончивший карьеру в самом
престижном кабинете на 4-м этаже дома № 3 на Лубян¬
ке. Он продвинулся в комитете по выборной партийной
линии — охотно брался за общественную нагрузку не ос¬
вобожденного парторганизатора, от чего другие отлыни¬
вали. Странная эта была личность. Насквозь «андропов-
ская». Показно добродушный, с чертами булгаковского
героя «Собачьего сердца», он родился в местечке на Ук¬
раине, но потом его семья перебралась в Макеевку, где
его отца в 1937-м уволили с завода, но, хотя в местных
газетах всячески поносили, так и не посадили. В войну
семья уходила из Донбасса «пешком», но добежала аж
до Перми, где отец устроился прорабом, а мальчика сво¬
его Филиппка папа устроил сначала комсоргом, а затем
тот попер в горком и аж до секретаря горкома ВЛКСМ
(всего за пару-другую месяцев — какая карьера, когда
все сверстники на фронте!). Но дальше его самого взя¬
ли в армию, где Филиппок дослужился ко дню Победы
аж до старшины. А сразу после армии его, как молодого
коммуниста, зачисляют уже 9 июня 1945 года в Ленин¬
градскую школу контрразведки «СМЕРШ» — «смерть
шпионам!». После скороспелой годичной школы «из-за
ошибки писаря, который вместо направления в Макеев¬
ку написал в Москву» (так в мемуарах самого Бобкова!),
выпускник СМЕРШа получает погоны младшего лейте¬
нанта и направление аж на саму Лубянку, где он отирает
ковры 45 лет.

Русский орден внутри КПСС
239
В 1961 году советская контрпропаганда — Совин-
формбюро и его преемник Агентство Печати Новости
(как раз тогда прошла «аджубеевская» реорганизация)
потерпели миллионные убытки из-за того, что фотогра¬
фию первого космонавта Гагарина, за которую органы пе¬
чати всего мира готовы были заплатить бешеные деньги,
те вдруг получили, не известно откуда, совершенно «бес¬
платно». Мы искали предателя у себя в АПН. Но впо¬
следствии оказалось, что маленькую, три на четыре фо¬
то, передал (или продал?) в средства западной массовой
информации сотрудник КГБ Ф.Д. Бобков. Не бедно уже
тогда умел работать?! Или был настолько идиотом, что
не понимал, сколько в мировых СМИ стоит эксклюзив¬
ная фотография первого космонавта?
Бобков заочно заканчивает Высшую партшколу. Но кто
ее не заканчивал? — это ниже азбуки. Вам понятно, ка¬
кой уровень образования и какой жизненный багаж у вы¬
движенца, которого Андропов ставит на идеологию?
Впрочем, у самого Андропова точно такой же багаж. За¬
бегая вперед, скажу, что «Бобок» потом вызывал многих
деятелей «русских клубов» на протокольные «профилак¬
тические» и не протокольные, провокационные «друже¬
ские» беседы». Приходили от него с недоумением в гла¬
зах. Неужели такая серость и необразованность сидит
у Андропова на важнейшем и требующем особо высоко¬
го образования и уникальных контрпропагандистских
знаний идеологическом участке работы? Недостаток
элементарной культуры Бобков пытался компенсировать
тем, что, как он сам хвастался в мемуарах, стал немного
вхож в круги интеллигенции (какой, я думаю всем, по¬
нятно; той, которая сшибает верхушки; во всяком случае,
знаково ни в коем разе не нашей?). Сам Бобков гордил¬
ся, что «там», — «в кругах»! — он зачитывался поэмой

240
А. Байгушев
Александра Хазина, опубликованной в журнале «Ленин¬
град», и бегал успеть посмотреть еще раз «Парусиновый
портфель» Михаила Зощенко. В «Пятке» во главу угла
«Бобок» поставил работу против церкви, буквально тер¬
роризировал церковь, создав специальный отдел с пол¬
ковниками во главе, который пытался вмешиваться даже
в хиротонии — рукоположения во епископы. Больше все¬
го арестов шло именно по линии обезвреживания Пра¬
вославия. Бобков был убежден: «расчет на возбуждение
недовольства среди верующих продолжает оставаться
одним из важных рычагов “холодной войны”». Слабее
не скажешь.
В мае 1967-го пришел на Лубянку Андропов, и первое
крупное дело — в декабре 1967-го суд в Ленинграде над
четырьмя руководителями православного «ВСХСОН»
(«Всероссийского социал-христианского союза освобож¬
дения народа») И.В. Огурцевым, Е.А. Вагиным, М.Ю. Са-
до и Б.А. Аверичкиным. С 14 марта по 5 апреля в Ленин¬
граде проходит судебный процесс еще над семнадцатью
православными русскими. Получают сроки В.М. Платонов,
преподаватель восточного факультета ЛГУ, Н.В. Иванов,
преподаватель кафедры истории искусства исторического
факультета ЛГУ и их единомышленники. Мы кидаемся
к Брежневу. Второй Ильич возмущен, звонит Андропову:
«Ты что меня на весь мир позоришь? Новое “ленинград¬
ское дело” против русских устраиваешь?» Андропов пи¬
шет объяснительную записку в Политбюро. Он кается,
виляет хвостом: «Приговор был воспринят присутство¬
вавшими в зале с одобрением». И тут же, не понимая, что
сам себе противоречит, сам себя с головой выдает, оправ¬
дывается: «Данные о практически враждебной деятель¬
ности (?? — что это значит “практически враждебной”?
то, что людей осудили только за взгляды, за Православие?

русский орден внутри КПСС
241
что других фактов нет?) в ходе судебного процесса не по¬
лучили широкой огласки». Дальше еще циничнее: «От¬
дельные слухи о нем, распространившиеся за рубежом,
являлись домыслами буржуазных корреспондентов, ко¬
торые, вследствие продвинутой заранее через возможно¬
сти Комитета госбезопасности (sic!) выгодной для нашей
страны информации, не имели сенсационного значения».
То есть явно сработали на подыгрыш западным антипра¬
вославным, антирусским настроениям да еще сами доло¬
жились в этом?!
Травили они православных и в дальнейшем. 19 ян¬
варя 1971 года вышел первый номер самиздатовского
журнала «Вече» — главный редактор Владимир Нико¬
лаевич Осипов. Тот самый Осипов, что был «заметён»
еще при Хрущеве — за организацию поэтических вы¬
ступлений возле памятника Маяковскому. Вышло девять
толстых номеров — по три в год, пока главного редакто¬
ра таки «отрентгенили». 30 апреля 1974 года Андропов
дает личное указание Владимирскому ГБ (Осипов как
бывший зек проживал в стокилометровой зоне от сто¬
лицы —: в г. Александрове) открыть дело на Осипова.
За что? я как профессионал читал все номера «Вече»
и могу с полной ответственностью сказать, что это был
чисто православный журнал — в нем не было ни грана
политики, никакой антисоветской пропаганды. Но 28 но¬
ября 1974 года Осипов был таки арестован и осужден
на 8 лет.
Вот на таком сатанинском уровне Лубянка у Андропо¬
ва против православия и работала. Напротив все то, что
творили евреи, — «Пятка» как бы не видела, их на Лу¬
бянке уважали, им давали личные телефоны, помогали
с изданиями и с выставками, играли с ними в призрач¬
ный «раскол демократического движения». Надо было

242
А. Байгушев
уж очень засветиться на антисоветчине, с непременной
передачей рукописей на зарубеж, чтобы отдельного ев¬
рея тронули, пожурили и по израильской визе на Запад
спровадили. Только кто кого обыгрывал в этих «демокра¬
тических» играх? мы Запад или Запад нас? Прокол следо¬
вал за проколом.
Конечно, «Бобок» не поморщился и разгромил бы по¬
просту не понятные ему, слишком интеллектуальные, за¬
нимающиеся какой-то там философией Духа «русские
клубы». Но, слава Богу, Брежнев, и Черненко, и даже
серый кардинал Суслов, которому персонально поручи¬
ли «бдить и опекать!» нас, хоть и негласно, всегда тихо,
но против «них» таки поддерживали, не давали в обиду,
боясь остаться с глазу на глаз с нагло прущим местечко¬
вым экстремизмом.
Суслов слегка мандражил, постоянно требовал сте¬
нограммы, что, мол, там у вас на русских клубах гово¬
рится. Тихо предупреждал, чтобы не зарывались. Очень
был насторожен. Но как ни кляузничал-«докладывал»
ему на «антиленинцев», «великодержавных шовини¬
стов — черносотенцев», как ни провоцировал его «опас¬
ными» цитатами из стенограмм «хромой бес» — русо¬
фоб, тогдашний первым зам. по пропаганде Александр
Николаевич Яковлев, все нам сходило с рук. Суслов его
успокаивал: «В узком кругу — можно! Они же в своем
узком кругу! а что у евреев в узком кругу творится?!»
От стенограммы обстоятельного доклада в «русском
клубе» нашего идеолога Сергея Николаевича Семанова
о «программной русофобии Троцкого-Бронштейна, кото¬
рой и до сих пор вооружены русофобы-иудеи» Хромого
Беса аж перевернуло.
Мы в «русском клубе» очень большое значение при¬
давали этому докладу. Семанов должен был задать тон

Русский орден внутри КПСС
243
и подвести идейную платформу под всю нашу борьбу
с «русофобией». Помню, я нервничал дико. Вся наша
борьба висела на волоске. Но Семанов сподобился прой¬
ти сквозь игольное ушко. Никаких подставок. Все строго
научно, все выверено до грани. Дело блестяще удалось.
Всю теоретическую базу его излюбленной (слизанной
под копирку у Амальрика) «рабской парадигмы русского
народа» у «жидовствовавшего» беса из-под ног выбивал
семановский доклад. Мы потирали руки, а А.Н. Яковлев
встал на дыбы. Прикрыть «русские клубы»! Ишь, полез¬
ли в спецхран и цитируют Троцкого, кто им позволил?
но даже догматик Суслов, как ни провоцировал Яков¬
лев, не нашел в стенограмме доклада Семанова крими¬
нала: — Семанов раскритиковал русофобию Троцкого?
Какой же тут криминал? Очень даже для нас полезно
об этом вспомнить в борьбе с поднявшим голову после
дуролома Хрущева иудейским троцкизмом?!
Суслов не хотел нарываться на русских. К тому же ему
нужен был инструмент против Андропова-Файнштейна.
Структурно «русские клубы» назывались весьма уче¬
но-туманно (это придумал хитрый русский либерал Петр
Палиевский): комиссии по комплексному изучению оте¬
чественного исторического и культурного наследия, ко¬
торые традиционно собирались по вторникам. «Русские
вторники!» но вскоре название стало более обобщен¬
ным — й мы и переполошившиеся в диком испуге «они»
иначе, как «русскими клубами», наши «вторники» в гла¬
за и за глаза не называли. На слуху только было это вызы¬
вающее название. Одно время и само слово-то «русское»
было под полузапретом, из статей вычеркивалось. А тут
«русские идут!». И мы шли!
Семанов пишет о специфической русской среде ВОО¬
ПИК — академики Игорь Васильевич Петрянов, Борис

244
А. Байгушев
Александрович Рыбаков, Михаил Константинович Кар¬
тер, Олег Васильевич Волков, народный артист Иван
Семенович Козловский и другие их уровня. И далее цити¬
рую: «Вот в эту-то среду и “внедрились ” как выража¬
ются профессиональные разведчики, Палиевский, Котен¬
ко, Кожинов, Ланщиков, Байгушев, Кольченко и другие.
Ну, «мы историю не пишем», а кратко: случилось ма¬
ленькое чудо — молодые русские патриоты получили
право на законные собрания-заседания, и не в овраге
за городом, а в центре столицы СССР. Общество получи¬
ло апартаменты в одном из домов Высокопетровского
монастыря, весьма просторного. Вот здесь-то и стала
собираться «общественность, законно предусмотренная
уставом». Русская общественность! Это при иудейской
советской власти-то! Вот это был прорыв!
Добавлю от себя, что попасть на «русский вторник»
было не проще, чем в члены КПСС. Хотя формально за¬
седания были открытыми, но «чужих» не пускали. Что¬
бы получить приглашение мало что надо было получить
две устных, но от этого не менее ответственных рекомен¬
дации от известных членов «русского клуба», но еще
и пройти негласную предварительную проверку — заме¬
ченные в посещении «их» сборищ, в русский клуб кате¬
горически не допускались (ходи к «своим»!).
Председательствовать у нас обычно вызывался умев¬
ший не выпускать бразды правления из рук (иногда
уж даже слишком, но приходилось терпеть ради «конспи¬
рации»!) публицист Дмитрий Анатольевич Жуков. Он де¬
монстративно надевал для председательства черный
кожаный пиджак, как будущие «баркашовцы». Два деся¬
тилетия позже я и сам ходил на сопредседательство в тот
же «Славянский Собор» исключительно в черной рубаш¬
ке и черной коже; времена меняются. Но тогда «черный
цвет» был как черносотенный вызов.

русский орден внутри КПСС
245
Представлял председательствующий выступавших
всегда по фамилии, имени и отечеству. Далее называл
только по имени-отчеству. Такими же в русском стиле
до 1917-го года были и все обращения друг к другу внут¬
ри клуба. Свободные похлопыванья «Серега», «Митя»,
«Дима», «Петя», «Олежка», «Свет» начинались уже толь¬
ко «вне особой русской территории». Мы уважали себя.
Дмитрий Анатольевич Жуков был у нас несколько
загадочной фигурой. У него было «темное прошлое».
Он блестяще владел нескольким языками. Имел ари¬
стократические манеры. Мог, когда хотел, держаться,
как лорд. Но неизвестно было, где он учился. Из всех
он был ближе ко мне, у него были солидные дворянские
корни. В пору «русского клуба» мы дружили семьями.
В литературу он пришел после того, как Хрущев провел
бессмысленные повальные сокращения офицерского
корпуса в армии и органах. Он показывал мне свой быв¬
ший кабинет на Лубянке. Отечественную войну он начал
в ГРУ. Недавно «Литературная газета» напечатала его
воспоминания и фото, как спецслужбы обеспечивали ис¬
торическую сталинскую «встречу в верхах» в Тегеране.
Работал он и на Балканах. Знал хорошо Израиль. Вхож
был везде. Автор фильма о сионизме «Тайное и явное»
(режиссер Б. Карпов, тоже замечательный активист «рус¬
ского клуба»), курировавшегося лично Ю.В. Андропо¬
вым и показывавшегося на закрытых просмотрах. Мир¬
ную гражданскую жизнь Жуков начал как переводчик
английских детективов, чем-то кормить семью надо бы¬
ло. Потом уже переводил известную английскую художе¬
ственную прозу. Его русскую прозу равно печатали «Но¬
вый мир» и «Молодая гвардия».
Выделялись ораторским мастерством критики — де¬
монстративно «косноязычно» держащий фигу в кармане

246
А. Байгушев
Виктор Андреевич Чалмаев и гибкий, игравший под ли¬
берала Анатолий Петрович Ланщиков, неизвестно где по¬
лучивший хорошее образование. Вроде бы, тоже выпуск¬
ник спецучилища и тоже жертва хрущевских повальных
сокращений. Сам он мне говорил, что ему с хрущевским
сокращением несказанно повезло. Кстати, той же версии
искренне держался и Жуков, и Олег Михайлов.
Олег Николаевич Михаилов блистал эрудицией и па¬
радоксами — критик и прозаик, удивительный знаток
Ивана Бунина, «суворовец» по воспитанию. С поэтом
и публицистом, выпускником философского факульте¬
та МГУ, знатоком современного масонства Валентином
Митрофановичем Сидоровым мы всю жизнь были близ¬
кими друзьями. За ним была история, когда он оказался
рядом с Андроповым во время Будапештского путча,
на котором Андропов сделал себе карьеру, чтобы затем
прийти на Комитет госбезопасности. Рядышком, оба страш¬
но перетрусив, лежали под окном под свистевшими пу¬
лями венгерских путчистов. Сидоров много занимался
деликатными поручениями за рубежом, даже в США,
но, особенно, в Индии. Был весьма влиятелен в СП. И бу¬
квально помешан на Рерихе, на Блаватской, на «тайных
доктринах».
Кипятился страстно ненавидевший «мокрогубых»
русофил и знаток народного творчества поэт Иван Лыс-
цов — поэт милостию Божией. Он отличился нескольки¬
ми открытыми выступлениями против засилья «сиони¬
стов» в Союзе писателей.
Молодой блистательный доктор филологии, уже то¬
гда известный на Западе шекспировед Дмитрий Михай¬
лович Урнов (он станет главным редактором журнала
«Вопросы литературы», сейчас живет в США), наездник,
свой на ипподроме, расхваливал русских лошадей.

Русский орден внутри КПСС
247
Играл цитатами из Бахтина «Кровавый Валериа-
ныч» — такая с легкой руки опекаемого им поэта, талант¬
ливейшего Владимира Соколова прилипла кличка к Ва¬
диму Валериановичу Кожинову. Про Кожинова до сих
пор оберегается миф: «мощнейший интеллект, живой
классик, но человек был чрезвычайно сложный, любил
“строить” всех по-своему, был даже не “генералом” ли¬
тературным, а чуть ли не “маршалом”, способным обес¬
печить любое издание и даже славу в почвеннических
кругах» («Завтра», 2005, № 1). Ни маршалом, ни хотя
бы полковником он не был, хотя с Бобковым душеспа¬
сительные беседы, по слухам, вел. А почему бы нет?
мы ему доверяли. И он и на самом деле за «своих» мог
горло перегрызть. Не имел официальных должностей
и регалий, но, помню, брал за горло, звонил-звонил мне
и на службу и домой: «Издай Палиевского. Это нужно
всем!» он искренно верил в свой нюх и в будущее тех,
кого опекал, и даже рок за ним ходивший — опекаемый
им прекрасный поэт Прасолов застрелился, изумитель¬
ного русского поэта Рубцова задушила любовница, рано
ушел из жизни Владимир Соколов и т.п. — не отпугивал
от него. А Святослав Котенко? Какой мировой эрудицией
обладал! Как сыпал парадоксами! Все были личности!
Настолько были личности, что тайные советники Ан¬
дропова «арбатовы» и «бовины» попытались в порядке
«контригры» распустить по Москве слух, что «русский
клуб» — вообще структура партийной разведки, его
тайный мозговой центр, где обкатываются идеи, кото¬
рые могут быть использованы против «нашего мощно на¬
бирающего силу сионизма». Ах, если бы это было так?! Но,
с Другой стороны, совершенно верно было подмечено, что
в мозговой центр «русского клуба» как-то неожиданно спло¬
ченно и энергично подобрались люди с определенным

248
А. Байгушев
весом. Не личности бы не выдержали затяжных боев
с «ними», не личностей бы сразу «они» смяли, а к таким
так-то вот запросто рядового оперуполномоченного с Лу¬
бянки не пришлешь и таким на «тяп-ляп», за «здорово
живешь» дела не пришьешь. (Семанову-то потом, когда
он уж слишком вылез на бруствер, дело все-таки приши¬
ли, но на каком высоком уровне!) а пока... Сам началь¬
ник Пятка Бобков было дернулся «проникнуть», но его
вежливо предупредили, что «Пяток» в любом качестве
на особой русской территории Высокопетровского мо¬
настыря не желателен и вдобавок еще нагло нажалова¬
лись зампреду КГБ Цвигуну. Да еще и самому Суслову
капнули, что «сионисты провоцируют». «Они» тут уже
поняли, что «русский клуб» может дать сдачи.
И еще была одна настораживавшая оппонентов де¬
таль. Примечательно было, что ядро московского «рус¬
ского клуба» составили профессиональные «западни¬
ки» по основному образованию. Петр Палиевский, хоть
и закончил русское отделение МГУ, но знал несколько
языков и уже был известен на Западе работами по аме¬
риканистике (по Уильяму Фолкнеру). Перед Дмитрием
Урновым преклонялись западные шекспироведы. Дмит¬
рий Жуков переводил современных западных классиков,
английский знал лучше англичан, был известен своими
трудами по балканистике (в Югославии была популярна
его книга о Нушиче). Мы со Святославом Котенко, хотя
самостоятельно и сдали дополнительно университет¬
ские курсы по русской литературе и русской истории,
но закончили-то специфическое романо-германское
отделение, и Котенко, как я уже говорил, был известен
как блестящий переводчик Уильяма Сомерсета Моэма.
Я тогда через АПН много печатался в крупных западных
изданиях.

Русский орден внутри КПСС
249
«Западники» по образованию, а вдруг ударились
в «славянофильство»?! Это не могло оппонентов не на¬
стораживать. В парадоксе этом, сейчас я думаю, что бы¬
ла одцдко, своя глубокая закономерность. Мы понюхали
Запад и были свободны от того завистливого «придыха¬
ния», с которым наши «жидовствующие» — как правило,
люди, весьма поверхностно образованные, нахватавшие¬
ся верхушек, всегда смотрят на Запад. Они закатывали
глаза и вздыхали: «Ах, “там” Кафка! Ах, там Марсель
Пруст! Ах, Джойс! Ах, Стефан Цвейг! Ах, Гейне». Все
«корифеи» там с еврейскими корнями! Они их при этом,
как правило, сами не читали (Кафка, Джойс и Пруст бы¬
ли тогда вообще под полузапретом), а мы-то все читали
и хорошо знали истинную цену.
Больше того, мы знали вообще всю истинную цену
весьма практичной, прагматичной, но довольно поверх¬
ностной западной культуре, растерявшей духовную глу¬
бину еще тогда, когда отделившийся от исконной ортодок¬
сальной Церкви «модернистский», «практичный», даже
в вере прагматичный католический Запад катастрофиче¬
ски отстал от Византии — исконной хранительницы глу¬
бинных христианских духовных ценностей, передавшей
по преемству свое великое духовное мессианство затем
именно нам — Москве Третьему Риму.
Мы знали, что как бы Запад собой ни кичился, у не¬
го не было таких духовных титанов, как Федор Досто¬
евский и Лев Толстой. Вся литература духовно ниже,
приземленнее, без мистических тайн, максимум, уровня
Бальзака. Вершины — Шекспир и Гёте. Но они были дав¬
но. А в современности — самое большое Фолкнер. Что
же до философии, то вообще почитать некого. На том фо¬
не ну Гегель, ну занудный и не слишком глубокий Маркс,
закамуфлировавший еврейскую каббалическую «избран¬
ность» «под диктатуру от имени пролетариата».

250
А. Байгушев
И мы, «западники» по образованию, не то, чтобы пре¬
зирая Запад, но несколько свысока отталкиваясь от его,
в сущности, почти бездуховной прагматичной культуры,
едва теплящейся на остатках эллинизма, искали глубин¬
ную истину в своих корнях, в своей истории и культуре.
Кстати, именно эта специфическая обстановка с «за¬
падническим» по образованию ядром русских клубов ес¬
тественным образом обусловила и то, что в нашей среде
на позиции нашего «рупора» мы стали выдвигать Сер¬
гея Семанова. Единственный среди нас авторитетный
ученый-историк со степенью, он вроде бы уже самой
судьбой был предназначен научно формулировать вызре¬
вавшие в «русском клубе» идеи. Практически мы с ним
только двое в «русском клубе» официально были члена¬
ми КПСС. Значит Семанову и карты в руки — выходить
«с крепких партийных позиций» в печать. Умело подкла-
дывая необходимые «прокладки», именно он оформил
Русскую идею в том же докладе о русофобии троцкизма
(то есть о современных корнях «жидовствования») и, на¬
конец, главное — в русском манифесте «О ценностях
относительных и вечных» — наиболее серьезном и от¬
ветственном документе, вышедшем из русского клуба
и определившем генеральную линию русского движе¬
ния, по крайней мере, лет на тридцать, включая весь
брежневский «золотой век». Да, думаю, и до сих пор
не потерявший своего стратегического значения (поэто¬
му, я его первым и публикую в приложениях к этой сво¬
ей книге; почитайте для души — тот русский манифест
и сейчас звучит на редкость современно!).
Но вернусь к «кадровому контингенту русского клуба».
Семанов пишет: «Не появлялись на наших заседани¬
ях лица, находившиеся тогда под “гласным надзором”,
хотя с отцом Дмитрием Дудко и с Владимиром Николае¬

Русский орден внутри КПСС
251
вичем Осиповым многие из нас поддерживали добрые
отношения. Как видно, все понимали “правила игры”.
И еще добавлю для полноты картины, что такие извест¬
ные тогда деятели русской культуры, как Илья Глазунов
или Владимир Солоухин, в работе клуба не участвовали.
Во всяком случае, я о том не могу вспомнить». Я должен
тут просто уточнить, поскольку «рассылать и контроли¬
ровать приглашения» было на меня коллегами возло¬
жено, — не часто, не выступая, чтобы не засветиться,
но подпольный православный лидер Владимир Николае¬
вич Осипов на «русский клуб» ходил. По крайней мере,
на особо важные, принципиальные заседания мы его
всегда приглашали. И могу добавить, иногда в штатском
даже приходил, тоже никогда не выступая, присмотреть
для Церкви кадры сам архиепископ Питирим. И в про¬
веренных надежных кадрах мы церкви никогда не от¬
казывали. Сколько высоко образованных священников
из интеллигенции вышло из «русских клубов»! я жалею,
что Питирим не стал Патриархом, хотя в списке на го¬
лосование был, и «Известия» именно о его избрании
заранее подготовили публикацию. Питирим проделал
огромную работу, много дет возглавляя журнал Церкви
и весь ее огромный редакционно-издательский отдел, ра¬
ботавший по нескольким направлениям, включая даже
организацию замечательных хоровых коллективов. «Рус¬
скому клубу» Питирим помогал постоянным духовным
наставничеством.
А вот Глазунов и Солоухин действительно формаль¬
но в нашей работе не участвовали, хотя в курсе всего,
конечно, были. Но за Глазуновым и Солоухиным вечно
ходил чужой «хвост» из прессы. Что же всех западных
корреспондентов на и без того острый русский клуб до¬
пускать? да с,Андроповым инфаркт бы был. Поэтому мэт¬

252
А. Байгушев
ры помогали нам и делом и советами, но во избежание скан¬
дала выступить с рефератом мы их «не просили», хотя,
знаю, они бы ни в коем случае не отказались. Солоухин
рвался, но мы его отговорили — прикроют нас, Влади¬
мир Алексеевич! о тебе же все западные газеты напишут.
И то же было с Ильей Сергеевичем Глазуновым. О ма¬
сонстве тогда уже Глазунов знал столько, сколько наши
старики все вместе не знали. А как Илья Сергеевич рас¬
суждал о русском монархизме? мы очень, очень духовно
нуждались в том, чтобы его послушать. Но — правила
игры. Нам и так, по мнению Андропова, слишком мно¬
гое позволялось. И в этих случаях нас бы Суслов не за¬
слонил — Андропов бы тут же записку в Политбюро
накатал.
Из стариков особо почитаемыми нашими мэтрами
были видный скульптор Сергей Дмитриевич Шапош¬
ников и Валентин Дмитриевич Иванов, автор неглас¬
но запрещенного романа «Желтый металл» (вышел
в 1956 году — первый серьезный роман о сионизме)
и изумительных романов о Древней Руси. Валентин Ива¬
нов блистательно показал тесную связь и духовную пре¬
емственность между Вторым Римом Византией и Тре¬
тьим Римом Русью. Византию он знал не хуже Древней
Руси и пропел ей достойный гимн, показав все духовное
величие Православной Империи.
Очень много было у нас на «русских клубах» гостей.
Приезжал из Новгорода теперь знаменитый автор ис¬
торических романов, уже классик, незабвенный Дмитрий
Балашов. Когда он приезжал в Москву, он всегда останав¬
ливался у Святослава Котенко, они понимали друг дру¬
га, как никто; оба священнодействовали, «помешанные»
на исконных русских обрядах и обычаях, на русской еде,
и, конечно же, на русском образе мыслей. «Митю» труд¬

русский орден внутри КПСС
253
но печатали, всегда с боем. Но уже в «перестройку» его
исторические романные циклы буквально заполонили
прилавки. Он первым из русских писателей дал широ¬
кую падораму Третьего Рима. До него мы Святую Русь
так досконально не знали. Он проделал колоссальную
работу и был редким подвижником Русской Идеи. А как
этнографу ему вообще цены не было. Его «Русская свадь¬
ба» — настольная книга всех профессиональных специа¬
листов. Балашов, как и я, близко дружил с ученым исто¬
риком Львом Гумилевым. Но Гумилев у нас в «русском
клубе» не выступал. Он был по убеждениям «евразий¬
цем». Они по некоторым проблемам расходились с Бори¬
сом Александровичем Рыбаковым. И Рыбаков ревниво
оберегал свою «территорию влияния». Из-за этого же
я, как и Гумилеву, организовал лишь выездной «русский
вторник» в Политехническом музее для выступления ле¬
нинградского историка, академика многих зарубежных
академий, директора «Эрмитажа», выдающегося архео¬
лога Михаила Илларионовича Артамонова. Но не смог
пригласить и его на «узкий вторник» в Высокопетров¬
ский монастырь. Были, увы, у нас свои внутренние «ис¬
торические тонкости».
Приезжала из Киева незабвенная Татьяна Глушко-
ва — неистовый трибун и великая русская поэтесса,
сейчас по прошествии времени это смело можно утвер¬
ждать. Приезжали из Краснодара отважные и самоотвер¬
женные писатели-борцы Виталий Канашкин и Анатолий
Знаменский. Приезжал из Ленинграда театровед Марк
Любомудров — блистательный трибун. Шел девятый
вал и совсем молодых ребят, искавших себя на русском
поприще. Приехал из провинции, из «Волги» неистовый
ревнитель России молодой поэт, уральский казак Вален¬
тин Васильевич Сорокин. Весь вечер на бис читал стихи.

254
А. Байгушев
Прекрасно всем показался. И вскоре получил приглаше¬
ние в Москву, на хорошую должность. Таких «просмот¬
ров» с последующими продвижениями было множество.
Тот же знаток Достоевского Юрий Селезнев из Краснода¬
ра. Да многие. Но эти два случая я особенно запомнил, по¬
тому что о пророческом даре Валентина Сорокина, о том,
что это русская восходящая звезда заговорили по всей
Москве — с превеликой радостью у «нас» и с тревогой
у «них». Быстро поднялся и Юрий Селезнев — сменив¬
ший Семанова на руководстве серией «Жизнь замеча¬
тельных людей». И сам он — автор замечательной кни¬
ги о Достоевском, в которой пригвоздил Вечного Жида
(сколько ухищрений мне пришлось положить, — я тогда
уже работал замом главного редактора в издательстве
«Современник, — чтобы эта дивная книга проскочила
цензуру) и многих ярких критических статей.
Конечно, не все было так гладко. Юрия Селезнева
мы рано потеряли. Он странно погиб от инфаркта на тер¬
ритории ГДР, вотчине наших спецслужб — не приеха¬
ла скорая. Кого-то из наших, полюбившихся в русском
клубе, «они» сумели-«съели». Не смогли мы достойно
защитить самоотверженного ленинградца Марка Любо-
мудрова и москвича, доцента факультета журналистики
МГУ Юрия Иванова. Тем более трудно было помочь,
если «нашего» русского ели поедом в «чужих» журна¬
лах и на телевидении. В лучшем случае в «инстанциях»
нам предлагали «перевших на рожон», — так это фор¬
мулировалось, — самоотверженных «наших» русских
куда-то трудоустроить и тихо, не обостряя еще больше,
а то совсем, мол, затравят, снять с них партвыговора,
которые им «иудейское лобби» вкатывало. КПК — Ко¬
митет Партийного Контроля во главе с Арвидом Янови¬
чем Пельше, а затем с 1983-го Михаилом Сергеевичем

Русский орден внутри КПСС
255
Соломенцевым всецело был на стороне державников
и почвенников. Тем не менее, даже КПК порой пытался
все спустить на тормозах, не дразнить порхатых гусей.
А лиіщ> принимал закрытую рекомендацию для ЦК осто¬
рожно подготовить и затем провести «реорганизацию»
засветившейся на русофобии организации и под этим
милым флагом «немного почистить ее от зарвавшихся
лобби». Но мы особенно и не жаловались — мы пони¬
мали, что борьба есть борьба.
5. Теоретическая база «Русской партии».
«Русофобия» Игоря Шафаревича
Всякое серьезное политическое движение начинается
с теоретической основы. У нас же ее тогда, в 60-х годах прак¬
тически не было. Мы начинали приходить в себя — в рус¬
ское самосознание чуть ли не с нуля: все знаково русское
тогда держалось за семью замками в засекреченном от на¬
рода «спецхране». После первой иудейской Октябрьской
революции Ленин выслал выдающихся русских филосо¬
фов специальным «философским пароходом» за кордон
в принудительную эмиграцию. Двести человек элиты
русской интеллигенции было отправлено (потом опытом
Ленина-Бланка воспользуется Андропов-Файнштейн, вы¬
сылая Солженицына и иже с ним). Обезглавив русскую
духовную мысль, советская власть массовыми расстрела¬
ми и концлагерями добила коренную русскую интелли¬
генцию^ и на ее место из-за черты «местечек» широком
потоком через липовые краткосрочные курсы — инсти¬
туты Красной Профессуры! —влилась советская иудей¬
ская псевдо-интеллигенция, всякие академики Минцы
и иже с нимипкоторая и составила костяк всех СМИ, все¬

256
А. Байгушев
го преподавательского состава, всех творческих союзов
(от 70 до 83% — официальные тогдашние цифры).
Еврейская «местечковая» интеллигенция не могла
ни по своей эрудиции, ни по мысли конкурировать с вы¬
соким Русским Духом. У них был совершенно другой
дух — дух Каббалы. Дух темных абстракций, глубинной
знаковой символики, обожествляемого «Ничто» под име¬
нем не имеющего лика Иеговы. Русскую культуру совет¬
ская иудейская власть никогда не понимала и не принима¬
ла. Поэтому сразу же изобрела «спецхран» — колючую
проволоку, своего рода идеологический концлагерь, куда
отправила всю самобытную русскую духовную культуру.
Еще жестче был полузапрет. Даже Сергей Есенин, даже
Федор Достоевский были под полузапретом — не пе¬
реиздавались. Льва Толстого и Лескова долго топтали
и не выпускали. Бунина боялись. Что уж говорить о ве¬
ликой книге Николая Данилевского «Россия и Европа»,
объяснившей всему миру русскую душу?! в современ¬
ной западной философии имя Данилевского упомина¬
ется первым в ряду таких выдающихся мыслителей,
как О. Шпенглер, А. Тойнби, Ф. Нортрон, В. Шубарт,
П.А. Сорокин. Но на своей Родине о Данилевском мол¬
чали, как о прокаженном. Великого Федора Тютчева тол¬
ком не знали. Об Алексее Хомякове и Иване Киреевском,
Иване и Константине Аксаковых, Константине Леонтье¬
ве и Василии Розанове, Георгии Федотове с его «Будет
ли существовать Россия?», Иване Ильине и Иване Соло-
невиче писать запрещалось — этих вроде как и не было,
иудейская цензура любое, даже осторожное критическое
упоминание о них с воплями вырезала! о православном
орденском исихазме — «самопознании духа в великом
безмолвии через сердце» даже многие культурные и тай¬
но верующие русские слыхом не слыхивали. Заикнешь¬

Русский орден внутри КПСС
257
ся — смотрят на тебя растерянно даже на уровне эруди¬
тов Петра Палиевского или Вадима Кожинова.
Поэтому «Русские клубы» призваны были первым
делом вернуть в обращение самобытную русскую духов¬
ную культуру. Через осторожные рефераты и лекции. Че¬
рез хорошо законспирированный «самиздат». Через об¬
щение русских людей на своем русском духовном языке.
Sic! Через осторожное по шажочку возвращение русско¬
го самосознания в лоно Православной Церкви и в ее тай¬
ную доктрину — в исихазм.
Кадров своей русской интеллигенции у нас практиче¬
ски не было, с миру по нитке собирали. Знаковых русских
фигур — кот наплакал: Леонид Леонов, Михаил Шоло¬
хов с его верным помощником Федором Шахмагоновым,
молодые Владимир Солоухин и только что вышедший
из запрещения Илья Глазунов. Я горжусь тем, что пер¬
вым пробился через тяжелую цензуру с легальной стать¬
ей о молодом Глазунове, — по обстоятельствам витиева¬
той, жалко оговаривающейся, но со знаковым названием
«Обещание» и крупными фотографиями работ — смот¬
ри, как это по-русски прекрасно «живописано», каждый
сам все поймет! Был тогда такой «террористический»
взрыв («Советская культура», 3 апреля 1962 г.), что
на следующий же день меня пригласили, — на меня по¬
смотреть, — на элитное сборище военных атташе и по¬
сланников по культуре, то есть всех «профессионалов»,
в Британское посольство, где мы по душам поговори¬
ли! Недавно, 31 августа 2004 года Народный художник
СССР, лауреат Государственной премии России, ректор
русской Академии художеств, почетный руководитель
реставрационных работ в Большом Кремлевском Дворце
Илья Сергеевич Глазунов открыл на Волхонке 13, рядом
с Храмом Христа Спасителя, свой личный музей, пода¬

258
А. Байгушев
рив городу 306 своих работ. А в них вся русская история
в знаковых картинах. Где «свои», а где «чужие» в лоб
«живописано», не ошибешься. Дивная галерея русского
самопознания. Сведите, русские, к Глазунову своих де¬
тей, чтобы русский дух в них пробудился. Видите, добил¬
ся своего торжества русский гений.
В 60-е такое было невозможно. И от себя и от Запада
мы, русские, были отгорожены одинаково «железным за¬
навесом». И нам было лишь бы подняться с колен.
Если иудейские шустрые мальчики, вроде поэта Ев¬
тушенко, имея в кармане личный телефон Андропова,
не вылезали из-за границы, провозя через таможню и ин¬
струкции, и «нужную» иудеям литературу (русофобию
всех Амальриков, Помераниц, Шрагиных, Яновых и иже
с ними), то «открыто русских» деятелей андроповское ве¬
домство под любым предлогом делало «не выездными».
Пробился в выездные бесстрашный Глазунов, но таких
из «наших», были считанные единицы.
В 60-70-е годы современную историю русско-ев-
рейского противостояния в его особо поучительном
не только открытом, но и закулисном, «подковерном»,
тайно-конспирологическом варианте, как и оперативные
сводки боев на русско-еврейском фронте, мы получали
практически только со слов идеологического противни¬
ка. Прежде всего из «Материалов исследовательского
отдела радио «Свобода»». Их не только слушали те «сча¬
стливчики», кому удастся обойти вой заглушки, но и тща¬
тельно записывали советские спецслужбы. А потом без
комментариев они тут же попадали на стол особо дове¬
ренного идеологического аппарата. Считалось, что наша
«номенклатура» — особо проверенные люди, которые
способны сами разобраться, где правда, где ложь.
Я, например, работая в АПН, а особенно позже в «Го¬
лосе Родины», запершись в кабинете, начинал свой рабо¬

русский орден внутри КПСС
259
чий день с чтения свежего «спецрадиоперехвата», то есть
всех этих «Свобод» и «Голосов Америки». А затем тол¬
стой пачки так называемого «белого ТАСС» — с доволь¬
но подробными и исключительно свежими обзорами
всей «острой» зарубежной прессы. А уж только потом
переходил к чтению всех антисоветских эмигрантских
газет и журналов — солидных «Русской мысли», «Рус¬
ского слова», русскоязычного проеврейского «Нового
русского слова», «Нового журнала», «Посева», «Конти¬
нента», «Часового» и т.п., и т.д. Мы имели все! и толь¬
ко уже на закуску, выдохнувшись, читали наиболее ав¬
торитетные зарубежные газеты, начиная непременно
с американских проеврейской «Нью-Йорк тайме» и кон¬
сервативно солидной «Вашингтон пост», и журналы
от английского «Лайф» и немецких «Штерна» и «Шпи¬
геля» вплоть до «Остойроп» («Восточной Европы») — спе¬
циального профессионального инструктивно-аналитиче¬
ского издания контрпропагандистов-«антисоветчиков».
Редактора этого журнала, блестящего врага-профессио-
нала, я лично знал — «сопровождал» и много беседовал
с ним, когда он посетил Москву.
Но такую богатую возможность утолить информа¬
ционный интерес имела тогда исключительно только
«контрпропаганда» и «номенклатура» — равно русская
или еврейская.
Книги были дешевыми, как хлеб. В стране несмот¬
ря на огромные тиражи был постоянный книжный го¬
лод — за «подпиской» на собрания сочинений русских
классиков становились с ночи. То же за «дефицитной»
художественной литературой. Все, что более или менее
содержательное и что тиражом менее полумиллиона,
сметалось с книжный полок за час-два. Поэтому для «но-
менклатуры»і были особые списки свежих книг, в кото¬

260
А. Байгушев
рых привилегированный товарищ мог просто расставить
галочки, что ему надо. Но существовали уже для более
узкого круга еще «ограниченные тиражи»; издавались,
скажем, Кафка или другие западные «писатели-модерни¬
сты», которыми элитные евреи себя тешили, но народу
которых знать не полагалось. А для особо посвященных
и доверенных печатались «спецтиражи», в которых каж¬
дый экземпляр был типографски, как денежные знаки,
пронумерован и выдавался под расписку. Спецтиража-
ми издавались переводные книги западной «контрпропа¬
ганды», вроде антисоветчика-социалиста Роже Гароди
или нашего «перебежчика»-социалиста Александра Зи¬
новьева с его «Зияющими высотами». Интересно, что
практикой спецтиража воспользовался в 1993-м году
и глава «Русского Национального Собора» генерал КГБ
Стерлигов, который отпечатал в известной типографии
№ 13 книжную серию «Библиотека генерала Стерлиго¬
ва— Русские идут!». Серию неравноценных, не всегда
по именам выверенных точно, — некоторых записали
в «евреи» по сплетням! — «антисионистских» брошюр.
Но одна брошюра «Памятка Русскому Человеку» В. Уш¬
куйника о «мировой борьбе Ильи с Моисеем» тут чего
стоила! Стерлиговцы «Русского Национального Собора»
раздавали брошюры русским людям прямо на демонстра¬
циях. Увидят ясно русское открытое лицо — и подарят.
Но тогда в 60-70-х русский читатель и русский слуша¬
тель был лишен «своей» информации. Повторюсь, рядо¬
вой обыватель вынужден был задыхаться, ловя искорки
правды, из густого потока смрада, валившего с крайне
враждебного всему русскому, истерично тенденциозного,
местечково «евреезированного», отвратительно вульгар¬
ного, вещавшего на деньги ЦРУ радио «Свобода». Сколь¬
ко я написал для ПБ (Политбюро) закрытых докладных,

русский орден внутри КПСС
261
что «заглушки» — не великое изобретение, а великая
глупость ведомства Андропова: чуть сдвинь настройку,
я обошел «вой» — слышно похуже, но вполне разбор¬
чиво! а главное — идиотский «вой» только подогревает
интерес к враждебной пропаганде, набивает ей дикую
цену. Что надо «заглушки» снять (сколько электроэнер¬
гии будет по всей стране сэкономлено, больше чем идет
на все радиовещание и телевидение!), а нам, советской
контрпропаганде, дать возможность отвечать «идеологи¬
ческому противнику» на каждую антисоветскую клевету
и макать лицом в грязь за антисоветчину, ложь и искаже¬
ние фактов! Что мы проанализировали материал враж¬
дебных передач и убедились, что они крайне поверхно¬
стны, примитивно злобны, действуют только ярлыками
и опровергнуть их не составит труда. А что контрпропа¬
гандистский успех будет огромный — люди переста¬
нут верить в сказку, что за железным занавесом — ка¬
питалистический рай. Что пишем, например, в «Голосе
Родине» о мгновенно бесплатно приезжающей скорой по¬
мощи, об абсолютно бесплатном для всех здравоохране¬
нии и таком же бесплатном, даже высшем образовании,
и наш читатель на Западе ушам не верит — откликается
тысячами писем. Что вот так надо вести контрпропаган-
ДУ — подчеркивая наши великие социальные преимуще¬
ства. А что до прорех, то пусть брешут — иного первого
секретаря обкома или крайкома за руку на воровстве схва¬
тят — так КГБ меньше работы. А мы мгновенно в ново¬
стях сообщим, что Прокуратура отреагировала. И опе¬
ративно дадим подробную статью о наведении в крае
порядка — журнал «Человек и Закон» под руководством
въедливого Сергея Семанова прекрасно это сделает.
Но Политбюро сняло только тушение «Голоса Аме¬
рики» и «Немецкой волны». Из американской «Свобо¬

262
А. Байгушев
ды» Андропов продолжал делать идиотским «воем» со¬
блазнительный запретный плод.
Мы благодаря Андропову играли в прятки. Пойма¬
ешь — не поймаешь «Свободу» через заглушки. И нам,
контрпропагандистам, оставалось только объяснять сво¬
им русским людям, как отшелушить рациональное зерно
и получать нужную информацию даже из передач «Сво¬
боды», в первую очередь из «материалов ее исследова¬
тельского отдела». К примеру, поставляла в эфир инфор¬
мацию умная К. Вишневская. Именно она «откуда-то»
хорошо знала внутреннюю жизнь «Русской партии внут¬
ри КПСС» и, например, первой и вполне осведомленно
с достоверной аналитической картинкой сообщила миру
о провокации Андропова против Сергея Семанова. В ос¬
ведомленности никогда нельзя было отказать и Марку
Дейчу. Мы у себя в «русских клубах» советовали его слу¬
шать «через фильтр». Непримиримый, как хасид, он сна¬
чала раздражает. Очень уж злоупотребляет наклейками.
Но надо признать, что это достойный идеологический
противник. Подготовленный профессионал, окончив¬
ший МГУ и даже поработавший под крышей АПН, на¬
шпигованного разведчиками, стажировавшийся в поляр¬
ных «Литературной газете» и «Литературной России»,
он с 1980 года стал уже открыто выступать под своей
собственной, куда уж «знаковой» фамилией. Причем спе¬
циализировался он на «черносотенцах», как он любил
выражаться, то есть на «Русской партии».
Я бы посоветовал русским людям забавы ради почи¬
тать книгу «Марк Дейч на “Свободе”» (— М.: Феникс,
1992). Врагов надо знать. И много информации. А наш
фильтр к ней элементарный — «конфеты в грязной
обертке». Мы, русские профессионалы контрпропаган¬
ды, тоже часто пользовались таким приемом. Бывало,

Русский орден внутри КПСС
263
что надо было непременно информировать своего рус¬
ского читателя о каких-то важных высказываниях вид¬
ных русских людей, но прямо этого было сделать никак
нельзя.-Сразу бы иудейская цензура сняла да еще стукну¬
ла — и иди на ковер под громы-молнии ведомств Сусло¬
ва или Андропова. Но мы успешно выходили из положе¬
ния. Мы печатали якобы критическую статью, в которой
цитаты огромные, а «фальшивое разоблачение» (грязная
конфетная обертка) — лишь две-три грубо ругательных
наклейки из дешевых ярлычков.
Вот и Марка Михайловича Дейча русскому человеку
надо читать по принципу той же «конфеты в грязной
обертке». Обложка грязна, но пища (цитаты «черносо¬
тенцев») вкусная, здоровая, своя. Марк Михайлович,
работая на быдло, очень верил в силу именно этой са¬
мой «грязной обертки», в которую он завертывал ин¬
формацию, и он всегда давал обширные «доказатель¬
ные» цитаты из ненавистных ему русских оппонентов.
И вот всякий неглупый человек, брезгливо отбросив
дейчевские ярлыки, вроде «черносотенцы», «коричне¬
вые», «фашисты», «красно-коричневые», может полу¬
чить даже из Дейча реальную информацию. А книга
«“Память” как она есть» (— Владивосток-Москва: Цу¬
нами, 1991), опять же, если отбросить грязные ярлыки,
то вполне компетентный справочник по такому массово¬
му русскому движению, как клубы «Память». «Грязные
ярлыки» усваивает только быдло, но от быдла все равно
толку нету. Еще Герцен писал, что безголовое мещанст¬
во не определяет судьбу нации. Это стадо. А элита, ин¬
теллигенция, что «их», что «наша», всегда брезгливо
сторонилась грязных ярлыков. Поэтому я не совсем по¬
нимаю сейчас Владимира Бондаренко, когда он начал
вдруг с пеной у рта проклинать Марка Дейча. Зачем?

264
А. Байгушев
да нам он на руку. Пусть продолжает выпускать свои не¬
вольные «конфеты с грязной оберткой». Тиражи иудеи
ему, как своему хасиду, предоставляют громадные. Недав¬
но Марк Дейч (теперь он в желтом «Московском комсо¬
мольце» — «Свобода» совсем измельчала, там уже одни
междуеврейские дрязги) не убоялся «рявкнуть» на стра¬
ницах «Московского комсомольца» даже на Нобелевско¬
го лауреата, великого писателя Солженицына за книгу
«Двести лет вместе». Выглядит это комично — моська
лает на слона. Не по Сеньке шапка. Солженицын весьма
и весьма корректен и пишет правду, относясь к евреям
с большим уважением и признавая их право на собствен¬
ный дух — собственную позицию и собственную идео¬
логию. Надо и ответно корректно, с превеликим почтени¬
ем разговаривать. Марк Дейч, как стойкий хасид, этого
не понимает. Ну, и Бог с ним, с «непримиримым» Дей¬
чем. Для нас гораздо важнее, чтобы двухтомник «Двести
лет вместе» не замалчивался. Русский читатель прочита¬
ет «погромную» рецензию Дейча и тут же побежит поку¬
пать прекрасную книгу.
А вот тогда в 60-70-е побежать-купить русскую книгу
было некуда. Они и «амальриков»-то старались только
между собой по номенклатурному «спецсписку» распро¬
странять. В своем сугубо «проверенном» кругу, чтобы
мы, русские, не могли дать сдачи. Весь с потрохами «их¬
ний» (что по раскладу и не скрывалось!) многолетний
Первый зам при отсутствующем заведующем Отделом
Пропаганды ЦК КПСС Александр Николаевич Яковлев,
весь пропитавшись «амальриками», которых он по долж¬
ности читал запершись в кабинете, вопит о «рабской
парадигме русского народа». А нам, как аргументирован¬
но, с цитатками в руках ответить на клевету на Россию
и на русских?

Русский орден внутри КПСС
265
Поэтому величайшим событием стала для русского
самосознания «Русофобия» Игоря Ростиславовича Ша-
фаревича, которую мы, размножив, старались положить
на стол каждому мыслящему русскому человеку. Органи¬
зовали даже, как в революционные времена, «подполь¬
ную типографию» под самым носом у КГБ.
Мы учили «Русофобию» наизусть — каноническое
авторское издание: — М.: Молодая гвардия, 1990. Но на¬
писана она была однако еще в августе 1974-го; с февраля
1976-го с предисловием Солженицына.
Сегодня каждый русский человек начинается с чте¬
ния «Русофобии» Игоря Ростиславовича Шафаревича.
Открываешь, и книга изданная подпольно три десятка
лет назад звучит, будто сегодняшний набат:
«На нашем горизонте опять вырисовывается злове¬
щий силуэт «малого народа». Казалось бы, наш историче¬
ский опыт должен был выработать против него иммуни¬
тет, обострить наше зрение, научить различать этот образ,
но боюсь, что не научились. И понятно почему: была ра¬
зорвана связь поколений, опыт не передавался от одних
к другим. Вот и сейчас мы под угрозой, что наш опыт
не станет известен следующему поколению. Зная роль,
которую «малый народ» играл в истории, можно предста¬
вить, чем чревато его новое явление: реализуются столь
отчетливо провозглашенные идеалы — утверждение
психологии «перемещенного лица», жизни «без корней»,
«хождение по воде», т.е. окончательное разрушение рели¬
гиозных и национальных основ жизни. И в то же время
при первой возможности безоглядно-решительное мани¬
пулирование народной судьбой. А в результате — новая
и последняя катастрофа, после которой от нашего наро¬
да, вероятно, уже ничего не останется».
Игорь Ростиславович начинает с обзора взгляда
на «русское быдло» всех этих видных еврейских теоре¬

266
А. Байгушев
тиков-«шестидесятников» А. Амальрика, Г. Померанца,
В. Шрагина, А. Янова и т.іг.:
«Вот очень сжатое изложение основных положений,
высказываемых в этих публикациях. Историю России,
начиная с раннего средневековья, определяют некоторые
“архетипические” русские черты: рабская психология,
отсутствие чувства собственного достоинства, нетер¬
пимость к чужому мнению, холуйская смесь злобы, за¬
висти и преклонения перед чужой властью. До сих пор
в психике народа доминирует “тоска по Хозяину”. Пара-
лельно русскую историю, еще с XV века, пронизывают
мечтания о какой-то особой роли или миссии России
в мире, желание чему-то научить других, указать какой-
то новый путь или даже спасти мир. Это “русское месси¬
анство” (а проще — “вселенская русская спесь”), начало
которого авторы видят в концепции «Москва — Третий
Рим», высказанной в ХѴ-м веке, а современную ста¬
дию — в идее всемирной социалистической революции,
начатой Россией. В результате Россия все время оказы¬
вается во власти деспотических режимов и кровавых ка¬
таклизмов. Но причину своих несчастий русские понять
не в состоянии... Освобождаясь от чуждой и непонятной
европеизированной культуры, страна становится все бо¬
лее похожей на Московское царство. Главная опасность,
нависшая над этой страной: возрождающиеся попытки
найти какой-то собственный, самобытный путь разви¬
тия — это проявление русского национализма. Такая
попытка неизбежно повлечет за собой подъем русского
национализма и волну антисемитизма», — пугают еврей¬
ские авторы.
Но, мол, русского «народа больше нет. Есть масса, со¬
храняющая смутную память, что когда-то она была на¬
родом и несла в себе Бога, а сейчас совершенно пустая.

Русский орден внутри КПСС
267
Народа в смысле народа богоносца, источника духовных
ценностей вообще нет. Есть неврастенические интелли¬
генты — и масса. Итак, если в прошлом у русского на¬
рода «е было истории, в настоящем нет уже и русского
народа» (Померанц). Но кто же есть? Кто командует?
Еврейская интеллигенция. «Можно было бы сказать: ан¬
тинарод среди народа». «Духовно же все современные
интеллигенты принадлежат диаспоре. Мы всюду не со¬
всем чужие. Мы всюду не совсем свои» (Померанц).
Шафаревич комментирует: «Однако, когда «они» стал¬
киваются с болезненными для них вопросами, то не толь¬
ко не проявляют терпимость и уважение к чужому мне¬
нию, но без обиняков объявляют своих оппонентов
фашистами и чуть ли не убийцами».
Книга академика Шафаревича приводит десятки при¬
меров ненависти со стороны «Малого народа», перерас¬
тавшей в прямое физическое насилие над «Большим
народом».
Что же такое «малый народ»? в народе вульгарно гово¬
рят «жидомасоны». Но это оскорбительный и не совсем
верный ярлык. Хотя «малый народ» всегда действитель¬
но составляли две силы «масоны» и «евреи», но лишь
в определенные моменты истории они пересекались и со¬
ставляли разрушительную коалицию. О масонах тогда,
в 70-х мы знали меньше. Что-то мне рассказывал мой
дед Прохоров, общавшийся с ними еще до 1917-го. Что-
то мы доставали из-за рубежа. Но под диким страхом.
Про «еврейскость» мы уже тогда знали больше. Все
книги их вождей были, например, у меня в «спецхране».
Но ведь надо было все материалы обобщить, выделить
главное. Размножить тайно.
Однако уже тогда в 60-70-е годы мы, мало что, кое-что
распространили в «русских клубах». Мы начали «дово¬

268
А. Байгушев
дить» источники не только для себя самих, не только
ограниченно через «самиздат». Но слегка завуалиро¬
ванно стали «разжевывать» азы Русского Духа для
широкого русского самосознания через гласную печать.
Через наши рупоры — «Молодую гвардию», «Наш совре¬
менник», «Москву», «Кубань», «Волгу», через «наше»
крупное издательство «Современник», быстро во главе
с Юрием Прокушевым и Валентином Сорокином став¬
шее центром русского сопротивления.
6. Хромой Бес, он же Бафомет
Высшим достижением «русских клубов», а если го¬
ворить более обще, то всей «Русской партии внутри
КПСС» была смертельная схватка с рупором и знаменем
«Иудейской партии внутри КПСС» — «хромым бесом»
Александром Николаевичем Яковлевым.
Странная это фигура, во многом из-за своих неумерен¬
ных сатанинских амбиций предопределившая крушение
советской власти и разграбление нашей Великой Держа¬
вы еврейскими олигархами. Странная, или слишком глу¬
боко повязанная.
Звали мы, русские, его между собой Бафометом.
Ну, распространилось еще в непросвещенное, не познав¬
шее еще демократического прогресса Средневековье не¬
кое убеждение, будто Бафомет — это резидент Сатаны
на земле, представитель темных закулисных сил, орудие
Закулисы. А сам-то по себе это сначала был тогда тайный
живой идол, вместо Бога, в ордене фарисеев-храмовни-
ков, которому они все при посвящении, становясь по-ры¬
царски на одно колено, преданно зад целовали. И было
тогда принято, что Бафомет особо посвященным любов¬

Русский орден внутри КПСС
269
ную аудиенцию, так сказать, в знак особого благоволе¬
ния к их физической преданности, давал. Было это еще
и с голубизной храмовников ритуально увязано — так
что вроде как обряд на взаимоприятный походил. Но ко¬
гда это было?! Теперь уж, конечно, все по-другому обстав¬
ляется. А как? Откуда мне знать?! во всяком случае, когда
мне аудиенцию этот самый Бафомет (ну, на которого в ко¬
ридорных сплетнях пальцем показывали, что он не ина¬
че, как Бафомет!) в Большом Доме давал, я с его стороны
никаких поползновений, врать не буду, не заметил.
Давно еще, дай Бог память, в 1967-м году я, было,
в «литературные рабы» нанялся. Для швейцарского из¬
дательства книжку «Ленин в революции» готовил, на об¬
ложке которой должна была встать подпись тогдашнего
ленинградского Первого, члена Политбюро Романова.
Про него тогда острили, что вернулся на трон в Санкт-Пе¬
тербург Романов, но оказалось: Романов, да не тот. Вот
этот Романов тогда нашего дорогого «Ленечку» — генсе¬
ка Брежнева и подсиживал. Вместе с московским Пер¬
вым Гришиным — кто вперед подсидит. Оппозиция
к Брежневу на них круто ставила.
А чтобы подсидеть вернее, Романов и захотел просла¬
виться, себя видным историком партии, наследником ле¬
нинского дела показать. Ну, а мне левый заработок. Хотя
я больше старался не из-за валюты, а чтобы на Романова
своими глазами посмотреть, понюхать, доложить, какая
в Ленинграде в закулисе обстановка, насколько серьезны
наши подозрения насчет амбиций Романова на кремлев¬
ский трон. Ну, и иметь возможность в Санкт-Петербург¬
ских закрытых архивах вволю порыться — кто Романову
откажет? Мотался я из Москвы в Ленинград, как на вто¬
рую работу. Отпускали с основной работы в издатель¬
стве АПН, в Главной редакции по заказам зарубежных

270
А. Байгушев
капиталистических фирм в бесконечные ленинградские
командировки без звука. Ну, и однажды Романов, мне
уже доверяя, попросил в виде особой услуги, некий са¬
краментальный списочек — по бафометовой заговорщи¬
ческой линии, как я догадался — передать. Условие было:
непременно лично в руки! Мол, никакому фельдъегерю
не могу этого списочка доверить. А ты, как функционер,
вхож. Вот бери — и, никуда не заворачивая, прямо Яков¬
леву в руки! Положил Романов списочек при мне в кон¬
вертик, заклеил небрежно и дал он мне свою личную чер¬
ную персековскую машину с 001 на номере, чтобы меня
под сирену прямо к трапу самолета подкатила.
Не думаю, однако, что Романов был столь наивен,
вручая мне этот сакраментальный списочек. Наверняка,
он поинтересовался, кого ему Москва подсунула книгу
о Ленине за него писать. Наверняка, ГБ ему быстро вы¬
яснила, что я в Москве с Галей Брежневой-Милаевой
дружен, на дачу вхож, да и в Ленинграде в первый же ве¬
чер сопровождаемый артистом Меркурьевым посетил
еврейскую штаб-квартиру у дочки Мейерхольда, а затем
все остальные вечера пропадал по русским «окопам»
с проводником Николаем Утехиным (на которого в ГБ
было досье как известного русского националиста). Та¬
кие знакомства случайными не бывают. Видимо, Рома¬
нов сообразил, откуда я. И давая списочек, играл в свою
игру — тем более, что к списочку была приложена спра¬
вочка на бывшего ленинградца, ставшего москвичом,
активного деятеля «русских клубов», главного врага и ан¬
типода Яковлева — Сергея Семанова. Видимо, хотел Ро¬
манов Брежневу намекнуть, в какие сложные игры Яков¬
лев играет. Сам был русских взглядов, и хотел, видимо,
косвенно показать, кто воду мутит и что сам он Брежне¬
ва подсиживать ради евреев не будет. А напротив — пре¬
дупреждает.

Русский орден внутри КПСС
271
Я полетел. И конвертик доставил. Содержимое кон¬
вертика в самолете в уборной, не удержался, подглядел.
Сразу понял, что там перечислены ленинградские «полу-
посвященные» — в основном еврейская интеллигенция,
всякие там деятели культуры с «передовыми» взглядами.
У меня на таких нюх всегда был. Мне очень хотелось
списочек, вместо Яковлева, на дачу отвезти. Но я ввязы¬
ваться в не ясную мне игру не стал, хотя смолоду сума¬
сшедшим был — риск страшно любил. Повез списочек,
как обещал Романову, прямо к Яковлеву. В комплекс зда¬
ний Большого Дома. Подъезд прямо напротив Политех¬
нического музея. В кабине из-за стола мне навстречу вы¬
шел, заметно хромая, человек с сильно помятым, вялым,
бабьим русским лицом — «Великий Жидовствующий»,
переживший правление пяти генсеков (Хрущева, Бреж¬
нева, Андропова, Черненко, Горбачева) и «Царя Бориса
Второго» и все это время возглавлявший «Иудейскую
партию».
Яковлев Александр Николаевич — слева и справа
вам одно скажут — умнейший человек. Хромает, как
бес? Пояснял, что ранение с войны. Хотя орден за Отече¬
ственную ему только задним числом сделали. Но с эру¬
дицией подкован! Подкован, тоже как бес. «Подковка»,
правда, очень поверхностная — пыль в глаза из «амаль-
риков» и «помераниц» лишь для «местечковой», падкой
на дешевку интеллигенции. Но иностранные термины,
вместо своих русских слов, очень умел употреблять.
В Большом Доме все его уважали и боялись, как Сатаны.
Даже те, кто вслух ему осанну на все голоса пел. А вот
наши интеллигенты-«полупосвященные» после обще¬
ния с ним даже как-то обмирали, себя не помнили, так
он их привораживал и умом и всякими там иностранны¬
ми словами. Еще бы не обмереть, когда им про рабскую
Душу русского народа говорят!

272
А. Байгушев
Умным всегда завидуют, а тут еще слушок про Бафо-
мета. Поэтому аппаратчики часто завистливо проезжа¬
лись, будто у нашего «большедомовского» Бафомета
толстый зад как верный сакральный признак все-таки
есть. Я только по слухам на яковлевский зад пальцем,
указываю; все так болтали, ну, и я чужие глупости повто¬
ряю. Шутили, будто он зад в Америке отрастил, куда его,
рядового инструктора отдела Пропаганды ЦК КПСС Ни¬
китка Кузькина Мать широкий жест сделал — послал
учиться у Запада прямо в самое логово Закулисы. Никит¬
ка Хрущев тогда как раз только что Кукурузу из Америки
привез и нещадно по всей стране, где надо и где не надо,
ее кнутом насаждал. Ну, и стратегических глобальных
идей ему захотелось у американцев тоже перехватить.
А кого послать? и тут инструктор Яковлев и подвернулся.
Яковлев в армии генерала Власова, но до его предатель¬
ства, — чуть повоевал, был почти сразу ранен и после
госпиталя, вступив в 1944 году в ВКП(б), сделал в тылу
аппаратную карьеру. Вот Никитка Александра Яковле¬
ва как «проверенного фронтовика» для обучения в Аме¬
рике глобальному уму-разуму и выбрал. Стажировался
«наш человек» аж в самом знаменитом Колумбийском
университете, что возле единственного в мире Масонско¬
го Храма. Кто не знает: у «вольных каменщиков» — ма¬
сонов есть свой Храм. И, подобно тому, как был у иудеев
в Иерусалиме Храм Соломона, тоже — принципиально
единственный. Единственно в Храме земное обиталище
Бога, а все остальные лишь Его молитвенные дома — про¬
сто синагоги, «дома собраний». Так что сейчас еврейский
Бог вроде бы как на земле и вовсе не обитает. Негде!
Храм Соломона до сих пор разрушен, на его месте араб¬
ская мечеть. А главный Масонский храм возле Нью-Йор¬
ка действует.

Русский орден внутри КПСС
273
Теперь байка про Яковлева: когда наш отечественный
кандидат в мудрые Бафометы там в Америке в Колумбий¬
ском университете стажировался и стратегию мирового
глобализма — американскую доктрину из первых рук
изучал, то должен же был как-то питаться. А у нас всегда
на загранкомандировочных в советское время валюту эко¬
номили. И долларов нашему русскому особо доверенному
стажеру мало обменяли, привычно с валютой пожадни¬
чали — вот и пришлось будущему советскому Бафомету
одними гамбургерами с лотков питаться. А гамбургеры
известно — сплошной маргарин. Вот зад и сформировал¬
ся. Такая вот была байка. В общем-то вздорное преуве¬
личение. Крепкий русский мужичок. Ну, и зад крепкий.
Чего тут острить?! Все-таки похабные люди — аппарат¬
чики. Сами всегда одним задом крепки.
Известно, что любое общественное мнение в стра¬
не всегда создается с помощью «полупосвященных».
Из тех, кому вроде что-то доверено, что-то приоткры¬
то. Одним словом из тех, кто политикой интересуется,
а не кому на нее, извините, как большинству русского
народа до лампочки. Черт не свистнет — попадья не пе¬
рекрестится. Так у нас русских большинство — в работя¬
гах. А у евреев — в «интеллигенции», в «полупосвящен¬
ных». А «полупосвященные» вроде как всегда в курсе.
Через прессу-блудницу ли, кухонные ли под водочку
с закусочкой «доверительные» разговоры-оговоры, али
каким другим, вроде семинарского «просвещения», дур¬
ным путем, а гордятся тем, что «в курсе». Ну, так вот
все «полупосвященные» в стране только из яковлевских
бафометовых рук вокруг себя и смотрели. Интеллиген¬
ция, а она всегда самая «полупосвященная», под его пес¬
нопение за неимением для себя другого Патриарха мо¬
лилась. Православный Патриарх вообще-то формально

274
А. Байгушев
существовал, но был в советское время в полном загоне,
на самых последних задворках. А не молиться как? Вот
на «Него» и молились.
А он моления оправдал. Дошлый мужичок, фронто¬
вик с ранением — не хухры-мухры, он после войны, как
поучился в Америках, вернулся вполне обученным «ис¬
коренять вековую рабскую парадигму русского народа»
(слова-то какие нашел загранично ученые, до сердца на¬
шей полупросвещенной интеллигенции сразу, как нарко¬
тический шприц, доходящие!).
В начале 70-х годов «Иудейская партия» перешла в на¬
ступление по всему фронту. Насколько мы «их» просчи¬
тали, криптозадача у них была свалить таки осторожного,
балансирующего «слабого» Брежнева «крепкой» фигу¬
рой — Романова или Гришина. А затем, уже как тупых
однолинейных «дуроломов», убрать быстро и их и поста¬
вить своего Андропова-Файнштейна, а «рабочей лошад¬
кой» у Андропова, вместо «нейтрального» начетчика
«серого кардинала» Суслова, сделать своего суперакгив-
ного «хромого беса» Александра Николаевича Яковлева.
При этом Андропов-Файнштейн занял бы позицию его
прикрытия, полностью себя не разоблачая, оставляя себе
как бы «сталинские» тылы.
«Царствование» Брежнева с самого начала было
не так безмятежно, как внешне казалось. С самого нача¬
ла по заданию Брежнева мы оттирали «Железного Шу¬
рика» — Шелепина. Ну, с тем оказалось все не очень
сложно. Старый партаппарат был против него — слиш¬
ком уж молодой да ранний. А у молодых он подорвал
себе репутацию поддержкой Шатрова (Маршака) с его
откровенно троцкистскими пьесами о Ленине. Молодые
к троцкизму не тянулись. Наелись при Хрущеве.
Но все же поработать над нейтрализацией шелепин-
цев пришлось. Реальной сплоченной силой у Шелепина

Русский орден внутри КПСС
275
были только «младотурки» — бывшие «аджубеевцы».
Но ключи уже были не у них. Шелепин попытался опе¬
реться на «спецслужбы». А.Н. Яковлев в своих мемуарах
«ОмуТ памяти» (— М.: Вагриус, 2000, 604 с.) признает¬
ся, что он был одной из надежд заговора: «Я был тоже
в списке людей, которых «молодежная группа» якобы
собиралась использовать в будущем руководстве. В ка¬
ком качестве не ведаю. Об этом мне сказал, сославшись
на Микояна, первый заместитель председателя Госте-
лерадио Энвер Мамедов». Как видим, турки в загово¬
ре были и реальные, а не только «младо». О зловещей
фигуре «профессионала» спецслужб Мамедова я еще
расскажу — он был убран с Гостелерадио только мно¬
го позже — уже по настоянию Лигачева с подачи «рус¬
ской партии». Пока же продолжу ссылаться на Яковлева.
Он обращает внимание на то, что главными действующи¬
ми лицами «малого заговора» оказались Шелепин (член
Политбюро) — перед этим председатель КГБ, Степаков
(зав. Отделом пропаганды ЦК) — бывший начальник
УКГБ по Москве и Московской области, Месяцев (пред¬
седатель Гостелерадио) — бывший следователь по особо
важным делам еще при Сталине. Все из спецслужб. Яков¬
лев раскрывает и распределение ролей после переворота:
«Таким образом, планировалось, если свести все разгово¬
ры и намеки воедино, следующее: Шелепин — генсек,
Косыгин — предсовмина, Ешрычев — его первый замес¬
титель, Степаков — секретарь ЦК по идеологии, Меся¬
цев — председатель КГБ». Про себя, что он должен быть
сменить аж самого непотопляемого Суслова, он молчит.
Яковлев тяжко вздыхает, как все глупо провалилось.
Якобы всецело по-русски, по-пьянке: «В аппарате, и не толь¬
ко в центральном, активно обсасывалась информация
из Монголии. Там была партийно-правительственная де¬

276
А. Байгушев
легация во главе с Шелепиным. Одно из застолий, видать,
было затяжным и обильным. В конце его Николай Меся¬
цев провозгласил тост за будущего Генерального секрета¬
ря ЦК Шелепина. Тем самым судьба молодежного клана
была предрешена. Но Брежнев дал им возможность «по¬
резвиться» еще какое-то время и выявить себя в более
трезвой обстановке». Брежнев дал «порезвиться», потому
что все были под наблюдением.
Как сам Яковлев «резвился», он откровенен: «Вскоре
состоялся пленум ЦК (на котором собирались сместить
Брежнева — А.Б.). Со. своим заведующим Степаковым
я шел пешком со старой площади в Кремль. В ходе разго¬
вора он буркнул: «Имей в виду, сегодня будет бой. С Су¬
словым пора кончать. Леонид Ильич согласен». Но по пла¬
ну нападение на Суслова должно было стать ригналом
к тому, чтобы, как кабана, завалить самого Брежнева.
Яковлев этого и не скрывает: «В кулуарах, еще до начала
пленума, ко мне подошел Николай Егорычев — первый
секретарь горкома КПСС — и сказал: «Сегодня буду рез¬
ко говорить о военных, которых опекает Брежнев».
Далее все было, как в дешевом кино. Цитирую Яков¬
лева: «Я сидел и переживал за Егорычева, ждал речей
в его поддержку, но их не последовало. Его предали. На¬
утро выступил Брежнев. Кто-то сумел за одну ночь подго¬
товить ему речь, достаточно напористую».
Я думаю, читателю не надо объяснять, что подгото¬
вить пламенную речь Брежневу могли только писатели
из «русской партии». Так он сделал свой выбор, и так
мы сделали свой выбор. Я думаю исторически правиль¬
ный — уж с «младотурками»-то русским никогда не бы¬
ло по пути.
Брежнев быстро раскидал «заговорщиков». Егорыче¬
ва сослали в какое-то министерство, Степакова послом

русский орден внутри КПСС
277
в Югославию. Как плачется Яковлев: «Вскоре были осво¬
бождены со своих постов и менее значительные работ¬
ники номенклатуры из политического окружения Шеле-
пина». ‘«Железный Шурик» остался голым и медленно
политически «ржавел».
Романов и Гришин были конкуренты повесомее и по¬
серьезнее. За каждым был свой крепкий клан. Свои сто¬
ронники в ЦК. За ними приходилось крепко присматри¬
вать, чтобы не переиграли — не заработали больший,
чем у Брежнева, политический авторитет. Это были,
как «кировы» при Сталине. Вроде бы и поддерживают
и с трибуны Второго Ильича славят. А что там под трибу¬
ной? не бомбу ли замедленного действия кладут? Отсю¬
да, может быть, и перегиб «Второго Ильича» с орденами
и золотыми звездами себе на грудь. Наивно укреплялся
таким детским игрушечным образом.
А дворцовые интриги против него плелись во всю.
То обостряясь, как на сквозном ветру, то затихая, как
в штиль, но всегда заставляя Брежнева балансировать
на проволоке. Яковлев же, обжегшись на шелепинских
«младотурках», но не засветившись, искал то ли по заоке¬
анскому заданию, то ли из собственного неистового аван¬
тюризма, с кем бы еще поумнее сыграть в фальшивую
игру (много позже он сыграет с Горбачевым и станет та¬
ки членом Политбюро, а Горбачева выжмет, как лимон,
и выбросит из политики!).
Подняться и стать героем интеллигенции Хромой Бес
Решил на русофобии.
У него всегда было одно кредо. Он всегда чувствовал
себя в России, как грешник в аду. Перед глазами у него
всегда была одна придуманная им самим страшилка-де¬
корация пришедшего за его распутной душой возмездия.
Декорация, нарисованная его неуравновешенной, пси¬

278
А. Байгушев
хической больной, маниакальной фантазией в образе
некоего русского черно-злато-белого, «фашистского»,
«националистического» торжества. Его преследуют ши¬
зофренические видения: «Разрушительный шовинизм
и национализм под флагом патриотизма пели свои
визгливые песни». Он и сейчас, даже на старости лет
не опамятовавшись, убежден, что русские люди вокруг
него — сплошные фашисты: «Уверен, что и сегодня в ут¬
верждении агрессивного национализма в России во всех
его формах и на всех уровнях значительную роль игра¬
ют люди и группы, которые рядятся в одежды “нацио¬
нал-патриотов”. Я понимал тогда чрезвычайно опасную
роль националистических взглядов, но у меня и мысли
не возникало, что они станут идейной платформой разва¬
ла страны, одним из источников русского фашизма, за ко¬
торой народы России заплатят очень дорого, если не пой¬
мут его реальную опасность сегодня».
У Яковлева всегда был страх висельника, осознающе¬
го, что натворил и понимающего что рано или поздно,
но таки придут за его душой из преисподней. Такие, как
Яковлев, заранее боятся тени. Они понимают, что есть
«Неизбежность» — так, кстати, именно и называлась ста¬
тья В. Чалмаева в «Молодой гвардии», № 9, 1968 г., поч¬
ти сорок лет назад всколыхнувшая русским национализ¬
мом советское интернациональное болото! Даже в гетто
были восстания, а мы пока еще не в гетто. Мы-то знаем:
возмездие на «оккупантов» придет, потому что русский
народ долготерпелив, но ведь, как тяжко сжимающаяся
пружина, которая, дойдя до предела, затем разжимается
с невероятной силой. Ну, а отщепенцы Яковлевы всегда
пытались сыграть на опережение. Заранее в зачатках за¬
давить ростки русского самосознания. Сразу навесить яр¬
лык «черносотенец, фашист» и растоптать.

русский орден внутри КПСС
279
Он вспоминает, как его безумно напугали русские:
«Журнал ЦК комсомола “Молодая гвардия” опуб¬
ликовал одну за другой статьи литературных критиков
М. Лобанова “Просвещенное мещанство” и В. Чалмаева
“Неизбежность”. Лобанов обвинил интеллигенцию в “ду¬
ховном вырождении”, говорил о ней с пренебрежением
как о “зараженной мещанством” массе, которая “визг¬
ливо” активна в отрицании и разрушительна. Вызываю¬
щим было и то что официальный курс... автор объявляет
неприемлемым для русского образа жизни. “Нет более
лютого врага для народа, чем искус буржуазного благо¬
получия”, ибо “бытие в пределах желудочных радостей”
неминуемо ведет к духовной деградации, к разложению
национального духа. Лобанов рекомендовал властям
опираться не на прогнившую, сплошь проамериканскую
(= еврейскую — А.Б.) омещанившуюся интеллигенцию,
а на простого русского мужика, который... способен со¬
хранить и укрепить национальный дух, национальную
самобытность... Пока власти приходили в себя, журнал
публикует статью Чалмаева “Неизбежность”. Как и Ло¬
банов, он тоже осуждает “вульгарную сытость” и “мате¬
риальное благоденствие”. В статье немало прозрачных
намеков на то, что русский народный дух не вмещается
в официальные рамки, отведенные ему властью, как и са¬
ма власть “никоим образом не исчерпывает Россию”.
Такой пощечины власти снести не смогли. На этот раз
на статью Чалмаева буквально обрушился пропагандист¬
ский аппарат партии, был запущен в обращение термин
чалмаевщина”». Понимай: он, Яковлев, как руководи¬
тель пропагандистского аппарата приказал на директив¬
ной летучке главных редакторов в Большом Доме спус¬
тить всех собак на молодежный журнал и даже термин
«чалмаевщина» самолично подсказал.

280
А. Байгушев
Хромой Бес объявил тотальный поход на «черносо¬
тенцев». Но мы в русских кругах над изобретателем
термина «чалмаевщина» только посмеивались. Как
ни парадоксально, широкая общественность бросилась
читать обруганный журнал. В коридорах только о храб¬
рой «Молодой гвардии» и шептались. Мол, наконец-то,
кто-то за русских заступился. Правду против «них» ска¬
зал. Лучшей рекламы, чем бешенство Яковлева, было
не придумать. Средний партаппарат был весь в восторге.
Знакомые офицеры ГБ наперебой звонили: — Достань
журнальчик — для своих «чалмаевщину» размножить!
И тогда Яковлев организовал провокацию.
Крейсером, который должен был сделать новый исто¬
рический залп Авроры против пробудившейся от спячки
дремучей туземной России, был избран журнал «Новый
мир» — тогда «их» цитадель. Бывший зам. главного ре¬
дактора этого журнала, его идеолог критик А. Дементьев,
уже выгонявшийся за «не нашу линию», но рвавшийся
вернуться в редколлегию, по заданию Яковлева сочинил
громадную статью-донос на «черносотенцев» из «рус¬
ских клубов». Как излагает содержание статьи сам ор¬
ганизовавший ее Яковлев: «Андрей Дементьев резко
раскритиковал статью Чалмаева. Дементьев рассуждал
в том плане, что Чалмаев говорит о России и Западе язы¬
ком славянофильского мессианства. От статьи Чалмае¬
ва один шаг до идеи национальной исключительности
и превосходства русской нации над другими». Но этого
пафоса Яковлеву только хотелось. Сделано же все было
гораздо топорнее. Опираясь на материалы ведущих идео¬
логов русского движения преимущественно в журнале
«Молодая гвардия», А. Дементьев грубо, «по-местеч-
ковски» глобально оболгал русские традиции и народ¬
ность. Статья так и называлась «О традициях и народ¬

Русский орден внутри КПСС
281
ности» («Новый мир», 1969 г., № 3). Но их он огульно
перечеркивал, а подспудно, в виде соблазнительной
положительной программы на прозрачных намеках про¬
тивопоставлял им «конвергенцию». Оба — и сам мастер
из «вольных каменщиков», и его подмастерье — были
убеждены, что русские — такие туземцы, что не знают
что это такое. Что это «ихнее», «вольнокаменщическое»,
понятное только «посвященным».
Что это за жаба? а процитирую, чтобы было ясно,
«подземную», как зарытая атомная бомба, но широко
распространявшуюся тогда в еврейском «самиздате»
подрывную «Мою программу» академика Андрея Саха¬
рова, целиком попавшего уже тогда под влияние своей
крупной авантюристки жены иудейки Боннэр. Под резю¬
мирующим пунктом 6, у Сахарова стояло жирно, выде¬
лено самим Сахаровым: «6. Конвергенция. То есть сбли¬
жение социалистической и капиталистических систем,
сопровождающееся встречными плюралистическими,
процессами в экономике, социальной сфере, культуре
и идеологии, — единственный путь радикального устра¬
нения опасности гибели человечества в результате термо¬
ядерной и экологической катастроф».
В какую яму попала наша Великая Держава в резуль¬
тате тотального «дерьмократического» осуществления
подрывной Программы Сахарова, то есть конвергенции
(а на Практике попросту жалкой сдачи всех позиций
и переходе на роль капиталистической колонии — имен¬
но эта роль русским программно отводилась/), каждый
сам видит сейчас вокруг себя. Все потеряли — экономи¬
ку, культуру, Русскую Идею. Скатились в болото дикого
капитализма — выберемся ли когда?
Увы, уже тогда в 70-х сахаровская конвергенция была
У всех иудеев на лукавых устах. Прямо вслух, что, мол,

282
А. Байгушев
давайте откажемся от социалистических завоеваний и пе¬
ределим собственность в частные руки, никто не гово¬
рил. Говорили: будем сближаться с капиталистической
системой, пойдем на конвергенцию с нею, как нас призы¬
вает программа «нашего человека» академика Сахарова.
Выступить против сахаровской конвергенции в «избран¬
ном обществе» — значило сразу получить ярлык «анти¬
семита» и «охотнорядца». Выступить против «них».
Однако тогда в 70-х мы дали сахаровской (= сионист¬
ской) конвергенции отпор. И на целых двадцать лет,
во всяком случае, отсрочили падение советской власти
и ограбление России.
Мы были уже не те мальчики для битья, какими
мы были до супервысшего образования, полученного
в «русских клубах». Совершенно неожиданно для горла¬
стых иудеев, привыкших к русскому безмолвию, что рус¬
ских еврейские идеологи с «ленинских интернационали¬
стских» позиций бьют, а русские, как мальчики для битья,
лишь еще ниже наклоняют головы, — русские дали круп¬
но сдачи. Нами было организовано оперативно письмо
одиннадцати крупнейших русских писателей в защиту
«Молодой гвардии» и, преодолев цензуру (письмо это
прошло-таки через ее стену — я для этого использовал
все свои «права»), оно попало на страницы воскресного
«Огонька» — прямо под очи Брежнева, который начи¬
нал свой выходной день с чтения любимого «Огонька».
К тому же его еще и предупредили, чтобы не пропустил
письмо русских корифеев. Сам Шолохов позвонил, что
всем сердцем вынужденное письмо поддерживает и что
поднимет вопрос на ближайшем съезде партии. Ну, Вто¬
рой Ильич понял, что дело далеко зашло.
Двенадцатым подписантом у нас тайно был Солже¬
ницын, он нам сочувствовал, мы могли организовать его
подпись. Но уперся Софронов: «Только без Солженицы¬

Русский орден внутри КПСС
283
на! Для Володьки Солодина это лучший повод «Огонек»
в цензуре задержать. Этот главный яковлевский «бдила»
и так будет на ушах стоять. Сделайте все, чтобы Солоди-
на нейтрализовать! и ни в коем случае мне не надо
Солженицына». Мы смирились. Но потом в памфлете
«Бодался теленок с дубом», посетовав, что она говорит
немножко еще нечленораздельно, «мычит» намеками, бо¬
ится прямо высказаться, Солженицын все-таки принци¬
пиально поддержал «Молодую гвардию».
Мы поработали над письмом основательно. Я даже
вписал в текст пресловутую «конвергенцию», не очень
понятную самим писателям, но зато ключевую в про¬
фессиональной терминологии контрпропагандистского
аппарата. Бить так бить наотмашь — мы тоже умеем
смертельные ярлыки клеить. Мы вели огонь по А. Демен¬
тьеву из всех калибров, засыпали письмами ЦК, издева¬
лись, где только можно.
Яковлев попытался организовать ответ письму один¬
надцати. Симонов с трудом собрал шесть подписей чле¬
нов правления союза писателей под ответом на письмо
одиннадцати через тогда контролируемую евреями «Ли¬
тературную газету». Но письмо развалилось, не дойдя
до печати. Мы поработали с русскими писателями, кото¬
рых Симонов попытался соблазнить на русофобию. От¬
крыли им глаза, и они разобрались.
Бой же в закулисе разгорелся не на шутку, и отчаян¬
ные столкновения шли с попеременным успехом.
7. Русские ослушались!
Русские не только не сдались, «безмолвствуя», на ми¬
лость победителя, как было привычно заведено в совет¬
ское время,к но — дерзко опубликовали свой Русский

284
А. Байгушев
Манифест — «О ценностях относительных и вечных»,
блестяще написанный Сергеем Семановым. Я уже под¬
робно говорил о нем во «Введении» к этой книге. Здесь
лишь добавлю, что все мы понимали, что таким Мани¬
фестом бросаем вызов уже даже не Хромому Бесу Яков¬
леву, а всей коммунистической идеологии. Требуем ко¬
ренного пересмотра ее принципов. Поднимаем свое
Русское Знамя и громогласно объявляем, что готовы на¬
смерть сплотиться под ним.
Впечатление, которое произвел «семановский» ма¬
нифест (так его довольно быстро прозвали и в наших,
и в «их кругах»)* было огромным. Последовательно
по логическим темам, манифест охватывал всю панора¬
му общественной жизни страны, брал все болевые точки.
И спокойно, доказательно, заглядывая в прошлое и пока¬
зывая, как оно может, если уметь им гордиться, плодо¬
творно работать на современность, обозначал путь, по ко¬
торому мы, русские, хотели бы, чтобы наше общество
развивалось и державно укреплялось. Многие вслух го¬
ворили (и даже в высоких партийных кругах, на уровне
помощников Демичева, Суслова, Черненко, самого Бреж¬
нева), что, мол, вот так, в такой проникновенной, спокой¬
но объяснительной манере на уровне «столыпинской»
патетики надо бы готовить для генерального отчетные
доклады на съездах. А то, мол, наш яковлевский отдел
пропаганды только руками умеет размахивать и ярлыки
клеить. А тут программа просто и ясно, без иностран¬
ных слов подана — и кто враги и кто друзья и что делать
всем сразу, по крайней мере, совершенно понятно. И я по¬
дозреваю, что от помощников такая оценка «манифеста»
шла не по их собственной инициативе.
А вот кто буквально взбесился, так это «яковлевская
свора», пытавшаяся монополизировать «голос партии».

Русский орден внутри КПСС
285
Те аж на стенку полезли: — в этих «русских клубах» уже
для партии готовую разработанную программу подносят
на блюдечке с голубой каемочкой?! Ленина бы на эту
шовинистическую великорусскую шваль. Он бы им дал,
как партию учить. А с нашим Вторым Ильичем разве ко¬
гда будет идеологический порядок.
«Русский манифест» резко изменил политическую ат¬
мосферу в обществе. До этого в статьях Чалмаева, Лоба¬
нова было, как выразился А.И. Солженицын, в памфлете
«Бодался теленок с дубом», действительно нечто вроде
нечленораздельного русофильского «мычанья» — пра¬
ведного, но несколько забитого. С фигой в кармане. Как
бы дерзящего из-под полы. А тут уже вполне четкий
и уверенный вдруг голос прорезался. Мы уже не жалова¬
лись, не вздыхали, не скулили, мы четко формулировали
нашу программу и не боялись, что хуже «них», хуже како¬
го-нибудь липового доктора наук из Отдела пропаганды
Яковлева знаем свою историю. Да и про «вооруженность
классиками» не забыли. Четко показывали, что В.И. Ле¬
нину с Л.Д. Троцким знаем цену.
Сергей Семанов, как князь Святослав иудейским ха¬
зарам, гордо и уверенно послал «яковлевцам» бересту
«Иду на вы».
И не надо подозревать нас, что мы поступили так
спонтанно. От отчаяния. Вышли навстречу противни¬
ку на бруствер со знаменем, потому что уже решились
на всё. Нет, мы верили в себя и решили воевать по всем
правилам современного полководческого искусства.
Не даром Сергей Семанов написал несколько книг о вы¬
дающихся русских полководцах. Мы использовали воен¬
ную науку.
Скажу честно про себя. Я понимал, что рискую голо¬
вой, что будут долго и — самое страшное: тихо! за ку¬

286
А. Байгушев
лисой! — бить. Но надо спасать Русскую Идею, и я, ис¬
пользуя все сугубо профессиональные познания и всю
самую свежую закрытую информацию, обнародовал
на страницах «Молодой гвардии» (1970, № 3) программ¬
но-теоретическую статью с вызывающим заголовком
«Силуэт идеологического противника». Я не говорил
о наших ценностях — это предстояло фундаментально
сделать Семанову. Я лупил из всей силы по «их» ценно¬
стям — по их окопам. Эта была артподготовка перед
наступлением — артиллерийское обеспечение Русского
Манифеста.
Уже в названии стояло «силуэт» — еще даже до «Ру¬
софобии» Шафаревича. Но мы подстраховались. Статья
начиналась с цитаты из «работы» члена Политбюро, вто¬
рого секретаря — по идеологии Суслова, а заканчива¬
лась цитатой из «работы» Кандидата в члены Политбю¬
ро — рабочего секретаря по идеологии Демичева. Так
тогда было принято, и они, зная меня, бегло «прогляде¬
ли» статью до публикации и дежурно согласились. Мол,
валяй! Тем более, что статья была замаскирована под
развернутую рецензию на две «опробированные» книги
Марушкина и Кортунова, только что выпущенные «Нау¬
кой» и «Политиздатом». Они решили, что это очередной
«барабан».
Но в том-то и дело, что пафос статьи был отнюдь
не обычный, не барабанно догматический. Ее пафос
был: «Во время войны, помнится, нас учили угадывать
вражеского налетчика по характерному силуэту самоле¬
та. Нам показывали образец, и мы потом угадывали вра¬
га безошибочно. В наше мирное время быстро различать
противника стало труднее». Но мы, мол, поможем. И под¬
робнейшим образом с цитатами из закрытых источников
я объяснял, что на самом деле в планах ЮСИА — амери¬

Русский орден внутри КПСС
287
канского агентства по контрпропаганде, нашего прямого
идеологического противника, и иже с ним (то есть наших
частично оболваненных «дерьмократов», частично созна¬
тельных антисоветчиков иудеев-«сахаровцев») — стоит
за подсовываемой нам через «Новый мир» и «Юность»
программой «Конвергенции».
Я для отвода глаз пару раз похвалил Марушкина и Кор-
тунова, что-то процитировал. Но в действительности-то
статья опиралась целиком и полностью на совершенные
иные — оперативные материалы, и ядро ее было в разъ¬
яснении именно новейшего инструмента в руках русо¬
фобов. Помянув вполне знаково про «ленинское учение
(пришей кобыле хвост, но свои все поймут!) об эпохах
русского освободительного движения» — весь акцент
на русском освободительном движении! намеки-то ка¬
кие грозные: начинается, мол, новая эпоха в «русском ос¬
вободительном движении!» — я дальше предупреждал:
«Поэтому сегодня шансы пропагандиста, вооруженного
“статичной моделью” советского общества, стали ми¬
нимальными. Надо уж действительно давно не читать
ничего о прошлом России, кроме энциклопедического
словаря Брокгауза и Ефрона (имена поставлены знако¬
вые! — А.Б.), чтобы поверить в “национальный русский
тоталитаризм” или отождествлять тех же славянофилов
с крепостниками, а затем большевиками. Понимая все
это, руководители “четвертой сферы” (профессиональ¬
ное обозначение СМИ — средств массовой информации)
срочно стали перестраиваться. Так явилась “динамич¬
ная” теория “конвергенции”, то есть “растущего сходства
и конечного слияния” социалистической и капиталисти¬
ческих систем». Я цитировал академика Сахарова, не на¬
зывая ни его, ни его тень Боннэр. И дальше сразу подроб¬
но переходил к Теодору Герцлю — основоположнику
сионизма. К профессиональным антисоветчикам, вроде

288
А. Байгушев
А. Мейера. И тут же в стык цитировал — не худо-бедно,
а секретные инструкции резидентам НАТО в социалисти¬
ческих странах, как определять, какие группировки в на¬
стоящий момент наиболее восприимчивы к психологиче¬
ским операциям Запада. Наша русская белая эмиграция
тоже кое-что тогда умела перехватить! Материал у меня
был убийственный. Тут бы завопить! но я сознательно
избрал несколько академический тон. И результат был
самый действенный. О статье говорили на всех собрани¬
ях. Первый секретарь Союза писателей РСФСР Леонид
Соболев с трибуны назвал ее «глотком кислорода в за¬
тхлой местечковой атмосфере». Но никто, ни в одном
противоборствующем органе печати ее не решился обла¬
ять. Даже Александр Николаевич Яковлев смолчал на ле¬
тучке для главных редакторов. Не по зубам. Такую ста¬
тью бить — это самому раздеться и сказать: «Вот я агент
американского влияния. Берите меня голеньким».
А прямо в стык к «Силуэту» уже в журнале «Москва»
(1970, № 9) появилась моя статья «Воткнутые деревья»,
в которой, развивая тему, я показал, что вместе с сомни¬
тельными западными ценностями нам одновременно вся¬
кими «Вайнштейнами» и «ягодовскими» цинично, как
отрава серым мышам, подбрасывается программная «де¬
вальвация ценностей», построенная на иудейском всеот-
рицании, и, главное, — наносится циничный и беспощад¬
ный удар по русским традициям, на которых, собственно,
и держится нация. Цель моих статей была максимально
обезопасить Русский Манифест от «жидовствующей»
критики и привлечь к нему широкое общественно вни¬
мание. В бою — как в бою! Если уж знамя поднимаем,
то надо его хорошо прикрыть.
Статью «Воткнутые деревья» мне заказал журнал
Союза журналистов СССР «Журналист», и она была уже

Ответственный
секретарь -
организатор Русского
клуба Байгушев
Александр
Иннокентьевич. 1975 г.
Друзья-заговорщики. Архиепископ
Питирим (Нечаев Константин
Владимирович) и Байгушев после
Оседания Русского клуба.
Официальный
значок Всерос¬
сийского
общества охраны
памятников
истории и
культуры
(ВООПИК).

Александр Иннокентьевич Байгушев. Снимки в разных ракурсах
для «досье» Русского клуба. 1965 г.
і • •

Михаил Шолохов и Сергей Семанов. Подлинные исторические
фотографии для издания «Тихого Дона». Вешенская, август 1977 г.

НФ
В.В. Воронцов, помощник М.А. Суслова.

Н. Далада, Ю. Прокушев, В. Макаров, Ю. Селезнев, В. Цыбин.
Похороны Владимира Владимировича Воронцова. 1980 г.

Москва. Кремль. Сессия Верховного Совета. С. Семанов
и В. Ганичев. 1977 г.

Заседание ВООПИК. Д. Жуков, В. Иванов, С. Семанов. 1980 г.

Встреча в «Огоньке», 1980 г. Стоят: В. Шугаев, Ю. Лощиц,
С. Семанов, В. Енишерлов, О. Михайлов, В. Калугин, Е. Кобелев.
Сидят: Н. Скатов, В. Чалмаев, А. Тяпкин, Д. Жуков, В. Петелин.

С.Н. Семанов, главный редактор журнала «Человек и закон», в
рабочем кабинете.

Ленинградская студия телевидения. На съемках передачи о
«Тихом Доне» М.А. Шолохова (цикл «Классика и
современность». Автор цикла М.Н. Любомудров) 16 февраля
1982 г. Слева направо: А.И. Хватов, М.Н. Любомудров,
С.Н. Семанов, П.П. Глебов.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн -
добрый пастырь земли Русской.
«Из колена
Авакумова» -
писатель
Федор *
Абрамов.

Сопредседатель «Славянского собора» Александр Байгушев
открывает собор. 1989 г.
Ближний Восток.
Визит представи¬
телей Русского
клуба на
Средиземное морс.
Юрий Прокушев
(в центре), справа
А. Байгушев, слева
поэт И. Ляпин
в окружении
«переводчиков» на
пирсе военной базы.
Апрель 1989 г.

Русский орден внутри КПСС
289
набрана. Но когда сигнал номера прочитал президиум
союза, то перепугался: — Это статья на снятие с треском
главных редакторов ряда изданий. Мы, Союз журнали¬
стов, вроде бы должны защищать своих, а мы их выдаем
с потрохами...
Верстку унес с собой Анатолий Софронов, главный
редактор «Огонька» и пригласил меня к себе в каби¬
нет: — я напечатаю срочным набором!
Мы часа два обсуждали проблему, но я печататься
в «Огоньке» отказался. Я за всю свою жизнь ни разу
не опубликовался в слишком уж «конформистском»
«Огоньке» — разве только давал фотографии для облож¬
ки, после ВГИКа я немного баловался «для себя» художе¬
ственной фотографией. Но публиковаться в «Огоньке»
за собственной подписью? Это было бы делать уж слиш¬
ком явными мои тайные связи — все ведь знали, что
Софронов — друг Черненко, а первый читатель журна¬
ла — сам Брежнев. Да и вообще это было бы немножко
«моветоном». Русские умы могли печататься у «против¬
ника» — в «Новом мире», охотно участвовали в дискус¬
сиях на страницах «Литературной газеты», хотя знали,
что их приглашают для того, чтобы хорошенько прило¬
жить за русские идеи. Но несколько чурались «Огонька»
с его многочисленными официальными фотографиями
Брежнева, хотя в принципе фотографии эти были всего
лишь «светской хроникой», естественной в иллюстри¬
рованном общественно-политическом еженедельнике.
В русском лагере не принято было славить Брежне¬
ва — вообще безудержно славить власть имущих, как
это делали беспринципные «жидовствующие», вроде Ко¬
ротича. Мы власть поддерживали, но — как свою держа¬
ву. Ради сохранения своей державы. А гимны советской
власти никогда не пели, сознательно вынося ее оценки

290
А. Байгушев
как бы за скобки нашего русского публичного мировоз¬
зрения. Считали, что оценки — это дело будущего, когда
«Русская партия внутри КПСС» окончательно русифици¬
рует КПСС и получит абсолютно доминирующие пози¬
ции. Вот тогда, мол, и разберемся с «ними». А к этому
тогда все шло.
Посоветовавшись, мы с Софроновым нашли для пуб¬
ликации «Воткнутых деревьев» более нейтральный и ин¬
теллигентный журнал «Москву». Так удар должен был
прозвучать заведомо объективнее и сильнее.
Воткнутые в русскую почву, но так и не укоренившие¬
ся деревья — это, конечно, «они». Партруководство наи¬
более опасным участком культуры всегда считало изо¬
бразительное искусство. В мастерских ряда художников
иностранные корреспонденты и чины посольств букваль¬
но паслись. Процветал черный рынок живописи с «утеч¬
кой» на Запад. Да и я сам лицезрел, стоя за спиной Фур-
цевой, знаменитый хрущевский скандал в Центральном
выставочном зале в Манеже, когда рассвирепевший бу¬
зотер Никитка с налитыми кровью красными свиными
глазками топтал ногами картины. Я изобразительное
искусство хорошо знал изнутри. Мало что работал в изо¬
бразительном отделе газеты «Советская культура» в са¬
мые острые дни хрущевской «антиживописной» дури.
Но моим крестным отцом был Первый секретарь Союза
художников СССР, всемирно известный живописец, по¬
живший во Франции, беспартийный, глубоко православ¬
ный Сергей Васильевич Герасимов.
Человек с русским характером, он категорически от¬
казывался рисовать Сталина, что на волне «Оттепели»
и предопределило его избрание «вольными художника¬
ми» своим персеком. Сергей Васильевич еще в 1964-м
умер у меня на руках в Кунцевской «кремлевке» с име¬

русский орден внутри КПСС
291
нем Христа на устах, я уже не мог никак крестному
повредить, и я в «Воткнутых деревьях» разошелся.
Я цитировал А. Бенуа: «...то, чем мы сейчас любуемся
в иконах,— не только просто их яркие краски, их изуми¬
тельная графичность, их ни с чем не сравнимая техника,
но — и это главным образом — глубина духовной жиз¬
ни, в них отразившаяся». Я славил икону за Дух. Это
в советское-то время. И в стык статья на массе приме¬
ров показывала, как «девальваторы ценностей — вайн-
штейны-рубинштейны» пытаются взорвать отечествен¬
ные традиции «психологической глубины в живописи»
при активной поддержке «своих» журналов по изобрази¬
тельному искусству «Творчество» и «Декоративное ис¬
кусство СССР». Я цитировал мечту П. Кончаловского:
«Создать живой пейзаж, в котором деревья не просто
торчат, воткнутые в землю, как это часто приходится ви¬
деть в современной живописи, а логически вырастают
из земли, как у старых мастеров, чтобы зритель чувство¬
вал их корни». И я комментировал, приведя пример, как
«вайнштейны» издевательски называют русских «про¬
винциалами»: «“Воткнутые деревья” и зритель, который
“чувствует корни” — вот она суть конфликта!»
Суслов попрекнул меня: «Ну, почему противопостав¬
лять «им» надо было именно иконы?». Но оргвыводы
по «ним» последовали незамедлительные: главные ре¬
дактора обоих журналов были сняты, выставкомы укреп¬
лены русскими художниками.
А Андропов был в таком шоке от «Силуэта идеоло¬
гического противника» и «Воткнутых деревьев», что
возненавидел всю партийную службу «К» (Контрпропа¬
ганды), переигравшую его, как он посчитал. Он метал
громы и молнию в свою тупую «Пятку», которая умеет
ловить только придурков с листовками-прокламациями,

292
Л. Байгушев
и решил срочно преобразовать свою собственную бездар¬
ную службу «К» в мощное Управление «К».
Впопыхах он потерял бдительность и не нашел луч¬
шей кандидатуры, чем проштрафившийся и даже выво¬
дившийся из престижной Внешней разведки в ссылку
в Ленинград, но как раз тут под руку подвернувшийся
«сомнительный» Олег Калугин.
Я говорю про потерю бдительности самим Андро¬
повым — но это еще очень мягко говорю, потому что
Управление «К» — внешнюю контрразведку, «которая
является продолжением нашей внутренней контрразвед¬
ки за рубежом» (формулировка самого Андропова; здесь
важно именно «контр», то есть контролирующая своих
и выявляющая двойных агентов) была лично Андропо¬
вым передоверена человеку, на которого еще перед этим
личным волевым андроповским назначением были сиг¬
налы, что он в Америке был «повязан». Увы, мы никогда
уже не узнаем, почему Андропов вдруг наплевал на про¬
тесты собственного отдела кадров и вдруг доверился
Калугину? Что их связало? Оба «агента американского
влияния» (выражаюсь формулировкой в их адрес предсе¬
дателя КГБ Крючкова!) — и Яковлев, и Калугин — ста¬
жировались в Америке. В Колумбийском университете,
поставляющем спецкадры. Но это еще ничего никому
не доказывает конкретно. Нам гораздо важнее, что прак¬
тически именно сомнительному Калугину Андропов
доверил проверять все КГБ, то есть собственноручно
вручил тому получить полную информацию о КГБ. Толь¬
ко сдавай все КГБ с потрохами, если захочешь, против¬
нику. А потом, уже после смерти Андропова, вдруг скан¬
дал, вплоть до лишения Калугина генеральских погон
и увольнения из КГБ. Профессионалы давно не стесня¬
ются между собой называть Калугина «наш прекрасный

русский орден внутри КПСС
293
предатель». Выражение руководителя управления «С»
(нелегальная разведка), а затем заместителя руководите¬
ля внешней разведки генерал-лейтенанта Вадима Кир-
пиченко. Но только в июне 2003 года Мосгорсуд заочно
приговорил Калугина к 15 годам лишения свободы в ко¬
лонии строгого режима по статье «государственная изме¬
на». Почему же, как Горбачев попался на крючок Яковле¬
ву, так сам Андропов попался на крючок Калугину? Это
тайна за семью печатями.
Есть, правда, одна версия, согласно которой Андропо¬
ву нужен был на одном из Управлений человек имеющий
опыт внешней разведки и одновременно ущемленный,
обиженный, который своим возвращением в «святая свя¬
тых» всецело только ему Андропову лично обязанный.
Некто Олег Греченевский (фамилия это явно псевдоним,
за которым, судя по материалу, стоит человек достаточ¬
но компетентный в теме) опубликовал в Интернете ин¬
формацию о том, что Андропов, кроме общеизвестных,
сформировал свою тайную личную разведку, с главой
которой председатель КГБ встречался, как и с товари¬
щем Чазовым, начальником 4-го Управления Минздрава
(в просторечье «кремлевкой»), на конспиративной квар¬
тире. Почему столь секретно? Греченевский объясняет:
«Во-первых, сугубая конспиративность здесь нужна
была, чтобы скрыть эти встречи от «сторожевых псов»,
Цинева и Цвигуна (своих замов, подложенных под не¬
го Брежневым). Во-вторых, эта личная спецслужба за¬
нималась именно тем, что чекистам было строжайше
запрещено: вела оперативную разработку партийного
аппарата и готовила почву для захвата КГБ власти над
страной. В-третьих, эта спецслужба состояла из развед¬
чиков — и действовала теми методами, которые они
применяли, находясь на вражеской территории. То есть:

294
А. Байгушев
сбор компромата — шантаж — вербовка! а если нуж¬
но — то и автомобильная катастрофа» («Завтра», 2004 г.,
№ 42). Все в версии сходится, и все сразу в особых взаи¬
моотношениях Андропова и Калугина объясняет. Но, по¬
вторюсь, это только версия.
А вот что перебежчик сам пишет в книге не без вызо¬
ва названной «Прощай, Лубянка!» (ее западные издания
лета 1991 года, русское издание: — М.: ПИК — Олимп,
1995). Цитирую: «Итак, с лета 1972 года начался новый
этап в жизни внешней контрразведки. Нам добавили
людей, средств на приобретение оборудования и созда¬
ние современного банка данных. С переездом в Ясенево
мы получили отличные кабинеты, в которых размести¬
лись сотни офицеров. Шесть оперативных отделов охва¬
тывали все географические районы мира, из них три
специализировались на эмиграции и центрах идеологи¬
ческой диверсии. Седьмой отдел выполнял роль акку¬
мулятора информации, стекавшейся из оперативных от¬
делов, а также других подразделений ПГУ, КГБ и ГРУ.
Здесь же сосредотачивались все публикуемые на Западе
материалы о деятельности спецслужб всех стран, досье
на разведчиков ЦРУ. Этот отдел готовил и обобщенные
справки об оперативной обстановке за границей, и еже¬
дневные сводки о происшествиях в совколониях, и дол¬
госрочные прогнозы. Стержнем работы Управления,
пронизывающим деятельность всех его отделов, стала
организация агентурного проникновения в стан главного
противника — Центральное разведывательное управле¬
ние США и союзные с ним спецслужбы НАТО, подготов¬
ка и проведение активных мероприятий, направленных
на сковывание, пресечение и разоблачение их подрыв¬
ных операций против СССР и стран социалистического
содружества. К тому времени состояние внешней контр¬

Русский орден внутри КПСС
295
разведки, как отмечалось выше, было плачевным. Цен¬
ные источники информации сохранялись лишь во Фран¬
ции». Состояние было плачевным!
Я рознательно дал большую цитату, чтобы была ясна
та картина развала, которую оставит Андропов своему
ставленнику Михаилу Горбачеву. Единственно, чем лич¬
но занимался Андропов-Файнпггейн, это печально знаме¬
нитой «Пяткой». А остальных проверял на надежность
Калугин. Выходит, сам Андропов своими руками прак¬
тически сдал КГБ противнику. Оттого оно и не сработа¬
ло, когда советская власть зашаталась. Опору Андропов
из-под КГБ выбил.
Процитирую еще один абзац из книги Калугина:
«Прага и Карлови-Вари использовались нами как пункты
встреч с интересующими КГБ лицами из числа эмигран¬
тов, активистов сионистского движения. Здесь же прово¬
дились крупные совещания спецслужб стран Восточной
Европы, Кубы и Монголии. В последнем таком совеща¬
нии мне пришлось участвовать в апреле 1979-го года».
То есть все в одном месте, видны, как на ладони. Умел
работать Олег Калугин. На кого? Калугин не стесняется
объяснить: мол, начальник польской разведки Мирослав
Милевский «хорошо усвоил советский стиль доклада
высшему руководству страны, настроенный на смеси
правды, полуправды и лжи» (там же). Теперь вам понят¬
но, почему Брежнев к концу своего правления уже не до¬
верял Андропову?
Андропов-Файнштейн после «Силуэта» и «Воткну¬
тых деревьев» сразу затих. Как мы поняли — готовился.
Осознал, что его переиграли, и хотел, создав свою служ¬
бу «К», хорошенько вооружиться, чтобы воевать, хоть
имея за спиной тоже, по крайней мере, начитанных и ин¬
формированных профессионалов.

296
А. Байгушев
А тем временем общество вдосталь читало и одобря¬
ло русский манифест — «О ценностях относительных
и вечных».
8. Низвержение Хромого Беса
Андропов затаился.
Но Яковлев, оставшись один, не унялся. Он был все¬
гда авантюрист, но шел до конца. И «иудеи» по команде
«хромого беса», как шавки, еще яростнее набросились
на «Молодую гвардию». Меня не называли, но за меня
крепко били других авторов «Молодой гвардии», не за¬
щищенных цитатами из Суслова и Демичева и профес¬
сиональным весом в «контрпропаганде». Дым стоял ко¬
ромыслом — не печать, а бесовский иудейский шабаш.
Основной удар, естественно, оппоненты наносили
по нашему Русскому Манифесту — «О ценностях отно¬
сительных и вечных», написанному (поднятому как зна¬
мя!) Сергеем Семановым.
Но и как «они» могли такое стерпеть? Сам Яков¬
лев вспоминает с ненавистью: «Семанов славил “нацио¬
нальный дух”, “русскую почву”, сделал вывод о том,
что “перелом в деле борьбы с разрушителями и ниги¬
листами произошел в середине 30-х годов”. Словно
бы и не было XX съезда с докладом Хрущева о преступле¬
ниях Сталина».
И — выворачивается змеей: «Подобное кощунство
над трагедией российского (? — ну, сказал бы уж прямо:
еврейского — А.Б.) народа шокировало общество. Посы¬
пались письма в ЦК. Появились возмущенные отклики
в «Комсомолке», «Литературке», «Советской культуре»
(то есть в тогда подконтрольных иудеям органах — А.Б.).

Русский орден внутри КПСС
297
Адепты шовинизма явно перебрали. Собранные нашим
отделом письма я направил в Секретариат ЦК». Яковлев
суетился, сколачивал «общественное мнение».
Но и наши уже огрызались вовсю. На собраниях — так
уже прямо поливали «проеврейский агитпроп».
Беспомощной оказалась попытка раздать всем се¬
страм по серьгам через главный теоретический орган
партии журнал «Коммунист». Делался вид, что статью
«Социализм и культурное наследие» подписал реальный
руководитель ВООПИК В.Н. Иванов, первый замести¬
тель председателя президиума общества, бывший дирек¬
тор музеев Кремля (как и в других советских обществен¬
ных организациях, председатель у нас был декоративный,
для официального веса — на уровне зампреда Совмина
РСФСР). Над статьей так и поставили — В. Иванов.
Но готовили ее аж по механизму подготовки партийных
документов целым аппаратом. Больше всех суетился
А.Н. Яковлев, однако ему особенно разойтись Суслов
не дал. Статья получилась и вашим и нашим, и всем спля¬
шем. Большую ее часть занимал ни уму, ни сердцу ничего
не дающий талмудический набор цитат из В.И. Ленина,
вроде «хранить наследство — вовсе не значит ограни¬
чиваться наследством». Но статья уже не могла не ляг¬
нуть ползучую «конвергенцию» и «попытки истолковать
социалистическую культуру как лишенную всего нацио¬
нального».
Осуждались апологеты «ультрасовременного, в сущ¬
ности, безнационального стиля», навязываемого под
флагом «конвергенции» и теорий единого «индустри¬
ального общества», «вместо традиционного стиля клас¬
сиков». Первый удар наносился по статье А. Дементье¬
ва «О традициях и народности» в «Новом мире» (№ 3,
1969) — за то, что: «Полемизируя с отдельными прояв¬
лениями идеализации патриархальщины, он высказал

298
А. Байгушев
недоверие вообще национальным чувствам и подверг
осмеянию то, что и в самом деле дорого народу: любовь
к родной земле и т.п. Подобным же образом Вл. Воро¬
нов в статье “Заклинания духов” («Юность», № 2, 1968)
впал в непозволительную иронию над самими понятия¬
ми и явлениями, характеризующими духовную суть на¬
родной жизни».
Но затем следовали нападки на «Молодую гвар¬
дию» — за «пожалуй, именно беспрецедентный для на¬
шей современной критики внесоциальный подход к исто¬
рии, смешение всего и вся в прошлом России, попытку
представить в положительном свете не только истинные
ценности в нем, но и все реакционное, вплоть до выска¬
зываний даже таких архиреакционеров, как Константин
Леонтьев, В.В. Розанов и т.п.».
Заканчивалась статья в «Коммунисте», естественно ру¬
ганью в адрес русского манифеста — статьи С.Н. Семано¬
ва «О ценностях относительных и вечных» — за «оценки,
явно идущие вразрез с марксистско-ленинской методоло¬
гией вплоть до попыток найти в политике самодержавия
некие прогрессивные моменты, которые якобы способство¬
вали укреплению национального самосознания». Причем,
аргументов не приводилось никаких. Да возразить что-то
по существу Семанову было и невозможно — он всегда
умел четко формулировать русские позиции. Поэтому
«Коммунист» ограничился абстрактным «лаем»:
«Печать неоднократно критиковала подобные ошибки
ревнителей старины. Но они не считаются с этой крити¬
кой. .. “Литературная газета” в реплике правильно отме¬
чала, что подобное выступление есть очередная попытка
под видом дискуссии подвергнуть сомнению давно ре¬
шенные и ясные вопросы».
Кем решенные? «Ими»? «Жидовствующими» русофо¬
бами, стремящимися еще с 20-х троцкистских годов пере¬

русский орден внутри КПСС
299
черкнуть русскую историю и опоганить русскую нацию?
Теоретический журнал партии «Коммунист» предпочел
тут в полемику не вступать. И его нападки на Сергея Се-
мансгва повисли в воздухе. Повторить за «русофобами»
их глупости и дремучую местечковую невежественность
теоретический журнал партии таки устыдился.
Яковлев в мемуарах потом жаловался: «Ситуация
с «Новым миром» и «Молодой гвардией» ясно показа¬
ла, что либерально-демократические надежды к нача¬
лу 70-х годов явно потускнели». То есть, говоря проще,
ползучей «дерьмократической» контрреволюции тогда
мы, русские, дали по морде.
Яковлев аж прямо рыдает по тогда побитым под-
рывникам-«дерьмократам». Он злобно шипит: «Их бук¬
вально оттеснила на обочину охранительная тенденция,
в которой отчетливо пробивалось стремление реабили¬
тировать Сталина, отгородиться понадежнее от внешне¬
го мира и покрепче завинтить гайки после «оттепели».
В открытую заявляли о себе шовинистические и антисе¬
митские (!) настроения... Аппарат партии постепенно
терял контроль над духовной жизнью общества. Он ме¬
тался — то громил, то уговаривал, то подкупал. Руково¬
дство партии панически боялось свободы творчества
и свободы слова. Здесь и было зарыто главное противо¬
речие. С одной стороны, нельзя было публично поддер¬
живать шовинизм и антисемитизм, да еще в исполнении
убогой бесталанной писательской группировки».
Стоп. Поясним, что у «Яковлевых» талантливы всегда
только «они» — только «жидовствующие», а коренные
русские всегда заведомо бесталанны, хотя у русских, на¬
против, пользовались тогда редкой популярностью имен¬
но русские писатели, тот же Анатолий Иванов и все иже
с ним. Сериалы «Тени исчезают в полдень» и «Вечный

300
А. Байгушев
зов» смотрела вся страна» Книги серии ЖЗЛ, выпускав¬
шиеся редакцией Семанова, котировались превыше все¬
го. Молодогвардейскую критику читали взахлёб все ду¬
мающие русские люди.
Далее Яковлев признает: «В то же время либераль¬
но-демократические позиции и вовсе противоречили
политическим принципам партии. Я цомню эти ме¬
тания — потрафить всем, понравиться тем и другим.
Приведу только один пример. Сразу же после статьи
в “Коммунисте” секретарь ЦК Демичев принял членов
редколлегии этого журнала (“Молодой гвардии”). Раз¬
говор продолжался более двух часов. Иванов, Федоров,
Солоухин, Чивилихин, Лобанов, Фирсов говорили Деми-
чеву, что позиция защиты патриотизма в журнале верная,
а потому им непонятны обвинения, что линия идет враз¬
рез с линией ЦК».
Да, позиция «Русской партии внутри КПСС» была
уже настолько сильна, что мы не только не сдались на ок¬
рик из теоретического журнала партии, но еще и реши¬
тельно потребовали объяснений от самого секретаря
ЦК. И в результате, Демичев практически вынужден
был дезавуировать статью в «Коммунисте». Яковлев
вспоминает: «Трудно сказать, что повлияло на секрета¬
ря ЦК: то ли клятвы визитеров в своей верности линии
ЦК, то ли указания «сверху», то ли забота о собствен¬
ном выживании, только Демичев заверил их, что анти¬
партийной линию журнала никто не называл, никакого
документа в ЦК о неправильной линии журнала не суще¬
ствует. .. Что касается борьбы с буржуазной идеологией
и защиты патриотизма, то эта линия заслуживает полной
поддержки».
Указания Демичеву «сверху», естественно были — мы
могли уже убеждать членов Политбюро и самого генсека.

Русский орден внутри КПСС
301
Тем более, что особо и убеждать-то его не пришлось. Ста¬
тья «О ценностях относительных и вечных» ему сразу по¬
нравилась. Конечно, ему на нее «они» потом стали капать,
пугать его каким-то якобы подтекстом, якобы намеками.
А он? Увы, при всем моем уважении к Брежневу,
я не могу сказать, что он был, как Сталин решителен.
Ему положили на стол программу, которая ему понра¬
вилась. А ведь перед этим «они» исподтишка все время
именно и обвиняли-то его в том, что у него нет програм¬
мы. Именно на этом играли, противопоставляя ему сна¬
чала «Железного Шурика» Шелепина, потом Романова
и Гришина. Так схватись за понравившуюся программу.
Вызови этих смелых и умных молодых людей, поручи
им ее доработать, расширить. Тебе Провидение в по¬
мощь. К тебе помощники сами пришли. Такой тебе Гос¬
подень подарок. Но, увы, Брежнев запомнил имя, посо¬
ветовал Черненко взять имя на заметку для «кадрового
резерва». Но все это как-то бюрократически, с оглядкой
как бы кого не обидеть из стоящих в бесконечной очере¬
ди на повышение партийных работников. Очень соблю¬
дением порядка в этой длинной парточереди за привиле¬
гиями Брежнев дорожил. Вот и угодил с нею в «застой».
Потому что по очереди приходили серенькие ненаше-
вы-невашевы и тормозили развитие страны и общества.
Нет, не решился Брежнев круто повернуть руль.
Но, во всяком случае, чего-то мы все-таки добились.
Мы крепко держали в своих руках каналы закрытой ин¬
формации. И о «собственном выживании» любому сек¬
ретарю ЦК уже теперь надо было подумать, прежде чем
вызывать недовольство «Русской партии внутри КПСС»,
ибо это теперь стало игрой с огнем. Маятник качнулся
в русскую сторону. Это поняли все аппаратчики.
После победного визита в ЦК «Молодая гвардия»
почувствовала свою силу, и весь русский лагерь не толь¬

302
А. Байгушев
ко не притих, а, напротив, стал напирать жестче, насту¬
пательней и обоснованней. Мы видели, что в закулисье
партии Яковлев уже морально умер — уже сыгранная
фигура, которой надо лишь помочь упасть, как перезре¬
лому подгнившему плоду. Мы, русские в контрпропаган¬
де, сделали правильные выводы после прямой схватки
и избавились от мягкотелости, от обтекаемых формул,
стараясь в закрытых сводках для Политбюро четче и без
обиняков показывать, кто ведет разрушительную работу
в стране. Песенка Яковлева была спета. Но самодоволь¬
ный авантюрист еще даже обольщался, что его повы¬
сят — наконец, то сделают зав. Отделом. Перенадеялся
на влиятельность «Иудейской партии внутри КПСС»,
напирал на свою знаковую борьбу с антисемитизмом,
и сам сдуру распространил про себя слух, что был глав¬
ным закоперщиком и редактором статьи в «Коммунисте».
А итог? в русских кругах открыто острили, что кандидат
исторических наук Семанов с «Ценностями относитель¬
ными и вечными» оказался лучшим теоретиком, чем
занимающий не свой стул, образованный на краткосроч¬
ных масонских курсах в Америке, липовый доктор исто¬
рических наук Яковлев.
И уж, конечно, все эти остроты гебешными и партий¬
ными спецслужбами, как положено, оперативно дово¬
дились до ушей Андропова и членов Политбюро. Сам
Яковлев вспоминает, как от него в испуге отвернулись
даже единомышленники-евреи: «Арбатов, мы с ним
играли на бильярде, сказал мне: “Тебе, Саша надеяться
не на что. Тебя не утвердят”. Тогда мы были с Арбато¬
вым в “никаких отношениях”. Это потом стали друзья¬
ми. Тем же вечером Александр Бовин с присущей ему
прямотой сказал: “Ты, Саша, не расстраивайся, мы тоже
подложили дерьма в твой карман”. Надо полагать, соот¬
ветственно настроили Андропова».

русский орден внутри КПСС
303
Но Яковлев не был бы Яковлевым, если бы сдался.
Он решил всем все-таки показать, какой он умный. До¬
казать, что его напрасно русская закулиса смешала с гря¬
зью, что он, не хуже Троцкого, обладает красноречием
и умеет переубеждать.
15 ноября 1972-го года он опубликовал в «ихней»
«Литературной газете» обширную статью на разворот
«Против антиисторизма», подписанную жирными буква¬
ми «А.Н. Яковлев». Этого-то то мы и ждали.
Про статью Дементьева сам Яковлев потом цинично
объяснял: «Статья Дементьева была полна лукавства.
Это очевидно. Но тогда нельзя было обойтись без исполь¬
зования марксистских банальностей. И, тем не менее,
несмотря на искусственную оболочку...». Про собствен¬
норучное творение, хотя рука была одна, он объясняет
то же самое: «Моя статья, как и статья Дементьева, была
выдержана в стиле марксистской фразеологии. Я обиль¬
но ссылался на Маркса и Ленина, и все ради одной
идеи — в острой форме предупреждал общество о нарас¬
тающей опасности великодержавного шовинизма, мест¬
ного национализма и антисемитизма».
Понятно, почему Яковлев так настойчиво себя вы¬
ставляет Борцом с антисемитизмом — это для «жидобст-
вующего» как клятва: «я свой», «я «весь ваш».
Вся статья была образцом двурушничества и ползу¬
чей конвергенции. Ища поддержки в определенных кру¬
гах, он как только не заигрывал с «интеллигенцией», как
только ее не ублажал. Отбарабанив, как пономарь, доволь¬
но бессвязные цитаты из В.И. Ленина и... Л.И. Брежне¬
ва, то есть «отметившись».
Прямо конвергенцию Яковлев не пропагандировал.
Но в первом «информативном» разделе своей статьи,
«свернутом» по принципу талмудистской (= сионистской)

304
А. Байгушев
конфеты, где информативное ядовитое содержание фор¬
мально завернуто в якобы отрицающую его (= прикрываю¬
щую) обложку, Яковлев пересказывал даже — «предше¬
ственника нынешних теоретиков конвергенции Вернера
Зомбарта, уверявшего, что класс образуется на основе убеж¬
дения групп людей в их общности». То есть показывал
свою полную посвященность в еврейский «самиздат».
Затем Яковлев цинично обрушивался на концепцию
«истоков», которая, мол, дремуче не признает «сторон¬
ников “интеллектуализма”». То есть тех «интеллектуа¬
лов», взгляды которых он подобострастно пространно
изложил. Он возмущался: «По адресу сторонников “ин¬
теллектуализма” мечутся громы и молнии, а сами они
именуются не иначе как “разлагатели национального ду¬
ха”». И обрушивался на «Лобанова, Кожинова, Семано¬
ва и других апологетов охотнорядчества».
Передергивает и лжет Яковлев — антисемитизма
ни Лобанов, ни Кожинов, ни Семанов вообще не каса¬
лись. Великодержавным шовинизмом и, тем более, охот-
норядством они не щеголяли. Однако на воре шапка го¬
рит. Передергивая Лобанова, а, тем паче, скрупулезно
научно выверенного — чтобы не подкопаешься! — Се¬
манова, приписывая им «антисемитизм» и «охотноряд-
ство», Яковлев невольно сам раскрывался. Невольно по¬
казывал, что, как и все «жидовствующие», больше всего
боится панически ненавистного им черно-злато-белого
знамени Союза Русского Народа, и прояснял свою отще¬
пенческую, продажную, подлую по отношению к русско¬
му народу и Отечеству позицию.
Яковлев возмущался, что «Молодая гвардия» якобы
«возвращает нас к давно высмеянной привычке путать
понятия «отечество» и «ваше превосходительство» и да¬
же предпочитать второе первому». Больше всего он него¬

Русский орден внутри КПСС
305
довал, что в младогвардейской антологии русского стиха
«О Русская земля!» — «без всяких комментариев опуб¬
ликовано стихотворение видного русского поэта первой
половины прошлого века Н.М. Языкова «К не нашим»,
в котором есть такие строки: «Вы, люд заносчивый
и дерзкий, вы, опрометчивый оплот ученья школы бого¬
мерзкой, вы все — не русский вы народ!»
О, как мы потирали руки, радуясь яковлевскому грубо¬
му просчету Ну, вот ты и в цаших руках, замаскирован¬
ный агент влияния! Прежде нам было трудно Яковлева
размазать в лепешку, потому что он действовал не от
своего имени, а от имени партии. На партию открыто
не попрешь. Приходилось действовать «подтекстами»,
аллюзиями, иносказаниями. А со своей жалкой подпи¬
сью Яковлев? да кто он такой? Даже не член ЦК. Ну, тря¬
ситесь «жидовствующие»!
Теперь, когда «ихний» знаменосец раскрыл напоказ се¬
бя, мы получили возможность по нему уже совершенно
конкретно, с его названным именем (раз статья им под¬
писана, то уже и тайное имя названо!), повести прицель¬
ный ракетный огонь и уничтожить. Повторюсь, мы уже
были не те дети, что в начале «русских клубов». Мы раз¬
вили такую контрпропагандистскую активность, что да¬
же друг Андропов в ужасе отшатнулся от подельника
и потом довольно долго его не мог простить.
А мы? мы уж обсосали каждый столбик его не слиш¬
ком умной и гладкой статьи — Яковлев, как модный то¬
гда у евреев Эльсберг, писал всегда заумно и не точно.
В крикливом «приблизительном», жонглирующем на¬
клейками, как булавами, клоунском стиле местечковой
«красной профессуры». Одним словом — не Маркс. Под¬
деть и раскрутить его, не очень-то понимавшего точный
смысл иностранных слов, которыми на показуху, на де¬

306
А. Байгушев
шевку он пользовался, было не так уж сложно. Тем более,
что у нас в руках была сахаровская (придуманная в Аме¬
рике) подрывная «конвергенция», к которой просто было
прицепить и утопить с головой всего Яковлева.
Мы ведь уже знали конспирологическую и катакомб¬
ную литературу не хуже, а лучше «их». Мы и цитатки
знали, как подобрать и в праведных целях «дожать».Тут
же на стол к Брежневу лег подробнейший профессио¬
нальный разбор яковлевской статьи с указанием на со¬
мнительные идейные источники, откуда он свои мысли
черпает — то есть на еврейскую эмигрантскую прессу,
на амальриков и помераниц. Брежнев сам разбираться
не стал, никогда не любил что-то долго читать. Но с гроз¬
ным видом передал все Суслову. А у начетчика Суслова
после ознакомления со специальной — параллельными
столбиками! — подборкой «зеркальных цитат», волосы
дыбом стали.
Семанов издевается в «Русско-еврейских разборках»:
«На неловкого авантюриста обрушились все: и сторонни¬
ки молодогвардейцев, и разбитые сталинисты, и замше¬
лые столпы и профессора соцреализма, и старик Шоло¬
хов из Вешенской, и, наконец, был дан повод партийным
ортодоксам: как учить партию через “Литгазету”, от имени
партии выступать не члену ЦК?»
Да, мы уже умели теперь работать с разными слоями
интеллигенции. Всем уши прожужжали, всем адресно ци¬
татки, — каждому именно те, за которые тот, понимали,
не сможет, не ухватиться, — «доброхотно» подсунули.
Мы и с националами поработали. Яковлев в мемуа¬
рах скулит-жалуется: «Шелест и Рашидов, угодничая,
а, может быть, по подсказке “сверху”, инициировали об¬
ращения местных писателей, что я “оскорбил старшего
брата”, обвинив некоторых русских полуполитиков-по-

Русский орден внутри КПСС
307
луписателей в великодержавном шовинизме и антисе¬
митизме».
А Михаил Шолохов, к которому мы специально съез¬
дили* сообщил в ЦК письмо, что Яковлев грязно обидел
честных патриотов и предупреждал, что он поставит
об этом вопрос на ближайшем Пленуме ЦК.
Брежнев вслух ругался: «Этот м-к хочет меня поссо¬
рить с интеллигенцией!» Суслов кивал. Демичев все
понял — вызвал Яковлева, завел наводящий разговор
о житье-бытье. Яковлев вспоминает: «В ходе разговора
о житье-бытье я сказал, что, видимо, наступила пора ухо¬
дить из аппарата. Демичев почему-то обрадовался такому
повороту разговора. Как будто ждал: “А ты не согласил¬
ся бы пойти директором Московского пединститута?”».
Это уже было номенклатурной насмешкой — с такого-то
ключевого поста, при яковлевских-то амбициях?! Яков¬
лев стал проситься хоть в послы к своим заокеанским по¬
печителям — в Канаду. В номенклатуре было принято,
что проштрафившихся отправляют в послы. Проситься
в США он не решился. Но надеялся, что хоть в Африку,
вместо пединститута, попадет. И на следующее же ут¬
ро лег в больницу — это тоже было в номенклатурных
традициях, отлеживаться при крупных неприятностях
в Кремлевке, выжидая, пока спадет гнев Самого.
Но тут отлежаться не удалось. Брежнев неожиданно
сразу согласился: «Все недовольны! Надо его скорее
убирать. Куда-нибудь загнать за Можай. В Канаду хо¬
чет? а пускай! Пусть со своей любимой Америкой нам
связи из Канады налаживает, и взять его под неусыпный
контроль». Вопрос решался настолько оперативно, так
Яковлев достал всех, что ни в чем не провинившийся по¬
сол в Канаде Мирошниченко был отозван из аэропорта,
где находился, возвращаясь к месту работы после отпус¬

308
А. Байгушев
ка. Десять лет день в день мы не будем видеть Хромого
Беса в России. При Брежневе ему дорога на родину, как
высланному политическому эмигранту, была крепко
закрыта.
В своих мемуарах Александр Николаевич потом ску¬
лил, что у него дружба со спецслужбами так в посольст¬
ве и не наладилась. Впрочем, почему многочисленны как
раз в то время провалы нашей агентуры в Канаде, за кото¬
рые не хотел отвечать посол?... Боюсь сделать вывод.
Второй Ильич был миролюбив и убирал оппозицио¬
неров не в концлагеря, а в послы. Но Яковлев-то стал
сыгранной фигурой, а что делать дальше? Как поступить
со сцепившимися насмерть органами печати, выразивши¬
ми соответственно позиции «Иудейской партии внутри
КПСС» и «Русской партии внутри КПСС»?
За кулисой пошли бои по самым принципиальным
идеологическим вопросам, в которые оказалась втянута
вся верхушка партии и государства. Андропов попытал¬
ся переложить вину за свои «иудейские» проколы на Су¬
слова. Логика его аргументов изложена в книге Ф.Д. Боб-
кова «КГБ и власть» (— М., 1995), поэтому я ее попросту
процитирую: «Так или иначе, но от идеологической борь¬
бы, от “холодной войны” партия в силу позиции лиде¬
ров (надо понимать, Суслова, Черненко и самого Бреж¬
нева? — А.Б) полностью абстрагировалась, предоставив
эту честь КГБ, вольно или невольно перенося сугубо
идеологическую работы партии (sic!) в сферу деятельно¬
сти специальных служб».
Обвинение нешуточное. Мол, мы-то при чем? Это
у вас «ваш» подопечный Яковлев под крылышком Сусло¬
ва напортачил. Брежнев, Черненко, Суслов занялись раз¬
гребанием «завалов». На сугубо частные, «задушевные
беседы» приглашались Твардовский, Симонов, Чаков-

русский орден внутри КПСС
309
ский, Дементьев с «их» стороны. А с нашей стороны Ни¬
конов, Софронов, Алексеев, Иванов. Ну, и, естественно,
что, — поскольку я был автором «Силуэта идеологиче¬
ского противника» и «Воткнутых деревьев», — то и я.
Мы настойчиво обращали внимание и на «крышу» ве¬
дущейся против нас «психологической войны» — на так
называемое «Демократическое движение» и на «Проект
демократии». Мы доказывали, что это яд в пестрой оберт¬
ке. Теперь-то все знают по собственному горькому опыту,
как «демократы» развалили страну, обрекли ее на распад
и экономическую разруху. Теперь-то в глазах всех, даже
«ихней» еврейской интеллигенции, они превратились
в «дерьмократов» и практически сошли с политической
сцены вместе с Егором Гайдаром. Но тогда в середине
70-х годов выступить против «проекта демократии»
(циничное название кодовой операции США в холодной
войне против СССР) надо было иметь мужество, ибо это
значило прослыть сразу неисправимыми ретроградами
и консерваторами.
Инструкция «Тактические основы демократического
движения», по которой действовали связные западных
спецслужб, координировавшие психологическую войну
на территории СССР, тщательно прописывала, как орга¬
низовывать «оппозицию к Политбюро и перманентное
сопротивление». Но Андропов тогда носился с идеей
«внести раскол» в ряды «Демократического движения»,
Для чего практически именно КГБ организовывало, на¬
пример, джазовые клубы (Андропов обожал американ¬
ский джаз!) или выставки абстрактного и авангардистско¬
го искусства и другие «демократические» учреждения
в духе западной культуры, в итоге само подготавливая
Удобные гнездовья для летевших с Запада идеологиче¬
ских хищников. Не верится? Почитайте мемуары того

310
А. Байгушев
же «Бобка» — впечатление, что КГБ только тем и зани¬
малось, что, — цитирую, — «добивалось разрешения
у первого секретаря Московского горкома партии, члена
Политбюро В.В. Гришина открыть выставочные залы
авангардистской живописи в доме на Малой Грузинской
улице и в одном из павильонов ВДНХ». Вот кто, выхо¬
дит, насаждал «воткнутые деревья»!
Мы же доказывали, что, напротив, надо не «воткну¬
тые деревья» насаждать, а, как в Отечественную войну,
программно вернуться на отечественную патриотиче¬
скую почву. К корням! К Наследию! К ценностям веч¬
ным, а не относительным. Мы утверждали, что только
так сможем противостоять лже-демократам, проводя¬
щим подлую «конвергенцию», — ползучее с Запада ду¬
ховное растление.
Не знаю, дошли ли наши доводы до сердца руководи¬
телей партии? Они только слушали и хмуро молчали. Ду¬
маю, что, в свою очередь, «яковлевцы» и «андроповцы»
нашли, какую грязь вылить на нас. Уж ретроградами,
и консерваторами и черносотенцами, прямыми наслед¬
никами ненавистного Ленину «Союза Русского Народа»,
на краски не скупясь, точно нас представляли. Но, во вся¬
ком случае, сделанные выводы были в нашу пользу.
Сменили и провели тотальное «укрепление кадров»
«Нового мира». Выкинули всех четверых «евреев» — Лак¬
шина, Кондратовича, Виноградова и Саца. В состав
редколлегии были введены первым за все отвечающим
замом Д.Г. Большов (мой бывший главный еще в «Со¬
ветской культуре» — человек, по крайней мере, на «ан¬
тисионизм» нами проверенный), О. Смирнов, Рекемчук
и — на критику — «крепкий мужик» Овчаренко. «Ихне¬
го» главного Твардовского вынудили 12 февраля 1970 го¬
да «добровольно» написать заявление.

русский орден внутри КПСС
311
«Молодую гвардию» пожурили лишь для вида. Вроде
бы тоже, чтобы не устраивала шума на весь мир, демон¬
стративно не поднимала всех русских писателей на свою
защиту, чуть-чуть реорганизовали; передвинули комсо¬
мольского работника Анатолия Никонова, но — тоже
главным в шикарный популярнейший журнал «Вокруг
света», который на столе у каждого школьника. Суслов
лично заботился, чтобы Никонова не обидели ни с окла¬
дом, ни с благами. Мы практически дополнительно при¬
обретали в русский лагерь еще новый популярный жур¬
нал «Вокруг света». Каким русским рупором его можно
сделать?! Рассказывать в каждом номере о русском влия¬
нии во всем мире!
А главным редактором «Молодой гвардии» стал
мой близкий друг, молодой зам главного Анатолий Ива¬
нов — крепкий орешек, писатель — страшно популяр¬
ный среди народа, благодаря телевизионным сериалам
«Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов». Суслов
знал, что именно Иванов лично редактировал ту са¬
мую мою статью в «Молодой гвардии», без обиняков
озаглавленную «Силуэт идеологического противника»,
с которой пошла аж даже реорганизация в КГБ. Но, тем
не менее, именно на Анатолии Иванове все, — то есть
Брежнев, Черненко, Суслов и даже поддержавший их Ан¬
дропов, — остановили выбор. Практически это было ве¬
ликой победой «Молодой гвардии». Наших, «русских
клубов», знаковым Сталинградом в русско-иудейской
идеологической войне.
Мы не только отстояли Сергея Семанова — именно
его брошюрой, как «рассчитанной на массового чита¬
теля», и знаково названной «Памятник “Тысячелетие
России” в Новгороде» больше всего пугал Хромой Бес!
Равно отстояли и всех его единомышленников от напа¬

312
А. Байгушев
дения идеологического противника. Но и сами, перейдя
в контрнаступление, «ихнего» знаменосца — «жидовст-
вовавшего» Александра Николаевича Яковлева скинули.
Вот это был «контрабандистский» (контрпропагандист¬
ский) удар!
Мы развивали успех. В Закулисе на самом высоком
уровне мы добились повторной тщательной чистки
в бывшей хрущевской клоаке «АПН» — Агентстве печа¬
ти «Новости».
Здесь всплывает впервые фигура Михаила Федоро¬
вича Ненашева. В известной степени показательная для
света и тени в нашей подковерной идеологической борь¬
бе с иудеями. Поэтому я на нем несколько подробнее ос¬
тановлюсь.
Наш русский «тюфяк», получавший раз за разом бла¬
годаря биографии «без примесей» и «русским взглядам»
буквально ключевые посты, он начинал в Челябинске
в 1967-м заведующим отделом науки и учебных заведе¬
ний обкома КПСС. И о нем очень хорошо отзывался то¬
гда челябинец «наш» Валентин Сорокин, и его «тащил»
тоже челябинец комсомольский вождь Е.М. Тяжельников.
Ненашев был в 1975-м взят заместителем заведующего
отделом Пропаганды ЦК КПСС — с перспективой на за¬
ведующего. Не справился. Но был переброшен на «Со¬
ветскую Россию», где восемь лет просидел. Но больше
ныл: «я не знал много из профессиональных канонов
газеты: не знал, как она формируется и управляется, на¬
бирается и печатается». Не руководитель, а декорация!
Кого-то он сумел из русских выдвинуть. Например по¬
садил на отдел культуры одаренного русского писателя
Арсения Ларионова. «Категоричный в суждениях и ре¬
шениях, принципиальный в позиции Арсений Ларио¬
нов», — так отзывается о нем сам Ненашев. Вот кажется

русский орден внутри КПСС
313
и обопрись на такого, сделай его своим первым, таскай
за собой, когда тебя перебрасывают на другие важные по¬
сты (Ненашев потом был на Госкомитете по делам изда¬
тельств, полиграфии и книжной торговли и на Гостелера-
дио — везде проигрывал, потому что приходил без своих
кадров). Но сам Ненашев как-то сразу потерялся, никак
не мог сам быть таким же, как тот же Ларионов, «кате¬
горичным в суждениях и решениях, принципиальным
в позиции» — короче говоря, не сумел стать храбрым
и умелым полководцем, включиться в тяжелую, за ка¬
ждый кустик, за каждый окоп, русско-иудейскую войну,
хотя знал, на что шел.
В своих мемуарах «Заложник времени» (— М.: Про¬
гресс, 1993) — само название-то «Заложник» какое
растерянное! чего же ты «заложником» у «иудейских
террористов» себя чувствовал, а не бойцом невидимого
фронта?! — он плачется с первых же строк: «Чтобы жить
в Москве, не замечая того, что ты не приемлешь (а ведь
ты знал, на что шел! на идеологическую борьбу! —А.Б.),
нужно в ней родиться. В столице новожитель встречается
с многочисленными проявлениями неискренности (а где
кто видел искренность в подковерных, на смерть рус-
ско-еврейских разборках —А.Б.), лицедейства, групповы¬
ми интересами, пристрастиями. В отличие от принятого
на Урале, Москва не приемлет прямых отношений, отда¬
вая предпочтение скрытым... Помню, 6 ноября 1975 го¬
да, первый Октябрьский праздник в Москве, мы с женой
встретили во Дворце съездов, на торжественном заседа¬
нии, таких же испуганных провинциалов — Н.И. Рыжко¬
ва и его жену, Людмилу Сергеевну». Замечу, что Рыжков,
стал при Горбачеве председателем Правительства и тоже
все провалил. Слова все правильные, русские, а тол¬
ку от него было ноль. Считался русским, возглавил

314
А. Байгушев
уже в постшрбачевское время Блок патриотических сил,
и тоже, как Ненашев, все прокакал.
Но вернусь к Ненашеву. Какой он сляклый, серый
был на контрпропаганде, считавшейся особым отделом
«К», потерянным. Я помню по «Голосу Родины», вроде
бы он был даже нашим начальником — не газеты, газета
шла прямо на Суслова, а Общества «Родина», — но при¬
езжал в «Общество» — одна сладкая болтовня.
Вот и чистка АПН пошла через его, «главного контр¬
пропагандиста», голову.
В «Заложнике времени» он теперь даже довольно под¬
ло вспоминает:
«В июле 1976 года неожиданно без всякого участия
отдела пропаганды (еще не дорасчищенного от «яков-
левских» кадров —А.Б.) было принято решение Секрета¬
риата ЦК КПСС «О работе агентства печати «Новости»,
в котором его работа оценивалась крайне отрицательно,
в итоге освобождались от работы председатель правле¬
ния И.И. Удальцов (от партии — А.Б.) и его первый за¬
меститель А.И. Власов (генерал от ГБ —А.Б.). Одновре¬
менно проводилось значительное сокращение аппарата
и более 50 наиболее квалифицированных работников
(«наиболее квалифицированых» с прежней «Яковлев-
ской» точки зрения» — А.Б.) увольнялись из агентства
по особому списку, до сих пор так и не известно кем со¬
ставленному. Помню, как трудно было скрыть недоуме¬
ние, когда этот список М.В. Зимянин, ставший только что
секретарем ЦК, вручил персонально мне (но ты же был
куратор «АПН», как главный контрпропагандист? хоть
в последний раз разуй глаза, сам посмотри, кого ты, ло¬
пух, пригрел! —А.Б.) на мой наивный вопрос: «Откуда
этот список?» — М.В. Зимянин ответил, что он не упол¬
номочен ставить меня в известность, думаю, что так

Русский орден внутри КПСС
315
оно и было. А вот поручение пригласить всех, кто ока¬
зался в этом черном списке, и поставить в известность
об увольнении это секретарь ЦК был уполномочен мне
доверить». И дальше Ненашев патетически восклицает:
«К чему я веду речь? К тому, чтобы попытаться ответить:
кто же управлял партией?»
А ведь прекрасно знает кто — перетягивали канат
то «мы», то «они».
9. Организационная структура «русских
клубов». Мы развиваем успех
А теперь самое время рассказать, как мы организаци¬
онно-технически строили «криптологическую» работу?
Во главе «русских клубов» (и в первую очередь, цен¬
трального, московского), прикрывая их своим авторите¬
том, стоял академик с мировой известностью — имев¬
ший доступ к самым важным государственным секретам
и потому вхожий высоко наверх, Лауреат Ленинской пре¬
мии Игорь Николаевич Петрянов-Соколов. Кстати, до¬
вольно аккуратно приходивший на бурные «вторники»
и с удовольствием все слушавший.
Замы — Петр Палиевский и Святослав Котенко. От¬
ветственный секретарь я.
Мозгом был Котенко. Я же как Ответственный сек¬
ретарь занимался «рутинной», первичной «сталинской
канцелярией», когда еще тот никем не был, то есть ор¬
ганизационной работой с текущими кадрами. «Пахал»
со списками, рассылкой приглашений, с организацией
«нужных» ораторов. Обеспечивал подстраховочные свя¬
зи с опекающими и контролирующими инстанциями.
Занимался нудным согласованием рекомендаций в «ре¬

316
А. Байгушев
зерв на выдвижение» (sic!) в различные органы, орга¬
низации и «инстанции», куда непременно нужно было
приткнуть-протащить своих. Вместе с Котенко я также
отвечал за особо опасные связи: с официальной Церко¬
вью (через моего друга архиепископа Питирима — Кон¬
стантина Владимировича Нечаева, предусмотрительно
не закончившего наш измайловский Автодорожный ин¬
ститут и ушедшего в монашество; но выходили и впря¬
мую на Патриарха). За «подземные» крипто-контакты
с катакомбными православными братствами и орденами.
А также за тайные связи с эмиграцией, как внешней так
и внутренней.
Все мы были общественниками, совершенно бесплат¬
но, на голом энтузиазме отдавали «русским клубам» все
свое свободное время. Считалось, что нас организовы¬
вал, а практически «прикрывал» штатный зав. Отде¬
лом пропаганды ВООПИК — полковник И.А. Белоконь,
сидевший до ВООПИК на кадрах в «Литгазете», человек
дошлый и насмотревшийся на «них». Он был очень рус¬
ским человеком.
О Палиевском сейчас судят по-разному. Петр Василь¬
евич Палиевский очень был склонен к мудрым советам
по игре в «закулисе». Этим он, в известной мере, иску¬
пал то, что сам был творчески — русский «обломов»,
крайне мало писал. Мы потом уже в издательстве «Со¬
временник» с трудом ему собрали книжицу. Сейчас у Па-
лиевского вышла книга «Из выводов XX века» (— СПб.:
Владимир Даль, 2004, 556 с.), где он собрал свои труды
за 40 лет. Яркая книга! Когда все вместе сложилось, вид¬
но, что перед нами крупная фигура в русской духовной
жизни. А тогда свой авторитет «гения» Палиевский под¬
держивал исключительно за счет блестящего знания наи¬
зусть В.В. Розанова. Известно, что человека «еврейского

русский орден внутри КПСС
317
круга» от мелкого торгаша до Ю.В. Андропова легко оп¬
ределить по тому, что он пытается беспрерывно блистать
остротами Великого Комбинатора из «Золотого теленка»
и «Дв^цадцати стульев» Ильфа и Петрова. Так вот точ¬
но так же наш русский «гений» щеголял В.В. Розано¬
вым, который тогда был упрятан глубоко в «спецхран».
Да, и вся русская культура, как я уже говорил, особенно
ее философия и православная мудрость, была при иудо-со-
ветской власти упрятана в «спецхран». Мы в «Русском
клубе» ее из «спецхрана» осторожно вытягивали, чтобы
вернуть собственное законное наследие нашему обез¬
доленному и одураченному иудо-коммунизмом народу.
И Палиевский здесь был впереди, хотя больше подсказы¬
вал «втай», чем выступал в печати сам. Но я вообще сам
боялся рот громко разинуть, не сделал ни одного развер¬
нутого доклада: выступал только уже в прениях, где мож¬
но стенограмму подчистить. И мучительно ломал голову,
не ляпнуть бы чего из перепутавшегося в моей голове
«спецхрана». Что можно сказать, подстраховавшись ох¬
ранительной «четкой» догматикой? «Спецхрановский»
гексоген ведь был «взрывчатой смесью», с которой надо
было тогда очень осторожно обращаться. А пойди сразу
соберись, отсей — что было где-то в открытых публика¬
циях, пусть хоть в «их», «враждебных», и значит — мож¬
но вслух вроде бы «покритиковать», сделав вид, что воз¬
ражаешь, скажем, якобы «Свободе»? а что — жуткий
«профессиональный идеологический крипт», за выдачу
которого головы не снесешь? а вот Палиевский всегда
умел ходить по проволоке. Знал, что где говорить. Хотя
однажды и он, — душа русская не выдержала! — сорвал¬
ся на дискуссии «Классика и мы». Столько наговорил
«лишнего» да еще при «них», и за это подвергся дичай¬
шей иудейской травле. Ему евреи дискуссии «Классика

318
А. Байгушев
и мы» не смогли простить. Но об этом подвиге Палиев-
ского я еще расскажу.
Покаюсь, я всегда немного ревновал Палиевского.
Он увел у меня мою первую любовь — мою однокурс¬
ницу, студентку романо-германского отделения МГУ,
дочку еще сталинского Председателя Комитета по делам
искусств Беспалова, яркую жгучую желчную брюнетку,
красавицу и удивительную умницу и эрудитку Ларису,
от общения с которой я много вынес. Петр сразу женил¬
ся на ней, и это она сделала из него гения — обтесала,
ввела в круги, короче, навела на самобытный русский
талант лоск. Потом они разошлись, но лоск остался.
Вообще жены очень много значат для формирования
творческой личности. Известного русского литературо¬
веда, философа и критика Вадима Валериановича Ко-
жинова во многом сделала его вторая жена, моя одно¬
курсница, милая и трогательная Лена Ермилова, дочка
процветавшего при Сталине литературоведа и критика
Ермилова и... уникальная «ермиловская» профессорская
библиотека. Нашего главного и самого умного оппонента
«жидовствовавшего» критика Юрия Ивановича Суровце¬
ва тоже сделала жена, моя очаровательная однокурсни¬
ца, профессорская дочка Марина Фоминская. Недаром
толкуют про умных жен-евреек, делающих из русских
«обломовых» — мужей крупные фигуры. И тут важно,
какой Дух в семье возобладает. Не обязательно торже¬
ствует еврейский. Чаще именно непотопляемый, под¬
земный, древний, как сам Иегова, — еврейский. Но тут
все в воле Божией. Академика Сахарова подмяла под се¬
бя Елена Боннэр. У коллеги и — первое время — друга
семьи Сахарова академика Петрянова-Соколова была же¬
на, тоже молоденькая еврейка, но он стал опорой Русско¬
го Духа. И такое бывает! Посмотрел человек, в какой

русский орден внутри КПСС
319
ад его тащут, и пересилил Дьяволицу. Повторюсь, внут¬
ри семьи все в воле Божией. Даже Солженицын не стал
бы Солженицыным без своей энергичной и верной охра-
нительницы-супруги.
Вернусь в «русские клубы». На наши «вторники».
В особо необходимых острых и скандальных случаях
мы обращались к директору Института Истории Акаде¬
мии Наук СССР Борису Александровичу Рыбакову, все¬
гда готовому умно подсказать и помочь, как «выпутать¬
ся». Для того же Суслова авторитет академика с мировой
славой Бориса Александровича Рыбакова, уж конечно,
был неизмеримо выше, чем строившего козни «русофо¬
ба», не слишком образованного (где-то чего-то подхватил
на краткосрочных университетских курсах в поверхност¬
ной Америке), тогда типичного держиморды Александра
Николаевича Яковлева.
А повседневно душой кампании и главным идеоло¬
гом у нас был молодой профессиональный историк Сер¬
гей Семанов, сейчас знаменитость.
Но и тогда, еще совсем молодой, уже он кое-что умел
и очень много нужного знал. Сам Сергей Николаевич
прошел поразительный путь. Начинал печататься в «их¬
нем» «Новом мире», дружил с детьми «ихнего» Андропо-
ва-Файнштейна, который его сам прекрасно знал и высо¬
ко ценил. Казалось бы, какие оглушительные карьерные
перспективы его ждали. Но, видимо, душа предков в нем
счастливо заговорила, он сам своими руками надевает
себе на голову «терновый венец» знакового, не тайного,
а демонстративно явного, для всех политических бурь от¬
крытого русского патриота. По отцу из купеческой (Сема-
новы торговали лесом), а по матери из священнической
линии (болтали, что из родственников Симанского — пат¬
риарха Алексия I, но сам Сергей Николаевич это отри¬

320
А. Байгушев
цает) — он с крепкой севернр-русской Олонецкой поч¬
вы (фамилия происходит от поморского произношения
циф]ры «семь»). В 1956-м закончил исторический фа¬
культет Ленинградского университета, — блестящее
образование! — и уже на последнем курсе был избран
в комсомольские органы: стал заведующим отделом про¬
паганды ключевого Петроградского райкома — с таких
должностей идут резко наверх. Именно с такой должно¬
сти в Ставропольском комсомоле, в крае-вотчине Сусло¬
ва, Андропов буквально за уши вытащил на самый верх
аж до генсека Мишку Меченого — Горбачева. Я думаю
пойди Сергей Николаевич по партийной линии, он с его
энергией и пробивной, таранной силой до Политбюро
бы уж точно поднялся. Но Сергей Семанов мечтает о на¬
учной карьере. Он поступает в аспирантуру Институ¬
та истории Академии наук СССР, блестяще защищает
диссертацию по новым фактам из истории революции
1905-го года, для сбора которых — вот она всегдашняя
кропотливая научная основательность Семанова! — Сер¬
гей не погнушался даже кропотливо поработать сотруд¬
ником Главного архивного управления Министерства
внутренних дел по Ленинграду, чтобы получить спецхра-
новский доступ и вдосталь, всюду порыться в архивах.
Однако заговорило ретивое — ему хочется нести прав¬
ду людям, и после аспирантуры он вдруг оставляет нау¬
ку, а берет на себя самый трудный отдел в издательстве
«Молодая гвардия» — «Жизнь замечательных людей».
Серия книг им выпущенных стала поистине событием
в русской литературно-философской мысли. При Сема-
нове «ЖЗЛ» заговорила о том, о чем после иудейского
торжества в 1917-м году, оболванивая русский народ, вся¬
кие «покровские» упорно молчали, — о коренных устоях
русской нации, об основоположниках нашего великого

Русский орден внутри КПСС
321
самобытного мессианского духа. Серия «ЖЗЛ» демон¬
стративно была начата Горьким в 1933-м году с книги
Александра Дейча «Гейне» — о рупоре иудейского духа.
Таков был тогда общий настрой нашей «новой интелли¬
генции». Семановская же «ЖЗЛ» стала спасением для
изголодавшихся по духовной пище русских людей. В из¬
данных Семановым объемистых, всегда научно основа¬
тельных и живо написанных книгах «ЖЗЛ» для русского
читателя впервые после революции 1917-го открылся рус¬
ский мир во всем его самобытном блеске и мессианском
великолепии. И мы все очень переживали, когда Семано-
ва подняли с любимой «ЖЗЛ» на высокую номенклатур¬
ную должность главного редактора журнала «Человек
и Закон».
Нужно ли было это русским делать? Думаю, что
да. Брежнев — Суслов — Черненко — Андропов (та¬
ков был уровень решения о назначении Семанова, по¬
тому — забегу вперед! — и снимали его потом на том
же «рабочем» избранном Политбюро) искали знаковую
фигуру на многомиллионный массовый журнал, которой
бы русские люди поверили, что журнал действительно
за законность. А тогда вся руководящая четверка Полит¬
бюро страшно носилась с идеей как-то остановить нава¬
лившуюся девятым валом коррупцию, таки поднять весь
народ на борьбу за Веру в Закон. Решение секретариата
ЦК КПСС о назначении Семанова было принято 20 де¬
кабря 1975 года.
Под руководством Семанова журнал «Человек и За¬
кон» принялся за дело. Острые публикации обращались
к сердцу рядовых в милиции, рядовых партаппаратчиков.
Не к интеллигенции, хотя и к ней, а к непосредственным
исполнителям закона. Ибо Семанов понимал, что без
массового движения расплодившуюся мафию не преодо-
1 1 — 2437 Байгушев

322
А. Байгушев
леть. Семановым были на самом верху очень довольны.
Членом редколлегии у Семанова стал первым зам. ми¬
нистра внутренних дел, влиятельный зять Брежнева Чур¬
банов, который, естественно, получил возможность по¬
ближе присмотреться к Семанову для тестя. Константин
Устинович Черненко, сидевший на кадрах, интересуясь
досконально фигурой Семанова, говорил мне в больни¬
це-кремлевке возле «Мосфильма», которую он использо¬
вал для конфиденциальных встреч, что Семанов у них
в «резерве Политбюро на выдвижение». Ему, мол, как про¬
веренному своему, «милицейскому» работнику (а Бреж¬
нев в то время уже больше доверял милиции — еще раз
подчеркну, что даже на постах в охране ЦК стояли обя¬
зательно рядом «гебист» и человек из милиции), очень
высоко светит. Ты, мол, даже и не представляешь, как
высоко. Более того, лидеры Политбюро сами уже поежи¬
вались после раскрученного семановским журналом
«Сочинского дела» — уличать в коррупции аж первого
секретаря крайкома — такого еще на их глазах не было!
Журнал сработал на опережение КГБ. Андропову оста¬
лось только пожинать плоды. Брежнев в близком кругу
уже поговаривал, что надо бы кинуть на Лубянку све¬
жих, не зашоренных сомнительным происхождением
людей. Мы уже гадали не на место ли «Бобка» в «Пятер¬
ку» — управление КГБ по политической безопасности,
по борьбе с инокамыслящими Семанова хотят кинуть?
а потом и выше?
Одновременно с Сергеем Семановым получил дав¬
но обещанное Сусловым высокое назначение и я. Меня
кинули на вновь организованную (вернее реорганизован¬
ную из гебистской) и поставленную под непосредствен¬
ное руководство ЦК партии (лично Суслова) газету «Го¬
лос Родины».

Русский орден внутри КПСС
323
Задумана она была как ответственная и особо дове¬
ренная газета, четвертая по статусу (после «Правды»,
«Известий» и «Литературной газеты») в закрытом ранжи¬
ре Ътд'ела пропаганды ЦК КПСС не только по окладам,
но и по политическому положению. Достаточно сказать,
что в необходимых случаях я получил право подписывать
в свет газету без цензуры, через ее голову, если считал
нецелесообразным цензурному ведомству что-то объ¬
яснять. Газета должна была специально и исключитель¬
но заняться внешней и внутренней эмиграцией (в том
числе, потенциальными эмигрантами — диссидентами,
которых собирались выслать из страны), воспитани¬
ем «бродящих умов» и вообще духовным противостоя¬
нием с Западом. Тем, что профессионалы называют
контрпропагандой. Сформирована она была на останках
издававшейся КГБ на тонкой папиросной бумаге газе¬
ты «За возвращение на Родину», затем переименован¬
ной в «Голос Родины». Но мы уже должны были вый¬
ти в новом, большом формате, который должны были
выбрать сами. Мы выбрали форму цветной толстой
газеты-еженедельника, весьма популярную на Западе,
особенно в США и в Западной Германии.
Распространялся «Голос Родины» внутри СССР впол¬
не свободно, но ограниченно — продавался преиму¬
щественно по гостиницам и киоскам Интуриста. Но за¬
одно должен был по деликатным вопросам служить
и для информации руководящей элиты. Поэтому прода¬
вался в Большом Доме (комплексе зданий ЦК КПСС),
у Соседей (в комплексе зданий КГБ СССР на Лубянке
и в Ясенево), в МИДе и внешнеторговых организаци¬
ях. Основной тираж, естественно, весь шел на зарубеж:
в эмиграцию, как старую русскую «белогвардейскую»,
так и новую русскоязычную — еврейскую. Газета была

324
А. Байгушев
прекрасно информирована, касалась закрытых тем (от¬
того ее хватали нарасхват все аппаратчики), не врала
(за рубежом врать — сразу поймают и опозорят) и вы¬
полняла деликатные операции. Газета формально при¬
надлежала общественной организации — Советскому
обществу по культурным связям с соотечественниками
за рубежом (обществу «Родина»). Структуру Общест¬
ва тогда, в 70-х годах, как флаг, представительствовал
непорочный президент Академии педагогических наук
СССР, академик Всеволод Николаевич Столетов, а управ¬
ляли обществом генералы — первый зам прожженный
функционер-аппаратчик ЦК, «член Европейского обще¬
ства культуры» Георгий Васильевич Горшков — от ЦК
КПСС, и второй зам отпахавший за кордоном в резиден¬
тах генерал, «старший научный сотрудник НИИ про¬
блем управления» Николай Павлович Гусев от КГБ. Пар¬
тия, подчеркнем, выше.
Во главе издательского, газетно-журнального комплек¬
са стоял милейший непорочный ошньковский публицист
и чудесный обаятельный человек (что немаловажно при
постоянных поездках к настороженным эмигрантам)
Олег Васильевич Куприн со звучной для эмиграции фа¬
милией. Зам по ключевой пропагандистской газете — я.
Зам по лощеному, с золотыми куполами и русскими кра¬
савицами в кокошниках, но беззубому «выставочному»
журналу — Фролов. Мы с Фроловым, как нас строго
предупредили в ЦК, непосредственно отвечали перед
ЦК за свои издания. Но «деликатные» конверты с закры¬
той информацией и ориентировками (белые от партии
из ЦК КПСС, серые из КГБ) фельдъегеря приносили
под расписку мне. У меня было два кабинета — один
в издательском комплексе на ул. 1905 года, другой в ти¬
хом Большом Харитоньевском переулке на Чистых пру¬

Русский орден внутри КПСС
325
дах. Машина, длинная, как сигара, была с гебешными но¬
мерами. Водителем был аж секретарь парторганизации
автоколонны ГБ (присматривали крепко).
Куратором Общества «Родина» был секретарь ЦК
по международным делам Пономарев. Куратор газеты
был выше — сам Второй секретарь ЦК, член Политбю¬
ро Суслов. С ним непосредственно решались заковы¬
ристые вопросы, по которым мы были не согласны с ве¬
домством Андропова. Например, на тему запрещенного
в СССР к любому упоминанию Солженицына с пригла¬
шением мною в авторы о нем авторитетного редактора
массового журнала «Человек и закон» Сергея Семанова.
Или — с приглашением мною в редколлегию наряду
с не вызывающей сомнений любимицей Брежнева Люд¬
милой Зыкиной «острых», знаково русских фигур. Ака¬
демика Петрянова-Соколова, известного по его «назой¬
ливо русской» активности в ВООПИК, и популярного,
звонкого, открыто и неистово русского поэта Валентина
Сорокина.
Я хотел еще ввести в редколлегию архиепископа
Питирима — редактора «Журнала Московской патриар¬
хии» и главу издательского отдела Православной Церкви
(неслыханный был бы прецедент — церковника в неглас¬
ный орган самого ЦК КПСС! я когда вечером позвонил
Питириму — своему другу семьи Константину Влади¬
мировичу Нечаеву о готовящемся закрытом «Решении»,
то он ушам не поверил, мигом ко мне домой примчался:
«Да это же был бы великий прорыв!»). И знаменосца рус¬
ского национального движения Сергея Семанова — мол,
за рубежом в эмиграции очень носятся с так называемы¬
ми «правозащитниками», вот мы им и покажем «от рус¬
ских правозащитников» самого главного редактора жур¬
нала «Чел9век и закон». Но Семанова отвергли по чисто

326
А. Байгушев
формальному признаку, что он сам уже «высоко номенк¬
латурный главный редактор». Сняли из редколлегии
после некоторой борьбы и слишком знаковое имя Пи-
тирима — «рано», политически еще общественность
не созрела до таких новаций. Договорились на том, что,
мол, будет достаточно, что в Совет Общества «Родина»
войдет более умеренный митрополит Таллинский и Эс¬
тонский Алексий — он же управляющий делами Мос¬
ковский Патриархии Ридигер Алексей Михайлович (бу¬
дущий патриарх Алексий Второй). А вместо Питирима
подсунули Петросяна — хоть одного «национала», чем¬
пиона мира по шахматам. Смешно, но тут главным дово¬
дом было то, что в уже утвержденном макете, который
всем наверху страшно понравился, не нужно было де¬
лать серьезных переделок — первая буква и количество
букв совпадали. Питирима же мы стали «лишь» (!) печа¬
тать в газете под портретом в рясе и с крестом.
Ни одного с «примесью» у нас ни в редколлегии,
ни в аппарате не было. Здесь же сразу, во избежание
диких домыслов, еще раз напомню и про себя: звучит
с «азиатчинкой» Байгушев Александр Иннокентьевич
(отец Иннокентий из Сибири, из Иркутска) — но по ма¬
тери я — Прохоров, — из коренной калязинской ветви
знаменитой династии. Так что никаких «примесей»
у меня в роду знаково нет. Эмиграция внешняя и внут¬
ренняя — народ дошлый, и корни мои, конечно, сразу
просветили. Что было мне на руку — возникло особое
доверие, которое я, смею верить, никогда, как бы ни рис¬
ковал головой, не подводил. Ведь это про моих предков
вспоминает в имевшейся у каждого эмигранта книге
«История изнутри» Роберт Брюс Локкарт, организатор
заговора трех послов против советской власти: «Ранним
утром (после выпивки с цыганами) миллионер Прохоров

Русский орден внутри КПСС
327
велел подать счет, раздал щедрые чаевые. Поехали. Оста¬
новили свою машину около городового. Прохоров вынул
кошелек и дал рубль городовому, который звякнул шпо¬
рами и* поклонился, положив руку на эфес своей шашки.
Прохоров выпрямился во весь рост. Его глаза засверкали,
и казалось, что он собирается скомандовать в атаку. «Бо¬
же, царя храни», — загремел он. «Боже, цари храни, — от¬
вечал городовой, — и бей жидов». Мы поехали дальше.
Нельзя сказать, чтобы Прохоров был юдофобом. По сво¬
им политическим убеждениям он был либералом, но всю
дорогу повторял: «Боже, царя храни» и «бей жидов».
Таков был ритуал. Такова была дореволюционная тради¬
ция» (русское переиздание: История изнутри. — М.: Но¬
вости, 1991). В «Русской партии внутри КПСС», о кото¬
рой я рассказываю, тоже большинство было либералами
и ни в коем случае не юдофобами. Но каблуками, каюсь,
щелкали. Семанов вскинет руку с бокалом, вытянется,
щелкнет, а за ним все. И громко марш хором: «Как ныне
сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам...»
Таков был ритуал.
Но вернусь в «Голос Родины». Мой шеф и однокаш¬
ник по знаменитой школе имени А.С. Пушкина, — в ней
большинство мечтало об МГУ или Институте военных
переводчиков — элегантный, блестяще образованный
Олег Васильевич Куприн (в школе он был золотой меда¬
лист, я только серебряный) держался с генералами Об¬
щества подчеркнуто самостоятельно и даже несколько
свысока. Мол, мы, контрпропагандисты, действуем ум¬
нее и гибче, от нас больше пользы. Нам даже поручено
присматривать от имени партии за ГБ. Поэтому в непри¬
ятные совместные посещения, было ли то — выбивать
для газеты второе помещение, запускать типографию
с трудным, капризным для нас тогда диковинным швед¬

ским офсетным оборудованием или — на съезд к непри
крыто враждебным эстонским националистам, Горшков
и Гусев предпочитали ехать со мной. Куприн из-за этого
меня немного ревновал. Приезжая из очередной загран
ки (он из Америки, Австралии, Бельгии, Франции не вы¬
лезал) и, захлебываясь, рассказывая об установленных
нужных контактах и задушевных банкетах, он — уни¬
верситетский друг редактора «Коммуниста» Ричарда
Косолапова, чем он страшно гордился, постоянно пере¬
званиваясь по веріушке, правительственной связи, — не¬
изменно с шутливой подковыркой сворачивал на мои
связи: — не понимаю, почему тебя мне так настойчиво
рекомендовало КГБ, хотя я точно знаю, что ты не их гене¬
рал, иначе ЦРУ тебя в миг бы «высветило» и эти данные
о тебе в иудейском «Новом русском слове» обнародова¬
ло, и нам со скандалом ввоз «Голоса Родины» в США
запретило? и почему тебя дошлые, огонь и медные тру¬
бы «там» прошедшие полковники Базанов и Короткевич,
которые у нас на Иностранном отделе и на отделе Контр¬
пропаганды заведующими сидят, тебя так боятся — меня
любят, а тебя настороженно боятся? Почему наш кадро¬
вик, он же наш первый отдел и хозяин спецхрана полков¬
ник Кошута, фронтовик тайного фронта, в начальниках
особых отделов по Прибалтике, а затем по Москве соба¬
ку съевший, сразу стал твоим лучшим другом, вы с ним
часами шушукаетесь. На чем ты держишься?
Я так же шутливо в тон отвечал: — а на «Русской
партии». Я товарищ идейно проверенный, знаково резко
«окрашенный». «Силуэты идеологического противника»
и «Воткнутые деревья» скандально печатал. Перестарав¬
шись, даже партвыговор «За нетоварищеское отноше¬
ние к товарищам по работе», лично членом Политбюро то¬
варищем Гришиным В.В. лукаво сформулированный (под

Русский орден внутри КПСС
329
«товарищами по работе» тихо имелись в виду «они»,
«воткнутые деревья»), в своей «партийной учетной кар¬
точке», как орден, имею. Таких только на самых острых,
идеологически опасных участках и держать. Наш Хозя¬
ин не любит неожиданностей. Раз наша нынешняя бреж¬
невская политика строится на четком балансе между
двумя партиями власти — «Иудейской партией внутри
КПСС» и «Русской партией внутри КПСС», то Хозяин
хочет, чтобы для него все было кристально ясно, кто чей,
от кого чего ожидать, кому чего на общее благо страны
заказывать. А ты с твоим супер-умником Ричардом Ива¬
новичем, хоть вы по корням и проверенно русские, оба
какие-то идейно блеклые. Ни партвыговоров для остра¬
стки, ни «силуэтов противника». Свои-то даже собствен¬
ные русские силуэты у вас размыты, как интеллигент¬
ская каша в голове. Ты вот взят переводом из любимого
самим Брежневым «Огонька». Хозяин тебя лично с удо¬
вольствием всегда читал. Но твой бывший шеф Софро-
нов, хоть и признает, что ты был лучшим публицистом
у него, но предупредил, что ты слишком уж какой-то,
как возу с которого вот-вот все посыплется, «перегружен¬
ный», «переобразованный». Ты два факультета — фило¬
софский и журналистики блестяще закончил, а для рус¬
ских продвинутых полуобразованных простаков, ничего
серьезного не закончивших, какие у нас сейчас прочно
осели что в Политбюро, что в ГБ, такая характеристика
равносильна — вдруг ты слишком умный, вдруг с фигой
«образованца» в кармане? Вот под тебя меня и посадили,
чтобы не разбаловался.
Он пихал меня в бок: — но ты тоже очных два вуза
закончил — мало нашу с Ричардом «альма матер» МГУ
Да еще ВГИК. Сценарист хренов. Для кого закулисные
политические сценарии пишешь? Или ты нашим про¬

330
А. Байгушев
стоватым вождям сумел не хаким интеллигентным, как
я, показаться?
Мы оба смеялись. Но шутки шутками. А на коорди¬
нированном равновесии-противостоянии двух — иудей¬
ской и русской — ветвей внутри КПСС действительно
ведь хорошо держалась вся брежневская «сбалансиро¬
ванная» власть. На координированном сверху и тщатель¬
но поддерживаемом равновесии в местных боях на рус-
ско-еврейском фронте!
С середины 70-х чаша весов в этих боях, причем, яв¬
но все больше склонялась в нашу русскую пользу.
Мы не только выдвигали кадры. Не только через жур¬
нал «Человек и Закон» прибрали к рукам проблему «прав
человека» и соблюдения законности, а через газету «Го¬
лос Родины» всю работу с внешней и внутренней эмиг¬
рацией, то есть отобрали у «них» традиционное их поле
антисоветской деятельности, где они, казалось, так проч¬
но окопались. Но мы и все тщательнее подбирали ключи
к интеллигенции. Мало что мы стремительно «русифици¬
ровали» ведущие творческие союзы. Мы научились орга¬
низовывать массовые пропагандистские «шоу», продви¬
гая свои идеи в самые широкие круги общественности.
21 декабря 1977 года в битком набитом Большом зале
Центрального Дома Литераторов состоялась дискуссия
«Классика и мы» с привлечением самых звонких имен,
с которой «жидовствующие» едва унесли ноги. Они бы¬
ли разбиты по всем статьям. Особенно блистательным
было выступление Петра Васильевича Палиевского. Дис¬
куссия имела колоссальный общественный отклик, по¬
всюду только и говорили: «Русские идут!»
На фоне общего патриотического подъема совершен¬
но естественным стало назначение русского «собирате¬
ля» — вождя Валерия Николаевича Ганичева на самую

Русский орден внутри КПСС
331
массовую газету многомиллионную «Комсомольскую
правду». Надо растить патриотически настроенную мо¬
лодую смену!
Как все вышло?
Наверху были крайне недовольным упадком «Ком¬
сомолки» — в результате деятельности политического
интригана Панкина (этот выкормыш Яковлева сейчас жи¬
вет в Швеции) и его бездарного преемника Корнешова.
В марте 1978 года на волне победы в дискуссии «Клас¬
сика и мы» нам удалось подсказать Брежневу — Чер¬
ненко — Суслову фигуру настоящего государственника
и борца на эту газету — нашего «собирателя» Валерия
Николаевича Ганичева. Ганичев до издательства «Моло¬
дая гвардия» работал на крупных постах в ЦК ВЛКСМ,
молодежь знал не понаслышке, и Политбюро утвердило
его кандидатуру. Газета сразу заняла отчетливо почвен¬
ную, русскую линию.
На Ганичева началась «иудейская охота». Но идео¬
логически он был весьма подкован, действовал всегда
аккуратно. Поэтому его решилй ловить на аппаратной
дисциплине. Он был слишком доверчив к людям, и при¬
дя на новое место, оставил прежних, еще панкинских
замов, те его буквально «пасли». Но Ганичев все их ни¬
как не менял, вроде оба русские, вроде что-то поняли.
На этом потом он необъяснимо и проколется. Но все
по порядку.
Газета на глазах поднималась. Успешно «забивала»
Центральную «Правду», опережая ее на всех участ¬
ках. Брежнев был страшно не доволен Виктором Гри¬
горьевичем Афанасьевым, русским, но «тюфяком»,
думавшим только о бабах. Он ходил даже в импортном
«клубняке» — костюме с металлическими блестящими
пуговицами,ѵ как на Западе «лорды» ходят в свои клу¬

332
А. Байгушев
бы по интересам. Брежнев уже начинал рабочий день
не с «Правды», а с «Комсомольской правды». Просил
«своих» собрать информацию о Ганичеве — потянет
ли центральную «Правду»? Ждали только Пленума ЦК,
так как главный редактор «Правды» по статусу должен
быть избран членом ЦК.
Мы продолжали наступать. Мы уже не молчали даже,
когда в деле была замешана сама Лубянка. Мы и против
нее готовы были поднять на ноги русскую обществен¬
ность. Случай вскоре представился самый удобный.
10. Бой с Лубянкой
КГБ Андропова и конкретно «Пятка» Бобкова про¬
должали носиться, как курица с яйцом, со своей фальши¬
вой идеей «раскола демократов» — а под этим лживым
флагом поддерживать многие заведомо антирусские
и антипатриотические идеи. И вдруг стали навязывать
сборник под названием «Метрополь» («подземный го¬
род»). Сборник был из произведений «шестидесятни¬
ков», преимущественно евреев, которых в своих целях
курировала «Пятка» КГБ. Чтобы быть документально
точным, процитирую самого Бобкова: «КГБ еще до засе¬
дания секретариата Союза писателей предложил издать
сборник. Мы понимали: вошедшие в альманах произве¬
дения — далеко не шедевры, а некоторые из них попро¬
сту неоригинальны. Но ничего страшного, несмотря
на то, что альманах не грешил патриотизмом, мы в нем
не находили и были убеждены: читатель сам разберется
и сам должным образом оценит».
Итак: «не шедевры», «произведения неоригиналь¬
ны», «не грешат патриотизмом». Естественно, что ни од¬

русский орден внутри КПСС
333
но уважающее себя издательство не взяло на себя ответст¬
венность обижать своих читателей и явную бездарность
и антипатриотичность им подсовывать. Но «Иудейская
партия внутри КПСС» встала на уши и давит, опираясь
на... КГБ, — издавайте, иначе нас американец Проффер
издаст. Вот таким образом выламывают руки. Да рус¬
ским бы за одно упоминание Проффера тот же КГБ уго¬
ловное дело мгновенно состряпал. А тут за евреев КГБ
сразу заступаться. Ничего себе игры у ГБ в «раскол демо¬
кратов»?! Полная дрянь, русофобия — но нам КГБ дик¬
тует: надо — издавайте!
И тогда «Русская партия внутри КПСС» дала бой.
Московское отделение Союза писателей во главе с его
первым секретарем Феликсом Кузнецовым предложи¬
ло обсудить навязываемый КГБ к изданию альманах
на расширенном заседании своего секретариата с при¬
глашением самых известных писателей. Результат был
ошеломляющий — все пятнадцать выступавших говори¬
ли о нецелесообразности выпуска альманаха как литера¬
турно слабого, дурного тона и, в общем, совершенно не¬
состоятельного. КГБ был в растерянности — Андропов
пожаловался на Феликса Феодосьевича Кузнецова члену
Политбюро В.В. Гришину, Первому Москвы. Мол, наве¬
дите партийный порядок среди московских писателей,
помогите нам в нашей специфической чекистской акции.
Но... Гришин категорически встал на сторону русских
писателей. Раз вы сами в ГБ признаете, что это антипат¬
риотичный и пошлый альманах, так чего нам его изда¬
вать? Гришин, естественно, доложил о странной жалобе
Андропова Брежневу.
Сейчас уже по прошествии времени никто не сомне¬
вается, что операция «Метрополь» была разыграна, как
по нотам, в пользу разведки противника для обустройст¬

334
А. Байгушев
ва ее протеже. Таких, как считавший, что ему советская
власть чего-то не додала, Василий Аксенов-Гинзбург,
и как просто литературный прохвост и ярый русофоб
Виктор Ерофеев. «Но если прагматичный Аксенов ис¬
пользовал “Метрополь” практически как повод, чтобы
обменять литфондовскую дачу и жену на более престиж¬
ный вариант в Биаррице, наряду с гражданством, — пи¬
шет респектабельная “Литературная газета”, № 42,
2004 г., — то Ерофеев еще более циничен: “Я предал ро¬
дину на всю свою последующую жизнь. Я предал страну,
в которой я так никогда и не почувствовал себя свобод¬
ным. Я предал родину, не заметив этого: легко и свобод¬
но. Я опоздал и к раздаче русского антисемитизма”».
Это он пишет сейчас. Тогда Ерофеев еще не делал
таких саморазоблачений. Но хватало и другого. Уже и то¬
гда, двадцать пять лет назад, все мы понимали и ужаса¬
лись тому, что заведомых предателей поддерживает КГБ.
Больше того. Поскольку аналогичных историй, как с аль¬
манахом «Метрополь» (1979 г.), у нас еще с конца 60-х
вплоть до этого особо показательного «цветочка», нако¬
пилось уже не мало — и с картинами, и с книгами, и с му¬
зыкой, особенно с эстрадной и джазом! — то мы, контр¬
пропагандисты, материал подобрали, суммировали,
и положили на стол Хозяину. Полюбуйтесь, на кого КГБ
работает!
Впечатление усилило подоспевшее как раз вовремя
пространное письмо поэта Станислава Куняева в ЦК
КПСС (февраль 1979 г.), «по чьей-то оплошности»
(sic! — вы догадываетесь по чьей!) широко размножен¬
ное и пошедшее гулять по рукам. Так что не реагировать
на него стало не возможно.
Станислав Куняев использовал случай навязывания
обществу альманаха «Метрополь» как повод для того,

русский орден внутри КПСС
335
цтобы пробить тревогу по факту неблагополучия в го¬
сударственном взгляде (подтекст в «органах» и в ЦК
КПСС) на русско-еврейскую идеологическую войну.
Жаловался,.что вот уже несколько лет не может опубли¬
ковать антисионистские стихи. И писал «о русофобстве
как о форме сионизма». «Надо сказать, что за послед¬
нее время вообще немало исторических, литературовед¬
ческих и филологических изысканий выходит в свет
с идеями, родными и близкими сионизму в самом широ¬
ком смысле слова», — утверждал Куняев. И письмо пест¬
рило конкретными примерами откровенно сионистских
публикаций Андрея Вознесенского, Семена Липкина,
Генриха Сапгира, Бенедикта Сарнова, Олжаса Сулейме-
нова, славящих еврейский — «главный народ». Ударной
была заключительная часть письма:
«Да что говорить о нашей прессе, о наших издатель¬
ствах, о наших статьях и стихах! Достоевского полного
собрания сочинений издать не можем — дошли до сем¬
надцатого тома несколько лет тому назад и остановились
в недоумении перед “Дневником писателя”, в котором
гениальный Достоевский уже фактически сто лет назад
разглядел цели и суть тогда еще нарождающегося сио¬
низма и писал, глубоко проникая в тайну его могущест¬
ва: “А безжалостность к низшим массам, а падение брат¬
ства, а эксплуатация богатым бедного, — о, конечно, все
это было и прежде и всегда, но не возводилось в степень
высшей правды и науки, но осуждалось христианством,
а теперь, напротив, возводится в добродетель. Стало
быть, не даром же все-таки царят там повсеместно евреи
на биржах, не даром они движут капиталами, не даром
они властители кредита и не даром, повторю это, они
Же и властители всей международной политики”... Изда¬
ние собрания сочинений Достоевского задержано, и нет

336
А. Байгушев
особенной надежды, что возобновится, если принимать
в расчет нашу уступчивость по отношению к сионизму
в области литературы. А о собрании сочинений Блока
я уж и не говорю. Все предыдущие собрания выходили
с купюрами, там, где Блок касался проблем еврейства
и русофобства, — купюр этих около полусотни. Совер¬
шенно уверен в том, что собрание сочинений, готовящее¬
ся к столетнему юбилею Блока, появится в том же обре¬
занном виде. А что же появляется в необрезанном виде?
Размышления Гейне, работающие на идею мессианства,
на прославление “избранного народа”, на националисти¬
ческое высокомерие. Вот несколько мыслей из Собрания
сочинений: “Еврейство — аристократия, единый Бог
сотворил мир и правит им, все люди — его дети, но ев¬
реи — его любимцы, и их страна — его избранный удел.
Он монарх, евреи его дворянство и Палестина экзархат
божий”... Издание классиков — тоже политика. Но поче¬
му в результате этой политики все почти расистские от¬
кровения Гейне мы популяризируем, а проницательные
размышления Достоевского по этому поводу (мирового
классика покрупнее, чем Гейне), которые бы работали
в борьбе с сионизмом на нас, а не против нас, мы держим
под спудом. Почему?»
Письмо Куняева стало известным для многих рус¬
ских людей. Мы подпольно размножили его громад¬
ным тиражом. Мы переняли «их» тактику. Научились
владеть «их» оружием. Семанов пишет в свой книге
«Юрий Андропов» (— М.: Алгоритм, 2003): «Со второй
половины 70-х густо пошел по рукам русский “самиз¬
дат” (не так давно он был исключительно еврейским).
Некоторые тексты оказали огромное воздействие на об¬
щественность и разошлись по Руси во множестве копий.
Там замелькали имена видных деятелей с прямыми

Русский орден внутри КПСС
337
обвинениями в русофобии. А тут еще перешел в право¬
славие бывший революционер Солженицын, а потом
и в зарубежье затеплились слабенькие русские огонь¬
ки. -^Казалось, русское возрождение вот-вот одержит по¬
беду в России. Так, во всяком случае, полагали многие
участники движения».
Но вернусь к письму, — несмотря на дикое сопро¬
тивление ГБ! — предопределившему будущее назначе¬
ние Куняева главным редактором журнала «Наш совре¬
менник». Общественность оценила принципиальность
и смелость автора. Сам Куняев в своих мемуарах излага¬
ет его суть так: «Выступая против еврейского засилья
(sic!) в культуре и идеологии, я не мог говорить прямо:
«еврейская воля к власти», «еврейское засилье», «аген¬
ты влияния», а потому мне приходилось использовать
обкатанные штампы, в которых основным термином
было слово «сионизм». Конечно же, мое письмо было
крупным актом борьбы за позиции в русско-еврейской
борьбе. Сделав хотя бы часть этой борьбы гласной, я рас¬
считывал ошеломить недосягаемых чиновников из ЦК,
помочь нашему общему русскому делу в борьбе за влия¬
ние на их мозги, на их решения, на их политику». Знал
бы Куняев, под какую громадную фигуру он реально ко¬
пал?! Под самого Андропова!
Естественно, что мы не скрыли озабоченности патрио¬
тической «русской партии» не патриотическим, а если
называть вещи своими именами, то провокационным по¬
ведением «идеологов» из ГБ. Мы возмущались тем, что
КГБ сам «организовывает сионистов» и размахивали мно¬
гочисленными самиздатовскими» копиями письма Куняе¬
ва. Вот что они натворили! мы требовали укрепления ру¬
ководства КГБ. Даже не Бобков, а сам Андропов подвис.
Второй Ильич «думал». А мы наступали и наступали.

338
Л. Байгушев
«Они» затаились и готовили провокации внутри рус¬
ского движения, для которых бЬіли активно использова¬
на методы «Пятка».
11. Кризис внутри «русского клуба»
И в середине 70-х начался кризис внутри «русского
клуба».
Были у нас в руководстве «русских клубов» (на на¬
шем «Русском Политбюро», как шутил Палиевский)
и раньше очень острые споры о нашей политической ли¬
нии. Но как-то обходились — вырабатывали консенсус.
Но тут мы сцепились чуть не насмерть. Формальным по¬
водом для недовольства генеральной линией русских клу¬
бов стали поставленные мною в план работы клуба два
приглашения на «русские вторники» — главного редакто¬
ра Анатолия Софронова и главного редактора Анатолия
Иванова. Договорились, что Софронов почитает новую
«антисионистскую» поэму (так он ее смысл охаракте¬
ризовал), а Анатолий Иванов снятые цензурой главы
романа «Вечный зов». Но Петр Палиевский поддержан¬
ный Анатолием Ланщиковым возмутились: — ты под¬
рываешь саму трансцендентную идею «русского клу¬
ба». Ну, мы еще можем стерпеть «долболома» Иванова,
все-таки в «Молодой гвардии» печатаемся, но выслуши¬
вать издателя персонального настольного журнала для
Брежнева? Уволь нас от своих дружков номенклатурных
партфункционеров! и вообще нам надо в корне менять
генеральную линию. Ты себя уже «генсеком» вообразил,
а не понимаешь, что гробишь на корню саму нашу неза¬
висимую Русскую идею.
Ланщиков неожиданно предложил: — а, может, нам
вообще на выглазку в «русском клубе» не собираться.

Русский орден внутри КПСС
339
Мы все перезнакомились. Зачем «их» дразнить? Это бу¬
дет мешать нам проникать к «ним» и разлагать их ряды.
А то с репутацией завсегдатая «русского клуба» ни в Со¬
юз Тіисателей не вступишь, ни в «Литературной газете»
не напечатаешься, а проникать надо.
Я сгрубил: — Это тебе Бобков насоветовал?
Ланщиков растерялся: — я на него прямого выхода
не имел.
Я знал, откуда ветер дует. Имел информацию от своих
людей в КГБ, что Палиевский и Кожинов якобы друже¬
ски встречались с начальником «Пятки» — 5-го Управ¬
ления КГБ по борьбе с инакомыслящими, генералом
Бобковым и «говорили за жизнь». У меня не было ника¬
ких оснований подозревать Палиевского и, тем более,
Кожинова или Ланщикова в предательстве, хотя я, ко¬
нечно, знал, что Ланщиков закончил спецучилище МГБ.
Но мы в «русском клубе» даже принципиально считали
необходимой просветительскую работу среди «геби-
стов». Хотят распропагандировать самого Бобкова — по¬
лезное дело. Но кто тут кого «распропагандировал»?
Бобков такая штучка, что стелется, будто свой, а за пазу¬
хой — «андроповский верный пес».
Палиевский запунцевел, как красная роза: — Нет,
о самороспуске «русского клуба» не может идти речи.
Но линию, стратегию и тактику надо менять на более
либеральную и близкую интеллигенции. Надо прони¬
кать, вживаться. Ставь на бюро мой развернутый доклад
на эту тему.
Я посоветовался со Святославом Котенко и Игорем
Васильевичем Петряновым-Соколовым. Святослав сра¬
зу отмел «социальный заказ» Бобкова:
— Бобков, наверняка, тут был советчиком. «Прони¬
кать», «вживаться», разлагать «их» изнутри — его лекси¬

340
А. Байгушев
кон. Но наши никогда в платные агенты к нему не пойдут.
Не тот у наших менталитет. Не унизятся. Суть не здесь.
Суть в том, что на Палиевского после дискуссии «Класси¬
ка и мы» идет страшное давление «их» стороны. И ему,
и Ланщикову всегда страшно хотелось сидеть на двух
стульях, бывать и в «их» эстетствующих компаниях, ще¬
голять перед «ними» суперинтеллектуальностью. Мол,
вроде бы, хоть они и русские, но не такие толстокожие
долболомы-антисемиты, как Софронов и Иванов, а тон¬
кокожие рафинированные просвещенные либералы
и суперинтеллигенты. Вот после ясно разделившей нас
и «их» дискуссии «Классика и мы», да еще антисионист-
ского письма Станислава Куняева в ЦК КПСС оба и за¬
вибрировали.
Петрянов-Соколов кивнул: — на меня тоже идет
страшное «их» давление. Грозят «отлучить от общества».
Требуют, чтобы я «русский клуб» прикрыл.
Время потом жестоко рассудило нас с Палиевским. На¬
давало отрезвляющих оплеух и мне, и ему. Его любимый
выученик и главная надежда среди молодых Владимир
Бондаренко в двух статьях своей лучшей книги «Крах
интеллигенции» (— М.: Палея, 1995) разнес наотмашь
Петра Васильевича Палиевского — да не со вкусовыми
спорами, а с откровенным желанием изничтожить, вы¬
вернуть блудливую изнанку своего учителя. Одни заго¬
ловки статей чего стоят: «Петр Палиевский как символ
трусости» и «Импотенция непротивления». Не слабо!
Даже привычно всеми признававшуюся «кропотливую
работу Палиевского по воспитанию смены» вывернул
на изнанку: «Встречаясь с нами, молодыми литератора¬
ми, философами, художниками, в частных разговорах
демонстрировал нечто другое. Он был куда решительнее
и экстремальнее любого из нас. Его взгляды тогда, в се¬

Русский орден внутри КПСС
341
мидесятые — восьмидесятые, были гораздо ближе (судя
по тем его разговорам), скажем, суждениям нынешних
Александра Баркашова или Александра Дугина, чем впол¬
не умеренным пробердяевским (?) взглядам всхсоновцев.
Он был как бы крайне правый. Зачем он все это нам гово¬
рил: чтобы подвигнуть нас на резкие действия — издали
смотреть, как мы погибали?»
Я сам с Палиевским не был никогда слишком близок:
он таки либерал, а я скорее экстремист. Я даже в чем-то
согласен в том, что Палиевский порой искусственно тор¬
мозил русское национальное движение своим деланным
либерализмом. Но каждому свое. И не один я, а многие
поежились, когда Бондаренко от души врезал: «Может
быть, поэтому и царит до сих пор в России “оккупацион¬
ный режим”, что иные из числа русской интеллигенции
в трудную минуту занимают страусиную позицию? Мо¬
жет быть, хватит винить внешних врагов, которые ясны,
которые не подводят и не предают, а лишь прекрасно
учитывают склонность к предательству?! Заразный гри¬
бок “палиевщины” страшнее Бейтара и Бнай Брита, вме¬
сте взятых».
Палиевского попытался как-то выгородить Валерий
Николаевич Ганичев, всеіда пользовавшийся советами Па¬
лиевского. Он на внутреннем писательском собрании
намекнул «газетчикам из “Дня” (старое название газеты
“Завтра”)», что на Палиевского в русском движении бы¬
ли всегда возложены другие, очень трудные, даже непри¬
ятные, не афишные, а «конспирологические», особо важ¬
ные задачи. Но Бондаренко не присмирел под окриком
«мэтра», а и эту защиту принципиально в открытую пе¬
чать вынес: «Ганичев заговорил о каких-то мифических
“секретных складах”, где скрываются национальные
стратегические запасы» (их раскрытие просто преступ¬

342
А. Байгушев
но). Такой милитаризированной метафорой Валерий Га¬
ничев уличил меня в выдаче противникам нашего секрет¬
ного агента Палиевского».
Вот тут уж многим стало не по себе.
В разоблачительном раже Бондаренко обвинил Пали¬
евского даже в том, что тот, мол, работал заместителем
директора по научной части в ИМЛИ и при «их» Сучко¬
ве, и при «их» Бердникове, и при «нашем» Феликсе Куз¬
нецове. Ну, так что же, не работать ему было с Сучковым
и Бердниковым, сдать всецело евреям ИМЛИ? Усилиями
предшественника Палиевского на должности зам. дирек¬
тора по научной части — великого подвижника русского
дела Романа Михайловича Самарина — ИМЛИ был пре¬
вращен в настоящий центр русской культуры, вырастил
целую плеяду боевитых русских ученых, начиная с того
же Вадима Валериановича Кожинова. И что, Палиевско-
му надо было отказаться от должности? Уступить ее како¬
му-нибудь откровенно «жидовствующему»?
Не знаю, но, мне кажется, что Владимир Бондаренко
все-таки несколько перегнул в посрамлении своего на¬
ставника.
Критик-«собиратель» должен творческие противо¬
речия в русском стане сглаживать. А «неистовый рев¬
нитель» может и из искры пламя раздуть, на публику
пошуметь. Единственно, что надо понять, что к «ним»
дощечку через пропасть нам не перебросить. Своих нель¬
зя никогда сдавать, помня, что мы на войне. Ведь «они»,
пусть по плечу тебя и похлопают, пусть даже где-нибудь
упомянут, а своим ты «им» никогда не станешь. Как
ты не распинайся, что учился у «полукровки» Игоря Зо-
лотусского, они тебя ненавидят, как сатана Бога. А это
уже не тактика или стратегия. Это провиденциально.
Я это говорю сейчас. Но и тогда в апреле 1979-го,
нервно обсуждая в кабинете Белоконя на расширенном

Русский орден внутри КПСС
343
заседании бюро программный доклад Палиевского о сме¬
не стратегии и тактики «Русских клубов», мы много спо¬
рили как раз вот об этих «собирательных» проблемах.
О дерзких, для привлечения внимания эпатирующих
общественное мнение, сознательно вызывающих огонь
на себя выступлениях. И об организации их «прикры¬
тия». О том, на какое слои населения мы должны опи¬
раться. С кем и как, и должны ли вообще в «верхах»
и в КГБ работать.
Палиевский обвинил меня в том, что я превращаю
«русские клубы» в низовую организацию «Русской пар¬
тии внутри КПСС», и предложил проводить более либе¬
ральную, «широкую» и чисто просветительскую линию,
привлекая даже «их», то есть «жидовствующих», стара¬
ясь сделать «русские клубы» лакомым местом для са¬
мой рафинированной интеллигенции. Он категорически
выступил против практики приглашения на «вторники»
нужных людей из партноменклатуры. Бушевал, что тут
даже одна «одиозная» фигура скомпрометирует все на¬
ши «русские вторники» в глазах всей интеллигенции.
Еще один акцент он сделал на гласности. Он настой¬
чиво предостерегал против резких печатных выступ¬
лений. Тут досталось больше всего Дмитрию Жукову
за его фильм против сионизма. Палиевский упрекал Жу¬
кова, что тот при всех несомненных его положительных
качествах: и напоре, и искренности, и вере в Русскую
Идею, — порой демонстрирует и образец непонима¬
ния некоторых сложных вещей и обязательных профес¬
сиональных правил — нет, не в закулисной борьбе, тут
он дока (даже к самому Андропову, пробивая свой фильм
пробился!), а в тяжелой и часто вынужденно сугубо «кон¬
формистской» работе участников русского националь¬
ного движения. Он подчеркнул, что не оговорился, что

344
А. Байгушев
нужно уметь быть «конформистами» не только к власти,
но и внутри самой интеллигенции. Надо, мол, уметь «за¬
игрывать» и даже чутко подыгрывать общественным на¬
строениям. Особо Палиевский остановился на ложной
открытости. Хотя, мол, он берет это слово в кавычки,
но в жизни нам, русским людям, приходится, к сожале¬
нию, даже слишком часто оказываться в положении, ко¬
гда «открытость» попросту не возможна и преследуется
репрессивными или другими «принудительными» мера¬
ми со стороны оппонентов. Например, бойкотом. Презре¬
нием. Как же уберечься? а в этом случае, мол, нам всем
надо твердо усвоить: сболтнешь чего, еще не так страш¬
но: суда, возможно, и не будет. За сказанное среди сво¬
их — не убирают; убирают — за напечатанное. От ска¬
занного всегда можно было своего человека защитить
даже от Андропова. А вот за «тексты» сразу сажают.
Резко против Палиевского выступил Дмитрий Жу¬
ков, предлагавшей кончить трусить и откровенно по¬
дыгрывать Брежневу с его доктриной: «Пусть болтают,
сколько хотят, но среди своих и не в печати», — и сде¬
лать доминантой нашей работы беспощадную борьбу
с сионизмом.
Ругались долго. В довершение выяснилось, что у ме¬
ня тем временем украли меховую шапку, которую я ос¬
тавил на стойке-вешалке в передней. В том году была
повальная мода воровать шапки — меховушки срывали
с голов даже прямо на улице. Надо мной смеялись: как
это символично, что у «генсека» украли голову — кста¬
ти, это был единственный случай воровства в «русском
клубе». Мы шли по улице и доругивались. Это было, по¬
жалуй, единственный раз, когда мы все вместе не пошли
после клуба по-русски посидеть в ресторане или в пив¬
нушке, если поздно очень, то хоть на вокзале и даже в пу¬
тейском ночном буфете.

русский орден внутри КПСС
345
Мы долго ходили взад-вперед. Была весна, и нас ох¬
лаждал мелкий дождичек. Святослав Котенко пытался
не допустить раскола, примирял стороны. Убеждал, что
надо действовать по разным направлениям, у кого где
лучше получается. И все — в общую копилку.
12. Суждены нам благие порывы...
Но суждены нам благие порывы, а свершить ничего
не дано. В самый неподходящий момент в игру вступила
третья сила — собственная наша русская расхлябанность,
несобранность, неумение по-еврейски быть сплоченны¬
ми и хотя бы не выносить сора из избы. Я настойчиво
советую русским людям прочитать дневниковые записи
Сергея Семанова за 1980-й год, они опубликованы в жур¬
нале «Наш современник», 2004 г., № 1, — и очень хоро¬
шо передают ту атмосферу. Нашего напора, но, одновре¬
менно, и нашего русского внутреннего психологического
бардака. Евреи действуют сплоченно, четко — а мы вы¬
ясняем между собой отношения, треплемся, колеблемся,
прекраснодушничаем, боимся кого-то обидеть, кидаемся
Друг на друга, науськиваемые евреями, с кулаками, не¬
умеренно пьем и по пьянке доносничаем на своих рус¬
ских. И все время — ощущение, что у нас земля уходит
из-под HOtl
Вдруг загорелось синим пламенем писательское изда¬
тельство «Современник» Юрия Прокушева и Валентина
Сорокина, на потоке выпускавшее прекрасную русскую
литературу. Издательством в ряде книг были допущены,
как тогда, говорилось, «грубые идеологические ошиб¬
ки». На самом деле — блошиный ряд. Ну, перегнули пал¬
ку в гимнах белогвардейским генералам и т.п. Ну, что-то

346
А. Байгушев
еще подобное. В общем, однако, подставились. Чтобы
спасти свое издательство, Прокушев и Сорокин, имея
в виду мою репутацию крепкого «контрпропаганди¬
ста», знающего четко «силуэты идеологического про¬
тивника», попросили меня перейти к ним замом главно¬
го — на официальное идеологическое укрепление. Для
меня, конечно, вдруг перейти бы из самого идеологиче¬
ского пекла, где шаг влево, шаг вправо — стреляют без
предупреждения, в благословенное, спокойное да еще
и совершенно русское издательство было свалившимся
с неба счастьем. Я никогда не хотел носить мундир, хоть
даже с золотыми генеральскими погонами, всегда стес¬
нялся повелевать, и никогда не умел приказным непре¬
рекаемым голосом командовать. Я вообще никогда не хо¬
тел быть начальником, администратором. Ну, не для
меня это. Не по моей натуре. Я крупно терял в заработ¬
ке, но никакая самая высокая зарплата не заменит пи¬
сательской свободы. Чтобы писать, когда голова полна
нахлынувших образов, можно проснуться и среди ночи,
и — за письменный стол. А вот нестись на службу непре¬
менно к 9.00, выслушивать однотипные рапорты, стоять
перед вытянувшимся в струнку строем, берущим «на ка¬
раул!» — увольте! у меня во время бума на русские кад¬
ры и, поскольку я уже числился в номенклатуре ЦК,
не было недостатка в хороших предложениях — и на те¬
левидение, и на киностудию главным или директором,
учитывая мое второе кинематографическое образование.
Буквально за два дня до этого мы с Софроновым были
у Черненко, согласовали мой переход первым замом
в «Огонек» — с перспективой. Но там оперативный еже¬
недельник, тяжелая административная работа. А тут два
творческих дня! — я так и сел на пол. Плюс два выход¬
ных — это четыре дня в неделю можно запереться и пи¬
сать, писать, витать в дивных творческих замках.

русский орден внутри КПСС
347
Я понимал, что пока не поздно, надо мне сделать
писательский выбор. Не для административной же ру¬
тины я учился на сценарном факультете ВГИКа?! я по¬
тел наверх слезно обивать высокие пороги, прося
меня отпустить. Меня сначала обвинили в дезертир¬
стве. — «Тебе доверили важнейший идеологический
участок, а ты рвешься на дачу — в писательскую синеку¬
ру?» — но неожиданно мне подыграло Андроповское ве¬
домство: — не известно, где еще теперь самый опасный
участок? Если русское национальное движение выйдет
из-под контроля, а все к этому идет, то весь «страшный
сионизм», которым мы друг друга запугиваем, покажет¬
ся маленькой букашкой перед гигантской русской «сам-
издатовской волной» — волна эта вот-вот сметет всю
партию, как вчерашний снег. Конечно, Андропову пре¬
жде всего хотелось меня убрать от прямого подгляда
за его ведомством. Но мне это сработало наруку.
Решение по моему заявлению о переводе было: «Хо¬
чет, ну и пусть поварится в сладком писательском соку.
А может быть, это даже и выход, раз органы настойчиво
сигнализируют, что издательство «Современник» превра¬
тилось в координационный центр русского национально¬
го движения. Туда сейчас сходятся все пути. Практически
оттуда сейчас, если верить органам, незримо управляет¬
ся весь Союз писателей, с которым тоже нужно держать
ухо востро — вспомним «пражскую весну». Свой прове¬
ренный человек, по крайности, хоть осознающий реаль¬
ное положение сил, будет на месте в «Современнике».
Пусть идет, а потерю в зарплате компенсируем».
Меня с недельку потаскали по «административным
надстройкам» (к министру печати Свиридову, в отдел
ЦК и т.п.) где на меня глядели и делали вид, что что-то
Решают, хотя без них все давно решено. И все обещали

348
А. Байгушев
помощь и «инструктировали» в том, чего сами не очень
понимали. А потом мне сообщили, что приказ подпи¬
сан, и я могу ехать «на дачу» — по Рублевке на самый
край Москвы, где среди ослепительной зелени недалеко
от престижных домов ЦК партии, почти напротив своей
квартиры Прокушев разместил в пустующем детсадике,
в страшной скученности (так что все редакторы вынуж¬
денно работали по домам) мощнейшее новое русское
издательство «Современник». Так я оказался в русском
раю. Это были самые счастливые годы в моей жизни.
К сожалению, недолгие.
По распределению служебных обязанностей я полу¬
чил под свою ответственность издательский тематиче¬
ский план (то есть ни одно имя не могло просочиться
мимо меня) и всю рутинную работу по согласованию
темплана в инстанциях, а также конечный фильтр — все
«подписание в свет». Ни одна сколько-нибудь вызываю¬
щая идеологические сомнения рукопись не должно была
идти в набор до моей подписи. Практически получалось,
что я — своя предварительная внутренняя проверка пе¬
ред цензурой, в которой было много неприятной, но вы¬
нужденной рутины: объяснения с авторами, что можно,
а что, увы, еще нельзя. А ведь были среди авторов самые
маститые, именитые, с которыми говорить ох как труд¬
но! а я не имею им права сказать, что это снимаю куски
не я, а цензура. Перед авторами мы обязаны были делать
вид, что политической цензуры у нас в стране вроде
бы как нет. Сказать бы: — уж куда я только не звонил,
на самый верх обращался, но разрешения оставить оды
Сталину в ваших воспоминаниях, товарищ Ваншенкин,
нам не дали, хотя вы всего лишь правду пишете: был
и такой Сталин для многих! в итоге Ваншенкин обижал¬
ся лично на меня, а не на упрямого цензора-«демократа»

русский орден внутри КПСС
349
Солодина. Но чаще, конечно, вместе с автором мы на¬
ходили разумное решение. Сугубо по моей инициати¬
ве «Современник» оперативно издал книгу критики
Льва Аннинского. Его всегда недолюбливала цензура,
искала у него аллюзии даже там, где их не было. Но тут
я сработал хорошо — убедил всех и «тех», и «наших».
Андропова даже настолько, что тот сам позвонил Марко¬
ву с рекомендацией перестать зажимать и чаще печатать
«демонстративно не примыкающего к группировкам Ан¬
нинского». Книга Аннинского была раскуплена мгновен¬
но. Это был прорыв.
Очень трудно шла блестящая книга критика Анатолия
Ланщикова. Он упоминал имена новых эмигрантов, кото¬
рые запрещены были к упоминанию спецсписком ГБ. Ан¬
дропов уперся, делать кому-то исключения не хотел, даже
Ланщикову, к которому в ГБ всегда относились хорошо.
Я пожаловался на ГБ в ЦК. Пользуясь своими связями,
пытался решить вопрос на уровне Суслова. Доказывал,
что Анатолий Ланщиков просто пишет правду — нико¬
го не идеализирует. Что запрещением упоминать дисси¬
дентов Андропов практически работает на подрывную
радиостанцию «Свобода», которая постоянно раскручи¬
вает именно эти имена. А мы про них оплеванно, будто
виноватые, молчим. Что народу надо всю правду знать,
что они из себя представляли до отъезда — еврейские
посредственности! Дешевку, вроде дешевого и крайне
поверхностного модерниста Василия Аксенова-Гинзбур-
га! Что-то удалось у Ланщикова отстоять. Но я плакал,
потому что нам все-таки пришлось наполовину перевер¬
стывать замечательную книгу. Хоть мы Ланщикову и ши¬
карную обложку сделали и тираж увеличили. Не мог же
я Шепнуть Ланщикову, хоть он был мне по «русскому
^бу» близкий друг, не мог даже своим в издательстве

350
А. Байгушев
шепнуть — только на ухо одному директору Прокуще.
ву! — что Суслов с Андроповым так вот лишь «наполо¬
вину» по этим диссидентам между собой примирились.
Не меньше мне пришлось пережить из-за книги Юрия
Селезнева о Достоевском с ее акцентами на духовном от¬
торжении Достоевским Вечного Жида. Слава Богу, тут
мы знали, что надо обращаться к его покровителю Зи-
мянину, который цыкнул на цензуру. А когда те все рав¬
но начали качать права и обращаться уже к Андропову,
то верстку прочитал Суслов и поддержал Зимянина без
малейших замечаний: «Не хватало нам еще классиков по¬
правлять. Ну, и что «не хорошо про жидов»? Это мнение
Достоевского, а не Селезнева, Селезнев только цитирует.
У меня нет вопросов».
Но самой нашей большой победой были — издания
Федора Абрамова, Василия Белова и Бориса Можаева
в не урезанном виде. Я горжусь, что через меня прошло
первое издание «Пряслиных» Федора Абрамова. До это¬
го цензура никак не давала издать Абрамова концентри¬
рованно — отдельной большой книгой, и можно понять
почему: такая сразу сложилась щемящая картина русской
муки, такая за деревню наша русская боль! Что я пробил
через «инстанции» эпические романы «Мужики и бабы»
Бориса Можаева и «Кануны» Василия Белова, с очень
честным, полным слез взглядом на трагедию крестьян¬
ства при коллективизации. И скажу больше — на всю
трагедию советской власти. «Кануны» — это самый от¬
кровенный и глубокий анализ катастрофы Великой Рос¬
сии, я не читал лучше книги.
Я держал в руках красивые тома Абрамова, Белова,
Можаева — и хотелось жить, и я поверил, что не зря пе¬
решел в «Современник». Русские что-то могут! мы по¬
ехали с главным редактором Сорокиным и большой рус¬

русский орден внутри КПСС
351
сКой компанией с тамадой Иваном Шевцовым (как же без
него! раз «они» его «антисемитом» объявили, мы ему
громадный роман «пробили») крепко напились в старом
русском купеческом ресторане «Балчуге» — там еще
мои предки Прохоровы пили! — на Софийской набе¬
режной напротив Кремля. «Я никого не боюсь, у меня
гебешный генерал в замах!» — витийствовал, целуя ме¬
ня, Сорокин. Я никогда не был «гебешным генералом».
Когда предлагали оформить погоны, всегда наотрез
отказывался. Не то чтобы брезговал, пугался дурного
общественного мнения. Мне просто хотелось оставать¬
ся в номенклатуре ЦК, в номенклатуре каких-никаких,
но русских Суслова, Черненко, Брежнева — не Андропо-
ва-Файнштейна. Мы в «Балчуге» долго пели «отмстим
неразумным хазарам!» а когда вышли из ресторана «Бал¬
чуг» на улицу, то нам всем было видение: златоглавый
Кремль вдруг оторвался от земли и повис на белом обла¬
ке, как град Китеж. Несколько минут длилось это виде¬
ние. Мы все попадали на колени — крестились. Мы ве¬
рили: — с нами, русскими, Бог!
Насколько уверенно мы себя в «Современнике» чув¬
ствовали можно судить по тому, что мы дерзко заня¬
лись— взялись даже... за ревизию официальной трак¬
товки ленинского наследия. Ленинское наследие тогда
было, как «отче наш» перед едой. Когда нужно было что-
то сказать, очем говорить вслух запрещалось — пользо¬
вались, как отмычкой, «ленинским наследием». С.Н. Се-
манов, когда решился сделать в «русском клубе» доклад
о русофобии трокцистов и Ко, назвал доклад «Борьба
В.И. Ленина против троцкизма в области истории и куль¬
туры». И — проскочило! Лениным неистово клялись
и тот, и наш лагерь. Сталин якобы возвращал партию к ле¬
нинскому наследию после троцкистско-бухаринских

352
А. Байгушев
ревизий. Хрущев сваливал Сталина, «возвращаясь к ле¬
нинскому наследию». Брежнев уже от «ревизиониста»
Хрущева, «вернулся к ленинскому наследию». Горба¬
чев уже из «брежневского застоя» обещал вернулся
к «ленинскому наследию». Вот мы к юбилею Ленина
и решили не много, не мало, а насколько предельно
возможно «русифицировать» его. Положить русским
на стол такой «ленинский талмуд», чтобы только лис¬
тай и подбирай нужные цитаты для оправдания русско¬
го направления.
До сих пор трактовку ленинского наследия евреи всегда
крепко держали в своих руках. Целый Институт мар¬
ксизма-ленинизма, громадный «Политиздат» — и вез¬
де сплошь они. Присосались! мы не то, чтобы решили
оттеснить пиявок. Но еще энергичнее — мы решили
попытаться влить в ленинское наследие свежую кровь.
Каждый политик ведь говорит и действует в зависимо¬
сти от ситуации. А уж Ленин-то всегда вертелся, как
уж на сковородке. Поэтому вычленить сквозную линию
можно из него было и «ту», и «эту». Где умно забыть
про его русофобские высказывания, а где-то вспомнить
нечто хоть чуточку похожее на русскую национальную
гордость. Опыт манипулирования цитатами мы накопи¬
ли большой, хорошо знали, откуда что можно, нам нуж¬
ное, взять. И вот, пользуясь связями, мы решили отнять
у «Политиздата» и самим издать официальный сборник
«Ленин о литературе». Я привлек к работе видного деяте¬
ля Академии Общественных наук при ЦК КПСС, одно
время даже ее ректора, Василия Васильевича Новикова,
с дочкой которого мы семьями дружили еще со ВГИКа
и который мне настолько доверял, что отводил со мной
душу, честя «их» почем зря.
Мы с Новиковым решили полярно переменить «акаде¬
мические» акценты не только умелым подбором материа¬

Русский орден внутри КПСС
353
лов, но и соответствующе подобранными примечания¬
ми. А также умело сгруппированными свидетельствами
современников В.И. Ленина. Никакой отсебятины, но от¬
бором и чужими устами красноречиво сказать все. Ва¬
силий Васильевич загорелся: хоть что-то стоющее сде¬
лаю в жизни перед уходом на пенсию. Ленин у нас
предстал вполне даже патриотом, без патологической
русофобии, довольно консервативным во взглядах на ис¬
кусство, настойчивым в требовании неукоснительной
ассимиляции евреев и ярым врагом всех иудо-модерниз-
мов и перехлестов. В общем, мы вытащили «нужного
Ленина» и хорошенько обернули «примечаниями». Но¬
виков слыл добросовестнейшим ортодоксом. Про Но¬
викова в журнале «Знамя» говорили: мы открываем год
В.В. Новиковым, а потом печатаем, что хотим. Под надеж¬
ного «Новикова» Суслов лично дал разрешение готовить
красивый юбилейный том: «Вот, мол, “Современник”
исправляется! в утвержденном ЦК КПСС тематическом
плане стояло: «В.И. Ленин о литературе, 550 стр., всту¬
пительная статья В.В. Новикова; составители В.В. Нови¬
ков и А.И. Байгушев. Примечания Т.Н. Марусяк».
Сборник был набран и сверстан, но света не увидел.
Дело в том, что на пенсию ушел директор «Современ¬
ника» Юрий Львович Прокушев, который один только
и мог взять на себя ответственность подписать в свет
столь дерзкую книгу, предлагающую нарушить еврей¬
ский канон и взглянуть на наследие В.И. Ленина так, как
нам, русским нужно. А новый директор Г. Гусев взять
на себязсю ответственность не решился, тем более, что
ситуация с «Современником» предельно обострилась.
И, — скажу и про себя честно, — я тоже уже как-то
не был уверен в том, что, коли нас с В.В. Новиковым
«они» начнут ^ить, то в новой ситуации Суслов встанет
12 - 2437 Байгушев

354
А. Байгушев
на нашу с В.В. Новиковым защиту. Вот так печально бы-
ло с последней версткой, какую я держал в своих руках
перед подписью в свет в «Современнике». Мы какое-то
время с В.В. Новиковым тщательно хранили верстку,
надеялись выпустить в другом издательстве. Но собы¬
тия стремительно побежали так, что В.И. Ленин вскоре
вообще стал сначала дурным тоном, а потом вовсе нико¬
му не нужен. Сейчас ведь еще вспоминают державника
И.В. Сталина, а от Ленина, как от зачинщика смуты, ша¬
рахаются все.
Ну, а с «Современником»? Мои счастливые дни обор¬
вались так же внезапно, как начались. В «Современник»
вползла андроповская змея. Внешне она маскировалась
под самую банальную склоку. Двое русских поэтов Юрий
Иванович Панкратов и Александр Александрович Цели-
щев, вчера обнимались и клялись Прокушеву и Сорокину
в вечной верности, буквально ползали на коленях благода¬
ря за свои изданные книги, а, сегодня, сами занимая в из¬
дательстве не маленькие посты, перепившись (!), «разоби¬
делись на весь белый свет», что у Сорокина идет книга
в другом издательстве «Художественная литература»,
Прокушев широко печатается в издательстве «Просвеще¬
ние». «Избранное» у Сорокина, а у них нет, и, в дымину
пьяные, накатали на директора и главного редактора, сво¬
их же русских, телегу евреям в ЦК. Мол, раз так — пусть
евреи, как третейские судьи, нас рассудят, определят
со стороны, кто больше достоин «Избранного». Так они
сами мне объяснили телегу.
По существу телега была «пустой». И даже в ней чув¬
ствовалось некое удивительное профессиональное незна¬
ние издательского дела — ведь то, чтобы руководители
издательства печатались не у себя, как раз поощрялось.
Издательство — не газета, где, чтобы не разбазаривать

русский орден внутри КПСС
355
добытую информацию, не разрешается своим сотрудни¬
кам печататься вовне без специального разрешения. В из¬
дательствах все наоборот. Гонорары — не маленькие
газетные, а большие деньги. И поэтому, чтобы руководи¬
тели и даже рядовые сотрудники издательств не устраи¬
вали себе кормушку, не хапали в свой карман, то для пе¬
чатания у себя им было нужно каждый раз разрешение
Министра на основе чрезвычайно придирчивых спецре-
цензий Комитета по печати. Но профессиональное незна¬
ние понятно, если текст письма готовился не самими его
авторами, а где-нибудь в «конторе». За «контору» свиде¬
тельствовало, что и уж очень все рассчитали гады, кому
именно направить и как для верности еще и за якобы не¬
доплаченные взносы с гонорара просигналить.
Честно говоря такого «письма» надо было ожидать.
За Юрием Панкратовым был давний грех, когда его мог¬
ли попутать. Он был лучшим учеником Пастернака, был
своим в еврейских кругах. Те его тянули вверх, славили.
Но внезапно в момент травли Пастернака именно Юрий
Панкратов открестился от своего учителя — с чего бы?
а не с того ли, что его с поэтом Хабаровым простили
в ГБ за некий манифест. Простили, но «повязали». Впро¬
чем, это только мой домысел. Но есть ему косвенное.под-
тверждение. Я помчался гасить письмо к своим людям
в КПК. Но хотя я ссылался аж на члена Политбюро Кон¬
стантина Устиновича Черненко (которому всю подногот¬
ную с «ихней» провокацией против русского «Совреме-
ника» объяснил, и тот все понял), но мне намекнули, что
письмо на «соседском» контроле, что даже звонил, инте¬
ресовался сам Андропов.
«Факты» не подтвердились, но работать Прокушеву
и Сорокину стало некогда — наши недоброжелатели об-
радовалисьппошли проверка за проверкой. Сами себя,

356
А. Байгушев
мол, русские евреям подставили, а те и рады русских
«проверять». Мы еле отбивались. Я предупредил Проку-
шева, чтобы он взял больничный на месячишко-другой
и не ходил на обсуждение в КПК. Меня попросили его
так предупредить — у них в КПК была не та обстановка:
только что прошла «накачка сверху», и Прокушев мог
попасться под горячую руку и таки схватить выговореш-
ник ну ни за что. Но Прокушев уперся: — я не брошу
на растерзание Валю, а двоим брать бюллетени слишком
явно. Отвечать будем вместе! я молодых не подставляю,
не предаю и не прячусь. На мне нет вины!
Прокушев, как мне потом рассказали, держался
на КПК достойно, но ему таки дали выговорешник,
на всякий случай. Не Бог весть какое наказание, через год
бы снял. Другие с такими выговорами годами работают.
Тот же Софронов, который на «Огоньке». Но Юрий Льво¬
вич кровно обиделся: «Я старый коммунист, а со мной так
поступают! Мне не верят, что я ни копейки из гонораров
себе не взял — все что было, до копейки, перевел на Му¬
зей Есенина. Ну, что они сами проверить это не могли?
я справки должен им с собой носить. Да пошли вы все...»
Прокушев категорически подал заявление об уходе: «Гры¬
зитесь без меня!»
Я тоже стал подумывать о переходе на творческую ра¬
боту. Как раз вышла и получила хорошую прессу моя кни¬
га критики и публицистики «Точка зрения». Весь стол
дома был у меня завален непристроенными рассказами,
повестями, даже пьесой. А в нижнем ящике стола лежал
готовым большой исторический роман «Плач по неразум¬
ным хазарам». Проскочить с ним через цензуру даже при
моих связях я пока никак не мог — дергался, но в моем
романе о хазарах — увы, именно «в семье» увидели ал¬
люзии на брежневское время, в фигуре Кагана — аж са¬

русский орден внутри КПСС
357
мого Брежнева. Я был дико обижен и страшно колебал¬
ся. Конечно, если уйти с работы, то ведь не связанный
служебным положением я мог бы и на Запад «Хазар»
передать хорошие предложения у меня были. А там
будь что будет. Но как вдруг — боролся-боролся с дисси¬
дентами и сам по их дорожке?
Я пока оставался в «Современнике».
Мы уговорили придти к нам директором Сергея Ни¬
колаевича Семанова, уже приказ был подписан, но Се¬
манова из журнала ЦК в последний момент вдруг не от¬
пустило, мотивировав тем, что у партии на него свои
очень, очень высокие виды. Пришел директором секре¬
тарь СП, крепкий русский прозаик, милый человек Ни¬
колай Шундик, они с Сорокиным знали друг друга еще
по саратовской «Волге» и хорошо сработались, но пас¬
квилянты и Шундика начали изводить. Меня не трогали,
мне только притворно слезно каялись, какую они глу¬
пость по пьянке сотворили. Но от этого мне было не лег¬
че. Уже шел на работу, повесив голову. Стыдно признать¬
ся, но даже начал разочаровываться в Русской Идее. Пока
боролись с «ними» все было, как дважды два. Ты на неви¬
димом фронте и должен выстоять. Но тут в «Современ¬
нике» «их» ни одного. На дух «их» нет. Ни один «ихний»
автор даже не заходит, договора не просит. Только делай
русское дело. Печатай боевые русские книги. Расти мо¬
лодежь, поддерживай русскую провинцию. Какие в про¬
винции самобытные таланты?! и вдруг такая грязь, такая
свара. Мы чувствовали себя, как оплеванными. Как сами
на потеху евреям нагишом раздевшиеся! Может «они»
и правы, что мы — народ рабов?!
И тут в конце 1980 года произошел еще более страш¬
ный и нелепый прокол в русском лагере — Брежневу
очень понравился очередной номер «Комсомольской

358
А. Байгушев
правды», поднявшей важные для развития сельского
хозяйства вопросы — о расширении птицеводства, не¬
дорогом и прибыльном. И Сам решил лично позво¬
нить — поблагодарить редактора. Второй Ильич очень
любил делать такие звонки. Он считал, что так он пока¬
зывает всем, что держит руку на пульсе страны. Брежнев
уже смаковал, как его поддерживающий звонок сразу ра¬
зойдется по среде всех «державников». Но на беду имен¬
но в этот момент Ганичева не оказалось в служебном
кабинете, а подлецы-замы (которым Ганичев доверился
как русским людям) сообщили, что, мол, совершенно
не знают, где их шеф, что он чуть ли вообще не ходит
на работу, а, мол, работают одни они. Дешевка! но надо
было знать натуру Брежнева. Помню, он (он тогда еще
не был генсеком) всегда лично завозил дочку Галю по до¬
роге в Кремль к нам на работу, сам за рулем, — он очень
любил сам сидеть за рулем, — и задолго до 9.00. По Гале
мы проверяли время. А тут сам генсек звонит главному
редактору, а тот неизвестно где. Второй Ильич взбесил¬
ся: — Подыщите ему другую работу, где не надо ходить
вовремя!
В это время у нас происходит и третий сбой.
Мы подготовили штурм главной еврейской цитаде¬
ли — издательства «Детская литература». Евреи давно
приспособили для себя эту кормушку, в детской секции
Союза писателей их было под 90%. А у нас практически
один Сергей Михалков, ну, еще два-три имени. Издатель¬
ство «Детская литература» выпускало мало что дикую
макулатуру, но еще и направленные книги, сознательно
разлагавшие молодое поколение — отравлявшие моз¬
ги детям и подросткам. После ряда русских сигналов
мне поручили подготовить закрыто обстоятельный ана¬
лиз продукции издательства «Детской литературы» для

русский орден внутри КПСС
359
принятия мер. Дело оказалось неприятнейшее — я сно¬
ва должен быть рыться в помойке. Только если прежде
мне приходилось разгребать и «аналитически обобщать»
нечистоты, производимые за кордоном, то здесь я встре¬
тился с нечистотами сугубо внутреннего производства.
Я занимался уже не столько своим «Современником»,
сколько «Детской литературой». Каюсь, может быть,
поэтому я прозевал у себя пасквилянтов, напавших
на Прокушева и Сорокина. Вовремя не засек двух небла¬
годарных «старух из Сказки о золотой рыбке», и мы «про¬
филактически» не образумили их.
Но к «Детской литературе». Наши дотошные анализы
поразили даже видавших виды аппаратчиков ЦК. Неуже¬
ли такое у нас прямо под носом возможно? да что же «ка¬
гал» делает с нашими детьми? Срочно в противовес бы¬
ло создано издательство «Малыш», куда пришли русские
кадры — наш русский крепкий мужик, поэт Николай
Георгиевич Поливин. А издательство «Детская литерату¬
ра» было укреплено — главным редактором — туда при¬
шел воспитанный Прокушевым в «Современнике» энер¬
гичный, стойкий, крепкий русским духом поэт Игорь
Иванович Ляпин.
Ляпин — прекрасный русский человек. И о нем стоит
сказать чуть поподробнее. В 1971-м году он пришел в из¬
дательство «Современник». Под крылышком у Прокуше¬
ва и Сорокина быстро вырос и как крупный поэт-трибун
с собственным самобытным лицом и как хваткий орга¬
низатор. Был выдвинут издательством на учебу в ВПШ,
после которой был распределен по линии партноменкла¬
туры в мощное издательство «Советская Россия» замес¬
тителем главного редактора — по всей художественной
литературе. Там себя хорошо проявил, и был ЦК партии
с подачи «Русской партии» брошен на прорыв — глав¬

360
А. Байгушев
ным редактором на эту самую «Детскую литературу».
Три года (1979-1981) он вел неравную борьбу. Но провес¬
ти кадровую чистку и привести за собой своих людей ему
не дали — руки у него оказались связанными. Он много
успел сделать. Но один в поле не воин. Еврейское лоб¬
би его постоянно ело поедом, а поддержки сверху было
ноль. Он трезво оценил обстановку, понял, что практиче¬
ски один одинешенек в стане противника и подал заявле¬
ние о переходе на творческую работу. Так мы не сумели
«обрусить» еврейскую «Детскую литературу».
Ни Прокушева, ни Сорокина, ни Ганичева «Русская
партия» не дала в обиду. Сидевший на кадрах член По¬
литбюро Константин Устинович Черненко лично принял
участие в судьбе «проштрафившихся» русских. Но разго¬
вор у меня с ним был тяжелый: — Вот они, ваши русские
кадры — ничего толком довести до конца не умеете?!
а еще хотите, чтобы партия на вас опиралась?!
Прокушев из «Современника» ушел в ИМЛИ — изда¬
вать полное академическое собрание сочинений Есени¬
на, делать работу, о которой мечтал всю жизнь. Сорокин
ушел ректором «высших литературных курсов» — он то¬
же всегда мечтал отыскивать молодые таланты.
Ганичева перевели на очень хорошую должность
главного редактора «Роман-газеты», которая печатала
массовым тиражом лучшие новинки литературы и была
практически в каждом доме. Для писателя — лакомое
место, и хорошо можно влиять на литературную жизнь,
щедро поддерживать своих материально и делать их по¬
пулярными.
Наверное, я тут обязан сказать и о себе. Я встал
перед соблазнительным выбором. Главный редактор
издательства «Прогресс» Новиков предложил мне пе¬
рейти к нему, с тем чтобы через пару месяцев, когда

Русский орден внутри КПСС
361
будет доработано решение по организации нового из¬
дательства «Радуга», которое будет выпускать перевод¬
ную художественную литературу — русскую на Запад,
а зарубежную у нас, — стать при нем, директоре, глав¬
ным редактором. Новиков был директором издательства
АПН, и мы хорошо знали друг друга. Но принять его
предложение означало вернуться целиком и полностью
в систему советской контрпропаганды. Другой вариант
был еще более соблазнительным. Валерий Осипов, на¬
бравшийся опыта в ЦК, был назначен директором само¬
го большого и самого авторитетного советского издатель¬
ства «Художественная литература», и ему нужен был
человек, с которым он мог бы придти в это чрезвычай¬
ное влиятельное заведение — элитарное, очень трудное,
с давно сложившимся (в основе своей еврейским) кол¬
лективом. Мне предлагалась должность помощника ди¬
ректора, старшего научного редактора, с компенсацией
в зарплате и перспективой на главного после определен¬
ной чистки. А по обязанностям расписывалась та же ра¬
бота что и в «Современнике» — темплан, согласования
и подписания в свет. Казалось бы, лучше мечтать трудно.
Издам полного Достоевского, остановлю печатание соб¬
раний сочинений «жидовствующих».
Держать под контролем и направлять политику прак¬
тически всех подписных изданий в стране, все переиз¬
дания классики нашей и зарубежной. Вот где можно
применить и образование, и эрудицию, и все свои спе¬
цифические идеологические познания. Сколько можно
издать нужного, как отечественного, так и зарубежного
и сколько отсеять шелухи, искусственно раздуваемых
«ими» своих имен. Но по зрелому размышлению я отка¬
зался от обоих предложений, хотя и Новиков, и Осипов
меня настойчиво уговаривали. Скажу, я уже немнож¬

362
А. Байгушев
ко избаловался в «Современнике», меня неудержимо
тянуло к письменному столу. А тут в обоих случаях
о собственном творчестве предстояло по крайней мере
на несколько лет забыть. Налаживать новое издательст¬
во «Радуга», начинать все практически с нуля. Искать
свою издательскую нишу. Ну, внутри СССР все еще бо¬
лее менее ясно. А на зарубеж? да одни международные
ярмарки, на которых предстоит сбывать продукцию, тут
замучают. А проводить зачистку в «Художественной ли¬
тературе»? Вдвоем с директором против сплоченного
десятилетиями «высоко интеллигентного» коллектива?!
да съедят и не подавятся.
Я пошел советоваться к Константину Устиновичу Чер¬
ненко, за номенклатурой которого (среди резерва помощ¬
ников по ПБ) формально числился. Откровенно высказал
свои опасения, сказал, что морально устал, а тут опять
в борьбу. Он меня, к моему удивлению, понял. Не стал го¬
ворить о партийном долге, а просто сказал: «Ну, посиди,
попиши. Приди в себя. Места еще будут. У нас на идеоло¬
гическом фронте всегда проблемы с кадрами. Но не про¬
си меня за своих «Хазар». Тут — тема. Ты же знаешь,
что тут не я перестраховываюсь. С «хазарами» в России
всегда было не гладко. Подожди, конъюнктура изменится.
Может быть, тема сама станет востребованной». Я все-та¬
ки добился от него разрешения включить своих «Хазар»
в план редподготовки «Современника». Но сам понимал,
что придется либо резать роман по живому, выхолащи¬
вать до примитива (а зачем тогда его издавать?), либо
надеяться на случай. Пока же писать, писать, писать дру¬
гие книги.
Мы очень даже были довольным партийным решением
русских «недоразумений». Все хорошо трудоустроились.
Но все-таки, если честно, то мы ведь проиграли.

Русский орден внутри КПСС
363
Мы хоть не отдали евреям издательство «Современ¬
ник» — пришел из ЦК наш верный русский человек, уме¬
лый организатор Геннадий Гусев, разгреб грязь и спас
«Современник». Но быстро ушел — помощником к чле¬
ну Политбюро, Председателю Совмина РСФСР В.И. Во¬
ротникову. Остались после Гусева на «Современнике»
другие русские люди, хорошие, свои, но не столь знако¬
вые, менее энергичные. Издательство перестало быть
кузницей русских кадров.
Мы не сумели взять под Себя издательство «Детская
литература». Мы не взяли под себя и «Художественную
литературу»: как я и предполагал, Валерия Осипова до¬
вольно быстро съели.
А ключевой пост Главного редактора «Правды» мы по¬
тенциально потеряли. Туда пришел русский, но «тюха»,
не боец.
13. Политбюро обсуждает закрытую
записку Андропова против «русистов».
Дело русского националиста Семанова
На войне, как на войне. А русско-еврейская идеологи¬
ческая война шла по военным законам. И вот — потеря
темпа в наступлении, вынужденное топтание на месте, те¬
ряющие время перестроения во время боевых действий.
«Иудейская партия внутри КПСС», совсем было по-
притихшая, терпя поражение за поражением, опять, как
ненавистница-кикимора, ожила: — Ах, эти русские лопу¬
хи! мы их голыми руками возьмем!
Наши идеологические противники мечтали о реван¬
ше за высылку Хромого Беса, за поражение с «Метропо¬
лем», за... компрометацию КГБ.

364
А. Байгушев
Иудейское решение было напрашивающимся: мы вы¬
рубили «жидовствующего» знаменосца (Яковлева) — они
ответно взялись вырубить с не меньшим скандалом рус¬
ского знаменосца.
Андропов-Файнштейн начал охоту за Сергеем Се¬
мановым. Вроде бы странно с его стороны. Я уже гово¬
рил, что его дети Ира и Игорь прекрасно знали Сергея
Николаевича. Игоря он поддерживал в писательских
начинаниях (Игорь печатался под псевдонимом «Андро¬
сов»). А Ира, очень милая, приветливая, общительная даже
работала у Семанова еще в «ЖЗЛ». Партбоссы и их бли¬
жайшие прислужники вообще любили «засылать» сво¬
их детей в «Русскую партию» не то, чтобы не доверяли
спецслужбам, но хотели иметь информацию не «проце¬
женную», а живую, из первых рук и... думали о буду¬
щем своих детей. Андроповская дочка тоже не ходила
без дела — «контролировала» Семанова, то есть видела
каждодневно на глазах «Русскую партию».
А начальник страшной чекистской «Пятки» Бобков,
он стал затем даже первым замом в ГБ, «внедрил» своего
сынка Сережу по кличке «Подвознесенский» — посред¬
ственного поэтишку, подражавшего «ихнему» Вознесен¬
скому, — аж в редколлегию самой «Молодой гвардии»,
а затем секретарем по молодежи в «опасный» Союз писа¬
телей РСФСР (сейчас Сережу не видно; за точность не по¬
ручусь, сам сего имения не фотографировал, но упорно
болтают, будто живет Сережа «Подвознесенский» рядом
с Гусинским в папином имении в Испании; всегда за бол¬
товней что-то есть, пусть даже и в сильном искажении).
Так вот: открыто напасть на Семанова значило для
Файнштейна «засветить» свою «обрусевшую» Иру. А тут
еще и в редколлегии «Человека и закона» состоит сам
первый зам. министра внутренних дел, зять Брежнева

Русский орден внутри КПСС
365
Чурбанов. Выходило, что Андропову как-то уж совсем
не с руки было охотиться за Семановым.
Было и еще одно немаловажное обстоятельство. Толь¬
ко что дродиел юбилей Михаила Шолохова, на празднова¬
нии которого Семанов был весьма востребован, многие
юбилейные статьи были за подписью Семанова. Ясно бы¬
ло, что Член ЦК КПСС Нобелевский лауреат Шолохов
встанет за Семанова. И второй член ЦК КПСС — уже
от армии — зам министра обороны, Маршал Советско¬
го Союза Кирилл Семенович Москаленко тоже был опе¬
куном Семанова, только что написал восторженное пре¬
дисловие к книге Семанова «Брусилов», которая как раз
легла на стол Брежневу. Москаленко был командующим
38-й армией, в которой политическую работу вел Бреж¬
нев, и они подружились на всю жизнь. Возможно было,
что и Москаленко заступится за Семанова.
Получалось, что, выступая против Семанова, Анд¬
ропов «бил» по самому Брежневу: вот твои семейные
друзья, каких «антисоветчиков» опекают. Бил по всем
нам — русскому лагерю, сразу компрометируя и отодви¬
гая от попытки дружно войти во власть всех нас. Может
быть, это слишком красивое сравнение, но, когда окруже¬
ние Николая Второго сдало Столыпина, оно самого того
не понимая, сдало масонам всю Русскую Идею — все
русские кадры, которые могли стать рядом с Николаем
Вторым вокруг престола и сохранить русский престол.
Мы в русском кругу часто вспоминали Столыпина, как
его царь сдал, и каждый из нас, с тревогой следя за судь¬
бой Семанова, заранее примерял его судьбу на себя само¬
го. Он вроде вырвался вперед. Но хорошие карьерные
предложения делались тогда в русском лагере многим.
Но, уж покаюсь, многие однако думали: «А ведь сразу
возьмут «они» на мушку, как Семанова. Сережа-то вроде

366
А. Байгушев
всегда был у нас герой. А смогу ли быть героем я? Вы¬
дюжу ли под постоянными пулями-то? Вторым-то, ка¬
ким-нибудь замом или помощником всегда легче просу¬
ществовать. И вроде дело делаешь по силам, и Русской
Идее красиво служишь, а спрос меньше. Не всем же Сто¬
лыпиными вырываться со знаменем вперед и трагиче¬
ски погибать?!»
Я думаю, на наше смятение и рассчитывал Андропов.
Показательно, мол, уберу одного героя — присмиреют
и другие.
Ну, он и за шкуру свою боялся. Он, конечно, все взве¬
сил. Понимал, что шустрым русским мальчикам вокруг
Брежнева и Черненко палец в рот не клади — только
и ждут повода откусить. Понимал, какой он тайной не об¬
ставит свою охоту на Семанова, те, кто за ним, самим
Андроповым, по поручению Брежнева зорко присматри¬
вают, тоже острого момента, чтобы свою русскую игру
сыграть не упустят. Не Семанова будут защищать — се¬
бя всех, а это уже значит, что выходит он войной не на не¬
кое лицо, пусть и номенклатурное, но не слишком, а на са¬
му Русскую Идею. Очень, очень опасно. Такое никогда
не забывают.
Но тут уж для Андропова всё впрямь было — пан или
пропал. Вдруг получить под себя явную «подсидку» — че¬
ловека, который прет, как на баррикады, и в идеологии,
в отличие от него самого крепко образован, Андропов
никак не хотел. Это тоже уже было бы для него «finita
la commedia».
А о чем думал Брежнев? не знаю, сознавал ли он, что
система уже подгнила. И что никакой самый правдивый
и принципиальный журнал «Человек и Закон», никакой
самый талантливый и умный, солидно образованный
и с хорошими связями перспективный русский человек

русский орден внутри КПСС
367
уже не мог ей помочь. Но знаю точно, что Брежнев был
недоволен тем, что КГБ Андропова-Файнпггейна практи¬
чески воюет не против агентов противника,' не против ма¬
фии, а против своих, против опоры Державы — русской
интеллигенции. Да к тому же еще именно ГБ целенаправ¬
ленно распускает слухи про его «брежневскую» якобы не¬
чистоплотность. Раззвенели про супер-дорогие машины,
которые Брежневу за границей дарили и которые он тут
же нашим автозаводам разобрать передавал: чтобы ли¬
цензии не покупать, а «ноу хау» иметь — мы экономили
так валюту. Но сплетничали: ах, какие у Второго Ильича
дорогие машины! Сделали жупел из дочери Гали. Она,
конечно, не подарок. Пьет, гуляет, подарки принимает.
Старея, чтобы прикрыть морщинки, искрящимися брил¬
лиантами обвешалась. Но все это раздувалось до пре¬
дела. Андропов явно копал под Брежнева, пытался, где
возможно, скомпрометировать его. Брежнев это просек,
и Андропов подвис. Брежнев «думал». Обложил он Анд¬
ропова своими замами — друзьями семьи Циневым и Цви-
гуном. Но явно на ГБ был нужен уже свежий и отчаянно
русский человек, которого Брежнев осторожно подбирал.
Семанов с его опытом Главного редактора популярного
журнала «Человек и Закон», где он не боялся «щупать»
Первых секретарей крайкомов, тут очень подходил. На¬
род бы Брежнева правильно понял.
Но Андропов на то и был Файнштейном, что не сдал¬
ся, а, почувствовав, что стул под ним качается, пошел
на самую грязную провокацию.
Два ірда по России ходила, вызывая бурную реакцию,
самиздатовская книга без подписи «Логика кошмара»,
в которой автор «откопал» еврейские фамилии жен чле¬
нов сталинского Политбюро, подлинные еврейские фа¬
милии палачей ЧК и 37-го года и «изобразил историю

368
А. Байгушев
КПСС и Советского государства как непрерывную цепь
заговоров, переворотов, грубого насилия, задуманных
и осуществленных людьми, мечтавшими только о сохра¬
нении свой личной власти» (так автора цитирует сам
шеф КГБ Андропов). Круто! Факты надо было где-то
узнать. Ясно, как считали в ГБ, что такую богатую эру¬
дицию автор мог заполучить только от людей, причаст¬
ных к спецслужбам и к спецхрану, КГБ стояло на ушах,
пытаясь установить автора. Книга «Логика кошмара»
из номера в номер, уже в постсоветское время, будет пе¬
репечатываться газетой «Русский вестник» за 1992-й год,
номера которой будут расхватываться жаждущими про¬
должения читателями. Она выйдет также двумя отдель¬
ными изданиями в 1992 и 1994-м годах, в 1996 году бла¬
годаря авторитетному издательству «Verlag der Freunde»
дойдет и до широкого западного читателя. И все узнают
имя автора — серьезный историк Анатолий Михайло¬
вич Иванов, отмотавший уже срок, но оставшийся верен
русской идее.
Ведомству Андропова — выследили таки! выдали
иностранные дипломаты, с которыми он пошел на контак¬
ты — это имя стало известно раньше в феврале 1981-го
года. Слежкой устанавливается, что А.М. Иванов — за¬
всегдатай художественного салона Ильи Глазунова и, слу¬
чается, посещает кухню Сергея Семанова. Какая удача!
не делается никаких следственных действий, не допраши¬
ваются ни сам Иванов, ни свидетели. Еще идет подгото¬
вительная рутина. Еще совершенно не подтверждены
факты. Есть только зыбкий донос. Но Андропов-Файн-
штейн уже пишет закрытую записку в Политбюро. Его
не останавливает, что Глазунов — выдающийся русский
живописец и что Семанов — известный историк и «выс¬
шая номенклатура» — главный редактор журнала «Че¬

Русский орден внутри КПСС
369
ловек и закон». К черту законность. Не нужно ника¬
ких доказательств и признаний виновных. Андропов
играет ва-банк.
В обход «кадровика» Черненко он разослал членам По¬
литбюро провокационную «закрытую записку» от 28 мар¬
та 1981 года — про ужасных, подрывающих, мол, все
устои советской власти заядлых «русистов». Обратим
особое внимание, какой уровень — закрытая записка
в Политбюро. То есть все ставится на карту. Испытан¬
ное ленинско-яковлевское клеймо — «черносотенцы»
Андропов письменно наклеить однако благоразумно
не решился — не те фигуры, сразу бы в Политбюро все
брезгливо замахали руками. Это грязное клеймо Андро¬
пов оставил для устных кулуарных шепотков своим лю¬
дям на ухо. Поэтому вроде нейтральное — «русисты».
Заклеймив Иванова, Андропов переходит к Глазунову.
На Глазунова он уже записку в Политбюро в 1976-м го¬
ду писал: «Глазунов — человек без достаточно четкой
политической позиции, есть, безусловно, изъяны и в его
творчестве. Чаще всего он выступает как русофил, неред¬
ко скатываясь к откровенно антисемитским настроениям».
Но изолировать всемирно известного художника или да¬
же выслать, как Солженицына, на это уже рука ни у кого
не поднимется. Поэтому Андропов всего лишь призы¬
вал: «Было бы целесообразно привлечь его к какому-то об¬
щественному делу, в частности к созданию в Москве Му¬
зея русской мебели». Мол, пусть лучше мебель собирает,
только бы вызывающе русские картины не писал. Поэто¬
му, походя лягнув еще раз Глазунова, подмоченный шеф
всесильного КГБ переходит к главной цели своей запис¬
ки — обрушивается на Семанова и, по сути, обвиняет Се¬
манова в том, что он — лидер теневой «Русской партии
в КПСС» и готовит контрреволюцию.

370
А. Байгушев
Андропов предложил «русистов» незамедлительно
репрессировать, потому что, — Цитирую подлинник: «со¬
гласно документальным данным, противник (мол, не на¬
ши какие-то надуманные наветы КГБ, а сам идеологиче¬
ский противник! и, мол документы на то есть! —А.Б.)
рассматривает этих лиц как силу, способную оживить
антиобщественную деятельность в Советском Союзе
на новой основе». Дальше идет умелое нагнетание:
«Подчеркивается при этом (самим, мол, врагом подчерки¬
вается! — А.Б.), что указанная деятельность имеет место
в иной, более враждебной среде, нежели потерпевшие
разгром и дискредитировавшие себя так называемые
“правозащитники” (эко как! но для Андропова всегда рус¬
ские патриоты были большими врагами, чем евреи-дисси-
денты — А.Б.)». И Андропов грозно пугает Политбюро:
«Изучение обстановки среди “русистов” показывает, что
круг их сторонников расширяется и, несмотря на неодно¬
родность движения, обретает организационную форму».
Ох, как надо хорошо знать психологию Брежнева и уметь
Леонида Ильича организационной формой пугануть!
Уже, мол, все у них готово. А дальше призыв к репрес¬
сиям: «Опасность прежде всего в том, что «русизмом»,
т.е. демагогией о необходимости борьбы за сохранение
русской культуры, за “спасение русской нации”, прикры¬
вают свою подрывную деятельность откровенные враги
советского строя». Откровенные враги советского строя!
Жестче не скажешь.
Это все точные подлинные цитаты из совершенно за¬
крытого документа. Как видим, не бедно Андропов Брежне¬
ва на массовые репрессии против русских провоцировал.
Сталин бы после такой «убедительной», — со ссылками
на перехват секретных документов в посольствах США,
Италии, ФРГ и Канады, — совершенно жуткой опера¬

Русский орден внутри КПСС
371
тивной докладной сразу бы всех расстрелял. Причем,
вынося свой пасквиль на Политбюро, Андропов играл
с огнем. Он не мог не понимать, что скрытая внутренняя
партразведка (а такая, начиная со Сталина, под разными
названиями, но со строго конфиденциальной, особой но¬
менклатурой была закулисно у всех генсеков; балбес Хру¬
щев только ею пренебрегал, а чем кончил?) отслеживает
его ходы. Не мог не знать, и что всесильные помощники
по Политбюро Владимир Васильевич Воронцов (у Су¬
слова) и Иван Иванович Кириченко (у Черненко) обожа¬
ли Сергея Николаевича — обходительного, стройного,
с киношно «белогвардейской», сводящей с ума дамское
общество выправкой (как когда-то дамы умирали по душ¬
ке Керенскому, так теперь умирали по душке Сережень¬
ке). Но главное для помощников: всегда особо инфор¬
мированный, он щедро и великодушно, и совершенно
неназойливо, будто в винт играючи, советовал, как умно
что доложить, чтобы переиграть «арбатовых» и «бови-
ных». А еще охотно снабжал «своих» (а оба помощника
были для нас именно в доску своими, до кончиков волос
русскими!) достоверными, занимательнее Пикуля, анек¬
дотами из родной русской истории, чем они могли потом
блеснуть перед «шефами». Андропов не мог не просчи¬
тать, наконец, и что Воронцов и Кириченко тут же кому
надо сигнализируют, а уж те прямо «Второму Ильичу».
И Брежневу особо близкие люди, в первую очередь доч¬
ка и зять и кое-кто из обласканных, готовых голову по¬
ложить за Второго Ильича, знающих, проверенных
на самом опасном деле — еще в заварушку со сверже¬
нием хитрована Никитки Кузькиной Матери! —друзей
дома, конечно, все сразу объяснят в лицах и со всеми пи¬
кантными закулисными подробностями.
Но Андропов понимал и другое: что времени у не¬
го уже, чтофы дорваться до власти (а для этого ему на¬

372
А. Байгушев
до было, как минимум, разгромить теневую «Русскую
партию»!) практически уже гіет, и потому он сугубо
по-фарисейски и саддукейски отчаянно блефовал. Для
убедительности он даже стал на Политбюро якобы от¬
слеженную картинку рисовать: показывая в лицах, как
будто бы вызывающе нагло, беспардонно антисовет¬
ски, — ах, антибрежневски! — держал себя Семанов
в посольствах США, Италии и Канады, в которых Сема¬
нов никогда не был. Но чего не приврешь, не нарисуешь
ради «дела».
Однако Брежнев даже и на «расписные картинки»
не клюнул. Не взбесился. Помнил по рассказам самого
же Андропова, как тот коварно лгал «лохам» — венгер¬
ским аппаратчикам в глаза при подавлении Венгерского
мятежа, рисовал тем то, чего никогда не было, горы золо¬
тые, обнимался, целовался и... отвез в тюрьму. Брежнев
таким же доверчивым «лохом» для коварного Андропова
быть не захотел. Он опирался на теневую «Русскую пар¬
тию внутри КПСС» в ее сдерживающем напирающих
либералов-иудеев противостоянии. Брежнев на Полит¬
бюро категорически возразил против предлагавшихся
репрессий. Он сразу сообразил, что у Андропова «под
ковром», и прежде всего вообще категорически запретил
трогать кого-либо из «патриотов». «Нам новый 1937-й,
да еще против своих русских государственников, опоры
державы, не нужен. Скорее всего КГБ просто попало
на изощренную провокацию со стороны западных по¬
сольств. Меня на такие “фу-фу” не возьмешь. Я не Ни¬
китка Кузькина Мать. Сразу топать ногами не начну. Ан¬
дропов прав, что доложил. Но поговорили — и спасибо
за бдительность. Никаких лишних телодвиженией! Пого¬
ворили и забыли!»
У Брежнева вообще была отработанная метода, если,
что ему явно не нравится, то прямо не возражать, а — за¬

Русский орден внутри КПСС
373
секретить. Самый яркий пример. 22 сентября 1981 года,
пока Брежнев болел, Суслов осуществил сатанинскую
мечту свой жизни — протолкнул постановление ЦК
«Об усилении атеистической пропаганды». Когда, в пе¬
реполошившейся «семье» Брежневу с ужасом в глазах
об этом донесли, он не стал отменять решения, а — про¬
сто засекретил. Да так засекретил, что ни в один обком
для осуществления оно не дошло, «испарилось», как буд¬
то его и не было.
Такова была осторожная внутренняя логика Брежнева
и в отношении «русистов» Однако тихие неясные слухи
по верхам все-таки поползли. Не про «русистов». Само¬
го этого слова — андроповскош «новояза», никто даже
не узнал. А поползло, что что-то, мол, вокруг Семанова
было. И тут побитый Андропов сделал ответный ход, что¬
бы подставить «Второго Ильича». Люди Андропова ста¬
ли с расширенными глазами шептать одно слово «Сочи».
И, на всякий случай, Коллегия министерства юстиции
отправила Сергея Николаевича, без всяких объяснений,
на творческую работу, опять же тихо шепнув ему само¬
му: «Сочи».
Только через полгода просочиться, что вовсе не из-за
борьбы с коррупцией обсуждали на Политбюро Семано¬
ва. Но к этому времени Сергей Николаевич был на парт-
учете в Союзе писателей.
Повторим, Брежнев никогда ничего не решал с ходу.
Как когда-то Александра Николаевича Яковлева, даже
раскусив его провокационную антирусскую сущность,
он убрал в ссылку не сразу, а хорошенько подготовив опе¬
рацию. Так и тут: он изучал, обсасывал вопрос! Но, раз
уж человек сам перешел на творческую работу, то, пока
круги на воде от брошенного Андроповым во всех «ру¬
систов» (понцмай, «черносотенцев»!) камня не разойдут¬

374
Л. Байгушев
ся, может и впрямь, надо повременить с выдвижением
Семанова?
Или все-таки выдвинуть? мы давили. Мол, дали
Семанову встряску, он не дурак — поймет, подправит
свое поведение, а теперь поставьте его, куда планирова¬
ли. А планировали, насколько я был информирован,
очень высоко. Человек, работая в советской юстиции опы¬
та набрался, человек «милицейский», значит абсолютно
свой. Почему его не подложить под самого Андропова?
с перспективой. Надо омолаживать Лубянку. Тем более,
что уж теперь-то, после андроповской записки, «руси¬
сты» с «андроповцами» уж точно не сговорятся?! Вто¬
рой Ильич тоже был не лыком шит — ему эта идея очень
пришлась по душе. Уже готовились в аппарате «бумаги».
Мы опять почувствовали себя на коне. Очень на коне.
И тогда Андропов делает второй ход — решает сдви¬
нуть с точки замерзания начатую им, но после недоволь¬
ства Брежнева придержанную операцию против «руси¬
стов». В августе 1981 года таки арестовывают Анатолия
Михайловича Иванова. Но тот тертый орешек — уже
посидевший порядком, поэтому так-то просто его не рас¬
крутишь. Только через полгода руки следователей дохо¬
дят до Семанова.
В это время в стране происходят два настораживаю¬
ще синхронных события, в результате которых Бреж¬
нев остался без своей главной опоры в секретариате
ЦК и без своей главной опоры в КГБ. До мнительности
одновременно Старуха с косой приходит при загадоч¬
ных обстоятельствах за Цвигуном и вслед за ним сразу
за Сусловым.
В ГБ люди Брежнева держались на Цвигуне. Все осо¬
бые связи, особые досье, повязанные на партию, были
у него. Многие контакты, в которых были задействова¬

русский орден внутри КПСС
375
ны совместно и ГБ и партийная «контрпропаганда» шли
только через него. Я с Семеном Кузьмичем был в осо¬
бых отношениях — рискуя вызвать недовольство Анд¬
ропова,-активно поддерживал его в коридорах власти.
И даже демонстративно рецензию на его книгу «Тайный
фронт» написал («Молодая гвардия», № 10,1974) — под
знаковым заголовком «Шпионаж меняет лицо», в кото¬
рой, отсылая читателя к своему нашумевшему «Силуэту
идеологического противника», развивал те идеи и особо
подчеркивал, что противник переключился на исполь¬
зование агентов влияния. Верный своей манере я под¬
ключил дополнительный закрытый материал. И даже
несколько двусмысленно, но, главное, имя Солженицы¬
на назвал — вопреки распоряжению Андропова велико¬
го писателя не при коем разе не упоминать, а погрузить
в забвение. И расставил акценты так, что Цвигун в моей
рецензии выглядел таким мыслителем на главном уча¬
стке — борьбе с сионизмом, что хоть завтра делай его
министром. Цвигун не скрывал своих симпатий к «Моло¬
дой гвардии». К Андропову захаживали «бовины» и «ар-
батовы». К Цвигуну «Ивановы» и «фирсовы». Незадолго
до его смерти он советовался относительно кандидату¬
ры на ГБ — как бы для верности с разных сторон одно¬
го и того же, еще молодого подсказать человечка. Его
личные отношения с Андроповым были уже натянуты
до предела, но себя он трезво отвел: поймут нас только,
если подскажем молодого с именем.
Мы строили большие планы. Но 19 января 1982 го¬
да С. Цвигун вдруг, согласно заключению «кремлев¬
ки», покончил с собой. Якобы застрелился после того,
как неудачно попытался по поручению Андропова рас¬
крыть глаза Брежневу на похождения дочки Гали. Си¬
вый бред, распространявшийся на простаков людьми

376
А. Байгушев
Андропова! да Брежнев сам прекрасно о галиной дури
знал и с нее не раз слово брал перестать пить — остано¬
виться. Это была его боль, и он сам искал сочувствую¬
щих ему. И они были с Цвигуном слишком на «ты», что¬
бы Брежневу обидеться на сочувственную информацию
о болезни и очередной запой дочки. Нет, тайна вдруг «за¬
стрелившегося» Цвигуна — в одной цепочке странных
смертей в борьбе за власть. Во всяком случае, достовер¬
но одно, что со смертью Цвигуна самому Брежневу ста¬
ло — ходи по даче да оглядывайся.
Брежнев понимает, что его обложили. И он принима¬
ет решение срочно перевести Андропова на «выдвиже¬
ние» с Лубянки в Большой Дом, пусть полномочия сдаст,
а уж потом... Так и Сталин, всегда осмотрительно посту¬
пал, когда убирал главных чекистов.
Но 25 января 1982 года неожиданно «умер от инсуль¬
та» серый кардинал при Брежневе Суслов. До этого
он был совершенно бодрый. И даже к «инсульту»... надо
же, приготовился. Словно зная, что его трахнет, заранее
прибрался у себя в сейфах. И напоследок загадочно сде¬
лал всем ручкой — унес с собой в могилу всю теневую
структуру партийной контрразведки Брежнева, оформ¬
ленную под контрпропаганду, слившуюся с ней и мас¬
кировавшуюся ею, как бы растворенную в ней. Мно¬
гие видные и не самые видные политики после смерти
Суслова оказались «на свободе». Как при крепостном
праве: барин умер, оставил завещание — все его крепо¬
стные получают вольную. Черненко кинулся занимать
кабинет Суслова, мгновенно переехал, но сейфы и шка¬
фы в сусловском кабинете оказались пусты. Помощник
Черненко Виктор Васильевич Прибытков пишет: «В ЦК
КПСС существовало непреложное правило — после
смерти любого Секретаря ЦК, его архив в обязательном

Русский орден внутри КПСС
377
порядке изымался, анализировался и помещался после
сортировки в сверхсекретный сектор. Такие архивы ос¬
тавались практически у всех — у кого больше, у кого
меныуе. Архив Микояна составил не меньше трех здоро¬
венных грузовиков, потому Микоян и был не потопляем.
Исключение составил лишь один человек — главный
идеолог партии Михаил Андреевич Суслов, после кото¬
рого не было обнаружено никаких архивов». Даже «осо¬
бой важности особая папка» (сверхсекретная документа¬
ция) исчезла. Все досье Суслова исчезло, растворилось,
как золото партии, в адском небытие. До сих пор нигде
не всплыло. Значит, впрямь утрачено навсегда.
Это был второй мощный удар судьбы (Андропова?)
по Брежневу. Конечно, Брежнев и Черненко кого-то пом¬
нили, кого-то срочно вызвали. Но восстановить саму тай¬
ную структуру так и не сумели.
А Андропов не торопится переезжать с Лубянки.
Он весь, как натянутая струна. Он хочет заранее знать,
кто придет на его место.
А теперь интересное место из опубликованного днев¬
ника С.М. Семанова: «26 марта 1982 года рано утром
за мной приехали два приятных молодых человека
и предъявили ордер на допрос».
Я ни на что не намекаю. Но просто сопоставьте да¬
ты — как раз в эти дни Черненко поручили подготовить
окончательную кандидатуру на освобождаемый Андро¬
повым «второй трон», то есть на КГБ. И Черненко жало¬
вался в доверенном русском окружении, что кандидатуры
практически нет. Федорчук с КГБ Украины, которого пред¬
лагает Щербицкий, как своего человека, на самом деле,
когда мы покопали, предстал человеком, то ли не слиш¬
ком энергичным, то ли даже с двойным дном. А русская
кандидатура, мол, была, да сейчас с ней уже не вылезешь.
И не заикайтесь даже мне о ней.

378
А. Байгушев
Повторяю, я ни на что не намекаю, но такие люди, как
Андропов, ничего никогда не делали случайно, на том
так высоко и поднялись. Убрать «со стола» вовремя не¬
желательную карту — это высший пилотаж политиче¬
ской игры.
Но вернусь к мемуарам Семанова: «Я разбудил же¬
ну, шепнул ей на ухо, кому звонить, если “задержусь”,
и мы сели в машину. Судя по маршруту, догадался — ве¬
зут в Лефортово. Неплохо. Меня проводили через не¬
сколько коридоров со стальными дверями, которые
гулко захлопывались позади, один из сопровождавших
спереди, другой сзади, в кабинете усадили на стульчик
против света и т.п. — словом, все шло по учебным прие¬
мам. Допрашивали меня в Лефортово два дня, устрои¬
ли очную ставку с Ивановым. Я все вежливо отвергал,
угроз обыска и записи на видеомагнитофон не боялся
(во всяком случае, так им утверждал). Признался в пустя¬
ках, что когда-то покупал (не брал, покупал) у Иванова
журнал “Вече”, оговорив особо, что никому его не пока¬
зывал, а уничтожил. (Это чтобы мне “распространение”
не пришили). На том, подписав осторожный протокол,
и расстались».
Кажется, все — пролетело. За что судить? за покуп¬
ку журналов, которые сам же покупатель, так как они
ему «не понравились», уничтожил? за это даже по совет¬
ским законам дело не пришьешь. И, тем не менее, факт
допроса-то был. Семанов в роли как свидетеля, но след¬
ствие-то идет. Андропов потирает руки: подходящая рус¬
ская фигура пока крест накрест перечеркнута. А другую
эти простаки не приготовили. Русские на какое-то время
обезврежены.
И в мае 1982 года Андропов наконец-то переехал, ос¬
таваясь в Политбюро, с опасной Лубянки на глаза в Боль¬

Русский орден внутри КПСС
379
шой Дом. Даже стал вроде выше — Вторым (рабочим)
секретарем, хотя тут они с Черненко «сражались», кто
над кем. А на его место с мая 1982 года был переведен
с КГБ^ Украины Виталий Васильевич Федорчук — как
авангардный полк Щербицкого, который должен был
занять плацдарм и обеспечить приход в генсеки само¬
го Щербицкого, как планировал Брежнев. Мы Федорчу-
ка не очень-то приветствовали, но Щербицкому заранее
радовались. Приходил на партию и страну заведомый
патриот.
Но мы напрасно радовались. Всем нам — хотя кон¬
кретно опять Семанову, но тень-то брошена на всех
нас! — Федорчук, едва придя, тут же наносит боксер¬
ский удар в солнечное сплетение. Сомнительное дело
Иванова идет в суд. По чьей заинтересованности попало
вдруг в суд «неспешное», «строго засекреченное», соз¬
нательно «висячее» дело, читателю, надеюсь, понятно.
А суд, ну, прямо знаково состоялся 24 июня 1982-го го¬
да в главный масонский праздник — Иванову дали год
лагерей, уже им практически отбытый: меньше было дать
нельзя — пришлось бы извиняться за арест — и пять
лет поражения в правах. На большее приговор при всем
гебешном желании никак не тянул. В «Логике кошмара»
ведь были приведены достоверные факты, и никаких
прямых призывов к свержению советской власти не бы¬
ло. Практически осудили человека лишь за раскрытие
имен еврейских жен и еврейских псевдонимов?! Сема-
нов, будучи умным, на неправый суд не явился, взяв
больничный. И все равно, хотя суд не проверил «факты»
следствия, и.о. Председателя Московского городского
суда Л.К. Миронов направляет некое частное определе¬
ние в Союз писателей: «факты недостойного поведения
Семанова должны стать предметом обсуждения Москов¬

380
А. Байгушев
ского отделения Союза писателей и его партийной ор¬
ганизации». И какой главный аргумент этого частного
определения? «Семанов также показал, что после прочте¬
ния очередного выпуска нелегального машинописного
журнала “Вече”, в котором помещались статьи Иванова
под псевдонимом “Скуратов”, он его уничтожал. Такое
заявление Семанова подтверждает, что ему (sic!) была
понятна антисоветская направленность журнала. Осталь¬
ные обстоятельства Семанов отрицал». Вот такая логика
советского гебешного кошмара — раз уничтожал, зна¬
чит антисоветчиной пахло. Как в том анекдоте! но этой
логики достаточно, чтобы вроде подтвержденно (ссыла¬
ясь на частное определение суда) В. Федорчук написал
4 августа 1982 года записку КГБ СССР в Политбюро
об антисоветской деятельности Семанова. За место надо
держаться? Даже тень любого возможного конкурента
морально уничтожать? Или отрабатывал указание?
А Брежнев? Разве он не понимал, что Семанова про¬
сто подставили? Что с самого начала вся эти записки про
«русистов» и про якобы антисоветскую деятельность
С.Н. Семанова были банальной провокацией, рассчи¬
танной на то, чтобы вывести «Русскую партию внутри
КПСС» из игры. Понимал. Ему это прекрасно объясни¬
ли в «семье». Но есть правила партийной игры на самом
верху. Да и волнует Брежнева больше, как бы Андропова
не спугнуть! он с Андроповым воюет. А с Семановым?
с ним, увы, как царь со Столыпиным. Хорошая была фи¬
гура, да что поделаешь — вот-вот убьют. А мы руками
разведем. Он ведь и всерьез почти так сказал, когда ему
жаловались, что опять пошла травля русских. Спасибо
хоть в отличие от позиции царя со Столыпиным Бреж¬
нев все-таки посочувствовал, как бы Семанова не ликви¬
дировали.

русский орден внутри КПСС
381
Решение: — Работой обеспечен? Писатель? — вот
пусть годик, пока снимает выговор, и попишет в стол.
А партвыговор ему дать, чтобы гусей не дразнить, а то его
затравят, еще физически уберут, раз КГБ замешано, пусть
осмотрительнее будет! и вы его друзья, его одного не ос¬
тавляйте. У нас все бывает. Федорчук явно делает что-то
не то. Ну, а с Файнштейном и этими настырными записка¬
ми против «русистов» давно мне все ясно, как на блюдеч¬
ке. Под меня, под меня копают! Чтобы у меня поддерж¬
ки не осталось. Однако самого Андропова, как мелкого
Яковлева, увы, в послы не отошлешь. Ни одна себя ува¬
жающая страна не примет. А что-то делать надо. Думай-
те-думайте!..
Я не поручусь за уж совсем документальную точ¬
ность, но насколько мы были информированы, именно
такой ход мыслей был у Второго Ильича. Мы ждали, ко¬
гда уберут в послы Андропова. Когда все-таки придет
Щербицкий.
Однако к великому урону для судьбы страны Виталий
Васильевич Федорчук хоть и получил в свои руки все ни¬
ти, но связать их не смог или сознательно не захотел. Вер¬
хушка ГБ не сумела или не захотела взять на контроль
закулисную игру. Из Большого Дома, используя свои
отработанные каналы связи и прежде всего закадычную
дружбу с главой «Кремлевки» — всезнающим доктором
Чазовым (даже его засветить Федорчук не сумел или
не захотел), Андропов все-таки переиграл поразительно
быстро вдруг, как по мановению волшебной палочки, со¬
всем одряхлевшего Брежнева. И как тот уже даже гласно
ни прочил себе в преемники Щербицкого, как ни соби¬
рался на ближайшем пленуме лично из рук в руки пере¬
дать тому власть, однако не сложилось у Брежнева этот
свой самый последний, широкий и мудрый жест сделать.
Не дождались мы пленума.

382
А. Байгушев
Брежнев тихо умер в своей постели 10 ноября 1982 го¬
да между восемью и десятью часами утра. Сам предупреж¬
дал нас, чтобы друзей не оставляли одних, раз такая иг¬
ра пошла. А остался один. Поразительно, но в точности,
как в случае со смертью Сталина, близкие увидели уже
только его остывший труп. В доме не было ни только
врачей, но и медсестры. Я не намекаю на хозяина «крем¬
левки» друга Андропова Чазова. Но как же, как же так
вот не оставить никого из медперсонала, зная, что ген¬
сек болеет?
Естественно, первым — от доложившего своего зака¬
дычного друга Чазова! — узнал о смерти Второго Ильи¬
ча Андропов-Файнштейн, и, имея время для опережения,
хорошо подсуетился — умело оттеснил Черненко, сам
оперативно встал во главе Похоронной комиссии и сел
на власть в генсеки.
Так «Иудейская партия внутри КПСС» вдруг востор¬
жествовала. Евреи обнимали друг друга, а мы ходили
опустив головы. Что-то будет?!
14. Андроповская агония брежневского
«золотого русско-еврейского полета»
Но сам Андропов-Файнштейн ничего не успел сде¬
лать. Только какие-то малозначительные «телодвижения».
Он не решился прервать брежневскую линию на «полет
двуглавого державного орла», построенный на балансе
двух голов и двух крыл — теневых «Иудейской партии
внутри КПСС» и «Русской партии внутри КПСС». С не¬
которыми русскими он даже заигрывал, к себе — помо¬
гать приглашал. И делал это всерьез. Не рекламно.
Общеизвестно, что он породил Горбачева: «курорт¬
ный персек» приглянулся ему обходительностью и услуж¬

Русский орден внутри КПСС
383
ливостью — Андропов отдыхал всегда на Минеральных
водах, входивших в Ставропольский край, где, по сло¬
вам Горбачева, они подружились семьями. Но не толь¬
ко. Это Горбачев, «накачав» водкой тоже отдыхавшего
у него зятя Брежнева Чурбанова, «разговорил» его, про¬
знал, что Андропову-Файнштейну по планам Брежнева
не только стать преемником не светит, а то и вовсе его
уберут. И тут же Миша вылетел в Москву. И на Лубян¬
ку — пересказал все слово в слово Андропову, многозна¬
чительно добавив: «Я вот почему к Вам сразу. Вы, ста¬
рые бойцы — наш лес. А мы молодые —- ваш подлесок».
После этого разговора Андропов неизменно называл
Горбачева «подлесок» и за уши вытянул его в Москву,
сделал своим фаворитом и наследником. Выделил ему
госдачу рядом со своей и растил-воспитывал. Горбачев
хвалился: — Ведь мы с Юрием Владимировичем старые
друзья, не только семьями дружим, но у нас было много
доверительных разговоров, и наши позиции совпадают.
Но мало кто знает, что и наш показательно русский
Егор Кузьмич Лигачев — тоже кадр Андропова. В свое
правление весной 1983-го года Андропов вытянул за¬
стрявшего Первым в Томске на восемнадцать лет Ли¬
гачева в Москву и сделал заведующим организацион¬
но-партийным отделом (отвечающим за все кадровые
передвижения в партии и государстве), а вскоре же и сек¬
ретарем ДК, именно с которым обговаривал все свои кад¬
ровые назначения. Бедой Андропова, как и «подлеска»
Горбачева было, что они, в сущности, не знали партию,
ее русские кадры. А Лигачев в начале 60-х поработал
в существовавшем тогда Бюро ЦК по РСФСР, занимаясь
организационными и идеологическими вопросами и за¬
рекомендовав себя «человеком решительным и въедли¬
вым». Андропов запланировал, что Егор Кузьмич станет

384
А. Байгушев
вторым человеком в партии при генсеке Горбачеве, под-
перев его «по русской линии».1
И был даже еще и третий русский кадр Андропо¬
ва — Николай Иванович Рыжков, будущий горбачев¬
ский премьер-министр. Еще Брежнев вытащил его в Мо¬
скву с директоров «Уралмаша». Но именно Андропов
доверил ему всю экономику: придя к власти, сделал его
заведующим вновь образованного экономического отде¬
ла ЦК и Секретарем ЦК. В широко известной на Запа¬
де скандальной книге «Заговорщики в Кремле» Е. Кле¬
пикова и Е. Соловьев писали: «В 70-е годы русофилам
больше не от кого было скрываться, маска секретности
сброшена за ненадобностью, условия идеологического
существования улучшаются, как говорится, не по дням,
а по часам. Андропов сделал секретную идеологическую
ставку на “Русскую партию”».
Парадокс. Но скандалисты не так уж и передергива¬
ли факты. Андропов давил русских, пока рвался к власти,
так как понимал, что русские Файнштейна своим ген¬
секом не сделают. Но вот он дорвался до царского кресла,
и все стало наоборот. Он стал больше опасаться «своих»
евреев, которые лезли к нему с неумеренными аппетита¬
ми, норовя потопить державный корабль. А мы, русские,
Андропова-Файнштейна, во всяком уж случае, как толь¬
ко он пришел к власти, абсолютно перестали бояться.
Были даже им убеждены, если Брежнева он и не прочь
был натравить исподтишка на русских (чтобы его убрать!),
то он сам, — тем более еврей! — на стержнеобразующий
народ державы ни за что не полезет. Закон сохранения.
Конечно, Андропов-Файнштейн верил больше сво¬
им — «бовины» и «арбатовы» из его кабинета не вылеза¬
ли. Консультировали! но принципиально — и не только
на показуху! — он стремился показать, что продолжает

Русский орден внутри КПСС
385
брежневскую политику полета двуглавого и двукрыло¬
го орла. Он даже уж слишком, как актер на сцене, стал
опираться на Егора Кузьмича Лигачева, понимая, что тот
«русскцр тюфяк» — гор не свернет, но выглядит вполне
репрезентативно — этакий русак, рубящий правду-мат-
ку с плеча. Как же такого народу не показать, как свою
опору? Кстати, и пройдоха Горбачев, по завету Андропо¬
ва тоже вполне «показно» сделал у себя Вторым Егоруш¬
ку. На внутреннем языке у евреев это называется: «выста¬
вить наперед Иванушку-дурачка». Но ведь, если судить
по русским сказкам, то и Иванушка-дурачок был не так
глуп. Свою игру мог тоже сыграть. Сидя у Меченого
на кадрах, именно Егорушка Лигачев подбирал дня Гор¬
бачева весь состав его будущего Центрального Комите¬
та, советовал по составу будущего горбачевского Полит¬
бюро. Так было заведено: генсек определял, кто войдет
в ЦК, а члены ЦК в благодарность выбирали его своим
руководителем. Вот бы и заложить Егорушке под себя
«кадровый фундамент». Но ведь не заложил. Своими ру¬
ками, напротив, сдал Русскую Идею Меченому. Не пре¬
дал, но... не сумел воспользоваться положением. Дал
динамичным евреям себя легко переиграть. Он остался
слишком советским. Вяз в болоте «общих фраз в защи¬
ту социализма и интернационализма». Так и не понял,
что «национальные особенности» — это не только «пя¬
тый пункт», которым спекулируют. Но это мистический
Дух. Это непримиримые провиденциальные идеологии.
Он остался наивным провинциалом, не способным ви¬
деть не вершки, а корни общественных явлений. Он все
еще жил ленинизмом, которого давно уже в стране не бы¬
ло, верил в какие-то совершенно утопические идеалы.
Он так до конца и не поймет, что это не «дерьмократиче-
ский» новый «Огонек» Коротича и консервативная «Мо-
13 - 2437 Байгушев

386
А. Байгушев
лодая гвардия» Иванова взяли друг друга за горло, а про¬
виденциальный еврей провиденциального русского. Что
тут уже давно вовсе и не о социализме речь, а о том, кто
выживет в смертельной схватке. Он видел только ковер
и не чувствовал, что творится под ковром, какой там
змеиный клубок. Вот неповоротливый русский тюфяк
и остался при разбитом корыте.
А Андропов все это кожей чувствовал. Потому Анд¬
ропов и о балансе в среднем кадровом звене сразу очень
озаботился. Конечно, в первую голову ставил на евреев.
Но и — чтобы на уж слишком динамичных и нередко
зарывающихся евреев сохранялся сдерживающий «их»
русский надзор.
Меня свои русские тащили на телевидение. Присмот¬
рели для меня вполне творческую работу — Главным
редактором на Студию художественных фильмов. Сериа¬
лы смотрят все. После «Современника» я за писатель¬
ским столом сидел день и ночь — весь стол завалил ру¬
кописями, жутко выдохся и уже не прочь был походить
на службу. Но после смерти Суслова и Брежнева у меня
уже не было закулисной «руки» — сусловской закры¬
той, ему одному известной, особой «номенклатуры» как
бы не стало, а еврейское лобби мое появление на телеви¬
дении, как могло, саботировало. К Черненко идти и опять
«завязываться» мне не хотелось. Да и «Костя» мог пере¬
играть — обрадовавшись подвернувшемуся своему, рус¬
скому кадру, сунуть меня, куда не мне хочется, а ему нуж¬
но, — на самую тошнотворную работу. Меня еще Суслов
все порывался пристроить в прямую обслугу — в по¬
мощники. Этот вид аппаратной закулисы весьма рас¬
цвел в правление Брежнева, а числились все помощники
членов Политбюро и секретарей ЦК по штату Общего
отдела и там же платили партвзносы, состояли на профу-

Русский орден внутри КПСС
387
чете, то есть были под колпаком у Черненко. А я даже
к Суслову в свое время наотрез отказался идти. Я пробо¬
вал полгода в старших референтах еще в АПН — у меня
даже что-то получалось. Встречал самые высокие персо¬
ны «оттуда». Готовил договоры на миллионы долларов.
По одним «Воспоминаниям» маршала Жукова какие
деньги государству с иностранных издательств за право
первой печати содрал. Присутствовал при самых конфи¬
денциальных беседах с «идеологическим противни¬
ком». Но очень не по душе было мне это — ой, как тош¬
но оказаться в обслуге. Я совсем приуныл.
Но переехал в мае 1982-го в Большой Дом Андропов,
и вот буквально через несколько дней после того, как Ан¬
дропов принял дела Суслова, вопрос по мне был решен
положительно. Андропов, прекрасно зная еще с «Го¬
лоса Родины» о моих «русистских» настроениях (пря¬
мое столкновение даже было из-за напечатанной мной
статьи Семанова про запрещенного им лично к упомина¬
нию Солженицына), тем не менее дал мне возможность
поработать на него на телевидении: его очень беспокои¬
ло там состояние дел и, в первую очередь, коррупция
на телевидении. Субсидирование больше, чем всей
Прибалтики, а финансовые потоки уходят в мафию. Так
что Андропов-Файнштейн, хоть и всецело симпатизи¬
ровал еврейству и выслуживался перед ним, но не был
таким уж упертым «хасидом». Скорее он был со Стали¬
ным в душе. Кстати, он был крайне обеспокоен разру¬
шающим засильем еврейства в торговой сети. Он пред¬
сказывал, что нажитые торговлей громадные теневые
капиталы захотят легализироваться и взорвут советскую
власть. Он начал кучу антикоррупционных дел по торгов¬
ле, переключив на них лучшие силы ГБ, но ему не дали
их довести до конца. У нас ходили упорные слухи, что

388
А. Байгушев
его мафия «остановила»! во всяком случае, многие рус¬
ские, в том числе и я, очень жалели, что Файнштейн не¬
долго пробыл генсеком и не сумел пощупать свое «ju-
dentum» — торгашеское еврейство по Марксу
Меня при нем назначили Главным редактором в Сту¬
дию художественных фильмов, и я сразу же предло¬
жил развернутый план на многие десятки названий,
естественно, с сильным русским акцентом. Заключил
договоры на сериалы с крупными фигурами русского
лагеря — Иваном Стаднюком по его «просталинской»
книге «Война» (по совету Андропова!), Петром Проску¬
риным, замечательным русским писателем Вячеславом
Горбачевым (отчаянно знаковым зам. Главного журна¬
ла «Молодая гвардия»), Вячеславом Марченко, Михаи¬
лом Колосовым и т.п. Многие фильмы даже успел вы¬
пустить. Приходилось «на развод» ставить и «ихнего»
Анатолия Рыбакова (Аронова). Когда сам А.Н. Яковлев
за него — пойди не подпиши договор, но договор Рыба¬
кову я-то дал все-таки не на гнусных «Детей Арбата»,
а на вполне лояльного «Неизвестного солдата». Даже
закрытые цензурой и «смытые», остро «антисионист-
ские» последние серии «Вечного зова» Анатолия Ивано¬
ва не без нашего русского давления (здесь очень много
сделал мой близкий друг еще со ВГИКа, зав отделом за¬
казных фильмов в «Экране» талантливый русский сцена¬
рист и писатель Иван Воробьев — как ему трудно было
с обступившими его евреями, как они его подсиживали,
оплетали своими сетьми! но ему удавалось таки заказать
на киностудиях и хорошие русские телесериалы!) отыска¬
лись на балконе у режиссеров и вышли в эфир. В общем,
я вертелся, как мог. Посещал все летучки руководящего
состава, присматривался к лицам, наматывал на ус. Ла¬
пин после звонка Андропова дал мне «открытый лист»

русский орден внутри КПСС
389
на выравнивание процентного соотношения между ев¬
рейскими и русскими телесценаристами, и практически
каждый сценарист с открытым русским лицом, загляды¬
вавший &о мне, мог сразу получить заказ, попасть в план
и в кассу — получить аванс. Напротив, я наотрез отказал¬
ся подписывать договор на восемнадцать серий художест¬
венно-документального фильма Егора Яковлева, извест¬
ного «дерьмократа», о Ленине. Позвонил по прямому
внутреннему телефону Мамедову и Лапину и предупре¬
дил, что готовится крупное хиіцение — на полмиллио¬
на. Что к договору на документальный сериал — самый
примитивный документальный монтаж — «нарезку тек¬
стов» из статей Ленина, зачитываемую актерами без гри¬
ма, — в графе жанр приписали задним числом «художе-
ственно»(?!)-документальный, а это оплата в десять раз
больше.
Скандал пошел до парткома. Но повязаны были все.
Пока разбирались, договор вдруг «по незнанию си¬
туации» (?) подмахнул зам. Лапина по хозяйственной
части (?) Сорокин, и деньги автор получил. Потом уже
метали громы и молнии по состоявшемуся факту «чьего-
то недосмотра». А «бешеные деньги», видимо, шли по це¬
левому предназначению. Егор Яковлев, давно примкнув¬
ший к «Иудейской партии внутри КПСС» и игравший
в ней не последнюю роль, на эти бешеные деньги «выку¬
пил» и «раскрутил» газету АПН «Московские новости»,
ставшую «разведкой боем» в наступлении «перестроеч¬
ников» на советскую власть. Кто знает, добейся я возвра¬
щения Егором Яковлевым «бешеных денег», и не было
бы у иудеев столь успешной «разведки боем». Но, к со¬
жалению, ни Андропова, ни Черненко к этому времени
Уже не было в живых, и дело об откровенной коррупции
нагло спустили на тормозах. Так вот липовыми припис¬

390
А. Байгушев
ками «художественно» перед определением жанра «доку-
ментальный» на телевидении давали заработать своим
большие деньги на будущую «прихватизацию».
Но вернусь к связке Андропов — Семанов. Честно
говоря, я ждал, что Андропов и его вернет на работу.
Так в партии было принято — никого не списывали,
«номенклатурой» дорожили. Врежут, «повоспитывают»,
но в кадровом резерве оставят. Откроется вакансия, кото¬
рую не просто закрыть — вспомнят. Да еще и нажмут:
«Мало ли, что у вас увлекательная творческая работа?!
Нечего дома сидеть. Надо думать не о себе. Это приказ
партии». Сталин даже сажал для острастки, а потом,
не моргнув глазом, возвращал на крупные должности.
Андропов очень мечтал стать новым Сталиным. Бла¬
годарные люди рядом ему, ох, как были нужны. Дочка
Ира знала про солдатскую преданность Семанова, про
его верное товарищество. Не продал бы Семанов Анд¬
ропова, снова красиво поднятый им из грязи в князи.
И думаю, Андропов был готов к такому шагу. Во всяком
случае, при нем ведомство КГБ упорно держало в стро¬
жайшем секрете обстоятельства разбора на Политбюро
дела Семанова. Даже всезнающий, прекрасно информи¬
рованный А.Н. Яковлев пишет в своих мемуарах: «В ап¬
реле 1981 года освободили от работы главного редактора
журнала «Человек и закон» Семанова. Причем еще 18 ап¬
реля заведующий отделом пропаганды ЦК Тяжельников
внес предложение о награждении Семанова орденом
Трудового Красного Знамени, а через три дня срочно
отозвал наградные документы. О причинах снятия Се¬
манова также ничего не было сказано. Но в партийных
кругах шли разговоры о том, что Ганичев и Семанов, кро¬
ме редактирования своих печатных органов, занимались
побочной деятельностью, никак не вязавшейся с их поло-

русский орден внутри КПСС
391
ясением в номенклатуре. Время от времени они собира¬
лись со своими единомышленниками и прикидывали ор¬
ганизационные формы изменения в руководстве страны,
говорили о необходимости «сильной руки» и наведения
порядка». И дальше без разделительного абзаца, прямо
в подбор к предыдущему тексту, как бы в его пояснение
(аллюзия, которой все в советское время пользовались,
когда хотели на что-то серьезное и «непечатное» намек¬
нуть): «Во время моего очередного отпуска я зашел к Ан¬
дропову по кадровым делам его ведомства. Он сообщил
мне, что арестован автор книги “Осторожно, сионизм”,
естественно, за антисоветскую деятельность». Все понят¬
но, за что, мол, тихо убрали Ганичева и Семанова?
Но, как только Андропов пришел к власти, — си¬
туация для него круто изменилась. Теперь, пожалуйста,
вот вам патриоты — «сильная рука», о которой вы меч¬
тали. Во всяком случае, таким хотел стать, подражая
Сталину, Андропов. И, значит, ему сторонники «сильной
руки» были, ох, как нужны. Вернул же он меня, хотя я то¬
же был замечен на борьбе с сионизмом, даже «силуэты
идеологического противника» писал. Значит, по логи¬
ке вещей, он, тем более, должен был вернуть Семанова.
Но не вернул. В судьбу человека вмешалась глупость
«тюфяка» Федорчука — тот взял да передал в суд дело,
по которому «свидетелем» (всего лишь «свидетелем»!
осторожно ведь было сделано, умно!) расчетливый Анд¬
ропов держал про запас на крючке, на всякий случай для
острастки Семанова. Я помню, как ахнул, как ругался,
узнав об этой самодеятельности Федорчука Константин
Устинович Черненко — у него вылетал нужный прове¬
ренный человек из кадрового резерва. Я думаю, что ру¬
гался на лопуха, не знающего, что в кадровых вопросах
«крючок» гораздо важнее, чем уничтожение, и Андро¬

392
А. Байгушев
пов. Во всяком случае, окружи себя Андропов поближе
патриотами, сторонниками «сильной руки», то есть таки¬
ми, как Семанов и Ганичев и их кадрами, то, может быть,
Юрий Владимирович Андропов и прожил бы лишний
годок — ведь верный ему пес «Бобок» — Филипп Дени¬
сович Бобков, например, прямо пишет, что Андропова
поторопили в могилу. А поторопить могли только не рус¬
ские патриоты-державники, а, напротив, те, кто готовил
русскую смуту. Кому дозарезу нужна она была, чтобы
приватизировать русские богатства.
Страшные были те времена сплошных смертей наших
генсеков. Избирали как будто на тот свет. То ли судьба кого
убирала, то ли... Про смерть Андропова больше сплетен:
про то, что и покушение на него-то якобы было, что чуть
ли не молодая супруга Щелокова с ним за самоубийство
мужа расплатилась, и пуля в последнюю больную поч¬
ку попала. Только вот, как ее к кабинету Генерального про¬
пустили с пистолетиком в дамской сумочке? Хотя все бы¬
вает, когда начинается великая русская смута... Первый
помощник Черненко всезнающий Виктор Васильевич
Прибытков, например, убежден, что Черненко отравили.
Он долго жует страшную историю, как председатель
комитета ГБ Федорчук сам явился в Крыму на отдыхе
к «Косте» с собственной отловленной копченой рыбкой,
после которой ему одному-единственному (какой целе¬
направленный кусочек скумбрии!) стало жутко плохо,
и его пришлось срочно самолетом отправлять в Москву.
А Чазов, глава «кремлевки», отвел глаза и сказал: вирус¬
ная инфекция. После этой вирусной инфекции Черненко
уже не оправился и быстро угас (особенно после того,
как ему, астматику, доктор Чазов провокационно посове¬
товал подлечиться в высокогорье — клин клином вы¬
шибают?).

Русский орден внутри КПСС
393
Прибытков убежден, что тогда многих, как на конвей¬
ере, на тот свет поторопили, освобождая трон Меченому.
Он пишет: «Тайное стало явным. Черненко был еще жив,
и жиТь ему оставалось полгода, а Раиса Максимовна уже
готовилась стать «первой леди» страны. Да, готовилась.
Готовилась столь интенсивно, что хочешь — не хочешь,
а подозрения усиливаются. В одну цепочку выстраива¬
ются: копченая скумбрия «а ля Федорчук» (?!), рекомен¬
дация вопреки медицинским противопоказаниям высоко¬
горного курорта «а ля Чазов и Горбачев», нетерпеливые
ожидания чего-то «а ля Раиса Максимовна» и непонят¬
ная, необъяснимая, скоропалительная, быстротечная
смерть маршала Устинова. Устинов, вне всякого сомне¬
ния, твердо и прочно стал бы новым генсеком! но Усти¬
нов умер в кремлевско-чазовском люксе из-за ерундовой
болячки... Можно допустить, что, не согласись Андрей
Андреевич Громыко собственноручно передать власть
Михаилу Сергеевичу на очередном «похоронном плену¬
ме», то и по нему траурная музыка у кремлевской стены
заиграла бы куда раньше». Прибытков убежден, что «Ме¬
ченому» Мальтийским Орденом, просмотренному лично
самой леди Маргарет Тэтчер, льстивому, как сколький
уж, Мише Горбачеву «либералы» из «Иудейской партии
внутри КПСС» расчищали путь, как своему долгождан¬
ному Мессии.
А как думать иначе, если Горбачев, будучи секрета¬
рем по сельскому хозяйству, приезжает в сопровожде¬
нии А.Н. Яковлева к лидеру Западного мира «железной
леди», премьер-министру Англии Маргарет Тэтчер, и вы¬
кладывает на стол ту самую секретную карту советских
военных ударов в случае войны, за которую ЦРУ бы весь
свой аппарат «двойных агентов» положило?! Додумы¬
ваю? Нисколечки! Даже не западная печать, а сам «агент

394
А. Байгушев
американского влияния» А.Н. Яковлев в своих признани¬
ях «Постижение» (М., 1998) — надо понимать «постиже¬
ние» логики его предательства? — об этом написал:
«Переговоры продолжали носить зондажный характер
до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе
(я присутствовал на нем) Михаил Сергеевич не вытащил
на стол карту Генштаба со всеми грифами секретности,
свидетельствующими о том, что карта подлинная. На ней
были изображены направления ракетных ударов по Вели¬
кобритании, показано, откуда могут быть эти удары, и все
остальное». Тэтчер смотрела то на карту, то на Горбачева.
По-моему она не могла понять, разыгрывают ли ее или
говорят всерьез. Пауза явно затягивалась. — Госпожа пре-
мьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно
скорее». Вот так Меченый в сопровождении «хромого бе¬
са», как Фауст и Мефистофель, проследовали в ад — сда¬
ли противнику Советский Союз. Вот так оба доказывали,
что они готовы быть «агентами американского влияния»
и что Мировой Закулисе их надо «тянуть наверх».
И никакими средствами не брезговали тогда, вытаски¬
вая за уши наверх Меченого; не знаю досконально, в та¬
ких делах всегда сразу концы в воду, но болтали всякое,
и это всякое по логике вещей могло быть. Действитель¬
но, уж слишком мгновенно одна за другой — без дли¬
тельных болезней, как будто кремлевские врачи сразу
были бессильны! (я ничего не утверждаю, но такой ли
уж профессионально слабый был персонал андроповско-
го друга Чазова, с которым Андропов встречался на кон¬
спиративной квартире?) — последовали все эти смерти
генсеков, расчистившие дорожку Меченому с Яковле¬
вым? Уже цитировавшийся мною Олег Греченевский
пишет в Интернете про цепочку «загадочных смертей
среди правящей верхушки. Никому не удалось умереть

Русский орден внутри КПСС
395
среди бела дня на руках у врачей — или хотя бы при
свидетелях! Сценарий был один и тот же: вечером чело¬
век здоров — ночью его оставляют без присмотра — ут¬
ром ндходят очередной труп. И Чазов дает стандартное
заключение: “сердечная недостаточность”... В апреле
1976 умер министр обороны Гречко. Он отличался хо¬
рошим здоровьем, но Андропова не любил... в июле
1978 года умер секретарь ЦК Кулаков. Он отличался
крепким здоровьем... но большинство сходится на том,
что нужно было освободить место в ЦК для Горбачева.
19 января 1982 года С. Цвигун покончил с собой». Почти
тут же 25 января умер Суслов, второй человек в партии
после Брежнева («найден утром» и т.д.). Наверху перетя¬
гивали канат. Сначала Политбюро вел Андропов. Потом
Черненко стал вести заседания Политбюро, т.е. занял
второе место в партии и государстве. Но уже в октябре
Леонид Ильич опять доверил вести заседания Политбю¬
ро Андропову. Больше Брежнев был не нужен, и 10 нояб¬
ря он умер. Схема та же, ничего нового: вечером вполне
здоров — ночью без присмотра — утром уже готов. По¬
том всеобщий траур и «Лебединое озеро». Так склады¬
вает смертельную мозаику Грачевский, но ведь это толь¬
ко версия.
А факт, что все мы, кто хоть как-то был причастен к но¬
менклатуре, жили тогда в оцепенении. Какой-то хоровод
Дьявола. Было только одно желание — отойти в сторону.
Переиздать. Не оказаться затянутым под колесо. Помню
только, как сам тогда на телевидении слушал заранее
включавшуюся заунывную музыку и думал: «Ну, кто сле¬
дующий?»
Пока Андропов был жив, я себя слишком даже уве-
ренно-нагло в останкинском Новом Тель-Авиве чувст¬
вовал. При Черненко было уже не без тревоги: как его
уберут, что-то будет? я хоть с Мишей Горбачевым и Раи¬

396
А. Байгушев
сой вместе в МГУ учился, но я для них — из другого ла¬
геря. Вряд ли Раиса заступится. Она меня, правда, вроде
вспомнила. Но похоже — так, для отмазки, на всякий не¬
предвиденный случай, что, мол, она всех помнит. А тут
на телевидении Новый Тель-Авив день ото дня был все
наглее и наглее. Что-то страшное грядет...
Андропов по-своему еще пытался продолжить линию
брежневского баланса сил, лететь на двуглавом и двукры¬
лом державном орле. Черненко? Болдин, помощник Гор¬
бачева, правильно отметил, имея в виду русских: «Часть
художественной интеллигенции примкнула к Черненко
и прочно связывала с ним свое место под солнцем. В об¬
щем все шло так, как это было в “добрые старые време¬
на”». Но Черненко ничего сделать не успел. Его быстро
«отравили рыбкой». Немногие знают, что Черненко «раз¬
глядел» Горбачева и хотел его убрать. Во всяком случае,
Черненко уже поручил «своим людям» присмотреться
к «опасным связям» Меченого с Яковлевым и с Западом.
Горбачев завис. Достаточно было соответствующей рас¬
крутки одного факта, что он, будучи секретарем по сель¬
скому хозяйству, вдруг привез в Лондон и показывал
противнику секретную военную карту, чтобы на карьере
авантюриста был поставлен жирный крест. Но Горбаче¬
ва буквально спас наш русский «тюфяк» Е.К. Лигачев.
Странный всегда был Егор Кузьмич, дико обманывался
в людях, доверчив был до наивности. Как свидетельству¬
ет тот же Болдин, «именно Лигачев по просьбе Михаила
Сергеевича провел переговоры с генсеком Черненко, ста¬
раясь убедить его в личной верности Горбачева». Только
это спасло Горбачева. Черненко снаивничал, поддался
на уговоры и почти тут же сыграл в ящик.
Таков был расклад сил на русско-иудейском фронте.
Можно теперь горько жалеть об отдельных «провалах»,

Русский орден внутри КПСС
397
как в воздушные ямы, летевшего брежневского держав¬
ного орла, о взаимно выщипанных перьях на его крыль¬
ях. Действительно, не без жестокой внутренней идеоло¬
гической' борьбы всегда было! Подставляли и щипали
друг друга не жалеючи, хотя, встречаясь, мило разгова¬
ривали друг с другом и обменивались закрытыми ново¬
стями! Однако как бы то ни было, но наш державный
двуглавый орел при Брежневе все восемнадцать лет
высоко летел. Шутка ли, Вторая Держава мира! Держа¬
лась! да и во внутренней политике партия чувствовала
себя устойчиво. Жизненный уровень был достаточно
высокий — за деликатесами были очереди, но на празд¬
ник в домах всегда все было. За дорогими шмотками дави¬
лись? но сейчас — для большей части населения делика¬
тесы и дорогие шмотки просто исключены, не по карману.
Работа всегда была, и возможность получить бесплатно
высшее образование для всех. Давало перебои плановое
снабжение, торговля нарочно организовывала дефициты,
на которых дико наживалась. Но это и надо было исправ¬
лять рынком. А для интеллигенции был, если трезво огля¬
нуться, «золотой век советской власти» — без концлаге¬
рей, при умеренной гласности (без перехлестов!), когда
критику принимают, и при полной свободе творчества.
Свобода была везде — говорить и писать можно было
что угодно. Только не призывать открыто к свержению
конституционного строя. Но за такой крайний экстре¬
мизм и в самых демократических странах судят. Это уже
зона «политических рисков».

Раздел четвертый
Горбачевская катастрофа
самолета с двумя крыльями —
русским и еврейским. Оба крыла
отваливаются от фюзеляжа
Показания участника русского сопротивления
(1985—1993)
Сейчас оглядываясь далеко назад и ища коренную
причину, почему мы, русские, при Горбачеве и Ельцине
проиграли русско-еврейскую войну и допустили паде¬
ние советской власти и развал Советского Союза, я, как
это кому-то ни покажется странным, вынужден при¬
знать, что мы сделали катастрофу сами — своими рус¬
скими руками.
И еще более неожиданно скажу: тут не «войну»
с евреями мы проиграли, потому что евреи, хотя и были,
как всегда, страшно активны, хотя бежали, как всегда,
впереди паровоза, но красный паровоз скатили-то под
откос сами мы, русские. Мы сами допустили падение

Русский орден внутри КПСС
399
советской власти, потому что — как это ни кощунствен¬
но прозвучит для многих! — сами этого подспудно весь¬
ма хотели.
Советский Союз именно как союз России с другими
нациями тоже развалили прежде всего мы сами. Член
Президентского Совета при Горбачеве выдающийся рус¬
ский писатель и властитель дум Валентин Распутин озву¬
чил первым обуявшую нас идею «избавиться от присос¬
ков». Кому-то покажется, что я говорю страшные вещи,
но и «предательские» Беловежские соглашения были
нами, русскими националистами, подспудно «заплани¬
рованы». Отделиться от всех «окраинных» республик-
присосков, превративших Российскую Республику в эко¬
номического донора, и пьющих кровь русской нации.
Остаться только вчетвером — три славянские республи¬
ки Россия, Белоруссия, Украина плюс по населению боль¬
ше чем наполовину русский Казахстан. Этого мы очень
хотели. То есть Борис Ельцин сделал то, чего мы от не¬
го хотели. Сделал дурно, непродуманно. Помощнички
его, вроде Бурбулиса, что-то сознательно не сообрази¬
ли, оформили не так и не так договорились. А Украина
потом подставила нам ножку — уже 1 декабря 1991-го
года провела референдум о суверенитете и практически
вышла из Беловежских соглашений. Развалила четвер¬
ку — развалила планировавшую нами славянскую Рос¬
сию без «инородческих» присосков. Но ведь это нам, рус¬
ским, тоже надо было просчитать.
Увы, мы всегда плохо знали и понимали Украину. Толь¬
ко, пожалуй, недавняя книжка Сергея Семанова «Мах¬
но» (М., 2005) объяснила нам не лакированную, вечно
«братскую», а разрываемую духовно изнутри многостра¬
дальную русскую «окраину» («украину»), издавна траче-
ную, как тл^й, «жидовствующими», склонную равно как

400
А. Байгушев
к жесточайшим еврейским погромам (знаменитые Киев¬
ский, Одесский — в России таких беспощадных никогда
не было), так и к угодничеству перед Западом и наивному
преклонению перед духом либерального всеотрицания.
Украина — мученица Духа. На Украине противостояние
между Третьим Римом, как наследником византийского
ортодоксального православного духа, и «западничест¬
вом» прямо вылилось в противостояние восточных и за¬
падных областей. На Украине уже давно играли в ковар¬
ные «унии». А мы, имея активный «Славянский Собор»
на Украине и сильную прорусскую, православную, мини¬
мум, половину населения, увы, не доработали — позво¬
лили западным, антирусски настроенным, ополяченным,
католицизированным областям сыграть именно свою
крапленую игру.
Но и этого мало. Мы не только грубо просчитались
на Украине. Мы, русские, провалили политический рас¬
клад сил и внутри самой России. Когда Ельцин баллотиро¬
вался в президенты, то взял себе в пару как бы «нашего»,
на словах русского Руцкого — тогда весьма активного
в патриотических кругах, первого зама московского
«Отечества» (еще не лужковского, еще тогда «нашего»!).
Когда Лужков баллотировался в мэры Москвы, то себе
в пару он взял в вице-мэры тоже как бы «нашего» Шан¬
цева — Первого секретаря Краснопресненского райкома,
крепкого русского мужика, тогда активно патриотично¬
го. Только благодаря таким хитрым упряжкам Ельцин
и Лужков первый раз прошли с оглушительными под
80% результатами. Стали практически «всенародно-из-
бранными». Чем потом и козыряли.
А мы где в это время были? Увы, мы все опять на¬
деялись на брежневский баланс сил. Мы опрометчиво
жили инерцией брежневского державного орла с двумя

Русский орден внутри КПСС
401
головами и двумя крыльями в то время, как забежавшие
вперед паровоза евреи активизировались в своем «всеот-
рицании» и по живому отрезали от брежневского орла
русское крыло.
Мы полностью потеряли контроль над горбачевским
и ельцинским окружением, вот нас «они» и макнули го¬
ловой в кровь.
Как же мы до этого скатились? Оглянусь назад.
1. Жуткое переиздание «Оттепели»
Пришел в генсеки Горбачев, и стало ясно, что Анд¬
ропов трагически ошибся с подготовленным им моло¬
дым преемником. Потому что при «меченом» Горбачеве
(у него по всему лбу, как дьявольская россыпь, будто да¬
же мистически обнажились крупные черные родимые
пятна) управление государством было почти полностью
утрачено.
Спросите, почему же «Русская партия внутри КПСС»
не «просветила» заранее Горбачева с его Раечкой или
Ельцина с его Наиной? но у них с молодости не было
сомнительного окружения. Они считались, что без при¬
месей! мы, русские националисты, последовательно сим¬
патизировали приходу к власти и Горбачева, и Ельцина.
Увы, это горькая, но правда.
Не разобрались. Не предвидели. Хотя, ну, что, я, напри¬
мер, мог знать о студенте юридического факультета МГУ
Мише Горбачеве и его дорогой «философине» (с фило¬
софского факультета) Раечке Титаренко? Ну, учился я од¬
новременно с ними в гуманитарном корпусе МГУ — ма¬
леньком четырехэтажном старинном зданьице напротив
Кремля и Манежа на Моховой, где все были, как на ладо¬
ни, и все всех знали? а что бросалось в глаза? да только

402
А. Байгушев
то, что они были заядлые театралы. На общей любви к те¬
атру и сошлись. Поженились в сентябре 1953-го, и свадь¬
ба была, как тогда у всех на Стромынке, в общежитии,
шумной, но скромной. Миша по натуре — сам артист,
в самодеятельности брался за большие роли. Мечтал
стать великим трагиком, как Михоэлс. Умирал по апло¬
дисментам публики, мечтал о больших залах с ослепи¬
тельными огнями рампы. Но подвел язык — малорос¬
сийский корявый «волапюк» с диким произношением
и неправильными ударениями, который он никак в Мос¬
кве выправить не мог. Оказался совершенно не способен
к языкам. Так вот и пришлось ему, вместо школы-студии
МХАТ, поступить на юрфак.
Еще про Горбачевых мы знали, что, как все мы, они
переболели Хрущевской Оттепелью. Но единственный
реальный «оттепельный» компромат был на Мишу лишь
в том, что Миша не разлей вода был с будущим крупным
диссидентом-«шестидесятником» Зденеком Млынаржем,
одним из закоперщиков «Пражской весны», а после
1968 года злым эмигрантом — рупором антисоветских
сил. Зденек Млынарж даже гостил у Миши в Ставропо¬
лье. Едва Миша станет генсеком, как Зденек Млынарж
сразу начнет наезжать в Москву, станет для Горбачева
окном в Европу и первым консультантом. Но кто же
это мог предвидеть?
Напротив, мы тогда сочувствовали, что комсомоль¬
скому вожаку Мише оказался закрыт престижный путь
в КГБ, куда он рвался, потому что в оккупацию дом Ми¬
ши выбрали для постоя фашисты, и он часами ощипы¬
вал гусей, уток и кур для их стола. Тогда уже выглядел
услужливым «лучшим немцем». Но сейчас я говорю
с иронией. А тогда я сочувствовал, что, «замаливая окку¬
пационные грехи», Миша вынужден был после универ¬
ситета распределиться «всего лишь на комсомольскую
работу».

Русский орден внутри КПСС
403
Уже позже были слухи, что у молодого Горбачева
кличка в Ставрополе «Миша — конвертик» (с намеком,
на то, что без конвертика к нему не приходи). Но весь
этот компромат в глазах того же кадровика Черненко, ко¬
торому докладывали о сомнениях в «русских клубах»,
пересиливался тем, что Мишу тащит сам «гебешник»
Андропов, который уж должен был бы тут его тщатель¬
но проверить. Проверил ли? Или решил, что с такими
пятнами не только на лбу, но и в биографии да еще с де¬
дом «Моисеевичем» всегда будет Мишу крепко на при¬
вязи держать?
Сейчас легко склониться к версии, что Горбачев был
завербован. Но все же я не верю в мифы о том, будто из¬
начально Горбачев наметил сознательно развалить пар¬
тию и государство. Нет, поначалу он лишь «артистиче¬
ски» (выступать он сразу начал, как артист, до упоения,
до хмельного сценического счастья от огней рампы!)
надеялся стать любимцем народа на некоем переизда¬
нии хрущевской «Оттепели». Он мечтал повторить
трагическую фигуру Хрущева на новой исторической
сцене. Идеологию «Оттепели» Горбачевы пронесли с со¬
бой через всю жизнь. Мы благодаря «Русской партии
внутри КПСС» опомнились — они с Раечкой остались
на периферии с шумными оттепельными «шестидесят-
ническими» идеями «гласности» и «обновления» (= «пе¬
рестройки» — что абсолютно то же самое по конспиро¬
логической масонской терминологии).
Итак, переиздание «Оттепели»? на этом, я убежден,
споткнулась и была повязана «ими», всегда бегущими
впереди паровоза, провинциальная чета Горбачевых.
Они думали (а они думали всегда вместе, Миша и Раеч¬
ка!) бурную новую Оттепель раскрутить. Однако как
ее раскрутить, да еще при неминуемом в таких случаях,
естественном, весеннем грязном разливе, со всеми от¬

404
А. Байгушев
таявшими нечистотами, плохо контролируемом, власть
удержать?
Своих близких, заранее проверенных и особо доверен¬
ных людей, — тонкого слоя «тайных советников» — су-
перпрофессионалов-контрпропагандистов, на которых
можно всецело положиться, у Горбачева, как и у Хруще¬
ва, увы, не было (может быть, потому оба вождя и так лег¬
ко «сгорели»). Горбачев, как ни хитрил, был весь на ви¬
ду, как и хитрован Хрущев. Хитрецы, ловкачи, но без
решающей тайной власти.
Черненко, придя к власти, подстраховываясь, просто
не передал Горбачеву, как своему Второму рабочему
секретарю на хозяйстве, особо важные доверенные кад¬
ровые списки из своего личного сейфа. Да и не знаю, на¬
сколько большие тайные кадры были они у него самого.
Ведь Черненко все-таки был «всего лишь» Общий отдел.
Знал все, просвечивал все кадры. Но кадры не свои собст¬
венные, а выдвигаемые по линии других, «отраслевых»
отделов. Сам он был всегда только милым другом Кос¬
тей — тенью Брежнева. Тайны особо доверенной партий¬
ной «К» — контрпропаганды у Черненки уже, пожалуй,
и не было. Она исчезла, растворилась, как столбик дыма
над кучкой пепла, вместе со смертью Суслова и его зияв¬
шими пустотой сейфами. Только в КГБ тогда «их» своя
собственная «К» и оставалась. Но тоже уже была не без
греха. Про ее основателя и предателя Олега Калугина,
живущего сейчас в Америке, я уже рассказывал.
Отсутствие своей собственной тайной «идеологиче¬
ской охраны», на мой взгляд, и предрешило, что Горбачев
был умело «окуклен», продуманно дезинформирован,
осторожненько подтолкнут в Рыцари Мальтийского Ор¬
дена. Но подчеркиваю: в этом была его трагедия, не пре¬
ступный замысел.
Горбачев был трагически, роково лишен правдивой ин¬
формации о внутреннем «закулисном» положении в пар¬

русский орден внутри КПСС
405
тии — раз ни Суслов, ни Андропов, ни Черненко не пере¬
дали ему никаких «ключей». Поэтому Горбачев, — как
и Хрущев до него, — вынужден был действовать сугубо
по формальной партийной лестнице. А партийная лест¬
ница у нас давно прогнила, на ее ступеньках стояли ли¬
бо карьеристы, либо всем удобные русские «тюфяки».
Да и партийная лестница, как иерархия власти, одна ма¬
ло чего стоит без тайной опоры. Тут неминуемо свалят,
спихнут — вопрос только в том, сколько лет сумеешь
«на весу» продержаться. Умная Раечка это болезненно
понимала, но подменить собой всю партийную разведку
не смогла.
Меченый дико хитрил, вертелся, пытался всех «на¬
колоть», но все это на уровне деревенского мужичка-ку-
лачка — кто его и как подставляет, толком ни он, ни его
Раечка таки информированы не были. Так ведь уже было
с вероломным, но дешевым хитрецом Хрущевым, за спи¬
ной у которого стоял лишь сын Сергей. Тоже к концу
правления Хрущевы остались «одинокой парочкой».
Как только умерла Ванда Василевская, умер Куусинен,
отошла в сторону обиженная верная подруга Фурцева,
так в тот же год свалили Хрущева. Даже зять Аджубей
повел совсем другую — свою «младотурецкую» (= ма¬
сонскую) игру, надеясь выкинуть тестя и повести, сев
на его место со своей молодой и крайне амбициозной
«младотурецкой» компанией, свою собственную поли¬
тику. Аджубей не был масоном, но удочки к масонству
закидывал, масонству страшно подражал, как и все его
окружение. Знал ли обо всем таком печальном опыте
Хрущева Горбачев? Знал. Не мог не знать. Но, видимо,
недостаточно прочувствовал. Вот потому все так же точ¬
но, как под копирку, и стало с ним — с политическим
переизданием болтуна Хрущева в тоже жутко скользком
«хитроване», но тоже не слишком далеком и лишенном
і

406
А. Байгушев
какой бы ни было собственной лично «необходимой про¬
свечивающей оглядки», таком же «упоенном болтуне»
Горбачеве. Кроме лучшей советчицы Раечки — всерьез
ведь впрямь у Миши Меченого не было никого. Яков¬
лев, Черняев, Шахназаров — ближайшие советники
Горбачева отнюдь не были ему верными друзьями. Они
были просто не из его партии. «Жидовствующие», они
делали свою игру. А русские? Даже первый помощник
и начальник аппарата Болдин оказался в душе своему ше¬
фу скрытым идейным противником. Иначе не случилось
бы ГКЧП.
Вот и вышло, что куклу «Горби» оказалось несложно
запрограммировать. Осталось только опытным куклово¬
дам с Запада подергать куклу «Горби» за ниточки.
«Двойные агенты», вроде Яковлева и Калугина, уже,
видимо, докладывали заокеанским хозяевам, что все
у них готово, что они поведут «Меченого козла» на за¬
клание. А сам Горбачев в это время наивно мечтал, как
раскрутить Вторую Хрущевскую Оттепель? Как дать вто¬
рую жизнь косыгинским реформам 60-х годов?
Самое естественное решение — мобилизовать всех
сохранившихся при деле «шестидесятников». Но как
их пробудить из спячки — поднять на волну? «Через пе¬
чать и телевидение?» — услужливо подсказывал «хро¬
мой бес» Яковлев.
Но и хочется и колется. Горбачев все тянул, никак
не решался. Вроде бы предпочел сохранить неизменной
апробированную брежневскую политику.
Ох, уж этот двуглавый орел! он до сих пор, как са¬
кральный знак, который пытаются каждый раз напол¬
нять новым содержанием! Даже теперь «Литературная
газета» устами Анатолия Салуцкого (№№ 38-39, 2004)
еще зовет к возврату: «Птица исторического российско¬
го сознания всегда была о двух крылах; пока в обществе

русский орден внутри КПСС
407
существует монополия одной группы, птица не взлетит,
и о мобилизации нации мечтать бессмысленно».
При Горбачеве «Иудейскую партию внутри КПСС» воз¬
главил Яковлев, а «Русскую партию внутри КПСС» — вро¬
де бы крепкий мужик, но слишком уж простоватый Егор
Кузьмич (имя и отчество-то какие сермяжные, свои!) Ли¬
гачев. Оба с самого начала оказались в одной упряжке
с Горбачевым и тянули все в разные стороны, как лебедь,
рак да щука. Не «птица» была уже, а кикимора адская. Ка¬
кой тут полет?!
Известно, что «Хромой Бес» вышел на Горбачева че¬
рез его помощника Болдина, с которым сам Яковлев был
связан давней аппаратной дружбой в Большом Доме.
Именно через Болдина Яковлев «затащил Горбачева к се¬
бе в Канаду», где отбывал брежневскую ссылку в послах,
и «у себя» в Канаде «обработал». Известно, что к Тэтчер
с «секретной картой» на просмотр лояльности к Западу,
Горбачев ездил уже на пару с Яковлевым, организовав¬
шим эту роковую для СССР встречу. Поэтому никого
из «посвященных» не удивило, что уже 11 марта 1985 г.,
сразу же после своего избрания генсеком, Горбачев пред¬
ложил Яковлеву должность своего помощника. Но тот
отказался. Выморочил для себя должность в руководстве
Большого Дома и поднялся аж до члена Политбюро, хо¬
тя все это время оставался практически лишь на поло¬
жении одного из помощников — главного «спичрайте¬
ра». Координатора горбачевской бесовской говорильни
на сцене. Что-то вроде Главного суфлера.
Яковлев сам остро чувствовал, что ему надо менять
поприще. Он не раз взывал на Политбюро: — Ну, пойми¬
те меня, почему мне ни разу не дали ни одного участка ра¬
боты, где бы можно было действовать самостоятельно?
Но Горбачев, — давайте уж договаривать правду
до конца, — боялся довериться «Двухголовому». Послед¬

408
А. Байгушев
нее — не моя острота. Это характеристика Яковлева аж
самим Андроповым. Есть свидетельства, что на настойчи¬
вые просьбы Миши Меченого за Яковлева — чтобы вер¬
нуть того в «эту страну», на все безумные похвалы Миши
в адрес «этой головы!» еще Андропов веско предупредил:
«Это верно, голова у него есть, и даже не одна, а две. По¬
этому с ним надо все взвешивать и не спешить».
Однако Горбачев оказался настойчив и таки настоял-
добился от Андропова возвращения Яковлева — пусть
хоть не в аппарат в ЦК, но в престижное директорское
кресло Института мировой экономики и международных
отношений. Мол, раз с Западом крепко повязан, то вот
пусть через Институт и налаживает нам связи.
Андропов однако строго предупреждал Горбачева, что
максимум, куда можно допускать «Двухголового» — это
служить «связным» с Западом. В конце концов, на такой
роли может вполне использоваться даже человек, подоз¬
реваемый в том, что он «двойной агент».
Но кто бы тогда писал длинные и пустые, как порож¬
няя посуда, бесконечные, как белка в колесе, многочасо¬
вые речи для трагического артиста Горбачева, который,
как его идеал Хрущев Кузькина Мать, ударился в сплош¬
ные публичные выступления? Практически ведь и не ра¬
ботал, а только выступал, выступал, выступал.
Дело осложнилось тем, что на Яковлева Горбачев очень
скоро получил в свои руки тяжелый криминал — обвине¬
ние в государственной измене от преемника Андропова
Крючкова.
Объяснюсь. Яковлев, считалось, что что-то делал
для разведки. Он сам любил утверждать, что — цитата:
«учась, в Колумбийском университете, роясь в специфи¬
ческой университетской библиотеке, и встречаясь с аме¬
риканскими учеными, я добывал такую информацию
и отыскивал такие ее источники, за которыми наша аген¬

Русский орден внутри КПСС
409
тура охотилась не один год». Его усердие тогда сразу оце¬
нили, и во многом именно за это усердие в первые годы
правления Брежнева его сделали первым замом в отделе
Пропаганды ЦК КПСС. Он распространял о себе мне¬
ние, что уж он-то по-настоящему узнал в лицо идеологи¬
ческого противника и лучше других, поучившись в Аме¬
рике, теперь знает, как с ним бороться. И в это сперва
поверили.
Характерно, что начальника аппарата Президента Бол¬
дина он познакомил на собственной даче с В.А. Крючко¬
вым — тогда шефом внешней разведки. Они все очень
дружили. И вдруг — гром небесный. В «Записках из “Мат¬
росской Тишины”» (газета «Завтра» № 35 за 1991 год),
переданных помощником Горбачева Болдиным, когда
того посадили туда за ГКЧП, засвидетельствовано: «Док¬
ладывал В.А. Крючков М.С. Горбачеву о связи А.Н. Яков¬
лева с зарубежными спецслужбами. Впервые я услышал
об этом от В.А. Крючкова, который направлялся на до¬
клад по этому вопросу к генсеку. Поскольку Крючков, как
и я, был хорошо знаком с Яковлевым, Владимир Алексан¬
дрович рассказал мне вкратце о сути своего предстояще¬
го сообщения Горбачеву. Такое известие меня буквально
шокировало. Я сказал тогда Крючкову, что идти с подоб¬
ной новостью можно только, будучи очень уверенным
в бесспорности фактов. Помню, Крючков ответил мне
так: — мы долго задерживали эту информацию, проверя¬
ли ее и перепроверяли, используя все наши самые ценные
возможности. Факты очень серьезные».
Начальник Генерального штаба С.Ф. Ахромеев тоже
подтвердил, что военная разведка располагает прибли¬
зительно такими же данными, как и КГБ. Но какую
позицию занял М.С. Горбачев? Снова цитирую Болди¬
на: «Спустя какое-то время Горбачев спросил меня: “Ты
знаешь о том, что за Яковлевым тянется колумбийский

410
А. Байгушев
хвост? Может, и ты примешь участие в беседе?” Миха¬
ил Сергеевич любил делать вот такие ходы — все не¬
приятное спихивать на кого-то другого... Как же, зная
все, повел себя Горбачев? Существовала группа особо
секретных документов, и Горбачев сам расписывал, кого
с ними ознакомить. Как правило, это было две-три, ино¬
гда четыре фамилии. Специальный сотрудник приносил
их члену Политбюро в кабинет и ждал, пока тот при нем
прочитает информацию. Так вот, Горбачев стал ограни¬
чивать Яковлева в подобной информации, а с уходом
его из Политбюро и вовсе запретил направлять ему
сколько-нибудь секретные материалы, иных мер, по-
моему, он не принимал. Иногда спрашивал меня: “Слу¬
шай, а неужели его действительно могли "прихватить"
в Колумбийском университете?” Однажды, подписывая
решение Политбюро на поездку Яковлева то ли в Ис¬
панию, то ли еще какую-то страну, он в полушутливом
тоне сказал: “Видимо, его туда вызывает резидент”. Ну,
как это следовательно воспринять?» — задним числом
возмущается Болдин.
А в самом деле — как? Да, все слишком просто. Юри¬
сту Горбачеву «агент американского влияния» был нужен.
Он мечтал о таких же триумфальных поездках в Амери¬
ку, какие делал Никита Сергеевич Хрущев — его кумир
со времен «шестидесятничества». За такие поездки на За¬
пад он и особенно его Раечка готовы были душу черту
продать.
Такова правда об А.Н.Яковлеве. С положением «Иудей¬
ской партии внутри КПСС» при Горбачеве все ясней
ясного.
А «Русская партия внутри КПСС»? Она-то при Горба¬
чеве что делала?
По распределению обязанностей она должна была при¬
стально заниматься идеологией — эта позиция по тради¬

Русский орден внутри КПСС
411
ции закреплялась за Вторым секретарем, кем стал у Гор¬
бачева Егор Кузьмич Лигачев. Был у Лигачева и полный
единомышленник, тоже из «Русской партии», севший
на экономику Рыжков. Да и все остальное Политбюро
в подавляющем большинстве (за исключением кавказца
и давнего друга Меченого министра иностранных дел
Шеварнадзе, сдавшего Горбачева Европе!) стояло на креп¬
ких русских позициях. Поддерживало именно Лигачева
и Рыжкова.
Но у обоих провинциалов, как и у Горбачева, не на¬
шлось своих кадров. Все пришли голенькими. Оба суе¬
тились, говорили правильные вещи. Но будучи по при¬
роде несколько наивными «тюфяками», на жесткую
бескомпромиссную смертельную идеологическую борьбу
с «Иудейской партией» не решились. Такая не на жизнь,
а на смерть борьба начинается именно и только с кад¬
ров — как говорил еще Сталин, «кадры решают все!».
Но и Лигачев и Рыжков будто витали в облаках. Все уго¬
варивали, увещевали «жидовствующих» геростратов.
Но последовательно одного за другим выгонять «их»
и упрямо, — несмотря на все вопли о «недемократиче¬
ских», «непрогрессивных» гонениях! — расставлять всю¬
ду на ключевых постах только своих, только из «русской
партии» — на такую жесткую, «сталинскую» кадровую
борьбу Лигачев и Рыжков «мягкотело» не решились...
Потрясающий пример. Иудейские «Московские ново¬
сти», обнаглев и подталкивая партию и страну к круше¬
нию, было, взяли уже на мушку и самого Горбачева. Тот
терпел все, кроме критики в собственный адрес, и взбе¬
сился. Потребовал от Лигачева остановить «Москов¬
ские новости». Кажется, для Лигачева самый удобный
момент жесткими мерами привести желание Горбачева
в действие. Но Лигачев все медлил, все уговаривал, все
произносил іромовые речи, а никаких реальных жестких

412
А. Байгушев
кадровых перестановок не делал. В результате, иудеи ус¬
пели отмобилизоваться на защиту «своего» рупора. Всей
сворой иудейской «четвертой власти» встали на защи¬
ту «Московских новостей» — и Горбачев вместе с Раеч¬
кой дрогнули, дали задний ход. Горбачев стал жалко заис¬
кивать перед разгулявшейся прессой, просить пощады.
Так было и с телевидением. Главный урок Второй
Октябрьской революции (октябрь 1993 года), осуществ¬
ленной руками «Иудейской партии», состоит в том, что
вооруженный переворот был сделан не столько стре¬
лявшими по Верховному Совету танками Ельцина (это
уж трагикомическая точка с позором на весь мир, транс¬
лировавшимся телевизионными камерами CNN, уста¬
новленными на крышах вокруг Дома Советов), сколько
телевизионным оружием — олигархов СМИ Председате¬
ля российского Еврейского Конгресса Гусинского и Бере¬
зовского — огромным останкинским вколотым в русское
небо чудовищным «наркотическом шприцем». В народе
про телевидение уже иначе и не говорили как «тель-ави-
дение». Штурмовать его и уничтожить, как наркотиче¬
скую иглу, было мечтой каждого русского патриота.
Когда я там поработал главным редактором, то «насла¬
дился» воочию, какой на окраине Москвы в Останкино
выстроен «Новый Тель-Авив». Было там несколько рус¬
ских людей, вроде видного сценариста, автора многих
хороших детских фильмов и знаменитого мультика «Ка¬
питан Врунгель» Ивана Алексеевича Воробьева. Мы ино¬
гда собирались вместе — ахали, охали, что «еврейня тво¬
рит». Но небольшой кучке русских людей, работающих
на телевидении, не по силам оказалось бороться с засиль¬
ем «демократического», «иудейского» лобби при тюфяке
Лапине. Я сам это на собственной шкуре испытал.
Еще только став членом Политбюро и немного по¬
обтершись в секретарях ЦК, Горбачев уже осознал, что

русский орден внутри КПСС
413
главная опасность для сохранения крепкой власти идет
от превратившегося в особой город и разгулявшегося
не в ту степь, ставшего совсем тлетворным «тель-ави-
дения». Оседлаешь телевидение — удержишь бразды
правления. А выйдет Останкинский Тель-Авив в статус
вольного города с кагальным самоуправлением — все
развалится.
И Горбачев доверил курировать телевидение «крепко¬
му мужику» Лигачеву Но лучше бы не доверял.
Конкретный случай, начавшийся еще во времена Чер¬
ненко. Тот лично курировал опасное телевидение. Часто
лично смотрел телепрограммы, имел хорошую информа¬
цию о внутренних телеразборках. И будучи генсеком, на¬
мекнул, что только нужна озабоченная телеграмма SOS
снизу, из самого Останкинского Тель-Авива для реоргани¬
зации телевидения и проведения определенной кадровой
зачистки от неуправляемых элементов. Почему телеграм¬
ма? да потому что телеграммы трудящихся по заведенно¬
му в ЦК порядку ложатся прямо на стол Самому.
И вот в декабре 1984-го (Черненко еще жив, но работа¬
ет на партийном штурвале, правит бал на секретариатах
уже Горбачев!) развертываются события, как в классиче¬
ской комедии положений. Вместе с художественным ру¬
ководителем студии Владимиром Мотылем (тем самым
автором «Белого солнца пустыни» и других замечатель¬
ных лент) я принимаю и выпускаю на голубой экран
румынскую сатирическую классическую комедию «Оси¬
ное гнездо» в постановке Московского Драматического
театра им. Станиславского. В театре спектакль шел под
названием «Матушка Аннет» с блистательной Маей
Менглет в главной роли — «матушки», главы местечко¬
вого семейства, обустраивающей своих деток по принци¬
пу все продается и покупается и, прежде всего, чувства.
На сцене была громадная гротескная постель, вокруг

414
А. Байгушев
которой совершались бесчисленные сделки совести. Ак¬
теры не стеснялись шаржировать портреты «под Одес¬
су», что резко усилило сатирический эффект. А мы при
экранизации восстановили резко оценочное авторское на¬
звание «Осиное гнездо» да еще ввели прямо в действие,
рядом с актерами характерный еврейский оркестрик, бес¬
прерывно наигрывающий что-то вроде «семь-сорок». Са¬
тира получилась злая и беспощадная. Экранизацию спе¬
циально поставили на субботний день, и я не удержался,
позвонил Константину Устиновичу с приглашением вво¬
лю похохотать «над Одессой»: «они», мол, так сами се¬
бя приложили, что не сразу сообразят, что в комедийном
фриволье натворили.
Но вскоре выяснилось, что звонил в субботу Констан¬
тину Устиновичу не один я, а что после просмотра «они»-
таки все сообразили, и «их общественность» засыпала
ЦК гневными звонками. Возникло состояние шока, и тут
же подключенная цензура сняла все рецензии на «Оси¬
ное гнездо» в печати — не появилось ни одного отклика,
хотя хохотала над «одесситами» вся страна. Сработал
старый механизм — «Ревизор», осмеивающий русских
балбесов крути хоть с утра, до ночи, а вот «Осиное гнез¬
до», осмеивающее балбесов «ихних» и в «их» исполне¬
нии, — это уже табу. Табу, как само слово еврей — прав
был в своем предупреждении Зеев Жаботинский.
Через несколько дней редактор фильма Екатерина
Маркова расписалась в отделе кадров «Экрана» за стро¬
гий выговор, а меня вызвали в Управление кадров Гос-
телерадио расписаться за выговор. Владимира Мотыля,
видимо, как еврея помиловали.
Но в Управлении кадров генерал Никитин, вместо то¬
го, чтобы прочитать мне мораль, вдруг начал долго и с удо¬
вольствием при всех, глядя на меня, хохотать. Мы и рань¬
ше были с ним в хороших отношениях. У меня всегда

Русский орден внутри КПСС
415
с кадрами были распрекрасные отношения. Кадровики
если и не знают тонкостей (не всё ведь даже укреплен¬
ным гебешниками кадрам положено знать, за ними тоже
всегда был партийный глаз нужен), то нюхом чуют, кто
за кем стоит. Но тут все хохотали так, словно сотрудни¬
ки Управления собрались мне не сочувствовать, а меня
дружно поздравить.
— Ну, дали вы «Осиным гнездом» по «ним» шороху!
Давно так за животы не хватались!
А когда сотрудники разошлись, генерал Никитин ве¬
селым шепотком сообщил мне, что и наверху сатириче¬
ская комедия по душе пришлась: — Выговора всем «по¬
дельниками», конечно, мы дать вынуждены. Достали
вы «их» крепко. Но с удовольствием сообщаю, что тебя
лично ждет повышение. Заходи послезавтра к Лапину...
Ха-ха-ха! Ну, вы дали по «ним».
Я вышел из Управления кадров в состоянии какого-то
«сюра».
Но события еще только набирали силу. Меня вызвали
в ЦК и сообщили, что к ним пришла подробная разверну¬
тая телеграмма SOS изнутри ТВ. И даже не от русского,
а от «национала» («черносотенцы» уже заранее не при
чем!) — от видного телефункционера, печатающего¬
ся в любимом Черненко «Огоньке», к тому же отпрыска
популярного Народного артиста СССР. То есть не от ка-
кого-то безвестного «ванька», а от варящегося целиком
в «их» соку и все-все про них со всеми потрохами пото¬
му знающего. Телеграмма же с тревогой — с прямым тек¬
стом о засилье «сионистов», бредящих государственном
переворотом к капитализму, и никакой критики в свой
адрес не воспринимающих — даже «Осиное гнездо», ос¬
меивающее погоню за золотым тельцом, нагло приняв¬
ших сатиру в штыки.
Я ждал реакции Черненко. Он давно искал повода по¬
чистить «Новый Тель-Авив». Теперь вроде бы остается

416
А. Байгушев
лишь самая черновая профессиональная работа. На жив¬
ца и зверь бежит — надо дать лишь возможность «лоб¬
бистам» наброситься на «живца» и посмотреть, кто как
из тайных окопов повылезет. Каждую засветившуюся
фигуру затем взять на учет, установить за каждой кон¬
троль. Провести силами ГБ и контрпропаганды партии
тщательную проверку связей. А затем — тотальную про¬
вести «SOS-зачистку».
Поэтому, признаюсь, я даже немного позавидовал мо¬
лодому коллеге, подавшему знаковую телеграмму SOS
про телевидение — теперь его уж точно ждет оглуши¬
тельная профессиональная карьера. Какое осиное гнез¬
до ведь разворотил! я не ошибся в карьерном прогнозе.
Молодому коллеге тут же дали Премию Ленинского
Комсомола, в советское время приравнивавшуюся к госу¬
дарственной премии. Приняли в Союз писателей. А вско¬
ре и сделали генеральным директором крупной фирмы
в Фонде Культуры под крылом Раечки Горбачевой. Чего
еще желать молодому борцу за справедливость?!
Все произошло по тому же сценарию, как при Бреж¬
неве со мной или с Куняевым.
За бдительность и идейную стойкость наградили, воз¬
даянием не обошли. «Русская партия внутри КПСС» ни¬
когда не забывала своих, не зависимо от того русский это
или «национал».
Но ведь важны то не воздаяния за храбрый сигнал,
а само дело. Как с ним?
При Брежневе телега медленно ехала, но непремен¬
но таки прибывала к месту назначения. В АПН, когда
я «жертвенно» (я головой рисковал — даже самые проду¬
манные сценарии часто дают сбои и при этом сильные
мира сего отыгрываются на стрелочниках, каким был я;
меня в любую секунду могли сдать, если бы переменил¬
ся ветер!) поднял вопрос о его засоренности, была даже

Русский орден внутри КПСС
417
не одна, а две последовательные чистки. Я не буду утвер¬
ждать, что все в АПН стало распрекрасно. Но несомнен¬
но, что опухоль, язвившую этот громадный и сложный
идеологический механизм, вырезали. На какое-то время
навели хотя бы относительный порядок.
А при преемниках Брежнева? Как эти восприемники
реагировали на острейшую ситуацию с телевидением?
на SOS, которого сами же так ждали?
Да никак! Затянули и заболтали. Ударили кулаком
по воздуху. Сам Черненко приболел. Телеграмму-сигнал
SOS из «Тель-Авива» положили на стол тогда второму ли¬
цу Горбачеву — возьми на жесткий контроль и передай
уж никак не кураторам ЦТ в аппарате ЦК (у них рыльце
в пуху, о чем в телеграмме тоже написано!), а «своим
людям», чтобы разобрались. Но где у Горбачева «свои
люди»? да и думает он не о деле, а о том, что заболел
Черненко и, даст Бог, не выкарабкается. Горбачев органи¬
чески не любит неприятностей и... устраивает в отделе
Пропаганды ЦК коллективное обсуждение ЧП. И вижу,
кто уже знает о телеграмме? Даже инструктор Евгений
Серафимыч Велтистов, курирующий ЦТ, — на телеви¬
дении хорошо подкормленный — заказом на не постав¬
ленный (там было нечего ставить!), а «списанный» с вы¬
платой немалого аванса многосерийный сценарий про
«челюсти саранчи». Он сам «саранча». С «Серафимыча»
начинать чистку надо. А он уже знает. Такого промаха,
утечки информации ни Суслов, ни Черненко никогда
бы не допустили. Но горбачевская «гласность»: как же!
будем все вместе разбираться!
Я стойко подтверждаю факты из телеграммы SOS.
Но, думаю, дальше мне на телевидении работать — это
с головой в петле. Какие там теперь выдвижения, переме¬
щения в иерархии. Не дадут! «Осиное гнездо» еще, мо¬
жет быть, и стерпели бы. Все-таки очень смешно! но моя
і
14 - 2437 Байгушев

418
А. Байгушев
поддержка сигнала SOS о разгуле сионизма на телевиде¬
нии — это уже «их» ответная борьба со мной не на жизнь,
а на смерть. Раз меня Велтистов в ЦК видел, то я еще
доехать назад в Останкино не успею, как меня завтра
же «пчелиный рой» зажалит до больницы. Почему «пче¬
линый рой»? Ну, потому что, как я уже рассказывал,
на ЦТ еврейское лобби возглавлял их главный «сбор¬
щик» телережиссер Леонид Пчелкин. Все еврейство
на ЦТ уже и так за обиженного Пчелкина, вынужденно¬
го из-за моей несговорчивости через Смоктуновского
выкручиваться и «отстегивать» артисту, настроено про¬
тив меня. И вот теперь уж, раз меня на поддержке анти-
сионистской .телеграммы засекли, то «пчелиный рой»
со мной счеты уж сведет. Никакое мое закулисное про¬
шлое их не испугает. Будут биться, как над пропастью.
Начнут на опережение исключать из партии. Ну, например,
за недоплату партвзносов. Отработанный у Кагала прием!
Писал я всегда много, где только ни печатался; а где
напечатали — даже не всегда сам мог и уследить, и ка¬
кие-то гонорары даже просто годами не получал, это
ведь надо ехать в определенные часы и день, а с работы
не всегда вырвешься. Так что у писателя всегда можно
какие-то блохи при уплате трех процентов с гонораров
найти, которые коммунист должен, как бухгалтер, скру¬
пулезно высчитывать и платить партии сам. Бредовая сис¬
тема — на психологию шейлока-крохобора, за деньгу
дрожащего. Поэтому я старался всегда на всякий случай
в парткассу переплачивать. Для страховки. Но ведь ведо¬
мость у «них», и ведомость можно задним числом про¬
сто подменить, если уж очень-очень надо врага угробить.
КПК, конечно, разберется, в обиду не даст. Председателя
Гостелерадио русского «тюфяка» Лапина снимут. Но я-то
уже в операции не помощник. Мне самому придется от¬
мазываться. Кого-то назначат вместо Лапина?

Русский орден внутри КПСС
419
Так оно почти досконально и было. На ближайшем
же партсобрании на меня хорошо организованное «лоб¬
би» собак спустило. Пчелкин открыто дирижировал. По¬
ка буквально с кулаками цапались, перенервничал. Прямо
с собрания увезли с инфарктом в больницу на несколько
месяцев. Пока лежу в больнице, происходит-таки смена
власти. Черненко хоронят, Горбачев берет бразды в свои
руки. Идеология теперь у Второго секретаря Лигачева.
Но что он творит? да ничего. Все развивается медленно,
бездумно. Ведь даже самый-саімый чисто русский, сибир¬
ский, без примеси «тюфяк» наверху — он все-таки и есть
«Тюфяк». Ну, сам не понимаешь — помощников подбе¬
ри профессионалов. А нет у Егора Кузьмича надежных
людей. Лишь пустая периферийная номенклатура, не вку¬
сившая специфических идеологических московских про¬
блем. Кинули на ЦТ, вместо Лапина, непрофессионала.
Кравченко пытался что-то сделать, кого-то поменял, при¬
гласил русского писателя Станислава Рыбаса на главную
редакцию литературно-художественных телепрограмм.
Еще пару своих. Но что пара своих в громадном отдель¬
ном городе?
Реорганизацию ЦТ толком не провели. Да и кому
проводить? Любой, кого в Останкино не спусти, даже
с опытом, с серьезного пришедший поста, окажется
здесь чужим, как без языка в Тель-Авиве. Если он при¬
дет без батальона своих людей, без своей мощной
кадровой опоры, ему пыль в глаза пустят, скомпрометиру¬
ют, закрутят текучкой, обманут. Вот телевидение Егор
Кузьмич и профукал. Он продолжал работать методом
«втыка» — ему кажется, что голову поменяет — все тело
начнет правильно работать. А на телевидении на Пред¬
седателя Гостелерадио давно плевали — там свой ка¬
тальный закон давно правит бал. И пусть все осиные
гнезда были выявлены, и все было подготовлено для

420
А. Байгушев
чистки «Нового Тель-Авива». Но — вот наше русское
бессилие! — последовательно приходившие для этой за¬
чистки Кравченко, Аксенов, Ненашев, опять Кравченко
(да несть им числа, кто только еще не перебывал — пред¬
седатели Гостелерадио менялись, как перчатки, — наив¬
ная надежда, что один человек может что-то сделать?!),
последовательно свою задачу провалили.
Ах, эта унылая бессильная череда снятий-назначений.
Кравченко с Аксеновым не выдержали. 17 мая 1989 г.
Был издан Указ Президиума Верховного Совета о назна¬
чении Ненашева Михаила Федоровича председателем
Гостелерадио СССР. Напомню, что этот указ вышел в мо¬
мент крайнего обострения политической борьбы между
«Иудейской» и «Русской партией внутри КПСС».
Ненашева, — имевшего опыт работы на Контропро-
паганде (да, да! напомню, он даже ее, особо доверенную,
какое-то время, правда, не очень энергично, скорее рас¬
терянно, смотря на «чудо заморское» со стороны, воз¬
главлял в ЦК КПСС), затем на газете «Советская Россия»
(восемь лет!), затем на Комитете по делам издательств, по¬
лиграфии и книжной торговли, — ставили уже в полуот-
чаянии: что же делать с останкинским Новым Тель-Ави¬
вом? Двинули его, вроде бы уж самого проверенного
из «Русской партии». Но вот что он сам признает в своей
книге, цитирую: «Полтора года пребывания в Гостелера¬
дио СССР меня не оставляю ощущение беспомощности
в желаниях что-то радикально изменить в деятельно¬
сти этого гигантского информационно монстра». Рас¬
писался в беспомощности и сложил ручки на груди, как
живой труп на столе.
У него и сейчас в голове каша. Цитирую: «Даже так
называемый брежневский застой все-таки сохранял и на¬
капливал энергию для самой перестройки. Согласитесь,
в ней (особенно в 85-86 годах) были здравые идеи. В том

Русский орден внутри КПСС
421
числе «социализма с человеческим лицом», в которое
мое поколение шестидесятников искренне верило. Чест¬
но сказать, оно и сейчас верит. Причем эта энергия нака¬
пливалось с хрущевской «оттепели». Сейчас мы начина¬
ем трезво оценивать, что прошедшее 15-летие оказалось,
по существу, разрушительным, а не созидательным»
(«Литературная газета», №№ 51-52,2004).
Он до сих пор, хотя сам был тогда во власти, разводит
руками: «Мы как раз больше всего разрушили и опусто¬
шили наше общественное сознание... но то время было
парадоксальное. С одной стороны, пока еще сохранялась
КПСС, и был президент, который пытался усидеть
на двух стульях. Но!.. Само положение средств массовой
информации было совершенно удивительным. Крити¬
куя и являясь основными разрушителями советского
строя, СМИ вместе с тем получали от него все, что
могли и хотели. Имели полное финансовое обеспечение,
ни один главный редактор в течение пяти лет не был
снят с должности за крамолу».
Хочется спросить, Михаил Федорович, а ты, будучи
при громадной власти, пытался хоть кого-то снять? Хо¬
тя бы у себя на Гостелерадио? Или прежде у себя в Гос¬
комиздате? но больших постах ведь сидел. Да ты толь¬
ко руками разводил. У тебя не было своих кадров? Но,
повторюсь, хотя бы про своего, из «Советской России»,
ты вспомнил? а ведь через него ты мог целую цепочку
русских' людей на ключевые посты в СМИ расставить?
но ты пальцем не пошевелил, чтобы переломить обста¬
новку. И до сих пор наивно хвалишься, вспоминая, как
книги,- вроде «Детей Арбата» Рыбакова-Аронова, цели¬
ком построенные на материалах подброшенных совето¬
логами, «мы старались через три месяца (после публи¬
кации в журнале) выпускать в издательствах тиражом
в 500 тысяч, миллион, два миллиона». Для тебя эта

422
А. Байгушев
фальшивка до сих пор «шедевр перестройки»! — и этот
человек «от русских» сидел в великой русской стране
на идеологии!
Не удивительно, что при таких «русских» (!) тюфя-
ках-руководителях наркотический шприц обкалывал
народ на потоке. Горбачев только руками разводил: «Я ва¬
ших ставлю, а что толку!» Идеология КПСС при беспо¬
мощных «ненашевых», расставляемых наивным тюхой
«Егорушкой», лопнула, как мыльный пузырь.
Экономика тоже трещала по швам. Рубль обеспе¬
чивался товарами лишь наполовину. Через год после
того, как пролез во власть Меченый, — грянула Божья
кара — в апреле 1986-го мир содрогнулся от Чернобыля.
Бюджет страны полетел в тартарары. А тут еще совершен¬
но идиотская борьба за всеобщую трезвость по инициа¬
тиве Раечки (она научно-философски специализирова¬
лась на этой теме), которая разрушила государственную
монополию на производство алкогольной продукции. Без¬
думно вырубались виноградники. В Молдавии, в Крыму
и на Кавказе, традиционно зарабатывавших на виноделии,
народ пошел по миру. Вот когда загноилась кавказская яз¬
ва! Началось массовое самогоноварение, на подпольном
производстве алкоголя уже не трудовой, а мафиозный
Кавказ делал те капиталы, на которые потом скупит пол¬
страны! Отстегивалось ли что Горбачеву, получившему
прозвище «конвертик», — вряд ли кто теперь чего дока¬
жет. Да и думаю, что нет. Была просто благоглупость.
Но государственный бюджет потерял последние стабиль¬
ные десятки миллиардов рублей дохода. Раечка постави¬
ла научный эксперимент, а рубль превратился в десять
копеек. Доехали!
Что делает в этот критический момент глава русского
лагеря (по положению своему) Е.К. Лигачев? он только
все осаживал покровителя крамольников А.Н. Яковлева,

Русский орден внутри КПСС
423
когда надо было решительно действовать самому. Пото¬
му что Горбачев только по собраниям болтал, а реаль¬
ная власть была у Второго рабочего секретаря Лигачева.
Есть много свидетельств, что — цитирую: «Отношения
Е.К. Лигачева и А.Н. Яковлева все более ухудшались. Ско¬
ро произошел и полный разрыв между ними. Причины
этого конфликта были глобальными и выражались в раз¬
ных подходах к деятельности средств массовой информа¬
ции. В то время, как Яковлев активно поддерживал «Ого¬
нек», «Московские новости», некоторые литературные
журналы и столь же активно не принимал «Наш совре¬
менник», «Молодую гвардию”, «Правду» и другие изда¬
ния, Лигачев занимал прямо противоположные позиции.
Все это отражалось на деле, выливалось в ослабление
управления идеологией. И Е.К. Лигачев, и А.Н. Яковлев
докладывали о сложившейся ситуации Горбачеву, но Ми¬
хаила Сергеевича пока эта борьба устраивала. Когда
конфликт перешел из стадии внутренней борьбы на По¬
литбюро, дело резко осложнилось: не было ни одного
заседания, где в адрес идеологов не слышалась бы крити¬
ка. Иногда Е.К. Лигачев сам начинал разговор о публика¬
циях в печати, иногда это делал Н.И. Рыжков, и многие
присоединялись к критике, отмечая беспомощность ру¬
ководства идеологическим отделом. После нескольких
выступлений «Московских новостей» и «Огонька», пря¬
мо или косвенно критиковавших политику М.С. Горбаче¬
ва, судьба А.Н. Яковлева была предрешена, генсек, видя
негативное отношение к руководству идеологией боль¬
шинства членов Политбюро и ЦК КПСС, начал искать
нового Суслова».
Лигачев явно не справляется? Только «новый Суслов»,
хитрый, лукавый, цепкий демагог спасет! но где было
Горбачеву уже такого сильного «серого кардинала» себе
найти, когда не только идеология, но вся страна уже прак¬

424
А. Байгушев
тически треснула пополам? и ^Русская» и «Иудейская
партия внутри КПСС» уже могли сойтись не за столом
взаимных уступок ради равновесия, а только в прямом
бою на баррикадах.
Как первая дама страны Раиса Максимовна Горбаче¬
ва патронировала благотворительные фонды. Она много
сделала для становления Всероссийского фонда культу¬
ры во главе с его председателем, выдающимся русским
писателем Петром Лукичем Проскуриным. Я у него
был Председателем контрольно-ревизионной комиссии
Фонда, а поскольку речь всегда шла о денежных расхо¬
дах — сметах, финансовой помощи, ремонте, то на встре¬
чи с Раисой он меня брал с собой. Ну, и еще о прекрас¬
ной студенческой молодости в великом МГУ можно
вспомнить! Однажды она заехала, чтобы лично убедить¬
ся, в каком катастрофически запущенном состоянии на¬
ходится наше здание на Сретенском бульваре. Особняк,
старинный, даже с росписями, с лепкой она нам выбила.
Но потолок уже обваливается, росписи трескаются. Ну¬
жен немедленный ремонт. А на какие шиши? Молили по¬
мочь Раечку. Петр Лукич Раечке явно нравился. Он был
видный мужчина, и мы чуть-чуть поддали. Раечка рас¬
краснелась, требовала поклясться в верности Михаилу
Сергеевичу. А мы слово за слово осторожно свернули
разговор на окаянного А.Н. Яковлева. Намекнули, что,
мол, именно его поддержкой пользуются люди, которые
пытаются сейчас развалить всю русскую культуру. Что
вот, мол, Брежнев устойчиво держался на политике дву¬
главого и двукрылого державного орла, потому и продер¬
жался до своего смертного часа как царь-батюшка.
Неожиданно Раечка ответила, что нас вполне по¬
нимает: — но вы не представляете, как Михаилу Сер¬
геевичу сейчас все сложно? Михаил Сергеевич всегда
помнил завет Наполеона: «Надо ввязаться в бой, а там

Русский орден внутри КПСС
425
посмотрим!» и вы же видите: теперь Оттепель-то уже
идет не фиктивная, как в «шестидесятые» при Хрущеве,
а настоящая со всеми ее плюсами, но и жуткими нега¬
тивами. Грязь-то вся, в брежневскую вялую зиму нако¬
пившаяся, тоже проступила. Грузными кучами повсюду
лежит. А помощников, чтобы расчищать завалы, у Ми¬
хаила Сергеевича практически нет. Снуют все сомнитель¬
ные личности с «пятым пунктом». Но те, из иудейского
лагеря, хоть активны. А «ваши» русские все только вы¬
сокие должности просят — ^представительствовать.
«Ваш» ведь Егор Кузьмич, уж такой русский, такой ко¬
ренной. Даже кряхтит по-русски. Михаил Сергеевич его
Вторым сделал. Второй должен весь организационный
воз на себе тянуть. А Егор явно не Суслов. Суслов умел
найти ходы, как потихоньку противников убрать, без
шума. А этот прет, как танк. Да все впустую. Не туда
ломится. И Михаила Сергеевича под истребительный
огонь прессы постоянно подставляет. А журналистам
бы ведь только визг поднять. И все-все на одного Михаи¬
ла Сергеевича валится. Обостряет только и так трудную
обстановку. Никакой у Егора Кузьмича нет гибкости.
И, главное, людей у него нету. Речи говорит правильные,
а дела конкретного никакого нет. Проверить исполнение
хочет, но не может и не умеет. И никто к нему надежны¬
ми помощниками из вашего же русского лагеря не идет.
Даже непосредственно в штат на хорошую оплату с да¬
чей, «авоськой» и «кремлевкой» не хотят. С «тюфяком»,
которого вот-вот сожрут (сколько его Михаилу Сергее¬
вичу можно спасать?! своим телом прикрывать?!), себя
ценящие профессионалы не работают. Аа, не вздыхайте
сочувственно?! Вот вы же, Петр Лукич, не пойдете Его¬
ру готовить доклады? да вы бы и к Михаилу Сергеевичу
«спичрайтером» не пошли. Себя слишком цените. Только
бы другие за* вас всю перестройку сделали. А «они» идут

426
А. Байгушев
и работают. Яковлев не гнушается руководить «спичрай-
терской» группой. Вот я Вам и закрыла тему!..
Мы с Проскуриным не могли не согласиться с Раеч¬
кой. Увы, мы, русские, сами отдали бразды правления
во Вторую Оттепель «им», «жидовствующим» разруши¬
телям. Мы сами дали Мишу «им» повязать.
Раечка была настырна. Она «пробила» блокированное
еврейским аппаратом награждение Петра Проскурина
Золотой звездой Героя социалистического труда. На од¬
ном из совещаний в Кремле подвела нас к А.Н. Яковлеву
и представила как своих друзей. Едва она отошла, Яков¬
лев тут же шарахнулся от нас с Проскуриным, как черт
от ладана. Раечка теоретизировала. Она считала, что «вто¬
рая оттепель» Горбачева — возвращение назад в НЭП
для того, чтобы пойти другим путем, чем И.В. Сталин.
Сталин, едва Ленин умер, свернул НЭП и повел страну
по пути тоталитаризма. А Миша, мол, пойдет «демократи¬
ческим» путем. Раечка и допускаемые Горбачевым игры
«пятого пункта» (так тогда в приличном обществе ино¬
сказательно говорили, имея ввиду еврейскую националь¬
ность) с авангардом в искусстве и вообще с троцкизмом
и бухаринщиной русофобских 20-х годов рассматривала
лишь как временную уступку, чтобы энергичными рука¬
ми «пятого пункта» скорее очиститься от льдов тоталита¬
ризма и «застоя», а потом рвануть, рвануть... Ну, прямо
«Шаг назад, два шага вперед». Но шаг назад Миша с Ра¬
ечкой аж саженный сделали, а два шага вперед — не по¬
лучилось.
Возможно, это были тогда мои прекраснодушные ил¬
люзии, возможно, напротив, была моя с Проскуриным
политическая безответственность перед своей нацией,
но сейчас, когда пошло много лет, я более всерьез вос¬
принимаю наши обходительные «дипломатические»
разговоры с Раечкой. Что-то она не без провокации при¬

Русский орден внутри КПСС
427
меряла, прикидывала. Но она ведь, как оказалось, смот¬
рела и в корень, когда сомневалась в искренней верности
Яковлева и Болдина, начальника аппарата у Горбачева,
когда шугала, что один «косит» на Запад, а другой спит
и видит сталинскую сильную руку. И если чуть Миша
зашатается — оба радостно сдадут его. Чуяло женское
сердце. Я думаю, что она не только лихо шутила, но и чу¬
точку что-то прикидывала, когда «комплиментничала»,
что с Золотой Звездой героя социалистического труда
и опытом руководства Всероссийским фондом культуры
такого популярного писателя, как Проскурин, руками
утвердили бы министром культуры и ввели в Политбю¬
ро на идеологию. Во всяком случае, она, думаю, искрен¬
не плакалась по отсутствию кадров. А кадры рекомен¬
довать у нас, русских, были. Да мы, «русская партия»,
решительно обновили бы крепкими державниками,
не разрушителями, всю разгулявшуюся, как на пиру
во время чумы, «четвертую власть» — высадили бы де¬
сант и заняли бы вышедшее из-под контроля Гостеле¬
радио и «ихнюю» печать. Другое дело, что «они» тут
же подняли бы великий шабаш, что нас мгновенно и под¬
ло «они» бы подставили. И вряд ли бы что путное у нас
бы получилось — уж слишком все далеко зашло в разва¬
ле идеологии и развале самой страны.
Но кто знает?! Кто знает?! Мне еще покойный дед го¬
ворил, что у евреев есть то несомненное преимущество
перед русскими, что они дерзко берутся за дело, даже ко¬
гда, казалось бы, нет никаких шансов и, глядишь — кто
из «них» голову свертывает, а кто ведь и схватывает куш.
Раечка нас с Проскуриным, конечно, «всего лишь» про¬
щупывала, заигрывала с русским лагерем, играла когот¬
ками, как ангорская кошка с серыми русскими мышками.
Но дальнейшие события показали, что к этому времени
они с Мишей действительно основательно запутались
в своем окружении с реальным или идейным «пятым

428
А. Байгушев
пунктом». А мы, русские, выпутаться из тенет обоим
Горбачевым никак не помогли. Никого не подсказали.
Мы промолчали, хотя разговор тот йог даже считаться
полуофициальным, и Раечка могла с нас требовать хотя
бы партийной дисциплины. Она сама проходила по шта¬
ту помощником Генерального, но была реальным началь¬
ником его аппарата. Проскурин оставался в кадровом
резерве высшей номенклатуры партии после работы спец-
корром центрального органа партии «Правды», где, кста¬
ти, его и приняли в партию — особый случай. Да и я фор¬
мально оставался в кадровом резерве номенклатуры. Так
что по интриге мы обязаны были вытянуться перед Раеч¬
кой в струнку, щелкнуть каблуками и, хотя бы шутливо,
сказать: «Служим партии!» но нам это и в голову не при¬
шло. Мы промолчали. Не захотели? не решились? Дума¬
ли, как это мы попрем интриговать в обход своих — есть
же у нас «наверху» Лигачев, Рыжков, Язов, набор «Не¬
нашевых» и прочих, как потом оказалось, «тюфяков»?
Ставили уже на другого, не на Горбачева? не мне это
было по рангу знать, и не знаю, знал ли что Проскурин.
Во всяком случае, мне Прокушев (признанный лидер
«Русской партии внутри КПСС», «гроссмейстер русской
идеи», как мы его между собой уважительно звали) брезг¬
ливо приказал: — не дергайся! и Петра не подбивай!
Сейчас нужно уже менять не помощников, а саму голо¬
ву. Спасибо за информацию. Значит, нервничает голова.
А мы — поговорили и забыли!
Но, видимо, что-то, может быть, от самой Раечки или
из аппарата Миши проскочило в «закулису» относитель¬
но возможного выдвижения Петра Проскурина на идео¬
логию, потому что сразу, как по команде, началась его
травля за «антисемитизм», к которой в подозрительной
связке тут же приплели и меня как литературного крити¬
ка, поддерживающего «антисемита» Проскурина. Всё
было высосано из пальца. Никаких поводов для обвине¬

Русский орден внутри КПСС
429
ния Проскурина в антисемитизме его романы не дава¬
ли — он просто брезгливо обходил эти «типы». Но при-
думали-таки. Домыслили за него. Как писал о нашей
«связке» «Огонек», я еще процитирую. Сейчас же лишь
скажу, что работать на опережение «они» всегда блестяще
умели и не стеснялись в средствах. А мы, русские, — бы¬
ли «чистоплюи». На этом и проиграли свою державу.
В мемуарах «Крушение пьедестала» руководитель
аппарата Президента СССР, помощник Генерального
секретаря ЦК КПСС, более десяти лет проработавший
рядом с Горбачевым — до самого ГКЧП августа 1991 го¬
да — Валерий Иванович Болдин пишет: «Могу лишь
присоединиться к выводам тех аналитиков, которые по¬
лагают, что это был уже не его выбор. Генсек оказался
повязанным теми силами в стране и за рубежом, которые
давно расставили для него силки, и он вынужден был вес¬
ти свою партийную паству на ту морально-физическую
живодерню, из которой невредимым и обогащенным вы¬
ходил он один».
Жестко сказано. Честно. Но вот повел ли Миша Ме¬
ченый себя изначально, как вожак, нарочно толкающий
стадо баранов на край пропасти, а сам в последнюю се¬
кунду вовремя готовый отпрыгнуть, чтобы все другие
провалились в безысходность? Повторюсь, что думаю,
что это не так. Он просто, увы, не справился с Великой
Оттепелью, поднятой им самим. А вот тут «они» его с Ра¬
ечкой и повязали.
Вина Горбачева в том, что он, больше всего, паниче¬
ски боялся, что его спихнут более энергичные и умные,
чем он, члены Политбюро и стравливал, стравливал сам
возможных претендентов на власть в стране. В идеоло¬
гии уже к концу 1985-го был полный хаос — разгул «чер¬
нухи» и клеветы на советскую власть, на Россию, на все
отечественное. А тут еще два медведя в Политбюро сце¬
пились на потеху Горбачеву. Дикость, но согласно сви¬

430
А. Байгушев
детельствам, Горбачев довел бои «Иудейской партии»
и «Русской партии внутри КПСС» до уровня собачьих
боев себе на потеху. Все то же Болдин свидетельствует:
«Скорее всего, генсек не без умысла сталкивал своих
соратников, исходя из того, что в этой борьбе они осла¬
бят друг друга, будут ручными. Сначала он не ведал, что
на политической арене разворачивалась не война амби¬
ций партийных лидеров. Это было столкновение двух ли¬
ний в деятельности партии, развитии страны — линии
на сохранение социализма и линии на его дискредита¬
цию, линии на укрепление Советского Союза и линии
на его развал. И если бы Горбачев мог сразу понять про¬
исходящее, он не свалился бы в жернова изобретенной
им машины и не был бы выброшен на свалку истории.
Но не наделенный стратегическим мышлением, генсек
неловко суетился возле разожженного им костерка, под¬
брасывая туда дровишки, и радовался разгорающемуся
пожару. Иногда спрашивал меня: — Ну, как, Егор с Алек¬
сандром все еще цапаются? — да там уже рукопашная
началась, и каждый сторонниками обзавелся. Добром
не кончится. — он тихо и счастливо смеялся».
Под этот идиотский счастливый смех и кончился гор¬
дый полет брежневского самодержавного орла — отвали¬
лись и упали на землю крылья, обе головы были отреза¬
ны. Самодержавный орел издыхал в агонии.
2. Остановлен головной танк врага —
«Огонек». Низвергнут «перевертыш»
Коротич. Но... «процесс пошел»?!
Обнаглевшая сплошь «ихняя» «четвертая власть»,
не контролируемая партией и уже в открытую, умело ко¬
ординированно подпитываемая агентами американского

Русский орден внутри КПСС
431
влияния, пошла таки в лобовую смертельную торпедную
атаку на самый большой в мире лайнер, на гордо плыв¬
ший Советский Союз.
А застрельщиком этого наглого торпедирования стал
традиционно русский журнал «Огонек», подло передан¬
ный Горбачевым из русских рук (как было по «брежнев¬
скому балансу сил») в руки иудейского лагеря. На «Ого¬
нек» был заброшен авантюрист «поэт» Коротич. Фигура
сюрреалистическая. Киевлянин. Отец — директор шко¬
лы остался в этом качестве при немцах. Мать еврейку
тем не менее фашисты не тронули, отца потом — не тро¬
нул наш СМЕРШ. Загадка для спецслужб, как с двойны¬
ми агентами. Коротич окончил медицинский институт,
по образованию — гинеколог. Хотел иметь хорошие
деньги. Но ударился в поэзию — барабанную, «публи¬
цистическую», в сущности графоманскую, с газетным
языком. Оказалось, на ней можно еще шибче, чем на жен¬
ских болезнях, заработать. На ней он удачно «внедрился»
и в политику. Неистово славя Л.И. Брежнева и понося,
как последнего врага, Америку продвинулся в аппара¬
те Союза писателей Украины и даже получил свой жур¬
нал. Съездил в Канаду — к Яковлеву. Там, видимо, его
и обратали.
На «Огонек» из Киева с подачи Яковлева Коротич
пришел уже с четкой программой «американского влия¬
ния». И «Огонек» из бывшей «софроновской» цитаде¬
ли охранительных традиций, сразу развернулся, как
по мановению волшебной палочки, тут же превратился
в атакующий ракетный крейсер врага, пушки с которого
прицельно бьют по армии и по КГБ, стараясь дискреди¬
тировать и вывести опоры советской власти из строя.
Вот по «крейсеру» разбушевавшейся «дерьмокра-
тии» мы и решили нанести прицельный удар из плавного
калибра. Идею мне выдал Проскурин после серьезного

432
А. Байгушев
разговора с Михаилом Алексеевым, министром обороны
Дмитрием Тимофеевичем ЯзовЬім и... Раечкой, которая
пообещала, по возможности, подстраховать. Ее фразы:
«В Коротиче Миша ошибся. Но теперь его так просто
не тронешь. На Политбюро давно бы сняли, если бы мог¬
ли. Но сейчас есть общественное мнение — Миша про¬
тив него не попрет. Должно уж очень быть обвинение
основательное». Знакомые слова еще по брежневскому зо¬
лотому веку. Мол, лезь, и, если голову сразу не свернешь,
то, может, как-нибудь тебя не забудем.
Меня спросят, а где мы, русские, были со своими ка¬
верзными вопросами, когда Коротича утверждали на По¬
литбюро? Да, уходил по возрасту Софронов. Но ведь
традиционно по разделению иудейских и русских сил
«Огонек» должен был достаться русскому? Почему рус¬
ские члены Политбюро, которых было больше, друж¬
но не воспротивились, а пошли на поводу у Яковлева?
но в том-то и страшная суть «яковлевщины», политиче¬
ского «оборотеничества» как метода фарисейской поли¬
тики, что Коротич Яковлевым предлагался, как вполне
патриот. Даже слишком зацикленный на гимнах совет¬
ской власти и на противостоянии Америке и мировому
сионизму. Каждому члену Политбюро была подарена
его книга «Лицо ненависти» (— М.: Правда, 1983, и пе¬
реизданная в 1985), то есть совсем недавно вышедшая,
из которой на членов Политбюро глядел ястреб. В жир¬
ной аннотации к книге рекламировалось, что в ней «за¬
печатлен образ Америки 80-х годов, разъедаемой ненави¬
стью изнутри и сеющей ненависть в мир». И в этой своей
изданной тиражом в полмиллиона и еще переизданной
«контрпропагандистской» книге, Коротич впрямь неис¬
тово и последовательно доказывал, что у Америки лицо
ненависти. Треклятых американцев Коротич эффектно
громил как исчадие сионистского зла. Он витийствовал:

Русский орден внутри КПСС
433
«Понимаете, в чем здесь дело? у них же кругом гет¬
то. Каждый город перегорожен заборами по сто раз. Ес¬
ли я еврей, то должен жить только в еврейском районе
и жениться на иудейке. Мои дети должны носить ермол¬
ки и пейсы и презирать всех других детей, потому что
те в субботу работают, ходят совсем в другую церковь,
к другому богу». «В руках у сионистов, — возмущал¬
ся Коротич (потом он будет оправдываться, что таким
образом хитро информировал, чего он и для Москвы
хочет), — пребывает огромная часть средств массовой
информации (в Нью-Йорке евреев больше, чем в Израи¬
ле, и сферы их национальных влиятельных организаций
простираются на банки, текстильно-одежный бизнес, зна¬
менитую 47-ю улицу, где сосредоточена торговля брилли¬
антами, и на многое другое. Во всяком случае, по боль¬
шинству телеканалов последние известия начинаются
сообщениями из Израиля, а заканчиваются репортажами
у советского представительства... я не знаю общества,
запрограммированого и разделенного даже в деталях бо¬
лее немилосердно, чем американское общество».
Ну, как против такой фигуры, предлагавшийся Яковле¬
вым на «Огонек», членам Политбюро было возражать?
не могли они догадываться, что им сознательно подсовы¬
вается чудовищный оборотень.
Правда, было у него одно чрезвычайно опасное двойное
дно, о котором мне рассказала Татьяна Глушкова — он тай¬
но заигрывал с украинскими крайними националиста-
ми-самдстийниками, ненавидевшими москалей и гото¬
выми взорвать Советский Союз любой ценой — лишь
бы отделиться. Вот на этом-то «взорвать Союз любой
ценой», видимо, и купили Коротича «хромой бес пе¬
рестройки», «агент американского влияния» Яковлев
и американцы.
Купили и подсунули Горбачеву с Лигачевым, отвечав¬
шим за идеологию. Насколько я информирован, самого

434
А. Байгушев
Горбачева органы все-таки предупредить попытались
(как предупреждали Горбачева и насчет самого Яковле¬
ва), что за Коротичем тянется «хвост». Но он отмахнул¬
ся: — я сам листал его книгу. Как он по сионистам бьет!
Вы-то небось побоитесь так в лоб.
Когда я решился написать памфлет на Коротича,
то, естественно, процитировал в своем памфлете и жир¬
ную аннотацию к «Лицу ненависти» и довольно подроб¬
но всю эту и другие «американо-ненавистнические»,
«антисионистские» книги Коротича, которые он стряпал
под бдительным руководством «органов». Тем страшней
и омерзительней представала инфернальная «обороте-
ническая» фигура Коротича и тем ярче высвечивался из¬
нутри его адский опекун Яковлев и его многочисленные
«жидовствующие» единомышленники.
Я писал свой памфлет как «силуэт идеологического
противника». Надо было открыть обществу глаза на ха¬
рактерный тип «застрельщика перестройки» (так «они»
сами себя называли). На поверхностно образованно¬
го «барабанщика», без корней, бездуховного {торчат
тут «церквушки, церквушки отравными, злыми гриба¬
ми», — слагал стихи Коротич), вопиюще «местечкового»,
беспринципного и крайне наглого. То есть на целиком
«ихний» троцкистский тип. Практически возродивший¬
ся духовный двойник тех прихлынувших из-за черты
оседлости неистовых ревнителей 20-х годов, которые
тогда ставили Россию на колени, а теперь вот решили по¬
ставить на колени опять. Я как бы играл с этим мерзким
типом в вопросы и ответы и ядовито извинялся — за «не¬
которую резкость, ее трудно избежать, имея дело с жаж¬
дущим непременного столкновения публицистом, с его
откровенно вызывающим стилем».
«Огонек» под руководством Коротича начал с яко¬
бы «кремлевских тайн». На потоке стал публиковать

Русский орден внутри КПСС
435
односторонние, а то и прямо сфальсифицированные ма¬
териалы о «кремлевских тайнах», преимущественно ис¬
пользуя, как исходный материал, грязь из диссидентско¬
го «спецхрана». Я все материалы сразу узнавал — они
были пятнадцатилетней давности, подбрасывались нам
через иудейский «самиздат» профессиональными агента-
ми-сионистами из ЦРУ. Вот вытащив всю эту страшную
грязь и дезинформацию на слепленную профессиональ¬
ными скульпторами фальшивую «перестройку», Виталий
Коротич и делал свои «огоньковские сенсации». Кстати,
я об этом прямо в памфлете и написал.
Мне пришлось обильно цитировать. Но статья полу¬
чилась хоть и очень длинной, но зато убедительной, как
пухлое следственное дело. Коротич оказался пойман
с поличным — на точных цитатах. Силуэту противни¬
ка — Коротича, я в статье попытался противопоставить
портрет русского человека, даже в стане врага, оставше¬
гося патриотом — тогда еще не вернувшегося Александ¬
ра Солженицына. Но Солженицына мы так и не смогли
пробить даже с помощью армии и КГБ через цензора
Володю Солодина. Горбачев при всей своей показной
игре в широкую гласность трусливо согласился с цен¬
зором, что противопоставлять «советскому главному
редактору» (?) Коротичу высланного эмигранта Солже¬
ницына — это уж слишком. Что вообще само имя Сол¬
женицына лучше, как требовал еще его горбачевский
учитель Андропов, забыть — нигде ни в коем случае
не упоминать. Статья «О фарисействе и саддукействе»
вышла, увы, только с отрицательным силуэтом, без поло¬
жительного примера Солженицына, повернувшегося ли¬
цом к России, но все равно имела бурный резонанс.
Обращался памфлет и к 30-м годам, показывая,, поче¬
му «Огонек» рекламирует «Детей Арбата» А. Рыбакова-
Аронова, которые «лежат вне русла «русского романа»»
и являются политической фальшивкой. Прямо говорил,

436
А. Байгушев
что «Дети Арбата» — роман космополитический. Концеп¬
ция и материал его взяты у советологов. Причем называл
вышедшие в Америке и пересказываемые Рыбаковым-
Ароновым почти дословно злобные книжки А. Авторха-
нова и Р. Конквеста. В эрудиции мне было не отказать,
и я ловил «Огонек» за руку в печатании старых анти¬
советских и антирусских фальшивок. Настойчиво объяс¬
нял, что его идеологическая платформа в «бухаринщине»
русофобских 20-х годов и, не называя «яковлевщины»
(ни одна цензура этого тогда бы не пропустила, он все-та¬
ки ведь был членом Политбюро), достаточно прозрачно
намекал, что вся новая «ихняя» якобы перестроечная
идеология — старый мусор из русофобских 20-х годов
и из американской подрывной «советологии».
В противовес подрывному набору «жидовствующих»
в «Огоньке» мой памфлет защищал коренных русских пи¬
сателей. Я прямо обвинял Коротича: «С завидной после¬
довательностью «Огонек» травит неугодных Коротичу
(понимай: всем «им»! —А.Б.) писателей — Валентина
Распутина, Василия Белова, Юрия Бондарева, Анатолия
Иванова, Михаила Алексеева, Петра Проскурина, Сер¬
гея Викулова... Причем прием у Вас, Виталий Алексее¬
вич, один и тот же — обвинительный, в современном ду¬
хе (понимай в местечковом, духе! —А.Б.) ярлык. В ходу
любой поклеп, любая нелепица — лишь бы позвучнее.
По принципу — посильнее обляпать бы грязью, а отмы¬
вать — не наша забота. И еще Ваша метода — из номе¬
ра в номер, одно и то же, по многу раз. Вас даже не сму¬
щает известная истина: сказал раз — поверили, сказал
другой — усомнились. Поражает примитивная одноли-
нейность порочащих обвинений. А чаще всего это про¬
зрачный намек на антисемитизм неугодного Имя Рек».
Рисковал я тогда страшно. Обстановка была такая,
что могли и пришить. Но соратники по подпольной «рус¬
ской партии» поручили и — надо выполнять. Разоблаче¬

Русский орден внутри КПСС
437
ние Коротича далось нам очень и очень не просто. Его
упорно ограждала от критики... государственная цензу¬
ра. Горбачев даже в перестроечное время «гласности»
сохранял цензуру. Но лучше бы он ее не сохранял. Наша
цензура с фарисеем Солодиным во главе целенаправлен¬
но попустительствовала развалу государства, давала зе¬
леный свет «подрывникам», вроде русофоба Коротича,
и резала во всех газетах и журналах патриотические
«русские» статьи. Мой памфлет с прямым обвинением
«жидовствующих» в подрыве государственных устоев,
разрушении державы и оскорблении русской нации был
озаглавлен по именам еврейских сект «О фарисействе
и садцукействе» (журнал «Москва», 1988, № 12). Он был,
уж конечно, сначала задержан цензурой. Непотопляемым
розовощеким Владимиром Солодиным, из вечных замов
в Главлите (цензуре), наконец, подвинувшимся — став¬
шим главным цензором страны. «Ихняя» разведка срабо¬
тала, — грешу на Солодина, — и еще до выхода статьи,
начался скандал.
На всякий случай, дней десять, пока не улягутся пер¬
вые страсти, после выхода памфлета я отсиживался в за¬
крытой больнице.
А сам памфлет «О фарисействе и садцукействе» смог
появиться на свет только после настойчивого демарша
Министра Обороны Язова перед генсеком Горбачевым,
что надо, мол, дать слово и «русским». Мы поставили во¬
прос ребром: «Или нам дают слово, или мы прибегнем
к широким политическим акциям против самого Горбаче¬
ва?!» Миша одобрял, как памфлет прошелся по носи¬
телям пятого пункта. Но трусил иудейского лагеря. По¬
могла жесткая Раечка, давшая Мише совет не ссориться
с армией и русским лагерем и сдать опозоренного «пере¬
вертыша».
Журнал имел такой успех, что мы и не ожидали. Ока¬
залось, у нас огромное количество единомышленников.

438
А. Байгушев
Общественная поддержка была самая широкая. Особен¬
но в армии, в среднем звене партаппарата и в органах,
а также среди учителей, врачей, на крупных заводах. Од¬
ним словом, среди всех, кто читает и думает. Тираж жур¬
нала «Москва» был миллионным, но двенадцатый номер
пришлось даже допечатывать дополнительным заводом,
удовлетворяя настойчивый спрос. Меня затаскали по вы¬
ступлениям по нескольку раз в день в самых неожидан¬
ных и весьма престижных организациях, перед битком
набитыми залами. Если бы я написал в жизни только
один памфлет «О фарисействе и садцукействе», то я все
равно бы посчитал, что прожил жизнь не зря.
Русские меня крепко поддержали. А еврейская пе¬
чать как воды в рот набрала. Была в состоянии шока. Ни¬
кто не решался позориться, защищая демаскированного
«ненавистника Америки» и «перевертыша».
Опираясь на статью, «Русская партия внутри КПСС»
тут же потребовала от Горбачева немедленно убрать
Коротича, что и было не сразу, но все-таки сделано
по рекомендации сверху вроде как самим коллективом
«Огонька». Кому же хочется работать под скомпромети¬
рованным перевертышем?! но обратим внимание, куда
Коротич скрылся — за тридцатью сребрениками к сво¬
им хозяевам в Америку. Сам перед всеми расписался,
на кого работал.
Но акция против Коротича и его перевернувшегося
«Огонька» была едва ли не последней в нашей русской
поддержке — нет, не Горбачева, — а самой системы
с КПСС во главе.
Горбачев паниковал и под дудку «хромого беса» Яков¬
лева сдавал Западу позицию за позицией. Стало ясно, что
он скоро так сдаст «им» и партию, и всю страну.
«Был ли у него стратегический план ликвидации пар¬
тии, развала страны? Полагаю, плана не было, но была
некая идея-фикс, та конечная цель, достичь которую без

Русский орден внутри КПСС
439
уничтожения существующей системы было невозмож¬
но», — пишет близкий к Горбачеву человек. Советская
выборная система стала Горбачеву не по нутру. По со¬
вету тогр же Яковлева Меченый кинулся в «президент¬
скую систему». На всенародные выборы он не решился.
Понимал, что прокатят. Пошел избираться в Президенты
на совершенно фальшивый и неподготовленный съезд
из иудейских и «жидовствующих» выборщиков, на ко¬
торый они с Яковлевым отбирали преимущественно
евреев и иже с ними — по спискам неких, часто весьма
странных общественных организаций. Почему я так рез¬
ко говорю? Да, потому что по этой системе (напомнив¬
шей о выборах в Советы перед Октябрем 1917-го) все
решалось по принципу, кто кого перекричит. А в «пере¬
кричит» у динамичных и наглых, в аргументах бесприн¬
ципных евреев всегда было заведомое преимущество.
Каждый активный иудей придумывал сам себе общест¬
венную организацию, которая его выдвинет, и эта органи¬
зация «яковлевцами» тут же вносилась в избирательный
список. Организациям же, где преобладали русско-ори-
ентированные элементы, заведомо был поставлен шлаг¬
баум. Организаторами великой мистификации практиче¬
ски собирался съезд «Малого народа» против «Большого
народа». Механизм был совершенно примитивен. Были
привлечены «сотня» от партии, которую отсчитал сам
Горбачев. И дальше совершенно произвольно — своим
организациям «они» давали больше голосов, не совсем
своим меньше, а не своим вовсе не давали. Учли простую
вещь, что аппараты всех творческих союзов и всяких
других обществ на союзном уровне были в большинстве
из евреев. Напротив, что русские и патриотические силы
все, естественно, преобладали в организациях республи¬
канского уровня. Вся масса писателей, например, состоя¬
ла на учете в Союзе писателей РСФСР, а в СП СССР, как
в верхней надстройке сидел только «малый народ» — ап¬

440
А. Байгушев
парат. Но от выборов вся русская масса писателей бы¬
ла жестко отсечена. Выдвигал в «народные депутаты»
Союз писателей СССР — «малый народ» из аппарата.
Во всех других бесчисленных союзных организациях то¬
же по традиции в аппарате занимал удобные места «ма¬
лый народ», и именно он и решал, кого выдвинуть.
На выборах на Съезд народных депутатов СССР
от голосования оказалась реально отсеченной вся Рос¬
сия — все русское ядро, вся русская провинция. Это
была циничная и невиданная по масштабам обмана опе¬
рация по отстранению всего русского народа от управ¬
ления собственным государством. Все преимущества
были отданы «союзным» общественным организациям,
то есть «малому народу». А по мандатам с мест прохо¬
дили горлопаны, способные «переорать» оппонентов,
а в этой великой способности «малому народу» никогда
нельзя было отказать.
И вот из такого общественного мусора 25 мая 1989 го¬
да открылся съезд народных депутатов СССР. Ну, был
он прямо как Государственная Дума времен заката цар¬
ской Империи. На нем больше болтали, чем что-то реша¬
ли. Показывали себя по «телику» по целым дням напро¬
лет на публику, а не думали о судьбе страны.
А 2 июля 1990 года открылся XXVIII съезд партии,
на котором Ельцин потребовал «изменить название
КПСС и звать не в заоблачные коммунистические дали,
а каждодневно защищать делом интересы каждого чело¬
века», и... вышел из партии. Ельцин начал свою игру.
На этом же съезде разошлись навсегда в противополож¬
ные стороны Горбачев и Лигачев. Горбачев остался ген¬
секом, но практически бросил КПСС.
На съезде народных депутатов СССР, став Прези¬
дентом, Горбачев и страну бросил на произвол судьбы.
На Президентском Совете, — как рассказывали, — он ус¬
лышал, что: «народ устал от экспериментов, шатаний

Русский орден внутри КПСС
441
и болтовни. Слово “перестройка” у большинства вызы¬
вает аллергию, ибо стало издевательством над здравым
смыслом».
Горбачев багровел. Не дав высказаться всем, президент
прервал заседание и больше не спешил его собирать.
— Какую чушь они несли, — нервно ходя по кабине¬
ту, кипел Горбачев. — и это люди, которым я доверял,
вытащил их, черт знает откуда. От Валентина Распутина
я, правда, другого и не ожидал. Но остальные?!
Даже своему помощнику по международным во¬
просам Анатолию Сергеевичу Черняеву растерянный
Меченый Миша перестал доверять важные докумен¬
ты: — у него в семье пятый пункт не в порядке. Секрет¬
ная информация может далеко «убежать».
Горбачев, наконец-то, понял, что «Иудейская партия
внутри КПСС» его обвела вокруг пальца и сдает Западу.
Да не его одного, а вместе с ним всю Россию. У Горбаче¬
ва состоялась беседа с А.Н. Яковлевым, в ходе которой
Мища «хитро» предложил Александру Николаевичу «за¬
брать из партии леводемократическое крыло и включить
его в Движение за демократические реформы, которое
трансформировать в новую самостоятельную партию».
Но Яковлев уже не хотел «крыла», он хотел всю партию.
Миша с Раечкой теперь усиленно заколачивали день¬
гу на черный день. Откладывали миллионы за мишины
и ее книги, широко изданные на Западе, выстраивали
«Горбачев-фонд». Готовились к капитализму.
3. Мы снова поднимаем черно-злато-бе-
лые стяги Союза Русского Народа
А мы уже больше не верили ни Мише, ни даже его бо¬
лее умной совЛетчице Раечке, мы решили отделяться и ис¬

442
А. Байгушев
кать другого лидера для странщ. Грешен, но признаюсь,
мы тогда очень глядели на напористого Ельцина. Но что
мы знали про него? Практически лишь то, что его при¬
тащил в Москву “наш ” Лигачев». Да, и опять виноват
Лигачев. Но наш «тюфяк» «Егорушка» гнилое нутро ам¬
бициозного и, в сущности, идеологически совершенно
беспринципного конъюнктурщика не рассмотрел. А мы-то
своему Егорушке — ах, такому русскому! — «тюфяку»
тогда все еще верили. И когда мы вслух публично заго¬
ворили о «разводе» с Горбачевым, мы, горько покаюсь,
не сбрасывали со счетов Ельцина. Мы никогда не брали
его себе на знамя, но мы и не считали тогда его «жидов-
ствующим». Да я и сейчас убежден, что он тогда таким
(еще?) не был.
Горбачев и его идеолог Яковлев неоднократно выска¬
зывались, что, мол, загнивание у нас произошло из-за од¬
нопартийной системы. Что ж! мы были согласны на разде¬
ление КПСС на две ее реально составлявшие и реально
противодействовавшие силы — на «Иудейскую партию»
во главе с передовыми либералами членами Политбюро
Яковлевым и Шеварднадзе и на «Русскую партию» пар¬
тию во главе с не продавшимися, хотя и не очень после¬
довательными державниками, членами Политбюро Ли¬
гачевым, Рыжковым, Крючковым и Язовым. — Давайте
разделим партийное золото (хоть то, что еще не разворова¬
но!), разделим партийные здания, органы печати, другое
партийное имущество. И будем соревноваться в открытой
политической борьбе, за кого проголосует народ. Мы го¬
товы предоставить, как базовую, уже имеющуюся широ¬
ко разветвленную сеть «русских клубов» по всей стране.
Так говорили мы и были уверены, что офицерский со¬
став ГБ и нашей армии почти поголовно вступит не в пар¬
тию развала страны и предательства в Восточной Ев¬
ропе — Восточную Европу Э.А. Шеварднадзе своими

Русский орден внутри КПСС
443
руками сдал (продал?) Западу, — а в «Русскую партию»
державников, государственников, твердых почвенников
и патриотов. И мы начали делать шаги к этому акту.
В апреле 1989-го я отчаянно «просвещал» советские
«компетентные» органы. В своей лекции «О фарисействе
и садцукействе», — в битком набитом зале здания внеш¬
ней разведки в Ясенево, под жгучими «проникающими»
лучами телекамер (освещенность зашкаливала за выно¬
симые человеком пределы! «допрашивающая техника»!),
транслировавших актуальную лекцию на центральный
аппарат, — я рубил почти прямым текстом прямо в глаза
тяжелейшую правду-матку.
Генералы меня предупредили: «Учитывая брожение
в умах, заплеснувшееся даже в нашу патриотическую
лубянковскую цитадель, не стесняйся. Заостряй! Лиш¬
нее сболтнешь, подложим подушечки, спустим на тормо¬
зах, осторожно поправим. Главное, всколыхнуть умы».
И я старался говорить как можно прозрачнее. А что
не смог сказать перед телекамерами в зале, без обиняков
договорил, расставив точки над «и», тут же в кулуарах.
Рисковал ли я? Конечно, очень. Ведь говорил не где-то
в безответственном общественном месте, — тогда при
«гласности» на бесчисленных собраниях и митингах друг
друга и «демократы-иудеи» и «черносотенцы — мы рус¬
ские» громили открыто, абсолютно не стесняясь в вы¬
ражениях! — а для самой Лубянки. И хотя в последо¬
вательна патриотическую позицию председателя КГБ
Владимира Александровича Крючкова я верил, — но от
его первого зама крученого «Бобка» (Бобкова Филип¬
па Денисовича, перед этим многолетнего начальни¬
ка наводившей ужас «Пятки» — Пятого главного управ¬
ления по борьбе с инакомыслящими) всего можно было
ожидать.
Чтобы понять всю глубину «особой деятельности»
Бобкова, процитирую недавнее признание социолога

444
А. Байгушев
Леонтия Бызова, наблюдавшего работу детища Бобкова
и преемника «Пятки» Управления «ЗК» как раз в то вре¬
мя: «Мне как аналитику в 1989-м году приходилось
сталкиваться с Управлением КГБ по защите конституци¬
онного строя, которое занималось национальными движе¬
ниями, я поражался некомпетентностью и удивительной
эйфорией, в которой они прибывали в ситуации, когда
все валилось. Им казалось, что всё идет как надо — «на¬
родные фронты», всюду «наши» (в смысле «комитетов-
ские») люди, все Гамсахурдии и Ландсбергисы, «всё
нами контролируется, мы отстраняем от власти КПСС,
заменяя ее послушными нам народными фронтами»
(«Литературная газета», 2004, № 40). Какой же был ци¬
низм — «мы отстраняем от власти КПСС» (?), который
даже не скрывался! Чекисты работали против своей пар¬
тии, против советской власти и еще гордились тем, что
ими «всё контролируется». Вот насколько далеко тогда
предательство зашло. Вот где был удар в спину!
«Бобка» я недавно видел в переполненном зале на ве¬
чере Юрия Бондарева в ЦДЛ. Хлопал безумно Бондареву!
Ходит и на другие вечера старых патриотов. Что это рас¬
каяние? Или привычка, меняя шкуру, следить для кого-то?
Для того же Гусинского? не знаю, чему верить! во вся¬
ком случае — сомнительное донышко «Бобка» всегда
проглядывало. У меня нет документальных оснований
обвинить Бокова в предательстве. Но крах Советско¬
го Союза, во многом организованный американскими
спецслужбами, жестокое «русское поражение в холод¬
ной войне», торжество прозападных «диссидентов»
и сионистов, с которыми по самому своему служебному
положению Бобков и именно его Пятое управление обя¬
заны были бороться, свидетельствует, по крайней мере,
о преступной халатности в исполнении своих прямых
обязанностей. Бобков написал две книжки мемуаров.

Русский орден внутри КПСС
445
Но обе книжки серые, тошнотворно пресные и жалкие
в своей скукоте. Ну, не умеешь сам писать — попроси
литраба. Кто ближе? Выверни «журналюге» свою ду¬
шу! Пойди'на принародное покаяние, раз такая возмож¬
ность предоставилась. Облегчи душу — не юли, а кай¬
ся, кайся, кайся. Но в обеих книжках Бобков вертится, как
уж на сковородке. На краю могилы стоит, а духу пока¬
яться не хватает.
А ведь исторические примеры есть: А.В. Герасимов,
руководитель Петербургского охранного отделения, как
на духу, в своей книжке «На лезвии с террористами» все
рассказал. Да и директор Департамента полиции А.А. Ло¬
пухин не молчал, многое рассказал. Генерал П.Г. Курлов,
товарищ министра внутренних дел, подставивший под пу¬
ли Столыпина, вертится, как на сковородке, но ведь хоть
пытается как-то оправдаться. Очисти совесть, Филипп
Денисович, хоть ради сына Сережи! Хотя боюсь, что
очищать ее тебе не в чем — увы, ты не был достаточно
образован и эрудирован, чтобы сидеть на остром идеоло¬
гическом участке. Тебе любые «бовины» и «арбатовы»,
«аксеновы-гинзбурги» и «рыбаковы-ароновы» могли иг¬
раючи мозги запудрить. Андропов-Файнштейн не на то¬
го оперся — слишком дрожал за свое место, боялся
до последних своих дней (история с грязной провокаци¬
ей против С.Н. Семанова этому подтверждение), что по¬
ставит он на руководящую ключевую должность умного,
образованного, а тот — подсидит.
Но вернусь в Ясенево 1989 года — что я тогда го¬
ворил?
Я моту сейчас воспроизвести ход своих мыслей по па¬
мяти довольно точно, потому что то, что наговорил
в Ясеневе, я потом, — в том же 1989-м и позже, — много-
много раз, в разных вариациях и с разной степенью откро¬
венности в зависимости от состава публики, повторял пе¬

446
А. Байгушев
ред многотысячными аудиториями патриотов в Москве,
Ленинграде, Алма-Ате, Ташкенте, Омске, Красноярске,
Смоленске и других городах. Как правило, в огромных за¬
лах, вроде Колонного Зала Дома Союзов и Дворцов спор¬
та. Я приезжал на встречи с читателями после успеха
своего памфлета «О фарисействе и садцукействе», а тут
еще подоспел и мой недвусмысленный исторический ро¬
ман «Плач по неразумным хазарам» (Столица, 1990, два
тиража за год), по которому многие русские могли срав¬
нить себя с «неразумными хазарами».
Я тогда много выступал с писательскими бригадами,
в составе которых, рядом со мной, — это для меня бы¬
ла великая честь, — были такие выдающиеся русские
писатели-патриоты, как Виктор Астафьев, Василий Бе¬
лов, Валентин Распутин, Михаил Алексеев, Станислав
Куняев, Валентин Сорокин и другие русские духовные
звезды. И часто, как профессионала «контрпропаганды»,
по требованию самой публики меня выпускали самым
первым — для, так сказать, общетеоретической идеоло¬
гической затравки глубокого общего разговора. Неред¬
ко, встреченный неистовыми аплодисментами русской
публики, вместе с нами выступал и наш главный теоре¬
тик академик^Игорь Ростиславович Шафаревич. Мы все
на разные голоса, но били все в одну точку — об одном
и том же страхе тогда говорили — о негативных резуль¬
татах обострившегося русско-еврейского противостоя¬
ния. О том, что это для страны все кончится падением со¬
ветской власти и крушением Великой Державы. И ведь
не ошиблись!
Вот смысл тогдашних моих принципиальных выступ¬
лений. Я начинал обычно с дразнящего признания пря¬
мо в лоб:
— В большой политике так же действует математиче¬
ская Теория Катастроф, как в любой другой природной

Русский орден внутри КПСС
447
системе. Организованная сложность социальных систем
только внешне кажется не познаваемой. Из множества
разнонаправленных, внешне хаотических человеческих
«умонастроений» формируются направляющие «вектор¬
ные стрелы», по которым и определяется как движение
общества, так и его структурная устойчивость. Больше
того, в этнических системах, как в биологических, дей¬
ствует закон Теории Катастроф: «Есть критическая плот¬
ность популяции, ниже которых особи развиваются, как
кузнечики, а выше — как саранча; вот почему, если са¬
ранча появляется, она появляется тучей». У нас сейчас
появилась тучей саранча, и наше Отечество на грани ка¬
тастрофы. Математически легко вычислить и векторную
силу в среде разрушителей. У нее еврейское лицо. Я кате¬
горически не отождествляю это общее лицо с отдельны¬
ми евреями. Мало ли, кто с кем повязан. У того же Хро¬
мого Беса Яковлева физиономия вполне ярославская.
Но — по преобладанию, по самым громким воплям лиц,
составивших, нынешнюю саранчу — увы, она сильно
еврейской, «жидовствующей» окраски. Увы, но это так.
И тут не «антисемитизм», а просто есть, о чем задумать¬
ся. Или что-тоѵмы «им» опять, как перед 1917-м годом,
в правах и льготах не додали? Или тут какой-то уже рок
над Россией.
— Объяснюсь. Не надо нам, хотя бы в собственной
патриотической среде, а в особенности, перед патриота¬
ми из компетентных органов, — перед нашими самыми
«своими», самыми посвященными, самыми доверенны¬
ми людьми, — лукавить?! Ну, случилось это. Ну, призна¬
ем теперь вслух то, что мы в закулисье уже четверть века
как признаем тайно. У нас давно нет единства в КПСС.
Партия большая, многомиллионная, а внутри нее уже чет¬
верть века как довольно четкое разделение на два лагеря.
На «них» — бьющих себя в грудь, что они «демократы»,

448
А. Байгушев
и на их по наклейке «Рыночную», а по составу преиму¬
щественно «Иудейскую» партию. И на «нас» — упер¬
тых государственников, державников», если даже хотите
откровенно, то «имперцев». На нас они наклеивают яр¬
лык — «черносотенцы». Но по существу мы всего лишь
«почвенники», не шовинисты, ни в коем случае не ан¬
тисемиты, но разумные «националисты». А по составу
среди нас преимущественно русские. Поэтому нас в за-
кулисье именуют «Русской партией». И мы не на жизнь,
а на смерть боремся против того трупного Духа, который
у нас сейчас все считают, что исходит от той падали, кото¬
рую у нас весьма условно называют «сионизмом».
Я в Ясеневе перед чекистами не голословно преду¬
преждал, что, мол, если развал КПСС и Державы будет
продолжаться, то мы, почвенники, государственники, то¬
же не будем, понуря головы, как стадо при дурном пасту¬
хе плестись к обрыву. Коли по вывеске «Либеральная»,
«Псевдо-Демократическая», а, если называть вещи свои¬
ми именами, грубо-попросту «Иудейская партия внутри
КПСС», не будет обуздана и не прекратит свою истерич¬
ную работу по развалу Великой Державы, то мы, рус¬
ские патриоты, припертые к краю пропасти, вынуждены
будем действовать уже не в тени КПСС, не как ее верное
патриотическое крыло. А мы открыто и не под скомпро¬
метированными псевдо-«демократами» красными фла¬
гами, а под имперскими «черносотенными» черно-зла-
то-белыми гордыми знаменами возрожденного Союза
Русского Народа начнем создавать свое отдельное рус¬
ское общественное движение.
Мы скорбели о том, что предстоит прямая кровопро¬
литная война. Но куда было нам деваться?!
И вот тут мы допустили роковую ошибку. Не знаю
и сейчас, был ли этот рок предопределен самой нашей
идеей или просто нам с лидером не повезло? не повезло,

Русский орден внутри КПСС
449
что лидер оказался соглашателем? Или все-таки самая
идея была порочной? Грешен, я все-таки больше гре¬
шу на несчастье с лидером. Потому что любые струк¬
туры можно наполнить своим содержанием. Структу¬
ры — как посуда. А вот что в посуду влить?
Во всяком случае, мы все-таки попробовали оторвать
от КПСС свой кусок. Мы вспомнили «ленинградское
дело», и решили осуществить то, что русские подвижни¬
ки тогда при Сталине не сумели, и за что Сталин их рас¬
стрелял.
Мы начали бузить — требовать создания легальной
КПРФ — Коммунистической Партии Российской Феде¬
рации. Своей республиканской партии у нас, русских,
никогда не было. У всех союзных республик свои ком¬
партии были, а у русских в РСФСР такой не было. Хит¬
ро было задумано иудеями, чтобы русским не было, где
организоваться.
Ну, мы и начали требовать, чтобы Горбачев нам разре¬
шил создать КПРФ.
Вот весьма характерный текст знакового, подающего
сигнал всем нашим силам, выступления нашей русской
ведущей фигуры, самого «собирателя» Валерия Николае¬
вича Ганичева на оргконференции общества «Отечест¬
во» 24 марта 1989 года: «А происходит все потому, что
российские политические лидеры оторваны от народа,
от нашего российского народа, потому что политическая
организация отсутствует в России, у нас нет Российской
Коммунистической партии, которая бы имела свою плат¬
форму. Такая партия — единственная политическая сила.
Известно, что с самого начала существовала Российская
социал-демократическая партия, но потом националь¬
ное российское начало исчезло даже из названия нашей
партии: РСДРП стала называться ВКП(б), затем КПСС.
В результате^были отодвинуты те силы, которые могли
15 — 2437 Байгушев

450
А. Байгушев
бы влиять на состояние нашего народа и нашего Отече¬
ства в общей системе СССР. Я думаю, что мы должны
направить в адрес КПСС, в адрес собирающегося съезда
народных депутатов это неизменное наше и необходи¬
мое сейчас, как единственное наше спасение, требова¬
ние о создании Российской Коммунистической партии».
Сказано — сделано. Мы не только «направили в ад¬
рес ЦК КПСС» наш ультиматум. Мы незамедлительно
организовали самочинный съезд «Русской партии в соста¬
ве КПСС» в Ленинграде, и на нем избрали свое руково¬
дство. Я тоже на нем куда-то попал. Первым мы избра¬
ли ленинградца Тюлькина, а секретарем по идеологии
«младогвардейца» Вячеслава Горбачева, однофамильца
Миши и крепкого русского писателя-подвижника.
Миша смирился. Но подло уговорил нас на полу¬
меру — на повторный, «законный» организационный
съезд в Москве, где хитрыми интригами в руководители
КПРФ, вместо сначала нами избранного крепкого, лоба¬
стого «матроса» Тюлькина, который головой готов был
пробить стену, был нам, русским, подсунут в Первые сек¬
ретари аппаратчик ЦК, целиком «аппаратом» (то есть са¬
мой гнилью!) повязанный. Не способный на достойную
свою игру. Горбачеву он, конечно, не мог стать конкурен¬
том. Это Миша вычислил.
Но, по счастью, мы не только добились своей неудач¬
ной КПРФ (ах, лучше бы мы ее не добивались!).
Мы все-таки подняли «черносотенные» черно-зла-
то-белые флаги. Не прошло и месяца после моего высту¬
пления в Ясенево с угрозой развернуться, как мы дейст¬
вительно «развернулись».
Подразделения в «Русских клубах» на базе ВООПИК
по всей стране, при областных театрах, в других «сво¬
их» организациях — прежде всего в «своих» творческих
союзах, при «своих» журналах, в многочисленных на¬

Русский орден внутри КПСС
451
циональных обществах «Память» и т.п., и т.д. Были
нами, то есть «Русской партией внутри КПСС», заранее
подготовлены. Практически наши люди только ждали сиг¬
нала к прямому действию. И уже в мае того же 1989 года
мы в противовес «демократическим» (тогда еще не госу¬
дарственным, а лишь частным, сугубо «ихним» флагам
продажно-либерального «Дерьмократического движе¬
ния») массово подняли черно-злато-белые имперские
«черносотенные» флаги Союза Русского Народа.
Мы действовали еще как бы из полуподполья. Запре¬
щающая все другие партии, кроме КПСС, статья о со¬
ветской Конституции будет отменена только 14 марта
1990 года. Но практически мы уже из подполья вышли.
Русские националисты повсюду на местах организова¬
лись и за самыми неожиданными ширмами, вроде обще¬
ства трезвенников, проводили «несанкционированные»
съезды, выбирали руководителей. Очень важно было
организовать координационную вертикаль. И тогда мы
по русской соборной традиции создали «несанкциониро¬
ванную» тайную Думу Славянского Собора, на которую
собирались и соборно совещались лидеры наших черно-
злато-белых организаций.
Мы включились в выборы, понимая, что «ихняя
власть» патриотов все равно «зарежет», посчитает голо¬
са, «как им надо». Но зато это давало возможность нашим
зарегестрированным кандидатам в депутаты «законно»
пропагандировать русские взгляды. Тут лучше всех про¬
явило себя Московское городское отделение ВООПИК,
которое по инициативе Олег Платонова придумало для
«русского клуба» простую ширму — Клуб избирателей.
Энергией Олега Платонова «русский клуб» выдвинул
осенью 1989 года в местные советы и Верховный Совет
РСФСР наших людей, таких бойцов, как Ю. Бондарев,
В. Клыков, Г. Литвинова, В. Брюсова, С. Куняев, А. Ка-
зинцев, В. Калугин и иных.

452
А. Байгушев
В том же Московском отделении ВООПИК родилась
прекрасная пропагандистская идея восстановить храм
Христа Спасителя. В руководство созданного при под¬
держке «Литературной России» Фонда восстановления
храма Христа Спасителя вошли В. Солоухин, Г. Свири¬
дов, И. Шафаревич, В. Клыков, С. Рыбас, В. Карпец и дру¬
гие известные русские националисты, а учредителями
Фонда стало тридцать русских черно-злато-белых орга¬
низаций. Мы восстанавливали храм Хрисста Спасите¬
ля, а мечтали о восстановлении Святой Руси — Третье¬
го Рима.
Как ни парадоксально, но сложности возникли у нас
как раз сразу после отмены позорной шестой статьи
Конституции. Тут вот, как чертополох, взыграли амби¬
ции — силы наши начали дробиться: все захотели участ¬
вовать именно «своей партией» в выборах, и лидеры ка¬
ждой из наших бесчисленных группировок, дико тянули
одеяло на себя. Националисты, целиком «наши» М. Ас¬
тафьев и В. Аксючиц зарегистрировали соответственно
партию кадетов и партию христианских демократов,
а А. Баркашов и В. Корчагин тщетно пытались заргеге-
стрировать Русское Национальное Единство и Русскую
партию. «Лже-демократы» под фиговым листком ду-
риком проскочили, но открыто русским в регистрации
отказали. С. Бабурин зарегестрировал Российский Обще¬
народный Союз. Казалось бы, теперь надо было объеди¬
нять силы националистов. Но действительно крупной
фигуры, вокруг которой все бы, как вокруг Столыпина,
хоть на время бы сплотились, увы, не родилось. Или,
каюсь, мы не сумели ее организовать — без меры пыта¬
лись и до сих пор пытаемся безмерно «надуть» Валенти¬
на Распутина, но выдающийся писатель, он, увы, нико¬
гда не был ни оратором, ни организатором. На митингах
мямлил. Став нашими усилиями Членом Президентско¬

Русский орден внутри КПСС
453
го Совета, русские возможности свои не использовал.
Прекрасно писал за Россию. Но не дано ему от Господа
вести за собою массы. Не лидер по характеру. Как этого
не просчитали наши подпольные вожди Ганичев, Проку¬
шев, Семанов диву даюсь.
Без явного лидера черно-злато-белые знамена все же под¬
нялись на инстинкте масс к национальному самосохране¬
нию. Но в отсутствии лидера каждая сошка мнила себя
кумиром. Страшно мешали іфаснобаи, вроде Михаила
Антонова или Станислава Золотцева, которые вроде бы
и за Россию кричали, но вязким студенистым набором
слов, крикливо громких, пустыми призывами, шарахаясь
из стороны в сторону и мешаясь под ногами.
В итоге мы провалили даже банальную попытку лега¬
лизовать Славянский Собор на съезде в январе 1991 года
в Ленинграде. Подпольные лидеры наши в Ленинград
не поехали, считая дело сугубо формальным. И, честно
говоря, не хотели первыми «засвечиваться» Но потом
я проклинал себя за то, что не поехал. Без «координато¬
ров» все там, начиная с амбиций Александра Баркашова,
на пустом месте сумели перессориться и разбежались.
Первый блин комом. Пришлось через три месяца съезд
собирать заново. На этот раз кропотливой предваритель¬
ной работой с людьми подготовили такое единодушие,
как на брежневских съездах КПСС.
В Москве в Измайлово в клубе «Чайка», зорко охра¬
няемом самоотверженными «баркашовцами», — оде¬
тыми, как русские монахи-смертники Пересвет и Ос¬
лябя на Куликовском поле, все в черной коже с головы
до ног, — в мае 1989-го под громадным, во всю сцену
черна-злато-белым знаменем состоялся организацион¬
ный съезд «Славянского собора». — преемника Сою¬
за Русского Народа. Мы понимали, что название Союз
Русского Народа нам власти никогда не зарегистрируют.

454
А. Байгушев
Но мы возродили его пафос и всю атрибутику. На съезде
в едином порыве, при отчаянном жертвенном, полным
надежд патриотическом энтузиазме всех делегатов была
избрана Дума «Славянского Собора» — руководящий ор¬
ган национального Общественного Движения. Вместе
с молодым энергичным Станиславом Карповым, предсе¬
дателем московской «Памяти» (мы соединили движение
«Русских клубов» и «Памяти»!), я был избран сопредсе¬
дателем «Славянского Собора». Движение быстро раз¬
расталось — после ГКЧП уже в январе следующего года
выделило из себя «Русский Национальный Собор» (аббре¬
виатура РНС) во главе с генералом Стерлиговым и прове¬
ло знаковый съезд в Колонном Зале Дома Союзов.
Случилось чудо. Как в 1905 году, вдруг встал и под¬
нялся русский колосс. На манифестациях зазолотились
черно-злато-белые флаги. На груди у людей появились
значки в форме черно-злато-белых флажков. Как в 1905,
это стало хорошим тоном для русских людей, даже ши¬
ком вызывающе носить на лацкане черно-злато-белый
флажок. Приходишь в общество и сразу видишь сво¬
их, не стесняющихся своего русского национализма.
Не только члены «Славянского Собора», но все убежден¬
но русские считали своим гражданским долгом носить
черно-злато-белый эмалевый флажок. Появились, откры¬
то полетели и царские двуглавые орлы, заскакал на знач¬
ках «Скакунок» -Георгий Победоносец. Несомненно, это
было демонстративное проявление всплеска националь¬
ного самосознания. Мне каждый день звонили со всей
России: — мы открыли местное отделение. Не хватает
атрибутики — высылаем курьера за значками и книга¬
ми. Давайте русскую националистическую литерату¬
ру — Нилуса, Шмакова, «семановский манифест» о рус¬
ских ценностях, обязательно Маркова и Шафаревича.
Возьмем все.

Русский орден внутри КПСС
455
Мы запустили в типографиях обширные заказы. Бро¬
шюры печатали полуподпольно. Торговые точки с рус¬
ской националистической литературой непременно
появлялись на каждом патриотическом мероприятии,
на каждом собрании и манифестации. Очень много ли¬
тературы, которую мы тут же массово размножили, при¬
везли счастливо налетевшие гости — русские белые
эмигранты из Бельгии, Франции, США, Аргентины.
Мы обнимались, целовались: — Русские проснулись!
Вот что писалось много позже в некоем «демократи¬
ческом» справочнике-доносе на «экстремистов» на пике
нашей активности: «Это массовое движение «черносо¬
тенцев», опекаемое теневой «Русской партией внут¬
ри КПСС», официально зарегистрировано в качестве
Международной организации и имеет вызывающую,
явно с намеком знаковую аббревиатуру «СС». «Славян¬
ский Собор» объединяет под черно-злато-белыми фла¬
гами 187 националистических движений и группиро¬
вок из большинства крупных городов России, а также
из Белоруссии, Украины, Казахстана, Молдавии, стран
Прибалтики и ряда славянских стран (Югославии, Поль¬
ши, Болгарии, Чехии, Словакии, Словении и др.). Кроме
того, включает в себя казаческие и экстремистско-цер-
ковные православные и дворянско-монархические объ¬
единения. В Колонном Зале Дома Союзов, где проходил
съезд РНС, сочли для себя возможным открыто присутст¬
вовать многие видные политические деятели, писатели
и артисты. Головные организации «Собора» — упомя¬
нутый «Русский Национальный Собор» генерала КГБ
Стерлигова (того самого, что при подавлении августов¬
ского путча 91 г. лично арестовал Председателя КГБ
Крючкова), «Русское Национальное Единство» ефрей¬
тора Баркашова (которому мятежный Верховный Совет
присвоил звание полковника) и «Пересвет» (санкт-петер¬

456
А. Байгушев
бургского милицейского офицера Беляева). Nota Bene!
Каналы «Собора» использовались для заброски хорошо
подготовленных «добровольцев» в Югославию, Придне¬
стровье, Чечню, Абхазию и др. Горячие точки. Поэтому
«Собор» имеет своих людей во всех военных организа¬
циях, включая Генштаб, спецназы и «Альфу». В октябре
1993-го проверенные в боях отборные «добровольцы»
были стянуты «Собором» к Белому Дому. Не случайно,
что сопредседатель «Славянского Собора», он же — Пер¬
вый заместитель Председателя контрольно-ревизионной
коллегии оппозиционного, прославившего открыты¬
ми баррикадами Союза писателей РСФСР с Комсомоль¬
ского, 13 — небезызвестный «черносотенец» Александр
Байгушев. Он являлся во «Фронте Национального Спасе¬
ния» заместителем председателя его Военного комитета,
генерала Макашова — по «внешним объектам».
Так оно в действительности и было. Но рядом со «Сла¬
вянским Собором» плечом к плечу, совместно с нами
действовали — «Единство» Ю. Прокушева (рабочий
секретарь И. Ляпин, он вошел в Думу «Славянского
Собора), аккумулировавшее в себя в чистом виде «Рус¬
скую партию внутри КПСС». И — всероссийское обще¬
ственно-политическое движение «Союз “Христианское
Возрождение”» В. Осипова (того самого, отсидевшего
два срока, и тоже члена Думы «Славянского Собора»),
официально зарегистрированное 17 декабря 1988 года.
Многое в стране пошло бы по другому сценарию, если
бы это движение власти допустили участвовать в выбо¬
рах. Но Патриарх Алексий Второй (Ридигер; потомок
военного министра царского правительства А.Ф. Редиге-
ра?) не решился или не смог на этом настоять. Практиче¬
ски Церковь сама вьпшіа из политики в момент, когда лю¬
ди повернулись к ней всем сердцем, и ждали ее голоса,
как Сергия Радонежского. Я не знаю всех тонкостей то¬

Русский орден внутри КПСС
457
го закулисного торга горбачево-ельцинского окружения
с Церковью (что ей «они» понаобещали за самоустране¬
ние церкви от политики?), и не мне судить о границах
тогда^возможного. Однако Церковь уж точно бы не про¬
играла выборы. Люди так ей верили — а Сергия Радо¬
нежского мы от нее не дождались. Что — Церковь по¬
боялась оказаться в опале, как после «ихнего» 1917-го?
Перенадеялась на тихое врастание в госструктуры? Удов¬
летворилась подачками на устроение и восстановление
храмов с «барского плеча» «ихних» олигархов?
А ведь какие были упущены возможности для всена¬
родного православного спасения нации и державы?!
Я назвал три наши совместные крупные силы. А бы¬
ли еще «Союз духовного возрождения» философично¬
го М. Антонова, «Русская партия» яростного «антисе¬
мита» В. Корчагина, «Русская партия национального
возрождения» более умеренного В. Иванова, «Нацио-
нально-республиканская партия» энергичного «черносо¬
тенца» Н. Лысенко. И они тоже не бездействовали.
Но самое важное — были еще и сильные местные
«Отечества» по типу земских собраний, зарегистриро¬
ванные по многим городам. «Славянский Собор» был
мощным глубоко эшелонированным центром, монархи¬
ческий «Союз «Христианское Возрождение» боевым
правым флангом русского движения, «Единство» — его
левым флангом, довольно тесно смыкавшимся с КПРФ.
А «Отечество» — его официально обтершимся, крепким
«земским» тылом, надежной базой общего национально¬
го фронта.
Суть в том, что уже в перестроечное время мно¬
гие русские клубы без излишнего шума превратились
именно в официально зарегистрированные во многих
городах общества «Отечество». Наше Московское
«Отечество» было особенно популярным. На офици¬
альном учредительном собрании, проходившем в клу¬

458
А. Байгушев
бе «Правда» 24 марта 1989 года, я от лица оргкомитета
предложил проголосовать в Председатели проверенного
«младогвардейца», профессора Аполлона Григорьевича
Кузьмина, ему в Первые замы — прославленного летчи-
ка-афганца Героя Советского Союза А.В. Руцкого (тогда
мы, увы, доверяли ему!). В заместители к Аполлону Кузь¬
мину, так сказать, в рабочие лошадки, — я рекомендовал
своего давнего друга по «Голосу Родины», «кадровика»
полковника-чекиста Кошуту. Умный, дотошный, всюду
вхожий Владимир Алексеевич Кошута быстро официаль¬
но зарегистрировал «Отечество» (устав наш был утвер¬
жден решением исполнительного комитета Московского
городского Совета народных депутатов уже 13 апреля
1989 г.), и мы активно участвовали в городских выборах,
вели самую широкую русскую пропагандистскую рабо¬
ту и получили много депутатских мест. Так было и в дру¬
гих городах.
Мы прошли бы удачно и на общегосударственных
выборах.
Но тут мы совершаем грубейшую тактическую ошиб¬
ку. Мы неправильно оцениваем расклад политических
сил в стране. Мы строили «фронт» на опыте действий
Союза Русского Народа в 1905 году. Тогда тоже патрио¬
тические политические общества и «движения» вырос¬
ли, как грибы, и это было не столько слабостью, сколько
дало возможность широкого маневра. У нас были опре¬
деленные средства, аккумулированные на скрытых сче¬
тах «Единства» и «Русского Национального Собора».
Их мы готовили, чтобы пойти на выборы. Скажу с горе¬
чью сразу, что и в «Единстве» и в «Русском национальном
Соборе» дальше красочной полиграфической продукции
и не менее красочных съездов шагов сделано не было.
Мы с Юрием Львовичем Прокушевым вроде бы хорошо
понимали друг друга, соотнесенно всегда все действия
поддерживали. Со Стерлиговым от «Славянского Собо¬

Русский орден внутри КПСС
459
ра» по распределению обязанностей взаимодействовал
Станислав Карпов — я лично не мог никогда простить
Стерлигову ареста Крючкова и «раскаявшемуся демокра¬
ту» н£ очень доверял.
Но^гго-то мы, русские, тогда не додумали. Где-то
у нас произошел сбой. Сейчас мне кажется, что Юрий
Львович, привыкший действовать в рамках «Русской
партии внутри КПСС» не раскусил Зюганова, выводил
на первый план его. Все-такц Прокушев немножко недо¬
оценивал силу черно-злато-белых флагов, по инерции
больше ставил на «опомнившиеся», проверенные крас¬
ные знамена. Мы много спорили тогда.
Мы сравнивали: наши русские движения и партии
в целом намного мощнее так называемых «демократиче¬
ских» группировок, крикливых, но крайне худосочных,
преимущественно еврейских и интеллигентских. У нас
же мощная поддержка во всех низах — в армии, в КГБ,
в низах партии. У нас, правда, много, много хуже с прес¬
сой. Мы практически без своих газет. Без телевидения.
Но к этому времени мы уже свалили Коротича в «Огонь-
4ке», а наши журналы «Молодая гвардия», «Москва»
и «Наш современник» имеют большое число подпис¬
чиков — миллионные тиражи. Мы запустили великую
массу многотиражной патриотической печати, целый
сонм — оперативный, действенный, без предрассудков,
рубивший правду-матку в глаза. И в наши руки с прихо¬
дом Кравченко перешла верхушка (высшее начальство)
телевидения. Тут тоже были какие-то надежды.
На нашу сторону встала и ГБ. Мы-таки добились — 29 ян¬
варя 1991 года президент Горбачев вызвал к себе Предсе¬
дателя КГБ В.А. Крючкова вместе с его замом Бобковым
и после сорокаминутного «выяснения отношений» под¬
писал указ об освобождении нашего заклятого врага, че¬
ловека Гусинского — «Бобка» от должности. В.А. Крюч¬
ков, мы быди уверены, не продаст, будет с нами.

460
А. Байгушев
В этих благоприятных обстоятельствах нам бы пойти
своим путем —создать патриотический блок без КПРФ.
Целиком и полностью сделать ставку на свежие, не «об-
рыдлые» населению черно-злато-белые флаги Союза Рус¬
ского Народа. Надо было играть ва-банк. Мы ведь шли
на русский переворот. Но мы, бывшие активисты «Рус¬
ской партии внутри КПСС», были в плену старых стерео¬
типов. Прокушеву казалось, что через КПРФ все будет
легче провернуть, надежнее — «без явного вызова вла¬
стям». Не забудем, власть тогда, хотя и продалась Западу,
но формально оставалась под красными знаменами.
Не знаю, простит ли нам когда наш тяжелый грех мо¬
лодое поколение, — но, привыкнув к тридцатилетнему
стереотипу своего сосуществования в роли теневого, рус¬
ского крыла внутри КПСС, мы, оказавшись перед новой
реальностью, испугались самостоятельного политиче¬
ского плавания.
Мы посчитали: верхушка КПСС с нами, верхушка
КГБ с нами, верхушка армии с нами. Ну, а уж армейские
и гебешные низы и низовой партаппарат совершено точ¬
но с нами. И вот мы выносим за скобки фигуру «прези¬
дента» России — главу Верховного Совета РСФСР Бори¬
са Ельцина (Чего ни в коем случае нельзя было делать,
учитывая неуравновешенную энергичность этого власто¬
любца!); мысленно размениваем его в нашей полити¬
ческой игре на главу компартии РСФСР и начинаем
готовить государственный переворот — устранение
Горбачева по апробированной нами в 60-х гг. схеме уст¬
ранения Хрущева. Ужасно, но мы продолжаем действо¬
вать сугубо в рамках «Русской партии внутри КПСС».
Мы решаемся на ГКЧП — Государственный Коми¬
тет по Чрезвычайному Положению, созданный на осно¬
ве Совета Безопасности при Президенте. Целиком из ве¬
дущих деятелей КПСС.

Русский орден внутри КПСС
461
О чем мы в этом момент думали? о реставрации
брежневских времен? Увы, об этом! Это бред какой-то.
Иметь свои легализованные русские организации. Иметь
возможность самостоятельно участвовать в выборах.
И — вернуться под дырявую крышу КПСС. Но мы при¬
выкли так жить. Нам было удобно так жить. Среди нас
оставалось значительное ядро именно «национал-болыие-
виков». И грешен, я считал, что Крючков, Язов, Янаев,
Павлов — это прежде всего свои русские люди. Вот евре¬
ев скинем, восстановим брежневский порядок, а тогда...
Тогда, может быть, для себя (в смысле для русской сторо¬
ны) и побольше выторгуем.
За несколько дней до знаменитого августа, в глав¬
ном опорном пункте русского национального движе¬
ния — у Юрия Бондарева, в здании на Комсомольском
ппрспекге, 13 в актовом зале Союза писателей РСФСР со¬
брался небольшой круг особо доверенных людей во гла¬
ве с министром обороны Язовым и реальным лидером
КПРФ Полозковым. Обсуждали текущий политический
вопрос. От «Славянского Собора» и правых национали¬
стов был я. В довольно пространном выступлении я пред¬
ложил для большей надежности, чтобы уж наверняка
опереться на все русское население, а не только на ком¬
мунистов, несколько скорректировать контрпропаганди¬
стское обеспечение переворота. А для этого выкинуть
из лексикона всех намечаемых обращений к народу и ос¬
тавить «за кадром» Маркса и Ленина. И по-столыпински
обращаться только к уязвленному самосознанию русских
людей, обескураженных и возмущенных начавшимся раз¬
рушением Великой Державы. Великий русский патриот
Петр Аркадьевич Столыпин зримо или хотя бы незримо,
но должен быть с его вдохновенной, обжигающей души
риторикой на знамени. Тогда, мол, принятые экстренные
меры одобрят все. Одобрят ГКЧП против Горбачева даже
те беспартийные, кто недолюбливают партию за ее вы¬

462
А. Байгушев
зывающе привилегированное положение, за навязан¬
ную «однопартийность» — а ведь таких едва ли сейчас
не большинство. Я говорил: беснующиеся иудеи — Ма¬
лый Народ, а нам надо обращаться к Большому Народу.
Язов держался немного растерянно. Меня он хорошо
знал по памятной статье «О фарисействе и садцукейст¬
ве», которую именно он своим ультиматумом пробил
через Горбачева. Мне он сразу, еще при всех, ответил:
«Что-то делать надо, понимаю это. Спасать страну надо,
но вы меня лично не толкайте — в Пиночеты не пойду».
Но, тем не менее, все в него верили, все были полны ре¬
шимости пойти именно за ним до конца.
Однако часть собравшихся была крайне шокирована
моим выступлением: — Так что же ты социалистиче¬
ские идеалы выносишь за скобки? Говорил бы уж прямо,
что хочешь реставрации Народной Монархии во главе
с русским генералом? Все вы, русские националисты,
о возврате старых порядков только и мечтаете. На Пино¬
чете-Колчаке помешались!
Меня поддержал Прокушев, объяснив, почему я пра¬
вильно оцениваю политическую обстановку и почему
мне, учитывая мою специфическую биографию, таки
можно доверять. Но вопрос завис в воздухе. Таскать
каштаны для интенсивно красного ГКЧП — я инстинк¬
тивно чувствовал, что мы, русские националисты, не бу¬
дем. Пришло время русскому народу установить свою
власть. Брежневская политика двух крыльев закончилась.
«Иудейская партия внутри КПСС» превратилась из со¬
юзника в худо-бедно балансе в открытого врага. Я спо¬
рил: — а вы что? Хотите и «их» вернуть?
В коридоре я еще долго обсуждал варианты с Иваном
Кузьмичем Полозковым, тогда реальным лидером пар¬
тии. Он никак не хотел меня правильно понять: ну, как
это вынести за скобки Ленина?

Русский орден внутри КПСС
463
Скажу честно — в ГКЧП русские националисты заня¬
ли выжидательную позицию. Текст обращения ГКЧП пи¬
сали, насколько я понял, Александр Проханов и Эдуард
Володии с.их мелодекламацией и декадентскими стона¬
ми о Закате Империи. Но и их консервативно романти¬
ческий текст заправили, заглушили, задубили, превра¬
тили в бюрократическую социалистическую нудятину.
С этого и начался провал ГКЧП — не сумели заговорить
с народом на его языке. Хотя первоначально весь народ
встретил ГКЧП одобрительно, с общим единодушным
вздохом: — Наконец-то!
Мы, русские националисты, вроде бы душой ГКЧП
и поддерживали. Но на баррикады идти за Крючковым, — а
он вышел в первые фигуры в ГКЧП, — не хотели. А все
шло именно к баррикадам.
ГКЧПисты с их прохановским консервативно-роман-
тическим мышлением не просчитали, что Ельцин, вос¬
пользовавшись политическим кризисом в стране, может
сам начать играть ва-банк. Они близоруко как-то попро¬
сту не приняли Ельцина в свой расчет. Ну, мол, местная,
всего-то лишь республиканская власть. Вообще-то, мол
он должен быть рад, что скидывают его личного врага
Горбачева с особо ненавистной ему Раисой. В ГКЧП оши¬
бочно высчитали, что «Борька займет позицию сторон¬
него наблюдателя». Ну, мол, а если дернется, то, в край¬
нем случае, изолируем. У нас есть «Альфа». Но «Альфа»
на тот мрмент была не у ГКЧПистов, а у нас, русских на¬
ционалистов. КГБисты и армия пошли бы за русскими
лозунгами. Все люди в стране жили ожиданием от ГКЧП
русской, национально ориентированной программы.
А разочарованно услышали восклицательный барабан,
и — пустоту, как внутри барабана!
А тут еще в чисто военной тактике ГКЧПисты зара¬
нее обрекли себя. Боялись прослыть врагами «демокра¬
тии». С изоляцией «Бориса», даже когда ясно стало, что

464
А. Байгушев
он «дергается», выходит на американское посольство, за¬
тянули до последнего и по нераспорядительности (и не¬
решительности! и отсутствию четкого политического
кредо!) дали Ельцину время приехать с дачи, где должны
были его блокировать, в Белый Дом, получить «между¬
народную поддержку» в находящемся рядом посольстве
США, сориентироваться по ветру и сыграть свою игру
Почему ГКЧП так бездарно провалился — это осо¬
бый разговор. Упирается он в личные качества главарей
ГКЧП, прежде всего, в то, что не нашлось среди них че¬
ловека, который решился бы взять власть и всю ответст¬
венность на себя. Больше пили, чем действовали.
Но и мы, русские националисты, понаделали ошибок.
Мы, «Славянский Собор», когда Ельцин «забузил»,
сразу бросили к Белому Дому своих людей — достаточно,
чтобы и без «Альфы» взять здание и арестовать Ельци¬
на. У нас были афганцы, у нас были ветераны «Альфы»,
которые ликвидировали Амина в Кабуле, взяв его до зу¬
бов вооруженный дворец. А тут им вообще было раз
плюнуть. Однако мы, русские националисты, обиженно
чувствовали себя вне игры. Мы абсолютно не уверены
были в русских позициях ГКЧП. Скорее это был бы толь¬
ко какой-то аморфный, совершенно расплывчатый воз¬
врат в красный экономический хаос и в идеологический
студень.
И грешен: именно я на Исполкоме «Славянского
Собора», остановил рвавшегося «расчистить баррика¬
ды» Баркашова. Мы собрались параллельно с ГКЧП
на Малой Лубянке, рядом с информцентром ГБ, — в ре¬
дакции православного закрытого исихастскош журнала
«Пробуждение», главным редактором которого я стал.
И мы имели всю информацию даже раньше, чем ГКЧП.
Ну, и засекли ГКЧПистов, когда те «зафинтили». Стани¬
слав Карпов и Александр Баркашов рвались в смертный
бой. Но мы большинством все-таки уговорили их подож¬

Русский орден внутри КПСС
465
дать, посмотреть, куда пойдет, не рисковать людьми. Ар¬
гументация моя была: «Нас потом сдадут. Идет информа¬
ция, что что-то уже не чисто. В ГКЧП начался разброд.
Хотят с Горбачевым договориться. А нас, русских нацио¬
налистов, ох как будет удобно потом «сдать» и на «чер¬
носотенцев» все свалить. Мы уже такие штуки от комму¬
нистов видели. Людей от Белого Дома уводить не будем.
Но чуть-чуть подождем!»
Последующие события показали, что информацию
мы получили достоверную. В ГКЧП не оказалось лиде¬
ра. Язов не захотел, а Крючков не сумел взять всю от¬
ветственность на себя. Ничего не решали — всё пили.
Разброд и нерешительность в ГКЧП привели к тому, что
реальная власть в стране как-то само собой перетекла
к Ельцину, которого активно поддержал Запад. А ГКЧП...
вернул Горбачева и стал с ним договариваться. Мы, види¬
мо, правильно сделали, что просто по-русски «грозно
промолчали».
Вот что написала по следам событий «Народная газе¬
та Московского региона» (бывшая «Ленинское знамя»)
от 5 сентября 1991 г. В статье на первой полосе «Не долж¬
но медведю зайцу жаловаться, или Что показала кон¬
ференция Славянского Собора»: «Три дня, сразу вслед
за Конгрессом соотечественников должна была длиться
в Доме культуры “Чайка” конференция Славянского Со¬
бора. Но, увы... Виной тому — последние Августовские
События. Мало уже верилось в то, что на конференцию
вместес большой группой писателей России прибудет
сам Президент РСФСР. Более того, мирной ход конферен¬
ции был взорван сообщением с Комсомольского проспек¬
та 13г что власти хотят опечатать Дом Союза писателей
России. Попытка группы писателей во главе с Е. Евту¬
шенко и Ю. Черниченко захватить дом была расценена
однозначно: тот путч, который произошел 19-21 августа,
откликается малыми путчами, и, конечно, этого нельзя до¬
пустить. Эмоции волнами выплескивались в зал. Только

466
А. Байгушев
благодаря усилиям президиума, в частности, А. Баркашо¬
ва, объяснившего позицию Славянского Собора во вре¬
мя попытки переворота 19 августа (в отличие от лидера
РМФ Скурлатова, призвавшего бросить патриотов на раз¬
бор баррикад, Славянский Собор не допустил кровопро¬
лития!), удалось погасить страсти».
На Комсомольский, 13 оперативно были отправлены
наши воины-афганцы и молодые крепкие проверенные
парни-дружинники в знаковых черных рубашках во главе
со Станиславом Карповым. Он дневал и ночевал на Ком¬
сомольском, 13. Прекрасно повел себя Юрий Бондарев.
Вспомнил фронт. Дом Союза писателей России — свой
главный русский опорный пункт, выдержав месячную (!)
баррикадную оборону, мы отстояли.
Ну, а Горбачев тем временем сдастся Ельцину на ми¬
лость победителя, и Ельцин подпишет трагические Бе¬
ловежские соглашения по развалу СССР.
Вынужден признать, что мы, русские патриоты, нема¬
ло способствовали этому развалу. Повторюсь: именно
советник президента Горбачева, выдающийся русский
писатель и признанный авторитет у всех националистов
Валентин Распутин первым озвучил овладевшую нами
идею, что пора России освободиться от присосков и пус¬
титься в самостоятельное плавание. Вот и «освободи¬
лись» от великой державы!
Произошла трагическая ошибка. Мы-то считали, что
останемся вместе с Украиной, Белоруссией и наполовину
русским Казахстаном. Так и были приняты первоначаль¬
но Беловежские решения. Но если сильный «Славянский
Собор» в Белоруссии контролировал ситуацию и нашел
общий язык с Лукашенко, то на Украине мы грубо не до¬
работали, не просчитали «самостийников», и Украина
уже 1 декабря 1991 года при нашем преступном попус¬
тительстве (мы не сагитировали русское большинство
на Украине!) провела референдум. Отделилась и пошла
отдельным, своим «самостийным» путем.

Русский орден внутри КПСС
467
Тактические ошибки «Славянского Собора» на Украи¬
не — особая тема. Не мы одни виноваты, но и мы тоже.
На Украине, конечно, была гораздо, гораздо сложнее си¬
туация, чем в Белоруссии. Но и мы, скажу прямо, не сыг¬
рали свою игру, хотя силы у нас были. Я лично тяжко
виноват. Дума «Славянского Собора» выезжала на выезд¬
ное заседание в Киев, а я замотался в организационной
текучке с моей головной болью полуподпольным исиха-
стским журналом «Пробуждение», главным редактором
которого был — не поехал в Киев. Мало что сам не по¬
ехал, так еще и не принял мер, чтобы послать на Украи¬
ну самую серьезную и умелую делегацию, из самых ува¬
жаемых в стране и на Украине людей. Не поехал из-за
своей занятости в газете «День» Владимир Бондаренко,
не поехал Петр Проскурин, потому у него был съезд Все¬
российского фонда культуры. Станислав Карпов по моло¬
дости, оставшись один, не нашел нужных политических
шагов и убедительных слов. А Александр Баркашов с его
крайностями и вовсе всех там перепугал.
Почему так с Украиной все получилось? Конечно, тут
далеко не мы одни виноваты. Тут бомба была заложена
еще при Хрущеве с его бездарными заигрываниями с са¬
мостийниками и подарками им в виде Крыма. А взорва¬
лась она при первой же крупной политической встряске.
4. Наша проигранная борьба за Ельцина.
«Всенародноизбранный» в руках
иудеев-«дерьмократов»
А в России? мы еще больше погрязали в искусствен¬
ных ходах.
В суверенной России Ельцин, оставив Председате¬
лем в Верховном Совете вместо себя своего заместителя

468
А. Байгушев
чеченца Хасбулатова, решил баллотироваться в Прези¬
денты России.
Руцкой не без нашего содействия согласился баллоти¬
роваться в вице-президенты в паре с Ельциным. И чтобы
уж быть абсолютно честным скажу, что мы надеялись
во главе с Руцким образовать русское крыло вокруг Ель¬
цина по схеме «Русской партии внутри КПСС». Ельцин
на это был согласен. Он страшно боялся проиграть, ему
позарез нужны были голоса патриотов, и он делал вид,
что готов был продолжить брежневескую проверенную
политику двух крыльев у власти — иудейского, «прогрес¬
сивного», «демократического», прозападного и русского
консервативно-охранительного. И надо сказать, что Руц¬
кой первое время вполне добросовестно, как мог, защи¬
щал патриотическую линию.
Теперь о самом Ельцине. На конференцию «Славян¬
ского Собора» он к нам сразу после ГКЧП, хотя он обе-
щал-обещал, но так и не доехал. Но мы его в тот раз по¬
няли — ему было надо удерживать власть.
Теперь опять личное воспоминание. У патриотов
поначалу с ним складывались самые хорошие отноше¬
ния. Я лично, так ему был весьма благодарен. В Остан¬
кинском Тель-Авиве, как я и просчитал, меня из партии
выкинули 3 октября 1985 года с формулировкой «За гру¬
бое нарушение требований Устава КПСС, выразившее¬
ся в длительной и систематической неуплате членских
взносов» (я передал взносы из больницы, а их не засчи¬
тали, ведомость сфальсифицировали, «переписали»).
Но пришедший на Москву Ельцин тут же Останкин¬
ский Тель-Авив поправил, МГК меня в партии восста¬
новил. Поначалу Ельцин вообще производил на меня
очень деловое впечатление. Он хорошо слушал. С жаром
кинулся на зачистку московского ожиревшего партаппа¬
рата. Патриотами не брезговал, искал у нас поддержки.
Ну, и мы ему платили той же монетой.

Русский орден внутри КПСС
469
Второй раз мы встретились с ним уже в кулуарах вчет¬
вером: Ельцин с Коржаковым, Шахмагонов и я. Было это
сразу после того, как Горбачев с Раечкой таки выкинули
Ельцина, с Первого Москвы и из Политбюро — вообще
со всех партийных постов. И вот «Русская партия внутри
КПСС», не евреи, а мы тогда первыми протянули Ельци¬
ну руку — 7 марта 1988 года организовала первый выход
опального Бориса на люди Лилия Ивановна Беляева, по¬
пулярная писательница и широко известная правозащит¬
ница, внешне очень импозантная русская красавица. Она
пригласила Ельцина на выступление в свой тогда гремев¬
ший клуб «Судьба человека» в Большом зале Централь¬
ного Дома литератора. Вот за кулисой, пока в ЦДЛ мча¬
лось оповещенное нами зарубежное телевидение, перед
началом действа мы и предложили Борису Николаевичу
активную русскую помощь. Он ее принял. Он и потом,
когда мы ему Руцкого в вице-президенты сосватали, сра¬
зу охотно откликнулся. Но и тут мы не доработали.
Ельцина иудеи у нас перехватили. У них не было
ни одной популярной в народе фигуры, которая бы побе¬
дила на выборах. Шустряков много, а фигуры ни одной.
Кто бы стал голосовать за «Хромого Беса»?! им оказалось
не на кого наверняка поставить. И хотя изначально «Бо¬
рис» и был совершенно не «их», иудеи поработали с его
семьей, пустили слух, что Наина — еврейка, и начали рас¬
кручивать «Бориса» как уже свою фигуру.
Ельцин первоначально, как Брежнев, пытался сидеть
на двух стульях — обещал восстановить брежневскую
политику «двуглавого орла». В результате на выборах
в Москве Ельцин победил с оглушительным результа¬
том — под 90%. Горбачев так всех достал, что голосова¬
ние было «протестным». Ельцин очень высоко воспарил
сначала на двух крыльях. «Русскую партию» внутри ель¬
цинского двукрылого блока представляли Руцкой и «вер¬

470
А. Байгушев
ный пес» Коржаков, а «Иудейскую» сначала Чубайс
и «стратег» Волошин.
Ельцин пытался опираться и на русские силы. Одно
назначение неукротимого «жидоеда», директора патрио¬
тического издательства «Советская Россия» Бориса Ми¬
ронова председателем комитета по делам издательств
и полиграфии чего стоит! но на Миронова тут же обру¬
шилось все еврейское телевизионное и печатное «лоб¬
би», и, как и перед этим Горбачев, Ельцин перед «чет¬
вертой властью» — перед СМИ жалко капитулировал.
Ельцин сдал «им» Миронова, и не одного Миронова.
А вместе с «мироновым» окончательно сдал еврейству
и себя самого.
Он понял, что, как «кукла Горби», стал игрушкой
опытных кукловодов. И у него, всегда прежде очень са¬
мостоятельного, перевшего, как танк, отказали нервы,
он стал попивать больше, чем надо, и терять самокон¬
троль. Чубайс умело опирался на ельцинских дочек. Во¬
лошин продолжил эту стратегию и переиграл нас. Ди¬
намичные, не брезгующие никакими грязными ходами
иудеи съели доверчивых русских ставленников вокруг
Ельцина — Руцкого и Коржакова. Ельцин выгнал на ули¬
цу своего верного пса Коржакова, единственного, кто ос¬
тавался с ним, когда его выкинули с партийных постов
Горбачев и Раечка.
С доверчивым и верным Коржаковым вообще полу¬
чился весьма характерный несчастный случай. Тот пове¬
рил, что Борис Николаевич думает о государственных ин¬
тересах, не хочет, чтобы Россию разграбили до донышка,
и неосторожно осмелился проявить государственную
инициативу — благородно схватить за руку с поличным
обнаглевшую в коррупции финансовую группу «МОСТ»
президента Российского Еврейского конгресса и глав¬
ного олигарха СМИ Гусинского. Люди Коржакова лихо
уложили бывших гебешников «Бобка» на мостовую.

Русский орден внутри КПСС
471
Но евреи в упор поставили перед «царем Борисом» уль¬
тиматум — «или... или...», и сам верный Коржаков
за «антисемитскую» инициативу вылетел пробкой из ок¬
ружения. Ельцина. Не суйся в денежный мир! Так тоже
бывает. Самых верных псов порой и пристреливают. Те¬
перь Коржаков пишет мемуары. Их стоит почитать. Мно¬
го станет понятнее.
Ну, а эпопею с огромными «антикоррупционными»
(с досье на бессовестно разграбивших народное достоя¬
ние олигархов!) чемоданами Руцкого, которые он при¬
тащил на трибуну в Верховный Совет, все, как захваты¬
вающий сериал, видели по телевидению. «Царь Борис»
сам назначил своего вице-президента на государствен¬
ную чрезвычайную комиссию по борьбе с коррупцией.
Но не понял наивный Руцкой, что он должен бороться
громко-показно с мелкими сошками, а разграбивших все
народное достояние еврейских олигархов, напротив, как
зеницу ока беречь, ибо они, собранные в Давосе Чубай¬
сом, согласились скинуться и профинансировать избира¬
тельную компанию Ельцина. Нет, наивный Руцкой такой
«мелочи» не учел — и тут же вылетел пробкой из ви¬
це-президентов.
А вместе с Коржаковым и Руцким пробкой выле¬
тел из окружения Ельцина и весь патриотический ла¬
герь — «царь Борис» решил продолжать свой полет
во власть на одном «дерьмократическом» крыле. Как
в популярной еврейской песне: «Хвост горит, бак пробит,
но машина летит на честном слове и на одном крыле!»
5. «Фронт Национального Спасения»
и двурушничество Зюганова
В книге «Крах интеллигенции», опубликованной сра¬
зу по следам событий иудейской Второй Октябрьской

472
А. Байгушев
Революции октября 1993-го года, Владимир Григорье¬
вич Бондаренко одним из первых публично осознал пре¬
дательскую роль своего друга Зюганова: «Может быть,
своим активным участием в работе ФНС — Фронта
Национального Спасения Геннадий Зюганов помешал
формированию нашего единого патриотического блока?
не будь в руководстве Фронта коммунистов, очевидно,
не было бы двух его расколов, очевидно, сформирова¬
лось бы более монолитное ядро».
Добавлю к Бондаренко от себя: но Зюганов таки втер¬
ся и всячески разваливал работу, устраивал «идеологиче¬
ские перетягивания каната» не ко времени и не к месту.
Кто он был тогда? да никто. Формально он возглавил
КПРФ. Но сам в депутаты не прошел. Половина Полит¬
совета ФНС — проверенные наши депутаты. А у него
пшик, ни одного своего депутата. Депутаты-коммунисты
тоже сторонились его, они все еще считали себя неглас¬
но в КПСС а не рангом вроде бы как ниже, в филиа¬
ле — в КПРФ. Но каждый раз он слезно упрашивал, что¬
бы ему заказали пропуск в Дом Советов на Политсоветы
ФНС. Приходил и мутил воду. Юлил, врал, склочничал.
И скажу как член Политсовета ФНС от правых сил: — Ге¬
на «Чичиков», — так мы за глаза тебя звали, — ты с твои¬
ми «мертвыми душами» нас, русских, предал!
Подобно знаменитым предателям Каменеву с Зиновь¬
евым, побежавшим в буржуазные газеты и из внутрипар¬
тийного несогласия выдавшим сроки подготовленного
ленинского Октябрьского вооруженного восстания — Ген¬
надий Андреевич Зюганов накануне кровавого 3 октября
1993 года побежал на телевидение — призывать комму¬
нистов назавтра поостеречься, не выходить на демонст¬
рацию, грозящую перейти в кровавое побоище. Из-за
предательства Зюганова сорвалась блестяще задуман¬
ная Станиславом Тереховым операция по захвату поме¬

Русский орден внутри КПСС
473
щения запасного штаба Главного Командования Армией.
Там уже бдили и Терехова ждали.
Во как! Было? Было! Каков гусь, собиратель «мерт¬
вых душ» Зюганов!
Он и еще раз предаст: перед штурмом противника уве¬
дет все-таки присоединившихся к нам многих коммуни¬
стов от Верховного Совета РСФСР. Все это знают — знают,
и что потому его и не арестовали, как Руцкого, Хасбула¬
това, а также Илью Константинова и других руководите¬
лей ФНС.
Я о роли Зюганова вспоминаю с дрожью.
Зюганов предложил нам компромисс: опять образо¬
вать два крыла в движении на базе уже не КПСС, а его
КПРФ — одно, мол, крыло у нас будет из упертых старых
пенсионеров-«интернационалистов», практически «мерт¬
вых душ», а другое из Союза Русского Народа — из вас
«продвинутых» под черно-злато-белыми флагами, и вме¬
сте всей массой мы, мол, Ельцина сметем, а потом уже
разберемся, какую власть делать.
И мы, черно-злато-белые, сдуру клюнули.
А как не клюнуть? Преобладали ведь в руководящем
ядре национального русского движения бывшие актив¬
ные члены «Русской партии внутри КПСС», и мы по ста¬
ринке и по брежневской инерции попались на зюга¬
новскую удочку старых «двух крыльев». Мы опять
согласились на сосуществование с «интернационали¬
стами», но на этот раз на роли «Русской партии внутри
КПРФ». На правах отдельного черно-злато-белого дви¬
жения. Но поставляющего голоса избирателей зюганов¬
ской КПРФ. Бред! но мы на этот бред пошли, как зай¬
цы в силки.
На съезде «Русского национального Собора» в Колон¬
ном Зале Дома Союзов Геннадий Зюганов сидел в прези¬
диуме. Вот тогда и договорились. Какая гадость из всего

474
А. Байгушев
этого вышла, какая жуткая ядовитая гадюка выползла,
и не спрашивайте.
Запрещенный президентским указом «Фронт Нацио¬
нального Спасения» был не Бог весть какая хорошо от¬
лаженная организация. Единственное его неоспоримое
достоинство, что в нем на дух не было ни одного еврея.
А так: народу набилось много, а внутренняя дисципли¬
на на уровне самодеятельности. Во главе был «Кочегар»
Илья Константинов — председатель Политсовета «Фрон¬
та», депутат Верховного Совета, сам бывший профессор-
экономист, в советское время за любовь к рынку в опалу
попавший и вынужденный в ЖЭКе кочегарить; его за это
Кочегаром и прозвали. Впрочем, тут и другой смысл
был: «кочегар» второй Октябрьской революции — так
он, по крайней мере, сам о себе мнил. Как истый либерал,
он не отказывал в приеме во «Фронт» никому. Говорил,
что, давайте все вместе, общим собором заблудившегося
в трех соснах Всенародно-избранного скинем, а уж по¬
том, чья возьмет, будем делить. Первым заместителем
Константинова был Михаил Астафьев — блестящий
оратор, энергичный человек. Заместителем председате¬
ля — стал глава Союза «Христианское Возрождение»»,
бывший зэк Владимир Осипов. Была и еще большая
группа — около тридцати известных «говорливых» три-
бунов-депутатов. В Политсовет Фронта Национального
Спасения вошли представители всех наиболее заметных
политических движений — кроме заядлых «дерьмокра-
тов», весьма в малом количестве, однако еще держав¬
шихся за скомпрометированного экономическим крахом
и развалом государства Ельцина. Фронт был очень широ¬
ким по составу.
Но в Политсовете ФНС красные с черно-злато-белы¬
ми вечно сцеплялись. Одни обратно в красную нищую
«уравниловку», другие в черную имперскую сторону тя¬

Русский орден внутри КПСС
475
нут. В одном только, что «Всенародно-избранный» в яму
весь наш народ опустил и его убирать надо, все сходи¬
лись. Так вот: Константинов, как мог, сцеплявшихся оса¬
живал. Но страшно ему под ногами Чичиков-Зюганов
мешался со своими «мертвыми душами».
До расстрела Верховного Совета и в самом деле
только кладбищенский смрад Чичиков вокруг себя рас¬
пространял. Компартию РСФСР вне политической иг¬
ры поставил. Даже в депутаты Верховного Совета, как
я уже говорил, сам не попал. Это лидер-то! но тогда
в «перестройку» и гласность, когда, наконец, не один
единственный сверху спущенный кандидат напечатан
в бюллетене на выборах, а громадный список — выби¬
рай, не хочу! — то в депутаты все больше за внешность
и за сладкоречие выбирали. А у этого внешность Соба-
кевича — будто топором рубленый и недотесаный. Обая¬
ние отрицательное. К себе не располагает. Приятности
никакой. Телегеничность отвратительна. Карикатура
краше. Говорить тоже не умеет — однообразно, на одной
интонации рычит. Такому сразу из руководства партией
уходит надо. Всей ведь партии лицо, а лицо дискредити¬
рованное. Но он уже, как клещ, в стул вцепился. Стал
по другим движениям и общественным организациям бе¬
гать. С правыми националистами заигрывать. На то, что
он сам русский и, мол, за русских напирал. Что он за Со¬
юз Русского Народа! Хотя дальше общих слов нико¬
гда не шел. В Союзе писателей РСФСР на Комсомоль¬
ском, 13 себе явочную квартиру сделал. Ну, так кое-как
и перебивался. С хорошей миной при плохой игре. Хотя,
если всерьез, то мины-то никакой не было. Одно пятно
расплывчато розовое с черно-злато-белыми пятнышка¬
ми, вместо веснушек.
И не считайте, что я слишком жесток к коллеге по По¬
литсовету Фронта. Политика — мир параллельный

476
А. Байгушев
к обыденному, мир мистический и призрачный. В таком
мире мало быть добропорядочным семьянином и даже
обаятельнейшим во всех отношениях человеком, каким
был тот же литературный Чичиков для гоголевских обы¬
вателей. В мире политики — взялся за гуж, не говори,
что не дюж. Предатель Зюганов в душе? Или душой во¬
все не предатель, а только заядлый конформист? но какая
для политики разница! Увел своих коммунистов от Дома
Советов, спасая им жизни? Для соглашателей прав, а для
всех остальных — предал. Его сторонники утверждали:
«Кутузов, сдав Москву, спас армию. Наш Соглашатель,
сдав страну, спас партию». Можно ведь и так вполне
в красном духе тех большевиков, для которых своя стра¬
на была лишь опытным полем для их утопий, Зюганова
оправдать: «Сдал страну, зато спас партию!»
Я говорил Константинову: «Чичиков нас использует
и, не моргнув глазом, оставит одних в решающий мо¬
мент противостояния «Всенародно-избранному». Крас¬
ные не все убегут. «Вопилов»-Анпилов с «Трудовой
Россией» в наш фронт формально не входит, но воевать
вместе с нами останется. Наш член Политсовета Ста¬
нислав Терехов со своим «Союзом советских офице¬
ров» не спасует. Многие из старых искренних комму¬
нистов не дрогнут, пойдут до конца. Но они — народ.
Те самые винтики и гаечки по сталинской терминологии.
А этот функционер, аппаратчик. Этот уйдет и не огля¬
нется — мы для него всего лишь «попутчики» согласно
большевистской терминологии, которых положено ис¬
пользовать и затем подставить.
Я говорил Константинову: — Быть в попутчиках с ле¬
нинцами — самое страшное. Где эсеры? Спровоцирова¬
ли и расстреляли! Где крестьянство? Лучшая половина
получила наклейку «кулаки» и была истреблена. Тебя
ждет такое же предательство. Но Константинов как ис¬

Русский орден внутри КПСС
477
тинный прекраснодушный либерал упирался: «Как же?
он мне обещал — вместе до конца!» Потом сидел в оди¬
ночке, вместо Зюганова-Чичикова. Пожинал плоды сво¬
их диссидентских иллюзий.
Что же? у меня выходит, что проиграли мы противо¬
стояние возле Дома Советов только из-за предатель¬
ства Зюганова? Нет, нет, упаси Боже! Этого смертного
греха я на него не повешу. Как предательство шалашно¬
го компаньона Зиновьева, не изменило победного исхода
Первой Октябрьской революций. Так и наша Вторая Ок¬
тябрьская проиграла вовсе не из-за конформистского по¬
ведения одного какого-то, кстати, на тот момент не слиш¬
ком и влиятельного лидера. Для поражения были другие,
гораздо более существенные причины.
А Зюганов-Чичиков, повторюсь, просто на трагедии
Дома Советов расчистил для себя лично место под солн¬
цем. И каким живучим оказался — чертову дюжину, лет
тринадцать за нос оппозицию водил. Как Моисей после
Египта. Одна разница — Моисей евреев по пустыне по¬
водил, их души очистил и в Землю Обетованную вывел,
а этот русских в болото полной аполитичности завел.
6. Заседание Верховного Совета при
свечах. Крах мечтаний
Когда мы проиграли? а еще накануне Второй Ок¬
тябрьской революции — и не в уличных боях и не при
защите Дома Советов или штурме Останкина, а при све¬
чах — вг зале заседаний Верховного Совета РСФСР. Дом
Советов уже отключен от воды и электричества. Вокруг
него была колючая проволока и тройное оцепление внут¬
ренних войск. Но нас это мало тревожило. Это входило
в сценарий нашей победы. Силы наши уже были стяну¬

478
А. Байгушев
ты и были вне кольца внутренних войск. В самих внут¬
ренних войсках, в ОМОНах, спецназах и даже «Альфе»
проведена работа. В милиции и Генштабе свои люди твер¬
до обещали парализовать «президентский механизм»
в День Народного Гнева.
Но смущал нас всех чеченец Хасбулатов, председа¬
тельствовавший в Верховном Совете.
И правые, и левые, и красные, и белые, и даже си-
не-красно-белые — все мы на непрекращающихся ми¬
тингах перед Белым Домом локоть к локтю были. Потому
что, конечно, все хотели перемен. Но вот в какую сторо¬
ну? Тут мы во взглядах и расходились.
Ведь как не крути, а выбор у нас оказался тупиковый:
власть-то исподтишка, вместо дурного, но чем-то все-та¬
ки своего «Царя Бориса», захватывал «Большой чечен».
Он в мятежном Верховном Совете председательствовал.
Он всенародное недовольство, чтобы придти, как Сталин-
Джугашвили, к власти ловко использовал. Но Сталин
ли он? Ясно, что этот мусульманин уж точно не православ¬
ный Сталин. А вот что на Чечню повязан сильно — это не¬
сомненно. Выходило, что мы тащим страну и народ из ог¬
ня да в полымя. Только еще чечена у руля страны с его
азиатским менталитетом и чингисхановскими замашками
нам, русским, на свою голову не хватает.
Тут мы все разом и приостановились и затылки горе¬
стно почесали. По что бунтуем? Решение было трудным,
но единогласным: поставить опасный чеченский «кав¬
казский» вопрос ребром.
В пятницу почти всем составом Политсовета Фронта
мы заняли ложу прессы. Наши депутаты в зале. Почти
с каждым заранее деликатно посоветовались, заранее об¬
говорили.
Поднялся на трибуну академик Вениамин Соколов,
председатель Палаты республики Верховного Совета,

Русский орден внутри КПСС
479
второе лицо в Верховном Совете, а по авторитету среди
депутатов первое. Он должен быть озвучить народный
ультиматум. Вслед за ним — Сергей Бабурин, другие
авторитетные русские люди. В корректных интеллигент¬
но выверенных выражениях они объяснили, что поли¬
тический нарыв созрел и не сегодня-завтра должен лоп¬
нуть. Восставший народ, миллионными толпами выйдя
на улицы, сметет не оправдавшего доверия «Всенарод-
но-избранного» и реально передаст всю полноту власти
Верховному Совету. Нужен только последний штрих.
Палата республики считает, что во главе Верховного Со¬
вета к этому моменту должен быть поставлен русский
человек. От стержневой, державо-образующей нации.
Мы просим согласия на это со стороны Палаты нацио¬
нальностей. Положение, как в Отечественной войне.
Нет, никто другие национальности не собирается в зад¬
ний ряд отодвигать — мы интернационалисты. Никто
не против кавказцев. И русские и другие народы России
всегда прекрасно уживались с Кавказом. Однако верхов¬
ная власть — дело щепетильное. И в стране, где боль¬
шинство русских, все-таки лучше ее доверить русскому,
а кавказца сделать почетным замом. Русский тут нужен
как символ! Как гарантия от азиатско-кавказских, чингис-
хановских, всеми еще с ужасом вспоминаемых сталин¬
ских репрессий. На Кавказе полно просвещенных людей,
но все еще кое-где сильны и терроризм и менталитет
феодального варварства. Понимаете, 37-й год все-таки
был. От него не открестишься. Люди его помнят, и боят¬
ся кавказской жестокости. Наш Председатель Хасбула¬
тов должен это понять. Он во главе Верховного Совета
много сДелал для борьбы оппозиции с неуправляемым
«Царем Борисом». Но в интересах нашей общей победы
должен уступить сейчас свой символический пост Рус¬
скому. Представителю подавляющего большинства вос¬
ставшего народа. Вопрос этот очень, очень деликатный.

480
А. Байгушев
Но Хасбулатов сам должен все понимать. Слишком мно¬
гое поставлено на карту, чтобы играть в показной боль¬
шевистский интернационализм.
Соколов и его коллеги говорили долго, аккуратно
и, казалось, всех убедили.
Да все и было заранее подготовлено к такому послед¬
нему штриху. Все заранее сошлись, депутатам заранее
растолковали, что ударную силу обороны Дома Советов
и, главное, тех, кто выйдут на улицу, составляют крас¬
ные советские и черно-злато-белые флаги. С черно-зла¬
то-белыми флагами все понятно. Империя! Возрождение
могущественной России. А главное — прекрасное воспо¬
минание о Союзе Русского Народа. О его бесстрашных
русских «черных сотнях»! «Славянский Собор» как
гордый преемник знаменитого Союза Русского Народа,
разгромившего в 1905 году первую революцию «жидов-
ствующих». Вас пугают красные флаги? но красные
флаги — вовсе не прерогатива большевиков, а тем более
хилых зюгановцев. Это знаковый цвет Империи Советов.
А советская Империя — кто против? но ни в коем случае
не допустим реставрации единовластия прогнившего
Меченосного Ордена, провонявшего большевизмом. По¬
этому над зданием мятежного Верховного Совета рядом
с красным флагом Советов у нас реет гордый черно-зла-
то-белый «черносотенный» Имперский флаг России,
и сейчас в решающий момент Русский человек должен
стать во главе Верховного Совета.
Все вроде были согласны, и оставалось только прого¬
лосовать.
Но, как взорвавшаяся шутиха, вдруг выскочил на три¬
буну «промежуточный человек» Руцкой: — Коней на пе¬
реправе не меняют!..
Мы всегда считали Летчика своим человеком. Призна¬
юсь, когда создавали «Отечество» на первом общем соб¬

Русский орден внутри КПСС
481
рании в клубе газеты «Правда», я даже хотел предложить
его в Председатели. Вовремя одумался, заикнулся и со¬
бравшимся предложил «Профессора» — Апполона Кузь¬
мина, а*«Летчика» «только» Первым замом. Для вывес¬
ки — все-таки Герой России. В плену у моджахедов был.
Тогда в нашего Господа и уверовал. Истый православ¬
ный. Мамочка вроде еврейка. Но поверим ему. Мы его,
повторюсь, и к «Всенародно-избранному» в вице-прези-
денты подсунули — от патриотов. Всенародно-избран-
ный хотел непременно победить с гарантией, а, значит,
нуждался в патриотическом электорате. Демократы из ок¬
ружения Всенародно-Избранного страшно в свой круг
«Летчика» допускать не хотели. Но мы их на том, что
он «промежуточный человек», то есть немножко и с «их¬
ней» кровью купили. Значит, мол, уж точно не «русский
фашист» по терминологии какого-нибудь иудея Черкизо¬
ва. Хотя кто его знает? да про самого Адольфа, про его
скрытое иудейское происхождение всякое болтали. Как
бы то ни было, наша бомба сработала, «Летчик» свое
дело четко сделал. Худо-бедно, а с мешком «компрома¬
та» на самих олигархов, став во главе государственной
комиссии по борьбе с коррупцией, ведь вылез на три¬
буну. Ельцин, спасая олигархов, даже вынужден был
его убрать — от своего собственного вице-призидента
отказался.
Но вот тут Руцкой побоялся принять весь бунт на се¬
бя. Побоялся, что не справится. Да, видимо, и «примесь»
в нем свербила. А вдруг вслед за «Большим чеченом»
и его тихонько за «промежуточность» уберут. Чистые
«черносотенцы» — «баркашовцы» восторжествуют.
«Летчик» ораторствовал долго и истерично. И видно
было по нему, что он бесконечно трусит, что еще автомат
в руки не взял, но уже полные штаны наложил. Что под¬
ведет он такц нас под «Большого чечена».
16 - 2437 Байгушев

482
А. Байгушев
А Хасбулатов, было, уже почти смирившийся с тем,
что надо ради дела уйти в тень, ожил. Уйти отказался.
Гробовая тишина нависла в зале. Свечи освещали уд¬
линившиеся, сумеречные тени депутатов. И огромная
тень Сталина-Джугашвили из 37-го года недвижно, как
призрак, нависла над залом.
В этот момент мы проиграли!
Дальше все катилось по инерции. Все было подго¬
товлено, и День Народного Гнева мы уже не могли пере¬
нести. Но внутренне мы уже все знали, что «Всенарод¬
но-избранного» только приструним, а под «Большого
чечена» — из огня да в полымя! — дудки-с, ни за что
не пойдем. Побузим, острастку «Царю Борису» дадим,
всему обществу политическую силу русского гнева про¬
демонстрируем. Но и только — чеченцу власть над все¬
ми нами своими руками не передадим. Второго Великого
Кавказца да еще чечена на шею нам, русским, не надо!
7. Расстрелянный и сожженный
Верховный Совет
Согласно Теории Катастроф есть понятие критиче¬
ской массы, когда никакой ОМОН (свезенный со всей
страны после предательского сигнала Зюганова!) уже
не в силах сдержать толпу. В воскресенье 3-го октября
с утра, казалось, весь город высыпал на улицу. День был
прекрасный, теплый. Вдоль Садового кольца, по которо¬
му было назначено шествие, народ стоял сплошной сте¬
ной, флагов пока не было, их держали наготове, но свер¬
нутыми, чтобы не дразнить заранее гусей. А народу все
прибывало и прибывало. Такого людского потока еще
никогда не было. Было ясно: покатится девятый вал, на¬
кроет с головой ОМОН и все сметет.

Русский орден внутри КПСС
483
Мы приехали вместе с ответственным секретарем
Союза Русского Народа — извиняюсь, «Славянского
Собора» Ларисой Андреевной Захаровой, моторной жен-
щиной^смелой и прекрасным организатором — на Смо¬
ленскую площадь. Наши ребята уже стояли наготове. Нака¬
нуне в субботу здесь была репетиция, стычка с ОМОНом
обошлась без жертв. Теперь ОМОН жался в проулке
возле метро. Мы выскочили на проезжую часть, пробуя
перекрыть движение. Машины сразу встали, словно
были заранее готовы к людской пробке. Но со стороны
ОМОНа начали постреливать, в воздух. Атмосфера была
раскалена до предела. Мы ушли с проезжей части. Было
еще не время.
Сели в троллейбус, проехали до Зубовской площади.
Здесь тоже были наши парни, и жался в проулке ОМОН.
Та же стена народу. Та же молчаливая, приглушенная на-
электризованность на все готовой толпы.
Так, вылезая на каждой остановке и проверяя готов¬
ность, мы с Ларисой Андреевной добрались до Октябрь¬
ской площади.
Пора было начинать Шествие Гнева. Но народ все
прибывал и прибывал. Вскоре уже само человеческое мо¬
ре разлилось на проезжую часть, запрудило все Садовое
кольцо — и на Октябрьской, и перед парком Горького
и дальше за мостом в сторону Зубовской было сплошное
море людей. Только на самом мосту, перегораживая его про¬
езжую часть, стоял островок ОМОНа со щитами и дубин¬
ками. Очень неудобно стоял — на виду. Стрелять — ра¬
зорвут, скинут в реку. Их как-то само собой и скинули
с моста, отобрав щиты и дубинки. Впрочем, они и не шиб¬
ко сопротивлялись. Дали себя разоружить. Им «Всена¬
родноизбранный» был уже тоже поперек горла. Они же,
когда с работы приходят домой, — такие же люди, такую
же всеобщую ^разруху вокруг себя видят.

484
А. Байгушев
Флаги развернули все разом — красные, «черносотен¬
ные» черно-злато-белые, православные хоругви и иконы,
и бело-сине-красные флаги. Последних было немало.
Многие демократические организации присоединились
в общему шествию протеста. Всем здравомыслящим лю¬
дям «Царь Борис» был поперек горла. В толпе черно шу¬
тили: «Самозванный царь Борис Годунов раскаялся, мла¬
денца зарезанного перед собой видел. — Этот не увидит,
этот по-нашему, по-русски зенки зальет, — а мы будем
с голоду дохнуть в разваливающейся стране. — Вот на¬
градил нас аспидом Господь!»
Девятый вал повалил по Садовому в сторону Дома Со¬
ветов — освобождать заложников-депутатов. Омоновцы
бежали, бросая машины. На Смоленской была последняя
стычка — смели заслон вполне профессионально. Когда
мы повернули с Садового к Белому Дому, я шел в пер¬
вом ряду — рядом с нашими крепкими русскими пар¬
нями и крупным фактурным евреем с красивой черной
вьющейся бородой и в черной хасидской шляпе. Мне
он сказал, что он из Свободных Демократов, из партии
мадам Новодворской, но дома вот не усидел — «Царь Бо¬
рис», мол, всех достал и тут, мол, несмотря на наши пар¬
тийные разногласия, — дело общее, надо чистить авгие¬
вы конюшни. Мы шли, а он все повторял: «От художеств
“Царя Бориса” и, главное, от тоскливой нищей жизни,
что он подавляющему большинству народа, вместо ос¬
вобождения, принес, все одинаково устали. Обещал
привилегии отменить — не отменил. Собственность на¬
родную бездумно и бесчестно, кому попало, раздал, кто
ухватил тот и пан, а остальных — девяносто процентов
в нищие. Страну развалил: «Берите суверенитета, сколь¬
ко можете!» Обещал на рельсы лечь, если жизнь не нала¬
дится — не лег. Какая ж тут Свободная Демократия? Тут
катастрофа! Вот потому мы все вместе протестуем!»

Русский орден внутри КПСС
485
Мы размашисто шагали, почти бежали. Впереди за¬
маячило оцепление вокруг Белого Дома. Но из оцепле¬
ния не стреляли. Стрелять начали с крыши мэрии, что
рядом,^іочти вплотную с Белым Домом. Еврей упал. По¬
том у нас болтали, якобы Кремль специально выписал
группу снайперов из Израиля и рассадил на крышах во¬
круг Белого Дома. Странно: что же они не видели, что
достают своего? Или своему ослушнику первому пуля?
Я подал еврею руку, он поднялся, его лишь, сбив шля¬
пу, кроваво царапнуло.
Я закричал: — Вперед! в мертвую зону от выстрелов.
Прижимаемся к зданию мэрии.
Мы побежали, что есть силы, и всей полуобезумев-
шей толпой, разбив стекла, вломились на первый этаж
мэрии. Толпа хлынула вверх на ее этажи, выламывая
двери, разбивая и ломая все подряд.
А с Садового кольца вал за валом валил и валил народ.
Оцепление вокруг Дома Советов побежало. В прохо¬
де между мэрией и Домом Советов стояли их машины,
военные шоферы разбегались, оставив ключи зажигания.
Машины захватывали, разворачивали:
— Едем брать «Тель-Авидение».
— Разворошим Гнездо Зла!
— Возьмем наш московский Тель-Авив!
— В Останкино! В Останкино!
— Народ, грузись в машины — поедем продажное
тель-авидение сучить!
Приказов не было — была разбушевавшаяся святая
стихия. Наши люди разве что чуть-чуть ее направляли,
в нужные моменты оказываясь впереди и ведя толпу
за собой.
Я прошел в Белый Дом, поднялся на внутренний бал¬
кон, выходивший во двор. На балконе стояли Руцкой,
Константинрв и Макашов. Генерал Макашов все время

486
А. Байгушев
делал какие-то распоряжения. Константинов вел непре¬
рывный митинг, выступая перед защитниками Дома Со¬
ветов, толпившимися во дворе.
Я подошел к Макашову, громко на весь балкон отра¬
портовал:
— Мой генерал! Задача выполнена! Блокада прорвана.
Оцепления вокруг Белого Дома больше не существует.
Разбежались. Попутно, мы не удержались и со страха,
когда начали по нам стрелять, взяли с ходу мэрию. Там
сейчас творится, черт знает что.
Стоявший рядом Руцкой засуетился:
— РНЕ? Где РНЕ? Скажите, что я приказал зачистить
мэрию. Надо соблюдать порядок. Пусть наведут там по¬
рядок. Никаких бесчинств.
«Русское Национальное Единство» было единствен¬
ной реальной военной силой, подчинявшейся не «Фронту
Национального Спасения», не его «командарму» генера¬
лу Макашову, а непосредственно Хасбулатову и Руцкому.
Мы Баркашова в «Соборе» отговаривали от опрометчи¬
вого шага завязываться на «Большого чечена». Но Хасбу¬
латов для РНЕ особняк во дворе Дома Советов предос¬
тавил, и наш «Ефрейтор» (так мы его звали за симпатии
к Гитлеру) поплыл. А тут ему еще Указом Верховного
Совета звание полковника присвоили.
«Ефрейтору-полковнику» крикнули с балкона приказ
Руцкого, и он отправился со своими чернорубашечника¬
ми чистить мэрию.
Макашов сказал «Летчику»:
— А толпа? Чем занять толпу? Может быть, высту¬
пишь?
Руцкой молчал. Макашов приказал мне:
— Гони сам в Останкино. Я сейчас приеду с «афган¬
цами». А толпу? Что с толпой? Беги — разворачивай
с Садового кольца прямо в Останкино. Тут и так народу

Русский орден внутри КПСС
487
хватает. «Оборона — смерть вооруженного восстания!»
Действовать, действовать.
Я ответил: — Захваченные у спецназа и внутренних
войск-машины уже пошли на Останкино. Каждая бит¬
ком набита народом. Большая колонна. Едут через город
с революционными песнями под красными и черно-зла-
то-белыми знаменами. Все развивается стихийно, мой ге¬
нерал. Стихия сама разворачивается, ее только чуть-чуть
направить. В Останкино наши люди уже ждут, двери
откроют. На охране Останкийо сейчас всего 37 автома¬
тов. Правда, они вызвали подкрепление. Ну, прибудет
еще милиционеров двести. Наших будет больше и наши
опытнее: «Днестр», афганцы, понюхавшие пороху. Но на¬
до спешить — спецназ «Витязь» колеблется. Он распи¬
сан двигаться на Останкино в случае ЧП. Командир там
не наш.
К Макашову подошел офицер, козырнул, что-то за¬
шептал на ухо. Макашов жестко повернулся к Руцкому:
— «Всенародноизбранный» пропал. Отсиживается
на даче. Ни слуху, ни духу не подает. Из Генштаба доло¬
жили, что тебя ждут. Надо принимать власть. Поезжай
вместе с приднестровским отрядом.
— А если там западня?
— Когда восстание, то «если» не бывает. Приднест¬
ровцы тебя в обиду не дадут.
— Нет, нет, у нас не восстание. Я всенародноизбран¬
ный вице-президент и законно теперь вступил в долж¬
ность Президента после импичмента «Царю Борису».
Мы не штурмуем ни Кремль, ни резиденцию президент¬
ского аппарата на Старой площади, не занимаем банки.
Все мы делаем только по закону. Мы не взяли в руки
оружия!
— Это-то и ужасно-глупо. Сейчас «Царь Борис» расте¬
рялся, но завтра, если мы силой не возьмем всю власть

488
А. Байгушев
сегодня, он просто хорошо, очень хорошо — банки ему
деньги громадные дадут! — заплатит. Он выдаст внеоче¬
редную зарплату милиции, спецназу, армейским частям,
и тех пригонят сюда. И из их массы, молча нам сочув¬
ствующей, всегда найдется кучка сволочей, которые
за хорошие деньги будут палить по нам... Ладно, опять
этот наш постоянный либеральный спор?! ты поедешь
в Генштаб?
— Нет, поезжай ты! а я буду до конца руководить отсю¬
да, из Дома Советов.
— Там уже один наш генерал есть. Столько же звезд,
сколько у меня, на погонах. Но кто мы? Только генералы.
Ты, а не мы, генералы, официально утвержден Верхов¬
ным Советом на Президентство, вместо «Царя Бориса».
Понимаешь, хоть нам и сочувствуют, и армия хоть пока
и пальцем не пошевелила, и не двигается даже «Альфа».
Но они живые люди. Им нужны гарантии. Они должны
видеть нашу решимость.
— Категорически не поеду. Там может быть западня.
Я летчик, и меня армейские генералы всегда недолюб¬
ливали. Считают выскочкой, продавшимся демократом.
Они же все в душе советские, верны присяге. Они даже
мою золотую звезду не оценили.
— Ты что, и на телевидение перед страной выступать
не поедешь? Через два, максимум три часа мы возьмем
Останкино.
— Нет, на телевидение поедешь ты и вот еще Констан¬
тинов. Он руководитель «Фронта Национального Спасе¬
ния». Ему и карты в руки.
Лучше бы я не присутствовал при этой жалкой беседе.
Руцкой опять праздновал труса. Или, может быть, он во¬
ображал себя Ильичом, который отсиживался на конспи¬
ративной квартире в кособоком рыжем парике, пока его
коллеги брали Зимний Дворец.

Русский орден внутри КПСС
489
У нас было максимум три часа, пока люди определя¬
ются, и пока в стране полный паралич власти.
Да, Ельцин все еще на своей даче, все еще в шоке.
Но он же очухается. У него в отличие от Руцкого есть
характер. Он будет действовать. А люди колеблются, и ча¬
шу весов перетянет не тот, кто ждет, что власть ему са¬
ма упадет с неба, как перезревшая груша, а кто власти
очень-очень хочет.
Я спустился с балкона во двор. Обнимался с заросши¬
ми щетиной, как бойцы Фиделя Кастро, защитниками
Дома Советов. Несколько дней они были отрезаны от ми¬
ра. Ночью грелись у костров, сменяя друг друга в охране¬
нии. Вооружения у них почти не было. Вилы и топоры,
как в народной войне.
— С победой!
— С победой!
Мы целовались. Лица у них были счастливые. А я думал
о тех на балконе, которые их практически уже предали.
Подошел сопредседатель «Славянского Собора» и его
неизменный лидер Станислав Карпов. Мотор «Собора».
Бывший заместитель погубленного лидера «Памяти» не¬
забвенного Смирнова-Осташвили, этот тридцатилетний
энергичный парень — инженер с «Электрозавода» нашел
себя в политике. Крепкий красивый блондин с открытым
русским лицом и обаятельной широкой улыбкой, он ока¬
зался прирожденным собирателем русских душ — от Бо¬
га. И стал душой и сердцем «Славянского Собора». Су¬
мел объединить рабочих и видных писателей, маститых
академиков, рядовых православных подвижников и епи-
скопбв, ветеранов Отечественной войны, солдат и гене¬
ралов. Мотался по городам России и по братским рес¬
публикам, в славянские страны, сражался в Югославии
и других горячих точках. Вырос в прекрасного оратора,
а как организатору цены ему не было.

490
А. Байгушев
— Ну, что, Стас, туго пришлось? Наших балбесов
по постам расставлять, небось, труднее, чем сербов?
— Да ничего! Оружия мало! Запас новехоньких авто¬
матов в Доме Советов лежит большой. Но Руцкой не раз¬
решает его использовать.
— Руцкой не сегодня-завтра нас сдаст.
— Типун тебе на язык. Хотя... Хотя мы тут, когда но¬
чью у костров сидели, тоже всякое думали.
— Боюсь, что за кулисой уже договорились. Все уже
очень на специально разыгрываемый театр для нас, дура¬
ков, смахивает. Чтобы советскую власть в стране окон¬
чательно прикрыть, «им» надо Советы депутатов трудя¬
щихся разогнать. Царскую Думу восстановить.
— Ну, ты Думу не хай! у нас в Соборе ведь всем вер¬
шит Дума Собора — исконное русское учреждение Дума.
— Вот они тебе Государственную Думу и подкинут,
чтобы ты наживку проглотил.
— Неужели все так плохо?
— Хуже некуда. Вот тебе самая свежая информация.
Руцкой ехать с нами брать телевидение отказался. Посы¬
лает генерала Макашова и «Кочегара». А мы договари¬
вались с русскими ребятами на телевидении, что двери
откроют именно Руцкому. Как новому законному Пре¬
зиденту! План летит. Кровь сегодня в Останкино почти
неизбежна. А завтра кровь и здесь, в Доме Советов. Зав¬
тра — рабочий день. Второй раз критическую массу вос¬
ставшего народа мы на улицы уже не поднимем. Так что,
как оценишь обстановку и поймешь, что проигрываем,
что Дом Советов вот-вот падет, выводи наших через под¬
земные коллекторы. Особенно РНЕ. Их выводи в первую
очередь. Их не пощадят.
— «Ефрейтор» закусил удила, он же теперь полков¬
ник! я с ним замучился.
— Скажи ему от меня, что точно известно, что в Свя¬
то-Даниловом монастыре на переговорах о примирении

Русский орден внутри КПСС
491
под эгидой Патриарха за кулисой Кремль, уговаривая
«Большого чечена» смириться, пообещал: суда не бу¬
дет — почетно арестуют, подержат в Лефортово и будут
тяну^ следствие до взаимной амнистии и провозглаше¬
ния всеобщего мира и согласия. В Кремле лучше нашего
понимают, что идти на открытый суд — это дать трибу¬
ну для оппонентов и проиграть с треском ближайшие вы¬
боры. А крайними сделают чернорубашечников из «Рус¬
ского Национального Единства»: мол, русские фашисты
и их черный ефрейтер-полковник всех других смутили.
Уж это-то иудеи Черкизовы и Сванидзе на «тель-авиде-
нии» раскрутят. Поэтому не себя Баркашов должен спа¬
сать и даже не своих молодых ребят, а идею. РНЕ, как
вы почувствуете, что Руцкой сдается, сразу выводите че¬
рез коллекторы и на конспиративные квартиры. Ни в ко¬
ем случае не выходить с поднятыми руками — чернору¬
башечников всех расстреляют на месте, даже девушек.
Я попрощался со Стасом, как прощаются перед по¬
следним решающим боем. Вышел со двора Дома Сове¬
тов на улицу. Вокруг бушевало людское море. Садовое
кольцо было по-прежнему под завязку залито народом.
Гудя, проезжали сквозь толпу, грузовики, с которых маха¬
ли красными и черно-злато-белыми флагами. Везли вос¬
ставший народ брать Останкино.
8. Кровавый Новый Тель-Авив
Когда я приехал в Останкино, площадь между двумя
зданиями телевидения — Техническим Центром, что
возле Башни, и громадным Административным корпу¬
сом напротив — была полна народу. Знамена красные
и черно-злато-белые, православные хоругви, иконы, кре¬
сты в руках Привалило и немало «демократов», они жа¬

492
А. Байгушев
лись отдельной кучей под бело-сице-красными флагами.
Но столкновений в толпе не было. Баркашов выстраивал
своих бойцов из «Русского Национального Единства»
в две шеренги перед длиннющим фасадом Администра¬
тивного корпуса. Сотни четыре молодых ребят и деву¬
шек, все в черной форме с новенькими автоматами. Таки
выдал оружие Летчик!
— Чего ты их на выглазку выстроил?
— Для демонстрации силы.
— Брать-то надо Технический центр. Там кнопки, от¬
ключающие вещание.
— Знаю. Но генерал Макашов приказал тут перед Ад¬
министративным корпусом пошуметь, чтобы силы про¬
тивника все сюда отвлечь.
— Наших ребят, значит, как пушечное мясо.
— Да нет, он сказал, что перед самым-самым, он меня
заберет. Он молодых необстрелянных ребят в бой бро¬
сать не будет. Мы только демонстрируем.
— Ну, демонстрируй-демонстрируй. Ты так и рвешь¬
ся, чтобы на нас, националистов, потом всех собак
повесили.
Подъехали Макашов и Константинов. Из машин
скрытно, прячась за толпу со знаменами, выгружались
приднестровцы и «афганцы» с автоматами, пулеметами
и гранатометами.
Макашов и Константинов подошли к дверям Админи¬
стративного корпуса — с правой стороны, как было дого¬
ворено. Им открыли. Но они топтались у входа, вели ка-
кие-то переговоры, почему-то не входили. Я пожалел, что
я не с ними. Не хотел засвечиваться. А эти теперь мялись.
Уступали друг другу, кто первый войдет. Их вовсю снима¬
ли иностранные корреспонденты. Но это им и нравилось.
А пока они мялись, их встречавшие, видимо, разобрались,
что нового законного президента Руцкого в прибывшей де¬

Русский орден внутри КПСС
493
легации нет, и двери захлопнулись. Я-то бы сразу вошел.
Сколько лет на телевидении проработал. Привычно. «Ну,
вот теперь придется гранатометы пускать в бой», — я не-
щаднсгкорил себя. Теперь вариант «Б» — штурм и отклю¬
чение телевещания — уже стал неизбежен.
Начали передислокацию на Технический центр. Об¬
ложили по всему периметру, готовясь проломить грана¬
тометами двери и стены. Но надо было как-то оттянуть
толпу, чтобы можно было применить гранатометы.
Быстро темнело. Макашов и Константинов, демон¬
стративно попрощавшись у всех на виду, уехали в Дом
Советов, демонстративно забрав с собой Баркашова
и его ребят из «Русского Национального Единства».
Они нам уже не были нужны, мы собирались воевать,
а не демонстрировать. Тут нужны только крепко поню¬
хавшие пороху.
Со стороны ВДНХ появились, светя ярко желтыми
прожекторами, три бронетранспортера «Витязя» под
красными флагами. Толпа охнула: «Наши! Помощь
пришла!» но «помощь» ударила по толпе из пулеметов.
Бронетранспортеры беспорядочно стреляли во все сто¬
роны — первые пули попали в толпу «демократов» под
бело-сине-красными флагами, потом по стеклам обо¬
их зданий ТВ, потом по красным и черно-злато-белым
флагам, по иконам, хоругвям и крестам. Бронетранспор¬
теры на большой скорости промчались через площадь
и скрылись.
Разом по периметру здания, проламывая двери и сте¬
ны, ударили гранатометы. Толпа ворвалась в Техниче¬
ский Центр. Мы были уже на четвертом этаже, с нами
были русские инженеры с ТВ.
На голубом экране крутили трогательную и вещую
песню композитора Леонида Тимошенко на слова поэта
Валерия Хатюшина «Две жизни»:

494
А. Байгушев
Две смерти — не найдешь,
Две жизни — проглядишь,
В одной из них — бредешь,
В другой — летишь!..
Мы дослушали песню. Странно, но уже тогда у нас
было ощущение, что эта песня разорвала две эпохи. Кон¬
чилось советское время и начинается какое-то неведо¬
мое новое.
Кнопка щелкнула. Телевещание на страну прекрати¬
лось. «Гадина замолчала!» — кричали в толпе. Мы мог¬
ли включить кнопку и выйти в оперативную Студию.
Но надо ли было? Дело сделано. Весь мир увидел, что
Останкинский наркотический шприц обломан. А пере¬
давать власть чечену Хасбулатову, таскать ему каштаны
из огня желания у нас не было никакого. Да и кто будет
выступать? От чьего имени? я пожалел, что не взял с со¬
бой Станислава Карпова. Он бы сумел выступить от Сою¬
за Русского Народа — опять извиняюсь, от «Славянско¬
го Собора». Молодое красивое, открытое русское лицо!
Призыв после Смутного времени собраться всем сосло¬
виям на Собор Всего Русского Народа! Какая идея!!
Я смотрел через разбитое окно на улицу. Через всю
площадь, переливаясь цветными огнями, как в празднич¬
ный салют, летели трассирующие очереди. Стреляли
из здания в здание. Кто в кого уже не разобрать.
Я спустился на первый этаж, выполз на площадь.
Полз между трупами по лужам крови. «Гадина замолча¬
ла!» Вся страна, весь мир узнал о Второй Октябрьской
революции в России. Задача была выполнена. Теперь
«Царь Борис» может сколько угодно кричать, что он Все¬
народно-избранный. Но против Всенародно-избранного
не восстает собственный народ. Не льется кровь при де¬
мократической власти. А сколько еще будет юродство¬
вать этот учинитель русской смуты — новый «Борис Го¬

Русский орден внутри КПСС
495
дунов» на залитом кровью престоле, — это уже решать
провидению. Я был абсолютно уверен: долго не про¬
тянет — свои же уберут, поставят более толерантного.
И вот вотом уже будет наша победа. Трагическая победа,
но, в конечном счете, все-таки победа. Наверняка, вме¬
сто Бориса придет кто-нибудь из КГБ — другого народ
просто не примет, другому народ уже просто ни за что
не поверит. Во всей стране осталась одна единственная
организация, которая под завязку не обюрократилась,
не проворовалась, не погрязла насквозь в коммерции,
не оберегает только личный карман. По крайней мере,
народ так о ней все еще думает. Начинали перестройку
и гласность с того, что скидывали с диким шумом и во¬
плями памятник Дзержинского с Лубянки, а придем
опять на Лубянку — с поклоном: «Спаси нас!»
Спаси нас и верни нам Имперскую идею, на которой
Россия сформировалась как духовная общность многих
народов, занимающих евразийское пространство и су¬
мевших выжить и превратиться в великое государство
благодаря русскому Народу-Объединителю! мы, рус¬
ские, никогда не думали только о себе. Всегда о себе толь¬
ко с младшими братьями — вместе с другими народами
России! Сталин при всех его грехах это-то понял. А пото¬
му и выиграл Отечественную войну и смог создать Вели¬
кую Советскую Империю. Горбачев и Ельцин Империю
сдали. Выродилась при них Империя, превратилась в жал¬
кую Московию, которой все надо начинать сначала.
Кто бы ты ни был — тот, кто, сменив Ельцина, нач¬
нет снова по камешку, по кирпичику складывать нашу
Российскую Империю! Сегодня восставший народ, за¬
полнивший Садовое кольцо и освободивший Дом Сове¬
тов, затем пришедший сюда в Останкино и заткнувший
пасть телевизионной гадине, уже заранее сказал тебе
громкое «Да!».

496
А. Байгушев
А «Царь Борис» с сегодняшнего дня, как Борис Году¬
нов Второй, — живой мертвец на троне. Может быть,
он еще и проагонизирует даже второй срок. Еще помуча¬
ет свой народ. Но исторически над ним сегодня уже со¬
вершен приговор — его публичное аутодафе уже состоя¬
лось, и голова его отсечена народным палачом, валяется
на плахе. Так думал я тогда лежа на площади в крови
под свистящими пулями. Наивно. Но что было еще мне
думать? Как оправдать себя?!
Переползая площадь, я сам не заметил, как оказался
среди «демократов». Кто-то дернул меня за ногу. Рядом
с лужей крови, глазами в небо, лежал тот мужик-еврей
от Новодворской, с которым мы шагали в колонне демон¬
странтов, прорвавшихся к Верховному Совету. Глаза
у него были остановившиеся. — Вот мы и встретились,
как на Голанских высотах!
4 октября 1994 года все утро операторы западных те¬
леканалов расставляли свои камеры на крышах и на бал¬
конах прилегающих к Белому Дому зданий. Телесеть
CNN наладила прямую трансляцию картинки Верховно¬
го Совета России на весь мир. Запад был предупрежден
и жадно готовился смотреть черный театр абсурда из вар¬
варской России.
На мост через Москва-реку выползли танки. Жерла
разворачивались, целясь прямой наводкой бить по Дому
Советов.
На баррикады перед Домом Советов вышел весь в чер¬
ном православный исихаст Отец Виктор. Он воздел ру¬
ки к Господу, потрясая большим золотым православным
крестом. Очередь из БТР сняла священника. Он замерт¬
во упал, заливаясь кровью.

Раздел пятый
Размышление на руинах
русско-еврейской империи
(1993 — 2005)
13 ноября 1993 года над Красной Пресней многие лю¬
ди были свидетелями видения в небесах образа Пресвя¬
той Богородицы. Мы пришли на руины сгоревшего До¬
ма Советов на «сороковины» — скорбно почтить память
наших погибших. Наше настроение тогда лучше всех вы¬
разил «поэт-однополчанин» Валерий Хатюшин:
Стояли с непокрытой головой
под высотой небесного знаменья...
Ребят погибших день сороковой
совпал с моим печальным днем рожденья.
Сгоревший Дом — как траурная тень...
Он был ушедшим, им уже не виден...
На красной Пресне в этот скорбный день
со всеми плакал я на панихиде.
Их назывались Богу имена,
и хор церковный повторял молитву.
Я ?нал: на небесах идет война,
и вслед за ними — мы пойдем на битву...

498
А. Байгушев
Морозный снег искрился ца траве,
пропитанной непокоренной кровью.
Молились мы в запуганной Москве
наперекор всевластному злословью.
Все это было, как в тревожном сне:
мерцали свечи в хвойных лапах ели,
на стадиона каменной стене
в пробоинах от пуль цветы алели...
Они стояли здесь тринадцать дней,
и вот — ушли, оплаканные нами,
расстрелянные армией своей
за то, что не желали жить рабами.
Нас ждет тоска немереных дорог,
нас в прах испепелят иные грозы...
Вчера закон был с нами, нынче — Бог.
И в этот день он видел наши слезы...
Большая кровь все-таки пролилась. Наша русская.
«Их» в августе 1991-го погибло трое, да и то по дуро¬
сти — сами влезли под бронетранспортер. Они «ре-
ваншировались» двумя тысячами расстрелянных «на¬
ших» — и совсем молодых, и седовласых фронтовиков.
В тысячу раз! Вот вам соотношение жертв на внутрен¬
ней «русско-иудейской войне».
— Как же все-таки до крови дошло? — думал я 13 но¬
ября 1993-го на руинах Дома Советов. — и вывод мой
был страшный. Нас подставили. А мы подставились.
Сразу после иудейской Второй Октябрьской рево¬
люции (государственного переворота октября 1993 го¬
да) мы оказались в новой реальности. Ельцин, — чего
мы и добивались своими действиями вокруг Верховного
Совета и при штурме Останкинского Тель-Авива! — ока¬
зался в положении оккупанта. Его песенка, как узурпато¬
ра, морально была спета. Падение возникшего оккупаци¬
онного режима было неизбежно.

Русский орден внутри КПСС
499
Тогда, пытаясь спасти свою шкуру, узурпатор-рас -
стрелыцик Ельцин объявил о выборах в якобы возрож¬
даемую им российскую Государственную Думу (реве¬
ранс русским — до этого Дума знаково была только
у нас в «Славянском Соборе»). И одновременно (sic!)
на тех же выборах — о всенародном референдуме по ут¬
верждению придуманной им под себя авторитарной
Конституции с огромными правами у президента и ми¬
зерными у Думы. Конституции, сочиненной ему ус¬
лужливыми Шейнисом, недавним лаборантом МГУ
Шахраем и юристом Яковлевым, другим «Яковлевым»,
но из одного гнезда.
Ясно было, что выборы фальсифицируют, что Ель¬
цину нужна только явка. Все патриоты решили бойкоти¬
ровать выборы. Бойкотировать «оккупационный» рефе¬
рендум. Недовольство среди населения было массовым,
и у Ельцина практически не было шансов набрать 50%
явки на референдум. Пустые избирательные участки
не скроешь никакой фальсификацией. Оккупационный
режим (а в такой превратился режим Ельцина после рас¬
стрела законного парламента) неминуемо бы пал. Упал
бы с политической арены, как прогнивший плод.
Но у оккупационного режима нашелся свой коллабо¬
рационист.
1. «Национал-большевик», который нас
предает
«Собиратель мертвых душ» (на большее он оказался
совершенно не способен) Чичиков-Зюганов бросил вызов
всем патриотам и принял предательское решение уча¬
ствовать в выборах со своей КПРФ (напомню, не имев¬
шей до этого ни одного мандата в Верховном Совете).

500
А. Байгушев
Коллаборационист мотивировал свое решение тем, что,
мол, иначе Ельцин сам уйдет, страна останется вообще
без власти, и неминуемо вспыхнет гражданская война.
А, мол, он, Зюганов, не хочет кровавых жертв, и поэтому
он и решился сотрудничать с оккупационной властью.
«Да, я коллаборационист! но ради того, чтобы не было
крови!» — красиво сказано.
Мы были в шоке. Мы долго митинговали, осужда¬
ли Зюганова. Но многие среди нас еще прятали парт¬
билеты КПСС в тайниках. Как пойти на открытую
войну — да не с Зюгановым, а с КПРФ — с «нацио-
нал-большевиками», к которым сердцем прикипели?
Ведь коллаборационист прикрывался щитом национал-
большевизма» — Коммунистической партии Российской
Федерации, которой мы так добивались (я сам со всеми
своими друзьями в Ленинград на ее первый, непризнан¬
ный, «зачаточный» съезд ездил и ее первые документы
писал!) и которую Зюганов теперь по нашему голово¬
тяпству возглавлял?
Мы собрали в подполье Политсовет запрещенного
Фронта Национального Спасения. Дебаты были страш¬
ные. Минимальным перевесом голосов решили: принять
«ихние» правила игры. Раз Зюганов «их» правила игры
уже принял, раз его никак не отговорить, раз он сдает
страну оккупантам и хочет при них быть коллаборацио¬
нистом — значит, надо и нам тоже попытаться участво¬
вать в выборах.
Не уверен, что это было политически правильное ре¬
шение, хотя сам голосовал за него. Но как было нам, рус¬
ским, пойти на то, чтобы бойкотировать «национал-боль¬
шевиков» КПРФ? Как на глазах всех пойти на открытую
войну с русскими коммунистами? мы попытались, опи¬
раясь на своих людей, сместить Зюганова. Но этот аппа¬
ратный «товарищ» был дошлый — никаких обсуждений
не допускал, все решалось у него кулуарно. Разоблачить

Русский орден внутри КПСС
501
эту «кулуарность»? но нас бы обвинили в том, что мы вы¬
дали своих.
Итак, все-таки участвовать в выборах. Но какими
силами?. Все иудейские «дерьмократические» партии
получили в изобилии средства массовой информации,
телевидение, а русский «Фронт Национального Спа¬
сения» участвовать в выборах просто не смог — был
запрещен Президентским Указом. Его лидер Илья Кон¬
стантинов сидел в Лефортово. «Славянский Собор» был
тоже категорически не допущен к выборам, так как был,
мол, официально зарегистрирован как международная
организация (наши филиалы на Украине и в Прибалти¬
ке нам вышли боком — за них формально и уцепились:
мол, от вас будет чужое влияние). Нашему «Русскому На¬
циональному Собору» участвовать в выборах тоже не да¬
ли, придравшись к «не так» оформленной регистрации.
«Русское Национальное Единство» Баркашова было и во¬
все в розыске.
Тогда мы все-таки рискнули — создали с нуля Движе¬
ние патриотических сил. Три первые фигуры на знаме¬
ни — Игорь Шафаревич («Русофобия»), Михаил Астафьев
(второй человек в ФНС — знаковая фигура) и Александр
Невзоров (патриотические «600 секунд» — тоже знак).
В первую десятку вошли и мы со Станиславом Карпо¬
вым — от «Славянского Собора». Помещение арендо¬
вали на Сретенском бульваре во Всероссийском фонде
культуры Петра Проскурина, где я был Председате¬
лем контрольно-ревизионной комиссии. Всю оргработу
взял на себя «Славянский Собор» — наш мощный сек¬
ретариат во главе с энергичной Ларисой Андреевной За¬
харовой. Деньги достали в русских банках — ездили
мы вчетвером: Станислав Карпов, Михаил Астафьев, им¬
позантная и мудрая профессор Наталья Нарочницкая и я.
Нужно было собирать подписи, но при нашем аппарате
собрать несколько сот тысяч подписей — это было не так

502
А. Байгушев
уж сложно. Однако и враг не дремал: как мы и предчувст¬
вовали, наши подписи ельцинский Избирком попросту за¬
браковал. Самое забавное, что работали мы параллельно
с КПРФ — собирали нам подписи практически те же ак¬
тивисты у тех же людей. Но у зюгановской КПРФ все под¬
писи без малейшей волокиты засчитали, а к нам начались
тысячи придирок. И вот якобы буквально всего несколь¬
ких десятков «подтвержденных» подписей не хватило.
Так нас подло отсекли, и практически заставили отдать
голоса наших русских патриотов либо Чичикову-Зюгано¬
ву либо провокатору «сионисту» Азефу-Жириновскому,
который напялил на себя грубо размалеванную маску
русского патриота (ему свои евреи давали на «тель-ави-
дении» оглушительно кричать «за русских!»).
Азеф-Жириновский — это талантливая находка ев¬
рейского пиара. Им на голубом экране, как в игре в на¬
персток, были подменены русские правые силы — рус¬
ские черносотенные черно-злато-белые флаги. Русских
правых избирателей ельцинские власти поставили перед
проклятым выбором: — Своих партий вам в избиратель¬
ный бюллетень для голосования не допустим. Выбирай¬
те между коллаборационистом Зюгановым или Азефом-
Жириновским.
Только такой вот сатанинский выбор. Так черным иу¬
дейским пиаром русские оказались по-существу отсечен¬
ными от борьбы за политическую власть в стране.
Такая вот последовательная дьявольская практика
нашего идеологического противника. На последних вы¬
борах правящие «жидовствующие» также цинично сня¬
ли с голосования НДПР — Национально-Державную
Партию России, возглавлявшуюся Борисом Мироновым
и Станиславом Тереховым. Партия по всем социологиче¬
ским прогнозам должна была выиграть выборы, потому
что голосование ожидалось «протестным», а это была
бы единственная не скомпрометировавшая себя нацио¬

Русский орден внутри КПСС
503
нальная русская партия, объединившая как православ¬
ных, последовательно «антижидовствующих» черно-зла-
то-белых правых (Миронов), так и умеренных красных
(Терехов). Лозунги НДПР были по душе подавляющей
части населения, уставшей от засилья «Иудейской пар¬
тии внутри власти» — от коррупции, от бедности и по¬
литического бесправия, от «русофобской» циничной
«четвертой власти», целиком захваченной евреями и че¬
рез Останкинский Наркотический Шприц дурманящей
народ, — от разграбления еврейскими олигархами всего
народного достояния России.
Тогда в декабре 1993-го голосование тоже было все¬
цело протестным! Против Ельцина!! Против партии вла¬
сти. Зюганов с Жириновским легко поэтому и выиграли
выборы — увы, лишь для того, чтобы тут же... сдать Ду¬
му врагу. Места теплые в Думе Зюганов с Жириновским
поделили, а дела от них было все годы на ноль — ничего
кардинального не сделали и не хотели сознательно де¬
лать. Только время от времени для вида «бузили». Счита¬
ется, что Жириновский пробил амнистию и «им» и «на¬
шим» за события вокруг сгоревшего Верховного Совета.
Но амнистия больше была нужна «им» — «Иудейской
партии», сжегшей Верховный Совет, и прежде всего са¬
мому Ельцину, стрелявшему по законной народной вла¬
сти из танков.
В результате предательства Зюганова и засланного
провокатора Жириновского (см. Раздел «Березовский
и Жириновский — сиамские близнецы» в книге С.С. Се¬
манова «Русско-еврейские разборки») после выборов
в Думу 1993-го года мы на десять лет получили духовно
потерянное поколение.
Мы еще какое-то время продолжали наивно играть
в союз красных и черно-злато-белых знамен, хотя объек¬
тивно эти два знамени в обнимку сгорели на шпиле со¬
жженного Верховного Совета РСФСР.

504
А. Байгушев
Но в стане красных под флагом «национал-больше¬
визма» торжествовал коллаборационизм. А в стане чер¬
но-злато-белых пошел период дичайшего разброда и ша¬
таний, дробления на сотни мелких движений.
Идейный противник к тому же работал на самых под¬
лых пиарах. Ястржембский якобы для Лужкова (а на са¬
мом деле для того, чтобы потом сдать Лужкова «партии
власти»?) раскручивал липовое «Отечество». Чубайс-Нем¬
цов с полуяпонкой-полуеврейкой Хакамадой раскручива¬
ли совершенно уж фальшивый (но намекавший черным
пиаром на «Союз русского народа» — это сплошь из од¬
них евреев-то!) «Союз правых сил».
После октября 1993-го «Славянский собор» ушел
в катакомбы. После амнистии мы решили его вместе
с журналом тайной православной исихастской доктрины
«Пробуждение» сохранить именно в крипте. Как заложен¬
ный фундамент, подготовленный к построению нового
здания для русского национального движения. «Русские
клубы» сейчас в глубоком подполье, как при оккупацион¬
ном режиме. Но в подполье всегда есть своя скрытая си¬
ла — здесь подрастают не приемлющие гнилых компро¬
миссов, готовые на все ради русской победы молодые
кадры, здесь духовно формируется то поколение, кото¬
рое таки встанет во весь рост и под черно-злато-белыми
флагами смело пойдет на идеологического противника,
не стесняясь слова «русский!». Сейчас уже все уважаю¬
щие себя люди стыдятся признаться, что иногда смотрят
телевидение. Практически до всех уже дошло, что тель-
авидение у нас чужое. Уже откровенно все мыслящие лю¬
ди брезгуют и «Московским комсомольцем» и его типа
желтыми «жидовствующими» газетами, которые даже
в руках держать неприятно — настолько они грязные,
бессовестные, чуждые русскому добропорядочному ду¬
ху. Налицо всеобщее разочарование во власти. Все это
согласно Теории Катастроф неминуемо приведет к но¬

Русский орден внутри КПСС
505
вой волне массового недовольства, к его девятому валу.
Но чтобы смести эту власть, надо подготовить в крипте
власть свою.
2. Опорные пункты русского сопротивления
А пока идет кропотливая каждодневная работа. По кир¬
пичику мы должны собрать новое сильное националь¬
но-патриотическое движение. Не все мы еще потеряли.
А главное — мы не потеряли себя.
У нас есть уже партия «Родина» умелых и напори¬
стых бойцов-политиков Дмитрия Рогозина и Натальи На-
рочницкой. Не все нас сейчас в этой партии устраивает,
но обыватель не знает ее подводных течений. А когда Ро¬
гозин говорит: «Чтобы не быть лицами, неспособными
нести историческую миссию России, мы должны пони¬
мать, что не должны списывать с зарубежных образцов
ни государственность, ни экономические формы наше¬
го существования», то как его не поддержать?! Когда
он призывает: «Стратегическая программа возрождения
национальной экономики должна начаться с националь¬
но-освободительного восстания против диктата олигар¬
хов», — мы с ним. Рогозин не боится рубить правду-мат¬
ку в глаза: «Наше правительство умудрилось разместить
Стабилизационный фонд за границей. Бедная нуждаю¬
щаяся страна стала чуть не главным инвестором США.
Это прямое свидетельство измены Правительства нацио¬
нальным интересам и связи с олигархическими структу¬
рами. (Мною процитировано его выступление 2 декабря
2004 года на Всероссийском Конгрессе в защиту прав на¬
ции и гражданина перед 1300 делегатами).
Партия «Родина» в стадии политического становле¬
ния как серьезная сила, с которой будут считаться. Важ¬

506
А. Байгушев
но, что «Родина» взяла наш курс. Программное выступле¬
ние Натальи Нарочницкой «От нигилизма к ценностям»
(«Литературная газета», 2004 г., № 44) сразу вызывает
в памяти наш русский манифест 70-х годов — знаме¬
нитую статью Сергея Семанова «О ценностях относи¬
тельных и вечных» в «Молодой гвардии». Главный
пафос Нарочницкой: «За традиционные ценности»!
«Правителям, для того чтобы посылать импульс, нужно
не только политическое чутье, но и широта мышления,
знания, кадры. Не надо бояться любого экивока в сто¬
рону национального чувства русских. Не шовинистиче-
ски-ущербного, а здорового. Мы до сих пор не можем
признать как само собой разумеющееся, а не как тезис
для прокламации, что русский народ — основатель и стер¬
жень российской государственности. Что от того, сохра¬
нит ли он себя как явление культуры и истории, именно
от этого зависит, сохранит ли себя Россия как страна,
а не просто как территория с нефтевышками». Каждый
русский человек подпишется под таким здравым утвер¬
ждением лидера партии «Родина». Справедлива и крити¬
ка Н. Нарочницкой СМИ, взявших на идеологическое
вооружение яковлевскую гнусную парадигму об «имен¬
но русской исконной любви к рабству». И метко ею
подмеченное: «В постсоветской России в течение 10 лет
почти тоталитарными методами навязывалась больше¬
вистская нигилистическая интерпретация всей русской
истории... Опустить, дать заведомо заниженное прочте¬
ние всего — черта и прием современной либертарной
культуры», и ее горечь: «Ушло фронтовое поколение, ко¬
торое было наиболее почвенническим — оно пыталось
интуитивно совместить с “красной идеей” естественное
побуждение человека созидать на своей земле, а не унич¬
тожать ее ради всемирных абстракций».
Газета «Завтра» (2004, № 43) под рубрикой «Агентур¬
ные донесения «Службы безопасности “День”» откровен¬

Русский орден внутри КПСС
507
ничает, будто партия «Родина»... «может в ближайшем
будущем заменить скомпрометированных своей социаль¬
но-экономической политикой “медведей” (“Единую Рос¬
сию”) в качестве новой “партии власти”». Такая якобы
информация поступила «от наших парламентских источ¬
ников». Наверное, это бы пока устроило всех — и умерен¬
ных, и даже «экстремистов». Но партии «Родина» нужна
наша каждодневная помощь — ей мы, русские национали¬
сты, должны помочь обрести себя в нужном нам облике.
Это мог бы быть наш принципиальный «перевалочный
пункт» в большой политике. Но мне кажется, что «Ро¬
дине» явно не хватает сильного православного акцента.
Не хватает черно-злато-белой окрашенности. Политика,
особенно выборы — всегда театр. Азеф-Жириновский
выжил только благодаря своей личной предельной театра-
лизованности. Многие потенциальные голоса «Родины»
сейчас у Жириновского, хотя всем давно ясно, что тот
подставная фигура. Но театр, театр! Добрые патриотиче¬
ские призывы Рогозина выглядят только риторикой, пока
он не решается на четкий цвет. Люди всегда предпочита¬
ют «немного экстремизма».
Другие проблемы у «Союза “Христианское Возрож¬
дение”». На одних самых красочных «крестных ходах»
большой политики не сделаешь. Одними молитвами сыт
не будешь. Я полагаю, что осиповцам пора уже начать
кропотливо работать с молодежью над организацией На¬
шей Партии. Я связываю именно с такой партией наши
перспективы — но, разумеется, если мы все самоотвер¬
женному Осипову дружно поможем сформировать дейст-
венные структуры. Во всяком случае, партийная работа
в структурах «Союза «Христианское Возрождение»» бу¬
дет очень полезна всем русским людям.
А Наша Партия при удачном стечении обстоятельств
может стать крепким дублером партии «Родина». Наша

508
А. Байгушев
Партия не обязательно будет иметь это имя. Я бы назвал
Нашу Партию — «Черно-злато-белые знамена». Хоте¬
лось бы в самом названии партии политической и духов¬
ной определенности. Но, увы, как я уже писал во введе¬
нии, решением Конституционного суда от декабря 2004
года это запрещено. Русских патриотов искусственно
загоняют либо в ЛДПР к Азефу-Жириновскому, ли¬
бо к предателю Зюганову в КПРФ. Странное название
у партии ЛДПР — «Либерально-демократическая»,
хотя либеральные ценности и ценности демократиче¬
ские — полная противоположность и взаимоотрицание.
Но еще «Иудейская партия внутри КПСС» считала себя од¬
новременно и либеральной и демократической, у «них»
все понарошку.
А Зюганов?
Мы тяжело переживали предательство Зюганова.
В КПРФ кое-что все же было нами, вопреки коллабора¬
ционизму зюгановщины* сделано. Но Зюганов, Зюга¬
нов... Сейчас уже все понимают, что шекель ему цена
у синагоги в базарный день. Но, тем не менее, с ним еще
по инерции возятся «огненный декадент» Проханов и да¬
же разборчивый гармоничный писатель Куняев. Убеж¬
ден — скоро и им станет стыдно за свою затянувшуюся
возню с сыгранной картой.
Я уверен, что кончилось время любой зюгановщины,
и приходит время таких общенациональных лидеров, как
Борис Миронов. Не обязательно он, но лидеры его типа.
И мы должны именно таким людям помочь сформиро¬
вать Нашу Русскую Партию. Но организационная рабо¬
та предстоит большая и не только открытая, но и подко¬
верная, закулисная. За кулисой — с нынешней властью,
какая бы она ни была тоже надо уметь работать, не ка¬
питулируя перед ней, как Зюганов, а отыскивая в ней
своих людей, настойчиво подталкивая власть к патрио¬

Русский орден внутри КПСС
509
тическим решениям, к вынужденным уступкам Русской
Идее. Даже умные евреи сейчас уже поняли, что, чтобы
сохранить «это государство», они должны сохранить рус¬
ских какого-стержень. И это прозрение всех умных евре¬
ев и иже с ними мы должны настойчиво использовать.
Мы сумели сохранить как опорную базу Союз пи¬
сателей России, поставив на него, вместо неистового
Юрия Васильевича Бондарева, более гибкого и умелого
в диалоге с властью «собирателя» Валерия Николаевича
Ганичева. Помню, как мы нервничали с этой перестанов¬
кой — Ганичев вместо Бондарева. Делалась она руками
Контрольной комиссии Союза писателей, первым замом
в которой был я — при Председателе Вячеславе Марчен¬
ко, однако уже перешедшем на ту же должность (но хо¬
рошо оплачиваемую!) в Международное сообщество пи¬
сательских союзов, что сохранилось на руинах бывшего
Союза писателей СССР на Поварской. Мы вынуждены
были пойти на эту перестановку — Ганичев вместо Бон¬
дарева, потому что в Союзе писателей пошли разброд
и шатания.
Для начала в 1994 году по предложению Юрия Льво¬
вича Прокушёва и моему, от Контрольной комиссии СП,
мы избрали Первым (рабочим) секретарем лучшего уче¬
ника Прокушева, поэта Игоря Ивановича Ляпина. Он де¬
сять лет будет успешно работать на этом посту. В 2004 го¬
ду он, достойно отчитавшись перед съездом, попросится
на творческую работу. Его сменит выращенный Ганиче¬
вым более молодой Геннадий Иванов, поэт и хороший
организатор. А Ляпин в конце 2004 года выпустит пре¬
красную книгу своих новых стихов «Гром небесный». До¬
казал, tffo есть еще порох в пороховницах.
Затем в том же 1994-м мы предложили с почетом уй¬
ти и самому Юрию Васильевичу Бондареву. Это было
тяжелое решение. Бондарев есть Бондарев. Это мировое
имя. А Ганичев как писатель был скромен.

510
А. Байгушев
Помню, ночью накануне секретариата Союза писа¬
телей с роковой «организационной повесткой» мне по¬
звонил Юрий Васильевич Бондарев: «Мне уходить?
вы все уже забыли, как во главе со мной на баррикадах
отстояли в 91-м Комсомольский, 13? Отстояли наш
Дом!» — «Но Вас никто не гонит. Просто проводим
вынужденную обстоятельствами перегруппировку рус¬
ских сил. Проводим Вас с превеликим почетом. Вы ос¬
танетесь на нашем Знамени. Просто Вам и нам не надо
повторять ошибки старого Брежнева, когда он не успел
передать партию Щербицкому, а в итоге мы потеряли
и партию и Советский Союз. Мы, Юрий Васильевич,
тщательно все обсудили — это решение “Русской пар¬
тии” вынужденное, но окончательное. Иначе потеряем
писательский союз».
Юрий Васильевич по трезвому размышлению согла¬
сился со мной. Возраст давал себя знать. Бондарев ушел
на творческую работу, только недавно вышел его новый
роман «Без милосердия» («Наш современник», №№ 7-8,
2004 г.), а административные бразды правления он вру¬
чил более молодому и более гибкому «конформисту»
Ганичеву, к тому же развившему свои прекрасные отно¬
шения с официальной Церковью, учредившему вместе
с Патриархом «Всемирный Русский собор». Умно тогда
рассудил самоотверженный Бондарев: — Надо, чтобы го¬
товил съезд писателей уже не я, а Валерий Николаевич
Ганичев. А для сохранения имени и боевитости руково¬
дства Союза сопредседателями к Ганичеву изберем Ва¬
лентина Распутина и несгибаемого русского поэта Вален¬
тина Сорокина. Уж Валя Сорокин-то не дрогнет, никогда
не сдаст русские позиции!
«Собиратель» Ганичев таки сохранил Союз писателей
России. В 2004 году на отчетно-выборном съезде, прохо¬
дившем в сердце русской культуры бунинском Орле, Ва¬

Русский орден внутри КПСС
511
лерия Ганичева опять переизбрали Председателем писа¬
тельского Союза. Мы переформировали ряды и растим
новые крупные русские имена. Нашу смену. Я горжусь
тем, что именно в съездовском номере газеты Союза пи¬
сателей России «Российский писатель» (2004 г., № 7)
был опубликован мой большой материал «Нерв време¬
ни», посвященный взошедшему нашему русскому поэти¬
ческому солнцу Валерию Хатюшину, с которым многие
русские националисты связывают свои политические
надежды.
Мы сохранили и боевую Московскую городскую орга¬
низацию Союза писателей России во главе с мудрым пи¬
сателем и ярким публицистом Владимиром Ивановичем
Гусевым. Блестящий педагог Литературного института,
Владимир Гусев и в московском писательском кругу
проявил себя как отменный русский собиратель. Были
и у нас в писательской среде «дерьмократы»-раскольни-
ки, вроде двуличной «жидовствующей» Риммы Казако¬
вой, которые для разграбления писательской собствен¬
ности организовали свой особый «демократический»
раскольничий писательский союз. Но где он теперь?
Влачит самое жалкое, «отщепенческое», «прокаженное»
существование» на далекой обочине. Римма Казакова де¬
лала ставку на евреев. Но все приличные евреи или во¬
все не выходили из МГО СП России, или уже вернулись,
поняв, что выросший в русской среде и русский по духу
(по Божьему определению!) писатель, кем бы его предки
по национальному происхождению не были, без русской
почвы и русской духовной среды существовать не может.
Под крылом Риммы Казаковой осталась одна русофоб¬
ская духовная мерзость, вроде Виктора Ерофеева и «идео¬
логического чеченца-ваххабита» Анатолия Приставкина.
А МГО СП России Владимира Гусева неуклонно растет,
пополняется новыми молодыми многообещающими та-

512
А. Байгушев
лантами (сам наглядно вижу этот счастливый и обнаде-,
живающий рост, являясь второй десяток лет членом При¬
емной Коллегии СП).
Владимир Гусев сумел не только объединить вокруг
себя всех здравомыслящих. Но и наладил самостоятель¬
ную издательскую деятельность Московского отделения,
до него не существовавшую. Одна изданная Московской
городской организацией писателей десятитомная «Право¬
славная антология «Отчее слово»» чего стоит! Родившись
по Первосвятительскому Благословению Патриарха Мос¬
ковского и Всея Руси Святейшего Алексия II на «1-й Мо¬
сковской конференции литераторов, творящих в духе Пра¬
вославного учения», антология усилиями ее составителей
Владимира Богатырева и Лидии Паламарчук-Богатыре-
вой собрала все лучшее в русской поэзии. И она воочию
продемонстрировала, что русский человек даже невоцер-
ковленный верует неотвратимо. Как пишет в предисловии
к «Антологии» Владимир Богатырев, «У всякого русско¬
го (по определению — а не по крови) — не «русскоязыч¬
ного» — поэта, покопавшись и полистів, обязательно
обнаружишь хотя бы одно стихотворение в духе Право¬
славного Учения нашего... Дерзаем надеяться, что собра¬
ние это поможет высветиться и развиваться далее трудно
идущему воцерковлению нашего общества. Поспособст¬
вует обнаружиться мировоззренческой расхристанности
и поможет боговооруженности народного духа».
А главное — мы сумели сохранить свои печатные
органы.
Журнал «Молодая гвардия» от незабвенного Анато¬
лия Никонова и сменившего его популярного прозаика
Анатолия Иванова перешел в надежные руки — до кор¬
ней русского человека романиста Александра Кротова
(автора блестящей публицистической книги «Русская
смута», — М., 1999). А затем, — после трагической кончи-

Русский орден внутри КПСС
513
ны Кротова (отказало сердце? но не помогли ли?) — в ру¬
ки его мужественных преемников Евгения Юшина и Вале¬
рия Хатюшина.
Мы сохранили «Наш современник» главного редакто¬
ра Станислава Куняева и его умницы зама, когда-то наше¬
го самого верного человека в ЦК Геннадия Гусева.
Выходит боевая «Кубань».
Мы сохранили «Москву» во главе с известным право¬
славным прозаиком, прошедшим андроповский Гулаг, не¬
сгибаемым Леонидом Бородиным. Журнал этот не столь
воинствен. Но и при Михаиле Николаевиче Алексееве
ведь, пожалуй, только за двумя моими статьями «Воткну¬
тые деревья» и «О фарисействе и садцукействе» после¬
довал общественный скандал — крупные оргвыводы,
снятия ряда редакторов. Но, может быть, именно из-за
редкости подобных резких критических выступлений
журнала они и выглядели столь весомыми. А так «Моск¬
ва» славилась больше хорошей русской прозой.
Очень важно, что у нас теперь есть свобода маневра.
Издается огромное количество острых региональных
русских газет и журналов, различного рода вестников.
Только в «Санкт-Петербурге» сейчас выходят альманах
«Медвежьи песни», журнал «Рог борея», «Невский аль¬
манах», журнал «Всерусский собор». Тиражи неболь¬
шие, но русское дело они крепко делают.
Прославились такие газеты как «Воскресенье» и «Рус¬
ский вестник». Крепки по духу «Патриот», «Казачий
Спасъ», «Память», «Спецназ», «Земщина», «Русский поря¬
док», «Русский стяг», «Русская газета», независимая во¬
енная газета «Истоки», «Пламя». Власти закрывают ка¬
кую-то слишком уж боевито русскую газету, но русскую
грибницу не вырвать — тут же на месте «срезанной»
появляется новая русская газета со слегка измененным
названием. Очень много подпольных газет-однодневок,
17 - 2437 Байгушев

514
Л. Байгушев
они неуловимы, как летучий казачий отряд. Приходи
на митинг патриотических сил — и из рук в руки полу¬
чишь богатейший выбор смелых, как прокламации, рус¬
ских изданий.
Мы не только сохранили свою «Литературную Рос¬
сию», одно время было совсем захиревшую, но несо¬
мненно ожившую, ставшую интересной при новом глав¬
ном редакторе Вячеславе Огрызко. Но мы и прибавили
ставшую нам близкой «Литературную газету» во главе
с блестящим и еще довольно молодым прозаиком и пуб¬
лицистом Юрием Поляковым. Поляков, в отличие от
Проханова, не бросается из крайности в крайность. Ра¬
ботает продуманно и уверено. Болеет душой не за дека¬
дентскую революцию любой ценой, а за консолидацию
общества на патриотических началах.
3. Сегодняшние властители Русского
Духа
Ну, а главное, наши русские силы получили возмож¬
ность, наконец-то, печататься открыто, не в «самиздате»,
а в крепких русских издательствах, не самых прибыль¬
ных, но зато многочисленных, и поднимать и качествен¬
но решать все нужные духовные проблемы для подготов¬
ки победного марша «Русские идут!».
Практически вышел в свет, перепечатан и находится
в широком пользовании весь старый русский патриоти¬
ческий багаж. На прилавках русских книжных развалов
(например, на Комсомольском, 13) можно найти почти
все, чего русская душа захочет. Опубликованы «Масон¬
ство и революция» Григория Бастунича, «История рус¬
ского масонства» Бориса Башилова, «Православный мир
и масонство» В. Иванова, «Зловещий заговор» Т. Дичева

Русский орден внутри КПСС
515
и П. Николова, «Тайная сила масонства» А. Селянинова,
а рядом «Характер русского народа» Н. Лосского, труды
Ивана Ильина и Солоневича.
НЪ главное — созданы совсем новые обобщающие
исследования, руками таких выдающихся умов, как Алек¬
сандр Солженицын, Олег Платонов, Сергей Семанов.
Самым крайним критиком брежневской эпохи был
писатель Солженицын. Но и он, вернувшись на Роди¬
ну и увидев нашу нынешнюю разруху, рыдает: «После
70 лет тоталитарного гнета Россия попала в разруши¬
тельный вихрь грабежа национального достояния и насе¬
ления. Наш народ не успел встать на ноги. Он не успел
получить возможность применить свою инициативу,
свои собственные силы к решению своей судьбы».
Вернувшийся Солженицын пишет книгу — о кощун¬
ственном симбиозе русских с евреями, на взгляд Алек¬
сандра Исаевича, как раз и породившем до сих пор про¬
должающуюся трагедию «экспериментального поля»,
вместо нашей Родины. Несомненным выдающимся яв¬
лением в мировой истории стали эти два толстых тома
Нобелевского лауреата, выдающегося русского писате¬
ля Александра Исаевича Солженицына «Двести лет вме-
сте.1795-1995» (М.: Русский путь, т. 1, 2001; т. 2, 2002).
То, что Александр Исаевич решился на такую книгу, го¬
ворит о великом духе Нобелевского лауреата. Он, конеч¬
но, прекрасно понимал, как его будут травить. Но он рус¬
ский, он православный, из древнего священнического
рода, и он прежде всего Великий Правдолюбец. Его двух¬
томник — духовный подвиг, на который мог решиться
только писатель и философ уровня Федора Достоевско¬
го. Двухтомник сплошь состоит из цитат. Писатель пре¬
доставляет возможность говорить преимущественно
«им» о самих себе, отводя автору роль лишь самого сдер¬
жанного, умудренного великой славой и великой верой

516
А. Байгушев
комментатора. И как же «они» под, проникающим микро¬
скопом Солженицына духовно донага раскрылись, какая
чудовищная дьявольская бездна под «ними» на наших
глазах разверзлась и для нас всех стала зияюще очевид¬
ной. В начинающей второй том главке «В уяснении»
Солженицын проницательно подчеркивает, что суть тут
никак не в национальности, как таковой, а в религии.
Причем, религии часто глубоко замаскированной, при¬
крытой от «гоев» (то есть не-евреев, не «посвященных»)
умело сливающимся с окружением камуфляжем — та¬
ким, каким на войне маскируются убийцы-снайперы.
Нередко даже вовсе меняющей личину и использующей
«вольных каменщиков».
И здесь мы должны от Солженицына перейти к сей¬
час не менее важному для каждого русского человека пу¬
теводному имени — к Платонову.
Книги Олега Анатольевича Платонова, этого нашего
современного русского Карамзина, — плод кропотливого
исследования, основанного на блестящем знании архи¬
вов, в том числе, самых закрытых. Без архивов Платонова
бы не было, он просто был бы не возможен. До Платоно¬
ва мы имели карту русского пути в свою цивилизацию.
Но так сложилось, что на карте этой оставалось множе¬
ство белых пятен, и поэтому Русский Путь для многих
оставался неясным, как тропинка, которая ведет через
поле с высоко поднявшейся травой и то вдруг пропадает,
то возникает вновь. Нужен был великий подвиг дотош-
ливого исследователя, который бы стер белые пятна, восста¬
новил не лоскутно-мозаичную, а реальную картину Рус¬
ского Пути. Без провалов, без изъянов — с полной, пусть
и не всем удобной и всем приятной его трудной правдой.
Платонов рассказывает: «На исторический в МГУ
мне не удалось поступить, и я поступил в Московский
кооперативный институт на экономический факультет.

Русский орден внутри КПСС
517
Мне казалось, что я много потерял». Но Платонов после
окончания института попадает в нашу закрытую систе¬
му контрпропаганды. «Мы составляли для Политбюро
ЦК КПСС и для разных учреждений закрытые справоч¬
ники. Тираж этих справочников был три-четыре десятка
экземпляров. Работа над такими материалами открывала
нам доступ и в разные закрытые архивы, давала нам осо¬
бое положение. Там я познакомился со многими людьми,
видными специалистами, которые в дальнейшем и по¬
могли мне собирать материалы для моих исторических
книг». Очень важно для формирования будущего крупно¬
го исследователя, стало то, что, как это парадоксально
ни звучит, но наша закрытая система дала ему, как и мне,
ту свободу, которой не имели другие люди. «Для изуче¬
ния материала нам подсовывали методики советские,
составленные, как правило, либеральными профессора-
ми-прогрессистами, а для желающих порыться в библио¬
теках была у нас литература дореволюционная. Но как
я позднее понял, в основном дореволюционная исто¬
рическая наука основывалась на либеральных догмах.
И та, и другая, по сути дела, отрицала историческую Рос¬
сию. Оба направления были антирусскими, антинацио¬
нальными».
Вот она, школа «русских клубов», школа ВООПИК!
Она научила Олега Платонова, как и многих других
лучших* русских людей критически относиться к тем
«методикам», которые им умело подсовывает официоз.
А дальше — разумеется, знакомство с иной точкой зре¬
ния. То есть — со старой русской эмиграцией, еще сохра¬
нившей какие-то русские духовные корни. «Я много ез¬
дил по эмигрантским центрам, собирал патриотическую
часть наших ученых, и понял, что национальное направ¬
ление в истории очень скудно существовало и в русской
эмиграции. Прежде всего хочу отметить работы Ивана

518
А. Байгушев
Солоневича, безусловного национального историка,
позднее Бориса Башилова из второй эмиграции. Может
быть, Солоневичу не хватает знаний систематических,
но он гениально сформулировал многие задачи русской
национальной мысли».
Сейчас Платонов делает великое дело — создаваемая
им двадцатитомная энциклопедия «Святая Русь. Боль¬
шая Энциклопедия Русского Народа» является выдаю¬
щимся событием для всех нас русских. Недавно мы по¬
лучили уже пятый том «Русская литература» (главный
редактор и составитель О.А. Платонов, — М.: Институт
русской цивилизации, 2004, 1104 стр., 712 ил.). Пла¬
тонов сдернул пелену, которой враги русского народа
пытались нам застить глаза. Он раскрывает в своей эн¬
циклопедии специфику именно русской цивилизации.
Практически предопределяет то, что мы все так сообща
усиленно ищем — третий путь в цивилизацию, не социа¬
листический и не капиталистический, а самобытный Рус¬
ский Путь.
Олег Анатольевич Платонов раскрыл нам всем гла¬
за и на роль масонства в России. Хотя еще и в «русских
клубах», используя доступ некоторых наших людей
в «спецхраны», используя также доступ некоторых на¬
ших людей к контактам с русской «белогвардейской»
эмиграцией, мы читали и продвигали в по-русски на¬
строенные слои общества многие материалы, которые те¬
перь обобщил и выстроил в стройный убедительный ряд
дотошный Олег Анатольевич. Но он еще совершил бук¬
вально подвиг, кропотливо поработав в Особом Архиве
СССР — ныне это Центр Хранения Историка-Докумен¬
тальных Коллекций и в Государственном Архиве Россий¬
ской Федерации. Выдающийся архивист, он «пыль веков
от хартий отряхнув, правдивые сказания переписал».
Сегодня не знать многотомных трудов Платонова для

Русский орден внутри КПСС
519
русского человека — это оставаться во тьме глухой необ¬
разованности. Это все равно что для православного чело¬
века не прочесть Библии, не усвоить Нового Завета.
Особое место в научном подвиге Платонова занимают
его «архивные раскопки» по русскому масонству. Полную
и нелицеприятную антологию масонского насилия, осу¬
ществленного над Третьим Римом — Святой Русью, сей¬
час дали глубоко научные, скрупулезно доказательные,
фундаментальные книги Платонова, изданные недавно
издательством «Родник» в глобальной серии «Терновый
венец России», которая должна быть на столе у каждого
русского человека.
Да, заглядывая в масонские (болтают: «жидо-масон-
ские» — но повторюсь, это нежелательное, оскорби¬
тельное, вульгарное клеймо — термин, применяемый
в крайних, радикальных русских кругах, и русским ин¬
теллигентным людям лучше от него брезгливо воздержи¬
ваться!) тайны, не соскучишься. Хотя я бы, поскольку
сам тоже по своей профессиональной ориентации много
занимался масонством, все-таки сделал бы одно уточне¬
ние. Платонов делает акцент на сращивании масонства
с иудаизмом — и это правильно. Но объективности ради
надо еще и подчеркнуть, что клеймо это, ставящее знак
равенства между «жидовствующими» и «масонами», пра¬
вильно обнажая тенденцию, все же несколько все упро¬
щает и опрощает. Конечно, масонская тема необъятная,
а Платонов пишет только о русском масонстве. Но, тем
не менее, были случаи, и когда какие-то масонские ло¬
жи расходились в программе с иудеями. Мне звонили
из Парижа, приглашая в сугубо русскую ложу. И это, как
я проверил, не было провокацией. Между Иеговой, ко¬
торому поклоняются масоны, и тем же Иеговой, но ко¬
торого боготворят иудеи, — есть и некоторая разница
в идеологическом и конспирологическом подходе. Ма¬

520
А. Байгушев
сонство и «еврейскость» веками не только взаимодейст¬
вовали, но и пытались оседлать, подмять под себя друг
друга. Вполне в «братском» духе. Есть внутри само¬
го масонства и подводные течения — так сказать, своя
закулиса внутри Мировой Закулисы. Суслов пытался
с нею работать. Насколько удачно, не знаю. Во всяком
случае, за тайной Горбачева и его поездки к Маргарет
Тэтчер, Суслов уже не стоял. Эта поездка была при Ан¬
дропове. То есть, видимо, по линии иудейски ориенти¬
рованных лож. Хотя рассказать правду об этой поездке
может только сам Горбачев.
Солженицын и Платонов вооружили русский нацио¬
нализм прекрасным знанием прошлого. Но это взгляд
сверху, с птичьего полета. Ну, а если опуститься на зем¬
лю и заглянуть во времена сравнительно недавние? Тут
для русского националиста нет ценнее пособия, чем
книга Семанова. На обложке замечательной его книги
«Русско-еврейские разборки вчера и сегодня» (М.: Аль¬
тернатива, 2004), которую мы рекомендуем непремен¬
но прочесть «для общего образования!» каждому русско¬
му человеку, две цитаты из выдающегося еврейского
деятеля — нашего оппонента, второй после основателя
Теодора Герцля величины в сионистском движении Вла¬
димира (Зеева) Жаботинского: «Можно попасть в анти¬
семиты за одно слово “еврей” или самый невинный
отзыв о еврейских особенностях. Евреев превратили в ка¬
кое-то запретное табу, на которое даже самой безобид¬
ной критики нельзя навести, и от этого обычая теряют
больше всего именно евреи, потому что, в конце концов,
создается такое впечатление, будто и само слово “еврей”
есть непечатное слово». Вторая цитата относится уже
напрямую к русско-еврейскому противостоянию: «Ко¬
гда евреи массами кинулись творить русскую политику,
мы предсказывали им, что ничего доброго отсюда не вый¬
дет ни для русской политики, ни для еврейства».

Русский орден внутри КПСС
521
О, как трагически прав был прозорливый Зеев Жабо-
тинский! Входя в такую острую и щекотливую, конспи¬
рологическую, плавающую, подобно грозному айсбергу,
тему, как «русско-еврейские разборки вчера и сегодня»
Семанов методически совершенно разумно предлагает сво¬
им читателям прежде всего перечитать эти две цитаты.
Мы много уже писали о Семанове, потому что он был
ключевой фигурой русско-еврейского противостояния
в брежневское время. Но что с ним дальше было? Пред¬
ставьте: может, ему и повезло, что Андропов его не вер¬
нул во власть, карьерно-чиновничье высоко не поднял. Бо¬
юсь, что тогда он бы кончил, как Столыпин — в терновом
венце мученика. А тут он вынужденно весь ушел в писа¬
тельскую работу, в академические исторические иссле¬
дования и быстро сделал себе крупное ученое имя.
Он автор таких выдающихся исторических исследова¬
ний, как «Кровавое воскресенье» (1965) и «Кронштадт¬
ский мятеж» (1973), ярких книг в серии «ЖЗЛ» о Мака¬
рове (1972) и Брусилове (1980), а уже в постсоветское
время книги «Иосиф Сталин, жизнь и наследие» (1998),
написанной не столько о самой личности, сколько об эпо¬
хе. Его капитальное исследование исторического мате¬
риала, ставшего основой для «Тихого Дона» Михаила
Шолохова, подготовленное совместно с самим великим
Нобелевским лауреатом, сейчас входит во все учебные
курсы. В фундаментальных семановских книгах, вышед¬
ших несколькими изданиями, — «Андропов» и «Бреж¬
нев — правитель “золотого века”» впервые представлена
русскому и мировому читателю неоспоримая, подлин¬
ная картина новейшей русской истории, ее советский по-
слехрущевский трагический зигзаг. В «Махно» трагедия
«окраинной отщепеницы» Украины. И я очень советую
их прочитать каждому русскому человеку. Блистательные
книги Сергея Семанова «Брежнев» и «Андропов» по¬

522
А. Байгушев
могают нам, русским националистам, выработать свое
отношение к советскому периоду.
Это первая во всей современной исторической науке
попытка сказать о механизме советской власти всю ис¬
тинную и неприкрытую правду, без «дерьмократическо-
го» истеричного охаивания и без рыданий по Советской
Империи. Семанов первый пронзительно написал, как
нам, русским, тогда духовно жилось. В его книгах высо¬
кое русское обобщение — подлинный взгляд на то вре¬
мя. Я уверен, что пройдут многие годы, а исторические
труды сохранят свое значение, как настольные книги
для думающего русского человека.
Ну, и про увлекательные окопные сражения на на¬
шем русско-еврейском фронте, мы сейчас тоже имеем
возможность узнать от самого Семанова. Из его на¬
шумевших «Русско-еврейских разборок». Это очень
необычная книжка. При всей фундаментальной весомо¬
сти книг Олега Платонова, Александра Солженицына
да и самого Сергея Семанова — все книги эти по самому
замыслу их солидных авторов демонстративно академич¬
ны и оттого общи. Это взгляд сверху, как говорят, теле¬
визионщики «основной общий план», основная камера.
Без взгляда сверху, с птичьего полета, конечно, и не обой¬
тись. С него все начинается. Но читателю-то, порой, хо¬
чется и «вблизи» посмотреть на насмерть играющие си¬
лы. Так телевизионная камера достоверно показывает
нам футбольный матч «широкоугольником» на общем
плане — все комбинации видно, прямо как прочерчены.
Но без «крупняков» общая картина бездушна и суха.
Ведь и на лица вблизи хочется посмотреть. И в глаза со¬
перников заглянуть. Так и в исторической науке. Хочешь
правды, читай не только фундаментальные научные тру¬
ды, глядящие сверху вниз на обобщенном плане, но и ме¬
муары живых свидетелей. А еще лучше, если не свиде¬

Русский орден внутри КПСС
523
телей со стороны, а действующих лиц. Оглядываешься
в далекое свое прошлое, а видишь все вблизи и живо
перед тазами, как сегодня. Такова книга «Русско-еврей-
ские разборки».
Семанов даже назвал свою новую книгу несколько
игриво, вроде не солидно для видного русского совре¬
менного историка и одного из знаменитых деятелей
катакомбной «Русской партии внутри КПСС» на протя¬
жении 60-80-х годов. «Разборки» — это уже чуть-чуть
бандитское, из американского детектива о борьбе мафи¬
озных кланов, а не из партийного и, тем более, научного
лексикона. Уверен, что наш отечественный предшествен¬
ник Семанова незабвенный Павел Николаевич Милюков
ни за что не опустился бы до такого ироничного балага¬
на. Напоминаю про Милюкова, потому что по историче¬
скому значению и роли эти две исторические фигуры
весьма схожи — и тот и другой и крупными политика¬
ми были, — «застрельщиками» в политическом закули-
сье! — и учеными весьма эрудированными, с большой
буквы; я сравниваю только масштабность фигур, не идей¬
ные позиции, которые у них противоположны. Тайный
масон Милюков много чего поучительного «выплеснул
из души» под старость. Вот и Сергей Николаевич Сема¬
нов — одна из признанных ключевых фигур духовной
«Русской партии внутри КПСС» под старость разгово¬
рился. Сказал, наконец, себе и людям о главном, чему
он «сердце отдал» и даже — неслыханная дерзость,
но он всегда был неистово дерзким! — взял и всем в от¬
крытую разобъяснил, в каких легальных, и главное, не¬
легальных, конспирологических (тайных) и «рутинных»
(технологических) формах у него и его соратников лич¬
ное «нетерпение сердца» против иудеев на протяжении
последнего полувека выражалось.
В книге «Русско-еврейские разборки» он заглянул
в себя из toro прошлого. В себя — не в мудро вещаю¬

524
А. Байгушев
щего истины мэтра. Не в степенного старого, все пере¬
видавшего семидесятилетнего ученого-историка (давно
академика в глазах обступившей его молодежи — он все¬
гда умел растить смену!). А в то молодое свое «я» — зло¬
бодневного публициста и хитроумного «конспиратора»,
способного всегда «правильно» сказать то, что другие
из страха перед репрессиями со стороны власти вслух
выразить не решаются.
Семанов нашел верный ход: решился и смело при¬
вел читателя на внутреннюю «кухню» — прежде всего
на журнально-газетную «кухню». И, что еще важнее,
на «кухню» политики. Казалось бы, он всего лишь ото¬
брал и умело выстроил свои собственные статьи «полит-
кухонного» содержания пополам с рецензиями на «чужое
зеркало» — на книги «идеологического противника».
Но сделал он это с тем «божественным блеском», кото¬
рый всегда был присущ его ярко одаренной, неординар¬
ной личности. Так выпукло «замонтировать» матери¬
ал — нужно иметь немалый режиссерский талант. Чего
в общем-то и можно было от Семанова ожидать, потому
что в «Русской партии» ее подпольными искусными ре-
жиссерами-монтажерами, ее неудержимыми «кукловода¬
ми» были как раз он на пару со своим близким другом ра¬
но ушедшим на Суд Божий выдающимся православным
публицистом Святославом Котенко.
Первое после прочтения «Русско-еврейских разбо¬
рок» впечатление: Боже, как времена мельчают! При
Сталине был черный театр ужаса. При Брежневе и после
него балаган. Однако балаган — это народный театр, ко¬
торый очень был всегда любим простым зрителем. Не са¬
жали! но сколько было грязи и мути, банальной зооло¬
гической русофобии и, — что уж там таить! — в менее
образованных кругах самого банального зоологического
антисемитизма.

Русский орден внутри КПСС
525
Но сравниваешь с сегодняшним днем и видишь,
что всё еще на один уровень подлее и ниже. Докати¬
лись! Многое в политической Закулисе пока еще не
до конца*ясно. «Лицом к лицу лица не увидать, большое
видится на расстоянии». Но вот одно всем ясно: вместо
гиганта — красного дьявола Лейбы Троцкого-Бронштей¬
на теперь лает из вынужденной эмиграции самовлюблен¬
ный интриган Березовский, вместо гиганта — красного
дьявола Иосифа Сталина-Джугашвили топит последние
остатки «Русской партии внутри КПСС» политический
Чичиков, собиратель мертвых душ, трусливый идеологи¬
ческий пигмей Зюганов. Куда уж ниже опуститься? с та¬
кими действительно возможны только «разборки».
Чтобы немножко помочь читателю в море фактов
и зарисовок, которые предстоит по книге Семанова ос¬
воить, назову ключевые материалы. Начинать смотреть
эту книгу стоит со вкладки — с «Фото из личной коллек¬
ции С.Н. Семанова». Посмотришь на иные «их» рожи,
и сразу как в террариуме оказываешься. Уже и читаешь
в определенном настроении. В разделе «Вчера» прежде
всего важно — «Русско-еврейская война. Краткий курс».
По стилю и по поразительной выверенное™ каждого
слова это снова Русский Манифест, достойный преемник
на нынешнем этапе русско-еврейской духовной войны,
того прославленного Русского Манифеста «О ценностях
относительных и вечных», вокруг которого мы, русские
сплотились в 70-х.
Очень интересен в «Русско-еврейских разборках»
и раздел «Сегодня». Видно, что и сегодня Сергей Нико¬
лаевич выступает по ключевым проблемам, умеет подоб¬
рать материал даже в «чужих источниках» и высветить
его, как надо. Таковы статьи «Олигархи без галстуков»,
«Кремлевские нравы», «Обвиняемый А.Н. Яковлев дает
показания», «Юдофобия в современном мире», «Послед¬

526
А. Байгушев
нее прибежище...», «Справочное издание как поле идей¬
ной борьбы», «Все евреи — диссиденты. Все диссиден¬
ты — евреи».
Весьма полезно так же прочитать семановскую «Рус¬
скую партию в чужом зеркале», хотя я не совсем согла¬
сен с замечанием Семанова, что Николай Митрохин
в книге «Русская партия. Движение русских нацио¬
налистов в СССР. 1953-1985 годы», мол, «недостаточ¬
но обоснованно расширяет круг участников Русской
партии». Тут Сергей Николаевич просто проявляет из¬
лишний максимализм.
Во-первых, «партбоссы» в подавляющем большинст¬
ве нам действительно всецело сочувствовали. Не всегда
могли по своему служебному положению нам открыто
помогать («Обрыдло, но ничего не могу поделать — обя¬
зан соблюдать пресловутый баланс русских и иудеев!
Так что выговорешник, чтобы не бузили «они», и тебе
дам!»). Но закрыто помогали очень и очень. В том числе
помогали самые крупные политические фигуры, многие
первые секретари обкомов и крайкомов, даже члены По¬
литбюро, включая самого Брежнева. У них всегда был
острый кадровый голод, и они, повторюсь, постоянно
просили рекомендовать им: «Подскажите русского, госу¬
дарственно мыслящего человечка на требующую идей¬
ной чистоплотности работу!». Особенно на обкомовские
отделы Пропаганды. А центр? Черненко просил даже
«прорентгенить на порхатость» кандидатов в первые сек¬
ретари. Так что главный урон для нас шел никак не от вы¬
нужденно «балансировавших» партбоссов, а только
и преимущественно от своих русских «тюфяков», хло¬
павших ушами на должностях, полученных нами по рас¬
кладу для «Русской партией внутри КПСС».
И, во-вторых, у «Русской партии внутри КПСС» бы¬
ла крепкая, тысячелетняя, истинно русская подпорка
снизу. Мы балансировали не в воздухе — были сильные

Русский орден внутри КПСС
527
закрытые православные группировки, о которых Семано-
ву в целях его же сохранения знать не полагалось. Ведь
и «утонул» он сам на том, что любознательно полез в под¬
польный православный «самиздат», опрометчиво вышел
на контакты с нашими совершенно закрытыми катакомб¬
ными исихастскими («Орден Безмолвия») структурами.
По неосторожности (чего бы никогда не сделал профес¬
сионал! профессионалы знают, что надо уж, по крайней
мере, не на своей собственной кухне общаться с подполь¬
щиками!) Семанов опустился со своего фронтового уров¬
ня — формально открытого, даже с «законной властью»
повязанного! — на другой. На криптоуровень, в подполь¬
ное православие, где шла тайная война не в защитных,
как у спортивных фехтовальщиков, конформистских
масках русских клубов («Мы за советскую власть, а толь¬
ко хотим, чтобы она была нашей, русской!), а реально
насмерть. И где человек рисковал действительно голо¬
вой: не в самом худшем варианте всего лишь партвыго-
вор получить и с поста с правительственной вертушкой
слететь, а в ящик сыграть или получить срок концлаге¬
ря лет в пять или восемь — православных не милова¬
ли. А не зная броду, Сергей Николаевич, не лезь в воду.
Ты нам ведь так нужен был на предназначавшемся тебе
высоком посту.
Три мощные фигуры русских властителей дум Алек¬
сандр Солженицын, Олег Платонов и Сергей Семанов
не дают нам, русским, впасть в уныние. С такими столпа¬
ми духа мы удержим национальное сознание.
4. Не швыряться своими соратниками
Но оперилась и встала на крыло и более молодая сме¬
на русских властителей дум. Владимир Григорьевич Бон¬

даренко — из второй смены «русских клубов». И я ду
маю, он сегодня несомненно ведущий наш русский
литературный критик. Его книга «Крах интеллигенции»
(— М.: Палея, 1995) стала самым заметным явлением
в русской духовной жизни. Это очень цельная и полез
ная книга. Ее стоит почитать каждому русскому челове
ку. Прекрасные статьи «Нам нужна Великая Россия»,
«Ответственность нации» и «Да, я — контрреволюцио¬
нер» открывают книгу. После «Краха интеллигенции»
он выпустил еще целый ряд интересных книг и ярких
статей. Одна его недавняя беседа с Олегом Анатольеви¬
чем Платоновым «Русское мужество — вот что нам нуж¬
но!» (газета «Завтра», № 43, 2004 г.), в которой поднят
ряд самых серьезных проблем русского национального
духа, уже заслуживает того, чтобы этого литературного
критика читатель полюбил всерьез и надолго.
Нам лично может кто-то очень нравиться, а кто-то
очень не нравиться. Владимир Бондаренко, например, сей¬
час «конвергентно» из номера в номер газеты «Завтра»,
прославляет «великого русского (?) поэта, Нобелевского
лауреата Иосифа Бродского». Ничего все же не имею
против! Все, например, уже давно согласились с Бонда¬
ренко, что Осип Мандельштам — выдающийся русский
поэт. А Бродский? о вкусах не спорят, хотя по-моему
Бродский лежит не в русской, а в сугубо каббалической
традиции! но вкусы, вкусы!
И несет, несет еще иногда увлекающегося критика!
Вот и теперь из статьи в статью в довольно пренебрежи¬
тельных выражениях походя пинает самоотверженного
русского поэта и публициста Валерия Хатюшина, про¬
тивопоставляя его Юрию Кузнецову. Однако со своими
страстными книгами русских стихов и не менее страст¬
ными политическим памфлетами Валерий Хатюшин для
формирования русского самосознания сейчас больше де¬

Русский орден внутри КПСС
529
лает, чем все усопшие «мэтры» Юрии Кузнецовы вместе
взятые. Я никак не принижаю Юрия Кузнецова. «Мэтр»,
он и есть «мэтр». Сам с ним рядом много выступал, и под¬
тверждаю — он был стоек. Он был в молодости сильно
повязан на «них». Начинал с подражаний Вознесенско¬
му. Но под влиянием Кожинова, которого он выбрал себе
в духовные наставники (Кожинов и «раскручивал» его
в прессе), когда в «их» журналах его перестали печатать,
пришел в «Наш современник», стал членом редколлегии.
Для творчества Юрия Кузнецова был характерен специ¬
фический мифологизм, в котором главенствует «антисо¬
борность». В. Виниников в газете «День» (2004, № 11),
которую редактирует сам В. Бондаренко, совершенно
точно пишет: «“Мы” для поэта попросту не существова¬
ло, неминуемо разделяясь и распадается на бесконечно
далекие друг от друга “я” и “Они”».
Но каждому своя ниша в русском движении, и все
это можно, если не принять, то как-то понять. Однако
опасно делать из «антисоборного» и не канонически
православного Юрия Кузнецова нового русского класси¬
ка. Я понимаю, что это делается как-то уже само собой.
Мы нашли точку соприкосновения с «ними». Край¬
ний «индивидуализм» Юрия Кузнецова оказался «им»
по вкусу, и они готовы его признать, радуясь, что рус¬
ские, поднимая на знамя Юрия Кузнецова, тем самым
сами как бы подрывают краегольный камень русского
духа —- его «соборность». Ради этого можно, мол, про¬
стить Юрию Кузнецову и то, что он обретался в обще¬
стве рьяных «русских националистов». «Они» готовы
теперь даже смириться с тем, что Юрий Кузнецов был
знаковым членом редколлегии ненавистного им журна¬
ла «Наш современник». Но мы — то должны все-таки
и понимать, почему на Юрии Кузнецове мы с «ними»
сошлись. Понимать должны, и что ортодоксальным рус-
18 - 2437 Байгушев

530
А. Байгушев
ским «соборникам» Юрий Кузнецов не должен нравится.
А Бондаренко из статьи в статью грубо «кусает» Хатю-
шина... за покойного Юрия Кузнецова, словно тот на не¬
пререкаемого классика ополчился. Ну, что-то там сами
поэты не поделили. Разные взгляды не только на принци¬
пы стихосложения. Хатюшин, как христианин, конечно,
более каноничен. Но это внутренние дела. И тот и дру¬
гой — русские поэты. Это четко видит, например, попу¬
лярный народный артист России Игорь Иванов, который
заканчивает свои большие концерты двумя ударными
спаренными песнями модного сейчас и у нас и на Западе
композитора Леонида Тимошенко — «Генерал» на слова
Юрия Кузнецова и «Две жизни» на слова Валерия Хатю-
шина. Так сама русская жизнь этими спаренными песня¬
ми оказалась дальновидней энергичного нашего власти¬
теля дум, литературного критика.
Но это замечание я делаю, повторюсь, только потому,
что считаю, что Владимиру Григорьевичу Бондаренко,
раз теперь дано говорить от всех, русских, то и спрос с не¬
го особо придирчивый. Ведь к нему прислушиваются!
5. Нам есть о чем поспорить. «Меньшее
зло»?
И теперь я перехожу к самому трудному и тяжелому
разговору для всей нашей темы.
В течение целого столетия — с 1905 года — иудей¬
ская химера по имени большевизм, профинансированная
мировой закулисой (американским еврейством во главе
с банкиром Шиффом и Ко — жена Троцкого «Седова»
принадлежала через банк Леб и Ко к этому банкирскому
пулу) и даже немецким генштабом, атаковала и крушила
созданную русским народом Великую Мировую Импе¬

Русский орден внутри КПСС
531
рию по имени Россия. Нам навязали гражданскую войну,
нас уничтожали целыми сословиями. Нас лишили тради¬
ционной веры Православия.
Над нами, русскими, «они» глумились, как только хо¬
тели. В этих условиях русское национальное движение
вынуждено было, чтобы спасти свою духовность, свою
русскую нацию, поставить на консолидацию всех рус¬
ских сил — равно хоть под Богом, хоть под Дьяволом.
Мы решительно выносили за скобки, откладывали «на
потом» все футурологические планы и все предложения
на будущее — все теоретические разговоры о характере
государственной власти и том духовном пути, который
мы изберем после того, как скопом, усилиями и правых
и левых, и социалистов, и либералов, и монархистов
освободимся таки из тенет Химеры. Главное было од¬
но — выжить и перебороть иудейскую Химеру.
Господь внял нашим мольбам и был благосклонен
к нашим усилиям. Навязанным нам уродливый иудей¬
ский «коммунизм» приказал долго жить. Но Химера
приняла другой, нынешний облик. Я не оцениваю одно¬
значно в черном или белом свете советскую власть — по¬
вторюсь, нелепо отрицать, что у нее были не только вели¬
кие утопические загибы, не только звериная «кавказская»
жестокость, но и свои социальные достижения. Утопия
чего-то и добилась. Советский Союз стал, как Россия, Ве¬
ликой Мировой Державой. Но теперь даже и СССР нет.
Одна Химера.
Мы дошли до крайности. И все это начинаем пони¬
мать* Валентин Григорьевич Распутин высказывается
в интервью «Литературной газете» (сент. 2004, № 35):
«По сути, мы повторили 1917 год. Безрадостная картина.
Нельзя было произносить русское имя, жили с обдерган¬
ной историей, философией и литературой... Сегодня
многие из “них” если не ужаснулись делом рук своих,

532
А. Байгушев
то достаточно отрезвели. Но что же дальше? Пока я вижу
одно и полностью уверен в этом, что дело дошло до края.
Знаю и другое: если дело дошло до края, то по всем за¬
конам начинается обратное движение. Ведь как было
после Октябрьской революции? в своей размашистости
в деле “классовой” борьбы дошли до края, дальше идти
было куда, священников уничтожили, мужика согнали
с земли и втоптали в тундру, интеллигенцию “перевоспи¬
тали”, как, каким образом началось обратное движение?
Многие говорят, что нас спасла Отечественная война.
Как ни парадоксально это звучит, да, в какой-то мере
спасла, потому что срочно пришлось возвращать многие
гонимые ценности, в том числе церковь».
Но на новую Отечественную войну, — а все идет к то¬
му, что нам придется на нее выходить! — надо знать чет¬
ко — идти в союзниках с кем и против кого. И, главное,
куда идем? Это надо серьезно и ответственно обсудить.
Назад к «имперцу» Сталину? Назад к Народной Монар¬
хии (по Солоневичу)? К скандинавскому «социализму
с человеческим лицом»? Или все-таки избрать свой Рус¬
ский самобытный путь!
Давайте же обсуждать. Я заранее оговариваюсь, что,
несмотря на весь свой полемический задор, в этом раз¬
деле только размышляю. Предлагаю, но никоим образом
не навязываю свое мнение и с радостью готов выслушать
более мудрых оппонентов. Ибо тут еще спорить, спорить
и спорить.
Начну — с еще потерпеть «меньшее зло».
Сергей Семанов с одобрением цитирует в своей книге
большой кусок из книги «Евреи, диссиденты и евроком¬
мунизм» (— М., 2001 г.) активного члена редколлегии
«Нашего современника» Сергея Кара-Мурзы. Кара-Мур¬
за же пересказывает выдающегося современного русского
православного писателя Леонида Ивановича Бородина:

Русский орден внутри КПСС
533
«В 1995 г. Я ехал из Вологды в Великий Устюг в од¬
ной машине с писателем Л.И. Бородиным. Он тоже
был известным диссидентом-патриотом. Человек не¬
сгибаемый и цельный, много лет отсидел за свои убеж¬
дения и ни разу не поступился ни ими, ни обыденной
совестью. Он и в машине рассказывал об этом своем опы¬
те — не мне (?), но при мне. Его много лет “вел” один
и тот же следователь КГБ, и время от времени между ни¬
ми происходили принципиальные беседы. Л.И. Бородин
объяснял следователю, что руководство КПСС ведет де¬
ло так, что власть рано или поздно перейдет в руки анти¬
советских сил, которые в то же время будут радикально
антирусскими. И поэтому он, Бородин, и его товарищи
считают своим долгом бороться с КПСС. На это следова¬
тель ему отвечал так. Он и его товарищи, поставленные
охранять безопасность СССР, и сами прекрасно видят,
что руководство КПСС ведет дело так, что власть рано
или поздно перейдет в руки антисоветских сил. Они, ра¬
ботники КГБ, пока не знают, как это можно предотвра¬
тить, какова стратегия и тактика противника. Но они
наверняка знают, что плотину надо охранять до послед¬
него, и, если позволить таким, как Бородин, проковырять
в плотину дырку для небольшого ручейка, она рухнет
гораздо быстрее. Тогда заведомо не хватит времени под¬
готовить линию обороны и спасти положение. Поэтому
он Бородина, который не прекращает своих попыток...»
Ну, и т.д. и т.п.
Следователь КГБ здесь работает по коварной схеме
«меньшего зла» — по отработанному в ГБ «бобковыми»
заману: с обычной совершенно типовой «идеологиче¬
ской подсадной уткой». Входит в доверие к подследствен¬
ному, изображает из себя чуть ли не соратника. Страшно
сочувствует борьбе русских патриотов с антирусскими
силами. И затем бьет по самому больному месту — вот

534
А. Байгушев
вы советскую власть разрушаете, а, значит, приближаете
торжество антирусских сил. А вы подождите, вы пока
советскую власть поддержите, а мы, тоже как вы, свои
русские люди в ГБ, сейчас еще не знаем что, но «вдруг»
что-нибудь придумаем. Это следователь-то подследствен¬
ному — под записываемую следствием фонограмму!
Дешевка дикая. Но на нее клевали и люди довольно
сильные. «Наш современник» недавно публиковал под
рубрикой «из архива» и с пафосом «вот даже белоэмиг¬
ранты признали потом достоинства советской власти»
туфту — некие письма из Гулага знаменитого антисовет¬
чика Дивнича.
Евгений Иванович Дивнич, сын царского офицера, по¬
гибшего на фронте, блистательно окончивший в 1928 го¬
ду на территории Югославии русский кадетский корпус.
Он весь отдается борьбе с ненавистными Советами.
И с 1934 по 1940 год председатель правления НТСП, пе¬
реименованного впоследствии в НТС — знаменитый
антисоветский Народно-Трудовой Союз. При освобожде¬
нии Югославии он был арестован, осужден сталинским
судом и затем «обработан» именно вот по такой же ко¬
варной апробированной схеме ядовитой «идеологиче¬
ской подсадной уткой». Он умер в г. Иваново 11 ноября
1966 года. Сразу после его смерти газета «Голос Роди¬
ны», тогда негласно принадлежавшая КГБ, напечатала
серию его статей (№№ 68-71 за ноябрь-декабрь 1964 го¬
да и №№ 57, 79) с общим пафосом «Почему я пересмот¬
рел свои взгляды» и «Клеветникам России». В 1968 году
якобы в Нью-Йорке в туманном издательстве «Соотече¬
ственники» была напечатана его книга «НТС, нам пора
объясниться», якобы пересланная супругой покойного.
Я не причастен был к этой контрпропагандистской ак¬
ции. Но книгу эту я держал в руках, и меня, помню, пора¬
жало, насколько это была «клюква». Даже стихи особо

Русский орден внутри КПСС
535
доверенного обладателя личного телефона шефа КГБ
Андропова подкормленного вертихвоста и присяжного
поэта Евгения Евтушенко вставлены. Бедный, бедный
полковник Дивнич — неужели он в лагере так перевос¬
питался, что полюбил Женю Евтушенко?
Но Бог с ним, с покойным Дивничем. До чего мы са¬
ми, русские националисты, наивны, если даже Семанов
соглашается с Кара-Мурзой на «меньшее зло»:
«Если не знаешь общего средства спасения, то хотя
бы оттягивай момент — катастрофы — не позволяй раз¬
мывать плотину. Может быть, за выигранное тобою вре¬
мя кто-то найдет выход».
Кто-то найдет? а пока, мол, «меньшее зло» Зюганов?
но я знаю, что сам же Сергей Семанов считает Чичикова-
Зюганова с его «мертвыми душами» полностью сыгран¬
ной фигурой. Моисей водил евреев сорок лет по пусты¬
не, прежде чем вывести в Землю Обетованную. Зюганов
десять лет оппозицию по пустыне коллаборационизма
уже отводил. Что ждать пока все сорок набегут? Еще три¬
дцать лет на КПРФ надеяться? да помрет ведь раньше
Моисей Зюгановой русский народ с носом оставит.
6. Нам есть о чем поспорить. Спасет ли
нас неосталинизм?
Другой и опять же построенный все на том же прин¬
ципе «меньшего зла» путь нам мерещится в «неоста¬
линизме».
Но спасет ли нас сегодня «новый Сталин», даже если
и без кавказского акцента? Мне, кажется, что мы делаем
весьма неоднозначное дело, начав в сиюминутных целях
завертывать в сталинскую обложку определенные свои
национальные, имперские и антисионистские идеи. Ми¬

536
А. Байгушев
фологизировать Сталина уже давно цытается моя лю¬
бимая «Молодая гвардия». И первым в этом согрешил
на страницах журнала «Молодая гвардия» блестящий
публицист и умелый романист Владимир Успенский
в своем нескончаемом и весьма популярном романе
«Тайный советник вождя». Именно благодаря Успенско¬
му, который сделал в своем романе Сталина близкой нам,
русским, фигурой — вождем, якобы чутко прислуши¬
вающимся к своему «тайному советнику» — убежденно¬
му русаку с белогвардейскими корнями, произошел оп¬
ределенный поворот в отношении к Сталину у русских
националистов. Но, хотя в основе романа «Тайный совет¬
ник вождя» и реальность — Сталин умел советоваться
и были у него такие «тайные советники». И вообще
он к «белой гвардии» был неравнодушен, почти ни од¬
ного спектакля «Дни Турбиных» не пропускал. Маршала
Бориса Михайловича Шапошникова, — царского полков¬
ника, — безумно любил, сделал начальником Генштаба
в самые трудные первые годы войны. Но в романе «Тай¬
ный советник вождя» Сталин уже настолько «русифици¬
рован», что мифологически превращен в бесстрашного
древнерусского витязя, борющегося с «хазарской» нечи¬
стью, то есть с витязем Жидовином.
Читатель «Молодой гвардии» полюбил такого Стали¬
на, и в журнал стали стекаться материалы, поддерживаю¬
щие концепцию Успенского. Но все-таки такой Сталин,
я убежден — всего лишь великий «молодогвардейский
миф». Желанная сказка, возникшая из тоски современно¬
го русского читателя по своему вождю. Роман выдержал
много изданий и побил все рекорды популярности. Куда
даже Пикулю до Владимира Успенского! но миф вовсю
продолжает раскручиваться.
Теперь усердно славит Сталина уже и газета «Завтра»,
отдавая целые полосы перепечаткам старых выступлений

Русский орден внутри КПСС
537
Сталина под аршинным лозунгом «Мы — сталинисты».
В передовой статье, озаглавленной «Сталин — здесь
и сейчас!», эта газета прямо рыдает: «Скоростной экс¬
пресс под названием «Русская история» после томи¬
тельной ночной остановки дернулся... Управляет—* та¬
инственный машинист. Его фигура, мундир и фуражка
до слез знакомы нам всем. Неужели это он? Да, Сталин
вернулся».
Газета не стесняется — творит миф без зазрения со¬
вести, без малейшего здравого смысла. Но после того,
как перестаравшимися «дерьмократами» на сброшен¬
ный еще двуличным Хрущевым монумент Сталина
за еще более двуличную и подлую «перестройку» было
вылито столько дерьма, что он чуть ли не с головой
в нем потонул, то вполне естественна обратная реакция.
Да и про себя лично скажу, хотя лично никогда Ста¬
линым не восторгался: Бог миловал — ни при жизни его,
ни после не одной оды, не одного гимна ему не написал.
Держался. Но с возрастом стал лучше понимать, каким
характером и силой Сталин должен был обладать, когда
в 30-х годах практически в одиночку остановил «их сата¬
нинский шабаш». «Они» ведь к этому времени на троцки-
стско-ленинских дрожжах уже и всю великую русскую
историю'перечеркнули, и русскую нацию на положение
самой презираемой перевели. И в стране ввели целую
кастовую лестницу по классовому происхождению. При¬
чем, для .себя любимых, как якобы для прежде «угне¬
тенного народа» (все равно «угнетенного», даже если
ты сын раввина, заправилы-банкира или богача-милли-
онщика), отвели высшую ступеньку классовой иерар¬
хии. А для русских низшую — положение париев, кото¬
рым по множеству «социально-классовых» ограничений
не положено было ни учиться в институтах, ни занимать
«номенклатурные» должности. Вообще было ничего

538
А. Байгушев
не положено — только «безмолвствовать» и слушать ра¬
болепно «их» и отсиживать в «концлагерях» за лишнее
слово и за пришитый «антисемитизм». И весь этот хитро
выстроенный «классовый» механизм угнетения корен¬
ного населения Сталин одним махом сломал своей Ста¬
линской Конституций 1936 года, по крайней мере, фор¬
мально уравнявшей всех в правах. Да еще сразу после
Конституции устроил 1937-й год, сильно «их» верхушку
почистивший. Они ведь до сих пор не могут опомниться,
все стращают себя 1937-м! Все пугают всех Сталиным.
Но общественное мнение, как маятник. Когда слиш¬
ком перегибают, слишком уж чернят и лгут на Личность,
то маятник, сначала растерянно зависнув, потом резко
начинает идти в обратную сторону — люди верят уже
в противоположный миф. Вот теперь «Завтра» и залива¬
ется: «Отец народа... продлил русскую историю... По¬
сему олигархи и их приспешники (?? — ну, как же не са¬
гитировать возлюбленных олигархов? — А.Б.) должны
ежечасно припадать к иконе «Святого Иосифа». Пред¬
ставляете сладостную картинку, как Чубайс с Абрамови¬
чем целуют икону Сталина на глазах народа. Какое трога¬
тельное единение?!
Дальше того хлеще: «По свидетельству очевидцев,
последнее слово, сказанное Сталиным на смертном одре,
было слово «Бог». Жестом он указал на икону Спасите¬
ля, висевшую у изголовья»; «По данным Русской право¬
славной церкви, в России нет храма, где бы прихожане
не подавали регулярно поминальных записок за упокой
Сталина».
И опять «закатная» декадентская патетика: «Мы все на¬
пряженно вглядываемся в прошедший век, ища там разре¬
шения страшных вопросов современности. И мы видим
там не Витте, не Столыпина, не Бухарина и не Троцкого.
Не Ленина и Николая Второго. Мы видим там сына кре¬

Русский орден внутри КПСС
539
стьянина (?) Тифлисской губернии, ставшего единствен¬
ным точным выразителем грандиозной в своих порывах
и прорывах «русской идеи»; «Он не красный и не белый.
Он — пророк русского предназначения — будет воспри¬
ниматься ^ак .основоположник, как Цезарь русской исто¬
рии. Быть может, в глазах далеких потомков нашу исто-
. рию начнут отсчитывать от Сталина».
Теперь понятно, куда автор гнет? Русских отсчиты¬
вать от Сталина. Вот где цель «завтрашней» про-сталин-
ской мифологии. Газета цинично педалирует: «Мечта
о будущем пространстве и ненависть к дряхлому миру,
дерзновение и вдохновение — это и есть русскость. Ста¬
линская эпоха несла в себе этот мессианский заряд».
В этом декадентском бреде, который верим, вполне
может разделить Чубайс и дать под него финансовые
средства, подло забыто, стерто самое происхождение
и предназначение русской нации как «новозаветной»,
призванной отстаивать родниковое учение Христа про¬
тив иудейского «Ветхого завета». Сакральный смысл
подменен декадентским словоблудием. «Мессианский
заряд» модернизирован и цинично перенесен, из XIII ве¬
ка с «Москвы — Третий Рим» в век XX на большевика
Сталина.
Газета рыдает: «Сталин вернулся. Да он и не уходил
вовсе. Оформление континента (это уже из «глобалист-
ской лексики», возлюбленной Чубайсом — А.Б.) продол¬
жается. Россия то ли в смертельной агонии, то ли в родо¬
вых мука*...»
Чубайсовскую империю рождает что ли? Империю,
где название «русский», может быть, чудом и сохранит¬
ся, но как имя совершенно другого азиатского народа
с раскосыми глазами и кривыми ногами? К этому ведь
«Чубайсы» и все остальные «глобалисты» Россию уси¬
ленно готовят — ия расскажу, предупрежу с цифрами

540
А. Байгушев
в руках, как это делается, на последних страницах этой
книги, в «резюме».
Пока же только разведу руками: зачем же так со Ста-
линым-то? Вытащив из «дерьмократического дерьма»,
его сложную, противоречивую фигуру теперь снова пы¬
таются макнуть — еще и в «глобалистское» (= сионист¬
ское дерьмо). Неужели Проханов наивно не понимает,
что под флером «закатных» декадентских стенаний по-
жарно-красным шрифтом печатает в своей газете?
Я понимаю, что сама наша беспросветная жизнь вы¬
зывает эту потребность в мифах. И я вполне готов при¬
нять две статьи в книге серьезного русского историка
и последовательного русского националиста Семанова
в книге «Русско-еврейские разборки», которые заманно-
программно названы — «Постижение Сталина» и «Ста¬
лин. Уроки наследия», потому что в этих статьях Сема¬
нов выбирает в наследии Сталина то, что нам нужно.
Что нам нужно в опыте Сталина!
Но однако боюсь, наши русские отцы в гробу бы пе¬
ревернулись, узнав об оголтелом «завтрашнем» волшеб¬
ном возрождении культа личности Сталина. Миф нации
всегда нужен и полезен. Нация не может жить без своих
мифов. Но газета «Завтра» явно вульгаризировала ум¬
ный молодогвардейский сталинский миф. Гнет уже со¬
всем не туда.
Но надо ли задним числом идеализировать именно
тяжелую дубину с кавказским акцентом?! Менталитет
у Правителя нашего должен быть прежде всего свой,
то есть русский.
Да, Сталин в Великую Отечественную войну ух¬
ватился за почвенничество. Но поглядим в глаза прав¬
де — он же шкуру себе и большевистской партии спасал.
А едва война закончилась, как он сразу же расстрелял
«Русскую партию внутри ВКП(б)». От этого жуткого фак¬
та про «Сталина — русского патриота» не уйдешь.

Русский орден внутри КПСС
541
А до этого ведь не Ленин, а он, увы, он родимый —
сколько он одним только «раскулачиванием» натворил!
Под корень безжалостно снес русское крестьянство?!
Можно, конечно, теперь задним числом его как-то оправ¬
дать, обратив внимание на то, что «раскулачиванием»
занимались тогда «ихние» кадры». Что это «они» броси¬
лись добивать русское крестьянство, а Сталин в своих
статьях даже пытался их поправить, удержать от переги¬
бов. Но разве он не знал, с какими своими «кадрами» име¬
ет дело. Какую сатанинскую нечисть посылает в деревню
проводить «коллективизацию»?!
На Сталине во многом и тот грех, что было уничто¬
жено русское священство — самый дорогой духовный
генофонд русской нации! Не он был зачинщик. Он даже
пытался остановить этот ужас. Лично подписывал длин¬
ные списки, возвращавшие священников из концлагерей.
И говорят, что по той обстановке большего он сделать
не мог Но ведь его же именем творилось беззаконие и бе-
совство.
Нельзя утверждать, будто вслед за русофобами Троц¬
ким и Лениным Сталин добивал русскую интеллиген¬
цию. Он и Шолохова лично спас, и Булгакова опекал.
Но процесс-то, запущенный Троцким и Лениным шел,
и Сталин далеко не сразу — разве только в 1948-м «крас¬
ную профессуру» остановил.
Ну, а с купечеством? и тут он не помог. Троцкий
и Ленин уничтожили под корень, выкорчевали все ве¬
ликое, самое деятельное и предприимчивое русское
сословие — русское купечество (Ротшильд признавал,
что Прохоровы ему фитиль вставили!). То есть удари¬
ли по пассионарным русским людям, лишив нас своей
энергичной силы на рынке — разоружив тем самым нас,
русских, перед евреями. Но кого из русских купцов спас
Сталин?

542
А. Байгушев
Может быть, будет не совсем справедливо сказать, что
русские нужны были этому Великому Кавказцу только
как «механизм» — как «винтики и гаечки» той Империи,
которую он создал. Но и это тоже ведь все было. Увы, бы¬
ло в неоднозначной фигуре монументального Сталина.
Я понимаю, очень хорошо понимаю, почему Алек¬
сандр Проханов или Борис Миронов с придыханием
вспоминают о сильной руке — даже о сталинской дуби¬
не. 1937-й год, когда Сталин «разворошил» еврейство,
им по душе. 1948-й год, когда Сталин, борясь с космопо¬
литизмом, приказал срывать с евреев маски — раскры¬
вать их псевдонимы «под русских», — им этим симпати¬
чен. Но нельзя же жить по принципу — пусть мы сами
в тартарары провалимся, лишь бы евреев кто извел?
Я уважаю мифологическое сознание читателей «Мо¬
лодой гвардии». Но я безусловно не приемлю огром¬
ные полосы «Мы — сталинисты» в газете «Завтра».
Переубедите меня относительно Сталина хоть только
в одном. Я согласен с Прохановым, что Сталин создал
на месте России Великую Державу. Создал! но для кого?
и для чего?
Во-первых, увы, не для процветания русского наро¬
да. Да, не Сталин разорил русский народ — разруху
принесли троцкисты и ленинцы. Но при Сталинской
системе русский народ оставался самым нищим, самым
обездоленным в «интернациональном» Советском Сою¬
зе. Был народом, на который падает основное тягло.
Это-то не опровергнуть. Привилегированными, «под¬
кармливаемыми» были совсем другие нации. Прибалты.
Среднеазиаты. Но прежде всего — уже тогда жиреющий
и спекулятивный Кавказ. А у нас в ядре русской нации
Нечерноземье и Черноземье деревни вымирали. Помню,
я в 1952-м году шел по деревне в Калужской области
с буханкой черного хлеба под мышкой (я был в диалекто¬

Русский орден внутри КПСС
543
логической экспедиции, записывал русские говоры), так
на меня вся деревня, как на чудо, смотреть выбежала.
Во-вторых, советский монстр еврейского изобрете¬
ния был создан, чтобы вообще уничтожить русскую куль¬
турную цивилизацию, а вместо нее вырастить бездухов¬
ный экспериментальный рабочий скот — эти вот самые
«винтики и гаечки» (любимый ведь сталинский образ
советского народа!). Вырастить некоего безнациональ-
ного «нового советского человека» — этакого нежизне¬
способного гомункулуса, созданного в утопической про¬
бирке. Да, именно при Сталине начались попытки этого
гомункулуса русифицировать, по крайней мере, выучить
русскому языку. В брежневский «золотой век» эти попыт¬
ки продолжались. Не вышло — пришлось свалить совет¬
ского «колосса на глиняных ногах».
Наконец, хотя можно, — особенно в современных ус¬
ловиях ослабления государственной власти! — мечтать
о сильной руке, но в здравом уме нельзя мечтать об атмо¬
сфере всеобщего страха и подозрительности. А я застал
сталинское время и помню, какая жуть пронизывала
до костей при одном «не таком» упоминании его имени.
Помню, как боялись лишнее слово сказать. Как принуди¬
тельно все «молились» развешанным и расставленным
повсюду, вместо икон, его портретам и скульптурам. Что
и этот маразм возвращать?
Так что нужно очень и очень подумать, что нам брать
от Сталина, а что отринуть. Нельзя забывать, что Сталин
медленно и трудно освобождался от космополитическо¬
го троцкизма-ленинизма, которым была больна вся вер¬
хушка партии. Это очень точно подчеркнул в своей книге
о Сталине Сергей Семанов. Сталин до последних дней
ведь был не свободен, должен был действовать в рам¬
ках утопической «меченосной» идеологии, переступить
через которую даже Вождю было еще невозможно. Ду¬

544
А. Байгушев
маю, что сам Сталин в наших условиях от многих бы сво¬
их «чингисханских» методов отказался, даже если его
предсмертная покаянная исповедь и его якобы возвраще¬
ние в лоно православной церкви — только красивая цер¬
ковная легенда.
Мы, русские националисты, должны всегда очень чет¬
ко понимать, что можем использовать фигуру Сталина
именно и только в рамках молодогвардейского мифа.
7. Нам есть о чем поспорить.
Декадентская тоска по Империи?
Газета «Время Новостей» весьма информированно¬
го главного редактора В. Гуревича утверждает: «Россия
должна в обозримом будущем стать Империей. Эту идею
впервые озвучил больше года назад Анатолий Чубайс»
(2004, № 231). «Имперский Проект» пропагандирует
секретарь по идеологии чубайсовского «СПС» Леонид
Гозман. Усиленно подпитывает политологов чубайсов¬
ского «СПС», посещающих их совещания, конспиролог
(как он сам себя рекламирует) Александр Дугин.
Что за «Имперским Проектом» Чубайса стоит? Ка¬
кая новая для чужой ему России гадость? на экспертном
совещании в «СПС» в декабре 2004 года руководитель
группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин цинично прого¬
ворился: «живо имперское тело, но мертва и смердит
имперская душа». И расшифровал свой афоризм, нажи¬
мая на кризис русской национальной идеи и прогнози¬
руя, что для России в варианте «Имперский проект» све¬
тит лишь стать «глобальной периферией, как Белоруссия
для Европы»». То же не менее цинично подтвердил и ди¬
ректор Центра стратегических исследований из Санкт-Пе¬
тербурга Анатолий Бергер: «К сожалению, пока Россия

Русский орден внутри КПСС
545
сможет занять только периферийное место в этой Им¬
перии в силу различий в интересах тех государств, кото¬
рые могли бы войти в костяк такой Империи».
Чужая Империя на месте бывшей России. Вот что пла¬
нируют Чубайсы.
А как для нее подготовить почву обстоятельно разо-
бъяснил конспиролог «евразийцев» (самохарактеристи¬
ка) Александр Дугин — теоретик, надо сказать, не без
мифологических странностей.
Он постоянно клянется: «По моему глубокому убеж¬
дению, в будущее мы проникнем только через верность
нашим древним корням, нашей истории, нашему вселен¬
скому предназначению. Без планетарной миссии, возвы¬
шенной истины и великой идеи России нет, не было и ни¬
когда не будет» (см. «Литературная газету», 2004, № 50).
Но эти пышные слова — только прикрытие. На практике
Дугин всегда чернил и искажал русскую историю. На де-
ле-то Дугин лихо заигрывает с мировым «глобализмом»
(то есть с еврейской глобальной пирамидой Мирового
Правительства наднациональных монополий).
Дугин уже теперь договорился до того, что предлага¬
ет русским самим отказаться от понятия своей русской
нации и вообще... подарить само понятие «нации» Запа¬
ду. Вот так вот одним махом взять да и подарить «идео¬
логическому противнику» сам фундамент, на котором
строится вся сакральная русская идеология.
Со свойственной ему псевдо-конспирологической
«чубайсовской» наглостью Дугин разбрасывается анти¬
национальными афоризмами и поносит русскую исто¬
рию — цитирую по тому же номеру «Литгазеты»: «В Рос¬
сии к 1917 году не сложилось ни государства, ни нации».
Жуть! Даже его предшественники, сотрудничавшие в бе¬
лой эмиграции с ВЧК Дзержинского первые «евразий¬
цы», — раскроем уж и эту тайну! — не договаривались

546
Л. Байгушев
до такой благоглупости в угоду троцкистам-космополи-
там. Еще дугинский перл, противоречащий всем науч¬
ным теориям этногенеза: «Нации создаются в процессе
нивелировки «этносов». В каком-то смысле «этносы»
при переходе к нации стираются, рассыпаются, переме¬
шиваются и, в конце концов, уничтожаются». И венчая
этот новаторский (предательский?) бред, Дугин, прислу¬
живая на руку Чубайсам, падает на колени перед глоба¬
лизмом и мировым управителем — еврейством: «Только
распад СССР впервые создал в России предпосылки для
возникновения и современного государства (Российская
Федерация), и современной нации (россияне)». Не надо,
мол, даже самоназвания — русские. Это, мол, этническое
недоразумение. Все смешаемся, перемешаемся, созда¬
дим коктейль под именем «россияне». А еще лучше под
более подходящим именем «евразийцы».
В этом заключается жуткий смысл и внутренний па¬
фос всех трудов Александра Дугина. Прикрывая истин¬
ные планы своего спонсора — мирового «глобализма»
по коварному уничтожению русской нации и превраще¬
нию русской национальной Родины, русского «своего
места» в зону, где командировочные добывают для Запа¬
да минеральные ресурсы, Александр Дугин придумыва¬
ют декорацию для простаков — Империю. Мол, нацию
заменит Империя. Он ворует красивое слово Империя
и вынимает из понятия Империи его стержень — нацию.
Хотя давно известно, что империя без стержневой, держа¬
вообразующей нации есть ноль — карточный домик, сло¬
женный очередным баловнем судьбы, удачливым завое¬
вателем или политическим шулером, и разлетающийся
от первого же серьезного исторического ветра. Империя
Александра Македонского, не связанная единой стержне¬
вой нацией, развалилась в одно мгновение. А вот Древ¬
ний Рим простоял на «римлянах» многие века. Второй

Русский орден внутри КПСС
547
Рим Византия держалась на «новых римлянах» — при¬
нявших православие греках. Москва — Третий Рим (Рос¬
сийская Империя) сколько выстояла на русской нации!
Александр Дугин так нагло и цинично рекламирует
глобалистйсий Большой Проект, будто перед ним сидят
неучи и лопухи, которые сразу побегут строить очеред¬
ную иудейскую утопию. Цитирую: «Место для идеи,
для духа, для мобилизующего мифа есть у сторонников
Большого Проекта. Место для лжи, вранья и угнете¬
ния —у строителей государства-нации».
Евразиец Дугин тут же сам себе противоречит, зама¬
зывая откровенно сказанное, надевает маску и пытается
изобразить себя русским патриотом: «Вчера еще были
сильны позиции чистых русофобов и ультра-атланти-
стов, которые вообще ничего не хотели слышать о Рос¬
сии, о ее возрождении, о нации». Но сам-то, сам-то как
старательно пытается даже само слово «нация» в рус¬
ском употреблении уничтожить, чтобы совсем уж без-на-
циональными манкуртами мы, русские, стали. Жутко
читать дугинскую ядовитую, как талмудический яд, пере-
вертышную мешанину.
И поразительно — наш пострел везде успел! — тут
же присоединился к фальшивым «имперцам» Чубайсу
и Дугину коллаборационист Зюганов. Он и здесь спешит
прислониться.
И он, вторя Чубайсу и Дугину, жонглирует «Большим
Пространством и доктриной Имперской Самодостаточ¬
ности». Он даже подленько цитирует В.А. Грингмута, ес¬
тественно, забывая или труся сказать, что тот был одним
из вождей и теоретиков Союза Русского Народа и про¬
славился в каждом русском доме «Руководством черносо-
тенцу-монархисту».
Зюганов финтит и передергивает. Он уверяет: «Вспом¬
ним: в ХѴІІІ-ХІХ веках на смену религиозно-мистиче¬

548
А. Байгушев
ской геополитической доктрине пришел ее светский, им¬
перский вариант». А аргумент светскости: мол, «Петр I,
при поднесении ему именования сенатом и синодом ти¬
тула Императора Всероссийского в 1721 году продемон¬
стрировал ясное понимание преемственности России
по отношению к Византии. Принимая этот высокий ти¬
тул, он сказал: «Надлежит Бога всею крепостью благода¬
рить; однако ж, надеясь на мир, не подлежит ослабевать
в воинском деле, дабы с нами не так сталось, как с Монар-
хиею Греческою». Зюганов будто не видит, что титул освя¬
щается православным синодом. Не замечает Бога в этом
высказывании Петра. У Петра Первого дурная слава
в православных кругах, при жизни его в народе именова¬
ли Антихристом. Зюганов это знает. Но как фалыиь-боль-
шевику не поиграть Антихристом?!
А главное, Зюганов не понимает сути — того, что са¬
модержец по русским понятиям прежде всего соборник.
Да и странно было бы для русских иное. При русских
исконных традициях иметь над собой царя — значи¬
ло поставить помазанника Божьего, осуществляющего
соборную власть. Но нет, Зюганову нужно протащить
«светскость», чтобы как-то оправдать сатанинский ша¬
баш 1917-го года.
А затем он и вовсе начинает путать, сталкивая Н. Да¬
нилевского с В. Грингмутом, утверждая, что их идеи яко¬
бы боролись, хотя это разные исторические этапы все
одного и того же славянофильства (у Данилевского сере¬
дина XIX, а у Грингмута уже начало XX века). Но самое
забавное, что все это затем лихо выводится Зюгановым
к модному И.В. Сталину: «Сталинская модель в ее пол¬
ном развитии как раз и явилась исторически выстрадан¬
ным синтезом двух извечных русских геополитических
подходов. Имперского — с его идеей государственной
самодостаточности. И панславистского — с его идеей
славянского Большого Пространства».

Русский орден внутри КПСС
549
Но у Владимира Андреевича Грингмута-то, — хотя
сам он сын выходца из Германии, родившийся в Москве,
закончивший филологический факультет Московского
университета, и в 1876 году принявший «по Определе¬
нию» подданство и православие, — сомнений не было:
«Империю образует русская нация»; «Тогда она будет
в качестве верховного, могущественного судьи в бук¬
вальном смысле «диктовать мир вселенной»... Власть
будет покоиться в руках России, прочно и несокруши¬
мо утвердившейся в обеих половинах своей империи
и претворившей их в одно великое, не европейское
и не азиатское, а православное, самодержавное, русское
целое с богатою, своеобразною культурой». Русское це¬
лое — здесь ключ ко всему остальному. Зачем же извра¬
щать Грингмута? Еще раз повторю: «русского человека
по Определению».
Путаная и фальшивая «геополитическая» статья веч¬
ного перебежчика Зюганова опубликована в газете «Зав¬
тра» (2004, № 52) под заголовком «Великий русский пат¬
риот Сталин». И тут ведь надо успеть примазаться, раз
фигура Великого Кавказца всплыла, вошла в мифологи¬
ческую моду, хотя уж на «сильную руку» сам-то Зюганов
меньше всего похож. Потрафить тем и этим. Поманить
«фигой в кармане» разные слои населения. Прислонить¬
ся туда, прислониться сюда; утащить со стола кусок тут,
утащить там и смешать все в эклектическую ржавую жи¬
жу, в которой утопить всю оппозицию и все протестное
движение. Вот суть «зюгановщины». А туда же — Импе¬
рия, Сталин!
Гораздо искреннее в играх с Империей писатель Алек¬
сандр Проханов. Он играет в «последнего солдата Импе¬
рии» давно и прочно — еще с советского времени, когда
считался «соловьем Генштаба» и воспевал, вполне в ро¬
мантическом декадентском стиле, «стальные города»

550
А. Байгушев
и колоссов из бетона и стекла. Ну, и естественно, горя¬
чие жерла орудий, которые по этим городам торжествен¬
но бьют.
Он как художник мало изменился с советских времен.
Разве что «стальной солдат» теперь ударился в закатную
тоску и в мечту о романтическом возвращении в былые,
уже кажущиеся ему былинными советские времена.
Основная идея, красной нитью проходящая через все
современное творчество Проханова — даешь возрожде¬
ние Империи любой ценой. Не важно даже, какая это
будет империя, какого цвета. Чубайсовская? Дугинская?
«Евразийская»? Мусульманская? Все цвета годятся. Важ¬
но одно, чтобы возродилась Империя. В своей борьбе
за Империю Александр Проханов не удержим и готов
на все. Хоть с Чертом, хоть с экстремистским Кавказом
побратается и расцелуется — все ради Империи. Но тос¬
ка по Империи теперь превратилась у Проханова уже
в чистый декаданс, соревнующийся со знаменитым «За¬
катом Европы» Освальда Шпенглера.
Кто помнит, прохановская газета «День» теоретиче¬
ски зачиналась на «дугинщине». Александр Дугин то¬
гда был авторитетным членом редколлегии и печатал
в «Дне» установочные теоретические, извиняюсь, «кон¬
спирологические» статьи. Потом в «Завтра» пути Проха¬
нова и Дугина разошлись. Дугин нашел себе более бога¬
тых покровителей. Но похоже, что «Завтра» полностью
так и не излечилась от ядовитых испарений «глобальной
дугинщины».
В публикации «Круглый стол» в редакции «Зав¬
тра» — Россия: конфликт идеологий?» (№ 40, за октябрь
2004 г.) Александр Проханов без обиняков объявляет: «Се¬
годня в российском обществе существует четыре идеоло¬
гии. Это, условно, “белая” идеология, имперско-право-
славная, на которую мы натыкаемся, например, в виде

Русский орден внутри КПСС
551
двуглавого орла, висящего, где нужно и не нужно. Это
“красная” идеология, идеология левая, которая у нас име¬
ет советские корни. Это идеология либерализма, победив¬
шая в начале 90-х годов (так Проханов скромно обзывает
идеологию Чубайса — победившего и оккупировавше¬
го Россию еврейства — А.Б.) и как новация, идеология
“Огненного ислама”».
«Можно даже, сказать, что, ислам, который всегда
был для России периферийной идеологией, активно вы¬
ходит на передний план, демонстрирует впечатляющий
потенциал развития и, не исключено, станет здесь доми¬
нирующим», — итожит Проханов.
По Проханову будущее нашей страны «создается че¬
рез вымирание великого русского народа (??), создается
в атмосфере террористических актов и геополитической
экспансии США, Китая, исламского мира».
Проханов однако считает, что есть в этом и свои плю¬
сы: «Россия в ее нынешнем состоянии, как никогда гото¬
ва к созданию мегаидеологии. Разумеется, это будет им¬
перская идеология, которая должна быть значительнее,
интереснее, оснащеннее, чем идеология двуглавого орла.
Разумеется, она будет нести на себе отблеск красной
империи, советского периода нашей истории, который
сегодня все больше привлекает к себе художников, поли¬
тиков, интеллигенцию и, самое главное, возвращается
в народные массы». Вот так ничтоже сумняшеся рубит
стальной солдат Проханов наотмашь голову «двуглавому
орлу». Рубит тысячелетнюю историю России русский че¬
ловек Проханов.
Итак, если поставить точки над «и», то Проханов, по¬
хоже, прогнозирует переиздание имперской власти на му¬
сульманской доминанте. Он вдохновенно причитает:
«выбор невелик: либо мы бесславно почием в Бозе, либо
в результате синтеза возникнет некая суперидеология».

552
А. Байгушев
И в унисон к нему высказываются все приглашенные ав¬
торы «круглого стола» (трогательное единодушие, как
при советской власти!).
Весь круглый стол «Россия: конфликт идеологий»
пронизан закатным декадентским Апокалипсисом. Авто¬
ры расходятся лишь в сроках, когда Россия окончательно
развалится: — «Да, до обрушения системы осталось два-
три года, не больше» — «Россия подходит к роковому
порогу своей истории. Наша цивилизация достигла кри¬
тического возраста — 1200 лет (этот рубеж считали кри¬
тическим и Леонтьев и Шпенглер). И никаких гарантий
того, что существование России продлится еще сколько-
нибудь значимое время нет». А что будет после? «Евро¬
пе придется выбирать между исламом и социализмом.
Скорее всего, она выберет последнее, и нынешний Евро¬
союз станет новым СССР». Итак, на месте Европы — но¬
вый СССР. На месте России — «Мегаидеология омусуль¬
маненной сверхимперии». Круто! но Проханов любит
крайности. Вся его газета — одна крайность.
Что за этой крайностью? Идеологическая капитуля¬
ция от безысходности? Продуманная сознательно ли¬
ния на передачу русских окопов другим? я не берусь
так вот однозначно ответить. Проханов всегда слишком
художник, слишком склонен к провокационному эпата¬
жу, чтобы его «контраверсы» наивно принимать за чис¬
тую монету.
В «Завтра» как политической газете всегда слишком
много художнической игры. «Завтра» развлекается этой
игрой и развлекает своего читателя неимоверными поло¬
жениями. Причем, из каждого овоща свой супчик по вку¬
су определенной читательской прослойке. Этот номер
для одной идеологической «страты» (а проще, группки
населения, с тоски по былому покупающей «Завтра»).
Следующий — для совершенно противоположной.

Русский орден внутри КПСС
553
«Завтра» может сегодня напечатать прекрасную, всё
разложившую по полочкам статью Николая Анисина
«КПРФ: кто победил?» (№ 33, август 2004 года). О том,
как руководство КПРФ во главе с Зюгановым само наро¬
чито пестовало «тюфяков», вроде «подельника Горбаче¬
ва» всем известного Николая Рыжкова, отдав ему сразу
ставший беспомощным Народно-патриотический союз
России. Как ставило во главе думы предателей Ивана
Рыбкина и Геннадия Селезнева, которые сознательно па¬
рализовали все патриотическое движение и лизали брю¬
хо Ельцину. Как «ломали через колено» первого секрета¬
ря Курского обкома КПРФ Михайлова, дабы обеспечить
трусу Руцкому место Курского губернатора.
Читаешь Анисина, и кажется всё — наконец-то, луч¬
шие силы в «Завтра» опомнились — понимают, что
пора незамедлительно организовать Чичикову-Зюгано¬
ву здравого преемника — русского не только по крови,
но и по Высокому Духу Бойца.
Но приходит следующий номер и от «Завтра» вдруг
несет заправдашным партийным маразмом худших совет¬
ских дней. Будто, не «Завтра», а заскорузлую «Правду»,
вынутую из гроба, брезгливо держишь в руках, когда
в № 37 за 2004 г. Видишь гнуснейшую, как зажеванная
жевательная резинка, статью Геннадия Зюганова «Еще
раз о партийной литературе». Ну, прямо Ленин встал
из стеклянного гроба, а не Чичиков. Только вот без шта¬
нов. Статья насквозь из мерзких ленинских штампов
и подобострастных гимнов Ленину. Чичиков заодно вос¬
певает Бондаренко: «Разве не вносит вклад в нашу спра-
ведливую борьбу работа критика Владимира Бондаренко
“Красный лик патриотизма”?» и — уж конечно, поет оду
самому Проханову: «Недавно вышел в свет роман Алек¬
сандра Проханова “Крейсерова соната”, писателя, кото¬
рый все эти годы был с нами, идет в наших рядах, выпус¬

554
А. Байгушев
кает патриотическую, антибуржуазную газету “Завтра”.
Книга написана художником, находящимся в левом
спектре. Она является важнейшей частью “левого мар¬
ша”, нашей политической философии». Нашей, то есть
зюгановской? Ну, если, Александр Андреевич, ты дожил
до философии коллаборациониста Зюганова, то я тебе
не завидую... я понимаю, что похвалы принимать все¬
гда лестно. Я не вижу ничего дурного даже в том, что
они у тебя в твоей собственной газете напечатаны. Еще
в некрасовском «Современнике» тоже так всегда посту¬
пали. Сами себя хвалили. Ведь во вражеском издании те¬
бя уж точно не будут хвалить. А нужные оценки своим
читателям донести как-то надо. Но в данном-то случае,
приглядись ты трезво — какая цена этим похвалам. По¬
хвалы от Иуды?
Но ладно с игрушками вокруг пустой фигуры нового
Чичикова читатель у «Завтра» — не дурак, сам разберется.
Гораздо тревожнее, когда игрушки в «Завтра» идут
с «Огненным исламом».
Было в мировой истории, что создавались Империи
на крови. Ленину свой народ было не жалко. Он видел
в России только опытное поле, только костер, головеш¬
кой от которого можно разжечь Мировой Пожар. И Ста¬
лин, увы, на крови создал Великую Империю. Однако
мы-то, русские, должны прежде всего думать о своем на¬
роде и своей стране.
И я с ужасом читал набранную крупным жирным
шрифтом «установочную» передовую статью газеты
«Завтра», № 36, за сентябрь 2004-го года. Что в ней
сам — своим пером! — Александр Проханов пишет? До¬
словно цитирую: «Красавица-чеченка бесстрашно идет
умирать, демонстрируя “дух” религиозной веры, священ¬
ной мести, народной жертвенности, каким в советское
время обладали Зоя Космодемьянская, Любовь Шевцо¬

Русский орден внутри КПСС
555
ва, Лиза Чайкина. Вы можете выставить в “Домодедове”
тысячу чутких собак. Она пронесет гексоген в своей
женской утробе и там взорвет, схватив зубами провода
самолетной розетки. Она закачает пластид себе в груди
и на высоте^десяти тысяч метров отрежет себе полуша¬
рия, взорвет, как атомную бомбу».
Газета вышла в дни, когда весь мир содрогнулся
от операции красавиц-чеченок в Беслане, когда они захва¬
тили школу и в спину расстреляли более тысячи детей.
Неужели Александр Проханов не понимает, что даже
такому яркому публицисту и бойцу, как он, слова надо
подбирать осторожно, когда «тешишь» Мусульманского
Экстремистского Зверя? Сравнение террористок с Зоей
Космодемьянской, Любовью Шевцовой и Лизой Чай¬
киной кощунственно. Те взрывали фашистских солдат,
а эти — детей. Да перекрестись, Александр Андреевич,
прежде чем такие вещи писать. Я понимаю, что ты хотел
поддать жару, подогреть памфлетный пафос. Но не до по¬
тери же своего русского сознания.
Популярный русский прозаик, одна из звезд «москов¬
ской городской прозы» Александр Проханов, частично
пожертвовав творчеством (он и сейчас пишет талантли¬
вые и популярные книги, — когда только успевает, но яс¬
но, что газета занимает у него львиную долю времени!),
отдался политике. Буквально из ничего сделал очень ост¬
рую, бесстрашную массовую газету «День». Затем, когда
«День» Ельцин запретил, возродил его в «Завтра».
Теперь Проханову приходится вертеться. Кроме кра¬
сочных идей, которых у Проханова-художника всегда
было навалом, газете нужна еще и совершенно прозаиче¬
ская финансовая подпитка. Я все понимаю. Я понимаю,
что держать такую газету, как «Завтра», на плаву не про¬
сто. Я не вижу даже ничего страшного, что Проханов ез¬
дил брать интервью у Березовского, о чем все с негодова¬
нием вопили. Для газеты это был убойный материал.

556
А. Байгушев
Но как понять, когда «Завтра» вдруг языком и набором
аргументов, под копирку слизанным из активно проеврей-
ской газеты «Время Новостей», где главным редактором
либерал Владимир Гуревич, начинает пугать Президента
тем, что, если посадят Ходорковского, то, мол, пошатнет¬
ся президентская власть? Статья «Провокация против
президента» (2004 г., № 37) выглядела абсолютно как чу¬
жеродное тело в русской газете. Но нужен, нужен, види¬
мо, был Проханову позарез Ходорковский. В статье, тем
более, яростно отрицалось, что — цитирую: «руководи¬
тели ЮКОСа, заполучив за рубежом мифические «день¬
ги КПСС» (золото партии), хотели вернуть их в Россию
и скупить чуть не всю промышленность, превратившись
в экономических диктаторов, а Путина сделать своего ро¬
да английской королевой». Не знаю — может, и не хоте¬
ли. Но вроде бы сам факт никто не отрицает, что КПРФ
деньги от Ходорковского получала. Во всяком случае, тут
все темно, как в катакомбах. Однако даже вынужденно за¬
щищая Ходорковского (в политике все бывает! мы не зна¬
ем, что там у Проханова за финансовой «кулисой»), неу¬
жели хоть аргументацию нельзя было другую подобрать.
Цитирую: «Ведь сегодня незаконному и бессмысленно¬
му аресту подвергается олигарх, послезавтра — рядовые
граждане в массовом порядке». Ух! прямо 37-й год гро¬
зит нам всем из-за ареста одного еврейского олигарха,
хотя деньги, нажитые при великом разграблении России,
оказались именно у него, бедолаги, а не у нас всех, ни¬
щих русских счастливчиков.
Однако Бог с ними, с такими сатанинскими срывами
газеты! не без них.
Но мне близка «Завтра», печатающая тематический
номер «Лики России» (№ 1,2005 г.). Для меня Александр
Проханов как писатель и русский патриот лучше всего
выражен в заключительных строках подписанной им пе¬
редовой статьи в газете «Завтра» (№ 47, 2004 г.):

Русский орден внутри КПСС
557
«Среди нынешнего распада и всеобщего оглупления,
среди дряблости никчемных партий и отсутствия кол¬
лективного сопротивления самым ценным, последним
оплотом истины остается отдельно взятая, не сдавшаяся,
не прельстившаяся личность, культивирующая в себе
стоицизм, неподкупность, трезвый взгляд на жестокую
реальность русской жизни, отвергающая сентименталь¬
ные иллюзии, гордо и бесстрашно, пусть даже в одино¬
честве, стоящая среди осенних буранов русской истории.
У такой личности есть великая русская культура, беско¬
нечный собор русских пророков и гениев. Есть омытое
христовыми слезами православие. Есть бесконечная лю¬
бовь к своему попранному народу, к своей великой Ро¬
дине. “Я русский — какое счастье!” — воскликнул Пуш¬
кин в пору золотого века России. “Какое счастье быть
русским!” — повторяем мы вслед за ним под черным не¬
бом сегодняшней жизни».
За этими из души вырвавшимися строками стоит ис¬
кренний нервный надрыв и корневая исихастская убеж¬
денность в необоримости Русского Сердца. Вот только
почему одинокая личность? Почему «в одиночестве,
стоящая среди осенних буранов русской истории»? Ведь
от такой выдающейся пассионарной русской личности,
каким является сам Проханов, зависит больше других,
чтобы объединить русских людей. Совершить то, что
так крайне необходимо для спасения нации. Но на какой
платформе? Найти такую, на которой бы объединились
все мы ох, как трудно. И Проханов мечется, тычется в раз¬
ные стороны, в тоске по Закату Империи впадает в дека¬
дентские истерики, пытаясь методом пробок и ошибок
найти таки векторную силу.
Найдет ли? Декаданс газеты «Завтра» сам по се¬
бе — только лишь оценка художественного стиля. Кто-
то модернист, кто-то декадент, кто-то романтик, кто-то

558
А. Байгушев
реалист. Великие были и там и там. Декаданс, то есть
упадок, разложение культуры, однако в литературоведче¬
ской оценке вовсе не означает бездарности. Часто даже
бывало совсем напротив. Просто в «Завтра» очень силь¬
ны мотивы Заката. И газета так тоскует по былой Совет¬
ской Империи (и ей не важно — Российской или Совет¬
ской?), что готова уже предать Россию хоть «Огненному
Исламу», лишь бы вернуть мифологию Империи. В этом
страшная опасность.
Погибшие дети Беслана (сентября 2004-го года) про¬
тягивают к нам из братской могилы свои ручонки. Поэто¬
му скажу прямо: я категорически не одобряю нашего рус¬
ского замечательного писателя Александра Андреевича
Проханова, когда он встает на ленинскую позицию «лю¬
бой ценой» — чем хуже для страны и народа, тем лучше
для нарастания всеобщего кризиса и вызревания револю¬
ционной ситуации.
Гусинских, березовских, ходорковских все теперь, —
даже их свои же «перестроечные» поклонники, — по¬
грузившись в беспросветную бедность и духовное вар¬
варство, «дерьмоіфатами» проклинают. Потому что все
осознали, что в реалиях-то «перестройка» обернулась
подрывным, всецело разрушительным для хозяйства
Россию курсом на дикий «накопительский» капитализм.
Назад вернулись в ХѴІІІ-й век. Хуже того — курсом
на пожар в России. Но ведь именно «их выдающиеся»,
захапавшие общенародное добро деятели, — вроде оли¬
гарха Березовского, олигарха Гусинского (оба уже на За¬
паде), олигарха Ходорковского (этот пока в Матросской
Тишине, но, уверен, отпустят и его с Богом и миллиарда¬
ми на Запад!), — оберегали пожар в Чечне. Готовы были
финансировать хоть коммуниста Зюганова (как Ходорков¬
ский!), во всяком случае пытаться об этом договориться,
и принимали в Лондоне (как Березовский!) с распростер¬

Русский орден внутри КПСС
559
тыми объятиями прилетевшего для «особого интервью»
(или для сговора?) даже «антисемита» Александра
Проханова ради его призыва в передовой статье газеты
«Завтра» (№ 36,2004г.): «Мужики, объединяйтесь! Захва¬
ченные террористами самолеты летят на Кремль!» Объ¬
единяющиеся «мужики», тут надо понимать — Березов¬
ский, Гусинский, Ходорковский и Проханов. А почему
такой неожиданный альянс? да все же просто, если су¬
дить по В.И. Ленину, без брезгливости получавшему день¬
ги от Германского Генштаба, все до ужаса примитивно:
даешь кризисную ситуацию в стране на любые деньги,
любой ценой! Олигархам кризисная ситуация нужна, что¬
бы погреть на пожаре руки, а там трава не расти. Итак,
даешь пожар в России для обогащения олигархов? Нет,
что вы — для готовящего имперский переворот русского
националиста и «имперца», а одновременно «полуленин-
ца» — национал-большевика («сталиниста»? «лимонов-
ца»? «зюгановца»? неистового декадента?) Александра
Проханова — просто все сгодится, чтобы приблизить не¬
избежное крушение «оккупационного режима».
Ах, это знаменитое ленинское — взорвать власть лю¬
бой ценой, пусть даже поражением в войне и крушением
самого собственного государства?! Вот и выходит: с од¬
ной стороны, даешь новую Империю! а с другой: разру¬
шить «эту страну» любой ценой! Вот уж впрямь — Им¬
перский Декаданс Заката!
В передовице «Завтра» № 2 за 2005 год Александр
Проханов, взывая, к «философии “Русской Победы”»,
агитирует: «Газета «Завтра» зовет всех патриотов: «крас¬
ных» и «белых», ветеранов, смотревших в 93-м в жер¬
ла ельцинских танков, и молодых, только вступивших
на путь «русского служения», представителей «Роди¬
ны», КПРФ (? — зюгановцев без Зюганова), «Трудовой
России», «либерал-патриотов», «либерал-демократов»

560
А. Байгушев
(? — жириновцев без Азефа-Жириновского), всех, кто
не корчится при слове Россия, — зойет выступить еди¬
ным фронтом и начать «деельцинизацию» Родины». Горя¬
чие слова, хотя и совершенная прекраснодушная абстрак¬
ция. Но как их принимать всерьез, если в том же номере
сам Проханов печатает рецензию на альбом собственных
передовиц как литературный жанр, в котором некий Фе¬
дор Ромер цинично разъясняет «не врубившимся»: «пере¬
довицы газеты “Завтра ”, которые сам автор считает
взрывоопасными снарядами, на самом деле безобидны.
В этом их практический трагизм и в этом их утопиче¬
ская красота совершенного в своей бесполезности арте¬
факта»? и тут же призыв: «Но, читатель, отнесись к этим
текстам не как к колонке в газете, выдающей невменяе¬
мость ее главного редактора, а как к факту искусства,
которое изначально невменяемо». Подчеркиваю, это не
во «Времени новостей» Гуревича, это в «Завтра» Проха¬
нова о нем же самом. А мы-то удивлялись, почему вдруг
последнее время на «ихние» тусовки на голубом экране,
стали все чаще, вместо Новодворской, приглашать для
подпитки «желтком» своего коктейля Проханова? Види¬
мо, «они» поняли, раньше нас, доверчивых, что Проха¬
нов заигрался? Или может, напротив, это всё супер-ие-
зуитский ход самого Проханова, чтобы сохранять газету
и получать паблисити в «кругах»? Школа начинавшего
в декадентах «романтического» революционера Горько¬
го с его буревестником и старухой Изергиль?
Читаешь «Завтра» — и вопросы, вопросы, вопросы
к слишком уж по-декадентски сложному русскому на¬
циональному писателю и публицисту Александру Про¬
ханову и к неистовым его гимнам крушению «оккупаци¬
онного режима» и созданию не ясно какой и чьей, скорее
всего чубайсовской для «чужих», но главное — Импе¬
рии любой ценой.

Русский орден внутри КПСС
561
8. Нам есть о чем поспорить. СПИД
«национал-большевизма»?
Проще обстоит с утопической идеей «национал-больше-
визма». СталиЬ не был, конечно, «национал-большевиком».
«Ленинградское дело» не мог завести «национал-больше-
вик в душе». Последовательным «национал-большеви-
ком» был Жданов. И Жданов нам, русским националистам,
конечно, гораздо более по сердцу. И тут все очень просто
читается. Многие наши нынешние русские вожди, а преж¬
де всего Станислав Куняев — за возрождение социалисти¬
ческого государства с национальной русской ориентацией.
Возможен ли такой путь? Утопичен, но возможен.
Однако всем русским людям я советую почитать «От¬
крытое письмо главному редактору «Нашего современ¬
ника» Станиславу Куняеву, публикованное в журнале
«Молодая гвардия» (2004, №№ 5-6), написанное из¬
вестным русским композитором и пианистом, потомком
славного дворянского рода Александром Бринкеном, про¬
живающим сейчас в Швейцарии.
Наш уважаемый и широко известный русский поэт
Станислав Куняев на это письмо сгоряча обиделся. Вме¬
сто ответа, перешел на оскорбления. Стал назойливо по¬
прекать вынужденного эмигранта незнанием русской
жизни. Мол: «Мы с Вами, несмотря на нашу общую
основу (русскую), люди-то разные. Я русский человек
советской эпохи. Вы же — русский человек, выросший
и сложившийся на Западе, в Европе». Договорился даже
до неинтеллигентных, по меньшей мере, упреков в яко¬
бы «невежественности». Цитирую: «И эта невежествен¬
ность, мягко говоря, незнание русской жизни присутству¬
ет почти во всех оценках “западных русских”».
Я-то, зная этих людей, могу как раз напротив возразить,
что вынужденная эмиграция, ее щемящая ностальгия по Ро-
19 - 2437 Байгушев ѵ

562
А. Байгушев
дине просветляет душу, обнажает сердце. А тот же Брин-
кен не раз бывал в современной России — и не гостем,
а пожил, посмотрел, все прочувствовал настоящим рус¬
ским сердцем. Но дело даже не в неудачном тоне ответа.
Я люблю поэзию Куняева, и знаю, что в искренних поэти¬
ческих строках, идущих от сердца, он никогда бы такого
не наговорил. Но сгоряча, сгоряча! а это означает, что
крепко, очень крепко задело Куняева письмо по самой
его сути, а возразить-то, видно, и нечего. Вот и бранит¬
ся язык.
Так в чем же истинная причина гнева Куняева?
а о ней — великолепная сказка Андерсена «Голый ко¬
роль». Придворные портные обряжали-обряжали своего
короля, складочки мнимого дорого платья поправляли.
А наивный эмигрант возьми да и ляпни вслух: «А ко¬
роль-то голый!».
Бринкен не связан ни финансовой помощью от КПРФ,
ни депутатской поддержкой и теплой дружбой с дву¬
рушником Геннадием Андреевичем Зюгановым. Не бо¬
леет наивный Бринкен и призрачной ностальгией по былым
советским временам, когда и писательские дачи, и сек¬
ретарские должности, и кресло главного редактора с хоро¬
шим окладом, хоть и с бою, после писем в ЦК насчет непро¬
ходимого сионистского засилья, но русским «активистам»,
кто умеет вырвать свое, таки доставались. Может, кому-то
это приятно вспомнить, но мне нет.
Да! Отвоевывали мы свое при советской власти
во времена «брежневского полета двуглавого держав¬
ного орла». С бою, со слезами на глазах и ненавистью
в сердце, но отвоевывали. Было: даже бессребреник Сер¬
гей Семанов в дневнике для себя торгуется: «у тебя «вер¬
тушка» и пропуск в ЦК, зачем тебе спускаться?! Даже
для меня-то, честно говоря, не то чтобы очень уж повы¬
шение». У советской власти брежневского толка мы, рус¬

Русский орден внутри КПСС
563
ские, могли-могли себе повышения выбить. И об этом
сейчас с ностальгией вспоминаем. Членство в партии
определенные гарантии нам не пропасть давало. А вот
у Бринкена такой «розовой» ностальгии нет. Вот наив¬
ный эмигрант возьми прямо и напиши:
«К слову, о КПРФ. Ее руководство либо поражено
непроходимой глупостью, продолжая по-прежнему, как
ни в чем не бывало, бубнить пропагандистские клише
“марксизма-ленинизма” и настаивать на его мнимом гу¬
манизме и стремлении к справедливости, либо созна¬
тельно выполняет роль провокатора в упомянутой выше
лукавой игре мировой закулисы, пытаясь демагогически
канализировать недовольство вконец обнищавшего рос¬
сийского населения в заведомо тупиковое русло коммуни¬
стической химеры. Совсем в духе Либерально-демокра-
тической партии г-на Жириновского, этой “карикатуры
русского патриота”. Кстати, и ЛДПР, и КПРФ прекрасно,
комфортно чувствуют себя в роли ручной “оппозиции”
в нынешних кремлевских коридорах власти».
Бринкен цитирует другого известного русского «наив¬
ного эмигранта»: «В своих антирусских целях Запад ис¬
пользует и, казалось бы, отработавший свое коммунизм:
неокоммунистическая оппозиция в неофевралистской
России выгодна “мировой закулисе”, ибо позволяет ото¬
ждествлять русский патриотизм и оппозицию только
с компартией. Таким образом, при всей своей критике
“семибанкирщины”, нынешняя КПРФ затемняет смысл
всего происходящего и помогает неофевралистскому
режиму обелять себя как “меньшее зло” в сравнении
с кровавой большевистской историей» (Назаров М. «Тай¬
на России». — М., 1999). Назаров сто раз прав. Вот где
собака зарыта. Опять, опять разыгрывается «меньшее
зло» — старая гебешная «подсадная утка». Зюганов те¬
перь — меньшее зло. Нас пугают: — Вот вдруг не бу¬

564
А. Байгушев
дет коллаборациониста Зюганова — и вообще никакой
оппозиции не будет? не боитесь совсем беззащитными
от иудейской Химеры остаться?
В чем же суть открытого письма Александра Бринке-
на? а в тревоге, что опять некоторые наши видные рус¬
ские общественные деятели, уровня того же Куняева,
готовы попасться под флагом утопического прекрасно¬
душного социализма на масонскую удочку.
Бринкен совершенно справедливо подсказывает-под-
черкивает: «Собственно, большевизм был марксист¬
ско-ленинской разновидностью масонской концепции
построения всемирного “храма Соломона” — Всемирно¬
го государства во главе с Мировым правительством».
Бринкен и Назаров — оба варятся в ядовитом «за¬
падном соку», и прекрасно осведомлены (в эмиграции,
уж поверьте моей профессиональной осведомленности,
всегда все про нас всегда лучше любых спецслужб зна¬
ют!), какую роль незавидную планируют на Западе отвес¬
ти России. И кто конкретно стоит за очередными масон¬
скими планами — превратить русских в стадо, в быдло,
в полуколонию? -
Вот Бринкен и хватается за голову: «Итак, Станислав
Юрьевич, вы заблуждаетесь, называя русского человека
«прирожденным большевиком». Вы, сами того не желая,
приписываете ему самоубийственные наклонности, что,
в заявленном Вами грандиозном масштабе обобщения,
мягко говоря, не соответствует действительности».
Бринкен совершенно справедливо пеняет Куняеву
за то, что он как бы «раздваивается», хочет отсидеться
на двух стульях — на русском и на советском, том самом,
который, увы, масонской иудо-марксистской выделки.
Вглядимся. Куняев бьет себя в грудь, что он национа¬
лист, а вдруг рядом с прекрасными честными русскими
статьями наивно печатает в своем уважаемом журнале

Русский орден внутри КПСС
565
гебешную «клюкву», вроде якобы выступления раскаяв¬
шегося «зека» Евгения Дивнича (о нем я писал!) перед
заключенными «Дубрлага» 27 марта 1965 (!) года: «Поче¬
му я прекратил борьбу против советской власти» («Наш
современник», 2002 г., №11). Ну, прямо сразу вспомина¬
ется, как при Сталине наши «выдающиеся» писатели
ездили на белом пароходе дружным еврейским коллек¬
тивом славить перековку политических заключенных
в концлагерях на «Беломорканале»!
А потому полностью соглашусь с честным русским
эмигрантом Бринкеным: «В целом же приходится с со¬
жалением констатировать, что публикации в «Нашем
современнике» в последнее время упомянутых С. Кара-
Мурзы, К. Мяло, Е. Дивнича (!), равно как, к сожалению,
и многих страниц ваших мемуаров «Поэзия. Судьба. Рос¬
сия», звучат резким диссонансом на фоне превосходной
публицистики таких постоянных авторов журнала, как
А. Казинцев, А. Панарин, П. Палиевский, М. Лобанов,
М. Любомудров».
Но, соглашаясь с Бринкеным, я подчеркиваю, что
это только моя личная позиция. Может быть, кому-то
из читателей «Нашего современника» ближе по душе
и те же С. Кара-Мурза и К. Мяло — публицисты они
сильные. Для меня это вчерашний день. Но для кого-то
другого — день завтрашний. И я вовсе не призываю та¬
ких авторов не публиковать. Как раз напротив — давай¬
те с ними спорить. Это наши люди. Просто немного дру¬
гих взглядов.
Я все же даже мысли не допускаю, что С. Кара-Мурза,
К. Мяло, а тем более, Станислав Куняев вместе с Алексан¬
дром Прохановым ради Империи коммунистическому
зверю снова продадутся. Думаю, все запутаннее, и им са¬
мим кажется, что благороднее. Могу себе даже вполне
предположить, откуда эта хроническая болезнь? Это

566
А. Байгушев
неизлечимый СПИД «национал-большевизма», въевший¬
ся в наши души за полвека нашей общей борьбы под его
«маской». Застарелая болезнь в нас, русских, сладко тле¬
ет, поражая души.
9. Нам есть о чем поспорить. Возможен
ли у нас «социализм с человеческим
лицом»? Скандинавская
социал-демократическая модель?
Народная монархия?
Две другие идеи, сейчас обсуждающиеся, полярны.
Это, с одной стороны, «социализм с человеческим ли¬
цом» (скандинавский вариант, и прочее). А с противопо¬
ложной стороны — «народная монархия».
Вернулся Зиновьев, и «Завтра» напечатала зубодро¬
бительную статью его с призывом к немедленному
вооруженному восстанию, как в 1917-м. Но кто такой
Зиновьев? Отвечает «Литературная газета», 2004 г.,
№42: — «Всемирно известный писатель, социолог и фи¬
лософ, масштаб личности которого уже сегодня осознает¬
ся современниками».
Да, сложилось о нем такое высокое мнение. Однако
сам он себе дает и более четкую национальную и нрав¬
ственную характеристику. В 1988 году он опубликовал
на Западе книгу «Исповедь отщепенца». Отщепенец
от русского народа! Этой самохарактеристикой все сказа¬
но. Вот и совсем свежие высказывания Зиновьева из то¬
го же номера «Литературной газеты», из которой я при¬
вел столь высокую его оценку: «У нас часто говорят, что
в Отечественной войне победил народ. Какой народ?
не просто какой-то абстрактный народ, а советский на¬
род. Да, среди факторов, способствовавших Победе, был

Русский орден внутри КПСС
567
патриотизм. Но какой патриотизм? и потом, значение
патриотизма нельзя преувеличивать (??). Я войну видел
в самых ее глубинах. На одного Александра Матросова
приходилось с десяток людей, стремившихся укрыться
от фронта, отсидеться в тылу. В атаку шли по команде,
а не добровольно»; «Абсурдно мнение, будто советские
люди сражались за Родину (??), но не за советский со¬
циальный строй»; «Россия и коммунизм существовали
не наряду друг с другом, а в единстве»; «Каковы глав¬
ные причины Победы СССР в Вецикой Отечественной
войне? Это тот социальный строй, который установился
после 1917 года. Называть его можно по-разному. Напри¬
мер, реальный социализм. Все остальные факторы сыгра¬
ли свою роль только потому, что существовал этот глав¬
ный фактор»; «В 1983 году Юрий Андропов признался,
что мы до сих пор не поняли советской системы. Так вот,
мы не понимаем ее и по сей день».
Итак, по мысли Зиновьева в Отечественную войну
русский народ сражался не столько за Родину, сколько
за советскую власть. Такая позиция возможна. Но мы, рус¬
ские националисты, совершенно не убеждены, что она
хоть на йоту правильна. Что бы там «Зиновьевы» не гово¬
рили, но сражались люди в Отечественную войну преж¬
де всего за Россию. А вопрос социального строя на тот
момент отодвинулся на задний план. Даже подавляющее
большинство белогвардейской эмиграции в тот момент
встало на сторону сражающейся с оккупантами России.
Да и внутри самой страны не забылись, но были отодви¬
нуты в сторону классовые обиды. Это азы сопротивления
гитлеровскому нашествию. Только потому в Отечествен¬
ную войну всем народом и победили. Даже И.В. Ста¬
лин, — а ему ли не знать как Верховному Главнокоман¬
дующему? — в своем обращении к народу по случаю
Победы так объяснил ее в исторический день 9 мая 1945

568
А. Байгушев
года: «Вековая борьба славянских народов за свое суще¬
ствование и свою независимость окончилась победой
над немецкими захватчиками и немецкой тиранией». Че¬
стнее не скажешь.
Но этого никогда не понять внутренним русским от-
щепенцам-зиновьевым. Для них социальное всегда было
выше национального единства перед лицом оккупантов.
Это другая, не наша русская, а «отщепенческая» психо¬
логия, которую нам, русским националистам, никогда
не понять и тем более не разделить. Напомню еще раз:
в идеале многих диссидентов был — «Социализм с Че¬
ловеческом Лицом»! Самым ярким из таких диссиден¬
тов был философ Зиновьев, автор «Зияющих высот».
Но ведь он же как был, так и остается социалистом
до мозга костей, не удивительно, что теперь он, насмот¬
ревшись на «дерьмократические достижения», льет сле¬
зы по советской власти. И вопит по ней, им не раз опле¬
ванной, что есть сил.
Ох, как не хочется рыться в мерзком вареве внутрен¬
них неурядиц. Но Владимир Бондаренко, немедленно
введший Зиновьева в редколлегию своей газеты «День
литературы», чуть не рыдает: «А когда Палиевский ус¬
лышал просьбу подписать документ для редакции газе¬
ты «День» за Зиновьева, то готов был рассмеяться»?!
А я бы тоже тебе, Володя, в лицо рассмеялся! За постоян¬
ного идейного оппонента — «социалиста с человеческим
лицом» Зиновьева самому Палиевскому при его великом
либеральном авторитете вдруг, как мальчику, класть го¬
лову на плаху, лишаться ключевой и крайне важной для
всего русского движения должности? Ну, перестроился
сейчас Зиновьев, что-то до него дошло. Но нам-то, после¬
довательно русским православным, почему сразу к нему
с распростертыми объятьями? я поддержал на секрета¬
риате СП РСФСР идею прямо на самом секретариате

Русский орден внутри КПСС
569
принять Александра Зиновьева в Союз писателей, хотя
мог бы от имени Контрольной коллегии категорически
возразить — потребовать не делать для него исключе¬
ний из общих правил. Помогли вернувшему эмигранту
быстро получить какой-то социальный статус. Но поче¬
му мы обязаны разделять его наивные и абстрактные
(вне понятия нашей сокровенной особой русской циви¬
лизации и России как «Третьего Рима»), «интернацио¬
налистские» = космополитические, радикально социа¬
листические взгляды? Отщепился — ну, и катись своей
дорожкой!
И вообще что это такое «социализм с человеческим
лицом»? не очередной ли миф? Гораздо понятнее с дви¬
жением по пути к скандинавскому социализму. Но для
такого продвижения так и не родилось у нас партии.
И прежде всего нет социал-демократической партии, спо¬
собной возглавить это движение. Я в свое время от име¬
ни всех черно-злато-белых флагов предлагал Геннадию
Зюганову вернуть КПРФ к изначальному названию
РСДРП—- а главное вернуть РСДРП из экстремистско¬
го, «террористического», большевистского русла в из¬
начальное благонамеренное социал-демократическое
течение. Этот разговор был у нас с Зюгановым перед
последними выборами президента Ельцина, при гро¬
мадном протестном настрое населения по отношению
к президенту, расстрелявшему собственный Верховный
Совет. Я-объяснял Зюганову, что второй тур всенародно¬
го голосования, в который он наверняка выйдет вдвоем
с Ельциным, сторонники Ельцина будут проводить под
банальным, но выигрышным лозунгом: лучше уж пло¬
хой Ельцин, чем оголтелые ужасные коммунисты.
Увы, хоть процентов тридцать населения, преимуще¬
ственно из пенсионеров, и голосует за коммунистов. Го¬
тово за былое равенство и социальные блага для всего

570
А. Байгушев
народа простить КПСС разложение и барство ее парт¬
аппарата, и превращение коммунистической номенкла¬
туры в этакое новое элитарное, стоящее над «черный
людом» барское сословие. Но остальное-то население
помнит все обиды и весьма болезненно реагирует на тер¬
мин «коммунисты». Как это размежевание среди про¬
стых русских людей преодолеть? мы провели всевоз¬
можные социологические подсчеты. И у нас получалось,
что, в случае заблаговременной смены названия партии
и ее поворота на социал-демократическую ориентацию
новая левая партия выиграла бы выборы. При обязатель¬
ной соответствующей широкой разъяснительной работе
и раскрутке «покаянных» причин переименования пар¬
тии, — красным флагам — то есть Зюганову, или еще
лучше менее одиозной фигуре во главе левых сил (напри¬
мер, всеми и красными и белыми равно почитаемому ге¬
нералу Варенникову!), — в союзе с черносотенными чер-
но-злато-белыми флагами удалось бы набрать до 90%
голосов. А тогда уж никакие бы махинации с подсчетом
голосов Ельцину бы не помогли. Громадное протестное
большинство тогда проголосовало бы за Варенникова!
но Зюганов не решился на смену названия партии. Побо¬
ялся потерять голоса пенсионеров-коммунистов. А еще
больше убоялся за себя любимого. Как это уступить свое
место последовательному патриоту-державнику, герою
Отечественной войны, в Конституционном суде отстояв¬
шему права оппозиции? Зюганову ведь так удобно и в так
называемой «конструктивной оппозиции», то есть в кол¬
лаборационистах.
И хотим мы того или нет, но мы сейчас вынуждены
признать, что русской социал-демократии у нас просто
нет. Есть какие-то иудейские мини-партии под социал-де-
мократов. Но это партии сугубо «малого народа». Нет та¬
кой русской партии. А значит, и разговора насчет социал-
демократического «скандинавского» пути нет.

Русский орден внутри КПСС
571
Рядом с Империей всегда стоит понятие Монархии. По¬
нятие Самодержца. Некоторые простирают руки — как
же нам без царя-батюшки?! Как же без самодержца?!
Не убежден я, что, даже если бы мы очень захотели,
нам бы удалось возродить Монархию. Во-первых, если
подражать Испании и согласиться вернуть короля ради
всеобщего гражданского примирения, то где этот желан¬
ный царь-батюшка? Романовы, похоже, почти выроди¬
лись. Последний отпрыск даже на русского не похож.
Маленький «кавказец» с довольно противной мамашей
«лже-Багратиони». Не пойдет голосовать за такого мо¬
нарха народ.
Во всяком случае, безоговорочного наследника пре¬
стола из рода Романовых, на которого бы весь народ был
согласен, мы вряд ли найдем.
Я понимаю таких энтузиастов монархизма, как Илья
Глазунов, Владимир Осипов, Дмитрий Жуков. Но нужно
оформление красивой мечты в реальные предложения.
А где такие предложения? Собрать, как после Смуты
1612 года, Собор всех сословий и на нем заново выбрать
монарха — может быть, и идея. Тем более, что какие-то
прототипы такому собору уже были и есть — «Всемир¬
ный русский Собор» Патриарха Алексия Второго и Ва¬
лерия Ганичева, «Славянский Собор» Станислава Карпо¬
ва и мой, как сопредседателя, «Русский Национальный
Собор» генерала Стерлигова. Но тут надо думать, думать
и думать. А главное готовить планомерно почву для об¬
щенародного Собора. Во всяком случае, ясно сейчас од¬
но — что только хорошо подготовленный всенародный
референдум может придать законную силу этой краси¬
вой идее.

Резюме
Размышление на Голанских
высотах. Россия перед взрывом
«этнической бомбы»
1. У нас общая иуцо-христианская
цивилизация. Но мы непримиримо
разошлись
В апреле 1989-го года я думал о крайне обострив¬
шихся русско-иудейских внутрисоветских сражениях,
стоя под дулами ощетинившихся с двух сторон пулеме¬
тов на нейтральной полосе «яблока раздора» двух ми¬
ров, двух цивилизаций — на вещих Голанских высотах
рядом с тогдашним лидером «Русской партии внутри
КПСС» — Юрием Львовичем Прокушевым. Мы тогда
приезжали с «миссией мира», организованной по меж¬
дународным каналам, чтобы помочь урегулированию
арабо-израильского конфликта — конкретно хотя бы
с малой подвижкой в вопросе о «яблоке раздора» — Го¬
ланских высотах.
Рядом с нами чуть в сторонке стояли представите¬
ли служб. Внизу, с одной стороны была мусульманская

Русский орден внутри КПСС
573
цивилизация — Сирия, древний прекрасный Дамаск;
с другой — колыбель христианской цивилизации несрав¬
ненная Обетованная Земля, но на ней — «их» бастион,
вооруженный до зубов Израиль. Вокруг цвела весна, со¬
вершенно дивная, такая, какая бывает только на Ближнем
Востоке, с бирюзовыми и розовыми нежными пастельны¬
ми тонами, с прозрачным сладким воздухом, с какой-то
особой осиянностью всего вокруг. Да, только тут и мог
родиться Христос! а тихий разговор наш с Прокушевым
тогда, грешны мы, был отнюдь не, благостным:
— У нас в России «они» беснуются. А у себя в* Израи¬
ле вот-вот погибнут. Обступили их маленький Израиль
ваххабитстские экстремисты со всех сторон. Ведь над
пропастью «они» висят?! Того и гляди, «избранный ма¬
лый народ» арабы сметут. Что это Господне воздаяние?
Или нам тоже рано злорадствовать? Сметя Израиль,
на очевидном пассионарном подъеме национального
арабского Второго Мусульманского Ренессанса девятый
вал ваххабитского радикализма (со всеми его бомбами
и террористками-смертницами против маленьких детей)
покатится, как на войне дикарей-индейцев, — на всех
нас, «белолицых», на европейцев, на США. Да и для
нас, русских, своих былых отпетых союзников в борь¬
бе с «мировым сионизмом» ваххабитские экстремисты
не сделают никакого исключения. Сколько ведь оружия
на арабский Восток мы поставили?! Несметное количе¬
ство! Вот его против нас же и применят. Чтобы какую-ни-
будь нашу экстремистскую чечню до зубов вооружить
и чечней весь мусульманский Кавказ поджечь. Боюсь,
что арабы еще с нас — своих благодетелей и начнут.
На нас первых своих ваххабитов натравят.
— Да уже давно натравили. Вы что — истинной подо¬
плеки Афганской войны не знаете? Сейчас много грязи
нагромождено про это войну, начатую Брежневым в де¬

574
А. Байгушев
кабре 1979 года. Уж как ее ни клеймят «дерьмократы».
Но мы-то, контрпропагандисты, тогда знали — горько
осознавали, что она была вынужденной. И даже вовсе
не из-за того, что вероломно захвативший власть Амин
был американским ставленником, выучившимся в Аме¬
рике, и что иначе через четыре дне в Кабуле бы высади¬
лись не мы, а американцы (отсчет шел на часы — кто
быстрее перебросит войска!). Мы в ужасе молчком мол¬
чали о подлинной страшной причине. Но все было тогда
гораздо жутче. В наши среднеазиатские республики уже
тогда змея ваххабизма заползла, и там опасно усилились
экстремистские и направленно антирусские настроения.
Американцы ведь сначала планировали начать развал
СССР со среднеазиатских республик. И, кстати, чечен¬
ские экстремистские формирования исподволь готови¬
лись еще там. Чечня была выселена Сталиным в Сред¬
нюю Азию. Я при Хрущеве там поработал, и помню,
как во Фрунзе — столице Киргизии чечня грозно гуляла
по центру почти открыто с оружием. Было! Когда Анд¬
ропов слетал тайно в Кабул и вернулся в панике: «Надо
нам на опережение вводить «ограниченный контингент
войск», иначе там будут американцы», — то Брежнев про¬
должал колебаться: «Сорвем Олимпийские игры в Москве.
Опять “холодная война” обострится». Но мы, контрпропа¬
гандисты, нарисовали Брежневу картину истинного поло¬
жения в наших среднеазиатских республиках, прояснив¬
шуюся на основе анализа данных не от «повязанного»
узбекского КГБ, а из свидетельств каждодневно видящей
все свои глазами русской диаспоры. Мы докладывали
об экспансии ваххабизма, разрастающегося в мирово¬
го террористического зверя. Зверь поднимался на ноги.
И была единственная возможность нагуливающему жир
на американские деньги дракону срубить голову — уда¬
рить по террористическому центру. Там, в самом логове

Русский орден внутри КПСС
575
подготовки террористов, в Афганистане с его ползущи¬
ми по всему миру наркотиками достать врага. Только
война в Афганистане могла изменить настроения в тогда
наших среднеазиатских республиках — заставить насе¬
ление сделать выбор: с кем оно?
Так что война в Афганистане не была ошибкой Бреж¬
нева, а только благодаря ней «Буденновск» и «Беслан»
были отсрочены на четверть века. Но все равно сей¬
час наша внутренняя «пятая колонна» — «четвертая
власть» — все эти «ихние» СМИ, средства массовой ин¬
формации — по-прежнему подло вешают на шею Бреж¬
неву, как позорное клеймо, антитеррористическую Аф¬
ганскую войну.
А тогда на Голанских высотах мы с Прокушевым пе¬
рекрестились:
— Эх, нам бы с иудеями, может быть, хоть на время
поостыть. «Им» перестать примитивно-отчаянно пытать¬
ся делить шкуру неубитого русского медведя. Ничего
из этого хорошего и для них не выйдет. Ну, доведут они
«перестройку» до нового передела собственности. Деся¬
ток евреев несметно разбогатеет и переведет нахапанные
миллиарды за рубеж, а весь остальной народ, — в том
числе и «ихний» еврейский рядовой — без мафиозных
связей «интеллигентный Мойша» — в беспросветную
бедность погрузится.
— Да уж, перед гигантской тенью более страшного
и общего, как Гитлер, врага охолонить бы каждой непри¬
миримой стороне своих крайних радикалов. Мы, как
ни крути, а из одной купели — из общей иудо-христиан-
ской цивилизации, из Святого Града Иерусалима духов¬
но вышли!
— Вышли. Но духовно непримиримо разошлись.
— А страшно ведь сейчас и нам и «им». Будто жут¬
кая тень из безжалостного средневековья, будто клыка¬

576
А. Байгушев
стый «феодальный» динозавр, ползет на всех нас! Взять
бы и хоть на время нашу внутреннюю (увы, внутрен¬
нюю! «их» уже никак не выкинешь за пределы! крепко
обжились с нами за «двести лет вместе»!), «свою» рус-
ско-иудейскую войну заморозить? я убежден: в чем-то
отдельном, сугубо конкретном, обеим сторонам выгод¬
ном, надо бы и не побрезговать — руку помощи друг
другу протянуть? но нет. Куда там? Крепко завязался
клубочек змеиный! Помирать будем, а руки друг другу
ведь не протянем?! «Они» же маниакально одержимы,
духовно зациклены на «распни Его». Сами будут исче¬
зать, а «распни Его!». Даже сами, умирая, будутрусско-ев-
рейское духовное противостояние продолжать. В этом,
увы, великая мистика истории.
2. Призрак иммиграции
Насколько был прав тогда Юрий Прокушев, я остро
понял только сейчас, когда нас «обеих», обе эсхатоличе-
ски противостоящие стороны, в довершение всех наших
бед мертвой хваткой взял за горло жуткий Призрак Имми¬
грации — нахлынувших «чужих», и мы оказалась перед
роково тикающими часами взрывного механизма — поч¬
ти перед неизбежным взрывом «этнической бомбы».
Призрак Иммиграции? Кто уже о нем только сей¬
час не пишет, кто им в панике не пугает?! и пугаться
есть чему.
Я уже говорил в начале своей книги, что сейчас на¬
ши оппоненты по русско-еврейскому противостоянию
настойчиво требуют заменить некоей пресловутой Граж¬
данской идей Национальную (= Русскую) идею. Но вот
что за этим фокусом стоит.
Статья Анатолия Вишневского в журнале «Россия
в глобальной политике» (2004 г.) называется «Призрак

Русский орден внутри КПСС
577
иммиграции». Вишневский выливает на нас ушат холод¬
ных цифр: «Экстраполяционный прогноз предсказывает,
что уже с 2006-2007 годов начнется быстрое сокращение
абсолютного числа россиян в трудоспособном возрасте».
А взамен-в образовавшийся вакуум трудовых ресурсов,
к нам, в Россию сразу обильно хлынет девятый вал «чу¬
жих» (термин не мой лично, а официального академиче¬
ского журнала) — мигрантов с нищего отсталого юга,
рвущихся из своей «черты оседлости» в так называемое
мировое цивилизованное «северное кольцо», в которое
входит и Россия. И мы, Россия, может быть, представля¬
ем даже самый лакомый и просторный для пришельцев
кусок территории, где без особого труда можно крепко
потеснить и даже совсем загнать в угол и растворить в се¬
бе прежнее население. Увы, это так.
Профессионалы прямо называют эту быстро обост¬
ряющуюся ситуацию «этнической бомбой». И трезво
подсчитывают материальные убытки для коренного на¬
селения (если оно, конечно, останется!) от ее взрыва.
По оценке Всемирного банка мигранты ежегодно пере¬
давали на родину часть своих доходов, составившую
65 млрд. долларов — сумму, уступавшую только сово¬
купным доходам от продажи сырой нефти. Но в 2002 го¬
ду, как сухо констатировал сам Генеральный секретарь
ООН Кофи Аннан, прорвавшиеся, чтобы начать новую
жизнь, в «северное кольцо» перевели к себе на родину
уже 88 млрд. долларов.
Аппетиты «чужих» растут. При этом специалисты
отмечают, что убытки ждут нас далеко не только финан¬
совые, но в еще более страшной степени культурные
и психологические. «Чужие» вовсе не торопятся раство¬
ряться в коренном населении, а, напротив, сами старают¬
ся поглотить его. Даже в США, этом давно хорошо отла¬
женном «плавильном котле», те же китайцы, африканцы

578
А. Байгушев
и мусульмане, продолжают упорно держаться сплочен¬
ными группами, сохраняя свои обычай, культуру, язык
и прочные клановые связи. России, как Америке времен
колонизации, тоже предстоит пройти через это. Потерять
свое «туземное» население. И принципиально перестать
существовать как самородной русской цивилизации.
Как быть?
На научно-практическом семинаре, организованном
15. 12. 2004 г. Московским представительством Всемир¬
ного банка, директор Центра миграционных исследова¬
ний госпожа Жанна Зайончковская сокрушалась: «В по¬
следние 15 лет Россия упустила (?) свой шанс стать
“Америкой XXI века”» — то есть колонией, куда сбежа¬
лись эмигранты со всего мира.
Что стало при этом с американскими индейцами гос¬
пожа, естественно, умолчала. Не объяснять же нам, рус¬
ским, что получим право на резервации, как американ¬
ские индейцы. Госпожа Зайончковская лишь популярно
объясняла: «Если мы так опасаемся китайцев, можно
обратить внимание на филиппинцев или индонезийцев.
Но в любом случае мы уж не можем рассчитывать даже
на квалифицированную рабочую силу — Россия должна
быть готова к тому, чтобы их бесплатно учить, а также
одевать и кормить во время учебы».
Директор представительства Всемирного Банка госпо¬
жа Кристалина Георгиева была еще более безапелляци¬
онна: «У России не самые лучшие демографические про¬
гнозы, и государству с такой территорией надо думать
о том, как привлечь население извне». Ей дружным хо¬
ром вторили другие эксперты. Рекомендации Всемирно¬
го банка, похоже, готовые принять. А что, мол, делать?
Анатолий Вишневский беспомощно поднимает руки
вверх. «Этническая бомба» работает почище атомной,
но что прикажешь, если, мол, увы, применения ее требу¬

Русский орден внутри КПСС
579
ет сама жаждущая сверхприбылей наша концентрирован¬
ная олигархическая экономика.
Предложение журнала «Россия в глобальной полити¬
ке» прагматично до цинизма: — Поэтому давайте зара¬
нее приготовимся, чтобы не слишком расстраиваться
из-за неизбежных культурных, языковых и прочих разру¬
шений. Сдадимся, как попавшие в окружение, и назовем
фатальный процесс не пугающей обывателя «этниче¬
ской бомбой», а более обтекаемо — «стабилизационной
миграционной стратегией». И будем, мол, мягко уговари¬
вать коренное население смириться со своей участью.
Тогда, мол, кто-то, возможно, как-то и впишется в ро¬
ковую перемену и получит со своей семьей шанс при¬
способиться и хоть уже в новом национальном качестве,
но выжить. В общем, мол, будем внушать, что не так
страшен черт, как его малюют. Но... «Но верно и то, что,
если Россия пойдет по пути реализации «стабилизаци¬
онной миграционной стратегии», то обществу придется
принимать и интегрировать значительные потоки мигран¬
тов, весьма далеких от русских в языковом, культурном
и религиозном отношении», — ставит Вишневский точ¬
ку над «и». И против этой его точки над «и» не попрешь.
Но вот с паническими советами, которые он, вслед
за Всемирным банком, начинает давать, очень хочется по¬
спорить. Ибо советы его типично «отщепенческие», «жи¬
довствующие», капитулянтские: не тужьтесь, не тратьте
понапрасну силы в борьбе с надвигающимся Левиафа¬
ном, а, мол, русские, откажитесь от себя — отдайте
другим, пришлым свой язык и культуру, а сами раствори¬
тесь в них как нация.
«Советы» крутые и наглые, по тону больше похожие
на ультиматум находящимся в осажденной крепости.
Но что делать, мол, если этого требует экономическая не¬

580
А. Байгушев
обходимость?! и опять в ту же дуцу: — Для под держания
сверхприбылей нашей олигархической экономики, ну¬
жен тотальный приток рабочей силы. А взять его придет¬
ся, хочешь — не хочешь, со стороны. Это единственный
возможный «стабилизационный вариант». Да, в резуль¬
тате его русские в «этой стране» уже составят меньшин¬
ство среди нового населения. Но с этим «этой стране»
придется смириться, и к этому просто всем нам надо го¬
товиться.
Самое страшное, что глобалист Анатолий Вишнев¬
ский, — между прочим, не досужий ученый-фантазер,
а дающий научные рекомендации правительству руково¬
дитель Центра демографии Института народнохозяйствен¬
ного прогнозирования РАН. И выходит, что это не он, а Рос¬
сийская Академия Наук жестоко нам объясняет: «Если
Россия пойдет по пути реализации “стабилизационной”
миграционной стратегии, то обществу придется прини¬
мать и интегрировать значительные потоки мигрантов,
весьма далеких от русских в языковом, культурном и ре¬
лигиозном отношении». И чуть ниже: «Таким образом,
России не избежать серьезных изменений этнического со¬
става населения».
А дальше идет научное удивление: — Почему эта
перспектива так тревожит общественное мнение? Ведь
«на протяжении столетий Россия по своей воле все вре¬
мя расширяла этническое разнообразие своего населе¬
ния». Но, мол, увы, что поделать, если сейчас по Теории
катастроф будет пройден рубеж накопления этнического
разнообразия и последует крушение.
Вывод жестокий: «Сейчас примерно 80% жителей
России — русские, но, если реализуется “стабилизаци¬
онный вариант”, то большую часть ее населения будут
составлять мигранты и их потомки. Этнические русские
в России станут меньшинством».

Русский орден внутри КПСС
581
А совет? Ну, раз русские станут меньшинством,
то и вести им следует себя как потенциальному меньшин¬
ству — готовиться к ассимиляции и перестать считать се¬
бя жизнеспособной нацией.
Значит, капитулировать? но перед кем и чем капитули¬
ровать? Перед олигархическим капиталом, нагло плюю¬
щим на собственную нацию? Вывозящим 100 миллиар¬
дов долларов в банки США и не скрывающим своего
отщепенства?
Сейчас в мире многие озабочены потерявшим вся¬
кую меру и совесть разгулявшимся глобализмом. Я уже
говорил в этой книге, полемизируя с Дугиным, что глоба¬
лизм — это стратегия мирового еврейства по созданию
пирамиды своего Мирового Правительства, выражающе¬
го интересы наднациональных монополий.
Стратегия глобализма сейчас встречает недовольст¬
во во всем мире. Идут мощные демонстрации протеста.
Создалось широкое антиглобалистское движение. Все
протестуют, а нам «они» предлагают сразу сложит лапки
и капитулировать.
А почему, почему мы вдруг должны идти на поводу
у мирового глобализма — без меры и совести принимать
в Россию поток «чужих», если «свои» от этого не просто
даже пострадают, а мы будем как нация уничтожены?
Анатолий Вишневский настаивает: «Идет ли речь
об американце Бьюкенене, французе Ле Пене, австрий¬
це Хайдере или их российских единомышленниках, ко¬
торым несть числа, все убеждены, что ключ к решению
вопроса находится в руках стран, принимающих мигран¬
тов. Стоит только убедить их граждан в реальности ми¬
грационной опасности, принять жесткое миграционное
законодательство, позволяющее регламентировать коли¬
чество и качество допускаемых иммигрантов, отрасли
экономики и регионы страны, в которые тех следует или

582
Л. Байгушев
не следует допускать, — и опасность миграционного по¬
топа, а заодно и передела мирового богатства будет лик¬
видирована».
Ну, так почему нам и не послушать этих «российских
единомышленников, которым несть числа»? Почему от¬
давать «чужим» не за понюх табаку свое нажитое труда¬
ми поколений предков национальное богатство? Почему
в угоду горстке олигархических отщепенцев нам, рус¬
ским, самим ликвидировать свою нацию?
Заканчивает свою громадную статью Анатолий Вишнев¬
ский отщепенческим опасением:: «Российский “плавиль¬
ный котел” не может быть запущен без магистрального
поворота от этнического к гражданскому пониманию на¬
ции и национального, на основе общего прошлого к спло¬
чению на основе общего будущего. Без такого поворота
страна окажется неспособной к приему миллионов иноэт-
нических мигрантов».
Круто завернули зайончковские и вишневские. Рус¬
ские, освобождайте-ка «свое место», свою Родину для
других.
Но ведь одновременно с русскими исчезнут, пере¬
варятся в «плавильном котле», и все прислонившиеся
к нам, русским, как державообразующему стержню, ма¬
лые народы. Исчезнут, растворятся татары. Закончится
просуществовавший «двести лет вместе» знаковый сим¬
биоз «русские&евреи». Мусульманский вал евреям пер¬
вым отрежет головы. Да и кавказцы напрасно уцелеть
надеются — всех сварит планируемый глобальный «пла¬
вильный котел», который поставят глобалисты на месте
нашей общей Родины. Так что же? мы сами погибнем
и всех прислонявшихся веками к нам предадим?
А почему нам не упереться — встать стеной и не по¬
зволить на нашей территории запускать «глобалистский
плавильный котел»?!

Русский орден внутри КПСС
583
3. «Священная корова» русской нации
Россия переживала и не такие тяжелые времена. Нас
не раз уже за нашу многовековую историю пытались
ликвидировать как нацию. И во времена монгольского на¬
шествия, и в польское нашествие в 1612-м, и при наше¬
ствии Наполеона в 1812-м. И в смуту 1917-го. И при гит¬
леровском нашествии в 1941-м. Выстояли мы и в 70-х,
когда, вместо русских, «они» хотели выплавить безликую
«историческую общность — советский народ». В этой
книге, я подробно написал, как мы тогда объединились
в русские клубы и сплотились вокруг нашего русского
«семановского» манифеста «О ценностях относительных
и вечных» и выиграли то сражение с «бронированной»
иудо-марксизмом партийно-государственной машиной.
Сегодня мы снова стоим перед необходимостью ради
спасения своей нации сплотиться как никогда. А это пре¬
жде всего значит, что мы, как никогда дружно должны
сплотиться вокруг Русской Идеи — знамени Русской На¬
ции и не поддаваться ни на какое навязываемое нам про¬
вокационное «гражданское понимание нации».
Заменить Национальную (= Русскую) идею на лишен¬
ную национальной окраски, туманно безликую «глоба-
листскую» Гражданскую идею — это затея определенно
подбрасывается сейчас СМИ и стоящими за ними опре¬
деленными чужими кругами нашего общества.
Понятно какими. Общий пафос: «священная корова»
не дает больше молока, и пока не поздно ее надо забить.
Красноречив и заманный утопический подзаголовок,
блуждающий из одной ядовитой статьи в другую и про¬
питанный сладким талмудическим ядом: «От сплоченно¬
сти на основе общего прошлого к сплоченности на осно¬
ве будущего».

584
А. Байгушев
Набор киллеров, поднявших руку на Национальную
идею, весьма широк — от профессиональных наемных
безжалостных идеологических убийц до наивных добро¬
хотов, полагающих, что только так можно помочь сохра¬
нить населению «этой проклятой Богом и безумно несча¬
стной страны» свою шкуру.
Но надо ли нам, подобно большевикам, опять начи¬
нать с воинствующего безбожия и оскорбления святынь?
Известно ведь, что такие сатанинские деяния провиден¬
циально наказуемы. На что уж казалась могуществен¬
ной советская власть, а где она теперь? не продержалась
и семидесяти с хвостиком лет. Для истории срок смеш¬
ной — короткие штанишки, из которых долгожитель так
и не вырос.
Кому-то сгоряча может показаться: ну, подумаешь мис¬
тическая триада на знамени русской нации — «Собор¬
ность, Православность и Народность»?! до них ли сей¬
час, когда страна в тягостном упадке, а русская нация
на грани вымирания? да пропади все наши «священные
коровы» пропадом, лишь бы выжить. Но весь-то и во¬
прос, как полку выжить, если сам знамя свое бросит? Пе¬
ребьют ведь потерявших взаимовыручку, переставших
сплачиваться возле своего знамени солдат всех по оди¬
ночке. Не успеем даже по сторонам в трусливой панике
разбежаться. Или мы, русские, сами такого жуткого кон¬
ца своей нации от безысходности нынешней захотели?
Русская идея — знамя русской нации. Полк, потерявший
знамя, расформировывается. Этого сами хотим?
Повторюсь. Были, были уже у нас в прошлом уроки, ко¬
торые мы должны были крепко усвоить. И были нашест¬
вия на нас такие страшные, когда никакие пограничники
на таможнях помочь уже не могли, когда, казалось, что
все нахлынувшая сметет саранча. А ведь мы, русские,
не капитулировали, не расформировали, как проштра-

Русский орден внутри КПСС
585
фившийся полк, свою нацию. А бились. Сбивались
в кучу, сплачивались всей нацией вокруг знамени, с на¬
чертанной на нем великой и несгибаемой Русской иде¬
ей — «Соборность, Православность и Народность»,
и дрались на смерть. И, в конце концов, выходили из всех
тех тяжких сражений за свою самобытность и духовную
самостоятельность победителями. Чего же теперь-то
вдруг раскисать. Чего же заранее на милость очередному
дикому нашествию свертывать знамя?! і
Или мы что-то в себе на историческом пути нашей
нации подрастеряли? Что-то не соблюдаем из сохраняю¬
щей нас трехчленной мистической триады? не вижу что.
Русская Идея как семь веков назад мистически вы¬
зрела, как окончательно сложилась и оформилась еще
в XIII веке (я беру время образования современной на¬
ции русских = великороссов), — так и в наше время жи¬
вет. Она по Определению нетленна, как святыня. Во все
времена, всем внятна и всем близка, по-прежнему высо¬
ко и гордо звучит в свой традиционной, веками существо¬
вания русской нации и русского государства освященной
трехчленной формуле.
Ну, присмотримся к себе, к своему образу жизни, к ду¬
ху своему.
«Народность» сохранялась у нас всегда, во все русские
века. Сейчас власть с нею как-то дурно обращается — бо¬
ится ее и не использует ее великий резерв выживания.
Но это временный, кризисный спад. И надо сообща и на¬
стойчиво потребовать от президента, чтобы прежде все¬
го положился на ее ресурс и озаботился о ней.
«Соборность» — было, что на какой-то, даже доволь¬
но долгий исторический срок «соборность» в формуле
Русской идеи была как бы подменена «самодержавием»,
возложившим на себя осуществление «соборности».
Но «соборность» вернулась в Советах при советской

586
А. Байгушев
власти. Почему же не вернуться к их опыту в местном
управлении? да и земство не грех вспомнить.
«Православность» — она на семьдесят с хвостиком
лет советской власти исчезала из открытой надписи
на Русском Знамени. «Православность неуклюже пыта¬
лись заменить большевистским «атеизмом». Но русский
человек, даже и формально оказавшись не воцерковлен-
ным, всегда оставался провиденциальным по самоей
своей внутренней духовной сущности. Русский человек
не может существовать вне веры. И поэтому вполне ор¬
ганично с падением безбожной власти (организованной
по «масонскому» уставу КПСС!) все вернулось на круги
своя. В нынешнее время златоглавые купола с крестами,
упирающимися в небо, поднялись повсюду опять, как
грибы в урожай. Народ повалил в храмы Божьи. Не все
воцерковляются, но церковь все считают своим долгом
в праздник, как невесту Божью, навестить.
Так что теперь вроде и спорить-то не о чем — есть
Русская Идея, она вполне плодотворно живет (= теплит¬
ся) в «Соборности, Православности и Народности» ны¬
нешней нашей трудной тяжелой, для многих мучитель¬
ной жизни. Но ею мы только и спасаемся. И, во всяком
случае, Русская идея никому не застит глаза. Напротив,
в нашей стране Русская Идея искони как идея стержне¬
вая, державообразующая традиционно помогает сохра¬
няться и сотрудничать соборно с общей государственной
властью также мусульманству и иудаизму. В вере у нас
уже нет сейчас, слава Богу, притеснения ни русским,
ни прочим российским народам, составляющим в сумме
немалых 20% нашего населения (русских — 80%, подав¬
ляющее большинство!).
Так что паниковать-то раньше времени? Что же подыг¬
рывать провокаторам? К битве готовиться надо!

Русский орден внутри КПСС
587
Или может, кто-то всё надеется исхитриться-успеть
другое знамя поднять. Другую «священную корову» для
себя успеть завести.
Но «священная корова» потому и «священная», что
она — жйвая, но сама как талисман. Как заколдованный
небесной силой тотем! Тронешь ее, и сойдет ли с рук,
простится ли это кощунство тебе и твоему народу? По¬
следствия умерщвления «священной коровы» вообще
логически непредсказуемы и вызывают действия Рока.
А с Роком, с самой судьбой человеческие шутки плохи.
Накажет. Даже не верующие в Господа ведь обычно
согласны, что в игре с Роком мистическая опасность
есть. «Что-то есть!» — ни у кого язык не повернется
отрицать.
ноябрь 2004 г.

Содержание:
Введение. Исчезнет ли русская нация? 5
1. «Мы» * 12
2. «Они» 15
3. Насмерть воюют не Иван с Мойшей, а закопер¬
щики — духовные элиты. Общая проблема
«перебежчиков» 17
4. В тени Иеговы. «Отщепенство» как «их»
кардинальный принцип 20
5. Историческая ипостась. Почему стихийно появи¬
лись значки «Россия для русских»? «Русская циви¬
лизация» в третий раз над пропастью 29
6. Нужен «Русский Манифест» — и как это делать
в условиях духовной оккупации, нам показал
в брежневское время Сергей Семанов 43
7. Почему я написал эту книгу 48
Раздел первый. Этот сладкий яд талмудизма —
этот трупный яд талмудцзма 51
1. Не терять головы 52
2. При первом приближении — в нашем русском
унижении виновата советская (= полуиудейская)
власть, но не в ней корни 57
3. Фантомная парадигма еврейскости. Немного
старого мудрого Маркса и нынешнего властителя
дум Солженицына 59
4. Талмудический экспансионизм и талмудический
космополитизм по Фейхтвангеру. Масонские
превращения Талмуда 68
Раздел второй. Тысячелетняя русско-«хазарская» война .. 75
1. Хазарская тайна событий современности 75
2. Вялотекущая перманентная русско-«хазарская»
война. «Жидовствующие» 83
3. Масонские ложи в России. «Западники» и «славя¬
нофилы» как отражение противостояния «жидовст-
вующих» против «почвенников» 89
4. Союз Русского Народа останавливает первую
попытку еврейской революции 97
5. Великий русский националист Петр Аркадьевич
Столыпин, провиденциально убитый еврейским
террористом Д.Г. Богровым 124

Русский орден внутри КПСС
589
6. Масонская Февральская революция 1917 года как
торжество «тайны полупосвящения» 149
7. Мифы Великого Октября. Почему Октябрьская
«перестройка» делалась преимущественно руками
евреев?- 153
8. «Антисемит» товарищ Сталин — великий отец
Израиля. Обескураживающий разгром Сталиным
«русской партии». «Ленинградское дело» 158
9. Антиизраильская «Оттепель» антисемита
Хрущева. Троцкизм «Кузькиной Матери».
«Кухонная Свобода» * 186
Раздел третий. Двадцатилетний брежневский полет
на двух крыльях — русском и еврейском 199
1. Ушел утопический поезд! Еврейский чертополох ... 199
2. Двадцатилетний полет на двух разного цвета
крыльях двуглавого имперского орла 213
3. Русские и еврейские «опорные пункты» 222
4. «Русские клубы» 233
5. Теоретическая база «Русской партии».
«Русофобия» Игоря Шафаревича 255
6. Хромой Бес, он же Бафомет 268
7. Русские ослушались! 283
8. Низвержение Хромого Беса 296
9. Организационная структура «русских клубов».
Мы развиваем успех 315
10. Бой с Лубянкой 332
11. Кризис внутри «русского клуба» 338
12. Суждены нам благие порывы 345
13. Политбюро обсуждает закрытую записку Андро¬
пова против «русистов». Дело русского национа¬
листа Семанова 363
14. Андропове кая агония брежневского «золотого
русско-еврейского полета» 382
Раздел четвертый. Гобачевская катастрофа самолета
с двумя крыльями — русским и еврейским.
Оба крыла отваливаются от фюзеляжа 398
1. Жуткое переиздание «Оттепели» 401
2. Остановлен головной танк врага — «Огонек».
Низвергнут «перевертыш» Коротич.
Но... «процесс пошел»?! 430

590
А. Байгушев
3. Мы снова поднимаем черно-злато-белые стяги
Союза Русского Народа 441
4. Наша проигранная борьба за Ельцина. «Всенарод¬
ноизбранный» в руках иудеев-«дерьмократов» .... 467
5. «Фронт Национального Спасения» и двурушни¬
чество Зюганова 471
6. Заседание Верховного Совета при свечах.
Крах иллюзий 477
7. Расстрелянный и сожженный Верховный Совет . . . 482
8. Кровавый Новый Тель-Авив 491
Раздел пятый. Размышление на руинах
русско-еврейской империи 497
1. «Национал-большевик», который нас предает 499
2. Опорные пункты русского сопротивления 505
3. Сегодняшние властители Русского Духа 514
4. Не швыряться своими соратниками 527
5. Нам есть о чем поспорить. «Меньшее зло»? 530
6. Нам есть о чем поспорить. Спасет ли нас
неосталинизм? 535
7. Нам есть о чем поспорить. Декадентская тоска
по Империи? 544
8. Нам есть о чем поспорить.
СПИД «национал-большевизма»? 561
9. Нам есть о чем поспорить. Возможен ли у нас
«социализм с человеческим лицом»? Сканди¬
навская социал-демократическая модель?
Народная монархия? 566
Резюме. Размышление на Голанских высотах.
Россия перед взрывом «этнической бомбы».
Спасение русской нации — в Русской Идее 572
1. У нас общая иудо-христианская цивилизация.
Но мы непримиримо разошлись 572
2. Призрак иммиграции 576
3. «Священная корова» русской нации 583

Байгушев Александр Иннокентьевич
РУССКИЙ ОРДЕН ВНУТРИ КПСС
ПОМОЩНИК М.А. СУСЛОВА ВСПОМИНАЕТ...
Ответственный редактор А. Знатное
Художественный редактор А. Стариков
ООО «Алгоритм-Книга»
Лицензия ИД 00368 от 29.10.99, тел.: 929-93-02, 733-97-89
Оптовая торговля: Центр политической книги — 733-97-89
«Столица-Сервис» - 375-32-11, 375-24-33, 375-36-73
Мелкооптовая торговля: г. Москва, СК «Олимпийский». Книжный клуб
Торговое место № 30, 1-й эт. Тел. 8-903-5198541
ООО «Издательство «Эксмо»
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел.: 411-68-86, 956-39-21.
Home раде: www.eksmo.ru Е-таіІ: info@eksmo.ru
Оптовая торговля книгами «Эксмо» и товарами «Эксмо-канц»:
ООО «ТД «Эксмо». 142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел. 411-50-74.
E-mail: reception@eksmo-sale.ru
Полный ассортимент книг издательства «Эксмо» для оптовых покупателей:
В Санкт-Петербурге: ООО СЗКО, пр-т Обуховской Обороны, д. 84Е.
Тел. отдела реализации (812) 265-44-80/81/82.
В Нижнем Новгороде: ООО ТД «Эксмо НН», ул. Маршала Воронова, д. 3.
Тел. (8312)72-36-70.
В Казани: ООО «НКП Казань», ул. Фрезерная, д. 5. Тел. (8435) 70-40-45/46.
В Самаре: ООО «РДЦ-Самара», пр-т Кирова, д. 75/1, литера «Е». Тел. (846) 269-66-70
В Екатеринбурге: ООО «РДЦ-Екатеринбург», ул. Прибалтийская, д. 24а.
Тел.(343)378-49-45.
В Киеве: ООО ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Луговая, д. 9. Тел./факс: (044) 537-35-52.
Во Львове: Торговое Представительство ООО ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Бузкова, д. 2
Тел./факс (032) 245-00-19.
Мелкооптовая торговля книгами «Эксмо» и товарами «Эксмо-канц»:
117192, Москва, Мичуринский пр-т, д. 12/1. Тел./факс: (495) 411-50-76.
127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 2. Тел.: (495) 745-89-15, 780-58-34.
Информация по канцтоварам: www.eksmo-kanc.ru e-mail: kanc®eksmo-sale.ru
Полный ассортимент продукции издательства «Эксмо»:
В Москве в сети магазинов «Новый книжный»:
Центральный магазин — Москва, Сухаревская пл., 12 . Тел. 937-85-81.
Информация о магазинах «Новый книжный» по тел. 780-58-81.
В Санкт-Петербурге в сети магазинов «Буквоед»:
«Магазин на Невском», д. 13. Тел. (812) 310-22-44.
По вопросам размещения рекламы в книгах издательства «Эксмо»
обращаться в рекламный отдел. Тел. 411-68-74.
Подписано в печать 16.12.2005.
Формат 84x108 Ѵзг- Печать офсетная. Бумага тип. Уел. печ. л. 31,8.
Тираж 3000 экз. Зак. № 2437.
Отпечатано в полном соответствии с качеством
предоставленных диапозитивов в ОАО «Тульская типография».
300600, г. Тула, пр. Ленина, 109.

У автора, принимавшего самое актив¬
ное участие в русском сопротивлении,
который в брежневские времена вхо¬
дил в высокую партийную номенкла¬
туру, имеется богатый личный опыт
бойца духовного фронта. В настоящей
книге впервые ретроспективно описа¬
ны изнутри деятельность и участни¬
ки так называемой "Русской партии",
существовавшей внутри КПСС практи¬
чески на всех уровнях. Она деятельно
боролась против кошерных аппарат¬
чиков и их подпевал, которые подгото¬
вили и провели "перестройку" с целью
захвата власти и присвоения общена¬
родной собственности. В книге, напи¬
санной живым и образным языком, при¬
водится множество неизвестных, не¬
ожиданных и сенсационных фактов.