я. пинясов
ГОВОРЯЩИЕ
ТУФЕЛЬКИ
Авторизованный перевод с мордовского
Г. ЛАДОНЩИКОВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА-1969

Девочка-дождин ка
оля и его сестренка Наташа сидели на под-
оконнике. На улице шел теплый дождь. Крупные
капли, падая в лужи, поднимали пузыри. Пузыри были боль-
шие, светлые. Когда же выглянуло солнце, они заиграли раз-
ными цветами, будто их раскрасил художник-невидимка.
Коля спрыгнул с подоконника и побежал на улицу.
— Принеси мне пузырей, — попросила его Наташа, но
брат был уже далеко.
Тогда Наташа открыла дверь и, топая красными башмач-
ками, тоже побежала на улицу.
— Где же мои пузыри? — подбегая к луже, удивленно
спросила она. Лужа, до этого полная красивых пузырей, бы-
ла совершенно пуста, только на середине ее плавал один ма-
ленький пузырек. Наташа осторожно ступила красным баш-
мачком в лужу, потом другим, сделала еще шаг, но тут исчез
и последний пузырек. Наташа хотела заплакать и вдруг уви-
дела, что из воды на нее смотрит маленькая девочка. Она в
таком же, как и Наташа, синем с белыми горошинами плать-
ице, у нее такие же белые, как лен, косички, перевязанные,
как и у Наташи, голубыми ленточками. — Жадная! — серди-
то сказала Наташа. — Все пузыри себе взяла.
Девочка в воде пошевелила губами, но ничего не отве-
тила.
— Жадная! — повторила Наташа и топнула ножкой.
В разные стороны полетели брызги, по луже пошли круги.
Платье Наташи намокло, и она заплакала.
Когда вода в луже успокоилась, Наташа увидела, что де-
вочка-дождинка тоже плачет. Но Наташа не стала разгова-
ривать с ней и побежала домой.
3
Мама переодела Наташу, дала ей сладкое, как мед, ябло-
ко, и она скоро забыла о своих горестях.
О водяной девочке Наташа вспомнила только на следую-
щий день, и ей стало жалко ее.
«Та девочка, наверное, потому плакала, что я назвала ее
жадной», — подумала Наташа и решила пойти помириться
с ней.
Наташа вышла на улицу, но там уже не было ни лужи,
ни девочки-дождинки.
Веточка
Оетя вышел на крыльцо, посмотрел на безоблачное
небо и побежал в сад.
В саду цвели яблони, груши. В траве качались пушистые
одуванчики и другие цветы. У Пети разбегались глаза. То
один цветок сорвет, то другой. Сорвет, понюхает и бросит в
траву.
«Цветок яблони, наверно, пахнет лучше всех», — подумал
мальчик и взялся за нижнюю ветку яблони.
Веточка жалостно хрустнула. Петя взял ее и, вдыхая аро-
мат розоватых цветков, пошел домой.
После этого мальчик уехал в город. А когда он вернулся
и пришел в сад —- нс поверил своим глазам: на каждой ветке
висели большие румяные яблоки.
«Хорошие яблоки!» подумал Петя и стал взбираться на
яблоню, но ему это не удалось: под ногами хрустнул сучок,
Петя полетел вниз и ободрал себе колено.
Петя приподнялся с земли, пощупал коленку и, посмот-
рев на сучок, сказал:
— А на веточке, когорх ю я сломал весной, наверное, сей-
час тоже были бы вкусные ’блоки...
4

Бочка-самокат
евке давно была знакома 'большая пузатая бочка,
ос в ней дедушка Макар Иванович зимой возил воду
для колхозных овец.
Бывало, запряжет дедушка Савраску в сани и скажет:
«А ну, поехали, Л$вка, за водой!»
Левка садился на бочку верхом, обеими руками брался
за веревку, которой привязывали бочку, и айда на широкую
Мокшу. «Бум-бум...» — гремела бочка.
Особенно интересно было ехать обратно с водой. Тогда
Левка не сидел, а стоял за бочкой, словно капитан на мости-
ке, и наблюдал, как плещется вода, как на кромке широкого
отверстия бочки намерзают серебряные сосульки.
Это было зимой. Теперь в овчарне устроили автопоилку,
а бочку оставили за сараем, на берегу многоводной реки.
Однажды, играя со своими друзьями в прятки, Левка
вспомнил про бочку. «В ней меня никто не найдет!» — поду-
мал мальчик и влез в бочку. И только он прислонился к стен-
ке бочки, как она тронулась с места и быстро покатилась под
гору. Левка не успел опомниться, как очутился в Мокше и
поплыл.
В это время Левкин одноклассник Васька удил рыбу.
Увидев в реке бочку, он разделся, добрался по воде до боч-
ки, схватил ее за край, остановил и ахнул: в бочке кто-то
кряхтел, возился. Вот из отверстия высунулась рыжая го-
лова. Васька от удивления чуть не вскрикнул. Он едва-едва
узнал испуганного, покрывшегося ржавчиной одноклас-
сника.
— Левка, ты как попал в бочку? — спросил Васька.
— В прятки играл, — смущенно ответил Левка.
Васька засмеялся, помог другу выбраться и, стряхивая с
него ржавчину, сказал:
— Хорошо спрятался. Чуть не насовсем...
6

Ходячая шкурка
овка не знает, откуда появилась эта шкурка, но
он привык ее видеть на полу у своей кроватки.
Когда сверху посмотришь на шкурку — она лежит словно
заяц, раскинув лапы. Видны и глаза, и уши. Ну, все, все есть.
Только уши не стоят, не шевелятся, как у живого зайца, а ле-
жат неподвижно, и глаза не светятся. Зимою, когда на улице
метель, с койки прыгнешь на шкурку, ногам становится уют-
но и тепло. Шерстка на ней мягкая, белая — белее первого
снега.
Шкурка все время лежала мирно. Но вот сегодня, под
вечер, когда Вовка один сидел дома и лепил из пластилина
паровозик, шнурка вдруг пошла по полу.
Быстрей, быстрей...
Вовке сначала не было страшно, но когда чудо-шкурка,
тряся длинными ушами и лапами, пошла на него, он не вы-
держал.
— Ма-а-ма! — закричал Вовка и, хлопнув дверью, выбе-
жал из комнаты.
— Ты что голосишь на весь коридор? Что случилось? —
спросил Вовку его брат Левка.
— Шкурка зайцем стала. Такая страшная, чуть меня не
съела.
— А ну-ка пойдем посмотрим твою страшную шкурку, —
сказал Левка и повел его в комнату.
Шкурка ходила между Вовкиными игрушками. Из-под нее
торчало узкое рыльце.
Вовка спрятался за спину брата, а Левка улыбнулся и
сказал:
— Не бойся! Это ежик. Я для тебя поймал его, когда хо-
дил на экскурсию. Ну, что ты его испугался? Видишь, он дру-
жить с тобой хотел, в игрушки твои поиграть.
— Ничего не испугался.
8
f
Левка за уши поднял шкурку, и на ребят глянули бусинки
глаз ежа.
— Ой, Левка, я и не знал. Спасибо тебе!
— Не за что!
Мальчик наклонился к ежику и дружески сказал:
— Ежик, давай с тобой поиграем!
Пушок
j се ребята нашего детского дома любят дедушку
- ~ Гната. Да и нельзя его не любить. Он рассказы-
вает сказки, делает игрушки, а иногда и на Савраске прока-
тит. Дедушка что-нибудь да придумает. Однажды он подо-
шел к нам и сказал:
— Ребята, хотите живой подарок получить?
Мы, конечно, хотели.
— А вот и подарок! — дедушка достал из-под полы ма-
ленького пушистого щенка. — Только хорошо воспитывайте
его. Он породистый. Должен быть понятливым.
Дедушка Гнат положил щенка на траву. Щенок посмот-
рел на ребят, красным язычком облизал свою тупую мордоч-
ку и, словно клубок, заковылял по песчаной дорожке к сто-
ловой.
— Да, породистый. Сразу понял, где вкусно пахнет, —
идя за щенком, смеялись ребята.
Мы накормили, напоили щенка и стали думать, как его
назвать.
— Кто придумает щенку хорошее имя, того я на Мокшу
возьму Савраску купать, — сказал дед.
Все умолкли, но каждый произносил про себя собачьи
клички: Шарик, Цыган, Мохнатка, Орел, Тузик, Бобка...
— Ну, ну, ребята, соображайте... Савраска уже ждет! —
подзадоривал дед.
10

— Пушок! — выпалил черноглазый Гена Пальмин. —
Пушок!..
Деду понравилось.
— Хорошо, Гена! Сегодня поплаваешь на Савраске.
Мы все с завистью посмотрели на Гену. Каждому из нас
хотелось поплавать на Савраске, помыть гладкие бока, по-
гладить широкий лоб с белой звездочкой.
— Дедушка, а скоро пойдем Савраску купать? — нетер-
пеливо спросил Гена.
•— Погоди немножко, мальчик. Хорошие дела сразу не
делаются... Вот разрешим еще один вопрос, а потом...
— Дедушка, и нам можно решать? — спросили ребята.
— Конечно, можно...
Дед сел на скамейку, рядом с собой посадил щенка и ска-
зал:
— Вот Гена назвал его Пушком. А почему он так назвал?
Ребята на момент притихли, переглянулись между собой
и стали объяснять.
— Потому, что ноги у него короткие, — сказал Юра. —•
Когда он идет, кажется, что это пуховой ком катится.
— Правильно, Юрка! — подтвердил дед. — А ну, кто
еще может сказать что-нибудь про Пушка?
— Шерстка у него пушистая, — сказал смуглолицый Ко-
ля и провел ладонью по мягкой спине щенка.
— И это правильно, — одобрительно сказал дедушка
Гнат. — Что с вами поделаешь? Видимо, придется всех взять
на речку. Все вы молодцы.
Вскоре мы шумной ватагой двинулись за Савраской.
Савраска, как и мы, любил купаться. День тогда был
особенно жаркий. Над речной гладью синело небо без едино-
го облачка; ослепительно сияло солнце. Савраска плыл, окру-
женный ребятами. Солнечные блики играли на его спине и
прыгали на бронзовых от загара спинах детей.
После веселого купанья ужин показался особенно вкус-
ным. Мы и Пушка не забыли. Накормили его так, что он
12
стал почти круглым. Идя в конуру, которую мы ему смасте-
рили, он, казалось, не шел, а полз на животе.
На другое утро мы встали по рожку, но проснулись гораз-
до раньше обычного. Многим ребятам Пушок даже во сне
приснился. Наверное, поэтому они прямо с постели побежали
к конурке, но там уже был Костя Белкин. Он плакал.
Ребята окружили его.
— Что ты ревешь, Костяшка, с раннего утра?
— Пушка не стало.
— Как не стало? Кто мог его украсть?
— А я откуда знаю... Может быть, волки унесли, — пе-
чально ответил Костя.
Мы осмотрели конуру, сарай, конюшню, обшарили даже
все чердаки, но Пушка нигде не оказалось. Мы свистели, зва-
ли — Пушок не отзывался.
- Наш дедушка тоже хорош... Еще Гнатом назвался...
А волка не мог убить. Зачем он ружье держит в сторожке? —
сокрушались мы, продолжая свои розыски.
Вскоре, словно встревоженный муравейник, всполошился
весь детский дом. Сперва на помощь ребятам младшей груп-
пы пришла средняя, потом прибежали ребята старшей груп-
пы. Они тоже принялись искать.
Витя Соколенок из младшей группы, пошарив в бурьяне,
нашел мшистую колоду с дуплом, которая там валялась не-
сколько лет, и заглянул в дупло.
— Не сюда ли залез Пушок? Там кто-то вроде есть.
Он влез в дупло, протянул руку и быстро отдернул. Кто-
то больно ущипнул его за руку.
Витя испугался: «Может быть, там черная змея сидит? —
подумал он. — Нет, это, наверно, щенок меня царапнул», —
подбодрил себя мальчик. Снова протянул руку, желая схва-
тить щенка. Но вместо него в дупле оказалась курица. Она
громко закудахтала, захлопала крыльями и вылетела в дру-
гой конец дупла. Это оказалась соседкина Пеструшка.
— Ишь, куда спряталась! Что же она тут делала? — по-
интересовался Витька.
13
Нащупав насиженное теплое место и несколько яиц, маль-
чик догадался:
— Хочет выводить цыплят. Соседка еще на нас из-за нее
сердилась: «Наверное, вы, ребята, утащили мою Пеструшку!»
А она вот где!..
Мальчик хотел сразу же побежать к соседке, но не мог
вылезти из дупла, не мог двинуться ни вперед, ни назад. Ему
стало страшно и трудно дышать.
— Прощай, Витя Соколенок, — сказал он себе сквозь
слезы. — Тебе отсюда уже не выбраться!..
От одной мысли, что он должен погибнуть, мальчику с
каждой минутой становилось тяжелее. Ему казалось, что де-
ревянная колода все теснее и теснее стягивает его бока и
плечи, сжимает горло. И он горько-горько заплакал.
Когда же до него донесся медный звон колокольчика, зо-
вущего ребят на завтрак, ему стало еще тяжелее. Он по-
думал:
«А теперь им и совсем будет не до меня!»
Ребята заняли за столом свои места. Пустовал только
стул Соколенка.
— А где Соколенок?
— Где Витька?
Но Витьки ни в комнате, ни на дворе не оказалось.
Несколько ребят выбежали из столовой.
— Витька!
— Соколенок!
— Витюшка! — раздавались по двору детские голоса. Но
ответа не последовало.
Снова начались розыски. Теперь уже искали мальчишку.
— Он никогда никуда без разрешения не отлучался, в
тревоге рассуждали воспитатели. — Вот поди ж ты...
Из бурьяна выбежал черноглазый Митя Велькин. Он за-
пыхался, путая мордовские и русские слова, закричал:
— Витька в дереве умирает!..
— В каком дереве? — спросили воспитатели. — Где?
14
Но мальчик больше ничего не сказал. Он схватил няню
за руку и потянул ее за собой.
— Вот, — показывая на замшелую колоду, произнес
Митя.
— Витя... Витюша!.. Вылезай!
— Не могу! — послышался жалобный голос. — Тесно!
— Сейчас, Витенька, сейчас, дорогой!
Вскоре все ребята собрались вокруг дупла. Пришел и де-
душка Гнат. Он осторожно вытащил Витю за ноги. Витя был
красный, как вареный рак, в руках он держал большое гнез-
до с яйцами. Все обрадовались спасению, а Витя, смущенно
улыбаясь, спросил воспитательницу:
— Тетя Катя, можно отнести соседке. Это ее курица сне-
сла. Та самая Пеструшка, которую она искала.
— Неси, да быстрее возвращайся завтракать!
Соседка очень обрадовалась находке, извиниласы перед
ребятами за то, что подозревала их в пропаже курицы, и да-
ла Вите вареное яйцо.
— А где ты, Витя, нашел мою Пеструшку? — спросила она.
— Я полез в дупло колоды щенка искать, а Пеструшка
там яйца насиживала. Потом я застрял в дупле и чуть не
умер.
— Бедненький! — пожалела Витю соседка.
А Пушок в это время играл на лугу возле Савраски.
__	Клубок
у огда пушистый щенок бежал по полу, каза-
лось: катится клубок. За это Валерка и назвал
его Клубком.
Почти всю зиму щенок провел в доме. Он научился гонять
мяч, прятать под кровать варежки, таскать зубами за полу
своего маленького хозяина.
15
Весной Клубок в первый раз вышел на улицу, сел на тра-
ву и стал смотреть вокруг.
«Как хорошо на улице!» — подумал он.
Увидев курицу, Клубок прервал свои размышления и бро-
сился за ней. Курица, хлопая крыльями, скрылась за воро-
тами двора.
С той поры Клубок переселился в сарай, где помещались
и куры. Он занял для себя один из уголков, вскоре подружил-
ся с курами и не стал их трогать. Но у него появилась дурная
привычка — поедать яйца. Однажды он увидел яйцо, начал
катать его лапками и разбил. Клубок удивился перемене,
происшедшей с яйцом, понюхал, лизнул его и обрадовался:
яйцо оказалось вкусным. С той поры он стал ждать появле-
ния каждого яйца.
— Я накажу твоего озорника, — говорила Валерке рас-
серженная мать. — Смотри, только скорлупки оставляет.
Сколько яиц уже поел, бездельник.
Валерка ничего не ответил матери. Он зашел в сарай, сел
на ящик, положил передние лапы щенка к себе на колени и
с укором сказал:
— Ты тут шкодишь, Клубок, а мне за тебя до-
стается...
Но Клубок не понимал Валерку. Он смотрел на своего хо-
зяина и беспечно облизывался.
Когда Валерка ушел, Клубок снова стал шарить по сараю.
Но не нашел ни одного яйца. Тут он заметил гнездо, висев-
шее в углу сарая на небольшой высоте.
«Может быть, это тоже яйцо? — подумал Клубок. — Мо-
жет быть, теперь хитрые куры туда кладут яйца, чтоб я не до-
стал, но я достану!» — и он стал прыгать и хватать передни-
ми лапами подвешенное гнездо.
Вот оно упало и покатилось. Клубок обрадовался:
«Думали, не достану? Достал!»
Только дотронулся Клубок до гнезда, как из него вдруг
выскочили несколько ос и так его проучили, что после этого
он на яички и смотреть не «хотел.
16

Кипящее чудо
у итина мама работает учительницей. Часто она при-
носит домой мензурки, маленькие весы, разные ба-
ночки и подолгу возится с ними. Когда папа говорит ей, что
пора отдыхать, мама отвечает:
— Завтра у меня химия, надо подготовить опыты.
И опять начинает трудиться. Каких только чудес она не
делает! Возьмет в стакан с чистой водой бросит какую-то
крошку, и вода делается розовой. Немножко поболтает воду,
она становится фиолетовой. А однажды мама такое сотвори-
ла, что просто — чудо. Опустила она что-то в стакан с водой,
и вода вдруг сразу закипела, «словно на примусе.
— Мама, дай и мне крошечку! — попросил Митя.
— А тебе зачем?
— Я в школе ребятам покажу.
— Нельзя, Митюша, баловаться с такими вещами. Вот
подрастешь, тогда тебе и твоим товарищам покажут эти опы-
ты. А сейчас ложись, спи.
Митя лег, но уснуть долго не мог. Укутавшись в одеяло,
он внимательно смотрел одним глазом за тем, куда мама по-
ложит кипящее чудо. Смотрел-смотрел и не заметил, как к
нему подкрался сон.
Назавтра Митя встал раньше обычного. Ни мамы, ни па-
пы в комнате не было.
«Вот и хорошо, — подумал мальчик. — Пока мама на
кухне, возьму побольше...»
Митя тихонько открыл бумажную коробку и стал искать
«кипящее чудо». Но в ней было так много пакетиков, проби-
рок и баночек, что Митя растерялся. Он не знал, где лежит
«чудо», и решил взять щепотку из первого пакетика.
«Вот удивятся ребята!» — подумал мальчик и положил
«чудо» в карман новенького пиджака.
Мама, почуяв запах горящей ваты, прибежала в комнату
18

— Ты что, Митюша, со спичками балуешься?
— Я... Я — нет, мама. Я спички не трогал, — испуганно
ответил Митя.
Он шмыгнул носом: действительно, что-то горит!
— Нет, я совсем с места не вставал...
Но мама, заметив сизый дымок, выходивший из кармана
Митиного пиджака, быстро схватила его и унесла в кухню.
Вытряхнув содержимое карманов, она вернулась сердитая:
— Ах ты безобразник! Разве можно шутить с химиката-
ми? Так и до беды недолго!
Митя, насупив брови, исподлобья глядел на маму, оправ-
дывался:
— Я ошибся, мама, прости. Я думал: это — кипящее чу-
до, а оно оказалось — горящее.
Любка
'Д • ы, ребята, еще ни разу не бывали в лесах Мор-
довии? Нет? Подрастете — побывайте обязатель-
но. Там растут высокие-высокие прямые сосны, белые бере-
зы, широколистые клены, всегда зеленые колючие елки, ко-
торые на Новый год приносят вам столько радости! Много в
этих лесах бывает ягод, орехов, грибов. А сколько разных
зверей там живет!.. Иногда идешь по лесу, а на тебя с высо-
кой сосны поглядывает пушистая белка. Глядит и думает:
куда это человек идет? А то вдруг из-под самых ног выско-
чит заяц. Выскочит, пробежит немного, встанет на задние ла-
пы, пошевелит длинными ушами — и опять в кусты. Вот они
какие, леса в Мордовии!
В таком лесу и живет одна маленькая девочка, Любка.
Их дом стоит на небольшой полянке. Кругом лес шумит,
разные птицы поют, а в доме — Любка с бабушкой и дедуш-
кой. Бабушка дома хозяйничает, а дедушка лес сторожит.
20
I
Лесником его люди называют. И дедушка, и бабушка очень
любят Любку.
Однажды, когда бабушка пошла в лес за ягодами, а де-
душка чистил свое ружье, девочка пропала. Дедушка и туда
и Оюда посмотрел, но Любки нигде не было.
— Лю-бу-шка-а! — позвал ее дед.
Но Любка не откликнулась.
«Наверное, уснула на картофельной грядке», — подумал
дедушка и направился на огород.
— Пошел, пошел! — вдруг услышал дедушка голос Люб-
ки и остановился. Остановился и замер на месте. По тропке,
ковыляя, шел медведь-муравьед, а девочка маленькой хво-
ростинкой погоняла его.
Дед испугался за' Любку, хотел побежать за ружьем. Но
раздумал: медведь может маленького и не тронуть, а выстре-
лишь — зверь рассвирепеет, беда будет. Дед присел на кор-
точки: взрослому показываться тоже нельзя...
Медведь, изредка оглядываясь, шел спокойно.
И лишь тогда, когда зверь миновал ограду, а девочка
осталась в огороде, испуганный дед подбежал, поднял ее и
прижал к себе.
— Деда, теленок...
— Ах, глупая!.. Да это же не теленок...
Любка посмотрела вслед медведю, бросила хворостинку
и засмеялась.
Изобретатель
и я остался дома с младшим
ама куда-то ушла,
братишкой и пестрым котенком. Братишка спал в
люльке, а я играл с котенком. Котенок вскоре перестал го-
няться за веревочкой, и мне стало скучно.
— Что бы еще такое сделать? — спросил я себя и, обло-
22

котившись на стол, стал думать так же, как думает папа, ког-
да у него что-то не получается.
В это время проснулся братишка. Я стал его качать и
придумал: привязал к люльке веревку, лег на кровать и, дер-
гая веревку, стал раскачивать люльку.
— Есть одно изобретение! — радостно сказал . я себе. —
Мама обязательно похвалит меня. Теперь она может лежать,
тихонько дергать веревку, и люлька будет качаться...
— А что бы такое еще придумать?
Я снова сел за стол...
Подумал немного, и пришло в голову второе изобретение:
к люльке привязать швабру... Привязал, потом лег на по-
стель, дергаю веревку, люлька качается, швабра — туда-сю-
да ходит, пол подметает.
— Эх, мама! — обрадовался я. — Приходи скорее, уви-
дишь, что сделал твой Колька...
Только я сказал это, как веревка развязалась, швабра от-
летела и попала в ведро с водой. Ведро опрокинулось.
Я бросился собирать тряпкой воду с пола. Братишка, видя,
что его забыли, заревел что есть мочи, а мама должна вот-
вот вернуться...
Дед-Мороз
андрик ехал на передней скамейке автобуса и
смотрел в окно. Вдруг на остановке через перед-
нюю дверь вошел старик. Он был весь белый. Вошел и сел
рядом с Сандриком.
«Ой, не Дед ли Мороз это? — подумал Сандрик. — И шу-
ба с белым воротником на нем, и валенки, и рукавицы, и па-
лочка, и корзинка, наверно, с подарками для детей, и боро-
да, белая от инея... Ну, весь, как Дед-Мороз!..»
24

Сандрику хотелось рассмотреть дедушкин нос. Ведь в
сказке сказано: Дед-Мороз — красный нос.
Сандрик посмотрел в лицо деду. Дед улыбнулся, словно
угадал мысли мальчика:
— Нос уже отогрелся...
Смущенный Сандрик заерзал на месте.
— Ничего, внучек, завтра ведь Новый год, и каждому хо-
чется встретиться с Дедом-Морозом. А я, видишь ли, похож
на него...
— Дедушка, а откуда вы едете? — осмелел Сандрик. —
Приходите к нам в детский сад на елку!
— Нет, мальчик. Я еду в гости к своему внучку, хотя я
его еще в глаза не зидел. Очень далеко живем мы друг от
друга.
— А вы, дедушка, отдохните и приходите к нам с внуком.
— Ладно, придем...
Автобус остановился. Сандрик вышел и быстро побежал
домой. Пока Сандрик рассказывал матери о встрече с Де-
дом-Морозом, в прихожей раздался звонок.
— Папа, милый папочка! — услыхал Сандрик радостный
голос матери. — С Новым годом вас!
Мальчик выбежал в прихожую. Там стоял уже знакомый
«Дед-Мороз».
Он улыбнулся в белую бороду, обнял Сандрика и сказал:
— Вот, внучек, я и пришел к тебе на елку.
Елочка
а опушке большого леса росла елочка. Елочка
была всегда зеленая. Зимой на ее ветках блестел
на солнце, словно серебро, пушистый снег. А в зимние лунные
ночи она казалась наряженной заботливыми руками. На ее
иголках снежинки переливались бисером неописуемой красо-
26
ты. Но елочка была не только хороша собой, но и добра. В
холода укрывала зайчат своими лапчатыми ветвями. Зайча-
та согревались под ней, начинали плясать, прыгать, играть.
Весь лес в елочке души не чаял, оберегал ее покой. Когда
поднимался над лесом сильный ветер или буря, деревья сра-
зу предупреждали.
— Ш-ш-ш-ш... — шептали они. Дескать, потише, не на-
рушай покой нашей елочки. Даже тогда, когда в лесу тихо
было, высокие сосны, тихо качаясь, чуть слышно шептали:
ш-ш-ш... Это они убаюкивали елочку.
И вдруг в одну метельную ночь елочка пропала.
Зашумел мохнатый лес, встали до небес ели, всё смот-
рели кругом, хотели увидеть похитителя. Но никого не уви-
дели.
Даже сухой камыш в низине и тот запечалился.
— Беги, быстроногий, по следу, может быть, ты найдешь
елочку, — попросила зайца старая сосна.
- Хорошо, — согласился зайка.
Поднял ушки на макушке, поводил вокруг косыми гла-
зами и побежал со всех ног, не разбирая ни дорог, ни тро-
пинок.
Вскоре зайка возвратился в лес и сказал, запыхавшись:
— Не сумел я найти елочку. Добежал только до деревни,
а дальше не отважился — там собаки лают.
— Эх, ты, герой! — упрекнула его старая сосна и решила
послать другого посыльного — белку. — Скачи, пушистая,
может, ты где-либо заприметишь елочку. У тебя чутк ш нос,
длинный хвост и смекалка есть.
— Хорошо, — ответила белка и взмахнула пушистым
хвостом.
Но вскоре и она возвратилась в лес.
— Не могла я найти нашу елочку, — виновато промол-
вила белка. — Только набрала я скорость, а лес кончился.
Не могу я прыгать без деревьев.
Покачала старая сосна мохнатой головой и прошумела
печально:
27
— Жалко елочку, жалко. Ворона, может быть, ты сле-
таешь?
— Кар-рошо-о... слетаю!
И полетела ворона.
Долго лес ждал свою посыльную. Она вернулась только
к вечеру, когда за лесом угасали последние угольки вечер-
ней зари.
— Ну, рассказывай, ворона. Ты долго была, наверно,
добрую весть принесла.
— В деревне к Новому году один мужик овечку зарезал.
Учуяла я запах свежего мяса, села на крышу и стала ждать
лакомого куска. Пока ждала, темнеть стало. Вот и все, что я
видела, — ответила ворона.
— Придется волка просить. Уж он-то никого не проворо-
нит. — Надеемся на тебя, серый волк, верим, что ты не под-
ведешь, — уверенно прошептала сосна. — Ступай, поищи,
где наша елочка.
— Р-р-р, надейтесь, не подведу, — оскалив острые зубы,
ответил волк и, опустив хвост, побежал между деревьями.
Но из деревни он едва ноги уволок.
— Что случилось? — спросили деревья. — На тебе даже
шерсть дыбом встала.
— Все болит у меня, лучше не спрашивайте.
— А что же все-таки с тобой случилось?
— Известно что. Только добежал до деревни, слышу, овеч-
ка блеет в одном дворе. Дай, думаю, испробую счастье. Толь-
ко зашел во двор, как накинулись на меня две собаки. Тут
сам хозяин с ружьем выбежал да как трахнет по мне из двух
стволов. Ну, думаю, пропал. К счастью, одну щель в плетне
заметил, спасся. Как я в нее со страха протиснулся, и сам не
пойму.
Выслушали деревья жалобу волка и совсем запечалились.
— Жалко, Мишка косолапый спит, он бы нашел елочку.
Он добросовестный.
— А может быть, лисицу попросить? — подсказала горь-
кая осина.
28

— И то правда, сходи-ка ты, лисичка-сестричка, — обра-
тилась к ней старая сосна. — Но не будь шкодливой.
— Что вы, сосна-матушка, — встав на задние лапы, виляя
пушистым хвостом, проговорила лиса, — я уж постараюсь.
— Ну, счастливого пути тебе.
Лиса еще раз вильнула хвостом и мелкими шажками по-
бежала к деревне.
Вскоре в лес прилетела сорока-белобока и затарато-
рила:
— Чикор-чикор, чик-чирик. Я в деревне была, горячих
блинчиков отведала, много новостей узнала.
— Ну, рассказывай, рассказывай, тараторка, что ты виде-
ла, что слышала?
Сорока поправила клювом свой белый фартук, потрясла
длинным хвостом и снова затараторила:
— Лисица гордо хвостом виляла, а теперь и самой не
стало.
— Как не стало?
— Очень просто, не стало. В курятник полезла и пропала.
В железную клетку попала. Теперь ее в город повезут, артист-
кой в цирке будет.
— А нашу елочку не видела, сорока-белобока?
— Чик-чирик, — запрыгала сорока и затараторила:
Елка встала среди зала,
На ветвях огни горят,
Повязалась лентой алой,
И вокруг полно ребят...
— Значит, она к ребятам попала?
— Так точно, к ребятам в детский сад.
Деревья сразу ожили, повеселели и запели свою лесную
песенку. А о чем деревья поют—подрастете, узнаете.
Помогли
ебята, вы должны уважать девочек, помогать им
во всем, — сказала Анна Петровна. — Кроме того,
скоро их праздник — Восьмое марта.
После уроков мы с Васей Петушковым стали думать о том,
когда и чем помогать этим егозам.
— Надо встать у раздевалки и помогать им раздевать-
ся, — сказал Вася.
Его предложение мне понравилось.
Восьмого марта я встал раньше обычного и пошел к Васе
Петушкову, но его мать мне сказала, что Вася уже ушел ко
мне.
Получилось так, что на первый урок мы оба опоздали.
«Как же быть? — подумали мы с Васей. — Остальные ре-
бята, наверно, уже помогали девочкам...»
Тут мы услыхали топот ног, вслед за нами в двери показа-
лась наша одноклассница Катя Пивкина.
— Ты что, опоздала? — спросил ее Вася.
— Я нарочно: русский не выучила...
— Ну, коли так, разреши тебе помочь, — ухватившись за
рукав пальто, произнес Петушков.
— Я с-сама, сама...
— Как — сама? Сегодня же Восьмое марта! — сказал я и
взял Катю за другой рукав.
— Не хватай, Кукушкин, я первый придумал помогать! —
сердито крикнул Вася.
— Ну и что же? — ответил я..— Вместе договорились, вме-
'те и поможем...
— Ой, ой, больно руку! — кричала Катя. — Ой, и рукав
оторвали.
Пока мы помогали Кате, один рукав ее новенького пальто
оказался на полу, а другой — еле держался на месте.
31
— Ты что наделал, Кукушка? — кричал Вася, тыча мне в
лицо оторванным рукавом.
— Ничего подобного. Это ты...
— Нет — ты...
— Нет — ты...
Наша «помощь» кончилась тем, что нас пришлось разни-
мать школьному завхозу — дедушке Федоту. А потом мы с Ва-
сей, опустив глаза, стояли перед директором школы.
Сказка о том, как царя
перехитрил мужик Пахом
нашем доме живет одна бабушка. Она старая-
старая. А так любит сказки рассказывать, что
кашей ее не корми. Вот и сегодня мы окружили ее плотным
кольцом и стали просить рассказать нам какую-нибудь сказ-
ку. А бабушка и рада, что к ней в гости пришло так много
маленьких друзей.
— Ну, коли просите, расскажу одну, слушайте.
Жил-был царь. А у того царя был денщик Пахом, солдат
из мужицкого роду. Пахом был скромен и трудолюбив. За это
и полюбил царь своего денщика. Много лет не отпускал его
от себя.
Когда же Пахом состарился, трудно стало ему подни-
маться в седло, царь сказал ему:
— Ты, Пахом, уже стар стал. Я себе возьму другого ден-
щика.
Что скажешь против царя? Взял и прогнал денщика. Сту-
пай, дескать, куда глаза глядят.
Пахом немного взгрустнул, а потом вспомнил, что недале-
ко от Питера есть его родная деревня по названию Старое
Седло. Но деревня та была крепостная. Пахом подумал, что
32

помещик там и над ним глумиться будет, как глумится над
его односельчанами. Что делать? Куда податься?
Пока Пахом грустил, пока думал и собирался в дорогу,
царь подобрел и прислал за ним своего посыльного.
— Ты, Пахом, — сказал царь, — служил мне честно. Сколь-
ко тебе нужно заплатить золота за твое трудолюбие?
— Ни одного золотника, батюшка царь, — ответил Пахом.
— А что же ты от меня хочешь получить за твои
труды?
— Если вам не жалко, отдайте мне на память ваше ста-
рое седло, что у конюшни валяется.
Услышал царь эти слова и рассмеялся:
— Ты, Пахом, на старости лет, наверное, рехнулся. Луч-
ше возьми седло поновее.
Пахом был умен и хитер, но на этот раз притворился глу-
пеньким.
— Нет, царь-батюшка, новое седло вам будет нужно на
смотры солдатские ездить, старое же вам ни к чему, а мне о
вас вечная память будет.
Царь обрадовался, что Пахом с него так мало берет, мах-
нул рукой и сказал:
— Бери, Пахом, старое седло и вспоминай меня.
Пахом вышел, посмотрел на седло, снова вернулся к ца-
рю и сказал:
— Царь вы наш, батюшка, без вашей бумажки стража
меня не пропустит с седлом, и в пути-дороге могут задер-
жать меня. Чего доброго, еще вором сочтут. Ведь седло-то
царское!
Выслушал царь Пахома и тут же написал бумажку о том,
что старое седло отныне принадлежит бывшему денщику
Пахому.
Пахом положил царскую бумажку в карман, а старое сед-
ло, как только вышел с царского двора, выбросил в Неву, и
поехал. Приехал он в родную деревню и видит: все от старого
до малого на поле помещика хлеб убирают, а управляющий
на коне ездит с плетью, да людей ею подстегивает.
34

Пахом, как увидел эту страшную картину, схватил лошадь
под уздцы, отнял плеть и давай ею управляющего стегать.
Прибежал на шум народ честной, с удивлением смотрит
на неведомого «богатыря». Пахом и говорит им:
— С сегодняшнего дня вы будете вольными людьми.
Вся земля будет ваша. А хлеб, который убрали, возьмите
себе.
Сначала не поверили Пахому земляки. А когда он прочи-
тал царскую бумажку, обрадовались, бросились отбирать у
помещика хлеб, скот, усадьбу, а самого барина грязным по-
мелом вымели.
Когда дошли слухи до царя о дерзости Пахома, царь рас-
сердился. Он сперва хотел на каторгу его сослать. А потом,
чтобы люди не узнали о том, как старый денщик его обманул,
смирился и даже похвалил Пахома:
— Мужик, а голова министерская!..
Солдат и беда
о белому свету ходила беда. Долго, веками ры-
скала она по земле русской. Бывало, по полю прой-
дет — страшный град выпадет, весь хлеб побьет. В деревню
войдет — пожар несусветный поднимется, всю деревню спа-
лит. Во двор зайдет — последнюю скотину погубит.
Долго думали люди, как им от черной беды избавиться.
Но она была неуловима. Кто пытался поймать ее, злую смерть
на того напускала; погибал человек ни за что.
Однажды вернулся с гражданской войны солдат. Обрадо-
вались детишки приезду отца-солдата. Целуют, обнимают его,
и вдруг злая беда в образе старухи появилась у их ворот и
заскулила:
— Пусти, служивый, переночевать.
— А ты кто такая? — спросил солдат беду.
36

— Я — монашенка, в монастырь иду.
Солдат посмотрел в ее злые глаза и сказал:
— У меня ворота не открываются, травой обросли.
— Ну, в калитку пусти, — не унималась беда.
— У калитки петли заржавели, тоже не открывается.
— А сами вы как проходите?
Солдат был опытный, умный. Ему на войне не раз прихо-
дилось с бедой и со смертью встречаться. Улыбнулся в усы,
спокойно ответил:
— Ты спрашиваешь, как мы сами в дом проходим?
— Да, как вы проходите?
— А вот через эту щель, — солдат просунул в просте-
нок топор, приподнял бревна и добавил: — Заходи, пожа-
луйста.
— И вся ваша семья через эту щель ходит?
— А как же. Раз ни ворота, ни калитка не открываются,
приходится проходить через щель. Ну, заходи, если хочешь,
а то обратно закрою.
Беда вытянулась как змея и хотела сразу юркнуть в избу.
Но солдат мигом выдернул топор, и злодейка очутилась ме-
жду бревнами.
— Отпусти, солдат, мне тяжело, — взмолилась беда и
грозно высунула огненный язык. — А то спалю твой дом.
— Не спалишь, костлявая ведьма, — сказал солдат и пле-
снул в ее разинутую пасть целый ковш воды.
— Ты последнюю мою надежду потушил, — заплакала бе-
да и снова стала умолять солдата: — Отпусти меня, солдат.
За лесами, за долами, за гранитными горами у меня золотой
клад спрятан — твой будет.
— Он и так наш будет.
— На широких полях, на бархатных лугах пасутся мои
золоторунные отары — твои будут.
— И они наши будут, — сказал солдат и стукнул обухом
беду по пальцам.
— Обещаю тебе, солдат, покинуть твой дом и твою роди-
ну; уйду навсегда за моря-океаны, где гуляют злые бураны...
38
Солдат улыбнулся и ответил:
— Я тебя уже обезвредил: огненный язык навсегда поту-
шил, зловещие щупальца обломал. А чтобы ты своей смертью
не опоганила мой дом, ступай, куда просилась.
Солдат снова приподнял венцы бревен, и беда, словно чер-
ный дым, исчезла. С тех пор люди долго не видели ее на рус-
ской земле.
Но она раздобрела на заморских хлебах, злых своих сы-
новей подговорила и однажды налетела на нашу землю, на-
чала сеять смерть и пожары. К счастью, старый солдат со
своими сыновьями и внуками так отлупили ее, что она едва
уползла.
Говорят, что она теперь где-то за морями-океанами, за мо-
гильными курганами доживает свои последние дни.
Говорящие туфельки
| f аша жила с мамой в небольшой деревне. Мама
любила Машу и ни в чем не отказывала, пото-
му что она у мамы была единственной дочкой, но Маша сов-
сем не любила и не жалела свою маму и делала все наоборот.
Сошьет ей мама синее платье, а Маша требует:
— Мне не надо синее, давай красное!
Сошьет ей мама красное платьице, Маша просит платье
какого-нибудь другого цвета.
Однажды мама принесла ей красивые красные туфельки,
девочка тут же выкинула их на улицу и разревелась:
— У-у-у, зачем мне такие купила...
Не понравилась и туфелькам новая хозяйка. Они отряхну-
лись от пыли и ушли к сапожнику, который их сшил, стали
жаловаться:
— Зачем ты, добрый сапожник, сшил нас для такой ка-
призной девочки? Она же нас на улицу выбросила.
39
— Ну, хорошо. Я подарю вас хорошей девочке. А Ма-
шеньке сделаю другие.
Сшил сапожник другие туфельки, какие просила Машень-
ка, и отнес их.
— Вот такие мне нужны, — обрадовалась девочка и сра-
зу же обула их.
Но как только сапожник ушел, Маша стала ругать свою
маму за то, что она не может купить ей хороших туфель. Ма-
ша хотела снять с ног и выкинуть вторые туфельки, но они
так шлепнули ее своими подошвами по рукам, что та от боли
вскрикнула:
— Меня даже мама никогда пальчиком не трогала, а вы,
негодные туфли, бьете меня! —заорала девочка и стукнула ту-
фельки об пол. Они подпрыгнули и больно-больно шлепнули
девочку. Машенька несколько раз выносила туфельки в ко-
ридор. Но они снова появлялись у ее кроватки.
Однажды туфельки вернулись такими грязными, что де-
вочка ахнула.
— Мама, помой мне их, а то мне сейчас надо на улицу
идти, — потребовала девочка, но мамы не было дома.
— Сама помой! — вдруг услыхала она чей-то строгий го-
лос.
Машенька сперва испугалась чужого голоса, но потом по-
думала, что ей это показалось, и успокоилась
Она все-таки встала с постели, налила в таз теплой воды
и чисто вымыла туфельки.
— А теперь помой посуду! — послышался тот же голос,
но девочке хотелось скорее надеть туфельки и бежать на ули-
цу-
Глянула, а туфелек не оказалось на месте.
— Где же они? Только что были и сразу не стало?
— Мой посуду, тебе говорят! — повторил чужой голос еще
строже.
Маша испугалась и быстро принялась за дело. Потом ей
даже самой понравилось работать. Она вымыла всю посуду
и разложила ее по своим местам.
40

Когда она вытерла руки, туфельки снова были на месте.
Маша надела их и пошла на улицу. Ей показалось, что ту-
фельки четко выскрипывали слова:
— Так и надо, так и надо...
С того дня у девочки на душе стало веселее. Придя домой,
она спросила:
— Мамочка, может быть, тебе надо в чем-нибудь помочь?
— Почисти свои туфельки, дочка. Они у тебя очень хоро-
шие,—ответила мама. — Их сшил тебе большой мастер.
Как заяц быстрым стал
▼ ил в лесу задиристый заяц с большим хвостом.
Все звери его боялись, а он — никого. Бежал
он как-то по льду и поскользнулся. Потом встал на задние ла-
пы, замахнулся хвостом и грозно произнес:
— Я сейчас разобью тебя, лед!
— Не разобьешь, — ответил лед. — Хотя у тебя и могучий
хвост.
— А ты что, очень силен? — спросил заяц.
— Силен, но солнышко сильнее меня. Оно только взглянет
на меня, я сразу в слезы...
— Тогда мне с тобой и говорить не о чем, — сказал хваст-
ливый заяц.— Мне охота с самым сильным на свете сразить-
ся. Побегу к солнышку.
А солнце само из-за дерева вышло.
— Солнышко, солнышко, правда ли, что ты самое силь-
ное?
— Нет, зайчик, — промолвило солнышко. — Туча сильнее.
Она закрывает меня, когда ей вздумается.
Прибежал заяц к туче.
— Тучка-летучка, правда ли, что ты самая сильная?
42

— Нет, зайчик, ветер сильнее меня. Куда он подует, туда
я и лечу.
— Ну, тогда ты мне не противница, — и заяц побежал на-
встречу ветру.
— Ветер, ветер, говорят, что ты сильнее всех на свете?
— Нет, длиннохвостый. Гора сильнее меня. Сколько я ни
бился, сколько ни мучился, все равно не смог ее с места сдви-
нуть.
«Вот с ней-то я и сражусь!» — думал заяц, взбираясь на
гору. Взбежал на самую верхушку, стукнул по ней хвостом и
спросил:
— Гора, гора, правду ли говорят, что ты сильнее всех?
— Нет, — ответила гора. — Мышь сильнее меня. Она меня
своими острыми зубами и лапами всю продырявила.
В это время и мышь из норки высунулась.
— Скажи, мышка, ты на самом деле самая сильная?
— Нет, что ты, косой, — пропищала мышка. —Самая
сильная на свете — кошка.
— Наконец-то я нашел, с кем сразиться! — сказал заяц и
побежал к кошке.
— Кошка, кошка, говорят, что ты самая сильная.
— М-р-р-р, — промурлыкала кошка. — Человек куда силь-
нее, за каждую провинность наказывает меня.
«Боятся, видимо, меня, — подумал заяц.— Не признаются
в своей силе. Придется с человеком сразиться».
Бежал заяц мимо кузницы, а в ней человек молотом по на-
ковальне бил, срочную работу выполнял и не заметил, что
заяц пришел.
— Кузнец-удалец, скажи, ты ли сильнее всех? — спросил
заяц.
Кузнец даже не обратил внимания, не услышал зайца. За-
яц хотел повторить свой вопрос более грозно, но тут человек
закончил деталь, махнул рукой, и горячая железка случайно
упала прямо на хвост зайца. Он вскрикнул и бегом из кузни-
цы. Никогда он так легко и так быстро раньше не бегал. Да-
же сам себе удивился. А когда остановился — осмотрелся и
44
опечалился. Его большого хвоста на месте не было. Пропали
его гордость и сила.
Но заяц скоро успокоился и сказал себе:
Не беда, что не я, а человек самый сильный зато я
самый быстрый.
Золотой зубок
<4 кУ ил-был мальчик-пальчик в одном селе. На самом
деле его звали Павликом, а Пальчиком его про-
звали ребята за маленький рост.
Однажды прибежал мальчик с улицы домой и говорит:
Бабушка, бабушка, у меня зуб шатается.
Бабушка посмотрела ему в рот и говорит:
Да, Павлик, зубок у тебя шатается. Надо его вытащить
и отдать мышке-бышке.
А зачем, бабушка, мой зуб отдавать мышке-бышке? —
спрашивает мальчик-пальчик.
Чтобы мышка вместо простого зубочка принесла тебе
золотой.
Бабушка привязала к зубу нитку и добавила:
Вот вытащим зубок, кинем его под печку и скажем:
«Мышка-бышка, на тебе костяной зубок, а ты дай Павлику
золотой»
Как сказала бабушка, так и сделала.
Мышка взяла зубок передними лапками, посмотрела и
сказала:
Да, мальчику надо помочь,— и побежала искать золо-
то для зуба.
Сперва она спросила старую мышь.
Нет у меня сейчас в запасе золота, — ответила та.—
Ступай спроси крота. Он вечно в земле роется. Может, у не-
го найдется.
45
Прибежала мышка к кроту, постучала в дверку.
— Кто там стучит? — послышался хриплый голос крота.
— Я, мышка, открой свою землянку!
— Зачем ты пришла, мышка-бышка?
— Открой, на ушко скажу.
Старый крот открыл дверку, и мышка юркнула в его нору.
Когда она рассказала хозяину, зачем пришла, крот глубо-
ко вздохнул:
— За свою долгую жизнь мне пришлось много земли пе-
рерыть. Может быть, и золото попадалось, но я не знаю, какое
оно. Я ведь слепой.
— А ты, дедушка крот, очки надень.
Крот почесал лапкой лоб, ответил:
— Я слышал, что есть такие стеклышки, сквозь которые
все можно видеть. Если ты сможешь их достать, принеси
мне — попробую.
Мышка сбегала в кладовку, взяла очки кладовщика и при-
несла их кроту. Крот приставил очки к животу и сказал:
— Нет, все равно ничего не вижу.
Мышка засмеялась:
— Разве животом смотрят?
Крот рассердился:
— Ступай на речку, у рыбки спроси,—сказал он. — У ме-
ня золота нет.
Прибежала мышка к речке. Пошевелила камыши, вышла
золотая рыбка и спросила:
— Зачем ты пришла ко мне, мышка-бышка'?
— У мальчика-пальчика выпал костяной зуб, и он пода-
рил его мне, — рассказала мышка-бышка, — а я должна до-
стать ему за это золотой.
Рыбка выслушала мышку и промолвила тихим голосом:
— Я много плавала, много видела под водой. Глубоко на
дне лежат и золотые и серебряные вещи, но я не могу их до-
стать: у меня нет ни рук, ни лап. Попроси моего соседа — ра-
ка, может быть, он поможет. У него цепкие клещи, он сможет
достать из воды что угодно.
46

Мышка поблагодарила рыбку за совет и попросила по-
звать ей рака.
Рыбка вильнула хвостом и скрылась, а через несколько
минут на берег выполз рак.
— Зачем ты позвала меня, мышка-бышка? — двигая клеш-
нями, спросил рак.
Мышка встала на задние лапки, передние положила на
грудь и все рассказала раку.
— Ладно, помогу тебе, — ответил он и пополз задом-на-
перед в воду.
Долго ждала мышка на берегу, думала, что обманул ее
рак, собиралась уже уходить домой, когда из воды показалась
клешня рака, а в ней что-то блестящее.
-— Прости меня, мышка-бышка, что так долго задер-
жал,— сказал рак. — Когда тороплюсь, у меня всегда так по-
лучается. Иду назад, а надо вперед?..
Посмотрела мышка и ахнула:
— Да это же золотое Колечко!
Мышка поблагодарила рака, взяла колечко в зубы и по-
бежала домой. «Зачем же мальчику колечко? — подумала
мышка. — Ведь он просил зуб. Надо искать мастера».
Бежала, бежала мышка и вдруг остановилась: услышала,
как «тинькают» кузнечики во ржи.
— Кузнечики, кузнечики! Что вы делаете?
— Песни куем... Куем и поем, — ответили кузнечики.
— А мальчику зуб не сможете отковать?
— Мы бы рады помочь тебе, мышка, но наши горны на-
чинают остывать; солнышко уже на покой уходит, тепло с со-
бой уносит.
Побежала мышка в свой мышиный дем и говорит:
— Мы-то взяли у мальчика зуб, а ему вместо этого новый
надо?
— И правда, — пропищала старая мышь, — пойдемте-
ка в кузню. Сами откуем, сейчас кузнец отдыхает, ин-
струмент его свободен, — и вся мышиная семья пошла в
кузницу.
48
Тотчас же там закипела работа. Кто горн разжигал, кто
мехи качал, кто молоточком стучал.
Вскоре зуб был готов.
Мышка-бышка взяла зуб, принесла его в дом мальчика-
пальчика и оставила на видном месте.
Встал мальчик утром и глазам своим не поверил. Зубок
так блестел, словно зарница.
— Бабушка, мне мышка-бышка золотой зубок принес-
ла,— радостно воскликнул мальчик и хотел вставить зуб вме-
сто выпавшего, но там уже сидел крепкий молодой зубок.
— Возьми себе, — подал мальчик-пальчик золотой зуб ба-
бушке. — У тебя ведь тоже одного зуба нет.
Бабушка вставила вместо выпавшего зуба золотой комо-
чек и сказала:
— Спасибо тебе, внучек, и заботливой мышке-бышке спа-
сибо.
Еловая иголочка
41 j ошел мальчик с ребятами в лес за грибами. Стал
'Wr грибы искать и видит: рыжая воровка-лисица
тащит маленького зайчонка. Схватил мальчик палку и за ней.
Отбил зайчонка, но сам заблудился. Идет он и плачет: кузо-
вок пустой, и дорогу домой не найдет. Солнышко уже спуска-
лось за мохнатый лес. Все лесные птицы вернулись в свои до-
мики. Только пестрый дятел, словно конопатчик, стучал своим
толстым клювом.
Мальчик устал, хотел уже устроиться на ночлег под пу-
шистой елочкой, наклонился и вдруг увидел грибок в белой
панамочке.
Мальчик протянул руку, чтобы сорвать грибок, и вдруг
услышал:
— Не срывай меня, добрый мальчик, я пригожусь тебе.
49
Мальчик сначала очень испугался, а потом осмелел, спро-
сил:
— Как ты, грибок, можешь говорить человеческим голо-
сом?
— Не удивляйся, мальчик, — ответил грибок, — в сказках
не только птички-невелнчки, трава-мурава, но и грибы гово-
рят. Садись со мной рядышком и выслушай меня.
Мальчик сел. Грибок высунул из-под белой панамки ело-
вую иголочку и подал мальчику.
— Вот тебе подарок от моего дедушки Лесовика.
Мальчик широко раскрыл глаза.
— Не бойся, мальчик. Правда, моим дедушкой часто пу-
гают непослушных детей, а вообще-то он добрый старик. Он
многих людей из беды выручал и мне велел людям добро де-
лать.
Мальчик взял иголочку и спросил:
— Грибок — белый лобок, а что мне теперь с ней делать?
— Заколи ее под ворот рубашки. Когда тебе будет трудно,
дотронься до нее пальцем, она поможет.
Мальчик заколол иголочку под ворот рубашки. И только
он это сделал, сразу светло стало. И солнышко появилось,
птицы запели, и муравьишки работать стали. Мальчик уди-
вился, а грибок сказал:
— Уже утро наступило, мальчик.
— Так скоро?
— Да, мальчик, у кого есть такая иголочка, тому кажет-
ся, что ночи проходят быстрей, а длинные дороги короче.
Мальчик попрощался с грибком,' поблагодарил его и под-
нял кузовок. В кузовке было полно молоденьких грибков.
— Откуда они взялись? — удивился мальчик.
— Это тоже сделала славная иголочка, — ответил гри-
бок. — Счастливого пути тебе, мальчик!
Мальчик-пальчик шел домой и радовался светлому утру,
работягам-мураньям, веселым птицам, мохнатым пчелам,
звонким кузнечикам... Мальчику казалось, что все вокруг
сияет и поет.
50

— Сынок, мальчик мой! — встретила его мама.— Где ты
так долго пропадал?
— За грибами ходил и заблудился.
К мальчику пришли его друзья. Они тоже спрашивали, как
он отстал от них, где собрал столько хороших грибов.
— В лесу их много, — ответил мальчик.
— А завтра пойдем в лес? — спросил мальчик по прозви-
щу Бери-хватай.
«Теперь-то я знаю, где ты блуждал, — подумал он. — На-
рочно от нас отстал. Я завтра тоже раненько пойду в лес и
наберу самых лучших грибов».
Бери-хватай тут же убежал домой.
А утром, когда ребята с кузовками зашли за ним, его ба-
бушка сказала:
— Вы очень долго спите. Мой внучек давно уже в лесу.
— А что, если мы и сегодня не найдем грибов?
—- Найдем где-нибудь. Лес вон какой, — ответил мальчик-
пальчик и дотронулся до еловой иголочки рукой. И вдруг ре-
бята оказались на полянке, усеянной грибами. А грибы хоро-
шие, крепкие.
Когда друзья наполнили свои кузовки, увидели старень-
кую бабушку. Кузовок у нее был совсем пустой.
— Бабушка, отдохните,—сказал мальчик-пальчик, — а
мы наполним вам кузовок. Вам, наверно, ходить трудно?
Когда ребята принесли старушке кузовок, полный грибов,
она прослезилась от радости.
— Спасибо вам, мои дорогие.
Бери-хватай в то время один бродил по лесу с пустым ку-
зовком и проклинал лес за то, что он не приготовил для него
грибов.
— Ух, устал и есть хочется, — проворчал Бери-хватай, са-
дясь на гнилой пень.
Вдруг мимо него пробежала рыжая лисица-воровка с ма-
леньким зайчонком в зубах. Зайчонок кричал, вырывался.
— Что, косой, не нравится? — засмеялся Бери-хватай. —
Не надо было рот разевать...
52
Белый грибок смотрел из-под мохнатой елочки на Бери-
хватая и говорил про себя: «Плохо быть жадным и бессердеч-
ным, мальчик...»
- О! Там, кажется, грибок растет? — встрепенулся Бери-
хватай и быстро сорвал его.
Пришел Бери-хватай домой с одним грибком и закричал
на бабушку:
— Поджарь скорее, старая. Да смотри, сама не съешь!
— Ладно, внучек, ладно. Я до твоего грибка и пальцем
не дотронусь.
Бабушка положила грибок на сковородку, накрыла та-
релкой, а сама пошла за щепками.
— Как там поживает теперь мой грибок — белый лобок,—
вспомнил мальчик-пальчик и коснулся рукой иголочки.
Грибок услыхал голос доброго мальчика, приподнял та-
релку и спрыгнул на пол, а потом — в окно.
Бабушка зажгла щепки, и в сковородке зашипело масло.
— Садись, внучек, должно быть, все готово.
Бери-хватай взял вилку, поднял тарелку, а на сковороде
ничего не было.
— Где мой прибок? — заплакал Бери-хватай, и слеза его
упала на горячую сковородку.
— Пшик! — ответила сковородка.
Щука-плутовка
ила щука в одной речке. Щука была большая,
сердитая. Лоб у щуки покатый, рот широкий, зубы
острые, словно у пилы. Глаза навыкате и такие зрячие, что
даже маленькую мелюзгу издали замечали.
Худо было маленьким рыбкам от ненасытной щуки. Толь-
ко они развеселятся, начнут играть в прятки, а щука тут как
тут.
53
Однажды собрались рыбки в тихой заводи и стали ду-
мать, как скрыться или избавиться от острозубой щуки. В это
время прорвалась плотина на речке, и вся вода ушла. Щука
оказалась на такой мели, что даже плавниками шевелить
нельзя. Лежала она вверх животом и охала. Сверху солныш-
ко припекало, а снизу желтый песок в спину въедался.
— Ой, умираю, дышать нечем, — застонала щука.
Но тут из тины выполз вьюн, стал хвостом вилять, изви-
ваться перед ней, говорить ободряюще:
— Я помогу тебе, матушка щука. Ты меня никогда не
трогала, и я услугу тебе окажу.
— Ах, вьюнок-малышок, чем ты теперь мне поможешь?
Плотину загородить не сможешь, в омут меня тоже не пере-
тащишь.
— А ты закрой глаза и притворись мертвой.
— У меня глаза не закрываются, — сказала щука, — но
я притворюсь.
Сложила она плавники и ждет, что дальше будет.
А вьюн тем временем поплыл к заводи, где собрались ма-
ленькие рыбки, и сказал:
— Алло, малявки, сообщаю вам радостную весть!
Рыбки притихли, ждут, что он скажет.
— Прорвалась плотина, — продолжал вьюн, — щука ос-
талась на мели и скончалась.
Рыбки поверили, подплыли к щуке: осмотрели, пожале-
ли ее и порадовались за себя.
— Мне думается, — предложил вьюн, — щуку надо сбро-
сить в омут, чтобы она воду нам не портила.
Рыбки, натужась и кряхтя, перетащили щуку. Она
улыбнулась и ударила хвостом. Вьюн весело отскочил в
сторону.
—. Ты что радуешься, глупец? Щука ведь живая! —
упрекнули рыбки.
— Живая! Не может быть! Ведь она же совсем не ды-
шала, — притворно удивлялся вьюн, но все поняли, что он
был с щукой заодно.
54

Крепко рассердились тогда рыбки на вьюна. А ершик
так полоснул обманщика своими острыми плавниками, что
вьюн с той поры навсегда полосатым стал.
Рыбки уже забыли его вину, но вьюн все равно от стыда
в речную тину прячется, солнечного света никогда не видит.
Бык и осел
у у ил-был крестьянин в одной деревне. У него было
«Ым две скотины: большой черный бык и длинноухий
осел. Однажды вечером бык пришел усталый и голодный.
— Бык, а бык?
— Что? — ответил бык ослу.
— У тебя большая голова, а глупая.
— А почему ты так думаешь?
— Потому, что ты весь день тяжелый плуг за собой тас-
каешь, а приходишь домой — солому жуешь.
— А ты что ешь? — спросил бык.
— А я без дела сижу и овсом питаюсь.
Услыхал хозяин осла и решил наказать его.
Назавтра, только выглянуло солнышко, пришел хозяин с
мерой овса и высыпал ее быку. А осла вывел из хлева — и
запряг в большой плуг.
Весь день мучился ослик на поле. То падал, то вставал в
борозде,* а плуг — ни с места.
Вечером ослик возвратился с длинными полосами кнута
на спине. А уставший и сердитый хозяин кинул ему охапку
соломы и, спрятавшись, стал слушать разговор животных.
Ослик долго охал от усталости, а потом произнес:
— Бык, а бык...
— Что?
— Ты не догадываешься, почему хозяин освободил тебя
от работы и стал кормить овсом?
56

— Нет, а что?
— Он хочет тебя зарезать.
Бык всю ночь не спал от волнения. А когда наступило ут-
ро, он сломал ворота хлева, вышел наружу, сам запрягся в
плуг и стал ждать выхода хозяина.
Хозяин, увидав эту картину, улыбнулся»
•— Эх, бычок — черный бочок, голов.а у тебя большая, а
лопоухий осел тебя перехитрил.
Бык мотнул головой и потащил за собой плуг на поле.
Мягкая подушка
Ила однажды лиса по деревне и кричала:
— Я, пушистая лисица, подушечных дел мастерица.
Эй, девчата-душки, кому пуховые подушки!..
Попадья услыхала голос лисы и побежала к попу:
— Батюшка, позови-ка мастерицу 'К нам, у нас в курятни-
ке вон сколько пуха без толку пропадает.
Позвал поп лису в курятник, где полно пуха валялось.
— Ну, длиннохвостая, — спросил поп, — согласна из это-
го пуха подушку сделать?
— Согласна, батюшка, согласна, —- ответила лиса, а сама
все на курочек посматривает.
— А сколько за работу возьмешь?
— Бесплатно услужу, батюшка, бесплатно.
Поп как услыхал слово «бесплатно», так сразу от радо-
сти домой побежал.
— Ты слышишь, матушка, она бесплатно подушку сде-
лает?
Пока поп с попадьей разговаривал, лиса в курятнике уже
двух курочек съела и пух в наволочку собрала.
— Ну как, рыжая, много пуху набрала? — спросил поп,
вернувшись.
58

— Смотри, уже половину наволочки. Завтра пр-иду —
доберу.
На второй день «мастерица» съела еще три курочки, а на
вопрос попа, весь ли она пух собрала, ответила:
— Нет, батюшка, завтра докончу.
На третий день лиса пришла еще на зорьке.
— Сегодня, матушка, мне предстоит большую работу
проделать, — сказала она.
— Ну, ступай, лисонька, ступай, — сказала попадья. —
Только бы подушка была помягче.
Лиса в курятнике весь день курами лакомилась. Съест
одну, поспит немного. Потом вторую прикончит.
На четвертый день лиса пришла с шелковой подушкой.
Попадья как увидела работу «мастерицы», так и ахнула:
— До чего же наволочка красиво вышита!.. Только, по-
жалуй, сама подушка немного жидковата. Нельзя ли по-
плотнее?
— Можно, матушка, сделаю... Только разрешите еще
пушка набрать.
— Пожалуйста, лисонька. Ты себя в курятнике чувствуй,
как дома.
Лиса зашла в курятник, съела еще несколько курочек, вы-
сыпала пух из наволочки, а вместо него — положила в наво-
лочку оставшихся кур, взвалила ношу на спину и скрылась.
Поп пришел с вечерни и спрашивает жену:
— Ну как, матушка, дела с подушкой?
— Ой, батюшка, не подушка получилась, а солнышко.
А каким узором вышита...
— Давно ли'ушла длиннохвостая?
— Она, батюшка, еще в курятнике. Последний пух доби-
рает...
Вошел поп в курятник и слова сказать не смог, речи ли-
шился. Калитка была раскрыта, на земле куча пуха, и ни од-
ной курочки нигде не видно было.
— Вот тебе и мягкая подушка! — наконец прохрипел
поп и набросился на попадью.
60
Как сорока сорокой стала
9 анним утром в деревню прилетела сорока. Села на
высокий кол, хвостом потрясла, крылышками похло-
пала и затараторила:
— Чич-чирик, кто к моим сказкам привык, расскажу со-
рочьим языком сегодня сказку о том, почему у меня длинный
хвост, почему у меня чуткий нос, почему мне долго не спится
и на одном месте не сидится.
Собрались ребята в дружный кружок. Сорока поправила
свой белый фартук и начала:
-	Это было давным-давно, когда вас еще на белом свете
не было, когда мои перышки были еще черные-черные, как
осенняя ночь.
Однажды лесная царица Небылка позвала сорок птиц и
сказала:
— У меня завтра большой праздник, день рождения.
Я соберу большой утренник. И кто из вас, сорока птиц, мне
лучше всех настряпает, того навеки награжу.
Мы все дружно взялись за работу: воробьи натаскали
целую кучу зерна, дятел смолол эти зерна, филин тесто
замесил, синичка сковородку вычистила, снегирь огонь
развел...
Сорока снова потрясла длинным хвостом и, оправляя пе-
редник, продолжала:
-	Одним словом, мне досталась работа — сковородки
подмазывать.
Небылка сидела и смотрела, как мы работаем.
Смотрела, смотрела, да как крикнет грозным голосом на
ворона.
— Ты зачем, шкода, все мясо склевал?
Тот испугался и в трубу, а из трубы вылетел весь черный-
черный, как сажа.
Ну, будь вечно таким, — сказала Небылка сердито.
61
Ворон и поныне остался таким черным.
— Да, что о вороне... Ведь я вам обещала о себе расска-
зать, — встрепенулась сорока и снова продолжала:—-Вот ско-
вородка накалилась, ее надо было маслом подмазать, а ни
корки, ни луковицы не оказалось. Хотела я лапками помазать,
но чуть калекой не осталась. С той поры вот и приходится под-
прыгивать. Мне теперь всегда кажется, что я на горячую ско-
вородку .наступаю.
Небылка увидела, что я ноги обожгла, подала мне длин-
ные перышки.
— На, говорит, тебе для подмазки сковородки, а чтобы
чище было, надень белый фартук.
Как сказала царица-хозяйка, так я и сделала; длинным
хвостом стала сковородки подмазывать, да ч всякие истории
рассказывать.
Хозяйка сидела за столом, ела блины и нашу работу по-
хваливала. А когда наелась, напилась, подозвала нас всех к
столу и сказала:
— Вот тебе, синичка, зеленый передничек, а тебе, снеги-
рек, красный галстучек, тебе, дятел, за твою работу красную
шапочку... А тебя, филин, чем наградить?
Филин блеснул большими очами и сказал:
— Чем хотите, добрая хозяюшка. Днем я все равно не
вижу красоту своего наряда, а ночью — тоже на охоте не пе-
ред кем красоваться.
Небылка немного подумала, а потом из своего сундука
вынула пеструю-пеструю одежду и надела на филина.
— Носи на здоровье, — сказала она и, тепло простившись
со всеми, шепнула мне на ушко: — А ты из всех сорока птиц
самая увертливая и самая разговорчивая. Мне это нравится.
Да, из всех сорока...
Тогда еще ударений в словах не было и вместо сорока да-
ла мне имя сорока.
Вот я и стала сорокой.
Сорока простилась с ребятами и улетела за новыми сказ-
ками.
62

Рогатая пассажирка
уйду на работу, а ты, сынок, возьми козочку
да ступай на лужайку к железной дороге. Там тра-
ва, словно шелковая...
Сказала мать и ушла. А Федя привязал козу за рога ве-
ревкой и повел на лужок.
Очень хотелось Феде поиграть с ребятами в лапту. Но ко-
за ни минуты не стояла на месте.
— Машенька, поешь, — просил Федя, — дай мне поиграть
с ребятами!
Но коза не понимала доброго слова, вырывала из рук ве-
ревку, бросалась из стороны в сторону.
— Федя, да чего ты с козой мучаешься! Возьми и привя-
жи ее, — посоветовали ребята.
— Привязать-то не за что.
— А вон, за буфер вагона... Он давно здесь стоит. Ви-
дишь, уже колеса травой заросли.
Федя привязал козу за буфер и побежал к ребятам в лап-
ту играть. Заигрался и совсем забыл про козу. А когда вспом-
нил, оглянулся, а на железной дороге—ни вагона, ни козы.
Федя горько заплакал.
— Плакать бесполезно, — сказали друзья. — Сходи лучше
к начальнику станции.
Прибежал Федя к начальнику, рассказал, как дело было.
Начальник тут же позвонил куда-то по телефону и вышел из
дежурки, улыбаясь.
— Говорят, проехал твой рогатый-бородатый пассажир
на последней площадке.
— Дядя начальник, а где же теперь наша Машка?
— Не знаю, милый, где она путешествует. На полустанке
Мокша поезд не остановился. Значит, поехала дальше...
— Да как же она влезла на площадку? Я ведь привязал
ее за буфер!
64

— Э-э, дорогой, коза—это второй шайтан. Она не то что
на площадку — и на крышу залезет...
Пока Федя обдумывал, что сказать цатери, под окном по-
казалась колхозная автомашина.
- Возьми, Федя, свою рогатую пассажирку, — сказал шо-
фер.— Целое кругосветное путешествие совершила.
— Дядя Ваня, где же вы ее поймали? обрадовался Федя.
— Спрашивай, где... Мы на станцию за запасными частя-
ми для тракторов ездили. Видим—товарняк прибыл. А на пло-
щадке заднего вагона коза сидит. Мы, конечно, узнали твою
проказницу... С нас чуть штраф не взяли — коза-то зайцем
ехала, без билета...
Федя засмеялся и пустил путешественницу во двор.
Как я стал Робинзоном
асково грело весеннее солнце. Из-под серого снега,
тихо журча, вытекали ручейки и по широкой дере-
венской улице торопливо бежали к многоводной Мокше, уно-
ся на себе наши берестяные лодочки.
— Ребята, пойдемте на Мокшу, посмотрим, скоро ли тро-
нется лед, — сказал один из моих друзей, и мы с веселым шу-
мом отправились к реке.
У берега лед был еще крепкий, а на середине реки бурно
текла темная вода, отламывая и унося куски почерневшего
льда. Вдруг почти из-под моих ног юркнула рыжеватая мыш-
ка и побежала по льду.
Топая ногой, я старался наступить ей на длинный хвостик
и не сразу заметил, как лед хрустнул и медленно поплыл,
унося нас с мышкой в клокочущую пучину.
Я очень испугался, стал громко кричать, звать на помощь.
По берегу бегали и тоже кричали мои друзья. Только бед-
ная мышка молча сидела на кромке и испуганно смотрела на
63

меня черными бусинками глаз. Когда я убедился, что мой
крик ничем не поможет, я сел на середину плывущего остров-
ка и стал ждать, что дальше будет. Неожиданно я увидел де-
да Антона. Он спешил с багром на помощь и махал мне рукой,
дескать, успокойся, я тебя выручу. Столкнув лодку с причала,
он быстро сел в нее и направился ко мне, ловко орудуя баг-
ром и сердито ворча.
Дед зацепил багром мою льдину и стал медленно подтяги-
вать ее к себе. Я уже считал себя спасенным, но тут откуда
ни возьмись другая льдина резко стукнулась об мою льдину,
и мой островок раскололся на три части. Я, очутившись на
малюсенькой льдинке, стал тонуть, а мышка как ни в чем не
бывало спокойно продолжала свое путешествие на другой
льдине. К счастью, дед быстро подцепил меня багром за шта-
ны, и я очутился в лодке. А когда он высадил меня на берег,
шлепнул меня широкой ладонью и произнес:
— На вот тебе, чтобы больше не лез в Робинзоны Куку-
рузы!..
— Дедушка, Робинзона не Кукурузой называли, а Робин-
зоном Крузо, — поправил один мой дружок.
Дед посмотрел на мальчишку из-под бровей и буркнул:
— Мне все равно. Робинзон, и ладно.
Я быстро побежал домой. Но с того злополучного дня ре-
бята стали называть меня Робинзоном.
Интересно, как назвали мышки свою путешественницу?
Охота
нтоша сидел рядом с отцом, старательно помогая
ему чистить позеленевшие гильзы.
— Папа, а почему вы себя называете бригадой? — спро-
сил он. — В настоящей бригаде вон сколько народу! Почти
половина деревни... А вас только четыре охотника.
68
Отец ласково посмотрел на сына, ответил:
- Это же, Антоша, не полеводческая бригада, а охот-
ничья. В бригаде плотников тоже ведь только восемь человек.
— Ну, там восемь, а вас же четверо.
— А ты дедушку Лаврентия не считаешь?
Антоша улыбнулся:
— Нашел тоже охотника. Он и днем зайца боится.
— Зато какую он похлебку нам готовит!..
Бригада охотников в колхозе больше была занята другой
работой, чем охотой. На охоту ходила лишь по выходным
дням и то не чаще трех-четырех раз в год. Колхозный чабан
даже посмеивался над охотниками, укорял их, а охотники го-
товили флажки, набивали заряды, чистили ружья.
— Папа, я ведь уже не маленький, — намекнул Антоша.
Отец догадался, что Антоша тоже хотел бы пойти на охо-
ту, сказал:
— Маловат ты, сынок. Охота — дело трудное.
Мне уже десять лет, а пока вы соберетесь, мне еще
прибавится...
А что ты будешь делать на охоте?
Все, что потребуется. Если хотите, буду дедушке Лав-
рентию помогать похлебку варить, смотреть, чтоб волки не
налетели на сумки с продуктами и не съели мясо, караулить
убитых волков...
Ну, раз такое дело, возьму, — согласился отец.—Толь-
ко я боюсь, что ты ночью уснешь, и волки тебя самого утащат.
Антоша провел ладонью по желтому ежику волос, возра-
зил:
Я же не маленький и не ягненок какой-нибудь...
Ну ладно, возьму, — повторил отец. — Может, из тебя
еще хороший охотник выйдет.
Выйдет, папа, выйдет! — радостно подтвердил Антоша,
подпрыгнув словно на пружинах, и добавил: — Ну и дадим
мы волкам жару! Правда, папа?
Правда, сынок. Собирайся потихоньку.
Антоша не стал откладывать сборы. Он тут же надел бре-
69
зентовые сапоги и ушанку отца, мамину ватную фуфайку, ту-
го затянул ее ремнем.
— Теперь даже волки не подумают, что я не охотник,—
широко шагая по комнате, говорил Антоша. — Понюхают мои
следы и сразу испугаются.
Он несколько раз прошелся по комнате, вслух мечтая о
предстоящей охоте. Потом остановился у стены, где на гвозде
висела двустволка, снял ружье и, подойдя к большому зерка-
лу, накинул на плечо ремень ружья.
Мать, войдя в комнату, спросила:
— Ты куда это собрался?
— На охоту!
— А кто тебя возьмет?
— Папа, вот кто!
Мать сняла с Антошиного плеча ружье и повесила его на
свое место:
— Ружье, сынок, тебе не игрушка, не трогай его.
— Мама, оно же не заряжено, я только хотел померить...
Антоша, не раздеваясь, лег на сундук, свернулся калачи-
ком и сладко уснул.
Когда он открыл глаза, охотники уже сидели у стола и
тихо разговаривали. Дед Лаврентий со свистом курил трубку.
Казалось, что табачный дым выходит не изо рта, а из его 'Се-
дых усов и широкой бороды. Напротив него сидел сухощавый
дядя Ефим, касаясь ногами дедова мешка, где лежали котел-
ки, чашки, ложки, которые при каждом толчке звенели.
— Ты, браток, не трогай мое хозяйство. Без этого на охо-
те, что охотнику без ружья, — заметил дед.
— Правильно, Лаврентий Петрович, — подтвердил дядя
Семен, юркий и шутливый человек невысокого роста. — Или
что ружье без заряда.
— И это правильно, Семен Акимович, — согласился дед.
Дядя Ваня и колхозный агроном Николай Федорович раз-
говаривали мало. Агроном стоял и смотрел фронтовые фото-
70

карточки отца, а дядя Ваня, облокотившись на стол, дремал.
Антоша не хотел, чтоб охотники его заметили раньше вре-
мени, юркнул на лежанку и нечаянно столкнул на пол гор-
шок с потухшими углями для утюга.
— Тьфу, неладная тебя взяла! — сплюнул дед и, оттолк-
нув ногой горшок, поднялся с места.
Увидев притаившегося Антошу, дед громко рассмеялся.
— Это ты, гроза волков, грохот поднял? А ну-ка, слезай,
поглядим на тебя...
Антоше ничего не оставалось делать, он слез, застегнул
фуфайку, поправил ушанку и широко шагнул к охотникам.
— Э-э-э, да ты, Антоша, настоящий охотник. Смотри-ка,
все как на тебя сшито. Сапоги, фуфайка, ушанка...
— Главное—не робей, Антоша. Из тебя, как я вижу, хо-
роший охотник выйдет, — ободрил дядя Ваня.
— А как отметки? Колышек есть? — спросил Николай Фе-
дорович.
Антоша почесал затылок и вместо ответа спросил:
— Дедушка, а ты соль не забыл?
— Нет, Антоша. А ты сперва дяде ответь.
Николай Федорович покачал головой.
— Тогда ты и охотиться будешь на кол...
— Если на суслика или на ежа — я уже на пятерку могу!
— А на волка?
— У меня ружья нету. Вот если бы ружье...
На охоту выехали на попутной автомашине. Антоша си-
дел рядом с отцом и пристально глядел на осенний лес.
Машина шла тихо. Порой деревья прямо в кузов роняли
свои листья. Антоша собирал их и складывал ровной стопкой.
— Антоша, зачем ты их собираешь?
— Для гербария. У меня уже много разных листьев, а вот
таких еще нет.
— Ну, тогда, конечно... — неопределенно сказал дед Лав-
рентий.
72
Вдруг собака подняла уши, заерзала на месте, а потом
кубарем бросилась из кузова.
-	Ве-енок! — крикнул Антоша. Но собака уже исчезла в
кустах.
Машина, выехав на полянку, остановилась, и охотники
выгрузились прямо на дорогу.
Может, ты, сынок, вернешься на машине домой? —
спросил отец.
— Нет, я буду охотиться, — отрицательно мотнув головой,
ответил Антоша и стал звать собаку: — Ве-енок! Венок!
В ответ ему доносилось лишь глухое эхо: «О-ок».
— Ну, ребята, вы закуривайте, а я оборудую кухню,—
вынимая из мешочка маленький топорик, сказал дед Лаврен-
тий.
Вскоре послышался лай Венка, лай все приближался, и
вдруг на поляну выскочил большой серый заяц.
Увидев охотников, он остановился и, встав на задние ла-
пы, пошевелил ушами.
— Папа, папочка, не убивай! — подскочил Антоша к
отцу.
В то же мгновение из-за куста вылетел Венок и вихрем
набросился на зайца.
-	Венок, что ты делаешь?! — закричал, подбегая к нему,
Антоша, но собака сама положила перед Антошей свой тро-
фей и, виляя хвостом, ласково глядела на молодого охот-
ника.
— Серенький ты мой, — поглаживая мягкий заячий пу-
шок, говорил Антоша, — чуть не загрыз тебя Венок.
-	Ты, Антоша, видать, всех жалеешь. На кого же нам
охотиться?
— На волков. Мне их не жалко.
— А на лис?
Антоша задумался:
— Как хотите. Но этого зайца я не дам. Выхожу его и
отнесу в школу. Он в живом уголке будет с ежиком играть.
Увидев зайца, дед Лаврентий удивился и обрадовался:
73
— С неба он упал, что ли? Учуял косой, что очаг готов, в
котел торопится.
— Не дам, дедушка, не дам, — прижимая к груди зайца,
проговорил Антоша. — О/н школе нужен.
— Ну, раз нужен, так и быть...
Охотники вскоре перекочевали к костру. Оказывается,
дед уже успел сделать под развесистым дубом очаг и нару-
бил сухих жердочек для шалаша.
Костер пылал весело. Вокруг него на пожелтевшей траве
сидели охотники. Дядя Ваня, вытянув свои длинные ноги, ле-
жал на спине.
— Ну и ноги! — подумал Антоша. — От них любой волк
далеко не убежит. Вот бы мне такие...
Отдохнув, охотники сделали шалаш, принесли для посте-
лей и крыши сена.
Антоша на корточках подсел к деду.
— Дедушка, а ночью тоже охотятся?
— Всякое бывает, Антоша. Смотря на кого охотиться. На-
пример, на волков охотиться можно круглые сутки... На лис
тоже. Эти всегда бродят. А вот на белку ночная охота не все-
гда удается. Они ночью спят... Лишь в редких случаях можно
в ночной тишине услышать хруст сучка или еловой шишки.
Это белку какая-нибудь нужда выгнала из постели.
Дед говорил серьезно, учил Антошу охотничьим мудро-
стям, а он слушал затаив дыхание.
— Ав школу не опоздаешь? — неожиданно спросил дед.
— Нет, дедушка, еще три дня отдыхать осталось.
— Ну, смотри, тебе жить... сейчас человек без грамоты,
Антоша, что колос без зерна.
Дед снял с очага котелок. Из него повалил белый пар,
вкусно запахло супом.
— Дедушка, как интересно охотиться!
— Хорошо, Антоша, особенно у котелка, — улыбаясь, со-
гласился дед.
Антоша не ответил. Ему было просто некогда, он дул в
ложку и с аппетитом ел.
74
Ужин кончился. Самым медлительным в еде оказался Ве-
нок. Он лежал на животе, передними лапами держал кость
и продолжал усердно ее грызть. Оставил он кость лишь тог-
да, когда охотники отправились на условленное место и по-
звали его с собой.
У костра остались только дед Лаврентий и Антоша.
В синем небе светила луна и миллионы ярких звезд. В ле-
су было так тихо, что было слышно, как падают .пожелтев-
шие листья.
Дед и Антон вошли в шалаш и зарылись в душистое сено.
В полночь, услышав топот чьих-то ног, дед проснулся.
Высунув голову из шалаша, он увидел на берегу осве-
щенной луной речки огромного лося.
-	Антоша, Антоша, — тихо прошептал дед.
— Что?
— Живого лося хочешь увидеть?
— Хочу, дедушка, а где?
-	Вон, на речку пить пришел, — тихо объяснил дед, ды-
рявя стенку шалаша. — Гляди вот сюда.
Антоша приник к отверстию. Перед ним, как на картинке,
стоял и жадно пил из речки лось. Его ветвистые рога отра-
жались в воде, словно сучья высохшего дуба,- а бурая шерсть
под лунным светом казалась посеребренной. Когда лось под-
нял голову, с его подбородка со звоном упало несколько ка-
пель воды.
Антоша еще долго глядел бы на красавца лося, но дед не-
ожиданно чихнул, и лось, вскинув рога, помчался в чащу
леса.
— Дедушка, зачем спугнул?
— Я, Антоша, не нарочно, не стерпел.
— А если охотники встретят его в лесу, не убьют?
-	Нет, их не разрешается убивать. Лосей редко в на-
ших лесах встретишь. Давай еще поспим немножко.
Они легли. Дед вскоре захрапел. Антоша, прижимаясь к
деду, хотел тоже уснуть. Но красивый лось с ветвистыми ро-
гами долго не выходил из головы.
75
— Куда он ушел, встретят ли его охотники?
Антоша уснул только тогда, когда ночной ветер тихо по-
шел по лесу и убаюкивающе зашелестел уцелевшими
листьями.
Проснулся он поздно. Деда рядом с ним уже не было.
Привязанный заяц в углу шалаша грыз траву.
— Дедушка! — позвал Антоша. Но дед не отозвался.
Выйдя из шалаша, Антоша увидел ту же картину. На пе-
рекладине висел котелок, а под котелком весело горел огонь.
Утро было солнечное, и деревья казались бронзовыми. Не-
далеко над лесом, вытянув шеи и курлыча, пролетела стая
журавлей.
— До свидания, журушки, — махая рукой, прокричал
мальчик. Вдруг в нескольких шагах от него раздался выст-
рел, и стройная стая журавлей всколыхнулась, а одна птица,
которая летела немножко в стороне, сложив крылья, начала
падать.
— Дедушка, что ты наделал? — подбегая к раненой пти-
це, жалобно сказал Антоша.— Зачем журушку?
Птица барахталась, хлопала крыльями, подпрыгивала, но
улететь не могла.
— Ты что, Антоша, и хищных жалеешь?
— Журавли ведь не хищные...
— Да это же коршун, — улыбнулся дед.
Антоша хотел рассмотреть птицу. Но только он дотронул-
ся до крыла, коршун кривым клювом так ударил его по руке,
что Антоша вскрикнул.
— Хорошо ты сделал, дедушка, что сбил эту злюку.
— Зато он и называется коршуном...
Недалеко послышался лай Венка.
— И завтрак поспел, и наши идут, — сказал дед, снимая
котелок с перекладины.
Охота была удачной. Дядя Ваня тащил огромного волка.
Антошин отец нес лисицу, перекинув через плечо. Никто не
шел без добычи. Даже Венок, бодро виляя хвостом, держал
в зубах крота.
76
— Хороша сегодня охота, — улыбнулся дед. — Даже и
серого перехитрили! Ишь какой, матерый! Надо нам почаще
сюда заглядывать...
Охотники возвращались домой вечером, когда над лесом
уже догорал багровый закат. Антоша, держа зайца, сидел в
кузове между отцом и дедушкой, тревожно и радостно погля-
дывая на оскаленную пасть волка.
Сказка о воскресшем народе
5Гед сел на порог старого амбара, положил ладо-
ни на колени и произнес нараспев:
- Где сказка, где быль, я, внучек, забыл. Между двух
рек, Сурой и Мокшей, жил-был бедный мордовский народ.
У него была светлая голова и золотые руки, которые умели и
дома строить, и хлеб сеять, и мечи ковать, и с врагами биться.
Со Степаном Разиным й Емельяном Пугачевым мордва на
царя ходила, но только с Лениным победы добилась, свет
увидела, песни радостные запела. А раньше сочиняла и пела
только про свое горе-горькое. Мне до сих пор помнится одна
старая песня.
Ой, как вспомню я
Годы младости,
Ночкой темною
Станет белый свет;
Не видали мы
Детства, радости
И не видели
Солнца ясного...
— Все неграмотные были, а считали вот так. — И дед по-
казал на стену, испещренную зарубинками, точками и чер-
точками.
— А для чего это, дедуся? — не понял Саня.
77
— «Для чего, для чего»... Знамо, для пользы дела. Это
счет хлебам.
— Ой, как много было хлеба у вас, дедушка!..
Дед улыбнулся в седые усы.
— Много... Это отметки за десять лет. Наша мужицкая
деревянная грамота. Вот по длинным зарубинам рожь счита-
ли. Сколько зарубин, столько мер. Вот по этим, что покоро-
че, — овес, а по этим точкам, сделанным гвоздем, просо.
Дед встал, сходил в амбар, пошарил в углу, нашел четы-
рехгранную палочку, полную ножевых надрезов, и сказал:
— Эта палочка тоже для пользы дела была. Когда я был
пастухом, то каждый год на все стадо заводил такой деревян-
ный список.
Саня повертел в руках палочку, но ничего не мог понять.
На ней было полно больших и маленьких, прямых и кривых
зарубок.
— В школе учишься, а простой грамоты не понимаешь! -
усмехнулся дед. — В нашей деревне сколько улиц?
— Четыре! — ответил Саня.
— В моем списке тоже четыре стороны, — показывая на
палочку, сказал дед. — Вот давай возьмем нашу Луговую
улицу. На самом ее конце тогда жил Сидор Логунов. У него
была одна телка. Вот видишь, сделана маленькая зарубка.
Значит, с него я должен был получить только за телку. Рядом
жил Поликарп Кучеров. У него была корова. Вот сделана
большая зарубка. А у кого корова и теленок, там и делали
одну большую зарубинку и одну маленькую. Теперь понятно?
— Не совсем, дедуся. Без фамилий ведь все перепутать
можно, — сказал Саня.
Дед шутливо взлохматил его волосы и спросил:
— Ну-ка, посмотри, на месте твои волосы?
— На месте, — ответил он, потрогав ежик рукой.
— Так и дома в деревне всегда были на своих местах.
— Дедушка, а почему вот на этой стороне так много чер-
точек? — показал пальцем мальчик.
— Это — коровы кулака Чертоносова. Целое лето я пас
78
ill'
I i I».
их, а осенью пришел к нему за паствой, он мне и говорит:
«Давай бирку!» Я отвечаю: потерял. «Коль потерял бирку,
теряй и паству!» — сказал кулак. Так я и ушел не солоно
хлебавши. Вот так поступали богачи с бедняками. — Помол-
чав, дед сунул руку под сусек и вынул несколько палочек. -
Эти штучки тоже относятся к деревянной грамоте. Вот ко-
решки,— показал он палочки с отрубленными боками.—
А это — квитанции, — приложил дед палочки поменьше.
И это «счетоводство» Саня понял не сразу.
— Как же могут быть деревяшки корешками и квитанци-
ями? — спросил он.
— А вот так: принес к овчиннику три овчины для выдел-
ки, он привязал веревкой к овчинам вот эту палочку, в ней
сделал три зарубинки, потом отколол от нее вот эту часть -
«квитанцию», сказал: «За овчинами приходи через неделю».
Через неделю я пришел, подаю «квитанцию», овчинник и
говорит:
— У тебя три овчины, сейчас мы их найдем.
Овчинник стал искать. Приставил «квитанцию» к одному
корешку, не подходит, приставил ко второму, тоже не подо-
шло. Приставил к третьему корешку — в самый раз. И подал
мне три овчины. Смотрю — все мои. Вот с такой грамотой
царское правительство и заставляло жить мордву.
— Дедушка, отдай мне твою деревянную грамоту для
школьного музея, — попросил внук.
— Пожалуйста, бери, — ответил дед. — Здесь у меня
еще что-то есть, — и он вынес из амбара два предмета. Толь-
ко уже не деревянные, а железные.
— Что это за рогульки? — удивился Саня.
— Это, внучек, многовековые попутчики мордовского на-
рода. Вот эта трехрогая железка по-мордовски называется
пеш, или светец. Его вбивали в деревянный столбик с чурбач-
ком или крестовиной на нижнем конце. Между железных ро-
гулек зажимали лучину, зажигали ее, ставили на середину
курной избы и садились вокруг лучины за вечернюю работу.
— Курная изба, это в которой курят? — перебил мальчик.
80
— Выходит, ты про нее даже не слыхал, — заметил
дед, — а у нас раньше в таких избах все жили. Сейчас вот,
когда топят печь, дым в трубу выходит, в комнате и запаха
его нет. А тогда весь дым, как в деревенской бане, сперва
наполнял избу, а потом уходил в открытую дверь и в окна,
потому что печки были без труб. Люди часто болели и поги-
бали, словно деревья, изъеденные прожорливым короедом.
Сейчас-то вот в нашей деревне есть и средняя школа, и Дом
культуры, и детский сад, и больница. А раньше кто об этом
думал? Умрет человек, и никто не знает, от какой болезни.
Отпоет его поп, похоронят, и делу конец...
— Дедуся, ты вот сказал, что вокруг светца собиралась
семья, — снова спросил Саня. — А что по вечерам делали?
Дед в руки взял ржавый кочедык и с грустью произнес:
— Вот таким инструментом мужчины лапти плели, а жен-
щины пряли. Раньше ведь мордва не знала ни сапог, ни куп-
леной одежды. Все сама делала. Фабрик и заводов тогда в
Мордовии не было. Никто из нас даже не мечтал, что на на-
шу обездоленную землю грамота придет. А теперь говорят,
что у нас даже университет свой есть, что в нем учится не
только наша, но и русская, и украинская, и другая молодежь.
Дед положил морщинистую ладонь на плечо внука.
— Об этом, Саня, мы еще поговорим. Все сразу не вспом-
нишь. А Ильичу за воскресение нашего народа большое,
большое спасибо.
Почему кот
моется без воды
п
£ л Я х в комнате было двое: пушистый кот Васька и
маленький краснолапый гусенок, которого недав-
но вывела курочка-ряба. Они оба были заняты делом. Гусе-
нок плавал в корыте с водой, а Васька умывался лапой.
81
— Васька, почему ты без воды моешься? — спросил
гусенок. — Вот возьми у меня и мойся сколько тебе
угодно.
Васька лукаво посмотрел на гусенка и, пригрозив лапой,
ответил:
— Нет, теперь меня не обманешь. Я уже один раз попал-
ся, век не забуду.
Гусенок заинтересовался его ответом, стал просить:
— Киса, Васенька, расскажи, как это было, расскажи.
Васька отрицательно помахал головой.
— Ну, пушистенький, длинноусенький... я ведь никому
не скажу, — приставал гусенок.
Тогда Васька встал на задние лапы, погладил свои усы и
замурлыкал:
— Ты знаешь нашу корову? Конечно, знаешь, Буренуш-
кой ее зовут. Подоит, бывало, хозяйка Буренушку и все окна
крынками заставит. А я то из одной, то из другой крынки
пробую. Хозяйка моя, бабушка Акулина, и не догадывалась.
Брал я как-то пробы молока, сунул лапу в одну крынку и
упал на пол! В крынке вода оказалась, да такая горя-
чая — чуть без лапы не остался. С месяц на трех лапах
ходил.
— Но ведь ты, кисонька, и теперь молоко любишь?
— Да, но я теперь сперва посмотрю в крынку, понюхаю,
а потом пробую.
— Не бойся, Васенька, у меня вода холодная.
Гусенок засмеялся и красной лапой шлепнул по воде.
Кот отпрыгнул в сторону и снова пригрозил гусенку.
— Не-е-ет, братец ты мой. Меня не обманешь. Вон у тебя
какие лапы красные, видно, что обваренные, а мне говоришь:
вода холодная.
Как гусенок ни убеждал кота, как ни доказывал, что он
краснолапым родился, кот не поверил. Так до сих пор и
моется без воды.
82

Близнецы
• 
а ветке могучего дуба росли два спаренных же-
лудя. В один день они родились, в одно время на
их головках появились одинаковые шапочки. Вместе они ка-
чались на ветру, улыбаясь ясному солнышку.
— Ну и двойняшки у нас! — радостно шептались между
собой дубовые листья. — Ничто их не разлучит.
Но однажды, когда желуди безмятежно спали, набежал
ветер и сбросил их на землю.
— Что теперь будем делать? — спросил один желудь.
— Ясной зорьки подождем, а потом подумаем, — ответил
другой.
Обнялись братишки, укрылись листочками- и уснули.
Рано утром, когда еще на их одеяльце блестели серебря-
ные капельки росы, они проснулись, сели под дубом.
— Что тебе снилось? — спросил один братишка.
— Ничего, — ответил второй. — Спал богатырским сном.
— А мне снился чудесный сон!
— Расскажи.
Первый желудь поправил шапочку и начал рассказывать:
— Снилось мне, будто раскинулась перед нами широкая-
преширокая степь, а по ней будто сухой ветер гуляет. Жарко,
душно, дышать нечем...
— Это потому, что на нас много листьев навалилось
ночью, — догадался второй желудь.
— Но тут пришел в степь человек, — продолжал первый
желудь, — и начал прорывать канал.
— Зачем это? — спросил ветер.
— Чтобы степь водой напоить, — ответил человек, — что-
бы леса и сады в ней вырастить.
— Как это так? — возмутился ветер. — Я испокон веков
гуляю по этим просторам. По какому праву ты хочешь пре-
градить мне путь?
84

— По праву хозяина природы, — ответил человек. — Сей-
час не время для гулянья.
Братишка-желудь аж подпрыгнул от радости.
— Правильно! Пойдем и мы помогать человеку!
— А как же, — ответил брат. — Пойдем, мы очень
нужны.
Взялись братишки-желуди за руки и отправились в даль-
нюю дорогу.
Шли-шли, на пути им встретилось яблочное семечко.
— Эй, яблочное семечко, далеко путь держишь?
— В сухую степь, — ответило оно.
— И мы тоже. Пойдем с нами, веселее будет.
— Пойдемте, — согласилось семечко.
И они вместе отправились дальше. Шли до самого вечера.
— Где же будем ночевать? — спросило яблочное семечко.
— Вон там, где огонек виднеется, — ответил один из же-
лудей. — Зайдем в избушку и попросимся на ночлег.
Дошли они до деревни, постучали в дверь крайней из-
бушки.
— Пустите, пожалуйста, переночевать.
— Милости прошу, мои дорогие, — ответила старушка,—
изба просторная. Всем места хватит.
Напоила, накормила старушка путников и стала им сте-
лить постель.
— Бабушка, для кого вы постель стелете? — спросила
внучка.
— Для гостей, девочка, для гостей.
— Да ведь они в постели не спят. Им нужна мягкая влаж-
ная землица, — сказала внучка и, взяв ящичек, побежала за
землей.
Когда гости улеглись, внучка поставила ящичек рядом со
своей кроватью и говорит:
— Братишки-желуди и ты, яблочное семечко, оставайтесь
у нас жить. Тебя, семечко, в колхозный сад посажу, а вас, же-
луди, на лесную полосу отнесу.
— Мы остались бы, милая девочка, да ждет нас широкая
86
степь, где веками сухой ветер гуляет. Пригласи наших брать-
ев и сестер, что дома остались, они придут к тебе.
— Хорошо, — согласилась девочка, — приглашу.
Утром девочка пошла к подружкам, а желуди и семеч-
ко — в степь.
Долго они шли; всюду их встречали тепло и приветливо,
всюду их просили остаться.
-	Спасибо, спасибо, — отвечали они, — пригласите луч-
ше наших братьев и сестер.
Наконец друзья добрались до цели.
Оглянулись они, и дух захватило — кругом степь и степь:
ни колоска, ни зеленой травки, только горячий ветер в бурья-
не напевал свою тоскливую песенку.
Увидев гостей, ветер пронзительно засвистел:
Кто вас позвал сюда?
-	Человек! — смело ответили гости.
— А что вы тут делать будете?
— Будем жить-поживать, людям пользу давать.
-	Красиво говорите, да не знаю, где сядете, — сердито
ответил ветер-суховей.
-	Вот в этой степи и сядем, — ответили гости и напере-
кор суховею сели посреди степи, где заботливая рука челове-
ка приготовила им влаждое место.
— Я вас все равно изведу! — пригрозил ветер.
-	Посмотрим, кто кого изведет, — ответили друзья, за-
пуская в землю ростки. — Скоро и тебя человек работать за-
ставит: будешь мельницы вертеть, дождевые облака сюда
пригонять.
Долго злился ветер-суховей: и плясал, и плакал, и песком
бросался. Но человек победил. Он посадил еще тысячи таких
же новоселов, поливал их, и они стали расти не по дням, а
по часам.
И Е
8
10
15
18
20
22
24
26
31
32
36
ш.йУбчка-дождинка
Р^очка
►ИТчка-самокат
Ходячая шкурка
Пушок
Клубок
Кипящее чудо
Любка
Изобретатель
Дед-Мороз
Елочка
Помогли
Сказка о том, как царя
перехитрил мужик Пахом
Солдат и беда
53
56
58
61
64
66
68
77
81
84
туфельки
лстрым стал
иголочка
Щука-плутовка
Бык и осел
Мягкая подушка
Как сорока сорокой стала
Рогатая пассажирка
Как я стал Робинзоном
Охота
Сказка о воскресшем народе
Почему кот моется без воды
Близна/ЯТ
Художник
Ю. Зальцман
МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
<ов Максимович Пинясов
Редак
ские ред
Издательс
1968 г.
печ. л.
7-6-2. :
Комитета
2ЯЩИЕ ТУФЕЛЬКИ
ожественный редактор М. В Таирова. Техниче-
W Капитонова. Корректор Н. Д. Толстякова
(сква, проезд Сапунова, 13/15. Сдано в набор 10/XII
) г. Формат бум 70x90‘/ie- Физ. печ. д, 5.5- Усл
... ЛД-163. Тираж 150 000 экз. Цена 50 коп. Бум. № 1.
графкомбинат детской литературы Росглавполиграфпрома
Министров РСФСР. Калинин, проспект 50-летия Октября, 46.
Заказ № 596.



Книжная
иллюстрация
СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ
Музей детских книг DjVu/PDF
sh eba.spb.pu/bi в