/
Author: Болтански Л. Кьяпелло Э.
Tags: социология культуры культурный контекст социальной жизни динамика народного хозяйства экономическое развитие общественные науки в целом история капитализма капитализм
ISBN: 978-5-86793-830-7
Year: 2011
Text
БИБЛИОТЕКА ЖУРНАЛА
НЕПРИКОСНОВЕННЫЙ ЗАПАС
L. Boltanski, E. Chiapello
LE NOUVEL ESPRIT
DU CAPITALIZM
ÉDITIONS GALLIMARD
PARIS · 1999
Люк Болтански, Эв Кьяпелло
НОВЫЙ ДУХ
КАПИТАЛИЗМА
НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
МОСКВА · 2011
Pro.
УДК 316.75:330.342.14
ББК 60.028.132
Б79
Ouvrage réalisé dans le cadre du programme d’aide à la publication
Pouchkine avec le soutien du Ministère des Affaires Etrangères français et
de l’Ambassade de France en Russie
Издание осуществлено в рамках программы «Пушкин»
при поддержке Министерства Иностранных Дел Франции
и Посольства Франции в России
Редактор серии
И. Калинин
Перевод с французского
С. Фокина (Пролог, Общее введение, главы 3,4, Заключение,
Приложения, Примечания).
О. Волчек (Главы 1,6, 7)
Н. Калягиной (Глава 2)
С. Рындина (Глава 5)
Болтански Л., Кьяпелло Э.
Б79 Новый дух капитализма / Пер. с фр. под общей редакцией
С. Фокина. — М.: Новое литературное обозрение, 2011.— 976 с.
Капитализм процветает, общество деградирует. Однако истинный кри¬
зис — не в кризисе капитализма, а в кризисе его критики. Зачастую
привязанная к устаревшим аналитическим схемам, критика содейству¬
ет тому, что протест сводится к защитным реакциям, которые были в
той или иной степени эффективны в прошлом, но совершенно не при¬
способлены к новым формам современного капитализма. Известные
социологи Эв Кьяпелло и Люк Болтански анализируют этот кризис,
начиная с самых его истоков. По мнению исследователей, новый дух
капитализма восторжествовал благодаря удивительному по своему
характеру усвоению «художественной критики» капитализма — той
критики, которая после майских событий 1968 года только и делала,
что разоблачала капиталистическое отчуздение. В то же самое время
«социальная критика» проморгала рождение неокапитализма. Этот
«недосмотр» пытается ликвидировать исследование «нового духа капи¬
тализма».
УДК 316.75:330.342.14
ББК 60.028.132
978-5-86793-830-7
О Éditions Gallimard, Paris, 1999
О О. Волчек, Н. Калягина, С. Рындин, С. Фокин, пер. с фр., 2011
© Новое литературное обозрение, 2011
Слова признательности
Это сочинение было завершено благодаря активному содействию
и поддержке множества лиц, каковые в различных ситуациях со¬
благоволили одарить нас своим временем, своими знаниями, сво¬
им вниманием, а также — а это немаловажная помощь в ходе реа¬
лизации столь долгосрочных начинаний — своей дружбой,
привязанностью или, если коснуться самых близких, своим неис¬
тощимым терпением. Мы глубоко благодарны всем и каждому.
В ходе работы над этим сочинением мы пользовались финан¬
совой поддержкой со стороны Высшей коммерческой школы,
научным фондом Высшей коммерческой школы, личным содей¬
ствием Жиля Лорана, выполнявшего тогда обязанности руководи¬
теля центра научных исследований, и Бернара Раманантсоа, пре¬
зидента Высшей коммерческой школы. Кроме того, наш проект
был поддержан исследовательской группой по политической и
моральной социологии, работающей при Высшей школе соци¬
альных наук и Национальном центре научных исследований, где,
в частности, неоценимую помощь оказывала нам научный секре¬
тарь группы Даниэль Бюрр.
Без активного содействия Софии Монтан мы не смогли бы
довести до конца, по меньшей мере в разумные сроки, трудоемкую
и зачастую неблагодарную работу по отбору текстов по менедж-
5
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
менту и составлению электронных баз данных, обрабатывавших¬
ся затем с помощью программы Prospero@, работать с которой мы
не смогли бы без ценных уроков ее авторов — Франсиса Шато-
рейно и Жана-Пьера Шарьо.
В сборе информации нам помогали также Ив-Мари Абраам,
докторант-социолог при Высшей коммерческой школе, и Мари-
Ноэль Годе, инженер Национального центра научных исследова¬
ний: если первый готовил статистические данные, то вторая рабо¬
тала с политической и профсоюзной прессой 1970—1980-х годов.
Конечный вариант этой книги — это результат долгой, небла¬
годарной работы, связанной с правкой, чисткой, прояснением,
дистилляцией, если угодно, когда осуществляется этот переход от
практически непрозрачной рукописи к некоему состоянию вещи,
которая, не будучи, конечно же, абсолютно аэродинамической,
становится более или менее управляемой. Эта работа была бы
невозможна без дискуссий с ближайшими коллегами, особенно с
Лораном Тевено, а также и с другими коллегами — Франсисом
Шаторейно, Брюно Латуром, Сирилем Лемье и Петером Вагнером,
которые читали либо фрагменты книги, либо ее варианты и жес¬
тко их критиковали. За что им большое спасибо. Изабель Басцан-
же, Тома Бенатуил, Ален Дегрозьер, Франсуа Эймар-Дюверне взя¬
ли на себя неблагодарную задачу прочесть всю книгу целиком,
предложив при этом ряд ценных уточнений, исправлений и до¬
бавлений. На протяжении всего хода работы над книгой нам по¬
могали проницательные и доверительные замечания Элизабет
Клавери. Однако самая неустанная поддержка была оказана нам
Лидией Кьяпелло и Ги Тальбурде: они несколько раз с неусыпной
бдительностью перечитывали всю рукопись. Окончательный ва¬
риант был бы невозможен без их прозорливости.
Ряд тем, развиваемых в нашей книге, мы неоднократно пред¬
ставляли в совместных докладах на различных научных семина¬
рах, в частности на семинаре «Порядки и классы», проходящем
под руководством Робера Десимона в Высшей школе социальных
наук (где нас стимулировала нелицеприятная, но очень проница¬
тельная критика со стороны П.-А. Розенталя). Мы выступали так¬
6
СЛОВА ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ
же на семинаре «Возможные миры», организованном в Эколь нор¬
маль сюперьер Тома Бенатуилом и Эли Дюрингом. Для обсужде¬
ния этих тем мы использовали также еженедельный семинар Люка
Болтански в Высшей школе социальных наук Таким образом, у
нас было это неоценимое преимущество представлять на научное
обсуждение различные стадии и различные варианты нашей ра¬
боты. Определенную пользу извлекли мы также из докладов док¬
торантов Высшей школы социальных наук или исследователей из
других институций, участвовавших в работе нашего семинара. В
этой связи отметим особенно доклады Ива-Мари Абрама (о фи¬
нансовых рынках); Тома Бенатуила (об отношениях между соци¬
ологией прагматической и социологией критической); Дамьяна
де Блика (о финансовых скандалах); Дамьяна Картона (о техниках
ближайшего контроля труда); Сабины Шалвон-Демерсей (о совре¬
менных представлениях о семье); Жюльена Купа (о ситуациониз-
ме); Эммануэля Дидье (о формировании понятия «исключение»);
Клода Дидри (о социальных планах); Паскаля Дюре (о спортивных
состязаниях); Арно Экера (о понятии манипуляции); Франсуа
Эймара-Дюверне и Эммануэль Маршал (о методах рекрютинга);
Франсиса Генсбуржера и Франсиса Брюгжемана (о контр-аудите
по заказу комитета предприятия); Кристофа Элу (о сопротивле¬
нии контролю); Жака Оро (о Марксе и морали); Доминика Лен-
хардт и Дидье Торни (о трассируемости производства в сетевом
мире); Тома Перильё (о реорганизации военного завода); Клоди
Санке (о наборе компетенций); Изабель Сапорта и Эрика Дуади
(о новых социальных движениях); Давида Старка (о введении се¬
тевой структуры в венгерскую экономику). Мы хотели выразить
здесь свою глубочайшую признательность всем этим ученым, рав¬
но как и другим участникам этих семинаров, чьи критические за¬
мечания мы старались учитывать в своей работе.
Хотелось бы также поблагодарить сотрудников Национально¬
го института статистики и экономических исследований Алена
Декруазьера, Жана-Давида Ферманьяна, Бодуана Сейса и Маривон
Лемер, беседы с которыми оказались для нас чрезвычайно полез¬
ными.
7
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Наконец, нам следует поблагодарить нашего редактора Эрика
Виня: он доверился нам и был непреклонен, отстаивая необходи¬
мость чисто научных разъяснений, множества как будто бы бес¬
полезных примечаний или даже поверхностных отступлений. Ему
мы обязаны тем, в каком виде предстает эта книга перед нашим
читателем.
В заключение нам следует признаться, что при написании по¬
чти каждой страницы этой книги мы задавались вопросом, а что
об этом сказал бы Альберт Хиршман, чьи труды сопровождали нас
на протяжении всего этого долгого пути. И совершенно справед¬
ливо, что труд сей посвящен именно ему. И пусть узрит он на
семи-восьми сотнях этих страниц знак глубочайшей благодарно¬
сти за ту незаменимую роль, которую он сыграл в разработке тех
установок, которыми мы руководствовались на протяжении всей
своей работы. Он незаменим для нас как исследователь, который
ввел новые концепты в социо-экономический анализ; как ученый,
который всегда признавал высокое предназначение критики; на¬
конец, как пример, образец человека.
Ариане и Ги посвящается
Мы знали такой мир, мы соприкоснулись с ним (в
детстве мы быт его частью), где человек, прозяба¬
ющий в бедности, был в этой своей бедности худо-
бедно защищен. Это был своего рода немой договор
между человеком и его уделом; удел никогда не нару-
шал этого договора; так было до наступления но¬
вых времен. Подразумевалось, что тот, кто чего-то
себе нафантазировал,решил проявить нрав, поиг¬
рать, словом, захотел вырваться из своей бедно¬
сти, — ставил на кон все. Раз решил поиграть, зна¬
чит, можешь все проиграть. Но тот, кто не играл,
не мог ничего проиграть. Никому даже в голову не
могло прийти, что наступают времена, да чего
там, они уже наступили, вот они, наши новые вре¬
мена, когда проигрывает тот, кто не играет — и
много больше того, кто играет.
Шарль Пеги «Деньги»
ПРОЛОГ
Эта книга — замысел которой восходит к 1995 году — рождена
разделяемым многими наблюдателями смятением, вызванным, с
одной стороны, ухудшением экономической и социальной ситу¬
ации все большего количества людей, с другой — процветани¬
ем основательно реформированного и энергично развивающе¬
гося капитализма. Это смятение только усиливалось состоянием
социальной критики — а социология, на правах близкой дисцип¬
лины, редко остается к ней безучастной, — которая на протяже¬
нии целого века никогда еще не выглядела столь беззубой, как в
ходе последних пятнадцати лет: она либо демонстрирует голое
возмущение, не высказывая при этом никаких альтернативных
предложений, либо, что бывает чаще всего, попросту отказывает¬
ся рассматривать настоящее положение дел, проблематичность —
это еще самое малое, что можно сказать — которого не могла от
нее ускользнуть, то есть социальная критика как будто бы безмол¬
вно принимает его фатальность.
В настоящее время мы переживаем ситуацию, которая во многих
отношениях противоположна ситуации рубежа 1960—1970-х годов.
В то время капитализм испытывал спад промышленного роста и
рентабельности, связанный, по крайне мере, согласно наблюдени¬
ям теоретиков регулируемой экономики, со снижением доходно¬
сти производства, сопровождавшимся постоянным повышением
реальной заработной платы, осуществлявшимся в тех же темпах,
что и прежде1. А критика находилась как раз на подъеме, как это
продемонстрировали события мая 1968 года, в которых соедини¬
лись достаточно традиционная социальная критика марксистско¬
го толка и весьма разнородные притязания, взывавшие к творчес¬
кому началу, чувству удовольствия, власти воображения, к
затрагивающей все сферы существования либерализации, к раз¬
рушению «общества потребления» и т. п. Что же касается макро¬
экономической ситуации, это было общество с полной занятое-
11
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тью, где лидеры беспрестанно напоминали, что общество «стоит
лицом к прогрессу», люди питали надежду на лучшую жизнь для
своих детей и развивались притязания — опиравшиеся на развен¬
чание всякого рода неравенства в отношении доступа к системе
образования — на общественное преуспевание, доступное всем и
каждому благодаря республиканской высшей школе, вставшей на
путь демократизации.
Лежащие в основе этой книги вопросы восходят к едва ли не
совершенному перевороту в положении дел и недостаточности
критической реакции на такой ход событий. Нам хотелось обсто¬
ятельно разобраться, не поддаваясь чарам порождаемой левой
властью нейтрализации критики2, почему критика не «зацепи¬
лась» за эту ситуацию, почему она оказалась не в состоянии понять
наметившийся поворот событий, почему к концу 1970-х годов она
вдруг совсем угасла, предоставив капитализму полную свободу в
деле длившейся два десятилетия самореорганизации, отведя себе
в лучшем случае не очень-то почетную, хотя и необходимую роль
этакой студии звукозаписи, регистрирующей накапливающиеся
трудности социума; почему, наконец, многие из поколения «ше¬
стьдесят восьмого» вполне сносно зажили в новом обществе, ко¬
торое, так уж случилось, превратило «шестидесятников» в своих
глашатаев и толкнуло их к этому превращению.
Но прежде чем приступить к ответам, которые мы дали на эти
вопросы, нам кажется небесполезным будет набросать в этом
предисловии — опираясь на макроэкономические или статисти¬
ческие показатели — картину довольно контрастного контекста,
который составляет задний план не только нашего анализа, но
самого вопрошания (если не сказать потрясения), подстегивавше¬
го нас на протяжении четырех лет работы.
Обновление капитализма и ухудшение
социальной ситуации
В противоположность зачастую привлекаемой топике «кризи¬
са», которая регулярно воспроизводится, правда в различных кон¬
12
ПРОЛОГ
текстах, начиная с 1973 года мы считаем, что последние двадцать
лет были отмечены процветанием капитализма. В течение этого
периода капитал многократно использовал инвестиционные воз¬
можности, обеспечившие гораздо более высокие, чем прежде,
уровни доходности. Эти годы оказались благоприятны для всех,
кто обладал накоплениями (капиталом), поскольку вновь зарабо¬
тал механизм ренты, давший сбой во время Великой депрессии
30-х годов и так и не восстановленный в ходе последующих деся¬
тилетий.
Да, экономический рост заметно замедлился3, но доходы с капи¬
тала растут. Норма прибыли4 неиндивидуальных предприятий, зна¬
чительно упавшая в 1960-е и 1970-е годы (— 2,9 пункта в период с
1959 по 1973 год, — 7,8 пункта с 1973 по 1981 год), в 1980-е годы
достигла прежнего уровня (+10 пунктов с 1981 по 1989 год) и с тех
пор почти не изменяется (- 0,1 пункта в период с 1989 по 1995 год).
В период с 1984 года по 1994 год ВНП в твердом франке увеличил¬
ся на 23%. Социальные выплаты возросли в тех же самых пропор¬
циях (+24,3%), чего, правда, не произошло с реальной зарплатой
(+9,5%). В те же самые годы на 61,1% увеличились доходы с соб¬
ственности (арендная плата, дивиденды, полученная прибавочная
стоимость) и на 178,9% — нераспределенные прибыли5. Тадцей и
Кориа (Таddei, Соrlat ,1993), обращаясь к нормам прибыли пред¬
приятий и напоминая о тенденции к снижению уровня налого¬
обложения компаний (от 50 до 42% в 1988 году, затем до 34% в
1992 году, правда, в 1997 году он был вновь поднят до 41,1%), а
также о замораживании уровня социальных выплат предпринима¬
телей, показывают, что в сравнении с началом 1980-х годов в на¬
чале 1990-х Франция добилась внушительного подъема уровня
капиталоотдачи. Согласно этим двум авторам, облегчение налого¬
вого бремени, с одной стороны, и гораздо более выгодный для
предприятий режим распределения доходов, с другой, привели к
значительному укреплению финансового капитала французских
предприятий.
В то же самое время операторы финансового рынка обрели «ту
свободу действий, которой они не знали с 1929 года, а порой и с
13
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
XIX века» (Сhesnais,1994, р. 15). Ослабление регламентированно¬
сти финансовых рынков, рост их открытости, исчезновение по¬
среднических звеньев и создание "новых финансовых продуктов»)
привели к преумножению возможностей получения чисто спеку¬
лятивных прибылей, посредством которых капитал увеличивает¬
ся, не нуждаясь в том, чтобы его инвестировали в производствен¬
ную сферу.\ Следовательно, так называемые «годы кризиса»
отличаются тем, что отныне доходность капитала обеспечивает¬
ся не инвестированием в промышленность (которое, впрочем,
страдает от процентной ставки кредитования), а финанювыми
вложениями. На наших глазах происходил стремительный подъем
некоторых операторов рынка, в частности пенсионных фондов,
которые и с давних пор были довольно устойчивыми держателя¬
ми пакетов акций, но в силу трансформации рынков оказались у
всех на виду (располагая значительными средствами) и вынужде¬
ны были изменить собственное поведение и подстроиться под
«модель получения финансовой прибыли в чистом виде»
(Chesnais, 1994, р. 222). Ликвидности, сосредоточенные в руках
страховых инвестиционных компаний с переменным капиталом
(ИКПП), страховых компаний и пенсионных фондов, оказались
таковы, что отчетливо обнаружилась способность этих операто¬
ров влиять на рынок в выгодном для них направлении6. Такая эво¬
люция финансовой сферы неотделима от эволюции котирую¬
щихся на бирже предприятий, которые подчинены тем же самым
требованиям рентабельности, выдвигаемыми рынками, и которые
все более и более существенную часть своей прибыли получают
посредством чисто финансовых операций. Между 1983 и 1993
годом биржевая капитализация Парижа (число различных цен¬
ных бумаг, помноженное на их курс) возросла с 225 млрд фран¬
ков до 2700 млрд франков для акций и с 1000 млрд до 3900 млрд
для облигаций (Frеmеаuх, 1995).
Мультинацbjнальные компании|гоже оказались в выигрыше
от этого переразвертывания мирового капитализма. В течение
последних тридцати лет они, по существу, не были затронуты за¬
медлением темпов мировой экономики, и их доля в растущем
14
ПРОЛОГ
мировом ВНП только возрастала — с 17% в середине 1960-х годов
до более чем 30% в 1995-м (С1аirmont,1997). Считается, что они
контролируют две трети международной торговли, примерно
половина которой приходится на внутрихолдинговые7 экспорт¬
ные операции между головными и дочерними предприятиями
или двумя филиалами одной и той же промышленной группы. Не
приходится сомневаться, что еще более внушительной является
их доля в расходах на «Исследования и Развитие». Вот уже десять
лет развитие этих компаний обеспечивается главным образом
через слияние и приобретение предприятий по всему миру, уско¬
ряющими процесс концентрации и образования мировых оли¬
гархических полюсов. В самом деле, одним из самых характерных
явлений 1980-х годов, в особенности после 1985 года, стал рост
"Прямого заграничного инвестирования» (ПЗИ), которое отлича¬
ется от межгосударственного обмена благ и услуг тем, что подра¬
зумевает трансферт имущественных прав и приобретение власти
на местах. Любопытно, что при всем росте влиятельности мульти¬
национальных компаний, который приходится считать главней¬
шим экономическим феноменом последнего времени, они почти
не привлекают к себе внимания исследователей. В 1993 году, по
требованию правительства США, был ликвидирован Центр ООН
по изучению транснациональных предприятий. Часть специали¬
стов была переведена в Женеву (ЮНКТАД), где продолжилась ре¬
ализация весьма усеченной исследовательской программы
(Chesnais,1994, р. 53). В то время как в мировой экономике господ¬
ствуют 200—500 фирм, список которых более или менее соответ¬
ствует тому списку, что каждый год публикуется журналом «Фор-
тюн», само определение того, что же такое мультинациональная
компания, утрачивает какую бы то ни было четкость, ничуть не
препятствуя тому, чтобы горстка сверхвлиятельных фирм, отнюдь
не пострадавших ни от какого кризиса, растворилась в океане
всех прочих предприятий8.
Наконец, важно то, что реструктуризация капитализма, кото¬-
рая, как мы видели, проводилась в ходе двух последних десятиле¬
тий вокруг финансовых рынков и слияния-приобретения мульти¬
15
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
национальных компаний в контексте благоприятной правитель¬
ственной политики в областях налогообложения, социальных га¬
рантий и заработной платы, сопровождалась также важными ини¬
циативами в плане увеличения гибкости режима труда.
Применение краткосрочных трудовых контрактов, использова¬
ние временных работников, гибкого графика и снижение связан¬
ных с увольнением издержек получили широкое распростране¬
ние во всех странах-членах Организации экономического
сотрудничества и развития (ОЭСР), подтачивая мало-помалу раз¬
работанные в ходе социальных баталий минувшего века меха¬
низмы социальной защищенности. В то же самое время новые
коммуникационные технологии, в первую очередь телеинфор¬
матика, предоставили возможность управления в режиме реаль¬
ного времени по всей планете, оснастив его невиданными до сих
пор средствами реагирования, охватывающими весь мир. Под
этим напором изменилась сама модель менеджмента крупного
предприятия, породив тем самым обновленный способ извлече¬
ния прибыли.
Итак, мировой капитализм, понимаемый как возможность пре¬
умножения капитала посредством инвестирования в финансы или
экономику, чувствует себя в хорошей форме. Что же касается со¬
циума, если вспомнить о разделении между социальной и эконо¬
мической сферами, под знаком которого мы живем вот уже более
века9, то он явно переживает не лучшие времена. Показатели здесь
хорошо известны, начиная с кривой безработицы во Франции: 3%
активного населения в 1973 году, 6,5% в 1979 году, около 12% в
наши дни. В феврале 1998 года в стране насчитывалось 3 милли¬
она безработных первой категории по классификации Нацио¬
нального агентства по трудоустройству (HAT)10, которая включа¬
ет в себя далеко не всех зарегистрированных в HAT лиц, ищущих
работу, равно как и не охватывает тех, кто избавлен от поиска
работы из-за возраста, кто находится на предпенсионном положе¬
нии, проходит профессиональную подготовку или имеет на руках
контракт Социально-экономического комитета (СЭК) или при¬
равненный к нему договор. Таким образом, число «лишенных за¬
16
ПРОЛОГ
нятости» в 1995 году должно достигать не менее 5 млн11 человек
против 2,45 млн человек в 1981 году (Cerc-association, 1997 а).
Ситуация отнюдь не лучше и в среднем по Европе12. В Соединен¬
ных Штатах уровень безработицы ниже, однако если во Франции
наемные работники в целом сохраняют свою покупательную спо¬
собность, то за океаном этот показатель заметно снизился. В то
время как в США в период между 1973 годом и серединой 1995
года приходящаяся на каждого гражданина доля ВНП возросла на
36%, почасовая оплата труда работников не управленческого зве¬
на, то есть подавляющего числа рабочих мест, снизилась на 14%.
Можно считать, что к концу. ХХ века реальная заработная плата
не-управленцев вернется к уровню пятидесятилетней давности, а
ВНП за тот же период удвоится (Thurow, 1997). По всей зоне ОЭСР
наблюдается выравнивание по нижнему показателю оплаты тру¬
да. В таких странах, как Франция, где политики стремились сохра¬
нить покупательную способность минимальной заработной пла¬
ты, наблюдается непрерывный рост безработицы, и ухудшение
условий жизни в них захватывает главным образом безработных
и все большее число работников, работающих неполный рабо¬
чий день (15,6% активно занятого населения на 1995 год против
12,7% на 1992-й и 9,2% на 1982 год). Среди последних 40% хотели
бы работать больше. Занятость имеющих работу также отличается
все более нестабильным характером. За период 1985—1995 годов
число "атипических рабочих мест" (работающие по краткосроч¬
ным контрактам, ученики, временные работники, стажеры, рабо¬
тающие в госсекторе по дотируемым контрактам или контрактам
СЭК) удвоилось13.
При том что число семей, живущих ниже черты бедности14,
несколько уменьшилось (с 10,4% в 1984 году до 9,9% в 1994 году),
заметно изменилась сама структура затронутого бедностью насе¬
ления. От нее все меньше страдают люди преклонного возраста и
все больше — работоспособная часть населения) Изменение чис¬
ленности тех, кто живет на уровне прожиточного минимума
(Cerc-association, 1997b), прекрасно отражает эволюцию структу¬
ры бедности: 3 млн человек (2,3 млн семей) в конце 1970 года про¬
17
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тив 6 млн человек (то есть 3,3 млн семей) на конец 1995 года.
Средний показатель числа членов семьи, живущих на пособие,
изменился с 1,3 до 1,8, так как возросло число семей, получающих
пособие. Основное объяснение этого роста — в существовании
пособия по безработице (ПОС — пособие особой солидарности)
и социальной помощи, предоставляемой наиболее нуждающим¬
ся лицам на приобщение к жизни общества (минимальное посо¬
бие на социальную адоптацию)15, при этом число людей, полу¬
чающих прожиточный минимум престарелых (МП), между 1984
и 1994 годами сократилось вдвое, поскольку на пенсию стали
выходить возрастные категории, выплачивавшие пенсионные
взносы на протяжении всей трудовой жизни. Следует тем не ме¬
нее подчеркнуть, что рост числа людей, получающих пособие, не
сопровождался ростом соответствующих затрат: и в 1995-м, и в
1985 году на пособия выделялся 1% ВНП (тогда как между 1970 и
1982 годами этот показатель изменился с 0,3% до 1%). Более того,
в 1995 году в процентном отношении расходов на социальную
защиту доля, приходящаяся на выплату социальных минимумов,
стала ниже соответствующего показателя 1982 года16.
Все эти изменения (обеднение трудоспособных категорий
населения, постоянный рост числа безработных и нестабильно¬
сти занятости, замораживание уровня трудовых доходов), сопро¬
вождающиеся тем, что получаемые небольшой частью населения
доходы от ренты постоянно возрастают, дают о себе знать в том,
что начиная со второй половины 80-х годов во Франции наблю¬
дается возрастание неравенства в распределении доходов, что,
впрочем, в других странах началось еще раньше17.
Эти потрясения в экономической ситуации семей сопровож¬
дались усугублением целого ряда проблем, сосредоточенных в
основном в некоторых пригородных районах (геттотизация, со¬
здание de facto неправовых зон, благоприятствующих мафиозным
структурам, усиление жестокости среди детей, трудности приоб¬
щения к социальной жизни в среде иммигрантов), и весьма харак¬
терных — ибо особенно очевидных — явлений повседневной
жизни обитателей крупных городов (например, увеличение чис¬
18
ПРОЛОГ
ла нищих и «бомжей»18, среди которых все больше и больше мо¬
лодых людей, часть которых — и отнюдь не малая — имеет доста¬
точный для того, чтобы претендовать на работу, уровень профес¬
сиональной подготовки). Это вторжение нищеты в общественное
пространство играет важную роль в представлениях обычных
людей о современном французском обществе. Такие экстремаль¬
ные ситуации, пусть в них оказывается пока еще сравнительно
небольшая часть населения, усиливают чувство незащищенности
среди всех, кто живет под угрозой потери работы — нависающей
либо над ними, либо над кем-то из близких (супругами или, в осо¬
бенности, детьми), то есть в конечном счете над довольно широ¬
ким слоем занятого населения.
Одновременно с этим процессом ухудшения социальной об¬
становки в последние годы происходили изменения и в самой
семье, последствия которых еще далеко не осознаны (Sulerrot,
1997). Институт семьи стал более подвижным и неустойчивым,
дополняя своей нестабильностью нестабильность занятости и
чувство незащищенности19. Конечно же, в определенной своей
части эти изменения независимы от эволюции капитализма, тем
не менее та максимальная гибкость, которой добиваются в насто¬
ящее время на предприятиях, вполне отвечает обесценению се¬
мьи как фактора географической и временной устойчивости, то
есть вполне логично, что для обоснования приспособляемости в
трудовых отношениях и непостоянства в чувственной жизни ис¬
пользуются, как мы убедимся далее, сходные идеологические схе¬
мы. Как бы то ни было, изменения, произошедшие в экономичес¬
кой сфере и личных отношениях, совпадают до того, что
становится очевидно, что мир семьи все меньше и меньше спосо¬
бен выступать как фактор подстраховки, в особенности в том, что¬
бы обеспечить детям такое же социальное положение, которого
достигли родители, при том что сама школа, на которую начиная
с 1960-х годов была возложена работа по социальному воспроиз¬
водству, отнюдь не в состоянии удовлетворить связанные с ней
ожидания.
19
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Кризис послевоенной социальной модели и
идеологическое смятение
Все эти изменения ставят под удар достигнутый в послевоен¬
ные годы компромисс относительно подъема «среднего класса» и
«управленцев», представлявшего собой вполне приемлемое разре¬
шение тревог мелкой буржуазии. Во второй половине 1930-х го¬
дов многие обедневшие, а то и разоренные кризисом 1929 года
мелкие или индивидуальные предприниматели и оказавшиеся под
угрозой безработицы служащие среднего звена, словом, члены
средних социальных категорий, напуганные ко всему прочему
подъемом коммунизма, угроза которого стала вполне ощутимой
в ходе забастовочного движения 1936 года, видели в фашизме
единственный оплот против эксцессов либерализма. После Вто¬
рой мировой войны, с усилением роли государства и развитием
крупного предпринимательства, этим категориям была предос¬
тавлена новая возможность жить «как буржуа», сочетавшаяся с
растущей пролетаризацией экономики.
Действительно, известно, что вплоть до рубежа 1920—1930-х го¬
дов заработная плата редко являлась единственным или даже ос¬
новным источником доходов членов буржуазных семей, имевших
также значительные доходы с имущества, и что деньги, которые
они получали за принадлежность к той или иной организации, не
рассматривались как «заработная плата», поскольку сами понятия
«заработной платы» и «наемные работники» относились почти
исключительно к рабочим. Эти состояния, образованные в основ¬
ном из недвижимости, но также из ценных бумаг (ренты, облига¬
ции), доля которых постоянно возрастала в межвоенные годы,
значительно сократились из-за обесценения денег в 1920-е годы
и кризиса 1930-х годов. В это время инженерные работники и
вместе с ними все более широкие круги буржуазии вступают в
эпоху заработной платы, что поначалу повлекло за собой значи¬
тельное снижение их уровня жизни, а впоследствии, в послево¬
енные годы, переустройство в распоряжении экономическими
ресурсами, связанное с изменением стиля жизни высокопро¬
20
ПРОЛОГ
фессиональных работников, который стал опираться не на
имущественные, а на социальные механизмы защищенности: пен¬
сия для управленцев, растущее значение высшего образования в
определении уровня заработной платы и возможностей карьер¬
ного роста, постоянное обеспечение последнего в ходе трудовой
жизни (и вместе с ним доступность кредитов), система социаль¬
ного страхования, усиленная обществами взаимного страхования,
стабильность заработной платы, обеспеченная введением меха¬
низмов ее регулирования в зависимости от изменения потреби¬
тельских цен, практически гарантированная занятость на круп¬
ных предприятиях, предлагающих своим управленцам «планы
карьерного роста» и разного рода социальные льготы (столовые,
потребительские кооперативы, лагеря летнего отдыха, спортив¬
ные клубы) (Boltanski, 1982, р. 113— 120). Так увидела свет новая воз¬
можность жить «буржуазно» внутри мира наемного труда.
Народные массы, не имея возможности использовать в той
мере эти механизмы, которые, впрочем, были разработаны для
того, чтобы и им облегчить доступ к потреблению, лучше интег¬
рировать их в экономический цикл, равно как отвернуть их от
соблазнов коммунизма, тоже могли постоянно ощущать, в особен¬
ности начиная с 1960-х годов, рост своей покупательной способ¬
ности и повышение шансов того, что их дети будут охвачены си¬
стемой среднего образования.
За последние двадцать лет главные элементы этого компро¬
мисса — а именно диплом, карьера и пенсия — были основатель¬
но поколеблены. Понятно, что последствия этих перемен вызыва¬
ли сожаление, но в действительности они не затрагивали
убежденности правящих элит в том, что они представляют собой
плод развития некоей неизбежной необходимости, по крайней
мере до того момента, пока эти последствия сказывались на наи¬
более ломких представителях народных классов — женщины,
иммигранты, инвалиды, не получавшая образования молодежь
(молодежь 1970-х, «отданная-на-откуп-прогрессу», не сумевшая
приспособиться к ожесточению международной конкуренции в
80-е годы20). Тревогу забили только в 1990-е годы, когда эти пере¬
мены коснулись самой буржуазии.
21
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Безработица дипломированных специалистов и управленцев
уже не была ни для кого секретом, хотя и не шла ни в какое срав¬
нение с безработицей менее привилегированных классов. К тому
же, если предприятия и продолжают предлагать возможности
карьерного роста самым талантливым работникам, теперь они
воздерживаются предоставлять долгосрочные гарантии. Свиде¬
тельством чего являются безработица и преждевременный выход
на пенсию тех, кому свыше 55 лет — это один из самых характер¬
ных аспектов безработицы по-французски. Гарантии, предостав¬
ляемые дипломами, остающимися, впрочем, лучшей страховкой
против безработицы, также не выдерживают критики в сравнении
с тем обстоятельством, что при равноценных дипломах молодые
дипломированные специалисты оказываются чаще всего на более
низких, нежели их предшественники в том же возрасте, ступенях
профессиональной карьеры, к тому же зачастую им приходится
поработать на каких-то случайных местах, что вообще является
отныне характерной чертой вступления в профессиональную
жизнь. К опасениям относительно работы добавляется теперь и
обеспокоенность за уровень будущей пенсии.
Если принять во внимание, что с XIX века достижение условий
существования буржуазного образа жизни представляло собой
один из главных жизненных стимулов, который оправдывал уси¬
лия всех других классов, не удивительно, что повсеместно распро¬
странился деморализующий характер нового положения вещей —
многократно усиленный массмедиа во всякого рода репортажах,
романах, фильмах, телесериалах. Это проявилось прежде всего в
росте скептицизма в отношении способности современных ка¬
питалистических институций — идет ли речь о таких организаци¬
ях, как ОЭСР, МВФ или всемирный банк, мультинациональных
компаниях или финансовых рынках — сохранить для новых по-
колений тот уровень экономики и, вообще, стиля жизни, который был достигнут родителями. Этот рост сопровождался, в особенно¬
сти в последние годы, усилением потребности в социальной кри¬
тике, которая была бы в состоянии как-то оформить эти новые
22
ПРОЛОГ
тревоги и предложить, по меньшей мере, инструменты понима¬
ния, а еще лучше, какие-то перспективы действия, то есть, в дан¬
ном случае, надежду.
При этом приходится констатировать, что, вместо составляв¬
шей с 1950-х годов жизненное кредо средних классов — не суть
важно, считали те себя правыми или левыми — веры в прогресс
(с XIX века ассоциировавшейся так или иначе с капитализмом), не
нашлось никакого идеологического заменителя, если не считать
совсем не вызывающего энтузиазма напоминания о «жестких за¬
конах экономики», которое быстро приобрело клеймо «един¬
ственно правильного учения». В то же самое время терпели крах
старые антисистемические, если прибегнуть к словарю И. Валлер-
стайна, идеологии, которые были уже не в состоянии дестабили¬
зировать капиталистический строй и указывать внушающие веру
альтернативные пути.
Таким образом, идеологическое смятение стало одной из са¬
мых отличительных черт последних десятилетий, отмеченных
распадом представлений, связанных с достигнутым после войны
социально-экономическим компромиссом, при этом никакая
критическая мысль не показала себя способной уследить за про¬
исходящими изменениями. Как мы увидим дальше, частично это
объясняется тем, что к критике могли быть привлечены только те
ресурсы, что сложились в ходе анализа общества, достигшего сво¬
его апогея на рубеже 1960—1970-х годов, то есть еще до того, как
наметились изменения, последствия которых со всей силой дали
о себе знать в наши дни. На настоящий момент имеющийся кри¬
тический аппарат не предоставляет альтернативных инструмен¬
тов анализа. Налицо лишь голое возмущение, гуманитарная по¬
мощь, повсеместные картины страдания и, в особенности после
волны забастовок 1995 года, выступления по каким-то частным
проблемам (жилье, регистрационные документы и т. п.), которым
для настоящего размаха недостает более четких представлений,
обновленных моделей анализа и социальной утопии.
Если в самое ближайшее время капитализм будет только про¬
цветать, что вполне вероятно, ибо за несколько лет ему удалось
23
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
освободиться от большинства скопившихся за целый век преград,
очень может быть, что в самом скором будущем он столкнется с
одним из тех потенциально смертоносных кризисов, которые ему
уже доводилось переживать. И нет никакой уверенности в том, что
на сей раз тоже возникнет — и какой ценой? — «лучший мир», как
это произошло в промышленно развитых странах после Второй
мировой войны.
Не говоря уже о системических последствиях безграничной
либерализации финансовой сферы, начинающей беспокоить
даже ответственных лиц основных капиталистических институ¬
ций, нам представляется, что в плане идеологии — которому в
основном и посвящена эта книга — капитализму почти наверня¬
ка придется столкнуться с неимоверными трудностями, если он не
сможет снова внушить какие-то надежды всем тем, чья вовлечен¬
ность необходима для функционирования всей системы. В после¬
военные годы капитализму пришлось перестраиваться, чтобы дать
достойный ответ на тревоги и настойчивые требования молоде¬
жи из средней и мелкой буржуазии, чьи надежды на социальное
продвижение (основанные либо на сбережениях, либо на сокра¬
щении рождаемости21) или сохранение достигнутых преиму¬
ществ оказались обманутыми. Просто очевидно, что система, ко¬
торой не удается удовлетворить потребности тех социальных
классов, которым она в принципе призвана служить (то есть в
случае капитализма, буржуазии), оказывается под угрозой, каковы
бы ни были при этом причины, из-за которых это не получается,
тем более что не все они во власти тех, кто обладает или думает,
будто обладает властью.
* * *
Работая над этой книгой, мы стремились не столько предло¬
жить какие-то решения, способные исправить самые шокирую¬
щие характеристики в сегодняшнем положении мира труда, ни
тем более присоединить свой голос к громкому хору разного рода
разоблачений — что, впрочем, и в том и в другом случае совсем
небесполезно, — сколько разобраться в произошедшем в после¬
24
ПРОЛОГ
дние пятнадцать лет ослаблении критики и его неизбежном
следствии, то есть в господствующем сегодня фатализме, в свете
которого недавние изменения представляются либо как неизбеж¬
ные и в конечном счете благотворные сдвиги, либо как неминуе¬
мо вытекающий из самой системы результат со все более разру¬
шительными последствиями, не оставляющий возможности
надеяться на изменение тенденции.
Политические институты, как правые, так и левые, а вместе с
ними профсоюзы и интеллектуалы, одна из функций которых как
раз и заключается в том, чтобы воздействовать на экономический
процесс в целях создания достойных человека условий жизни, не
завершив аналитической работы, заключавшейся в том, чтобы
понять, почему им не удалось воспрепятствовать столь дорого¬
стоящему — в человеческом плане — переразвертыванию капи¬
тализма, содействовав тем самым — вольно или невольно — это¬
му движению, оказались перед альтернативой двух равно
неудовлетворительных, на наш взгляд, позиций: с одной сторо¬
ны, утопия возвращения к идеализируемому прошлому (национа¬
лизм, сторонящаяся интернационализации экономика, проект со¬
циальной солидарности, государственное планирование,
громогласные профсоюзы), с другой, перспектива стать зачастую
исполненным энтузиазма сопровождением всевозможных техно¬
логических, экономических и социальных преобразований (кото¬
рые поворачивают Францию лицом к миру, способствуют сози¬
данию более либерального и более толерантного общества,
содействуют расцвету человеческой личности и все время расши¬
ряют пределы человеческого существования). Ни одна из этих
двух позиций не позволяет по-настоящему воспрепятствовать
тому ущербу, который причиняется новыми формами экономи¬
ческой деятельности: в первом случае имеет место слепота в от¬
ношении всего того, что делает неокапитализм столь привлека¬
тельным в глазах огромной массы людей и своего рода
недооценка произошедшего слома; во втором умаляются его губи¬
тельные последствия. Несмотря на то что эти две позиции поле¬
мичны в отношении друг друга, обе сходятся в том, что распро¬
25
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
страняют чувство беспомощности и, навязывая главенствующую
проблематику (критика неолиберализма versus, в целом позитив¬
ный баланс глобализации), закрывают поле иных возможностей.
Мы стремились к тому, чтобы усилить сопротивление в отно¬
шении фатализма, ничуть не поощряя при этом ностальгическую
тоску по прошлому, и вызвать в читателе некую перемену настро¬
енности, научив его по-другому воспринимать проблемы нашего
времени, смотреть на них с иной точки зрения, то есть как на под¬
дающиеся воздействию процессы. Мы думали, что для этого полез¬
но будет вскрыть черный ящик последнего тридцатилетия, чтобы
посмотреть на то, как же люди делают свою историю. В самом
деле, именно в той мере, в какой история, возвращаясь к тем мо¬
ментам, когда что-то по-настоящему решается, и показывая, что
все могло повернуться иначе, становится инструментом разъесте-
ствления социального порядка, она выступает заодно с социаль¬
ной критикой.
Нам хотелось, с одной стороны, описать исключительное в
своем роде стечение обстоятельств, при котором капитализму
удалось освободиться от целого ряда преград, связанных с пред¬
шествующим способом накопления капитала и порожденными
им требованиями социальной справедливости, с другой — уста¬
новить модель перемены ценностей, с которой одновременно
связаны и успех, и толерантный характер современного капита¬
лизма, претендующего на большую жизнеспособность.
Таким образом, мы заново прошлись по «неумолимому», как
говорят, ходу развития экономики в последнее тридцатилетие,
сделав упор на тех проблемах, с которыми пришлось столкнуть¬
ся предпринимателям из-за, в частности, беспрецедентного повы¬
шения уровня социальной критики, на поисках, посредством ко¬
торых они хотели уклониться от этих трудностей или, наоборот,
разрешить их, на роли предложенных критикой решений и ана¬
лизов, на которых они в конечном итоге остановились или кото¬
рыми смогли воспользоваться. В ходе этой работы были обнару¬
жены возможности, которые были упущены теми, кому следовало
бы быть особенно бдительными в отношении вызванных этими
26
ПРОЛОГ
преобразованиями рисков и воспротивиться некоторым чрева¬
тым глубокими последствиями микропеременам, и кто так и не
заметил, что «утилизация-применение» капиталом некоторых из
их предложений вынуждала их самих углублять анализ и, в свою
очередь, не оставаться на одном месте.
В этом смысле наша задача не относилась лишь к социологии,
к познанию, но и была направлена на подъем политической ак¬
тивности, понимаемой как осознание и применение коллектив¬
ной воли в отношении способа бытия. Понятно, что не всякое
действие возможно во всякий момент, тем не менее вообще ниче¬
го не возможно, пока остаются в забвении своеобразие и законо¬
сообразность собственно сферы действия (Arendt, 1983), — кото¬
рое понимается как ценностный выбор в уникальной и, стало
быть, неопределенной ситуации, чреватый частично непредсказу¬
емыми последствиями, — и верх берет продиктованное страхом
или удовлетворением, катастрофическое или оптимистическое
решение остаться в соблазнительных рамках разного рода детер-
минизмов — социального, экономического или биологического.
По этой же причине мы отнюдь не стремились ни скрыть под
фасадом сциентизма собственные предпочтения и неприятия, ни
разделить непреодолимой («эпистемологической», как некогда
говорили) границей «суждения ценностные» и «суждения факти¬
ческие». Ведь, как учил Макс Вебер, разве возможно, не имея соб¬
ственной «точки зрения», связанной ценностями, даже просто
отобрать в запутанном потоке происходящего то, что заслужива¬
ет выявления, анализа, описания?
1 Ср.: Juillard,1995; Juillard, Boyer,1995; Coriat,1995.
2 Эффект смягчения, связываемый с приходом левых к власти в нача¬
ле 80-х годов, не столь очевиден, как это зачастую утверждается. В иных
исторических ситуациях приход к власти левых сопровождался сильным
подъемом критики — стоит вспомнить о 1936 годе во Франции или о бо¬
лее близкой к нам по времени ситуации в Чили в начале 70-х годов.
3 За период 1970—1980-х годов среднегодовой ритм роста ВНП сни¬
зился на одну треть как в Японии или США, так и странах ЕС Еще на одну
треть или около того он снизился на сегодняшний день.
27
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
4 Источник: Cette, Mahfouz (1996). Норма прибыли исчисляется как
доля валовой прибыли в добавленной стоимости, которая идет на вознаг¬
раждение вкладчиков капитала (капитал и долги) и оплату налогов на
прибыль. Большая часть остатка прибавленной стоимости идет на выплату
заработной платы и финансирование системы социальной защиты, бре¬
мя которой ложится в основном именно на заработную плату, а не на дру¬
гие источники дохода, меньшая часть — на оплату других налогов и сбо¬
ров. В ходе своего исследовании авторы нейтрализуют как воздействие
эволюции финансовых издержек на прибыль, что в свете повысившихся
в последние годы реальных процентных ставок представляется как небла¬
гоприятная тенденция, так и структурный эффект, связанный с пролета¬
ризацией экономики (когда все виды трудовой деятельности историчес¬
ки совмещаются в родовой форме наемного труда, в плане бухгалтерского
учета это выражается в ином типе регистрации издержек, который может
несколько исказить восприятие эволюции прибавленной стоимости).
Упоминавшаяся выше эволюция доходов капитала (в виде эволюции из¬
мененной нормы прибыли) может быть зарегистрирована, когда нейтра¬
лизованы все факторы, в силу которых можно было бы оспорить, что речь
идет именно об эволюции прибылей капитала.
5 «Нераспределенные» прибыли остаются в распоряжении получив¬
ших их предприятий, которые инвестируют эти прибыли либо в произ¬
водство, либо в финансовые рынки. В любом случае ценность акций по¬
вышается и предоставляет потенциальные доходы держателям капитала.
Цифры приводятся по: Alternatives économiques, «Les chiffres de l’économie
et de la société 1995—1996» (4 trim. 95).
6 Шеснэ (Chesnais,1994, p. 21) рассматривает повышение процентных
ставок в Америке в 1994 году «как знак способности паразитарных, полу¬
ченных с ренты доходов...защищать свои позиции, чего бы это ни стоило
мировой экономике, и препятствовать тому, чтобы сумма их начисления
со стоимости (выражаемая позитивными процентными ставками в нату¬
ральном выражении) задевалась...повышением цен хотя бы на 1 или 2%».
7 Источник Конференция ООН по торговле и развитию, ЮНКТАД, цит.
по: Fremeaux (1996).
8 Сначала мультинациональная компания определялась как предпри¬
ятие, имеющее промышленные филиалы по крайней в шести странах, а
потом — хотя бы в одной. В последнем исследовании Центра ООН по изу¬
чению транснациональных компаний говорилось, что число мультина¬
циональных компаний достигает 37 ООО, хотя всего через несколько стра¬
ниц анализ был сведен до 100 предприятий, на долю которых в 1990 году
приходилось около трети прямого инвестирования заграницу (Chesnais,
1994, р. 53).
28
ПРОЛОГ
9 См. об этом, например: Louis Dumont (1977), Karl Polanyi (1983).
10 Первая категория HAT включает в себя лиц, которые ищут работу, на
настоящий момент не работают, готовы сразу приступить, заинтересова¬
ны в работе по бессрочному контракту на полный рабочий день и прора¬
ботали в предыдущем месяце менее 78 часов.
11 Между тем первая категория HAT включала «лишь» 2,9 млн безработ¬
ных.
12 На январь 1997 года средний уровень безработицы (по классифика¬
ции Международного бюро труда, МВТ) в странах ЕС достиг 10,8%, прав¬
да с большим разбросом по отдельным странам (Испания — 21,7%, Финлян¬
дия — 15%, Франция 12%, Италия — 12,2%, Ирландия — 11,6%, Германия —
9,6% , Португалия — 7,3%, Великобритания — 7,1%, Австрия — 4,4%. См.:
Maurin (1997).
13 О работе с неполной занятостью ср.: Bisault et alii (1996); об «атипи¬
ческих» рабочих местах см.: Belloc, Lagarenne (1996).
14 Черта бедности обозначает такую ситуацию, когда уровень дохода
до взимания налога на единицу потребления не достигает половины сред¬
нестатистического дохода. Потребительская единица рассчитывается по
так называемой оксфордской шкале: первый взрослый — 1, второй — 0,
7, каждый ребенок до 15 лет — 0,5.
15 В год введения ДНМП (1989) он был выплачен 400 000 чел. В 1995
году было выплачено 946 000 пособий, охвативших свыше 1,8 млн чел.,
48% получивших пособие составляли люди в возрасте менее 35 лет.
16 Такое положение вещей объясняется тем, что покупательная способ¬
ность старых минимумов сохранялась на одном уровне и даже уменьши¬
лась в отношении пособий для безработных (покупательная способность
пособия особой солидарности снизилась на 15% между 1982 и 1995 года¬
ми, пособия на профессиональную переподготовку — на 20%), и тем, что
новые социальные минимумы, предназначенные для новых категорий
населения (ДНМП) были установлены на более низком, чем прежние,
уровне.
17 Изменение тенденции в отношении неравенства (от сокращения к
стремительному увеличению) в США происходит в конце 1960-х годов, в
Японии — в середине 1970-х годов, в Великобритании — в конце 1970-х,
в Германии, Италии и Швеции — в начале 1980-х годов (CERC-association,
1994).
18 По данным Национального института демографических исследова¬
ний (НИДИ), в 1996 году в Париже насчитывалось около 8000 «бомжей»
(Alternatives économiques, hors série, № 3, «Les chiffres de l’économie et de la
société 1996-1997», 4 trimestre 1996).
29
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
19 В период между 1981 и 1994 годами число заключаемых в год бра¬
ков снизилось с 315 ООО до 245 ООО, в то время как число разводов с 87 600
увеличилось до 115 ООО. Кроме того, статистические данные показывают,
что незарегистрированные семейные пары расстаются гораздо чаще, чем
зарегистрированные. Число внебрачных детей также увеличилось, достиг¬
нув в 1993 году 34,9% против 12% 1981 году (Maurin, 1995). Согласно «Со¬
циологическому опросу о семейном положении» (СОСМ), проведенному
в 1985 году, но опубликованному только в 1994 году, 2 ООО ООО детей жили
в разлуке с собственными отцами, тогда как только менее 2% из них во¬
обще с отцами не жили. Таким образом, этот высокий показатель связан
не с тем, что мужчины покидают беременных женщин, а с высоким чис¬
лом разводов и расставаний, которые, согласно все тому же опросу, при¬
ходятся на во все более ранний возраст детей, преумножая таким обра¬
зом количество лет, прожитых ребенком в распавшейся семье. Из этого
опроса следует также, что за последние несколько лет удвоилась вероят¬
ность того, что ребенок будет жить в новообразованной семье. Добавим,
что 3% из детей, рожденных между 1967 и 1971 годами, 8% из рожденных
между 1971 и 1975 годами и 1 \% из рожденных между 1976 и 1980 года¬
ми пришлось пережить по два разрыва родителей за пять лет (Sullerot,
1997, pp.l87s.).
20 Доказательством чего служит то обстоятельство, что в заботе об
этих категориях населения ставка была сделана на механизмы защиты
(страхование на случай безработицы, социальная помощь...) и совсем не
ставился вопрос об основах этих изменений, которые привели их к столь
плачевной ситуации. То есть пытались воздействовать на следствия явле¬
ния, не задаваясь вопросом о его причинах, что уже имело место в благо¬
творительности XIX века, сопровождавшейся нежеланием видеть в уров¬
не заработной платы причину бедности промышленных рабочих.
Уровень заработной платы, определенный действующими на рынке пра¬
вилами игры, не мог не быть правильным; приговор — безоговорочным;
с этим следовало смириться — уже тогда.
21 Накопления, создание своего дела, сокращение рождаемости — вот
способы обуржуазиться, предложенные народу XIX веком. В послевоенное
время в этой же самой комбинации «создание своего дела» было замене¬
но «образованием», а накопления были направлены на его получение деть¬
ми, которые в силу этого уже не приносили денег в семью.
Общее
введение
О ДУХЕ
КАПИТАЛИЗМА
И РОЛИ ЕГО
КРИТИКИ
В этой книге рассматриваются идеологические изменения, сопут¬
ствовавшие последним преобразованиям капитализма. Здесь
представлена интерпретация движения, восходящего к событиям
мая 1968 года: оно начинается в 1970-х, когда критика сильна и
громогласна, продолжается в 1980-х, когда критика смолкает, а
организационные формы функционирования капитализма пре¬
терпевают глубокие изменения, и выливается во второй полови¬
не 1990-х в нерешительные поиски новых критических основа¬
ний. Не ограничиваясь историческим описанием, мы выдвигаем
также общетеоретическое построение, которое должно помочь
разобраться в том, как меняются связанные с экономикой идеоло¬
гии. Но последняя понимается здесь не в том ограниченном смыс¬
ле, к которому зачастую сводили ее в ортодоксальном марксизме,
изображавшем идеологию как призванное прикрыть реальные
интересы и непрестанно опровергаемое практикой морализатор-
ство. Идеология для нас и мы опираемся тут, в частности, на рабо¬
ты Луи Дюмона — это совокупность вписанных в социальные ин¬
ституции и задействованных в практике общепринятых верований.
Наверное, нас можно упрекнуть в том, что столь глобальные
изменения мы рассматриваем на одном локальном примере: в
нашей книге речь идет о Франции последних тридцати лет. Разу¬
меется, мы не считаем, что Франция заключает в себе итог всем
последним преобразованиям капитализма. Тем не менее, отнюдь
не удовлетворяясь весьма приблизительными оценками и широ¬
комасштабными зарисовками, которыми отличается подавляю-
33
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мы стремились выявить
магического^^ Ш °СНОВе "р-
ЛЮДИ включаются в деятельностьГаЮЩеГ° рассмотРение т°го, как
смысл этому придают Понят ’ ^ °НИ ЭТ° ОПравдьшают. какой
сущесгвимТглавГГобпГ ’ ^ П°Д°бН°е ^иятие нео¬
на уровне - средств,
Как бы то ни было, экономичен отдельного континента,
ей идеологические формы по деятельность и сопутствующие
национальных ш ГиГ^ НаХОДЯТСЯ ПО* ««ем
видимости, именТпоТо«™4“ К°НЪЮН1^Ы· «сей
исследований зача^^Г“' ^ ГЛ°баЛЬНЫХ
объяснительных факторов к· “ Придерживаться в основном
роэкономического^ли лемп^К1^раВИЛО’ технологического, мак-
факторы трактуются как внеп ГраФИческого плана. Причем эти
ям силы, наподобие б™ “в П° 0™°Шению к™м и наци-
человек. С точки зрения Т ’ П°Д К°Т°РЫЙ может ™ъ
люди обречены на эти «мутации!, ^ТбречеГ^3^11^3"3
иные виды.· им остается ™ мутации те или
адьлЮл„„е„р„™™;^Ии“ься,л„6опог„б1^„0
вают - они ее делает Это и хотелось ПР0СТ° ” ПрСтерпе'
делают свою историю. хотслось нам увидеть - как люди
"еГуТвд ™ Гд”л°„ШедШСе Ю ФРаНЦИ" "Р-
Французской ситуации ™
менее у „ас естьГо“ СтГ™ 3"”еНИС *"
процессы отличали эволют,^ Довольно сходные
развертывание капитализма и ИДе°Л°ГИИ’ сопРовождавших пере-
ветствии, естественно сТ Т™ Ра3№ТЫХ в «>от-
социальной истории котооыГ** еНН°СТЯМИ их политической и
Ш^ишом т-
некоторым из феноменов, затронувшим в ходе^осаднихдеот^
34
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
летий идеологическую сферу: ослабление критики и основатель¬
ная реструктуризация капитализма, социальные последствия ко¬
торой невозможно не заметить; поощряемый социалистическими
правительствами новый взлет энтузиазма в предпринимательстве
и депрессивный спад 1990-х годов; препятствия, с которыми стал¬
киваются все усилия, направленные на то, чтобы перестроить кри¬
тику на новых основаниях, и неспособность критики играть в
настоящее время мобилизующую роль, при том что источников
возмущения предостаточно; глубокие преобразования в идеоло¬
гии менеджмента и восходящие к середине 1970-х годов идео¬
логические обоснования развития капитализма; возникновение
новых представлений об обществе и невиданных прежде спосо¬
бов обращения с людьми и вещами, то есть новых приемов для
того, чтобы преуспеть или потерпеть фиаско.
В осуществлении своего замысла мы столкнулись с понятием
дух капитализма, которое сразу же взяли на вооружение, так как
оно позволяет нам, как можно будет увидеть в дальнейшем, сочле¬
нять в едином динамичном отношении два центральных концеп¬
та, на которых основывается наш анализ — концепт капитализ¬
ма и концепт критики. Ниже мы представим различные
концепции, на которых основано наше построение, а также пру¬
жины разработанной нами теоретической модели, которая позво¬
ляет уяснить связанные с капитализмом идеологические измене¬
ния последних тридцати лет и познавательное значение которой,
как нам представляется, отнюдь не ограничивается французской
ситуацией последнего времени.
!· ДУХ КАПИТАЛИЗМА
Минимшистсые определение тпитшьшш
ра ~
' тчют Фч*!®, согласно кЛ^?С,^г”Ивасмсяна
СЯ без^раничндешотре^ю^усг^ко^-
3Ует для ^ и&*апшп<1'ш ймстлг,-
·> ^питалиэма Первый признак
пускается в обращение вклалыкя ^--^апитал снова и снова
Целью получения дохода, то есть с псяь ЭК°Н°МИЧеский ««кл с
который, в свою очередь буле-г/гс»—- Увеличения капитала,
ство придает капитализму хап£^"В'еС1ИР0ВаН''ИМеННО ЭТо свой-
к преобразованию, будо^^Г*0 И способносп,
тельных его аналитиков. *ДЗЖС самых неДоброжела-
^-“^Х^^о-омусаор,
причине т потребительской Л“ хт" обладать по
ТОму,,ГОо„ия1^“™»^вП№оотилипо.
стаа (недвижимость, оборудование тг> кретныеФ°Рмы богат-
ресны здесь не сами по себе боле«» 4 Деньги и т· п·) инте'
ликвидности они даже могут стать’ ^1°™’ ® °ИЛУ НСДОСТатка
единственной стоящей цели· поо-п пятствием в Достижении
тала, оборудования и различных поипГ™ ПР!°бразования капи-
часги производства, услуги } в пп ретении (сырье, составные
Деньги, а денег - в новые инвеоГ°ДСТВО’ производства - в
] №Ш»пег, 1986).
Дает ему по-настоящему абстпакгГ^“ ФЧР* ^^при-
собствует тому, что накТх^ ^о^К°Т°РЫЙ
КУ обогащение оценивв1Т ^ ПОСГ°ЯННа поль¬
за какой-то отрезок времени исчиы^^™’ *°ГДЯ ПрИбшь
т Гансами за два отчетных периода· *** РЗЗНИЦа мезВДУ Дву-
существовать никакого поелела « Несуществует и не может
РД а, никакого насыщения2, в противо-
Г - 0, ) · · . :
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
положность той ситуации, когда богатство направляется на удов¬
летворение нужд потребления, включая в них и потребность в
роскоши.
Хейлбронер подчеркивает и другую причину, объясняющую
ненасытный характер капиталистического производства
(Heilbroner, 1986, р. 47). Раз капитал постоянно реинвестируется
и может увеличиваться лишь в обращении, капиталисту все труд¬
нее получить свою долю прибыли, в частности, из-за деятельнос¬
ти других капиталистов, с которыми он борется за покупательную
способность потребителей. Подобная динамика вызывает у капи¬
талиста постоянную тревогу и заставляет его в целях самозащиты
без конца продолжать процесс накопления.
Но соперничество добивающихся прибыли предпринимате¬
лей не обязательно порождает классический рынок, где конфликт
между множеством акторов, принимающих несогласованные ре¬
шения, разрешается в сбалансированной во взаимодействии /
субъектов рынка ценой. То есть капитализм — в принятом здесь
минимальном его определении — следует отличать от механизма
рыночного регулирования. Последний основывается на опреде¬
ленных соглашениях и институциях, в частности юридических и
государственных, которые должны обеспечить равенство сил опе¬
раторов рынка (чистая и совершенная конкуренция), прозрач¬
ность, информационную симметричность и, наконец, Центро¬
банк, гарантирующий неизменный обменный курс кредитной
валюты. Да, капитализм основан на сделках и договорах, но слу¬
чается, что эти договора служат поддержкой тайных соглашений,
заключенных к выгоде договаривающихся сторон или содержат
только статьи ad hoc, не предполагающие ни рекламы, ни насто¬
ящей конкуренции. Другими словами, вслед за Фернаном Броде-
лем мы отличаем капитализм от рыночной экономики. С одной
стороны, сама рыночная экономика созидалась «шаг за шагом» и
предшествовала появлению характеризующей капитализм формы
безграничного накопления (Braudel, 1979, р. 263). С другой сторо¬
ны, капиталистическое накопление подчиняется рыночному ре¬
гулированию только тогда, когда для него закрыты другие, более
37
/
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ТЗКИМ °браЗОМ’ '»«ие ка-
ние (свободный обмен запоет т Л Функционирова-
«н2:™и^°17Гито
'^?.5^здаетад^^го^тишКсж^хот"^^^~^^^^,^й2И1='
бы получить превосхоляпплп и инвестирует его, что-
- Архетипом такого капиталистГ^0™4^*11’1* издишек прибыль.
Дьшаетсвои деньгиТкаГе^пГ"01 кот«^а-
Но инвестиции не всегда по РСДПрИЯ™е и ждет от них Дохода,
форму - достаточно вспомнить об инв П°ДОбную юРиДическую
ем недвижимость или поиобп^ нвестциях в Сдаваемую вна-
образом, мелкий ИЗНачей«“ б°«°в· Таким
ся, чтобы его «деньги спали», которьШ хоч^ ^бы ^
потомство», как выражаются в народе тоже паи! **”
пе капиталистов, не отличаясь » Р надлежит к гРУп-
ственников, более заслуживающих бьТ-Г"КРУПНЫХСо6'
ния. Следовательно в „„ ’казалось бы- такого именова-
Ска^й^с^ фуппаГ^ ШИР°К°М ШЫСЛе ПОНЯТИЯ>
, приносящего доход имущества« Тем не'°ВеОКуПНОСТЬ ^Р^телей.
мание определенный порог сбережений мгГ’ПрИНИМая во вни-
Речьидехоменьшинстве-несмо™« Угверадать, что
Ю-ГСЙ Статистки ловолшо да “гь тоГ™ “Г"'" СУЩССП‘У-
“ думать, что эта фу1та „б1единДяег 0°^Ю™ФРУ· "Р1“™""
Франции, а ведь это одна т - Домохозяйств
™ ™пон™·
назшатълишь главных^кто^*
ства, которые возложили на себя труГпГ^™400*0™ Производ-
нию капитала и оказывают пп накоплению и увеличе-
чтобы те Добивались макшм^льной пр^ьи^Нетр
ся, что их число невелико В эту гтт™ РУДНО До^Дать-
акционеры, то есть частные лиЦа от^^^^^дни^евтш ^сом
38
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
влиять на сферу деловых отношений, но также и юридические
лица (представляемые несколькими влиятельными людьми — в
первую очередь руководителями компаний), которые владеют
наиболее весомыми долями мирового капитала или контролиру¬
ют их в своей деятельности (холдинговые и мультинациональные
том числе банковские, использующие для этого дочер¬
ние или ассоциированные компании, пенсионные или инвестици¬
онные фонды). В отличие от упоминавшихся выше мелких капита¬
листов, неоспоримое влияние на процесс капиталистического
производства, на политику предприятий, на уровень получаемой
прибыли оказывают также виднейшие предприниматели, дирек¬
тора большие компаний, управляющие фондами или крупные
держатели акций. Несмотря на то что для этой социальной груп¬
пы характерны значительные имущественные различия, происхо¬
дящие, впрочем, из весьма благополучной средней ситуации, все
ее представители заслуживают того, чтобы их называть капитали-
стами: все они считают своей (задачей максимизацию прибыли,
навязывая ее другим физическим или юридическим лицам, дея¬
тельность которых они контролируют. Оставляя пока в стороне
вопрос о системических ограничениях, нависающих над капита¬
листом, и в частности вопрос о том, а могут ли директора пред¬
приятий еще что-нибудь, кроме как подчиняться правилам капи¬
тализма, заметим здесь, что они как раз таки подчиняются этим
правилам и что их деятельность направляется в основном поис¬
ком существенной прибыли во благо собственному или доверен¬
ному6 им капиталу.
Капитализм мы определяем также через наемный труд. Эта
форма организации трудовой деятельности является централь¬
ным моментом в определениях капитализма, принадлежащих
Марксу или Веберу. Но наемный труд мы будем рассматривать вне
его конкретных контрактно-юридических форм. Важно, что не
обладающая или почти не обладающая капиталом часть населе¬
ния, на которую, естественно, капиталистическая система не ори¬
ентирована» извлекает доходы из продажи своего труда (но не из
продажи продуктов своего труда), что она не располагает средст¬
39
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вами производства и поэтому в своей трудовой деятельности за¬
висит от решений тех, кто ими владеет (последние в силу права
собственности могут отказать рабочим в применении этих
средств), что, наконец, в рамках отношений между трудящимися
и предпринимателями и в обмен за оплату своего труда эта часть
населения отказывается от всякого права на продукт своих трудо-
вых усилий, который, как считается, полностью принадлежит ка¬
питалисту7, Второй отличительной чертой системы наемного тру¬
да является то, что теоретически рабочий может отказаться от
предлагаемых ему капиталистом условий труда, равно как после¬
дний свободен не принимать условий, требуемых рабочим: если
такая система и не исключает неравенства, поскольку рабочий не
может долго просуществовать без работы, она тем не менее зна¬
чительно отличается от системы принудительного труда или раб¬
ства, предполагая тем самым со стороны наемного работника
какую-то долю добровольного подчинения.
Система наемного труда развивалась на протяжении всей ис¬
тории капитализма как во Франции, так и по всему миру. Сейчас
она охватывает огромную часть занятого населения8. С одной сто¬
роны, эта система вытесняет независимый труд, главным видом
которого было прежде всего сельское хозяйство9, с другой — ве¬
дет к значительному увеличению численности занятого населе¬
ния, в основном за счет активного включения в наемный труд
женщин10.
Духовные потребности капитализма
Во многих отношениях капитализм является абсурдной систе¬
мой: наемные работники лишились в нем права собственности на
результат своего труда и не имеют возможности вести трудовую
деятельность вне системы подчинения. Что касается самих капи¬
талистов, то они включены в бесконечный и не знающий насыще¬
ния процесс, совершенно абстрактный и оторванный от нужд
потребления, пусть даже речь идет о предметах роскоши. Как это
40
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
ни странно, и для первых, и для вторых включенность в процесс
капиталистического производства не имеет под собой никакого
оправдания.
Однако капиталистическое накопление, пусть даже и в нерав¬
ной степени, в зависимости оттого, каким путем извлекается при¬
быль (и больше, например, для получения доходов от промышлен¬
ности, чем для коммерческой и финансовой прибыли), требует
мобилизации большего количества людей, шансы которых на
получение прибыли весьма ничтожны (в особенности когда они
не имеют начального капитала или он незначителен). При этом
ответственность, возложенная на каждого из них в глобальном
процессе накопления, совсем невелика, во всяком случае ее труд¬
но определить, так что эти люди не особенно заинтересованы
активно участвовать в капиталистической деятельности, если она
вообще не представляется им враждебной.
Некоторые могут указать на материальную заинтересован¬
ность в участии в капиталистическом процессе: ведь наемный
работник не может прожить без своей зарплаты, чего, само собой
разумеется, не скажешь о крупном собственнике, чья деятель¬
ность, достигнув определенного уровня, уже не связана с удовлет¬
ворением личных нужд. Но одного этого мотива явно мало. В ис¬
следованиях по психологии труда постоянно обращалось
внимание на недостаточность материального стимула в том, что¬
бы активизировать включенность человека в свое дело, поднять
его рвение в работе. Самое большее, что может сделать заработ-
ная плата — это заставить человека оставаться на работе, но она
не может заставить его уйти в нее с головой.
То же самое и с принуждением: одним принуждением не по¬
бороть враждебности или безразличия работников. Это особен¬
но очевидно, когда от них требуется активность, инициативность,
жертвенность, что сегодня происходит все чаще и чаще в отноше¬
нии не только управленцев, но всей массы наемных работников.
Вот почему гипотеза о «силовой вовлеченности», подстегиваемой
угрозой голода или безработицы, представляется нам не вполне
правдоподобной. Вполне вероятно, что «поработительные» заво¬
41
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ды, которые и поныне существуют по всей земле, не исчезнут в
обозримом будущем. Тем не менее сегодня невозможно ставить
только на эту форму организации труда хотя бы потому, что в
большинстве новых способов получения прибыли и появивших¬
ся за последние тридцать лет новых специальностей, генерирую¬
щих в настоящее значительную часть мировых прибылей, акцент
делается на том, что в управлении человеческими ресурсами на-
зывается включенностью или вовлеченностью персонала.
В самом деле, уровень вовлеченности работника в свое дело в
гораздо большей мере зависит от тех аргументов, в которых упор
делается не только на личной выгоде, предоставляемой участием
в процессе капиталистического производства, но также и на кол¬
лективных, определяемых как общее благо, преимуществах, кото- рые это производство представляет всем и каждому. Таким обра-
зом, духом капитализма мы называем идеологию, оправдшаюгцую
вовлеченность в капитализм
В настоящее время дух капитализма находится в глубоком кри¬
зисе. Об этом свидетельствует распространение растерянности и
социального пессимизма. Другими словами, спасение процесса
капиталистического накопления, которому со всей очевидностью
угрожает сведение идеологической базы к минималистской аргу¬
ментации, проповедующей подчинение законам экономики,
предполагает формирование более действенного идеологическо¬
го аппарата. Это справедливо по меньшей мере в отношении раз¬
витых стран, которые остаются в центре процесса накопления и
рассчитывают и впредь оставаться главными поставщиками высо¬
коклассного персонала, от которого не может не требоваться по¬
зитивной вовлеченности в свое дело. Капитализм должен суметь
предоставить этим людям гарантии минимальной защищенности
на поистине неприступных территориях — где им надо будет
жить, создавать семью, воспитывать детей и т. п., — которыми
предстают жилые кварталы деловых центров Северного полуша¬
рия, этакие витрины капиталистического преуспеяния, в глазах вы¬
ходцев из периферийных регионов. Это ключевой момент во все¬
мирной идеологической мобилизации всех производительных сил.
42
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
Согласно Максу Веберу, «дух капитализма»11 представляет со¬
бой совокупность этических мотивов, которые, не совпадая по
своим конечным целям с логикой капитализма, побуждают пред-
принимателей к деятельности, благоприятствующей накоплению
капитала. Принимая во внимание необычайный, почти противо¬
законный — в сравнении с другими формами существования,
утвердившимися в человеческих обществах12 — характер предпо¬
лагаемых капитализмом типов поведения, Вебер был вынужден
защищать идею, согласно которой возникновение капитализма
предполагало учреждение нового морального отношения людей
к труду. Труд - это призвание, ему должно отдаваться со всей
строгостью и последовательностью, независимо от интереса или
условий трудовой деятельности. Вебер указывал, что именно Ре-
формация дала ход этой идее, что долг человека заключается
прежде всего в его профессиональной деятельности, здесь и сей¬
час, на земле, в этом мире — а не в религиозной жизни вне мира,
занимавшей центральное место в католическом этосе. Вопрос о
конечных целях затраченных на труд усилий (беспредельное обо¬
гащение) был обойден благодаря этому новому пониманию само¬
го труда, и тем самым была преодолена и проблема вовлеченнос¬
ти человека в свое дело, которая была поставлена новыми видами
экономической деятельности. Труд как Beruf - религиозное при:
звание, требующее воплощения, — стал точкой опоры и нормой
для всех этих торговцев и предпринимателей зарождающегося
капитализма, предоставляя им добротные основания — "психоло-
гическую мотивацию», как говорит Вебер (Weber,1964, р. 108) —
для того, чтобы отдаваться своей работе, добросовестно и неус¬
танно. Исходя из такого понимания труда, они предприняли не¬
укоснительную рационализацию своего дела, которая была нераз¬
рывно связана с достижением максимальной прибыли,
добивались дохода, который стал знаком преуспеяния в осуществ¬
лении призвания13. Оно послужило им также и в том, что рабочие,
проникшись той же самой идеей, оказывались покорными, вынос¬
ливыми и — полагая, что человек должен исполнять свой долг там,
куда поместило его провидение — не задавались вопросом о
собственном уделе.
43
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Мы оставляем в стороне важнейшую поствеберовскую дис¬
куссию, затрагивающую в основном проблему реального влияния
протестантизма на развитие капитализма и, в более общем плане,
влияние религиозных практик на экономическую деятельность. В
концепции Вебера нас привлекает главным образом та идея, что
людям нужны прочные моральные основания, чтобы принять сто¬
рону капитализма1!
Альберт Хиршман возвращается к веберовскому вопросу («как
получилось, что деятельность, с которой мораль в лучшем случае
мирилась, превратилась в призвание в смысле Бенджамина Фран¬
клина?»), но формулирует его следующим образом: «Как получи¬
лось, что в определенный момент нового времени такие виды
доходной деятельности, как торговля и банки, стали считаться
вполне благопристойными, тогда как веками люди порицали ху¬
лили их, считая эти занятия воплощением корысти, алчности и
скупости?» (Hirschman, 1980, р. 13). Обращаясь не столько к пси¬
хологическим побуждениям и поиску новыми элитами способов
личного спасения, А. Хиршман останавливается на тех мотивах,
которые играли определенную роль сначала в политике, а уж по¬
том в экономике: элиты XVIII века повысили моральную оценку
доходных занятий, поскольку ожидали от них социополитичес¬
ких преимуществ. Согласно его концепции, светская мысль века
Просвещения оправдывает доходные занятия, определяя их как
общественное благо. Распространение гармонично связанных с
развитием капитализма занятий понимается тогда в русле обще¬
го смягчения нравов и улучшения способов правления. Раз рели¬
гиозная мораль не способна обуздать человеческие страсти, разум
не в состоянии править людьми, а страсти невозможно усмирить
прямым подавлением, остается использовать одну из страстей,
чтобы связать все остальные. Таким образом, алчностъ, стоявшая
в первом ряду всякого рода беспорядочности, получила привиле¬
гию: она была объявлена самой безопасной страстью, и на нее
возлагалась обязанность подавлять все прочие опасные страсти13.
В отличие от работ Вебера, где упор делается на самой потреб¬
ности капитализма предоставить людям индивидуальные мораль-
44
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
ные оправдания, Хиршман рассматривает эти основания в терми¬
нах общего блага. Мы же используем понятие «оправдание» в обо¬
их смыслах — и как нечто индивидуальное (когда человек обре¬
тает мотивы вступления в капиталистическое предприятие), и как
нечто универсальное (включенность в капиталистическое пред¬
приятие служит общим благом).
Актуальность вопроса о моральных оправданиях капитализма
определяется не только необходимостью прояснить его истори¬
ческие корни или, что особенно своевременно, лучше разобрать¬
ся в модальностях обращения в капитализм периферийных стран
и народов (развивающихся и экс-социалистических государств).
Этот вопрос имеет чрезвычайно важное значение и для западных
стран, в частности для Франции, население которых, как никогда
раньше, интегрировано капиталистическим космосом. В самом
деле, довольно затруднительно было бы объяснить столь повсеме¬
стную включенность в капитализм одним воздействием системы16. -
Это воздействие должно получить внутреннее оправдание и обо¬
снование, этим, впрочем, и объясняется значение, которое прида¬
ется социологией феномену социализации личности и идеологи¬
ям. Последние, участвуя в воспроизводстве социального строя,
способствуют тому, что люди не воспринимают свое повседнев¬
ное существование нестерпимым, и это является одним из усло¬
вий продолжения жизни. Раз капитализм не просто выжил, — воп¬
реки всем прогнозам, в которых предсказывался его крах, — но и
постоянно расширяет сферу своего господства, значит, ему уда¬
лось опереться на определенные представления — которые мог¬
ли направлять человеческую деятельность — и разделяемые мно¬
гими людьми оправдания, в которых он представал как
приемлемый или даже желанный тип общественного устройства,
более того, как единственно возможный или наилучший изо всех
строй. Эти оправдания должны основываться на достаточно проч¬
ных аргументах и казаться само собой разумеющимися огромно¬
му количеству людей, которые, благодаря им, сдерживают или
преодолевают отчаяние и пессимизм, постоянно внушаемый ка¬
питалистическим строем не только тем, кого он угнетает, но по-
45
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
рой и тем, в чьи обязанности входит этот строй поддерживать и,
посредством образования, распространять его ценности.
Дух капитализма и представляет собой эту совокупность свя¬
занных с капиталистическим строем верований, которые способ¬
ствуют оправданию этого строя и поддерживают — через их ле¬
гитимацию — соответствующие ему способы действия и
позиции17. Эти оправдания, которые могут быть теоретическими
или практическими, локальными или глобальными, выраженны¬
ми в терминах добродетели или в терминах справедливости, под¬
держивают исполнение более или менее тягостных задач и —
главным образом — приятия некоего стиля жизни, который бла¬
гоприятствует капиталистическому строю. То есть в данном слу¬
чае мы можем говорить о господствующей идеологии, правда при
условии, что мы отказываемся видеть в ней уловку угнетателей,
добивающихся смирения угнетенных, и считаем, что большин¬
ство участников капиталистического процесса, как сильные, так и
слабые, опираются на одни и те же схемы, когда представляют
себе механизмы, преимущества и несвободы того строя, в кото¬
рый они оказались вовлечены.
Итак, согласно(веберовской традиции, в центре нашего ана¬
лиза находятся идеологии, на которых основывается капитализм.
Но понятие «дух капитализма» мы используем в отличном от ка¬
нонических его употреблений смысле. В самом деле, у Вебера
понятие духа возникает в связи с анализом «типов практического
рационального поведения», «практических побуждений к дей¬
ствию»18, каковые, являясь составными частями нового этоса,
обеспечили возможность разрыва с традиционными практиками,
способствовали распространению духа расчетливости, преодоле¬
нию морального осуждения алчности и запуску механизма безгра¬
ничного капиталистического накопления. Наша задача, которая
состоит не в том, чтобы объяснить генезис капитализма, а в том,
чтобы понять, при каких условиях он и в наше время может при¬
влекать к себе необходимых субъектов получения прибыли, будет
иной. Мы оставляем в стороне те позиции по отношению к миру,
которые необходимо занять, чтобы включиться в капиталистичес-
46
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
кий космос, — уравнение «средства—цели», практическая рацио¬
нальность, расчетливость, автономизация экономической дея¬
тельности — равно как самые общие обоснования капитализма,
которые были предложены в основном экономической наукой и на
которых мы остановимся ниже. Сегодня все это относится, по край¬
ней мере среди субъектов предпринимательской деятельности за¬
падного мира, к сфере общей компетенции, которая, будучи гармо¬
нично связанной со сферой институциональных ограничений,
навязываемых, так сказать, извне, постоянно воспроизводится в
процессах семейной и школьной социализации. Это идеологичес¬
кий фундамент, с которого можно наблюдать за конкретными ис¬
торическими видоизменениями, хотя нельзя исключать и того, что
преобразование духа капитализма предполагает порой глубокие
изменения даже самых устойчивых его элементов. Наша задача
заключается в изучении текущих видоизменений, а не в исчерпы¬
вающем описании всех составляющих духа капитализма. Вот
почему мы вынуждены отделить категорию «духа капитализма» от
содержательных элементов, с которыми его связывает Вебер, обо¬
значая их как этос, и трактовать его как некую форму, которая
может иметь весьма различное наполнение в различные момен¬
ты эволюции форм организации предприятий и процессов извле¬
чения капиталистической прибыли. Таким образом, мы можем
включить в рамки нашего анализа различные исторические вы¬
ражения духа капитализма и поставить вопрос о смысле их из¬
менений. Мы ставим акцент на том, как должно быть описано
гармонично сочетающееся с потребностями накопления суще¬
ствование, чтобы подавляющая часть участников этого процесса
сочли такое существование достойным.
Тем не менее на протяжении этого исторического обзора мы
будем верны веберовской методе идеального типа, систематизи¬
руя и подчеркивая то, что нам представляется специфичным для
какой-то эпохи, что выделяет ее среди предшествующих эпох,
придавая большее значение изменчивым элементам, чем постоян¬
ным, но не игнорируя при этом самых устойчивых характеристик
капитализма.
47
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Итак, жизнестойкость капитализма как способа координации
человеческой деятельности и как типа существования невозмож¬
но понять без изучения идеологий, которые, находя ему оправда¬
ние и придавая ему смысл, способствуют привлечению доброй
воли тех, на ком он держится, обеспечивают вовлеченность людей
в капиталистический процесс даже и тогда, когда, как это проис¬
ходит в развитых странах, всем кажется, что строй, внутри кото¬
рого они существуют, основывается по большей части на соответ¬
ствующих капитализму распорядках.
Из чего соткан дух капитализма
Если задаться вопросом, кто же может изложить нам доводы в
пользу капитализма, то кандидата долго выбирать не приходится:
это экономическая теория. Разве не к экономической теории и,
прежде всего, к ее господствующим направлениям — классичес¬
кому и неоклассическому — обращались начиная с первой поло¬
вины XIX века и вплоть до наших дней руководители капиталис¬
тических институций, пытаясь найти идеологические оправдания
капитализма? Причем сила почерпнутых в науке аргументов
определялась как раз тем, что они не казались идеологическими
и, по всей видимости, не были продиктованы собственно мораль¬
ными мотивами, хотя, разумеется, и заключали в себе указание на
некие конечные результаты, в общем и целом соответствовавшие
идеалу справедливости для лучших из лучших или благосостояния
для большинства. Развитие экономической теории, идет ли речь
о классической политэкономии или марксизме, способствовало,
как показал Л. Дюмон, построению радикально нового в отноше¬
нии традиционной мысли миропонимания, отличавшегося «ради¬
кальным отделением экономических аспектов жизни от основной
социальной ткани и их обособлением в самостоятельную об¬
ласть» (Dumont, 1977, р. 15). Благодаря такой концепции мира сло¬
жилось убеждение, согласно которому экономика образует авто¬
номную сферу, которая не зависит ни от идеологии, ни от морали,
48
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
и подчиняется лишь собственным позитивным законам. Правда,
в тени оставалось то, что само это верование было плодом идео¬
логической работы и смогло сложиться лишь потому, что вобра¬
ло в себя определенное морально-идеологическое оправдание,
которое со временем было прикрыто фиговым листком науки:
будто позитивные законы экономики служат общему благу19.
На протяжении всей истории классической экономической
науки с особенной тщательностью, последовательностью и глуби¬
ной разрабатывалась эта концепция, гласившая, что поиск лично¬
го интереса идет на пользу общественным интересам. Это разде¬
ление морали и экономики и одновременное включение в
последнюю «последственной морали»20, основанной на расчете
пользы, обеспечили моральные гарантии экономической деятель¬
ности: она моральна, потому что прибыльна21. Если нам будет доз¬
волено сделать здесь краткий обзор, благодаря которому можно
было бы прояснить развитие интересующих нас экономических
теорий, то следует заметить, что после введения в экономику ути¬
литаризма уже само собой разумелось, что «все, что идет на пользу
индивиду, полезно и для всего общества. По аналогии: все, что дает
прибыль (то есть служит капитализму), также служит обществу»
(Hellbroner, 1986, р. 95). С этой точки зрения единственным кри¬
терием общественного блага является рост богатства, причем не
суть важно, кто именно обогащается22. Такого рода толкование,
распространяемое в повседневных установках и публичных выс¬
туплениях главных агентов капитализма, в чьи обязанности вхо¬
дит разъяснение экономических действий — предпринимателей,
политиков, журналистов и т. п., — позволяет достаточно крепко и
вместе с тем достаточно неочевидно увязать личную (или локаль¬
ную) пользу с общественным благом, в силу чего потребность в
моральном оправдании тех действий, что способствуют накопле¬
нию, ловко обходится. В этом толковании само собой разумеется,
что специфические и вместе с тем количественно неопределен¬
ные моральные издержки (культивирование страсти к наживе),
связанные с построением общества, основанного на принципе
приобретения (издержки, которыми был озабочен еще Адам
49
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Смит), с лихвой покрываются количественно определяемой выго¬
дой от накопления (материальные блага, здоровье...). Оно служит
основанием для следующего утверждения: всеобщее приумноже¬
ние богатств, причем не суть важно, кто именно обогащается, явля¬
ется критерием всеобщего блага. Об этом, в частности, свидетель¬
ствует тот факт, что показателем социального благосостояния
страны является не что иное, как финансовое состояние ее пред¬
приятий, определяющееся нормой прибыли, уровнем деловой
активности и роста23. Колоссальная социальная работа, проделан¬
ная для того, чтобы установитьиндивидуальный материальный
прогресс в качестве одного из едва ли не единственного критерия,
социального благосостояния, позволила капитализму завоевать
беспрецедентную легитимность, ибо легитимными оказались и
его цель, и его движущая сила.
Научные труды по экономике позволяют также утверждать, что
из любых двух систем, ориентированных на материальное благо¬
состояние, капиталистическая организация производства являет¬
ся наиболее эффективной. Действительно, свободное предприни¬
мательство и частная собственность на средства производства
сразу же вводят в систему конкуренцию или риск конкуренции. А
само существование конкуренции, пусть даже она не так уж совер¬
шенна и безупречна, является самым надежным средством для
того, чтобы клиенты получали лучшие услуги по минимальной
цене. Вот почему капиталисты, стремясь достичь своих целей, так
или иначе удовлетворяют потребителей, несмотря на то что ори¬
ентированы они на накопление собственного капитала. Таким
образом, в силу расширения объема понятия, в сравнении с любой
бесприбыльной организацией, частное конкурентоспособное
предприятие считается более эффективным и производительным
(правда ценой, о которой умалчивается, превращения любителя
искусства, гражданина, студента, ребенка или лица, получающего
социальную помощь... в потребителя), а приватизация и макси¬
мальное включение в рынок всех услуг выступают в качестве наи¬
лучших с социальной точки зрения решений, так как они сокра¬
щают разбазаривание ресурсов и обязывают предвосхищать
ожидания клиентов24.
50
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
К топике пользы, всеобщего благосостояния, прогресса, к ко¬
торой неизменно прибегают вот уже два столетия, к идеологичес¬
кому обоснованию через понятия капиталистической эффектив¬
ности, с которой ничто не может сравниться в плане предложения
благ и услуг, следует, конечно же, добавить постоянно привлекае¬
мые указания на связь капитализма и процесса всеобщей либера¬
лизации, связь экономической и политической свобод. Выдвига¬
емые здесь аргументы имеют в виду ту либерализацию, что
обеспечивается системой наемного труда в сравнении, например,
с рабством, то пространство свободы, которое определяется час¬
тной собственностью, а также тот факт, что ни в одном из совре¬
менных открыто антикапиталистических государств не существо¬
вало политических свобод, если они когда-либо допускались, то
на какое-то непродолжительное время; при этом упускается из
виду, что далеко не все капиталистические страны допускают эти
свободы25.
Разумеется, было бы не очень-то реалистично не включить эти
три центральные опоры самооправдания капитализма — матери¬
альный прогресс, эффективность и прибыльность в удовлетворе¬
нии потребностей, тип социальной организации, благоприятству¬
ющий осуществлению экономических свобод и совместимый с
либеральными политическими режимами, — в понятие духа капи¬
тализма.
Но нам представляется, что именно в силу весьма общего и
незыблемого во времени характера эти доводы в пользу капита¬
лизма не могут быть достаточными для того, чтобы склонить на
его сторону обыкновенного человека в конкретных условиях его
жизни, в особенности его трудовой жизни26; этих доводов явно
недостаточно для ресурса аргументации, к которому он мог бы
обратиться перед лицом тех или иных разоблачений капитализ¬
ма, или в том случае, когда критика адресована ему лично. Не
очень-то верится, что тот или иной наемный работник на самом
Деле радуется тому, что его труд служит росту ВВП государства,
позволяет улучшить благосостояние потребителей или, например,
вписывается в такую систему, которая определенно обеспечивает
51
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
свободу предпринимательства, свободу продавать и покупать: хотя
бы уже потому, что ему трудно соотнести эти абстрактные блага
с теми конкретными условиями, в которых живет и трудится он
сам и его близкие. Если не учитывать тех, — правда, таких немно¬
го, — кому удалось непосредственно обогатиться, извлекая выго¬
ду из возможностей свободного предпринимательства, или — бла¬
годаря свободно избранной профессии — добиться финансового
благополучия, позволяющего в полной мере пользоваться предо¬
ставляемыми капитализмом возможностями потребления, то
вполне очевидно, что для того, чтобы обращенный к обыкновен¬
ному человеку призыв принять капитализм мог питать его вооб¬
ражение и воплотиться в обстоятельствах и действиях его повсед¬
невной жизни, недостает слишком многих опосредствующих
звеньев27.
В отличие от того, что можно было бы назвать — перефрази¬
руя Макса Вебера — кафедральным капитализмом, который толь¬
ко и делает, что разжевывает с вершины кафедры догмы либера¬
лизма, интересующие нас здесь выражения духа капитализма
должны быть инкорпорированы в достаточно содержательные и
детальные научные описания и заключать в себе достаточное ко¬
личество зацепок, способных зацепить, как говорится, тех, к кому
они обращены, то есть одновременно и соответствовать мораль¬
ному опыту их повседневной жизни, и предлагать им модели по¬
ведения, которыми они были бы в состоянии овладеть. В дальней¬
шем мы увидим, каким образом дискурс менеджмента,
выставляющий себя формальным и историческим, глобальным и
локальным, заключающий в себе какие-то общие предписания и
парадигматические модели, оказывается исключительной в своем
роде формой, в которой находит воплощение и вступает в обра¬
щение дух капитализма.
Этот дискурс обращен в основном к управленцам, единение
которых с капитализмом особенно необходимо для развития
предприятий и получения прибыли; требуемый от них высокий
уровень вовлеченности не может быть достигнут голым принуж¬
дением; более того, будучи подчиненными необходимости в го¬
52
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
раздо меньшей мере, нежели рабочие, управленцы способны на
пассивное сопротивление, могут позволить себе сдержанность в
приятии капитализма или даже пойти на подрыв капиталистичес¬
кого строя, критикуя его изнутри. Существует также опасность, что
дети буржуа, этот естественный питомник для пополнения кадров
управленцев, совершат, по выражению А. Хиршмана (А. Hirschman,
1972), отступничество, сделав выбор в пользу менее вовлечен¬
ных в капиталистические игры профессий (свободные профес¬
сии, искусство, наука, государственная служба), или даже частич¬
но уйдут с рынка рабочей силы, тем более что они уже обладают
самыми разнообразными ресурсами (образовательными, имуще¬
ственными и социальными).
Таким oбpaзoм, идеологический аппарат капитализма должен
быть нацелен главным образом на управленцев, действующих или
будущих. Когда профессиональная жизнь идет нормальным хо¬
дом, большинство из них являются убежденными сторонниками
капитализма, что объясняется, с одной стороны, финансовыми
ограничениями (страх перед безработицей, особенно если есть
долги и семья на иждивении), с другой — классическим механиз¬
мом наказаний и поощрений (деньги, различные преимущества,
надежды карьерного роста...). Можно думать, что потребность в
идеологическом обосновании ощущается особенно сильно в та¬
кие периоды, которые отмечены, с одной стороны, значительным
численным ростом данной социальной категории, вбирающей в
себя множество молодых работников, которые только-только по¬
лучили образование, обладают слабой мотивацией и ожидают нор¬
мативных указаний28; с другой — глубокими внутренними переме¬
нами, толкающими опытных работников к профессиональной
переподготовке, которая дается им гораздо легче в том случае, если
они могут наделить каким-то смыслом навязанную им смену рода
деятельности и пережить ее в модусе свободного выбора.
Будучи одновременно и наемными работниками, и выразите¬
лями капиталистической идеологии, — в частности, по отноше¬
нию к другим работникам предприятия, — управленческие кадры
представляют собой исключительную в своем роде мишень для
53
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
критики — в особенности со стороны подчиненных — и зачастую
сами расположены внимательно к ней прислушиваться. Они не
могут удовлетвориться предоставляемыми им материальными
преимуществами и должны располагать определенными аргумен¬
тами для оправдания собственной позиции и, в особенности, про¬
цедур отбора, в силу которых формируется социокатегория и ко¬
торые она применяет на практике. Одним из обязательных
моментов обоснования этой позиции является поддержание при¬
емлемого в культурном плане различия между собственным по¬
ложением и положением работников, которыми им приходится
руководить (например, в конце 70-х годов многие выпускники
высших школ, проникшись в их стенах духом терпимости, что не
было характерно для предыдущих поколений инженеров, обнару¬
живали нежелание руководить рабочими средней квалификации,
выполнявшими однообразные операции и подчиненными стро¬
гой заводской дисциплине).
Таким образом, нас здесь будут интересовать не столько выше¬
упомянутые оправдания капитализма, которые сами капиталисты
или экономисты могут представлять вниманию внешнего и, в осо¬
бенности, политического мира, сколько те его оправдания, что
предназначаются для управленцев и инженеров. Ведь идеологи¬
ческие оправдания в понятиях общего блага, в которых они нуж¬
даются, должны опираться на определенные локальные простран¬
ства расчета, только тогда они могут быть эффективными. Оценки
и умозаключения управленцев соотносятся прежде всего с пред¬
приятием, на котором они трудятся, и с тем уровнем, где от име¬
ни предприятия принимаются решения, которые так или иначе
сказываются на общем благе его работников, только во вторую
очередь они сообразуются с общим благом географического и
политического сообщества, внутри которого предприятие суще¬
ствует. В отличие от догм либерализма, эти оправдания подверже¬
ны изменениям, поскольку они должны соединять понятия спра¬
ведливости со связанными с историческими состояниями
капитализма практиками и с присущими той или иной эпохе спо¬
собами получения прибыли; то есть они должны побуждать к дей¬
54
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
ствию и давать уверенность, что совершенные действия являют¬
ся моральными. Таким образом, дух капитализма в каждый момент
времени неразрывно обнаруживает себя в тех очевидностях, что
предоставлены управленцам как по отношению к «благим» делам,
которые они должны предпринять, чтобы получить прибыль, так
и по отношению к легитимности этих дел.
Помимо оправданий в терминах общего блага, которые необ¬
ходимы для того, чтобы ответить на критику и объясниться с дру¬
гими людьми, управленцы, в особенности молодежь, нуждаются,
наподобие предпринимателей Вебера, в личных мотивах. Для того
чтобы капитализм выглядел привлекательным, для того чтобы не
было никакого сомнения, что он стоит того, чтобы отдать ему
себя, необходимо представить его в таких видах деятельности,
которые, в сравнении с альтернативными занятиями, могут пока¬
заться «притягательными», многообещающими, то есть в самом
общем плане — хотя и с отличиями, характерными для каждой
исторической эпохи, — заключающими в себе возможности само¬
реализации и свободы действия.
Однако, как нам предстоит увидеть в дальнейшем, это ожида¬
ние автономии сталкивается с другой потребностью, с ожидани¬
ем безопасности; зачастую между двумя этими потребностями
возникают довольно напряженные отношения. В самом деле, ка¬
питализм должен внушать управленцам чувство уверенности в
том, что они смогут воспользоваться благосостоянием, которое он
сулит им на долгое время (на такое же, если не больше, которое
они могли бы обеспечить себе, избрав иные социальные ситуа¬
ции), а их дети будут иметь доступ к позициям, которые позволят
сохранить имеющиеся привилегии.
Таким образом, присущий каждой эпохе дух капитализма
должен обеспечить — в исторически весьма различных поняти¬
ях — определенного рода ресурсы, благодаря которым можно
было бы заглушить обеспокоенность, порождаемую следующи¬
ми вопросами:
— Каким образом вовлеченность в процесс капиталистическо¬
го накопления может быть источником для энтузиазма, в том чис-
55
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ле и для тех, кто далеко не первым воспользуется полученной при¬
былью?
— Насколько те, кто ввергает себя в капиталистический космос,
могут быть уверены в минимальной защищенности своей жизни
и жизни своих детей?
— Как оправдать — в терминах общего блага — участие в капи¬
талистическом предприятии и защитить — перед лицом обвине¬
ний в несправедливости — способ его функционирования и уп¬
равления?
Исторические состояния духа капитализма
Само собой разумеется, что многообразные изменения, кото¬
рые претерпевает в наши дни дух капитализма и которым и посвя¬
щена эта книга, имеют место не впервые. Помимо работ Вебера,
представляющих собой своего рода археологическое воссоздание
вдохновившего первоначальный капитализм этоса, в нашем рас¬
поряжении имеются по меньшей мере два описания духа капита¬
лизма в стилевых, или типических, его формах. В каждом из них
выделяются какие-то особые из отмечавшихся выше составляю¬
щих элементов и указывается, каким величественным и динами¬
ческим предприятием мог представляться капитализм в свое вре¬
мя, носителем каких прочных оснований для построения
будущего он мог казаться, какие ответы на ожидания справедли¬
вого общества мог нести в себе. Мы напомним сейчас в крайне
схематичном виде, как сочетались эти стремления к независимо¬
сти, защищенности и общему благу.
В центре первого описания, предпринятого в конце XIX века, —
как в литературе, так и в социальных науках, собственно говоря, —
находятся личность буржуа-предпринимателя и буржуазные цен¬
ности. Все героические элементы сосредоточены в фигуре пред-
принимателя, этого рыцаря индустрии, завоевателя (Sombart, 1928,
р. 55): особенно подчеркивается его вкус к игре, риску, спекуля¬
ции, инновациям29. В более широком плане и для более многочис-
56
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
ленных категорий населения капиталистическое начинание свя¬
зывается прежде всего с освобождением, в первую очередь про¬
странственным или географическим, которое обеспечивается
развитием средств сообщения и наемного труда, благодаря чему
молодежь освобождается от подчиненности местным сообще¬
ствам, земле и семейной укорененности, покидает деревни, гетто,
отвергая тем самым традиционные формы личной зависимости.
В противовес всему этому фигура буржуа и буржуазная мораль
несут с собой элементы защищенности в новом и оригинальном
сочетании, где новаторские экономические установки (скупость,
скаредность, бережливость, стремление внести рациональное
начало во все стороны повседневного существования, развитие
умения считать, рассчитывать, предвидеть) соединяются с тради¬
ционными семейными установлениями: большое значение семьи,
потомства, семейного имущества, целомудрия девушек, которое
рассматривается как гарантия против мезальянсов и растраты
семейного капитала; к чему добавляется семейный или патриар¬
хальный характер отношений с наемными работниками
(Braudel, 1979, р. 526—527), — что впоследствии будет подвергну¬
то критике как «патернализм», — подчиненность которых сохра¬
няет в основном формы личной зависимости (правда, как прави¬
ло, это имеет место на небольших предприятиях); наконец,
важная роль благотворительности как способа облегчения стра¬
даний бедных (Procacchi,1993). Что касается идеологических оп¬
равданий, нацеленных на более далекие перспективы, на созидание
общего блага, то они соотносятся не столько с экономическим ли¬
берализмом, рынком30 и политэкономией, не получившей еще
широкого распространения, сколько с верой в прогресс, будущее,
науку, технику, благотворность промышленности. Для оправдания
жертв, которых требует прогресс, в ход пускается вульгарный ути¬
литаризм. Именно эта амальгама необыкновенно разнородных, а
то и несовместимых установок и ценностей — погоня за прибы¬
лью и морализм, скупость и благотворительность, сциентизм и
семейный традиционализм — лежит в начале того несовпадения
буржуа с самим собой, о котором пишет Франсуа Фюре (Framois
57
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Furet, 1995, р. 19—35); она же в основе того, что как нельзя более
единодушно и неустанно будут разоблачать в буржуазности ее
критики — лицемерие.
Вторая характеристика духа капитализма особенно плодо¬
творно разрабатывается в 1930— 1960-е годы. Акцент ставится не
столько на предпринимателе, сколько на предприятии. В центре
^ картины, отражающей развитие в начале XX века крупных про-
' / мышленных предприятий, отличающихся централизованной,
бюрократизированной структурой и гигантоманией, находится
героическая фигура директора31), который, в отличие от акционе¬
ра, думающего только о том, как приумножить личное состояние,
движим стремлением без конца увеличивать размер своего пред¬
приятия, развивая тем самым массовое производство, основанное
на экономии на масштабах, стандартизации продуктов производ¬
ства, рациональной организации труда и на новых техниках раз¬
вития рынков (маркетинг). Для молодых специалистов особенно
«притягательными» представляются те возможности получить
доступ к власти, которые даются на крупных предприятиях: отсю¬
да можно изменить мир; для большинства «притягательными» яв¬
ляются возможности высвобождения потребностей иосуществле-
ния желаний, что обеспечивается массовым производством и его
неизбежным следствием — массовым потреблением.
В этой версии духа капитализма чувство защищенности обес-
печивается верой в рациональность; в долгосрочное планирова¬
ние — первостепенная задача руководителей — а главное, самой
гигантоманией предприятий, образующих своего рода оазисы,
защищенные пространства, где вам не только предлагают перс¬
пективы карьерного роста, но и покровительствуют вашей повсед¬
невной жизни (служебные квартиры, базы отдыха, курсы повыше¬
ния квалификации), следуя в общем модели, принятой в армии (в
1950—1960-е годы парадигмой такой организации труда была
компания IBM).
Что касается общего блага, то сопричастность к его достиже¬
нию обеспечивается не только идеалом индустриального града,
воплощаемым инженерами, — вера в прогресс, надежды на науку
58
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
и технику, на рост производительности и эффективности — пре¬
стиж которого в сравнении с предыдущей картиной только воз¬
рос, — но и дополняющим его идеалом гражданственности, где
акцент ставится на институциональную солидарность, на социа-
лизацию производства, распределения и потребления, на сотруд¬
ничество крупных фирм и государства, в равной мере устремлен¬
ных к социальной справедливости. Существование наемных
управляющих, развитие категории технократов, «организаторов»,
возникновение во Франции категории собственно управленцев
(Boltanski, 1982), увеличение числа собственников, образованных
больше из юридических, чем физических, лиц, или, например,
ограничения прав собственности на предприятия, проистекаю¬
щие из развития прав наемных работников и существования бю¬
рократических правил, ограничивающих прерогативы патрона в
плане управления персоналом, — все это может быть понято и как
показатели глубоких изменений капитализма, характеризующего¬-
ся в это время ослаблением классовой борьбы, разъединением
собственности на предприятие и контроля над ним, который по¬
степенно переходит к «техноструктуре» (Galbraith, 1962), и как
знаки возникновения нового капитализма, движимого духом со¬
циальной справедливости. В дальнейшем мы будем регулярно воз¬
вращаться к особенностям этого «второго» духа капитализма.
Само собой разумеется, что преобразования духа капитализма
сопровождаются глубокими изменениями условий жизни и тру¬
да, а также ожиданий — как в отношении себя, так и в отношении
своих детей — рабочих, которые играют важную роль в процессе
капиталистического накопления, хотя извлекают выгоду из него
далеко не в первую очередь. В наши дни защищенность, обеспе¬
чиваемая дипломами, ослабевает, пенсии под угрозой, карьерный
рост не гарантирован. Мобилизационная сила «второго духа» ка¬
питализма оказалась под вопросом, в то время как формы накоп¬
ления капитала снова претерпели глубокие преобразования.
Если следовать нашему анализу, то одним из направлений со-
временной идеологической эволюции, которое можно считать
вероятным, поскольку оно опирается на способности капитализ-
59
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ма к выживанию и остается в рамках капиталистического строя, —
реальных путей преодоления которого после развенчания комму¬
нистической иллюзии даже не просматривается, — является, по
всей видимости, формирование в развитых странах гораздо более
мобилизующего (следовательно, более ориентированного на со¬
циальную справедливость и благосостояние) духа капитализма
ввиду новой попытки мобилизации рабочих и, как минимум, сред¬
него класса.
«Первый» дух капитализма" ассоциировавшийся, как мы виде¬
ли, с фигурой буржуа, соответствовал формам по сути своей се¬
мейного капитализма, развивавшегося в такую эпоху, когда пред¬
приятия, за редкими исключениями, не были затронуты
гигантоманией. Наемные работники знали в лицо владельцев и
руководителей; жизнь и судьба предприятия были тесно связаны
с жизнью и судьбой семьи патрона. Что касается "второго" духа
капитализма, формирующегося вокруг стоящей в центре фигуры
директора (или нанятого управляющего) и управленческих кад¬
ров, то он связан с капитализмом крупных предприятий, разрос¬
шихся до того, что центральным их элементом становятся бюро-
кратизация и использование все более разветвленного и все более
квалифицированного руководства. Тем не менее только некото¬
рые из этих предприятий (меньшую часть) можно счесть много¬
национальными компаниями. Масса акционеров стала более ано-
нимной, поскольку многочисленные компании отделились от
имени и судьбы какой-то определенной семьи. Судя по всему, «тре¬
тий» дух капитализма будет изоморфен «глобализированному»
капитализму, применяющему новые технологии, если указать
только на две наиболее часто упоминаемые характеристики се¬
годняшнего капитализма.
В свое время невозможно было предугадать, каковы будут спо¬
собы преодоления идеологического кризиса, которые начали раз¬
рабатываться во второй половине 30-х годов, когда первый дух
капитализма стал выдыхаться. То же самое и в наши дни. Необхо¬
димость снова наделить смыслом процесс накопления и связать
его с потребностью в социальной справедливости наталкивается
60
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
на конфликт между коллективным интересом капиталистов как
класса и их частными интересами как обособленными и конкури¬
рующими операторами рынка (Wallerstein, 1985, р. 17). В самом
деле, ни один из операторов рынка не хочет первым предложить
«хорошую жизнь» своим наемным рабочим, так как это грозит
увеличить издержки производства и тем самым усилить конкурен¬
цию. С другой стороны, весь класс капиталистов заинтересован в
том, чтобы общепринятое обращение, в частности с управленчес¬
кими кадрами, позволило сохранять преданность тех, от кого за¬
висит получение прибыли. Таким образом, можно полагать, что
формирование третьего духа капитализма и его воплощение в тех
или иных механизмах будут зависеть в широкой мере от заинте¬
ресованности, которую разделяют доминирующие в наши дни
мультинациональные компании, в сохранении в центре мировой
системы капитализма своего рода мирной зоны, в которой мож¬
но было бы содержать питомник управленческих кадров, где они
могли бы формироваться, жить и воспитывать потомство в усло-
виях безопасности.
Происхождение оправданий, инкорпорированных в
дух капитализма
Мы уже упоминали о той значимости, которой обладает для ка¬
питализма возможность опереться на идеологический аппарат,
приспособленный к характерным для данной исторической эпохи
конкретным формам накопления капитала. Это означает, что дух
капитализма инкорпорирует какие-то иные положения, а не уна¬
следованные из экономической теории схемы. Стало быть, после¬
дние, даже если они и позволяют защитить — вне всякой истори¬
ческой специфичности32 — сам принцип капиталистического
накопления, — не обладают достаточной мобилизующей силой.
Но ведь капитализм не может найти в себе никаких ресурсов,
которые позволили бы обосновать мотивы вовлеченности, а глав¬
ное — сформулировать ориентированные на социальную спра¬
61
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ведливость аргументы. В самом деле, капитализм является един¬
ственной или, по меньшей мере, главной исторической формой
упорядочивания коллективных практик, которая полностью ото¬
рвана от сферы морали в том смысле, что свою конечную цель он
обретает в самом себе (накопление капитала как самоцель), а не
по отношению к общему благу или же интересам таких общнос¬
тей, как народ, государство, социальный класс. Иными словами,
морально-идеологическое оправдание капитализма предполагает
соотнесенность с построениями совершенно иного порядка, от¬
куда проистекают требования, не имеющие ничего общего с теми
требованиями, которые проистекают из поиска прибыли.
Чтобы сохранить свою мобилизующую силу, капитализму при¬
ходится прибегать к внешним ресурсам — к верованиям, облада¬
ющим в определенный временной отрезок значительной убеди¬
тельностью, к влиятельным идеологиям, включая, между прочим,
и те, которые ему враждебны, вписанным в тот культурный кон¬
текст, в котором он развивается. Таким образом, в определенный
момент истории дух, что поддерживает процесс накопления, на¬
полняется культурными составляющими, которые ему современ¬
ны, но были разработаны чаще всего с совершенно иными целя¬
ми, нежели идеологическое оправдание капитализма33.
Сталкиваясь с потребностью в самооправданий, капитализм
прибегает к\«уже-наличному», легитимность которого обеспече¬
на в полной мере; это «уже-наличное" он поворачивает по-свое-
му, соединяя его с потребностью капиталистического накопления.
Иными словами, было бы тщетно пытаться отделить со всей опре¬
деленностью нечистые идеологические построения, призванные
подкреплять капиталистическое накопление, от чистых, чуждых
всякому компромиссу идей, которые могли бы стать базой для его
критики: зачастую речь идет об одних и тех же парадигмах, кото¬
рые вовлекаются как в критику капитализма, так и оправдание
того, что подвергается критике.
Этот процесс, посредством которого капитализм инкорпори-
рует изначально чуждые ему идеи, можно было бы сравнить с про¬
цессом аккультурации, описанным Л. Дюмоном: доминирующая в
62
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
наши дни идеология индивидуализма распространяется не ина¬
че как прибегая к компромиссам с предшествующими культура¬
ми (L. Dumont, 1991). Из столкновения двух идейно-ценностных
блоков рождаются новые представления, являющие собой «свое¬
го рода синтез, который... может быть более или менее радикаль¬
ным, нечто вроде сплава двух видов идей и ценностей, одни из
которых, будучи автохтонными, относятся к холистическому
порядку, другие отмечены преобладающим влиянием индивиду¬
ализма (Dumont, 1991, р. 29.)· Замечательным следствием этой ак¬
культурации является то, что «в таких конфигурациях индивиду¬
алистические представления не только не распадаются и не
ослабевают, но, наоборот, черпают в этих сочетаниях со своими
противоположностями, с одной стороны, большую гибкость, с
другой — удвоенную силу» (Id., р. 30). Если приложить этот ана¬
лиз к исследованию капитализма, то мы увидим, что капиталисти-
ческий дух обладает двумя сторонами, одна из которых, как гово¬
рит Дюмон, «обращена назад», то есть в данном случае к процессу
капиталистического накопления, обретающему тем самым леги¬
тимность, а другая ориентирована на те идеологии, которыми он
питается и которые предоставляют ему как раз то, чего не может
дать капитализм: основания для участия в процессе капиталисти¬
ческого накопления, которые укоренены в повседневной реально¬
сти и крепко связаны с ценностями и заботами тех, кого необхо¬
димо в этот процесс вовлекать34.
Согласно анализу Луи Дюмона, в столкновении с индивидуали¬
стической культурой представители холистской культуры теряют
почву под ногами и испытывают потребность защитить себя, оп¬
равдать собственное существование перед лицом того, что пред¬
ставляется им критикой и ниспровержением собственной иден¬
тичности. Тем не менее случается, что в каких-то иных
отношениях они испытывают влечение к новым ценностям и су¬
- лимым ими перспективам индивидуального освобождения. Новые
компромиссные представления рождаются как раз из этого про-
цесса соблазнения-сопротивления-поиска-самооправдания.
63
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Такие же замечания уместны в отношении духа капитализма,
который преобразуется в ответ на потребность в самооправдании,
испытываемую вовлеченными в определенный исторический
момент в процесс капиталистического накопления личностями,
ценности и представления которых, являющиеся продуктом куль¬
турного наследия, связаны на настоящее время с предшествующи¬
ми формами накопления капитала, с традиционным обществом,
если речь идет о рождении «первого» духа капитализма, или с
формами предыдущего духа, если речь идет о переходе к его пос¬
ледующим формам. Ставка делается на то, чтобы в глазах этих
людей новые формы накопления были соблазнительными (изме¬
рение притягательности всякого духа) и чтобы при этом учи¬
тывалась их потребность в самооправдании (с опорой на идею об¬
щего блага) и разрабатывались механизмы защиты против того, что
в новых капиталистических установках может угрожать сохране¬
нию их социальной идентичности (измерение защищенности).
Во многих отношениях «второй дух» капитализма, созидав¬
шийся одновременно с установлением превосходства крупных
промышленных предприятий, заключает в себе такие характери¬
стики, которые вполне бы подошли как для коммунизма, так и для
фашизма, каковые, как бы то ни было, представляли собой наибо¬
лее влиятельные антикапиталистические движения в ту эпоху,
когда «второй дух» капитализма только-только начинал распро¬
страняться (Ро1апу1, 1983). Государство-провидение и его органы
планирования поставят себе на службу принцип экономического
дирижизма и идеологию общего порыва. Национальное счетовод¬
ство складывается из механизмов постоянного контроля за рас¬
пределением добавленной стоимости между капиталом и трудом
(Оеэсгозгёгез, 1993, р. 383), что вполне соответствует марксистской
теории. Что касается действующей на крупных промышленных
предприятиях иерархической структуры, то она долгое время бу¬
дет сохранять отпечаток компромисса с традиционными семей¬
ными ценностями, которые не могли не вдохновлять традициона¬
листскую реакцию: уважительность и почтительность в обмен на
покровительство и помощь — в традиционных формах иерархи¬
6 4
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
ческого контракта эта формула играет куда более важную роль,
чем формула обмена труда на заработную плату, выражающая ли¬
берализм англосаксонской концепции трудовых отношений. Та¬
ким образом, принцип неограниченного капиталистического на¬
копления обнаруживает точки схождения с враждебными ему
идеологиями: достигнутый в результате этого сближения компро¬
мисс стал основой выживания капитализма, предоставив нереши¬
тельным слоям населения удобный случай отдаться ему с еще боль¬
шим энтузиазмом.
Грады как нормативная точка опоры для
разработки идеологических оправданий
В той мере, в какой они подчиняются императиву идеологи¬
ческого оправдания, социальные распорядки инкорпорируют в
себя связь с определенным типом весьма абстрактных условнос¬
тей, ориентированных на общее благо и признание: мы их моде¬
лируем при помощи концепта «град» (cité) (Boltanski, Thévenot,
1991). Капитализм не является исключением из этого правила. То,
что мы называем духом капитализма, непременно заключает в
себе, по меньшей мере в тех его сторонах, что устремлены к спра¬
ведливости, соотнесенность с такого рода условностями. Это, ко
всему прочему, означает, что дух капитализма, если взять его с
прагматической точки зрения, предполагает соотнесенность с
двумя различными логическими уровнями. Первый уровень зак¬
лючает в себе актора, способного на действия, помогающие полу¬
чению прибыли, тогда как второй содержит такого актора, кото¬
рый, обладая развитой способностью к рефлексии, судит о
поступках первого с точки зрения всеобщих принципов. Понят¬
но, что оба актора соотносятся с одним субъектом, описываемым
в своей способности на мыслительные построения, имеющие все
более общий характер. В самом деле, без такой способности он не
Мог ни услышать критики, адресованной нацеленному на по¬
лучение прибыли капитализму, ни выработать доводов, чтобы
этой критике дать отпор.
65
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Учитывая центральное положение концепта «града» в этой
книге, мы позволим себе более детально рассмотреть его модель,
Концепт «града" ориентирован на вопрос справедливости: С его
помощью можно смоделировать типы мыслительных построе¬
ний, к которым прибегают различные акторы, когда в ходе дискус¬
сий они сталкиваются с необходимостью идеологического самооп¬
равдания. Последняя неразрывно связана с самой возможностью
критики: идеологическое оправдание необходимо, чтобы подкре¬
пить критику или ответить на нее, когда в критике разоблачается
несправедливый характер какой-либо ситуации.
Чтобы дать понять, что же понимается здесь под справедливос¬
тью, и тем самым предоставить себе возможность приблизиться —
посредством определенного понятия — к существу весьма различ¬
ных на первый взгляд дискуссий, скажем, что предметом касаю¬
щихся справедливости дискуссий всегда является порядок вели¬
чин в определенной ситуации.
Чтобы пояснить, что такое для нас порядок величин, возьмем
банальный пример: распределение блюд между сидящими за сто¬
лом людьми. В самом деле, трудно избежать вопроса о том, в ка¬
ком порядке, то есть начиная с кого должны подаваться блюда,
более того, его следует разрешить публично. Если только не ней¬
трализовать этот вопрос, введя правило, согласно которому вре¬
менной порядок согласуется с пространственным (каждый накла¬
дывает сам себе по очереди, «по простому»), то временной
порядок обслуживания сидящих за столом может быть интерпре¬
тирован как порядок обслуживания по старшинству, в зависимо¬
сти от относительной величины каждого из присутствующих, что
проявляется, когда в первую очередь подают старшим, а в после¬
днюю — детям. Но следование этому установлению может столк¬
нуться с довольно трудными проблемами, когда за столом действу¬
ет несколько принципов, относящихся к различным порядкам.
Иначе говоря, для гармонии необходимо, чтобы гости были со¬
гласны в отношении величины присутствующих, которая и обна¬
руживается в порядке их обслуживания35. Однако это согласие
касательно порядка величин предполагает более глубокое согла¬
66
общее введение, о духе капитализма и роли его критики
сие касательно принципа эквивалентности, в отношении кото¬
рого возможно установить относительную величину каждого из
присутствующих. Если даже этот принцип не находит вполне оп¬
ределенного выражения, он должен недвусмысленно присутство¬
вать в сознании сидящих за столом людей, только тогда вся сце¬
на может развернуться без малейшего сбоя. Эти принципы
эквивалентности обозначаются заимствованным у Руссо поняти¬
ем всеобщих высших принципов.
Принципы величины не могут определяться какой-то необяза¬
тельной, локальной договоренностью. Легитимность этих прин¬
ципов находится в прямой зависимости от их твердости, то есть
от способности сохранять свою силу в безграничном арпоп чис¬
ле самых разнообразных ситуаций, в которых сходятся обладаю¬
щие самыми разнообразными качествами люди. Здесь кроется
причина того, что принципы эквивалентности, претендующие на
легитимность в определенном обществе в определенный истори¬
ческий момент, ориентированы — самой своей структурой — на
всеобщую значимость.
В определенном обществе в определенный исторический мо¬
мент может существовать множество легитимных величин, тем не
менее это множество отнюдь не безгранично. В современном об-
ществе можно выделить шесть типов логики обоснования величи¬
ны, или шесть «градов», Для определения этих величин в работе, на
которую мы здесь опираемся, использовались два вида источников.
С одной стороны эмпирические данные; собранные в ходе прак¬
тической работы над разного рода конфликтами и дискуссиями,
которые, предоставляя в наше распоряжение корпус аргументов и
набор ситуаций, направляли научную мысль к тому роду оправда¬
ний, которые используются в повседневной жизни, с другой -умо-
построения, которые, являясь результатом систематической разра- ботки в политической философии, обладают достаточно высоким
уровнем логической связности, благодаря чему они могут быть ис¬
пользованы для моделирования всеобщей компетенции36.
Во "вдохновенном граде» мы имеем дело с величиной святого,
достигающего состояния благодати, или величиной художника,
67
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
удостоившегося вдохновения. Она дает о себе знать в их собствен¬
ном теле, подготовленном к тому аскезой (святость, творческое
начало, художественный вкус, подлинность существования...);
вдохновенные манифестации тела образуют привилегированную
форму ее выражения. В "семейном граде» величина людей зависит
от иерархического положения в цепи личной зависимости. В этой
формуле субординации, которая установлена по модели суще¬
ствования семьи, политическая связь между людьми понимается
как генерализация потомственной связи, сочетающей традицию
и близость. «Главный» здесь — старший, прародитель, отец, ему
выражают уважение и преданность, он оказывает покровитель¬
ство и поддержку. В «репутационном граде» величина человека
зависит только от мнения других, то есть от количества людей,
оказывающих доверие и уважение. В «гражданском граде" «глав¬
ным» является представитель коллектива, выражающий его общую
волю. В «рыночном граде» «главным» будет тот, кто приходит к
богатству через успешное испытание рынком, кто обеспечивает
рынок самыми конкурентоспособными товарами. В «промышлен¬
ном граде» величина основывается на эффективности производ-
ства и определяет шкалу профессиональных способностей.
Второй дух капитализма, когда он взывает к идее общего бла-
га, приводит доводы, основанные на компромиссе между произ¬
водственным и гражданским градами (только во вторую очередь
привлекается семейный град), тогда как первый дух опирался в
основном на компромисс между семейным и рыночным градами.
По этой же модели мы можем определить общепринятые ус¬
ловности и типы соотнесенности с идеей всеобщего блага, кото¬
рые были восприняты складывающимся ныне третьим духом ка¬
питализма. Однако, как мы увидим в дальнейшем, новые доводы
капитализма не полностью вписываются в шесть установленных
градов. Чтобы описать этот «остаток», невыразимый на языке уже
существующих моделей, нам пришлось смоделировать седьмой
град: эта модель позволяет наметить соответствия и обосновать
относительные величины людей в мире, существующем как еди¬
ная сеть. Тем не менее, в отличие от вышеуказанной работы, сис¬
68
общее введение, о духе капитализма и роли его критики
тематизируя использованные аргументы, мы опирались не на ка¬
кие-то основополагающие тексты современной политической
философии37, а на появившиеся в 1990-е работы по менеджмен¬
ту Эти работы предназначены для управленческих кадров, что и
делает их подлинным вместилищем нового духа капитализма.
Кроме того, мы обращались к анализу различных конкретных
предложений, выдвигаемых в настоящее время с целью улучшения
социальной справедливости во Франции. В самом деле, мы явля¬
емся современниками и свидетелями громадной работы — в ко¬
торой активно участвуют социальные науки — по реконструкции
модели общества, которая, претендуя на реалистичность — ина¬
че говоря, соответствуя опыту, который приобретается людьми в
том социальном мире, где им выпало существовать, и сообразуясь
с неким количеством общепринятых истин, считающихся, оправ¬
данно или нет, само собой разумеющимися (предприятиям необ¬
ходима гибкость, нынешняя распределительная система пенсий
долго не продержится, безработица среди неквалифицированных
работников сохраняет устойчивый и продолжительный харак¬
тер...), — тем не менее носит нормативный характер, поскольку
ориентирована на улучшение справедливости.
Итак, нам надлежит показать следующее: 1) каким образом
.новый дух капитализма нацеливается на не использованные до
сего времени принципы эквивалентности; 2) как он структуриру¬
ется и постепенно укрепляется, образуя новую идеологическую
конфигурацию, в ходе процесса аккультурации уже существую¬
щих в идеологическом пространстве тем и построений, восходя¬
щих, в частности, к адресованной капитализму критике.
Легитимный дух капитализма и сдерживание
процесса накопления
Мы уже видели, каким образом капитализм, добиваясь того,
чтобы необходимые ему лица включались в процесс накопления,
был вынужден пропитаться духом, .сулящим перспективы при¬
69
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
влекательной и интересной жизни и предоставляющим гарантии
защищенности и моральные основания делать свое дело, — сло¬
вом, смесь мотивов и доводов, меняющихся в зависимости от ожи¬
даний лиц, которых надлежит мобилизовать, надежд и чаяний, с
которыми они выросли, а также в зависимости от тех форм, кото¬
рые накопление принимало в различные эпохи. Дух капитализма должен отвечать требованию самооправдания, только тогда он
может противостоять антикапиталистической критике, но это
предполагает соотнесенность с общепринятыми условностями
касательно того, что справедливо и несправедливо.
Здесь следует уточнить, что дух капитализма отнюдь не сводит¬
ся к своего рода «душевному приложению», «духовному делу чес¬
ти» или «идеологической надстройке», как преподнесла бы его
марксистская критика идеологий: он играет ведущую роль в самом
капиталистическом процессе. Эта роль заключается в том, что он
сдерживает этот процесс и тем самым ему служит. В самом деле, идеологические оправдания, позволяющие мобилизовать участ-
ников процесса, препятствуют процессу накопления. Принимая за
чистую монету все эти оправдания, можно утверждать, что всякая
прибыль нелегитимна, всякое обогащение несправедливо, всякое
накопление, сколь скоротечным и внушительным оно бы ни было,
незаконно. Уже Макс Вебер старался показать, каким образом ка¬
питализм, сталкиваясь с такого рода проблемами, вполне опреде¬
ленно отмежевывался от золотой лихорадки, от безудержности
этой страсти и что рациональное усмирение такого влечения как
раз и являлось его характерной чертой38.
Когда субъекты экономических отношений проникаются ду¬
хом капитализма, это накладывает на процессы накопления от¬
нюдь не формальные ограничения, заключает их в специфичес¬
кие рамки. Таким образом, дух капитализма являет собой и его
идеологическое оправдание (в противовес радикальным разобла¬
чениям), и точку опоры для развития критики, исходя из которой
можно обнаружить отклонения конкретных форм накопления от
нормативных концепций общественного устройства.
70
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
Идеологическое оправдание исторических форм капитализма
должно также пройти проверку реальностью: только тогда оно
будет в состоянии противостоять напору многочисленных крити-
ков капитализма. Чтобы достойно выдержать это испытание, оно
должно опираться на определенные механизмы, на некие сово¬
купности объектов, правил и условностей. На национальном уров¬
не эти механизмы могут выражаться в праве — тем самым они не
только представляют собой некие рамки, ограничивающие пого¬
ню за прибылью, но и ориентированы на справедливость. Вот
почему второй дух капитализма был неотъемлем от механизмов
управления карьерным ростом на крупных предприятиях, от вне¬
дрения распределительной пенсионной системы, от преумноже¬
ния юридических форм контракта по найму, предоставлявших
работникам соответствующие преимущества (Gaudu, 1997). Не
будь этих механизмов, никто бы не поверил в обещания второго
духа капитализма.
Ограничения, накладываемые духом капитализма на процесс
накопления, действуют в двух направлениях. С одной стороны,
усвоение идеологических оправданий предоставляет субъектам
капиталистических отношений возможность самокритики, сти¬
мулирует самоцензуру и устранение из процесса накопления не¬
сообразных практик С другой стороны, введение обеспечиваю¬
щих доверие к духу капитализма сдерживающих механизмов
позволяет пройти испытание реальностью и тем самым предо¬
ставить веские доводы против разоблачительной критики.
Приведем два показательных примера того, как соотнесен¬
ность с требованиями, выраженными в терминах общего блага
(соотнесенность с одним из упоминавшихся выше градов), может
ограничивать процесс накопления. Если взять рыночный град, то
Ценность прибыли и справедливость порядка, возникающего из
столкновения различных лиц, одинаково заинтересованных в
прибыли, обеспечиваются только тогда, когда проверка рынком
отвечает строгим требованиям равенства шансов: когда успех
может быть приписан только заслугам — то есть, с одной сторо¬
ны, способности использовать предоставляемые рынком возмож-
71
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ности, с другой стороны, привлекательности предложенных благ
и услуг — а не чистому соотношению сил. Среди этих требований
в первую очередь можно перечислить все то, что гарантирует кон¬
куренцию, — отсутствие изначально доминирующего положения,
предварительных соглашений, прозрачность информации, не
слишком неравные наличные средства к моменту начала испыта¬
ния, что, в частности, оправдывается налогообложением наслед¬
ства. То есть проверка рынком может считаться законной только
при определенных весьма строгих ограничениях. Но соблюдение
этих условий не привносит никакого вклада в образование при¬
были: напротив, оно может его затормозить. Сходные замечания
напрашиваются и в отношении промышленного града, где нахо¬
дят оправдание такие формы капиталистического производства,
которые, накладывая на него определенные ограничения, не про¬
истекают напрямую из потребностей накопления: более или менее
долгосрочное планирование, сохранение ресурсов, меры, направ¬
ленные на сокращение рисков или против разбазаривания средств.
Принимая всерьез идеологические оправдания капитализма в
терминах общего блага, мы получаем двойную выгоду. С одной
стороны, наша позиция отделяется от такой критики, которая
принимает в расчет лишь стремление капитализма к безгранич¬
ному накоплению — любой ценой, любыми средствами, от такой
критики, для которой функция идеологий заключается единствен¬
но в том, чтобы скрывать реальные соотношения экономических
сил, побеждающих по всей линии фронта; с другой стороны, мы
отходим и от апологетики капитализма, которая, путая норматив¬
ные точки опоры с реальностью, не учитывает действительных
императивов прибыли и накопления и связывает саму сущность
капитализма с теми требованиями справедливости, удовлетворить
которые он только пытается.
Эти две позиции не чужды амбивалентности самого определе¬
ния «легитимный» с его двумя производными: легитимация и ле¬
гитимность. В первом случае легитимация — это операция по со¬
крытию настоящего положения дел; чтобы добраться до
реальности, его надо раскрыть, разоблачить. Во втором все дело
72
общее введение, о духе капитализма и роли его критики
сводится к коммуникативной сообразности аргументов и юриди¬
ческой строгости процедур, но при этом в стороне остается во¬
прос об условиях прохождения испытаний реальностью, которым
сильные мира сего — то есть прежде всего богатые — обязаны
своей величиной, когда признается ее легитимность. Понятие духа
капитализма, как мы его определяем, позволяет преодолеть те про¬
тиворечия, которыми жила добрая часть социологии и филосо¬
фии последнего тридцатилетия — по меньшей мере в работах, на¬
писанных на стыке социального и политического. Речь идет о
противоречиях между, с одной стороны, Теориями преимуще-
сгвенно ницшеанско-марксистского толка, которые не видели в
обществе ничего, кроме насилия, борьбы различных сил, эксплу¬
атации, угнетения и столкновения противоположных интересов
с другой — теми теориями, которые, вдохновляясь основанными
на идее «общественного договора» философско-политическими
учениями, делали упор на формах демократического диспута и на
условиях социальной справедливости. В работах первого тече¬
ния мысли картина мира слишком черна, чтобы быть правдопо¬
добной. Такому миру не было бы места в жизни. Но нужно при¬
знать, что в работах второго течения социальный мир выглядит
слишком уж розовым, чтобы в него можно было поверить. Первое
теоретическое направление часто рассуждает о капитализме, не
признавая за ним нормативного измерения. Второе учитывает мо¬
ральные требования легитимного порядка, но, недооценивая зна¬
чения различных интересов и соотношения сил, оно склонно
упускать из виду своеобразие капитализма, чьи контуры расплы¬
ваются в хитросплетениях тех условностей, на которых держит¬
ся социальный порядок.
2. КАПИТАЛИЗМ И ЕГО КРИТИКИ
Понятие духа капитализма позволяет нам соединить в рамках
единого процесса развитие капитализма и развитие его крити¬
ки. В самом деле, в нашем построении критика капитализма игра¬
ет роль его движущей силы.
С одной стороны, капитализму не удается не считаться с на¬
правленностью к общему благу, в которой черпаются мотивы
вовлеченности в процесс капиталистического производства; с
другой — бесстрастная нормативность капитализма препятству¬
ет тому, чтобы его дух порождался исключительно из собствен¬
ных его ресурсов. Другими словами, он испытывает потребность
во врагах, в тех, кому он внушает возмущение, кто ему противосто-
ит: благодаря своим врагам, он обнаруживает недостающие мо-
рально-идеологические опоры, осваивает механизмы установле-
ния справедливости, уместность которых он ни за что бы не признал сам по себе. Капиталистическая система оказалась куда
более жизнестойкой, чем это представлялось ее ниспровергате¬
лям с Марксом во главе. Но эта жизнестойкость обеспечивалась
тем, что пути выживания капитализм находил с помощью своих
критиков. Кто возьмется отрицать, что по окончании Второй ми¬
ровой войны капитализм был близок к фашизму и коммунизму в
своем признании роли государства и экономического дирижиз¬
ма? Весьма вероятно, что именно эта удивительная жизнестой¬
кость, обеспечиваемая хорошим усвоением некоторой части кри¬
тики, и стала определяющим фактором в обезоруживании
антикапиталистических сил. Парадоксальное следствие такого
положения дел заключается в том, что, когда реальные противни¬
ки капитализма исчезли, когда, по всей видимости, он пережива¬
ет период процветания, — который мы наблюдаем в наши дни, —
обнаруживается удивительная хрупкость всей системы.
Следует учитывать и то, что само понятие критики не уклады¬
вается в обозначенную оппозицию между теориями конфликтов
сил и теориями легитимных отношений. В самом деле, идея кри-
74
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
тики обретает свой смысл в пространстве расхождения между
желаемым и реальным положением дел. Чтобы критика заняла в
социальном мире подобающее ей место, нельзя сводить пробле¬
му справедливости к проблеме силы, но также нельзя идти на по¬
воду идеи справедливости, упуская из виду силовые отношения,
для того чтобы критика была действительно легитимной, она дол¬
жна быть в состоянии обнаружить свои законные основания, то
есть прояснить свои нормативные точки опоры. Это особенно
важно в отношении тех оправданий, которые дают своим действи¬
ям те, кто становятся объектом критики. Другими словами, кри¬
тика постоянно взывает к справедливости, ибо если справедли¬
вость — всего лишь жалкая уловка, то зачем же тогда критика...?41
Вместе с тем критика представляет мир, в котором требование
справедливости постоянно попирается. Она разоблачает лицеме¬
рие известных моральных притязаний, скрывающих реальные
конфликты сил, эксплуатацию и угнетение.
Воздействие критики на дух капитализма
Представляется, что воздействие критики на дух капитализма
осуществляется в трех, по меньшей мере, направлениях.
Прежде всего она лишает легитимности и эффективности
предшествующие формы духа капитализма. Например, Даниел
Белл (Ве11,1979) обращает внимание на то, что американский ка¬
питализм столкнулся с большими трудностями в конце 60-х годов.
Эти трудности определялись возраставшей напряженностью меж¬
ду, с одной стороны, отношением к труду, которое восходило к
протестантскому аскетизму и в общем по-прежнему на него опи¬
ралось, с другой — расцветом иного образа жизни, к которому с
Удовольствием приобщались работники капиталистических пред¬
приятий и который основывался на непосредственном наслажде¬
нии всеми благами общества потребления и стимулировался кре¬
дитной политикой и массовым производством. С этой точки
зрения материалистичный гедонизм общества атаковал в лоб, то
75
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
есть подверг критике, ценности работы как призвания и ценное»
ти сбережений, которые по-прежнему лежали в основе трудовых
отношений и тем самым подрывали формы вовлеченности в ка¬
питализм, связанные с возобладавшими к тому времени формами
его духа. В результате этого столкновения, повлекшего за собой
преобразование ожиданий и чаяний наемных работников, многие
из них были демотивированы, отошли от активного участия в ка¬
питалистическом процессе.
тив процесса накопления, она принуждает выразителей его инте¬
ресов к его оправданию в терминах общего блага. И очевидно, что
чем более непримиримой будет критика, чем более убедительной
покажется она большим массам людей, тем весомее должны быть
возражения на нее и тем крепче должна быть их связь с надежны¬
ми социальными механизмами, гарантирующими действитель¬
ное улучшение ситуации в плане справедливости. В самом деле,
если выразители интересов каких-то социальных движений удов¬
летворяются — в ответ на выдвинутые требования — поверхнос¬
тными заявлениями, которые не сопровождаются никакими кон¬
кретными мерами, если они довольствуются, как говорится,
пустыми словами, если выражения возмущения оказывается дос¬
таточно для того, чтобы утихомирить само возмущение, то нет и
не может быть никаких оснований для совершенствования соци¬
альных механизмов, призванных, как это считается, содействовать
тому, чтобы процесс накопления шел на пользу всеобщему благу.
Но когда капиталист действительно вынужден реагировать на
критику, когда он в самом деле хочет что-то исправить и сохра¬
нить тем самым преданность рабочих масс, которые в противном
случае будут прислушиваться к разоблачениям, он инкорпориру¬
ет, усваивает для себя часть тех ценностей, во имя которых
был подвергнут критике. Динамичное воздействие критики на
дух капитализма дает о себе знать в усилении идеологического
аппарата и связанных с ним механизмов, которые, отнюдь не ста¬
вя под вопрос принципов капиталистического накопления и
стремления к прибыли, частично удовлетворяют сформулирован¬
Критика оказывается эффективной и в том, что, выступая про-
76
общее введение, о духе капитализма и роли его критищ
ные критикой требования и включают в капитализм некоторые
ограничения, которые являются ответом на самые жесткие кри¬
тические выпады. Таким образом, капитализм действительно
прислушивается к критике, но критика расплачивается за это
тем, что часть ценностей, от имени которых она выступала про-
тив современных форм процесса накопления, переходит — че-
рез упоминавшуюся выше аккультурацию - в услужение этому
самому процессу.
Наконец, возможная эффективность критики соотносится с
другим планом, где в отношении реакции капитализма на крити¬
ку наблюдается гораздо меньше оптимизма. В самом деле, можно
предположить, что при известных условиях капитализм способен
уклониться от потребности совершенствования механизмов
социальной справедливости, что он способен напустить туману,
«спутать карты». В этом отношении реакция на критику ведет не
к усовершенствованию механизмов развития социальной спра¬
ведливости, а к преобразованию наличных форм получения^при-
быш, что становится возможным в силу нарушения связи реаль¬
ной ситуации с предыдущими идеологическими точками опоры,
в силу расплывчатости, туманности настоящего положения дел.
Перед лицом такой ситуации, когда возникают новые,непредус¬
мотренные механизмы социальной регуляции, когда трудно ска¬
зать, насколько благотворны или пагубны они для наемных работ¬
ников, критика рискует на какое-то время оказаться безоружной.
Старый мир, который она подвергала разоблачению, канул в не¬
бытие, но неясно, что же можно сказать о новом мире. Критика
выступает тогда как острое «жало», она ускоряет своими укусами
преобразование способов капиталистического производства, ко¬
торые рано или поздно перестанут отвечать ожиданиям наемных
работников, сформировавшимся на основе предыдущих форм
социальной организации: именно тогда и обнаружится необходи¬
мость идеологической перестройки, призванной доказать, что
мир труда по-прежнему обладает каким-то «смыслом».
Нам еще придется обращаться к этим трем типам воздействия
критики на дух капитализма, поскольку в них отражаются его пре-
образования в ходе последнего тридцатилетия.
77
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Используемая нами модель перемен основана на гибком соче¬
тании трех элементов. Первый — это сама критика, параметры это¬
го элемента могут определяться также в зависимости от того, на что
она обращена (как нам предстоит увидеть, предметом критики
могут стать самые разные вещи) и насколько активна. Второй — это
капитализм в той мере, в какой он характеризуется определенны¬
ми механизмами организации труда и связанными с данной эпо-
хой способами извлечения прибыли. Третий — тоже (капитализм,)
но уже в том его качестве, в силу которого он включает в себя ме- ханизмы, нацеленные на поддержание терпимого зазора между существующими способами получения прибыли (второй элемент)
и требованиями справедливости, опирающимися на признанные
легитимными установления. Понятно, что каждый из трех элемен¬
тов этой оппозиции может меняться: критика способна поменять
свой предмет, потерять или выиграть в активности; капитализм
способен изменять или оставлять неизменными механизмы накоп¬
ления; он способен и на то, чтобы усовершенствовать их с целью
установления большей справедливости или отказать наемным ра¬
ботникам в предоставлявшихся ранее гарантиях.
Когда критика обезоружена, побеждена или просто теряет в
активности, капитализм может позволить себе ослабить механиз-
мы социальной справедливости и безнаказанно видоизменить
способы производства. Когда критика становится более активной,
когда она внушает массам большее доверие, капитализм вынужден
совершенствовать механизмы социальной справедливости или
же, напротив, если это позволяет ему политическое и технологи¬
ческое окружение, — он может воспринять критику как сигнал к
тому, чтобы «спутать карты», пойти на самоусовершенствование.
В результате изменения механизмов капиталистического на¬
копления критика может оказаться безоружной, но в этом случае
имеется также большая доля вероятности, что капитализм пойдет
на формирование нового духа с тем, чтобы подкрепить вовлечен¬
ность в процесс накопления наемных работников, которые по
ходу дела утратили идеологические точки опоры собственного
труда. Вполне возможно, что, как это показал Д. Белл, изменение
78
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
правил игры в капиталистическом производстве не вызовет изме¬
нений в ожиданиях работников и не будет, следовательно, подры¬
вать механизмов накопления.
Вместе с тем внедрение механизмов, гарантирующих большую
социальную справедливость, может успокоить критику в плане
выдвигавшихся прежде требований, но в то же самое время может
содействовать тому, чтобы она переключилась на другие пробле¬
мы: такого рода движение чаще всего сопровождается потерей
бдительности в отношении прежних требований, что открывает
перед капитализмом новые возможности изменения правил игры
и влечет за собой потерю достигнутых некогда преимуществ, и
это в конечном счете ведет к новому подъему критики.
Дух капитализма обнаруживает себя в ходе игры этих трех эле¬
ментов, которая функционирует как своего рода регистратор, ре¬
зонатор и горнило, где выплавляются новые компромиссы: в ней
его заново пересматривают, порой ставят под сомнение или даже
сводят на нет, после чего он возрождается благодаря изменению
механизмов, ориентированных как на получение прибыли, так и
на достижение справедливости, благодаря постоянному видоиз¬
менению потребностей идеологического оправдания под воздей¬
ствием критики. Таким образом, изучение духа капитализма и его
развития представляет собой наиболее сообразную отправную
точку для анализа совокупной эволюции капитализма и его кри¬
тики, что составляет главную задачу нашей работы.
Эти три элемента — капитализм, дух капитализма и критика —
можно сочетать и сочленять при помощи одного понятия — по¬
нятия испытания, которое к тому же представляет собой удобное
промежуточное звено, позволяющее интегрировать в рамки наше¬
го анализа — без всякого редукционизма — требования справед¬
ливости и конфликты сил.
Испытания сипы и испытания легитимности
Понятие «испытания» позволяет порвать с узко детерминист¬
ской концепцией социума, основывается ли последняя на всевлас¬
79
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тии структур (структурализм) или на господстве усвоенных норм
(культурализм). При помощи этого понятия упор делается на не¬
коей недостоверности, каковая в перспективе действия наличе¬
ствует — в разной степени — в различных ситуациях социальной
жизни42.
В плане нашего проекта преимущество понятия испытания
заключается в том, что оно позволяет переходить, не меняя тео¬
ретического инструментария, от силовых отношений к порядкам
легитимности. Испытание всегда является испытанием силы, то
есть событием, в ходе которого живые существа, меряясь силами
(вообразите состязание двух силачей или борьбу рыбака с усколь¬
зающей форелью), обнаруживают то, на что они способны, и, бо¬
лее того, из чего они созданы. Когда же ситуация подчинена огра¬
ничениям, требующим обоснования, легитимности, и когда
действующие лица считают, что эти ограничения действительно
соблюдаются, тогда это испытание силы становится по-настояще¬
му легитимным.
Скажем, что в первом случае (испытание силы) по завершении
испытания, после столкновения различных сил, обнаруживается
определенный уровень силы, а во втором (испытание легитимно¬
сти) выносится суждение относительно соответствующей величи¬
ны участников. Если признание силы определяет некое состояние
вещей без малейшей морально-ценностной окраски, то призна¬
ние величины предполагает такое суждение, которое относится
не только к соответствующим силам участников, но и к справед¬
ливости или несправедливости порядка, обнаруженного в ходе
этого испытания.
Переход от испытания силы к испытанию легитимности вели¬
чины предполагает некую социальную работу по идентификации
и характеристике разного рода сил, которые требуется различать
и отделять друг от друга. В самом деле, чтобы оценить испытание
в отношении справедливости, необходимо прежде всего опреде¬
лить, что это за испытание. Оно должно быть испытанием чего-
то, того или иного, состязанием в беге или владении латынью,
оно не может быть неопределенным и открытым для любого со¬
80
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
стязания между людьми, взятыми в каком угодно отношении, не
может задействовать какую угодно силу (что в общем является
одним из возможных определений насилия). Если заранее не
определить, что же будет подвергнуто испытанию, то его можно
счесть не достаточно серьезным, не достаточно основательным,
его результаты можно оспаривать. Таким образом, если в испыта¬
нии силы имеет место столкновение сил, если в нем действитель¬
но встречаются разные силы, которые могут сочетаться и переме¬
щаться, не встречая иных ограничений, кроме сопротивления
противостоящих сил, то испытание величины можно зачесть (как
справедливое) только в том случае, когда в нем сталкиваются силы
одной природы. В самом деле, никак невозможно охарактеризо¬
вать силу денег через силу искусства, силу признания или ума —
через силу денег и т. п. Чтобы быть не только сильным, но и вели¬
ким, в испытании, которому подвергаешь себя, следует задейство¬
вать силу надлежащей природы. Обеспечить справедливость ис¬
пытания — значит придать ему определенную форму и
контролировать его проведение так, чтобы можно было избежать
паразитического вмешательства внешних сил.
В обществе, где большая часть испытаний подчинена ограни¬
чениям, определяющим их легитимность, сила сильных умаляет¬
ся. Напряжение, с которым проходят испытания, не может не свя¬
зывать возможности тех, кто, располагая разнообразными и
недостаточно определенными силами, может их перемещать, сме¬
шивать, обменивать и развертывать в зависимости от стратегичес¬
ких задач ситуации. Например, трудно добиться признания на
литературном поприще исключительно через подкуп критиков
или стать главой администрации благодаря кузену-министру.
Приходится отказываться от того, чтобы побеждать любой ценой.
При этом важно понимать, что испытания силы и испытания
легитимности не проводятся в отдельности друг от друга. Между
ними существует своего рода континуум, в результате чего их
всегда можно счесть более или менее легитимными или разобла-
чить вмешательство скрытых сил, бросающее тень на то или иное
испытание, считающееся легитимным (например, в ходе школь¬
81
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ных испытаний экзаменаторы не принимают в расчет преиму¬
ществ социального положения или физических недостатков испы¬
туемых, хотя они так или иначе влияют на результаты экзаменов).
Благодаря понятию испытания мы оказываемся в самом цент¬
ре социологической перспективы, ибо одна из главных — и
неотъемлемых — задач социологии относится как раз, с одной
стороны, к механизму социального отбора, осуществляющему
распределение индивидов по неравноценным местам социума, а
с другой — к мере справедливости или несправедливости этого
распределения (в этом пункте социология смыкается с политичес¬
кой философией). Другое преимущество этого понятия заключа¬
ется в том, что благодаря ему возможно менять шкалу оценки в
зависимости от предмета анализа, то есть в зависимости от того,
берем ли мы какие-то конкретные типы испытаний, какие-то спе¬
цифичные интерактивные ситуации, рассматриваемые как собы¬
тия особого рода (например, отношения между кандидатом на ту
или иную должность и менеджером по персоналу), что характер¬
но для микросоциологии, или же пытаемся описать целые виды,
относительно устойчивые классы испытаний, связывая таким об¬
разом свой анализ, придерживающийся перспектив социологии
действия, с классическими задачами макросоциологии. Другими
словами, понятие испытания позволяет нам перемещаться от мак¬
роуровня к микроуровню и наоборот, то есть оно ориентирова¬
но как на сектороспецифические механизмы или специфичные
ситуации, так и на общесоциальные устройства, поскольку глав¬
ные тенденции социального отбора основываются в конечном
счете на той природе испытаний, которая признана данным об¬
ществом в данный период времени. И не будет никакого преуве¬
личения, если сказать, что общество (или состояние общества)
определяется через природу испытаний, на которые это общество
идет и через которые осуществляется социальный отбор состав¬
ляющих его индивидов, и через конфликты, относящиеся к во¬
просу о мере справедливости этих испытаний.
Испытания и критика связаны между собой самым тесным
образом. Критика ведет к испытанию — в той мере, в какой она
82
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ. О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ
ставит под вопрос существующий социальный порядок и подвер¬
гает сомнению меру величины наличных индивидов. Испытание —
особенно когда оно притязает на легитимность — не может ук¬
лониться от критики, которая разоблачает его несправедливости,
порожденные вмешательством скрытых сил.
Критика воздействует на капитализм, воздействуя на осново¬
полагающие для него испытания. Эти испытания могут быть свя¬
заны, например, с соотношением доли прибыли и доли заработ¬
ной платы при определенном состоянии трудового права и
общего законодательства данного общества, которые в этих испы¬
таниях должны соблюдаться, или с приемом на работу, когда ин¬
дивиды получают доступ к более или менее благоприятным соци¬
альным ситуациям.
Роль критики в динамике испытаний
Следует заметить, что существует два способа критиковать ис¬
пытания.
В первом преобладает коррективная направленность: крити¬
ка разоблачает то, что в попавших под подозрение испытаниях
противоречит принципу справедливости, в частности те силы, что
привлекаются одними акторами без ведома других, что, естествен¬
но, обеспечивает им незаслуженные преимущества. В этом случае
цель критики заключается в том, что восстановить справедливость
испытания — натянуть его пружину, сказали бы мы, то есть по¬
высить уровень его подчинения определенным условностям, усо¬
вершенствовать его регламентирующее или юридическое обеспе¬
чение. Существующие типы испытаний, например выборы,
школьные экзамены, спортивные состязания или паритетные пе¬
реговоры социальных партнеров, являются результатом этой очи¬
стительной критической работы, нацеленной на то, чтобы в испы¬
таниях принимали участие только такие силы, которые сочтены
когерентными правилами данного испытания. Понятно, что усло-
вия этих испытаний всегда можно совершенствовать, то есть они
83
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
эта очистительная работа дейс^Т^ 'фИ™КИ·Таким обРазом,
гически бесчисленны те отношен^™ беСК°Нечна’ иб° Сло¬
маться участники состязаний43. ’ К°Т°РЫХ могУг восприни-
уоювия испытания с целью повь^Г^^Т/^^
"■—Г:
В первом “Уме критика самым «“Ы™ХГМ ЖПЫПт'
к критерии, которым должно „сп 0™00тл
показать, что его проведение в спытание: она пытается
ется от установленных ппов Н'КОТ0Р,Ж <™°ше»иях стлош-
понятия, в результате она с ИЛ !*ЛИ’ если от самого его
<*>льщей «е^^,оГГ^УеТТ0МУ· ЧТО6Ы Ис"™‘ ■
Удовлетворять. Во втором случаетоГГ”'КОТОрЬ,е оно "Рговано
НООЬ самого испытан™CΓИ"TO,
второй критической позиции к-п уславливает. Согласно
критериев КОррс«
заслуживает критики· противопостя^0рмистскои и посему сама
™ реформизму, радикальная критиЗвеп^ ИСГ°РИЧеском пла-
онностъ. ритика утверждает своюреволюци-
ТЬёуепо™991)Нна котоп^Г <<ЭК°Н°МИКИ величины» (ВоПатЫ,
™вной КРИ^ з^ГГ™11РаСМСЯ> 3адаЧа К°РРСК-
разом ошоси^ к Сфере финского^о^Гвс^“" °6'
Сти с кот°Рой и строится испытание ТакиГ^™ С°°™есенн°-
критике, соприродной так скэ-мп. ' обРаз°м, речь идет о
-ву В пРо™вопо1^ ЭТоГпЯСаМОМУ ГражданскомУ обще-
иных позиций исходит ит „пы радикальная критика ведется с
личается огт Пр*“Г™ "Р"НЦИПОВ «РУ™» Общества, она от¬
суждения общество испытанийКвобРЫХ ПЫтаегся основывать свои
Для начала мы оГнмиТ, РИНЯТОМСГО0П^“™™
коррекговной критики Если коитт|ПСРСПеКТИВаХ Р^Р1411^^
нале™™„ноот (^^ГР КУ'МЫС "С'Ш™ШИ "Р1”™»
(то есть оправдываются теми же норматиВ„ыми
84
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли ЕГО КРИТИКИ
позициями, на которые ссылается критика), то лица, в чьи обязан¬
ности входит контроль за их проведением, не могут все время
оставлять без внимания ту критику, что вызывают данные испы¬
тания. Чтобы сохранить свою легитимность, эти испытания дол¬
жны заключать в себе ответ на критику. Этот ответ может состо¬
ять либо в указании на то, что критика ошибочна (что необходимо
подкрепить вескими и убедительными аргументами), либо в уси¬
лении контроля за проведением испытания, в совершенствовании
условий его проведения с тем, чтобы оно в большей мере соответ¬
ствовало той модели справедливости, что лежит в основе притя¬
зающих на легитимность суждений. Это происходит, например,
когда вследствие критики на экзаменах вводится принцип ано¬
нимности или принимается запрет на раскрытие информации до
начала биржевых операций (преступное использование знания
секретной информации).
Однако возможна и другая реакция на коррективную критику
какого-либо испытания: в этом случае на критику не отвечают, а
стараются ее обойти. Так вполне способны поступить либо те, кто
получал какую-то выгоду от испытания и в результате критики,
обнаружившей незаконность их преуспеяния, столкнулся с оче¬
видным уменьшением своих шансов на успех, либо организаторы
испытания, либо, наконец, те лица, на кого приходится большая
часть издержек по его проведению44. Последние могут счесть, что
ожидаемый прирост справедливости (и легитимности) не возме¬
стит возросших издержек проведения испытания (усиление кон¬
троля, введение мер безопасности, уточнение критериев оценки)
или что вне зависимости от ожидаемой выгоды его стоимость в
отношении справедливости стала неоправданно высокой.
Итак, некоторые лица могут быть заинтересованы в занижении
признаваемого за критикой значения, в оттеснении ее на задний
план. Эта заинтересованность усиливается, когда обнаруживается,
насколько трудно положить конец критической работе, подъем
которой обязывает натягивать пружину испытаний и увеличивать
ИХ стоимость. Тогда, вместо того чтобы открыто поставить под
вопрос критикуемые типы испытаний, что привело бы к увеличе-
85
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
нию связанных с ними издержек, в частности, в плане повышения
их легитимности, эти лица стремятся обнаружить новые пути
получения прибыли, довольствуясь многочисленными локальны¬
ми, мелкомасштабными, незаметными смещениями. Последние
могут быть географическими (делокализация производства в ме¬
стности с дешевой рабочей силой, с неразвитым и не соблюдае¬
мым трудовым законодательством), когда, например, компании не
желают пересмотреть соотношение «заработная плата/прибыль»
в том направлении, на которое указывает критика (но такие же
замечания можно было бы сделать в отношении новых требова¬
ний в связи с окружающей средой). Кроме того, когда не желают
считаться с процедурами, связанными с управлением карьерным
ростом, может иметь место изменение критериев успеха на пред¬
приятии; вместе с тем речь может идти об отмене формальных
испытаний при найме на работу (письменное обоснование реше¬
ний, психотехнические тесты), сочтенных слишком дорогостоя¬
щими. В результате таких смещений, изменяющих сам ход испы¬
таний45, сокращаются издержки, связанные с проведением
по-настоящему напряженных испытаний, и повышаются прибы¬
ли тех, кто в состоянии привлечь разнообразные ресурсы и кто,
таким образом, освобождается от преград, которые ограничива¬
ли до сих пор их возможности применения своих сил. Очевидно,
что в капиталистическом обществе от этих микросмещений чаще
всего выигрывает именно та партия, которой принадлежит боль¬
шая часть прибыли; очевидно и то, что в этом обществе сильны¬
ми являются прежде всего обладатели капитала, история которо¬
го регулярно обнаруживает, что в отсутствие законодательных и
регламентационных препятствий они всегда склонны использо¬
вать свою экономическую силу для достижения господствующей
позиции во всех областях, оставляя наемным работникам лишь
скудную часть извлеченной прибавленной стоимости.
Вследствие таких микросмещений, к которым сводится реак¬
ция на критику, последняя на какое-то время оказывается обезо¬
руженной, поскольку перед ней предстает новый мир, который
она еще не в состоянии интерпретировать. Обнаруживается, что
86
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
связанный с предыдущим состоянием духа капитализма критичес¬
кий инструментарий малопригоден для анализа новых испыта¬
ний, которые еще не прошли через стадии характеристики, ин¬
ституционализациями кодификации. Как бы то ни было, одна из
главных задач социальной критики заключается как раз в том,
чтобы охарактеризовать наиболее значимые для данного обще-
ства испытания, прояснить их скрытые принципы или заставить
это сделать основных участников процесса. Только после этого, в
"соответствии с выбором и стратегиями критиков, критическая
работа становится коррективной или радикальной, реформист¬
ской или революционной.
В результате такого рода микросмещений, позволивших капи¬
тализму так или иначе обойти самые дорогостоящие или самые
критикуемые испытания, процесс капиталистического производ¬
ства освободился от некоторых преград, связанных с понятием
общего блага, которое всегда тяготит его. Но вместе с этим он
лишился и определенных идеологических оправданий, в силу
которых он оставался приемлемым и желанным для множества
его участников. Правда, может статься, что эта перестройка испы¬
таний вполне соответствует перспективам радикальной критики,
нацеленной на то, чтобы — во имя того же самого общего блага,
но от имени иных ценностей — вообще упразднить прежние ис¬
пытания. Смещение такого типа теряет в легитимности в соответ¬
ствии со старыми принципами, но может опереться на иные
принципы легитимности, сформулированные другим крылом
критики. Если не принимать в расчет перспективы полного пре¬
одоления режима капитала, здесь перед нами открывается един¬
ственно возможная судьба радикальной критики (предполагаю¬
щая упорную до бесконечности оппозицию, которую ее
противники не преминут объявить «нереалистичной»): некоторые
Участники процесса капиталистического накопления всегда будут
черпать в ней идеи и легитимность выхода за рамки слишком
нормированного, слишком дорогостоящего для них социального
порядка, восходящего к предыдущему состоянию капитализма.
87
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Можно также рассмотреть такие ситуации, в которых сразу вся
критика оказывается обезоруженной: та, которую мы называем
здесь коррективной (что не означает, что она сама считает себя
реформистской), оказывается обезоруженной, потому что испы¬
тания, с которыми она сообразовывалась, устаревают или просто-
напросто исчезают; другая критика, которую мы назвали ради¬
кальной (что вовсе не означает, что она является достоянием
только тех, кто считают себя «революционерами»), оказывается
обезоруженной, потому что эволюция господствующих идей дви¬
жется в требуемом направлении, и она оказывается частично удов¬
летворенной. Как мы увидим, именно такого рода ситуация и была
характерна для Франции 80-х годов.
Тем не менее такая ситуация не могла, судя по всему, сохра¬
няться долгое время, так как переразвертывание капитализма по¬
рождает новые проблемы, новые формы неравенства и несправед¬
ливости, и не потому, что несправедливость заложена в самой его
природе, а потому что в тех рамках, в которых разворачивается
капитализм, вопрос о справедливости неуместен, — норма накоп¬
ления капитала аморальна — если только критика не вынуждает
его к самооправданию и самоконтролю.
Таким образом, появляются новые интерпретационные схемы,
позволяющие осмыслить эти преобразования, они содействуют
подъему критики, облегчая характеристику новых пока еще не
определившихся форм накопления. Возобновление критики ведет
к выработке других нормативных опорных точек, с которыми ка¬
питализм должен считаться. Компромисс этот проявляется в выра¬
жении новой формы духа капитализма, который, как и предшеству¬
ющие его формы, заключает в себе требования справедливости.
Зарождение нового духа капитализма происходит в два этапа,
хотя речь идет лишь о чисто аналитическом различии, так как обе
фазы во многом совпадают. В первый период мы наблюдаем, как
намечается общая схема интерпретации новых механизмов, вы¬
рабатывается новая космология, позволяющая уловить и вывести
некоторые элементарные правила поведения. Во второй период
эта схема будет совершенствоваться в сторону большей справед-
88
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
ливостщ и как только установятся принципы ее организации,
реформистская критика будет пытаться внести напряжение в но¬
вые испытания.
Исторические формы критики капитализма
Для интерпретации исторической обстановки, к которой от¬
носится наша работа, нам нужно поточнее определить содержа¬
ние критики в адрес капитализма, так как новое направление в его
развитии и смысл преобразований, влияющих на его дух, мож¬
но постичь во всей глубине только путем рассмотрения характе¬
ра критики, которой он подвергался и продолжает подвергать¬
ся. В самом деле, потребность дать капитализму оправдания и
выставить его в привлекательном свете не была бы столь насущ¬
ной, если бы капитализм с момента своего зарождения не сталки¬
вался с мощными критическими силами. Антикапитализм столь
же древен, что и капитализм. «Он следует за ним тенью по всему
пути развития. Можно утверждать — и отнюдь не из любви к па¬
радоксам, — что в глазах истории;антикапитализм является важ-
нейшим выражением капитализма» (Baechler, 1995, vol. 2, p. 268).
Чтобы постичь возникновение нового духа капитализма, не
вдаваясь при этом во все детали истории критики, объектом ко¬
торой являлся капитализм — такая задача явно выходит за рамки
данной работы, — нам нужно напомнить здесь основные и до¬
вольно устойчивые силовые линии, на базе которых, начиная с
первой половины XIX века, складывались главные формы антика¬
питализма.
В основе критики всегда лежит некий печальный опыт, застав¬
ляющий человека роптать: и не суть важно, пережит ли этот опыт
самим критиком, или же он направляется судьбой другого
(Chiapello, 1998). Такой опыт мы будем называт^источником возмущения.
Критика невозможна без этого первого эмоционально-
го и почти что сентиментального порыва. Но одного зрелища
страдания мало для членораздельной критики; критику требует¬
89
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ся теоретическая база и аргументационная риторика, без них он
не смог бы высказать, выразить индивидуальное страдание в тер¬
минах общего блага (Boltanski, 1990; 1993). Таким образом, мож¬
но утверждать, что существуют два уровня выражения_критаки - первичный и вторичный. Один восходит к области эмоций, его
невозможно заставить смолкнуть, он всегда готов вспыхнуть, сто¬
ит только обнаружиться каким-то новым ситуациям, вызывающим
возмущение. Второй соотносится с теорией, рефлексией, аргумен¬
тационной базой, именно он является опорой идеологической
борьбы, он предполагает наличие ресурса концептов и схем, с
помощью которых можно было бы связать подвергаемые крити¬
ке исторические ситуации с определенного рода ценностями,
способными приобретать универсальное значение. Говоря_о бе-
зоружности современной критики, мы имеем в виду этот второй
уровень. Но коль скоро задача критики заключается в том, чтобы
выражать человеческое возмущение в рамках критических теорий
и тем самым давать ему слово (что предполагает, впрочем, другие
условия, которые мы не будем здесь рассматривать), не следует
забывать, что способность человека к возмущению сохраняется,
даже тогда, когда кажется, будто критика умирает. Эта способность
дает о себе знать с особенной силой среди молодых людей, кото¬
рым еще неведомо характерное для старения ощущение закрыто¬
сти поля возможностей; она может быть своего рода субстратом,
на основе которого возможен новый подъем критики. Именно в
нем заключена гарантия ее вечного обновления.
Несмотря на то что капитализм изменился, его
"природа" (Hellbroner, 1986) не подвержена радиальным изменениям. Таким
образом, источники возмущения, питавшие с момента зарожде¬
ния капитализма его критику, по существу, не меняются вот уже
два столетия. Эти источники относятся к четырем планам:
а) капитализм как источник разочарования и ощущения не-
подлинности, связанного с восприятием вещей, людей и чувств,
образа существования вообще;
б) капитализм как источник угнетения, как нечто такое, что
противоречит свободе, независимости и творческим силам чело¬
90
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
века, подчиненного под гнетом капитала, с одной стороны, гос¬
подству рынка, этой безличной силы, которая фиксирует цены и
определяет приемлемость и неприемлемость людей, товаров, ус¬
луг, с другой — субординационным формам наемного труда (про¬
изводственная дисциплина, неотступный надзор со стороны на¬
чальства, всесилие инструкций, регламентаций, процедур);
в) капитализм как источник нищеты рабочих и невиданного
прежде неравенства;
г) капитализм как источник оппортунизма и эгоизма, поощряя
исключительно индивидуальные интересы, он разрывает соци¬
альные связи, нарушает сплоченность общества, исключает какую
бы то ни было близость между богатыми и бедными.
Одна из проблем критики капитализма определяется тем, что
эти мотивы возмущения практически невозможно рассматривать
все сразу, невозможно интегрировать в рамках связного и цельно¬
го анализа. В большей части критических теорий берется какая-
то одна из перспекгив критики — в ущерб другим, исходя из ко¬
торой и развивается аргументация. Например, упор делается либо
на индустриальном измерении (стандартизация товаров, ущерб
природе, неподлинное существование, производственная дисцип¬
лина, бюрократизм), но при этом выясняется, что такая же крити¬
ка применима и к реальному социализму, либо на рыночном (без¬
личное господство рынка, всевластие денег, которое уравнивает
всё и вся и всё превращает в товар — все самое сакральное, про¬
изведения искусства и даже людей, даже политику, которая благо¬
даря маркетингу и рекламе становится таким же товаром, как и все
прочее). Передавая человеческое возмущение, критика опирает¬
ся на самые разные, иногда с большим трудом совместимые, нор¬
мативные положения. В то время как критика эгоизма и неподлин-
ности зачастую сопровождается ностальгической идеализацией
традиционных или авторитарных обществ, в особенности их
сплачивающего начала, возмущение перед лицом угнетения и
нищеты, отличающих современные процветающие общества,
°пирается на ценности свободы и равенства, а ведь последние,
будучи, в сущности, чуждыми характерному для капитализма
91
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
принципу безграничного накопления, в историческом плане не¬
изменно связывались с развитием капитализма и буржуазного
образа жизни46.
В результате такого положения дел выразители различных
мотивов возмущения и различные нормативные точки опоры
соединялись в довольно неоднородные группы. Но несмотря на
неоднородность, эти группы в конкретных исторических обсто-
п ятельствах сочетаются в достаточно определенных объединени-
i ях. Таким образом, можно различать художественную критику
капитализма и его социальную критику47. \
Первая, то есть художественная, критика восходит к возникно¬
вению и развитию богемного образа; жизни (Siegel, 1986) и черпа¬
ет свои силы прежде всего из двух первых из обозначенных выше
источников возмущения: с одной стороны, разочарование и ощу¬
щение неподлинности, с другой — угнетение, которое отличает
буржуазный мир и которое связывается с подъемом капитализма.
Здесь акцент ставится на утрате смысла жизни, в особенности на
потере смысла прекрасного и великого; эти утраты обусловлены
стандартизацией и превращением всего и вся в товар, затрагива¬
ющими не только предметы повседневной жизни, но и произве¬
дения искусства (культурный меркантилизм буржуазии) и даже
людей. Упор делается также на объективном стремлении капита¬
лизма и буржуазного общества к тому, чтобы закабалять, дисцип¬
линировать, подчинять людей предписанному труду, что делает¬
ся для извлечения прибыли, хотя и сопровождается лицемерными
рассуждениями о морали. В ответ на это в художественной крити-
ке культивируются свобода художника, его несогласие подчинять
эстетику этике, отказ от любых форм несвободы в пространстве
и времени, более того — в самых крайних вариантах — неподчи¬
нение любому виду труда.
Художественная критика основана на оппозиции между при-
вязанностью и развязанностью, между устойчивостью и подвиж¬
ностью. Наиболее характерное выражение этой оппозиции мож¬
но найти в творчестве Ш. Бодлера. Здесь, с одной стороны, буржуа,
с другой — художники. Первые владеют землями, заводами, жен-
92
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
щинами; обладание — это их_образ жизни, они ослеплены своим
стремлением к сохранению богатств, думают только о том, как их
преумножить, пустить в дело, добиться приращения капитала, они
обречены на скрупулезное, мелочное предвидение всего и вся, на
предельио рациональное распоряжение своим пространством и
временем, на почти маниакальное производство ради самого про¬
изводства; вторые — художники, интеллектуалы, они свободны от
всяких привязанностей и строят свое существование по сложив¬
шейся в середине XIX века модели денди, основе которой лежит
отказ от производства, если только речь не идет о производстве
самого себя и культивировании недостоверности недостижимых
идеалов (Coblence, 1986)48.
Второй вид критики капитализма восходит к социализму и
марксизму, эта критика черпает свои силы в двух последних из
вышеозначенных источников возмущения: эгоизм частных инте-
ресов и усугубляющаяся нишета народных масс на фоне беспре-
цедентно богатого общества, тайна этого обнищания будет рас¬
крыта в теорияx эксплуатации49. Опираясь на мораль, привлекая
зачастую аргументы христианской религии, социальная критика
отвергает самым решительным образом имморализм или мораль¬
ный индифферентизм художников, их индивидуализм, эгоизм
или эготизм50.
Эти четыре мотива возмущения, которые мы только что обри¬
совали в самых общих чертах, восходят, как можно убедиться, к
различным идеологическим и эмоциональным источникам: они
с трудом сочетаются и могут — в зависимости от конкретных ис¬
торических обстоятельств — либо объединяться друг с другом в
силу недоразумения, которое немедленно изобличается, ибо пред¬
ставляет собой теоретическую несогласованность, либо вступать
Друг с другом в противоречия.
Пример такого разнородного смешения можно обнаружить в
интеллектуальной критике послевоенной Франции. Речь идет о
Журнале «Тан Модерн», который стремился к тому, чтобы быть на
°стрие всех схваток, сочетая тем самым увриеризм и морализм
коммунистической партии с аристократическим либертинажем
93
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
художественного авангарда. В этом случае чисто экономическая
критика, разоблачавшая эксплуатацию рабочего класса буржуази¬
ей, идет рука об руку с критикой нравов, бичующей угнетательс¬
кий характер и лицемерие буржуазной морали, в особенности в
области сексуальности, и эстетической критикой, разоблачающей
сибаритство и академизм художественных вкусов буржуа. Тот
упор, который делался на трансгрессии (непременным символом
которой в 1940— 1960-е годы была фигура маркиза де Сада, моби¬
лизованная целым рядом писателей-некоммунистов левого тол¬
ка51), служил своего рода связующим звеном между этими различ¬
ными темами, что, впрочем, не избавляло от известного рода
недоразумений и конфликтов, когда сексуальная или эстетическая
трансгрессия, проповедовавшаяся многими интеллектуалами и
художниками, вступала в противоречие с морализмом и эстети¬
ческим классицизмом рабочих элит. И не идет ли речь о той же
самой трансгрессии, иначе говоря, выходе за пределы буржуазно¬
го строя, когда рабочие запирают своего хозяина, гомосексуалис¬
ты целуются у всех на виду, а художники выставляют в галереях и
музеях самые тривиальные предметы повседневной обстановки?
Между тем при других политических обстоятельствах различ¬
ные критические традиции могут с легкостью расходиться, всту¬
пать друг с другом в противоречия, доходя порой до открытой
борьбы. Например, если критика индивидуализма и неотъемлемая
от нее проповедь сплоченности могут легко вылиться в фашист¬
ские тенденции (множество примеров такой ситуации можно
обнаружить в истории интеллектуалов 1930-х годов), то критика
угнетения вполне способна привести тех, для кого она является
преобладающим углом атаки, к приятию, по меньшей мере неглас¬
ному, либерализма, что и произошло в 1980-е годы с большин¬
ством крайне левых интеллектуалов, которые, осознав, что совет¬
ская система представляет собой всего лишь другую форму
социального отчуждения, и усматривая в тоталитаризме своего
главного врага, не заметили или не сумели заметить того, как ли¬
берализм завладел всем западным миром.
94
0Б1ДЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
Оба эти критических течения оспаривают право считать себя
наиболее радикальным в отношении модерна, Просвещения, к
которому возводят свои принципы как капитализм, так и демо¬
кратия, правда, в различных отношениях.
Художественная критика, разделяя индивидуализм эпохи мо¬
дерна, представляет себя радикальным отрицанием ценностей и
базовых выборов капитализма (СЫареПо, 1998): питаясь чувством
разочарования, порожденным процессами рационализации и
превращения в товар всего внутреннего мира капитализма, она
выступает за остановку или упразднение этих процессов и пред¬
полагает тем самым выход за рамки капиталистического режима.
Что касается социальной критики, она стремится прежде всего
разрешить проблему неравенства, и, нищеты, отвергая тем самым
игру частных интересов. Некоторые возможности разрешения
этих проблем могут показаться весьма радикальными, тем не ме¬
нее они вовсе не предполагают того, что остановится промыш¬
ленное производство, прекратится изобретение новых вещей,
нация перестанет обогащаться и прервется материальный про¬
гресс, то есть они не представляют тотального отрицания рамок
и перспектив капиталистического общества.
Вместе с тем, несмотря на преобладающую склонность каждо¬
го из этих течений либо к реформизму, либо к преодолению ка¬
питализма, можно заметить, что в обоих присутствуют как модер¬
нистское, так и антимодернистское ответвления. Таким образом,
можно утверждать, что константой антикапиталистической кри-
_тики является известного рода конфликт между радикальной кри¬
тикой модерна, заключающейся в том, чтобы «оспаривать свое
время, не принимая в нем участия», и собственно модернистской
критикой, рискующей привести критика к тому, чтобы «прини¬
мать участие в своем времени, не оспаривая его»52. Художествен-
ная критика являетс антимодернистской, когда она делает упор
на чувстве разочарования, модернистской>- когда говорит об
-Освобождении. Основываясь на восходящих к духу Просвещения
либеральных ценностях, она изобличает лживый характер капи-
листического режима, который, выставляя себя осуществлени¬
95
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ем проекта модерна, на деле изменяет ему: отнюдь не удовлетво-
ряя способности человека к независимости, самоорганизации и
творчеству, он исключает людей из процесса управления собст-
венными делами, подчиняет их инструментальной рационально¬
сти, держит в «железной клетке53»; требуя от участников процесса
накопления активной вовлеченности, капитализм на самом деле
отрицает и разрушает ее54. Социальная критика, когда в ней дела¬
ется акцент на неравенстве, является скорее модернистской; она
будет антимодернистской, когда, обращая внимание на отсутствие
социальной сплоченности, выступает против индивидуализма.
Неполнота критики
Эти характеристики критических традиций капитализма и
очевидная невозможность вести полную, тотальную критику, что
опиралась бы на все четыре источника возмущения, о которых мы
говорили выше, объясняют внутреннюю двусмысленность анти¬
капитал истической критики, разделяющей — даже в самых ради¬
кальных своих вариантах — некоторые из критикуемых ею поло¬
жений. Это объясняется тем, что нормативные положения, на
которые она опирается, так или иначе вписаны в современный
мир55. Но эти же объяснения передают и несовершенство крити¬
ки, которая, например, может безучастно смотреть на то, как мир
движется к катастрофе, или даже с одобрением воспринимать
свершающиеся в данный момент изменения, поскольку они несут
с собой улучшение в каком-то важном отношении, не замечая, что
в то же самое время ситуация развивается к худшему в каком-то
другом отношении. Например, в ходе интересующего нас перио¬
да капитализм принес улучшение в плане устранения прежних
форм угнетения, но это было достигнуто ценой усиления нера¬
венства, что было осознано с большим опозданием.
Итак, очевидно, что конца диалектики капитализма и его кри¬
тики не предвидится, по крайней мере, если мы остаемся в рамках
капиталистического режима, что, по всей видимости, является
96
0БщЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
нашей единственной среднесрочной перспективой. Критика, к
которой частично прислушиваются и которую в некоторых отно¬
шениях усваивают, а в других — обходят или оспаривают, долж¬
на все время находиться в движении, должна постоянно выковы¬
вать новое критическое оружие, беспрестанно возобновлять свой
анализ, оставаясь тем самым в непосредственной близости от
свойств капитализма своего времени. Другими словами, речь идет
о своего рода сизифовой муке, на которую обрекают себя те, кто
не удовлетворен данным состоянием социума и кто полагает, что
люди должны стремиться к тому, чтобы улучшать общество, в ко¬
тором они живут. Это в общем не такая уж давняя концепция
(Hirschman, 1984). Тем не менее эффект от критики очевиден.
Камень поднимается по склону, несмотря на то что всегда риску¬
ет скатиться вниз по какому-то другому пути, направление кото¬
рого чаще всего зависит от того, по какому пути он поднимался56.
Кроме того, даже если мы согласимся с пессимистической трак¬
товкой динамики капитализма и его критики, согласно которой
«капитализм — как источник возмущения — всегда выходит сухим
из воды», утешение можно было бы найти в следующем рассужде¬
нии, заимствованном из книги К Поланьи: «Почему конечная по¬
беда какой-либо тенденции должна восприниматься как доказа¬
тельство неэффективности усилий, направлявшихся на то, чтобы
замедлить ее развитие? Почему не обратить внимание, что имен¬
но в том, чего они и достигли, то есть замедлении ритма измене¬
ний, эти меры и достигли свой цели? С этой точки зрения то, что
оказалось неэффективным в деле прекращения какой-либо тен¬
денции эволюции, не может считаться неэффективным вообще.
Зачастую ритм изменений не менее значим, чем их направление;
но если последнее чаще всего не зависит от нашей воли, то очень
может статься, что от нас зависит ритм, с которым мы дозволяем
происходить этим изменениям (Ро1аnyi, 1983, р. 63—64).
Признавая за критикой определенную эффективность, мы не
будем здесь напрямую касаться вопроса — который ставится в
социальной истории и политических науках — об условиях, от
которых зависит уровень эффективности критики в исторически
97
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
определенных ситуациях57. Прекрасно сознавая значимость фак¬
торов, от которых зависит сила и эффективность критики, мы
сосредоточили свои усилия на идеологическом, собственно гово¬
ря, измерении процесса накопления, то есть на том, каким спосо¬
бом формулируется возмущение и изобличение попрания обще¬
го блага. Делая такой выбор, мы рискуем, что нас будут обвинять
в том, что мы интересуемся только «дискурсами», идеологиями,
исключая из своего рассмотрения «реальность». Тем не менее та¬
кой выбор позволяет нам сделать акцент на существенной сторо¬
не всякой критической работы, которая заключается в кодифика¬
ции «того, что не в порядке» и поиске причин такой ситуации с
целью обнаружения возможных решений. Кроме того, речь идет
о вполне целесообразном уровне анализа, нацеленного на изуче¬
ние духа капитализма. Таким образом, когда мы говорим о безо-
ружности критики, речь идет об идеологической безоружности
(критика не знает, что сказать), а не о безоружности физической
(она, может, и знает, что сказать, но не способна этого сделать, или
ей не удается заставить себя услышать).
Независимые от критики видоизменения
духа капитализма
Нам остается прояснить последнюю двусмысленность в отно¬
шении духа капитализма. Мы превратили критику в одну из самых
мощных его движущих сил. Принуждая капитализм к поиску иде¬
ологических оправданий, критика заставляет его совершенство¬
вать присущие ему механизмы справедливости и сообразовывать¬
ся в некоторых отношениях с общим благом, на службу которого
ему приходится вставать. Но мы видели также, что воздействие
критики может быть косвенным, когда, например, она способству¬
ет тому, что он, пытаясь избежать критики, начинает быстрее «дви¬
гаться», то есть изменять природу центральных для его режима
испытаний. Дух капитализма встречается здесь с отголосками из¬
менений, затронувших сначала сам капитализм.
98
оБ1ДЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
Итак, если видоизменения капитализма представляют собой
важнейший источник преобразований его духа, то нам тем не
те нее следует признать, что не все его перемены связаны с кри-
тикой. Динамика капитализма| лишь частично связана с критикой,
по крайней мере в том ее понимании, которого мы придержива¬
лись до сих пор и которое предполагает, что критик поднимает
голос (voice в концепции Хиршмана, A. Hirschman, 1972). Чтобы
передать динамику капитализма, здесь следовало бы добавить воз¬
действие критики в духе Exit, как выражается тот же Хиршман, то
есть конкурирующей критики. Критика Exit даёт о себе знать в
отказе покупателя покупать, в отказе.потенциального наемного
работника наниматься или в отказе независимого предпринима-
теля сферы обслуживания обслуживать. Капитализм легче всего
воспринимает такого рода критику, хотя и в этом случае он стре¬
мится обойти препятствия, которые она порождает — создавая
монополии или картели, позволяющие ему не считаться с этой
формой отказа, которая, таким образом, лишается права голоса.
Соперничество, порождаемое среди капиталистов конкуренцией,
обязывает их стремиться к тому, чтобы всегда иметь преимуще¬
ство над своим соперником, используя для этого технологические
инновации, создание новых товаров или услуг, усовершенствова¬
ние уже существующих продуктов или способов организации тру¬
да. Иными словами, здесь перед нами открывается источник веч-ного преобразования капитализма, или, согласно терминологии Шумпетера,процесса его «творческого разрушения».
Итак, эффсктивность критики voice, находящей выражение в
ужесточении и удорожании испытаний и в снижении норм при¬
были при прочих равных условиях, не может считаться един¬
ственной причиной преобразований капитализма, хотя в некото¬
рые эпохи эта критика играет ключевую роль. Влияние критики
voice на прибыли вполне ощутимо, но преобразования капитализ-
ма связаны с целой гаммой постоянно возникающих возможнос¬
тей увеличения прибыли, и далеко не всегда выгодно возмещать
уступки, на которые пришлось пойти ранее. Напротив, постоян-
ное давление конкурентов, напряженное наблюдение за их стра-
99
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тегиями на рынке постоянно побуждают руководителей предпри¬
ятий искать новые способы производства. Таким образом, конку¬
ренция будет выдвигаться как минимальное объяснение преобра¬
зований капитализма, для чего имеются легитимные основания, с
которыми, правда, трудно смириться тем, кто вовлечен в капита¬
листический процесс, ибо конкуренция играет ими.
Определив инструментарий нашей работы, мы можем теперь
обратиться к описанию преобразований духа капитализма, про¬
изошедших за последние тридцать лет, рассматривая их в связи с
критикой, направленной в течение этого периода на процесс на¬
копления.
1 Баланс представляет собой основное орудие бухучета, которое фик¬
сирует все богатства, инвестированные на какой-то момент в какое-либо
дело. Аналитики зачастую подчеркивают основополагающее значение
баланса в функционировании капиталистической системы, более того,
некоторые из них усматривают в его постепенном усложнении один из
источников капитализма. Ср., например: Weber (1964, р. 12) или Weber
(1991), р. 295-296).
2 Как замечает Георг Зиммель, только деньги не вызывают разочаро¬
вания, правда при том условии, если они направляются не на траты, а на
накопление как самоцель. «Будучи вещью, начисто лишенной качеств,
деньги не могут принести того, что вызывается даже самым ничтожным
предметом — ни удивления, ни разочарования» (цит. по: Hirschman, 1980,
р. 54). Насыщение порождается осуществлением желания в глубоком по¬
знании желанной вещи, остающаяся долгое время абстрактной бухгалтер¬
ская цифра подобного психологического эффекта вызвать не может.
3 В работе Броделя (1979, Les Jeux de Г échangé) приводится масса при¬
меров того, как агенты капитализма нарушают правила рынка, чтобы до¬
стичь прибыли, которая не идет ни в какое сравнение с прибылью, обес¬
печиваемой в обычном товарообмене. В ней утверждается, что «главные
капиталистические игры развертываются в сфере чрезвычайного, из ряда
вон выходящего или со ставкой на далекое будущее, когда счет идет на
месяцы или даже годы» (р. 544). Речь идет о протекционизме, когда надо
«внедриться в какую-то ограниченную сферу» или «отстранить соперни¬
ков» (р. 452); «привилегированном праве на информацию» и доступе к
конфиденциальным каналам информации; пособничестве государства,
закрывающем глаза на то, что «законы рыночной экономики ...постоянно
100
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
самым что ни есть естественным образом обходятся» (р. 437) и т. п.
Придерживаясь с виду «либерального кредо» (Polanyi, 1983), крупная бур-
^зия'Х1Х века приветствовала невмешательство государства в эконо¬
мку исключительно в отношении рынка труда. Используя в борьбе про¬
тив друг ДРУга все имеющиеся в их распоряжении средства, в том числе
й политический контроль Государства, капиталисты в поиске максималь¬
ной прибыли готовы ограничить конкуренцию, воспрепятствовать сво¬
бодному обмену, когда он им невыгоден, занимать и сохранять за собой
монопольные позиции, использовать к своей выгоде географические
или политические диспропорции (Rosanvallon, 1979, р. 208—212;
Wallerstein, 1985).
4 Согласно определению Национального института статистики и эко¬
номических исследований (НИСЭИ),| приносящее доход имущество/— это
♦совокупность материальных и финансовых вложений частных лиц, ког-
да они в обменна денежные выплаты предоставляют в распоряжение дру-
рте лшГздания. деньги и земли. ^
5 На январь 1996 года 80% домохозяйств располагали какой-нибудь
сберегательной книжкой : книжкой А («Креди Мютюэль»), книжкой Б (бан¬
ковская), счетом промышленного развития (Кодеви), книжкой сбереже¬
ний населения. Однако уровень этих сбережений ограничен, и в основ¬
ном речь идет о сбережениях населения; 38% вкладчиков имеют план или
счет «накопления на квартиру» (чаще всего с целью приобретения соб¬
ственного жилья). Напротив, лишь около 20% домохозяйств делают ти¬
пичные капиталистические вложения: 22% обладают ценными бумагами
(облигации, государственные займы, акции СИКАВ (инвестиционная кам¬
пания с переменным капиталом), ФКП (Фонд совместного размещения)
или какие-то другие) и 19% имели недвижимость помимо собственного
жилья (INSEE Première, № 454, mai 1996). При этом домохозяйства, полу¬
чающие со своего имущества доход, равный среднему доходу во Франции,
что в общем сближает их с достаточно или даже более чем обеспеченны¬
ми рантье, составляет менее 5% от всего числа домохозяйств и наверняка
ближе к 1%, чем к 5% (Bihr, Pfefferkorn, 1995).
6 Благодаря работам Берля и Минза (Berle, Means, 1932) известно, что,
хотя поведение директоров и не обязательно нацелено на то, чтобы мак-
симизировать прибыль акционеров, все равно они действуют так, чтобы
°беспечить им если и не максимальный, то хотя бы достаточный доход.
Согласно Хейлбронеру (1986, р. 34—45), последний аспект является
бы*б°лее скРыт°й формой капиталистической эксплуатации, ведь каков
ни был уровень прибыли с продукта, вся она, в силу относящихся к
^РУДовому соглашению регламентаций собственности, причитается капи-^
101
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
8 Согласно данным, представленным в работе Виндта (УтсК, 1996), в 1881
году наемным трудом было охвачено 30% занятого населения, в 1906-м —
40%, в 1931-м — 50%, в наши дни — 80%. НИСЭИ (1998 Ь) дает иную циф,
ру — 76,9% наемных работников от общего числа занятого населения, но к
ним следует прибавить еще 11,6% безработных, (таблица С. 01—1).
9 В работе Тевено (1997) дан чрезвычайно тонкий анализ процесса
роста числа наемных работников по социопрофессиональным категори¬
ям в период 70-х годов. В 1975 году наемные работники представляли
82,7% от общей занятости, против 76,5% в 1968 году. Кроме наемных ра¬
ботников рост наблюдается только в одной категории — свободных про¬
фессий — правда он очень незначительный, что объясняется труднодос-
тупностью данных профессий. Все остальные категории (владельцы
промышленных или торговых предприятий, ремесленники и мелкие, то
есть нанимающие не более трех работников, коммерсанты, сельскохозяй¬
ственные работники, иждивенцы) убывают. Наемный труд развивается и
в тех отраслях, которые традиционно оставались за свободными профес¬
сиями, — например, в медицине, где в 1975 году работало по найму (глав¬
ным образом, в крупных больницах) почти столько же врачей, сколько
занималось независимой практикой, тогда как семью годами ранее чис¬
ло первых было почти вполовину меньше числа вторых. Рост числа наем¬
ных работников связан также с возникновением крупных предприятий в
такой традиционной отрасли, как торговля, где они постепенно вытесня¬
ют мелких коммерсантов. Значительное сокращение числа наемных ра¬
ботников в сельском хозяйстве, а также домашней прислуги служит лиш¬
ним подтверждением того, что этот рост связан с развитием все более
«анонимного» и все менее «личностного» предпринимательства, то есть с
развитием промышленных предприятий и бизнеса услуг, равно как и го¬
сударственного сектора (в особенности образования).
10 На сегодня женщины составляют 45% занятого населения, против
35% в 1968 году. На протяжении последних тридцати лет их доля занято¬
сти (то есть доля экономически активных лиц женского пола в возрасте
свыше пятнадцати лет) постоянно возрастает (^ег-МасНо!, 1996, р. 122).
11 Похоже, что выражение «дух капитализма» появилось в первом из¬
дании книги(вЗомбарта «Современный капитализм». Но этот смысл, об¬
разованный сочетанием «фаустовского духа» и «буржуазного духа», корен-
нымобразом отличается от того, как понимал «дух капитализма» Вебер. У
Сзомбуэ^дух капитализма указывает прежде всего наедем иургический
ч характер дельца, в то время ка/Вебе^ делает упор на этике предпринима¬
тельства (ВгиЬпэ, 1997, р. 105).
12 «Еще поколение назад тщетно было бы надеяться, что силезский
крестьянин, чья работа по договору заключалась бы в сборе урожая с оп-
102
0Б1ДЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
еленнгой площади, увеличит свою рабочую силу, если ему удвоить за-
Ре^(УГНую плату: напротив, он просто сократил бы вполовину свою трудо-
^ повинность, сочтя, что этой половины будет достаточно, для того·,
ohi заработал вдвое больше, чем зарабатывал раньше» (Weber, 1991,
372). Ом. также Polanyi (1983) о превращении в товары земли и труда.
^ 13 «Аскетизм видел summum предосудительности в обогащении как
самоцель*, в то же время богатство как результат, профессионального
а было для него знаком божественного благословения. Более того,
_лИгиоз)ная оценка неустанного, постоянного, систематического труда в
£а1сой-то мирской профессии как самого возвышенного аскетического
средства и в то же время как самого достоверного и самого очевидного
свидетельства возрождения и подлинной веры оказалась мощнейшим
рычагом распространения этого понимания жизни, которое мы ранее
назвали духом капитализма» (Weber, 1964, р. 211).
и главные источники и изложение полемики можно найти в работах
Бенара (Besnard, 1970), Маккинона (MacKinnon, 1993), Дисселкампа
(Disselkamp, 1994) и в статьях Ж.-К. Пассрона и Ж.-П. Гроссейна в томе
работ М. Вебера, посвященных социологии религий (Weber, 1996), а так¬
же в сборнике научных трудов «Группы изучения веймарской культуры»,
опубликованном под редакцией Ж Роле (Raulet, 1997), где к тому же пред¬
ставлены различные сведения об интеллектуальном климате, в котором
создавалась «Протестантская этика». Эта полемика, несомненно являюща¬
яся одной из самых плодовитых полемик во всей истории социальных
наук, до сих пор не закончена: она касается в основном правомерности
установления(бвязеи'между религиозными мотивами человеческого пове-
дония^ энкономической деятельностью людей. С одной стороны, в проти¬
вовес аргументам о соответствиях протестантизма ^ капитализма, утвер¬
ждается (сМ., например, Samuelson или Shumpeter), что капитализм
появился раньше протестантизма, говорится и о том, что он развивался в
тех регионах Европы, где влияние Реформации было довольно слабым.
Другими словами, развитие капитализма связывается с целым спектром
феноменюв, не имеющих отношения к религии ( если взять марксизм, то
капитализм там рассматривается как источник протестантизма). Отвечая
113 эту критику, защитники веберовской концепции делают упор на разгра¬
ничении понятий причин и сродства (например, Р. Бендикс или Р. Арон
что Вебер не давал каузального объяснения, а лишь обнаружил сродство между Реформацией и капитализмом) и различии между капи-
и духом капитализма (например, Д. Маршалл считает, что Вебер исследовал не источники капитализма, а моральные и когнитивные
изменения, способствовавшие возникновению новой ментальности, ко-
торой и воспользовался капитализм).
103
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
15 Этот переворот произошел благодаря превращению этой страсти в
«интерес», этакую смесь эгоизма и рациональности, к которой были при.
совокуплены добродетели постоянства и предусмотрительности. Люди
думали, что торговля может способствовать развитию мягкости нравов
ведь торговец был миролюбив ради процветания своего дела; ему прихо.
дилось поддерживать добрые отношения со своими клиентами, ведь его
интерес и заключался как раз в том, чтобы их удовлетворить. То есть
страсть к наживе казалась менее разрушительной страстью, чем погоня за
славой или жажда подвигов. Кроме того, традиционно считалось, что ис¬
ключительно благородное сословие способно то определению к герои¬
ческим добродетелям и неистовым страстям. А раз простолюдин может
знать ничего не знает, кроме собственной выгоды, и ему нет никакого дела
до славы, всякому понятно, что все, что он ни сделает, всегда будет “мир¬
ным”, в отличие от буйных развлечений и ужасающих подвигов аристок¬
ратии» (Hirschman, 1980, р. 61). Идея постепенного умаления неистовых
и благородных страстей в пользу самодовлеющей тяги к наживе^действи¬
тельно получила широкое распространение и, похоже, имела под собой
достаточно прочные основания. Об этом свидетельствует, в частности,
романтическая критика буржуазного порядка, который объявлялся в ней
пустым, холодным, ничтожным, «материалистическим» и лишенным ка¬
кой бы то ни было страсти. Все эти черты буржуазности некоторое вре¬
мя назад считались положительными, поскольку они давали людям опре¬
деленные политические преимущества. Что касается тезиса о «мирной
торговле», восходящего к XVIII веку, то сегодня он представляется явным
пережитком, поскольку уже в XIX веке стало очевидно — в особенности
перед лицом нищеты рабочих кварталов и колонизации, — что в буржу¬
азной страсти нет ничего мирного, что она, напротив, ведет к невиданным
прежде опустошениям.
16 Мы расходимся здесь с точкой зрения Вебера, согласно которой
«процветающий капитализм» (Weber, 1964, р. 63) в меньшей степени нуж¬
дается в моральных оправданиях, которую принимает и его современник
Зомбарт (Sombart, 1928). Тем не менее мы сохраняем верность понимаю¬
щей социологии, подчеркивающей ту роль, которую играет социальная
организация для социальных субъектов, и соответственно значение иде¬
ологических оправданий и образований.
17 Вопрос о том, верны или ложны верования, связанные с духом капи¬
тализма, является центральным для большинства теорий идеологии, осо¬
бенно когда в них трактуется о таком проблемном предмете, как капита¬
лизм. Иное положение с нашим исследованием, в котором описываются
формирование и трансформации оправданий капитализма, то есть мы не
беремся судить об их истинности. Добавим, чтобы смягчить этот реляти-
104
ОБШЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
что идеология, господствующая в капиталистическом обществе, уко-
ВИЗМна в реальности предметного мира в той мере, в какой она, с одной
Р6 ы содействует тому, чтобы ориентировать действия людей и тем
^ым изменять мир, в котором они действуют, тогда как, с другой, из-
Сеняется сама в соответствии с успешным или неуспешным человечес-
опытом. В силу этого господствующую идеологию можно, как по¬
лагает Л. Дюмон, объявить и «ложной», если учитывать ее неполный
характер, поскольку она гораздо лучше приспособлена к интересам одних
социальных групп, чем других, или потому что ей свойственно перемеши¬
вать представления разного происхождения и разного срока давности, не
утруждая себя связать их когерентным образом, и «истинной», поскольку
каждый из элементов, ее составляющих, вполне мог быть адекватным для
какого-то времени или для какого-то места при определенных условиях.
Мы следуем здесь за решением, предложенным Хиршманом (ШгесЬтап,
1984): сталкиваясь с непримиримыми на первый взгляд теориями в отно¬
шении влияния капитализма на общество, он показывает, что все они
могут сосуществовать в одном концептуальном представлении мира, если
принимается сама идея, чтоТкапТггализм^представляет собой противоре- -
чивое явление, которому, в частности, присуща способность и к самоог¬
раничению, и к самоусилению.|Он пишет, что, «несмотря на непримири¬
мость этих теорий, у каждой из них мог быть «свой час истины» или «своя
страна истины». Та или иная теория могла успешно использоваться в тот
или ной период в той или иной стране или группе стран» (р. 37).
18 Вебер. Цит. по: Воиге1г, 1996, р. 205—206.
19 Классическая экономическая наука смогла стать инструментом ле¬
гитимации человеческих действий именно потому, что она формирова¬
лась по модели естественных наук XIX века. Этот процесс осуществлялся
ценой забвения политической философии, которая некогда послужила ей
матрицей, и через преобразование в позитивные законы, независимые от
человеческой воли, некоторых условностей, присущих рыночным фор¬
мам соглашения (договора) (Вокапэк!, ТЬеуепос, 1991, р. 43—46).
20 В соответствии с теориями морали последствий, человеческие по¬
купки оцениваются в моральном плане в зависимости от их последствий
(поступок хорош, если его результатом становится скорее благо, чем зло,
и если его итог превосходит альтернативный поступок, который не был
совершен в силу свершения первого). Такие теории морали противосто-
Деонтологическим теориям, в которых о поступках судится в зависимо-
0111 от их соответствия определенному набору правил, указаний, прав или
язанностей. Теории наследственной морали позволяют разрешить до-
^ьно затруднительный для деонтологических теорий вопрос конфликта
правил, а также позволяют обойти столь же непростой для них вопрос об
105
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
основании и происхождении этих правил. С другой стороны, перед таки-
ми теориями встают свои трудности, как то: учет всех последствий или
измерение соответствующим поступкам долей добра и зла. Типичный и
самый известный пример наследственной морали — утилитаризм И. Бен-
тама (1748—1832), в рамках которого оценка поступка основывается на
расчете его полезности.
21 Такого рода связка стала результатом соединения, поначалу до¬
вольно случайного, а впоследствии все более и более общепринятого,
классической экономической науки и утилитаризма, основанием кото¬
рого послужил «эволюционистский материализм», отцом-основателем
которого объявлялся то Дарвин, то Кондорсе, то Конт (Schumpeter, 1983,
v. 2, р. 47—50). Согласно Шумпетеру, эта смесь из либеральных верований
в добродетельность вседозволенности, социального дарвинизма и вуль¬
гарного утилитаризма составила почву, на которой сформировалось ми-
ровидение предпринимательской буржуазии. Таким образом, утилита¬
ризм, в соединении с экономическим либерализмом и социальным
дарвинизмом, смог стать — в вульгаризированной форме — главным ре¬
сурсом для, с одной стороны, освобождения от общечеловеческой мора¬
ли, тогда как, с другой — придания моральной направленности действи¬
ям, ориентированным на получение прибыли.
22 Один из доводов, согласно которым любое приумножение богатств
любого из членов общества предполагает улучшение общего благососто¬
яния самого общества, заключается в том, что это богатство не было от¬
нято у другого, не было, например, похищено у него, что предполагается
теорией общей и постоянной суммы всех богатств, а было создано, в ре¬
зультате чего вся сумма богатств общества только возросла. Работы Паре¬
то в области экономики, которые продолжают и обновляют подход Валь¬
раса и ведут к пересмотру определения экономического оптимума,
наглядно показывают, каким образом в экономической теории терял зна¬
чение вопрос о том, кто обогащался за счет этого приумножения богатств.
Согласно Парето, одним из практических следствий отказа на стыке XIX
и XX веков от измерения полезности стала невозможность сравнения
полезности двух разных индивидов и, стало быть, невозможность дать
ответ на вопрос, является ли приумножение богатства в одном конкрет¬
ном месте более благоприятным для общества, нежели в каком-то другом.
Кроме того, паретовская теория равновесия позволяет утверждать, что в
терминах общего благосостояния невозможно судить о последствиях пе¬
ремещения богатства из одного места в другое, так как потеря полезнос¬
ти одних членов общества не компенсируется увеличением полезности
других. Отсюда следует, что теория Парето может найти двоякое приме¬
нение: либо, признавая, что не существует никакого справедливого само-
106
обЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
по себе принципа распределения богатств, который можно было бы
143 годаря экономике установить научным путем, мы принимаем это рас¬
пределение в том виде, в каком оно имеет место быть; либо просто кон-
^^ируем неспособность экономической науки разрешить этот вопрос
перевод*114 его в область бездушной политики. Именно так Парето, сам
* не желая, предоставил «государству-провидению» аргументационный
аппарат.
23 что равносильно тому, что вся страна рассматривается как «пред¬
приятие»: очевиден редукционизм этой метафоры, очевидно и то, что она
получила большое распространение. О. Джиарини (Giarini, 1981, 1983)
показывает, насколько понятие ВНП расходится с понятием социально¬
го благосостояния даже тогда., когда это благосостояние сводится исклю¬
чительно к повышению уровня жизни. Включая в себя балансовые добав¬
ленные стоимости всех предприятий, это понятие не указывает на то, что
некоторые добавленные стоимости связаны с рынками возмещения ущер¬
ба нанесенного другими секторами экономики; сумма добавленных сто¬
имостей тех, кто разрушает окружающую среду, и тех, кто ее оздоравли-
вает, ни в коем случае не может претендовать на то, чтобы быть
выражением подлинного улучшения жизни отдельного гражданина, пусть
она и удваивает показатель ВНП. «Скорее имеет место перенос затрагг,
имеющих следствием реальный чистый прирост богатства и благососто¬
яния [...] на другие затраты, связанные в основном с поддержанием функ¬
ционирования системы» (19813, р. 308). Другие присовокупленные доба¬
вочные стоимости просто-напросто связаны с включением в рынок тех
видов деятельности, которые раньше не входили в сферу денежного об¬
ращения (например, распространение кулинарных полуфабрикатов, ко¬
торые заменяют отчасти домашнюю кухню, — рынок, безусловно прино¬
сящий денежный доход, но отнюдь не повышающий уровень жизни).
Ддаарини (Giarini, 1983) даже утверждает: «Случается, что реальное богат¬
ство и благосостояние характеризуются нулевым или даже отрицатель¬
ным ростом, когда экономические показатели ВНП являются положитель¬
ными» (р. 310).
24 Это положение, согласно которому рыночная организация по-пре¬
жнему является самой эффективной, недавно нашло свое развитие у тео¬
ретиков экономики бюрократии (ср. Greffe [1979] и Тегпу [1980]).
25 Мнлтон Фридман (Milton Friedman, 1962) в своем знаменитом эссе
Capitalwi and Freedom выступает одним из самых яростных защитников
^иса, согласно которому пол итические свободы возможны лишь в рам1-
капиталистических отношений: «Экономическое устройство играет
Дойную роль в становлении свободного общества. С одной стороны, сво-
б°Да в амом экономическом устройстве является самоцелью; с другой —
107
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
экономическая свобода это необходимое средство для осуществления
свободы политической» (р. 8). Но он также допускает, что капитализм сам
по себе не обеспечивает свободу наверняка: «История лишь подсказыва¬
ет, что капитализм является необходимым условием для политической
свободы. И условие это явно недостаточное. Фашистская Италия,
франкистская Испания, Германия в разные периоды последнего семиде¬
сятилетия, Япония перед каждой из двух мировых войн, царская Россия до
Первой мировой войны — все эти общества нельзя характеризовать как
политически свободные. И тем не менее в каждой из этих стран частное
предприятие было доминирующей формой экономической организации.
Следовательно, возможно сосуществование капиталистического по сво¬
ему существу экономического устройства с политически несвободным
режимом (р. 10).
26 Весьма вероятно, что такой доказательный аппарат вполне убедите¬
лен для капиталистов и пускается в ход всякий раз, когда дискуссия дос¬
тигает весьма высокого уровня абстрактности (основание системы, а не
основание того или иного действия или решения) или когда невозможно
отыскать более близкого к существу дискуссии доказательства, как это
бывает, на наш взгляд, когда говорится, что дух капитализма слаб.
27 Чтобы идеологии могли служить на практике, их необходимо инкор¬
порировать в дискурсивные формы, содержащие достаточно многочис¬
ленные и достаточно разнообразные опосредствующие элементы, спо¬
собные питать воображение перед лицом конкретных жизненных
ситуаций. См. об этом: Вокапэк!, 1993, р.7б—87.
28 Число управленцев значительно выросло между двумя последними
переписями (1982, 1990). Категория «административных и коммерческих
управленцев» выросла на 189 ООО человек, категория «инженеров и техни¬
ческих управленцев» — более чем на 220 ООО, категория «пограничных
административных и коммерческих специальностей предприятия» —
более чем на 423 ООО. Часть персонала, обеспечивающего рост этих под¬
категорий, происходит из социальных слоев, которые традиционно были
далеки или даже враждебны в отношении капитализма: речь идет, напри¬
мер, о детях преподавателей. Действительно, как правило, они лучше про¬
чих подготовлены к школьным испытаниям, через которые открываются
двери высших учебных заведений (университетов и высших школ); с дру-
гой стороны, они гораздо хуже, чем выходцы из буржуазных семей, подго'
товлены к исполнению властных (иерархических и/или экономических)
обязанностей на предприятиях. Как показывают недавние исследования,
увеличение числа дипломированных специалистов имеет не только чис¬
ловые последствия. Это ведет также к изменению характеристик облада¬
телей дипломов, в частности к изменению социального слоя, откуда при-
108
обЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
%opflr будущие выпускники в силу демократизации доступа к высшему
образованию. Вследствие этого происходит также изменение «характеро-
огических функций» диплома (Spence, 1973). Действительно, диплом
сугнЫне «сигнализирует» не только о роде приобретенных знаний, но так¬
же о типе культуры, в антропологическом смысле этого понятия, в общем
и целом — о типе человека. Знание о том, что у человека есть диплом, не
предоставляет больше той подразумеваемой и односторонней информа¬
ции о человеке, как это было раньше; по тому, что у человека есть диплом,
узке невозможно составить себе интуитивное — то есть основанное на
обычном социальном опыте — представление о типе человека, «с кото¬
рым имеешь дело», поскольку обладатели одного и того же диплома мо¬
гут в значительной степени отличаться друг от друга в плане каких-то
иных отношений, но в еще большей мере — от представителей более
старшего поколения, имевших такой же диплом.
29 См., например, книгу Шарля Моразе «Буржуа-завоеватели» (1957),
особенно предисловие и ту часть, где говорится о железных дорогах
(Charles Morazé, Les Bourgeois conquérants, p. 205—216).
30 Рассматривая экономический либерализм в английской политэко¬
номии XIX века, в частности у Адама Смита, П. Розанваллон пишет: «Про¬
мышленное общество XIX века строит совершенно противоположный
этой идее мир» (Rosanvallon,1979, р. 222).
31 См. в первом приближении: Bearl and Means (1932), Burnham (1941).
Среди недавних работ о наступлении эпохи наемного менеджмента отме¬
тим: Chandler (1977).
32 В самом деле, микроэкономика замечательна тем, что ее никоим
образом не интересуют история и социальные преобразования. Впрочем,
немецкая историческая школа, с которой связаны Вернер Зомбарт и Макс
Вебер, сформировалась под влиянием Густава Шмоллера как раз в оппо¬
зиции Карлу Менгеру и австрийской школе. Эти экономисты-социологи
стремились прежде всего к тому, чтобы обосновать такую интерпрета¬
ционную позицию, которая находилась бы между чистым историческим
эмпиризмом и крайним абстракционизмом и позволяла бы «рассматривать
экономические факты под углом зрения определенной теории, то есть
сгРемиться к тому, чтобы при помощи сконструированных из историчес¬
кого материала идеальных типов и концептов обнаруживать сами принци-
^экономических систем и процессов» (H. Bruhns, 1997, р. 95—120). След
интеллектуального проекта, нацеленного на то, чтобы совместить
мни Ически^ И теоретический подходы, можно усмотреть также в эконо-
и овей теоРии регуляции и конвенционной экономике, что, впрочем,
На ет’ почему доминирующие формы микроэкономики оттесняют
и план эти течения экономической мысли.
109
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
33 В данном случае мы следуем подходу Вебера: «...Нам придется счи¬
таться с тем, что культурные влияния Реформации в значительной своей
части — а для нашего специального аспекта в подавляющей — были не¬
предвиденными и даже нежелательными для самих реформаторов по¬
следствиями их деятельности, часто очень далекими от того, что проно¬
силось перед их умственным взором, или даже прямо противоположными
их подлинным намерениям» ÇВебер М. Протестантская этика и дух капи¬
тализма // Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем./ Сост., общ. ред.
и послесл. Ю.Н. Давыдова. М., 1990. С. 105).
34 «Таким образом, эти новые представления обладают двумя сторона¬
ми, одна из которых находящая оправдание в самой себе обращена назад,
а другая ориентирована на господствующую универсалистскую идеоло¬
гию» (Dumont, 1991, р. 29).
35 Требования справедливости могут быть сведены к требоващщм ра¬
венства. Однако со времен Аристотеля прекрасно известно, чт<$равенство^
в гражданском обществе означает не абсолютно тождественноераспре-
деление между всеми его членами всего того, что имеет ценность, — идет
ли речь о благах материальных или нематериальных, — а, как верно под¬
метил Мишель Виллей (Michel Villey, 1983), о «верной пропорции между
распределенными благами и различными качествами отдельныхлично-^
сгей» (см. также: Walzer, 1997). Определить отношение в качестве справед¬
ливого или несправедливого — что и делается посредством критики и
оправдания — значит, сверх того, найти определение того, что составля¬
ет ценность вещей и людей, установить шкалу ценностей, которую следу¬
ет прояснить в случае несовпадения мнений.
36 Сопоставление эмпирических данных, полученных в ходе анализа
повседневной жизни обычных людей, и научных текстов, принадлежащих
к культурной традиции (такого рода подход не вызвал бы особых возра¬
жений со стороны антропологов, занимающихся какими-то экзотичес¬
кими обществами), подкреплялось рефлексией относительно места тра¬
диции в нашем обществе, точнее говоря, в нашей политической сфере.
В самом деле, не составит никакого труда показать, что построения поли¬
тической философии вписываются сегодня в разного рода институции и
механизмы (например, избирательные участки, производственные цеха,
средства массовой информации), которые постоянно информируют лю¬
дей о том, что им следует делать, чтобы вести себя в соответствии с нор¬
мой. Концеп^<<вдохн0венного града>(ске inspirée) был разработан исхо¬
дя из «Града Божьего» Августина Блаженного и его трактатов о благодати;
«семейного града» — из комментария к «Политике, извлеченной из Свя¬
щенного Писания» Боссюэ. «Репутационный град» был построен на осно¬
ве «Левиафана» Гоббса, в частности на материалах главы о чести. «ГраЖ'
110
0Б1ДЕЕ введение, о духе капитализма и роли его критики
^ский град» проанализирован Руссо в «Общественном договоре». «Ры-
^ьМ^основывается на ♦Богатстве наций» Адама Смита, «промыш-
*енный град » — на, работах Сен-Симона.
Л-^ГВозможно, и существуют какие-то тексты, на которые мы могли бы
опереться. Но следует признаться, что слишком современный характер
построения, которое мы стремились очертить, а также та роль, которую
сами социальные науки играют в создании новой сферы легитимности,
могли бы сделать выбор такого текста, рассматриваемого как парадигма¬
тический, чрезвычайно затруднительным. Кроме того, было бы трудно, в
отличие от классических текстов, опереться на экзегетическую традицию
и обосновать свой выбор эффектом признания и тем, как он сказывается
на включении тематики политической философии в реальность социаль¬
ного мира.
38 ср. Weber (1964, р. 58-59; 1991, р. 373; 1996, р. 160).
39 Это первое течение, сложившееся в современной своей форме в
50-е годы и вобравшее в себя марксистские традиции Франкфуртской шко¬
лы вкупе с апокалиптическим пост-ницшеанством первой трети XX века,
имеет тенденцию перевести все нормативные требования в план конф¬
ликта интересов (различных групп, классов, народов, индивидов и т.д.).
Именно в этом смысле оно представляет собой критический радикализм.
С этой точки зрения, к которой склоняется в наши дни Пьер Бурдье, нор¬
мативные требования, если предъявлять их вне отношения к чему бы то
ни было, суть не что иное, как скрытое выражение соотношения сил: они
♦усиливают соотношение сил», благодаря чему участвующие в процессе
накопления субъекты пребывают в состоянии лжи, раздвоения или кри¬
водушия (первая аксиома «Основ теории символического насилия» гласит:
«Всякая власть символического насилия, т.е. всякая власть, которой удается
навязать какие-то смысловые единицы и признать их легитимность, скры¬
вая тем самым силовые отношения, лежащие в основе ее силы, прибавля¬
ет свою собственную силу к имеющемуся соотношению сил» (Bourdieu,
Passeron, 1970, р. 18).
40 Второе течение, получившее развитие в последние пятнадцать лет
как реакция на первое и исходившее из апорий, к которым ведут герме¬
невтические доктрины подозрения (Ricoeur, 1969, р.148), значительно
Углубило анализ принципов справедливости и нормативных основ суж-
дения> но зачастую это делалось ценой недостаточного изучения реаль-
НЫх С0Чиальных отношений и условий реализации требований справедли-
^тн (в отношении которых эти теории были недостаточно вооружены)
Ценой недооценки силовых отношений.
В этом отношении можно напомнить позицию Ж Бувресса: «В том
’в каком существует диалектика Aufklärung, мы можем говорить и
111
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
о диалектике демократического дискурса, в силу которой этот дискурс
^ изобличает в конечном итоге самого себя, объявляет ложными или иллю¬
зорными свои собственные идеалы. Когда интеллектуалы, слывущие зав¬
зятыми демократами, открыто заявляют, что власть — это единственная
реальность, в существовании которой невозможно усомниться и с кото¬
рой можно считаться, что тогда говорить о тех, кто уже сбросил все мас¬
ки? [...] Когда принципы свободы, равенства и справедливости вызывают
исключительно формальное одобрение, сопровождаемое всевозможны¬
ми скептическими оговорками и ироничными, самокритичными, самора-
зоблачительными, самобичующими намеками, потенциальным диктато¬
рам не остается ничего другого, как играть с общественным мнением в куда
более эффективную игру откровенности и мужества и открыто признать то,
что негласно признается и в общем допускается их противниками, криво¬
душие которых для них более чем очевидно» (ВоиуегеББе, 1983, р. 384).
42 Эта недостоверность распространяется на состояние вещей, пред¬
метов, людей и, в особенности, на соответствующие им силы, определяю¬
щие то место, которые эти вещи, предметы и люди занимают в управляю¬
щих социальным процессом механизмах. В мире, где силы установлены
раз и навсегда, где вещи не подвержены изменению (где, например, они
не подвержены износу), где люди действуют по устойчивым и общеизвест¬
ным программам, испытанию нет и не может быть места, оно бесполез¬
но, исход его заранее предрешен. Именно в силу отприродной, так ска¬
зать, недостоверности возможностей тех или иных предметов (не
напрасно же проводится, например, техосмотр транспортных средств) и
людей (никогда невозможно в точности знать, на что они способны),
люди и вещи вступают в отношения конфронтации и конфликтов, через
которые и обнаруживаются их силы.
43 Поскольку испытание проходит не в абстрактном универсуме, а в
реальном мире, наполненном разнообразными силами, невозможно га¬
рантировать невмешательство внешних сил даже в самое упорядоченное
испытание, ход которого регламентирован в мельчайших подробностях.
Абсолютно безупречное испытание логически невозможно, ибо оно пред¬
полагало бы разработку специфических процедур для каждой отдельной
ситуации (и для каждого индивида), что исключило бы саму возможность
оценки соответствия и существования порядка легитимности. Абсолютно
справедливый мир предполагает предварительную кодифицированность
каждой ситуации и заранее выработанную процедуру обсуждения, в ходе
которого социальные субъекты могли бы прийти к согласию в отношении
каждой ситуации, что невозможно как материально (время, потраченное
на обсуждение, намного превосходит время действия), так и логически
(ибо в ходе обсуждения пришлось бы определять процедуру обсуждения
112
общее введение, о духе капитализма и роли его критики
ой ситуации, что потребовало бы предварительного обсуждения про-
яуоы первого обсуждения, и так до бесконечности). Кроме того, невоз-
Ц жно гарантировать, что заранее определенная процедура действитель¬
но будет соответствовать ситуации, ведь в отсутствие прецедентов и опыта
Н° стники не в состоянии выявить вмешательство внешних сил и испра¬
вит. установленную процедуру испытания.
44 Если взять испытание, связанное с наймом на работу, то издержки
на его проведение несут компании, тогда как выигрывают от него, напри¬
мер выпускники престижных высших школ. В случае испытания, связан¬
ного с разделом прибавленной стоимости, выгодополучателями являют¬
ся капиталисты и наемные работники, которые распределяют ее между
собой как раз в той пропорции, которая и составляет предмет спора, тог¬
да как издержки ложатся на компании и государство, поскольку именно
оно отвечает за соблюдение регламентаций и контролирует защиту соот¬
ветствующих прав сторон.
45 о ходе, или маршруте, испытания можно говорить, когда доступ к
нему не является открытым, то есть когда он обусловлен прохождением
предыдущего испытания. Это характерно для наиболее регламентирован¬
ных испытаний и служит унификации качеств испытуемых, что является
обязательным условием эквивалентной оценки, на возможности которой
и строится легитимное испытание.
46 Как показал Ф. Фюре (Furet, 1995, р. 20—31), буржуазные ценности
предоставили мощный рычаг для критики самой буржуазии.
47 См.: Grana (1964), Bourdieu (1992), Chiapello (1998).
48 Из этого отсутствия привязанностей проистекает идеализация осо¬
бого обращения с пространством и временем. Согласно более чем мно¬
гочисленным толкованиям темы прохожего в творчестве Бодлера
(Passagen-Werk Беньямина и т. п.), художник — это прежде всего прохо¬
жий, который только и делает, что фланирует. Он проявляет свою свобо¬
ду, переходя с места на место, от одной ситуации к другой: сегодня он в
борделе, завтра на приеме у маркизы, он нигде не задерживается, ни к чему
не привязывается, ничему не отдает предпочтения; а главное, он отверга¬
ет любые оценочные суждения, неизменно чреватые моралью и тем
противоречащие чисто эстетическому суждению, единственным принци¬
пом которого является видение художника (Froidevaux, 1989).
В действительности, в творчестве Маркса, как и у большей части
современных мыслителей, присутствуют два типа критики — художе¬
ственный и социальный. Художественная критика характерна для моло¬
дого Маркса, она отступает на задний план (но не исчезает вовсе) в пе-
°Д «Капитала», то есть социальной критики. Концепты «отчуждения» и
эксплуатации» соотносятся с этими двумя типами мировосприятия. Че¬
113
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
рез концепт «отчуждения» в первую очередь разоблачается угнетение, но
вместе с тем — то, каким образом капиталистическое общество мешает
людям прожить «истинную», то есть по-настоящему человеческую, жизнь,
как оно делает их чуждыщ! самим себе,тоесть чуждыми самой сокровен¬
ной их человечности(критика отчуждения^следовательно, разоблачает
характерное для современного капиталистического мира отсутствие лод-
линности. Что касается «теории эксплуатации», то она устанавливает связь
между бедностью бедных и богатством богатых, поскольку богатые бога¬
теют не иначе как обедняя бедных. Таким образом, теория эксплуатации
связывает проблему обнищания и неравенства с проблемой эгоизма бо¬
гатых и отсутствием в них чувства солидарности.
50 Показательно, как Прудон клеймит и изобличает нравы художников,
объявляя их «певцами безобразия и непристойности»: они сочетают «мо¬
ральное бесчестье» с «физической испорченностью», являют в своем по¬
ведении «скандальность извращенной распущенности, к которой добав¬
ляется скандальность циничного безразличия ко всему гадкому и
скандальному» (Bourdieu, 1992, р. 160).
51 О действительно мифологической фигуре де Сада, жертве угнетения
и узнике Бастилии, великодушно сознающемся в преступлениях, которые
ему вменяют в вину, и о том, как она стала символом трансгрессии ли¬
тературного авангарда 1940— 1960-х годов (в особенности в творчестве
Ж. Батая и писателей его окружения), см.: Boltanski (1993).
52 Здесь можно вспомнить о «ситуационизме», анализу которого посвя¬
щена работа Ж Купа, откуда мы и заимствуем эту оппозицию: такого рода
конфликт привел к самороспуску движения, последовавшему за разрывом
Г. Дебора (антимодернистская критика) с Р. Ванегемом (модернистская
критика). См.: Coupât, 1997.
53 Об использовании метафоры «железная клетка» в социальных на¬
уках см.: Wagner (1996), р. 110.
54 В отличие от предшествующих форм социального устройства, «...ка¬
питализм действительно строится на внутреннем противоречии — насто¬
ящем противоречии, в буквальном смысле этого слова. Капиталистичес¬
кое устройство общества столь же противоречиво, как противоречив
страдающий от невроза индивид: капитализм пытается осуществить свои
намерения исключительно через такие действия, которые этим намерени¬
ям неизменно противоречат. Возьмем, например, производство, осново¬
полагающий уровень капитализма: капиталистическая система может су¬
ществовать не иначе как все время пытаясь свести наемных работников
к положению исполнителей — вместе с тем она может функционировать
только в той мере, в какой, такого рода редукция остается нереализован¬
ной; капитализм не может обойтись без активного участия наемных ра-
114
ОБЩЕЕ введение, о духе капитализма и роли ЕГО КРИТИКИ
потников в процессе производства, он постоянно стремится обеспечить
участие, и он же делает его невозможным» (Castoriadis, 1979, р. 106; см.
также* Castoriadis, 1974, р. 15s). Само понятие духа капитализма основано
на этом противоречии, ведь речь идет о том, чтобы привлечь, мобилизо¬
вать определенные инициативы для процесса, который сам по себе моби¬
лизовать их не может. Капитализм все время мучается искушением разру¬
шить этот дух, который ему служит, ибо он служит капитализму, ставя
препятствия на его пути.
55 М. Уолцер убедительно ставит под сомнение возможность критики,
основанной на абсолютной внеположности (например, Walzer, 1996), и
показывает, что укорененность критика в социуме является непременным
условием существования самой критической работы и ее эффективности.
56 Карл Поланьи, говоря о законе Спинхемленда 1795 года, то есть раз¬
мышляя о событиях, происходивших задолго до того периода, которому
посвящена эта работа, подчеркивал величие, ловушки и принципиальную
незавершаемость критики и вообще реформизма. Этот закон, призванный
обеспечить всеобщий гарантированный прожиточный минимум, в соче¬
тании с определенным состоянием общества и законодательства (имеет¬
ся в виду, в частности, законы против профессиональных объединений)
«неожиданно обернулся ироничной стороной, когда финансовое выраже¬
ние “права на жизнь” разорило в конечном счете тех самых людей, кото¬
рых это “право” должно было защищать» (Polanyi, 1983, р. 118). Отмена
этого закона в 1834 году стала толчком к быстрому формированию рын¬
ка рабочей силы, так как в результате прекращения оказания помощи на
долгу множество людей оказалось в крайне бедственном положении. Как
это ни парадоксально, но выходило, что материальное положение людей,
оцениваемое по размеру денежного дохода, улучшилось. Пагубные по¬
следствия, связанные с функционированием рынка рабочей силы, обна¬
ружились лишь некоторое время спустя, они привели к разработке новых
мер социальной защиты — в частности к разрешению профсоюзов, —
направленных на то, чтобы ограничить жестокость рынка, не отменяя ее
вовсе (Polanyi, 1983, р. 113 s.).
57 Подчеркнем тем не менее, и это само собой разумеется, что разви¬
тие демократических обществ, гарантирующих свободу слова, доступ к
средствам массовой информации и существование критически настроен¬
ных социальных движений, будет происходить согласно обрисованной
нами динамике.
Часть первая
ВОЗНИКНОВЕНИЕ
НОВОЙ
ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ
КОНФИГУРАЦИИ
Глава I
ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА
1990-х ГОДОВ
Наша задача здесь заключается в том, чтобы выявить глубинное
преобразование духа капитализма в ходе последнего тридцатиле¬
тия: речь идет, с одной стороны, об утрате тех специфических
черт, которые характеризовали его второе состояние; с другой —
о появлении нового представления о компании и экономическом
процессе. Это представление призвано предоставить тем, чья актив¬
ная вовлеченность особенно необходима для развития капитализ¬
ма — кто идет на смену управленцам, — подтверждения «благости»
надлежащих действий (весьма отличные, как мы увидим, от распро¬
странявшихся в 1960-е годы рекомендаций). Иными словами, речь
идет об идеологическом обосновании, легитимизирующем дискур¬
се этих действий, — воодушевляющих перспективах самореализа¬
ции, предоставляющих возможности строить свое будущее в соот¬
ветствии с новыми правилами игры, о новых путях, на которых
будут происходить воспроизводство буржуа и социальное возвы¬
шение других слоев общества.
119
1. ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ О ДУХЕ
КАПИТАЛИЗМА
Литература по менеджменту
как нормативность капитализма
Выполняя эту задачу, мы будем использовать литературу по менед¬
жменту, предназначенную для управленческих кадров1. Эта лите¬
ратура, главная цель которой заключается в том, чтобы информи¬
ровать управленцев о последних инновациях в области
управления компаниями и руководства людьми, предстает в каче¬
стве одного из главных мест локализации духа капитализма.
В своем качестве доминирующей идеологии дух капитализма
способен проникать в совокупность умственных представлений,
свойственных какой-либо определенной эпохе, просачиваться в
политические и профсоюзные дискурсы, предоставлять легитим¬
ные положения и мыслительные схемы журналистам и ученым:
его присутствие отличается и расплывчатостью, и всеохватностью.
Среди всех его возможных проявлений мы остановились на лите¬
ратуре по менеджменту, ибо она предлагает наиболее прямой дос¬
туп к связанным с духом капитализма какой-либо эпохи представ¬
лениям. К тому же во всей массе этой литературы мы ограничились
неспециальными работами, ориентированными на предложение
новых самых общих установок менеджмента, способных воздей¬
ствовать на все функции компании. Таким образом, мы оставили в
стороне специализированную литературу, посвященную, напри¬
мер, только маркетингу, управлению производством или бухгалтер¬
скому учету, обратившись к тому, что можно было бы назвать «об¬
щим менеджментом», то есть к той области, которая зачастую четко
отграничивается, с одной стороны, от политики и стратегий пред¬
приятия, а с другой — от управления человеческими ресурсами.
Подобно духу капитализма, предстающему в двух ликах, один
из которых повернут в сторону накопления капитала, а другой в
сторону принципов самолегитимизации, литература по менедж¬
менту может читаться в двух разных планах. В ней, разумеется,
120
I ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
о обнаружить набор новых методов извлечения прибыли,
М х рекомендаций менеджерам по созданию более эффектив-
Н и более конкурентоспособных компаний. Но литература по
Н£неджменту не является чисто технической. Она состоит не
только из готовых практических рецептов, нацеленных на улуч¬
шение доходности предприятия, и отличается от инструкции по
улучшению технических характеристик какой-нибудь машины.
В ней присутствует мораль, ведь речь идет о литературе норматив¬
ной которая говорит о том, как должно быть, а не о том, что есть.
Таким образом, чтобы узнать, что же «на самом деле» происходит
на предприятиях, мы вправе поставить вопрос о реализме такой
литературы, вопрос о том, насколько ей можно доверять. Несмот¬
ря на то что эти работы приводят, как правило, множество приме¬
ров и опираются на анализ конкретных ситуаций, они не могут
считаться строго научными, в отличие, например, от монографий
по тем или иным предприятиям или статистических исследова¬
ний. Они ни в чем не претендуют на полноту. Они не констатиру¬
ют, а предписывают. На манер назидательной литературы и всяко¬
го рода руководств по нравственному воспитанию, они используют
ехетрЫт, отбирают ситуации в соответствии с их наглядностью,
они говорят, что следует делать и иег$ш чего делать не следует, со¬
средотачиваясь лишь на тех аспектах реальности, что способны
подкрепить ту ориентацию, которую они стремятся активизиро¬
вать. Но именно этим и интересна для нас литература такого рода:
в мире предприятий она составляет одно из главных средств рас¬
пространения и пропаганды нормативных моделей.
Литература по менеджменту не может быть ориентирована
только на поиск прибыли, ведь она общедоступна, предназначе¬
на для того, чтобы внушать доверие к изложенным рецептам и
обеспечивать активную вовлеченность большого количества
сУбъектов экономических отношений — в первую очередь управ¬
ленцев, чье рвение и убежденность являются определяющими ус-
л°виями успешной деятельности компаний. Она должна оправды-
вать способ получения прибыли, предоставлять управленческим
Ка^Рам те аргументы, которые они могли бы противопоставить
121
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
критике, что не преминет подняться, когда они станут использо-
вать предлагаемые рекомендации, аргументы, которые соответ-
ствовали бы их потребностям идеологического самооправдания
перед лицом своих подчиненных или же в иных социальных си¬
туациях. Другими словами, литература по менеджменту должна
показать, в чем именно предписанный способ извлечения прибы¬
ли может быть желанным, интересным, привлекательным, нова¬
торским и достойным. Она не может останавливаться лишь на
экономических мотивах и стимулах. Она должна опираться на
нормативные установки, принимая в расчет не только личные
стремления к защищенности и независимости, но также и способ,
при помощи которого эти стремления могут быть связаны с бо¬
лее общей ориентацией на всеобщее благо. Без этого было бы
трудно понять, почему у иных авторов разговор об операционных
методах организации компании расцвечен лирическим или геро¬
ическим стилем и подкрепляется многочисленными и разнород¬
ными ссылками на древние и благородные сочинения вроде трак¬
татов по буддизму, Библии, Платона или современной моральной
философии (Хабермаса, например).
Кроме того, здесь следует напомнить, что зарождение менедж¬
мента в начале XX века2 сопровождалось формированием новой
социальной категории наемных управляющих и администраторов
(которых позже стали называть менеджерами или, во Франции,
управленцами), к которым постепенно переходило оперативное
руководство крупными компаниями, в то время как собственники
замыкались в роли акционеров или же сами становились наемны¬
ми управленцами (Chandler, 1988). Таким образом, с момента сво¬
его возникновения менеджмент был предназначен для тех, кто пос¬
ле кризиса 1930-х годов стал новым героем экономического мира
и основным носителем второго духа капитализма. Иначе говоря,
менеджмент, который предстает как систематизация и включение
в общие правила поведения разработанных в недрах предприятий
практик, обеспечил профессионализацию управления компания¬
ми. Анри Файоль, которого считают одним из отцов-основателей
этой дисциплины, стремился разработать «административную док¬
трину», позволяющую, с одной стороны, утверждать, что менедж-
122
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
_ это профессия со своими собственными правилами, что
М чало окончательный разрыв с управлением, легитимность ко-
° гюго определялась собственностью, а с другой — открыть путь к
ппосЬессиональному образованию. Неудивительно, что эта похва-
^1рофесст и компетенции, равно как и значимости образова¬
ла нашла живой отклик в душах управленцев (в противовес леги¬
тимности собственности, лежащей в основе первого духа
капитализма). Таким образом, в литературе по менеджменту второй
дух капитализма находит свое самое естественное выражение.
Можно полагать также, что в ней фиксируются и его модификации,
его преобразования в сторону иных умственных представлений. По
меньшей мере, в ней должен отражаться распад того духа, который
она так или иначе распространяла.
Наш методологический выбор опирается на работы Верне¬
ра Зомбарта и Макса Вебера. Зомбарт (Sombart, 1928) ссылает¬
ся на «Книги о семье» Леона Баттисты Альберти, рассматривая
его как настоящий пример буржуа эпохи Кватроченто3, а Вебер
(Weber, 1964) обнаруживает «первые приметы» духа капитализма,
цитируя работы Бенджамина Франклина («Необходимые советы
тем, кто хотел бы стать богатым», «Советы начинающему негоци¬
анту4», «Мемуары»). Такого рода сочинения и используемую нами
литературу по менеджменту роднит то, что они относятся к одно¬
му литературному жанру: жанру наставлений и поучительных со¬
чинений касательно ведения дел (или экономики семьи).
Кроме того, выбор Вернера и Зомбарта объясняется тем широ¬
ким резонансом, который получили используемые ими сочине¬
ния, что непосредственно связано с вопросом о воздействии ли¬
тературы по менеджменту на практическую деятельность.
Понятно, что реализм не может быть главной характеристикой
ЭТих текстов, ведь они говорят о том, что должно быть, а не о том,
что есть. Тем не менее совсем небезынтересно было бы узнать,
Мн°го ли людей читают такую литературу, насколько она автори-
Тетна и способна воздействовать на практическую деятельность в
Том Именно направлении, какое принималось в расчет авторами:
в пРотивном случае эти тексты не могли бы представлять собой
ЗДскватный объект для изучения того, как устанавливается господ¬
123
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ство новой идеологии. По-хорошему, здесь следовало бы знать
степень распространения анализируемых текстов, меру их ис¬
пользования в учебном процессе, но в отсутствие институцио¬
нальных источников такого рода анализ довольно затруднителен.
Мы обошли эту трудность, остановив свой выбор не на ограни¬
ченном числе сочинений, как это сделали наши прославленные
предшественники, а составив целые корпусы текстов многих ав¬
торов, представив тем самым обширную панораму работ рассмат¬
риваемой эпохи. К тому же в ходе чтения таких текстов обнару¬
живается значительная однородность рассуждений и — для
каждой рассматриваемой эпохи — их сосредоточенность вокруг
ограниченного числа тем. Перед лицом такого единообразия впол¬
не позволительно задаться вопросом: оправданно ли такое изоби¬
лие литературы? Но это изобилие есть лучший показатель идеоло¬
гического характера этих текстов. Высказанные в этих сочинениях
идеи подхватываются, повторяются, подтверждаются разными при¬
мерами, с легкостью переходят от одного носителя информации к
другому — из журнала по менеджменту в другой профессиональ¬
ный журнал, от одного автора к другому, из научной или учебной
литературы в профессиональную прессу или специальные радио¬
передачи. В такой ситуации бывает очень трудно разобраться с ав¬
торством этих риторических построений, обнаружить первоисточ¬
ники. В силу своих различий, порой, впрочем, минимальных, они
подхватываются различными акторами экономического процесса,
которые находят им различное применение и усваивают тем самым
выдвигаемые идеологические ориентации. Как и для любого пер¬
формативного текста, в особенности если число и степень непохо¬
жести людей, которых предстоит убедить, достаточно высоки, ва¬
риации на несколько обязательных тем составляют непременное
условие успешной передачи сообщения, которое может распро¬
страняться не иначе как постоянно видоизменяясь.
Таким образом, мы составили два корпуса текстов, каждый из
которых включает в себя около шестидесяти работ, появившихся
соответственно в 1960-е (1959—1969) и 1990-е годы (1989—1994)·
Все они в целом или отчасти касаются управленческих кадров,
124
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
отя последние могут именоваться по-разному (менеджер, дирек¬
тор шеф, руководитель...). Эти два корпуса позволяют выявить
типичное представление о том, что же рекомендуется предприни¬
мать предприятиям — какого рода управленцев следует нанимать,
как с ними следует обращаться и какую работу с них следует спра¬
шивать. В Приложении 1 даны характеристики анализируемых
текстов, в Приложении 2 дана библиография по обоим корпусам.
Составленные таким образом корпусы текстов (более тысячи
страниц) прорабатывались в два приема. Для начала мы их под¬
вергли классическому анализу, основанному на сплошном про¬
чтении с целью обнаружения интересов авторов, решений, кото¬
рые они предлагали в ответ на проблемы своего времени, их
представлений о прежних формах управления компаниями, кото¬
рые они объявляли отжившими, и о различных аргументах, вы¬
двигаемых ими для того, чтобы обратить читателей в свою веру.
Затем мы использовали программу компьютерного анализа
Ргоэрего® (см. Приложение 3). Она была призвана подтвердить
наши гипотезы и с помощью специфических показателей, прохо¬
дящих сквозь всю совокупность текстов, предоставить доказатель¬
ства того, что наш анализ действительно отражает общее состоя¬
ние корпуса (а не предвзятое отношение к определенным темам,
чреватое преувеличением их значения) и общее состояние лите¬
ратуры по менеджменту в эти годы.
Примененный подход был по своей сути компаративистским.
Акцент ставился на различиях между двумя корпусами, в то время
как константы гораздо меньше привлекали наше внимание.5 Луи
Дюмон отмечал, что в изучении идеологий сравнительный метод
наиболее эффективен, это особенно справедливо, когда речь идет
°б идеологиях того мира, в который погружен сам аналитик: даже
самые очевидные его элементы трудно идентифицировать, не
пРибегая к внешнему сравнению. В данном случае внешний, вне¬
положный характер исследования обеспечивается определенным
Удалением во времени. Кроме того, образ эпохи, который дается
^ксгами 1960-х годов, значительно отличается от того, что гово-
о ней тексты 1990-х. То есть и в этом отношении не следует
125
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
требовать от литературы того, чтобы она предлагала нам ровную
панораму прошлого, ибо ее цель — предлагать меры улучшения и,
следовательно, развенчивать часть установок, идущих от уже усто¬
явшихся практик. По этой причине она отбирает и тем самым
преувеличивает значение тех факторов, против которых она вы¬
ступает, обходя молчанием другие черты, которые могут быть
более постоянными и не менее важными.
Взяться за анализ совершающихся перемен, которые к тому же
в некоторых отношениях только-только намечаются, — значит
подвергнуть себя риску быть обвиненным в наивности, если не в
пристрастности к своему объекту. Действительно, современные
формы профетизма — социальный эволюционизм, разного рода
прогнозирование, футурология — зачастую оказывались мощным
инструментом мобилизации и действия, способствующим наступ¬
лению собственного содержания (selffulfilling prophecy), не гово¬
ря уже о том, что иные кликушества могли содействовать реакци¬
онной оппозиции (Hirschman, 1991). В этой перспективе
обнаруживается «идеологичность» (в смысле иллюзии и даже об¬
мана) анализа происходящих перемен, в котором за реальность
выдаются желания или тревоги самих аналитиков. В противовес
такому подходу, позитивизм предлагает сосредоточиться на ста¬
тистическом описании реальности, утверждая, что описание про¬
исходящих перемен не может не основываться на иллюзии, ког¬
да часть принимается за целое, а обобщения делаются на основе
произвольно отобранных и отнюдь не репрезентативных ситуа¬
ций, а в результате возникает такая картина будущего, которая
никак не подкрепляется серьезным эмпирическим анализом дей¬
ствительной реальности.
Нам могут указать на то, что в предпринятом анализе литерату¬
ры по менеджменту непомерно раздуваются некоторые характери¬
стики, являющиеся второстепенными по отношению к деятельно¬
сти предприятий. Тем не менее ряд показателей, собранных в главе
IV, показывает, насколько успешно вводятся описанные в литерату¬
ре по менеджменту установки. Видно здесь и то, что мы не распо¬
лагаем пока всеми необходимыми для выявления существенных
126
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
изменений статистическими данными. Действительно, инструмен¬
тарий статистического описания основывается на системе равно¬
великих величин, соответствующей современной системе школь¬
ных испытаний, определявшей в прошлом социальный отбор.
Следовательно, уже по своей структуре, так сказать, он не может
быть наиболее адекватным инструментом для регистрации и уче¬
та новых форм испытаний, в особенности если они устанавливают¬
ся под воздействием непрерывного ряда микроперестановок.
Сверх того, можно было бы привести исторические примеры
описаний таких изменений, о которых a posteriori невозможно
было бы сказать, что они были безосновательными, хотя в свое
время они опирались на частичные и малохарактерные показате¬
ли, что и давало повод для их критики от имени фактического
реализма. Например, как показал П. Ансар, в статистическом пла¬
не прав был отнюдь не Маркс, чья пролетарская утопия была ос¬
нована, казалось бы, на ситуациях, которые в ту пору не являлись
преобладающими, а Прудон — выразитель интересов ремеслен¬
ничества, составлявшего большинство во Франции XIX века
(Ansar, 1969). К этому можно добавить слова Фернана Броделя,
который, критикуя П. Ласлетта, умалявшего в своей работе роль
Ост-Индийской компании и Центрального банка в английской
экономике до начала XVIII века, пишет следующее: «Нам знакомо
это рассуждение, эта старая песенка: всякий раз, когда сравнива¬
ется объем производства какой-нибудь передовой отрасли с сово¬
купным объемом экономики, масса вытесняет исключение, при¬
водит его к норме, практически сводит на нет. Меня это не
Убеждает. Важными являются те факторы, которые имеют послед-
^ия, а когда эти последствия суть сама современность экономи¬
ки» модель” будущей “сферы деловых отношений”, ускоренное
Формирование капитала и заря колонизации, об этом следует
ХоР°шенько задуматься» (Braudel, 1979, vol. 2, p. 540).
Постоянная забота о привлечении и мотивации персонала, в
^обенности управленческих кадров, — вот один из характерных
Элементов литературы по менеджменту, когда ее читаешь, чтобы
ВЬ1*вить типичные для двух эпох идеалы духа капитализма. «Как
127
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
придать смысл работе на предприятии?» — вот один из ключевых
вопросов, волнующих оба поколения, хотя и в разных отношени¬
ях. Это важное обстоятельство окончательно убеждает нас в пра~
вильности нашего выбора источников для анализа преобразова¬
ний духа капитализма.
Тексты, ориентированные на мобилизацию
управленческих кадров
В 1960-е годы в центре внимания наших ученых находится
мотивация управленцев, тогда как в 90-е вопрос об управленцах
рассматривается лишь как частный случай более общей пробле¬
мы, связанной с мобилизацией наемных работников.
В 1960-е годы обеспокоенность относительно вовлеченности
управленцев может принимать различные формы. Например, за¬
даются вопросом, как поставить на службу капитализму лучших
отпрысков буржуазии: как утверждает Марвин Бауэр (Marvin
Bower), директор консалтинговой фирмы Маккинси (McKinsey) и
бывший президент Гарвардской Коммерческой школы (Harvard
Business School), руководители Коммерческих школ (Business
Schools) с беспокойством «отмечают непривлекательность бизне¬
са для элит» (Bower, 1968 ©)*. Возникает также желание добиться
от них твердой положительной вовлеченности3 или не допустить
того, чтобы «талантливые» и «представляющие большую цен¬
ность» люди отдавали себя какому-нибудь другому делу, наилуч¬
шим образом соответствующему их устремлениям. Авторы боль¬
шинства работ по менеджменту, посвященных управленческим
* Ссылки на проанализированные корпусы текстов будут отмечаться
знаком ©, чтобы отличать их от других библиографических источников.
3 «Вы можете купить время человека, вы можете купить его физичес¬
кое присутствие в данном месте, вы можете даже купить определенное
количество мускульных движений в час или в день, но вам не купить его
лояльности, преданности умом и сердцем. Такие вещи необходимо заво-
евывать», — поясняет Фернан Борн (Fernand Borne, 1966 €>).
128
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
^здрам в 1960-е годы, пытаются найти решения проблем их актив¬
ной вовлеченности, поскольку речь идет о главной «ценности
предприя™^»· Отмечается, что их устремления не находят
удовлетворения3, что «они ждут от своей работы большего», что
«через свою работу они желают быть полезными для общества,
развиваться, расти» и что «проблема заключается в том, чтобы по-
илть, а отвечают ли должным образом предприятия с их традици¬
онным стилем управления этим стремлениям и есть ли у управ¬
ленческих кадров чувство, что, работая на них, они добьются в
жизни успеха, а не растратят ее понапрасну» (Froissart, 1969 ©). Эту
общую озабоченность передает более чем ощутимое присутствие
в текстах того времени работ по мотивации кадров, принадлежа¬
щих к школе человеческих отношений (с такими авторами-фети-
шами, как Маслоу, Херцберг или Макклеланд).
По прошествии тридцати лет эти проблемы почти не изме¬
нились («компания всегда борется за свой самый главный ре¬
сурс — квалифицированных и компетентных работников»
(Drucker, 1993 ©), однако проблемы мобилизации усугубились из-
за увольнений и реструктуризации предприятий, болезненно вос¬
принимаемых персоналом50.
а «Роль, которую они стремятся играть, явно выходит за пределы той
роли, которую им предлагается играть [...]. Похоже, что данное фактичес¬
кое несоответствие, временное несовпадение между протестом и стрем¬
лением, двусмысленность и разлад объясняют дискомфорт нынешнего
положения управленцев [...]. Отсюда и трудности, с которыми сталкивает¬
ся сегодня руководство: управленческие кадры составляют проблему...»
(Aumont, 1963 ©).
ь «Стремление к сокращению кадров за счет роста производительно¬
сти, экстернализация рабочих мест, перенос трудоемких производств за
РУбеж приводят к социальной раздробленности экономических субъек-
т°в и к риску разрыва традиционной социо-аффективной связи между
пРед1риятием и наемными работниками» (НЕС, 1994 ©).
с «Эти меры, если применять их без здравого смысла и заботы о тех
Последствиях, которые они могут иметь для персонала и компании, не
пРиведут к росту прибыли, в частности, наемные работники могут снизить
Св°ю производительность из страха потерять работу или чтобы воспро-
ВИТься нежелательным переменам» (Moss Kanter, 1992 ©).
129
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Для обоих эпох характерно признание, что прибыль не явля~
ется исключительно мобилизующей целью3. В 1960-е годы управ,
ленцы, в 1990-е весь персонал в целом хотят иметь «истинные
основания» для работы. «Для того чтобы мир бизнеса привлек
представителей элиты и превратил их в эффективных управлен¬
цев, необходимо, чтобы каждый руководитель доказал, что его
предприятие действительно дает что-то обществу и что цель биз¬
неса не сводится только к тому, чтобы зарабатывать деньги», чи¬
таем мы у Бауэра (Marvin Bower, 1968 О ). В 1990-е констатирует¬
ся, что «в противоположность предыдущим поколениям, [люди]
полагают, что зарплата сама по себе является слабой компенсаци¬
ей, если у них нет ощущения, что их труд способствует всеобще¬
му благосостоянию» (Waterman [1990] О). Поэтому компания
должна «стать местом построения смысла, совместных конечных
целей, где каждый может развивать свою личную самостоятель¬
ность и вносить свой вклад в коллективный проект» (Genelot,
1992 О), ибо, «как говорил Жан Жионо, “главное не в том, чтобы
жить, а в том, чтобы жизнь имела смысл”. Но он добавлял: “а это не
просто”» (Bellenger, 1992 ©).
Придать смысл миру наемного труда, наделить капитализм
духом — вот в чем заключается первостепенная забота теоретиков
менеджмента. Теперь мы рассмотрим, какие предложения они
выдвигали в свое время, пытаясь решить эту проблему.
3 «Персонал далеко не всегда воспринимает прибыль как единствен¬
ную легитимную цель компании» (Blake& Mouton, 1969 ©).
2 ЭВОЛЮЦИЯ ПРОБЛЕМАТИКИ МЕНЕДЖМЕНТА
1960-1990-х ГОДОВ
цтобы выявить преобразования духа капитализма за эти трид¬
цать лет, мы приступаем к последовательному рассмотрению
следующих пунктов применительно к каждой эпохе: а) Какие
вопросы ставят перед собой авторы? Вопросы свидетельствуют
о том, каким образом рассматриваются и анализируются пробле¬
мы в данную эпоху и какие имплицитные а рпоп лежат в их ос¬
нове. Ь) Какие ответы и решения они предлагают? с) Что они от¬
вергают в рассматриваемой ситуации? Действительно,
установление новой нормы менеджмента почти всегда сопровож¬
дается критикой прежнего состояния капитализма и прежнего
способа извлечения прибыли, от которых следует отказаться, что¬
бы дать место новой модели. Таким образом мы увидим, что рабо¬
ты по менеджменту 1960-х годов эксплицитно или имплицитно
критикуют семейные предприятия, тогда как в 1990-е годы глав¬
ным страшилищем выставляются гигантские компании, подчи¬
ненные строгой иерархии и планированию. В этой литературе, не
отличающейся хорошей памятью, критика старых ноу-хау и при¬
вычек представляет собой удобный способ установления связи
мевду прошлым и настоящим.
1960-е годы: в защиту целевого управления
В 1960-е годы в литературе по менеджменту в первую очередь
Рассматриваются две проблемы: с одной стороны, глубокая не-
У^&шпворенностъуправленцев, с другой — трудностиуправле-
Ния> связанные с гигантоманией предприятий.
Управленческие кадры, о которых нам непрестанно твердят,
Чт° они составляют главную ценность предприятий, ничуть не
Рзды отведенной им роли: в первую очередь, это роль техничес-
КОг° эксперта — типичный управленец того времени является
131
г
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
прежде всего инженером; во вторую — роль посредника дире^
ции, который передает приказы сверху и доносит наверх пробле.
мы снизу. Они стремятся к тому, чтобы участвовать в принятии
решений, хотят быть более автономными, понимать политику
дирекции, быть осведомленными о ходе дел. Эта тема присутствуй
ет во многих работах 1960-х годов3 ь.
Рассказанная нам история относится к тому периоду, когда
управленческие кадры формируются как новая социальная кате¬
гория; этот процесс сопровождает рост компаний. Разделение
собственности и управления безусловно является общим местом,
тем не менее приходится ссылаться на этот феномен, поскольку
через тридцать лет эта тема почти не затрагивается. Это говорит
о том, что стремление покончить с семейными компаниями увен¬
чалось успехом, что нет больше необходимости сравнивать наем¬
ных управляющих — относительно новую для послевоенной
Франции социопрофессиональную категорию — с управляющи-
ми-собственниками.
В 1960-е годы у управленческих кадров есть ощущение, что
они воплощают современность, однако им тесно — в особеннос¬
ти молодым выпускникам престижных высших школ — в сложив¬
шихся структурах. Компании укрупняются, но характерный для
малых и средних предприятий способ централизованного и по¬
чти что автократического руководства остается прежним. Чтобы
обеспечить экономический рост, руководство компаний вводит в
них новые иерархические уровни, но при этом не делится влас¬
тью. В свете этого анализа понятно, что требование автономии,
выдвигаемое управленческими кадрами, часто сопровождается
а «Признанные в своей роли технического посредника, управленческие
кадры требуют большего [...] они чувствуют себя скованными в тисках жес¬
ткого контекста; им кажется, что они как в казарме, они задыхаются [...] они
часто жалуются на узкие рамки, ограничивающие их инициативу; они пло¬
хо переносят, что им не оказывается большего доверия» (Аишот, 1963 ©)·
ь «Управленческие кадры все больше стремятся к “соуправлению”. [-1
Они мучаются оттого, что “плохо знают ситуации, исходя из которых
определяются цели”, и что у них мало реальных контактов с патроном. [-1
132
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
писанием того вреда, который наносится делу гигантскими бю-
0 нами3 ь.
компания наводит страх. Она предстает как
анклав, угрожающий свободам демократических стран. Если малое
предприятие могло представать царством свободы, то усиление
бюрократизации заставляет наблюдателей задаваться вопросом о
том, в чем же ценностное отличие между Западом и коммунисти¬
ческим блоком0. Похоже, что с этой точки зрения капиталистичес¬
кое предприятие обладает теми же недостатками, которые харак¬
теризуют предприятие обобществленное или фашистское*1 е.
Преодоление этих трудностей связывалось с децентрализаци¬
ей, меритократией и целевым управлением. Авторы 1960-х годов
что есть силы стремятся навязать новые способы руководства.
Наиболее эффективным механизмом оказывается целевое управ-
а *В крупной компании глава сохраняет контакт лишь с начальниками
отделов и теряет контакт с исполнителями: его приказы идут по иерархи¬
ческим ступеням, транслируются и многократно ретранслируются и по¬
рой доходят до работников в искаженном виде, во всяком случае с запоз¬
данием. Так как индивидуальная инициатива не поощряется, приказов
сверху должно быть много, и они должны быть детальными: царство бу¬
маги. [...] Персонал становится пассивным [...]. человек не более чем винтик
в этой анонимной системе, он подчиняется не людям, а инструкциям»
(Воте, 1966 ©).
ь «Гигантомания всегда влечет за собой все больший формализм в от¬
ношениях, начиная со строго определенных форм распоряжений и кон¬
чая широко используемыми печатными бланками. Случается, что в иных
отделах человеком управляют исключительно через зашифрованные пер¬
фокарты. [...] В этой ситуации ему действительно нет смысла заботиться о
конечной цели компании» (Colin, 1964 ©)
с «Размеры наших предприятий так выросли, что ограничение инди-
видуальных свобод стало предметом национального беспокойства. Как
Сворит Джон Гарднер: “Каждый индивид вправе беспокоиться по поводу
новых хитроумных ограничений, налагаемых на человека крупными ком¬
паниями. Современное общество характеризуется сложной организаци-
Выбора нет. Стало быть, мы должны делать все, чтобы защитить себя
01 этих значительных ограничений”» (Bower, 1968 О).
«Но все эти способы суть не что иное, как малоэффективная “техни-
» если в них нет “демократического” духа руководства. Эта серьезная
кратическими маши
Кроме того, крупная
133
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ление: он способствует децентрализации решения, ограничившее
связанные с гигантоманией помехи и предоставившей управлен-
цам столь желанную независимость. Каждый управленец обрета-
ет автономию, но эта автономия существует лишь при жестких
ограничениях: речь вдет, с одной стороны, о должностной инст¬
рукции, уточняющей во всех деталях границы предоставленной
автономии, с другой — о строго определенной цели, отвечающей
общей стратегии компании. Управленец оценивается не по спо¬
собности прогибаться, а по тому, насколько он справился с по¬
ставленными задачами, то есть по мере успеха или неуспеха сво¬
ей деятельности. Да, внутри компании ему предоставляется
определенная автономия, определенные возможности, но он все
равно находится под контролем — не в каждом своем решении, но
в плане общего результата. Благодаря этому хитроумному механиз¬
му глава компании сохраняет за собой контроль за ее деятельнос¬
тью, но вместе с тем вдет на требуемые управленцами реформы.
Управленческие кадры выигрывают в автономии, а компании — в
производительности, так как могут использовать рабочую силу,
имеющую новые мотивации3.
У целевого управления есть и другое преимущество: оно пре¬
доставляет ясные и надежные критерии для оценки деятельности
каждого руководителя, на которых может базироваться управле¬
ние карьерным ростом. Повышение получает тот, кто достигает
проблема встает как на предприятии коллективистского типа, так и на
капиталистическом производстве» (Born, 1966 ©).
с «Такого рода отношение к финансам, технике, производству воспро¬
изводилось при различных политических режимах. Мне даже не нужно
долго говорить о национал-социализме или стахановском движении, что¬
бы Вы признали, что как в Москве, так и в Берлине воплощалось то, чему
Форд учил в Детройте» (Devaux, 1959 ©).
3 «Вероятно, что никто из управляющих не работает так упорно и так
эффективно, как это делает человек, управляющий собственным делом·
Он полон энтузиазма и решительности...Он считает не затраченные силы,
а полученные результаты. Другими словами, для крупных компаний про'
блема заключается в том, чтобы создать условия работы, в которых упраВ'
ленец был бы, насколько это возможно, сам себе голова. Наиболее успеШ'
134
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
оставленных целей, кто эффективен, «субъективные критерии»
считайся несправедливыми. В 1960-е годы литература по менед¬
жменту нацелена на то, чтобы положить конец произволу в управ¬
лении людьми, что, конечно, не может не мотивировать управлен¬
цев которые чувствуют, что к ним относятся с большей
справедливостью3.
То широкое распространение, которое получило впослед¬
ствии целевое управление внутри крупных компаний, все то изо¬
билие советов и практических рекомендаций, которые давались
авторами пособий по менеджменту, наглядно показывают, что
характерные для этих работ представления и примеры невозмож¬
но свести к идеологии, если брать последнюю как простой
поверхностный дискурс, призванный выставить в новом свете —
например, в ответ на ожидания широкой общественности —
определенный способ организационной работы и управления,
скрывая при этом его принципиальную неизменность. Через це¬
лый ряд мер, направленных на внедрение на предприятии новых
механизмов управления, вводится новая норма менеджмента. Эти
механизмы, отнюдь не находя в момент написания упоминавших¬
ся работ того повсеместного применения, которого добивались
иные авторы, тем не менее постепенно внедряются в мире пред¬
приятий, обнаруживая в то же самое время некий разрыв с пред¬
шествующими принципами управления. Этот разрыв и обуславли¬
вает необходимость обоснования и оправдания нововведений.
Другими словами, выражающийся в литературе по менеджменту
ДУХ капитализма находится в диалектическом отношении с новы-
иые компании достигают этого, ставя каждого управленца в такую ситуа¬
цию, в которой он полностью отвечает за свои действия и результаты»
1968 ©).
«Система санкций должна способствовать введению на предприятии
^ЧИонального порядка, содействовать тому, чтобы участь эффективно-
^Работника отличалась от участи неэффективного работника. Это разли-
играет важнейшую роль, порождая и поддерживая стремление к надле-
му Руководству, саму мотивацию руководителя» ((леНтег, 1966 ©).
135
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ми механизмами управления: он сопровождает процесс их
дрения и обуславливает саму их возможность.
Настоящим пугалом в 1960-е годы становятся модели и стиль
управления, восходящие в той или иной мере к логике «семейно¬
го града». В обсуждении повышений отметаются прочь всякие
«личные оценки», отвергается всякого рода «семейственность»·
совершается переход к «безличной оценке» по результатам дея-
тельностиа ь. Новые системы оценки деятельности руководителей
предполагают вытеснение системы карьерного продвижения в
зависимости от стажа работы на предприятии, ибо последняя
поощряет исключительно верность, преданность фирме — типич¬
но семейная ценность, — оставляя без внимания эффективность
работника. Кроме этого, они умаляют те несправедливости в уп¬
равлении карьерным ростом, которые обуславливаются соци¬
альными связями работника0.
Обсуждение всех этих тем составляет специфику дискуссий по
поводу так называемого «французского случая». В старой Европе,
и в особенности во Франции, которая все еще носит на себе от-
3 «В самом деле, случается, причем довольно часто, что в суждениях
такого рода сказывается скорее мнение о данном человеке, нежели дей¬
ствительная оценка достигнутых им результатов. Слабое место такой си¬
стемы заключается в отсутствии критериев успеха, связанных с должнос¬
тными обязанностями того или иного работника...Управленцам не
нравится, что отношение к ним зависит исключительно от мнения началь¬
ства. Они начинают подозревать его в фаворитизме и требуют, чтобы ре¬
зультаты их деятельности оценивались в соответствии с более реальны¬
ми критериями и более достоверными количественными показателями»
(Platton, Starcher, 1965 ©)
ь «Контроль за потенциалом работника особенно уязвим из-за эффек¬
та “ореола”, то есть из-за того, что руководитель переоценивает, порой не
сознавая этого, качества человека, с которым у него много общего или
просто потому что считает его “старым приятелем”» (Humble, 1969 ©)·
с «Во Франции продвижение работника в зависимости от стажа рабо¬
ты, верности предприятию и, следует честно сказать, социальных отноше¬
ний (где определяющую роль играли происхождение и классовые суЖДе'
ния) определялось известного рода консерватизмом» (Bleton, 1967 ©)·
136
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
чаток феодального прошлого, исполненного духом вернопод-
П ничества и привилегий, на первый план выходит задача по
^аЙ анениютех принципов поведения, что восходят к логике «до¬
машнего града». Здесь повсюду встречаются пережитки монархии,
ними надо покончить, следуя примеру США, которым выпало
счастье не знать такого рода угнетения и сразу сформироваться
как общество равных. Восприятие американских методов, счита¬
ющихся более демократическими и более эффективными, стано¬
вится во Франции вопросом жизни и смерти: экономическая
мощь Америки внушает страх отдельным авторам, они боятся, что
Франция не сможет противостоять экономической экспансии США
(следует стремиться к «американской эффективности», но избежать
при этом «колонизации» ([Froissart, 1969 ©, смотрите также книгу
Жан-Жака Серван-Шрейбера «Американский вызов», полностью
посвященную этой проблеме (Servan-Schreiber,1967 ©)])а ь с.
Тот акцент, который ставится в 1960-е годы на меритократии,
зачастую дублируется, по крайней мере среди самых последова¬
а «Именно это объясняет различие между европейскими и американ¬
скими работниками. В таком молодом обществе, как США, бремя традиций
и “наследственных” привилегий тяготит гораздо меньше, чем в Европе [...]
В таком старом обществе, как Европа, социальные перегородки гораздо
более устойчивы, классовые противоречия глубже» (De Woot, 1968 О).
ь «На этом уровне в большинстве традиционных обществ наблюдает¬
ся тенденция [...] к тому, чтобы разводить людей по устойчивым соци¬
альным категориям (социальным или интеллектуальным кастам), почти¬
тельно относиться к самой устойчивости, стабильности, определять
Участь каэадого человека в зависимости от считающихся основополагаю¬
щий качеств, а не от его практической способности к эффективной де-
^тельности» (Gelinier, 1968 ©).
с *В сравнении с европейскими компаниями большинство американ-
СКИх иредприятий отличаются большей автономией работников. Возмож-
’3X0 объясняется тем, что в наших методах, по словам К. Гринуолта,
®°площается дух американской революции, нашедший выражение в Де-
Рации независимости и Конституции. Как бы то ни было, в европейс-
ет (vfH3HeCe РУ™™0 дает более детальные директивы и осуществля-
Лее строгий контроль» (Bower, 1968 ©).
137
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тельных авторов, критикой завышенной роли дипломов, благода,
ря которым можно обеспечить себе преимущества на всю труд0^
вую жизнь3. И здесь приходится констатировать, что как раз в этом
плане реформисты потерпели неудачу, поскольку критика дипло¬
мов не ослабевает по сей день.
Несмотря на то что этот вопрос не всегда рассматривается в
литературе по менеджменту с достаточной определенностью,
обратной, то есть негативной стороной легитимации кадров яв¬
ляется делегитимация традиционной модели предприниматель¬
ства, критика мелочности, авторитаризма и безответственности
собственников. Особой критике подвергаются мелкие предпри¬
ниматели: их обвиняют в злоупотреблении правом собственника,
в смешении интересов предприятия с интересами семьи, когда
родственники занимают ответственные посты, будучи к этому
совершенно непригодными5, в том, что они подвергают опасно¬
сти не только собственное дело, но и все предприятие в целом,
поскольку не знают современных методов управления и ком¬
а «В самом деле, мы убедились, что руководители компаний, не имея
объективных критериев для оценки способностей управленцев и полагаясь
в определении качеств индивидов на собственную интуицию, придают
чрезмерное значение дипломам, как если бы некогда пройденный конкурс
служил безусловным доказательством способности человека занимать са¬
мые высшие должности в иерархии предприятия» (Froissart, 1969 ©).
ь «Карьера иных хозяйских детей просто карикатурна: незаконченное
образование, ведь отец на собственном опыте знает, что образование ни¬
чего не дает, отслужив в армии, сын возвращается в отцовскую компанию
и в течение двух лет изучает различные отделы фирмы, работая по 3 меся¬
ца в каждом из них: он просто смотрит (как турист), что там происходит,
не беря на себя никаких обязательств; затем ему доверяют какой-нибудь
руководящий пост со смутно очерченными обязанностями (организация,
контроль управления), или, что еще хуже, отец сажает его в свой кабинет,
непосредственно привлекая к решению проблем управления (а у молодого
человека нет никакого базового опыта); его обязанности малокомпетентного
замдиректора предоставляют ему уйму свободного времени, он выполняет
различные поручения, связанные с представительством компании; в конеч¬
ном итоге, если только он не проявляет характера, к 35 годам такой руково¬
дитель не столько сформирован, сколько деформирован» (Gelinier, 1963 ®)*
138
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
мерциализации продуктов. Впрочем, этот процесс символическо¬
го разделения наемных управленцев и собственников — в соот¬
ветствии с распространением тех теорий предприятия, в которых
менеджеры противопоставлялись владельцам, — наблюдался с
самого зарождения этой категории; после забастовок 1936 года
первые профсоюзы управленцев, которые были образованы на
базе ассоциаций инженеров, были вынуждены исключить вла¬
дельцев предприятий из своих рядов, признав тем самым закон¬
ность такого различения, которое прежде казалось неуместным.
Таким образом, литература по менеджменту 60-х годов фиксиру¬
ет переход от модели наследной буржуазии, базирующейся на
собственном предприятии, к модели буржуа-управленцев: они
работают по найму, обладают престижными дипломами и вклю¬
чены в управление крупными государственными или частными
предприятиями (Вокап5к1, 1982).
Этот первоначальный набросок можно уточнить, если
1960-е годы сопоставить с 1990-ми. Проект 1960-х годов был на¬
целен на либерализацию менеджмента и смягчение бюрократи¬
зации, порождаемой централизацией и возрастающим укрупне¬
нием компаний. В 1990-е годы борьба против бюрократизма
продолжается, развивается и стремление к большей автономии
управленцев. Вместе с тем все в 1960-е годы исполнены почтения
к «профессии руководителя». Эмансипация менеджеров осуществ¬
ляется на фоне сложившейся иерархии, принцип которой не ста¬
вится под сомнение. Эту иерархию можно прояснять3, при этом не
следует отягчать ее ретроградными символами угнетения15, не сле-
ДУет действовать в обход своих непосредственных подчиненных,
а ^[Следует] Определить иерархические отношения между различны-
Должностями. Таким образом каждый будет знать, кто его непосред-
как ННЬ1** начальник и кто его подчиненные; будет знать суть и границы
своих собственных полномочий, так и того, кому он подчиняется»
(оо^ег, 1968 ©).
П0^ИерарХИЧеский Ранг рабопшка указывается в штатном расписании,
нет никакой необходимости прибегать к таким символическим
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
обращаясь напрямую к подведомственному им персоналу3, то есть
не следует нарушать или, тем более, упразднять эту иерархи^
Напротив, иерархию следует основывать на заслугах и ответе?,
венности, наделять ее новой легитимностью, освобождая от при.
вязки к миру семьи, в силу которых она становится неэффектив-
ной и несправедливой.
Следует также отметить, что проект 1960-х годов в общем осу.
ществился, поскольку если в текстах той поры мы еще часто ветре,
чаемся с формами выражения почтения и власти, относящимися
к домашнему граду, то в новейшей литературе по менеджменту их
уже нет. Связанные с отходом от домашнего мира проблемы, ха.
рактерные, в том числе, и для тех, кто активно выступает за пре¬
образования, наглядно показывают, насколько прочно литерату¬
ра по менеджменту укоренена в той самой реальности, формы (а
не только знаки) которой надлежит преобразовать. Они же опре¬
деляют известную искренность реформистских устремлений ав¬
торов, поскольку это они более или менее сознательно решают,
что в своем наследии сохранить, а что — отбросить.
Возьмем, к примеру, Октава Желинье (1963 ©)· Это будущий
генеральный директор консалтинговой компании «Сегос», где он
с 1947 года был инженером-консультантом и занимался подготов¬
кой кадров. Убежденный либерал и неутомимый защитник целе¬
вого управления во Франции, он много занимается весьма непро¬
стым вопросом об «увольнении управленцев». Из его рассуждений
следует, что лучше распрощаться с компетентным и эффективным
менеджером, заподозренным в присвоении пусть даже самых не¬
значительных денежных средств, чем уволить «преданного, но
знакам отличия, как различия в обстановке кабинета. Сведение этих услов¬
ностей до минимума не означает отмены иерархического ранга — он яв¬
ляется неотъемлемой частью организации в силу того, что некоторые
функциональные обязанности действительно являются более существен¬
ными, а некоторые люди играют более важную роль в решении опреДе'
ленных задач» (Ни^еэ, 1969 ©).
а «Определив задачи и полномочия своих подчиненных, руководитель
не должен вмешиваться в сферу их компетенции» (Ни^опшег, 1964 ©)·
140
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
его бесполезным сотрудника фирмы3». Здесь перед нами два
r~vnneния от принципа эффективности: один во имя морали,
й — во имя преданности. Тем не менее автору легко удается
скрыть, когда он ссылается на опасность демотивации других
авленцев, то есть он сообразует свою позицию с тем же требо¬
ванием эффективности: риторический аргумент, согласно кото-
ому «этика себя оправдывает». Этот аргумент, который будет
иметь успех с развитием этики бизнеса 1990-х годов (в этом про¬
цессе, кстати, тот же Октав Желинье будет принимать самое актив¬
ное участие), выступает своего рода уловкой, посредством кото¬
рой в тексты по менеджменту вводятся моральные критерии, не
противоречащие, по всей видимости, принципам достижения
прибыли. Текст Желинье устарел не по сути поставленных про¬
блем, остающихся до сих пор вполне актуальными, а в силу той
обстоятельности, подробности, с которой он их трактует. Уволь¬
нение управленцев, которое для этого автора действительно со¬
ставляло проблему, в современной литературе по менеджменту
обладает гораздо большей легитимностью: несмотря на первона¬
чальный шоковый эффект, в ходе «великих преобразований»
1980-х годов такие увольнения стали восприниматься в рамках
♦нормального» механизма управления. Характерно, что в текстах
1990-х годов говорится в основном о безработице среди управ¬
ленцев, тогда как проблема их увольнения вообще не ставится.
В качестве другого примера влияния домашнего града, распро¬
страняющегося даже на тех, кто хочет от него избавиться, можно
назвать Луи Алена (Louis Allen, 1964), который, активно выступая
За децентрализацию, отнюдь не скупится на замечания, утвержда¬
ющие необходимость сохранения власти за дирекцией компании.
Да» Директор вдохновляет, приободряет своих подчиненных, но с
полным на то правом может перейти и к силовому решению про-
Из долить вот так запросто старого служаку, который считается одним
з ^иователей компании, выбросить его как сломанный инструмент —
не совершить нечто дурное, более того, подобное решение не может
НелЙЗВать У Унравленцев острого ощущения незащищенности: то есть это
°пустимо» (Gelinier, 1963 ©).
141
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
блемы. Не следует, чтобы менеджеры думали, что всё в их власти
что они могут дать ответ на любой вопрос, только потому что и*
допустили к «участию»3 в управлении.
1990-е годы: к модели сетевой компании
Вопросы, которыми задаются авторы 1990-х годов, могут по¬
казаться как идентичными, так и отличными — в зависимости от
того, в каком отношении их рассматривать. Это те же самые воп¬
росы в том смысле, что в них продолжается и доводится до логи¬
ческого завершения критика бюрократии, первые наброски кото¬
рой относятся к 1960-м годам: иерархия представляется такой
формой организации, от которой следует избавиться, ибо она
основывается на угнетении; причем речь идет о либерализации не
только управленцев, но всех работников компании. Но это и дру¬
гие вопросы, поскольку центральными мотивами дискуссий ста¬
новятся такие проблемы, как прессинг конкуренции и потреби¬
тельский спрос.
Характерный для 1990-х годов отказ от иерархии (типичный,
если верить теоретикам издержек трансакций, для «организации»
(hierarchy) в той мере, в какой она отличается от «рынка») не мо¬
жет не вызывать удивления, поскольку читателями соответствую¬
щих авторов являются менеджеры крупных или транснациональ¬
ных компаний, которым, при всей их доброй воле, трудно было
бы обойтись без элементов иерархической структуры. Антииерар-
хическая направленность тех или иных работ основывается чаще
всего на критериях морального плана и соотносится с более ши¬
роким движением, направленным на упразднение отношения
3 «Не пробуждайте надежд! “Участие в управлении” распространяется
не на все решения. Если ваша команда не способна родить что-то логич-
ное и разумное, не требуйте от нее идей. Люди быстро понимают, что и*
предложения автоматически принимаются и претворяются в жизнь. Не
пробуждайте бесполезных надежд! Объясните со всей определенностью*
как далеко вы можете зайти, это всегда пойдет на пользу» (Allen, 1964 ©)·
142
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
етатели/угнетенные3. То есть речь идет о некоей неуклонной
|^денции социального развития: люди не хотят, чтобы ими кто-
командовал, и сами не хотят командовать15. Другие авторы по¬
лагают, что устаревание иерархической модели определяется по¬
вышением общего образовательного уровня0.
Хотя иерархия и остается основной мишенью критики, напад¬
кам также подвергается и планирование: считается, что слишком
ригидная система, основанная на холодном расчете данных, в
которых не принимается во внимание «истинная реальность»,
система, действующая против всех властных инстанций (соб¬
ственники, управленцы, распоряжения и т.п.). В критике зачастую
используются нелицеприятные сравнения с армией, причем па¬
раллели проводятся с младшим командным составом, малосимпа¬
тичными «унтерами», символизирующими этаких «начальничков»:
отметим в этой связи, что в 1960-е годы военная метафора если и
использовалась, что случалось довольно редко, то соотносилась,
а «В штатном расписании и пирамидальной иерархической модели [...]
обозначены те, кто умеет, может и должен “управлять”, в отличие от тех,
сто этого не умеет и не может делать. Понятно, что при таких обстоятель¬
ствах — и даже при наличии самой что ни есть доброй воли — между дву¬
мя категориями работников с необходимостью возникает отношение
“презирающие/презираемые”, ибо те, кто “не умеет” и “не может”, заведо¬
мо ставятся в заниженное, инфантильное положение» (Actouf, 1989 ©).
ь ♦Рост индивидуализма, неуклонное стремление к свободе выбора во
всех сферах существования, потребность и возможность личной незави¬
симости. Время адъютантов прошло. Мало того что власть становится
неприемлемой для подчиненных — сами начальники все менее и менее
способны брать ее на себя, несмотря на то что все время усложняющаяся
окружающая обстановка требует от всех все большей дисциплины»
(Crozier,l989 ©).
♦Коль скоро современная организация состоит из “специалистов-
к^ИТов”» должна быть организация равных, коллег, партнеров. Нет
по *Т° доминиРУющей компетенции, работники оцениваются не по
0лагаемому превосходству должности, а по вкладу в общее дело.
Чией ^ СЛед^ет’ что современная организация не может быть организа¬
тор Начальников и подчиненных, это должна быть организованная ко-
МанДа* (Drucker, 1993 ©).
143
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
скорее, в соответствии с весьма распространенной тематикой
1930—1950-х годов, с образом благородного защитника отечеств
(см., например, работу Ж. Ламирана «Социальная роль инженера»
заглавие которой явственно перекликается со знаменитой книгой
Л. Лиоте «Социальная роль офицера»). Не ограничиваясь критикой
теоретики менеджмента 1990-х годов предлагают — как нам пред.
стоит увидеть — множество новых форм управления, которые
предполагают максимальный отказ от принципов иерархии и обе¬
щают формальное равенство и уважение индивидуальных свобод.
Другая отличительная черта 1990-х: беспрецедентное развитие
темы конкуренции и практически перманентной революции тех¬
нологий, только-только намечавшееся в 1960-е годы. Почти во всех
текстах мы находим советы по созданию гибкой и изобретатель¬
ной организации, которая способна «лавировать» по всем «волнам»,
адаптироваться к любым изменениям, привлекать к работе высо¬
копрофессиональный персонал и обладать постоянным техноло¬
гическим преимуществом перед конкурентами. В 1960-е годы глав¬
ной задачей было смягчить бюрократию, но никто не отваживался
на радикальный пересмотр таких ее базовых принципов, как, на¬
пример, столь дорогое Файолю единство команды. В 1990-е годы
отрицание принципа иерархии сравнивается с «большим взры¬
вом», по выражению старого гуру Петера Друкера. В 1960-е годы
он был одним из самых популярных идеологов целевого управле¬
ния, теперь же выдвигает модель организации «без верха и низа».
Другая культовая фигура в литературе по менеджменту, Розабет
Мосс Кантер, объясняет нам, что отныне следует «научить плясать
монополистов (мультинациональные компании)» (в оригинале
название ее бестселлера называется When the Giants Learn to Dance
(Moss Kanter, 1992 ©).
Это фанатичное внимание к адаптации, изменениям, «гибкос¬
ти» основано на ряде феноменов, которые давали о себе знать уже
с 1970-х годов, хотя заговорили о них значительно позднее и ис¬
ключительно в связи с темой обострившейся конкуренции. Не
лишним будет их вспомнить, так как речь идет об определяющий
для мировосприятия наших авторов вещах.
144
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
ддя менеджмента 1960-х само собой разумеется, что мир по-
н по следующей схеме: с одной стороны, свободный мир и
Д питализм (Западная Европа и США, характерно, что других
стран будто не существует), с другой — соцстраны и плановая эко¬
номика. В свободном мире господствуют США, а Европа с боль¬
шим трудом выходит из периода реконструкции, которая была
завершена в столь небольшие сроки только благодаря американ¬
ской помощи. Таким образом — и если исключить тут работу Жан-
Жака Серван-Шрейбера, в которой дается прогноз экономическо¬
го развития всех стран мира к 2000 году3, — во всем корпусе
текстов 1960-х годов мы не найдем никаких упоминаний об Аф¬
рике, Латинской Америке или Азии (даже о Японии): зато Фран¬
ция, занимая первое место, упоминается здесь 51 раз (что и не
удивительно, принимая во внимание национальную природу кор¬
пуса), за ней следуют США (19), Германия (5), Советский Союз (3),
Италия (3). Остальные страны упоминаются по одному разу.
В 90-е годы картина меняется. На новой карте мира мы нахо¬
дим «старые капиталистические страны», что вынуждены проти¬
востоять укреплению третьего капиталистического полюса в Азии
и прежде всего в Японии, чьи успехи в завоевании американско¬
го рынка вызвали подлинный шок и породили множество изме¬
нений в области менеджмента. За ней идут четыре дракона (Тай¬
вань, Южная Корея, Сингапур и Гонконг), о которых в середине
80-х годов еще можно было думать, что они надолго останутся
единственными новичками капиталистического мира. В 90-е годы
а «К постиндустриальному обществу относятся следующие страны:
США, Япония, Канада, Скандинавия. Это все. К развитым индустриальным
обществам, которые со временем смогут стать постиндустриальными,
косятся следующие страны или группы стран: Западная Европа, Совет¬
уй Союз, Израиль, Восточная Германия, Польша, Чехословакия, Австра¬
лия, Новая Зеландия. Следующие нации достигнут состояния общества по¬
коления: Мексика, Аргентина, Венесуэла, Чили, Колумбия, Южная Корея,
адзия, Тайвань, другие страны Европы. Остальная часть мира — Китай,
^ДИя, почти вся Южная Америка, арабский мир и черная Африка — еще
Достигла индустриальной фазы» (Зегуап-БсЬгеШег, 1967 О).
145
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
к ним присоединятся страны третьего мира, хотя этого нельзя
было предположить, исходя из нашего корпуса, который охватьь
вает работы, появившиеся до 1994 года. В своем экономическом
развитии они переходят от политики вытеснения импорта к ха.
рактерной для развитых стран политике конкуренции и экспор.
та, в общем, следуют успешному опыту Японии и четырех драко¬
нов: это движение начинается в Азии, затем распространяется в
Латинской Америке, а после падения Берлинской стены захваты¬
вает и бывшие коммунистические страны, перешедшие, по всей
видимости, в капиталистическую веру. Что касается Африки, она
по-прежнему не фигурирует в экономических прогнозах. В кор¬
пусе 90-х практически не представлены черная Африка и Латин¬
ская Америка (лишь один раз упоминается Бразилия). Зато на сце¬
ну решительно выходит Азия, она упоминается 24 раза (14 из
которых приходится на Японию), а также более представительно
выглядят страны Западной Европы: Германия (13), Италия (6),
Швейцария (5), Испания, Ирландия, Швеция (3), остальные стра¬
ны упомянуты один раз. Франция, упомянутая 82 раза, и США (24)
укрепляют свое присутствие. Напротив, Советский Союз (или вы¬
шедшие из него государства) и страны Восточной Европы прак¬
тически исчезают. Эти показатели по частотности упоминаний
тех или иных стран в двух корпусах дают отличное представление
о масштабе «глобализации» (далеко не глобальной) в умопостро¬
ениях теоретиков менеджмента.
Нас убеждают, что в скором времени активными участниками
капиталистической игры в конкуренцию будут уже не несколько
сотен миллионов человек, а многие миллиарды (ТЬиго\^ 1997)·
Подчиняясь такой идее, теоретики из развитых стран превращают
конкуренцию в главный из своих аргументов, тем более что замед¬
ленные темпы роста последних двадцати пяти лет и увеличение
числа безработных лишь укрепляют убеждение, согласно которо¬
му экономический рост связан со все большим числом трудностей,
а экономическая борьба становится все более беспощадной.
К тому же все чаще говорится о непрестанном прогрессе в
области новых информационных технологий, изображения и
14 6
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
(словом, в области «виртуального») и дальнейшая техноло¬
гическая эволюция не может всего этого не учитывать.
Механизмы, предлагаемые авторами 90-х годов для решения
стоящих перед ними задач, сводятся к умопомрачительному мно¬
жеству инноваций в сфере менеджмента, которые тем не менее
сосредоточиваются вокруг ряда ключевых идей: а)ужатые пред¬
приятия, работающие в одной сети со множеством партнеров; б)
организация труда в одной команде или посредством подключе¬
ния всех работающих к одному проекту, нацеленная, что очевид¬
но, на удовлетворение запросов клиента; в) общая мобилизация
сотрудников благодаря четко представленным умопостроениям
их лидеров.
Термин «ужатое предприятие» образован нами по аналогии с
термином «ужатое (бережливое) производство» («au plus juste»,
англ. — lean production), который появился в начале 90-х для обо¬
значения целого комплекса новых методов производства, заим¬
ствованных по большей части из опыта японских предприятий, в
частности «Тойоты» (Womack et alii, 1992). Речь идет, в частности,
о таких линиях организации, как «система производства точно в
срок», управление всеобщего качества, система непрерывного
контроля за качеством (Kaizen), автономные производственные
группы и ряд приемов, способствующих их созданию: например,
кружки качества, являющиеся одним из самых старых инструмен¬
тов, нашедшим широкое распространение на Западе, страхование
качества поставщиков, SMED, ТРМ, КанБан, 5S, рационализаторс¬
кие предложения и тд.6 «Бережливое», «облегченное», «обезжирен¬
ное» предприятие — это предприятие, лишенное большей части
иерархических эшелонов, предприятие, в котором их всего от 3
А° 5, благодаря чему без работы остаются целые иерархические
слои3. Такое предприятие снимает с себя большое множество фун-
а «Существует целый арсенал техник по облегчению структур персо-
Нала* ^Ще всего используется техника “расслоения” (de-layering), предпо¬
лагающая прямое сокращение одного или нескольких управленческих
Наряду с этим приемом часто прибегают к расширению сферы от-
^енности (increasing the span of control), предполагающему управле-
147
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
кций и задач, передавая субподрядчикам, которыми зачастую ока¬
зываются бывшие его работники, открывшее свое собственное
дело (essaimage), все то, что не относится к его непосредственной
специализации3. Инвестиции делятся между компаниями посред.
ством образования «альянсов» или «совместных предприятий^
Таким образом, современное предприятие — это гибкая мышца,
окруженная целой системой субподрядчиков, поставщиков работ
и услуг, дружественных предприятий и временных работников,
позволяющих варьировать число персонала в зависимости от ре¬
шаемых задач. Это и значит, что предприятие работает в сетис.
Сами работники, как нам говорят, должны быть организованы
в небольшие разнопрофессиональные группы (так как в сравне¬
ние большим количеством работников минимальным составом руковод¬
ства и переход от традиционного соотношения 1 руководитель на 6—10
служащих к приемлемому на сегодняшний день соотношению 1 руково¬
дитель на 20 и даже 30 служащих» (Aubrey, 1993 ©)·
а «Предприятия обращаются к внешним поставщикам услуг, чтобы не
управлять теми видами деятельности, которые не имеют непосредствен¬
ного отношения к их основной специализации. Таким образом, целые
отделы предприятий превращаются в поставщиков услуг и начинают са¬
мостоятельно конкурировать на рынке. Такого рода преобразования по¬
зволяют производить больше с меньшими затратами, что достигается че¬
рез сокращение постоянных издержек, а также управленческих звеньев»
(Moss Kanter, 1992 О).
ь «Некоторые компании претерпевают чуть ли не всецелые преобра¬
зования: они прибегают к внешним поставщикам для покупки услуг, кото¬
рые прежде производились внутри предприятия, объединяются в страте¬
гические альянсы и партнерские союзы поставщиков/клиентов,
предполагающие наличие внешних связей внутри предприятия» (Moss
Kanter, 1991 О).
с «Компании эволюционируют в сторону единой модели, состоящей из
трех основных блоков: а) центральное ядро: оно образовано из управлен¬
ческого звена и носителей стратегических (непередаваемых внешним
структурам) ноу-хау; б) сетевая, а не традиционно иерархическая органи¬
зация; в) ряд вспомогательных подсистем, обеспечивающих поставку ус¬
луг (предприятия, физические лица, которые выполняют определенную
работу, не будучи занятыми на предприятии) и предполагающих перемен¬
ную гарантию обеспеченности работой (и занятости)» (НЕС, 1994 ©)·
148
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
лии СО специальными отделами 1960-х годов они отличаются
большей конкурентоспособностью, гибкостью, изобретательнос¬
тью и независимостью), настоящим патроном которых выступа¬
ет клиент2; вместо обычного руководителя в них работает
координатор11.
Процесс преобразования прежней системы организации в
соответствии с такой моделью называется реипжениринг (reengi¬
neering) (Hammer et Champy©). Кроме того, команды не состоят
исключительно из постоянного персонала предприятия. В нее
входят поставщики, клиенты, консультанты, независимые экспер¬
ты. К тому же совсем не обязательно, чтобы члены команды фи¬
зически работали вместе: прогресс новых информационных тех¬
нологий позволяет им работать независимо друг от другас. Речь
идет опять же о работе в сети: границы предприятия практичес-
а ♦Организационная структура предприятия изменяется самым корен¬
ным образом: на вершине этой перевернутой пирамиды оказываются кли¬
енты, ниже находятся управленцы, роль которых заключается в том, что¬
бы работать на находящийся на первой линии персонал» (Tapscott et
Caston, 1994 ©).
ь «Производственные команды, состоят ли они из нескольких человек
или из одного, нуждаются не в руководителях, а в антрепренерах [...]. Тра¬
диционные руководители определяют и распределяют участки работы.
Команды сами решают подобную задачу. Традиционные руководители
следят, наблюдают за работниками, контролируют и проверяют достигну¬
тые результаты по мере развертывания производственного процесса. Ко¬
манды сами решают эти задачи. В реорганизованном рабочем простран¬
стве традиционным руководителям нет места» (Hammer et Champy, 1993 ©)·
с «Информационные и телематические технологии разделяют рабочее
место и время производства услуги в отношении вспомогательных, под-
Готовительных и административных видов деятельности. Вот почему ра¬
бота все больше и больше выходит за стены “бюро”. Постоянная работа в
офисе или на производстве рассматривается уже как крайний случай.
аследие индустриальной и технологической эры не имеет, по всей ви¬
димости, никакого будущего. Большинство менеджеров, представителей,
Работников технического обслуживания и профессиональной подготов¬
ки больше не работают рядом с работодателем. Наступает эра “виртуаль¬
но1^ предприятия» (Morin, 1994 ©).
149
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ки стираются и сама организация сводится к набору более или
менее длительных контрактных отношений. Типичный пример
идеальной команды — инновационной по определению, много-
профильной, открытой к внешним запросам и сосредоточенной
на исполнении желаний клиента — является разработка новых
продуктов через параллельные инженерные проекты (Мидлер
[Midler, 1993 ©] говорит о «взаимодействующей инженерии). Ко¬
манды представляют собой пространства самоорганизации и са¬
моконтроля.
В силу этих новых механизмов разрушается сама природа
иерархического принципа и организации становятся гибкими,
новаторскими и в высшей степени компетентными. Считается
также, что сетевая организация, благодаря которой стало возмож¬
но избавиться от дорогостоящей иерархии, служившей лишь
«промежуточным звеном» управления и не приносившей клиен¬
ту никакой «добавленной стоимости», обеспечивает — в сравне¬
нии с интегральной иерархической организацией — связанное со
специализацией экономическое преимущество. Крупное интег¬
ральное предприятие обеспечивает весьма обширный комплекс
функций. Оно не способно повысить уровень компетенции во
всех профессиях одновременно. Вот почему оно вынуждено со¬
хранять внутри себя лишь те функции, в которых оно обладает
большей конкурентоспособностью — в своей основной специа¬
лизации, — и перекладывать другие функции на внешних, более
приспособленных для их оптимизации субподрядчиков, с кото¬
рыми оно поддерживает тесные и долговременные отношения,
постоянно обсуждая технические требования и контролируя сам
процесс производства (речь идет, например, о постоянном при¬
сутствии на предприятии субподрядчика представителей гене¬
рального подрядчика). Обеспечиваемое специализацией более
быстрое распространение информации и инноваций всем идет
на пользу. В самом деле, на крупном интегральном предприятии
каждый отдел работает только на одно это предприятие, ячейкой
которого он является, в то время как субподрядчик (если только
он не работает с единственным генеральным подрядчиком) вь1'
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
-лкден разрешать разнообразные проблемы, связанные с удов¬
летворением запросов различных клиентов, что само по себе,
Обеспечивая рост знаний и циркуляцию информации между раз¬
личными и, может быть, даже конкурирующими фирмами, повы¬
шает общий уровень информированности и соответствующих
ноу-хаУ· Очевидно, что здесь первостепенное значение придает¬
ся именно информации, она выступает главным источником про¬
изводительности и прибыльности. Другими словами, этот анализ
как нельзя лучше отвечает такой экономике, в которой главным
источником добавленной стоимости выступает уже не эксплуата¬
ция определенных географических ресурсов (например, уголь¬
ных месторождений или плодородных земель) или рабочей силы,
а способность извлекать прибыль из самых разнообразных зна¬
ний: здесь важно их понимать, сочетать, создавать и пускать в обо¬
рот всякого рода инновации, вообще говоря, здесь важно, если
воспользоваться выражением Райха (Reich, 1993), «уметь обра¬
щаться с символами».
Тем не менее щекотливая проблема управления остается нере¬
шенной, ведь наши авторы по-прежнему полагают, что предпри¬
ятия существуют. Что они не растворились в сети целиком и пол¬
ностью. Что они разрабатывают стратегии конкурентной борьбы,
которую ведут с другими мультинациональными компаниями (на
тех рынках, где они не сотрудничают). Следовательно, необходи¬
мо ориентировать эти самоорганызованные и креативные орга¬
низмы, на которых отныне основывается эффективность, в опре¬
деленном направлении, которое задается лишь некоторыми
йенами команды, но при этом важно избежать возвращения к
старым фигурам «иерархического руководства». Вот здесь и выхо-
№ на лидеры со своими взглядами, мировидениями. Взгля¬
да аналогичны духу капитализма, ибо они без применения силы
^спечивают вовлеченность работников в процесс труда, наде-
^УД каждого определенным смыслом3 ь.
♦Самыми плодотворными и самыми мобилизующими являются те
*яды, что исполнены смысла и отвечают человеческим стремлениям»
WUenger, 1992 ©).
151
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Благодаря этому принимаемому всеми смыслу, каждый знает
что он должен делать, и вовсе не нуждается в том, чтобы им коман¬
довали. Таким образом, управление, не прибегая к приказам и рас.
поряжениям, прочно внедряется в процесс труда и персонал ук~
репляет свою способность к самоорганизации. Персоналу ничего
не навязывается, поскольку он принимает сам проект. Ключевым
звеном этого механизма является лидер, то есть именно тот, кто
способен иметь свой взгляд, кто может сообщить этот взгляд дру.
гим, заставить их его принять3 ь. По всей вероятности, здесь мы
сталкиваемся с самым слабым звеном новых механизмов, ибо все
возлагается на плечи неких исключительных личностей; не всегда
ясно, где их взять, как их сформировать или даже просто нанять,
особенно в необходимом количестве, ведь в них нуждаются все
предприятия. В более широком плане можно сказать, что весь
неоменеджмент зиждется на исключительных личностях: будучи
компетентными во многих областях, постоянно повышая свою
квалификацию, они должны обладать способностью к адаптации
и самоорганизации, уметь работать с самыми разными людьми.
В конечном счете наши авторы не очень многословны в отноше¬
нии вклада предприятий в развитие такого рода работников: го¬
ворится о том, что предприятия станут «обучающими», организа-
ь «Взгляд наделяет смыслом; он указывает на будущее пальцем; он вы¬
ходит за рамки краткосрочных целей, включая их в определенную целост¬
ность. Выступая источником энтузиазма, взгляд заключает в себе не только
миссию, но и мощный магнит. Подобно брошенному вызову, взгляд про¬
буждает силы коллектива» (Crozier et Serieyx eds, 1994 ©).
3 «Лидером выступает тот, кто инвестирован группой, в кого каждый
член группы вкладывает что-то от себя, в ком каждый, сознательно или
бессознательно, видит самого себя. Пользуясь своим влиянием, своим
умением иметь свой взгляд и свои ориентации, лидер создает своего рода
поток, который побуждает каждого к самопреодолению, доверию и ини¬
циативе» (Cruellas, 1993 ©).
ь «Благодаря силе и энтузиазму своих взглядов, хорошие лидеры спо¬
собны стимулировать других членов группы, наделять их чувством, что
они все вместе делают нечто важное, что они могут гордиться своим тру"
дом» (Moss Kanter, 1991 ©).
152
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
компетенций станет ключевым моментом, что появятся такие
^ые профессии как коуч, главная задача которой заключается в
том чтобы разрабатывать персональное обеспечение каждого
аботника, позволяющее ему с максимальной полнотой раскрыть
весь свой потенциал. В тех работах, где более всего выражено
стремление институционализировать профессию «коуча», после¬
дние выступают руководителями обучающих программ3.
Принимая во внимание весь комплекс предлагаемых теорети¬
ками менеджмента реформ, не приходится удивляться тому, что
фигура управленца, как она рисовалась в 1960-е годы, стремитель¬
но отходит на задний план. Неприятие вызывает сам термин
«управленец», вызывающий в мысли идею иерархии и определен¬
ного статуса. Управленцы оказываются действенными представи¬
телями этой самой бюрократии, от которой необходимо изба¬
виться. В этих работах управленец представляется — как
эксплицитно, так и, что чаще, имплицитно — архаичной и косной
фигурой, препятствующей осуществляющимся изменениям15.
Сравнение в использовании понятия «управленец» в двух ана¬
лизируемых нами корпусах наглядно обнаруживает основные
линии эволюции менеджмента за последние тридцать лет. В ли-
а «Все вышеупомянутые формы обучения требуют руководства, и оче¬
видно, что отдел профессиональной подготовки, функционирующий при
службе персонала, не в состоянии справиться с этим делом. Здесь потре¬
буется небольшая группа менеджеров, которая будет заниматься обеспе¬
чением полезных для предприятия процессов обучения. Главная задача
этих менеджеров-преподавателей — обеспечение профессионального
развития работников» (Aubrey, 1993 ©)·
ь «Само понятие руководства как особой и отдельной группы людей в
°рганизации труда лишено всякого смысла. Нет никаких оснований со¬
хранять во Франции статус управленца. В большинстве развитых стран
СГ0 больше не существует. Между тем у нас есть множество предприятий,
ГДе Управленцы составляют более половины всего персонала, на некоторых
Достигают 80% от всех работников. Очевидно, что на таких предприя-
^равпенцам платят совсем не за то, что они руководят другими. Чаще
^ °ни вообще никем не руководят, так как к этим управленцам относят-
Секретари, бухгалтеры и техники» (Aubrey, 1993 ©).
153
г
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тературе 1960-х годов управленцы ценятся чрезвычайно высоко
они выступают основными двигателями прогресса. В 90-е годЬ1
управленцы упоминаются, как правило, в связи с критикой соцц.
ально-профессиональной категории, которая считается устарев,
шей. Слово «управленец» употребляется в контексте обладающих
ярко выраженными негативными коннотациями понятий, кото¬
рые служат для характеристики устаревших организационных
форм. Речь идет в первую очередь о жесткости, ригидности, а так¬
же о том, что связано с расчетом и стремлением строить будущее
(например: «структура», «функции», «карьера», «управление», «пла¬
ны», «цели»), во вторую — о понятиях, связанных с идеями иерар¬
хии, жесткой авторитарной власти и подчинения (иерархия, статус,
армия, подчиненные). Кроме того, если в литературе 1960-х годов
термин «управленец» употреблялся в достаточно широком и рас¬
плывчатом смысле, соотносясь скорее с неким единым принци¬
пом, не укладывающимся в рамки иерархических подразделений
и подразумевающим как руководителей и директоров, так и управ¬
ленцев среднего звена и примыкающий к ним вспомогательный
персонал, то в 90-е годы он употребляется либо исключительно
для обозначения категории вспомогательных и подчиненных ра¬
ботников (наподобие армейских унтер-офицеров), либо — что в
предыдущий период выглядело бы немыслимым кощунством -
подразумевает не только собственно управленцев, но и вообще
специалистов, техников, служащих и даже рабочих.
На место «управленца» приходит «менеджер»: слово напрямую
заимствуется из английского языка и не переводится. Заметим, что
слово «менеджер» относится к недавним приобретениям француз¬
ского языка. В 1960-е годы оно обозначало прежде всего амери¬
канского управленца, в каких-то других ситуациях оно переводи¬
лось как «управленец», «директор» или «организатор» и почти не
встречалось в литературе. В современном своем смысле оно нахо¬
дит распространение во Франции в 80-е годы. Поначалу оно ис¬
пользуется исключительно для обозначения управленцев гене¬
ральной дирекции крупных компаний (по оппозиции к основной
массе обычных управленцев). Затем, на рубеже 1980— 1990-х г0'
154
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
его начинают использовать для обозначения всех тех работ-
<Й°В’ которые выделяются своим умением руководить командой,
рообгце работать с людьми (по оппозиции к инженерам, работа¬
ющим с техникой). Тогда же «менеджмент» противопоставляется
управлению»: если первый соотносится с эффективным исполь¬
зованием человеческих качеств и способностей, то второе обо¬
значает рациональное обращение с вещами и цифрами. Таким об¬
разом, авторы 90-х годов используют слово «менеджер» в
противовес слову «управленец», делая упор тем самым на таких че¬
ловеческих качествах, которые лучше всего соответствуют совре¬
менному состоянию капитализма, той атмосфере «неоднозначно¬
сти» и «недостоверности», в которую погружены предприятия.
Менеджеры не стремятся к тому, чтобы руководить людьми или
отдавать распоряжения, они не ждут от дирекции никаких указа¬
ний: они прекрасно понимают, что все это устарело. Они стано¬
вятся «душой группы», берут на себя роль «катализатора», «про¬
видца», «коуча», «вдохновителя». Фигура последнего характерна
для словаря Эрве Сериёкса (Hervé Sérieyx ©). Подобно другими
авторам 90-х годов, которым трудно подобрать имя для нового
героя предприятия, он был вынужден остановиться на этом нео¬
бычном слове. Розабет Мосс Кантер говорит об «атлетах
предприятия»3; Мерием Ле Саже — об «интуитивных менедже¬
рах»; Лионель Белленже — о «старателях» (pros). В других рабо¬
тах мы сталкиваемся с такими наименованиями, как «коуч», «ани¬
матор» или даже «акушер».
Поскольку сокращение высоты иерархической пирамиды ве¬
дет к сокращению возможностей карьерного роста внутри пред¬
приятия, менеджеры лишаются возможности опереться на иерар¬
хическую легитимность или вдохновляться в своей работе
надоедами на будущее повышение. Кроме того, в рамках реализа-
^ «Для обозначения этих новых отношений у нас не хватает словарно-
Такие слова, как “начальники” и “подчиненные” явно неточны,
^ва “шеф” и “его люди” подразумевают отношения контроля и
ГМп ’2 °НИ тепеРь отнюдь не всегда характерны для работы менеджера»
V0SS Kanter, 1991 ©).
155
г
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ции собственных проектов им приходится работать с совершен
но разными людьми, которые формально им почти не подчини
ны. Вот почему они должны заявлять о себе через свои «компетен-
ции», через «харизму»; объединять людей через эффективную
«сеть личных отношений», предоставляющую им нужную инфор.
мацию и помощь; мобилизовать энергию других людей, исполь¬
зуя для этого захватывающую силу своих «взглядов», свои «акушер,
ские» качества, содействующие появлению на свет «талантов»
других людей, свои способности открывателей человеческих по¬
тенциалов. Авторитет менеджеров, превращающий их в «лидеров»,
не имеет других источников, кроме личных качеств. Впрочем, они
не приемлют «отличительных знаков власти» (роскошный каби¬
нет, целый штат секретарей, отдельный лифт или зарезервирован¬
ный зал в ресторане). Авторитет, приобретаемый менеджерами в
своей команде, основывается на том «доверии», которое оказыва¬
ют им другие, оценивая по достоинству их «внимательность» и
«отзывчивость» в повседневных отношениях.
В сущности, менеджеры противопоставляются управленцам в
соответствии с известной оппозицией «творческая интуиция/хо-
лодная, расчетливая, властная рациональность». Таким образом, эта
оппозиция актуализирует восходящую еще к середине XIX века
тематику, воплотившуюся в целом ряде таксономических катего¬
рий, характеризующих, например, формы рациональности, сексу¬
альности, социальности или даже национальности: левое полуша¬
рие/правое полушарие2; мужское/женскоеь; художники/ инженеры
а «По всей видимости, в области стратегии наилучших результатов
добиваются те, кто от природы являются правополушарными людьми и
для принятия решений используют так называемый “интегральный” про¬
цесс, когда оба полушария головного мозга задействуются в равной мере»
фсага, 1994 ©).
ь «От руководителей требуют, чтобы они были эффективными, преД'
приимчивыми, смелыми, чтобы они принимали решения, достигали по¬
ставленных целей, контролировали полученные результаты и преуспевали.
Речь идет о мужских, динамических качествах. Но мир быстро изменяется,
и предприятие должно предугадывать, улавливать изменения, адаптировать¬
ся к ним. Для этого необходим совершенно иной набор характеристик:
156
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
Финансисты; Франция/Германия (Boltanski, 1975), латинский
/англосаксонский мир и т. п. Менеджер полагается на «инту¬
ицию», «вдохновение», «фантазию», «человеколюбие», это работ¬
ник широкого профиля (по оппозиции к узкой специализации),
«творческая личность». Мир менеджера отличается от мира управ¬
ленца, как сетевое от категориального. Менеджер — это человек
сетей. Он мобилен, его главным качеством является способность
перемещаться невзирая на границы (как географические, так и
социопрофессиональные или культурные), не обращая внимания
на иерархические расхождения, на различия в статусе, роли, про¬
исхождении, групповой принадлежности. Эта способность допол¬
няется его умением устанавливать личные контакты с другими
активными людьми, зачастую удаленными от него в социальном
или географическом плане.
Можно заметить, что помимо менеджера («шефа проекта», «ко¬
ординатора команды» или, если воспользоваться более старым
термином, «начальника участка») некоторые авторы останавлива¬
ются на характеристиках еще одной фигуры, уже упоминавшего¬
ся «коуча» (если эта роль не возлагается непосредственно на ме¬
неджера), задача которого заключается в том, чтобы развивать
компетенции и потенциал сотрудников организации. Но в лите¬
ратуре по менеджменту 1990-х годов встречается и третья фигу¬
ра — «эксперт». Очевидно, что эксперт совершенно необходим,
так как именно он обладает информацией в сфере инноваций и
весьма специальными знаниями, которые нужно применять в тех¬
нологическом соревновании. Он может работать внутри самого
предприятия: в этом случае речь идет либо об исследователе, за¬
нятом на полный рабочий день, либо об опытном специалисте в
области информационных систем или контроля управления. Он
может работать и вне предприятия, в какой-нибудь консалтинго-
фирме, независимом исследовательском центре или универ-
СИТете, в этом случае предприятие регулярно пользуется его услу-
^ЗЬ1ВЧивость, внимание, интуиция, наблюдательность, общительность,
креативность, готовность оказать услугу, мотивированность...Это
качества открытости и восприимчивости» (Le Saget, 1994 ©).
157
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
гами. Такой специалист не руководит командами, это задача ме-
неджера. Важно, чтобы и тот и другой развивали собственные спо¬
собности и умения: менеджер должен уметь мобилизовать членов
команды, эксперт — добиваться высоких технических показате¬
лей. Итак, в литературе 90-х годов окончательно закрепляется
расхождение между этими профессиями, в то время как авторы
1960-х годов питали надежды превратить любого компетентного
инженера в менеджера: для этого, как писали тогда, требовалась
лишь хорошая «система управления» (хорошее планирование и
отлаженный процесс выработки целей3).
Раз в контроле и управлении человеческим фактором менед¬
жмент играет такую же роль, какую инженерные науки исполня¬
ют в отношении машин и вещей, находясь таким образом среди
технических умений, полезных для управления предприятием,
важно выявить, в чем же неоменеджмент остается менеджментом
в том смысле, в котором мы его только что определили: то есть
каким образом он продолжает заключать в себе механизмы кон¬
троля, природа которых, как бы то ни было, весьма отлична от тех,
что связаны со вторым духом капитализма.
В самом деле, вся история менеджмента может быть представ¬
лена как история перманентного усложнения средств контроля
над тем, что происходит на предприятии и вокруг него. У Тейло¬
ра и Файоля, то есть основателей менеджмента как особой дис¬
циплины, контроль направлен прежде всего на людей (связка «че¬
ловек-машина» у Тейлора, общая организация у Файоля).
Впоследствии, благодаря развитию отдельных подцисциплин ме¬
неджмента, стремление управлять выходит за рамки контроля
только за машинами и персоналом. Вместе со стратегией пред¬
приятия стало развиваться управление рынками и конкуренцией;
вместе с маркетингом — управление сетью распространения, кли¬
ентами и их покупательским поведением; вместе с менеджментом
закупок — контроль за поставщиками; вместе со связями с обще'
ственностью (РВ) — контроль над прессой и политической влас¬
тью. То же самое происходит и среди персонала, каждая категория
которого становится объектом специальных механизмов контр0'
158
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
тейлоризм был изобретен для контроля над рабочими; целевое
^ авление — для контроля за управленцами; в наши дни механиз-
^«corporate governance» предназначены для контроля над выс¬
шими руководителями крупных компаний.
Не упуская из виду эту историю, мы должны задаться вопросом,
каковы модальности контроля, заключенные в неоменеджменте.
Зто ключевой вопрос, поскольку на предприятии управленцы это
преяДО всего те, в чьи задачи входит контроль за оборудованием,
продажами, другими работниками, совершенно очевидно, что эта
функция является первостепенной в получении прибыли. С дру¬
гой стороны, история практического менеджмента зачастую свя¬
зана с появлением новых проблем контроля, порождаемых воз¬
никновением новых типов работников, чья деятельность требует
смены методов: рабочих и управленцев контролируют по-разно¬
му; по-разному контролируют рабочих, получивших образование,
и рабочих из первой волны эмиграции или выходцев из сельской
местности и тл.
Подобно своим предшественникам, авторы 1990-х годов воп¬
рос о контроле ставят на первое место. Действительно, для них
одной из самых главных проблем является проблема контроля над
♦освобожденным предприятием» (согласно выражению Тома Пе¬
терса, [Гот Peters, 1993 ©]), состоящим из самоорганизующихся
команд и работающим в сети, то есть в отсутствие единства вре¬
мени и места. Чтобы «контролировать неконтролируемое», суще¬
ствует лишь один метод: необходимо, чтобы люди сами себя
контролировали. Другими словами, внешний контроль организа¬
ционных механизмов необходимо переместить вовнутрь самого
персонала, но при этом важно, чтобы силы контроля совпадали с
°бщим проектом предприятия (Chiapello, 1996,1997). Именно это
°бгьясняет повышенное внимание к таким понятиям, как «вовле-
Ченность персонала» или «внутренние мотивации», которые свя-
Заны Не с какой-то внешней системой поощрений-наказаний,
^особной вызвать исключительно «внешние мотивации3», а с
свое *МенеджеР будущего не “мотивирует” своих сотрудников. Благодаря
У повседневному вниманию он пробуждает внутреннюю мотива-
159
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
желанием сделать работу и с тем удовольствием, которое эта раб^
та доставляет. Впрочем, необходимо отметить, что авторы 90-х Го^
дов избегают слова «мотивация», поскольку оно ассоциируется с
той формой контроля, от которой они призывают отказаться, от¬
давая предпочтение слову «мобилизация», отсылающему к обра3у
такого предприятия, мотивация которого была достигнута без
всякой манипуляции2.
Культура и ценности предприятия, проект предприятия, взгля¬
ды лидера, умение шефа «внушить всем свою мечту» — вот те сред,
ства, что должны благоприятствовать тому, чтобы индивидуаль¬
ный самоконтроль превращался в самоконтроль всех и каждого,
добровольный самоконтроль каждого в отношении самого себя
как нельзя лучше отвечает самоконтролю всех, когда и тот и дру¬
гой исходят из одного источника.
С другой стороны, в той настойчивости, с которой авторы
90-х годов говорят о клиенте, выражается стремление внушить
своим читателям, что удовлетворение клиента является наивыс¬
шей ценностью, которую должны разделять все сотрудники («кли¬
ент всегда прав»). Эта догма заключает в себе двойное преимуще¬
ство: с одной стороны, она ориентирует самоконтроль на
достижение прибыли, поскольку в рыночной экономике способ¬
ность предприятия удовлетворить запросы потребителя является
главным фактором успеха; с другой — она способствует тому, что
какая-то часть контроля, осуществлявшегося в 1960-е годы через
иерархию, перекладывается на клиента.
цию, которая каждый из сотрудников заключает внутри себя и которая
образована из желания понять, развиваться и придать смысл своей жиз¬
ни» (Le Saget, 1994 ©).
а «Лидер должен не мотивировать, а мобилизовывать. Согласно Ома*
ру Актуфу, делать ставку на мотивацию значит по-прежнему принимать
идею, согласно которой служащие и работники представляют собой
нипулируемые объекты и не способны обрести желание работать внутри
самих себя. Мотивация — это инфантильное понятие, которое не влияет
на высокообразованный персонал. Если работники мобилизованы, он*1
сами себя мотивируют» (Crozier et Serieyx Eds, 1994 ©).
160
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
Таким образом, несколько схематизируя, мы можем сказать,
переход от контроля к самоконтролю и перевод издержек
ЧТ^гроля, которые раньше ложились на организацию, на работ-
к^к0В и клиентов, представляют собой наиболее характерные
_ в эволюции менеджмента за последнее тридцатилетие. Зачем
излагать контроль на иерархию управленцев, стоимость которой
возрастает как раз из-за того, что они связывают собственную вов¬
леченность в стратегию предприятия со стабильностью карьеры,
если можно принудить работников к самоконтролю? С этой точки
зрения управленцы выступают как совершенно непроизводитель¬
ный персонал. Таким образом, новые механизмы управления, на¬
целенные на сокращение целого ряда иерархических слоев, пред¬
полагают повышение уровня независимости работников и
команд, вынуждая их брать на себя часть задач по контролю, ко¬
торые раньше решались высшими эшелонами или соответствую¬
щими службами. Такого рода изменения наиболее наглядны на
заводах, которые, как никакая другая организация, испытали на
себе воздействие тейлоризма, предполагающего разделение про¬
странств разработки, контроля и реализации. Речь идет об одном
из важнейших принципов старой организации, ниспровергнутом
входе 1980-х годов развитием тойотизма, который послужил точ¬
кой опоры для ниспровержения наследия фордизма и «переос¬
мысления», согласно выражению Б. Кориа (В. Сопа1, 1991), мето¬
дов производства. Рабочие, которые отныне называются
операторами, постепенно берут на себя контроль за качеством и
некоторые операции по техническому обслуживанию.
С другой стороны, рост автоматизации и роботизации про¬
изводства значительно повысил уровень недополученной прибы-
Ли» вызванной простоем машин и промышленного оборудования,
которое зачастую стоит гораздо выше обслуживающего их персо¬
нала и, кроме того, характеризуется неизменными издержками,
объясняет Мишель Аглиетта, новый метод регулирования про-
Дства, который пришел на смену фордовской модели, связан¬
ной Гл
вторым духом капитализма, основывается на повышении
ктивности инвестиций. «Фордизм ложился тяжелым бреме-
161
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
нем на капитал [...], но рост эффективности был достаточно сщ
для того, чтобы поддерживать нормы прибыли. Эта логика о ^
давать сбой с конца 1960-х годов, рост расходов на заработную
плату стал опережать рост эффективности производства, что
рождало инфляцию. Призванные решить эти проблемы техничес
кие новации были нацелены на экономию фиксированного
или постоянного — капитала. Что и позволило восстановить эф.
фективность капитала в глобальных показателях (Michel Agliett^
1998, p. 147). В плане менеджмента это выразилось в поиске мак-
симизации использования технических средств: минимизации
простоев и поломок, связанных с нерациональным использовани¬
ем не только сырья и рабочей силы, но и рабочего времени маши-
ны. Очевидно, что ключевой проблемой здесь является подготов¬
ка операторов, которые были бы в состоянии выполнять
первичные работы по техническому обслуживанию, профилакти-
ке и диагностике неисправностей, ai при необходимости обра¬
щаться к специальному техническому персоналу. Иначе говоря,
рабочий должен отвечать за «здоровье» машины — эта задача при¬
обретает экономически первостепенное значение.
В то же самое время из рабочих организуются «независимые
команды», которые несут ответственность за количество и каче¬
ство в ходе всего цикла производства. Очевидно, что профессио¬
нальный уровень таких рабочих значительно повышается — зача¬
стую от вновь принимаемых на работу требуется диплом о
среднем специальном образовании. Кроме того, для работников
со стажем разрабатываются внутренние программы профессио¬
нальной переподготовки; увольнение грозит всем тем, кто не в
состоянии их освоить (критерием может стать недостаточно хо¬
рошее владение устной или письменной речью, безынициатив*
ность или несамостоятельность) и кого соответственно объявл#'
ют «неприспособленными» к новым условиям работы. Считается»
что рабочие только выигрывают от такого рода организационный
перемен, что они уже не так «отчуждены», как были раньше, п°
скольку они отвечают за тот или иной участок определенных ПР°*
изводств. Их труд «обогащается», они избавляются от целого р^а
162
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
начальников, и им гораздо легче добиться некоторых из-
^^ний направленных на облегчение выполняемых ими работ.
МС*Благодаря экстернализации целого ряда производственных
ий — либо через субподряд, либо через выделение на круп-
гц^приятиях самостоятельных секторов, призванных быть
ЙЬ0С счетными и конкурентоспособными единицами, — появи-
х°3 ^зможность на место иерархического контроля поставить
П^трольрыночного типа. Последний гораздо менее очевидным
образом связан с парой «господствующий/подчиненный», кото-
_ совершенно не приемлют современные авторы, и соотносит¬
ся скорее с добровольными договорными отношениями, соединя¬
ющими формально равных партнеров. Конкуренция вытесняет
прямой контроль за работой, осуществлявшийся раньше руково¬
дителями отделов: теперь они, осуществляя контроль, могут опи¬
раться на требования клиентов, то есть контроль исходит не от
них, а от рынка. Отметим также, какое значение имело на совре¬
менном заводском производстве упразднение складов, одного из
основных механизмов тейлоризма: мало того что это привело к
уменьшению издержек, связанных со складированием продукции,
главный результат был в том, что давление потребительского
спроса стало ощущаться непосредственно в цехах. Продукция
должна производиться тогда, когда этого хочет клиент: в том ко¬
личестве и с тем качеством, которых он требует. Становится не¬
возможно утаивать ошибки, просчеты, недостачи или поломки,
поскольку на складах нет никаких запасов. Малейший просчет
^Дет к остановке производства, и его никак не скрыть. Упраздне¬
ние складов ведет к выявлению проблем производства и немед-
ленному их решению, ведь клиент ждет. Понятно, что в этом слу-
Час Контроль осуществляется через заказ клиента, выполнять
который обязаны все, как управленцы, так и неуправленцы, все
Ина 0,108110 пеРед лицом противника, сливаются в одну команду.
е используется и планирование, принадлежащее к механиз-
^к°нтроля 1960-х годов: оно перестает быть жестким и долго-
роВан ***· Становясь краткосрочным или среднесрочным, плани-
Ие позволяет задействовать внутренние мощности таким
163
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
образом, чтобы объемы и качество производства могли изменят^
ся в зависимости от заказа клиентов. Главная задача состоит в то^
чтобы исполнить заказ именно в тот момент, когда он постулат
Вот почему авторы 1990-х годов говорят не столько о планироВа
нии, сколько о гибкости и реактивности предприятия, в силу к0
торых оно становится способным удовлетворить новым техни%
ческим требованиям.
Вместо темы жесткого иерархического контроля, которая по-
степенно сходит на нет, в литературе по менеджменту 90-х годов
(как и в микроэкономике) усиленно разрабатывается тема дове¬
рия. Доверие объединяет членов команды, оно связывает предпри-
ятие с его лидером3, коуча с подопечнымь или же партнеров по
альянсу0. Доверие означает, что ситуация под контролем, посколь¬
ку его оказывают только тому, о ком в точности известно, что он
им не злоупотребит, кто предсказуем в своих действиях, кто делает
то, что говорит, и говорит то, что делает41. Неоменеджмент наста-
а «Для того чтобы мобилизация вокруг видения лидера была эффектив¬
ной, тот помимо всего прочего должен внушать абсолютное доверие*
(Crozier et Serieyx Eds, 1994 ©).
b «Способность к автономии необходима точно так же, как необхо¬
дима способность к дружбе. Вести и опекать кого-то значит быть с ним
в очень близких отношениях, чтобы интересоваться тем, что с ним про¬
исходит, и одновременно держаться немного в стороне, чтобы оставить
ему некое свободное пространство: он сам решает, что ему нужна под¬
держка, и поддержка эта должна строиться в атмосфере полного дове¬
рия»» (Aubrey, 1990 ©).
с «В стратегиях, нацеленных на то, чтобы сделать больше с меньшими
затратами, доверие ценится намного выше, чем в практиках традицион¬
ных предприятий. Разные формы сотрудничества, совместные предпри*
ятия, партнерские отношения между служащими и предприятием, равно
как и разнообразные формы альянса, строятся на доверии. Сообщена
стратегической информации или распределение основных ресурс0В
были бы невозможны без доверия. Но те же самые партнеры должны раС'
считывать друг на друга, быть уверенными, что их доверием не будут з*10*
употреблять» (Moss Kanter, 1992 ©).
d «Действительно, люди становятся все более недоверчивыми. Они 0°
всем усматривают какую-то заднюю мысль [...]. Однако это растущее Нед0,
верие принуждает патрона самому служить для других образцом, а та**
164
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
на том, что нужно развивать отношения такого рода, что
ИВ о самому быть достойным доверия и отстранять от дел тех,
не оправдывает. По сути, доверие — это синоним самокон-
** поскольку оно гарантирует надежные отношения, даже не-
на то, что не существует никакого другого механизма, кро-
е данного слова и морального договора. К тому же доверие
мораль*10» тогда как контроль со стороны третьего лица выража¬
ет отношение господства3.
Наконец, критерий доверия наводит на мысль, что появление
новых способов организации не проистекает лишь из укрепления
рыночной сферы внутри предприятия. Да, иерархия уступает ме¬
да контракту, но речь идет уже не о классическом торговом до¬
говоре. К тому же договор купли-продажи является одним из са¬
мых простых и стандартных форм договора, с которыми
приходится иметь дело юристам, сходящимся во мнении, что раз¬
витие контрактной системы или того, что они часто именуют «об¬
ществом контракта», не сводится к развитию рыночного обще¬
ства. Если чисто торговая сделка имеет одномоментный,
безотносительный ко времени характер, то процесс организации
совместной деятельности и взаимообмена предполагает для парт¬
неров установление таких отношений, которые, не будучи регла¬
ментированы никакими планами или нормативными актами, яв¬
ляются притом достаточно долгосрочными. Предприятие
становится более гибким, более реактивным, но это вовсе не оз¬
начает, что оно перестает быть крупным и мощным. Впрочем, се¬
годня оно, как никогда, крупное и мощное. Крупные фирмы от¬
нюдь не растворились в совокупности рыночных контрактов,
СВязывающих мелкие отделения, конкурирующие на чистом, со-
^Ршенном, поделенном на сектора рынке (несмотря на то, что
0сгается возможность перемоделировать организацию через
постоянству, последовательности даже в самых мелких деталях каждод-
^еух ^ОЛЬКО такой Цен°й можно достичь доверия» (Сгсшег ег
вать ^Иловые отношения не работают, когда нужно увлечь за собой, выз-
У Другого чувство удовлетворения и доверия» (А1аоиГ, 1989 ©).
165
f
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
контрактную сеть). Чтобы крупная компания сохраняла фор^
могущество, связанные с ее названием, определенные связи буд^
оставаться, но это вовсе не означает, что они будут обладав
жесткостью установленных иерархических отношений. Таки^
образом, теоретики менеджмента предлагают следующее: с од.
ной стороны, ослабить и облегчить институциональные меха.
низмы, которые по-прежнему могут таить в себе угрозу возвра.
та к ригидности, с другой — отвести более важную роль внутрй
экономических механизмов личным отношениям и доверию
оказываемому друг другу людьми, с тем чтобы появилась возмож¬
ность координации между различными ресурсами, способству¬
ющими образованию добавленной стоимости. Как утверждают
вот уже десяток лет многие специалисты, опираясь на теорию
трансакционных издержек Вильямсона (Williamson, 1985), сеть
представляет собой специфическую форму между иерархией и
рынком (Powell, 1990).
Решая две ключевые проблемы, которые занимают всю лите¬
ратуру 1990-х годов, — с одной стороны, антиавторитарность, с
другой — достижение гибкости и реактивности, — авторы охот¬
но сходятся вокруг метафоры сети. Эта метафора всплываете
самых разнообразных контекстах: когда речь заходит о распро¬
странении работы в автономных командах, которые не связаны
ни единством места, ни единством времени и сами функциониру¬
ют «в сети» (то есть отчасти на дистанции: с внутренними и вне¬
шними партнерами, с постоянными сотрудниками, занятыми на
полный/или неполный рабочий день, и совместителями); о раз¬
витии партнерских отношений, в которых существенную роль
играет доверие (стратегические альянсы); об анализе возможно-
стей дистанционной работы, предлагаемых «информационными
сетями»; о развитии «сетей предприятий» или «промышленных
округов». Последние, в особенности на таком излюбленном пр1*'
мере социо-экономики труда, как неоменеджмент «третьей
лии» (А. Баньаско), послужили моделями для расширения во3
из
можностей экономического развития, основанного
166
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
чных формах отношений — частью географических, адми-
РазЛИ вНЫх и политических, частью личных (Piore, Sabel, 1984;
Для продвижения новых организационных форм авторам так
и в 1960-е годы, приходится критиковать и делегитимизи-
вать некоторые аспекты современных организации, считающи-
^ устаревшими в плане эффективности и отжившими в плане
человеческих отношений. Но на этот раз критика направлена не
на организационные механизмы, преобразовавшие домашний
град в пространство производства. Она нацелена на тот тип орга¬
низации, который пропагандировался в предшествующий пери¬
од, когда следовало обеспечить радикальное разделение между
частным миром семьи и миром труда, личными и профессиональ¬
ными отношениями. В 1960-е годы цель такого размежевания зак¬
лючалась в доказательстве преимущества того единственного кри¬
терия, обеспечивающего профессиональный успех, каким
является компетентность. Некоторые авторы обсуждали даже та¬
кие проблемы, как равномерное распределение времени между
семьей, отдыхом и работой. В 1990-е годы такое размежевание
более неприемлемо, специалисты оценивают его как нечто уро¬
дующее жизнь (так как оно разделяет нераздельные аспекты жиз¬
ни), бесчеловечное (так как оно не оставляет никакого места для
проявления чувств) и в то же время неэффективное (так как оно
противоречит гибкости и не дает собрать воедино разнообразные
а «Небольшой городок Прато, что в нескольких километрах от Флорен¬
ции, сегодня по-прежнему является мировой столицей производства шер-
СГяных тканей из кардной пряжи [...]. Таким образом, эффективность сис-
по части конкурентоспособности и реактивности, обеспечивается
^разрывной сетью, в которую связаны многочисленные кустарные мас-
’ (*)УнкЧиониРОвание сети обеспечивается Промышленным со-
Мо^ *фато, который, в частности, руководит информационной систе-
’ позволяющей в любой момент точно знать, каковы реальные
Пе1^ злости производства — через местный банк, — обеспечивающий
спределение финансовых ресурсов, и через контроль за произво-
Ми чесальных машин для шерсти» (ЬапсНег, 1991 ©).
167
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
компетенции, что, собственно, и требуется для того, чтобы щ
учиться «жить в сетиа ь»).
Для характеристики огромных безликих организаций, достав
шихся в наследство от прошлого периода, менеджмент 90-х Ис
пользует термин бюрократии. Это понятие восходит к Веберу Но
становится особенно популярным в 1940— 1960-е годы, когда
троцкистская критика обрушивается на государственный аппарат
тоталитарных режимов. Бюрократия ассоциируется с авторитар.
ностью и произволом, обезличенным и слепым насилием холод,
ных чудовищ, но также с неэффективностью и разбазариванием
ресурсов. Бюрократические системы не только бездушны, но и
нерентабельны. Цель критики 90-х годов заключается, таким об¬
разом, в том, чтобы вытеснить сложившуюся в предыдущий пе¬
риод модель предприятия,, что достигается, с одной стороны, де¬
легитимизацией иерархии, планирования, формального
авторитета, тейлоризма, статуса управленца и пожизненной карь¬
еры в одной фирмес; а с другой — возвращением к отвергнутым в
3 «Профессиональная жизнь — это область рациональности par
exellence; этим она и отличается от личной жизни, которая, напротив, яв¬
ляется областью чувств, поиска смысла, выражения личных достоинств;
эти два аспекта существования разделены непроницаемой перегородкой.
[...] Если в самооценку предприятия примешивается элемент личного вос¬
приятия, это a priori расценивается как потенциальное вмешательство в
личную жизнь. Совершенно очевидно, что такая схема [...] сегодня абсо¬
лютно устарела. Формирование взгляда на будущее предприятия, выработ¬
ка стратегии, организация коллективной работы в командах, создание
сети отношений взывают к качествам, которые далеко выходят за рамки
единственно технической компетенции и мобилизуют личность всю Де'
ликом» (Landier, 1991 ©).
ь «От нас требуется, чтобы мы перестали проводить грань между пр0*
фессиональным и личным, разумом и интуицией, естественным и искус*
ственным, головой и сердцем» (Serieyx, 1993 ©).
с «Если в организации будущего останется лишь несколько иерарх*1'
ческих уровней, к примеру три или четыре вместо двенадцати, то тому,
стремится подняться по служебной лестнице, останется преодолеть не тзь
уж много ступенек. Карьерный рост должен идти скорее по боковой ли
нии, нежели по вертикали: открывая новые области деятельности или беря
168
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
шущий период личностным критериям и практике личных
П ошенИ^# РеЧЬ НС ВДеТ ° возвРате к первому духу капитализ-
^современные предприятия, как никогда, огромны, менеджеры
не мелкие собственники, а профессионалы, трудовая жизнь
писывается в сети, а не в узкии домашнии контекст.
3 Как было сказано в начале этой главы, для сравнения двух кор-
сов литературы мы использовали специальную компьютерную
программу. В Приложении 3 можно будет найти результаты этой
работы, которые статистически подтверждают представленную
здесь интерпретацию.
Итак, мы выявили задачи, проекты, надежды и противников, на
которых концентрирует свое внимание литература по менедж-
ментув 19б0-еи 1990-е годы.Теперь нам остается проверить,дей¬
ствительно ли два идеологических корпуса выражают два разных
духа капитализма. Для этого нам нужно рассмотреть, действитель¬
но ли в выдвигаемых предложениях содержится — помимо переч¬
ня «правильных действий», которые необходимо претворять в
жизнь, чтобы обеспечить предприятию прибыль, — ряд аргумен¬
тов, способных мобилизовать тех, в ком так нуждается капитализм.
Напомним, что для того, чтобы удовлетворить условиям теста,
которому мы подвергаем эти тексты, они должны представлять эту
вовлеченность в реформы как личностно и жизненно важное
предприятие, показывать, что предлагаемые меры могут быть оп¬
равданы с точки зрения общего блага, и, наконец, объяснять тем,
кто пойдет на эти меры, какую именно форму защищенности они
смогут гарантировать им самим и их детям.
43 себя другие формы ответственности; стало быть, скорее путем обуче-
и накопления нового опыта, чем возвышения до следующего ранга. К
Же Передвижения подобного рода вовсе не обязательно подразумева-
Ше вьпцение зарплаты. Другие времена — другие правила игры. Нет боль-
^никаких проторенных дорог, строить карьеру в этом новом мире —
в самому быть активным участником собственного развития, брать
Бао«* 0806 будущее, ибо никто другой не сможет это сделать за тебя» (Ье
8е*> 1994 ©).
169
3. СМЕНА ФОРМ МОБИЛИЗАЦИИ
1960-е годы: воодушевление прогрессом, гарантии
карьерного роста
Притягательность менеджмента 1960-х годов заключается в
предложенных управленцам децентрализации и независимости
Наконец-то они могут использовать имеющиеся в их распоряже¬
нии средства по своему усмотрению, и контролировать их будут
только по результатам. И у тех, кто благодаря этому механизму
проявят себя эффективными руководителями, откроется возмож¬
ность карьеры и продвижения по иерархической лестнице.
Новая система будет более справедливой и тем самым будет
направлена на благо всех и каждого, ведь работники на предпри¬
ятии будут оцениваться по объективным критериям и таким об¬
разом будет положен конец семейственности, поблажкам, «блату»,
«наушничеству». В отношении общества в целом предлагаемый
«рациональный менеджмент», способствуя большей эффектив¬
ности предприятия, служит так называемому социально-эконо¬
мическому прогрессу — характерно, что в то время эти два по¬
нятия составляют единое целое2. Здесь перед нами одна из
существенных черт духа капитализма 1960-х годов. Предприятие
является средоточием социального проекта, и все единодушно
отводят ему главенствующую роль в повышении общего благо¬
состояния, что обеспечивается не только экономическими бо-
а «Человек — это не только производственное животное. Труд дол#ей
обеспечивать ему все более процветающую жизнь, по мере того как осво*
ение природы создает все новые блага: неуклонное повышение ур°вНЯ
жизни должно обеспечивать доступ к этим возрастающим богатствам в#
более широкому кругу масс... Эта необходимость улучшения физически**
моральных и социальных условий жизни человека вне сферы труда назр6
ла во всех слоях общества» (Born, 1996 ©).
170
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
о ми которые оно создает, но также способами организа-
труда, возможностям, которые оно открывает перед
Ц***овекома. Некоторые тексты 1960-х годов весьма наглядно об-
4 ллкивают, насколько тесно связана эта идея о роли предпри-
я социальном прогрессе с исходящей из коммунистических
ятия в ^
стран марксистской критикои, которая в тот период довольно
влиятельна и в общем-то направлена на «свободный мир». Луч¬
шей иллюстрации влияния критики на капитализм и частично¬
го усвоения ее требований духом эпохи и не найдешьь. Другой
мотив перемен связан с тем, что в это время в памяти свежи вос¬
поминания о фашистских режимах, а в Европе существуют дик¬
татуры: предприятия вынуждены удовлетворять запросы своих
работников, чтобы отвратить их от тоталитаристских искуше¬
ний с. Таким образом, легитимность менеджмента определяется
в основном тем, что он служит демократии. Опыт использования
рациональных критериев в жизни предприятия, характеризую-
а «Играя главную роль в процессе индустриализации, наши предприя¬
тия все больше и больше создают для тех, кто на них работает, такую че¬
ловеческую среду, от которой зависит их процветание. Следуя намечен¬
ным экономическим и социальным целям, они должны помогать своим
членам играть в современном мире свою собственную, добровольно при¬
нятую роль, которая им и отводится» (Paul Huvelin, P-DG des Etablissements
Kleber-Colombes cité par Drancourt, 1964 ©).
ь«Эти факты приводят к мысли, что [...] для того, чтобы выжить — а
ставка на свободу стоит того — частные предприятия должны будут стать
более и более демократичными в распространении своих капиталов,
а ‘также все больше заботится о том, чтобы обеспечивать людям, которых
нанимают на работу, больше справедливости и реальной свободы»
(waux, 1959)
«Если мы хотим, чтобы социальный прогресс шел в ногу с прогрес-
'^атериальным, нужно добиться того, чтобы сознание росло вместе с
ением условий существования. Нужно научиться жить. Ведь именно
страны первыми занялись организацией досуга. Это движе-
ф^/^РОДилось в Италии, затем в СССР, потом в III Рейхе (Kraft durch
К силе через радость)» (Borne, 1966 ©).
171
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
щий проект 60-х годов, представляется одной из лучших мер За
щиты против всякого рода вторжений иррационального, прСд
ставляющих угрозу для свободыа. Для менеджмента 1960-х год0в
этот союз разума и свободы в противовес страстям и варваре^
считается само собой разумеющимся.
В 90-е годы эта идея будет развенчана: стремление к непрерыв,
ной рационализации жизни предприятия ведет к созданию бес*
человечных машин. Здесь «свойство человека» совершенно иной
природы: в 1960-е годы — разум, в 1990-е уегъш чувства, эмоции,
творческое начало. Те самые иррациональные проявления, кото¬
рые так стремились искоренить, несмотря ни на что, одержали
верх над машиной, и бюрократия оказалась, таким образом, худ.
шей из всех систем.
Что касается потребностей в защищенности, то менеджмент
1960-х годов делает ставку на том преимуществе, которое дают
крупные организации, предоставляя управленцам гарантию карь¬
ерного роста. Этот механизм отлично увязывается с различными
вопросами, которые ставят тогда перед собой организации. Он
может быть оправдан как с точки зрения справедливости (меха¬
низм карьеры основывается на меритократии и всем дает шанс
для личного роста), так и с точки зрения будущего организации
(он позволяет предприятиям привязать к себе ценные кадры, в
которых они нуждаются). Работы по менеджменту тех лет полны
рекомендаций, каким образом обезопасить себя от нехватки
управленцев: планирование потребностей, целевой набор и раз¬
работка карьерного профиля, позволяющая постепенно вывести
начинающего на уровень необходимой для особо ответственной
а «Некоторые современные критики пекутся о прогрессе менеджмен-
та, опасаясь, как бы наши демократические общества не стали “сверх*
управляемыми”. Правда как раз в обратном. Подлинная угроза для демокра*
тического общества исходит от слабости менеджмента. [...] Недостаточная
организация, недостаточный менеджмент в обществе не означает уважен^
к свободе. Это означает просто-напросто, что не разум, а другие силы бу*
дут формировать реальность» (McNamara cité in Servan-Schreiber, 1967 ©)·
172
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
фдлсности компетенции3 ь. Карьерный рост мотивирует управ-
те ЧУВСТВ^ЮТ’ что их ценят за их способности. Возмож-
ПоСГЪ перевода на другую должность того, кто не справляется со
св0ей работой, также упоминается, но зато нигде не говорится об
^ольнении (за исключением случаев хищений денежных средств
пользованием служебного положения).
Кроме того, карьера, включая в себя гарантию регулярного
повышения зарплаты, является способом урегулирования отноше¬
ний между различными поколениями работников: молодые полу-
чакгг заведомо меньше в том возрасте, когда они наиболее эффек¬
тивны, зато в конце карьеры им воздается за то, что они авансом
вложили свой труд в компанию, их зарплата достигает самой вы¬
сокой отметки в тот момент, когда компетентность начинает сни¬
жаться. Такая организация жизненного цикла дублируется разви¬
тием института кредита — на приобретение жилья и на
потребительские нужды. Кредит необходим для финансирования
вложений в начале семейной жизни и может быть гарантирован¬
но выплачен благодаря росту доходов. При этом сохраняется ме-
ритократический аспект, поскольку рост доходов самых эффек¬
тивных работников значительно опережает средний уровень. Так
увязываются друг с другом защищенность и соревновательность0.
Будущее рисуется светлым.
а «Ротация должностей [...] позволяет разработать план карьеры, пре¬
дусматривая различный опыт, который поможет управленцу расширить
репертуар своих знаний и умений» (Humble, 1969 ©).
♦Повышение по службе позволяет наемному работнику выполнять
^ более сложную и лучше оплачиваемую работу: оно должно позволить
КазВД°му, в зависимости от его способностей, попытать свое счастье в
^ни. Таким образом, повышение в должности внутри предприятия яв-
^егся Для последнего одновременно и экономической и моральной не¬
судимостью» (Born, 1996 ©).
^Рьерный рост на предприятии — это главное, так как, если зарп-
Нап °Твечает требованиям справедливости, карьера отвечает чаяниям и
'-'мам, а без надежды не может быть стабильного человеческого обще-
а* (Devaux, 1959 ©).
173
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Благодаря теории потребностей Авраама Маслоу, согласно ко
торой невозможно удовлетворить некоторые потребности, если
другие, более низшего порядка, не удовлетворены, получило рас^
пространение убеждение, что потребности в защищенности явля.
ются главнейшими, поскольку они находятся в самом низу пирами,
ды, непосредственно над чисто физиологическими потребностями,
например потребностью спать и есть. Понятно, что, если ставится за¬
дача руководить карьерными потребностями управленцев через
целевое управление, она не может быть решена без предварительно-
го удовлетворения потребности в защищенности3.
Защищенность является тогда составной частью трудового
соглашения, она не обсуждается, но молчаливо принимается сто¬
ронами. Принцип защищенности становится одним из централь¬
ных аргументов в оправдании капитализма: в ответ на антикапи-
талистическую критику, которая требует передать управление
предприятиями трудящимся, некоторые авторы говорят, что в
этом случае трудящиеся рискуют потерять защищенность, кото¬
рая им гарантирована при капитализме в обмен на подчинение5.
3 «Для того чтобы состояться и преуспеть в жизни, первой потребнос¬
тью является минимум защищенности, так, чтобы голова не была посто¬
янно поглощена мыслями о завтрашнем дне и человек мог всецело посвя¬
тить себя работе. Можно сказать, что большинство французских
предприятий предоставляет своим управленцам высокие гарантии защи¬
щенности, в том смысле, что риск быть уволенным и остаться без работы
практически минимален; не принято увольнять управленцев, кроме ис¬
ключительных случаев серьезных хищений» (Froissart, 1969 ©).
ь «Наконец, главным аргументом против полной или частичной пере¬
дачи власти на предприятии профсоюзам является то, что эта операция
подразумевает изменение формы контракта, и трудовой договор превра¬
щается в кооперативный договор. Последний таит в себе массу неудобств.
Он подразумевает готовность пойти на огромный риск· потеря капиталов
и потеря работы без всякой компенсации, если предприятие оказывается
в затруднительном положении. Наемный работник тоже может потерять
работу в случае закрытия предприятия. Но в отличие от члена товарище*
ства, он получает законные или оговоренные выплаты, такие как времен*
ная компенсация и в большинстве случаев выходное пособие, равно
и уверенность не остаться без работы» (Malterre, 1969 ©).
174
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
Последний механизм защиты, на который рассчитывают спе-
листы по менеджменту, заключается в государстве-провиде-
ии рассматриваемом как необходимое дополнение к деловой
з1Сйзниа. Корпус текстов 1960-х годов дает нам множество свиде¬
тельств в пользу эффективности государственной политики и
центральной роли государства15. Серван-Шрейбер (Servan-
Schreiber, 1967 ©) выдвигает принцип, согласно которому совре¬
менная экономика должна основываться, с одной стороны, на
предприятиях, использующих техники новейшего (американско¬
го) менеджмента, а с другой — на государстве, использующем гиб¬
кое планирование0. Предприятия производят материальные бла¬
га, наращивают технический прогресс, а государство каждого
наделяет этими благами. Схема распределения ролей предельно
ясна, и роль государства никто не оспаривает. Среди наших авто¬
ров лишь Октав Желинье настроен несколько критично, говоря о
мере свободы, которую государство оставляет предприятиям. Его
предложение заключается в том, что государство должно, с одной
стороны, способствовать конкуренции между предприятиями,
положить конец монополиям и привилегиям, а с другой — взять
на себя заботу предоставлять необходимую дополнительную за-
а ♦[Потребность в] защищенности [...] по крайней мере частично была
решена в большинстве развитых стран через более или менее совершен¬
ную систему социальной защиты [...] Она самым существенным, чуть ли не
революционным, по мнению некоторых, образом изменила повседнев¬
ную жизнь, полностью отбросив для всех, кто работает, угрозу нищеты и
Сфаха, каковые были следствием жизненных неудач» (Borne, 1966 О).
ь «При определенном уровне технического развития становится оче-
ВИДно, что есть средства, с помощью которых можно обеспечить право на
ТРУД и некоторое количество доходов. [...] И уже нельзя допустить, чтобы
Достижениями прогресса пользовались только те, кто заняты в быстро
ввивающихся секторах экономики, идет ли речь о зарплатах или любого
гарантиях (в случае болезни, выхода на пенсию и т.п.). Это в равной
^пени касается и права на труд» (Armand et Drancourt, 1961 ©).
«Само собой разумеется, что трудно сочетать свободу частных
^гов и стратегию государства. С другой стороны, вера в то, что меж-
^ двумя этими понятиями существует непримиримое противоречие, все
*** опровергается опытом (Servan-Schreiber, 1967 ©).
175
г
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
щиту, в которой нуждаются трудящиеся и которую предприятия
не могут гарантировать в полной мере.
В текстах 1960-х отчетливо слышна эта озабоченность защи.
щенностью: идея предприятия, которое увольняет работника в
исключительных случаях и предлагает ему пожизненную карье.
ру, и идея государства, которое обеспечивает надежную защиту
против других видов риска и безработицы в случае закрытия
предприятия, удачно дополняют друг друга. Наоборот, в 90-е
годы мы наблюдаем, как эти два вида защиты одновременно вста¬
ют под вопрос, что выглядит явным парадоксом, поскольку ло¬
гично было бы думать, что если один из этих механизмов защи¬
ты ослабевает, то другой должен только укрепляться. Можно
выдвинуть гипотезу, что авторы принимают во внимание финан¬
совые трудности государства-провидения, что и удерживает их
от этого, казалось бы, готового решения. На смену столь превоз¬
носимой идее защищенности приходит апология изменений,
риска, мобильности.
Мы увидим дальше, что здесь перед нами один из тех пунктов,
в которых новый дух капитализма особенно уязвим, хотя следует
признать и то, что некоторым авторам хватает воображения отыс¬
кать формы защищенности, совместимые с требованием гибкос¬
ти, которое сегодня выходит на первый план.
1990-е годы: личное совершенствование через
множество проектов
Прежде чем рассматривать, каким образом трактуются вопро¬
сы защищенности в 1990-е годы, обратимся к предложениям нео-
менеджмента, призванным стимулировать вовлеченность надле¬
жащих работников, и их обоснованиям в терминах общего блага-
Как и в 1960-е годы, одним из главных привлекательныхМ°'
ментов выступает идея либерализации. Но речь идет уже не толь¬
ко о прежней подконтрольной свободе целевого управления,
торая к тому же доступна лишь для управленцев. В новом мире
176
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
итализма все возможно, ибо его девиз — гибкость, креатив-
1(311 реактивность3. Никто больше не ограничен принадлежно-
к тому или иному отделу и не зависит целиком и полностью
0Г власти начальника, ибо способность участия в проектах откры¬
вает все границы. Лемер (Ьепшге, 1994 ©) мечтает о том времени,
когда начальников вовсе не будет, для чего потребуется ввести
принцип симметрии, в соответствии с которым основным парт¬
нером менеджера проекта будет менеджер другого проекта, где
первый выступает простым участником. Новые методы организа¬
ции ведут к разрушению бюрократической тюрьмы; позволяют
работать с людьми, находящимися на другом конце света, с дру¬
гими предприятиями, другими культурами. Нет предела открыти¬
ям и взаимообогащению. Новые дистанционные «электронные
отношения» оказываются более искренними и свободными, чем
они были бы при личном общении5.
Другим соблазнительным моментом неоменеджмента являет¬
ся предложение личного совершенствования для всех. Новые ме¬
тоды организации призваны способствовать развитию всех спо¬
собностей человека, который сможет таким образом полноценно
развиваться0. «Коучи» будут направлять людей в этом начинании,
и все будет делаться для того, чтобы они лучше узнали друг друга
а ♦Чтобы стать эффективным, предприятие действительно должно все
больше рассчитывать на проявление инициативы каждым из нанимаемых
работников. Призывать к инициативе — значит призывать к автономии и
свободе» (ХапсИег, 1991 ©).
ь ♦Электронные номады, освободившись от символов власти и “соци¬
ального конформизма”, намного свободнее объясняются друг с другом,
ием при встречах с глазу на глаз» (Е^ИоГГег, 1992 ©).
♦По сути управление представляет собой простую область, которая
дчинена одной лишь рациональности; следовательно, оно может пере-
в о Че^>ез обучение; но чтобы привести в движение, вдохнуть жизнь
^нзац^ в ИГру такие силы, как взгляд, умение слушать,
к Со е РаЗДвинуть границы своего собственного сознания, способность
Ре и в^Э1СИванию> воображение, умение сменить логику, смелость в выбо¬
лите ^С^СТвиях· [···] Управление исходит из уверенности, лидерство не
неясности» (Бепеух, 1993 ©).
177
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
и раскрыли свои способности2. Нам говорят, что новая модеЛь
предлагает «подлинную автономию», основанную на самопозна*
нии и личном совершенствовании, в отличие от этой мнимой
автономии, ограниченной рамками карьеры, должностными обя¬
занностями и системами поощрения-наказания, которую предла.
гали 1960-е годыь.
В завершение напомним, что авторы 1990-х говорят, что лиде-
ры должны поднимать людей силой своего видения. Таким обра¬
зом, теоретически в неоменеджменте привлекает также и перспек¬
тива участия в интересном, «стоящем» проекте компании
направляемом «исключительной личностью», чью «мечту» может
разделить каждый из участников проекта. И поскольку литерату¬
ра по менеджменту призывает всех, и в первую очередь управлен¬
цев, стать «харизматическими лидерами» и «провидцами», наделя¬
ющими смыслом жизнь других людей, то и остальным, то есть
читателям, исподволь внушается мысль, что они сами — почему
бы нет? — способны воплотить свои мечты, которые будут разде¬
ляться другими людьми, в собственных предприятиях.
Мы уже видели, что для того, чтобы дать отпор критике, ра¬
зоблачающей несправедливый характер капитализма, менедж¬
мент 1960-х годов на уровне предприятий делал упор на мери-
тократическом аспекте предлагаемых механизмов, а на более
глобальном уровне — на необходимости здорового экономичес¬
кого управления, призванного защищать демократию и «свобод¬
ный мир» и стимулировать социальный прогресс. Как говори-
а «По мысли Сократа, искусство задавать вопросы призвано помочь
другому человеку в открытии заложенных в нем ценностей и истин *
(Aubrey, 1990 ©).
ь «Погоня за должностями подогревается этой иллюзией автономии,
которую она якобы обещает. И открытие этой иллюзии лишь усиливает
потребность в господстве в качестве компенсации, что опять-таки подсте¬
гивает гонку за должностями. Образуется порочный круг или «бесконеч¬
ная игра» власти, как ее описала Симона Вейль. Эта вера в вожделенную0
свободу высшего эшелона организации зарождается в низах, и чем выше
человек поднимается, тем более недостижимой становится эта желанная
цель» (Orgogozo et Serieyx, 1989 ©).
178
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
во введении, экономический рост, с которым ассоциируется
ЛоЦ^аЛЬНЫЙ пРогРесс’ Равно как и союз капитализма и демокра-
С° пролит в число наиболее прочных обоснований капитализ-
тии,
Но мы также отмечали, эти весьма общие обоснования недо¬
статочны для легитимизации конкретных действий, что они
должны подкрепляться теми или иными элементами, указываю¬
щими на осуществление локальной справедливости, в термино¬
логии И. Элстера 0· Elster, 1992). Впрочем, в рамках второго духа
капитализма именно меритократия, основанная на оценке дея¬
тельности по результатам, предоставляла эту возможность вне¬
дрить общие принципы в те механизмы, что были согласованы
со специфическими особенностями предприятий, на которых
они вводились.
В 90-е годы защита капитализма по-прежнему оперирует самы¬
ми классическими аргументами. Очевидно, что тема всякого рода
свобод стоит на первом месте. К ней примыкает другой не менее
традиционный аргумент: предприятие обслуживает потребителей
(всегда есть законные основания скорее сказать, что предприятие
обслуживает своих клиентов, чем утверждать, что оно обогащает
своих владельцев). Отметим, что генерализация аргументации
немало усиливается как раз из-за клиентоориентированного ас¬
пекта предлагаемых управленческих механизмов. Напротив, тема
экономического прогресса — третье классическое оправдание
капитализма — задействуется в меньшей степени: по всей видимо¬
сти, причина в том, что большинство современных авторов пря¬
мо или косвенно избегают ее из-за роста безработицы. Она вытес¬
няется темой выживания в условиях обострившейся конкуренции
(предлагаемые изменения оправдываются необходимостью), ко¬
торая также представляет собой оправдание — пусть и не столь
бдительное — капитализма, призванное вовлечь людей в про¬
цесс и вызвать их энтузиазм.
Нам остается уточнить, каковы формы локальной справедливо¬
сти» предлагаемые современными авторами, без которых участие в
ениях современного капитализма может оказаться недоста-
1М* ® 1960-е годы предполагалось каждому воздать по резуль¬
179
}
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
татам его деятельности или его эффективности. В 1990-е годы,
против, поощряются прежде всего те, кто умеет работать в прое^
те, будь то в качестве лидера или простого участника. С этой точ¬
ки зрения ценными кадрами будут те, кто способен работать с
разными людьми, кто обнаруживает открытость и гибкость, ког¬
да нужно переходить от проекта к проекту, кто умеет постоянно
адаптироваться к новым обстоятельствам3.
Этот способ оценки людей, выраженный в большинстве тек¬
стов 90-х годов, резко порывает с заповедями справедливости,
сформулированными в предшествующий период, но при этом
остается малоубедительным по причине своего не очень-то еще
ясного характера и той неопределенности, которая его окружает
в плане выработки достоверных критериев испытаний. Наша ги¬
потеза заключается в том, что в данный момент мы являемся сви¬
детелями возникновения нового обыденного смысла справедливо¬
сти : вероятно, в обозримом будущем его можно будет попытаться
кодифицировать в соответствии с архитектурой политических
градов, как она была описана в работе «Об оправдании» (De la
justification, Boltanski, Thevenot, 1991), основные положения кото¬
рой мы изложили во введении. Для того чтобы суждения, соответ¬
ствующие этому новому смыслу справедливости, могли обрести
надлежащую четкость и воплотиться в претендующих на всеоб¬
щую валидность испытаниях, пока недостает известного рода
грамматической конфигурации, базирующейся на определенной
антропологии и политической философии (как это было, напри¬
мер, в отношении товарного производства, синтаксическая струк¬
тура которого выводилась из прочтения Адама Смита или базиру¬
ющегося на принципе эффективности — центральный аргумент
в оправданиях 1960-х промышленного производства, — который
был четко сформулирован Сен-Симоном). Разъяснению и грамма-
а «В будущем тот, кто сумеет справиться с наибольшим количеством
самых разнообразных профессиональных ситуаций и без всяких претен¬
зий, будет интегрироваться в команды самой разной конфигурации, по¬
лучит неоспоримое преимущество в своем профессиональном росте» №
Saget, 1994 ©).
180
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
изации форм суждения, соответствующих заключенному в
менеджменте новому смыслу справедливости, мы посвятим
^едуюшу10 главу, где, сопоставляя тексты из нашего корпуса, по¬
дъем ся выявить эту новую форму. Имея перед собой этот под¬
носный, гибкий мир, образованный из многочисленных проек¬
тов осуществляемых независимыми личностями, мы назвали его
«Iпроектным градам».
Задаваясь вопросом, каковы гарантии защищенности, предла¬
гаемые в современных текстах по менеджменту, мы сразу сталки¬
ваемся с другими проблемами, поскольку защищенность не вхо¬
дит в число ведущих ценностей 90-х годов, в это время она так или
иначе ассоциируется с такими понятиями, как статус, иерархия,
бюрократия, которые, в противоположность тому, что мы могли
наблюдать в предшествующий период, становятся объектом на¬
стойчивой критики.
В этом отношении среди критиков заметно выделяется Боб
Обре, который не без вызова напоминает, что пирамида Маслоу
основана на лженаучном законе3. Розабет Мосс Кантер, которую
в большей степени волнует это невнимание к защищенности, го¬
ворит о том, что понижение уровня защищенности в отношении
будущего компенсируется повышением уровня самостоятельнос¬
а ♦Современные предприятия должны освоить новую реальность, вос¬
принимая каждого наемного работника как предприятие. Такого рода
перемена требует отказа от целого ряда основоположений индустриаль¬
ного общества, и в первую очередь от той идеи, что индивид прежде все-
10 стремится к устойчивому характеру занятости. Как известно, эта идея
Р°Дилась в 1950-е годы вместе с пирамидой Абрахама Маслоу, который
считал1 что сначала следует удовлетворить основополагающие, фундамен-
Тальные потребности, а уж потом думать о самореализации. Но мало того
V0 эта идея представляется довольно спорной в теоретическом плане
объяснить в таком случае поведение человека, который, рискуя утра-
всякую защищенность, выбирает артистическую карьеру или просто-
jrj/0070 решает сменить профессию?), малоубедительной выглядит и та
^^Рпретация, которую она получила в менеджменте: будто бы предпри-
Должно сначала обеспечить стабильность занятости, и только после
^зможность самореализации» (Aubrey,1994 ©).
181
f
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ти, она надеется, что энтузиазм, вызванный ростом самостоятель
ности, превзойдет страх за завтрашний день3.
Как бы то ни было, теоретики менеджмента сознают, что без
новых форм защищенности их идеи не получат широко^
поддержки15. Первая проблема, которую они должны решить, зак¬
лючается в том, чтобы понять, а что же они могут предложить
вместо иерархических карьер, которые, как мы видели, занимали
важное место в системе второго духа капитализма. Отсюда идея
заменить карьерный рост последовательностью осуществляемых
проектов. Работники больше не делают карьер, а переходят от
одного проекта к другому: успешно реализованный проект предо¬
ставляет возможность взяться за другой, более интересный. И по¬
скольку каждый проект предполагает множество новых встреч
работник обретает возможность быть оцененным другими людь-
3 «Эти изменения ведут к нестабильности занятости и рабочим пере¬
грузкам, но в то же самое время выявляют некое пространство, которое
порождает энтузиазм и предоставляет наемным работникам возможность
почувствовать себя предпринимателями внутри предприятий, на которых
они работают» (Moss Kanter, 1992 ©).
ь «Принципы постиндустриального общества, которые я ясно сформу¬
лировала, имеют хорошую и дурную стороны. С одной стороны, они при¬
умножают возможности, предоставляют работнику случай реализовать
собственную идею, осуществить вдохновляющий проект, получить воз¬
награждение в зависимости от реального вклада в дело. Хорошая сторо¬
на и в том, что эти принципы захватывают сотрудников вне зависимюсти
от занимаемых ими постов, вне зависимости от отделов или предприятий,
где они работают. Извлекаемая из этих принципов прибыль проистекает
из уменьшения постоянных издержек предприятия, увеличения его мощ¬
ности и расширения сферы деятельности. С другой стороны, вместо того,
чтобы предоставить возможность действовать самостоятельно, эти стра¬
тегии могут привести к безработице; вместо работы в одной команде — к
соперничеству; вместо долгосрочных обязательств — к суете вокруг аисги-
вов и прибыли. Эти стратегии, если они будут применяться без должной
осмотрительности и без продумывания тех последствий, которые они
могут вызвать как среди персонала, так и внутри организации, отнюдь не
приведут к росту прибыли, в особенности если работники станут ограни¬
чивать свои усилия из страха потерять место или чтобы просто воспр0'
тивиться изменениям» (Moss Kanter, 1992 ©).
182
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
и вместе с тем шанс, что его пригласят к участию в каком-то
^vroM деле. Кроме того, поскольку само собой разумеется, что
проект является новым, инновационным, непохожим на
другие, работник имеет возможность научиться чему-то новому,
сщирить поле своих компетенций, каковые становятся его ко¬
зырями в поиске новых проектов3.
Способность к занятости — вот ключевое понятие в такой
концепции трудовой жизни. Речь идет о такой способности, в силу
которой работник пользуется возможностью получить приглаше¬
ние к реализации какого-либо проекта. Переход от проекта к про¬
екту предоставляет случай повысить способность к занятости.
Последняя превращается в личный капитал, состоящий из суммы
всех компетенций работника; как и всякий капитал, он требует
того, чтобы им разумно распоряжались. Высказывается идея, что
предприятие обеспечивает определенную форму защищенности,
когда, не имея возможности гарантировать карьерный рост или
отказаться от увольнений, оно не подрывает способность к заня¬
тости своих работников, а, напротив, ее развивает15. Таким обра¬
а «Постиндустриальная карьера превращается в непрестанную гонку
от проекта к проекту. Знак успеха — это добавленная стоимость каждого
проекта. [...] Каждый работник зависит в большей степени от собственных
ресурсов, нежели от судьбы того или иного предприятия, на котором он
работает. Те, кто только и умеет, что скакать по ступенькам иерархичес¬
кой лестницы, сбиваются с пути, начинают дрейфовать. Доходы колеблют¬
ся; вместо того чтобы с течением времени постоянно возрастать, они ва¬
рьируются год от года. Риски и неуверенность входят в правило. Тем не
менее производительность от этого не страдает; она выигрывает от про¬
фессиональных качеств работников и их потребности укрепить свою
Репутацию, каковые становятся лучшей гарантией занятости, причем даже
в том случае, когда речь идет о работе на одного работодателя. Каждый
Должен позаботиться о собственном фонде умений, поскольку предпри-
ЯТИя больше не гарантируют стабильного характера занятости. Очень
Может быть, что в этой ситуации все население расширит поле своих ком-
Петенций» (Moss Kanter, 1992 ©).
*Нет возможности гарантировать занятость. Но, с другой стороны,
РчДприятие может гарантировать “занятоспособность”, то есть уровень
втгИГ^иЦпй и гибкости, позволяющий каждому индивиду найти работу
или вне предприятия» (Aubrey, 1993 ©).
183
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
зом, мы видим, что теоретики 1990-х годов предлагают несколько
решений для проблемы защищенности, но их предложениям явно
недостает четкой инструктивности, в особенности в сравнении с
литературой 1960-х годов, где детально разъяснялось, как следуй
набирать, оценивать и продвигать работников. В проанализирован¬
ной нами литературе невозможно обнаружить никаких механиз¬
мов, которые позволили бы как-то оценивать уровень способнос¬
ти к занятости или хотя бы просто понять, растет она или убывает
Оптимистичное объяснение может состоять в том, что в текстах
1960-х годов фиксируется относительно позднее состояние второ¬
го духа капитализма, который уже прочно внедрился в социальное
существование, тогда как работы 90-х годов связаны с только еще
зарождающимся новым духом капитализма, который еще не полу¬
чил сколько-нибудь убедительного разъяснения.
Другой риск, причем совершенной новой природы, связанный
с гибкими организациями, заключается в той легкости, с которой
работники предприятия могут начать «играть за себя» — как гово¬
рят в народе — то есть в своих собственных интересах и не при¬
нимая в расчет тех сотрудников, без которых их деятельность не
увенчалась бы успехом. Другими словами, отказ от четких инст¬
рукций, рекомендаций и процедур, переоценка аффективных и
личностных качеств, против которых выступали управленцы
1960-х годов, открывает для такого типа поведения более обшир¬
ное, нежели в прошлом, поле возможностей. Эти дурные манеры
могут выливаться в своего рода отношенческий оппортунизм,
который не упускает случая воспользоваться всеми актуально или
виртуально полезными связями, предоставляемыми вовлеченно¬
стью в механизмы, регулирующие повседневную жизнь предпри-
ятия (внутренние механизмы предприятия, стажировки, курсы*
дружеские, семейные и любовные отношения), для того чтобы
направить их на получение личной выгоды. В самом деле, как мож¬
но гарантировать лояльность менеджера, с одной стороны, по
отношению к его команде, а с другой — по отношению к самосто-
ятельному и часто отдаленному подразделению компании, на ко¬
торое он работает, если деятельность его протекает в мире «бе3
184
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
иц», где предприятие является «рассеянным», «виртуальным»,
остмодернистским», где иерархические принуждения больше
е действуют, а институции не обнаруживают больше своего при¬
сутствия в каких-либо ощутимых знаках, и в частности в симво-
дике власти?
Точно так же встает вопрос о цельности человеческой лично-
^ что может гарантировать неприкосновенность личности в
этом новом контексте, где от нее требуют, чтобы она отдавала
предприятию не только технические компетенции, но и все свои
способности, в том числе и самые личные, не только креатив¬
ность, но также эмоциональность, способность к дружбе и т.п.
Введение фигуры «коуча», который на предприятии выполняет
функции психолога, но вместе с тем призван содействовать само¬
реализации работников, может восприниматься некоторыми как
попытка проникновения фирмы в их личную жизнь. Очевидно,
что неоменеджмент, стремясь к тому, чтобы убедить заинтересо¬
ванных лиц, должен иметь на вооружении какой-то набор меха¬
низмов, нацеленных на то, чтобы минимизировать эти риски,
представляющие собой особые формы нарушения личной защи¬
щенности. Теоретики менеджмента вполне сознают эти риски,
более того, сами о них говорят, в особенности когда обсуждают
вопрос «коучинга». Однако они быстро отделываются от них, под¬
черкивая, что «коучем» не может стать кто угодно, что тот, кто бу¬
дет играть эту роль, должен обладать такими личными качества¬
ми, которые не позволят ему подвергать насилию или угнетению
с кем ему придется работать, что он будет придерживаться
Димерно такого же кодекса профессиональной этики, какой су¬
ществует в психоанализе11 ь.
а *В своей работе он руководствуется любовью, жертвенностью: он
СоЗДает долговременные привязанности, его сотрудники — постоянно
ввивающиеся люди» (СгиеПаэ, 1993
«Будучи руководителем процесса, который по своей сути является
итательным, «коуч» занят тем, что внимательно наблюдает за различ-
и стадиями становления человеческой автономии, которому он и
Изван содействовать» (ЬепЬагск, 1992
185
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
В более общем плане можно сказать, что механизмы неоменед
жмента рассчитаны на таких людей, чье поведение свидетельству
ет о высоких этических запросах. Не приходится сомневаться, чт0
эти проблемы можно связать с развитием в последнее время такой
отрасли менеджмента, как «этика предпринимательства». Это те¬
чение критической мысли восходит прежде всего к недавним
скандалам, связанным с коррупцией, имевшей место в ходе борь.
бы за государственные рынки, в особенности заграницей. Оно
свидетельствует о реальной трудности уследить за махинациями
которые могут проворачивать работники, находясь вне фирмы;
понятно, что эта проблема только усугубляется из-за распростра¬
нения новых гибких механизмов, поскольку теперь огромное ко¬
личество работников вынуждены переезжать с места на место и
работать в «сети», избегая таким образом контроля в еще большей
мере. В такой ситуации защищенность работников, равно как и
предприятия, может быть обеспечена не иначе как через особую
форму самоконтроля, предполагающую глубокое усвоение правил
поведения, обеспечивающих неприкосновенность каждой чело¬
веческой личности и гарантирующих признание заслуг каждого
работника. Здесь мы вновь сталкиваемся с темой доверия, с кото¬
рой встречались при обсуждении новых форм контроля3.
Пытаясь найти решение такого рода проблем, теоретики ме¬
неджмента выдвигают на первый план такой регулятивный меха¬
низм, как репутация (с которым мы встречаемся также и в микро¬
экономическом моделировании): субъекты мира бизнеса сами
будут следить друг за другом и позаботятся о том, чтобы не иметь
больше никаких дел с теми, кто не соблюдает элементарных эти¬
ческих правил. Понятие репутации играет здесь центральную
а «Атлет предприятия отвечает самым высоким этическим требовани¬
ям. Профессиональная этика всегда имела большое значение и с социаль¬
ной, и с моральной точки зрения, но в наши дни она представляет собой
нечто необходимое... [...] Доверие, которого требует каждая из этих новых
стратегий, основано на негласном соглашении, что каждая сторона буД^
соблюдать этические нормы и принимать во внимание нужды, интересь1
и заботы всех партнеров» (Moss Kanter, 1992 ©).
186
I ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
поскольку, с одной стороны, оно лежит в основе занятоспо-
Р? гГ1ж — отличная репутация — это лучший способ обеспе-
гООНОС* и»
себе непрерывную занятость, — а с другой, оно позволяет
Ч*ГГЬывать особенно эффективное нормализующее воздействие
°а людей, с которыми имеешь дело, так как есть возможность раз-
ушить вашу репутацию, если то или иное поведение расценива¬
лся как неприемлемое2. Проблематичность этих положений оп¬
ределяется тем, что репутация легко может оказаться заложницей
далеко не самых благородных целей, может быть использована к
выгоде сильнейшего. Но такая возможность, предполагающая —
если к ней отнестись со всей серьезностью — известного рода
аморальность, не рассматривается теоретиками менеджмента,
склонными, скорее, к оптимизму.
В конечном счете нельзя не отметить того, что мобилизующая
способность нового духа капитализма, как он проявляет себя в
литературе по менеджменту 90-х годов, весьма незначительна. Да,
эта литература нацелена на то, чтобы сделать привлекательным
новый мир, но в этом мире явно недостает справедливости, по¬
скольку он соотносится с едва обозначенной системой ценностей.
Что же касается защищенности, идей тут более чем предостаточ¬
но, но они страдают неоформленностью. Такие понятия, как «за-
нятоспособность», «профессиональная этика» и «манипулирова¬
ние репутацией», пока не обрели, по крайней мере в литературе
по менеджменту, адекватного выражения в терминах управленчес¬
ких механизмов. Вместе с тем приходится констатировать, что
наиболее приспособленные к новому миру личности отнюдь не
а «Нетрудно, однако, заметить, что “люди с большими аппетитами”
очень часто оказываются одиночками. Когда они пытаются проникнуть в
ФУппу, их очень быстро вычисляют и изгоняют. Следует знать, что в сети
есть своя собственная невидимая “полиция”, способная справиться со
спекулянтами и ростовщиками: “старые школьные друзья, армейские то-
’ завсегдатаи бридж-клуба... или же соседи по столу за свадебным
очень быстро замечают тех, кто здесь находится лишь с целью зло-
Чем о Тем лучше. Дело в том, что сети заботятся о своем имидже.
Кой -леи Л^ЧЩе’тем сеть эффективнее и имеет больший вес в экономичес-
ии и в плане надежности своих отношений» (ВеНе^ег, 1992 ©).
187
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
страдают от этих упущений и с энтузиазмом принимают рефор^
мы. Проблема, собственно, заключается в том, чтобы убедить в и*
необходимости более обширные массы людей, в основном те^
кто не обладает значительным кредитом доверия или значи¬
тельными ресурсами компетенций, равно как и тех, кто лишен ^
по разным причинам — необходимой мобильности и кто стремит¬
ся к более защищенной жизни, пусть даже она может показаться -
согласно новым критериям — менее привлекательной.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
НОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ И ЕГО РЕАКЦИЯ НА
КРИТИКУ
Идеалы, организационные схемы, способы управления людьми и
вещами наконец, формы защищенности, предлагаемые в литера-
Туре по менеджменту в 1990-е годы, настолько отличаются от идей
1960-х годов, что невозможно не признать, что в ходе последне¬
го тридцатилетия дух капитализма значительно изменился, но
при этом его новая конфигурация, страдая незавершенностью в
плане справедливости и защищенности, отнюдь не обрела той
мобилизующей силы, которой отличался второй дух капитализма.
Установив, что критика, которой подвергается капитализм,
образует один из самых решающих элементов формирования
свойственного той или иной эпохе духа капитализма, — посколь¬
ку изменения в этой области чаще всего опираются на стремление
дать ответ на те или иные критические выпады, идет ли речь о
реформистской критике, нацеленной на улучшение существую¬
щих механизмов, или о критике радикальной, настаивающей на
изменении системы испытаний, — мы попытаемся теперь опре¬
делить те требования, которые новый дух капитализма способен
удовлетворить. Понятно, что для успешного внедрения в жизнь он
нуждается в достаточно широкой поддержке, для чего предложе¬
ния, удовлетворяющие те или иные запросы, должны радикаль¬
ным образом отличаться от идей предыдущей эпохи, в противном
случае восприятие изменений будет чисто негативным. Дух дол¬
жен быть в состоянии утолить неутоленные в предыдущий пери-
°Д стремления, каковые, по всей вероятности, были сформулиро-
®аны как раз таки в критике. Выделенные нами в введении четыре
источника возмущения, в которых черпают свои доводы критики
^питализма, помогут нам определить удовлетворенные новым
ДУ*°м капитализма требования. В этой связи нам кажется очевид-
Ным>ЧТо неоменеджмент нацелен прежде всего на то, чтобы удов-
Летворить потребность в подлинности существования и потреб-
189
Р
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ность в свободе — и та и другая формулируются в критике, кот0
рую мы назвали «художественной», — оставляя без внимания пр0
блемы эгоизма и неравенства, традиционно обсуждаемые в та^
называемой «социальной критике».
Ниспровержение традиционных форм иерархического кон-
троля и предоставление большей свободы — вот ответ нового
менеджмента, но также и социологии труда на потребность в не¬
зависимости. Такого рода запросы свойственны высокопрофес¬
сиональным работникам, которые в среднем дольше оставались
в системе образования (если взять управленцев, то число самоучек
среди них значительно снижается в 1980-е годы), но прежде все¬
го — молодым специалистам, инженерам и техникам, которые,
сформировавшись в более терпимой семейной и школьной ат¬
мосфере, с трудом смиряются с производственной дисциплиной
и неотступным контролем со стороны начальства, выступают про¬
тив авторитаризма, когда им приходится подчиняться, и избега¬
ют его в отношениях с подчиненными.
Здесь явственно слышны отзвуки громогласных антииерар-
хических выступлений и требований свободы конца 1960-х -
1970-е годы. Эта преемственность подчеркивается и некоторыми
из тех теоретиков, которые в 80-е годы способствовали внедре¬
нию механизмов неоменеджмента: пройдя через гошизм и вос¬
приняв идеи самоуправления, они, после политического поворо¬
та 1983 года, пытались увязать идеи молодости со своей
деятельностью на предприятии, добиваясь тем самым большей
привлекательности условий труда, более высокой эффективнос¬
ти производства, более высокого качества и более высоких при¬
былей. Совершенно очевидно, что все эти качества, которые в
новом духе капитализма объявляются залогом успеха, восходят к
репертуару мая 1968-го7 — независимость, спонтанность, мобиль¬
ность, ризоматичность, полифункциональность (по оппозиции к
узкой специализации 1960-х годов), коммуникабельность, открЫ'
тость, внимание к другим людям и всему новому, готовность к
любому делу, креативность, свой взгляд на вещи, уважение отлИ'
чий, восприимчивость в отношении прошлого и разного роДа
190
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
тяга к неформальности и межличностным отношениям. Но
0лыта> майского движения все эти темы увязывались с ра-
есЛИ ® .
льной критикой капитализма (в частности, с критикои эксп¬
ортации) и возвещением его неминуемого конца, то в неоменед-
^ нте они как бы абстрагируются, составляют самостоятельные,
отдельные задачи и начинают работать на те силы, к уничтоже¬
нию которых они изначально призывали. В результате критика
еления труда, иерархии и надзора, то есть того способа, с
помощью которого капитализм отчуждает свободу, отделяется от
критики рыночного отчуждения, критики угнетения безличными
силами рынка, хотя в большей части критических работ 70-х го¬
дов первая была неразрывно связана со второй.
То же самое можно сказать и в отношении критики, разобла¬
чавшей разочарованность и неподлинность повседневной жизни
в капиталистическом космосе. В том акценте, который ставится в
неоменеджменте на дружелюбии, на подлинности человеческих
отношений (по оппозиции к бюрократическому формализму),
невозможно не услышать ответа на ту критику, что разоблачала
сопутствовавшие организации капиталистического производства
отчуждение и механизацию человеческих отношений. Как здесь
утверждается, отход от бюрократии и ее проекта искоренить все,
в чем нет «рационального», то есть формализуемого и исчислимо¬
го, станет условием возвращения к «более человеческим» трудо¬
вым отношениям, завязывая которые люди смогут в полной мере
полагаться на свои эмоции, интуицию, креативность. Разве неоме¬
неджмент не обещает, что работник больше не будет всего лишь
инструментом и «воплотит свои самые глубокие устремления,
Достигнет самореализации»? (Le Saget, 1994 ©).
В более общем плане можно сказать, что неоменеджмент —
Делая акцент не на овладении какой-то определенной професси¬
ей и на приобретаемой квалификации, а на многофункциональ-
Носги’ гибкости занятости, способности учиться и адаптировать-
к новым функциям, равно как на готовности браться за новое
^°> коммуникабельности, умении завязывать отношения, — по-
Чивается к тому, что все чаще и чаще называют «умением-
191
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
быть», по оппозиции к просто «знаниям» и «умениям». Когда на^
основывается не на объективированных характеристиках, а СКа
рее на оценке самых что ни есть родовых качеств личности ^
именно тех, что определяют тот или иной выбор в личной жц3
ни, идет ли речь о дружбе или о любви, — уже трудно понять, на
нимаете ли вы работника для выполнения той или иной зада^
или же берете сотрудника, только потому что он вам подходит в
личном плане. Как мы уже видели, такие стратегии неоменеджмен.
та часто интерпретируются как попытка повернуть мир труда в
сторону «большей человечности». Вместе с тем они могут стать
условием для возникновения новых рисков эксплуатации (у нас
будет возможность развить эту мысль в дальнейшем изложении).
Сейчас просто заметим, что в этом отношении особенно неодноз¬
начны как раз те из новых механизмов менеджмента, которые
оправдываются не только снижением трудовых издержек и обес¬
печиваемым ими повышением эффективности, но и стремлени¬
ем отказаться от тейлоровских схем труда, по справедливости
считающихся бесчеловечными (увеличение числа выполняемых
задач, улучшение условий труда и тд.). Да, тейлоризация труда сво¬
дится к тому, что с людьми обращаются как с машинами. Однако
наиболее человечные свойства людей — эмоции, мораль, честь,
творческое начало — не задействуются здесь напрямую для дос¬
тижения прибыли из-за слишком примитивного характера ис¬
пользуемых методов. Напротив, новые механизмы, требующие от
работников большей самоотдачи, опираются на изощренную эр-
гономику, включающую в себя достижения постбихевиористскои
психологии и когнитивных наук. Как раз в силу своей большей
«человечности» они гораздо глубже проникают во внутренний мир
личности, от которой требуется, чтобы она — как говорится — поЛ'
ностью «отдавала» себя работе, что и обуславливает возможность
манипуляции самыми человечными качествами людей.
Неоменеджмент вынужден реагировать также на ту критик
что разоблачает неподлинность повседневной жизни, обра^
внимание на такие негативные процессы, как исчезновение инДи
видуальности, спонтанности, неизведанности, усиление стре>1/1е
192
к
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
все просчитать, все держать в голове, полностью владеть си-
НИЯ ей· распространение всякого рода косности (по оппозиции
^^вой жизни), сделанности, искусственности, зрелищности.
К го рода критика сосредотачивается главным образом в сфе-
псяреблеиия и изобличает сфабрикованность потребностей,
^раздельное господство рекламы и маркетинга, «распыление
еловеческих ценностей, задействованных в механизмах товаро¬
обмена», власть количества (по оппозиции к качеству), стандарти¬
зацию товаров в массовом производстве, господство видимости,
тиранию общепринятого уровня комфорта, интервенцию беспо¬
лезных, безобразных, эфемерных вещей и т.п. Реагируя на этот
вариант художественной критики, капитализм будет стремиться
кдиверсификации и коммерциализации постоянно обновляемых
товаров (пресловутое требование постоянных инноваций в ме¬
неджменте), полагая, что страхи, связанные с массовым характе¬
ром производства, могут уняться благодаря оригинальности и
первоначальной недостаточности новых товаров. С другой сторо¬
ны, «неподлинность» капиталистического производства преодоле¬
вается через его «индивидуализацию»8: клиентоориентированный
бизнес, индивидуализацию обслуживания клиента, внимательное
отношение к его желаниям. Здесь сказывается все то же стремле¬
ние быть как можно ближе к личной сфере, именно оно обуслав¬
ливает переход от массового производства к мелкосерийному, к
производству, отличающемуся постоянно возрастающим разно¬
образием предлагаемых товаров, к этому «гибкому производству»,
которое характеризует «второй промышленный переворот»
(Kore, Sabel, 1984).
Таким образом, неоменеджмент предлагает ряд своих ответов
На критику, призывая к производству товаров, более адаптирован-
НЫх к спросу, более персонифицированных, пытаясь дать удов-
Летворение «истинным потребностям», развивая более человеч-
о^е> б°лее личностные формы организации. В то же самое время
отвечает запросам на освобождение от власти бюрократии,
ным с критикой второго духа капитализма. Именно эти два
Рения придают ему привлекательные черты. Вместе с тем в
193
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
плане обеспечения защищенности он обнаруживает свою неСо
стоятельность и основывается в конечном счете на такой ф0р^
справедливости, которая, обладая, по всей видимости, специфи^
кими для него чертами, по большей части остается весьма неопре
деленной. Следующая глава посвящена именно этой проблеме
1 Мы отличаем литературу, предназначенную для управленческих кад
ров, от исследовательской литературы по менеджменту. Последняя не
решает нормативных задач и, как правило, оснащена критическим аппа¬
ратом, до которого среднему читателю нет никакого дела. В силу этого она
предназначена в основном для преподавателей, которые специализиру.
ются на управлении и ориентированы на научно-исследовательскую де-
ятельность.
2 Мы датируем менеджмент не временем возникновения соответству¬
ющих практик (в этом случае в поисках истоков менеджмента можно
было бы дойти до самой древности, в чем и не отказывают себе иные ав¬
торы, находя его элементы, к примеру, в организации строительства еги¬
петских пирамид), но моментом их кодификации. Начиная с этого време¬
ни, речь действительно идет о дисциплине «менеджмент»; первые шаги
этой дисциплины обычно связывают с работами Ф.У. Тейлора (1856-
1915) и А. Файоля (1841 — 1925). Основополагающие труды обоих авторов
приходятся на 10-е годы XX века.
3 Впрочем, Макс Вебер не согласен с выбором Зомбарта и считает, что
в работах Альберти отсутствуют главные элементы духа капитализма, на¬
пример положение «время — деньги» (Weber, 1964,49 s; Вебер. Протестан¬
тская этика и дух капитализма. C. 113—114.).
4 «Necessary hints to those that would be rich», «Advice to a young
tradesman».
5 Наш метод построения двух типов менеджмента, характерных ДЛ*
двух разных эпох, близок к методу Вебера: «Если вообще существует
объект, применительно к которому данное определение [дух капитализ¬
ма] может обрести какой-либо смысл, то это может быть только “истори*
ческий индивидуум”, то есть комплекс связей, существующих в историй
кой деятельности, которые мы в понятии объединяем в одно целое поД
углом зрения их культурного значения. Однако поскольку подобное ис
торическое понятие соотносится с явлением, значимым в своей инди&
дуальной особенности, оно не может быть определено по принципу
proximum, differentia specißca, то есть вычленено; должно быть постепе*1
но скомпоновано из отдельных составных частей, взятых из историчеС
194
I. ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ
ительности» (Weber, 1964, р. 43; Вебер. Протестантская этика и
^капитализма. С. 70).
6 sMED (Single minute exchange of die) — (быстрая переналадка) — это
оперативного изменения инструмента или приема, позволяющая
синить серийные изменения без увеличения времени простоя
П <ггв производства; ТРМ — полное техническое обслуживание (Total
ctive Maintenance), нацеленное на то, чтобы упорядочить весь ком-
отношений человека с машиной (профилактическое обслуживание,
-упреждение ошибок оператора, формирование у него способности
идаггь сигналы ближайших поломок и т. п.), так чтобы машины никогда
В выходили из строя; КанБан, то есть метод, позволяющий согласовывать
потребности предшествующего и последующего циклов производства
(направив, например, пустой бак для наполнения), является главным ин¬
струментом для организации поточного производства; термин 5S проис¬
ходит из пяти японских слов, начинающихся на S, и обозначает способ
организации рабочего пространства таким образом, чтобы оно было «на¬
сквозь просматриваемым» (чтобы каждая вещь находилась на строго опре¬
деленном месте и возвращалась туда после всякого использования и т. п.).
7 В качестве примера приведем эти выдержки, выбранные почти что
наугад из книги Ванегема (Vaneigeim, 1967), которые вполне могли бы
фигурировать в корпусе текстов по неоменеджменту: «Кто-нибудь взял за
труд изучить особенности труда первобытных народов, значение игры и
креативности, невероятную производительность, достигаемую методами,
эффективность которых могла бы быть в сотню раз выше благодаря при¬
менению современной техники?» (р. 55); «То, что люди делают официаль¬
но, не идет ни в какое сравнение с тем, что они делают тайком. О творчес¬
ком начале говорят, как правило, в связи с искусством. Но что это такое в
сравнении с той творческой энергией, что захватывает человека тысячу
Раз на протяжении рабочего дня, с этим кипением неудовлетворенных
желаний, жаждущих воплотиться в реальности мечтаний, чреватых самы-
ни невероятными потрясениями идей и поступков?» (р. 197); «Благодаря
самым разнообразным знаниям, реинвестированным в труд под знаком
качества, создается особого рода намагниченная сеть, которая способна
|Ч*^Далеть самые что ни есть устойчивые традиции. Знание приумножа-
нентВ СИлУ обычной спонтанной креативности, возрастающей по экспо-
Денег ^ДИН немеЧкий инженер, имея в своем распоряжении немного
и случайные подручные средства, изготовил аппарат, который вы-
кРсати ТС ЖС Самые оиерации, что и циклотрон. Если индивидуальная
п°Доб ВНОСТь’ етнмулируемая столь жалким образом, помогает достичь
Hblx HbDc Результатов, чего только не приходится ожидать от качествен-
РОрывов, от цепных реакций, в которых дух свободы, доказавший
195
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
свою жизнеспособность на индивидуальном уровне, явит себя в колле
тиве, прославляя в горячей радости и преодолении всякого рода запре/
великий праздник социума?» (р. 205—206); «Отвращение, которое поро^
дается миром, где больше нет подлинности, усиливает неутолимую
ду человеческих отношений» (р. 260); «Важно организовать, не прибег^
к иерархии, иначе говоря, необходимо следить, чтобы ведущий игрок не
стал начальником. Игровой дух — лучшее лекарство против склероза ав
торитаризма» (р. 272).
8 В новых клиентоориентированных компаниях клиент, каковы бы нц
были его проблемы, должен иметь дело с одним и тем же сотрудником,
который призван мобилизовать все имеющиеся в его распоряжении ре.
сурсы, чтобы удовлетворить своего клиента. В противоположность этому
на тейлористских предприятиях клиент всякий раз вынужден обращать¬
ся в то окошко или в тот отдел, которые занимаются определенной про¬
блемой; для того чтобы решить свою проблему, клиенту приходится иметь
дело с разными людьми и побегать по предприятию. В этом случае он сам
тейлоризуется.
Глава II
ФОРМИРОВАНИЕ
ПРОЕКТНОГО ГРАДА
Тексты 1990-х годов представляют нам картину заметно перестро¬
ившегося — в отношении 1960-х годов — социального мира. Пе¬
ремены начинаются с конца 1980-х годов по мере внедрения раз¬
ного рода организационных, технических и менеджерских
инноваций. Пересмотру подвергаются все восходящие ко второму
духу капитализма механизмы: некоторые из них перестраиваются
и трансформируются, другие упраздняются и заменяются. Иными
словами, все очевиднее становится необходимость введения нового
экономического миропонимания. В этом плане рассмотренные
нами тексты представляют собой различные попытки объединить
в рамках единой концепции множество микромодификаций, про¬
изошедших за более чем десятилетний период.
В самом деле, наступает такой момент, когда работникам пред¬
приятия действительно становится все труднее продолжать рабо¬
тать и строить планы на будущее, ибо единственная опора, кото¬
рой они располагают, заключается в довольно пестрой,
^ейдоскопической картине деловой жизни и форм экономичес-
^ Успеха, где все находится под вопросом, а функционируют
ЛИШь какие-то частичные, неполноценные механизмы. Все те, кто
^Рз^ляет предприятиями, кто их консультирует, кто готовит или
^^подготавливает для них управленцев, все они испытывают
**0тРебность в каких-то очевидных понятиях, с помощью которых
*Но было бы описать этот мир. В особенности это относится
^ дым управленцам, которые должны четко сознавать новые
*^ц>1 карьерного роста и новые правила игры в экономическом
»в противном случае они не в состоянии подготовить к но¬
197
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вой жизни своих детей. Эта потребность во внятности в значц
тельной мере способствует прояснению и даже формализацИи
правил поведения, которые, в свою очередь, начинают направляв
деятельность. В самом деле, люди пытаются подстроиться под
новые правила, и это происходит хотя бы уже из-за того, что дан,
ные правила придают смысл тому, что в противном случае выгдя.
дело бы произвольным нагромождением разнородных механиз-
мов и отдельных условностей.
Вне всякого сомнения, что именно термин «сеть», как мы дали
понять в предыдущей главе, используется чаще всего, чтобы свя¬
зать между собой эти довольно разрозненные элементы, причем
это касается не только литературы по менеджменту, но также, на¬
пример, микроэкономики и социологии1. Этот термин столь мас¬
сивно распространяется в литературе по менеджменту, что это
даже может стать поводом для того, чтобы от него дистанциро¬
ваться, как это делает, например, «прогнозист» Элвин Тоффлер
(Alvin Toffler, 1991 ©), тексты которого входят в рассматриваемый
нами корпус: отмечая чрезмерное увлечение ретикулярными фор¬
мами, которые рискуют превратиться в «one best way»*, он обраща¬
ет внимание на широкое распространение других форм, которые
кажутся ему более привлекательными.
В недавнем прошлом термин «сеть» относился либо к техни¬
ческим сетям распределения (воды, электричества и пр.), откуда
он перешел для обозначения распределения других благ (напри¬
мер, банковские сети), либо к тайным организациям (сеть сопро¬
тивления), деятельность которых зачастую вызывает негативные
ассоциации (сеть наркоторговцев): члены таких организаций
осуждаются за то, что они — посредством такого рода связей -
стремятся получить незаконные преимущества и доходы, дости¬
гаемые в обход обычных меритократических принципов или
даже закона (франкмасоны), а иногда и с помощью откровенно
противозаконных средств (мафия). Новое использование этого
термина стало возможным в новой исторической ситуации,
’ Новый лучший путь (англ).
198
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
изуклцейся, в частности, развитием информационных се-
Р 0беспечивающих возможность работы и сотрудничества на
ссгоянии, но в режиме реального времени; этому способство¬
вало также развитие социальных наук, направленное на поиск
таКИх понятий и концептов, при помощи которых можно было бы
ентифицировать новые структуры со слабо выраженной либо
вовсе отсутствующей иерархией, структуры гибкие и не ограни¬
ченные никакими a priori очерченными рамками. Капитализм сра¬
зу же взял на вооружение это уже готовое понятие, оно опиралось
на современные идеи, технологии и исследования, соотносилось
с областью специальной лексики, с каузальными и математичес¬
кими моделями, словом, представляло альтернативу иерархичес¬
ким алгоритмам. Оно широко использовалось в университетских
исследованиях по экономике и социологии — а эти дисциплины
содействуют разработке теоретических основ менеджмента, — от¬
куда перешло в литературу для управленцев, которую мы и иссле¬
довали. Именно таким образом в каждую эпоху своего развития
капиталистические формы производства обретают наглядный вид:
для их представления используются новые концепты и инструмен¬
ты, разработанные поначалу в области чисто теоретических и фун¬
даментальных исследований — на сегодняшний день это невроло¬
гия и информатика, то же самое было с такими понятиями, как
система, структура, технострукгура, энергия, энтропия, эволюция,
Динамика и экспоненциальный рост (Bourdieu, Boltanski, 1976).
Итак, сегодня социальная жизнь уже не рисуется в виде цело¬
го ряда прав и обязанностей по отношению к семейному сообще¬
ству» модель которого распространяется на весь экономический
^Р» изображение социума больше не соответствует и характер¬
ной для индустриального общества модели наемного труда в рам-
^ определенной иерархии, где следует поочередно преодоле-
вать все ступени карьеры и где профессиональная деятельность
Чегко °тделяется от частной жизни. В ретикулярном мире соци-
^ная жизнь сплетается из сети встреч и знакомств, из времен-
Нь°с» но постоянно готовых возобновиться связей с различными
^Уппами, причем этим связям не мешает дистанция — соци¬
199
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
альная, профессиональная, географическая, культурная, — котор^
в некоторых случаях может быть довольно значительной. «/ф0
ект» — вот удобный случай и повод для установления таких СВя
зей. «Проект» объединяет на какое-то время очень разных люд^
он представляет собой нечто вроде исключительно активно,го
отрезка сети, который достигает максимальной мощности щ
относительно короткий промежуток времени, но обеспечивает
возможность установить более долговременные связи, последние
переходят затем в латентное состояние, но остаются в распоряже¬
нии участников проекта. Проекты обеспечивают производство и
накопление в этом новом мире, который, если бы он строился
исключительно на отношениях, состоял бы из сплошных потоков,
что явно препятствует процессам стабилизации, накопления или
просто обретения какой бы то ни было формы: в таком мире все
должно было бы уноситься в непрерывном потоке повторяющих¬
ся импульсов, которые, в силу своей способности устанавливать
контакт всего со всем, без конца распределяют и рассеивают все
то, что ими передается. Итак, проект — это набор активных кон¬
тактов, направленный на производство форм, то есть на созида¬
ние — посредством стабилизации связей, которые становятся нео¬
братимыми, — объектов и субъектов. Таким образом, он является
своего рода временным накопительным резервуаром; будучи цен¬
ностнообразующим элементом, проект содействует распростра¬
нению контактов и предоставляет тем самым необходимое осно¬
вание для расширения сети.
Установление нового мира сопровождается появлением новых
формул успеха; образуется новая система ценностей, именно на нее
опираются люди, когда они выносят те или иные суждения, прово¬
дят линию раздела между адекватным и неадекватным поведением,
осуждают те действия, которые ведут к исключению, и высоко о#'
нивают те качества и позиции, которые прежде не имели точного
определения, когда они признают легитимность новых властны*
позиций и выбирают тех, кто эти позиции будет занимать.
Мы предприняли попытку выделить эту новую систему ценно
стей, отбирая в литературе по менеджменту все, что, на наш взгл^’
200
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
специфическим и оригинальным, в особенности по отноше-
к господствующим ценностям 1960-х годов. Чтобы выявить
НИ1^юРму и подчеркнуть ее системный характер, мы описали ее в
минах грамматики градов, представленной в нашей работе «Об
оправдании» (ВоКап5к1, ТЪеуепо1, Ое 1а]ШЩсаНоп, 1991). В резуль¬
тате мы выделили еще одну сферу, назвав ее проектной, ее опи¬
сание будет дано ниже. Разумеется, тексты 1990-х годов не исчер¬
пываются риторикой проекта. Мы встречаем в них рассуждения —
отличающиеся, впрочем, разной степенью аргументированнос¬
ти — о других логиках действия: рыночной, индустриальной или
репутационной. Но — в соответствии с методой идеального типа —
мы старались отобрать из самых недавних текстов по менеджмен¬
ту именно то, что составляет их своеобразие, не останавливаясь на
гораздо более привычных характеристиках, которые, по-прежне¬
му оставаясь актуальными, относятся к логике индустриального
общества.
Этот новый аргументативный, или оправдательный, механизм,
который, как мы полагаем, находится сейчас в стадии формиро¬
вания, мы решили назвать «проектным градом». На это у нас были
свои причины, которые необходимо прояснить, так как данное
выражение может показаться непонятным и неуклюжим. На самом
деле оно является калькой с названия, которое часто употребля¬
ется в литературе по менеджменту: «проектная организация», орга¬
низация через проекты. Этим термином обозначается предприя¬
тие, структура которого складывается из множества проектов,
°бъединяющих на какое-то время разных людей, многие из кото¬
рых участвуют в нескольких проектах сразу. Поскольку сама при-
Р°Да такою рода проектов предполагает, что они имеют начало и
^иец, проекты следуют один за другим, изменяя, в соответствии с
^иоритетами и потребностями, состав рабочих групп или команд.
<г*налогии мы можем говорить о проектной социальной струк-
^или общей организации социального мира через проекты2.
Ся Же термин, обозначающий град, где систематизируют-
Рмы, которым должна соответствовать справедливость в
Уорном мире, не может ограничиться простой отсылкой к
201
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
понятию «сети»: довольно затруднительно было бы говорить 05
«отношенческом граде» или «ретикулярном граде». Функционир0
вание сети осуществляется под воздействием целого ряда ограци
чений: только в этом случае оно может расцениваться как нечт0
справедливое, как такое устройство, где приписываемые тем или
иным людям ценностные величины кажутся обоснованными ц
легитимными. А для этого должны быть четко определены типы
испытаний, в ходе которых люди приобретают возможность по-
мериться своими эквивалентными качествами. И нам предстоит
увидеть, что в новом мире такого рода испытания приходятся
главным образом на момент завершения проекта, когда люди
стремятся найти что-то новое, а их способность включиться в
новый проект начинает расцениваться как одно из самых суще-
ственных подтверждений их значимости, или величины.
Справедливая процедура определения величины каждого в за¬
висимости от вносимого вклада предполагает, что в какой-то мо¬
мент список участвующих в отборе будет закрыт. Однако обще¬
ство, представляющее собой сплошную сеть, исключает саму
возможность замыкания структуры. Сеть постоянно расширяет¬
ся и перестраивается, в силу чего не существует адекватного
принципа, согласно которому можно было бы в какой-то момент
закрыть список тех, между кем можно установить справедливые
отношения. Из этого следует, что в мире, построенном таким
образом, что он полностью подчиняется логике сети, вопрос о
справедливости просто не ставится, потому что люди малой цен¬
ностной величины (которых, как мы увидим далее, в рамках по¬
добной системы вполне справедливо будет расценивать как ис¬
ключенных) имеют тенденцию исчезать без всякого следа. Мало
того что не существует инструментария, который позволил бы
установить эквивалентные отношения между людьми, без чего
невозможен баланс справедливости, недостает даже такого эле'
мента, как совместное присутствие людей в едином простраН'
стве, который позволяет — через простое сопоставление — зГ
даться вопросом о том, как связаны между собой нищета одни*
и благосостояние других.
202
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
почему сеть не может рассматриваться как самодостаточ¬
но тала В топике сети само понятие общего блага оказы-
наЯ опора
ется проблематичным: коль скоро фактор принадлежности или
Ба п инадлежности к сети остается в значительной мере неопре-
Не маым невозможно понять, между кем распределяется это
деление » ·
благо для кого оно является «общим», между кем, наконец, мог бы
быть установлен баланс справедливости. В сущности, установле¬
ние справедливости не может обойтись без единиц измерения,
оабоганных на основе пространственной метафоры (показа¬
тельные единицы): такие единицы позволяют соизмерить притя¬
зания индивидов на доступ к материальным или символическим
благам с их индивидуальными ценностными величинами. Таким
образом, понятие «проекта» в том смысле, в котором мы его здесь
используем, может рассматриваться как своего рода компромисс
между а рпоп антагонистическими требованиями: речь идет, с
одной стороны, о тех требованиях, которые восходят к сетевой
структуре, а с другой — о тех требованиях, что присущи всякому
стремлению обрести некую форму, позволяющую выносить сужде¬
ния и отдавать обоснованные приказы. На сплошной ткани сети
проекты вычерчивают множество неких мини-пространств расче¬
та, где существует возможность отдавать и обосновывать приказы.
Наконец, как нам еще предстоит увидеть в этой главе, когда мы
будем рассматривать различные опоры ретикулярного миропони¬
мания, восходящие к последним разработкам современной поли¬
тической философии, установление онтологии сети было сопря¬
жено с освобождением человека от ограничений идеологии
°б°снования, которые подчиняли человеческую деятельность ха¬
рактерной для философии общего блага (откуда и происходит
к°нцепт «града») двухуровневой метафизике: на одном уровне
Располагаются рассеянные, рассредоточенные индивиды, на дру-
^ разного рода соглашения, позволяющие сближать индиви-
ват^ °ТНОШении их эквивалентных качеств и тем самым оцени-
^ их, выносить на их счет суждения. В противоположность
Двухуровневым конструкциям, сеть представляет собой то,
Делез называет «планом имманентности»: испытание опре¬
203
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
деляется здесь именно как «испытание сил», «сочетание отноц^
ний» или как просто «встреча», что, разумеется, позволяет избе
жать многих извивов философской рефлексии, непосредствен^
связанной с моральным суждением3. Вот почему можно говору
что сложносоставное понятие «проекта», которое только начинает
входить в набор характеризующих современное общество поло,
жений здравого смысла, восходит к двум, по меньшей мере, пара.
дигмам: с одной стороны, это парадигма сети, с другой — парадиг.
ма коммуникационного разума, хотя здесь тоже ставится акцент
на коммуникации и человеческих отношениях, данная парадигма
требует определенного уровня рефлексивности и всеобщности
суждения, что и обеспечивается (как, например, в концепции Ха-
бермаса) через регулируемые коммуникационным разумом чело¬
веческие отношения.
Итак, проектный град выступает как система ограничений,
которые воздействуют на сетевой мир, благоприятствуя тому, что¬
бы новые связи и отношения завязывались только при том усло¬
вии, что участники проекта следуют в своих действиях обоснован¬
ным правилам и нормам. Проекты образуют преграды свободному
круговращению, абсолютной циркуляции: они налагают на учас¬
тников определенные обязательства, пусть даже на какой-то огра¬
ниченный срок и в каком-то отдельном отношении; они подразу¬
мевают, что проявляемые в проекте качества контролируются со
стороны других участников. Как уже говорилось во введении, идея
справедливости предполагает в данном случае, что силы должны
сдерживаться таким образом, чтобы соотношение сил могло бы
определяться как соотношение величин. Итак, грады суть не что
иное, как принудительные формы, ограничивающие свободу Де^'
ствия в определенном мире: эти формы следуют его логике и обес¬
печивают ее легитимность. Проектный град не является исклюй'
нием. Он ограничивает сеть, подчиняя ее определенной форме
справедливости, которая тем не менее обеспечивает сохранное'!*
сети и поддерживает на высоком уровне статус ее созидателя, чТ°
был не в состоянии сделать ни один из прежних типов града·
1. ПРОЕКТНЫЙ ГРАД
ный тип града опирается на деятельность посредника, осуще-
^^яемую в процессе формирования сетей. Эта деятельность
иобрегает самостоятельное значение, которое уже не зависит
ни от конкретных целей проекта, ни от субстанциональных ха¬
рактеристик тех единиц, между которыми осуществляется посред¬
ничество, медиация. В этой перспективе медиация становится
самоценной, точнее, если прибегнуть к используемому нами кон¬
цептуальному аппарату, медиация становится особой ценностной
величиной, приобрести которую может всякий актор, когда он
♦налаживает контакты», «устанавливает связи» и способствует тем
самым «формированию сетей».
Однако внесем ясность. Да, наша гипотеза заключается в том,
что мы присутствуем при образовании нового града, принципи¬
альные испытания которого относятся к созиданию или разруше¬
нию связей в сетевом мире. Однако это вовсе не значит, что вне¬
дрение в социальную жизнь сетей представляет собой
радикальное новшество, как это представляется порой в некото¬
рых работах на эту тему, причем число последних постоянно
возрастает, что, собственно, и способствует формированию это¬
го нового мира, в отношении которого понятие проектного гра¬
да кажется вполне адекватным. Мы придерживаемся иной точки
зрения. Формирование более или менее разветвленных сетей сей¬
час представляет собой новую реальность отнюдь не в большей
Мсре, чем являла собой рыночная деятельность в те времена, когда
Смит писал «Богатство наций». Однако всё выглядит так, как
действительно надо было дождаться последней трети XX
> чтобы деятельность посредника, искусство налаживать и
Рела 1,3083115 самые разнообразные и самые дальние связи, об-
^^и^иец, автономность, независимость от других форм де-
^ ости, которые до сих пор ее скрывали, чтобы она получи-
енное и собственное значение. Именно этот процесс,
205
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
по нашему мнению, представляет собой новшество, достойц0
внимания.
Теперь мы попытаемся представить в самых общих чертах ^
тину проектного града. Это обязывает нас к некоему несоблюде
нию критической дистанции, а также к своего рода решительно,
сти и естественности, что как раз и требуется от тех, кому
адресованы новые нормативные установки. Рисуя архитектуру
«проектного града», мы опираемся прежде всего на корпус текстов
1990-х годов и по мере необходимости прибегаем к другим иссле-
дованиям в области социальных наук, где используется метафора
сети. Эта архитектура представлена здесь в три этапа: а) Первый
этап посвящен определению принципа равнозначности или экви¬
валентности, который необходим для того, чтобы упорядочить
расположение вещей и людей и вынести суждение в отношении
тех их качеств, согласно которым они «велики» или «малы»; б)
Второй сосредоточен на формах справедливости, установленных
в проектном граде, а значит касается условий, при которых иерар¬
хия состояний, в соответствии с принципом равнозначности,
определенным в п.(а), может быть преобразована в идеологичес¬
ки обоснованное общественное устройство; в) На третьем этапе
нас будет интересовать вопрос о связи понятия проектного гра¬
да с общетеоретическим определением природы — речь идет
прежде всего о природе социальной, так как это понятие позволя¬
ет придать проектному граду универсальное назначение; а также о
природе человеческой, последнее определение необходимо для
обоснования равенства возможностей каждого человека достичь
той ценностной величины, которая соответствует логике проект¬
ного града, и является, таким образом, предварительным условием
осуществления справедливости в соответствующем ему мире.
206
к
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
мь,ип суждения и человеческая иерархия людей
"г в проектном граде
Согласно используемой нами грамматике, <высшим всеобщим
ллдипом*» является такой принцип, в соответствии с которым
вносится суждение о действиях, вещах и людях данного града.
Например, в промышленном граде высшим общим принципом
дадяется производительность. Он представляет собой соглашение,
гганавливающее равнозначность или эквивалентность субъектов
в том смысле, что можно, например, сказать: «в отношении про¬
изводительности X равен У». Можно также сказать, используя то
же самое соглашение, что «2 больше или меньше X». Таким обра¬
зом, установление высшего общего принципа подводит нас не¬
посредственно к состоянию болыного> — «большим» будет тот,
кто воплощает в себе ценности социума, — а также и к состоянию
малого», определяемому недостатком качеств «большого». Понятие
<упадок града> указывает, как и понятие состояние малого>, на
ситуации, в которых формы поведения неадекватны в отношении
ценностей града, но отсылает в большей мере к неким совокуп¬
ным конфигурациям, которые, продолжая взывать к соответству¬
ющим величинам, оказываются тем не менее несостоятельными
в столь существенных аспектах, что не могут не искажать вопло¬
щаемых ими величин. Иначе говоря, если термин состояние ма¬
лого» обозначает «плохое» или неверное (индивидуальное) пове¬
дение в проектном граде, то термин <упадок града> относится
преяде всего к неадекватным ризоматическим формам, к «пло-
яим сетям».
Описание того, что имеет превалирующее значение в этом
МиРе, опирается на три типа категорий — вещественная <набор
ЦРЗДметов и механизмов»; человеческая <набор субъектов» и вер¬
ная естественные отношения между живыми существами».
этом разделе в угловых скобках будут стоять грамматические кон-
це — раддиш в у! ливыл скиикал иудух чим1ь
^вом Изш1еченные из работы «Ое 1а {шшГкздюп* («Об оправдании»),
кур-
Па- °™ечены ключевые термины, с помощью которых описывается
1СГнЬ1Й град.
207
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Эти категории определяют фигуры, объекты и виды отношен*^
свойственные данной форме величины. Таким образом, ка>кд^
ценностная сфера предполагает особый набор терминов, относя
щийся к тем категориям, которые превосходно воплощают ту
иную величину в соответствии с критериями града. Наличие в
аргументации подобных категорий вещей, людей, качеств или
действий является показателем того оправдательного регистра, в
котором помещает себя говорящий. Понятно, что социальный
субъект «индустриального» мира будет говорить о «механизмах»
«методах», «мерах» и «процессах», ссылаться на «инженеров» и
«специалистов», а среди наиболее подобающих действий выделит
те, которые связаны с «контролем» и «распоряжением». В самом
деле, странно было бы, если бы он стал говорить о «лидерах об¬
щественного мнения» или «пресс-атташе», фигуры которых харак¬
терны для репутационного социума, о «благопристойности» и
«обходительности», относящихся к инструментарию «домашнего
града», или если бы в его речи зазвучали такие глаголы, как «меч¬
тать» и «воображать», соответствующие установкам на карьерный
рост, на достижение величия. В нижеследующем разделе мы пред¬
ставим эти различные категории слов, что поможет нам включить
град в конкретные ситуации и наглядно изобразить иерархию
ценностей, отвечающую «высшему всеобщему принципу».
Активность, Проекты,
Расширение сети,
Преумножение связей.
<Высший всеобщий принцип>
Активность — вот самый общий эквивалент проектного гра¬
да , то, с чем соизмеряется величина людей и вещей. Но в отли-
чие от индустриального общества, где активность равнозначна
работе и активными выступают как раз те, кто имеет стабильную0’
оплачиваемую и продуктивную работу, в проектном граде актив'
ность не укладывается в рамки таких оппозиций, как «работа»и
«не-работа», «стабильность» и «нестабильность», «оплачиваемый
и «неоплачиваемый труд», «личные интересы» и «работа на обШе
ственных началах», словом, того, что можно оценить в термина*
208
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
водительности, и того, что не подлежит никакому учету и
измерению*
Наши теоретики менеджмента подхватывают идею, которая
выдвинута их английским коллегой Чарлзом Хэнди в книге
^Возраст неразумения» (Charles Handy, The Age of Unreason), где он
прилагает заменить традиционное понятие работы концептом
портфеля различных видов деятельности, которым каждый рабо¬
тающий распоряжается по своему усмотрению. Мы находим тут
как минимум пять разновидностей труда: наемный труд, оплачи¬
ваемый в зависимости от затраченного работником времени; ли¬
беральный труд, оплачиваемый в зависимости от полученных
результатов; домашний труд, направленный на устроение и под¬
держание “домашнего очага”; работа на общественных началах,
выполняемая в пользу благотворительных ассоциаций, каких-то
коллективных объединений, друзей, семьи, соседей; образователь¬
ная работа, связанная с учебой, самовоспитанием, чтением, интел¬
лектуальным развитием»4 (Aubrey, 1994 ©). Идея заключается в том,
чтобы люди старались избегать зависимости от какой-то одной
категории труда, в особенности — от первой, так как после соро¬
ка лет большинство из них вынуждены полностью изменить со¬
держание собственного портфеля. То есть рекомендуется разви¬
вать «одновременно все категории портфеля»: «Работа за гонорар
обеспечивает гарантию занятости благодаря тому, что приходится
работать на многих клиентов; работа по самообразованию повы¬
шает ваши шансы продлить срок трудовой деятельности; работа
на общественных началах позволяет наладить социальные связи
вне работы, активно участвовать в процессе эволюции, направ¬
ленном на создание лучшего мира, и делиться своими знаниями
с Другими» (Aubrey, 1994 ©).
Активность направлена на то, чтобы создавать свои проекты
^ подключаться к проектам других людей. Но поскольку проект
Не Может существовать вне встречи (проект не может быть замк-
^ Рамками какой-то институции или определенной среды, это
но действующий проект, он заключает в себе то, что предсто-
ЭДелать, а не то, что уже есть), активность направлена как раз
209
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
на то, чтобы включиться в сети, исследовать их с тем, чтобы
кончить с собственной изолированностью и приобрести возмо^
ность встречаться с различными людьми и соприкасаться с раз
личными объектами; не что иное, как сближение с людьми и
объектами, способствует созданию нового проекта.
Активность проявляется в проектах любого порядка, которые
могут осуществляться на конкурентной основе, но, в любом слу.
чае, должны разворачиваться последовательно, так как проект
согласно такой логике, представляет собой своего рода переход,
ный механизм. Жизнь мыслится как последовательность проек¬
тов, имеющих тем большую значимость, чем больше они отлича¬
ются друг от друга. В соответствии с логикой проектного града
классификация проектов по категориям, которые приемлемы для
какого-то другого типа социума (семейного, эмоционального,
образовательного, артистического, религиозного, политического,
благотворительного...), а особенно в зависимости оттого, относят¬
ся они к досугу или работе, если и имеет какое-то значение, то,
скорее всего, второстепенное. Что на самом деле имеет значение,
так это умение быть активным, то есть никогда не стоять в сторо¬
не от проекта, от идеи, всегда что-нибудь иметь в виду, что-то под¬
готавливать, в сотрудничестве с другими людьми, которых сводит
вместе воля к действию.
Включаясь в проект, каждый знает, что срок действия предпри¬
ятия, в котором он участвует, ограничен, что оно не только может,
но и должно прекратить свое существование. Таким образом, лю¬
бое включение в проект имеет перед собой перспективу неизбеж¬
ного и даже желанного завершения, что никоим образом не зат¬
рагивает энтузиазма. Вот почему включение в проект
воспринимается как добровольное дело. Возможность решить,
подключаться или не подключаться к данному проекту, а значит,
возможность выбирать свои проекты есть условие гармоничного
функционирования такого града, причем это условие гарантирУ'
ется многофункциональностью деятельности каждого из его
субъектов. Кроме того, осознание того, что проект должен завер
шиться, сопровождается надеждой на реализацию нового проеК
210
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
который уже готовится на основе связей, установленных на
^ оящий момент, пусть даже пока не известно, в какую он вы-
На я форму, так что противоречие между требуемой вовлечен-
в проект и неминуемым его концом выглядит вполне пре¬
одолимым.
Все что угодно может повышать достоинство проекта, в том
числе и враждебные капитализму предприятия. Когда реализация
л10бого проекта описывается в терминах номинальной граммати¬
ки каковой и является грамматика проекта, стираются всякие раз¬
личия между капиталистическим проектом и любым другим ви¬
дом деятельности (как, например, создание воскресного клуба).
Маскируется как капитализм, так и антикапиталистическая крити¬
ка; под понятие проекта можно подвести все что угодно: открытие
нового завода или, наоборот, закрытие старого, реинженеринг
или театральную постановку; все всё время говорят о проектах и
о героизме, который требуется для их реализации. Здесь кроется
одна из причин того, что проектный град может казаться привле¬
кательным для противников капитализма: его грамматика не укла¬
дывается в рамки капиталистической логики, антикапиталисти-
ческие силы могут воспользоваться этой грамматикой для
описания собственной деятельности, не замечая при этом, что
капитализм тоже может в нее просочиться.
Именно потому, что проект является переходной формой, он
способен закрепиться в сетевом мире: непрерывный ряд проектов,
увеличивая число контактов и преумножая связи, приводит к
Расширению сетей.
Разветвление сети являет собой самое жизнь, тогда как прекра¬
щение разветвления аналогично смерти: «сеть самопроизвольно
встроена на развитие, но она постоянно находится под угрозой
склеротического окостенения и внутренней дегенерации, кото¬
рые чреваты смертью, — смерть при этом может означать превра-
^ е сети в пирамидальную структуру» (Landier, 1991 ©). Тому,
Нс ИМея проектов, не исследует сети, угрожает исключение,
Равнозначно смерти в этом ретикулярном мире. Он рискует
я всякой возможности включиться в проект и продлить
211
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
свое существование. В такой ситуации становится невозможны^
развитие собственной личности и индивидуальной работ0сПо
собности («быть активным строителем собственного развит^
взять в свои руки свое будущее» [Le Saget, 1994 ©]), составляю^
основу личного долгосрочного проекта, на который опираю^
все прочие проекты.
/Контакты
Естественные отношения между людьми»
В контактном мире люди, по определению, стремятся контак¬
тировать друг с другом, вступать в отношения, налаживать свя.
зи, здесь главное — не оказаться в изоляции.
Контактировать,
Координировать,
Общаться,
Приноравливаться к другим,
Доверять
Для этого необходимо доверять другим и самому внушать
доверие, уметь общаться, свободно оспаривать мнение других, а
также приноравливаться к другим людям и приспосабливаться к
наличным обстоятельствам, необходимо преодолевать собствен¬
ную робость, косность или недоверчивость. Таковы необходимые
условия координации совместных действий в управлении меха¬
низмами и реализации проектов.
Включенный,
Включающий,
Мобильный
Состояние большого»
Уметь включиться в проект, полностью в него влиться — это
отличительный знак <состояния большого».
Энтузиаст,
Задействованный,
Гибкий,
Адаптирующийся
Многофункциональный,
Способный к развитию,
Способный к занятости,
Независимый,
212
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
Не авторитарный,
Умеет подключать остальных,
Внимательный
Толерантный,
Способность к занятости
(повышает у других)
Чтобы включиться, необходим энтузиазм. Кроме того, по¬
скольку проект представляет собой сложный и не вполне опреде¬
ленный процесс, который никогда не может оставаться в рамках
неизменно неполных договоренностей, необходимо доверять
•тем, с кем завязываются связи, которые будут развиваться по мере
реализации проекта. Но так как проекты по природе своей огра¬
ничены во времени, умение отстраниться от одного проекта, что¬
бы располагать собой для создания новых связей, ценится так же
высоко, как и способность подключиться к проекту. Даже будучи
полностью вовлеченным, всецело погруженным в какой-то про¬
ект, реализуя его со всем энтузиазмом, человек, который свобод¬
но чувствует себя в сетевом мире, отличается «физической и ин¬
теллектуальной реактивностью и мобильностью» (НЕС, 1994 ©),
он всегда готов к переменам и новым проектам, в которые может
инвестировать себя, укрепляя «свою способность отвечать на зап¬
росы изменяющегося мира» (Сго1г1ег, Бепеух, 1994 ©).
Совершенно не привязываясь к какому-то одному роду дея¬
тельности и не цепляясь за какую-то одну квалификацию, человек
в состоянии большого» должен быть гибким, способным адапти¬
роваться, быстро приспосабливаться, переходя из одной ситуа¬
ции в совершенно другую, он должен быть многофункциональ-
Ным и уметь менять род и инструментарий деятельности в
^исимости от свойств отношений, в которые он вступает, идет
ли речь о людях или объектах. Именно это умение адаптиро-
***** и эта многофункциональность делают его способным к
пости человеком, который в состоянии подключаться ко
му новому проекту мира предприятий.
Данном случае гибкость и способность адаптироваться вовсе
означны покорности. В контактном мире человек в <состо-
льщого> всегда активен и автономен. Он «сам себе лидер,
213
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
лидер во внешних и внутренних, прошлых и будущих отноше^
ях, лидер в своей сети» (Serieyx, 1993 ©). В проектном граде «бодь
шой» по собственной инициативе включается в проекты и
рисковать, чтобы попасть в струю, налаживать все новые и мно,
гообещающие контакты: «Идея связи представляется этим стара
телям своего рода золотой жилой, богатейшим месторождение^
Здесь никогда не знаешь, что будет в конце, здесь нередко прих0.
дится возвращаться назад, уходить с проторенной дороги, искать
где-то в другом месте» (Bellenger, 1992 ©). Оставаясь всегда насто-
роже, «большой» не даст вовлечь себя в работу по жесткому пла¬
ну, выполняя которую он мог бы упустить интересные контакты
Планы и стратегии ограничивают свободу действий по обстанов¬
ке (Leifer, 1988). Однако он умеет извлечь пользу из любой ситуа¬
ции, из всего того, что составляет ее своеобразие (White, 1992). По
тем же самым причинам его действия кажутся спонтанными, что
отличает его от стратега, маневры которого слишком очевидны и
часто пугают окружающих.
Он умеет вычислить нужные источники информации («как
радар» [Bellenger, 1992 ©]) и отделять перспективные, многообе¬
щающие контакты от других связей, чреватых возвращением к
рутине «старых отношений». Он способен оптимально расходо¬
вать свое время, свой самый ценный ресурс, тщательно регламен¬
тируя свои связи и главным образом избегая контактов с теми
людьми, которые, находясь на сходных позициях, не в состоянии
предоставить ему новой информации: «Чему отдать свои силы,
ведь невозможно сделать все? Вот вопрос, который все время ста¬
вят перед собой впередсмотрящие» (Bellenger, 1992 ©).
В таком граде «большой» выступает как изобретательный «пла¬
гиатор» (Serieyx, 1993 ©)· Для этого он должен обладать определен¬
ной интуицией, талантом (в том смысле, в каком говорят о талан¬
те художника). «Он обводит взглядом окружающий мир в поисках
признаков чего-то оригинального» (Sicard, 1994 ©) и умеет преДУ1^'
дывать, предвидеть, предчувствовать связи, которые стоит завязать
Иными словами, в сетевом мире социальный капитал соотно
сится с капиталом информационным. Информация является и
214
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
татом, и условием преумножения числа контактов; неравен-
доступе к источникам информации имеет тенденцию уси-
СТВ° ся Чтобы обнаружить нужные связи, необходимо, чтобы
Л инф°Рмация ^ьша включена в общую картину мира. Однако в
^ вом мире не может быть и речи о всеохватывающем, тоталь-
мИропонимании. Полезными считаются локальные, единич¬
ные ситуативные описания, которые могут быть использованы в
схожих обстоятельствах и опираются прежде всего на личный
индивидуальный опыт.
Тем не менее «большой» проектного града не только вычисля¬
ет нужные контакты. Он также должен доказать свою способность
утвердиться в этом граде, налаживая такие связи, которые будут
сохраняться так долго, как это необходимо. И поскольку связь
предполагает участие как минимум двух человек, он должен уметь
не вызывать отторжения, привлекать внимание и симпатии дру¬
гих людей, интересовать их (Callon, 1993). Он не должен быть ни
слишком робким, ни слишком высокомерным, не должен избегать
первого шага из страха получить отказ. Он пишет нужным людям,
чтобы высказать свое восхищение ими, попросить совета или о
встрече. Он полагает, что контактировать надо со всеми, что лю¬
бой контакт возможен и полезен, он держится естественно и оди¬
наково общается как с известными, так и с неизвестными людьми.
Он склонен не замечать различий между отдельными сферами су¬
ществования, например между сферами частной, профессиональ¬
ной и публичной жизни. Мир для него — это сеть возможных кон-
такгов· Ценно все то, что имеет отношение к установлению связей.
Нет, «большой» проектного града вовсе не человек ниоткуда.
Прекрасно чувствуя себя везде, где бы он ни находился, он умеет
иРиспосабливаться к локальной среде. В самом деле, поскольку не
сУЩествует какого-то всеобъемлющего сетевого миропонимания,
еловеческие действия всегда определяются более или менее слу-
197зь-и обстоятельствами наличной ситуации (Granovetter,
он * Чтобы приспособиться к этим ситуациям, в которых
^ ьтается, и вместе с тем сохранить в себе нечто необычное,
ает его интересным, контактный человек должен распола¬
215
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
гать коммуникационными качествами, дружелюбным темпер^
ментом, открытым и любознательным складом ума. Но он
ет также себя показать, оказаться в нужное время в нужном мес
те, умеет поставить себя в своих личных отношениях: он всегда
доступен, всегда в хорошем расположении духа, уверен в себе ц0
не заносчив, прост в общении, но не фамильярен, услужлив и все
гда дает больше, чем ожидает получить взамен. Окружающие сами
предоставляют нужную ему информацию, не дожидаясь, пока он
об этом попросит (Padgett, Ansell,1993). Он умеет слушать, отве-
чать должным образом, возвращаться к теме разговора, задавать
нужные вопросы. Как замечает Белленджер (Bellendger, 1992 О), он
владеет «стратегией поддерживания отношений, неким самомо-
ниторингом, который направлен на приобретение навыка пода¬
вать такие сигналы, которые способны содействовать установле¬
нию контактов». Он умеет«быть внимательным к другим, чтобы
нащупать нужные зацепки, которые позволят ему действовать с
полным знанием дела в неясных ситуациях», он обладает «способ¬
ностью контролировать и изменять манеру подавать себя, при
необходимости может импровизировать или даже “соврать, не
моргнув глазом”, если сочтет это нужным», «он целеустремлен и
способен легко корректировать свои действия, подстраиваясь
под разных людей». Большие, признанные мастера самомонито-
ринга умеют трезво оценить «эмоциональное состояние других,
а сами выглядят более дружелюбными, более открытыми и в сво¬
их отношениях выказывают меньше беспокойства, тревоги, не¬
рвозности». В сущности, их отличает «житейская сметка [...], уме*
ние вести себя в обществе, заводить знакомства, получать то, к
чему они стремятся» (Bellenger, 1992 О). К тому же они обладав
«шармом», в том смысле, что им удается избежать тех стереотип¬
ных представлений, которые обычно составляются о людях еШе
до знакомства с ними (Lemieux, 1997). «Большой» дает всем понять
(причем так, что это невозможно списать на определенную стр3'
тегию или расчет), что его существование не сводится к уставный
пунктам личного дела; перед нами настоящая личность, то есть*
отнюдь не довольствуясь механическим исполнением своей со#1
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
й ооли — наподобие того, как исполняют принятую про-
&1ъ ___ он умеет сохранять дистанцию и отстраняться от этой
ГРаММ^то и делает его притягательным.
^Тсм не менее для определения «состояние большого» этих ка-
недостаточно, потому что они вполне могут быть использо-
чисто индивидуальной стратегии достижения успеха. Со-
ласно логике проектного града, «большим» будет не только тот,
кю лучше всех использует свойственные определенному социаль¬
ному миру ресурсы, но и тот, кто способен обратить заключен¬
ный в процедуре испытания потенциал на общее благо. Иначе
говоря, в проектном граде «большим» будет не только тот, кто
умеет подключиться к проекту, взять на себя обязательства, но
также и тот, кто в состоянии подключить и обязать других, кто
способен обеспечить их вовлеченность в проект, сделать так, что¬
бы люди захотели за ним последовать, потому что он внушает им
доверие, обладает харизмой, потому что его видение мира вдох¬
новляет их, потому что у него есть все качества, в силу которых он
всегда во главе команды, которой он управляет не авторитарны¬
ми методами, а прислушиваясь к мнению других, выказывая тер¬
пимость, признавая и уважая различия5. Это не начальник, не
представитель высшего звена иерархии, а вдохновитель, органи¬
затор, координатор, интегратор разрозненных энергий, созда-
пнль импульсов жизни, смысла и независимости.
Команда доверяет ему, если он сможет проявить себя передат-
Чикам, связником, который не оставляет для себя почерпнутые в
сети информацию и контакты, но распределяет их между всеми
йенами команды. «Менеджер будущего должен следить за тем,
чт°бь1 информация была равномерно распределена между всеми,
чт°бь1 она полноценно питала предприятие» (Le Saget, 1994 ©).
но ^ЧСВИДНО’что в таком контексте каждый способен «постоян-
^^овышать свою способность к занятости, подкрепляя ее как
^ническими КОМГ1етеНцИЯМ так и способностью работать в ко¬
стью * ЧТ° °со^енно важно> когда эти команды отличаются гибко-
Ков ’ Разнородностью и редко состоят из одних и тех же участни-
rnaire, 1994 ©). Таким образом руководитель проекта
217
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
повышает способность к занятости своих сотрудников и обесце
чивает их «внутри предприятия сетью личных отношений, на ^
торые можно рассчитывать при непредвиденных обстоят^
ствах» (Landier, 1991 ©). Это значит также, что он повыщает
уровень их «способность к занятости, то есть уровень компетец
ции и гибкости, позволяющий каждому найти новое занятие
предприятии или вне его» (Aubrey, 1993 ©); в этом плане способ,
ность к занятости является своего рода «ответным даром предпри.
ятия в отношении занятых на нем работников» (Aubrey, 1994 ©)
Посредник, Руководитель
проекта
<Набор участников»
В общем, все люди наделены способностью вступать в отноше¬
ния и таким образом создавать ячейки в сети, но некоторые из них
реализуют эту возможность особенно успешно.
Коуч,
Эксперт,
Клиент,
Поставщик,
Новатор
Как правило, это те, кто играет ведущую роль в расширении и
активизации сетей, кто выступает своего рода посредниками: та¬
ких работников могут называть то стратегическими брокерами,
умеющими «выстраивать стратегические отношения в обход
иерархий и границ» (Aubrey, 1994 ©), то партнерами третьего
типа (Archier et alii, 1989 ©), то внесистемными рассекателям
Они обладают искусством соединять противоположности и соби¬
рать в одну команду очень разных людей.
В первую очередь речь идет о руководителях проектов, №
неджерах (в отличие от прежних управленцев), а также коу4^'
которые оживляют и сопровождают формирование менед#е'
ров, практикуют искусство «вспоможения рождению человек
ких умов» (Aubrey, 1990 ©), сюда же относятся клиенты, посМ#6
щики, субподрядчики, когда они вступают в партнера
отношения.
218
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
новаторы следуют моделям поведения, свойственным для
ных и в особенности для художников. «Неформальная сеть
У46 являет собой ту форму организации, которой отдают свои
оЧтения писатели, научные работники и музыканты, кото-
к известно, работают в тех областях, где знание является
пые,
ысоко специализированным, креативным и индивидуализиро-
анным» (Aubrey, 1990 О). Подобно художнику, интуитивный
менеджер (Le Saget, 1992 ©) «прокладывает дорогу через беспоря-
и постоянно находится «в состоянии напряженного поиска
и сомнения» (Vincent, 1990 О), «прекрасно чувствуя себя в этой
расплывчатой атмосфере» (Archier et alii, 1989).
Но речь идет не только об этих фигурах интуитивного менед¬
жера, вдохновителя и коуча. В предыдущей главе мы видели, что
остается популярной и фигура эксперта, «leadership»* которых
♦основано на компетенции и интеллектуальном потенциале»
(Arpin, 1994 ©), на «высоко специализированном, креативном и
индивидуализированном знании» (Aubrey, 1994 ©). В проектном
граде эксперт тоже является фигурой первой величины, посколь¬
ку обязательная для его статуса компетенция базируется не на
стандартных, а на личностных, глубоко усвоенных знаниях; его
компетенция есть результат жизненного опыта, то есть многочис¬
ленных контактов, в том числе и главным образом с обладателями
специальных знаний; ясно, что эти контакты восходят к каким-то
прежним проектам, о которых он прекрасно помнит. В некотором
смысле эксперт является фигурой незаменимой, поскольку, чтобы
°бойтись без него, необходимо заново пройти весь его профес¬
сиональный путь. Итак, мы консультируемся у эксперта. Но его
°браз не столь героичен, как образ руководителя проекта, счи¬
тается, что он хуже адаптируется. Руководителя проекта отлича-
способность наладить связь между совершенно различными
Нами экспертизы.
^Эти образцовые работники сходятся в том, что все они способ-
налаживать самые перспективные, самые многообещающие
1
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
связи, как нельзя лучше способствующие расширению сети,
ность связей напрямую зависит от расстояния, от дистанции Ко
торые они помогают преодолевать. Связь связи рознь. Значенц(
связи зависит от того, насколько установленная коммуникация cq.
кращает дистанцию. Обеспечивая это, создатель связей оказывав
ся на какое-то время в ситуации обязательного пункта следоващ
(Callon, 1993), поскольку никто из тех, кто захочет пересечь грани
цы, которые ему уже удалось преодолеть, не сможет пройти мимо
него. Действительно, самые интересные связи соединяют зоны
между которыми не осуществлялось никакой (или почти никакой)
коммуникации (структурные дыры, по выражению Р. Бёрта, 1992 а)
Эта дистанция, преодоление или устранение которой опреде¬
ляет качество налаженных связей, может быть описана разными
способами: либо в терминах времени (когда речь идет о возоб¬
новлении старых, ослабленных контактов); либо в терминах про-
странства (когда, благодаря современным средствам коммуни¬
кации (Интернет), устанавливается контакт с людьми,
удаленными от нас в пространстве («в этом случае для начала
придется забыть о понятии географического расстояния»
[Tapscott, Caston, 1994 ©])), когда, например, речь идет о делока-
лизованной «глобальной лаборатории», где рассеянные по все¬
му миру специалисты одной научной отрасли совместно работа¬
ют над решением какой-то единой задачи6; либо в терминах
институций или социума, это когда люди, между которыми налаже¬
ны связи, прежде были разделены границами, учреждениями, дис¬
циплинами, областями деятельности, или, по выражению П. Бурдье,
полями. Разновидности преодоления расстояния определяют раз¬
личные способы достичь большой величины. Поэтому, в то вре¬
мя как эксперт имеет большое количество связей первого (вре'
менного) или второго (пространственного) типа, руководитель
проекта или вдохновитель превосходно устанавливают контакты
между сферами или полями: они предоставляют возможность со¬
трудничать людям различных отраслей и профессий, привлекая
разные департаменты, учреждения и предприятия, и знакомят, №
пример, двух экспертов, имеющих опыт каждый в своей области·
220
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
вом мире, где связи имеют тем больше шансов оказать-
одезными, чем более они непредсказуемы, а контактирующие
^ены ДРУ1*от ДРУ^ характерное поведение социальной груп-
^которым обусловлено совпадение вкусов (Bourdieu, 1979) в
ПЬ1,^г лбшества, в которых первое место отводится дому, не слу-
слоях UUAM
больше достаточным основанием, для того чтобы опираться
31СИ^нТуицию, на чутье (Erickson, 1996). Тот, кто является большой
величиной, напротив, устанавливает связи между людьми, кото-
ыс не только находятся далеко друг от друга, существуют в дру¬
гих мирах, но они также удалены от той прослойки общества, где
он родился и вырос, от тех кругов, где он вращается в настоящее
время. Поэтому тот капитализм, который идет на слияние с отно¬
шенческим миром, принимает, в отличие от прежнего буржуазно¬
го общества, тех, кто именно неспокойному, бурному течению
своей жизни, по крайней мере в юности, обязан капиталом жиз¬
ненного опыта и знакомством с множеством обществ, что разви¬
вает в них немаловажную способность адаптироваться.
Сувдение о качестве связи выносится на основании не только
расстояния, которое она помогла преодолеть, то есть ее вероятно¬
сти ex-ante' (маловероятные связи ценятся больше, чем вполне
вероятные), но также в зависимости от того, насколько связь, од-
назды установленная, оказалась продуктивной (ex-post)’\ то есть
насколько она смогла расширить границы сетевого мира, стиму¬
лировав появление новых связей. Таким образом, можно выде-
лить: а) связи вполне вероятные и малопродуктивные, такие, ко¬
торые устанавливаются между членами одного кружка, где
контакты довольно интенсивные и доступны каждому участнику,
Но ^ небольшая группа замкнута на самой себе; б) связи, кото¬
рые вполне вероятны, но все же продуктивны, так как ведут вов-
Не» в окружающий мир, как те, что налаживаются популяризатора-
Ми и журналистами; в) связи маловероятные и также
Мал°пРодуктивные, как те, которые пытается установить предска-
. предварительной (лат).
Постфактум (лат).
221
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
затель или, хуже того, жулик или сумасшедший, который, не ^
дя никого, кто бы за ним пошел, не способен создать нужн0
подхода; и, наконец, д) связи одновременно маловероятные и ос^
бенно продуктивные, которые способствуют повышению значц
мости отважных новаторов или руководителей проекта.
Все механизмы связи <Набор предметов и средств> Новые технологии,
Неформальные отношения, Доверительные отношения, Партнерство,
Соглашения, Союзы, Субподряды, Сети предприятий, Сетевое Предприя¬
тие, Ячейка, Петля, Синапсисы, Нейроны, Проекты
В мире, где главным действием является установление контак-
тов, неудивительно обнаружить большое скопление новых комму,
никационных технологий, основанных на информатике (Интер¬
нет, интерфейсы...). Свойства нашего корпуса, состоящего
исключительно из текстов по менеджменту, ведут к перенасыщен¬
ности механизмами промышленного масштаба в ущерб более
привычным предметам сообщения друг с другом (как, например,
визитки или записные книжки), которые, в изобилии присутству¬
ющие в домашней обстановке, в другом контексте интерпретиру¬
ются иначе, занимая подобающее им место в отношенческом
мире проектного града.
Те же замечания можно сделать по поводу механизмов, кото¬
рые здесь рассматриваются в первую очередь, как механизмы
предприятия (субподряды, нестрогая специализация, экстерна-
лизация, автономные единицы, франчайзинг), характеризующие
предприятие как постмодернистское, постфордовское,«реинже-
пиринговое», сетевое и т.п.
Язык описания отношенческого мира развивается в двух про¬
тивоположных направлениях. Либо его распространение направ¬
лено в сторону тематики действия без деятеля, где единственное
значимое существо — это сеть, а все, что в ней происходит, отно¬
сится к категориям неопределенного порядка этого, самоорган^
зация («организация увеличивает свою способность самоорганИ'
зации» [Сюг1ег, Эепеу, 1994 ©]; либо — к неоперсонализмУ»
который делает акцент не на систему, а на человеческое существ0,
на бесконечных поисках смысла. Это второе направление домИ
222
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
так как именно на него опирается главным образом
ИИ^аТИВНое, этическое, измерение проектного града. Отсюда и
Н°^ ппъ роли, приписываемая отношениям лицом к лицу, возло-
раЗК^ ответственности, доверию, ситуациям, пережитым вме-
)КСНИ0Энному слову (которое стоит всех контрактов), взаимовы-
сгпе’ кооперации, в рамках партнерства, в процессе работы над
в ходе расширения сетей: «доверие приходит посте¬
пенно со временем, через сплоченность действий, подкреплен¬
ных взаимопониманием, в процессе приобретения навыков»
(Weiss, 1994 ©)· То, что является наиболее важным, будучи при
дом неосязаемым, неощутимым, неформальным — термин для
определения как отношений, так и правил игры, «которые изоб¬
ретаются по мере продвижения вперед», — это наиболее адекват¬
ные организационные механизмы, которые вместе с тем являют¬
ся интерперсональными1. Эти два измерения, систематическое и
персоналистское, во многих текстах тесно связаны между собой.
Общность ризоматической формы выражается через различ¬
ные метафоры, которые относятся либо, по классической форму¬
ле, ктеме плетения (ячейка, петля,узел), к устройствам, в которых
циркулируют флюиды 0поток, нефтепровод, канал, электроли¬
нии), либо, по более современной, к биологии мозга (синапсисы,
нейроны»). Этот последний ряд используется преимущественно
для того, чтобы подчеркнуть независимость и даже волю сети, ко¬
торая оказывается сильнее воли людей, в ней находящихся, так
что особенности ее описываются на языке саморегуляции, само-
Щювления, спонтанного морфогенеза.
Проект же является главным механизмом одноименного гра-
Да. Он «располагает единством времени, но не единством места, он
Должен оптимально использовать внутренние ресурсы, сопостав¬
ить их, выстраивая параллельно с ресурсами внешними, и как
МОЖно акгивнее привлекать экспертов, организованных в сетевые
^Уктуры» (НЕС, 1994 ©).
Невключаемый Состояние малого>
можете™ ГРаде малой величиной считается тот, кто не
включиться, кто не входит в проект, или тот, кто не спо-
223
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
собен перейти из одного проекта в другой. Различные причц^
не-включения намечают малые величины различных типов.
Неадаптируемый, Не внушает доверия, Авторитарный, Непреклонный,
Нетерпимый, Неподвижный, Локальный, Укоренившийся, Привязанный,
Статус (имеет), защищенность, (Предпочитает)
Поскольку доверие и общительность представляют собой це
мент проектов, не-включаемым оказывается тот, кто не умеет
шить доверие, или тот, кому нельзя доверять, потому что он не
дает того, чего от него ждут, или не делится информацией, ко^
рой обладает, «играя за себя», и в данном случае включение это
рассматривается как нечестная форма игры (оппортунизм). Осно¬
вополагающее правило — это «взаимность: и наиболее решитель¬
но настроенные разочаровываются, если не получают отдачи в
обмен на то, чем они поделились. Тот, кто задерживает для себя
информацию, полезную для остальных, — разрушитель сети*
(Orgogozo, 1991 ©).
Малой величиной представляется также тот, кто не умеет об¬
щаться, так как он закрыт или обладает ограниченным горизон¬
том, он авторитарен и нетерпим, что делает его неспособным
на компромисс. Он сближается со всеми «“кактусами” в офисе,
недовольными, индивидуалистами, [которые] замыкаются на са¬
мих себе, никуда не ходят, не участвуют в общих праздниках, из¬
бегают коктейлей, после работы — бегом домой и прирастают к
телевизору, этому абсолютному “убийце сети”» (ВеНег^ег, 1992 ©)·
Неподатливость, будучи противоположностью гибкости,
представляет в данном мире главный недостаток малых и может
иметь разное происхождение. Оно может исходить из привязан-
ности к одному проекту, от которого невозможно оторваться,
когда появляется новый проект, или же из привязанности к опре*
деленному месту, что, делая малого неподвижным и прикрепляя *
одной точке, запирает его в кругу старых связей и мешает устз*
новить новые контакты. Оно также может находить свое оправД3'
ние в принципе защищенности, даже ценою независимости.
Таким образом, в проектном граде тот, кто имеет определи
ный статус, не может быть мобильным. Тот, кто имеет статУС(
224
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
чего он может ждать от жизни: каковы его обязанности (то,
зна^ него вдут) и его права (то, чего он ждет от остальных).
ЧСГ° недостатки, связанные со статусом, относятся главным обра-
ограничениям, которые он налагает на деятельность людей,
30,1 мушества такого положения, следуя логике проектного гра-
п0дразумевают устранение несправедливостей, так как, сдер¬
гивая динамику проекта, расставляя участников в непрерывном
порядке, они помогают избежать тех непременных испытаний,
когорыми’ собственно, и являются моменты перехода от одного
проекта к другому.
Закрытие сети <Упадок града>
Град распадается, когда сеть перестает расти и, замыкаясь на
себе, пользует избранных, но не служит больше общим благом.
Коррупция, Привилегии, Блат, Мафия
Это как раз тот случай, когда строитель сети оставляет для себя
информацию, налаживает связи секретно, скрывая это от своей
команды, чтобы не перераспределять установленные им связи и
пользоваться выгодой, которую они приносят, самому, не допус¬
кая, чтобы другие могли ими воспользоваться в обход его («самая
важная функция адаптации в сети состоит в том, чтобы собирать
и перераспределять информацию» [ЬапсИег, 1991 ©]).
Подобное монополистическое поведение довольно быстро
приводит к замыканию сети на ней самой, с одной стороны, по¬
тому что деятельность строителя сети, который действует один и
в обход остальных, достаточно быстро ограничивается недостат¬
ком времени и, с другой стороны, потому что, сохраняя свои свя¬
зи для себя одного, он не стремится установить новые, в отличие
°т большого посредника проектного града, который, распределяя
^ связи и предоставляя их в общее пользование, должен без
конца искать новые, и, таким образом, расширять сеть, с тем что-
с°хранить сравнительное преимущество, от которого зависит
его величина.
^ сети допускают действия в обход закона. Отношен-
испытания здесь нарушаются: это уже «сети привилегиро-
225
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ванных8», которые потворствуют «блату9», выгодны прежде вс
членам закрытых корпораций, не допускающих к себе всех
чих, пусть даже более успешных в налаживании контактов. 3^
случай больших организаций: «Ибо большие организации явля^
ся сегодня антисетями, поскольку они управляют своими р^
никами, чтобы обслуживать интересы самой организацци
(Bellenger, 1992 О).
Закрытые сети, которые не желают расширяться и действу^
исключительно в пользу «тех, кто в них находится», опасны: «Бы^
бы ошибочно предполагать, что всякая сеть автоматически де^.
ствует на пользу предприятию и помогает его развитию, как ясно
показывают нам драматические события, отражающие попытки
Италии перестроить свою экономику, поглощаемую коррумпиро.
ванными сетями. Необходимо очистить пространство от “блат¬
ных” сетей, от бюрократии и коррупции, которые загромождают
путь прогресса» (Aubrey, 1994 ©).
Формы справедливости в проектном граде
Элементы грамматики, которую мы только что представили,
уточняют принцип эквивалентности, на котором основывается
проектный град, и способ его действия для квалификации людей
и объектов и определения состояния большого и малого. Однако
мы знаем, что для того, чтобы выдерживать критику, опираюШУ*
юся на такое понятие, как дух справедливости, эта особая струк*
тура должна ориентироваться на общее благо и подчиняться оп¬
ределенному набору требований. Мы уже видели, что большой не
только сам является многозначным, включенным и подвижный
но он и другим сообщает эти качества, стараясь развить их лрй'
годность, по мере того как он увеличивает свою собственную1 оН
не приберегает для себя то, что получает в результате своих к°н
тактов, и поэтому хорошая сеть постоянно остается открыто®и
расширяется, доставляя тем самым наибольшую выгоду для вСе*
Ютношение величины» уточняет именно природу отноШеН
226
к
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
большими и малыми и, в частности, в какой форме <состо-
^большого способствуя общему благу, содержит в себе <со-
малого. Так, например, в гражданском обществе боль-
СГ°Я избранный на основе всеобщего избирательного права,
^вляет всех малых.
Перераспределение связей <Отношение величины» Связать друг с другом,
Перераспределить информацию, Включить в сеть, Наделить способностью
к занятости
Отношение между большими и малыми справедливо, когда, в
обмен на доверие, которое малые оказывают большим, и на их
старание включиться в проекты, большие, в свою очередь, преум¬
ножают значение и самых малых, чтобы повысить их способность
к занятости, то есть их способность после завершения одного
проекта включиться в другой. Завершить проект, не заботясь о
том, что станет с теми, кто в нем участвовал, не достойно большо¬
го. «Вместо классического контракта, который обеспечивал бы за¬
щищенность, карьеру и образование, отныне надлежит достичь
соглашения, которое сообщает чувство сопричастности, которое
помогает индивидууму сохранить свою «трудопригодность» или
значимость собственной работы и которое использует разные
возможности, чтобы обучаться в ходе работы» (Aubrey, 1994 ©).
Для этого большие должны перераспределять редкие блага, к
которым они имеют доступ, то есть прежде всего информацию
(♦упразднять преграды, ограничивающие всем доступ к инфор¬
мации» [Le Saget, 1994 ©]) и внедрение в сети, «коллективная фун¬
кция которых заключается в том, чтобы поддерживать и приум¬
ножать вклад каждого» (Aubrey, 1990 ©). Они должны «знакомить
НнДивидуумов за пределами привычной им области, внедряя их
^Рганизационные и профессиональные сетевые структуры»
(Moss Kanter, 1991 ©).
В общем, большие должны внушать остальным собственный
пробуждать их от собственной закостенелости, высво-
<<Их вкус к самостоятельному мышлению и действию, их спо-
По ^Ти*’ превращая сотрудников в соавторов» (Serieyx, 1993 ©) и
гая им обнародовать их достижения, с тем чтобы это работа-
*** *** Репутацию.
227
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Остается уточнить два основных элемента осуществлю
справедливости в ризоматическом мире, или то, что в тер^и
используемой нами грамматики называется <формулой самоиц^
стирования>, или также <показательное испытание».
<Формула самоинвестирования> является главным услови
равновесия града, потому что, привязывая доступ к состоянию
большого» с определенным жертвованием, она действует таким
образом, чтобы благодеяния находились «в прямой зависимости*
от обязательств. Величина большого доставляет определенные
блага тому, кто достигает этого состояния, однако обычное чув.
ство справедливости напоминает о том, что «нельзя выигрывать
на всех досках сразу», что «ты заслужил» доступ к этой величине
благодаря определенным жертвам, которые отразились на всем
или, проще говоря, оказались полезными всему обществу. И в этом
случае справедливо, чтобы тот, кто так себя проявил и столько
сделал для общего блага, был признан большим и пользовался бы
преимуществами, присущими данному состоянию.
Способность адаптироваться <Формула самоинвестирования>
Легкость, Гибкость, Терпимость, Месторасположение
В проектном граде доступ к состоянию большого требует по¬
жертвовать всем, что может занять свободные силы, то есть спо¬
собность включиться в новый проект. Большой отказывается за¬
ниматься только одним проектом, который длится всю жизнь
(какое-либо призвание, профессия, брак и пр.). Он мобилен. Нич¬
то не должно препятствовать его перемещению. Это «номад*
(Deleuze, Guattari, 1980). В этом смысле жертвовать должны все,
чтобы сообщить легкость сущностям — как людям, так и объек¬
там — с тем, чтобы стимулировать их активное участие в каждой
новом проекте. Так, организации, чтобы оставаться «в форме*
(leanproduction ), должны «обращаться к внешним услугам» и *и3
влекать пользу из тесного сотрудничества с их поставщикам***
(Moss Kanter, 1992 ©).
’ Бережливое производство (англ).
228
L
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
бование легкости предполагает прежде всего отказ от ста¬
рости, укоренения, привязанности к одному месту, уве-
^ гги в связях и обязательствах на долгий срок Инвестиро-
пенн°С1
себя — это,в отношении связей, уметь отказаться от того, что
^имеешь, ради чего-то, что можешь получить: не замыкаться на
У*й навсегда установленных связях и располагать собой, чтобы
^бовать новые контакты, которые могут и провалиться. Зная,
ч10агведенный те^е Ф°к ограничен, следует, на самом деле, вы¬
делить время для налаживания связей с разными людьми и обще¬
ствами, вместо того чтобы всегда оставаться в одном и том же
круге людей: «Быть профи — это значит сделать свою доступность
почти стратегической. Время не возвращается, значит, следует
делать выбор и осмеливаться принимать решения. Встречи про¬
фи — не праздные посиделки, здесь как с молоком на огне — того
и гляди, убежит» (ВеИег^ег, 1992 ©). То есть расширение сети тре¬
бует отказа от дружбы или, вернее, поскольку речь идет о том, что¬
бы оценить качество связи, — проводить различие между дружес¬
кими бескорыстными отношениями и профессиональными или
полезными связями. «Сеть всегда основывается на крепких меж¬
личностных отношениях, которые существуют вне работы, как та¬
ковой. [...] В зависимости от каждого конкретного случая, это до¬
верие может основываться на общем прошлом, пережитом вместе,
и* принадлежности к одному учреждению, на существовании об¬
щей цели или проекта, на отношениях дружбы или взаимоуваже-
ип*» или даже на одном факте причастности к одной компьютер¬
ной сети» (ЪапсИег, 1991 ©). Итак, «о социальных и семейных
Ношениях» можно сказать, что «этот капитал представляет от¬
ношения, которые приносят, кроме удовлетворения в плане чис-
*° Человеческом, вклад, полезный для будущего предприятия»
огеу, 1994 ©). Но если контакт с членами большой семьи, под¬
ученной к сети, может оказаться полезным, то ограниченный
иный круг, как и группа «старых приятелей» или «коллег по
ЗДУ», напротив, усугубляет привязанность к старым, укоренив-
08 связям и представляет собой лишний груз, гандикап.
229
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
В проектном граде «большой» легок, поскольку освобожден
груза своих привязанностей, собственных ценностей; открыт р^
нообразию (в противоположность личностям непреклонны^
абсолютистам, стоящим на страже универсальных ценностей) ^
тем же причинам он не расположен к критике (разве только ког
да отстаивает терпимость и право на разнообразие). Ничто це
должно одерживать верх над стремлением к соединению, ни о&
ременять свободу действий. У него нет другого предназначения,
кроме того, которое исходит из ситуаций и контактов, в которых
он состоит и которые полностью его определяют (Burt, 1980)
Терпимость, необходимая для того, чтобы состыковаться с други.
ми, может выражаться также в терминах эмансипации по отноше¬
нию к «буржуазной морали». Легкий человек запомнил из психо¬
анализа и, если брать шире, из распространения «интерпретаций
подозрения» (Riceour, 1965, р. 40—44), что следует отстраняться от
морализирования, относясь с подозрением к скрытым мотивам
морализирующих начинаний и признавая ценность неоднознач¬
ности. Многочисленные механизмы аналитического происхожде¬
ния, обслуживающие проектный град, предназначены для того,
чтобы развивать реализм: они помогают взглянуть реальности в
лицо, в том числе, или особенно, очевидности желания, рассмат¬
риваемого как данность в числе прочих, а также, и тем же самым
путем, осознать границы, которые реальность ставит желанию. Та¬
ким образом, в сетевом мире быть неоднозначным (в отличие от
монолитной персоны руководителя в иерархическом мире) впол¬
не соответствует реальности, потому что ситуации, с которыми
приходится сталкиваться, сами по себе сложны и неочевидны.
Следуя тому же принципу упразднения всего того, что может
препятствовать подвижности, мобильности, легкий человек не
должен быть связан каким-то имуществом, которое нагру^асТ
ненужным балластом, и должен предпочитать имущественному
праву какие-нибудь другие формы, позволяющие пользовать^
благами, как, например, взятие внаем. Разница между таким полО'
жением и частным владением в данном случае вовсе не предс1^
ляет собой аскетизм и презрение к материальным благам, расП°
230
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
й пользоваться которыми вполне естественно, но лишь
лаГаТЬ лимо освободиться от ненужного груза, чтобы иметь боль-
^свободу передвижения.
11о тем же причинам отношенческий человек равным образом
ется не поступать на службу в какое-то одно учреждение, не
ывать себя обязанностями такого положения, не замыкаться
цепи обязательств по отношению к другим людям или органи¬
зациям, за которые ему пришлось бы отвечать. Поэтому он пред¬
почитает отказаться от официальной власти в пользу дополни¬
тельных преимуществ в сети (РпесПип, 1993), где ты освобожден
от постоянного наблюдения, окружения, необходимого присут¬
ствия, обязанности соблюдать уставные правила, в соответствии
с которыми распределяются блага и осуществляется управление
людьми. Он оставляет это другим. Он предпочитает независи¬
мость защищенности.
♦Большой» проектного града отказывается также от той или
иной формы власти над остальными, дающей право пользовать¬
ся имуществом, положенным по уставу или доставляемым иерар¬
хическим положением, словом, тем, что обеспечивает легкое при¬
знание. Ею власть подкрепляется только его же компетенцией. Он
не устанавливает свои правила или цели, но допускает обсуждение
своих позиций (принцип терпимости).
Под спудом этих различных форм отказа находится жертва бо¬
лее значимая, основополагающая: это отказ от личности, то есть
°т способа существования, который должен был бы проявляться
в опРеделенных позициях и поступках, вне зависимости от об¬
стоятельств. «Образ хамелеона очень подходит для описания
пР°фи, который умеет выстраивать свои отношения таким обра¬
ти, чтобы было легче сблизиться с другими. [...] способность
^оптироваться является ключом к принципу устройства сети
быть готовым на усилие, чтобы сделать первый шаг)»
го П^СГ’ Легкий человек жертвует частью внутренне-
К(у> верностью себе, чтобы лучше сходиться с людьми, с
р Ми он контактирует, и принимать постоянно изменяю¬
231
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
щиеся ситуации, в которых ему приходится действовать ^
предполагает также отказ от предварительных расчетов, от п °
имуществ ограниченной рациональности).
Легкий человек отныне может укореняться только в себе еам0]^
(«самоначинание») — это единственная инстанция, наделенц
некой стабильностью и продолжительностью во времени в это*,
сложном, неясном и изменчивом мире. Однако индивидуальное^
которую он признает за собой, не есть изначальная данность, ни
даже результат карьерного роста или опыта. Она выходит из цепи
установленных контактов. Каждый является самим собой лишь в
той мере, в какой он представляет связи, образовывающие его.
<Показательные испытания» также необходимы для выполне¬
ния требований справедливости и их вплетения в ткань повсед¬
невных отношений. Они представляют собой ситуации, в которых
с особой ясностью раскрывается величина людей и вещей. Несог¬
ласие насчет установленной величины может быть снято только
при прохождении испытания, суждения о котором могут совпасть,
при этом цели его должны быть определены особенно четко, глав¬
ным образом на определение величины, и только ее одной, что
предполагает исключение какого бы то ни было риска примеши¬
вания сюда величин альтернативных миров. Испытание выявляет
величину. Оно должно соответствовать требованиям обновления,
так как в результате того, что формальная возможность доступа к
состоянию большого дана всем, а величины окончательно не зак¬
реплены за людьми (иначе это противоречило бы существованию
человеческой общности), люди должны уметь показать и заста¬
вить признать изменение своего состояния.
Что касается <манеры выражения суждения», она характеризУ'
ет способ, определенный для каждого общества, в соответствии с
которым утверждается прохождение испытания. <Форма очевиД
ности» является разновидностью знания, свойственного для ка#
дого отдельного града. Данные категории применяются для они
сания качеств и действий людей, участвующих в
испытаний
Такой-то будет признан большим, если он делает так-то, и малы*'1,
если ведет себя так-то.
232
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
Конец одного проекта и шчало следующего
<Показательное испытание>
зя судить о ком-то на основании одного лишь проекта,
что величина людей выявляется в прохождении этого по-
П0ГГ°Льного испытания, которое, как мы уже знаем, представля-
^собой переход от одного проекта к другому. Именно по окон-
-ййй одного проекта открывается необходимость перехода, и
исходит оценка, которая оказывается положительной для тех,
улучшив свою репутацию в ходе завершающегося проекта,
егся включиться в новый проект, и, напротив, отрицательной,
когда неспособность поддержать или развить связи и согласовать¬
ся с другими, удерживает претендента на исходной позиции. На
деле связь — это капитал, который не принадлежит тому, кто ею
пользуется. Он в любой момент может быть изъят у вас в односто¬
роннем порядке тем, с кем установлен этот контакт.
Если в самом деле рассматривать момент перехода от одного
проекта к другому как важнейшее испытание, мир в таком случае,
по логике проектного града, является тем более жестким, и пото¬
му тем более справедливым, чем краткосрочнее, многочисленнее
и изменчивее будут проекты.
Быть призванным к участию
<Выражение суждения и формы очевидности»
Включать, Заставлять участвовать, Говорить о том, что... Избегать, дер¬
жать на расстоянии, Не знать, Отталкивать, Исключать
Кого-то ценят, если другие хотят познакомиться с ним, встре-
титься, обратиться к нему или работать вместе с ним. Того, от кого
нечего ждать, избегают, его держат на расстоянии или просто
знать ничего не знают о нем. Особенность форм существования
сети состоит в том, что в отличие от того, что происходит в
^РУктурах, определенных вписыванием пространственного по-
опРеделенную территорию (нации, сообщества и пр.),
Рядка в
^Р^енного порядка — в историю (потомство) или юридическо-
^°рядка — в рамки институций (администрации, церкви...), те,
^ряет общественную ценность, оказываются невидимыми и
233
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
даже, в каком-то смысле, несуществующими, потому что, по лгч
ке устройства этого града, существование само по себе есть г*
°й'
ство относительное: каждое субъект, и человек наравне со всем
остальными, существует более или менее интенсивно в зависим **
ста от числа и ценности контактов, проходящих через него.
По этой причине данный мир не знает иных санкций, кр0Мс
отталкивания и исключения; он, лишая человека его связей («ВЬ[
ход из состава [объединения]» в терминологии Р. Кастеля [1995])
отодвигает его к границам сети, туда, где контакты одновременно
редки и незначительны. Исключенным оказывается тот, кто зави-
сит от других и от кого никто больше не зависит, кого никто не
хочет видеть, кто никому уже не полезен, кого не приглашают, имя
которого, даже если его записная книжка заполнена адресами
исчезло из записных книжек остальных.
Отсюда следует, что в таком мире инструменты справедливо¬
сти отличаются в основном превентивным характером. Они долж¬
ны предупреждать возможность обвала, опираясь на предвари¬
тельные показатели.
Антропология и природа проектного града
Вопрос укорененности града в определении природы имеет
первостепенную важность. Прежде всего важно, чтобы в плане
справедливости каждый человек обладал способностью достичь
высшего состояния. Единственное определение человеческой
природы гарантирует, что все люди наделены такой способное-
тью. <Достоинство личности> соотносится с этой величиной в
любом обществе; именно она определяет равенство и заостряет
внимание на природных качествах человека, которые каждой
предоставляют возможность стать большим, при условии делать
что следует, а именно приносить требуемые жертвы (ср. с <Ф°Р
мой самоинвестирования>).
Потребность контактировать с другими
<Достоинство личности>
234
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
активные операторы в сети могут достичь высшего состо-
как все они способны контактировать с другими. Жела-
я**И^сТупать в контакт — основополагающее свойство человечес-
^ прир°ДЬ1, ® Данной антропологии все женщины и все
К°** ины являются существами контакта и отношений: «привязан-
не происходит из чувственного влечения или обучения»;
соответствует изначальной склонности, потребности в при¬
гона
пггстъш другого, которая сильнее голода и предшествует форми¬
рованию сексуальности» (Bellenger, 1992 О). Эта всеобщая потреб¬
ность общения является причиной, по которой все могут
включиться в сети и стать полезными. Никто не является исклю¬
ченным a priori.
Кроме того, функционирование в сети удовлетворяет этой
чисто человеческой характеристике хотеть одновременно и сво¬
боды, и занятости: «Все мы принимаем на себя какие-то обязатель¬
ства. Они могут ограничивать нашу свободу действовать незави¬
симо, но взамен они придают смысл нашей жизни и нашей
работе». Наше «глубокое желание автономности и независимости»
♦связано со столь же глубоким убеждением, что жизнь имеет смысл,
только когда мы разделяем ее с другими» (Waterman, 1990 ©). Без
этой радикальной двойственности, которую каждый несет в себе,
цепочки включений и выключений, необходимых для проектно¬
го града, могли бы показаться совершенно бесчеловечными.
Кроме того, каждый град предполагает обозначение в приро¬
де, то есть в «реальности», в некоей идеальной форме, в которой
®се состояния должны быть распределены справедливо. Чтобы
принимать активное участие в повседневной жизни, вдохновлять
Деятельность или питать осуществление справедливости, логика
*** Должна проявляться в типичных примерах, которые делали
^Ыее Доступной для людей. В случае проектного града <гармонич-
**** ^ртина природного порядка> естественно представлена се-
»точнее, сетями, теми связями, которые всегда существовали
в*изни людей.
235
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Сеть
Гармоничная картина природного порядка»
Самая естественная форма — это сеть. Она охватывает все^
будь то человеческие существа или нет, причем без ведома участ
ников: «Сетевая организация не только не является новой, но она
существовала всегда, такова жизненная позиция Господина
дена, которую он занял, сам не зная того» (Landrier, 1991 ©).
Речь идет также о форме организации, которую можно считать
всеобщей: «Пример Шелкового Пути» говорит нам, «что сети — щ
«примитивные» и универсальные организации. Семья, друзЬя
школьные товарищи, члены всех ассоциаций, в которых ты состх).
ял, все это сети вокруг каждого из нас» (Aubrey, 1990 ©).
Все существа и все общества составляют сети, «которые мы
привыкли принимать за абстрактные пути информации и влия¬
ния. Феминистки вывляют “сеть старых приятелей” [...]. Гомосексу¬
алисты имеют свои сети, имеющие определенное влияние в таких
областях, как мода и оформление. У этнических меньшинств
очень мощные сети — например, китайской эмиграции в Юго-
Восточной Азии, еврейской — в Европе и Америке, уроженцев
западных Антильских островов в Великобритании. Тоже с группа¬
ми переселенцев — ньюйоркцы в Техасе, так называемая мафия из
Джорджии, обосновавшаяся в Вашингтоне под предводительством
Джимми Картера, украинцы, которые приехали за Брежневым в
Москву, — все стремятся создать собственные сети общения. Сло¬
вом, эти неформальные связи возникают под разным видом в
практически всех сложных обществах; к ним добавляются сети с
четкой структурой, как, например, франкмасоны, мормоны или
члены католической организации Opus Dei» (Toffler, 1991 ©)·
Однако в прошлом сетевые организации были на подозрений
на предприятии, они были отмечены печатью подпольности; &
перь пришло время реабилитации: «на обычном предприятии оНа
носила неофициальный, если не подпольный, характер и осу#Аа
лась, как имеющая пагубное воздействие на организацию оф^
и'Т00
альную, иерархическую. Например, рабочие объединялись, ч ^
найти уловки, которые могли бы облегчить их труд. [...] Таким
236
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
неформальная сеть создавалась для противостояния иерар-
целью же было выступать против решений, расценивавших-
^йрраЦиональные и несправедливые. Подобные отношения
ысиля благодатной почвой для развития профсоюзного движе-
с/1рыражение “сетевой менеджмент”, напротив, появилось со-
недавно» (ЬапсИег, 1991 ©)
Проектный град, как мы его только что описали, позволяет
вЫДелиТЬ сильные стоРоны в оправдание существования мира,
мЫслимого как сеть. Мы попытались посредством подобного
уС1ройства представить новые формы справедливости, о которых
уяе существующие общества не отдавали себе отчета, но которые
тем не менее появлялись в текстах, посвященных менеджменту,
вышедших в 90-х годах.
Теперь нам предстоит убедиться, что проектный град пред¬
ставляет собой специфическую форму, а вовсе не неустойчивый
компромисс между уже существующими типами градов. Для это¬
го мы сопоставим его с другими нормативными образованиями,
описание которых дано в разделе «Об оправдании», — в частно¬
сти, с теми, что представляются наиболее близкими к нему, а
именно с фадом рыночным и градом домашним.
2. ОРИГИНАЛЬНОСТЬ ПРОЕКТНОГО ГРДДд
По отношению к вдохновенному граду
Проектный град близок к граду вдохновенному прежде всеГо
в том значении, которое отводится там и здесь креативности ц
инновации (как, например, об этом свидетельствует использова
ние парадигмы сети в доминирующих направлениях развития
социологии инновации). В обоих градах подчеркивается непов-
торимость каждого существа и вещи, само различие которых прй.
дает им значимость (и речь идет не только о способности влить-
ся в общие формы, как, например, в случае с гражданским или
промышленным градами). Однако эти совпадения поверхностны
и даже обманчивы. На самом деле, в то время как во вдохновенном
граде люди могут творить, когда они отделены от остальных, зам¬
кнуты в каком-то смысле в себе, в своем внутреннем мире — един¬
ственном состоянии, которое дает им возможность прикоснуть¬
ся к источнику трансцендентального (сверхъестественного) или,
напротив, запрятанного в глубины (бессознательного) вдохнове¬
ния, в проектном граде творческая способность напрямую зави¬
сит от количества и качества контактов. При этом она возникает
скорее из перераспределения (Stark, 1996), чем из изобретениям
nibilo, и легко принимает «распределенную» форму (так, можно
говорить о «распределенном познании»), в то время как обязан¬
ность распределяется между разными участниками, так что стано¬
вится неприемлемым, в рамках данного града, пытаться с большой
точностью определить ответственность каждого в этом процессе
инновации или, хуже того, выделить одно радикально новое ре*
шение и обвинить всех остальных в «плагиате».
‘ Из ничего (лат.).
238
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
По отношению к рыночному граду
Сетевые модели разрабатывались на протяжении двадцати
о^едних лет в рамках классической микроэкономики для того,
П частности, чтобы противостоять обвалам рынка и составить
3 ставление о рыночных сделках в ситуациях, характеризую¬
щихся сильной информационной асимметрией, когда качество
товаров (например, подержанных машин) или услуг (например,
адвокатских) нельзя определить а рпоп, оно остается, таким об¬
разом, невыясненным для покупателя, который сможет оценить
его только воспользовавшись этим товаром или услугой (АкегМ7,
1970,1984; Кагр1к, 1989). В подобных случаях важно, чтобы меж¬
ду покупателем и продавцом установились доверительные отно¬
шения, когда покупатель доверяет продавцу, а тот, в свою очередь,
стремится определить истинное качество товара, который он
предлагает, чтобы самому не быть обманутым в том, что он поку¬
пает. Орудие покупателя — это репутация продавца, дорожа ко¬
торой тот будет стараться оправдать доверие. В конце концов,
поток сделок будет проходить через руки тех продавцов, у кото¬
рых хорошая репутация, то есть оказываемое им доверие должно
постоянно оправдываться, подтверждая правильность выбора
клиента. Таким образом, опираясь на эти исследования, можно,
рассматривая его с разных точек зрения, выявить специфические
черты сетевого мира, на котором строится проектный град, по
отношению к идеалу рыночного мироустройства.
Первый аспект — временной. В отличие от рыночной сделки,
которая имеет точечный и посему вневременный характер, разви-
™е сотРУДничества и обменов на основе сети предполагает уста¬
новление между партнерами таких отношений, которые, не буду¬
чи закрепленными какими-либо планами или предписаниями,
Носят тем не менее относительно продолжительный характер. Два
^Ртнера (поставщик и его заказчик), действуя в сети, могут пред¬
принимать подумать о совместном начинании, что неуместно в
Р^очном граде.
239
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Второй аспект — это прозрачность. В то время как рынок
начально должен быть прозрачным, чтобы дать возможно113
сформироваться ценам, сети распознаются только на отделу Ь
участке при близком взаимодействии. Никто не может в полн0]
Ом
объеме постичь состояние сети. Сети не оцениваются с помощь
отображения общего равновесия. Каждый контакт, как и сдел^
которые здесь совершаются, имеет локальный характер. ЕСЛи '
сети, регулируемой моделью проектного града, информация пе
редается от одного участника другому и не останавливается, дос.
туп к ней возможно получить только в случае наличия отношений.
Информация не находится в распоряжении всех и каждого в один
и тот же момент времени в полном объеме, подобно идеалу чис¬
той и безупречной информации, которая уравнивает возможно¬
сти всех, оказывающихся на данном рынке. Именно эта особен¬
ность делает сети уязвимыми для стратегических планов, когда
стремятся задержать информацию, пресечь ее циркуляцию, с тем
чтобы добыть себе как можно больше недолжных, в соответствии
с логикой проектного града, преимуществ10.
Третий аспект, который можно вывести из двух предыдущих,
касается личных отношений. В то время как рынок функциониру¬
ет анонимно и если и зависит от личных отношений, то после¬
дние сведены к минимуму и всегда предполагают дистанцию
(близкие и продолжительные личные отношения приравнивают¬
ся, по логике рынка, к конспирации в ущерб общественному бла¬
гу, по терминологии Адама Смита (Smith, 1982, р. 232—233), пре¬
пятствуя нормальной работе рынка), эксплуатация сетевой
формы предполагает способность устанавливать и укреплять от¬
ношения взаимной зависимости и доверия на длительный срок.
Отношения такого рода предоставляют различные преимуте'
ства, которые опираются на использование чистой и открытой
информации. В рыночном граде речь идет лишь о минимальной
информации о ценах или, например, стандартах качества, если
таковые имеются. Возьмем тему доверия, к которой апеллируй
приверженцы сети. Оно может оцениваться как распространен^
точечной, специфической информации, которую трудно прове
240
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
вообще невозможно, если речь идет об обещании); при
Р1*1* ь вдет скорее о безмолвной, рассеянной информации,
^анНОЙ с синкретической оценкой личности, либо с опытом
сдЯЗ го либо, наконец, с влиянием репутации. Одно из главных
проШл°1 ’
муществ отношении доверия над рыночными отношениями
клюкается, как мы видели, в том, что они делают возможным
^бмен товарами и услугами, которые трудно представить в фор¬
мате контракта, предусматривающего приемлемый уровень пол¬
ноты предложений. Они также обеспечивают два других вида пре¬
имуществ. Первый — это возможность разделять или
обмениваться такой информацией, которая, являясь в модусе «го¬
ворят, что», не имеет особого значения, если лишить ее этой под¬
порки человеческого фактора. Такая информация может переда¬
ваться только от одного другому, так как она заслуживает доверия
и может интерпретироваться только в свете тех скрытых знаний
в отношении друг друга, которые разделяют коммуниканты. Вто¬
рой — возможность ограничивать последовательность одноразо¬
вых и чисто эгоистических выигрышей путем обнародования
решений (услуга за услугу), которое позволяет более быстро при¬
спосабливаться к изменениям, затрагивающим технологии или
рынки (\Jzzi, 1996).
Четвертый аспект касается квалификации продукции, участву¬
ющей в сделках. В то время как в рыночном граде продукция от¬
делена от человека и уравновешивается различными соглашени¬
ями или стандартами, которые гарантируют ее качество, — в этом,
в частности, заключается роль марки (Еутагс1-Эиуегпау, 1989), —
в отношенческом мире продукция, которая плохо распространя¬
йся вне контактов, преобразовывается с помощью отношений.
В рыночном граде во время сделки устанавливается цена, но уже
Не Меняются ни качество продукции, ни качества тех, кто ее пред-
Лагает или покупает, они установлены уже до встречи. В отношен-
Ческом мире, напротив, связи могут быть полезны и обогащать,
КогДа есть возможность сменить участников, вступающих в отно¬
шения11. Это имеет особенное значение для всего того, что связа-
н°с работой , автономизация которой по отношению к тем, кто ее
241
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
выполняет, заключается в главной юридической условности щ
которой основано все функционирование рынка труда. Доя тог0
чтобы можно было говорить о рынке, на котором формирую^
цены на труд в соответствии со спросом и предложениями, нужн0
чтобы, с одной стороны, квалификация тех, кто предлагает сво^
кандидатуру, и, с другой стороны, квалификация мест работы, на
которые они претендуют, были установлены и определены заранее
и независимо одна от другой. В сетевой организации, напротив
качества участников и преимущества места взаимно определяют
друг друга в процессе складывания отношений (то, что Ф. Эймар-
Дюверне и Э. Маршал [Eymard-Duvernay F., Marchai Е., 1997] называ¬
ют «компетенцией по договоренности»). Однако при таком рас¬
кладе невозможно уже расценивать труд как товар, отделяемый от
личности того, кто его производит.
Именно модифицируя информацию, контакт изменяет и уча¬
стников, вступающих в отношения. Передача информации игра¬
ет основную роль в установлении связи в любом секторе, где до¬
бавленная стоимость является величиной когнитивного порядка,
как, например, в случае научного исследования12. Каждый из парт¬
неров надеется получить информацию, которой владеет другой,
либо сами предоставляя информацию в обмен на другую, либо,
если отношения асимметричны, получая информацию и не давая
другой взамен, то есть благодаря возможности самого контакта:
так самые малые спонтанно предоставляют самым большим ин¬
формацию, которая будет им полезна, чтобы проявить себя, то
есть, одновременно, чтобы их заметили и выделили и чтобы боль¬
шим было интересно оставаться с ними на связи. Информация,
высвобожденная при контакте, может относиться и к людям, меж¬
ду которыми связь уже установлена. Отношение модифицируй
информацию, которую каждый из партнеров уже имеет и которая
касается другого и, таким образом, изменяет их представление ДрУ1^
о друге. Именно о таком эволюционном процессе идет речь, когД3
мы говорим о том, чтобы получить (или потерять) доверие ког^
либо, что впоследствии открывает или закрывает доступ к ресурс
(пользованию благами или услугами; кредиты, репутация).
242
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
0з этого следует, что в отношенческом мире продукция (и, в
аСтности, продукция без материальной основы) не является — в
отличие от того, что происходит при рыночном обмене, — ясно
определенной и четко отграниченной от производителя. Отсюда
^ понимаем, что вопрос, является ли отношение выигрышным
или дорогостоящим, симметричным или асимметричным, может
довольно долго оставаться невыясненным. Никто не знает сразу,
что он может получить или потерять (разве только свое время) в
отношениях. Формы подсчета, свойственные рыночному миру, в
случае ограничены.
Весь комплекс этих специфических характеристик отношен¬
ческого мира выступает основным орудием торможения меха¬
низма конкуренции, то есть высшего принципа рыночного града.
Без конкуренции в рыночном мире невозможна никакая справед¬
ливость. Однако приверженцы сетевой модели не придают боль¬
шого значения этой главной ценности рыночного мира и ратуют
скорее за «сосоревнование» — этот неологизм был введен совсем
недавно для обозначения отношения, совмещающего в себе со¬
трудничество и соревнование13.
Таким образом, отношенческий мир отличается от мира ры¬
ночного и требует иных механизмов оправдания. Подобная кон¬
статация требует определенной сдержанности по отношению к
тем интерпретациям, которые описывают недавние изменения
как простое усиление либерализма в экономике. В самом деле,
Издается впечатление, что в ряде случаев действия тех, кто пре¬
успевает в сетевом мире, относительно свободны от испытаний
Рынка. Очень может быть, что их предприятия, их проекты мог¬
ли бы стать объектом рыночных санкций и, как следствие, прова-
Литься в плане строго рыночном, и это не повредило бы ни их
Всличине, ни репутации, которую они приобрели.
По отношению к репутационному граду
На
Им^ет а*
много точек соприкосновения с репутационным градом.
первый взгляд мир, в который вписывается проектный град,
243
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Как подчеркивает Р. Берт (1992 а), развитие связей в отношенчес
ком мире полезно еще и с той точки зрения, что позволяет упр^
чивать репутацию того, кто эти связи налаживает и кто, не имея
возможности находиться одновременно повсюду, вынужден рас
считывать на кого-то другого, кто бы говорил о нем, произносил
бы его имя в нужный момент (например, когда вводится новый
проект) на тех аренах, где он отсутствует. Чтобы существовать в
этом мире, нужно существовать в памяти (которая концентриру.
ется в большей мере на имени) и привычках тех, кто может «к вам
обратиться».
Однако сетевой мир проектного града не обладает той же сте¬
пенью прозрачности, каковой обладает репутационный град. Каж¬
дая связь устанавливается здесь независимо от других, невидимо, и
притом не существует точки отсчета, начиная с которой количе¬
ство накопленных связей могло бы оцениваться так же, как, напри¬
мер, с помощью опросных листов оценивается популярность тако¬
го-то политического деятеля или такой-то звезды телеэкрана.
Если репутационный град сегодня ассоциируется прежде все¬
го с массовыми коммуникациями, то мир проектного града пред¬
полагает личное общение, с глазу на глаз или в ограниченном
кругу. Такие репутации устанавливаются скорее через доверитель¬
ный разговор, чем через шумиху в средствах массовой информа¬
ции14: лоббирование вытесняет рекламные кампании15. С того
момента, как модель сети стала приближаться к нормативной по¬
зиции, репутационный град начинает подвергаться обвинениям,
ему вменяется асимметричный характер: большие, знаменитости
не имеют представления о малых, которые ими восхищаются, тог¬
да как в проектном большие «умеют слушать16».
По отношению к домашнему граду
Проектный град, если рассматривать его поверхностно, кажеТ'
ся, имеет много общих черт с домашним градом, до того сбли#3'
ясь с ним, что можно задаться вопросом, не является ли он пр°
244
к
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
напросго его современной формой. В самом деле, в обоих
&°~ сИльный акцент делается на личных отношениях, конфи-
с/1^йальности, доверии, в частности, в отношении работы.
преимУ11^0132 семе^ных организаций не остались незамечен-
и авторами трудов по менеджменту 1990-х годов, которые
лдят в них первоначальный источник сетевых структур: «если
свЯзи могут создаваться на основе дружбы, работы, братства, они
с0Храияют, прежде всего, порядок родства. Чтобы слыть большим
профессионалом, нет лучшей обстановки, чем хорошо поставлен¬
ная семейная организация. Потому что семья представляет собой
первую сеть, не настолько устаревшую, как мы могли бы подумать,
и, напротив, переживающую бурные изменения» (ВеИег^ег, 1992 О).
Элвин Тоффлер (ТоШег, 1991©) идет еще дальше, предсказывая
возвращение в деловой мир семейной организации, правда в не¬
сколько иной форме, нежели «устаревшее» небольшое независи¬
мое предприятие. Напротив, по его мнению, семейным организа¬
циям надлежит развиваться на основе того же большого
предприятия или же в тесном сотрудничестве с ним: «Очевидно,
что в экономике завтрашнего дня очень большие фирмы будут
зависеть, и в большей степени, чем зависели в прошлом, от развет¬
вленной субструктуры мелких поставщиков, обладающих боль¬
шей эффективностью и большой гибкостью, — и многие из них
будут семейными предприятиями. Сегодняшнее возрождение не¬
больших фирм, часто семейных, приносит с собой идеологию,
этику и информационную систему, которые по сути своей глубо¬
ко антибюрократичны».
Но это внешнее сходство не выдерживает более детальной
проверки того, как налаживаются связи в домашнем мире и в мире
^ошенческом. Домашний град предполагает такие формы кон-
^ля, вознаграждения и наказания, которые весьма отличаются
0Ттого> что существует в рамках проектного града.
® Домашнем мире личные отношения в большой степени пре-
^0пРеделены в соответствии со свойствами, приписываемыми его
аЧ и, в частности, в соответствии с тем местом, которое за-
67 человек в семейной иерархии, или, в еще большей мере,
245
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
от места данной семьи в сообществе. Связи, подразумеваю^
достаточно высокий вступительный взнос, являются долгосро
ными и редко бывают избирательными (так, например, брак от
части уже предписан). С другой стороны, связи эти являютСя
объектом постоянного социального контроля, что становится
возможным в результате совместного проживания людей в одн0м
месте, откуда им бывает тем более сложно выбраться, что именно
в этом сообществе, ограниченном пространственными рамками
а вовсе не в собственном внутреннем мире, находятся ресурсы в
которых нуждается человек, чтобы быть самим собой, или проста
чтобы выжить (С1ауепе, Ьаггшвоп, 1982). Общинное укоренением
каждодневное присутствие в одном месте играют совсем не пос¬
леднюю роль в испытаниях величины. Поэтому рабочие связи
плотно контролируются посредством внерабочих связей, а имен¬
но семейных, как это можно наблюдать, например, в случае про¬
фессионального обучения. Обучающий не просто заменяет отца
на своем месте работы. Он подкрепляет свою власть предоставля¬
емой ему возможностью обратиться к семье ученика, чтобы уси¬
лить свои санкции в отношении его (ШасЬег, 1984). В домашнем
мире уровень информации, которой обладает каждый в отноше¬
нии других, довольно высок17, при этом такой замкнутый мир не
обязательно должен быть прозрачным (как в случае с публичным
пространством в гражданском обществе). Разглашение того, что
каждый знает об остальных, не может осуществляться свободно
(разве только в форме сплетен), и передача информации, как и
перемещения, контролируется иерархическими связями и им
подчиняется. Так, например, в системе университетского патрона¬
жа в том качестве, в каком он осуществлялся во Франции еще Д°
середины XX века, когда широко практиковалась почти домашняя
опека, ученики были привязаны к учителю в течение определен-
ного периода, иногда довольно длительного, в ходе которого они
готовили свою государственную диссертацию, не имея возможно-
сти ни публиковать, ни свободно перемещаться и распространят1’
информацию в различных интеллектуальных центрах (ВоигсИеи’
Вокапэк!, МакНсНег, 1971). Этот высокий уровень социального кои
246
к
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
й личной зависимости компенсируется обеспечением за-
^Р^енности ддЯ подчиненных, а их верность вышестоящим
слагает лояльное отношение к ним последних,
проектного града отличается от домашнего мира во всех
т _ иТО описанных нами отношениях. Прежде всего отноше-
только
не предписываются, что, впрочем, подчеркивают и авторы
Г, по менеджменту, в отличие от ограничений свободы в се-
ейной модели: «сохранившие ностальгические воспоминания о
семье прошлых лет умалчивают о тех границах, которые наклады¬
вали семейные узы на личное пространство и свободу выбора
индивидуума, а также о слабых возможностях выйти за рамки соб¬
ственного семейного круга» (Aubrey, 1994 ©).
В сетевом мире каждый стремится установить связи, которые
его интересуют, с теми, кого он выбирает. Отношения, в том чис¬
ле когда они касаются не работы, а семьи, остаются «избиратель¬
ными» (Chalvon-Demersay, 1996). Более того, удаленный и относи¬
тельно непредсказуемый характер контакта как раз и повышает
его значимость. Ненужными оказываются те связи, которые под¬
держиваются внутри небольшой группы знакомых (сильные свя¬
зи по определению М. Грановеттера (Granovetter, 1973)), и, наобо¬
рот, интересными — те связи, которые устанавливаются с новыми
людьми или объектами, отделенными от контактирующего мно¬
гочисленными уровнями. Пространственное расстояние не игра¬
ет существенной роли. Нет ничего, что напоминало бы террито¬
рию, перемещения по которой подлежали бы контролю. Также
сложно установить контроль за распространением информации.
Никто не подчиняет себе сеть, которая для любого становится
б°яее или менее непроницаемой, как только удаляешься от про¬
веренных дорог.
Наконец, в отличие от того, что мы наблюдаем в домашнем
МиРе> подвижность и неустойчивость представляют собой очень
Вазкные элементы того, что образует сущность участника, и явля-
одним из основных условий доступа к величине. Отсюда
ВДУет, что личные отношения облечены большой значимостью,
°м что никто не в состоянии обеспечить себе верность тех,
247
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
с кем устанавливаются связи. Они не только вольны перемещу
ся, но и вынуждаемы самой логикой сети завязывать новые отно
шения, с другими людьми и другими инструментами.
Можно даже высказать гипотезу, согласно которой создан^
отношенческого мира, на котором строится проектный град, Со
относилось с распадом домашнего мира, специфическая фор^а
власти которого оказалась, особенно в последние двадцать лет
неприемлемой во многих ситуациях общественной жизни, и в
частности жизни профессиональной, и сохранила свое значение
лишь в узких рамках семейных отношений. А потому, если в опи¬
сании проектного града и используется часть специальной лекси¬
ки домашнего мира (личные отношения, доверие, лицом к лицу.д
то действия и механизмы, имеющие те же названия (дружба, при¬
вязанности, ужины), глубоко различны по своей природе. Сохра¬
нение и даже переоценка значения (в отличие от безликости про¬
мышленных отношений и, особенно, от регламентирующих
предписаний гражданского общества) домашнего способа суще¬
ствования сопровождались ослаблением способов контроля, воз¬
награждения или наказания, свойственных домашнему граду,
формулы самоинвестирования которого (верность, дело жизни,
защищенность, зависимость) становились, по разным показате¬
лям и для разных участников, неприемлемыми.
По отношению к промышленному граду
Привлекательность сетевой модели для специалистов по ме¬
неджменту 1990-х годов зиждется в большой степени на том, в чем
она противоположна слишком «индустриализованному» миру
1960-х. В промышленном мире люди рассматриваются только
постольку, поскольку они выполняют определенные функции и
занимают определенные, заранее назначенные посты в организа¬
ционной структуре, выстроенной в специальных отделах. ОнИ
оцениваются в зависимости от их функциональных особенное
тей, то есть от эффективности, с которой они выполняют сво#
248
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
рабочие отношения предписываются структурой, это же,
^°чительной мере, касается и методов, четко очерченных оп-
3 ^еденными регламентациями и процедурами.
^ошенческом мире люди призваны перемещаться, само-
ательно налаживать связи, которые они будут использовать в
роей работе и которые по определению не могут быть установ¬
лены заранее, и, кроме того, избегать любой предопределенной
структуры или поста, которые могли бы запереть их в слишком
знакомом мире. Их гибкость, их способность постоянно адапти¬
роваться и обучаться становятся главными козырями, перекрыва¬
ющими и их технические данные (то есть знания, которые уста-
ревакггтак быстро), и личный опыт. Личностные элементы, такие
качества, как общительность, умение слушать, быть открытым по
отношению к новому, ценятся больше, нежели эффективность,
оцениваемая по способности достичь заранее поставленных це¬
лей. Методы работы вырабатываются в зависимости от постоян¬
но меняющихся потребностей; люди вынуждены самоорганизо-
вываться, изобретать правила, подходящие для данного места и
времени, которые вместе с тем могли бы быть обобщены и разра¬
ботаны для применения в глобальном масштабе каким-нибудь
организаторским отделом, появление которого вполне вероятно18.
Наши аналитические построения позволяют полагать, что то,
что мы назвали проектным градом, представляет собой оригиналь¬
ный способ оправдания, архитектура которого основывается на
мире объектов и механизмов, которые оформились относительно
нравно. Мы также можем это подтвердить, показав с помощью
программы текстуального анализа «РгоБрего», что проектный град
Действительно определяет корпус текстов 1990-х годов.
Определение корпуса 1990-х годов посредством
модели проектного града
Мы ввели в интерпретационное устройство, основанное на
10Терной программе, грамматики шести миров, изложенные
249
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
выше (вдохновенный, домашний, репутационный, граждански
промышленный и рыночный), а также грамматику проектн0г
града. Грамматики представлены в версиях, обработанных на к0Х1
пьютере по принципу группировки или категорий слов, прц^
щих тому или иному типу мира. Таким образом, стало возможны
сравнить два корпуса в соответствии с наличием или отсутствц
ем различных категорий. Присутствие того или иного типа гр^
будет оцениваться в соответствии с общим числом появления в
данном корпусе членов категории, созданной для его представле-
ния (см. таблицу 1).
Таблица 1
Присутствие семи миров в обоих корпусах
1960-е годы
1990-е годы
Промышленная логика
6764
Промышленная логика
4972
Домашняя логика
2033
Сетевая логика
3996
Рыночная логика
1841
Рыночная логика
2207
Гражданская логика
1216
Домашняя логика
1404
Сетевая логика
1114
Вдохновенная логика
1366
Вдохновенная логика
774
Гражданская логика
793
Репутационная логика
479
Репутационная логика
768
Первое определение, что вовсе не удивительно, принимая во
внимание природу двух рассматриваемых корпусов текстов
(предметом которых является улучшение организации работы),
констатирует доминирующую позицию промышленной логики на
протяжении обеих эпох (хотя ссылки были в основном положи*
тельные в текстах 19б0-х и часто критичные в текстах 1990-х ^
дов). Однако это превосходство является почти непреодолимы#
в 1960-е годы (ср. частоту появления промышленного града с ча*
стотой следующего сразу за ним в обеих колонках), тогда какв
90-е показатели лидера вполне соотносимы с показателями пр0*
ектного града (частотность появления которого почти в два Раза
превышает показатели града, занимавшего ту же вторую позии**10
250
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
е годы)· Если второе по значимости место в 1990-е годы за-
0 ^ — ^евая логика, то в 1960-е то же место занимала логика
ашняя чТО могло °ы подтвердить гипотезу о замещении или,
р о поглощении домашней логики логикой отношенческо-
.гочнее,
мира Сохранение рыночной логики на тех же позициях, хотя
*° слегка улучшенными показателями, является наиболее убеди-
!^льным доказательством того, что изменения, произошедшие в
мире труда за последние тридцать лет, проявляются в меньшей
степени в увеличении мощности рыночных средств, чем в пере¬
стройке, которая отражена в отношении к сети, что заставляет
сомневаться в исследованиях, нацеленных свести современные
тенденции духа капитализма исключительно к утверждению ры¬
ночных ценностей.
Стоит подчеркнуть и два других феномена: с одной стороны, это
отступление в 1990-е годы гражданского града, что мы не можем не
связывать со значительной сплоченностью действий предприятий
и государства, которая отмечалась в полемике 1960-х годов, но с тех
пор исчезла; с другой стороны, это укрепление позиций вдохно¬
венного града с упором, особенно с начала 90-х годов, на инно¬
вацию, риск, постоянный поиск новых решений и качеств, преж¬
де всего личностных. Приложение 4 дополняет исследование в
области относительного присутствия различных подтверждаю¬
щих регистров в обоих корпусах.
Программа, которую мы использовали для анализа текстов,
позволяет прояснить произошедшую на протяжении тридцати
последних лет основную перестройку регистров оправдания, на
которЬ1е опирается литература по менеджменту, а также отметить
повышение значимости показателей в сетевой сфере наряду с
изменениями в других сферах, имевшими меньшую амплитуду
движения: перераспределение рыночных связей (ср. прил. 4), зна-
л°^ное сокращение показателей домашнего града, умаление
вени гРажДанского мира, место которой заняла логика вдохно-
ЛяеТся МиРа* Проектный град, который, по нашему мнению, яв-
-СНОВо^ более локальных регистров оправдания, свиде-
о появлении новых механизмов, выходящих за рамки
251
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
классических капиталистических постулатов, описывает таюке^
что отличает 1990-е годы от 1960-х, поскольку появление соот^’
ствующего ему регистра становится самым заметным феномено
если рассматривать всю сетку анализируемых миров. Таким обрд
зом, подтверждается гипотеза, в соответствии с которой постро
ение, сделанное нами на основе анализа текстов по менеджмен
ту, представляет в сжатой и стилизованной форме то, что
достаточно оригинально представляет новый дух капитализма
Конечно, список слов, используемых программным обеспече¬
нием для обозначения проявлений проектного града, содержит
множество новых терминов, которые вовсе не встречались в ли¬
тературе по менеджменту 1960-х годов и соответствуют именно
новым механизмам: «альянс», «партнерство», «коучинг» и пр. Одна¬
ко это замечание не отменяет полученных результатов, потому
что любое изменение значимости приносит с собой и изменение
в словаре и новый образ мышления. Одна из задач аналитика -
выделить все, что есть нового в данной ситуации. Способы орга¬
низации развились не одновременно, но в разные эпохи: было
время, когда понятия «цели», «планирования», «штатного расписа¬
ния», «оптимизации», отмечающие подъем промышленности, еще
не существовали, было и другое, когда сеть никак не могла претен¬
довать на то, чтобы служить общей моделью для организации об¬
щественного устройства.
Налицо один из самых показательных аспектов, касающийся
появления этой новой системы ценностей, которую мы впервые
попытались определить, применив для анализа недавно написан¬
ных текстов по менеджменту сравнительную таблицу, использо¬
ванную выше для описания схем организации разных градов,
этот феномен ничем не ограничивается ни в сфере управления,
ни в сфере предприятий. Более того, появляются различные при*
знаки того, что метафора сети все больше начинает использовать'
ся для нового общего представления структуры социумов. Таким
образом, проблематика связи, отношения, встречи, разрыва, поте
ри, изоляции, разделения в качестве прелюдии к налаживаний
новых связей, созданию новых проектов, а также упор на пост0
252
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
поддерживаемое давление между требованием автономии и
*****0 дпмостью быть защищенным находятся в центре измене-
поисходящих в настоящий момент в личной жизни, в кру-
\пей и особенно семьи, если судить по тому, как это исследу-
^ в недавних работах по социологии семьи (ТИегу, 1994), а
СТСЯ- иго может быть, еще более близко настоящей позиции, как
«•доке, НА'-'?
новому это представлено на телевидении, которое посред¬
ством образов заставляет работать эту топику, показывая ее раз¬
ные грани (СЬаЬгоп-Бетегеау, 1996). Воображение — как оно
проявляется в романах, кино или на телевидении, — задейство¬
ванное социальным в виде всякого рода драм, напряжений,
комплексов, дилемм, связанных с проблемами социальных клас¬
сов и социальных кругов, что было особенно характерно для
1960-х и 1970-х годов и что, несомненно, находилось в полной
гармонии с мироощущением поколений, переживших политичес¬
кие волнения и глубокие социальные трансформации, сегодня пе¬
реключается на вопросы связи. Последняя рассматривается как
нечто проблематичное, непрочное, то, что нуждается в постоян¬
ном возобновлении. Кроме того, современный жизненный мир
все явственнее изображает и воображает себя в терминах включе¬
ния и выключения, ввода и вывода, запирания в замкнутых на са¬
мих себе коллективах («сектах») или открытости опасному миру,
встреч, взаимопомощи, потерь и, наконец, одиночества.
3. ШИРОКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ СЕТЕВОГО
ВИДЕНИЯ МИРА и
Нельзя не поразиться разнообразию и разнородности источнц
ков, восходящих к самым разным областям теоретических и при
кладных исследований, посредством которых выстраивается но.
вая повседневная мораль. Ниже мы дадим краткий обзор
концептуальной смеси, задействованной в этих процессах.
Увеличение числа работ, посвященных сетям
Род отношенческого порядка, становление которого мы наме¬
тили, вовсе не представляет собой процесс sui generis, который
мог бы получить смысл только в соотношении с внутренним раз¬
витием литературы, предназначенной для предприятий.
Чтобы убедиться в обратном, достаточно будет даже беглого
взгляда на некоторые весьма активные течения как в области фи¬
лософии, так и в области социальных наук (которые по некоторым
параметрам выполняют сегодня функции, которые в прошлом при¬
надлежали политической философии) последнего двадцаталетия.
Понятие сети, которое до начала 1970-х годов имело скорее специ¬
альное или маргинальное употребление, с тех пор стало объектом
большого внимания и является сегодня ключевым для целого ряда
довольно разнообразных теоретических или экспериментальных
работ по разным дисциплинам, так что приверженцы такого рода
разработок решительно заявляют о новой парадигме (Burt, 19&Q
Callon, 1993; Degenne, Forsé, 1994; Wasserman, Faust, 1994))· Ta лег¬
кость, с которой распространилось использование сетевой метаф0'
ры, та скорость, с которой стали развиваться различные специаль
ные исследования, и те значения, в которых она в них
использовалась, определяют рискованность любой попытюи про06
' Род самого себя (лат.).
254
П. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
еТКую разграничительную линию между «научным» и «идеоло-
С&ч использованием сетевой терминологии19.
г**4 менее, хотя многие термины и понятия, взятые из тек¬
шем **
по менеджменту, где доминирует логика сети, имеют свои
сТ^_ствия в текстах, посвященных гуманитарным наукам, пря-
С°ссылки на эти работы в нашем труде все же достаточно ред-
**я ограничиваются несколькими авторами, у которых сетевой
и^нед^мент связывается с тремя темами: прежде всего это тема
коммуникации (представленная ссылками на Хабермаса (Haber¬
mas) Бейтсона (Bateson) и Вацлавика (Watzlawick)); во-вторых,
TtMa сложносоставной организации Q.P. Dupuy, Е. Morin); наконец,
тема беспорядка, хаоса и самоорганизации (представленной ссыл¬
ками на Пригожина, Стенгерс (Stengers), Атлана (Atlan), Гейзенберга
(Heisenberg), Хофштадтера (Hofstadter) и Варелу (Varela)20. Обычно
наши авторы цитируют других авторов по менеджменту, а также
цитируют друг друга, что вполне соотносится с определением ме¬
неджмента как специфической дисциплины21.
С другой точки зрения, у авторов, работами которых мы вос¬
пользовались, чтобы выстроить схему проектного града, мы нахо¬
дим положения, свидетельствующие о том, что в 1970-х годах они
познакомились с трудами Ивана Иллиха. Его антиавторитарные
настроения, критика централизации, важное место, уделяемое
автономии и тому, что можно было бы назвать, если не бояться
анахронизмов, самоорганизацией, а также технологический гума-
нлзм — стремление поставить орудие на службу человеку, а не
наоборот — будут обнаруживаться в тематике проектного града.
Впрочем, сам Иван Иллих почти или вообще не цитируется авто-
рами Работ по менеджменту (что, однако, не исключает призна-
ини в устной форме определенного влияния или испытанного
*°гДа-то юношеского восторга), поскольку то, насколько далеко
защел в своей критике индустриального общества, насаждения
и власти капитала, просто-напросто не соответствует зада-
менеджмента22.
обРисовать> как пересекаются литература по менедж-
и литература по наукам о природе или обществе, на кото-
255
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
рые может опираться представление мира, основанное на
нимальной грамматике связи, иными словами, чтобы состав^
единства, в которых одновременно фигурируют и тексты по мен^
жменту (в частности, некоторые тексты, на которые мы опирали
моделируя проектный град), и тексты, которые часто цитируй ’
в работах, опубликованных в журналах по социальным наукам,
но обратиться к другому источнику. Труды, которые здесь нас ин
тересуют, имеют целью, под более общим углом зрения, помочь
понять широкому кругу читателей, что, для того чтобы расшифро.
вать новый мир, в который мы входим, необходимо, какую бы об-
ласть мы ни выбрали, обратиться к понятию сети. Возьмем пример
«Планеты отношений», опубликованной в 1995 году А. Брессаном
и К Дистлер (A. Bressand, C. Distier), двумя консультантами, кото¬
рые — будучи выпускниками двух престижных высших школ
(первый — Эколь Политекник, вторая — Эколь Нормаль) — вы¬
полняют работу посредников между пространством университе¬
та и пространством предприятия. В этой работе мы находим
следующие ссылки: 1) на управление сетевыми предприятиями -
в частности, на большое количество текстов по менеджменту,
включенных в наш корпус (G. Archier, H. Sérieyx, A. Toffler и др.);
2) на классические произведения, посвященные коммуникации
(М. McLuchan, R. Debray); 3) на экономистов информационной
сферы (A. Chandler, О. Williamson, J. Tirole); 4) на работы о кибер¬
пространстве, виртуальном пространстве, «культуре Internet и,
вообще, информатике (S. Papert, S. Turkle, М. Cronin); 5) на тео¬
рии самоорганизации (J.-P. Dupuy, F. Varela); 6) на работы, от¬
носящиеся к американской социологии анализа сетей (R. Eccles,
R. Nollan, М. Granovetter); 7) на новую социологию науки и тех*
ники (В. Latour, М. Serres23).
Нет ничего удивительного в том, что характер этих отсылоь
весьма неоднороден. В процессе формирования градов сбли#е
ние — под знаком эквивалентности — множества предметов, №
торые до сих пор расценивались как относящиеся к разным
рам или логикам, сопровождается интенсивной коллектив
работой по достижению когерентности, с тем чтобы раскр
256
I
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
ъные возможности данного мира и оценить его мораль-
ЗИрГ1У^ойчйвость, чтобы проверить, насколько он совместим с
НУ10 УваНИЯМи справедливости, насколько действие в этом мире
как легитимное.
ожег рассматриваться]
М Не стоит даже заострять внимания — это само собой разуме¬
ла том в какой мере значительное развитие технических
ется — н<4 ’
коммуникации и транспорта могло стимулировать отно-
^нческое воображение. Оно буквально сделало ощутимым для
ка5адого феномен, который сам по себе вовсе не нов: это то, каким
образом связи и ограничения, происходящие от принадлежнос¬
ти к определенным территориям (в том числе национальным),
обесцениваются связями, установленными на расстоянии. Сегод¬
ня уже стало общим местом, что общение на расстоянии в реаль¬
ном времени в большей степени, чем развитие транспорта, при¬
водит к уменьшению значимости ближайших, соседских связей в
сравнении со связями внепространственной близости24: возьмем,
например, парадигму исследователя, общающегося с людьми, ко¬
торые разделяют его интересы, находясь при этом в разных час¬
тях света, но не поддерживающего никаких отношений с теми из
своих коллег, кто находится в соседних кабинетах. В общем, раз¬
витие средств массовой информации и, особенно, использование
средств информатики на рабочих местах сделали вполне конкрет¬
ным для значительного числа людей абстрактное понятие сети.
Накопление собственно технических нововведений, сопряжен¬
ное со значительным и регулярным уменьшением стоимости их
эксплуатации, не могло не способствовать стиранию границ меж-
ДУ отдельными мирами. Вкупе с определенной политической от-
^ственностью, напРимер, в том, что касается разрегулирова-
или отсутствия законодательной базы26, эти процессы
и к ликвидации целого ряда положений социальной защи-
новь1х Ценой больших усилий, открыв пространство
Менно В°3можных контактов и дав невиданный импульс одновре-
По дельное™ по внедрению в сеть и теоретической рабо-
Лее Т(^>1^>а^отке иного определения социального отношения, бо-
’ °бразованию новой антропологии, основанной не на
257
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
естественной и всеобщей склонности к обмену предметами, ^
например, в случае рыночного града, а на склонности налаживав
связь, которая определяется как менее универсальная.
Сеть: от нелегитимности к легитимности
Формирование проектного рада, придавая сетевой форме тре.
бование справедливости, конституирует его в виде легитимной
политической формации. Этот процесс легитимации наблюдает-
ся каждый раз, как формирование социальной структуры дела-
ет очевидным определенный способ представлять и воплощать
мир — способ, который до тех пор либо был поглощен другими
формами и не трактовался как таковой, либо подвергался крити¬
ке. В данном случае, который нас здесь интересует, формирование
сетевого града кажется тем более поразительным, что совсем еще
недавно само понятие сети положительно воспринималось ис¬
ключительно в его технических значениях (электрическая или
телефонная сеть).
Так, в литературе по менеджменту 1960-х годов, где это слово
встречается еще довольно редко (21 упоминание в корпусе работ
1960-х годов против 450 в корпусе работ 1990-х), упоминание
сети появляется в пассажах, которые относятся к коммуникации27,
главным образом для того, чтобы описать вертикальные и гори¬
зонтальные отношения на предприятии28, то есть в совсем ином
смысле, нежели придается сегодня этому термину, когда сеть ас¬
социируется с идеей преодоления любых границ, в частности
пределов предприятия и каналов сообщения и субординации*
прописанных в схеме управления. Слово «сеть» в 1960-е годы ул#1*'
ребляется также для описания ограничений, при этом ячейки у*10*
добляются петлям рыболовной сети: сеть связывает индивиду^’
понятие сети не подразумевает еще установление отношений:^
французы «выстроили защиту от “других”, с помощью запутанн
сети законов» (Servan-Schreiber, 1967 О); служащие оказывают^0
«сети обязанностей» (Gabrysiak et alii, 1968 ©); бюрократия
258
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
сети власти, зависимости и подчинения» (Эе №оо1, 1968 ©).
1*сТ чтобы фактически обосновать негативную оценку лично-
’ дует «затянуть вокруг данного субъекта сеть политических
сти, сде/л/
щений, целей, программ и бюджетов, которые он не смог вы¬
гнить» ((ЗеИшег, 1963 ©). Употребление, которое являлось одно-
менно наименее частым и наиболее близким к смыслу, прида¬
ваемому этому понятию сегодня, состоит в применении этого
слова для разграничения формальной структуры от абстрактно¬
го понятия жизни предприятий29. Однако в этом случае авторы
оказываются в затруднительном положении, решая, как опреде¬
лять данный феномен — положительно или отрицательно, пото¬
му что, с одной стороны, выход процессов из-под контроля струк-
туры — это проблема менеджмента, но, с другой стороны, нельзя
не оценить и существенную под держку, которую часто оказывают
именно неформальные связи.
Исследование употреблений слова «сеть» в словарях предше¬
ствующих десятилетий показывает также, что до начала 80-х, ког¬
да этот термин стал служить для описания организаций, создан¬
ных человеком, он почти всегда использовался для придания
уничижительного оттенка формам подпольных, незаконных и/
или противозаконных связей. Исключение составляют разве что
«сети сопротивления», особенность которых состояла в том, что,
будучи противозаконными (по отношению· к Виши и властям ок¬
купации) и потому подпольными, они в то же время оставались
справедливыми. Но, как мы видим, и в данном случае сеть, в отли¬
чие от того, что мы наблюдаем сегодня, постоянно ассоциирует-
01 с секретностью, в противоположность прозрачности соци-
зльных отношений, носящих всегда легальный характер. Наконец,
в отличие от банды, объединения злоумышленников, замкнутого
и* себе самом, сеть остается непроницаемой, и не только по от-
н°Шению к внешнему миру, но и к внутреннему, так как те, кто
Дит в нее, ничего не знают ни о ком из других участников. Сеть,
м образом, напоминает конспиративную структуру или то,
ло Со’ опРеДеляя формы частных объединений в противопо-
общему интересу, называет в своюм трактате «Об обще¬
259
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ственном договоре» лигами. В таком, главным образом отри
тельном, значении сеть могла обозначать либо контрабанда ^
(оружие, наркотики, краденое, рабочая сила), одновременно *
незаконных и несправедливых, либо объединения людей,
рые, будучи рассеянными в пространстве и смешиваясь с дру^
ми, тайно поддерживают связь и помогают только друг дру^
заботясь об остальных, при этом их действия не обязательно д0л
жны носить незаконный характер (термин «мафия», часто ассоцц
ирующийся с сетью, служит переходным образованием между
этими двумя крайними формами).
Даже в работе, выпущенной совсем недавно («Les Bonnes
Fréquentations, histoire secrète des réseaux d’influence»*), написан¬
ной двумя журналистами (Coignard, Guichard, 1997), слово «сеть*
еще употребляется в этом устаревшем значении. Их книга, пред¬
ставленная как «секретная история сетей», имеет целью выявить
«скрытую круговую поруку», которая «опоясывает власть денег и
информации». Авторы не поленились представить во введении
свою точку зрения, подчеркнув, что не приемлют новую положи¬
тельную концепцию сети, распространившуюся в литературе по
менеджменту30: «Это заманчивое обретение коллектива, радушно¬
го и готового оказать поддержку, представляет собой несколько
идиллическую картину сети» (с. 10). Зато для наших двух авторов
сеть не является ни «группировкой лобби, так как выходит за рам¬
ки строго ограниченного альянса конъюнктурных интересов», ни
«структурой общественного объединения, так как тщательно из¬
бегает приобретения какого бы то ни было социального статуса»,
но представляет собой «неуловимые» связи, нацеленные на «вза¬
имовыручку», «влияние», «деньги», «власть» и объединяющие лю*
дей, которые узнают и признают друг друга, в обход остальных
поскольку обладают каким-то одним оригинальным качеством, на
которое в обычной жизни упор не делается. Список сетей, ко'Г0'
рые привлекли внимание наших авторов, дает довольно ясное
представление о группах, которые традиционно подозревают^8
* «Полезные Встречи, секретная история сетей влияния» (франц)·
260
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
цто обслуживают скрытые интересы, оставляя в стороне об-
^ благо. Критерии их объединения могут быть региональны-
частности, когда они происходят из периферийных или
^ ых регионов (корсиканцы, коррезцы, савояры, бретонцы,
^рНцы, с. 23—49), этническими, религиозными или соци-
^ьными (евреи, с. 67—69; протестанты, с. 79—86; франкмасоны,
174; католики, с. 327—355), сексуальными (гомосексуалис¬
ты, с. 53—60). политическимм (бывшие троцкисты, с 146—152; за-
Н2ДИИКИ, с 152—161), финансовыми (сеть группы «Лазар», с. 213—
215), административными (технократы, с. 216—217),
интеллектуальными (с. 235—250) или великосветскими (с 109—115).
В использовании термина сети в социологии на протяжении
последних двадцати лет произошли те же изменения значения,
что были зафиксированы в его обычном употреблении. Термин
сети, использовавшийся в 1960-х годах главным образом для того,
чтобы подчеркнуть привилегии, в частности в школьных заведе¬
ниях и на рынке труда, которыми некоторые, благодаря своему
социальному положению, могли незаметно пользоваться, сегодня
применяется в нейтральном значении определенного инструмен¬
та или даже может быть представлен, по крайней мере по смыслу,
как социальная форма, являющаяся более эффективной и более
справедливой, чем формальные отношения, построенные на базе
критериев, как такая форма, которая предполагает постепенное и
договорное приобщение к работе. Социология, таким образом,
способствует делегитимации условностей, основанных на комп¬
ромиссе между гражданским и промышленным градами, усили-
*** вместе с тем легитимность проектного града.
Однако невозможно понять, почему именно метафора сети
была выбрана для репрезентации нового формирующегося мира
и Усиления его легитимности, если ограничиваться лишь ее сход¬
ки с Развитием новых технических средств связи, транспорта
коммуникации или ее совпадением со стремительным распро-
ением смежных концепций в других областях. Важно также
он ^егло Рассмотрев истоки понятия сети, каким образом
армировалось, постепенно вытесняя концепции, связанные
261
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
со старым миром. Поэтому вполне естественно, что понятие г
было задействовано в процессах преобразования старого мир^1
Замечания о происхождении работ,
посвященных сетям
Течения, которые способствовали развитию парадигмы сети
на протяжении последних тридцати лет, настолько многочислен,
ны и полноводны, что представляется невозможным описать их
историю — только ради этого нужно было бы написать целую
книгу. Однако мы можем обозначить их несколькими главными
линиями.
В общем, формирование парадигмы сети связано с возраста¬
ющим интересом, направленным на отношенческие качества
(или онтологию отношений); последние кардинально отличаются
от субстанциональных качеств, непосредственно связанных с сущ¬
ностью человека, которого они определяют как такового. К этой
центральной идее, которая присутствует в различных подходах,
характерных для многих научных дисциплин, которые, при по¬
верхностном рассмотрении, могут показаться весьма разнообраз¬
ными и далекими друг от друга, присоединились со временем и
другие представления (порой оттесняя ее на задний план и затем¬
няя). Они могут опираться, например, на сохраняющуюся с Ш
века органицистскую концепцию общества, представляющую его
как живое тело, питаемое разными потоками, будь то материаль¬
ные (пути сообщения или системы распределения источников
энергии) или нематериальные (финансовые или информацион*
ные потоки, течения символического) (Parrochia, 1993)· Кроме
того, эти представления могут опираться на развитие (обеспечи-
ваемое программами, позволяющими схематизировать изобра#е
ние отношений в виде графиков) социометрических техник, при
меняемых в социальной психологии. В частности, в 1930—1940'*
годах ЖЛ. Морено (J.L. Moreno 1934,1947) использовал эти те#11*
ки для описания с помощью диаграмм («социограмм») тех спо£°
262
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
посредством которых индивидуумы, внутри небольших
^°В> вступают в контакт, вливаясь в направленные потоки ком-
^цнн31. Именно последнее течение обеспечило успех по-
анализа сети, сначала в социальной антропологии32, затем
соЦИ°логии и истоРии’ где использование этого понятия при¬
водит к постановке совершенно новых задач, к которым мы ско-
о вернемся. Наконец, в качестве последнего примера можно
формирование — на протяжении последних двадцати лет —
в рамках когнитивных наук, где предпринимается попытка сбли¬
зить информатику и биологию мозга, моделей распределенного
ннхеллеета отношенческого типа: они нацелены на то, чтобы раз¬
работать теоретические механизмы, имитирующие интеллект без
обращения к иерархическим алгоритмам33.
Если возможно сблизить с общим гносеологическим направ¬
лением — то есть с валоризацией отношенческих качествам в
ущерб собственно человеческим качествам — самые разнообраз¬
ные проявления интереса к сетям, обнаруживается, что пути, ко¬
торые привели к формированию этой парадигмы, в странах анг¬
лосаксонского мира, в частности в США, пролегали по несколько
иным маршрутам, нежели во Франции.
Во Франции в области гуманитарных наук этот интерес к сете¬
вой репрезентации мира стал проявляться в 1960-е годы, главным
образом в философии. В частности, речь идет о философских
начинаниях, которые способствовали обновлению философии
науки, отвергая при этом установленную доминирующими эпис¬
темологическими теориями границу между научной деятельнос¬
тью и другими видами практики познания: то есть философия
науки выходила на антиредукционистские позиции.
Действительно, понятие сети оказалось в тесной связи с поис-
^м методов тотализации знания, способных с наименьшими не¬
сениями представить своеобразие установленных отношений
'^Ивидов, которых они объединяют, что в корне отличалось от
"^^ЗДонных редукционистских подходов, при использовании
рьсс индивиды и отношения соотносились с такими катего¬
риями fCQv ^
’ ™п, класс, исходные структуры, в результате чего
263
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
формировались более общие группы, которые могли стать
метом расчетов и вычислений. Подходы, основанные на пред^
лении через сети, имеют, таким образом, сложное отношен^
структурализму. Они разделяют со структурализмом одну особей
ность — делать упор на отношенческие, а не на субстанциональ.
ные качества : известно, что игра в шахматы, где с каждым хощ
и перемещением фигуры изменяется значение всех остальных
фигур на доске, представляет собой, согласно Соссюру, самую
наглядную метафору структурного подхода. Однако, в отличие от
структурализма, который направлен на то, чтобы выявить началь¬
ные структуры, исходя из которых осуществляются последующие
изменения, то есть, в отличие от структуралистского «поиска “ло-
гической структуры мира”» (Descombes, 1989, p. 16934), сетевой
подход предполагает радикальный эмпиризм. Вместо того, чтобы
представлять мир, организованный в соответствии с базовыми
структурами (даже если они остаются скрытыми и для своего вы¬
явления требуют научной работы по редукции до элементарных
составляющих), данный подход подразумевает мир, в котором
потенциально всё соотносится со всем; мир, часто рассматрива¬
емый как «текучий, непрерывный, хаотичный» (Id., р. 170), где всё
может контактировать со всем, и который требует к себе такого
подхода, в котором не было бы даже тени редукционизма. Приме¬
нение понятия сети свидетельствует здесь об амбициозной по¬
пытке предложить слишком обобщенные формулировки и моде¬
ли, способные определять неважно какие виды существ, не
обязательно уточняя их природу, рассматриваемую как свойство,
исходящее из самой сети. Тем не менее этот сетевой мир не явля¬
ется хаосом; и анализ его должен помочь выявить в нем наличие
некоторых отношений, которые являются более стабильными,
чем остальные, наличие более верных, проторенных путей.
Однако, как показывает Мишель Серр (1968), эти исследования
должны опираться на схему, позволяющую понять способ, посреД
ством которого может реализоваться эта всеобщая сообщаемое'1'1’·
Эта схема «коммуникации», «избранное место инновации» (Serres,
1972, р. 128), которое дает возможность «ответить на вызов мн°
264
к
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
[ то-
^^нности» (РаггосЫа, 1993, р. 59), предоставляя средства '
мира, способные связать мироощущение с различиями.
^ идно что понятие коммуникации сопряжено здесь с проек-
вытеснить эссенциалистские онтологии и заменить их свое-
Г°1А да открытыми пространствами, не имеющими ни границ, ни
ттюв ни опорных точек В таких пространствах индивиды все-
ело определяются отношениями людей, в которые они вступают,
здесь они модифицируются благодаря потокам, трансферам, об¬
менам, перемещениям, переводам с места на место: в этом про¬
странстве все эти изменения предстают как самые существенные
события35. Онтологическое превосходство, отдаваемое здесь са¬
мому событию завязывания отношения в ущерб индивида, состо¬
ящего в отношениях, является гораздо более радикальным, неже¬
ли американские версии парадигмы сетей, которые мы
рассмотрим ниже. Момент контакта («встреча» по Ж. Делезу
[Е>е1еи2е, 1981]) — это тот промежуток времени, когда складывает¬
ся идентичность людей, которые вступают в определенные отно¬
шения. Если занять точку зрения стороннего наблюдателя, в таком
мире ничто а рпоп не может быть сведено ни к чему другому,
потому что «редукция» (когда один элемент ассимилирует, пере¬
дает, выражает другой, с которым он вступает в контакт) — это и
есть операция, с помощью которой создаются и устанавливаются
связи внутри сети. Описывать сеть — значит наблюдать и переда¬
вать эти операции редукции, которые в открытом пространстве
взаимосоединений порождают относительную необратимость.
Совершенно оригинальный способ описания, ставший воз¬
можным благодаря этому новому языку, в 1980-х годах способ¬
ствовал обновлению социологии, в которую он проник через но-
социологию науки, разработанную Б. Латуром и М. Каллоном.
Рамках этого направления представления в терминах сети ис-
^^зуются для преодоления границы между тем, что якобы отно-
^ к собственно «науке» (называемой «объективной»), и тем,
Исп П° ВСС1^ веРоятности> относится к порядку ее «социального
мосги°ВаНИЯ> (пРивлечение интересов, которые, по всей види-
д°мй ’ Д0лжны искажать эту «объективность»). Такой водораздел
иРовал до этих пор в социологии наук36.
265
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Та же самая филозофема оказалась включенной и в менее с^е
цифичные направления мысли. Она использовалась, по край^
мере, во Франции на протяжении нескольких лет, начиная с
1968-го, в критике (в частности, у Ж. Делеза) не только «субъекта*
как он определяется в отношении к самосознанию и к сущности'
которая якобы являет собой нечто иное, чем след отношений в
которые субъект вступал по ходу своих перемещений, но также и
критике всего того, что изобличалось как «опорная точка»: госу.
дарство, семья, церковь, словом, любые институции, но также на¬
ставники (в деле мысли), бюрократы, равно как всякого рода тра¬
диции (поскольку все они обращены к первоистоку, который
воспринимается как точка опоры) и эсхатологии — религиозные
или политические, — потому что они ставят человека в зависи¬
мость от сущности, спроецированной на будущее. В 1970-е годы
эта критика почти естественным образом обратилась на капита¬
лизм, который в этих изобличениях сливался с буржуазной семь¬
ей и государством. Все эти элементы определялись как закрытые,
закостеневшие, замороженные миры, будь то вследствие привя¬
занности к традиции (семья), к юридическому формализму и
бюрократии (государство) или, наконец, к учету и планированию
(предприятие). Этим закрытым мирам противопоставлялись цен¬
ности подвижности, мобильности, текучести, словом, опыт «нома¬
дов», способных циркулировать — в силу многочисленных мета¬
морфоз — в открытых сетях37. Однако, с другой стороны, эта
критика помогала освобождаться от прочно установившегося раз¬
деления между порядками, сферами, полями, классами, аппарата¬
ми, инстанциями и т.д., которые примерно в то же время, в част¬
ности в социологических версиях марксистского структурализма,
приняли форму сакральных сущностей, критическое обсуждение
которых могло сойти за кощунство38.
Постепенно, и в какой-то мере без ее ведома, эта критика ста¬
ла интерпретироваться в терминах либерализации — не только
в отношении личных или институциональных привязанностей»
которые с этого момента стали восприниматься как добровольна
рабство, характерное для домашнего, постепенно уходящей на
266
к
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
# план, но и в плане любых типов «иерархии» и «аппарата»,
3^е£ть одновременно и «государственного аппарата», и таких
10 аоатов», которые, как, например, «профсоюзный аппарат»,
4 ств°вали в Ф°РмиРовании трудового права, сознания соци-
классов и в процессах, которые привели к тому, что эти
альнь^
классы были представлены в государстве39.
В англосаксонских текстах концепции мира (а не только обще¬
ства), построенные на сетевой основе, связаны с прагматизмом и
радикальным эмпиризмом. В этом случае понимание того, как
устанавливается отношение между элементами, изначально опре¬
деленными как различные и разделенные (вместо того, чтобы а
priori быть объединенным наблюдателем, который мог бы восста¬
новить между ними равновесие, применяя к ним заранее выбран¬
ные категории), также первично и заставляет обратить внимание
прежде всего на процесс коммуникации. Такой подход позволяет
представить себе мир в форме замкнутой сети «знаков», каждый из
которых может отражать или представлять остальные, в зависимо¬
сти от данного ему расположения (а не с точки зрения, располо¬
женной над всеми, — такое положение отсутствует в данной мо¬
дели). Отсюда значимость, часто остающаяся имплицитной,
семиотики, разработанной Ч.С. Пирсом (C.S. Peirce), которая спо¬
собствует формированию представления о мире, мыслимом как
сеть. В самом деле, у Пирса знак не просто соотносится с объек¬
том (как в диадическом отношении «означаемое — означающее»).
Он сам должен интерпретироваться, только тогда он может иметь
СМЫсл (почти так же, как слово определяется в словаре парафра¬
зой, состоящей из других слов, которые, в свою очередь, можно
попытаться определить и тд.). Эта триада знака (знак, объект, ин-
^Рпретирующий знак) позволяет представить мир в таком виде,
Ч1°°н может быть наделен значением, подобным «сети» с неопре¬
деленными контурами, которая конституируется множественно¬
го переводов: «знак является знаком только тогда, когда его
о перевести с помощью другого знака, в котором он раскры-
о^СГся в полной мере» (Ducrot, Schaeffer, 1995, p. 180—181). Таким
м, интерпретатор играет роль переводчика или посредни¬
267
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ка, дающего сети возможность расширяться: он устанавлив
контакты между участниками, которые без того могли бы остат^
ся в изоляции и потому были бы лишены значения. Таким обра
зом, сеть позволяет располагать объекты между «кристаллизован
ной формой», определенной устойчивыми, но замкнутыМи
связями (к которым можно применить понятие структуры), и
отичной бесформенностью», внутри которой ни одна связь не
допускает возможности перейти от одного элемента к другому п0
одному и тому же пути.
Эта проблематика проникает в социальные науки главным
образом благодаря американским социологическим школам (на¬
пример, Чикагская школа или символический интеракционизм)
которые, в свою очередь, восходят непосредственно к прагматиз¬
му. Чаще всего даже не прибегая к методологии сети, эти направ¬
ления устанавливают рамки, в которые анализ в понятиях сети
вписывается сам собой, поскольку, в каком-то смысле, такой ана¬
лиз сам их предполагает и к ним обращается. Интересующие нас
свойства данной сферы распределяются по трем уровням: с одной
стороны, возможность устанавливать причинные связи между
очень разными элементами, которые сосуществуют в одном про¬
странстве, сохраняя свое своеобразие («социальная экология*
Парка); с другой стороны, стремление уловить процессы, развора¬
чивающиеся между тем, что можно выявить через чисто индиви¬
дуалистический подход, который критикуется за свой атомизм, и,
напротив, подходом институциональным, сконцентрирован¬
ным на самых формальных организациях и на макросоциаль-
ных феноменах; наконец, желание исходить из анализа взаимо¬
действий в небольших группах. Такие взаимодействия
рассматриваются, в соответствии с перспективой, разработан*
ной Д.Г. Мидом (G.H. Mead), как коммуникативная деятельность*
посредством которой индивиды и формируют свое собственно6
«я», и порождают значения, работающие в социальной жизни, &
ковая определяется своей символической природой. Согласи0
этой логике, индивиды выступают и как «акторы»,
эффектив«0
выполняющие определенные действия, и как «переводчики»,
268
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
шаклдие социальные значения, передавая друг другу «зна-
^^представляющие собой форму, в которую облекается дей-
****' когда оно вовлечено в потоки отношений, которым надле-
СП,ГпРйДать смысл* ^ этой точки зрения даже наиболее
^йчивые свойства индивидуумов — такие, например, как пол
^сТ°пр0феСсия, — также являются знаками, которые надлежит
^^рпретировать во взаимодействии. Вместо того чтобы прини¬
мать такие свойства как нечто субстанциональное, их следует рас¬
сматривать как нечто отношенческое: именно во взаимодействии,
кода они являются объектом интерпретаций, эти свойства приоб¬
ретают значения, которые, находясь в зависимости от отношения,
изменяются при переходе от одного отношения к другому. Таким
образом, индивидуума невозможно охарактеризовать, как это про¬
исходило в структуралистских конструкциях, через набор опреде¬
ленных качеств, которые механически выводились из принадлеж¬
ности к какой-либо группе, институции или организации и тд.
Радикализация этих двух позиций привела в 1960—1970-х го¬
дах к разделению на два различных направления. Первое — самым
завершенным выражением которого является этнометодология,
которая напрямую нас здесь не касается, — состоит в том, что весь
упор делается на процессы интерпретации, с помощью которых
акторы пытаются придать смысл социальным свершениям в са¬
мом действии. Оно сталкивается с проблемой тотализации зна¬
ния, поскольку значение слов, от которого зависит работа по ин¬
терпретации, само зависит от ситуаций, каждая из которых в
принципе имеет свои собственные особенности. Второе также
подразумевает отказ от идеи, что будто бы существуют устойчивые
свойства личности, индивидуальные или коллективные, на осно-
86 Кот°рых возможна тотализация знания. Однако вместо того,
*гг°бы сконцентрироваться на работе по интерпретации во взаи-
Д иствии, это направление, — взяв на вооружение старую мо-
векую социометрию и используя язык, возникший из языка
Мов И ““ Уделяет особое внимание перестройке механиз-
ри Т°Тализации знания, обращаясь исключительно к связям внут-
ССТи открытого типа (даже если тотализация предполагает
269
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
момент остановки в рассмотрении определенно установлен^
связей). В такой перспективе индивидуумы всегда оказываю^
менее значимы, чем отношения, которые их связывают40. qh
могут рассматриваться как «узлы» на пересечении этих линий
ношений, так что на этом свободном месте могут оказаться весь,
ма различные люди.
Именно работы Г. Уайта (Н. White) и его команды, вкупе с тру
дами М. Грановеттера (1973), сыграли решающую роль в развитии
этого направления, предложив алгоритмы, поддающиеся автома¬
тической обработке. В результате сети отношений были постро-
ены на таком уровне, который значительно превосходил уровень
Морено, работы которого были посвящены небольшим группам.
Это была не только технологическая инновация. Она способство¬
вала также освобождению социологии от таких «устаревших» по¬
нятий, как «категория», «группа», «класс», которые считались впол¬
не приемлемыми для старых статусных обществ, но не подходили
уже для обществ открытых, подвижных (либеральных), в которых
«случай» играл решающую роль41. Итак, объявленная методологи¬
ческая революция сохраняла в зародыше обещания освобождения
от «старых» институций, запертых в своих границах, «жестких»
систем, включавших в себя подразделения «ролей» и «статусов*,
установленных раз и навсегда и расценивавшихся теперь как
противоречивые и устаревшие. Подобная ориентация должна
была привести, как и в случае с наиболее радикальными версия¬
ми парадигмы, к тому, что перестали приниматься в расчет свой¬
ства элементов, между которыми устанавливалось отношение, т°
есть между людьми, качества которых, такие, например, как пол,
раса, возраст, профессия и т.д., не рассматривались более, каксУ'
щественные свойства, но как свойства отношенческие, то есть
влияющие на количество, частоту и направление установления
контактов.
Только лет десять назад американская социология сетей нача
ла приживаться во Франции. Поначалу это происходило чере^
исследования, посвященные социабельности (Forcé, 1994)
практически вне всякой связи с теми путями, по которым паряЯ
270
к
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
и распространялась сначала французской философией
19^0-х годов, о чем мы упоминали выше, а затем и новой
19^0 А СОцИОлогией науки и техники.
и возможно, как мы попытались это сделать, связать
схождение этих двух школ со схемами, которые в конечном
довольно близки и которые, что вполне очевидно, могут
быть использованы и в делегитимации мира, связанного со вто-
духом капитализма с его бюрократиями, государствами, бур¬
жуазными семьями и социальными классами, и в легитимации
нового сетевого мира, которому третий дух капитализма пытается
придать смысл, мы должны констатировать, что речь идет имен¬
но о двух «школах», взаимодействие которых, если судить по ча¬
стотности личных контактов на семинарах, коллоквиумах или
просто по взаимоцитированию, может показаться весьма ограни¬
ченным или вовсе не существующим.
Почему мы не использовали ни одного из этих фундаменталь¬
ных трудов для выявления основных черт порядка, основанного
на сетевой конструкции, повторив принцип, испробованный в
нашей работе «Об оправдании», где мы выстраивали свой анализ,
обращаясь как к каноническим теоретическим текстам, так и к
практическим пособиям? Потому что, насколько мы знаем, не су¬
ществует такого основополагающего труда, нацеленного на утвер¬
ждение возможности существования гармоничного и справедли¬
вого мира, основанного на принципе сети. Отношенческий
порядок, формирование которого мы описали выше, никогда не
явдялся объектом — как это было, например, с порядком домаш-
ИИЧ гражданским или рыночном — систематических аналитичес¬
ки* построений в рамках традиционной политической филосо-
• Причина этого, конечно, в том, что современные течения
в которых разрабатывалось понятие сети, складывались
*4 На В П*Эотивовес всякого РОДа метафизическим конструкци-
(исп К0Т°Рые опирались политические философии общего блага
'гект°ЛЬЗ°ВаННЫе в книге «Об оправдании» для определения архи-
Ники градов). Более того, некоторые из них выливались в
^ию имманентности, призванную избегать, любым спосо¬
кию
ФранДУ30
тто*е если
271
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
бом обходить моральную инстанцию, то есть позицию, котор^
могла бы стать основанием легитимных суждений, относящИх
к справедливости. В лучшем случае, такая философия порокд^
собственную мораль. Вот почему эти философские течения, как
мы увидим далее, воспринимают такие понятия психоанализа, как
«сила» или «перемещение» (мы также будем использовать эти кон
цепты, связывая их тем не менее с понятиями общего блага и спра,
ведливости). Вот почему двухуровневое пространство западной
политической метафизики поглощается, например, «планом им¬
манентности», как его представляет Ж. Делез.
По этой же причине попытки совместить сетевые представле¬
ния с проблемами, выраженными в терминах морали, подразуме¬
вающими отношение к справедливости и потому наиболее близ¬
кими к тому, что мы назвали проектным градом, выстраивались
путем присоединения к сетевой топике различных элементов,
восходящих к самым разнообразным течениям мысли. В после¬
дних, где делается упор на понятии коммуникации, стали заново
разрабатывать проблематику субъекта, основываясь в этом начи¬
нании на прагматике и кантианском наследии, списанном со сче¬
тов сетевыми онтологиями. Таким образом, в этих новых филосо¬
фиях субъекта и неокантианства ставится задача заново основать
возможность суждения, формулируемого в понятиях истины и/
или моральной безошибочности42.
Ассимиляция сетей в социальных науках
Участие социальных наук в описании отношенческого мира,
обладающего когерентностью и природной непосредственнос¬
тью, в котором действие может быть оправдано, если оно являет¬
ся составляющей проекта, направлено на развитие их возможно'
стей ассимиляции, которые, в свою очередь, исходят из принятой
в них концепции науки. Не будем забывать, что сказать, из чего,в
конце концов, состоит мир, — значит придать ему некое свойств0,
природу. Эффект ассимиляции бывает, несомненно, наибоЛее
272
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
тельным в таких науках, которые, объединяя биологию и
зНаЧИ о выводят социальную связь из укоренения в порядке
или же дают свое представление общества на основе фи-
*** огической метафоры: не на базе клеточной дифференциа-
ЗЙ°Лкак это делал прежде органицизм, но, скорее, как это видит-
ЦЙ*сегодня, на нейронной метафоре со всеми ее сетями и
С^гоками. Однако эффект ассимиляции, или натурализации, про¬
дляется также и в менее строгих парадигмах, особенно когда они
оснащены специфической технологией. Таким образом, харак¬
терное для сильной стороны социологии сетей устремление опи¬
сать все социальные процессы, принимая в расчет исключительно
число, форму и направленность связей (независимо от какой-либо
характеристики тех, между кем эти связи устанавливаются, равно
как от любой спецификации режима, в котором эти связи форми¬
руются, или от логики, которой они могут быть оправданы), при¬
звано — следуя в этом духу редукционизма — подвести под соци¬
альные науки действительно сциентистскую базу, поскольку в этой
парадигме они основываются на анализе базовых компонентов,
связей, соединений, которые могли бы служить «цементом» (как
говорит, правда в другом контексте, Д Эльстер) любых обществ.
Стремление создать по-настоящему научную социологию на
базе сетевого анализа заявило о себе двумя разными способами.
Первый можно схематически определить как исторический, а
второй — как натуралистический.
Первый подход, исторический, состоял в том, чтобы защищать
предположение, что сетевой анализ является наиболее адекватным
Для описания современных обществ, поскольку их отличительной
чертой является развитие разных видов деятельности по развитию
сетей. Это первая точка зрения, которую, по-видимому, принимают
^ Бурман и Брейже (White, Boorman, Breiger, 1976).
Однако с развитием специфических технологий, применимых
ц°оому объекту, и с формированием настоящей школы сетевой
ч 3 Все больше стал использоваться для пересмотра истори-
«иных, для новых интерпретаций этих данных, в резуль-
Чего СТал формироваться подход, который мы будем называть
273
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
натуралистическим. Например, вместо прежних интерпретаци^
терминах конфликтов классов, групп, политических культур} Си^
волических обменов, эта новая социология сосредотачивается ца
анализе, нацеленном на то, чтобы описывать исторические изме
нения исключительно через сетевую структуру. В этой перспекти
ве довольно типичной оказывается интерпретация возвышен^
семейства Медичи во Флоренции между 1400-м и 1434-м годами
предложенная Джоном Пэджетом и Кристофером Анселем
(Рас^ег, АпсеИ, 1993): основываясь на старой базе данных, ученые
утверждают, в противоположность предыдущим интерпретация^
где упор делался на появления новых социальных групп и классо¬
вых конфликтах, что Козимо Медичи удалось обосноваться на пе¬
ресечении различных сетей, структурные пробелы которых он ус¬
пешно использовал. Можно также обратиться к Фернану Броделю,
заметив, что в своих описаниях начала и расцвета капитализма он
обращает внимание не столько на конкуренцию и рынок, сколько
на социальные сети, служащие опорой для удаленной торговли43.
В перспективе формирования проектного града обе эти пози¬
ции имеют как свои преимущества, так и свои недостатки: первая,
историческая, хороша тем, что делает упор на новизне сетевого
мира и точное соответствие описаний сетей современному миру,
тому, в котором мы живем и который пытаемся понять. Она пре¬
красно согласуется с утверждением, сопровождающим описание
отношенческого мира, согласно которому эта форма характери¬
зует мир, рождающийся у нас на глазах. Преимущество второй
позиции — натуралистической — заключается в том, что она при¬
дает сетевой форме более прочное основание, укореняя ее в са¬
мом естестве, в самой природе мира.
Исследователи, активно работающие в этих направлениях,
могли бы заметить, что споры по поводу сетей относятся не к
миру как таковому, а к способам его описания. То есть что рець
идет о спорах чисто методологического плана. Однако, не гово*
ря уже о том, что невозможно отделить достоверность описания
от свойств описываемого объекта, в самой критике, которой он**
подвергают категориальные подходы, в достаточной мере обо
274
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
ывается такое представление мира, смысл которого откры-
^ется только тем, кто понял, что сеть является его несущей кон-
^грукдней·
Тем не менее определенное противоречие между историчес-
# позицией (сеть — форма, которая подходит нашему времени)
К° зицией натуралистической (сеть — это конститутивная осно-
Йдобого социального мира, если не сказать, что всей природы)
может быть сглажено, если мы допускаем, что в плане познания
сетевая организация представляет собой наиболее приемлемую
форму глобального видения мира, если смотреть на него с точки
зрения града, основанного на отношенческой логике. Если взять,
например, рыночный град, то следует заметить, что сначала, в
XVIII веке, понятие рынка оказалось в центре внимания полити¬
ческой философии, и только впоследствии рыночные характери¬
стики общества были выделены как таковые, то есть посредством
понятийного аппарата рыночного града. Аналогичным образом
можно утверждать, наверное, что сеть представляет самую адек¬
ватную форму для описания того, как лондонские и амстердамс¬
кие банкиры добивались такого прироста капитала, который на¬
много превосходил умеренные возможности местных рынков,
однако эти банкиры и не думали описывать собственные дей¬
ствия, опираясь на сетевую форму, а главное, им и в голову не
пришло использовать понятия сети или проекта при вынесении
Ценностных суждений или моральных оправданий.
Исторический подход, как и подход натуралистский, допуска¬
ет одну и ту же ошибку, предполагая, что состояния вещей и ме¬
тоды их описания могут трактоваться независимо от норматив¬
ных позиций, исходя из которых выносятся ценностные
сУяОДения касательно происходящих событий. Мы полагаем, что
60111 и произошло что-то новое в интересующем нас здесь отно-
Шении, так это формирование способа суждения, в рамках Кото¬
ру принимается как непреложная данность, что мир — это сеть
Не система, не структура, не рынок, не сообщество), что дает
^Р^Деленные точки опоры, для того чтобы оценить и упорядо-
ОТносительную ценность людей в этом новом мире.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ИЗМЕНЕНИЯ, ПРИВНЕСЕННЫЕ НОВЫМ ДУХ0ь
КАПИТАЛИЗМА В МОРАЛЬНОМ ПЛАНЕ М
Развитие того, что мы назвали отношенческим миром, и посте
пенное формирование проектного града, который подчиняет
этот мир требованиям справедливости, составляют главные точ
ки опоры нового духа капитализма. В наши дни, когда проектный
град уже довольно прочно утвердился в социальной реальности
мы имеем возможность расширить контекст сравнения между
новым духом капитализма и предыдущими его воплощениями
сосредоточившись на выявлении их различий в плане морали. В
то время как первый дух капитализма предполагал мораль сбере¬
жения, а второй — мораль труда и компетентности, новый дух
капитализма отличается изменениями отношения как к деньгам,
так и к труду.
Изменение отношения к деньгам и имуществу
В форме сознания капитализма, которая доминировала на про¬
тяжении всего XIX века и первой трети XX века, сбережения пре¬
доставляли основную возможность доступа к миру капитала и
была инструментом социального возвышения. В силу настойчивого
навязывания морали сбережения в обществе утверждались такие
ценности, как самоконтроль, чувство меры, самоограничение, тру*
долюбие, исправность, предусмотрительность, стабильность — сло¬
вом, все те качества, которые ценились на предприятиях.
В сетевом мире бережливость не исчезла, однако она обрата*
ется на другой круг благ. Как это заметил еще тридцать лет тоМУ
назад Д. Беккер (Becker, 1965), главная редкость наших общее1*8
это уже не какое-то материальное благо, а время. По крайней мер6,
это вполне справедливо для такой социальной категории,каК^
равленцы, которым чужды непосредственные, первичные потр^
276
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
Копить в таком мире — это прежде всего беречь свое вре-
Н0СТЙ сходовать его рационально. Это касается, естественно, в
*** И оЧередь времени, которое мы отводим другим: не терять
времени — значит сохранять его для установления и под-
сВ^ жпла наиболее полезных отношений, то есть отношений
держания наи
*тяодоступных или удаленных. Важно заводить эти полезные
^зи вместо того чтобы тратить время на общение с теми, кто
всегда рядом с тобой, или отдавать себя людям, общение с кото-
и доставляет удовольствие эмоционального или игрового
плана. Однако правильное распоряжение свободным временем
облегчает также (впрочем, оба способа использования времени
взаимосвязаны) получение доступа как к информации, так и к де¬
нежным средствам. Не следует обращаться со временем ни расто¬
чительно, ни скаредно — хранить его для себя, то есть тратить
впустую; стоит посвятить его поиску информации о перспектив¬
ных проектах, и если тебе удалось выиграть время, скопить его, то
не следует расходовать время без всякой пользы, нужно эконо¬
мить, оставить его про запас, чтобы иметь возможность восполь¬
зоваться им при удобном случае для инвестирования в новый про¬
ект — непредвиденный, но потенциально интересный. Время
представляет собой основной ресурс возможностей контактиро¬
вать с акторами, которые контролируют доступ к деньгам и от
которых зависит бюджет проекта. Но поскольку время не являет¬
ся тем, что можно хранить, данный тип сбережения не может быть
пассивным, время необходимо постоянно реинвестировать. Необ¬
ходимость эксплуатировать ресурс, от которого ты зависишь, что
верно в том числе и для денежных средств, в данном случае ста¬
новится более настоятельной в силу его личностного характера.
время как управление денежными сбережениями можно до-
ВСрить к°му-то другому, инвестированием собственного времени
бедует заниматься только лично.
принять более широкую перспективу, то можно заметить,
Сетевом мире повседневное отношение к деньгам и имуще-
Вол ^ГГепенно отходит от традиционных буржуазных моделей.
^ того, оно заметно отличается и от новых форм отношения
277
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
к собственности, которые, начиная с 1940-х годов, стали отлич
поведение деловой элиты, дипломированных, компетентных
хорошо оплачиваемых управленцев, интегрированных в круц^
бюрократические образования. В самом деле, те виды Деятельна
сти, что лучше всего соответствуют отношенческому миру, знаме
нуют собой определенный поворот в истории капитализма. В
начинает работать новое западное определение собственности
которому посвящена замечательная статья К. Вашида О^азсЫф
1995), на которую мы опираемся в нижеследующих замечаниях.
Образование группы наемных директоров было отмечено на¬
чалом разрушения различных составляющих, содержавшихся в
понятии собственности: это был первый момент разделения соб¬
ственности и власти. Собственникам, которых зачастую оказыва¬
ются слишком много, при том что власть их бывает весьма услов¬
ной или вовсе иллюзорной, противостоят теперь директора,
которые не имеют в своей собственности то, на что распростра¬
няется их власть. В какой-то мере в данном расхождении можно
видеть основу формирования одной из главных современных
концепций власти (и ее критики) — власти бюрократической (ко¬
торая при таком определении может быть выделена как в других
обществах, так и в других эпохах), то есть власти в чистом виде в
том смысле, что от нее отделены составляющие, происходившие
от ее причастности к собственности (например, богатство или
личное наслаждение благами этого мира). Однако власть, рассмат¬
риваемая в этом смысле, сохраняла все-таки сущностную со¬
ставляющую собственности, анализ которой, восходящий к Гегелю,
был популяризирован Марксом: так же как владетель находится во
владении собственного владения44, человек власти находится в за¬
висимости у того, на что распространяется его власть. Отсюда про*
исходят два стремления, нацеленных, как одно, так и другое, на то,
чтобы избавиться от ограничений обладания или власти: огранИ'
чение абсолютной власти и ограничение полной обездоленности·
Существует, однако, и третья возможность, стремительное ра3'
витие которой за последнее время нельзя было не заметить: ареН
да или заем. Аренда изолирует третью составляющую собственно
278
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
право распоряжения, полноценное, но временное. Именно
^ вставляющая, и только она одна, должна интересовать нас в
^ С птоении отношенческого мира. Собственнику, находящему-
РаС власти вещей, которыми он обладает, директору, зависяще-
^ от товаров, выпуск которых он должен обеспечивать, противо¬
поставляется иное положение актора, в котором он может
Пвободно располагать заимствованными объектами в течение
определенного времени. Таким образом, в этом отношении соб¬
ственности к объектам выделяется особая составляющая, которая
отвечает способу существования в проектном граде: право распо¬
ряжения, которое свободно и от ограничений собственности и от
ограничений власти. Человек, приспособившийся к отношенчес¬
кому миру, предпочтет снимать жилье, а не покупать квартиру,
поскольку он вынужден часто переезжать, то же касается и машин,
которыми он пользуется. Именно этим легкий человек проектно¬
го града отличается от традиционной фигуры буржуа, всегда ас¬
социирующегося с тяжестью, большим весом (на карикатурах он
всегда толстяк). Аренда — та форма, которая лучше всего подхо¬
дит проекту, она входит в своего рода монтаж для выполнения
временной операции. В самом деле, принимая в расчет относи¬
тельно непредсказуемый характер выгодных проектов, затрудни¬
тельно предугадать набор активов, которые могут потребоваться
Для данной операции. Таким образом, разумнее отдать предпоч¬
тение не полному и безграничному обладанию, а легкому досту¬
пу к заемным ресурсам, которые будут использоваться или расхо¬
доваться в рамках данного проекта, при этом следует обладать
Достаточной гибкостью, чтобы вернуть их в нужный момент.
Однако этот вид отношения к собственности не ограничива-
СТся одним лишь миром вещей. Он также имеет место в области
ИнФ°Рмации, где оптимальная стратегия состоит в том, чтобы
Получать элементы, которые можно было бы включать в различ-
комбинации, не становясь при этом полновластным облада-
м тех баз данных, к которым они принадлежат. С определен-
очки зрения интеллектуальные права могут трактоваться как
Факт о сдаче внаем. Главные вопросы в этом случае относят¬
279
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ся к той форме, в которую должна облекаться информация цТо
бы ее можно было характеризовать как благо, то есть, чтобы оц
могла стать объектом идентификации и, как следствие, защИТь1
чтобы, таким образом, получение информации было возмо^
лишь через аренду, сдачу внаем. Это подразумевает, с одной сто.
роны, ту или иную форму объективации (известно, что идеи ко.
торые представляют собой общее благо, как таковые могут быть
защищены, только если они объективируются в патенте, свиде
тельстве или произведении); и, с другой стороны, определение
уровня, начиная с которого обеспечивается защита (как мы видим
это на примере положений «copyright»*, которые ограничивают
допустимые размеры цитирования).
Значит ли это, что антропология, подразумеваемая проектным
градом, чужда всякой идее владения? Напротив, в конечной своей
точке она содержит элемент, с которого начиналось либеральное
понятие собственности: человек отношенческого мира — облада¬
ет самим собой, но не в соответствии с каким бы то ни было ес¬
тественным правом, а именно в той мере, в какой он сам создал
себя своей работой над собой. Формирование проектного града
в этом отношении неразрывно связано с другой отличительной
чертой современных изменений в концепциях собственности:
речь идет, в частности, о собственности на тело, свое или чужое
(например, в случае пересадки органов). Это выражается, напри¬
мер, в процветании разного рода индустрий, которые занимают¬
ся развитием имиджа человека — вдет ли речь о моде, медицине,
диетологии и косметологии; сюда же можно отнести и интенсив¬
но развивающуюся индустрию персонального роста, которая, как
мы видели, сопровождала реорганизацию предприятий и появле¬
ние таких новых профессий, как «coach»*’. В соответствии с этой
логикой собственность отделена от ответственности по отноше
нию к другому (которая еще вменялась при бюрократической
сти, не говоря уже о традиционной имущественной
собственно-
' Авторского права (англ).
~ Тренер (англ).
280
и. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
полностью определяется как ответственность по отноше-
^ самому себе: каждый, поскольку он сам создает себя, несет
гтвенность за свое здоровье, за свой имидж, успех, за соб-
ответств
^нную судьбу
Изменение отношения к работе
Как настойчиво подчеркивает Макс Вебер, формирование ка¬
питализма сопровождалось постоянно возрастающим разделени¬
ем домашней сферы и сферы профессиональной, что затрагива¬
ло как типы подчинения, так и методы финансового учета в семье
и на предприятии. Отделение дома от предприятия неразрывно
связано (в плане собственности и для патроната) с отделением
личности работника от рабочей силы, которую он продает на
рынке труда за заработную плату. Эти изменения, которые, по
мнению многих наблюдателей, способствовали определению са¬
мой сущности капитализма, привели в конечном итоге к установ¬
лению капитализма больших бюрократизированных предприя¬
тий, которыми руководят компетентные, дипломированные
наемные управленцы, не являющиеся владельцами предприятия.
В рамках второго духа капитализма это разделение частной жиз¬
ни и жизни профессиональной, семьи и офиса или завода, личных
мнений и профессиональных компетенций закрепляется правом
в самых различных формах (например, в форме наказания за зло¬
употребление общественным имуществом, что призвано защи¬
тить имущество предприятия, в частности, от использования его
Ч^ндов рада прямой прибыли собственника). В этот период это
Р^еление Расценивается как нечто само собой разумеющееся,
и не фактически, но в принципе. Об этом свидетельствует, в
^^°сти, то обстоятельство, что в течение этого времени капи-
ЧеРки аКТИВН0 кРитикУЮт дипломированные специалисты, под¬
опри ^ ИМенно несоблюдение этого различения, как это было,
ли в в Тех случаях, когда владельцев предприятий обвиня-
»что они потворствуют своим близким, смешивая инте¬
281
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ресы предприятия с интересами семьи. Сюда же можно отнесу
критические замечания относительно того, что при приеме **
работу или при рассмотрении вопроса о повышении владел^
предприятий обращают самое пристальное внимание на частну^
жизнь своих работников, на моральные принципы их семейно^
или сексуальной жизни или на их политические взгляды.
В отношенческом мире разделение частной жизни и жизни
профессиональной постепенно стирается под действием двойно-
го смешения: с одной стороны, исчезает различие между качеству
ми личности и свойствами его рабочей силы (неразличимо сме¬
шивающимися в понятии «компетенции»); с другой стороны
сходит на нет различие между личным обладанием, и в первую
очередь обладанием самим собой, и общественной собственнос¬
тью, вложенной в организацию. С этого момента становится про¬
блематично отделить время личной жизни от времени жизни
профессиональной, между дружескими посиделками и деловыми
ужинами, между чувственными отношениями и полезными связя¬
ми (ср. главу VII).
Исчезновение различия между личной и профессиональной
жизнью сопровождается изменением условий и ритмов работы, а
также видов вознаграждения. Служащему с фиксированной став¬
кой при полной занятости, занимающему определенное стабиль¬
ное место на большом предприятии, воплощающему второе со¬
знание капитализма, приходит на смену временный работник,
вносящий определенный вклад в деятельность предприятия; его
труд может вознаграждаться разными способами: зарплата, гоно¬
рары, авторские права, дополнительные выплаты за квалифика-
цию и пр., что способствует стиранию границы между трудовыми
доходами и доходом с капитала.
Все это затрагивает саму мораль труда, или, как говорит М. Вс
бер, дела, которая наложила разнообразные отпечатки на ДУ*
капитализма. Увязанная на первой стадии капитализма с раДО*^
нальным аскетизмом, затем — в первой половине XX века ^
ответственностью и знаниями, мораль нового духа капитали
сводится к валоризации «активности», при этом личная или Д
282
II. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
активность не всегда четко отделяется от профессиональ-
что-либо делать, действовать, меняться, ценится любое
R отличие от стабильности, часто расцениваемой как
движение, *
бездействие.
'Таким образом, изменение повседневной морали в том, что
ся денег, работы, имущества и отношения к себе самому,
ото рое подразумевает новый дух капитализма, если серьезно
отнестись к новой форме нормативности, которая его под держи¬
вает и которой мы посвятили настоящую главу, не сводится к эле¬
ментарному переоборудованию пространства капитализма или
какой-то маргинальной его модификации. Мы переживаем глубо¬
кие изменения самого капитализма, а не внешние трансформации
типа нормативности, который был характерен для второго духа
капитализма.
Загадка, которую нам предстоит решить теперь, — это причи¬
на, по которой подобное изменение осуществилось, не встретив
при этом, по всей видимости, сколько-нибудь сильного противо¬
действия. A priori трудно понять, как могло произойти, чтобы
столь значительное нормативное изменение не повлекло за собой
никакой борьбы, не вызвало никакой критики, никакой сколько-
нибудь значительной реакции. Если не считать критики в адрес
практик исключения, каковая выливается в критику самого отно¬
шенческого мира в том его измерении, в каком он работает на
разрыв социальных связей, то есть на разрыв отношений, крити¬
ки, проявившей себя в начале 90-х годов и почти не связанной, по
крайней мере до последнего времени, с новыми механизмами
капитализма, приходится констатировать, что новый мир устано¬
вился без всякого шума: все произошло так, как если бы учрежде¬
ние нового мира осуществлялось под прикрытием другого мира,
к°тором доминировали снижение темпов экономического ро-
и повышение уровня безработицы, чему была не в состоянии
бывГСГВ°ВаТЬ никакая государственная политика. Критика, пре-
авщая в так0й же растерянности, что и политики, не сумела
н0вь Жнх глубоких изменений, скрывавшихся за картинами
социальных потрясений. Более того, боевой авангард кри¬
283
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тики 70-х годов часто выступал инициатором социальных тгч
формаций. Истории становления этого нового мира и той р0ли
активной, с одних точек зрения, и пассивной, с других, — котоп ^
играла критика в годы его возникновения и утверждения, посйя
щена следующая глава.
1 Например, социолог Мануэль Кастельс (М. Castells, 1998) использует
данное понятие для обозначения всей совокупности трансформации
затронувших капиталистические страны за последние два десятилетия.
2 Такая аналогия невозможна, если использовать выражение «сфера
проектов», которое может показаться более удачным. Все дело в том, что
«проекты» во множественном числе или такое выражение, как «структура
проектов», соотносятся скорее с индивидуальными проектами, с каждым
отдельно взятым проектом, а не с той формой, которую придает социаль¬
ному миру вся совокупность проектов. Уточним также, что в литературе
по менеджменту, опирающейся в основном на англосаксонскую тради¬
цию, термин «проект» следует понимать в свете английского концепта
«project»: он обозначает определенную операцию, смысл которой заклю¬
чается в целевой и ограниченной во времени координации различных
ресурсов (есть, например, такое выражение, как «housing project», обозна¬
чающее жилищный комплекс), то есть здесь не задействуется ни идея пла¬
на или планирования (которая выражается в английском языке словом
«plan» и его производными), ни идея реализации экзистенциального про¬
екта, подразумевающая его воплощение в человеческой личности при
некоторой неопределенности временного горизонта.
3 Жиль Делез выстраивает генеалогию концепта «испытания» -в
смысле «испытания сил» — в своих интерпретациях философии Спино¬
зы и Ницше. У Спинозы он заимствует понятия «сочетание тел » и «встреча*
и сближает Спинозу и Ницше в том плане, где вместо моральных понятий
«добра» и «зла» действуют понятия «хорошего» и «дурного»: «..Добрым (или
свободным, или разумным, или сильным) будет назван тот, кто старается
по мере сил организовать всякого рода встречи, кто ищет единения с тем»
что подходит его природе, кто сочетает свои отношения с иными со#
таемыми отношениями и тем самым преумножает свое могуЩесТВ°
(Deleuze, 1981, р. 34—35). То, что Делез называет здесь «встречей » или*
четаниями отношений», является, по существу, событием, в котором ПР^
исходит сближение и испытание сил. Согласно этой логике, сила
ствует телу: существование последнего, складываясь исключительно^
отношений, является своего рода следом или записью отношений.
284
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
силовых отношениях, что соприродны всякой встрече, и опре-
иде* 0 ТСХи00ду тела и тем самым состояния мира. Смещение онтологии
дсдяют СПЬГГания сил позволяет соединить социальный мир с природ-
9СГ° «пом что способствует освобождению от морали: «Таким образом,
НЫМ г^с(1тъ типология имманентных модусов существования, встает на
^ГйКа’ морали, каковая всенепременно подчиняет существование транс-
МССТ°нтным ценностям». Очевидно, что для Делеза здесь важнее всего
Ц о сознании и суждениях, обязывающих к тем или иным действи-
*° ему важно показать, что это всего лишь иллюзии: только в этом случае
**** [ лишенный нормативных опор мир («Иллюзия ценностей со-
сгавЛяет единое целое с иллюзией сознания» — Id., р. 35—36).
4 Ссылки на Хэнди встречаются и у других авторов, см., например:
Peters (1993©), НЕС (1994©).
5 «Благодаря своему влиянию, своему умению видеть и своим устрем¬
лениям, он образует новый поток, каковой призывает каждого к усилию,
доверию и инициативе» (Cruellas, 1993 ©)· «Навязываемая извне власть
мало-помалу уступает место власть, основанная на влиянии, на способно¬
сти прислушиваться к мнению другого, вникать в ситуацию, умении убеж¬
дать и моральном авторитете» (Landier, 1991 ©).
6 #То, где я нахожусь физически, не имеет никакого значения, это про¬
сто Западная Европа. Я предпочел Францию, — признается он. Работая в
традиционной структуре, Патрик наверняка руководил бы какой-нибудь
успешной и оторванной от мира научной лабораторией. Сейчас же он во
главе “разбросанного” научного центра, в котором разрабатываются од¬
новременно до сотни проектов» (Ettighoffer, 1992 ©).
7 «[.·.] сетевые организации, правила игры в которых основываются на
неформальных и интерперсональных отношениях, познаются исключи¬
тельно через опыт задействованных акторов, который довольно затруд¬
нительно передать третьим лицам» (Landier, 1991 ©).
♦Цкогда в организации привилегированные сплетают все более тон-
сети’ начинают раздаваться требования равенства и большей справед-
Ливости* (Girard, 1994 ©).
^♦Блат — это скрытая или лицемерная сторона сети, заразная болезнь,
Уирожающая самой социальной ткани» (Bellenger, 1992 ©).
Либеральные аналитики коррупции и нелегальных сделок показы-
°Нно 410 СЯМа т возможность обусловлена преградами — регламентаци-
^и государственного характера, — которые препятствуют фор-
пВ^нию прозрачных рынков (Cartier-Bresson, 1993).
М Iг 731(01,0 рода изменению относится концепт «перевода» в работе
****** (Gallon, 1986).
285
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
12 Не зная в точности то, чего он ищет, исследователь, предоста
ный самому себе, сталкивается с целом рядом текстов, статей, книг п^*1
тов, которые могут быть весьма объемными и весьма далекими от oft ^
ти его компетенций. Сам выбор информации, которая может оказа С
полезной, требует определенных знаний, а главное, особой организо^4
ности, которая приобретается только в ходе длительной практичег ^
деятельности. Почему следует двигаться в этом направлении, а не в п
гом? Почему следует остановить свой выбор, работая в каталоге, на этод
книге, а не на другой? Информация, переданная в рамках доверителе
отношений, позволяет сэкономить на времени и на усилиях. Более того
именно в личностных отношениях, в личном взаимообмене — например
в разговоре — информация предоставляется с определенными указания
ми или, если перейти на язык музыки, с определенными гармониями, кою.
рые придают ей особый смысл (это одна из отличительных характеристик
профессорского существования), то есть, в данном случае, направляют ее
в сторону ожиданий и запросов того, кто ее получает и кто, не будь ад
предварительной фазы, не смог бы постичь то, в чем она могла ему быть
полезной.
13 «Возможности и даже зоны сотрудничества необходимо изыскивать
даже с конкурентами; это содействует взаимообогащению. В этом случае
обнаруживаются возможности развития в рамках более широкой системы;
соревнование при этом не упраздняется, не смягчается, оно выходит на
новый уровень, позволяет делать более высокие ставки (Crozier, 1989©).
Или еще: «Во-вторых, атлеты предприятия должны конкурировать друге
другом, что призвано содействовать сотрудничеству и даже поставить его
на более высокий уровень. Они должны стремиться к высшим стандартам
качества, а не к упразднению конкуренции. Это новое правило игры мо¬
жет содействовать тому, что сегодняшние конкуренты завтра станут союз*
никами, противники в какой-то сфере станут партнерами в какой-то ДРУ*
гой сфере» (Moss Kanter, 1992 О).
14«[...] одной из характеристик сетевой жизни является то, что она
предполагает индивидуальное, тесное общение и игнорирует массовые
коммуникации» ((Beilenger, 1992 О).
15 «Патагония не прибегает ни к рекламе, ни к продвижению, зДеСЬ
используется лоббирование. В силу того что акции вложены в защиту ле
сов и исчезающих видов, здесь для развития 350 торговых точек исП°^.
зуется сеть из порядка 250 экологических ассоциаций, каковые быв
подчас весьма активны» (Ettighoffer, 1992 ©). .
16 «Наши элиты не расположены слушать. Между тем пРоЖИВа*\^
нами реальность становится все более и более неясной. Этому спосоос
28 6
н. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
й стороны, развитие все более сложных технологических ком-
^ с оРР ^ другой — исчезновение традиционных человеческих ориенти-
jyieKCoB* ений не говоря уже о медиатическом водовороте» (Crozier,
ров и огранив
1989 ^семейной фирме никто никому не втирает очки; каждый про каж-
Ssce знает (Toffler, 1991 ©)·
^18 Одно перечисление изменений, которые, согласно Серье, должны
йти в ближайшее время, наглядно обнаруживает, насколько сете-
яР0 отличен от мира промышленного: «переход от количества к ка-
яой мир u
\rrtsv от пирамиды к сети, от территориальности к поточности, от про-
4 го делегирования к заменяемости, от организации централизованной
пганизации самоорганизующейся <·...> от персонала к человеческой
персоне <..·> от редукционизма порядка к признанию динамичных досто¬
инств парадоксальности, противоречивости, двусмысленности, от регла¬
ментаций к индивидуальному правилу» (Serieyx, 1993 ©).
19 Например, мы использовали здесь модель нашей работы «Об оправ¬
дании* для того, чтобы описать формулу сетевого града. Изначальная на¬
правленность этой работы была чисто описательной: она была призвана
содействовать развитию социологии справедливости. Вместе с тем эта
модель может стать основой моральной ориентации, вполне согласую¬
щейся с деятельностью строителей сетей. Для этого в самой возможнос¬
ти — каковой эта модель наделяет людей — изменять принципы этики и
легитимности согласно проживаемым ситуациям или мирам следует ус¬
матривать знак превосходства определенной человеческой личности или
основание новой морали: «лучшие» не могут быть «ригидными»; они уме¬
ют и отдавать себя, и менять тип поведения; они способны и приспосаб¬
ливаться к сложившейся ситуации, и принимать новые ситуации и т.п.
Другой пример этой быстроты, с которой распространяется новая модель,
мы усматриваем в новом понимании семьи: специалисты в этой области
У^ФЗДают, что новые семьи, состоящие из разведенных, отнюдь не пре-
Пятствуют нормальному воспитанию детей, напротив, они благоприят-
С1ВУЮТ формированию у них способности адаптироваться к новой, более
сложной среде, умению налаживать более диверсифицированные лично-
связи, что как раз и готовит их надлежащим образом к будущей
^ и» в частности, к новым требованиям рынка труда.
^Wo следующие из специалистов по менеджменту используют в
0^ Работах новейшие положения гуманитарных наук: Эрве Сериёкс,
д*'*КгУф, Лионель Белленже, Филипп Крюела, Изабель Оргогозо, Юбер
i^0« Адам, захватывая таким образом только 11 досье из 66. Что
в^-ся ссылок на современные научные концепции, они обнаружи-
в *3 досье из 66: Юбер Ландье, Боб Обре, Филипп Крюела, Эрве
287
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Сериёкс, Клод-Пьер Венсан и Лионель Белленже. Следует отметить
авторы 90-х годов более открыты в отношении научных концепци^’ Чт°
жели авторы 1960-х годов, которые если и цитировали кого-то, то и Не'
чительно своих коллег. ^
21 Так, например, О. Октуф цитирует М. Крозье, Т. Петерса и А Сери·.
Б. Обре цитирует А. Ландье, А. Сериёкс и Т. Петерса; Ю. Ландье — б. ок ^
А. Сериёкса; И. Оргогозо — Б. Обре; А. Сериёкс — Б. Обре, М. Крозье д ^
нело, А. Ландье, М. Ле Саже, И. Оргогозо и тд. Сеть цитаций выходИт е
нако, за рамки текстов наших авторов, поскольку из 63 процитирован^
специалистов по менеджменту только 15 принадлежат к нашему корпу^
Авторы других цитировавшихся работ либо писали раньше, либо принад
лежат к англосаксонской традиции, которая не вошла в наш корпус
22 Особая проницательность Ивана Иллиха определяется, по всей ви
димости, тем, что на самые успешные, самые современные механизмы
капитализма, которыми он мог действительно гордиться, он смотрите
точки зрении тех, для кого они явно не предназначены, кого они обедня,
ют или просто-напросто исключают: то есть с точки зрения самых бедных
людей. Например, он рассматривает шоссе с точки зрения мексиканско¬
го крестьянина, которому нужно продать свинину на городском рынке и
который раздумывает, с какой скоростью он проделает это путешествие
(весьма небольшой, заметим), посредством этого технологического инст¬
румента (ННсИ, 1975). Именно перемену точки зрения можно назвать ре¬
волюционной. Понятно также, что по этой самой причине концепция
Иллиха не учитывается в литературе по менеджменту.
23 Можно привести для примера и книгу Д. Паррокиа «Философия се¬
тей» (РаггоссЫа, 1993), в которой наряду с пространными пассажами, где
фигурируют те же авторы, что цитируются в «Планете отношений» (При*
южин, Варела, Бэтсон), присутствуют также отсылки к современной фи¬
лософии (Витгенштейн, Делез, Лиотар), к теории коммуникации и ког¬
нитивным наукам (Вебер, Шеннон, Винер, Тернер), математическом)
моделированию (Бензекри, Мандельброт, Том) или, наконец, к географ101
и исследованиям систем коммуникации.
24 «Экспатриантам, которые оказываются в самых космополитически*
уголках мира, хорошо знакомо это чувство. Это чувство зачастую отдал*
ет их от родного сообщества, зато создает сильнейшее чувство солиДаР*
ности между друг другом» (Е^^Гег, 1992 О).
25 Не требуется даже доказывать, что благодаря той роли, которУ10
рали США и Великобритания в формировании международных ФиН
вых рынков после кризиса 1929-го, они, в сущности, не подчиняются^
работанному законодательству и финансовому контролю. Согласив^^
в том, что британские банки будут развивать рынок евродолларе6 с
288
I
п. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
который особенно усиливается после того, как США сняли ряд
2 гоДоВ ^ ограничений, — правительства обеих стран запустили про-
0цреД^ „ вскоре стал совершенно неконтролируемым, поскольку все
цесс,к площадки в скором времени были разрегулированы и были
фййзн ния чтобы хоть как-то противостоять конкуренции лон-
СН!!лсогоСити (Chesnais, 1994).
Д 2 б Поначалу Интернет рассматривается как массмедиа, отличающееся
„«птной свободой. Именно это обстоятельство благоприятствовало
быстрому распространению сначала в США, а затем и по всей плане-
СГ°Нет никакого сомнения, что, когда развивается всемирная паутина,
^соматически и в полной анархии создается множество сайтов, контроль
Обеспечить все более затруднительно, что и приводит к последствиям, вся
кезность которых осознается только в наши дни (появление нацистских,
террористических, криминальных, порнографических сайтов...).
27 ♦[. ·] пробки в сетях коммуникации» (Blake, Mouton, 1969©).
28 «в силу функциональной и операционной двойственности систем
провода соединяются только в верхней точке сетей связи [...]. Функцио¬
нальная сеть не зависит от операционной сети: они равнозначны» (Bloch-
Lainé, 19бЗ ©)· Получают развитие как горизонтальные, так и вертикаль¬
ные коммуникации, что и отличает работу в «сети» (Maurice et cüii, 1967 ©).
29 «Вместо того чтобы рассматривать формальную организацию в ка¬
честве инструмента по достижению целей предприятия, они делают упор
на неформальных отношениях, [...] в результате чего эта сеть может стать
опорой для реализации задач организации» (Monsen, Saxberg, Sutermeister,
1969 €>). «Де юре сплетаются неформальные сети, тесно связанные с ре¬
альностью» (Aumont, 1963 ©).
30 Мишенью их атаки является статья, опубликованная в «Монд» 14 мая
1996 года. Майком Бёрком. В ней «социолог, занимающийся изучением
Управленцев», заявляет, что современные сети не имеют ничего общего с
пРе*ними сетями, « с закрытыми, замкнутыми кланами, с системой бла-
Ta*î напротив, они «объединяют по трансверсали работников из различ-
И1® отделов, но имеющих центры общих интересов».
4 **МСНН0 к этим работам, которые были сосредоточены на вопросах
слепо51*И считавшихся ключевыми в ту эпоху, когда массы
следовали слову вождя, восходят понятия, остающиеся весьма зна-
СтНости ^ СОВРеменно^ социологии социальных сетей. Речь идет, в ча-
Усгойч * ° ПОНЯТИИ клики (индивиды, связанные воедино более или менее
°бра3у^Ым °бразом: внутри какой-то общей социальной системы они
ПрИна^ св°его рода подсистему коммуникации), проводника (индивид,
110 Рода С5Кац*и^ к какой-то определенной клике и обеспечивающий свое-
между ней и другой кликой) и связного (индивид, выполня¬
289
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ющий роль проводника, но не принадлежащий ни к одной из клик)
32 Ж Буассевен (Во155еуат X, 1974), антрополог, ученик М. ГЛ10к Т,Г1
успешно систематизировал, опираясь на работы Манчестерской
в частности на данные из Бернса/Митчелла, сетевой подход в своем ^
лизе средиземноморских обществ. В его исследованиях особое вним ^
уделялось проблемам блата на юге Италии и на Мальте. Ученый нагл
обнаружил значение таких персонажей, которых он назвал брокерсщ
которые на деле были посредниками или проводниками между дву^ И
личными сетями. Это термин и связанные с ним характеристики впосл^
ствии перекочевали в другие дисциплины, в частности в историю.
33 В наши дни такие модели используются — с той или иной степенью
метафоричности — в анализе человеческих обществ. Именно этим оправ,
дывается использование нами прилагательного отношенческий, оно
представляется нам вполне приемлемым для обозначения некоторых са.
мых специфических характеристик нового духа капитализма.
34 С этой точки зрения структурализм может рассматриваться, как счи¬
тает В. Декомб, «самым последним ответвлением» модернистского проек¬
та: речь идет о «единой науке», которая поддается «искушению созидания
грандиозной программы». Согласно Декомбу, последнее понятие исполь¬
зуется X. Патнэмом для характеристики философии Карнапа и Венского
кружка. «Карнап верит и в эсперанто, в социалистическое планирование
и в идеальный язык науки, который подобен светлому Граду духа [намек
на модернистский проект Ле Корбюзье в архитектуре]. Вот почему он и
Венский кружок без конца строчат грандиозные программы и провокаци¬
онные манифесты: в скором времени человеческое познание будет сведе¬
но к физике, в скором времени сама физика выльется в чисто фактичес¬
кие наблюдения, связанные между собой чисто логическими
отношениями». И в отношении структурализма: «Когда-нибудь это течение
мысли покажет, что структуры представления сводятся к структурам разу*
ма, а структуры разума — к структурам мозга, что сам мозг, являющийся
материальной системой, обладает чисто материальными структурам11*
(ОесотЬев, 1989, рр. 166 и 169). Подобные программы являются редуки^
нистскими, поскольку их авторы притязают на то, чтобы, преодолев ФеН^
менальные видимости, обнаружить некие скрытые формы (структур ^
которые являются — в отношении феноменов — и более глубинными»
более изначальными, и более реальными, иначе говоря, эти структур
отношении феноменов выступают своего рода порождающей матри
35 «В этих точках завязывания отношений важно выйти на каналЫ’д1л.
ковы бы они ни были, на потоки, что те не несли с собой, на с0 ^ ^
каковым бы ни было их содержания, на какие-то объекты, какова
была их природа и т.п.; важно распределить всю эту множественность
290
П. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
способом. В совокупности всех этих обменов, которые заключает
ц/И<иНЬ1М какой-нибудь узел, какая-нибудь точка, какой-нибудь рассеян-
„себе се*;·1“
созвездью, центр или полюс играют роль приемника и распре-
цЫ& п°^ ^овеческой энергии, в них осуществляются синтез и анализ, клас-
деП1Г1С/1Я отбор, окончательный выбор и новый запуск в обращение.
gee импортируется и все экспортируется» (Serres, 1972, р. 130—131).
введСнием этих понятий становится возможным описывать «со-
^^ческие сети», состоящие из «человеческих» и «нечеловеческих»
И*10* /ппирода, животные, технические или юридические артефакты и
Внутри таких сетей отношения — каковые можно определить как
Г глотания», в которых разыгрывается возможность для какого-то сете-
&ТО существа выразить или представить какое-то другое существо (быть
nvnoDOM» или «переводчиком»), — могут привести к формированию
СТО
более или менее стабильных соединении, которые уже могут быть объек¬
том интерпретации или дискуссий («черные ящики»). В особенности это
относится к «научным истинам», каковые представляются действительно
истинными положениями с того момента, когда они принимаются науч¬
ным сообществом и не вызывают боее научных споров (см., напр.: Callon,
1991,1993; Latour, 1984, 1989).
З712-й раздел в книге Ж Делеза и Ф. Гваттари «Тысяча плато» (Deleuze,
Guattari, 1980) называется «Трактат номадологии: боевая машина». Он от¬
крывается с противопоставления шахмат и игры Го: с точки зрения фи¬
лософов, образ шахмат — который, однако же, как мы видели, служил
опорной метафорой для структурализма и представлял всю значимость
отношенческой парадигмы — слишком тяжеловесен: фигуры обладают
фиксированной, почти юридической идентичностью, поскольку она про¬
писана в правилах игры. Эта идентичность ограничивает мобильность
Фигур и наделяет их тяжеловесностью субъекта, обладающего субстанци-
ональной сущностью. В Го, напротив, камни суть пустые элементы, како-
приобретают какую-то наполненность и какие-то качества исключи-
Тельн° через приобретаемое место в сетевом пространстве чаши.
Здесь можно вспомнить, в частности, о различных вариантах аль-
Рнанства, которые заполонили в 70-е годы социологическую науку:
ем, к примеру, работы Н. Пулантцаса (N. Poulantzas), чье влияние в
Ыло весьма значительным, после чего наступило его почти пол-
Ное забвение.
39
ко« Впадая в марксистское упрощенчество с его базисом и надстрой-
дуал11^ отрицать очевидной аналогии между этими двумя формами
с °Дной стороны, критика в литературе по менеджменту иерар-
С^нных и распланированных организаций, которым противопо-
текучесть, мобильность сетей; с другой стороны, критика в
291
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
плане эпистемологии самого понятия системы, которой противопос^
ются понятия множественности и хаоса, о чем пишет, например, >к. g
«Похоже, что секрет успеха лежит в последовательном применении
емов следующего типа: с одной стороны, мы имеем дело с поняти^
имеющими негативные коннотации, — разум, система, порядок, един**1*1,
единообразие, закон, детерминизм, необходимость, повторение и тп
другой, перед нами прямо противоположные понятия, воспринимае °
скорее позитивно, — интуиция (поэтическая), фрагментарность y С
множественность, полиморфизм, аномалия, случайность, вдохновен
изобретательность. Можно считать, что понятия первой категории, кщ.
рые со всей очевидностью устарели, в свое время находились на домини
рующих позициях, тогда как понятия второго ряда все время подвергались
скандальной и уничижительной критике, не принимались во внимание
всячески дискредитировались, замалчивались, вытеснялись и т.п. К счас*
тью, наступило время реванша, благодаря чему для науки, человеческой
мысли и самого человечества открываются безграничные перспективы»
(Bouvresse, 1983, р. 387—388).
40 «В анализе социальных сетей [...] отношенческие связи мезду акто¬
рами являются первичными, тогда как свойства самих акторов — вторич¬
ными. [...] В перспективе анализа сетей появляется возможность изучать
модели отношенческих структур, не обращаясь к качествам индивидуу¬
мов, которые ими связаны» (Wasserman, Faust, 1994, p. 8).
41 В этом отношении весьма показательной является опубликованная
вот уже двадцать лет тому назад программная статья X. Уайта, С. Бурмана
и Р. Брейже. Социология, утверждают авторы в преамбуле к этой простран¬
ной методологической работе, напечатанной в двух номерах «American
Journal of Sociologie» (1976), продолжает работать с понятиями — например,
«класс», «категория» — которые унаследованы из XIX века: в сущности, они
несут в себе архаичное мировоззрение этого замкнутого, разграниченно¬
го мира. Настало время, продолжают ученые, отказаться от этих устарев¬
ших представлений и выработать новые инструменты описания, приспо¬
собленные к открытому характеру современных обществ: «Дискурс всех
социологов хранит примитивные понятия — «статус», «роль», «группа
«социальный контроль», «взаимодействие», «общество», и это далеко не
полный их перечень, — которые основываются на принципе присоеди^
ния, агрегации: идет ли речь об агрегатах индивидуумов, коллективов, в#
имосвязанных позиций или «общих акторов». Социологи использов
эти агрегаты двумя разными способами: с одной стороны, они постук г*
вали существование категориальных агрегатов («функциональные п
стемы», «классы»), отношение которых к конкретной социальной сту^
туре было весьма проблематичным; с другой стороны, они использо
292
П. ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
гкие данные, в которых индивидуумы сопоставляются в зави-
С&^ суг их категориальных качеств (например, белые протестанты из
coioei*
слоя среднего класса, проживающие в центре города и исправ-
нИ^еГ°^шие
за демократию). [...] В противовес этим весьма широко
н° 1^-гпаненным идеям, мы располагаем постоянно растущим набором
^СПических данных касательно последствий и частотности всякого
эМПИ^ ттайностей» и «непредвиденных ситуаций» в реальном функци-
РОД* 4ц2НИц человеческих обществ [то есть расхождений между категори-
0НИй моделью, согласно которой определяется специфический эффект
фМХ-то “переменных”, и самой реальностью]» (White, Boorman, Breiger,
,976, p. 733). „ _
42 Среди этих трудов самой авторитетной работой касательно предме-
нашего исследования является, несомненно, «Теория коммуникативно-
го действия Ю. Хабермаса (1981, французский перевод — 1987). Это весь¬
ма объемная и довольно трудная для понимания книга, идеи которой
получили широкое распространение благодаря многочисленным ком-
ментариям. В нашем корпусе 1990-х годов на нее ссылается И. Оргогозо
(Oigogozo, 1991 ©)·
* Авторы работ по менеджменту часто используют это положение
Броделя, доказывая, что сети существовали задолго до Нового времени:
♦История сетевой организации зачастую просто сливается с историей
экономического развития. Мы слышим о «торговых сетях», “банковских
сетях” и — с недавних пор «телевизионных сетях (networks). Переход от
феодальной системы, в которой главенствовали фигуры военных вождей,
к рыночной экономике, в рамках которой мы существуем по сей день,
осуществлялся на Западе посредством непрестанных усилий по созданию
новых связей. Товары приходилось доставлять из удаленных территорий,
®от почему важно было иметь там надежных людей, которым можно было
бы довериться. Доверие — такое здесь ключевое слово. Кстати, отсюда
ОДет свое происхождение переводной вексель. Нельзя не поразиться, та-
ки**образом, тем описаниям торговых практик XVI века, которые можно
На*^ в работах Фернана Броделя» (Landier, 1991©).
собственность предполагает господство земли над чело-
в виДе абсолютно чуждой ему силы. В точности так же господин на-
зед^ нного фьефа, равно как и ею старший сын, принадлежит земле. Это
er cgQ^^ynaeT их в наследство. [...] Подобно тому как королевство переда-
коРолю, феодальная земельная собственность передает свое
госп°Дину. История его семьи, история его дома и т.п. индивиду-
Ном од. ,**Ля него земельную собственность и превращают ее в формаль-
°Шении в дом и человеческую личность» (Marx, 1972, р. 135—136).
293
Часть вторая
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
КАПИТАЛИЗМА
И
ОБЕЗОРУЖИВАНИЕ
КРИТИКИ
Глава III
1968 ГОД,
КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ
КАПИТАЛИЗМА
1(ак проходило формирование нового духа капитализма и проек¬
тного града, в котором этот дух черпает оправдания в терминах
справедливости? Мы попытаемся ответить на этот вопрос, исхо¬
дя из динамики духа капитализма и критики как его двигательной
силы. Мы покажем, как то недовольство, с которым капитализму
пришлось столкнуться в конце 1960-х и в 1970-е годы, привело к
известному изменению в его функционировании и его механиз¬
мах — изменению, которое определялось — или фронтальным
ответом на критику с целью ее смягчить, признавая ее обоснован¬
ность, или попытками критику обойти, преобразовать, или просто
избежать, так и не дав на нее ответа. Более сложным образом, как
мы покажем, происходит уход от определенного типа критики —
часто ценой реагирования на критику другого рода, — так, что
выразители недовольства могут оказаться дезориентированными
и даже принять сторону того капитализма, с которым ранее они
имели твердое намерение бороться. Еще одна наша цель — понять,
как получилось, что крупномасштабная мобилизация социальных
^^^бьединенных критическими настроениями в конце 1960-х
^Д-^Л97Р^-е годыТсошла на нет за несколько лет в начале 1980-х, без
^^ько-нибудь значительного кризиса.
Действительно, контраст между десятилетием 1968—1978 и
0^ГИлетием 1985—1995 не может не поражать. Первый период:
^нное движение усиливается и охватывает не только ра-
класс; профсоюзное движение очень активно; везде упоми-
с°Циальные классы — в том числе в политическом дискур-
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
се и в дискурсе социологов и вообще интеллектуалов, которь
объясняют социальный мир в категориях соотношения сил и вС1^
ду видят насилие; добавленная стоимость распределяется в под
наемных работников, которые приобретают также большую ^
циальную защищенность благодаря работе законодателей; и наря
ду с этим снижается качество продукции и рост эффективно^
производства, что можно объяснить, по крайней мере частично
неспособностью владельцев предприятий, директоров и менедж*
мента контролировать рабочую силу.
Второй период: социальное движение проявляет себя прак.
тически только в виде гуманитарной помощи; профсоюзное дви.
жение дезориентировано и утратило инициативу в борьбе; почти
совсем не упоминаются социальные классы (в том числе в соци¬
ологическом дискурсе) и особенно рабочий класс, репрезентация
его столь неэффективна, что именитые социальные аналитики
всерьез утверждают, будто его больше не существует; положение
лиц наемного труда становится все более нестабильным; усилива¬
ется неравенство доходов, и добавленная стоимость вновь распре¬
деляется в пользу капитала; рабочая сила опять под контролем, что
отмечается значительным уменьшением числа конфликтов, заба¬
стовок, прогулов, снижением текучки кадров и повышением каче¬
ства продукции.
Всюду царит порядок. То, что составляло главную цель поли¬
тики в Европе с первого кризиса современности в конце XIX века
(Wagner, 1996) —^озданиеполитического порядка, в котором ^
шэт^истическая экономика могла бы_ развиваться, не встречая
слишком сильного сопротивления и не прибегая к чрезмерному
насилию, — кажется, наконец, достигнуто. И при этом не при*
шлось вступать в сделку с социальными классами, представленны
ми на политическом уровне, как это было в период с конца З0'х
до начала 50-х годов, когда разрешение конфликтов достигалось
путем переговоров.
Как такое изменение могло произойти за столь корот
промежуток времени? Трудно ответить на этот вопрос, поскок
298
Щ 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
1968-го· Нельзя вспомнить и каких-либо экономических событий
большой значимости и с четкими границами, каким был, напри¬
мер, крах Уолл-стрита в 1929 году. Термин «кризис», используемый
для обозначения тех лет, что последовали за первым нефтяным
шоком, не подходит, если его пытаются применить, как это иног¬
да бывает, ко всему этому периоду, отмеченному как раз гранди¬
озной передислокацией сил капитализма.
Мы серьезно оцениваем май 1968-го и его последствия (а не
делаем акцента на символических аспектах того, что многие ком¬
ментаторы определили как некую «психодраму») и будем рассмат¬
ривать эти события как значительное явление с двух противопо¬
ложных точек зрения. С одной стороны, речь идет если не о
революции, то есть захвате политической власти, то по крайней
мере о настоящем глубоком кризисе, который угрожает функци¬
онированию капитализма и в котором в любом случае видят кри¬
зис инстанции как национальные («Национальный совет фран¬
кских предпринимателей»), так и интернациональные
(♦Организация экономического сотрудничества и развития»), обя-
Зан«ые обеспечивать защиту капитализма. Но, с другой стороны,
[х событиях, капитализм обезоружит критику,
п^новосприняв
часть того недовольства, которое нашло свое
инициативу и обрететновую динамику. История пос-
~г° еще раз доказывает, что отношения «экономическое —
если вернуться к общепринятым категориям — не
299
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сводятся к главенству первого над вторым. Напротив, капитал
был вынужден предложить формы ангажированности, вов^
ченности в свою систему, которые были вполне совместимы с
состоянием социума, в котором он сам существовал, и с уст^
лениями тех социальных акторов, которым удавалось выраЗИт^
себя с наибольшей силой. ~
1. ГОДЫ КРИТИКИ
мтктЫу которыми во всем мире отмечен 1968 год, являются
ажением весьма значительного повышения уровня критики,
3 поавленной на западные общества. Мишенью массового недо-
^^^являются формы капиталистической организации и, в
частности, 'функционирование предприятий, и, как мы покажем,
критика эта была не только словесной, но и сопровождалась акци-
я№ ведущими к серьезной дезорганизации производства. Грубый
показатель уровня критики, по крайней мере в сфере труда, пред¬
ставляют собой статистические данные по количеству забастовоч¬
ных дне$в среднем чётьТре миллиона в течение 1971—1975 годов.
Для сравнения —(в 1992-м их будет меньше полумиллиона.
Объединение критики социальной и критики
художественной
Одна из важных характеристик периода до и после мая 1968-
го заключается в том, что развитие критики шло тогда из четырех
источников возмущения, которые мы установили во Введении.
Первые два были в центре того, что можно тзъътъхудожествен-
Щ^пщкой^ г последние определяли критику социальную.
Объединение между этими двумя видами критики (совместимость
Коггорых, как мы видели, весьма проблематична) часто происхо-
** в Рев°люционных движениях второй половины XIX века и
Здэвой половины XX века, особенно во Франции. Но если до этого
^39^^ественная критика играла роль относительно второстепен-
ПотомУ что тех, кто ее выражал, — интеллектуалов, художни-
»^сателей, лиц творческих профессий — было сравнительно
^^0г°11 °ни не играли практически никакой роли в сфере про-
то движение мая 1968-го делает ее средоточием недо-
*а· ^ майского кризиса во Франции двоякая природа — это
301
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
~ - ^бунт студентов и бунт рабочих: В самом деле, бунт студецТо
молодых интеллектуалов охватил также управленцев и иннсея**
ров, недавно вышедших из университетской системы, и послу^
пусковым механизмом для широкомасштабных рабочих выстуц
лений (Schnapp, Vidal-Naquet, 1988).
Рабочие, мобилизовавшись против угроз, созданных пред
принятыми в 1960-е годк реструктуризацией и модернизацией
производственного аппарата, угроз, которые нависли в особенной
сти над наемными работниками традиционных секторов (горно.
добывающая промышленность, судостроительные верфи, черная
металлургия), будут говорить, следуя традициям социальной кри.
тики, в терминах капиталистической эксплуатации, «борьбы^
против власти монополий», эгоизма «олигархов», которые « при¬
сваивает плоды прогресса» (Beneton, Touchard, 1970). Рабочий
...бунт можно, таким образом, интерпретировать как результатэксГ
номической политики, проводимой с приходом к власти голдйсГ
тов, и как определенный «ответ на то, что рабочие длительное
время не получали доходов от экономического роста, и на нерав¬
номерное распределение его издержек, бремя которых ложится
на разные категории» (Howell, 1992, р. 61). В отчете владельцев
предприятий за 1971 год по проблеме специализированных рабо¬
чих, работников среднего уровня квалификации (СР) будет при¬
знан исключительный характер ситуации во Франции относи¬
тельно неравенства заработной платы, от которого страдают
французские рабочие1.
Количество студентов (и молодых наемных работников -
недавних выпускников университетов и Высших школ) значи¬
тельно увеличилось в течение предыдущего десятилетия, отмечен¬
ного университетским взрывом (число студентов, записавших^
на факультеты, выросло почти в пять раз между" 1946 и 1971 г°Да
ми — с 123 313 до 596 1412)· Одновременно их положение ухУ^
шалось, и таяли надежды получить работу, обеспечиваюшУ10 нС
зависимость и требующую креативности3. Студенты буДО
развивать критику в терминах отчуждения, продолжающуюгла0
ные темы художественной критики (уже представленные в Со&Р
302
Ill 19^8 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
Штатах в движении хиппи): с одной стороны, разочаро-
Н псть неподлинность, «убогость повседневности», дегуманиза-
^ жизни в результате техницизации и технократизации, а с дру-
^ стороны, утрата независимости4, отсутствие креативности и
10 ные формы притеснения в современном мире. Свидетельством
в сфере семейных отношений является усиление требова-
этому т г
ллй цель которых — преодоление традиционных форм домаш-
тгпнТрг>ля (^патриархальной организации»), то есть освобож¬
дение женщину эмансипация молодежи. В сфере труда и
■{^оизводства, которая нас непосредственно здесь интересует,
обличается в основном «иерархическая организация властй»^па-
тернализм, авторитаризм, негибкость графиков, требование не¬
укоснительного выполнения заданий, тейлористское разделение
меэвду разработчиками идей и исполнителями и в целом разделе¬
ние труда5. Впротивовес выдвигаются требования независимос-
тил самоуправления, обнаруживаются стремления к беспредель¬
ному освобождению креативности человека.
Формы выражения этой критики будут часто заимствоваться
из лексикона праздника, игры (Epistemon, 1968), из «освобожде¬
ния слова» (de Certeau, 1968) и сюрреализма (Willener, 1970). Ком¬
ментаторы интерпретируют ее как «вторжение молодости» (Е.
Morin), как выражение «желания жить, выразить себя, быть свобод¬
ным» (Т.-М. Domenach, цит.по: Beneton; Touchard, 1970), как выра¬
жение «духовных потребностей» (Clavel, 1973), «неприятия влас¬
ти* (Mendel), отрицания буржуазной семьи и, вообще, форм
домашнего подчинения.
Эти темы вносили новизну в прежнюю художественную
критику, она теперь заговорила на языке Маркса, Фрейда, Ницше и
>®®В£Злизма. Такого рода критика развивались главным образом
политического и художественного авангарда Л950—;
'>-^L!9gop| (вспомним здесь, например, группы «Социализмили
Р^о» или «Ситуационистский Интернационал»6). Она вып-
^КИВзртр
4СТся в студенческом бунте мая 1968-го, когда эти темы зах-
ают кРайне широкие круги молодежи, на что нельзя было
НаДеяться десятью годами ранее. Они отвечали ожиданиям и
зоз
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тревогам новых поколений студентов и молодых управленце
них они находили объяснение несовпадению между их устреМл’В
ниями к интеллектуальной свободе и формами организации^
да, которым они должны подчиняться, чтобы полноценно ин^
рироваться в социальную жизнь7.
Не следует, однако, резко противопоставлять студенческое
недовольство и формы протеста на предприятиях. НекоторЬ1е
темы критики социальной и критики художественной одновре
менно развивают на производстве именно технические специали-
сты, управленцы или инженеры высокоточных отраслей промыщ.
ленности. К ним подключается «Французская демократическая
конфедерация труда», которая, соперничая с «Всеобщей конфеде.
рацией труда», которую поддерживают в основном рабочие высо¬
кой квалификации, старается мобилизовать и работников ум¬
ственного труда, и, с другой стороны,^ рабочих средней"
квалификации. \
В обстановке 1970-х годов.оба вида критики на предприяти¬
ях находят свое выражение как требование социальной защищен^
ности (критика социальная) и как требование независимости
(критика художественная).
По крайней мере, в тех своих аспектах, которые непосред¬
ственно относятся к сфере труда, критика затрагивает два вида
распределения. Первый касается власти, а точнее, наделения леги¬
тимной властью выносить суждения. Кто кого имеет право судить?
Исходя из каких критериев? Кто должен приказывать, а кто под¬
чиняться? Вопрос такого распределения власти возникает в основ¬
ном в отношении испытаний, когда на работе задействуется спо¬
собность судить и решать, в особенности за других. Этот аспект
критики проявляется в критике управления и иерархии на преД'
приятии, а также в требовании независимости в традициях хуД0'
жественной критики.
Второй аспект распределение— это распределение рисков*
а точнее, жизненных возможностей, прямо или косвенно связан
ных с эволюцией рынков. Критика имеет целью усилить заШ**
щенность лиц наемного труда, и в первую очередь тех, кто, не раС
304
III. 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ояагая ни сбережениями, ни наследственным имуществом, весь¬
ма уязвим в отношении модификаций производственного аппа-
изменений конъюнктуры или способов потребления. Этот
вид критики распространяется, в частности, на испытания, в ко¬
торых задействуется время, а точнее, род и степень связности на¬
стоящего с прошлым и с будущим: например, в тех случаях, когда
занятие определенной должности ставится в зависимость от по¬
лучения определенного диплома, зарплата выплачивается поме¬
сячно, исчисление пенсии или определение уровня пособия по
безработице осуществляется по определенным временным схе¬
мам. Создание стабильных межвременных связей (если у меня
будет такой-то диплом, я буду иметь право на такую-то должность;
если я буду занимать такую-то должность столько-то лет, я буду
иметь право на такую-то пенсию) должно обеспечить человеку
преемственность между существующей ситуацией и виртуальным
положением в будущем. Поскольку люди в работе существенно
меняются (стареют, их работоспособность снижается или, напро¬
тив, возрастает благодаря приобретенному опыту), эта операция
может быть осуществлена лишь посредством стабилизации иден¬
тичности работника при помощи определенного категориально¬
го аппарата (а всякая категория по определению включает в себя,
охватывает множество индивидуумов). Иными словами, челове-
^ойлинности обеспечивается определенный статус,^завися-
очередь, от отнесения ее к какой-то категории. Факт
смы~ спРавеДливости испытания приобретает разный
ппитт.8 3ависимости от того, идет ли речь об испытании проф-
неспв^Г™ ИЛИ ~ °б испытании стзтуса. В первом случае «это
Док вел и™80*означает, что уровень вознаграждения, или поря-
ром случ411"’НС соответствУет Уровню профпригодности. Во вто-
сятся, н е <ЭТ° НС спРаведливо>> означает, что к человеку отно-
пРивилегия^ЧИТЫВаЯ СГ° СТЗТуС (имело место нарушение,
восги» в п И ВпрОЧеМ' проще бУД^ говорить о «справедли-
Тот с ^ СЛ^чае и <<с°Циальной справедливости» во втором,
тания, касПОС°6’которым разрешаются, с одной стороны, испы-
Щиеся власти и распределения способности выно¬
305
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сить легитимные решения, и, с другой стороны, испытания
> Каса
ющиеся защищенности и распределения рисков рыночного
исхождения, затрагивают капиталистическое испытание какт^
вое, то есть испытание прибыли, или выгоды. Применительно^
первым усиление требований независимости, отказ повиноват^
ся, неподчинение во всех его формах дезорганизуют произВо
ство и отражаются на производительности труда. Примените^
но ко вторым защищенность лиц наемного труда от рисков
рыночного происхождения приводит к возрастанию уязвимое^
предприятий по отношению к колебаниям рыночной конъюнк-
туры и увеличивает стоимость труда.
Требования независимости и защищенности, происходящие
изначально из разных источников, сходятся после мая 19б8-гои
часто имеют тех же самых носителей. С одной стороны, есте¬
ственно, требования независимости могут проявляться с наиболь¬
шей силой в тех секторах, где самая высокая защищенность и мак¬
симальная потребность в работниках высокой или средней
квалификации, то есть в исследовательских или образовательных
учреждениях, относящихся к государственному сектору, нацио¬
нализированным отраслям промышленности, сектору или круп¬
ным высокотехнологичным предприятиям, где особенна актив¬
но работает «Французская демократическая конфедерация труда*.
С другой стороны, те, кто не обладает каким-то статусом, часто со¬
провождают свои требования независимости аналогичными
требованиями защищенности. Молодые дипломированные спе¬
циалисты, выступающие против того, что они называют «проле¬
таризацией» их должностей, и требующие работы более самосто¬
ятельной, более интересной, более творческой, более
ответственной, тем не менее не желают уходить из сферы наем
ного труда. Они хотят больше независимости, но в рамках крУ11
ных организаций, которые могут предоставить им гарантии заня
тости и карьеры.
Соединение этих двух видов критики — с одновремсп^
требованием большей независимости и большей защищенн
— происходит не без определенных трудностей. Действител
306
1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
_ которая признает, что судить за других несправедливо,
в *г оспаривает управление и требует большей независимос-
К°ГГ°РТится акцент на испытаниях индивидуальной эффективно-
^ или проФпРигодности (люди Должны быть настолько незави-
насколько им позволяют это их способности); напротив,
^^ггика неравенства в распределении рыночных рисков и требу-
уСиления защищенности ведет к испытаниям статусного
а. Одновременное и решительное выдвижение этих двух
типов требовании может очень легко привести к притязаниям на
некий мир без всяких испытаний, — по крайней мере, без профес¬
сиональных испытаний в обычном смысле этого понятия, — мир,
имеющий общие черты со стадией коммунизма у Маркса (извест¬
но что он предполагал общество изобилия): в подобном мире
защищенность гарантировалась бы совершенно независимым
производителям, оценка которых третьим лицом никогда не была
бы легитимной (как, например, это можно видеть в двойном тре¬
бовании зарплаты студентам и отмены экзаменов).
Дезорганизация производства
В мае 1971 года под эгидой «Организации экономического
сотрудничества и развития» в Париже проходит совещание экс¬
пертов патроната из разных стран Западной Европы, США и Япо-
ича Докладчиком выступает профессор Р. Реванс (R.W. Revans),
советник бельгийского фонда «Промышленность/университет»
(OCDE, 1972). На совещании обсуждается «феномен деградации,
^Растеризующий сегодня поведение трудящихся», «жесткость
1972^^^ И <<снижение мотиваЦий в промышленности» (OCDE,
» р. 11—12). «Экономика промышленно развитых стран пере-
Ные своего Р°Да революцию», которая «переходит все культур-
^границы», возникая одновременно во всех странах ОЭСР, и
рая «охватывает не только трудящихся», но также «влияет на
и Действия управленцев» (р. 17). Эта «революция» прояв-
пРеааде всего как «вызов начальству» (р. 18). Она присут¬
307
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ствует — узнаем мы из этого доклада — «даже в тех страну
протестантская этика выразила себя с наибольшей морад^ ^
силой и наибольшим материальным успехом» (как, напрцм
Германии, Нидерландах, Великобритании или США, где Неко^
рые молодые люди «часто доходят до того, что предпочи-г
а с.
жить в бедности или просить подаяние, чем работать на завол
Кризис капитализма особенно глубок в «промышленной фран
ции», которая «ведет нескончаемые дебаты о необходимости со.
здать некое общество «без классов, без иерархии, без власти и без
законодательства», и в Италии, где «производственные конфлик
ты и социальное неблагополучие постоянно дополняют друг дру.
га» и где «даже самые незначительные технические нововведения
на производстве приводят к конфликтам, несоразмерным по сво¬
ей силе с причинами, их вызвавшими» (р. 20) В этих двух странах,
а также а Германии «установившиеся принципы власти были раз¬
рушены посредством организованных и продуманных акций, до¬
ходивших до открытого физического насилия» (р. 23).
Кризис, о котором говорят эти эксперты патроната, не при¬
думан, тревоги экспертов и крупных предпринимателей вполне
обоснованны. Огромное число забастовочных дней дает лишь
слабое представление об этом протестном движении, которое
выражается также в ожесточении конфликтов, часто сопровожда¬
ющихся насилием, а также, или особенно, повседневной граждан¬
ской войной на рабочих местах8. Если национальные межпро-
фессиональные забастовки остаются в рамках законности, то
иначе дело обстоит с забастовками на предприятиях, где «работ¬
ники часто прибегают к незаконным и даже насильственным
действиям», что свидетельствует о явном разрыве с предыдуЩиМ
периодом относительного спокойствия9. В своем исследовании
123 конфликтов 1971 года Клод Дюран и Пьер Дюбуа заклю1*2
ют, что в 32% случаев имело место словесное насилие (угрозы на
силия, оскорбления, высмеивание дирекции), в 25% случаев
решительные забастовочные пикеты (запрет доступа в пр°и3^
водственные помещения работникам, желающим работать)»
20% случаев — захват помещений, в 20% случаев — примене
308
WT'
III 1968 ГОД КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ской силы против владельца предприятия, управленцев,
фйзИ^_>ов и мастеров, захват помещений или открытые столкно-
6РиГ3^поЛИцИей. В той или иной форме в каждой второй забас-
ВСЙ1!Я имеет место «серьезное правонарушение». Около трети тру-
1001(6 га ппинимают участие в незаконных действиях (Durand,
^1975, Р- 221-222).
Забастовки и открытые конфликты не являются единствен-
показателями кризиса, проявляющегося по-разному в по-
вССДневной жизни предприятий: прогулы, текучка кадров, дости-
гающая на многих предприятиях «такого уровня, что угрожает их
нормальному функционированию». Это свидетельствует об «укло¬
нении от работы»; «качество работы и услуг все больше и больше
ярадает от незаинтересованности работников», что приводит к
♦проблемам со сроками поставки продукции, с затовариванием»
и вынуждает предприятия включать в свои издержки стоимость
♦брака и неисправностей, вызванных снижением качества рабо¬
ты, разбазаривание сырья, а также и социальные издержки клима¬
та недовольства». «Производственный процесс тормозится», «не¬
редко имеют место случаи саботажа»; «на предприятиях
устанавливается своего рода рабочая власть, которая контролиру¬
ет производительность», наемные работники оказывают «что-то
вроде пассивного сопротивления, выражающегося в разных фор¬
мах* — «сопротивление рабочих хронометрированию, оказание
Давления на отдельных членов бригады, чтобы те не перевыпол¬
няй нормы, скоординированное замедление темпов производ-
отказ выполнять предписанные операции». Тот же автор,
как>рый является одним из лучших аналитиков дезорганизации
тРУДа в 1970-е годы, настаивает на «кризисе власти» и «непризна-
11,01 Исрархий», что усиливает напряженность внутри цехов и офи-
грозит привести к остановке крупных производственных
гДе «молодые рабочие сделали некоторые цеха неуправ-
'/Ь1Ми Для мастеров», и где работники «получающие помесячную
ту* — сотрудники различных отделов, машинистки,... — воз-
°я «манерами», «придирками», «некорректностью поведе-
Начальсгва» (Durand, 1978, р. 7-8 и 69-81).
309
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Распространение этих форм сопротивления прямо или
венно влияет на издержки производства: с одной стороны КОс'
’ Пй
шет Бенжамен Кориа, — этим можно объяснить, по крайней
частично, «трудность обеспечить непрерывность роста прои3^
дительности труда в течение этого периода» (ср. также: Ра81 -
1983); с другой стороны, дирекция предприятий пытается верцу^
власть над персоналом путем «усиления надзора со стороны уп
равленцев и совершенствования системы контроля», что значи
тельно увеличивает затраты на контроль, которые далеко не все
гда являются эффективными. «Сразу появляются новые категории
контролеров, ревизоров, доводчиков, ремонтников и т.д. Поэто¬
му ремонтные цеха, функционируя непосредственно при произ-
водственных единицах, контролируют все возрастающее коли¬
чество продукции посредством различных тестов и ремонтных
работ — еще до того, как она поступит к потребителю» (Сопа^
1979, р. 197 и 218).
Требования
Внимание социоэкономистов сферы труда привлекают тог¬
да требования трех направлений, выразителями которых являют¬
ся три разные, но тесно связанные, по мнению комментаторов,
социальные группы: неприятие молодежи труда, забастовки рабо¬
чих средней квалификации и кризис самой этой социопрофесси-
ональной категории, и, наконец, особенно среди управленцев -
требование независимости, большего участия в контроле предпри*
ятия или, в самой радикальной форме, требование самоуправления*
Отказ молодежи от труда, «аллергия на труд», по выражений
Жана Русле (Коиже1е(, 1974), составляет предмет многочисленны*
комментариев: молодые не хотят больше работать, прежде всего #
хотят больше работать в промышленности, и многие выбирав
путь «маргинализации». В 1975 году недавно созданный Центр
чения занятости (ЦИЗ) посвящает целый сборник тому, что
ры называют «маргинализмом» (Ва1агз, Ма^еу, 1975, Р· 2б5^4
зю
Ш 1968 год, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
молодых в возрасте до двадцати пяти лет, имеющих побоч-
^^лучайиую Работу, достигает, по оценке Жана Русле, поряд¬
ку10’ _ goo ООО в 1975 году. Тот факт, что они не имеют ка-
** профессш и постоянной работы, не может быть объяснен,
нию специалистов по делам молодежи, опрошенных в ходе
ПОМЙпования ЦИЗа, недостатком рабочих мест. Речь идет о свое-
ИС да умышленном уходе от режима наемного труда, поисках
^jJoiо образа жизни», условий труда с более гибким графиком и
ом временных «комбинаций», позволяющих оставаться «как
бы вне работы», быть независимым, свободным, а не терпеть
власть какого-нибудь начальника. Авторы исследования ЦИЗа
справедливо замечают, что «виды побочной работы», указанные
опрошенными «специалистами по делам молодежи», существенно
не отличаются — по своему содержанию — от мест, предлагаемых
молодым на рынке труда (как, например, неквалифицированная
работа в сфере обслуживания). Отличие — в непостоянном, вре¬
менном характере видов деятельности, называемой «побочной», и
нельзя не поражаться сходству между поведением молодежи, ко¬
торое осуждалось в начале 70-х годов как «отказ от труда», и по¬
ведением молодежи, которое во второй половине 80-х годов бу¬
дут хвалить как проявление сметливости и гибкости в поиске
разных «подработок»10.
Начало 70-х годов отмечено продолжительными и решитель¬
ными забастовками: среди самых известных конфликтов можно
упомянуть протестные акции на «Родиасета» в 1967 году, «Феро-
До* в 1971 году^ «Леклер-Фужэре» (в двух последних конфликтах
РУ^водство предприятий было насильственным образом изоли-
Р^вано), «Соме-Седан», «Батиньоле», «Мулинексе» в 1971 году, за-
овки рабочих средней квалификации на заводах «Рено» в
и в Сандувиле в 1969—1972 годах, забастовки банковских
в 1971—1974 ГОдах, на «Лип» в 1973 году, на «Радиотек-
рУ* *974 году. В некоторых случаях инициатива принадлежит
а не высокой квалификации, хотя последние
^^ЗДо более давних пор объединены сильными профсоюза-
0гДа «на передовую социальной борьбы» выходят «трудящи¬
311
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
еся-эмигранты, рабочие средней квалификации автомобилее^
ительных предприятий, неквалифицированные работницы э
тронной и текстильной промышленности, женщины-слу^^'
банков и сферы страхования, женщины-служащие службы почт^
вых переводов, работницы отделов сортировки, продавщиц^
пермаркетов» (Durand, 1978, р. 7). Активная роль, которую в эт^
конфликтах играли молодые неквалифицированные рабочие
недавно ставшие городскими жителями (что имело место на запа
де страны), побуждает, как мы увидим, многих комментаторов ^
социологов сферы труда или «экспертов патроната» — видеть в
забастовках среднеквалифицированных рабочих выражение
скрытого неприятия условий труда и форм власти, которые доми-
нируют на крупных конвейерных производствах или в бюрокра-
тизированных отделах.
Как показал Оливье Пастре (Pastre, 1983), 1960-е годы и на¬
чало 70-х годов отмечены во Франции ускорением процессов
рационализации труда и тейлоризации производства, что проис¬
ходит одновременно с укрупнением предприятий и усилением
концентрации капитала. Но в то время как в 50-е годы рациона¬
лизация труда сопровождалась значительным повышением про¬
изводительности, 70-е годы характеризуются обратным отноше¬
нием: «продолжается движение тейлоризации» и «падает
производительность»12. Чтобы объяснить этот парадокс, О. Па ст-
ре ссылается на «кризис труда» 70-х годов, масштаб которого он
пытается определить несколькими количественными показателя¬
ми, а именно числом прогулов и текучкой кадров, которые по-
разному, но всегда существенно растут в основных промышле*1'
но развитых странах с середины 1960-х до середины 70-х год08·
Не имея в своем распоряжении всех статистических данных,аВ
тор приводит не менее значительные показатели других прояви
ний кризиса труда — торможение производства, брак или Д^
саботаж Это явление, касаясь отнюдь не только конвейерных
бочих — чего было бы недостаточно, чтобы расценивать его
характерный показатель, так как эти рабочие остаются в м^н
шинстве, несмотря на рост тейлоризации в этот период 3
312
1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
как показывает это исследование, большинство категорий
наемных работников, в том числе «белых воротничков»,
М0*1 ^ служащих, технических специалистов или управленцев.
°ФИ ^ухудшение качества труда» связано, по мнению О. Пастре, с
исходящим в 3X0 же вРемя улучшением качества работников»,
многие комментаторы этого кризиса, особенно принадле-
^ ие к кругам владельцев предприятий, автор видит в росте
ня образования, сопровождающего развитие тейлоризации,
довную причину «отказа от труда», поскольку рост амбиций, выз-
ванНЫх повышением уровня образованности, противоречит раз¬
витию парцеллирования труда.
Несогласие с формами власти, преобладавшими до этого на
предприятиях, что составляет один из принципов объяснения
забастовок среднеквалифицированных, явно присутствует и у
инженеров и технических специалистов, которые присоединя¬
ются к волне протеста начала 70-х годов. Небольшое числоуправ¬
ленцев участвует в движении: похоже, что речь идет в основном о
молодых дипломированных специалистах, остающихся близкими
студенчеству, — это молодые инженеры научно-исследовательс¬
ких центров или передовых предприятий высокотехнологичес¬
ких секторов (авиация, электроника...) (Ои1оп& 1971). Однако,
даже если их меньшинство, просто сам факт того, что они откры¬
то протестуют, присоединяются к профсоюзам и выражают свою
солидарность с рабочими, является очень тревожным симптомом
Для руководства предприятий. Разве не выражало само существо-
вание этой категории управленцев, пусть и довольно гетероген-
Ной 80 многих отношениях, определенного разрыва инженерно-
^хнических работников и административного персонала с
^Ром Рабочих? Разве не означало оно их солидарность с руко-
В°Дством предприятий?
У управленцев выделяются два основных требования. Преж-
го требование защищенности. Оно объясняется, особенно
^Аа ^авленЧев низшего звена, вошедших в эту категорию бла-
Сам°°бразованию, страхом перед безработицей и утратой
ЧТо вполне могло иметь место вследствие реструктуриза-
313
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ций и слияний середины 1960-х годов. Особенно заметны
опасения среди управленцев первого уровня, выдвинувшихся
годаря повышению или самообразованию, как правило, они
ются членами «Всеобщей конфедерации труда» (Maurice Cor
1970). Среди молодых дипломированных специалистов и особей
но тех, кто является членом «Французской демократической коц
федерации труда», проблема защищенности выражается главны^
образом в тревогах о будущем, вызванных весьма злободневны^
в студенческой среде вопросом о «перспективах». Этот вопр^
связан со страхом перед обесцениванием диплома вследствие уве.
личения в этот период числа дипломированных специалистов а
также с темой (близкой к теме «нового рабочего класса») проле¬
таризации студентов и младших управленцев.
Второе требование, выдвигаемое инженерами и управленца-
ми, — гораздо более настоятельное, чем требование защищенно¬
сти, — касается независимости. Требование это, впрочем, совсем
не в новинку, причем управленцы намного опередили в этом
требовании другие категории наемных работников труда. В про¬
анализированной нами литературе по менеджменту конца 1960-
х годов уже предлагались некоторые решения по введению на
всех предприятиях целевого управления. Новое в требованиях
1970-х годов — это оспаривание самого принципа иерархии, что
может показаться особенно тревожным, поскольку оно выдвига¬
ется теми, кто является воплощением этого принципа на предпри¬
ятиях. Кроме того, требования независимости выдвигаются не
только управленцами высшего уровня, но и всеми дипломирован¬
ными специалистами. В самом радикальном варианте эти требо¬
вания могли выливаться в призывы введения на предприятии *Де'
мократического» контроля.
Во «Французской демократической конфедерации труДа*
требования введения на предприятии самоуправления и демокра
тии сыграли решающую роль в вовлечении управленцев в дви#е
ние 70-х годов13. Оно сопровождалось, кроме того, критикой тра
диционных форм представительства («Наличие раб°
комиссий в цехах делает бессмысленным существование
314
л
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ей персонала») и классического профсоюзного движения
ВИТ&яьЗЯ требовать демократии на предприятии, если сами проф-
не являются демократическими») (CFDT, 1969). Тем не ме-
°° предл°*ения «Французской демократической конфедерации
ВСеП» по самоуправлению, совершенно неприемлемые для вла-
^^цев предприятий, приведут через несколько лет к обновле-
2 методов менеджмента.
2. РЕАКЦИЯ И ОТВЕТЫ НА КРИТИКУ
В первое время французский патронат (активные члены «Нацц
нального совета французских предпринимателей», директора
владельцы крупных предприятий) совместно с правительство
Шабан-Дельмаса будут воспринимать кризис в понятиях социщ^
ной критики: напряженность будет сниматься путем переговоров
на государственном уровне с профсоюзными объединениями об
увеличении зарплаты или принятию мер по усилению социаль¬
ной защищенности работников. Что же касается требований, от¬
носящихся, скорее к художественной критике, как то требования
большей независимости или креативности, то здесь патронат не
идет ни на какие уступки. Урегулирование кризиса будет проис¬
ходить на почве производственных отношений между патрона¬
том, государством и профсоюзами, где силовые испытания уже с
1930-х годов были должным образом кодифицированы и инсти¬
туционализированы, то есть являлись вполне легитимными. На¬
против, все те требования (самоуправления, властных отношений,
уважения человеческого достоинства и т.д.), для выполнения ко¬
торых не было еще строго определенных процедур, остались без
внимания или были отклонены.
В дальнейшем, перед лицом того, что в глазах владельцев
предприятий выглядело как полный провал этой стратегии, ко¬
торая оказалась дорогостоящей и не принесла никакого резуль¬
тата, — недовольство усиливалось, ни профсоюзы, ни менед#'
мент не могли должным образом контролировать трудову10
дисциплину, словом, дезорганизация производства продол#а
лась — в передовых кругах патроната стало формироваться нов#
понимание кризиса, что привело к разработке другой стратегии11
образом контролировать строго определенных процедур* Кр**зИС
интерпретируется теперь в понятиях художественной кри*пи1^
как бунт против рабских условий труда и традиционных Ф ^
власти. Патронат уже не ждет, что профсоюзы добьются сои
316
щ 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
он уже не ведет с ними переговоров о социальных пре-
НоГ° ествах и льготах, наоборот, владельцы предприятий пытают-
****^60#ти профсоюзы на локальном уровне и прямо на рабочих
меСТ^нако порядок ответов на оба типа критики — социальную
ожественную — обусловлен не только изменением оценок и
^бражениями целесообразности патроната. Он вытекает также
изменения самой критики. Действительно, в конце 1960-х и в
начале 1970-х годов социальная критика в своей самой классичес¬
кой форме рабочего движения (волна массовых вступлений во
^Всеобщую конфедерацию труда» осенью 1968 года), но также в
формах крайне левого экстремизма троцкистского и маоистско¬
го толка, нарастает до такой степени, что почти вытесняет худо¬
жественную критику, которая, несомненно, задавала во время
майских событий. Последняя возьмет реванш во второй половине
70-х годов, когда, по всей видимости, социальная критика полнос¬
тью себя исчерпает. Действительно, этот период отмечен расцве¬
том множества «новых общественных движений14» (феминистских,
гомосексуалистских, экологических и антиядерных) и усиливаю¬
щимся господством — в рядах левых сил — идей некоммунисти¬
ческих фракций, ратующих за самоуправление. В 1980-е годы
к этому добавляется весьма жесткая критика коммунизма, ко¬
торый теперь открыто интерпретируют в категориях тоталита¬
ризма, не встречая того сопротивления, которое вызывали подоб¬
ие попытки в 1950-е или 1960-е годы (Furet, 1995, p. 9515). Из-за
ос°бенно сильной во Франции связи между социальной критикой
и к°ммунистическим движением дискредитация последнего со-
ировоэедалась временным, но весьма ощутимым уходом критики
Эк°номической сферы. Под огнем художественной критики
^ДОриятие оказывается сведенным к функции института угне-
" равно как государство, армия, школа или семья. Антибю-
^ратическая борьба за независимость и самостоятельность на
н°Мич М МССТе заставляет отойти на второй план заботы об эко-
^ еск°м равенстве и защищенности самых обездоленных. Как
Сворили, «качественные» требования, затрагивая сами фор¬
317
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мы капиталистического накопления, казались более существен^
ми, а также более революционными, чем требования «колщ/
ственные».
Теперь мы более тщательно рассмотрим историю двух
тов капитализма на критику 1968-го. Меры, относящиеся к пер^
му ответу, восходят в основном к Гренельским соглашениям
1973 году, но следствия этих мер дают о себе знать и в последуй
щий период. Второй ответ, результаты которого становятся очевид
ными где-то с 1975 года, вынашивается в некоторых предпринима¬
тельских группах с 1971-го (то есть с момента появления доклада
«Национального совета французских предпринимателей» по про¬
блеме среднеквалифицированных рабочих, в котором представле¬
на достаточно взвешенная оценка организации и условий труда).
Первый ответ в терминах социальной критики
Первый ответ остается в рамках решений, предлагаемых вто¬
рым духом капитализма. Этот ответ представляет собой попытку
усовершенствовать капиталистические механизмы защищеннос¬
ти, а также подпитать источники мотивации. При этом последние
сводятся к вопросам оплаты, по которым владельцы предприятий
легко идут на уступки, поскольку условия инфляции позволяют
быстро вернуть то, что было отдано. Действительно, важно снова
достичь приемлемого уровня мотивации на производстве, но не
выходя при этом за рамки обычно применяемых решений и не
удовлетворяя требования изменения самого труда.
Результатом дезорганизации, неприятия рутинности произ-
водства и дисциплинарных форм, действующих на предпрнятИ'
ях, которые основывались в основном на известном компромиС'
се между логикой индустриального града (жесткие графикИ’
нормы производительности...) и логикой домашнего града (бли#
ний контроль, соблюдение правил иерархии, уважение автора
та старших...), стало значительное увеличение числа и интенсИ0
ности, включая эмоциональную, испытаний на рабочем
318
г
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
о поскольку они восходили к конфликтам нового типа (ча-
напримеР’к личным спорам с начальником) и касались ситу-
С*0' коТорые не считались до этого достаточно проблематичны-
аЦ\^обы стать предметом серьезной формализации и контроля,
^ этих столкновений с трудом находилось какое-то приемлемое
^ иедУРное Решение в переговорах на локальном уровне или,
пример, посредством мобилизации представителей персонала
иди профсоюзных отделений. Однако, в силу опасности продол¬
жения деградации производства, которая заключалась в столь нео¬
пределенных ситуациях, что уже само по себе требовало немед¬
ленной реакции, те акторы, которые, собственно, сохраняли
контроль над ситуацией, то есть представители патрональных и
крупных профсоюзных объединений, пришли к соглашению пе¬
реместить целый ряд локальных испытаний, которые оставались
труднообъяснимыми, трудноразрешимыми, часто разворачива¬
лись на грани применения насилия, в пространство тех испыта¬
ний, которые были уже давно идентифицированы, институциона¬
лизированы, юридически оформлены и признаны.
Инициатива здесь, несомненно, принадлежит профсоюзам,
стремившимся получить ощутимые, весомые результаты, что было
проще на почве прежних требований, называемых тогда «количе¬
ственными». Как известно, локальные конфликты зачастую отли¬
чались тем, что они начинались не по инициативе профсоюзов
(которым приходилось догонять протестные движения, идущие
снизу), а, например, из-за дискуссий личного характера (возмуще¬
ние незаслуженными, с точки зрения рабочих, придирками бри-
гаДиРа). Вот почему профсоюзам приходилось подстраиваться
П°Д характер того или иного конфликта и вырабатывать по ходу
Дела ♦экономические требования». Последние были важны и для
самих профсоюзов, так как их можно было перевести на привыч-
Ц^почву статусных или категориальных решений, и для патро-
> поскольку владельцы предприятий были готовы пойти на
Нию В°^>Ь1 На пРедмет таких решений: например, по выравнива-
зарплат, помесячной оплате или повышению зарплаты для
категорий (Durand, 1979). Такая позиция соответствова¬
319
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ла генеральной линии Гренельских соглашений, принятых &
1968-го, которые, однако, как известно, не остановили краткое^
ную забастовку и не были приняты снизу именно как слишком
личественные16». Как показывают Дюран и Дюбуа (Durand, Dubo·
1975), для выдвижения новых «количественных» требований проф.
союзным объединениям пришлось включиться в долгую и кропог
ливую работу. Статистически эти требования не относились к чие
лу главных, официальных мотивов забастовок, тем не менее
конфликты, завязанные на них, вызывали сравнительно больший
интерес в профсоюзной и общенациональной прессе. Важно было
научиться распознавать эти «новые потребности», выдвигать эти
новые требования в ходе конфликтов, тогда как зачастую они вы¬
холащивались, сводились к требованиям по повышению зарплаты
Это обучение происходило очень медленно, большая часть моти¬
вов недовольства переносилась на почву экономических проблем.
То, как профсоюзы на практике понимали кризис, переме¬
щая локальные, неясные, эмоционально перегруженные испыта¬
ния, вызывавшие множество обид, в пространство традиционных
испытаний, отличавшихся большей степенью формализации и
кодификации и относившихся в основном к требованиям повы¬
шения заработной платы, отвечало в определенной мере ожида¬
ниям патроната, по меньшей мере наиболее просвещенной его
части, которая видела в удовлетворении экономических требова¬
ний и даже в институционализации отношений с профсоюзами
наименьшее зло. Действительно, в 1968 году Франция заметно
отличается от других западных стран (США, Великобритании и,
особенно, Германии): расколотое, почти разобщенное профсоюз¬
ное движение наемных работников, отсутствие необходимого
опыта ведения переговоров с патронатом — как на государствен*
ном уровне, так и на уровне отрасли или предприятия — в заклю*
ченных соглашениях, подписанных зачастую под давлением госу
дарства, не учитывается реальная жизнь предприятий.
Естественно’
что французский патронат мог полагать, что укрепление °Дн0^
самых слабых на Западе систем производственных отношении
может представлять для него никакой опасности.
320
I
Ill 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
feM не менее отношение французского патроната к профсо-
и степень его готовности к переговорам не отличаются од-
1°заМ остью. Традиционалистская группа владельцев предприя-
Н о-преяснему против профсоюзного движения и, в частности,
аттически не согласна с присутствием профсоюзной организа-
на предприятии, что предусматривалось Гренельскими со¬
жалениями; «прогрессистская» часть патроната, которая после
1969 г0#3 составляет большинство в руководящей группе «Наци-
нального совета французских предпринимателей», ратует за
союзе профсоюзами и готова к переговорам (Bunel, Saglio, 1980).
Подобно инициаторам «нового общества» — Ж. Шабан-Дельма-
су и, особенно, Ж. Делору — подобно социологам труда, близким
к «Французской демократической конфедерации труда», эти пред¬
приниматели рассматривают формы, в которые вылился майский
кризис на предприятиях, и последующие за ним политические
волнения как результат недостаточной институционализации
социальных отношений между патронатом и профсоюзами; кро¬
ме того, они объясняют кризис отсутствием опыта переговоров на
уровне фирмы (Dubois, 1978). В этих кругах полагают, что силь¬
ные, рационально настроенные и реально контролирующие свои
низовые организации профсоюзы, которые, не устраняя соци¬
альных конфликтов, способствовали бы институционализации
многоуровневых испытаний, могут стать важнейшим элементом
социального мира и экономического прогресса 17.
На уровне фирмы эта политика наталкивалась на враждеб¬
ность большей части руководителей предприятия, а также на сла¬
бость профсоюзов. Последние с большим трудом укреплялись на
местах, на предприятиях, где им оказывалось реальное противо¬
действие (за исключением государственного сектора и крупных
НаЦионализированных предприятий): профсоюзные активисты
казались под защитой закона лишь после соглашений в Гренел-
· ким образом, «новое общество» предпочло заключать дого¬
воры п ^
крупными профсоюзными объединениями на националь-
Ист Вне’что парадоксальным образом, но в духе французской
и производственных отношений усиливало роль государ¬
321
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ства в профессиональных отношениях, тогда как Ж. Делоп
учредить регулярные переговоры на уровне предприятия с
чтобы приостановить вмешательство государства в эконом ^
деполитизировать отношения между патронатом и профс0к^И
(Howell, 1992, р. 85). Переход предпринимателей к политике^
реговоров объясняется двумя убеждениями. Первое состоит в ^
что профсоюзы на уровне своих национальных инстанций бо
ответственны, более надежны, более «серьезны», чем рядовые^
ны профсоюза или даже профсоюзные организации на предпри
ятиях18. В предпринимательских кругах опасаются, что профс010.
зы пойдут на поводу низов19. Значит, следует усилить
национальные инстанции, заключив с ними межпрофессиональ-
ные соглашения. Второе убеждение состоит в том, что резкие про.
явления нового анархистского духа, многообразные формы оспа¬
ривания власти и иерархии, требования независимости и
демократического контроля на предприятии и в целом тревожные
симптомы «отказа от труда», особенно среди молодежи, словом,
все эти очаги сопротивления можно погасить уступками по зар¬
платам, и прежде всего мерами, усиливающими стабильность и
защищенность, то есть соглашениями, гарантирующими наемным
работникам определенный статус на предприятии. «Нацио¬
нальный совет французских предпринимателей» видит тогда в
«постоянном диалоге с социальными партнерами», в проведении
«паритетной политики» средство — как объявляет в 1971 году
Франсуа Сейрак20, — «объединить в одном усилии поиск путей
экономического роста и развития человеческой личности». По¬
нятно, что это самое усилие призвано также защитить от его ху*
лителей экономическое развитие капиталистического типа
(Durand, Dubois, 1975, p. 180). Так вырабатывается некая «соци¬
альная модель», которая находит свое политическое выражение в
идее «нового общества» Жака Шабан-Дельмаса и Жака Делора.
нацелена на поддержку усилий по индустриализации (задачей
является рост ВНП на 6% в год) в рамках режима свободной т°Р
говли через «усиление единства предприятия» посредством
альной политики, основывающейся на мерах категориальн
322
Г^'·
1\\ 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
Эта политика предполагает повышение зарплат, сокра-
11 еравенства зарплат, управление персоналом на основе
постоянное профессиональное обучение, развитие
'Активной оснащенности и тд.
стратегия переговоров властей и патроната зависела от эко-
^ической политики того периода (Durand, Dubois, 1975, p. 187). Она
Н ^о^тствовала тому, по чему можно было прийти к соглашению
олитическом контексте’ который еще не был отмечен «кризи-
В м* (Речь вдет экономическом кризисе 1974 года, а не прави¬
тельственном кризисе 1968 года). С открытием границ вследствие
вСТупления Франции в Общий рынок акцент был решительно
поставлен на индустриализации — приоритетная цель VI Плана —
и на конкурентоспособности предприятий, что было результатом
введения новых технологий, концентрации усилий и реорганиза¬
ций на предприятиях. Было важно избежать социальных потрясе¬
ний, которые могли бы разрушить всю систему, пойти на уступки
в первую очередь в том, что содействовало этой политике (улуч¬
шение качества рабочей силы благодаря постоянному професси¬
ональному обучению и введению помесячной оплаты, что усили¬
вало ценностную составляющую рабочей профессии и позволяло
привлекать персонал лучшего качества; внедрение механизмов
участия наемных работников в прибылях предприятия с целью
вовлечения их в стратегию экономического развития), но не усту¬
пать по другим пунктам (возраст выхода на пенсию в условиях
нехватки рабочей силы, профсоюзное право на предприятии, уг¬
рожавшее безраздельности власти предпринимателей21). Благо¬
приятная экономическая конъюнктура (ощутимый рост произ-
^дсгва, инфляция, близкая к инфляции коммерческих партнеров,
Полная занятость, сбалансированность импорта и экспорта) по-
^^Яла к тому же идти на дополнительные уступки по повыше-
♦Межпрофессионального минимума зарплаты роста» (СМИК)
У ательной способности населения. Инфляция, заметно уси-
^Це Я ПОСЛе Г°Да’ также с°Действовала переговорным
Ссам, так как легче было «отдать» по заработным платам то,
м°Жно было снова положить в карман, подняв цены.
323
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
г
«Великая договорная политика» приводит к подписаны*о
рамного количества национальных межпрофессиональных °г
глагиений, что способствует принятию соответствующих зако^°
и постановлений и содействует развитию переговорных пр0це°Е
сов на уровне отраслей и отдельных профессий. Она значит^
но усиливает защищенность наемных работников и способст*
ет введению статуса лиц наемного труда. Среди этих соглашен л
затронувших от 5 до 9 миллионов наемных работников, можц0
упомянуть, в частности, национальное межпрофессиональное
соглашение по гарантиям занятости, предписывающее создание
региональных межпрофессиональных комиссий (1969), четырех,
недельный оплачиваемый отпуск (1969), учреждение СМИК
(1970), всеобщую декларацию по помесячной оплате (1970), со¬
глашение по размеру пособия по уходу за ребенком (1970), наци¬
ональное межпрофессиональное соглашение по праву на посто¬
янное профессиональное обучение и повышение квалификации
(заключено в 1970 году под давлением Жака Делора), дополнение
по соглашению по профессиональному обучению и повышению
квалификации (1971), закон о максимальной продолжительности
работы (1971), соглашение по предпенсиям и гарантиям содержа¬
ния управомоченным лицам в размере 70% от прежней зарплаты
(1971), закон об участии эмигрантов в профессиональных выбо¬
рах (1972), закон об ужесточении наказаний в случае нарушения
трудового права (1972), закон о запрете на нелегальную работу
(1972), национальный закон о дополнительных пенсиях (1972),
соглашение по предоставлению защиты в случае судебного разби¬
рательства (1973), соглашение по полной компенсации (90% 01
номинальной зарплаты) безработицы в течение года ОоЬеП, 1974)·
Основные профсоюзные объединения участвуют в этой со¬
глашательской политике, хотя «Всеобщая конфедерация труДа*и
«Французская демократическая конфедерация труда» продолжав
придерживаться логики классовой борьбы и видят в этой полит11
, гЦиПС
ке лишь некии этап по преодолению капитализма, о чем
тельствует тот факт, что они отклоняют всякий закон, «котор^
связывал бы улучшение положения трудящихся с процветай*^
324
к
W"
III 19^8 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
деистической системы» (Durand, Dubois, 1975, p. 183). Не
****недооценивать значения этих соглашений (что было ха-
0/1 но для большинства левацких движений 70-х годов, кото-
— в духе фатализма — видели в них лишь своего рода уловку
Рь^аЛИстического разума). Годы после мая 1968-го отмечены во
цин самым значительным социальным прогрессом со вре-
Освобождения. Заключенные соглашения, принятые законы
постановления могут теперь служить конвенциональной точкой
опоры в оценке справедливости испытаний на производстве, от
которых зависит капиталистическое накопление. Способы получе¬
ния дохода могут теперь подвергаться критике не только как не¬
справедливые, но и как незаконные. То обстоятельство, что завое¬
ванные гарантии социальной защищенности зачастую относятся к
категориальному или статусному порядку, препятствует владельцам
предприятий играть на индивидуальных различиях наемных ра¬
ботников, чтобы сделать их конкурентами22. Если получение како¬
го-то статуса действительно зависит от определенного испытания,
категориальный характер соглашения снижает уровень неопреде¬
ленности и содействует выработке стабильных квалификационных
ситуаций, как, например: «всякое лицо, имеющее отношение к со¬
глашению, считает a priori, что другие лица находятся в соответ¬
ствующей ситуации, и не требует тому доказательства» (согласно
формулировке Шаторейно: Chateauraynaud,1991, р. 166—167). Не¬
гативной стороной этих изменений является то, что еще не назы¬
вают «гибкостью», но, например, «текучестью рабочей силы» и что,
а contrario, подвергает индивидуумов тем рискам, от которых их
защищает статус.
Соглашения, заключенные в 1968—1973 годах, изменяют рас-
ирЭДеление добавленной стоимости в пользу наемных работни-
150823 и значительно усиливают их защищенность. Таким образом,
^подтверждают и завершают первое определение кризиса ка-
т^изма, находящего выражение в требовании большей соци-
и справедливости, то есть преимуществ, предоставляемых не
°сно ЬНЫМ лицам в зависимости от их заслуг, а коллективам на
ании их общего вклада в производство добавленной сто¬
325
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
имости. Как удачно заметил Ж. Делор в интервью 1974 года с
альная справедливость, как понимают этот термин в этот пер^
явно отличается от справедливого вознаграждения за индив
альные достижения, сама идея которого отвергается в это вь
вместе с концепцией меритократии24. В отличие от последу
которая разъединяет сообщество — поскольку расставляет людэд
по уровню их компетентности — и которая по определению не
стабильна — поскольку испытание личной эффективности дод^
но быть — чтобы обладать легитимностью — обратимым, — соцц
альная справедливость свершается, когда преимущества
достигаются коллективно и когда они гарантированы, защищены
от пересмотра благодаря определенному статусу, подкрепленно¬
му текстом закона.
Однако в интересующий нас период эти преимущества, эти
«завоевания» были получены ценой сохранения статус-кво в воп¬
росах власти на предприятии и независимости.
Действительно, патронат опасался не столько борьбы с
профсоюзами на национальном уровне по вопросу зарплат,
сколько дезорганизации производства и постепенной потери
контроля на уровне цеха и предприятия. Своего рода предупреж¬
дением послужила ситуация в Италии, чуть было не вылившаяся
в итальянский май. Конфликты на заводах «Фиат» в Мирафьори
представлялись весьма тревожными симптомами. Именно во вре¬
мя этих конфликтов в 1969 году возникает «движение делегиро¬
ванных представителей» — с собраниями, делегатами, заводскими
советами, — которое охватывает чуть ли не сотню предприятий и
которому удается в начале 70-х годов установить почти полный
контроль над организацией производства на «Фиате»: контроль
сверхурочной работы, назначений, переводов, повышений по ка¬
тегориям (все это направлено против индивидуальных повыше-
ний и порождаемых ими разногласий между наемными работни
ками) и тд. (5ойг1,1974; Вепо1,1977, р. 162—166; БатИН, 1987)·
Патронат — действуя через «Национальный совет фРаН^
ских предпринимателей» — решительно сопротивляется люб°и
форме перераспределения власти на предприятии. Сопротив^
326
Ill 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
едпринимателей не прекращается в течение всего этого
й проявляет себя со всей силой как в конфликте на «Лип»
-Qjjy25, так и два года спустя по отношению доклада Сюдро
0 ~1ъооме предприятия. Особенно жесткую критику вызывают
° лложения признать «за каждым наемным работником право на
П^видуальное и коллективное выражение» и «включить пред¬
ставителей наемных работников с правом решающего голоса в
ддотнистративные и наблюдательные советы или предприятий»
✓Weber* 1987, р. 226). Сопротивление предпринимателей всему,
что хотя бы отдаленно напоминает самоуправление, проявляется
и по отношению к управленцам и инженерам, чьи требования
независимости не отличаются тем не менее радикализмом рабо¬
чих советов.
В конце 1960-х — начале 1970-х годов «Национальный совет
французских предпринимателей» насчитывает — вместе с дирек¬
торами крупных предприятий, чьи мнения выражаются прежде
всего «Центром молодых руководителей», — значительное число
владельцев малых и средних предприятий. Вот почему он реаги¬
рует на кризис власти весьма традиционным образом, усматривая
в любом требовании контроля «опасное и нетерпимое вмешатель¬
ство» в производство, осуждая его от имени «естественных законов
экономики». Патронат, таким образом, воспроизводит в 1968 году
докризисные позиции, о чем свидетельствует, например, совмес¬
тное заявление на общем собрании «Национального совета фран¬
цузских предпринимателей» в январе 1965 года: «В отношении
Управления предприятием власть не может быть поделена; посто¬
янный опыт показывает, что всякая другая формула приводит к
Уфате жизнеспособности предприятия. Только ответственный
человек во главе предприятия может самым наилучшим и самым
гУманным образом осуществлять властные функции и обеспечи¬
ть необходимый диалог с наемными работниками» (цит.:
ener^Gadjos, Benguigui, 1969, p. 15). 21 мая 1968 года группа
Равленцев захватывает помещения бюро НСФП. 22 мая «Нацио-
ьщ совет французских предпринимателей» публикует заяв-
е с осуждением забастовки, где повторяются прежние аргу-
327
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
менты. В этом заявлении выражается, в частности, сомнение
поводу «участия работников в управлении», о чем неустанно т& П°
дят левые голлисты, то есть партия, на которую в ходе кри3и
сделало ставку правительство: «Участие в предприятии может бы^
фактором эффективности только в том случае, если оно основ
но на усилении структур, а не на их разрушении: на уважении
иерархии, власть которой оно не должно подрывать». «Тогда кдк
всюду, — пишет Катрин Гаджо, —говорят о придании гибкости
существующим структурам, “Национальный совет французСКИх
предпринимателей” говорит об усилении старых структур, тогда
как всюду авторитет тех, в чьих руках находятся рычаги управле¬
ния, оспаривается, “Национальный совет французских предпри¬
нимателей” требует усилить иерархию, принять меры для обеспе¬
чения осуществления власти, обоснованность которой
заключается в “экономических условиях, в которых предприятие
должно существовать” или в “естественных экономических зако¬
нах”» О^Шепег, ва^оБ, Вег^1^ш, 1969, р. 15—16). На деле требо¬
вание участия будет переосмыслено как участие наемных работ¬
ников в прибыли и как расширение их участия в акционировании
предприятия. Вместо того чтобы уступить власть на предприятии,
патронат предпочтет действовать в финансовом плане и предос¬
тавит наемным работникам статус акционеров26.
Второй ответ в терминах
художественной критики
Первый нефтяной шок и экономический спад 1974—1975
дов ускорили пересмотр «великой договорной политики». ПреД'
приниматели принялись разрабатывать иную социальную поли*
тику и осуществили ряд преобразований. Эти изменения»
основанные на второй интерпретации кризиса капитализма, пр6
обладающей во второй половине 1970-х годов, проводилисьу
не по инициативе профсоюзов, а благодаря передовым гру*гП^
французского патроната и, в частности, благодаря деятельНОс
328
Ill 19^8 Г°Д> кризис и ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
пы «Предприятие и Прогресс», где серьезно рассматрива-
& с0Веты «экспертов», консультантов, специалистов по челове-
*°ГГСЯ м отношениям и социологов и где понимают, что в «идеях
невозможно все отринуть
Во второй интерпретации, которая складывалась с конца
i960-X годов? в частности в кругах социологов труда, кризис капи¬
тализма происходит не из требований более высоких зарплат и
ещс в меньшей степени из требования большей защищенности
заНЯТОсти. В кризисе находит выражение бунт против условий
ffipyda и, в частности, тейлоризма. Повышенное внимание к усло¬
виям труда, критика конвейерного производства, осознание свя¬
зи между удовлетворением от работы и решением сложных, тре¬
бующих большей независимости, задач — вот темы, которые
обсуждаются с 1970—1971 годов в предпринимательских кругах.
Они рассматриваются как направления, которые следует изучать,
чтобы противостоять оспариванию власти и, особенно, чтобы
предупредить грядущие бунты (Durand, Dubois, 1975, p. 365). Толч¬
ком для подобных размышлений послужили, по всей видимости,
тогдашние забастовки среднеквалифицированных рабочих.
Однако объяснить кризис неприятием тейлоризма можно
лишь в случае среднеквалифицированных рабочих. Наоборот,
довольно трудно было понять, почему возмущение проявляется
только сейчас, невозможно объяснить через это неприятие мас¬
штабы кризиса и его распространение на гораздо более много¬
численные категории наемных работников, которые не работают
на конвейерном производстве. Некоторые аналитики увидели в
бунте результат случайного пересечения двух независимых
ЯРУгот друга причинных рядов: с одной стороны, речь идет о раз-
Витии рационализации труда, с другой — в тот же самый период,
н° по другим причинам — о весьма значительном повышении
**** образования. Такая двойная эволюция создавала ситуацию,
*°гДа все более и более неквалифицированная работа, качество
^ рой становилось все хуже и хуже, предлагалась все более и
^ ^Инфицированным работникам, качество которых было
До лучше, чем в прошлом. Из чего возникало, согласно этой
329
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
интерпретации, — особенно среди молодежи — чувство фрус
рации: их устремления не реализовывались, поскольку работа
позволяла им достичь результатов, которые продемонстрировав
бы их способности и доказали их компетентность27.
Вторая интерпретация потенциально заключала в себе изме
нение аналитической перспективы, которое полностью проявит
ся только в 1980-е годы: переход от представления социальных
отношений в терминах коллективов, равноценность соотноще
ния которых относится к социальной справедливости, к представ-
лению, сосредоточенном на индивидууме, которое также связано
с требованием справедливости, но на сей последнее определяет¬
ся принципом меритократии, то есть дифференциацией вознаг¬
раждения в зависимости от вклада каждого и индивидуальных
результатов (ЕЬгепЬег&1991).
Новая интерпретация кризиса не принадлежала непосред¬
ственно акторам локального уровня — владельцам предприятий,
директорам заводов, наемным работникам или профсоюзным
деятелям28. Смещение акцента на условия труда — это прежде все¬
го результат размышлений специалистов сферы труда — инспек¬
торов29 или социологов труда. Только после них крупные проф¬
союзные объединения, пытаясь выработать «новые требования»,
подхватили эту тему, после чего к ним присоединились передовые
круги патроната. «Национальный совет французских предприни¬
мателей», активно используя прессу, превращает тему условий
труда в общенациональный слоган, который подхватывают попу¬
лярные политики, выражающие интересы большинства в 19*73^
1976 годах. Улучшение условий труда и усложнение произвоД*
ственных функций — вот политические лозунги конца 1973 г0^
Реализация этих «новых требований» образует одну из самых на
сущных задач президентства В. Жискар д’Эстена30.
Причин и оснований для такого ответа на кризис было пр6
достаточно. Кроме экономического спада 1974—1975 годов, в Р6
зультате которого сокращаются объемы товарооборота и нормь1
прибыли предприятий, что наглядно обнаруживает издеря^
литики, проводимой с 1968 года, следует упомянуть еще две Ф"
330
III. 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
фактор0® — одна из них относится к патронату, другая — к
ПЬ1 й критике критики. Что касается патроната, то нет никаких
°^1нений, что он крайне заинтересован, как мы увидим в дальней-
00 и в изменении политического курса; своеобразие маршрута
10СМ, **
ягики во второй половине 1970-х годов определяется тем, что
несколько отходит от реальной жизни предприятий, передис¬
лоцирует свои силы и переключает свое внимание на иные оча¬
ги социальных волнений.
«Великая договорная политика», проводимая с 1968 года, ока¬
залась относительно дорогостоящей для французского патрона¬
та. Об этом свидетельствует в рассматриваемый период перерас¬
пределение отношения «зарплаты/прибыл и/добавленная
стоимость» в пользу наемных работников, что было вызвано
превде всего повышениями зарплат. Однако если в предыдущий
период (1945—1965) повышения зарплат определялись наращи¬
ванием эффективности производства (согласно принципам кей¬
нсианской политики, нацеленной в свое время на то, чтобы не по¬
вторять ошибок 1920—1930-х годов, когда значительный рост
производительности не отражался на зарплатах, что и способ¬
ствовало началу кризиса), то в 1970-е годы во Франции и других
развитых странах наблюдается существенное снижение роста
производительности. Во второй половине 70-х годов в периоди¬
ческих отчетах «Центра изучения доходов и издержек» констати¬
ровалось, что покупательная способность наемных работников
превышает темпы развития производительности, а распределение
уходов препятствует росту доходности от капитала (Jobert,
1994). Преимущества, приобретенные работниками в об-
Ласти защищенности, предполагали также значительные издерж-
^ связанные с возросшей социализацией рисков и расширени-
ноля ответственности предприятия в борьбе с последствиями
Обильности занятости.
(^Н^ко главная проблема французского патроната состояла
’ЧТо «великая договорная политика», несмотря на ее значи-
^ Себестоимость, не дала ожидаемых результатов. Она не
°бствовала ни возвращению социального мира, ни, что было
331
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
главным, остановила процесс дезорганизации производства г
' ^ Од.
ной стороны, крупные профсоюзные объединения, добиваясь ва^
ных соглашений с патронатом на национальном уровне, не очен
стремились содействовать введению в профессиональные отц0
шения новых контрактных форм, на которые делала ставку соцр,
альная политика «нового общества». Более того, в профсоюзах все
еще мечтали об установлении социализма, хотя термин этоттрак
товался неодинаково, что естественно, во «Всеобщей конфедера
ции труда» и «Французской демократической конфедерации тру.
да». С другой стороны, на местах то и дело вспыхивали стихийные
забастовки, которые никак не контролировались профсоюзами
Как писал тогда, основываясь на ежедневных отчетах инспекторов
труда, то есть прямо по горячим следам, Ж-М. Клерк, «можно го-
ворить о появлении нового типа конфликтов, характеризующихся
в основном тем, что они возникают внезапно, непредсказуемы в
своем развитии и, следовательно, их невозможно прогнозиро¬
вать». Этот же автор отмечает жесткость реакции владельцев на
«все более и более ожесточенные акции» работников, зачастую
при этом они прибегают к локауту (Clerc, 1973). Патронату нуж¬
ны были какие-то иные меры, чтобы вернуть контроль над пред¬
приятиями, причем контроль этот был необходим по двум причи¬
нам: с одной стороны, потому что производство было постоянно
дезорганизовано, с другой стороны, потому что издержки, связан¬
ные с этой дезорганизацией, были даже выше, чем стоимость но¬
вых социальных завоеваний.
В статье Оливье Пастре (Pastré, 1983, р. 66—69) предприни¬
мается попытка подсчитать, на основе разнородных показателей,
издержки, вызванные прогулами, опозданиями, текучкой кадр00»
замедлением производственного процесса, низкой производи*
тельностью, забастовками и критикой, рекламациями или переры
вами на рабочем месте. Опираясь на различные источники (П^а
новое управление, Доклад Хейлбронера в Генеральн
Финансовой инспекции, статистические данные, предоставлен
ные «Союзом металлургической и горнодобывающей отраслей*
А. Хопвуд в своем исследовании, появившемся в 1979 году, при*0*
332
к
Ill 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
заключению, что стоимость этих издержек вынуждает удва-
А** ддИ утраивать расходы на заработную плату. Согласно дру-
^^ценкам, они представляют от 8,5 до 10,6% от товарооборота
^ оиятия, то есть около 60 миллиардов франков, что соответ-
npQ\ ПОЧти 4% ВВП. К издержкам, связанным с дезорганизацией
стну61 -
изводства, следует прибавить рост затрат на контроль — ко-
п^яые показатели довольно трудно рассчитать, но они, несом¬
ненно, весьма значительны.
Интерес владельцев предприятий к условиям труда происте¬
кает кроме того, из простого и реалистического анализа: моно¬
тонные операции, не требующие ответственности работника, не
предполагающие его независимости и самостоятельности, хроно¬
метраж и научная организация труда уже не подходят для моло¬
дых и весьма образованных рабочих. Помимо уже упомянутого
бунта молодых, владельцы предприятий боятся — в эти годы пол¬
ной занятости — нехватки рабочей силы, поскольку молодые
французы отказываются выполнять самые тяжелые и самые небла¬
годарные виды работы, боятся, что им придется в большей мере
использовать труд иммигрантов. При этом владельцы предприя¬
тий, как и многие политики, выступают за сокращение или пре¬
кращение потоков иммигрантов31. Ясное изложение этого вопро¬
са можно найти в ноябрьском докладе «Национального совета
Французских предпринимателей» 1971 года «Проблема средне¬
квалифицированных рабочих». Автор исходит из следующего
положения: «следует ожидать, что через несколько лет мы не най¬
дем никого для выполнения некоторых видов работы». Конечно,
есть возможность использовать женщин, «естественная приспо¬
собляемость которых к простым и монотонным операциям»
Вьппс> чем у мужчин (р. 3). Но в случае с женщинами мы сталкива-
^ с предубеждением со стороны управленцев, которые счита-
* ЧТ° использование женского персонала, в частности из-за
^ ли °ДОВ На Ра^отУ’является очень дорогостоящим». «Не следу-
П071агать, ~~ задается вопросом автор доклада, — что обсто-
ВаНие 1С ЭКОНОМИческие расчеты могут показать, что использо-
Ин°странной рабочей силы, порой совершенно
333
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
неотесанной, является необыкновенно дорогостоящим, если
нять во внимание трудности с адаптацией, доработку проду^1'
вызванную низким качеством труда, нестабильные показа?
выработки» (р. И). ^
Если не приходится надеяться на профсоюзы, которые
F сНев
силах контролировать и канализировать недовольство рабоч
отрицают «классовое сотрудничество» и стремятся к подписаний
дорогостоящих соглашений, выход в том, чтобы постаратьСя
обойти их и устранить это посредничество. Новая социальная
политика призвана, — заявляет Франсуа Сейрак в 1978 году
седе с журналистами, освещающими вопросы экономики, —«Не
накапливать новые социальные завоевания (...), а реформировать
структуры, чтобы придать предприятию больше гибкости и сво¬
боды» (цит.: Weber, 1987, р. 233).
В «Национальном совете французских предпринимателей»
эту новую политику называют «конкурентным управлением соци¬
альным прогрессом». Термин «конкурентный» не означает здесь
ни роста конкуренции между предприятиями, ни стимулирования
конкуренции между наемными работниками: речь идет о конку¬
ренции патроната с профсоюзами; директора предприятий дол¬
жны быть конкурентоспособными в отношении с профсоюзами,
чтобы вернуть себе социальную инициативу. Предприятия долж¬
ны «управлять социальной сферой» и отвечать на «устремления*
и «требования» наемных работников. На уровне предприятий на¬
чальство и, особенно, бригадиры и мастера должны стараться
понять и, по мере возможности, удовлетворять, и даже преду11'
реждать индивидуальные требования наемных работников, а
профсоюзам оставлять только коллективные требования (Weber,
1987, р. 232—237). Это изменение социальной политики состоя
ло в том, чтобы «отобрать у профсоюзов контроль над рабочей
силой и передать его менеджменту» (Howell, 1992, р. 116).
по созданию сильной системы производственных отношении,
образцу подобных систем у коммерческих партнеров Фран^
оказались сведены на нет: французские владельцы предпри*^
быстро вернулись к дедовским правилам управления, основан
334
I
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
нсимости и безраздельной власти предпринимателя. Сре-
^ ^^еонистски настроенной части патроната существовало
ДИ м мнеНИе, что подобное сосредоточение на себе будет содей-
аТЬ развитию креативности, поскольку каждый предприни-
волен экспериментировать на своем предприятии, тогда
^ опасения того, что коллективные соглашения будут обязывать
поинимать определенные решения в определенных ситуаци-
сугнюдь не располагают руководителей к инновациям на про¬
изводстве и в переговорах. В конце 1970-х годов та же самая ру¬
ководящая группа «Национального совета французских
предпринимателей», которая выступала за общенациональные
переговоры, признала, что была допущена ошибка: »Теперь стало
понятно, что следовало отказаться от прежних утопий и признать,
что невозможно прийти к соглашению с профсоюзами по опре¬
делению конечной цели предприятия» (Ууоп СЬогагй, цит. по:
Випе1, Ба^ю, 1980).
Оказалось, что эта новая политика совпадает с направлени¬
ем развития теоретических построений международных органи¬
заций по экономической и политической координации. Так, на¬
пример, в докладе «Трехсторонней комиссии», выражающей
позиции финансовых организаций и мультинациональных кор¬
пораций, стремящихся содействовать интернационализации ка¬
питала (8к1аг, 1980, р. 73), одобрялось сотрудничество с «ответ¬
ственными профсоюзными лидерами», имеющими «реальную
власть над членами своих организаций» (р. 7). В новом докладе,
опубликованном в 1978 году, авторы высказываются за развитие
Ф°Рм непосредственного участия на производстве: «Понимание,
с одной стороны, неэффективности авторитарных методов управ-
Лсния и, с другой стороны, пределов представительских систем
привело к разработке того, что профессор Трист называет “демок-
еи на производстве (юогк-Ипкей с1етосгасуу\ Смысл этого
1 заключается в том, чтобы заменить авторитарный менед¬
жмент “пк
и°лунезависимыми рабочими группами, несущими
^^нносп, за организацию доверенной им работы”. Менед-
Всех уровней являются не диктаторами, а образцовыми ра¬
335
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ботниками, техническими советниками и, еще лучше, демокра
ческими лидерами. На предприятиях можно легко ввести
ратические принципы организации труда. Впрочем, этот
часто применяется на высшем уровне управленческой иерарХи^
В Японии этому соответствует методу принятия решений п ^
seido» (Roberts, Okamoto, Lodge, 1981, p. 231).
Такое преобразование управленческой стратегии было бы
однако, невозможно без сопутствующего изменения самих щ
тических сил, хотя причины модификаций в двух сферах были
мало связаны друг с другом. Возьмем, к примеру, «Всеобщую кон-
федерацию труда». Во второй половине 70-х годов это профсоюз-
ное объединение было ослаблено из-за закрытия многих про-
мышленных комплексов, где оно было лучше всего представлено
Это ослабление почти не компенсировалось в новых професси¬
ях сферы обслуживания. В результате было ослаблено давление
критики по так называемым «количественным» требованиям, к
которым «Всеобщая конфедерация труда» была более привязана,
чем «Французская демократическая конфедерация труда». Это, в
свою очередь, привело к тому, что освободилось место для обсуж¬
дения «качественных требований» — в тот самый момент, когда
сами владельцы предприятий начали понимать, что в их интере¬
сах перевести социальный вопрос на проблему условий труда.
Этим изменениям не могло не способствовать сопутствующее
ослабление Французской компартии: представление о масштабах
этого ослабления невозможно составить даже по числу избирате¬
лей, отдавших свои голоса не коммунистам, а социалистам *·
Французская компартия, столкнувшись, с одной стороны, с лени-
нистской критикой ультрагошистов, которые обвиняли ее в рсвй'
зионизме, а с другой стороны, с нарастающей волной обвинении,
выдвигаемых противоположным крылом гошистов, которые вме
няли ей в вину сталинистское прошлое, непрестанную п0ДДеР*
ку КПСС33, — начиная с разгрома Пражской весны и кончая &°Р
жением в Афганистан, — разрывалась к тому же внутренн
противоречиями: речь идет о конфликтах между «ортодоксами
«реформаторами» (кого тогда называли «еврокоммунистами»)·
336
Ill 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
еству французские коммунисты оказались между двумя взаи-
^ докучающими позициями. С одной стороны, ФКП отказалась
+* «диктатуры пролетариата» в пользу «единения народа
оии»; с другой стороны, пытаясь сохранить свою революци-
лггь она продолжала свои нападки на социалистическую
онно »
ю Между тем коммунисты объединились с социалистами
еде в 1972 году, когда была подписана «Общая программа», при
фон Французская компартия видела в «союзе» с социалистами
средство совместной «борьбы, которая будет полезна ФКП в поли¬
тике завоевания власти» (Courtois, Lazar,1995, p. 353). Годы «Общей
программы» (1972—1977) были вполне удачными для француз¬
ских коммунистов: им была выгодна волна протестных движений,
спровоцированная гошистами, поскольку сами они представляли
себя куда более серьезной и куда более умеренной партией, чем
всякие «безответственные мелкие группировки» (что к тому же
позволило ФКП компенсировать провалы и двусмысленность сво¬
ей стратегии в мае 1968-го34). В результате к ФКП потянулись новые
люди, и она сохранила большую часть своего электората. Однако
непоследовательность политической линии и несовместимость
занимаемых по отдельным вопросам позиций дезориентирова¬
ли многих активистов. Они уже не были столь безропотны, как
коммунисты прошлого; кроме того, они прислушивались к кри¬
тике тоталитарных институтов; словом, эти активисты все боль¬
ше и больше дистанцировались от официальных коммунисти¬
ческих ценностей и от самой партии, остававшейся до конца
сталинистской.
Разрыв союза левых партий произошел по инициативе ФКП
в 1977 году. Социалисты объясняли его ужесточением позиций
коммунистов (что происходило под влиянием Москвы, которая
°Добряла политику В. Жискар Д’Эстена и не желала победы левых
объясняла разрыв креном Социалистической партии
право, что само собой должно было разорвать союз, но социали-
Пел е НССЛИ за 3X0 ответственности. В результате левые потер-
ПоРажение на выборах в законодательные органы власти в
ГоДу: ответственность за него была возложена на ФКП, что
337
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ускорило ее развал. Уже в 1980 году ФКП переживает внутрен
распад35. Профсоюзы, которые присоединились к союзу лев^
сил, были этим глубоко потрясены. Единство действий «Всеобщ^
конфедерации труда» и «Французской демократической конфеде
рации труда» прерывается в 1979 году, поскольку ВКТ шумно под
держивает советское вторжение в Афганистан. ФДКТ выбирает
тогда стратегию переориентации по направлению к центрисгс
ким позициям, покидает поле политических баталий и начинает
заниматься исключительно профсоюзными требованиями. Скло¬
ки между левыми и усиление идей самоуправления на фоне само¬
ликвидации коммунистической партии — все это закрепляет пе¬
реход критики к проблемам условий труда. В это самое время
возникает протестное движение нового типа, которое отличает¬
ся прежде всего отрицанием тоталитаризма во всех его формах.
Поскольку оно восприимчиво в первую очередь к художественной
критике капитализма, к ее требованиям либерализации, освобож¬
дения (в частности, сексуального), к ее устремленности к «подлин¬
ной» жизни (феминистские, гомосексуалистские, антиядерные и
экологические движения), это движение вступает в союз с новы¬
ми доминирующими силами левых. Таким образом, преобразова¬
ниям, над которыми работали тогда на предприятиях и которые
вылились в разработку «прямых» форм выражения и представи¬
тельства наемных работников на предприятии (кружки качества,
группы выражения позиций работников и тд.), содействовали и
критика иерархии, особенно со стороны ФДКТ, и исследования
социологов, занимающихся проблемами развития самоуправле¬
ния36, и, наконец, гошистские опыты прямого представительства,
направленные одновременно и против владельцев предприятии,
и против традиционалистских профсоюзов.
Новая политика утверждается в сфере условий труда. Внима¬
ние к улучшению условий труда, к «усложнению производствен'
ных функций» или к гибкости графиков содействовало тому, чТ°
ее принимает часть наемных работников, поскольку им предла1^
лись персонифицированные преимущества, которых невозмо#
но добиться путем коллективных действий. С другой сторонь1.
338
Ill 1968 год, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
вйдуализация условий труда и заработной платы означала,
^инициатива вновь у владельцев предприятий37.
***° однако основное нововведение заключалось в том, что нако-
to признавалась легитимность требования независимости,
ролее того, независимость декларировалась главной ценностью
нового индустриального порядка. Это касалось не только тех, кто
^ой независимости требовал — инженеров и дипломированных
авленцев крупных предприятий, но также и тех, кто ее особен¬
но не требовал, по крайней мере открыто, то есть собственно ра¬
бочих, которые, как известно, были в авангарде социальных бата¬
лий последних десяти лет. Таким образом, меры, направленные на
усиление защищенности наемных работников, подменяются ме¬
рами, направленными на усиление иерархического контроля и
повышение внимания к индивидуальному «потенциалу» каждого
работника. В результате резкого поворота в политике независи¬
мость была получена, так сказать, в обмен на защищенность.
Борьба с профсоюзами, завоевание большей независимости и
политика индивидуализации преимуществ проводились одними
и теми же средствами — путем изменений в организации труда и
в самих производственных процессах. Эти изменения затрагива¬
ют саму структуру предприятий и приводят, в частности, к раз¬
дроблению организационных единиц (предприятий, учреждений,
отделов, ведомств) и некоторых человеческих категорий (обще¬
ственных классов, профессиональных групп, коллег по профес¬
сии), то есть всех коллективов, на которые некогда опирались
критические инстанции, в частности профсоюзы. Как в интерпре¬
тации Эдгара Фора, изучавшего требования независимости в сту¬
денческой среде, независимость понимается здесь и в смысле не¬
зависимости человеческой личности (менее жесткий
ИеРархический контроль в работе), и в смысле независимости
°рганизаций (отделы рассматриваются как независимые произ-
В°^СТвенные единицы и самостоятельные центры прибыли, раз-
ВИТИе ^подряда)38 . Мир работы складывается теперь из индиви-
нЬ1х инстанций, подключенных к сети.
339
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Возвращение предприятий под контроль, то есть главц
цель владельцев предприятий, было обеспечено не усилени ^
иерархической власти, не укреплением иерархической вертикал
не увеличением числа учетных инструментов или бюрократичес
ких директив, а благодаря отказу от прежних способов контроля
эндогенеизации требований независимости и ответственности
которые прежде считались опасными. Это изменение можно схе*
матически выразить следующим образом: контроль был заменен
на самоконтроль, в результате были экстернализированы весьма
высокие затраты на прямой контроль, то есть все бремя его орга.
низации было возложено на наемных работников. Способность
проявлять независимость и ответственность была положена в ос¬
нову одного из новых типов испытания; последнее предоставля¬
ло возможность расстаться и с недовольными работниками, и с
мелкими склочными начальниками, поскольку в результате уста¬
новления нового способа контроля, основанного главным образом
на самоконтроле, они стали просто ненужными.
Кроме того, определенные изменения в организации и клас¬
сификации трудовых операций должны были сделать работу до¬
статочно привлекательной, с тем чтобы молодые образованные
французы могли к ней быстро адаптироваться.
Перечень проведенных изменений можно найти в серии
документов, которые свидетельствуют о серьезной аналитической
работе «экспертов по предпринимательской деятельности» и о
множестве экспериментов, проводившихся на предприятиях.
Первым широкомасштабным проявлением духа 1968 года в
мире патроната стала 4-я общенациональная конференция п°
вопросам предприятий, состоявшаяся в октябре 1977 года. В хоДе
заседаний участниками были представлены в виде каталога не¬
сколько сотен «инноваций», введенных на средних и крупны*
предприятиях в течение прошедшего десятилетия. В предисловии,
предпосланном каталогу, Франсуа Сейрак намечает основные
линии либеральной интерпретации (пути для которой были от
крыты еще в 1970 году Мишелем Крозье39) гошистской критик
340
HI 1968 год, кризис и обновление капитализма
^денной как на негибкость планирования, характерного для
наП^ыШленного порядка, так и на иерархические формы домаш-
гоада: «в реальности предприятие является разнообразной,
Н ижной, дифференцированной единицей, (...) по своей приро-
поотивится негибким и абстрактным формам организа-
де они к
* преДУстановленньш схешм>>; является наиболее подходящим
местом для «социальных инноваций, творческого воображения,
свободной инициативы». Два объемистых тома разделены на
щесть глав (коммуникация на предприятии, профессиональная
подготовка, улучшение условий труда, организация рабочего вре¬
мени, роль руководства, оценка социального управления).
Так, например, в главе о6 улучшении условий труда можно
ознакомиться с опытом, предпринятым на одном из металлурги¬
ческих предприятий Руана в 1974 году: речь идет об «отказе от
конвейерного производства при сборке электронных термина¬
лов* с тем, чтобы «каждый работник получил большую независи¬
мость» (р. 327). Здесь же можно ознакомиться с опытом внедрения
в 1973 году «монтажных модулей» на заводах «Пежо», сопровож¬
давшимся изменением иерархических структур, что привело к
сокращению числа управленческих уровней и усилило независи¬
мость цеха» (р. 329). Говорится также об одном предприятии по
изготовлению промышленных вентиляторов, где дирекция, при¬
бегнув к созданию «рабочих групп» под руководством внешнего
консультанта, сумела «вернуть работникам цеха, отличавшегося
неудовлетворительными техническими условиями и нестабиль¬
ностью в социальном плане, вкус к техническому прогрессу, что,
в свою очередь, значительно улучшило социальный климат»,
Особенно ценной является глава, посвященная организации
^°чего времени. Это свидетельствует о безусловно стратегичес¬
ком характере рабочих графиков, могут содействовать и привле-
**ию Работников (вопреки сдержанности в этом отношении
^^союзов), и открытию путей для большей гибкости. В этой
Dafv4 №1 Находим описания многочисленных экспериментов с
♦гил ИМ временем: скользящий график, неполный рабочий день,
неделя», распределение времени отпуска на ряд месяцев,
341
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
«организация завершения карьеры» и т. п. Предприятие по эде^
ронике, где занято около 650 человек, представляет эксперим
«свободного графика и автономных бригад»; фармацевтически
лаборатория — эксперимент с гибкими графиками, введенными
в 1973 году; руководство отдела кадров крупного супермарКеТа
делится опытом перехода на неполный рабочий день; страх0Вая
компания — созданием систем «предпенсий и отпусков по завер
шении карьеры» (CNPF, 1977).
В «Докладе “Национального совета французских предприщ.
мателей” 1971 года о среднеквалифицированных рабочих»
предлагались существенные изменения в организации собствен¬
но работы, но в нем не было столько примеров удачных экспери-
ментов, как в 1977 году, поэтому здесь звучал призыв к «эмпири¬
ческому, экспериментальному подходу, то есть к оценке
результатов, критическому обсуждению экспериментов, к возвра¬
щению к опытам прошлого, если это необходимо» (р. 25).
В докладе сначала подчеркивается необходимость сделать
графики более гибкими: «Продолжительность работы должна со¬
хранять возможность гибкости: это практически единственный
способ приспособить производство к рынку». Следует двигаться в
сторону «гибких графиков работы, допускающих определенные
различия для части персонала (...). Помимо того что системы гиб¬
ких графиков могут облегчить наем на работу, они обладают су¬
щественным преимуществом: тот, кто работает по гибкому графи¬
ку, приобретает определенное чувство свободы, независимости,
соответствующее самым глубинным потребностям» человеческой
личности. Кроме того, автор предсказывает развитие системы
неполного рабочего дня, особенно в отношении матерей се¬
мейств (р. 14).
Затем он призывает руководителей предприятий обеспечить
условия безопасности: «В течение последних десятилетий внима
ние общественности привлекали проблемы безопасности (Д°
рожное движение) и загрязнения окружающей среды. То, какэт*1
проблемы будут решаться на производстве, будет все больше
больше вызывать озабоченность лиц, занятых в промышленное
342
Ill 1968 год, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
Сдедовательно, руководители предприятий все чаще и чаще
'гИ* сталкиваться с требованиями улучшить условия труда, безо-
ти и гигиены. На деле, — добавляет автор доклада, — реше¬
насн°^1
этих задач настолько совпадает с понятием налаженного про-
^ дсТВа, что иногда задаешься вопросом, почему им раньше не
^идавалось такого значения» (р. 16).
Наконец, главное нововведение касается реструктуризации
мбочихмест. Следует «создать ситуацию, когда трудящийся ока-
зывается внутренне мотивирован работой, которую он выполня¬
ет». для этого следует «представить рабочему всю систему опера¬
ций, добавив к ней элементы ответственности и участия. Так будет,
когда к специфическим исполнительским функциям добавятся
операции наладки, контроля, технического обслуживания обору¬
дования и даже улучшения методов работы».
Эта реструктуризация требует «новой концепции роли руко¬
водства», бригадиры и мастера должны быть не столько началь¬
никами, сколько советниками при независимых группах, участву¬
ющих в производстве какой-то части конечного продукта».
Главное сопротивление распространению этого нововведения
будет идти — предсказывает докладчик — от самого руководства,
поведение которого потребуется изменить «методом работы в груп¬
пе» (р. 20). Действительно, «изменение методов руководства — это
необходимое условие для изменения представления о промыш¬
ленности» (р. 22). Управленцы могут «поставить задачу и потребо¬
вать у персонала решений». Последняя фаза, по большей части
еЩе чисто теоретическая, заключается в том, что сами работники
0пРеделяют задачи, обсуждают возможные решения и приходят
ЭДтем к совместным решениям» (р. 24). Чтобы достичь таких ре¬
зультатов, лучше всего, «может быть, создать совершенно новую
аТМосФеру, основанную на новых нормах». Наилучший способ —
настроить новый завод с новым персоналом и новым руководя-
составом, настроенным применить на практике в этой дев-
Ает Н°^ С^еде новые системы управления. Когда такой завод бу-
эд^°строен, все усилия будут направлены на создание более
^Фсктивных бригад трудящихся» (р. 21).
343
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Наконец, сходные предложения можно найти в уже цИТй
вавшемся «Докладе “экспертов патроната” “Организации экон
мического сотрудничества и развития”» (1972), где еще настой
вее упоминается кризис власти и необходимость развив
ответственность, независимость, креативность, чтобы кризи
этому противостоять. «Критерием оценки личного успеха, —
таем мы в этом докладе, — является все менее и менее техничес
кая компетенция, все более сильный упор делается на постоянщ
готовности приобретать новые квалификации и выполнять
новые операции: таким образом, социальная зрелость будет выра.
жать себя в творческом воображении, а не во владении, как преж¬
де, вековечным ремеслом» (р. 23). «Большая часть идей, вызвавших
эти дискуссии, — добавляет докладчик, — предполагала более ак¬
тивную роль трудящихся на всех уровнях — будь то уровень
цеха или уровень низшего руководящего состава — в разработ¬
ке, организации и контроле собственной работы» (р. 25). Следу¬
ет пример одного японского предприятия, которое было вынуж¬
дено бороться не с «анархией», а «с ее противоположностью -
гиперорганизованностью и негибкостью структур». Чтобы «до¬
биться от каждого должной заинтересованности в выполнении
своей производственной задачи», предприятие организовало
«небольшие рабочие группы, пользующиеся значительной неза¬
висимостью и, кроме того, организованные таким образом, что¬
бы предоставить каждому участнику группы возможность совер¬
шенствовать личную и социальную квалификацию в повседневной
работе» (р. 32).
Именно эти теоретические размышления над условиями трУ'
да стали основой для разработок и опробования большей части
механизмов, повсеместное распространение которых во второ*1
половине 80-х годов будет сопровождаться, как мы увидим в еле
дующих главах, возрастанием значения гибкости на производи
и усилением роли профсоюзов.
Эта стратегия (в данном случае это не совсем подходя11^
слово40) осуществлялась без заранее разработанного общего &1*
344
г
Ш 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
без фронтального и полного пересмотра основных «соци-
На и завоеваний» предыдущего периода, что могло бы вызвать
^ ос противодействие. Разрегулирование социальной и эконо-
Р63* 0Й ситуации 80-х годов и снижение уровня защищеннос-
наемных работников (росло число трудящихся, находящихся
*** угрозой потери работы) не были результатом грубой «дерег-
П^ентации» (ваисШ, 1996). Так произошло бы, если бы большая
часть мер, принятых в начале 70-х годов, были просто отменены.
Возвращение контроля над предприятиями было достигнуто —
благодаря множеству частичных или локальных мер — «иннова¬
ций» на языке консультантов, — к координированию которых
приходили методом проб и ошибок. В общем, ставка делалась на
ряд смещений морфологического (делокализация, развитие суб¬
подряда), организационного (система «точно-в-срок», многопро-
фильность или сокращение иерархических вертикалей) или юри¬
дического порядка (например, привлечение наемных
управленцев, более уступчивых в вопросе зарплаты; возросшее
значение коммерческого права по сравнению с трудовым пра¬
вом). В ходе этих изменений совершается переход от «социальной
справедливости» к «справедливости» как таковой. Эти многообраз¬
ные сдвиги изменили природу самих задач, а также пространств
испытаний, требовали изменений характеристик индивидуумов,
которые в них участвовали, а также в конечном счете форм от¬
бора. Иначе говоря, изменялось все общество целиком и полно¬
чью — без какого бы то ни было государственного переворота,
6е3 революции, без шума, без принятия каких бы то ни было ши¬
рокомасштабных мер в сфере законодательства и почти без деба¬
тов» по крайней мере, если оглянуться назад, без дебатов соразмер-
НЬ1Х Имевшим место переменам41.
Многочисленные преобразования, начатые в 70-е годы, будут
течение следующего десятилетия скоординированы, сближены
Другом и определены одним-единственным словом: гиб-
^ Гибкость, то есть прежде всего возможность для предпри-
ап Незамедлительно приспособить свой производственный
Р т> в частности, уровень занятости к изменениям спроса,
345
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
будет также ассоциироваться с движением к большей незавиеи
сти на производстве, что равнозначно более быстрой адаптаци
на местах к локальным условиям, без распоряжений неэффе^*1
ной бюрократии. Термин принимается и менеджментом, и патро
натом, и некоторыми социоэкономистами сферы труда из быв
ших гошистов (например, Б. Кориа). Последние, отходя от
критических позиций, на которых они некогда довольно тверд0
стояли, стали вдруг полагать, что необходимость «гибкости, отли
чающейся определенной динамикой» — в виде «новой формы
общей, тотальной оценки»— является чем-то само собой разуме-
ющимся (Ошеаигаупаис!, 1991, р. 149—152). Понятие гибкости
вписывается тогда — на десяток лет, то есть до развертывания ши¬
рокомасштабного критического движения в конце 1995 года, - в
крепнущее со временем представление, согласно которому изме¬
нения, произошедшие за последние двадцать лет, отличаются со¬
вершенно безличным и фатальным характером, что, в общем, со¬
ответствовало органицистскому или дарвинистскому взгляду на
историю. В этом представлении, или «рассказе», все выглядит так,
будто этот исторический процесс не имел никакого субъекта дей¬
ствия, не был движим ничьим желанием, будто он был результа¬
том некоего коллективного рефлекса адаптации к определенной
ситуации, причины которой — сугубо внешние — были навязаны
акторами или, точнее, «структурами», которые обречены либо
измениться, либо исчезнуть. Нефтяные потрясения, глобализация,
открытие рынков, усиление могущества новых промышленно раз¬
витых стран, новые технологии, изменение практик потребления,
диверсификация спроса, быстро ускоряющийся жизненный цикл
товаров привели — согласно этим представлениям — к быстрому
и неуклонному преумножению всякого рода неопределенностей,
недостоверностей, обрекающих на неотвратимый распад тяжелые
и негибкие промышленные системы, унаследованные нами из эрь*
тейлоризма — с ее концентрацией рабочих, с ее дымящими и за
грязняющими атмосферу заводскими трубами, ее профсоюзами и
ее Государством-провидением. С этого момента из общих обзороВ
эволюции общества исчезает то, что казалось очевидным мног*^1
346
III !9б8 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
итикам во второй половине 70-х годов: то, каким образом
^^нения в организации труда и положении наемных работни-
ИЗМпозволили владельцам предприятий вернуть предприятия под
*°В власть, в какой-то степени утраченную в начале периода, и
гЮЮ &
овысить уровень контроля над производством, не увеличивая в
V, же пропорции расходы на управленческий контроль42.
Как это ни парадоксально, но консенсусу по поводу гибкос¬
ти благоприятствовали приход к власти социалистов и появление
в государственном аппарате новых экспертов по экономике. По¬
следние, с одной стороны, нашли определенный компромисс
между требованием гибкости и требованиями, идущими от левых
и крайних левых, а с другой стороны, сумели укрепить легитим¬
ность требований патроната, обеспечивая ему поддержку со сторо¬
ны самых передовых направлений экономической науки. Итак, мы
завершим рассмотрение ответов капитализма на критику 1968 года
кратким обзором 80-х годов, которые были периодом широкого
распространения «второго ответа», отчасти благодаря тем пред¬
ставителям художественной критики, что были пропитаны духом
68-го и видели в происходящей на их глазах эволюции несомнен¬
ный прогресс по сравнению с миром угнетения 1960-х годов.
Поколение 1968-гоу власти:
социалисты и гибкость
Нет никакого сомнения, что после прихода к власти социа¬
листов (избранию которых способствовала программа, уделяю-
значительное место защите трудового законодательства) зна¬
чение гибкости на производстве быстро возрастает и
соответственно становится более шатким положение рабочей
СИлы* Э1*0 происходит, в частности, в связи с отказом от индекса-
1*Ии зарплат в соответствии с ценами, в особенности, минималь-
^ зарплаты, и с возможностью «доплат» в конце года, что зави-
°т переговоров по инициативе предприятия и от «реального
яния предприятия». Разрушение коллективов будет продол¬
347
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
жаться особенно быстрыми темпами при правительстве фа§
после поворота 1983 года. Как это ни парадоксально, но эти
цессы опираются на законодательные меры, осуществленные
время первого правительства социалистов министром труда ^
ном Ору с прямо противоположным намерением — «воссоедини·^
трудовые коллективы». Другой пример: инструкции 1982 года на
правленные на ограничение нетиповых трудовых договоров и
определяющие случаи, когда они допустимы, привели к офицц
альному признанию таких договоров. Более того, важные законы
Ору 1982—1983 годов (тогда была переписана треть трудового
кодекса), направленные на усиление роли профсоюзов путем
обеспечения им официального признания на производстве, при-
вели к неожиданному результату, безусловно не соответствовав¬
шему замыслу их инициаторов: в первое время последствий при¬
нятия этих законов не заметили даже владельцы предприятий,
которые восприняли их весьма враждебно. На деле законы Оаро
усиливали нестабильность и индивидуализацию условий труда,
смещая переговоры на уровень предприятия. Предоставляя коми¬
тету предприятия консультативные полномочия и делая обяза¬
тельным проведение ежегодных переговоров на уровне фирмы,
эти законы привели к подрыву существовавшей до этого центра¬
лизованной системы производственных отношений. Между 1982
и 1986 годами число соглашений, заключенных на уровне отрас¬
ли, уменьшается наполовину, тогда как число соглашений, заклю¬
ченных на уровне предприятия, выросло более чем в два раза
(Howell, 1992). Профсоюзы же, относительно сильные в нацио¬
нальных переговорных инстанциях, часто были очень слабы на
локальном уровне. Эта тенденция лишь нарастала, если идти от
государственного или национализированного сектора к крупным
предприятиям и, особенно, к малым и средним предприятиям·
Правые, вернувшись к власти в 1986 году, продолжили начинания
социалистов в деле дерегулирования производства. НапримФ
новый министр Труда Филипп Сеген выступает с инициатива*4*1
по предоставлению послаблений в вопросе организации рабо^е
го времени и по отмене положения о санкции администрации
348
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ьнение. Действительно, эффективность этого положения
^°Л скорее символической, чем реальной, ввиду весьма ограни-
! оснований, которые могли воспрепятствовать увольнени-
4 Мы рассмотрим эти вопросы в двух следующих главах.
Эта поддержка, которую правительство левых оказало, пара-
ксальным образом, тем линиям социального развития, что были
^целены на ограничение защищенности наемных работников и
влияния профсоюзов (традиционных союзников левых партий),
объясняется, конечно, в первую очередь экономическими и соци¬
альными условиями во Франции в 80-е годы. Признавая недоста¬
точность социальных мер по борьбе с безработицей в условиях
постоянного роста числа ищущих работу, сознавая неспособность
государства самому создавать рабочие места, что увеличило бы
бюджетный дефицит, политики мало-помалу приходят к мысли,
что только предприятия могут решить проблему занятости. Дос¬
таточно логично, что, не имея возможности напрямую обязать
предприятия заниматься этими вопросами, правительство стало
прислушиваться к требованиям патроната, заявлявшего, что толь¬
ко большая гибкость позволит им увеличить количество рабочих
мест44. В то же время проблемы занятости существенно ограничи¬
вали переговорные возможности профсоюзов, у которых не было
уверенности в том, что они в состоянии мобилизовать работни¬
ков. Таким образом, переворот соотношения сил «патронат/проф-
союзы» вписывался в экономическую ситуацию.
Но в этом анализе не учитывается роль новых элит, поддер-
Живающюс художественную критику, которые не доверяли пре¬
жней социальной критике, слишком связанной во Франции с ком-
мУнизмом. Остается фактом, что политика гибкости проводилась
Не ^лысо за неимением лучшего, но также нашла многочислен-
Ных приверженцев непосредственно в рядах левых, находивших-
01У власти.
В 1981—1983 годах на официальные посты в государствен-
аппарате и местной администрации пришли активисты из
левых и крайних левых партий, профсоюзные деятели-са-
Ки,а также целая когорта выпускников университетов и Выс-
349
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ШИХ ШКОЛ — статистики, СОЦИОЛОГИ, ЭКОНОМИСТЫ. Они получу
должности в министерских кабинетах, в научно-исследовател **
ких отделах при Министерстве труда, в различных эксперт^
комиссиях, в плановом управлении, в мэриях крупных город0в
научных лабораториях, связанных почти постоянными договора
ми с региональными властями... Значительная часть этих новых
экспертов по социоэкономике труда содействовала в 1978 Го^
смене курса «Французской демократической конфедерации тру
да». В результате это профсоюзное объединение перешло от на-
ступательной политики (максимально используя существующие
законы и право для расширения области требований), характерной
для 70-х годов, к политике переговоров, главная цель которой -
договорное соглашение, реалистический компромисс. Изменение
позиции «Французской демократической конфедерации труда»
коснулось также организации графиков работы, которые могли
стать предметом локальных переговоров при условии сокраще¬
ния рабочего времени45.
Будучи теперь при «делах», приблизившись к политической
власти, левые эксперты быстро обогатили свою политическую
культуру, согласившись с требованиями патроната и, особенно, с
императивами гибкости. Помимо изменения поведения, нередко
сопровождающего переход от критической позиции к занятию
ответственного поста, что часто описывается акторами как испы¬
тание реальностью, следует, несомненно, учесть — чтобы понять
это превращение, — как можно было истолковать темы и позиции,
восходящие к критике левого толка, в таком смысле, чтобы они
стали соответствовать новым требованиям менеджмента. Это ка¬
сается в особенности гошистской темы самоуправления. Буду411 с
1950-х годов центральной темой всех ультралевых групп и фРаК'
ций, оппозиционно настроенных как в отношении коммунизма и
этатизма (например, троцкисты с Югославией в качестве модели)’
так и в отношении антигуманного тейлоризма, эта тема само
управления была подхвачена новыми левыми, «Французской Де
мократической конфедерацией труда» и «Объединенной соШ*а
листической партией». Таким образом, в начале 1980-х гай°В
350
*йг-
III. 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
аСь возможность перенести ожидания, связанные с самоуп¬
оением, на концепцию гибкости, на децентрализацию произ-
Ра^твеНных отношений, на новые формы менеджмента. При
* в западном мировосприятии Япония уступает Китаю: он вос-
инимается теперь как модель восточного гуманизма, на кото-
^ можно было бы ориентироваться, чтобы смягчить бесчело¬
вечность западных индустриальных обществ46.
Однако этот перенос левацких представлений на менедж¬
мент не ограничивался научно-исследовательскими центрами,
связанными с определением государственной социальной поли¬
тики. Он также затронул предприятия. Бывало, что новые консуль¬
танты, внедрявшие во второй половине 80-х годов механизмы
выражения общественного мнения, в свое время, то есть в студен¬
ческие годы, были активными участниками тех волнений в обще¬
стве, что последовали за маем 1968-го. Становясь профессионала¬
ми — порой весьма сложными путями, — они вкладывали в работу
на предприятии свои специфические компетенции, приобретен¬
ные не столько на студенческой скамье, сколько через собствен¬
ный жизненный опыт. Ценность этих профессионалов основыва¬
лась на личностных качествах, на самых индивидуальных
сторонах жизненного опыта, более того, на самом интимном в
этом опыте, если взять тех, для кого духовная составляющая жиз¬
ни преобладала над политикой (Virno, 1991)47. Они стали экспер¬
тами в критике власти по Фуко, в разоблачении узурпаторства
профсоюзов, в критическом отрицании авторитаризма во всех
его формах, а особенно авторитаризма мелких боссов; с другой
бороны, они со знанием дела говорили о раскрытии необыкно-
иенного потенциала каждой человеческой личности, стоит толь-
Ко проявить к ней уважение и предоставить возможность выра-
Зить себя, о ценности прямых человеческих отношений, живого
ена мнениями, а главное — о необходимости занять прозелит-
йсех П0311цию открытости, оптимизма и доверия в отношении
непредсказуемых возможностей существования, всегда оста-
01 в принципе благотворными.
351
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Наконец, нельзя обойти вниманием еще одну группу экспе
тов, которая не имела ничего общего с ветеранами 19б8-гп
они заняли доминирующие позиции в администрации и стал
вращаться в близких к политической власти кругах. Это они сод^
ствовали социалистическому повороту 1983—1984 годов и при^
тию политики конкурентной дефляции. Как замечают Б. Жобэр и
Б. Тере ОоЬеп, ТЬега, 1994), вторая половина 70-х годов былаоз
наменована приходом новой политико-административной эли
ты — выпускников Национальной школы администрации, Выс
шей политехнической школы, Национальной школы статистики
и экономического администрирования: она была готова сменить
«сообщество плановиков», которое, образовавшись Клода Грюзо-
на, главенствовало в 50—60-е годы в Плановом управлении, «На¬
циональном институте статистических и экономических исследо¬
ваний» и особенно в Управлении прогнозирования. Легитимность
экспертиз этой группы, сформированной из экономистов высоко¬
го уровня, подкреплялась ее авторитетом, признанным в междуна¬
родной сфере эконометрии и микроэкономики, где доминирова¬
ли представители англосаксонских университетов. С середины
80-х годов — отмеченной закатом Планового управления, преоб¬
разованного в научно-исследовательский отдел с неопределенны¬
ми задачами, — эти экономисты отдают все свои силы Управле¬
нию прогнозирования, коренным образом изменяют систему
обучения в Национальной школе статистики и экономического
администрирования и приобретают решающее влияние над Бюд¬
жетным отделом при Министерстве финансов. Можно сказать, что
они сосредоточивают в своих руках большую часть государствен¬
ных центров экономической экспертизы (за показательным ис¬
ключением Центра изучения доходов и издержек). Принимая во
внимание то обстоятельство, что во Франции почти нет незави
симых от государства центров экспертизы (связанных, напримФ
с профсоюзами, как в Германии), можно утверждать, что эта грУ11
па монополизирует сферу экономической информации и эК°н^
мического прогнозирования. Об этих переменах свидетельств)
в частности, то, что в «Национальном институте статистике
352
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
мических исследований» отделы, занимающиеся статис-
**Э ескими исследованиями, утрачивают былое влияние и пре-
'Г*!Ч ^одят на второй план, тогда на главные позиции выходят
(ГГИ^метрия и теоретическая микроэкономика. Отказ от кейнси-
ЭК° ой политики первого кабинета Моруа (отмеченной влияни-
илановиков 1960-х годов), связанный со взлетом процентных
в США, утечкой капиталов и резким ростом дефицита пла-
1СзКного баланса в 1982 году, дает этой группе возможность пред¬
ставить иную концепцию экономической деятельности государ-
сгва з то время как плановики полагали, что функции государства
заключаются в перераспределении ВНП и в его роли арбитра-по-
фсдника между различными социальными группами, новые эко¬
номические элиты выступают за «максимальное сокращение вме¬
шательства государства в экономику» и «резкую смену
направленности его деятельности с тем, чтобы она была совмес¬
тимой с рынком» ОоЬеп, ТИеге^ 1994, р. 45).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
РОЛЬ КРИТИКИ В ОБНОВЛЕНИИ
КАПИТАЛИЗМА
Годы, последовавшие за событиями мая 1968-го, СБидетельству^
о реальном, но иногда парадоксальном воздействии критики
капитализм.
Первый ответ владельцев предприятий на кризис управу
мости был, можно сказать, традиционным. Он состоял в предос
тавлении преимуществ по зарплатам и защищенности, согласии
на ведение переговоров с профсоюзами и использование форму,
лировки «производственные отношения», чтобы смягчить — что
означало также признать ее реальность — классовую борьбу. Осу¬
ществляя это, патронат просто использовал правила игры, уста¬
новленные вследствие крупных забастовок 1936 года: выход из
кризиса через переговоры с профсоюзами под давлением госу¬
дарства. Сосредоточенная главным образом на вопросе экономи¬
ческих неравенств и защищенности тех, у кого, чтобы выжить в
этом мире, нет ничего, кроме собственной рабочей силы, эта пер¬
вая реакция действительно предстает ответом на социальную кри¬
тику и попыткой ее остановить путем удовлетворения требовании.
Следует признать, что социальные завоевания тех лет были совер¬
шенно реальными, а критика, следовательно, эффективной.
Вместе с тем вполне очевидно, что сверхиздержки, вызван¬
ные этими социальными завоеваниями, в сочетании с осложнив¬
шейся экономической ситуацией потребовали от патроната поис¬
ка новых решений, тем более что уровень критики, с которым они
столкнулись, вовсе не снижался, несмотря на сделанные уступ101
Тогда мало-помалу был введен ряд новаций в организацию трУД3*
Они были призваны и удовлетворить ряд других требовании,
обойти профсоюзы, которым явно не удавалось направить
требования в нужное русло и которые часто не справлялись
своими задачами. Новые формы преобразований, которые
стают результатом микроэволюций, микросдвигов, при^елИ
354
Ill 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
что целый ряд положений трудового права практически
действовать, хотя их никто не отменял. Этой эволюции
содействовала значительная часть политических активи-
***^01x3 времени, особенно восприимчивых к темам художествен-
^критики, то есть к повседневному притеснению и к стерили-
Н° и индустриальным и буржуазным обществом творческих и
личностных возможностей каждого человека. Изменение усло-
ий работы, таким образом, осуществилось в большой мере как
fljger на устремления этих активистов, и они сами этому способст¬
вовали, особенно после прихода левых к власти в 80-е годы. Здесь
опять же нельзя не подчеркнуть того факта, что критика была эф¬
фективной.
Однако в то же самое время патронат отвоевал обратно заво¬
евания предыдущего периода в области защищенности и заработ¬
ной платы — отвоевал не во фронтальной атаке, но прибегнув к
новым механизмам управления, которые было гораздо труднее
контролировать и которые предоставляли работникам гораздо
меньше защищенности, чем, например, прежний бессрочный до¬
говор на полный рабочий день, который являлся общепринятой
нормой в 1960-е годы. Независимость была получена взамен за¬
щищенности, что открывало путь новому духу капитализма с его
ценностями мобильности и адаптируемости, тогда как для преды¬
дущего духа капитализма значимой была, конечно, скорее защи-
“Еиность, нежели свобода.
Изменения, осуществленные капитализмом, позволили ему
Уйти от тех ограничений, которые были созданы в ответ на соци-
^иую критику, и существовали, не встречая широкого сопротив-
ления, потому что они, по всей видимости, удовлетворяли какие-
требования, происходящие из другого направления критики.
Не приходится сомневаться, что центральная позиция ФКП
^^^изации социальной критики во Франции объясняет неве-
алобоОС ^^ение критического внимания в отношении самых
пРои ДНСВНЬ1Х тем социальной жизни, где в это самое время и
Kr\i 0№*и существенные изменения. Сосредоточенность не-
^ММУНИгтм
этических левых сил на темах художественной критики
355
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
не была бы столь интенсивной, если бы ФКП не монополи
вала темы классовой борьбы. Те, кто хотел направить левые ^
в другое русло и для кого курс ФКП из-за ее упрямой пред^*^
ти советской модели не был приемлемым, не могли тем не
нападать на коммунистов в открытую, поскольку коммуни С
пользовались сильной поддержкой рабочего класса и оставал^
или когда-то были их братьями в борьбе против капитализма^
Таким образом, стремление создать модель общества и органу
ции, отличную от модели, предлагаемой коммунистами, привело
левых к мобилизации других движущих сил критики и передаче
функции социальной критики ФКП и ВКТ. Итак, социальная кри-
тика гибнет вместе с французским коммунизмом, и никто или
почти никто не попытался тогда ее возродить: слишком сильны
были опасения, что в глазах правых, но также и в глазах левых ты
будешь выглядеть так, будто хочешь вернуть к жизни партию, от
которой почти все хотели избавиться. Уход значительных сил
критики из социальной сферы, передача ее под контроль комму¬
нистам, то есть движению, которое представало все более и более
архаичным, все менее и менее авторитетным, способствовали
тому, что патронат вернул себе на этой почве то, что уступил на
фронте борьбы с художественной критикой.
Определенные успехи в плане художественной критики и
постепенное перемещение фронта недовольства на вопросы
нравов или проблемы экологического характера также заслоня¬
ли собой растущее охлаждение критического внимания к ин¬
станциям, которые за десятилетия конфликтов приобрели опре¬
деленного рода легитимность, при этом уровень недовольства
оставался в целом высоким. Казалось, что прежним завоеваниям
никоим образом не угрожает то, что критика была направлена на
новые сферы.
Итак, трансформацию капитализма и появление новой сис
темы ценностей, призванной к его оправданию, невозмо^
объяснить только через его неуклонную адаптацию к новым
виям конкуренции. Здесь требуется другая интерпретация. Дв1^0
щие силы новейших капиталистических преобразований м
356
Т€
III 1968 год, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
„^жгь через анализ критики, с которой сталкивается капита-
^ критика может быть более или менее яростной в зави-
от эпохи, может быть более или менее сосредоточенной
СопРеДелеННЫХ темах’ оставляя без всякого внимания другие,
*** быть в той или иной степени привязана к собственной ис-
мО#ети
ИИ. Такого рода анализ предполагает прежде всего рассмотре-
гея решений, которые принимались капитализмом, с тем что-
^засгавить критику замолчать, формально не нарушая правил
демократической игры^.
Наш обзор роли критики в совершенствовании, а также в
сдВИГах и трансформациях капитализма, не всегда в направлении
улучшения общественного благосостояния, подводит нас к пони¬
мание как несовершенств критической деятельности, так и неве-
роятной пластичности капиталистического процесса, способно¬
го проникать в общества с очень разными в зависимости от
времени устремлениями (но также и от пространства, но это не
является предметом нашего исследования) и пополнять свой арсе¬
нал идеями тех, кто был его врагами в предшествующий период50.
Так второй дух капитализма, возникший при выходе из кри¬
зиса 1930-х годов и подвергшийся критике со стороны массовых
политических партий — коммунистической и социалистичес¬
кой, — сложился как реакция на критику, обличавшую эгоизм ча¬
стных интересов и эксплуатацию трудящихся. Он являлся свиде¬
тельством модернистского выбора в пользу сложносоставных,
СШ1анированных организаций, не чуждых проблемам социальной
спРаведливости. Сложившись под влиянием социальной критики,
°н, в свою очередь, содействовал формированию компромисса
МезкдУ гражданскими ценностями коллектива и требованиями
Чхэизводства, который лежит в основе государства-провидения,
зиса капитализма обретает форму при выходе из кри-
1960— 1970-х годов и призван заново утвердить ценность
истической системы. Это происходит в борьбе, которой
^Иси СОДе1^ствУет художественная критика с ее упором на не-
Мости и креативности, против прежнего общественного
°вого капитализма, опекаемого государством. Последний
357
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
воспринимается как нечто устаревшее, убогое, ограничен^
Отвернувшись от социальных требований, доминировав^^'
первой половине 1970-х годов, новый дух открывается той В
тике, которая обличала тогда механистичность мира (постин^
триальное общество против индустриального общества), ра
шение форм жизни, благоприятствующих реализации собствен^
человеческого потенциала (особенно креативности). Кроме того
в этой критике делался упор на невыносимом характере ф0р^
угнетения, каковые, необязательно восходя к историческому капи
тализму, были удачно задействованы в механизмах капиталист
ческой организации труда.
Адаптируя эти критические темы к описанию нового спосо¬
ба получать прибыль, который можно расценить как либеральный
или даже анархистский и который, как утверждают иные, действи¬
тельно позволяет человеку реализовать себя и самые личностные
свои устремления, новый дух капитализма, по крайней мере в пер¬
вый период своего формирования, мог представать как некое пре¬
одоление капитализма и посему как некое преодоление антикапи¬
тализма.
Поскольку в новом духе капитализма наличествуют темы
эмансипации и свободных ассоциаций творческих личностей,
объединенных общими интересами и отдающих себя осуществ¬
лению — на основе равенства — одного проекта, его невозможно
свести к простому возвращению к либерализму после всех этих
исторических экспериментов с плановыми формациями, вызван¬
ными кризисом 30-х годов, — будь то фашизм или государство-
провидение («плановые» решения — в любых формах — направ-
лены на, что капитализм опекается государством, более того, они
предполагают, что он может быть инкорпорирован государств^
в целях прогресса и социальной справедливости). Так или иначе,
новый дух капитализма, по крайней мере в первые годы его Ф°Р”
мирования, действительно, не делал акцента на том, что составля
ет суть исторического экономического либерализма, а именно,
требовании конкуренции на любом самодостаточном рынке ме#
ду отдельными индивидами, действия которых координировал
358
5нГ
Ш 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ддючительно ценами. Напротив, он делал упор на необходи-
из0брести иные формы социальной координации. Для это-
^овый дух капитализма сосредотачивался на необходимости
10 ть себя с другими составляющими, которые включены в
ные социальные отношения, но до сих пор не принимались
внимание идеологией либерализма, — это могут быть отноше-
*° ^гяованные на духовной близости, избирательном сродстве,
ззаимном доверии, даже на общем активистском или бунтарском
прошлом.
Отношение к государству тоже меняется. Разумеется, новый
дух капитализма разделяет с либерализмом резкий антиэтатизм,
но этот антиэтатизм происходит из критики государства, разви¬
ваемой ультрагошистами в 1960—1970-е годы: начав с обличения
сделки капитализма и государства («государственно-монополис¬
тического капитализма») и соединившись с критикой социалис¬
тического государства в странах «реального социализма», ультра-
гошисты разработали радикальную критику государства как
аппарата власти и подавления, обладающего «монополией на за¬
конное насилие» (армия, полиция, суд и тд), равно как на «наси¬
лие символическое», осуществляемое «идеологическим аппаратом
государства», то есть прежде всего школой, но также всеми куль¬
турными институтами, которые тогда активно развивались. Следуя
Духу анархистской риторики, критика государства 70-х годов мог¬
ла не признавать своей близости с либерализмом: она была, так
сказать, либеральной, того не ведая. Поэтому присоединение к
Резкому обличению государства вовсе не предполагало отказа от
иреимуществ государства-провидения, воспринимаемых просто
^завоеванные права. Критика государства (как и критика, в дру-
^ ОТНошении, профсоюзной бюрократии) была одним из
Ср^цств> через которые выражали себя неприятие второго духа
^^^’ализма и смутная надежда на примирение абсолютных про-
Сложностей в виде крайне оригинального идеологического
ирования — гошистский капитализм.
раСС1^Ы продолжим наш анализ, перейдя к более глубокому
отРению видоизменений капитализма во второй половине
359
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
70-х годов и, особенно, в 80-е годы. Мы попытаемся поня^
« - ’ч*о
было разрушено и как — в ходе этих изменении — для того Чт
бы вновь приняться за сизифов труд и постараться обновить кри
тику, которая, мы это показали, никогда не может по-настояще
торжествовать победу. Две следующие главы мы посвятим, таки^
образом, социально негативным последствиям трансформацИи
капитализма в течение последних двадцати лет, признавая при
этом его реальные достижения в отношении независимости на
производстве и возможности полнее использовать свои способ¬
ности, открывшейся для более широких масс работников.
1 «Технический институт заработной платы опубликовал исследова¬
ние, в котором среднеквалифицированный рабочий сравнивается с опыт¬
ным инженером. Здесь показывается, что во Франции иерархическая си¬
стема является гораздо более открытой, нежели в Германии и других
странах. Согласно этому исследованию, в Германии, Англии и США иерар¬
хия чистой заработной платы порядка 2,5, тогда как во Франции — поряд¬
ка 4. Можно отметить также, что в целом ряде отраслей в этот период в
Германии, например, социопрофессиональная структура которой наибо¬
лее близка к французской, покупательная способность управленца уступа¬
ет на 11% покупательной способности его французского коллеги, тогда
как покупательная способность немецкого рабочего превышает на 16%
покупательную способность французского рабочего» (CNPF, 1971, р. 19)·
Пикетти также показывает (Piketty, 1997, р. 19), что в 1970 году Франция
занимает первое место среди всех западных стран по зарплатному нера¬
венству, превосходя по этому показателю даже США.
2 Bourdieu, Boltanski et Saint-Martin (1973).
3 Тема пролетаризации интеллектуальных работников, введенная во
Франции работами С. Малле (Mallet, 1963) П. Бельвилля (Bellville, 1963).
ассоциируется в студенческих кругах с темой неравенства возможностей
завершить университетское образование, а также с темой валоризации
диплома на рынке труда в зависимости от социального наследия, вызвав
шей широкий резонанс благодаря книге П. Бурдьё и Ж.-К Пассрон3
(Bourdieu, Passeron, 1964). В дискурсе студенческого движения пролетари
зация интеллектуального труда, на которую обречены студенты, ознз^а
ет прежде всего отсутствие независимости и подчиненность исполнений
не креативных, а чисто механических задач.
4 Отрицание «идеологии доходности и прогресса» (Zegel, 1968, Р· '
360
ГГ".
III. 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
5 Среди множества примеров укажем на коллективный труд «Критика
едения труда», опубликованный в 1973 году под редакцией А. Горца.
условии, написанном А. Горцем, мы читаем: «Парцелляция и специ-
^^иия производственных функций, разрыв между умственным и физи-
аД]и труд°м» монополизация науки элитами, гигантомания на предпри-
«пГиорганизациях и связанная с ней централизация власти — все это
Я1юдь не содействует эффективности производства. Это содействует,
°^!борот, укреплению господства капитала. Для капитала любая органи¬
зация труда непременно сводится к технике производства и технике хо¬
зяйского господства над теми, кто производит; ибо целью капиталисти¬
ческого производства может быть только увеличение самого капитала; эта
цель, совершенно чуждая для трудящихся, может быть достигнута только
нри условии их угнетения (прямого или скрытого)» (Gorz, 1973, р. 11).
6 Темы художественной критики лучше всего представлены в книге
р Ванегема «Трактат об умении жить, предназначенный для юных поко¬
лений», написанной в 1963—1965 годах и опубликованной в 1967-м
(Vaneigem, 1967).
7 Весьма примечательно в отношении эволюции форм менеджмента,
которую мы попытались обозначить, что студенты представляют управ¬
ленца, отталкиваются от того его образа, который был характерен для
1960-х годов. Говоря об управленце, представители студенчества употреб¬
ляют, не видя здесь никаких различий, такие понятия, как носители «тех¬
нократической власти», хозяева «крупных капиталистических предприя¬
тий», «мелкие сошки», которые «тиранически» относятся к рабочим,
♦работники-интеллектуалы» и «новый пролетариат», принуждаемый к
выполнению «парцеллизированных производственных задач» (Boltanski,
^982, р. 359—360). Отвращение, которое вызывает тогда фигура управлен-
Ца^замечательно передает заметка М. Клавеля, опубликованная 12 января
1972 года в «Нувель обсерватёр»: «Знатная передача из Франции об управ-
ленцах...Там их предостаточно — молодые управленцы, управленцы-ста-
ЖеРы. Уровень жизни, диапазон заработных плат, налоги, повышения,
иеРархия, карьера — полный набор [...]. Этот мир абсолютно невыносим,
и не по вине самих людей [...]. В нем не до игры, не до комедий. Черным-
Черно [···]· Эти молодые элиты не могут не внушать безграничной ненави-
[···]. Управленцы (...) — враг номер 1, без врагов не обойдешься, увы!
ьУДем драться».
В конце 1960-х — начале 1970-х протестные движения на предпри-
захватывают большинство стран Западной Европы. Можно обра-
я к Установленным П. Дюбуа сравнительным показателям между
‘‘«Цией, Бельгией, Италией, Англией и Западной Германией. В этих пяти
^ за период 1968—1973 годов в значительных пропорциях возра-
361
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
стает число забастовок, забастовщиков и нерабочих дней. В отличц
предыдущих периодов, эти забастовки гораздо чаще имеют спонта^ ^
характер и инициируются снизу даже в таких странах, как Западная
мания и Великобритания, где неофициальные забастовки незаконны к ^
ме того, во всех этих странах наблюдается ужесточение протестных
ций, которые принимают формы занятия помещений, изгнания ^
изоляции начальства, перекрытия трасс, саботажа, незаконной прод^
продукции бастующими работниками, рабочего контроля над системой
ученичества, охраной (в Великобритании), производственными графИКа
ми, организацией труда (в Италии) и т.п.» (Dubois, 1978). Ужесточение
борьбы захватывает также, а может быть, и в большей степени СЩд, Где
получают развитие формы как открытой борьбы (стихийные стачки, са¬
ботаж, отказ рабочих выполнять соглашения, подписанные профсоюза¬
ми), так и скрытой борьбы (прогулы, turn-over...) (Margirer, 1984). В журна¬
ле «Персонал», выпускаемом «Национальной ассоциацией начальников
отделов кадров и директоров по персоналу», члены которой особенно
затронуты кризисом иерархий, публикуется в эти годы целый ряд статей,
посвященных таким темам, как «кризис власти на предприятии», «более
открытая недисциплинированность», «отказ исполнять приказы или сле¬
довать инструкциям», «скоординированное невыполнение определенных
дисциплинарных положений», кампании дискредитации «мастеров, бри¬
гадиров», которых в насмешку называют «мелкими сошками» и т.п.
9 Можно составить себе представление о разнообразии и интенсивно¬
сти различных форм забастовочных акций 70-х годов, если обратиться к
описанию 183 акций, приведенных К. Дюраном в исследовании, посвя¬
щенном конфликту в «Юзинор-Лонгви» (декабрь 1978—август 1979 года):
занятие заводских помещений, демонстрации, перекрытие шоссе и желез¬
нодорожных путей, разрисовка поездов, массовый выход на работу в день
закрытия предприятия по техническим причинам, захват офисных поме¬
щений «Банк де Франс», телефонной станции, изоляция членов комитета
предприятия и представителей «Союза предпринимателей металлургичес¬
кой отрасли», изоляция директора завода в Шье, штурм полицейского уча¬
стка, захват офиса начальника отдела кадров «Юзинора», разгрузка состава
с рудой, драки с временными работниками, захват зала суда по рассмот¬
рению уголовных дел, опрокидывание самосвалов, отключение газопро*
вода, перекрытие подачи кислорода на завод, создание независимой ра
диостанции «Лотарингия — Сердце Стали», многотысячный мари1 на
Париж, транспаранты на башнях собора Парижской Богоматери и т.п·
(Durand, 1981). Этнографическое описание протестного поведения в по¬
вседневном отношении к труду (от скрытого саботажа до критики ор1^
низации производственных линий и компетенции мастеров) можно н
362
w
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
Берну, Мотта и Саглио (Bernoux, Motte, Saglio, 1973, особенно
р. 33"^ ^72 году в журнале «Персонал» «Национальной ассоциации на-
ов отделов кадров и директоров по персоналу» появляется ряд
Ч^Ь й посвященных изменениям среди молодежи и нежеланию молодых
Я* аботать в промышленности» (это заголовок одной из статей Ж.
ггпона референта «Комиссии по занятости VI Плана». Ср. также следу-
езамечания одного из представителей патроната: «К этим настоящим
10 паботным, которые плохо адаптируются, немобильны или сталкивают¬
сясерьезными трудностями, несмотря на реальное желание работать,
следует добавить примерно 30 ООО молодых людей, зарегистрированных
как ищутие работу, а также примерно 150 000 незарегистрированных.
Нельзя не обратить внимания на эту массу молодежи, которая сидит сло-
яа руки и ничего не делает, они не работают, это так, но не совсем безра¬
ботные (если считать безработным человека, который действительно
ищет работу, но не может ее найти» (UPRP, 1969, р. 10).
и Примечательным показателем неприятия парцеллизированного
труда в начале 70-х годов являются следующие цифры: число забастовоч¬
ных дней в автомобильной отрасли, которая, как никакая другая, затронута
тейлоризмом, где-то около 478 000 в 1971-м и около 330 000 в 1974-м,
составляя от 10 до 12% от общего числа зарегистрированных забастовоч¬
ных дней (против 5—8% в 1975—1980 годах) (Furjot, 1994).
12 Такое же явление наблюдается в автомобильной промышленности
США, где производительность возрастала на 4,5% в год в период I960—
1965 годов и только на 1,5% в год в период 1965—1970 годов (Rothschild,
1974). Спад производительности происходит в соответствии с эффектом
снежного кома: сокращение производительности влечет за собой усиле¬
ние тейлоризма и наращивание темпов производства, что призвано уве-
личить его прибыльность с наименьшими затратами и что, в свою оче-
РЗДь, провоцирует сопротивление рабочих и новый виток снижения
нроизводительности.
13 Характерный отклик можно найти в 82-м номере «Журнала активи-
^ (март—апрель 1969 года), печатном органе «СФДТ»: в нем опублико-
^ в частности, отчет о проведении пяти комиссий, на которых 7—8 де-
Р* с°бралось 80 активистов конфедерации для обсуждения «опыта
^j-июня». На первой комиссии обсуждалось «создание стачечных коми-
ЯТи^и Рабочих комиссий». Следует отметить, что на некоторых предпри-
Рабг«^КОГО ^ода комиссии не ограничивались строго совещательной
«"(пример: в клинике Клермона «Постоянный комитет действия»
р^Р^тился в настоящий центр принятия решений, поскольку персонал
^ять на себя руководство частью отделений). На второй на пове¬
363
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
стке дня были примеры «предприятий, где наемные работники вт
свои руки средства производства. В таких ситуациях производство И В
печивалось независимо от позиции руководства: принимало ли оно^0'
рону рабочих, или просто отстранялось от управления предприяти ^
последнем случае работники сами организовали структуру управле ^
которая была достаточно простой и ограничивалась решением чисто ^
нических задач, при этом распределение обязанностей было весьма
ким: чаще всего это было коллективное решение, в крайнем случае —
шение какого-то заинтересованного лица В этой атмосфере всеобщей
инициативности рабочие зарекомендовали себя весьма изобретательны
ми управленцами, решая, в частности, проблемы, которые некоторое вре
мя назад не могли решить инженеры». «Итак, — писал журналист о щре
тъей комиссии, — захват власти на предприятии возможен; внешний
фактор, контекст могут играть свою роль, но все основное остается за
предприятием, зависит от нас». Участники заседания четвертой комиссии
констатировали, что в двух из шести случаев работники требовали, что¬
бы управление предприятием перешло к ним в руки (Рона-Пулен, Меди¬
цинский центр в Нанте). Они доказывали, что «работники способны уп¬
равлять предприятиями на некоторых технически несложных участках*,
более того, они способны разработать «неиерархическую форму органи¬
зации труда». Наконец, на пятой комиссии обсуждались те требования
работников, которые были направлены на «участие в организации труда
и профессиональной подготовки» (CFDT, 1969).
14 В этом понятии подчеркивалось, что речь идет не о «классовой*
борьбе, более того, оно ознаменовало некую дистанцированность оттого
типа социального движения, что было напрямую связано с рабочим дви¬
жением. Считалось, что новому типу общественных движений, выходящих
за рамки классовых различий, предшествовало движение студенчества.
Очевидно, что при желании последнее движение легко было подвести под
категорию «мелкобуржуазного», то есть вписать в логику классового мыш¬
ления и классовых противоречий. Такая характеристика студенческого
движения стала одной из причин непонимания сущности событий 68-го
года со стороны «Всеобщей конфедерации труда» Французской компар-
тии. Студенты — это не «класс», они не могли быть в авангарде борьбы с
капитализмом.
,5Движение «новых философов» (А. Глюксман «Кухарка и людоед*’
1975, Б А Леви «Варварство с человеческим лицом») ознаменовало пово*
рот гошизма от антикапитализма к критике коммунизма. Ле Гофф
Goff, 1998) посвящает целую главу — весьма критичную — «новой
софии», расценивая ее как один из важнейших поворотов в разви
идей 1969 года.
364
П1 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
1бдндре Баржоне (Вагрпег, 1968), который более двадцати лет был
из руководителей «Центра экономических и социальных исследо-
прИ «Всеобщей конфедерации труда» и оставил свой пост именно
году, рассказывает, как руководство конфедерации — к великому
3 створению патроната — стремилось свести массовое протестное
^^ние, которое буквально сотрясало страну, к классическим требова-
^^повышения заработной платы. «20 мая Жорж Сеги, выступая перед
Й>б^чими завода “Рено”, открыто заявил, что забастовка продиктована
Р* чительно требованиями повышения зарплаты. После чего с предло-
^сгием о встрече выступил глава “Национального комитета французских
-псппоинимателей” М. Ювлен. Последнему хотелось понять, не является
лидднное выступление просто западней и действительно ли “Всеобщая
конфедерация труда” поддерживает рабочих только по части повышения
заработной платы: если это было так, то переговоры могли начаться не¬
замедлительно...» Таким образом, профсоюзы и Французская компартия,
которые даже не помышляли о том, чтобы призывать рабочих к бунту или
свержению голлистского режима (за что они и удостоились поздравлений
от Р. Арона на страницах «Фигаро» от 4 июня 1968 года), продемонстри¬
ровали, что они были верными союзниками власти в деле поддержания
общественного порядка. Более того, пойдя на выборы в законодательное
собрание, где у них не было ни одного шанса на победу, профсоюзы и
коммунисты продемонстрировали свою приверженность к самым мир¬
ным и самым консервативным формам разрешения конфликтов.
17 Заявление генерального директора «Альфа-Ромео» — опубликован¬
ное в «II вюто» 11 мая 1970 года — замечательно передает настроения
европейского патроната того времени: «Настоящая проблема отнюдь не
в зарплате. Итальянская промышленность способна переварить эти повы¬
шения. Но только при условии, что работа будет должным образом орга¬
низована, а производство будет развиваться. Италия свершила свое эконо¬
мическое чудо, поскольку трудилась творчески и с огоньком. Однако
сегодня, похоже, восторжествовал дух бунтарства, ставки на худшее, вол¬
нений и беспорядков» (цит. по: Вепок, 1977, р. 113).
В 70-е годы укрепление «ответственных» профсоюзов повсеместно
|’Читается одним из самых верных способов борьбы против анархии,
П1/ °сгь которой была реальной из-за эксцессов демократии и эгалита-
в развитых странах. Ср., например, «Отчет трехсторонней комис-
Вйс^5 года: «Управляемость обществом на национальном уровне за-
от той меры, в которой оно действительно управляемо на целом
Нл^^Ровн^Й — субнациональном, региональном, локальном, функцио-
Чле и ИнДУстриальном. Например, в современном государстве нали-
ных предпринимателей в руководстве профсоюзов зачастую рас-
365
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сматривается как угроза государственной власти. Тем не менее, в наши
ответственные профсоюзные лидеры, обладающие авторитетом с
рядовых членов профсоюза, — это не столько угроза авторитету rocv ^
ственной власти, сколько предварительное условие самого ее отппа ^
ния» (Crosier, Hintington, Watanuki, 1975, p. 7). e‘
19 В уже цитировавшемся отчете ОЭСР от 1972 года мы читаем·
Франции...соглашения, заключенные по итогам коллективных перегон
ров, зачастую просто не соблюдались и потому жестко критиковались
молодыми активистами» (р. 20).
20 Со стороны патроната Франсуа Сейрак считается основным разрд
ботчиком новой социальной политики, которая приобрела известность
под именем «великая договорная политика». Патронат только недавно
сделал выбор в пользу переговоров (Bunel, Saglio, 1980). Дело в том, что
руководители предприятий тщательно защищали свою независимость и
неодобрительно воспринимали всякую попытку делегирования части сво¬
их полномочий «Национальному совету французских предпринимате¬
лей», который мог таким образом задействовать их в своих интересах.
Более того, всякие национальные или отраслевые соглашения, равно как
законодательные инициативы государства, рассматривались патронатом
как ограничения его свободы. Переход к стратегии переговоров, наметив¬
шийся еще в начале 1960-х годов в «Центре молодых управленцев», осу¬
ществляется в реальности в 1965—1968 годах, что, по всей видимости, свя¬
зано с приходом в 1967 году Франсуа Сейрака на пост вице-президента
«НСФН» по социальным вопросам. То есть, эта стратегия утвердилась в
предпринимательском мире еще до майских событий, волнения, таким
образом, подтвердили правильность курса объединения французских
предпринимателей, что было ознаменовано также тем, что в 1972 году
Ф. Сейрак стал главой «НСФП». Хотя ни один из руководителей «НСФП» ни¬
когда не признавался, что он вел переговоры, «потому что ввиду подъема со¬
циальной борьбы он считает, что это единственный способ сохранить сам
тип капиталистического развития», патрональный дискурс того времени
был проникнут подобными настроениями (Durand, Dubois, 1975, р· 1W
21 «Самые дорогостоящие реформы (постоянная профессиональная
подготовка и переподготовка, помесячная зарплата, участие работников
прибылях предприятия) продиктованы не давлением со стороны ПР°^^
юзов и инициативами правительства или самих предпринимателей,
вписаны в логику проводящейся экономической политики. Другие же
формы, которые не вписываются в эту логику (СМИК, пенсии), не свя
со столь существенными затратами.[...] Вот несколько примеров затра
программ. Система постоянного повышения квалификации: в 1972г ^
(первый год реализации) — примерно 1,5 млрд; начиная с 1976 г
366
w
III 1968 Г°Д> КРИЗИС и ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ем 4 млрД в год· Переход на помесячную оплату труда: общая себес-
программы 5—8 млрд на четыре года (1970—1973). Участие в
тоИм * резерв участия в 1968 году (первый год работы программы) —
При6 # в 2^73 году — более 2 млрд. СМИК: эффект более быстрого уве-
0,7 ^яСМИК (по отношению к средней почасовой заработной плате)
^1 ^ду. о,1 млрд; в 1972 году: 0,26 млрд. Пенсии: стоимость декабрьс-
3 закона 1971 году: 1,9 млрд на четыре года» (Durand, Dubois, 1975, p. 189).
1С°Г^2 предоставляя статусные гарантии, то есть гарантии долгосрочные,
подлежащие пересмотру в зависимости от экономических результа-
ЙС — безотносительно к тому, являются они глобальными или локаль-
— эти соглашения освобождают работников от всевозможных слу¬
чайностей, связанных с нестабильностью рынков, которые таким образом
перекладываются — через механизмы премий и дотаций — на других эко¬
номических акторов (руководителей предприятий, акционеров, не исклю¬
чено, что и на государство). Само определение статуса направлено на то,
чтобы сократить число, интенсивность и непредвиденность испытаний,
которым подвергаются работники. Возьмем, к примеру, помесячную оп¬
лату труда. В середине 1960-х годов от 7 до 11% (оценки расходятся) ра¬
ботников перерабатывающей промышленности получали помесячную
заработную плату. Однако сам перевод в категорию таких работников
чаще всего зависел от бригадира и обычно вызывал враждебные чувства
по отношении к счастливчику, отъединял его от прежней профессиональ¬
ной группы, условия труда которой он в остальном продолжал разделять.
Случалось даже, что выбранные для перевода на помесячную оплату тру¬
да работники отказывались от такой привилегии. В силу того что этот
статус стал практически повсеместным, а переход в эту категорию приоб¬
рел законодательные основания, в повседневных трудовых испытаниях
не так легко задействовать перспективу изменения статуса (Bunel,
!973, р. 60-63).
23 Понимая, что соотношение прибыль/заработная плата в добавлен¬
ий стоимости является — в долгосрочном периоде — довольно стабиль¬
ный показателем (примерно 1/3—2/3), приходится констатировать нео¬
бычайный темп в эволюции этого показателя во Франции в 70-е годы: в
^^году на долю заработной платы (включая социальные отчисления)
одилось 64,4%, а в 1981 году уже 71,8%, остальное отходило капита¬
не 10йД0ЛЯ измеРяется брутто-результатом эксплуатации. В период с 1970
пт*. R более 5% национального дохода ушло от капитала в мир тру-
ад(Р&ецуа997).
^е!£я*"°ГЛаСНО это^ концепции, единственным критерием общества яв-
Проц УСПех> социум основан на этой иерархии. В наши дни в обществе
^ °Дна-единственная референтная модель, позволяющая мень-
367
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
шинству набирать все преимущества: власть, деньги, интересную раб
гораздо более свободный образ жизни. [...]. Искус меритократии суще ^
ет во всех обществах. Но в нашей стране он приобретает гипертр0ф^'
ванные формы и тем самым вступает в противоречие с устремление^
равенству. [...] Именно поэтому предается забвению одна из заповедей К
циализма: коллективное процветание» (Delors, 1975, р. 138—139) Со'
25 «Амруаз Ру полагал, что Шарль Пиаже (профсоюзный лидер в к0н
фликте с фирмой семьи Лип) должен быть подвергнут судебному пресде
дованию и обвинен в воровстве, что невозможно было одобртъ его
ствий, если не дать распространиться подобному прецеденту»
1987, р. 138—139). Трехлетняя борьба семьи Лип за спасение своего пред’
приятия, обращенного к ликвидации в 1973 году, остается символическим
конфликтом этого поворота 1974 года. Этот конфликт дает нам один из
редких для Франции примеров самоуправления: в июне 1973 года рабо¬
чие сами решают пустить конвейер по производству наручных часов
организовать их продажу и оплату своего труда на основе равноправия!
Пользуясь широкой поддержкой со стороны ассоциаций и борцов с ка¬
питализмом, борьба на предприятии «Лип» воплотила в себе усилия на¬
емных работников по защите своих предприятий и рабочих мест. Но уже
в 80-е годы закрытие предприятий стало рассматриваться, в том числе и
теми, кто оказывался первыми жертвами этих процессов, неизбежным
следствием экономического детерминизма. История фирмы «Лип» расска¬
зана в работе Борде и Неюсшвандера (Bordet, Neusschwander, 1993).
26 Инициативы патроната в отношении участия в прибылях давали о
себе знать и до 1968 года. Первое положение датировано 1959 годом, вто¬
рое появляется в августе 1967 года. Но эти процессы продолжатся и после
1968 года (февраль 1970 года: закон по акционированию «Рено»; декабрь
1970 года: закон о приобретении акций предприятия в акционерных
компаниях; январь 1973 года: закон о приобретении акций в банках и
«Национальной компании аэрокосмической промышленности»; декабрь
1973 года: закон об участии в прибылях и акционировании предприятий
(постановления в апреле и мае 1974 года).
27 Это положение защищают, в частности, О. Пастре (Pastré, 1983)и
другие сторонники регулируемой экономики. A posteriori нам представля
ется, что в этих интерпретациях, относящихся к определенному момен
ту кризиса, смешиваются причины различных групп явлений. Невозмо*
но объяснить волнения среднеквалифицированных рабочих повышен
уровня образования. Напротив, как во Франции, так и в Италии во
половине 1960-х — начале 1970-х годов происходят процессы шИР0^
индустриализации и роста числа рабочих мест, не требующих ВЪ1С°^,
квалификации. Реагируя на эту ситуацию, предприниматели пред*10
368
¥*'
ni 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
имать работников из сельской местности, работников первой вол-
^ *1* низации, а также иностранцев, мигрантов с сельского юга Италии
нЫ ^ушденный север. У этих, по выражению Ш. Сабеля, peysants workers
■ уровень образования. Они не обладают ни профессиональ-
о^и полИтическим, ни профсоюзным опытом. Они не протестуют
НЫМ> в тейлоризма, они просто хотят добиться достойного уровня жиз-
остойной заработной платы, уровень которой не оскорблял бы их
нИ’ ^иаЛЬНой чести». Согласно этой интерпретации, волнения среднеква-
. тированных работников 70-х годов объясняются либо ростом сто-
осги жизни, при котором уже невозможно жить достойно, либо оскор¬
бительным отношением к мигрантам со стороны хозяев или мелких
начальников. В пользу такой интерпретации говорит то обстоятельство,
что часто волнения среднеквалифицированных рабочих начинались с
какого-то мелкого, локального «инцидента», оскорбления, потасовки в
цсхе (Sabel, 1982, р. 132—133). Однако, с другой стороны, объяснение
через повышение уровня образования явно подходит для молодых управ¬
ленцев и технических специалистов.
28 Весьма ограниченное число конфликтов — 7% в 1971 году, напри¬
мер, возникало на почве официального недовольства условиями труда
(Durand, Harft, 1973), тогда как в исследовании К Дюрана и П. Дюбуа, по¬
священном забастовкам начала 70-х годов (Durand, Dubois, Erbes-Seguin,
1977), показано, что в 62% случаев профсоюзные активисты допускают,
что требования по повышению заработной платы связаны с недоволь¬
ством начальством и условиями труда.
29 Ж.-М. Клерк цитирует следующий отчет, составленный региональ¬
ными инспекторами труда: «Сначала это недовольство находит выраже¬
ние в требованиях по повышению заработной платы или ее дополнитель¬
ных составляющих. Эти требования не очень хорошо сформулированы,
расплывчаты: в действительности в них зачастую сказывается какая-то
более глубокая неудовлетворенность, иногда даже бессознательная. Как
^вило, она связана с условиями труда (монотонные, неинтересные тру¬
довые операции, неприемлемые темпы производства, графики, неприем¬
ное начальство...). Это недовольство часто прорывается в цехах, где ра-
иагает молодежь, среднеквалифицированные работники, но также просто
гДе много молодежи: высокая пропорция молодежи означает, что
удно надеяться на повышение, что только усиливает гнет повседневных
вых обязанностей. В этом случае выражение недовольства может
й аться в грубые формы» (цит. по: Clerc, 1973).
1^ В конце 1973 года в Министерстве труда было образовано несколь-
Со °ЧИХ НРУ1111 с задачей изучения возможностей условий труда. На
ога Жана-Даниэля Рейно была возложена миссия анализа техни¬
369
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ческих, экономических и финансовых аспектов изменений, которы
но было ввести на предприятиях. 4 октября Национальное собрацИе 05к'
нимает проект закона об улучшении условий труда. Закон предуСм
вает расширение полномочий комитетов предприятий и создан^*1
крупных предприятиях (боле 300 работников) специальной комис ***
которая должна заниматься изучением этих вопросов. Наконец, в ИИ’
государственном плане создается «Агентство по улучшению условий
да» (Caire, 1973). Похоже, это агентство поначалу исполняло только^
кламную функцию. Например, в отчете Национального собраний
принятии бюджета на 1976 год можно прочесть, что, «хотя прошло
почти два года после его создания, АНАСТ, в сущности, не сдвинулось с
места», что составители отчета расценивают как аргумент в пользу увели
чения его финансирования.
31 В уже цитировавшемся отчете «Трехсторонней комиссии» высказы¬
ваются опасения, что рост потока иммиграции в Европу может спровоци¬
ровать такие беспорядки на расовой почве, которые в то время происхо¬
дили в США: «Поставить на первое место проблематику труда и его
организации...[...] вот единственная возможность сократить социальную
напряженность нового типа, характеризующую постиндустриальное об¬
щество. В противном случае ситуация может подпитывать практику безот¬
ветственного шантажа и новые инфляционные ожидания. В то же время
необходимо восстановить достоинство и статус ручного труда, что дол¬
жно содействовать разрешению все более острых проблем рабочих-им-
мигрантов, приезжающих в Западную Европу, в противном случае ситуа¬
ция выльется в нечто подобное тому, что происходит с национальными
меньшинствами в США» (Crosier, Hintington, Watanuki, 1975, p. 33).
32 Вплоть до 1978 года электоральные позиции ФКП остаются доволь¬
но прочными. Вместе с тем в это же время начинаются процессы эрозии
партийного состава, что особенно характерно для парижского региона.
Социалистическая партия, напротив, процветает (на региональных выбо¬
рах 1976 года соотношение сил между коммунистами и социалистами
переворачивается в пользу последних, и ФКП впервые за послевоенный
период оставляет первое место, которое она занимала среди партий ле¬
вого толка). Однако в течение следующих пяти лет социалисты утрачива
ют почти половину своих избирателей и в 1986 году не преодолеваю*
электорального барьера в 10%.
33 Основательно документированная и вполне достоверная инфоРма^
ция о терроре в странах коммунистического лагеря была доступна У&
конце 1940-х годов. Но только тогда, когда разоблачение, впрочем весь*
- л5о
:ДУма*
половинчатое, последовало изнутри системы — доклад Хрущева 1956
французские коммунисты признали личную вину Сталина, не «
370
ni 19^8 Г°Д’ КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
ть при этом преступного характера всей советской системы.
ЛрИзй марКсистско-ленинский идеал даже несколько обновился: в
ды возникает целый ряд новых коммунистических группировок
,960-е™
троцкисты, последователи Кастро или Тито). Однако это был
(Ма° ^ общего ослабления коммунистической идеи и ее влияния на
критику (Furet, 1995). Вторая половина 70-х годов была
ФРа мпвана появлением «Архипелага ГУЛАГа» Солженицына (во Фран-
типаж книги превзошел 1 млн. экземпляров).
м Поначалу ФКП была весьма критично настроена в отношении сту-
ких манифестаций (Ж. Марше обрушился на этих «псевдо-рево-
^ тонеров» и «сынков крупной буржуазии» на страницах «Юманите»
1968 года). Однако в скором времени коммунисты переориентиро¬
вались в сторону захвата власти. Во всяком случае, ФКП, продолжая кри¬
тиковать гошизм и все то в майском движении, что казалось неприемле¬
мым, поскольку было направлено на такое освобождение, которое ничем
не отличалось от полного «беспорядка», отказывается от строго негатив¬
ных позиций в отношении происходящих социальных волнений. Дейст¬
вуя через «Всеобщую конфедерацию труда», коммунисты инициируют
стачки и всячески содействуют забастовочному движению (6 млн басту¬
ющих 20 мая, 10 млн — 27 мая). Они требуют «смены политического ре¬
жима» и формируют «комитеты народного правительства демократичес¬
кого союза», которые призваны стать основными инструментами в
возможном приходе коммунистов к власти. Однако эта стратегия также
остается половинчатой: ФКП сама свертывает свою активность. Во-пер-
вых, из-за опасности гражданской войны после поездки де Голля в Герма¬
нию; во-вторых из-за предостережений «советских товарищей», которых
вполне устраивает политика голлистов на международной арене; в-треть¬
их. из-за постоянного страха, который давал о себе знать на протяжении
всего периода кризиса, потерять контроль над движением. Тем не менее,
агкРЬГГ0 встав на путь захвата власти, но не имея при этом никаких реаль-
ных средств для выполнения такой программы, ФКП — несмотря на мас-
Цггаб организации и репутацию «сильной партии» — продемонстрировала
свою относительную беспомощность. С этого момента коммунис-
·можно было не бояться, по меньшей мере так, как их боялись в про-
ее того, иные представители патроната стали видеть в коммуни-
35 -зииков в борьбе с общим врагом: гошизмом.
Лс*егуа Рдес’ЛеРУ в своей работе, посвященной французским интел-
1^(^~1985 годов, пишет, что закат коммунизма неизбежен и
0ЧевН№[Ь1Ла °бречена на Развал><<что обнаружилось с ослепительной
по меныией мере с весны 1978 года», так как, пишет иссле-
ипца, распад организации, который ни для кого не был секретом,
371
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
должен был проявиться и на электоральном уровне, что и произ0
1981 году. Она показывает, приводя данные опросов начала 80-х год^0 в
утрата авторитета коммунистами особенно среди молодежи объясняй
прежде всего тесными связями ФКП и КПСС, что было особенно скан ^
ным в момент ввода советских войск в Афганистан, но также внутрен ^
авторитаризмом самой партии. В более глубоком плане ФКП вменял^
«оторванность от современных тенденций социального развития», невн^
мание к проблемам и процессам начала 80-х годов: «Вырождение пагуги
объяснялось узостью, провинциализмом, культурной и интеллектуальной
ограниченностью». В то же время Ж Вердес-Леру показывает, что сходную
критику высказывали и многие члены партии, с которыми она беседова
ла: они больше не «верят» в те принципы, на основе которых вступали в
компартию старшие товарищи. Не верят в «рабочий класс» (превратив-
шийся в «миф»); в марксизм, которого не знают и не понимают активис¬
ты; в СССР («это рай, обратившийся кошмаром»); в руководителей во гла¬
ве с генеральным секретарем Ж. Марше — некогда их боготворили, а в
настоящий момент они не имеют никакого авторитета и вызывают ис¬
ключительно презрение (Verdès-Leroux, 1987, p. 11 — 13). Другими слова¬
ми, ФКП распадается изнутри. Однако последствия распада этой автори¬
тетной критической инстанции, которая из-за страха, внушавшегося
компартией во времена ее расцвета, представляла собой весьма эффектив¬
ную силу, заставлявшую капиталистов думать о необходимости соци¬
альных реформ, будут весьма ощутимы и вне организации, отразятся на
условиях жизни наемных работников безотносительно к тому, были они
«левыми» или нет.
36 Так, например, в 1977—1978 годах «Центр социологии организаций*
при поддержке Планового управления проводит исследование, посвящен¬
ное «функционированию рабочих коллективов». В задачи исследования
входит объяснение логики функционирования рабочих групп, построен¬
ных на принципе сообщества, «целью которых, разумеется, было выжива¬
ние и производство, но также поиск нового типа человеческих отноше¬
ний внутри самого сообщества, коллектива («монастырские сообщества
ручного и умственного труда, сельские общины американских пионеров
и ремесленников, израильские кибуцы и мошавимы, китайские общины»
самоуправляемые алжирские фермы, производственные кооперативы в
период индустриализации при социализме, самоуправляемые предпр11*
тия в Югославии и тд.). Отчет группы опирается на исследование 21 ор1^
низации, в которых имели место опыты по организации самоуправления
4 производственных кооператива, 5 экспериментальных медицине
центров, 4 ремесленнических объединения художественного промЫ
2 начинания по улучшению условий труда и организации полуавт°
372
П1 196В ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
бочих групп на металлургическом заводе и одна страховая компа-
^^ботающая в государственном секторе (Marty, Nehmy, Sainsaulieu,
КИЯ, второй том этого отчета (подписанный Розой Нееми) посвя-
1** оганизациям проектного типа». В нем рассматривается «понятие
организации» в функциональном, но также в «социо-эмоцио-
яР0^ измерении. В этом плане данный документ образует весьма важ-
НаД^еталь того, что можно было бы назвать «археологией» проектного
Я?0 « третьем томе («От экспериментальности к долгосрочности») ав-
Втретьем
торы (Р·
^ Сенсольё и П.-Э. Тиксье) задаются вопросом о том, как можно
пльзовать опыт подобных сообществ в менеджменте крупных компа-
в частности в стратегиях развития креативности, творческого вооб-
_ения, что было бы своего рода ответом на эту новую потребность, «но¬
лю жаЖДУ коллективности», отличающую современное общество.
37 Это заметно на примере гибких или индивидуальных рабочих гра¬
фиков. Не приходится сомневаться в том, что они предоставляют некото¬
рые преимущества для рабочих, в частности для женщин с детьми на ру¬
ках. Представляемая с полным на то основанием как реформа,
отвечающая здравому смыслу (в самом деле, зачем требовать от сотрудни¬
ков предприятия, чтобы все они присутствовали на своих рабочих мес¬
тах в одно и то же время, если вполне достаточно того, чтобы они были
на работе в определенные часы и только по некоторым рабочим дням),
реформа выливалась в ряд экспериментов по введению гибких графиков,
которым всячески содействовало Министерство труда (законопроект
обсуждался на Социально-экономическом совете в 1973 году). Если в
1972 году насчитывалось только 42 предприятия, на которых были вве¬
дены гибкие графики, то в 1974 году число таких предприятий достиг¬
ло 400, а в 1980-м — 20 ООО (впрочем, оценки разнятся). Эти нововведе¬
ния ставят в тупик профсоюзы, которые не могут открыто выступить
против этих перемен, идущих во благо многим трудящимся. Но никто не
обращает внимания на скрытые риски этой дерегламентации труда, кото¬
рые содержатся в узаконивании гибких графиков. Действительно, в фор¬
мировании трудового кодекса вопрос о продолжительности рабочего дня
И Р^чей недели занимал центральное место. Но система гибких графи-
^предусматривает перенос рабочего времени не только с одного дня на
но и с одной недели на другую (например, в течение одной недели
может проработать 36 часов, а в течение другой — 44 часа). По-
1101,0 что эта инновация ставит проблему гармонизации с законом
^ обязывающим предпринимателей оплачивать сверхурочные
Ино^803**0**10011 переноса рабочего времени открывает перспективу
пробл Р°Да «гибкости», то есть возможность переноса на работников тех
и ограничений производства, которые диктуются нестабильное-
373
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тью рынков. Как справедливо замечают Ф. Ламур и Ж Шалендар, «D
датель тоже может быть заинтересован — например, в случае крайне
ною заказа — в том, чтобы в одну неделю рабочие проработали 44
другую — всего 36 часов, не оплачивая при этом по более высокому
фу четыре часа сверхурочной работы в первую неделю. Как же понять
больше заинтересован в этих 44 часах? Работник — по причинам лично^
характера, или предприниматель, действующий в интересах фирмы о ^
тут вообще речь — о часе сверхурочной работы или просто дополнит^
ном часе рабочего времени? Во всем этом нелегко разобраться, в особен
ности если речь идет о малых и средних предприятиях, где не стоит сбрась,
вать со счетов и дополнительный фактор — возможность прямого давления
предпринимателя на работников» (Lamour, de Chalendar, 1974, p. 42—43)
38 Следует, наверное, задаться вопросом, в какой мере это внимание
патроната к независимости, автономности производственных единиц
могло определяться законом о профессиональной ориентированности
высшего образования, представленным Э. Фором осенью 1968 года.^га
реформа французского высшего образования (в которой учитывались
многие темы, поднятые майскими событиями и обсуждавшиеся разного
рода комиссиями, создававшимися тогда студентами и отдельными пре¬
подавателями) была направлена на то, чтобы наделить университеты
большей автономией, каковая понималась и как автономия личности
(большая независимость студентов от преподавателей, ассистентов от
профессоров), и как автономизация самой университетской структуры:
выделение конкурирующих университетов, которые подразделяются на
факультеты, управляемые советами, где есть представители студентов, ас¬
систентов и профессоров, а те, в свою очередь, распадаются на ряд обра¬
зовательно-исследовательских единиц. Этот новый тип организации
французской университетской системы, напугавший поначалу самых кон¬
сервативных профессоров, оказался на деле весьма эффективным поли¬
тическим инструментом, с помощью которого удалось успокоить, напра¬
вить в нужное русло и просто ослабить протестую энергию молодежи.
39 Не приходится сомневаться, что М. Крозье был первым, кто заметил,
что анти-институциональная критика, вдохновлявшаяся майским дви*е
нием, открывала пути к более либеральному обществу, при том условии,
разумеется, если изъять из нее всякую ориентированность на революДО*10·
Во всяком случае, она более определенно, нежели то было в прошл0^’
признавала либерализирующую функцию рынка. Именно этим объя
ется, например, его позиция в отношении высших школ: не пРинимаЯе1Х;),
литаристских тенденций майского движения, он с одобрением отзыв ^
о критике самой системы высших школ, каковая, с его точки 3РеНйЯ’п>|
пятствует формированию единого рынка компетенций (Crosier, 1/
374
III 1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
видно, что патронат не сводится к единому социальному акто-
40 рдьцы и руководители предприятий не подчиняются с беспре-
а ^ пстыо рядового призывам и лозунгам союзов предпринимателей.
1РСД0В говорить о наличии единой стратегии — в смысле заранее
бсуганного, спланированного проекта — в действиях «СНПФ» в этот
р&Р* было бы преувеличением; но также невозможно списать пе-
nepnoÆ ^ х годов на автоматические, безсубъектные процессы. По спра-
замечанию К Хоулла, «СНПФ» и другие объединения француз-
аСДЛ^рСдпринимателей (например, «Центр молодых управленцев») не
СКЙХ вали тех решений, которые были предложены французским патро-
ы в (Угвет на кризис, однако невозможно отрицать того, что эти ин-
с11ГГуц1Ш сыграли важнейшую роль в их поиске, поскольку, с одной сто¬
ны могли оказывать давление на государство, тогда как, с другой,
[^подняли функции своего рода исследовательских и экспериментальных
лабораторий по разработке и распространению — посредством семина¬
ров, конференций, коллоквиумов — новых форм и новых практик менед¬
жмента (Howell, 1992, р. ИЗ). То же самое можно сказать и в отношении
ОЭСР. В этом плане объединения предпринимателей могут быть уподоб¬
лены «клубам» (Marin, 1988). Но проблема, замечает тот же Б. Марен, в том,
что если объединения предпринимателей не испытывают никаких про¬
блем с членством (как правило, в них входят почти все предприниматели
отрасли), то в плане координации действий своих членов они сталкива¬
ются с самыми серьезными препятствиями: «что идет на пользу всей мас¬
се предпринимателей данной отрасли (высокие цены, высокий уровень
профессиональной подготовки рабочих и технических специалистов),
часто не отвечает интересам каждого предприятия, взятого в отдельнос¬
ти (которое заинтересовано в том, чтобы снизить цены, не заниматься
профобразованием рабочих и т.п.).
Что лишь подчеркивает иллюзорность всякого стремления четко
РазгРаничить характеристики «контекста» и качества «акторов», которое
^гоичает эволюционистскую или неодарвинистскую концепцию соци¬
альных и экономических изменений, в рамках которой все сводится к
Mf/rn41*0 «горы» реагируют на «контекстные проблемы» и более или
^ Успешно к ним «адаптируются». Напротив, не что иное, как тот спо-
» посредством которого взаимодействующие акторы выстраивают соб-
коллективную идентичность в зависимости от принимаемых
’ м°Дифицирует и постоянно переопределяет контекстные про-
туИру1^иушми словами, как действия и взаимодействия акторов консти-
с^ро^ К0Нтекст»так и контекст формирует акторов, ориентируя их в
экономических изменений. Последние воспринимают-
Чесс адаптации к контексту, направляемый защитой жизненных
375
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
интересов и другими неодарвинистскими аналогиями, получи
широкое распространение благодаря работам Р. Нельсона и с Bm^11
(Nelson, Winter, 1982). [См. в этом отношении превосходное предИсл
К. Сабеля и Ж. Зейнтена к коллективному труду об исторических ал °ВИе
нативах массового производства (Sabel, Zeintnin, 1997)].
42 Оглядываясь назад, действительно можно все списать на тот акт
что был сделан в середине 80-х годов на гибкости различных функц^’
Первое и самое очевидное: гибкость позволяла предприятиям реагир^**'
на нестабильность рынков посредством изменения зарплатных издеру
в соответствии с краткосрочным спросом. Для этого следовало снять К
ществующие ограничения в процедурах найма, увольнения, графиков
особенно в самой форме трудового договора в части его продолжитель¬
ности, разрешения на замещение и т.п. Но гибкость распространяется и
на социальную политику, которая эволюционирует в сторону ужесточе
ния контроля над наемными работниками.
43 Административное санкционирование увольнения было законода¬
тельно введено в 1975 году. Вплоть до отмены этой процедуры 1986 ода.
администрация санкционировала до 90% увольнений. В период, после¬
довавший непосредственно за отменой закона (конец 1986 — начало
1987 года), число увольнений немного увеличилось (соответственно на 17
и на 19%), после чего вернулось к предыдущему уровню (Gueroult, 1996).
44 При этом, прекрасно сознавая парадокс, заключающийся в том, что
левое правительство поддерживает меры по развитию гибкости, послед¬
нее высказалось за то, чтобы между патронатом и профсоюзами было зак¬
лючено соглашение. Однако переговоры провалились в декабре 1984 года.
«Всеобщая конфедерация труда» принимала в них участие, но не обнару¬
живала никакого энтузиазма в отношении самой идеи гибкости. Другие
профсоюзы (СФДТ, ФО, СФТС и СЖС) пошли на дискуссию, в результате
которой был подписан протокол с патронатом, хотя это и не привело к
настоящему соглашению, поскольку оно так и не было подписано из-за
разногласий в центральных профсоюзных органах. Провал переговоров
нашел широкий отклик в прессе, где говорилось, что эта неудача являет¬
ся симптомом неспособности профсоюзов «адаптироваться к современ
ности», что лишь усугубило кризис представительства (Soubie, 1985)· №
вительство было вынуждено взять этот процесс под свой контроль
действовать «в открытую». Тем не менее легитимность правительствен
мер не вызывала больших сомнений, так как пресса все еще пережевы03
ла провал переговоров. в
45 А posteriori нельзя не поразиться сходству позиций, выраженн
двух текстах, появившихся в одном и том же — 1986 — году: оба кас
проблемы защиты занятости. Первый был опубликован И. Гаттазом,
376
Ж
1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
«Национального совета французских предпринимателей»,
Мэром, представителем «Французской демократической кон-
0ОР°Й'
№ труда»· Гаттаз, как и следовало ожидать, критиковал «жесткость,
Ф^^^гированность и необратимость приобретенных преимуществ»,
сблокируют» занятость. Он призывает к большей гибкости, вы-
ртся в пользу возможности «оптимизировать штатный состав»,
^нять с большей свободой, развивать «гибкость заработной платы»
У^бы можно было «учитывать индивидуальные заслуги и вознаграж-
^ качества тех работников, которые не жалеют своих знаний и энер-
^ть процветания предприятия», выступает против уравниловки, «из-
на проповедуемого эгалитаризма» и «социальной завистливости»,
^ тишает «гибкость условий труда», «графиков» и «плавность социальных
погов» (Y· Gattaz, «L’emploi, l’emploi, l’emploi» // La revue des enterprises,
f^477 mars 1986, p. 15—18). Э. Мэр, критикуя «либеральную политику пат¬
роната», задается вопросом, как может быть повышена рентабельность
предприятий, спад которой объясняется — пишет он — «архаичным, цен¬
трализованным управлением, которое разбазаривает потенциал работни¬
ков и препятствует повышению их квалификации». Его предложения по
улучшению ситуации можно легко перетолковать в понятиях «гибкости»:
«Чтобы вернуть нашим предприятиям качество, гибкость, способность
адаптироваться и легко идти на инновации, в чем они как никогда нужда¬
ются, следует разработать гибкие и высококлассные формы организации
труда, такие типы управления, которые направлены на развитие активного
участия работников в деятельности фирм и организаций. И необходимо
в контрактной форме определить необходимые согласования в сфере со¬
циальных преимуществ!..] Только в этой перспективе сокращение продол¬
жительности рабочего времени обретает свой истинный смысл» (Е. Maire,
♦Le chômage peut-être vaincu» // Le monde, 20 août 1986).
46 Пытаясь разрешить проблему негативного отношения к работе сре¬
ди молодежи, «Национальная ассоциация развития профессионального
сотРУДничества» обратилась к зарубежному опыту. Один из номеров жур-
изла был посвящен теме «Японского менеджмента», в частности тому, как
японских предприятиях относятся к молодежи (№ 149, février 1972).
“шестого, Ассоциация снаряжает миссию в Югославию для изучения там
(№i ^ам(^Ратения, чему также посвящен специальный номер журнала
novefnbre—décembre 1972). Отчет о работе миссии далеко не не-
Movntv, ’В НСМ °™ечены многие положительные черты югославского са-
^^ния; через некоторое время после поворота 1974 года эти чер-
г^дп °°Ретают особое значение в связи с тем, что на французских
^0гДа *)ИЯТИЯХ начинают всерьез относиться к проблеме «автономии».
начинают понимать, что «самоуправление зиждется на человеке,
377
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
который рассматривается как единственный фактор коллективного
гресса», что «самоуправление это такая система, в которой ста ^
обойтись без приказов, действуя убеждением», и что «этот момент о
но важен, поскольку во Франции нередко сталкиваются с трудНо
управления на ряде предприятий, где еще не осознали, что теперь
ет не командовать (в строгом значении слова), а пытаться приобщц01^'
трудников к деятельности фирмы, добиваясь, прежде всего, их согла ^
Другие «положительные моменты»: «роль информации на предпр^
которая является главным рычагом самоуправления»; «создание произ^
ственных единиц, что позволило поставить труд на более человечн *
уровень. В сущности, производственная единица — это малое предпр^
тие, имеющее свой расчетный счет и пользующееся полной автономией
управления».
47 П. Вирно показал, как итальянскому капитализму удалось реинт^г
рировать и задействовать специфические компетенции молодых активи¬
стов протестного движения 70-х годов, ориентировав на деятельность в
социальной и культурной сферах, связанных с «разработкой новых типов
существования» или «контркультурой» (Virno Р., 1991). То же самое про¬
изошло и во Франции. Например, художественные директора студий зву¬
козаписи, одна из профессиональных задач которых заключается в поиске
и отборе талантливых исполнителей, способных угодить публике, зачас¬
тую являются своего рода перебежчиками, поскольку в мир капиталисти¬
ческой организации они пришли из маргинальных кругов, где подвиза¬
лись в юности (Hennion, 1995, р. 326—336).
48 Как замечает Ф. Фюре, резкое неприятие левыми антикоммунизма,
сохраняющееся и после краха советской системы, остается родимым пят¬
ном этой партии на лице французской критики (Furet,1995).
49 Следует отметить, однако, что приверженцы «непреложного движе¬
ния» капитализма не так уж неправы в той мере, в какой поиск социальных
инноваций, призванных разрешить проблемы, с которыми сталкивается
капитализм — благодаря, в частности, работе критики, — приводит в ко¬
нечном счете к разработке новых более рентабельных механизмов. Ког
да такие механизмы обнаружены, невозможно воспрепятствовать тому
чтоб они получили распространение — при условии, что они не против0”
речат обыденной морали и законодательным нормам, — поскольку РУ1^
водители предприятий прекрасно понимают, что им все равно придет01
использовать, раз такие механизмы находят применение у конкурент00·^
50 В своей работе, посвященной критическому опыту модеРниТе^0Д'
Гете до «новых левых» 70-х годов, М. Берман, комментируя Маркез» ^
черкивает, что одним из основополагающих противоречий бур>кУа ^
в том плане, в каком ее судьба неразрывно связана с капитализмом,
378
I 1958 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА
неискоренимое стремление быть на стороне партии порядка и
самое время беспрестанно и без зазрения совести разрушать кон-
вия существования, пытаясь во что бы ни стало поддержать
КР^ виталистического накопления. В этом противоречивом стрем-
^буржуа3^ Д°Х°ДИТ до того> что реапроприирует самую радикаль-
лсйии
„тику капитализма и превращает ее в рыночный продукт (Вегшапп,
1982, Р·98 '
Глава IV
ДЕКОНСТРУКЦИЯ
МИРА ТРУДА
Каковы были последствия изменений, осуществленных в рассмат
риваемый период? Можно сказать, что они позволили переориен-
тировать распределение добавленной стоимости зарплаты/при.
быль в пользу держателей капиталов1 и возвратить порядок на
производство. Возвращению предприятий под контроль содей¬
ствовали наемные работники: с ними обращались как с отдельны¬
ми индивидами, способными показать различные и неравноцен¬
ные результаты, и благодаря сочетанию дифференциации льгот и
страха безработицы их подвели к тому, чтобы они нанимались по
своей воле и полностью посвящали себя предписанным им зада¬
чам. Большая часть изменений способствовала, таким образом,
возвращению инициативы капиталу и менеджменту. Конечно, по-
прежнему надо обеспечить сотрудничество наемных работников
в пользу достижения капиталистической прибыли. Но тогда, как в
предшествующий период, к этому результату шли, особенно под
давлением рабочего движения, через коллективную и политичес¬
кую интеграцию трудящихся в общественный порядок и через
определенную форму духа капитализма, связывающую экономи¬
ческий и технологический прогресс и социальную справедливость,
теперь его можно достичь, развивая проект самореализации, связы
вающий культ личного успеха и превозношение мобильности
сетевыми концепциями социальных связей. Однако эта эволюШ^
сопровождалась для многих людей, в частности дпя впервые выШСД
ших на рынок труда (по сравнению с теми, кто был старше),зна
чительным ухудшением их экономического и социального по*10*
жения, нестабильностью в профессиональном плане.
380
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
почему, попытавшись определить размах изменений, про-
^доцих на предприятиях, мы в этой главе будем исследовать
^пичные пути их воздействия на мир труда, приведшие к извест-
Тг ^м сегодня осложнениям. Что касается последствий, кото-
можно считать положительными, как, например, критика теи-
Р ма и массового производства 1930—1970-х годов, то они
л^и показаны при анализе аргументов для мобилизации трудя¬
тся в новом духе капитализма (ср. Главу I).
1. ОБЪЕМ РАССМАТРИВАЕМЫХ ИЗМЕНЕН^
Одним из главных направлений новой стратегии предпр^
был, как мы видели, значительный рост того, что начиная с 8о ^
годов называют гибкостью, которая позволяет, в частности, пер^
нести на наемных работников, но также на субподрядчиков и дру
гих производителей услуг груз рыночных рисков. Гибкость эта
состоит из гибкости внутренней, основанной на глубокой
трансформации организации труда и используемых техничес¬
ких методов (многопрофильность, самоконтроль, развитие не¬
зависимости и т.д.), и гибкости внешней, которая предполагает
так называемую сетевую организацию труда, когда «бережливые»
предприятия находят отсутствующие у них средства у богатых
субподрядчиков и рабочую силу, гибкую в отношении занятости
(временная работа, замещение, самостоятельные работники), в
отношении графиков или продолжительности работы (неполный
рабочий день, гибкие графики) (Bue, 1989). Мы последовательно
рассмотрим объем изменений по двум линиям: внутренней орга¬
низации труда и преобразования производственных связей меж¬
ду предприятиями.
Изменения внутренней организации труда
Объяснение кризиса капитализма как кризиса тейлоризма
привело, как мы видели, с начала 70-х годов к определенному чис*
лу инициатив со стороны владельцев предприятий по изменению
организации труда. Они продолжались и нарастали в 80-е годы
Если и верно, что принятие мер и их применение на практик
происходит не так быстро, как это предполагается в труДаХ
менеджменту, представленных в нашей библиографии, — особ#*
но что касается важности принципа иерархии и способности
дрить участие наемных работников, а также возможности 0я
382
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ть свое мнение, — то эксперименты и инициативы были
^таки многочисленны (ЫпИап, 1993). Но, как это было в случае
& еНИем тейлоризма во Франции и распространением рабо-
С 3 конвейере — их время и скорость все еще остаются предме-
*** Серьезных споров среди историков сферы труда, — очень не
^гто оценить размах этих изменений, очень по-разному затро-
предприятия в зависимости от их размеров и секторов
деятельности.
Так малые предприятия часто остаются на стадии до тейлориз-
ла, тогда как промышленные предприятия средних размеров мо-
рут пытаться наверстать свое отставание, вводя методы рациональ¬
ной организации труда тейлористского типа, которые, однако, в
тоже самое время уже пересматриваюся и модифицируются на
крупных предприятиях (с!е Сошпск, 1991, р. 28).
По оценкам Даниэль Линар, особенно обрабатывающая про¬
мышленность (цементная промышленность, нефтехимия, черная
металлургия и т. д.) больше всего отходит от тейлоризма: «Здесь
есть примеры организации труда, требующей квалифицирован¬
ности, когда многопрофильные группы действуют, расширяя поле
деятельности и повышая уровень компетенции, и решая действи¬
тельно технические задачи» (р. 69). В других секторах, таких как
швейная промышленность или строительство, отмечается, наобо¬
рот, усиление тейлоризации. Но главной тенденцией остается все-
таки воспроизведение прежних тейлористских способов органи¬
зации труда: «Роль цеха по-настоящему не пересматривается,
Разрыв мевду концепцией, организацией труда, с одной стороны,
и исполнением, с другой, в общем, сохраняется; поле профессио-
и^ной деятельности исполнителей значительно не расширяется»
(Р* 70). Тем не менее наряду с этим есть примеры некоторых изме-
Нений: «...перед изготовителями ставятся задачи первого уровня
^ЩИческого обслуживания и контроля качества» (р. 70), и«... быст-
^Раепространяются формулы участия трудящихся, такие как груп-
к^чества, Дискуссионные группы и группы развития» (р.71).
^е101Диеся в распоряжении цифры действительно контрас-
нодтверждение мнения тех, кто считает, что процесс тей-
383
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
лоризации продолжается или остается на прежнем уровце
можем привести факты, что работа на конвейере не сокраща’ ^bI
и распространяется даже на трудящихся старше 40—45 лет п ^
> Работу
ники в таком возрасте ранее на конвейере использовались м
Жесткие ограничения по работе на станках касаются при этом °
большего числа рабочих, и в некоторых секторах, таких как
перерабатывающая промышленность, отмечалась быстрая меха
низация (Aquain et alii, 1994, p. 87). В то же время тейлоризац^
прогрессирует в секторе услуг.
Данных по широкомасштабному изменению других аспектов
организации труда тоже достаточно. Как знак большей независи¬
мости наемных рабочих мы отметим эволюцию графиков рабо¬
ты до 1992 года2. Так, жестких графиков (ежедневно одних и тех
же) становится меньше: в 1978 году по ним работает 65% наемных
работников, в 1984-м — 59%, в 1991-м — 52%3, и это движение сле¬
дует отнести на счет развития свободных графиков и графиков по
выбору, которыми пользуются 16% наемных работников в 1984-м,
а в 1991-ом — 23%. Этот процесс затронул все социопрофессио-
нальные категории, но был тем шире, чем выше категория в
иерархии: только на 4 пункта (с 6 до 10%) возрастает между 1984
и 1991 годами число рабочих, пользующихся свободными графи¬
ками или графиками по выбору, тогда как руководящих работни¬
ков больше на 13% (рост с 44 до 57%), представителей посредни¬
ческих профессий — больше на 8% (рост с 24 до 32%) и служащих
больше на 6% (рост с 13 до 19%). Что касается развития многопро¬
фильное™ рабочих, то число рабочих, осуществляющих техни*
ческое обслуживание и контроль качества, выросло между 1987 й
1993 годами, соответственно, с 56 до 66% и с 41 Д° ^
(Cezard,Vinck, 1996, р. 224). Постоянная профессиональная подг°*
товка также прогрессировала: в 1989 году каждое второе предпри
ятие послало одного рабочего на переподготовку против каЖД0*
го третьего в 1977-ом году (Jansolin,1992).
Согласно обследованию Тома Кутро (1996, р. 210), в 1992 го#
около 20% предприятий широко внедрили организационные н°в^
шества, связанные с третьим духом капитализма, что говориТ
384
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
это уже не второстепенное явление: 23% были организо-
10#’ сИстеме «точно в срок»4; 34% использовали кружки каче-
21% отказались от одного иерархического уровня; 11% вне-
нормы качества типа ИСО5 и 11% — независимые группы.
ДР** _ vtq только средние величины: некоторые секторы были
причем
ше затронуты применением одних методов и меньше — дру-
g целом 61% предприятий действительно приняли по мень-
сй мере одно организационное новшество и 20% приняли три
лдн больше (Id., Р· 211). Поскольку новшества принимались в боль¬
шем масштабе крупными предприятиями, процент наемных ра¬
ботников, прямо или косвенно затронутых этими реорганизаци¬
ями, следовательно, больше, чем вышеприведенные цифры. Кроме
гото, можно предположить, что после 1992 года уровень проник¬
новения и степень воздействия этих «инноваций» на предприятия
выросли еще больше7.
Теперь мы должны перейти от приведенных нами изменений
организации труда внутри предприятий к оценке объема измене¬
ний, затронувших производственную систему. Она подверглась
глубокой реструктуризации благодаря мерам по экстернализации,
сокращению размеров предприятий, созданию дочерних пред¬
приятий, концентрации на профессиях, в которых можно полу¬
чить преимущество перед конкурентами.
Изменения производственной системы
Значительно развивался субподряд, дойдя с 5,1% промышлен¬
ного оборота в 1974-м до 8,9% в 1991 году, и остается с того вре-
Мсни на этом уровне (НИСЭИ, 1998 Ь8). Причем речь здесь идет
Та/п>ко о прямом подряде в обороте, когда заказчик поручает из-
г°гг°вление всего или части продукта, который он сам будет про-
^спецификации которого он определяет. Следовательно,
субподряд следует отличать от других приобретений у по-
Деталей, подкомплексов или услуг (охрана, ремонтные
1··)· Только одно исследование Министерства промышлен¬
385
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ности, проведенное на промышленных предприятиях с числе
стью более 20 наемных работников, попыталось определить ^
ширенный субподряд», чтобы понять эволюцию су б п од ряд^'
простого изготовления (из сырья заказчика) к «промыцщ^ ^
сотрудничеству»9. Тогда цифры вырастают, потому что объем ^
подряда получается расширенным — порядка 21% от промыщ^
ного производства (Hannoun, 1996). С развитием более тесный
прочных отношений субподряда предприятия стараются сокр^
тить число своих партнеров, так что можно говорить об органи
зации многоуровневого субподряда, когда крупные компании об-
ращаются к субподрядчикам первого уровня, которые - к
субподрядчикам второго уровня и так далее. Цепь тем длиннее
чем сложнее конечный продукт. Субподряд порождает, таким об-
разом, очень разветвленные сети, часто объединяющие сотни
предприятий.
Замещение также очень значительно выросло, что сделало
этот сектор услуг одним из наиболее активных по созданию ра¬
бочих мест. Процент использования заместителей, то есть число
мест, занятых заместителями, по отношению к общему числу мест
в 1997 году — 5,1% в строительстве и 4,3% в промышленности, но
только 0,9% в третичном секторе, где предпочитают применять,
чтобы достичь гибкости, договоры на определенный срок и/или
неполный рабочий день. Известно, что около 85% назначений
приходится на места для рабочих, и, значит, процент применения
замещения на этих местах гораздо выше (Jourdain, 1999).
Рост рынка услуг — это главное событие последних лет.
В 1990 году услуги «весили» по добавленной стоимости и по чис¬
лу занятых почти столько же, сколько промышленное производ¬
ство, тогда как двадцатью годами ранее — только половину. И ере*
ди них именно услуги предприятиям определили рост этого
сектора: в 1990 году они составляют 21% сферы услуг против
в 1975-м; в 1970-м население потребляло почти столько жеус^’
что и предприятия, тогда как в 1990-м предприятия потребляв
их на 50% больше. Кроме уже упомянутой временной работы,3tia
чительный рост услуг происходит из экстернализации исполн*1
386
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
задач (уборка, охрана, стирка, восстановительные рабо-
рт и та) и является, следовательно, скорее переносом
I*1’ ноСти из промышленности в сферу услуг, а не действитель-
видами деятельности. Исключением, может быть, пред-
1,0 ется часть восстановительных работ на производстве, по-
g которых выросла (Bricout,1992; Lacroix, 1992). Таким
^зом, профессия уборщика — одна из редких профессий для
лвалифицированых рабочих, где наблюдался постоянный рост
/+3 2% в год между 1982 и 1990 годами) (Chenu, 1993). В 1978 году
предприятия по уборке владели 25% рынка, остальное приходи¬
лось на «самостоятельную уборку». В 1988-м они владели 40% рын¬
ка (Trogan, 1992), и эта доля продолжала с того времени увеличи¬
ваться. Две других категории услуг выигрывают от движения
эксгернализации: «концептуальные услуги» (консультирование,
исследования, разработки, услуги информатические, юридичес¬
кие, бухгалтерия...), с одной стороны, частично заменяют подоб¬
ные отделы на предприятиях и предлагают клиентам высокий
уровень компетенции; с другой стороны, услуги по аренде имуще¬
ства освобождают предприятия от груза владения недвижимостью
или образуют новый источник финансирования (долгосрочная
аренда растет на 7% в год, а лизинговая деятельность на 10% в год
в период 1970—1990 годов) (Lacroix, 1992).
Это общее движение экстернализации помогает объяснить
Растущее участие малых предприятий в росте занятости. Дейст¬
вительно, порвав с вековой тенденцией увеличения размеров
предприятий, участие МСП в занятости растет начиная с середи¬
ны 70-х годов. Предприятия с численностью более 500 наемных
Работников занимали 21% работающих в конце 1975 года против
в 1996-м. Число предприятий около 10 наемных работников,
Напротив, за тот же период выросло с 18 до 26% (Marchand, 1999).
ЗДание многочисленных предприятий без наемных работни-
^ то есть состоящих только из самого руководителя предприя-
^^^исняет в большой мере увеличение числа предприятий
составляют половину из 2 миллионов зарегистрированных
^^риятий), особенно в строительстве, где действительно на-
387
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
блюдалась тенденция превратить наемных работников в слг*
У^Пол
рядчиков (Pommier, 1992). Занятость в промышленности п
рявшей, в общем, миллион человек между 1980 и 1989 годам '
особенно уменьшилась на предприятиях численностью бо
500 наемных работников (-40%), тогда как на предприятиях от 2q
до 499 человек она снизилась только на 10%. В 1989 году на
работали 51% занятых в промышленности против 42% в 1980-
(Crosnier, 1992). М
Однако это общее уменьшение размеров предприятий скры
вает растущее значение групп в производственной системе, так
что это сокращение лишь кажущееся и ведет к определению преж¬
де собранных в группы рабочих мест в различные юридические
структуры. Действительно, мы присутствовали при рождении но-
вых структур предприятий, более близких к сети, чем к крупному
предприятию промышленной эры. Таким образом, число групп
увеличилось с 1300 в конце 1980-го до 6700 в конце 1995-го; чис¬
ло контролируемых предприятий выросло с 9200 до 44 700, что
представляет только 2% от 2 миллионов предприятий, но там за¬
нят каждый второй наемный работник, и эти предприятия пред¬
ставляют 60% добавленной стоимости, три четверти материаль¬
ных активов и 87% собственных капиталов. Группы численностью
более 10 000 человек, количество которых в этот период вырос¬
ло только с 73 до 84, также увеличили число своих филиалов: с 40
в 1980-м до 125 в 1995-м, но штат каждого из них в среднем умень¬
шался сЗЮдо210 человек. Только эти крупные группы представ¬
ляют четверть рабочей силы, половину основных капиталов и
половину валовых прибылей от хозяйственной деятельности.
Действительно, одно рабочее место из трех на МСП принадлежу
какой-то группе (Vergeau, Chabanas, 1997). Таким образом, малей
шая концентрация производственной системы не более чем ви
димость, поскольку феномен исчезает, если поставить вопрос
группах10. Вместе с тем во всех секторах доля рынка лидера У®е
личилась в среднем с 16 до 22% с 1980 по 1987 год (Amar, Bricout*
1992). Эта общая реструктуризация сопровождалась изменен
портфелей видов деятельности, когда каждая группа конценТРИ
388
к
щ
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
на нескольких видах деятельности, в которых она пытает-
^^имать сильную позицию на рынке, и покупает у новых
& за предоставляющих, в частности, услуги, то, что не составляет
^^ециализацию. Таким образом, между 1980 и 1987 годами
пы потеряли 13% своих работников в видах деятельности,
оые были ликвидированы или уступлены, 11% в видах дея-
1СдЬности, которые они сохранили, и увеличили число своих ра¬
ботников на 17% благодаря новым для них видам деятельности
тюиоп-Рошшего1, 1992).
Доля групп различается по секторам. В частности, она мала в
(Жительстве, услугах населению и торговле, принося лишь 30%
добавленной стоимости11. Однако в этих секторах в последние
годы наблюдается значительная концентрация. В секторе строи¬
тельства доля четырех первых групп в общей продукции сектора
уже выросла с 11 до 20% между 1980 и 1987 годами (Ашаг, Впсом,
1992), когда на другом краю шкалы множится число каменщиков,
ремесленников, учтенных как просто предприятия без наемных
работников. В секторе торговли развитие супермаркетов являет¬
ся главным событием, затронувшим мелкую независимую торгов¬
лю12, которая организовалась для сопротивления, группируясь в
сет, — впрочем, по образцу некоторых сетей супермаркетов, та¬
ких как Ьес1егс и 1тегтагсЬе, — имеющие единое закупочное
объединение, вывеску и инвестиции в нематериальные активы
<П!па рекламы. Эти объединения в сети также соответствуют опре¬
деленной форме концентрации, но ее почти невозможно разли-
Чить в рамках национальной статистики, если не провести специ-
яльных секторных исследований13. Пионерское исследование,
введенное в1995 году отделением Торговли НИСЭИ по торгов-
Ле одеждой, позволяет определить, что «действительно» независи-
^ торговля, специализирующаяся на одежде, реализует только
бой пР°Даж, что ставит под вопрос представление о сла-
^^нцентрации в секторе, тем более что функции, осуществля-
головными предприятиями сетей специализированных ма-
в (Реализующих 34% продаж), часто настолько широки
РУДование магазинов, подготовка продавцов, определение
389
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
«рекомендуемых» продажных цен, реклама вывески или соб
ной марки, контроль за продажами при помощи компьют
системы, закупки, складирование и/или разработка товара
товление или субподряд на изготовление, контроль качеств^'
готовления), что сети, действительно, можно рассматривать И3
квазипредприятия (Lemaire, 1996). Доля рынка независимых^
мерсантов, а также ярмарок и рынков уменьшается или остаег
на прежнем уровне. Из различных каналов сбыта самый сильнь^
рост наблюдается у сетей (Philippe, 1998). Сети также часто пред
ставлены в «услугах населению»: прачечные-автоматы, глажение
паром, парикмахерские салоны, многоэтажное жилищное строи
тельство, гостиницы, аренда автомобиля, срочный ремонт... что
при специальном исследовании привело бы к оценке сектора как
несколько более концентрированного, чем о нем можно судить
только по размерам предприятий или явному наличию групп.
Сходство между этими различными показателями позволяет
считать, что влияние крупномасштабных координируемых эконо¬
мических структур (крупные предприятия, группы, объединение
независимой торговли в сети, партнерство между предприятиями,
союзы...) сильнее, чем когда-либо во французской производствен¬
ной системе, несмотря на явно растущее значение МСП. Поэтому
описывать неокапитализм как определенный этап развития ры¬
ночной экономики значит упускать из виду этот главный фено¬
мен — усиление мощи крупных предприятий или приравненных
к ним с постепенным установлением олигополий на всех рынках,
при этом самые крупные единицы борются между собой на миро¬
вом уровне и расширяют свое присутствие и сеть своих партне¬
ров за границей. Но рыночная экономика и собственно образен
ее эффективного функционирования в понимании сторонников
либерализма предполагают, напротив, настоящее размножение
независимых предприятий средних размеров. Образ сети, исполь
зуемый пишущими о менеджменте, кажется более подходяДиМ
новому раскладу: многочисленные группы, состоящие из бопь&
го количества более мелких единиц, использующих подряд4
необязательно более многочисленных для каждой из них, н°
390
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
^егрйРованных в ФУнкЦиониРование головного предпри-
Л# g более диверсифицированных секторах, при этом разви-
*г**Я/щрГСВь1Х форм позволяет сочетать и сильную позицию на рын-
Jig гибкость.
Последствия этих новшеств как в организации труда, так и в
гаНйзации предприятий для положения наемных работников
леДУ**1*01 РеДко* Наиболее доступные цифры, касающиеся, на-
ямер, нестабильных рабочих мест, соотносятся с числом рабо¬
чих мест (так, известно, что в марте 1995 года каждый одиннадца¬
той наемный работник принят на работу на «особенное» место
[Belloc, Lagarenne, 1996]) или с социопрофессиональной категори¬
ей (места рабочих более ненадежны, чем места руководящих ра¬
ботников), но реже учитываются сектора, соответствующие раз¬
меры предприятий и эволюция методов управления. Это значит,
что аналитики, обрабатывающие национальную статистику, не
связывают систематически ненадежность рабочих мест с метода¬
ми управления предприятием, и она, таким образом, предстает
просто некой фатальностью профессии, возраста, класса или об¬
разования. Это происходит, в частности, из-за того, что в НИСЭИ
и в министерствах предприятия и сфера труда не исследуются
одними и теми же отделами, и из-за того, что статистикам чрез¬
вычайно сложно получить репрезентативные отражения новых
структур предприятия и рынка14. Продолжая наше изложение, мы
как раз и попытаемся установить эту связь между изменениями,
проводимыми в организационных структурах начиная с 70-х го¬
дов, и эволюцией положения наемных работников.
2. ТРАНСФОРМАЦИИ СФЕРЫ ТРУДА
Описанные выше изменения привели прежде всего к нестабид
ности рабочего места.
Усиление нестабильности занятости
Мы обязаны уже упомянутой статье Тома Кутро (1996) попыт¬
кой связать «организационные инновации» с кадровой политикой
соответствующих организационных структур. Так, он констатиру¬
ет, что принятие инноваций сопровождается «большей избира¬
тельностью в управлении персоналом»: 23% наиболее новаторс¬
ких предприятий одновременно увольняют и набирают персонал
той же самой категории против 16% по всем предприятиям. Тем
не менее процент текучести кадров, — определяющий обновление
персонала по отношению к общей численности, обновление, ко¬
торое автор анализирует как результат более или менее сильного
стремления работодателя к закреплению работников на предпри¬
ятии, — этот процент кажется ниже на новаторских предприяти¬
ях (за исключением тех, которые используют систему «точно-в-
срок»), чем по всем предприятиям. Способ разрешить явное
противоречие между этими двумя тенденциями — следовать гипо¬
тезе, что эти «новаторские предприятия» работают с неизменным
числом непостоянных работников, сосуществующих с частью
персонала, по отношению к которым проводится политика фиде'
лизации.
Изменения, предназначенные для придания большей внешней
гибкости предприятиям, имели своим следствием усиление
целого слоя населения нестабильности занятости, связанной
с ее характером (замещение, СТД, неполный или изменяемый Ра
бочий день), или с ее положением на предприятиях-субпоДРяЧ1^
ках, которые первыми испытывают изменения конъюнктура
392
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
чем сами широко используют непостоянных работников по
с. самой причине. Эта нестабильность занятости тем не ме-
10 е является несовместимой с увеличением расходов на про¬
нес
иональную подготовку для тех, кто имеет постоянное место.
В настоящее время постоянные рабочие места предоставляют
^ленному, самым тщательным образом вычисленному коли-
oflp^ „
ествУ работников, а для дополнительной работы используют
внешний труд». Это содействовало развитию временной работы
оаЛлельно с субподрядом: число предприятий с временной ра-
выросло с 600 в 1968 году до 1500 в 1980-м (Caire, 1981),
затем до 4883 в 1996-м (INSEE, 1998). В 1997 году, в течение кото¬
рого объем работы с временным исполнением обязанностей уве¬
личился на 23%, 1 438 000 человек имели по крайней мере одну
работу с временным исполнением обязанностей, что эквивален¬
тно 359 000 рабочих мест на полное время (Jourdain, 1999). Так,
предприятие временной работы Adecco стало в 1997 году первым
частным работодателем Франции.
В целом формы временной работы развивались значительным
образом во второй половине 80-х годов: общее число временно
исполняющих обязанности, стажеров, СТД вырастает с приблизи¬
тельно 500 000 в 1978 году до приблизительно 1 200 000 в 1989 году
(Aquain et alii, 1994).В марте 1995-го их было больше 1 600 000, то
есть чуть менее 9% количества наемных работников (Belloc,
Ligarenne, 1996). В 1997 году это число увеличилось. Нанимая
главным образом на ограниченные сроки, работодатели вводят
Р^рв «мобильной» рабочей силы: в 1992 году временные дого-
®°Ры представляют около 8% наемных работников, то есть почти
в Два раза больше, чем в 1985 году. В случае изменения конъюнк-
предприятия могут отныне опираться на эту более эффек¬
тную «внешнюю» гибкость: они обновляют начиная с 1991 года
почти 20% своего персонала против 12% в середине 80-х годов
(Goux, Maurin, 1993).
Неполный рабочий день, на 82% являющийся женским феноме-
^ ’ ^кже представляет собой вариант нестабильности занятос-
^ Работающих на этих условиях, а это — 54% мужчин и 37%
393
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
женщин в 1995 году15. Это явление получило сильное разВи
(9,2% активного населения в 1982-м; 15,6% в 1995 году) За П0(^е
дние годы (Bisault et alii, 1996). И поскольку значительная ч С
временных трудовых договоров — это также договоры на непо
ный рабочий день, два варианта нестабильности накладывав
друг на друга16. Неполный рабочий день — это главный инст^
мент гибкости. Он позволяет увеличить присутствие персонала
часы сильной загруженности и, следовательно, особенно часто
применяется в сфере услуг, которые невозможно складировать
Услугу необходимо предлагать, когда она требуется клиенту и
нельзя изменить рабочую нагрузку. Поэтому неполный рабочий
день очень часто встречается в оказании услуг по дому, будь то
домашние работницы или няни. Он также очень часто использу¬
ется для персонала по уборке офисов, который может работать
только не в часы работы офисов, для ремонтных работ и торгов¬
ли по тем же причинам. «Стремление к большей гибкости и рос¬
ту производительности привело предприятия к широкому ис¬
пользованию трудовых договоров на короткий рабочий день,
меньше полставки. Так они наилучшим образом регулируют
объем часов работы и изменения рабочей нагрузки. В период сла¬
бой загруженности эти договоры на короткий рабочий день дос¬
таточны для удовлетворения спроса. В период максимальной на¬
грузки предприятия используют дополнительные часы работы,
которые в отличие от сверхурочных часов не оплачиваются по
повышенному тарифу» (Bisault et alii, 1996, p. 227—228).
Использование рабочих графиков для создания гибкости нео¬
бязательно подразумевает неполный рабочий день. Механизм
может равным образом функционировать в обратном направо
нии и привести к увеличению рабочей нагрузки свыше законно-
го графика. Так, в то время как рабочий день для некоторых раб0*
ников сокращался (доля работающих менее 6 часов в ДеНЬ
выросла с 7,8% в 1984 году до 9,3% в 1991-м), для других он ув^1*
чивался (доля работающих более 10 часов в то же время выр0^
с 17,9 до 20,4%17). Равным образом, доля работающих 5 ДнеИ
394
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ф уменьшается в пользу работающих меньше 5 дней или
5 дней.
*у#се в 1980 году Г. Лион-Каэн показал, что увеличение числа
ос10ЯННых работников являлось результатом новых стратегий
^ снятий. Эти стратегии организуются вокруг двух моментов:
П^оЙ политики найма, позволяющей работодателю «сохранять
й св0бодными», и новой «политики структур предприятия»,
гда работодатель, например, может «не считать себя работода¬
телем*. Кроме расширения политики «переносов рабочих мест» и
субподряда, эти стратегии используют возможности, предлагае¬
мые законом о деятельности компаний, чтобы обойти ограниче¬
ния трудового права18. Таким образом, новые способы вести дело
утверждаются через отход от «формы нормальной работы» (то
есть, по определению автора, работы по договору на неопределен¬
ный срок на полный рабочий день на определенном и постоян¬
ном месте работы, с возможностью карьерного роста, покрытием
социальных рисков и наличием профсоюза на месте работы).
Автор детально анализирует ряд способов, ведущих к такому ре¬
зультату:
а) работодатель «старается заранее ограничить во времени
свои обязательства», что выгодно тем, что «освобождает его от
выплат возмещения за разрыв договора»;
б) работодатель стремится выплачивать только «непостоян¬
ную* зарплату, а это возможно при случайной работе (почасовой),
что все более и более затрудняет «различие между независимым
и наемным работником»;
в) Работодатель может извлечь выгоду из возможностей, пред-
лагаемых новыми юридическими ситуациями (стажировками,
Сговорами работа-профессиональная подготовка и тд.), когда он
повременно дает работу и профессиональную подготовку;
г) Работодатель может прибегнуть к помощи предприятия,
.^^танляющего временных работников. Законодательная база
Сг^ компаний, «изначально задуманная для замещения отсут-
^раз^*** Ра^отников>> (закон 1972 года), составлена следующим
°М: французский закон (в отличие от немецкого закона)
395
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
позволяет оплачивать временных работников только за вреМя
работы (и не оплачивать период между работами); времен ***
работник получает компенсацию за нестабильность рабо^
места, что лишает его всякого права на предуведомление об у^0
нении, даже если время его работы больше шести месяцев Та^
образом, временные работники представляют собой «мобиль М
рабочую силу, дешевую, без социальных, договорных или статус
ных льгот, которая дает предприятиям возможность сократив
число штатных наемных работников»;
д) работодатель прибегает к «созданию филиалов», к «предос
тавлению услуг» и к «субподряду» или к «получению персонала в
свое распоряжение», что предоставляет ему возможность размес¬
тить свой персонал «вне предприятия». Некоторые крупные пред,
приятия, кроме того, содействуют созданию предприятий, предо¬
ставляющих услуги, с которыми они будут заключать договоры по
предоставлению отдельных наемных работников или бригад и
которые, на самом деле, функционируют как их собственные
предприятия временного труда, что представляет собой скрытую
форму наема незаконной рабочей силы (нарушение закона о най¬
ме) (de Maillard et alii, 1979).
Армель Горжё и Рене Матьё (Gorgeu, Mathieu 1995; 1996) пред¬
лагают особенно показательное описание некоторых новых спо¬
собов организации в монографии по новым смежным предприя-
тиям-поставщикам автомобильного оборудования. Речь идет о
производственных единицах, созданных между 1988 и 1994 года¬
ми и размещенных около монтажных единиц производителен,
чтобы легче обслуживать их по системе «точно в срок». Эти пред*
приятия осуществляют операции по сборке и доводке, прежде
проводимые у производителей, и предоставляют завершенный
продукт (выхлопная система, комплект сидений, бамперы, обор)
дованные фарами, бортовая обшивка, включая разные элемент1»1
приборной доски). Часто работая только на ближайший заВ°^
заказчик, эти предприятия, хотя и принадлежат к юридически
финансово независимым группам, являются скорее дополнения
ми сборочных заводов производителей. Возникнув в связи с ДвИ
396
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
экстернализации (закупки составляют теперь от 65 до 75%
#&*** м0Сти автомобиля), они позволили производителям со-
yflb число неквалифицированных рабочих мест у себя путем
^ ^рнализации19 и поднять планку требований выше для сво-
^Э^сТвенной рабочей силы (Gorgeu, Mathieu, 1995, p. 55). Состав
бегающих на этих новых смежных предприятиях характеризу-
очень большой долей непостоянного персонала (временные
батники и СТД). В некоторые периоды года и на некоторых
^дприятиях доля временных работников может достигать 55%.
♦В течение года процент непостоянного персонала по отноше¬
нию к персоналу по БТД колеблется между 10% и 30% по всем со¬
зданным единицам20. [...] Почти постоянное использование вре¬
менных работников — это одна из основных характеристик
большинства исследуемых предприятий» (р. 72) (так как одни и те
же лица, насколько это возможно, работают каждый день как вре¬
менные работники, причем предприятия стремятся не расставать¬
ся с показывающими наилучшие результаты). Использование
временного труда — это не только механизм, позволяющий реа¬
гировать на изменения объема заказов производителей. Это так¬
же механизм отбора и оказания давления. «Функционирующие
несколько лет предприятия, когда они могут произвести наем по
БТД промышленных рабочих, потому что есть перспективы раз¬
вития или потому что процент непостоянных рабочих мест
слишком значителен по отношению к персоналу по БТД, всегда
Делают постоянными” давно работающих временных работни¬
ков или прежних временных работников, которых они хорошо
знают и снова приглашают». «СТД или договор по квалификации
м°гут иметь место между временной работой и БТД Таким обра-
испытательный срок для “лучших временных работников”
часто очень долгий» (р. 74). В течение всего периода непостоян-
Н°Й Работы временный работник должен демонстрировать свою
вам ^еС°ВаННОСТЬ В постоянн°й работе. То есть за императи-
гибкости можно обнаружить также эволюцию способов
а с явным предпочтением последнего в условиях непосто-
**** Работы.
397
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Рассказ Грегуара Филоненко о работе в Carrefour показь
что эти способы используются не только в рамках автомобил^’
го субподряда. Отчет гипермаркета в Монтрей, где он работал ^
детельствовал на 31 декабря 1991 года, то есть через десять меся ВИ
после его открытия, о 100% текучести кадров (то есть 349 челове*
в данный момент против 692 нанятых за этот период). Причи К
ухода с работы распределялись между увольнениями (34)?
ниями по собственному желанию (121) и окончаниями сроков
договоров или испытательных сроков (184). Автор анализируй
эти цифры скорее как сознательное намерение оказать давление
а не как признак некомпетентности рекрутинговых служб. Заин¬
тересованные лица отдают работе душу и тело в надежде повыше,
ния по службе, но большинство будет уволено под различными
предлогами, многим предложат уйти по собственному желанию
Таким образом, с одной стороны, рабочие места действительно
являются временными, а с другой стороны, эти механизмы служат
средством отбора «избранных», которые получат повышение или
будут наняты по БТД (Philonenko, Guienne, 1997, p. 98—119).
Имеющиеся статистические сведения показывают, что эти
способы выходят за рамки обоих вышеприведенных примеров,
которые могли бы показаться слишком специфическими. Среди
недавно нанятых на работу в марте месяце 1995 года (то есть тех,
кто к этой дате занимают свое рабочее место меньше года) 19% -
по СТД (13% в 1990-м), 8% — временные работники (5% в 1990-
м), 10% пользуются субсидируемым договором (7% в 1990-м).
Между 1990 и 1994 годами доля БТД снизилась на 9 пунктов (с 53
до 44%), а доля работающих неполный рабочий день увеличи¬
лась на 10% пунктов (с 29 до 39%) (Lagarenne, Marchai, 1995;
Belloc, Lagarenne, 1996).
В рамках политики занятости, в основе которой поиск сниже¬
ния безработицы, государственная власть отстранилась от самых
радикальных форм дерегламентации, рекомендуемых некоторы
ми аналитиками (отмена СМИК, например), однако встала на пу1*
создания гибкости в сфере труда начиная с конца 70-х годов: *0*
мена административного контроля трудоустройства; закон
пает место договоренности (особенно в вопросе продолжит^
398
у
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
рабочего дня); облегчение пересмотра (в сторону уменыне-
**ЭС^цнДивИДУальных и коллективных пРав наемных работников;
^адение представительства персонала (единая делегация);
С°!ягйчение числа случаев уклонения от принципа трудоустрой-
на неопределенный срок; содействие работе на неполный
^чийдень21 или по совместительству22; презумпция ненаемно-
(закон Мадлен)» (Бирю^ 1997, р. 231). В 1982 году рефор-
^ системы СТД и системы временной работы имели целью со¬
кратить использование этих форм, которые обвинялись — с
полным основанием — в том, что они маргинализируют трудоус-
1роенных на этих условиях, и в том, что они не очень совмести¬
мы с проектом демократизации, содержащимся в законах Ору.
Однако «правительственная политика постепенно вернулась к
доктрине менее враждебной временному наему: в рамках остав¬
шегося неизменным законодательства 1982 года несколько подза¬
конных текстов сначала расширили возможности использования
СГД, затем закон от 25 мая 1985 года решительно увеличил число
случаев применения как этой формы непостоянного труда, так и
работы по совместительству» (Ьуоп-Саеп,}еаттаис1,1986, р. 3723).
К этим изменениям, идущим от «либеральной критики», видя¬
щей «в трудовом праве главное препятствие для соблюдения пра¬
ва на труд», добавились меры очень разного происхождения, име¬
ющие целью, напротив, внести изменения на рынке труда: меры
Доуации занятости, частично облегчающие создание гибкости,
потому что дотационные рабочие места являются «архетипом
ТРУДа за невысокую плату и слабой охраны труда» (Бирю!:, 1997,
Р· 231); меры по уменьшению спроса на работу при помощи дос¬
рочных выходов на пенсию, которые, в свою очередь, облегчают
Ув°льнение пожилых работников. «Общественное лечение безра¬
ботицы» и меры содействия реструктуризации также имели нео¬
жиданное последствие в виде реабилитации предприятий: «Они
°ТкРЬ1вают путь успешным тактикам, как только они обеспечива-
своего рода иммунитет решениям по упразднению рабочих
6014 (^уоп-Саеп, ]еаттаис1, 1986, р. 33). Мы ни в коем случае не
м Разбирать здесь реакционный аргумент «искаженного по-
399
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
следствия» — критический анализ которого сделал А. Хир^
(Hirschman,1991). Согласно этому аргументу, реформизм не ^
При
ведет ни к чему, потому что реформы будут иметь неожидан
и «искаженные» последствия, которые осложнят ситуацИк|*Ь1е
сравнению с периодом до принятия мер. Искренняя забота П°
нодателя о занятости не требует доказательств, и если не занц
маться политической фантастикой, нельзя знать, что бы случи
лось, если бы не произошли подобные изменения. ОднаКо
приходится констатировать, что они, с одной стороны, поддеру
ли и содействовали некоторым способам упразднения рабочих
мест и их перевода в категорию непостоянных, примененным
предприятиями, а с другой стороны, были регистрационной па¬
латой соотношения сил на рынке занятости.
Однако перевод некоторой работы в категорию непостоян¬
ной — не единственный результат осуществленных изменений,
если взглянуть на их воздействие на социальную структуру в це¬
лом. Этот перевод привел также к своего рода разделению наем¬
ных работников на две группы и к фрагментации рынка труда с
созданием как бы двойного рынка: с одной стороны, стабильная,
квалифицированная рабочая сила с относительно высоким уров¬
нем зарплаты и чаще всего объединенная в профсоюзы на круп¬
ных предприятиях; с другой стороны, нестабильная, малоквали¬
фицированная, низкооплачиваемая и слабозащищенная рабочая
сила на малых предприятиях, предоставляющих дополнительные
услуги (Berger, Piore, 1980). Кроме того, концентрация неблагопри¬
ятных обстоятельств, порожденных этим переходом, на некоторой
части населения, ускорила процессы социальной исключенности.
Разделение наемных работников на две группы
Результатом новой политики предприятий является чрезвы
чайная диверсификация положения наемных работников, кот°
рая затрагивает даже персонал, занятый в одном месте, когда на
емные работники могут управляться большим чиС
400
¥
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
одателей и в соответствии с разными нормами в вопросах
^аты, графиков и тд.
ПервЫМ тРУдом’ пРолившим свет на результаты дробления,
данные с развитием субподряда и непостоянных рабочих мест,
С0^гся историческая статья Жака Маго (Magaud,1975). Он рас-
^атривает пРимеР °Дного предприятия, на котором 500 наемных
батников управляются десятью разными работодателями: пер¬
сонал администрации зависит непосредственно от одного объе¬
динения экономических интересов; персонал технического об¬
служивания — от общества, предоставляющего услуги; наемные
работники на производственном конвейере — от самого этого
предприятия; персонал столовой — от общества, специализиру¬
ющегося в ресторанном деле; охранники — от охранного предпри¬
ятия; уборка обеспечивается специальным предприятием; 35 чело¬
век зависят от двух предприятий, предоставляющих временных
работников; шесть руководящих работников являются наемными
работниками одной крупной кампании, с которой предприятие
заключило финансовые соглашения... Автор показывает, что подоб¬
ная ситуация возникла недавно, десятью годами ранее 400 наемных
работников предприятия были наемными работниками одного-
единственного работодателя и что мы перешли от одной ситуации
к другой «неуловимым образом», так что «никто ничего не заметил».
Так, опираясь на труд Ж. Брода, рассматривающий зону Фос-
®>р-Мер в середине 70-х годов, Ж Кэр различает, учитывая при¬
роду связи наемных работников и качество работодателя: а) ра¬
ботники, направленные на постоянную работу предприятиями по
предоставлению услуг, б) направленные на временную работу суб-
п°Дрядным предприятием на предприятии-заказчике; в) времен-
****£ Работники, направленные агентствами по временной работе;
г) работники по СТД, нанятые непосредственно самим предпри¬
мем. Ж. Фрессине показывает, что на том же объединении Сол-
МеР в Фосе в конце 70-х годов насчитывают не менее 223 различ-
^^предприятий (Caire, 1981).
* Экстернализация найма”, таким образом, позволяет сосуще-
ать на одном предприятии целой мозаики персоналов, у ко-
401
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
торых столько статусов, сколько обществ представлено в о
производстве», и это «несмотря на идентичность условий тп
несмотря на сходство профессиональных квалификаций и вы
няемых заданий и несмотря на единство реального руководств '
(de Maillard et alii, 1979). Ь
Постепенно самые благоприятные статусы (БТД на крупНо
предприятии) оставляют для наемных работников, имеющих ^
носительно редкую квалификацию или облеченных особой от¬
ветственностью. Другим категориям наемных работников буд^
соответствовать менее устойчивый статус (временная работа
СТД) или менее благоприятный (наемные работники субподряд,
ных предприятий или филиалов) (Broudic, Espinasse, 1980).
Так, в исследовании А. Горже и Р. Матье (Gorgeu, Mathieu,1995)
некоторое число рабочих профессий считаются «стратегически¬
ми», так как они определяют удовлетворение клиента в отноше¬
нии качества и сроков (например, художественные профессии в
производствах по переработке пластмасс). Такие рабочие места
заняты персоналом по БТД, и у предприятия всегда есть замести¬
тели. Лица, работающие на этих местах, выше по разряду и лучше
оплачиваются, чем другие, которые должны довольствоваться
СМИК и временными договорами, в лучшем случае регулярно во¬
зобновляемыми.
Государственная политика по «определению» категорий, изби¬
раемых на получение субсидируемых рабочих мест, направленная
на работу с «очередями» (средней продолжительностью ожидания
рабочего места) с целью помощи категориям, оказавшимся в наи¬
более тяжелом положении, — эта политика способствует фраг-
ментации рынка труда, дифференцируя «ищущих работу, кото¬
рым приписывается официально прибавочная стоимость или
обесценение согласно их возрасту, полу, квалификации и проД°л'
жительности безработицы» (Supiot, 1997, р. 231). Поскольку в Ue
лом политика создания гибкости и вмешательства на рынке трУ
да шла параллельно с «постоянным усилением прав по “типовому
договору (профессиональная подготовка, специальные отпуска’
переаттестация и тд.)», эволюция трудового права привела к глУ
402
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
оМУ разделению наемных работников на две группы: те, кто
настоящую работу, и те, кого отправляют на вспомогатель-
работы (И., р. 232) 24. Согласно анализу Алена Сюпио, новое
^ трудоустройства «устанавливает несколько рынков трудоус-
йства: рынок руководителей, которые совмещают преимуще-
^ положения наемного работника и преимущества предприни¬
мательской функции; рынок обычных наемных работников
еопределенный срок с полным рабочим днем), которые пользу-
в принципе в полной мере статусом наемного работника;
рынок нестабильных рабочих мест (определенный срок, замеще¬
ние), которые в праве или на деле лишены прав, связанных с дли¬
тельным присутствием на предприятии (профессиональная под-
кдовка, представительство...); и, наконец, рынок субсидируемых
рабочих мест (рынок закрепления). Более того, это разделение
усиливается само собой, поскольку предприятия колеблются пе¬
реводить наемных работников из одной категории в другую, а
наемные работники боятся сменить место работы, не желая терять
преимущества БТД или крупного предприятия25.
КДежур (Беригэ, 1998) приводит даже крайние ситуации,
иногда совершенно нарушающие трудовое право: некоторые суб¬
подрядные предприятия, выполняющие задания, прежде выполня¬
емые наемными работниками самого предприятия, нанимают
иностранных трудящихся без вида на жительство, трудящихся с
плохим здоровьем, без требуемой квалификации или не говоря¬
щих по-французски. Например, речь может идти о предприятиях
строительного сектора и общественных работ, об обществах, за¬
нимающихся текущим ремонтом ядерных электростанций или
Химических заводов, или же о предприятиях по уборке. «Каскадо-
°бразный субподряд приводит к созданию своего рода “резерва”
^РЭДяЩихся, постоянно обреченных на непостоянную работу, на
оплату труда по заниженным ставкам и на фантастическую гиб-
работы, вынуждающую их кидаться с одного предприятия на
Дру|у\А _
в одн°й стройки на другую, жить в случайных помещени-
** бараках недалеко от предприятия, автофургонах и т.д.». Эти
Щиеся, с которыми встречается статусный персонал пред-
403
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
приятия, которому поручено наблюдение за работами и кон
вызывают, в свою очередь, недоверие, отвращение, даже м Ь’
ное осуждение (р. 114—115). Процесс социальной Диекр^^
ции накладывается на процесс дискриминации в трудоустрой4
и еще больше запирает этих трудящихся в их «яме бедности!^
Не считая эти чрезвычайные условия показательными
ситуаций нестабильной занятости, можно только констатиров^
что неблагоприятные обстоятельства наваливаются на tpv ^
кто
идет на рынок труда уже наименее квалифицированными. Таки
образом, безработица и ненадежность рабочего места затрагиВа
ет больше всего неквалифицированных рабочих. Когда им удает
ся получить стабильную работу, то это чаще всего после многих
лет непостоянной работы, включая замещение, квалификацион¬
ные договоры или СТД. Ситуация отнюдь не легче для других да.
бочих и служащих. Как столь трудная и беспокойная жизнь может
не повлиять на их физическое и психическое здоровье и не ска¬
заться на их способности к производительному труду? Как они
могут повышать свою квалификацию, если им сложнее, чем дру¬
гим наемным работникам, дойти до программ профессиональной
подготовки, им реже доверяют технологически новые устройства
и их профессии не способствуют накоплению знаний26? Как они
могут позволить себе создать семью, гарантию поддержки, если их
будущее ненадежно и если, даже когда у них есть постоянная ра¬
бота, их предприятия не позволяют им жить в семье27 или не за¬
ботятся об их будущем28? Как они вообще могут строить долго¬
срочные планы в обществе, предлагающем им только
краткосрочные перспективы (Sennet, 1998, р. 26)? Путь, по кото-
рому они вынуждены идти, из-за накапливающихся препятствий
и трудностей, обрекает их на невозможность выйти из положений
в котором они находятся, напротив, они увязают в нем, иногда это
завершается социальным исключением. Цифры, которые прив°^
дят Б. Беллок и К. Лагаренн, подтверждают мысль о возрастаю^*1
сложности выхода из положения неопределенности. В 1990 ^
43% работавшим в предыдущем году по СТД удалось получить
В 1995 году этот процент сократился до 33%. В 1990 гоДУ
404
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
в предыдущем году временную работу получили СТД и
И** в 1995 году их было соответственно 27% и 9%. Заметнее
этот процесс наблюдался у категории стажеров и субсиди-
^ договоров: 29% из них год спустя в 1990 году получили
Р^1 гда как в 1995-м их было 15%. Эти договоры, на самом деле,
пили БТД на самых низкоквалифицированных рабочих мес-
может быть, усугубили, как опасается Ален Сюпио, их обре-
енность и трудность выйти из их «сегмента29».
Забота о развитии возможностей трудоустройства трудящих-
ся/которая поддерживается менеджментом, касается в конечном
итоге прежде всего тех, кто имеет возможность получить самые
высокооплачиваемые и защищенные места (БТД на крупных пред¬
приятиях). Их большая значимость в производственных процес¬
сах и просто их постоянное присутствие на производстве побуж¬
дают руководителей проявлять заботу об их будущем на
предприятии и даже вне его, предлагая им разные виды профес¬
сиональной подготовки или развивая их многопрофильность.
Однако эти реальные усилия скрывают гораздо менее блестящую
реальность для тех, кто отодвинут на второй план, на производ¬
стве появляется только на краткое время или в часы, когда другие
отсутствуют, ответственность за которых лежит на субподрядчи¬
ке, который необязательно предлагает такие же возможности, что
и головное предприятие. Речи и усилия, направленные на вопро¬
сы возможности трудоустройства, скрывают, следовательно, в то
время фактическое исключение тех, кого «невозможно трудо¬
устроить». Новшества менеджмента и те расхожие истины, кото¬
рые нам преподают, предназначены прежде всего для руководя¬
щего состава крупных мультинациональных предприятий, и для
остается возможным удовлетворить свое чувство справедли-
сосредоточившись на «своих» служащих, потенциал кото-
они будут стараться развить и которых даже будут стремить-
У^льнять. Но чтобы избежать увольнений, они также будут
д^ать падать наиболее «взаимозаменимых» лиц, чтобы не
им «несбыточных надежд», не обманывать их в том, что
правил игры, и, в частности, относительно вероятности,
405
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
что завтра в их услугах уже не будут нуждаться. По окончат
и*
временного договора они уйдут, предприятие выполнит свои
зательства по договору и не обманет их. Эта ситуация, котор^
многих сторон предстает также как результат экономически С°
зумного решения, поскольку она позволяет избежать издер^^
хлопот по разрыву БТД, является к тому же гораздо менее
блемной, чем ситуация увольнения. Следовательно, можно счи
тать, что развитие непостоянной работы представляет собой так
же психологическую защиту для руководящих работников
которые, в противном случае, должны были бы перейти к проце
дурам, гораздо более травматичным для них самих, поскольку ^
им уже знакомо. Значительное усложнение доступа к более ста¬
бильному положению и к профессиональной подготовке являет¬
ся, таким образом, и результатом двойного морального императи¬
ва: продолжать предлагать возможности тем, о ком заботятся и кто
«свой на предприятии», и не давать несбыточных надежд тем, в
ком нуждаются лишь время от времени и кто «чужой на предпри¬
ятии». Как это происходило с государственными инициативами
оказания помощи некоторым категориям безработных, стремле¬
ние руководителей предложить возможность трудоустройства
может, следовательно, способствовать усилению разделения наем¬
ных работников на две группы.
Итак, руководители предприятий разделяют наемных работни¬
ков на две группы, в результате чего предприятия — после более
двадцати лет реформ и реструктуризаций — «освобождаются» от
своего наименее производительного и наименее «приспособляемо¬
го» персонала, который отбрасывается и перемещается на рынки
непостоянной работы. Именно это мы хотим теперь показать.
Результат процесса отбора/исключения
Проклятие, которое, кажется, лежит на наименее квалифи^11
рованных слоях населения и усиливается со временем, — эТ0 Vе
зультат процесса отбора/исключения, действующего уже боль&
двадцати лет и берущего начало в новых методах управления пер'
406
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
предприятий. Мало-помалу были «экстернализованы»
Необходимо в данной точке анализа прояснить нашу позицию
потому вопросу, кто несет ответственность за это явление. Рас-
смсугренне методов организации предприятия, действительно,
быстро приводит к обвинению тех, кто их осуществляет, — руко¬
водящих работников и руководителей предприятий в первую оче¬
редь30. Однако нельзя сказать, что результат был запланирован и
продуман так, чтобы отстранить от стабильной работы и даже от
доступа к трудоустройству некоторое количество людей, которые,
видимо, уже изначально были менее всего к этому готовы. Скорее
представляется, что процессы исключения, которые мы сейчас
будем описывать, появляются как итог микромодификаций, мик¬
роизменений, которым способствовало множество людей с доб¬
рыми намерениями, часто думавших, что творят добро. Конечно,
можно упомянуть тех, кто организовал социальные планы, но эти
пл^ны появлялись часто в контексте значительных экономичес-
Ких трудностей на предприятиях: жертвуя некоторыми рабочими
местами, они могли думать, что сохраняют другие, и было не столь
очевидно, как сегодня в период роста безработицы, что, несмот¬
ря на личные драмы, которые они предполагали, увольнения яв-
ЛЯЛИсь знаком вступления в почти гарантированную непостоян-
занятость31. Но следует также принимать во внимание тех в
^УДарстве, кто способствовал уходу с предприятий самых пожи-
с0ЗДал субсидируемые рабочие места для неполной занято-
го ^101,0 не нанял вновь или нанял только по временному до-
дру^У’ чтобы избежать ограничений БТД, когда существовали
е более гибкие механизмы, — чтобы не заблуждаться отно-
на предприятие
Они были исключены изначально.
407
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сительно сохранения неквалифицированных рабочих Мест
же чтобы больше не сталкиваться с необходимостью увол^ ^
тех, кто предлагал две программы профессиональной подгото
которые они могли за год предоставить наемным работни
чтобы те извлекли из них максимальную выгоду; тех, кто ’
л , л. Р ^
чел использовать менее дорогие и более эффективные субполп
дряд.
ные предприятия, чтобы улучшить результаты своих предпр^
тий; тех, кто выбрал не сокращение рабочего времени, а гибкость
графиков и рабочих дней; тех, кто, работая в бюро по найму
встретил наплыв curriculum vitae быстрым первичным отбором по
критериям возраста и диплома, или кто, желая удовлетворить по¬
желания своих клиентов, предложил им на вакантное место толь¬
ко людей с белой кожей, нарушая, таким образом, антидискрими-
национные законы (Eymard-Duvernay, Marchai, 1997; Bessy, 1997)
Все, причем невозможно вменить им в вину преднамеренность,
способствовали, каждый по-своему и под давлением сил, казав¬
шимся им идущими «извне», росту безработицы и непостоянной
занятости. Однако результат налицо: новые методы организации
предприятия в силу своего кумулятивного эффекта за почти двад¬
цать лет действительно раздробили наемных работников и разде¬
лили французское общество надвое. Широкомасштабное пред¬
приятие по отбору наемных работников, разрешенное новыми
организационными механизмами, состоялось, хотя оно никогда
не задумывалось, ни уж тем более планировалось как таковое.
Однако некоторую эволюцию в этом направлении можно
было предвидеть с начала 70-х годов. Так, Ж.-М. Клэр пишет в уже
упомянутой статье о социальных конфликтах в 1970 и 1971 года&
основанной на отчетах инспекторов по труду: «Только некоторые
наблюдатели предсказывали, что предприятия компенсируют^
усилие, повышая рентабельность и свои требования по отбору Ра
бочей силы, увеличивая, таким образом, число “бросовых” раб°^
ников, безработных по причине пожилого возраста или легко*1
инвалидности. Всего лишь несколько лет тому назад предприятиЯ’
в гораздо большем количестве, чем это обычно представляют»
храняли трудящихся с незначительной “отдачей”, иногда их
408
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
. начальники отделов кадров часто проявляли гуманизм.
Н*1*1 предприятия все меньше и меньше могут позволить
^подобную за^отУ’ которую они охотно возлагают на госу-
сС^ некоторые заводы нанимают на работу исключительно
^ ек или молодых женщин от 16 до 30 лет, поскольку после
возраста у них ухудшается острота зрения или ловкость
^Не придем ли мы в будущем к росту числа “бросовых” работ-
^ов отнесенных к разряду неспособных, только потому что их
*оия” меньше, чем у молодых? Многое заставляет этого опа-
саться, и это может стать серьезной проблемой в ближайшем
будущем» (Clerc, 1973).
Выявление процесса отбора, позволившего постепенно от¬
странить от стабильной работы наименее квалифицированных,
наименее «приспособляемых» в том смысле, что они способны к
ограниченному числу профессий, и наименее подходящих для
новых способов организации труда, — позволяет поставить пер¬
вую веху в поисках политики борьбы против отстранения. При
этом обнаруживается множество действий, каждое из которых
фрагментарно, питающих процесс, с которым мы имеем дело.
Нельзя возлагать ответственность за подобный процесс на како¬
го-то одного человека, настоящего Макиавелли, но нельзя и пред¬
ставлять его результатом некой «мутации», которая сама собой, как
бы извне, навязывается воле людей, обреченных «адаптироваться»
или исчезнуть. Этот социальный дарвинизм предполагает слиш¬
ком механистическую интерпретацию этого явления. Глобализа¬
ция, мировая конкуренция, разрушение защищенных рабочих
мест, где «укрывались» некомпетентные трудящиеся, — предпола-
гается> определяют процесс отбора, называемый «естественным»
н» следовательно, без «селекционера», затрагивающий не только
нРаднриятия, но и людей. Согласно подобным дарвиновским ин-
^иретациям, наиболее «способные» (даже наиболее одаренные
етически) пользуются благоприятными возможностями, тогда
аименее способные, самые слабые оказываются отстранен-
°т Экономического мира.
объяснить, что вероятность ненадежности положения и, в
То слУчаях, социального исключения различна в зависимо-
409
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сти от качеств человека (Ра1щат, 1993), если не процессом
который, отнюдь не будучи слепым, готовит не всем одинак
судьбу. Можно, конечно, привести факт, что неквалифицирОВа0^°
рабочих мест меньше, чем неквалифицированных трудящ^^1*
этот аргумент, опирающийся на логику «рынка32», уже не дей ’ Н°
ет, когда характеристика людей, оказывающихся в положе^
ненадежности, — половая (видимо, «рабочих-мест-для-женцщИИ
меньше, чем женщин?) -связана с возрастом (меньше «рабочих
мест-для-тех-кому-за-50», чем тех, кому за 50), — с местом про.
живания (меньше «рабочих-мест-для-живущих-в-городах», Чем
людей, живущих в городах), или — с национальной принадлеж.
ностью (меньше «рабочих-мест-для-потомков-иммигрантов-не-
из-ЕЭС», чем детей иммигрантов не из ЕЭС). Действительно, как
весьма вероятно, что предпочтение отдадут мужчине, лицу меж¬
ду 25 и 40 годами, или кому-то французского происхождения и,
следовательно, исключат тем же самым решением женщину, более
старого или более молодого работника, ребенка алжирского им¬
мигранта, также вероятно, что неквалифицированные рабочие
места упразднили, чтобы ограничить набор неквалифицирован¬
ных лиц, которых труднее изменить, переставить на другое рабо¬
чее место, адаптировать к новым функциям33, и что на оставшиеся
места предпочтут набирать лиц сравнительно сверхквалифициро-
ванных. В ситуации, когда «для всех рабочих мест нет34», отбор не
проходят всегда одни и те же, что может лишь усугубить их небла¬
гоприятное положение и воздвигнуть все более и более непрео¬
долимые барьеры между различными «сегментами» наемных Ра'
ботников.
Путей отбора много, — начиная с коллективных увольнений,
массовый характер которых, кажется, идет вразрез с идеей инди
видуального отбора. Когда закрывается какой-то завод, упразД^
ются все рабочие места, а не только занимаемые «наименее нани
маемыми», — могли бы возразить. Однако различие м
коллективным увольнением по экономическим причинам и
видуальным увольнением по личным причинам не столь пр
установить, как казалось бы. Прежде всего в случае коллекти
410
¥
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ьнения работодатель должен определить критерии, чтобы
^а^ить порядок увольнений. А по этим критериям (семейные
НазН ^^ьства, стаж работы, профессиональные качества, ситуа-
°одинокого родителя, социальные характеристики, усложняю-
^ пеадаптацию...) «индивид рассматривается как личность, а не
^ наемный работник». В то же время, когда какое-то ра-
тодько л»
место трансформируется или упраздняется по техническим
1л01нам (сводимым к причинам экономическим) и заменяется
рабочим местом, доступ к профессиональной подготовке
и оценка в процессе подготовки являются фильтрами индивиду¬
ального отбора, и обсуждение будет касаться способностей заин¬
тересованного лица. Для судьи тогда очень сложно провести гра¬
ницу между «основанием неотделимым и отделимым от личности
наемного работника» (Рауеппес-Негу, 1992). Несмотря на статьи
по запрету дискриминации, которые следует соблюдать (впрочем,
они регулярно нарушаются мерами, побуждающими к уходу лиц
старше пятидесяти лет), коллективные увольнения, таким обра¬
зом, были практически эквивалентны некоторой сумме увольне¬
ний по личным причинам. Вместе с тем различия в положении,
достаточно незначительные при уходе (все рабочие места упразд¬
нены), могли повлечь за собой очень сильную диверсификацию
будущих судеб. Первыми с предприятий под угрозой закрытия, до
коллективных увольнений, когда начали ходить слухи об их воз¬
можности, ушли те, кто имел наилучшие шансы найти работу в
Футом месте, — или благодаря особой компетентности, или по¬
тому что могли получить доступ к социально и пространственно
более широким сетям, или просто потому что были менее привя-
33111,1 к данному месту (холостые в сравнении с женатыми, съем-
Щнии жилья в сравнении с владельцами жилья и тд.), цена смены
^ была для них менее связана с риском и менее высока. С дру-
Ше СТ0^>0Ны» известно, что шансы снова найти работу для про-
коллективные увольнения очень различны, потому что
Устранение — на этот раз при наеме, когда люди отбира-
Чп-°снове критериев (в частности, в зависимости от возрас-
а» произношения французского или иностранного, особен-
411
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
но североафриканского, отчества...) и в зависимости от их Сп
ностей получить работу и извлечь выгоду из многочислен
механизмов (сопровождение социального плана, профессион 1Х
ная подготовка...), которые им предлагаются и которые функц^'
нируют как те же механизмы отбора.
Операция по изменению контуров предприятия и по экстр
нализации некоторых функций оказалась также поводом дать
неквалифицированным рабочим местам менее льготный статус
переместив их к субподрядчикам и/или во временные договор^
Тщательный анализ изменений в труде рабочих позволяет пока¬
зать, что они не сводятся к потере почти миллиона рабочих мест
с 1975 года и к массовым сокращениям рабочих мест в секторах,
традиционно предоставляющих много рабочих мест35. Конечно
констатируют, что достижения автоматизации привели к сильно¬
му сокращению некоторых профессий, таких как наладчики,
сборщики и листопрокатчики, в то время как параллельно созда¬
вались профессии специалистов по техническому обслуживанию
станков (Chenu, 1993). Но технический прогресс — который было
бы не очень разумно сильно сдерживать ради национальной кон¬
курентоспособности в среднесрочном аспекте — не единственная
причина этих изменений. Перевод неквалифицированных рабо¬
чих мест в страны с более низкой зарплатой также сыграл перво¬
степенную роль. Действительно, с конца 1960-х годов крупные
предприятия начинают движение по перемещению сегментов
производства и поиску субподряда в странах, где уровень зарплат
ниже и возможности коллективной защиты наемных работников
слабее, чем в крупных развитых странах. Современные исследо¬
вания36 показывают, что рост международной торговли ведет к
упразднению неквалифицированных рабочих мест и к созданию
квалифицированных рабочих мест в развитых странах. Если
конечном итоге потери рабочих мест незначительны, а нек(Я°
рые исследования указывают даже, что для Франции резуль1^
положительный, учитывая все последствия37, и по-разному ПР^
явился в разных секторах (производство готового платья,
промышленность, сборка электронных изделий были затро
412
ш
О#
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
тем не менее это выразилось в явном упразднении не-
ИСР Лицированных рабочих мест в нашей стране. Здесь также
с05Калеть об общем движении к более квалифицирован-
а5очим местам, но как бы там ни было, оно изменило, ос-
1 большую массу трудящихся, соотношение сил с работо-
дателями
в том, что касается работ, требующих меньшей
^ ттификации. Это позволило поставить исполняющих их работ-
доков перед более жесткими договорными условиями38 и содей¬
ствовало получению труда рабочих менее льготных статусов39,
действительно, труд рабочих не исчез, причем некоторую его
часть в любом случае было бы невозможно куда-то переместить —
уборку, ремонт, погрузочно-разгрузочные работы на торговых
площадях, заводы, для которых обязательна близость к конечно¬
му клиенту, и тд. Однако в целом такой труд сдвинулся в область
услуг, в область рабочих мест под кодом «по найму» в номенкла¬
турах4^ на предприятия меньшего размера под действием мер по
экстернализации. Но эта общая эволюция труда рабочих содей¬
ствовала его заметному переходу в категорию временного: рабо¬
чие и служащие в сфере услуг и/или в мелких структурах находят¬
ся на самом деле в более ненадежном положении, чем рабочие в
промышленности и/или в крупных структурах41. В то же время,
кроме случая полной экстернализации некоторых функций
(уборка, охрана), широкое использование субподряда или заме¬
щения имело целью убрать с крупных предприятий самую тяже¬
лую и наименее квалифицированную работу, которая являлась
источником конфликтов и проблем в управлении рабочей силой.
Так, Франсис Гинсбургер (Ст5Ьои^ег,1998) приводит случай за-
^Да Солмер в Фос-сюр-Мэр, который систематически доверял
^сные работы предприятию Сомафер, часто на месте называе¬
мому «вербовщик мяса». Равным образом, во время забастовки в
Ре 1974 года рабочие доменной печи, требовавшие пересмот-
Дов и, в частности, упразднения категории чернорабочих,
1^*али верх, но соответствующие функции были просто до-
**** Другим предприятиям (р. 46—48).
1^ Р происходит также через доступ к профобразованию,
прежде всего предлагается тем, чьи способности счита-
413
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ются достаточно основательными, чтобы оправдать эту инве
цию (Goux, Maurin, 1997 b). То же неравенство наблюдается в ^
доставлении доступа к новым технологиям.
Наконец, мы упомянем — как последний уровень отбора
новые механизмы и, в частности, группы выражения мнения ^
местах, но также стажировки и профобразование, которые пощ.
ляют подвергать людей испытанию и отбирать их в зависимости
от их способностей добиться работы в ситуациях, когда она есть
То, как заинтересованные лица ведут себя в этих инстанциях, по.
казывает их действительное желание и их способности вписать
ся в новую организацию труда. Здесь проявляются в присутствии
всех и на глазах руководящих работников внутренние задатки
такие как способность передавать знания, командный дух, уСер.
дие, изобретательность или обязательность. Участие временных
работников в этих инстанциях, таким образом, — это хороший
знак, позволяющий определить тех, кто будет достоин, если по¬
явится возможность, стать постоянными работниками (Gorgeu,
Mathieu, 1995, p. 57).
Очевидно, что, как мы уже отмечали, состояние рынка труда
и давление безработицы очень благоприятствуют «сниманию сли¬
вок», потому что у предприятий «есть выбор». Так, согласно иссле¬
дованию Горже и Матье (Gorgeu, Mathieu, 1995), заводы размеща¬
ются в местах концентрации рабочей силы, что позволяет им
«отбирать», привередливо рассматривать кандидатуры и прини¬
мать от 3 до 5% от их общего числа42. Кроме того, общее повы¬
шение уровня образования облегчило поиск квалифицирован¬
ной и компетентной рабочей силы. Начиная со второй
половины 1970-х годов уже нет необходимости, например,^
крупных компаний, даже когда они представляют передовые се к
торы, «делать запас» из молодых руководящих работников, ин#е
неров или квалифицированных техников, как в садках, и обешать
им какую-то карьеру, — как это было еще в середине 1960-х г0^
так, чтобы иметь их под рукой и не отдавать их конкурентам,
да возникает избыток этой рабочей силы, молодые руководя
работники предлагают свои услуги на обширном рынке, гДе
414
г
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
найти, или на предприятиях меньшего размера, предлага-
меньшую защищенность, тогда как качественный уровень
^^^сатегории перСОНала выше, чем в прошлом43. Кроме того,
310 пльку число квалифицированных рабочих мест увеличива-
11 не так быстро, как число обладателей дипломов, последние
довольствоваться менее квалифицированными рабочими
сС1аМИ) осложняя ситуацию для менее квалифицированных и в
ЮЙ же мере ухудшая их позицию в соотношении сил с работода-
1СЛЯМи. Следовательно, остро встает вопрос о критериях отбора.
Отбор по критериям возраста, национальной принадлежнос¬
ти и пола наиболее документирован. В историческом плане отбор
кандидатур в рамках «социальных планов» или экономических
увольнений затронул в первую очередь наемных работников
старше 50 лет и был облегчен введением на протяжении 70-х и
80-х годов систем досрочных пенсий и выплаты премий при ухо¬
де44. В противоположность правилам, определявшим тип капита¬
лизма, ассоциировавшийся со «вторым духом», стаж работы стал
в меньшей степени фактором обеспечения, чем ненадежности.
Изменение практики оплаты труда в зависимости от возрастов
жизни содействовало созданию конкуренции между поколения¬
ми, которой не существовало в предыдущий период, характеризу¬
емый, с одной стороны, ростом оплаты на протяжении всей карь¬
еры, сильным в начале и замедленным потом, и, с другой стороны,
насмом новых, более образованных поколений с зарплатами
выше, чем у тех, кто был старше, так что сорокалетние наемные
Работники оказывались лучше оплачиваемыми, чем пятидесяти¬
летие, тогда как последние оказывались лучше оплачиваемыми,
Чсм когДа-либо. Сегодня, наоборот, если жалованья продолжают
*)асги на протяжении карьеры, зарплаты при наеме сократились,
^гДа как уровень дипломов у молодых продолжает повышаться,
0 наемный работник 50 лет становится очень дорогим, а
^^Дой дешев, как никогда, откуда возникает искушение рас-
с° старым, раз невозможно перевести его в низший раз¬
ика °^Ычная практика в Японии, но не во Франции. Эта прак-
ПоДпитывает, кроме того, сильную вражду между
415
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
поколениями, причем молодые увеличивали силу своего ]
та энергией, идущей от желания доказать, что они эффе^^'
и исправить несправедливости, совершенные по отношен0^’
ним45 (Gollac, 1998; Baudelot, Gollac, 1997). Подобная эвол^^*
объясняется отчасти сокращением доли наемных работников ^
распределении добавленной стоимости, что уже не позволяло
новременно повышать жалованье на протяжении карьеры и жал^
ванье молодых поколений: наименее сложным было дать прей
щество тем, кто уже был внутри экономической системы при
условии расставания с ними в возрасте 50 лет и понижении зар
платы вновь прибывших. Впрочем, исследования показывают важ¬
нейшую роль молодых поколений в развитии новых организаци¬
онных форм (de Coninck, 1991).
Второй главной мишенью были рабочие-иммигранты. В сек¬
торе автомобилестроения, где они использовались массовым обра¬
зом с 1965 по 1973 год, реорганизации конца 70-х и начала 80-х
связаны с новой политикой наема, которая, сочетая выплату пре¬
мии при уходе и наем, приводит к массовому сокращению иммиг¬
рантов и неквалифицированных рабочих и к набору образован¬
ной молодежи (Merckling, 1986). Считается, что они более в
состоянии выдержать новые формы испытаний в работе, требую¬
щей инициативы (в случае аварии), многопрофильности, способ¬
ности адаптироваться к различным программам развивающегося
производства и коммуникации46. Большинство промышленных
секторов, кажется, действительно отдали предпочтение нацио¬
нальной рабочей силе: «Концентрация иностранной рабочей
силы в секторах, испытывающих трудности, не может полностью
объяснить потерю почти 100 000 неквалифицированных рабочих
мест и 20 000 квалифицированных рабочих мест между l9&]i
1990 годами: если бы в каждом секторе и по каждому уровню к#
лификации сокращение было одинаковым для французов и /V
иностранцев, тогда последние потеряли бы наполовину ме
рабочих мест (60 000 неквалифицированных; 10 000 квалиф ^
рованных). Иначе говоря, упразднения рабочих мест при0 ^
гораздо более быстрому сокращению для иностранцев,чеМ
французов» (Echardour, Maurin, 1993, р. 50647).
416
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
μθΓθ
«Фйминация по половому признаку не пошла по пути пря-
отказ2 в работе, поскольку рассматриваемый период харак-
[ выходом на рынок труда большого числа женщин, о
^зуется'
сВйдетельствУет повышение процента работающих женщин
чсМ 25 и 50 годами, — с 74 до 79% между 1990 и 1998 годами
М сЬапс!, 1999, Р· 104). Действительно, между полами установи-
как мы могли наблюдать это между поколениями, новая фор-
лаконкуренции наемных работников, причем работодатели опи-
ются на поиск женщинами неполного рабочего дня, чтобы
делать обычными договоры на неполную занятость, которые за¬
тем становятся нормой в некоторых профессиях. Женщины, кро¬
ме того, подвергаются значительной дискриминации при найме48.
Помимо этих хорошо известных критериев, можно предполо¬
жить, что при отборе в большой мере учитывались медико-психо¬
логические качества людей (отбор которых, впрочем, связан с
качествами или положением, которые поддаются более объектив¬
ным оценкам, таким как иерархический статус, возраст, уровень
образования и тд.). Рассмотрим сначала состояние здоровья. Ис¬
следования людей, долгое время находящихся в состоянии без¬
работицы, выявили, что во многих случаях причиной их отстра¬
нения от рынка труда был несчастный случай или
профессиональное заболевание, причем этот принцип отбора
особенно действует среди наименее квалифицированных рабо¬
чих49. Согласно исследованию «Совета занятости, доходов и соци¬
ального сплочения» (Раи§ат, 1993) «Нестабильность занятости и
Рнск исключения», люди, которые сами оценивают состояние сво-
6110 ЗД0Ровья как «плохое», составляют 4,4% от выборки, но 10,3%
113тех, кто являются безработными больше двух лет, и 5,9% из тех,
^являются безработными меньше двух лет. В то же время, если
°чень °<ПЛОХИМ>> или посредственным» состоянием здоровья не
много среди тех, у кого «непостоянная» работа (что значит,
^ °НИ были наняты недавно), их, напротив, чрезвычайно мно-
Тех>10,0 говорит, что занимает место «постоянное, нахо-
ср^01 Под Угрозой», то есть, по определению этой категории,
Тех>10,0 считает, что потеряет свою работу через два года.
417
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Несомненно более обширными, но также труднее подда1о
мися оценке были факторы психологического отбора. Он 3
нул прежде всего тех, чьи позиции меньше всего соответсгво
ли новым механизмам переговоров на местах, в частно^
«вчерашних противников»: с одной стороны, руководящих ра§^И
ников низшего звена, маленьких начальников, часто потки*,
повышение благодаря стажу работы, чей неискоренимый автори
таризм оправдал отстранение (через увольнение или досрочную
пенсию), ставшее в то же время желательным для уменьшения
иерархических линий и омоложения возрастных пирамид; с дру
гой стороны, наемных работников, часто членов профсоюзов
которые до и после мая 1968-го развивали культуру критики на
предприятиях и много вложили в общественное движение. Таким
образом, согласно исследованию А. Горже и Р. Матье (Gorgeu,
Mathieu, 1995), отбор не проходят люди, живущие в городах с ре¬
путацией «конфликтных», те, кто уже работал на предприятиях,
известных своими высокими зарплатами, частыми конфликтами
или сильным присутствием профсоюзных организаций. Молодая
рабочая сила, лучше из сельской местности, без опыта в промыш¬
ленности, предпочитается за свою предполагаемую покорность.
При выборе места размещения завода, впрочем, также учитывают¬
ся эти различные критерии. По мнению К Дежура (Dejours, 1998),
отчисление пожилых трудящихся связано, впрочем, с тем же
принципом — устранять источники недовольства50.
Однако другие способности (отчасти связанные с уровнем
образования), такие как межличностные отношения и коммуни¬
кативные способности, также играли определенную роль в отбо¬
ре. Новые трудовые механизмы действительно требуют от наем¬
ных работников достаточной культуры письменного языка
(чтобы читать инструкции, составлять небольшие отчеты51)»а
формы коллективизации компетенций (группы развития, грУппЬ1
качества) требуют достаточных речевых способностей, чтобы
сделать публичный доклад. Наконец, поперечные способы коор*
динации (бригады, проекты...) придают повышенное значение
только собственно владению языком, но также качествам, котор
418
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
назвать более «личными», более явно связанными с «харак-
человека, таким как открытость, самообладание, отзывчи-
добродушие или спокойствие, которые далеко не так силь-
^нились в прежней трудовой культуре. Приемы психологии
**° япоиятия (беседа, фафология и тд.) используются для выявле-
1Т^^гйХ способностей у кандидатов на место, и не только у претен-
лпов на руководящие должности, но и на рабочие должности (ср.
^уцай, приведенный в: Gorgeu, Mathieu, 1995, p. 81): уже только сама
способность адаптироваться в ситуации лицом к лицу во время
психологической беседы является своего рода испытанием.
Вовлеченность в дело и приспособляемость, оцениваемые
теми же механизмами, также служили критериями отбора. Эти
качества, наиважнейшие в логике «гибкости», предполагающей
серии переключений на разные задачи и разные профессии, тре¬
буют отбирать людей, умеющих проявлять гибкость. Один из со¬
беседников А. Горже и Р. Матье (Gorgeu, Mathieu, 1995) так опре¬
деляет качества хорошего работника: «Готов участвовать и
общаться, не скрывает каких-то дефектов, не подводит клиента,
занимает даже менее квалифицированное рабочее место непос¬
редственно в интересах предприятия. Работает сверхурочно, даже
если рабочий день закончен, согласен прийти в субботу утром,
если надо; обладает гибкостью ума» (р. 54). Так, например, на од¬
ном предприятии, производящем сварочные аппараты, которое
исследовал Кристан Беси, экономические увольнения, которых
было много во второй половине 80-х годов, проводились на осно¬
ве отбора, главные критерии которого — «личная вовлеченность
поемных работников» и «многопрофильность» (Bessy, 1994). Зна-
Чение дипломов, которое, кажется, никогда не было таким боль-
Шим (Poulet, 1996), — аттестаты обязательного образования тре-
например, для рабочих должностей, — может объясняться,
8 частности, помимо технических компетенций, которые дипло-
иногда подтверждают, — тем, что они предполагают мини-
ьную способность посвятить себя какой-то задаче, осуще-
какой-то проект за определенный срок, то есть в данном
е продолжать учебу до получения диплома и показать доста-
419
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
точную приспособляемость, чтобы соответствовать нормам
ки экзаменаторов52.
Наемные работники недостаточно мобильные, в части
женщины — матери семейства, особенно уязвимы. Они
быть вынуждены отказаться от должности вследствие возмоги
переводов на другую работу, изменений графиков или прост0 ***
за отмены школьного автобуса (Linhart, Maruani, 1982). ^
В работе, посвященной реорганизации одного военного заво.
да, Тома Перильё (Perilleux, 1997) очень точно анализирует
мы отбора, которые сопровождали переход от прежнего цеха По
обработке — большого помещения, где работали 800 женщин
операторов станков, — к новому цеху, состоящему из зала с мно¬
гопрофильными станками с цифровым управлением. Этот про¬
цесс продолжался около пяти лет, и штат предприятия сократился
с 10 ООО до 1400 наемных работников. Работницы были уволены,
а «операторы», работающие в новом цеху, все являются бывшими
наладчиками. Иерархические уровни были сокращены с 9 до 4.
Новая организация должна привести к большей «вовлеченности*
и «повышению ответственности» «операторов». Введены испыта¬
ния для получения работы в новом цеху, индивидуализируют от¬
бор. Отбор производится на основе технического экзамена теста
в Assessment Center при отделе по найму предприятия. Техничес¬
кий экзамен проверяет математические способности, чертежные
умения и знание станков. Психологический тест направлен на
выявление умения работать в группах. Он должен проверить «спо¬
собность работать в команде, уметь передавать знания, проявлять
аналитические и синтетические качества ума, уметь усваивать
новые знания». Эти испытания имеют целью выявить пластич¬
ность характера операторов, их способность войти в дело, но так
же «действовать без проявления эмоций», «быть открытым
других», «избегая раздражения». Возникают новые критерии: само*
стоятельность, общительность, пластичность характера, открь*
тость для других. Отбор на основе этих новых критериев и
необратимые последствия — увольнение с предприятия, в части
сти, через многочисленные досрочные пенсии.
420
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
л обраэоваиня и места проживания, кандидаты проходят психо-
^ллческие тесты по оценке их приспособляемости, сноровки,
новесие, в частности его способность сопротивляться стрессу,
дузванному системой «точно-в-срок» и многопрофильностью, его
склонность к работе в команде и его чувство ответственности.
Наконец, все отобранные кандидаты проходили испытание в си¬
туации «нормальной» работы во время семинедельной испыта¬
тельной стажировки перед возможным заключением БТД (Gorgeu,
Mathieu, 1995, p. 81—82).
Итак, двадцать лет систематического отбора, в течение кото¬
рых оказывались отстраненными от работы, всякий раз как воз¬
никала возможность какого-то выбора, наименее «мобильные»,
наименее «приспособляемые», наименее «дипломированные»,
«слишком старые», «слишком молодые», «выходцы» из Северной
Африки, «черной» Африки и тд., привели нас к современной си¬
туации, отмеченной, как мы видели, все более и более явным раз¬
делением трудовых ситуаций между теми, кто пользуется некото¬
рым обеспечением — даже если ему может угрожать закрытие их
ирошриятия или сокращения штатов, — и теми, кто, будучи обре¬
чен на ненадежность ситуации и невысокие зарплаты, видят, как
каяОДый день уменьшаются их возможности получить постоянную
Работу, и приходят к отчаянию и насилию53. Это растущее разде-
надвое, способствующее расколу между наемными работни-
" те, кто имеет стабильную работу, часто выглядят в глазах
енных» работников «привилегированными» и, в свою оче-
» Могут випеть во временной работе своего рода нечестную
сказывающуюся на зарплатах и условиях труда, —
^я, кроме того, социальным отступлением и сокра-
421
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
щением защищенности, что затрагивает всех трудящихСя
чая тех, чья работа считалась защищенной. ’
Сокращение защищенности трудящихся
и социальное отступление
Форма организации предприятия, заменяющая трудовой до^
вор на торговый договор с производителем услуг, приводит к воз
можности в большой мере устранить ограничения трудового пра
ва, прежде всего делая неприменимыми многие законодательные
и подзаконные тексты, которые относятся к положению о мини¬
мальном штате54. На предприятиях меньшего размера, особенно
когда они обладают юридическим статусом независимых пред¬
приятий (хотя и очень зависящих от своих главных заказчиков),
нет комитета предприятия и слабо представлены профсоюзы.
Неприменение трудового права на малых предприятиях усилива¬
ется тем, что руководители этих структур имеют также меньше
возможностей знать его нормы, тогда как крупные компании име¬
ют в своем распоряжении целые юридические отделы. Так проис¬
ходит фактическое невыполнение некоторых положений, не при¬
меняемых по незнанию. Прокуратура Кольмара, столкнувшись со
множеством оправданий со стороны владельцев малых предпри¬
ятий, ссылающихся на неосведомленность и сложность права,
приняла решение обязать нарушителей пройти платные образо¬
вательные стажировки по трудовому праву55. Что касается Мини¬
стерства труда, то оно высказалось за превращение инспекторов
по труду в юридических консультантов при малых и средних
предприятиях... фсог, 1993).
С ростом безработицы и усилением конкуренции на рынке
труда работники субподряда — часть их на временном договора
а другая часть психологически ощущает себя в ненадежном сосг0*
янии, поскольку их работа идентична работе их временных
лег, — часто очень изолированные, также не располагают Д ^
точными ресурсами, чтобы оказывать давление на работода
422
ш
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
опроТИВЛЯТЬСЯ им’ в часгн°сти, в случае требований, выхо-
^ за правовые рамки. Персонал субподрядных предприятий,
^1^лй в ДРУГУ10 эпоху был бы нанят самим предприятием-заказ-
также оказывается исключенным из часто более льготно-
ийКОМ* 1
сгатуса, предусмотренного коллективным договором или пред-
^инимательским соглашением. Наконец, головное предприятие
^одит в экстернализации также повод частично снять с себя
^з^гственность за несчастные случаи и профессиональные за¬
болевания (более многочисленные на предприятиях-производите-
дях услуг, чем в стабильном центре, как было доказано, например,
по ♦временным работникам в ядерной энергетике» — наемным
работникам предприятий, предоставляющих услуги по текущему
ремонту и техническому обслуживанию ядерных электростанций).
Результат всех этих изменений выявлен в обследовании «Усло¬
вия труда» 1991 года, которое показывает определенный контраст
мсвдукРУпными предприятиями (более 1000 человек), в которых
♦ситуация в отношении рисков и трудностей скорее благоприят¬
на, и предприятиями меньшего размера, «где ситуация ухудшает¬
ся56*. «Результаты обследования согласуются с наблюдениями не¬
которых инспекторов по труду. Уже несколько лет многие
отмечают частые нарушения трудового законодательства, особен¬
но на малых и средних предприятиях. Констатируется также рост
числа несчастных случаев на производстве, особенно в строитель¬
ств (Cezard, Dussert, Gollac, 1993, p. 10; Aquain et alii, 1994). Разу¬
меется, временные работники находятся в менее выгодном поло¬
жении, чем другие наемные работники, в отношении сложностей
и Рнсков, поскольку они чаще занимают рабочие должности, а
сРВДи них также часто наиболее опасные57.
Аспект менее известный, но тем не менее подтвержденный
^^ентально: сложности рынка труда не только оказали сильное
иствие на условия труда людей, занимающих рабочие места
Ресс; СГ0 качества. Они также питали процесс социального рег-
а более стабильных рабочих мест или на более сильных
Что РИятиях. Новое, которое следует подчеркнуть, состоит в том,
Коллективные договоры, которые, как прежде считалось,
423
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
улучшают условия наемных работников, теперь могут точц
же их ухудшить: «Итак, французский законодатель высказ
1982 году за право сторон (владельцев предприятий и пр0(1^СЯ В
зов) ухудшать условия труда, решение, которое нашло ясное
тверждение через пять лет». Стороны «могут как по продолжит^
ности работы, так и по зарплатам, то есть двум наиболее валснь
областям трудового права, понизить уровень требований, сфоп М
лированных правовыми положениями и расширенными каждэд
стороной соглашениями» (ЭтШв, 1997, р. 660). Эта эволюция «Вь,
нуждает коллективные договоры нарушать признанные ранее
пределы и отходить от понимания норм, которое допускало в худ.
шем случае стагнацию, но никогда коллективное согласие на от¬
ступление» (И.). Стимулируя использование переговоров, в част¬
ности, на уровне предприятия, закон дал работодателям
возможность предъявить свои собственные требования, так что
классические переговоры, имеющие целью расширить права и
льготы наемных работников, были постепенно заменены пере¬
говорами по соглашениям «услуга за услугу», в которых соотно¬
шение сил, неблагоприятное для наемных работников, приводи¬
ло их к надежде сохранения рабочего места, а работодателя к
ощутимым преимуществам, таким как, например, пересмотр
способов увеличения или определения зарплат или как упоря¬
дочение продолжительности работы (Ьуоп-Саеп, ]еашшаис1,
1986, р. 3858). Увеличение доли «права, установленного путем
переговоров» по отношению к «праву, установленному законо¬
дательством» также усилило различие между наемными работни¬
ками в области их прав (которое, однако, уже существовало, но
не в таких размерах, вследствие метода минимальных порогов
персонала). Теперь отмечаются чаще, чем прежде, различия от
одной отрасли к другой, от предприятия к предприятию, и р№с
на одном и том же предприятии от одной группы наемных Ра
ботников к другой. Распад трудового права под таким давлений
как представляется, не способствует на деле улучшению *Реа^с
ного» положения наемных рабочих, которое, таким образов
424
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ще и больше уходит от правовых положений, сопровождаю-
называемый «нормальный» трудовой договор (БТД на
"^й рабочий день).
111 ппугим следствием новых организационных механизмов
понятия является значительный рост интенсивности труда за
самую зарплату. Речь идет, конечно, о росте производитель-
осгя но она достигается скорее средствами усиления эксплуата¬
ции трудящихси» которые, обобщенно говоря, «работают больше,
1Г10бы зарабатывать меньше», — а не о росте производительнос¬
ти, получаемом за счет технологических или организационных
нововведений, благоприятных как для наемных работников, так и
для предприятия59.
Рост интенсивности труда за равную зарплату
Ненадежность рабочих мест и развитие субподряда позволяют
превде всего оплачивать действительно только время работы и
исключить из оплачиваемого времени все простои, периоды про¬
фобразования, перерывы, прежде частично включенные в опре¬
деление полного рабочего дня. Развитие системы неполного ра¬
бочего дня, в том виде, как она часто используется, имеет целью
достичь регулирования числа требуемого персонала почти в ре¬
альном времени, причем стоимость внеурочного часа оказывает¬
ся не выше стоимости нормального часа.
Как рассказывает Дэмиен Картрон (Сапгоп, 1998) о своей ра-
в Макдоналдсе, предприятие дает ему план-предписание ча-
С0В’ когДа он должен присутствовать на работе, но часы прихода
Ухода — в ведении руководителя магазина, который может на-
^ятельно призывать его работать в зависимости от обстоя-
^^тв то меньше, то чаще больше, поскольку план рассчитан по
^^^У60. Действительно, запланированные часы соблюдаются
приблизительно в половине случаев, взамен наемный ра-
получает время от времени возможность нарушить предпи-
план по личным мотивам, чем объясняется в данном слу-
425
1
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
чае около четверти отступлений от плана. Самая короткая р
РабоЧая
В случае субподряда было отмечено, что требования заказу
ков «по отношению к поставщикам всегда выше, чем требован
которые они могут предъявлять на самом предприятии, и эти
вышенные требования переносятся на рабочую силу поставцу
ков, не получающую ничего взамен » (Gorgeu, Mathieu, 1995^ р 55)
В целом экстернализация позволяет увеличивать интенсивность
труда, используя давление рынка, предстающее непреодолимым
внешним фактором, и оправдывая тем самым руководство, котх>
рое его равным образом испытывает. Этот способ внешнего кон¬
троля сильнее и обоснованнее, чем контроль, который иерархия
заказчиков могла бы осуществлять над своим собственным пер¬
соналом. В этом же направлении действуют «статьи по распоряже¬
нию», которых в последние годы становится все больше. Согласно
им «работодатель обеспечивает себе постоянное распоряжение
наемными работниками, обязуясь оплачивать только периоды
реальной работы», что налагает на наемных работников «ограни¬
чения независимой работы (ненадежность дохода) и подчинен¬
ности (зависимость от заказчика) (Бирки, 1997).
Рост интенсивности труда достигается также на предприятии
благодаря новым методам управления. Тщательное учетное деле¬
ние затратных центров предприятий позволяет, например, сда¬
вать отчетность каждому руководителю отдела, «независимой ко¬
манды» или сектора цеха, что и привело в первую очередь к
оптимизации использования персонала, поскольку затраты по
зарплатам часто составляют большую часть затрат этих маленьких
«центров ответственности61». Механизмы учета рабочего времени
между отделами побуждают к поиску ситуации, когда оплачива
лись бы действительно часы работы по определенным проект^
и, следовательно, поддающиеся учету в рамках аналитической
flC'
бухгалтерии, что ведет к сокращению до минимума времени
426
il?
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
вов ожидания, периодов без работы, «пауз» в рабочем дне
P# недеде и к созданию резерва внешней рабочей силы62. Пред-
^ е-клиент, поскольку оно платит, также будет стремиться
ДО маЛЬно уплотнить используемые часы, постоянно увеличи-
^И0й требования к подрядчику. Когда это возможно, достига-
*** конкуРенция межДУ службами предприятия и субподрядчика-
^ Создание «внутренних рынков» благодаря техникам
^авленческого контроля (распространение бюджетного конт¬
роля на предприятия все меньшего и меньшего размера и введе¬
ние внутренней отчетности) имеет, таким образом, последствия
тою же рода, что и развитие субподряда и временных договоров:
перенос на нерабочее время всего, что не является непосредствен¬
но доходным, и переложение расходов по обеспечению рабочей
силы на трудящихся или — в случае безработицы или професси¬
ональной нетрудоспособности — на государство (Caire, 1981).
Новые формы организации труда, в частности формы, идущие
от тойотизма, позволяют также стремиться к состоянию, когда
рабочая сила никогда не будет непроизводительной и может быть
отстранена, как только уменьшаются заказы (Lyon-Caen, 1980). Так,
Шимитцу (Shimizu, 1995) объясняет, что постоянное снижение
себестоимости (более известное под названием Kaizen или «по¬
стоянное улучшение»), главная цель предприятия Тойота, сегодня
принимаемого за образец самыми крупными группами, достига¬
лось большей частью поиском экономии рабочей силы, предпо¬
лагающим внедрение технических и организационных хитрос¬
тей, но также через упразднение всех простоев и максимальное
Сращивание ритмов. Рабочие шли на это, поскольку их жалова¬
нье непосредственно индексировалось согласно проведенным
сокращениям персонала63.
Обследование «Условия труда» 1991 года (нашедшее подтвер¬
ждение в обследовании «Методы организации труда»» 1993 года)
Доказало, что все большему и большему числу наемных работни-
Редписывается соблюдение ритма в их работе. Этот феномен
^ Рагивает все социальные категории от руководящего работни-
Рабочего и все секторы, включая и сферу обслуживания, ко-
427
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
торую можно было бы считать менее ему подверженной, чем
мышленность. Между 1984 и 1993 годами процент наемных^
ботников, обязанных соблюдать ритм, связанный с автомати ^
ким перемещением какой-то детали или изделия, вырос с 3 до^'
связанный с автоматическим ритмом какого-то станка — с 4 д0 ^ ’
с какими-то нормами или краткими сроками — с 19 до 44%. с ^
бованиями клиентов или властей — с 39 до 58%; с постоянным
контролем начальства — с 17 до 24% (Aquain, Bue, Vinck, 199^
Психическая нагрузка трудящихся также везде усиливается как
показывает рост процента наемных работников, заявивших, ^
они не могут отвести глаз от своей работы, — с 16 до 26% меэеду
1984 и 1991 годами (Cezard, Dussert, Gollac, 1993). Руководящие
работники испытали, как и другие, рост требований, предъявляе¬
мых к их работе64. Они жалуются на нехватку времени и сотруд¬
ников (Cezard, Dussert, Gollac, 1993). Их рабочие графики вырос¬
ли: между 1984 и 1991 годами доля руководящих работников,
имеющих рабочий день больше 11 часов, увеличилась с 14 до 18%,
между 10 и 11 часами — с 19 до 20%65. «Исполнение начальничес¬
ких обязанностей даже увеличивает риск оказаться в клещах меж¬
ду рынком и организацией. Если функциональные руководящие
работники хорошо защищены, то начальство среднего звена бо¬
рется со сроками» (Gollac, 1998, р. 62). Ежедневная или ежечасная
адаптация рабочей силы к рискам производства играет в тойотиз-
ме роль буфера, которую выполняли запасы. Следствием этого яв¬
ляется, как показали, в частности, работы по введению японского
опыта в США (Berggren, 1993), увеличение числа превышений гра¬
фиков работы и рост опасности для здоровья из-за усталости и
состояния тревоги. Большое число наблюдений, идущих в том зке
направлении, можно найти в работе, посвященной реорганизаций
труда в группе PSA (Y. Clot, J.-Y. Rochex, Y. Schwartz, 1992).
Кроме сроков необходимо соблюдать стандарты, как, напри
мер, в случае сертификации Iso 9000. Типичный случай — это слУ
чай «субподрядчиков, работающих в режиме напряженных поТ°~
ков, которые должны одновременно следить за спросом клиенТ^^
а также соблюдать очень строгие нормы качества, так как нет
428
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ни времени, ни денег, чтобы исправлять ошибки. Наемные
^^ггники, следовательно, испытывают двойное давление: произ-
Р* ое колебаниями спроса и производимое неизменностью
*/iaPTOB» ф 59). Как это объясняет Ф. Эймар-Дюверне (Eymard-
_rnay, 1998, p. 16), предприятие, когда оно в состоянии это сде-
переносит совокупно на наемных работников и субподрядчи-
птветственность за гарантию качества, которую требуют
ков - ,
псяребители, желающие получить товары и услуги «без дефекта».
Использование новых технологий — это также возможность
увеличить давление на наемных работников: при эквивалентной
социопрофессиональной категории у того работника, который
использует вычислительную технику, работа чище и менее тяже¬
ла физически, но он испытывает больше давление спроса, особен¬
но если он рабочий или служащий. Трудящиеся более независи¬
мы, лучше оплачиваются, но сроки, которые они должны
соблюдать, играют все большую роль (Cézard, Dussert, Gollac,
1992). Информатизация сопровождается, таким образом, «более
высоким уровнем психологических нагрузок» с ростом требова¬
ний к вниманию, бдительности, готовности к работе, концентра¬
ции» (Gollac, Volkoff, 1995).
Новые информационные технологии могут теперь организо¬
вать очень строгий контроль за результатами трудящихся, посте¬
пенно ликвидируя «неподконтрольные» пространства. Грегуар
Филоненко упоминает систему Anabel, используемую в Carrefour,
которая, кроме своей функциональной пользы по управлению
запасами и заказами, способствует точному знанию результатов
какого управляющего запасами, или еще систему камер, установ-
Ленных в магазине, которая позволяет как избавиться от краж со
?°Р°ны клиентов, так и контролировать работу персонала, тем
лее что другие камеры установлены в складах (Philonenko,
^enne, 1997, р> 26-28).
* в°енном заводе, исследованном Тома Перилье (Perilleux,
Иени Н°ВЫе пРоизвоДственные механизмы в значительной сте-
предполагают «многопрофильное^» и «самостоятельность»
Р ТоРов». Но, как это объясняет один информатор, «дневник»,
429
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
используемый программой станков с цифровым управлен
«позволяет проследить все осуществленные операции в их
редности с точностью до секунды начиная с 1988 года» (р
Таким образом, новое компьютерное оборудование позволяет
одной стороны, внедрить контроль, устраняющий простои и °
другой стороны, обеспечить регистрацию событий и действий °
дистанционный контроль в реальном времени или возвращение
к прежним операциям, например, в случае судебного разбиратель¬
ства. Эти две функции могут, впрочем, в значительной мере сли¬
ваться, когда стандартизированные системы сбора информации
стремятся ориентировать и форматировать образ действий,
бы уже тем, что требуют детального кодирования работы, подле¬
жащей выполнению.
В исследовании, которое он проводил по управлению сетя¬
ми субподряда в изготовлении готового платья в регионе Шолз,
Ф. Гинсбургер (Ginsbourger, 1983) показывает, что новый тип
асимметрии сопровождал развитие информационных техноло¬
гий вследствие внедрения программы, позволяющей вычислить
время для операций и предписать его всем цехам. Одним из наи¬
более заметных результатов информатизации труда было, таким
образом, оснащение менеджмента инструментами контроля, бо¬
лее многочисленными и гораздо более тонкими, чем в прошлом,
позволяющими даже вычислить добавленную стоимость на уров¬
не не только предприятия или организации, но бригады или даже
отдельного работника, и это в какой-то степени на расстояний,
что позволяло в то же время сократить число контролирующих
лиц (сокращение длины иерархических линий), которые, не имея
больше необходимости находиться в присутствии трудящихся -
как говорят — у них за спиной, могли действовать незаметно, да#е
стать почти невидимыми.
Чтобы закрыть этот вопрос, мы приведем внедрение в данн#
время в ускоренном темпе систем ERP (Enterprise Resource
Planning) под давлением, в частности, опасности 2000 года, ко'1’0'
рая, представляясь поводом обновить компьютерные систе ^
привела к значительному усилению дистанционного контр
430
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
родяющег0» например, узнать в реальном времени из главно-
II°Lhиса предприятия точные результаты каждого служащего и
*° за рекордно короткое время всю имеющуюся о нем ин-
мади10 80 всех ^азах Данных> прежде не соединенных с пред-
^иятием. Профессии, прежде характеризующиеся значительной
П^авИсимостью, такие как профессия торговых представителей,
^1Х>дня отмечены напряженностью вследствие полной информа-
^з^ции досье клиентов, ноутбуков, способов дистанционной пе¬
редачи и необходимости сбора данных после или во время каж¬
дого визита. От руководящих работников начинают требовать
предоставить свободный доступ к их рабочему расписанию через
сети, чтобы иметь возможность быстро найти, сопоставляя раз¬
личные расписания, незанятое время для собраний многих лиц.
Всякий раз выигрыш во времени, надежности передачи и обра¬
ботки информации сопровождается ростом контроля и ведет к
сокращению простоев.
Другой способ повысить интенсивность труда, менее замет¬
ный, чем увеличение ритмов, — это развитие многопрофилънос-
ти за ту же зарплату. А. Горже и Р. Матье (Gorgeu, Mathieu, 1995)
показывают, что искомые при наборе качества кандидатов никог¬
да не имеют эквивалентного выражения по сеткам квалификаций
и, следовательно, не оплачиваются, причем неквалифицирован-
ныхработников нанимают на СМИК, даже когда они выполняют
операции по контролю за качеством, наладке, техническому обслу¬
живанию, управлению производством, каждая из которых счита¬
лась квалифицированной, когда они были в ведении непроизвод-
е^нного персонала, но уже не являются квалифицированными,
к°гда они осуществляются представителем производственного
ПеРсонала (р. 99). Новая организация труда позволила добавить
Работы и развивать самостоятельность рабочих, которые могут
Проянлять немного больше инициативы, чем в тейлоризирован-
организациях. Характеристики исполнителей другие, они
лись КВалис^ициРованны’ более компетентны, но зарплаты оста-
^еи ^ П*">ежнем УРовне. Следовательно, придется работать боль-
и^еть более престижный диплом, чем прежде, чтобы зарабо-
431
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тать минимальную зарплату. Тогда как в начале 70-х годов п
ки владельцев предприятий реструктуризировать работу НаТо 1Т'
нулись на сильные профсоюзы, которые требовали компеиг ЛК'
ЦИм
в зарплатах, слабое сопротивление в последние годы позвол
осуществить трансформации труда без необходимости плати^
персоналу больше, хотя работы у персонала прибавил
(Мафпег, 1984). СЬ
Стремление использовать новые резервы компетенций труд,
щихся, до этого обреченных только на определенные операции
по работе, — содействуя их вовлечению в работу, — приводит к
повышению уровня эксплуатации. Эксплуатация усиливается в
силу использования в работе человеческих качеств (отношения с
другими, готовность работать, гибкость, эмоциональное участие
вовлеченность и тд.), до которых тейлоризм, именно потому, что
воспринимал людей как машины, не пытался и не мог добраться.
А это порабощение человеческих качеств ставит под вопрос раз¬
деление, учитываемое правом, между работой и самими работни¬
ками. То, что трудящийся вкладывает в работу, зависит все боль¬
ше и больше от врожденных качеств или компетенций, развитых
вне предприятия, и тем самым все меньше и меньше измеримо в
часах работы, и это касается все большего числа наемных работ¬
ников. По словам одного консультанта, который был одним из
первых специалистов, внедрявших группы качества, — «владель¬
цы предприятий не могли прийти в себя от удивления тому, что
мог сделать простой рабочий66». С новыми механизмами выраже¬
ния мнений и решения проблем от людей требовалось гораздо
больше, чем прежде — мобилизовать свой ум, наблюдательность
и сноровку на пользу предприятия. Если сама эта эволюция и не
является отрицательной, — никто не может желать, чтобы работа
ограничивалась рядом механических движений, — похоже, что
вознаграждением за этот вклад со стороны персонала
было не что
другое, как сохранение работы для тех, кто был способен ее сде
лать, а прочие просто отстранялись. Учитывая состояние Рь1Н^
труда и способы управления заработной платой в зависимости
поколения, работодатели могут также нанимать сверхквалифицИ
432
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ух специалистов, которым они будут платить как менее
Р°в мйрованным лицам, делая вид, что не сознают реального
gfQii сверхквалификации67. Движению, идущему в направ-
я се более и более сильной эксплуатации человеческих спо-
яснии
осгей трудящихся, соответствует, следовательно, парадок-
ным образом, тенденция уменьшить расходы по зарплатам.
Наконец, имеется движение в направлении индивидуализации
«мдовых ситуаций 68 (Linhart, Maruani, 1982). Индивидуализация
зарплаты прежде всего обеспечила возможность иметь больше
влияния на каждого отдельно взятого наемного работника и дос¬
тичь тем самым гораздо более эффективного состояния состяза¬
тельности. 50—70-е годы были отмечены относительной оторван¬
ностью зарплаты от индивидуальных результатов (которые,
впрочем, часто было трудно определить в доминировавших тог¬
да формах организации труда и, особенно, в случае работы на
конвейере), коллективными повышениями зарплаты в зависимо¬
сти от роста производительности, оцениваемого по некоему об¬
щему уровню (Boyer, 1983), и некоторой унификацией зарплаты
(снижение зарплаты по коэффициенту, повсеместное распрост¬
ранение помесячной оплаты...) (Eustache, 1986). В 80-е годы рас¬
тущая автономизация труда сопровождается ростом дифференци¬
ации и индивидуализации зарплат, в большей степени
индексируемых по индивидуальным результатам (зарплата по
эффективности) или по результатам отдела, к которому наемный
работник прикреплен. Зарплаты, которые до этого были связаны
с Должностями, теперь все чаще и чаще определялись личными
качествами тех, кто их занимает, и оценкой их результатов в ин-
СГанциях менеджмента69. В 1985 году среди предприятий, произ¬
водивших повышения зарплат, два из десяти применяли индиви-
ДУализацию базовых зарплат. С 1985 по 1990 год эта пропорция
Выросла в два раза, и доля наемных работников, которых это кос¬
илось, выросла с 45 до 60%. Доля рабочих, затронутых мерами
^Ивидуализации, выросла с 43 до 51% между 1985 и 1990 года-
^5% аЧалось 3X0 Движение на крупных предприятиях: с 1985 года
пРедприятий с более 1000 наемных работников применяли
433
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
индивидуализацию зарплат (Сошгсп, МаЬПе, 1993). Зате^
практика перешла на предприятия меньшего размера (ва ЭТа
Сошгси, МаЫ1е, 1996, р. 207). Индивидуализация компетент^1’
поощрений и санкций влечет за собой весьма опасное следс^ ’
порождая иллюзию, будто только сам человек в ответе за свои у ^
пехи и неудачи.
Совокупность этих трансформаций позволила, как мы уже Ви
дели, вновь обрести на предприятиях уровень порядка, поставлен
ный под угрозу в начале 70-х годов, и создать значительный рост
производительности, так что французские предприятия, борюцщ.
еся за иностранные рынки, сегодня в большой степени конкурен.
тоспособны70. Ни в коем случае нельзя считать, что этот результат
не имеет значения. Однако похоже, что наемные работники за¬
платили слишком высокую цену за эти трансформации, потому
что, только чтобы поддержать свой уровень жизни, им необходи¬
мо — все, кажется, на это указывает — работать более интенсив¬
но и потому что, равным образом, те, кого считали не способны¬
ми продолжать работать и «адаптироваться», были смещены на
менее качественные рабочие места или даже вообще отстранены
от рынка труда. Частично современную нехватку рабочих мест
можно, таким образом, с очевидностью приписать той практи¬
ке, которая вывела из оплачиваемого времени работы все про¬
стои, так же как часть доходов предприятий следует связать
с извлечением большей добавленной стоимости из человеческо¬
го труда за прежнюю зарплату71.
Вопрос, который забывают задать себе те, кто защищает ре¬
зультаты этих трансформаций, называя их «экономическим про¬
грессом», сожалея только о выведенном из равновесия в пользу
предприятий рынке труда, — это вопрос о природе того, чем об¬
мениваются на подобном рынке. Труд есть, как известно, некая
юридическая условность, когда его рассматривают как некий то¬
вар, отделимый от того, кто его производит (Ро1апу1, 1983;
1997). «Человеческий ресурс» не может потребляться как ДРУ11^
ресурсы, так как он предполагает некую стоимость содержания
воспроизведения, которая должна бы быть неотделима от стоим0'
434
г
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
еГо использования. Тот, кто покупает помидор, оплачивает в
^ ниРпС стоимость его производства: семечко, землю, удобре-
ПрИ л уход72· Он не довольствуется его арендой на то время, кото-
^ он проводит между его тарелкой и его желудком. А в том, что
Р06 ^ Труда, мы все чаще и чаще сталкиваемся с такого рода
д^уацией, поскольку все чаще и чаще из зарплат исключаются
гходы, имеющие место до работы (воспитание, профобразова¬
ние содержание в периоды бездейстия и отдыха) или после (вос¬
становление сил, усталость и старение), — без учета того, что вли¬
яние интенсификации труда на физическое и психическое
здоровье не является положительным. Эта ситуация тем более
проблематична, что «производство» «человеческого ресурса» за¬
нимает много времени: это как лес из некоторых пород деревьев,
который сажают, чтобы получить древесину через много-много
лег, то есть последствия сегодняшней ситуации мы будем ощущать
через несколько десятков лет. Издержки по содержанию и воспро¬
изводству труда были, таким образом, в большой степени перене¬
сены на частных лиц и государственные механизмы, усиливая
среди первых неравенства, связанные с доходами — поскольку
самые бедные не могут ни содержать себя, ни воссоздавать себя
без посторонней помощи, и акцентируя во втором случае кризис
государства-провидения, вынужденного вводить новые пособия и
отчисления, что и позволяет предприятиям все больше освобож¬
даться от своих собственных обязательств. Перед нами своего
РОДа порочный круг, и многочисленные примеры тому проявля¬
ют во многих социоэкономических феноменах.
Перенос на государство издержек по занятости
населения
Как утверждает Ален Сюпио (БирЫ, 1997), «никакой механизм
в Направленности (изменение отчислений) не позволяет
Хо пРедпРиятию часть издержек (повышение размера стра-
взносов) или экономию (понижение размеров страховых
435
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
взносов), каковые его управление (внутренняя или внешняя
кость) может принять для страхования безработицы и, след^
тельно, для других предприятий73. Несомненно, к этому воц Ва
сегодня можно было бы с пользой подойти скорее с позици^^
венства отношения к предприятиям, чем с позиции социаль ^
ответственности предприятия. Поскольку важным с точки ^
ния функционирования рынка труда является не столько доля го^
сударственных затрат, которые несут предприятия, сколько ра
венство предприятий перед этими издержками. Но это равенство
не соблюдается, что наносит ущерб предприятиям, проявляю
щим наибольшее внимание к “человеческому ресурсу”. Вместо
того чтобы и дальше создавать больше богатства, теперь для уве¬
личения своих доходов становится проще перенести издержки
на государство» (р. 236).
Однако государство соглашалось и соглашается с переложени¬
ем на социум расходов, которые прежде брали на себя предприя¬
тия74, таких как расходы на пожилых работников или на работни¬
ков, считающихся менее производительными. Субсидирование
занятости некоторых категорий (молодежи, долгое время безра¬
ботных, людей без квалификации...) — отныне обычная практика,
также как оплата, в частности, части расходов на пожилых работ¬
ников, отстраненных от работы, что осуществляется благодаря
специальным ассигнованиям Национального фонда занятости7’,
выделенным в 1994 году 56 ООО лиц (АЬгс^тоу, век^, 1996), Так,
когда в 1991 году на заводах Пежо ликвидировали 940 рабочих
мест, государство и «Национальный союз занятости в промыш¬
ленности и торговле» выделили 210 миллионов франков для оп¬
латы через фонд страхования безработицы или Национального
фонда занятости 403 человек Предприятие взяло на себя оплату
32 человек (Сиегоик, 1996).
Число затронутых политикой занятости (она охватывает толь
ко субсидирование занятости, профобразовательные стажировКИ
и досрочные прекращения деятельности) выросло, таким обра
зом, со 100 000 человек в 1973 году до 1,5 миллиона человек
1990-м, затем до 2,83 миллиона в 1997 году, или 10, 1% ат1ВН01,)
436
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
мя расходы — почти в десять раз выше, чем в 1973 году; в
[аСелени»·
е ВВП они выросли в 7 раз и достигают 1,5% в 1996 году (или
пиа{
[ по освобождению от предпринимательских отчисле-
обьем-
иллиардов франков). С 1993-го года к этому следует добавить
1 * т ттг» огиобождению от ппел ппинимательских отчигле-
! наемных работников с доходами, близкими к СМИК, ко-
^ е составили 40 миллиардов франков в 1997 году при охвате
^сс 5 миллионов рабочих мест (Но1сЬ1а1, Мапош, Ио^ег, 1999).
цифры не входит, кроме того, выплата пособий по безрабо-
1я7б и выплата минимального пособия на социальную адапта-
Тйдс
цщо (более миллиона лиц, получивших это пособие к 31 декабря
1997 года)· Они все больше и больше предстают своего рода по¬
собием по включению в категорию лиц, ищущих свою первую ста¬
бильную работу, и своего рода пособием по прекращению дей¬
ствия права для лиц, исключенных из социального обеспечения
безработицы, причем их становится все больше, поскольку крите¬
рии отбора стали в последние годы более строгими (АГэа, Агшга,
1999). Некоторые пособия, относящиеся к семейной политике, но
также и к политике занятости, такие как «Пособие для родителей
по воспитанию», способствующее уходу с работы матерей двоих
детей, последнему из которых меньше 3 лет, также могли бы здесь
фигурировать77, как и различные меры по «отмыванию левой ра¬
боты», такие как, например, «Пособие за присмотр за детьми на
дому» или «Присмотр за детьми на дому у соцработниц, помога¬
ющих матерям», — которые предполагают соответствующие соци¬
альные взносы на определенных условиях или же налоговые скид¬
ки за виды работ в семье. К этому можно было бы добавить и часть
затрат на пенсии для лиц в возрасте 60—65 лет, которые ложатся
т®келым бременем на государственные счета (АЬгатоУ1С1, 1999),
60111 бы снижение возраста выхода на пенсию, произошедшее в
*981 году, не воспринималось скорее как социальное достижение,
Не*ели как мера по сокращению доли активного населения. На-
> эти элементы не включают в себя субсидии, предоставляе-
Местными административными учреждениями: дотации и
ение налогов при открытии предприятия в определенных
°нах, часть социальных бюджетов генеральных советов (ко-
437
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
торые должны, в частности, пойти на обеспечение выплаты
нимального пособия на социальную адоптацию»).
Однако ограничимся целевыми механизмами политики
тости стоимостью 118 миллиардов в 1996 году, позволив!?3^'
досрочные прекращения деятельности (досрочная пенсия осв^
бождение от поиска работы для безработных в возрасте бол
пятидесяти пяти лет...), профобразование («Профессиональная
переподготовка для взрослых», договор по переходу на другую
профессию...) и субсидировавшими рабочие места в торговле
(Трудовой договор инициативы, сокращения практики неполно,
го рабочего дня, договор по квалификации...) или не в торговле
(места для молодежи...). Между 1973 и 1997 годами потенциально
активное население выросло на 4,2 миллиона лиц (занятых, без¬
работных или отошедших от деятельности), тогда как предложе¬
ние занятости увеличились лишь на 1 миллион мест. 2,6 миллиона
лиц влились, таким образом, в ряды безработных, а 0,6 миллиона
были выведены с рынка труда благодаря политике занятости, из
них треть мерами профобразования и две трети через досрочное
прекращение деятельности. Поскольку в то же время 2,1 миллиона
рабочих мест в торговле и не в торговле являлись объектами суб¬
сидирования, а число рабочих мест увеличилось не больше чем на
1 миллион, это значит, что число «обыкновенных» рабочих мест,
то есть несубсидируемых, сократилось на 1 миллион за двадцать
четыре года (Holcblat, Marioni, Roguet, 1999). Эти цифры не озна¬
чают, однако, что без субсидированных рабочих мест занятость
сократилась бы на 1 миллион мест. В целом занятость бы даже
выросла, но несколько меньше чем на 1 миллион (говорят о еще
140 ООО безработных), принимая во внимание значимость эфф^'
та удачного случая (работодатель получает субсидию, не изменяя
своего решения) и замены (выбор работодателя падает на лии°’
относящееся к целевой категории населения, что не меняет его
решения по найму как такового) (Charpail et alii, 199978)· Вместе
тем, вопреки некоторым установившимся представлениям, субс*1
дируются в первую очередь рабочие места в торговле, доля кот0'
рых по всей совокупности рабочих мест и так растет: мерз по
438
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ению взносов владельцев предприятий на социальное обес-
в случае наема работников на неполный рабочий день
йсЧ ^ера п0 превращению мест на полный рабочий день в места
****** полный рабочий день стала по объему главной государствен-
*** рой в секторе торговли. Так, между 1992 и 1994 годами
Н о рабочих мест частично освобожденных от социальных
^целений выросло с 32 ООО до 200 ООО (АЬгоэзтоу, ве1о1,1996).
Таким образом было организовано общее субсидирование част¬
ною сектора.
В период 1973—1995 годов промышленность и сектор торгов¬
ли сферы обслуживания приняли по 37% лиц, затронутых поли¬
тикой занятости. Промышленность, стало быть, представлена
очень широко по сравнению с ее долей в занятости. В промыш¬
ленности использовались в основном досрочные пенсии (67%
досрочных пенсий имели место в промышленности), тогда как в
секторе торговли сферы обслуживания широко применялось суб¬
сидирование рабочих мест (56% от получивших такие места).
Досрочные пенсии также широко применялись крупными пред¬
приятиями (78% досрочных пенсий), тогда как предприятия с
численностью меньше 10 наемных работников приняли 63% за¬
нявших субсидированные рабочие места (Но1сЬ1а1:, Мапот,
Ко{5Ш, 1999). Это, следовательно, значит, что перенос рабочих
мест на предприятия меньшего размера и чаще относящиеся к
ефере обслуживания, часть которых, напомним, является резуль¬
татом эволюции стратегий предприятий (экстернализация, со¬
здание дочерних предприятий и переориентация), — произошел
благодаря субсидиям общества с двух сторон: при упразднении
Рабочих мест в крупных промышленных структурах и при их со-
(которое часто является скорее вос-созданием) в малень-
К0Й структуре сферы обслуживания. Равным образом, анализ
^Дписанных соглашений, последовавших после закона Робье-
на от п /
1 а июня 1996 года, разрешающего некоторое уменьшение
альных взносов в случае сокращения рабочего времени вза-
^ и наборов рабочей силы (наступательный аспект), или ухо-
У®ольнений (оборонительный аспект), — показывает, что
439
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
наступательные соглашения затронули скорее малые предПп
сферы обслуживания, а оборонительые соглашения — предп
тия более крупного размера и скорее промышленные
London, Boisard, 1999, p. 213). Эти цифры отсылают нас к ол
явлению, хорошо известному тем, кто следует социальным
а а ^3«
нам: какие-то субсидии даются, чтобы сопровождать Pecrpyi^^
зации, а другие в то же время даются субподрядчикам, чтобы
создавали рабочие места. Если совокупный результат нельзя счи
тать плодом некоего желания систематически эксплуатировать
государство-провидение и если координация между субсидиями
с двух сторон цепи не всегда имеет столь одновременный и точ¬
ный характер, как в приведенном примере, — тем не менее расхо¬
ды по изменению стратегии предприятий были в большой мере
оплачены обществом, о чем забывают те, кто в то же время восста¬
ет против размеров обязательных исчислений.
Как бы то ни было, можно будет привести доводы, что прогресс
реален в образе действий иерархий (избавились от «маленьких
начальников»), и усилия по увеличению объема работы и самосто¬
ятельности в работе принесли свои плоды. Люди стали свободнее
в отношении своих графиков, и система неполного рабочего дня
получила значительное развитие. Все это так, но самая большая не¬
зависимость скрывает также более многочисленные ограничения.
В сфере труда результат трансформаций капитализма за пос¬
ледние десятилетия, таким образом, не очень впечатляющий. Если
нет никакого сомнения в том, что молодые наемные работники,
не знакомые с прежними способами организации труда, как и
наемные работники старшего возраста, восставшие против этих
механизмов в 1968 году, не потерпели бы иерархий 1960-х год00
с их авторитаризмом и морализаторством, как и нет сомнения в
том, что во многих случаях увеличение объемов работы, развитие
ответственности на производстве и вознаграждение по заслуг^1
совпали с серьезными ожиданиями наемных работников, нево3
можно не отметить, что в то же время положение наемных раб^
ников существенно ухудшалось.
440
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
видно, что регресс подобного размаха был бы невозможен
^ожного положения на рынке труда, питающего смутный
6е3 ^работицы и определяющего покорность наемных работ-
что они сами в определенной мере участвовали в том,
^но было бы описать как их собственную эксплуатацию.
410 ым образом, социальная критика и сильные профсоюзы, ко-
приостановили бы подобный регресс. Однако изменения
^^дитализма содействовали также сокращению членства в проф¬
союзах и подавлению социальной критики. Следующая глава по¬
священа этим вопросам.
1 приходящаяся на капитал доля добавленной стоимости, измеряемая
брутго-результатом эксплуатации, во второй половине 70-х годов состав¬
ляла 29%,в 1995 году она выросла до 40%. Доля заработной платы, кото¬
рая постоянно возрастала в 70-е годы и к 1981 году достигла 71,8%, стала
сокращаться с 1982—1983 годов, упав до 62,4% в 1990-м и 60,3% в 1995
году. Если в период 1970—1982 годов более 5% национального дохода
было перераспределено в пользу мира труда, то в период 1983—1995 го¬
дов в пользу капитала отошло более 10% национального дохода. Чтобы
подчеркнуть масштаб этих изменений, Т. Пикетти для сравнения замеча¬
ет, что все изменения в области налогообложения, принятые после 1981
года социалистическим правительством (правые называли эти меры «на¬
логовым террором»), коснулись лишь 0,3% национального дохода (Piketty,
1997, р. 40-50).
2 Источник: Министерство Труда, Занятости и Профессионального
образования (1993).
3 Этот показатель в 1998 году достиг 49% (Bloch-London, Boissard, 1999,
Р. 212.
4 Согласно стратегии такого производства, складские запасы предпри-
ад ^ЬШи в значительной степени сокращены. В период 1985—1990 го¬
дов объем складских запасов промышленного производства вырос всего
10 4%, тогда как объем самого производства — на 32% (Amar, 1992).
Стандартизация в соответствии с нормами ИСО (Международной
с loa 3aL*nn по стандартизации) стала широко вводиться в производство
г°да. На первый взгляд, ввиду собственно нормативного характе-
Однак П*)01*е'|!*УРы вписываются в традицию второго духа капитализма.
*аче ° благодаРя новому подходу к самому понятию качества (тотальное
^РЬ1м°’ 3 НС только качество производимой продукции), а также неко-
стратегиям, которым они следуют (например, параллельный инжи-
441
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ниринг, направленный на развитие новых продуктов), эти пр0
приобретают вид нового инструмента управления, несущего в себе^**
цепции третьего духа капитализма. К°Н-
6 Принципы производства «точно-в-срок» были введены на 36%
приятий агропромышленного сектора. Этот показатель достигает
энергетике и производстве промежуточных благ, 43% — для капитал В
товаров и предметов длительного пользования; 56% — для предметов^
требления; 27% — для жилищного и капитального строительства
услуг, менее затронутая этой практикой, которая изначально развивал ^
именно в промышленности (20% — для торговли, транспорта и телеков
муникации, 17% — для сферы рыночных услуг и только 9% в здравое^
нении и 3% в сфере баков и страхования), является площадкой для введе
ния других инноваций: кружки качества (41% для банков и страховых
компаний), полидисциплинарные группы (42% для сектора рыночных
услуг и 49% для здравоохранения), упрощение иерархической структуру
(30% для банков и страховых компаний, 24% для торговли) (Coutrot, 19%)
7 Для тех, кому хотелось бы сделать акцент на относительной медлитель¬
ности процессов реорганизации труда (ведь потребовалось более 20 лет,
чтобы достичь той стадии, на которой мы сейчас находимся), следует на¬
помнить, что в этом нет ничего из ряда вон выходящего: тейлоровские
принципы утверждались такими же темпами (Margirier, 1984). Внедрение
организационных инноваций требует времени, и поскольку утверждение
принципов третьего духа капитализма предполагает, как мы видели, глу¬
бокое преобразование привычных представлений и ценностей, укоренен¬
ных в воспитании и образовании, можно считать, что их распростране¬
ние предполагает обновление самих трудовых поколений. Вот почем)’
существенно увеличивается значение работников не старше сорока лет,
поскольку именно они следуют новым типам поведения и являются носи¬
телями новых ценностей (Coninck, 1991).
8 В 1988 году почти каждое второе предприятие занимались субподря*
дами. В это время самыми развитыми в этом отношении являются транс
порт и туристические агентства (41% от совокупного торгового оборот3)’
аэрокосмическая промышленность (28%), жилищное и гражданское стро*
ительство (15%), переработка цветных металлов (14%), грузоперевозки
(13%) (Bournique, de Barry, 1992). Автомобильная промышленность в
шей степени затронута практикой субподряда, так как поставки см
ков считаются закупкой деталей и составляющих, а не закупкой суо
рядной продукции. иС.
9 В статистическом исследовании «Промышленные связи» 0'' ^
пользуется восемь категорий, четыре первых можно квалифицировав* ^
«промышленное партнерство» или «расширенный субподряда Ра
442
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
заказчика, производство по технической спецификации, ока-
по концептуальной разработке и производству товаров, ока¬
зан#6 у по концептуальной разработке товаров, производство по ли-
У производство на заказ под маркой дистрибьютора, автономное
“^В0ДСГВ°. оказание услуг.
|Гразумеется, что увеличение числа групп можно объяснить ростом
^ро-групп» (менее 500 работников) — с 1966 в 1980 году до 5279 в
41 5ГОДУ и <<малых ФУ1111» (500—2000 работников) — соответственно с
а о 1027. В то же время число «средних групп» (2000—10000 работ-
ов) увеличивается только с 223 до 292, а «больших групп» (более
0000 работников) с 73 до 84. Но если вообще не принимать во внимание
х процессов, то может сложиться ложное представление о самой про¬
изводственной ткани: то, что двадцать лет тому назад считалось одним
предприятием col50 работниками, в наши дни рассматривается как груп¬
па из 4 предприятий, на которых занято менее 50 работников. Может по¬
казаться поэтому, что возросло число малых предприятий, что тоже не
факт. Помимо того, увеличилось и число больших групп. В общем и це¬
лом концентрация производства отнюдь не сократилась (Vergeau,
Chabanas, 1997).
11A contrario в лидирующих группах автомобилестроения, энергетики
и финансов. В секторе услуг предприятиям доля групп составляет пример¬
но две трети добавленной стоимости, то же самое и для отраслей внеэнер-
петической промышленности (Vergeau, Chabanas, 1997).
12 В 1990 году гипер- и супермаркеты занимали 52% рынка продуктов
питания против 31% в 1980 году и 13% в 1970 году. Их доля на рынке «то¬
варов широкого потребления для человека» увеличилась с 18% в 1980 году
до 26% в 1990-м, «товаров для дома» — с 23 до 31%; «товаров гигиены, куль-
тУРы, спорта и досуга» — с 9 до 14%. В этот же период получили широкое
РаспРостранение сетевые магазины, специализирующиеся не на продук¬
ту питания, а на товарах для дома, досуга, спорта, а также мебельные ма-
Газины и магазины одежды. Наконец, сетевая торговля охватила значи¬
тельную часть рынка автозаправочных материалов и сопутствующих
ров и услуг (более трети в 1990 году), вытеснив с него владельцев не-
симых автозаправочных и авторемонтных станций (Amand, 1992).
Начиная с конца 70-х годов «Национальный институт статистики и
веских исследований» ежегодно регистрирует связи держателей
В Го °В’470 позволяет нам следить за развитием промышленных групп.
Чес^ вРемя, примерно с середины 70-х годов, специальный статисти-
Мов п 0Тдел Министерства промышленности занимается анализом объе-
йесь с?ТМЬ1Шленного субподряда, которым, конечно, не исчерпывается
°ДРяд. Такая ситуация и привела к созданию группы по исследо-
443
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ванию «промышленных связей», но это произошло только в 1оо
Стоит заметить, что развитие сетевого бизнеса, который не прибе Г°%
к прямому субподряду, ни к развитым финансовым отношениям ^
но трудно проследить. Главная проблема заключается в том, что^080^
обнаружить ту точку входа, из которой можно вытянуть узелок завяза^*10
отношений, равно как трудно понять при анализе сложной, разветви
сети, где же следует остановиться, чтобы составить себе представле
«идентичности» актора и произвести расчеты на базе этого объедин С
предприятий, которые — в иной перспективе — могут рассматрив ^
как независимые экономические субъекты (по таким показателям***01
товарооборот, штатный состав, добавленная стоимость и т.п.) (Саш**
1996). Дополнительная проблема состоит в том, что головные предпр^
тия сетей, при том что они работают на одних и тех же рынках, относ#,,
ся к разным секторам, что затрудняет сбор статистических данных. На
пример, в торговле одеждой головные предприятия принадлежат либо к
сектору услуг (реклама, профессиональное образование), либо промыш¬
ленности (когда оно обеспечивает значительную часть работ по изготов¬
лению продукции), либо к оптовой или розничной торговле. Помимо ЭТТ),
го, определенную роль играет то обстоятельство, что показательные
финансовые потоки (отчисления для закупочного объединения, платежи
за франчайзинг) не выделяются из традиционно представляемой бухгал¬
терской отчетности (Ьета1ге, 1996).
14 «Для базовых инструментов экономической статистики во Фран¬
ции — Информсистемы для реестра предприятий и Ежегодного реест¬
ра предприятий — единицей анализа является предприятие в смысле юри¬
дического лица. Объединения предприятий не подвергаются
систематическому изучению, за исключением крупных групп (холдин¬
гов)..^...]. При нынешней ситуации большинство производственных сетей
недоступно для статистического анализа. [...] Проблемы, препятствующие
ликвидации этой лакуны, очевидны: отношения между предприятиями,
которые необходимо брать в расчет, принимают самые разнообразные
формы. Довольно трудно выявить многие связи сотрудничества и коопе
рации, имеющие не совсем формальный характер (например, в сФ6^
научных разработок или обмена услугами), еще труднее их илассиФ1^
ровать и выражать в каких-то исчислимых показателях. Кроме тоГО’оце.
немало сетей, которые выходят за рамки Франции, и затруднительно
нить общую стратегию предприятия на основе анализа данных,п нь1
ных от производственных единиц, размещенных только внутри и
(ШБЕЕ, 1998). Те же самые проблемы встречаются на межд^на^мпа'
уровне в попытках проследить за развитием мультинациональных
ний. Еще возможно в той или иной мере узнать уровень прямых заР
444
г
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
сгиций некоторых стран, но последние учитывают только реаль-
па капитала за пределы государственной территории, оставляя
лмания реинвестиции прибыли на местах, использование капита-
тюародных финансовых рынков или зарубежных банковских си-
^ Согласно некоторым оценкам, прямые зарубежные инвестиции США
сИр0вались на 44% выходящими потоками капиталов головных
фнй^ иятий, направляемыми в зарубежные филиалы, на 31% реинвести-
прибылями последних и на 25% банковскими займами фили-
адов hü ту
ной степени недооцениваются. Кроме того, не поддается никакои
«гя то что эксперты называют «новые инвестиционные формы», ка-
ОЦСНКС
представляют собой не связи участия, а связи «сетевого» типа (со-
ряшения по лицензиям, технической поддержке, франчайзингу, между¬
народному субподряду, промышленной кооперации...), что опять же
ведet к недооценке роли и могущества глобальных компаний (Andreff,
1995, Р· 8-9)·
15 Характерно, что вновь нанятые работники по этой форме контрак¬
та хотели бы работать больше. Среди тех, кто работает по контракту на
неполный рабочий день на протяжении менее года, таких было 67% в
1995 году против 33% среди тех, кто работает больше года, что означа¬
ет, что контракт на неполный рабочий день заключается сегодня пример¬
но в 67% случаев (Audric, Forgeot, 1999).
.16 В марте 1995 года 74% работников, пользующихся обеспеченным
юллракгом в госсекторе находятся на деле в состоянии недозанятости (то
ктъ ♦работают против своей воли менее нормальной продолжительнос¬
ти рабочего дня и ищут дополнительную работу или готовы согласиться
на нее»); такова ситуация и для 36% работающих по обеспеченному кон-
1Pÿny в частном секторе, для 9% совместителей, 17% работников, работа-
I0DWx по срочному контракту, но для 5% работников, имеющих стабиль¬
ное рабочее место (Belloc, Lagarenne, 1996, p. 130).
Источник; Министерство труда, занятости и профессионального
обР*эования (1993, таблица Ш.3.1с., р. 102).
также (Voisset, 1980). Трудовое право, основанное на понятиях
^^фиятия и предпринимателя, обходилось, в частности, посредством
Г^^ьзованиятехник коммерческого права, применявшихся для реструк-
предприятий.
Овд. крещения рабочих мест в компаниях «Рено» и «Пежо-Ситроен»,
0 Усилившиеся в период 1990— 1992 годов (12 575 человек лиши-
продолжались и впоследствии, хотя и меньшими темпами.
^*ВвгГ^71ИСЬ в малоквалифицированных рабочих и работни-
Рзсте (Gorgeu, Mathieu, 1995, p. 69). Новые рабочие места, создан-
445
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ные у субподрядчиков, предназначены, однако, для работников
категорий, поскольку смежники неохотно берут бывших работн
новных предприятий, отдавая предпочтение молодой рабочей ИК°В ^
имеющей опыта работы и легко обучаемой, она более эффектив Не
и менее дорогостояща. ’
20 По всей видимости, у подрядчиков ситуация не очень сильно
ется. Наем операторов по БТД становится все реже (открытие поп^^'
ния «Савельнорд» в группе «Пежо-Ситроен» и создание третьей ко ^
«Рено-Флин», поскольку и на «Рено» и «Пежо-Ситроен» используются ЗНИИ
альные планы и привлекается значительное число совместителей·отэд^
40 5 от общего числа производственного персонала на некоторых п
водствах в некоторые периоды года (Gorgeu, Mathieu, 1995, р. 69) ^
21 До 1981 года неполная занятость рассматривалась скорее какисклю-
чение: ее применение подчинялось целому ряду правил, ограничивающих
ее распространение (персональное назначение, продолжительность рабо-
чего дня, соглашение между социальными партнерами). В 1981—1982 ^
дах большинство ограничений было упразднено: в частности, был отме¬
нен нижний предел количества рабочих часов; кроме того, стало
возможно нанимать непосредственно на неполный рабочий день. Начи¬
ная с 1992 года для поощрения распространения неполной занятости
проводится политика освобождения соответствующих работодателей от
социальных отчислений (Audric, Forgeot, 1999, р. 177).
22 В том, что касается регламентации рабочего времени, надо было до¬
жидаться постановления от 16 января 1982 года, которое позволило пере¬
строить систему коллективной продолжительности труда. До 1982 года
предприятия имели возможность варьировать продолжительность рабо¬
чего дня или через использование сверхурочных часов, разрешение на
которые необходимо было получать от трудовой инспекции, или через
частичную безработицу. Начиная с 1982 года предприятия получили воз¬
можность прибегать к сверхурочным без всякого разрешения, при усло¬
вии соблюдения годовой нормы, а также варьировать в пределах года, при
определенных условиях, часовую продолжительность трудовой недели;
кроме того, стало возможным пересматривать — путем переговоров
коллективный трудовой график. Такого рода динамика была порожДена
законом Ору от ноября 1982 года, в силу которого стали обязательными
ежегодные переговоры о реальной продолжительности рабочего ДН*
организации труда на рабочем месте, при наличии на преДпР
профсоюзных делегатов. Пятилетний закон 20 декабря 1993 года вв ^
понятие суммированной неполной занятости, превращая в то же г
работу по совместительству в один из ее видов (Bloch-London, B°lS ^
1999, р. 208). Сегодняшняя 35-часовая рабочая неделя обеспечива
446
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
бочего времени за счет его перераспределения, что отнюдь
улучшения положения трудящихся, особенно если приходит-
_ п0 таким графикам, которые несовместимы с нормальной
# жизнью и организованным отдыхом. Из-за этой неупорядочен¬
но*^0 ^чего времени страдают отдельные категории наемных работ-
^часТности женщины, особенно когда это связано с серьезными
НИ**0 сказуемыми изменениями повседневного образа жизни (в част-
нНСпечь идет о проблеме присмотра за детьми), к которым зачастую
•**^жно подготовиться (И., р. 212).
йСВ^3199О году тем не менее пришлось вернуться к ряду ограничений, в
пгги к точному перечню мотивов такого рода труда; также было ог-
1йСТЦС>С
имело число юзможных изменении характера трудовых обязанностей.
Главной мишенью тех, кто возмущается недостаточной гибкостью
^панцузского права, остаются именно права, связанные с БТД В упрек
сядгад например, высокая стоимость увольнения (компенсации, необ¬
ходимость составления социальных планов, если предусматривается бо¬
лее Ю увольнений), которая сопоставима со стоимостью административ¬
ного контроля, при этом судья может расценить увольнение как «не
имеющее реального и серьезного основания» и потребовать либо восста¬
новления работника, либо выплаты дополнительных компенсаций. Пред¬
приятия, которые отныне располагают целым набором различных кон¬
трактов, более гибких, нежели БТД, выбирают порой решения столь же
дорогостоящие (ВТД или СТД также предполагают выплаты компенса¬
ций), однако развязывают себе тем самым руки, особенно, например, в
малых и средних предприятиях, которым не приходится таким образом
подчищать свою отчетность в трудных экономических ситуациях, требу¬
ющих увольнений. Увеличение числа гибких контрактов наглядно обна¬
руживает негибкость «нормального» контракта, при том что права, связан¬
ные с ним, только усиливаются, но возможности получить менее
ГОДНЫЙ контракт не меняются. Таким образом, сами предприятия вы-
и^ены стимулировать нестабильность занятости.
Говоря о различиях между США и Францией, Д. Коэн (СоЬеп,1997)
|£*Р*^ет, основное заключается не в стоимости неквалифицированно-
’’РУД^ а именно в слабой текучести рынка труда. Американские рабо-
егко меняют место работы (то есть чаще и в большем количестве),
*** предприятия легче набирают и увольняют, именно поэтому
поиска новой работы значительно меньше, нежели во Франции. То
^огс)*1106 вРемЯ} в ходе которого работник остается без работы, в США
уровл Меньще, чем во Франции. Это одно из объяснений расхождения
26 ^5С3^>а^отиЦы в США и Франции.
НСИс Гинсбургер (СтэЬои^ег, 1998, р. 64) справедливо подчер-
’ *ЧТо содержательная сторона “экстернализированной” работы
447
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
редко бывает равноценной труду в традиционных формах пре^,
низации [...]. Нестабильные рабочие места предполагают, как
весьма ограниченный срок обучения, не требуют приобретения^81^0,
компетенций, работник потребляет свои старые профессиональ Н°ВЬ**
выки. Здесь нет перспектив профессионального роста. Такого р0да 1е На'
та не позволяет работнику как-то влиять на содержание своего тру
ше осваивать свою профессию, достигать мастерства». В том, что ка ^
доступа к новым технологиям, см.: (Сегагс!, Э^ей, воИас, 1993) в ^
что касается доступа к профессиональному образование показател^
следующие цифры: в 1989 году 51% техников и мастеров, 47% инжен ^
и управленцев проходили курсы повышения квалификации против 27%
жащих и 22% квалифицированных рабочих. Если взять неквалифициро^
ных рабочих, то у них только один шанс из десяти попасть на програЦ
му профессиональной переподготовки. Отметим, что работники малых
предприятий в этом отношении находятся в гораздо менее благоприят
ной ситуации по сравнению с работниками крупных предприятий· в
1989 году предприятие с числом работников от 10 до 50 могло позволил,
себе выделить на повышение квалификации 1600 фр. на человека, что в
четыре раза меньше соответствующей суммы для крупного предприятия
(свыше 2000 работников) — 6300 фр. Более того, малые предприятия фи¬
нансируют соответствующую статью крупных предприятий. Малые фир¬
мы, не достигая минимального налогооблагаемого бюджета, вынуэдены
возвращать неиспользованные фонды либо в Казначейство, либо в соот¬
ветствующие управленческие структуры. В этом случае эти деньги направ¬
ляются на организацию повышения квалификации на других предприя¬
тиях, как правило, более крупных ОапБоНп, 1992).
27 Корреляция между экономической и семейной нестабильностью
представлена в отчете «Совета по занятости, доходам и социальной спло¬
ченности» «Нестабильность и риск исключения»(1993). Это выражается,
с одной стороны, в том, что люди не торопятся обзаводиться семьей; с
другой стороны, безработица может так разрушительно сказываться на
личности, особенно если речь идеи о мужчине, что семьи распадаются»не
выдерживая этих испытаний. При этом распад семьи может произойти
через несколько лет после эпизода безработицы (Ра1^ат, 1993)· П*
Филоненко представляет несколько характерных случаев, когда он не *
помочь своей семье, хотя та оказывалась в исключительных обсто
ствах (рождение ребенка, взрыв газа в доме), поскольку должен был) ·
жить работодателю. Шестидневная рабочая неделя — это норма /У1*} ^
ленца, зачастую используется и ночная работа, например ^
переоборудования торгового зала. «Нормальные» трудовые недели
тывают от 65 до 70 часов, а иногда и больше, в зависимости от сез
448
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
находиться на рабочем месте до 24 часов в сутки. Поскольку 80%
<<аеТСЯ цальника отдела переместилось на складские помещения, сам
^„»дасииа, которым он обладает, подразумевает не какое-то осо-
^ жение, а возможность требовать постоянной работы без допол-
^ оплаты (Philonenko, Guienne, 1997).
^ предприятиях автомобилестроения, изучавшихся Горжё и Матьё
Mathieu, 1995), «долгосрочных перспектив не строится, пробле-
пения персонала даже не рассматривается. Все выглядит так, буд-
нвестИции в отбор и профобразование очень быстро амортизиру-
10 а желательной является постоянная ротация нестареющего
^„ала»(р.Ю7).
29 Можно отметить также, что устроиться на крупное предприятие го¬
ню сложнее для того, кто прежде работал на малом предприятии, чем
ддетого, кто и прежде работал на крупном.
30 Самый решительный шаг в такого рода обвинениях делается в рабо¬
те К. Дежура (Dejours,1998). Она полностью посвящена исследованию
механизмов, посредством которых управленцы, наделенные тем не менее
моральным чувством, могут принимать участие в губительных процессах
социальной деструкции. Автор теряет чувство меры, когда сравнивает
поведение управленцев, увольняющих своих работников, с поведением
немцев времен Второй мировой войны, так или иначе причастных к унич¬
тожению евреев. Аргументируя свое положение, Дежур выстраивает тре¬
хуровневую конструкцию: на самом верху пирамиды те, кто отдает при¬
казы, извращенные типы, которые к тому же систематически искажают
информацию: «чтобы никто ничего не узнал ». Промежуточную ступень
занимают те, кто выполняет «грязную работу »; они движимы потребнос¬
тью доказать свою мужественность, что легче всего сделать, причиняя зло
Другому человеку. На самом низшем уровне находятся «зашоренные»: они
ничего не видели, ничего не слышали. Нам подобная интерпретация не
кажется убедительной прежде всего потому, что в ней доминирует стрем¬
ление показать, что буквально все участники процесса находятся во влас-
111 зла и готовы совершить все что угодно. Вместе с тем в ней можно по-
интересную информацию именно о психологических процессах,
_ Рые могут бьггь задействованы в механизмах увольнений. С другой сто-
слабость этой конструкции в том, что в ней предполагается, будто
'^совершенно отчетливо представляют, что совершают «дурные по-
» хотя и вытесняют это знание. Такая предпосылка также не пред-
ся убедительной и обоснованной (причем не только по той при-
5i g ИнФормация призвана так или иначе прикрыть зло системы).
п°ЭКонРо^е Бахтаватзалу (Baktavatsalou,1996) показано, что уволенным
мическим причинам гораздо труднее трудоустроиться, чем дру-
449
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
гим безработным. В конце 1995 года средняя продолжительность бе3
тицы для уволенных по экономическим причинам составляла
против 361 дня для других категорий кандидатов. Эти показатели уСИл
в сравнении с 1993 года, когда они были соответственно 420 и 350 ^
Среди тех, кто заново трудоустроился продолжительность безрабо^^’
была более значительна именно среди уволенных по экономиче ^
причинам. м
32 Как замечает Ф. Гинсбургер (Ginsbourger, 1998, р. 94), если суди^
низкой квалификации работника по уровню его первоначального об °
зования, то следует полагать, что всегда было больше неквалифициро^'
ных работников, чем рабочих мест для них. Согласно переписи населения
1982 года, на этот период более половины активного населения (56%) Не
имела дипломов технического или среднего специального образования.
Эта «низкая» квалификация была характерна для 56% работников про-
мышленности.
33 «Проектировщики постепенно отходят от изделий, требующих труд,
ной ручной работы, они не хотят сохранять рабочие места, требующие
низкой квалификации, которые к тому же слишком трудоемки для рабочих
в возрасте» (Gorgeu, Mathieu, 1995, p. 113). Проектировщики по опьггу зна¬
ют, что рабочие стареют и что невозможно сделать что-то раз и навсегда,
откуда возникает проблема, что в какой-то момент рабочие не могут выпол¬
нять требуемых операций, как это делают молодые. Поэтому лучше отказы¬
ваться от таких рабочих мест, отказываясь и от такой рабочей силы.
34 Это тем более характерно, как мы увидим дальше, что возникает тен¬
денция избегать создавать рабочие места «с полной занятостью» с тем,
чтобы оплачивать только собственно производственное время. Таким
образом, за последние годы изменилось само понятие рабочего места.
35 В период между двумя переписями (1982—1990) количество рабо¬
чих мест для рабочих сокращалось на 11% в год в угольной промышлен¬
ности, на 8% в металлургической промышленности (-530 ООО рабочих
мест), что превышало темпы сокращения рабочих мест в агропромышлен¬
ном секторе, где они редко превышали 5% в год. Строительство потеряло
122 ООО рабочих мест для рабочих, легкая промышленность — 108 000 рз-
бочих мест, автомобилестроение — 62 000 рабочих мест, машинострое
ние - 55 000 (Chenu, 1993).
36 См.: Mucchielli, (1998), Welcomme (1997), Giraud (1996).
37 В работе Жиро (Giraud, 1996) показывается, однако, что реальные
потери рабочих мест значительно выше, нежели это указывается в c°BPf
менных исследованиях: «Есть все основания думать, что косвенный^
фект соревнования стран с низким уровнем заработной платы, то
эффект соревнования между промышленно развитыми странами, Д
450
5Г
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
Чтобы проиллюстрировать это, достаточно указать, что
^ бсэи'"'т^ый компьютер 1ВМ в начале 90-х годов, который учитывался
персону американсКий импорт, содержал лишь 24% добавленной сто-
г Ввр°пе 46% в Японии, 30% в Сингапуре и Корее. Еще один пример:
имо**ва
резервирования билетов “Сократ”, закупленная Французскими
^ ми дорогами у американской компании “Амрис”, каковая являет-
*** мои “Американских авиалиний”, с юридическим в Хьюстоне, на
& „еле была разработана по большей части командами программис-
пабогавшими в Барбадосе и Доминиканской республике. То есть это
тоВ’ ^ услуг из стран с низким уровнем заработной платы, который не
1^Ъ|Ваетея как таковой. Таким образом, бесспорное ужесточение сорев¬
нования между глобальными фирмами, возникшими в богатых странах,
чю было характерно, как мы видели, для 80-х годов, было спровоцирова¬
но также экономическим подъемом новых индустриальных стран. В на¬
стоящее время конкуренция между регионами не сводится к прямому эк¬
спорту из одного в другой. Конкуренцию подогревают глобальные фирмы.
Вес эти эффекты на деле довольно трудно оценить. Вуд умножает на 4
показатели, оценивающие состояние рабочих мест в прямых сделках, что¬
бы их как-то учитывать, но даже эта оценка не представляется убедитель¬
ной* (р. 295—296).
38 Замечательный пример рассогласования силовых отношений зак¬
лючается в постоянном сравнении, которое проводится во многих медиа,
стоимости неквалифицированного труда во Франции и в некоторых стра¬
нах Востока или Юга. Здесь явно наблюдается давление в сторону сниже¬
ния уровня заработной платы и возобновляется бесконечный спор о ми¬
нимальном уровне заработной платы во Франции, каковой будто бы и
является главным источником безработицы. В пример ставится Америка,
где снижение минимального уровня заработной платы привело к созда¬
нию значительного числа дополнительных рабочих мест. Получает раз-
^пие идея, что когда-нибудь французский уровень заработной платы бу¬
дет фиксироваться в Бангкоке, что будет благоприятствовать росту
неравенства в области заработной платы в этом регионе, что в конечном
после периода замораживания, приведет к повышению заработной
Платы в большинстве европейских стран в 80-е годы, причем даже рань-
^ьчем в США (Р1ке1Гу, 1997). Разумеется, что решения о делокализации
^Принимаются на основании какого-то одного критерия, — например,
^ нь заработной платы рабочего тем не менее такое объяснение явля-
вполне ясным, простым, доступным, к тому же оно служит интересам
^ Риятия, которые на этот счет предпочитают отмалчиваться.
пресно, что действительно неквалифицированные рабочие всту-
в к°нкуренцию с более квалифицированными работниками, в час-
451
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тности со студентами, которые соглашаются работать неполный
день за скромную оплату и выполнять именно неквалифицир0й
труд, они готовы к такому сотрудничеству именно потому, что для*^
речь идет о действительно временной, преходящей работе. Таким *****
зом, работодатели могут использовать относительно квалифициров
рабочую силу, но не оплачивать ее соответствующим образом. Также
могут не заботиться о профессиональном развитии такого персо 0НИ
поскольку продолжение и завершение учебы само по себе заставит crv а’
та оставить рабочее место. Например, среди временных работников
денты составляют 21% (Jourdain, 1999), в секторе услуг, в том же «Маед^
налдсе» предпочтение отдается именно такому персоналу (Cartron, 1900ч
В этой ситуации студенты работают по БТД, поскольку большинство
увольняется по собственному желанию. Предприятие, таким образом не
платит компенсаций за увольнение и экономит на компенсациях по не¬
стабильным контрактам, которые заведомо считаются таковыми.
40 Уборщики улиц и кухонные рабочие — эти категории рабочих мест
переживают бурный рост. Согласно номенклатуре специальностей, этх)
«рабочие» профессии и относятся по большей части к субподрядным ка¬
тегориям. При этом они относятся к сфере услуг, поскольку числятся в
предприятиях, предоставляющих услуги. Впрочем, грузчики, работающие
в магазинах, официанты, продавцы и кассиры — эти категории работни¬
ков также переживают бурный рост — относятся по этой номенклатуре к
«служащим», хотя мало чем отличаются от прочих рабочих профессий.
41 Вот несколько цифр. В 1991 году 23% рабочих сферы услуг имели
стаж меньше года против 15% промышленных рабочих (Chenu, 1993). Уро¬
вень ротации персонала довольно высок в сфере услуг, но он не меньше
и на малых предприятиях. В 1991 году уровень ротации персонала на ма¬
лых предприятиях составлял 23% против 15% на средних предприятиях и
13% на крупных предприятиях (Goux, Maurin, 1993).
42 Исследователи приводят один пример найма, связанный с открыти¬
ем нового предприятия в 1993 году. Сначала было рассмотрено 3200 мо¬
тивационных писем в соответствии с определенными критериями; в от
ношении рабочих такими критериями были пол (мужской), возраст (Д°
лет), образование (среднее специальное или среднетехническое) и мес
то жительства (менее 36 км. от завода). На этом этапе было отобрано
нее 50% кандидатов. Получасовое собеседование позволило
еще около 20% кандидатов. Остальные должны были выполнять
нические тесты (на них отводилось 3—4 часа), после которых cH0Bagal€M
собеседования, после которых было отсеяно еще 50% кандидатов. ^
проходило собеседование с психологом (45 мин. на каждого Pa^°Je ^с
после которого было отсеяно еще 50% кандидатов. Однако далеко
452
г
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
о прошел чеРез все предыдущие испытания, были приняты на
01е** производственные рабочие были приняты на испытательный
^^7 недель), который финансировался частично государственным
гО0* ^ Я стпрцр 10ОЛ гпття пппм^йпгтгтдрннму
по занятости. В апреле 1994 года 36 производственных рабо-
аГС1*йГугали по БТД 17 были стажерами. Непроизводственный персонал
чй* секретари, мастера) со средним специальным образованием
^ял 33 работника, все они также работали по БТД (Gorgeu, Mathieu,
ioQ5 Р· 81 *"82).
45 Заметим здесь, что быстрый рост числа дипломированных специа-
й молодых управленцев с высшим образованием в ходе 70-х годов
10/1 вил под вопрос некоторое постоянство отношений между поколе-
иняяи, основанное на семейной модели наследования. В самом деле, рез¬
кий рост числа молодых дипломированных специалистов, молодых уп-
павленцев с хорошими дипломами нарушил баланс между теми, кто уже
занимал руководящие посты, и теми, кто готов был их заменить: говори¬
ли даже о войне за наследство. Примерно такая же ситуация сложилась в
2^5q 1970-е годы в университетах между профессорами и ассистентами
(Bourdieu, Boltanski, Maldidier, 1971). В этом отношении отказ предприя¬
тий заниматься проблемами карьерного роста своих управленцев и выход
на внешний рынок труда кажутся вполне разумными.
44 Можно посмотреть специальный выпуск журнала «Работа и заня¬
тость», посвященный досрочному выходу на пенсию (Gaullier, Gognalons-
Nicolct, 1983). В период с 1968 по 1975 год доля работающих среди лиц
старше 55 лет сократилась с 31,5 до 15%. Среди мужчин в возрасте 55—
59 лет доля работающих сократилась с 82,5 до 68,9% (Guillemard, 1994).
Процент неработающих среди лиц старше 55 лет увеличился во всех стра¬
нах ОЭСР начиная с 1975 года (за исключением Японии). Однако наибо¬
лее внушительный рост этого показателя наблюдался именно во Франции
(31% в 1975 году _ 58,5% в 1993 году). Разумеется, эти процессы стимули-
Р°®*лись возможностью досрочного выхода на пенсию. Этот механизм
^^весьма благоприятно принят в мире производства, особенно среди
“Р™енцев; в результате вместо существовавшей нормы повышения за-
платы в зависимости от стажа, принятой в этой категории, ста-
_ствовать менее формальная тенденция снижать заработную плату
Ии1^ Р^ьщ работникам: так, 49% работников в возрасте старше 50 лет
хорошие дипломы вынуждены были пойти на меньшую зара-
Нц3кой после периода безработицы против 19% работников более
45 ^КвалиФикации (Castel, Fitoussi, Freyssinet, 1997, p. 131).
ifClfee 25°*)еднем * место из 7 занято молодым специалистом в возрасте
Лет> но в 1993 году на предприятиях, где работают более 50 ра-
в> на них приходится каждое второе принятие на работу и каждое
453
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
третье увольнение» (Marchand, Salzberg, 1996). В этом отношение
шенно поразительным выглядит незаметный переход, приходящ^0^
рубеж 1970—1980-х годов, от той ситуации, в рамках которой значцСЯ На
ное число молодых людей обвинялись — как мы видели в III главе ТСЛь*
что они не хотят работать на предприятиях, что они оттягивают ^
вступление во взрослую жизнь, что они пользуются различными во ^
ностями, предоставляемыми государством-провидением, обращу
личной выгоде — работают по временным контрактам, потом сидят*К
пособии, — к совершенно другой ситуации, которая превалирует в настск
ящее время: люди одной возрастной категории страстно хотят работа
а работы мало, она малодоступна, хотят работать где угодно и кем угод
но. Вот почему, прибегая все к тому же государству, соглашаются на лю¬
бую стажировку, на любую мелкую работу. Таким образом, представление
о молодежи, в частности из народных классов, существенно меняется·
вместо тех, кто всячески уклонялся от трудовой дисциплины, начала ко¬
торой были привиты еще в семье (Dubet, 1987), мы видим молодых людей,
вынужденно неработающих и отчаянно ищущих хоть какую-то работу.
46 Между 1973 и 1979 годами число иммигрантов во французском ав¬
томобилестроении сократилось на 27 ООО человек, тогда как число рабо-
чих-французов выросло на 40 ООО. Рабочая сила из числа иммигрантов
вытеснялась еще сильнее, чем в прошлом, из случайных, нестабильных
или опасных рабочих мест (Paugam, 1993). Один из самых показательных
примеров замещения рабочих-иммигрантов рабочими-французами от¬
носится к профессии мусорщиков: оно приходится на вторую половину
70-х годов. Так, например, в одной мусороуборочной компании Лионско¬
го региона 95% мусорщиков были выходцами из стран Магриба (францу¬
зы работали водителями машин): в 1976 году после забастовки были уво¬
лены 130 иммигрантов, и управление компании было реорганизовано
таким образом, чтобы к работе привлекать исключительно молодых ФР^'
цузов (которым обещалась не очень тяжелая работа и возможность перей¬
ти со временем на должность шофера) (Мауеге,1983). Подобного рода Р6
организация, направленная на то, чтобы не привлекать рабочих из числа
иммигрантов, была проведена компанией «Волво» на экспериментальном
заводе в Уддевала; до распространения системы тойотизма такая моД^ь
будет считаться образцовой для многих предприятий (Margirier,
47 Между двумя последними переписями (1982—1990) общая
тость увеличилась на 3%. Однако иммигранты лишились 40 000 ра ^
мест (-3%), и количество безработных из их числа возросло на ^
человек (рост безработицы для иммигрантов составил 48%, ДЛЯ 0 д
массы населения — 36%). Тем не менее доля иностранцев среди а1СГИ^цИ.
части населения осталась прежней. Если проследить за общей тенд
454
w
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ения въездов в страну, которая наблюдается с 1974 года, то мож-
с^С01С^тиРовать’ЧТ0 В основном Речь um2i ° воссоединении семей: ино-
ц0привозили во Францию свои семьи, так как боялись, что не смо-
(^а1^гься сюда, если вернутся на родину; вместе с тем были случаи с
^ ми о предоставлении политического убежища. «Риск остаться без
tfP°Cb о ? паза выше для выходца из Магриба, чем для француза или пор-
^60ГЫ ® *
ца, при том что речь идет о людях одного возраста, одного уровня
нИя, одной квалификации. При этом иммигранты из Северной
ики гораздо теснее связаны с Францией, нежели португальцы, не го-
^ уже о языковой близости» (Echardour, Maurin, 1993, p. 505—511).
48 в общей массе активного населения уровень безработицы среди
_-алн составлял в 1998 году. 10,2% против 13,8 для женщин. Это расхож¬
дение находит частичное объяснение в том, что женщины в целом зани-
лаяуг менее квалифицированные рабочие места. Более точная оценка
уровня безработицы среди женщин затруднительна из-за морального
фактора (когда рынок труда достаточно жесток, женщины предпочитают
уходить с него, тем более что некоторые государственные меры позволя¬
ют молодым женщинам оставаться дома с детьми, получая скромные еже¬
месячные компенсации), тем не менее можно утверждать, что он на 50%
выше уровня безработицы среди мужчин (Teman, 1994, Maurin, 1995b,
Marchand, 1999).
49 Во многих исследованиях показано, что часто скрытой причиной
экономического увольнения становится пережитая медицинская или пси¬
хологическая травма (например, бессонница, которая объясняется рабо¬
той в ночную смену или по гибкому графику) (Meurs, Charpentier, 1987).
См. также Dessors, Schram, Volkoff (1991), Frigul (1993).
50 Здесь приводится пример, что из организации по социальной помо¬
щи систематически исключались женщины в возрасте 35—40 лет, «кото¬
рые могли помнить практики и методы этой организации своего време¬
ни* и которые «проявляли систематическое неповиновение начальству,
стараясь экономить на всем, лишая тем самым пациентов того ухода и тех
на которые они имели полное право» (Dejours, 1998, р. 79).
^ В работах Ф. Мотея, которые приводит Голлак (Gollac, 1998), пока-
» что новые формы организации труда опираются во многом на ком-
«Щии, приобретенные за школьной партой, так как новые структуры
*®>азУмевают не только «коммуникативность», но и большую степень
Иод^^^ванности: на первое место выходит именно культура письмен-
НсКшо>ММ^НИКа1ДИИ‘ ^тот ФактоР сыграл свою роль в последовательном
tactcg16100* т новых структур иностранцев, в отношении которых счи-
(ЕсЬз *4 ЧТ° 0коло трети из них плохо владеют французским языком
d°ur, Laurin, 1993).
455
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
52 Ряд опросов, проводившихся Министерством труда ( 1990 i
Ассоциацией профессионального образования (FQP) («Goux м и
1994), выявили собственное значение дипломов: «Годы, проведен 3Urin>
школьной или студенческой партой, но не подтвержденные опред^^За
ми дипломами, предполагают, что у вас будет не та же самая зарпла^НЬ|'
у дипломированных специалистов. Даже если у вас диплом: “второго* ^
ка”, вы имеете такие же карьерные шансы, что и ваши коллеги, у Кот ^и‘
не было проблем в учебе» (р. 17—19). ***
53 Если даже полагать, что «статистика правонарушений весьма с
на», хотя бы уже потому, что далеко не все из них регистрируются и
«в ней сказываются как непредсказуемость самих преступников, так и
риации сил правопорядка», авторы специальных исследований, которые
публикуются под именем Луи Дирн, считают, что с 1970 годш наблюдаем
сильный рост имущественных посягательств (Dirn, 1998, р. 358). Посяга¬
тельства на жизнь остаются на одном и том же уровне начищая с времен
Второй мировой войны. Но воровство, порча имущества, мошенничество
«мелкие правонарушения» вообще выросли как никогда. Например, в
1951 году было зарегистрировано 200 ООО краж, а в 1985-м — 2,3 млн.
В 1984 году было зарегистрировано 235 ООО случаев порчи личного или
государственного имущества. Однако наиболее В1гушительн[ый рост пре¬
ступности наблюдается в связи с распространением наркотических
средств. Если до 1968 года такого рода правонарушений было зарегистри¬
ровано порядка нескольких сотен, то в 1987 году — 49 500. К. Чиарамокш
полагает, что это своего рода знак отказа от «общества потребления*.
Точнее говоря, если следовать его интерпретации, это знаж определен¬
ной напряженности, проблематичности между, с одной стороны, «при¬
нятием ценностей общества потребления и капиталистического мира
вообще» и «невозможностью обеспечить себе легальными! путями тот
доход, который мог бы обеспечить доступ к этому потреблению». Коли¬
чество заключенных постоянно растет начиная с 1975 года: если в то
время их насчитывалось в среднем 27 000, то в 1987 году их ’число соста
вило 46 500 (Chiaramonti, 1990, р. 434,442), а на 1 января 1997 пода — 54 2
(Timbart, 1999). g
54 Юридические положения, касающиеся реализации некоторых
(в частности, о представительстве персонала и профсоюзной дея ^
сти) или использования некоторых гарантий, действуют толыко а т01^^
чае, когда на предприятии занято определенное количество шостоя
работников. ^ ns
55 См.: L. Van Eckhout, Le Monde, 2 mars, 1999, «En Alsace des p
“sauvageons” écopent de leçon de droit du travail».
456
У*
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
ухудшается также в государственном секторе. Мы исключаем
енный сектор из нашего анализа, поскольку он не относится
У/** г лсТВенно к «капитализму», однако тенденции его развития не
НСП быть отрезаны от эволюции частного сектора. Недостаток ресурсов,
МоГ^нНая работа (обязательная для полиции и медицинских учрежде-
1*°СМ шсудшение социально-материального положения — вот с чем посто-
сталкиваются социальные работники, медицинский персонал, пре-
_телИ представители правопорядка. Все это не могло не сказаться на
характере работы в государственном секторе. Об этих проблемах
пят не очень много под предлогом, что эти люди имеют постоянную
^богу При этом забывается, что государственный сектор является по¬
мещиком всякого рода «левой работенки», что, конечно, идет на благо
безработным, но на деле представляет собой дешевый способ решать про¬
блемы государства. Взаимодействие государственного и капиталистичес¬
кого секторов заслуживает, несомненно, специального исследования. Мы
лишь подчеркиваем отдельные аспекты этой большой проблемы.
57 На предприятиях по переработке промежуточных продуктов ядер-
ной энергетики 48% временных работников, согласно их собственным
заявлениям, вдыхают вредные испарения, 41% — токсические вещества
против 36% и 32% из всей массы работников этой отрасли (Сегагс!, ОшБеп
(ЗоЛас, 1993, р. 90). См. также примеры, приведенные в работе Гинсбурге-
ра (СикЬюш^ег, 1998).
58 См. также (Биркк, 1994, р. 173), где анализируется политика отступ¬
ных коллективных договоров. Существует проект, предложенный рядом
предпринимательских объединений («Предприятие и прогресс», «ЭТИК»),
о ♦коллективном контракте предприятия». Этот новый вид контракта дол¬
жен позволить вводить определенные положения (законы) по целому ряду
вопросов, за исключением «ядра», представляющего исключительно об-
*Чий интерес Легитимность такого контракта обеспечивается подписани-
см агвегственных сторон, то есть дирекцией предприятия и избранными
представителями наемных работников, которые не обязательно должны
профсоюзными лидерами. Такой контракт должен обеспечить воз-
0сть вступать от определенных законодательных, регламентацион-
или инструктивных положений данной отрасли, разумеется, если
ы приходят к согласию по данному вопросу. «Учитывая слабость
такОГо Юзных организаций на большинстве французских предприятий,
само ^°Да проекты> если им суждено реализоваться, пойдут на пользу
59^авлени1° предпринимателей» (Бирю^ 1994, р. 175).
ев за СЧет°ГГНЮдь не считаем, что вся доходность производства достигает¬
ся ^ Усиления эксплуатации персонала, это в корне неверно. С дру-
Ны, невозможно отрицать, что многие наемные работники вы¬
457
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
нуждены работать более интенсивно за заработную плату, котор^
тую реально понижается. Что мы и хотели бы обнаружить.
60 Имплицитно подразумевается, что работник должен работать
бы на час больше, поскольку менеджер обычно просит задержаТк
трудников только после того, как они уже переработали два часа к С0%
шинство работников, желая заработать побольше, отнюдь не прочь °ЛЬ
тать сверх установленного графика. ^°*
61 Последние новации в бухгалтерии — «бухгалтерии как инстп
та управления деятельностью», — которые активно развиваются начин*
с 1989 года нацелены на усиление контроля над функциональными
бами предприятия. Задача состоит в том, чтобы выработать для таких
делов, которые считаются неподконтрольными, определенные показать
ли результативности, связанные, например, с оказанными услугами
соотносимые со стоимостными индикаторами, каковые должны выражать
необходимые средства в зависимости от ожидаемого уровня результатив¬
ности (Johnson, Kaplan, 1987, Shank, Govindarajan, 1995, Lorino, 1995). Рас¬
пад традиционной формы предприятия в виде группы более мелких
предприятий также обуславливает возможность выделения более узких
зон отдачи, что и позволяет осуществлять более строгий контроль. Ис¬
следования в области контроля управления способствуют, таким обра¬
зом, возможности развивать контроль за теми видами деятельности на
предприятии, которые прежде не контролировались (Malleret, 1994,
1999, Chiapello, 1999).
62 Когда производственная задача, предназначенная для работника,
работающего полный рабочий день, представляется слишком недостаточ¬
ной или ее выполнение предполагает определенные временные вариации,
руководитель центра затрат может использовать труд совместителей или
привлечь работника по СТД.
63 Этот механизм прекрасно функционировал почти сорок лет, вплоть
до так называемого «кризиса труда», который заставил предприятия ♦гу¬
манизировать работы в цехах» (Shimizu, 1995, р. 31).
64 Разумеется, управленцы, руководители не подчиняются тому ритму,
с которым работают станки или машины, с которым автоматически по¬
даются какая-то деталь или изделие. Также они в гораздо меньшей степе^
ни страдают от постоянного иерархического контроля (тем не менее
1993 году степень такого контроля возросла на 11%). Однако <цавле^
которое они испытывают, в связи с повышением норм производства^ ^
сокращения сроков поставок выросло в период 1984—1991 годов с
28%, от требований клиентов с 51 до 66% (Aquain, Bue, Vink, 1994)· ^
65 Источник: Министерство Труда, Занятости и Профессиональ
образования (1993, с. 102)
458
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
цу (Shimizu, 1995) показывает, что руководители Тойоты ни-
66 а зом не ожидали каких-то глубоких идей от рабочих кружков
оон не значительной оптимизации производства (очевидно, что
рчеспй в'
е службы имели куда больше возможностей действия и обла-
ым набором переменных сценариев для наращивания рента-
дали механизмов). С другой стороны, роль этих кружков заключалась
чтобы работники испытывали большое удовлетворение от своей ра-
ВТ0М1 чтобы им было интересно решать проблемы и улучшать место своей
кружки помогают также сократить критическую дистанцию в от-
Р® системы, в которую все равно так или иначе включен работник.
Й & классификационные сетки, присутствующие в коллективных согла¬
шениях и гарантирующие минимальные ставки в соответствии с квалифи¬
кацией работника, учитывают не реальную квалификацию человека, а
лишь те квалификации, которые он приобрел на последовательно занимав¬
шихся постах. То есть предприятия совершенно не расположены перепла¬
чивать какого-то сверхквалифицированного для данного поста специали¬
ста (Воппес11еге, 1997, р. 67). Мы уже приводили пример со студентами. Но
студенты не составляют конкуренции менее квалифицированным работ¬
никам, они сами себе составляют конкуренцию, поскольку наступит день,
и они станут дипломированными специалистами. Молодежи все труднее
включиться в нормальную трудовую жизнь по окончании учебы; специаль¬
ные образовательные центры подыскивают для нее разного рода стажиров¬
ки, увеличивая таким образом продолжительность профессионального
опыта будущих выпускников непосредственно в период обучения. Напри¬
мер, в коммерческих школах стараются, чтобы непосредственно перед
выпуском у студентов была продолжительная стажировка (вплоть до года)
и чтобы они уже занимали такие должности, как помощник менеджера
продукта в маркетинге, тем более что они платят за свое образование, при
Э|Х)м социальные отчисления будут для них значительно сокращены.
Движение в сторону индивидуализации условий труда неразрывно
с®оано с тенденцией к разнообразию трудовых контрактов, рабочих гра¬
фиков и способов управления рабочим временем.
Такого рода изменения осуществлялись в соответствии с запросами
'*асги наемных работников: на предприятиях, где доминируют однотипные
ения зарплаты (банки, агропромышленный сектор), более 70% ра-
°в были заинтересованы в установлении более индивидуализиро-
и мэ ВознагРажДения; среди молодежи, руководителей среднего звена
199^В'брИГадиРОБ этот показатель превышает 80% (Сошкл, МаЬПе,
Мы в ТенДенция к индивидуализации зарплаты сопровождалась, как
^ и в III главе, глубоким изменением самого понятия справедливо-
ь идет о переходе от концепции справедливости, сконцентри-
459
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
рованной вокруг понятия справедливого раздела прибыли межт/
ными социопрофессиональными категориями («социальная сп
вость»), к концепции справедливости, сконцентрированной вокп
тия равномерного распределения по личной результативности П0Ня'
70 Экономическая рентабельность, которая измеряет капитал
пущенных в оборот финансовых средств (валовая прибыль от реали ^
основной продукции/основные средства+потребность в оборотных3^
ствах), развивалась быстрыми темпами в период между 1979 и 1933°^*
ми (от 9 до 18,3%). Что касается финансовой рентабельности (те ^
прибыль до налогов/собственные средства), то она прибавила за
период 6 пунктов (Bricout, Dietsch, 1992). 3X01
71 Мы уже упоминали о том, как в ходе 1980-х годов менялся принт
раздела добавленной стоимости в пользу предприятий с относительным
сохранением долей на том же уровне в 90-е годы. При этом следует ука
зать, что покупательная способность зарплаты не менялась: «При неиз
менном месте работы (со структурой постоянной квалификации) покупа¬
тельная способность чистой зарплаты увеличивалась на 4,2% в год с 1951
по 1967 год, на 3% в год в период 1967—1978 годов Начиная с этого вре¬
мени покупательная способность чистой зарплаты снижается. Потери по¬
купательной способности чистой зарплаты, связанной с определенным
рабочим местом, составили 0,1% в год в период 1978—1994 годов, тогда
как в 1994—1996 годы они достигают уже 0,8% в год» (Friez, 1999, р. 156).
По всей видимости, часть этих потерь следует списать на повышение
уровня социальных отчислений, то есть на усиление механизма перерас¬
пределения добавленной стоимости между наемными работниками. Но
это повышение следует также связать с тем, что предприятия перенесли
часть социальных обязательств (и издержек) на специальные социальные
организации. Например, постоянно возрастали отчисления в пользу орга¬
низации страхования от безработицы («Национальный союз занятости в
промышленности и торговле»). От 0,25% от грязной зарплаты доля отчис¬
лений достигла уровня 3,6% в 1979 году, 4,8% в 1982-м, а в августе 1993 года
составляла уже 8,4%. Кроме того, само разделение этого отчисления меж¬
ду предприятием и работниками было отнюдь не в в пользу последних. Из
начально на работодателей приходилось 80%, в наши дни — около
(источник: Alternatives économiques, mai 1994).
72 Впрочем, в этом можно усомниться, слушая иных земледельцев. ^
земля неразрывно связана с человеческим трудом, направленным на
ращивание этих природных благ, которые тем не менее впослед
оцениваются по рыночным ценам, то есть согласно теории спроса,J&tl·'
ложения, а это значит, что эти блага всегда рискуют быть недооцен ^
ми по отношению к уровню стоимости их производства. О земле, тру
деньгах как фиктивных товарах см.: (Polanyi, 1983).
460
IV. ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА
чр· менее такого рода механизм разрабатывается в наши дни в
73 Тем не
^«сгерсгвс занятости·
Ito/P*1 ер страхования безработицы работников зрелищных профес-
74 бы стать своего рода моделью для каких-то общих решений. В
сИЙ М°!1гвИи с разработанным механизмом, артист, который всегда ра-
с°°Тс перерывами и посему принадлежит к категории нестабильных
^кессий, должен собрать определенное количество гонорарных по-
1^ениЙ за определенный период, что дает ему право на компенсацию
^^безработице. Вначале этот механизм действовал вполне отлаженно,
^стоящее время он стал дефицитным и финансируется из каких-то
источников. Это объясняется, в частности, тем, что работодатели,
Л!ЧИТывая на этот источник дохода, предлагают артисту некий гонорар,
Jpjopbifl обеспечивает артисту определенный уровень жизни, при том что
сам если и платит, то минимум. Этот механизм, отвлеченный от своего из¬
начального предназначения, которое заключалось в том, чтобы обеспечи¬
вал» какие-то гарантии артистам, которых следует считать исторически
первыми работниками, не имеющими постоянной работы, в настоящее
время служит интересам работодателей, то есть служит для субсидирования
студий и компаний. О механизме финансирования кинопроизводства см.:
(Benghozi, 1989). Об общем механизме см. также: (Menger, 1991,1995,1997).
75 Соглашения «Национального фонда занятости» подписаны, с одной
стороны, государством, с другой — работодателями. Ситуация с занятос¬
тью в регионе или в отрасли не всегда очевидна, что затрудняет регист¬
рацию престарелых работников. Это соглашение распространяется на
лиц старше 57 лет, которые вплоть до пенсии получают 65% своей зарп¬
латы от верхнего предела, тогда как остальную часть в размере 50%. Пред¬
приятие оплачивает этот механизм в пределах 6—18%.
^76 Если прибавить к 118 миллиардам франков, выделяемым на полити¬
ку занятости, пособия по безработице и финансирование функционирова¬
ния государственной службы занятости, то мы получим сумму в 343 мил¬
орда франков (Holcblat, Marioni, Roguet, 1999). Пособия по безработице
ВЫПлачиваются в теории социальными партнерами, однако, учитывая уро-
*** дсФиЦита, накопленного Национальным союзом занятости в про¬
винности и торговле, государство вынуждено взять на себя часть этих
одов. Так, в 1984 году обеспечение части граждан, лишившихся рабо-
ыло переложено на государственный бюджет. К этому следует добавить
ао '1Исленные займы и субсидии для реанимации системы (4,8 милли-
^™°в на начало 1993 года) (см..Alternatives économiques, mai 1994).
1^'^гот социальный механизм изначально предназначался для семей, в
с дву^ ТР°е и более детей, затем его действие распространилось на семьи
Детьми. Это расширение сферы действия этого пособия потребо¬
461
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вало бы дополнительно 6,8 миллиарда франков, как посчитали в iqq
когда закон только готовился. Мера оказалась настолько успещн
потребовалось еще 2,5 миллиарда франков. В июне 1997 года «Пособ ' Чт°
родителей по воспитанию» получали 500 ООО человек (AFSA, 1999)
78 С другой стороны, политика занятости оказалась весьма эфгЬе
ной в плане сокращения конъюнктурного роста безработицы см ^
последствия внезапной волны сокращений: это было в середине 80
начале 90-х годов, когда число безработных достигло 500 000. То есть И В
сыграла важную контрциклическую роль (Charpail et alii, 1999) Тем^
менее при каждой кризисной ситуации число субсидируемых раб0 Не
мест возрастает, после чего трудно соизмерить реальный объем этих *
менений, поскольку все происходит так, будто рабочие места, созданны
с помощью государства, впоследствии увековечивались в этом качестве
хотя и не обязательно для тех же самых работников, — даже когда конъюн
ктура меняется. Таким образом, к настоящему моменту мы имеем 2,1 м^.
лиона субсидируемых рабочих мест (Holcblat, Marioni, Roguet, 1999).
Глава V
ОСЛАБЛЕНИЕ
ЗАЩИЩЕННОСТИ
МИРА ТРУДА
Ослабление профсоюзного движения и снижение критического
уровня в отношении капиталистических предприятий, особенно
сначала 80-х до середины 90-х годов, являются ярким проявлени¬
ем тех трудностей, с которыми сталкивается социальная критика,
когда она пытается приостановить развитие ситуации, неблагоп¬
риятное для тех людей, которые хуже всего обеспечены экономи¬
ческими, образовательными, социальными и прочими ресурсами.
Тем не менее изменения, произошедшие в сфере труда в этот
период, не перестают вызывать жалобы и возмущения. А институ¬
ты, на которые традиционно возлагалась задача превращения жа¬
лоб — формы выражения, весьма близкой индивиду, так как эта
форма тоже обладает определенной единичностью, — в разоблаче¬
ния общего характера или форму общественного протеста, давно
себя Дискредитировали и/или просто оказались парализованы. Мы
ограничимся анализом ситуации в профсоюзах, теснее других ин¬
ститутов связанных с проблемами труда, рассмотрим феномен
свеРгп>шания профсоюзного движения, который является одновре¬
менно и симптомом, и причиной кризиса социальной критики1.
^Нализ развития левых политических партий (уже начатый в тре-
ТЬсй главе), а также и правых партий, — поскольку последние тоже
ПоАЦерживали создание послевоенного социального государства и
^^Ись Реформистскими посредниками в социальной критике ка-
л**/ЛИЗМа’ несомненно, более радикально выраженной движением
^ ~~ мог бы прекрасно дополнить всю картину в целом.
463
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Сложности, с которыми сталкиваются политические па
профсоюзы, связаны, по-видимому, с отсутствием моделей И И
за и весомой, доказательной аргументации. Это зияние яп НЗЛи'
вляетго
следствием крушения идеологических схем, которые лп ^ 4
* Г Насгоя.
щего момента, по большей части, представляли общество п
ленным на социальные классы. Во второй части этой главы
увидим, что те механизмы представления (в смысле представ
ний социальных, статистических, политических и когнитивн 6
которые конституировали социальные классы и их конкретно^
существование, начинают ослабевать, особенно в результате изме
нения капитализма, что и заставляет многих аналитиков полагать
что такой принцип понимания общества устарел. А значит, пере¬
смотр этих положений может послужить, некоторым образом
восстановлению критики, так как речь пойдет о новом мире, ка¬
ков он есть, и непосредственно способствовать ослаблению тра¬
диционного идеологического оружия, тем самым акцентировав
кризис критики.
I СПАД ПРОФСОЮЗНОГО ДВИЖЕНИЯ
абление профсоюзов на предприятиях и уменьшение их вли-
^ среди рабочих сыграли определяющую роль в снижении
ия критики, характерном для процесса развития капитализ¬
ме начала 1980-х годов.
На самом деле, трудно привести к одному знаменателю то, как
эволюция бизнеса понимается предприятиями, учитывая, что та¬
кое понимание зависит от их ориентированности на прибыль, и
альтернативные представления, разработанные с точки зрения
1рудЯщихся, которые было бы при этом документально подкреп¬
лены. Когда профсоюзы основательно закреплены на предприя¬
тиях, когда они активны, проблемы труда на предприятии, в неко¬
торых профессиях и в некоторых отраслях деятельности могут
быть аккумулированы и выведены на национальный уровень, то
есть возможно собрать данные и провести их общий анализ, на
который смогут опереться желающие провести контрэкспертизу.
Но в настоящее время информационный дисбаланс идет на
пользу руководства предприятий, которые вкладывают крупные
суммы в информационные системы, в то время как профсоюзы
могут производить лишь нерегулярный и отчасти незаконный
сбор информации. Облегчение доступа к информационным сис¬
темам предприятия (этот доступ частично разрешен комитетам
предприятий2) было бы первым шагом на пути к равенству сто¬
рон, но это не изменило бы полностью ситуацию постольку, по¬
скольку эта система создана, чтобы отвечать на вопросы рента-
ности предприятия, а не для рассмотрения проблем, которые
°гли быть выдвинуты представителем трудящихся. Без проф-
°юзного посредника на базовом уровне профсоюзные объеди-
Рискуют подвергнуться обвинениям в нереалистичности,
Савля^и™00™ И Узости мышления· Как правило, они пред-
Ур^ ^ ^Удящихся только на национальном или отраслевом
в этом смысле само существование профсоюзов необхо¬
465
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
димо как предприятиям, так и патронату, желающим (Или
нуждаемым к тому законодательством) иметь собеседни П^И'
ряду вопросов. То есть профсоюзам трудно поднимать базо П°
вопросы и тормозить разрушительные тенденции, пока те ВЬ1е
НеПо.
лучат широкого распространения. ^
Инспекция труда, на которую трудящиеся не работают потх)
что не умеют или не осмеливаются это делать, так же значите^
но ослабла. Без внутреннего профсоюзного посредника кото,
рый осуществляет ежедневный контроль, вероятность того что
права рабочих не будут соблюдаться, стремительно возрастает*
Как узнать, что работодатель имеет право потребовать в качестве
«усилия»? Обязаны ли мы подчиняться тому-то и тому-то? Какие
компенсации обязан он предложить? Соблюдает ли работодатель
социальные соглашения? Знание трудового законодательства не
входит в число необходимых компетенций работника. Кто проин¬
формирует трудящихся? Как в области знаний о правах рабочих,
так и в доступе к «реалиям» труда также идет неравная игра.
Профсоюз, с той точки зрения, которая нас интересует, обла¬
дает тем преимуществом, что имеет точки опоры вне предприя¬
тий — места для встреч, где можно поделиться мнением, подумать,
прийти к убеждениям, которые не совпадают с мнением руковод¬
ства, разработать методы работы, рассказать о способах сопротив¬
ления и подготовиться к переговорам. Очевидно, что единичный
представитель персонала не имеет таких возможностей.
Итак, в течение последних двадцати лет мы наблюдаем сниже¬
ние влияния профсоюзов, при этом следует учитывать, что в на¬
шей стране профсоюзы и так были слабо представлены на пред*
приятиях и разобщены. Этот резкий спад профсоюзного
движения, связанный с ослаблением средств и способов критики»
способствовал изменению соотношений сил между работодателе
ми и трудящимися, не в пользу последних, и тем самым содейств°"
вал реструктуризации капитализма. Но было бы ошибочно пол^
гать, что ослабление профсоюзов никоим образом не зависит ^
трансформации самих приемов получения прибыли.
изменения капитализма повлекли за собой значительное осл
466
г
V ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
^^оюзов, что, с одной стороны, было следствием созна-
Н**с целенаправленных действий, а с другой — было вызва-
^^юнктурными обстоятельствами, сложившимися в силу
1,0 К°*тгманности и неумелости действий самих профсоюзов в
словиях. Поэтому так называемый рост индивидуализма и
Н° ма, кризис доверия к политическим акциям или страх безра-
то есть все эти аргументы, которые обычно приводятся
того чтобы объяснить, например, трудности в организации
противления усиливающимся процессам социального исклю¬
чения не могут быть отделены от динамики развития капитализ-
иа и его критики.
Масштаб упадка профсоюзов
Первым признаком кризиса профсоюзов является уменьшение
членства в них. П. Розанваллон отмечал: «Можно полагать, что са¬
мое значительное снижение членства во французских профсою¬
зах (более чем на 50%) пришлось на период с 1976 по 1988 год.
Процент членов профсоюзов (количество членов профсоюзов по
отношению к работающему населению), который составлял 20%
в 1976 году, в настоящий момент составляет всего 9%. Крах проф¬
союзов выглядит порой более чем впечатляющим. Во Всеобщей
конфедерации труда (ВКТ) металлообрабатывающей промышлен¬
ности, то есть историческом и символическом сердце этого проф¬
союзного объединения, насчитывавшего 420 ООО членов в 1974
^ДУ) в настоящее время состоит всего лишь 80 ООО работников»
(КовауаПоп, 1988, р. 14). Как и двадцать лет назад, в 1990 году,
пР°фсоюзы во Франции остаются самыми слабыми из всех евро¬
пейских стран, при этом Франция является одной из тех стран, где
^^сние численности членов профсоюзов оказалось самым зна-
ным (-12,5 пунктов, то есть снижение на 5б%4). Эти данные
СВИдегелг^т^
^1ЬСТвуют о почти полном исчезновении профсоюзов из
^езав*1 Т^Да* опРосе> проведенном для ВКТ в июле 1993 года
СИмым центром «Консалтинг, опросы, анализы», 37% трудя-
467
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
щихся частного сектора заявили, что никогда не имели
профсоюзными работниками ВКТ, а 25% с ними когда-то вст^Л С
лись, при этом ВКТ являлся самым многочисленным профСо Ча'
трудящихся. В целом 63% рабочих заявили, что никогда не и**0*1
никаких отношений с профсоюзами (Duchesne, 1996, р. 229)
Ослабление роли профсоюзов можно также наблюдать и
выборах представителей различных структур (примирительнь *
комиссии, комитеты предприятий, общества взаимопомощи кас
сы социального обеспечения и т.д.). Отказ от участия в избира
тельной коллегии «страхователей» на выборах в комитеты по со¬
циальной защите с 28% в 1947 году вырос до 31% в 1962 году Ид0
47% в 1983 году (Mouriaux, 1995, р. 23). В 1997 году 65% рабочих
не участвовало в выборах членов примирительных комиссий
(Dirn, 1998, р. 277).
Тот же процесс наблюдается и в отношении выборов в коми¬
теты предприятий и аналогичные структуры. Эти выборы прохо¬
дят на предприятии, что ограничивает перемещение персоналка
их смысл заключается в том, чтобы создать представительство в
рамках той организации, которую голосующие обычно хорошо
знают. Однако процент уклоняющихся увеличивается, он увели¬
чился на 10 пунктов с 1970 по 1990 год (Aquain et alii, 1994, p. 86).
Количество избранных кандидатов, не состоящих в профсоюзах,
также растет: 14% в 1967 году — 28% в 1992-м. Этот рост происхо¬
дит в основном в ущерб ВКТ, которая изначально имела 50% го¬
лосов против всего 22% в 1992 году (Dirn, 1998, р. 277). При этом
комитеты предприятий обладают большими полномочиями, на¬
пример имеют доступ к информации об экономических резуль¬
татах предприятия, а также активно занимаются защищенностью
рабочих мест (что существенно сказывается в социальных пр0'
граммах предприятий). Рабочие знают об этих комитетах благо¬
даря их социальной и культурной работе (библиотеки, летние
лагеря, различные скидки, путешествия...). Действительно, эта ви
димая функция является самой важной для большинства избира
телей. Только те из членов комитетов предприятия, кто избран
профсоюзным спискам, ставят на первое место другие функциИ
468
у
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
еди них отдают приоритет экономическим результатам,
(г ^ занятости и только 19% — социальной и культурной рабо-
^Source Dares, цит. по: Dirn, 1998, р. 217). Начиная с 1945 года
МИтеТЫ предприятий имеют право, усиленное законами Ору,
^ кидаться к внешним экспертам для анализа бухучета предпри-
Jjßfl основательности социальных программ или для рассмотре¬
ния последствий введений новых технологий. Однако это право
используется довольно редко: к нему прибегают менее 9% Цент¬
ральных комитетов предприятий и менее 4% обычных комитетов
предприятий. В основном оно используется комитетами предпри-
1ГГИй, состоящими из членов профсоюзов — до 55% (Dufour, 1996).
На самом деле, только те комитеты предприятий, где есть члены
профсоюзов, и занимаются вопросами рабочих мест или зарпла¬
ты (Dufour, 1995). Снижение роли профсоюзов в избирательных
структурах сопровождается переопределением их реальной фун¬
кции, что происходит в ущерб социальной бдительности и защи¬
ты рабочих. Существующие институции, наблюдая за этим изме¬
нением своей роли, не считают нужным менять установленные
правила.
Констатируя тот факт, что профсоюзы на предприятии всегда
были слабы, некоторые аналитики предложили сделать из проф¬
союзов такие структуры, легитимность которых была избиратель¬
ной, при этом преимущество отдавалось бы отношениям к изби-
рауелю и клиенту в ущерб активной политической деятельности
'(Adam, 1983, Rosanvallon, 1988). Однако рост неучастия в голосо-
вании и уменьшение числа голосов в пользу профсоюзов указы¬
вают на слабые стороны подобной интерпретации: без присут-
^ия профсоюзов на рабочих местах сами выборы теряют
Истинно свое значение и эффективность. Утрата профсоюзами
авт°ритета, которая определяется голосованием, напрямую связа-
*** с сокращением их присутствия на предприятиях, так как цен-
^альные профсоюзные объединения могут получить голоса
^Ць'гам, где они выставляют своих кандидатов. Однако их влия-
’За исключением ВКТ, практически не уменьшается в тех орга-
аЦиях, где они представлены (Cesar, Dayan, 1999, p. 192).
469
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Представляется, что достаточно сложно остановить кп
профсоюзного движения, который к тому же никогда и не пп ЗИс
щался, каковы бы ни были приводимые показатели. Мололи
^ Па.
коление ничего не знает о былом боевом духе профсоюзов п
’ 10Рой
молодые люди даже не представляют себе, что такое профСо
ный активист, в то время как именно они становятся перв^
жертвами тех трудностей, которые наводняют сегодня мир труд
Из ранее приведенного опроса 1991 года следует, что труд *^
ся слабо надеются на возрождение профсоюзного движения 54%
работников частного сектора полагают, что упадок профсоюзов
будет продолжаться (Duchesne, 1996, р. 223). Доверие к профсою.
зам несколько возросло за последние годы (с 40 до 47% с 1990По
1997 году5), но этот процесс не охватывает молодежь (младше 25
лет). На вопрос: «на кого вы рассчитываете больше всего, когда
речь идет о вашем будущем или о будущем общества?» — только
8% молодых людей упомянули о профсоюзах, которые идут дале¬
ко позади семьи (40%), владельца предприятия (31%), дружеских
отношений (27%), мэра и депутатов (16%) или президента Респуб¬
лики (13%) (Groux, 1998, р.19).
На фоне усугубляющихся социальных проблем уровень полити¬
ческой активности снизился как никогда раньше в истории. В то
время как в период с 1971 по 1975 год число забастовочных дней
в году на различных предприятиях составляло в среднем 4 мил¬
лиона, оно скатилось до 3 миллионов за год в период с 1976 по
1980 год. 1980-е годы отмечены еще большим спадом: в среднем
около 1,5 миллиона забастовочных дней за год с 1981 по 1985 год*
В течение последующих пяти лет оно составило меньше милли¬
она, а в 1992 году даже меньше полумиллиона. В 1990 году был°
зафиксировано менее 700 000 забастовочных дней, что является
уровнем 1946 года. С этого времени спад продолжался. В 1995 ^
насчитывалось 2 миллиона забастовочных дней, но не следуй
строить иллюзий, так как уже в 1996 году было отмечено мен#
500 000 забастовочных дней, а в 1997-м менее 360 000, это был
год, когда в забастовках участвовало менее 110 000 чел
(Aquain et alii, 1994; Groux, 1998, p. 23; Hérault, Lapeyronnie, 1
470
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
Такая низкая социальная конфликтность связана с незна-
Р· присутствием профсоюзов на предприятиях. На самом
присутствие профсоюзных делегатов производит самый
^ эффект на вероятность возникновения конфликта, но
^роятносгь намного слабее, когда представители комитетов
^ «понятий или делегаты рабочего коллектива были выбраны не
^дами профсоюзов. Это особенно очевидно, когда речь идет о
сскции ВКТ или когда эта конфедерация оказывается в болыиин-
сгвс (конфликтная ситуация зарождается по инициативе профсо¬
юза), поскольку действия Французской демократической конфеде¬
рации труда (ФДКТ) гораздо менее решительны. Конфликтность
возрастает, когда есть как минимум два профсоюза, в частности
если речь идет о союзе ВКТ—ФДКТ» (Cezard, Dayan, 1999, p. 195).
Отказ от внеурочных часов представляет собой более частую
форму протеста на тех предприятиях, где нет профсоюзов. Одна¬
ко эта форма протеста является гораздо менее распространен¬
ной6: даже на предприятиях без профсоюзов к ней прибегают го¬
раздо реже, чем к забастовкам и петициям (Cezard, Dayan, 1999).
Единственными средствами отказа от работы являются тогда не¬
выход на работу и увольнение по собственному желанию, но эти
случаи с трудом поддаются анализу.
Совокупный эффект этих различных феноменов очевиден.
Профсоюзы, которые слабо представлены на предприятиях, сми¬
ряется с падением собственного значения, с сокращением своих
возможностей действовать в режиме реальной оппозиции патро-
ииу» поэтому кредит доверия к ним у рабочих неуклонно снижа-
СТСя· Все незначительнее представляя рабочих на выборах, проф¬
союзы все больше дискредитируют себя, навлекая на себя
°бвинения в том, что они образуют класс новой «номенклатуры»,
каг°рый имеет свои теплые местечки в Кассах социального обес¬
печения и извлекают выгоду из нерабочих представительских
; ввиду недостаточного присутствия на рабочих местах, чле-
профсоюзов обвиняются также в абсолютном незнании тру-
Новь бУДней и реальных проблем трудящихся. Из-за недостатка
членов локальные профсоюзные организации имеют тен-
471
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
денцию оказывать более сильное давление на своих немног
ленных активистов, тем самым акцентируя границу ме>кду 1^ЧИс'
ми и не членами профсоюзов (ЬаЬЬё, Сгсига^ Веуоп р На'
Профсоюзные делегаты не справляются со своими Функциями^'
торые были расширены избирателями за рассматриваемый п ^
од; у них все меньше и меньше контактов с рабочими нет ^
] вреМе<
ни, чтобы способствовать увеличению членов профсоюзов
заниматься самими членами профсоюзов, что еще больше усугуб.
ляет кризис.
В анализе многочисленных причин этого сложного процесса
нельзя избежать двух вопросов, касающихся развития французе
кого профсоюзного движения после 1968 года. Прежде всего, как
же получилось, что Франция, будучи одной из стран, в которой
ослабление профсоюзного движения было одним из самых зна¬
чительных, в то же самое время усилила полномочия и защищен¬
ность профсоюзов? В 1968 году многие слабые стороны француз¬
ских профсоюзов были устранены, при этом были существенно
укреплены права и законодательная защищенность базовых проф¬
союзных ячеек По закону, увидевшему свет в декабре 1968 года,
профсоюзы получили право на помещения на предприятиях, до¬
полнительные представительские часы и расширение возможно¬
стей деятельности внутри организаций. Законы Ору 1982 года
стали вторым важным этапом на пути расширения прав профсо¬
юзов: они обязывают, например, руководство предприятий пред¬
ставлять внутренний распорядок предприятия на рассмотрение
представителей рабочего коллектива, усиливают защищенность
и способы деятельности профсоюзных ячеек, делают обязатель¬
ным выбор делегатов из рабочего коллектива на всех предпри*
тиях, устанавливают необходимость вести переговоры и та
Второй вопрос затрагивает проблему некоего глухого сговор3
между конфедерациями рабочих, патронатом и государе1,00^
который прикрывает масштабы кризиса и уход всех трех инС1^
тутов от ответственности за истинные последствия этого явл
прясне*
(Ваишагс!, В1апсЬос, 1994, р. 11). Так как «профсоюзы по-пр
а” все А
му рассматриваются как “представительская институция ,
472
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
вйД, будто во Франции имеет место “социальный диалог”, ибо
10^ьсоЮзы дискутируют с администрацией и “представителями”
1^1ката, о “реальной представительности” которых ничего тол-
Г,а1^е известно» (ЬаЬЬе, 1996, р. 7). Итак, профсоюзы существуют,
* беседуют в верхах, они обладают — в теории — инструмен-
С борьбы и полномочиями, правда, они в значительной степе-
^ утратили контакт с трудящимися, не понимают их проблем и
^ч: разве не призваны такие профсоюзы удовлетворить прежде
рссто патронат и государство, которые только и хотят такого соци¬
ального мира, где все выглядело бы как результат общего согласия?
С друюй стороны, разве не опасаются центральные профсоюзные
организации потерять все то, чем они обладают, если им придется
раскрыть, насколько трудно им выполнять свои функции?
Анализ факторов ослабления роли профсоюзов затрудняется
тем, что мы не располагаем нужным объемом информации. У нас
есть некоторая информация о двух наиболее влиятельных проф¬
союзах в частном секторе — ВКТ и ФДКТ. Но у нас мало инфор¬
мации для анализа активности более «представительных» проф¬
союзов, иначе говоря, реформистских: речь идет, в частности, о
ФКХТ (Французская конфедерация христианских трудящихся),
ФКУП—ВКУ (Французская конфедерация управленческого персо¬
нала и Всеобщая конфедерация управленцев) и ФО («Форс уври-
ер», профсоюз французских рабочих). Между тем они играют,
нефмненно, самую существенную роль в патрональных отделе-
инях профсоюзов и в переговорах по пересмотру коллективных
соглашений. Вот почему наши примеры, хотим мы того или нет,
касаться в основном двух самых крупных профсоюзов час-
ТНого сектора.
Антипрофсоюзные репрессии
п _
нОГо Льщинстве работ, посвященных анализу спада профсоюз-
ся ка^ИЗКения’ антипрофсоюзные репрессии не рассматривают-
°сновная причины данного явления. Во-первых, потому
473
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
что, несомненно, противостояние профсоюзам существовало
гда, хотя при этом не наблюдалось ослабления профсоюзов тГ*'
го масштаба. Во-вторых, потому что просто не было достато °'
информации на сей счет. Например, мы не знаем в точности °
кой процент среди уволенных рабочих занимают члены проф^
юзов или бывшие выборные представители7.
Тем не менее стоит напомнить, что на предприятиях явно при
сутствуют элементы антипрофсоюзной политики; не следует за
бывать и о достаточно широко распространенной враждебности
патроната по отношению к профсоюзному движению, тем более
что во Франции последнее долгое время находилось под господ¬
ствующим влиянием политически активной ВКТ, ни в чем не ус¬
тупавшей, по крайне мере в период 70-х годов, ФДКТ.
Международная конфедерация свободных профсоюзов (МКСП),
которая объединяет большую часть европейских профсоюзов, точ¬
но установила ряд многонациональных компаний, чаще всего аме¬
риканских, которые ведут враждебную политику по отношению к
профсоюзам: Kodak, United Fruit, IBM. Например, в компании IBM на
того, кто пытается организовать профсоюзную ячейку, начинают
косо смотреть, и часто он вынужден подавать в отставку. Даже
французская «Всеобщая конфедерация управленческого персона¬
ла» имеет значительные сложности с такого рода мультинацио¬
нальными компаниями. Как только рабочие обнаруживают проге-
стные настроения, их увольняют; они снова ищут работу и, уже
более сговорчивые, опять нанимаются на работу. Некоторые пред-
приятия создают свои фирменные профсоюзы, как это сделала
фирма «Ситроен» совместно с ФКТ (Французская конфедерация трУ"
да), с целью заручиться профсоюзной поддержкой. Подавление ра¬
бочих выступлений с помощью патрональных военизированных
организаций, поддерживаемых ФКТ, стало темой «черных книг»,
опубликованных ВКТ и ФДКТ (Launay, 1990, р. 454—4558)·
Более изощренным, но также весьма эффективным яв^яе^
применение системы неформальных санкций-компенсации·
рямцы» сталкиваются с препятствиями карьерному росту и
чают только то, что предусмотрено коллективными соглаш
474
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
время как те «соглашатели» получают еще и премии (Id.).
****’ аЛУ, который хорошо знаком с заводом «Пежо» в Сошо, при¬
нт в пример одного профсоюзного активиста (члена ФДКТ),
оый не получил ни одного повышения, оставаясь все время в
&0дной профессиональной категории, тогда как его товарищи
И школе «Пежо» стали бригадирами, техниками или даже заведу¬
ющими отделами (Pialoux, Weber, Beaud, 1991, p. 9). Он также упо¬
вает о случае с одним среднеквалифицированным рабочим,
кРЮрый в результате переговоров с дирекцией получил обеща¬
ние повышения в таких словах: «Либо ты продолжаешь протесто¬
вать в своем углу, либо становишься умнее и будешь с нами заод¬
но». Рабочий интерпретировал так: «Спецовка или халат. Я выбрал
халат». Другой показательный пример: бывший активист ВКТ пе¬
реходит в ФО по тем же карьерным соображениям. В основном
предприятие «предлагает повышение, открывает поле деятельно¬
сти и дает понять, прямо или нет, часто цинично, что нужно за¬
быть о своих политических симпатиях» (Id., p. 139).
При опросе, проведенном Д. Лаббе, М. Круаза и А. Бевором
(Labbé, Croisât, Bevort, 1989) о причинах выхода членов профсою¬
зов из рядов ФДКТ, многие активисты указали на репрессии со сто¬
роны дирекции. Некоторые покинули профсоюз, полагая, что «они
уже достаточно пострадали». Шесть человек сказали, что были уво¬
лены или были вынуждены уйти с работы (р. 57). Такой тип выхо¬
да из’профсоюза ввиду доказанного дисциплинарного сокращения
Рабочего места встречается довольно редко (от 1 до 2% увольнений
в приведенном опросе). Но эти случаи помогают руководству зас-
1*вить члена профсоюза задуматься о других возможностях своей
ЧИьбьь выход из профсоюза, связанный с продвижением по слу-
^Ной лестнице, намного более частое явление. «Примечательно
*ÏT0’ когДа квалифицированный рабочий становится заведую-
отделом, бригадир — начальником цеха, а управленец— завот-
Ч все эти люди чувствуют себя морально обязанными выйти
^Рофсоюза, что они часто и делают, но против воли... следуя
СКИМ т^адициям; с71030*1» очевидно, что дисциплинарная
несовместима с профсоюзным движением». К тому же дру-
475
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
гие члены профсоюзов, которые опасаются скомпрометир0
себя отношениями с начальством, предпочитают увольнение
тем самым на руку своему руководству (р. 58). **
Помимо этого, начальство прибегает, более или менее созц
тельно, и к другим методам устрашения: например, выказы *
презрение и иронию относительно коммуникативных способы
стей рабочих, которые, опасаясь насмешек, избегают публичных
выступлений, что ведет также к дефициту кандидатов на некого-
рые избирательные должности10. Разве не случается, что, будуЧи
избранным на какой-то пост, рабочий, который не имеет тылов и
поддержки со стороны профсоюза, может пройти испытание не
иначе как храня молчание или разделяя позицию начальства?
Можно также напомнить о систематических попытках поссо¬
рить представителей различных профсоюзов, когда на предпри¬
ятии их несколько, или «купить» молчание делегатов, играя на
положенных им преимуществах — например, дополнительные
представительские часы, или внушить рабочим мысль о том, что
их делегаты принимают сторону начальства по причине тех же
самых преимуществ. Ф. Вебер рассказывает, что в Дамброне, где
она проводила опрос, «делегат от ВКТ работал “не напрягаясь” (с
8 до 17 часов), в то время как на все рабочие места приходится
формула 2x8. Делегат воспринимал это как должное, что отреза¬
ло его от других рабочих; они обвиняли его в том, что у него был
более выгодный график работы, чем у бригадира» (Pialoux, Weber,
Beaud, 1991). Подозрения по отношению к профсоюзным активи¬
стам, которые пользуются своими представительскими часами во
время «запарки», перекладывая свою работу на товарищей, или
которые покровительствуют «дружкам», также вызывают недо
вольный ропот, создавая «климат недоверия и
враждебности,
очень неблагоприятный для профсоюзного движения» (Labbc,
Croisât, Bevort, 1989, p. 59 и 63). Такие подозрения могут провоцИ
роваться и самим руководством. Иногда и сами профсоюзы, ст^
киваясь с проблемой сокращения членства, привлекают на
сты «абы кого» — «некомпетентных», «ленивых», «шкурников*»
самым создавая почву для разоблачений и теряя кредит доверь
476
ш
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
образом, перечень приемов антипрофсоюзной борьбы
внушителен: он включает в себя как незаметную слежку, так
ые угрозы, даже подрывную работу против «авторитета
** зов» среди рабочих. То, что эти приемы все менее и ме-
1^^метны для стороннего наблюдателя, объясняется тем, что их
-гивность значительно упала после реструктуризации само-
Э^пйтализма, оказавшей более радикальный эффект: введение
^вых организационных механизмов предприятия позволило
вообще избавиться от профсоюзов.
В некоторых ситуациях даже невозможно понять, что мотиви¬
ровало в первую очередь организационные инновации — анти¬
профсоюзная11 борьба или поиски способов повышения эффек¬
тивности производства; скорее, оба эти фактора неразрывны, так
как более покорные рабочие являются зачастую и более эффектив¬
ными. Закрытия заводов мультинациональных компаний, которые
могут быть объяснены развитием избыточных производственных
возможностей, в первую очередь бьют производства с сильными
профсоюзами, где чаще происходят забастовки. Также и производ¬
ства, которые пытаются перевести на субподряд или просто дело-
кализировать, зачастую являются предприятиями с наиболее орга¬
низованными рабочими. Было время, впрочем не столь отдаленное,
когда временные работники считались штрейкбрехерами
(Ginsbourger, 1998, р. 49). Сегодня рабочие видят, что в их число
икщт их собственные дети и что они работают в настолько труд¬
ных условиях в самом начале своей трудовой жизни, что старшие
нх понимают и прощают, что те работают, когда они сами бастуют
(Йа1оих> Beaud, 1993; Pialoux, Weber, Beaud, 1991, р. 10).
PесЩ>уктуризация предприятий как источник
ослабления профсоюзов
Первым следствием реструктуризации, к которому обращают-
^Налитики при рассмотрении проблемы ослабления профсо-
’ ЯВЛяется рост безработицы и нестабильной занятости.
477
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Усиление нестабильности рабочих мест и страх безрабо
который ему сопутствует, привели к тому, что протестны^
рабочих пошел на убыль, и они не стремятся больше вступа^
профсоюз. Среди временных рабочих всего лишь 3% являют В
членами профсоюзов (Groux, 1998, р. 20), а безработица ча °1
приводит к выходу из профсоюза. «При достижении определен°
ного порога безработицы, рабочие менее расположены к ппол
союзным организациям. Этот порог трудно зафиксировать но
кажется, что, когда безработица достигает 8%, это влечет за собой
снижение числа вступающих в профсоюз [...]. Руководство пред
приятий, пользуясь безработицей, становится более требователь¬
ным к “социальным характеристикам” каждого кандидата. Пред.
почтение отдается нечлену профсоюза. Даже те, кому удается
сохранить свое место, подвергаются давлению, направленному
против профсоюзного движения. И, конечно, значительное чис¬
ло рабочих пытается выйти из профсоюзов, чтобы сохранить ра¬
боту» (Launay, 1990, р. 449). Следует учитывать и моменты «отчая¬
ния», вызванные трудностями с работой, особенно у тех, кто
занимает менее квалифицированные места и кто часто видит свое
будущее и будущее своих детей как «безысходное»12. Исследование
Д. Лаббе, М. Круаза и А. Бевора (Labbé, Croisât, Bevort, 1989) пока¬
зало, что 5% из бывших членов профсоюзов, которые были под¬
вергнуты анализу, утверждают, что ушли из профсоюза из-за чув¬
ства беспомощности, которое исследователи трактуют прежде
всего как упадок профессионального духа13.
Источником развития безработицы и упадка профсоюзов14 ста¬
ло также падение ряда «главных профсоюзных бастионов» (уго^'
ная промышленность, черная металлургия, железорудные шахт1*
верфи, автомобилестроение и тд.), выразившееся как в закрыт*1**
предприятий, так и в сокращениях рабочих мест. Сыграло свою
роль и то, что увольнялись в первую очередь пожилые рабочие,
есть те, кто лучше других знаком с профсоюзной борьбой.
Тем не менее связь безработицы с уровнем активности ПР
союзов не столь однозначна. Анализ подобной ситуации в ^
пейских странах в 1981 году указывает, напротив, на значитель
478
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
0бразие ситуаций15. «Ошибочно думать, что чем слабее
р*3*10 фзное движение, тем выше уровень безработицы. В рав-
ошибочно полагать, что процент безработицы ни¬
когда профсоюзы сильны. Рассуждать так — значит не учи-
^ гь опосредующего члена — политической инстанции. Речь
п политической окраске стоящей у власти группы, а о ПО-
ИД^
”*ческих или, скорее, о политико-социальных структурах, унас¬
ледованных из самого далекого прошлого» (Launay, 1990, р. 44716).
Поставляется, что рост безработицы, затрагивающей уже 12% ра¬
бочего населения, недостаточный фактор для объяснения сокраще¬
ния в два раза числа членов профсоюзов, то есть этого упадка проф¬
союзного движения, оказавшегося особенно широкомасштабным
во Франции.
Вот почему, помимо показателей нестабильности и безработи¬
цы, следует, как нам кажется, учитывать и влияние на профсоюз¬
ное движение реструктуризации самой экономической струк¬
туры (экстернализация, создание филиалов, делокализация).
Перемещение занятости в сферу услуг и малых и средних
предприятий, что, как уже было отмечено, в большой степени яв¬
ляется результатом реструктуризации процессов производства и
лишь в небольшой степени — результатом появления новых по¬
требностей, привело рабочих в такие структуры, которые слабо
охвачены профсоюзами, где нет оппозиционных традиций, где
усиливающаяся нестабильность работает против желания созда-
^ профсоюзные организации. Известно, что присутствие пред-
сгавительских институтов и профсоюзов возрастает пропорцио-
Нально размерам предприятия. Так, в 1992 году 82% рабочих,
Зан*плх на производствах, насчитывающих менее двадцати чело-
^ вообще не имели никаких представителей. Эта цифра дохо-
^ До 48% для предприятий, где занято от 20 до 50 рабочих. Эти
чие не имеют ни профсоюзного делегата, ни делегата рабо-
коллектива, ни, конечно, делегата комитета предприятия, так
гДе ^ °НИ °^язательны только на производственных единицах,
Л» свыше 50 человек (Barrat, Coutrot, Mabile, 199617).
^икгность в значительной степени зависит также от секто-
479
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ра экономики и от размеров предприятия18. Именно этим ofv»
няется заинтересованность компаний в том, чтобы раско ЯС
крупные структуры на флотилию малых и средних предпр^0^
и передать традиционно производственные функции в сферу^
луг. Известно, что работодатели избегают, по мере возможно^
размещать новые структуры в слишком «красных» городах
вблизи бывших профсоюзных «бастионов», так как там всегда есть
опасность наличия сильной оппозиционной политической куль
туры (Gorgeu, Mathieu, 1995).
Ослаблению профсоюзов способствует также мобильность
персонала, как вынужденная, так и добровольная (Labbé, Croisât
Bevort, 1989, p. 58). Человек приезжает на новое место работы, где
нет базовой ячейки, и его связи с профсоюзом рушатся. Отъезд
профсоюзного делегата, особенно если он был по-настоящему
деятельным, может уничтожить профсоюзную секцию на предпри¬
ятии. Работы Д Лаббе показали всю важность сети профсоюзов для
самого профсоюзного движения, которое является результатом
постоянного присутствия делегатов среди членов профсоюзов и
создания благоприятной обстановки для вступления в профсою¬
зы. Замечено, что на крупных предприятиях вступление в проф¬
союз часто бывает групповым. Какой-то сектор может быть луч¬
ше охвачен профсоюзами, другой, наоборот, слабее, или,
например, его профсоюзная организация относится к другом)’
объединению. Любое ослабление базовой организации из-за пе¬
ремещения членов профсоюза приводит к ослаблению всей сети,
в которую эта организация входила. Впрочем, можно отметить,
что новые члены профсоюзов (вступившие после 1978 года) ве¬
дут более мобильную жизнь: только 40% не поменяли место рабо*
ты, в то время как этот показатель был в два раза выше для пред
шествующего поколения. Поэтому продолжительность их
пребывания в профсоюзах меньше, а профессиональные про&е
мы зачастую объясняют их выход из профсоюзов. Эволюция м*Фа
наемного труда значительно увеличивает число проблем ПР0(^
юзного движения: становится все труднее стабилизироваг
ту низовых организаций и привлекать новых членов. Ре<
480
S*
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ия предприятий влечет за собой те же проблемы: происходит
^ентрация производства, поглощение мелких фирм, передача
^*ельных производств на субподряд, почти постоянная рациона-
пия производства, которые имеют место на всех крупных пред-
Все это приводит к регулярным изменениям штатных
^списаний, повышает мобильность реальных собеседников проф¬
союзов, затрудняют доступ к лицам, «действительно обладающим
-оавом принятия решений» (Launay, 1990, р. 444—445). Они препят-
установлению длительных профессиональных отношений,
^ мешает развитию профсоюзов.
Дезинтеграция трудового сообщества, происходящая из-за
того, что на одном производстве могут работать люди, относящи¬
еся к разным предприятиям и имеющие разные статусы, также
способствует обезоруживанию и дезориентации протестных кол¬
лективных действий. В статье, посвященной юридическому успеху
формулы «предоставление в распоряжение персонала», Г. Лион-
Каэн и Ж. де Майар (Lyon-Caen, J. de Maillard, 1981) пишут: «Допус¬
тим, перед нами родственные компании, производственные фун¬
кции которых взаимодополняемы. Между собой они проводят
обмен сотрудниками. Но они работают как совершенно различ¬
ные организации, само собой разумеется, что различается и соци¬
альный статус их персонала. Таким образом, на одном месте бу¬
дут работать рабочие из разных предприятий, и, следовательно,
эти работники имеют различные статусы. Как в таких условиях
о^низовывать представительство персонала? Если в действиях
по предоставлению в распоряжение персонала нет ничего нео¬
быкновенного, то можно быть уверенным, что судья откажется
признать наличие некоей экономической и социальной единицы.
Может быть, он признает существование экономического комп-
Лскса, но трудно представить себе — вопреки тому, что первым
ириходит в голову, — что он признает “существование единого
тРУДового коллектива, образующего отдельную социальную еди-
*1ИЧУ\ Между тем, что Ж Maro (J. Magaud, 1975) называет «юри-
еск°й собственностью» (тот, кто платит) и «реальной соб-
нностью» (тот, кто организовывает труд рабочих в рамках
ективного производства), существует вполне определенное
481
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
различие. В силу этого различия требования по зар^
(предъявляемые тому, кто платит) и требования по измен
организации труда (предъявляемые «тому, кто распределяет **И1°
изводственные задачи») радикальным образом расходятся^
препятствует заключению коллективных соглашений и лиг! ЧТ°
ренностеи. Такое расхождение приводит к тому, что трудна
- . По^
нять, кому следует адресовать требования (кто реальный хозяи
оно значительно снижает переговорные возможности наемць'^
работников, тогда как предприятие приобретает большее «г,
^оле
инициатив» в сравнении с той ситуацией, когда группа рабочи
относится к одной «производственной единице». Трудность в
идентификации реального работодателя препятствует соблюде
нию коллективных прав работников. Таким образом, посредством
введения новых организационных форм разрушается принадлеж¬
ность всех работников к одному трудовому коллективу, что не мо¬
жет не сказаться на степени политической организованности ра¬
бочих фтШБ, 1997). Ф. Гинсбургер и Ж.-И. Потель приходят к
тому же заключению: начиная с середины 70-х годов мы наблю¬
даем упадок самого института коллективных соглашений, кото¬
рый связывается авторами с «социально-экономическими преоб¬
разованиями, которые разрушают прежнее единство трудовых
коллективов и вызывают ослабление коллективной силы профсо¬
юзов» (СтэЬои^ег, Ро1е1, 1984).
Итак, новые способы структурирования предприятий обусло¬
вили рост производительности и сокращение издержек производ¬
ства, не нуждающегося более в высококвалифицированном пер¬
сонале, что повлекло за собой массовую ликвидацию
профсоюзной оппозиции. Новые формы менеджмента (вовлече¬
ние, индивидуальный подход, участие и тд.) имели тот же эффект-
Введение неоменеджмента: в обход профсоюзов
Начиная с 80-х годов на большей части предприятий, где вво
дится индивидуализация заработной платы, это происходи
482
5#'
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
сгвом усиления роли непосредственного начальника (или,
П°сРС^е руководителя проекта) при оценке работника. Раз или
^ каждый работник вместе со своим начальником «подво¬
за в год
итоги», что приводит, в конечном счете к «общей оценке»
сИеап, 1987). Этот метод определения зарплаты дает пред-
сггию преимущество нанимать как можно больше рабочих в
ситуациях, когда они склонны высказывать мнение о коллегах,
Т^кясе неким образом и о самих себе. Понятно, что, когда работ¬
ишки должны оценивать друг друга, им нелегко выступить общим
фронтом против начальства. Развитие практики надбавок к зарп¬
лате базирующейся на достижении определенных результатов,
будь они индивидуальными или полученными небольшой груп¬
пой, также приводит к усилению духа соревновательности меж-
дугруппами и отдельными работниками, равно как вовлеченнос¬
ти в процесс труда, уменьшая тем самым вероятность
солидаризации или оппозиционности рабочих. Один из рабочих
делегатов, опрошенных М. Пьалу (М. Р1а1оих, 1993), указывает на
то, что развитие системы премиальных является главной причи¬
ной подрыва солидарности рабочих19. Введение в конце 70-х го¬
дов сначала на крупных предприятиях, затем на средних, а начи¬
ная с середины 80-х и в государственных учреждениях групп
выражения мнений трудящихся, «кружков качества», и целого
набора изощренных инструментов по развитию человеческих
отношений позволило усилить контроль со стороны руководства,
которое стало лучше информировано о требованиях и трудностях
Рабочих, чем профсоюзы (РЫ1опепко, Сшеппе, 1997, р. 54). Ис¬
ключительно локальный характер этих институтов помогает бы-
СГР° предупредить риск распространения на других предприяти-
** или в других подразделениях той же группы какой-либо
^формации, недовольства или форм сопротивления, когда тако-
ВЬ1е есгь· Влияние профсоюзов падало по мере того, как развива¬
юсь практика прямого выслушивания требований работников; в
3а1Циты своих интересов трудящиеся сейчас чаще доверяют
^ водству предприятия, чем профсоюзам20. Не приходится со-
аться, что установление более тесных контактов между руко-
483
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
водством предприятий и наемными работниками способ
ло улучшению положения трудящихся, с мнением которы^0^'
больше считаться, что в целом содействовало росту их удо^^11
ренности своей работой; с другой стороны, приходится ко еГВ°'
ровать, что благодаря интенсивному раздроблению рабочих ^
многие требования работников были просто-напросто задуц^
в зародыше. Ны
В конечном итоге многочисленные инструменты неоменед^
мента (например, упоминавшаяся выше практика индивидуали
ции зарплаты) были направлены на достижение большей вовпе
ценности человека в работу, на усиление самоконтроля и
ответственности работников. Поддержание или введение на рабо¬
чих местах новых более гибких, более полифункциональных
форм организации труда, которые постепенно вытесняют уста-
ревшие тейлоровские методы, способствовали достижению боль¬
шей вовлеченности работников в рабочие ситуации и сокращению
критической дистанции в отношении начальства. Потрясающим
примером может служить пуск нового завода «Пежо» по изготов¬
лению кузовов в Сошо, открывшего серию так называемых «вне¬
классных заводов». Рабочие, которые должны были работать на
новом заводе, были посланы на стажировку на три месяца в замок,
в котором обычно стажируется руководящий состав. По таком)’
случаю их заставили принять формальные обязательства, при сви¬
детелях, по соблюдению «Десяти заповедей» новой организации21.
На одной из таких стажировок рабочего, который отказался со¬
блюдать эти десять заповедей, попросили прервать свою стажи¬
ровку и вернуться на старое место работы, несмотря на незакон¬
ный характер требуемого от него обязательства (Pialoux, Weber,
Beaud, 1991, р. 14).
Новые методы управления человеческими ресурсами привели
к значительному спаду конфликтности на предприятии и остави
ли профсоюзы в стороне. Однако для тех, кто выступает в за1Ц^
новых менее враждебных профессиональных отношений с npw
союзами, лучше посвященными в происходящее, по °бРа^
стран с сильными социал-демократическими традициями»
484
L
v ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
а не носят исключительно негативный характер. К тому
^ гочйсленные инновации владельцев предприятии встрети-
^ боение со стороны трудящихся. На этот раз именно дву-
^ Ценность новых механизмов, в которых ощущается как рис-
ность, так и обоснованность, может парализовать или
К°В ь неэффективной критику, исходящую от профсоюзных
^ ^ и ускорить потерю доверия к ним самим.
Парализующая двусмысленность новых механизмов
Новые механизмы предприятий застали профсоюзы врасплох,
если так можно выразиться. Зачастую в профсоюзах не знали, что
об этом думать22, довольствуясь либо неприятием любой иници-
яивы владельцев предприятий, которая a priori расценивалась как
антирабочая, либо признанием в подобных инициативах отголос¬
ков своих собственных предложений, как это было, в частности,
с идеей самоуправления, выдвинутой в свое время ФДКТ. К тому же
если оглянуться назад, то можно заметить, что смена курса ФДКТ
в 1978—1979 годах, когда это профсоюзное объединение выходит
на конкретику, локальные проблемы, на переговоры на уровне
предприятия, сосредотачиваясь на условиях труда, инновациях и
повседневном опыте работников («надо начинать с насущных
забот»), в общем совпадает с направлением эволюции позиций
пяроната конца 70-х годов23.
Так, например, профсоюзы не поняли, какую позицию они
Должны занять по отношению к кружкам качества. В первичной
°рганизация ФДКТ одного крупного предприятия было замечено,
11110 °Реди активистов нет единой точки зрения: одни, настроен-
^ скорее враждебно, стояли на том, что организация труда «не
рабочих, другие занимали выжидательную позицию, тогда
^третьи с пониманием отнеслись к трудностям фирмы и стре¬
мись повысить производительность труда, чтобы сохранить
Г^^сть. Принадлежность к профсоюзу не является больше оп-
еля1°Щим показателем позиции рабочего. Внутри каждого
485
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
профсоюза эти позиции непредсказуемы — от яростных
лачений до активной поддержки политики патроната (д т/>аз°6'
цит.по: Margirier, 1984). 0ггеЧ
В том, что касается других тем — сокращение и распред^
рабочего времени, гибкость, многофункциональность, — По СНИе
различных профсоюзных объединений более определенны
отнюдь не совпадают (Lyon-Caen, Jeammaud, 1986), что ’ Н°
^ ’ Сумеет,
ся, подрывает единство фронта трудящихся. Французский
профсоюзного движения всегда тяготел к плюрализму, одна*1
никогда прежде не было столько раздоров и дискуссий, как в кон
це 70-х годов, в период смены курса ФДКТ. А главное, никогда
прежде подобные дискуссии не были столь пагубны как для един
ства профсоюзного движения, так и для его активных участников,
оказавшихся заложниками этих склок. Раньше, несмотря на иде¬
ологические разногласия, действовали договоренности о согласо¬
ванности действий ФДКТ и ВКТ. Редко случалось, чтобы профсо¬
юзные объединения конкурировали в сфере привлечения новых
членов, так как на предприятиях, где действовало несколько раз¬
личных профсоюзов, зачастую наблюдался раздел сфер влияния
(в таком-то цехе работает ФДКТ, в таком-то отделе — ВКТ и тд)
(Labbé, Croisât, Bevort, 1989). Конфликты между правлениями этих
профсоюзов, которые в значительной степени возникают из-за
зависимости ВКТ от Французской коммунистической партии, осо¬
бенно обострились по вопросу о понимании кризиса. В частно¬
сти, ФДКТ не разделяет чисто «экономическую» точку зрения ВКТ,
полагая, что кризис был как культурно-политическим, так и соци*
ально-экономическим. Недостаточно, «полагают руководители
ФДКТ, распевать псалмы с требованием рабочих мест, чтобы Д°*
биться экономического роста », следует «воспользоваться» кризи
сом, — если так можно выразиться, — и «разработать концеп#110
другого роста, природа которого будет отличаться от той,
определила успех славного тридцатилетия» (Launay, 1990, Р·4
В первой половине 70-х годов конфликт между ВКТ и ФД^
ник на почве вопроса об иерархическом или уравнительном^
рактере повышения зарплаты. ВКТ выступала за повышение
486
v ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
пропорционально иерархической структуре, с учетом раз-
квалификации, то есть против капиталистической тенден-
И крушению квалификационной системы. В ФДКТ, напро-
К Сматривали иерархию зарплат как маркеры господства
^^глизма внутри самого рабочего мира, посему ее не следова-
*аПинимать в расчет (Dubois, Durand, Erbès-Seguin, 1978, p. 66).
Невозможность решить однозначно, в чем заключается инте-
бочих в этих новых условиях, привела профсоюзы к доста-
ю шатким позициям; она же их и разделила, породив процесс
оЛ1ГГИзации профсоюзного движения, который отпугнул значи¬
мое число активистов.
Более или менее активное участие профсоюзов в этой реструк¬
туризации почти систематически нарушало работу первичных
организаций. Согласно анализу Д. Лаббе, М. Круаза и А. Бевора
(Labbé, Croisât, Bevort, 1989, p. 72), ни одна из рассмотренных пер¬
вичных профсоюзных организаций — независимо от занимаемой
позиции — не обошлась без потерь, столкнувшись с политикой
«социальных планов». В самих позициях на местах наблюдались
радикальные расхождения — от согласия контролировать вместе
с администрацией личное дело каждого кандидата на сокращение
до принципиального отказа от увольнений. Согласно французс¬
кой традиции, так называемые «репрезентативные» профсоюзы
Действительно способны мобилизовать трудящихся, однако такая
способность оборачивается источником самодискредитации, ког¬
да речь идет уже не об улучшении положения работников, не о
спРаведливом распределении социальных завоеваний, но, наобо¬
рот» о той роли арбитра, которую берут на себя профсоюзы, ре-
Шая> кто станет очередной жертвой политики сокращения штатов
(tyon-Caen, Jeammaud, 1986, p. 34). Более того, создается такое
^ечатление, что официальные позиции центральных профсоюз-
органов вступали в противоречие с убеждениями рядовых
0в профсоюза или с тем, с чем они реально сталкивались на
^Да npe®P™™24· Позиция ФДКТ в ходе переговоров 1984
jw/Jo в°просу о гибкости, в результате которых руководство
^^01°за выразило принципиальное согласие с политикой пат-
487
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
роната, приняв сторону профсоюзных организаций, на Кот
обычно косо смотрели ее собственные активисты (речь и ^Ь1е
частности, о ФО и «Всеобщей конфедерации управленче ’В
персонала), оказалась в глазах многих настоящим «предат Г°
ством» и привела, судя по всему, к выходу из рядов проф^1*
многих работников (Labbé, Croisât, Bevort, 1989, p. 75). ^
С другой стороны, трудящиеся могли отнестись благосклонн
к некоторым положениям новой системы управления, и проф^
юзы, выступая против них, также рисковали потерять свой кред^
доверия. Так, в первой половине 80-х на многих предприятиях
профсоюзами были подписаны соглашения, предполагающие ин
дивидуальные надбавки, несмотря на принципиальное неприятие
профсоюзной верхушкой самой этой идеи. Но эти соглашения от¬
вечали слишком многим ожиданиям трудящихся, поэтому профсо¬
юзы не стали противиться им, чтобы не ослабить свои позиции.
В 70-е годы целая генерация молодых дипломированных спе¬
циалистов отвергала как свойственные домашнему граду формы
личной зависимости, считавшиеся унизительными (молодые спе¬
циалисты не принимали также соответствующий этим формам
принцип власти, которую они были призваны представлять), так
и бюрократические формы безличного контроля тейлоровского
типа, считавшегося неэффективным и бесчеловечным. Они не
хотели быть ни «домашней прислугой», ни «машинами». Критика
исходила также от женщин, которые в это время занимают все
больше и больше рабочих мест и все меньше и меньше склонны
принимать те злоупотребления властью, зачастую сопровожда¬
ющиеся сальными шуточками, к которым зачастую прибегают
«мелкие сошки» — наладчики, мастера, начальники отделов
Женщины выступают за развитие системы неполного рабочего
дня, которая благоприятствует жизненному равновесию. Эти тр6
бования либерализации труда, на которых концентрируется ХУД
жественная критика, были восприняты патронатом и чЯ ^сЯ
удовлетворены. Но результатом такого удовлетворения я
раскол между трудящимися и профсоюзами в том, что ка
толкования происходящей эволюции. Как подчеркивает М.
488
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ie среднеквалифицированные рабочие, которые были на-
мо* ^еясо», клюнули на некоторые аспекты новых порядков:
|1ЯТЫ нование, валоризация индивидуального успеха, спортивный
^(pialoux, Weber, Beaud, 1991, р. 8). Первичные профсоюзные
^анизадии столкнулись, таким образом, с конфликтом поколе-
* и йМ стало еще сложнее объединять трудящихся.
По крайней мере, при приходе к власти левых профсоюзы во
главе с ФДКТ> которая участвовала в разработке законов Ору, по¬
дучили возможность рассмотреть многие идеи и добиться улучше¬
ния своего статуса и прерогатив. Но итог в законодательном пла¬
не не столь благоприятен, как об этом можно подумать, прочитав
только букву новых законов. Те способы, посредством которых
они претворялись в жизни, те ухищрения, к которым прибегло ру¬
ководство предприятий, чтобы извлечь из них свои выгоды, равно
как и собственные слабости профсоюзов, привели к целому ряду
непредвиденных последствий, которые некоторые аналитики на¬
зывают основными причинами спада профсоюзного движения.
Непредвиденные последствия законодательных
инициатив
В самом деле, создается такое впечатление, что по многим при¬
чинам эти завоевания не принесли ожидаемых плодов, взять хотя
бы развитие переговорного процесса между социальными парт-
НеРами, что должно было дать профсоюзам больший простор для
Действий. Законы Ору были направлены на то, чтобы увеличить
КОлих*ество переговоров внутри предприятия26, но перенос арбит-
с национального уровня, где профсоюзы были на виду и от-
HOM^hn0 сильны> на локальный уровень, туда, где они в основ-
слабы, значительно ослабил их сопротивление
lty|Q РИнимателям. Дефицит эффективности сыграл существен-
Роль в ослаблении профсоюзов.
Ору ако п°началу патронат весьма критично отнесся к законам
идетельством этого является брошюра, опубликованная
489
1
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Национальным советом французских предпринимателей
в апреле 1983 года под названием «Применение законов Ору^
комендации НСФП»: в ней предпринимателей настраивали ^
тив этих законов, которые «могут серьезно помешать эффе^^
ности работы предприятий в ущерб тем, кто на них работает ^
всему национальному сообществу». В частности, они опасаются * **
задним числом скажем: напрасно, — что законы Ору усилят пози
цию профсоюзов как единственной стороны в переговоры
процессе, представляющей интересы работников, и тем самым
воспрепятствуют менеджерскому контролю над предприятием
равно как будут мешать функционированию групп выражения
мнения, созданных по образцу и подобию кружков качества. Из¬
менение отношения предпринимателей к формам переговоров
было почти кардинальным: в 60-е годы они предпочитали вести
переговоры на отраслевом уровне, чтобы избежать того, чтобы
«успешные в экономическом отношении предприятия не стали бы
неким эталоном для требований наемных работников других
предприятий»; в 80-е годы, напротив, предприниматели нашли
«свой интерес в переговорах на уровне предприятия, имея тем
самым возможность более эффективно использовать сложности
экономической ситуации» (Еутагс1-Оиуегпау, 1987).
К тому же, хотя в рамках законов Ору профсоюзы превраща¬
лись в естественную переговорную инстанцию, эти законы при¬
знавали легитимность экстра-профсоюзной концентрации инте¬
ресов трудящихся, что закреплялось в «праве наемных работников
на выражение собственного мнения». Все это также не шло на
пользу профсоюзному движению. На самом деле, модальности
«права наемных работников на выражение собственного мнения»
должны были быть закреплены посредством коллективных пер6
говоров; разумеется, было заключено множество соглашений»
однако зачастую роль ведущего на собраниях коллектива пеР^
валась в них тому или иному управленцу (ВоппесЬеге, 1997, Р· ^
что и превратило право выражения мнения в
элементарный
струмент партисипативного менеджмента.
490
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
\#о касается принципа равенства всех профсоюзных объеди-
гА которому следовали с послевоенных времен по демокра-
!лл}л соображениям (обеспечить представительство самых
йЧНых категории трудящихся), а также и по другим, менее
Р^кратическим (ограничить власть ВКТ, влияние которой сре-
^ абочих было преобладающим), то он остался неизменным,
на деле он способствует раздробленности и ослаблению
исутствия профсоюзов на предприятии. К тому же этот прин¬
цип мешал развитию по-настоящему коллективных переговоров,
которое, однако, находилось в центре внимания законов Ору.
«Очень редко случается, что мажоритарное представительство тру¬
дящихся учитывается правом на коллективные переговоры. А если
и учитывается, то с такими ограничениями, что создается впечат¬
ление, будто они были прописаны только для того, чтобы боль¬
шинство никогда не было представлено на переговорах. Это зна¬
чит, что работодатели могут заключать договор с профсоюзной
организацией, которая, как правило, представляет скромное мень¬
шинство работников. При такой системе [...] постоянное вмешатель¬
ство государства становится неизбежным» (Бирки, 1997, р. 237).
Некоторые аналитики, например Ф. Гинсбургер (СтэЬои^ег, 1998,
р. 73—74), даже полагают, что вышедшие в период с января по
март 1982 года семь правительственных постановлений, — по¬
явившиеся еще до голосования по законам Ору, — в которых ус¬
танавливалось нормативное содержание того, что не входит в
компетенцию договаривающихся сторон (сокращение продолжи¬
тельности рабочей недели до 39 часов, пятая неделя оплачиваемо-
110 отпуска, ограничение возможности использования временных
^бот и срочных трудовых договоров, регламентация работы при
^полном рабочем дне и выход на пенсию в 60 лет), убили в за-
Р°ДЫще всякую возможность ожидавшегося оживления перего-
^Рных процессов, поскольку чаще всего стороны довольствова-
тем, что вписывали новые законные положения в
кгивные соглашения. Этот случай весьма показателен в от-
Нии Доминирующих во Франции форм социального регули-
а**Ия, где центральное место отводится государству. Очевидно,
491
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
что профсоюзы, действуя в одиночку, никогда не смогли бь
биться от предпринимателей социальных подвижек, зафИк ^°'
ванных в постановлениях 1982 года: они были очень слабы
эта слабость тесно связана с государственными механизмам^*3
гулирования конфликтов, которые отнюдь не содействуют п ^
рению рядов профсоюзов, более того, поддерживают конкур^
цию между основными профсоюзными объединениями Эт
значит, что государство должно постоянно вмешиваться в перего.
ворные процессы, становясь, таким образом, главной движущ^
силой социального прогресса, что способствует еще большей дис
кредитации профсоюзов.
Другие завоевания в духе и нашим и вашим относятся к расши¬
рению полномочий профсоюзов и преумножению имеющихся в
их распоряжении средств, речь идет, в частности, о представи¬
тельских часах. Введение этой льготы способствовало появлению
«профессиональных» членов профсоюза, работающих полный
рабочий день: набирая представительские часы от различных
представительских инстанций (профсоюзные делегаты, делегаты
от трудового коллектива, комитеты предприятий, комитеты кон¬
троля за безопасностью и санитарно-гигиеническими нормами),
эти профсоюзные деятели проводят все свое время на собраниях,
становятся технократами и профессионалами, теряя при этом
контакт со своими же активистами, не имея больше времени ни
для сбора профсоюзных марок, ни для привлечения новых чле¬
нов. С точки зрения предприятий и трудящихся, эта французская
представительская система тяжеловесна и малопонятна; она со¬
единяет в себе многочисленные инстанции с различным уровнем
компетентности. И хотя эта множественность наносит вред эф*
фективности работы, профсоюзы к ней привязаны из-за среде1’8’
которые она в себе аккумулирует, и из-за многочисленных в°3
можностей, которые она предлагает для «защиты» некоторых1^
дящихся. С принятием 20 декабря 1993 года закона Жиро,
щегося предприятий с численностью менее 200 трудящихся,
попытка исправить эту ситуацию: владелец предприятия по
возможность решать в одностороннем порядке, могут ли Д
492
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
удового коллектива быть в то же самое время представи-
0* оабочих в комитете предприятия. Разумеется, эти механиз-
злачительно упрощали дело, тем не менее трудно отделаться
цысяи, что они были использованы, прежде всего для того, что-
^крати^ присутствие профсоюзов на малых и средних пред-
^ если таковое там было, и создать новые представитель-
инстанции (Bonnechère, 1997, р. 72). Из этого примера видно,
^упрощение того или иного организационного механизма
рвкно быть связано, чтобы достичь максимальной эффективно-
А^стой или формой активизации профсоюзов. При отсутствии
подобного политического проекта профсоюзы просто цепляют¬
ся за то, что некоторые критикуют как «приобретенные льготы»
и «теплые места».
Таким образом, профсоюзами стали больше заниматься про¬
фессионалы, чем активисты. Порой даже кажется, что сами члены
профсоюзов стали для этих профи обузой: их надо выслушивать,
заниматься их проблемами, тогда как закон наделил профсоюз¬
ных работников многочисленными прерогативами и функциями,
они могут их исполнять, вовсе не нуждаясь в членах профсоюзов.
Кроме того, поскольку часть возможностей профсоюзных деяте¬
лей зависит от успеха на выборах различных профсоюзных объе¬
динений (должности в кассах социальной помощи, секретариат
комитета предприятия и тд.), а выборы следуют друг за другом в
стремительном темпе, основное внимание в отношении персона¬
ла сосредотачивается именно на избирательных кампаниях. Со¬
средоточение на выборах привело к тому, что о членах профсо-
Юэов стали просто забывать, и так продолжалось до тех пор, пока
Нс ^Ыло замечено, что значительное сокращение членства в пер-
ВИЧНЫх организациях повлекло за собой свертывание электораль-
базы и организацию выборов, лишенных всякого смысла из-
ч'частия в них работников предприятий. Все это подпитывало
^ссы дискредитации профсоюзов (Labbé, Croisât, Bevort, 1998).
образом, социальные завоевания, — ставшие возможны-
^Ул^те движения 70-х годов, многочисленные идеи кото-
СТали осуществляться благодаря приходу к власти левых, —
493
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
породили великое множество непредвиденных последс
которыми должна была бороться критика, поскольку п с
даже не думал возмущаться по поводу ослабления профСо т
с которыми он к тому же успешно сражался, но другим ору^°В’
Но само ощущение завоевания, победы и удовлетворения ^
мешало увидеть слабые стороны новых организационных^0
ройств. Все это снова свидетельствует о том, что удовлетвоп ^
критики, каковое всегда желанно, если требования ее обосновав
ны, является опасностью для самой критики, которая тогда вкушая
это удовлетворение, не спешит поставить под вопрос окружу
щую действительность.
Еще одна ситуация, в которой критика обернулась против са¬
мое себя, сложилась в силу того, что художественная критика, ко¬
торая не только способствовала ликвидации бюрократии на пред¬
приятиях, но и атаковала государство, политические партии, а
также — что нас интересует здесь прежде всего — и профсоюзы.
Впрочем, профсоюзы — разумеется, на разных уровнях в зависи¬
мости от курса центральных или отраслевых объединений -
сами ей всячески потворствовали и тем самым вскормили те кри¬
тические силы, которые, ничуть не колеблясь, избрали их в каче¬
стве своей мишени.
Профсоюзное движение как полудобровольпая
жертва художественной критики
ОЛ.
Критика профсоюзов достигнет своего апогея к середине
х годов, но ее возникновение связано не только с
предпринима¬
телями. Она коренится также в гошистской оппозиции (публи4
ность которой была обеспечена в основном маоистами, хотя
число последних весьма незначительно), направленной пр
профсоюзной бюрократии (особенно много обвинений ^ь1Л
адрес ВКТ) и против власти профсоюзов, которая в неко
секторах сливалась с властью мелких сошек27. В это же вРе>1Я^оТЬ1
стные атаки против профсоюзов, которые, как, например, Ра
494
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
Клозе, опубликованные в начале 80-х годов, способ-
изменению самого их образа — из защитников угнетен-
они превращались в защитников категориальных привиле-
^соЦиальНО обеспеченных меньшинств, — находили самую
^ внятную почву для повсеместного развития и распростра-
я2в Этому благоприятствовало и то, что профсоюзы, которые
I не были хорошо представлены на мелких предприятиях,
I активное присутствие только в государственном секто-
экономики, на национализированных предприятиях и в цент¬
ах крупных предприятий, избежавших волны экстернализации
наименее специфических функций. Профсоюзные органы (как,
впрочем, и политические партии) принадлежали к иерархическо¬
му и бюрократическому миру, который мечтали разрушить учас¬
тники событий 1968 года и который в конечном счете отошел в
прошлое. Поскольку профсоюзам и политическим партиям, то
есть основным опорам критики, не удалось быстро обновить фор¬
мы собственных протестных действий, дабы лучше отвечать но¬
вым чаяниям трудящихся29, — задача, с которой капитализм спра¬
вился, похоже, гораздо успешнее, — их ряды стали заметно редеть.
Более того, на профсоюзы и политические партии посыпались
обвинения в ретроградстве и сектантстве, а также в том, что они
служат небольшому корпоративному меньшинству, пользующему-
сянезаконными привилегиями. Так, ВКТ вела себя очень сдержан¬
но по отношению к идее самоуправления, в которой ее идеологи
справедливо усматривали критику традиционных форм рабоче-
110 представительства и профсоюзного движения.
Неоднозначность этой критики профсоюзов заключалась в
что обвинения в корпоративизме падали на ту часть профсо-
активистов, которые мечтали о союзе рабочего класса (или
объединении трудящихся вокруг рабочего класса), что шло
с ту» ° всякими индивидуальными интересами, и в частности
^ми, что были связаны с профессиями и предприятиями, кото-
быть дороги для работников. С другой стороны, проф-
1)1 НеРедко были движимы идеями радикального эгалитариз-
РИЦавшего всякую иерархию, включая профессиональную и
495
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
квалификационную, которые рассматривались как источни
тения. Удивительно, что, еще до выхода на широкую публик!^'
е годы, обвинения в корпоративизме вызревали внугри По
юзных объединений, вызывая многочисленные организацио
изменения, о которых задним числом можно сказать, что они^
лись одним из источников ослабления профсоюзов. ЯВи'
С давних пор профсоюзные конфедерации были органи30в
ны по отраслям и регионам, а не по профессиям и предприятия
хотя при этом структура оставалась не сложной. В дальнейшем^
такая организация распространилась на все профсоюзные конфе
дерации: «Начиная с 1960 года во имя большей солидарности и
единства трудящихся перед лицом работодателей, руководство
конфедераций исключило категориальные подразделения (отде¬
лы), что было первым шагом на пути раздробления общенацио¬
нальных профсоюзов, каковые были естественным продолжени¬
ем корпоративного принципа». В циркуляре ФДКТ 1974 года
указывалось, что медсестра или социальный работник на заводе
не могут принадлежать к федерации здравоохранения и должны
быть приписаны, например, конфедерации работников текстиль¬
ной промышленности, если речь идет о текстильной фабрике. То
же самое происходило в ВКТ. В 1969 году конфедерация потребо¬
вала у своего национального профсоюза расформирования и чи¬
стки рядов в федерациях, имеющих отношение непосредственно
к своим работодателям. Такой принцип ставил под удар некото¬
рые «пересекающиеся» профессии: например, социальные работ¬
ники, а так же специалисты в области информатики, профобразо¬
вания, маркетинга, которые рисковали не получить своего
представительства (ЬаЬЬе, 1996, р. 93).
Также наметилась тенденция к нивелированию различны*
социальных категорий, сосуществующих на предприятиях: та^
ФДКТ были установлены единые первичные организации, при^
званные объединить все категории трудового коллектива пре^
приятия. Но этой благородной идее не удалось 1ЮПЛ0ТИТЬ^дЬ
жизнь, так как члены профсоюзов хотели иметь какое-н . ^
место для обсуждения своих собственных профессиона
496
1зГ
¥
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
мзо В то же самое время в ВКТ не понимали всей сложно-
проблем, связанных со спецификой некоторых групп наем-
потников, в частности управленцев, которые, несмотря на
^есгв°вание с°бственного профсоюза, редко встречали пони-
^ на уровне конфедерации51.
^Наконец, руководство конфедераций хотело выйти за рамки
елевых профессиональных подразделений путем усиления
гиональных, локальных и департаментских союзов отделений,
привело к увеличению органов, советов и инстанций приня¬
тая решений, при том что количество активистов уменьшалось, в
результате чего последние неуклонно превращались в винтики
механизма профсоюзов и еще больше отдалялись от работы на
местах и с рядовыми членами.
♦Собственно, французское профсоюзное движение черпало
былые силы в профессиональных корпорациях и в своей способ¬
ности урегулировать проблемы отдельных рабочих или неболь¬
ших групп прямо на рабочем месте. Но, пытаясь “уйти от корпо¬
ративизма” и ратуя за “всеобщую солидарность”, не разрушили ли
профсоюзы те самые основы, на которых они и были созданы? [...]
Во многих случаях эта “реструктуризация” привела к элементар¬
ному исчезновению членов профсоюзов и самой профсоюзной
ячейки на предприятии» (ХаЬЬё, 1996, р. 95). Без сомнения, в на¬
чале 80-х еще оставались корпоративные бастионы, которые не
были разрушены внутренним усердием профсоюзной верхушки
(например, железнодорожники, преподаватели, типографские
Рабочие). Эти профсоюзы оставались на виду и сохраняли свои
но это объяснялось исключительно тем, что благодаря тра¬
диционным корпоративным формам они не теряли своих членов.
По этому вопросу художественная критика во имя свободы —
^овая в категориальном контексте, предполагающем права и
■данности определенных групп, не могла не выглядеть слишком
именной— соединялась с критикой социальной с ее устрем-
**ап 0011,10 К эгалитаРным идеям. И первая, и вторая нацелились
Рофсоюзные структуры с тем, чтобы ликвидировать в них все
Ции, на основе которых члены профсоюзов могли бы вы-
497
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
строить некое единство действий, руководствуясь какими
лее конкретными задачами, нежели те, что диктовались общц ^
всех уделом наемного работника. ^
Художественная критика обрушилась также и на все
Соц»,
альные институты (семья, религия, политика) и, особенно и.
мунистическую партию, разоблачая их угнетательскую прип
им вменялся нормативный и директивный характер, им предо
сывалось стать более гибкими. Но эта завоеванная свобода та
м 1акже
обернулась источником спада профсоюзного движения. Крити
религии, связанная с критикой буржуазной морали, вызвала кризи
в среде активистов, вышедших из различных католических или
религиозных объединений, а между тем последние до 70-х годов
неизменно обеспечивали прилив новых сил в ФДКТ32. Критика
дирижистских методов компартии и стран «реального социализ¬
ма» способствовала, со своей стороны, оттоку членов ВКТ. Фран¬
цузское профсоюзное движение являлось движением немного¬
численных активистов, однако последние обладали твердыми
убеждениями и вдохновлялись либо христианской верой, либо
идеями социализма. Истощение традиционных источников набо¬
ра членов профсоюза, оказавшееся особенно болезненным в тот
период, когда стало гораздо труднее формировать более профес¬
сиональные и менее идеологизированные объединения, также
способствовало спаду профсоюзного движения33. Что касается
критики семьи, то она — в виде конфликта поколений — затрону¬
ла едва ли не каждую первичную организацию. Впрочем, этот тип
критики неотделим от двух других протестных движений, то есть
от отказа от традиционной католической морали и от рабочей
культуры родителей. Конфликт поколений связан также с состо¬
янием рынка рабочей силы, практикой начисления заработной
платы и премиальных в зависимости от стажа и возраста, что, как
мы уже видели, обостряло конкуренцию между молодыми и пожи
лыми работниками34.
Среди факторов ослабления профсоюзов нам остается всП°*
нить только о тех, где ответственность почти полностью лежи
профсоюзных органах. В этом случае речь идет не о деи
498
¥
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ната, которые прямо (антипрофсоюзные репрессии) или
^енно (реорганизация, неоменеджмент) ослабили базовые
К°С‘/1Сй или первичные организации, не о непредвиденных по-
*** сгвиях законодательных инициатив, не об успехах критики
гоДов "" Речь’ напротив, о функционировании или, точнее,
функции самих профсоюзов. Хотя это функционирование и
связано напрямую с трансформациями капитализма или сме-
*ойориентиров критики, его следует рассмотреть постольку, по¬
скольку оно сыграло важную роль в ослаблении критики и тем
самЫм способствовало подавлению того сопротивления, с кото¬
рым могла бы столкнуться реструктуризация капиталистических
предприятий.
Дисфункции профсоюзных органов
Первым симптомом нарушения функционирования профсою¬
зов стала та слепота, которую проявили профсоюзы в отношении
обеспокоенности трудящихся в новых условиях, следствием чего
стала неспособность профсоюзов их защитить. Профсоюзные
органы проявили непонимание проблем некоторых профессий
или категорий трудящихся. Мы уже говорили о тех трудностях
найти свое место в профсоюзном движении, с которыми сталки-
валйсь работники «пограничных» профессий, управленцы, инже¬
неры (не охваченные «Всеобщей конфедерацией управленцев»)
илн молодежь. К Дежур (С. Бериг^ 1998) обвиняет также проф¬
союзное движение в том, что оно отказывалось учитывать риски,
Связанные с ментальным здоровьем трудящихся35.
Другой упрек профсоюзам, встречающийся довольно часто и,
*^°Чем> тесно связанный с первым, заключается в том, что они
Чает· °^елять вниманием своих членов. Лаббе (1996, р. 75) отме-
· «Более трети членов покинули профсоюзы не по своей воле;
^Дей *** ПОКИНУл пР°ФСОЮ3· Действительно, мы встречали много
» которые не считали себя ушедшими из профсоюза: к ним
Ходили за взносами, ячейка не собиралась или их больше
499
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
не предупреждали о собраниях, не было постоянного дежурн
никто не подходил к телефону. Конец профсоюза — это пп °Г°’
всего отсутствие активистов»36. Помимо упомянутых причиц
кой трансформации профсоюзного движения (превраще ^
профсоюзной деятельности в профессию, появление активист С
с полной занятостью, ослабление механизмов традиционн °В
привлечения сторонников...), нужно упомянуть о самой профСо
юзной идеологии, достаточно распространенной в свое время
она восходит к «мифу о великом закате», к идее о «всеобщем кри
зисе капитализма». Из этой концепции следует, что бесполезно
пытаться приспособиться к изменениям общества; достаточно
дождаться момента, когда «противоречия системы» повлекут за
собой нечто вроде всеобщего возмущения. «Член профсоюза не
должен решать проблемы, наоборот, он должен помочь то!му, что¬
бы противоречия “созрели” и взорвались» (ЬаЬЬе, 1996, р. 106—107).
Этот тип идеологической заторможенности, о котором говорит
К. Дежур и те из аналитиков, кто видит в упорном увриеризме, в
частности в духе ВКТ, один из важнейших факторов кризиса
французского синдикализма, непосредственно связан с неспособ¬
ностью социальной критики перестроить свой дискурс в соответ¬
ствии с новыми реалиями мира. Если в некоторых пунктах проф¬
союзы совершили стремительный прогресс, как это показывает
развитие профессионализации профсоюзной деятельности, то по
другим вопросам профсоюзные органы обнаружили опасную
инертность, что проявилось, в частности, в их неспособности
обновить свои доктрины и аналитический инструментарий, в то
время как мир труда изменился коренным образом. Все произо¬
шло так, будто те инстанции, что поддерживали социальную кри¬
тику, в одночасье или постепенно лишились тех инструментов
мысли, что были необходимы для того, чтобы понять, что же сеи
час происходит. Эта ситуация объясняется прежде всего тем,410
в силу известного изоморфизма эти критические инстанции сл0'
жились вокруг концепции индустриального града,
подчиненной
если не в численном, то в идеологическом отношении — ^
крупного планового предприятия, каковое именно в это вр
500
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
гкрнпптоттипнные изменения Кояникяет попппг нэ
д. Лаббе упоминает, наконец, о практике кооптации в цент¬
ральные профсоюзные органы. Руководители любого уровня, ка¬
ковы бы ни были конфедерации, всегда выбираются сверху, но
никогда рядовыми членами профсоюзов. То есть именно депар¬
таментские или локальные союзы, а не ячейки или первичные
организации выбирают профсоюзного делегата, который, чтобы
сохранить свое место, должен понравиться своему руководству, а
не членам профсоюза. Общая черта современных руководителей
центральных объединений (ВКТ, ФО, ФДКТ, если брать только
самые крупные) заключается в том, что они проводят основную
часть своей работы в профсоюзных аппаратах, вдали от исходной,
профессиональной среды.
Наконец, напомним об эксцессах политизации профсоюзов,
что также навлекает на них многочисленные нарекания: связь ВКТ
и ФКП, которая становилась все более и более нежелательной в
СИДУ того, что французский коммунизм упорно поддерживал Совет¬
ский Союз; менее крепкая, но, однако, реальная связь между ФДКТ
и Социалистической партией37, которая бросила тень на ФДКТ пос-
ле ^ихода к власти левых в 1983 году; распри между ФДКТ и ВКТ
п°сле многих лет совместной работы. То, что в 70-е годы казалось
н°рмальным, то есть поддержка профсоюзами определенного
политического проекта (союз с левыми, призыв голосовать от
п^ии Центральных поосЬсоюзных объединений за некоторых
501
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Профсоюзное движение должно было бы стать первой
призванной затормозить или скорректировать деконстп0^0**’
мира труда, осуществлявшуюся благодаря внутренним тран
мациям капитализма; оно должно быть в состоянии мобили ^
все внутренние ресурсы, чтобы не сбиться с верного курс°'^
отчасти предусматривалось новой политикой предприятий ^
успехи, одержанные критикой в результате двойной лобовой
ки, а профсоюзы были рупором критики — во-первых, завоеван
социальной критики по отношению к институционализации
профсоюзов; во-вторых, принятие некоторых предложений хуДо.
жественной критики по общей либерализации мира труда, — При
тупили критическую бдительность, помешали увидеть и оценить
инновации капитализма, замедлили осознание непредвиденных
последствий, к которым они могли привести. Мир частично изме¬
нился под воздействием критики, а сама критика не успела пере¬
строиться, чтобы успешно выявлять и решать новые задачи, кото¬
рые на нее возлагались эволюцией социального мира.
Одна из причин такой замедленной реакции заключается в
разрушении форм и правил тех испытаний социальных эквива¬
лентностей, которые, с одной стороны, позволяли сравнивать
ситуации, — а вследствие этого стимулировать чувство солидар¬
ности и благоприятствовать общей мобилизации, — а с другой
стороны, обеспечивали инструментарий для оценки методов
управления и управленческих инициатив. Среди разрушенных эк¬
вивалентностей особого внимания требует тот концепт, примене¬
ние которого, отнюдь не ограничиваясь пространством предпри*
ятия, более ста пятидесяти лет играло центральную роль
элементарной характеристике общества. Более того, этот концепт1
со времен войны был интегрирован в саму идеологическую кон
струкцию государства: речь идет о понятии социальных классо
Благодаря этому понятию в социальном пространстве выдели
группы людей, которые занимали различные положения в р
лении труда, определялись отношения собственности и раС
ления ресурсов, способных принести прибыль. Действит
пространство социальных классов, составлявшее до 80-х
502
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
есКий и когнитивный эталон в подходе к социуму — в час-
фй форме, которую они приобрели в 50-е годы в клас-
фоС^ СОцИопрофессиональных категорий «Национально-
института статистических и экономических исследовании», —
*° др0странство совершенно смешалось и перестало быть чем-
собой разумеющимся.
2. СОЦИАЛЬНЫЕ КЛАССЫ ПОД ВОПРОСОВ
Как и в случае с ослаблением профсоюзов, одна из причин
зиса модели социальных классов заключается в изменениях С^И
го капитализма. Переход к новым видам испытаний в перц0
1970— 1980-х годов не только затронул формы отбора годных ^
негодных к труду работников, но и коснулся путей профееси0
нального успеха или социальной маргинализации для тех ^
оставался на своих рабочих местах. Эти изменения не просто спо¬
собствовали уменьшению присутствия или влияния профсоюзов
на предприятиях. Они изменили те рамки, в которых осмысля-
лось общество в дискурсе о социальном мире и научных иссле¬
дованиях. В ходе предшествующих десятилетий мы, говоря об
обществе, имели в виду, по меньшей мере имплицитно,
государство-нацию, основное расслоение которого определя¬
лось делением на социальные классы или, по крайней мере, на
социопрофессиональные группы.
Представление об обществе как о совокупности
социальных классов в рамках государства-нации
С середины 1930-х годов существование социальных классов
и необходимость их официального признания более или менее
принимались практически всеми сторонами социального мирз
или социальных схваток. При этом проблема природы классов,
особенно их конфликтного или взаимодополняющего характер2’
оставалась яблоком раздора между, с одной стороны, маРксИ^и
ми, а с другой стороны, корпоратистами, неосоциалистами^
социалистическими католиками38. Сложилась определенная
цепция общества: общество — это совокупность социопро
ональных групп в рамках государства-нации. Это общество
ется хорошим, когда отношения между
составляющим11
504
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ами могут быть оправданы через более или менее справед-
раздел общественных и частных благ и национального
когда таковой существует. Государство выступает арбит-
такого равновесия, а значит, и гарантом социального мира.
Р°М дфает преобладающую роль в системе общественного регу-
0**° ваНия, в частности в системе регулирования промышленных
^ошений, как об этом свидетельствует, например, тот факт, что
номические организации — профсоюзы трудящихся и патро-
лальные организации — чаще всего ведут переговоры на нацио-
иальном уровне под эгидой государства.
Постепенность, с которой утверждалась эта концепция, что, во
всяком случае во Франции, заняло более столетия, объясняется
тем фактом, что она складывалась в противовес концепции Фран¬
цузской буржуазной революции о национальном представитель¬
стве (восходящей к идеям Ж.-Ж Руссо). Согласно этой руссоистс¬
кой концепции, нация состоит из граждан, политическая
характеристика которых предполагает, что они оторваны от вся¬
кой локальной или профессиональной принадлежности, связан¬
ной с частными интересами (клики в терминологии «Обще¬
ственного договора»), и, наоборот, обращены к интересу
общественному. Здесь нет места для представления интересов, а
значит, нет места и для признания, институционализации и пред¬
ставительства социопрофессиональных групп. Гражданин, при
■гаком политическом раскладе, — это человек без свойств, харак¬
теризующийся только по своей национальной принадлежности.
Политические и исторические источники концепции обще-
Clia ^ совокупности общественных классов надо искать в дру-
** Месте. Как показал Жан-Филип Паро Parrot, 1974), она
^Дается на пересечении трех течений политической мысли —
^Риоративизм, одной из составляющей которого был соци-
*** ^толицизм, синдикализм и восходящий к сен-симонизму
вый технократизм. Взаимодействие этих трех политических
Вто начавшееся в середине 30-х и продолжившееся после
МиР°в°й войны, способствовало внедрению в государ-
Ь1е институты представительства профессиональных инте-
505
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ресов, что осуществляется через такие организации и поня
«Плановое управление», «Социально-экономический совет> ^
стема государственных счетов», и социопрофессиональные*
гории «Национального института статистических и эконом ^
ких исследований», а также через систему профессиоио ИЧес'
альнь1х
отношении, где государство является гарантом переговоров м
владельцем предприятия и профсоюзами.
Начиная с 50-х годов XX века «Классификация социопро^
сиональных категорий» (КСК) явилась мощнейшим инстру^
том унификации и репрезентации социальных классов в различ
ных смыслах последнего понятия: речь идет о представительстве
политическом и административном, репрезентативных статисти¬
ческих данных, наконец, о социальных и интеллектуальных пред.
ставлениях (Оезгоэгёгез, 1987; 1993). Эта классификация, создан¬
ная при переписи населения в 1954 году и пересмотренная в
1982-м, стала удобным инструментом для накопления данных о
социальной структуре, как об этом свидетельствует ее исполь¬
зование в целом ряде исследований, проводившихся, начиная с
40-х годов, как в государственных центрах научных исследова¬
ний, так и в частных институтах. С момента своего появления эта
классификация стала служить основанием для систематического
анализа соответствий между социальными позициями, диплома¬
ми, доходами и социальным происхождением, то есть положени¬
ями, которые находились в самом центре меритократической
концепции французского послевоенного общества и в самом
сердце второго духа капитализма.
Разумеется, эта классификация не родилась исключительно из
головы ее разработчика — Ж. Порта. Она — продукт обществен
ной истории определения легитимных критериев сегментации
общества. Ален Дерозьер (А. Оезгозгёгеэ, 1987) выделяет три этапа,
которые привели к концепции 1954 года. Первый связан с класси
фикацией по роду профессиональной деятельности, которая пр^
обладала при старом режиме и влияние которой сохРанял0С^
протяжении всего XIX века, несмотря на упразднение корпора^
по закону Шапелье 1791 года. Эта классификация позволяв
506
V ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
едить «ремесла», или «профессии». Различие внутри каждой
^ меЖДУ хозяевами и подмастерьями еще не было проведе-
иЗн^гЛйчие от будущего разделения на работодателей и наем-
Н°»3 уников; «чернорабочие» не приписаны ни к одному из
(оНИ определяются негативно — как люди «без профес-
Р* в отличие от другой классификации, возникшей позднее, в
* ' «неквалифицированные рабочие» (бывшие чернорабо¬
чие) буДУ1, соотнесены с «квалифицированными рабочими»
шие подмастерья), образуя вместе «рабочий класс». На вто-
м^гапе происходит разделение на хозяев и наемных работни¬
ков,^» кт° не получает заработную плату, и тех, кто ее получа¬
ет Но это станет возможным только с рождением трудового
права и четко прописанным определением наемного труда, то
есть в конце XIX века. Третий этап, приведший к классификации
социопрофессиональных категорий, отмечен кодификацией
иерархии внутри мира наемного труда в зависимости от продол¬
жительности и типа профессионального образования. Различие
мезвду рабочими и служащими, построенное на дихотомии руч¬
ной / неручной труд, уже употреблялось, но группы рабочих и
служащих не были систематизированы в виде современной
иерархической структуры. На сегодня рабочие подразделяются на
следующие подкатегории — «чернорабочие», «среднеквалифи¬
цированные рабочие» и «квалифицированные рабочие», а служа¬
ке — на собственно «служащих», «промежуточные профессии»,
♦управленцы и высшие интеллектуальные профессии».
Этот третий этап приходится на 30—50-е годы, он основыва-
^ на соглашениях Пароди и на общей структуре классифика-
**нй» вписанных в коллективные соглашения. Последние, будучи
^иены в 1919 году, смогут войти в силу только после Матинь-
^Ских соглашений 1936 года39 и станут одной из основных инсти-
Ные ^ ^аЗС котоРых будут строиться послевоенные обществен-
У^^и^ения. В 1946 году «Постановления Пароди-Круаза»
авливают классификацию для исчисления заработной пла-
1^^апРавленную отчасти на то, чтобы удостовериться, что «жер-
’ Связанные с послевоенной реконструкцией экономики, «бу¬
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
дут распределены по справедливости». Согласно этим постац
ниям, уровни рабочей квалификации, определенные на основе^'
лективных договоренностей в металлургической отрасли 20 К°Л
дов, распространяются на все отрасли экономики: чернорабо
среднеквалифицированные рабочие I категории, среднеква^
фицированные рабочие И категории, высококвалифицированны
рабочие I, II и III категории). В каждой отрасли к каждому ур0в
квалификации прилагаются свои списки профессий. В послевоен
ный период создаются также комитеты предприятий, делегаты ко¬
торых избираются наемными работниками, распределенными по
трем избирательным коллегиям (рабочие, служащие-техники-ма-
стера и управленцы), в силу чего границы между группами лиц
наемного труда еще больше акцентируются. В то же самое время
устанавливается статус государственной службы, после чего уста,
навливается различие между управленцами категории А и управ¬
ленцами категории В, что послужит моделью для деления на
«управленцев среднего звена» («промежуточные профессии»
1982 года) и «управленцев высшего звена». Итак, номенклатура
социопрофессиональных категорий непосредственно связана с
появлением по ходу исторического развития правил разделения
должностей, которые использовались на предприятиях, но фак¬
тически вводились самим государством. Эта своеобразная исто¬
рия объясняет весьма оригинальную форму французских соци-
опрофессиональных категорий в сравнении с зарубежными
классификациями; она же определила всю громоздкость этой си¬
стемы, сказывающуюся при аналитической обработке различ¬
ных статистических данных.
Эта классификация, осуществленная с помощью номенклатур
ного деления, настолько основательна, насколько хорошо в
представлены профессии через профессиональные объединен^
и конституированы законами и предписаниями. Таким оор
мы показали, как те группы и классы, — о которых в 70-е v0^hl ^
лось много споров и существование которых было пРизна^дЯ'
политическими партнерами, профессиональными представ
ми, статистиками, социологами, так и простыми людьми,
508
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
предметом длительной работы по институционализации. То
^ возьмем, например, категорию руководящих работников,
еСТ*\ разнородную по своим отношениям (выполняемая работа,
° > доходов, имущество, дипломы и та): она обязана своим
Чествованием созданию форм организации трудящихся (ассо-
^ации, профсоюзы, газеты и т.д.), которые выводят определение
лх статуса и функционирование последнего из регламентирую¬
щих правил40, законодательный характер которых гарантирует их
исполнение на каждом предприятии и на всей национальной тер¬
ритории (Botanski, 198241). Рассматривая осуществление кодифи¬
кации, проведенной НИСЭИ, мы смогли показать, что, например,
ошибки номенклатурной классификации медиков чрезвычайно
редки, несмотря на огромное разнообразие названий профессий,
к которым они могут относиться, так как обязательства практику¬
ющего врача являются мощнейшим инструментом для определе¬
ния границ этой профессии42.
Коллективные соглашения являются основной связующей
нитью между КСК, полезной для статистики, поскольку предлага¬
ет картину общества в виде социальных классов43, и деятельнос¬
тью предприятий, так как являются в некотором роде гарантом
надежности статистической классификации лиц наемного труда.
После выработки и подписания соглашений по трудовой деятель¬
ности между репрезентативными профессиональными организа¬
циями предпринимателей (или самими предпринимателями) и
1РЭДящимися в лице профсоюзов, эти коллективные соглашения
призваны контролировать совокупность условий работы и ситу-
а^Ию на рабочих местах (условия найма, рабочее время, сверху-
Рочные часы, неполный рабочий день, отпуск, образование, про-
нце по службе, увольнение по инициативе работодателя,
н ение по собственному желанию, уход на пенсию). В част-
Они используют классификационную шкалу рабочих мест,
и В св°ей традиционной форме классифицирует должно-
Ле^ик)1р0феССИИ на пРеДпРиятии или в отрасли, согласно разде-
тру^ 11 Дательному описанию задач и функций лиц наемного
Десь различаются различные конвенциональные режимы,
509
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
которые делятся по категориям (рабочие, служащие, ин>ке
бригадиры, управленческие кадры), внутри которых различ^**’
уровни квалификации (уровень, группа, ступень, ученая степей*
Квалификационные уровни — это рабочие места, а не люди Ь"^
торые их занимают, даже если можно сослаться на их дипло*0"
Коллективные соглашения упоминают о коэффициенте зараб^
ной платы, который соответствует минимальной зарплате в зав'
симости от места работника в классификации. Они устанавлива
ют на предприятиях деление на категории в соответствии с типом
образования и уровнем зарплаты. Коллективные соглашения не
покрывают полностью систему лиц наемного труда в частном
секторе, несмотря на неоднократные попытки государства бла¬
гоприятствовать их распространению. В 1993 году насчитыва¬
лось 13,5 миллиона трудящихся в частном секторе, и в то же са¬
мое время примерно 800 ООО из них не были внесены ни в одно
соглашение 0°Ьеп, ТаИагё, 1995, р. 134).
Влияние этой модели на образ мыслей очевидно. С одной сто¬
роны, социо-профессиональные категории являются той фор¬
мой, по большей части имплицитной, на которой базируется все,
что можно назвать обычной точкой зрения на общественную
структуру (Вокапзк1, ТЪеуепог, 1983). С другой стороны, француз¬
ская социология социальных классов — процветавшая с 1960 по
1970 год — развертывает и теоретизирует следствия такого пони¬
мания общества. Так, например, в социологических работах о со¬
циальной мобильности проводится упорное различие между про¬
странством общественных положений (структурой) и
свойствами тех, кто мог бы его занимать (качествами агентов)-
На теоретическом уровне это порождает различия в коллектив
ных соглашениях между спецификой «рабочих постов» и профес
сиональной «квалификацией» тех, кто может их занимать. А такое
понятие, как «социальная траектория» обобщает типы продви^
ния по службе или карьеры, которые из государственного секг0'
ра распространяются на крупные предприятия, где они уже Ф
рируют в виде коллективных соглашений.
510
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
Кризис модели общественных классов
70-е годы о социальных классах говорили много, и не
в общественных науках, где они являлись предметом мно-
^сденных работ, но и в литературе, в средствах массовой ин-
104,1 „ими и кино, они быстро сошли со сцены. Во второй поло-
80-х крупнейшие аналитики могли авторитетно утверждать,
^классов больше не существуют.
Эволюция уровня жизни рабочих в послевоенный период, их
доступ к потреблению таких благ, как автомобиль или телевизор,
улучшение комфорта жилья — все это начиная с 1975 года вело к
постоянному снижению численности рабочих и открыло путь для
теории поглощения классов, в частности рабочего класса, широ¬
ким средним классом. Исследования утверждают, что классовое
сознание ослабевает: сравнение опроса Ifop от 1966 года и опро-
coBSofres (1982,1983,1985,1993 и 1994 годы) позволяет говорить
об увеличении желания населения не принадлежать ни к какому
классу44. «Те, кто говорят, что принадлежат к какому-нибудь обще¬
ственному классу», относят себя скорее «к среднему классу, кото¬
рый можно неким образом расценивать как отрицание классово¬
го сознания потому, что нет противопоставления с другим
классом» (Dirn, 1998, р. 88). Это явление удивительно еще и пото¬
му» что процент рабочих, заявляющих о своей принадлежности
кфейнему классу, вырос с 13% в 1966 году до 30% в 1994 году.45
В публикации 1990 года исследовательская группа Луи Дирна мог-
^ усомниться в представлении об обществе как разделенном на
^Циальные классы46.
Розанваллон (Р. Rosanvallon, 1995) пытается показать, что
^ссы стали размыты, что общество теперь — только собрание
^^видов, что его нельзя больше объединять в классы, или всех
отнести к одному среднему классу47. Чтобы показать не-
^“^ствие классификации КСК, он приводит в пример стати-
° доходах «пограничных профессий» и констатирует, что
Работников находится ниже уровня средней
аты п°средников, а что у 14% рабочих она выше48. Позиция
511
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Розанваллона радикальна в том смысле, что он не ставит сн
лью подвести нас к преобразованию статистических Катег
он просто предлагает обойтись без них: «Уровень дохода кул^’
ный капитал и социопрофессиональная категория не соотн ^
ся друг с другом так же хорошо, как это было раньше, что ^
общество менее прозрачным. [...] Сегодня следует описывать ^
коллективную принадлежность, а индивидуальные марщру^ Не
В то время как познавательная эффективность крупнейших стат^
стических механизмов идет на убыль, следует по-новому отнес
тись к монографическим исследованиям, что может помочь нам
в осмыслении того, что называют зерном социума» (р. 209) Те
перь предполагается анализировать индивидуальные человечес¬
кие пути, которые невозможно объединить в какую-либо катего¬
рию, поскольку, например, «исключенные» являются всего лишь
набором индивидов, которые пережили какие-то «сбои» в своем
существовании, но из них нельзя сделать однородного класса49.
В распространении идеи о не-представляемости социальных
классов роль социологии оказалась пассивной и активной одно¬
временно: пассивной в том смысле, что она менее автономна, чем
это утверждает, что она постепенно перестала интересоваться,
при этом сами классы, в их традиционном понимании, были
меньше представлены в обществе. Активной — в том смысле, что
социология делает свой собственный вклад в процесс селекции и
репрезентации того, что важно в социальном отношении. Пере¬
став говорить о классах, она тем самым способствовала их унич-
тожению.
Случай социологии, которая — как дисциплина, претенду10
щая на научную легитимность, должна была бы отдавать себе от
чет в тех изменениях, что влияют и на нее, — в этом отношении
довольно показателен. С 1960 по 1980 год размышления о класса*·
категориях, социопрофессиональных группах и тд. сыграли осн^
вополагающую роль в стремительном развитии французской
циологии. Классификация КСК — это каркас, на который на ^
ваются массы данных, накопленные частнь1МИтаю'
государственными исследовательскими организациями, п
512
к
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
с0циологические исследоваиия. Работы по классам стали
агъся намного реже, чем в начале или в середине 80-х годов,
как это ни парадоксально, в тот самый период, когда про-
10 шеДшие изменения> повлиявшие на экономическую актив-
И3° поставили вопрос о том влиянии, которое они оказали на
Н0*классовые отношения и на сами классы50. Большое количество
^аписанной за последние десять лет литературы об организации
тр и в меньшем количестве о бедности, безработице и заня-
йтрудс,г
10(ГГи чаще всего оставляют этот вопрос в тени. Мы присутство-
рзли при изменении предмета общественных дебатов: вращавши¬
еся вокруг темы неравенства до конца 70-х годов, эти дебаты
постепенно перешли к теме социального исключения. Если пер¬
вый подход «оставляет место для антагонизма между социальны¬
ми группами, то второй предлагает идею всеобщего консенсуса,
широкой униформизации, осложненной рядом чрезвычайных си¬
туаций» (Бюо!, 199651)·
Исчезновение социальных классов еще острее чувствуется в
социальной философии, не говоря уже о средствах массовой ин¬
формации или политическом дискурсе, в частности дискурсе Со¬
циалистической партии, находившейся у власти в 80-е годы. Госу¬
дарственные политики, развернув программу помощи «особым»
рабочим местам, на деле тоже поддерживали эту тенденцию, все
меньше и меньше заботясь о распределении затрат и доходов
между социальными группами, сосредотачиваясь на «тех, кто в
этом больше всего нуждается».
Р(Шь изменения капитализма в процессе распада
социальных классов
Если предположить, что социальные классы не являются обра-
ием, зависящим от внешних причин, а сформировались под
п°Дч ИСМ Какого"то естественного процесса и что их становление
Во гь НСН° работе формирования и представления, — особенно
Ранцузском государстве, — то можно легко допустить, что
513
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
преобразование капитализма, о котором уже говорилось
которой степени способствовало разрушению того, вокруг
сложилась классовая идентификация. Вместе с тем в хоп^ Чег°
этОГо
процесса под вопрос была поставлена легитимность эквивал
тностей, на которых основывалось восприятие сходств ут СН'
условий
существования.
Профсоюзы, несмотря на их относительную слабость в нача
ле периода, играли важную роль в представлении различных
сов или социопрофессиональных групп, обеспечивая их полити
ческое присутствие в переговорных инстанциях, курируемь1х
государством. Кроме того, профсоюзы способствовали формиро¬
ванию общественного представления, указывая на сходства, соот¬
носящиеся с принадлежностью к некоей группе. Ослабление
профсоюзов означает также и то, что они постепенно потеряли
способность поддерживать те идентичности, которые в большой
степени были связаны с безмолвно признававшимся изоморфиз¬
мом между представителями и представляемыми.
Что касается индивидуализации условий занятости, соотно¬
сившейся на многих предприятиях с пересмотром условий труда,
то она неожиданно привела к тому, что молчаливо признававши¬
еся эквивалентности, на которых основывалось восприятие соци¬
альных идентичностей, перестали работать. Ослабление институ¬
циональных границ, дробление на все более мелкие и временные
производственные единицы, между которыми необходимо под¬
держивать все более зыбкие связи, привело к разрушению возмож¬
ности сопоставления условий труда, которые основывались на
установленных классификациях. Не стоит недооценивать ту роль,
которую сыграло в нивелировании социальных идентичностей
новое понимание различий, вызванное к жизни усилением кон
куренции на рынке труда. ^
Но результат трансформаций капитализма по отношений
социальным классам нашел выражение не только в том, что
союзам стало сложнее представлять эти классы, не только в ^
нении трудовой ситуации в целом, в силу чего стало исч ^
«классовое сознание». Значительное количество предпри
514
w
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
инициатив также способствовало трансформации рамок
^за ситуации.
я я начала обратимся к тем трансформациям используемой
кинологии, что были сделаны руководителями предприятий,
пивело ли недавнее переименование Национального совета
цузскнх предпринимателей в Движение французских пред-
иятий, к исчезновению самого слова «патронат», поскольку он
^ не воспринимает себя под этим именем? В результате слово
зсе чаще ассоциируется с критикой, а его коннотации отсылают
к разоблачениям. Отныне Национальный совет французских
дредпринимателей представляет предприятия, а значит, и самих
трудящихся, затушевывая тем самым конфликт интересов акцио¬
неров и работников. Существовавшее ранее деление отныне отри¬
цается, и только критика может вернуть его к жизни.
Замена термина «рабочий» термином «оператор», который был
рекомендован в 1971 году в патрональном докладе о среднеквали¬
фицированных рабочих (он был рассмотрен в главе III), также
весьма символична, поскольку она приводит к затушевыванию по¬
нятия «рабочий класс», при этом акцент делается на новизне ра¬
бочих должностей; но вместе с тем затушевывается и весьма зна¬
чимая традиция положения рабочего.
Такого рода приемы облегчают разложение «хороших приме¬
ров*, с которыми традиционно соотносили каждую категорию.
В самом деле, те номенклатурные категории, которые, например,
прочитываются на краю классификационной таблицы или кото¬
рые можно услышать по радио в комментариях к какому-нибудь
Фциологическому опросу, что-то говорят только при том усло-
^ когда каждую единицу информации можно наполнить каким-
пРЗДггавлением отнюдь не статистического содержания (от-
и возникают некоторые смысловые несообразности:
РИмер, слово «управленец» наполняется значениями, связан-
(С с Ровными примерами данной категории в ущерб пери-
Се пРедставителям52)· И как понимать категорию «ра-
Рабо *' К0гда Руководители предприятий, указывая количество
Чих> занятых на их предприятии, спешат добавить «рабочие,
515
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
по определению НИСЭИ» и решительно отказываются отуп
ления термина на самом предприятии, заменяя его тер^^
«оператор», который в классификации вообще не значится Н°‘М
Воздействие на классификацию, используемую в колле
ных соглашениях, центральное значение которой в предс^8'
нии социальных классов во Франции мы уже рассмотрели т ^
активно проводилось с середины 70-х годов, что постепенно С
рушало систему иерархий и категорий, используемую ранее ^
Примерно в середине 70-х и в 80-е годы множество всякого
рода мер способствовало тому, что существующие классификаци
оставлялись в стороне, поскольку часть патроната рассматривала
их как одно из главных препятствий для гибкости предприятия5*
С начала 70-х повсеместное использование классификацион¬
ной сетки — провоцирующее требования по повышению зарпла¬
ты и, соответственно, коллективные повышения — стало рассмат¬
риваться как препятствие к индивидуализации зарплаты, то есть
как препятствие на пути к справедливости. Зато индивидуальный
подход к управлению персоналом ведет к значительному разли¬
чию зарплат между однотипными должностями и квалификаци¬
ями внутри одной группы предприятий, управляемых одним и тем
же отраслевым коллективным соглашением (БиэсасЬе, 1986). За¬
медление коллективных переговоров и повторная реакция пред¬
принимателей на управленческий кризис постепенно привели к
упразднению практики минимальных денежных поощрений, за¬
писанных в коллективном соглашении, что достигалось исполь¬
зованием конвенциональных минимумов, которые ниже СМИКЯ,
и премий, позволявших значительно минимизировать роль офи
циальных тарифных сеток. Так, в отчете Национального совета
французских предпринимателей за 1971 год по вопросу о средн
квалифицированных рабочих предписывается «использовать
кон предложения и спроса», пересмотрев зарплаты среднекв3^
фицированных рабочих «по отношению к служащим и
отношению к отдельным категориям высококвалифициров ^
специалистов», «разумеется, при условии, что увеличение за^ие
этим категориям не повлечет за собой автоматическое увели4
516
wr
s
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
т для друг*** категорий». Но классификации, разработанные
зЯР1^ еТСТвии с соглашениями Пароди, препятствуют этому про-
3°°^ скольку устанавливают слишком жесткую связь в отноше-
еЖДУ зарплатой и категориальной принадлежностью: «нуж-
^ изнать, что в нашей стране, особенно после утверждения
Н° rrwtoикаций Пароди в 1945 году., мы сталкиваемся с некоторой
еНцией к «функционаризации». Чрезвычайно тяжело изме-
условия оплаты одной из должностей, не затронув всю та-
/Ьную сетку.[...] Косность системы простирается вплоть до госу¬
дарственного плана». Чтобы избежать такой косности, «сначала»,
яле советует автор, надо «развести понятия зарплаты и классифи¬
кации» с помощью понятия «компенсации» и «дополнительного
поощрения». Затем полностью переделать классификацию, вводя
новые критерии, — например, «ответственность» или «нервное
напряжение».
Воздействие на реальные классификации должностей — это
еще один способ обойти налагаемые ими регламентационные
рамки. Так, по мнению Франсуа Жеже-Мадьо (F. Jeger-Madiot, 1996,
р. 119), различие между «квалифицированными рабочими» и «не¬
квалифицированными рабочими» отражает не столько различие
в компетенциях, сколько классификацию коллективных соглаше¬
ний, которая, даже при наличии равноценных компетенций, мо¬
жет зависть от состояния рынка труда. Это совершенно очевидно
няЪримере молодых людей с дипломами о среднеспециальном
среднетехническом образовании, которые сейчас системати-
чески нанимаются на должности неквалифицированных рабочих,
притом что диплом о среднетехническом образовании в коллек-
ТИвных соглашениях все еще соотносится с должностью квалифи-
ЧиР°ванного рабочего Qobert, Tallard, 1995; Chenu, 1993, p. 479).
^Работа Ф. Эйро (F. Eyraud et alii, 1989) о соотношении класси-
Ции и реальных зарплат, выполненная на материале 27 пред-
*>ятий, отобранных в четырех промышленных отраслях, пока-
Догто ’ ЧТ° соотношение классификации и зарплаты остается
1104110 прочным (порядка 0,8), зато применение тарифных
ВаРьируется в зависимости от предприятий, которые по-
517
ЛЮК БОЛТАНСКИ, :0В КЬЯПЕЛЛО
разному комбинируют политику премиальных и полити
сификации. В работе различаются тгри типа такой комбин^
ки: а) тарифная сетка нейтрализуетгся активной политикой^*1'
ботной платы; б) тарифная сетка шспользуется как инст 3^а'
управления, но применяется только» в крайних ситуациях- СНт
сификациям отводится активная роэль в необходимых орган ЗС*
ционных изменениях, что подразугмевает необходимость 33
ственного пересмотра критериев и иерархий55.
Покажем, как можно изменять гтарифную сетку, вместо то
чтобы ее обходить. История классификационных сеток ознамено!
вана утверждением в 1975 году новсого типа тарифной сетки ме
таллургической отрасли с «классифицирующими критериями*
Позднее подобные сетки с «классифицирующими критериями*
стали вытеснять классификации Парооди. Они способствовали ни¬
велированию различий между социальными классами, поскольку
хотя на сегодняшний день они представлены примерно в полови¬
не действующих коллективных соглашений, они уже не позволяют
напрямую кодифицировать КСК (Хаппт, Регтатап, 199656).
Тарифные сетки, которые были ввведены в ходе первых после¬
военных лет как продолжение соглашений Пародии, характери¬
зовались исчерпывающим перечислением должностей и рабочих
мест, иерархизированных внутри номенклатур различных про¬
фессий. Например, в соглашении груузового автотранспорта ука¬
зано, что группа служащих № 1 включ^ает в себя персонал по убор¬
ке, внутренних охранников и ночшых вахтеров. В группу № 2
включены персонал по уборке (масштгабные работы), консьержи,
охранники, несущие патрульную слуужбу, ночные сторожа, нес)
щие патрульную службу, дежурные у деверей, курьеры, велосипеди
сты, офисные ассистенты.
В тарифной сетке с классифицирующими критериями, кото¬
рая разрабатывается в середине 70-х годов, иерархия устана^
вается исходя из комбинации несколььких критериев, по кот
все стороны пришли к согласию (техническая подготовка,,
вень знаний, инициативность, ответстгвенность). СоглашенИ^с,
таллургической отрасли, в котором чаестично используются
518
¥
V ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
онные критерии», определяет уровень I с коэффициен-
^ Админнсгратавние работники и Техники — (это тот же
^ * что мы рассматривали выше на примере грузового авто-
УРО^ следующим образом: «Исполнение простых, одно-
иди аналогичных задач на основании элементарных ин-
в соответствии с указанными процедурами под
лтепственным контролем работника высшей квалификации»,
нспоср^
простой пример довольно хорошо демонстрирует возмож-
оСГЙ для маневров при новых классификациях. Теперь каждое
-псдприятие отрасли, подписавшее коллективное соглашение,
иаяСТ само классифицировать свои рабочие места в рамках, оп¬
ределенных соглашением, в то время как в соглашениях Пароди
классификация уже готова и остается только следовать ей. Сет¬
ка соглашения металлургической отрасли еще сохраняет неко¬
торое подразделение на категории, различая рабочих, ИТР и уп¬
равленцев. Другие же тарифные сетки, как, например, в
фармацевтической промышленности, образуют лишь некоторое
пространство для действий руководителя, благоприятствуя по¬
степенному исчезновению особых положений для отдельных ка¬
тегорий персонала.
Оценить обновление тарификационных сеток, как и прочие
изменения капитализма, не просто. Организация свободного про¬
странства может оказаться более благоприятной для достижения
Равенства и ограничения иерархического принципа. Представля¬
йся, что более общие формулировки не будут так быстро устаре-
ииъ и легче поддаются переделке в случае появления новых про-
(^)сссий· Кажется, что они также могут применяться в тех отраслях,
К°ГГоРЫе перерабатывают коллективные соглашения для предпри-
ЯТий> где встречается много различных профессий. Но вполне
^ДНО, что системы с классификационными критериями, ко-
е предоставляют большую свободу маневра по классифика-
^Рабочих мест, дают меньше гарантий по классификациям и
^ труда наемных работников. Эти вопросы небезобидны, так
^ Коллективные соглашения сохраняют первоочередные пози-
рабочими местами, особенно на малых и сред-
правлении
519
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
них предприятиях, значимость которых в плане занятости
это видели, только увеличивается. Обследование ^трукту^^1
плат», проведенное Национальным институтом статистики и ^
номических исследований в 1992 году, показывает, что пт,. ЭК°*
’ РиМеръп
одно предприятие из трех, на котором заняты от 20 до зоо
чих, «придавало первостепенную важность» рекомендация^^0*
раслей промышленности по регулированию зарплат в период**'
1988 по 1992 год (для предприятий с количеством сотрудНИК()С
меньше 20 человек главную роль играли финансовые результаты
в то время как самые крупные предприятия вырабатывают свои
собственные директивы). Роль отраслевых коллективных согла
шений является к тому же доминирующей при установлении ба¬
зовой зарплаты, иерархизации должностей и подсчете надбавок
за стаж (Вагш, Сошго^ МаЬПе, 1996, р. 20357). А значит, можно
предположить, что влияние изменений в коллективных соглаше¬
ниях может оказаться весьма значительным. В этом отношении
также небезынтересен тот факт, что металлургическое соглаше¬
ние 1975 года, с которого началось использование такого рода
практик, было подписано только несколькими профсоюзами -
«Форс увриер», ФКХТ (Французская конфедерация христианских
трудящихся) и Всеобщей конфедерацией управленцев, в то время
как ВКТ и ФДКТ, которые являются самыми представительными
федерациями в металлургии, не подписывали этого соглашения.
Тем не менее на основании французских правил о представитель¬
стве профсоюзов соглашение было признано законным, что явля¬
ется хорошим примером запутанных связей между преобразова¬
ниями капитализма, ослаблением защиты трудящихся, развитием
гибкости системы, дискредитацией профсоюзов и нормами
французского права, так или иначе связанным с политической
ситуацией.
По мнению Анетт Жобер и Мишель Таллар (А. ]оЬегс, М. Та
1995, р. 142—143), 90-е годы отмечены появлением более гибки
тарифных сеток, чем сетки с классификационными критер
применявшиеся до сих пор: «рамочные сетки, которые фУ**
нируют по-новому [...], предоставляя предприятиям новый м
520
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
фикации, нежели в предыдущей системе, что ведет пред-
^аСС т (или подотрасли) к разработке своей собственной иерар-
олжностеи, но, конечно, в рамках установленных отраслью
" ^оиев. [.··] Именно в страховании концепция типового соглаше-
сна лучше всего. Задача отрасли состоит в определении 7 клас-
^схрдя из пяти критериев. Но ее роль этим и ограничивается,
^му что остальное дело предприятия; оно должно наделить эти
классы определенными функциями, которые само же устанавли-
^ст и оценивает исходя из установленных критериев. [...] По со-
рццпению, предприятия могут зафиксировать пограничные клас¬
сы и называть новые должности по своему усмотрению.
Количество должностей не ограничено. Вот почему на исходе
двух лет, в ходе которых вводилась новая система, появился целый
ряд классификационных сеток, отличающихся в зависимости от
предприятия, количества должностей и способов их оценива¬
ния»58. Традиционно коллективные соглашения должны нивели¬
ровать конкурентные условия между предприятиями одной и той
же отрасли, но они перестают играть эту роль вместе с сокраще¬
нием гарантий справедливости в отношении рабочих.
Эластичность классификационных сеток и их нейтрализация
привели к увеличению нестандартных ситуаций и к варьирова¬
нию иерархизации наемных работников на предприятии, что
ведет к деконструкции коллективов и постепенно лишает смысла
статистические категории, используемые при определении соци¬
альной структуры, поскольку они были разработаны на основе
пР°кней организации.
Эта Деконструкция иногда еще более прямолинейна, как в слу-
436 с категорией управленцев: в течение некоторого времени она
я*Ляется объектом особого внимания владельцев предприятий,
^^рым хотелось упразднить специфику этой категории. Это еще
^ поразительный пример того, как быстро дисквалифициру¬
ем М°^ель социальных классов. Внешне ничего не изменилось.
°бяз ^1^авленца с его преимуществами (в частности, пенсия) и
Лр^^^ьст’вами (например, неоплачиваемые сверхурочные) по
емУ существует, и получение этого статуса является, как и в
521
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
прошлом, шагом вверх по социальной лестнице. Управлен^
прежнему фигурируют в классификации НИСЭИ, и в пери0 ^
ких изданиях того же института регулярно представляются
показывающие постоянный рост этой категории. Тем не менее ^
гитимность категории управленцев все больше оспаривается Ле
стности в высокоточных отраслях и передовыми фракциями^3
роната. Издание «Предприятие и прогресс» посвятило Управден^
специальный выпуск, опубликованный в октябре 1992 года и
званный «Управленец / не-управленец, граница нарушена». Здесь
представлен набор аргументов в пользу упразднения статуса управ
ленца и отмены этой социальной категории; более того, авторы
выступают за пересмотр «системы социопрофессиональных кате¬
горий, которая была хороша в прошлом, но которая не позволяет
больше думать о будущем» (р. 3). Приведенные аргументы, в кото¬
рых, впрочем, используются темы неоменеджмента, заслуживают
обсуждения, так как они представляют более или менее полный
набор мотивов, направленных на устранение статуса управленца.
Первый блок аргументов настаивает на историческом харак¬
тере категории, установленной в 30—50-е годы XX века (что ис¬
тория создала, она может и разрушить), а с другой стороны, на том
факте, что понятие этой категории весьма расплывчато («как нам
это показали социологи») и дает повод для множества определе¬
ний, а значит, и для различных статистических оценок. Категория
была полезной и «мотивирующей» до 70-х годов, но сегодня она
играет пагубную роль по следующим причинам: а) так как соци¬
альная среда стала более однородной и нет, как раньше, заметной
разницы в образе жизни и общественных отношениях управлен
цев и не-управленцев (все принадлежат к большому среднем?
классу); б) так как с развитием сферы услуг количество управлен
цев значительно увеличилось, тогда как количество рабочи*
уменьшилось; в) так как количество студентов тоже значител ^
увеличилось, и опасно продолжать их обнадеживать, что все
станут управленцами; г) так как понятие «управленец» я ^
исключительно французским, оно противоречит интернаи
лизации французских предприятий.
522
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
«тис аргументы ссылаются на изменение типа организации
понятий и перехода от тейлоризма к более «гибкой» органи-
способной к модуляции» или «проекционной»: д) управ-
не выполняют больше функцию управленцев, численный
^тегории значительно увеличился, в то время как количе-
иерархических УРовней уменьшилось; е) в понятии управ-
^ ставится акцент на иерархии, централизации, замкнутости,
«тикали власти, а это все устаревшие черты пирамидальной
ганизации, которым соответствует косность коллективных со-
гяап1ений; ж) понятие управленца предполагает четкую разницу
НСХРУ задачами концептуализации и исполнением, но это тейло¬
ровское различие ушло из современной жизни. Различать управ¬
ленцев и не-управленцев — значит препятствовать самоуправле¬
нию, личной инициативе, креативности на всех уровнях; з) в
понятии управленца придается слишком большое значение дип¬
лому и тем самым тормозится валоризация опыта и компетенций.
Юно противоречит признанию подлинной компетентности и
ответственности», если раньше оно было «мотивирующим», то
сегодня воспринимается как «фактор исключения».
Последний аргумент непосредственно относится к нашей
теме. Он касается вопроса рабочего времени и видов оплаты тру¬
да: и) раньше существовало, как нам говорят, реальное различие
мезвду задачами, поставленными перед управленцами, которые
требовали «полного самопожертвования», выражались через по-
и^гие «цели», а значит, не могли измеряться через понятие време-
101 (^юда и неоплата дополнительных часов) и задач, более или
Мснее выражаемых через понятие рабочего времени, которое на
^ было затрачено, это были задачи других работников, чьи от¬
ношения с предприятиями были, как нам говорят, более «отдален-
*· Это различие было неразрывно связано с разными вида-
^^Ценивания труда, вознаграждения и стимулирования,
врс^1^альным в первом случае и коллективном во втором: в то
^Управленцы, оценка которых осуществлялась через «ре-
Рабггм 1С со^есеДования», «вознаграждались по заслугам», другие
ки получали в соответствии с «общей направленностью»
523
ь<.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
(р. 18) деятельности. Однако теперь в новых организация
ди не -управленцев существует множество профессий ппп
И ИЗВ()г»и
тельность которых лишь отчасти связана с затраченным
нем; с другой стороны, поскольку технологии становят^СМе
более и более сложными, появляются квалифицированные ^
чие, «ответственность» которых даже выше чем у управленце^
Все эти аргументы приводят к предложениям, которые и
своей целью унифицировать условия труда, когда к управленцу
следует относиться как к обычным работникам, а в отнощенйи
обычных работников применять методы управления, которые
раньше применялись к управленцам. Так, авторы данной работы
предлагают, например, не принимать в расчет статусные различия
(особенно различия дипломов) при приеме новых сотрудников
а, с другой стороны, «распространить на всех уровнях методы
оценки личных результатов сотрудников и их потенциала, кото¬
рые сейчас применяются к управленцам» (р. 29). Все это с целью
создания «отношений, основанных на доверии и признании ком¬
петенций». Кроме того, так можно ввести «динамичную концеп¬
цию иерархий, основанную на способностях к управлению, деле¬
гированию полномочий и продвижению талантов повсюду, где
они себя проявляют» (р. 7).
Но эти предложения касаются не только внутреннего руковод¬
ства предприятий. Они подразумевают также «пересмотр или даже
упразднение некоторых коллективных конвенциональных, регла¬
ментационных или нормативных правил», то есть они требуют,®
частности: а) пересмотреть «статусные дифференциации в терри*
ториальных отраслевых коллективных соглашениях и конвенци
ях»; б) сделать «гибкими правила коллективной категориальной
репрезентации, которые фигурируют в трудовом кодексе», пред0*
ставив возможность предприятиям, которые этого хотят, созДа
вать одну коллегию для всей группы персонала; в) отменить ра3
личие управленцы / не-управленцы в вопросе дополните ^
выделяемой пенсии» (а конкретно, постепенное соединить ^
брание особых положений начисления заработанной платы* ^
полняющих общее положение» и «Общее собрание полож
524
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
нИтельной пенсии»), и вообще, стандартизировать типы
^ прй выходе на пенсию, увольнении и страховании. Авто-
текста выказывают предпочтение формуле, которая бы
Р* приоритет прямой зарплате, позволяя трудящимся са-
заботиться о дополнительном страховании и прибавкам к
1ейсии (Р· 29)·
^ги предложения не являются утопиеи. Они знаменуют нача-
вНСДРения и Давления> производимого на административные
^ганы государства с той целью, чтобы побудить их к изменению
««•ламентаций и процедур, действующих в настоящее время. Об
зюм может свидетельствовать, например, письмо, отправленное
воюябре 1996 года в НИСЭИ Национальным профсоюзом фар-
иацекгической промышленности (SNIP), в котором администра¬
ция института уведомляется о том, что фармацевтические пред¬
приятия не смогут больше, в будущем, отвечать на анкеты и
представлять обязательные декларации, которые базируются на со-
циопрофессиональных категориях (как, например, анкета о струк¬
туре рабочих мест). Они аргументируют это тем фактом, что фар¬
мацевтическая промышленность пересмотрела в июне 1994 года
свои классификационные системы должностей и с тех пор боль¬
ше не использует понятие «социопрофессиональные категории»,
«полагая, что они не отображают больше существующую действи¬
тельность и что они плохо готовят предприятия и трудящихся к
текущим экономическим изменениям». В сопроводительной за¬
писке существование статусов представлено не только как вред¬
ное для предприятия, но также и как опасное для самого работни¬
ку шансы которого «в нестабильном мире» «найти другое место»
^исят от «добавленной стоимости, которую он смог приобрес-
^ с помощью своего предприятия», а не от «названия своей пре-
^ДУЩей должности и социопрофессиональной категории, даже
последние довольно лестны». В отчете последующего собра-
но данному вопросу ясно видно, что Национальный профсо-
’//Рмацевтической промышленности стремился «развивать
^РИ отрасли новые виды менеджмента и признания квалифи-
’ лУчше приспособленные к новым реалиям. То есть речь
525
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
идет о переходе от способов коллективного управления бази
щегося в основном на понятии статуса, к способам коллектц ^
и индивидуального менеджмента, основанным на управлени ВН°Г°
петенциями». В заключение говорится, что «администрат^^'
случайности не должны создавать препятствий для появлен^
отрасли новых ценностей. То есть не стоит возрождать преж^В
логику статусов под статистические или административные 10
Значение этого начинания обнаруживается в последних фп
так как эксперты НИСЭИ смогли установить, что классификаций
должностей, установленная тем же профсоюзом, позволяет коди
фицировать должности в промышленности по классификации
КСК. Иначе говоря, техническая трудность предоставления стати¬
стических данных согласно ожидаемому формату является лишь
предлогом для проведения идеологической реформы.
Документы, которые мы только что рассмотрели, показывают
что возможность ближайшего исчезновения категории управлен¬
цев должна расцениваться как вполне реальная. Таким образом,
эта категория, которую двадцать лет тому назад можно было под¬
вергнуть деконструкции, показывая, что она далеко не столь це¬
лостна и естественна, как ее себе тогда представляли, что она ско¬
рее разнородна, исполнена отношениями интересов и власти и
является продуктом экономической и политической истории (ко¬
роче, что эта категория является, по крайней мере в самых схема¬
тичных вариантах этой парадигмы, лишь воплощением некоей
идеологии), на сегодняшний день подвергается разрушению со
стороны патроната, который зачастую опирается на аргумента¬
цию, заимствованную из социологической литературы критичес
кой направленности, обоснованность которой этот самый патро-
нат некогда всячески оспаривал. Таким образом, единство меяДО
дирекцией и управленцами, которого некогда всеми силами Д°^и
вались на крупных предприятиях со значительной концентраЦ*
ей рабочей силы и активными профсоюзами, больше не явля
первостепенной задачей. ^
Обоснованность категорий, задействованных в номенКЛесТВз
в КСК, на которой основывалась картина французского обш
526
w
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
рокупности социальных классов, во многом зависела от их
гпответствия действующим подразделениям социально-
о Но четкость самих этих подразделении сама была в ка-
to меРе продуктом объективизации регламентирующих ме-
мов и способов организации труда, которые породили и
эту номенклатуру. В конечном итоге именно пересечение
енклатурной классификации и тех подразделений, которые
й^н0 было наблюдать в самом мире, придавал данной классифи¬
кации известную убедительность. Но здесь, как и в случае с день-
jзли то доверие, которое люди испытывали в отношении ее ос-
„овательиостн, а также соотнесение номенклатурных категорий
с категориями ментальными способствовали, по большей части,
поддержанию их точного соответствия, а значит, и сохранению
доверия к классификации и к анализу в понятиях социальных
классов, которые на нее опирались. Критика этих регламентаци¬
онных механизмов и соответствовавших им способов организа¬
ции труда привела к тому, что классификация оторвалась от ре¬
альности, оторвалась от своего объекта, в результате чего она
перестала пользоваться былым доверием. С другой стороны, по¬
мимо собственно содержания классификации, вера в ее основа¬
тельность основывалась на возможности придать социальному
миру минимум стабильности. Классификация могла быть по¬
правлена в деталях, но все равно она подтверждала возможность
описания социопрофессионального мира с помощью таксоно¬
мии. И наоборот: сомнение в стабильности социального мира,
нусть даже относительной, и переход к такому мировидению, в
котором на первый план выдвигается недостоверность и слож-
Ность’ снизили доверие к описанию этого мира, которое было
Ложным благодаря существованию классификации59,
^^нако нет ничего более наивного, чем противопоставлять
/р^разие реальных условий предполагаемой однородности
onim* ВЬ1Х принадлежностей, как это делают сегодня те, кто, —
о сь на монографические или статистические исследования,
Р°ванные на микроисторию (например, Gribaudi, Blum,
»или те, кто берет их за образец (например, Rosanvallon,
527
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
1995, р. 197—216), — вновь открывает разнообразие тпуЛпъ
~ ^ ~ 7,ц вЫХеи
туации, общественных траектории, путей миграции, устано
ные идентичности или сети отношений, делая вид, будто эти^
номены, в общем совершенно реальные, которые они выявд^
ставят под вопрос или даже совершенно опровергают опис ^
мира в терминах категорий, групп или классов. В таком подх0
забывается, что — как это было показано во многих работах**^
формирование групп и классов всегда предполагает долгую
трудную и часто конфликтную работу по установлению
~~~~ Hi
фоне более или менее значительного разнообразия условий -
эквивалентности разного рода свойств, которые, хотя и считают¬
ся всеобщими, будут выявлены с большей четкостью с тем, что¬
бы обнаружить действительные сходства. Но это установление
эквивалентности нисколько не устраняет единичности условий
на чем всегда можно сделать акцент, чтобы воздержаться от уста¬
новления слишком жесткой эквивалентности или чтобы разру¬
шить уже установленные эквивалентности, которые, как это пока¬
зали Мишель Каллон и Брюно Латур (М. Callon, В. Latour, 1981),
никогда не являются необратимыми. Из этого следует, что все
меры, направленные на разрушение установленных эквивалент¬
ностей, — идет ли речь о мерах в административном смысле или
о мерах и измерениях в смысле социографии и стат истики — ве¬
дут к восстановлению единичностей, особенностей, которые ста¬
новятся еще более зримыми как в глазах наблюдателей, так и в
глазах самих акторов. В конечном счете речь идет о создании
мира, в котором доминировала бы восприимчивость к различиям,
которые, оставаясь вполне реальными, могли бы тем не менее
приниматься как второстепенные, коль скоро существует система
эквивалентностей. С устранением представления о социальных
классах многочисленные особенности, единичности снова выШ
ли на поверхность повсюду, где прежде они затирались под воздеи
ствием гомогенизации эквивалентностей, вписанных в УстаН0В^
ные формы (классификации, организационные механизмы и ^
а также инкорпорированных в когнитивные компетенции ^
альных акторов. Таким образом, на смену схематичному, а
528
V.
ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
поддающемуся критике представлению о том, что соци-
<й мир разделен на группы или на однородные категории,
^ о ДРУ14^ миропонимание, не менее упрощенное, согласно
АР ^ универсум весь раздроблен, разбит на отдельные час-
****° образован исключительно из противопоставленных друг
^^индивидуальных судеб: это на него смогли опереться соци-
которые констатировали или предвещали «исчезновение
. как «особенного представления социальной жизни»
(РиЬес, 1994, р. 52).
Влияние, оказанное на критику ослаблением модели
общественных классов
Ослабление модели социальных классов затрагивает соци¬
альную критику самым непосредственным образом, поскольку
более века она базировалась на выявлении разного рода нера¬
венств между классами индивидуумов и пыталась способствовать
справедливому разделению труда и благ, связанных с участием
этих различных групп в одном и том же производственном про¬
цессе. Отрицание существования различных классов с совер¬
шенно или частично противоположными интересами и сосредо¬
точение анализа на одном понятии — на сборном понятии
♦исключенные», которые определяются как раз через свое неуча¬
стие в производственном процессе — сразу ставит под удар тра¬
диционную социальную критику, которая, к примеру, стала бы
Указывать рост неравенства среди «включенных» в производ-
СГВенный процесс, в то время как именно это качество, согласно
Д°Минирующим сегодня схемам анализа, делает из них новых
^Ривилегированных». С другой стороны, традиционная соци-
критика, пытаясь пересмотреть понятие «рабочего класса»,
^°Чий ^ К НСМ^ ДОбРУ10 часть новых служащих, показав, что «ра-
^Ый класс» отнюдь не исчез и что его демографический удель-
Вес ДЗДе очень впечатляющий.
529
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Художественную критику тоже затронул этот распад
альных категорий, поскольку вместе с этим распадом исч°^И
оппозиция, игравшая центральную роль во Франции с серед^
XIX века: оппозиция между интеллектуалами и людьми искус ^
одной стороны, и экономической элитой — с другой; многое V* С
указы*
вает на то, что оппозиция эта если и не теряет вовсе свою убедщ^
ность, то явно сглаживается быстрыми темпами (СЫареНо,
Тот факт, что сегодня фигура менеджера предполагает таки
качества, как артистизм и ум, ведет к уничтожению установленной
еще со времен романтизма дистанции между реализмом тех, кг0
занимается бизнесом, и идеализмом тех, кто имеет дело с культу
рой. Более того, изменения, затронувшие систему производства
культурных ценностей, вынуждают творческих людей и интеллек¬
туалов, если они хотят довести до логического конца свои проек¬
ты, к интенсивным связям с очень разными людьми и инстанци¬
ями, к использованию этих сетей, к установлению партнерства, к
поиску обеспечения, особенно финансового, своих проектов (в
частности, и это не исключение, в области исследований или те¬
атральных и музыкальных постановок и т.д.). Таким образом,
жизнь творческого человека, как она представлена в последних
работах Пьера-Мишеля Менже (Р.-М. Меп§ег, 1991, 1994,1995) о
профессиях, связанных со зрелищными искусствами, оказывает¬
ся той планкой, притом вполне реальной, на которую ориентиро¬
ван идеал «менеджера», как он рисуется в работах консультантов,
которые мы рассматривали. Артисты стоят пред лицом зыбкого и
неуверенного профессионального мира с его разнообразными
рисками, при этом их «деятельность и ресурсы подвержены РиС
ку в неравной мере», что делает «индивидуальную организаций
труда творческих людей похожей на деятельность мини-фирмЫ *
Прерывистость для них образует самую главную характеристик
занятости: череда кратких периодов работы сменяется более
менее длинными периодами незанятости; карьера для них заКЛ*^
чается не в том, чтобы занять «вакантное место», а в том, ^
взять на себя исполнение подчас весьма разноплановых пр°
530
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ьная стратегия заключается в совмещении относительно
^.жпьных мест занятости (которые обеспечивают, в частности,
>ахование по безработице) и очень коротких и раз-
контрактов, которые позволяют «познакомиться с
^ в свою очередь, зависит от«репутационного имиджа» и того
веса который приобретается в ходе участия в ставших знамени¬
тыми проектах. Когда идеал менеджера без привязанностей за¬
нимает место собственника — озабоченного заботой о своем
имуществе — или директора — замученного проблемами плани¬
рования и рационального управления производством — несовме¬
стимость между мобильностью артиста и навязчивой стабильно¬
стью того, кто процветает в мире бизнеса, заметно сглаживается.
И не является ли новый менеджер, как и артист, творческим че¬
ловеком, которому требуется интуиция, изобретательность, меч¬
тательность, который нуждается в случайных встречах, всегда на¬
ходится в движении, переходит от одного проекта к другому, от
одного мира к другому? Разве он не свободен, подобно артисту, от
тяжести обладания и зависимостей иерархической принадлежно¬
сти, от знаков власти — офис или галстук — разве не свободен он
°т лицемерия буржуазной морали? С другой стороны, не являет¬
ся ли сегодня артист, интеллектуал или ученый человеком сетей,
^)азве не ищет продюсера, поскольку его дорогостоящие, разнооб¬
разные и сложные проекты требуют обеспечения, разве не должен
°Н Уметь договариваться с различными и труднодоступными со¬
ветниками проекта, занимающими очень разные положения —
Местного депутата до главы предприятия или представителя
рл* ^Рства, — которых он должен заинтересовать, убедить и
Разнить?
таким О^ПО ОА»УГ ПЛТТ ПЛТТГкЛ/ЛЛ«« 1ПЛПППЛП от т^т /•ЛО 1ЛО Г> Т
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
критических традиций, уступают место то слияниям, в ко
каждый из партнеров рискует потерять свою идентичност^
дикой конкуренции, и все это происходит практически на ’ Т°
п<* Одцп
и том же месте. Одним из следствий такого рода перемен яв
то обстоятельство, что критическая позиция, — которая, начи
с середины XVIII века, а еще более определеннее с дела Г **
са, отличала артиста или интеллектуала как такового, — стала
никогда необходима и вместе с тем как никогда неэффекти^*
Эта позиция необходима, так как для интеллектуалов она являет
ся последним маркером, способным поддержать их специфИч
ность или их идентичность перед лицом людей делового мира
или власть имущими. Однако критика, развиваемая этими интел¬
лектуалами или этими артистами, критика, которую сразу же ве¬
личают «вредоносной», «надоедливой» или «радикальной» - в
средствах массовой информации или среди идейных противни¬
ков, которых она призвана была оскандалить, но которые тут же
оборачиваются партнерами, если не двойниками, поскольку при¬
нимают ее на свой счет, — утрачивает свои цели, точки приложе¬
ния и обрекает себя либо на вечные изменения, либо на все более
громогласные и тщетные разглагольствования.
Можно связать этот феномен взаимослияния с распростране¬
нием в последние тридцать лет определенного рода публики, что
сформировалась в лицеях и университетах: эти молодые люди
следуют культурным схемам, переданным им предыдущим поко¬
лением, в частности преподавателями и деятелями культуры -
журналистами, телеведущими, режиссерами и т.д., — которые
сами были студентами во времена майских событий 1968 года и
которые сегодня удерживают в своих руках власть в культуре и в
университете, в издательствах и в средствах массовой инфоРма
ции. Эти властители дум всячески способствовали распростри
нию тех форм и средств художественной критики, которые был
характерны для авангарда первой половины века — кУ^исТ^^
даистов, сюрреалистов, — на чем они и сами выросли,с0,деИ с,
тем самым созданию рыночного спроса на товары с «тран ^
сивными» этикетками. Заметим, что поставленные под сомн
532
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
имеют сегодня весьма отдаленное отношение к реальному
^ ясанию того, что некогда подвергалось цензуре, запретам,
с°дебыл° обречено на безмолвие и что теперь так давит на способ-
су*Дения и выражения своих мыслей.
^конструкция социальных категорий в той мере, в какой она
м со смягчением форматов статистической регистрации
чих и используемых на предприятиях классификации, спо¬
собствовала также дезорганизации трудовых отношений, и в ча-
спюсти испытаний, посредством которых регулируется доступ к
занятости, повышениям, некоторым уровням денежного вознаг¬
раждения и Т.П.
Влияние декатегоризации на трудовые испытания
Когда в предисловие к данной работе мы ввели концепт испы¬
тания, то мы имели в виду, что общество (или состояние обще¬
ства) можно определить через природу того испытания, которо¬
му оно себя подвергает и благодаря которому осуществляется
социальная селекция, а также через те конфликты, которые по¬
рождаются более или менее точным характером этих испытаний.
В этом отношении преобразования, которые являются предметом
Данной работы, могут быть оценены как радикальные. Испытания,
связанные с трудом (подбор, повышение, сочетание персонала и
Должностей, определение размеров вознаграждения и тд.), в 60-е
Годы были установлены на основе идеи о длительной карьере на
°Дном предприятии, регулируемой относительно строгими кол-
Лекшвными соглашениями и ощутимым присутствием профсою-
^ способных следить за соблюдением соглашения. Распределе-
НИе Доходов среди работников велось внутри крупных
^^екгивов, где работали трудящиеся только одного работодате-
Позволяло и выявить общность условий труда и интересов
**"тников,и обеспечивать формализованную и обговоренную
Дливость, что обеспечивалось привязкой уровня дохода к
квалификации. Единственно возможным трудовым дого¬
533
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вором был бессрочный трудовой договор, другие типы дОГОв
подпадали под серьезные ограничения. Р°в
Прошло тридцать лет, и это здание рухнуло. Определен^
награждения производится через неравное взаимоотнощенИеВ°3
на рынке труда, который ставит лицом к лицу отдельно вз ^
рабочего, нуждающегося в работе, чтобы выжить, и жестко °
ФУК-
турированное предприятие, готовое воспользоваться любой уд^
ной возможностью, предоставляемой дерегламентацией труд0В(^
го права. Так как продвижение по служебной лестнице почти не
организуется, работники вынуждены постоянно возвращаться на
рынок труда, где оценивается их стоимость на различных этапах
профессиональной деятельности. Трансформация крупных кол¬
лективов во флотилию мелких структур, приумножение типов
трудовых ситуаций (типы контрактов, типы работодателей, рабо¬
чие графики, применяемые коллективные соглашения) разорва¬
ли единое расчетное пространство на множество отдельных слу¬
чаев, которые невозможно собрать воедино, чтобы получить
общую картину. Приумножение местных расчетов скрывает круп¬
ные потоки, распределяемые по сетям и с трудом поддающиеся
учету. Действительно, технические препятствия, с которыми стал¬
киваются в ходе попыток собрать воедино разнородные данные,
весьма значительны, но помимо информация просто не предос¬
тавляется. Действительно, механизмы репрезентации рабочих и
сбора информации настроены на юридическую единицу, называ¬
емую «предприятием», а при некоторых условиях — на еще более
мелкую единицу учреждения как рабочего коллектива, прикреп¬
ленного к одному предприятию, за исключением рабочих, отно¬
сящихся к другим структурам (совместители, предприятия сферы
услуг, субподрядчики). Либо они настроены на более высокии
уровень интеграции предприятий, на более крупную единиц
группы предприятий, связанных мажоритарным участием,
жестко ограниченных территорией государства-нации, нес
на недавние попытки создания в некоторых мультинационал ^
компаниях «комитетов европейских концернов»61. А поэтому
доступа и к интернациональным данным.
534
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
аНСформации капитализма способствовали разрушению
мы испытаний, уровень контроля и степень справедливости
^ ых были действительно очень высоки, чему содействовала
10!°РЬ
а. Эти испытания были таковы, что их можно было
- 11рсЯ,яжении десятилетий, среди прочих факторов, соци-
ая критика.
назвать, если использовать терминологию этой работы, «испы-
^ем величины». Распавшись, эта система испытаний заслужи-
^ названия «испытания силы».
3. ВЛИЯНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ
НА УСТАНОВЛЕННЫЕ ТИПЫ ИСПЫТАНИЙ
Воздействие, осуществленное изменениями капитализма на
новленные типы испытаний, особенно очевидно в той пгт
нЩ ко*
торую они играют в дезинтеграции аналитических категори-
которые позволяли этим испытаниям быть ориентированными н
справедливость.
Мы стремимся здесь сопоставить две логики, которые, будучи
выработанными в разных интеллектуальных традициях, лежат в
основании описаний социального мира, на которые чаще всего
смотрят как на несовместимые, антагонистические, то есть, с од¬
ной стороны, это логика категоризации, а с другой — логика сме¬
щения, изменения. В первой логике речь идет о справедливости
праве, нормативности, всеобщности. Во второй же описания про¬
изводятся в терминах сил, стратегий, позиций и сетей. Анализ, в
рамках которого обе логики оказались бы соединены, по нашему
мнению, абсолютно необходим, чтобы понять силу критики, а так¬
же те трудности, с которыми она сталкивается в освоении мира.
Роль категоризации в ориентации типов
испытаний на справедливость
Мы определили испытание таким образом, что оно всегда яв¬
ляется испытанием силы (введение). Но мы также представили
континуум ситуаций, где с одной стороны располагаются так на
зываемые испытания «величины», для которых силы, в них заДеИ
ствованные, и которые здесь соизмеряются, приобретают спеДО1
фичность посредством исключения других сил, ф°Рма
испытаний которых позволяет удостовериться, что они не см -
так нЗ'
опровергнуть полученные результаты; тогда как с другой —
иТОоН“
зываемые испытания «сил», которые характеризуются тем,
не могут быть ни специфицированы, ни подвергнуты контр
536
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
пытание величины, то есть сообразуемое с моделью спра-
рости, предполагает прежде всего разработку механизмов,
*^азначенных контролировать природу и разнообразие сил,
*!^ые тут могут быть задействованы. Можно проиллюстриро-
^гот процесс организации социальной конкуренции многи-
^^игурамН’ заимствованными, например, из истории развития
^ льной системы: практика анонимности при прохождении
конкур008 ти пРактика учетных карточек, которые ограничива-
0 возможность выбора учебного заведения; или из экономичес¬
кой истории: антитрестовские законы или учреждение комиссий
по наблюдению за биржевыми операциями; или из истории ста¬
новления электоральной демократии с ее запретом на то, чтобы
водном муниципальном списке фигурировали члены одной се¬
мьи, что имеет своей целью защитить гражданское величие от
его паразитического использования теми силами, которые вос¬
ходят к домашнему граду. Но можно также найти примеры, свя¬
занные со спортивными испытаниями, которые, как справедли¬
во отметил А. Эренберг (A. Ehrenberg, 1991), безусловно образуют
одну из тех парадигм, что питают нашу концепцию справедли¬
вого испытания.
Жорж Вигарелло (G. Vigarello, 1989) опубликовал исследова¬
ние, посвященное изучению динамики регламентации в спорте.
Эта динамика связана прежде всего с постепенной автономизаци-
ей различных дисциплин. С другой стороны, речь идет о перехо¬
де любительских занятий каким-то видом спорта, где каждый за¬
действует своими собственные средства, то есть занимается
Р^ичными способами, используя различные и недостаточно
^Инфицированные силы, к статусу отдельной, автономной
^ортивной дисциплины, которая может фигурировать на между-
соревнованиях. «Итак, история каждого вида спорта —
бЗДеСТоРИЯ установления свода правил, которые со временем все
*ает И ^°лее Детализируются и уточняются; этот свод устанавли-
^иный код правил игры или борьбы, которые некоторое
w НазаД носили исключительно локальный или региональный
ер» (Elias, Dunning, 1986, p. 16). В этом случае регламента-
537
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ция нацелена на то, чтобы специфицировать род сил, вовл
ных в испытание, и тот способ, посредством которого надд ^
проводить само испытание, с тем чтобы в нем участвовала С)К11Т
но эта, а не другая сила, с тем чтобы помешать соревнук^^'
использовать в испытаниях силы иной природы и тем г ^
уравнять шансы различных участников, так чтобы победа *М
поражение могли зависеть исключительно от их заслуг. 117111
Но работа по регламентации не останавливается, когда опре
делилась специфика дисциплины. На самом деле, усилия, предпрй
нимаемые спортсменами для победы, подводят их к необходимое
ти вводить определенные, зачастую совершенно незначительные
технические модификации, идет ли речь о способе использования
собственного тела или о том, как используются спортивные сна¬
ряды, которыми пользуется спортсмен (шесты, велосипеды, копья
и тд.). Эти модификации могут какое-то время оставаться незаме¬
ченными и способствовать победе, после чего подвергаются рег¬
ламентации под давлением соперников, которые, не сумев ими
воспользоваться, потерпели поражение, причем, по их мнению,
совершенно несправедливо, поскольку условия испытаний были
изменены в одностороннем порядке. Они даже могут утверждать,
что они и их более удачливые противники принимали участие не
в одном и том же испытании, соревновались не в одном и том же
виде спорта.
Вот несколько примеров. В 1956 году испанский атлет Эраус-
кин использует новый способ метания копья, называемый «враща¬
тельный», восходящий к традиционному баскскому виду состяза¬
ний — метание стволов небольших деревьев. Ошеломляющий
успех. Однако этот прием был запрещен за две недели до Олим
пийских игр в Мельбурне под тем предлогом, что он «опасен» О*0-
пье может легко отклониться от своей траектории и попасть
зрителя), но также потому, что такая техника радикальным об
зом изменяет «физические качества, требовавшиеся до сих пор*
спортсмена. Новая регламентация относится к 1986 году»
модифицируется само копье, что происходит после того, как ^
двумя годами ранее использовал более эффективное копье, У
538
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
был смещен центр тяжести. Можно еще привести приме-
тоР0^
1рЫ^скаМИ в высотУ· ® этом случае изменения в использова-
бственного тела, произведенные некоторыми атлетами,
.ИЙ с°°
лзодят к изменению регламента и технических характеристик
^0ДЬЗУеМОГО матеРиала· в !9Ю году Хорин ввел практически
пр1
опятальный и реберный прыжок. Осборн повторяет его в
гори3 -
2 году, но добавляет к нему новое движение — «легкое касание
ой жесткой планки». Следствием этого явилось изменение рег-
да^ента: «поменять положение опор так, чтобы стойки не могли, ни
при каких обстоятельствах, помешать падению планки». Как спра-
0СдЛИво отмечает Ж Вигарелло, изменение регламента — которое
в рамках нашего анализа относится к порядку категоризации —
является более или менее запоздалым результатом уже произошед¬
шего изменения. То есть речь идет о «реактивном механизме».
Эволюция регламентаций в спорте является результатом мери-
тократического требования равенства шансов. Условия испыта¬
ний должны быть упорядочены таким образом, чтобы раскрыть
самые личные достоинства и заслуги того, кто соревнуется, огра¬
ничивая по мере возможности неравенства, вызванные случайно¬
стью или удачей. На том же основании соперники должны обла¬
дать приблизительно равными силами перед испытанием, что
достигается в спорте, где физически неизменяемые качества —
например, рост или вес — являются определяющими, когда уста¬
навливают классы, разряды или вес (например, в боксе) или орга¬
низуют отборочные туры, включающие серии испытаний, к кото-
рым допускаются только те, кто был лучшим в предыдущих
испытаниях. Что же касается процессов социальной селекции, то
Чествование определенной серии испытаний также играет цен-
1Ральнук> роль, ограничивая, в частности, количество кандидатов
^ каэедого испытания таким образом, чтобы инстанции, на ко-
°Рые возлагается вынесение суждения, не были перегружены
верным числом кандидатов, в отношении которых практи-
^ невозможно сделать обоснованный выбор по причине пси-
СКих или просто временных перегрузок.
539
ЛЮК БОЛТАНСКИ. ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Для того чтобы испытание было легитимным, необх
чтобы оно было соответствующим образом оформлено· и°^ИМ°’
форма испытания определяет его специфичность в плане п еНН°
та и цели. Вместе с тем проведение испытания необходимо
ролировать, чтобы на нем не паразитировали неизвестные или^
меньшей мере, непредвиденные силы. Испытание может 6>П°
формально регламентировано таким образом, чтобы в нем с ^
зались только силы одной природы, а на практике допускали
многие силы. Вот почему ни одно испытание, сколь безупречны
с формальной точки зрения оно бы ни было, не застраховано^
критики.
Помимо того что характер испытания должен быть более или
менее специфичен и подконтролен, что и делает его легитимным,
испытание может быть охарактеризовано еще по двум параметрам.
Первый относится к уровню выражения изменения состояния
которое в нем обнаруживается, и посему имеет отношение к уров¬
ню рефлексивности тех, кто вовлечен в испытание. Любое изме¬
нение состояния человека оставляет след, но этот след может ос¬
таться почти незамеченным или, наоборот, быть обнаруженным
тем, кто за него ухватится, чтобы показать, что что-то изменилось.
Проявление изменения состояния может принимать поэтому раз¬
личные формы неравной интенсивности, где, с одной стороны,
будут испытания, след которых едва отпечатывается (речь может
идти о мимолетном беспокойстве: «Почему X. отвернулся от меня,
когда я заговорил с ним в лифте?»; «Почему меня не пригласили на
прощальную вечеринку нашего сотрудника, переведенного в ДРУ*
гой отдел?»), а с другой — испытания, в которых возможность из
менения состояния выражена таким образом, что может быть вое
принята кем угодно, что предполагает некоторое количество
условий, удовлетворяющих критериями непредвзятости и
бильности (как в случае с экзаменами или испытаниями в
приема на работу). ^
Второй параметр касается относительной ста^илЬН^с0
людей, вовлеченных в испытание. Мир, в котором все нахоД^ ^
бы в состоянии неуверенности, характерном для испытании»
540
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
рершенно хаотичен. И о нем ничего нельзя было бы сказать.
6*«>ого чТобы выражение испытания «обладало бы смыслом,
Р* хоТЯ бы один человек в состоянии уверенности»
НУ* ^цгаупаис!, 1991, р. 166). В этом отношении можно наметить
где на одном кон1Де будут располагаться ситуации, в кото-
^^^эстояние большого количества людей будет неуверенным,
Р* юЧйтельно проблематичным, когда даже невозможно дос-
Й согласия о природе проходящего испытания, или, как гово
ргг,
о его «направленности»; а на другом конце этой линии будут
гполагаться ситуации, в которых, с одной стороны, суждения о
состоянии большинства участников совершенно совпадают таким
образом, что неуверенность распространяется лишь на одного из
яихлюдей или на какое-то весьма ограниченное количество (на¬
пример, недостоверность может существовать в отношении оцен¬
ки студентов, сдающих экзамен, но не в отношении экзаменато¬
ров), а с другой стороны, существует согласие в отношении того,
что же является поводом для неуверенности в состоянии этого
человека или этой небольшой группы людей (например, происхо¬
дит проверка уровня знаний студентом латыни, а не степени его
привязанности к родителям).
Это три континуума испытаний — по параметрам легитимнос¬
ти, рефлексивности и относительной стабильности участников, —
которые важно различать с аналитической точки зрения, не суще¬
ствуют независимо друг от друга. В самом деле, стабильное состо¬
яние большого числа людей, проходящих испытание, предпола¬
гает достаточно формализованное выражение их состояния
(Рефлексивность). Что же касается принципа справедливости (ле-
1ТП11мности), то он требует, чтобы достаточно точно было опре-
Я^ното отношение, в котором люди, вовлеченные в испытание,
^0Тивосгоят друг другу. В принципе чем выше уровень конвен-
ализации испытания, тем жестче оно формализуется в рег-
^ВДоннсж или юридическом плане, и тем отчетливее спе-
1РИЦир0ваны все эти парамеТрЫ Можно говорить об
р —Иных видах испытаний (например, политические выбо¬
рные экзамены, спортивные соревнования, паритетные
541
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛС)
переговоры между социальными партнерами), которые о
ны и признаны как таковые. Те, кто тем или иным образо^^
участвует, не могут не знать, что их суждения и их действия* НИ)
или иных ситуациях будут сопровождаться продолжительны В ^
фектом в отличие от тех ситуаций, в которых хотя бы один ^
стников чувствует, что его подвергают испытанию и что вИ3^Ча*
шении него выносится суждение, но которые, не пройдя стз1^
коллективной квалификационной работы, не признаются един*0
душно всеми как испытания. Во втором случае тот, кто недвусМь
ленно определяет произошедшее как ситуацию испытания может
столкнуться со скептицизмом других участников, его даже могут
назвать «параноиком».
Такие очень формализованные виды испытаний имеют по от¬
ношению к спорам в обычной жизни определенные преимуще¬
ства, но также и некоторые издержки. Преимущество в том, что в
них ограничивается количество неуверенных в себе людей, а так¬
же в том, что участники могут договариваться о целях испытания
и отношениях, в которых будут оцениваться люди; наконец, в та¬
ких испытаниях можно легко избежать насилия, добиться окон¬
чания спора и вернуться к согласию. А издержки в том, что люди
вынуждены уточнять и ограничивать мотивы споров, а значит, из¬
бегать всякой двусмысленности, неопределенности, зыбкости, все¬
го того, что может меняться; они должны быть на стороне стабиль¬
ности, что и достигается посредством операций категоризации.
Операции категоризации осуществляются на всех уровнях в
ходе превращения обычного испытания в испытание величины
с одной стороны, определяются классы, категории людей, кото¬
рые могут участвовать в испытании (например, категории веса
или возраста в спорте), с другой стороны, типы сил, которые мо¬
гут быть вовлечены в испытание, а также и те, которые из него
исключаются. Измерение результата соревнования предполагает
применение категорий суждения.
Изменения испытаний, которые мы могли наблюдать в ^
что касается мира труда, соотносятся с общей дезорганиза
установленных ранее видов испытаний, с общей деинституЦ
542
V ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ей потрем разбиравшимся выше параметрам (специфика-
дИЗ^оНтроль, рефлексивность, стабильность).
10* и да Того, что оценивается в ходе испытания приема на
или продвижения по служебной лестнице (реальная компе-
персонала? редкость профессии на рынке труда? доступ
fCfÎ^nграции о вакантных должностях? репутация? гибкость? дол-
чная способность к занятости? уровень коллективной орга-
1^йИ рабочих?), представляется особенно неясной и изменчи-
Л^зависимости от действующих механизмов. Ф. Эймар-Дюверне
ЙЭ Маршал Eymard-Duvernay, Е. Marchai, 1997) показали, что
«конвенциональный набор компетенций», используемый при най¬
ме, зависит скорее от используемого канала набора, — анонсы в
прессе, личные знакомства, охота за умами, — чем от оцениваемой
личности. Похоже, что процедуры отбора больше не функциони¬
руют, количество кандидатов, претендующих на участие в испы¬
тании, несоизмеримо с количеством людей, способных их прой¬
ти. Таким образом, консультанты, набирающие персонал через
анонсы в прессе, регулярно имеют дело с таким количеством ре¬
зюме, что они вынуждены осуществлять первичный отбор, осно¬
ванный на дискриминационных демографических факторах —
возраст, пол, место жительства, — которые имеют весьма отдален¬
ное отношение к реальным компетенциям кандидатов и их соот-
встствию данной должности; при этом легко исключают «слиш¬
ком молодых», «слишком старых», женщин или иммигрантов
(Eymard-Duvernay, Marchai, 1997). Людям сейчас как никогда труд¬
но определить природу испытаний, в которых они могут участво-
Например, трудно оценить, есть ли у них реальный шанс,
ВсР°ятность успеха, потому что различие между силами отдель-
^ кандидатов не кажется слишком значительным (иначе испы-
Тание будет несправедливым). Трудно добиться более четкого
Наделения критериев отбора, которые будут использоваться
оолее общими словами, просто понять, какие дипломы и ка-
^азование требуются для того, чтобы можно было найти
("Т^емительно Растет число людей, неуверенных в своей
°СТи>> на рынке труда или внутри своего предприятия, при
543
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
этом на предприятии в ходе индивидуальных собеседова
пространяется та идея, что ценность каждого работника в ** ^ас'
степени изменчива, так что испытание становится каждодцЬ1Си1е^
то есть предприятия не хотят как-то стабилизировать уровн
нивания персонала. Если испытание становится каждодНеИ°^е'
если невозможно решить, какое испытание важнее всег
°»если
испытания ежедневно меняются, а критерии оценки не огт
иРеДеля.
ются, не формализуются, а лишь преумножаются, то не ясно
же позволяет нам говорить, что испытания, отбор справедд^0
что суждения относительно допуска к работе, качества предок
женных контрактов или оплаты труда выносятся в зависимости
от реальных качеств или заслуг человека. Мир, правила которо¬
го не очевидны ни для кого, — это мир, в которохм сильные на¬
деленные разнообразными, но не определенными силами, гос¬
подствуют над слабыми, природа слабости которых также
неясна. Итак, за неимением больших и маленьких, мы имеем дело
с сильными и слабыми, то есть с теми, кто выиграл, и теми, кто
проиграл в серии испытаний, каковые были не очень очевидны¬
ми, не очень определенными, не очень контролируемыми и не
очень стабильными.
Изменения и декатегоризация:
от испытания величин к испытанию сипы
Категоризация предполагает сближение отдельных элементов
в такой форме, в силу которой становится возможной эквивален
тность. Эквивалентность позволяет привести к одному виду Раз
личные элементы, которые ассоциируются друг с другом в каК^
либо отношении (как это происходит в операциях к°ДиРова
Отсюда в категоризации возникает двухуровневое простра
уровень отдельных элементов и уровень, занятый конвен
эквивалентностей, обладающих характером обобщения. У
^ гч/ГЛ ПО ^
ление отношении между этими двумя уровнями —
природе рефлексивная операция, которая требует квалифи
544
ш
¥
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ется на определенный язык, что определяет ее ориенти-
*оП „ггь на юридические конструкции.
йчие от категоризации, изменения, смещения осуществ-
в соотнесении с конвенциями и не предполагают ни внеш-
*** ни пространства всеобщности. Логика смещения раз-
* вается в одной плоскости. Смещение всегда носит
кальный, событийный, конъюнктурный характер. Его часто
со случайностью, оно предполагает некую ограниченную
^ьпексивность. Тем самым оно не нуждается в общих оправда¬
ний предполагающих связь со вторым уровнем, на котором, со¬
гласно логике категоризации, располагается конвенция эквива¬
лентности. В приведенных примерах о спортивных
соревнованиях такие смещения, изменения представлены как
нововведения, осуществленные спортсменом в рамках офици¬
ального регламента. Но вопрос об оправдании произведенного
изменения возникает только тогда, когда такое нововведение
связывают не конкретно с регламентом, а с самими принципами
регламентирования, то есть с определенными конструкциями
второго уровня, позволяющими судить о положении дел, сближать
частные ситуации и классифицировать их по крайней мере по
двум группам: то, что разрешено, и то, что исключается испытани¬
ем. Без такого обобщения, если мы будем оставаться на уровне
регламента, то есть уровне старых аналитических категорий, не
переходя на фазу новой категоризации, производимые изменения
остаются невидимыми.
Если оно располагается в одной плоскости, то есть остается
вне соотношения с конвенциями справедливости, изменение ка-
сается людей, каковые, с точки зрения каждого из них, являются
^вершенно различными, гетерогенными существами. Именно из
ВСГреч ЭТих различий и возникает изменение, которое идет от
^**0го различия к другому, следуя, если использовать терминоло-
^ рейда, ассоциативными цепочками. Так, например, владель-
пРедприятий начали вводить премии, чтобы ослабить оковы
л°*Ня ационной системы оплаты труда; затем они стали ус-
Ть свою собственную систему, распространив ее действие
545
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
на индивидуальное оценивание персонала, чтобы иметь воз
ность назначать премиальные по заслугам; в конечном итоге ^
стали дестабилизировать трудовые ситуации тех, кто по °Ни
У^ЬТа
там индивидуального оценивания оказывался наименее эсЬн/
тивным. Эти действия весьма отличаются от вполне прозра!/ К
действий по пересмотру коллективных соглашений и классик
кационных сеток, которые представляются как изменения катер
ризации, при этом эти изменения скорее следуют за практикой
не предшествуют ей. ’а
При режиме испытаний, которые опираются на категориза
цию, то есть испытаний величин, участники не вовлекаются в ис
пытание во всех отношениях, поэтому постоянство, стабильность
таких людей обеспечиваются в ходе прохождения ряда последо¬
вательных испытаний. В этом случае испытание представляет со¬
бой превосходный пример активного соответствия действия и
квалификации, отличающийся направленностью на оправдание,
обладающее общей легитимностью.
Испытание принимает другую форму при режиме изменения:
оно принимает форму встречи, в ходе которой люди сталкивают¬
ся друг с другом в неограниченном количестве отношений, при
том что задействованные в испытании силы не определены; вот
почему во время каждого такого испытания под вопросом ока¬
зывается стабильность каждого участника и возможность сохра¬
нить себя во времени. В таком виде испытание можно определить
как момент, когда встречающий сопротивление человек продолжа¬
ет упорствовать, изменяясь сам, то есть перемещая свою энергию,
чтобы вступить в союз с другими людьми и получить преимущество
от существующих различий, даже минимальных, которые были бы
для него благоприятными. Соотношение сил изменилось, это и есть
выход из испытания. Поскольку испытание в режиме изменения
является испытанием силы, любое изменение, происходящее в у#е
установленном испытании с целью обойти его или одержать в нем
верх, заполучив для себя часть неведомых сил, превращает испьгга^
ние величины в испытание силы. При этом такое превращени
неотвратимей, чем больше происходит изменений, а само ис
ние не категоризируется заново, чтобы их отразить.
546
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
зменение в режиме категоризации, которое, подобно изме-
ф регламента, не может остаться незамеченным, потому что
уходит через использование обыденного языка и затра-
всех людей, которых объединяет и сближает данная кате-
я Однако такое изменение, как заметил Фрейд, для которого
являлось главным источником функционирования бессозна-
^ного, проявляется, в лучшем случае, на локальном уровне,
^олетно, в зависимости от обстоятельств, поскольку нет такой
вССОбъемлющей точки зрения, с которой можно было бы наблю¬
дая, его во всей силе. Вот почему прирост силы, к которому при¬
водит изменение, сопровождается эффектом неожиданности, от
которого оно только выигрывает.
До сих пор мы использовали понятие силы, не определив его
со всей необходимой точностью, но анализ условий испытания
легитимной величины позволяет нам теперь нагляднее предста¬
вить, что мы под этим подразумеваем. Говоря о силе или о вели¬
чине, мы имеем в виду не сущности, различные по своей приро¬
де, а различные режимы испытаний. Мы называем величиной
качество людей, которое обнаруживается при испытаниях, прове¬
дение которых основывается на категоризации. Мы называем си¬
лой качество людей, которое проявляется при испытаниях, про¬
исходящих в результате изменения. Можно сказать, что в режиме
изменения силы являются результатом игры различий, которая
обеспечивает успех испытаний, не проходя при этом ни через
стадию идентификации, ни через стадию генерализации. Или,
говоря лаконичнее: силы суть то, что способно перемещаться, без
ограничений нормативного, конвенционального или юридичес¬
кого порядка, то есть минуя категоризацию.
Выявление новых типов испытаний
и восстановление штегорий суждения
Ва^т°^ы иметь возможность подчинить испытания, преобразо-
Ь1е вменениями, требованию справедливости, необходимо
547
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
для начала эти изменения вычислить и наделить их г^
есть придать значение всей совокупности предсуществ0в с
отношений, сближая их с другими изменениями, в отнощ ^
которых важно показать, что они имеют ту же направлен СНИи
для чего придется выстроить определенную последователь ^
а значит, осуществить переход к режиму категоризации, в
деле, чтобы объединить эти изменения, то есть создать класс^М°М
выстроить временный ряд, нужно отказаться от логики измен^
ний и встать на внешнюю точку зрения, и тем самым резко 6
нуться к категоризации.
В любом рефлексивном обращении к испытанию присутствует
тенденция к смене режима, поскольку, чтобы определить задним
числом причины успеха или неуспеха, необходимо вернуться к
категоризации. Однако рефлексивное возвращение, нацеленное на
продолжительный эффект, должно повести вас к необходимости
учреждать классы испытаний или, по крайней мере, идентифи¬
цировать предыдущие; а ведь смысл этой операции только в том,
чтобы избежать повторения провала или добиться развития ус¬
пеха, но все окажется напрасным, если все испытания рассмат¬
ривать как частные случаи или как зависящие от определенных
обстоятельств.
Стоит сказать также, что к категоризации в первую очередь
обращаются те, кто, не желая провалиться повторно, пытается
понять, что же произошло, то есть именно они в первую очередь
подвергают критике испытания, которые оказались для них не¬
благоприятными; вместе с тем, к категоризации обращаются и те,
кого произошедшие изменения привели к успеху, при этом они
начинают понимать, что их нежданная удача связана не со случа
ем, а с тем что сделали они сами, хотя они и не понимают при
этом, какое именно из их действий оказалось решающим, то есп>
они не в состоянии повторить свой успех. Но, обращаясь к р^
лексии, они теряют преимущество неведения (невинности),к
рое в режиме изменения составляло часть их силы. ^
Переход к категоризации является одной из задач, к0^сИ.
возлагается на критику постольку, поскольку она стремится
548
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
^«'жедливости испытаний, что приводит, как мы уже это
0^ облекая их в дискурсивные формы, в которых множество
*алоб превращаются в единый вопль. Таким образом, задача кри¬
тики обобщить индивидуальные ситуации, представить их не¬
справедливость, а для этого соотнести с общей эквивалентностью,
что фазу переводит ее в режим категоризации, ориентированной
на юридическое определение правил или даже установление за¬
конных прав общего характера, которые были бы приемлемы для
всех. Ибо для чего служат правила и права? Как увеличивают они
силу слабых? Они налагают на испытания такие ограничения,
которые препятствуют изменениям сил и делают зримыми, а зна¬
чит, и подконтрольными (санкционированными) те модифика-
- ции, которые, будучи результатом множества локальных измене¬
ний, видоизменяют все силовое поле.
Но темпоральность категориального изменения не совпадает
стемпоральностью модификации в режиме изменения. Измене¬
ние происходит быстро, поскольку всегда является локальным,
иногообразным, зависит от обстоятельств, осуществляется диф-
Фч^енциальными вариациями только в одной плоскости, не
°Ф°рмляясь в одно общее целое. Критика всегда отстает от
*Р°и(Яодящих изменений. Именно она должна обобщать все раз-
Р°Дное, чтобы показать, что есть общего в локальных, разроз-
К ситуациях, то есть чтобы придать им смысл. Именно кри-
^^Должна Доказывать, что что-то точно изменилось, даже если
П^ава и °бычной мысли еще не зарегистрировали это
ение. Но пока она проводит эту работу, мир успевает изме¬
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ниться, так что критика, которая всегда соотносится с нпгч
ностью, поскольку опирается на существующие категории
остается в прошлом. Случается, что в тот именно момент
критика наконец добивается того, чтобы ее услышали К°^а
’ а Угла
чивает связь с миром, ведь он уже успел измениться. н
В предыдущей главе, которая ставила своей целью нарисо
обобщенную картину реальности сегодняшнего труда, МЬ1 и ВаТь
возможность неоднократно констатировать трудности крити^
когда ее категории не применимы больше к тому миру, который
она должна представлять. Мы также увидели, что было очень труд
но осознать степень концентрации экономической власти во
Франции, так как новые сетевые механизмы с трудом поддаются
категоризации. Не очень понятно также, как следует разграничи¬
вать владельцев предприятий; не очень ясно, что такое современ¬
ный рабочий класс, ибо он по большей части переместился в сфе¬
ру услуг; не очень понятно, нужно или нет рассматривать
работников, не имеющих постоянной занятости, как реинкарна¬
цию того класса, который, как считалось, исчез в ходе славного
тридцатилетия, — люмпен-пролетариата. Расслоение исследова¬
телей, одни из которых работают над предприятиями, тогда как
другие изучает труд, — вот еще один пример неработающей клас¬
сификации. Регламентирующие и законодательные механизмы,
которые способствовали созданию категорий персонала или
предприятий, были разрушены; вслед за этим стала осуществлять¬
ся индивидуализация рабочих и предприятий, причем по тем па¬
раметрам, которые раньше позволяли их сближать. Однако кри¬
тика, если она намерена вернуть свои позиции, должна
преодолеть ситуацию, в которой на первое место ставится част
ный случай и разрушается все, что некогда позволяло связывать
единичности; критике необходимо найти новые принципы, ко^
рые помогли бы ей привести мир в порядок с тем, чтобы снова
иметь на него влияние.
яг
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
КОНЕЦ КРИТИКИ?
возлагаемые иными в 70-х и 80-х годах на гошистский
яалт капитализма, быстро развеялись. Если первое время но-
Ф формула капитализма с ее упором на креативности, иинова-
цнонности, либерализации, быстром росте была более привлека-
^ной и стимулировала мотивы вовлеченности в новые
лроцессы, то очень быстро обнаружилось, что мотивы эти были
исключительно индивидуальными. Шансы раскрыть себя, предло¬
женные одним, были неразрывно связаны, как мы уже показали, с
исключением тех отдельных людей или целых групп, которые не
располагали необходимыми ресурсами, чтобы ими воспользо¬
ваться, и в силу этого сопровождались ростом обнищания населе¬
ния и усилением неравенства.
За последние двадцать лет капитализм только выигрывал от
ослабления критики. Но есть ли сегодня шансы возрождения силь¬
ной критики, призванной не только привести в действие мини¬
мальные защитные механизмы, но и установить более жесткие
границы, которые препятствовали бы разрушительному развитию
-капитализма? Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, нужно
вспомнить, что одна из особенностей кризиса критики заключа¬
йся в том, что кризис коснулся, правда по разным причинам, и
социальной, и художественной критики.
В случае с социальной критикой трансформация капитализма
породила такой мир, который трудно интерпретировать и кото¬
мку трудно противостоять с помощью инструментов, которые
изобретены протестными движениями в ходе последнего
СВалетия и в идеологическом плане основывались на таксономии
°Циальных классов, которая была установлена после Второй
Пот В0^ во^ны’ ТОГДа как в практическом плане опирались на
этические и профсоюзные движения, представлявшие иное
ание общества, нежели то, что восходило к экономическим
М* '^Ти проблемы только усугубились после распада комму-
551
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
НаСГу.
ПОс*
нистических режимов по всему миру. Кроме того, ситуац^
нялась тем, что в Западной Европе с проблемами столку00*0*'
государство-провидение. Все эти обстоятельства определили Ь И
пательные стратегии развивающегося капитализма, которые
ле крушения коммунизма не нуждался уже в том союзе с т
„ * 10сУДап,
ством, который был скреплен печатью в ходе кризиса 30-х ГОд
и самостоятельно укреплял свою легитимность или просто обе
печивал свое выживание.
Во второй половине 80-х годов, по окончании «холодной вой
ны», капитализм оказался один; казалось, что невозможно про^
вопоставить ему хоть сколько-нибудь убедительную альтернати¬
ву. В это верили не только руководящие силы торжествующего
капитализма. В это поверили также бывшие сторонники и активи¬
сты левых партий, которые в большинстве своем, не исключая и
выходцев из коммунистических партий, которые утратили всякую
динамичность, спешили показать, дабы сохранить за собой хоть
толику легитимности, которую за ними почти никто не признавал,
что они раз и навсегда отказались от революционного насилия, от
проекта радикального изменения общества, от планов по созда¬
нию нового мира и нового человека, от лучезарного будущего,
каковое в силу полного раскрытия всех ужасов, сопровождавших
построение советского общества, — впрочем, хорошо известных
вот уже 50 лет всем тем, кто не закрывал на них глаза, — стало
совершенно отвратительным, химерическим и смехотворным.
В различных периферийных частях системы-мира, различные
движения, различной значимости, продолжали критику, зачастую
сопровождавшуюся политическим насилием, продолжали искать
альтернативу капитализму, или, в более широком смысле, запад
ному либеральному обществу, или даже новым временам, модер"
нитету как таковому — речь идет об «антисистемных» движения^
если воспользоваться выражением И. Валлерстейна63, или I ^
ниях исламистских — но в центральных зонах капитализма^
формы протеста вызывали скорее отвращение и только Ус
ли идеологическое господство капитализма.
552
I
у. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
анение позитивной альтернативы также помогает осоз-
специфический характер предпринятых в середине 90-х го-
^ франции усилий по восстановлению радикальной крити-
/Р^оторая, не ориентируясь более на коммунизм, зачастую
^»гая ссылок даже на марксизм, представляет собой новый вид
^ипй критики: она не показывает нормативных точек опоры,
<^фСдлагает альтернативных механизмов или идеологий.
НС отсутствие альтернативы привело к двум результатам: одному
практическому, другому теоретическому, но оба находятся в пол¬
ой гармонии друг с другом. Практическим результатом стало
смещение воли к действию, питаемой неприятием к нищете, в
дорону благотворительности и гуманитарных акций, нацелен¬
ных на сегодня, на здесь-и-сейчас (в противовес далекому будуще¬
му), а также в сторону конкретных действий, направленных на
облегчение страданий несчастных. В теоретическом плане отсут¬
ствие альтернативы соотносилось с отходом от макросоциологи-
ческих и макроисторических концепций и сосредоточением на
микроанализе действий или ситуативных суждений, зачастую
трактуемых в виде индикаторов «конца критики». Само это движе¬
ние было подчинено во многом кризису тотализирующих форм
интерпретации, опиравшихся на различные философии истории,
которые, становясь постепенно все скромнее и стыдливее, поддер¬
живали на протяжении последних тридцати лет разного рода
♦макроподходы», великие рассказы и величественные описания —
как в истории, так и в социологии. Классические авторы XIX и
ПеРв°й половины XX века, на которых постоянно ссылается со¬
именная социология, строили свои описания на историчности:
Ч^емственности способов производства у Маркса, переход от
^ханической солидарности к органической солидарности у
Ркгейма, развитие рациональности у Вебера. В социологии еще
Щее ^ ЧСМ В истоРии’возможность спроецировать нечто в буду-
Скрепиться там в виде некоторого мыслительного опыта,
н 1 Рассмотреть настоящее, является самим условием возмож¬
на МакР°описаний: как история настоящего, социология обя-
цас1^>ПеРежать будущее, чтобы отбирать то, что справедливо в
яЩем, то есть в этой перспективе, несет в себе будущее.
553
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Трудности социальной критики, ТОЛЬКО усугублявшиега
'-Я В
ние последних десятилетий, уже присутствовали в 50--б0-е
в критике коммунизма, которая, оставаясь левой, принимала Г°^
му гошизма, то есть форму союза художественной критики
циальной. Общественный характер второго духа капитализма ^
тактический союз с государством-провидением стали пред^^
громогласных разоблачений, особенно со стороны интелле °М
алов. Радикализация социальной критики произошла в широ^
смысле после того, как она взялась обсуждать темы критики худ^
жественной. Она стала разоблачать социальное государство став-
шее партнером капитализма, и социал-демократию: это они-де
привели рабочий класс к «обуржуазиванию», способствовали его
«интеграции», заставили идти в ногу с капитализмом, заставили
забыть революционные горизонты. В конечном счете и государ¬
ство, и социал-демократия служат самому капитализму, что было
не такой уж неправдой, так как во втором духе капитализма было
заложено это стремление к союзу с социальным государством,
направленному на получение барышей легитимности через само¬
ограничение эксплуатации.
Что касается художественной критики, ее кризис является
скорее результатом ее очевидного успеха и той легкости, с кото¬
рой ее использовал капитализм. Эта рекуперация приняла множе¬
ство форм.
Требование автономии, включенное в новые схемы предпри¬
ятия, позволило снова интегрировать рабочих в производствен¬
ные процессы и уменьшить при этом расходы по контролю, заме¬
нив его самоконтролем, объединяющим автономию и чувство
ответственности по отношению к запросам клиентов или ограни
ченным срокам исполнения заказа.
Требование креативности, носителями которой являются,
частности, рабочие, обладающие дипломами высокого ур°вНЯ’
инженеры или управленцы, получило неожиданное призн
еще тридцать лет назад, когда стало очевидно, что одна, по
но растущая, часть доходов зависит от применения изобрст
ских способностей, от воображения, от нововведений, разВ
554
Р»'
it:
новь#
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
технологий, особенно в расширяющемся секторе сферы
и пр°изводства пРеДметов культуры. Среди всего прочего,
У^ородшю ослабление той оппозиции, на которой основыва-
^° в течение века художественная критика, — оппозиции меж-
^^ллектуалами и деловыми людьми, а также между творчес-
Я тподьми и буржуазией (Chiapello, 1998).
Требование подлинности, которое основано на критике инду-
иального мира, на массовом производстве, унификации образа
#рни, стандартизации, за короткий период оказалось почти
овлсгворенным в силу преумножения и разнообразия товаров,
обеспеченных гибкостью производства (Piore, Sabel, 1984), что со¬
провождалось к тому же развитием моды, досуга, сферы услуг,
улучшением качества продукции, граничащим с роскошью. Все
до за счет снижения себестоимости, возникшей благодаря новым
формам производства64, стало вдруг доступно различным соци¬
альным слоям, до этого проявлявшим презрение к роскоши, чем,
например, отличались интеллектуалы.
Наконец, требование свободы, которое особенно остро про¬
явилось в области нравов, восстающих против буржуазной мора¬
ли, и которое связывалось с критикой капитализма, с преодолени¬
ем ценностей капиталистического духа, нацеленного на
,накопление, семейные добродетели и целомудрие. Это требова¬
ние лишилось своей главной составляющей — протеста, когда
отмена вчерашних запретов открыла для рынков новые возмож¬
ности, прекрасным примером чего является рынок распростране¬
ния благ или услуг, связанных с сексуальностью (фильмы, видео-
иродукция, передача электронных сообщений и тд.).
Рекуперация художественной критики капитализмом не оказа-
** большого влияния на критику социальную, которая сама, как
®идели, находилась в кризисе. Большинство интеллектуалов
здали вид, будто ничего не произошло, и продолжали демонст-
^^ать (особенно в одежде) признаки оппозиционности по
в Щению к деловым кругам и предприятиям, придерживались
^ и эстетике трансгрессивных вкусов, не замечая, что они
привязаны к рыночным продуктам, предлагаемым без
555
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ограничения широкой публике. Некоторое чувство неу*
порожденное этим более или менее сознательным криводу^ ’
проявилось в критике средств массовой информации и мед^^’
зации мира как такового, то есть его фальсификации и де-гу^
зации; эта критика была удобна тем, что позволяла им чувство
себя хранителями истины и подлинности. Кое-кого эта ВЗТь
РИТИкз
привела к единственно оставшемуся выходу: публичному без
вию, аристократическому отходу от мира, индивидуальному^
противлению и эсхатологическому ожиданию внутреннего раСп
да капитализма (что случилось с коммунизмом) или обрущения
самой современности. Было бы нереалистичным прогнозировать
конец критики в таких условиях.
1 Профсоюзное движение является носителем социальной критики и
в теории, и на практике, хотя, разумеется, это далеко не единственная дви¬
жущая сила критики. Кроме того, не стоит отрицать роли художественной
критики в профсоюзном движении, о чем свидетельствует, например,
опыт Французской демократической конфедерации труда, где было осу¬
ществлено оригинальное слияние социальной и художественной крити¬
ки на основе проекта самоуправления: критика была направлена, с одной
стороны, на проблемы отчуждения, с другой — на проблемы эксплуатации
рабочих.
2 Французское законодательство характеризуется, в сравнении с зако¬
нодательствами соседних стран, режимом исключительного благоприят¬
ствования в области информации, однако, в отличие, например, от того,
что мы наблюдаем в Германии, это право на информацию не предпола¬
гает участия в принятии решения. Кроме того, французская профсоюзная
традиция, для которой вообще характерно неприятие «классового сотруд
ничества», не особенно благоприятствовала самому участию в принятии
решений. В результате действительная способность комитетов предпри
ятий влиять на какие-то решения зависит исключительно от того,
сколько сильна базовая профсоюзная организация на предприятии.
3 Ослабление профсоюзного движения вносит серьезный дезор ^ ^
зующий момент как в деятельность инспекторов условий труда,
работу примирительных комиссий. Упразднение всякой опосреДУ10 ^
инстанции между работодателем и наемными работниками прив
тому, что проблемы решаются или сразу в суде, или в кабинетах тр> ^
инспекций. Для последних накопление подобных проблем тем о
556
г
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
о что в них всегда ощущается нехватка кадров; как сложность
^ сиональных обязанностей, так и все время усложняющееся трудо-
делают работу трудового инспектора крайне трудной и крайне
^rfKSicot, 1993).
*4 Лишь четыре страны потеряли больше в абсолютных величинах
_ _ 16 пунктов; Голландия — 13,5 пункта; Португалия — 29 пунк-
^ИсЛаНйЯ " ^,4 пУнкта)· Но в относительной величине лишь Испания
1®*й1ла еще более сильный спад (на 60%), в результате уровень охвата
1*‘*^10зами в Испании составляет 11%. Несмотря на то что Португалия
48% членов профсоюзов, в 1990 году уровень охвата составлял
1 Я& Английские профсоюзы, подвергавшиеся сильному антипрофсоюз¬
ному давлению со стороны правительства Маргарет Тэтчер, которое вы-
дупало против них даже на законодательном уровне, потеряли всего 4,3
пункта, при этом уровень охвата наемных работников профсоюзами со¬
ставляет 39%· В некоторых странах профсоюзное движение даже пошло
на подъем: Бельгия, Дания, Финляндия, Исландия, Италия, Люксембург,
Норвегия, Швеция (Mouriaux, 1995, р. 5).
5 Опрос «Софр-Льэзон сосьаль», цит. по: (Groux, 1998, р.18).
6 Согласно данным опроса, проведенного среди владельцев предпри¬
мий, на которых работает свыше 50 наемных работников, у 17% из них
затри года (1990—1992) была одна забастовка; у 13% — петиции персона¬
ла; у 10% — собрания и манифестации; у 6% — отказ от внеурочных работ;
у 3% —тихий саботаж и «порча продукции» (Cftzard, Dayan, 1999, p. 195).
В качестве показателя современной иерархии форм социальной борьбы
можно еще раз привести опрос ВКТ: 78% наемных работников частного
актора готовы, защищая свои интересы, подписать петицию, но только
57% из них готовы выйти на манифестацию, 48% — участвовать в забас¬
товке, 40% — вступить в профсоюз, 30% — захватить предприятие
(Duchesne, 1996, р. 229).
7Марилин Бомар и Мишель Бланшо (Baumard, Blanchot, 1994, p. 20)
У1ВсР3адают, что число уволенных профсоюзных активистов стремитель-
110 возрастает начиная с 1968 года, что центральные профсоюзные орга-
1,1,1 BecbMa обеспокоены этим обстоятельством, но точных данных по это-
У просу у нас нет. Поскольку трудовые инспекторы обязаны давать свое
ви ^:ИС На Увольнение «защищенного наемного работника», то, по всей
ц 0сти> можно было бы получить какую-то информацию по этому
однако нам не удалось обнаружить никаких статистических ис-
7*?0Вна сей счет.
Н ^В(1ГСТаточно показателен перечень репрессий против забастовщиков
б °В> К0Т°РЫЙ ПРИВ°ДИТ в своих воспоминаниях Робер Линар, не-
Ь1вШий «заводилой» на «Ситроене» (Linhart, 1978): индивидуальные
557
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
беседы с забастовщиками-иммигрантами (в то время составля
большинство рабочих), которым объясняют, что забастовка являет^11
законной, и участие в ней может повлечь за собой увольнение без
ГС*Н<ч
го предупреждения; угрозы лишить жилплощади в рабочем оби
завода; напоминание о том, как добра Франция, предоставившая им ^
ту (р. 106); письменное уведомление каждому забастовщику, что
на заметку дирекцией (р. 108); насильственное выселение из общ^ ^
двадцати забастовщиков, чемоданы которых просто выставлены
(р. 112); перевод Линара, который был одним из лидеров забастовп^^
на склад, где он мог встречаться с товарищами только по вечерам п
работы (р. 114); усиленное давление на последних активистов (чел С
десять) посредством придирок, слежения, шантажа, требований по К
сколько раз переделать работу, склонения к увольнению по собственно^
му желанию (р. 124); оскорбления со стороны члена лояльного профсо¬
юза (ФКТ), спровоцировавшие драку, после которой забастовщик был
немедленно уволен (р. 127). Что до самого Линара, то его в скором време¬
ни перевели на такие работы, чтобы «уничтожить» его физически (р. 146).
затем в последний день перед отпуском, когда некому было за него засту¬
питься, его уволили без всякого предупреждения (р. 176). События проис¬
ходили в 1969 году, но у нас есть все основания полагать, что подобные
методы применяются и в наши дни, по крайней мере на предприятиях, где
сохранилась рабочая боевитость.
9 С этой точки зрения одна из несомненных побед патроната заклю¬
чалась в том, что профсоюзная деятельность, каковая некогда могла счи¬
таться чем-то «нормальным», превратилась в своего рода «объявление
войны», что само по себе не могло не поспособствовать спаду профсоюз¬
ной активности. Приходится думать, что то же самое может произойти в
отношении вступления в «группу по осмыслению проблем труда», если
только подобная группа не будет заседать в директорском кабинете. По¬
хоже, от подозрений со стороны патроната застрахованы только благо¬
творительные организации: в них больше о чем-то заботятся, чем о чем
то предупреждают; в них решают какие-то неотложные проблемы, а
размышляют о причинах нынешних бед. Нет ничего удивительного^
этому, что благотворительные организации динамично развиваются, ^
да как другие рабочие объединения стремительно исчезают. Ра^оЧИ^нНо
боченные современной социальной ситуацией, могут безбояз
1^г1 1 ^ цИЯ#
проявлять свою активность только в благотворительных °РгаНИнеГро-
даже если дирекции станет известно об этой форме активизма, им
зят ни репрессии, ни утрата доверия со стороны работодателя.
10 «Примечательно, что намного труднее найти кандидатов сред ^
неквалифицированных рабочих для выборов в комитеты пред
558
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
которых (проходящие примерно раз в два месяца) предполага-
с°®^ичные почти официальные дебаты (каждый свободно выражает
^ ение, высказывания протоколируются, “хозяева” иронизируют),
выборов представителей персонала, которые дебатируют, порой
■^офубо, с мелкими начальниками, с которыми, как правило, рабо-
но знакомы, с которыми они могут свободно спорить, с которы-
^наконец, они говорят на одном языке [...] Рассказывая нам о том, как
^ ходят заседания комитета предприятия, один опытный активист делал
ЯР0* именно на Иронии, с которой относятся управленцы к тому, как выс-
У®® .^а прочие, к этим клише и расхожим выражениям, к которым
{5егают члены профсоюзов (ВКТ и ФДКТ), к этой их неспособности
видеть публичным словом. [...] Мы плохо сознаем, какие усилия требуют-
01 от рабочего в таких дебатах с управленцами. Множество экс-делегатов
признавались мне — в этом можно признаться только задним числом, —
да они “выпивали” перед тем, как идти на собрание. Собирались вместе
н выпивали, чтобы быть посмелее» (Pialoux, Weber, Beaud, 1991, р. 8—9).
» Франсис Гинсбургер в своем анализе производственных трансфор¬
маций, затронувших швейное производство в районе Шолете, указывает
на стремление патронов «избежать социальной зараженности», именно
поэтому закрываются большие цеха, производство рассредоточивается, и
создаются небольшие субподрядные мастерские. Тот же автор приводит
примеры с другими предприятиями: судостроительные мастерские в Сол-
мер де Фос-сюр-мер, большая прачечная в парижском регионе были пе¬
рестроены организационно таким образом, чтобы избавиться от давления
профсоюзов (Ginsbourger, 1998, р. 58,48, 53).
. 12 Под воздействием «педагогики кризиса» и повсеместных разглаголь¬
ствований о том, что только высокая квалификация может спасти от без¬
работицы, рабочие семьи ориентируют своих детей прежде всего на ус¬
пешную учебу, все остальное кажется не столь важным (Pialoux, Weber,
**■41991, р. 16).
Они руководствуются рассуждениями следующего рода: «На заводе
борщики имеют только лишние проблемы и склоки с начальством. Все
я останусь рабочим. Поэтому отрабатываю свои 8 часов и баста»
^ Choizat, Bevort, 1989, р. 59).
^ В своем исследовании, посвященном изучению состава профсоюз-
°рганизаций в период 1912—1980 годов, А. Буццони указывает на
Фактора стабильности или нестабильности рабочих сообществ.
Кф С0кращения членства в профсоюзных организациях — напри-
^^^сжвоенные годы — так или иначе связаны с «кризисами, которые
^^Нруют рабочие сообщества». И наоборот: консолидация проф¬
движения в послевоенный период представляется «следствием
559
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
стабилизации промышленных бастионов, построенных еще в доц0е
период» (Bouzonnie, 1987). Однако после 1980 года эти «бастионы»
либо закрыты, либо сокращены, либо разрушались изнутри поспал ^Ь1Ли
процессов экстернализации.
15 Можно выделить прежде всего первую группу небольших ст
сильными профсоюзами, низким уровнем безработицы, устойчивой ** °
циал-демократической политической традицией и тесным сотрудНиС°'
ством между политическими и профсоюзными лидерами (Австрия
ция, Исландия, Люксембург, Норвегия, Швеция, Швейцария). Во втоп
группу входят страны, в которых в 1981 году был скорее средний уровен
безработицы (4—9%): в этих странах рабочие менее защищены законов
тельно, а политика правительства скорее либеральна (Дания, Финляндия
Франция, Италия, Голландия, ФРГ). В третью группу входят государства с
высоким уровнем безработицы (более 9%), в этих странах промышленный
сектор переживает кризис (угольная промышленность, металлургия, ко¬
раблестроение — Бельгия, Англия), или же они переживают определен¬
ный демографический кризис (Португалия, Испания). Стоит отметить, что
страны этой третьей группы характеризуются развитым и очень актив¬
ным профсоюзным движением (Launay, 1990, р. 444—446).
16 На самом деле, профсоюзные реалии различных стран довольно
затруднительно сравнивать. Иметь профсоюзный билет или вступить в
профсоюз — эти понятия различаются от страны к стране. Степень охва¬
та рабочих профсоюзным движением отражает различные уровни соци¬
альной активности и гражданской взаимопомощи (Lallement, 1996, р. 47).
17 Эти данные касаются предприятий торгового несельскохозяйствен¬
ного сектора, на которых занято свыше 50 работников. Можно предпо¬
ложить, что профсоюзная ситуация на таких предприятиях, где занято
менее 20 работников, более благоприятна, нежели на промышленных
предприятиях, на которых занято менее 20 работников. Среди предпри¬
ятий, располагающих комитетом предприятия (то есть лишь на 80% из тех,
на которых работают более 50 работников), в 1995 году 58% были охва¬
чены профсоюзными организациями (Cezard, Dayan, 1999)·
18 В период между 1983 и 1995 годами 70% забастовочных дней при
ходится на промышленность, тогда как в пей работает лишь треть обще
го числа наемных работников. Сокращение промышленной занятости яв
ляется, таким образом, существенным фактором спада забастовочного
движения. Забастовки и временное прекращение работы очень нехараК
терны для торговли и сферы рыночных услуг. Что касается размеров пр^
приятий, то следует отметить, что лишь на 14% предприятий с чИ
работников от 50 до 100 имела место одна забастовка за три года (is
1992) против 73% предприятий с числом работников свыше 1000 ч
(Cezard, Dayan, 1999, p. 195).
560
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
19 «На “Пежо” [···] крайне скупы в плане повышения классификации, но
•гам щедры на премиальные: “Останешься до ночи, получишь премию,
*0 ь в субботу — получишь премию”. [...] Кроме того, там рабочим
При выйдешь в такой-то день, получишь надбавку к больничному,
^выполнишь норму, получишь надбавку за качество, делаешь все это,
J5QCHT выходить за 5—10 минут до начала работы, ты участвуешь в
паниях, иной раз не придешь. Ну, все твои премиальные закончились!
00 напряжение идет именно отсюда, а тут еще начальник объясняет всем:
жъ-хк него вы не получаете премиальных. А люди ведь простые, они
аюг что лишние 50 франков действительно чего-то стоят... но поте¬
рь 50 франков из-за какого-то типа, нет, это недопустимо!» (Pialoux,
1993, Р·422)*
го 39% работников частного сектора доверяют начальству и только
33% — профсоюзам (Duchesne, 1996, р.218).
21 На самом деле их больше, чем десять. Можно назвать здесь некото¬
рые из них: я поддерживаю хорошие отношения со своей командой и
начальством; я всегда выхожу на работу; я всегда готов выполнить любое
поручение и настраиваю себя соответствующим образом; я принимаю
участие в как минимум одной рабочей группе; я стараюсь быть мобиль¬
ным (полифункциональным, готов к переводу и т.п.); вне предприятия я
делаю все, чтобы поддерживать его доброе имя, имидж, марку (Pialoux,
Weber, Beaud, 1991, p. 12).
22 Анализируя ситуацию восстановления контроля за заводом «Фиат»
в Турине на рубеже 70—80-х годов после целого десятилетия беспорядков
и разного рода проблем (жаркая осень, движение делегатов...), Джанкар-
ло Сантили показывает, как введение новых мер, предвосхищавших нео¬
менеджмент середины 80-х, вкупе с массовыми сокращениями рабочих
мест (от 164 352 в 1980 до 99 772 в 1985), застало профсоюзы врасплох,
так что они даже не могли определить новую стратегию своих действий:
новые способы управления привели к «разложению рабочего класса», к
Разрыву «промышленных отношений», распаду «социотехнической сре-
ДЫ*· Отныне профсоюзы «с огромным трудом понимают новые тенден¬
ции, которые пробиваются в самой основе рабочего класса, по отноше-
10110 к 'ФУДУ и предприятию. И наоборот: политика, которую проводит
Руководство “Фиата”, отличается последовательностью, рациональностью,
огоаснекшоегью, продуманностью» (Santilli, 1987).
Смена курса ФДКТ происходит после распада Союза левых сил в
tan КРоме тог°, ему способствует поражение левых на выборах 1978
После которого развеиваются все надежды на ближайшие политичес-
но^нь, в докладе Моро содержатся элементы самокритики по от-
ию к политике, проводившейся в 1970-е годы: «Утверждение поли-
561
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тической направленности рабочей борьбы способствовало тому Чт
был сделан на действиях в рамках государственной и правительств
политики, вследствие чего теперь необходимо укреплять линии
ной деятельности». Та же самая тема звучала в 1979 году на съездевБ^
«Зачастую государственные инициативы, считавшиеся объединяю
тормозили развитие рабочего движения, задерживали развитие по МИ’
ческих инициатив, коллективную мысль профсоюзных организ
(цит. по: Branciard, 1990, р. 293—294).
24 Некоторые общегосударственные акции ВКТ (например, дело«
ти» в Билланкуре) прошли мимо первичных организаций, у которых
свои заботы (Pialoux, Weber, Beaud, 1991, p. 14). И
25 В диссертации Тома Перилье (Perilleux, 1997), посвященной реорга
низации крупного военного завода в Бельгии в 1960-е годы, приводятся
многочисленные примеры сексуальных домогательств в отношении ра
ботниц со стороны наладчиков станков, которые таким образом проявля¬
ли свою власть, при молчаливом попустительстве дирекции. При этом
дирекция была настроена весьма патерналистски, демонстрировала свою
привязанность к моральным ценностям, просто закрывала глаза на эти
«неизбежные» эксцессы.
26 Механизм соглашений на предприятиях постоянно развивался, на¬
чиная с введения обязательств для предпринимателей проводить ежегод¬
ные переговоры по вопросу зарплат. В 1950 году на этих соглашениях
было 17 подписей, в 1970-м — 658, в 1992-м — 6198, в 1996-м — 9109
(Groux, 1998, р. 84), в 1997-м — 12 ООО. Тем не менее эти соглашения ох¬
ватывают лишь 3 миллиона из 7 миллионов работников, занятых на пред¬
приятиях с численностью персонала свыше 50 человек. Высокие показа¬
тели 1997 году необходимо связать с законом Робьена 1996 года, согласно
которому государство обязуется субсидировать заключение соглашения.
С другой стороны, эти цифры можно сопоставить с относительно ста¬
бильными показателями по переговорам по отраслям: начиная с середи¬
ны 80-х годов ежегодно заключается или модифицируется около 300 со¬
глашений (Cezard, Dayan, 1999, p. 197).
27 Крайним примером радикальной гошистской критики профсоюзов
является не лишенная теоретических амбиций книга «Легализация рабо
чего класса», написанная юристом Бернаром Эдельманом, тяготевшим
тогда к теориям Л. Альтюссера (Edelman, 1978). Автор доказывал, что тр)
довое право, появившееся как результат классовых войн XIX—XX веков,
является в принципе «буржуазным», а рабочий класс просто сбит с т
своими собственными «победами», каковые на деле знаменуют его пр
единение к Капиталу (р. 11). С этой точки зрения профсоюзы суть не
иное, как «идеологический аппарат государства, то есть они должны
562
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
аТЬся и как государственный, и как идеологический аппарат. А раз
iI^riapaT’то он пРосто “управляет” рабочим классом. Планирование,
**° |стивность, дисциплина — вот лозунги техноструктуры» (р. 159). Та-
9<образом, власть профсоюзов, учрежденная «буржуазией», сопостави-
***** властью офицерского корпуса, предназначенного для того, чтобы
водить простыми солдатами. Чем дальше отстоит профсоюз от осно¬
ва рабочего движения, тем дальше он от реальной рабочей борьбы,
В2больше он избегает рабочей «спонтанности», тем он эффективнее.
Ч#дение механизма переговоров подразумевает действие своего рода
„дофсоюзной машины», построенной по тому же принципу, по которо¬
му построены государство и капитализм (р. 182—183). Что касается тру¬
дового права, то это только «набросок» «социалистического права», то есть
♦права советского», иначе говоря, «сталинизма» (р. 191 — 197).
» в конце 1982 года Франсуа де Клозе, журналист, специализировав¬
шийся в основном на научно-популярной тематике, опубликовал книгу
«Все время больше», тираж которой за несколько недель достиг 700 ООО эк¬
земпляров; медиатический успех книги подтвердился во множестве ре¬
цензий, круглых столов и в опросах общественного мнения. Написанная
с позиций либеральной справедливости (которая, похоже, оказалась впол¬
не приемлемой и для социалистов, находившихся тогда у власти), книга
де Клозе была направлена против «привилегий» и «духа корпоративизма»;
при этом автор выступал в защиту слабых от сильных, отдельных индиви¬
дов от разного рода лобби. Исторический интерес книги «Все время боль¬
ше* в том, что критике подвергались среди прочего и привилегии наем¬
ных работников, а также профсоюзы, роль которых автор сводил к
завоеванию и защите этих самых привилегий в ущерб реальной полити¬
ки занятости (последний аргумент возымел огромное значение в сере¬
дине 80-х годов) (de Closets, 1982). Через три года де Клозе опубликовал
памфлет на 500 страниц, направленный непосредственно против проф¬
союзов: «Покончим с профсоюзократией!». Это очень характерный по-
^рот 80-х годов: крупные профсоюзы представляются тогда (и этому
иало кто возражает) не как органы защиты трудящихся от эксплуатации,
1,0 как защитники наемных работников как привилегированного клас-
^ при этом самыми привилегированными среди них выставлялись тру¬
щиеся государственного сектора: стабильное рабочее место предста-
как самая умопомрачительная привилегия. Опубликованная в
«тексте дискуссий по проблемам гибкости, книга де Клозе восприни-
сь на волне протестных настроений, направленных против «корпо-
визма» и «жесткости», препятствовавших, с точки зрения неоменед-
(de г 3’ Цитации производственного аппарата к требованиям рынка
™osets, 1984).
563
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
29 Несмотря на значительные инновации в профсоюзной деЯт
ти, принятые в ФДКТ, и попытку создания Социалистической партцЬНОс'
строенной на принципе плюрализма течений. Но эти новые стп И’Па
(ФДКТ рождается в 1964 году посредством разрыва с ортодоксией
(Французской конфедерацией рабочих-христиан), а Социалисте
партия основана на съезде в Эпинай в 1971 году) также попали, хотя***
некоторым опозданием, под огонь общей критики представительски И С
ституций индустриального мира. Например, то обстоятельство, что -гГ*
условий труда возникает только в 1971 году, причем отнюдь не в виде пе**
востепенного вопроса, в ходе заключения соглашения о совместных ^
ствиях ВКТ—ФДКТ (предыдущее соглашение было заключено вдекак
1970 года, когда многие аналитики кризиса уже выявили значение sr0ft
темы для наемных работников) показывает, с каким трудом профсоюзные
организации поспевают за новыми социальными тенденциями, которые
во всяком случае, обнаруживаются отнюдь не профсоюзами (Durand
Dubois, 1975, p. 27). Впрочем, одна из многочисленных причин охлаэаде-
ния французов по отношению к коммунистическим институциям и раз¬
ного рода гошистским, неоленинистским и маоистским течениям — пос¬
ледние почти исчезли после 1973 года (Le Goff, 1998) — как рази
определялась самим способом их функционирования, где авторитаризм
дополнялся централизмом, где для самих активистов и локальных органи¬
заций не оставалось никакой свободы действия, никакой автономии. Та¬
кого рода давление организации на рядовых членов — крайним примером
которого могут служить сеансы самокритики, на которых активисты-ма-
оисты стремились очиститься от своего мелкобуржуазного эго, — уже не
принималось представителями поколения, которое вышло на политичес¬
кую сцену после событий 1968 года.
30 Множество примеров можно найти в исследовании Д. Лаббе, М. Кру*
за и А. Бевора (Labbé, Croisât, Bevort, 1989, p. 73). Очень неуверенно чув¬
ствуют себя в такой ситуации техники, управленцы и инженеры: «На со¬
браниях скучно. Что может быть такого интересного в вопросах о столовых
или о мелкой склоке нескольких рабочих с мастером?» Или еще: «Единая
профсоюзная секция, объединяющая всех наемных работников — от убор"
щика до высшего управленца, — это утопия, утопия великодушная, ^
практически не выполнимая. ВКТ организовала секцию “управленцу
утянула таким образом наших избирателей и привлекла в нее много
лодежи, которую мы напугали». ,
31 В этом отношении необыкновенно показательны интервью с * ^
руководителей ВКТ (Labbé, Derville, 1995): «Организациям ВКТ нет Д ^
инженеров и управленцев. Потребовалось энергичное вмешатель
конфедерации, чтобы реформировать этот “увриеризм” и застави
5 64
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
ей обратиться к чрезвычайно важной проблеме инженеров и уп-
которым становится все труднее иметь дело с рабочим проф-
(интервью с Рене Ломе, р. 179). Или: «Внутри царило убеждение,
<но которому школа всегда является буржуазной. В ВКТ полагали, что
должны формировать своих руководителей, а не обращаться к
***** Омированным специалистам. Такого рода позиции понятны, но это
^ тяжелое наследие» (интервью с Лидией Бровелли, р. 50).
°ЧСзТмишель Пьалу объясняет, что на заводе Пежо-Сошо социализация
одых рабочих-католиков из сельской местности осуществлялась в
*ювном через организацию «Рабочая христианская молодежь» (РХМ),
ПРИ)рая оказывалась своего рода питомником молодых активистов ФДКТ.
3 регионе не было сильной коммунистической традиции, она стала раз¬
личаться только с открытием завода, привлекая к себе разнообразную
молодежь.
33 В том, что касается ФДКТ, анализ поколений членов профсоюза
позволяет сформулировать следующее положение: «В конце 50-х годов нео¬
бычное поколение, которое уже 25 лет руководит конфедерацией, разраба-
швает проект массового некоммунистического профсоюзного движения.
Успех начинания дает о себе знать в 60-е и в начале 70-х годов, что выра¬
жается в приливе новых членов и расширении самой социальной базы
новобранцев. Но в этот момент начинают распадаться социальные инсти¬
тут, в которых в свое время формировалось поколение отцов-основате-
лсй (христианско-демократическое движение, католические течения, сту¬
денческие профсоюзы). Ослабление этих институтов усугубляется
последствиями экономического кризиса, что и ставит под вопрос жизне¬
стойкость организации, особенно на предприятиях частного сектора»
(ЬаЬЬй, Croisât, Bevort, 1989, p. 149).
34 Собеседники Д. Лаббе, М. Круаза и А. Бевор (Labbé, Croisât, Bevort,
1989, p. 65) постоянно говорят об этом конфликте поколений: «Я слишком
язр*, «моя профессиональная жизнь завершена», «дайте место молодым»,
^Ди моего возраста (48 лет) положены под сукно, молодежь думает, что
за ней. Чувствуя, что я мешаю, я предпочел уйти». Это одно из
'/Ьиснений, представленных Лонэ (Launay, 1990, р. 450—451), который
страивает жесткую оппозицию между трудовой юностью сегодняшне-
енсионера и юностью его тридцатилетнего сына. Первый, в силу сво-
^^*Р°п°нимания, ощущал, что является частью рабочего класса, в то
*01ю СГО сьш’ Р°Дившинся в 1960-е годы, не имеет никакого классо-
иу^ознания. Он дольше учился, у него те же спортивные и музыкальные
су v 410 и У его школьных товарищей, принадлежащих к среднему клас-
На ^ тоже есть hi-fi и мотоцикл. Он играет в рок-группе. Ходит в Берси
еРты· «Возможно, он отличается от студента Высшей политической
565
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
школы или London Shool of Economics — по одежде, манерам, играм
изношению, социальным практикам или кругу чтения, тем не м ’ ^
сближает целый ряд культурных референций, ориентиров, которы^ И*
гут по-разному интерпретироваться, но все равно оба они их про^ М°*
и одинаково воспринимают. Для этого молодого рабочего, у которой*0*
нет такого отчетливого рабочего сознания, каким обладал его отец, ^
на не классовая солидарность, а глобальные структуры. Если он фра^
то единственное революционное выступление, о котором он слышал ^
май 68-го. Было ли оно пролетарским? Мы забыли о июне 36-го и ав' ^
45-го [...]. Чем могут привлекать профсоюзы в таких условиях? Достать
но прочесть одну страничку — одну единственную — какой-нибудь ппол.
союзной газеты — не важно, на каком языке — и вы сразу почувствуете
дистанцию, которая разделяет внешний вид — “look”, сказали бы сегодня
— такой страницы от страницы какого-нибудь журнала для подростков
Кто поверит, что газета, напечатанная на ротаторе, привлечет внимание
читателя “Актюэль”?»
35 «Обследования, начатые в 70-е годы в рамках психопатологии тру.
да, столкнулись в то время с запретами, исходившими от профсоюзов и
гошистских организаций. [...] Любое приближение к психологическим
проблемам со стороны психологов, медиков, психиатров и психоанали¬
тиков было отмечено страшным грехом: внимание уделялось индивиду¬
альной субъективности, что, как считалось, ведет к валоризации индиви¬
да в ущерб развития коллективных действий. [...] Существовало убеждение,
что такого рода озабоченность психическим здоровьем, считавшаяся ан¬
тиматериалистической, шла во вред коллективной мобилизации и разви¬
тию классового сознания, выражала “мелкобуржуазное” самокопание ис¬
ключительно реакционного толка» (Dejours, 1998, р. 43)·
36 «Вплоть до конца 70-х годов во многих низовых организациях одна
из главных задач активистов (избранных персоналом) состояла в «обхо¬
де» цехов и кабинетов. Это делалось для сбора взносов, но также для об¬
щения с рядовыми членами профсоюза, для сбора информации на местах*
для ознакомления с насущными требованиями и проблемами товариш^·
[...] Затем на общих собраниях активисты обсуждали результаты этих
ходов. Разумеется, порой делегатам казалось, что они теряют свое ДРаГС^
ценное время; целые часы проходили в бесплодных дискуссиях;
часами они выслушивали одни и те же жалобы о том, что в цехах Ф ^
о том, что мастера авторитарны и некомпетентны, что зарплата нИ^лИ.
куда, что кого-то недооценивают, кому-то не дают более высокую
фикацию. Временами, возвращаясь из этих обходов, активисты и ^
вали ощущение, что они не узнают ничего нового, если подумать,
внутренняя этика могла их заставить повторять из месяца в месяц &У
5 66
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
Тем не менее присутствие активистов на рабочих местах созда-
заНН^^щеНИе’470 ПР°ФС0ЮЗЫ Работают, и это было одним из мотивов
^°°ения в члены организации» (ЬаЬЬе, 1996, р. 64—65).
была тесно связана с разработкой законов Ору и переговора-
ой4 года по вопросу о гибкости. С приходом левых к власти многие
***? юзные лидеры оказались в министерских кабинетах. Для некото-
11Р0^-Л«,глх членов это было как предательство: кто-то делал политичес-
^ карьеру за их счет.
зв После кризиса 1929 года, и особенно после политических волнений
года, никго или почти никто не мог усомниться, что внутри общества
сСГВуют социальные группы, основанные в основном на профессио¬
нальных характеристиках, которые отличаются друг от друга определен-
думи концепциями, образами жизни, интересами. Таким образом, почти
повсеместно считается, что разрешение «классовой проблемы» оказыва¬
ем в самом сердце «социального вопроса». Предельно схематизируя,
можно сказать, что во всей совокупности позиций по классовому вопросу
выделяются две крайности, каковым соответствуют, с одной стороны,
марксизм, с другой — корпоративизм, каковой образует официальную
доктрину фашистских режимов. Представления о социальных классах,
характерные для марксизма и корпоративизма, различаются по двум су¬
щественным моментам. Первый касается конфликтного или взаимодопол-
ншпеяьного характера социальных классов. В марксизме идея класса под¬
разумевает не только понятие неравенства, но и понятие эксплуатации.
Она неразрывно связана с идеей классовой борьбы; позитивным гори¬
зонтом этой идеи является упразднение эксплуатации и построение бес¬
классового общества (чему предшествуют, разумеется, эти моменты па¬
роксизма — классовая борьба, революция, переходная фаза диктатуры
пролетариата). В корпоративизме классы не обязательно антагонистич¬
ны Друг другу (хотя и могут иметь различные интересы), они, скорее, до-
П0лняют Друг друга. Позитивный горизонт, к которому устремляется эта
РСВОлк>Ция, заключается во взаимной организации классов, в гармониза-
^ н* интересов под эгидой государства, в согласовании классовых пред¬
ъявлений через промежуточные инстанции. Второе существенное разли-
— марксизме классовая система строится вокруг центрального
^^нворечия между пролетариатом и буржуазией; вместе с тем Маркс
^^последователи не исключали и наличия дополнительных или про-
^уточньк классов — люмпен-пролетариат, крестьянство, мелкая буржу-
* ^ 3111 п°нятия помогают эмпирически представить ключевые момен-
ассовой борьбы (революция 1848 года для Маркса или Парижская
}щМи В корпоративизме стержень классовой системы образован сред-
Кпассями, о чем много писалось в 30-е годы. Этот выбор напрямую
567
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
связан с двойной идеологической оппозицией, характерной для
тивизма: с одной стороны, это отрицание «коллективизма» (что^*10^3'
сится в этой перспективе с пролетариатом); с другой — отрицани°0Тн°'
тализма (который ассоциируется с держателями капитал
ведающими границ); здесь важнее всего найти «третий путь», в п °В’ Не
вес «бездомному» пролетарию и «безродному» капиталисту, ададель
ций в «анонимной» компании, необходимо осуществить союз труда^
питала, что достижимо через культ мелкого собственника кот***2
трудится на наследственном предприятии вместе со своими рабочим^
39 В 1919 году были заключены соглашения для всех отраслей промы
ленности в основном для применения закона, ограничивавшего рабочи*
день 8 часами; однако ввиду неуступчивости патроната, слабости ВКТ
несогласия Генеральной конфедерации унитарного труда (ГКУТ) пойти на
«сотрудничество», коллективное соглашение постепенно утратило силу
После закона 1936 года было заключено 8000 соглашений, правда скорее
не вследствие реального паритетного согласия, и при посредничестве «ар¬
битров», назначавшихся государством (Reynaud, 1975, р. 176).
40 Третья коллегия для выборов комитетов предприятий, пенсионные
кассы, особые положения трудового права о порядке оплаты сверхурочных,
сроки предупреждения об увольнении или испытательные сроки и т.п.
41 В действующих классификациях других стран (например, в Англии
или Германии) управленцы не выделяются в особую категорию француз¬
ской номенклатуры. Это объясняется тем, что в социальной истории этих
стран были расставлены иные акценты в плане разделения видов деятель*
ности. В немецкой классификации упор сделан на разделении ручного и
неручного труда, который соответствовал в конце XIX века обширному
классу служащих. Английская классификация построена на перпендику¬
лярном разрезе, в котором выделяются инженеры, эксперты, свободные
профессии (professionals), руководители (managers). Об истории катего¬
рии служащих в Германии см. (Коска, 1989); о формировании професси¬
ональной классификации в Англии (Szreter, 1984).
42 Введение номенклатуры 1982 года дало повод для различных выс
туплений, нацеленных на институционализацию некоторых новых про*
фессий, в частности, парамедицинских, представители которых х°
таким образом добиться признания своих званий или определить кр ^
рии своей категории в общей номенклатуре (Desrosieres, Thevenot, ^
43 Жан Порт, который был создателем классификации 1954 #
думал также само понятие «социо-профессиональная категория», к ^
со временем стало классическим. А. Дерозьер и Л. Тевено рассказы ^
что, когда они много позднее расспрашивали Порта, почему, напр ^
не остановился на понятии «социальная категория», тот отвечал: *
568
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
бпали это понятие, то на нас все обрушились бы с критикой. Левые
**** 0ОрилИ*что ЭТО НС наС10Я1Цие социальные классы, правые, наоборот,
№*° цто это и есть настоящие социальные классы. В отношении “со-
#|1**1^фессиональный” все прошло спокойно» (Desrosieres, Thevenot,
!Й,р1991)·
44 На вопрос «У Вас есть ощущение принадлежности к какому-то клас-
? 61% опрошенных отвечают положительно в 1966 году, тот же пока-
^ ль характерен и Дли 1994 года, но процент тех, кто отвечает «нет», су-
изменился: от 30% в 1966 году до 38% в 1994 году (процент тех,
затрудняется ответить, также изменился с 9% на 1% (Dirn, 1998, р. 88).
**°45 Мы уже приводили замечание Мишеля Лоней (Launay, 1990) об ис-
зсзновении сознания принадлежности к рабочему классу среди молоде-
юк одной из причин упадка профсоюзного движения.
46 ваг что они писали в 1998 года, признавшись позднее, что их пред-
дазания не сбылись ввиду появления обратных тенденций: «В глобальной
структуре общества мы выделили две тенденции, которые ставили под
вопрос взгляд на общество как разделенное на социальные классы, кото¬
рый в то время был широко распространен. С одной стороны, ощущение
принадлежности к какому-нибудь классу постоянно ослабевает, посколь-
кувсе находится все меньше и меньше людей, которые могут заявлять, что
они принадлежат к рабочему классу или буржуазии; с другой стороны,
количество тех, кто утверждает, что принадлежит к среднему классу, по¬
стоянно растет и составляет уже большинство в общей массе населения.
Эго движение продолжается. Вместе с тем множится число социо-профес-
сионалъных категорий, в результате чего “Национальный институт ста¬
тистических и экономических исследований” (НИСЭИ) вынужден моди¬
фицировать свою социо-профессиональную номенклатуру. Эти две
т°Щенции предвещали исчезновение самого среднего класса, он переста-
83/1 Вып°лнять свою функцию “промежуточного” класса между двумя дру-
[Ими’ антагонистическими классами, то есть переставал быть собственно
сР<*ним”» (Dirn, 1998, р. 21).
♦Если общество так называемых средних классов соответствует го-
У/*СНизации образов жизни, социальной де-иерархизации, то на этом не
0станавливаться. Такого рода общество характеризуется прежде
Широкомасштабной реорганизацией способов социальной диффе-
Последние не являются уже только коллективными (что вы-
01 ^тегориями доходов, дипломов и т.п.): они становятся все бо-
^Дивидуализированными» (Rosanvallon, 1995, р. 207—209).
Гласно Ферманьяну (Fermanian, 1997), такого рода показатели
Ваегс^0^0 °бнаружить с помощью двухуровневой КСК, которая оказы-
^ищком ригидной, чтобы выявить такие различия в доходах. В
569
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
одноуровневой КСК, которую использует Розанваллон (Rosanvali0n
имеется лишь семь позиций (земледельцы; ремесленники-комме *
владельцы предприятий; свободные профессии; управленцы и аНТь,‘
интеллектуальные профессии; пограничные профессии; служащ^СЦ1Ие
бочие); в ней не учитывается ряд различий, в частности между Го С; ^а‘
ственным и частным секторами, каковые, разумеется, играют боль ^
роль в определении уровня дохода. Кроме того, понятно, что весьма**^10
плывчаты границы между такими категориями, как «служащий» <«п
ничные профессии» и «управленец»; часто бывает трудно определ
идет ли речь об «управленце среднего звена» или «управленце вые ^
звена» (Chenu, 1997 а, Ь). Шег°
49 «Бессмысленно пытаться воспринимать “исключенных” как особ
категорию. Изучать следует процессы исключения [...] изучать надо
нения и различия, которыми они отмечены, а не обычные позитивные
характеристики (доход, профессия, уровень образования и т.п.). Поэтому
не имеет смысла «пересчитывать» исключенных. Посредством этого не¬
возможно превратить их в объект социального действия. [...] Исключенных
невозможно мобилизовать и представлять, поскольку они определяются
прежде всего через сбои в их существовании, то есть через негативность
На этом основании они не составляют какую-то социальную силу, кото¬
рую можно было бы мобилизовать. Их нельзя считать новыми пролетари¬
ями общества безработицы. У них нет, собственно говоря, общих интере¬
сов. Они не образуют какого-то объективного класса в том смысле, какой
придается этому понятию марксистской традицией (то есть через положе¬
ние в процессе производства). Можно сказать, что исключение образует
именно “не-класс”. Они представляют своего рода тень дисфункционально-
сти общества, являют собой результат разложения, распада, десоциализа-
ции социума в самом сильном смысле этого понятия. [...] Исключенные суп»
“непредставляемое” общества: это не класс, у которого могли бы быть свои
представители, делегаты. Вот почему нет и не может быть профсоюзов без¬
работных, вот почему все самые разнообразные попытки превратить мил
лионы безработных в организованную коллективную силу всегда провали
вались» (Rosanvallon, 1988, р. 202 s.). Само собой разумеется, мы не разделяем
эту точку зрения, хотя бы ужу потому, что степень вероятности стать
ключенным» не одинакова для различных «классов».
50 Лемель, Оберти и Реллье (Lemel, Oberti, Reillier, 1996) произвели по^
счет терминов, связанных с социальной стратификацией, опубли
свои данные в ряде выпусков двух французских журналов (Socio б
travail; Revue française de sociologie: 1970—1971, 1980—1981, 1990
Слово «класс» появляется в 50% статей, однако его употребление за> ^
сокращается в последние годы, вместе с тем растет количество ста
570
г
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
не используется, с другой стороны, если и используется, то ста-
^ *^все меньше число употреблений. Понятно, что в 1970—1971 годы
марксистская терминология, но уже в начале 1980-х годах она
терминологическим аппаратом П. Бурдьё («Различие» выходит
1979 году), на рубеже 1980—1990 годов широко используется аб-
в^^тура СК или же прибегают к стратификации общества через ряд пе-
^ф^ных без какой бы то ни было соотнесенности с концептуальными
Рс*_й которые могли бы послужить основой для построения теории
^йошссовых отношений. Авторы удивляются, что «в противоположность
1\\чт0 наблюдается в других странах (США, Англия, Италия), у нас почти
„Я попыток «теоретической реконструкции» общей структуры общества
чСрСЗ понятия «классы», «социальные группы» или «страты» (р. 205).
51В этом отношении чрезвычайно любопытно проследить за измене¬
ниями оглавления сборника «Социальные данные», выпускаемого каждые
три года «Национальным институтом статистики и экономических иссле¬
дований» (НИСЭИ). В этом сборнике публикуются работы сотрудников
института, работников статистических отделов различных министерств
(Груда, Промышленности, Национального образования, Юстиции и т.п.)
и ученых из различных научно-исследовательских центров («Центр изу¬
чения занятости», «Национальный институт демографических исследова¬
ний*, «Научно-исследовательский центр изучения документации и усло¬
вий жизни»). Таким образом, сборник довольно репрезентативен в плане
интересов и проблем современной французской социальной статистики.
В1990 и 1993 годах в сборнике был раздел, соотносящийся с понятием «со¬
циальные группы» (в 1993 он был объединен с разделом «Население»). В
1996 году этого раздела уже не было, вместо него появился раздел под на¬
званием «Бедность, нестабильность», который был и в выпуске за 1999 год.
В последнем выпуске появился к тому же раздел под названием «Соци-
альные связи», в котором были опубликованы интересные работы по про¬
блемам сетевой организации современного мира. (Мы благодарим Алена
'ЯХИьер, обратившего наше внимание на эту тенденцию.)
^ Выпускник Высшей коммерческой школы, работающий в 1ВМ, — это
годов парадигматический представитель, или «хороший при-
н* того, кто такой «управленец», по крайней мере, это гораздо лучший
Р> чем управленец-самоучка, работающий на малом или среднем
^1>иятии. Можно показать, «отличный представитель» какой-либо
г. И Не является «хорошим примером» в статистическом отноше-
Урове рИмеР> У типичного представителя управленцев более высокий
ВоЦа^ °^азования’ чем У управленца в среднем (Вокапэк!, 1982;
Чин^ ♦гь^1^УеП°1’ ^983). Анализ структур ментальных категорий в тер-
Ф°кальная точка» и «периферия» см. (ИобсЬ, 1973, 1977).
571
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
53 Как напоминает Франсуа Эймар-Дюверне, зарплатные класс
ции, которые в некотором отношении способствовали учрежден И^Ика*
ка, поскольку позволяли обозначать то, что обменивается, таю^ ^
препятствием для абсолютно «чистого» функционирования рынка СТаЛи
«они образуют группы, для которых зарплаты идентичны, тогда как^ ^
виды могут иметь различную производительность»; б) «они являют*1*^*1
сткими, тогда как рынок может выявить значительные модификац^
платных иерархий»; в) «они зачастую связаны со стажем работы кот ^
устанавливает шкалу классификаций» (ЕутагсЮиуегпау, 1987).
54 В 1985 году в 80% отраслей с числом работников свыше 100 ООО
ловек зарплатный минимум был ниже официального СМИК. НачинаГ
1990-х годов государство инициировало ряд переговоров, благодаря^
торым ситуация изменилась в лучшую сторону: к 1993 году в более чем по¬
ловине отраслей действовали тарифные сетки, в которых минимальный
уровень был выше или равен СМИК С другой стороны, гарантированные
минимумы высших уровней почти не изменились, что вызвало слом от¬
раслевых зарплатных иерархий и увеличение разрыва между тарифными
сетками и реальными зарплатами. Тем не менее благодаря этим мерам
уровни зарплат как для квалифицированных, так и для неквалифициро¬
ванных рабочих были крепче привязаны к СМИК, нежели это было рань¬
ше (Ваггаг, Сошгос, МаЬПе, 1996).
55 Вторая позиция чаще всего встречается на предприятиях, где счита¬
ется, что правила классификации являются предметом отраслевых пере¬
говоров и соглашений. Обычно на этих предприятиях слабые профсою¬
зы, поэтому здесь мало что обсуждается. Зарплаты достаточно близки к
отраслевым минимумам или же определяются ситуацией на рынке труда.
Третья комбинация характерна скорее для процветающего предприятия,
лидирующего на своем рынке: оно в состоянии взять на себя издержки по
переопределению должностей и функциональных обязанностей. Такого
рода инициативы возникают в ходе реструктуризации предприятия, раз
вития новых видов деятельности и т.п., что предполагает существенную
реорганизацию работы.
56 Некоторое соответствие сохранилось благодаря тому, что большин
ство сеток не являются все-таки сетками с «чистыми» классифицирУ10
ми критериями, но сохраняют определенную соотнесенность с ти
ми должностями или группами должностей, что подразумевает ПР ^
к старым категориям. Собственно, сами социальные партнеры заи ^
сованы сохранять эту связь со старыми формами классификации
мя переходного периода. ^
57 Около 50% предприятий, независимо от размера, придержи
коллективных соглашений по различным вопросам. Единственная
572
I
V. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
которой такой уровень не достигается, это ситуация предприятий,
яШ4*»0 свыше 500 работников, и единственный вопрос, который ре-
А*с3независимо от коллективных соглашений, это, разумеется, установ-
Я^бззовой зарплаты: здесь только 48,5% в том, что касается следованию
лен*
[свому соглашению, но сюда следует добавить еще 27% предприятий,
01РаС/* е проводят свою политику на основе собственного соглашения,
отраслевого соглашения является максимальным для предпри-
на которых занято от 50 до 100 работников, при этом 67% из них
зуютсоглашение для установления базовой зарплаты, 69% — для
Й гсификации рабочих мест, 64% — для установления надбавок за стаж
/Barrât, Coutrot, Mabile, 1996, p. 203).
58 В 1990 Г°ДУ появился также новый тип соглашения для черной ме-
ддяургии (названный «А Сар 2000»), основанный на логике компетенций.
jto соглашение также предполагает довольно гибкие рамки, в которых
иерархия классификаций основывается на накопление работниками
«компетенций», а не на «весе» их должностей, определяемом согласно
некоторым критериям. В результате работник может повышать свой ква¬
лификационный разряд, оставаясь при этом на одной и той же должнос¬
ти Соглашение такого типа свидетельствует о стремлении использовать
коллективные соглашения для внутреннего развития предприятия, в дан¬
ном случае — для развития полифункциональности персонала. Оно осно¬
вано на довольно сложном описании компетенций и должностей и пред¬
полагает организацию регулярных индивидуальных собеседований с
работниками, в ходе которых оцениваются приобретенные ими компе¬
тенции, равно как определяются те, которые работник мог бы освоить
(Chatzis, de Coninck, Zarifian, 1995). На настоящий момент это соглашение
остается единственным в своем роде и действует только на одном пред¬
приятии — «Usinor-Sacilor». Это объясняется тем, что его относительно
нелепю ввести в действие, а отрасли, которые вводят соглашения, стремят¬
ся скорее к тому, чтобы у этих соглашений были как можно более гибкие
с тем, чтобы предприятия, принявшие эти соглашения, могли вво-
Яп^инновации в определенном формате.
Вера в классификации идет на убыль, о чем свидетельствует научное
кование, проведенное по заказу НИСЭИ рядом его сотрудников. Тем
^ Результаты этого исследования (Faucheux, Neyret, 1999) гюказы-
что как аналитики социального мира, так и социальные партнеры
» что классификация необходима, правда, ее следует немного под-
® Х0Де однодневного коллоквиума, организованного «Социоло-
^^бсерваторией изменений» 14 марта 1997 года, на котором рас-
о^Валась тема «Ослабление социопрофессиональной категории как
Щий фактор современного поведения и общественного мнения»
573
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
подобное мнение опровергалось. Да, Ален Шеню (Chenu, 1997b)
дал, что классификация была менее «жесткой» в 1990 году, Чем в^ГВе^*
или в 1975-м, в том смысле, что возможность классифицировать
одного и того же индивида одним и тем же способом сохранялась3^
значительно улучшились методы классификации. Он объяснял этч/3**0
ацию «появлением коллективных соглашений с классифицируй СИТ^'
критериями», а также тенденцией к «индивидуализации заработной******1
ты», что затрудняет «определение социального статуса, соотносим ^
той или иной должностью или профессией». Приводилось еще неско°С
ко примеров, в которых ставился под сомнение объясняющий характ ^
понятия социопрофессиональной категории: например, в отноще ^
сексуального поведения или отношения студентов к учебе. Тем не менее
представляется, что КСК не утратила полностью своего значения раали
чающего фактора. См. обзор Ферманьяна (Fermanian, 1997).
60 Здесь имеются в виду главным образом исторические исследования,
в которых, вопреки механистичному схематизму структуралистского мар-
ксизма, показана роль работы, в частности политической работы, кото¬
рая была необходима в создании эквивалентностей, на которые опира¬
лись социальные классы, а также для создания инструментария анализа
классовых представлений (Thompson, 1988, Sewell, 1983).
61 После более чем двадцати лет совместных усилий 22 сентября
1994 года появилась директива о европейских комитетах предприятий,
обязывающая совместные предприятия стран Евросоюза заключать кол¬
лективные соглашения. Тем не менее она оставляет партнерам полную
свободу действий в определении содержания соглашений (место, перио¬
дичность и продолжительность собраний, материальные и финансовые
ресурсы, полномочия, приемы информации и процедуры консультаций),
равно как свободу выбора между созданием европейского комитета или
разработкой процедуры информирования и консультирования наемных
работников (Bonnechère, 1997, р. 109). В случае срыва переговоров предус¬
мотрены специальные механизмы, которые могут быть запущены заочно
по истечении трех лет. Но поскольку иные соглашения были подписаны
еще до того, как была выпущена директива, предприятия освобожда101**
от необходимости обсуждения новых соглашений, что спровоцир0
лихорадочную активность иных групп, изначально наиболее враЖД
настроенных к самой идее европейских комитетов (например, « ^
или «Пежо») (Rehfeldt, 1997). Кроме того, подписанные соглашения ^
быть менее благоприятны, чем заочные процедуры, не говоря
что можно договориться не создавать ни комитета, ни процедур· ^о0
нат, представленный на европейском уровне «Союзом пРомышле,|10двИ'
стран европейского сообщества», всегда был против хоть каких-т0
574
w
v. ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
направлении; с 1972 года он уже провалил ряд проектов подоб-
постарался минимизировать влияние выпущенной директи-
^ пая как бы то ни было, стала первым шагом на пути создания ев-
^ ского института представительства наемных работников. Позиция
заключалась в том, что следует позволить крупным мультина-
^ьйым компаниям разрабатывать собственные типы соглашений,
ЦИ0*13^ чем переходить к законодательным инициативам. Действительно,
ые крупные компании, сначала французские, затем немецкие
^ «Булл», «Томпсон», «Данон», «Фольксваген»), уже пытались создать
европейских холдингов», полномочия которых весьма разно-
Т^зны, но которые, как правило, распространяются не столько на пред-
сколько на отрасль (Alternatives économiques, janvier 1993). Проф-
ТОже не спешили признать необходимость европейской
псгяаментации условий труда, опасаясь, что европейские соглашения ока-
иутся менее благоприятными для их работников, то есть им тоже при¬
шлось поучиться работе на транснациональном уровне.
« Любопытно наблюдать, что именно так ведут себя М. Грибоди и А Блюм
(Gribaudi, Blum, 1990) в своей статье, которая поначалу предстает как крити¬
ческий выпад против категорий и речь в защиту индивидуальных статис¬
тических данных. Пытаясь представить социальную мобильность через
сравнение профессий отцов и детей, они показывают, что категориальные
срезы, которые используются для описания перехода из одного класса в
другой или, наоборот, для классового самовоспроизводства, позволяют
уввдеть только то, что не было стерто категориями, скрывая при этом
специфические ситуации «маргиналов», которые были привязаны к опре¬
деленному классу в рамках распределения и разделения всеохватывающе¬
го пространства, но чьи характеристики весьма далеки от характеристик
тех, кто образует самое сердце категории. Разумеется, критика несообраз¬
ностей категоризации вполне обоснована, но предложенная альтернати-
**» нацеленная на то, чтобы обозначить как-то анализируемый феномен,
^ не что иное, как другой тип категоризации. Таким образом, авторы
^^нвают парные классы профессий отцов-сыновей. Индивидуальная
грация включает, таким образом, не индивидов какого-то поколения
какой-то профессии, но пары отец—сын, которые определяются по
лею» ^^ений между профессиями типа «мясник—булочник», «зем-
еЦ^нотариус» и т.п. В конечном итоге они выводят три класса
связей между профессиями, что действительно позволяет
$ ^ИТь новые феномены в плане социальной мобильности.
°ПцСан^дУЮ1Чей работе (Castells, Yazawa, Kiselyova, 1996) можно найти
^ЗДая С И С^авнение грек из этих антикапиталистических движений:
Различными ресурсами, придерживаясь различных идеологий,
575
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
находя различное понимание в мире, они активно противост0я
лизму или либеральной современности как таковой (речь идет
канских запатистах, североамериканской добровольческой м ° Мек°и*
японской секте Аум Синрике). ц
64 Механизмы производства в индустрии мира становились пгл
Редмрту.
изучения в целом ряде исследовании, появившихся в последние л °м
Самые показательные для нашей работы посвящены Беннетону frh ^
рассматривается как типичный пример сетевого предприятия) и Ма
лу Сентье в Париже, где благодаря необыкновенно гибким mpvq КВа^Га*
слани3м
организации производства осуществляется сочетание работы вь
классных дизайнеров высокой моды, производителей товаров роскош^
работой рабочих-иммигрантов, часто нелегалов, которые трудятся в усл°
виях, приближенных к рабству (Lazzarato et alii, 1993).
Часть третья
НОВЫЙ ДУХ
КАПИТАЛИЗМА
И
НОВЫЕ ФОРМЫ
КРИТИКИ
Глава VI
ОБНОВЛЕНИЕ
СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
Трансформации капитализма, произошедшие во второй полови-
не 70-х I годов и в 80-е годы, привели к преобразованию старого
тира, в ^частности к ослаблению связанных со вторым духом ка¬
питализма механизмов, на основе которых определялись, функ-
ционирсовали и контролировались испытания социального отбо¬
ра (классификационные сетки коллективных соглашений,
профсовюзы наемных работников, карьерный рост). Кроме того,
онисодеействовали разработке и постепенному (продолжающему¬
ся до си>х пор) внедрению новых механизмов и новых испытаний
отбора ((мобильность, способность переходить от проекта к про¬
екту, многофункциональность, коммуникабельность на професси-
ональньых семинарах), соотносящихся с другой логикой, которую
мы назваали «отношенческой».
В первое время такое состояние социального мира могло вос¬
приниматься как нечто совершенно негативное (разрушение пре-
жних условностей), а в перспективе постмодернизма, не имея ка-
кой-либю целостной интерпретации, оно нередко уподоблялось
яаосу. Т/ем не менее для его характеристики был подобран язык
***· ^Днако предполагающиеся новым миром испытания были
с°верщ£ННО непривычными, в недостаточной мере разработан-
^1И> институционализированными и — в отсутствие каких-либо
Ща.ющих или сопоставительных работ — представлялись
ьНго разнородными и неопределенными как для критики, так
И для
кто им должен был подвергаться. В результате стали за-
новые формы несправедливости и эксплуатации, воз¬
ник) которых способствовало как раз то обстоятельство,
579
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
что они опирались на неопределенные и неклассифнцИр0
механизмы испытаний. Те формы социальной критики к НЬ1е
сопровождали созидание второго духа капитализма вместе с
ми его составляющими, как профсоюзы, аналитика классово ^
щества и политика переговоров под эгидой гоодарства, оказал^
по большому счету не способными воздействовать на новый ИСЬ
С другой стороны, рост бедности и усугубление социаль^
экономических проблем, затронувшие огромное количество
дей, не могли не стать поводом к возмущению и мотивом П(^
литической активности, даже несмотря на то, что в большинстве
своем люди, вольно или невольно оказавшиеся в кругу этих про.
блем, не всегда знали, что следует делать. В этих обстоятельствах
появилась возможность переразвертывания социальной критики·
отныне ее главная задача заключалась в том, чтобы заново сфор¬
мулировать критические категории, исходя из которых можно
было бы снова воздействовать на мир в надежде уменьшить его
несправедливость, то есть упорядочить и взять под надлежащий
контроль те испытания, с которыми были вынуждены теперь стал¬
киваться люди, и в особенности самые обездоленные из них.
Итак, на наш взгляд, в настоящее время-смятение 80-х годов
р уступает место активизации критикй. В XIX веке сложились две
формы критики —'^художественная, настаивающая на необходи-
^ мости освобождения и подлинности, и^юциалъная^ изобличающая
нищету и эксплуатацию. С нашей точки зрения, обновление^ при
всей неопределенности и незначительности этого процесса - пе'
реживает именно социальная критика, В чем нет ничего удиви
тельного, если вспомнить, что во время начавшегося с середины
70-х годов спада критической волны конца 1960-х годов суД^
двух форм критики складывались совершенно поФазноМ^^
курс капиталйзмаГинтегрировал некоторые темы хуДожесТ?Ц^
критики, то есть можно сказать, что она отчасти достигла
цели, тогда какЪэциадьная критика оказалась не у дел, ли
идеологических опор и была отброшена в корзину истории'
Можно ожидать, что обновление социальной критики ^
дет к тому, что свойственные проектному граду формы и
580
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
1ССУг°рь1е мы наметили только лишь на риторическом уров-
менеджмента, получат обоснование на более твер-
^ 1^товне действующих в настоящее время механизмов. В самом
& ^ формирования этой сферы новый дух капитализма бу-
^испытьш^ недостаток в нормативных опорах, которые ему
Обходимы для оправдания тех путей извлечения прибыли, что
Н\о£геризуют новый капиталистический мир.
Проблемы, которые препятствуют обновлению художествен¬
ной Критик*1» парализованной тем, что ее тематика была отчасти
инкорпорирована новым духом капитализма, мы оставляем для
следующей главы.
1. ПРОБУЖДЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИта
ОТ ИСКЛЮЧЕНИЯ К ЭКСПЛУАТАЦИИ
Исключенные социальные классы
В 1980-е годы из социальной теории постепенно исчезает поня
тие эксплуатации, теоретическая разработка которого восходит
марксизму и которое на протяжении более чем целого века оста
валось стержнем социальной критики; одновременно исчезает и
непосредственно связанная с ним категория социальных клас¬
сов1. Тем не менее вытеснение этой тематики, которая во второй
половине 80-х годов явно выходит из моды, отнюдь не подразу¬
мевает единодушного приятия существующего порядка и полно¬
го отказа от всякого рода критики. Дл^ выражения социальной'
негативности ^привлекаются новые критические категории, в ча-
стности Ьатегория исключения (по оппозиции к категории вклю¬
чения). Понятию эксплуатации практически нет места в этом но¬
вом способе выразить свое возмущение перед лицом растущей
нищеты. В самом деле, в марксистской критике оно было связано
с межклассовыми трудовыми отношениями: эксплуатация осуще¬
ствлялась прежде всего посредством труда. Понятие исключения
соотносится главным образом с различными формами удаления
от сферы трудовых отношений. Исключенными являются преж¬
де всего «длительно безработные» (эта статистическая категория
была сформулирована в 80-е годы).
Считается, что впервые термин «исключенные» был употреб-
лен Рене Ленуаром в одноименной работе 1974 года2: для него
«исключенными» являются те, кто, в силу своей недееспособное
ти, не может воспользоваться общими благами экономического
роста и социального прогресса. Заметим, что Рене Ленуар п
в эпоху, исполненную оптимизма. Считается, что неукло
социально-экономический прогресс будет способствовать ^
шению и унификации условий жизни, что рано или поздно
582
s#
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
вести к исчезновению социальных классов, точнее гово-
&° ^ негативных элементов, в силу которых они являются
Р*’ отношений эксплуатации, и возникновению такого
оа3деления труда, асимметрия которого исчерпывается су-
1,\^оВанием различных функций. Однако в этом светлом буду-
^ ПГГ2СТСЯ одна темная область: если недееспособные не могут
тем001
сгвовать в создании богатств, значит, они также не могут вое-
^ьзоваться обеспечиваемым этими богатствами благосостояни-
Сдедует отметить, что Рене Ленуар имеет в виду прежде всего
лязическую и психическую недееспособность, а не социальную;
^не менее именно тогда термин «исключенные» начинает ши¬
роко использоваться для обозначения всех тех, кто подвергается
негативной селекции или дискриминации из-за своих соци¬
альных особенностей, а также тех, кто исключается школьной
системой («необучаемые»). В этой перспективе отстранение «ис¬
ключенных» (из социально-экономического прогресса) не имеет
других оснований, кроме их собственной ущербности. Его нельзя
списать на происки других социальных субъектов.
В отличие от классовой модели, где объяснение нищеты «про¬
летариата» было связано с критикой целого класса, на который
возлагалась ответственность за «эксплуатацию» (буржуазия, вла¬
дельцы средств производства), формула исключения позволяет
указать на существование определенного рода негативности, не
прибегая к какому-либо обвинению. Исключенные не являются
чьими-либо жертвами, хотя их принадлежность к человеческому
(или «гражданскому») сообществу безусловно требует, чтобы их
С1РаДания принимались в расчет и чтобы им оказывалась помощь,
в частности, согласно французской политической традиции, со
СГоРоны государства. В результате тема исключения соотносится
^большей
^^степени с тем, что мы в другом месте определили как
^Пикусрчувствик» (по оппозиции к «топике изобличения»)
tanski, 1993)Тйёудивительно поэтому, что лет через десять эта
Ыла интегрирована гуманитарным движением,
замечает Э. Дидье (Е. Didier, 19953), взлет темы исключения,
авШейся весьма маргинальной на протяжении десяти лет,
583
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
что последовали за публикацией книги Ленуара (1974^
дится на середину 80-х годов. Тогда складывается совер^*0'
особая социальная конъюнктура, характеризующаяся п еННо
безработицы и тем, что поначалу стали называть «новой к °М
стью», которая становилась все более и более очевидной в °*
с появлением на улицах больших городов большой массы
в понимании XIX века, то есть людей, не имеющих ни средс^*
существованию, ни жилья и выживающих благодаря госу К
ственной или частной благотворительности. Именно тогда тер
мин «исключение» стал применяться не только в отношении
кто испытывает те или иные трудности социального или культур¬
ного характера, но и в отношении всех жертв новой социальной
нищеты.
В то же самое время он был подхвачен всякого рода гуманитар¬
ными или благотворительными ассоциациями, которые брали на
себя заботу о самых бедных, не принимавшихся в расчет ни кри¬
тикой, ни профсоюзами. Среди этих ассоциаций следует отметить
такую организацию, как «Помощь всем неимущим» (АТД-Четвер-
тый мир), созданную в 1957 году в «лагере бездомных» Нуази-ле-
Гран отцом Врезински, который сам происходил из очень бедной
среды. Для отца Врезински «исключенный» это не тот, кто неде¬
еспособен в силу тех или иных причин, а именно тот, кто остается
на обочине общества, кого никто не представляет, кто брошен на
произвол судьбы — в том числе и восходящими к рабочему движе¬
нию критическими инстанциями — и вынужден довольствоваться
унизительной и неэффективной благотворительностью4.
Постепенно тема «исключения» была интегрирована госудаР"
ственной идеологией; это происходило в основном через Плано¬
вое управление, в частности, в ходе дискуссий вокруг введения
гарантированного минимального пособия для лиц, не имеюШ^
ггпаЧИВ2'
средств к существованию. Вот почему она постепенно ути
ла элементы протеста, которые были ей свойственны в те
«АТД-Четвертый мир». В рамках социологического и админ
тивного дискурсов тема «исключения» должна была стать
для новой картины социума, которая предполагает, на наш
584
¥
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
имодополняющие интерпретации: если в первой все еще
Д* уеггся слово «класс», лишенное, правда, всяких ассоциаций
^ цят**еМ <<конФликта>>>то в™рая явно или неявно выстраивает-
С°^оКруг метафоры «сетей».
^ согласно первой интерпретации, отличающейся макросоци-
гическим характером, экспансия более или менее однородно-
переднего класса поглотила старое классовое общество. Средний
* занимает большую часть социального пространства, на од¬
ном полюсе которого находится весьма немногочисленное мень¬
шинство, превосходящее его в отношении богатства и власти, а
^другом — вся масса «исключенных». Число последних может
варьироваться в зависимости от используемых статистических
методов, но так или иначе включает в себя всех «длительно безра¬
ботных», равно как мужчин и женщин, испытывающих разнооб¬
разные социальные или естественные трудности (дети из небла¬
гополучных семей, матери-одиночки, не имеющие документов
иностранцы, «социально неприспособленные лица» и т. п.). В этой
ситуации цель социальной работы заключается в том, чтобы зано¬
во интегрировать «исключенных», то есть обеспечить, насколько
это возможно, их включение в основной средний класс, помочь
им преодолеть те трудности, в силу которых они оказались на
обочине общества и которые только усугубляются из-за марги¬
нального положения, в котором они оказались.
Вторая интерпретация — скорее микросоциологическая —
интересна тем, что она более очевидным образом опирается на
кованную на метафоре «сетей» идею общества. В этой версии
^Радигмы исключения «включенным» является тот, кто соединен,
связан с другими — людьми или инстанциями более высоко-
^Уровня (администрация, семья, предприятие) — посредством
численных и разнообразных отношений. И наоборот: «ис-
^енным» является тот, кто пережил разрыв связывавших его с
и °тношений, кто был отброшен к самым краям сетей, где
становятся практически невидимыми, где они утрачивают
пРимС ПОТРе^ности и чуть ли не само существование. Возьмем, к
СрУ> пРеДложенную Робером Кастелем (Robert Castel, 1994)
585
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
концепциюрассоединенш, разработка которой, вне всякого
ния, представляет собой один из наиболее значительных C0Mlie'
в аналитику феноменов социальной маргинализации
этой концепции понятие «исключение» — как и его противо^***
ность «включение» — непосредственно соотносится с фор^0*
социальных связей, характерных для социума, восприним *МИ
как сеть. «Рассоединенным» является такой индивид котпп е^°Г°
~ ^ ’ рЬ1и Пр.
режил разрыв всех связей, который больше не включен ни в к
сеть отношений, не подсоединен ни к одной из тех цепочек,
которых сплетаются социальные связи, который, словом, «бесп<>
лезен для мира».
С нашей точки зрения, именно стремительное распростране
ние определения социума в понятиях сети, сопровождавшее ста¬
новление современного «отношенческого» мира, позволяет по¬
нять, каким образом динамика исключения и включения
поначалу связанная с анализом маргинальных социальных групп,
заняла то место в социальной критике, иначе говоря, в представ¬
лении социальных нужд и способов их устранения, которое не¬
когда отводилось понятию «классов»5. Свидетельством этого стре¬
мительного распространения может быть то обстоятельство, что
в 90-е годы множество социальных субъектов (в том числе и уп¬
равленцы) стали рассматривать «исключение» как личную угрозу.
Другими словами, они увидели, что определенная социальная си¬
туация, сколь далекой она бы ни была от их собственной, заклю¬
чает в себе нечто от их личной судьбы. Парадигмой, или, если
угодно, «наглядным примером» исключения, стала в это время
категория «лиц без определенного места жительства», бездомных
и бесприютных бродяг (Thomas, 1997).
Вместе с тем благодаря понятию «исключения» находяШиеСЯ
внизу социальной лестницы лица обретают свое место в картин#
социума, представляемых журналистами, писателями, кинеМ^г
рафистами, социологами и статистиками. Но это место не
ничего общего с тем, на котором в 70-е годы находились п™
тарии, эксплуатируемые, то есть лица, принадлежавшие к о р^
ленным социальным классам. В новой социальной картине
586
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^ся удел бедняков, нищих, бомжей, нелегальных эмигрантов,
пригородов, где царят одиночество и насилие. Отме-
в отсутствие ясно выраженного понятия эксплуатации и
^ «.т на значительные социальные перемены, неприятие со-
ной несправедливости отступило, так сказать, к исходному
_ к возмущению перед лицом страдания. Но это означа-
цто из представления судьбы обездоленных мало-помалу исче-
все те положительные черты, которые на протяжении цело-
века рабочего и революционного движения неизменно
сбывались с фигурой человека из народа: мужество, честность,
великодушие, солидарность. Все эти качества, отправленные на
оойд мифологических аксессуаров (за исключением тех, на кото¬
рые пало подозрение, что они служили прикрытием сталинистско-
годеспотизма), вытесняются довольно жалкими характеристиками,
пивным элементом которых является предлог без: безработные,
бездомные, бесправные, бессловесные, бездокументные...
Первые реальные акции, направленные на борьбу с исключе¬
нием, были связаны с гуманитарным движением, к которому от¬
части восходит и разработка самого концепта. Стоит заметить, что
какое-то время гуманитарные акции были единственно возмож¬
ной формой действия.
Гуманитарные акции
Понятно, что рост неравенства и явление новой нищеты в бо-
ГйЪк обществах должны были вызвать повышенное внимание к
бальному вопросу и социальным движениям, что и наблюда-
^ с середины 80-х годов. Но в ситуации поражения, распада и
деквалификации критических инстанций, доминировавших в
ние двух предшествующих десятилетий, а также в отсутствие
он еск°й теории, обеспечивающей выражение протеста раци-
ными основаниями и аргументативным инструментарием,
^Чиальная озабоченность и сопутствовавшие ей движения
Всег° выливались в форму гуманитарных акций.
587
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Такого рода акции, принцип которых далеко не орцГи
(одной из первых «гуманитарных» ассоциаций можно
Красный Крест), обрели второе дыхание в 70-е годы благ^^
ассоциациям молодых врачей левой и крайне левой ориен °^Я
Отказавшись от прямой политической борьбы внутри Франци
сочтя, что она неэффективна и несерьезна, — они посвятили
оказанию медицинской помощи жертвам войн или естествен^
катастроф в странах третьего мира, а также выступали в их За^
ту в средствах массовой информации, публично рассказывая
выпавших на долю этих народов страданиях и оказываемой им
помощи (Вокагак^ 1993). В ситуации 80-х годов эта форма соци
альной активности лучше всего подходила для выражения своего
возмущения перед лицом нищеты, поскольку в ней делался упор
на вовлеченности в само действие и на адресной, индивидуальной
помощи. Она благоприятствовала тому, что критике подвергались
не отдельные звенья социальных цепочек, а самые высшие сферы
(например, хозяева или акционеры мультинациональных компа¬
ний) или даже сам тип общества. Подобная сосредоточенность
исключительно на гуманитарных акциях не может не вызывать
удивления, ибо большинство критических инстанций предыдуще¬
го периода, усиленно пропагандируя солидарность с жертвами
несправедливости, резко отрицательно относилось к всякого рода
«благотворительности» и даже «социальной работе», полагая, что
все это не более чем лицемерные или злокозненные уловки, при¬
званные отвлечь людей от единственно стоящего действия -
политической борьбы.
Самым показательным примером новых благотворительных
ассоциаций, восходящих уже не к религиозным кругам, а к гоп®£
тскому движению, являются созданные Колюшем зимой 1985/
года «Рестораны милосердия». Тогда появляется великое множеств
всякого рода ассоциаций помощи нуждающимся, а число
нявших участие в какой-нибудь благотворительной акции, в
году достигает 8 миллионов (среди них 1,2 миллиона челов ^
ботали добровольцами в ассоциациях помощи). Есть №нНЪ1СУ^
время, отданное добровольному труду в такого рода ассоци
588
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
лает около 120 миллионов часов в месяц, что примерно со-
с0^^вует 700 ООО рабочих мест с полной занятостью, то есть 3,4%
С,*чиваемой работы (Ра1щат, 1995). Примечательно, что эти гу-
°11^|Тарные ассоциации все чаще и чаще привлекают к работе
0Р& дипломированных специалистов, предлагая им контракт
^ п0еделенный срок. В начале 90-х годов они находят общий
дрдс на основе понятия «исключения» и независимо от своей не¬
посредственной практической ориентации ставят перед собой
ойДУ10 цельвключение «исключенных» в общественную и про-
> жизнь. Они внедряются в самые различные облас-
^ получают поддержку от общественных фондов и часто рабо-
АХА в партнерстве с государством, когда сотрудники и
руководство ассоциаций напрямую связаны с административно-
территориальными образованиями, совместно с которыми они
реализуют локальные и не долгосрочные проекты (Раи§ат, 1995).
Прошло немного времени, и стало понятно, что эта форма со¬
циальной активности не может быть самодостаточной, что неуст¬
роенность и бедность не являются уделом отдельных людей, стра¬
дание которых можно облегчить личным участием. Нищета стала
восприниматься как социальная проблема первостепенного значе¬
ния, что привело к возникновению новых социальных движений.
Новые социальные движения
Политизацию исключения можно датировать началом 90-х го-
А08· Этому способствовали дебаты вокруг закона о минимальном
Пос°бии на социальную адаптацию (1Ш.1.), а главное — то удивле-
^ которое было вызвано числом и разнообразием лиц, могущих
пРСТеНдовать на это пособие. Не что иное, как 1Ш.1. открыло глаза
^ищету, к осознанию которой приходят тогда различные соци-
субъекты (журналисты, социологи и т.п.), которые вносят
нно важный вклад в репрезентацию социального мира7.
Ир^^Аи работ, способствовавших запоздалому осознанию этой
емы, особое место следует отвести отчету, опубликованно¬
589
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
му Центром научных исследований доходов и издержек (CERç
третий триместр 1993 года, носившему название «Опасности ^
ключения во Франции». Именно этот документ представил в ^
рах то смутное беспокойство, о котором, помимо прочих инл ^
торов, свидетельствовал успех книги «Нищета мира», выщедш ,
примерно в то же самое время под редакцией Пьера БурдЬе
Bourdieu, 1993). В самом деле, по оценкам, представленным в этом
отчете, написанном Сержем Погамом (Serge Paugam) на основе
данных социологического анализа «Формы неблагополучия» про.
веденного в 1986—1987 годах (и частично обновленного) в Наци
ональном институте статистики и экономических исследований
(INSEE), количество лиц «со стабильной и гарантированной заня¬
тостью» составило 51,6%, «со стабильной, но негарантированной
занятостью» — 28,5%, в то время как лица с «нестабильной занято¬
стью» и безработные составили около 20% активного населения.
Этот отчет также показывал, что степень стабильности занятости
непосредственно влияет на уровень бедности и социальной уяз¬
вимости, то есть на уровень «риска исключения» и «маргинализа¬
ции» (Paugam, 1993).
Можно было бы привести множество индикаторов, свидетель¬
ствовавших о росте этого беспокойства, среди которых наиболее
показательным будет, наверное, негласная солидарность наемных
работников частного сектора с забастовочным движением работ¬
ников государственного сектора — более защищенных от риска
увольнения — в декабре 1995-го (Touraine et alii, 1996). Но достой¬
но внимания и то обстоятельство, что с середины 90-х годов насто¬
ящим потоком начинают выходить книги, посвященные критике
экономического общества, причем речь идет о многотиражных
изданиях, рассчитанных на широкую читательскую аудиторию
В них затрагиваются проблемы безработицы, труда, исключения,
бедности, уязвимости, нового неравенства, неолиберализма, опас
ностей глобализации, распространения насилия или же доведи
ного до крайности индивидуализма8. ^
Хотя начинающиеся в ходе забастовок 1995 года попытки ^
рождения «левого крыла левых сил» сопровождаются напаД
590
9
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
анитарное движение, которому вменяется в вину его «апо-
^чносгь», следует признать, что новая среда, к которой восхо-
подъем критики 90-х годов, формируется как раз в рамках той
^еориснтации политической борьбы на гуманитарные акции,
^юрая осуществляется во второй половине 80-х годов. Среда эта
весьма диверсифицирована, можно даже сказать, гетерогенна, тем
йе менее она образует непрерывную сеть, внутри которой могут
удавливаться контакты, возникать оппозиции и отдельные до¬
веренности для осуществления конкретных, строго оговорен¬
ных акций. В этом смысле она не слишком отличается от той сре¬
ды, в которой во второй половине XIX века были заложены
основы того, что впоследствии превратилось — благодаря объе¬
диненным усилиям — в государство-провидение; заметим, что
прилагавшие эти усилия люди — политические реформаторы,
юристы, филантропы, члены ассоциаций взаимопомощи рабо¬
чих, профсоюзов или революционных партий 9 — зачастую про¬
тивостояли друг другу. В настоящее время в этой среде, формиру¬
ющейся вокруг борьбы с исключением, также взаимодействуют
высокопоставленные государственные чиновники, юристы, эко¬
номисты и социологи реформистского толка, члены различных
конфессиональных движений (например, «Католическая помощь»
(Secours catholique) или CIMADE) и активисты ассоциаций ново-
готипа10: Право на жилище (DAL)11, Правам — дорогу!! (Dd!!)12, Все
вместе против безработицы (АС!)13. Начиная с середины 90-х го¬
дов, эти ассоциации, сложившись вокруг борьбы за какое-нибудь
конкретное дело (жилье, лица без документов, безработица и тд.),
ИгРают важнейшую роль в разработке новых форм социальной
критики. Причем это происходит не только благодаря непосред-
СГВенным акциям, а и тому давлению, которое акции и их освеще-
^ в СМИ оказывают на социальных реформаторов. Захват зда-
10,51 на улице дю Драгон и забастовки 1995 году послужили
^°Дом Для объединения гуманитарного и профсоюзного движе-
» Здесь следует особо отметить ассоциацию СЮД, сформиро-
: в конце 1980-х годов из диссидентов Французской де-
ческой конфедерации труда (ФДКТ)14.
591
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Так и не придя к созданию единой партии (то есть от
подобную форму, поскольку она слишком напоминает пгл
канские способы мобилизации), объединения эти остаются
таточно тесно связанными и устойчивыми, что позволяет расп^
навать эту активную сферу влияния в метафоре сети 3
вращаются самые разные люди, которые придерживаются самьС
разных мнений и вступают в самые разнообразные отнощен
(«мозаика»), но это не мешает им сходиться и помогать друг дру
гу в борьбе против исключения, исходя из минимального опреде
ления прав, в основе которых лежит еще столь зыбкое и не очер¬
ченное понятие, как «гражданство».
Именно в лоне этих новых движений и происходит встреча
двух жанров — действия (непосредственная помощь, засвидетель-
-■* ствованная СМИ) и идеологического оправдания (права человека^
развитых гуманитарными ассоциациями 80-х годов; там же выра^
батывается навык борьбы против существующего порядка, обре¬
тает свое значение трансгрессивный жест, цель которого прово¬
цировать власть и тем самым изобличать ее криводушие -
практики, унаследованные от борьбы начала 70-х годов15. В этих
движениях изобретается своего рода репертуар протеста — по
выражению Шарля Тили (Charles Tilly, 1981) — и формы организа¬
ции, принципиально отличные от тех, которые на протяжении
целого столетия преобладали в рабочем движении. Отметим, что
наиболее деятельными членами новых движений зачастую оказы¬
ваются бывшие политические и профсоюзные активисты16, осоз¬
навшие неэффективность существующих организаций: характер¬
ные для партий и профсоюзов политическое интриганство или
господство личных интересов вызывают в них разочарование или
даже отвращение. В рамках этих новых движений механизму &
легирования, наделяющему делегата, представителя властью ДеИ
ствовать на расстоянии, что навлекает на него обвинения в узур~
пации власти или ненадлежащем ее использова
противопоставляется действие в присутствиё^ррямяя по
угнетенным в непосредственном контакте с ними, что пон
ся как одно из необходимых условий подлинности полити
592
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
е#ствия, поскольку такого рода контакт подразумевает некое
1°^ вание — в частности, собственным временем, — которое
я симулировать. С другой стороны, жестким, ригидным
изациям, в силу бюрократизации которых всегда существу-
о^скТого, что интересы самой организации будут преобладать
^^интересами тех лиц, которых она призвана защищать, проти¬
вопоставляются мягкие, гибкие формы, в различных отношениях
ействующие в связи с конкретными событиями (которые в
яом случае определяются как проекты и зачастую специально
нропагандируются в СМИ, как, например, захват помещений) тех,
^ в той или иной мере принимает участие в движении. От тех,
до содействует такого рода акциям, требуется не всецелая вовле¬
ченность, а всего лишь частное признание целесообразности про¬
водимой акции. Иначе говоря, в отличие от гомогенного и идео¬
логического аппарата традиционных организаций, который
объявляется тоталитарным, в этих движениях утверждается прин¬
цип уважения гетерогенности и плюрализма способов и мотивов
участия в политической^борьбе17. Кристоф Агитон, один из осно¬
вателей СЮД-ПТТ, так определяет этот способ действия: «Такая
ситуация символизируется самой формой организации: речь идет
о сети, о гибкой системе, в которой люди работают сообща, не
теряя при этом идентичности» (А^коп, Вепэапс!, 1997, р. 200). Как
раз потому, что эти новые движения, сформировавшиеся вокруг
темы защиты «прав», сами вписывают себя в логику сети, для них
не важен вопрос о численности участников, что принципиально
Сличает их от традиционных организаций — со всеми их ячей-
Ками» закрытыми секциями, членскими билетами, церемониями
По приему или исключению и т.п., где он приобретает чуть ли не
Маниакальный характер. В самом деле, как можно понять, кто
а кто «снаружи», когда вместо вопроса о принадлежнос-
зникает вопрос о совместном действии, который если и ста-
исключительно в зависимости от конкретных обстоя-
в строго определенных ситуациях.
л°гич °^Я И3 ЭТОГО кРаткого описания, можно установить морфо-
еское сходство между новыми бунтарскими движениями и
593
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
теми формами капитализма, что установились в ходе дв^
дних десятилетий. Благодаря этому сходству новые вес П0О1е‘
бильные организации оказываются влиятельными как раз 3 м°*
ситуациях, где традиционные организационные формы
сдавать свои позиции. Но это также означает, что они так^
иначе связаны с разного рода противоречиями, котопые V 117111
Г* с
терны для возникающих форм капитализма и среди которых
самую последнюю роль играет противоречие между гибкость^
мобильностью и быстротой, с одной стороны, а с другой — пос^
янством вовлеченности в капиталистический процесс, котор^
рискует сойти на нет, если она не будет стимулироваться различ
ными событиями, которые способны сделать эту вовлеченность
актуальной, то есть реальной.
Одна из главных трудностей, с которыми сталкиваются эти
новые движения, заключается в переходе от понятия исключения
которое, как мы видели, вполне совместимо с сетевым миропони¬
манием и к тому же принадлежит к ^политтике чувства*, к теории
эксплуатации, которая позволила бы освободить «исключенных*
от бремени индивидуальной односторонней ответственности или
непреодолимой фатальности и связать их судьбу с судьбой более
имущих, а в особенности — с судьбой тех, кто занимает привиле¬
гированное социальное положение. Такого рода операция позво¬
лила бы сделать упор на ответственности последних и обеспечи¬
ла бы для самых обездоленных гораздо более надежную гарантию,
нежели просто призыв к «милосердию». Кроме того, преобразовав
ние темы исключения в теорию эксплуатации могло бы способ¬
ствовать выявлению каких-то иных причин исключения, помимо
отсутствия квалификации, что на сегодняшний день является са
мым распространенным объяснением.
О проблемах исключения, взятого как критическии
концепт
Если согласиться, что исключение является
таким же крити4^
’ «-яков°е
ким понятием18, как и понятие социального класса, **
594
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
н0м своем выражении ориентировано на необходимость
новения классов, то приходится признать, что проблемати-
двух понятий открывает перспективы для весьма различ¬
ая . критики. Даже после того, как категория исключения
общей для всего социума, она сохранила что-то от того спо-
—м пользовалась с самого начала для обозначения тех,
их собственные трудности исключали из участия в социаль¬
ном благополучии. В отличие от эксплуатации, исключение не
^ко не идет никому на пользу, так что в этом никого нельзя
обвинить, разве что по недосмотру или по ошибке, оно всегда пе¬
рекликается с теми негативными качествами, которыми наделены
к, кто стали его жертвами. Таков, по крайней мере, смысл основ¬
ных работ, статистических отчетов, которые при всей своей не¬
предвзятости выявляют отдельных лиц или группы «риска», то
есть тех, кому исключение грозит в силу каких-то трудностей —
понимаемых на этот раз как трудности социального порядка, на¬
равне с физической и умственной недееспособностью, — которые
они могут испытывать. А ведь именно эту связь между нищетой и
каким-то изъяном, а точнее, между нищетой и личными качества¬
ми, которые легко могут превратиться в фактор индивидуальной
ответственности, и удалось разрушить понятию класса, и в осо¬
бенности понятию пролетариата.
Следовательно, исключение предстает как некий рок (с кото¬
рым нужно бороться), а не как результат социальной асимметрии,
из которой отдельные люди извлекают выгоду в ущерб другим.
Исключение отрицает эксплуатацию. Этот аргумент активно раз-
Вивает Жан-Батист де Фуко, занимавший пост комиссара Плано-
80110 Управления в начале 90-х годов, один из высокопоставлен-
НЬ1Х чиновников, который более всех проникся идеей борьбы с
^®°чением. Признавая, что в нашем обществе существует суб-
т эксплуатации, он хочет провести четкую грань между ис-
ением и эксплуатацией. Исключение имеет другую природу.
^^Й?^?ожет быть основой эксплуатации, — говорит он, — по-
ЭКсплуатация возникает в мире труда, а исключенных ха-
Рнзует прежде всего то, что они лишены работы19. Этот час-
595
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
то приводимый аргумент играет сегодня весьма значит
роль, так как он разрывает звено цепочки, которая, связыв
стье богатых и несчастье бедных, поддерживала отношения ^
лансу справедливости в обществе, которое было задумано ка К ^
новесие между социопрофессиональными группами на ел
национальной территории. Но западные общества, общеегва
равенства, чей идеал справедливости зиждется на принципе о(Г
зательного равенства всех людей, все-таки не могут обойтись без
оправдания неравенства. Исходя из этого, не следует забывать чтх)
существует риск опуститься до объяснений, — пусть и неоправ
данных, — которые будут обращаться единственно к природным
способностям людей, а то и к их генетическому наследию: одни
наделенные многочисленными способностями, сумели восполь¬
зоваться возможностями, которые другие, менее способные или
страдающие недостатками (если не пороками), упустили.
Не следует ли сделать вывод, что исключение — это своего
рода идеология, нацеленная только на то, чтобы скрыть неизмен¬
ный характер общества, основанного на эксплуатации классов?
Мы же, наоборот, считаем, что к понятию исключения нужно от¬
нестись со всей серьезностью, так как оно указывает на новые
формы нищеты, соответствующие тем капиталистическим обра¬
зованиям, которые появились в 80-е годы. А также что следует
продолжить анализ этого понятия, чтобы посмотреть, каким об¬
разом оно соотносится с некоторыми современными механизма¬
ми образования прибыли.
В марксизме эксплуатация определяется по отношению к миру
промышленности и торговли, где капитализм XIX века достигает
своего размаха. Но по отношению к другим мирам могут суше
ствовать и иные формы эксплуатации. В ходе этого анализа
будем развивать идею, согласно которой понятие исключения
наиболее уместно применительно к той форме эксплуамяц^
которая развивается в отношенческом мире, то есть в мИ^оВ
прибыль реализуется посредством объединения разных
деятельности в сеть. Но чтобы выявить эту форму отношенч
эксплуатации, нам не хватает одного элемента, так как
596
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
едения нищеты, каковым является исключение в этом новом
**00 недостаточно. Нам нужно также определить ту специ-
^скую форму, которую принимает в этом мире эгоизм, по-
Ф1*4 те0рии эксплуатации строят рассуждение на том, что су-
определенное отношение между нищетой бедных и
«лмом богатых. Эксплуатация, пусть даже непреднамеренная,
^-дучастников рынка предполагает, что другие участники рын¬
ка (или те же самые, но в другой период) обходят требования ори-
с!Дзции на общее благо и руководствуются лишь своими частны-
т интересами.
Таким образом, мы пытаемся восстановить связь — ослаблен¬
ную тематикой исключения — между двумя источниками возму¬
щения, которые, как мы видели, постоянно поддерживают соци¬
альную критику: с одной стороны, возмущение перед лицом
нищеты, с другой — возмущение перед лицом эгоизма.
Проявления эгоизма в отношенческом мире
Новые сетевые механизмы благоприятствуют появлению и
развитию оригинальной формы оппортунизма, более всеохват¬
ной и отличной от рыночного оппортунизма, то есть такой фор¬
мы, которая может иметь место в самых разнообразных ситуаци¬
ях, одним из возможных проявлений которой является рыночная
Сделка.
Так как оппортунизм проявляется прежде всего во внутренней
г°гг°вности индивидов, мы будем исходить из тех качеств, которы-
1111 ^Ди должны обладать, чтобы комфортно себя чувствовать в
^ощенческом мире и строить свое поведение в нем на основе
Л11Чных Достижений, в частности ловко используя капитал своих
^'*НЫх связей. Качества эти нам хорошо известны. Отчасти мы с
сталкивались, когда разбирали модель проектного гра-
перечислили качества, обладание которыми позволяет от-
11м_ Кого-либо в данном граде к категории «великих». И это пре-
ственно качества менеджера, руководителя проекта —
597
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мобильность, легкость в общении, искусство устанавливать
держивать многочисленные, разнообразные и полезные ^
способность расширять сети. СВязИ,
В логике града (каковая, напомним, является не эмпириц
описанием того или иного сословия, а моделью справедлИв
эти качества поставлены на службу общему благу, но идеал
имеет и свою изнанку, которая выявляется в возможности дру^
го поведения, и, следуя этой логике, преуспевающие в этом м
люди будут использовать свои качества в своих же личных ин^
ресах самым эгоистичным и даже циничным образом. Чтобы от
личать «великого» человека в проектном граде (которого мы опре
деляем через родовой термин сетевой мастер (mailleur)) 0т
такого оппортуниста, который, обладая всеми необходимыми в
этом мире качествами, использует их как чистый эгоист, мы будем
называть последнего сетевым дельцом (французский эквивалет·
англосаксонского networkef) или попросту дельцом. Различие
между мастером и дельцом основывается на анализе и выявлении
характерных черт, присущих величию в логике сферы, в проти¬
вовес качествам и действиям, обеспечивающим успех в опреде¬
ленном мире, то есть открывающим доступ к более высокому по¬
ложению. Таким образом, обе эти фигуры исходят из одной
шкалы ценностей (и делец и мастер могут преуспеть или потер¬
петь неудачу по одной и той же причине), и для того, чтобы пре¬
успеть (в данном случае речь идет о развитии связей), они долж¬
ны идти на одни и те же жертвы (жертвовать стабильностью,
постоянством и т.п.). Следовательно, их объединяет главное, стой
лишь разницей — и это фундаментальное различие в логике сфе*
ры, — что преуспеяние дельца идет на пользу лишь ему самому»
тогда как достижение мастером более высокого положения ид^
на пользу всей сфере и является, таким образом, общим благом
Чтобы составить портрет дельца, мы будем опираться на соШ^
ологическую литературу, в которой деятельность в мире
предстает чем-то таким, что руководствуется исключительно ^ ^
тегическими соображениями и интересами, и в частности на^
боты Роланда Берта (Roland Burt). Американские работы о р
598
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
последние двадцать лет сетях интересны тем, что акцент
Явится не на малых группах (кликах), характеризующих-
Й с/ w g-
отной сетью взаимоотношении, внутри которой выбор явля-
^обоюдным, информация общей и где каждый общается со
а на пространствах, лишенных связей, которые Берт назы-
^^^фуюурными дырами». Точнее говоря, нас будет интересо-
^ дифференциал, образованный оппозицией между скоплени-
связей и промежуточными пустотами. Точно так же, как и
„абсггы Мишеля Каллона (Michel Callon, 1991,1993), но предлагая
иной ход рассуждений, работы Берта открывают путь для анали¬
за каким образом возникают асимметрии в логике сети, и в част¬
ности асимметрии информации. В самом деле, если все общают¬
ся со всеми внутри одной системы, знания становятся
общедоступными и все могут пользоваться одной и той же инфор¬
мацией, что, собственно, должно ограничивать развитие асиммет¬
рий. Но по одной и той же причине ни один агент рынка не мо¬
жет накопить больше, чем другие, в особенности в ущерб другим.
Сама сеть, где каждое звено находится в контакте с другими зве¬
ньями, не может породить никакой асимметрии, но также и не
дает дифференциала, позволяющего образование преимуществ в
каких-то точках сети, которые таким образом дают возможность
извлекать выгоду из накопленного капитала, в частности инфор¬
мационного и капитала связей.
В этом направлении и следует мысль Роланда Берта (1992 а, Ь),
К0т°рую он развивает в ряде работ, представляющих определен¬
ный интерес в силу их смешанного характера: труды по формаль¬
ной теории перемежаются сборниками советов для менеджеров,
бающих добиться успеха. Его главный аргумент можно кратко
*)СЗк>МиРовать в следующем. Выделяя три типа капитала, которые
называет соответственно экономическим, человеческим и со-
ным, последнему он придает самое большое значение, по-
*У он обуславливает возможность накопления капитала в
Других формах. Под социальным капиталом имеется в виду
упность личных связей, которые может скопить индивид. Но
Пление социального капитала очень быстро наталкивается на
599
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ограничения, обусловленные тем, что, основываясь на п
участии, оно требует определенных временных и энергетич
затрат, которые трудно кому-либо делегировать. Именно по
причине, советует Берт, им нужно управлять с умом, избегая^
вестиций, которые дублируют друг друга. Если Пьер и Жак з ИН
маются примерно одним и тем же в одном подразделении, не
но растрачивать свое время понапрасну, пытаясь установи^
отношения сначала с одним, а потом с другим. Следовательно
самыми рентабельными инвестициями являются не те, которые
можно найти внутри клики, а как раз самые удаленные. И именно
преодолевая эти структурные дыры, то есть устанавливая отно¬
шения в тех точках и узлах, которые не соединены с другими точ¬
ками, с которыми ты сам уже в контакте, и может образоваться
асимметрия, и как раз на основе этого дифференциала и стано¬
вится возможным накопление. И хотя построению Берта време¬
нами недостает четкости, оно действительно работает в мире, где
информация играет определяющую роль в накоплении богатств.
Преимущества, достигаемые путем соединения с точками, кото¬
рые ранее были разъединены структурными дырами, это прежде
всего преимущества асимметрии информации. Таким образом, -
говорит Берт, — становится возможным, с одной стороны, полу¬
чить доступ к информации, которой не владеют другие члены
клики, или же — что одно и то же — получить ее раньше, чем они,
и выиграть, таким образом, во времени, с другой стороны — вы¬
играть в репутации, заявив о себе на труднодоступных простран¬
ствах, так как агенты рынка, с которыми был установлен контакт,
будут знать о вас и смогут вывести на других людей. Добавим, на
конец, что модель Берта может быть верифицируема эмпиричен
ким методом. В частности, автор подвергает ее проверке путе*
анкетирования всего руководящего персонала высшего и среди ^
го звена одной крупной передовой компании, что и выявляет те
ную связь между успехом и количеством структурных дыр в
каждого «игрока», следуя авторской терминологии21. р
Но о чем Берт не говорит (а для него, как и для др\тиХ
той же школы, весь мир представляется как сеть, где уже н
600
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
оЦиальных форм), так это о том, что выгода, достигаемая
**** гиями преодоления структурных дыр, вовсе не была бы та-
если бы агенты рынка не были разделены институциональ-
[. Существование отдельных пространств, легаль-
барьер03 и оплаченных прав на вхождение увеличивает
^ л, связанные с установлением связи, а также дифференци-
^ные выгоды, на которые рассчитывают те, кто сумел преодо¬
лел» ?ги барьеры22. В силу того что агенты рынка далеко не в рав¬
ной мере могут вырваться за рамки институциональной
принадлежности, что определяется степенью их лояльности, а
таКясетеми преимуществами, которыми они располагают, накоп¬
ление социального капитала, богатого структуральными дырами,
и может стать источником дохода для дельца-оппортуниста.
Точно так же делец ищет оптимальные возможности исполь¬
зования асимметрий информации. Из своего опыта он извлекает
представление о полезных связях, но держит его при себе и (в
отличие от мастера) делает все возможное, чтобы его близкие не
смогли выстроить эффективную топологию сети. Он все держит
в секрете и, главное, никому не сообщает о различных простран¬
ствах, в которых он вращается, так, чтобы его многочисленные
контакты не смогли через него познакомиться и, вступив в дли¬
тельные связи, не имели затем возможности передавать полезную
информацию в обход его самого. Такая скрытность особенно не¬
обходима в отношении близких (участников одного проекта, или,
говоря в терминах сети, членов одной «клики»), которые именно
в силу того, что они уже располагают большой частью капитала
^Формации, которой делец пользуется для своих целей, могут
^Раздо лучше использовать новые трансферты информации или
новые связи. Она позволяет нейтрализовать потенциальных
икурентов и при этом не прослыть предателем и не потерять,
Нос^ °бразом, преимущества, которые дает доверие и предан-
^арых друзей и ближайших сотрудников. Вот поэтому и
дея^0Твести подозрение в двурушничестве или стратегической
Ьн°сти. Точно так же, чтобы вызвать доверие и стать дей-
Ьн° полезной, любая новая встреча должна выглядеть как
601
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
случайная и бескорыстная. Такая же скрытность необходи
отношении новых контактов, чтобы не дать им использовать **В
для расширения собственной сети, не заплатив за это свою
или же чтобы не напугать их: поскольку всегда существуют раз^’
круги, разделенные более или менее жесткими границами или ^
еще потому, что отдельные лица зачастую известны как люди ко С
фликтные, не все связи могут тотчас же вступать в непосредсгве
ный контакт, так что репутация иных отношений («знакомство
подозрительными людьми») может препятствовать установлению
других связей. Следовательно, только держа в отдалении друг ^
друга различные фрагменты сети, между которыми ему удалось
навести мосты, делец и может стать необходимым звеном. Тем са¬
мым его деятельность способствует формированию мафии1ь, кор¬
румпированных сетей, «привилегий», «кумовства» и т.п. В литера¬
туре по неоменеджменту можно встретить множество терминов,
обозначающих такие нездоровые сети, преследующие чисто эго¬
истические цели, и на них, таким образом, проектный град опи¬
раться не может.
Далеко не любое положение в равной мере способствует раз¬
витию деятельности того, кого мы называем дельцом. Привлека¬
тельное положение — занять какую-нибудь должность в одном из
учреждений (предприятие, администрация, ассоциация) с тем,
чтобы располагать определенными ресурсами (базовая зарплата,
рабочее оборудование, то есть телефон, принтер, компьютер,
электронная почта и прочее), статусом и юридическими гаранти¬
ями, и при этом не испытывать на своей шкуре суровых законов
рынка (положение независимого подрядчика), равно как и не
брать на себя непосредственную ответственность за своих подчи
ненных (положение директора24). Когда речь идет о рисках,свЯ
занных с операциями, которые он осуществляет, делец-оппор1}
нист старается скорее переложить их на других — подряд ^
или руководителей учреждений, а сам при этом извлекает гл
образом выгоду для себя. Наилучшим исходным пояожеН11е^^
развития деятельности дельца, похоже, является то, к°т0Р°е^аМ
доступ к ресурсам на самом высоком уровне при самом
602
¥
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
контроля, так, чтобы была возможность поставить соци-
ур°Б"
блага на службу личной деятельности пеисоткег.
розьмем, к примеру, дельца, участвующего в коллективном
«приятии, имеющего доступ к ресурсам и относительно сво-
^ного от различных форм бюрократического контроля. Он
оСГд^т мысль о карьере, знает, что мероприятие, в котором он
аствует, НОсит временный характер и, следовательно, в более
^0 менее отдаленном будущем ему придется сменить род дел¬
ьности. Для него правильная стратегия заключается не в том,
поделиться информацией и связями с членами своей ко-
маНды с тем, чтобы их использовала рабочая группа, от которой
онзависит, — как это рекомендует ему менеджмент, — а наоборот,
извлечь выгоду из доступных ему ресурсов и слабой организации
контроля, чтобы приобрести социальный капитал, который даст
ему преимущество перед другими членами команды. В этом про¬
цессе главным преимуществом оказывается время. Благодаря сво¬
ей мобильности, делец опережает своих потенциальных конку¬
рентов — то есть, в большинстве случаев, своих сотрудников и
друзей — и может раньше, чем они, предложить какую-нибудь
оригинальную форму (продукт, идею, текст и т.п.), которая отныне
будет связана с его именем и его личностью. Делец добивается ус¬
пеха, когда по завершении проекта за ним что-то признается и пуб¬
лично связывается с его именем. Это что-то не обязательно обла¬
дает качествами стабильности и объективности, которые
опРеделяют то или иное творение. Для дельца, подобно мастеру
♦перформанса», важно создать событие и поставить под ним свою
Компетентность и знания, общие для всей команды, разом
°^есЦениваются, что резко сокращает их шансы продолжить свою
^^ность или стать участниками другого проекта. Но еще за-
До этого фатального исхода их компетенции перестали раз-
^^ься из-за относительной изоляции, в которой их старался дер-
Делец; они не узнавали ничего сверх того, что уже знали, и не
!^ли свои знания посредством контактов с другими людьми,
ельность такого рода дельцов может создавать большие
°СТи Для людей, с которыми они вступают в отношения. Она
603
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
также ставит проблему контроля для предприятий или оп
ций, на базе которых дельцы разворачивают свою деятель НИЗа
Когда есть прибыль, это стимулирует людей, но в то же вре]^1*
зывает беспокойство, поскольку их стремление направит ***
прибыль на развитие предприятия зависит лишь от их лояльн^
ти, которая сама по себе неочевидна. В самом деле, точно ^ 00
ГЗК 5Кр
как в случае бюрократизированной фирмы, ее директора м
преследовать интересы, расходящиеся с интересами хозяев
акционеров (например, интерес к количественному росту чи^
наемных работников, находящихся в их зависимости), дельцы
тоже могут преследовать интересы, расходящиеся с интересами
директоров, чья власть распространяется на то, что необходимо
для функционирования учреждений. У тех другой временной го-
ризонт. Мимолетный, текучий характер деятельности дельца по¬
буждает его извлекать максимум прибыли из каждой операции, не
слишком заботясь о возможных последствиях для организации, из
которой он черпает свои ресурсы. В таком изменчивом и крайне
непостоянном мире единственным элементом, который стоит
идентифицировать и развивать, является собственное «Я», по¬
скольку оно одно представляется хоть сколько-нибудь прочным.
Следовательно, каждая операция, через которую проходит делец,
является для него возможностью умножить свое «Я», обогатить его.
Он «сам себе подрядчик». Таким образом, значимость деятельно¬
сти, в которой он принимает участие, той «миссии», которую до¬
верило ему предприятие, будет зависеть для него в первую очередь
от того, в какой степени она позволит ему подкрепить свое «Я*,
обогатив и разнообразив мир вещей и людей, которые могут
ним ассоциироваться и тем самым дадут ему
преимущества для
дальнейших передвижений. Но по логике такое поведение м
привести к конфликтам с подразделением компании или адм
страции, которое выступило инициатором проекта или по ^
ло ресурсы. Конфликты эти могут, в частности, касаться во
собственности, в особенности когда оспариваемыми бла ^
ляются не материальные объекты, а люди или немате^>1^па'Гь’
блага, и их трудно защитить. Такими благами могут вы
например, клиентура, поставщики, идеи.
604
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
спроСТРанение оппортунистического поведения в отношен-
*м мИре может, как мы это видели, наносить ущерб другим
трУДового коллектива>чья способность к занятости пада-
но как и учреждениям, которые предоставили дельцу ресур-
^безвозмездной основе. Эти замечания наводят на мысль о
*** ; формах эксплуатации, присущих отношенческому
Остается только выстроить понятие эксплуатации примени-
^н0 к обществу, в котором рядом с миром индустрии и торгов-
к каковым и восходили классические формулировки эксплуа-
.^ции, отношенческий мир обретает все большую и большую
значимость. Это переформулирование эксплуатации и позволит
заполнить пространство, которое на данный момент отделяет это
понятие от понятия исключения.
Эксплуатация в мире сети
Теория эксплуатации должна показать, что успех и сила одних
на самом деле зависят, по меньшей мере частично, от участия
других субъектов рынка, чья деятельность остается не признанной
и не оцененной. Такой критический подход первым делом пред¬
полагает существование общей среды. Чтобы связать исключение
с эксплуатацией, нужно как минимум суметь обосновать принцип
взаимозависимости между счастьем сильных (больших людей) и
Нссчастьем слабых (маленьких людей). В самом деле, если у нас
ссгь»с одной стороны, благополучные сильные, а с другой — ма-
ЛСНЬкиелюди, которые влачат жалкое существование, но при этом
01,11 никак друг с другом не соприкасаются и живут своей жизнью
ршенно разных мирах, то идея эксплуатации лишена всяко-
'-мысла. Следовательно, как минимум необходимо, чтобы они
э(цСс^1ЛИсь в одной общей среде. И эта общая среда может быть
определена исходя из модели сети. Ведь сеть представляет
д*ег Ч^Рму, целиком построенную на отношениях, что позво-
И са\^еСГИТЬ ВНУТРИ одного и того же графа и самых сильных,
^абых, но также, поскольку совокупность отношений
605
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
может быть более или менее плотной, и тех, у кого больше
связей, и тех, кто ими обделен, то есть «соединенных» и «Пп ВССг°
ненных», включенных, которые размещены в центре ДИаграм
и исключенных — отброшенных к самым ее краям. Мь1>
Но могут ли сильные и слабые принадлежать к одной общ -
среде, так чтобы счастье одних не зависело от несчастий дп И
и наоборот? Чтобы можно было говорить об эксплуатации необ
ходимо, чтобы между ними существовала взаимосвязь, и не толь
ко структурная (превосходство, обеспечиваемое сильным богат
ством их связей, находится в обратной связи с той бедностью
связей, которая привязывает слабых к остальному миру), но так¬
же и содержательная: она должна позволить определить в этом
мире, где способность завязывать отношения является источни¬
ком прибыли, ту недостающую часть, без которой счастье богатых
остается тайной (как говорит Маркс о повышении стоимости
капитала), уточнить, из чего состоит эта недостающая часть, и
показать, что на самом деле она привносится маленькими людь¬
ми, но при этом они не получают ту долю добавленной стоимос¬
ти, которая им должна причитаться.
Какова же эта выжатая из маленьких людей недостающая часть,
которая могла бы объяснить силу больших людей в отношенчес¬
ком мире? Чтобы можно было утверждать, что маленькие люди
внесли свой вклад в процесс повышения стоимости, необходимо
доказать их полезность в установлении выгодных связей. Если это
не так, если они бедны в своих связях — это в ущерб им, — но при
этом они ничего не привносят. То, что привносят слабые, в то же
время не должно быть очень заметно, не должно стать «объектом
признания в пределах этого мира, оно должно обладать ничто*
ной стоимостью (иначе та несправедливость, объектом! котор°и
они являются, станет всем очевидной), но при этом способствО'
вать ее возрастанию. Можно предложить следующий ответ: спей11
фический вклад маленьких людей в процесс обогащения в отн^
шенческом мире и источник их эксплуатации большими
заключается как раз в том, что составляет в этом мире их ела
а именно — их неподвижность.
606
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
0 самом деле, в отношенческом мире мобильность, способ-
^ самостоятельно перемещаться не только в географическом
* ранстве, но также от одних людей к другим или же в мен-
'иьНЫХ пространствах, от одних идеи к другим, является основ-
качеством больших людей, а маленькие люди, таким образом,
^рз^ризуются прежде всего своей неподвижностью (ригидно-
фф. К тому же не следует придавать слишком много значения
разнице между чисто географической или пространственной
^обильностью и иными ее формами. Ведь важные в том или ином
ношении связи вполне могут в какой-то момент привести к гео-
фафическому сближению, и наоборот, разрыв связей влечет за
собой вероятность отдаления, если рассуждать в терминах про¬
странственной дистанции. Это будет, наверно, еще очевиднее,
если мы определим географическую дистанцию, пользуясь язы¬
ком сетей, где она выражается количеством и интенсивностью
связей (в этом случае можно считать, что человек, живущий посто¬
янно в одном городе, но полностью сменивший сферу своих свя¬
зей, совершил перемещение в пространстве сети). Таким образом,
географическая или пространственная мобильность всегда может
рассматриваться как парадигматическое выражение мобильности.
Большим людям не сидится на месте. Маленькие люди к нему
прикованы. Первые именно таким образом и создают свои связи.
Вторые, сидя на месте, теряют именно те связи, которые потенци-
зльно могли бы им быть полезны (процесс исключения). Где-то
иы все время с другими. Другие перемещаются, мы остаемся по-
заДи· В конце концов остаешься один или тебя мало что связыва-
сердцевиной сети25. Поэтому «исключение» может рассматри-
в*1Ься именно как ход развития, то есть как непреднамеренный
и^Чесс, который не предполагает вменять людям в вину желание
^^°Чить из своего круга других.
И 0 ^ого не достаточно, чтобы понять, чем именно те, кто не
ВаНик^1ЦаеТСЯ (или пеРемеЩается меньше), способствуют образо-
Убавленной стоимости тех, кто перемещается (больше).
^°Мос° СОслаться на то>что они не перемещаются, потому что они
или боязливые, или у них общепринятые взгляды, при¬
607
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вычки, или потому что они женаты, у них есть дети или
старушка-мать и т.п. Но это их личное дело, пусть даже их ^
Они не согласны идти на жертвы, связанные с перемещени ВИНа'
конечно же лишает их преимуществ, но ни в чем не дает пре ^
ществ тем, кто перемещается. Здесь невозможно обнаружив ^
плуатацию. Чтобы ее обнаружить, необходимо уяснить что Кс
вижностъ одних необходима для мобильности других.
В отношенческом мире царит очень сильное напряжение меж
ду ближним и дальним, локальным и глобальным. И это напряг
ние оказывает особенное давление на самых великих, поскол
именно они воплощают истину этого мира. В самом деле, чтобы
обрести величину в этом мире, нужно все время перемещаться и
все это ради того, чтобы соткать новые связи. Предпочтительнее
перемещаться собственной персоной (поехать на коллоквиум
установить контакт со своим коммерческим партнером и т.п.).
Чтобы обозначить род активов, которым присваивается сила в
отношенческом мире, Рональд Берт (1992а) говорит, как мы виде¬
ли, о социальном капитале, и этим он хочет сказать, что установ¬
ленные в сети отношения конвертируются в другие ценности, и
в частности в деньги, в противном случае отсылка к «капиталу*
была бы чистой аналогией. Но отличительным признаком соци¬
ального капитала, в отличие, например, от капитала финансово¬
го, является то, что он находится в сильной зависимости от людей.
Его практически невозможно от них отделить. Он плохо обраща¬
ется, если люди не обращаются вместе с ним. В этом социальным
капитал сравним с человеческим трудом до того, как произошел
либеральный раздел между человеком и его трудом, трудом и тр)
дящимся. По этой причине рост социального капитала наталки
вается на временные ограничения. Отсюда и совет инвестора*1
избегать образования избыточных связей. Но Берт также замеча
Ч г ВЛИЯ'
ет, что одно из преимуществ, ожидаемых от отношении ^
тельными людьми, это то, что они хорошо о вас отзывают^
ваше отсутствие, то есть там, где вы не можете оказаться в НУ5КН^
момент (например, когда речь идет о том, что нужно на^Т^те.
трудника для такого-то предприятия или назначить рук°в
608
¥
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^ого-то нового проекта). Берт (который, как и многие из тех,
^ ассуЖДает в терминах сети, придерживается точки зрения
яьоОявно ДУмает °б одной лишь репутации. Но это замеча-
может помочь нам определить тот специфический вклад ма-
людей, благодаря которому большие люди набирают силу
Д^ошенческом мире.
* Оставаясь на месте, маленькие люди тем самым обеспечивают
исутствие больших людей — ведь те не могут одновременно
в разных местах — и поддерживают для них уже созданные
ими связи. Именно благодаря им и могут быть преодолены вре¬
менные (естественные) границы, препятствующие расширению
социального капитала. Можно сказать, что в отношенческом мире
маленькие люди являются своего рода дублерами. Большой чело¬
век устанавливает связь на расстоянии. Он устанавливает с чело¬
веком контакт (причем человек этот сам может находиться в цен¬
тре юшки) и подбирает или сажает на это место кого-то, кто будет
этот контакт поддерживать. Дублер должен оставаться на своем
месте. Его постоянное присутствие в этом узелке сети и позволя¬
ет большому человеку перемещаться. Без его помощи большой
человек потерял бы по мере своих перемещений ровно столько
связей, сколько он и создал, и тем самым он ничего бы не выиг¬
рал. Ему не удалось бы их скопить. Капитал уплыл бы из его рук
Какой прок от мобильного телефона (важного инструмента свя¬
зи), если ты не уверен, что на другом конце провода ты застанешь
на месте, на базе, кого-то, кто мог бы действовать на твоем месте,
поскольку у него под рукой есть все необходимое для осуществ¬
ления этого действия?
В отношенческом мире, где величие предполагает перемеще-
^ большие люди черпают часть своей силы из неподвижности
^сньких, и эта неподвижность и является источником их нище-
аким образом, самые немобильные экономические агенты
важным фактором образования прибылей, которые мо-
^ вс^ ИЗВЛекают из своих перемещений. В самом деле, в мире,
пеРемещались’ все процессы стали бы делом случая, а
’ МеЖду которыми возможно перемещение, утратив свою
609
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
особенность, свою единичность (поскольку их специфи
уже больше не поддерживалась бы остающимися на местах 0СТь
тами), прибыли, создаваемые перемещением, и в частности ^
соединения удаленных друг от друга в силу их различий лк!^1
миров, пришли бы к своему исчезновению. и
Если верно, что неподвижность одних является условием
прибылей, которые другие извлекают из своей способности ^
^ /г к Пе¬
ремещению, и то, что мобильность обеспечивает прибыли д^
не сопоставимые по своей величине с тем, на что могут надеять
ся те, что остаются на своих местах, в таком случае можно сказать
что по отношению к мобильным неподвижные являются эксплуа
тируемыми, в том смысле, что их роль как фактор производства не
оценивается по достоинству и их вклад в образование добавленной
стоимости не вознаграждается должным образом, то есть так, что¬
бы такое распределение можно было назвать справедливым.
Неравенство становится еще очевиднее, если рассматривать
его во времени, как процесс накопления. Самые немобильные
неизбежно увидят, как уменьшается та часть прибыли, на которую
они рассчитывали в самом начале периода, и со временем лишат¬
ся тех относительных гарантий, на которые при другом состоя¬
нии отношений эксплуатации они могли надеяться в обмен на
стабильность и преданность (именно самим себе), те ценности,
которые для них выражались в предусмотрительности и осторож¬
ности. В самом деле, маленькие люди, прикованные к месту, не
развивают в себе способности к мобильности, к установлению
новых контактов (то есть в нарождающемся лексиконе бизнеса не
развивают свою «способность к занятости»), так что их статус за¬
висит от того, нужно ли их комитенту поддерживать те локальные
связи, которые они обеспечивают. Ценность маленьких людей»
прикованных к месту, обеспечена связью с большим человеком,
которому она и возвращается. Дублеры пользуются связями,коТ0^
рые они поддерживают с большими людьми. Но маленькие л
не получают никакой прибыли от капитала связей, накопле
большим человеком, поскольку они являются его агентом, а о ^
них необходимое звено, и у них нет прямого выхода на тех л
610
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
оТОрыМИ У кРУпного капиталиста установлены отношения.
С* всего они даже не знают об их существовании. А ведь боль-
*^1человек перемещается (именно это и делает его большим).
не вечны. На смену одной компании приходит другая. Воз-
ют новые проекты. Случается, что двойники становят ся не
Они устаревают вместе с инвестициями социального ка-
д^ала, от которых зависело их положение. Связь, которую обес-
счивали на местах эти субъекты рынка, теряет свой интерес.
КоМ1ГГент прерывает связи (поддержание которых ничего ему не
доило), установленные со своим агентом. Дублер свободен, но его
сила, а то и сама способность к выживанию в равной степени убы¬
вает. Отрезанный от тех, кто был для него необходимым звеном
в установлении более разнообразных и отдаленных связей, дуб¬
лер отброшен к границам сети и вовлечен в процесс исключения.
Таким образом, в мире, устроенном как сеть, каждый живет в
перманентном страхе быть разъединенным, сброшенным со сче¬
тов, покинутым на месте теми, кто перемещается. По этой причи¬
не укорененность, преданность и стабильность парадоксальным
образом становятся сегодня факторами неустроенности, причем
это все более и более воплощается в реальной жизни, чему свиде¬
тельством нерешительность молодых, которые занимают марги¬
нальные места — например, занимаются какой-нибудь професси¬
ей или живут в регионах, переживающих упадок, норовят
Устроить свою жизнь, взять кредит, чтобы купить жилье (а не сни¬
мать его), вступить в брак (а не сожительствовать), завести детей
(а не сделать аборт в надежде сохранить работу) и т.п. Таким об-
Рязом, «разрыв» может начаться с поведения самозащиты в ситу-
аЧИи неустроенности, что парадоксальным образом лишь усугуб-
^ неустроенность26.
Следовательно, одним из следствий новых механизмов пред¬
приятия, особо существенных для предмета нашего исследования,
ется усугубление неравенства, которое объясняется протя-
°стыо и разнообразием сетей, в которых люди могут вра-
и 1^>Ся· ^ем, чье выживание зависит от плотных и коротких сетей
Рискует все потерять, как только окажется от них удален,
611
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
противостоят, таким образом, отдельные лица и группы кот
имея возможность вращаться в длинных сетях, своей безо ^
стью обязаны не поддержке территориальных покпоии'рПаСН°'
поддержанию дружеских отношении, обеспечивающих ст л
а^Иль.
ность и, если угодно, взаимосвязь замкнутых систем по кгуг
*иторЬш
они перемещаются. 4
Тем не менее приведенные замечания не исчерпывают за
возмущения, заключенного в идее эксплуатации. Рядом с ^
с*тими
формами эксплуатации, которые можно было бы квалифицир^
вать как неполные (они, если можно сказать, всего лишь оскорб¬
ляют смысл справедливости), существует эксплуатация в полном
смысле, подразумевающая посягательство на то, что составляет
самое человеческое достоинство. Критика опирается здесь на
принцип достоинства, в смысле невозможности определить лю¬
дям раз и навсегда единственную форму величины: тот, кто в од¬
ном отношении является маленьким, всегда должен сохранить за
собой шанс стать большим в другом отношении. Принизить чело¬
века таким образом, чтобы он никогда уже больше не смог про¬
явить свое величие ни в какой области, означает покуситься на то,
что составляет его человеческое достоинство. Каким образом эк¬
сплуатация (в неполном смысле) в каком-то одном мире может
привести к эксплуатации в полном смысле во всех возможных
мирах? Только обретая столь интенсивную форму, что она начи¬
нает затрагивать саму жизнеспособность, то есть все репродуктив¬
ные способности, которыми наделен человек. В промышленном
мире этой крайней формой эксплуатации является изнуритель¬
ный труд. А как обстоит дело в отношенческом мире? Экстремаль
ные формы эксплуатации проявляются во все более и более ради
кальной потере связей и постепенном развитии неспособности
не только создавать новые связи, но даже поддерживать уже суше
ствующие (отход от друзей, разрыв семейных связей, развод,
литический абсентеизм). Не это ли отсутствие связей, эта несп
собность их создавать, этот полный отрыв и характер*1
положение «исключенного», как его часто
сегодня описываю*
612
¥
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
не менее для того, чтобы понять мир труда со всей его
яведливостью, как мы его описали в главе IV, эту модель
несяР;
тации в отношенческом мире необходимо подвергнуть
__льной проверке. Для этого нам нужно будет обобщить разоб-
\LrtO выше диаграмму, которая в целях демонстрации была по-
исключительно на основе межличностных отношений,
^яобы с помощью той же схемы можно было описать, акцен-
1Т1руя внимание на дифференциалах мобильности, как эксплуата¬
цию отдельных лиц в индивидуальном рассмотрении, так и эксп¬
луатацию людей в их принадлежности к таким коллективам, как
лредприятия, страны, классы, оказавшиеся в неблагоприятных
: с точки зрения мобильности.
Эксплуатация немобильных мобильными
То, что обычно изобличается в качестве одного из источников
современного неравенства — а именно власть финансовых рын¬
ков поочередно с глобализацией, — непосредственно вытекает из
дифференциала мобильный/немобильный, как мы его проанали¬
зировали выше.
Как мы уже часто повторяли, финансовые рынки перемещают
свои инвестиции в ритме, несоизмеримо превышающем товаро¬
обмен, который еще совсем недавно являлся основным принци-
п°м международных финансовых операций28. Согласно нашей
Модсли именно они, будучи самыми мобильными, и являются
ирными эксплуататорами в длинном каскаде эксплуатации. Ло-
111X2 Действия финансовых рынков действительно побуждает их
*СРГВ стать по возможности столь же гибкими, сколь мобильны
КаПиталЬ1, чтобы сохранить большую часть добавленной стоимо-
^ что, в свою очередь, порождает другие феномены эксплуата-
Ричем каждая жертва, за исключением тех, кто находится на
концах цепочки, является одновременно и эксплуататором и
^тируемым.
613
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Финансовые рынки можно рассматривать в качестве эке
таторов в масштабе страны или предприятия. Они nenem*1^
капиталы в страну (покупка валюты, государственные за^м
участие в капитале местных компаний), но в любой момент м ^
их изъять (эта возможность является обязательным условием
вестиций). Страна-жертва не обладает такой мобильностью ^
деньги ей необходимы для развития, и их внезапное изъятие по
гружает ее в кризис. Ее валюта не является мерой экономической
жизнеспособности, а лишь отражает оказываемое рынками доВе
рие и характер их стратегии извлечения прибыли в отдельно взя
тый момент. К тому же, если капиталы изымаются, валюта деваль¬
вируется, привязывая тем самым, вопреки теории, экономическое
здоровье страны-жертвы к курсу ее национальной валюты30. Про¬
центные ставки в этом случае повышаются, чтобы инвесторы со¬
гласились не изымать все свои фонды. Получается, что все немо¬
бильные участники рынка, государства, финансируемые за счет
налога с налогоплательщиков, которые не могут избежать такса¬
ции, и влезшее в долги население оказываются под гнетом навис¬
шего долга, под тяжестью финансовых расходов. Тот, кто может
себе позволить выйти из игры в одностороннем порядке, навязы¬
вает свою цену, свою процентную ставку тому, кто остается на
месте, кто «привязан», согласно выражению, которое в ходу у фи¬
нансистов.
Чрезвычайная мобильность инвесторов также составляет по¬
стоянную угрозу для предприятий, чей капитал, как говорится, не
«заперт на засов». Если предприятие не выплачивает им вознаг¬
раждение, на которое они рассчитывали, в случае необходимос¬
ти они продают его ликвидатору; если они чувствуют, что им мож
но лучше управлять, невысокий курс акций предприятия делает
его потенциальной жертвой публичных торгов (ОРА)31.
Промышленник, который должен делать долгосрочные инве
стиции, чьи активы — заводы, машины — малоподвижны, поСГГ^
янно боится потерять под держку своих финансистов, оказаТЬС^лИ
в состоянии наращивать капитал, вопреки своим ожиданиям»
же слишком дорого его оплачивать, так как для того, чтобы
614
ш
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
некую сумму, он должен сильно «разводнить» свой капи-
^поскольку курс акций низкий, их нужно выпускать в большом
*а^естве). Он боится потерять доверие своих кредиторов, како-
с момента размывания границ рынков32, зачастую оказыва-
держатели его акций, которые принуждают его платить вы¬
сокую процентную ставку. К тому же рыночные операции, следуя
логике, не имеющей ничего общего с логикой предприятий, все-
0# способны, в силу изменения валютного курса или процентной
с1зВКи, свести на нет столь тяжко заработанные промышленные
прибыли, так что они не только используют свою высокую мо¬
бильность, требуя все более высокого вознаграждения, но также
могут взимать часть прибыли непосредственно с цепочки цен¬
ных бумаг: вызванные ими волнения вынуждают предприятия
покрывать свои издержки, покупая финансовые продукты, кото¬
рые сами же финансовые рынки и продают, найдя таким обра¬
зом способ быть источником болезни и продавать лекарства для
ее исцеления33.
В ответ на это давление фирмы мондиализируются, и без них
уже никак не обойтись34. Куда бы ни пришли инвесторы, они по¬
всюду находят одних и тех же хозяйственных субъектов, одни и
те же марки, одну и ту же продукцию. На каждом рынке их выбор
вскоре будет ограничиваться четырьмя-пятью предприятиями. Их
мобильность в равной мере сокращается. Становясь гигантами,
предприятия высвобождаются из-под опеки рынков: когда пред¬
приятие достигает определенного размера, купить его никому не
по силам, и, таким образом, риск публичных торгов акций отодви¬
нется. Со своей стороны, сами акционеры — согласно теории
Рынков — требуют права на самостоятельный арбитраж, хотят
ВКлаДЫвать свои деньги туда, куда они пожелают, в те отрасли и
Сграны, которые их интересуют. Таково их желание, и иногда они
побиваются этой мобильности: гиганты химического производ-
СГВа> например , лопаются один за другим, давая жизнь двум новым
/^Динениям — химическому и фармацевтическому. Но мульти-
ональные компании не сдаются, мондиализируются и таким
Разом снова сужают рамки арбитражных операций рынков,
615
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
которые уже не могут выбирать страны для внедрения фи
пытаются внедриться во множество стран с тем, чтобы самим^*
ществлять арбитраж между регионами и получать от них прИ5^
которую в противном случае у них отнимут рынки. И они vu ^
играть на рынках напрямую, успешно конкурируя здесь с тп °
ционными операторами ради получения финансовой прибыдиз5
Обладая меньшей мобильностью, чем финансовые рынки
мультинациональные корпорации ничуть не более привержен
какой-либо стране, региону, имплантаци и. Отныне условлено чтх>
для того, чтобы их удержать или привлечь, государства или же
местные административно-территориальные образования будут
платить, что они будут предоставлять земельные участки, сокращать
налоги и тд. Самый мобильный диктует свою цену, но он вовсе не
берет на себя обязательств остаться. Он всегда готов уйти36.
Когда таким «партнером-донором» оказывается целая страна,
международные фирмы, сами страдая от финансовых рынков,
могут вступать с ними в альянс, как мы это уже наблюдали с недав¬
ним проектом Многостороннего соглашения по инвестициям
(AMI), разработанным в недрах ОЭСР37: целью этого соглашения
было обеспечение гарантий свободы движений Прямым иност¬
ранным инвестициям (IDE), каковые могут быть как длительными
промышленными капиталовложениями, так и простым финансо¬
вым участием38. Проект должен был дополнить палитру уже име¬
ющихся многосторонних соглашений в области торговли товара¬
ми (GATT — Генеральное соглашение о тарифах и торговле) и
услугами (AGCS). В статьях соглашения значилось, что «платежи,
связанные с инвестициями, в частности операции с капиталом,
прибыли и дивиденды, должны осуществляться беспрепятственно
в принимающую страну и из нее». Точно так же надлежит обеспе
чить въезд в страну и пребывание в ней ключевого персонала·
Кроме того, соглашение предполагало лишить страны значитель
ной части мер по регулированию инвестиций, осуществляемых1^
их территории: им запрещалось возлагать на инвесторов
ленные обязательства вроде минимальных показателей экс
товаров и услуг; они должны были гарантировать равенство
616
я
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
в _ фирма с национальными капиталами, например, не
пользоваться субсидиями, если иностранные фирмы не
тл на них претендовать; право на покупку земель, например,
лгло быть предоставлено исключительно национальным ком-
ае&0
многочисленные статьи соглашения предполагали возме-
пани»1"’
е ущерба инвесторам и предприятиям в случае государствен-
дого вмешательства, повлекшего сокращение их возможностей
речения прибьши из инвестиций и подвергать дискриминации
иностранный капитал. Кроме того, политические риски, связан¬
нее ситуацией в стране, больше не принимались в расчет инвес¬
торами, желавшими тем не менее имплантироваться, а самими
гранами: так, согласно проекту, фирме предоставлялось право на
возмещение ущерба в случае «социальных волнений», «революций,
чрезвычайного положения или иных аналогичных событий».
Среди предприятий мультинациональные компании, будучи
самыми мобильными, могут использовать этот дифференциал
перемещения для оказания давления на изначально более мелкие
фирмы. У них есть финансовые возможности закрыть завод в од¬
ном месте и воссоздать его в другом или же еще быстрее — про¬
дать его и купить другой завод в другой стране. Перенос производ¬
ственных мощностей убивает всех, кто жил этим закрывшимся
заводом: его наемных работников, его субподрядчиков, но также
и всех тех, кто на них зараб атывал (торговые предприятия, постав¬
щики и тд.). Именно так и умирает часть сетей — задохнувшись.
В случае простой продажи завода, без его последующего закрытия,
псРед оставшимися встает задача добиться хорошего отношения
00 стороны нового владельца.
Это мощное движение экстернализации и глобализации, сви-
Дстелями которого мы явились, можно, таким образом, интерпре-
^Ровать, по крайней мере отчасти, как результат стремления
максимально подвижным, чтобы быстрее перемещаться. Ин-
ТегРиРованное предприятие, владеющее всеми своими субподряд-
ками еще семь раз подумает, прежде чем делокализоваться.
РУДностей становится меньше, когда 70% оборота покупается у
**чных поставщиков.
617
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Чтобы избежать этого риска, поставщики и субподрЯДч
свою очередь, мондиализуются и становятся более подвид в
Мобильность взывает к мобильности. Они должны быть в с
янии последовать за клиентом на край света, чтобы в один °*
красный день их самих не бросили. Иногда им даже удается
еще мобильнее, чем их клиенты, как мы это наблюдаем, наприм
в случае изготовителей оснащения для автомобилей, которые ^
годня извлекают большие прибыли, чем проектировщики. Но эта
разница частично объясняется тем фактом, что проектировщик
являются владельцами оборудования ad hoc, необходимого для
изготовления специфических деталей для автомобилей различ¬
ных марок (например, литейные формы, с помощью которых их
субподрядчики изготавливают приборную доску). Разумеется
оборудование может перемещаться по всему свету, но оно не под¬
ходит для всех марок автомобилей. Субподрядчики же, напротив
не будучи обременены этими специфическими инвестициями,
могут модифицировать модели с минимальными затратами. Они
не оказываются в невыгодном положении, когда на рынке меня¬
ются предпочтения, что вынуждает проектировщиков создавать
новые модели автомобилей, если только они продолжают изготав¬
ливать для них детали. В первое время проектировщики нашли
способ, как им стать «легче», за счет переноса производства к из¬
готовителям оснащения, но при этом они хотели оставаться «вла¬
дельцами» автомобилей (в соответствии со вторым духом капи¬
тализма), не отдавая себе отчета в том, что таким образом они
обременяли себя еще больше. Видя успех своих поставщиков, те¬
перь они снова предполагают снизить бремя, передав им право
собственности на оборудование39. Как видно из этого примера,
мобильность имеет географическое измерение, но главным обра-
зом она проявляется в отстранении от всего слишком специфи
ческого, слишком привязанного к строго определенным обстоя
тельствам (того, что в данном конкретном случае нельзя
перенести на другое производство). Широкое распространение
получает модульное, гибкое, малоспецифическое промышленной
оборудование. Его легче переместить не только географически,
также и с одного производства на другое.
618
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
угим источником нестабильности является потребитель.
анонимный акционер он решает, покупать или нет, и не зна-
такое преданность. Фирмы сами захотели достичь такого
^ вня мобильности, который бы соответствовал предположи-
ной изменчивости желаний потребителя. Они работают «точ-
^ срок», чтобы не брать на себя риски и не остаться с непро-
яным товаром. Они производят в точности то, что он хочет и
когда он этого хочет. Добиться такого эффекта они могут не ина¬
че как сковав мобильность субподрядчиков, которые зачастую
имеют более внушительные стоки, нежели их клиенты (Агпаг,
1992), и внедряют процессы более затратные по части трудовых
ресурсов (больше персонала ради меньшего оборота). Эти субпод¬
рядчики и сами стремятся стать более «легкими», то есть сковать
мобильность других операторов, возложив на них минимум бре¬
мени, необходимый для реализации сделок, поскольку необходи¬
мы места, наделенные минимумом стабильности, чтобы в них
можно было открыть завод и наладить производство, или же нуж¬
ны центры сбыта продукции, привязанные к определенной терри¬
тории, чтобы клиенту не приходилось искать, причем именно там,
куда они сочли нужным переместиться. В этих относительно ста¬
бильных зонах имплантации нужно найти местный персонал, по
крайней мере на период их активного функционирования. Но чем
меньше этот персонал способен к мобильности, тем у него мень¬
ше шансов наняться в другом месте, и, таким образом, ему можно
навязать более зависимый статус с тем, чтобы в один прекрасный
День можно было свернуть деятельность имплантата без увольне¬
ний, без социального проекта, просто перестав использовать вре-
Менных работников страны или региона, в котором он инсталли¬
ровался, что позволяет другим механизмам предшествующего этапа
ироизводства стать как можно более легкими и мобильными.
Вот почему было бы серьезной ошибкой включать в одну ка-
^рию гибкость (податливость) и незащищенность временно-
^Работника и мобильность потребителя или мультинациональ-
компании. В одном случае мобильность выбирается, она
*** источником силы, она необходима, в другом — гибкость
619
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вменяется в обязанность, и она оказывается полной проти
ложностью свободы. Мобильность эксплуататора своей прот^0*
положностью имеет гибкость эксплуатируемого. Замкнутый в ^
вожащей незащищенности, которая отнимает у него г*
перемещения и не позволяет развивать способности к мобиль
сти, когда она ее не разрушает, гибкий трудящийся является Н°*
дидатом на исключение в очередном перемещении сильней
нищего
(например, по истечении временного контракта) точно также
и наемные работники, которые, например, по состоянию здороВЬя
не могут больше выдерживать навязываемый им бешеный ритм
Таким образом, предприятия день ото дня пытаются сократить
все то, что могло бы привязать их к какой-то территории, к како¬
му-то персоналу. Их усилия направлены на производство с разви¬
тием экстернализации и легкого и модулируемого оборудования
но также на распределение в части сокращения физической им¬
плантации. Развитие посылочной торговли с использованием все¬
возможных средств (телефон, почта, Интернет1) или каналов
франшизы, позволяющих главарям сети освободиться от бреме¬
ни всех активов, является хорошим тому свидетелем. Предприя¬
тие, торгующее по рассылке и передающее производство субпод¬
рядчику, не имеет почти что ни одного актива, она арендует свой
юридический адрес, а ее стоимость заключается в информацион¬
ном бюллетене и в компетенции горстки сотрудников, которые
придумывают, покупают и продают. Она может имплантировать¬
ся практически где угодно, если ее самый необходимый персонал
готов за ней последовать, но она также стала настолько легкой, что
спокойно может остаться там, где пожелает жить ее ключевой
персонал. Именно так самые мобильные, самые трудоустраивае¬
мые — те, кто составляет этот ключевой персонал, — являются в
то же самое время теми, кто может легко добиться от своего рабо*
тодателя, чтобы он предоставил им оседлость, не влекущую за со¬
бой никаких рисков.
Эти процессы показывают, что эксперты правы, когда они уве
щевают и людей и предприятия становиться мобильными. ^мь
в том, чтобы стать более мобильным, более легким, чем их кл
620
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
аботодатель, и только тогда соотношение сил приходит в
^цовесие. Стать высококвалифицированным специалистом,
Р» все ищут. Он может уйти и устроиться на работу на сле-
^Й же день, и эта угроза ухода позволяет ему добиться зна-
®^ьного вознаграждения за свой труд. Наемный работник, ко-
ый легко овладевает иностранными языками и без особого
приспосабливается к новым условиям, может следовать за
^оим мобильным работодателем; он составляет одно целое с
прСдприятием, и его шансы быть оставленным на месте сводятся
к нулю. Остальных будут эксплуатировать по причине их слабой
м0бильности. Над ними нависает угроза отсоединения от сети
отношений, забвения, что тем более проще сделать в условиях
организации производства в целях перемещения; их вынуждают
работать за минимальную зарплату, они являются самыми после¬
дними, слабыми звеньями цепи, жертвами капризов рынка. Импе¬
ратив мобильности столь прочно вошел в нравы, что предприя¬
тие, которое закрывает свой объект, предлагая трудоустройство в
пятистах километрах, может требовать закрытия без увольнений
персонала: если люди не могут за ним последовать, они сами и
виноваты; если их увольняют, значит, они сами этого хотели. При
таком положении дел наемные работники, чьи знания или умения
являются наиболее специальными и одновременно наименее спе¬
цифическими, получают большее вознаграждение за свой труд,
поскольку они могут быстро перемещаться с одного предприятия
иа Другое, и при этом без них не так-то легко обойтись. Так, со-
"ФУДники финансовых служб полагаются на относительно устой¬
чивые компетенции благодаря финансовым рынкам, которые
п°всеместно используют одни и те же математические модели и
СГанДартные правила ведения бухгалтерского учета внутри одной
сЧ*ны> а также все чаще на мировом уровне посредством муль-
^иациональных компаний, котирующихся на одних и тех же
Рь,нках. А согйгапо, промышленный персонал, обеспечивающий
Руководство заводами, на которых заняты сотни людей, и управ-
Щий промышленными активами, получает сравнительно
^ее вознаграждение, поскольку их компетенции привязаны
621
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
к тому, что утяжеляет предприятия, то есть к людям и промы
ному оборудованию. Кроме того, эти работники рискуют и
™ ‘ амн<
го больше, так как необходимость в их услугах непосредст ^
связана со спецификой производства, в котором они хорошо Н°
бираются, — тяжелая химия, механика, текстильная, пластм ^
вая промышленность и тд. Их знания менее конвертируемы п
должны оставаться в своей отрасли. Стало быть, управленцы д0л
жны научиться унифицировать свои знания, чтобы повысить
конвертируемость на манер финансистов или консультантов по
всюду применяющих одни и те же модели анализа и принятия
решений. Их насущной задачей является развитие международной
сертификации слишком специфических профессий в целях по¬
вышения уровня мобильности. Тот, кто очень хорошо разбирается
в там или ином виде продукции, определенном секторе деятель¬
ности или в какой-то технологии, действительно необходим, так
как без него машины выходят из строя, продукция не выходите
завода, не проводятся технические усовершенствования, но он
теряет свою ценность, поскольку слишком локален, слишком спе¬
цифичен. Лишь горстка экспертов может надеяться извлечь выго¬
ду из своих узких знаний, но они рискуют остаться не удел, когда
их компетенция устареет, им необходимо прикладывать значи¬
тельные усилия, чтобы постоянно обновлять свои знания, причем
гораздо большие, чем обладателям специальных, но высококон¬
вертируемых, то есть малоспецифических знаний.
На всех уровнях сети самый мобильный отбирает у самого
немобильного его цену в результате ослабления мобильности
последнего. Предприятие отодвигает на время угрозу делокализа¬
ции и в обмен на это меньше платит персоналу и/или переводит
его на временную работу. Инвестор требует более высокого воз¬
награждения в обмен на долгосрочные вложения, поскольку, по
его словам, он берет на себя большие риски, если не может уйти,
и эти риски должны быть оплачены. Страна субсидирует мульти
национальную компанию, чтобы та согласилась на несколько лет
присоединиться к ее территории: так, одно и то же предприя
во Франции могло в одном месте получить поддержку7 на закрь
тие завода, а в другом на создание рабочих мест
622
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
Таким образом, в наши дни дифференциал мобильности стал
^ и весьма ценным товаром. Он быстро растет в цене и оп-
цИВаеТСЯ преимущественно «медленными», которые добивают-
^ «быстрых», чтобы те немного замедлили ритм, приведя его в
^LoprcTBHe. Однако «быстрые» не смогли бы выжить без этой
сос№с г
оддержкн оседлых видов деятельности, и функционирование
^ не может обойтись без привязки к территориям, к работе
jjjjjjhh и людей, этим тяжеловесам par excellence. Их цель — обо¬
бщаться, не взваливая на себя этот груз, они довольствуются тем,
^делают закупки у субподрядчиков, ставят свой товарный знак
и перепродают в Интернете, при этом присваивая по ходу дела
большую часть прибавочной стоимости, произведенной всей со¬
вокупностью сети.
Таким образом и выявляются эти многочисленные отношения
эксплуатации, основанные на дифференциалах мобильности:
финансовые рынки versus страны; финансовые рынки versus пред¬
приятия; мультинациональные компании versus страны; крупные
заказчики versus мелкие субподрядчики; международный эксперт
versus предприятие; предприятие versus временный персонал;
потребитель versus предприятие.
Согласно нашим рассуждениям о капитализме — процессе,
направленном на все более значительное накопление капитала,
измеряемого в денежном выражении, и тому, что опыты распре¬
деления прибавочной стоимости между различными участника¬
ми этого процесса (потребители, наемные работники, субподряд¬
чики и поставщики, финансисты и тд.) напрямую соотносятся с
Тем» что связано с контрактами, имеющими цену, могло бы пока-
заться, что рассматриваемые здесь феномены можно описывать
ЛИщь на языке торговой величины (как это делают хулители «нео-
^нберализма ·>). Однако такой подход был бы самым что ни есть
0гРаниченным, поскольку анализ в терминах развития торговых
Ношений не позволяет сделать выводы насчет соотношения
^занных с мобильностью. Торговая величина повсеместно
уходит к компромиссу с отношенческой величиной, и благода-
этому оказывается возможным заново определить устанавли-
1е на рынках отношения.
623
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
В торговле соотношение сил зависит прежде всего от п
цы накопленного капитала или кредита в момент сделки (бо^ И
могущий заплатить больше, берет верх над бедным, если оба^’
лают приобрести один и тот же товар) или от привлекатель ^
ти (такой-то предмет или услуга стоят дороже, поскольку они
влекательны; такой-то поставщик может назначить свою и
поскольку он использует столь отличный от других способ пр^
изводства, что без него невозможно обойтись). В стандартна
модели с торговой доминантой не так уж важно, что поставщик
может перемещаться, а управленец высокого уровня может рабо
тать в любой точке планеты, или даже то, что и тот и другой будут
более мобильными, чем их клиенты или работодатели, так как эти
факторы сами по себе не делают их более привлекательными
Просто их труднее контролировать. Зато в отношенческом мире
ценятся не только качество и редкость товара или услуги. В цену
покупки входит также и оценка дифференциала мобильности.
Самые мобильные действительно могут пригрозить «уходом» в
любой момент, исходя из возможностей, которые открывает пе¬
ред ними их потенциал переориентации, и в силу этого они на¬
ходятся в выигрышной позиции, чтобы обсуждать цену предлага¬
емых ими товаров или услуг.
Хороший пример различия между коммерческим оправдани¬
ем и отношенческим оправданием можно найти в самой приро¬
де доводов, приводимых для объяснения политики гибкости и
развития организационной мобильности. Наиболее частый аргу¬
мент — это скорость выпуска на рынок нового продукта. Смысл в
том, чтобы обойти конкурента и первым использовать ресурсы
потенциального рынка. В этом случае рекомендованная мобиль
ность легитимна в том, что «враг» является прямым конкурентом.
А вот идея о том, что преимущество в терминах мобильности яв
ляется определенной силой в переговорах с поставщиками, наем
ными работниками или клиентами, никогда не выдвигается,
нако предприятие, прибегнувшее к необходимой мобильн
для скорейшего выпуска на рынок нового продукта, так же выи
рало в мобильности и на другом поле, ибо, чтобы достичь
624
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
результата, оно должно было основательно пересмотреть
организацию. Став легче, оно сможет впоследствии исполь-
тъ эту выгоду в других ситуациях. Легитимная торговая мо-
цость — это та мобильность, которая позволяет опередить
^курента, а не та, что позволяет «шантажировать» ищущих ра-
* Чтобы оправдать снижение заработной платы немобильно-
^работнику, нужно прибегнуть к другому оправданию — отно¬
шенческой природы, — которое обесценивает все то, что в этом
оправдании считается ригидным и которое обретает в наши дни
и# большую и большую легитимность.
2. К ДИСПОЗИТИВАМ ОТНОШЕНЧЕСКОЙ
СПРАВЕДЛИВОСТИ?
В этом разделе мы рассмотрим механизмы, которые в настоящ
время являются объектом предложений, в частности со сторон^
юристов, и занимают центральное место в дебатах о труде. На Нац1
взгляд, общим в них, если их применить, является то, что они по-
зволяют реализовать проектный град, связывая его с испытания
ми, позволяющими выявить — исходя из самих принципов на
которых зиждется этот град,— несправедливые способы извлече¬
ния выгоды из мобильности и тем самым ограничить уровень эк¬
сплуатации в отношенческом мире. Но для того чтобы закрепить
связь между проблематикой эксплуатации и проблематикой «гра¬
дов», нам нужно сначала показать, каким образом эта весьма спе¬
цифическая форма эксплуатации, основанная на дифференциале
мобильности (о чем мы говорили в предыдущих разделах), явля¬
ется лишь частным случаем более общей модели, с помощью ко¬
торой можно описать асимметричные ситуации, позволяющие
извлекать выгоду из множественности дифференциалов, среди
которых, разумеется, присутствует дифференциал собственности
или торговый дифференциал редкости товара, на которых осно¬
вываются классические теории эксплуатации.
Начала общей грамматики эксплуатации
В рамках интересующего нас здесь капитализма идея эксплуа¬
тации может быть сформулирована следующим образом. Типич¬
ное для капитализма испытание сил, распадающееся на множе¬
ство локальных испытаний, касается вопроса вознаграждения
различных форм вклада в формирование прибыли. Критика экс
плуатации выливается в выявление того, что некоторые из них не
были вознаграждены на соответствующей стадии формирования
прибыли.
626
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
операция, остающаяся по-прежнему спорной, предполага-
работку обширного механизма исчислимых эквивалентно-
ой способных раздвинуть границы расчета во времени и про-
анстве. Одной из характеристик капитализма в сравнении с
сТ^гиМи режимами (такими, как рабовладение или феодализм)
^дяется то, что эксплуатация вовсе не обязательно принимает в
нем явную, очевидную форму. Существование эксплуатации все¬
гда предполагает ту или иную форму принуждения. Но тогда как
в докапиталистических обществах эксплуатация чаще всего явля¬
йся прямой, в капитализме она осуществляется через ряд уловок,
к^герые ее скрывают. С одной стороны, она отрицается с юриди¬
ческой точки зрения, поскольку акторы, участвующие в производ¬
стве, находятся в договорных отношениях. С другой стороны, она
не сводится к отношению принуждения, которое могло бы про¬
явиться наглядно, но обладает системным характером. Она вовле¬
кает в свои процессы акторов, которые действуют на расстоянии,
порой ничего не зная друг о друге и к тому же с разными намере¬
ниями. Тот, кто прибегает к принуждению на самом очевидном
уровне (управленец или менеджер), вовсе не обязательно являет¬
ся тем, кто извлекает из этого самую большую выгоду (например,
акционер). Зачастую для обвинений в эксплуатации необходимо
проследить очень длинные цепочки, включающие целый ряд
трудно соединимых друг с другом посреднических звеньев (на¬
пример, чтобы установить связь между деятельностью оператора
в каком-нибудь торговом зале Лондона и нищетой детей в трущо¬
бах какого-нибудь африканского города).
Для того чтобы можно было спорить о том, есть эксплуатация
^ нет, необходимо применить расчетную схему, которая помо-
Жет выявить все инстанции, участвующие в формировании при-
бь»и, и определить вклад, который привносит каждая из них. Это
Д°лжно касаться в первую очередь людей, особенно тех лиц, меж-
^ которыми можно выявить очевидную функциональную взаи¬
мозависимость. Затем схема должна помочь точно определить,
*|То пРивнесла каждая из участвующих сторон и каков должен
ь Уровень вознаграждения каждой, чтобы его можно было
627
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
счесть справедливым. Изобличение эксплуатации — которую
гда можно поставить под сомнение, придерживаясь друг0^ ^
четной позиции, и тем самым оспорить — может опирать ^С'
каждый из этих процессов идентификации. Оно может ^ На
чаться в доказательстве того, что люди, участвующие в форми
вании прибыли, были забыты или же их вклад был определен^'
полностью или недооценен. Убедительность таких изобличений
будет в значительной мере зависеть от того, на каком расстояни
находятся друг от друга люди, между которыми существуют отно¬
шения эксплуатации (утверждение о том, что отношения эксплу
атации существуют между акторами, находящимися на удалении
друг от друга, и если при этом хоть один из них отрицает всякую
связь с другими, легко можно счесть «паранойей»), а также от на¬
дежности системы исчислимых эквивалентностей, на которой
основываются эти изобличения.
Но выявления исчислимой несправедливости будет недоста¬
точно. Чтобы поддержать обвинение в эксплуатации, нужно точ¬
но определить, в чем заключается сила, па которой основано не¬
равное распределение, равно как и то, что делает ее невидимой
(иначе всякое разоблачение бесполезно). Так, например, чтобы
выявить форму эксплуатации в доиндустриальных обществах, где
социальные связи по большей части основаны на родстве, марк¬
систская антропология пыталась показать, что дифференциал
силы, делающей эксплуатацию возможной, опирался на отноше¬
ния личной зависимости, основанные на принадлежности к той
или иной фамилии и на предписанных формах субординации и
преданности.
В классических марксистских изобличениях эксплуатации,
свирепствующей в индустриальных обществах, сила, допускаю
щая неравное распределение, основана на дифференциале с
ственности (то есть на юридической категории): в силу того
некоторые (капиталисты) обладают средствами пРоизв0,Ц^ла.
(орудиями), они могут подвергать эксплуатации тех, кто, не
дая средствами производства, может участвовать в нем не ^ ^
как продавая свою рабочую силу11. В этом случае возможный
628
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
возврата к более справедливому распределению предполага-
*^*1о те,10,0 обладает средствами производства, равным образом
с^-ггся в зависимости от тех, кто обладает рабочей силой. Сле-
° т^льно, поскольку обладание средствами производства скон-
^|рировано, а обладание рабочей силой раздроблено, путь к
бальной справедливости проходит через союз трудящихся,
цСрез синдикализм.
рассуждения подобного рода применялись и для изобличения
эксплуатации в условиях социализма, и еще шире — в бюрокра¬
тических организациях, контролируемых не собственниками, а
директорами. Однако в этом случае принимаемый в расчет диф¬
ференциал уже не является дифференциалом собственности, но
дифференциалом власти (равным образом гарантированным
юридически), и он позволяет выявить излишек власти42. В самом
деле, те, кто находится в верхних эшелонах, чей статус гарантиро¬
ван каким-то званием (образовательным, функциональным, поли¬
тическим и т.п.), присваивают себе право принимать решение,
которое, даже если формально за ними закрепляется, в действи¬
тельности является — согласно К. Лефору, построения которого
мы здесь используем, — «сложносоставным» и «распределяется» по
♦различным нижестоящим уровням», поскольку этот захват влас¬
ти прикрывается отождествлением нижестоящих акторов с бю¬
рократией, которая их эксплуатирует (Lefort С. Elements d'une
сгЩие de la bureaucratie. Paris, Droz, 1971, p. 298—299). Во втором
возможном случае возврат к равновесию проходит через перерас-
иределение официальной власти в соответствии с распределени-
См Реальной власти, то есть через самоуправление.
Мы можем также опереться на основные оправдания градов,
выявить дифференциалы, которые, будучи в теории источ-
НИками величины, в контексте неконтролируемых отборочных
могут быть источниками силы, допускающей неравное
1Ф^целение. Как критическое понятие эксплуатация действи-
0 Увязана с нормой справедливости, заключенной в концеп-
кРаз^а>’ТаК ЧТ° здесь существуют не две логики — одна вела бы
н°гласию, другая к консенсусу — а две точки зрения, которые
629
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
могут относиться к миру такому, какой он есть, с одной и
нормативной позиции43. Изобличение эксплуатации дейст ^
но меняет смысл изречения «Счастье сильных мира сего ИТСЛь'
ляет счастье маленьких людей», на котором основана акси 0СТав'
и°Мати
ка градов, утверждая обратное, а именно: несчастье мала
людей составляет счастье сильных мира сего. Тайну их вел
следует искать не в их личных достоинствах, а в том
’ ОНц
пользуются несчастьем маленьких людей44. Их величие ·—
*=»го р^.
зультат дифференциала счастья. Точно так же изречение «Счастье
сильных мира сего идет на пользу счастью маленьких людей
можно рассматривать как идеологию в марксистском смысле то
есть в смысле иллюзии, которая служит определенным интересам
извращая репрезентацию того, что происходит в реальности и
тем самым скрывает эту реальность. Таким образом, этому виде¬
нию мира сверху — теми, кому испытания чаще всего были выгод¬
ны, противопоставляется видение мира снизу — теми, кто, прохо¬
дя через те же испытания, терпели постоянные неудачи45. Но эти
две различных точки зрения на реальность соединяются в плане
морали. В самом деле, великие — те, кто не могут долго оставаться
циниками, не подвергая опасности свое собственное величие, -
проводят мысль, что преимущества, которыми они пользуются,
легитимны, поскольку они идут на пользу общему благу. Что каса¬
ется маленьких людей, они могут долго верить в извращенную
формулу величия, не впадая при этом в нигилистическое отчая¬
ние, не иначе как веря в утопию о мире, где испытание и в самом
деле будет справедливым.
Извращение максимы, позволяющее перейти от градов к экс¬
плуатации, нам также указывает, каким путем можно бороться с
эксплуатацией, а именно — принять всерьез норму справедлив0
сти, заключенную в граде, и сделать так, чтобы испытания, соот
ветствующие этой норме, были действительно основаны на спра
ведливости. Что касается эксплуатации, свойственной
отношенческому миру, который опирается на диффеРенцИ^|
мобильный/немобильный, это предполагает прояснение ре^
существующих испытаний мобильности и разработку7 меха
630
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
цаправленных на контРоль за их проведением, а также ис-
ение испытаний, не свойственных этому миру, а практикуе-
^^пример, в торговом мире и проникающих через смежные
^ не имеющие признания в мире отношенческом. Такой под-
с,1/11^рСдполагал бы построение новых механизмов, каковые, бу-
* изоморфными по отношению к отношенческому миру, по¬
няли бы очертить его границы и сдержать его разрушительное
воздействие на манер классификационных сеток индустриально-
^мира, соблюдающих принцип иерархии квалификаций и в то
# время стремящихся ограничить возможные злоупотребления,
6лагоДаРя приемлемой разнице в зарплатах. Частью этих меха¬
низмов могла бы стать разработка новых схем бухучета, позволя¬
ющих учитывать различных участников и их вклад, исходя из ло¬
гики сети. Это помешало бы дельцам, то есть эксплуататорам
отношенческого мира, уклоняться от выплаты вознаграждения
или выплачивать недостаточное вознаграждение тем, кто способ¬
ствует их успеху. В мире индустриальном такой учет осуществлял¬
ся в силу принадлежности всех наемных работников к одному
большому интегрированному предприятию — схема, которая, как
мы видели, сегодня перестает работать.
Условия разработки проектного града
Разработка механизмов проектного града, легитимирующих и
ВМесте с тем ограничивающих соотношения силы, свойственные
^ощенческому миру, по-прежнему остается оптимистическим
Денарием, который вряд ли будет реализован, по крайней мере
в ближайшем будущем, минуя капитальный кризис. Его конкрети-
3а^Ия несомненно будет зависеть — как это уже было в прошлом
ДРУГИХ регулирующих схем — от взаимодействия различных
Р°в> придерживающихся разной логики действия.
_^Режде всего это будет зависеть от наличия последовательной,
Нов-* и изобретательной критики. Ее основой могли бы стать
е с°Циальные движения, о которых мы коротко упоминали
631
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
и развитие которых сопровождало в ходе двух последних л
летий образование и распространение понятия исключения ^
ращение к тематике сети и проекта позволяет им вплотную ^
близиться к новой реальности и тем самым дает уникаль^
возможность разработать механизмы проектного града. КтомГ^0
не вмешиваясь в мир политики stricto sensu, они оказывали пос/'
янное давление на политическое руководство и «экспертов» (ВЬ1
сокопоставленных чиновников, юристов, экономистов, соци0л
гов и т.п.) — других необходимых акторов, ориентированных На
проектный град, которые, не разделяя их радикализма, пытались
разрабатывать механизмы борьбы с исключением, что способ¬
ствовало оживлению активности в сфере социального реформи¬
рования. Чуть дальше мы вернемся к рассмотрению некоторых
предложений.
Для любой реформистской деятельности также необходимо
участие высокопоставленных чиновников, политических деяте¬
лей и представителей менеджмента, причем достаточно автоном¬
ных по отношению к капиталистическим интересам и опеке ак¬
ционеров, и даже участие самих капиталистов, для которых
накопление капитала не является таким уж безусловным требова¬
нием, чтобы осознать всю опасность усугубления неравенства и
нестабильности существования, равно как и просто для того, что¬
бы осознать, что такое справедливость в общепринятом смысле.
В самом деле, столь различные акторы могут сыграть ведушУ10
роль в апробации новых механизмов, помочь в деле реформиро¬
вания регулирующих схем и обратить свой прагматизм и глубо¬
кие знания системы капитализма на службу общему благу. Легче
всего мобилизовать интерес высокопоставленных чиновников.
Поскольку их задачей является управление государством-провИ
дением, они не могут не беспокоиться, видя как предприятия мак
симизируют прибыли, перекладывая на государство и нанося
ущерб, расходы на поддержание рабочей силы, что приводит,
ттРГИ^
это предвидел Ю. Хабермас в начале 70-х годов, к кризису ж ^
мации государства, которое, «столкнувшись с требованиями ^
сударственному бюджету», «не соответствует уровню своих^
632
ш
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
с обязательств, декларированных в программе», что «вле
т(
4*
ф собой потерю легитимности» (Habermas, 1978, р. 99). Но и
[СНцы, в частности те, в чьих руках сосредоточена власть над
г* количеством материальных и человеческих ресурсов
^ —), также заинтересованы в том, чтобы ограничить дея-
1€дЬцость дельцов, паразитирующих на вверенных им комплек-
^ равно как и в том, чтобы обеспечить равные условия конку-
ниии ДРУ1, с Другом и с финансовыми рынками.
Проблемы, которые возникают с развитием оппортунистичес¬
ких моделей поведения в сетевом мире, затрагивают — пусть даже
и в разных формах — довольно большое количество людей, при¬
чем довольно остро, так что союз столь разнородных акторов в
конце концов вполне возможен. Делец-оппортунист действитель¬
но увеличивает личный доход, который он может извлечь, преум¬
ножая свои связи и нанося ущерб двум типам акторов: с одной
стороны, это система (предприятие, проект, структурное подраз¬
деление компании, институциональное пространство, государ¬
ственная служба, ассоциация), от которой он зависит, где он чер¬
пает часть необходимых ему ресурсов, причем не возвращая то
должное, которого эти инстанции ждут от его деятельности, с
другой — менее мобильные акторы, которых он эксплуатирует и
способствует их исключению. Однако его жертвы, причем незави¬
симо от того, какие интересы их связывают, могут на какое-то вре¬
мя объединиться, чтобы навязать тот или иной механизм. В более
Детальном плане, нам думается, распространение отношенческо-
110 мира в отсутствие той или иной формы обуздания эксплуата¬
ции приведет к распаду социальной системы, согласно тем про¬
псам, основные линии которых мы сейчас и попытаемся
Значить.
Чтобы осуществить свою двойную эксплуатацию (институ-
и менее мобильные), делец извлекает выгоду из дифференци-
мобильности по отношению к акторам, которые по разным
^ инам (семейным, моральным, институциональным, имуще-
д0^ НЬ1М и тд.) остаются привязанными к одному месту и чьим
Рием он сумел заручиться (идет ли речь о ближайших со-
633
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
трудниках, доверителях, от которых он институционально
сит, или о тех удаленных акторах, с которыми ему удалось
дить связь). Если мыслить в этом направлении, то преимущ*^3'
которыми он пользуется, можно отнести к разряду злоуп
ления доверием. Из этого следует, что оппортунистические
дели поведения дельца не распространяются на совокупи М°
того или иного мира. 0сть
Мир, в котором все или, по крайней мере, значительное кол
чество акторов, а не только горстка ловкачей искали бы способ
максимизации своих сетей путем селекции выигрышных мищевд
и раздела пространств отношений, неизбежно рухнул бы сам по
себе. С одной стороны, никто больше не брал бы на себя институ¬
циональных обязательств, ставших слишком затратными необо¬
ротными активами, которые невозможно выполнять из-за отсут¬
ствия авторитета и потери контроля над членами той или иной
институции. Таким образом, мало-мальски прочные институции
неизбежно рухнули бы, хотя они необходимы для поддержания
ресурсов и, в частности, материальной базы, которая необходима
дельцу, и это привело бы к временному разрушению основного
капитала, без которого капиталистический мир не может существо¬
вать даже в своей отношенческой форме. С другой стороны, не
было бы никакого доверия, так что не только злоупотребление до¬
верием — в чем, собственно, и заключается сила дельца — стало бы
затруднительным, но и всякое взаимодействие между людьми ста¬
ло бы весьма проблематичным с развитием всеобщего недоверия46·
Это явление лишь только усугубится с появлением эффекта рефлек¬
сивности, представление о котором можно почерпнуть в уже цити
рованной нами работе Рональда Берта. В самом деле, если бызна
ние о том, какую выгоду приносит максимизация своих сетей и
помощью каких техник можно этого достичь, стало °бщеДоС^
ным — опираясь на социологические исследования, учебники,
чающие программы — то каждый был бы настороже и ула
признаки, по которым можно выявить оппортунизм своих п г
ров. В таком мире повседневная жизнь стала бы крайне тру
социальная система стала бы распадаться.
634
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
о предвидеть, что в сетевом мире, который не будет под-
контролю проектного града, оппортунистические модели
<ЙЙЯ, даже если к ним поначалу прибегают лишь немногие,
& стремительно распространяться. По сути, оппортунизм
* определить, когда мы имеем дело с непризнанием своих
* мтельств кредиторам в отношении других лиц — индивиду-
ным или коллективным (БанИои-Ьа^, 1997). А ведь присущие
^д0му граду механизмы призваны обеспечивать уважение обя-
з^ельств кредиторам. К примеру, в торговом мире оппортунизм
должен сочетаться с механизмами, на которых держится закон-
й0Сгь товарообмена, с такими, которые обеспечивают денежную
эквивалентность или гарантируют соблюдение контрактов в случае
лепрямого обмена. Следовательно, можно полагать, что появление
(лношенческой логики, не соответствующей механизмам контро¬
ля, применяемым в уже существующих градах, открывает путь к
дальнейшему распространению оппортунистических моделей по¬
ведения до тех пор, пока их не станут сдерживать ограничения,
позволяющие установить проектный град, если он сформируется.
Превде всего отношенческий оппортунизм не может ограни¬
чиваться торговой сферой. В самом деле, выгодные связи в сети
вовсе не обязательно подчинены торговым формам, и когда они
являются предметом контрактов, последние могут быть неполны¬
ми или оговаривать лишь часть сделки, остальное не оговарива¬
йся и может изменяться в ходе развития отношений. Выгода от
связей на самом деле проистекает из доступа к ресурсам, которые
^рассматривались (по крайней мере, до недавнего периода) как
Нсчт° оговоренное в сделке или даже в контракте: это идеи (они,
^известно, не могут быть защищены легальным образом), ин-
РМаДия о связях других лиц или, например, о состоянии их
^Р°вья, их политических, эстетических, интеллектуальных ори-
щ*Циях и т.п. Эта неполнота сведений и объясняет относитель-
^ейственный характер ограничений, на которых держится
порядок, равно как и частое обращение, в случае отно-
мира, к теме доверия в личных отношениях, заим-
анНой из инструментария домашнего града. Но домашний
635
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мир уже не позволяет избежать оппортунистических м
поведения в сети. Если на первый взгляд значение, придав
личным отношениям, сближает отношенческий мир с домац^^
то первый отличается отсутствием механизмов, которые во^’
ром обеспечивают защиту долга. В домашнем мире соблю ^
обязательств кредиторам обеспечивается сосуществованием ^
них и тех же людей в одном и том же пространстве и взаимнь^
контролем, который они осуществляют друг над другом а по
скольку в отношенческом мире фундаментальным требованием
является мобильность, она-то и позволяет в большой мере избе
жать коллективных репрессий, которые в мире домашнем, влечет
за собой несоблюдение обязательств кредиторам и неблагодар¬
ность в отношении тех, кто обеспечил поддержку. Подобные за¬
мечания можно сделать и по поводу социальных механизмов, не
способных обуздать отношенческий оппортунизм. Как отмечает
Натали Сарту-Лажюс (N. Sarthou-Lajus, 1997), само понятие соци¬
ального договора у Руссо основывается на «признании взаимных
обязательств» (р. 8—9), так что оно может лечь в основу механиз¬
мов поддержки (и в этом оно отличается от милосердия) в каче¬
стве «социального долга», «долга общества» по отношению к бед¬
ным, поскольку они принадлежат к обществу и в силу самого этого
факта являются обладателями «обязательственных прав*
(Rosanvallon, 1990). Но следует добавить, что эффективная реали¬
зация подобных механизмов предполагает определение тех ра¬
мок, в которых можно установить соотношение несчастья тех, кг°
страдает, и счастья удачливых людей. Такие рамки предложило
само понятие общества, основываясь на пространственной кон
цепции государства-провидения, в том виде, в каком она сложи
лась в XIX веке (Wagner, 1996). Однако логика сетей, на котор0
основывается отношенческий мир, сама по себе не позволяет0**
ределить эти рамки. В отсутствие пространственных хаРа ^ ^
стик, без представительной инстанции и верховенствующей^
зиции, подчиняясь требованию безграничного расширения
она не позволяет поместить в одну систему преуспеваюЩеГ0^^м
ца и того, чье исключение объясняется успехом последнего,
636
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
м чтобы между ними возник вопрос о долге. И в этом она
^ безразличной к справедливости, и еще шире — к мора-
°С*!пос11ег, 1995, р. 35). Следовательно, только разработка меха-
ов на основе идеи справедливости, которая нашла свое воп-
де#яе 3 проектном граде, могла бы подвергнуть такой мир
/^1ЬГГаниям, включающим понятие долга.
Кр°ме того’ тРебование автономии и индивидуалистический
^еалсамопорождения, самореализации как высшей формы свер¬
жения, которые являются главными добродетелями отношенчес¬
кого мира, способствуют тому, чтобы человек, свободно себя чув¬
ствующий в мире сетей, мало заботился о задолженности как
лепггимном источнике социальных связей. В частности, дельцам
удается эксплуатировать других, устанавливая с ними отношения,
которые можно интерпретировать, исходя из логики домашнего
мира (доверие), но только в таком контексте, где они могут быть
избавлены от различных форм контроля, на которых основыва¬
ется стабильность этого домашнего мира.
Для самого же дельца опасность исходит от дублера, который,
всвою очередь, может воспользоваться ситуацией и использовать
связи в своих целях47. За ним нужен глаз да глаз. Производствен¬
ная дисциплина, на которой был построен капитализм, — зачас¬
тую схожая с домашней дисциплиной, — в этом случае ничем не
поможет. Она слишком зависит от временной и пространствен¬
ной близости.
Среди многочисленных предложений, обсуждавшихся с нача-
® 90-х годов, есть и такие, которые, на наш взгляд, предвещают
Сработку механизмов, способных воплотить проектный град,
^°Ренив его в мире вещей и вписав в правовые нормы. Еще раз
внимание на тот факт, что, когда нет мощного критичес-
^вмешательства, мы наблюдаем, как усугубляются неустроен-
/ И Р^ичные формы неравенства, растет всеобщее недоверие
Нй^ интерпретируемое как одна из граней «торжествующего
^^идуализма»).
637
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Краткий обзор предложений, направленных
ограничение отношенческой эксплуатации °
Механизмы — или, скорее, проекты механизмов, — Кот
мы собираемся рассмотреть, вовсе не противопоставляют пгч
ние, социальные или производственные формы регулиров
экспансии различных логик сети. Они, напротив, интересны3*1*1*
что, пытаясь ограничить разрушительные последствия отноще '
ческого мира, сами ищут опору в сети. И в этом смысле они
порождены «консервативной» критикой, пытавшейся восстано
вить тот мир, который уже исчез навсегда.
Суть этих предложений в том, чтобы пересмотреть справедли¬
вость отношенческих испытаний, превратив их, таким образом в
испытания величины проектной сферы, а не в том, чтобы заме¬
нять их испытаниями другого рода. Такая установка объясняет, что
они одновременно позволяют сохранить гибкость сетей и в то же
время, обратившись к праву, обеспечить более надежную защиту
акторов, в частности из числа самых слабых. Эти механизмы во¬
все не предполагают защиты людей путем ограничения их мо¬
бильности, что бы вступило в явное противоречие со стремлени¬
ем к автономии или требованием гибкости — центральными
понятиями неокапитализма, их смысл в том, чтобы организовать
эту мобильность и разработать ход испытаний. Вопрос в том, что¬
бы всем предоставить эту возможность перемещения, наращивая
свой потенциал справедливым образом, то есть прежде всего по¬
лучая справедливое вознаграждение на каждом этапе перемеще-
ния. Таким образом, предполагаемые механизмы должны сочетать
две темпоральности: краткую, или дискретную, каковой является
темпоральность ограниченных во времени проектов, в которые
наемный работник должен включаться, чтобы получать зарплат}*
и длительную, или непрерывную, то есть жизненный путь лЮДеИ·
Каким образом люди могут перемещаться, накапливая и соХ^
няя за собой все то, что они накопили? Мы рассмотрим две
можности, связанные с иными видами справедливости, не
справедливость проектной сферы, показывая, что ни одна из
возможностей не подходит для отношенческого мира.
638
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^гласно первой возможности, которую можно назвать до-
геЙ, люди перемещаются в привычном окружении, сохраняя
доброе имя. Эта возможность не позволяет перемещаться
** разве что выйдя за пределы домашнего круга. Она не го-
лля перемещения в более широком пространстве. Вторая
можность существует благодаря компромиссу между граждан-
^ и производственным миром, она регулирует доступ к различ-
^ коллективам — идет ли речь о профессиях или статусах, — с
^рыми ассоциируются различные преимущества, связанные с
рзщюм, подтверждаемым изначально полученным образованием.
Чтобы перемещение стало возможным, нужно структурировать
рабочие пространства таким образом, чтобы туда можно было
вписать ряд иерархизированных позиций, которые люди могут
занимать, следуя определенному порядку. На этой формуле, кото¬
рую можно назвать производственной, и держится система кол¬
лективных соглашений. Но такое условие, с одной стороны, тре¬
бует кропотливой работы по унификации различных частей
пространства и их приведению в соответствие друг другу, а с дру¬
гой стороны — определенной стабильности занятости внутри
крупных предприятий планового хозяйства, так чтобы она уже
больше не соответствовала тому миру, который мы хотим видеть
состоящим из гетерогенных, независимых друг от друга единств
и в котором различные сущности — люди, должности, предприя-
ТИя> продукция — определяются как изменчивые.
Современные дискуссии вокруг таких понятий, как «профпри¬
годность», «компетентность», «деятельность», «деловое соглаше-
«универсальный доход» и т.п., позволяют наметить возмож¬
ность новой формулировки проблем, связанных с мобильностью,
и предлагают новый компромисс между автономией и защищен-
Носгью, совместимый с логикой проектного града,
^предлагаемые меры можно отнести к двум типам. Болыпин-
^ Из них находится на стыке социальной политики предприя-
^ и социалЬНОй политики государства, но не имеет отношения
к природе трансакций между акторами на предприятии, ни к
***4 ведущим к образованию прибыли, ни даже к органи¬
639
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
зации труда, поскольку все эти аспекты сродни «черным з
, Я1Чикам
и они подчиняются другим логикам, разобраться в которых
циаторы этих мер считают делом бесполезным. Эти меры п
дены реформистскими течениями, которые предлагают меха^ '
мы борьбы с исключением и ставят своей задачей защИЗ
находящихся под угрозой людей, придерживаясь точки зпе ^
которую можно квалифицировать как макроэкономическую ^
течения берут в качестве отправной точки ситуацию, которая вс
поставила бы в равные условия, как будто человек сам этого ^
хотел и не видел в этом какого-то интереса. В этой ситуации без
работица и временная занятость рассматриваются как результат
безличных сил, действующих на глобальном уровне и оказываю-
щих автоматическое воздействие на стратегию предприятий -
ставится ли при этом акцент на «глобализации» или на «техноло¬
гических» изменениях. Безработица и нестабильность занятости
здесь рассматриваются как внешние факторы, которые могут
стать объектом социального лечения. Но то, что происходит внут¬
ри предприятий, равно как и новые типы социальных отношений,
которые в них устанавливаются, здесь сразу же оказываются вне
рассмотрения. Таким образом, они чаще всего оставляют в сторо¬
не анализ тех внутренних процессов селекции на предприятиях,
которые для одних акторов оборачиваются усилением неустойчи¬
вости занятости, а для других представляют определенные пре¬
имущества, при том что все они подчинены одним и тем же гло¬
бальным ограничениям.
Вторым источником предложений является сам менеджмент.
На этот раз в центре внимания оказывается более или менее при¬
емлемый характер внутренних отношений на предприятии. По¬
скольку в литературе по менеджменту главным объектом рассмот
рения является вопрос о повышении производительности с целью
максимизации доходов, она не может не задаваться вопросом
том, является ли вознаграждение различных акторов оправДаН
ным с точки зрения их вклада в добавленную стоимость. Несмо1"
лите^и
ря на существенное «облегчение» предприятий, руководи
новых «похудевших» коллективов не могут оставить в
640
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^оС о справедливости назначаемых вознаграждений. Слишком
рое расхождение в зарплатах может деморализовать наем-
^ работников, привести к конфликтам и тем самым снизить их
бдительность. Таким образом, в литературе по менеджмен-
долсутствует и моральное измерение, на которое мы уже опи-
^сь, пытаясь дать картину проектного града в главе II.
Итак, мы разбили эти предложения на три категории в соответ-
с11даи с общей грамматикой эксплуатации: а) предложения, наце-
на улучшение процедуры учета всех акторов, задейство-
ванных в проекте; в) предложения, нацеленные на разработку
справедливых принципов вознаграждения в сети; и, наконец, с)
докугорое количество предложений, целью которых является обес¬
печение равенства шансов (или сил) людей, то есть обеспечение
равенства способностей каждого к проявлению мобильности.
Новые кадры для учета личного вклада
Решения, которые мы рассмотрим в этой части, ведут к прекра¬
щению эксплуатации, связанной с игнорированием лиц, участвую¬
щих в образовании прибыли, но мало или вовсе не оплачиваемых
в силу их маргинальной позиции в сети. Целью этих предложений
является преобразование кадров бухгалтерского учета, сформиро¬
ванных по модели предприятия как юридического лица с тем,
чтобы попытаться более полно охватить все составные части раз¬
личных фрагментов сети, в которых ведется активная деятель-
ность. Таким образом, они пытаются ввести в логику сети меха-
инзмы репрезентации и рефлексивности в логику сети. Однако и
пРедставительство и, правда в меньшей степени, рефлексивность
пРЗДполагают использование присущих праву операций катего¬
ризации, каковые накладывают на сеть определенные ограниче-
1,11,1 (с тем, чтобы можно было решать вопрос о принадлежности
Или
^-принадлежности), и фиксируют ее в определенных фор-
которые препятствуют ее постоянному переразвертыванию
встраиванию под внешние условия.
641
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Сложный и пока еще достаточно абстрактный и расгщь
характер этих формул связан, по всей видимости, с той
что движет их авторами придать сетям легальный статус
чтобы ограничить возможности оппортунизма и эксплуата^’
которые наличествуют в них на настоящий момент. Олнаг, ^ИИ’
4К° При
этом нет никакого стремления вписать сети в жесткие юрид^
кие формы, что снизило бы их эффективность, поскольку
тогда больше не улавливали бы специфику конфигураций на^
торые они нацелены.
Своего рода идеалом для постановки бухгалтерского учета
сетевом мире является практика составления титров в кинемато¬
графе. Гигантский проект, который на определенный срок вовле¬
кает огромное количество людей из самых разных сфер деятель¬
ности и использует их в разном качестве (тут есть и постоянные
работники, и временно занятые в фильме, представители свобод¬
ных профессий, поставщики различных услуг и т.п.) — полномет¬
ражный фильм отлично вписывается в отношенческую логику.
Объединяя формальным образом всех лиц, которые внесли пусть
даже минимальный вклад в создание фильма, титры, как мы зна¬
ем, представляют собой исчерпывающий список всех участников,
независимо от их статуса и от того, кто их нанял на работу. В них
фигурируют все имена, включая самых мелких и эпизодических
сотрудников.
Согласно Гюнтеру Тёбнеру (Gunther Teubner, 1993), необходи¬
мо рассмотреть вопрос о придании сетям юридического апагпу-
са. Поскольку эти «квази-предприятия», составляющие сети по¬
ставщиков «точно-в-срок», сети франшизы, трансфертов фондов
банковского сектора, стратегические альянсы в области исследо¬
ваний и та, сокрыты «под завесой контрактов», они свободны от
общепринятых форм контроля и социальных регламентаций го^
сударства-провидения, равно как и от юридических ограничении
трудового права и права потребителей. Согласно Тебнеру, этомУ
сокрытию благоприятствовало распространение новых экономи
ческих теорий предприятия (и, в частности, подход к трансаки*1
онным издержкам, квалифицируемый им как
«политическое орУ
642
щ
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^гтпг)ыс, приравнивая предприятие к системе контрактов,
организации в рыночном пространстве. Если к этим
риятиям относиться как к системе контрактов, а не как
автономный подрядчик, интегрированный в сеть посредством
совокупности продуманных контрактов, заключенных с голов¬
ным предприятием» не может прибегнуть «к защите, гарантиро¬
ванной трудовым законодательством», если дело принимает пло¬
хой оборот. Наконец, последний пример — наемные работники
торговой компании, заключившей договор франшизы с промыш¬
ленным предприятием, не могут «требовать социальной защиты
от означенного промышленного предприятия, которое находит¬
ся в центре всей системы франшизы», потому что «в силу контрак¬
тного режима франшизы, единственным работодателем для них
является торговая компания». Однако «система франшизы — de
facto крупное предприятие», которое, благодаря своей сетевой
организации, может уйти от ответственности и «обойти закон».
Тебнер предлагает разработать новое право, которое могло бы
трактовать «такие гибридные формы, как третий порядок между
Антрактами и фирмами, и которое бы предусматривало особые
НоРмы защиты, соответствующие сетям». Так он, к примеру, пред¬
стает учредить «представительство коллективных интересов
ВнУтри сетей», но не в форме «ригидных институций», а в форме
^Центров противо-властия», обладающих «юридическими сред¬
ствами легитимации и контроля на основании гибких контракт-
^ соглашений».
Работа Шарля Сабеля (C. Sabel, 1993), посвященная тому, что он
Назьтает «constitutional orders», это еще одна попытка разработать
^Цифические правила для сетей и наметить их границы таким
доичехким лицам с определенным юридическим статусом, то
позволит, к примеру, клиенту одного из многочисленных
3^рСдНИческих банков, задействованных в цепочке переводов
П атериализованных фондов и совершившему ошибку, найти
* банк, который причастен к ответственности «за оговоренную
контракте или намеренную ошибку, хотя он и не имеет никаких
ярЯМых договорных отношений с клиентом». Точно так же «полу-
643
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
образом, чтобы можно было выявить задействованных в Ни^
и организации — список всех, кто внес какой-то вклад, _ и Ли^
значить их права и обязанности. Ш. Сабель пытается, в части °^°
выйти за рамки «общепринятых социальных норм» или
нятых взглядов и ценностей», которые действуют как своего ^
неписаный закон, чего, по его мнению, явно недостаточно Осн^
вываясь на опыте промышленных округов, отношениях субподр^
да и проектных бригад, он предлагает такой механизм внутренне
регламентации сети, который мог бы ограничить оппортунизм
Предлагаемая им оригинальная форма полностью соответствует
выявленным нами характеристикам проектного града.
С одной стороны, эта форма включает в себя конституцио¬
нальный порядок (названный таким образом, чтобы подчеркнуть
аналогию с политическими формами демократии), состоящий из
гетерогенной системы единств, и суперинтенданта — с другой.
Единства могут состоять из чего угодно, при единственном усло¬
вии, что все в них находится в отношении строгой взаимозависи¬
мости: отдельные люди, рабочие группы, службы, предприятия,
профсоюзы, школы и тд. То же самое относится и к суперинтен¬
данту: им может быть арбитражный комитет, состоящий из самих
участников или их представителей, суд или один из выбранных
акторов... Суперинтендант должен быть лишь одной из участвую¬
щих сторон более общего порядка. Роль суперинтенданта заклю¬
чается в том, чтобы «определять правомочность и обязанности
входящих в сеть единств и устанавливать правила, по которым
они проводят свои коммерческие операции и разрешают споры
в том случае, если они не могут сами достичь соглашения». Но эта
судебная власть и сама является ограниченной: с одной стороны,
правила, действующие для входящих в состав единиц, должны
соотноситься с правилами, которым должен следовать суперин
тендант как член более обширного единства; с другой — все прз
вила арбитража должны быть установлены путем обмена мнени
ями между всеми участниками сети. Но суперинтендант
является «патроном» для других составных частей, и иерархичеС'
кое положение и тех и других не определено. Такая форма управ
644
Р
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
с0здана не для того, чтобы определять стабильный порядок,
^^орот, она построена таким образом, чтобы постоянно при-
вливаться к постепенным изменениям сотрудничества, по-
льКУ такое регулирование требует переустройства самого по-
CI\L По мысли Ш. Сабеля, институциональное упорядочение
Зобного типа должно обеспечить развитие «доверия по догово-
ости» или «рефлексивного», «продуманного» (studied) дове-
™ Предполагаемая организация также предусматривает способ
вклада всех участников в форме постоянно ведущегося спис¬
ка «примыкающих» к сети единиц, даже если этот список видоиз¬
меняется в зависимости от того или иного момента. Затем речь
идет о том, чтобы организовать для этих различных единиц ин¬
терактивные процедуры, благоприятствующие регуляции сети.
К более справедливым правилам вознаграждения
Но речь идет не только о том, чтобы обозначить всех, кто внес
сврй вклад: после этого необходимо заставить партнеров выпла¬
тить им справедливое вознаграждение, по модели коллективных
соглашений в промышленной сфере. Если, как это показывает
анализ Ф. Эймара-Дюверне (К Еута^-Эиуегпау, 1998), трудовые
договоры становятся все более неполными, необходимо найти
средства, позволяющие их перезаключить, так как, если в контрак¬
те как следует не оговариваются полномочия сторон, это дает
повод для все возрастающей эксплуатации самых слабых.
Чтобы можно было говорить о справедливом вознаграждении
31 тот или иной вклад в сетевом мире, включая работу в ряде про-
С1?Г0в> то оно не должно сводиться к одним лишь доходам, кото-
^ работник получает за свой труд. В самом деле, теперь уже всем
п°Нятно, что справедливое вознаграждение включает также и
кипение или как минимум поддержание уровня способности к
Занят°сги работника.
Вознаграждение труда действительно не может считаться
ВеДливым, если оно определяется только в соответствии с
645
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
затраченным рабочим временем, не принимая в расчет обп
ние и восстановление рабочей силы. В режимах коорди °Ва'
трудовой жизни, в которых большая роль отводится кыетр^Ии
нию карьер, пожизненной занятости или, по меньшей мере !?Ва'
было довольно трудно, в особенности для управленцев, разд^д
в общей оплате труда в первую очередь вознаграждение за п ИТЬ
пРед-
писанные трудовые задачи и вознаграждение рабочей силы
таковой, а также во вторую очередь вознаграждение за настоящую
работу и разложенное во времени вознаграждение неких жертв
на которые шел работник в начале трудовой карьеры. Однако в
новых сетевых механизмах вознаграждение, соответствующее
контрактным обязательствам по временному проекту, относится
только исключительно к конкретной задаче, определенной самым
тщательным образом, перекладывая тем самым на самого работ¬
ника (или, если он по какой-то причине несостоятелен в этом
отношении, на государство или гуманитарные организации) забо¬
ту о профессиональном образовании и поддержании тех качеств,
в силу которых он способен выполнить данную задачу. В этой
перспективе можно использовать понятие способность к занято¬
сти в качестве своего рода стержня в схеме распределения задач
по поддержанию рабочей силы между работником и тем, на кого
он работает, не касаясь в данном случае понятия мобильности.
Каждый временный работодатель внес свою долю в сохранение и
поддержание рабочей силы, когда он сделал какой-то вклад в раз¬
витие профпригодности работника в ходе того ограниченного
времени, когда последний участвовал в том или ином проекте48·
В практическом плане, прирост или убыль профпригодности ста¬
новятся очевидными, когда, по окончании определенного проек
та, работники снова выходят на рынок труда. Лучшим показателем
того, что их профпригодность возросла, является такая ситуаДО451,
когда работники оказываются более востребованы, нежели он и
были до участия в проекте, который они теперь завершили, и
всякого труда находят новые интересные проекты, новые к°н
тракты. И наоборот: о тех, кому трудно интегрироваться в н0^
проект, кто вынужден включаться в менее значительные про
646
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
вообШе отброшен к маргинальным позициям, приходится
^ ить, что их профпригодность уменьшилась. В данном случае
*° в ной вопрос — в плане справедливости — заключается в том,
несет ответственность за эту утрату профпригодности. В от-
^-гвие признания права человека на профпригодность и соци¬
ального обязательства предприятия развивать профпригодность
^ кто на нем работает, ответственность, естественно, ложится
^ самого работника. Если они стали менее профпригодны, зна-
^ не смогли развить свою профпригодность. Однако установ¬
ление требования в отношении предприятия, обязывающего его
развивать профпригодность своих работников, и постепенная
выработка права на профпригодность*9 позволили бы установле¬
ние более сложных испытаний (с участием примирительных ко¬
миссий), нацеленных на то, чтобы со всей точностью в каждом
конкретном случае определить, кто же несет ответственность за
потерю профпригодности, вылившуюся, например, в ситуацию
долгосрочной безработицы. Таким образом, ответственность за
безработицу, — которая в настоящее время возлагается на пред¬
приятие только в момент увольнения работника, в остальном пе¬
реносится на человека, который несет на себе все эти тяготы, —
можно было бы распределить между целым рядом инстанций (на¬
пример, ряд работодателей) и разложить по определенным пери¬
одам времени.
Понятие компетенции и является инструментом для проясне¬
ния понятия профпригодности, которое теперь определяется как
°УМма компетенций данного наемного работника. Профпригод¬
ность последнего возрастает всякий раз, как у него формируется
Новая компетенция или повышается уровень уже имеющихся ком¬
петенций. В такой перспективе вклад работодателя в повышение
пР°фпригодности заключается в развитии профиля компетенций
^ботиков.
Коллективное соглашение А. Сар 2000 («Соглашение о руко¬
водстве профессиональной деятельностью»), подписанное в ок-
Ре 1990 года Объединением компаний черной металлургии и
°й промышленности (вЕБШ) и профсоюзными организа-
647
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
циями трудящихся, за исключением Всеобщей конфСде
труда (CGT), является хорошим примером подобной п
разработать критерии справедливости, основанной нз *Тки
пц учете г,
развитии компетенции сотрудников и на организации кап
го роста, связанных с обогащением персонального «поптгь
компетенций50.
Другие механизмы также основаны на понятии компетенци
такие, как «расчет компетенций»51 или «национальный перечен"
квалификаций», изложенный в отчете Вирвиля52. Общим для Ни^
является то, что они пытаются предложить служащим некое сред
ство, с помощью которого они могут определить свою «потреби
тельную стоимость» (согласно выражению иных инициаторов
этих механизмов) и поддерживать ее в ходе своих перемещений
И само понятие компетенции стало распространяться в то же са¬
мое время, когда предприятия искали, как им организовать вне¬
шнюю мобильность своих служащих (out-placement) (Campinos-
Dubernet, 1995). Таким образом, признание компетенций,
приобретенных посредством базового образования, непрерывно¬
го обучения и повышения квалификации или профессионально¬
го опыта и «признанных» или «сертифицированных» государ¬
ственными или частными органами53 в виде «элементарных и
одновременно очень общих» (Thevenot, 1997) способностей, с
целью их возможных многочисленных рекомбинаций, рассмат¬
ривается как инструмент борьбы с исключением в том смысле, что
оно позволяет людям обзавестись определенным багажом и заве¬
рить потенциальных работодателей в своих умениях, перемеща¬
ясь в обширном гетерогенном пространстве. К тому же разработка
таких механизмов могла бы вновь пробудить интерес к заброшен
ным ныне исследованиям по бухгалтерскому учету человеческих
ресурсов (CRH), целью которых был поиск более справедливого
с точки зрения бухгалтерии представления наемных работников
то есть
не только в качестве «затрат», но и в качестве «ресурсов», ^
как носителей полезных для предприятия компетенций^·
Понятие способность к занятости ведет к двум последе?
в юридическом плане, как это показал Ален Сюпио С
648
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
1993)· В отношении предприятий оно предполагает новую
осознания своей ответственности, моделью которой могут
т/ясить механизмы, нацеленные на соблюдение законодатель-
0 области защиты окружающей среды: «точно так же, как в
^сгй защиты окружающей среды сложился принцип, согласно
\^пому платить должен тот, кто загрязняет (а не администра-
но-территориальное образование), укрепляется мысль о том,
обязать платить больше предприятиям, которые переклады-
вакуг на административно-территориальное образование все воз¬
растающую часть затрат на “человеческие ресурсы”, и наоборот —
облегчить расходы тем, кто берет на себя эти издержки» (р. 723).
А.СЮПИО не забывает также и о «иных предприятиях, которые пе¬
рекладывают эти издержки не непосредственно на административ¬
но-территориальные образования, а на зависящие от них — эконо¬
мически или юридически — предприятия», а вместе с ними,
следовательно, и необходимость введения «социальных оговорок»
в контрактах субподряда. В отношении занятого населения он
предлагает разграничивать «статус работника» и « периоды вып¬
лата по трудовому договору». В самом деле, «выполнение догово¬
ра уже не отождествляется полностью с исполнением работы, а
включает в себя значительную долю обучения, ставшего неизбеж¬
ным, для того, чтобы наемные работники приспосабливались к
необходимости обретения новых знаний, необходимых для его
выполнения». Таким образом, пора прекратить «приравнивать
ТРУД к его меновой стоимости в контракте с тем, чтобы учитывать
1РУДоспособность, воплощенную в личности работника» и наобо¬
рот— свести труд к более широкому понятию деятельности, ко¬
брой надлежит придать юридический статус.
А. Оопио видит зарождение этих новых юридических фигур в
^которых современных изменениях в области действующего
*?*· предоставляющих трудящемуся «право перехода от одного
Учебного положения к другому», первым проявлением которых
мненно стало «оплачиваемое рабочее время, используемое для
Ниения квалификации работников, являющихся полномочны-
Представителями коллективных интересов». В последние годы
649
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
к этому добавились различные типы специальных отпусков
ва на отсутствие на рабочем месте, такие как образователь^
кредиты на повышение квалификации, предоставление допо^^
тельных выходных за сверхурочную работу, помощь безработ^
на создание собственных предприятий, ваучеры на повыщ ^
квалификации и тд. Мы видим, добавляет Сюпио, «как появд^
ся новый тип социальных прав, относящихся к труду вообще (тр^
в семейной сфере, учебная деятельность, добровольный труд Сам^
стоятельная деятельность, общественно полезные работы и тп)
Эти новые юридические механизмы, позволяющие «облегчить
переход от одного типа труда к другому» и в более общем плане
поддержать новый тип компромисса между автономией и зацщ.
щенностью, он называет правами на использование социальных
льгот. В самом деле, эти новые права, реализация которых зави¬
сит от свободного решения заинтересованных лиц, осуществляют¬
ся «в рамках ранее учрежденного признания». Они предполагают
формирование «достаточного обеспечения». На базе механизмов,
разработанных в последние годы, следовало бы, как говорит Сю¬
пио, выработать «соответствующие правовые основы, учитываю¬
щие все возможные последствия, которые могли бы вытекать из
принципов непрерывности и мобильности профессионального
положения людей» и, учреждая эти права на использование соци¬
альных льгот, действовали бы в интересах «высвобождения време¬
ни» и позволяли бы «финансирование внерыночного труда».
Установление в широких масштабах прав на использование
социальных льгот предполагает изменение единицы времени,
внутри которой учитываются рабочие часы, а также переход &
краткой единицы времени (неделя, месяц или год) к длительной,
охватывающей всю совокупность активного периода жизни. И в
этом оно совпадает с программами переустройства жизненного
цикла, когда на смену «ригидной» «линейной жизненной схемы
(учеба, трудовая жизнь, пенсия) приходит «гибкая модель жизни.
характеризующаяся возможностью гибко и по собственному
ланию распределять на своем жизненном пути периоды работь ’
учебы и отдыха Бест (Best, 1980), чему соответствовали бы «пер6
650
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
социального положения вне зависимости от возрастных
Гийемар (Сш11етагс1,1993). Так, к примеру, можно было
любом возрасте взять продолжительный отпуск, который счи-
бы частью пенсионного периода жизни. Г. Райн (в. КеИп),
1^руемый А. Горцем (А. вогг, 1998, р. 259), также говорит об
возможности «права на использование льгот», имея в виду
менять форму жизни в тот или иной период по собствен-
Н0МУ выбору».
g новом механизме, порожденном пятилетним законом
1994 года, уже присутствует суммарный капитал времени, затра¬
ченного на обучение, своего рода прообраз этих прав на исполь¬
зование социальных льгот в области образования. Этот механизм
призван стимулировать «постоянное развитие компетенций»,
обеспечивать «профессиональную пригодность» (понятие, полу¬
чившее распространение в рамках Генерального планового ко¬
миссариата и означающее поддержание квалификации работаю¬
щих во избежание риска увольнения), позволяя наемным
работникам пользоваться «накопительной системой времени, зат¬
раченного на обучение в целях повышения квалификации в тече¬
ние всего периода профессиональной жизни». Этот капитал вре¬
мени отличается от индивидуального учебного отпуска в том, что
он должен создаваться в рамках плана подготовки кадров на пред¬
приятии, который зависит от непосредственных замыслов рабо¬
тодателя, а не от личного желания работника, и в том, что он «не
прерывает трудовые отношения». Тем не менее он является инди¬
видуальным правом самого наемного работника и может переме-
^ться вместе с человеком с одного предприятия на другое, что
Могл° бы выражаться в некоей системе солидарного финансиро-
Вания (Arbant, 1994).
Ь Жирар (В. Girard, 1994) объединяет различные аспекты обес¬
ценил труда, наподобие тех, что мы только что упоминали (при-
способности к занятости, добавление новых компетенций,
^сличение прав на использование социальных льгот), в одно
иятие, которое он называет«новым социальным пактом». При
м подходе подчинение предприятию оправдывается уже не
651
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
гарантией занятости или надеждой на социальное продви>к
а той возможностью, которую предприятия предоставляют
ным работникам, полагающим, что они просто «обречены п ^
одически возвращаться на рынок труда», самим «формиров^
свое профессиональное достояние», путем «приобретения комп^
тенций, необходимых для нахождения работы». Однако он заме
чает, что такого рода «пакт», позволяющий узаконить форму соц^
альной справедливости, основанную на циркуляции людей
различных проектах в одном гетерогенном пространстве, порож
дает новые юридические проблемы в плане раздела прав соб
ственности между мобильными работниками и предприятиями
или же проектами, в которых они попеременно задействованы в
особенности в тех случаях, когда редкие и пользующиеся спросом
материальные блага по большей части создаются за счет связей с
людьми, умений или источников информации. В отсутствие тако¬
го «пакта», будет возникать все больше и больше конфликтов меж¬
ду наемными работниками, которые, не находя в предприятии до¬
статочной для себя защищенности, будут использовать свой
специфический капитал, то есть компетенции, с максимальной
выгодой для себя, с одной стороны, и предприятиями, которые
будут пытаться «в судебном порядке запрещать другим компани¬
ям переманивать свой персонал»55, — с другой. Из этого явствует,
что пересмотр трудовых соглашений в терминах прав и обязан¬
ностей обеих сторон в этом новом определении мира, построен¬
ном на метафоре сети, должен был бы привести к ограничению
эксплуатации как со стороны работодателей в отношении работ¬
ников, так и с другой стороны, то есть избежать риска, что наем¬
ный работник нанесет ущерб предприятию, извлекая выгоду и3
своего оппортунистического поведения.
По аналогии с процедурами, используемыми для обеспечения
надежности систем с высоким количеством разного рода техно
логических и географических составляющих, можно было бы так
же сказать, что рассмотренные нами механизмы должны обеспе
чить трассируемостъ всевозможных перемещений люДеИ
гетерогенном и открытом пространстве. По своей структуре мир’
652
ш
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^лизованный в сеть, предстает как детерриторизированный и
Лозволяет иДентиФика1Дии людей по их положению в структу-
^ данном пространстве. Зато сами они смогут сохранять сле-
своего участия в различных проектах.
^ дклад менеджмента и теории организации в определение
фО что является справедливым обменом в отношенческом мире,
касается скорее рисков оппортунизма, жертвами которого могут
ь предприятия, нежели рисков эксплуатации, которой пред-
лриятие может подвергать своих работников. Но при этом ока¬
зывается, что в определенном количестве случаев снижение одних
рисков неизбежно сказывается на увеличении других, к тому же
ограничение отношенческих злоупотреблений способствует
укреплению легитимности подобных регламентаций. По этой
причине механизмы, придуманные предприятиями, являются со¬
ставной частью механизмов проектного града. К тому же предпри-
ятия обладают гораздо большей свободой действий для подчине¬
ния своих членов механизмам контроля, нежели органы
государственной власти для контроля за деятельностью предпри¬
ятий, так что на сегодняшний день им намного лучше удается
одерживать эксплуатацию, жертвами которой они могли стать,
чем это могли бы сделать государства и другие люди.
Рассуждение о рисках, связанных с оппортунизмом, имеет дол¬
гую историю внутри экономической теории организации. Так,
теория агентства пытается главным образом прояснить трудно¬
сти, с которыми сталкивается «принципал», пытаясь контролиро¬
вать действия и верность своего «агента». В этом направлении
^сли, основанном на пессимистической антропологии, которая
ВкУпе со стандартной экономической теорией не знает других
п°буэедений к действию, кроме эгоистических мотивов, рассмат¬
риваемые механизмы превращаются в механизмы контроля, дей-
СгвУК)Щие как напрямую, так и опосредованно, через механизмы
Устрашения (как, например, репутация). Образование механизмов
°снове этой теории предполагает укрепление санкционно-
Зрительных систем в целях ориентации деятельности дельца
благо патрона — в данном случае, предприятия — а также ус-
653
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тановление механизмов надзора. С этой точки зрения можн0
сматривать и развитие оценки деятельности и вознагра^ ^С'
отдельных лиц и малых групп, которое шло параллельно со Ия
лением иерархических предписаний. Точно так же распросгп
ние новых коммуникационных и информационных техноло ^
(ноутбуки, мобильные телефоны, дистанционные базы данньГ
электронные справочники, ERP (система планирования ресурс*’
и т.п.) способствует мобильности людей, не ослабляя при этом
механизмов надзора.
Однако в экономике организации есть и другое направление
основанное на оптимистической антропологии и наделяющее
человеческие существа способностью забыть о своих непосред¬
ственных интересах ради совместной деятельности. Это направ¬
ление пытается, в частности, преодолеть недостатки теорий, со¬
средоточенных на парадигме выгоды, постулирующие отсутствие
какой бы то ни было этической заинтересованности и исключа¬
ющие возможность альтруистического поведения56. Центральным
концептом этих новых подходов является понятие доверия, столь
часто упоминаемое в неоменеджменте. Доверие — это то, что по¬
зволяет ослабить контроль, рассчитывая на самоконтроль, кото¬
рый не требует больших организационных издержек и, кроме
того, похоже, не создает никаких препятствий для мобильности.
Возврат интереса к контролю, в том виде, в каком этот вопрос ста¬
вился в теории операционных затрат (Williamson, 1985) и в тео¬
рии агентства (Pratt, Zeckhauser, 1984), а также недавнее распрос¬
транение обширной литературы о доверии (Gambetta, 1988;
Bernoux, Servet, 1997), как мы полагаем, также является одним из
показателей беспокойства, вызванного появлением форм оппор-
тунизма, которые, будучи связаны с новыми сетевыми организа¬
циями, уже больше не вписываются в установленные рамки 01
определения норм, регулирующих рыночные или иерархические
отношения57. Анализ доверия получил такое распространение
главным образом применительно к сетевым организациям, кото
рые нельзя свести ни к рынку (отношения являются длительны
ми), ни к иерархии (подразделения не подчинены авторитарно
му контролю) (Powell, 1990).
654
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
Однако детально определить понятие доверия не так то про-
Если предприятия хотят, чтобы «доверительные отношения»
(ГГ^чили распространение, в то время как мир, похоже, все боль-
П и больше поощряет оппортунизм, они должны прибегнуть к
(ОС **
^анизмам, которые дают определенную гарантию в том, что
принимаемые ими на работу, являются скорее «надежными
людьми», кому можзю доверять, а не «потенциальными дельцами».
3 том, какое значение придается документам об образовании,
можно усмотреть довольно старый механизм, используемый
нредприятиями для жесткого контроля доступа дельцов к идеаль¬
ным должностям, где уровень доступа к ресурсам достаточно вы¬
сок, а уровень контроля довольно слабый. Поскольку доступ к та¬
ким должностям с егодня более чем никогда зависит от уровня
диплома, последншй, по-видимому, является своего рода залогом
добропорядочности его обладателя, в частности в том, что он
призван определить способность человека ради успеха подчи¬
няться внешним правилам, то есть школьным правилам, которые
предполагают изве стную покорность и умеренный оппортунизм.
Вульгата менеджмента, предлагающая менеджерам широкий
спектр жизненных: примеров, на которые они могут ориентиро¬
ваться в своем поведении, является другим источником распрос¬
транения «рецептов, как стать надежным человеком». Эта литера¬
тура предлагает, кан< мы это уже видели, идеальный тип «большого»
человека в проектном граде, которого мы называем мастером се-
Он разделяет с дельцом все качества, необходимые для уста¬
новления полезньгх связей и расширения сети. Но в отличие от
последнего он доеггоин доверия, поскольку действует не в своих
интересах, а на об щее благо всех тех, кто задействован в одном
проекте. Добропо рядочность сетевого мастера — это гарантия
^го, что ни его команда, ни его предприятие не будут эксплуати¬
роваться в ходе реализации его проекта. Пытаясь ограничить со-
оппортунистического поведения руководителя проекта, что
М0гл0 бы привести к ограблению предприятия, авторы литерату¬
ру По менеджменту были вынуждены вывести «симметрию» в его
Поведен]
ии по отношению к тем, кто с ним работает.
655
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Значение, придаваемое в последние годы деловому эщик
связано с другими попытками стимулировать преданность
ников, от которой выиграют и предприятия, и сами работн
Анализ «хартий ценностей» и «этических кодексов», разрабо^
ных в начале 90-х годов, главным образом в мультинациональ
компаниях, показывает, что во всех документах обязательц
присутствуют две статьи. Первая имеет отношение к оппортуни
тическому использованию информации, к которой могут иметь до.
ступ работники предприятия. В ней хартии формально запрещакуг
сообщать информацию внешним лицам, которые могли бы ис¬
пользовать ее против предприятия или в своих собственных ин¬
тересах. В инвестиционных банках, где управленцы работают с
сугубо конфиденциальными операциями по слиянию или покуп¬
ке предприятий, речь идет, в частности, о том, чтобы избежать
извлечения выгоды, связанной с правонарушением специалиста.
Право трудящихся на выражение своего мнения о предприятии за
его стенами гарантировано законом58, но организации прекрас¬
но видят риски, которым они могут подвергаться в случае распро¬
странения всякой информации, и пытаются воспрепятствовать
этим явлениям посредством хартий, которые иной раз предусмат¬
ривают различные церемонии, на которых принимают присягу.
Второй составляющей этических кодексов является запрещение
коррупции, одной из стратегий дельца. Коррупцию действитель¬
но можно определить как факт извлечения личной выгоды из сво¬
его служебного положения. Поскольку это служебное положение
наделяет дельца определенной властью, тот, кто этой властью об¬
ладает, может обратить ее в деньги и извлекать личную выгоду в
ущерб организации, которая назначила его на эту должность, и,
сама того не ведая, будет вынуждена, к примеру, больше платить
поставщикам или же оплачивать несуществующие услуги’9.
Различные механизмы, направленные на создание справедли
вого вознаграждения участников и выработку правил справедли
вого обмена, призванные, с одной стороны, установить надбав*У
к вознаграждению в виде либо реального вклада в уровень проч^
пригодности (компетенции), либо потенциального (права на
656
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
ование социальных льгот), а с другой — пресечь возмож-
одного из партнеров не соблюдать свои обязательства, что
но**
наглядно выражаться в форме злоупотребления доверием,
1
ма разнообразны и многочисленны. И здесь реформаторы,
*оже, чувствуют себя намного увереннее, чем в том, как усовер-
^ствовать систему бухучета таким образом, чтобы она не мини¬
мизировали или не игнорировала вклад некоторых участников,
о в том, что они всерьез воспринимают ценность мобильнос-
в отношенческом мире. Поскольку их главная цель — обеспе-
|ДПЪ гибкость систем (в силу того, что эта категория долгое вре¬
мя ассоциировалась с индустриальными формами организации,
она утратила свою ценность), они естественно наделяют ответ¬
ственностью за свою судьбу самих людей, либо возлагая бремя
(яветственности за свое поведение на их чувство нравственно¬
сти (как в случае «делового этикета»), либо же обращаясь к их
когнитивным способностям, кодифицированным и сертифици¬
рованным на манер стандартизации товаров (ТЪеуепо!, 1997). Эта
сосредоточенность на индивидуальных связях и отдельных лицах,
похоже, только удаляет их от поиска оптимальной позиции, кото¬
рая позволила бы регулировать справедливость не только на уров¬
не каяодого звена, но и во всей совокупности сети. Речь идет о ло¬
кальном подходе к сети, который фокусируется на каждом
индивидуально установленном контакте и посему остается слеп в
отношении специфических форм, рождающихся из скопления
связей, совокупная сила которых намного превышает сумму ма-
лых сил, играющих роль в каждом индивидуальном контакте.
К равенству шансов в мобильности
Механизмы, рассмотренные в этом разделе, нацелены главным
°бразом на то, чтобы сбалансировать недостатки отдельных лю-
^ которые без этих коррективов никогда не будут в состоянии
^Р^иться с испытанием, в котором способность к мобильности
^ 0пределяющую роль. Ибо отношенческое испытание спра-
657
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ведливо лишь тогда, когда все имеют определенные шансы
хом пройти его, согласившись на требуемые при этом ж^^'
Некоторые люди пользуются преимуществами, связанными ВЬ1’
ством (их родители часто переезжали, и у них выработалась
шая способность к адаптации в различных ситуациях) или же ЛЬ
доходами (они не очень способны к мобильности, но ппи ***
фи этом
могут оплачивать разнообразные индивидуальные услуги: тол*
переводчик и тд.), и находятся в более выигрышном положен
по отношению к отношенческому испытанию не потому, что по-
шли на жертвы (то есть благодаря своему достоинству), а потому
что располагают другими ресурсами. В этих условиях их победа
не может считаться легитимной. Чтобы она считалась таковой
нужно всем тем, кто не пользуется такими ресурсами, дать возмож¬
ность преуспеть, невзирая ни на что. В индустриальном мире для
того, чтобы испытание на компетентность, которое во Франции
в большой мере опиралось на учебные достижения, считалось
справедливым, школьные экзамены должны были показывать ре¬
альные успехи, а не экономическую состоятельность родителей
или принадлежность ребенка к той или иной социальной среде.
Мы знаем, что это меритократическое требование породило мно¬
жество критических работ, нацеленных на совершенствование
справедливости в школе, и привело к принятию некоторых ре¬
форм в системе образования.
Механизмы включения в трудовую жизнь — первый пример
таких способов уравнять шансы в мире сети. Политические меры,
именуемые «борьбой с крайней бедностью», можно отнести к чис¬
лу механизмов проектного града не в том смысле, что они пред-
полагают бороться с бедностью с помощью системы социально-
го обеспечения или социальной помощи, а в том, что они скорее
призваны сдерживать исключение, путем повторного включения
в трудовую жизнь людей, «потерявших связь». Главная цель этих
механизмов — помочь людям наладить новые связи, и для ее Д°
стижения они часто используют социальные технологии, которые
напрямую соотносятся с логикой сети. Проект — это то, что вновь
и вновь включает в трудовую жизнь, то, что позволяет
ЛЮДЯМ Р35'
658
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^ у себя минимальную способность к трудоустройству, то
^способность с успехом пройти отношенческое испытание в
проекте, за которым следует испытание на мобильность,
11 ггь связь со следующим проектом по завершении предыдуще-
Иначе невозможно было бы понять, как, в частности, у соци-
^ьных работников, в рамках городской политики зародилась
мысль о том, что участие в любой деятельности, реализуемой в
люоме проекта — культурного, спортивного, социального, — на¬
много предпочтительнее с точки зрения включения в активную
зсизнь, нежели полное бездействие.
Те же самые замечания можно сделать и по поводу Минималь¬
ного пособия на социальную адаптацию (ИМ1). С одной стороны,
одно из его достоинств заключается в том, что его введение позво¬
лило вывести на свет нищету, которую ранее просто не замечали,
поскольку эти люди были настолько изолированы, настолько ото¬
рваны от каких бы то ни было институций и отброшены на самые
границы всех социальных связей, что их страдания находились за
гранью видимости. С другой стороны, одним из новшеств, введен¬
ных благодаря Ш1, стало то, что предоставление государственной
помощи стало подчиняться так называемой политике «компенса¬
ции». Инициаторы ЯМ1 полагали таким образом провести разли¬
чие между этим механизмом и социальной помощью в ее тради¬
ционном смысле. Они полагают, что те, кто получает 1Ш1,
становятся должниками, и свой долг они могут погасить не ина¬
че как сделав все возможное, чтобы попытаться наладить утрачен¬
ные социальные связи. Получение Ш1 зависит от решения мест¬
ных комитетов по трудоустройству, куда входят социальные
Работники, члены администрации, члены генерального совета,
^Ры, руководители предприятий или общественные руководите¬
ли» которые предоставляют это пособие на основании заключе-
^ «договора о трудоустройстве», и в нем оговариваются усилия,
Когг°рые получатель должен приложить, чтобы «вновь включить-
в ^Рудовую жизнь». Если «включение» означает прежде всего
0лУчение постоянной работы, то эта цель — в большинстве слу-
в Нереальная — будет считаться достигнутой при усилии (до¬
659
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
стойном) включиться в любой «проект», направленный на п
РСОп
ление маргинализации, либо непосредственно путем устан
ния связей с другими людьми (например, оказывая другим 0ВЛе'
вольную помощь), либо даже проделав над ^°^)°'
предварительную работу, позволяющую возобновить связи^
например, бросить пить или в более общем плане «взять на* ^
заботу о своем здоровье» (АБ^ет, 1997). Себя
Для введения проектного града имеют значение любые всгю
могателъные работы, преследующие цель профессиональной ин
теграции, — Трудовой контракт солидарности, местные мис
сии, стажировки, договор о стажировке в целях повышения
квалификации, договор о трудоустройстве и т.д., — инициаторы
которых хотя и допускают, что они не одинаковым образом при-
водят к стабильной занятости, но при этом подчеркивают их по¬
ложительные аспекты, далеко не последним из которых является
гарантия «нескольких месяцев стабильности», которая «дает воз¬
можность выстраивать новые проекты» (по словам одного из об¬
щественных руководителей, приведенных в работе Во1ще1 #а/«,
1995, р. 17).
С середины 80-х годов вокруг этих механизмов образовалось
множество самых разнообразных действующих лиц, зависящих
от государства или связанных с новыми гуманитарными движени¬
ями (местные службы Национального агентства по трудоустрой¬
ству, муниципальные службы, учебно-производственные пред¬
приятия, местные миссии, ассоциации, бюро по трудоустройству
и тд.), которые являются «посредниками в деле профессиональ¬
ной интеграции», и их деятельность, все чаще и чаще координи¬
руемая не по иерархический модели планирования, а по модели
«местных сетей интеграции», и сама определяется сообразно то¬
пике сети. Отличительной чертой этих посредников, по сравне
нию с административным участием, предполагающим отстранен
ную работу с разными категориями населения на основе обши*
показателей, является то, что они развивают работу на местах
учетом особенностей потенциальных лиц, ищущих и предлага1°
щих работу. Они пытаются «убедить работодателей и безрабо
660
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
цть ДРУ1'с другом связи», «создать доверительные отноше-
^Необходимые для скорейшего приема на работу», подчерки-
^особенные качества, не принимаемые во внимание в обыч-
^ Аормах оценки квалификации, таких как дипломы», то есть
с качества, как «знания и жизненный опыт, не входящие в
печень обучающих программ» и посему не относящиеся к раз-
«V полезных компетенций, но «быстро находящие применение
службе», а также «договариваясь о содержании работы» с руко¬
водством. Большая часть обучающих программ, предлагаемых
организациями подобного рода, заключается в том, чтобы развить
у людей, отрезанных от рабочих мест, способность предложить
свою кандидатуру, «установить связи», «вступить в контакт», «полу¬
пить приглашение на собеседование» и использовать для этих
целей различные инструменты коммуникации — газеты, мини-
«гель, телефон; и — с другой стороны — способствовать «внедре¬
нию в сеть» предприятий, которые активным образом включают¬
ся в механизмы профессиональной интеграции (Baron et alii,
1994). Речь идет главным образом о том, чтобы повысить шансы
безработных успешно пройти новые отношенческие испытания,
помогая им развивать способность к мобильности и устанавли¬
вать связи с другими людьми.
Но разработчики механизмов интересовались не только теми,
кто в отношении связей уже больше не располагает никакими
силами, то есть исключенными, — но также и теми, кто, будучи в
более выигрышном положении, еще может пойти на новые испы-
тания, разумеется при условии поддержания этой специфической
Силы· На этот раз речь идет о том, чтобы развивать возможности
м°бильносги не только у самых слабых, а у всех.
предложения Ф. Эймара-Дюверне (Eymard-Duvernay, 1998) ка-
^^но образования новых посредников рынка труда, в частно-
^ Между школами и предприятиями, но также между предприя-
и рынком труда (сегодня посреднические инфраструктуры
^Не справляются с этим делом и могут обеспечить работой
нятую часть населения, желающего найти или сменить ра-
пР°низаны тем же духом обеспечения равенства участников.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Они позволили бы воссоздать ТО, ЧТО МЫ В ЭТОЙ работе
траекториями отбора, разрушение которых в ходе тпи
последних лет привело к весьма не равным конкурсным исп И
ниям при приеме на работу, поскольку в случае перемены ^
работы с помощью посреднических служб большое количе^
кандидатов вступают в конкуренцию за сравнительно малое 1^°
с коли.
чество мест, что открывает путь дискриминационным проп
рам, а без посредничества (24% самостоятельно, 20% по рекоме
дациям бывших сослуживцев, 23% используя личные или
семейные связи) также не все имеют равные шансы получить ра
боту. В частности, выпускники элитных высших школ, благодаря
своим ассоциациям, пользуются сетью, в которую не имеют дос¬
тупа большинство выпускников университетов. К тому же ассоци¬
ации выпускников сами являются посредниками на рынке труда
чего как раз и недостает выпускникам университетов. В концеп¬
ции Ф. Эймара-Дюверне (1997; 1998) новые посреднические служ¬
бы должны осуществлять селекцию в присутствии кандидата, а не
в его отсутствие — на основании СУ (резюме), что, с одной сторо¬
ны, позволяет прибегать к дискриминационными процедурам, а с
другой — не позволяет оценить подлинные компетенции людей.
Другие предложения ставят своей целью не только обеспечить
профессиональную мобильность, как в случае механизмов вклю¬
чения и подбора кадров, рассмотренных выше, но также всем пре¬
доставить автономию и возможность личного совершенствова¬
ния, обещанного новым миром, то есть возможность вступать в
самые разнообразные проекты. В данном случае речь идет о ра¬
венстве шансов достичь того типа благополучия, которое предла¬
гает проектный град.
Таким образом, на первый план здесь выходит понятие дея-
телъности, с тем чтобы узаконить любой тип проекта и мобиль
ности, а не только те, что выражаются в форме работы. Важным
этом смысле является то, что люди могут самосовершенствовать
ся, что, впрочем, как полагают некоторые реформаторы, непре
менно повысит их способность к занятости. «Периодам работы *
выполненной «в рамках договора», А. Сюпио (А Бирю!:, 1993) ПР°~
662
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
доставляет «различные виды человеческой деятельности, ко-
^ могут совершенствоваться в другом плане», к которым он
осит «образование», «потребление» и «любые другие добро-
^ ные формы деятельности», куда входит «бескорыстный труд»
^Лщсах «семейной деятельности, но также и государственной,
^ественной [...] культурной или учебной» (р. 719). Итак, учреж-
дяе статуса деятельности должно гарантировать «свободу
перемены работы», но также и «подлинную свободу выбора меж¬
ду работой и не-работой», ибо «та часть жизни, которую человек
лроводит «за работой», включает в себя и ту часть, которую право
квалифицирует сегодня как «не-работу», идет ли речь о работе по
самообразованию (общее или профессиональное образование)
или о бескорыстном труде (в частности, домашний труд)» (р. 721).
для А. Сюпио юридическое обеспечение понятия деятельности
предполагает учреждение «минимального рабочего статуса, кото¬
рый гарантировал бы любому человеку, проработавшему опреде¬
ленный период времени, возможность посвятить себя на какое-то
время добровольно избранным видам деятельности» и тем самым
снять разграничение между «гарантированным социальным ми¬
нимумом, с одной стороны, и вознаграждением за работу в рам¬
ках контракта — с другой» (p. 723)60.
Но совершенствование юридического понятия деятельности
не столько ставит вопрос о накоплении (компетенций, например)
на каком-то отрезке жизненного пути, как в случае с механизма¬
ми, которые мы рассматривали в предыдущем разделе, сколько
®°прос об устойчивости прав. Именно эта способность охватить
многообразие и придать ему статус и дает понятию деятельности
измерение, намного превосходящее измерение работы. Тогда как
понятие работы ассоциируется с подчинением — оплате труда и
Юридической форме трудового договора, то деятельность, как это
ПоДчеркивает Франсуа Годю (François Gaudu, 1997), является нейт-
^ной по отношению к принятой юридической форме, так что
понятие позволяет охватить самые разнообразные ситуации61
Им<
ти*
1енно в этом плане и следует понимать «договор о деятельнос-
»пРедставленный в отчете комиссии «Труд через двадцать лет»
663
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
под руководством Жана Буассона (Boissonat, 1995), в котор0
ходятся четко оговоренные механизмы справедливости пп М На'
тельно к проектной сфере. Отчет ставит акцент на измене
производственной системы, и в частности на ее «организа
сеть» (партнерство между крупными предприятиями и субпо^*
чиками, увеличение числа независимых субподрядчиков и«
ноличных предприятий на дому» и т.п.). и на необходимого^
Из-
менить институциональную и юридическую основу труд0в
отношений, чтобы «противостоять нынешним мутациям капита
лизма» (р. 48) и, например, позволить легкий переход от статуса
наемного работника к статусу предпринимателя и наоборот, атак
же перемену рода занятий, места и т.п., коротко говоря, чтобы об¬
легчить передвижения людей в обширном, разнообразном, гете¬
рогенном и изменчивом пространстве деятельности. Договор о
деятельности «как бы вберет в себя трудовой договор, не устраняя
последний». Он должен охватить достаточно продолжительный
временной горизонт (порядка пяти лет), «покрывая периоды про¬
дуктивного труда на предприятии, работу по повышению квали¬
фикации62 и периоды социально-полезных отпусков (по семей¬
ным обстоятельствам, например) с сохранением социальных
гарантий, но с вариативностью способов и уровней вознагражде¬
ния»: зарплата и социальная защита трудящихся в непродуктив¬
ные периоды могли бы «обеспечиваться за счет развития налого¬
вых фондов взаимопомощи, позволяющих выравнивание
вознаграждения» (Кербурч (Kerbourc’h, 1997)). Такой договор мог
бы заключаться между «коллективом», включающим «сеть пред¬
приятий, образованную на добровольной основе», и частными
или государственными организациями системы подготовки кад¬
ров, государственными агентами (от государства до местных °Р”
ганов самоуправления, включая различные категории госуД^Р
ственных учреждений), ассоциациями, профессиональным*1
союзами работников и не работающих (Gaudu, 1997)63·
Контракт о деятельности действительно представляет собой
механизм компромисса между требованиями гибкости и мобиль
ности кадров со стороны предпринимателей, а с другой стор
664
Г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
ваниями справедливости, направленными на то, чтобы «не
г ^гь одностороннего распределения рисков, связанных с
^01Згость1О>> (ЯтМв, 1997), и позволить людям обеспечить свою
бность к занятости, приобрести компетенции и научиться
^ носить эти навыки, перемещаясь в гетерогенном простран-
^мйра сети, так чтобы перерывы между проектами не отбра-
их на границы сети и не вели к исключению64. В самом
с в рамках договора о деятельности предприятия получают
большую гибкость: «предприятие, временно лишившееся некото¬
рою количества заказов, могло бы одолжить некоторых работни¬
ков другому предприятию, перевести их на неполный рабочий
день, отправить на повышение квалификации, создать им на ка¬
кое-то время благоприятные условия для независимой деятельно¬
сти или же высвободить им какое-то время для других видов об¬
щественной деятельности». В этом смысле договор о деятельности
продолжает все более частое введение оговорок о мобильности —
географической или профессиональной — в трудовой договор,
который в организациях, объединенных в сеть, может привести к
фактической перемене нанимателя65.
Но договор о деятельности предстает одновременно и как уч-
резвдение и как ограничение подобных практик. Он должен по¬
зволить, чтобы люди, подталкиваемые к мобильности, при этом не
подвергались превратностям рынка: «Наемный работник все это
время не терял бы гарантий договора о деятельности посредством
выполнения конкретных задач. Он не был бы выброшен на свал-
безработных» и в случае увольнения «смог бы поддерживать
свою активность внутри нового контракта» (В01580гш, 1995, р. 31).
Договор о деятельности «страхует риски» и «периоды работы и не-
Рзботы», посвященные повышению квалификации «на основе вза-
п^ости», а то и на добровольной основе (Боияи^, 1998). В таких
Товиях «деятельность включает в себя все общественно полез-
виды работы» (1<±, р. 31). Таким образом, договор о деятельно¬
стен позволить «восстановить гарантии в сфере трудовых
на основе внедрения профессионального маршрута и
^Р°чного социального статуса взамен профессиональных и
665
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
социальных блужданий, на которые обречены сегодня те
имеет бессрочного трудового договора» (Priestly, 1995)<* *
В некоторых своих аспектах различные предложения об у
версальном доходе — эгалитарном доходе, предоставляемом ^
богатым, так и бедным67, что отличает его от компенсации ^
социальных пособии, — могут рассматриваться как своего
Рода
эквиваленты, в денежном отношении, понятия деятельности
силу этого такие предложения заслуживают того, чтобы фигури
ровать в числе механизмов проектного града, хотя, разумеется их
оправдания соотносятся с другими принципами, в частности
принципами индустриального мира, или же вписываются в либе
ральные рамки68. Действительно, Универсальный доход призван
сгладить «разрыв между социальной и экономической сферами*
отрезав доход от труда. Выделение всем гражданам базового до¬
хода в рамках общественного права (жизненный доход) или по¬
литического права (гражданский доход) смягчает оппозицию
между различными типами труда (наемным, образовательным,
домашним) и, в особенности, ставит под вопрос границу между
трудом наемным и трудом добровольным. Универсальный доход
призван предоставить каждому человеку право работать или не
работать или, точнее говоря, право выбора своей деятельности,
право самому определять «независимые виды деятельности*
(«создать предприятие, заняться нетипичными видами деятель¬
ности, которые еще не получили общественного признания») и,
в случае наемного труда, иметь больше возможностей, распола¬
гая базовым доходом, «договариваться об условиях труда и его
оплаты» (Ferry, 1997)69.
Противники Универсального дохода указывают на высокую
стоимость недифференцированной компенсации (которая оие
нивается в 260 миллиардов против 25 миллиардов Миним^1^0^
го пособия на социальную адаптацию (RMI)), на трудность
местить через налоги компенсации, выплачиваемые «л ^
которые в них на самом деле не нуждаются», и на опасноСТЬ^1е-
померной бюрократизации аппарата, необходимого для упр
ния этим механизмом. Они рекомендуют менее радикаль
666
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОМ КРИТИКИ
ения, например «вторичный чек». Речь идет о компенсации,
йсируем°й частично государством, частично предприятием,
[ предназначена работникам, которые в индивидуальном
: согласятся на сокращение своего рабочего времени и
^^ветственно своей зарплаты с тем, чтобы заняться «обще¬
ственно полезной деятельностью» или просто иметь возможность
зайиматься различными видами деятельности (Ве1ог§еу, 1994).
Механизмы, о которых здесь говорилось, направлены прежде
вССго на развитие мобильности большинства работников. Их сле¬
дит дополнить другими механизмами, нацеленными, напротив,
на то, чтобы помешать чрезмерной мобильности. Речь идет, на¬
пример, о рынке капиталов, мобильность которых можно счесть
чрезмерной, если она задействована в испытании, в котором про¬
чие участники могут использовать исключительно мобильность
их промышленных активов. В силу нематериального характера
финансовых активов, а также благодаря существованию мировой
электронной сети капиталы всегда будут в выигрыше.
Налог Тобина, идею которого сформулировал лауреат Нобе¬
левской премии по экономике Джеймс Тобин, завоевавший все¬
мирную известность благодаря своим работам о взаимосвязях
между финансовым и реальным секторами экономики, нацелен на
обложение международных финансовых операций с целью со¬
кратить чисто спекулятивный момент движения капиталов, то есть
несвязанный с коммерческим обменом товарами или услугами или
с потребностями финансирования государства или предприятий.
^ спекулятивные потоки, которые особенно значительны на ва¬
лютных рынках, образуют основную часть торговых отношений.
Главная задача налога в том, чтобы сделать исключительно дорого-
ст°Я1Дим краткосрочный спекулятивный поток. «Действительно,
14)11 ^вке в 0,2% повседневные возвратно-поступательные опера-
^ На валютных рынках будут стоить 48% в год; и наоборот: рав-
ставка налога почти не скажется на реальной коммерции или
г°срочных инвестициях» (>№агс1е, 1997). Такой налог мог бы
Еа^Тить финансовую мобильность в сравнении с другими акти-
Поэтому его можно вписать в число возможных механизмов
^егн°го града70.
667
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Сокращению мобильности капиталов в Европе способ
ло также введение евро, благодаря чему были минимизип^00*'
риски обменных курсов одиннадцати европейских валют 7^
мера, обеспечивая также снижение процентных ставок, кот ^
теперь не должны покрывать риски обменных операций т
существенно сокращает отток средств из реальной экономикиС
снимает некоторые ограничения в отношении предприятий И
которых ожидается, что они добьются такой рентабельности ^
питала, уровень которой будет превышать процентные ставки7«
Постоянные призывы ввести более строгий контроль над
рынками также выражают стремление ограничить возможности
мобильности. К настоящему моменту только банки взяты под кон¬
троль, благодаря, в частности, коэффициенту Кука72, но последний
не распространяется на внебалансовые обязательства по произ¬
водным продуктам, которые, однако, в большей степени стимули¬
ровали рост трансакций в последние годы. Другие финансовые
институты (трастовые компании, страховые компании, предпри¬
ятия) не подчинены никакой «предусмотрительной» регламента¬
ции, которая обязывала бы их принимать меры предосторожно¬
сти в операциях на финансовых рынках (Gervais, 1993).
В том, что касается сокращения дифференциала мобильности
в плане мультинациональные компании/работники из различных
стран, то к совокупности механизмов проектного града следует
добавить активно развивающуюся практику сертификации пред¬
приятий, которая позволяет существенно сократить неравенство
в защите работников и окружающей среды, существующее в раз¬
ных странах, при том что именно это неравенство составляет
одну из основных причин делокализации производств. Сертифи
кация выливается в предоставлении гарантийного документа, под
тверждающего, что предприятие соблюдает ряд правил, составля
ющих определенную норму. Такой сертификат выдается после
проведения соответствующего обследования предприятия
аудита, проводимых независимым институтом. Помимо всего пр^
чего, даже если эта процедура не особенно препятствует
лизациям, она, в теории, должна способствовать огранич
668
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
легации людей и природы в странах, избранных для инвес-
# В общем, сертификация является одним из самых дей-
IX механизмов контроля для сетевого мира. Она основы-
на постоянных аудитах и системах, позволяющих
^новить соответствие практик предприятия определенному
борУ правил. Когда сертифицированы головные предприятия,
црдура распространяется по всей сети, захватывая субподряд,
^как предприятие, стремясь сохранить кредит доверия, полу-
цснНЫй благодаря сертификации (что очень важно для клиентов
конечных потребителей73), будет стараться иметь дело с серти¬
фицированными поставщиками с тем, чтобы избежать снижения
своего авторитета, что может быть вызвано передачей каких-то
спорных или предосудительных видов деятельности хуже контро¬
лируемым субподрядчикам. Таким образом, процессы сертифика¬
ции постепенно охватывают всю сеть, каждую ее ячейку. Активно
развивается сертификация по соблюдению правил защиты окру¬
жающей среды (экологический аудит ISO 14000), однако ее недо¬
статок в том, что в ходе такой сертификации проверяется, соблю¬
дает ли предприятие экологические законы и установления своей
страны, без всякой соотнесенности с какими-либо мировыми
стандартами. В 1997 году в социальной сфере была принята нор¬
ма SA 8000 (Social Accountability 8000), стандарт для оценки соци¬
альных аспектов систем управления, призванный гарантировать
элементарные права работникам; этот стандарт был введен на
иногих предприятиях мирового уровня с участием такой органи-
зации, как Amnesty International (Cosette, 1998), правда, пока рано
Сворить, получит этот стандарт такое же распространение, как
Н000 или нормы качества ISO 9000.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
МЕСТО ПРАВА
Итак, появляется все больше предложений по введению механ
мов, нацеленных на ограничение эксцессов и опасностей И3
шенческого мира, и переносу проектного града в реальный
равно как в мир права (вместо того, чтобы видеть в них всего лиц^
«идеологический» дискурс, призванный скрыть современные
формы эксплуатации). Этому всячески содействуют реформисты
подстегиваемые ростом бедности и неравенств, а также активна
стью социальных движений. Тем не менее конкретизация этих
механизмов, их совершенствование по мере того, как будут обна¬
руживаться ограниченность их действия и недостатки (то есть по
мере их использования), оперативность, с которой они будут оп¬
робоваться, зависят в большой мере от силы критики, которая
должна наблюдать за процессами развития капитализма, а также
от давления, которое должно оказываться на правительства по¬
средством их же оружия — права.
Одним из главных признаков развития нового града является
появление специфического законодательства. Действительно,
право представляет собой механизм контроля легитимности про¬
водимых испытаний и решающей инстанцией в случае спора по
поводу их результатов74. Один из атрибутов юридичности каком-
либо нормы — это, как утверждают А. Лион-Каэн и А. Жаммо
(Ьуоп-Саеп, ]еашшаис1, 1986), ее «оспариваемость», то есть «воз
можность поставить ее под вопрос, оспорить ее значение, смысл,
направленность или возможность ее применения к конкретны*
ситуациям в рамках какого-либо процесса». Права «противостоят
безмолвным формам власти. Права позволяют выйти за р
чисто формального использования притязания на справедли
и подвергнуть ее юридическому испытанию (экспертизе),
ветствии с логикой, принятой нами в этой книге, право мояс
сматриваться как модус публичной регистрации, в котором
670
■
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
в форме всеобщих правил — след главных установлений,
механизмов самоограничения каждого из миров, относя-
различным градам75. Таким образом, право налагает ог-
гения на способ использования ресурсов, характерный для
г йного мира, ставя преграды для слишком хищнических
в поведения, которые могли бы навредить логике, на кото-
—- этот мир. Вместе с тем право способствует его ле-
‘огдамации76·
Специфика права заключается в его объединении с принуди-
10В>ным аппаратом (Weber, 1986). Именно эта особенность позво¬
ль ему связывать нормативные требования, основания которых
||0ГуТ быть внеюридическими, с исполнительными средствами,
уносящимися к порядку принуждения и санкций, или — как это
сформулировано Вебером — насилия. Без неизбежности внешней
санкции, то есть полиции, призванной следить за корректной
организацией испытаний, а также за тем, чтобы выполнялись зак¬
лючения, к которым привели эти испытания, право не имело бы
места в архитектуре градов. Что подразумевало бы, что конвенции
сами по себе могли обладать достаточной силой гарантировать
правильность испытаний и совпадение суждений и заключений
(неодобрение было бы в такой ситуации единственной санкцией),
но это далеко не так. Таким образом, легитимный порядок градов
может быть реализован только в том случае, если он может опе¬
реться на порядок закона, который требуется уважать.
На право можно иметь две точки зрения (равно как на грады),
кагоРые определяются в зависимости от того, ставится ли акцент
как право закрывает признанные формально сообразными
Нспытания и тем самым легитимирует неравенства, которые в ходе
^обнаружились, и благоприятствует тем, кто этими неравенства-
^пользовался77, или от того, как право, будучи в некотором
^ эталоном справедливого испытания, может помочь тем, для
^ испытание оказалось неудачным по той причине, что оно не
^ ковано на легитимном принципе справедливости, или по-
'fro в ходе него были нарушены процедуры, признанные ле¬
пными (законными), или из-за того, что неблагоприятные ре¬
671
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
зультаты зарегистрированы ad aeternum и проигравшим ^
кам отказано в возможности еще раз попробовать свои силь^11
Сознавая недостатки юридической регламентации (Ло
перемещений, о которой мы писали выше, как раз и заключ ^
в том, чтобы обходить регламентированные испытания) мьГ^
не менее хотели бы здесь сделать акцент на праве как ингт^ Тем
^РУМент^
защиты самых слабых. Перемещения, в которых, наоборот обх
дятся испытания, основанные как нельзя более прочно на юрц^
ческих нормах, а силовые отношения переносятся в зоны г ^
наи¬
меньшим сопротивлением закона, также, впрочем, a contrario
подтверждают силу права.
Однако лишь в той мере, в какой право уходит от формализма
и не регулируется исключительно в зависимости от внутренней
логики, оно служит внешним нормативным требованиям и опи¬
рается на политические определения общего блага (градов). Толь¬
ко в такой ситуации право может ограничить те приемы, посред¬
ством которых самые сильные пользуются своей силой, то есть в
концептуальном контексте нашей работы, только в такой ситуа¬
ции оно может идентифицировать определенные смещения и
воспрепятствовать им (разного рода корректировки, исключения,
уклонение от обязательств, несоблюдение правил и т.п.), напоми¬
ная о норме, каковая, поскольку над ней производилась работа
категоризации, противопоставляет свою инертность бесконт¬
рольной экспансии сил. Но постоянная нормализация могла бы
придать социальной жизни чрезмерную ригидность, если бы пра¬
во не было также местом компромиссов. Действительно, не буду*
чи вписанным ни в один отдельный град, но сохраняя при этом
следы различных легитимных определений общего блага, прав0
постоянно перерабатывается, то есть постоянно сокращает на
пряженность между гетерогенными требованиями, из которых
складывается его ткань. й
В следующей главе мы рассмотрим ту ситуацию, в кот
оказалась сегодня художественная критика капитализма, а ^
те пути, по которым можно было бы пойти, чтобы °беспеЧИТЬп0-
подъем. Задача возрождения художественной критики может
672
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
фсд не такой насущной, как обеспечение подъема социаль-
^крити10*’ТСМ ^олее что Д°полнительная сложность такой за-
определяется тем, что именно художественная критика бо-
^ вСег° содействовала наступлению неокапитализма. Тем не
^ ре мы попытаемся показать, что художественная критика со-
шенно необходима для того, чтобы противостоять некоторым
^временным тенденциям капитализма, которые мы считаем па¬
рными. Более того, художественная критика способна усилить
проектный град, если только ей удастся найти свое место, ибо,
регламентируя новый мир, она в то же время способствует леги-
яшации многих его аспектов. Вполне возможно, что настало вре¬
мя попытаться соединить два типа критики, несмотря на проти¬
воречия, которые их разделяют.
1 Следовало бы проследить историю понятия «эксплуатация» в различ¬
ных течениях французского марксизма. В 1950—1970-е годы оно широко
использовалось теоретиками коммунистической партии и профсоюзного
движения. Во влиятельных гошистских движениях, предшествовавших
маю 1968 года («Аргументы», «Социализм или варварство»), ему предпочи¬
тали понятия отчуждения и господства: если первое соотносится в основ¬
ном с ранними работами Маркса и предполагает смещение проблемати¬
ки материальной нищеты в сторону нищеты культурной, то второе, будучи
более адекватным для характеристики общества, в котором государство
играет ведущую экономическую роль, могло сочетаться с критикой бю¬
рократии и тем самым позволяло наносить критические удары как по
1сапи’галистическим, так и по социалистическим странам. Кроме того, кри-
11110 ^подства, сочетаясь с требованиями освобождения, позволяла на-
весги мосты между социальной и художественной критикой, между изоб¬
личением того удела, что выпадал самым обездоленным, и требованиями
Нсзависимости, исходившими от новых высокообразованных наемных
Мопшкоа
Что касается термина «исключение», то он, похоже, появляется в со-
(Pi_fHHOM своем значении в работе Пьера Массе «Дивиденты прогресса»
Massé, Les Diindendes du prognis, 1964), работавшего тогда генераль-
ц^комиссаром Планового управления. В начале 1960-х годов он встре-
n(w ^^ке в работах Мишеля Фуко. В одном из интервью того времени,
(^^яценном выходу в свет «Истории безумия в классический век», фило-
^в°рил: «В средние века исключению подвергаются прокаженные,
673
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
еретики. Классическая культура исключает из институтов городскц
ниц, Zuchthaus, workhouse все восходящие к лепрозорию формы» г* ^°Ль'
Magazine littéraire, № 34, juillet—août 1995, p. 22). Цит По;
3 Э. Дидье (1995) специально искал в каталогах библиотек Соци
экономического совета и Министерства социальных дел научные
посвященные проблеме бедности, в частности те из них, где т
«исключение» фигурировал в названии или присутствие « Ин
ключевого слова в библиографическом описании. Его
зывают, что число работ о бедности, остававшееся весьма незначитеГ
ным в 1970—1985 годах (5—10 наименований в год), резко возраста
начиная с 1986 года и достигает пика (30—45 работ в год) между 1987^
1992 годами. Термин «исключение», который почти не употребляется*1
1975—1986 годах, начинает широко использоваться в конце восьмидеся
тых годов, характерно, что одновременно он теряет отдельные определе¬
ния (социальное, экономическое, образовательное и т.п.), приобретая
таким образом, большую категориальную легитимность. И если до 1983
года гораздо чаще говорят об «исключенных», то впоследствии тенденция
полностью меняется: исключение приобретает ранг новой социальной
проблемы и выходит за рамки судеб тех несчастных, что становятся его
жертвами.
4 Любопытно, что отец Врезински предпочитает термин «социальное
исключение», противопоставляя его понятию «люмпен-пролетариат», ко¬
торое представляется ему слишком марксистским, а главное, слишком
уничижительным. Тем не менее он охотно признает, что изобретателем
понятия был именно Ленуар. В самом деле, проблематика основателя
«АТД» является сугубо социальной: людям не хватает культуры, чтобы они
были полноценными членами общества и могли жить цивилизованно. В
отличие от марксистского подхода, в ней практически не затрагивается
роль экономики в преобразовании производственных отношений (отцу
Врезински принадлежит также понятие «четвертый мир»).
5 Стремительное распространение проблематики «исключения» было
характерно не только для Франции. Начавшиеся во Франции дискуссии
вокруг этой темы были сразу же подхвачены и в остальной части Европы*
В 1989 году Совет министров социальных дел при Европейском сообше
стве принял резолюцию, призывающую к искоренению искл1°ЧросТ
Опубликованная в 1993 году Белая книга Европейской комиссии ♦
конкурентоспособность и занятость» также содержит призыв <<исК°Р^и
исключение». В Дании, Германии, Италии, Португалии и Бельгии^ ^
созданы специальные институции, в задачу которых входит ^0Рь^^кЛю-
номеном исключения». Вместе с тем следует отметить, что тема * чсС.
чения» трактовалась в зависимости от конкретных социально-пол
в качестве
изыскания
674
7'
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
лтекстов: в англосаксонских странах либеральной традиции она
^здась с темой дискриминации. В этой перспективе борьба с исклю¬
ем является составной частью общей борьбы с дискриминацией (ра-
й сексуальной и т. п.). В Европейском сообществе понятие «исключе-
основывается скорее на социал-демократической идее «социального
^панства», «связывающей понятие «исключение» с такими категория-
неравенство и социальные права» (Silver, 1994).
% включение в общественную и профессиональную жизнь безра¬
ботных и создание рабочих мест, в частности, через промежуточные ас¬
социации и предприятия повторного трудоустройства (в 1994 году их
усчитывалось около тысячи), в которых в этот же самый период нашли
работу 46 ООО человек;
2) помощь 200 ООО бездомных (согласно опросу 1992 года) и 470 ООО
лиц, занимающих временное жилье (общежития, гостиницы и тд.); 3) по¬
мощь одиноким безработным матерям; 4) мероприятия в неблагополуч¬
ных кварталах (от 500 до 800, согласно оценкам), в частности посред¬
ством организации «сетей соседских отношений»; 5) помощь «бродягам»;
6) йомощь в учебе детям из нуждающихся семей; 7) обучение грамоте
взрослых (согласно оценке Постоянной делегации по борьбе с неграмот¬
ностью насчитывается он 5 до 9 миллионов «неграмотных» взрослых); 8)
помощь проституткам, желающим выбраться из этой ситуации (в Пари¬
же зарегистрировано от 75 000 до 90 000 женщин, постоянно или времен¬
но занимающихся проституцией); мероприятия в тюрьмах (57 400 зак¬
люченных в 1994 году); 10) помощь пожилым и одиноким; 11)
медицинская помощь (за семь лет деятельности центров «Врачи без гра¬
ниц* было оказано 300 000 консультаций больным, не имеющим медицин¬
ой страховки, в частности лицам с заболеваниями, вызвавшими потерю
трудоспособности (ассоциации помощи больным СПИДом и т.п.); 12)
организация культурного досуга, в частности, любительских театральных
коллективов или спортивных ассоциаций для вовлечения в различные
’коллективные «проекты» молодежи из бедствующих кварталов; 13) по-
Мощь переселенцам, в частности лицам «без документов». (Данные взяты
113 специального номера La Croix-VEvénement от 23 ноября 1994 года, по-
СвяЩенного борьбе с «исключением».)
Не усматривая в этом никакой причинно-следственной связи, нуж-
цде^МеТИТЬ’что им^нно в этот период безработица начинает угрожать —
ро Ли Речь о их собственном будущем или будущем детей — дипломи-
^“адным специалистам, включая и выходцев из буржуазии, которых до
На^0^Ь1 ЭТа пРоблема практически не затрагивала. Таким образом, с
ленч 3 ^ х Г°Д°В начинается заметный рост безработицы среди управ-
ССКИх кадров (André-Roux, Le Minez, 1999).
675
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
8 «Нищета мира», объемистый труд, вышедший в 1993 голу
*ЮДtw
цией Пьера Бурдье, разошелся тиражом в 80 ООО экземпляров За ^
ко месяцев. Затем появляются такие работы, как «Я обвиняю тор^ ^
ющую экономику» Альбера Жаккара (37 ООО экз.), (Albert Jacquart г ^
Г économie triomphante, Caiman Levy, 1995), «Экономический ужас» CUse
Форестье (Viviane Forestier), тираж достигает 300 ООО экземпляров ^
переведена на 18 языков. «Экономический обман» Эммашоэля Тодц^ИГа
зошелся тиражом более 50 ООО экземпляров (Е. Todd. L'Imposture économ· ^
1997) .«Бог ты мой, что за прелесть эта экономическая война!» П. Лабарод
Б. Мариса выходит в свет в 1998 году и тираж достигает 70 000 экземщ^
ров (P. Labarde, В. Maris. Ah! Dieu que la guerre économique est jolie). См.: П Рщц
«Экономический ужас» (Liberation, 21 мая 1998 года). Свидетельством подье
ма социальной критики, категории которой усваиваются ^университетом (и
наверняка немалым числом молодых управленцев, хотя у нас и нет на
этот счет никаких данных), является растущая популярность таких газет
как Charlie Hebdo (80 000 экз. в неделю) или Monde diplomatique (200 ООО
экз. в месяц). В этой связи можно указать также на преумножение числа
разного рода общественных клубов: «Мерло-Понти», «Марк Блок», «Пети¬
ции», «Право на действие», «Коперник» и т.п. (Poulet, 1999). К тому же в кни¬
ге L'Exclusion, Vetat des savoirs, вышедшей в 1996 году под редакцией С. Пога-
ма, можно найти перечень основных публикаций конца 80-х — начала 90-х
годов, затрагивающих проблему бедности или SDF.
9 См., к примеру, Himmelfarb (1991) — о роли филантропов в виктори¬
анской Англии и Didry (1994) — о роли юристов в Третьей республике.
10 Эта новая форма ассоциаций («медиа-ассоциаций», по выражению
Ж.-М. Салмона), стремящихся не столько привлечь как можно больше
членов в свои ряды, сколько наглядно представить свои «действия» путем
их медиатизации, берет свое начало в координационных объединениях,
которые возникли в социальных конфликтах второй половины 80-х г°*
дов, и в частности в движении медсестер и младшего медицинского пер¬
сонала в октябре 1988 года, как своего рода реакция на кризис профс°юз
ного представительства. Не будучи профсоюзными, эти объединения
вырабатывают новые типы манифестаций, сконцентрированные
фессиональном достоинстве и на моральном измерении личности
стры (служащей интересам других людей), со своей характерной ^
тикой, экспрессией и символическими жестами (Fillieule, 1993, Р· 94 ^
Эти две характерные черты (моральное измерение и театрально ч1(.
вновь обнаруживаем в тех манифестациях 90-х годов, в которых ^
тельную роль сыграли люди искусства (художники и артисты), в ^
сти в мобилизации сил в защиту лиц без документов в 1997—
676
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
и рАЬ образовалась в 1990 году в связи с насильственным выселени-
из дома по улице Виньоль. С самого начала она пользовалась
О* с^|СКОй «сети» ассоциаций, среди которых были «Врачи без границ»,
0°^ vC» MRAP, синдикалисты ФДКТ, а также «влиятельные деятели», име-
доступ к средствам массовой информации: аббат Пьер, Рене Дюмон,
Жаккар, Теодор Моно (Salmon, 1998, р. 173—174). Но значение это-
^дякения и тех, что возникли по его стопам (Dd!!, АС!) существенно воз-
после самозахвата пустующего дома по улице дю Драгон, что и
Уволило сделать тему исключения своеобразным лейтмотивом пред-
*орной кампании на президентских выборах 1995 года.
12 правам — дорогу!! (Droits devant!!) родилась в 1995 году во время са-
козахвата дома на улице дю Драгон при поддержке монсиньора Гайо, Аль-
бсра Жакара и Леона Шварценберга. Его лидером является Филипп Ша-
аансиз DAL Цель движения — «глобализация борьбы против исключения»
(Salmon, 1998, р. 187).
*з «Все вместе против безработицы» (Agir ensemble contre le chômage! —
АО) зарождается в горниле профсоюзного журнала Collectif сети синди-
юлистов, вышедших из левого крыла ФДКТ (как Клер Вилье, активистки
H3JOC) и SUD-PTT (как Кристоф Агитон). В октябре 1993 года Collectif
обращается с призывом организовать широкое движение против безра¬
ботицы. Одним из первых значительных выступлений АС! будет марш
против безработицы весной 1994 года, в организации которого примет
участие SUD-PTT (Salmon, 1998, р. 200—205; Combesque, 1998, р. 112—113).
14 Согласно Кристофу Агитону, исключение синдикалистов РТТ (почта,
телеграф, телефон) из ФДКТ, вследствие чего и зародилась SUD, так же как
и профсоюза работников здравоохранения (что привело к созданию
CRQ, в конце 80-х годов произошло в ходе репрессий синдикатов против
Юординационных объединений. SUD-РТТ была создана в 1989 году и на-
с<впывала примерно 1000 членов. В последующие годы она набирала раз¬
мах и в 1995 году насчитывала уже 9000 активистов. Ее электорат в кор-
П0РаЦиях Télécom возрос в тот же период от 5 до 25%. Новые синдикаты
рЮбыли созданы после забастовок 1995 года (SUD-Rail, SUD-éducation)
(Aguiton, Bensand, 1997, p. 147-158).
Один из методов к которым прибегают как DAL, так и АС! — предуп-
конфиденциально прессу и телевидение о том, что в такой-то день
^ планируется акция, но не указывая точного места. Встреча назнача-
Метро. В случае DAL такой акцией является самозахват пустующего
в случае АС! можно привести такой пример: активисты захватыва-
у8о^СУК>'НибуДЬ компанию и принуждают дирекцию предъявить отчет об
Нениях или же о наличии свободных вакансий. АС! базируется на
Д10 Драгон в течение зимы 1995 года, там же располагается DAL Ко-
677
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ординация действий между АС! и комитетами безработных cgt
ся в движение безработных зимой 1997 года, в ходе которого неодн^^'
но захватывались помещения Ассоциации гарантирования занято^
промышленности и торговле (ASSEDIC). ^ в
16 Например, Жан-Батист Эйро, основатель ДАЛ, был маоистом
учился в лицее, затем вступил в ряды СФДТ, в 1982 году участвовал
вате закрывшегося завода и стал контактировать с различными асс ^
циями, в частности с «Эммаусом», основанным аббатом Пьером (Salm *
1998, р. 171). Кристоф Агитон, один из основателей СЮД, откололся^
СФДТ (Combesque, 1998, р. 145). Ж Деснар, делегат Национального соб^
ния от Национального движения безработных и лиц, не имеющих постх>
янной работы, до 1997 года состоял в ЛСР (Poulet, 1999).
17 Одни и те же люди встают под знамена различных ассоциаций в
зависимости от характера конкретной акции. «Участники СЮД откажут¬
ся от профсоюзной вывески и пойдут под транспарантами АК! когда про¬
ходит демонстрация против безработицы или под лозунгами петициони-
стов в манифестации против закона Дебре» (Aguiton, Bensand, 1997, p. 199)
18 Нет никого, кто был бы за исключение. Все политические движения
сходятся в критике исключения. Только в «Клоб де л’Орлож» появился
текст, принадлежащий перу П. Милана (P. Millan. Le refus de l'exclusion,
«Lettres du Monde», 1995), где наряду с критикой «идеологий» прав человека
проводится мысль о необходимости разделять «законное» и «незаконное*
исключение.
19 «Для общества будущего исключение является тем же самым, чем
было рабочее дело для общества прошлого, и его нужно извлечь из обо¬
лочки благотворительности и человеколюбия с тем, чтобы превратить в
политический концепт, то есть понятие борьбы». «Исключение вне пред¬
приятия зачастую начинается с эксплуатации на предприятии, в частно¬
сти малоквалифицированных или временных рабочих». Но «“эксплуати¬
руемый” класс по крайней мере вступает в экономические отношения с
“эксплуататорами“, которые его угнетают. Так же обстояло дело, если
вспомнить знаменитую классификацию “Манифеста коммунистическ
партии”, с античными рабами и плебеями, с крепостными крестьянами
Средние века или же подмастерьями у хозяев-ремесленников и с рао°
пролетариатом XIX и XX веков. Эксплуатируемый полезен для эксплуа ^
ра, поскольку он тут и он работает. Исключенный, возможно, тоже
зен” для исключающего, если учесть, что, избавившись от него, поел ^
смог освободиться от того, кого считал мертвым грузом. Но тогда он
носит пользу лишь своим отсутствием. Он полезен лишь потому, чТ°^нь1е
бесполезным. Эксплуататоры и эксплуатируемые, угнетатели и угнете ^
разделяют одну и ту же социально-экономическую сферу. Они обря ·
678
w
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
супружескую пару, пусть даже беспокойную и основанную
^венстве. а вот исключающие и исключенные порвали отношения,
^ оы их Разошлись>> (^е Eoucault, Piveteau, 1995, p. 13 et 144—145).
11 го различие между дельцом и мастером не определяется их соответ-
щеЙ способностью извлекать выгоду. Есть предприниматели, кото-
С101едуюг логике дельца, но терпят неудачу в своем деле, то есть им не
p*% стать необходимым звеном для других (они постоянно устанавли-
новые контакты, их записная книжка полна имен, но их имена не
в записные книжки других людей), точно так же самопожерт-
рорание и другие аналогичные качества мастера не являются гарантией
-спеха. Словом, мастер терпит неудачу, когда он постоянно выступает в
поди благодетеля и все упускает — нужных людей, информацию и т.п. —
^ничего не накапливает. Круг его связей расширяется, но ему не удается
их координировать для достижения какой-нибудь конкретной цели в
ярого ограниченный период времени. Он мастерски плетет и расширя¬
ет сеть, но при этом не в состоянии сформировать временные участки
стабильности или, если угодно, удержать возникшие связи, необходимые
для реализации проектов.
2» В одной из недавних статей (Burt, Jannotta, Mahoney, 1998) Роланд
Берт на основе эмпирических данных, собранных путем опроса пятиде-
сяти студентов магистратуры (MBA) Чикагского университета, работаю¬
щих на полную занятость в различных компаниях, предпринимает попыт¬
ку провести параллель между их положением в сетях (по принципу
разделения на тех, кто замкнулся в границах малых групп или жестких
иерархических структур, и тех, кто преодолел структурные дыры) и их
«личностными качествами», каковые оцениваются с помощью теста само¬
оценки, разработанного кабинетом консультантов. У тех, чье положение
в сетях изобилует структурными дырами, он обнаруживает множество
Чфг, близких к тем, которые мы приписываем отношенческому челове¬
ке той лишь разницей, что для описания людей, которые свободно себя
чУВсгвУют в сетях, Берт использует хвалебные прилагательные, а для тех,
**°не сумел выйти за границы малой группы, — скорее уничижительные,
^вые предстают этакими игроками, они совершенно независимы, уме-
**с°ЗДать вокруг себя притягательную ауру, любят изменения, интересу-
^ Другими людьми и информацией, которую те могут им предоставить,
кто живет внутри клики, наоборот, избегают риска, любят безопас-
и стабильность, отличаются послушанием, сосредоточены на тех-
^асих Деталях, системах и процедурах — это insider —конформисты.
Данном случае можно сделать тот же вывод, к которому подводит
1^ и ^^еский анализ коррупции, нацеленной на изыскание постоянно-
Чника дохода. Экономика коррупции возможна лишь при условии
679
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
существования определенных границ и правил, преодоление и на
которых сопряжены с определенными издержками. Именно этот
ренциал между институционализированным пространством и пп^^'
ством сетей, позволяющий преодолеть разрыв и институциональны Н
вила, и открывает возможность для прибыли (Cartier-Bresson, 1992ч
23 Именно этот принцип и ограничивает расширение сетей
банды наркотиков. Тот, кому удается установить канал, должен сделать
чтобы те, кто в этой цепочке стоит ниже его, не получили инфорМа ^
о его источниках снабжения и были, таким образом, вынуждены пп^110
через его посредничество, а также чтобы те, кто стоит выше, не см
договориться напрямую с перекупщиками розницы. Он должен делать И
в том числе и прибегая к насилию, чтобы помешать внедриться в эт^
бизнес новичкам. И преуспевающие наркодельцы в этом смысле являют
ся консерваторами. Они вовсе не стремятся расширять сеть, а наоборот
пытаются замкнуть ее, сделать непроницаемой: образовать мафию
(Schiray, 1994). И так как информация в сети такого типа является очень
дробной и распределяется неравномерно, сеть, как таковая, существует
лишь для полиции, которая и пытается накопить информацию и поднять¬
ся вверх по цепочке.
24 Положение ответственного лица или лица, наделенного властью,
безусловно открывает определенное поле зрения, благоприятствующее
развитию связей, но при этом — если к нему относиться серьезно - это
положение тормозит формирование социального капитала, богатого
структурными дырами. С одной стороны, официальный характер инсти¬
туциональной власти накладывает определенные ограничения на приро¬
ду связей, которые можно создавать. С другой стороны, тот, кто наделен
властью и должен следить за состоянием дел и теми, кто это состояние
обеспечивает, оказывается ограниченным тем, на что распространяется
его власть.
25 Боль и ностальгия эмиграции основана на совершенно ином спосо¬
бе переживать отъезд, что, по всей вероятности, является знаком переме¬
ны мира и системы ценностей. Эмигрант, который отдалился, сам оказы
вается один и без связей, оставив позади всех остальных, и таким образо*'1
в момент отъезда он создает свою мечту о возвращении. Сегодняшни**
исключенный, наоборот, остается лишенным из-за того, что другие Уех3
ли, даже не лелея мечту у возвращении, оставив его в изоляции.
2(1 Отношение капитализма к семье претерпело, таким образом, з ^
тельные изменения в течение тридцати последних лет. Сочетание^^
типов ценностей, которые когда-то занимали центральное место
зе буржуа — семья и деньги, — когда капитализм держался на иму11^^.
ной основе и пытался стабилизировать и закабалить мобильную и
680
?
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
рабочую силу, сегодня постепенно подменяется другим возмож-
^Пример°м» в котором акцент на мобильности превращает привязан-
^ семье в своего рода недостаток. Таким образом, распавшаяся —
< со3даваемая» в ходе изменения положения и перемещений, «гиб-
^ еСЛИ можно так выразиться — семья являет собой известное срод-
с сетевым капитализмом.
На валютном рынке общая сумма сделок, связанных с товарообме-
едва достигала 3% от общей суммы сделок в 1992 году (Chesnais,
*994 Р* 209)· Тогда как в 1980 году операции, связанные с импортом и
фортом товаров и услуг, составляли более 70% товарооборота от ба-
ддяса французских платежей. Эта часть снизилась примерно до 31% в
1992 году — остальное составляло перемещение капиталов (на основе
оценки колебаний периодических сумм кредитования, то есть не прини¬
мая в расчет всего объема покупки-продажи ценных бумаг). Эти весьма
показательные цифры требуют интерпретации на фоне громадного рос¬
та вместе взятых перемещений капиталов, которые в тот же период вы¬
растают от 14% ВВП до 89% (Chesnais, 1994, р. 228).
29 Обращение государств к международным финансовым рынкам в
цепях получения финансирования значительным образом ускорило про¬
цесс глобализации рынков. В 1970 году американский федеральный долг
составлял 322 миллиарда долларов, в 1992-м — 4061 миллиард, а в 1998
году прогнозируется 6141 миллиард; эти потребности с лихвой покрыва¬
ются с помощью займов иностранных капиталов (Chesnais, 1994, р. 221).
30 Тотчас после обвала системы Бреттона-Вудса в результате приоста¬
новления обратимости в золото доллара в 1971 году «существующее со¬
глашение, опираясь на основные положения монетаризма Милтона Фрид¬
мана, гласило, что система плавающих валютных курсов не допустит
спекуляции, так как они автоматически отражают “фундаментальные ос¬
новы” экономики» (Warde, 1997). Произошло же совершенно обратное.
Согласно Шене (Chesnais, 1994, р. 207), «валютные рынки отныне могут
Изменять относительный курс всех валют без исключения, в том числе и
Д°ллара, чтобы иметь возможность инкассировать своеобразный тип спе-
^^вной прибыли, которым они питаются».
ОРД (offre publique d’achat) — публичное предложение о покупке
— касается обычно предприятий, чей курс акций оценен ниже по-
g^^a рентабельности. Предложение о покупке акций предприятия по
т^^ысокой цене относительно его курса делается с тем, чтобы попы-
взять над ним контроль. Предприятие, особенно если оно приоб-
Ной^01 *га^ег>> (перекупщиком?), то есть с целью получения краткосроч-
^выгодц а, к примеру, не конкурентом, который тем самым повышает
на мировом рынке, может быть затем ликвидировано, распрода-
681
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
но «par appartement» и в любом случае подвергнуто реструктури
целью возможного повышения рентабельности и получения перво^Ии с
ных вложений. Предприятия, именуемые «opeables» (готовые прол
обменять свои акции), так как их капитал имеет широкое расппо ^
ние в публике, вынуждены афишировать высокую рентабельность е*
уравновешивать подобный риск. ’ ЧТобы
32 Размыванию границ различных рынков (валютных, кредитов
гаций и акций) во многом способствовало появление новых финан °^ЛИ
продуктов. Во Франции самой значительной мерой по размыванию^
ниц рынков было введение закона 1984 года, который упразднил раз^
ление долгосрочных и краткосрочных кредитов и займов (Chesnais 1994
р. 226). К тому же снижение роли финансовых посредников позволило
мультинациональным компаниям получать услуги непосредственно на
рынках, не прибегая к посредничеству банков. Эти изменения способство¬
вали централизации всех источников международного финансирования
в руках очень малого количества участников. Агентов финансовых рын¬
ков и в самом деле намного меньше, и их гораздо легче идентифициро¬
вать, чем это предполагает анонимное определение «рынки».
33 Для мультинациональной группы любое решение, касающееся про¬
мышленного сектора, будь оно краткосрочным или долгосрочным, дол¬
жно принимать во внимание множество финансовых переменных: разви¬
тие валютных курсов, сравнение процентных ставок в зависимости от
срока, в зависимости от страны и тд. Ставка значительна, ибо финансо¬
вые издержки, связанные с валютными рисками, могут вырасти вдвойне,
в отличие от других производственных расходов. Простой пример: груп¬
па, половина доходов которой поступает в долларах, теряет 5% со своего
оборота (выраженного в национальной валюте), если доллар падает на
10%. Согласно цифрам, приведенным Серфати (Serfati, 1995), применитель¬
но к тому периоду, чтобы обеспечить долларовое покрытие в 5, 30 фР311'
ков на 6 месяцев, нужно заплатить 2, 6% от номинальной стоимости кон¬
тракта и 4,4% на 2 года. На рынке опционов по процентным ставкам,
чтобы обеспечить себе процентную ставку в 6,5%, опцион на 2 года стоят
1,7% и 6,5% на 5 лет. Следовательно, чтобы получить ссуду под 6,5% н71100
стоимость опциона, гарантирующего эту процентную ставку, нужно иметь
возможность обеспечить рентабельность по еще более высокой ставке,
чтобы, с одной стороны, вернуть ссуду, а с другой — удовлетворить а
онеров, которые, считая, что их риск намного выше, чем риск кред
требуют более высокого дохода. w gB.
34 Сделки, приводящие к укрупнению промышленных компанИ^ел'
ропейском сообществе, осуществляются в стремительном темпе, о ^
но после 1987 года, в перспективе общего рынка, затем единой в
682
г
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
асНО цифрам, приводимым Шене (СЬеБГШБ, 1994, р. 70), количество
по слиянию и приобретению мажоритарных интересов в
1989 годах в четыре раза превышало аналогичные операции в
$ «,1983 годах. Общая сумма слияний и приобретений на мировом
вне Достигла в ^98 году своего исторического рекорда. Прежний ре-
^дбыл зафиксирован в 1997 году.
35 Принимая во внимание тот факт, что возможности и риски на фи-
совых рынках (в частности, валютных) зачастую намного выше, чем
Н^фере промышленной деятельности, некоторые крупные объединения
1 -полагают собственными торговыми залами, которые ни в чем не усту-
ддог, кроме разве что размеров, банковским, а также создали свои соб-
с1ВСНные банки и кредитные учреждения. Они также имеют обыкновение
размещать часть своих средств на финансовых рынках (а не вкладывать
и* в новые промышленные проекты) с тем, чтобы удовлетворить аппети-
п* финансовых операторов. Таким образом, они отчисляют рынкам оп¬
ределенную мзду, которую те, собственно говоря, с них и требуют, что,
естественно, не очень-то нравится финансовым операторам, которые в
таких случаях прибегают к разного рода давлению, чтобы предприятия
направили им эти средства (аргументирую это тем, что размещать капи¬
талы это преимущественно их работа). Одна из техник, позволяющих
осуществить такой трансферт, заключается для компании в том, чтобы
выкупить свои собственные акции. Проделывая такую операцию, она дей¬
ствительно переводит часть средств в руки бывших держателей акций,
способствует повышению курса и гарантирует большую рентабельность
своим акционерам, которые остаются, поскольку акций в обращении ста¬
новится меньше, и в ситуации стабильности распределяемая прибыль
возрастает. Кроме того, с точки зрения рынков подобный трансферт де¬
нежных средств позволяет ограничить автономию компаний, которые
придут к ним за кредитами для финансирования своих будущих промыш¬
ленных проектов.
36 Наиболее показательным в этом отношении было дело Хувера. В на¬
чале 1993 года группа Мейтаг приняла решение закрыть свой завод по
производству пылесосов в Дижоне и объединить все производство на вто-
Р°м заводе в Шотландии ГЛонгвик). где на самом деле гораздо больше
?*№огс> пространства, причем даже если руководство будет настаи-
^ на том, что трудовые издержки в Шотландии ниже. Но эта официаль-
версия умалчивает о том, что дирекция пригрозила Шотландии закры-
Ч чтобы вынудить профсоюзы пересмотреть условия коллективного
У Ра в свою пользу и, в частности чтобы навязать особенно жесткие
найма для новых работников, необходимых для реализации
из Дижона (срочный контракт на 24 месяца и исключение из
683
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
пенсионной системы предприятия на этот период). И только д0§и
этого соглашения, дирекция объявила о закрытии завода в Дижоце ВЦ*Ись
всей видимости, уже было решено до переговоров. Кроме того, это^0’110
стой трансферт мощностей, приводящий в конечном итоге к сокра, ПР°*
рабочих мест на уровне Европы, рассматривается как новое внедр^10
Шотландии, что дает ему право на новые местные субсидии (юмННеч
онов фунтов). Со слов дирекции Хувера, французские власти пред^^ '
столько же за трансферт в обратную сторону, что не повлияло на ^
чательное решение. Вопрос в том, а закрыла бы компания завод, есл^
не получила дополнительные субсидии в ходе этой реорганизации? ^
37 Поскольку публикация проекта соглашения была встречена в
ки, он был спущен на доработку в ВТО (Всемирная торговая организаш*
которая обладает тем преимуществом, — когда речь идет об улучщени
самых болезненных статей, — что представляет лишь богатые страны **
38 И действительно, на фоне общего роста прямых иностранных кали
таловложений их доля, поступающая из финансового сектора (банки,
фирмы, работающие с ценными бумагами, страховые компании, пенсион¬
ные фонды), значительно возросла. В Многостороннем соглашении по
инвестициям (AMI) определение «инвестиции» включает не только пря¬
мые инвестиции, но также портфельные инвестиции, инвестиции в недви¬
жимость и вытекающие из договоров права.
39 Проектировщики автомобилей также все чаще требуют от своих
поставщиков поставлять им готовые «модули» (переднюю часть автомо¬
биля готовой сборки, полный комплект сидений вместе с опорами, осна¬
щенную приборную доску), предполагая таким образом переложить на
поставщиков многочисленные операции по подбору и монтажу компо¬
нентов, входящих в модуль. Постепенно окончательная сборка автомоби¬
лей на заводах проектировщиков, которая по-прежнему должна осущесге·
ляться рядом с потребителем, сведется к монтажу нескольких модулей. И
таким образом, такой сложный и «тяжелый» продукт, как автомобиль, по¬
скольку он требует огромного количества компонентов, с точки зрении
промышленного производства станет «легким». Может статься, проекти¬
ровщики потребуют от своих субподрядчиков частичного финансировз*
ния своих заводов, на которых осуществляется окончательная сборка
поскольку такой прецедент уже был со строительством в Лотарингии за
вода Смарт (ex-Swatch) марки Мерседес.
1 Показателен недавний успех компании Dell на рынке информаТИК11
Продавая свои компьютеры непосредственно через Интернет, фирма
номит на издержках по дистрибуции и к тому же предлагает превосхоД^
сервис, поскольку, будучи в прямом контаоте с конечным потребителем,
может предлагать ему требуемые конфигурации и соответствующе6 ^
граммное обеспечение. оТ
41 Поскольку существует много способов эксплуатации, пере*0^
684
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
лормы к другой может восприниматься то как относительное ос-
dr фие, то как беспрецедентное закабаление. К Поланьи замечает,
е формы эксплуатации, пришедшие с индустриальной револю-
кугчас расценены как невыносимые английскими крестьянами, ко-
«и*1 пользовались относительной автономией, но менее враждебно
^йняты крестьянами Центральной Европы, чье положение все еще
8°с11рграничило с крепостничеством (Polanyi, 1983). Такие же замечания
0 сделать и в отношении сегодняшних изменений способов эксплу-
которые могут восприниматься теми, кто им подвергается, как
*номизацию или как незащищенность от безработицы в зависимости
^го насколько долго они находились под различными формами ин-
триального и бюрократического контроля.
42 По этому поводу Клод Лефор, выступая против тех, кто делает акцент
на «упразднении частной собственности», замечает, что если бюрократия
в СССР такова, какова она есть лишь «в силу планирования и национали¬
зации, каковые и обеспечивают ей материальную базу», то в основе ее ле-
югг ♦политическая бюрократия», то есть «концентрация власти в руках
руководящего меньшинства, исключение масс из той сферы, где распро¬
страняется информация и где принимаются решения, иерархизация дол¬
жностей и дифференциация зарплат, строгое разделение компетенций,
словом — такая научная организация неравенства, что она стала принци¬
пом нового классового угнетения. В этом случае «участие в присвоении
прибавочной стоимости то же самое, что участие в системе господства»
(Lcfort, 1971, р. 308-309).
43 Как это убедительно показал Йон Эльстер, необходимость основания
критики эксплуатации на норме справедливости, и, следовательно, на мо¬
ральных принципах, касается также и Маркса, несмотря на многочислен¬
ные пассажи его произведения, где моральные притязания становятся
объектом его иронии. (Elster, 1989, р. 299—306). См. также блестящую ста-
1110 Д Hoarau о «Моральной философии Маркса и марксизме» в Dictionnaire
& bphilosophie morale, вышедшем в 1997 году в издательстве PUF.
44 Так эксплуатируемый в домашнем мире — к примеру, младший в
ССМье> который принужден служить наследнику, — является таковым, по-
СКальку в этом мире царит право старшего. Эксплуатируемый в торговом
является таковым, поскольку он беден и посему не может купить
производства, которые ему необходимы, чтобы придать цену сво-
///РУДУ· Эксплуатируемым в индустриальном мире является тот, кто не
*УЧает зарплаты, соответствующей его квалификации, которая способ-
^ образованию добавленной стоимости; исходя из этого, иерархия
^ ат в индустриальном мире является объектом многочисленных уче-
^оров, направленных на урегулирование справедливого вознаграж-
685
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
дения. Эксплуатируемый гражданского общества — это рядовой гг»
нин, лишенный власти, которого эксплуатируют его представителе^'
мая с него налог, который служит источником их обогащения, в п ВЗи'
ционном мире эксплуатируемым является тот, кто способе
известности какои-нибудь знаменитости, не извлекая из этого ни
личной выгоды. В мире вдохновения эксплуатируемым является ;
' НИК:»Кой
тент, который подсказывает идеи гениальному художнику и не получа
1 ассис.
за это никаких дивидендов. Поскольку эксплуатация является понят^
связанным с капитализмом, вполне естественно, что ее всякий раз
мулируют в терминах справедливого денежного вознаграждения.
45 Это означает, что мы сможем обнаружить эксплуатацию, лишь при
слушиваясь к критическим голосам, которые эту эксплуатацию изоблича
ют и обвиняют эксплуататоров. Но мы не встретим ни одного человека,
который считает себя эксплуататором. Именно поэтому существование той
или иной формы эксплуатации все время может отрицаться, причем жер.
тва или ее защитник несут на себе всю ответственность за доказательства.
46 Рассмотрим, например, к чему приведет внедрение в мир деловых
отношений логики личной подписи, к которой до сего дня прибегали ин¬
теллектуалы и художественные деятели. Она фундаментальным образом
модифицирует условия конкуренции между акторами. В иерархической
логике директор вправе приписать себе успехи коллектива (службы, де¬
партамента, административного учреждения и тд.), поскольку он занима¬
ет соответствующую должность и выполняет определенные обязательства.
Но формальное значение подобного присвоения приуменьшает степень
личного достижения и наделяет его некоторыми представительскими
свойствами: если на собрание приглашен один директор, то он представ¬
ляет своих сотрудников, которые могут смириться с чувством экспроп¬
риации, рассматривая его как своего делегата. Но в случае дельца, который
совершает какую-нибудь операцию и уже готовит следующую, такое при-
писание сродни личной подписи. В этом случае конкуренция становится
открытой конкуренцией за имя, то есть либо непосредственно за подпись
либо, если эта цель недостижима, за присоединение к успеху какого-то
имени собственного (я работал с таким-то, я был ассистентом такого-то
в таком-то проекте и т.п.). Но тогда же возникает и сильное беспокойство·
связанное с идентификацией, которое ранее смягчалось иерархической
субординацией, а вместе с ним и постоянное подозрение в злоупотреби
нии и узурпации. Таким образом, оппортунистическая позиция в отн^
шенческом мире оказывается, по замечанию Паоло Вирно, «сопряжена
страхом»: «Страх перед конкретной опасностью, даже виртуальной, сонр0^
вождает все время работы как какой-нибудь навязчивый мотив». Но
страх, добавляет Вирно, сам по себе является одной из движущих сил
686
р·
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
[ения к новым условиям работы: «Неуверенность по отношению к
- л собственной готовности к периодическим инновациям, боязнь ут-
С*\1ГЬ свои собственные, едва обретенные прерогативы, страх “остаться
— все это выливается в податливость, покорность, готовность к
^особлению» (Унто, 1999, р. 16-17).
473а дублерами невозможно осуществлять непосредственный конт-
й их лояльность — это вопрос доверия. Но когда те, кому отведена
поль, осознают, что они стали объектом злоупотребления доверием со
сЮроны своих комитентов (такое осознание может только способство¬
вать распространению стратегического знания о формах успеха в сетевом
мйре), они могут, в свою очередь, искать, как воспользоваться ситуацией
й обратить себе на пользу те связи, которые они обязаны поддерживать.
Парадигматическую иллюстрацию такого показательного случая мы на¬
ходим в фильме Джозефа Манкевича «Все о Еве». Ева — дублерша великой
актрисы. Хитростью ей удается проникнуть в круг связей актрисы и из¬
влечь из этого выгоду (играя на соперничестве, присущем кругу, в кото¬
ром делает карьеру примадонна), существенно повышая свои активы. В
благоприятный момент (актриса отсутствует, ее удалили хитростью,
нельзя быть одновременно повсюду) дублерша вступает в борьбу и устра¬
няет ту, чьими секретами успеха она воспользовалась. В конце фильма
перед ней предстает дебютантка, точно такая же, какой она сама была
несколько месяцев назад. И все начинается сначала.
48 В теме «квалифицирующей организации» (получившей развитие
после доклада Антуана Рибу в 1987 году) можно увидеть попытку переве¬
сти понятие «способность к занятости» из статуса «социальной задачи» (то
есть в данном случае того, что приносит пользу работнику, но не способ¬
ствует формированию прибыли) в статус « экономической цели». В са¬
мом деле, в направлениях менеджмента, придерживающихся этого под¬
хода (2апГ1ап, 1994), квалифицирующей организацией считается такая
организация, которая позволяет акторам, вовлеченным в проект, разви-
■иъ их компетенции, но не через отход от процесса производства (курсы
повышения квалификации), а, наоборот, путем участия в самых более или
Мснее проблемных «ситуациях» производства (аварии, изменение характе¬
ристик выпускаемой продукции и т.п.), без которых не обходится реализа-
Ци* какого-либо проекта и которые используются посредством включения
НХв Циклы рефлексивности (обсуждения), способствующие распростране-
опыта и развитию способности «переносить то, чему научились ра-
в определенных ситуациях, в другие обстоятельства. Таким обра-
**» квалифицирующее профобразование нацелено на синтез прироста
°бности к занятости и поиска максимальной экономической эффек-
0сги. Это «продукт, который предопределяет и поддерживает динами-
687
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ку», в силу которой «развитие компетенций» является результатом «
мической результативности» (Parlier, Perien, Thierry, 1997). Эк°Но.
49 Возможность такого правого установления развивается в насто
время на основе постановления Кассационного суда от 25 феврали
года, согласно которому «работодатель, призванный честно вьщол
трудовой контракт, должен обеспечить адаптацию наемных работн^^
к эволюции их рабочего места». Это положение существенно огран^08
вает принцип, который доминировал до сих пор, согласно котор0м
«только работодатель может судить о способностях работника», посколь ^
трудовой контракт общего права не возлагал на работодателя обязанность
по профобразованию работника. «Отныне судья может потребовать от ра
ботодателя обеспечения профобразования работника как условия честно-
го исполнения своих обязательств», при этом мотив профессиональной
непригодности не может стать основанием для разрыва трудового дого¬
вора, если работодатель не выполнил свои обязательства по обеспечению
повышения квалификации работника. И наоборот: «в тех случаях, когда
работник отказывается от повышения квалификации, он может быть уво¬
лен по решению суда» (Luttringer, 1994).
50 Соглашение А. Сар 2000 в пункте «квалифицирующая организация*
выдвигает принцип развития индивидуальных компетенций, которые
определяются как «подтвержденные оперативные умения». Понятие ком¬
петенции, институционализированное в этом соглашении, многим обя¬
зано недавним исследованиям в области когнитивной психологии, по¬
скольку главным здесь является скорее обучение в процессе деятельности
в неопределенных обстоятельствах и в переносе усвоенных схем, а не
формирование знаний. Оно сопровождается разработкой методологии
оценки и подтверждения компетенций — на основе исследований, про¬
водившихся в последние двадцать лет в образовательной среде, — кото¬
рая опирается на «перечни», то есть на краткие описания действий в си¬
туации, что предполагает развернутую кодификацию форм человеческого
поведения. Подтверждение компетенции является предметом испытаний
и опирается на справедливую оценку способностей индивида на основе
его результатов («каждому по его компетенциям»), а не по его положению
в картографической репрезентации разделения труда («соответствуют251
должность — соответствующая зарплата» (Tanguy, 1994).
51 Право на расчет компетенций отнесено к области применения по
ложений, касающихся профессионального образования, в IX томе ТруД0*
вого права. Оно соотносится с индивидуальным учебным отпуском,
индивидуальное право, которым может воспользоваться каждый наем
работник в рамках трудового контракта, причем работодатель не м
ему в этом воспрепятствовать. Но это право по-настоящему вступил0
688
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
лУ только в 1993 году, и, согласно данным консалтинговой компании
мало кто о нем знает, поскольку воспользовалось им всего 20 ООО
На практике подсчет компетенций, произведенный психолога-
методистами или рекрутерами, можно соотнести с тренингом: тот, кто
^воспользовался, не получает от этого никакой прямой выгоды, разве что
узнает о самом себе, о своих способностях и желаниях, что позво-
ляетему стать более реалистичным. В этом смысле речь идет о своего рода
-смократизации тренинга или о его преобразовании в право для всех.
ы «Национальный перечень квалификаций, построенный по областям
Ор0фессиональной деятельности и уровням, состоящий из простых, но
^питализируемых элементов, соответствующих базовым профессио¬
нальным компетенциям» (de Virville, 1996). Функция национального пе¬
речня квалификаций — «уравнять три пути приобретения квалификации»:
базовое образование, непрерывное профессиональное обучение, профес¬
сиональный опыт.
53 Во Франции сертификация традиционно является «прерогативой
государственной власти». До недавнего времени большинство дипломов
выдавалось Министерством образования, но сегодня картина меняется, и
мы наблюдаем стремительный рост различных сертификаций, определя¬
емых и признаваемых только в самих профессиональных отраслях. Ссыл¬
ка на дипломы (главным образом на САР (свидетельство об окончании
профессионально-технического училища) и BTS (свидетельство об окон¬
чании среднего технического учебного заведения)) фигурирует в боль¬
шинстве коллективных соглашений. В выборке отраслевых соглашений,
изученных А. Жобером (A. Jobert) и М. Тайаром (М. Taillard), в 88% тариф¬
ных сеток фигурирует как минимум один диплом и по меньшей мере
пять дипломов в 41%. С начала 90-х годов новые инстанции, Нацио¬
нальные паритетные комиссии занятости, утверждают свидетельства о
профессиональной квалификации, что подрывает монополию Мини¬
стерства образования. Такие свидетельства (CQP) определяются не в тер¬
минах содержания, а в терминах достижения целей («быть способным
^либо делать»), что согласуется с логикой компетенций. Особенно ши¬
рокое применение они нашли в металлургии (120 CQP в середине 90-х го-
А°в) (Jobert, Taillard, 1995).
54 Ср. Кэпрон (Саргоп, 1995) и Сэкмен, Флэмхольц и Бюллен (Sackmen,
Flamholtz, Bullen). На самом деле, направление CRH (Бухучет человечес-
**** Ресурсов) охватывает большой диапазон различных исследований;
Некоторые из них велись скорее в направлении усиления давления на
Темных работников, тогда как другие, напротив, ставили своей целью
пенить средства учета, с тем чтобы «внушить работодателям мысль, что
^Мных работников нужно расценивать как определенный ресурс орга¬
689
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
низации, высокал шли низкая оценка которого зависит от того
ресурсом управляют (Саргоп, 1995, р. 46). Параллельно с усилиям*^ ЭТИм
ном направлении необходимо поставить вопрос о том, чтобы В
предприятия публикювать данные, и первым шагом в этом напра^ЯЗаТь
должны стать положения о «социальном балансе», которые поступа НИИ
комитет предприятия (Danziger, 1983). Апогей «Бухучета человече^6
ресурсов» приходится на 1976 год, с выходом в свет специального СКИ*
ра журнала «Accounting, Organizations and Society». Во Франции следу^МС'
метить работу Э. Маркеса (Marques, 1980) — первую на эту тему а та ^
работы о скрытых издержках Г. Савалла (H. Savall, Zardet, 1993), кот С
в большей степе ни иллюстрируют употребление Бухучет человечески6
ресурсов для целей троизводства. ANACT (Национальное агентство
улучшению условий 'труда), со своей стороны, проводило в 70-е годы ис
следования, посвященные издержкам, связанным с плохими условиями
труда (ANACT, 1979; IMartory, 1980).
55 Автор приводшг пример немецкого концерна Adam Opel SA, который
на этом основании выиграл судебное дело против Volkswagen в 1993 году
Именно страх потерють сотрудников, обладающих капиталом компетен¬
ций, приобретенных^ на предприятии, привел к тому, чтобы в трудовом
соглашении к «плановому обучению с целью повышения квалификации*
были добавлены статгьи, оговаривающие необходимость оставаться на
предприятии («неустойки-за-профобразование»), вменяемые наемным
работникам, отобрашным предприятием для прохождения обучения, ве¬
дущего к профессиональной мобильности (Guilloux, 1990).
56 Это ограничение вызвало критику (см., к примеру, Сабеля (Sabel,
1993) в части операционных затрат), которая породила в недавнее время
размышления о том,, как вернуть «этическую» составляющую в теории
агентства, в частности принимая во внимание как обязанности агента по
отношению к принципалу (как в стандартной теории), так и принципала
в отношении своего агента (Bowie, Freeman, 1992).
57 Эти классические теории агентства рассматривают лишь индивидов,
каждый из которых шреследует свой собственный интерес, и поэтому им
выгодно согласовыватгь свои действия, чтобы разделить риски, но при этом
они также стремятся обмануть своих компаньонов. Эти теории разв°Р^
ваются по кругу: от рынка к иерархии, от иерархии к рынку (Baudry,
В самом деле, мы знаем, что у Вильямсона фирма является «функциональ¬
ным субститутом дов<ерия» (Granovetter, 1985). Возможность 0ПП0Р1^!1Х
тического поведения :вкупе с невозможностью заключения ex ante п ^
контрактов (предельная рациональность) превращает иерархий ^ ^
авторитет и контроль — основанные на обмене прав собственности^
паллиативные (дорогостоящие) средства против рыночной неопреД
690
f
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
Но с другой стороны, агенты, которые приходят в бюрократичес-
**°^ирму (например, управляющие) и чьи поступки не всегда можно
^|яитьи соизмерить (разве что ценой огромных издержек), имеют
й специфические интересы и могут трактовать указания принципала
пример, акционеров) в свою пользу — но те же самые замечания отно-
и к государственной бюрократии — так что поиск паллиативных
против бюрократической неопределенности, подобно маятнику,
, отсылает к рынку как к механизму самопринуждения. Да и сам ана-
д03 доверия не может избежать конфликтов антропологий, что придает
gjiy неустойчивый характер — то его сводят к поня гной выгоде, как в тео-
пйй агентства, где доверие является следствием репутации, то наоборот —
дадакугся его вывести непосредственно из альтруистических склоннос-
!СЙ людей, что придает ему индивидуальный и волюнтаристский харак¬
тер, малоблагоприятный для поиска устойчивых механизмов.
58 «Дело Клаво закрепило свободу работника выражать свое мнение об
условиях труда за стенами предприятия. Ален Клаво был уволен компани¬
ей Данлоп (Dunlop) после опубликования в газете “Юманите” интервью,
в кагором он рассказывал о своей работе. Апелляционный суд Риома ре¬
шил, что если право выражения своего мнения на предприятии не влечет
никаких санкций, то они не предусматриваются и в случае, если это мне¬
ние выражается за его стенами, и Кассационный суд одобрил эти выводы».
♦Недавно свобода выражения своего мнения за стенами предприятия была
ясно определена на основании статьи 11 Декларации 1789 года, что де¬
монстрирует внедрение в трудовые отношения конституционных норм»
(Bonnechere, 1997, р. 62).
59 Крупные предприятия имеют коллективную заинтересованность в
том, чтобы сократить коррупцию своих посредников с тем, чтобы уже
больше не выступать в роли взяткодателя, вынужденного платить, чтобы
получить некоторые рынки, будь то во Франции или заграницей, что бе¬
зусловно подрывает их доходность. Но инициативы в этом плане, похо-
*£> весьма умеренны и исходят скорее от финансовых рынков, озабочен-
тем, что часть финансовых потоков, которые они уступают, идут на
оплату посредников и не создают никакой ценности.
В своей недавней статье А. Сюпио (1997) возвращается к понятию
^няльности и критикует его в том, что, будучи «неотделимым от жиз-
1Я|*» оно отсылает к универсальным социальным правам, которые являют-
^Рзвами жизни, но при этом «не в состоянии обосновать специфичес-
.права» и тем самым позволить заново определить «профессиональное
^ояние», то есть статус, который отличается от статуса занятости,
Роенного во Франции по модели статуса государственного чиновни-
СПеРь он предпочитает этому понятию термин работа, определяе¬
691
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мый не условиями труда по найму, а обязанностью. В этом значении
ботой считается любая деятельность, подчиняемая обязанности, при^'
неважно, что лежит в ее основе — договорные отношения или статус ^
ляется ли это работой за вознаграждение или на безвозмездной осн ЯВ
Критерием здесь является вписывание работы в правовое отношение п
полагающее санкцию в случае неисполнения (Биркп, 1997). Доминик М
в своей статье подхватывает мысль А. Сюпио и задается вопросом ппл
, и Роли
государства в финансировании этого нового статуса и постепенного пе
хода к отказу от индивидуалистического понятия трудового договора и за'
работной платы в качестве «вознагравдения за вклад отдельного лица» и
признанию «сугубо коллективного характера труда» (Мес1а, 1994).
61 Ф. Годю (К Саис1и, 1997) показывает, как за последние двадцать лет
деятельность проникла в сферу труда через контракты, освобождающие
от обязательств, «целью которых является обучение или включение в тру¬
довую жизнь», а также как труд вклинился в деятельность с включением
трудового договора в «индивидуальные маршруты», что требует его увяз¬
ку с другими юридическими актами. Он приводит в пример «контракты
включения» и «соглашения о маршруте» — механизмы, связанные с Мини¬
мальным пособием на социальную адаптацию, — которые определяют
путь, целью которого является «лишь на какой-то срок заключение тру¬
дового договора», а также и договора об «образовательном кредите», ко¬
торый дает право на «персональный проект маршрута обучения», связан¬
ный с «итогом компетенций» и с «процедурой признания полученных
навыков».
62 По мнению авторов отчета, значение, придаваемое во Франции
первоначальному образованию, является одним из главных препятствий
для такой мобильности (и косвенным образом одной из главных причин
безработицы, а также неравенства в отношении безработицы, тесно связан¬
ного с уровнем диплома), и они противопоставляют ему «множественность
путей обучения», обучение в течение всей жизни, включающее периоды
учебы, и периоды активности, что требует «глубокого, организованного и
длительного включения предприятия в процесс формирования кадров
а также переход «от трудового договора к договору, объединяющему труд
и обучение, то есть к договору о деятельности».
63 Договор о деятельности это вовсе не утопия, и иные формы юри
дической регламентации уже приближаются к этой формуле. В частно
сти, речь идет об Объединении работодателей (учрежденном законом
25 июля 1985 года и модифицированном в 1993 году), которое позволя
ет «малым и средним предприятиям создавать новое юридическое л »
работодателя, который нанимает работников для нужд членов °^ъС^^)
ния». Объединение «позволяет наемным работникам иметь стабил
692
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
^гость в рамках одного трудового договора», и «работник защищен
3^екгивным трудовым договором, выбранным при образовании объе¬
дения»· ДРУ11^ механизмы предлагают аналогичные возможности: ме-
объединения работодателей (вЬЕ) и объединения работодателей
Судоустройству и профессиональной подготовке (вЕК^). Все эти фор-
£ преследуют цель предложить наемному работнику «единый статус» и
^збезкать «множества трудовых договоров на условиях неполного рабоче-
д, времени ти на огРаниченный срок». Они сопровождаются определе¬
нием профессиональной этики, чтобы «исключить любую попытку поис¬
ка дешевой рабочей силы, равно как и любую практику, противоречащую
действующей системе законодательства и вознаграждения труда». К этим
формальным механизмам добавляются многочисленные местные иници-
зтивы по организации различных форм деятельности на данной терри¬
тории (Моипаих,1998).
а В одной замечательной статье Г. Лион-Каэн с 1980 года представлял
синтетическое описание новых краткосрочных форм занятости и задач
по обеспечению гибкости: «важно [для предпринимателей] стремиться к
такому положению дел, чтобы рабочая сила никогда не становилась не¬
продуктивной и ее можно было отстранить, как только сократятся заказы».
Но, добавлял он, «важно следить за тем, чтобы эта тенденция не обратилась
в свою противоположность, так как не существует статуса мобильности,
предполагающего продолжение после краткосрочного трудоустройства,
перевода на другую работу» (Лион-Каэн, Поп-Саеп, 1980). Договор о дея¬
тельности, такой, каким он предстает в своей оптимистической версии, мог
бы явиться своего рода наброском к такому «статусу мобильности» (в пес¬
симистической версии — новой формой трудового договора).
65 Так, кассационный суд недавно счел, что «положение договора, ого¬
варивающее служебные командировки во Франции, которые приводят к
тому, что работник поступает в распоряжение другой компании, не явля¬
ем* существенным изменением [трудового договора]; даже если, как это
Утверэадал сам работник, это предполагало перемену работодателя, по-
СКОЛьку определение командировки согласно правилам внутреннего рас-
порядка допускало такую возможность» (Оаи§агеПЬ, 1996).
66 По замечанию Жана-Ива Кербурча, договор о деятельности созда-
** проблемы, весьма схожие с проблемами временной работы. Они каса¬
йся постоянного или периодического характера пособия и природы
*°1ггракта. Договор о деятельности расширяет созданные правовые поло¬
жения посредством развития временного трудоустройства и стремится
Щадить последствия непостоянства работы, воссоздавая некую профес-
бальную преемственность, не связанную с трудовым договором»
игсЪ, 1997). Но как и в случае временного трудоустройства, пере¬
693
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
движение людей внутри коллектива не должно ассимилироваться с
говлей людьми или их отдачей внаем. Многочисленная критика r Т°^'
аЛрег
договора о деятельности как раз и настаивает на появлении риска
что этот механизм будет использоваться для передачи рабочей силЬ1 °’
ем в менее строгих условиях, чем это осуществляется в компаниях по ^
менному трудоустройству, и тем самым лишь усугубит и институциона^
зирует краткосрочное трудоустройство (Mouriaux, 1998).
67 Но в некоторых сценариях Универсальный доход подлежит пропо
циональному налогообложению и, следовательно, распределяется весьма
неравным образом в зависимости от богатства получателя.
68 Промышленные оправдания можно обнаружить у Ж.-М. Ферри, в ра
ботах которого необходимость Универсального дохода вытекает из по¬
требности смягчать последствия перепроизводства, при этом от государ¬
ства требуется, чтобы оно предоставляло домашним хозяйствам
безоговорочный базовый доход, поскольку с развитием роботизации про¬
изводства предприятия создают богатства, не имеющие эквивалента в
виде зарплат, и более не играют роли распределения доходов, которая до
сего момента была заложена в их финансовых каналах (Ferry7, 1995,1997).
В работе Ф. Ван Парийса (Van Parijs, 1986) Универсальный доход понима¬
ется как гражданско-промышленный механизм, компенсирующий не¬
справедливость, вызванную новым типом разделения на классы, соответ¬
ствующим новым формам эксплуатации (эксплуатация, определяется
через обладание редким ресурсом, имеющим отношение к распределе¬
нию доходов). В этой «новой классовой борьбе» сталкиваются те, кто име¬
ет стабильную работу и получает приличную зарплату, с теми, кто лишен
доступа к занятости, — богатые-работой против бедных-работой. Борьба
за Универсальный доход должна содействовать организации бедных-ра-
ботой в единый класс, обладающий самосознанием. Действительно, со¬
гласно Ван Парийсу Универсальный доход способен не уравнять распре¬
деление рабочих мест между всеми, кто хочет работать (что возможно
только в рамках социалистической системы, но ценой централизации и
ликвидации всех свобод), а нейтрализовать следствия неравного распре¬
деления в обладании работой (job assets). К либеральным оправданиям
следует отнести также предложения Ф. Бургиньона и P.-А. Кьаппори
(Bourguignon, Chiappori, 1997) по реформе налогообложения и механиз
мов перераспределения доходов: предлагая «минимальный доход
всех» (который соотносится с налогом с единой ставкой, взимаемым
получения денег со сверхобложением самых высоких доходов): они,
общем, следуют традиции негативного подоходного налога, заложе
в экономической науке М. Фридманом.
694
т
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
69 в отношении последнего положения Робер Кастель (Сазге1, 1996)
вводит в ходе дискуссии, напечатанной в специальном выпуске журна-
«ревю де Мосс», посвященном универсальному доходу, важный кон-
^ пгумент, основанный на историческом опыте капитализма. Он указы-
ет что в Д°инДУстРиальном обществе XIX века положение сельских
месленников всегда было гораздо менее благоприятным, чем ситуация
Уродских ремесленников, поскольку купцы, держатели капиталов, пользу¬
ясь тем, что сельские ремесленники имели дополнительный доход, связан¬
ней с сельским хозяйством, эксплуатировали их самым «беспощадным
образом». Соответственно ученый опасается, что работодатели, пользуясь
наличием гарантированного дохода у работника, будут нещадно сокра¬
щать его заработную плату. В этой ситуации Универсальный доход будет
способствовать, полагает Кастель, «ультралиберальной реорганизации
рынка труда». Такого же рода аргумент встречается у Валлерстайна
(ЭДШе^ет, 1996, р. 22—27), который показывает, что поддержание мел¬
кого сельского производства создает излишки, которые способствуют
снижению порога минимальной приемлемой заработной платы.
70 В 1995 году группой экспертов, включающей в себя лучших специа¬
листов по международным финансам (1^, Каи1, вгипЬег^ 1996), было
проведено исследование, направленное, в частности, на изучение способ¬
ности такого рода налога стабилизировать финансовые потоки. За исклю¬
чением нескольких скептиков, большая часть специалистов сочла «налог
Тобина» «многообещающим» (цит. по: №агс1е, 1997). Критики указывали на
возможность скрытия от этого налога посредством переноса рынков в
«налоговый рай», где не будут его взимать. Тем не менее, с другой сторо¬
ны, есть возможность разработать систему санкций посредством рефор¬
мирования МВФ, который мог бы запретить доступ мультинациональным
кредитам в такого рода «налоговых райках». Вместе с тем критики подчер¬
кивали, что механизм такого рода будет тормозить лишь те спекуляции,
которые сами по себе не очень прибыльны, зато играют важную роль в
Формировании единого курса валют по всему миру. Налог не напугает
♦крупных игроков», способных дестабилизировать какую-нибудь нацио¬
нальную валюту. Это налог не столько на годовой оборот, сколько на до¬
бавленную стоимость, то на прибыль с соответствующих операций, кото-
РУ10 необходимо установить. Некоторые аналитики полагают к тому же,
41,0 интересы США и Великобритании, связанные с доходами, полученны-
1111 на их рынках, слишком значительны для того, чтобы эти государства
Линяли участие в распространении подобного налогового механизма;
^ГИе полагают, что страны, разместившие часть своих долгов на между-
Р°Дных финансовых рынках, вряд ли решатся выступить против инте-
0в Рынков каким бы то ни было образом, так как незамедлительно бу-
695
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
дут приняты санкции в отношении требуемых процентных ставок с
гой стороны, финансовые ресурсы, которые позволили бы собран ^
налог, могли бы стать хорошим стимулом для развития экономик ЭТ0Т
стран, особенно в этот трудный период. ЭТИх
71 См. статью «Стабилизировать обменные операции»: Stabiliser
changes //Alternatives économiques. № 148, mai 1997. СГ
72 Коэффициент Кука был разработан в 1987 году специальным коми
тетом, в состав которого входили представители центральных банков
надзорных органов десяти стран, участвующих в управлении Банком меж*
дународных расчетов. Он определяет пропорцию собственного капитала
в отношении к активам, взвешенным по степени риска непогашения в со
отношении от 0 до 100%. Коэффициент Кука устанавливается вокруг по
казателя в 8%.
73 Ср. рекламу, фигурирующую на документах фирмы, если она полу¬
чила тот или иной сертификат. Что касается социальных сертификатов
то они изначально развивались в виде особой маркетинговой политики
призванной удовлетворить потребителей западных стран, возмущающих¬
ся, например, использованием детского труда в странах третьего мира
(компании GAP, Nike или большие сетевые компании типа Carrefour или
Auchan).
74 Право усиливает практически юридический характер градов, кото¬
рый, впрочем, может обнаруживать себя и другими способами. Процедур¬
ный механизм может оставаться достаточно неформальным, привычным.
Однако одной из основных тенденций является появление всякого рода
регламентаций, распространение кодексов хорошего поведения (наподо¬
бие учебников гражданской жизни), накопление примеров (жития свя¬
тых), составление уставов (в монастырях, например), равно как и сводов
цеховых правил, регистрация для прохождения определенных процедур
(участие в экзаменах или конкурсах). Другими словами, юридическая рег¬
ламентация это уже конечная форма закрепления установлений града.
75 Вот почему тщетно было бы пытаться вписать право скорее в один
мир, чем в другой, пусть даже его публичный характер придает ему гра#’
данский характер, или если регламентации, относящиеся к различным
мирам, представлены в нем неравномерно в различные временные пери¬
оды. Как напоминает Г. Тебнер (Teubner, 1997), воспроизводя веберовскую
метафору о политеизме ценностей, право, особенно в современных ело#
носоставных обществах, «объединяет в себе гетерогенные социальные
рациональности», восходящие «к различным нормопорождающим маши
нам», — рыночные и политические отношения, научные и технические
практики, — которым соответствуют различные определения спРаве^к
вости. При том что право — как верно замечает Тебнер — «наблюдаеТ»
696
VI. ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ
атъ, за прочими рациональностями с точки зрения собственной ра-
лальности», основанной на различии законного и незаконного.
^°7бВсе эти замечания относятся и к рыночному миру. Вопреки либе-
ноМу верованию в бесполезность регламентаций (кроме как в дого-
пном праве) и существование саморегулирующегося рынка, следует
одчеркнуть, что? как показано в многочисленных работах (Thévenot,
1985, Garcia, 1986), сама возможность рынка основывается не только на
ограничительных механизмах (антикоалиционные законы, Комиссия
контроля за биржевыми операциями) и на законных санкциях (штрафы,
ровные наказания), но и на множестве всякого рода договоренностей,
соглашений, конвенций, несоблюдение которых может вызвать юридичес¬
кие последствия (особенно это касается соглашений по качеству продук¬
ции). Эти соглашения и конвенции необходимы, как показано в некоторых
работах (Eymard-Duvernay, 1989, Thévenot, 1998), для «идентификации то¬
варов», для того, чтобы можно было вынести на их счет «определенное
сузвдение», в конечном итоге для того, чтобы «ввести притязание на спра¬
ведливость в рыночные отношения », каковое не может быть обеспечено
исключительно через денежную оценку. Само развитие рынков стало воз¬
можным благодаря тому, что оно сопровождалось «целым набором техни¬
ческих и конвенциональных артефактов» (например, торговые «марки»),
охраняемых правом собственности (Thévenot, 1998). Коротко говоря, как
напоминает Алэн Сюпио (Supiot, 1997), «право не является внешним по от¬
ношению к рынку механизмом; нет рынка без права его учредить».
77 Макс Вебер приводит пример «формального права рабочего заклю¬
чить трудовой договор с любым работодателем», каковое «не предостав¬
ляет рабочему ни малейшей свободы в определении условий труда», по¬
скольку «только самый сильный на рынке труда, как правило, это
работодатель, имеет возможность свободно фиксировать условия». В этом
случае «договорная свобода [...] предоставляет шанс через разумное ис¬
пользование благ на свободном рынке приобрести власть над другими
людьми. Причастные власти на рынке суть причастные юридическому
порядку этого рода» (Weber, 1986, р. 113). Принцип равенства между сто¬
ронами договора (контракта), который «находился в самом сердце разви-
^ 'ФУДового права», предполагает тем самым «страшные юридические
3атРУДнения [...] Ибо объявление формального равенства в первое время
просто лишает самых слабых полагавшихся им защитных механизмов.
Отребовался целый век и возникновение экономических и социальных
прав, чтобы равенство между рабочими и работодателями стало чем-то
нежели элементарным оправданием эксплуатации одних другими»
Глава VII
РОЛЬ
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КРИТИКИ
В 1990-е годы подъем критики наблюдался прежде всего в соци¬
альном плане, где все более очевидным становилось ухудшение
условий жизни, связанное с развитием освободившегося от мно¬
гих ограничений капитализма. Именно здесь в последние годы -
в ответ на угрозы распространения эгоизма и нищеты — было
опробовано множество паллиативных средств, о которых говори¬
лось в предыдущей главе, призванных сгладить наметившиеся
противоречия: как если бы вместе с ограничением экономичес¬
кой нестабильности самых неимущих слоев населения гражданам
наиболее развитых стран, в частности молодежи, предлагались
новые «стимулирующие» формы жизни в обществе, которое раз и
навсегда стало «открытым», «креативным» и «толерантным».
Действительно, после того как новый дух капитализма инкор¬
порировал внушительную часть художественной критики, полу¬
чившей широкое распространение в конце 1960-х годов, все выг¬
лядело так, будто обвинения, которые некогда выдвигались в адр#
капитализма, больше не имели под собой никаких основании.
Будто все требования по либерализации, подлинности, автономии
были исполнены. В различных исторических формах хуД05ке
ственной критики присутствует тенденция подчинять требовани
подлинности требованию либерализации, поскольку счита
что никакая подлинность невозможна, пока человек не ос
дился от всякого рода принуждений, ограничений или даже
698
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
еского выбора, навязываемых ему процессами капиталисти-
^ го накопления. В этом контексте можно задаться вопросом, не
4 лились ли плоды либерализации, принесенные маем 1968 года,
_ многие люди полумили доступ к определенному типу под-
0&ой жизни, который прежде был характерен для положения
0жника в той мере, в какой оно определялось неприятием лю¬
бых форм дисциплинарного контроля, в особенности тех, что
были связаны с поиском выгоды? В этом плане вполне могло по¬
иться, что многое уже сделано. Сексуальное освобождение, не¬
зависимость в личной и профессиональной жизни, условия раз¬
вития творческой личности, подлинность индивидуальной жизни
в противовес лицемерию устаревших социальных условностей —
все эти требования если и не были полностью выполнены, то, по
меньшей мере, почти повсеместно были признаны в качестве пер¬
востепенных ценностей современности.
Тем не менее можно задаться вопросом, чем же новый дух капи¬
тализма и проектный социум не устраивали художественную кри¬
тику? Достаточно ли сегодня обрушиваться как ни в чем не бывало
на «буржуазный дух», на «буржуазную мораль», как это было харак¬
терно для критики капитализма еще с середины XIX века? Здесь ли
лежит источник связанных с ней процессов эмансипации? Не сле¬
дует ли скорее искать какие-то новые основания для критики? Не
следует ли думать, что новые формы капитализма, получившие раз¬
витие в последние тридцать лет, уже инкорпорировали многие
положения художественной критики, более того, заставили ее ра¬
ботать на получение прибыли? Что сами требования освобождения
и подлинности утратили все то, что прежде составляло саму их
Ч^Роду, укорененность в повседневном человеческом опыте?
В поиске ответов на эти вопросы следует прежде всего отказать-
01 всякой формы аристократического неприятия демократиза-
или вульгаризации общества, ценностей креативности, свобо-
^ и подлинности, на которых основывался сам образ жизни
А^^ника, когда последний представлялся еще исключительной
Этот жесткий элитизм, пришедший на смену открытости
Хг°Д°в, обнаруживал себя в 80-е годы в презрительном отноше¬
699
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
нии к новым недостаточно легитимным культурным форм
всем тем, кто практиковал их и отстаивал свое право на з ^ *
«творческого человека». Речь идет, в частности, об иронии и
лектуалов в отношении вошедших в моду устремлений «реали
вать себя в труде», «делать что-то интересное», «выразить себ^
«быть самим собой», «жить инновациями» и т.п.
Отвергая подобный аристократизм, мы попытаемся выявить те
возможности угнетения человека, которые заложены в новых ме
ханизмах капиталистического накопления, определить те риски
которые угрожают подлинным человеческим отношениям. При
этом мы со всей ясностью сознаем, что требования либерализа¬
ции и подлинности вполне легитимны и являются неотъемлемой
составляющей современной жизни.
Прежде всего следует обосновать необходимость передисло¬
кации художественной критики. Для этого мы попытаемся выя¬
вить знаки того, что источники, на которых она некогда основы¬
валась, в действительности не иссякли. В новых формах
капитализма нам важно не только обнаружить те проблемные
места, на которые в свое время было обращено внимание художе¬
ственной критики, но и выявить в них то, в чем можно усмотреть
выражение современного отвращения к жизни. Коль скоро нам
суждено стать свидетелями и участниками возрождения художе¬
ственной критики, важно, чтобы она исходила не только из «ин¬
теллектуального» анализа различных феноменов современного
состояния капитализма. Необходимо также, чтобы она не избега¬
ла встречи со смутными страданиями нашего времени, — в том
смысле, что те, кто их испытывает, не в состоянии локализовать
ни их природы, ни их источника, — и настойчивым стремлением
к тому, чтобы они прекратились.
1. ПРОЯВЛЕНИЯ БЕСПОКОЙСТВА
проблемы, относящиеся к художественной критике, не столь оче¬
видны, как те, которыми занимается социальная критика: послед¬
ние обнаруживаются главным образом в развитии бедности, уве¬
личении числа бездомных, в росте безработицы, социальной
нестабильности, неравенства. Тем не менее представляется воз¬
можным обнаружить знаки некоего смятения, находящего наибо¬
лее яркое выражение в литературе и фигуративных искусствах: в
работах социальных реформистов они обозначаются в проблема¬
тике «утраты смысла» (de Foucauld J.-B., Piveteau D. Une société en
quête de sens. Paris, Odile Jacob, 1995). Мы отдаем предпочтение
понятию обеспокоенности (заимствованному из работ JI. Тавено:
Thévenot L Emotions et évaluations dans les coordinations publiques,
in La couleur des pensées. Paperman P., Ogien R. (éds). Raisons
pratiques. 1995. № 6. Paris, Editions de l’EHESS), которое прекрасно
выражает некую неспособность идентифицировать то, откуда
вдет угроза, и разработать планы для ее устранения. Именно это
состояние Дюркгейм обозначал понятием «индикаторы аномии»,
в нем следует искать источники обеспокоенности, вызванной ус¬
тановлением отношенческого мира.
Аномия в отношенческом мире
Понятие «аномии», которое обозначает последствия ослабле-
1,118 социальных норм и негласных условностей, регулирующих
8заимные ожидания индивидов, ведущего к разрыву социальных
СВязсй, вполне адекватно для описания общества, в котором, как
^ допытались показать, прежние механизмы испытаний больше
Работают, тогда как новые, введенные в процессе установления
^°Шенческого мира, еще не идентифицированы и практичес-
Не контролируются.
701
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Различия, которые Дюркгейм вводит в работе «Самоубий
позволяют лучше понять, что же такое аномия. В самом деле
кгейм различает самоубийство как следствие аномии и самоу§ ^
ство как следствие эгоизма: в то время как альтернативой эгоищ '
ческого самоубийства является альтруистическое самоубт- ^
- „ _ ииСТВо
аномическое самоубийство, проистекающее из ослабления соцц*
альных правил и норм, имеет своей альтернативой фаталисти
ческое самоубийство, свершаемое, наоборот, из-за «чрезмерно*
социальной регламентации». В отношении последней формы са
моубийства Дюркгейм немногословен, поскольку он полагает
что она редко встречается в современных типах общества
(Besnard P. Vanomie, ses usages et ses fonctions dans la discipline
sociologique depuis Durkheim. Paris, PUF, 1987, p. 81—98). Таким
образом, индикаторы аномии выражают не столько рост инди¬
видуализма в смысле эгоизма, сколько усиление самой аномии,
то есть недостоверности в отношении предполагаемых дей¬
ствий. Последняя проистекает, в свою очередь, не столько из
отмирания норм, воспринимаемых в качестве «ментальных» дан¬
ностей, сколько из их исчезновения из ситуаций и контекстов, в
которых они в свое время были укоренены.
Как нам предстоит увидеть, во второй половине 70-х годов за¬
метно возрастают все показатели, в которых Дюркгейм научил нас
прочитывать знаки аномии. В этой ситуации можно усматривать
не только механический результат возрастания социальной не¬
стабильности и бедности, но и симптом того, что стираются те
точки, через которые индивиды соединялись со своим соци¬
альным окружением. Все это приводит к ослаблению веры в буДУ'
щее, которая до сих пор ориентировала действия индивидов и тем
самым задавала смысл настоящему.
С нашей точки зрения, это «затруднение проецировать себя в
будущее» (Chauvel L L'uniformisation du taux de suicide masculin se№
Vàge : effet de génération ou recomposition du cycle de vie!/K
française de sociologie. 1997. Vol. XXXVII), выражаемое в показат
лях аномии, следует связать с опытом существования в отн
ческом мире. Смятение, которое оно порождает, можно связать»
702
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
очереДь> с наличием некоего конфликта между, с одной сто-
нормами (ясно выраженными в условиях домашнего или
Р° Удаленного мира), признающими ценность того, что сохра-
^ во временной длительности, и, с другой стороны, услови-
** существования в новом гибком мире, где люди буквально
^фицируются в зависимости от проживаемых ситуаций. Если
0Л индивиды или большинство из них не признавали ценность
,00 что должно сохраняться во времени, то они не страдали бы
дз-затого, что с чем-то порывают, не приходили бы в отчаяние из-
за того, что им приходится заново определять то, что казалось
лрочным и устойчивым. Проектный социум призван сгладить
беспокойства такого рода: то, что представляется временным, пе¬
реходным, приобретает в нем свою легитимность, кроме того,
здесь организуются испытания, которые сопровождают все эти
переходы. Тем не менее проблема остается нерешенной: в боль¬
шинстве областей социальной жизни ценность того или иного
проекта, того или иного начинания, а также энтузиазма, который
он может вызвать, по-прежнему связывается — гласно или неглас¬
но — с продолжительностью во времени. Это очевидно, например,
в отношении брака, который не заключается на какой-то опреде¬
ленный срок (хотя и может быть разорван через процедуру раз¬
вода), но также и в плане внебрачных отношений, ценность кото¬
рых определяется в зависимости от возможности их сохранения
на какое-то время; по крайней мере в тот момент, когда такие от¬
ношения завязываются, окончание их совсем не предусматрива-
сгся· Те же самые замечания можно сделать и в отношении боль¬
шинства так называемых личных или дружеских связей,
очарование которых проистекает во многом из открытости воп-
о том, что с ними станется в будущем. Однако даже в рабо-
ЧеЙ сфере, где временный характер обязательств является отны-
вполне допустимым моментом, удачный, удовлетворительный
индивида опыт порождает в нем, как правило, надежды на то,
он будет продолжен в будущем (продление срочного контрак-
^превращение его в бессрочный контракт, не говоря уже о по-
ении и карьерном росте). Из этого следует, что разрыв како-
703
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
го-либо отношения, приостановка проекта воспринимаю^
неудача, провал (а не как банальное, текущее испытание, как ^
требует логика проектного града). Эта неудача приобретаете Т°Г°
шенно личный характер в силу того, что в рамках этой ло ^
акцент ставится на ценностях независимости, автономии, сам ^
ализации, тогда как исходное неравенство условий успеха в *
самой реализации остается в тени. Все бремя неудачи ложится^
плечи тех, кто ее переживает. Под вопросом оказывается сама спсц
собность «реализовать себя», выполнить какую-то задачу (завязать
какие-то отношения, добиться какого-то статуса на рабочем мес
те, создать успешную семью и т.п.). Все это ведет к снижению са
мооценки, неспособности завязать новые связи и рискует вылить¬
ся в длительную изоляцию индивида.
Различные индикаторы аномии, на которых мы остановимся
ниже, наглядно свидетельствуют об ощущениях смятения, неуве¬
ренности, связанных с тем типом «либерализации», что связан с
реорганизацией капитализма: жестко связывая автономию с не¬
стабильностью, последний явно затрудняет то, чтобы человек
«проецировал себя в будущее». Вместе с тем здесь можно увидеть
знак неуверенности в ценностном содержании механизмов и ус¬
ловностей, которые регулировали прежние типы существования
(семейные отношения, дипломы, трудовые контракты, социо-про-
фессиональные категории и т.п.). В результате декатегоризации
профессиональных отношений, описанной в V главе, во многих
ситуациях становится все труднее принимать — следуя принципу
это само собой разумеется (А. Шютц) — то, во что должно верить,
и то, что должно делать. Постоянный рост числа наемных работ¬
ников, в деятельности которых стирается различие между Ра^°"
чим и нерабочим временем, между личными и профессиональны
ми отношениями, между собственно трудом и личностью
трудящегося, — с XIX века все эти показатели характеризовали
образ жизни художника и являлись, в частности, маркерами ^
«подлинности»1 — внедрение таких модусов существования^
функционирования в капиталистический космос не могло не ^
действовать смешению всех ориентиров, согласно которым
ниваются люди, поступки и вещи.
704
w
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
Индикаторы аномии сегодня
даясе не устанавливая прямых причинно-следственных связей
0дду трудностью установить долговременные профессиональ-
^с отношения и теми феноменами, которые ознаменовали глу¬
бокие изменения, произошедшие в сфере личных отношений,
^0зя не задаться вопросом о возможности некоторой взаимоза-
^симости последних преобразований в сферах трудовой и се¬
мейной жизни. В самом деле, определенное запаздывание с вхож¬
дением в профессиональную жизнь и изменение самого способа
начать трудовую деятельность, в котором на место устойчивой
перспективы карьерного роста приходит чередование срочных
контрактов, соотносятся с развитием системы краткосрочных
обязательств в сфере частной жизни, о чем свидетельствуют не
только уменьшение числа браков и возрастание числа разводов,
но и усиливающаяся нестабильность «неофициальных» отноше¬
ний, определяемых, в частности, статусом «сожительства»2.
Еще более показательной является эволюция статистических
данных по самоубийствам. Хорошо известно, что уже с XIX века,
когда эти показатели стали регистрировать, число самоубийств
обнаруживало устойчивую зависимость от матримониального
статуса индивида (лица, живущие в браке, менее расположены к
самоубийству, чем одинокие, разведенные, вдовы или вдовцы) и
его возраста (суицидальные наклонности возрастают по мере ста¬
рения индивида). Последнее соотношение, которое сохраняет
Устойчивость во времени и пространстве вплоть до наших дней
(Besnard P. Mariage et suicide : la théorie durkheimiènne de la régulation
COiyugale à Гépreuve d'un siècle j /Revue française de sociologie. 1997.
Vol XXXVIII), может быть интерпретировано в зависимости от
как люди определяют свое отношение к будущему. В этой
ПеРспективе усиление суицидальных тенденций в обществе нахо-
^ объяснение в том, что по мере старения люди неминуемо
СГалкиваются с ограничением или даже закрытием поля жизнен-
^ возможностей, неисполнением надежд и устремлений, распа-
м с°Циальных связей.
705
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Характерно, что на рубеже 70—80-х годов вновь наблюл
устойчивое усиление этих тенденций: в период с 1977 по 1935 °Я
число мужских самоубийств возрастает на 45% (увеличивши^
соответственно с 22,9% на 100 ООО чел. в 1977 году до 33,1% в iooCb
м), после чего заметно снижается вплоть до 1990 года (2Ъ&>/
100 000 чел.), а затем вновь резко возрастает (31,6% в 1994-м· 30 5^
в 1995-м3). В эти же годы наблюдаются заметные изменения по°
казателей в соответствии с возрастной шкалой: вместо устойчи
вой тенденции к росту числа самоубийств среди лиц более стар
шего возраста, складывается более сложная картина, в которой
первый пик приходится на категорию лиц в возрасте 33—44 лет
после которого очевиден спад для следующих возрастных катего¬
рий и новый пик для мужчин в возрасте 75 лет (Chauvel L.
Vuniformisation du taux de suicide masculin selon âge: effet de
génération ou recomposition du cycle de vie ?Ц Revue française de
sociologie. 1997. Vol. XXXVIII). Эволюция числа самоубийств и ха¬
рактера его распределения по возрастным категориям обнаружи¬
вает определенную зависимость (уровень корреляции превыша¬
ет 0, 8) от других традиционных показателей аномии: возраст
заключения первого брака, примо-брачность, рост числа безра¬
ботных среди молодежи, уровень преступности и т.п. (Chauvel L,
1997). С точки зрения Л. Шовеля, все эти изменения свидетельству¬
ют не столько о переоценке ценностей, сколько о новой конфи¬
гурации жизненного цикла: о «новой структуре социального ста¬
туса, открытого для различных возрастных категорий» и
коррелирующей модификации отношения ко времени. По всей
видимости, молодежь и люди преклонного возраста испытывают
все большие затруднения в «проецировании себя в будущее»,чт^
связано с ощущением недостоверности (в том смысле, который
придает этому понятию Ф. Кнайт, противопоставляя его вероятно¬
стному риску), захватывающейм все отношения, связываюШие
этих людей с миром и другими людьми. В особенности же
касается трудовых отношений, что объясняется тем, что «безр ^
тица и нестабильность занятости» не могут не содействовать
лаблению семейных связей и усилению моральной или Фи3
кой изоляции индивидов». Нельзя не поразиться тому
706
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
лвые безработицы и самоубийств среди лиц в возрасте 25—49
^ Практически совпаДают (Nisard, 1998). Судя по всему, такого
Tiä недостоверности порождают ощущения «пустоты будущего
под4
идазке пустоты смысла, если использовать здесь терминологию
ттюокгейма и Хальбвакса» (Chauvel, 1997).
Именно так коллектив исследователей под руководством Л.
Лирна (Pirn L·La société française en tendances, 1975—1995· Paris,
pUF, 1998) интерпретирует, опираясь на концепцию А. Эренбер-
^(Eherenberg A. Uindividu inceüain. Paris, Calmann-Lévy, 1995), рост
vouaia индивидов, утверждающих, что их преследует «депрессия»,
а также заметное возрастание потребления психотропных
средств. И в том и в другом случае одним из основных факторов
является одиночество: среди безработных одиноких людей в три
раза больше, чем среди работающих.
Индикаторы аномии обнаруживают парадоксальные послед¬
ствия либерализации: завоевание индивидуальной независимос¬
ти сопровождалось увеличением числа индивидов, переживаю¬
щих стрессовые ситуации, очевидно, что надежды на
самореализацию исполнились далеко не для всех. Нам представ¬
ляется, что те же самые показатели, обнаруживающие своего рода
растерянность в отношении значения повседневной жизни, могут
быть соотнесены с тем беспокойством, которое испытывают люди
в отношении возможности подлинной жизни в отношенческом
мире, то есть в отношении возможности оценивания субъектов и
объектов в соответствии с их внутренними качествами.
Итак, мы попытаемся понять, в какой мере положения художе¬
ственной критики, интегрированные духом капитализма и содей-
СгвУЮщие тем самым поискам капиталистической прибыли, смог¬
ли °статься вне «циклов рекуперации», открывших пути развития,
с °Дной стороны, новых форм угнетения, с другой — новых кон¬
фигураций этой социальной обеспокоенности, которую был при-
*** снять поиск подлинных форм существования. Таким обра-
30ä!’ опираясь на эти самые требования либерализации и
подлинности, выражавшиеся в ходе последнего тридцатилетия,
^ и будем анализировать то, что с ними произошло в отношен-
1 мире.
Ческом ]
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
2. О КАКОЙ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ИДЕТ РЕ^
Рассуждение об освобождении с самого начала было одн0^
главных составляющих духа капитализма4. С самого начала п И3
ложенная капитализмом форма либерализации обретала смысл
основном в связи с оппозицией между «традиционными общеВ
ствами», которые определялись как общества угнетения, и «новы
ми обществами», которые только и могли обеспечить самореали
зацию индивида. Новое время, эпоха модерна, немыслимо без
этой определявшейся идеологией оппозиции. Но со временем
дух капитализма был вынужден предложить и иную перспективу
либерализации, которая включала в себя критику, разоблачавшую
уже собственно капиталистическое угнетение, то есть неисполне¬
ние в реальности данных капиталистическим строем обещаний
либерализации. В этом отношении дух капитализма — во втором
своем выражении и тех формах, которые он принимает в наши
дни, — развивается по двум различным направлениям. Мишенью
первого по-прежнему является некий «традиционализм », который,
как считается, грозит своим возвращением современным запад¬
ным обществам и разоблачается как актуальная реальность в стра¬
нах третьего мира. Второе, отвечая, по меньшей мере имплицит¬
но, на критику капиталистического угнетения, заключает в себе
некую возможность, которая представляется освободительной по
отношению к предшествующим свершениям капитализма. Во вто¬
рой половине XX века дух капитализма выставляет себя и как спо¬
соб достижения индивидуальной самореализации через включен¬
ность в капитализм, и как путь освобождения по отношению к
самому капитализму, ко всему, что было угнетательского в его
предыдущих формах.
Таким образом, динамика духа капитализма зиждется, по всей
видимости, на «циклах рекуперации», с которыми мы уже ветре
чались, разбирая вопрос о справедливости5. Мы можем приложить
эту формулу и к либерализации, то есть к тому, что придает вклю
ченности в капиталистический процесс «притягательный»
тер: капитализм привлекает к себе агентов, которые осознали,
708
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
де они подвергались угнетению; он предлагает им опреде-
форму либерализации, которая в действительности при¬
ливает новые типы угнетения. Можно сказать, что капитализм
*!*купеРиРУет>> — прибегая к новым модальностям контроля —
пбровольно уступленную независимость; но эти новые формы
е^ния мало-помалу обнаруживаются и, в свою очередь, стано-
мишенью критики, в результате чего капитализму приходит-
01 видоизменять формы функционирования и предлагать новые
иуде либерализации, определяемые под воздействием критики.
Однако достигнутая таким образом «либерализация» обнаружива¬
ет новые механизмы угнетения, позволяющие, в рамках капита¬
лизма, взять под контроль процессы накопления. Таким образом,
циклы рекуперации складываются из периодов либерализации
чфез капитализм, за которыми следуют периоды либерализации
т капитализма. Ниже мы подробно анализируем эту динамику,
взяв за отправную точку момент образования того, что мы назы¬
ваем первым духом капитализма.
Либерализация, предложенная первым духом
капитализма
В отношении обществ, определенных во второй половине
ИХ века в качестве «традиционных», капитализм выступает как
общество, несущее освобождение, — то есть как общество, благо¬
приятствующее исполнению обещаний независимости и саморе-
^зации, признанных эпохой Просвещения в качестве фунда-
^нтальных этических потребностей. Речь вдет об освобождении
в Двух отношениях, проистекающих из признания первичности
РЫнк* выбора своего социального статуса (профессии, места и
°браза жизни, отношения с другими людьми и т.д.) и обладания
^ потребления благ и услуг6.
Конечно, одним из самых притягательных моментов первич-
^ капитализма было расширение формальных возможностей
* шипа социальной принадлежности, который определяет-
709
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ся в связи с местом жительства и профессией, а не привязы
к рождению, среде обитания или сословию. Учитывая значим
института семьи в традиционных обществах, можно сказать^
эта форма либерализации представляла собой прежде всего * ЧТ°
бождение от бремени домашних связей7. Она находит свое D СВ°
с ßbipa.
жение в оппозиции между «статусом» и «контрактом», в отличц
от традиционных обществ, где индивиды привязаны к опреде^
ному статусу, который они не в состоянии изменить на протяже
нии всей своей жизни, — во всяком случае, не поменяв среды оби
тания, что достаточно сложно, если учесть, что ценность, которая
признается за индивидами, и сама их идентичность зависят от
укорененности в среде обитания (Claverie E., Lamaison P. L'impos¬
sible mariage. Violence et parenté en Gévaudon, XVI, XVII, XVIII, Xix
siècles. Paris, Hachette, 1982), — капитализм, как считается, предла¬
гает возможность добровольного отрыва от корней, находящегося
под надежной защитой юридического механизма контракта. В
отличие от статуса, контракт, с одной стороны, заключается на
определенный срок, а с другой — задействует не всю человечес¬
кую личность. Он предполагает особое отношение, в котором
личность связывает себя обещанием с другой личностью. Напри¬
мер, трудовой договор, основанный на формальном различии
между понятием рабочей силы и личностью работника, определя¬
ет особый тип зависимости, который, в отличие от зависимости
традиционных обществ, не распространяется на всего человека.
Рынок труда оказывается тем самым механизмом, который благо¬
приятствует осуществлению идеала независимости.
Что касается распределения благ и услуг, в традиционных об-
ществах оно характеризуется долговременными и сложными дик
лами даров и ответных даров, в которых — из-за непризнания
г t/rjO-
самостоятельности экономической сферы, а она, согласно о.
веро (Clavero В. La grâce du don. Anthropologie catholique de Гесопо
mie moderne. Paris, Albin Michel, 1996 (1991)), не получила
широкого распространения в Европе XVIII века и только-то
устанавливалась в северных торговых городах — не суте ^
четкого разделения между благами и индивидами, которые
710
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
лдают или их приобретают (Mauss М. L'Essai sur le don 11
Liologie et anthropologie. Paris, PUF, I960). He углубляясь в дета-
^дискуссии, начало которой было положено «Опытом о даре»
^осса, заметим лишь, что эта форма обмена зиждется на систе-
обязательств, самым жестким из которых является, вне всякого
с0лнения, обязательство брать то, что вам предложено. Во многом
$0 обязательство определяется социальной принадлежностью, и
03 него проистекают другие обязательства, в частности обязатель¬
но отдавать, соблюдая сложные, неписаные нормы, которые
могут стать поводом для изощренных казуистических споров в
отношении сроков (не отдавать сразу; отдавать не слишком по¬
здно) и эквивалентности (отдать нечто такое, что, не будучи в точ¬
ности данной вам вещью, может быть с нею соотнесено и оцене¬
но в качестве таковой). В отношении этих ограничений рынок
действительно открывает возможность либерализации, посколь¬
ку на место системы обязательств он ставит регулируемый цена¬
ми механизм, при котором никто не обязан ни продавать (по
любой цене), ни покупать (если цена будет неподходящей). Инди¬
виды, взятые по отдельности, но питающие одинаковое стремле¬
ние к обладанию благами, согласуются друг с другом — здесь и
теперь — вокруг ключевых точек, образованных ценами, каковые,
как считается, сосредотачивают в себе качества благ, к которым
стремятся люди и ради приобретения которых они вступают в
конкуренцию. Да, почти каждый элемент этой минималистской
схемы заключает в себе проблему и неоднократно ставился под
®опрос, тем не менее приходится констатировать, что идеал рын¬
ка не принимает во внимание субстанциональных качеств людей,
К01Х)Рые, какой бы ни была их социальная принадлежность, в рав-
Иой мере обладают правом получить доступ на рынок и действо-
там по своему усмотрению, в зависимости от своих финан-
*** средств и своей способности ловить предлагаемые рынком
^Можности.
711
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Критика капитализма как фактор либерализм
Во второй половине XIX века обещания либерализации с
жащиеся в капитализме, были подвергнуты жесткой критике ^
критика развивалась по двум различным и отчасти противоре^
щим друг другу линиям аргументации, хотя порой им и случалос'
пересекаться (Wagner P. Liberté et discipline. Les deux crises de i *
modernité. Paris, Métailié, 1996). В соответствии с первой линией
капитализм обвиняется в дисциплинарных методах: под сомнение
попадает тот факт, что он может быть источником либерализа
ции; во второй ставится под вопрос возможность построения
жизнеспособного общества на основе ничем не сдерживаемого
поиска независимости и самореализации.
Первая группа критиков стремится показать, каким образом из
того метода, к которому прибегает капитализм, навязывая свой
дисциплинарный режим и обращая к своей выгоде требования
либерализации, проистекают новые формы угнетения. С этой точ¬
ки зрения при капитализме обещание либерализации действует
как идеология — в марксистском понимании этого термина, -
обеспечивающая подчинение людей капиталистическому строю.
Либерализация по отношению к статусу, которую, как считает¬
ся, приносит включенность в процесс капиталистического произ¬
водства, находит свое выражение прежде всего в отрыве от кор¬
ней8, в результате которого люди, отрываясь от конкретных сфер
своего существования, норм, а также связанных с ними типов за¬
щищенности, попадают под ярмо заводской дисциплины и гос¬
подства рынка труда, не имея при этом ни малейшей возможнос¬
ти сопротивления. Отнюдь не представляя собой фактор
либерализации, это одиночество, на которое обрекает их отрыв
от корней, способствует развитию конкуренции всех со всеми
ведь важнее всего продать свою рабочую силу. В результате этой
конкуренции цена на рабочую силу падает и рабочие вынуЖДеНЬ1
жить в таких условиях, когда продолжительность рабочего
подчинение фабричной дисциплине и низкий уровень зарпл
никоим образом не способствуют проживанию собственно
712
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
^кой жизни, определяющейся как раз самостоятельностью и
^ зсественностью жизненных занятий. Вместо обещанного ос-
*1*дения — новая форма рабства. Вот почему самые первые
^бования, выдвигавшиеся рабочим движением, касались сокра¬
тил продолжительности рабочего дня с сохранением имеюще-
^ уровня заработной платы и организации рабочей недели та-
^ образом, чтобы жизнь рабочих не ограничивалась
с0бСГвенно оплачиваемой работой: чтобы у них было время на
семью, воспитание детей, чтение, чтобы у них был доступ к куль-
jype и рабочему самообразованию (Duveau G. La pensée ouvrière
ytrféducation pendant la Seconde République et le Second Empire. Paris,
pomat-Montchrestein, 1947).
Обманчивый характер обещанной капитализмом либерализа¬
ции может быть обнаружен и в плане рынка благ. Главный аргу¬
мент встречается еще у Маркса, и в наши дни он является краеу¬
гольным камнем в критике того, что, начиная с 1960-х годов,
называют «обществом потребления», которому, как известно, бу¬
дет суждено пережить новый подъем благодаря развитию марке¬
тинга и рекламы. Этот аргумент звучит таю потребитель, который
с виду свободен, на деле всецело подчинен производству. То, что
индивид считает своими собственными желаниями, что, как ему
кажется, восходит к его собственной воле, на деле является, чего
сам он не сознает, порождением особой манипуляции, посред¬
ством которой производители благ закабаляют его воображение.
Он хочет того, что его заставляют хотеть. Эффект предложения
подчиняет и определяет спрос, или, как утверждает Маркс, «про¬
изводство не только производит объект для субъекта, но также и
сУ6ъекта для объекта» (Marx С. Contribution à la critique de Véconomie
№Щие. Paris, Editions sociales, 1957). И раз в рамках капитализма
пРОДложение благ, посредством которого достигается прибыль, не
никаких ограничений, то желание потребителя тоже дол-
стимулироваться без всяких ограничений и стать тем самым
Тлимым.
Согласно второй аргументационной линии, по которой идет
и^ка капиталистической либерализации, требование незави-
713
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
симости не может привести к подлинному освобождению
ему не противопоставить другого требования — создания к *
тива. То есть капитализм обречен, но не потому что он навязь^'
ет индивидам строжайшую дисциплину, уклониться от которой
них нет никакой возможности, а потому что, наоборот, при ^ ^
тализме совершенно невозможно подчинить индивидуаль
устремления и желания такой дисциплине, которая воспрепя
ствовала бы разрушению социума.
Самое завершенное выражение эта точка зрения нашла в кри
тике экономического либерализма, восходящей к пессимистичес
кой антропологии Э. Дюркгейма. В самом деле, в дюркгеймовской
антропологии человеческое существо движимо ничем не сдержи¬
ваемыми желаниями (Besnard P. Durkheim et les femmes ou le « Suicide»
inachevé //Revue française de sociologie. 1973. № XIV). В отличие or
аппетитов животных, эти желания не ограничиваются инстинк¬
том: «в индивиде нет ничего, что бы сдерживало его аппетиты»; то
есть, чтобы эти желания не стали неутолимыми, необходимо
«сдерживать их какой-то внешней по отношению к индивиду си¬
лой» (Durkheim Е. Le socialisme: sa définition, ses débuts, la doctrine
sain-simonienne. Paris, PUF, 1971 (1928)). Согласно Дюркгейму, сила
эта заключена в коллективных представлениях, в особенности в
моральных представлениях, исходящих из общества, социально¬
го бытия, группы, как надындивидуальной инстанции практичес¬
кого разума. Только коллективы, где и порождается мораль, обла¬
дают необходимой властью положить предел индивидуальным
аппетитам, разнузданное удовлетворение которых приведет об¬
щество к такому состоянию упадка и бесконечных конфликтов,
которое почти не будет отличаться от природного состояния,
описанного Гоббсом. Только коллективы в состоянии принудить
каждого индивида к необходимой «жертве» ради того, чтобы<<ча
стная польза» была подчинена «пользе общественной»9.
Рождение второго духа капитализма сопровождается частив
ным усвоением уроков этой двоякой критики, которая раз°бла^
ет, с одной стороны, угнетательский или дисциплинарный,
терминологии П. Вагнера (Wagner Р., 1996), характер капитали
714
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
связанный с его первичным духом, а с другой — его неспособ-
^ создавать коллективные формы жизни, которые осуществ-
* и бы нормативное воздействие на индивидуальные аппетиты
деистические побуждения людей.
От второго духа капитализма
к его актуальной форме
Чтобы преодолеть то, что П. Вагнер называет «первым кризи¬
сом нового времени» (Wagner Р., 1996) — конец XIX века — пер¬
вая треть XX: века, — упор был сделан, с одной стороны, на меха¬
низмах стабилизации и координации трудовой деятельности, на
упрочении институциональных границ, на планификации и бю¬
рократизации, с другой — на улучшении условий жизни трудя¬
щихся, на повышении их покупательной способности (через пе¬
рераспределение прибылей от повышения производительности
труда), на разработке механизмов социальной защищенности,
благодаря которым постепенно выстраивается «Государство-Про¬
видение» (De Swann. In care of the State. Oxford, Polity Press,1996).
Связанные со вторым духом капитализма институции, обеспе¬
чившие для рабочих выигрыш в защищенности, оказались пред¬
ставлены в выгодном свете, поскольку они способствовали разви¬
тию реальных свобод (по оппозиции к свободам формальным):
казалось, что они облегчают бремя труда и позволяют избежать
всякого рода случайности и давление непосредственной необхо¬
димости. И в самом деле, эти гарантии — часто разоблачавшиеся
в Рамках либерализма как ограничение индивидуальной незави-
^ости, в особенности когда они обеспечивались государствен-
НЬ1Ми мерами, — могут представляться как условие реального ос-
в°б°ждения, то есть как то, что обеспечивает людям полноценное
Чествование во внерабочих пространствах. Кроме того, в той
^еРе, в какой эти новые гарантии основывались на механизмах,
^0с*Чих обязательный характер, последние были в состоянии
Р°Дить новые коллективные нормы, ограничивавшие разруши¬
те индивидуально-эгоистические устремления.
715
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Тем не менее это умиротворение критики продолжалос
лго, ровно столько, сколько понадобилось времени, чтобы ^
ружить новые формы угнетения, характеризующие состояц0^3'
питализма, связанное с его вторым духом. С конца 1960-х ггч
ОДОй г
новой силой возобновилась критика капитализма в том, что он
выполняет своих обещаний по либерализации. В пользу свобо^
завязывать — через систематическое исследование всей сети^
все потенциально плодотворные связи, отвергаются не только
иерархические ограничения, поскольку они предписывают пре
ференциальные отношения и каналы, по которым они должны
устанавливаться (органиграмма), но и всякого рода ограничения
связанные с исполнением определенной профессиональной фун-
кции, поскольку всякое изменение проекта может стать основой
перераспределения задач между членами коллектива. Кризис уп¬
равляемости, пришедшийся на 1960— 1970-е годы, находит свое
выражение в том, что капитализм, вбирая в себя эти запросы, дает
жизнь новому, так называемому «сетевому» капитализму, который
служит почвой для возникновения третьего духа капитализма.
Подойдя к этому моменту в истории требований либерализа¬
ции и их рекуперации капитализмом, разве невозможно снова
показать, что обещания не были сдержаны и что обнаружились
новые формы угнетения?
Навязанная самореализация и новые формы
угнетения
Речь не о том, чтобы уступить реакционной критике, которая,
забывая о напоре и правомочности критических выступлении
адрес патернализма, бюрократизации, а главное, тейлоризма, иде
ализирует, по всей видимости, связанные с «фордовской» модель#
регулирования формы контроля, если использовать термин, полу
чивший широкое распространение благодаря школе регулир
ния. Тем не менее этого момента современных форм капи
ма нельзя оставить без внимания: его тенденции к тому, 4
716
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
йичивать и, в некоторой мере, рекуперировать индивидуаль-
независимость, которая при этом не только представляется
возможность или право, но и, в некотором роде, востребова-
*** ,0дьми, ценность которых все чаще и чаще определяется в
^йсимости от их способности к самореализации, превращен¬
ной в критерий оценки.
Все связанные с новым духом капитализма механизмы — идет
дл речь об экстернализации производства, приумножении внут¬
ри предприятия структурных подразделений с финансовой само¬
деятельностью, кружках качества или новых формах организа¬
ции труда — оказались, в некотором смысле, как нельзя кстати в
удовлетворении требований независимости и ответственности,
ялорые стали настойчиво раздаваться с начала 70-х годов. Управ¬
ленцы, отказываясь от иерархических предписаний, возглавляют
♦структурные подразделения с финансовой самостоятельностью»
или предпочитают реализовывать собственные «проекты», а работ¬
ники, освобождаясь от расписанных по минутам форм труда на
конвейере, воочию наблюдают, как возрастает уровень их ответ¬
ственности и признание их способности действовать независимо,
доказывая творческий характер своей деятельности. Но это призна¬
ние вовсе не оправдывает их ожиданий, и тому есть объяснения.
Преэвде всего, независимо от процесса индивидуализации ча¬
сти заработной платы и премий, вознаграждение за приложенные
усилия состоит не столько в позитивных санкциях — например,
поощрение карьерного роста, — сколько в приостановлении, за¬
детую лишь на непродолжительное время, действия главной не-
гативной санкции — увольнения. В самом деле, благодаря новым
способам организации труда практически исчезла почва для на-
Дйеды на «карьерный рост», которая, будучи долгое время досто¬
янием высшего звена наемных работников, в I960—1970-е годы
п°лучила распространение среди управленцев среднего или
^омогательного звена, мастеров или даже высокопрофессио-
^ных рабочих. Можно отметить в этой связи, что рост незави-
^М°сти и ответственности осуществился за счет снижения уров-
3аЩищенности, которой пользовались наемные работники в
717
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
начале этого периода и которая определялась не только эконо
ческой конъюнктурой, но также и равновесием власти, кот МИ
какое-то время шло им на пользу. В это время независимости е
^ ' пРо-
меняли на стабильность, в результате чего зачастую речь цц,а
независимости по принуждению, а не по выбору, которую трудн°
счесть синонимом свободы: «превращенные в предпринимател *
наемные работники» по-прежнему зависят от главного работо
дателя, и эта субординация просто прикрывается формальным пе
реходом от «трудового права» к «коммерческому праву» (Sirnitis S £е
droit du travail a-t-il encore un avenir? // Droit social. 1997. №
Самая поразительная из установившихся в течение второй поло¬
вины 70 годов форм угнетения заключается как раз в снижении
гарантии занятости, вызванном новыми способами использова¬
ния труда (временная работа, срочный контракт и тд.) и безрабо¬
тицы. Более того, в отношенческом мире, где само собой разуме¬
ется, что проект, в который удалось включиться исполнителям,
рано или поздно должен завершиться, время, посвященное тяго¬
стным поискам новых обязательств, установлению новых отноше¬
ний, накладывается на собственно рабочее время, захватывая так¬
же те моменты, которые могли бы быть посвящены другим видам
человеческой деятельности.
Кроме того, приложенные усилия и обнаруженные личные ка¬
чества чаще всего сохраняют локальный характер, когда никакой
общепризнанный механизм (наподобие дипломов, сертификатов,
массмедиа) не обеспечивает распространения профессиональном
репутации за пределами рабочего места (Dodier N. Les hommes et les
machines. La conscience collective dans les sociétés technicisées. Pans,
Métailié, 1995). Таким образом, в некоторых отношениях сокраша
ется сама возможность мобильности работников, поскольку она
основывается в основном на сети личных связей там, где некого
рое время назад действовали общенациональные эквиваленты,
например, система оценки квалификации.
Наконец, что касается наемных работников, не затрону1
нестабильностью занятости: самостоятельность предоставля
им в обмен на большую ответственность или в контексте о
718
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
-образования видов трудовой деятельности. В итоге обнаружи-
rtCA следующий парадокс, подтвержденный социологическими
^^росами об условиях труда: наемные работники в одно и то же
и более самостоятельны, и более несвободны (Césard М.,
yjfick L. Contraintes et marges d'initiative des salariés dans leur travailI
/Données sociales. 1996. INSEE). Мы уже говорили об интенсифи-
1вцИИ труда, вызванной сокращением простоев, развитием огра¬
ничений (связанных с ритмом работы машины, с нормами и со¬
кращенными сроками, с запросами клиентов и т.д.), нависающих
над рабочими, или систем надзора, обеспечивающихся новыми
информационными технологиями. Как показывает Мишель Гол-
лак, в принципе наемные работники могут выбирать различные
способы работы, но «по причине интенсификации труда они вы-
нуздены использовать самый быстрый. Но это не значит, что он
является самым подходящим». В частности, Голлак приводит при¬
мер « рабочего, который должен работать с тяжелыми деталями.
Бели у него есть время, он будет выбирать такой способ брать эти
детали, который более всего подходит для его конституции, учи¬
тывая при этом возможные проблемы своего мускульно-двига-
тельного аппарата, [...] когда время поджимает, ему придется “вы¬
бирать” самый быстрый способ, не обязательно тот же самый»
(Gollac М. A marches forcées? Contribution à l'étude des changements du
travail Université Paris-VIII, 1998, p. 60—61).
Эти изменения усиливаются из-за увеличения числа лиц, кото¬
рые могут давать рабочие инструкции или указания, вызванного
Ростом количества коллег и внешних по отношению к предпри-
5,111,0 сотрудников (соответственно от 39 до 41% и с 19 до 22% за
период между 1987 и 1993 годами) (Aquain V., Blué J. Vinck L.
évolution en 2 ans de l'organisation du travail: plus de contraintes mais
plus d'autonomie pour les salariés // Premières synthèses. 1994.
54). И этот рост ограничений осуществляется одновременно
с Развитием инициативности наемных работников. Таким обра-
Доля наемных работников, которые сами в состоянии уре-
Ровать случившийся в работе инцидент («когда происходит
То ненормальное»), выросла до 54% в 1993 году против 43%
719
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
в 1987-м. И этот показатель растет для всех социальных катего
Тома Кутро (Coutrot T. Les nouveaux modes d'organisati^^'
production: quels effets sur remploi, la formation, Гorganisation ^
travail? // Données sociales. 1996. INSEE) показывает также ^
предприятия, осуществившие по крайней мере три «организ ^
онные инновации» (которые, стало быть, находятся на самом пик
нового духа капитализма), предоставляют своим Работникам
больше самостоятельности (в случае незначительного инциден
та не требуется прибегать ко всем иерархическим инстанциям)
больше многофункциональности (практика ротации должное
тей), но также и навязывают больше ограничений (детальное опи¬
сание исполняемых обязанностей, систематический контроль за
личными достижениями), нежели те предприятия, на которых
инноваций было меньше. В то же время наемные работники заяв¬
ляют, что им чаще приходится работать в сжатые сроки и они все
реже могут играть с этими сроками к своей выгоде. Образование
в работе «участков самостоятельности» и в самом деле способству¬
ет тому, что рабочие сознают «достоинства труда», чего «они не
знали на тейлоровском конвейере» (Hodson R. Dignity in the
workplace under participative management: alienation and freedom
revisited // American Sociological Review. 1996. Vol. 61), но оно со¬
провождается преумножением числа новых обязанностей, связан¬
ных с сокращением внутренних запасов предприятия, с много¬
функциональностью труда и ростом ответственности в области
обеспечения производства, что вкупе увеличивает нагрузку на
психику. Кроме того, новые участки самостоятельности оказыва¬
ются в жестких рамках расписанных от и до процедур. В самом
деле, разворачивающаяся в них активность все больше подчиня¬
ется мониторингу информационных систем, которые не только
определяют соответствующие системе категории, но и наделякхг их
«нормативной силой», что приводит к тому, что служебные обязан
ности структурируются этакими «грамматиками деятельности
(Agre P. Surveillance et saisie. Deux modules de Vinformation personn
In: Cognition et information en sociütü. Conein B., Thévenot L (Eds) ^
EHESS, 1997). Впрочем, именно информационная революииЯ
720
w
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
контроля привела к тому, что предприниматели изменили
сугношение к самостоятельности работников,
поскольку рост самостоятельности сопровождался развитием
оконтроля и работы в группе, то есть усилением контроля со
роны напарников, приходится думать, что в настоящее время
потники трудятся под еще более жестким контролем. Именно
^ показано в исследовании Д. Баркера, проведенном на одном
заводе, где для производства электрических сетей были созданы
состоятельные подразделения. Один из информаторов автора
представил ситуацию: «Когда шефа не было на месте, я мог
посидеть, поболтать с соседом, делать все, что вздумается. Теперь
меня окружает вся бригада, теперь все наблюдают, что я делаю в
тог или иной момент» (Barker J. Tightening the iron cage: concertive
control in self-managing teams // Administrative Science Quartely.
1993. Vol. 38, p. 408). В интервью, которое дал М. Пьалу, профсо¬
юзный лидер «Пежо», тоже подчеркиваются эти изменения. Мно¬
гие обязанности, исполнявшиеся прежде предпринимателями,
теперь берет на себя команда, осуществляя тем самым постоянный
надзор за своими членами, особенно в области пунктуальности и
соблюдения рабочего графика, что вынуждает некоторых рабочих
отзываться от отпусков по болезни в ущерб собственному здоро¬
вью. Когда же на кону групповая премия, то учреждается своего рода
внутренняя полиция, которая подавляет всякого, чье поведение на
работе может стать причиной того, что премии лишится вся коман¬
да. Это не может не сказываться на сплоченности всей рабочей
Фуппы: «Некогда эта сплоченность направлялась против хозяина,
против мастеров; теперь одни рабочие сплоченно выступают про-
1118 Других» (Pialoux М. Le désaroi du délégué. In: Bourdieu P, 1993).
Принуждение вовсе не исчезло из мира труда — это еще самое
**еньшее, что можно сказать при знакомстве с такими данными.
^Ротив, принуждение стало чрезвычайно весомым, хотя в наши
** °Но осуществляется в новых формах. Новые формы менедж-
тесно связаны с новыми формами контроля, которые, по-
прибегая к прямому надзору, осуществляемому в прямом
^Ивостоянии власть имущих и власти лишенных, менее оче-
721
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
видны, но не менее действенны: самоконтроль, контроль со
роны рынка и дистанционный информационный контрОЛь ^
жиме реального времени дополняют друг друга, осуществляя^'
практике постоянное давление на наемных работников. На
Эти преобразования используемых форм контроля можно
сматривать как своего рода ответ на кризис управляемости коГ
рый, как мы уже видели, был одним из главных аспектов труд0ВЬ1^
конфликтов в начале 70-х годов10. Обозначая эти новые способь
принуждения, Майкл Пауэр (Power М. The Audit Society in
Accounting as social and institutional practice. Hopwood A., Miller p
(Eds), 1994) говорит об «аудиторском обществе» {audit society)
которое он отличает от «общества надзора», как его определял
Мишель Фуко: в «аудиторском обществе» техники контроля «пря¬
мого наблюдения» уступают место «контролю за контролем». Дей¬
ствуя на расстоянии в реальном времени и пространстве, эта фор¬
ма контроля обнаруживает неосуществимость проекта тотального
надзора, характерного для тейлоровской системы.
Возобновление дюркгеймовской критики либерализации, как
она мыслится капитализмом, стало возможным также в той мере,
в какой сеть предстает как отрицание категории, с которой люди
связаны в течение долгого времени и благодаря которой они мо¬
гут выстроить коллективные нормы, призванные положить предел
их индивидуальным страстям. В наши дни эта тематика находит
выражение в работах Ч. Тейлора (Taylor Ch. Sources of the self The
making of the modem identity. Cambridge, Harvard, 1989, P· 495—521)·
Самореализация имеет смысл лишь как свершение чего-либо. Но
каким бы разнообразием ни отличалось то, к чему устремляется
эта самореализация, она вся равно остается в зависимости от су¬
ществования целей, к осуществлению которых и должно стре
миться. Однако, согласно Тейлору, эти цели не могут быть сугуб0
индивидуальными; чтобы быть легитимными и стоить тех жер1^’
которых они требуют, они должны быть вписаны в существование
коллектива. Самореализация в каком-либо виде деятельности тр^
бует, чтобы человек полагал вне себя ценностные намерения,
ким образом, потребность самореализации в прерывистом Р
722
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
»вделает весьма проблематичным построение сообщества,
и которого могут гармонично сочетаться различные виды
Цельности.
Таким образом, идее либерализации можно придать по мень-
* мере двя значения, которые в неравной мере задействуются
друх аргументационных линиях критики капитализма, который
^прежнему твердит о своем освободительном характере. То есть
лозкно показать, что циклы рекуперации, образующиеся в рамках
каПйтализма, играют на смешении этих двух различных значений,
^результате чего может показаться, что капитализм идет на уступ¬
ки и устремляется к большей либерализации — в первом значении
яого понятия, — усиливая при этом свою способность к контро¬
лю и ограничивая доступ к либерализации — во втором значении.
Два смысла понятия «либерализации», на которых
играет капитализм
Капитализм изначально включает требование либерализации
в свое самоописание, но прием, благодаря которому он искажает
се содержание, заставляя либерализацию сопровождать и стиму¬
лировать преобразования, характеризующие развитие процесса
накопления, основывается на смешении двух интерпретаций са¬
мого смысла слова «либерализация», которое можно понимать как
освобождение по отношению к угнетенному положению, в кото¬
ром находится народ, или же как эмансипацию по отношению к
*°бой форме детерминированности, ограничивающей самооп-
РЗДеление и самореализацию индивидов.
® первой интерпретации акцент делается на исторически оп-
РЭДеленных формах зависимости, в силу которых коллектив на¬
ходится под гнетом господствующей группы. Либерализация
ЗДесь — это^ с 0дН0й стороны, политическое действие, направлен-
^ на то, чтобы взять в свои руки право на самоопределение, с
_ способ избежать культурного или религиозного угне-
^ а также, зачастую — возможность освободиться от той или
723
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
иной формы эксплуатации. В данном случае либерализация
лена на видовые отчуждения, характерные для какой-то
или социальной категории, несправедливо подвергаемой к?»
то угнетению, которому не подвергаются другие группы, не
надлежащие при этом к числу угнетателей. Согласно М. у0Л1
(Walzer М. Exodus and Revolution. New York, Basic Books, 1985)
интерпретация восходит к Библии, к «Исходу», и вот уже четь^
столетия сопровождает радикальные политические движения
начиная с английских пуритан XVII века и кончая южноамерикан
скими общинами, исповедующими «теологию освобождения»
Вторая интерпретация, о которой особенно ярко с середины
XIX века свидетельствует то, что мы именуем «художественной
критикой», связывает проект либерализации с освобождением от
всех форм детерминированности. Последние могут быть след¬
ствием укорененности в какой-то социальной среде, чья устойчи¬
вость обеспечивается определенными условностями (например,
национальная принадлежность) либо являться неотъемлемым
элементом вписанности в объективный мир (родственные связи,
тип профессии, включающий определенную компетенцию) или
же обладания собственным телом (невозможность быть одновре¬
менно повсюду, детерминации возраста и пола). То есть, эта либе¬
рализация нацелена на родовые отчуждения. Требования незави¬
симости и самореализации принимают здесь ту форму, которую
определили парижские художники второй половины XIX века»
превратив непостоянство, недостоверность в стиль жизни и
ценность (Siegel J. Bohemian Paris. Cuture, Politicis and Boundaries of
Bourgois Life. 1830—1930. New York, Penguin Books, 1989). Речь идет
о возможности располагать множеством жизней и, соответ
ственно, множеством идентичностей п, что предполагает к том)
же возможность избавиться от всякой обеспеченности и отказ
всякой первородной задолженности, какова бы ни была ее прир^
да (Sarthou-Lajus N. Véthique de la dette. Paris, PUF, 1997)· В эТ°
перспективе либерализация понимается прежде всего как вь
бождение подавленного желания быть кем-то другим. У&с ^
быть не тем, кем ты должен стать по замыслу других (роДиТ
724
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
-^яей и т.п), а тем, кем ты желаешь быть в этот самый момент,
глаты этого желаешь. Отсюда является эта возможность множе¬
на идентификаций, принимаемых наподобие некоего стиля
tnok\ возможность избежать тем самым идентификационных
привязок к нации, религии, этносу, а главное, по крайней мере с
^^редины XIX до середины XX века, избежать принадлежности к
ceîlbe, которая воспринимается тогда не иначе, как «буржуазная»
иди «мелкобуржуазная». Речь идет об отказе от социального насле¬
дия, который становится условием доступа к жизни художника
(gourdieu P. Les règles de Г art. Genèse et structure du champs littéraire.
paris, Seuil, 1992) в частности, об отказе от принадлежности к про¬
винциальной буржуазии, к тривиальному миру местных знаме¬
нитостей и торгашей. Речь идет о существовании во множестве
идентичностей, принимаемых путем свободного выбора или даже
игры. Об этом говорят остаточные опыты литературы конца XIX —
первой половины XX века, отчеканенные в целой галерее фигур:
отъезд из родного дома, разрыв с близкими, путешествие, скита¬
ния, блуждания в безликости большого города, обращение в дру¬
гую веру, измена, жизнь под чужим именем и театр. Театр — вот
Идеальное место для приумножения идентичностей — для мисти¬
фикации, конспирации, мошенничества, подполья и дна, место,
аде можно вести двойную жизнь.
Случается, что эти два типа отчуждения трудно разграничить.
Так обстоит дело с отчуждением, связанным с полом: его можно
считать видовым, если пол {genre, в терминах англосаксонской
социологии) дает повод для угнетения другим полом, или же ро¬
довым, если речь идет о протесте против различий физического
^осложения (физическая сила, возможность производить по¬
томство и тд.). Еще сложнее с классовой принадлежностью: ког-
Д* изобличается эксплуатация одного класса другим (марксизм),
®НДу имеется видовое отчуждение, но когда люди поднимаются
1|Рагив форм принуждения, связанных с определенным ремеслом
^рождением в определенной социальной среде, они целят ско-
в Родовое отчуждение, ведь индивид должен же где-то родить-
Заняться какой-то деятельностью во взрослом возрасте. В тре¬
725
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
бованиях либерализации эти две фигуры почти всегда смещ
ются, ибо две формы отчуждения не могут быть не связанн^3
между собой. Известно, что феминизм, добиваясь освобо^е^
женщин от гнета мужчин, пришел к изобличению форм ппи^^
дения, связанных с физическим строением женщины. Берем
ность и меньшая физическая сила были материальными основ^
ниями социального угнетения женщин: отсюда стремлени
освободиться при помощи противозачаточных средств и абортов
от родового отчуждения, ликвидировав отчуждение видовое Два
типа отчуждения неразрывно смешиваются и когда речь идет о
принадлежности к социальной категории, когда обнаруживается
классовое воспроизводство: родившись в определенной среде
человек уже причастен тому угнетению, которому будет подвер¬
гаться всю свою жизнь; среда во многом определяет тип професси¬
ональных занятий и невозможность изменить его, если появится
такое желание. В свете этих замечаний должно быть ясно, что в гла¬
зах социальной критики, движимой стремлением ликвидировать
угнетение, сомнительной будет всякая попытка объявить какое-то
отчуждение родовым: ведь, столкнувшись с требованием ликвида¬
ции видового отчуждения (например, угнетения одного пола дру¬
гим), задетые угнетатели сразу объявят это требование требовани¬
ем родовой либерализации и тем самым выставят его на осмеяние
(«так что, женщинам вздумалось теперь иметь мужское тело?»).
Изобличение дисциплинарного характера капитализма долж¬
но взять за основу такую концепцию либерализации, где она по¬
нимается как ликвидация видовых отчуждений (угнетение отдель¬
ных групп людей при капиталистическом строе). Тем не менее эта
критика может вылиться и в требование упразднения тех Ф°РМ
отчуждения, которые носят, скорее, родовой характер: требование
отмены труды, основанное на достижениях
технологического
прогресса, который, как считается, и так всем обеспечит изобилие
(при нынешнем состоянии технического развития люди могл ^
— согласно этой схеме — свести до минимума свою вековую
висимость, связанную с поиском пропитания и необходимь
жизни благ, но капиталистическая система, предполагают#1’
72 6
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
быль оказывается в распоряжении немногочисленной элиты,
большинство людей на обязательный труд).
дюркгеймовская конЧепЧ™ свободы, согласно которой пос-
пИЯя реальна лишь тогда, когда умерена коллективными норма-
^ что ставит под вопрос и обещанную капитализмом «мнимую
00боду», вполне совместима со стремлением к упразднению
зядовых форм угнетения, однако в то же самое время она стано-
0|0£Я основой для резкой критики второй интерпретации идеи
либерализации
Наша гипотеза такова: на каждом этапе своего развития капи-
ялизм предлагает два типа либерализации, однако то, что он пре¬
доставляет в одном плане, возмещается в другом плане. Но по¬
скольку, как мы это уже видели, взаимозависимость двух форм
либерализации является весьма сильной, то, что отбирается или
предоставляется в одном плане, может воздействовать с обратной
силой в другом плане, выливаясь в относительно новое состояние
двух форм отчуждения.
Может показаться, что капитализм, определившийся по оппо¬
зиции к традиционным обществам, несет освобождение по обе¬
им статьям. Он обеспечивает освобождение из-под гнета домаш¬
него принуждения (видовое отчуждение) и предоставляет
возможность попытаться добиться освобождения от простран¬
ственных ограничений (родовое отчуждение). Но очень быстро
(Обнаруживается новая форма видового отчуждения: зависимость
пролетариата от буржуазии. При этом пролетарий свободен сво¬
бодой бродяги, хочет — работает, захочет — все бросит, все реша-
** ^лод. Его «родовая» либерализация (свобода перемещаться)
Севана «видовым» ограничением (ему никогда не платят столько,
**г°бы мог перестать работать, хотя бы для того, чтобы переехать
в Другое место).
Второй дух капитализма предложил определенную либерали-
^И!0 в отношении видового отчуждения пролетариата (его экс-
№ации). Но это освобождение осуществилось ценой ограни-
1151 Дарованного ранее родового освобождения: гарантии
^^°сти и заработной платы были обеспечены за счет прикреп-
727
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ления рабочих к заводам и усиления заводской дисципл
Организация профессионального обучения в рамках бюрокп
зированной фирмы также обеспечивала защищенность, но вто^
время, способствуя определенному приумножения идентичн С
тей, открыла новое пространство для требований родового осво
бождения. С одной стороны, это позволило четко отделить ра^
ту от внерабочей (семейной, личной) жизни, личность от
должности, с другой стороны, в особенности для управленцев от
крылась возможность карьерного роста, то есть смены должное
тей. В этом контексте сами должности расписывались так, чтобы
на них не отражались сугубо индивидуальные человеческие каче¬
ства: должностные обязанности определялись в зависимости от
приобретенных достоинств, которые, как, например, дипломы
обладали четко разработанным социальным статусом, основан¬
ным чаще всего на государственных гарантиях.
В критических работах конца 1960-х — начала 1970-х годов
присутствовали оба типа требований либерализации, причем за¬
частую в смешанном виде. Эти требования касались и освобожде¬
ния рабочего класса от видового отчуждения, объектом которого
он оставался, и освобождения всех людей от различных форм
родового угнетения (например, сексуальных ограничений). Обес¬
печенное вторым духом капитализма приумножение идентично¬
стей сочли тогда слишком ограниченным, поскольку гамма воз¬
можных ролей была лимитирована в отношении женщин,
по-прежнему стесненных в доступе к определяемым профессио¬
нальной деятельностью идентичностям. Даже среди молодых уп¬
равленцев, чей стилизованный образ стал одним из архетипов
1960-х годов, подымались голоса — с привлечением психоанали
за и философии желания, — которые требовали пробить брешь
в тесных рамках связанных со вторым духом капитализма услов
ностей и практик. Это повторное требование либерализации
было в основном подхвачено капитализмом. Оно стало сопрово#
дать и делать привлекательными те преобразования, которые
гоприятствовали продолжению процесса накопления: работу,
кать, поменять так же легко, как и проект; все узы и связи ме
728
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
могут быть разорваны, ибо это они вас удерживают на
оМ месте; наконец, похоже, получило признание формальное
о становиться кем хочешь и когда хочешь,
цо эти успехи либерализации были достигнуты в ущерб по-
^ностям первого типа: отнюдь не почувствовав себя более сво¬
бодными, многие люди ощутили собственную неустроенность,
подчиненность новым формам системной зависимости и глубо¬
кое одиночество, в котором им приходилось реализовать все бо¬
лее неопределенные, неограниченные и мучительные потребно-
в самореализации и независимости, которые к тому же
зачастую были оторваны от реального жизненного мира, где нич-
ГО не помогало им в этой самореализации (Ehrenberg A. La fatigue
de l’être soi. Paris, Odilie Jacob, 1998). Развитие новых форм видо¬
вого отчуждения означало для многих людей утрату достигнутой
было «родовой» либерализации. Как это ни парадоксально, но
распространение забот, связанных с профессиональной жизнью
и выживанием, на внерабочие моменты и ситуации, увеличение
числа реализуемых проектов приводят к разрушению формаль¬
ной возможности прожить множество жизней и идентичностей
(набор статусов и ролей в различных контекстах — профессио¬
нальных, семейных, общественных и т.п.), основанной на относи¬
тельной защищенности, обеспеченной основанными на институ¬
циональных установках организационных форм труда. Если все
отношения, каким бы образом они ни были установлены, могут
быть использованы в поиске работы или осуществлении какого-
либо проекта, то различные жизненные пространства стягивают¬
ся в одну сеть, ориентированную на те виды деятельности, кото¬
рые призваны обеспечить экономическое выживание индивидов.
Похоже, все происходит так, как если бы при капиталистичес¬
ком строе было чрезвычайно трудно уничтожить обнаруживае-
Мое требованиями либерализации отчуждение, поскольку, с од-
стороны, производство благ и услуг предполагает
пределен ную дисциплину, а с другой — ведет к накоплению ка-
только в некоторых привилегированных центрах. Ведь ог-
^Чения и дисциплину всегда можно счесть чрезмерными, а
729
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
сложившуюся к какому-то моменту систему распределения
дов изобличить как форму угнетения или как результат госпо^*0'
какой-то группы, какого-то соотношения сил. Стало быть
,ХОтЯка
питализм с момента своего возникновения и включает в сам
сание требование либерализации, в какой-то момент, р3ди И'
ственного выживания, ему приходится от нее отказываться Но^
может сделать это по-разному: либо через переговоры, когд^
результате взаимодействия с критикой возникают договоренн В
сти о способах распределения прибыли и приемлемых условиях
труда, либо через усиление своего режима, как это происходит в
наши дни, когда капитализм переразвертывается, обходя выдвину,
тые критикой препятствия.
Правда, существует такой тип либерализации, который капи¬
тализму не препятствует, ибо он обеспечивает его постоянное
развитие: речь идет о свободе потребления. Стремление людей к
мобильности, к преумножению видов занятий и возможных спо¬
собов прожить свою жизнь или заниматься своим делом оказыва¬
ется практически бездонным источником для выпуска на рынок
новых продуктов и услуг. То есть можно было бы показать, что
почти все питавшие развитие капитализма изобретения были
связаны с предложением новых способов либерализации челове¬
ка. Это особенно очевидно в плане разработки новых источников
энергии, не связанных больше с энергией человека или животно¬
го, автоматизации производства, в том числе домашнего хозяй¬
ства (стиральные машины, кухонные комбайны, полуфабрика¬
ты...), развития транспорта (железные дороги, автомобили,
самолеты) и передачи информации (почта, телефон, радио, теле-
видение, информационные сети). К этому перечню следует доба
вить другие продукты и услуги, которые подтянули потребление
в последние годы и также связаны с мобильностью: они либо у#
личивают скорость и возможность перемещений («горящие тур^
турагентств), либо создают иллюзию перемещения (торговля
зотическими продуктами питания), либо, наконец, позво ^
выиграть время или сохранить возможность распоряжаться с
в определенных ситуациях, не теряя при этом мобильности
730
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
С(УГОВЫЙ телефон или, последняя новинка, вмонтированные в
вИдеоаппараты). Последние товары обладают особой притя-
^дьностью, поскольку они порождают ощущение освобожде-
а я отношении ограничений пространства и времени. Вместе
^мони образуют в потреблении собственные промежутки, свои
^пенные диапазоны, которые необходимы человеку, чтобы ос-
зоиться с этой техникой. В результате чего ограничения, сдержи-
ф&ис развитие потребления в среде платежеспособных, но пре¬
йденных клиентов, также теряют былое значение. Таким
образом, обеспеченную бурно развивающейся культурной инду-
ярией «приватизацию продуктов культуры» можно считать товар¬
ной формой либерализации. Архетип такой либерализации —
прослушивание музыки по плееру, когда человек, вместо того что¬
бы идти на концерт, может послушать какую угодно музыку — где
угодно, когда угодно, сколько угодно.
Заканчивая этот обзор форм, в которые дух капитализма обле¬
кает в определенные исторические эпохи требования либерали¬
зации, можно сказать, что через них обнаруживаются некоторые
механизмы, посредством которых капитализм, обещая некую ли¬
берализацию, может в то же самое время развернуть новые фор¬
мы угнетения, что открывает возможности для возрождения худо¬
жественной критики капитализма с точки зрения запроса на
независимость (мы вернемся к этому в заключении этой главы). В
самом деле, эта критика должна осознать, что капитализм способен
к товаризации самого что ни на есть человеческого качества —
*слания, в том числе, и желания свободы; капитализм задействует
^ включает в свои механизмы. Вместе с тем художественная
критика должна учитывать взаимозависимость различных вари-
ант°в требований либерализации: только при этом условии она
М°Жет избежать ловушек рекуперации, в которые она прежде по-
ПаДалась.
Теперь мы рассмотрим второй аспект художественной крити-
Изобличение неподлинности12 мира, существующего в режи-
Мекапитализма.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
3. О КАКОЙ ПОДЛИННОСТИ ИДЕТ РЕЧЬ?
Для того чтобы понять проблемы, с которыми сталкивается с
ня критика неподлинности и то, как она может быть заново сгЬгГ
мулирована, нам необходимо вернуться назад и напомнить
правление, в котором она двигалась, когда господствовал второй
дух капитализма, то есть нам следует обратиться к критике стан
дартизации и массификации.
Мы не станем обращаться, в отличие от того, что нам при-
шлось сделать в отношении вопроса либерализации, к той крити¬
ке неподлинности, что была связана с первым духом капитализ¬
ма. Такого рода критика принимала в основном формы критики
буржуазного духа, его условности, его озабоченности «хорошими
манерами», «тем, что делается» в ущерб собственно «истинности*
чувств и «откровенности» в отношениях. В самом деле, в отличие
от того, что можно наблюдать в требованиях либерализации, ис¬
торический капитализм никогда и не претендовал дать должный
ответ на критику неподлинности, каковую он по-настоящему
осознал лишь в связи с формированием того, что мы назвали «тре¬
тьим духом» капитализма. Из чего следует, что наиболее важные
в этом отношении изменения приходятся на конец 19б0-х годов.
Критика неподлинности, связанная со вторым
духом капитализма: критика массификации
Согласно этой критической позиции, утрата подлинности обо¬
значает, по сути, униформизацию или, если угодно, утратур^и
чия между вещами — объектами или живыми существами.
Эта критика исходит из осуждения идеологии машинного пр0'
изводства (машинизма) и ее следствия —массового производс
Недостаток в различиях распространяется главным °^Раз°Мме,
объекты, потоки которых заполняют жизненный мир: ткани,
732
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
безделушки, машины, электробытовые приборы и т.д. Отно-
техническим объектам или, если угодно, техническим това-
^ из этих предметов обладает собственным существова-
Р*9 й является предметом персональной апроприации. Однако в
отношении каждый из них совершенно идентичен друго-
такому предмету этой же серии. Мало того что между ними не
Чествует никакого различия, каждый из них требует, чтобы его
^Практике использовали в точности так же, как все остальные.
Т<де>ко в таком случае такой предмет будет функционировать.
Критика массового производства не обходится без связанной
с ней критикой массификации людей. Стандартизация объектов
и функций влечет за собой аналогичную стандартизацию спосо¬
бов их использования и, следовательно, самих пользователей,
жизненная практика которых, хотят они того или нет, сознают
они это или нет, приобретает массовый характер. Этот процесс
массификации живых людей, осуществляющийся в силу процес¬
сов потребления, захватывает — особенно с развитием маркетин¬
га и рекламы в послевоенное время — одно из самых исключи¬
тельных, одно из самых сокровенных измерений человеческой
личности, коренящееся во внутреннем мире, — желание, которое,
таким образом, также становится массовым, а не единичным и
посему подвергается критике. Строго говоря, если мое желание
направлено на какой-то объект, а желание другого человека — на
Идентичный предмет той же самой серии, то между нашими же¬
ланиями не существует никакой разницы. Уничтожается различие
и м©кду либидо.
Аналогичным образом пропадает различие между людьми в
процессах производства и в особенности в формах организации
пФУда тейлоровского типа: работники конвейера утрачивают
Всякое своеобразие, поскольку они взаимозаменяемы. Стоит одно-
оказаться нетрудоспособным, его место сразу же занимает дру¬
гой
все происходит как на войне, массовой воине, где на место
Генного пехотинца сразу же приходит другой13.
же самое происходит в тех сферах, которые для либерализ-
Росвещения представлялись самым главным пристанищем
733
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
человеческой независимости, автономности индивидов· ^
ческая деятельность и те представления о себе и мире к
вырабатывают люди, — идеи, идеологии. Нет никакого сомне^
что кульминационный момент идеи о том, что люди, собир^^’
толпы, втягиваются в процессы униформизации и утрачИвСЬВ
всякое своеобразие, всякое отличие, приходится на 30—бО-е г
^ают
Складывается впечатление, что наступает эра масс и массифх^
ции человеческой мысли: на деле эта тематика, которая часто
вторяется в различных регистрах, восходит еще к последней тре
ти XIX века. Будучи связанной поначалу с критикой
демократических режимов14, которые обвинялись в том, что от
дали власть толпам и тем самым способствовали появлению по
литических демагогов, эта тематика была возобновлена в связи с
критикой тоталитаризмов и, в частности, нацизма. В ней объяс¬
нялось, что немцы отдали себя во власть «Фюрера», потому что
утратили всякий дух критики и даже всякую индивидуальность.
Эта тематика повторялась в 50—60-е годы в форме критики мае-
сификации, осуществлявшейся посредством массмедиа, которые
обвинялись в том, что они способствовали униформизации по¬
требителей массовых культурных товаров и превращали их в пас¬
сивных реципиентов стандартных посланий, в силу чего люди
принимали без всякого критического отношения навязывавшие¬
ся сверху идеологии15.
Наряду с этой политической тематикой мы сталкиваемся с од¬
ной философемой, которая повторяется в различных формах
весьма различными мыслителями того времени (каковые в других
отношениях могут друг с другом не соглашаться). Здесь противо¬
поставляются два неравноценных способа существования. В пер
вом из них жизнь воспринимается во всей ее «трагичности», по
этому он провозглашается «подлинным». Во втором доминируй
стремление убежать от жизни, скрыться от нее в инерции сери^
ного существования: такой способ жизни называется <<неП0ДЛЙ*!
ным». То есть, с одной стороны, перед нами человек, который ^
нимает «фактичность» и «случайность» жизни, муясеств
противостоит «тоскливому страху» «бытия-для-себя», бро
734
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
з узке «наличный» мир, такой человек придает некий «смысл»
^ МУ существованию, напряженно устремляясь к тому, что ему
Устоит прожить («забота» Хайдеггера, «проект» Сартра), и тем
^ принимает свою онтологическую «свободу» и онтологи-
«ответственность». С другой стороны, перед нами тот, кто
от страха жизни, увязая в повседневной «банальности», на-
ффА убежище в «толках», «болтовне», формах деградации речи,
^ой человек всецело определяется «другими» (тирания «мне¬
ния», конформистское господство «людья» — у Хайдеггера это
безличность «так делают», «так говорят», «так чувствуют»; у Сарт¬
ра да «криводушие» как ложь самому себе или так называемый
«дух серьезности»: в последнем принуждение овнешняется и под-
ксняет собой свободу ответственного субъекта — идет ли речь о
подчиненности объективному миру или пассивном принятии
моральных ценностей, проецируемых в трансцендентный мир).
* В поздних работах мыслителей Франкфуртской школы —
Т. Адорно, М. Хоркхаймер, Г. Маркузе — мы встречаем критику не-
подпинности, выражающейся в массификации и униформизации
индивидуальности. Они близки к обобщающим работам Сартра
50—60-х годов: и те и другие вдохновляются марксизмом, что
будет способствовать активному восприятию этих идей в движе¬
нии мая 1968-го.
Вместе с тем мыслители Франкфуртской школы стремятся от¬
межеваться от хайдеггеровского толкования подлинности. Т. Адор¬
но откликается на него едким памфлетом «Жаргон подлинности»,
°публикованным по-немецки в 1964 году.16 Тем не менее при чте-
11101 этой работы невозможно отделаться от впечатления, что она
прежде всего стремлением исключить саму возможность
(®лижения двух типов философской критики современности и
^сти техники, которые в действительности довольно сходны,
Ссли не подобны друг другу. Например, в «Диалектике разума»,
издание которой появилось в 1947 году, М. Хоркхаймер и
_ ^Дорно подвергают критике консенсуальное нивелирование и
Формизм, отличающие современное общество, построенное
^фицании всякого отличия. И хотя франкфуртские мыслите¬
735
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ли используют скорее марксистскую терминологию, сам
мысли напоминает хайдеггеровскую тематику неподлин^
(или, по меньшей мере, общепринятое понимание этой т
ки). Авторы «Диалектики разума» подвергают радикальной к ^
ке массификацию и стандартизацию, захватывающие все ы.
ния человеческого существования17, в том числе и язык
условиях стандартизации слова и имена собственные превращ^
ются в «произвольные и послушные этикетки, эффективность
которых легко вычислить», они призваны, если взять, к пример
«торговые марки», пробуждать в людях «условные рефлексы*
(Horkheimer М., Adorno Т., 1974, р. 173—174). В этой работе тота¬
литаризм и фашизм истолковываются как предельные реализации
«развитого капитализма», истину которого они и вскрывают. Рек¬
лама уподобляется пропаганде, а «тоталитарные патроны рекла¬
мы», находящиеся на службе «всемогущих трестов», отождествля¬
ются с мастерами политической пропаганды тоталитарных
государств: и в том и в другом случае индивид, растворяющийся в
толпе, превращается в чистую «иллюзию»18.
В период событий мая 1968-го эта форма критики неподлин-
ности находит широкое распространение и имеет беспрецеден¬
тный успех. Критика «общества потребления» выводит на улицы,
если так можно сказать, протест против неподлинности совре¬
менного мира, где царят массовое, серийное производство, стан¬
дартное общественное мнение, или, как говорит Маркузе, культу¬
ра аптекарского магазина («drugstore»), в котором «Платон и
Гегель, Шелли и Бодлер, Маркс и Фрейд» соседствуют на полках с
детективами и женскими романами и тем самым сведены к функ'
ции развлечения (Marcuse, 1968, р. 89)19. Кульминационный мо
мент этой критики неподлинности совпадает с совершенно нео*
жиданным успехом во Франции книги Маркузе «Одномерны11
человек», перевод которой появляется незадолго до майских собъ^
тий, после чего, в соответствии со спросом, неоднократно пере
издается. Впрочем, успех этот был недолговечным. В самом Д
у Маркузе мы встречаем достаточно жесткую оппозицию '
свободным сознанием, способным познать собственные ж
736
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
едовеком «развитой промышленной цивилизации»; последний
^гинизируется» и <<УниФ°РмизиРУется>> массовым производ¬
им и комфортом, в результате чего, оказываясь всецело подчи-
манипулированию своими потребностями, теряет всякую
^обность к непосредственному опыту мира.
, Превращение различия в товар как ответ
капитализма
Эндогенизация спроса на дифференциацию и демассифика-
цию, характерного для рубежа 1960—1970-х годов, — таков был
ягвет капитализма.
Этот процесс принял формы преобразования в «товар», имею¬
щий определенную цену и тем самым подлежащий обмену на
рынке, блага и практики, которые — в ином состоянии — до сих
пор оставались вне рыночной сферы20. Превращение в товар —
это самый простой прием, посредством которого капитализм
может признать правомерность критики и записать ее на свой
счет, включив в собственные механизмы: предприниматели, реа¬
гируя на выраженный критикой спрос, стремятся создать блага и
услуги, которые будут его удовлетворять и соответственно прино¬
сить прибыль. Мы уже наблюдали этот процесс в части удовлетво¬
рения спроса на либерализацию, когда разрабатывались такие
товары и услуги, которые имели «либерализирующую» ценность.
Тоже самое произошло и в отношении подлинности: потребите¬
лям стали предлагать «подлинные», «аутентичные» товары, кото¬
рые были настолько «дифференцированы», что их массовый ха-
*)акгеР перестал бросаться в глаза.
Массовое производство модифицировалось таким образом,
^ стало в состоянии предлагать более разнообразные продук-
***> Имеющие ограниченный срок пользования и подлежащие
быстрому обмену (мелкосерийное производство, приумно-
^Ние опций...); очевидно, что этот тип товаров не имел ничего
°**Г0 со стандартными товарами фордовской системы произ-
737
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
водства. В возможности такого рода предложений предПри
тели увидели способ борьбы с насыщением рынков: они V НИМа'
ли аппетиты потребителей, предлагая «качественные» т ИВа'
обеспечивающие более высокий уровень безопасности и об ^
ющие большей «подлинностью»21. Новые производства были
мулированы, с одной стороны, растущим интересом к кос ^
ческим товарам и средствам по уходу за телом, с другой
критикой промышленного, искусственного характера продукц^
Эта критика была инспирирована зарождающимся экологиче^
ким движением и затрагивала в основном производство продув
тов питания — безвкусных и даже вредных для здоровья в услови
ях промышленного производства — а также товаров массового
спроса. Вместе с тем в ней сказывался рост потребительских ком¬
петенций в развитых странах. Эти процессы происходили парал¬
лельно с уже упоминавшимися процессами превращения в товар
тех благ, которые прежде оставались вне рыночной сферы (что
определяло, среди прочего, их безусловную подлинность): капи¬
тализм захватывал сферы (туризм, культура, персональные услу¬
ги, досуг), остававшиеся до сих пор несколько отдаленными от
рыночной цивилизации.
Наряду со стремлением «гуманизировать» услуги, и в частности
персональные услуги, равно как и производственные отношения,
наметились процессы превращения в товар определенных чело-
веческих качеств. Как правило, персональные услуги предполага¬
ют известную близость между людьми: помимо собственно «услу¬
ги» в этих отношениях присутствуют и другие факторы,
связанные, в частности, с телесностью (и не только в том смысле,
что тело предоставляется на обозрение другого человека, но и в
отношении запаха или даже прикосновения). Эти факторы, про
буждающие симпатию или антипатию, влечение или отвращений
влияют на степень удовлетворения потребителя и соответствен
но на уровень прибыли. Таким образом, личностные характер*10
тики, которые имеют важное значение в трансакциях, но не
дят как таковые в определение продаваемой услуги, играют ^
существенную роль; она может определяться либо спонт
738
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
напротив, в результате отбора или даже специальной про-
сиональной подготовки22. Из этого следует, что вопрос об ис-
ой природе такого рода отношений (являются они чисто
*\*йочными» или связаны с «реальными» чувствами) повисает в
хе и чаще всего остается без ответа. Внутри трудового кол-
настоятельно рекомендуется развивать в себе эти «Инте¬
ле* -
лиСгивные качества», каковые прежде никоим образом не входи-
^оПределение тех профессиональных характеристик, которые
^ли быть предложены работодателю в рамках трудового кон¬
тракта в обмен на заработную плату. Растущее значение в контек-
^ «агношеннического мира» роли модераторов, личных отноше¬
ний* дружбы и взаимодоверия, включенных в процессы получения
прибыли, связано со стиранием различия между частной жизнью
и бизнесом*, в рыночную сферу втягиваются отношения, которые
аренде определялись как собственно «бескорыстные».
* Таким образом, предложение в виде товаров подлинных благ
и подлинных человеческих отношений было единственно воз¬
можным ответом капитализма на соответствующий спрос; и ответ
этот отнюдь не противоречил задачам капиталистического накоп¬
ления. Вполне очевидно, что новое значение самого понятия под¬
линности уже не подразумевало аскетического отказа от благ и
материального комфорта, неприятия идеологии «материализма»,
характерных для критики общества потребления 70-х годов.
Сопротивление идеи подлинности рыночным
отношениям и нарастание социальной
обеспокоенности
Этот ответ капитализма на устремления к подлинности был за-
*ЗД°мо неудачным, как мы это сейчас попытаемся показать. В самом
по отношению к серийному производству стандартных то-
^Ров, предназначенных для массового потребления, трансфор-
подлинных благ и услуг в товарные формы приобретает
Рздоксальный характер.
739
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
С одной стороны, для того чтобы на них был товарные
«подлинности», эти блага нужно искать вне рыночной сферьЗНак
том, что можно назвать «залежами подлинности». Таким об ^В
трансформация подлинности в товар связана с идеей орнгИн °М’
который не является товаром, но представляет собой чистую^3,
требительскую стоимость, определяемую в единичном отнощ°
нии к конкретному пользователю. Тем самым признается пп ^ С
- - 5 Тай¬
ней мере негласно, что нерыночные блага обладают больше"
«ценностью» в сравнении с рыночными благами или, например
что единичная потребительская стоимость превосходит общую
родовую потребительскую стоимость. Трансформация подлинно
сти в товар осуществляется посредством эксплуатации в режиме
капитала людей, благ, ценностей и средств, каковые, хотя и при¬
знается, что они создают богатства или «сокровища», согласно
формулировке X. Кавакиты23, были тем не менее исключены до
сих пор из сферы капитала и рыночного обращения. В самом деле,
в определенный отрезок времени только какая-то ограниченная
часть предметов — материальных или нематериальных, реальных
или виртуальных — может стать объектом человеческого желания
и тем самым потенциальным источником прибыли. То есть не все
предметы действительно существуют в режиме капитала: они мо¬
гут быть либо труднодоступными, либо дорогостоящими в процес¬
се промышленной обработки, либо находящимися под защитой
юридически санкционированных моральных запретов. В этом
смысле трансформация подлинного в товар предполагает, что
процесс превращения не-капитала в капитал запускается на новых
основаниях. Собственно, в этом и заключается одна из главных
движущих сил капитализма, содействовавшая преодолению кри¬
зиса массового потребления в 70-е годы.
Но с другой стороны, для того чтобы обращение благ, извле
ченных из хранилищ подлинности, приносило прибыль, блага
эти должны быть вписаны в сферу контроля и учета, они должнь
стать объектом трансакций, а в отношении персонала — объс
«целевого контракта», санкций и т.п. В самом деле, переход не
питали в капитал осуществляется посредством серии опер
740
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
; можно назвать продуктивными операциями — посколь-
^кция их в том, чтобы, исходя из различных ресурсов, созда-
«пр°ДУкт>>’ ~ дажс и в том СЛУчае’ когда они относятся к не-
*^риальным благам, преобразование которых имеет чисто
^^додический характер, или затрагивают работников24,
'фансформация подлинного в товар предполагает разведку
подлинности, потенциальных источников прибыли, а
^ могут быть люди, пейзажи, уютные бистро, вкусы, ритмы,
привычки, образ жизни, словом, все то, что еще не введено в ры¬
ночное обращение. В первое время эта логика получила развитие
в сфере предприятий культуры, долгое время остававшихся мар-
пдйльными в экономическом отношении: книгоиздание, произ¬
водство дисков, концерты, художественные галереи. Как известно,
экономическая успешность таких предприятий определяется чи¬
сто человеческой способностью предпринимателя предугадать
успех той или иной творческой личности, предвосхитить вкусы и
желания публики. В последние тридцать лет эта логика получила
широкое распространение благодаря росту инвестиций в культуру
итехнологии, совершенствованию сферы услуг, развитию туризма,
гостиничного и ресторанного бизнеса, моды на прет-а-порте, ди¬
зайна и искусства интерьера. Она проводится «менеджерами», ко¬
торые обладают компетенциями творческой личности, организа¬
тора и делового человека. Пытаясь эксплуатировать еще не
Раскрытые залежи, эти «чуткие изыскатели» не могут опираться на
существующие стандарты и должны обладать, как это утвержда¬
ется в литературе по менеджменту, «интуицией». Успешность та-
Фго рода логики определяется «спонтанностью» и «естественно¬
стью»: то есть она коренится не столько в плане рефлексии,
Разработанном в ходе профессиональной деятельности, сколь-
Ко в собственных желаниях и устремлениях «менеджера», что
пРЗДполагает, что все они разделяют вкусы, интересы и занятия
Псугенциальных клиентов, спрос которых они предвосхищают
^ Даже формируют.
Вторая серия операций заключается в анализе того или иного
с целью проконтролировать его обращение и превратить
741
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
его в надежный источник прибыли. В самом деле, если не
крайние ситуации предметов старины или произведений ^аТь
ства, которые циркулируют на рынке, не утрачивая своей ИСК^С'
стной единичности25, объекты, предметы или человеческие^0'
ства, подлежащие включению в процесс капиталистиче^^
накопления, требуют такого обращения, в результате котор Г°
они могут приобрести характер «тиражируемости», если воспол°
зоваться здесь искусствоведческой формулой, используемой
отношению к литографиям или фотографиям. Блага или услу^
подлежащие трансформации в товар, проходят через операции
отбора первичных качеств (в отличие от качеств вторичных ко¬
торые можно не принимать во внимание или которые слишком
дорого воспроизводить). Другими словами, речь идет об операци¬
ях «кодификации», которая необходима для финансовой оценки
стоимости трансформации в товар какого-то подлинного блага и
призвана служить опорой для последующих маркетинговых опе¬
раций валоризации.
Кодификация существенно отличается от стандартизации, ка¬
ковая была потребностью массового производства в том смысле,
что обеспечивала его большую гибкость. В то время как стандар¬
тизация заключалась собственно в разработке продукта и его
воспроизведении в том количестве экземпляров, которое мог по¬
глотить рынок, в кодификации, осуществляющейся в переходе от
одного предмета к другому, можно играть на комбинаторике и
добиваться тем самым вариативности, в результате чего получают¬
ся продукты, относительно отличные друг от друга, но одного сти¬
ля. В этом смысле кодификация обеспечивает трансформацию в
товар самого различия, чего невозможно было достичь в услови
ях стандартизированного производства. Именно по этой причи
не кодификация применяется в отношении трансформации
товар подлинности, поскольку она позволяет сохранить в проД^
те какую-то долю единичности, каковая составляла ценность ори^
гинала. Возьмем, к примеру, маленькое бистро: его открыли интУ
итивно, наугад, как бог на душу положит, а оно процветает, д
очень процветает. Всегда полно народу. Но вот решили его р
742
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
хлпчкно купить соседний дом, но это ни к чему не ппивелет.
другом месте другие посетители и не собираются скупиться)?
1Лобы понять все это, следует проанализировать бистро, посмот¬
ри что же придает ему по-настоящему подлинный характер,
сосгавляющий всю его ценность, необходимо произвести отбор
сто определенных качеств — самых существенных или самых
«фанспортабельных (ведь посетителей не перевезешь), оставляя в
стороне какие-то другие, вторичные качества. В этом и состоит
процесс кодификации.
■ В результате эндогенизации капитализмом спроса на подлин¬
ность — посредством ее трансформации в товар, обладающей, как
мы только что видели, в высшей степени противоречивым харак¬
тером — в обращение с благами и людьми было введено понятие
кратких циклов увлечения и разочарования (смоделированных в
Других отношениях А. Хиршманом: Hirschman A. Bonheur privé,
action publique, Paris, Fayard, 1983). В самом деле, стремление к
подлинности относится главным образом к тем предметам, кото¬
рые считаются оригинальными, то есть к тем, что оставались вне
Рыночной сферы и посему требовали каких-то жертв, которые не
Едятся к денежным затратам (время, физические усилия, личное
Участие в установлении доверительных отношений и тд.). Транс¬
формация в товар благ, заимствованных из внерыночной сферы,
привела к тому, что блага эти стали намного более доступными
Д^ятех, кто имел соответствующие средства и мог позволить себе
^Денежные затраты. Но уже в силу того, что для обеспечения их
трансформации в товар блага эти необходимо воспроизводить,
•^пировать, подвергать процедурам кодировки и расчета рента-
^ьности, они не могут, оказавшись на рынке, не разочаровать
^нно, транспортировать, поскольку непонятно, что же обеспе-
ффАО его успех. Разные столики? Деревенская кухня? Сервис без
00? Симпатичные посетители? Разумные цены (но, может быть,
*акой-
[-то части связанных с ними ожиданий. В самом деле, при-
743
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
влекательность блага, расцениваемого в качестве подлинного
сит не только от его способности должным образом и при наи^*1
ших затратах выполнять специфические функции, для которых^
предназначено. В значительной мере эта привлекательность °Н°
сит от открытости (то есть некодифицированности) характ^
стик блага, набор которых в принципе безграничен, что сбли^
ет его, как заметил Н. Хайнрих в отношении произведен
искусства, с человеческой личностью. В самом деле, в обращен
с подлинным благом удовольствие определяется не только его ис
пользованием, но также постепенным раскрытием его скрытых
значений и качеств посредством особого отношения, которое ус¬
танавливается между ним и потребителем. Однако очевидно, что
кодификация, на которой основывается воспроизводство блага
так или иначе ограничивает разнообразие его значений и смыс¬
лов. Поэтому сразу после того, как благо оказывается облеченным
значениями и смыслами, зафиксированными в ходе кодировки,
оно утрачивает долю своей привлекательности и может вызвать
разочарование потребителя даже в том случае, если продолжает
исполнять должным образом данную функцию.
Типичная иллюстрация этого феномена наблюдается в пере¬
ходе от массового туризма к тому, что называют «авантюрным
туризмом»; последний предполагает периодическую смену на¬
правлений и маршрутов, которые со временем становятся соб¬
ственно туристическими и тем самым теряют какую-то часть под¬
линности, аутентичности (знаком которой было как раз
отсутствие туристов на соответствующих направлениях), состав¬
лявшей всю их ценность26. Действительно, так называемые «нату¬
ральные» или «аутентичные» рыночные продукты обладают пара¬
доксальным характером: циркулируя в строго рыночном режиме
(зачастую даже в крупных сетях товародвижения), они должны об¬
ладать какой-то броской, яркой характеристикой (и тем самым
оправдывать свою стоимость), которая так или иначе соотносит
ся с тем состоянием такого рода благ, которое предшествовал
рыночным отношениям, например, когда на рыночной пло
покупатель вступал в торг непосредственно с ремесленн
744
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
рый был и производителем, и продавцом. Такие продукты
* зменно заключают в себе основание для сомнений, посколь-
^риобретая их, трудно не задаваться вопросом, а чем, соб-
^енно, определяется их отличие от стандартных продуктов —
^сшним видом (упаковкой), маркетинговыми аргументами (рек-
^ой) же какими_то субстанциональными свойствами, про¬
текающими из особых условий производства27.
С возможностью трансформации в товар самих различий от¬
бывается новая эра подозрения. Ибо если когда-то было относи¬
тельно легко отличить вещь ремесленного производства от мас¬
сового продукта, «массифицированного» работника от
«свободного» художника, то как можно узнать, являются ли та или
иная вещь, то или иное событие, то или иное чувство проявлени¬
ем жизненной спонтанности или же результатом сознательного
процесса, нацеленного на то, чтобы трансформировать в товар
♦подлинное» благо? Как понять, является тот или иной автор «под¬
линным» мятежником или же это «продукт издательского бизне¬
са»? Что, собственно, выражают улыбка, дружеский жест или при¬
глашение на ужин — искреннюю и непроизвольную симпатию
или же «продукт», результат тренировки или, например, профес¬
сиональной стажировки, нацеленной на то, чтобы сделать более
привлекательной ту или иную услугу? Хуже того, быть может, речь
идет о целенаправленной стратегии, которая призвана вызвать у
недоверие или симпатию с тем, чтобы наверняка достичь чисто
коммерческих целей?
Таким образом, как и в отношении понятия справедливости
или понятия либерализации, мы сталкиваемся здесь с процесса-
101 Установления капиталистического контроля над понятием
^Длинного. Очевидно, что первым этапом является критика стан-
^Ртизированных, конвенциональных и обезличенных благ и
Человеческих отношений. После этого механизмы капитализма
^^РШенствуются, различие трансформируется в товар и потре-
^лям предлагаются новые блага, ценность которых заключает-
^ с°бственно, в том, насколько они в своих оригинальных каче-
СГйах были отдалены от рыночной сферы. Другими словами, здесь
745
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
можно говорить, что капитализм вполне освоил спрос на под^
ность — в том смысле, что стал извлекать из него прибыль
Тем не менее формы утилизации этого спроса отличают
тех процессов, что мы наблюдали в отношении справедливости^
либерализации. В двух последних случаях утилизация не * И
ответом на критику, удовлетворением критического запроса·
питализм просто воспринимал определенным образом то, что* ^
уступалось. В вопросе о подлинности речь идет об усилении кон
троля в том смысле, что капитализм разочаровывает те ожидания
которые намеревался исполнить ранее: подлинность, трансфор'
мированная в товар, порождает новые формы беспокойства в под.
линности объектов и людей, в отношении которых уже невозмож¬
но в точности знать, «подлинные» они или «неподлинные»
естественные или, наоборот, переработанные и включенные в
процессы достижения рыночных целей. Однако в отличие оттого,
что мы наблюдали в отношении справедливости и либерализа¬
ции, нельзя сказать, что процесс накопления капитала освобожда¬
ется от стоявших на его пути препятствий. Когда капитализм за¬
ново берет контроль над тем, что сам же ранее уступал людям в
плане независимости и прохождения социальных испытаний,
процесс капиталистического накопления обретает новую свобо¬
ду и способность контролировать задействованные в нем «чело¬
веческие ресурсы». Когда же у него нет возможности предложить
действительно «подлинные» блага, а он на это в принципе не спо¬
собен, поскольку само понятие подлинного соотносится с неис¬
числимостью, непреднамеренностью и нерыночностью, он стал¬
кивается с непреодолимыми препятствиями.
Подозрение в отношении объектов:
пример экопродуктов
Случай с экопродуктами является хорошим примером того* к*
утилизация капитализмом спроса на подлинность выливает^
краткие циклы увлечения и разочарования. В самом деле>
746
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
жро показывает, какие разочарования постигают ожидания
^•пебителеи, связанные с так называемыми «натуральными» про-
ми, каковые считаются более чистыми и менее вредными для
я, когда удовлетворение спроса на подлинность осуществ¬
ляя посредством маркетинга и рекламы.
Одним из видов артистической критики общества потребле-
ляястал зеленый консьюмеризм, сопровождавший, по крайней
jjcpC в начальный период его формирования в 70-е годы, общую
критику капитализма. Зеленый консьюмеризм опирается на тема-
«jjjв которой в самых общих и самых расплывчатых формулах
ухверждается ценность природы: последняя рассматривается, с
одной стороны, как местонахождение подлинного, то есть «ори-
пдаального», которое должно сохранять как таковое и которому
всегда угрожает «извращение», то есть воспроизводство в копиях,
оцениваемых по их верности «оригиналу», модели, а с другой —
как хранилище эстетических (пейзаж) и органических (биологи¬
ческое разнообразие) различий, приумножение которых само по
себе производит богатство. С этой точки зрения промышленные
продукты отрицаются еще и потому, что их производство ведет к
загрязнению окружающей среды.
Развитие зеленого консьюмеризма в конце 80-х годов («бунт
хозяйственных сумок», о котором говорят маркетологи) привело
к тому, что под угрозой оказался целый ряд предприятий: резко
Сократилось потребление продукции, которая стала считаться
вредной либо для окружающей среды, либо для здоровья (стираль¬
ные порошки, содержащие фосфаты, аэрозоли, содержащие CFC
(озоноопасные соединения), в США — яблоки, выращенные с
пользованием химикатов, некоторые виды пластиковой упаков-
**0· Как замечает А. Хиршман, озабоченность потребителей «зеле-
характером продукции выражалась поначалу в отказе от
^°требления (а не в открытом протесте). В период с 198828 по
год в Великобритании число зеленых потребителей (отда¬
ющих предпочтение тому или иному виду экологически чистых
^°ДУктов) возросло с 19 до 50% (Cairncross F. Les marchés verts
c°ncilier croissance économique et écologie. Paris, Les Editions
Or8anisation, 1993, p. 173).
747
fri...
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Первыми новый феномен зафиксировали Дистрибьют
которые, отдавая предпочтение поставщикам продукции ^Ь1,
шейся менее вредной для окружающей среды или здоровья
собствовали проникновению зеленого консьюмеризма в
производства. В результате этих процессов сами произвол ^
стали уделять большее внимание тем способам производства И
рые использовались их партнерами-субподрядчиками, что и
вело к внедрению в производство процедур трассирования и н
мализации, закрепленных в контрактах. В ответ на эти угрозь,
которые заключал в себе зеленый консьюмеризм, в конце 80-х
начале 90-х годов в англо-саксонских странах стали появляться
исследования, в которых анализировалось поведение потребите¬
лей под этим углом зрения, а также работы, нацеленные на то
чтобы интегрировать в практический менеджмент озабоченность
защитой окружающей среды (экоменеджмент). Начиная с 1989
года появляются работы, показывающие, что зеленые потребите¬
ли обладают покупательной способностью и уровнем образова¬
ния выше среднего показателя, что они готовы тратить на 25%
больше, отдавая предпочтение экологически чистым продуктам
или «биопродуктам» в случае продуктов питания (Bennahmias, J.-L,
Roche, A. Des Verts de toutes les couleurs. Histoire et sociologie du
mouvement écolo. Paris, Albin Michel, 1992, p. 118, 125). Они стиму¬
лируют производство более экологически чистых продуктов
(экопродуктов) и развитие маркетинга, в котором акцент ставит¬
ся на защиту окружающей среды. После периода беспокойства в
80-е годы многие предприятия с надеждой открывают для себя
новые рынки для высококачественной продукции29.
Экологический маркетинг будет развиваться в нескольких на
правлениях. Первое заключается в спонсорской поддержке заши
ты окружающей среды, о чем сообщается в специальном значке на
товаре (экологическое меценатство). Вызывает интерес и эколо^
гическая реклама, в которой акцент делается на усилиях,наП^^
ленных либо на производство менее вредных и более чисТЬ^иеМ
варов, либо на организацию производства с соблюл ^
условий защиты окружающей среды, либо, наконец, на безвреД
748
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
rttfoaceние изделий в конце их жизненного цикла. Приводились
У^LftieHTbi следующего характера: производство говядины, ис-
пьзуемой этой ресторанной сетью, не было связано с уничто-
йием лесных массивов; отлов тунца для производства консер-
^не нанес ущерба дельфинам30; в таких-то батарейках не
Пользуется меркурий; грузовики такой-то фирмы ездят на бен-
^е, не содержащем свинца; а эта фирма использует для упаков-
0 переработанную бумагу (Cairncross, 1993, р. 178).
В скором времени, однако, потребители стали скептически
принимать такого рода аргументацию. Тогда специалисты по
экологическому маркетингу, пытаясь придать своим компаниям
нерыночный характер, стали прибегать к внешним экспертам,
государственным организациям, всевозможным плюралистичес¬
ким комитетам, ассоциациям защитников окружающей среды31
или институтам сертификации товарных знаков, а также обра¬
щаться в специальные компании по экоаудиту (Vigneron J., Burstein
C (éds).Ecoproduit. Concepts et méthodologies. Paris. Economica, 1993).
Все это было направлено на то, чтобы «защитить деловую репута¬
цию» фирм от «цепных псов» зеленого консьюмеризма (Bennett
S, Frierman R, George S. Corporate ralities and environmental truths.
Strategies for leading your business in the environmental era. New York,
John Wiley & Sons, 1993). Тем не менее создается такое впечатле¬
ние, что утрата доверия к экомаркетингу была связана не только
с использованием довольно расплывчатых аргументов или тем,
что какой-то менее вредный продукт в одном отношении, выстав¬
ленном на первый план в рекламе, мог оказаться более вредным
вДругом отношении, о чем реклама умалчивала, но и с тем обсто-
*Гсльством, что сам экологический дискурс превращался в рыноч-
аргумент. Сам процесс превращения в товар порождал сомне-
***** вреальности и ценности экопродуюпов. Что и привело уже в
90-х годов к резкому снижению числа покупателей, которые
готовы перемещаться или платить больше, чтобы приобрес-
^еленые» продукты (Cairncross, 1993, р. 182). Так, например, во
^ИЦии фирму «Monoprix», которая была в числе первых круп-
Дистрибьюторов, запустивших в продажу «зеленые товары»
749
ш .
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
(в 1990 году) и сделала тем самым выбор в пользу экомарк
га, а не экомеценатства, стали уличать в «экомаркети^*1'
(Vigneron J., Burstein C., 1993). В то же самое время в рамках боле С *
дикальных экологических движений («Друзья земли», наприм
стали подвергать критике зеленый консьюмеризм: с этой точки ^
ния последний способствовал превращению в товар все новых благ
и тем самым помогал активизации капитализма в условиях насыще
ния рынков и препятствовал поискам выхода из системы общества
потребления (Yiannis G., Lang Т. The unmanageable consumer. Content
porary consumption and its fragmentation. London, Sage, 1995, p. 165)
Новый спрос на подлинность: критика
изготовленного в фабричных условиях
Капитализм инкорпорировал спрос на подлинность, превра¬
тив последнюю в товар, что привело к новому определению само¬
го понятия подлинного. На смену определению неподлинного как
включения в серию и уничтожающей различие стандартизации,
чему можно было противопоставить подлинность единичного как
принцип сопротивления серийной униформизации, пришло оп¬
ределение неподлинности как воспроизводства различия вры-
ночных целях, как копии, которой можно противопоставить под¬
линность оригинала. Проблематичность отношения между
истинностью оригинала и искусственностью того, что было изго¬
товлено в фабричных условиях по его модели, способствовала
переопределению понятия подлинного, в котором оно соотноси¬
лось не столько с самим объектом, сколько с намерениями того»
от кого этот объект происходит: подлинным объявляется такой
предмет, который был изготовлен без сопутствующего стратеги
ческого намерения, то есть без всякого другого намерения, кроме
как собственно изготовить этот объект (по оппозиции к наМ^и
нию его продать, как, например, в случае с экопродуктами,
вызвать к нему интерес и заставить им восхищаться)32. Аналоги
750
f
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
образом, в контексте отношенческого мира в межчеловечес-
*** отношениях У110? делается на выгоде, которую можно из них
^ечь — безотносительно к тому, как они были установлены, что
редет к распространению подозрения насчет намерений, пред¬
шествовавших установлению этих отношений. Подозрения в не-
доддинности распространяются таким образом на все виды чело¬
веческих действий, в которых усматривают хоть какое-то
намерение «второго плана», то есть какую-то стратегическую или
«манипуляционную» направленность.
Современная критика неподлинности связана, однако, не
долько с проблематикой массификации, преобладавшей в пер¬
вой половине XX века, сколько с совершенно иной традицией, в
рамках которой искусственное отрицается во имя спонтанного,
механическое — во имя живого, стратегическое — во имя искрен¬
него; речь идет, строго говоря, о противопоставлении спонтанно
раздающейся подлинной эмоции симулятивной имитации, дру¬
гими словами, речь идет о критике «зрелища», «спектакля». Эта
традиция, которая, как показал Ж Бариш (Barish J. The Antitheatrical
Prejudice. Berkley, Univ. of California Press, 1981) в своей монумен¬
тальной истории «анти-театральных предрассудков», берет свое
начало в греческой культуре, достигает расцвета в XVIII веке (в
частности, в творчестве Руссо) и в наши дни снова приобретает
необыкновенную актуальность. В самом деле, искусство «подо¬
бия», «симулякра» предстает скандальным всякий раз, когда — как
это было, в частности, в XVIII веке — критика существующих ус¬
тановлений, институций переносит на человеческую личность —
Коль скоро последняя способна к эмоциям и чувствам — весь груз
ЭТИческого выбора, который, отрываясь от практического соблю-
****** внешней нормы, общепринятой морали, выливается в чис-
^ спонтанное самовыражение, спонтанную экспрессивность33.
попадает под удар, поскольку он основывается на способно-
0111 актеров производить внешние знаки эмоции. В самом деле, в
на сцену выводится само различие, в различии вся его цен-
^°СТь собственные качества каждого персонажа, чувства, кото-
е Может выразить только человеческое лицо, только смех или
751
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
только слезы, своеобразные жесты, манифестирующие особен
телесное состояние (Ьех18). Но все это — не более чем подго^*
ленная, предумышленная симуляция; воплощение различия °В
чиняется достижению сугубо внешней цели — удовольствия П°^
теля; здесь все — ложь и обманя.
Таким образом, превращение в товар всего и вся как капитал
стическая апроприация различия в целях извлечения прибыли
может быть изобличено — например, у Руссо или в другом отно
шении у Бодрийяра — как форма превращения всего и вся в спек
такль, как форма уничтожения всякого подлинного жизненного
порыва: последний, стоит ему только наметиться, сразу кодифи-
цируется и занимает место в рыночном обращении знаков, како¬
вое подменяет собой опыт настоящей человеческой «жизни» в ее
соприкосновении с миром35. Подозрение о том, что все кругом
симулякр, что все кругом товар, включая самые благородные и
бескорыстные на первый взгляд чувства, входит, таким образом,
в саму природу современного образа жизни. В начале 90-х годов
об этом свидетельствовала, в частности, шумная критика гумани¬
тарных акций, выливающихся в телевизионный спектакль.
Это подозрение в отношении подлинности людей и вещей в
наши дни дает о себе знать более определенным образом, пото¬
му что оно уже не связано с критикой массового общества, кото¬
рая, так сказать, заключала его в себе начиная с конца XIX века.
Например, у Маркузе, который нацеливается прежде всего на се¬
вероамериканское общество своего времени, критика массового
общества включает в себя и тематику превращения всего и вся в
товар, однако последняя не обладает настоящей самостоятельно¬
стью36. Капиталистическая самокритика массового общества и
трансформация в товар различия открыли путь для развенчания
самой реальности, каковая предстала в виде иллюзии и инсиени
рованного показа: как высшая форма товара — спектакль.
Тем не менее, как мы сейчас попытаемся показать, эта новая
критика неподлинности была не в состоянии достичь полноЦеН
ных форм, так как она была нейтрализована другим н^сопоГПЧ^г0
ким механизмом, восходящим к концу 1960-х годов. Именно
752
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
чеМ) придает развенчанию современной неподлинности как
гп-то сфабрикованного, как спектакля или симулякра довольно
дерную черту: как только такая критика достигает опреде-
^лой самостоятельности, изнутри начинают работать механиз-
^ сдерживания.
4. НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ КРИТИКИ
НЕПОДЛИННОСТИ
И ЕЕ СДЕРЖИВАЮЩИЕ СЛЕДСТВИЯ
Чтобы вникнуть в механизмы этой нейтрализации, необход
мо вернуться к событиям 68-го года. В самом деле, в это врем^
наблюдаются два рода движения, которые противоречат друр
другу. С одной стороны, как мы видели, в эти годы критика не
подлинности мира, подчиненного режиму капитала, достигает
публичного успеха, что заставляет капитализм включить ее в
собственные механизмы. Но с другой стороны, в то самое время
и также в связи с событиями мая 1968 года начинается работа по
тотальной деконструкции самой потребности в подлинности
по крайней мере в той ее форме, в какой она давала о себе знать в
первой половине XX века. Прежняя фигура подлинности развен¬
чивается сразу в нескольких отношениях: как буржуазная, реакци¬
онная и чуть не «фашистская» элитарность; как иллюзия присут¬
ствия и, в частности, как иллюзия наличия «подлинного» субъекта;
как наивная вера в существование «оригинала», воспроизведения
которого могут быть более или менее верными, то есть более или
менее аутентичными в том смысле, в каком истина противостоит
лжи (симулякру).
Такого рода критика, которая формулируется поначалу в отно¬
сительно узких кругах (примеры мы приведем чуть дальше), по¬
лучает довольно широкое распространение в последующее двад ¬
цатилетие и связана, среди прочих факторов, с развитием сетевой
конфигурации общества. В самом деле, разрушение традиционно
го понятия подлинности — как верности, как сопротивления
субъекта давлению других, как стремления к истине в смысле
соответствия идеалу — тесно связано с сетевой концепцией мира
Не приходится сомневаться, что в отношенческом мире верное^
себе оказывается своего рода помехой; сопротивление ДРУ11^
как нежелание поддерживать связи; истина, определяемая
754
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
есТвенность репрезентации оригинала, — как игнорирова-
^бесконечной вариативности существ и вещей, которые цир-
^руют в сетях и модифицируются всякий раз, как вступают в
вощения с различными объектами и субъектами, в результате
^ ни одно из их превращений, ни один из их аватаров не мо-
^восприниматься как точка отсчета, как местонахождение ори-
гт1йала, которому бы соответствовали все прочие его манифеста-
^ В сетевой модели мира формально даже невозможно
0ОСТавить вопрос о подлинности — ни в том значении, что при¬
давалось ему в первой половине XX века, ни в той формулиров¬
ке* которая появилась после попытки капитализма включить кри-
ТИКу стандартизации в собственные механизмы и которая
опять-таки предполагала возможность суждения и оценивания
через соотношение с оригиналом и происхождением.
Однако передислокация капитализма была связана, и в этом
один из главных аргументов нашей работы, с усвоением сетевой
конфигурации, хотя само возникновение этой парадигмы явля¬
лось результатом независимых философских исследований, како¬
вые не имели прямого отношения к решению тех проблем, с ко¬
торыми столкнулся капитализм в конце 1960-х годов.
Итак, можно сказать — и в этом не будет ни преувеличения, ни
парадокса, — что капитализм попытался рекуперировать (через
превращение в товар) спрос на подлинность, который мотивиро¬
вал критику общества потребления, но в то же самое время — в
совершенно ином отношении и в относительно независимой
Ф°рме — он эндогенизировал через метафору сети критику это-
^спроса на подлинность, формы которой положили начало раз-
**и«о ретикулярных (сетчатых) и ризоматических парадигм.
® этой инкорпорации двух противоречащих друг другу эле-
Мент°в, с одной стороны, признается обоснованность спроса на
подлинность, тогда как, с другой, она нацелена на создание мира,
Даже невозможно будет задаться вопросом о подлинности.
°го рода ситуация становится источником, как мы увидим, эк-
^^нциальных проблем — как психологических, так и этичес-
^ которые начинают тяготить людей, вовлеченных в процесс
755
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
капиталистического накопления. Однако приходится прИз
что она обладает двойной направленностью: с одной стор0н ЗТь’
вносит экзистенциальное смятение в погруженных в нее т,. ’°На
ИнДиви.
дов, с другой — позволяет капитализму избежать того провар
который, казалось, он был обречен в своих попытках удовлетво * ^
спрос на подлинность. Само собой разумеется, что в перепек^
безграничного накопления капитала проще всего будет, если во^
рос снять, если убедить людей в том, что все вокруг не более чем
симулякр, что иначе и быть не может, что «истинной» подлинное
ти нет места в современном мире, что само стремление к «подлин
ному» не более чем иллюзия. В этой ситуации люди легко удовлет¬
ворятся предлагаемыми им благами, не задаваясь вопросом
«подлинные» они или нет, не предаваясь мечтам о мире, который
будет отличаться от нынешнего мира искусственности и товара.
Итак, капитализм инкорпорирует спрос на подлинность, но в
то же самое время развенчание этого спроса сказывается на том,
как формируются новые запросы подлинности. После попыток
тотальной деконструкции эти запросы не могли быть такими
«наивными», они не могли быть основаны на смутных ощущени¬
ях того, что где-то действительно сохраняется «истинная» подлин¬
ность. Другими словами, в новых формах спроса на подлинность
возникает момент иронии, иронической дистанции.
Из чего следует, что гнет экзистенциальных проблем, проис¬
текающих из внутренних противоречий капитализма, когда пос¬
ледний кичится, что стал-де более подлинным, хотя на деле раз¬
вивается в парадигме, в которой сама потребность в подлинности
не имеет никакого смысла, удваивается из-за безвыходности этой
ситуации, в которой критика капитализма, с одной стороны, изоб¬
личает неподлинность, а с другой — вскрывает наивность этих
изобличений.
Перед тем как обратиться к рассмотрению этих экзистенди
альных проблем, нам следует более детально разобрать теоре^
ческую критику традиционной потребности в подлинности^
результате которой ее манифестации в повседневной жизни
ли казаться чем-то анахроничным или даже смехотворным.
756
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
Развенчание поисков подлинности
ро агорой половине 1960-х годов, а также в 70-е годы темати-
д0длинносги становится объектом систематической деконст-
со стороны авторов, которых с большей или меньшей сте-
0&Ю обоснованности связывают с так называемой «мыслью
В последней, несомненно, присутствует стремление покон-
^ с различными формами экзистенциализма (главным обра¬
зом, с христианским экзистенциализмом и персонализмом), гос¬
подствовавшего в университетской философии в 50-е годы. Эта
радикальная критика ведется с позиций, которые — при всех раз¬
личиях чисто философского толка — сближаются в плане крити¬
ки ответственного субъекта, для которого альтернатива между
подлинностью и неподлинностью была экзистенциальным вы¬
бором; теперь же она развенчивается как чистая иллюзия или как
выражение буржуазного этоса. Остановимся здесь на трех при¬
мерах такого рода критики, представленной в работах П. Бурдье,
Ж. Деррида и Ж Делеза.
Исходя из позиции, которая близка к той, что мы определили
как «социальная критика», П. Бурдье показывает, что в критике
массификации присутствует элемент аристократического презре¬
ния к народным массам. В своей критической работе он нацели¬
вается на:
— социологию «массмедиа», которая не принимает во внимание
Рзаличия в интерпретациях, которые представители различных
социальных классов дают одному и тому же медиатическому по¬
сланию, равно как и соответствующие различия в способах его
Использования (Bourdieu P., Passeron J.-C. Sociologues des
Mythologies et mythologies des sociologies // Temps modernes. 1963.
№2H, p. 998-1021);
сартровский субъективизм и невнимание к «социальным
Условиям получения доступа» к формам «подлинной жизни»37;
^ хайдеггеровскую оппозицию между подлинной поэтичес-
Речью и повседневной болтовней (эта оппозиция, полагает
УРДье, продиктована идеологией, то есть в данном случае она вы-
757
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ражает среди прочих элементов презрение к широким массам
торое культивируют в 20—30-е годы апостолы «консервати К°'
революции» в Германии, предвосхищая тем самым на
(Bourdieu P. Ontbologie politique de Martin Heidegger // Actes н ^
recherché en sciences socials. 1975. № 5—6, novembre, p. 109 ^
— наконец, «чисто эстетическую точку зрения», «чистую эсте*
тику», «естественный вкус», то есть положения «харизматической
идеологии», призванной скрывать истинные «социальные условия
таинства неравного распределения между классами самой воз
можности столь желанной встречи с произведением искусства» и
предоставлять привилегированным носителям культуры выгоды
культа отличия (Bourdieu P. Distinction. Critique sociale du jugement
Paris, Minuit, 1979, p. 29 sq).
Таким образом, отношение человека со вкусом к произведе¬
нию искусства, которое выглядит «подлинным» в смысле идеи
возвышенного — вдохновенного со-присутствия взгляда и произ¬
ведения, — есть не что иное, как расшифровка забитого внутрь
кода, которая, правда, не сознается таковой39.
Второй пример относится к тому же времени: Ж. Деррида так¬
же не критикует напрямую оппозицию между подлинным суще¬
ствованием бытия для самого себя versus бегство в повседневную
банальность «людья». Однако, пытаясь в «Грамматологии» (1967)
деконструировать оппозицию, на которой основывается, соглас¬
но его концепции, вся западная метафизика, — оппозицию «голо¬
са» и «письма», — он дистанцируется от приписываемого «присут¬
ствию» онтологического и этического первенства и тем самым
релятивизирует его, а вместе с ним релятивизирует идею само-
присутствия, самотождественности сознания. Ставя под вопрос
привилегию, отдаваемую голосу, живой речи как прямому, непо
средственному выражению истины бытия, присутствие которого
открывается таким образом именно в части его подлинности —
противоположность письму, каковое выступает как ПРИС^СТ^
отсроченное и отложенное, как то, что порождает дистанцию,
приложение и искусственное, необязательное, подручное СР^
ство, подвергающее истину опасности, Деррида разбирает по
758
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
tpCaM конфигурацию, которая со времен Руссо составляла одну
прочных опор в поисках подлинности40.
^ Наконец, третий пример — концепция Ж. Делеза, выраженная
«Различие и повторение», опубликованной в 1968 году, то
^практически в то же самое время, что и «Грамматология». Де-
^ развивает критику репрезентации — в смысле тождественно-
^ вещи и концепта — неотъемлемой от метафизики, в рамках
дрфрой нет никакой возможности противопоставлять копию и
оригинал. В этом мире «все идентичности не более, чем симуля¬
ции, они порождаются оптическим “эффектом”, более глубокой
и1рой различия и повторения». Ибо, добавляет Делез, «наша жизнь
«якова, что, сталкиваясь внутри и вне нас с самыми механически¬
ми, с самыми стереотипными повторениями, мы только и делаем,
iio извлекаем из них мелкие различия, варианты и модификации.
И наоборот: тайные, скрытые, замаскированные повторения, при¬
водимые в движение постоянным смещением различия, восста¬
навливают внутри и вне нас голые, механические, стереотипные
повторения. Современный мир — это мир «симулякров». Однако
«симулякру не свойственно быть копией; он, наоборот, низверга¬
ет все копии, низвергая также модели» (Deleuze G. Différence et
répétition. Paris, Minuit, 1968, p. 2—4). Таким образом, в мире симу¬
лякров нет никакой возможности противопоставлять «копию»
«модели»: невозможно противопоставить существование свобод¬
ное, обращенное к подлинности, понимаемой как самоидентич¬
ность, существованию подчиненному, обреченному внешними
силами на механическое повторение, существование онтологи¬
ческое, то есть существование ответственного субъекта, утрате
Всяк°го существования в кромешной неразличимости. «План им-
^ентности» живет исключительно различительными потенци-
алами сил, перемещения которых порождают и (небольшие) раз-
ЛИЧИя> вереницу вариаций, лишенных всякой иерархии, и
Ложные» формы повторения41.
Различные варианты критики тематики подлинности, основ-
^ линии которой были только что обозначены, расчистили
заложенные Франкфурсткой школой или, например, «Мифо¬
759
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
логиями» Р. Барта42, исходившими из марксистской критик
ологии. В итоге первостепенной задачей социальной кп
стали дешифрование, изобличение операций кодификации КИ
живших скрытыми опорами (наподобие театральной меха *
приводимой в действие из-за кулис) всякого притязания на
линное присутствие. Утверждение абсолютного превосхоп^
кода и разоблачение иллюзии присутствия как такового могл
поддерживать критику неподлинности мира, однако исключал
возможность противопоставления выражения подлинности ил
люзорному представлению.
Новая критика неподлинности мира, предоставленного влас
ти товара в виде повсеместных симулякров, не смогла избавиться
от идеи деконструкции понятия подлинности, утвердившейся на
рубеже 1960—1970-х годов. В результате она завязла в апориях: с
одной стороны, самым радикальным образом изобличала утрату
современным миром всякой «подлинной» реальности, тогда как,
с другой — подрывала основы всякой нормативной и даже ког¬
нитивной позиции, исходя из которой можно было бы развивать
такого рода критику. Если все в мире — без всякого исключения -
не более чем конструкция, код, спектакль или симулякр, где тогда
та внешняя позиция, исходя из которой можно изобличать иллю¬
зию, слившуюся воедино с тотальностью сущего? Старая критика
стандартизации и массификации имела точку опоры в идеале
подлинного, единственного в своем роде, ответственного индиви¬
да, который мог оставаться глухим к болтовне «людья». Тогда как
в критике мира как всеобщего спектакля не остается никакой пло¬
щадки, с которой можно было бы притязать на установление под
линных отношений с вещами, людьми и самим собой. Таким об^
разом, радикальность новой критики вела к тому, что под угрозой
оказывалась ее собственная дискурсивная позиция, так как нельз
не задаться вопросом, откуда берет начало критическая перспе
тива, коль скоро все кругом симулякр и спектакль. В самом
если упраздняется всякое соотношение с внешним миром ^
довательно, всякое соотношение с классическим определе ^
истины («Иллюзия более невозможна, поскольку невозможна
760
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
ьНость» — Baudrillard J. Simulacres et simulation. Paris, Galilée,
qq\ p. Зб)>если «система», в которую мы погружены, всецело «ко¬
мандирована» и «не более чем гигантский симулякр», который
^ поддерживает отношения обмена с реальностью, а обменива-
^ сам на себя в непрерывной сети, не имеющей ни референта,
определенных очертаний» (Baudrillard J., 1981, р. 16), тогда все
вокруг оказывается по ту сторону понятий истинного и ложного.
Итак, капитализм эндогенизирует и критику подлинности, и
сПрос на подлинность. Самым очевидным результатом является
ф что подрывается само понятие взаимного доверия, с которым
люди могут относиться друг к другу.
Проблематичность человеческих отношений:
между дружбой и бизнесом
Очевидно, что наряду с такими явными факторами, как эконо¬
мическая нестабильность, все более заметную роль начинает иг¬
рать неуверенность в плане отношений с другими людьми, имен¬
но она сказывается на формировании поведенческих установок,
свидетельствующих о развитии социальной аномии. В этом пла¬
не особого внимания заслуживает характерная для отношенчес¬
кого мира обеспокоенность, вызванная стиранием различия меж¬
ду отношениями бескорыстными, принадлежавшими прежде
исключительно сфере личной жизни, и отношениями професси-
0|°льными, каковые всегда находились под знаком личной выго-
ДЦ интереса.
Установление связей, как оно понимается в рамках проектив¬
ного социума, не может осуществляться в соответствии со стан¬
дартными процедурами, действующими на расстоянии. Радикаль-
**** неуверенность в человеческих отношениях может быть
^одолена только в непосредственном общении с другими людь-
^^°лько в нем возможно обнаружить, обсудить и скоординиро-
взаимные ожидания. В этом процессе обязательно присут-
^°т факторы межчеловеческого сближения, в описании
761
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
которых используются ПОНЯТИЯ дружеских или ЭМОЦио
отношений, например: симпатия, обнаружение общих в НЗЛЬНь1х
тересов или привязанностей, которые способны породИТь°В,Ин'
тип доверия, который обычно называют «спонтанным» сп
посредством которых завязываются эти связи, роль, кото °^Ь1,
рает в них симпатия, близки к тому, как обычно складыв ИГ'
дружеские отношения, и это приобретает совершенно осп^*0^
зна¬
чение, если исходные позиции далеки друг от друга, если уста
ленное отношение привносит новизну (инновации), не облад8*
при этом ярко выраженным целевым характером. Функция тако¬
го отношения, которое до определенного момента остается стро¬
го виртуальным, раскрывается в динамике самого отношения ка
ковое порождает новую полезность, содержание и смысл которой
не были очевидными до установления отношений. Однако если
поиск выгоды остается тем основополагающим горизонтом, в за¬
висимости от которого формируются человеческие отношения,
нам не избежать довольно болезненного смешения понятий, сти¬
рания различий между отношениями дружескими и деловыми,
между бескорыстным принятием общих интересов и заинтересо¬
ванным преследованием профессиональных или экономических
целей. В самом деле, как понять, являются ли знакомство с чьим-
то лучшим другом, приглашение на ужин или на какой-то круглый
стол бескорыстными или же они вписаны в определенную стра¬
тегию и составляют часть плана43? Как вообще отличить трудо¬
вые будни от дней отдыха, личную жизнь — от профессиональ¬
ной? Не стирает ли само понятие «активности», выступающ^
краеугольным камнем в строительстве проектного социума, гра
ницы между различными состояниями человеческой жизни, како¬
вые прежде были четко разведены? ^
Стратегическое использование человеческих отношении,
ковые в некоторых своих проявлениях ничем не отличаются
дружеских, порождает в людях определенное смятение, ^
только усиливается в ситуациях, когда из этих отношении ^
быть извлечена финансовая выгода. Когда пРеДпРиниМа^нес2’
пользует свои отношения для развития собственного
762
л
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
а не бросается в глаза; однако она является вполне очевид-
^когда сфера отношений, человеческое общение втягивают-
^Пр°цеССЫ пРевРащения всего и вся в товар, когда кто-то по-
^ ф зарплату, гонорар или комиссионные за то, что выступает
Ледником между людьми, начинающими совместный бизнес
^ -р, сведя вместе за каким-нибудь ужином изобретательно-
ученого и руководителя предприятия, открытого для иннова-
* и способствуя тем самым созданию нового продукта). Тако-
Юрода деятельность проблематична в той мере, в какой она
раздает под возможные обвинения в нарушении запрета на
превращение в товар человеческих жизней. Финансовое вознаг-
рзадение за то, что вы способствовали расширить сеть, завязав
доые отношения между людьми или группами, лишенными до
зного прямых связей; плата за то, что вы познакомили своего зна-
юмого с третьим человеком, который давно искал этого знаком¬
ою,— все это граничит с правонарушением: посредник действует
ш, будто он обладает правом собственности на того, с кем зна¬
комит третьего человека, который, в свою очередь, ожидает выго¬
ды от этого знакомства.
.Сомнение в природе отношений, которые можно поддержи¬
те другими людьми, проистекает из сущностного противоре¬
чия отношенческого мира, где, с одной стороны, от человека тре¬
буется мобильность и адаптируемость, а с другой — момент
пОДлинности (способность «зацепить» другого человека, внушить
Доверие). Это сомнение характерно для всего нового мира и лишь
вливается в контексте проектного социума.
: Итак, с одной стороны, необходимо перемещаться, адаптиро-
*а,Ъся к различным ситуациям, извлекая пользу из завязывающих-
Нототений. Очевидно, что в контексте «ризоматического» мира
^Иинность — как она понималась в экзистенциализме, то есть
сопротивление субъекта всем процессам массификации чело-
о1г/*'Ких умов — становится пережитком. В самом деле, в рамках
логии, основанной на понятии «сети», поиск подлинного
°ДИнСГВ°ВаНИЯ’ пРедполагаюШ1И^ разрыв с толпой, добровольное
°Чество, уход в себя, теряет всякий смысл и всякую ценность,
763
К
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
поскольку понятие отношений предваряет понятие элеме
между которыми эти отношения устанавливаются: субст НТ°В’
нальные качества человеческой личности оказываются в ^ Н^И°'
мости от отношений, в которых они задействуются. БудуЧи °И'
крытой исключительно к опосредованиям, сеть остается ^
как противопоставлению людей по принципу различия, кот
определяет их по тому, что есть в них самого глубокого го
’ LaMoro
сокровенного, самого своеобразного и т.п., так и принципиаль
ной не-диффенцированности толпы или серии, которую они
должны преодолеть, чтобы стать самими собой. В такого р0да
мире можно найти место для известной свободы, но для подлин
ности в нем места нет.
С другой стороны, необходимо быть человеком надежным, на
которого можно положиться, которому можно доверять. То есть
потребовалась своего рода реактивизация идеи «подлинности*,
поскольку критика институций и всякого институционального
авторитета (изобличаемого как власть бюрократии), отрицание
условностей, «приличий», «приличествующих» отношений, пред¬
писаний и правил, поддерживающих «мораль условностей» (изоб¬
личаемую как мораль «формальную» в противопоставлении со
спонтанностью более индивидуальной «этики»), общее неприятие
принципа конвенциональности, на котором базировались домаш¬
ние и вообще все иерархические отношения, — все это привело
к тому, что весь груз человеческих отношений переместился не¬
посредственно на человеческую личность. От человека снова ста¬
ли требовать «искренности», «участия», «доверия». Так, если брать
только самые очевидные примеры, сегодня считается, что сохра-
нять супружеские отношения можно только в том случае, если они
основаны на «сильных чувствах», которые ни в чем не уступают
тем, что имели место до брака, что дружеские отношения подрав
мевают спонтанное «родство душ», а семейные отношения, кото¬
рые, как бы то ни было, сохраняют наибольшую устойчивости
предполагают вместе с тем парадоксальный момент личного
pa (Chalvon-Demersey S. Une société élective. Scénarios pour un ^ ^
de relations choisies // Terrain. 1988. № 27, seprembre, p· 81"
764
f
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
бизнеса освобождение от условностей, или деконвенцио-
^зация, выражается в том, что в отношениях акцент делается
^чном»,на необходимости основывать отношения на «дове-
** « то есть на идущей изнутри вере в искренность связи, уста-
^денной на какое-то время, не исключающей стремления к ус-
^оалению все новых отношений, отвечающих потребности
^гижения выгоды. Таким образом, прежняя концепция подлин-
й0Сяи, воспринимаемой как внутреннее противостояние баналь-
внешнего мира, подвергается существенной переработке в
репсах новой сетевой конфигурации мира, разработанной в свое
ирсмя в противовес поискам подлинности44.
И в такого рода мире, где весь груз отношений держится на
подлинности человеческой личности, особенно неприятно на¬
блюдать, как эти отношения задействуются в различных стратеги¬
ях, нацеленных на порождение прибыли через сетевую организа¬
цию, как то рекомендуется неоменеджментом.
Неоменеджмент и критика манипулирования
В основе неоменеджмента заложено противоречие между ва¬
лоризацией подлинности в личных отношениях и требованием
мобильности и адаптируемости. С одной стороны, оба императи¬
ва могут фигурировать в работах того или иного автора, при том
4*0 последний может и не сознавать со всей ясностью, что они
ЧХЛиворечат друг другу. С другой стороны, правда, это встреча-
^ реже, в самом поиске оптимальных форм организации тру-
to может присутствовать стремление найти такие механизмы,
It0fpoPHe могли бы нейтрализовать эту оппозицию между двумя
Пшами прескриптивных установок.
lcJ!epBaiI ситУаи-ия наблюдается в работах Боба Обрея (Aubrey,
О), в своего рода апологе тот рассказывает историю про
который в ходе дискуссии, названной «откровенной» и
'^Рекгивной», превратился в настоящего «друга»: «С того момен¬
та наше отношение вылилось во взаимопонимание, мной
765
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
овладело ощущение, что мне открылась самая суть бизнеса
что есть в нем истинного и благородного: решимость “идти'ВСе’
об руку”, доверять друг другу и заботиться о другом [...]. q Тех^
[...] я интуитивно пытаюсь наладить с клиентом отношения ^
мопомощи». Но тот же автор с величайшим энтузиазмом ВЗаи"
Г ВЬ1ДВИ-
гает требование мобильности, которое он именует не иначе
«само-начинание». Р. Мосс Кантер также проповедует и «эмпатий
(«достижение удовлетворительных соглашений зависит от эмпа
тии, то есть от способности поставить себя на место другого че
ловека и понять его цели»), и принятие «гибкой системы распре
деления обязанностей», базирующейся «на реализации проектов
которые являются одновременно и последовательными, и парал¬
лельными, отличаются и по срокам и значимости*, команды, состав
которых варьируется в зависимости от функций каждого участни¬
ка, вызовов и возможностей каждой ситуации, постоянно цирку¬
лируют от одного к другому» (Moss Kanter, 1992 ©). Наконец, пос¬
ледний пример: А. Ландье сначала говорит о необходимости
«быстро адаптироваться», а через несколько страниц — о значе¬
нии «неформальных отношений», установленных в атмосфере
«добровольного сотрудничества, основанного на взаимном дове¬
рии» (Landier, 1991 ©).
С другой стороны, в работе И. Оргогозо наблюдается стремле¬
ние сгладить это противоречие. В самом деле, прежним иерархи¬
ческим типам коммуникации, которые она решительно осуждает,
И. Оргогозо противопоставляет две различные формы человечес¬
кого взаимодействия на предприятии. Первая из них является ско¬
рее идеальной (она восходит, по ее словам, к философии Ю. Ха
бермаса, к «этике дискуссии»): «универсализация, согласование
интересов не спускаются сверху, но возникают путем постепенно
го выстраивания в свободном и честном обсуждении чаСТ1^0
интересов»; вторая отличается «перверсивным» характером,
здесь «под видом современных приемов» практикуется мани
рование работниками, речь идет о «мистифицирующей ко <
кации». От индивида требуется, чтобы он был «лояльным, и ^
ним, неравнодушным», но в то же время на него оказывается
7 66
VIL РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
еНйе, что он «ощущает страх, недоверие и неприязнь», в этом
«усиление значения человеческих ресурсов означает не
иное,как умение как можно лучше выжать лимон» (Orgogozo,
$)\ ©)· ^ °Днои стороны, консультант вскрывает манипуляторс-
Ф характер новых практик менеджмента, с другой — предлага-
£ такие способы координации человеческих ресурсов, которые
^напоминали бы собой ни спущенные сверху «приказы и ин¬
формацию», ни задействующие личность или эмоции приемы
обращения с персоналом, втайне нацеленные на достижение ис¬
того результата.
'В самом деле, рабочие ситуации на современном предприятии
зачастую подпадают под обвинения в манипулировании людьми.
Кйль скоро менеджмент неизменно сводится к умению делать
мне; чтобы кто-то делал что-то, предприятие никогда не зас¬
траховано от распространения манипулирования и подозрений
в манипуляциях. Это становится особенно очевидным, когда ока¬
зывается затруднительно использовать классические формы ко¬
мандного, приказного управления, основанного на признании
субординации и легитимности иерархической власти. За послед¬
ние двадцать лет значение конвенциональных установлений и
иерархических отношений скорее снизилось, причем безотноси¬
тельно к тому, идет ли речь о семейной сфере или мире бизнеса.
Условности и иерархия относятся к авторитаризму, тогда как совре¬
менность требует независимости. В этом контексте иерархическое,
к°мандное управление уступает место таким практикам, которые
нацелены на то, чтобы люди сами начинали делать то, что от них
1Рсбуется, как будто бы в соответствии с самостоятельным и доб-
Р^ьным решением. Именно в этих условиях, как мы видели в
1*сР®ой главе, «управленцы» превращаются во «вдохновителей», «ко-
или «лидеров», способных сформулировать зажигательные
^^епции», которые мобилизуют работников и позволяют избе-
**** пРинуждения, утрачивающего всякую легитимность.
в это время получают широкое распространение разно-
^j^Hbie техники, призванные натренировать людей так, чтобы
Как будто по своей воле делали то, что от них требуется. Дос-
767
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
таточно вспомнить здесь о разработках внутренней и r
коммуникаций на предприятии, об организационном разв **
нацеленном на то, чтобы работники сами «осознавали пр0бл ТИи’
которые были предварительно сформулированы Руководств^1*’
легче принимали те или иные организационные изменения И
о партисипативном менеджменте, основанном на стремд ^
вышестоящего руководителя принимать решения с учетом^**4
ния своих сотрудников, в силу чего последние воспринимакуГ^
впоследствии как свои собственные. ***
Вместе с тем следует учитывать, что эти механизмы, в которых
задействуются человеческое согласие и участие, достигают своих
целей только в том случае, когда они выливаются в формы, восхо¬
дящие к типичным элементам грамматики подлинности: спонтан¬
ные дружеские отношения, доверительность, потребность в помо¬
щи и совете, сочувствие к переживаниям и страданиям другого
человека, симпатия, даже любовь. Люди, включенные в эти меха¬
низмы, не могут ни категорически отказаться участвовать в этом
взаимообмене, что сразу вызвало бы их маргинализацию или ис¬
ключение из коллектива, ни оставаться в неведении относитель¬
но того, что даже в том случае, когда они принимают такие фор¬
мы поведения без всякой задней мысли, более того, с превеликим
удовольствием, эти «подлинные» отношения жестко привязаны к
современным техникам «мобилизации» персонала. В самом деле,
согласно концепции Крозье и Сериёкс, «мобилизация» приходит
на смену «мотивации», старые, несколько «инфантильные» формы
которой уже не «захватывают высокообразованных работников*
(Crosier, Serieyx, 1994 ©). Однако они не могут включиться в эти
техники, по крайней мере на какой-то длительный срок, полага
ясь только на цинизм и притворство, ибо в этом случае они р^
куют уважением к себе и доверием к миру. Действительно,
новые технологии, основанные на процедурах или механиз ^
которых задействуются не столько предметы, вещи, объекты ^
это было в конвейерном производстве), сколько сами людей
способы, посредством которых они используют собствен ^ и
сурсы, связанные с телесным присутствием, эмоциями, Ре
768
л
■>*
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
неоГьемлемы от тех, кто их применяет. Внутренние качества
^лСДнйХ’то есть внУтРенние качества человека как индивиду-
^яости, паразитируют на стратегическом использовании чело-
самого себя и постоянно рискуют выйти за рамки такого
пользования, подобно тому как это бывает, когда какая-то вы-
денная, а то и притворная эмоция выливается в самое настоя-
^ чувство, которое против вашего ожидания вас всецело захва-
^ет и переполняет. В такой ситуации достаточно самой
жалости, чтобы человек «попался», чтобы он сосредоточился на
фМ,чем действительно делится с ним тот, кто должен заставить
работать, убедить, пробудить в нем желание; с другой сторо-
^ такой же малости будет довольно для того, чтобы человек
«ушел», отстранился, увидев в усилиях партнера лишь циничное
применение приемов манипулирования.
Это напряжение между включенностью в отношения, которые
истолковываются в терминах грамматики подлинности, и изобли¬
чением манипуляционных технологий управления достигает мак¬
симального уровня, когда от индивида требуется, как имеет мес¬
то в наши дни, чтобы его индивидуальность обязательно
выделялась на общем фоне профессионального мира. Это отно¬
сится в первую очередь к творческим и интеллектуальным про¬
фессиям, число которых неуклонно возрастает: здесь как нигде
необходимо достичь определенного престижа, заработать соб-
егаенную репутацию. Вместе с тем эта тенденция захватывает и
Другие профессии, отличающиеся нестабильностью, в которых
Репутация оказывается условием переключения личности на дру-
^ проект. В этих условиях важно быть тем, кто чего-то добился,
***> сделал, «родил идею», вместе с тем важно получить призна-
^Здесь мысль о том, что тебя «используют», становится особен-
110 Нестерпимой, так как на кону стоит твоя способность выжить
Вэгг°м мире, где важнее всего возможность реализовать себя. За-
1|е^ая в своем поведении игры другого, человек может усомнить-
Реальности собственного человеческого эго. Другими слова-
вместе с усилением этой потребности проявить себя можно
^Дать распространения параноидальных типов поведения, в
769
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
которых будет сказываться постоянный страх, что тобпй*
лируют, тебя обирают или задействуют в каких-то своих
Таким образом, установлениям, которые могут быть ]
•введены
связи с формированием проектного социума, не избежать В
того, что их будут изобличать — опираясь на иные сфепы ^ ЗЬ1
^ ны, напри.
мер, семейную или религиозную — в том, что они являются
рождениями технологий манипуляции или «добровольного П°
ства», то есть циничного использования идеи подлинности с тем
чтобы люди делали — на первый взгляд, по своей воле — то к чему
нельзя было их принудить через прежний иерархический тип
руководства.
Это противоречие между требованием адаптируемости и тре¬
бованием подлинности в рамках установленных отношений про-
никает в самое сердце человеческой личности: индивиды, иден¬
тичность которых оказывается в зависимости от изменчивого
окружения, где она рассеивается во множестве текущих задач и
вызов (в отличие от упраздненной фигуры единичного субъекта),
должны тем не менее сохранять какую-то степень постоянства и
неизменности во времени и памяти, что и позволяет им служить
опорой и движущей силой капиталистического накопления, в
противном случае, в этих нескончаемых встречах с другим им
никогда не обогатиться.
Быть кем-то и быть гибким
Напряженность между, с одной стороны, требованием гибко
сти, а с другой стороны, необходимостью быть кем-то, то
обладать самостью, обладающей одновременно и своеобразием^
(то есть «личностью»), и постоянством во времени, °бРа3^^
отношенческом мире неиссякаемый источник беспокойства^
пичным выражением этого противоречия является слоган,
жающий идеал успешной жизни, — стань самим собой., ^
меняйся, развивай себя, открывай в себе, чем ты был, так
770
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
«лдиально; другими словами, важно не остаться тем же са-
но при этом открыть в себе соответствие исходной, изна-
^„ой самости,
цтобы приспособиться к отношенческому миру, следует пока-
ггго ты достаточно пластичен для того, чтобы перемещать-
^ по различными сферам, меняя свои качества. Логика аренды
01 заимствования, действующая в отношении материальных
ценностей, переходит в сферу человеческих качеств, характери¬
зуя человеческой личности, которые, отрываясь от самой идеи
какого бы то ни было постоянства, оказываются привязанными
только к определенной ситуации. Главная компетенция определя¬
йся умением понять, из чего складывается ситуация и какие чело¬
веческие качества необходимо в себе активировать, чтобы быть на
высоте положения и принять те поведенческие установки, кото¬
рое лучше всего отвечают этому миру. Адаптируемость, то есть
Йяособность трактовать собственную личность на манер текста,
который можно перевести на различные языки, — вот основопо¬
лагающее требование такого поведения, которое позволяет чело¬
веческому существу, определенность которого сводится к теле¬
сности и закрепленному за ней имени собственному, свободно
циркулировать по всем сетям, по всем инородным сферам. С точ¬
ки зрения этой новой модели социальной успешности всякое
постоянство, а особенно постоянная привязанность к самому себе
или каким-либо неизменным «ценностям», является абсолютно
предосудительным качеством, свидетельствующим о неуместной,
иочти патологической неуступчивости индивида, каковая в раз-
личных контекстах может представать как неэффективность, не-
*с*71ивость, нетерпимость или неспособность к коммуникации.
Однако, с другой стороны, успешность отношенческого чело-
зависит не только от его пластичности. В самом деле, если он
.10пь*° и Делает, что приспосабливается к новым сменяющим друг
ситуациям, он рискует остаться незамеченным, хуже того,
м°гуг идентифицировать как «молодого», «новичка», «стажера»,
£еВе5ВДУ», не принимая во внимание его реальной величины. Дру-
11 словами, чтобы извлечь пользу из отношений, которые он
771
Ш:
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
завязывает, отношенческий человек должен пробуждатк „
^1ьинтере
а для этого ему следует приобрести определенную яркость
ность, каковая не может иметь иного источника, нежели какад^'
внешняя по отношению к миру, в котором он ищет свое » ~Т°
место
среда. Иначе говоря, идеал адаптируемости вступает здесь в
тиворечие с другим требованием сетевого социума — способн°
стью к трансакциям. В самом деле, создатель сети, присоединяя^
к другим сетям, должен привнести в них что-то свое, это особен
но важно, когда искомые сети удалены от его исходного мира
Именно это «что-то свое», заключенное в его личности, персо
нальном мире, и должно привлекать к нему внимание и интерес
только в этом случае у него есть шанс получить искомую инфор¬
мацию или поддержку. Именно поэтому он должен быть кем-то
то есть привносить вместе с собой какие-то элементы, несколько
чуждые для тех миров, в которых он ищет свое место; эти элемен¬
ты должны восприниматься как его собственные. Если же он сво¬
дится к своей способности адаптироваться, если он не является
кем-то, то какой смысл иметь с ним дело? Таким образом, это
напряжение между требованием адаптируемости и способностью
к трансакциям порождает непреодолимые противоречия.
Эти противоречия, свойственные отношенческому миру, от¬
нюдь не упраздняются в сетевом социуме, где они даже приумно¬
жаются. В самом деле, в этом социуме человек-величина должен
быть многофункциональным и не замыкаться в какой-то одной
специальности, хотя, с другой стороны, он должен обладать каки¬
ми-то особенными компетенциями, иначе никто просто не обра¬
тится к нему; он должен иметь доступ к определенным ресурсам,
но не быть при этом заложником ресурсов, на которые он опира-
ется, завязывая новые отношения; он должен обладать способно
стью полностью включиться в какой-то проект, сохраняя при
этом возможность присоединиться к какому-то другому прое^О-
Действительно, коль скоро каждый из его проектов, каждое из его
отношений имеют по определению временный характер, он ДоЛ
жен быть в состоянии с равной сноровкой оставлять проект, у
рывать связи, обретать свободу, которая необходима для н
772
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
тений, новых проектов, более актуальных, более выгодных.
он должен внушать доверие, что предполагает выполне-
обязательств, но оставлять при этом за собой право уклонить-
необходимо для развития связей в зависимости от большей
^меньшей выгоды новых отношений. Таким образом, М. Пиор
яме М· Beyond Individualism, Cambridge, (Mass.), Harvard UP, 1995,
ft—78) полагает, что это напряжение между требованием пол-
включенности и неустойчивым, разноликим, недостоверным,
ценным характером проектов представляет собой одну из
^ддх проблем неоменеджмента. Счастье, обещанное человеку-
0раше, заключается в его развитии — в смысле раскрытия зало¬
женного в нем потенциала. В каждом из чередующихся проектов
злопочена возможность обнаружить какую-то новую частичку его
сущности, сокровенной идентичности, которая и составляет его
существо и образует его своеобразие (подобно тому, как сменяю¬
щие друг друга авангардные художественные движения постепен¬
но раскрывают сущность искусства). Но этот поиск себя предпола¬
гает прохождение различных испытаний, для чего человеку
требуется и бесконечная вариативность идентичностей, адаптиру¬
емых к каждому конкретному проекту, и определенное постоянство
персонального мира, позволяющее ему осуществлять — по ходу
перемещений в сетях — капитализацию приобретенного опыта.
Итак, в проектном социуме возможность обрести какое-то рав¬
новесие по меньшей мере проблематична: с одной стороны, тре¬
буется определенное постоянство, над которым витает угроза
обвинения в ригидности, неуступчивости; с другой стороны —
н®°бходима постоянная адаптируемость в соответствии с требо-
8аниями ситуации, что все время угрожает обернуться полным
Расгворением в ткани бесконечных переходных связей. Проект-
^ социум, порядок справедливости, выстроенный на основе
серСв°й концепции мира, включающей в себя, с одной стороны,
2^°Вание подлинности, которая выступает гарантом легитим-
личных отношений, на которых базируются рабочие меха-
Мы, а с другой — развенчание этой самой подлинности в
'требования адаптируемости45, инкорпорирует, таким обра-
°Дно из главных противоречий отношенческого мира.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Тем не менее в некоторых отношениях проектный
предстает как попытка по преодолению данных трудн0стС?^и^
этом снимается не столько сама напряженность между дВу^
тиворечащими друг другу требованиями, сколько ее проблем ^
ный характер. В самом деле, считается, что в этом социуме аТИЧ
ется проблема подлинности, которая сводится к заур^Ма
требованиям человеческой интерактивности, каковые нр * Ым
пс оояза.
тельно затрагивают глубинное эго, постепенно выявляемое в
реходах от проекта к проекту. Тем не менее само установлени'
проектного социума влечет за собой значительные последствия
Мы уже видели, рассматривая проблему справедливости, что этот
социум заключает в себе и регламентацию отношенческого мира
и легитимацию большей части его характеристик. В проблеме
подлинности речь идет в основном о легитимации разграничения
сфер, в которых господствует интерес, и сфер, регулируемых бес¬
корыстием, то есть о смещении границ между тем, что может быть
превращено в товар, и тем, что в товар превратить невозможно.
Проектный социум и новое определение
превращаемого в товар
Новые предпринимательские технологии и сопровождающая
их новая сетевая мораль ставят под вопрос линию водораздела
между личными качествами и занятиями, с одной стороны, и про¬
фессиональными качествами и занятиями — с другой, вообще
между личным и профессиональным мирами. При этом необхо¬
димо помнить, что этот водораздел сыграл немаловажную роль в
формировании капитализма. Не менее примечательно и то, что не
принимавшие этого разделения литературные и художественные
сферы долгое время оставались на обочине капиталистического
развития или же открыто противостояли ему: в этих контеК^.
произведение искусства было по определению и в принципе ^
ценным, если оно и оказывалось на рынке, то только в силу ^
риальной необходимости (Chiapello Е. Artistes versus manag
management culturel face à la critique artiste. Paris, Métailé,
774
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
g капиталистическом космосе это разделение играет первосте-
_jyjo роль по двум, по меньшей мере, причинам. Первая связа-
с тем, как формировался рынок свободного труда, в рамках
^рого сложилась социальная категория наемных работников.
£ор°ш° известно, что в категориальном аппарате либерализма
^ возможность рынка свободного труда основывается на сво-
ÿQ рода юридической фикции (формирование которой можно
1ф0следить с римского права) четкого различия между личностью
работника (каковая остается неотчуждаемой) и его рабочей си¬
лой (каковая отчуждается с помощью контрактного соглашения),
даоснове этого различия еще в XIX веке сохранялось разделение
дозду, с одной стороны, домашней сферой, где между хозяевами
и слугами существует личная связь, предполагающая не только
подчинение, но также верность и взаимопомощь (например, со
стороны господ поддержка, оказываемая семьям состарившихся
слуг), и, с другой стороны, рабочей сферой, где все определяется
трудовым контрактом между работодателем и наемным работни¬
ком46. На этом же различии основывается и существующий поны¬
не запрет на отдачу внаем человеческой личности, который игра¬
ет существенную роль в развитии (или в торможении развития)
фирм по содействию занятости и субподрядам. Наконец, это раз¬
личие стимулировало формализацию квалификаций в сертифика¬
тах и дипломах, санкционирующих знания и умения, приобретен¬
ные в учебных заведениях или в практической деятельности, по
оппозиции к тем характеристикам, которые неотъемлемы от инди-
®*Щов и выявляются только посредством контрольных испытаний.
Вторая причина связана с тем, как осуществлялся раздел меж-
ДУ интересом, корыстью и бескорыстием. Этот раздел играет не¬
рачительно важную роль в сфере межчеловеческих отношений.
^ позволяет установить четкое различие — по крайней мере,
Ф°Рмально — между двумя типами отношений. С одной стороны,
нами деловые отношения, субъекты которых — сколь сер¬
ными бы ни были отношения между ними — имеют законное
преследовать свои собственные интересы (безотноситель-
к тому, совпадают они с интересами партнера или вступают с
775
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ними в конкурентное противоречие); с другой — дружески
шения, которые заслуживают такого именования толь^0^0'
случае, если они абсолютно отделены от всякого корысти В Т°М
тива и основываются исключительно на взаимной приязни°М°~
щих вкусах. Как показано в работе А. Сильвера (Silver A F - И
and trust as moral ideal: an historical approach //Journal euro
sociologie, 1989, vol. XXX, p. 274—297), эта относительно недзд *
концепция дружбы установилась как раз в тот момент, когда б
годаря появлению политической философии экономичен **
сферы, стало возможно выделить особую область, всецело регули
руемую борьбой частных интересов. Именно вычленение интере
са, корысти и корыстных отношений привело к новому определе
нию дружбы в понятиях бескорыстия. С тех пор это различие
играет весьма значительную роль в моральных суждениях (како¬
вые зачастую формулируются в понятиях «подлинности» или «не-
подлинности»), которые люди высказывают по отношению друг
к другу. Дружеское отношение считается подлинным, когда оно
действительно основано на бескорыстии; оно расценивается как
неподлинное, когда в поведении по меньшей мере одного субъек¬
та отношений можно обнаружить скрытые корыстные интересы.
Понимание того, что видимая привязанность дорогого друга, кото¬
рому ты всей душой предан, скрывает на деле корыстные мотивы
и стратегические расчеты, образует в современном обществе ти¬
пичную ситуацию — часто изображаемую в литературе — развен¬
чание иллюзий, каковое ведет непосредственно к разочарованию.
Эти два различия — между человеческой личностью и ее рабо¬
чей силой, между корыстными и бескорыстными отношениями -
играют ведущую роль в самой парадигме капитализма, поскольку
они привлекаются для того, чтобы провести линию раздела меж
ду тем, что возможно превратить в товар, и тем, что в товар пре
вратить невозможно, то есть между капиталом и не-капиталом^
Итак, принято считать, что люди и личные отношения не^ ^
носятся (как с моральной, так и с юридической точки зр ^
тому, что можно превратить в товар, то есть к РыночН°^/ье1СГоМ
Всякий, кто открыто нарушит эту норму, рискует стать о
776
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
^чески всеобщего осуждения. Однако сама логика капита-
а привносит в эту норму определенную напряженность, по-
^ -у весьма важную роль в процессе капиталистического на-
еНйЯ играет постоянное смещение границы между капиталом
^-капиталом, другими словами, непрерывный процесс превра-
^ в товар благ и услуг, которые некогда находились вне ры-
цной сферы. Для того чтобы эти смещения, затрагивающие
Ф# принципы, на которых основываются обычные человечес¬
кие суждения, оказались приемлемыми для общества, все время
Дуется искать новые соотношения между выгодой и моралью
(а в более общем плане — новое определение антропологии как
способа характеристики собственно человеческого), которые, в
свою очередь, содействуют изменениям того, что мы назвали ду¬
хом капитализма.
Переустройство такого типа, сглаживающее моменты напря¬
женности, порождаемые новыми предпринимательскими меха¬
низмами и смещением поиска выгоды к новым секторам эконо¬
мической деятельности, сопровождает процессы формирования
проектного социума. В самом деле, эти перемены объединяет го¬
раздо более глубокое, нежели это допускалось прежде, вовлечение
человеческой личности как таковой в динамику поиска прибыли.
Действительно, существует целый ряд механизмов, вполне со¬
гласующихся с проектным социумом (см. главу VI), которые выс-
тУпают — мы сейчас это увидим в нескольких примерах — своего
РРДа паллиативом, призванным успокоить экзистенциальное смя-
Тсние, порождаемое в отношенческом мире этой напряженнос-
между противоречивыми требованиями адаптируемости и
Ч°Длинности. Однако это умиротворение связано с ратификаци-
легитимацией смещения тех границ, которые были характер-
^Некогдаддя второго духа капитализма. Другими словами, в них
3акРепляется это смещение границ между тем, что можно превра-
т°вар, и тем, что в товар превратить невозможно, что и со-
^Пъв
Ег; ** * а ж и 1 \yuup пр^ирахгии ^
СГвует все более широкому вовлечению в процессы товариза-
777
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Аргументы, которые использует А. Горц (вогг А., 1933
255), критикуя «Минимальное пособие на социальную'
цию», что затрагивает и идею «Единого дохода», базируй Та'
следующей позиции: поскольку «социально определенная и Н*
чиваемая» работа «придает мне безличную реальность соци0^
абстрактного индивида», наделяет меня, «в сущности, своей б °
личной функцией, которую я исполняю, подобно любому др^
му безличному индивиду», не испытывая потребности вкладывать
в нее «всю свою личность, всю свою жизнь», что является услови
ем возможности существования той другой сферы, каковой явля
ется «частная жизнь» как место «суверенности и добровольной вза
имности». При этом стирание различий между понятием работы и
понятием деятельности, а также такие социальные механизмы, как,
например, «Единый доход», приводят к тому — упраздняя обяза¬
тельный и абстрактный характер социального труда, — что «я ли¬
шаюсь своей собственной личной жизни».
Применение в отношении работников тех процедур нормали¬
зации, которые восходят к приемам нормализации продуктов
(ТЬеуегкК Ь., 1997), что предполагает использование понятия
«компетенций» в менеджерских механизмах, также ведет к тому,
что превращение людей в товар приобретает абсолютно офици¬
альные формы. В самом деле, точкой отсчета является уже не тра¬
диционное разделение труда, находящее объективное выражение
в структуре должностей, а набор человеческих качеств: вопрос «на
что он способен?» приходит на смену вопросу «что он делает?»
(Решпе М., УегсИег Е., 1993). В то время как квалификации, связан¬
ные с классификациями, признаваемыми коллективными конвен¬
циями, были направлены в основном на установление уровней
заработной платы, то есть на проблемы распределения прибыли
между работниками, критика эксплуатации которых служила опо¬
рой основных требований по повышению оплаты труда, логи*^
компетенций ведет к тому, что людям напрямую придается «эк0
номическая стоимость»47.
лказЫ'
Наконец, в этом отношении несколько двусмысленным
вается положение новых менеджерских механизмов (насы
778
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
[остных обязанностей, улучшение условий труда), введение
г 1Х оправдывается стремлением порвать с тейлоровскими
ма**й организации труда, справедливо изобличаемыми как
Человечные. Традиционная тейлоровская модель основывалась
вращении с работниками как с машинами, однако она не по¬
няла подчинить поиску прибыли наиболее человечные харак-
^истики работников: аффекты, мораль, представления о счас-
^ БуДУ41* как Раз более «человечными», новые механизмы
^сдясмента, которые требуют более полного включения работ¬
ников и основаны на более сложной эргономике, включающей в
^ достижения постбихевиористской психологии и когнитив¬
ных наук, в большей мере затрагивают внутренний мир людей. От
последних требуется, чтобы они, как говорится, «отдавали себя
целиком и полностью» своей работе, что и обеспечивает возмож¬
ность инструментализации и товаризации работников в том чис¬
ле и в плане самых человечных их характеристик.
Таким образом, обойдя многочисленные препоны, процессы
здогенизации капитализмом парадигмы сети, восходящей в ос¬
новном к истории философии и выстроенной в противовес по¬
нятию «подлинности», вырабатывают аргументацию в пользу то¬
варизации работников и даже легитимируют ее рост. Таким
образом, различные виды критики идеи подлинности, получив¬
шие распространение в конце 70-х, а особенно в первой полови¬
не 80-х годов способствовали дискредитации «художнического»
неприятия благ общества потребления, комфорта, «повседневной
посредственности», которое стало отождествляться с вышедшей
моды «позой». В результате многие интеллектуалы лишились
^го, что в послевоенные годы было для них и делом чести, и сво-
Рода аскезой: презрения к деньгам и обеспечиваемому ими
Офорту48. Но если больше не модно верить в возможность бо-
«подлинной» жизни в удалении от капитализма, если хорошим
^Ном считается критика тех, кто по-прежнему так живет; если
^всеместно господствует сомнение в наличии благ, существую-
вне рыночной сферы и наделенных ценностью, которую
^°3можно свести к рыночному эквиваленту и которая была бы
779
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
разрушена сразу после введения ее в рыночную сферу _
тогда может остановить процессы товаризации? Капитал ЧТ°
стиг небывалой степени свободы действия и превращения
в товар: в мире, где допустимы любые различия и где все па В°ег°
различу
поэтому равноценны как таковые, ничто из существующег
заслуживает защиты от процессов товаризации, все может Не
объектом купли-продажи.
Именно по этим причинам нельзя признать, что социальн
проблемы, порожденные новыми формами капитализма мо^
быть разрешены посредством пересаживания ценностей проект
ного социума в механизмы социальных испытаний, хотя это спо
собствовало бы ослаблению бремени эксплуатации и могло стать
препятствием для дальнейшего роста неравенства. Художествен¬
ная критика остается уместной в плане неприятия легитимации
социальных процессов, характерных для проектного социума;
вместе с тем она содействует регламентации нового мира. Самым
неотложным остается вопрос о границах товаризации. Вместе с
тем следует заново поставить вопрос о легитимности того типа
свободы, который может найти распространение в отношенчес¬
ком мире, оставаясь при этом в рамках конвенциональных согла¬
шений проектного социума.
$;
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
НОВЫЙ ПОДЪЕМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КРИТИКИ?
рласгоящее время художественная критика парализована тем, что
^оясно было бы назвать — в зависимости от принятой точки зре¬
ния — ее провалом или ее победой.
Она одержала победу в том смысле, что, будучи в 50-е годы уде¬
лом меньшинств и авангардов, художественная критика с конца
1960-х годов становится близка устремлениям широкой публики.
ЭКИ1 тип критики приобретает основания, собственных предста¬
вителей, занимает все более видное место в массмедиа.
. Она потерпела поражение постольку, поскольку освобожде¬
ние, либерализация желания не стали прощальной песнью капи¬
тализма, о чем трубил фрейдо-марксизм в 30—70-е годы. Впрочем,
чтобы уверовать в это, нужно было не замечать того, что идея сво¬
боды вовлечена в собственные механизмы капитализма, а идея
желания, на которой основывается значительная доля его динами¬
ки, особенно ему созвучна. Способствуя низвержению соци¬
альных условностей, связанных со старым домашним порядком,
и содействуя тем самым преодолению известной косности про¬
мышленного мира — бюрократические иерархии и стандартизи¬
рованные производства, — художественная критика предостави¬
ла капитализму уникальную возможность опереться на новые
Ф°рмы контроля, активизировать процессы товаризации новых
более индивидуализированных и более «подлинных».
В силу всего этого художественная критика оказывается в наши
ДИи перед лицом альтернативы, в обеих составляющих которой
С1Сазьтается одно и то же бессилие, одна и та же беспомощность.
С одной стороны, можно продолжать критику, следуя тем пу-
^ на которых она определилась в XIX веке (изобличение бур-
^У^ной морали, критика цензуры, консерватизма господствую-
культурных институций, власти семьи и религии,
781
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ниспровержение всех ограничений в сфере нравствен
сексуальности), не замечая при этом, что сам капитализм °СТИ И
тельно изменился, в частности в том, что не имеет сколько-3^411'
определяющих связей с семьей, религией, не говоря уже
ли. Можно в этом же ключе изобличать (правда, на стран^'
крупнейших газет или на телевизионных экранах) заговор со
менных массмедиа, призванный удушить всякое свободомыощ'
(правда, эти же самые массмедиа вполне готовы принять эту кри
тику как новый товар, который, как и всякий товар, может содей
ствовать увеличению продаж, тиражей). Такая линия поведения
из-за отсутствия реальных противников все время рискует повис
нуть в пустоте — поскольку самые непримиримые рассуждения
сразу же включаются в хорошо организованное пространство
общественного обсуждения, после чего, посредством товаризации
сопутствующих продуктов и официальной медиатизации авторов,
интегрируются в новые предложения культурных благоду Вот по¬
чему на этом пути приходится все время изобретать новых про¬
тивников или же приписывать старым противникам то могуще¬
ство, которое они уже давно утратили — только так
художественная критика может поддерживать доверие в отноше¬
нии себя.
С другой стороны, можно занять единственно достойную в от¬
ношении грядущего апокалипсиса позицию «ясной мысли» и осоз¬
нать (в духе катастрофических прорицаний Веймарского авангар¬
да, предварявшего консервативную революцию и возвещавшею ее
наступление), что капитализм способен рекуперировать все что
угодно. В этой апокалиптической перспективе можно трубить о
смерти всех ценностей и даже самой реальности (господство вир
туальности), о вступлении в эру нигилизма, но в то же самое вре
мя — не боясь никаких парадоксов — примерять на себя аристок
ратический, но истрепавшийся фрак одинокого борца, одинокого
памфлетного «сознания», противостоящего «кретинизированны^
массам (Angenot М. La parole pamphlétaire. Typologie des disco
modernes. Paris, Payot, 1983). Такая позиция выливается на
реакционную ностальгию, в идеализацию прошлого, которое
782
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
ъ мол, истинно человеческими, теплыми сообществами (в
^-лвовес современному индивидуализму), добровольной дис-
ной, зачастую именуемой в наши дни «республиканской» (в
эвес школьной анархии и беспорядкам в пригородах), ис-
ди и добропорядочными любовными отношениями (в про-
^овес разнузданной сексуальности), станковой живописью (в
^угивовес всякого рода инсталляциям), старыми добрыми пейза-
|5аМи, старой доброй кухней и народными промыслами...
Чтобы выйти из этого тупика, художественной критике при-
ддся, судя по всему, заново поставить вопрос о либерализации и
подрос о подлинности, исходя при этом из новых форм угнетения
й,товаризации, каковые утвердились в современной жизни не без
се участия.
- Стабильность как фактор либерализации
Какие источники могут быть использованы для того, чтобы
ослабить гнет капитализма? Они в общем остаются теми же самы¬
ми, что и век назад. В самом деле, все, что ведет к росту безопас¬
ности и стабильности человеческого существования, безопасно¬
сти и стабильности работников, увеличивает степень свободы
индивидов и предоставляет им возможности сопротивления не¬
померной экспансии самоконтроля, дает им основания ставить
под вопрос — во имя идеала независимости, признаваемого но-
■ым духом капитализма, — процессы диверсификации все новых
|1еханизмов контроля, в частности информационных.
Как это ни парадоксально, ведь идея мобильности и идея ли¬
берализации до сих пор были неразрывно связаны, неприятие
^обильности как требования и первостепенной ценности совре¬
менного общества может стать новым мотивом критики. Всегда ли
проект либерализации соотносится с безграничным расширени-
^ сферы мобильности, человеческих контактов, отношений, ка-
как мы показали ранее, вполне может оказаться источником
Новых форм эксплуатации, и новых экзистенциальных про¬
783
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
блем? Совершенно конкретная проблема обнаруживает^
' и В ОТыгч
шении использования человеком времени. Очень может быть
на сегодняшний день следующим шагом в процессе либерал^0
ции является возможность замедлить темпы установления ч ^
ческих отношений, при этом не следует бояться того, что ты
стаешь существовать для других, что обрекаешь себя на забвен^
более того, на «исключение»; отложить свое участие в каком-либо
проекте или обнародовании результатов своей работы на какой
нибудь выставке или коллоквиуме, при этом не следует бояться
что признание, на которое ты имеешь право, будет узурпировано
кем-то другим; не спешить с реализацией текущего проекта, не все
возможности которого могли быть выявлены на начальной стадии·
отсрочить момент испытаний, растянуть их во времени, но не пы¬
таться отменить их вообще, что резко усилило бы в обществе ощу¬
щение несправедливости. Мир без испытаний немыслим, но мы
знаем также, что в мире, где испытания без конца обновляются и
модифицируются, невозможно жить: урегулирование ритма испы¬
таний образует важнейший элемент справедливости (Boltanski L
Vamour et la justice comme compétences. Métailié, 1990, p. 96—109)
Валоризация мобильности подразумевает оценку всех и каж¬
дого в соответствии с модальностью жизни, каковая, не говоря уже
о том, что далеко не для всех она является желанной, предполага¬
ет доступ к ресурсам, которые распределены весьма неравномер¬
но. С одной стороны, мобильность и способность вступать в но¬
вые отношения считаются ценностью (что предполагает, как мы
видели, способность освобождаться от старых отношений, по¬
скольку время само по себе относится к редким ресурсам); с ДРУ'
гой стороны, в формировании человеческих идентичностей
предпочтение отдается избранным связям, завязавшимся благода
ря перемещениям в сетях в соответствии с принадлежностью к
той или иной предзаданной общности (нация, социальный класс,
семья). И в том и в другом случае исключается по меньшей меРе
одна форма свободы, легитимность которой лишается всякой
новы: речь идет о той свободе, которая выражается в выборе
пользу стабильности, устойчивости, в валоризации верности
784
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
лятии наследия как такового, без учета выгоды, которую оно
^ясет принести. Оно принимается просто потому, что наличе-
^ует. Плюрализация идентичностей и жизненных миров явля-
0СЯ центральным элементом современности в широком смысле
/gagner P. Liberté et discipline. Les deux crise de la modernité. Paris,
l^tailié, 1996), однако этот процесс может стать фактором либе¬
рализации только при том условии, что одновременно получит
признание стремление человека к такому существованию, кото¬
рое будет заключено в какой-то исключительной идентичности и
цельном, не фрагментированном пространстве, хотя при этом не
доит забывать, что в данном случае это будет лишь одним из всех
прочих способов существования. В самом деле, как мог бы суще¬
ствовать этот набор идентичностей, которые мог бы принимать,
следуя радикальной логике самоучреждения, самоформирования
тот или иной социальный актер (это слово, затасканное в совре¬
менной социологии, возвращается здесь к своему исходному
смыслу), если бы в противовес ему не существовало мира других
личностей, наделенных достаточно стабильными привязанностя¬
ми, благодаря которым их идентичности сохраняют определен¬
ную субстанциональную форму и временное постоянство, без
чего они растворились бы во множественности временных сим¬
волических апроприаций, объектом которых они бы стали? Как
мы видели в предыдущей главе, прибыль, которая может быть по¬
лучена посредством циркуляции в сетях, рискует сойти к нулю в
том случае, если перестанут существовать границы между группа¬
ми, институциями, полями и тд., с одной стороны, и неизменны¬
ми* индивидами, поддерживающими какие-то локальные связи.
Точно так же парадокс фрагментации заключается в том, что он
предполагает существование коллективов и общностей, устрем¬
ленных к тому, чтобы сохранять свои идентичности, каковые дру¬
гие коллективы и общности принимают не иначе как в виде симу-
^kPob. Словом, процессам либерализации совсем не
Г1Р°тиворечит защита легитимности и возможности существова-
такого рода сообществ, чья энергия мобилизуется в борьбе
против оторванности от корней.
785
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Очевидно, что движение в этом направлении подра3уМе
сближение художественной и социальной критики. В самом^^
все эти действия по «замедлению», «откладыванию», «пепр^^’
предполагают образование временных пространств, которЬ1е
значительной мере превосходят пространство «проекта» — п В
втом
смысле, как он определялся в литературе по менеджменту, и ^
доставляют индивиду возможность подлинного существования
переходах от проекта к проекту. Как замечает А. Сюпио, мобиль
ность и адаптируемость работников не означают лишь «более
жесткого и менее дорогостоящего подчинения потребностям
предприятия», они предполагают также работу в условиях боль¬
шей регламентации, позволяющей защищать мобильность и на¬
деляющей определенным «статусом» «мобильного работника»4*
В самом деле, все, что так или иначе соотносится со статусом, об¬
разует практически единственный способ наделить людей отно¬
сительной свободой в отношении рынка или новых требований
беспредельной коммуникативности. Статус, или устав, как текст
регулирующий положение определенной группы, является изоб¬
ретением современного государства, которое рассматривает его
как своего рода инструмент либерализации, нацеленный на то,
чтобы освободить индивидов от личной зависимости, беспрекос¬
ловного политического послушания и постоянного мелочного
контроля со стороны внешних инстанций (например, в исполь¬
зовании понятия «профессиональная тайна»). В силу своего назна¬
чения статус, или устав, должен гарантировать свободу мысли и
политические свободы вообще, поскольку в нем определяются, с
одной стороны, тип испытаний, через которые в тех или иных
отношениях должны пройти индивиды, чтобы сохранить себя и
материальные условия собственного существования, тогда как
другой — механизмы защиты индивидов от бесконечных или не
достаточно формализуемых испытаний, в соответствии с которь^
ми работники могут оцениваться в любой момент и в каком уг°Д
но отношении50. В самом деле, статус, выражающий полож
индивида в том, что в нем может быть устойчивого для опреД ^
ного времени и определенного пространства — независимо
786
г
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
ю как в той или иной момент осуществляется его взаимодей-
ие с другими индивидами, — соотносится с тем или иным ви-
и институций, которые могут не только организовывать и
^билизировать испытания, задавать им определенный ритм, но и
оСуществлять функцию внешнего принуждения в форме разного
^ обязательств и санкций. Только в поисках компромисса меж-
дупринудительными и стабилизирующими функциями этих меха¬
низмов, регулирующих сверху повседневное общение индивидов
и их контрактные отношения, требование мобильности может
сО0ГВетствовать процессам либерализации, избегающей в таком
случае альтернативы между неприемлемой ригидностью бюрокра¬
та и прославляемым в наши дни номадизмом истинного новатора.
В этом смысле борьба за защиту или получение того или ино¬
го «статуса» не только не является пережитком, как это зачастую
утверждается в неолиберальном дискурсе, но представляет собой
совершенно актуальное начинание, отвечающее требованиям
либерализации. Только статусные механизмы могут содейство¬
вать тому, что развивающиеся на современных предприятиях, в
цехах, офисах, торговых залах новые формы компьютерного над¬
зора в реальном времени окажутся вне закона или, по меньшей
мере, будут существенно ограничены.
Однако получение статуса может играть какую-то роль в про¬
цессах либерализации только при двух условиях.
Первое заключается в том, чтобы рост стабильности не доста¬
лся ценой сокращения, обеднения функциональных обязанно¬
стей, как это было во время перехода от рыночного капитализма
^капитализму фордовского типа. Можно надеяться, что усиление
культурной составляющей труда будет препятствовать процессам
°безличивания, отличавшим капитализм тейлоровского типа,
*°Тя гибкость современных информационных технологий не
Исключает такой возможности.
Второе требует того, чтобы статус не стал чем-то совершенно
Незыблемым, исключающим всякую форму испытания, какова бы
^была его природа. Одна из задач политики статуса в том, что-
°беспечить возможность регулировать ритм испытаний, опи-
787
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
раясь в основном на их институциональные формы (инсп
собеседования, аттестации), в ходе которых агентам оказыв
доверие. Признание статуса не может быть долговечным еггг3еТСя
’ ОМгч
не сопровождается признанием такого рода условности, кот
называют «профессиональной добросовестностью». Оно пп
РеДПо-
лагает также признание властной инстанции, легитимируй
испытания и санкции. ^
При этом не стоит забывать, что такой путь подразумев
определенный отказ от поиска либерализации в смысле абсолют
ной независимости, оторванной как от всякого взаимодействия с
другим человеком, так и от любой формы обязательства, продик
тованного какой-то внешней инстанцией.
Ограничение рыночной сферы
В эпоху товаризации различия на фронте борьбы за подлин¬
ность вырисовывается со всей очевидностью одна задача: ограни¬
чение рыночной сферы, особенно в части процессов товаризации
человеческого существа. Мы уже видели, что в рамках проектного
социума товаризации человека способствовало стирание границ
между сферой частного интереса и сферой бескорыстия — безот¬
носительно к тому, идет ли речь об извлечении прибыли в произ¬
водстве продуктов, получаемых посредством кодификации личных
человеческих качеств, или же об использовании самого человечес¬
кого тела в виде одного из ресурсов производства.
Но это предполагает также ограничение степени свободы дей¬
ствия новаторов и разрыв с требованием достаточно расплывча¬
той либерализации, что обеспечивает возможность перехода -в
зависимости от насущных задач момента — от критики рынка (о1*
которого нужно искать защиту) к строго рыночной концепДиИ
свободы предпринимательства в различных сферах, в том числе
и в области науки и культуры. Борьба против товаризации новь#
благ оказывается необычайно затруднительной не только по пр1^
чине «глобального характера рыночного регулирован*1
788
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
wvenot L Les justifications du service public peuvent-t-elles contenir
je marché? // Services publics et droits fondamentaux dans la
construction européenne. Lyon-Caen A., Champeil-Desplat V. (Eds).
Institut International de Paris-La Defence, Dalloz, 1998) или из-
0 возможностей сохранения какого-то блага в других благах по¬
средством денежного обращения51. Проблема также в том, что она
сталкивается с либеральными интересами различных групп —
jjfljopbie могут противостоять друг другу в каких-то отношениях;
например, с интересом новаторов в области интеллектуальной
сферы или интересом предпринимателей в сфере капитала, не
дооря уже о потребителях, желающих получить наибольший ком¬
форт по лучшей цене.
Но почему же противостоять товаризации должна, скорее, «ху¬
дожественная критика», а не «социальная»?
Можно попытаться найти ответ на этот вопрос, вернувшись к
данному М. Уолцером перечню «социальных благ», которые счи¬
тается аморальным распределять на манер рыночных продуктов
(Walzer М. Sphères de justice. Une défence du pluralisme et de Végalité.
Paris, Seuil, 1997 (1983)). Точка зрения на блага формируется на
основе спроса: защищать следует прежде всего равное достоин¬
ство индивидов, открывающее им равный доступ к первичным
благам; такого рода защита относится по большей части к соци¬
альной критике, поскольку она должна бороться с источниками
неравенства. Таким образом, многие блага оказываются вне ры¬
ночной сферы, ибо речь идет о таких благах, в отношении кото¬
рых мораль требует, чтобы они были равно доступны для всех и
каЗДого: товаризация таких благ повлекла бы за собой нетерпи¬
мые ситуации неравенства в силу неравенства финансовых ресур-
которыми располагают различные индивиды. В качестве при¬
ора Уолцер указывает на базовые государственные услуги
(полиция), призыв на военную службу (откупаться от службы зап¬
оено и считается аморальным), основополагающие политичес-
^ права (право избирать и быть избранным, право на любовь и
брак). Другие запреты, о которых говорит Уолцер, соотносятся не
с требованием равенства, но с требованием безопасности (напри-
789
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
мер, покупка подержанных автомобилей). Но и в этом случае
ка зрения формируется на основе интересов спроса. Т°4'
Но в вопросе товаризации можно занять и другую точку
ния, на которую чаще всего вставала — правда, имплицитно
художественная критика. Это точка зрения предложения в это"
случае то или иное благо должно быть изъято из рыночной ефе
ры совсем не по той причине, что его товаризация противореч
л а бы достоинству пользователей этого блага. Товаризация исклю
чается здесь из-за того, что она противоречит собственному
достоинству того или иного блага, «природа» которого извраща
ется посредством кодификации или преобразования в продув
Именно с точки зрения предложения товаризация людей - в
формах рабства или сутенерства — оказывается под запретом. Но
такого рода запрет следует распространить и на другие блага -
идет ли речь о человеческих качествах или типах поведения. Та¬
кого рода блага утрачивают всякое достоинство, когда их превра¬
щают в продукт, наделяют ценой, выставляют на продажу на рын¬
ке: человеческие органы, эмбрионы, тела, а также артефакты -
исключительные в своем роде произведения искусства, места,
реки, горы и т.п. или, наконец, живые существа, животные (неко¬
торые из них, как замечает Уолцер, так же привязаны к «свободе»,
как и люди). С этой точки зрения подъем художественной крити¬
ки может быть связан с ее союзом с экологической критикой, ко¬
торая образует в настоящее время одну из немногих позиций, где
плюралистичность и единичность всякого существа — идет ли
речь о людях, живых существах и местах или, в отдельных случа¬
ях, артефактах — обладают несомненной самоценностью.
1 В XIX веке жизнь художника считалась «подлинной» в том случае»
если художник не ставил перегородок между личным и не-личным, е^11
ему удавалось собрать воедино все грани своего существования и наПР^
лять его на свершение своего творения, на достижение творческой ис
чительности, единичности. ^
2 Так, например, в 1973 году 80% мужчин в возрасте от 25 Д° 4
жили в официальном браке, тогда как в 1995-м этот показатель сни
790
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
ед% в то же самое время число лиц, не состоящих в браке увеличилось
$ с чем в два раза, а число разводов — в три. Что же касается «неофи¬
циальных* союзов, то они, как правило, менее долговечны, чем браки:
ÎL союзов такого типа, зарегистрированных в 1980 году, распались ме¬
няем через 10 лет против 12% в том случае, когда совместная жизнь на-
с заключения брака. Нестабильность такого рода отношений по¬
здно усиливается: « 11% из союзов этого типа, сложившихся в 1970 году,
23% в 1980 году и 34% в 1990 году, распались менее чем через 10 лет (Nisard
^Suicide et mal-être social!I Population et société. 1998. №334, avril).
3 Число женских самоубийств претерпевает аналогичную эволюцию,
дрддда, оно не достигает показателей мужских самоубийств по абсолют-
длм величинам: женщины чаще мужчин совершают попытки само¬
убийств, но эти попытки гораздо реже приводят к смерти.
4 Капитализм был вынужден принять идею либерализации по той при¬
чине, что само его развитие предполагает безостановочное преобразова¬
ние условий производства. См. в этом отношении книгу М. Бермана
(Berman N. All that is solid melts into air. The experience of modernity. New York,
Simon and Schuster, 1982), а также знаменитый пассаж из «Манифеста ком¬
мунистической партии» (работа Бермана является его развернутым ком¬
ментарием): «Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно
переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следователь¬
но, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности об¬
щественных отношений. Напротив, первым условием существования всех
прежних промышленных классов было сохранение старого способа про¬
изводства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве,
непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуве¬
ренность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. Все за¬
бывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими
ин, веками освященными представлениями и воззрениями, разрушаются,
■се возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают
0*°стенеть. Все сословное и застойное исчезает, все священное оскверня-
СТся> и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми
1’яазами на свое жизненное положение и свои взаимные отношения»
№фкс К, Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // Маркс К.,
******: Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4).
5 Логика этих циклов такова: испытания, которые люди согласны счи-
основными, развиваются под воздействием критики, разоблачающей
те или иные элементы несправедливости; наступает такой момент,
гДа ряд социальных субъектов решает обойтись без этих испытаний,
I какие-то обходные маневры; эти обходные маневры заключают в
Моменты возмещения тех или иных добровольных жертв, свершав-
L.
791
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
шихся «сильными» акторами ради того, чтобы стать «главными» а
постоянную передислокацию социальных сил; затем снова наступае[а10Ке
редь критики, она квалифицирует и категоризирует новые испытзщ^04^
торые в дальнейшем также могут подвергаться критике и развивзться в ’ К°~
рону большей справедливости. В ходе всех этих трансформаций возни^^
новые ценности, которые инкорпорируются новым духом капитализм^
6 Мы обходим здесь вопрос о демократии, и, в более общем плэне
ственно политические аспекты идеала эмансипации и саморезлизацИи
которые, будучи напрямую связанными не столько с капитализмом, сколь
ко с либерализмом (с которым капитализм сохраняет весьма сложные
отношения), не могут быть рассмотрены в тесных рамках этого исследо
вания.
7 Это освобождение не могло быть, разумеется, тотальным, поскольку
если первый дух капитализма и приносит определенную свободу в отно¬
шении семейных связей, его стабизилирующий момент основывается, как
мы видели, на буржуазной морали (см. «Введение»).
8 Беспочвенность как нельзя лучше определяет пролетария. Гениаль¬
ность молодого Маркса в том, что он сумел — на знаменитой странице
«Критики гегелевской философии права» — превратить это негативное
качество в основание освободительной миссии пролетариата: «В чем же,
следовательно, заключается положительная возможность немецкой
эмансипации? Ответ: в образовании класса, скованного радикальными
цепями, такого класса гражданского общества, который не есть класс граж¬
данского общества; такого сословия, которое являет собой разложение
всех сословий; такой сферы, которая имеет универсальный характер
вследствие ее универсальных страданий и не притязает ни на какое осо¬
бое право, ибо над ней тяготеет не особое бесправие, а бесправие вообще,
которая уже не может ссылаться на историческое право, а только лишь на
человеческое право, которая находится не в одностороннем противоре¬
чии с последствиями, вытекающими из немецкого государственного
строя, а во всестороннем противоречии с его предпосылками; такой сфе¬
ры, наконец, которая не может себя эмансипировать, не эмансипируя себя
от всех других сфер общества и не эмансипируя, вместе с этим, все ДРУ
гие сферы общества, — одним словом, такой сферы, которая представая
ет собой полную утрату человека и; следовательно, может возродить с
лишь путем полного возрождения человека* (Маркс К. К критике гегелевс
кой философии права // Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1). ^
9 Это объясняет, почему Дюркгейм во втором предисловии к работе
разделении общественного труда» (1893) высказывается в пользу в03™
дения корпораций с тем, чтобы они, выступая промежуточной инсТ^оСТЬ
ей между индивидами и государством, смогли обеспечить сплочен
792
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
^дективов и направить человеческие усилия в сторону совместных дей-
(Dürkheim Е. De la division du travail social. Paris, PUF, I960 (1893);
rfOpoe предисловие было напечатано в издании 1902 года).
ю Джеймс Бенигер показал, в какой мере эволюция техник контроля,
^рюрая привела к тому, что сегодня определяется как «общество инфор-
^зации», стимулировалась тем, что он называет «кризисом контроля»,
росдедний был порожден во второй половине XIX века развитием про-
|<ь1л1ленного машинизма на транспорте, в производстве, распределении
g потреблении товаров. Согласно Бенигеру, кризис наступает, когда возни-
0£Г разрыв между скоростью преобразования технологических систем и
фювеческой способностью восприятия и обработки информации. С точ-
де зрения автора, широкое распространение бюрократий в начале XX века
било своего рода ответом на кризис контроля конца XIX века (Beninger J.
fl# Control Revolution. Technological and Economic Origins of the Information
Society. Cambridge (Mass), Harvard UP, 1986).
11 А. Эренберг объясняет потребление наркотиков — как собственно
наркотиков, так и психотропных средств — тем, что они предоставляют
♦химический способ формирования новой индивидуальности, искусст¬
венное средство преумножения самостей человека» (Eherenberg F.
L’individu incertain. Paris, Calman-Levy, 1995).
12 Здесь следует исходить из проблемы неподлинности, а не проблемы
подлинности, поскольку последнее понятие, как это показал Л. Трилинг в
анализе происхождения современного понятия подлинности, является
довольно проблематичным и обретает свой смысл не иначе как по оппо¬
зиции к неподлинности и, в частности, через изобличение неподлинно¬
сти человеческого поведения или материальных объектов (Trilling L.
Smcerity and authenticity. Cambridge (Mass.), Harvard UP, 1971, p. 94).
13 О связи между процессами униформизации и дегуманизации тех¬
ники и фронтовым опытом войны 1914—1918 годов в авангардных ли¬
тературных и художественных движениях см.: Dodier N. Les hommes et
te machines. La conscience collective dans les sociétés technicisées, Paris,
Métailié, 1995.
14 Например, Г. Лебон в «Психологии толпы» (1895) представляет в
^схематической форме концепцию, следы которой можно обнаружить
У Многих авторов второй половины XIX века. Лебон предсказывает на-
С1Упление «эры толпы», в которой индивид, утопая в массе, теряет всякую
Ровную независимость под воздействием своего рода «ментального зара-
Под «толпой» Лебон понимает самые разнообразные человеческие
Ц*УПпировки, в том числе и парламентские собрания. Сходная направлен-
?СТь критики обнаруживается у целого ряда писателей и мыслителей,
РаЩающихся в 30-е годы к теме толпы и массы: возьмем, к примеру,
793
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
«Восстание масс» X. Ортеги-и-Гассета (1930), которому был обесп
огромный успех, при том что книга построена на аристократия еЧен
оппозиции «человека массы» и «человека элиты». к°й
15 Эта тема получает развитие во Франции в первой половине 195Q
дов в работах Э. Морена в рамках исследований «Центра изучения Массов^
коммуникаций» и деятельности журнала «Коммюникасьон». bDt
16 Адорно критикует Хайдеггера в фетишистском, то есть идеологи
ком, использовании языка, в результате чего последний, отрываясь от С
ей истории, преобразует капиталистическое отчуждение в своего п
рода
онтологическую бездну, подстерегающую человека всякии раз, когда
рассеивает себя в болтовне. В центре этой критики оказывается хайдегге*
ровское понятие «самости» («собранное воедино бытие» как «условие воз
можности подлинности, или аутентичности»): Адорно видит в нем при
крытие, травестирование буржуазного идеала «человеческой личности*
(со всеми ее атрибутами — «внутренний мир», «сознание» и т.п.).
17 Очевидно, что самый скандальный вид стандартизации касается
интеллектуалов, которым по определению необходимо воплощать ориги¬
нальность, независимость, сопротивление банальности. Так, во фрагмен¬
те 132 «Minima moralia» мы читаем: «Даже интеллектуалы, которые в совер¬
шенстве знают все контраргументы буржуазной идеологии, подпадают
под власть стандартизации [...]. Уже давно блага и ценности, в пользу ко¬
торых они выступают, признаны как таковые [...]. В то время как они вою¬
ют против официального китча, их мнения ориентированы в сторону
избранной заранее пищи, в сторону антиконформистских клише [...]. Все
культурные продукты, даже самые антиконформистские, инкорпорирова¬
ны в механизмы капиталистического распределения; ни один культурный
продукт, если он не включен в массовое производство, не имеет никаких
шансов достичь своего читателя, зрителя или слушателя — все это лиша¬
ет диссидентскую ностальгию всяких оснований» (Adorno Т. Minima
moralia, Paris, Payot, 1951). Та же самая тема (терпимость в отношении
диссидентства как форма тоталитаризма в развитом капитализме) полу¬
чает развитие в «Одномерном человеке» Г. Маркузе.
18 «Та манера, в которой девушка соглашается на неизбежное свидание
и выходит из положения, тон голоса по телефону и в самой интимной
ситуации, выбор слов в разговоре, более того, вся внутренняя жизнь, орга
низованная вульгарно понятым психоанализом, — все это свидетельствует
о том, что человек сам пытается превратить себя в аппарат, по"коНФ°^.
стеки соответствующий даже в самых глубоких эмоциях моделям куль ^
ной индустрии». Или, например, «в культурной индустрии индивид "
не просто иллюзия, в которую он превращается в силу стандартиз ^
способов производства. Его терпят только постольку, поскольку'еГ0 я#
ное соответствие общепринятым моделям не вызывает сом
(Horkheimer М., Adorno Т., 1974, р. 163—164).
794
f
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
19 Маркузе не прибегает к категориям подлинного и неподлинного,
^ако он опирается на другие оппозиции, играющие в его построениях
самую роль. Речь идет, в частности, об оппозиции между сублима-
ц десублимацией: если первая связывается с «дистанцированием ху-
^ника», то вторая с «технологической рациональностью». Сублимация,
буДУ41* *0П0СРеД°ванным удовлетворением», обеспечивает возможность
^ода во внутренний мир, откуда и осуществляется критика реальности;
десублимация’ будучи «непосредственным удовлетворением», содейству¬
ет вовлеченности в вязкость повседневной жизни. Таким образом, дегра¬
дация «высшей культуры» в формы «популярной культуры» может быть
истолкована в фрейдовских терминах «усиливающейся десублимации»
(Marcuse, 1968, р. 96).
го Определенная доля динамики капитализма и «экономического ро¬
ста* определяется «преобразованием тех видов деятельности, которые
порождают потребительскую стоимость и обладают ценностью удоволь¬
ствия, в такую деятельность, которая приносит прибыль соответствующим
субъектам деятельности. [...] Переход таких занятий, как стирка белья, при¬
готовление пищи, чистка и забота о здоровье, — не говоря уже о развле¬
чениях и досуге — из сферы семьи в мир деловой жизни свидетельствует
о внутренней экспансии капитала, проникающего во все щели социальной
жизни. Внушительная часть того, что в капиталистических обществах на¬
зывают “ростом”, приходится скорее на эти преобразования жизни изнут¬
ри, чем на реальное наращивание производства включенных в обмен или
просто усовершенствованных товаров и услуг» (Heilbroner, 1986, р. 51).
21 Капитализм был вынужден найти способ удовлетворения более чем
противоречивых запросов: выставить на рынок товары более аутентич¬
ные (мелкосерийное производство, призванное сократить неуверенность
потребителей) и товары более надежные, стабильные, привычные; в ответ
на такой спрос были разработаны процедуры производства товаров «то¬
тального качества».
22 Например, девушки, поступающие на работу в «Макдоналдс» и жела¬
ющие работать на кухне, систематически направляются на участки обслу¬
живания, если работодатель находит их внешне привлекательными
(Carton, 1998). В плане профессиональной подготовки можно привести
пРимер бортпроводниц (Hoschild, 1983), которых специально учат конт¬
ролировать эмоции и выражать их не иначе как в кодифицированной,
СГйЛизованной форме, скрывающей истинные чувства.
23 Когда ему поручили развитие одного из регионов Японии (префек-
^ Фукуи), X. Кавакита решил исходить из того, что для местных жите-
было «источником гордости». Для этого он организовал «охоту за со-
*Р°вищами», призванную собирать все то, что для жителей региона
795
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
являлось «ценностью»: «красивым вид», «старая женщина, прсв0сх
владеющая местным диалектом», «закат солнца» у подножия такой-то °^Н°
и т.п. Эти сокровища собирались «редакционными командами », созда^Ь1
ми при местных школах и университетах. Всего было набрано 4500 ^
менований. Обрабатывая эту «коллекцию» и организуя ее продви^3*1'
Кавакита разделил все «сокровища» на несколько категорий, наприм ^
«межчеловеческие отношения», «сокровища окружающей среды» «собь^
тия» и тд. и т.п., в результате чего, очевидно, они утратили определенна
долю своей уникальности (H. Kawakita. The Dignity of Man,
Intercultural, 1996, № 8, p. 40—65). 1 °
24 Заметим, что термин «продукт» в последние двадцать лет получил
самое широкое распространение: так говорят о «финансовых продуктах»
«туристических продуктах», «продуктах недвижимости»; очевидно, что он
используется не только в отношении материальных объектов, но и для
обозначения определенного набора услуг. Более того, в некоторых науч¬
ных кругах сегодня можно услышать, как о какой-то новой теории или
новой парадигме говорят, используя термин «продукт» (например: эта
теория является «востребованным продуктом»).
25 При том что ценность произведений искусства и предметов старины
все равно зависит от их символического включения в серийное производ¬
ство, осуществляемое историками искусства, ценителями и экспертами, они
устанавливают категории, на которых основывается идентификация и оце¬
нивание произведений, выделяют «школы», ранжируют художников, созда¬
ют каталоги и т.п.
26 Одной из инновационных форм в этом секторе экономической де¬
ятельности стало предложение более индивидуализированных услуг, при¬
званных реставрировать прежний смысл «путешествия» в его отличии от
массового туризма, например проживание в «аутентичных условиях», то
есть в тех местах, что еще не затронуты туристическим бизнесом («насто¬
ящие индейские поселения», «руины», куда можно добраться только на
муле и т.п.). Очевидно, что, привлекая в эти места туристов, туроперато¬
ры снижают ценность предлагаемого продукта.
27 Возьмем типичный пример сыра «Камамбер»: в коробочке из топо¬
линой стружки — изобретенной в конце XIX века — может содержаться
широкая гамма продуктов, которые могут отличаться друг от друга как по
вкусу, так и по срокам хранения и условиям транспортировки; все эти
особенности являются результатом производства в различных условиях
(из сырого или пастеризованного молока; формы заполняются вру41^
автоматически или с помощью специального робота, в точности по
ряющего жесты сыродела) (Boisard P., Letablier М.-T. Un со)Прг ^
d’innovation entre tradition et standardisation dans Vindusirie 1аШеге’
79 6
f
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
lianski L, Thévénot L (éds.) Justesse et justice clans le travail, Paris, CEE-PUF,
V-218)·
^ 2$ В сентябре 1988 года в Великобритании выходит «Green Consumer
«de», в котором предприятия и продукты получают звездочки в зависи-
от их отношения к окружающей среде. За месяц книга выходит на
место среди лучших продаж (Cairncross F. Les marchés verts.
0fncüier croissance économique et écologie. Paris, Les Editions d’organisation,
1993. P 175)'
29 Два американских специалиста по маркетингу экопродуктов так
описывают вызванный открытием этого нового рынка энтузиазм: «Когда
в яонце 80-х годов защита окружающей среды оказалась вдруг на первом
кесге хит-парадов “благих дел”, предприниматели и маркетологи набро¬
сились на то, что казалось тогда самой совершенной из существующих
|<аШин. “Это самая удачная возможность для бизнеса за весь век”, — гово¬
рили люди. Что может быть проще? Превращайте прекрасные и чистые
деяния зеленых в зеленые бумажки!» (Frause В., Colehour J. The
environmental marketing imperative. Strategies for transfonning environmental
commitment into a competitive adventage. Chicagom Probus Publishing
Compagny, 1994, p. 1).
з° В ответ на бойкот консервированного тунца фирма «Heinz» заяви¬
ла, что ею были предприняты специальные исследования с тем, чтобы
удостовериться в том, что отлов рыбы не нанес ущерба дельфинам. Но эта
аргументация была подвергнута критике представителями «Гринписа»,
которые предоставили доказательства, что партнеры-субподрядчики
♦Heinz» использовали в своем производстве рыбу, отловленную самым
традиционным способом, то есть не принимали во внимание всю кампа¬
нию «dolphin-safe », что привело к подрыву деловой репутации этой фир¬
мы (Frause В., Colehour J. The environmental marketing imperative. Strategies for
transforming environmental commitment into a competitive adventage.
Qtagom Probus Publishing Compagny, 1994, p. 186—187).
31 «Макдоналдс» тому хороший пример. Когда в руководстве фирмы
ионяли, что защитники окружающей среды считают ее «bad guy», в ход
Пошел аргумент, что решение о реутилизации полистироловой упаковки
*ло принято в соответствии с соглашениями с «Enviremental Defense
ассоциацией защитников окружающей среды, выступавшей с кам-
против отходов упаковочного материала fast food (Frause В.,
Ufch°urJ, 1994, p. 184-185).
32 d
° этом смысле подлинность благ представляет собой расширитель-
Толкование понятия человеческой подлинности, каковое, выходя за
Искренности, понимаемой как желание говорить правду — гово-
То» что есть на самом деле, что предполагает некую рефлексивность,
797
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
соотносится с таким состоянием, в котором человек составляет
целое с тем, что говорит, когда невозможно провести отличие
что относится к плану бытия, и тем, что относится к плану коммуни М’
то есть когда нет необходимости соотноситься с рефлексивность^1^’
интенциональностью. Проводя различие между искренностью и ^
линностью, Лионель Трилинг использует пример главного героя п ^
Вордсворта «Майкл»: последний составляет единое целое со своим
ством грусти, так что мы воспринимаем его бытие как бытие самой ^'
ти (Trilling L Sincerity and authenticity. Cambridge (Mass.), Harvard UP 107
33 Например, в шотландской драматургии эпохи Просвещения в эмо
циональном сочувствии перед лицом страдания другого человека в пол
ной мере являет себя настоящая человечность личности. Учитывая
роль, которую играют эмоции в морали, важно уметь провести линию
водораздела между эмоциями реальными, укорененными непосред¬
ственно в «сердце», и эмоциями фигуральными — чисто внешними по¬
строенными на имитации и не имеющими никакого референта во внут¬
реннем мире человека.
34 «Непрозрачности театра», пленяющей, очаровывающей зрителя в его
«одиночестве» и удаляющей его тем самым от истинной «жизни» Руссо про¬
тивопоставляет (как в «Письме к Д’Аламберу», так и в «Новой Элоизе») «мир
прозрачности», характерной для праздника, в котором «самоутверждается
прозрачность человеческих сознаний», в котором каждый человек одновре¬
менно и «актер и зритель» (Starobinski J. Jean-Jacques Rousseau. La
transparence et Г obstacle. Paris, Gallimard, 1971 (1957), p. 116—121).
35 В творчестве Ж. Бодрийара на место критики «общества потребле¬
ния» 70-х годов приходит более радикальная критика «общества симуля¬
ции», где господство товара выливается в бесконечное приумножение об¬
разов, которые, собственно, ничего не показывают (синтетические
образы, видео и т.п.). Смотрите, в частности, его анализ войны в Персидс¬
ком заливе, представленный в виде своего рода виртуальной оргии
(Baudrillard J. La guerre du Golfe n'a pas eu lieu. Paris, Galilée, 1991)· Эти про¬
цессы превращения в товар всего и вся захватывают и модернистский
процесс либерализации — как политической, так и сексуальной, — коТО
рый, в свою очередь, становится товаром и включается в обращение
рез массмедиа, то есть также потребляется. В работах Г. Дебора противо
поставление спектакля и жизни является центральным (Coupa*
Perspective et critique de la pensüe situationniste. Mftmoire de DEAsoU^*
direction de N. Tertulian, EHESS, 1997). «Общество спектакля», написа1!гГй.
в середине 1960-х годов, предвосхищает переход от первого этапа ^
ки подлинности, каковая присутствует в то время во многих ра0 ^
как об этом свидетельствует, например, критика административной
798
f
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
задии (Debord G. La société du spectacle. Paris, Gallimard, 1992 (1967),
27) и®1 сеРийного производства товаров (Debord G., p. 163), — к ее вто-
Р1 этапу, каковой и обретает в работе Дебора одно из первых последо-
^дьных и систематических выражений. В работе Дебора критика спек¬
ая не сводится к критике массмедиа, как это часто бывало в то время.
представляет радикальную критику современного состояния мира,
^сцело подчиненного процессам превращения всего и вся в товар. Спек-
0ДО1Ь, будучи знаком «всеобщего незаметного перехода от иметь к ка-
(P· 22), ведущего к «показу [...] мира, который невозможно схватить
ЛЛЯрямую» (р. 23), является отрицанием «жизни»: чем больше зритель «ви-
jprr,TtM меньше он живет; чем скорее он соглашается признать себя в гос-
лодствующих образах потребности, тем меньше он понимает свое соб¬
ственное существование и свое собственное желание» (р. 31). Таким
образом, он живет «отдельно от своей жизни» (р. 32). Согласно Дебору,
спектакль является высшей стадией развития товара, он являет собой та¬
лой момент, когда, поскольку все может быть преобразовано в товар, «то¬
вар доходит до тотальной оккупации всей социальной жизни» (р. 39):
«разом и присутствующий и отсутствующий мир, который показывается
спектаклем, это мир, где товар господствует над всем, чем живут люди» (р.
36). Спектакль, в котором, в сущности, все равноценно, превращается,
подобно деньгам, в «всеобщий абстрактный эквивалент всех товаров»
(Debord, р. 44).
36 В терпимости и свободе, свойственных демократическому обществу,
Маркузе усматривает источник новой формы тоталитаризма, обходяще¬
гося «без террора». Демократическому обществу присуще угнетение не
потому, что оно сливается со слепым желанием толпы, согласующимся с
всемогуществом какого-нибудь демагога — как у Лебона и его последова¬
телей; демократическое общество является обществом угнетения, потому
ТО оно предлагает свободу в том же виде и в том же качестве, как и все
ирочие товары массового потребления. Терпимость, отсутствие репрес¬
сий подавляют в зародыше саму возможность трансгрессии, нарушения
и°Рмы, открывающего доступ к истине желания и, тем самым, к подлин¬
ей Жизни. М. Уолцер критикует «Одномерного человека» Маркузе, резю-
|®!Руя главную идею мыслителя в следующей максиме: «Чем лучше, тем
Он сближает его с Ортегой-и-Гассета и называет «антидемокра¬
тизм критиком. Возможно, единственным антидемократическим
"РИГИКОМ среди всех гошистов XX века» (Walzer М. La critique sociale au
siècle. Paris, Métailié, 1996, p. 199).
В пространном примечании (33) в книге «Набросок к теории прак-
(1972) Бурдье подвергает критике «ультра-субъективизм» Сартра:
^^еДНий, оставляя без внимания «вопрос о социальных и экономических
799
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
условиях осознания социальна и экономических условий», закладц
«принцип революционного действия абсолютный акт смыслопогГ^ В
ния, “изобретения” смысла или принятия его на веру». В этом случае
действия» есть не что иное, как «воображаемая вселенная взаимоза
емых возможностей, напрямую и всецело зависимая от порожда^^
ее установлений сознания и посему лишенная всякой объективности*
«В этом культе искусственности — добавляет П. Бурдье — свобода эго *
знает никаких других границ, кроме тех, которые определяет для *С
сама свобода эго в своем свободном отречении от присяги или в отказе
от криводушия (сартровский синоним криводушия), а также тех, которые
Альтер-эго определяются для нее в гегелевской концепции схватки госпо¬
дина и раба» (Bourdieu P. Esquisse d'une théorie de la pratique. Genève-Pans
Droz, 1972, p. 248-249).
38 «Очевидно, что оппозиция между Eigentlichkeit, то есть подлиннос¬
тью, и Uneigentlichkeit, то есть неподлинностью, которые, собственно и
составляют «коренные способы здесь-бытия (присутствия)», как говорит
Хайдеггер, и вокруг которых, если оставаться на точке зрения внутреннего
прочтения, организуется все произведение, представляет собой не что
иное, как своеобразную, необыкновенно изощренную форму общерасп¬
ространенной оппозиции между “элитами” и “массами”» (Bourdieu Р., 1975,
р. 113). Особенно показательным является продолжение, где становится
более очевидной критика других противников, с которыми Бурдье посто¬
янно сражался, — персоналистов (намек на личность, здесь выступающую
под именем Dasein) и социологов массмедиа, придерживающихся линии
Франкфуртской школы («нивелирующие», иные сказали бы «массифици-
рующие», силы): «Следовало бы на протяжении всего рассуждения о таа
которое породило тысячи комментариев, выявить все общие места осно¬
ванного на идеях заслуги и культуры университетского аристократизма,
вскормленного topoi на agora, антитезе scholè, досуг-и-школа: неприятие
статистики (тема «средней величины»), символизирующей все операции
«нивелирования», которые угрожают человеческой личности (здесь вы¬
ступающей под именем Dasein) и самым драгоценным ее атрибутам -
«оригинальности» и «тайне»; ненависть ко всем нивелирующим (иные
сказали бы, «массифицирующим») силам (id).
39 По правде говоря, в «Различении» присутствует нечто вроде прит*
зания на подлинность, хотя оно и не излагается напрямую: таково, напри
мер, положение о «народной эстетике», «основанной на утверждении пре^
емственности искусства и жизни» и на «подчинении формы
(Bourdieu P. Distinction. Critique sociale du jugement. Paris, Minuit, 1979, P·
Исходя из этого положения, могут быть разоблачены две фшуры н
линности: с одной стороны, неподлинность первоисходная, непо/
800
w
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
«чистого вкуса» (р. 46); с другой стороны, неподлинность, которую
мо было бы назвать производной, — неподлинность «мелкого буржуа»,
^рый, стараясь отличить свой вкус от народного вкуса, но не имея при
£jt)M ресурсов доступа к буржуазному вкусу, обречен на «симуляцию»,
фрсто рода бессознательный блеф: он обманывает в основном самого
ф^фующего» который сам хочет принимать копию за оригинал, поддел-
^за подлинную вещь и ведет себя по образу и подобию покупателя “ими-
^ций” или уцененных товаров на распродажах, который внушает себе,
^ “это дешевле, а эффект тот же самый”» (р. 371).
4° Деррида называет это фоноцентризмом, симптом которого он выяв¬
ляет в ходе пространного комментария «Опыта о происхождении языков»
Руссо, занимающего всю вторую часть «О грамматологии» (Derrida J. De la
фprimatologie. Paris, Minuit, 1967). У Руссо, в творчестве которого можно
обнаружить, наверное, самое первое в современном мире систематичес¬
кое выражение потребности в подлинности, голос, будучи подлинным
присутствием и абсолютной близостью себя к самому себе (то есть исти¬
ной), противостоит письму: последнее подразумевает дистанцию, опосре¬
дование, утрату присутствия, открывающую пути для лжи. В точности так
lie непосредственность народного праздника противостоит искусственно¬
сти театрального спектакля, или, в ином отношении, прямая демократия, в
которой осуществляется реальное присутствие граждан, противостоит
представительской демократии, где всеобщая воля, апроприированная
демагогами, рискует потеряться или деградировать в формы частного
интереса.
41 Тем не менее здесь остается нечто вроде источника моральной по¬
зиции, устремленной к большей подлинности: превосходство жизни как
открытости (над-индивидуальной или пред-индивидуальной) в отношении
к безграничности, преумножению, созиданию и сопротивлению всем зак¬
рытым порядкам, всем блокировкам; ницшеанское возвеличивание актив¬
ных сил в отношении реактивных сил (тех, что порождают злопамятство,
Рессентимент и тем самым мораль в смысле критики «морализма»).
42 На многих страницах «Мифологий» (Barthes R Mythologies, Paris, Seuil,
*955) предвосхищается тема, которой было уготовано большое будущее —
как look. Возьмем, например, главу, посвященную аббату Пьеру, в кото¬
рой его одеяние разбирается на манер театрального костюма, призванно-
представить определенный образ персонажа, каждая деталь костюма
^кгуется как знак, расшифровка которого предполагает знание кода.
^тПьер одевается не как аббат, в соответствии с установлениями эпо-
*** п институции, к которой он принадлежит; он вырабатывает look абба-
и наподобие того, как говорят о звездах эстрады, он стильный кюре.
43 Пример таких двусмысленных отношений можно найти в мире ис-
801
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
кусства. Анализ характеристик организационных контекстов, благ
ятствующих появлению так называемых «инновационных» художе°П^И'
ных продуктов, обнаруживает существенное значение отношений0*^**'
деленного типа, в которых играют свою роль и дружба, и вмещател°П^
в творчество какого-то другого человека (которого можно назвать Ь°ГВ0
чем»): это вмешательство может осуществляться в форме эмпатич ^
критики, то есть с точки зрения проекта артиста, а не с точки зрения^0**
табельности организации. Однако этот механизм, который может выг^'
деть как проявление дружбы, «дружелюбной критики», не принимают
во внимание процессы производства, может в действительности оказать¬
ся полезным производству качественного продукта, так что и его можно
критиковать за манипулирование (СЫареИо Е, 1998).
44 То же самое напряжение присутствует в определении благ, произве
денных в сетевом мире. Хорошо известно, что в таком мире высоко ценят¬
ся инновации, однако последние предстают как результат встреч, связей
и скрещиваний, постоянно происходящих в сети, то есть инновация в
этом мире не может обладать абсолютным характером: ничто не дает ос-
нований утверждать превосходство «оригинала» над «копией», поскольку
все изменения осуществляются под эгидой бесконечного приумножения
вариантов.
45 Такие же замечания можно сделать и в отношении новых приемов
психотерапии, направленных не столько на искоренение источников
психических заболеваний, признаваемых в их подлинности, сколько на
обучение больного соблюдать дистанцию по отношению к своей «болез¬
ни», «управлять» ею, словом, адаптироваться к ситуациям взаимодействия
с другими людьми, соответствовать трансакционным требованиям, како¬
вые рассматриваются в качестве основных нормативов (Ваэга^ег I., 1995,
р. 343-356).
46 «Учредительное собрание» исключало прислугу (составлявшую на¬
кануне Революции 17% активного населения Парижа) на том основании,
что слуги «символизировали зависимость по отношению к третьемулицу*
(КоэапуаНоп Р., 1992, р. 120). Сийес, которого цитирует П. Розанваллон,
считает, что «рабская зависимость привязывает их не к какой-то работе,
но к произвольным волеизъявлениям господина».
47 Возможность критики расхождения между характером какой-ли
должности, с одной стороны, и соответствующей ей оплатой труда,с №
гой стороны, квалификаций работников (девальвация дипломов) сх ^
на нет с введением понятия «компетенции». Это понятие, нацеленное
то, чтобы избежать фиксации знаний в рамках классификаций, поз ^
ющих стабилизировать ожидания, обозначает силы и способности
ностей в самых характерных и единичных их проявлениях, «практ
802
VII. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ
ути «жизненные» умения, каковые являются результатом особенно-
ясизненного опыта, более того, проявляются только в каких-то локаль-
контекстах. Таким образом, сертификация таких умений осуществля-
через наблюдение поведения индивидов и индивидуальные
^<спЫтания в реальных ситуациях. В этой ситуации образование нацеле¬
но не на то, чтобы передавать компетенции, удостоверяемые дипломом,
go на то, чтобы обеспечить передачу профессионального опыта посред-
стимулирования разного рода диспозиций индивидуума, которые
логут быть задействованы в неопределенном множестве профессиональ-
дых задач (Dugué, 1994).
48 в том, что касается организаций культуры, деконструкция ауры, ко¬
брой наделялись художник или автор в виде субъектов оригинальных,
долинных творений, была спровоцирована во многом социологией ис¬
кусства, в основном марксистского толка: именно социологи-марксисты
пытались показать, что художники суть такие же работники, как все про¬
чие. По всей видимости, именно это начинание по развенчанию высоко¬
го образа художника способствовало развитию техник менеджмента в
сфере культуры, которые были призваны управлять производством «куль¬
турных ценностей», содействовать коммерциализации художественных
«продуктов» и вовлечению самих артистов художников в капиталистичес¬
кий оборот. Последний уже не представал в глазах художников в таком не¬
гативном виде — как нечто угрожающее подлинности их существования и
их творений — как это было в предыдущие периоды (Chiapello, 1998).
49 В этом отношении характерно то, что А. Сюпио (Supiot, 1997) назы¬
вает «профессиональной свободой», в рамках которой он различает «сво¬
боду предпринимательства» и «свободу на труд». Главная идея в том, что¬
бы учредить права, которые не только бы направляли, но и создавали рынок
труда, права, которые не только служили бы для защиты работников, но и
обладали бы позитивными свойствами. Например, согласно А. Сюпио, пра¬
во заниматься предпринимательством должно привести к такой ситуации,
в которой «предприниматель приобретает особые права» (например, от¬
пуск для создания предприятия или финансовая помощь безработным,
Решившим создать свое предприятие). Аналогичным образом, свобода на
ЧЧД не должна восприниматься как ограничительное (рестриктивное)
*1Раво> ограничивающее возможности коллективной деятельности наем-
работников (например, в случае забаст овки), но как такое право, ко-
^Рое обладает «позитивными свойствами», предоставляя «юридическое
кование автономии рабочего человека [...], в отношении которой управ-
^С|1ЦЬ1 утверждают, что это основополагающая характеристика новых
11ехник менеджмента». Среди этих позитивных свобод, правовое призна-
е Которых происходит в настоящее время, А. Сюпио упоминает право
803
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
на инициативу (право выхода из договора), на профобразование
видуальный отпуск), на критику (право выражения собственного м ^Ин^и'
По мнению автора, преумножение такого рода прав, относящихСя СНИя^·
боде на труд, могло бы «воспрепятствовать распространению новы К СВ°'
подчинения, которые развиваются за ширмой пресловутой автоном М
ции». Дело идет о различных статьях трудовых договоров, в которых ^
варивается готовность работника к различным формам управлен^
организации труда (принуждение, работа по свистку, работа с перебор И
и т.п.) и которые позволяют работодателю заручиться «постоянной гаго **
ностью работников к любой работе» и при этом брать на себя обязат^'
ства «оплачивать только реально отработанные часы». «Очевидно, что та
кого рода статьи противоречат свободе на труд, поскольку наемный
работник не может занять другого рабочего места в течение этих перио¬
дов “свободного времени”» (Бирки, 1997).
50 Например, если взять учителей начальной школы, то в конце XIX века
профсоюзы боролись за то, чтобы придать этой профессии статус, благо¬
даря которому они были бы относительно свободны в отношении местных
властей и получили бы тем самым доступ к политической свободе.
51 В этом отношении деньги представляют собой один из главных
факторов нарушения границ между различными сферами справедливос¬
ти, как это показывает П. Рикёр, комментируя М. Уолцера (Шсоеиг, 1995).
Заключение
СИЛА КРИТИКИ
З^юм заключении мы попытались представить на относительно
ограниченном пространстве исторические преобразования капи-
•ялизма за последние тридцать лет, равно как концепты и модель
перемен, которые мы используем в их анализе. В этом синтетичес¬
ком изложении мы представляем серию этапов, которые привели
к формированию нового духа капитализма.
Не претендуя на построение цельной «теории изменения»,
изложенной в надлежащей форме и обладающей общей легитим¬
ностью, мы попытались тем не менее — выделяя определенные
периоды в том процессе, который привел к изменению духа капи¬
тализма, и наделяя эту историю схематической или стилизован¬
ной формой1 — открыть пути для возможного обобщения резуль¬
татов нашей работы как в пространстве, так и во времени2.
Для начала мы напомним некоторое число аксиом, касающих¬
ся отношений между главными концептами и понятиями, на ко¬
торых основывается предложенная здесь модель изменений, а
именно: капитализм, дух капитализма и критика капитализма.
1. АКСИОМАТИКА МОДЕЛИ ИЗМЕНЕНИЙ
Нижеследующие положения могут рассматриваться также
скрытые предпосылки модели. Для каждой из них мы предсгавдя
ем некоторое число доводов, которые позволяют думать, что на
этих основаниях можно построить релевантную интерпретацию
тех событий, которые в ходе последнего тридцатилетия затрону
ли общество в его отношениях с капитализмом.
Сх-к
апитализм нуждается в идеологии для того, чтобы при
влечь на свою сторону тех индивидов, которые необ¬
ходимы для организации производства и развития биз
неса.
Такие индивиды не могут быть привлечены к работе силой.
Первый довод практического характера: капитализм не распола¬
гает военной силой, поскольку монополия на легитимное насилие
принадлежит государству, которое всегда — хотя и на различных
уровнях — относительно автономно в отношении капитализма.
Второй довод заключается в том, чтд> свободу заложена в струету:
ру капитализма и что, если он будет опираться исключительно на
силовое привлечение индивидов, это будет означать, что он сам
себя отрицает: в самом деле, он предполагает свободу труда (зак¬
лючить трудовой контракт или разорвать его, то есть включиться^
или не включаться в капитализм) и свободу предпринимательству
(нанимать на работу, покупать, продавать и — в более общем пла¬
не — комбинировать средства производства, чтобы извлечь при¬
быль). Наконец, если принудительный труд, использующий глав
ным образом неквалифицированную и имеющуюся в избытке
рабочую силу, и позволяет справиться с некоторыми практичен
кими задачами (земляные и полевые работы, некоторые виды
строительных и простых заводских работ), он совершенно не
пригоден, когда производственные задачи требуют более высо*0
808
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
ф уровня компетенций, определенной степени независимости и
позитивной включенности работников (интеллектуальный труд,
^бота, связанная с множественным выбором решений), исполь¬
зования сложного оборудования, а также тогда, когда производ¬
ило должно отвечать повышенным требованиям в плане иннова¬
ций, надежности, качества, соблюдения многочисленных норм
лроизводственных циклов и т.п.
Именно потому, чтб.капитализ^ неразрывно связан со свобо- ,
JggιJиe имеет полной власти над личностью и предполагает реа¬
лизацию многочисленных видов работ, которые невозможно осу¬
ществить без позитивного участия работников, он должен
вырабатывать приемлемые для людей основания включенности.
Эти идеологические основания и образуют дух капитализма.
2. Чтобы мобилизовать людей, дух капитализма должен
включать в себя моральный аспект.
Это означает, что дух капитализма должен предоставлять лю¬
дям возможность, с одной стороны, определять условия своего
существования в связи с понятием справедливости, тогда как, с
другой — питать законные надежды на такую защищенность, ко¬
торая позволяла бы им спокойно проживать свою жизнь (обеспе¬
чивая условия биологического и социального существования) и
воспроизводить себя в жизни своих детей.
Как бы то ни было, даже там, где капитализм укоренился как
нельзя лучше, люди продолжают жить не только трудом и не толь¬
ко как работники, то есть у них всегда есть возможность найти
опору в этой другой внешней по отношению к капитализму жиз-
Ч-ЗЦэто может быть семья, дружба, культура, политика, различные
ассоциации) с тем чтобы сохранять определенную критическую
Дистанцию. Это возможно, по крайней мере, тогда, когда уровень
эксплуатации не достиг максимальной отметки (речь идет, как
б*ло показано в VI главе, об эксплуатации в самом сильном зна-
^ии этого понятия: когда она такова, эксплуатируемые теряют
^кую возможность полноценного существования во внерабочих
809
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ситуациях). Реагируя на это сопротивление, капитализм вы
ден, пытаясь сохранить свою привлекательность, разрабать
идеологию, в которой содержатся его оправдания, увязанные
критериями справедливости, и которая позволяет отвечать °
критику. На
Помимо критики, под которую капитализм подпадает из
того, что он задействует работников не силой и они в нормальных
(то есть не тоталитарных) условиях существования сохраняют д^
себя пространство, позволяющее им держать определенную дис¬
танцию в отношении процессов капиталистического накопления
существует другое основание, в силу которого капитализм вынуж¬
ден прибегать к установлениям морального плана. Проблема в
том, что капитализм по определению.является таким процессом^
который невозможно насытить, тогда как люди имеют возмож¬
ность насытиться, вот почему им требуются оправдания для того,
чтобы включиться в этот ненасытный процесс. Из чего следует,
что капитализм не может довольствоваться тем, чтобы не предла¬
гать людям ничего, кроме своей сущностной ненасытности.
Это значит, что мы, в отличие от Дюркгейма3, возлагаем все
бремя этой ненасытности на сам капитализм — то есть на его си¬
стемные свойства — а не на антропологические характеристики
человеческой природы. Мы полагаем, что одной из проблем, с
которой сталкивается капитализм в попытках своего идеологичес¬
кого оправдания, является то, что он обращается в них к людям,
которые отнюдь не готовы пожертвовать всем ради процесса
капиталистического накопления: они не отождествляют себя с ре¬
жимом капитализма, у них есть возможность жить чем-то другим —
например, семейной привязанностью, гражданской солидарнос¬
тью, религиозной или культурной жизнью. Даже те из людей, кто
на первый взгляд практически отождествляет себя с режимом ка¬
питализма (речь идет о пресловутой одномерности, которая в гла¬
зах внешнего мира превращает их в нечто анормальное, если не
сказать, чудовищное), не в состоянии полностью забыть, что им
приходилось жить — по крайней мере, в детстве — в других ре^
мах существования, социализироваться по другой ценностной
810
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Сама плюралистичность ценностных планов и возмож¬
ность параллельной или последовательной принадлежности ин-
длвяда к различным жизненным мирам — превращающие чело¬
веческую жизнь в арену, где играют друг против друга различные
делания, — обуславливают возможность насыщения человечес¬
кой природы, или, иначе говоря, торможение этих тенденций к
ненасытности, о которой говорит Дюркгейм. Очень может быть,
последние действительно не имели бы никаких границ, если
бы люди знали только какой-то один вид благ и только какой-то
один способ их получения. Такие одномерные индивиды — прак¬
тически сливающиеся с теоретической фикцией homo
oeconomicus — не остановились бы ни перед чем, ни к кому не
испытывали бы никакого сострадания, не обладали бы даже гра¬
нью критичностью. В них не было бы ничего человеческого4,
Поскольку капитализм не может обнаружить моральных осно¬
ваний в логике ненасытного процесса накопления (который в
сущности своей аморален), ему приходится заимствовать недо¬
стающие принципы легитимации во внешних по отношению к
нему планах оправдания (называемых здесь градами). Посред¬
ством духа капитализма капитализм инкорпорирует критику в
свой адрес, поскольку он инкорпорирует моральные принципы,
на которые могут опереться люди, разоблачая в нем неуважение
заимствованных принципов.
3. Чтобы выжить, капитализм вынужден одновременно и
стимулировать, и тормозить ненасытность.
Капитализм, будучи по определению процессом безгранично-
110 накопления, должен без конца стимулировать склонности к
Ненасытности и активизировать различные формы стремления к
Накоплению: аккумуляция собственности; концентрация власти,
веющая особенно важное значение в социальных формах, свя-
Эанных со вторым духом капитализма, сопровождающим, начиная
с 30-х годов, развитие бюрократизированных фирм; или, что мож-
110 наблюдать в наши дни, капитализация ресурсов, благоприят-
811
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ствующих мобильности и креативности. В самом деле, капит^Г^
может развиваться не иначе, как делая ставку_на склонность^^
дей к накоплению прибыли, власти, изобретений, различн^^
рода опытов.
Однако сама по себе эта сила недостаточна, поскольку, не
под собой какого-то внешнего основания, стремление к накопле
нию становится проблематичным и имеет тенденцию — в ХОде
человеческой жизни или, по крайней мере, в рамках следующего
поколения — угасать. Дело обстояло бы иначе, если бы люди по
природе своей были ненасытными. Но в этом случае в них могла
бы возобладать тенденция к саморазрушению, поскольку поиск
безграничной прибыли увеличивает конкуренцию, каковая, если
ее не регулировать, не тормозить, рискует вылиться в чистое на¬
силие. Например, что сталось бы с капитализмом, если бы в режи¬
ме капитализма не действовал запрет на воровство (то есть уваже¬
ние права собственности)?
Таким образом, дух капитализма может восприниматься как
возможность решения этой проблемы, поскольку он активизирует
ненасытность в форме человеческой энергии и стремления к осво¬
бождению, подчиняя ее при этом моральным требованиям, которые
ограничивают ее принудительными положениями общего блага.
Дух( капитализм^ являет собой место постоянной напряжен¬
ности между стимулированием стремления к накоплению и ега
ограничением такими нормами, которые соответствуют формам,
каковые принимает это стремление, когда оно включается в другие
порядки величины. Будучи — по принципу своего построения -
крайне неустойчивым компромиссом)дух капитализма может как
усиливать, так и ослаблять свою способность к мобилизации лю¬
дей. Он может ослабляться либо потому, что утрачивает стимули¬
рующий момент, либо потому, что недостаточно ориентирован в
сторону общего блага (когда люди не принимают вырабатывав
мых им оправданий). Усиление той или иной составляющей ДУ*а
капитализма не может не воздействовать на прочие его составЛ^
ющие: как это ни парадоксально, исключительно справедли
льСТВИЯ’
мир не смог бы генерировать тот особенный вид удоволь«~ —-
812
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
ффрый испытывают люди в столкновении с неизвестностью, со
00ОТО рода недостоверностями^этом случае все механизмы
/^1ггшний^рг которых зависит распределение благ и обязанно-
^^рамках определенного социума (испытания по отбору или
Н^йму, определение уровня оплаты труда, оценивание выполнен¬
ной работы и т.п.), были бы раз и навсегда отрегулированы, и ни-
не оставалось бы на волю случая. Разве в такого рода мире воз-
•^даГнеожиданности? И наоборот: мир, где возможно все что
^одно, может, конечно, возбуждать человеческую энергию, одна-
ф, с другой стороны, может ее и подавлять, поскольку в таком мире
дяди просто не понимали бы, на что они могут рассчитывать.
4. Дух капитализма невозможно свести к идеологии в
смысле иллюзии, никак не влияющей на ход мировых
событий.
Капитализм вынужден давать хотя бы часть того, что он обеща¬
ет. В самом деле, люди все время подвергают его испытаниям: опи¬
раясь на то, как он порождает идеал, они разоблачают в нем то, что
не соответствует его собственным правилам. Это предполагает,
то индивиды обладают развитыми критическими способностя¬
ми, то есть они никогда не отчуждены до такой степени, чтобы не
иметь возможности держать критическую дистанцию. Критика
оказывает реальное воздействие на капитализм: чтобы успешно
вройти через испытание собственного оправдания, он должен
опираться на определенные механизмы, то есть на те или иные
ансамбли объектов, правил, условностей, одним из которых явля-
право. Эти механизмы, разработанные в ответ на критику,
Ч^едставляют собой то, что тормозит процесс накопления.
1 5. Капитализму присуща постоянная тенденция к транс¬
формациям.
Г-Влхой(
ске новых путей получения прибыли (заключается одна
°сновных движущих сил капитализма — способность к
813
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
трансформациям. Она дает о себе знать как в создании новых
дуктов и услуг, призванных преодолеть ситуации насыщения П^°'
ков (путем товаризации пространств, до сих пор остававщ^1*1'
вне рыночной сферы), так и в установлении новых марж, уличт^
жаемых в конкурентной борьбе, которые позволяют предпрИн°'
мателям приобретать временные преимущества по отношению*1
конкурентам. Подобное преимущество (которое в литературе *
менеджменту называется «конкурентным») позволяет достичь вре
менной ренты, связанной с обладанием каким-либо патентом или
тем или иным секретом производства, с овладением какой-нибудь
новой технологией или с использованием какой-то более эффек¬
тивной организационной структуры. В этом плане существенна
роль, которую играет в этом постоянном «творческом разруше¬
нии» (Й. Шумпетер) та специфическая форма критики капитализ¬
ма, каковой является^онкуренци^^рйтика exit, в соответствии с
типологией А. Хиршма'на, то есть критика, которая находит выра¬
жение не через слова, а^через обнаружение неимения чего-либо).
Последнее постоянно подпитывает капиталистический процесс в
силу того, что предприниматели пытаются все время препятство¬
вать сокращению, эрозии марж
С другой стороны1, преобразования капитализма сохраняют
относительную независимость в отношении критики voiced
смысле общественного протеста), хотя последняя способна в
определенных ситуациях им благоприятствовать, их тормозить
или им препятствовать.
Накапливаясь, видоизменения капитализма могут оказаться
столь радикальными, что его дух, приемлемый для какого-то опре¬
деленного периода, может оказаться не в состоянии в какой-то
другой период времени обеспечивать свои функции по мобили¬
зации людей.
■; 6. Критика (voice) является главным орудием созидания и
: преобразования духа капитализма.
Критика voice не может быть главной движущей силой капи
тализма, зато она играет главную роль в строительстве его ДУ*а’
814
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^рый, принимая в различные эпохи различные формы, сопро-
^дает процесс развития капитализма.
речь идет о критической, рефлексивной работе, осуществляе¬
мой руководителями предприятий и их помощниками, которые
даются, с одной стороны, воспроизводить, повторять успехи, с
другой — анализировать причины неудач. Именно благодаря кри¬
тике, которая пытается обнаружить источники возмущения и об¬
ращается в этом плане к руководству предприятий, заставляя его
представлять те или иные интерпретации, те или иные оправда¬
ния ситуаций, разрабатывается своего рода картография мира для
определенного состояния капитализма, отвечающая категориям,
разделяемым двумя типами акторов.
В этой картографии определяются те или иные значимые уча-
спси — своего рода фокусные точки, обеспечивающие возможность
негласной координации в недостоверных ситуациях (Schelling Т.
The strategy of Conflict. New York, Oxford UP, 1966), — которые рас¬
сматриваются как важнейшие пространства суждения, оценива¬
ния и, стало быть, отбора, вознаграждения, позитивных.иди нега¬
тивных санкций. Мы назвали такие пространства^щытанщмиО
Самые существенные из этих испытаний — не без влияния крити¬
ки — институционализируются: они анализируются и контролиру¬
ются в соответствии со степенью справедливости порядка, проис¬
текающего из испытания (в анализе тех, кто выигрывает, и тех, кто
проигрывает, малых и крупных акторов). Этот процесс позволяет
Различным партнерам сблизиться в каких-то напряженных точках,
заслуживающих особого рассмотрения, и тем самым благоприят-
сгвует разрешению всевозможных конфликтов. Чем внимательнее
относится критика к тому или иному испытанию, тем больше по¬
является шансов на то, что будут введены те или иные механизмы,
призванные его улучшить в плане большей справедливости.
Р^Итак, критика играет в этом процессе сразу несколько ролей:
•^Цределение и категоризация сил, которые могут быть вовлечены
'^?егитимной основе в испытание; выражение протеста, когда
°ДИн из акторов уличен в использовании к своей выгоде тех сил,
Которым не имеют никакого отношения к формату испытания.
815
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Таким образом, критика идентифицирует испытания и оказЬ1
ет на них давление, способствует тому, чтобы они стали бол ^
справедливыми, и стремится уничтожить всякого рода паразц^
ческие силы: иными словами, она делает все для того, чтобы испь
тания стали напряженными. Критика играет важнейшую р0ль
формировании духа капитализма, каковой, чтобы внушать людя^
доверие, должен находить свои соответствия в контролируемь1х
критикой испытаниях.
Коль скоро критика позволяет капитализму иметь свой дух
который, как мы видели, необходим для обеспечения включения
людей в процесс производства прибыли, она косвенным образом
служит капитализму, поскольку является одним из инструментов
его выживания, что не может не ставить перед ней страшных про¬
блем, ибо в этой ситуации она оказывается перед альтернативой:
либо остаться незамеченной (то есть бесполезной), либо быть
рекуперированной, включенной в капитализм.
7. При некоторых условиях критика может стать одним из
факторов изменения капитализма (а не только его
духа).
Здесь могут быть рассмотрены три случая: а) в отношении ус¬
тановленных испытаний критика становится столь беспощадной,
что капитализм вынужден избегать их, совершая определенные
перестановки, то есть делая ставки на тех пространствах, которые
еще не становились предметом идентификации и категоризации,
при этом его не остановит даже то, что под угрозой оказывается
его «дух», на котором основывалась его легитимность и способно¬
сти к мобилизации масс. Возьмем, например, тот способ, посреД'
ством которого капитализм избегает жесткой привязанности
иерархии должностей к иерархии должностных окладов, гаранти
рованных социальными конвенциями, то есть тот способ, посреД
ством которого он пытается возместить по всей организационно*
цепочке отдельные уступки (повышение заработной платы), ^
которые идет в том или ином звене: краткосрочный контра#1.
816
7
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^^кими работниками, которые не предусмотрены в штатном рас-
^саНии и не имеют права на существующие социальные гаран-
что, явно идя вразрез с карьерными обещаниями, связанны-
0СО вторым духом капитализма, способствовало ослаблению его
1(редита доверия; б) поскольку критика всегда плюралистична, тот
идя иной перекос в сторону той или иной критической составля¬
ющей (который может быть продиктован собственной, частично
независимой историей критики) может способствовать тому, что
б центре внимания окажутся недостаточно институционализиро¬
ванные испытания, более того, может содействовать тому, что
появятся новые типы испытаний: это возможно в ходе идентифи¬
кации-категоризации тех точек на карте капитализма, которые до
сих пор были обойдены вниманием или определялись исключи¬
тельно в связи с какими-то другими точками. Так, например, из-за
того, что после мая 68-го на первый план вышли требования ли¬
берализации, внимание критики переключилось с проблемы рас¬
пределения прибавочной стоимости (которая до тех пор была
первостепенной) на проблему иерархических отношений, в ре¬
зультате чего руководство предприятий было вынуждено отка¬
заться от прежних дисциплинарных форм организации произ¬
водства, подвергать их штрафным санкциям; в) критика, заставляя
капитализм ограничивать себя, принуждает его к модификациям
форм капиталистического накопления. Например, если взять слу¬
чай второго духа капитализма, критика эксплуатации привела к
тому, что производство стало сопровождаться обязательным буху¬
четом, обнаруживающим картину формирования прибавочной
стоимости и ее распределения.
8. Критика черпает свою энергию в источниках
возмущения.
Возмущение капитализмом всегда принимает исторически
0пРеделенные формы, хотя коренится оно в общих антропологи-
Ческих закономерностях. Его можно рассматривать как выраже-
эмоций метаэтического свойства в отношении тех негатив-
817
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ных явлений, которые затрагивают саму возможность реали
человечности живых существ. В том, что касается критики в И
капитализма, мы идентифицировали четыре основных источ^
ка. Напомним, что первый соотносится с требованием либер^
зации, которое основывается на сущностной неустранимост ~
персонального мира каждого человека, потенциал (в отличие
поступка, действия) которого не может быть сведен ни к како
перечню требуемых характеристик. Второй, который соотносит
ся с неподлинностью человеческих личностей и материальных
предметов, опирается на оппозицию между истиной и ложью
Третий касается эгоизма и обнаруживает потребность во всеоб¬
щей человечности, проявляющейся в солидарности внутри различ¬
ных коллективов. Наконец, четвертый коренится в сочувствии к
страданию другого человека, в особенности к тем страданиям
которые, не имея родовой обусловленности (как, например, смерт¬
ность человека), могут объясняться теми или иными человечески¬
ми действиями, то есть, в нашем случае, динамикой капитализма.
Эти источники возмущения направляют людей к тому в человечес¬
ком порядке, что может быть исправлено, в отличие, например, от
бунта против нищеты человеческого удела как таковой5.
Несмотря на то что эти формы возмущения могут казаться в
той или иной степени вневременными, критика капитализма не¬
разрывно связана с современностью (модерном) и демократией.
Наверное, не существовало такого общества, в котором не было
бы критики, однако критика как политическое требование явля¬
ется, несомненно, плодом Просвещения6. Для нас право на кри¬
тику неразрывно связано с понятием прав человека: трудно себе
представить жизнь, в которой нет возможности формулировать
критические суждения и обнародовать их в политическом про¬
странстве.
Противопоставляя механическую солидарность солидарности
органической, Дюркгейм думал, несомненно, о развитии крнтИ'
ческих способностей как таковых. Если в рамках механической
солидарности критика лишь санкционирует скандальные нарУ1116
ния закона, то в контексте органической солидарности, соотно
818
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
;я с развитыми формами разделения труда, с развитым ас¬
оциальная критика институционализирована здесь как таковая.
- Нетрудно заметить, что само развитие капитализма, хотя бы
улее потому, что он предполагает свободу труда и свободу пред¬
принимательства, стало быть, конкуренцию, было бы невозмож¬
но без этого открытия социальной критики, неразрывно связан¬
ной с плюралистичностью социальных практик. Конкуренция^
сама по себе, как мы уже неоднократно видели, является формой
критики, обнаруживающей неимение чего-либо. Однако, не гово-
р!уж<Готом, что она редко бывает «чистой и безупречной», конку¬
ренция не обладает той способностью регулирования, которую
приписывают ей экономисты классической школы: протест не
может быть списан на счет несовершенств рыночного механизма.
В той мере, в какой цены не способны сконцентрировать в себе все
мотивы человеческой удовлетворенности или неудовлетворенно¬
сти, капитализм тоже вынужден осуждать конкуренцию (voice).
Йапомнив основные способности, которыми мы наделили
наших «макро-акторов», то есть капитализм и его критику, равно
как и некоторые характеристики плодов их взаимодействия, то
есть дух капитализма, мы можем теперь представить картину ис¬
торических периодов развития основных составляющих духа ка¬
питализма в том виде, в каком нам удалось реконструировать ее на
основе анализа событий последнего тридцатилетия.
^анием плюралистичности, с различными типами поиска леги-
^мности, всегда имеет место конфликт интерпретаций, то есть
2. ЭТАПЫ ИЗМЕНЕНИЯ ДУХА КАПИТАЛИЗМд
В этом разделе мы будем использовать две модели изложения·
одной стороны, мы представляем самую общую модель измене
ний, с другой — даем конкретные, иллюстрирующие ее примеры
связанные с характеристиками анализируемого периода; местами
мы привлекаем также примеры, относящиеся к предшествующим
эпохам, также отмеченным преобразованиями духа капитализма
(уход на пенсию).
Критика в режиме согласия в отношении
важнейших испытаний
Как правило, критика — в той мере, в какой она практикуется
в публичных модальностях и связана с легитимным выражением
интересов общего блага, — затрагивает те испытания, которые уже
приобрели те или иные конкретные формы, закрепленные по¬
средством определенных процедур или правил; в крайнем случае,
она касается тех испытаний, которые находятся в самой началь¬
ной фазе институционализации: важно, чтобы испытания облада¬
ли той или иной степенью объективности, только в такой ситуа¬
ции возмущение, протест может быть разделен многими
акторами. В противном случае, то есть когда испытания недоста¬
точно формализованы и при этом вызывают «обеспокоенность»
(ТЬеуепог, 1997), они могут порождать такую интерпретацию,
которую трудно будет довести до других акторов и которую по
этой причине легко дисквалифицировать, назвав сугубо «субъек¬
тивной», а то и продиктованной склонностью к паранойе. Нас в
нашей работе интересуют прежде всего формализованные испы¬
тания, посредством которых процессы накопления капитала и
достижения прибыли реализуются в тех модальностях, которЫе
обладают той или иной степенью легитимности.
820
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
В начале проанализированного периода, то есть во второй
половине 1960-х — начале 1970-х годов., можно выделить три типа
испытаний, в отношении которых возникал вопрос, насколько
справедливыми были их процедуры:
а) прежде всего мы касались испытаний, от которых зависело
отношение «заработная плата-прибыль», то есть распределение
добавленной стоимости. Речь идет об испытаниях, выливающих¬
ся в закреплении за индивидами определенных качеств, благ, прав
и обязанностей в отношении к труду: природа обязанностей, ко¬
торые они должны выполнять (определяемая, например, в терми¬
нах должностных обязанностей), вознаграждение за труд, тип тру¬
дового контракта (определяемый в терминах срочности, гибкости
и рабочего времени и т.п.). С начала 30-х годов эти испытания ста¬
ли приобретать фиксированные формы, опирающиеся на трудо¬
вое право, и привели в конечном итоге к установлению того, что
обычно называют «системой профессиональных отношений»;
б) под прицел критики попали также те испытания, которые
легитимизировали разного рода асимметрии власти, то есть те или
иные иерархические позиции; объектом особого внимания стано¬
вились ситуации, когда эта асимметрия относилась к домашнему
порядку (то есть когда она оправдывалась трудовым стажем, отно¬
шениями семейной собственности или гендерными соображения¬
ми) или же когда она определялась теми или иными меритократи-
ческими притязаниями, основанными на результатах предыдущих
отборочных испытаний (когда, например, власть какого-нибудь
«мандарина» основывалась на университетском дипломе).
в) наконец, критика обрушилась на все более или менее фор¬
мализованные и контролируемые испытания — считавшиеся в той
или иной степени легитимными и справедливыми, — на которых
основывалась социальная селекция: в первую очередь, разумеется,
образовательные испытания, но также все испытания, связанные с
профессиональным рекрутингом и карьерным ростом: психологи¬
ческие тесты, процедуры определения, насколько нормален канди¬
дат в психиатрическом смысле этого понятия, насколько он спосо¬
бен исполнять возложенные на него задачи (такого рода испытания
особенно тщательно разработаны и легитимны в тех секторах, где
от кандидатов требуется соблюдение повышенных требований бе¬
зопасности, например на железной дороге: СогстЖ Р. БёсигИё ^
821
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
expertise psychologique dans les chemins de fer. In*. ВоЦап8^.
Thévenot L. (Eds.) Justesse et justice dans le travail. Paris, CEE p
1989), не говоря уже об определенных испытаниях юридиче
типа, нацеленных на определение степени виновности или К°Г°
щ Неви¬
новности лиц в различных ситуациях (от дисциплинарных Сов
тов до административных или уголовных судов).
Критика обнаруживает то, что в этих испытаниях противоре
чит справедливости. Ее задача в том, чтобы вскрыть действие
скрытых сил, нарушающих легитимность испытания, или обнару
жить определенных акторов, которые, обладая доступом к разно¬
образным ресурсам, задействуют их к собственной выгоде, приоб¬
ретая тем самым незаслуженные преимущества.
В ситуации с распределением добавленной стоимости крити¬
ка обнаруживает скрытые козыри, которые призваны незаметно
увеличивать коллективные или индивидуальные доходы владель¬
цев предприятий, иными словами, критика обнаруживает меха¬
низмы эксплуатации, жертвами которой являются трудящиеся, то
есть она противодействует аргументации собственников, кото¬
рые, основываясь на бухгалтерских отчетах, доказывают невоз¬
можность удовлетворения тех или иных требований, не ставя под
угрозу само существование предприятия.
В случае испытаний по социальной селекции и особенно об¬
разовательных испытаний наиболее важная задача критики за¬
ключается в том, чтобы показать, как конкуренты, поставленные
в такие условия, в которых их шансы на успех равны в формаль¬
ном отношении — так что успех одних или неудача других объяс¬
няются исключительно заслугами, — в действительности нахо¬
дятся в радикально неравных условиях, поскольку некоторые
пользуются в них такими силами, которые совершенно инороД'
ны самой природе испытаний. Таким образом, критика идентифИ'
цирует и разоблачает конкурентов, извлекающих из этих сил та
кую выгоду, степень которой только возрастает из-за того, что она
не учитывается официально. A priori такие силы могут быть какой
угодно природы. Нет такого свойства, качества, которое не могло
822
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
014 стать — в формальном отношении — источником позитивной
^0 негативной дискриминации, хотя следует признать, что кри¬
тические исследования, проводившиеся в эти последние десяти-
касались в основном таких категорий, как социальное или
^ническое происхождение, пол, возраст или физические и пси¬
хические «отклонения». Все эти источники возможной несправед¬
ливости социального отбора могут регламентироваться определен-
11Ь1МИ юридическими механизмами (например, существующий в
избирательном кодексе запрет на то, чтобы в избирательных бюл¬
летенях фигурировали имена членов одной семьи или — в совер¬
шенно другом отношении — различные анти-дискриминацион-
лые установления).
Некоторые виды испытаний играют существенную роль в со¬
циальной селекции и потому обязательно входят в репертуар кри¬
тики и идеологического оправдания, связанный с неким всеоб¬
щим знанием. Если критика будет развертываться в каких-то иных
направлениях, она рискует либо остаться без широкого внимания,
либо быть отброшенной к исследованию общепризнанных испы¬
таний. Проблема в том, что различные акторы не понимают, что
им делать с этой новой критикой, и стремятся поэтому вывести
дискуссию на какие-то общие пункты. В самом деле, повышенное
внимание к критике, занимающейся недостаточно определенны¬
ми темами, недостаточно формализованными испытаниями, рис¬
кует вылиться в бесконечные и бесплодные дискуссии или даже
привести к насилию.
«Социальная» критика 1965—1970 годов, которая была всерьез
воспринята патронатом (безотносительно к тому, была ли она со¬
чтена обоснованной и быстро взятой на вооружение или же, на¬
оборот, отвергнута как мало реалистичная или опасная), — в отли¬
чие от всякого рода «художественной» критики, которая сразу, по
крайней мере в первое время, отвергалась на том основании, что
казалась бессвязной, абсурдной, «сюрреалистической», — затраги¬
вала в основном те испытания, которые уже прошли (вследствие
разрешения проблем, выявленных в ходе предыдущих конфлик¬
тов) через трудоемкие процедуры формализации и стабилизации.
823
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Как мы уже видели в III главе, для разрешения труд0вых
ров представители различных сторон обращались прежде веегП°'
механизмам формализованных испытаний, интегрированных К
систему профессиональных отношений. Реагируя на эти бурНь В
конфликты, они пытались, следуя при этом логике соревнователь^
ности и расстановки сил, скоординировать свои усилия, чтобь
выработать какие-то решения, найти согласие в отношении самых
устойчивых из этих испытаний. Последние, обладая надежными
юридическими и институциональными рамками, препятствовали
тому, чтобы трудовые споры приводили к бессмысленным, беско¬
нечным и бесконтрольным дискуссиям. В данном случае наиболее
показательными являются переговоры на конфедеральном уров¬
не между рабочими профсоюзами и патрональными объединени¬
ями, посредником в которых выступает государство. Эти испыта¬
ния основаны на тесной взаимосвязи между капитализмом и
государством, характерной для второго духа капитализма.
Напряженность испытаний, учрежденных под
воздействием критики
Сама ли критика обращается к наиболее институционализиро¬
ванным формам испытаний, или ее принуждает к тому логика
социального развития, она не может, при достижении определен¬
ного масштаба, долгое время оставаться без всякого отклика (если
только не вышел из строя сам механизм политических и соци¬
альных дебатов, отличающий демократию: цензура, запрет собра¬
ний и забастовок, арест несогласных...). В самом деле, эти испыта¬
ния (оправдание которых должно опираться чаще всего на те же
самые нормативные позиции, которых придерживается критика)
должны быть сочтены легитимными, а то и безупречными: толь
ко в этом случае признается легитимность тех, кто в них чТ0
выигрывает и кого критика и обвиняет в использовании нелеГ^
тимных преимуществ. Те же, на ком лежит ответственность
организацию подобных испытаний, не могут без конца остават
824
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
01ГЛУХИМИ к обращенной к ним критике и должны ее так или
^аче учитывать: только в этом случае испытания сохранят свою
дегитимность.
После более или менее длительного периода конфликтов, в
*ЬДе которых критика чередовалась с опытами оправдания, эти
испытания достигли такой степени контролируемости и чистоты,
ддоорой они не могли иметь в прошлом, и стали соответствовать
действующей модели справедливости.
В рассмотренный период встречаются многочисленные при-
! меры тех мер, которые были приняты в ответ на требования спра¬
ведливости и привели к большей фиксированности форматов ис¬
пытаний. Помимо пересмотра в пользу трудящихся механизма
разделения «заработная плата/прибыль», начало 70-х годов было
ознаменовано многочисленными соглашениями на самом высо¬
ком уровне или законами и постановлениями правительства, на¬
правленными — в соответствии с логикой «Государства-провиде-
ния» — на укрепление стабильности и защищенности наемных
работников (глава III).
Селективные испытания также были подвергнуты самому тща¬
тельному анализу в отношении их возможности осуществлять на
практике требования справедливости, включенные в их функцио¬
нальный аппарат. В образовательных институциях был осуществ¬
лен целый комплекс мер, главная цель которых заключалась в том,
чтобы облегчить доступ к среднему или высшему образованию
детей тех социальных категорий, которые прежде практически
исключались существующей системой7. Многие преподаватели
действительно поверили, что образовательные учреждения скры¬
то благоприятствовали ученикам или студентам из привилегиро¬
ванных слоев населения, поэтому они стали с большим, нежели в
прошлом, вниманием относиться к организации образовательных
испытаний и своему собственному поведению в отношении детей,
происходящих из различных социальных слоев, они сами могли
контролировать, что в их позициях могло быть продиктовано дис¬
криминационными установками общества.
Что же касается отправления власти, то оно стало предметом
еще более жесткого контроля, поскольку подчиненные акторы
825
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
стали требовать оправдания тех или иных рабочих инстпук·
или приказов. Активная критика связей, характерных д^ д
него града, сохраняющихся в мире труда, — начиная с универ
тетской критики «мандаринов» и кончая критикой самоуправст^'
«мелких начальников» на производстве — закладывает тогда оси *
вания для очищения процедур многих типов испытаний: последнц
переориентируются на выявление собственных сил кандидат С
собственных и «настоящих» компетенций в профессиональных
контекстах (или «настоящих» гражданских качеств в контекстах
политических).
В результате всех этих преобразований стало значительно
труднее заставлять наемных работников бесплатно выполнять те
работы, которые не зафиксированы в трудовых контрактах, управ¬
лять ими командными способами, опираться в этом управлении
исключительно на полученные звания и дипломы, проводить ре¬
шения, не имеющие никакого отношения к приобретенной ком¬
петенции, продавать продукты сомнительного качества, увольнять
профсоюзных активистов и т.п.
По мере того как испытания становятся все более чистыми,
прозрачными, по мере того как под воздействием критики в них
привносится настоящая напряженность, современный мир стано¬
вится все более справедливым, или, говоря другим языком, чуть
менее неравноправным. Очевидно, что эти изменения затрагива¬
ют несправедливость или неравенство в отношении форматов
признанных и институционализированных испытаний (при этом
другие типы несправедливости или неравенства могут сохранять¬
ся или даже усиливаться, находя опору в испытаниях, которые еще
не стали объектом рефлексивного рассмотрения).
Даже если затруднительно — по причинам, касающимся леги
тимности социального строя, — в открытую воспротивиться тако
го рода процессам, очевидно, что усиление напряженности ин
ституционализированных испытаний не всем идет на пользу
Некоторые выигрывают, другие проигрывают. Контроль над
силами, которые реально вовлечены в испытания, идет на п ^
тем, кто готовил себя как раз к этим испытаниям, а не к каким
826
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
другим — речь идет о профессионалах, специалистах и т.д. — то
на пользу тем, кто пошел на какие-то жертвы в каких-то дру-
^ отношениях и кто по тем же самым причинам не обладает
достаточной мобильностью и теряет свои преимущества в том
0jyqae, если им приходится менять поле деятельности. И наобо-
pflj] такой контроль наказывает тех, кто, имея доступ к различным
ресурсам, распределяемым в соответствии с различными спосо¬
бами оценивания индивидов и вещей, мог совершенно спокойно
переходить от одного испытания к другому. Очевидно, что их
преимущества сокращаются.
Вместе с тем, чем большего напряжения испытания достигают
под воздействием критики, тем сильнее становится искушение их
обойти. Те, кто до этого момента извлекал выгоду из относитель¬
но неконтролируемых испытаний, понимают, что выигрыш в ле¬
гитимности, обеспеченный участием в более напряженных или
более справедливых испытаниях, должен быть оплачен уменьше¬
нием выгоды в каких-то других отношениях, например падением
шансов на успех для них или их детей. Они могут не согласиться
на утрату этих преимуществ и использовать в поиске новых путей
получения прибыли те активы, которые они накопили, когда ис¬
пытания были не столь напряженными. Чтобы избежать утраты
конкурентных преимуществ, которые были обеспечены благода¬
ря использованию многочисленных и недостаточно идентифи¬
цированных сил, такие акторы переходят к ситуациям, включаю¬
щим менее контролируемые испытания в отношении
задействованных сил.
Социальные завоевания конца 1960-х — начала 1970-х годов
способствовали изменению механизма распределения добавлен¬
ной стоимости в пользу наемных работников. Однако такая ситу¬
ация, вкупе с теми трудностями, с которыми столкнулась экономи¬
ка во второй половине 70-х годов, когда значительно сократились
прибыли предприятий, заставили патронат отказаться от перего¬
воров на государственном уровне и «основополагающей контрак¬
тной политики» и перейти к поиск}' новых типов организации
производства и отношений с наемными работниками (глава III).
827
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Каким образом люди могли понять, что испытания, чере
ЧеРез Ко-
ладая этим негласным знанием, которое с трудом можно передать
другим, особенно как-то публично, — что только избыток силы
(нелегитимной) может позволить тому, кто сумеет ею воспользо
ваться, завоевать такую ценность, которая превосходит тот мини¬
мум, что гарантируется легитимной процедурой испытания. Они
догадывались, что никогда не «преуспели» бы без этого избытка
силы, что контролируемые надлежащим образом испытания ста¬
ли бы помехой для их способности действовать. При этом сама
природа этой способности могла оставаться для них тайной, даже
если они могли думать, что в своих действиях как-то содействова¬
ли общему благу, что — в их собственных глазах и глазах других
людей — оправдывало то величие, которое за ними признавалось.
В капиталистическом мире «великие» сталкиваются с напря¬
женной ситуацией, которую можно резюмировать следующим
образом: поскольку они столь неразрывно связаны с институци¬
онализированными испытаниями, что имеют возможность выно¬
сить определенные санкции в отношении тех, кто от этих испы¬
таний хочет уклониться, они являются неотъемлемой частью
существующего социального порядка и в этом отношении зачас¬
тую охотно демонстрируют собственный «консерватизм»; но, учи¬
тывая то, что они все время ищут новых путей получения прибы
ли, в частности в силу конкуренции, в которую вступают все, кто
претендует на превосходство, они так или иначе открывают пре
словутый ящик Пандоры, в котором заключены те силы, которые
необходимо контролировать, чтобы существующее состояни
мира — и, следовательно, их собственные преимущества — ^ь1Л
как можно более безупречными в отношении справедливости*
828
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Именно по этой причине, не доходя (если такое и случается, то
’^^кяительно редко), впрочем, до того, чтобы заклеймить само
снятие силы, силы как таковой, в «чистом» состоянии — то есть
0-гаком состоянии, когда она становится неопределенной и, сле¬
дов ательно, открытой для любых форм категоризации и квалифи¬
кации, — они всегда готовы критиковать разного рода правила,
установления, морализм вообще, усматривая во всем этом
до>епятствия для свершения великих дел, к коему они призваны,
рри необыкновенно восприимчивы к вульгарному ницшеанству,
преходящему к «Генеалогии морали», которое тематизируется в
з^енитой книге М. Шелера «Ресентимент в структуре моралей»
{французский перевод: Scheler М. Vhomme du ressentiment, Paris,
Gallimard, 1970,1919): для них важна сама идея, что должно «защи¬
щать сильных от слабых», она созвучна самым сокровенным сто¬
ронам их жизненного опыта. Принадлежать к «буржуазии», к «гос¬
подствующему классу» или к кружку «влиятельных лиц»
(«нотаблей»), в том смысле, в котором эти термины употребляют¬
ся в критической литературе, означает для них прежде всего иметь
доступ, обладать этим общим знанием, которое разделяется меж¬
ду bappy fuw — его невозможно передать всем остальным, а глав¬
ное, сделать его публичным — и согласно которому невозможно
достичь ничего по-настоящему великого, по-настоящему значи¬
мого, идет ли речь об искусстве, политике или промышленности,
без этого избытка силы, позволяющего обойти любое правило8.
Очевидно, что институционализированные испытания обла-
Дяот высокой степенью легитимности, которую использовали до
пор к своей выгоде только «великие». После изменения ситу-
^ии они были в состоянии понять, что же они потеряли и что
Уступило время искать новые, альтернативные пути приложения
^ИХ сил, новые пути получения прибыли, предполагающие иные
испытания. Уже это понимание предполагало определенную
Св°боду в отношении морали, своего рода аморализм, который
^Частую представлялся как новый «реализм».
к**.
829
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Уже с начала XIX века, по меньшей мере с времен Бальзака
морализм» или «аморализм» — как моральная установка бла *<ИМ'
ятствующая первоначальному накоплению капитала, —
сической темой критического реализма Нового вред^'
(модерна). Эта критическая литература пыталась понять гп И
’ *Де этц
новые люди, которые сделали себя сами, — новые буржуазна
настии — черпали дерзость, смелость ухватиться за те возможн^
сти, которые традиционные элиты оставляли без внимания ил
считали недостойными. Как, например, они научились извлекать
выгоду из ситуаций политической нестабильности: скупка по зани
женным ценам национального имущества, спекуляции на постав
ках для армии времен Империи...
Если вернуться к рассмотренному нами периоду — конец
1960-х — середина 1980-х годов, — то можно выдвинуть такую ги¬
потезу: главным ресурсом, в котором наши новаторы нашли новые
силы (моральные установки), которые были необходимы для них
именно для освобождения от морали, оказался психоанализ и, в
частности, его французская версия, представленная Лаканом.
Именно она, выявив и поставив под сомнение скрытые мотивы
современных процессов морализаторства, сыграла самую суще¬
ственную роль в деконструкции традиционной морали (то есть
той морали, что была характерна для логики домашнего града).
Строго говоря, вульгарно понятый лаканизм воспринимался как
школа реализма9: такие уроки извлекали из учения Лакана молодые
управленцы государственного и частного секторов, которые еще
жили темами освобождения 68-го года. Зачем нужен психоанализ?
Для молодых управленцев того времени (работающих в основном
в госсекторе или сфере услуг, например в рекламе) психоанализ
позволяет научиться смотреть реальности в лицо. При этом име¬
ется в виду и реальность желания, а главное — те границы, которые
реальность как таковая противополагает реальности желания. Пси
хоанализ учит осознавать эти границы или даже преодолевать их
(вместо того, чтобы завязнут ь в экзистенциальных провалах,к
торым приводят нереалистические стремления исполнить фантзз
матические желания).
Итак, беспощадная художественная критика, которая нИСП^
вергала в это время все формы социальных конвенций и ПР ^м11
ляла мораль и уважение к существующему строю инструме
830
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
неоправданного угнетения, способствовала созданию достаточно
своеобразного идеологического контекста, который благоприят¬
ствовал развитию всевозможных субверсивных форм поведения,
в том числе и в кругах патронального авангарда. Лозунгом време¬
ни стало изобретение — изобретение каждого дня своей жизни.
Следуя этому лозунгу, руководители предприятий смогли удвоить
креативность и изобретательность своих организационных схем
и механизмов и поэтому могли выглядеть подлинными представи¬
телями прогресса.
Смещения и обходные маневры в отношении
институционализированных испытаний
' Итак, определенного рода смещения позволяют акторам на¬
браться новых сил, извлекая из новых обстоятельств, в которых
они оказались, новые, менее идентифицированные ресурсы. В
результате испытания по достижению величия оказались необя¬
зательными или, по меньшей мере, их стало возможно обойти.
Некоторые из акторов сразу же преуспели, используя какие-то
иные способы. Поначалу даже было непонятно, какие именно
(случалось, что они и сами не понимали).
Все эти изменения, смещения — сколь непредсказуемыми и
решительными они бы ни казались — в действительности пред¬
ставляют собой не что иное, как проявление собственной динами¬
ки капитализма, одним из главных свойств которого — именно
°но Приводило в восторг Маркса или Шумпетера — является спо¬
рность подрывать существующий порядок, нацеливаясь при
на его воспроизводство (мы напоминали об этом в начале
йаст,оящего заключения). В самом деле, системные и миметичес-
Следствия конкуренции, благоприятствуя принятию всякого
Р0#* инноваций и тем самым сокращая преимущества, которые
^ 'Обеспечивают, стимулируют постоянный поиск новых путей
ПопУчения прибыли.
В рассмотренном нами периоде мы находим множество при¬
меров такого рода смещений, изменений, принимающих самые
831
Ь«*.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
различные формы. Они мо1уг относиться к географическом^
рядку (делокализация производства в регионы с дешевой П°'
* 4°очей
силои, с неразвитым трудовым правом или неразвитым закоц0
тельством в области охраны окружающей среды); они мо1уг ^
гивать организационный порядок (преобразование крупных
изводственных структур в мелкие флотилии малых предпрИя^°.
и усиление вследствие этого социальной нестабильности сред
многих слоев трудящихся и т.п.). Самое главное, что эти изменени
касаются испытаний, от которых зависят отношения между пред
приятиями (отношение «клиенты—поставщики», «субподряд,
«партнерство», «создание сети» и т.п.) или распределение отноше-
ния «заработная плата—прибыль». В результате возникают новые
типы испытаний (наличие способности анализировать проблемы
качества среди рабочих, оценивание коммуникативных компетен¬
ций...). Вместе с тем эти изменения привели к разработке более
разнообразных и малосерийных продуктов, то есть к товаризации
объектов и услуг, остававшихся до сих пор вне сферы экономичес¬
кого обращения, которые в этом качестве представляются более
«подлинными»: эта товаризация дает возможность ответить на
критику «общества потребления», позволяя вместе с тем интенси¬
фицировать само потребление.
Накопление всех этих преобразований способствовало тому,
что институционализированные испытания оказались под вопро¬
сом: помимо того что их можно было обойти, воспользовавшись
тем или иным обходным маневром, они оказались совершенно
неэффективными, поскольку уже переставали предоставлять акто¬
рам те блага, которые некогда им обещали. Под вопросом оказа¬
лись не только принципы, на которых основывались эти испыта¬
ния, но и сами механизмы их практического проведения. Иначе
говоря, преобразования капитализма разрушают компромиссы
между различными логиками поведения, на которых основыва
лись испытания — от самых институционализированных Д° са
мых неформальных.
Те формы организации производства, которые ^лаГ°П^1ва-
ствовали экономическому росту 1950— 1960-х годов., осно
832
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
лись по большей части на взаимосвязи между тейлоровским раз¬
делением труда и государственными механизмами перераспреде¬
ления дохода от повышения производительности труда («фордов-
ский компромисс», описанный регуляционистами) и, с другой
стороны, на компромиссе между требованиями индустриального
строя (планирование, контроль управления и т.д.) и формами
оправдания и контроля, характерными для домашнего порядка. На
предприятии встречалось множество ситуаций, относившихся к
логике домашнего града: это было характерно как для патроната
(сохранение в мире, где господствовал второй дух капитализма,
ценностей семейного капитализма, неразрывно связанных с тра¬
диционными буржуазными ценностями), так и для наемных работ¬
ников (формы ближнего контроля, в которых сочетаются цеховая
дисциплина, за которой следят «мелкие начальники», рекрутиро¬
ванные из низов и поднявшиеся по административной иерархии,
механизмы контроля, характерные для индустриального мира, —
показатели производства например, и традиционные формы со¬
циального контроля — семейного или общественного — жизни
трудящихся вне предприятия).
Посредством использования довольно спорного компромисса
между миром индустриальным и миром гражданским экономи¬
ческие механизмы были подключены к государственным инстру¬
ментам и учетным центрам, что способствовало развитию совер¬
шенно безличного контроля, который находил оправдание в идее
общего блага, дополнявшейся идеей гражданственности. Но в то
же самое время — в силу компромисса между миром индустриаль¬
ным и миром домашним — эти механизмы вовлекались в саму со¬
циальную структуру и тем самым оказывались связанными с испы¬
таниями повседневной жизни и формами личного существования.
В первое время, то есть в начале 70-х годов, казалось, что, пе¬
режив кризис, взаимосвязь между гражданственностью и индуст¬
риальным миром только усилилась. Однако нарастание социаль¬
ного протеста заставило патронат принять ряд мер, нацеленных в
основном на распространение требований гибкости, в результате
которых где-то через десять лет наемные работники утратили
многие позиции в плане усиления социальной стабильности, заво¬
еванные ими в начале периода. Таким образом, начиная с середи¬
ны 80-х годов, гражданственно-индустриальный компромисс
833
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
оказывается под вопросом и утрачивает часть своей легитт
1ИМн0с.
ти. Этот период отмечен также значительным ростом числа
тинациональных компаний, которые реорганизуются таким
зом, чтобы стать одновременно и глобальными, и как можно м
тяжеловесными, то есть стремятся как можно меньше зависеть
географического месторасположения, что и приводит к консол^
дации определенных групп экономических интересов, которы
становятся все более и более независимыми в отношении требо
ваний отдельных национальных государств. В то время как второй
дух капитализма был характерен для эпохи, когда главной движу
щей силой экономического развития были крупные нацио
нальные компании, экономический рост которых основывался на
развитии внутренних рынков, что оправдывало стабилизацию со¬
циальных отношений через посредничество государственной си¬
стемы «промышленных связей» под эгидой государства, новый
капитализм решительно отделяется от последнего.
Что же касается домашне-индустриального компромисса, ко¬
торый в университетском мире нарушается уже с 1968 года, он
некоторое время сохраняет свою силу в мире производства, не¬
смотря на жесткую критику со стороны молодых управленцев,
дипломированных инженеров и техников, которая порой находит
отклик и в некоторых прогрессивных слоях патроната (в частно¬
сти, тех, что объединяются в рамках организации «Предприятие и
прогресс»), советниками которых выступают специалисты по ме¬
неджменту и социологи. Лишь во второй половине 70-х годов, -
когда руководство предприятий стремится положить конец рас¬
пространению идей гражданского мира на производстве и способ¬
ствует развитию такого менеджмента, который более внимателен
к спросу на независимость и креативность, — легитимность меха¬
низмов домашнего града на предприятиях и, в более общем плане,
за рамками традиционной модели семейных отношений начина
ет утрачивать свою силу10.
Нет никакого сомнения, что нарушение гражданственно-инД}
стриального компромисса повлекло за собой разрушение дома#
не-индустриального компромисса. В самом деле, устойчив
834
I
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
0машнего мира вне сферы семьи и в рабочих контекстах зави¬
ла по большей части от инструментов социального контроля,
уработанных в рамках этого типа града. Долговременная личная
^исимость, проявляющаяся, в частности, в уважении к старшим,
*'иераРхии во°бще, давала о себе знать в изначальном уважении
подчиненного к патрону, но это отношение подразумевало также,
^ вышестоящий актор был в состоянии контролировать пере¬
мещения и контакты своих подчиненных, направлять их в ту сто¬
гну, которую он считал надлежащей. Кроме того, принимая эту
добровольную зависимость, патрон был обязан обеспечить свое¬
му подчиненному ту или иную степень защищенности и, в част¬
ности, использовать для этого механизм карьерного роста. На
крупных предприятиях 1950— 1960-х годов профессиональные
отношения домашней зависимости находили опору в бюрократи¬
ческих формах управления, открывавших перед молодыми управ-
ленцами-выпускниками престижных высших школ перспективы
карьеры внутри организации. Зачем они пойдут искать где-то в
другом месте — рискуя повредить своей репутации надежного
делового человека — то, что им предлагается здесь, на их рабочем
месте? То есть устойчивость домашне-индустриального компро¬
мисса была связана с существованием стабильных механизмов,
определенных статусных преференций, что препятствовало тре¬
бованиям нахождения максимальной гибкости.
Вряд ли стоит считать эти изменения результатом какой-то
общей стратегии, выработанной в тайных инстанциях и спущен¬
ной сверху. Их невозможно интерпретировать ни в терминах пла-
и*» разработанного и осуществленного неким всезнающим и все-
иогущим актором — патронатом или самим капитализмом, ни в
Терминах бессознательного процесса, лишенного и субъекта, и
Рефлексивной способности.
Организационные изменения 70-х годов были подготовлены
многочисленными исследованиями разного рода экспертов —
экономистами, социологами, специалистами по управлению —
835
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
консультантов и журналистов специального профиля, кото
двигала забота выработать ответ на критику. Кроме тог0 Пои
более устойчивых механизмов управления способствовали п ^
нальные объединения. Одни и те же акторы сыграли существ
ную роль в обобщении опыта, доведении его до широкого читат^
ля, стабилизации и трансформации существующих практ^
Однако связующим звеном служило скорее стремление найти но
вые пути получения прибыли, что благоприятствовало лишь мно
гообразным локальным и мелкомасштабным переменам. Эта огра
ниченная рефлексивность опиралась исключительно на задачи и
конкретные действия различных акторов — патронов, руководи
телей предприятия, руководителей отделов по развитию челове¬
ческих ресурсов, управленцев, — каждый из которых стремился
восстановить власть в своем ограниченном пространстве, хотел
снова заставить своих подчиненных работать, расширить степень
своей свободы действия, выйти на прежние уровни прибыли. Эти
акторы и конкурировали друг с другом, и стремились к определен¬
ного рода кооперации, поскольку всеми ими двигало стремление
понять, что же у их конкурентов работало лучше и как это можно
заимствовать для улучшения собственной организации.
Конкурентная борьба способствовала достаточно быстрому
распространению этих нововведений (Boyer R., Orléan A. Per¬
sistence et changement des conventions. In: Orléan A. Analyse écono¬
mique des conventions. Paris, 1994, p. 219—247). Однако для того,
чтобы дать точное определение тому, что было выгодно, и чтобы
обеспечить возможность применения тех или иных локальных
или более или менее случайных мер, потребовалась работа по
интерпретации, сопоставлению и представлению результатов
этих анализов (что зачастую осуществлялось консультантами или
на всякого рода коллоквиумах и семинарах).
В самом начале рассматриваемого периода, когда изменения
могли казаться исключительно локальными,
необязательными,
гетерогенными, сам успех тех, кому они несли выгоду, мог выгля
деть — в глазах заинтересованных акторов — достаточно загадо4
ным. Шокирующие достижения, которые только подчеркивал
836
!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^дачами тех, кто не спешил с применением новых рецептов,
уписывались на счет удачной конъюнктуры или тех или иных
^дологических факторов (например, на умение выпутаться в
дрбой ситуации или на бессовестность соответствующих акто¬
ров11)· Однако по мере того, как становилось ясно, что эти успе¬
хи (или эти неудачи) обладают долговременным характером, в
знании конкурирующих акторов стало формироваться понима¬
ние того, из чего же складывается успешность тех, кто вовремя
перестроился; именно в поисках новых путей создания прибыли
формулируются эти новые идеи, которыми обмениваются управ¬
ленцы на уровне координирующих инстанций управления пред¬
приятиями. Возрастает число акторов, которые отказываются от
прежних испытаний и выходят на новые пути получения прибы¬
ли. Число нововведений постоянно растет, возрастает и число
испытаний, от которых акторы отказываются. Прежние активы
утрачивают свою ценность. В значительных пропорциях возрас¬
тает спрос на другие активы.
Заметим, что, когда многие акторы начинают считать, что су¬
ществующие испытания являются слишком напряженными, перед
ними открывается и другая возможность, исключающая измене¬
ния: в самом деле, они могут попытаться вернуть себе утраченные
преимущества, вмешавшись в сам распорядок категоризации, мо-
1уг прибегнуть к своего рода «де-регуляции» испытаний, сделав
все, чтобы добиться изменений на основе стабильности и очевид¬
ности существующего юридического порядка. Однако было слиш¬
ком мало шансов, что многие акторы воспользуются этой возмож¬
ностью, поскольку это вызвало бы сильную полемику вокруг этих
Испытаний, открыто подвергающихся нападкам. Возможно, это
привело бы даже к политическому насилию или, что еще хуже, к
^ому, что сама критика по той или иной причине утратила бы
силу или легитимность. Нет никакого сомнения, что капита¬
лы в определенных исторических обстоятельствах прибегал к
возможности изменений, позволяющей оставить нетрону-
существующий юридический порядок, но это происходило
^Рез союз с авторитарными политическими силами — когда,
837
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
например, требовалось ниспровергнуть молодой коммунистке
кий режим, отрицавший частную собственность или свободу т
говли. Но в такой ситуации он сам разрывает ту связь, которую
поддерживает с определенными свободами, которые он инкорп0
рировал всем ходом своего развития. Другими словами, такой
путь, который блокирует динамику испытаний, выбирается толь
ко в исключительных обстоятельствах, поскольку он совсем не
благоприятствует инновациям и мобильности, то есть тем каче
ствам, которые остаются главными движущими силами капитали¬
стического развития. Вот почему ему необходимо всякий раз, ког¬
да это представляется возможным, делать выбор в пользу не столь
явного пути, в пользу незаметных обходных маневров в отноше¬
нии существующих механизмов.
В середине 70-х годов капитализм мог пойти на то, чтобы про¬
сто-напросто разрушить механизм социальных прав, связанных с
бессрочным контрактом. Такая стратегия, если учесть высокий уро¬
вень мобилизации наемных работников, была бы крайне дорогос¬
тоящей, особенно по части обеспечения ее идеологической леги¬
тимности. Гораздо легче было содействовать развитию различных
других форм контрактов и возможностям несоблюдения установ¬
лений уголовного права, которые при этом оставались неизмен¬
ными; вместе с тем, с другой стороны, укреплялись права лиц, ра¬
ботающих по бессрочному контракту: последнее давало основание
думать, что речь идет о новых социальных завоеваниях, в то вре¬
мя как эта юридическая форма на деле становилась все менее и
менее привлекательной для предприятий, поскольку перед ними
открывался целый спектр других, более выгодных возможностей.
Изменения обретают начальные элементы
легитимности, играя на различии критических сил
Критика не была монолитной. В нашей работе мы идентифи
цировали два основных критических регистра, восходящих к
редине XIX века, — речь идет о социальной критике и хуД°же
838
f
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
ценной критике. Принимая различные формы и будучи подвер¬
женными различным изменениям, эти два вида критики могли —
Р зависимости от исторических обстоятельств — сливаться воеди¬
но или, наоборот, расходиться и вступать в противоречия по от¬
ношению друг к другу. Во «Введении» мы видели, что акцент мог
увиться либо на несоответствии какого-либо испытания обо¬
сновывающему его порядку величины (эту форму критики мы
назвали коррективной), либо на оспаривании самого испытания
01ОЙ мере, в какой оно основывается на принципах эквивалент¬
ности, легитимность которых отвергается в определенных ситу¬
ациях, с которыми это испытание бывает связанным (эту крити-
jcy мы назвали радикальной). Вместе с тем критика, подобно
самому капитализму, не стоит на месте. Поле критики расширяет¬
ся за счет включения в него новых объектов беспокойства в отно¬
шении справедливости, а не каких-либо повседневных ситуаций.
То есть критика может затрагивать какие-то вещи, которые до сих
пор не были формализованы в терминах испытания, касаясь тем
самым живых существ или моментов жизни, чьи страдания или
несправедливость, которой они подвергаются, до сих пор не при¬
нимались во внимание12.
В силу этой плюралистичности, а также в силу того, что раз¬
личные виды критики часто противоречат друг другу, существо¬
вала возможность того, что некоторые трансформации капита¬
лизма отвечали некоторым требованиям критики, но при этом
уклонялись от испытаний, обладавших первостепенной важнос¬
ти) для другого края критики. В результате часть протестных сил
оказалась задействованной в осуществлявшихся изменениях, ко-
'яорые по этой причине приобретали практически необратимый
характер.
Очевидно, что в проанализированном нами периоде измене¬
ния, на которые пошел капитализм, не были бы осуществлены с
такой быстротой и с таким размахом, если бы в них не задейство¬
вались различия между социальной и художественной критикой.
Как мы видели, одной из самых оригинальных характеристик кри¬
тического движения, развивавшегося на рубеже I960—1970-х го-
839
в№.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
дов., было то, что ему удалось поднять — с одинаковой силой
типа социальных требований, выражавшихся различными ^Ва
СОЦи.
альными группами, которые — в зависимости от обстоятельств
могли объединяться или конкурировать друг с другом. То есть^
одной стороны, перед нами ослабление эксплуатации и социал °
ного неравенства, консолидация государственных механизмов
обеспечению социальной защищенности и достаточно привлека
тельный образ наемных работников в самом государстве, иначе
говоря, упрочение того, что мы назвали гражданственно-индуст
риальным паритетом; с другой стороны, упразднение тех форм
подчинения, суждения, оправдания и социального контроля, кото¬
рые характерны для домашнего града: это упразднение осуществ¬
лялось не только во внесемейной сфере, в мире предприятия, но
также и в сфере личных отношений, более того — с привлечени¬
ем антипсихиатрического движения — в лоне семьи.
В ходе многих изменений были задействованы силы художе¬
ственной критики, именно они помогли капитализму уклониться
от тех испытаний, которые были ужесточены благодаря социальной
критике и которые последняя хотела бы даже укрепить в большей
степени (гражданственно-индустриальный паритет). Так, например,
перед лицом растущего спроса на автономию, независимость в ра¬
боте самая реалистичная и самая выгодная стратегия была не в том,
чтобы повысить уровень контроля и увеличить тем самым удель¬
ный вес иерархической структуры и учетных механизмов, а в том,
чтобы, наоборот, сократить длину иерархических цепочек и пой¬
ти по пути удовлетворения запросов на либерализацию, что в ко¬
нечном итоге привело к тому, что внешний контроль был заменен
самоконтролем. Поскольку многие изменения капитализма были
представлены в терминах художественной критики — независи¬
мость, автономия, спонтанность, аутентичность, самореализация,
креативность, сама жизнь, — их можно было интерпретировать —
что происходило, в частности, и среди тех, кто их осуществлял, —
как результат признания со стороны просветившегося наконец
капитализма обоснованности критической позиции. Все могло
выглядеть так, будто его открытость, его модернизм обеспечивали
ему новую легитимность, хотя на деле все это лишь скрывало р^с
пад тех связей, посредством которых мир труда был связан с гра*
данским миром. С другой стороны, для того, чтобы искоренить
840
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
мира труда ценности домашнего града, потребовалось предложить
новые виды испытаний, которые никоим образом не соотноси¬
лись с последним, другими словами, это был обходной маневр в
отношении институционализированных испытаний, основанных
на признании иерархических расхождений и зависимостей, а так¬
же на ценностях личной верности и преданности.
Как мы это видели в III главе, эти обходные маневры в отноше¬
нии испытаний, каковые социальная критика считала первосте¬
пенными, стали возможны в силу изменений, затронувших саму
историю критики, когда на рубеже 70—80-х годов распад комму¬
нистического движения приобрел беспрецедентный размах, что
содействовало дискредитации самой идеи социальной критики в
глазах многих акторов (включая и бывших марксистов): отныне
под вопросом, а то и под запретом оказались сами способы выра¬
жения критического суждения, а также те типы организации, на
которых основывалась критика, поскольку они казались неразрыв¬
но связанными с риторикой и бюрократией ФКП. В это время
только художественная критика сохраняла определенную леги¬
тимность.
Итак, художественная критика напрямую содействовала разру¬
шению индустриально-домашнего паритета, характерного для
предыдущего периода. В то же самое время она стала тем рычагом,
посредством которого была нарушена жесткая связка капитализ¬
ма и государства. В самом деле, сосредоточившись на требовани¬
ях либерализации, на поиске «подлинных» человеческих отноше¬
ний, она содействовала, исходя из радикальной критики такой
традиционной институции, каковой является семья, усилению ан-
тиинституциональных тенденций протестных сил, которые таким
образом приобретали возможность обратиться на какие-то иные
объекты. В этом контексте становится понятным ее обращение к
критике такой весомой институции, как государство.
Основной мишенью социальной критики 30-х годов, содейст¬
вовавшей формированию второго духа капитализма, был анархи¬
ческий характер капиталистической системы, где господствовали
частные интересы, которым противодействовали в качестве регу¬
ляционных механизмов государственное планирование и управ¬
ление. В I960—1970-е годы складывается совершенно иная конъ¬
юнктура: требования предыдущего периода были частично
841
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
выполнены, что выразилось, в частности, в создании в первы
левоенные годы «Комиссариата планирования» и вообще П0С~
институций государства-провидения. 1960-е годы характериз^*
ся голлистским дирижизмом и укреплением связей между г ^°Т'
новниками и руководством крупных предприятий. Все эти изм *
нения сопровождаются оптимистической верой в тп
’ что
экономическии прогресс по необходимости влечет за собой про
гресс социальный: считалось, что такого рода конвергенция при
ведет к «закату идеологий», которые станут анахроничными в от
ношении к тому непрестанному повышению уровня технических
компетенций, который знаменует собой апогей второго духа капи¬
тализма.
Таким образом, тот подъем, который пережила в 1960-
1970-е годы социальная критика, объясняется тем, что она вмес¬
то того, чтобы жестко противопоставлять друг другу государствен¬
ное планирование и анархию частного капитала, сосредоточилась
именно на связке капитализма и государства (которая и изоблича¬
ется в то время посредством понятия «государственно-монополи¬
стического капитализма»): считается, что капитализм растворился в
государстве и поставил государство-провидение себе на службу, то
есть социальные завоевания предыдущего периода никоим обра¬
зом не могли препятствовать усилению социальной критики. В
этой перспективе, которая знаменует собой разрыв с государ¬
ственным прогрессизмом первых послевоенных лет, для критики
уже не важно, что критиковать — «Рено» (символ крупной государ¬
ственной компании) или «Пежо» (воплощение традиционного се¬
мейного капитализма).
Однако новая критика нуждается в каких-то новых опорах,
одного либерализма (который противопоставляется «противоес¬
тественному» союзу государства и рынка) здесь явно недостаточ¬
но. Эти новые опоры будут обнаружены в антиавторитарнои и
антииерархической тенденциях художественной критики в ее уль-
тра-гошистских проявлениях. В самом деле, этот тип художествен¬
ной критики, связанный с разоблачением не столько «эксплуата
ции», сколько «господства», позволяет собрать в рамках единого
протестного движения неприятие всех существующих институииИ
(включая традиционные профсоюзы и коммунистическую
партию). В этой перспективе государство уже не рассматривает^
842
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
как средство защиты от («произвольного») господства сильных и
тем самым от капиталистической эксплуатации, напротив, оно
выставляется рабским прислужником капитализма (к слову ска¬
зать, такова была изначальная позиция марксизма в отношении
либерального государства), более того, государство превращается
в центральный аппарат угнетения и эксплуатации, осуществляю¬
щихся либо напрямую, либо через посредство «государственных
идеологических аппаратов» — правосудие, культурные институции,
а главное, школы и университеты, — согласно знаменитой форму¬
лировке Альтюссера, которая повсеместно цитируется в 70-е годы.
Можно предположить, что изменения капитализма опирают¬
ся в основном на потребность в либерализации. Это находит вы¬
ражение как в практике уклонения от испытаний, считавшихся до
сих пор первостепенными, которая сама по себе является след¬
ствием либерализации, особенно в среде новых детей, так и в связ¬
ке капитализма с самим проектом либерализации. Эти факторы
способствуют тому, что художественная критика становится наи¬
более адекватной формой анализа и легитимации капиталисти¬
ческого развития, по меньшей мере, в тех его исторических про¬
явлениях, в которых ценности либерализации ставятся выше
ценностей подлинности.
Изменения, которые основывались бы на анализе потребнос¬
тей в справедливости, представляются менее вероятными, по¬
скольку последние предполагают достаточно высокий уровень
критической рефлексивности, а также долгосрочную работу по
категоризации и кодификации. Не могли послужить опорой для
изменений и требования по социальной защищенности, посколь¬
ку они становятся по-настоящему актуальными только тогда, ког¬
да риски, связанные с новыми формами свободы, становятся оче¬
видными для большого числа акторов.
843
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Изменения капитализма приводят
к нейтрализации критики
институционализированных испытаний
Трансформации капитализма, а также сопровождающие Их
изменения в самых обычных механизмах социальной жизни при
вели к тому, что критика на какое-то время оказалась обезоружен
ной. С одной стороны, это было вызвано удовлетворением тех
требований, которые выражались одним из крыльев самой крити¬
ки, без которой, как мы видели, трансформации было бы гораздо
труднее осуществить, не говоря уже о том, что они были бы гораз¬
до более дорогостоящими. С другой стороны, в тупике оказались
те критические силы, которые связывали себя с защитой инсти¬
туционализированных испытаний. Трансформации выливаются
в создание нового мира, где эти критические силы уже не могут
играть прежней роли: это очевидно как в когнитивном порядке,
поскольку они уже не в состоянии его интерпретировать, так и в
практическом порядке, поскольку в них нет понимания, с какими
же механизмами следует себя увязывать, чтобы как-то на него воз¬
действовать.
Одним из следствий этих трансформаций было то, что испы¬
тания сместились от одного типа ситуаций к другому: если в пер¬
вых различные партнеры располагали относительно симметрич¬
ными силами (категоризация и регуляция испытаний как раз
благоприятствовали этой симметричности позиций акторов,
обеспечивавшейся, в частности, более или менее идентичным
уровнем информации), то во вторых позиции акторов были край¬
не асимметричными (речь идет, в частности, о позициях предста¬
вителей менеджмента и позициях наемных работников). В самом
деле, критика и критические аппараты, связанные с прежними
формами социальной селекции, не работали в отношении новых
испытаний, которые не проходили через процедуры легитима
ции, институционализации и кодификации.
Таким образом, в силу того, что критика и протест продол#а
ли опираться на уже испытанные нормативные формы, соответ
844
?
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^овавшие предыдущему состоянию порядков легитимности,
‘он** отставали от процессов развития новых испытаний, продик¬
тованных трансформациями капитализма: в результате такого
рода критику и протест можно было легко дисквалифицировать
# нейтрализовать, объявив, что они по сути своей являются кон¬
сервативными, реакционными или просто ностальгическими.
Так, многие аналитики смогли поставить под вопрос саму идею
забастовок и протестных выступлений, характерных для предыду¬
щих десятилетий, легитимность этих выступлений, как известно,
основывалась на защите государственного сектора, коллективных
конвенций, квалификационных сеток или систем социальной за¬
щиты.
В рабочем движении, которое было реакцией на усиление ка¬
питалистических форм эксплуатации в XIX веке, когда происходи¬
ли быстрые изменения в процедурах социальных испытаний, кри¬
тика, формулируя идеи сопротивления капитализму, также
зачастую отставала и искала опору в устаревших социальных фор¬
мах. Как показано в исследовании Уильяма Севелла, отличающем¬
ся доскональностью и детальностью анализа (Sewell W. Gens de
métier et révolutions. Le language du travail de Г Ancien Régime à 1848.
Paris, Aubier, 1983, p. 272), французские рабочие и ремесленники
интерпретировали ухудшение условий своего существования в
понятиях, характерных для дискурса корпораций и традиционной
корпоративной сплоченности. Очевидно, что этот дискурс не со¬
ответствовал процессам индустриализации. Требования рабочих
и ремесленников, а также предлагавшиеся ими социальные меры,
например создание обществ взаимопомощи или компаньонажных
ассоциаций (границы между этими формами организаций были
достаточно расплывчатыми), направлялись традиционными иде¬
ями взаимопомощи и протеста, принимавшего порой формы от¬
крытого насилия. Только по прошествии первых недель Июльской
революции «рабочие ясно осознали, что говорят на языке корпо¬
раций», и стали вырабатывать новый дискурс, используя для этого
«риторическое наследие Французской революции», что вырази¬
лось, в частности, в придании пейоративного смысла таким поня¬
тиям, как «эксплуатировать», «эксплуататор» и «эксплуатация».
845
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Критический аппарат разрабатывался с большими трудНОсг
ми, ценой больших жертв, со значительным отставанием в отц*'
шении изоморфного формирования институций, на которые
должен был быть направлен. Собственно, именно этот изом °Н
физм становился условием эффективности критического аппара
та. Однако формирование критических механизмов запаздывало
в отношении быстрых изменений типов организаций и форм
оправдания новых миров, с которыми они должны были быть свя
занными, чтобы стать реальной действующей силой социальных
процессов.
Таким образом, массовый синдикализм утверждался в соответ¬
ствии с логикой развития крупного предприятия. При этом он
оказывался в оппозиции к буржуазным ценностям порядка, рабо¬
ты и труда, но в то же самое время вполне гармонизировал с ними.
Синдикализм смыкался таким образом с процессами промышлен¬
ной концентрации планового капитализма, принимая даже харак¬
терные для него бюрократические формы управления. Но пре¬
жние формы мобилизации, основанные на идеях тесного
соседства рабочих в процессах труда, на сходстве условий их су¬
ществования, на принципах рабочей солидарности, перестают
работать, когда трудящиеся уже не концентрируются на крупных
цеховых площадях, когда они больше не работают в тесном физи¬
ческом соседстве, не обладают одинаковым для всех статусом, не
зависят юридически от одних и тех же работодателей, включают¬
ся в иные системы ограничений, когда их собственное выживание
зависит от способности переложить эти ограничения на плечи
других, возможно, менее активных акторов.
По тем же самым причинам оказались неэффективными учет¬
ные механизмы, на которые могла опираться критика, оспаривая
патрональные оправдания или выдвигая контрпредложения. В с а
мом деле, причины, в силу которых изменения капитализма спо
собствовали разрушению механизмов критики, были не только
организационного, но и учетного плана. Среди многочисленны*
асимметрий, в силу которых позиция наемных работников
846
f
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^ношению к позиции руководства предприятий оказывалась сла¬
бой, °Дна из самых основных заключалась в том, что возможность
определения и использования бухгалтерских параметров, осуще¬
ствлявшаяся посредством того, что Б. Латур называет «учетными
центрами» (Latour В. La science en action. Paris, La Découverte, 1989),
была практически монополией патроната. Бухгалтерия, посред¬
ством которой силы преобразуются в деньги, является одним из
главных центров конфликта между трудом и капиталом13.
Критика может воздействовать на бухгалтерскую систему толь¬
ко ценой последовательной, целенаправленной работы. Результа¬
ты этой работы могут варьироваться в зависимости от законода¬
тельств отдельных стран и значения, придаваемого в них
социальным отчетам. Так или иначе, такого рода работа затраги¬
вает юридические механизмы, обладающие общей легитимнос¬
тью. В этом плане критика может обрести союзников в государ¬
ственном аппарате или же пытаться оказывать на него
определенное давление. Однако такая ситуация предполагает, что
критические инстанции располагают собственными независимы¬
ми учетными центрами, не имеющими ничего общего с теми,
посредством которых патронат и менеджмент осуществляют
свою власть. Очевидно, что создание такого рода альтернативных
учетных центров является дорогостоящим и долгосрочным пред¬
приятием, не говоря уже о том, что доступ к информации и воз¬
можность ее последующей легитимации существенно ограниче¬
ны... Сбор информации должен осуществляться посредством
наблюдателей, имеющих какие-то альтернативные позиции на
предприятии, они должны быть в состоянии представить полно¬
ценные отчеты, которые могли бы стать основой сводного отче-
^ С другой стороны, в таком сборе необходимы механизмы кон¬
чали за тем, как испытания проходят на местах. В самом деле,
Испытание может формально соответствовать тому или иному
правилу, хотя на практике может его обходить: необходим наблю-
который мог бы проконтролировать, как соотносится про¬
цедура испытания, как она прописана в предоставляемом дирек¬
цией отчете, и тем, как она проходит в реальности.
847
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Одно из самых очевидных следствий изменений капитал
заключалось в том, что стало намного труднее, чем в гт ИЗМа
Файлом
осуществлять контроль за тем, как проходят испытания ип ’
ы Местэл,
(поскольку сама организационная структура производства
тельно изменилась, диверсифицировалась, стала более фраг^
тарной, — см. «Главу IV»). С другой стороны, стало гораздо тру^Н
осуществлять сбор данных, которые можно было бы сделать ^
личными и представить в каких-то убедительных, заслуживающей
доверия формах.
Становление государства-провидения было неразрывно связа
но с развитием новых бухгалтерских механизмов, которые позво
ляли инструментализировать понятие добавленной стоимости и
осуществлять учет соотношения «заработная плата/прибыль» как
на уровне государства, так и на уровне каждого предприятия. Од¬
нако распад крупных интегрированных предприятий и развитие
холдингов, объединяющих массы мелких предприятий, которые
самым широким образом прибегают к различным видам субпод¬
ряда, привели к тому, что прежняя бухгалтерская система стала
гораздо менее эффективной. Увеличение числа небольших учет¬
ных центров (соответствовавшего числу новых предприятий)
привело к тому, что основная часть механизмов распределения
соотношения «заработная плата/прибыль», осуществлявшегося по
всей цепи производства того или иного продукта («отрасли», если
вспомнить здесь понятие, относящееся ко второму духу капитализ¬
ма), оказалась скрытой. «Распад капитала на отдельные юридические
единицы» сопровождался со стороны управленцев стремлением со¬
хранить высокий уровень интегрированности «информационном
структуры», тогда как в распоряжении наемных работников оказы¬
валась все более расплывчатая, раздробленная информация, их го¬
ризонты ограничивались, собственно, той единицей производства,
в которую они были непосредственно включены, то есть инстанци¬
ей юридического работодателя, при этом они не имели реальной
автономности в принятии решений. Такая ситуация объясняет, по¬
чему среди механизмов проектного града мы выделили те, которые
призваны идентифицировать всех реальных участников той или
иной производственной сети (см. «Главу VI»).
В то же самое время можно заметить, что бухгалтерская сист
ма перестает соответствовать динамике финансовых институт0
848
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
поскольку возникает ряд банковских «срочных инструментов»,
отвечающих изменениям капитализма: банкам, платежеспособ¬
ность которых рассчитывается по коэффициенту Кука, выгодно
заключать сделки, выходящие за рамки баланса, в результате чего
они также выходят из-под контроля. На этих рынках дефицит ин¬
формации достигает такого уровня, что уже никто не в состоянии
точно оценить те общие риски, которыми эти новые финансовые
продукты наводняют глобальную экономику в силу того, что уро¬
вень взаимных обязательств намного превышает реальную плате¬
жеспособность контрагентов.
Заграничные подразделения крупных предприятий также спо¬
собствуют тому, что последние оказываются словно бы невидимы¬
ми, вместе с тем становится все труднее связать их ответствен¬
ность с теми или иными инстанциями, представляемыми
конкретными лицами, не говоря уже о том, что в этой ситуации
трудно делать долгосрочные прогнозы, определять стратегические
решения и следить за их исполнением.
Итак, свершающиеся изменения содействуют ослаблению кри¬
тики, поскольку она перестает работать в новых условиях: инстан¬
ции, облеченные некогда авторитетом оппозиции, утрачивают
доверие среди тех, кто ожидал от них защиты и покровительства.
Запущенный механизм изменений работает бесперебойно, а те,
кто не понимает происходящих изменений, не отслеживают их и
потому то и дело терпят неудачу, но в то же самое время продол¬
жают верить в институционализированные испытания, удивляют¬
ся, мучаются или же возмущаются. Это возмущение переносится на
контролируемые испытания по достижению величия (которые
благодаря многим циклам критики и оправданий стали предельно
1|апряженными, но в то же время явно устарели) и на критические
Механизмы, которые продолжают наделять эти испытания опреде¬
ленной значимостью, которой они на самом деле уже не имеют.
Сказанное дает возможность понять причины упадка синдика¬
лизма в последние годы. Синдикализм, зациклившийся на ключе¬
вых испытаниях той системы профессиональных отношений, с
849
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
которой уже давно никто не считается, теряет доверие сред
емных работников; получается, что правота за теми ктг> На~
’ 14 и видит
синдикализме всего лишь корпоративный инструмент н
щийся в руках кучки привилегированных лиц, оторвавщИХс
реального мира, от мира как он есть, каким он стал. 07
Критика не так мобильна, как капитализм. Критическим ин
станциям чужда инициатива по внедрению изменений. Учетные
центры критики почти не работают. В распоряжении критичес
ких инстанций только прямой способ действия — забастовка или
отказ работать. Разумеется, они могут прибегать также к закону но
это лишь усиливает их неповоротливость и инертность. Сама не¬
обходимость опираться на закон в защите интересов самых обез¬
доленных придает критическим организациям своего рода кон¬
серватизм, которого лишен капитализм.
Подъем накопления и передислокация капитализма
Изменения в процедурах испытания, ослабление критики и
внедрение новых, распределяемых асимметрично способов воз¬
действия на капиталистический мир обуславливают возможность
активизации процесса накопления и подъема уровня прибылей.
Оставив в стороне наиболее категоризованные и наиболее конт¬
ролируемые испытания, капиталистическое накопление освобож¬
дается от тех преград, которые заключались в понятии общего
блага.
Этот процесс наблюдается в 80-е годы, когда под прикрытием
рассуждений о «кризисе» происходит передислокация основных
форм капиталистического космоса и в то же самое время активи
зируется процесс накопления и растет доля прибыли в распреДе
лении прибавленной стоимости.
850
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
1 Разрушительные последствия изменений и
шозникновение опасности для самого капитализма
Разумеется, что освобождение от ограничений общего блага,
|куг<орые до сих пор как-то сдерживали капитализм, пошло ему на
пол-ьзу, содействовало безудержному развитию процессов накоп¬
ления, но в то же самое время это повлекло за собой разруши¬
тельные последствия. Капитализм, лишенный всякой формы
конггроля, имеет больше шансов стать источником целого ряда
социальных проблем: неравенство, безработица, болезни, порож¬
даемые тяжелым трудом или недоброкачественностью продуктов
потребления и т.п. В самом деле, капитализм, развивающийся без
всякого контроля, без каких бы то ни было ограничений, направ¬
ляется одним-единственным критерием — частный интерес са¬
мых сильных и остается чужд всякой форме общего интереса.
Когда рушатся инстанции и исчезают конвенции, без которых
ему, в общем, невозможно функционировать, никакая «невидимая
рука» больше им не управляет (Callon М., The Laws of the Markets.
Oxfford, Blackwell, 1989)
Такие исторические моменты, которые с полным на то правом
можно назвать «революционными», ознаменованы глубокими пре¬
образованиями социального мира. Исчезают одни социальные
группы, появляются другие. Изменения испытаний влекут за собой
рсзясие перемены в социальных условиях: рушатся целые миры,
распадаются семьи, исчезают профессии, становятся безлюдными
Целые кварталы, люди уезжают с насиженных мест, теряют состо¬
яния, кончают жизнь самоубийством, катятся вниз по социальной
лестнице, утрачивают все ресурсы существования; но в то же самое
Ч^мя другие акторы, которых какое-то время назад никто даже за
л*одей не считал, переживают умопомрачительный успех.
Все это тысячу раз описано в литературе XIX века, которая была
буквально захвачена разом и таинственными (постоянный рост
числа бедных в постоянно богатеющем мире), и до невероятности
разрушительными следствиями развития промышленности и
851
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
подъема «либерального кредо» (Поланьи К Великая трапс<ь
ция: политические и экономические истоки нашего врем&щ
Алетейя, 2002, первое американское издание: 1944). Конъюн
1990-х годов также отмечена сосуществованием обнонленног^3
питализма и такого социального мира, в котором рост нетш^ ^
Нства,
безработицы, бедности, неуверенности в завтрашнем дне (в Частн
сти, в будущности детей) и неспособности наделить смыслом насго^
ящее приводят к глубокой социальной деморализации, проявдени
которой обнаруживается в показателях аномии (см. «Главу уц^
Эволюция такого рода, отличающаяся резким разрывом меж¬
ду ростом прибыли, идущем на пользу ограниченному кругу из¬
бранных лиц, и приумножением числа проблем, являющихся ис¬
точником морального упадка большинства, заключает в себе
целый ряд рисков, угрожающих капитализму.
Эти риски, которым подвергается капитализм, если его разви¬
тие не будет снова ограничено внешними требованиями общего
блага, могут быть разной природы. Прежде всего они связаны с
возможностью разочарования людей, теряющих всякие основа¬
ния включаться в капиталистические процессы. Несмотря на то
что кратковременный взлет уровней прибыли может стимулиро¬
вать капиталистическое накопление, сам этот процесс не может
осуществляться без активного участия как можно большего чис¬
ла акторов, которые мобилизуются либо как работники или созда¬
тели новых продуктов, либо как потребители, либо, наконец, как
инвесторы, чье доверие сохраняется только при том условии, если
они полагают, что достаточно защищены от системных рисков.
Хотя выходит так, что процесс капиталистического накопления сам
определяет для себя норму, продолжаться он может — и в этом его
главный парадокс — только в том случае, если он жестко скрепля
ется социальной структурой, которую он сам же и разрушает, ког
да та логика, которой он подчиняется, действует вне всякого конт
роля со стороны внешних инстанций. Однако эта моральная
демобилизация по-разному может затрагивать различные катего
рии наемных работников: разумеется, все зависит от тех выгоД*
которые они могут извлечь из передислокации капитализма.
852
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Как мы видели, от управленцев требуется достаточно высокий
уровень включенности. Несмотря на то что современное их поло¬
жение отмечено увеличением рабочих нагрузок, не компенсирую¬
щихся собственно заработной платой, они могут довольно длитель¬
ное время принимать тот способ функционирования капитализма,
в рамках которого высоко ценятся предпринимательские качества
и управленцам предлагаются, особенно когда они молоды, доста¬
точно привлекательные перспективы в плане личного развития (а
также надежды на последующее финансовое вознаграждение всех
усилий). С другой стороны, современные управленцы, в отличие от
своих предшественников, работавших в условиях второго духа
капитализма, могут не столь болезненно относиться к тому ущер¬
бу, который приносят новейшие технологии управления. В самом
деле, автономизация производственных единиц, за которые они
отвечают, значительно усиливает те системные ограничения, в
рамках которых каждому из них приходится работать. С другой
стороны, они, имея дело в основном с финансовыми проблемами,
в значительной мере освобождаются от требований оправдания
своих решений перед подчиненными, поскольку имеют гораздо
меньше иерархической ответственности и гораздо реже осуществ¬
ляют прямой или личный контроль.
Однако даже в случае управленцев, а главное, в отношении на¬
емных работников, которые располагают все меньшей автономи¬
ей, современный уровень включенности, который, если оценивать
его по декларированному значению, может показаться достаточ¬
но высоким, является во многом результатом взаимодействия сил
и механизмов, эффективность которых вполне способна снизить¬
ся в самое ближайшее время. Эти силы относятся по большей час¬
ти к порядку ограничений и, в частности, к тем ограничениям,
которые порождаются безработицей. Однако страх оказаться без
работы, порождая более общие ощущения деморализации, риску¬
ет вызвать своего рода обратную реакцию. Последняя может выра¬
жаться как в уходе с рынка труда и в замыкании в тех сферах дея¬
тельности, которые не столь прибыльны, зато исключены из
сферы рынка, так и в «психологическом сопротивлении»14 труду,
которое может давать о себе знать в тех или иных формах, срав¬
нимых с механизмами торможения, которые в свое время были
одним из главных средств борьбы с тейлоризмом.
853
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
С другой стороны, большая часть социальных технологий
которых основывается в настоящее время включенность лю ^
труд, предполагает своего рода обновление рабочего состав В
ставку на молодежь (см. «Главу IV»). Однако, если сама длител И
ность процессов социальной селекции может являться первой'
пенным фактором включенности (избранники или победит ^
испытывают чувство гордости за то, что их избрали из сотен или
тысяч претендентов), надежды, порождаемые этими испытания
ми, быстро улетучиваются и «счастливые избранники», не имея
реальных перспектив карьерного роста, замечают, что им доволь
но трудно совершенствоваться в исходных условиях. То есть су¬
ществует реальная возможность, что психологическое сопротив¬
ление выльется в активный протест, в открытое возмущение -
индивидуальное или коллективное, в зависимости от состояния
критических инстанций — а то и в насилие, что само по себе не
может не препятствовать процессам производства.
Второй тип рисков определяется той рассогласованностью
отношений между капитализмом и государством, к которой при¬
вели последние изменения капитализма. Однако капитализм ни¬
когда не мог и сегодня не может существовать без поддержки го¬
сударства. Именно политическая власть гарантирует, например,
соблюдение прав собственности; именно государство располага¬
ет средствами принуждения, которые могут заставить, в случае
необходимости, уважать права работников, но также интересы
предприятий и заключенные между ними контракты.
Современный кризис государства необходимо связывать с пос¬
ледними преобразованиями капитализма. В самом деле, один из
самых действенных способов, посредством которого капитализм
смог выйти из кризиса 70-х годов., заключался в том, что именно
на государство была возложена большая часть ущерба и рисков,
вызванных процессом капиталистического накопления, что сам
по себе не могло не усилить защитную, страховую функцию гос>
дарства, которое выступает в этом отношении в роли плательШ
ка последней инстанции (см. «Главу IV»). Подобная ситуация хяРа
854
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
терна также и в плане безработицы, ухудшения гигиены труда не-
' постоянных работников, роста нестабильности, вызванного раз¬
витием нелегальных рынков (Hermitte М.-А. L’Illicite dans le
commerce international des marchandises. In : L\illicite dans le commerce
international, Travaux du CREDIMI, 1 6, 1996), но также, правда в дру¬
гих отношениях, для промышленных п экологических рисков.
Государство-провидение уже давно Выступает своего рода «убо¬
рочной машиной» капитализма. Однако именно в силу этой фун¬
кции оно до недавнего времени располагало определенными воз¬
можностями воздействия на формы капиталистического
накопления, в результате чего существовала своего рода взаимодо¬
полняемость капитализма и государства, относительно устойчи¬
вый паритет. Именно этот паритет и был нарушен, когда капита¬
лизм завоевал большую степень свободы действий и получил
возможность не считаться с принудительной властью государства.
Само это движение основывалось, с одной стороны, на перестрой¬
ке механизмов финансовых рынков, в результате которых значи¬
тельно сократилась возможность финансового маневра, которой
ранее располагало государство, с другой —- на интернационализа¬
ции крупных компаний. Установление новых форм «сетевых»
организаций привело к тому, что предприятия стали гораздо бо¬
лее гибкими и гораздо более устойчивыми, нежели прежние круп¬
ные национальные или государственные компании15. Таким обра¬
зом, в последние годы мы наблюдаем, как во многих странах
капитализм становится все более могущественным и все более
независимым в отношении государства, формы которого все бо¬
лее деградируют и отличаются проблематичным сосуществовани¬
ем процветающего меньшинства и нищающего большинства.
Пауперизация, вызванная изменениями капитализма, образу-
таким образом, существенный фактор риска, поскольку, с од¬
ной стороны, она влечет за собой сокращение потребления (ко-
т°Рое не может быть компенсировано развитием рынков
1Ч)ЗДметов роскоши), тогда как, с другой — развитие в обществе
криминальных тенденций, которые предоставляют индивидам те
^зможности обогащения, которые капитализм уже не в состоя-
^ предложить. Иными словами, капитализм, который не сопро¬
855
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вождается постоянным повышением уровня жизни, в особенное
ти среди самых бедных слоев населения, теряет всякий крСди
доверия. Конечно же, он может по-прежнему опираться на обеща
ния либерализации (или на страх перед тем, что процессы либе
рализации будут остановлены или пойдут вспять). Но удовлетво
рение спроса на либерализацию (воспринимаемую в самом
широком смысле, а не только в отношении политических свобод)
осуществляется в том числе и посредством предложения благ, то
есть через социальное распределение покупательной способности
В этих условиях созидание нового духа капитализма приобре¬
тает характер безусловной необходимости, причем не только с
точки зрения гуманизма — то есть в плане сокращения страданий
порождаемых бесконтрольным развитием капитализма, — но и с
такой точки зрения, что некоторым образом внутренне соответст¬
вует самому процессу капиталистического накопления, беспере¬
бойное продолжение которого необходимо обеспечивать.
Однако риски, которым подвергает себя бесконтрольный ка¬
питализм, сокращаются целым рядом других, обратных механиз¬
мов, главным из которых является бесперебойное включение в его
сферу новых акторов — как в виде потребителей, так и в виде про¬
изводителей, — чьи ожидания еще не были обмануты. Все эти
факторы делают маловероятным достижения той крайней, «бес¬
поворотной» точки, за которой невозможно будет обеспечить
продолжение процессов капиталистического накопления.
Изменениям и подъему капитализма благоприятствует нали¬
чие своего рода резервной армии, составленной из акторов разви¬
вающихся или посткоммунистических государств. То есть, несмот¬
ря на деморализацию или открытое возмущение тех, чьи надежды
были обмануты, всегда найдутся другие, кто будет готов попытать
свое счастье.
Что же касается нестабильности, то ее воздействие на функДО1
онирование капитализма может быть ограничено посредству1
включения сетей в материальные инфраструктуры территориИ
когда, например, охраняемые жилые кварталы соединяются по
средством специальных трасс с находящимися под непрестанны*
856
ч
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
наблюдением башнями офисов, откуда можно спокойно управлять
перемещением капиталов и, так сказать, влиять на мир с расстоя¬
ния; или когда охраняемые полувоенными подразделениями рос¬
кошные «райские уголки», возникающие на нищих Карибских ос¬
тровах, соединяются с миром через частные аэропорты. Словом,
терпимость привилегированного меньшинства в отношении про¬
цессов распада общественных пространств может завести доволь¬
но далеко.
Тем не менее европейская история межвоенных десятилетий
показывает, что развитие капиталистического строя не является
столь уж непреложным, что оно может привести к столь радикаль¬
ным политическим кризисам и переменам, что под угрозой оказы¬
ваются сами капиталистические и экономические блага и дости¬
жения, которые необходимы для обеспечения процессов
накопления.
Роль критики в определении опасностей
Опасности, которым подвергается капитализм, когда он может
развиваться без каких-либо ограничений, разрушая тем самым
социальный субстрат, на основе которого он процветает, могут
быть сокращены посредством его способности прислушиваться к
критике. Не что иное, как эта способность, образует главный
фактор той устойчивости капитализма, которая отличала его с
XIX века. Однако критическая функция (voice), которой нет мес¬
та внутри собственно капиталистического предприятия, где все
регулируется посредством конкуренции (exit), может осуществ¬
ляться лишь извне. Иначе говоря, именно критика информирует
капитализм о грозящих ему опасностях. Значение критики суще¬
ственно возрастает из-за новейших тенденций капитализма ухо¬
дить от механизмов рыночного регулирования и конкуренции
(exit), которые выражаются в настоящее время в упрочении сете¬
вой структуры социума. Однако этот тип социального регулиро-
Вания через конфликт является крайне дорогостоящим и оплачи-
Вается в основном теми, кто возлагает на себя задачи критики и
Яадяется ее выразителями.
857
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Капитализм будет вынужден считаться с критикой, посколь
для его динамики явно недостаточно того, что он будет перем^
щаться в страны с недостаточным уровнем развития критики Тот
аргумент границы, который использовал Зомбарт (Зомбарт в
Почему в Соединенных Штатах нет социализма? Москва, 2005)
объясняя, почему в Соединенных Штатах нет социализма, а имен *
но что фермерство Дикого Запада поглотило наиболее протест
ные элементы рабочего движения, сохраняет свою силу и в отно
шении всего капитализма, который начинает прислушиваться к
критике, когда сталкивается с невозможностью просто от нее ухо¬
дить16. Отметим тем не менее, что делокализация сталкивается не
только с физическими преградами. Эти преграды могут относить¬
ся и к порядку лояльности и, в случае государств, локальных ре¬
гионов или сообществ, к тем или иным привязанностям, которые
(необязательно обладая агрессивным и экспансионистским ха¬
рактером национализма) могут встать на пути делокализации и
заставлять капитализм прислушиваться к внутренней критике.
Принимая во внимание то значение, которое приобретают в
рамках неокапитализма потребность мобильности и постоянные
усилия различных действующих сторон переложить груз эконо¬
мической деятельности на менее мобильных акторов, которые тем
самым берут на себя все риски (см. «Главу VI»), можно думать, что
в конце XX века многие капиталистические предприятия, контро¬
лируемые из Франции, гораздо менее расположены прислуши¬
ваться к критике, чем в каких-либо других местах, где коллектив¬
ные ценности обладают большей силой, или чем в какие-то другие
периоды, когда развитие капитализма осуществлялось через уси¬
ление внутреннего производства и внутренних рынков (или ког¬
да оно направлялось, как, например, в первые послевоенные годы,
потребностями реконструкции). В силу всего этого та цена, кото
рую критика вынуждена платить, чтобы быть услышанной, риску
ет только повышаться.
Тем не менее можно делать ставку на эту рефлексивность ка
питализма, позволяющую ему воспринимать посылаемые сигнз
858
f
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
опасности. В самом деле, в его распоряжении есть не только
»ФАределенные рыночные автоматизмы: речь идет о механизмах и
^станциях, которые сопровождают и инструментализируют
рынок с тем, чтобы цены инкорпорировали максимум информа¬
ции, об учетных центрах, предоставляющих информацию о со¬
стоянии критики, или координирующих инстанциях.
Такими координирующими инстанциями могут выступать пат-
рональные объединения, клубы, литература по менеджменту, а так¬
же различного рода консультанты, способствующие распростра¬
нению организационных инноваций. Что касается учетных
центров, то сигналы опасности могут происходить как раз из цен¬
тров критики. Так, например, в 70-е годы гошизм способствовал
дискредитации социологии труда, синдикализма и социальных
классов: социологии вменялось в вину, что она только и делала, что
информировала патрональные инстанции, предоставляя деталь¬
ную информацию о положении наемных работников, и тем самым
содействовала укреплению механизмов управления и принужде¬
ния к труду. В «Главе III» мы видели, что такая критика была по боль¬
шей части обоснованной, хотя следует признать, что социология
труда также внесла значительный вклад в критику капитализма.
Таким образом, то, насколько капитализм вынужден считать¬
ся с критикой, зависит от качественных характеристик этих раз¬
личных инстанций, которые позволяют ослабить противоречие
мевду интересами предпринимателей как конкурентов (что бла¬
гоприятствует тому, что они игнорируют критику) и их солидар-
ными интересами как акторов функционирования всей системы
(Что вынуждает их учитывать политические составляющие проте-
стного движения).
Превосходным показателем этой рефлексивной способности
капитализма учитывать критику являются изменения основной
проблематики, которые затронули такие инстанции и институции
как патрональные объединения и исследовательские центры,
ОЭСР, «Трехсторонняя комиссия», «Семерка» и т.п. Очевидно, что
в этом отношении капитализм либо инкорпорирует критику, либо
859
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
отметает ее, но в том и другом случае он вынужден вырабать
идеологические оправдания. В последние годы особенно ^ ^
рост числа исследовании, в которых просматриваются, с одн ?
стороны, тенденции оспорить пагубные последствия глобали И
ции в политике заработной платы наиболее развитых стран т^'
да как, с другой, стремление сосредоточить все внимание на ^
логических рисках или защите инвестиций. Все эти «риски
учитываются и обрабатываются координирующими инстанцияМи
капитализма, что отнюдь не означает, будто они в состоянии само
стоятельно их идентифицировать и тем более с ними справиться
То обстоятельство, что капитализм прислушивается к критике
совсем не означает, что он дает на нее конкретные ответы посред¬
ством изменения способов своего функционирования. Первая ре¬
акция зачастую заключается лишь в том, что капитализм форму¬
лирует аргументы, посредством которых он отводит критику, вместо
того чтобы заниматься разработкой мер, способных усовершенство¬
вать механизмы тех процессов, которые подвергаются критике.
Новый подъем критики
Посредством своих изменений капитализм передислоцирует¬
ся, освобождаясь от критики. Но достигнутое преимущество явля¬
ется не окончательной победой, а всего лишь выигрышем во вре¬
мени. Даже если абстрагироваться от тех факторов, которые со
стороны самой критики способствуют ее усилению, должно пони¬
мать, что разрушительные последствия ничем не ограниченных
капиталистических процессов сами по себе создают ту почву, ко¬
торая необыкновенно благоприятствует подъему критики. Этому
не мешает и то, что момент и способ, посредством которого осу¬
ществляется это преобразование, зависят от исторической конъ¬
юнктуры и тем самым обладают определенной непредсказуемое
тью, в результате чего это обновление критики может
восприниматься как нечто «удивительное», идущее вразрез с теми
прогнозами и предсказаниями, которые давали какое-то вреМЯ
назад всякого рода специалисты по будущему.
860
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Мы уже видели («Глава VI»), как на рубеже 80—90-х годов не¬
кое удрученное удивление быстро превратилось в возмущение: и
то и другое были реакцией на разрушительные последствия разви¬
тия капитализма, которое в первой половине 80-х годов изобра¬
жалось в критике и как фатальное — поскольку оно направлялось
неконтролируемыми и внеположными всякой политической воле
силами (глобализация) — и как вполне приемлемое, более того,
идущее в нужном направлении — поскольку, так или иначе, оно
было ориентировано в сторону прогресса.
, Чаще всего подъем критики начинается исходя из некоей анах¬
роничной позиции: настоящее оценивается по мерке идеалов про¬
шлого. Точнее говоря, критика принимает на этой стадии форму
консервативной защиты институционализированных испытаний,
каковые приобрели определенную напряженность (справедли¬
вость) благодаря предшествовавшим социальным движениям.
На второй стадии, сталкиваясь с этим на первый взгляд беспо¬
воротным ниспровержением порядков величия, критика обраща¬
ется к поиску оснований такого рода феномена, то есть к иденти¬
фикации новых испытаний и новых скрытых избыточных сил,
обеспечивающих успех. Мало-помалу изменяются схемы анализа,
что позволяет осмыслить происходящие изменения и открывает
пути для новой, более специализированной критики: она обраща¬
ется на новые испытания и формулирует требования и предложе¬
ния, ориентированные на горизонт справедливости.
Таким образом, социальная критика, которая после известно¬
го спада 80-х годов стала пытаться в начале 90-х перекроить все
пространство Франции, не была прямым продолжением критичес¬
кой волны 70-х годов., преимущественно марксистского характе¬
ра, по крайней мере в части риторических инструментов. Ее сво¬
еобразие заключалось в том, что она опиралась на различные
формы гуманитарных акций, которые получили широкое разви¬
тие на рубеже 80—90-х годов, а также на тематику гражданствен¬
ности и прав, каковая восходит по большей части к радикальной
англосаксонской политической философии; последняя, как изве¬
стно, базируется на идеях либерализма, и в ней упор делается не
861
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
столько на требовании равенства, сколько на императиве ис
нения дискриминации в плане доступа к тем обществен! 1ым «
гам, которые считаются основополагающими. Пройдя чеп^ а'
рез
конструкцию критических форм, господствовавших в 70-е годЬ1
через ослабление или даже полную дисквалификацию множеств
инструментов, на которых она базировалась, критика могла воз^
диться не иначе как в прямом отношении, соприкосновении
страданием17 (см. «Главу VI»). В самом деле, в этот период, которые
был ознаменован, с одной стороны, приходом на властные пози
ции многих критических акторов 70-х годов, с другой — их соци
альным успехом в различных сферах деятельности (от Универси¬
тета до массмедиа и даже мира предприятия), реконструкция
критики, облеченной доверием18, осуществлялась за счет опреде¬
ленного отказа от дискурса, вообще от теории, в пользу прямых
акций, направленных на улучшение положения людей, которые
были более всего затронуты разрушительными, пагубными послед¬
ствиями новейших изменений капитализма.
Это смещение позиции, направляющейся чувством солидарно¬
сти со страданиями других людей или даже милосердием, в сторо¬
ну открытого протеста и борьбы было заметно, особенно в Вели¬
кобритании, еще в ходе формирования рабочего движения во
второй половине XIX века. В самом деле, это движение базировалось
в основном на различных ассоциациях взаимопомощи, образова¬
ния, культуры или даже пропаганды тех или иных типов поведения
(борьба с алкоголизмом, привитие вкуса к сбережению денежных
средств...). Ужесточение социальных конфликтов в период 1870
1890-х годов привело к тому, что в Великобритании, во Франции и
Германии такого рода ассоциации были подчинены полицейскому'
контролю или вообще запрещены (Geary D. European Labour Protest,
1848—1939· London, Croom Helm, 1981, p. 42—43).
Поиск новых критических схем осуществляется совместно с
представителями предприятий, консультантами и
специалистами
по профессиональному образованию, которые уже работают над
этими проблемами или начинают к ним выходить: так или иначе,
они не могут располагать кредитом доверия, не предоставив
своей стороны картографию нового мира.
862
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Мы видели, как многие типы критического анализа, равно как
и нормативные дискурсы вообще, сосредотачивались вокруг ме¬
тафоры сети, каковая, как известно, изначально развивалась без вся¬
кой прямой связи с капиталистическими процессами, хотя впослед¬
ствии была задействована капитализмом (см. «Главу I» и «Главу И»).
На основе того, что оставалось еще от гражданственно-индустри¬
ального и домашне-индустриального паритетов, устанавливался
не столько новый тип рынка, сколько новый тип мира, который мы
определили как «отношенческий», в рамках которого сеть стано¬
вилась не только основным базисом завязывания отношений на
м
рынке труда, но также наиболее убедительной метафорой, обозна¬
чавшей то состояние мира, к которому он, казалось, устремлялся.
При этом следует учитывать, что в некоторых странах, в частности
во Франции, практически не существовало традиции либеральной
философии, не был разработан в достаточной мере язык либераль¬
ной мысли, то есть не было базы, на основе которой можно было
бы построить связную, когерентную и легитимную интерпрета¬
цию изменений, произошедших в последние 30 лет.
Итак, критика разделяет с представителями капитализма ту
картину мира, которая формируется в силу новейших его преоб¬
разований. Однако миссия критики в том, чтобы определить, в чем
этот мир несправедлив, указав, например, почему те, кто добива¬
ется в нем успеха, имеют больше благ и ресурсов, нежели они того
бы заслуживали в условиях более справедливого мира, или поче¬
му те, кто терпит в нем крах, изначально лишены определенных
шансов на успех. Такая направленность критики роднит ее с тео¬
рией эксплуатации, хотя она и обращена к новому миру: так или
иначе, эта критика позволяет объяснить счастье великих через
бЗДы малых и возложить на первых ответственность за судьбы
самых обездоленных. Что еще, кроме критики, поможет нам прий¬
ти к миру, который будет менее разрушителен в отношении чело-
^еских судеб (чтобы не употреблять здесь характерный для но-
^ЙШего капитализма термин «ресурсы»).
Построение этой новой теории эксплуатации затрудняется
тем, что современный капитализм все больше и больше обезличи¬
863
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
вается. Эта дезиндивидуализация, ощущавшаяся еще во нг^
ремсцц
капитализма директоров (по оппозиции к легко идентифИци
мой фигуре патрона, характерной для семейного капитали^°
усиливается благодаря расширению потоков анонимных капит
лов (например, пенсионные фонды) и росту числа мелких капита
листов (так называемые «народные» акционеры). Несмотря на то
что число тех, кто осуществляет контроль над финансовыми пото
ками, остается довольно ограниченным, противника, то есть того
кто действительно in fine несет ответ за нищету самых обездолен*
ных, вычислить довольно сложно из-за незаметного положения
этих прислужников системы, профессионалами которой они себя
позиционируют (наподобие метеорологов, специалистов по ат¬
мосферным явлениям), а также приумножения числа всякого рода
посредников.
Подъем критики сопровождается — разумеется, с отставанием -
появлением новых типов протестных механизмов, в гораздо боль¬
шей степени соответствующих новым формам капитализма. Здесь
действует принцип, согласно которому критика, стараясь быть
эффективной, приобретает изоморфность в отношении тех
объектов, на которые она направлена.
Именно в этом смысле можно интерпретировать такие новые
движения конца 80-х годов, как «Координация» или «Права — впе¬
ред!», «Социальное действие», «Право на жилье», которые возника¬
ют во Франции в 90-е годы. Строго говоря, эти движения не име¬
ют ничего общего с традиционными формами рабочего движения
и опираются в основном на такие схемы — в частности, на фигу¬
ры сети, — которые подразумеваются новым режимом менеджмен¬
та, утвердившимся в 80-е годы (см. «Главу VI»).
Можно думать также, что растущее влияние мультинациональ¬
ных компаний, практика делокализации производства, осуществ
ляющаяся как напрямую, так и через различные формы субподря
да, равно как и усиливающаяся взаимозависимость национальных
экономик, придавали критическим движениям этого времени ин
тернациональную направленность, которая в первые послевоен
ные десятилетия была несколько ослаблена в силу распросгра11е
864
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
ния кейнсианской модели капитализма, получившей развитие в
рамках отдельных национальных государств. Отставание критики
от капитализма здесь еще более очевидно: капитализм приобрета¬
ет интернациональный характер гораздо быстрее и гораздо ле1*че,
нежели сопротивляющиеся ему движения, единство которых пред¬
полагает длительную и трудоемкую работу по достижению экви¬
валентности форм классификаций, посредством которых иденти¬
фицируются новые акторы и соответствующие им ценности.
На этой стадии передислокации подъему критики способ¬
ствует то обстоятельство, что преобразования капитализма при¬
водят к тому, что идеологические оправдания, служившие для мо¬
билизации акторов на предыдущем периоде, перестают работать.
Иначе говоря, те формы оправдания, что были связаны с духом
капитализма предыдущего периода, оказываются в критической
фазе, при этом новый «дух» еще не приобрел достаточно опре¬
деленных форм.
Процессы капиталистического накопления интенсифициру¬
ются, но эта интенсификация осуществляется за счет дефицита
легитимности капитализма. Таким образом, лишившись аргумен¬
тов и мотивов, стимулировавших их участие в процессах капита¬
листического накопления и поиска прибыли, все большее число
акторов оказываются в ситуации неудовлетворенности и обеспо¬
коенности, что не может не способствовать усилению их воспри¬
имчивости к критике.
Создание новых механизмов справедливости
Подъем критики, когда давление, которое он осуществляет на
капитализм, оказывается вполне чувствительным, ведет к форми¬
рованию новых нормативных положений, с которыми капитализ¬
му приходится считаться. Этот компромисс находит выражение в
Новой форме духа капитализма, который включает в себя, как и
предыдущие его состояния, требования справедливости, и должен
опираться на какие-то общие порядки оправдания, которые мы
определили посредством термина «грады».
865
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Ддя того чтобы новые механизмы справедливости запаб
а новые процедуры испытаний приобрели необходимый а
тет, требуется какая-то внешняя сила — сила права, опирающе
ся на принудительный аппарат, находящийся до сих поп р СГ°'
но веде.
нии государства. То есть возможность того, что капитализм буд
сам себя ограничивать, зависит не только от силы критики но та
же и от силы государства, на которое капитализм должен рассчи
тывать, с тем чтобы акторы, обеспечивающие его функционирова
ние, связывали свои действия этой потребностью самоограничения
и соблюдали в своих контрактах не только то, что касается интере
сов соответствующих сторон, но и всеобщее благо.
Подъем социальной критики в середине 90-х годов способ¬
ствовал тому, что в центре дискуссий (см. «Главу VI») оказался ряд
механизмов, внедрение которых могло действительно содейство¬
вать сокращению несправедливости отношенческого мира.
Можно также думать, что ответственная государственная поли¬
тика также в состоянии обеспечить условия возможности настоя¬
щей бдительной критики. Для этого необходимо, чтобы в полити¬
ческих дебатах были представлены те акторы, которые более всею
страдают от новых условий функционирования капитализма. Кро¬
ме этого, это предполагает финансовую поддержку независимых
учетных центров, способных собирать и распространять информа¬
цию о последствиях вступления современного мира в фазу неока¬
питализма. В настоящее время все сильнее ощущается потребность
в достоверной информации о деятельности мультинациональных
компаний, о положении самых неимущих слоев населения в разви¬
тых государствах и странах третьего мира, об ограничении челове¬
ческих свобод и унижении человеческого достоинства, вызванных
товаризацией всего и вся19. Несмотря на известную недостаточность
имеющихся в их распоряжении средств, такие независимые цен1*
ры сыграли в ходе последнею тридцатилетия самую существенную
роль в процессах формирования новых прав20.
866
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Ж формирование градов
ж
в зависимости от исторической конъюнктуры, то есть в соот-
§-тствии с тем направлением, в котором происходили предше-
Ефовавшие изменения капитализма, и той природой испытаний,
Ьковую надлежит определить и оправдать, установление новых
Механизмов справедливости может либо опираться на процессы
формирования новых типов компромиссов между уже сложивши¬
мися, развернутыми посредством определенных аргументов и
писанными в мир объектов градами (например, на компромисс
меВДУ индустриальным и рыночным миром), либо сопровождать¬
ся формированием новых градов и включением их в уже суще¬
ствующие механизмы.
* Именно по мере того, как появляются новые испытания, пока
1 еще не вписанные в топики суждения, которые использовались до
'•У‘ сих пор (например, в терминах индустриального, рыночного или
:у· домашнего миров), и возникают новые формы эксплуатации, ощу-
щается потребность внедрения новой топики суждения, иначе го-
0 воря, нового «града». Именно этим объясняется наша модель «про¬
ектного града»: она позволяет описать совершенно особые формы
г справедливости, которые, как нам показалось, начинали завоевы¬
вать себе место в современном мире, она задает смысл и справедли-
'г вость всему тому в современности, что так или иначе соотносится
с «отношенческими» механизмами и не может — без привлечения
> 1 модели такого града — быть проконтролировано в плане спра¬
ведливости.
Град — это своего рода политическая метафизика21, которая,
Подобно культурам или языкам, отличается историчностью, то
локализуется во времени и в пространстве. Вот почему целе¬
сообразно пытаться постигать различные грады в их историчес-
*°й Длительности, в процессе становления — с момента установ-
Ления, формирования и до момента их ухода с исторической
^ены, не упуская из виду, разумеется, их укорененности в тех или
механизмах, объектах и правовых системах22. В определен¬
867
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ный момент истории появляется определенная форма жизни
торая идентифицируется и возводится во всеобщую модель к К°'
вая служит основанием для определения общего блага, об °*
мерки, исходя из которых можно выносить суждение относит И
но ценности акторов в соответствии с тем вкладом, который он
вносят в благо всех и каждого. Вот почему грады, даже если вое
принимать их в синхронии, в определенный момент времени
несут на себе знак того исторического периода, когда форма жиз
ни, каковую каждый из них воспринимает в качестве своей моде
ли и мерки суждения, приобрела самостоятельное существование
и была валоризована как таковая.
Возьмем пример рыночного града. Очевидно, что сама рыноч¬
ная деятельность, обладающая универсальным характером, пред¬
шествовала появлению основанных на рынке легитимных оправ¬
даний. Для того чтобы рынок стал мерой определенной формы
общего блага, необходимо, чтобы рыночная деятельность была
валоризована как таковая, а не только в виде того вклада, который
она может добавлять величию акторов других миров (величие Го¬
сударя, могущество Церкви...). Подобной автономизации ценнос¬
ти рынка благоприятствует появление акторов, чья деятельность
достаточно специализирована и оснащена целым рядом особых
механизмов и объектов, целым узлом достаточно насыщенных
отношений и достаточно значимой социальной ролью: только в
этом случае их форма жизни станет объектом коллективных уси¬
лий по стилизации и оправданию. Например, невозможно пред¬
ставить себе формирование идеологических оправданий рынка в
таком обществе, где не наблюдается исключительно интенсивно¬
го развития рыночной деятельности, существенного роста числа
и могущества рыночных акторов по отношению к другим соци-
альным классам. Так, во Франции в конце XVIII века многие ком¬
паньоны цеховых мастеров, желавшие освободиться от власти
профессиональных объединений, стали открывать свое дело в
пригородах Парижа, в силу чего подвергались судебным преследо
ваниям: чтобы защитить себя от обвинений, которые стали выдви
гать в их адрес мастера, утверждавшие, что без корпоративно*
дисциплины невозможно гарантировать качество труда, они ра3
868
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
рабатывали новый тип аргументации. Однако оправдания, разра¬
батывавшиеся этими ремесленниками, которые, разумеется, знать
ничего не знали о политической экономии и моральной науке
рынка, напрямую соотносились с рыночным характером их дея¬
тельности, с конкуренцией, в которую вступают производители
одних и тех же товаров, со свободой выбора, которую приобрета¬
ют таким образом покупатели, и теми ее следствиями, которые
сказываются на качестве и ценах продукции и т.п. Таким образом,
рыночная деятельность приобретала собственное достоинство,
завоевывая независимость в отношении принципов домашней
морали (Clavéro В. La grâce du don. Anthropologie catholique de
Véconomie moderne. Paris, Albin Michel, 1996).
Таким образом, град устанавливается, когда какая-то группа
акторов, опирающаяся на уже сложившийся мир механизмов и
объектов, начинает чувствовать собственную силу, когда члены
этой группы оказываются в состоянии требовать собственного
признания, когда они могут похвастаться тем, что вносят соб¬
ственный вклад в общее благо, когда им уже не нужно, прибегая к
каким-то другим более приемлемым, более добродетельным ви¬
дам деятельности, защищать или просто оправдывать собствен¬
ную силу, приобретенную в тех сферах, где они достигли превос¬
ходства. Именно тогда они могут попытаться сами разработать
какую-то ценностную шкалу, какой-то принцип величия, посред¬
ством которых будет определяться то, как они воздействуют на
мир, и то, что придает их деятельности собственное моральное
измерение. Именно в этот момент осуществляется теоретическая
работа (которая некогда выполнялась моральной или политичес¬
кой философией, тогда как в наши дни — социальными науками),
Которая позволяет упрочить легитимность новых ценностей и
превратить их в опору новой формы общего блага. Если вспом¬
нить основное положение нашей работы «Об оправдании»: миры
предшествуют градам. Так происходит, даже если движение, веду¬
щее к формированию того или иного града, можно понимать —
практически в терминах герменевтического круга — как опреде¬
ленный момент процесса рефлексивности, через который извес¬
869
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
тная форма жизни приобретает смысл, а некоторый мир 0п
деленную когерентность и стиль.
Возвращаясь к примеру нашего исследования, можно сказать
что развитие отношенческого мира предваряло формирован
проектного града. Создание соответствующих ему механизмо
находило опору в среде профессионалов посреднических уо^
число которых необыкновенно возросло в последние годы рСЧь
идет, в частности, о тех из них, кто занимался — за вознагражде
ние или на добровольных началах, в рамках собственной профес¬
сии или благотворительности — посредничеством, привлекая для
этого технологии, построенные на логике сетей. Эти профессио¬
налы, которые зачастую были вынуждены занимать рефлексивную
позицию в отношении собственной деятельности, поскольку им
приходилось ее оправдывать, опираясь при этом на этику посред¬
нических услуг, которая только-только зарождается, вносят самый
существенный вклад в дело строительства конвенций, на которых
основывается проектный град и которые необходимо включать в
долгосрочные социальные механизмы.
В более общем плане можно сказать, что специализация акто¬
ров в каком-либо типе деятельности является важнейшим элемен¬
том формирования нового града. Вспомним, например, о той
роли, которую сыграли инженеры в строительстве индустриально¬
го града, или государственные чиновники в формировании граж¬
данского града.
Формирование града можно описать — на самом общем уров¬
не — через постепенный переход к новому режиму категориза¬
ции. Этот процесс представляет собой коллективное начинание
по регламентации новых испытаний, появившихся в результате
целого ряда более или менее скоординированных изменений; к
этим испытаниям предъявляются тогда определенные требования
по легитимности. Таким образом, новый град может установить¬
ся лишь в таких исторических условиях, которые характеризуют
ся значительным ростом скорости и числа всякого рода перемен,
влекущих за собой существенные социальные трансформаций
В этом смысле формирование нового града может рассматри
870
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
0аться и как операция по легитимации нового мира и новых форм
неравенства или эксплуатации, на которых он основывается, и как
начинание, направленное на то, чтобы сделать этот мир более
справедливым, то есть чтобы снизить в нем допустимый уровень
эксплуатации, сократив, следовательно, доходы тех, кому этот мир
всячески благоприятствует. Когда град действительно учреждает¬
ся то на смену хаотичной вселенной с ее нескончаемыми война¬
ми между сильными и слабыми приходит гораздо более упорядо¬
ченный мир, предполагающий сосуществование малых и великих.
Итак, грады выступают действующими силами и оправдания, и
критики. Каждый град служит точкой опоры в критике испытаний,
построенных на логике иного града; с другой стороны, он являет
собой критическое начинание, направленное против дурных узу¬
сов того специфического мира, в который вписываются реальные
и надлежащие — с точки зрения самого этого града — испытания.
В этой перспективе проектный град служит точкой опоры и в
критике механизмов «индустриального» или «гражданского» гра¬
дов, которые считаются недостаточно гибкими, и в выявлении того
в отношенческом мире, что не соответствует той самой справед¬
ливости, которую он сам по себе требует. Например, понятие про¬
ектного града позволяет выявить несправедливость логики, соглас¬
но которой менеджер проекта узурпирует всю репутацию,
созданную успехом коллективной реализации этого проекта, и
даже не думает привлечь к другим проектам тех сотрудников, ко¬
торым он обязан своим успехом; более того, он даже сокращает
степень профессиональной пригодности этих сотрудников, эксп¬
луатируя их специфические компетенции и не содействуя тому,
чтобы они приобретали другие.
Итак, град выступает как своего рода автореференциальный
4>шпический механизм: он внутренне присущ, имманентен тому
Миру, который устанавливается и должен для собственного разви-
^ себя ограничивать. В самом деле, одна из центральных харак¬
теристик порядка градов заключается в том, что он ограничивает
с**лу сильных и пытается донести до этих акторов, что они могут
871
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
быть великими (легитимными, то есть теми, кому позволител
раскрывать и использовать все свои силы) только в том случа
если они интериоризируют, внутренне усваивают эти ограниц *
ния и пытаются сообразовывать с ними свою деятельность.
Например, в рамках домашнего града по-настоящему великий
король или хороший отец никогда не злоупотребляют своей р0
довой силой, они справедливы со своими сыновьями (дочерьми)
не обманывают их, ограничивают конкуренцию с ними и между
ними (права наследования), не пытаются, желая сохранить свою
власть, их уничтожить... То же самое и сыновьями в отношении той
конкурентной борьбы за женщин, в которую они могут вступать со
своими отцами (мать во фрейдовской мифологии). Домашний мир
может существовать только в рамках таких ограничений. Только
такой ценой. И только в таких условиях определенный град может
найти в нем свою опору, а идея общего блага — свое место.
Аналогичным образом установление гражданского града, на¬
ходя опору в акторах политического мира, предполагает, что силь¬
ный — тот, чей актив образован человеческими существами, — не
злоупотребляет своей силой, каковая заключается в его способно¬
сти добиться подчинения, действует не через страх, а через согла¬
сие, не ведет себя как тиран и т.п. Ибо порядок, основанный на
страхе, не может быть долговечным.
Аналогичным образом, в рамках вдохновенного мира, где акти¬
вы акторов образуются потусторонними силами, сильный не дол¬
жен пытаться заполучить над ними полную власть (магия), ибо в
противном случае эти силы, приобретая безграничную свободу,
рискуют разрушить то, над чем властвуют такие акторы. И так далее.
В наше время учреждение проектного града связано с контро¬
лем легитимности действующих в отношенческом мире испыта¬
ний и оправданием новых форм успеха и неудач, свойственных
для этого мира. Таким образом, новые испытания приобретают
общую легитимность, оказываясь при этом связанными опреДе
ленными ограничениями, что, естественно, снижает уровень экс
плуатации.
872
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
Вместе с тем такая ситуация — это только один из возможных
^утей преодоления идеологического кризиса капитализма; то есть
нельзя исключать и того, что дальнейшее развитие капитализма
^удет связано с постоянным ухудшением условий жизни боль¬
шинства, усилением социального неравенства, распространени¬
ем своеобразного политического нигилизма. Если же принять, что
новый дух капитализма будет постепенно распространяться и ук¬
репляться через долгосрочные социальные механизмы, реалистич¬
ность и мобилизующая способность новой идеологической форма¬
ции будут зависеть в широкой мере от социальной критики, от
интенсивности и уместности давления, которое она будет оказы¬
вать на тот порядок или, точнее говоря, на тот беспорядок, который
отличает новейшие формы капиталистического накопления.
1 В классификации теорий социальных изменений, предложенной
Раймоном Будоном (Boudon R La place du désordre. Critique des théories du
changement social. Paris, PUF, 1984, p. 13—37), наша модель отвечает, скорее,
третьему типу. Он объединяет те конструкции, особенность которых в
том, что акцент в них ставится на формы измепения: здесь самым знаме¬
нитым примером является работа Томаса Куна «Структура научных рево¬
люций» (1983), где в научной динамике выделяются три фазы. Наша мо¬
дель близка к модели Куна в том внимании, которое уделяется всякого
рода «аномалиям» и конфликтам, в том, как они анализируются, интерпре¬
тируются и категоризируются. Подобно «аномалиям» Куна, вызванные
развитием капитализма социальные изменения, в силу которых одни ак¬
торы приобретают преимущества, тогда как другие все глубже погружают¬
ся в нищету и социальную нестабильность, сначала рассматриваются как
атипические, временные, случайные; только с течением времени крити¬
ка начинает воспринимать их принципиальную новизну и дает им пред¬
варительную интерпретацию. Вместе с тем в своей работе мы не пытались
ИИ установить новых законов истории (в смысле критики Поппера), будь
то законы как тенденции (первый тип в работе Будона), будь то законы
структурные (второй тип), ни даже обнаружить причины проанализиро-
ванных изменений (четвертый тип), что могло бы иметь место, если бы
мы взялись объяснять установление сетевого мира через развитие комму¬
никационных технологий или рост разного рода обменов.
2 Очевидно, что расширение поля анализа в пространстве является
более чем желательным, поскольку мы сознательно ограничились в сво¬
873
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ей работе ситуацией во Франции; даже тогда, когда наши теоретич
построения охватывали более широкие горизонты (например, в HCCKl1e
размышлениях о росте эксплуатации в сетевом мире), примеры, на к ИХ
рые мы опирались, были заимствованы из жизни нашей страны. Подоб"
ное сосредоточение внимания на одном государстве представляется
единственной возможностью детально рассмотреть эту и так уже довол^
но сложную историю. Кроме того, в анализе, развертывающемся непос'
редственно на мировом уровне, всегда присутствует тенденция недооце
нивать ту роль, которую в изменениях экономических практик и
соответствующих им идеологических форм играют традиции, право по
литическая конъюнктура, определяемые непосредственно в рамках наци¬
онального государства. Упраздняя уровень отдельно взятой страны, мы
почти автоматически упраздняем тот уровень анализа, который более
всего соответствует попытке осмыслить характер политических действий
отвечающих тем изменениям, которые затрагивают общество, когда в нем
преобразуются способы получения капиталистической прибыли.
3 Следуя традиции политической философии (формировавшейся по
меньшей мере с времен Гоббса), Дюркгейм уже идентифицировал те про¬
блемы, которые определяются присущей современным обществам нена¬
сытностью, неутолимостью человеческих желаний.
4 Согласно Дюркгейму (мы это видели в «Главе VII»), только коллектив¬
ные нормы в состоянии ограничить человеческую ненасытность, то есть
сама попытка основать социальный порядок (капитализма) на либерали¬
зации индивидуальных устремлений была бы в высшей степени нереали¬
стичной и даже опасной. Если попытаться как-то согласовать нашу пози¬
цию с позицией Дюркгейма, то можно сказать, что мы полагаем, что
просто невозможно, чтобы человеческая личность была движима исклю¬
чительно эгоистическими интересами (если не принимать во внимание
каких-то патологических случаев), хотя бы уже потому, что всякая чело¬
веческая личность в той или иной степени социализирована. Впрочем, в
работах Дюркгейма сама возможность существования мира, в котором
господствуют неутолимые индивидуальные интересы и который тем са¬
мым уподобляется некоему мифологическому состоянию, является не
более чем рабочей гипотезой, мыслительным экспериментом.
5 В отличие от пророков Ветхого Завета, которые разоблачают не¬
верность человеческого поведения божьему промыслу (на них ссыла¬
ется М. Уолцер: Walzer М. La critique sociale au XXsiècle. Paris, Métailié, 199Ф»
Иов не может считаться критиком, хотя его бунт определяет принцип вся
кого критического этоса.
6 Появление критики неразрывно связано с возникновением совер
шенно новой социальной формы — дело (Дрейфуса и т.п.), — начала ко
874
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
^орой восходят ко второй половине XVIII века, когда Вольтер выступает
.g защиту жертв судебных ошибок или оговоров : богохульство шевалье де
да Барра, сыноубийство Кал аса и т.п. (Claveri, 1994; 1998).
■ .f 7 В 1970 году три четверти активного населения из семей рабочих, кре¬
стьян или служащих (то есть те, кто прошел через систему среднего обра¬
зования в 1950—1960-е годы) не имели аттестата о полном среднем об¬
разовании. Через двадцать лет большинство из них (то есть кто прошел
через среднюю школу в 70-е годы) имели, по меньшей мере, диплом про¬
фессионального образования, каждый пятый — аттестат полного средне¬
го образования, 10% — диплом высшего образования. Разумеется, различ¬
ные социальные слои смогли по-разному воспользоваться плодами
»целенаправленных усилий по достижению большей открытости каждо¬
го уровня системы образования», но даже если приходится констатиро¬
вать относительную устойчивость показателей неравномерности охва¬
ченности образованием различных слоев, невозможно отрицать общую
положительную тенденцию этих усилий по демократизации образования,
предпринятых в 70-е годы (Goux, Maurin, 1997).
8 В области искусства или науки нарушение общепринятых правил
может быть не столь нелегитимным, поскольку его легче оправдать в ре¬
гистре творческого вдохновения.
9 Что явно противоречило тому, как интерпретировался психоанализ
в 30-е годы, когда им увлекались многие художники и писатели, связанные,
в частности, с сюрреализмом, в рамках которого бессознательное воспри¬
нималось как чудодейственная сила, несущая освобождение в отношении
буржуазного реализма.
10 Тем не менее разрушение механизмов домашнего града восприни¬
малось в штыки многими наемными работниками, особенно старшими
поколениями. Возьмем, к примеру, борьбу против отмены доплат за стаж
работы: профсоюзы были на стороне работников, тогда как большинство
патроната считали их пережитком (Grandjean, 1989). Это лишь один при¬
мер сопротивления процессам исчезновения ценностей домашнего гра¬
да из конкретных рабочих ситуаций. Самым простым способом разреше¬
ния конфликта стала организация досрочного выхода на пенсию
работников в возрасте свыше 50 лет, то есть тех самых «ветеранов пред¬
приятия», как их уважительно именовали еще в 1960-е годы.
11 Уильям Севелл находит тому множество примеров из истории ран¬
него промышленного капитализма: «При Старом режиме сама попытка
прибегнуть к субподряду, доверить заказ доморощенным работникам,
Производить стандартизированную и не лучшего качества продукцию,
Использовать разделение труда или труд неквалифицированных рабочих
Рассматривалась как нарушение устава цеховых объединений и посему
875
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
преследовалась по закону. Это не значит, что все это не практиковал
просто такие приемы жестко ограничивались [...]. Именно по той при^’
не, что предприниматели хотели уйти от драконовских установлений
родских цеховых объединений (корпораций) и использования дор0г0 ~
тоящей рабочей силы, ткацкое производство в XVII—хущ веках
переместилось по большей части в сельскую местность. Однако в Xix Веке
после того как Революция упразднила корпорации и привела к новом *
определению прав собственности, все эти практики нашли себе место в
правовом поле индивидуального частного собственника. Не было такого
закона, который запрещал бы предпринимателю использовать труд неква¬
лифицированных рабочих, устанавливать для них договорную оплату
труда и налаживать серийное производство башмаков без гетр, которые
были обязательны по цеховому уставу. Только сплоченные выступления
самих работников, которых могли поддерживать мелкие предпринимате¬
ли, опасавшиеся конкуренции со стороны крупных производителей, мог¬
ли воспрепятствовать распространению такого рода практик. Но такие
действия были незаконными, то есть их было трудно организовать и про¬
водить. Короче говоря, в XIX веке мы наблюдаем полный переворот соци¬
альных функций: то, что раньше считалось мошенничеством, стало совер¬
шенно законным в рамках развития частного промышленного
производства, тогда как прежние законные установления, призванные
ограничить алчность и мошенничество недобросовестных дельцов, пре¬
вратились в незаконные манипуляции, противоречащие праву собствен¬
ности (Sewell, 1983, р. 218—219).
12 Речь идет, в частности, о живых существах (животных) или уголках
природы, вынужденных подчиняться требованиям промышленного гра¬
да. Выявление насилия, которому они подчиняются, ведет к появлению
новых испытаний, которые должны сообразовываться с необходимостью
искать оправдания.
13 Массу примеров такого рода конфликтов можно найти в коллектив¬
ном труде, вышедшем в свет под редакцией Хопвуда и Миллера (Hopwood,
Miller, 1994), посвященном социальной истории бухучета, то есть тому, как
практики бухучета способствуют определению базовых социальных еди¬
ниц — предприятий, учреждений, департаментов, служб — и соответству¬
ющих социальных акторов, как они структурируют пространство, в кото¬
ром складываются отношения и конфликты между этими акторами, в
частности в сфере расчета и распределения добавленной стоимости.
14 Используя результаты работы К. Элу, в которой анализируется со¬
противление в сфере образования (Helou, 1998), мы определяем сопрО'
тивление, опираясь также на положения А. Хиршмана (Hirschman A. Exit*
Voice mid Loyaty, 1970). В этих отношениях сопротивление — это отказ в
876
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
|рояльности в таких ситуациях, где критика (voice) практически невозмож¬
на, а Уход (exit) влечет за собой слишком тяжелые последствия, посколь-
рь1НОК не предлагает никаких альтернатив, что сегодня и происходит
* ца рынке труда в условиях безработицы.
■ (· 15 Можно сравнить дифференциал мобильности мультинациональных
компаний и национальных государств (см. «Главу VI»>). Очевидно при этом,
tflo государства, имеющие власть над определенными территориями, в
фраздо большей степени подвержены критике, нежели сетевые компа¬
нии: в более четких границах мобилизация облегчается благодаря нали¬
чию общих форм эквивалентности и возможности определения ответ¬
ственных лиц (хотя, например, во Франции развитие регионализации и
передача части полномочий Европейской комиссии может усиливать не¬
прозрачность принятия решения и распределения ответственности).
16 Примером такого ухода от экологической критики можно считать
делокализацию угрожающих окружающей среде производств и вредных
отходов (характерно, что в отношении производства атомной энергии
мнения критиков разделились, поскольку из-за невозможности хранения
и.складирования электрического тока это производство невозможно
вывести за пределы Европы).
... 17 Весьма характерным в этом отношении является коллективный труд
♦Нищета мира», опубликованный под редакцией П. Бурдьё (Bourdieu,
1993). Эта работа составлена из ряда интервью, которым предшествуют
небольшие преамбулы, в которых кратко характеризуются участники бе¬
сед и обстоятельства социальных драм, о которых в них рассказывается.
В отличие от предыдущих работ этого социолога, книга почти начисто
лишена всякого мета-дискурса и определенных теоретических установок.
Нищета представлена в ней во всей наготе и, так сказать, в единственном
числе; возмущение, которое вызывает такое положение вещей, не медиа-
тизируется никаким обобщающим, теоретическим инструментарием.
18 Чтобы завоевать этот кредит доверия, критика должна иметь что-то
общее с жертвоприношением. Сама институция жертвования представля¬
ет собой своеобразное испытание, с которым должна сообразовываться
легитимность критики. Критика всегда имеет определенную стоимость, а
те, кто занимается критикой, нередко рискуют превратиться в мучеников.
Критикам приписывают низменные мотивы, обвиняют их в продажнос¬
ти» упрекают в том, что, сопротивляясь обычному ходу вещей, они нано¬
сят ущерб общему благу; обвиняют их в безумии (а порой и доводят до
безумия — Boltanski, 1990).
19 В социологических исследованиях не отражается, например, про¬
цент лиц, работающих по замещению постоянного персонала, а также
*сех тех, кто входит в банк данных подобных работников, которые есть у
877
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
каждого предприятия для каждой профессиональной категории. Так*
трудно определить степень использования субподряда или сетей: даже С
случае франчайзинга, когда партнеры используют одну и ту же мап 8
число задействованных акторов далеко не очевидно (см. «Главу 1\М
'· ^от
недостаток информации еще более ощутим на международном уровне
Практически ничего не известно о мультинациональных компаниях Ко
торые являются сверхмощными структурами, обеспечивающими значи
тельную долю мирового ВВП.: между тем именно они контролируют ми
ровую торговлю и науку. Сейчас, как никогда, ощущается потребность в
модернизации исследовательских технологий, тогда как исследовательс¬
кие центры по изучению мультинациональных компаний, существовав¬
шие при ООН, переводятся под начало «Конференции ООН по вопросам
торговли и развития» (СЫТОЮ) (см. «Пролог»). Мы располагаем лишь той
информацией, которую такие компании предоставляют мировым бир¬
жам, но в ней не учитываются некотирующиеся на бирже предприятия.
Что же касается финансовых рынков, то они развиваются в атмосфере
полной непрозрачности.
20 Достаточно вспомнить здесь о таких организациях и движениях, как
«Эмнести интернешенл» (права человека), АТО-Четвертый мир (социаль¬
ное исключение), СЕКС (исследования роста неравенства), не говоря уже
о различных экологических группах — например, СШЫШ) в сфере ра¬
диоактивности. Все они осуществляют контроль над зонами риска, зани¬
мая место официальных контролирующих органов.
21 В том смысле, что он основывается на двухуровневой конструкции:
на первом уровне располагаются единичности, человеческие существа
или объекты, тогда как на втором — конвенции, обеспечивающие установ¬
ление эквивалентности, выходящей за рамки отдельных личностей и
предметов. На базе общей аксиоматики каждый град предоставляет некую
архитектуру, позволяющую специфицировать качества отдельных инди¬
видов и предметов, которые включены в его состав: благодаря этому и
вырисовываются контуры мира.
22 Град существует в нескольких режимах темпоральности. Первый —
достаточно продолжительный — охватывает саму аксиоматику, на кото¬
рой основывается строительство общего блага; он сказывается на протя¬
жении всей истории западной политической философии. Ничто не дает
нам оснований полагать, что мы вышли из режима этой длительной тем¬
поральности. Эта аксиоматика основана на напряжении между аксиомои
всеобщей человечности (основополагающая равноценность членов соци
ума в том отношении, что все они принадлежат к человечеству) и поряД
ковыми ограничениями (принцип непохожести), предполагающими воз
можность доступа акторов к нескольким порядкам величия, построенным
878
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СИЛА КРИТИКИ
ца единой ценностной шкале (подробнее см.: Вокапэк!, ТЬеуепог, 1991).
Второй режим темпоральности охватывает термины, в которых опреде¬
ляются различные виды легитимного величия (индустриальный, рыноч¬
ный или гражданский) и отбор соответствующих им ценностных форм
существования. Эти операции по установлению эквивалентности подвер¬
жены определенным вариациям в режиме более краткой темпоральнос-
•ги в зависимости от таких изменений, которые, если исходить из модели
фадов, могут показаться незначительными или случайными (изменения
технологий, форм власти или семьи...). Порождение нового града возмож¬
но в той мере, в какой набор качеств, на основе которых можно постро¬
ить ценностную шкалу, остается открытым, при этом сама человеческая
личность обладает возможностью существования в неисчислимом множе¬
стве отношений.
Post-Scriptum
Социология против
фатализмов
Исходя из представленного здесь анализа, невозможно сказать
будет ли капитализм вынужден сам себя ограничить, или же его
ничем не сдерживаемая экспансия будет продолжаться, порождая
соответствующие разрушительные последствия. Нам думается, что
мы показали, что ответ на этот вопрос зависит от действий тех
кто вовлечен в испытания текущего момента, а в особенности —
от энергичности, с которой они решатся высвободить силу кри¬
тики, чья роль, как мы видели, весьма существенна или же крайне
негативна, когда ее нет.
Мы надеемся, что посодействовали подъему критики и откры¬
тию новых путей, по которым она способна пойти: и не только
потому что мы постарались показать, что критика всегда дей¬
ственна, но также и потому, что попытались представить панора¬
му современных сдвигов и подвижек капитализма, на основе ко¬
торой возможно произвести передислокацию критических сил, с
тем чтобы опровергнуть фаталистические рассуждения, которым
невозможно не поддаться, если ничего не будет меняться.
По всей видимости, ни одну другую эпоху не отличала такая
слепая вера в возможность действия без субъекта действия, а меж¬
ду тем эти пятнадцать лет называют эпохой «возвращения субъек¬
та». Правда, субъект этот был индивидуальным агентом, а не
субъектом истории.
Если взять субъекта экономистов, то он был рационален, все¬
цело погружен в собственные дела и особенно озабочен максими¬
зировать личную выгоду. Такая перспектива склоняет к фатализ
му в плане возможностей эволюции. Сквозь призму подобной
антропологии «реалистичными» могут рассматриваться только
880
POST-SCRIPTUM. СОЦИОЛОГИЯ ПРОТИВ ФАТАЛИЗМОВ
такие меры, которые воздействуют на индивидуальное поведение
посредством изменения средств стимуляции (уменьшение себес¬
тоимости труда как способ стимулирования его приобретения;
создание «открытых зон» для поощрения открытия предприятий
в «проблемных» районах и т.п.). При этом даже не рассматривает¬
ся возможность изменений правил игры, которым подчиняется
поведение акторов. Благорациональные эксперты сочтут нереали¬
стичными любые предложения по коренной перестройке налого¬
обложения, трудового права, способов контроля за финансовыми
потоками, ибо от подобных мер всегда кто-то пострадает, кто-то
выиграет, будут задеты чьи-то интересы, каковые всегда готовы заб¬
локировать реформы таким образом, что подобные препятствия
можно будет преодолеть только антидемократическим путем.
При этом они забывают, что умственные представления, кото¬
рые зависят от имеющихся в наличии инструментов интерпрета¬
ции, влияют на политический выбор ничуть не меньше, чем лич¬
ные интересы. Помимо того что понимание собственных
интересов зависит также от бытующих интерпретационных схем,
они определяются к тому же распространенными в обществе те¬
ориями или регуляционными или контрольными механизмами.
Теории обозначают, что такое интерес, а механизмы обнаружива¬
ют их, испытывают. Подобно желанию в концепции Р. Жирар,
интерес не обладает привилегией прозрачности. На интерес нуж¬
но указать, тогда вы признаете его своим. Поспешно, а то и оши¬
бочно называть интерес «индивидуальным»: если интерес призна¬
ется людьми, это значит, что таким образом они себя
идентифицируют с определенными общностями или группами,
осуществляя при этом работу по самокатегоризации и самосопо-
ставлению, каковая является всецело коллективной и историчес¬
кой. Так, чтобы сформировался какой-то отдельный «индивиду¬
альный» интерес управленца, необходимо, чтобы сначала
сложилась категория управленцев как таковая, что осуществляет¬
ся посредством длительной исторической работы по сближению
людей, их отдалению друг от друга, исключению некоторых из
них, не говоря уже о процессе институционализации, в ходе ко¬
881
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
торого складывается категория (Вокапзк1, 1982). Что же касаетс
направленности этих личных интересов, каковая, как считается
обязательно оказывается эгоистической, то она также зависит от
контекстов, в которые этот интерес вписывается, что подтвержда
ется, в частности, элементами альтруизма, когда индивидам пред
лагается какое-то дело, каковое, хотя и идет словно бы извне, тем
не менее предоставляет им возможность самореализации, то есть
такую перспективу, которую им было бы невозможно обнаружить
в одиночку и только ради собственной выгоды.
Субъект социальной философии тоже вычерчивается под зна¬
ком некоей неотвратимости: все твердят о подъеме индивидуализ¬
ма, каковой, похоже, остается последним «великим повествовани¬
ем» после отмены всех философий истории. Тем не менее если и
можно говорить об этом подъеме индивидуализма за последние
лет двадцать, то почему не увидеть в нем не результат неотврати¬
мой эволюции, а следствие распада прежних общностей (классов,
предприятий, профсоюзов, партий, но также, с другой стороны,
церквей, школ), на которых прежде основывалась способность
индивида принимать какие-то коллективистские установки и пре¬
следовать общезначимые цели. Эти общности, где люди встреча¬
лись лично и сближались на основе каких-то характеристик, пред¬
полагали множество уровней сопричастности — от простого
присутствия на общих собраниях до полноценных форм той или
иной деятельности: в сущности, они функционировали как свое¬
го рода места формирования коллективностей. В наши дни, одна¬
ко, такого рода совокупности находятся в состоянии такого упад¬
ка, настолько замкнуты на самих себе, что в них не встретишь
ничего, кроме скептического равнодушия или, наоборот, тоталь¬
ной сплоченности, каковая на поверку оборачивается последова¬
тельным догматизмом, что, с одной стороны, сказывается на цене
принадлежности к такой общности, а с другой — порождает чув¬
ство беспомощности, заброшенности и изолированности. Таковы,
по крайней мере, в наши дни преобладающие настроения, кото
рые, в частности, подтверждаются индикаторами аномии.
882
POST-SCRIPTUM. СОЦИОЛОГИЯ ПРОТИВ ФАТАЛИЗМОВ
Следовало бы также коснуться эффекта легитимности, которо¬
го не преминули добиться путем разглагольствований вокруг это¬
го «подъема индивидуализма», которым предавались в книгах, в
статьях, в ходе застольных бесед или телевизионных дебатов.
Здесь тоже «реальными» легче всего было признать лишь личные
интересы, ведь мир социальный был раз и навсегда лишен тех
институций, от которых зависела возможность человеческого
сближения и коллективных судеб.
Можно было продолжить изложение сомнений или даже тре¬
вог, на которые не скупятся, если приглядеться к этому чуть вни¬
мательнее, популярные аналитические обзоры современной ситу¬
ации, которые восходят к самым различным источникам, но
соотносятся в основном с экономическими науками.
Различные теоретические модели, которые можно выстраи¬
вать исходя из парадигмы рационального актора и которые, ко¬
нечно, могут быть привлечены для критического анализа совре¬
менного капиталистического мира, зачастую грешат предельным
схематизмом. Здесь всегда изыскивается или подразумевается ка¬
кая-то единственная, главная, всеобъемлющая причина, которая
и объясняет все изменения, пережитые за последние тридцать лет
капитализмом и теми обществами, с которыми он неразрывно
связан. Поэтому говорят о конкуренции «стран с низкой заработ¬
ной платой», глобализации или технологической революции.
Однако, когда весь акцент ставится на какую-то одну детерминан¬
ту, действующую, так сказать, глобально и в силу собственной
логики, нельзя лишний раз не вспомнить о разного рода предло¬
жениях, каковые могут быть либо столь радикальны (экономичес¬
кий изоляционизм, прекращение доходности производства, уп¬
разднение частного акционирования, государственное
Регулирование производства...), либо произноситься на столь вы¬
соком уровне (например, так называемого мирового правитель¬
ства), что почти сразу они предстают в высшей степени нереали-
Сгичными или даже чем-то худшим, чем то зло, против которого
°ни направлялись. То же самое замечание можно было бы сделать
в отношении так называемой «комплексности», каковая, хотя и не
883
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
связана формальным образом с предыдущей детерминантой в
целом ряде документов соотносится с ней непосредственно. Ибо
если все так тесно связано друг с другом, если все так неразрыв
но, все так многогранно, что даже невозможно выделить цепь
причин и следствий, значит, мы вновь перед лицом неотвратимо¬
го хода событий, вновь обречены на ту же самую беспомощность
Впрочем, мы полагаем, что нет никакого смысла в том, чтобы ис¬
кать какое-то одно-единственное решение (или даже какое-то
ограниченное число таких решений) — что, разумеется, не по
нраву тем, кто хотел бы довольствоваться двумя-тремя простыми
идеями, выступая их глашатаями. Гораздо эффективнее, с нашей
точки зрения, пытаться выявлять множества мелких изменений,
сдвигов, каковые, разумеется, могут показаться, если взглянуть на
них с какой-то возвышенной, грандиозной точки зрения, вполне
ничтожными. Но раз капитализм на протяжении последнего трид¬
цатилетия смог добиться столь внушительных трансформаций
через столь мелкие подвижки, не лучше ли будет прибегнуть к та¬
кой же тактике, если мы действительно хотим изменить мир тру¬
да в сторону большей справедливости, если мы действительно
хотим вернуть подлинность самой человеческой жизни. Необхо¬
димо, чтобы критика могла снова укорениться в каких-то локаль¬
ных участках жизни, откуда она была в свое время вытеснена. Зна¬
ние идет от практики. Критика снова станет реалистичной, стало
быть эффективной, только тогда, когда заново внедрится в самую
гущу повседневной жизни, заново пробьется во все ее щели.
Если брать эти всеобъемлющие причины фатализма, остано¬
вимся на мгновение на факторе разнузданной конкуренции, ко¬
торой предаются экономические акторы (и усиление которой
неразрывно связано с глобализацией) и которая привносит в мир
такие системные проблемы, что разрешить их если и возможно,
то только путем каких-то ретроградных мер. В такого рода рассуж¬
дениях конкуренция предстает совершенно абстрактной силон,
при этом как-то упускается из виду, что в конкуренции участвуют,
с одной стороны, обычные и различные предприятия, тогда как,
с другой — мощные и влиятельные мультинациональные корпо¬
рации. Процессы слияния и образования мировых олигополии,
884
В POST-SCRIPTUM. СОЦИОЛОГИЯ ПРОТИВ ФАТАЛИЗМОВ
&
: ^ковые должны были противоречить теории конкуренции, так-
#е не привлекают к себе большого внимания или же объясняют¬
ся все той же конкурентной борьбой. Любопытно, что литература
ро менеджменту в этом отношении гораздо более проницательна,
чем высокая экономическая наука. По крайней мере, в ней учиты¬
ваются эти макроакторы, в которые превращаются предприятия,
и даются рекомендации, стратегии, посредством которых мож¬
но обойти конкуренцию (получение «конкурентных преиму¬
ществ» — это лишь возможность избежать конкуренции на опре¬
деленное время). В этой литературе говорится о важности
организации и мобилизации персонала, о способах превратить
отдел в гибкий центр производства, используя для этого, в частно¬
сти, нестабильность занятости, или путем переноса части проблем
в сектор поставщиков; здесь можно найти рекомендации о том,
как управлять различными силовыми отношениями, которые не¬
посредственно обуславливают прибыль (как управлять работни¬
ками, клиентами, поставщиками, местной администрацией). Здесь
можно прочесть, что предприятие заинтересовано достичь миро-
юго масштаба для того, чтобы занять более благоприятные пози¬
ции на любых переговорах (то есть выигрывает в силе), что так
ему будет легче справиться с любыми трудностями или всегда
быть в курсе того, что происходит на отдельных предприятиях и
т.п. На деле, понятие «конкуренции», призванное обуславливать
справедливый порядок, служит, конечно же, рыночным ценнос¬
тям, правда лишь в плане уравнивания отдельных условий для от¬
дельных конкурентов и исключительно в строго определенных
ситуациях, прикрывает неравные соотношения сил среди тех, кто
конкретно формирует спрос и предложение. При современном
состоянии неравенств (между предприятиями и работниками,
Между самими предприятиями, между финансовыми рынками и
государствами или предприятиями, между регионами и предпри¬
ятиями), эта конкуренция, которая как никогда далека от «совер¬
шенства», есть не что иное, как навязывание закона самого сильно-
что значит в наши дни — самого мобильного. Если попытаться
Понять, что существует великое множество способов организовать
рынке встречу спроса и предложения, то, возможно, мы придем
885
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
к упразднению самых несправедливых форм конкуренции д Эт
даже если оставаться в рамках чисто рыночных отношений а *
ним не сводятся контексты, в которые вписываются механизмь
установления справедливости, значило бы сделать первый щаг
сторону смягчения чисто силовых отношений, которые домини
руют в современном мире. Трудно понять, какие аргументы могут
подобрать сторонники конкуренции, воспринявшие либеральную
идеологию, чтобы воспротивиться такой переоценке ситуации в
результате которой действительно можно было бы уравнять усло¬
вия конкуренции и тем самым сделать более честными рыночные
испытания. Если бы на это пошли либералы, то они просто про¬
явили бы верность своим базовым принципам.
Как бы то ни было, далеко не очевидно, что главная характери¬
стика преобразований этого периода заключается в направленно¬
сти на установление еще более рыночного мира. В действитель¬
ности за эти двадцать лет установилась определенная идеология,
связывающая себя с либерализмом (Dixon, 1998) и превозносящая
«благодеяния конкуренции», оправдывая тем самым множество
совершенно несправедливых ситуаций, в том числе и с точки зре¬
ния либерализма. Как мы пытались показать в нашем труде, спе¬
цифика последних преобразований капитализма в том, что уста¬
новилась новая отношенческая логика. Это не значит, что она уже
захватила весь социальный мир, равно как не значит, что отно¬
шенческая эксплуатация заменила собой все прочие формы экс¬
плуатации. Но проблема как раз в том, что слишком мало работ
было посвящено этой новой особенности нашего мира, что никак
не способствовало эффективности критики: поскольку необходи¬
мость разработки новой формы социальной справедливости, свя¬
занной с этой новой социальной логикой, не принималась во
внимание в должной мере, критика продолжала заниматься у#е
отжившими свое проблемами, билась над традиционными прин¬
ципами справедливости, замкнулась в старые дебаты, где либера
лизм противопоставлялся этатизму («Ты что, хочешь воссоздать
Советский Союз?»).
886
POST-SCRIPTUM. СОЦИОЛОГИЯ ПРОТИВ ФАТАЛИЗМОВ
Если единственная надежда нашего времени заключается, как
полагаем, в новом подъеме критики, если только критика, как
полагаем, может открыть какие-то новые социальные возмож¬
ности, то превозносить вот так вот критику отнюдь не значит, что
Х>на возьмет на себя все формы социальных обвинений или напа¬
док, это не значит, что протест и бунт являются и будут оставать¬
ся чем-то самоценным, независимо от их уместности или остро¬
ты. Мы полагаем, что критиковать — это прежде всего различать,
обнаруживать различия в том, что сейчас происходит, разбирать¬
ся в том, что на поверхности кажется смутным, неясным, трудно¬
объяснимым. Таким образом, критика нуждается в точных анали¬
зах, а также, как мы говорили, в средствах сбора оригинальных
данных, на которые только и может опираться настоящий ана¬
лиз — только так критика может осуществлять свою профессио¬
нальную функцию. Как мы видели, в нашей работе мы часто стал¬
кивались с нехваткой или просто отсутствием информации, что
Объясняется, с одной стороны, кризисом социальной статистики,
расформированием статистических центров и институтов, тогда
как, с другой стороны — тем, что сбор некоторых данных осуще¬
ствляется такими методами, которые не позволяют увидеть новые
соотношения социальных сил.
В том, что касается понятия проектного града, которое может
^оказаться нашим «изобретением», хотя мы всего лишь попыта¬
лись проследить логику его формирования, и в котором к тому же
мы также не усматриваем ничего фатального, то нам представля¬
ется, что оно обладает определенным политическим значением в
Том смысле, что эта модель могла бы послужить для того, чтобы
ограничить то насилие, на котором зиждется отношенческий мир
втом его виде, в каком он установился в последние годы. При этом
Мы отдаем себе отчет в ограниченности модели проектного гра-
Да, и, как мы показали в VII главе, проектный град не решает мно¬
жества проблем, поднятых критикой капитализма, возможно, даже
Усугубляет некоторые из них. В частности, эта модель никак не
способствует развитию действий, которые могли бы воспрепят¬
ствовать превращению всего в товар, всеобщей маршандизации.
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Дать новый шанс социальной критике и стремиться к то
чтобы сократить социальное неравенство и эксплуатацию в отно
шенческом мире — это, разумеется, важная, существенная задача
Тем не менее не следует забывать и о художественной критике
какие бы трудности она ни переживала, поскольку в последнее
двадцатилетие она скорее подыгрывала капитализму в том числе
и на социальном фронте. Темы художественной критики остают¬
ся столь же существенными, актуальными. Опираясь на эти темы
мы получаем лишний шанс воспротивиться установлению тако¬
го мира, в котором все рано или поздно может превратиться в
товар. Мира, где человеческая личность окажется под гнетом не¬
престанных испытаний, где она будет вынуждена подстраиваться
под непрестанные изменения: в силу этой организованной неста¬
бильности человек рискует лишиться того, что и обеспечивает
само человеческое постоянство. Мы полагаем, что нужно сохра¬
нить саму возможность так вести свою жизнь, чтобы ее собствен¬
ное движение могло вести тебя к расцвету и чтобы при этом ты
мог избежать слишком частых и слишком непредсказуемых стол¬
кновений и разрывов, которые тебе не просто навязываются, но
которые ты сам вынужден принимать с радостью, как если бы
именно эта прерывистость и была нормой успешной жизни. Само
собой, что художественная критика сможет справиться с такой
задачей только при том условии, что решительно разорвет связь,
соединявшую до сих пор освобождение и мобильность.
Как обнаружила полуторавековая история критики капитализ¬
ма, два вида критики — социальная и художественная — расходят¬
ся во многих пунктах, но неразрывно связаны в том смысле, в ка¬
ком, делая акцент на различных аспектах удела человеческого, они
дополняют, уравновешивают и ограничивают друг друга. Лишь
поддерживая эти два вида критики, мы можем надеяться воспро¬
тивиться тем разрушительным тенденциям, которые несет в себе
капитализм, избежав при этом тех рисков, к которым может при¬
вести каждая из них, когда возьмет на себя право исключительно
го голоса и перестанет прислушиваться к другому.
ПРИЛОЖЕНИЯ
!
|
! Приложение 1
'■ Характеристики использованных
- текстов по менеджменту
Все эти тексты объемом от 5 до 20 страниц, написанные на фран¬
цузском языке, были отобраны во франкоязычных журналах по
управлению или в книгах, опубликованных в издательствах, вы¬
пускающих специальную литературу. Поскольку объектом наше-
Ю исследования был дух капитализма, как он проявляет себя во
франции, было естественно ограничиться франкоязычными ра¬
ботами, доступными в этой стране, — впрочем, некоторые из них
были переводами с иностранных языков. Очевидно, что француз¬
ская идеологическая конфигурация не может не быть связанной
с представлениями, разработанными в других европейских стра¬
нах и США (со времен окончания Второй мировой войны в США
порождается самое большое число инноваций в области менедж¬
мента) или даже в Японии, экономические достижения которой,
изученные и пересказанные западными специалистами, послужи¬
ли источниками весьма важных инициатив в ходе двух последних
десятилетий. С другой стороны, не менее очевидно, что каждая
страна воспринимает интернациональные идеи в соответствии
со своей собственной историей и своими собственными «нацио¬
нальными страстями». Впрочем, отнюдь не отличаясь «глобалис-
тским» характером современного капитализма, которому они
Посвящены, эти тексты по менеджменту чаще всего привязаны к
Определенному географическому региону. В них говорится о раз¬
личных странах, о духе этих стран, о трудностях, которые они
Испытывают, об их успехах или их отставании; здесь предприни¬
маются попытки адаптировать находки какой-то страны к соб-
СГвенной экономике; здесь все время вспоминают о местных тра-
^Диях и т.п. Все выглядит так, будто национальная составляющая
с°храняет все свое значение, хотя дело идет о том, чтобы предо¬
891
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ставить «национальным» менеджерам основания включиться
процесс, который, как всем известно, является общемировым глс^
бальным.
Все отобранные тексты посвящены — полностью или частич
но — проблеме управленцев, при этом последние могут называть
ся по-разному (менеджер, директор, начальник, руководитель )
Например, в этих отрывках можно найти описания качеств, кото¬
рые требуются от управленцев, портреты идеальных менеджеров
изложение доводов, в силу которых современные предприятия
изменяют функциональные задачи и саму работу управленцев. -
Все эти тексты отличаются той или иной степенью нормативно¬
сти и нацелены на то, чтобы способствовать распространению
практик, считающихся экономически эффективными. Эти тексты
обладают ярко выраженной практической направленностью: они
должны быть полезны для предприятия; они содержат рекоменда¬
ции и исполнены духом созидательности.
При отборе текстов мы пользовались библиотечными фонда¬
ми холдинга Высшей коммерческой школы. Они были скопиро¬
ваны с помощью сканера для того, чтобы их можно было обраба¬
тывать специальной программой текстуального анализа, о
которой мы будем говорить дальше.
(Сноски относятся к таблице справа)
1 Это число соответствует числу текстовых файлов, обработанных
программой.
2 Объем соответствует пространству, занятому файлами в формате
«только текст», без дополнительного форматирования. Вот почему хотя
корпус 90-х годов включает в себя больше текстов, число знаков в обоих
корпусах почти одинаковое, так как тексты 1960-х годов в среднем не¬
сколько длиннее.
3 Когда слишком большое количество пассажей из одной книги попа¬
дало в поле нашего анализа, мы разделяли текст на несколько частей, что¬
бы иметь дело с примерно равнообъемными файлами. Большее разнооб¬
разие текстов 90-х годов объясняется тем простым обстоятельством, что
в этот период предлагается значительно больше «менеджерских продук
тов». Эти предложения сопутствовали активному развитию в 80-е годы
школ управления и появлению во Франции специальных журналов по
менеджменту и издателей, выпускающих литературу для менеджеров.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Таблица 1
Характеристики отобранных текстов
1960-е годы
1990-е годы
рбщее количе¬
ство текстов1 и
объем корпуса2
60 текстов
1 393 988 байтов
66 текстов
1 398 444 байта
l·
Число текстов-ис-
РОЧНИКОВ^
количество авто-
юв
45 текстов-источников
48 авторов
52 текста-источника
49 авторов
1мена некоторых
авторов
\
Луи Ален (Louis Allen),
Луи Арман (Louis Armand)
и Мишель Дранкур
(Michel Drancourt), Ро¬
берт Блейк (Robert Blake)
и Джейн Мутон (Jane
Mouton), Пьер Блетон
(Pierre Bleton), Франсуа
Блок-Лене (François
Bloch-Lainé), Марвин Бау¬
ер (Marvin Bower), Фи¬
липп Де Вут (Philippe DE
Woot), Октав Желинье
(Octave Gelinier), Жан-
Жак Серван-Шрейбер
(Jean-Jacques Servan-
Schreiber), Андре Маль-
терр (André Malterre), Луи
Сальрон (Louis Salleron)
Омар Актуф (Omar
Aktouf), Боб Обре (Bob
Aubrey), Лионель Беллен-
, же (Lionel Beilenger), Ми¬
шель Крозье (Michel
Crozier), Петер Друкер
(Peter Drucker), Розабет
Мосс Кантер (Rosabeth
Moss Kanter), Юбер Лан-
дье (Hubert Landier), Вен¬
сан Ленхард (Vincent
Lenhardt), Мерием Ле
Саже (Meryem Le Saget),
Пьер Морен (Pierre
Morin), Изабель Оргого-
зо (Isabelle Orgogozo),
Том Петерс (Tom Peters),
Эрве Серье (Hervé
Sérieyx), Альвин Тоф-
флер (Alvin Toffier), Ро¬
бер Ваттерман (Robert
Waterman)
Соличество тек¬
стов-источников,
переведенных с
англо-американс¬
кого языка.
11 текстов-источников
7 текстов-источников
Соличество тек¬
стов, написанных
|>ранцузами или
во Франции4
26 текстов-источников
38 текстов-источников
Года публикации5
1959 (3); I960 (1); 1961
(1);1962 (1); 1963 (7); 1964
(7); 1965 (5); 1966(8); 1967
(7); 1968 (6); 1969 (14)
1989 (5); 1990 (7); 1991
(11); 1992 (9); 1993(14);
1994 (20)
893
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
4 Наряду с текстами, написанными французскими авторами или пере-
веденными с англо-американского, встречаются французские тексты,
принадлежащие авторам из Швейцарии, Бельгии, Канады или переведен-
ные с других языков (например, с немецкого).
5 Число текстовых файлов, вышедших в соответствующем году· Таким
образом, корпус 60-х главным образом отражает состояние мысли ближе
к концу 60-х, к событиям мая 68-го, тогда как корпус 90-х характеризует
начало 90-х годов.
894
Приложение 2
Список текстов-первоисточников
по менеджменту
КОРПУС ТЕКСТОВ 1960-Х годов
Allen Louis, 1964, Le métier de directeur, Paris, Éditions d’organisation.
Aiiuson Roger, 1965, Les cadres supérieurs dans Г entreprise, Paris, Entreprise
moderne d’édition.
Armand Louis, Drancourt Michel, 1961, Plaidoyer pour Г avenir, Paris,
Calmann-Lévy.
Aumont Michèle, 1963, Construire Ventreprise de demain, Paris, Fayard.
Blake Robert, Mouton Jane, 1969, Les deux dimensions du management,
Paris, Éditions d’organisation.
Bleton Pierre, 1967, Mort de Г entreprise, Paris, Robert Laffont.
Bloch-Lainé François, 1963, Pour une réforme de Г entreprise, Paris, Seuil.
Borne Fernand, 1966, Organisation des entreprises, Paris, Foucher.
Bouquerel Fernand, 1969, Management : politique, stratégie, tactique, Paris,
Dunod.
Bower Marvin, 1968, Diriger c’est vouloir, Paris, Hachette.
Carlson Dick, 1963, La direction moderne, Paris, OCDE (Manuel de
formation).
Coun A. T., 1964, L’organisation rationnelle du travail dans l’entreprise, Paris,
Dunod.
Devaux Guy, 1959, «Synthèse des débats», L’homme d’affairesde demain-les
75 ans d’HEC, CCP Éditions, Paris, Hommes et commerce, pp. 167— 174.
De Woot Philippe, 1968, Pour une doctrine de l’entreprise, Paris, Seuil.
895
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflnEJUIO
Drancourt Michel, 1964, Les clés du pouvoir, Paris, Fayard.
Dubois Jean, 1969, Les cadres dans la société de consommation, Paris, Cerf
Froissart Daniel, 1969, Déléguer avec succès ses responsabilités, paris
Hommes et techniques.
Gabrysiak Michel, Alquier Jean-Yves, Antoine Jacques, Grandmougin Jean de
Mun Pierre-Henri, Roulleau Jean-Pol, Roy Maurice, 1968, Cadres au'
êtes-vous?, Paris, Robert Laffont.
Gélinier Octave, 1963, Fonction et tâches de la direction générale, Paris
Hommes et techniques.
Gélinier Octave, 1965.Morale de l'entreprise et destin de la nation, Paris, Pion
Gélinier Octave, 1966, Le secret des structures compétitives, Paris, Hommes
et techniques.
Gutenberg Erich, 1969, La direction de Ventreprise, Paris, Dunod.
Hughes Charles, 1969, Négocier les objectifs pour la réussite commune des
hommes et de Ventreprise, Paris, Hommes et techniques.
Hugonnier René, 1964, Former des chefs, promouvoir des hommes, Paris,
Dunod.
Humble John, 1969, Comment faire participer les cadres à la réalisation des
objectifs, Paris, Entreprise moderne d’édition.
Humblet Jean, 1966, Les cadres d'entreprise: France, Belgique, Royaume-Uni,
Éditions universitaires.
Jaques Elliott, 1965, «Diagnostic de la capacité et de son développement en
vue de la sélection et de l’appréciation du personnel», Techniques
modernes de choix des hommes, ANDCP Ed., Paris, Éditions
d’organisation, pp. 231—245.
Jeannet Maurice, 1967, Le psychologue et la sélection des cadres, Dessart.
Kootz Harold, 1966, «La formation des directeurs pour le profit», L'entreprise
et l’économie du xx” siècle, Bloch-Lainé et Perroux éds, tome 3, PP·
917-928.
896
ПРИЛОЖЕНИЯ
j^mbert Paul, 1968, Management ou les cinq secrets du développement, Cercle
du livre économique.
Malterre André, 1969, Les cadres et la réforme des entreprises, France-
Empire.
Rassie Joseph, 1967, Méthodes actuelles de management des entreprises,
Paris, Éditions d’organisation.
Maurice Marc, Monteil Colette, Guillon Roland, Gaulon Jacqueline, 1967,
Les cadres et Ventreprise, Université de Paris, Institut de sciences
sociales du travail.
McCarthy Dugue, 1962, La conduite du personnel, Paris, Dunod.
Monsen R.J., Saxberc, B.O. et Sutermeister R.A., 1966, «Les motivations
sociologiques de l’entrepreneur moderne», Ventreprise et l'économie du
xx' siècle, Bloch-Lainé et Perroux éds, tome 1, pp. 569—594.
Newman William H., 1969, L'art de la gestion. Les techniques d'organisation
et de direction, Paris, Dunod.
Paterson Thomas, 1969, Théorie du management, Paris, Gauthier-Villars.
Patton Arch, Starcher George, 1965, «L’appréciation des cadres par la
programmation des résultats», Techniques modernes de choix des
hommes, ANDCP Ed., Paris, Éditions d’organisation, pp. 163—180.
Rohan-Chabot Guy de, 1959, «La formation des cadres», L'homme d'affaires
de demain — les 75 eins d'HEC, CCP Éditions, Paris, Hommes et
commerce, pp. 328—332.
Salleron Louis, 1965, Le fondement du pouvoir dans l'entreprise, Paris,
Entreprise moderne d’édition.
Servan-Schreiber Jean-Jacques, 1967, Le défi américain, Paris, Denoël.
Studders Herbert, 1959, «Comment adapter l’homme d’affaires au monde de
demain», L'homme d'affaires de demain-les 75 eins d'HEC, CCP Éditions,
Paris, Hommes et commerce, pp. 239—243.
ÏRonson Jean, 1967, Le développement de la carrière des cadres dans la
grande entreprise, Paris, Librairie générale de droit et de jurisprudence.
897
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Vatier Raymond, 1969, Le perfectionnement des cadres, Paris, PUF, coll. «o
sais-je?». e
Vidal André, Beaussier Jean, 1960, Organisation des structures de direction tnt)
management, Paris, Dunod. ^
КОРПУС ТЕКСТОВ 1990-х годов
Adam Edmond, 1993, «Le coaching ou le retour vers la personne»
Management France, № 86, novembre, pp. 12—14.
Aktouf Omar, 1989, Le management, entre tradition et renouvellement
Montréal, Gaétan Morin.
Archier Georges, Elissalt Olivier, Setton Alain, 1989, Mobiliser pour réussir
Paris, Seuil.
Arpin Roland, 1994, «Diriger sans s’excuser», Revue internationale de de
gestion, vol. 19, mai, № 2, pp. 55—61. Aubrey Bob, 1990, Savoir faire
savoir (prix Dauphine 1990), Paris, Inter-Éditions.
Aubrey Bob, 1993, «Repensons le travail du cadre», Harvard-VExpansion,
août, pp. 56—64.
Aubrey Bob, 1994, «La métamorphose du travail conduit à l’entreprise de
soi», (présentation de son livre Le travail après la crise), Management
France, février, № 87 pp. 22—23.
Aubrey Bob, 1994, Le travail après la crise, Paris, InterÉditions.
Baron Xavier, 1993, «Les enjeux de gestion des salariés travaillant dans les
structures par projets», Gestion 2000, № 2, pp. 201—213.
Bellenger Lionel, 1992, Être pro, Paris, ESF.
Bonis Jean, 1990, Le management comme direction d'acteurs: maîtriser la
dynamique humaine de l'entreprise, Paris, CLET.
Crozier Michel, 1989, L'entreprise à l'écoute. Apprendre le management post'
industriel, Paris, InterÉditions.
Crozier Michel et Sérieyx Hervé Eds, 1994, Du management panique ^
l'entreprise du xxf siècle, Paris, Maxima. Cruellas Philippe, 19/*’
Coaching: un nouveau style de management, Paris, ESF.
898
ПРИЛОЖЕНИЯ
Pesclée de Maredsous Xavier, 1992, «L’exercice du leadership ou la gestion de
sa carrière au jour le jour», Gestion 20Q0, vol. 7, numéro spécial : «Gérer
votre carrière», pp. 105—126.
Qoyon Christian, 1991, Vintrapreneurship : la nouvelle génération de
managers, Montréal, Agence d’Arc.
Drucker Peter, 1993, «Le big-bang des organisations», Harvard-VExpansion,
№ 69, été, pp. 35—42.
Ettighoffer Denis, 1992, Ventreprise virtuelle ou les nouveaux modes de
travail, Paris, Odile Jacob.
Gastaldi Dino, 1990, «Le métier de cadre: évolution et prise en compte du
management», Direction et gestion, № 126—127, pp. 57—62.
Genelot Dominique, 1992, Manager dans la complexité, Paris, INSEP.
Girard Bernard, 1994, «Vers un nouveau pacte social», Revue française de
gestion, № 100, septembre, pp. 78—88.
Hammer Michael, Champy James, 1993,Le reengineering Paris, Dunod.
HEC (les professeurs du Groupe), 1994, «Management et ressources
humaines: quelles stratégies de formation», Uécole des managers de
demain, Paris, Economica, pp. 245—268.
Landier Hubert, 1991, Vers /’entreprise intelligente, Paris, Calmann-Lévy.
Lemaire Bruno, 1994, «Des entreprises sans hiérarchie?», L'Expansion
Management Review, automne, pp. 74—82.
Lenhardt Vincent, 1992, Les responsables porteurs de sens: culture et pratique
du coaching et du team building, Paris, INSEP.
Le Saget Meryem, 1992, Le manager intuitif, Paris, Dunod (prix Dauphine
1993).
Le Saget Meryem, 1994,10 conseils pour le manager de demain, brochure du
cabinet de conseil Érasme International, 28 pages.
! Midler Christophe, 1993, «La révolution de la Twingo», Gérer et comprendre,
juin, pp. 28—36.
899
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
MiNGOTAUD F., 1993, La fonction d'encadrement, Paris, Éditions d’organisati0
Moran R, Xardel, D., 1994, Au-delà des cultures : les enjeux du managem
international, Paris, InterÉditions. 641
Morin Pierre, 1994, «La fin du management romantique», Manageme
France, № 88, mai, pp 14—17.
Moss Kanter Rosabeth, 1991, «Les habits neufs du manager», Harvard
VExpansion, № 60, printemps, pp. 30—39.
Moss Kanter Rosabeth, 1992, L'entreprise en éveil, Paris, InterÉditions.
Orgogozo Isabelle, 1991, Les paradoxes du management, du château fort
aux cloisons mobiles, Paris, Éditions d’organisation.
Orgogozo Isabelle, Serieyx Hervé, 1989, Changer le changement, on peut
abolir les bureaucraties, Paris, Seuil.
Peters Tom, 1993, L'entreprise libérée, Paris, Dunod.
Quinn Mills, D., 1994, L'entreprise posthiérarchique, Paris, InterÉditions.
Ramond Philippe, 1993, Le management opérationnel, Paris, Maxima.
Raux Jean-François, 1994, «Management et mutations», Futuribles, № 187,
mai, pp. 9—26.
Renaud-Coulon Annick, 1994, L'entreprise sur mesure, Paris, L’Harmattan.
Serieyx Hervé, 1993, «A propos du big-bang des organisations», Management
France, № 85, pp. 29—30.
Serieyx Hervé, 1993, Le Big-Bang des organisations, Paris, Calmann-Lévy.
Sicard Claude, 1994, Le manager stratège, Paris, Dunod.
Strebel Paul, 1994, «Comment faire évoluer les règles du jeu», L'Expcmsi°n
Management Review, été, pp. 17—21.
Tapscott Don, Caston Art, 1994, L'entreprise de la deuxième ère. La révolution
des technologies de l'information, Paris, Dunod.
900
; приложения
/j^dieu Michel, 1994, Patrons-cadres: la crise de confiance, Cahiers de
l’Institut de l’entreprise, avril, pp. 20—26.
Toffler Alvin, 1991 , Les nouveaux pouvoirs, Paris, Livre de Poche.
Vermot Gaud Claude, 1993, Mobiliser pour gagner, Paris, Éditions Liaisons.
Vincent Claude-Pierre, 1990, Des systèmes et des hommes, Paris, Éditions
d’organisation.
Waterman Robert, 1990, Les champions du renouveau, Paris, Inter-Éditions.
^eiss Dimitri, 1994, «Nouvelles formes d’entreprise et relations de travail»,
Revue française de gestion, № 98, mars—avril—mai, pp. 95—103.
Приложение 3
ОБЩАЯ СТАТИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
ТЕКСТОВ ПО МЕНЕДЖМЕНТУ
ПРОГРАММА
Оба корпуса текстов были обработаны с помощью программы
Prospero@, разработанной Франсисом Шаторейно и Жаном-Пье¬
ром Шаррьо. В программе сочетаются два подхода — лексикогра¬
фический и герменевтический, что позволяет кодифицировать и
интерактивно выстраивать различные категории (люди, коллекти¬
вы, объекты, действия и т.п.), равно как разрабатывать представле¬
ния, адаптированные и к анализируемым текстам, и к проблема¬
тике исследования. На первом этапе программа Prospero®
автоматически маркирует слова, встречающиеся в тексте, комби¬
нируя морфологический анализатор (содержащий определенное
количество правил, например: слова, оканчивающиеся на -ion,
являются сущностями, или абстрактными понятиями) с соотне¬
сением с другими перечнями, содержащими маркированные лек¬
сические единицы из других текстов или составленные другими
пользователями (что обеспечивает распознавание слов, с которы¬
ми не справляется машинный анализатор). Автоматическое мар¬
кирование различает, таким образом, сущности, или абстракт¬
ные понятия (имена нарицательные, имена собственные, сложные
существительные); качества (прилагательные или причастия на¬
стоящего и прошедшего времени, которые характеризуют суще¬
ствительные); испытания (главным образом, глаголы в личной
или неопределенной форме); служебные слова (местоимения,
союзы и т.п.); маркеры (наречия, но также обороты, придающие
высказыванию определенную модальность: «надо», «необходимо»,
«не всегда» и т.п. ); наконец, числа и неопределенные конспгрук'
ции (текстовые единицы, с которыми не справляется программа)·
Когда первый этап завершен, пользователь может вручную внести
определенные исправления, например подвести под какой-то тип
902
ПРИЛОЖЕНИЯ
неопределенные конструкции или исправить ошибочные класси¬
фикации. Собственно аналитическая фаза заключается в постро¬
ении категорий (содержащих ряд понятий или инстанций: в даль¬
нейшем они обозначаются символом @ ) и в аналитической
работе с помощью этих категорий. Например, можно сравнить
наличие категорий в различных текстах одного корпуса или в
разных корпусах; можно посмотреть, какие инстанции или пред¬
ставители воплощают категорию в различных текстах; можно,
наконец, составить перечень качеств, которые приписываются
той или иной инстанции, или вычислить, какие понятия или тер¬
мины чаще всего связываются с определенной категорией...
АПРОБАЦИЯ ОБЩЕГО СОДЕРЖАНИЯ ОБОИХ КОРПУСОВ
Эта программа позволила нам сравнивать два корпуса система¬
тическим образом и тем самым убедиться, что их анализ, пред¬
ставленный в Главе I, был достаточно объективен, а не стал резуль¬
татом уловок интерпретации. Для этого сравнения мы выделили
понятие фиктивных сущностей (в соответствии со словарем про¬
граммы), которые представлены в виде перечней имен существи¬
тельных, сгруппированных в зависимости от их смысловых
сходств. Например, фиктивная сущность КОУЧ @ соединяет в себе
все наименования, используемые для обозначения этой новой
специальности по руководству и развитию персонала, которой
авторы 1990-х годов придают большое значение. «Фиктивные
сущности» разрабатывались для всех категорий реальных челове¬
ческих существ, представленных в обоих корпусах текстов. Это
позволило нам сравнить — благодаря тем же самым показателям
— степень их присутствия в представлениях двух эпох. Кроме
того, мы разработали «фиктивные сущности» для обозначения
некоторых механизмов (например, СЕТЬ@ или ПРОЕКТ®). Содер¬
жание этих фиктивных сущностей раскрывается в конце настоя¬
щего приложения. Таким образом, на базе этих понятий програм¬
ма обеспечила нам подсчет употреблений каждой фиктивной
сущности или лексической единицы. В таблице 2 представлен
903
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
список наиболее частотных единиц обоих корпусов с указание^
числа употреблений, который построен по принципу снижецИя
частотности.
Таблица выявляет весьма характерные различия двух эпох
В 1960-е годы в центре внимания находятся управленцы
В 1990-е годы внимание рассредоточивается по различным ка¬
тегориям, поскольку наряду с «управленцами», которые представ¬
ляют старые предприятия, подлежащие реформированию, мы
встречаем менеджеров — фигуры новых руководящих работни¬
ков, призванные заменить прежних управленцев1, но также кли¬
ентов, поставщиков, значение которых, как мы отмечали, суще¬
ственно возрастает в новых механизмах капиталистического
производства — идет ли речь о необходимости их подключения
к реализуемым проектам или переориентации всей организации
в соответствии с ожиданиями клиентуры. К тому же если категории
«подчиненные» и «руководители», соотносящиеся с иерархическим
контекстом, и присутствуют в анализируемых текстах, хотя и не
всегда с позитивными коннотациями, то категория «наемные ра¬
ботники» выходит теперь на лидирующее место. Эта как нельзя
более нейтральная лексическая единица позволяет охватить бук¬
вально весь персонал предприятия — и управленцев, и не-управ-
ленцев, — не подразумевая никаких различий по статусу или ме¬
сту в иерархии, что соответствует новейшим рекомендациям2.
1 То обстоятельство, что в обоих случаях «управленцы» или «управлен¬
цы и менеджеры» оказываются в центре внимания, является отражением
того, каким образом мы составляли корпусы текстов. Напомним, что в
основном отбирались отрывки, посвященные этим фигурам современно¬
го капиталистического производства.
2 Столь же нейтральным словом для 1960-х годов является слово «че¬
ловек», однако во множественном числе в этом слове проскальзывает идея
подчиненности, особенно если вспомнить, что слово «люди» в военном
лексиконе французского языка синонимично слову «солдаты», что также
вводит коннотацию «иерархии» и соотнесенность с «домашним миром»
старших и младших.
904
ПРИЛОЖЕНИЯ
Таблица 2
Самые частотные единицы каждого корпуса
1960-е годы
6146 различных единиц1
1990-е годы
7999 различных единиц
1. ПРЕДПРИЯТИЕ ®
1330
1. ПРЕДПРИЯТИЕ ®
1404
2. УПРАВЛЕНЕЦ ®
986
2. труд
507
3. ПОДЧИНЕННЫЕ ®
797
3. организация
451
4. РУКОВОДИТЕЛИ @
724
4. СЕТЬ@
450
5. дирекция
549
5. КОМАНДА®
392
6. труд
507
6. ПРОЕКТ®
375
7. НАЧАЛЬНИК®
487
7. РУКОВОДИТЕЛИ @
369
8. управленец
361
8. КЛИЕНТ-ПОСТАВЩИК®
363
: 9. организация
343
9. ПОДЧИНЕННЫЕ®
343
10. авторитет
316
10. МЕНЕДЖЕР @
299
11. цели
308
11. менеджмент
265
12. функция
274
12. время
251
13. акция (действие)
260
13. процесс
227
14. профобразование
238
14. УПРАВЛЕНЕЦ @
219
15. результаты
217
15. развитие
213
16. функции
212
16. жизнь
205
17. система
207
17. НАЕМНЫЙ РАБОТНИК®
193
18. проблемы
195
18. власть
192
задачи
195
19. изменение
190
19. КАПИТАЛ®
190
20. смысл
188
20. ответственность
189
21. ИЕРАРХИЯ®
185
21. люди
188
22. компетенции
185
22. СВОБОДА®
185
23. система
184
И 23. время
178
24. качество
180
и 24. роль
175
25. мир
175
й 25. человек
173
26. управление
172
я общество
173
27. отношения
170
126. группа
167
28. акция (действие)
167
»управление
167
29. СВОБОДА®
165
1 Для 1990-х годов разнообразие лексикона, измеряемое этим показа¬
телем, намного значительнее. Современные авторы охотно используют
слова с научными и философскими коннотациями, дают множество при¬
меров, ссылаются на конкретные ситуации, приводят много имен соб¬
ственных, прибегают к понятиям, связанным с новыми технологиями или
с такими гуманитарными науками, как психоанализ, часто создают неоло¬
гизмы. В общем и целом корпус отличается обилием как имен нарицатель¬
ных, так и имен собственных.
905
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
В 1960-е годы значимыми акторами корпуса — помимо «На
чальников» (это слово часто употребляется как синоним понятия
«управленец») — являются акционеры (категория «капитал»), Ко„
торые в 1990-е годы переходят на весьма низкий уровень (на 79
против 19 в 1960-годы). Но дело тут не в том, что уменьшилась
значимость акционеров, просто их существование не вызывает
особых дискуссий. В 1960-е годы, напротив, одна из проблем зак¬
лючается в разделении менеджмента и собственности: наблюда¬
ется тенденция избавиться от неэффективного экономического
поведения собственников.
Тема свободы занимает сходные позиции в обеих эпохах, хотя,
как мы видели, речь идет о различных формах свободы. Авторы
работ 1960-х годов хотят освободить управленцев от патрональ-
ной централизации, ни на миг не забывая, что предприятия, кото¬
рыми занимаются управленцы, принадлежат «свободному миру».
Для 1990-х годов характерно стремление освободить весь персо¬
нал от иерархии и бюрократизации с тем, чтобы способствовать
креативности, гибкости и индивидуальному развитию (раскры¬
тию личности). Вот почему в 1990-е годы понятие «иерархии» за¬
нимает одно из центральных мест в корпусе текстов, так как оно
является одним из основных объектов критики. В 1960-е годы эта
фиктивная сущность находится на более низком уровне (45 про¬
тив 22): в последние годы она встречается довольно часто, но зато
почти не привлекаются негативные коннотации этого понятия,
связанные с лексическими единицами «пирамида» и «пирамидаль¬
ное функционирование», которые мы включили в его семантичес¬
кую структуру.
В таблице также вполне очевидно присутствие небольшого
числа предложений, представленных как решения определенных
проблем и повторяющихся от текста к тексту независимо от пери¬
ода: речь идет, например, о понятиях «дирекция» и «цели» для 1960-
х годов или, с другой стороны, трилогии «Сеть-Команда-Проект»
для 1990-х годов. Понятия, характерные в большей мере для 1960-
х годов, отсылают скорее к безличному менеджменту (функции,
система, результат, управление), тогда как в 1990-е годы значитель
906
ПРИЛОЖЕНИЯ
ное место уделяется таким концептам, как «жизнь» или «смысл».
«Власть» 1990-х годов (с негативными коннотациями) соответству¬
ет более концептуализированному и бюрократизированному дуб¬
лету «авторитет» и «ответственность», которые в корпусе 1960-х
годов представлены скорее позитивным образом. Понятия, выража¬
ющие движение и изменение (процесс, развитие, изменение), ши¬
роко представлены, как и следовало ожидать, в 1990-е годы.
По таблице 3, выражающей частотность появления в каждом
корпусе иных фиктивных сущностей, которые были сконструиро¬
ваны авторами настоящего труда, можно составить более отчет¬
ливое представление о различиях двух эпох. Речь идет в первую
очередь о признаках терминологического коллапса в трудах авто¬
ров 1990-х годов, о трудностях, которые они испытывают в по¬
пытках разработать новый терминологический аппарат. Напри¬
мер, термин «менеджер», который чаще всего используется в этих
текстах, распространяется на множество акторов в зависимости
от того, на чем хочет сделать акцент автор. Таким образом, в кор¬
пусе 1990-х годов гораздо чаще встречаются, как и следовало ожи¬
дать, «эксперт», «консультант», «коуч» и «лидер», но также «мето¬
дист», «организатор», «координатор проекта» и «сетевик» (к этой
категории мы относим всех акторов, в задачи которых входит ус¬
тановление связей и отношений на сетевом предприятии). Упор,
который делается в это время на инновациях и гибкости, выдви¬
гает на видное место таких персонажей, как «художники» и «кре-
ативщики». В 1990-е годы широко используется спортивная мета¬
фора, которая в 1960-е годы если и появлялась, то только
спорадически. Под понятие «бюрократия» подпадают все негатив¬
но оцениваемые акторы. Категория «герои» с трудом поддается
интерпретации, поскольку она конституирована, с одной сторо¬
ны, связью с такими позитивными наименованиями, как «чемпи¬
он», «боец» или «созидатель», тогда как, с другой — с пейоративны¬
ми характеристиками, относившимися на предприятиях 1960-х
годов к власть имущим, которых не без иронии именовали «полу¬
богами» или «сверхчеловеками» в противоположность к «нелю-
Дям» (ср. категорию «отчужденный»), которые им подчинены.
907
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Таблица 3
Позиции иных фиктивных сущностей в каждом корпусе1
1960-е годы
1990-е годы ^
45. ИЕРАРХИЯ®
59- КОМАНДА®
60. ЭКСПЕРТ-КОНСУЛЬТАНТ®
76. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ®
79. НАЕМНЫЙ РАБОТНИК®
83. ПРОФСОЮЗ®
97. ОФИЦЕР®
100. СОТРУДНИК®
104. МЕНЕДЖЕР®
ИЗ. КРЕАТИВЩИК®
117. КЛИЕНТ-ПОСТАВЩИК®
32. ЭКСПЕРТ-КОНСУЛЬТАНТ®
34. ВИДЕНИЕ®
46. КОУЧ®
58. СОТРУДНИК®
59. АЛЬЯНС®
60. ЛИДЕР®
70. НАЧАЛЬНИК®
КРЕАТИВЩИК®
72. КАПИТАЛ®
81. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ®
84. ГЕРОЙ®
102. БЮРОКРАТИЯ®
106. СПОРТСМЕНЫ®
108. ОТЧУЖДЕННЫЕ®
111. МЕТОДИСТ®
ОРГАНИЗАТОР®
114. СЕТЕВИК®
Помимо «управленцев», в корпусе 1960-х годов встречаются
иные акторы, отличающиеся совершенно другой природой, не¬
жели в 1990-е годы: здесь мы встречаем «профсоюзы», которые в
то время представляют еще предмет большой озабоченности, рав¬
но как «офицеров», которые по-прежнему на хорошем счету и
приводятся в пример, хотя в их отношении раздаются призывы к
децентрализации.
Следует заметить, что «предприниматели» присутствуют в обо¬
их корпусах текстов, но на деле относятся к совершенно различ¬
1 В таблице представлены фиктивные сущности с уровнем появления
ниже 120. На 114-й позиции категория «сетевик» насчитывает 40 употреб¬
лений в 1990-е годы, тогда как в 1960-е годы категория «клиент-постав¬
щик» находится на 117-й позиции и насчитывает 38 употреблений. Учи¬
тывая, что каждый корпус это приблизительно 500 страниц, мы сочли, что
репрезентативность категории была слабо выраженной, если не достигала
этого показателя. Кроме того, максимально занимаемая позиция, то есть
где все лексические единицы процитированы один раз, соответствует 153
для 1990-х годов и 154 для 1960-х годов.
908
ПРИЛОЖЕНИЯ
ным персонажам. В 1960-е годы речь идет прежде всего о мелких
предпринимателях, в то время как в 1990-е годы термин относится
ко всем тем, «кто тормошит бюрократию» и активно занимается
инновационной деятельностью, так что на крупных предприяти¬
ях с ними с трудом справляются и порой вынуждены умерять их
чрезмерную активность (как в случае с «Ковбоем» — понятие,
предложенное Мосс Кантером [1992]).
Наконец, отметим ощутимое присутствие в корпусе 1990-х
годов таких концептов, как «альянс» и «видение», о значении ко¬
торых в неоменеджменте мы уже говорили.
СОДЕРЖАНИЕ ФИКТИВНЫХ СУЩНОСТЕЙ
Альянс®: альянс(ы), совместное (ые) предприятие(я), партнер¬
ство (а).
Бюрократия®: бюрократия(и), бюрократ(ы).
Видение®: объединяет все словоупотребления данного слова
как в единственном, так и во множественном числе, как с заглав¬
ной, так и со строчной буквы.
Герой ®: монстр(ы), звезда(ы), бессмертный(ые), сверхлич¬
ность, демиург(и), боец (бойцы), руководитель-сверхчеловек,
сверхлюди, живая легенда, руководитель-герой, чемпион, полубо¬
ги), победители, завоеватели, герои, авантюристы, созидатели,
суперстар.
Иерархия®: пирамидальная (ые) структура(ы), пирамида(ы),
органиграмма(ы), иерархия (и), пирамидальная схема, пирами¬
дальное предприятие, пирамидальная организация.
Клиент-поставшик®: клиент(ы), поставщик(и), франчайзер(ы),
субподрядчик(и), партнер(ы).
Команда®: объединяет все словоупотребления слова «команда»
как в единственном, так и во множественном числе, как с заглав¬
ной, так и со строчной буквы.
Коуч®: сопровождающий менеджер, медодист-преподаватель,
Менеджер(ы)-преподаватель(и), менеджер(ы)-вспомогатель(и),
Менеджер(ы)-сопроводитель(и), вдохновитель(и) жизни, инспи¬
909
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ратор жизни, сопроводитель(и), ментор(ы), душа, коуч(и), крест
ник(и), катализатор(ы),тренер(ы), вспомогатель (акушер), менед.
жер-акушер, активатор(ы), менеджер(ы)-коуч(и), коуч(и)-менед-
жер(ы), мастер(а) майевтики.
Лидер®: предводитель(и), вождь(и), лидирующий(ие) руково-
дитель(и), лидер(ы), предводитель(и) людей.
Менеджер®: менеждер(ы)-организатор(ы), МЕНЕДЖЕР(Ы)
менеджер(ы), администратор, евроменеджер(ы).
Методист®: педагог(и), методист(ы), преподаватель(и), про-
фессор(а), воспитатель(и), методист(ы)-воспитатель(и).
Наемный работник®: наемный(е) работник(и).
Начальник®: заместитель(и) начальника, начальник(и).
Организатор®: руководитель(и) проекта, начальник(и) проек¬
та, координатор(ы), организатор(ы).
Отчужденный®: заключенный(ые), третий мир, инвалиды,
маргиналы, жертва(ы), недо-человек, нелюди, импотент(ы), козел
(козлы) отпущения, убогие, бездомный(ые), безработный(ые),
исключенный (ые), эксплуатируемый (ые), пролетарий (ии), ла¬
кей (и), мальчик (и), раб(ы), новые бедные.
Офицер®: генерал армии, капралы, капрал, Генерал, генерал,
военачальник, полководец(цы), командир(ы), унтер-офицер(ы),
офицеры, сержант(ы), генеральный(е) штаб(ы), Генеральный
штаб, армия, Армия, Генеральный Штаб, адъютант(ы).
Подчиненные®: вспомогательный(е), подначальный(е), слу¬
жащий-источник энергии, машинист(ы), супермашинист(ы), су-
пертехник(и), неуправленец(цы), техник(и), исполнитель, трудя¬
щиеся, служащий(е), рабочий(е), оператор(ы), исполнители,
мастер(а), прораб(ы), подчиненный (ые), мастер(а)-специалис-
т(ы), рабочая сила, чернорабочий. Эта категория объединяет все
наименования работников, над которыми в 1960-е годы стояли
управленцы.
Предприниматель®: предприниматели-авантюристы, self made
man, self-made-man, предприниматель(и) авантюрного типа, преД'
приниматель(и), предприниматель(и)-директор(а), предприни-
матель(и)-собственник(и), ковбой(и), антрепренер.
910
ПРИЛОЖЕНИЯ
Предприятие®: здесь собраны все словоупотребления этого
слова как в единственном, так и во множественном числе, как с
заглавной, так и со строчной буквы.
Проект® : объединяет все словоупотребления данного слова
как в единственном, так и во множественном числе, как с заглав¬
ной, так и со строчной буквы.
Профсоюз® : синдикализм, профсоюзное движение, профсо-
юз(ы).
Руководители®: лидирующий руководитель, генеральный ди¬
ректор, примерный патрон, глава(ы) предприятия, промышлен¬
ный^) магнат(ы), Дирекция, правление, совет директоров, руко¬
водителей), Президент(ы), президент(ы), Директор(а),
Директриса, директриса, директор(а), патрон(ы), владельцы, круп¬
ные предприниматели, крупный предприниматель, генеральный,
управленец(цы), руководящий(е) работник(и), Генеральный ди¬
ректор, генеральные директора, лидирующие главы предприятий,
главный(е) инженер(а), генеральные директора, Генеральные ди¬
ректора. Здесь важно собрать всех наемных работников, занима¬
ющих высшие руководящие посты: президент компании и первый
уровень дирекции.
Свобода®: автономия, Свобода, освобождение, либерализация,
свободная воля, индетерминизм, свободы, свобода, независимость.
Сеть®: объединяет все словоупотребления данного слова как в
единственном, так и во множественном числе, как с заглавной, так
и со строчной буквы.
Сетевик®: переговорщики, переговорщик, дипломат(ы), про¬
водники), стратегический брокер, networker(s), переводчик(и),
приближенный(ые), посредник(и), человек сети, сетевые люди,
контактный человек, контактные люди, посредствующее(ие) зве-
но(ья), сводчик, передаточный пункт, уполномоченный, медиато-
Р(ы), посол(слы), лоббист(ы), необходимое звено, поверен-
ный(ые), кулисье.
Сотрудник®: сотрудник(и).
Спортсмен® : чемпион по теннису, марафонец, спринтер, но¬
вичок (ки), футболист(ы), игрок(и), спортсмен(ы), атлет(ы), фут¬
больная команда, баскетбольная команда.
911
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Творец ГКреатившикШ: открывателей! исследователь(и),
ный(е), импровизатор, авто-кретивщик(и), самокреативщнк(И)
мыслитель(и), научный склад ума, искатель(и), дирижер(ы), ком-
позитор(ы), музыкант(ы), романист(ы), поэт(ы), живописец(цЫ)
гений(и), изобретатель(и), создатель(и), новатор(ы), художник^)*
придумщик, писатель(и).
Управленец®: эта категория объединяет все наименования
управленцев предприятия как в единственном, так и во множе¬
ственном числе [...]. Содержание: управленцы, типичный управле¬
нец, управленец-пенсионер, управленец-специалист, безработ¬
ный управленец, молодой управленец, американский управленец
французский управленец, неэффективный управленец, некомпе¬
тентный управленец, управленец низшего звена, управленец сред¬
него звена, управленец высшего иерархического звена, управле¬
нец-производственник, функциональный управленец,
коммерческий управленец, средний управленец, высший управле¬
нец, коммерческо-технические работники, инженер, директор(а)
агентства, руководитель группы разработки продукта, хороший
управленец, управленец старшей возрастной категории, управле-
нец(нцы), профессия управленца, инженер-мастер, инженеры-
мастера, талантливый управленец, высокий управленец, ценный
управленец.
Эксперт-консультант®: специалист(ы), эксперт(ы), консультан¬
ты), советник(и) дирекции, советники, аудитор(ы), адвокат(ы).
Приложение 4
СТЕПЕНЬ ПРИСУТСТВИЯ РАЗЛИЧНЫХ
«ГРАДОВ» В ОБОИХ КОРПУСАХ
В таблицах 4 и 5 корпусы представлены через тексты. РгоБрего
в состоянии определить для каждого текста наиболее значимые
логики.
Господство промышленной логики в 1960-е годы, на которое
мы уже обращали внимание (таблица 1, глава II, стр....), оказывается
еще более очевидным, если анализ ведется от текста к тексту, по¬
скольку она доминирует в 85% текстов, следующая (по представ¬
ленности) логика — домашняя — доминирует только в 6% текстов.
Для сравнения можно заметить, что в 90-е годы промышленная
логика доминирует только в 63% текстов, тогда как отношенчес¬
кая — в 28 % текстов.
Анализ вторых доминант показывает, что домашняя логика
действительно является второй по значимости в 1960-е годы, тог¬
да как в наши дни второе место занимает логика сети. Вместе с тем
необходимо отметить, что таблицы ничего не говорят нам о по¬
зитивном или негативном оценивании соответствующих логик.
Но не следует забывать о том, что если домашняя логика и присут¬
ствует в текстах 1960-х годов, то почти исключительно в виде
объекта критики, такое же положение козла отпущения занимает
промышленная логика в текстах 1990-х годов.
Природа других трансформаций, которые выделялись в Главе II,
здесь несколько уточняется: вдохновенная логика, которая не доми¬
нировала ни в одном из текстов 1960-х годов, оказывается первой
доминантой в трех недавних текстах и второй доминантой в еще
трех текстах этого же времени. Таким образом, ее прорыв, о кото¬
ром мы писали выше, соответствует, по всей видимости, усилению
слабой амплитуды вдохновенного регистра в прочих текстах. Судя
по всему, темы креативности и инновационности были «рассеяны»
по данному регистру, но так и не сложились в решающий аргумент.
913
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Ситуация абсолютная симметрична для гражданской логики, кото¬
рая вообще не присутствует в текстах 1990-х годов, хотя в 1960-е
годы была достаточно ощутима, хотя и не повлияла существенным
образом на большое количество текстов.
Таблица 4
Первая и вторая доминанты в текстах корпуса 19б0-х годов
1 -я доминанта
2-я доминанта
Ры¬
ноч¬
ный
Сете¬
вой
Вдох-
но-
вен-
ный
Про-
мыш-
лен-
ный
До¬
маш¬
ний
Репута¬
цион¬
ный
Граж¬
данс¬
кий
В целом
по 2-й
доми¬
нанте
(число
текстов)
Рыночный
22
22
Сетевой
4
4
Вдохновен¬
ный
Промышлен¬
ный
2
3
2
7
Домашний
22
1
23
Репутацион¬
ный
1
1
Гражданский
3
3
В целом по 1-й
доминанте
(число тек¬
стов)
2
51
4
3
60
Комментарий к таблице: как мы видим, в 22 текстах первой
доминантой является логика промышленного града, а второй —
рыночная логика. В целом независимо от того, какова вторая до¬
минанта, в 51 тексте из 60 доминирует промышленная логика.
Доминирующей логикой текста является такая логика, категория
которой объединяет наибольшее число словоупотреблений.
914
ПРИЛОЖЕНИЯ
Таблица 5
Первая и вторая доминанты в текстах корпуса 1990-х годов
1-я доминанта
2-я доминанта
Ры¬
ноч¬
ный
Се¬
те¬
вой
Вдох-
но-
вен-
ный
Про-
мыш-
лен-
ный
До¬
маш¬
ний
Репута¬
цион¬
ный
Граж¬
данс¬
кий
В целом
по 2-й
доми¬
нанте
(число
текстов)
рыночный
11
11
Сетевой
1
1
26
28
Вдохновен¬
ный
3
3
Промышлен¬
ный
1
17
2
20
Домашний
2
2
4
Репутацион¬
ный
Гражданский
В целом по 1 -й
доминанте
(число тек¬
стов)
2
19
3
42
66
В том, что касается рыночного регистра, в отношении которо¬
го мы уже видели (Глава II, стр. 250—252), что он в целом несколь¬
ко больше востребован в последние годы, мы можем констатиро¬
вать, в соответствии с данными двух последних таблиц, снижение
его значимости: если в 1960-е годы он весьма ощутимо сказыва¬
ется на более трети текстов корпуса, то на сегодняшний день его
влияние снизилось в два раза. Из чего можно заключить, что ры¬
ночная логика была более четкой, менее расплывчатой у ряда ав¬
торов 1960-х годов. Напротив, в 1990-е годы рыночная логика,
равно как и логика вдохновенного града, оказывается более рас¬
пыленной, рассредоточенной и сказывается в весьма ограничен¬
915
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
ном количестве текстов. По всей видимости, такая ситуация сви¬
детельствует о том, что в 1990-е годы рыночный мир обладает
большей легитимностью, он распространен по всему социуму, но
с меньшей степенью насыщенности, тогда как корпус 1960-х го¬
дов был заметно ориентирован на эту логику. Обладая большей
легитимностью и получив более широкое распространение, ры¬
ночная логика тем не менее не занимает доминирующих позиций
в дискурсах, как если бы изначально она страдала определенной
недостаточностью, во всяком случае не могла стать самодостаточ¬
ной, когда требовалось оправдать новые механизмы капитализма
и придать им большую привлекательность.
Библиография
Abramovici, G., 1999, «La protection sociale», Données sociales 1999, INSEE,
pp. 390-397.
Abrossimov, C, Gelot, D., 1996, «La politique de l’emploi de 1990 à 1994 entre
croissance économique et action publique», Données sociales, 1996,
INSEE, pp. 131-137.
Adam, G., 1983, Le pouvoir syndical, Paris, Dunod.
Adorno, T., 1980, Minima moralia, Paris, Payot (première édition: 1951;
traduit de l’allemand par J.-R. Ladmiral et E. Kaufholz).
Adorno, T., 1989Jargon de Vauthenticité: de Vidéologie allemande, Paris,
Payot (traduit de l’allemand et préfacé par E. Escoubas ; postface de
G. Petitdemange).
Afsa, C, Amira, S., 1999, «Le RMI: un dispositif en mutation», Données sociales
1999, INSEE, pp. 406-412.
Aglietta, M., (Entretien avec), 1998, «Nouveau régime de croissance et
progrès social», Esprit, novembre, pp. 142—163.
Agre, P., 1997, «Surveillance et saisie. Deux modèles de l’information
personnelle», in Conein, B., et Thévenot, L. (éds.), Cognition et
information en société, série «Raisons pratiques», № 8, Éditions de
l’EHESS, pp. 243-266.
Aguiton, C., Bensaïd, D., 1997, Le retour de la question sociale. Le renouveau
des mouvements sociaux en France, Lausanne, Éditions Page deux.
Akerlof, G., 1970, «The market for “lemons”»: quality, uncertainty and
the market mechanism», Quarterly Journal of Economies, vol. 84, pp. 488—
500.
Akerlof, G., 1984, An Economie Theorist's Book of Taies, Cambridge,
Cambridge UP.
Amand, F., 1992, «Petit et grand commerce», L'Entreprise, numéro spécial
«La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518,
pp. 61—62.
Amar, M., 1992, «Les effets du “flux tendu”«, L'Entreprise, numéro spécial
«La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518,
pp. 234-235.
Amar, M., Bricout, J.-L, 1992, «La concentration financière», L'Entreprise,
numéro spécial «La France des entreprises» en collaboration avec
l’INSEE, № 2518, pp. 70-71.
Anact, 1979, Les coûts des conditions de travail. Guide d'évaluation
économique, 3 vol., Paris.
Andreff, W., 1995, Les multinationales globales, Paris, La Découverte, coll.
«Repères».
917
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflnEJUIO
Andrê-Roux, V., Lf. Minez, S., 1999, «Dix ans d’évolution du chômage de
cadres. 1987—1997», Données sociales 1999, INSEE, pp. 140—147 S
Angenot, M., 1983, La parole pamphlétaire. Typologie des discours modernes
Paris, Payot.
Ansart, P., 1969, Marx et Vanarchisme, Paris, PUF.
Aquain, V., Bué, J., Vinck, L, 1994, «L’évolution en 2 ans de l’organisation du
travail: plus de contraintes mais aussi plus d’autonomie pour les
salariés», Premières synthèses, № 54,16 juin 1994, DARES.
Aquain, V., Cézard, M., Charraud, A., Vinck, L., 1994, «Vingt ans d’évolution des
conditions de travail», Travail et emploi, n” 61, avril, pp. 81—91.
Arbant, P., 1994, «Le capital de temps de formation», Droit social, № 2, février
pp. 200-203.
Arendt, H., 1983, Condition de Vhomme moderne, Paris, Calmann-Lévy.
Astier, I., 1997, Revenu minimum et souci d'insertion, Paris, Desclée De
Brouwer.
Audric, S., Forgeot, G., 1999, «Le développement du travail à temps partiel»,
Données sociales 1999, INSEE, pp. 177—181.
Baechler, J., 1995, Le capitalisme, Paris, Gallimard (2 volumes).
Baktavatsalou, R, 1996, «Licenciements économiques et mesures d’accom¬
pagnement au début des années 90», Données sociales 1996, INSEE,
pp. 150-156.
Balazs, G., Mathey, C., 1975, «Opinions sur le marginalisme: analyse d’inter¬
views de spécialistes de la jeunesse», in J. Rousselet et alii, Les jeunes et
l'emploi, Cahiers du CEE, n” 7, Paris, PUF.
Barish, J., 1981, The Antitheatrical Préjudice, Berkeley, Univ. of California
Press.
Barjonet, A., 1968, La CGT, Paris, Seuil.
Barker, J.B., 1993, «Tightening the iron cage: concertive control in self-
managing teams», Administrative Science Quarterly, vol. 38, pp. 408—
437.
Baron, C, Bureau, M.-C, Le Dantec, E., Nivolle, P., 1994, Les intermédiaires de
l'insertion, Paris, CEE.
Barrât, O., Coutrot, T., Mabile, S., 1996, «La négociation salariale en France:
des marges de manoeuvre réduites au début des années 90», Données
sociales 1996, INSEE, pp. 199—268.
Barthes, R, 1955.Mythologies, Paris, Seuil.
Baszanger, L, 1995, Douleur et médecine, la fin d'un oubli, Paris, Seuil.
Baudelot, C., Gollac, M., 1997, «Le salaire du trentenaire: question d’âge ou
de génération», Économie et statistique, № 304—305, avril.
Baudrillard, J., 1970, La société de consommation, Paris, Denoël.
Baudrillard, J., 1981, Simulacres et simulation, Paris, Galilée.
Baudrillard, J., 1991, La guerre du Golfe n'a pas eu lieu, Paris, Galilée.
Baudry, B., «De la confiance dans la relation d’emploi et de soustraitance»,
Sociologie du travail, № 1, pp., 43—61.
918
БИБЛИОГРАФИЯ
Baumard, M., Blanchot, M., 1994, Crise du syndicalisme, Paris, Hatier.
Beaud, S., Pialoux, M., 1991, «Être OS chez Peugeot: changements techniques
et usure au travail», Critiques sociales, № 1, mai 1991, pp. 11—24.
Becker, G., 1965, «A theory of the allocation of time», The Economie Journal,
vol. LXXV, № 299, pp. 493-517.
Bell, D., 1979, Les contradictions culturelles du capitalisme, Paris, PUF
(première édition américaine, 1975).
Belleville, P., 1963, Une nouvelle classe ouvrière, Paris, Julliard.
Belloc, B., Lagarenne, C., 1996, «Emplois temporaires et emplois aidés», in
Données sociales 1996, Paris, INSEE, pp. 124—130.
Belorgey, J.-M., 1994, entretien avec D. Gelot et S. Volkoff, Collectif, № 24,
décembre.
Bénéton, P., Touchard, J., 1970, «Les interprétations de la crise de mai-
juin 1968», Revue française de science politique, vol. XX, juin, № 3,
pp. 503-541.
Benghozi, P.-J. (1989), Le cinéma entre l’art et Vargent, Paris, L’Harmattan.
Beniger, J., 1986, The Control Révolution. Technological and Economie Origins
of the Information Society, Cambridge (Mass.), Harvard UP.
Benko, G., Lipietz, A. (éds.), 1992, Les régions qui gagnent. Districts et réseaux:
les nouveaux paradigmes de la géographie économique, Paris, PUF.
Bennahmias, J.-L, Roche, A., 1992, Des Verts de toutes les couleurs. Histoire et
sociologie du mouvement écolo, Paris, Albin Michel.
Bennett, S., Frierman, R., George, S., 1993, Corporate realities and environ¬
mental truths. Stratégies for leading your business in the environmental
era, New York, John Wiley & Sons.
Bénot, Y., 1977, L'autre Italie, 1968—1976, Paris, Maspero.
Berger, S., Piore, M., 1980, Dualism and discontinuity in industrial societies,
New York, Cambridge UP.
Berggren, C., 1993, «Lean production. The end of history?», Actes du GERP1SA,
№ 6, février, pp. 15—36.
Berle, A., Means, G., 1932, The modem corporation andprivateproperty,
London, Macmillan.
Berman, M., \9&2, AU that is solid melts into air. The expérience ofmodemity,
New York, Simon and Schuster.
Bernoux, P., Motte, D., Saglio, J., 1973, Trois ateliers d'OS, Paris, Les Éditions
ouvrières.
Bernoux, P., 1974, Les nouveaux patrons. Le centre des Jeunes dirigeants
d'entreprise, Paris, Les Éditions ouvrières.
Bernoux, P., Servet, J.-M. (éds.), 1997, La construction sociale de la confiance,
Paris, Montchrestien.
Besnard, P., 1970, Protestantisme et capitalisme. La controverse post-
weberienne, Paris, Armand Colin.
Besnard, P., 1973, «Durkheim et les femmes ou le Suicide inachevé», Revue
française de sociologie, XIV, pp. 27—61.
919
JIIOK BO/ITAHCKH, 3B KbflnEJUIO
Besnard, P., 1987, Vanomie, ses usages et ses fonctions dans la discipnn
sociologique depuis Durkheim, Paris, PUF. e
Besnard, P., 1997, «Mariage et suicide: la théorie durkheimienne de i
régulation conjugale à l’épreuve d’un siècle», Revue française d
sociologie, vol. XXXVIII, pp. 735-758. ‘ e
Bessy, C, 1994, «La sélection des salariés licenciés: économie d’une
réglementation», Travail et emploi, № 58, pp. 38—54.
Bessy, C., 1997, «Cabinets de recrutement et formes d’intermédiation sur le
marché du travail» in Bessy, C., Eymard-Duvernay, F. (éds.), pp. 103—142
Bessy, C., Chateauraynaud, F., 1995, Experts et faussaires. Pour une sociologie
de la perception, Paris, Métailié.
Bessy, C., Eymard-Duvernay, F. (éds.), 1997, Les intermédiaires du marché du
travail. Cahiers du CEE, Paris, PUF.
Best, F., 1980, Flexible Life Scheduling. Breaking the Education-Work-
Retirement Lockstep, New York, Praeger.
Bihr, A., Pfefferkorn, R., 1995, «Peut-on définir un seuil de richesse?»
Alternatives économiques, hors-série № 25 «Les riches», 3e trimestre.
Bisault, L, Bloch-London, C, Lagarde, S., Le Corre, V., 1996, «Le développement
du travail à temps partiel», in Données sociales 1996, INSEE, pp. 225—233.
Bloch-London, C, Boisard, P., 1999, «L’aménagement et la réduction du temps
de travail», Données sociales 1999, INSEE, pp. 107—214.
Boisard, P., Letablier, M.-T., 1989, «Un compromis d’innovation entre
tradition et standardisation dans l’industrie laitière», in Boltanski, L.,
Thévenot, L. (éds ) Justesse et justice dans le travail, Paris, CEE-PUF,
pp. 209—218.
Boissevain, J., 1974, Friends of friends. Networks, manipulations and coalitions,
Oxford, Blackwell.
Boisson at, J., (sous la présidence de), 1995, Le travail dans vingt ans.
Commissariat général du Plan, Odile Jacob et Documentation française.
Boltanski, L., 1975, «Pouvoir et impuissance. Projet intellectuel et sexualité
dans le Journal d’Amiel», Actes de la recherche en sciences sociales,
1(5-6), pp. 171-199.
Boltanski, L, 1982, Les cadres. La formation d'un groupe social\ Paris, Minuit.
Boltanski, L., 1990, L'amour et la justice comme compétences, Paris, Métailié.
Boltanski, L, 1993, La souffrance à distance, Paris, Métailié.
Boltanski, L., 1993 b, «Dissémination ou abandon: la dispute entre amour et
justice. L’hypothèse d’une pluralité de régimes d’action», in Ladrière, P.,
Pharo, P., Quéré, L., La théorie de l'action. Le sujet pratique en débat,
Paris, Éditions du CNRS, pp. 235—259.
Boltanski, L, Thévenot, L, 1983, «Finding one’s way in social space: a study based
on games», Social science information, vol. 22, № 4—5, pp. 631 —680.
Boltanski, L, Thévenot, L. (éds.), 1989Justesse et justice dans le travail, Pafls>
CEE-PUF.
Boltanski, L., Thévenot, L., 1991, De la justification. Les économies de te
grandeur, Paris, Gallimard.
920
БИБЛИОГРАФИЯ
Bonnechere, M., 1997,Le droit du travail, Paris, La Découverte, coll. «Repères».
Bordet, G., Neuschwander, C, 1993, Lip 20 ans après, Paris, Syros.
Boudon, R, 1984, La place du désordre. Critique des théories du changement
social, Paris, PUF.
Bouget, D., Cadio, J., Guéry, H., Noguès, H., 1995, Les politiques de lutte contre
la grande pauvreté, Centre d’économie des besoins sociaux, Nantes, 4 vol.
Bourdieu, P. 1972, Esquisse d'une théorie de la pratique, Genève-Paris, Droz.
Bourdieu, P., 1975, «L’ontologie politique de Martin Heidegger», Actes de la
recherche en sciences sociales, 5—6, novembre, pp. 109—156.
Bourdieu, P., 1979, La distinction. Critique sociale du jugement, Paris, Minuit.
Bourdieu, P., 1980, Le sens pratique, Paris, Minuit.
Bourdieu, P., 1992, Les règles de l’art. Genèse et structure du champ littéraire,
Paris, Seuil.
Bourdieu, P. (sous la direction de), 1993, La misère du monde, Paris, Seuil.
Bourdieu, P., Boltanski, L., Maldidier, P., 1971, «La défense du corps»,
Information sur les sciences sociales, t. X, № 4, pp. 45—86.
Bourdieu, P., Boltanski, L., Saint Martin, M. de, 1973, «Les stratégies de
reconversion. Les classes sociales et le système d’enseignement»,
Information sur les sciences sociales, 12 (5), pp. 61 — 113.
Bourdieu, P., Boltanski, L., 1976, «La production de l’idéologie dominante»,
Actes de la recherche en sciences sociales, juin, № 2—3, pp. 4—73-
Bourdieu, P., Passeron, J.-C, 1963, «Sociologues des mythologies et
mythologies de sociologues», Les Temps modernes, 211, décembre,
pp. 998—1021.
Bourdieu, P., Passeron, J.-C., 1964, Les héritiers, Paris, Minuit.
Bourdieu, P., Passeron, J.-C., 1970, La reproduction. Élémentspour une théorie
du système d’enseignement, Paris, Minuit.
Bouretz, P., 1996, Les promesses du monde, philosophie de Max Weber, Paris,
Gallimard.
Bourguignon, F., Chiappori, P.-A., 1997, Fiscalité et redistribution. Plans pour
une réforme, Paris, Notes de la Fondation Saint-Simon.
Bournique, Y., Barry, C. de, 1992, «Donneurs d’ordres et sous-traitants»,
L’Entreprise, numéro spécial «La France des entreprises» en colla¬
boration avec l’INSEE, № 2518, pp. 224—225.
Bouveresse, J., 1983, «La vengeance de Spengler», Le temps de la réflexion, IV,
Gallimard, pp. 371—402.
Bouzonnie, H., 1987, «L’évolution des effectifs syndicaux depuis 1912: un
essai d’interprétation», Revue française des affaires sociales, vol. 41,
octobre-décembre, № 4, pp. 59—82.
Bowie, N., Freeman, E. (éds.), 1992, Ethics and Agency Theory, Oxford,
Oxford UP.
Boyer, R., 1983, «L’introduction du taylorisme en France à la lumière de
recherches récentes», Travail et emploi, № 18, octobre-décembre,
pp. 17-41.
921
JIIOK BOJ1TAHCKH, 3B KbflFIEJUIO
Boyer, R, Orléan, A., 1994, «Persistance et changement des conventions» ·
Orléan, A. (éd.), Analyse économique des conventions, pp. 219—247 ^
Brancard, M., 1990, Histoire de la CFDT, Paris, La Découverte.
Braudel, F., 1979, Civilisation matérielle, économie et capitalisme, XV~~~x\q
siècle, 3 vol. ( 1 .Les structures du quotidien, 1. Les jeux de l'échange, 3 ie
temps du monde), Paris, Armand Colin.
Braudel, F., 1985, La dynamique du capitalisme, Paris, Arthaud.
Bressand, A., Distler, C, 1995, La planète relationnelle, Paris, Flammarion
Bricout, J.-L, 1992, «La montée des services», L'Entreprise, numéro spécial «La
France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518, pp. 38—41
Bricout, J.-L, Dietsche, M., 1992, «Un bilan de santé favorable», UEntreprise
numéro spécial «La France des entreprises» en collaboration avec
l’INSEE, № 2518, pp. 172-174.
Broudic, J., Espinasse, J.-M., 1980, «Les politiques de gestion de la main-
d’œuvre», Travail et emploi, octobre 1980, pp. 10—25.
Bruhns, H., 1997, «Économie et religion chez Werner Sombart et Max
Weber», tn Raulet, G. (éd.), pp. 95—120.
Buê, J., 1985, «L’expression des salariés avant la loi du 4 août 1982. Les
expériences d’initiative patronale», Travail et emploi, mars, № 23
pp. 55-65.
Bué, J., 1989, «Les différentes formes de flexibilité», Travail et emploi, № 41,3,
pp. 29-35.
Bunel, J., 1973,La mensualisation. Une réforme tranquille?, Paris, Les Éditions
ouvrières.
Bunel, J., Saguo, J., 1980, «La redéfinition de la politique sociale du patronat
français», Droit social, № 12, décembre, pp. 489—498.
Burnham, J., 1947, L'ère des organisateurs, Paris, Calmann-Lévy (traduction
de The managerial révolution ; what is appening in the world, publié à
New York en 1941).
Burt, R, 1980, «Models of network structure», Annual Review oJSociology,
vol. 6, pp. 79—141.
Burt, R, 1992 a, Structural Holes, Cambridge, Harvard UP.
Burt, R, 1992 b, «The social structure of compétition», in Nohria, N.,
Eccles, R. (éds.), Networks and organizations: structure, form, and
action, pp. 57—91.
Burt, RJannottaJ.,Mahoney J., 1998, «Personnality correlates of structural
holes», Social Networks, 20, pp. 63—87.
Caire, G., 1973, «La France est-elle encore à l’heure de Lip?», Droit social, № 1
novembre, pp. 522—529.
Caire, G., 1981, «Précarisation des emplois et régulation du marché du
travail», communication aux //Journées d'économie sociale, Faculté de
sciences économiques de Dijon, 24—25 septembre. t
Cairncross, F., 1993, Les marchés verts. Réconcilier croissance économique
écologie, Paris, Les Éditions d’organisation.
922
БИБЛИОГРАФИЯ
Gallon, M., 1986, «Éléments pour une sociologie de la traduction. La
domestication des coquilles Saint-Jacques et des marins-pêcheurs dans
la baie de Saint-Brieuc», UAnnée sociologique, № 36, pp. 169—208.
Callon, M., 1989, La science et ses réseaux. Genèse et circulation des faits
scientifiques, Paris, La Découverte.
Callon, M., 1991, «Réseaux technico-économiques et irréversibilité», in
Boyer, R. (éd.), Réversibilité et irréversibilité en économie, Paris, EHESS,
pp. 195—230.
Callon, M. (éd.), 1993, Ces réseaux que la raison ignore, Paris, L’Harmattan.
Callon, M. (éd.), 1998, The Laws ofthe Markets, Oxford, Blackwell.
Callon, M., Latour, B., 1981, «Unscrewing the big Leviathan», in Knorr-Cetina,
K., Cicourel, A.V. (éds.),Advances in Social Theory and Methodology,
Boston, Routledge and Kegan Paul, pp. 277—303.
Campinos-Dubernet, M., 1995, «La gestion des sureffectifs, la fin des illusions
des ressources humaines?», Travail et emploi, № 64, pp. 23—34.
Camus, B., 1996, «Les débuts de la mesure», INSEEMéthodes, № 67—68, «Les
réseaux d’entreprises: des collectifs singuliers», 20 novembre, pp. 139—
141.
Capron, M., 1995, «Vers un renouveau de la comptabilité des ressources
humaines», Revue française de gestion, novembre-décembre, pp. 46—
54.
Cartier-Bresson, J., 1992, «Éléments d’analyse pour une économie de la
corruption», Revue Tiers-Monde, № 131, pp. 581—609.
Cartier-Bresson, J., 1993, «De la définition d’un marché de la corruption à
l’étude de ses formes organisationnelles: un premier bilan des analyses
économiques de la corruption», communication au séminaire: «La
corruption dans les systèmes pluralistes», Poitiers, novembre.
Chalvon-Demersay, S., 1996, «Une société élective. Scénarios pour un monde
de relations choisies», Terrain, № 27, septembre, pp. 81—100. Chandler,
A., 1988, La main visible des managers: une analyse historique, Paris,
Economica (première édition américaine: 1977). Charpail, C.,Gelot, D.,
Gubian, A., Zilberman, S., 1999, «L’évaluation des politiques de l’emploi»,
Données sociales 1999, INSEE, pp. 117—127.
Chateauraynaud, F., 1991, La faute professionnelle. Une sociologie des conflits
de responsabilité, Paris, Métailié.
Chatzis, K., Coninck, F. de, Zarifian, P., 1995, «L’accord A. Cap 2000: la “logique
compétence” à l’épreuve des faits», Travail et emploi, № 64, pp. 35—47.
Chauvel, L, 1997, «L’uniformisation du taux de suicide masculin selon l’âge:
effet de génération ou recomposition du cycle de vie?», Revuefrançaise
de sociologie, vol. XXXVIII, pp. 735—758. Chenu, A., 1993, «Une classe
ouvrière en crise», Données sociales 1993, INSEE, pp. 473—485.
Chenu, A., 1997 a, «Le codage professionnel à l’épreuve d’investigations
réitérées, 1975—1990», Communication à la journée de travail sur
l’évolution de la catégorie socioprofessionnelle et des déterminants de
923
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
la stratification sociale, 14 mars 1997, Observatoire sociologiqUe d
changement. Chenu, A., 1997 b, «La descriptibilité statistique de*
professions», Sociétés contemporaines, n” 27. s
Chesnais, F., 1994, La mondialisation du capital, Paris, Syros.
Chiapello, E., 1996, «Les typologies des modes de contrôle et leurs facteurs
de contingence — un essai d’organisation de la littérature», Comptabilité —
Contrôle —Audit, tome 2, vol. 2, septembre, pp. 51 —74.
Chiapello, E., 1997, «Les organisations et le travail artistiques sont-ils
contrôlables?», Réseaux, novembre-décembre, pp. 77—114. Chiapello E
1998, Artistes versus managers. Le management culturel face à la critiqué
artiste, Paris, Métailié.
Chiapello, E., 1999, «Art, innovation et management: quand le travail
artistique interroge le contrôle», in, L Collins (éd.), Questions de contrôle
Paris, PUF, pp. 194-218.
Chiaramonti, C, 1990, «L’asocialité dénoncée par ses victimes», Données
sociales 1990, Paris, INSEE, pp. 434—437.
Clairmont, F., 1997, «Vers un gouvernement planétaire des multinationales. Ces
deux cents sociétés qui contrôlent le monde». Le monde diplomatique,
avril.
Clavekie, E., Lamaison, P., 1982, L’impossible manage. Violence et parenté en
Gévadan, XVII, XVIIXIX siècles, Paris, Hachette.
Claverie, E., 1994, «Procès, Affaire, Cause, Voltaire et l’innovation critique»,
Politis, № 26, pp. 76—86.
Claverie, E., 1998, «La naissance d’une forme politique: l’affaire du chevalier
de La Barre», in Roussin, P. (éd.), Cntique et affaires de blasphème à
l’époque des Lumières, Paris, Honoré Champion.
Cartron, D., 1998, «Autonomie et contrôle dans un restaurant McDonald’s»,
papier de travail discuté dans le séminaire de L Boltanski à l’EHESS.
Castel, R, 1991, «De l’indigence à l’exclusion: la désaffiliation», in Donzelot J.,
Face à l’exclusion, le modèle français, Paris, Le Seuil-Esprit.
Castel, R, 1994, Les métamorphoses de la question sociale, Paris, Fayard.
Castel, R, 1996, «Débat sur le revenu minimum inconditionnel», Revue du
Mauss (numéro consacré au revenu universel), № 7, pp. 174—187.
Castel, R, Fitoussi, J.-R, Freyssinet, J., 1997, Chômage: le cas français, Paris, La
Documentation française.
Castells, M., Yazawa, S., Kiselyova, E., 1995, «Insurgents against the global
order: a comparative analysis of the Zapatistas in Mexico, the
American Militia and Japan’s AUM Shinrikyo», Berkeley Journal of
Sociology, vol. XXXX, pp. 21—37.
Castells, M., 1998, La société en réseaux, Paris, Fayard.
Castoriadis, C., 1974, L’expénence du mouvement ouvrier, vol. 2, Paris, Union
générale d’édition.
Castoriadis, C., 1979, Capitalisme moderne et révolution, vol. 2, Paris, Unio
générale d’édition.
924
БИБЛИОГРАФИЯ
CERC-Association, 1994, «Tendances de la distribution des revenus dans une
perspective intrenationale», La note de Cerc-Association, № 1, octobre.
CERC-Association, 1997a, «Chiffrer le chômage» Dossiers du Cerc-Association,
№ 1.
CERC-Association, 1997 b, «Les minima sociaux. 25 ans de transformations»,
Dossiers du Cerc-Association, № 2.
Certeau, M. de, 1968, La prise de parole, Desclée De Brouwer.
Cette, G., Mahfouz, S., 1996, «Le partage primaire du revenu: un constat
descriptif sur longue période», Economie et statistique, № 296—297,
juin-juillet, pp. 165—184.
Cezard, M., 1979, «Les classifications: les grandes étapes», Économie et
statistiques.
Cezard, M., Dayan, J.-L, 1999, «Les relations professionnelles en mutation»,
Données sociales 1999, INSEE, pp. 189—198.
Cezard, M., Dussert, F., Gollac, M., 1992, «Taylor va au marché. Organisation
du travail et informatique», La lettre d'information du CEE, № 26,
décembre.
Cezard, M., Dussert, F., Gollac, M., 1993, «Conditions, organisation du travail
et nouvelles technologies», Dossiers statistiques du travail et de remploi,
DARES, n™ 90-91-92.
Cezard, M., Vinck, L, 1996, «Contraintes et marges d’initiative des salariés
dans leur travail», Données sociales 1996, INSEE, pp. 217—224.
CFDT, 1969, «Pour la démocratie dans l’entreprise. Mai-juin 68, des
expériences, des documents, des faits », La revue du militant, mars-avril,
№82.
Clavero, B., 1996, La grâce du don. Anthropologie catholique de Véconomie
moderne, Paris, Albin Michel (première édition italienne: 1991).
Clerc, J.-M., 1973, «Les conflits sociaux en France en 1970 et 1971», Droit
social, № 1, janvier, pp. 19—26. Closets, F. de, 1982, Toujours plus!, Paris,
Grasset. Closets, F. de, 1984, Tous ensemble pour en finir avec la
syndicratie, Paris, Seuil.
Clôt, Y., Rochex, J.-Y., Schwartz, Y., 1992, Les caprices du flux. Les mutations
technologiques du point de vue de ceux qui les vivent, Vigneux, Éditions
Matrice.
CNPF, 1971, Le problème des OS, Paris, CNPF.
CNPF, 1977, L'amélioration des conditions de vie dans l'entreprise, 4 " Assises
nationales des entreprises, 15—18 octobre, 2. vol., Paris, CNPF.
Coblence, F., 1986, Le dandysme, obligation d'incertitude, Paris, PUF.
Cohen, D., 1997, Richesse du monde, Pauvreté des nations, Paris, Flammarion.
Coignard, S., Guichard, M.-T., 1997, Les bonnes fréquentations: histoire
secrète des réseaux d'influence, Paris, Grasset.
Coninck, F. de, 1991, «Évolutions posttayloriennes et nouveaux clivages
sociaux», Travail et emploi, № 49, pp. 40—29.
925
JliOK BOJITAHCKH, 3B KbHriEJlJIO
Combesque, M.-A., 1998, Ça suffit!Histoire du mouvement des chômeurs par-
Pion. ’ 1S’
Corcuff, P., 1989, «Sécurité et expertise psychologique dans les chemins de
fer», in Boltanski, L, Thévenot, L (éds.) Justesse et justice dans le travail
pp. 307-318.
Coriat, B., 1979, L'atelier et le chronomètre, Paris, Christian Bourgois. Coriat
B., 1991, Penser à l'envers — Travail et organisation dans la firme
japonaise, Paris, Christian Bourgois.
Coriat, B., 1995, «France: un fordisme brisé mais sans successeur», in Boyer
R, et Saillard, Y. (éds.), Théorie de la régulation L'état des savoirs, Paris
La Découverte, pp. 389—397.
Cosette, M., 1998, «Les vertus du socialement correct», Alternatives
économiques, № 161, juillet-août. Coupât, J., 1997, Perspective et
critique de la pensée situationniste, mémoire de DEA sous la direction
de N. Tertulian, EHESS.
Courtois, S., Lazar, M., 1995, Histoire du Pani communiste français, Paris, PUF.
Coutrot,T., 1996, «Les nouveaux modes d’organisation de la production:
quels effets sur l’emploi, la formation, l’organisation du travail?»,
Données sociales 1996, INSEE, pp. 209—216.
Coutrot,T., Mabile, S., 1993, «Le développement des politiques salariales
incitatives», Données sociales 1993, INSEE, pp. 218—224.
Crosnier, P., 1992, «Les PMI dans le sillage des groupes», L'Entreprise, numéro
spécial «La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518,
pp. 22—23.
Crouch, C, Pizzorno, A. (éds.), 1978, The résurgence ofclass conflict in Western
Europe since 1968, New York, Holmes & Meier, 2 vol.
Crozier, M., 1970, La société bloquée, Paris, Seuil.
Crozier, M., Huntington, S., Watanuki, J., 1975, The govemability of
Democracies, The Trilatéral Commission, Mimeo.
Danziger , R, 1983, Le bilan social, outil d'information et de gestion, Paris,
Dunod.
Daugareilh, L, 1996, «Le contrat de travail à l’épreuve des mobilités», Droit
social, février, № 2, pp. 128—140.
Debord, G., 1992, La société du spectacle, Paris, Gallimard (lrc édition: Buchet-
Chastel, 1967).
Degenne, A., Forsé, M., 1994, Les réseaux sociaux, Paris, Armand Colin.
Détours, C, 1992, «Pathologie de la communication. Situation de travail et
espace public: le cas du nucléaire», Raisons pratiques, № 3, pp. 177—201.
Dejours, C, 1998, Souffrance en France. La banalisation de l'injustice sociale,
Paris, Seuil.
Deleuze, G., 1968, Différence et répétition, Paris, PUF.
Deleuze, G., Guattari, F., 1980, Mille plateaux, Paris, Minuit. Deleuze, G., 198 »
Spinoza. Philosophie pratique, Paris, Minuit (version augmentée e
remaniée d’un ouvrage publié d’abord en 1970 aux PUF).
926
БИБЛИОГРАФИЯ
Delors, J., 1975, Changer; Paris, Stock.
Derrida, J., 1967, De la grammatologie, Paris, Minuit.
Descombes, V., 1989, Philosophie par gros temps, Paris, Minuit.
Desrosières, A., 1987, «Éléments pour l’histoire des nomenclatures socio¬
professionnelles», in Affîchard, J. (éd.), Pour une histoire de la statistique,
t. 2, Paris, INSEE-Economica, pp. 35—56. Desrosières, A., 1993, La
politique des grands nombres, Paris, La Découverte.
Desrosières, A., Thévenot, L, 1988, Les catégories socio-professionnelles, Paris,
La Découverte, coll. «Repères».
Dessors, D., Schram, J., Volkoff, S., 1991, «Du handicap de “situation” à la
sélection-exclusion: une étude des conditions de travail antérieures aux
licenciements économiques», Travail et emploi, n” 2, pp. 31—47.
De Swann, A, 1988, In care ofthe State, Oxford, Polity Press.
Didier, E, 1995, De l’exclusion, mémoire de DEA, Paris, GSPM, EHESS.
Didry, C, 1994, La construction juridique de la convention collective en
France: 1900—1919, thèse de l’École des hautes études en sciences
sociales, Paris.
Dirn, L, 1998, La société française en tendances, 1975—1995, Paris, PUF.
Disselkamp, A, 1994, L’éthique protestante de Max Weber, Paris, PUF.
Dixon, K., 1998, Les évangélistes du marché, Paris, Raisons d’agir Éditions.
Dodier, N., 1995, Les hommes et les machines. La conscience collective dans
les sociétés technicisées, Paris, Métailié.
Dubet, F., 1987, La galère. Jeunes en survie, Paris, Fayard.
Dubet, F., 1994, Sociologie de l’expérience, Paris, Seuil.
Dubois, P., 1978, «New forms of industrial conflict», in Crouch, C, Pizzorno, A,
op. citn vol. 2, pp. 1—34.
Dubois, P., Durand, C, Erbes-Seguin, S., 1978, «The contradiction of french
trade unionism», in Crouch, C, Pizzorno, A, op. cit, vol. 1, pp. 53—100.
Duchesne, F., 1996, «Le syndicalisme à venir», in Durand, J.-P. (éd.),
Syndicalisme au futur, Paris, Syros, pp. 207—229.
Ducrot, O., Schaeffer, J.-M., 1995, Nouveau dictionnaire encyclopédique des
sciences du langage, Paris, Seuil.
Dufour, C., 1995, «Le repli sur soi des comités d’entreprise», Alternatives
économiques, № 125, mars.
Dufour, C, 1996, «Comités d’entreprise: le savoir sans le pouvoir», Alternatives
économiques, № 142, novembre.
Dugué, É., 1994, «La gestion des compétences: les savoirs dévalués, le pouvoir
occulté», Sociologie du travail, № 3, pp. 273—292.
Dulong, R., 1971, «Les cadres et le mouvement ouvrier», in Grèves reven¬
dicatives ou grèves politiques?, Éditions Anthropos, pp. 161—326.
Dumont, L, 1966, Homo hierarchicus, Paris, Gallimard.
Dumont, L., 1977, Homo aequalis, Paris, Gallimard.
Dumont, L, 1991, L’idéologie allemande. France-Allemagne et retour, Homo-
Aequalis II, Paris, Gallimard.
927
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflflEJUIO
Dumont, L, 1983, Essais sur ï individualisme. Une perspective anthropology,
sur ridéologie moderne, Paris, Esprit-Seuil. e
Durand, C., Dubois, P., 1975, La grève. Enquête sociologique, Paris, FNSP.
Armand Colin.
Durand, C., 1978, Le travail enchaîné. Organisation du travail et domination
sociale, Paris, Seuil.
Durand, C., 1981, Chômage et violence. Longwy en lutte, Paris, Galilée.
Durand, M., Harff, Y., 1973, «Panorama statistique des grèves», Sociologie du
travail, № 4.
Durand, M., 1979, «La grève: conflit structurel, système de relations indust¬
rielles ou facteur de changement social», Sociologie du travail, juillet-
septembre, № 3, pp. 274—296.
Durkheim, É., I960, De la division du travail social, Paris, PUF (\K édition:
1993; lrc édition de la seconde préface: 1902).
Durkheim, É., 1971, Le socialisme: sa définition, ses débuts, la doctrine saint-
simonienne, Paris, PUF (introduction de M. Mauss, préface de P.Birnbaum;
Sédition: 1928).
Duveau, G., 1947, La pensée ouvrière sur l'éducation pendant la Seconde
République et le Second Empire, Paris, Domat-Montchrestien.
Échardour, A., Maurin, E., 1993, «La main-d’œuvre étrangère», Données
sociales 1993,1NSEE, pp. 504-511.
Edelman, B., 1978, La légalisation de la classe ouvrière, Paris, Christian
Bourgois.
Ehrenberg, A., 1991, Le culte de la performance, Paris, Calmann-Lévy.
Ehrenberg, A., 1995, Vindividu incertain, Paris, Calmann-Lévy.
Ehrenberg, A., 1998, La fatigue d'être soi, Paris, Odile Jacob.
Elias, N., Dunning, E., 1986, Sport et civilisation. La violence maîtrisée, Paris,
Fayard.
Elster, J., 1989, Karl Marx. Une interprétation analytique, Paris, PUF (lrc édition
en anglais, 1985).
Elster, J., 1992, Local justice. How institutions allocate scarce goods and
necessary burdens, New York, Russel Sage.
Entreprise et Progrès, 1992, Cadre/non cadre. Une frontière dépassée, Paris,
Entreprise et Progrès.
Epistémon, 1968, Ces idées qui ont ébranlé la France, Paris, Fayard.
Erickson, B., 1996, «Culture, class and connections», American Journal
oßociology, vol. 102, № 1, pp. 217—251.
Eustache, D., 1986, «Individualisation des salaires et flexibilité. Le cas des
entreprises chimiques et de leurs ouvriers de production au début des
années quatre-vingt», Travail et emploi, septembre, № 29, PP 17~3>
Eymard-Duvernay,F., 1987, «Droit du travail et lois économiques: quelques
éléments d’analyse», Travail et emploi, septembre, № 33, PP 9— 14.
Eymard-Duvernay, F., 1989, «Conventions de qualité et pluralité des formes
de coordination», Reme économique, n” 2, mars, pp. 329—359·
928
БИБЛИОГРАФИЯ
Eymard-Duvernay, F., 1997, «Les contrats de travail: une approche
comparative», in Bessy, C, Eymard-Duvernay, F. (éds.), op. cit, pp. 3—34.
Eymard-Duvernay, F., 1998, «Les marchés du travail: une approche
institutionnaliste pluraliste», Communication au séminaire Politique
économique, FORUM, Université Paris X Nanterre.
Eymard-Duvernay, F., Marchal, E., 1996, Façons de recruter. Le jugement des
compétences sur le marché du travail, Paris, Métailié.
Eyraud, F., Jobert, A., Rozenblatt, P., Tallard, M., 1989, «Les classifications dans
l’entreprise: production des hiérarchies professionnelles et salariales»,
Travail et emploi, № 38, pp. 64—78.
Faucheux, H., Neyret, G., avec la collaboration de Fermanian, J.-D., Ferragu, A.,
1999, Évaluation de la peninence des catégories socioprofessionnelles
(CSP), INSEE, Inspection générale, № 49/B005.
Favennec-Hery, F., 1992, «Le droit et la gestion des départs», Droit social, juin,
№ 6, pp., 581—589.
Fermanian, J.-D., 1997, «Compte rendu de la journée d’étude à l’Observatoire
sociologique du changement du 14 mars 1997», Note INSEE,
Département de l’emploi et des revenus d’activité, 10 juillet 1997.
Ferry, J.-M., 1995, Vallocation universelle: pour un revenu de citoyenneté,
Paris, Cerf.
Ferry, J.-M., 1997, «Pour une autre valorisation du travail. Défense et
illustration du secteur quaternaire», Esprit, № 234, juillet, pp. 5—17.
Feutrie, M., Verdier, É., 1993, «Entreprises et formations qualifiantes. Une
construction sociale inachevée», Sociologie du travail, № 4, pp. 469—492.
Fillieule, O. (éd.), 1993, Sociologie de la protestation. Les fonnes de /’action
collective dans la France contemporaine, Paris, L’Harmattan.
Forse, M., Degenne, A., 1994, Les réseaux sociaux: une analyse stmcturale en
sociologie, Paris, Armand Colin.
Foucauld, J.-B. de, Piveteau, D., 1995, Une société en quête de sens, Paris, Odile
Jacob.
Fouquet, A., 1998, «Travail, emploi et activité», La lettre du Centre d'études
de remploi, avril, № 52.
Frause, B., Colehour, J., 1994, The environmental marketing imperative.
Stratégies for transforming environmental commitment into a
compétitive advantage, Chicago, Probus Publishing Company.
Fremeaux, P., 1995, «Le bilan économique des années Mitterrand », Alternatives
économiques, février, pp. 14—22.
Fremeaux, P., 1996, «Mondialisation: les inégalités contre la démocratie»,
Alternatives économiques, № 138, juin, pp. 30—33.
Friedkin, N., 1993, «Structural bases of interpersonnal influence in groups: a
longitudinal case study», American Sociological Review, vol. 58,
décembre, pp. 861—872.
Friedman, M., 1962, Capitalism and Freedom, Chicago, University of Chicago
Press.
ftüEz, A., 1999, «Les salaires depuis 1950», Données sociales 1999, INSEE,
pp. 154-160.
929
JIK)K BOJ1TAHCKH, 3B KbflnEJUIO
Frigul, N., Bretin, H., Metenier, I., Aussel, L, Thébaud-Mony, A, 1993, «Atteintes
à la santé et exclusion professionnelle: une enquête auprès de 86 femmes
au chômage de longue durée», Travail et emploi, № 56, pp. 34—44.
Froidevaux, G., 1989, Baudelaire. Représentation et modernité, Paris, Corti
Furet, F., 1995, Le passé d’une illusion. Essai sur Vidée communiste au xx
siècle, Paris, Robert Laffont-Calmann-Lévy.
Furjot, D., 1994, «Conflits collectifs: les conditions de travail en mauvaise
posture», Travail et emploi, № 61, pp. 92—95.
GalbraithJ.KL, 1952,American capitalism: the concept of contervailingpower
Boston, Houghton Mifflin.
Galbraith, J.K., 1968, Le nouvel état industriel. Essai sur le capitalisme
américain, Paris, Gallimard (lrc édition américaine: 1967).
Gambetta, D., 1988, Trust: making and breaking coopérative relation
Cambridge, Cambridge UP.
Garcia, M.-F., 1986, «La construction sociale d’un marché parfait: le marché
au cadran de Fontaines-en-Sologne», Actes de la recherche en sciences
sociales, n” 65, pp. 2—13.
Gaudu, F., 1996, «Les notions d’emploi en droit», Droit social, n” 6, juin
pp. 569-576.
Gaudu, F., 1997, «Travail et activité», Droit social, № 2, février, pp. 119—126.
Gaullier, X., Gognalons-Nicolet, M., 1983, «Crise économique et mutations
sociales: les cessations anticipées d’activité (50—65 ans)», Travail et
emploi, № 15, janvier-mars.
Geary, D., 1981, European Labour Protest, 1848—1939, London, Croom
Helm.
Gervais, D., 1993, «Contraintes internationales et démission des États. Les
marchés financiers ou l’irresponsabilité au pouvoir», Le Monde diploma¬
tique, janvier, pp. 18—19.
Giarini, O., 1981 .Dialogue sur la richesse et le bien-être. Rapport au Club de
Rome, Paris, Economica.
Giarini, O., 1983, «La notion de valeur économique dans la société
postindustrielle: éléments pour la recherche de nouveaux paradigmes»,
Économies et société, février, pp. 299—334.
Ginsbourger, F., Potel, J.-Y., 1984, «La pratique de la négociation collective.
Négociations de branches et négociations d’entreprises de 1972 à 198K
Travail et emploi, juin, № 20, pp. 7— 15.
Ginsbourger, F., 1985, «Marie-Thérèse, le rendement et le Lectra», Travail,
№ 10, novembre, pp. 30—39.
Ginsbourger, F. (éd.), 1996, Pour une gestion intentionnelle de remploi,
document de travail du collectif «Instrumentation de gestion et
emploi», ANACT.
Ginsbourger, F., 1998, La gestion contre l’entreprise. Réduire le coût du travat
ou organiser sa mise en valeur, Paris, La Découverte.
Girard, B., 1994, «Vers un nouveau pacte social», Revue française de gestion
№ 100, septembre-octobre, pp. 78—88.
930
БИБЛИОГРАФИЯ
Giraud, P.-N., 1996, L'inégalité du monde. Économie du monde contemporain,
Paris, Gallimard, coll. «Folio».
Gollac, M., Volkoff, S., 1996, «Citius, altius, fortius. L’intensification du
travail », Actes de la recherche en sciences sociales, № 114, septembre
pp. 54-67.
Gollac, M., 1998, A marches forcées ? Contribution à l'étude des changements
du travail, document de synthèse en vue d’une habilitation à diriger des
recherches, Université de Paris-VIII.
Gorgeu, A., Mathieu, R, 1995, «Recrutement et production au plus juste. Les
nouvelles usines d’équipement automobile en France», Dossiers du CEE,
№ 7, nouvelle série.
Gorgeu, A., Mathieu, R, 1996, «Les ambiguïtés de la proximité. Les nouveaux
établissements d’équipement automobile», Actes de la recherche en
sciences sociales, pp. 44—53.
Gorz, A. (éd.), 1973, Critique de la division du travail, Paris, Seuil.
Gorz, A., 1983, Les chemins du Paradis. L'agonie du capital, Paris, Galilée.
Gorz, A., 1988, Métamorphoses du travail. Quête du sens. Critique de la raison
économique, Paris, Galilée.
Goux, D., Maurin, É., 1993, «La mobilité est plus forte, mais le chômage
de longue durée ne se résorbe pas», Données sociales 1993, INSEE,
pp. 170-175.
Goux, D., Maurin, É., 1994, «Éducation, expérience et salaire. Tendances
récentes et évolutions à long terme», Documents d'études, № 4, Paris,
DARES.
Goux, D., Maurin, É., 1997, «Démocratisation de l’école et persistance des
inégalités», Économie et statistiques, № 306, pp. 27—40.
Goux, D., Maurin, É., 1997 b, «Les entreprises, les salariés et la formation
continue», Économie et statistiques, № 306, pp. 41—56.
Grana, G, 1964, Bohemian versus bourgeois: french society and the french
man ofletters in the nineteenth society, New York, Basic Books.
Grandjean, C., 1987, «L’individualisation des salaires. La stratégie des
entreprises», Travail et emploi, juin, № 32, pp. 17—29.
Grandjean, C., 1989, «Modalités nouvelles de la rémunération à l’ancienneté»,
Travail et emploi, № 41, pp. 7—17.
Granovetter, M., 1973, «The strength of weak ties», American Journal of
Sociology, vol. 78, pp. 1360—1380.
Granovetter, M., 1974, Getting a Job, Cambridge (Mass.), Harvard UP.
Granovetter, M., 1985, «Economie action and social structure: the problem
of embeddedness», American Journal of Sociology, vol. 91, № 3,
novembre, pp. 481—510.
Greffe, X., 1979, «La gestion du nonmarchand», Revue française de gestion,
septembre-octobre, pp. 53—63.
Gribaudi, M., Blum, A., 1990, «des catégories aux liens individuels: l’analyse
statistique de l’espace social», Annales ESC, novembre-décembre, № 6,
pp. 1365-1402.
931
JIIOK BOJITAHCKM, 3B KbHnEJIJIO
Grossein, J.-P. (éd.), 1996, Max Weber, Sociologie des religions, parjs
Gallimard.
Groux, G., 1998, Vers un renouveau du conflit social, Paris, Bayard Éditions
Guéroult, F., 1996, «Faut-il rétablir l’autorisation de licenciement?»
Alternatives économiques, № 140, septembre. ’ ’
Guillemard, A.-M., 1993, «Emploi, protection sociale et cycle de vie: résultats
d’une comparaison internationale des dispositifs de sortie anticipée
d’activité», Sociologie du travail, № 3, pp. 257—284.
Guillemard, A.-M., 1994, «Attitudes et opinions des entreprises à l’égard des
salariés âgés et du vieillissement de la main-d’œuvre», in Emploi et
vieillissement, La Documentation française, pp. 57—70.
Guilloux, P., 1990, «Négociation collective et adaptation professionnelle
des salariés aux évolutions de l’emploi», Droit social, novembre, № 11
pp. 818-832.
Habermas, J., 1978, Raison et légitimité. Problèmes de légitimation dans le
capitalisme avancé, Paris, Payot (L’édition allemande: 1973).
Habermas, J., 1987, Théorie de Vagir communicationnel, 2 vol., Paris, Fayard
(traduit par J.-M. Ferry et J.-L. Schlegel; lrc édition allemande: 1981).
Hannoun, M., 1996, «Présentation d’une investigation», INSEEMéthodes, № 67—
68, «Les réseaux d’entreprises: des collectifs singuliers», 20 novembre 1996,
pp. 155-160.
Haq, M., U., Kaul, L, Grunberg, I., The Tobin tax: coping withfinancial volatility;
Oxford, Oxford UP.
Heilbroner, R. L., 1986, Le capitalisme, nature et logique, Paris, Economica.
Hélou, C, 1998, Entre violence et justice: une sociologie de la résistance
à Vécole, thèse de sociologie de l’EHESS.
Hennion, A., 1995, La passion musicale, Paris, Métailié. Hérault, B.,
Lapeyronnie, D., 1998, «Le statut et l’identité. Les conflits sociaux et la
protestation collective», in Galland, O., et Lemel, Y. (éd.),
La nouvelle société française. Trente années de mutation, Paris, Armand
Colin.
Hermitte, M.-A, 1996, «L’illicite dans le commerce international des
marchandises», in U illicite dans le commerce international, travaux du
CREDIMI, 16. Himmelfarb, G., 1991, Poverty and Compassion. The moral
imagination of the late Victorians, A Knopf, New York.
Hirschman, A., 1970, Exit, Voice and Loyaulty, Cambridge (Mass.), Harvard
University Press (traduction de C. Beysseyrias: Face au déclin des
entreprises et des institutions, Paris, Les Éditions ouvrières, 1972).
Hirschman, A, 1980, Les passiom et les intérêts, Paris, PUF.
Hirschman, A, 1983, Bonheur privé, action publique, Paris, Fayard.
Hirschman, A., 1984, L'économie comme science morale et politique, Paris»
Hautes Études-Gallimard-Seuil.
Hirschman, A, 1991, Deux siècles de rhétorique réactionnaire, Paris, Fayard.
Hoarau, J., 1996, «La philosophie morale de Marx et le marxisme», in Canto-
Sperber, M. (éd.), Dictionnaire d'éthique et de philosophie morale, Paris,
932
БИБЛИОГРАФИЯ
Hodson, R., 1996, «Dignity in the workplace under participative
management: alienation and freedom revisited», American Sociological
Review, vol. 61, octobre, pp. 719—738.
Holcbiat, N., Marioni, P., Roguet, B., 1999, «Les politiques de l’emploi depuis
1973», Données sociales 1999, INSEE, pp. 108—116.
Hopwood, A., Miller, P., (éds.), 1994, Accounting as Social and Institutional
Practice, Cambridge, Cambridge UP.
Horkheimer, M., Adorno, T., 1974, La dialectique de la raison, Paris, Gallimard
(traduit de l’allemand par E. Kaufholz ; lrc édition: 1947).
Hoschild, A., 1983, The Managed Heart. Commercialization of Human Feeling
Los Angeles, University of California Press.
Howell, G, 1992, Regulating labor. The State and industrial relations reform
in postwar France, Princeton, Princeton UP.
Illich, L, 1973, La convivialité, Paris, Seuil.
NSEE, 1998, L'économie française. Édition 1998—1999, Paris, Livre de Poche.
INSEE, 1998 b, Annuaire statistique de la France, Paris, INSEE (version
CD-ROM).
Jansolin, P., 1992, «Une formation à deux vitesses», L'Entreprise, numéro
spécial, «La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE,
№2518, pp. 162-163.
Jeger-Madiot, F., 1996, «L’emploi et le chômage des familles professionnelles»,
in Données sociales 1996, INSEE, p. 117—123.
Jobert, A., 1974, «Vers un nouveau style de relations professionnelles?», Droit
social, № 9—10, septembre-octobre, pp. 397—410.
Jobert, A., Tallard, M., 1995, «Diplômes et certifications de branches dans les
conventions collectives», Formation emploi, № 52, octobre-décembre.
Jobert, B., Théret, B., 1994, «France: La consécration républicaine du néo¬
libéralisme», in Jobert, B. (éd.), Le tournant néolibéral en Europe, Paris,
L’Harmattan.
Johnson, H.T., Kaplan, R.S., 1987, Relevance lost: the rise and fail of manage¬
ment accounting New York, John Wiley & Sons.
Jourdain, C, 1999, «L’intérim, une voie d’accès à l’emploi», Données sociales
1999, INSEE, pp. 169-176.
Juillard, M., 1995, «Régimes d’accumulation», in Boyer, R., et Saillard, Y.
(éds.), Théorie de la régulation. L'état des savoirs, Paris, La Découverte,
pp. 225-233.
Juillard, M., Boyer, R, «Les États-Unis: adieu au fordisme!», in Boyer, R, et Saillard,
Y. (éds.), Théorie de la régulation. L'état des savoirs, Paris, La Découverte,
pp. 378-388.
Karpik, L, 1989, «L’économie de la qualité», Revue française de sociologie,
vol. 30, pp. 187-210.
Kawakita, H., 1996, «The Dignity of Man», lichiko Intercultural, № 8, pp. 40—65.
933
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflflEJUIO
Kerbourch, J.-Y., 1997, «Le travail temporaire: une forme déjà élaborée de
“contrat d’activit锫, Droit social, № 2, février, pp. 127—132.
Kocka, J., 1989, Les employés en Allemagne, 1850—1980. Histoire d'un
groupe social, Paris, Éditions de l’EHESS.
Kreye, O., Frobel, F., Heirichs, J., 1980, The new international division of labour
Cambridge, Paris, Cambridge University Press-Maison des sciences de
l’homme.
Kuhn, T., 1983, La structure des révolutions scientifiques, Paris, Flammarion
(lre édition: 1962).
Labbé, D., 1996, Syndicats et syndiqués en France depuis 1945, Paris, L’Har-
mattan.
Labbé, D., Croizat, M., Bevort, A, 1989, La désyndicalisation. Le cas de la CFDT,
étude réalisée pour le compte du PIRTTEM-CNRS, Institut des études
politiques de Grenoble.
Labbé, D., Derville, J., 1995, Annexe du rapport «La désyndicalisation en
France depuis 1945», CERAT,Institut des études politiques de Grenoble.
Lacan, J., 1980, De la psychose paranoïaque dans ses rapports avec la
personnalité, Paris, Seuil (1™ édition: 1932).
Lacroix, M., 1992, «Les services aux entreprises», VEntreprise, numéro spécial
«La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518,
pp. 56—58.
Lagarenne, C, Marchal, E., 1995, «Les recrutements sur le marché du travail de
1990 à 1994», Lettres du CEE, № 9, mai.
Lallement, M., 1996, Sociologie des relations professionnelles, Paris, La Découverte,
coll «Repères».
Lamour, P., De Chalendar, J., 1974, Prendre le temps de vivre. Travail, vacances
et retraite à la carte, Paris, Seuil.
Lantin, J., Fermanian J.-D., 1996, «Présentation des conventions
collectives», Notes INSEE, Département de l’emploi et des revenus
d’activité, 16 décembre.
Latour, B., 1984,Les microbes, guerre et paix, suivi de Irréductions, Paris,
Métailié.
Latour, B., 1989, La science en action, Paris, La Découverte.
Latour, B., 1991, Nous n'avons jamais été modernes, Paris, La Découverte.
Launay, M., 1990, Le syndicalisme en Europe, Paris, Imprimerie nationale, coll.
«Notre siècle».
Lazzarato, M., Mouuer Boutang, Y., Negri, A, Santilli, G., 1993, Des entreprises
pas comme les autres. Benetton en Italie, le Sentier à Paris, Aix-en-
Provence, Publisud.
Lefort, Cm 1971, Éléments d'une critique de la bureaucratie, Genève-Paris,
Droz.
LeGoffJ.-P, 1998, Mai 1968. L'héritage impossible, Paris, La Découverte.
Leifer, E., 1988, «Interaction préludes to rôle setting: exploratory local
action», American Sociological Review, vol. 53, décembre, pp. 865—878.
934
БИБЛИОГРАФИЯ
Lemaire, M., 1996, «Les réseaux d’enseigne. Le cas de la distribution des articles
d’habillement», INSEE Méthodes, № 67—68, «Les réseaux d’entreprises:
des collectifs singuliers», 20 novembre, pp. 161 — 172.
Lemel, Y., Oberti, M., Reiller, F., 1996, «Classe sociale, un terme fourretout?
Fréquence et utilisation des termes liés à la stratification sociale dans
deux revues», Sociologie du travail, № 2, pp. 195—207.
Lemieux, G, 1999, Le devoir et la grâce, Paris, Cerf.
Lenoir, R, 1974, Les exclus, un Français sur dix, Paris, Seuil.
Lepetit, B. (éd.), 1995, Lesformes de Vexpérience. Une nouvelle histoire sociale,
Paris, Albin Michel.
Linhart, D., 1993, «À propos du post-taylorisme», Sociologie du travail, № 1,
pp. 63-73.
Linhart, D., Maruani, M., 1982, «Précarisation et déstabilisation des emplois
ouvriers», Travail et emploi, № 11, janvier-mars, pp. 27—36.
Linhart, R, 1978, L'établi, Paris, Minuit.
Lorenz, E. H., 1993, «Flexible Production Systems and the social construction
of trust», Theory and Society, vol. 21, septembre, pp. 307—324.
Lorino, P., 1995, Comptes et récits de la performance. Essai sur le pilotage des
entreprises, Paris, Les Éditions d’organisation.
Luttringer, J.-M., 1994, «“L’entreprise formatrice” sous le regard des juges»,
Droit social, mars, № 3, pp. 283—290.
Lyon-Caen, A., Maillard, J. de, 1981, «La mise à disposition de personnel»,
Droit social, № 4, avril, pp. 320—335.
Lyon-Caen, A, Jeammaud, A., 1986, «France», in Lyon-Caen, A., et Jeammaud, A.
(éds.), Droit du travail, démocratie et crise, Arles, Actes Sud, pp. 19—49.
Lyon-Caen, G., 1980, «Plasticité du capital et nouvelles formes d’emploi»,
Droit social, septembre-octobre, № 9—10, pp. 8—18.
Lyon-Caen, G, 1985, «La bataille truquée de la flexibilité», Droit social, n” 12,
décembre, pp. 801—810.
MacKinnon, M., 1993, «The longevity of the thesis: a critique of the critics»,
in Lehmann, H., Roth, G. (éds.), Weber's protestant ethic: origins,
évidence, contexts, Cambridge, Cambridge UP, pp. 211—244.
Magaud, J., 1975, «L’éclatement juridique de la collectivité de travail», Droit
social, décembre, № 12, pp. 525—530.
Maillard, J. de, Mandroyan, P., Plattier, J.-P., Priestley,T., 1979, «L’éclatement
de la collectivité de travail: observations sur les phénomènes
d’extériorisation de l’emploi», Droit social, № 9—10, septembre-octobre,
pp. 322-338.
Malleret, V., 1994, «Méthode d’évaluation des performances des services
fonctionnels», Revue française de comptabilité, № 259, septembre,
pp. 44—53.
Malleret, V., 1999, «Les évaluations des situations complexes: des
processus à maîtriser», in Collins, L. (éd.), Questions de contrôle, Paris,
PUF, pp. 149-172.
935
JllOK BOJITAHCKH, 9B κμιπελπο
Mallet, S., 1963, La nouvelle classe ouvrière, Paris, Seuil.
Marchand, O., 1999, «Population active, emploi, chômage au cours des
années 90»>, Données sociales 1999, INSEE, pp. 100— 116.
Marchand, O., Salzberg, L., 1996, «La gestion des âges à la française, un
handicap pour l’avenir?», Données sociales 1996, INSEE, pp. 165—173
Marcuse, H., 1968, L'Homme unidimensionnel, Paris, Minuit (traduit de
l’anglais par M. Wittig; 1" édition américaine: 1964).
Margirier, G., 1984, «Crise et nouvelle organisation du travail», Travail et
emploi, décembre, № 22, pp. 33—44.
Marin, B., 1988, «Qu’est-ce que le patronat ? Enjeux théoriques et résultats
empiriques», Sociologie du travail, №4, pp. 515—544.
Marques, E., 1980, La gestion des ressources humaines, Paris, Hommes et
techniques.
Martory, B., 1980, «Les coûts des conditions de travail. Fondements et outils»,
Revue française de comptabilité, n” 101, mars, pp. 136—141.
Martory, B., 1990, Contrôle de gestion sociale, Paris, Vuibert.
Marty, M-O., Nehmy, R, Sainsaulieu, R, Tixier, P.-E., 1978, les fonctionnements
collectifs de travail, Paris, Mimeo., CSO, 3 vol.
Marx, Κ., 1957, Contnbution à la critique de l'économie politique, Paris,
Éditions sociales.
Marx, Κ., 1972, Critique de l'économie politique (Manuscrits de 1844), Paris,
UGE.
Marx, Κ., 1980, Critique du droit politique hégélien, Paris, Éditions sociales.
Marx, Κ., Engels, F., 1966, Manifeste du parti communiste, Paris, Éditions
sociales.
Maurice, M, Cornu, R, 1970, Les cadres en mai-juin 68 dans la région d'ALx-
Marseille, Rapport du commissariat général au Plan, LEST.
Maurin, L., 1995, «Le bilan social des années Mitterrand», Alternatives
économiques, janvier, № 123, pp. 14—18.
Maurin, L., 1995 b, «Le travail des femmes», Alternatives économiques, mai,
№ 127.
Maurin, L, 1997, «La grosse déprime de l’emploi», Alternatives économiques,
№ 149, juin, pp. 27—29.
Mauss, M., I960, «Essai sur le don. Formes et raison de l’échange dans les
sociétés archaïques», in Sociologie et anthropologie, Paris, PUF, pp. 145—
284 (introduction de C. Lévi-Strauss; lrc édition: 1923).
Mayere, A., 1983, «Revalorisation qualitative des emplois et substitution
déjeunes travailleurs français à des travailleurs immigrés. Le cas d’une
entreprise de collecte des ordures», Travail et emploi, n” 17, juillet-
septembre, pp. 41—47.
Meda, D., 1994, «Travail et politiques sociales», Droit social, № 4, avril,
pp. 334—342.
Menger, P.-M., 1991, «Marché du travail artistique et socialisation du
risque. Le cas des arts du spectacle», Revue française de sociologie,
XXXII, pp. 61-74.
936
БИБЛИОГРАФИЯ
Menger, P.-M., 1993, «L’hégémonie parisienne. Économie et politique de la
gravitation artistique», Annales ESC, novembre-décembre, № 6, pp. 1565—
1600.
Menger, P.-M., 1994, «Appartement, risque et capital humain: l’emploi et la
carrière dans les professions artistiques», in L’art de la recherche. Essais
en l’honneur de Raymonde Moulin, textes réunis par P.-M. Menger et
J.-P. Passeron, Paris, La Documentation française.
Menger, P.-M., 1995, «Être artiste par intermittence. La flexibilité du travail
et le risque professionnel dans les arts du spectacle», Travail et emploi,
№ 60, pp. 4—22.
Menger, P.-M., 1997 «Les intermittents du spectacle: croissance de l’emploi
et du chômage indemnisé», Insee-Première, № 510, février.
Merckling, O., 1986, «Transformation des emplois et substitution travailleurs
français-travailleurs immigrés: le cas de l’automobile», Sociologie du
travail, № 1, pp. 58—74.
Meurs, D., Charpentier, P., 1987, «Horaires atypiques et vie quotidienne des
salariés», Travail et emploi, № 32, juin, pp. 47—56.
Ministère du Travail, de l’Emploi et de la Formation professionnelle, 1993,
«Horaires de travail en 1991. Résultats de l’enquête Conditions de
travail», Dossiers statistiques du travail et de l’emploi, № 98—99, octobre.
Mitchell, J., 1969 (éd.), Social networks in urban situation, Manchester,
Manchester UP.
Morazé, C., 1957, to bourgeois conquérants, Paris, Armand Colin. Moreno, J.-L,
1934, Who shall suwive? A new approach to theproblem of human
interrelations, New York, Beacon House.
Moreno, J.-L., 1947, «La méthode sociométrique en sociologie», Cahiers
internationaux de sociologie, vol. II (cahier double), pp. 88—101.
Mouriaux, M.-F., 1998, «La pluriactivité entre l’utopie et la contrainte», La
lettre du Centre d’études de l’emploi, №51, février.
Mouriaux, R, 1995, Analyse de la crise syndicale en 1995, document de travail
№68.
Mucchielli, J.-L., 1998, Multinationales et mondialisation, Paris, Seuil, coll.
«Points».
Nelson, R, Winter, S., 1982,^4^ Evolutionary Theory of Economie Change,
Cambridge (Mass.), Harvard UP.
Nizard, A., 1998, «Suicide et mal-être social», Population et société, avril, № 334.
Nohria, N., Eccles, R. (éds.), 1992, Networks and organizations: Structure,
Form, and Action, Cambridge, Harvard UP.
OCDE, 1972, Les nouvelles attitudes et motivations des travailleurs, Direction
de la main-d’œuvre et des affaires sociales, Paris.
Padgett, J., Ansell, C., 1993, «Robust action and the rise of the Medici, 1400—
1434»,American Journal ofSociolog}f, vol. 98, № 6, mai, pp. 1259—1319.
Parlier, M., Perrien, C., Thierry, D., 1997, «L’organisation qualifiante et ses
937
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflnEJUÎO
enjeux dix ans après», Revue française de gestion, novembre-décembre
№ 116, pp. 4-17.
Parrochia, D., 1993, Philosophie des réseaux, Paris, PUF.
Parrot, J.-P., 1974, La représentation des intérêts dans le mouvement des idées
politiques, Paris, PUF.
Pastré, O., 1983, «Taylorisme, productivité et crise du travail», Travail et
emploi, № 18, octobre-décembre, pp. 43—70.
Paugam, S. (sous la direction de), 1993, Précarité et risque d'exclusion en
France, document du CERC, Paris, La Documentation française.
Paugam, S., 1995, «L’essor des associations humanitaires. Une nouvelle forme
de lien social ?», Commentaire, № 68, pp. 905—912.
Paugam, S. (sous la direction de), 1993, L'exclusion. L'état des savoirs, Paris,
La Découverte. Périlleux, T., 1997, Le travail des épreuves. Dispositifs de
production etformes de souffrance dans une entreprise industrielle, Paris,
thèse de l’EHESS.
Philippe, J., 1998, «Réseaux de commercialisation de l’habillement:
l’imbrication des logiques de distribution et de production», Économie
et statistique, № 314,1998—4.
Philonenko, G., Guienne, V., 1997, Au carrefour de l'exploitation, Paris, Desclée
De Brouwer.
Pialoux, M., 1993, «Le désarroi du délégué», in Bourdieu, P. (éd.), pp. 413—432.
Pialoux, M., Beaud, S., 1993, «Permanents et temporaires», in Bourdieu, P. (éd.),
pp. 317-329.
Pialoux, M., Weber, F., Beaud, S., 1991, «Crise du syndicalisme et dignité
ouvrière», Politis, № 14, pp. 7—18.
Piketty, T., 1997, L'économie des inégalités, Paris, La Découverte, coll.
«Repères».
Piore, M., 1995, Be)>ond Individualism, Cambridge, (Mass.), Harvard UP.
Piore, M., Sabel, G, 1984, The Second Industrial Divide, New York, Basic
Books.
Piore, M., Sabel, C, 1985, «Le paradigme de la production de masse et ses
alternatives; le cas des États-Unis et de l’Italie», Conventions économiques,
Cahiers du Centre d'études de l'emploi, Paris, PUF, pp. 1—20.
Polanyi, K., 1983, La grande transformation. Aux origines politiques et
économiques de notre temps, Paris, Gallimard (1™ édition américaine:
1944).
Pommier, P., 1992, «Le monde des entreprises», L'Entreprise, numéro spécial «La
France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518, pp. 12—13·
Poulet, B., 1999, «À gauche de la gauche», Le Débat, janvier-février, № 103,
pp. 39-59.
Poulet, P., 1996, «Allongement de la scolarisation et insertion des jeunes: une
liaison délicate», Économie et statistique, № 300, pp. 71 —82.
Powell, W., 1990, «Neither market nor hierarchy: network forms of
organization», Research in Organizational Behavior, vol. 12, pp. 295—336·
938
БИБЛИОГРАФИЯ
Power, M., 1994, «The Audit Society», in Hopwood, A., Miller, P. (éds.),
Accounting as social and institutionnalpractice, pp. 299—316.
Pratt, J.,Zeckhauser,R. (éds.), 1985, Principals and agents: the structure of
business, Boston, Harvard Business School.
Priestley, T., 1995, «À propos du “contrat d’activité” proposé par le rapport
Boissonnat», Droit social, № 12, décembre, pp. 955—960.
Procacci, G., 1993, Gouverner la misère. La question sociale en France
1789-1848, Paris, Seuil.
Raulet, G. (éd.), 1997, L'éthique protestante de Max Weber et l'esprit de la
modernité, publication du Groupe de recherche sur la culture de
Weimar, Paris, Éditions de la MSH.
Rehfeldt, U., 1997, «Les syndicats face à la mondialisation des firmes: le rôle des
comités d’entreprise européens», Actes du GERPISA, № 21, décembre,
pp. 35-38.
Reich, R, 1993, L'économie mondialisée, Paris, Dunod.
Reynaud, J.-D., 1975, Les syndicats en France, Paris, Seuil.
Ricœur, P., 1965, De l'interprétation. Essai sur Freud, Paris, Seuil.
Ricœur, P., 1969, Le conflit des interprétations. Essais d'herméneutique, Paris,
Seuil.
Ricœur, P., 1995, Le juste, Paris, Esprit-Seuil.
Roberts, B., Okamoto, H., Lodge, G., 1981, «Collective bargaining ancf
employée participation in Western Europe, North America and Japon»,
Trilatéral task force on industrial relations ( 1979) in, Trilatéral
Commission, Task force reports: 15—19, New York, NYU Press, 1981,
pp. 221—314.
Rosanvallon, P., 1979, Le libéralisme économique. Histoire de l'idée de marché,
Paris, Seuil.
Rosanvallon, P., 1988, La question syndicale, Paris, Calmann-Lévy.
Rosanvallon, P., 1990, L'État en France de 1790 à nos jours, Paris, Seuil.
Rosanvallon, P., 1992, Le sacre du citoyen. Histoire du suffrage universel en
France, Paris, Gallimard.
Rosanvallon, P., 1995, La nouvelle question sociale, Paris, Seuil.
Rosch, E., 1977, «Classification of real-world objects: origins and
représentation in cognition» in Johnson-Laird, P.N., Wason, P.C.
(éds.), Thinking. Readings in cognitive science, Cambridge, Cambridge
UP, pp. 212-222.
Rosch, E., 1973, «On the internai structure of perceptual and semantic
catégories», in Moore,T.E. (éd.), Cognitive development and the
acquisition oflanguage, New York, Académie Press.
Rothschild, E., 1974, «Automation et O.S. à la General Motors», Les Temps
modernes, № 314—315, septembre-octobre, pp. 467—486.
Rousselet, J., 1974, L'allergie au travail, Paris, Seuil.
Sabel, C., 1982, Work and Politics. The Division of Labor in Industry,
Cambridge, Cambridge UP.
939
Sabel, C., 1993, «Constitutional ordering in historical context», in F. Scharnf
(éd.), Games in hierarchy and networks, Boulder (Colo.), Westviev
Press, pp. 65—123. V
Sabel, C., Zeitlin, J. (éds.), 1997, World of Possibilities. Flexibility and Mass
Production in Western Industrialization, Cambridge-Paris, Cambridge
UP-Éd. de la MSH. ge
Sackmann, S.A., Flamholtz, E., Bullen, M.L., 1989, «Human Resource
Accounting: a State-of-the-Art Review» Journal of Accounting Literature
vol. 8, pp. 235—264.
Salmon, J.-M., 1998, Le désir de société. Des Restos du cœur aux mouvements
de chômeurs, Paris, La Découverte.
Santilli.G., 1987, «L’évolution des relations industrielles chez Fiat, 1969^
1985», Travail et emploi, n” 31, mars, pp. 27—36.
Sarthou-Lajus, N.. 1997, L'éthique de la dette, Paris, PUF.
Savall, H.,Zakdet, V., 1993, Le nouveau contrôle de gestion, Paris, Males-
herbes, Eyrolles.
Schelling, T., I960, The Strategy ofConflict, New York, Oxford UP.
Scheler, M., 1970, L'homme du ressentiment, Paris, Idées/Gallimard (lrc édition
allemande: 1919).
Schiray, M., 1988, «La précarisation du travail ».Dossiers d'actualité mondiale,
La Documentation française, № 575, janvier.
Schiray, M., 1994, «Les filières-stupéfiants: trois niveaux, cinq logiques»,
Futuribles, mars.
Schnapp, A, Vidal-Naquet, P., 1988Journal de la commune étudiante. Textes
et documents, novembre 1967—juin 1968, Paris, Seuil (réédition
augmentée de l’ouvrage publié en 1969).
Schumpeter, J., 1963, Capitalisme, socialisme et démocratie, Paris, Payot.
Schumpeter,)., 1983.Histoire de l'analyse économique, Paris, Gallimard, 3 vol.
(lrc édition anglaise: 1954).
Sennet, R., 1998, The Convsion of Character. The Personnal Conséquences
ofWork in the New Capitalism, New York, Norton & Company.
Serfati, C., 1995, «Les groupes industriels acteurs de la mondialisation
financière», Le Monde diplomatique, № 23, hors-série, janvier.
Serres, M., 1968, Hermès ou la communication, Paris, Minuit.
Serres, M., 1972, Hermès IL L'interférence, Paris, Minuit.
Sewell, W., 1983, Gens de métier et révolutions. Le langage du travail de
l'Ancien Régime à 1848, Paris, Aubier (lre édition: 1980).
Shank, J.-K., Govindarajan, V., 1995, La gestion stratégique des coûts, Paris,
Éditions d’organisation.
Shimizu, K., 1995, «Kaizen et gestion du travail chez Toyota Motor et Toyota
Motor Kyushu: un problème dans la trajectoire de Toyota», Actes du
GERP1SA, № 13, mars, pp. 14—42.
Sicot, D., 1993, «Cent ans de galère pour l’inspection du mv2\\».Altematwes
économiques, № 104, février.
940
Sicot, D., 1996, «Sous la fracture, les classes», Alternatives économiques, № 29,
hors-série, juillet.
Siegel, J., 1986, Bohemian Paris. Culture, Politics and the Boundaries of
Bourgeois Life, 1830—1930, New York, Penguin Books.
Silver, A., 1989, «Friendship and trust as moral idéal: an historical approach»,
Journal européen de sociologie, vol. XXX, pp. 274—297.
Silver, H., 1994, «Exclusion sociale et solidarité sociale: trois paradigmes»,
Revue internationale du travail, vol. 133, n” 5/6, pp. 585—638.
Simitis, S., 1997, «Le droit du travail a-t-il encore un avenir?», Droit social,
juillet-août, n” 7/8, pp. 655—668.
Sklar, H. (éd.), 1980, Trilateralism. The Trilatéral Commission and Elite
planning for world management, Boston, South End Press.
Smith, A., 1982, The Wealth of Nations, livres là 111, Penguin Books
(introduction de A. Skinner, 1979; 1™ édition: 1976).
Sofri, A., 1974, «Sur les conseils de délégués: autonomie ouvrière, Conseils de
délégués et syndicats en 1969—1970», Les Temps modernes, n” 335, juin,
pp. 2194-2223.
Sohlberg, P., 1993, «Les leçons de l’affaire Hoover», Alternatives économiques,
№ 106, avril.
Sombart, W., 1966, Le bourgeois, Paris, Payot (traduction de S. Jankélé-vitch,
lrc édition allemande: 1913 ; 1" édition française: 1928).
Sombart, W., 1992, Pourquoi le socialisme n'existe-t-il pas aux États-Unis?,
Paris, PUF (lre édition: 1906 ; traduit de l’allemand par P. Weiss avec la
collaboration de G. Krezdorn).
Soubie, R, 1985, «Après les négociations sur la flexibilité», Droit social, № 3,
mars, pp. 221—227.
Spence, M., 1973, «Job market signaling», The Quarterly Journal of Economies,
vol. 87, № 3, pp. 355-374.
Stark, D., 1996, «Recombinant property in east european capitalism»,
American Journal of Sociology, № 101, pp. 993—1027.
Starobinski, J., 1971, Jean -Jacques Rousseau. La transparence et l'obstacle,
Paris, Gallimard (première édition: 1957).
Sullerot, É., 1997 Le grand remue-ménage: la crise de la famille, Paris, Fayard.
Supiot, A., 1993, «Le travail, liberté partagée», Droit social, n” 9—10,
septembre-octobre, pp. 715—724.
Supiot, A., 1994, Cntique du droit du travail, Paris, PUF.
Supiot, A., 1997, «Du bon usage des lois en matière d’emploi», Droit social,
n" 3, mars, pp. 229—242.
Surault, P., 1992, «Nuptialité, divortialité et suicidité: des ruptures à
rapprocher?», Population, № 4, pp. 1042—1044.
Swedberg, R, 1990, Economies and sociology, Princeton, Princeton UP.
Szreter, S., 1984, «The genesis of the Registrar-GeneraPs social classi¬
fication of occupations», The British Journal of Sociology, vol. XXXV,
№ 4, pp. 529—546.
941
JIIOK BOJITAHCKH, 3B KbflriEJUIO
Taddei, B., Coriat, B., 1993, Made in France. L'Industrie française dans la
compétition mondiale, Paris, Libraire générale française.
Tanguy, L, 1994, «Compétences et intégration sociale dans l’entreprise», in
Ropé, F., Tanguy, L. (éds.), Savoirs et compétences. De l'usage de ces
notions dans l'école et l'entreprise, Paris, L’Harmattan.
Taylor, C.j 1989, Sources ofthe self. The making ofthe modem identity,
Cambridge (Mass.), Harvard UP.
Teman, D., 1994, «L’inégalité devant le chômage», Alternatives économiques
juillet, hors-série, n” 21.
Terny, G., 1980, «Éléments d’une théorie de la bureaucratie», Vie et sciences
économiques, n” 87, pp. 147—197.
Teubner, G, 1993, «Nouvelles formes d’organisation et droit», Revuefrançaise
de gestion, novembre-décembre, pp. 50—68.
Teubner, G., 1997, «Altéra pars audiatur: le droit dans la collision des
discours», Droit et société, 35, pp. 99— 123.
Théry, L, 1994, Le démariage, Paris, Odile Jacob.
Thévenot, L, 1977, «Les catégories sociales en 1975: l’extension du salariat»,
Économie et statistique, № 91 Juillet-août, pp. 3—31.
Thévenot, L, 1985, «Les investissements de forme», in Conventions économiques,
Cahiers du centre d'études de l'emploi, Paris, PUF, pp. 21 —72.
Thévenot, L, 1995, «Rationalité ou normes sociales: une opposition dépassée?»,
in Le modèle et l'enquête. Les usages du principe de rationalité dans les
sciences sociales, Paris, Éditions de l’EHESS, pp. 149—189.
Thévenot, L., 1995 b, «Émotions et évaluations dans les coordinations
publiques», in Paperman, P., Ogien, R (éds.), La couleur des pensées,
Raisons pratiques, № 6, Paris, Éditions de l’EHESS, pp. 145—174.
Thévenot, L, 1997, «Un gouvernement par les normes. Pratiques et politiques
des formats d’information», in Conein, B. et Thévenot, L. (eds.),
Cognition et information en société, série «Raisons pratiques», № 8,
Éditions de l’EHESS, pp. 205—242.
Thévenot, L., 1998, «Pragmatique de la connaissance», in Borzeix, A.,
Bouvier, A., Pharo, P. (éds.), Sociologie et connaissance. Nouvelles
approches cognitives, Paris, CNRS Éditions.
Thévenot, L, 1998 b, «Les justifications du service public peuvent-elles
contenir le marché?», à paraître in Lyon-Caen, A., Champeil-Desplat, V.
(éds.), Services publics et droits fondamentaux dans la consruction
européenne, Paris, Institut international de Paris-La Défense-Dalloz.
Thollon-Pommerol, V., 1992, «L’armature des groupes», L'Entreprise,
numéro spécial, «La France des entreprises» en collaboration avec
l’INSEE, № 2518, pp. 18-19.
Thomas, H., 1997, La production des exclus, Paris, PUF.
Thompson, E. P., 1988, La formation de la classe ouvrière anglaise, Paris,
Gallimard-Seuil-EHESS.
Thurow, L, 1997, Les fractures du capitalisme, Paris, Village mondial.
942
БИБЛИОГРАФИЯ
Tilly, G, 1981, Class and Collective Action, Beverley Hills, Sage Publications.
Timbart, O., 1999, «La délinquance mesurée par l’institution judiciaire»,
Données sociales 1999, INSEE, pp. 373—377.
Touraine, A., Dubet, F., Lapeyronnih, D., Khosrokhavar, F., WlEVIORKA, M., 1996,
Le grand refus. Réflexions sur la grève de décembre 1995, Paris, Fayard.
Trilling, L, 1971 .Sincerity andautbenticity, Cambridge (Mass.), Harvard UP.
Trogan, P., 1992, «Nettoyage et sécurité», L'Entreprise, numéro spécial
«La France des entreprises» en collaboration avec l’INSEE, № 2518,
pp. 240—241.
UPRP (Union des organisations patronales de la région parisienne), 1969,
Combien de chômeurs ?, Paris, CNPF.
Urlacher, B., 1984, La protestation dans l’usine et ses modes d’objectivation:
des graffiti aux tracts, DEA de sociologie, Paris, EHESS.
Uzzi, B., 1996, «The sources and conséquences of embeddedness for the
économie performance of organizations: the network effect», American
Sociological Review, vol. 61, août, pp. 674—698.
Van Parus, P., 1986, « A révolution in class theory», Politics and Society, vol. 15,
pp. 453-482.
Vaneigem, R, 1967, Traité de savoir-vivre à l’usage des jeunes générations,
Paris, Gallimard.
Verdès-Leroux, J., 1987, Le réveil des somna?nbules. Le parti communiste, les
intellectuels et la culture (1956—1985), Paris, Fayard-Minuit.
Vergeau, E., Chabanas, N., 1997, «Le nombre des groupes d’entreprises a
explosé en 15 ans», INSEE Première, № 533, novembre.
Verley, P., 1997, L’échelle du monde. Essai sur l’industrialisation de l’Occident,
Paris, Gallimard.
Vigarello, G., 1988, Une histoire culturelle du sport. Techniques d’hier et
d’aujourd’hui, Paris, Revue EPS-Robert Laffont.
Vigneron, J., Burstein, C. (éds.), 1993, Écoproduit. Concepts et méthodologies,
Paris, Economica.
Villey, M., 1983, Le droit et les droits de l’homme, Paris, PUF.
Vindt, G., 1996, «Le salariat avant guerre: instabilité et précarité», Alternatives
économiques, № 141, octobre, p. 58—61.
Virno, P., 1991, Opportunisme, cynisme et peur, Combas, Éditions de l’Éclat.
Virville, M. de (sous la présidence de), 1996, Donner un nouvel élan à la
formation professionnelle, Paris, Rapport de la mission confiée par le
ministre du Travail, du Dialogue social et de la Participation.
Visser, J., 1991, «Tendances de la syndicalisation», Perspectives de l’emploi,
Paris, OCDE.
Voisset, M., 1980, «Droit du travail et crise». Droit social, n” 6, juin, pp. 287—298.
Warde, I., 1997, «Les maîtres auxiliaires des marchés. Le projet de taxe Tobin,
bête noire des spéculateurs, cible des censeurs», Le Monde diplomatique,
février, pp. 24—25.
Wagner, P., 1996, Liberté et discipline. Les deux aises de la modernité, Paris,
Métailié (traduit de l’allemand par J.-B. Grasset).
943
/IIOK BOJITAHCKH, 3B KbflllEJUIO
Wallerstein, I., 1980, Système du monde du XV siècle à nos jours, vol. i-
Capitalisme et économie-monde (1450—1640), Paris, Flammarion.
Wallerstein, I., 1984, Système du monde du XV siècle à nos jours, vol. 2: ie
mercantilisme et la consolidation de Véconomie-monde européenne
(1600—1750), Paris, Flammarion.
Wallerstein, I., 1985, Le capitalisme historique, Paris, La Découverte.
Wallerstein, I., 1989, The World-System III. The second era of great expansion
of the capitalist world-economy, 1730—1840s, San Diego, Academic
Press, inc.
Walzer, M., 1985, Exodus and Révolution, New York, Basic Books.
Walzer, M., 1996, La critique sociale au x>C siècle, Paris, Métailié (traduit de
l’anglais par S. McEvoy).
Walzer, M., 1997, Sphères de justice. Une défense du pluralisme et de V égalité,
Paris, Seuil (traduction de P. Engel ; première édition américaine: 1983).
Washida, K., 1995, «Who owns me? Possessing the body or current théories
of ownership»//c£/&o Intercultural, № 7, pp. 88—101.
Wasserman, S., Faust, K, 1994, Social network analysis, Cambridge, Cambridge UP.
Weber, H., 1987, Le parti des patrons. Le CNPF 1946—1986, Paris, Seuil.
Weber, M., 1964, L'éthique protestante et Vesprit du capitalisme, Paris,
Pion (lrc édition: 1920).
Weber, M., 1971, Économie et société, Paris, Pion. Weber, M., 1986, Sociologie
du droit, Paris, PUF.
Weber, M., 1991 .Histoire économique.Esquisse d'une histoire universelle de
l'économie et de la société (texte de 1923; traduction de C. Bouchindhomme,
préface de P. Raynaud), Paris, Gallimard. Weber, M., 1996, Sociologie des
religions, Paris, Gallimard (textes réunis et traduits de l’allemand par
J.-P. Grossein; introduction de J.-P. Passeron).
Weil, S., 1951, La condition ouvrière, Paris, Gallimard.
Welcomme, D., 1997, «Mondialisation et emploi: les éléments du débat», Lettre
du CEE, № 24, novembre.
White, H., Boorman,S., Breiger, R., 1976, «Social structure from multiple
networks. 1. Blockmodels of rôles and positions», American Journal of
Sociology, vol. 81, № 4, pp. 730—780.
White, H., 1992, «Agency as control in formai networks», in Nohria, N.,
Eccles, R. (éds.), Networks and organizations: Structure, Form, and
Action, pp. 92—117.
Willener, A., Gadjos, C., Benguigui, G., 1969, Les cadres en mouvement, Paris,
Éditions de l’Épi.
Willener, A., 1970, L'image-action de la société et la politisation culturelle,
Paris, Se.
Womack, J. P., Jones D. T., Roos, D., 1992, Le système qui va changer le monde,
Paris, Dunod (lre édition américaine: 1990).
Yiannis, G., Lang, T., 1995, The unmanageable consumer. Contemporary
consumption and its fragmentation, London, Sage.
944
БИБЛИОГРАФИЯ
Zarifian, P., 1994, «Compétences et organisation qualifiante en milieu
industriel», in Minet, F., Parlier, M., de Witte, S. (éds.), La compétence,
mythe, construction ou réalité', Paris, L’Harmattan. Zegel, S., 1968, Les
idées de mai, Paris, Gallimard.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ,
включающий названия государств,
регионов, основных институций и
периодических изданий
Аббат Пьер 677, 678, 801
Августин 110
Австралия 145
Австрия 29, 557, 560
Агитон К 593, 677, 678
Аглиетта М. 161
Адорно Т. 735
Азия 145, 146
Актуф О. 160, 287, 288
Альберти Л.Б. 123, 194
Аллен Л. 141
Альтюссер Л. 562
Ансар П. 127
Ансель К 274
Аргентина 145
Аристотель 110
Арон Р. 103, 365
Ассоциация «Католическая по¬
мощь» (Secours Catholique)
591
Ассоциация «Помощь всякой
беде» (Aide à toute détresse,
Association, ATD—Qart Monde)
584
Ассоциация «Права вперед!»
(Droits Devant, Dd !!) 591
Ассоциация «Право на жилье»
(Association Droit au Logement,
DAL) 591
Ассоциация «Эммаус» 678
Атлан A 255
Африка 145, 146, 421, 455
Баньаско A 166
Барбадос
Баржоне А 365
Бариш Ж 751
Баркер ДБ. 721
Барра О. 875
Барт Р. 760
Басцанже И.
Батай Ж 114
Бахтаватзалу 449
Бауэр М. 128, 130
Бевор А 475, 478, 487, 564, 565
Бейтсон Г. 255
Беккер Д. 276
Белл Д. 75, 78
Белленже Л. 155, 287, 288
Беллок Б. 404
Бельвиль П. 360
Бельгия 361, 557, 560, 562, 674,
894
Бенар П. 103
Бендикс Р. 103
Бензекри 288
Бенигер Д. 793
Бентам И. 106
Берк М. 289
Берль 101
Берман М. 378, 791
Берну П. 363
Бернхем Д
Берт Р. 244, 598, 500, 608, 609,
634, 679
Беси К 419
Бест Ф. 650
Бланшо М. 557
Блетон П.
Блок-Лене Ф.
946
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Блюм А. 575
Бодлер Ш. 92, ИЗ, 736
Бодло К
Бодрийяр Ж 752, 798
Бомар М. 557
Борде Ж. 368
Борман С. 273, 292
Борн Ф. 128
Боссюэ Ж-Б. 110
Бродель Ф. 37, 100, 127, 274,
Брейже Р. 273, 292
Брессан А. 256
Бровелли Л. 565
Брода Ж 401
Буассевен Ж 290
Буассона Ж 664
Бувресс Ж 111, 292
Будон Р. 873
Бургиньон Ф. 694
БурдьеП. 111, 220, 360, 571,
676, 757, 799, 800, 877
Буццони А. 559
Бэтсон 288
Бэшлье Ж
Бюллен МЛ. 689
Бюнель Ж
Ван Парийс Ф. 694
Ванегем Р. 114, 195, 361
Вагнер П. 714, 715
Валлерстайн И. 23, 695
Вальрас Л. 106
Варела Ф. 255, 288
Вацлавик П. 255
Вашида К
Вебер Ф. 476
Вебер М. 39, 43, 44, 47, 52, 55, 56,
70, 102, 103, 104, 109, 123,
194, 280, 282, 288, 553, 671,
697
Вейль С. 178
Великобритания 29, 236, 288,
289, 308, 320, 361, 395, 747,
797, 862
Венесуэла 145
Венсан К.-П. 288
Вердес-Леру Ж 371, 372
Вигарелло Ж 537, 539
Виллей М. 110
Вилье К. 677
Вильямсон О. 166, 690
ВиндтЖ 102
Винер Н. 288
Винтер С. 376
Вирвиль М., де (доклад) 648
Вирно П. 378, 686, 687
Вольтер 875
Вордсворт 798
Врачи без границ 675, 677
Врезински (отец) 584, 674
Всемирная Торговая Организация
684
) Всеобщая конфедерация труда
(Confédération Générale du
Travail) 304, 314, 317, 324,
332, 336, 338, 356, 364, 365,
371, 467-469, 474, 476, 486,
491, 494-496, 500, 501, 520,
557, 559, 568, 648
Всеобщая конфедерация управ¬
ленцев (Confédération Géné¬
rale des Cadres, CGC) 473, 474,
488, 499, 520
Вуд 451
Высшая коммерческая школа,
холдинг, преподаватели
(Hautes Etudes Commerciales,
НЕС) 571, 892
Гаджо К 328
Гайо (епископ) 677
Гарднер Д. 133
Гаттаз И. 376, 377
Гваттари Ф. 291
Гегель Г.Ф.В. 278, 736
Гейзенберг В. 255
Германия (ФРГ) 29, 108, 145, 146,
947
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
155, 308, 320, 352, 360-362,
371, 560, 568, 674, 758, 862
Гийемар А-М. 651
ГинсбургерФ. 413, 430, 447, 450,
457, 482, 491, 559
Гиршман А. 400
Глюкман М. 290
Глюксман А. 364
Гоббс Т. 110, 714
ГодюФ. 663, 692
ГоллакМ. 455, 719
Голландия 557, 560
Голль Ш. де 371
Гонялон-Николе М.
Горжё А. 396, 402, 414, 418, 419,
431, 449
ГорцА. 361, 651, 777
Грановеттер М. 247, 270
Греция 560
Грибоди М. 575
Гринпис 797
Гринуолт К 137
Гроссейн Ж-П. 103
Грюзон К 352
Дания 557, 561, 674
Дарвин Ч. 106
Дебор Г. 114, 798, 799
Дебре Р. 678
Дежур К 403, 418, 449, 499, 500
Декомб В. 290
Делез Ж. 203, 265, 266, 272, 284,
285, 288, 291, 757, 759
Делор Ж 321, 322, 324, 326
Дерозьер А 506, 568, 571
Деррида Ж 757, 758, 801
Деснар Ж 678
Джиарини О. 107
Дибуа П.
Дидье Э. 583, 674
ДирнЛ.456, 511, 707
Дисселкамп А 103
Дистлер К 256
Доминиканская республика 451
Дрейфус 874
Друкер П. 144
Дюбуа П. 308, 320, 361, 369
Дюмон Л. 33, 48, 62, 63, 105, 125
Дюмон Р. 677
Дюран К 308, 320, 362, 369
Дюркгейм Э. 553, 701, 702, 707
714, 792, 811, 812, 818, 874’
Дюрпон Ж 363
Европа 103, 137, 145, 171, 236
285, 298, 307, 361, 370, 451*
674, 684, 685, 710,877
Европейская Комиссия 674, 877
Европейское сообщество 29, 674
675, 682
Жаккар А 676, 677
Жаммо А 670
Жеже-Мадьо Ф. 517
Желинье О. 140, 141
Женело Д. 288
Жионо Ж 130
Жирар Б. 651
Жиро П.-Н. 450, 492
Жобер А 520, 689
Жобер Б. 352
«Журнал активиста» 363
Зейнтен Ж 376
Зиммель Г. 100
ЗомбартВ. 102, 104, 109, 123, 194,
858
Израиль 145
ИллихИ. 255, 288
Индия 145
Ирландия 29, 146
Исландия 557, 560
Испания 29, 108, 146, 557, 560
Италия 29, 108, 145, 146, 166,171,
290, 308, 326, 361, 362, 365,
368, 369, 557, 560, 571,674
948
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Кавакита X. 740, 795, 796
Каллон М. 265, 285, 528, 599
Канада 894
Карибские острова 857
Карнап Р. 290
Картрон Д. 425
Кастель Р. 284, 585, 695
Кастро Ф. 371
Кербурч Ж-И. 693
Китай 145
Клавель М. 361
Клаверо Б. 710
Клаво А. 691
Клерк Ж-М. 332, 369
Клозе Ф. де 495, 563
Клуб «Коперник»> 676
Клуб «Мерло-Понти» 676
Клуб «Марк Блок» 676
Клуб «Основания действовать»
(Raisons d’agir, club) 676
Клуб «Петиции» 676
Клэр Ж-М. 408
Кнайт Ф. 706
Конференция Организации Объе¬
диненных Наций по торговле
и развитию (ЮНКТАД) 28
Колумбия 145
Кондорсе М. де 106
Конт О. 106
Кориа Б. 13, 161,310,346
Коэн Д. 447
Крозье М. 288, 340, 374, 768
Круаза М. 475, 478, 487, 507, 564,
565
Крюела Ф. 287
Кук 696, 849
Кун Т. 873
КупаЖ 114
Кутро Т. 384, 392, 720
Кьаппори Р.-А. 694
Кэпрон 689
Лабард П. 676
Лабе Д. 475,478,480,487,499, 500,
564, 565
Лакан Ж 830
Лагаренн К 404
Ламиран Ж 144
Ламур Ф. 374
Ландье А. 287, 288, 766
Ландье Ю. 287, 288, 893
Ласлетт П. 127
Латур Б. 265, 528, 847
Лебон Г. 793, 799
ЛеГоффЖ-П. 364
Ле Корбюзье 290
Леви Б.-А. 364
Лемель И. 570
Лемер М. 177
Ленуар Р. 82—584,674
Лефор К 629, 685
Линар Д. 383
Линар Р. 557, 558
Лион-Каэн А. 395, 481,670,
Лион-Каэн Г. 693
Лиотар Ж-Ф. 288
Л йоте Л. 144
Лип 368
Ломе Р. 565
Лоней М. 569
Лонэ 565
Люксембург 557, 560
МагоЖ 401, 481
Майар Ж де 481
Маккини 128
Маккинон М. 103
МакклеландД. 129
Малайзия 145
Малле С. 360
Мальта 290
Мандельброт Б. 288
Манкевич Д. 687
Марен Б. 375
Марис Б. 676
Маркес Э. 690
Маркс К 39, 74, 113, 278, 303, 307,
378, 553, 567, 606, 673, 685,
713,736, 791,792, 831
Маркузе Г. 735, 736, 752, 794, 799
Маршал Э. 242
949
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Маршалл Д. 103, 543
Марше Ж 371,372
МаслоуА. 129, 181
Массе П. 673
Матьё Р. 396, 402, 414, 418, 419,
431, 449
Меда Д. 692
Медичи 274
Международное бюро труда
(Bureau International du
Travail, BIT) 29
Международный валютный фонд
(МВФ) 22
Международная организация по
стандартизации 441
Минз Г. 101
Мексика 145
Менгер К 109
Менже П.-М. 530
Мид Д.Э. 268
Мидлер К. 150
Милан П. 678
Миллер П. 876
Милтон Ф. 681
Министерство промышленности
443
Министерство труда 350, 369,441,
445,456, 458
Министерство социальных дел
674
Министерство финансов 352
Митчелл Д 290
Моно Т. 677
Моразе Ш. 109
Морено Ж.— Л. 262, 270
Морен Э. 794
Моро 561
Моруа П. 353
Мосс Кантер Р. 144, 155, 181, 766,
893,909
Мосс М. 711
Мотей Ф. 455
Мотт Д. 363
Мэр Э. 377
Национальная ассоциация дирек¬
торов и начальников отделов
кадров (Association Nationale
des Directeurs et Chefs du
Personnel, ANDCP) 362, 363
Национальная школа статистики
и экономического управления
(Ecole Nationale de Statistique et
de l’Administration économique,
ENSAE) 352
Национальное агентство улучше¬
ния условий труда (Agence
Nationale d’Amélioration des
Conditions de Travail, AN ACT)
690
Национальный институт демогра¬
фических исследований
(Institut National d’Etudes
Démographiques, INED) 29,
571
Национальный институт статис¬
тики и экономических иссле¬
дований (Institut National de la
Statistique et des Etudes Econo¬
miques, INSEE). 101, 102, 352,
385, 387, 443, 503, 506, 516,
520, 526, 569, 571
Национальный совет французс¬
ких предпринимателей 316,
318, 321, 322, 326, 327, 328,
330, 334, 335, 340, 365, 366,
377,516
Национальное собрание 370, 678
Национальный фонд занятости
461
Нееми Р. 373
Нельсон Р. 376
Неросшвандер 368
Ницше Ф. 284, 303
Новая Зеландия 145
Нидерланды 308
Норвегия 557, 560
«Нувель обсерватёр» 361
950
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Оберти М. 570
ОбреБ. 181, 287, 288, 765,893
Организация объединенных на¬
ции (ООН) 878
Объединенная социалистическая
партия (Parti socialiste unifié,
PSU) 350
Организация экономического со¬
трудничества и развития 16,
17, 22, 299, 307, 344, 616
Оргогозо И. 287, 293, 766
Ортега-и-Гассет X. 793
Ору Ж 348,472, 489-491, 567
Парето В. 106, 107,
Парк Р.Ю. 268
Парро Ж-Ф. 505
Пародии 507, 517, 518
Паррокиа Д. 288
ПассронЖ-К 103, 360
Пастре О. 312, 313, 332, 368
Патнэйм X. 290
Пауэр М. 722
Пейджет Д 274
Перильё Т. 420, 429, 562
«Персонал» (журнал) 363
Петерс Т. 159, 288
Пиаже Ш. 368
Пирс Ч.С. 267
Пьалу М. 475, 483,488, 565, 721
Пикетти Т. 360, 441
Пиор М. 773
Платон 122, 736
Плановый комиссариат (Commis¬
sariat au Plan) 651, 842
Погам С. 590
Поланьи К 97, 115, 685, 851
Польша 145
Поппер К 873
Порт Ж 506, 568
Португалия 29, 557, 560, 674
Потель Ж-И. 482
Пригожин И. 255, 288
Прудон ПЖ 114, 127
Пуланти Н. 291
«Работа и занятость» (журнал) 453
Рабочая христианская молодежь
(Jeunesses Ouvrières Chrétiens,
JOC) 565
Райн Г. 651
Райх Р. 151
Реванс Р. 307
Рейно Ж-Д. 369
Реллье Ф. 570
Рибу А. 687
Рише П. 676
Рикёр П. 804
Робиен439, 562
Розанваллон П. 109, 467, 511, 512,
570, 892
Роле Ж 103
РуА.368
Русле Ж ЗЮ, 311
Руссо Ж-Ж 67, 111, 259, 505, 751,
752, 759, 798, 801
Сабель Ш. 369, 376, 643-645
Саглио Ж 363
Сад Д. де 94, 114
СажеМ. 155, 288
Сантили Д. 561.
Сарту-Лажюс Н. 636
Сартр Ж-П. 735, 799
Савалл Г. 690
Скандинавия 145
Сеген Ф. 348
Сеги Ж 365
Сейрак Ф. 322, 334, 340, 366
Сен-Симон Л., де 111, 180
Сенсольё Р. 373
Серван-ШрейберЖ-Ж 137, 175
Серфати К 682
СериёксА. 155, 288, 768
Серр М. 264
Севелл У. 845, 875
Сильвер А. 776
Сингапур 145, 451
СмитА. 109, 111, 180, 205, 240
Соединенные Штаты Америки 15,
951
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
17, 27, 29, 137, 145, 263, 288,
289,302,307,320353,360,370,
445, 447, 451, 571, 695, 747,
858, 891
Советский Союз 145, 171, 372,
685, 886
Солженицын А. 371
Совет по занятости, доходам и
социальной сплоченности
448
Социалистическая партия (Parti
socialiste, PS) 337, 370, 513,
564
Социально-экономический совет
(Conseil Economique et social)
373, 506,674
Союз металлургических и горных
отраслей промышленности
(Union des Industries Métal¬
lurgiques et Minières). 362, 647
Спиноза Б. 284
Сталин И. 370
Стенгерс И. 255
Сэкмен 689
Сюпио А. 403, 405, 435,648-650,
662,663,691,692,697,786,803
Таддей Д. 13
Тайар М. 689
Тайвань 145
Таллар М. 520
«Тан Модерн» (журнал) 93
Тёбнер Г. 642, 696
ТевеноЛ. 102, 568, 701
Тейлор Ф.У. 158, 194
Тейлор Ч. 722Тере Б. 352
Тернер У. 288
Тиксье П.-Э. 373
Тили Ш. 592
Тито И. 371
Тобин Д. 667
Тодд Э. 676
Том Р. 228
Тоффлер Э. 198, 245
Трехсторонняя комиссия
(Commission Trilatftrale) 335
370, 859 ‘ ’
Трилинг Л. 793, 798
Трист Э. 335
Тэтчер М. 299, 557
Уайт Г. 270, 292
УолцерМ. 115, 724, 789, 804, 874
Фабиус Л. 348
Файоль А. 144, 158, 194
Ферманьян Ж.-Д. 569, 574
«Фигаро» 365
Филоненко Г. 397,429, 448
Финляндия 29, 557, 561
Флэмхгольц 689
Фор Э. 374
Форд 134
Форрестье В. 676
Фортюн (журнал)
Фуко Ж.-Б. де 595
ФукоМ. 351,673, 722
Фукуи 795
Франклин Б. 44, 123
Франкфуртская школа 11, 735,
800
Франция 13, 17, 18, 25, 27, 29, 33,
34, 40,45, 59, 69, 88, 93, 101,
127, 136, 137, 145, 146, 153,
154, 157, 246, 263, 266, 270,
285, 301302, 308,312,317,320,
323, 331, 334, 336, 349, 352,
355, 360, 361, 366-368, 371,
378, 388, 412, 415, 444, 447,
451,453,455, 467, 472-474,
491, 505, 516, 558, 560, 590,
674, 682, 689, 690-692, 693,
736, 749, 794, 858, 861, 862,
864,868,874,877,892
Французская демократическая
конфедерация труда (Confédé¬
ration Française Démocratique
952
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
du Travail, CFDT) 304, 306,
314,315,321, 324, 332, 336,
338, 350, 377, 474, 485-487,
489, 496, 498, 501, 520, 559,
561,564,565, 567,591,677
Французская коммунистическая
партия 336, 337, 355, 356, 364,
365, 370-372,486, 841
Французская конфедерация уп¬
равленческого персонала. 473
Французская конфедерация хрис¬
тианских рабочих (Confé¬
dération Française des Travail¬
leurs Chrétiens, CFTC) 520, 564
Фрейд 3. 303, 545, 547, 736
Фридман М. 107, 694
Фрессине Ж. 401
ФюреФ.57, 113, 378
Хабермас Ю. 122, 255, 293, 632,
766
Хайдеггер М. 735, 794
Хейлбронер РЛ. 37, 101, 332
Хайнрих Н. 744
Хела 538
Херцберг Ф. 129
Хиршман А. 44, 45, 53. 99, 105,
743, 747, 814, 876
Холвуд А. 332, 876
Хорин 539
Хоркхаймер М. 735
Хоулл К 375
Хофстадтер Д. 255
Хрущев Н.С. (доклад) 370
Хувер 683
Хэнди Ч. 209, 285.
Центр изучения доходов и издер¬
жек (Centre d’Etude des Revenus
et des Coûts, CERC) 331, 352
Центр изучения занятости (Centre
d’Etude de l’Emploi, CEE) 310,311
Центр изучения массовых комму¬
никаций 794
Центр молодых руководителей
(Centre des Jeunes Dirigeants,
CJD) 327
Центр ООН по мультинациональ¬
ным компаниям (Centre des
Nations Unies sur les Multi¬
nationales) 15, 28
Центр экономических и соци¬
альных исследований 365
Чехословакия 145
Чиарамонти К 456
Чили 27, 145
Шабан-ДельмасЖ. 316, 321, 322
Шалендар Ж., де 374
Шапелье 506
Шарью Ж.-П. 902
Шаторейно Ф. 325, 902
Шварценберг Л. 677
Швейцария 146, 560, 894
Швеция 29, 146, 557, 560
Шелер М. 829
Шелли 736
Шене Ф. 681, 683
Шеннон КЭ. 288
Шеню А. 574
Шеснэ 28
Шмоллер Г. 109
Шовель Л. 706
Шотландия 683, 684
ШрейбергЖ.С. 145
Шумпетер И. 99, 106, 814, 831
Шютц А. 704
Эдельман Б. 562
Эймар-Дюверне Ф. 242, 429, 543,
572, 645, 661, 662
ЭйроЖ.-Б. 517, 678
Элу К 876
ЭльстерИ. 179, 273, 685
Энгельс Ф. 791
Эраускин 538
Эренберг А. 537, 707, 793
Эстен Ж.-В. де 330, 337
953
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Югославия 350, 372, 377
Южная Корея 145
«Юманитэ» 371
Япония 27, 108, 145, 146, 307,
335, 415, 451, 453, 795, 891
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
автономия /независимость, 55, 56, 122, 134, 161, 190, 213, 224, 303—
307, 339, 374, 554, 698, 699, 709—714; (см. также освобождение,
свобода)
агентство (теория), 653—654, 690—691
адаптируемость, 221, 228
акционеры, 38,60, 101, 122, 328, 367, 588,604,615,619,627,683,691
аморализм, 62, 829—830 (см. также мораль)
аномалии, 873
аномия, 701-707, 761, 852, 882
антипсихиатрия, 840
армия (резервная), 856
аудит; —audit society 722, — экологический, 669 (см. также нормализа¬
ция)
банк, 656 (см. также финансовые рынки)
безработица, 16, 22, 30,41, 53,69,141,176,182, 283, 324, 380, 398,402,
404,407,422,446-452, 591,640,647,675-678,685,693, 701, 851,
855, 877; — и самоубийство, 706; — и рост профсоюзного движе¬
ния, 477—479, 560 (см. также нестабильность)
бескорыстие (и корысть), 761—764, 775—780
благо (общее), 42,45,49, 54-58,62-65, 71-76,98,169, 176, 203, 217,
225, 582, 597,630,672,812, 850
болтовня, 735, 794
брак, 703-706, 790-791
будущее, 702—707
бунт, 302, 303, 316, 329, 333, 747,818,
буржуазия, 20-24, 94, 106, 139, 371, 378, 555, 563, 567-569, 583, 725,
727, 829,
бухгалтерия/ бухгалтерский учет/бухучет 28, 281,631,847—848,; ана¬
литическая, 426; как инструмент управления деятельностью, 458;
человеческих ресурсов, 648, 689—690
бюрократия, 107,142,144,153,168,172,181,191,193,226,258,266,346,
685 ; — профсоюзная, 359,494
валовой национальный продукт, 107
вдохновенный мир (град), 67, 110, 238, 250, 872
величина (величие), 66—68,73,80,202,204,221,228,232,247, 305,542,
544, 536 (см. также испытание)
видение (взгляд), 113, 151, 152, 156, 168, 190, 217
955
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
власть, 112,132, 231, 277,302-304, 327, 347, 350,629,767,821
вовлеченность/ включенность, 151,169,176,217,419,432; —в капита¬
лизм, 42—45,77, 594; —мотивы вовлеченности, 45,61,74, 551; —
силой, 41
возмущение, 23,74,90-92, 301,463, 582, 587, 597,817-820
вознаграждение (правила...), 645—657
время, 215, 220, 239-240, 277, 305,603,639, 703,704,718, 731, 860;
— регламентация рабочего времени, 446; — неполный рабочий
день, 341-342, 382, 386, 393-394, 398,426-428,445-446
выборы (профсоюзные), 468—469, 362—365
герменевтический круг, 869
гибкость, 19,149,177,181,213- 279,325-377,382,391,393,419,486,
594,619—620; —внутренняя и внешняя, 382; —и контроль, 376
глобализация, 26, 34,146,346, 590,613-617,640,677,681 861,883,
господство, 673—674
государственный сектор, 457, 563
государство, 20, 59, 251, 266, 316-317, 322, 349, 353, 358-359, 366-
367,375,407,427,436,463,472,491,504,583,589,639,673,689; -
государственная помощь, 436—438; — государственный аппарат,
267; — государство-провидение, 64,107,176, 346, 357—359,435,
440,454, 552, 554, 591,636,642,825,842,848,855,
град (модель...), 65-69, 201, 250, 255, 598,629,867-873,878
границы, 218, 221,234,601—602,858
гошизм, 190, 364, 371, 554,859
гражданский мир, 68—69, 250, 537, 583,833—834,840
группы выражения общественного мнения, 320,414,483
гуманитарные акции, 553,587,591; — гуманитарные ассоциации, 588,
592
дар, 710-711
дарвинизм (социальный), 106,409
движение (социальное), 76, 301, 364—365 551, 724; — безработных,
678; — новые социальные движения, 7, 589—594,631,861—862,
864; — хиппи, 303
делегаты (профсоюзные), 446,471,472,476,479,480,492,501,561,566
делокализация, 86, 345,451,479,668,832,858,864,877,
деньги, 101,104,276—280,804; — презрение к, 779
децентрализация, 133,141,170
деятельность (трудовая)/ активность, 165—167,282,209,665; — порт¬
фель видов деятельности, 209, 388; — договор о деятельности;
664-665
депрессия, 707
дерегуляция, 837
95 6
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
дипломы, 21,22,59,108-109,138,305,314,408,415,419,431,450,453,
456,506,509,517,543,554,569,661,689,704,728,775,802,826,875;
валоризация 360
директор, 58,154,278,298,316, 334,602,629,633,864
дирекция (управление), 16; — целевое управление, 131—142
дискриминация, 404,411—417, 583,675,823,
дистанция (расстояние), 149,199,220,233,247,592,722; — дистанци¬
онная эксплуатация, 628
дисциплина, 712—714,728,729
доверие, 121,132,152,156,164-166,186, 212, 217, 223, 239, 285, 351,
359,471,485, 524, 558,615,633,645,654,687,690
договор (контракт), 165—166,635,642—649; — неполные ...635,645;
— нестабильные... 390; — сеть (система) контрактов, 643—644;
— срочный, 392, 397—405,447,458, 683, 718; —торговый, 422;
— трудовой, 174
договоренности /конвенции, соглашения, 241, 335,486,507, 508,697;
-коллективные, 459,473,474,482,490, 507, 509, 510, 516-523,
534, 546, 572-574, 579,645,689, 845; - социальные... 816,830
долг / задолженность, 614,637,659,681,695,724
длительно безработные, 582, 585
домашний / семейный мир, 57,64,68,110,136,199,210,229,830,834,
867,872; — распад домашнего мира, 248,834
достоинство (принцип...), 612,869
дружба, 761—776 ( см. также личные отношения)
дублер, 609—611,637,683,
дух капитализма, 34,42—47,98,120,135,698,708,783,792; — второй...
64-68,122,158,161,182,184,189,193,197,281,357,359,415,441,
506,554,579,580,618,714—16,727—728; — и накопление, 69—70;
— изменения... 47, 54—58,814—816; — первый...б8,123,169,179,
732; - третий.., 68,271,384,442,732
евро, 668
женщины, 21,40,102,302,312,333,373,394,410,417,447,488,543,675,
726,791; — безработица среди женщин, 455
жертва/жертвенность, 41,57,185,228,230,234,494,507,593,598,608,
714,743,791,827,846
жизнь (частная), 281—282
забастовки, 308-310, 362, 476, 557, 824, 850; -1936 г., 139, 354;
-1995 г, 23, 590-591,677; - 70-х годов, 369,413,454
зависимость (личная), 57,247,488,628,786,835
закон(ы), — Ору, 348,446,469,472,489—491; — Робьена, 439, 562
замедление, 97,786
заработная плата, 20,282,302,305,433-434,441,450-451,457-460;
957
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
—индивидуализация заработной платы, 434, 482—484, 498, 507
510,516,625; — покупательная способность заработной плата, 17
29,460; —распространение помесячной... 319,433
защита (социальная)/защищенность (и незащищенность), 16, 18 28
115,172,175,298,306,313-314,322,325,422,619,652,715,840,843
здоровье (состояние...), 417—418, 620, 635
знание (личностное), 219, 286
идентичность, 265, —плюрализация/ приумножение идентичностей
724-729, 785
идеология, 33, 34,42,45,46,53,62,104,105,108, 526, 553, 584, 596,630,
708, 712, 734, 757, 758, 808, 813, 886; — господствующая/домини-
рующая... 46, 120; — профсоюзная... 500
иерархия, 139, 140, 142, 150, 153, 160, 165, 181, 191, 199, 207, 267, 304;
— отказ от иерархии, 142—144,495
издержки (трансакционные), 642, 649, 690
изменение/ перемены (модель...), 34, 78, 807, 80, 820
имманентность, 271; —план имманентности, 203
инвестиции, 36,38,148,161,389,444—445,449,600,611—618,667,684,
741,860
индивидуализация, 193; — условий труда, 339, 348
индивидуализм, 466, 590,637, 783, 882—883
инженеры, 20,54,108,132,156,208,304,313,327,339,509,554,564,834
(см. также управленцы)
инновации, 56, 99, 151, 197, 762, 802; — организационные... 392, 442,
477, 720, 859 см. также изменения (смещения)
интеракционизм (символический), 268
интуиция, 156, 191, 214, 531, 741
информатика, 199, 222, 256, 263
информация, 124, 214-217, 225, 227, 240-242, 246, 260, 277, 280, 378;
— асимметрия... 600—601; — дисбаланс... 465
исключение, 200, 211, 234,404,406—410,448, 513, 570, 582—586, 589,
590, 594,605,632,665,674
испытание, 68, 71, 73, 79-89, 180, 189, 202-205, 217, 232-233, 243,
304-307, 345, 367, 626, 629-631, 637-638, 647, 657-661, 667,
670—672,688; — величины 66—69, 73, 80—84, 127, 202—246, 305,
535, 536-542, 543-547,608-612, 771-773, 791, 839; - дезорга¬
низация... 542; — действовать в обход испытаний... 198, 218, 791.
831—838; — и град 841, 848, 867—872; — и недостоверность 80,
112, 812—813; — маршрут испытаний 113, 512,692; — напряжен¬
ность испытаний 770,774,776—777,824—831; — отношенческие
231, 249, 262—270, 607; — силы 80, 546, 626; — спортивные 7, 83,
488—489, 537, 541, 545; — установленные испытания 319, 321,
536-544, 579,815-820,826-828,830-838; - школьные 83,108,
541,658; — эталонные, образцовые 83, 108, 541, 671
958
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
капитализм, 88, 187, 308, 838, 842—843, 854—855
— вовлеченность в... (см. также вовлеченность) 42—45, 77, 151, 169,
176,217,419,432, 594,551
— аморальный характер... 88,187, 789,811,830
— и государство 62,64,113,175,266,316—317,346,357—359,435—441,
460-461, 472-473, 505-514, 563, 572, 591, 632, 667, 673, 715,
792-793, 824, 841, 842-843, 854-855
— и критика 74, 672, 712—716, 756, 806, 818
— и освобождение 193, 371, 699, 709-710, 712-716, 723-731, 792,
851,875
— и религия 43—44,93, ЮЗ, 498, 723, 781—782
— и рынок 37, 68, 50, 71, 68, 91, 100, 107, 160, 163-165, 201, 237, 240,
271, 274, 275, 293, 306, 390, 597,643,690-691,697, 730, 737-746,
787, 788-790, 868
— и семья 53, 236, 245, 266, 271, 317,498, 585,680-681,784, 809, 841,
— институции 7, 22,48,110, 209, 220, 233, 266-269,469, 507,634,643,
659, 715, 751, 764, 781, 787, 801, 841-843, 846, 859, 883,
— исторические состояния (формы)... 56—61
— неокапитализм 4, 25, 390,638,673,858
— переразвертывание (передислокация)... 14, 88, 299, 580, 755, 850—
857, 865
— разрушительные следствия... 638, 850—857, 860—861, 880
— самоограничение... 38, 670—671, 866
— семейный 57,68, 131, 132, 245-248, 287, 833, 864
— экспансия... 585, 880
карьера/ карьерный рост, 21, 53, 134, 154, 161, 168, 170, 197, 227, 306,
414,510, 646, 700
категоризация (логика...), 536—539
категория, 122; —ментальные категории, 571; социопрофессиональ-
ные категории, 102,132, 270, 292, 310,429, 503, 506, 510, 525, 568,
573—574; — суждения, 542
качество, 239, 240, 286, 298; —кружки качества, 147, 338, 385,442,459,
483,485,490,717; —нормы качества, 385,428,669; — тотальное, 441
квалификация, 58, 152, 191, 213, 302, 344, 397; — квалификационные
сетки, 459, 516, 579
класс (социальный), 24, 62, 263, 266,292, 391,464,471, 502—503, 504,
506, 508-511, 521, 527, 575, 586, 784
— деконструкция социальных классов, 270,298,308,339,364,504,513,
529-533, 570, 583, 595,725
— история 507, 511-512, 562, 594, 868
— капиталисты как... 50, 54,61,628
— классовая борьба 50, 54, 61, 628
— классовое сознание 136, 267, 364, 514, 565—566,694
— народный 21, 22, 582, 678
— рабочий 94,296,314,356,372,495,507,515,550,554,561,565,569,728
959
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
— социология классов 298, 512—513, 757
- средний... 20, 22,60, 293, 522, 567, 569, 585
см. также буржуазия, управленцы, категория, служащие, рабочие,
классификации/ разряды, 413, 507, 586; — и рынок труда 571—572;
—классификационные / тарифные сетки, 459, 516, 517—520,
572; —классифицирующие критерии, 518, 572, 574
клиент, 147, 148, 149, 150, 160, 163, 165, 179, 196
кодификация, 87, 194, 320, 507,688, 742—744, 760, 788—790,843,844
коммунизм, 20, 64, 74, 307, 317, 350, 356, 364, 371, 501, 552 (см. также
Французская коммунистическая партия в именном указателе)
коммуникация, 220,255, —256,272, 341,661,766,771; —массовая, 244
286, 794
компетенция, 150, 153, 157, 168, 173, 183, 218, 242, 282, 351, 383, 466,
517, 543, 603, 647, 685, 688, 778; — итог компетенций, 692; — пе¬
речни компетенций, 688
компромисс, 23,62, 203, 224, 347,639, 650,672, 787, 812; — разруше¬
ние... 832
конкуренция, 21, 37, 50,99, 100, 142, 144-146, 158, 175, 179, 243, 274,
286, 334,409,711,812; —и критика, 814—815,819; — и перемеще¬
ния, 884—885
консультанты, 149, 329, 530,622, 859, 862
консьюмеризм, 747, 748—750
контекст (и действие), 375
контроль (и самоконтроль), 88, 150, 160, 161, 186, 276, 340, 382, 484,
554,654,721,722,783,840; —социальный...292; —потеря...32б, 634;
— через напарников, 721
концентрация, 388—389
координационные объединения, 676—671
корпоративизм (и корпорации), 495—496, 505, 563, 567
коррупция, 225,656,679,691
коуч, 153, 155, 157, 164, 177, 185, 218
коэффициент Кука, 668
креативность, 157, 190, 195, 238, 302, 316, 335, 344, 523, 551, 554,699,
812, 831,840
кризис 4,14,15,20,24,60,122,288,297,298,299,301,308-310,312,313,
316,320-325,327-331,344,354,358,362,368,371,375,376,382,435,
458,462-467,470-472,486,500,511-516,551-556,559-567,614,
631,632,676,716,722,793,833,850,854,857,873,887
— государства—провидения 64, 107, 176, 346, 357—359,435,440,454,
552, 554, 591,636,642,825, 842, 848,855
- капитализма 4,15, 20, 24,60, 288, 296-299, 308, 316, 328, 382,873
- контроля 332-341, 371,430,458,483, 793
— массового потребления 11, 193, 713, 730, 733, 736, 739—747
- мая 68-го 4,191, 299, 301, 317, 321, 366, 371, 374, 532, 736
— профсоюзного движения 465—466,472, 504, 514, 556
960
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— современности 127,132, 298, 556, 576,699, 735, 785,818, 867
— социальной критики 4, 11, 317,441, 580, 757, 842, 861
— тейлоризма 329, 346-347, 350, 363, 382-384,432, 523,716,853
— труда 312,458
-30-х годов 13, 20, 60, 94, 122, 331,357, 358,552,793-794,875
критика 4,6,11 -13,26,33,34,51,70,74-79,82-99,104,113-115,131,
138,142,167-168,189,191-193,255,266,283,284,291,292,301 —
307, 316-318, 325-331, 332-340, 347-360, 362, 364, 366, 371—
379,381,399,418,441,463-467,485-488,493-495,497-503,515,
527-535, 536, 540, 548-556, 557-576, 579-581, 582, 586-625,
631-669,670-697,698-700,701-707,709-731,732-753,754-
780, 781-790, 791-804, 805-888,906,913
— запаздывание (отставание)... 846,864,865
— дифференциал критических сил 628
— и бизнес 130,137,141, 186, 530-531,610
— и испытание 84,87, 548, 816,871
— и менеджмент 52,120—130,131—142,144—155,189—196,640—641,
765, 803, 853-855, 884-885
— и социология 261, 274, 510, 512, 553, 859, 880-888
— исторические формы... 89—96
— интеллектуальная... 93—94, 536
— история 89—90, 888
— консервативная... 638, 861
— коррективная...83—85, 87—89, 839
— марксистская 11, 64, 70, 73, 171, 266, 582,628,674, 760, 861
— массмедиа 22, 289, 718, 734, 757, 782, 798, 800,
— механизмы критики 77, 230, 263, 551,846—847, 849, 865—866, 871
— молчание... 126, 357
— нейтрализация...752, 765, 845
— неполнота... 96—98
— ослабление... 35, 355, 555,850-851
— подъем 27, 79,88,90, 591,698, 860-866, 880, 887
— потребность в критике 22,40,49,53,62,79,197,303,709,843,866,867
— профсоюзов 494—499
— радикальная 84, 87, 95, 189, 359, 512, 532, 553, 552, 736, 757, 760,
798-799, 839, 841, 861
— рекуперация... (см. также инкорпорация) 52, 61—65, 76, 554—555,
581,716, 792,811,859,
— реформистская 84,88—89,189, 591,640
— сфабрикованного 193, 752—753
— элитарная 44,128, 349, 352—353,662,699
— эффективность... 76—77, 98—99
крупные сетевые магазины 443
легкость, 184, 228, 554
961
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
легитимация (делигитимация), 72,138,258,261,271,643,774,777,780
811,843,847,871,
легитимность, 50,62—67, 73, 79,469,633
либерализация / освобождение, 51, 139, 176, 338, 488, 502, 551, 698
704-707, 708-711, 723, 732, 781, 783, 788; -два смысла поня-
тия...723—727; — и мобильность, 783—787,888; — сексуальная... 699
либерализм, 20, 54, 106,109, 243, 358, 390, 714, 775, 792, 842, 886,
личность, 212, 242
май 1968-го, 33,190, 266, 298-379,418, 566,673, 735,754, 757,817,
манипулирование, 737, 765—769, 802
маркетинг, 58,91,120,158,193,459,496, 747-749,797
маршандизация / превращение в товар, 92,737,738,749—752,755,763,
780, 799,887
массификация, 732—736, 751, 760
массмедиа / СМИ, 451, 591, 593, 718, 734, 757, 787, 782
менеджер, 82, 121-125, 139, 142, 217, 335,458, 530, 597,627, 741, 871,
менеджмент, 52,109,119,145,153,237,, 258,334,350,361,380,433,490,
525, 603, 632, 653, 767, 847; —история... 158—159; — литература
по менеджменту, 120—128,131,138,140—141,144,251,741,786;
— нео... 152, 158, 164—177, 499, 522 (см. также управление, конт¬
роль)
меритократия; 133, 137, 172, 179, 326, 330, 368
механизм, 64,71,98,133,147,150,170,184,189,197,208,248,426,440,
485,537, 579,611,701
Минимальное пособие на социальную адаптацию / КМ1,18,437—438,
589,666,692, 778
мобилизация (формы...), 170—187, (см. также вовлеченность)
мобильность (и неспособность к мобильности), 176,188,213,230,266,
291, 355, 380, 480, 510, 579, 603, 607, 610, 618, 626, 636, 646, 657;
— добровольная и вынужденная, 480; — и спад профсоюзного
движения, 465
молодежь, 26, 55, 303, 310, 322, 363,416,436,454,698,854
монополии, 38,99, 175,847
мораль, 93,276,286,714,751,774,779; - буржуазная, 94,498, 531,699,
781, 789, 792; — условностей, 764; — посредственная, 105,106
мотивация, 128—129
мультинациональные компании, 14, 22, 39, 61, 145, 151, 335, 405, 444,
477, 534, 588, 616,617,623,656, 668, 866, 877, 878, 884
наем (рекрутинг), 397, 399,416, 821
наемные работники, 20
накопление (капитала), 36—38,41
налог Тобина, 667,695
намерения, 722, 750, 751
962
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
насилие, 73,81, 298, 308, 319, 542, 587, 590,671,680,880,823,854,887;
— политическое насилие, 552,837; — символическое насилие, 111,
натурализация, 273
ненасытность, 874, 810—812
нестабильность, 208, 571,619,632,698, 701, 704, 832, 856
неуверенность, 183, 540, 681, 704, 761, 795,
нищета, 19,91,93,95, 202, 553, 580,659,698,864,873
новаторы, 218, 219, 222, 788,
новое общество, 321
номад, 228
нормализация, 672, 778, (см. также качество)
обеспокоенность, 22, 701—707, 739—746
объекты (предметы), 160, 208, 268, 290,604, 740, 768, 841, 878,
операторы, 161 — 162, 515
оппортунизм, 91, 184, 224, 596—597,634—636,642—644, 653, 655
оправдание, 41, 110, 135, 243, 251, 546, 592, 596, 624; — императив
оправдания, 65; — капитализма, 104, 174, 179,
опыт, 215; — повседневный человеческий опыт, 699
организация, 50; — иерархическая... 303; — квалифицирующая... 688;
— сетевая... 155, 236, 242, 275, 293, 382, 571,643
оригинал ( и копия), 754—756, 759, 802
отбор (селекция, процессы отбора), 82,397,398,406,409,410,512,640;
— и исключение, 406; — критерии отбора, 437, 543
ответственность, 223, 280,426, 517, 518, 717, 735, 853
отношения / связи; — дружеские, 184; — избирательные, 246; —лич¬
ные, 156-157,166,216,218,240,245,635-636,704-705; - лицом
к лицу, 223,248,419, 534; — профессиональные, 481,484,704,821;
— социальные, 209, 586,628,659, (см.также отношения); — чело¬
веческие, 129,483; (см. также связь, соединение)
отношенческий мир, 202,222,241,243,245,249,251,272,274,278,586,
596, 605, 607, 624, 630, 636, 657, 701, 707, 718, 754, 763, 770-776,
866, 870, 887
отрыв от корней (укоренение), 611, 710, 712, 785
отчуждение, 113,191,302,556,673; — специфическое и родовое, 724—
729
оценивание см. также испытание, суждение
патернализм, 57, 716,
партнерство, 223, 252, 390,442, 530,664, 832,
пенсия, 21, 59; —преждевременная, 324, 342, 399,415—421,438
персонализм, 222, 757
патронат, 281, 307, 354, 363,466,484,494, 515, 558, 823, 827,
план (социальный...), 407,412,415,440,446,487,698
планирование, 25,64, 72, 131, 143, 158, 163, 252, 563
963
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
пластичность (личности), 771
подлинность /аутентичность (и неподлинность), 90,92,189—196, 303
555-556, 580,592,698-700,704-707,730-783,793,793,794,797,’
798, 800, 801, 802, 803, 818, 840, 843, 884; —дисквалификация под¬
линности, 754—761; —залежи (источники) подлинности, 739—741
подозрение, 745, 746, 751
подпись (логика подписи), 686
поколения, —конкуренция между... 415; —конфликт... 498
политика, 17, 283, 321, 322, 331, 350; —государственная, 175, 283,402;
— занятости/найма, 395, 398,416,436,438; — политический дис¬
курс, 513; — политическая метафизика, 272, 867; — политические
свободы, 107,786; — политическая философия, 67,69,82,105,110,
180,203,275,776,861,869,878; - социальная, 322,332, - 337,366,
376; — экономическая, 303; — политическое насилие, 552, (см. на¬
силие)
порядок (конституционный), 644
посредник(на рынке труда), 132, 205, 218, 225, 511,660,691, 763, 864
посредничество, 334, 662, 680, 682,834, 870
постоянство (людей), 546
потребление, 52, 58, 511,663, 709, 730, 733, 740,855; — общество... 11,
75, 713, 736, 739, 750, 755, 779,832
право 18,103,115,138,173,230-231,279-282,304-305,309,323,324,
327, 350, 403, 423-425, 432, 445, 456, 461, 466, 469, 472, 481, 490,
491, 531, 556, 557, 562, 591,617-618,629,637,643,649-651,656,
663,666,670-676,684,685,688-689,691-693,696-697,699,711,
717,723,763,773,775,784,789,792,803,804,813,818,821,832,864
—акционерное право 38, 328, 604,615, 691
—интеллектуальные права 279—280
—коммерческое 345—346, 445, 717—718
—права на использование социальных льгот 650—651,656, 817
—права собственности 40, 618, 812
—права человека 592,647,678, 818, 878
—право выражения своего мнения на предприятии 212,382—383,483,
559,691
см. также договор (контракт)
прагматика, 272
прагматизм, 267, 632
преступность, 456, 706
предприятие, 22, 614—615, — квази—предприятия, 390; — комитет
предприятия, 7, 362, 422, 465, 468, 493, 558, 690, — крупное... 58,
306, 835; — облегченные / бережливые, 147; — размер предприя¬
тий, 385, 387,413; — сетевые... 256,
представительство, 456,468—491,495,505,575,641,643; — интересов,
505; — формы представительства, 314, 495
прецедент, 548
964
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
прибыль, 13, 37,83, 120,129,141,159, 169, 281,465, 581,606,614,626,
699; — и мораль777—779; — и раздел добавленной стоимости!
28—29; — центр прибыли, 339
призвание, 43
природа, 90, 170, 184-206, 234, 747
присутствие, 216—217; —действия в присутствии, 592—593; —профсо¬
юзов, 471, 493; —разоблачение иллюзии присутствия, 760, 762—
763
прогресс (вера в...), 23, 57, 58
продукты (товары), 737—738, 744, —эко...74б, 748, 749, 750
проект, 130, 139, 140, 147-159, 170-172, 176, 200, 209, 358, 420, 530,
579, 589,632, 638; — сартровский проект, 735 (см. также проект¬
ный град)
проектный град / социум, 181, 197, 205—237, 240, 272, 274, 276, 626,
631, 771—780; — механизмы... 630, 638—669, 704, 887; — форми¬
рование... 870—871
прозрачность, 240
производительность (эффективность производства), 59,306,309,363,
394,433,482,640,715,833
производство; — гибкое, 192; — дезорганизация производства, 301,
307, 316, 326, 332; — массовое, 58, 75,193 (см. также капитализм,
менеджмент, индустриальный мир, субподряд)
— промышленный/ индустриальный мир, 58, 72, 207, 208, 238, 248,
250, 261, 318, 500, 555, 564,631,658,666,685, 833,867,870
профессиональное образование/ обучение, 414,438,375,414,438,444;
— доступ к... 413; — непрерывное, 648, 689; — рост уровня... 329,
368-369
профсоюз, 25, 311, 313, 316-354, 362, 395,422,463, 465, 579, 824; -
политизация профсоюзов, 487, 501
процентные ставки, 353,614—615,668
психоанализ, 185, 272, 794, 830, 875
психология предприятия, 419
психотерапия, 802
рабочие, 20, 28,40,43, 53,154, 304312, 317, 384, 397,466, 554,678,715;
— рабочее движение, 317, 380; — специализированные, 302, (см.
также рабочий класс, оператор)
рабочие графики, 446, 534,721; —гибкие, 16,455
рабочие места, — атипические, 17; — временные, 393,394; — квалифи¬
цированные, 397; —неквалифицированные, 397,408,410,412; —
нестабильные, 24, 39, 403, 454; — субсидируемые, 402, 403, 407,
462; Национальный фонд занятости, 436; см. также нестабиль¬
ность;
развитие (личное), 212
развод, 33,612,, 705, 791
965
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
разоблачение, 51,476, 515, 554 (см. также критика)
разочарование, 743—746
разочарованность, 191
реализм, 230, 82, 830, 875
редукционизм, 264, 273, 287
рефлексивность, 65,90,204,540—545,641,687,797,798,843,858,, 869;
— в сети, 641—645; — ограниченная... 544, 836
рента, 20, 28
репрессии (антипрофсоюзные), 473—475; 499, 557
репутационный мир, 60—61, 243, 244 (см. также репутация )
репутация, 183, 186, 187, 227, 233, 239, 531,600,691, 718, 835
риск, 50, 174, 251, 304, 382,417,455,483,499,615, 706,843
рынок, 37, 68, 240, 275, 403, 555, 730, 859; — труда, 380, 404, 417, 453,
534,646,652,710,775,803; — финансовые рынки, 14,28,445,613—
616, 623, 682
рыночный мир, 68, 71, 237, 239—240, 243, 258, 275, 739, 788
самоконтроль (см. контроль)
самоорганизация, 96, 150, 152, 223, 255, 256
самоуправление, 190, 303, 310, 314-317, 327, 338, 350, 368, 372, 377-
378,457,485,495, 556,629,664
самореализация, 181, 191, 380, 637, 707, 708, 712, 716, 717, 722—724,
729, 882 (см. также личное развитие)
самоубийство, 702, 851,
сбережения, 24, 101, 276, 862
свобода, 51,90,107,133,143,144,699,715,727,— профессиональная, 803
связи (завязывание отношений, connexion) 205,211 —14,215,220,221,
225, 229, 232, 233, 236, 241, 242, 244-246, 147, 152, 259, 265, 273,
277, 287, 292,601602 см. также сеть, отношения
сдача в наем, 279, 280
семиотика, 267
семья, 19,53-57,209,236,245,246,281,287,317,404,470,498,585,680,
710, 725, 781 — буржуазная 266, 271
сертификация, 428, 622, 668—669, 749, 803
сетевик /сетевой мастер/мастер сетевых отношений
сетчатый /ретикулярный, 198, 755; ( см. также сеть)
сеть, 16, 156-158, 198, 202-203, 215, 222, 236, 258, 586, 596,641,653,
679, 722, 764, 863; — влияния, 260; — закрытые сети, 225; — и ис¬
тория, 205, 273—274; — и социальные науки, 263—264; — корруп¬
ционная, 602—603; — логика сетей, 250—251, 636; — метафора
сети, 206, 252, 261; — парадигма сети, 204; — расширение сетей,
200, 208, 211, 218, 220, 223, 229,636,655,680; см. также предприя¬
тие, движение, организация, представление, субподряд, труд
сила, 272, 298,400, 418,427, 454; — избыточная, 861; —силовые отно¬
шения, 75, 80, 117, 165, 672, 886; — сила (рабочая), 260, 298, 400,
418, 427; — стоимость воспроизводства рабочей силы, 434
966
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
симулякр (подобие), 751, 752, 754, 756, 758, 760, 761
ситуационизм, 114
ситуация, 180,198, 207,463,471,479, 536, 545,626
склады, 163,429,449, см. также точно-в-срок
сложносоставная организация, 255
смещение / изменение/ перемещение, 272; — капитализма, 33, 59,98
346-347,355-357,358-441,468,502,513-519,816,820,826,831*,
843; —критики, 78, 838—840; — логика смещения (изменения)
536, 544-547
собственность, 59, 50,132, 278—280,626; — конфликты вокруг... 605;
— раздел прав собственности, 652
событие, 603
согласие / соглашение(я), 542, 820—824; — Бреттон—Вудское, 681;
— Гренельские, 318, 320, 321; — коллективный договор, 348, 488,
561—563; — Матиньонские, 507;— межпрофессиональные, 322,
324—325, 366—367 ; — многостороннее об инвестициях (AMI),
616—617,684; — Пароди, 507 ; — принцип соглашения, 207
сокровища, 740, 796
сообщество, 54,233,246,275, 326, 372, 583,723,858; — трудовое... 481,
559
сопротивление, 310,672,794; — капитализму, 53,845,876; — фатализ¬
му, 26,881
социальная интеграция/ включение (и реинтеграция); — локальные
сети социальной интеграции, 660—661; — механизмы... 658—661,
социальная критика 4, 11, 26, 87, 93, 95, 96, 113, 317, 318—328, 355,
356-357,441,463, 500, 502, 554, 556, 579-697, 701, 757,819,841,
842, 861
социология, 261, 512, 554, 859, — искусства, 800, — макросоциоло¬
гия, 553, — массмедиа, 757, — микросоциология, 585; — науки,
271; — труда, 859; — сетей, 270, 273; (см. также класс)
социометрия, 262, 269
спад профсоюзного движения, 465—503, 558
спектакль (зрелище), 751—752,760,798, 799
способность к занятости, 183, 212—213, 217—218, 227, 531, 543, 605,
610, 646
справедливость, 46,48,59—60,136,172—180,189—194,201,226,508—
516, 536, 541, 547, 596, 809, 810; — локальная... 179; — механизмы
справедливости, 72,232,665; — социальная... 26,60,72,77,305,330,
345, 358,629; — требования справедливости, 232,825
стаж, 136,411,415,418,452,453,498, 520, 572, 821,875
стажировки, 395, 745; см. также субсидируемые рабочие места
стандартизация, 58,91.441, 555,657, 733—737,794
статистика, 38, 101, 350, 390,444, 528
статус, 153,154,168,181,219,224,260,292,305,322,602,639,649,663,691
страдание, 23, 549, 553, 583,768,792,818; — зрелище страдания, 89
967
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
страны (сравнения между...), 108, 556—562,613, 614,621,623
страсти, 44, 172, 722
структурализм, 80, 264, 290; — марксистский структурализм, 266
структурные дыры, 220, 599—600,679—680
студенты, 302, 307, 314, 360-365, 374,452, 522, 825
сублимация (и десублимация), 795
субординация, 68,91, 258,628
субподряд, 163, 222, 339, 358, 386-390, 395, 396,401,425,442,669
суждение, 113, 180-181, 200, 203, 207, 533, 542, 547,697
тейлоризм, 159,161,163,168, 329, 346, 363, 382,432, 523, 716,853
терпимость (нетерпимость)228, 230, 771, 799
территория, 233, 596,616
тесты, 421
тип (идеальный), 47, 201,
тойотизм, 161, 427, 454,
тотализация (формы тотализации), 263, 269
точно-в-срок, 147, 385, 396,
трансгрессия, 94, 114, 555, 799,
трассируемость, 7, 652,
требования, 276, 310,
труд (работа), 208, 234, 282, 298; — временная работа, 382—383; —
дистанционный, 266; — и личность, 704; — интенсивность тру¬
да, 425,426,431; — неприятие труда (отказ от труда) 311, 313,322;
— несчастные случаи на производстве, 423; — организация труда,
147, 333,431,485; — рабочие места, 349; — рационализация тру¬
да, 312, 329; — сетевая, 266; — стоимость труда, 306; — трудовые
инспекторы, 557; — трудовые контракты (договора), 348, 394,
491,693,804; — трудовые конфликты, 722; — условия труда, 330,
343, 367, 423, 424, 427, 524; см. также сообщество, договор, пра¬
во, рынок
увольнения, 141, 376, 398,407,411,447,677; — коллективные, 410,411
угнетение, 75, 90, 708, 726, 799; — новые формы... 707, 716; см. также
освобождение
универсальный доход, 639,666,694
управление 123,506,584, — контроль... 138,833, см. также менеджмент
управленцы 20-23, 41, 42, 52, 55, 60, 69, 108-109, 122, 123, 125, 128,
134, 136,139,140-142,153,154,159, 163,168, 170-174, 190, 197,
218, 278, 281, 302, 304, 309, 313, 333, 339, 343, 360-361, 364, 366,
449,453,458,473,490,497,499,507-508,520-521, 559,564, 568,
570-571,622, 633, 646, 656, 676, 717, 728, 767, 830, 834, 836, 848,
853,881
— безработица среди... 20, 22,141,140—142, 313—314,449,675
— деконструкция категории...153, 154,161, 522—524, 533—534
968
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— самоучки 190, 571
услуги, 386, 387, 396,624,656,658, 730, 742
утилитаризм, 49, 106
фатализм, 25, 26, 325, 881—888
фашизм, 20,64, 74, 385,736
философия (политическая...) см. политика
художественная критика 4, 92—95, 113, 190, 193, 301—306, 316—317,
328, 338, 347, 349, 355-357, 361, 494, 497-498, 530-533, 551,
554-558, 580, 672-673, 698-700, 701-819
художник / артист, см. также богема), 92, 113, 156, 219, 301, 530, 676,
699, 725,745, 796
цикл (жизненный), 173, 346,650, 706, 749
циклы рекуперации, 707—709, 723
шарм, 216
шеф, начальник, руководитель, 125,155; — проекта, 217, 218, 219,483,
597,655; — мелкие начальники, 163, 369, 826, 833
эгоизм, 91, Ю4, 190, 302, 357,467, 597,698, 702
эквивалентность, 67-69,207,226,256, 514, 544,628,635,711,877,878
экзистенциализм, 757, 763
экология, 338,669, 738, 747 — социальная экология, 268
экономика, 48,827,849,864; — регулируемая, 11,368; — законы... 42,49;
— и экспертиза, 352; — микроэкономика, 109, 352, 353; (см. также
договоренности)
эксперт, 131, 157, 218, 219, 526,632; —экономические эксперты, 347
эксплуатация, 75,101,192,240,257,302,432,441,554,579,582,613,626,
724,809,783; — в различных мирах, 685—686; грамматика эксплу¬
атации, 626—630; — и исключение, 596—597; — и освобождение,
685; —слабая и сильная, 615—616; —теории эксплуатации, 673—
674
экстернализация, 129, 163, 385—387, 397, 401,413, 423,439,495, 560,
617,717
эмигранты (рабочие), 21, 333,416,454, 543, 558, 576
эмоции, 751, 767-769, 794, 798, 817
эмпиризм, 264, 267
энтузиазм, 35, 55, 134, 152, 179, 182, 213
этика, 43,102,141, 185, 245, 285, 287, 566,693, 764,870
— деловая... 656,657
Оглавление
Слова признательности 5
ПРОЛОГ
Обновление капитализма и ухудшение
социальной ситуации 12
Кризис послевоенной социальной модели
и идеологическое смятение 20
ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ
О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА И РОЛИ ЕГО КРИТИКИ £1
1. ДУХ КАПИТАЛИЗМА
Минималистское определение капитализма 36
Духовные потребности капитализма 40
Из чего соткан дух капитализма 48
Исторические состояния духа капитализма 56
Происхождение оправданий, инкорпорированных в дух
капитализма 61
Грады как нормативная точка опоры для разработки
идеологических оправданий 65
Легитимный дух капитализма и сдерживание процесса
накопления 69
2. КАПИТАЛИЗМ И ЕГО КРИТИКИ 74
Воздействие критики на дух капитализма 75
Испытания силы и испытания легитимности 79
Роль критики в динамике испытаний 83
Исторические формы критики капитализма 89
Неполнота критики 96
Независимые от критики видоизменения ^
духа капитализма < 98
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВОЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ
КОНФИГУРАЦИИ 117
Глава I
ДИСКУРС МЕНЕДЖМЕНТА 1990-х ГОДОВ 119
1. ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ О ДУХЕ КАПИТАЛИЗМА
Литература по менеджменту как нормативность
капитализма 120
970
ОГЛАВЛЕНИЕ
Тексты, ориентированные на мобилизацию
управленческих кадров 128
2. ЭВОЛЮЦИЯ ПРОБЛЕМАТИКИ МЕНЕДЖМЕНТА1960-
1990-х ГОДОВ
1960-е годы: в защиту целевого управления 131
1990-е годы: к модели сетевой компании 142
3. СМЕНА ФОРМ МОБИЛИЗАЦИИ
1960-е годы: воодушевление прогрессом, гарантии
карьерного роста 170
1990-е годы: личное совершенствование через множество
проектов 176
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: НОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ И ЕГО РЕАКЦИЯ
НА КРИТИКУ 189
Глава II
ФОРМИРОВАНИЕ ПРОЕКТНОГО ГРАДА 197
1. ПРОЕКТНЫЙ ГРАД 205
Принцип суждения и человеческая иерархия людей
в проектном граде 207
Формы справедливости в проектном граде 226
Антропология и природа проектного града 234
2. ОРИГИНАЛЬНОСТЬ ПРОЕКТНОГО ГРАДА
По отношению к вдохновенному граду 238
По отношению к рыночному граду 239
По отношению к репутационному граду 243
По отношению к домашнему граду 244
По отношению к промышленному граду 248
Определение корпуса 1990-х годов посредством модели
проектного града 249
3. ШИРОКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ СЕТЕВОГО ВИДЕНИЯ
МИРА
Увеличение числа работ, посвященных сетям 254
Сеть: от нелегитимности к легитимности 258
Замечания о происхождении работ, посвященных сетям... 262
Ассимиляция сетей в социальных науках 272
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ИЗМЕНЕНИЯ, ПРИВНЕСЕННЫЕ НОВЫМ
ДУХОМ КАПИТАЛИЗМА В МОРАЛЬНОМ ПЛАНЕ
Изменение отношения к деньгам и имуществу 276
Изменение отношения к работе 281
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ КАПИТАЛИЗМА И ОБЕЗОРУЖИВАНИЕ
КРИТИКИ 295
971
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Глава III
1968 ГОД, КРИЗИС И ОБНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА 297
1. ГОДЫ КРИТИКИ
Объединение критики социальной и критики
художественной 301
Дезорганизация производства 307
Требования 310
2. РЕАКЦИЯ И ОТВЕТЫ НА КРИТИКУ 316
Первый ответ в терминах социальной критики 318
Второй ответ в терминах художественной критики 328
Поколение 1968-го у власти: социалисты и гибкость 347
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: РОЛЬ КРИТИКИ В ОБНОВЛЕНИИ
КАПИТАЛИЗМА 354
Глава IV
ДЕКОНСТРУКЦИЯ МИРА ТРУДА 380
1. ОБЪЕМ РАССМАТРИВАЕМЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
Изменения внутренней организации труда 382
Изменения производственной системы 385
2. ТРАНСФОРМАЦИИ СФЕРЫ ТРУДА
Усиление нестабильности занятости 392
Разделение наемных работников на две группы 400
Результат процесса отбора/исключения 406
Сокращение защищенности трудящихся и социальное
отступление 422
Рост интенсивности труда за равную зарплату 425
Перенос на государство издержек по занятости
населения 435
Глава V
ОСЛАБЛЕНИЕ ЗАЩИЩЕННОСТИ МИРА ТРУДА
1. СПАД ПРОФСОЮЗНОГО ДВИЖЕНИЯ 465
Масштаб упадка профсоюзов 467
Антипрофсоюзные репрессии 47 3
Реструктуризация предприятий как источник ослабления
профсоюзов 477
Введение неоменеджмента: в обход профсоюзов 482
Парализующая двусмысленность новых механизмов 485
Непредвиденные последствия законодательных
инициатив 489
972
ОГЛАВЛЕНИЕ
Профсоюзное движение как полудобровольная жертва
художественной критики 494
Дисфункции профсоюзных органов 499
2. СОЦИАЛЬНЫЕ КЛАССЫ ПОД ВОПРОСОМ
Представление об обществе как о совокупности
социальных классов в рамках государства-нации 504
Кризис модели общественных классов 511
Роль изменения капитализма в процессе распада
социальных классов 513
Влияние, оказанное на критику ослаблением модели
общественных классов 529
Влияние декатегоризации на трудовые испытания 533
3. ВЛИЯНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ НА УСТАНОВЛЕННЫЕ
ТИПЫ ИСПЫТАНИЙ
Роль категоризации в ориентации типов испытаний на
справедливость 536
Изменения и декатегоризация: от испытания величин
к испытанию силы 544
Выявление новых типов испытаний и восстановление
категорий суждения 547
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: КОНЕЦ КРИТИКИ? 551
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
НОВЫЙ ДУХ КАПИТАЛИЗМА И НОВЫЕ
ФОРМЫ КРИТИКИ 577
Глава VI
ОБНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ 579
1. ПРОБУЖДЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ КРИТИКИ:
ОТ ИСКЛЮЧЕНИЯ К ЭКСПЛУАТАЦИИ
Исключенные социальные классы 582
Гуманитарные акции 587
Новые социальные движения 589
О проблемах исключения, взятого как критический
концепт 594
Проявления эгоизма в отношенческом мире 597
Эксплуатация в мире сети 605
Эксплуатация немобильных мобильными 613
2. К ДИСПОЗИТИВАМ ОТНОШЕНЧЕСКОЙ
СПРАВЕДЛИВОСТИ?
Начала общей грамматики эксплуатации 626
973
ЛЮК БОЛТАНСКИ, ЭВ КЬЯПЕЛЛО
Условия разработки проектного града 631
Краткий обзор предложений, направленных
на ограничение отношенческой эксплуатации 638
Новые кадры для учета личного вклада 641
К более справедливым правилам вознаграждения 645
К равенству шансов в мобильности 657
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: МЕСТО ПРАВА 670
Глава VII
РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КРИТИКИ 698
1. ПРОЯВЛЕНИЯ БЕСПОКОЙСТВА
Аномия в отношенческом мире 701
2. О КАКОЙ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ИДЕТ РЕЧЬ? 708
Либерализация, предложенная первым духом
капитализма 709
Критика капитализма как фактор либерализации 712
От второго духа капитализма к его актуальной форме 715
Навязанная самореализация и новые формы угнетения 716
Два смысла понятия «либерализации», на которых играет
капитализм - 723
3. О КАКОЙ ПОДЛИННОСТИ ИДЕТ РЕЧЬ?
Критика неподлинности, связанная со вторым духом капитализма: критика массификации ......................................................................732
Превращение различия в товар как ответ капитализма 737
Сопротивление идеи подлинности рыночным отношениям
и нарастание социальной обеспокоенности 739
Подозрение в отношении объектов: пример
экопродуктов 746
Новый спрос на подлинность: критика изготовленного в
фабричных условиях 750
4. НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ КРИТИКИ НЕПОДЛИННОСТИ
И ЕЕ СДЕРЖИВАЮЩИЕ СЛЕДСТВИЯ 754
Развенчание поисков подлинности 757
Проблематичность человеческих отношений:
между дружбой и бизнесом 761
Неоменеджмент и критика манипулирования 765
Быть кем-то и быть гибким 770
Проектный социум и новое определение превращаемого
в товар 774
974
ОГЛАВЛЕНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: НОВЫЙ ПОДЪЕМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КРИТИКИ? 781
Стабильность как фактор либерализации 783
Ограничение рыночной сферы . 788
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СИЛА КРИТИКИ
1. АКСИОМАТИКА МОДЕЛИ ИЗМЕНЕНИЙ 808
2. ЭТАПЫ ИЗМЕНЕНИЯ ДУХА КАПИТАЛИЗМА
Критика в режиме согласия в отношении важнейших
испытаний 820
Напряженность испытаний, учрежденных
под воздействием критики 824
Смещения и обходные маневры в отношении
институционализированных испытаний 831
Изменения обретают начальные элементы легитимности,
играя на различии критических сил 838
Изменения капитализма приводят к нейтрализации
критики институционализированных испытаний 844
Подъем накопления и передислокация капитализма 850
Разрушительные последствия изменений
и возникновение опасности для самого капитализма... ........................................851
Роль критики в определении опасностей 857
Новый подъем критики 860
Создание новых механизмов справедливости 865
POST-SCRIPTUM. СОЦИОЛОГИЯ ПРОТИВ ФАТАЛИЗМОВ 880
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1. Характеристики использованных текстов
по менеджменту 891
Приложение 2. Список текстов-первоисточников
по менеджменту 895
Приложение 3. Общая статистическая характеристика
текстов по менеджменту 902
Приложение 4. Степень присутствия различных
градов в обоих корпусах 913
Библиография 917
Именной указатель 946
Предметный указатель 955
Люк Болтански, Эв Кьяпелло
Новый дух капитализма
Дизайнер обложки
А Рыбаков
Редактор
И. Калинин
Корректор
Э. Корчагина
Компьютерная верстка
С. Петров
Налоговая льгота
- общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2;
953000 — книги, брошюры
ООО «Редакция журнала
“Новое литературное обозрение”»
Адрес редакции:
129626, Москва, И-626, а/я 55
Тел./факс: (495) 229-91-03
e-mail: real@nlo.magazine.ru
http://www.nlobooks.ru
Формат 60x907,6
Бумага офсетная № 1
Печ. л. 61. Тираж 2000. Заказ № 2684
Отпечатано в ОАО «Типография “Новости”»
105005, г. Москва, ул. Фр. Энгельса, 46