5
6
7
г
г
к
г
к
г
ни поют. Вслед за ними прилетела и тринадцатая го-
лубица; ударилась о сыру землю, обернулась красной
девицей, сбросила с белого тела сорочку и пошла
купаться; и была она всех пригожее, всех красивее!
Долго Иван-царевич не мог отвести очей своих, дол-
го на неё заглядывался да припомнил, что говорила
ему старуха, подкрался тихонько и унёс сорочку.
Вышла из воды красная девица, хватилась — нет
сорочки, унёс кто-то; бросились все искать, искали-
искали — не видать нигде. «Не ищите, милые сестри-
цы! Полетайте домой; я сама виновата — недосмо-
трела, сама и отвечать буду». Сестрицы — красные
девицы ударились о сыру землю, сделались голубка-
ми, взмахнули крыльями и полетели прочь. Осталась
одна девица, осмотрелась кругом и промолвила: «Кто
бы ни был таков, у кого моя сорочка, выходи сюда;
коли старый человек — будешь мне родной батюш-
ка, коли средних лет — будешь братец любимый,
коли ровня мне — будешь милый друг!» Только ска-
зала последние слова, показался Иван-царевич. По-
дала она ему золотое колечко и говорит: «Ах, Иван-
царевич! Что давно не приходил? Морской царь на
тебя гневается. Вот дорога, что ведёт в подводное
царство; ступай по ней смело. Там и меня найдёшь,
ведь я дочь морского царя, Василиса Премудрая».
Обернулась Василиса Премудрая голубкою и улете-
ла от царевича. А Иван-царевич отправился в подво-
8
9
10
и
12
4
г
Царевич улёгся спать, а Василиса Премудрая вы-
шла на крылечко и закричала громким голосом: «Гей
вы, пчёлы работящие! Сколько вас на белом свете ни
есть — все летите сюда и слепите из чистого воску
церковь Божию, чтоб к утру была готова». Поутру
встал Иван-царевич, глянул — стоит церковь из чи-
стого воску, и пошёл к морскому царю с докладом.
«Спасибо тебе, Иван-царевич! Каких слуг у меня
не было, никто не сумел угодить, как ты. Будь же за
то моим наследником, всего царства сберегателем;
выбирай себе любую из тринадцати дочерей моих в
жёны». Иван-царевич выбрал Василису Премудрую,
тотчас их обвенчали и на радостях пировали целых
три дня.
Ни много ни мало прошло времени, стосковался
Иван-царевич по своим родителям, захотелось ему
на святую Русь. «Что так грустен, Иван-царевич?»
— «Ах, Василиса Премудрая, сгрустнулось по отцу,
по матери, захотелось на святую Русь». — «Вот это
беда пришла! Если уйдём мы, будет за нами погоня
великая; царь морской разгневается и предаст нас
смерти. Надо ухитряться!» Плюнула Василиса Пре-
мудрая в трёх углах, заперла двери в своём тереме и
побежала с Иваном-царевичем на святую Русь.
На другой день ранёхонько приходят посланные
от морского царя — молодых подымать, во дворец
к царю звать. Стучатся в двери: «Проснитеся, про-
1
13
14
15
16
17
Опять говорит Василиса Премудрая: «Иван-
царевич! Припади к сырой земле — не слыхать ли
погони ? »
Слез царевич с коня, припал ухом к сырой земле
и говорит: «Слышу я людскую молвь и конский топ
пуще прежнего». — «Это сам царь скачет». Обо-
ротила Василиса Премудрая коней озером, Ивана-
царевича селезнем, а сама сделалась уткою. При-
скакал царь морской к озеру, тотчас догадался, кто
таковы утка и селезень; ударился о сыру землю и
обернулся орлом. Хочет орёл убить их до смерти, да
Jk * *

18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
Г
г

своего брата Ивана-царевича, что ему удалось вы-
дернуть у жар-птицы из хвоста перо; взяли они у отца
своего благословение и поехали двое отыскивать жар-
птицу. А Иван-царевич также начал у родителя своего
просить на то благословения. Царь Выслав сказал ему:
«Сын мой любезный, чадо моё милое! Ты ещё молод и
к такому дальнему и трудному пути непривычен; зачем
тебе от меня отлучаться? Ведь братья твои и так пое-
хали. Ну, а ежели и ты от меня уедешь, и вы все трое
долго не возвратитесь ? Я уже при старости и хожу под
Богом; ежели во время отлучки вашей господь Бог
отымет мою жизнь, то кто вместо меня будет управ-
лять моим царством? Тогда может сделаться бунт или
несогласие между нашим народом, а унять будет не-
кому; или неприятель под наши области подступит, а
управлять войсками нашими будет некому»... Однако
сколько царь Выслав ни старался удерживать Ивана-
царевича, но никак не мог не отпустить его, по его
неотступной просьбе. Иван-царевич взял у родителя
своего благословение, выбрал себе коня и поехал в
путь, и ехал, сам не зная, куда едет.
Едучи путём-дорогою, близко ли, далеко ли, низко
ли, высоко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро
дело делается, наконец приехал он в чисто поле, в зе-
лёные луга. А в чистом поле стоит столб, а на столбу
написаны эти слова: «Кто поедет от столба сего пря-
мо, тот будет голоден и холоден; кто поедет в правую
31
32
И У ▼	УУУУУУУУУ ТУТ УГГТУУУУУУ У У У У У У уу-у УГуД|
1
33
г
f
г
тую клетку не трогай; ежели клетку возьмёшь, то тебе
оттуда не уйти 6уд,ет: тебя тотчас поймают!>> Иван-
царевич перелез через каменную стену в сад, увидел
жар-птицу в золотой клетке и очень на неё прельстил -
ся. Вынул птицу из клетки и пошёл назад, да потом за-
думался и сказал сам себе: «Что я взял жар-птицу без
клетки, туда я её посаду? >> Воротился и лишь только
снял золотую клетку — то вдруг пошёл стуж и гром по
всему саду, ибо к той золотой клетке были струны при-
ведены. Караульные тотчас проснулись, прибежали в
сад, поймали Ивана-царевича с жар-птицею и при-
вели к своему царю, которого звали Долматом.
Царь Долмат весьма разгневался на Ивана-
царевича и вскричал на него громким и сердитым
голосом: «Как не стыдно тебе, младой юноша, во-
ровать! Да кто ты таков, и которыя землй, и какого
отца сын, и как тебя по имени зовут?>>
Иван-царевич ему молвил: «Я есмь из царства
Выславова, сын царя Выслава Андроновича, а зовут
меня Иван-царевич. Твоя жар-птица повадилась к
нам летать в сад ио всякую ночь, и срывала с лю-
бимой отца моего яблони золотые яблочки, и поч-
ти всё дерево испортила; для того ттослал меня мой
родитель, чтобы сыскать жар-птицу и к нему при-
везть». — «Ох ты, младой юноша, Иван-царевич,
— молвил царь Долмат, — пригоже ли так делать, как
ты сделал? Ты бы пришёл ко мне, я бы тебе жар-
34
1
к
птицу честию отдал; а теперь хорошо ли будет, когда
я разошлю во все государства о тебе объявить, как
ты в моём государстве нечестно поступил? Однако
слушай, Иван-царевич! Ежели ты сослужишь мне
службу — съездишь за тридевять земель, в триде-
сятое государство и достанешь мне от царя Афрона
коня златогривого, то я тебя в твоей вине прощу и
жар-птицу тебе с великою честью отдам; а ежели не
сослужишь этой службы, то дам о тебе знать во все
государства, что ты нечестный вор>>.
Иван-царевич пошёл от царя Долмата в великой
печали, обещая ему достать коня златогривого.
Пришёл он к серому волку и рассказал ему обо
всём, что ему царь Долмат говорил. «Ох ты гой еси,
младой юноша, Иван-царевич! — молвил ему серый
волк, — Для чего ты слова моего не слушался и взял
золотую клетку?» — «Виноват я перед тобою», —
сказал волку Иван-царевич.
«Добро, быть так! — молвил серый волк. — Са-
дись на меня, на серого волка, я тебя свезу, куда тебе
надобно».
Иван-царевич сел серому волку на спину, а волк по-
бежал так скоро, аки стрела, и бежал он долго ли, ко-
ротко ли, наконец, прибежал в государство царя Аф-
рона ночью. И, пришедши к белокаменным царским
конюшням, серый волк Ивану-царевичу сказал: «Сту-
пай, Иван-царевич, в эти белокаменные конюшни
I
1
1
35
36
37
38
1
к
г
куда пойдет прогуляться в сад королевна Елена Пре-
красная.
К вечеру, когда солнышко стало гораздо опущать-
ся к запалу, почем} и в воздухе было не очень жарко,
королевна Елена Прекрасная пошла в сад прогули-
ваться со своими нянюшками и с придворными боя-
рынями. Когда она вошла в сад и подходила к тому
месту, где серый волк сидел за решёткою, — вдруг
серый волк перескочил через решётку в сад и ухва-
тил королевну Елену Прекрасную, перескочил назад
и побежал с нею что есть силы-мочи.
Прибежал в чистое поле под зелёный дуб, где его
Иван-царевич дожидался, и сказал ему: «Иван-
царевич, садись поскорее па меня, на серого волка!»
Иван-царевич сел на него, а серый волк помчал их
обоих к государству царя Афрона. Няньки и мамки
и все боярыни придворные, которые гуляли в саду с
прекрасною королевною Еленою, побежали тотчас
во дворец и послали в погоню, чтоб догнать серого
волка; однако сколько гонцы ни гнались, не могли
нагнать и воротились назад.
Иван-царевич, сидя на сером волке вместе с пре-
красною королевною Еленою, возлюбил её сердцем,
а она Ивана-царевича; и когда серый волк прибежал
в государство царя Афрона и Иван}-царевич}7 надоб-
но было отвести прекрасную королевну Елену во дво-
рец и отдать царю, тогда царевич весьма запечалился
1
1

1
39
40
41
42
13
44
^’F " W FF F
к
Тогда Димитрий-царевич приложил свой меч к
сердцу прекрасной королевны Елены и сказал ей:
«Слушай, Елена Прекрасная! Ты теперь в наших ру-
ках; мы повезём тебя к нашему батюшке, царю Вы-
славу Андроновичу, и ты скажи ему, что мы и тебя
достали, и жар-птицу, и коня златогривого. Ежели
этого не скажешь, сейчас тебя смерти предам!»
Прекрасная королевна Елена, испугавшись смер-
ти, обещалась им и клялась всею святынею, что будет
говорить так, как ей велено. Тогда Димитрий-царевич
с Насильем-царевичем начали метать жребий, кому
достанется прекрасная королевна Елена и кому конь
златогривый. II жребий пал, что прекрасная коро-
левна должна достаться Василью-царевичу, а конь
45

F
F
златогривый Димитрию-царевичу. Тогда Василий-
царевич взял прекрасную королевну Елену, посадил
на своего доброго коня, а Димитрий-царевич сел на
коня златогривого и взял жар-птицу, чтобы вручить
её родителю своему, царю Выславу Андроновичу, и
поехали в путь.
Иван-царевич лежал мёртв на том месте ровно
тридцать дней, и в то время набежал на него серый
волк и узнал по духу Ивана-царевича. Захотел помочь
ему — оживить, да не знал, как это сделать. В то са-
мое время увидел серый волк одного ворона и двух
воронят, которые летали над трупом и хотели спу-
ститься на землю и наесться мяса Ивана-царевича.
Серый волк спрятался за куст, и как скоро воро-
нята спустились на землю и начали есть тело Ивана-
царевича, он выскочил из-за куста, схватил одного
воронёнка и хотел было разорвать его надвое. Тог-
да ворон спустился на землю, сел поодаль от серого
волка и сказал ему: «Ох ты гой еси, серый волк! Не
трогай моего младого детища, ведь он тебе ничего не
сделал». — «Слушай, Ворон Воронович! — молвил
серый волк. — Я твоего детища не трону и отпущу
Здрава и невредима, когда ты мне сослужишь службу:
слетаешь за тридевять земель, в тридесятое государ-
ство и принесёшь мне мёртвой и живой воды».
На то Ворон Воронович сказал серому волку: «Я
тебе службу эту сослужу, только не тронь ничем мое-
46
47
г
нею от венца и сидит за столом. Иван-царевич во-
шёл в палаты, и, как скоро Елена Прекрасная увида-
ла его, тотчас выскочила из-за стола, начала целовать
его в уста сахарные и закричала: «Вот мой любезный
жених, Иван-царевич, а не тот злодей, который за
столом сидит!»
Тогда царь Выслав Андронович встал с места и на-
чал прекрасную королевну Елену спрашивать, что бы
такое то значило, о чём она говорила? Елена Пре-
красная рассказала ему всю истинную правду, что и
как было: как Иван-царевич добыл её, коня злато-
гривого и жар-птицу, как старшие братья убили его
сонного до смерти и как стращали её, чтоб говорила,
будто всё это они достали.
Царь Выслав весьма осердился на Димитрия и Ва-
силья царевичей и посадил их в темницу; а Иван-
царевич женился на прекрасной королевне Елене и
начал с нею жить дружно, полюбовно, так что один
без другого ниже единой минуты пробыть не могли.
1
<
\\\'
1
1
к
48
49
50

52
53
1
г
сим, красная девица! Куда идёшь, голубушка? » — «Ах,
бабушка! Ищу Финиста ясна сокола». — «Ну, красна
девица, далеко ж тебе искать будет!»
Наутро говорит старуха: «Ступай теперь к моей
средней сестре, она тебя добру научит; а вот тебе мой
подарок: серебряное донце, зо-
лотое веретёнце; станешь ку-
дель прясть — золотая нитка по-
тянется».
Потом взяла клубочек, пока-
тила по дороге и наказала вслед
за ним идти, куда клубочек по-
катится, туда и путь дер-
жи! Девица поблагода-
рила старуху и пошла за
клубочком.
Долго ли, коротко ли,
другая пара башмаков
изношена, другой посох
изломан, ещё каменная
просвира изглодана; на-
конец прикатился клу-
A

бочек к избушке.
Она постучалась: «Добрые хозяева! Укройте от тем-
ной ночи красну девицу». — «Милости просим! — от-
вечает старушка. — Куда идёшь, красная девица?» —
«Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола». — «Далеко ж
1
54
к
г
тебе искать будет!»
Поутру даёт ей старушка серебряное блюдо и золо-
тое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де
знает, где найти Фиписта ясна сокола!
Простилась красна девица со старухою и пошла в
путь-дорогу; шла-шла, третья пара башмаков истоп-
тана, третий посох изломан, и последняя просвира
изглодана — прикатился клубочек к избушке.
Стучится и говорит странница: «Добрые хозяева!
Укройте от тёмной ночи красну девицу».
Опять вышла старушка: «Поди, голубмпка! Милости
просим! Откудова идёшь и куда путь держишь?» —
«Ищу, бабушка, Финистаясна сокола». — «Ох, труд-
но, трудно отыскать его! Он живёт теперь в этаком-то
городе, на просвирниной дочери там женился».
Наутро говорит старуха красной девице: «Вот тебе
подарок: золотое пялечко да иголочка; ты только пя-
лечко держи, а иголочка сама вышивать будет. Ну, те-
перь ступай с богом и наймись к просвирне в работ-
ницы».
Сказано — сделано. Пришла красная девица на про-
свирнин двор и нанялась в работницы; дело у ней так и
кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед
готовит. Просвирня смотрит да радуется.
«Слава болу! — говорит своей дочке, — нажили себе
работницу7 и услужливую, и добрую: без наряду всё де-
лает!»
1
1
4
1
1
VF W f FF WF УТ'^Г'^ГЛР F	y у
Г
А красная девица, покончив с хозяйскими работа-
ми, взяла серебряное донце, золотое веретёнце и села
прясть: прядёт — из кудели нитка тянется, нитка не
простая, а чистого золота.
Увидала это просвирнина дочь: «Ах, красная деви-
ца! Не продашь ли мне свою забаву?» — «Пожалуй,
продам!» — «Акакая цена?» — «Позволь с твоим му-
жем ночь перебыть». Просвирнина дочь согласилась.
«Не беда! — думает. — Ведь мужа можно сонным
зельем опоить, а чрез это веретёнце мы с матушкой
озолотимся!»
А Финиста ясна сокола дома не было; целый день
гулял по поднебесью, только к вечеру воротился. Сели
ужинать; красная девица подаёт на стол кушанья да всё
на него смотрит, а он, добрый молодец, и не узнает её.
Просвирнина дочь подмешала Финисту ясну соколу
сонного зелья в питьё, уложила его спать и говорит ра-
ботнице: «Ступай к нему в горницу да мух отгоняй!»
Вот красная девица отгоняет мух, а сама слёзно пла-
чет: «Проснись-пробудись, Финист ясный сокол! Я,
красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха
изломала, три пары башмаков железных истоптала,
три просвиры каменных изглодала да всё тебя, мило-
го, искала!»
А Финист спит, ничего не чует; так и ночь про-
шла.
На другой день работница взяла серебряное блю-
56
57
58
59
60
61
62
63
64

ь л
66

68
69

У W V W » TV W F W F WT’WF W F "W F F F Ч У F F F F F F 4 FWFW F F'F'VV'V F'VF
рабль. Вся свита осталась на берегу, только Елена
могла видеть чудный свет бесподобного камня. Всё
было изготовлено для её встречи; семь Симеонов
явились прислуживать, и только она вступила на ко-
рабль — пятый брат схватил корабль за нос, и ко-
рабль пал на дно моря; вода плесканулась, закружи-
лась, потом волны опять загуляли по-старому, как
ничего не бывало; только на берегу кричали, плака-
ли нянюшки, мамушки, только царь-отец рассылал
погоню во все концы... Но посланцы возвращались
без царевны!
Елена Прекрасная плыла далеко по синему океа-
ну; шестой брат вывел корабль со дна моря, корабль
шёл как гусь-лебедь, покачиваясь, и скоро пристал
к родимому берег)7. Царь обрадовался; он и во сне
не видал, чтоб принимать у себя Елену Прекрасную.
Щедро наградил он Симеонов, не велел с них оброку
подушного брать; а сам женился на Елене Прекрас-
ной и задал пир на весь мир.
Я нарочно за тысячу вёрст туда пришла, пиво-мёд
пила, по устам текло, а в рот не попало! Там дали
мне ледяную лошадку, репеное седельце, гороховую
уздечку, на плечики — синь кафтан, на голову — шит
колпак. Поехала я оттуда во всём наряде, останови-
лась отдохнуть; седельце, уздечку поснимала, лошад-
ку к деревцу привязала, сама легла на травке. Откуда
ни возьмись — набежали свиньи, съели репеное се-

70
71
72
73
74
|^AA	A A	А К AA 4Л i fc i k 4Ж A A
75
76
r
W W F YTTT
r
r
все из кухни повыбрались, взял да и всыпал соли,
сколько надобно, во все ествы и приправы.
Наступило время обед подавать; принесли пер-
вое кушанье. Царь отведал, и оно ему так вкусно
показалося, как никогда прежде; подали другое ку-
шанье — это ещё больше понравилось.
Призвал царь поваров и говорит им:
— Сколько лет я царствую, а никогда так вкусно
вы не готовили. — Как вы это сделали?
Отвечают повара:
— Ваше величество! Мы готовили по-старому,
ничего нового не прибавляли; а сидит на кухне тот
купец, что приходил вольного торгу просить, уж не
он ли подложил чего?
— Позвать его сюда!
Привели Ивана — купеческого сына к царю.
Виноват, царь-государь! Я русскою солью все
ествы и приправы сдобрил; так в нашей стороне
водится.
— А почём соль продаёшь?
Иван смекнул, что дело на лад идёт, и отвечал:
Да не очень дорого: за две меры соли — мера
серебра да мера — золота.
Царь согласился на эту цену и купил у него весь
товар.
Иван насыпал полон корабль серебром да золо-
том и стал дожидаться попутного ветра; а у того
i
LI
77
78
79
г
к
нам; наконец прибило его к неведомому острову.
Вышел он на землю и пошёл по берегу. Попа-
дается ему навстречу великан с огромными усами,
на усах рукавицы — вачеги висят: после дождя
сушит.
— Что тебе здесь надобно? — спрашивает
великан.
Иван рассказал ему всё, что случилося.
— Хочешь, я тебя домой отнесу? Завтра твой
старший брат на — царевне женится; садись-ка
ко мне на спину.
Взял его, посадил на спину и побежал через
море; тут у Ивана с головы шапка упала.
— Ах, — говорит, — ведь я шапку сронил!
Ну, брат, далеко твоя шапка — вёрст с пятьсот
назади осталась, — отвечал великан.
Принёс он его на родину, спустил наземь и го-
ворит:
Смотри же, никому не хвались, что ты на мне
верхом ездил; а — похвалишься — худо тебе бу-
дет.
Иван — купеческий сын обещал не хвалиться,
поблагодарил великана и пошёл домой.
Приходит, а уж там все за свадебным столом си-
дят. Как увидала его прекрасная царевна, тотчас
выскочила из-за стола, бросилась на шею.
Вот, — говорит, — мой жених, а не тот, что за
80
h

столом — сидит!
— Что такое? — спрашивает отец.
Иван ему рассказал про всё, как он солью тор-
говал, как царевну увёз и как старшие братья его в
море спихнули.
Отец рассердился на больших сыновей, согнал
их со двора долой, а Ивана женил на царевне.
Начался у них весёлый пир; на пиру гости подпи-
ли и стали хвастаться: кто силою, кто богатством,
кто молодой женой. А Иван сидел, сидел да спьяна
и сам похвастался:
— Это что за похвальбы! Вот я так могу похвалить-
ся: на великане — через море верхом проехал!
Только вымолвил — в ту же минуту является
у ворот великан:
— А, Иван — купеческий сын, я тебе приказы-
вал не хвалиться мною, — а ты что сделал?
— Прости меня! — говорит Иван купеческий
сын. — То не я хвалился, — то хмель хвалился.
— А ну покажи: какой-такой хмель?
Иван приказал привезть сороковую бочку вина
да сороковую бочку пива; великан выпил и вино и
пиво, опьянел и пошёл всё, что ни попалось под
руку, ломать и крушить. Много недоброго натво-
рил: сады повалял, хоромы разметал! После и сам
свалился и спал без просыпу трое суток.
А как пробудился он, стали ему показывать,
4
1
1
1
1

81
82
83
84

85
86
87
88
89
90
91
92
к
г
г
г
к
говорит ему баба-яга.— Дело пытаешь или от дела
лытаешь?
Иван-царевич ей отвечает: Ах ты, старая хрычов-
ка, ты бы меня прежде напоила, накормила, в бане
выпарила, тогда бы и спрашивала.
Баба-яга его в бане выпарила, напоила, накорми-
ла, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей,
что ищет свою жену, Василису Премудрую.
— Знаю, знаю,— говорит ему баба-яга,— твоя
жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно её будет
достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на
конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце,
тот заяц сидит в каменном сунзуке, а сунзук стоит на
высоком зубу, и тот зуб Кощей Бессмертный как свой
глаз бережёт.
Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро
она ему указала, где растет высокий зуб. Долго ли, ко-
ротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит — стоит,
шумит высокий зуб, на нём каменный сунзук, а до-
стать его трудно.
Вдруг, откуда ни взялся, прибежал медведь и выво-
ротил зуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сунду-
ка выскочил заяц — и наутёк во всю прыть. А за ним
другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А
из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое
небо. Глядь, на неё селезень кинулся, как ударит ее
— утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море...
93
94
95
96
97
98
99
100

к
к
F
к
царя за плечи и дверь закрыла.
Защемила царя сердечная зазноба. «Чего,— ду-
мает,— хожу холост, не женат? Вот бы жениться на
этой красавице! Не стрельчихой ей быть, на роду ей
написано быть царицей».
Воротился царь во дворец и задумал луму нехоро-
шую — отбить жену от живого мужа. Призывает он
советника и говорит: Надумай, как извести Андрея-
стрелка. Хочу на его жене жениться. Придумаешь —
награжу городами и деревнями и золотой казной, не
придумаешь — сниму голову с плеч.
Закручинился царский советник, пошёл и нос по-
весил. Как извести стрелка, не придумает. Да с горя
и завернул в кабак винца испить.
Подбегает к нему кабацкая теребень в рваном каф-
танишке: О чём, царский советник, пригорюнился,
зачем нос повесил?
— Поди прочь, кабацкая теребень!
— А ты меня не гони, лучше стаканчик винца под-
неси, я тебя на ум наведу.
Поднёс ему царский советник стаканчик винца и
рассказал про своё горе.
Кабацкая теребень и говорит ему: Извести
Андрея-стрелка дело нехитрое — сам-то он прост,
да жена у него больно хитра. Ну, да мы загадаем за-
гадку такую, что ей не справиться. Воротись к царю
и скажи: пускай он пошлёт Андрея-стрелка на тот
J
1
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
Ill
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
к
Г
к
Г
Зорькин не упал и хотел чёрта убить, тогда чёрт упал
ему в ноги и говорит: «Будь моим старшим братом,
я тебе пригожусь!» Тогда Иван Зорькин и говорит:
«Пойдём с нами!»
Пошли четверо. Перед ними высокая крутая гора,
ниоткуда не зайдёшь. Стали на гору цепь закиды-
вать. Иван Вечерник кинул, до половины горы до-
бросил, Иван Полуношник кинул, не добросил, чёрт
бросил, немного не хватило, Иван Зорькин бросил
и закинул. Потянул, держится — зацепил. Тогда он
воткнул кинжал в дерево и сказал: «Когда из дерева
кровь капать начнёт, не ждите меня живым». Скинул
фуражку и говорит: «Прощайте, товарищи!»
И полез. Залез на гору, идёт, видит — стоит мед-
ный дом. Вокруг него палки, и на каждой — по голо-
ве, только одна свободна. Входит в дом, никого нет,
идёт дальше, и навстречу ему красная девица. Заве-
ла она его к себе и говорит: «Откуда ты взялся, до-
брый молодец?» Иван Зорькин отвечает: «Порядок
такой: напои, накорми, тогда спрашивай!»
Вот она его напоила и накормила, тогда он обсказал
ей, как всё дело было. Она и говорит: «Я — старшая
царска дочь и есть».
Поговорили, как им быть, только царская дочь и
говорит: «Жаль мне твою молодость, молодой чело-
век, лучше уходи скорее, а то прилетит трёхглавый
змей, он тебя убьёт!» — «Не ты бы говорила, не я
4
1
<
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
У F F У F W F~y F У УУ УУ F У	F^F ТУ
ПРИМЕЧАНИЯ
С. 19. Просвирня - Женщина, занимавшаяся выпечкой про-
свир. Просвира - белый круглый хлебец из крутого теста, упо-
требляемый в православном богослужении.
С. 54. Кудель - Пучок вычесанного льна, пеньки или шерсти,
приготовленный для пряжи.
С. 61. Гузай - Гузать - пятиться, не устаивать в слове, либо
робеть, трусить, отказываться; II твер.перм. раздумывать, не
решаться, мешкать, медлить; делать что мешкотно, вяло, нерас-
торопно;
С. 86. Хитра - существительное, образованное от прилага-
тельного хитрый
С. 101. Теребенъ - персонаж многих русских сказок, как пра-
вило, никчёмный человек, подстрекающий людей на неблаго-
видные поступки.
С. 109. Ширинка - короткий отрез ткани (наир, полотна),
полотенце, платок
С. 111. Голик - веник без листьев
С 127. Паля - свая
ХА ХК ХЬ АХ XА	ХА X X ХА XX ХА ХА XX XX XX ХА XX
137
138
139
140
г
Г
г
г
Все мы, те, кто у него учились, помним его пламенные
афоризмы: «Кричите, свистите и рычите от восторга к ис-
кусству!» или «Помните, что художник не должен быть ни
лакеем, ни обезьяной!».
Но, кроме этих искромечущих заклинаний, Ционглин-
ский давал ещё целый ряд очень метких и чрезвычайно
верных и ценных, чисто теоретических формулировок, от-
крывавших у учеников ещё недостаточно художественно
зрячие глаза».
По окончанию гимназии, не без давления отца, он по-
ступил на юридический факультет Петербургского универ-
ситета в 1896 году. Находясь на втором курсе, Билибин, как
и большая часть его одноклассников, направился в Мюн-
хен, в школу А. Ашбе.
Основным в образовательной системе А. Ашбе остава-
лась живопись. Возможно поэтому, тяготевший к графике
Билибин недолго там задержался. Впрочем, и домой он вер-
нулся не сразу: путешествовал по Швейцарии и Италии.
В 1898 году Билибин поступил в Тенишевскую мастер-
скую И.Е. Репина, а через два года перешёл вольнослуша-
телем в мастерскую учителя в Высшем Художественном
Училище Академии Художеств, где занимался до 1904 года.
Сам Билибин так вспоминал об этом периоде: «В 1898 году
я провёл лето в Мюнхене. Там, работая в одной частной
художественной мастерской, я впервые хлебнул вольного
духа заграничных мастерских, заразился Штуко и Бёкли-
номанией и, совершенно опьянев от новой жизни, уныло
вернулся осенью в Питер.
И вдруг я случайно узнал, что у княгини М.К. Тенише-
вой в её доме на Галерной улице имеется такая вольная ху-
дожественная мастерская, а руководит ею не кто иной, как
сам И.Е. Репин. Я туда и поступил.
141
Г
г
г

г
В общем, я проработал с живой натуры под руковод-
ством И.Е. Репина около шести или семи лет - сперва в
Тенишевской мастерской, а потом вольнослушателем в его
мастерской в Академии художеств.
Это был другого рода учитель, чем Ционглинский. Так
же горя тем же священным огнем, он не извергал его как
огнедышащий вулкан. В мастерскую входил тихо, и всё же
вся мастерская чувствовала, что Репин пришёл. Все, кто
знали его, помнят его такой характерный и незабываемый
негромкий, низкий и какой-то слегка сгущённый голос,
когда он говорил, склонив несколько набок голову. Когда
смотришь на снимки, сделанные с него в последние годы,
узнаёшь всё те же репинские глаза, причём один - со слег-
ка нависшими веками и потому более узкий, чем другой, и,
смотря, вспоминаешь то далёкое прошлое и невольно со-
вершенно отчётливо слышишь тембр его голоса.
Анна Остроумова-Лебедева писала об Иване Яков-
левиче: «При бледноматовой смуглой коже у него были
синевато-чёрные волосы и красивые тёмные глаза. Били-
бин знал, что он хорош, и своими неожиданными наряда-
ми удивлял товарищей. Он мне очень запомнился!» Один
из сокурсников Билибина впоследствии вспоминал, как
впервые «увидел молодого, жизнерадостного, с большой
бородой для его лет, студентика с курьезной подпрыгива-
ющей походкой, назывался он чаще всего Иван Яколич, а
фамилию-то узнал после, и была она Билибин».
А Мстислав Добужинский о Билибине вспоминал так:
«На фоне нашего петербургского 'европеизма' он был
единственный 'истинно' русский в своем искусстве, и сре-
ди общей разносторонности выделялся как 'специалист',
ограничивший себя только русскими темами... Он был за-
бавный, остроумный собеседник (заикался, что придавало
142
143
144
145
к
Г
Г
г
г
линия, цвет, прорисовка деталей сверялись с фотография-
ми и зарисовками подлинных памятников. Билибин до-
пускал лишь стилизацию, источником которой стали рус-
ский орнамент, лубок и икона.
После поездки по северным губерниям Билибин под-
готовил серию открыток с изображением женщин в тра-
диционных праздничных костюмах. Сам Билибин писал о
красоте народного костюма так: «Был ли красив этот ко-
стюм? Он был великолепен. Бывает красота движения и
красота покоя. Русский костюм - костюм покоя». Эту ве-
личавость, достоинство и неспешность, как никому друго-
му из русских художников, и удалось выразить Билибину в
своем творчестве.
Венцом первого десятилетия творчества художни-
ка стали иллюстрации к двум сказкам Пушкина - «Сказ-
ке о царе Салтане» и «Сказке о Золотом петушке». Эти
сказки с их многокрасочными картинами древнерусского
быта дали богатую пищу билибинской фантазии. С по-
разительным мастерством и большим знанием изображал
художник бытовые детали старинного русского быта. Все
иллюстрации к этим сказкам купили Русский музей и Тре-
тьяковская галерея.
В 1904 году директор Школы императорского Обще-
ства поощрения художеств - Н.К. Рёрих пригласил быв-
шего ученика стать преподавателем класса графики, а че-
рез год и класса композиции.
В революцию 1905-1907 годов, художник, как и значи-
тельная часть интеллигенции, поддержали демократиче-
ски настроенные силы. Билибин принял участие в оформ-
лении сатирических журналов «Жупел» и «Адская почта».
Помимо оформления журналов, он рисовал и карикатуры.
За одну из них, задевающую царскую власть, он был под-
1
4
146
147
г
к
г
нуа и И.Я. Билибина. В 1909 году для первого сезона рус-
ского балета в Париже художник вместе с Л. Бакстом, А.
Бенуа и К. Коровиным работал над танцевальной сюитой
«Пир». Декорации произвели фурор и были изданы «Об-
щиной св. Евгении» в виде открыток.
В 1908 году Билибин оформил спектакль «Честь и
месть» Ф.К. Сологуба в постановке В.Э. Мейерхольда для
кабаре «Лукоморье». Но, пожалуй, самыми яркими стали
декорации к операм «Золотой петушок» Н.А. Римского-
Корсакова (1908—1909) и «Аскольдова могила» А.Н. Бер-
еговского (1912-1913) для московского Оперного театра
С.И. Зимина. Зрители рукоплескали и декорациям, и ко-
стюмам. Впрочем, постановка «Аскольдовой могилы» не
вдохновила художника. Он считал её посредственной.
В 1913-1914 годы Билибина пригласили в театр при Пе-
тербургском народном доме императора Николая II, рас-
полагавшемся в перевезённом из Нижнего Новгорода па-
вильоне бывшего Художественного отдела Всероссийской
выставки. Для народного дома Билибин оформлял оперы
«Руслан и Людмила» и «Садко».
Театр и обширная преподавательская деятельность не
мешали Билибину заниматься графикой. Он продолжал ин-
тенсивную работу: создавал обложки, титульные листы для
собраний сочинений А.В. Амфитеатров, М.П. Арцыбашева,
А.И. Каприна, Ф.Л. Соллогуба, А.К. Толстого. Он иллюстри-
ровал книги д’Аннуцио, Киплинга, Уэллса, Ницше и др.
В этом потоке особенно выделяется его работа над
сказками А.С. Рославлёва, которые вышли в издательстве
«Общественная Польза» в 1911. Стилистика их выделялась
из такого ставшего привычным для публики «билибинско-
го» стиля. Возможно поэтому, о них так редко упоминают
в работах, посвящённых творчеству Билибина.
118
149
г
г
Г
в году - в день основания банка, двери его открываются на
час, и посетители могут увидеть знаменитые росписи.
Февральскую революцию принял сочувственно, вошёл
в состав Особого совещания по делам искусств, выполнил
эскиз нового герба — двуглавый орёл без короны и плакат
кадетской партии к Всероссийскому Учредительному со-
бранию. Сегодня этот орёл стал эмблемой Центрального
Банка России, украшающей российские рубли и купюры.
А в сентябре 1917, предчувствуя новые социальные по-
трясения, покинул Петроград и уехал в Батилиман, где у
него был свой участок земли, где в начале 1910 годов вместе
с В.Г. Короленко, В.И. Вернадским, О.Л. Книпеер-Чеховой
и фон Дервизом он приобрёл небольшой участок земли не-
далеко от Балаклавы.
Вскоре покинув Батилиман он переехал сначала в
Ростов-на-Дону, а затем перебрался в Новороссийск.
Отсюда с волной беженцев в 1920 году он отправился в
Турцию, но очень скоро оказался не на Востоке, как он по-
лагал, а в эмигрантском лагере Телль-эль-Кабира на голой
равнине между Каиром и Исмаилией. Просочившиеся слу-
хи о том, что в лагере находится выдающийся русский ху-
дожник, позволили ему выбраться. Он поселился в Каире.
Первоначальное отсутствие средств сменилось всё воз-
растающей известностью и заказами. Особенно он много
работал для греческих колонистов: расписывал частные
особняки, создавал иконостас для госпитальной церкви в
Каире.
Здесь он встретился с Анной Павловой, для которой он
создал декорации и костюмы к балетам Н.Н. Черепнина
«Русская сказка» и «Роман мумии».
Итогом жизни художника на Востоке стала выставка в
Александрии, куда он перебрался в 1924-1925 годах. Успех
1
1
х » 4	4 к
1
1
150
151
152
153
154
г
к
назад было сильное увлечение art negre, т. е. примитивным
народным негритянским искусством.
Я позволю себе, переходя, для сравнения сделать кули-
нарное сравнение: все эти детские рисунки, работы перво-
бытных дикарей и прочее я сравниваю с острыми специя-
ми, с перцем, с горчицей и т. д. Блюдо станет интереснее,
не будет пресно, если в меру подсыпать этих специй, но
глубоко будет неправ тот повар, который закатит обед из
одного красного перца. К сожалению, в искусстве это де-
лалось и делается. Если рядом сидят два ребёнка и рисуют
свои фантазии, свежие, непосредственные и очаровываю-
щие взрослых, то это ещё не значит, что именно так надо
рисовать и детские книжки. Если одного из них спросить,
что он хочет сейчас посмотреть, рисунки ли своего соседа
или «настоящую» книжку с картинками, он всегда предпо-
чтет последнюю. Но чуткий художник должен дать какой-
то легкий, неуловимый привкус и от принципов детского
рисунка. Детская же книжка, нарисованная совершенно в
духе детских рисунков, будет радовать не детей, а взрослых,
пресыщенных эстетов.
Возьмем народную сказку. Подчас она бывает с большим
юмором, в ней часто, почти что до портретного сходства,
изображаются хоть и сказочные, но, в сущности, реальные
существа. То же и в былинах: Илья Муромец, хитрый Алёша
Попович, благородный Добрыня, всё это - типы, характе-
ры и портреты. Если изображать их, хотя и декоративным,
и красивым, и высокохудожественным, одним из канони-
ческих методов, то все эти характеры исчезнут. Нужно,
следовательно, опять-таки дать лишь известную долю это-
го канона, иногда незначительную, а иногда и изрядную.
Такого рода народные произведения, как, напр., духовные
стихи, можно было бы трактовать почти чистым каноном,
155
156
Г
F
к
Г
Г
постановкой фильма Эйзенштейна «Иван Грозный» он
не успел. Не был отснят и другой фильм, к участию в ко-
тором мастер был приглашён.
Начавшаяся война сорвала все планы.
Последней работой художника стали подготовительные
иллюстрации к былине «Дюк Степанович» (1941).
Понимая значимость художника для русской культуры,
руководители города предложили ему покинуть Ленин-
град, но Билибин отказался. Оставшись в блокадном Ле-
нинграде, он скончался в суровую зиму 1942. Похоронен
в братской могиле профессоров Института живописи,
скульптуры и архитектуры на Смоленском кладбище в Ле-
нинграде, над могилой в 1960 установлен памятник по про-
екту В. Мунца.
За два года до смерти он написал следующие слова:
«Мне было 23 года, когда я, ещё студент университета и
одновременно ученик Репина, нарисовал свои три первые
народные сказки, которые были изданы Экспедицией За-
готовления Государственных Бумаг.
С этих пор начинается моё постоянное изучение рус-
ского народного творчества, и для меня, вообще, сказки,
былины, духовные стихи связаны в одно целое с вышивка-
ми, набойками, резьбою по дереву, с народным зодчеством,
с народными картинками и т.д.
С этого я начал свою деятельность, и на этом же я хотел
бы её и кончить, когда дочитаю свою Книгу Судьбы до по-
следней её страницы».
Произведения Билибина хранятся в Русском музее, во
Всероссийском музее А. Пушкина, в Музее театрального и
музыкального искусства в Петербурге, в Музее изобрази-
тельных искусств им. А.Пушкина, в Театральном музее им.
А. Бахрушина в Москве, в Киевском музее русского искус-
1

4
157
158
159
к
Литературно-художественное издание
РУССКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ
Текст сказок воспроизведён по изданию Афанасьев А. Н. Народные
русские сказки. — Изд. 3-е, доп. биогр. очерком и указателями /
Под ред. А. Е. Грузинского. — М.: И. Д. Сытина, 1897. — Т. I—II.
Иллюстрации Ивана Билибина
Корректор Н. Симонова
Вёрстка М. Сухоруков
Издательство <<Игра слов»
Директор Михаил Столяров
Главный редактор Ирина Комарова
101000, Москва,ул. Мясницкая,
д. 24, стр. 1, под. 12а
Тел.(495)623-01-97
E-mail: bookmike@ropnel.ru
Книги издательства можно приобрести в Интернет-магазине
на сайте издательства www.igrslov.ru
к
Подписано в печать 10.11.2008
Формат 60x90/8. Бумага офсетная.
Гарнитура ElizabethC.
Печать офсетная.
Усл. печ. л. 11,0.
Тираж 3 000 экз.
Заказ № 5587.
Отпечатано в ОАО << Можайский полиграфический комбинат»
143200, г. Можайск, ул. Мира, 93.
Подготовка DJVU - Joker2156
160