"'У - >
ИСТОРИЯ КОРАБЛЕЙ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СССР
КРЕЙСЕР „АВРОРА"
Исторический очерк
Е. Юнги
ВОЕННО-МОРСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО НКНМФ СОЮЗА ССР
МОСКВА 1942 ЛЕНИНГРАД
ФРЕГАТ „АВРОРА"
(пролог)
„Аврора — утренняя заря... алый и золо-
тистый свет по закрою (горизонту) до восхода
солнца-.
(В. И.Далъ. Толковый словарь)
Выход из Ка лл а о
День начался, как обычно, перекличкой рынд. Их
медные голоса разносились над дремлющими кораблями,
оцепенелым рейдом, погруженным в глубокий сон примор-
ским городком, постепенно затихая, словно удаляясь к да-
лекой цепи гор, чьи снежные гребни розовели отсветами
невидимой зари.
С последним ударом колокола в просвете двери, веду-
щей из каюты командира на балкон, в кормовой оконечности
фрегата «Аврора», выросла плотная, чуть сутулая фигура
капитан-лейтенанта Изыльметьева. Командир был облечен
в парадный мундир, надеваемый в особо торжественных
случаях. Обветренное загорелое лицо Изыльметьева каза-
лось спокойным, но долгое напряжение оставило на нем
свои следы. Он, как и весь экипаж фрегата, почти не спал
с тех пор. как стало ясно, что командование союзной эскад-
рой намерено задержать «Аврору» на рейде перуанского
порта Каллао.1 Тропическая гавань оказалась ловушкой.
Прислонясь к дверному косяку и глубоко вдыхая про-
хладный солоноватый воздух, Изыльметьев любовался бух-
той и ее окрестностями. Сквозь листву прибрежных рощ и
прозрачную дымку испарений виднелись пестрые крыши
города. Над оксаном зарослей высился, как маяк, белый
шпиль колокольни. Рядом с набережной, отражаясь рас-
1 Каллао, или Кальяо, — Главный порт Перу.
плывчатым силуэтом ла светлеющей глади бухты, уставился
на «Аврору» квадратными зрачками орудийных портов фран-
цузский фрегат «Лафорт». Вид фрацузского корабля напоми-
нал Изыльметьеву о вынужденной стоянке -в чужом порту
под прицелом ста двенадцати пушек судов союзной эскадры-
Это была третья стоянка за восемь месяцев похода
«Авроры» из Кронштадта на Дальний Восток, где крейси-
ровала эскадра адмирала Путятина —• фрегаты «Диана» и
«Паллада», корвет «Оливуца», транспорты «Иртыш»,
«Байкал» и «Двина».
Летом 1853 года вызванный к морскому министру
Изылъметьев узнал о предстоящем выступлении Англии и
Франции на стороне Турции и о неизбежном нападении
союзников на дальневосточные границы России: соединен-
ная англо-французская эскадра в' двадцать семь вымпелов,
из них'десять фрегатов, уже обосновалась в гаванях Юж-
ной Америки и Сандвичевых островов, чтобы с первого
дня военных действий -обрушиться на шесть’ кораблей рус-
ского отряда, из которых три корабля предназначались для
перевозки войск и грузов.
Приказ, врученный Изыльметьеву, предписывал в ме-
сячный срок снарядить к походу на Дальний Восток фре-
гат «Аврора»—отличный парусный корабль, построенный
в 1835 году на Охтенской верфи Санкт-Петербурга. Во-
семнадцать лет фрегат числился в составе эскадры Бал-
тийского моря, вместе с нею обрастая ракушками и водо-
рослями на якорной стоянке Большого Кронштадтского
рейда, и, наконец, дождался счастливого случая совершить
дальнее плавание. Моряки в точности выполнили приказ:
ровно через месяц, 21 августа, заново оснащенная «Авро-
ра» отсалютовала из сорока четырех пушек Кронштадт}' и
вышла в кругосветный вояж к устью Амура на соедине-
ние с эскадрой адмирала Путятина.
Многое довелось испытать экипажу в течение восьми-
месячного плавания до Каллао: непогоды сопровождал’.!
корабль от Кронштадта до Портсмута; испорченная *про-
6
визия и тухлая ’вода — результат поспешной подготовка
фрегата к вояжу — вызывали заболевания среди команды;
Цынга и дизентерия были спутниками «Авроры» в послед-
нем переходе «из Рио-де-Жанейро вокруг известного штор-
мами мыса Горн. Необходимость дать передышку людям,
пополнить запасы провизии и питьевой воды, произвести
ремонт рангоута и такелажа, поврежденных бурями у про-
лива Магеллана, вынудила Изыльметьева взять курс на
ближайшую гавань. Удобнее всего было зайти на Санд-
вичевы! острова, однако на стоянке в Рио-де-Жанейро, по-
здравив соотечественников с очередной победой русского
флота (пока «Аврора» преодолевала тысячемильное про-
странство штилевых широт в Атлантике, весь мир облетела
весть о разгроме адмиралом Нахимовым турецкого флота
в Синопскохм бою), консул предупредил командира, что
основные силы эскадры союзников сосредоточены в Гоно-
лулу. Тогда Изыльметьев. решил следовать в перуанскую
бухту Каллао близ экватора. На рассвете шестьдесят вто-
рого дня плавания от Рио-де-Жанейро моряки увидели
снежную цепь Кордильеров, долины и купы лимонных рощ
Каллао и вошли в бухту.
Укрытые мысом, на рейде гавани стояли .два фрегата —
флагманские корабли англо-французской эскадры и трех-
мачтовый пароход-разведчик.
Трудность положения была очевидна. Два месяца «Ав-
рора» не имела связи с берегом. Какие события произо-
шли ,в мире за это время?.. Если война объявлена, фрегату
придется выдержать неравный бой с превосходными силами
противника. 'Повернуть вспять и немедля покинуть бухту?
Но, если мирные отношения с Англией и Францией не
прерваны, внезапный уход несомненно Даст повод к на-
смешкам... Командир послал экипаж к орудиям и на реи.
, Выход был найден: не меняя курса, произвести поло-
женный орудийный салют, а в случае враждебных действий
англо-французских кораблей, развернуться и на отходе из
гавани открыть по ним огонь...
7
Не успели развеяться над водой дымки холостых вы-
стрелов, грянул ответный салют: суда союзной эскадры
приветствовали нежданного гостя. «Аврора» «пронеслась
мимо них, не уменьшая парусов, и бросила якорь под
прикрытием городских зданий. Эта предосторожность была
уместна, потому что командование англо-французской
эскадры поджидало курьера с депешей о начале военных
действий.
Торопясь выбраться из ловушки, Изыльметъев объявил
стоянку авральной и ввел боевые вахты. Орудийная при-
слуга не отлучалась ют пушек, готовая и днем и кочью
принять неравный бой, а остальная команда во главе с
офицерами исправляла повреждения в такелаже и рангоу-
те, грузила провизию и готовила абордажное оружие.
На восьмой день, когда «к борту «Авроры» подошли
лодки местных торговцев фруктами, английский пароход
«Вираго» внезапно снялся с якоря и ушел в океан. Причи-
на отплытия вскоре выяснилась. О ней рассказали лодоч-
ники, слыхавшие от моряков французского фрегата «Ла-
форт» о ссоре командующих союзной эскадрой — англий-
ского контр-адмирала Прайса и французского контр-адми-
рала Фезрие де-Пуанта. Прайс уговаривал коллегу задер-
жать «Аврору» в порту до получения депеши из Европы,
а тогда принудить русский фрегат спустить флаг. Де-Пуант
не согласился: подобные действия нарушали международ-
ное право пользования нейтральными гаванями.
Тогда Прайс поручил командиру «Вираго» итти в Па-
наму и стеречь там курьера из Европы, а сам на фре-
гате «Президент» занял позицию, контролирующую воро-
та гавани, чтобы силой пятидесяти двух пушек флагман-
ского корабля помешать выходу «Авроры» до возвраще-
ния парохода.
Не отказываясь от артиллерийской дуэли с англий-
ским кораблем и словно не подозревая о замысле союз-
ников, на «Авроре» старательно готовились к плаванию:
ладили стеньги, чинили паруса, размещали в загородках
8
доставленный перуанцами живой скот, найтовили в трю-
ме бочки с пресной водой и даже находили время для
гребных учений. Так приказал командир.
Штилевая погода в бухте и неизменный туман по
утрам над рейдом подсказали Изыльметьеву рискованный,
но блестящий выход, и он назначил отплытие на одиннад-
цатый день стоянки: на рассвете его старший офицер обе-
щал закончить приготовления к походу.
' И вот оно наступило — штилевое утро 14 апреля
1854 года.
Серая лавина, клубясь на вершинах холмов, скатыва-
лась к взморью и расплывалась над ним. Природа не под-
вела. Извечный враг мореплавателя — туман — на этот
раз был кстати.
Отрывисто звякнула рында — вахтенный пробил полу-
часовую склянку — и в ту же секунду позади Изыль.^еть-
ева глухо прозвучали шаги.
Он обернулся.
Перед «им стоял старший'офицер.
— Ну, что, Павел Акимович?—спросил командир, на-
стороженно смотря в осовелые от бессонницы глаза помощ-
ника.
— Команда на палубе, гребцы на катерах. — коротко
доложил тот. — Людям велено разуться. Лейтенант Дми-
трий Максутов назначен мною на головней катер, а мич-
ман Фесун и Михайлов с гардемарином Колокольцевым к
наблюдению за двумя катерами каждый. Весла обмотаны
ветошью.
— А каковы намерения англичан?
Старший офицер пожал плечами.
— Сигнальщики, безотрывно наблюдая за «Президен-
том», сообщают как и намедни: британские комендоры
бодрствуют у пушечных станков, а прочие их соплаватели
Должно быть спят.
Командир снял фуражку и перекрестился.
9
— Ну, в добрый час, Павел Акимович. Как только ту-
ман набежит на британский фрегат, подав буксир на ка-
тера... приступайте к гребному учению,— сказал он, усме-
хаясь в отвислые усы, и, накинув дождевик, последовал за
старшим офицером наверх.
Туман над рейдом сгущался. Домики и хижи-
ны Каллао, шпиль колокольни, умытая росой листва
тропических зарослей, французский фрегат на пути меж-
ду «Авророй» и городом исчезли в полутьме, сквозь
которую не могли проникнуть, первые лучи солнца.
Гнилостная сырость холодными каплями покрывала
стекло компаса и желтеющие начищенной медью поручни.
Дрожащие капли сбегали по фалам рей, штагам и вантам
на палубу. На ней, за пушечными станками и у мачт
-лежали босые матросы. Издали было похоже, что они
спят, прикорнув там, где их застал сон после окончания
ремонта и погрузки, но Изыльметьев видел множество
глаз, обращенных к нему.
Многоликий образцовый 'механизм, именуемый экипа-
жем фрегата «Аврора», был готов повиноваться приказу
своего командира.
Полускрытые набегающими клубами тумана, на бортах
темнели семь десятивесельных катеров, переполненных
гребцами. Спуск шлюпок не вызвал беспокойства среди
вахтенных «Президента»: каждое утро спозаранку русские
моряки с похвальной аккуратностью практиковались в
гребле.
Изыльметьев навел подзорную трубу на выход из гава-
ни. По ту сторону бухты играли солнечными бликами океан-
ские просторы. Наметанный взгляд моряка сразу' подметил
теневые полосы ряби, проведенные дуновением бриза. Ветер
поджидал «Аврору», чтобы наполнить ее паруса.
Используя 'минуты, пока туман подбирался к англий-
скому. кораблю, командир спустился с полуюта и. перехо-
дя от одной группы матросов к другой, повторял почти
слово в слово то, о чем говорил им накануне:
10
i\ Контр-адмирал И. Н. Изыльметьев. командовавший фрегатом
«Аврора» н Петропавловском бою
— Помни, ребята, неосторожность может привссть
к ненужному пролитию крови. Прикуси языки и не спу-
скай глаз с британца. Как туман обложит его, без шуму,
но так же ловко, будто на смотру перед адмиралом, за-
нимай места по нумерам: марсовые по реям и салингам,
ставь бом;брамсели, баковые — выпускай буксир и выби-
рай якорь. Срок малый, туману, по примеру прошлых
дней, на склянку, не более. Покойный Василий Михайло-
вич Головнин, будучи капитаном «Дианы», управился в
четверть часа, уйдя из-под носа неприятеля, невзирая, что
шлюп обретался в дальнем углу гавани. И всей-то про-
визии на нем было — только рыба, какую наловили сами
матросы. А нам — стыд не уйти. Провианту предостаточ-
но, рацион отменный, фортуна сопутствует: в бухте мгла,
в океане ветер... Выручай, ребята, постарайся...
Матросы наперебой обещали постараться, и командир
вернулся на корму, удовлетворенный осмотром корабля.
Старший офицер учел каждую мелочь. Палуба под вым-
бовками шпиля на баке была устлана пеньковыми матами,
чтобы заглушить топанье ног, когда матросы примутся
выбирать якорь...
Клочья тумана, задевая стеньги мачт английского ко-
рабля, висли на реях, кружилась над орудийными пор-
тами борта, наслаивались на палубе и надстройках.
Непроницаемая стена закрыла выход из гавани.
Английский фрегат исчез.
Тотчас раздался приглушенный топот сотен босых ног.
Матросы, едва различимые в сумраке, окутавшем «Авро-
ру», в полном безмолвии карабкались по вантам, разбега-
лись по реям, налегая на вымбовки, выбирали якорь, во-
локли буксирный канат, подавая его на катера, теснящиеся
под бушпритом.
Вновь, будто ничего не изменилось, зазвенела рында,
и на ее голос откликнулись фрегаты союзной эскадры.
Воздушные струи, созданные неприметным в тумане
движением корабля, достигли мостика: началась буксировка.
12	S
Из-за борта не долетал ни один звук. Всплески обмо-
танных ветошью весел были неслышны-
Теперь все зависело от гребцов: успеют лк они, пока
туман держится в гавани, одолеть расстояние в полмили,
(Разделяющее корабль и ворота бухты? Не собьются ли
с курса и не приведут ли «Аврору» к английскому фрега-
ту, чья стоянка расположена в пятидесяти саженях от вы-
хода в океан?
Склонясь над компасом, Изылъметьев корректировал
направление. Матросы, расставленные цепочкой от полу-
юта до бака, где наблюдал за буксиром старший офицер,
шопотом передавали друг другу поправки, сделанные коман-
диром. Боцман, примостясь на штагах бушприта и наги-
баясь над ближайшим катером, сообщал поправки мичману
Фесуну.'а последний предупреждал о них командующего
буксирной армадой лейтенанта Максутова. В томительной
тишине длился путь через затянутый мглой рейд.
На исходе двадцатой минуты, усиливаясь с очередным
взмахом весел, раздались резкие голоса: то переговаривались
комендоры «Президента»."Туман скрадывал расстояние: ка-
залось, что англичане находятся в двух шагах от «Авроры».
Моряки -затаили дыхание.
Голоса звучали все глуше, неразборчивее и вскоре За-
ТИХЛИ.
Вздох облегчения пронесся над фрегатом. Самое опас-
ное место осталось позади.
Взмокшие гребцы вели «Аврору» коридором портовых -
ворот.
Даль впереди немного прояснилась. Наконец солнечные
лучи сверкнули на набухших влагой верхних парусах.
— Катерам подойти к борту! Пошел все к бокан-
цам!— негромко, но отчетливо бросил командир с мостика
вниз долгожданные слова.
Приказание было исполнено с такой быстротой, кото-
рая под всеми широтами вызывала почтительное изумле-
ние. Изыльметьев невольно восхитился дружной работой
13
экипажа. Понадобилось ровно шесть минут, чтобы все
гребные суда были закреплены на боканцах, а громоздкий
буксирный канат лежал на баке, уложенный в бухту. Еще
полторы минуты ушло на то, чтобы поставить в помощь
бом-брамселям нижние паруса.
Мелодично пропела, рында: путь .во мгле через рейд на
буксире гребных катеров, подъем их и постановка парусов
заняли полчаса.
Созывая экипаж на шканцы, боцман засвистал на все
лады в дудку.
— Спасибо, ребята! — говорил Изыльметьев, шагая
вдоль строя. — Отдыхай трое суток, кроме вахты. Но вся-
кий знай свой долг, ежели настигнет погоня. Главное
дело,— напомнил он комендорам,— не горячись, а стре-
ляй хладнокровно, как на ученья.
—- Авось попотчуем! — отозвались комендоры.
Строй одобрительно загудел.
— Держи интрепели 1 под рукой,— наставлял коман-
дир.—Если неприятель подумает приблизиться, невзирая
на ядра, свалимся на абордаж.
Он вернулся на мостик и, поблагодарив офицеров за
точное исполнение приказаний, повернулся к рейду.
Туман над бухтой редел, открывая мачты союзной
эскадры. На палубе английского фрегата, корпус которого
выдавался из-за берегового уступа у входа в гавань, сно-
вали люди. В овале' подзорной трубы было видно, как воз-
бужденно жестикулировала толпа англичан.
Берега Каллао отступали назад. К полудню на месте
лимонных садов смутно виднелась за кормой синеватая
каемка, а над ней, будто гряда облаков, беледи снежные
шапки вершин Кордильеров.
Чуть накренясь, «Аврора» скользила по океанской до-
роге на северо-запад, к далеким родным берегам.
1 Интрепель — абордажное оружие. Род топора с обухом в форме
четырехгранного заостренного зуба, загнутого несколько" назад.
Бой у Никольской горы
«..^Зададим гостям пирушку:
'	Зарядим картечью пушку...»
Письмо мичмана Фесуна о сражении с англо-француз-
ской эскадрой начиналось так:
«Достигнув Петропавловска, мы официально узнали
о войне с Францией и Англией, а следовательно, надобно
быть во всегдашней готовности встретить врага. Петропав-
ловск имел.весьма слабые укрепления; приход транспорта
«Двина» и орудия, снятые с фрегата «Аврора», дали воз-
можность усилить оборону. Фрегат наш стоял поперек
входа в Малую бухту, имея позади себя транспорт «Дви-
на» под командой капитана второго ранга Васильева. На
фрегате остались капитан и старший офицер. Лейтенант
Федоровский командовал нижней батареей, в помощь к
нему был назначен я...».
«...Приготовившись,—'писал далее Фесун, — мы ждали
недолго. В одиннадцать часов с дальнего маяка был сде-
лан сигнал: «В море видно эскадру военных судов», потом
сигналом же было показано, что их шесть. Тотчас же в
городе ударили тревогу, мы собрались на фрегат, а губер-
натор со штабом отправились на Сигнальный мыс, на пе-
- редовой пост. Команда на фрегате стала по орудиям.
В половине пятого часа мы увидели входящий в губу трех-
15
мачтовый пароход. Рассматриваем, двадцать труб обраще-
ны на него, и что же: американский флаг! Пароход дви-
гался малым ходом и вне выстрелов батареи, но лишь
только от порта отделилась для опроса шлюпка, правя на
пересечение его курса, как он, поворотив назад, полным
ходом пошел к выходу и у Поворотного мыса соединился
с ожидающей его эскадрой. Действия эти ясно показали,
что эскадра неприятельская; мы удивлялись, что против-
ник, идя бомбардировать маленький Петропавловский порт, •
решился на подлог флага!
Августа 18-го с утра эскадра маневрировала для входа
в губу, а в начале пятого часа пополудни вошла в нее.
Рассмотревши повнимательнее, мы узнали, несмотря на за-
крашенные полосы, наших старых знакомых: соединенную
англо-французскую эскадру, стоявшую вместе с нами на
рейде Каллао.
Наконец, настал день 20 августа, день первого нашего (
сражения, а следовательно, достопамятный для каждого
из нас. В шесть часов заметили на эскадре приготовления
к съемке с якоря; в восемь часов пароход, взяв с каждой
стороны по адмиральскому фрегату, а третий за корму,
буксировал их к сигнальной батарее. В девять часов пять
минут началось сражение...
Батарея Красного Яра, -имевшая самое небольшое чис-
ло орудий, полтора часа выдерживала непрерывный огонь
фрегата и отвечала на него так, что все >мы были в вос-
хищении. Как и должно предвидеть, все это не 'могло ;
долго длиться, несмотря на крайние усилия команд, не-
смотря на примеры бесстрашия. Платформы были засы-
паны землей выше колес, станки и тали перебиты; воро-
чать и действовать ими в таком положении не было воз-
можности. тем более, что неприятель уже свозил десант к
Красному Яру. Командир батареи, мичман Попов, не находя
возможным защищать вверенный ему пост против шести-
сот'человек неприятельского десанта, следуя приказанию,
отданному на этот случай, заклепал орудия и отступил...
16
Петропавловская гавань на Камчатке
Французы, вскочив первыми па Красный Яр, битком
Наполнили батарею и при восторженных криках подняли
французский флаг. Только что он развился, как бомба
с английского парохода, ударясь в самую средину толпы,
произвела в ней страшное замешательство. Прежде чем
французы успели. опомниться от ошибки своих союзни-
ков, наши транспорты и фрегат открыли по ним (меткий
батальный огонь. Все это было соединено с движением
подоспевшей с фрегата второй стрелковой партии пору-
чика Губарева, партии Михайлова и Попова, которые при
криках «ура!» стремительно бросились вперед. Неприятель,
несмотря на многочисленность его, начал отступление бегом
и с такой быстротой, что прежде чем подоспели наши стрел-
ковые отряды, он был уже на шлюпках и вне выстрелов.
Между тем и неприятель не зевал: подавшись вперед,
он открыл по нашей батарее сильнейший огонь. Командир
этой батареи лейтенант Дмитрий Максутов был изуми-
тельно хладнокровен. Когда неприятель действовал бом-
бическими орудиями на дальнем расстоянии, батарея бы-
ла молчалива и спокойна; временами острое словцо воз-
буждало смех. Максутов «не горячился, не тратил даром
пороха, выжидая, когда раздосадованный неприятель под-
тянется ближе. Прекрасную картину представляла эта ба-
тарея. Долго останется она в памяти: три огромных не-
приятельских фрегата построено перед батареей в линию...
Эти три фрегата производят неумолкаемый огонь... Бом-
бы разрываются над батареей, но защитники ее как бы
не обращают внимания на сотни смертей, носящихся над их
головами, они выжидают своего времени. Но вот раздался
звонкий голос командира: «Вторая, третья!» Взвился
дымок и можно быть уверенным, что ядра не пролетали
мимо.
Время от времени появлялись окровавленные носилки-
Все крестились.
Канонада прекратилась около шести часов, так что
смело можно сказать, что батарея в продолжение девяти
18
часов выдерживала огонь восьмидесяти орудий. Редкий
пример в истории войн, редкий тем более, что, несмотря
на весь этот ураган ядер, батарея устояла и, ночью ис-
правившись, в следующее утро снова была готова к бою.
Командир ее до того приучил своих людей к хладнокро-
вию, что когда неприятель действовал только бомбами
и из наших тридцатишестифунтовых нельзя было отве-
чагь, кантонисты-мальчики от двенадцати до четырнад-
цати лет, служившие картузниками, чтобы убить время,
спускали на воду кораблики. И это делалось под бомбами,
осколками коих засыпало все прибрежье. Одному из маль-
чиков-воинов оторвало руку. Когда его принесли на пере-
вязочное место и начали резать обрывки мяса, он смор-
щился, но на вопрос доктора: «Что, очень больно?» —
отвечал сквозь слезы: «Нет».
К вечеру пароход попытался выйти из-за мыса, но
возбудил только смех комендоров орудий. Они ожидали
его появления, приговаривая: «Иди, иди, дружок, авось
удовольствуем так, что больше не захочешь». И действитель-
но, только показался нос жданного гостя, раздался дружный
залп «Авроры», засвистели ядра, и в ту же минуту все
кончилось: пароход полным ходом уходил назад.
В начале седьмого часа сражение было прекращено,
неприятель отошел. У нас ударили отбой. Люди полу-
чили время отдыха, а мы стали готовиться к завтрему:
губернатор объявил нам, что, по его мнению, теперь
должно ожидать решительного нападения на «Аврору»,
и он надеется, что мы постоим за себя, на что получил
единодушный ответ: «Умрем, а не сдадимся!..»
Перед взором мичмана возникали картины штурма:
день, меркнущий в клубах порохового дыма, разрывы
бомб на батареях, множество трупов в красных мундирах,
раскиданных на песчаном берегу у Никольской горы, точ-
ки голов вокруг подбитых и тонущих шлюпок, изломанные
ядрами стеньги вражеских кораблей, щепы рангоута в
бухте, кипящей всплесками... Эхо битвы—грохот двухсот
2*	’	19
Девяноста восьми орудий вражеской эскадры и отвечаю-
щих им шестидесяти трех пушек береговых батарей, «Ав-
роры» и «Двины» — еще' раздавалось в ушах мичмана.
Хмуря обожженные порохом брови, он усердно допи-
сывал:
«...Вечер 23-го числа был прекрасен, такой, как редко
бывают в Камчатке. Офицеры провели его в разговорах
об отечестве, в воспоминаниях о далеком Петербурге,
о родных, о близких. Стрелковые партии чистили ружья
и учились драться на штыках; -все же вообще были спо-
койны, так спокойны, что, видя эти веселые лица, этих
полных здоровья и силы людей, трудно было верить, что
многие из них проводят свой последний вечер...
Рассветало. Сквозь туман серого камчатского утра
можно было видеть, что пароход в движении. В пять ча-
сов у нас ударили тревогу. В семь с половиной туман про-
чистился, и пароход, взяв адмиральские фрегаты на бук-
сир, повел их к перешеечной батарее. Подойдя на пушеч-
ный выстрел, «Лафорт» отдал буксир и, став на ширин г
в самом близком расстоянии, открыл жестокий батальный
огонь. Весь перешеек был изрыт так, что не было аршина
земли, куда не попало бы ядро. Батарея отвечала сначала
с успехом: второе ядро, пущенное в «Лафорт», перебило
гафель, третье — фока-рей, следующий — крюйс-стеньгу,
фоковые ванты и многое другое, не говоря о корпусе. Но
земляная, открытая небольшая батарея уже более получа-
са выдерживала огонь тридцати пушек огромного калибра.
Станки были перебиты, платформы засыпаны землей
и обло?4ками, более половины прислуги — ранены и убиты,
осталась одна пушка...
Ее наводит сам Максутов, стреляет—и большой катер
с неприятельским десантом идет ко дну. Крики отчаяния
несутся ’с судов. Французский фрегат, мстя за своих, па-
лит целым бортом. Ураган ядер и бомб носится над ба-
тареей, она вся в дыму и обломках... При повторных
криках «виват!» с неприятельских судов Максутов падает
20
с оторванной .рукой. Капитан посылает меня заменить его.
Подхожу к оставшемуся орудию. Прислуга его идет за
мной, но и неприятель не мешкал: он делает залп за зал-
пом, и в несколько секунд орудие подбито.
Двадцать три гребных судна и два десантных бота,
полные народа, устремились к берегу.
Пароход, подойдя на картечный выстрел, очищает бе-
рег, стреляя картечью через головы своих.
Каждый, кто бывал в Камчатке, знает Никольскую
гору. Она имеет большую высоту, все тропинки на ней
чрезвычайно круты, в особенности же спуски к озеру.
Командир второй полковой стрелковой партии поручик
Губарев занимал возвышенность. Видя, что неприятель
вышел на 'берег, Губарев спустился с высот, рассчитывая,
что его помощь необходима при малочисленности наших
отрядов, не замечая, что, с другой стороны, вторая поло-
вина неприятельского десанта, несмотря на крутизну тро-
пинок, бросилась в гору. Заняв гору, неприятель рассы-
пался по всему ее протяжению до перешеечной батареи;
другая часть его уже выстраивалась против батареи на
озере и осыпала всю лощину градом пуль.
Капитан наш велел свезти с фрегата часть первой
стрелковой партии; вверяя мне командование, он поручил,
взобравшись на гору, ударить на десант с тыла в штыки.
Подойдя к неприятелю на ружейный' выстрел, я рас-
сыпал отряд и начал действовать; заметив значительное
скопление французов в лощине, скомандовал: «вперед
в штыки!»
Это движение, исполненное с быстротой и стремитель-
ностью, обратило неприятеля в бегство.
Вскоре наши отряды торжествовали на всех пунктах:
лейтенант Пилкин с третьей стрелковой партией и лейте-
нант Скандраков с четвертой гнали по гребню ту часть
неприятельского отряда которая была у меня на левом
фланге и стоеляла по фрегату. Бегство врагов было самое
беспорядочное: гонимые паническим страхом, преследуемые
21
штыками матросов, они бросались толпами с к-рутых и вы- '
соких обрывов, так что изуродованные трупы их едва
успевали уносить на шлюпки.
Кажется невероятным, что маленькие отряды наши,
поднимаясь на высоты под жестоким ружейным огнем,
успели сбить, сбросить и поразить неприятелей, так много
славящихся своим умением делать высадки. Нужно было
видеть маневры лейтенанта Анкудинова • и мичмана Ми-
хайлова, как они вели свою горсть людей, чтобы понять
ту степень бесстрашия, которой может достигнуть русский,
воодушевленный прямым исполнением своего долга. Про-
ходя со своей командой мимо Дмитрия Максутова, кото-
рого несли в лазарет, лейтенант Анкудинов, считая его
убитым, сказал: «Ребята, смотрите, как нужно умирать».
И эти люди, идущие на смерть, закричали: «Ура!»
Сбросив неприятеля с горы, стрелковые партии пора- »
жали удаляющихся ружейным огнем.
Страшное зрелище: по грудь, по подбородок в воде,
неприятель спешил к своим барказам и катерам, таща на
плечах раненых и убитых. Пули свистели, означая свои
следы новыми жертвами, так что мы видели один барказ,
сначала битком набитый народом, а отваливший с восемью
гребцами. Все остальные были переранены, перебиты и
лежали грудами, издавая раздирающие душу стоны.
Французский четырехнадцативесельный катер был еще не-
счастнее: он пошел назад всего при пяти гребцах.
В час ударили отбой. Спустились с горы, собрались
к пороховому погребу, где молились на коленях. Прино-
сили убитых и раненых наших и врагов. Между убитыми
неприятельскими офицерами был найден начальник всего
десанта: так должнЪ полагать по оказавшимся при нем
бумагам. Трофеями было множество ружей, семь офицер-
ских сабель и знамя морских полков, с надписью над гер-
бом в виде глобуса — Gibraltar, а под глобусом—Per
mare, per terram1...	• .
1 <По морю, по суше....»
22
Мичман гордо поглядел на знамя, принесенное им на
фрегат после боя с вражеским десантом. Знамя стояло в
углу кают-компании как свидетель поражения союзников.
Верхушка древка была сбита, а надпись продырявлена
меткими пулями матросов «Авроры».
Он обмакнул перо в пузырек и вздрогнул от неожидан-
ности, услышав заглушенный расстоянием голос старшего
офицера:
— Нумера к орудиям! Третья и четвертая партия,
стройся!
Тревожно заголосила рында.
Бросив перо на листки, мичман рывком напялил фу-
ражку и понесся в нижнюю батарею.
У входа в нее он задержался, пока глаза не свыклись
с полутьмой помещения.
Узкие полосы света, проникая в батарею сквозь квад-
ратные люки портов, пересекали палубу, падая на заго-
товленные с вечера груды ядер.
Комендоры, заняв места у орудий и еще не замечая
офицера, коротали ожидание боя, делясь впечатлениями
о разгроме вражеского десанта.
— И как угораздило тебя упустить его?—в сотый
раз выспрашивали они первогодка Ефимова, который одно-
временно получил от Изыльметьева нагоняй за потерю
оружия и награду за храбрость.
— Да так, — охотно отвечал матрос. — Невзначай
оступился, оно и покатилось. Взробел я до поту. Крутиз-
на .страшенная — костей не соберешь, а наши бегут впе-
ред и гонят неприятеля по откосу к воде. Надумал я в об-
ход за'ружьем лезть, чтобы не быть оштрафованным от
командира. Цепляюсь за кусты, сползаю вниз, камни из-
под ног прыгают... И откуда ни возьмись, из-за кустов
двое в красных мундирах. И вовсе растерялся я, да и они
не ждали. У обоих ружья. Один, рыжий, целится в меня,
а другой кричит: «Рус!» и показывает: сдавайся... Теперь
и не упомню, как осмелел, навалился на них, стиснул за
23
шею и тащу с горы. На помощь зову, не надеясь... Толь-
ко и (помышлял: неужели на чужбине смерть принять,
лучше расшибусь!.. Тут камчатский мальчонка немой подо-
спел, что картузы на* сигнальной батарее подавал. Пырнул
он обоих супротивников и меня вызволил...
— То судьба твоя, Митрий,—пробасил седоусый
комендор Микешин. — Не сообрази во время кинуться на
врага, заковали бы тебя и мигом на ихний фрегат к -адми-
ралу доставили: сказывай, мол, что за сила на Камчатке,
ежели десять ден бьемся, а сломить не сломим?.. Небось,
видали, братцы, сколько цепей приволок недруг, да впо-
пыхах, отступая, побросал. Слышал я давеча, о чем толко-
вали между собой лейтенант Анкудинов с мичманком на-
шим. Найдена инструкция у ихнего командира. В той
инструкции означено: всех, кто из наших в плен попадется,
в кандалы одевать...
Он осекся, завидев идущего к орудиям мичмана.
Моряки подтянулись.
Фесун обошел батарею и, наказав комендорам держать
наготове фитили, поднялся на верхнюю палубу, чтобы вы-
яснить причину тревоги.
День нехотя разгорался. Выскобленная матросами до
янтарной желтизны, еще не успевшая просохнуть после
скачивания верхняя палуба курилась испарениями. Фрегат
был прибран, как перед смотром. Каждая частица его
блестела чистотой, лишь сквозные пробоины -в грот-мачте
и фальшборте да наспех подвязанные ванты, штаги и
фордуны, порванные осколками бомб, напоминали о не-
давнем неравном сражении наполовину разоруженной
«Авроры» с флагманскими кораблями соединенной эскад-
ры. Команда верхней батареи толпилась у орудий, выжи-
дательно посматривая на мостик, где застыли, вытянув
подзорные трубы в сторону внешнего рейда, Изыльметьев
и старший офицер. Туман расстилался по склонам холмов,
окружающих Авачинскую губу, полз над мысами, раство-
ряясь в солнечных лучах и открывая Никольскую гору,
21
где трое суток тому назад высаживался вражеским десант.
Будто ураган промчался над горой: многие деревья были
надломаны, искалеченные кусты пригнулись к земле. По-
всюду на сучьях висели лоскутья мундиров. Над ними
вилось воронье. На берегу валялись обломки резных укра-
шений кормы неприятельского парохода, сбитых ядрами
второй батареи. Теплый ветер обвевал нахмуренные лица
моряков, обращенные к противоположному берегу залива.
Там, за мыском, скрывающим вход в Тарьинскую
„губу, третьи сутки отстаивалась, исправляя повреждения,
союзная эскадра. С марсового салинга «Авроры» видне-
лись верхушки мачт. Сигнальщики фрегата и транспорта
неотрывно наблюдали за тубой и, едва усмотрели движе-
ние в ней, дали знать.
Это и явилось причиной тревоги.
Рында неумолчно звонила, оповещая Петропавловск
о приближении вражеских кораблей.
Моряки узнали их по очертаниям.
Первым выбрался на просторы залива флагманский
французский фрегат «Лафорт», следом корвет «Эвридика»
и бриг «Облигадо»; за ними показались суда английского
отряда — фрегат «Президент», корвет «Амфитрида» и
фрегат «Пайк», присоединившиеся к эскадре на второй
День осады. Шествие замыкал пароход «Вираго».
Выйдя на мостик и разглядев эскадру, Изыльметьев
брезгливо проговорил:
— Полюбуйтесь, Павел Акимович: изрубили в щепы
портовой бот .и пустили по ветру, чтобы досадить нам.
— И впрямь изрубили!—буркнул старший офицер
и, наведя подзорную трубу на флагманский корабль,
вдруг взволновался. — Не обманывают ли глаза мои. но
противник держит курс к- Поворотному мысу!.-
Недоверчивое молчание было ответом на его слова.
Моряки заранее приготовились к худшему. Казалось не-
вероятным, чтобы вражеская эскадра, насчитывающая на
семи боевых кораблях впятеро больше артиллерии, чем
25
защитники Петропавловска, и втрое превосходя камчат-
ский гарнизон по количеству людей, сняла осаду, даже не
пытаясь взять реванш за потерю четырехсот пятидесяти
человек из десантных отрядов.
Но старший офицер не ошибся. То, что Изыльметьев •
принял за линию баталии перед общей атакой, оказалось
походной кильватерной колонной. Соединенная эскадра по-,
кидала Авачинский залив, наскоро изладив новые стень-
ги, реи, ванты и кое-как заделав пробоины в корпусах.
, Командир выждал, пока идущий головным «Лафорт»
исчезнет за Поворотным мысом, и, сохраняя невозмути-
мость, обратился к изумленному экипажу:
— Поздравляю, ребята. Заряжай холостыми!
Комендоры обрадованно засуетились у орудий.
— Пли всем бортом! — донеслось с мостика.
Пушки фрегата грянули победным салютом.
* «
На этом кончается краткая боевая история фрегата
«Аврора». Двумя годами позже героической обороны
Петропавловского порта, когда была завершена Севасто-
польская страда и заключен мир, фрегат прощально отса-
лютовал дальневосточным -берегам и, обогнув мыс Доброй
Надежды, возвратился в Кронштадт.
• Эпоха парусного флота была на исходе.
На тридцать шестом году своего существования фрегат
вместе с другими ветеранами кругосветных вояжей
XIX века был поставлен на прикол, разоружен и вскоре
отдан на слом.
Начиналась эпоха парового флота.
На берегу Невы, в корпусах верфи Нового Адмирал-
тейства, готовились чертежи иных кораблей и среди них —
бронепалубного крейсера, которому предстояло носить на
корме бессмертное имя: «Аврора».
КРЕЙСЕР „АВРОРА"
„Крейсер .Аврора' громом своих пушек,
направленных на Зимний дворец, возвестил
25 октября начало новой эры—эры Великой
' социалистической революции*.
(Истопил В КП (б). Краткий курс, стр. 19 ).
Важнейшие даты истории Краснознаменного
крейсера „Аврора“ с момента закладки
до февраля 1917 года
1897 год, 23 мая. Погожим утром на стапелях верфи
Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге заложен
28-пушечный трехвинтовый крейсер первого ранга.
В честь прославленного обороной Камчатки фрегата,
команда -которого героически отбила нападение соединен-
ной англо-французской эскадры на Петропавловский порт,
крейсеру присвоено почетное название «Аврора».
1900 год, май. По наклону густо просаленного спуско-
вого фундамента скользят к реке спусковые салазки, на
которых покоится корпус новопостроенного корабля. Сно-
пы искр взлетают снизу, сменяясь фонтанами брызг. Разо-
гнавшийся на стапеле корабль врезается в глубь Невы,
и, чуть покачиваясь, выплывает на простор устья между
Новым Адмиралтейством и Васильевским островом. Еще
далек день, когда крейсер вступит в строй копаблей дей-
ствующего флота. Заарканив корабль стальными тросами,
буксирные суда ведут его к заводскому причалу. Предстоят
годы кропотливого монтажа механизмов, оснастки, воору-
жения, предже чем спущенная на воду «Аврора» распро-
щается с гаванью.
1903 год, 16 июля. На «Авроре» развевается только
что поднятый военно-морской флаг. Представители верфи
СДали корабль морякам. Список судов Балтийского флота
пополнился именем нового бронепалубного крейсера. Эле-
менты корабля при вступлении в строй таковы: водоизме-
щение 6700 тонн, длина 416 футов, ширина 55 футов,
осадка 22 фута. Три паровые машины мощностью в 12000
сил, скорость 18,5 узлов. Артиллерия крейсера состоит из
10 шестидюймовых орудий, 20 семидесятипятимиллимет-
ровых, 6'мелких скорострельных пушек Гочкиса и трех
торпедных аппаратов (одного надводного аппарата и двух
подводных). Экипаж «Авроры» — 567 человек. Крейсер
красив и строен. Это быстроходный, по условиям того
времени, отличный боевой корабль.
1903 год, октябрь —1904 год, январь. «Назревала
русско-японская война. К этой войне толкали царское пра-
вительство крупная буржуазия, искавшая новых рынков,
и наиболее реакционные слои помещиков» ’.
С теми днями совпал первый дальний поход «Авроры».
Она была включена в состав отряда, посланного в Порт-
Артур для усиления тихоокеанской эскадры. Корабли едва
успели пройти половину пути, когда на стоянке в сомалий-
ском порту Джибути моряков настигло тяжелое известие
о катастрофе в Порт-Артуре.
«Не объявляя войны, Япония в январе 1904 года не-
ожиданно напала на русскую крепость Порт-Артур и при-
чинила находившемуся в Порт-Артуре русскому флоту
серьезные потери» 1 2.
Предписание, полученное командованием отряда из
Петрограда, было коротким: возвратиться на Балтику,
где спешно снаряжалась на помощь Порт-Артуру эскадра
адмирала Рожестве некого. .
Исполняя приказ Главного Морского Штаба, «Аврора»
и другие корабли этого отряда пошли обратно Суэцким
каналом в Балтийское море.
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 52.
2 Там же, стр. 53.
30
Крейсер «Аврора»
1904 год, 5 октября. У острова Лангеланд, возле входа
в Большой Бельт, «Аврора» присоединилась к эскадре
Рожественского и с тех пор делила с ней тягости похода
к Цусиме.
1905 год, 15 мая. Долгий путь почти завершен: за
Корейским проливом, куда эскадра пришла спустя семь
месяцев после выхода из Либавы, отделенный всего лишь
двухсуточным переходом, поджидал корабли Владивосток.
Позади были томительные задержки на промежуточных
стоянках из-за скверного качества ремонта и тысячи не-
поладок, сопровождавших эскадру от Балтики до Цусимы.
Впереди неизбежный бой малочисленного, плохо вооружен-
ного, неподготовленного к совместным действиям отряда
устарелых кораблей с японским флотом, который намного
превосходил силы русской эскадры. Только два крейсера—
«Аврора» и «Олег» — могли состязаться в скорости с не-
приятельскими судами; остальным кораблям эскадры мо-
ряки дали меткое прозвище «самотопов». Бездарность
командования окончательно обрекла эскадру на поражение.
Из всех кораблей эскадры Рожественского одна «Аврора»
имела хорошую оценку за практические стрельбы и боевую
подготовку личного состава. Уголь, погруженный на палу-
бу крейсера, был распределен таким образом, чтобы шта-
беля мешков не мешали действиям своей артиллерии и
одновременно служили защитой от осколков вражеских
снарядов. Дорогой ценой пришлось морякам расплатиться
за отсталость царской России, но команда «Авроры»
с честью выдержала тяжкое испытание.
Страницы дневника старшего врача крейсера, отведен-
ные рассказу о бое при Цусиме, посвящены героизму эки-
пажа. В этих записках находят новое подтверждение слова
Ленина: «Не русский народ, а самодержавие пришло
к позорному поражению».
«...В два часа двадцать минут,— пишет врач,— справа
из-за гористого островка Котсусима -вынырнул «Идзуми».
По нему открыли огонь «Аврора», «Олег» и «Мономах»>
32
«Авроре» сильно помешал «Анадырь», и она могла вы-
пустить по «Идзуми» только несколько снарядов из шести-
дюймового носового орудия... «Идзуми» отошел в туман,
на этот раз с пожаром.
В два часа двадцать пять минут на «Донском» под-
няли сигнал: «неприятельские крейсера обходят транс-
порты».
• С юга, из мглы показался отряд из четырех крейсеров.
Транспортам грозила участь быть отрезанными. Тотчас
же “быстроходные «Олег» и «Аврора» вышли вправо
и бросились вдвоем на четыре неприятельских корабля,
с которыми и завязали бой, сблизившись на расстояние
сррока двух кабельтовых. Огонь, открытый левым бортом,
был перенесен затем на правый.
... С левой стороны - вынырнул второй отряд крейсеров.
«Олег» и «Аврора» сблизились с неприятелем на двад-
цать пять -кабельтовых. Еще наш снаряд... Еще...
Мы вели бой с десятью .крейсерами.
Одна горящая пачка патронов была нечаянно сбро-
. шена в патронный погреб. Каждую секунду мог последо-
вать взрыв. Каким-то чудом с пылавшей пачкой успели
, справиться находившиеся в погребе люди.
Тяжело раненный комендор Зиндеев отказался пойти
на перевязочный пункт.
Пожары удачно тушились.
Загорелся и грозил взорваться другой ящик с патро-
нами. Тяжело раненный в ноги и руки Борисов ползком
, добрался до него и вытолкнул за борт. Перед тем Бори-
сов стоял часовым под флагом.
Сигнальщик Макерин, увидав, что - сигнальный флаг
заело, полез очищать его на правый нок фока-реи и с чет-
верть часа возился там, расправляя фалы, пока не спу-
стил сигнала. В это время был сильный огонь, кругом
рвались снаряды; не только сотрясением воздуха, но
и проносившимися над головой обрывками стальных шта-
гов могло снести смельчака за борт. Между тем Меке-
3 «Аврора*
33
рин проделывал все, будучи (незадолго до этого изранен
на переднем мостике мелкими осколками.
... В кочегарках, машинах кипела работа. ,Об опасности
некогда было и думать, надо было моментально исполнять
приказания, которые через каждые две-три- минуты пере-
давались из боевой рубки,. Глухо доносились выстрелы.
Часто были слышны удары от попаданий в борт снарядов
и осколков.
После крупных пробоин в передней и средней трубах
тяга сильно упала,-и уже нельзя было держать пара так
хорошо, как раньше.
Вследствие затопления через двенадцать небольших
пробоин у- ватерлинии правой -верхней и нижней уголь-
ных ям крейсер* получил четыре градуса крена. Этот крен
вызвал у команды, находившейся в машинах, весьма не-
приятное ощущение. Разобщенные с внешним миром люди
не знали, в чем дело, где пробоины, -насколько они опас-
ны. При поворотах крейсера крен резко увеличивался...
Строились разные предположения, но -никто не думал по-
кидать свой пост. Страшно томила жажда. На жару, од-
нако, жалоб не было. Тропики приучили нас и не к такой
температуре... По общему отзыву инженер-меха ников
команда работала поразительно спокойно, ловко, умело.
Механизмы, хорошо испытанные,, содержались в полной
исправности.
... Находясь на боевой вахте без смены с двенадцати
часов дня до двенадцати. часов ночи, команда сильно пере-
утомилась... Были и такие, которые простояли двадцать во-
семь часов.
Вот, например, образец скромной деятельности этих
тружеников: машинист Богаевский должен был при бес-
прерывных переменах ходов то открывать, то закрывать
главный детандер. На индикаторной площадке была ад-
ская жара от цилиндра высокого давления. Всякий раз.
слезая оттуда, Богаевский прямо метался от жары вперед
и назад и совал свою голову под струю холодного воздуха
34
из вентиляторной трубы- Через минуту-две приходилось
опять лезть к детандеру. Когда же Богаевскому предло-
жили подсмениться, он отказался.
Да будут же упомянуты хотя одним добрым словом
оти незаметные герои, исполнившие свой скромный долг.
Бой окончился...»
Боевой флаг «Авроры» не был спущен перед-намного
сильнейшим противником. Русские люди со славой вышли
из неравного боя.
1906 год, февраль. Немногие корабли эскадры Рожест-
венского, в числе их «Аврора», вернулись на Балтику
после вынужденной—до подписания мирного договора —
стоянки на рейде Манилы. .Участники сражения в Корей-
ском проливе были списаны на другие суда, в береговые
экипажи, либо демобилизованы. Так распорядился мор-
ской министр в ответ на рапорт-телеграмму из Шербурга
командира (крейсера капитана второго ранга Барщ, изве-
щавшего Главный Морской Штаб о революционных на-
строениях команды.
В телеграмме сообщалось:
«Получены сведения от французской сыскной полиции:
команда .русских военных кораблей в Алжире и Шербурге
закупила большое число револьверов. Так как обыски на
корабле не дают результатов, желательно внезапно осмот-
реть вещи команды при отправлении ее в экипажи
в Либаве».
Подробности обыска неизвестны, однако весь рядовой
состав был списан с «Авроры». Напуганное восстанием на
броненосце «Потемкин» царское правительство рассорти-
ровало участников Цусимского похода по всей стране.
Моряки расстались с «Авророй» у причалов Нового
Адмиралтейства, где крейсер залечивал раны, полученные
в неравном бою при Цусиме.
1907 год,. сентябрь. Документы свидетельствуют, что
меры, принятые царским прав^ггельством к искоренению
революционных настроений на флоте, привели к обратным
з»
35
результатам. Новобранцы, -пришедшие на крейсер взамен
списанных, участников Цусимского похода, оказались дале-
ко не благонадежными слугами царизма.
Помощник командира Балтийского флотского экипажа
извещает командира «Авроры», что матрос крейсера Сер-
гей Мороз является участником стачки на станции Тихо-
рецкая в декабре 1905 года.
Ростовский уездный воинский начальник предупреждает,
что зачисленный в состав экипажа «Авроры» крестьянин
Михаил Ковалев поддерживал знакомство с членами Ро-
стовской группы РСДРП.
Наконец, жандармское управление арестовывает матроса
«Авроры» Романа Карповича по делу «Объединенного ко-
митета Кронштадтской военно-революционной органи-
зации».
1909 год, сентябрь. После двух лет, проведенных на
Балтике, в отряде Морского корпуса, «Аврора» вместе с
крейсерами «Богатырь», «Олег» и «Диана» уходит в даль-
нее практическое плавание по Средиземному морю и Ат-
лантическому океану. ’
1910 год, ноябрь—1911 год, март. Совершая второй
учебный поход с корабельными гардемаринами и учениками
школы строевых старшин в Атлантическом океане и Сре-
диземном море, крейсер посещает гавань города Мессины
на острове Сицилия. Краткая стоянка в порту .вызвана
приглашением итальянского правительства: морякам «Ав-
роры» в торжественной обстановке вручают золотые ведали
для передачи русским .кораблям, которые три года назад
в день катастрофического землетрясения, потрясшего Си-
цилию, самоотверженно оказали помощь жителям города
Мессины, разрушенного почти полностью.
Тогда, несмотря на угрозу гибели под обвалами, рус-
ские моряки в течение долгого времени вели раскопки раз-
валин городских зданий, извлекая из-под обломков ране- |
ных жителей, оказывая пострадавшим врачебную помощь,
предоставляя им помещения и питание на своих кораблях-
36
Итальянские и английские корабли пришли уже }после
русской эскадры.
Ночью, спустя несколько часов после вручения меда-
лей, в городе вспыхнул большой пожар. Ветер гнал пламя
на вновь отстроенные кварталы. Едва в гавани был заме-
чен огонь, почти вся команда «Авроры», кроме вахтенных,
была послана на берег и поспешила к месту пожара. Мо-
ряки ошвартованных в порту итальянских военных судов
прибыли в -город значительно позже авроровцев: русские
моряки уже локализовали пожар.
На утро газеты Мессины посвятили команде «Авроры»
восторженные статьи. Перед уходом корабля в гавани со-
бралось почти все население города. Благодарственные на-
путствия островитян провожали крейсер до выхода из
бухты.
1911 год, 5 сентября. В этот день, перед уходом «Авро-
ры» в третье заграничное плавание, командир крейсера
списал с корабля несколько рядовых моряков. Причина
списания выяснилась из «Обвинительного акта по делу о
военно-революционных организациях среди нижних чинов
команд учебного судна «Двина», линейного корабля «Сла-
ва», крейсера «Аврора» и др.
В обвинительном акте особо подчеркивалось существо-
вание революционного кружка среди матросов «Авроры».
«...Запасной матрос Тихон Николаев показал, что в
ноябре 1910 года он состоял на крейсере «Аврора» учени-
ком строевых старшин, что среди матросов «Авроры» об-
разовался кружок... Цель этого кружка — подготовить
матросов к вооруженному восстанию...»
Суду были преданы пятьдесят девять человек. Моряки
обвинялись в том, что, находясь в 1910 и 1911 годах в со-
ставе команд учебных судов «Двина», «Николаев» и «Ад-
мирал Корнилов?, линейных кораблей «Слава». «Цесаре-
вич» й_ «Андрей Первозванный» и крейсеров «Аврора» и
«Рюрик», они вступили в преступное сообщество, сбразо-
-вавшееся на учебном судне «Двина», линейном корабле
37
«Слава» и крейсере «Аврора»... стремившееся к насильст-
венному посягательству на изменение в России сущест-
вующего государственного строя, причем в качестве членов
этого сообщества хранили и распространяли преступную
литературу и участвовали в тайных собраниях, где обсуж-
дали вопросы о явном восстании. Начало восстания наме-
чалось на 1912 или 1913 год. План восстания состоял в
том, чтобы... овладеть судами, затем захватить Кронштадт
и Петербург и заменить правительственную власть своими
выборными... Обвиняемые показали: «дело вооруженного
восстания в Балтийском флоте поставлено так прочно, что
оно подобно стоглавой гидре, у которой если отрубить одну
голову, то вместо нее вырастет другая», ибо «пропаганда
во флоте покоится не на отдельных организациях, которые
можно выхватить и покончить с ними, а на общем недо-
вольстве и массовой агитации...»
Царский суд свирепо расправился с моряками.
1911год, сентябрь — 1912 год, март. «Аврора» — в
третьем заграничной походе. Посетив гавань столицы
Таи — Бангкок в Сиамском заливе, крейсер на обратном
пути в Европу зашел в Батавию на острове Ява и дважды
пересек экватор. Переход через экватор ознаменовался тра-
диционным празднеством, о церемонии которого сохрани-
лась запись старого моряка:
«...Этот обычай ведется у моряков по преданию... По
приказанию «Нептуна», его адъютант» начал выкликать
по списку экипаж судна. Обычай -имел здесь полную си-
лу и власть. Помощник брадобрея нещадно1 «мылил»
черной краской лица новичков, впервые пересекавших эк-
ватор, после чего грозный брадобрей начинал «брить» их
своей аршинной деревянной бритвой, а «Нептун» читал
нотации. Бритье происходило на ванне; она была напол-
нена водой; поперечная дощечка после «бритья» выдер-
гивалась, и сидевший на ней падал навзничь в ванну, а
выбираясь, встречал струи воды из брандспойтов... Когда
перекупали таким образом всю команду, «Нептун» уда-
38
лился под бак... виноват, в океан, и экваториальное празд-
нество было закончено...»
Миновав тропические широты, крейсер прибыл в бухту
Суда греческого острова Крит на Средиземном морс, где
несколько месяцев находился в качестве станционера вме-
сте с кораблями других держав.
1914 год, декабрь. Пятый месяц длится мировая им*
периалистическая война.
«Аврора» на передовых позициях Балтийского морско-
го театра. Морякам крейсера поручено исследовать шхер-
ный проход из Финского залива в Ботнический. Кораблю
тесно в узких извилинах меж островами. Пробираясь
ощупью в непроходимых на первый взгляд водных кори-
дорах, кружа в бесконечном лабиринте шхер, иногда раз-
ворачиваясь буквально на месте, «Аврора» совершает
пионерский поход неизученным до тех пор шхерным фар-
ватером, соединяющим оба залива. Риск оправдан: в кон-
це концов найден новый путь для флота, защищенный
естественной преградой от нападения неприятельских под-
водных лодок.	*
Моряки «Авроры» -исполнили свой долг.
1916 год, ноябрь — 1911 год, февраль. Два года крей-
сер провел в дозоре -на передовых позициях. Котлы ко-
рабля сдали, механизмы нуждались в капитальном ре-
монте: сказались почти непрерывные плавания. Ремонт по-
ручен Франко-Русскому заводу в Петрограде. В середине
•ноября «Аврора» вошла в устье Невы и ошвартовалась
к причалу заводского -ковша. Там моряки узнали обо всем,
что тщательно скрывали от них командир крейсера капи-
тан Никольский, старший офицер Огранович и ротные
командиры.
«.-.Неудачи на фронте не прекращались, хозяйственная
разруха продолжала все более и более нарастать... Поч-
ти прекратился подвоз продуктов в Петроград и в Мос-
кву... Закрытие предприятий усилило безработицу. Осо-
бенно невыносимо стало положение рабочих. Все более
39
широкие массы народа приходили к убеждению, что вы-
ход нз невыносимого положения только один — свержение
царского самодержавия» *.
Жандармские сводки указывали, что «Аврора» под-
держивает связь со всеми судами Балтийского флота и
является центром революционной подготовки, потому что
главным объектом пропаганды служат юнги, которые пос-
ле производства в унтер-офицеры распределяются по дру-
гим кораблям и всюду организуют подпольные ячейки.
Стоянка*/^ ковше Франко-Русского завода и повседнев^
ное общение’ с питерскими рабочими способствовали даль-
нейшему росту революционных настроений команды крей-
сера.
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 167—168.
У проходной будки
Мрачен февраль в Петрограде. Утро похоже на вечер-
ние сумерки. Уныло блестят мокрые стекла зданий. Ни
одного огонька в окнах. Безлюдно и тихо на улицах. Из-
редка промчится пустой трамвай — и опять тишина, такая
необычная в рабочих кварталах.
Питер бастует.
У проходной будки Франко-Русского завода жмутся
к створкам ворот озябшие люди. Это делегаты, посланные
бастующими рабочими к морякам крейсера «Аврора»,
ошвартованного в заводском ковше. Двое из них — сте-
пенные, седоусые — вполголдСа препираются с издавна
знакомым стариком-сторожем. Тот уговаривает делегатов
разойтись по домам, ибо стоять у проходной будки риско-
ванно: с вечера завод охраняется сводным батальоном
солдат Семеновского и Кексгольмского полков, подчинен-
ных командиру крейсера капитану 1 ранга Никольскому,
который взялся любыми средствами подавить стачку ра-
бочих-судостроителей в этом районе столицы. Третий де-
легат—« в солдатской шинели без хлястика — прильнул к
Щели между створками. В щель видны бугры лежалого
снега на захламленном дворе, грязные корпуса цехов,
скованный льдом квадратный ковш, над ним серая глыба,
увенчанная тремя огромными — выше заводских крыш —
трубами; крейсер «Аврора». Взгляд человека в шинели
прикован к сходне, спущенной с кормы корабля на при-
чальную стенку. Возле сходни неподвижно стоит вахтен-
ный. Поминутно заслоняя его, мимо щели шагает солдат
с ружьем на плече.
— Ходют, топчутся...— бормочет человек в шинели.—
А флотских не видать. Эх, кабы подсобили они...
— Эх, кабы... — слыша его бормотанье, повторяет сто-
рож, — флотских нынче с корабля ни-ни. И в цех не пус-
кают. Командир запретил.
— Не надеется, значит, на матросов, — заключает
один из седоусых делегатов.
— Потому семеновцев и затребовали, — добавляет
второй.
— Может и так, — соглашается сторож, — а только
слыхал я от солдат, будто, кого арестуют, всех велено на
крейсер вести, в карцер. Вот и говорю добром: убирай-
тесь.
Делегаты хмурятся.
— Болтаешь, Игнатыч,—отзывается человек в ши-
нели. — Нс пойдут флотские против народа. Наша жизнь
собачья, а их и вовсе... Беседовали мы с ихними маши-
нистами в цеху. Люди вроде новорожденных: ничего не
знали, по морю плавая. Офицеры правду-то хоронили, а
теперь у матросов глаза открыты. Сами видят: довоева-
лись — и '"жрать нечего...
Толчок в спину прерывает человека в шинели.
Скрипят створки ворот, пропуская дежурного офице-
ра. За ним, держа ружья наизготовку, появляются сол-
даты. '
— Попался, агитатор! Взять его!.. И этих, — офицер
указывает на седоусых рабочих.
Солдаты, окружив делегатов, уводят их на заводский
двор. В туманной мгле одиноко чернеет фигура сторожа
У проходной будки.
Тишина.
Совещание в главной матине
Дверь, соединяющая .машинное отделение с коридором
гребного вала, приотворена. Возле нее, настороженно
вслушиваясь в тишину, стоит человек в промасленной
блузе. Он держит перед собой свежеобточенную деталь и,
не глядя, водит по ней куском ветоши. Взгляд человека
устремлен вверх, к паутине трапов, к выходу из машинно-
го отделения ма среднюю палубу.
Переносные электрические люстры, свисая с трапов,
слабо озаряют разобранную машину. Всюду беспорядок и
грязь, веет холодом металла, громоздятся бесформенные
тени.	’•	•
«Аврора» .на капитальном ремонте. Это итог почти не-
прерывных дальних плаваний: если сложить количество
миль, пройденное крейсером за двенадцать лет после Цу-
симы, оно равно расстоянию двойного похода вокруг све-
та. Воды средиземноморских портов—Бизерты, Суды,
Месоины, Тулона, тропические заводи Бангкока и Бата-
вии отражали в себе силуэт высокотрубного корабля, веч-
ная зыбь Индийского и Атлантического океанов омывала
шрамы простреленного в Корейском проливе корпуса.
Пальмовые леса прибрежий Сиамского залива и пышная
растительность островов штилевой полосы у экватора
сменились, едва началась мировая война, суровыми бал-
тийскими шхерами. Два года крейсер провел на передовых
43
позициях, в дозоре у Або-Оландских шхер, на стыке
Финского и Ботнического заливав, прежде чем дождался
разрешения вернуться в Кронштадт <и уйти на заслужен-
ный ремонт к невским причалам.
На исходе февраль 1917 года. Четвертый месяц об-
мерзшие тросы держат корабль у стенки. Извиваясь, тя-
нутся через заводский двор в жилые палубы электриче-
ские кабели: ток подается с берега, ибо судовая динамо
бездействует. Разворочены машины и вспомогательные
механизмы, потушены огни в топках; не выключен лишь
котел, питающий живительным • теплом трубы парового
отопления. Непригляден и внешний вид крейсера. Краска
на бортах облупилась; кое-где на месте снятых для за-
мены листов зияют квадратные дыры; на реях и марсо-
вой площадке полоски почернелого снега- Верхняя палуба
грязна, будто после угольной погрузки. С утра до суме-
рек дымят на ней, наслаивая копоть, кузнечные горны;
на беседках, спущенных за борт, копошатся, дробно свер-
лят корпус и вколачивают в него заклепки котельщики;
снуют по крутым трапам судовые «машинисты, кочегары,
слесари. Их не отличить друг от друга, похожи, как близ-
нецы: вчерашние мастеровые, ныне матросы машинной
команды крейсера «Аврора», и рабочие механического ц'е-
ха Франко-Русского завода.
Привычной за три месяца (ремонта суетой живет ко-
рабль. И вдруг все обрывает резкое, словно выстрел, сло-
во: стачка. Гаснут горны, не слыхать дробного стука
пневматических молотков. Гнетущая тишина обволакивает
крейсер и корпуса цехов. Пустынно на причалах, стынет
у флагштока на корме вахтенный, а «под его «ногами, за
палубным настилом, командир «Авроры» капитан первого
ранга Никольский распекает представителей заводской
администрации. Представители оправдываются. Дело нс в
грошевой прибавке. Они согласны заткнуть пятаком рты
рабочим, но стачка политическая. Ею охвачены крупней-
шие предприятия страны. Из гула нарастающей бури
44
слышно одно: «Долой войну! Долой царя! Хлеба!..» По-
лиция бессильна. Пора бы вмешаться армии и флоту.
Действуйте, господин Никольский, слово за вами...
И Никольский действует. Он запрещает команде схо-
дить даже в цехи, где судовые машинисты обычно помо-
гали слесарям ремонтировать снятые с корабля детали, и
опешит вытребовать на территорию завода гвардейцев
Семеновского полка. Подстегивает командира «Авроры» и
доклад старшего офицера Ограновича. Старший офицер
сообщает, что удалось вызнать через шпионов—боцман-
мата Серова и корабельного попа: команда настроена в
пользу бастующих. Три месяца общения с ними сыграли
свою роль: матросы в курсе событий, происходящих в
стране, и не будут усмирять рабочих..- Досадуя, что мо-
билизация предоставила возможность проникнуть на служ-
бу во флот большему,-чем положено, числу мастеровых,
Огранович говорит, что машинная команда поголовно не*
надежна. Командир не разделяет всех опасений старшего
офицера и не намерен считаться с настроениями команды;
он выполняет приказание командующего Петроградским
военным округом: любыми средствами подавить стачку в
прилегающем к заводу районе.
Через неделю полицейский участок доотказа набит
рабочими. Упорство тех, кто остается на свободе, бесит
Никольского. Он готов упрятать за решетку все населе-
ние района. По распоряжению Никольского солдаты при-
водят на .корабль людей, арестованных у проходной буд-
ки, и сдают их боцманмату Серову.
Боцманмат вталкивает рабочих в карцер.
Гремит засов, и, точно колокол громкого боя, кубри-
ки облетает негодующий голос матроса Осипенко:
— «Аврору» превращают в пловучую тюрьму!
Боцманмат цыкает на матроса и, побелев, видит перед
собой стену возмущенных лиц. Он мчится в каюту стар-
шего офицера, провожаемый яростными выкриками:
— Доносчик!
45
—‘Корабль — не тюрьма! Не бывать этому!
— Мы матросы, а не тюремщики!
— Не отпустите, сами освободим!
Расходясь по кубрикам, команда припоминает все,
что накопила память. Разве -можно забыть увечье маши-
ниста Попова, которого на всю жизнь сделал калекой
унтер Пищальников, -или историю кочегара Орловского?
От удара в ухо у машиниста лопнула барабанная перепон-
ка, а унтер отделался тем, что в течение пяти месяцев по-
лучал пониженное жалованье. Фельдфебель Тебеньков
зверски избил кочегара, -но сумел обернуть дело так, что
Орловский был отдан под суд и приговорен к году
тюрьмы... за «избиение» фельдфебеля!..
Чье лицо .не горит от пощечин офицеров, от горькой
обиды за гнусные унижения, изобретаемые Ограновичем и
его подручными: то гусиный шаг с баком воды на вытя-
нутых руках, когда полагается присесть на корточки и
маршировать самым широким шагом, причем, если проли-
та капля, унтер угостит затрещиной и заставит начать
маршировку сызнова; то стояние смирно, всю ночь напро-
лет возле койки храпящего фельдфебеля; то приседания и
повороты кругом на месте, пока не закружится голова и
не упадешь к ногам ржущего кондуктора. Еще в недавние
дни на шканцах «стреляли рябчиков», т. е. стояли в нака-
зание под ружьем по два часа одновременно шестьдесят
человек — девятая часть экипажа «Авроры». Не счесть
матросских обид: хлеб с запеченными в нем жуками и чер-
вями; воровство ревизора, выдающего «а камбуз для
команды вместо первосортного топленого масла настоль-
ко'скверное сало, что'коки называли его вазелином; обед,
о котором сложена поговорка: «варится суп из д-вух пер-
ловых круп, в нем крупинка за крупинкой гоняются с ду-
бинкой»; цинизм судового врача и подражающих ему
фельдшеров, методы лечения которых определены ходячей
по крейсеру фразой: «зубную боль лечат касторкой, а бо-
46
лезни живота иодом... Длинен матросский счет. Время
умножает его.
Шумят кубрики. Гнев штормовой зыбью плещется з
корабельных палубах и отсеках, на скользких ступенях
трапа в машинное отделение. По ним скатывается матрос
первой статьи Липатов.
— Белышев! Где Белышев?..
Его обступают машинисты.
— Что стряслось, браток?
Матрос без лишних слов рассказывает о событиях на-
верху.
Вспыльчивый южанин Минаков изо всех сил швыряет
напильник в стену.
—• Хватит!..
Чья-то пахнущая металлом и смазкой ладонь на полу-
фразе зажимает рот машинисту.
• — Не кипятись!—‘Отведя руку, мягко урезонивает
Минакова сухощавый совсем молодой человек в синей ро-
бе и надвинутой на большие уши фуражке. — Глотку на-
дорвешь без толку.
Минаков дрожит от возбуждения.
— Белышев! Шура!.. — стонет он.—До каких пор
терпеть? Что задумали, крокодилы?!
— А мы свое задумаем,—холодно отвечает Белышев.
Машинисты вплотную придвигаются к нему.
— Ты окажи, Шура...
Они ждут, готовые на все, не сводя взглядов с чело-
века, признанного вожаком машинной команды: друзья,
товарищи, люди разных ремесел, но одного класса. Еще
три года тому назад, сошлись дороги и завязалась друж-
ба токаря текстильной фабрики в Нерехте Александра Бе-
лышева, уральского шахтера Неволина, одесского судоре-
монтника Минакова, слесаря Краснова из Вязников, пи-
терских, московских, ивановских мастеровых Бабина, Лу-
кичева, Хаберева, Старинова, Белова и Фотеева, мобили-
зованных во флот перед войной. Они принесли с собой в
47
Кубрики, на дно трюмов машинного и котельного отделе-
ний ненависть к грабительской войне, к полицейскому
произволу и мордобою, узаконенному в царском флоте, и
стали организаторами революционных настроений среди
массы крестьян, одетых в форму матросов крейсера «Ав-
рора».
Издевательства офицеров, кондукторов, боцманматов
над подчиненными людьми не однажды поднимали маши-
нистов на протест, но во-время произносимое Бельгшевым
отрезвляющее слово помогало перетерпеть каждодневные
надругательства над достоинством человека, внешне сми-
риться я втайне копить неуемную силу для предстоящей
расплаты. Моряки ревниво оберегали своих вожаков от
шпионов старшего офицера. В списке политически небла-
гонадежных моряков, изо дня в день пополняемом стара-
ниями судового попа и боцманмата -Серова, не значились
два человека: среди строевых на верхней палубе — плот-
ницких дел мастер, коренастый тамбовец Тимофей Липа-
тов, внизу, в душных коробках машин и кочегарок — по-
томственный токарь Александр Белышев.
— Костя,—обращается Белышев к трюмному маши-
нисту Старинову. — Сбегай за Ивановым.
Вынув из кармана свечу, он зажигает ее.
— Айда в туннель, товарищи. На виду толковать не-
гоже. Ты, Алексей, — наказывает он Минакову,—при-
смотри за трапом. Чуть что, кликнешь.
Машинисты и Липатов гуськом ныряют в коридор
гребного вала.
Едва туннель поглощает, их, в машинное отделение
вбегают запыхавшиеся Старинов и электрик Иванов.
Минаков машет на дверь туннеля.
Электрик, удивляясь, лезет туда вслед за Стариновым.
Туннель тесен. Потрескивая, чадит свеча. Тень коле-
блемого дыханием пламени пляшет на влажных стенках.
Машинисты сидят на корточках у гребного вала.
43
—-(Протестовать на словах — попусту яриться,—
убеждает Белышев. — Добром арестованных не отпустят.
Что скажешь, Тимофей?
Липатов немногословен.
— За кубрики строевых ручаюсь, Шура. Кипят люди.
Серов намедни опять человека измордовал вкровь. Не-
втерпеж!
Белышев оборачивается к электрику.
—> Помнишь, об чем была речь в механическом цеху?
Не передумал? Берешься?
Иванов согласно кивает.
— Толковали мы вот об чем, — разъясняет Белышев
остальным. — На вечерней молитве, как пожалуют в цер-
ковную палубу командир с офицерами, после слов —- «и
благослови достояние твое» — первым делом перерезать
провода и впотьмах навалиться на их благородия. Подхо-
дяще?
Машинисты и Липатов одобряют.
— Пощады не давать ни Никольскому, ни Огранови-
чу, как они нам не дают. Управимся с ними и освободим
заводских.
— А потом?
— Полундра! — шопотом предупреждает Минаков.
Задув свечу, Белышев наклоняется к Липатову.
— -Передай Адонцеву, чтоб оповестил радистов. Пре-
дупреди Векшина: ему, как вестовому, удобно, пусть
повидает Бахмурцсва. К Марушкину в кочегарку я пого-
дя сам спущусь.
— Ладно, Шура.
Липатов бесшумно выбирается из туннеля и едва
успевает прошмыгнуть под трапом к запасному выходу.
.— Воистину в преисподней обретаетесь!—раздается
над головами машинистов.
Шпик долгогривый!—цедит сквозь зтбы Ми-
наков.
4 .Авроре*
/
Трап, сотрясаясь, звенит под каблуками незваного
гостя.	. .
В машинное отделение спускается судовой поп По-
кровский. Сложив щепотью пухлые пальцы, он разма-
шисто крестит разобранные механизмы и подозрительно
осматривает машинистов.
Моряки давно на местах. «Каждый занят своим делом.
Сверчками поют напильники в ловких руках, вторят
молотки.
Ремонт в полном разгаре.
На рассвете
Душно в кубрике. Морозный воздух из вентилятора
не освежает. Койки, растянутые под потолком, пусты.
Машинисты сидят вокруг стола и на устланной лино-
леумом железной палубе.
Печально бренчит гитара, заунывно выводит маши-
нист Брагин:
..•Трупы блуждают в морской ширине,
•Волны несут их зеленые.
Связаны руки локтями к спине,
Лица покрыты мешками смолеными,
Черною кровью запачкан мундир —
Это матросы кронштадтские.
Сердце им пули пробили солдатские,
В море их бросить велел командир...
— Так ис нами поступят, — уверяет Брагин. — На-
кроют 'брезентом, прогнусит долгогривый отходную,
и спишут в команду лейтенанта Шмидта.
Моряки отмалчиваются.
...В сером тумане кайма берегов
Низкой грядою рисуется;
% Там над водою красуется
Царский дворец Петергоф...
Где же ты, царь?.. Покажись, выходя
j	К нам из-под крепкой охраны!
Видишь, какие кровавые раны
В каждой зияют груди?..
i.’4*
5!
Белышев вырывает гитару из рук машиниста.
— Не растравляй сердца людям >и не приваживай
унтеров: всю ночь бродят в палубах...
— Один конец, Шура. Всем нам вахту нести, где
братва лежн^г — потемкинцьг, очаковцы, азовцы.
Лукичев с презрительным сожалением оглядывает
Брагина.
— Заныл! Тебе только и канючить страданье. Чего
паникуешь? Дождемся утра, увидим, на чьей стороне
сила!	.	,
— Дождемся, только чего?.. •
Машинисты опускают головы: нет ничего горше, чем
мысли о поражении.
Оно было предрешено ходом событий- Слишком много
людей знало о плане восстания: почти вся команда. Не-
задолго до вечерней молитвы в жилых палубах появились
вооруженные офицеры. Сопровождаемые сворой кондук-
торов, они обошли кубрики и, пригрозив рано или позд-
но расправиться с зачинщиками, отбыли на корму.
Стало ясно;, план восстания выдан. Словно бомба
взорвал тягостное молчание возглас комендора Огнева:
— Уводят. Арестованных уводят!..
Смяв оцепление унтеров, моряки ринулись к трапам
на шканцы. Действительно, на . льду ковша виднелись
в кольце три человека: • семеновцы гнали рабочих
в город.
Стоголосый крик взлетел над кораблем:
— Ура! Наша взяла!..
Сжимая кулаки, строевой Осипенко рванулся на ют.
где сгрудились вокруг командира офицеры и кондукторы-
Волной хлынули туда строевые матросы, комендоры, ко-
чегары, электрики, машинисты.
В морозном воздухе отрывисто захлопали выстрелы
Будто отброшенные невидимым препятствием, моряки п-‘
вернули обратно. Белышев скачком бросился за орудие*-
52
оно спасло его. Пластом рухнул, раскинув руки, и навсег-
да замер Осипенко. Машинист Фокин заметался из сто-
роны в сторону и, перемахнув через борт, выбросился
с пятисаженной высоты на лед ковша. Оставляя за собой
кровавый след, поковылял к тамбуру машинист Власенко.
Его подхватили Бабин и Липатов.
С причала зачастили залпы: по сигналу Никольского
открыла стрельбу рота семеновцев. Сбивая краску с над-
строек, на палубу посыпались пули. Белышев, сгибаясь,
перебежал ос трапу и прыгнул туда, где взбудораженные
машинисты хлопотали над стонущим Власенко. Изодрав
на куски тельняшку, Лукичев втугую забинтовал негу
раненого. Власенко притих.
ТишИну прорезал трубный звук: горнист сзывал
команду на парадный сбор. Колесо корабельного распо-
рядка продолжало крутиться. Моряки привычно повино-
вались. Неволин, подтолкнул Белышева, повел взглядом
на мостики. С них смотрели наведенные кондукторами
пулеметы.
— Стройся по ротам! — скомандовали унтера. Машин-
ная команда послушно подравнялась на пазах юта. Нер-
вно теребя цепочки дудок, боцманматы сулили машини-
стам и кочегарам тысячу наказаний за выход на верхнюю
палубу в синем рабочем платье. Смеркалось. Время ве-
черней молитвы истекло. Команда закоченела на мороз-
ном ветру. Белышев и Лукичев плечами подпирали изне-
могшего Власенко. Совсем стемнело, когда из кормового
тамбура выплыли две тени: командир и старший офицер.
Строй оцепенел. Вспыхнув, заскользил по нему то-
ненький луч электрического фонарика. Подолгу впиваясь
в лицо каждого моряка, Никольский и Огранович следо-
вали вдоль строя. Сверлящий взгляд командира отражал
злобу и разочарование. Двухчасовой обыск судовых за-
коулков и матросских рундуков не дал искомого. Ни аги-
таторов с берега, присутствие которых заподозрил Ни-
53
Кольский, ни запрещенной литературы не было обнаруже-
но, не оказалось посторонних людей и в строю. Николь-
ский круто повернулся и, матерясь, исчез в дверях тамбу-
ра. Под прицелом пулеметов- моряки вернулись в жилые
палубы. День был завершен. Впервые за всю историю
крейсера «Аврора» вечерняя молитва не состоялась.
Лязгнули закрываемые наглухо двери на верхнюю
палубу. Унтера уносили на берег простреленное семью
пулями тело матроса Осипенко.
У входа в тамбуры и у пулеметов .на мостиках стояли
офицеры и самые надежные из кондукторов...
Скрытый темнотой безлунной ночи, приник к растру-
бу вентилятора машинного кубрика боцманмат Серов.
Он ухмыляется на слова Брагина и, не слушая даль-
нейшего, крадется по шканцам к соседнему раструбу.
.— Не хорони!—вскипает Хаберев. — С твоей дум-
кой, Брагин, только и дела: привязать колосники и за
борт сигать. Это, браток, никуда не гоже, в себя не ве-
рить. Давеча строевые, возвратясь из экипажа, что пере-
давали? Весь Питер бастует. Никому за господскую
войну мучиться неохота! Царю полный расчет подходит,
а ты что нам пророчишь? Лукичев в аккурат приметил:
мен; двух огней господа. Мы их отфрдова пуганем, а ра-
бочий класс с берегу!
_ — Пуганешь, когда они пулеметов насовали против
тамбуров, — уныло сгрызается (Братин. — Сунься!..
— И сунемся, дай опомниться! — обещает Бабин.—•
Думаешь, разок на ют пробежались—и пары спустим?..
Нам сейчас высокое давление полагается держать. Под-
шуруй, браток, гони до марки!
Белышев отчеканивает:
— Отступать некуда. Сами знаете, что в цехах го-
ворено: ждут -нашей поддержки рабочие. Им без нас и
нам без них — амба. Сломит командир с жандармами
заводских, за ^Аврору» примется. За вчерашнее, за то.
54	-
что нагнали
Никольский
страху на их благородия, не помилуют нас
с Ограков-ичем. Кого миловали господа, ког-
да верх брали? Мало матросов на морском дне лежит, на
Лисьем Носу? Мало наших товарищей в каторгу сосланы,
в тюрьмах сгинули?.. Что же, и нам в петлю влезать,
дожидаясь, покуда офицеры веревку намылят?.. Брагин,
скажи, что выбираешь — пулеметы или петлю?
— Смерть едина, Шура.
— Брешешь! — режет Белышев. — Накинут на шею.
вздернут под нок — из петли не выпрыгнешь, а пулеме-
тами завладеть мо^жно... Нынче же, покуда их благоро-
дия на две стороны икру мечут.
Машинисты поддакивают. Завязывается деловой раз-
говор.
То же самое происходит в других кубриках.
За ночь решение принято: при первой возможности
захватить пулеметы и овладеть кораблем.
Предрассветная мгла еще чернеет в иллюминаторах,
но уже нудно дудит, сигналя побудку, горнист.
— На -молитву!..
День начат. Под испытующим оком вооруженных кон-
дукторов, расставленных в коридорах, пятьсот шестьде-
сят семь человек, составляющие экипаж крейсера, друг за
другом переступают комингс церковной палубы.
Топоча сапогами, из-за ширмы походного алтаря вы-
бирается поп.
Тысяча -глаз, таящих смертельную ненависть, разом
впиваются в его пышную бороду: кому не известно, что
он — доносчик?
Покровский трусит. Его бегающий взгляд обращен то
к цепи кондукторов позади матросов, то к двери, откуда
с минуты на минуту должны показаться командир и стар-
ший офицер.
Один за другим протискиваются сквозь ряды меха-
ники, мичманы, лейтенанты. Кое-кто из них бледен, не-
55
которые заискивающе улыбаются, иные высокомерно не-
возмутимы.	<
— Раздайсь!—вполголоса гудит старший боцман.
Моряки расступаются.
Быстрым шагом идут на свои места Никольский
и. Огранович.
Командир—на ходу кивает попу.
Торопливое бормотанье вязнет в духоте церковной
палубы. Острый запах лота перешибает сладковатую вонь
ладана и аромдт дорогих духов, которыми по обыкнове-
нию опрыскался лейтенант Эриксон.
Подрагивающей скороговоркой «поп бубнит молитву и
вдруг, точно запамятовав, запинается.
Лукичев подмигивает машинистам на командира.
Щека Никольского дергается, .выпученные по-ссвиго-
му глаза свирепо буравят трусливого попа. Руки офице-
ров тянутся к расстегнутым кобурам. Огранович, поведя
плечом, косится на команду.
Моряки неподвижны.
Понукаемый злым взором командира, поп с опаской
выдавливает:
...— И благо-слови до-стояние твое...
Наспех дочитав молитву, он прячется за ширму
алтаря...
Глядя поверх матросских голов, Никольский преры-
вает тишину:
— Всей команде, хотя сегодня и не суббота, мыть
краску! Я вас отучу бунтовать!..
Старший офицер подает знак унтерам и боцманматам.
Те разводят моряков по отсекам.
Последним шатает отделение боцманмата Серова. Ему
доверены коридоры офицерских помещений и кают-ком-
пания.
— Понимать должны, что есть бунт в военное время-
За такие Дела вашего брата брезентом накрывают,—
56
стращает Серов. — Назови, ребята, зачинщиков. Доложу
его -благородию, вам и выйдет прощение.
Матросы помалкивают, прислушиваясь к раздражен-
ному взвизгиванию Ограновича.
Боцманмат поспешно притворяет дверь кают-компании.
— Старшой попа драит, — шепчет, пробегая мимо
строя, вестовой Векшин.—-Посылает долгогривого под-
штанники сменить после молитвы.
— Дмитриев!—скликает боцманмат, заметив улыбку
матроса. — Чего скалишься? Вали мыть гальюн! Там
над стульчаком посмеешься!
Взяв ведро с каустиком, матрос направляется в офи-
церскую уборную.
В ней нет никого.
Он машинально заглядывает в иллюминатор и при-
липает к нему.
Сумеречный день еще борется с ночью. Черным про-
валом зияют за площадкой заводского двора настежь рас-
крытые ворота. От них движутся к причалу силуэты
людей. С каждым мгновением они приближаются к «Ав-
роре». Поддевки рабочих перемешались с шинелями сол-
дат Кексгольмского полка. Впереди толпы, неся красный
флаг, семенит старый сторож Игнатыч.
Дмитриев шумно отвинчивает барашки иллюминатора.
' Поток свежего воздуха врывается в затхлую духоту
гальюна.
•Нарастают призывные выкрики:
.	— Солдаты с нами, а вы, матросы?
— Ура авроровцам! — раздается у борта.
— Ура!—что есть мочи орет Дмитриев и, охнув от
нестерпимой боли в спине, подается назад.
Боцманмат, сквернословя, тычет серебряной дудкой з
зубы матросу и, оттолкнув его. захлопывает иллюми-
натор.
57
— Ты что?! В карцер!.. — кричит он и, не докончив,
плюхается на стульчак.
Матрос смаху нахлобучивает на -голову боцманмата
ведро с едким раствором каустика.
— Получи сдачу, Иуда! Тут, в гальюне, тебе и мо-
гила!
Он выдирает из кобуры Серова револьвер и, хлопнув
дверью, выскакивает в коридор.
Отовсюду бегут моряки. В длинных коридорах гул-
ким эхом отдается торжествующее слово:
— Ура!..
У порога кают-компании путь Дмитриеву преграждает
старшин офицер. Судорожно цепляясь за комингс, отбры-
кивается от вестового Векшина и машинного содержателя
Фотеева.
— Ишь, разавралился, боров! Себя жалеешь, а кто в
Осипенко стрелял?—сурово спрашивает матрос.—
Отойди, ребята, чтоб ненароком не задело.
Он целится.
— Не трежь!—кричит Векшин. — Не марай палубу
поганой кровью! На причал вытащим!
— Не упустите, — предостерегает Дмитриев и, стис-
нув револьвер, торопится на верхнюю палубу.
На ней вся команда. Оба мрстика переполнены мат-
росами. Пулеметы захвачены в тот момент, когда кон-
дукторы повернули их к причалу, чтобы открыть огонь
по рабочим. Офицеры сбились на юте. Обезоруженный
караул семеновцев окружен машинистами. Моряки сты-
дят солдат.
— Посторонись, братва!—предупреждает Лукичев.
отступая за тамбур, и, едва из двери показался разъярен-
ный Никольский, изловчась вышибает из его руки брау-
нинг.
— Отвоевали, ваше благородие, —• язвит Бабии, под-
хватывая револьвер.—Покомандовали, слазьте. Наш
черед.
58
Никольский ошалело крутит головой.
Несколько рук тянутся к его погонам.
— Не смейте!—Он трясется от ярости. — Матросы,
приказываю разойтись! Нс позорьте флот!
— Закройся!—гневно отвечает Липатов. — Нс мы,
а вот такие ,как ты опозорили флот еще под Цусимой!
Брагин, ухватив командира за плечи, срывает с него
погоны.
—'Иди, псина бешеная! Откусался!
Никольский упирается. Моряки и рабочие выталки-
вают его ла трап.
Вестовой и машинный содержатель выволакивают на
палубу Ограповича.
Старший офицер хрипло молит о пощаде.
— Ты нас щадил? —наклоняется к нему Дмит-
риев.— Ты помиловал Осипенко? Становись к расчету!
Он приподнимает Ограновича за шиворот и стаски-
вает на причал.
Подряд раскатываются два выстрела.
— Товарищи!—обращается к морякам пожилой рабо-
чий. — В заводском сарае спрятаны автомобили. Нам бы
•парочку пулеметов приспособить на них! Всем народом
просим: одолжите нам, пока с городовыми и жандармами
управимся. Позасели, подлецы, на чердаках и не дают
проходу людям!
— Тащи, отец, сюда свои машины. Вместе поплывем!
Одна дорога у нас! А ты, старик, знамя нам подари.
Пускай знают господа, с кем мы, пускай запомнят «Ав-
рору»...
Белышев бережно снимает с древка, взятого у Игна-
тыча, лоскут кумача и крепчайшим морским узлом привя-
зывает его к сигнальным фалам гротмачтьг.
Моряки, рабочие и солдаты-кексгольмцы дружно берут-
ся за фалы.
59
Спустя минуту красный флаг реет под гафелем крен*
сера «Аврора».
- *• *
*
Это произошло на рассвете 26 февраля 1917 года,
в канун памятного дня, когда русский народ навеки по-
кончил с царским самодержавием.
Разговор в Смольном
...— Есть?
— повернулся
и скрылся скоро,
И только
на ленте
у флотского
/	под лампой блеснуло
---«Аврора»...
•	• В. Маяке с с кий
Глубокая осень. Сея дождевой сумрак на блестящие
заплаты крыш и тусклую сталь Невы, из-за фронтона
Смольного непрестанно движутся изення черные тучи. За-
•полонив небо до горизонта, они проплывают будто вестни-
ки близкой грозы.
Начался четвертый год разрухи и голода. Даже в сто-
лице иссякли запасы хлеба. Тысячи голодных детей и
женщин днем и ночью под пронизывающим дождем ждут,
когда .раскроются двери лавок и посчастливится получить
нищенский паек, положенный рабочему Питера: на душу
четверть фунта хлеба.
Два моряка минуют цепь вооруженных рабочих и сол-
дат, охраняющих на перекрестке подступы к Смольному,
и вскоре сливаются с толпой озабоченных людей у ворот
главного входа. Фильтруемый цепью охраны, тщательно
проверяющей документы, человеческий поток стремится
61
к зданию упр аз дне кн-ого вместе с царизмом института бла-
городных девиц, разливается по лабиринту сводчатых ко-
ридоров и лестниц, переполняет анфиладу высоких зал,
бурлит на верхнем этаже, у комнаты № 17, где партия
большевиков неутомимо собирает неисчерпаемые силы ре-
волюции, чтобы двинуть их в последний решительный бой
за вековые чаяния народа:
Власть Советам!
Мир народам!
Земля и все, что на ней и в ее недрах,—трудящимся!
Поток людей у главного входа неиссякаем. Командиры
красногвардейских отрядов Выборгской стороны, Васильев-
ского острова. Московской и Нарвской застав, делегаты
фронта и городов, ходоки из сел спешат рядом с моряка-
ми на зов Военно-революционного комитета.
Перед ними в дождливом сумраке октябрьского дня
величественно возвышается треугольный мостик фронтона,
массивные трубы колоннады .и подобный борту гигантско-
го корабля дымчатый фасад Смольного-
* *
*
Часовой в черном ватнике и заношенной кепке возвра-
щает морякам пропуска и распахивает дверь в комнату
№ 17.
— Проходите, товарищи флотские...
Перешагнув порог, моряки ставят к стенке винтовки
и осматриваются.
Комната похожа на штурманскую рубку. На ее стенах
пестреют карты фронтов и планы всех районов Петрогра-
да. Напротив двери, в глубине комнаты виден накрытый
свисающими до полу' картами стол. Из-за него поднн^
мается, поправляя пенсне, небритый человек в кожаной
куртке. Он быстро идет навстречу морякам.
— Откуда, товарищи?.. Впрочем, — он приветливо здо-
ровается с ними,—ваши визитные карточки на бсскозыр*
ках: По какому делу, товарищи авроровцы?
(2
— Прибыли по вызову Военно-революционного коми-
тета к товарищу Свердлову, — рапортует молодой сухоща-
вый моряк.
— Я — Свердлов,— говорит человек ,в пенсне, изучая
вошедших. — Кто уполномочил вас?
• . — Команда крейсера «Аврора», товарищ Свердлов.
Сухощавый моряк протягивает ему аккуратно сложен-
ный документ, удостоверяющий, что предъявители его,
председатель судового комитета крейсера «Аврора» маши-
нист Белышев и член судового комитета машинист Луки-
чев, откомандированы собранием команды в Смольный,
во исполнение вызова Военно-революционного комитета.
Свердлов приглашает их к столу.
— Кто у вас из команды самый авторитетный чело-
век?
- Да вот Белышев, — указывает на соседа смуглый
коренастый Лукичев. — Мы его и председателем на кораб-
ле выбрали в Центробалт.
Пытливо рассматривая сухощавого моряка, Свердлов
с интересом осведомляется:
Ваши политические взгляды, товарищ Белышев?
— Член РСДРП большевиков, — отвечает тот. —
Первого марта втроем записались: Лукичев, Липатов и я.
— Сколько всего моряков на крейсере?
— Пятьсот шестьдесят человек.
— Из них членов нашей партии?
— Тридцать два.
— А настроение, других?—допытывается Свердлов.
— Большинство команды за нас,— убежденно отвечает
Белышев. — В судовом комитете один беспартийный,
один—куда ветер дует, анархист, остальные — боль-
шевики.
— Имеются, конечно, некоторые, скулят по углам, —
живо добавляет Лукичев.— Кому революционная дисцип-
лина не нравится, кто жИзиь не так понял и пузырем
дуется:' зачем судовой комитет картежную игру запретил?
63
Ну, таких раз-два и обчелся. Сообща подкручиваем гайки
и слабину подбираем.
— Это чрезвычайно важно, —• раздельно «произносит
Свердлов, — революционная дисциплина гарантирует побе-
ду над врагами народа. Попрошу более подробно инфор-
мировать о положении на вашем корабле*
Он выжидательно глядит на Белышева.
Расстегнув бушлат, председатель судового- комитета
извлекает тоненькую пачку протоколов и резолюций. В их
кратких записях-вся жизнь корабля с утра февральского
восстания. Немало, невзгод промчалось с тех пор над
крейсером и страной; голод в окопах и поражения на
фронтах, репрессии против рабочих организаций й в пер-
вую очередь против большевиков — такова была цена, ко-
торой расплачивался народ за месяцы доверия к соглаша-
телям. Моряки «Авроры» поняли правоту большевиков,
когда на крейсере побывал Михаил Иванович Калинин.
Он обстоятельно растолковал команде ^двурушническую
тактику меньшевиков и эсеров. Резолюция, принятая моря-
ками, стала известна всей стране через «Правду»: «Рабо-
чий класс всегда может рассчитывать на поддержку рево-
люционного флота в борьбе -с врагами внутри и извне».
И это моряки доказали в июле, выйдя на демонстра-
цию. запрещенную эсером Керенским. Расправа, учинен-
ная Временным правительством над демонстрантами, окон-
чательно убедила их в предательстве меньшевиков и эсе-
ров. Сотни рабочих, в том числе восемь авро'
ровцев, очутились в тюрьме, но песня соглашателей была
спета.
Вся страна, а вместе с ней и «Аврора» взяли курс г. л
вооруженнее восстание. Судовой комитет крейсера был
переизбран, меньшевики и эсеры Изгнаны.
— С того дня, — подытоживает Белышев, —* ход со-
глашателям на «'Аврору» закрыт. Команда на стороне
большевиков. Мы выполним любой приказ Военно-револю-
ционного комитета.
61
— Военно-революционный комитет уверен в этом,—
спокойно отвечает Свердлов и продолжает уточнять об-
становку на корабле. — Что думают ваши офицеры?
Лукичев смеется.
х — С самого февраля то и дело по квартирам в городе
отсиживаются. Что ни скажешь, а они твердят одно и то
Организатор Октябрьского вооруженного восстания на крейсере
«Аврора* к первый комиссар крейсера Александр Викторович
Белышев
же: «Мы держим нейтралитет, мы вне политики, мы ней-
тральны...»
— Все они тихие до поры. — сдержанно роняет Белы-
шев.— Враз ожили, когда Корнилов лез к Питеру. При-
шлось напрямки предупредить: сунетесь, на себя пеняйте.
5 .Лгрора*
65
Скисли, а теперь, когда и не надо, все равно за каждым
пустяком в судовой комитет бегут.
— Значит, командиром фактически является судовой
комитет?
Оба моряка в один голос под тЬерж дают:
Свердлов, раздумывая, склоняется над разостланной
на столе картой, ведет пальцем по голубой змейке реки и,
найдя черточку последнего перед устьем моста, испытую-
ще наблюдает за собеседниками.
Они внимательно следят за его пальцем.
— Центральный комитет нашей партии, — медленно,
словно диктуя, говорит Свердлов, переходя к цели вызова
моряков,— поручил Военно-революционному комитету
практическое руководство предстоящим в самые бли-
жайшие дни вооруженным восстанием петроградских рабо-
чих и гарнизона. Промедление равносильно смерти — это
слова товарища Ленина. Намерения Керенского ясны: он
стягивает к столице выведенных из нее юнкеров, надеясь
штыками расправиться с Всероссийским съездом советов,
а затем сдать Питер кайзеровским войскам, чтобы с их
помощью удушить революцию. Мы, большевики, обязаны
предотвратить преступный замысел против народа, взять
государственную власть в свои руки и сохранить ее за
советами по всей стране. Армейские, дивизионные, полко-
вые комитеты слишком громоздки для того, чтобы дей-
ствовать с необходимой для завоевания власти быстротой.
Руководство на том или ином участке будет осуществлять
одно лицо — комиссар, назначаемый нами ив состава са-
мих частей и выполняющий только распоряжения Воснно-
революционного комитета.
— Правильно, — одобряют Белышев и Лукичев.
— Партийный центр Военно-революционного комите-
та»— продолжает Свердлов, — уполномочил меня назна-
чить комиссара «Авроры». Ваша кандидатура, товарищ
Белышев. весьма удачна. Вы — большевик, избраны
командой на пост председателя судового комитета, а судо-
66
вой комитет — настоящий хозяин крейсера, и облечены
полным доверием моряков.
Лицо Белышсва чуть розовеет.
— Решение партийного центра считаю для себя зако-
ном!.	ч
— Ваше -имя и отчество?
• — Александр Викторович.
Выдвинув ящик стола, Свердлов достает бланк со
штампом и, заполняя его, читает вслух то, что пишет:
«Мандат.
Дан военному моряку товарищу Белышеву Александру
Викторовичу, комиссару Военно-революционного комитета
на крейсере «Аврора».
Комиссар уполномочен распоряжаться крейсером и дей-
ствовать только по указаниям Военно-революционного ко-
митета».
Свердлов подписывает мандат и, вручив Белышеву. на-
ставляет:
— Учтите, что Временное правительство в эти решаю-
щие дни предпримет всяческие попытки удалить «Аврору»
из Петрограда. Не подчиняйтесь никаким приказам Ке-
ренского, ссылайтесь на Центробалт. Мы предупредим то-
варищей из Центробалта. Ждите оттуда официальную
юзограмму: оставаться в Петрограде до такого-то числа.
Сегодня же объясните команде, что Военно-революционный
комитет поручает крейсеру , «Аврора» охранять безопас-
ность открывающегося двадцать пятого октября Всерос-
сийского съезда советов от вероятных провокаций Керен-
ского и компании. Когда получите письменное распоряже-
ние Военно-революционного комитета о выступлении,
то объявите команде и офицерам, что вы — комиссар.
Тогда же предупредите командира, что ни один приказ,
отданный им без вашего согласия, не действителен. Будь-
те начеку: возможно, «Авроре» придется подняться вверх
по Неве.
5*	п7
— Есть! Только нам на всякий случай снаряды нуж-
ны,— деловито докладывает Белышев. — Их еще в прош-
лом году сгрузили в Кронштадте. Ведь корабль на ре-
монтном положении. Хотя ремонт закончен, но машины нс
провернуты. Для выхода из ковша и сопровождения к ме-
сту новой стоянки нам требуются буксиры.
— Хорошо. — Свердлов делает пометку на блокноте.—
Буксирами и снарядами вас обеспечат кронштадтцы.
Он крепко пожимает руки морякам.
— Счастливо, товарищи. Помните, что Центральный
комитет и Владимир Ильич Ленин высоко оценивают
роль «Авроры» в грядущих событиях.
Два человека — на каждом матросский бушлат, пере-
хваченный поясом с патронташами, бескозырка с вычур-
ной вязью славянских букв, за плечом на ремне винтов-
ка— мерной поступью, по-хозяйски шагают сквозь дожд-
ливые потемки октябрьского дня по улицам и проспектам
угрюмого Петрограда.
1 улко звучат шаги.
Дело с броневиками
» ,
...на воду
сумрак
похож и так.—
Бездонна
синяя прорва.
А тут
еще,
•и виденьем кита.
туша Азророва...
В. Маяковский
На утро следующего дня седоусый токарь — председа-
тель рабочего комитета Франко-Русского завода — подни-
мается на борт «Авроры» и, разыскав Белышева, говорит
ему:
— Из Смольного наказывали передать: три буксира
и баржа с гостинцами для Керенского снялись из Крон-
штадта. К вечеру будут. На ремонт не жалуетесь?
— На совесть сделано,— успокаивает Белышев.
— Как же иначе? — Токарь с гордым видом погла-
живает усы.—Для себя старались. «Аврора»—корабль
нашенский. Ну, пойду по цехам. Гы скажи ребятам: пусть
держат ухо востро. Временное правительство громадный
зуб имеет на ваш крейсер.
— Выбьем зуб, не сомневайся, папаша.— обещает Бе-
лышев, провожая старика до кормового трапа.— Насчет
69
юнкеров будь спокоен- Пускай только наведаются! Скорее
бы угощение для них приплыло. В крайнем случае винтов-
ками обойдемся...
•	$ «S
*
Незваные гости жалуют в полдень, когда буксиры
и баржа со снарядами находятся на полпути между Крон-
штадтом и заводским ковшом.
Посреди палубы, которую но долголетней привычке мо-
ряки все еще называют церковной, стоят, окруженные гу-
стой толпой, Белышев и член судового комитета матрос
Тимофей Липатов. Белышев читает команде большевист-
скую газету «Рабочий и солдат», только что доставленную
на корабль. На ее первой странице крупными буквами
набрано воззвание Военно-революционного комитета:
«Солдаты! Рабочие! Граждане!
Враги народа ночью перешли в наступление. Штабные
корниловцы пытаются стянуть из окрестностей юнкеров и
ударные батальоны... Замышляется предательский удар
против Петроградского Совета рабочих и солдатских депу-
татов... Поход контрреволюционных заговорщиков направ-
лен против Всероссийского Съезда Советов накануне его
открытия... Всем завоеваниям и надеждам солдат, рабочих
и крестьян грозит великая опасность. 'Но силы революции
неизмеримо превышают силы ее врагов... Дело народа в
твердых руках. Заговорщики будут сокрушены. Никаких
колебаний и сомнений! Твердость, стойкость, выдержка,
решительность! Да здравствует революция!».
— Да здравствует революция!—гремит под железны-
ми сводами корабельных отсеков.
Расталкивая толпу, к Белышеву пробирается матрос из
вахтенного отделения.
— Председатель... Там адъютант прибыл от морского
министра. Требует пропустить его до командира. Спраши-
ваем — зачем, он и разговаривать не желает.
70
— Разверните его на сто восемьдесят, да в корму под-
дайте! — предлагает боцманмат Клевцов.
— Пусть -проваливает! — слышится из толпы.
— Прекратите галдеж! — призывает Белышев. — Вы-
проводить адъютанта всегда .найдем время. Сначала раз-
узнаем, что ему надо от нас... Из кубриков нараспашку нс
выходить. Наденьте -бушлаты! Идем, товарищи...
* Члены судового комитета, а следом вся команда, взби-
раются на верхнюю палубу.
От черной глуби ковша веет холодом. Сыро. В тумане
расплываются 'корпуса заводских цехов, корабельные над-
стройки.
-На юте у трапа препирается с часовым человек в офи-
церской шинели. На щегольских сапогах звенят колесики
шпор.
— Отставить!—спокойно командует Белышев. — Возь-
мите -полтевом ниже, гражданин адъютант. Чего орете?
Здесь военный корабль. В чем дело?
Офицер, побагровев, на некоторое время теряет дар
речи.
Моряки молча разглядывают адъютанта.
— Зачем пожаловали? — справляется Белышев.
— Имею поручение минмора вручить письменный
приказ командиру крейсера.
' —• О чем?
— А вы кто такой?—запальчиво бросает адъютант.
— Председатель судового комитета.
Адъютант усмехается.
— Ах, вот что... Насколько мне известно, министр не
утверждал такую -должность ни для «Авроры», ни для
прочих .кораблей.	i
—• Революция утверждает, не спрашивая позволения у
министров Временного правительства. Давайте приказ.
— Только лично командиру!
— Ладно... Товарищ рассыльный! Зови командира"на-
верх!
71
Рассыльный бегом устремляется к тамбуру.	i
Адъютант пристально рассматривает моряков и ко-
рабль. Придирчивый взгляд ищет то, о чем клеветнически
раззвонила по всей стране буржуазная пресса, субсидируе-
мая Временным правительством.	•
— Полюбуйтесь, полюбуйтесь,— радушно упрашивает i
адъютанта Липатов, — какая непролазная грязь.—• Он по-
казывает на палубу, на которой нет ни соринки, на без-
укоризненную чистоту надстроек и затянутые чехлами ору-
дия.
Толпа расступается, пропуская в крут выборного
командира «Авроры» лейтенанта Эриксона. Он подтянут,
выбрит, но держится нерешительно. На лице Эриксона
выражение мученика: словно его донимает зубная боль.
Адъютант вынимает из-за обшлага пакет, и щелкнув
шпорами, представляется.
Эриксон приглашает адъютанта в салон.
— Гражданин командир!.. Некогда церемонию разво-
дить. Берите приказ.
Спокойный голос Белышева действует на Эриксона точ-
но удар кнута.
Пальцы командира надрывают конверт и расправляют
бланк приказа.	'	'	'	•
Моряки ждут.
Командир, дочитав, прячет письмо в карман.
— Министр приказывает «Авроре» выйти на пробу
в море и, произведя ее, следовать в Або в распоряжение
начальника второй бригады крейсеров.
— Ишь  ты! — изумляется Захаров. — Толково заду-
мано: чтобы не мешали душить революцию! Так, господин
адъютант?
Последний, не удостоив его ответом, обращается к
Эриксону.
— Минмор предупреждает вас, что попытка задер-
жать выход крейсера будет рассматриваться как измена.
Последствия вам известны.
72
— Господин адъютант, я бессилен. Команда не подчи-
няется мне.
Белышев строго поправляет:
— Не совсем так, гражданин командир. Команда не
подчинится вам в том случае, если вы вздумаете плясать
под дудку Временного правительства, а пока вы будете
честно выполнять указания Центробалта, для каждого из
нас ва-ше слово — закон.
— То есть команда «Авроры» отказывается подчи-
ниться минмору?—спрашивает адъютант.
— Не одному ему,— попрежнему спокойно говорит
Белышев. — Просто а-вроров-цы не признают Временного
правительства. Мы следуем указаниям Центробалта, о чем
передайте.
— Я передам! — угрожающе тянет адъютант, натягивая
перчатку. — С вами будет поступлено,'как с изменниками!
— Вытряхайся! — кричит разгневанный комендор
Огнев. — Катись... к господину Керенскому!
Адъютант пятится к трапу.
•Моряки стеной движутся за ним.
Эриксон, отделясь, исчезает в будке офицерского там-
бура.
— Вон с корабдя, господин адъютант!—властно про-
износит Белышев. — Скажите своему министру, что скоро
разберемся насчет изменников!..
Адъютант пересекает заводский двор и исчезает в ка-
литке главного входа.
— Удвоить караул! — распоряжается Белышев.—
Теперь он юнкеров подошлет.
— Нехай сунутся! — многозначительно заявляет маши-
нист Власенко.
Моряки, посмеиваясь, возвращаются в жилые палубы.
—' Братва! Председатель!.. — окликают с юта.
Белышев стремительно оборачивается.
Часовой, подавшись к входному трапу, указывает
в сторону заводских ворот.
73
Их створки медленно расходятся.
Одна за другой в просвете ворот выплывают громады
двух броневиков.
— Расстарался адъютант. — говорит Липатов.—Про
запас эти штучки держал, не иначе!
— Вот. подлец! — ругается Лукичев. — Запугать хо-
чет!
— Живо по кубрикам! Всех в ружье! — не сводя глаз
с броневиков, командует Белышев. — Часовые, к офицер-
скому тамбуру! Не выпускать никого!
И он. вытащив маузер, взбегает на кормовой мостик.
Переваливаясь на земляных буграх, броневики ползут
через двор и останавливаются возле причала напротив
«Авроры*.
Круглая крышка башенки ближайшей машины откиды-
вается. и над люком встает юнкер в кожаной фуражке и
кожаной куртке, перетянутой крест-на-крест ремнями но-
венькой портупеи.
Сложив ладони рупором, он по складам выкрикивает:
— Эй, комитетчики!
Белышев откликается в мегафон:
— Что надо, господин юнкер?
— Приказываю отчалить и ехать, куда назначено! Даю
четверть часа!
На палубе раздается смех.
Несмотря на серьезность положения, Белышев не мо-
жет сдержать улыбку: юнкер уморительно несведущ
и в морской терминологии и в сроках отплытия. Для вы-
хода крейсера из ковша надо потратить не менее часа,
и то при помощи буксирных судов.
— Может, подкинешь минут с десяток?—просят
с палубы.
Юнкер сердится.
— Чтобы через четверть- часа вашего духу здесь не
было.
74
Став у крыла мостика, Белышев оценивает обстановку.
Всюду, за выступами тамбуров, башнями орудий, над-
стройками, раструбами вентиляторов, примостились воору-
женные моряки, сверкают под накрапывающим дождиком
дула винтовок.
Сухо щелкают затворы.
— Эй ты! — гулко отвечает Белышев. наведя мегафон
на юнкера. — Даем тебе и твоим приятелям пять минут,
чтобы выгребли за ворота!
Юнкер мигом скрывается в люке. Резко захлопывается
крышка.
Башенки обоих броневиков плавно вращаются и вновь
замирают. Их пулеметы нацелены на палубу крейсера.
— Кормовые! — разносится над причалом голос Бе-
лышева. — Прицел по господам юнкерам!
Мягко шуршат, спадая на палубу, чехлы. Ствзлы ско-
рострелок поворачиваются к причалу. Стальной хобот -
шестидюймового орудия глядит в упор на головной бро-
невик.
Наступает минута молчания. Белышев опять приклады-
вается к мегафону:
— Господа юнкера! Предлагаю вам через четыре ми-
нуты очутиться у.Калинкина моста! Если не возражаете,
выкиньте белый флаг!
Крышка башенки головного броневика чуть приподы-
мается. Из люка высовывается, размахивая носовым плат-
ком, рука в перчатке.
— Ай да молодцы! — громко хвалит Белышев.—
Марш со двора!
Пятясь, обе машины подаются в глубь двора и. взвыв
сиренами, полным ходом мчатся к воротам.
Белышев, пряча маузер, сходит с мостика.
— Без угощенья обошлось. В другой раз не сунутся...
Ты чего, Евдоким?.. Еще рано смеяться.—укоризненно
замечает он, глядя на комендсра.
75
— Да я не об этом, Шура. Орудья наши вовсе без
снарядов-то!.. Вхолостую заряжены!..
Громовой хохот долго перекатывается по отсекам и па-
лубам. ..
<• »
*
Под вечер буксирные катера швартуют к борту крей-
сера баржу со снарядами.
Начинается погрузка.
Рапорт комиссара
*	...А поверху —
" _	город
как будто
взорван —
Бабахнула
шестидюймовка
Авророва-..
В. Маяковский
Иллюминатор распахнут настежь. В его овале видны
Николаевский и Дворцовый мосты. Меж ними, сквозь
' дымку пасмурного утра, чернеет ширь Невы. Вдалеке про-
тянулся фасад Зимнего, маячат шпили Петропавловской
крепости и Адмиралтейства, позолоченный купол Иса-
киевского собора...
Каюта судового комитета полна моряков: это команди-
ры матросских отрядов, которые посылались с «Авроры»
на помощь восставшим против Временного правительства
рабочим и гарнизону столицы. Белышев созвал командиров,
чтобы сообща уточнить детали участия команды в Ок-
тябрьских боях.
Моряки сидят вокруг стола, слушая рапорт комиссара,
адресованный Военно-революционному комитету:
«Крейсер «Аврора», находясь в ремонте у Франко-
Русского завода, 22 октября должен был уйти из Петро-
77
града на пробу машин. Но, имея в виду предполагаемый
Второй Всероссийский съезд советов, приказом Центро-
балта был задержан на неопределенное -время, причем
причина задержки была объяснена команде тем, что нам
крейсеру «Аврора», придется принимать самое активное
участие в поддержке Совета и, возможно, в предстоящем
перевороте. 24 октября от Военно-революционного комите-
та я получил назначение комиссаром крейсера «Аврора»,
для чего было созвано экстренное заседание судового ко-
митета в присутствии командира и прочих офицеров, где
я вкратце объяснил инструкцию комиссара и в связи
с этим предупредил, что все приказы- и ;распоряжения,
исходящие как то: от Военно-революционного комитета и
других, будут мною проведены в жизнь и в исполнение,
не считаясь ни с командиром, ни с мнением других офи-
церов. Вечером было получено распоряжение от Военно-
революционного комитета крейсеру «Аврора»...»
Найдя среди бумаг на столе предписание, Белышев
- сверяет его с текстом рапорта. Оно гласит:
«Комиссару Военно-революционного комитета Петро-
градского Совета рабочих и солдатских депутатов на крей-
сере «Аврора».
Военно-революционный комитет Петроградского Совета
рабочих и солдатских депутатов постановил: поручить вам
всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами вос-
становить движение по Николаевскому мосту».
Ксмиссар вычеркивает из рапорта весь текст предпи-
сания, кроме слов — «восстановить движение по Николаев-
скому мосту» — и читает дальше:
«Согласно инструкции—-занятие Николаевского мо-
ста — явилась необходимость корабль передвинуть воз-
можно ближе к мосту, для чего мною было отдано рас-
поряжение развести пары, прогреть машины и пригото-
виться сняться с якоря. И одновременно с этим установи-
ли связь с Вторым Балтийским флотским экипажем, ко-
торому и было предписано с снятием крейсера «Аврора»
78
Крейсер «Аврора» па Нене в октябрьские дни 1917 г. (с карт. Горшкова)
с якоря и под прикрытием наших орудий выбить юнке-
ров, занять мост и восстановить движение. <Но когда уже
окончательно приготовились к снятию, командир отказался
вести корабль, указывая на невозможность пройти крей-
серу по Неве...»	-	' •
— Просто струсил, услыхав, что мы на Зимний наце-
лимся, — комментирует Лукичев. — Воображал, что без
него не обойдемся! Будто мы-просим офицеров участвовать
заодно с нами... Вот бедному Сереге промокнуть из-за них
довелось, пока фарватер щупал.
— Ничего, не раскис, — отзывается секретарь судового
комитета старшина Захаров, припоминая полуторачасовое
блуждание от завода к мосту и обратно в шлюпке под
проливным дождем во мгле ночи. — Без промера никак
нельзя было вверх итти: на мель сесть что ли, на потеху
юнкерью?
«... Не затягивая дела. — дослушав старшину, читает
Белышев, — отдаю распоряжение промерить фарватер Не-
вы, измерение которого показало, что крейсер свободно
пройдет. С чертежом глубин Невского фарватера вторично
явившись к командиру, указывал на необходимость дове-
сти корабль, но, получив еще раз отказ, мною отдано
распоряжение арестовать всех офицеров. Что и было при-
ведено в исполнение. Несмотря на отказ командира и дру-
гих офицеров, мы все-таки решили, хоть самим да сняться
с якоря. Не знаю, что повлияло на командира: или страх
за свою шкуру или что-нибудь другое. Но он все-таки в
последнюю минуту нашего приготовления согласился дове-
сти корабль до моста. И в три с половиной часа утра ко-
рабль отдал якорь у Николаевского моста-.»
— Теперь обдумать надо, товарищи, как про тот день
сказать...
Командиры задумываются.
^Каждый вновь видит хмурое утро, дождевой сумрак
и сияющего радиста Алонцева.
80
6 .Аирора**
Размахивая листком, испещренным прыгающими бук-
вами, радист промчался по -верхней палубе и, подлетев к
Белышеву, протянул радиограмму,
— От Военно-революционного комитета, всем, всем,
всем! — задыхаясь от бега и волнения, прокричал он.
Вскочив на кнехт, комиссар зачитал команде воззва-
ние, принятое радистом из эфира. Над кораблем зазвучали
слова Ленина:
«К гражданам России!
Временное правительство низложено. Государственная
власть перешла в руки органа Петроградского Совета ра-
бочих и солдатских депутатов — Военно-революционного
комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и
гарнизона.
Дело, за которое боролся народ: немедленное предло-
жение демократического мира, отмена помещичьей соб-
ственности на землю, рабочий контроль над производством,
создание советского правительства, это дело обеспечено.
Да здравствует революция солдат, рабочих и крестьян!»
Торжествующий клич моряков крейсера, повторенный
словно эхо, на пришедших из Гельсингфорса миноносцах,
ошвартованных у стенки Английской набережной, грянул
над Невой, подхваченный десантными отрядами, чьи шты-
ки сверкали под дождем на пути к Дворцовому -мосту.
До самого вечера связисты-разведчики, возвращаясь из
города, сообщали:
— Юнкера строят баррикады перед Зимним и устанав-
ливают пулеметы в окнах!
— Красная гвардия и-кексголъмцы заняли Балтийский
вокзал и телефонную станцию!
— Братва из Второго экипажа взяла почтамт!
— Океанцы выгнали корниловцев из банка!
Под вечер шлюпка доставила на корабль связного из
отряда машиниста Бабина. Отряд, выделенный для ПОД'
держки революционных войск, оцепляющих Зимний, рас-
82
Кронштадтский десант в Петрограде 25 октября 1917 года (с карт. Жабо)
положился вдоль стен Главного Адмиралтейства. Связ-
ной был отправлен Бабиным с донесением к Белышеву.
— Комиссар, скоро штурм, — отрапортовал он, — дво-
рец окружен. Податься юнкерам некуда. Там у них бата-
'рея из шести орудий, броневик «Ахтыр-ец» -и множество
пулеметов. Наши броневики ждут на углу Невского
и Морской. Кронштадтцы уже в Новом Адмиралтействе,
Военном порту и на Казанской площади. Нас троих Бабин
отряжал с самокатчиками в штаб округа. С нами ходил
делегат Петропавловки. Он сказал корниловцам: если
в двадцать минут не уберетесь, то узнаете, достанут или
гет до вас снаряды из крепости... В десять минут вытрях-
нулись кто куда. Мы даже удивились: только что были
корниловцы — и уже нету... На телефонной станции не-
ладно, — угрюмо прибавил связной. — Отбили ее юнкера,
а караульных кексгольмцев до единой души перекололи и
в окна повыкидывали.
Моряки, обступившие связного и комиссара, заволнова-
лись.
— Неволин!—окликнул Белышев трюмного машини-
ста. — Бери десять человек с винто вка Ми и гранатами, дуй
к станции и тормоши юнкеров, пока мы с Зимним упра-
вимся.
— Еще не все. комиссар,— проговорил связной. — Из
Военно-революционного комитета человек прибыл к наше-
му отряду. Велел передать приказ Ленина: если Временное
правительство и юнкера не сдадутся до вечера, то с Петро-
павловки братва пустит ракету и пальнет сигнальная пуш-
ка. Сразу после нее «Авроре» произвести холостой выстрел
по Зимнему, а будут юнкера упрямствовать и сопротив-
ляться, через четверть часа -без пощады бить боевыми.
На палубе одобрительно зашумели...
Белышев сызнова переживает напряжение последних
минут того вечера. Память хранит все: отзвуки перестрел-
ки, далекие крики с Дворцовой площади, извещающие о
начале штурма, сноп изумрудных искр над темной грома-
84
Штурм Зимнего дворца (с карт. Серова)
Дой Петропавловки,—то взвилась в заволоченное тучами
небо ракета, глухой удар сигнальной пушки, незабываемый
миг у бакового орудия.
— Пли! — скомандовал комиссар комендору Огневу.
Гулкий голос «Авроры», заглушив эхо пальбы у Зим-
него, подтвердил всему миру вещие слова Ленина, произ-
несенные в Смольном за несколько часов до выстрела
с Невы:
«Рабочая и крестьянская революция, о необходимо-
сти которой все время говорили большевики, совершилась.
Да здравствует всемирная социалистическая рево-
люция!»
Белышев. прерывая думы командиров, продолжает чи-
тать рапорт:
«... Весь день 25 октября .корабль приводили в боевое
состояние, приготовляли пушки, снаряды, и вся команда
находилась на своих постах. Вечером получено предписание
от Военно-революционного комитета — после сигнальных
пушечных выстрелов с Петропавловской крепости произве-
сти несколько выстрелов холостых и, смотря по обстоя-
тельствам и если нужно, — открыть боевой огонь, к чему
прибегать не пришлось, так как Зимний дворец вскоре
сдался. Между прочим все это время производилась связь
с Военно-революционным комитетом и другими военными
судами, с пехотными частями, и посылались небольшие во-
оруженные отряды для разведки. Благодаря этому жизнь
протекала вполне нормально, команда была вполне спокой-
на, так как была все это время в курсе происходящих со-
бытий. Между прочим...»
Белышев обращается к машинисту Бабину:
— Говори по порядку, что в Зимнем было.
Бабин рассказывает:
— Как подала голос «Аврора», юнкера и замолкли.
Мы — разом на баррикады и — даешь вниз по ту сторо-
ну. А там винтовок набросано! Ударницы пооставляли. У
дверей — никого. Побежали дальше. Юнкеров нету. Раз'
S6
’ к • 
сбежались. Однако мы их после переловили. Обыскали,
а у них в жарманах царицыны брошки, золотые браслеты!
Выгрузили мы из них это добро и кричим своим, чтоб
никто не соблазнялся: «ничего не трогать, товарищи, это
народное достояние!» Понятно, пришлось часовых у входа
поставить, чтоб ни одной души без осмотра не выпускали...
- Двигаем дальше. Добрались до угловой комнаты, не то
семьсот первая, не то девятьсот первая, их там пропасть! А
Керенского нету, он еще утром удрал. Вывели временных
• министров из дворца, и я их с нашей братвой без пересад-
ки в. Петропавловские номера доставил... Записал, Шура?
— Записал... «... необходимо отметить храбрость авро-
ровцев, как, например, при взятии Зимнего дворца...»
— Достаточно,—соглашается	Бабин. — Коротко и
ясно.
— Теперь насчет телефонной станции, — напоминает
Белышев.
'— Давай, я скажу,— предлагает Векшин.— Нашего
личного состава у телефонной станции было одиннадцать
человек. Первым делом уговорились захватить машины,
с которых юнкера высадились у нее. Пять человек — Не-
волин, я и трое красногвардейцев — ползли с угла Кир-
пичного переулка и Морской к подъезду. Юнкера это
проморгали. Мы с Неволиным вскочили в легковой авто-
мобиль, завели его и с полного хода рванули к Невскому.
Юнкера, конечно, озлились и вдогонку нам целую очередь
из пулемета. Не попали. Наши увидали, что вышло, и в
два счета расхватали другие машины. Чуют юнкера — ам-
ба п-м, палят со страху, а высунуться не смеют. Наш отряд
с трех сторон их зажал. Кексгольмцы подступали с Горо-
ховой, Липатов и еще пятеро от Исакия, а мы от Нев-
ского по Морской. Сняли с баррикад бочки и, прикры-
ваясь ими, подтягиваемся поближе. В это время Липатов
с братвой отбил у других юнкеров броневик. Мы топ-
чемся вокруг станции и вдруг от Исакия летит броневик
под красным флагом. Это нам смелости придало. Подня-
87
лись с мостовой—и к подъезду. Ворвались, а один юнкер
уже погоны с себя сдирает, другие на крышу лезут. Тех,
кто сдался, мы не тронули, но кто с чердака продолжал
стрелять, с теми кексгольмцы рассчитались. Тут история
с барышнями-телефонистками приключилась. Попривыкли
они к господам, обозвали нас .хамами и по домам почти
все разошлись. Тех, кто остался, мы за старших назна-
чили, а сами нацепили наушники, — и давай телефонные
вилки втыкать. Связались с казармами, фабриками и
Смольным, а юнкерские училища и Думу выключили. В об-
щем наладили связь. Видим: всем нам на станции делать
нечего, может 'в другом месте помощь требуется. Вызвали
охотников в телефонисты. Человек пятьдесят согласилось,
четверо из нашего состава. Мы им прочли наставление
и пошли дальше. Навстречу из-за угла машина с крас-
ным крестом выныривает. Не успели опомниться, как из
нее нас на мушку взяли. Бах! Бах!.. Мы врассыпную,
Минут пять садили по ней из винтовок. Замолкли в ма-
шине. Подбегаем: там юнкера уже не дышуи*. Прикрыва-
лись, подлецы, красным крестом! Выкинули мы их на -мо-
стовую, а машину к «Авроре» пригнали.
— С броневиком получилось так,—вставляет Липа-
тов, — «Ахтырец» вечером при штурме удрал от Зимнего
и поутру объявился на Исакиевской площади. Разъезжает
туда и сюда. Всех, кто ни попадется, косит из пулеметов.
Мы дождались, когда он на углу Морской показался,
и выстрелами отогнали на 'площадь. Пуля в мотор уго-
дила, он и застрял. Момент подходящий для атаки:
высыпали мы из оконных ниш, где укрывались. Юнкера
чесанули из пулеметов, кое-кто из наших упал. Все-таки
добежали к нему, просунули наганы в амбразуры, обез-
вредили шофера и пулеметчиков, заставили юнкеров вы-
лезть наружу, отобрали у них оружие и отпустили. Пого-
дя жалели, потому что они в Инженерный замок подались
со своими дружками, химическую роту вырезали. Мы кос-
как завели мотор и — к телефонной станции. Возле нес
88 t
и застряли: мотор прострелен. Так и не пришлось псполь
зоватъея броневиком, но пулеметы пригодились.
Матросы о «Авроры» (с карт. Максимова)
— Укажем вот что, — решает Белышев — «... и теле-
фонной станции, где отряд авроровцев отбил у юнкеров
броневик, «о за негодностью мотора сняли с него пуле-
меты и «притащили на корабль...»
39
— Ты про то не забудь, Шура, как против Керенско-
го и Краснова _под Гатчину ходили, юнкеров в переплет
брали в Инженерном замке и в Павловском училище, —
беспокоится Лукичев. — И про то, как Бондарь с братвой
помогли Рыбинскому Совету власть взять.
— Чего расписывать?—удивляется машинист Бон-
дарь. — Мы же всего пару дней и гостили у рыбинцев.
Лучше спиши с того письма, что я тебе передал от Совета:
«благодарим команду крейсера «Аврора» за братскую ре-
волюционную помощь». И — точка.
Белышев добавляет:
«...Были посланы отряды в Москву и небольшой отряд
на позиции в качестве инструкторов бомбобросателен...»
Дверь в каюту, с шумом открывается, и через комингс
шагает рослый моряк; его бескозырка сдвинута на заты-
лок, за его поясом две гранаты.
— Здорово, братки!
— Здорово, Неволин!—радостно приветствуют ко-
мандиры.
— Докладываю, комиссар, — говорит Неволин Белы-
шеву, — наш отряд возвратился без потерь людьми.
В пути нами захвачен офицерский бронепоезд. Гонялись
за ним полтыщи верст, пока словили. Шлют вам поклон
московские рабочие. Мы немного запоздали к ним из-за
того бронепоезда. Он путь загораживал меж Питером
и Москвой.
Проведали об этом не сразу. Сначала железнодорож-
ники и везти не хотели, дескать мы ни за большевиков,
ни за Временное правительство, поэтому в Москву вас не
повезем. А из другой двери паровозный кочегар позвал.
«Сюда, товарищи флотские! Повезем вас куда понадобит-
ся: в Москву, в Севастополь, во Владивосток!.. Мы в ту
дверь и повалили. Расселись в эшелонах: в первом —
красногвардейцы с Путиловского и семьдесят пять человек
с нашего крейсера, в других — с Выборгской стороны,
из Колпина и отряд из Второго экипажа. Узнаем, что от
Новгорода идет 'бронепоезд с корниловцами и уже снялся
со станции Чудово. Стали соображать, чем встретить его.
Разыскали две железных площадки из-под угля, стенки
обложили мешками с песком, шпалами, сверху водрузили
шесть пулеметов. Прицепили к платформам три теплуш-
ки—и готов наш бронепоезд! Отрядили Fa него шестьде-
сят человек — шестеро авроровцев, остальные с других ко-
раблей. Опять застопорились из-за саботажа. Никто из
паровозных машинистов не желает ехать с нами. Наконец,
вызвался один. Дали ему в помощники путиловца — и ва-
ли, шуруй! Эшелоны за нами, только мы далеко ушли.
< .Через несколько пролетов выясняем, что корниловский
бронепоезд повернул и отступает полным ходом.
— Ну, понятно, и мы поднажали. Нагоняем помалу.
Тогда они начали рельсы взрывать. Два раза чуть под
откос не спустили. Спасибо, стрелочники — они все за
Советы и в саботаже не участвуют — предупредили. При-
были в Бологое, а бронепоезд свернул на Полоцкую до-
. рогу. Ну, и мы следом. Корниловцы опять испортили
'рельсы, -все равно нагоняем. Приперли их к городу Кожи-
ну, возле него и настигли: бронепоезд стал верстах в трех.
Пошли к нему в разведку, видим: впереди большой кусок
пути разобран. После узнали, что это кожинский гарни-
зон постарался, когда братва из эшелонов с одной стан-
ции по телефону звякнула: придержите, дескать, а то за
границу уйдут... Глядим, дело серьезное: бронепоезд не
как наш, а настоящий. Паровоз и вагоны бронею покры-
, ты, в башнях шесть пушек, двадцать пулеметов. Команды
на «ем почти впятеро больше, чем в наших теплушках.
Все офицеры. Не управиться с ними, пока эшелоны не
подоспеют. Послали делегацию, предлагаем:- сдайте броне-
поезд и оружие. Бронепоезд они отдают, но уходить без
оружия не соглашаются. Ну, завели с ними волынку, тор-
гуемся, ждем эшелоны...
— Комиссар!—приоткрыв дверь, перебивает Неволина
вахтенный. —Пакет из Смольного.
91
— Предписание, товарищи командиры отрядов, — гово-
рит Белышев, ознакомившись с пакетом. — Эгон ночью
председатель Совета Народных Комиссаров товарищ Ленин
и народный комиссар товарищ Сталин вызывали к прямо-
му проводу главнокомандующего Духонина. Они прика-
зали ему немедленно приостановить военные действия на
фронтах и начать мирные переговоры с немцами. Духонин
заявил, что не признает советской власти. Совет Народных
Комиссаров ’ сместил Духонина, но Духонин в ставке,
а ставка в Могилеве. Военно-революционный комитет пред-
писывает нам—«Авроре»—выделить отряд для поездки
в Могилев. Надо рассказать всю правду могилевскому
гарнизону и арестовать Духонина. Пошли в кубрики!..
Он покидает каюту, позабыв о незаконченном рапорте,
и только спустя четверо суток, когда мятеж Духонина и
ставки подавлен и отряд авроровцев возвращается на крей-
сер, вновь принимается подводить итоги первых дней за-
воевания власти.
Склонясь над столом, комиссар заключает рапорт ску-
пыми словами:
«В настоящее время жизнь хотя и проходит обычным
порядком, но команда и корабль ежеминутно могут быть
приведены в полную боевую готовность».
••к» '• <
Ж- •' 
* ** • "
Ж.
Ж>  '•
Шп*;' ••
. Важнейшие даты истории Краснознаменного
'крейсера „Аврора" с момента исторического
выстрела по Зимнему Дворцу
Ш	’
1917 год, декабрь. Разгорается гражданская война.
Контрреволюционные белогвардейские войска, возглавляе-
мые Калединым, Корниловым и Дутовым, переходят в на-
ступление на Дону, в Оренбурге и на Кубани.
В начале декабря на «Авроре» сформирован отряд
под командованием матроса Пашорина и машиниста Мина-
' кова. Отряд отправлен на южный фронт под Балашов.
Остальные авроровцьг несут охрану Петрограда, рабо-
тают комиссарами национализированных предприятий.
По распоряжению военно-морских властей крейсер уходит
в морс на пробу машин, успешно совершает испытательное
плавание и, после .кратковременной стоянки в Гельсинг-
форсе, возвращается в Кронштадт вместе с крейсерами
«Громовой» и «Россия». Путь эскадры тяжел: Финский
залив уже скован льдом. Возле острова Лавенсаари кораб-
ли встречают ледокол «Ермак». Он ведет эскадру за собой
до Большого Кронштадтского рейда. Там «Аврора» ждет,
пока ледокол помогает «России» и «Громобою» войти
в гавань. Проведя корабли. «Ермак» направляется к «Ав-
роре» и неподалеку от кее застревает на мелководье.
В тяжелых льдах крейсер пробивается к «Ермаку», берег
его на буксир и стягивает с мели.
93
Ледовый поход окончен 27 декабря на Неве в Петро-
граде.
1918 год, январь — март. Крейсер продолжает стоять
на Неве.
Враги жалят исподтишка. Какой-то негодяй пробрался
на корабельный камбуз и подсыпал яд в пищу. Около ста
авроровцев тяжело отра-влены.
Политический отдел Верховной морской коллегии, пре-
дупреждая авроровцев об усилении бдительности, пересы-
лает на корабль копию адресованного политическому от-
делу письма неизвестного патриота. Текст письма сле-
дующий:
«Товарищи!
Вчера, 4 января, в зале Калашниковской биржи, на
общем собрании была предложена премия за уничтожение
судна «Аврсра» в сумме сто тысяч рублей, пятьдесят ты-
сяч сразу, а остальные пятьдесят — когда взорвет.
Это было предложено шоферу, который сообщил мне;
к сожалению, он никого из них не знает. Он поздно со-
общил мне, что все собрание разошлось. Ввиду этого
просим быть на страже, а то будет печально, если най-
дется негодяй, который согласится свою шкуру продать
и всю трудовую массу.
Сочувствующий 2 Съезду Советов рабочих и солдат-
ских депутатов и народным комиссарам».
Через два с лишним месяца произошло следующее:
«... 17/30 марта 1918 года в 8 часов утра на крейсер
явился человек в форме пехотинца и заявил, что вчера
16/29, проходя мимо .корабля, он увидал пакет возле фор-
штевня, думая, что это что-либо пригодное он взял себе
домой. Дома, развернувши сверток, он обнаружил подо-
зрительный предмет и решил отнести его на крейсер. На
крейсере пехотинец в означенное мною время отдал свер-
ток вахтенному, причем развернул означенный предмет,
разобрал и сказал, что наложенная масса горит. Вахтен-
ный Найчук и подвахтенный Семенов узнали в массе
94
—
Крейсер «Аврора» ха Неве (с карт. Белого)
толуол и отнесли сверток в судовой комитет. Человек, до-
ставивший его, по оплошности вахтенного задержан не был.
Старшим артиллерийским офицером , ящик был опознан
как «адская машина» с часовым механизмом и немедленно
разряжен...» (из рапорта дежурного по кораблю).
Попытка врагов вывести крейсер .из строя сорвалась.
1918 год, август. Начало вооруженной интервенции.
На защиту советского Севера направлен экспедицион-
ный отряд балтийцев. В составе отряда взвод авроровцев.
Ими командует трюмный машинист Неволин.
- На многих фронтах бьются моряки «Авроры». Моло-
дая республика изнемогает в неравной борьбе. Нужны
подкрепления.
В августе, когда крейсер переходит в Кронштадт, груп-
па авроровцев подает заявление в Кронштадтский Военно'-
революционный комитет. Они пишут:
«Товарищи!
Мы обращаемся к Вам от команды крейсера «Аврора»
в количестве 13 человек. Просим вас не отказать нам в
нашей просьбе. Мы изъявили свое согласие итти на фронт
на Каледина, где наши товарищи проливают свою кровь,
чтобы быть там против всем нам ненавистного врага.
Здесь со всех кораблей уже несколько послано, но от нас
нет, ввиду того, что мы стояли в Петрограде и команда
была нужна во всякое время для Петрограда. Но теперь,
мы думаем, вы не откажете в нашей просьбе и сделаете
распоряжение срочно! нам ответить. Мы ждем вашего рас-
поряжения.
Матросы: Огнев Евдоким, Никифоров Филипп, Нови-
ков Кузьма, Липатов Тимофей, Герасимов Феофилат, Век-
шин Иван, Белоусов Иван, Бруммель Мартын, Денисов
Александр, Торопов Василий, Никаноров Михаил, Бычок
Александр, Сиваков Кирилл, итого 13 человек».
Просьба авроровцев была удовлетворена.
Вскоре после их отъезда, 29 августа, Военно-револю-
ционный комитет приказал поставить «Аврору» и ряд
96
7 «Аврора*
других кораблей ла консервацию. Крейсер был сдан Крон-
штадтскому порту на долговременное хранение.
Окруженная огненным кольцом фронтов, молодая
страна Советов напрягала все силы в борьбе за свою
свободу и самостоятельность. «Партия объявила страну
военным лагерем и перестроила ее хозяйственную и куль-
турно-политическую жизнь на военный лад. Советское пра-
вительство объявило, что «социалистическое отечество —
в опасности» и призвало народ к отпору... Партия под-
няла народ на отечественную воину1...»
Вместе с Красной Армией героически сражались
военные моряки. Залпы орудий, снятых с кораблей Бал-
тийского флота и поставленных на бронепоезда, гремели
на всех фронтах.
Комендор Евдоким Огнев, метко разя врагов, вспоми-
нал в степях Украины о своем первом выстреле на Неве
в памятную октябрьскую ночь из баковой шестидюймов-
ки. голос которой не умолкая гремел над миром. Маши-
нисты Константин Хаберов и Николай Лукичев думали
о том же на борту кораблей Волжско-Камской флотилии.
С мыслью о нем погиб у Лужской губы, на фронте про-
тив Юденича, боцманмат Клевцов. Помня тот выстрел,
крушили изменников «Красной горки» трюмный машинист
Неволин и машинный содержатель Фотеев, защищал со-
ветскую власть на Свири матрос Тимофей Липатов, нес че-
кистскую вахту на железных дорогах радист Федор Ален-
цев. сражались и побеждали люди в бушлатах, с жестяной
красной звездочкой и боевым именем на бескозырках:
«Аврора».
1923 год, 25 июня. Мало авроровцев вернулось из
смертельных боев, и те. кто вновь увидел свой крейсер,
не признали его. Четыре года ржавел корабль рядом
с учебным судном «Океан» на морском кладбище Крон-
штадтского порта. Сгнили брезентовые чехлы на орудиях.
История ВКП(б). Краткий курс, стр. 218.
98
черными язвами покрылась некогда желтая, как морской
песок, верхняя палуба, промерзли механизмы, в кубриках
были сложены кирпичные печки с выведенными в иллю-
минаторы трубами.
Вместе со старыми авроровцами пришла на корабль
молодежь: на призыв X и XI съездов партии Ленинский
комсомол ответил шефством над Военно-морским флотом.
Наказ IX Всероссийского съезда Советов о возрождении
и укреплении Красного флота стал законом для каждого
моряка. 17 ноября 1922 года началось восстановление
крейсера, а спустя семь месяцев, после пяти с половиной
лет консервации, заново отремонтированная «Аврора» от-
дала якорь на том самом месте Невы, откуда раздался
исторический выстрел по Зимнему.
1923 год, июль. Флот — это корабли и люди. ^Авро-
ре» досталась почетная обязанность — быть пловучей шко-
лой будущих командиров флота. Крейсер включен в со-
став кораблей учебного отряда и, выдержав после восста-
новительного ремонта ходовые испытания в Финском за-
ливе, готовится уйти в практическое плавание с курсан-
тами Военно-морского училища.
Неподалеку от внешнего рейда, где находится «Авро-
ра», расположен форт «Павел», где был создан склад мин,
вытраленных после войны из Финского залива.
«В ночь с 19 на 20 июля курсанты — сигнальщики
с «Авроры»—заметили, что на форту загорелась мина.
Огромную угрозу, нависшую над Кронштадтом, поняли
все. Это могло вызвать взрыв всех мин, сложенных на
форту: от детонации могли взорваться пороховые погреба
и боезапасы на соседних фортах. Немедленно от «Аврсры»
отвалила шестерка, на которой группа курсантов во главе
с начальником учебного отдела училища В. Гедле отпра-
вилась на форт.
Рискуя жизнью, курсанты бросились к горящей мине,
пытаясь засыпать ее песком. Однако дым не прекращал-
ся — мина продолжала гореть. Тогда люди схватили ее и
7*
99
потащили к воде. Когда до воды оставалось всего не-
сколько шагов, мина взорвалась. Курсанты Ушерович,
Казаков и Альман погибли. Командир Гедле был смер-
тельно ранен. Тяжелые ранения и контузии получили и
остальные участники этой беспримерной экспедиции. Одна-
ко цель была достигнута.
Мину успели оттащить настолько, что ее взрыв не
причинил тех огромных бед, которые он мог бы вызвать.
Все участники этого героического дела были награждены
правительством орденами Красного Знамени» \
Форты и «Аврора» были спасены.
1923 год, 3 августа, В этот день, когда крейсер совер-
шал практическое плавание, президиум Центрального Ис-
полнительного Комитета СССР постановил:
Принять шефство ЦИК Союза ССР над крейсером
«Аврора».
1924 год, 15 апреля. Представитель правительства вру-
чил авроровпам знамя — подарок ЦИК СССР и произвел
осмотр крейсера.
Корабль готов к дальним походам.
1924 год, июнь — сентябрь. «Авроре» и учебному суд-
ну «Комсомолец» (б. «Океан») предстоит впервые про-
нести военно-морской флаг Советского Союза над чужими
морями. Начата летняя кампания. На открытие ее балтий-
цы пригласили тов. Сталина, под чьим непосредственным
руководством разгромили изменников с форта «Красная
горка» и вынудили убраться во-свояси корабли интервен-
тов. Неустанно заботящийся об укреплении Балтийского
флота товарищ Сталин немедленно прислал в Кронштадт
ответную телеграмму:
«Работа по подготовке предстоящего съезда партии ли-
шает меня возможности принять ваше предложение. Прошу
1 Контр-адмирал Дмитриев. От первой навигаикой школы до выс-
шего Военно-Морского училища. «Красный Флот», 19, 01 1941.
100
принять мои извинения и пожелания полного успеха ва-
шему походу. Сталин».
Поутру 9 июля «Аврора» и «Комсомолец» вышли из
Кронштадта. Сорок пять суток длился заграничный поход
вокруг Скандинавии в Мурманск, Архангельск и обратно
Поход крейсера «Аврора» и учебного судна «Комсомолец»
Кронштадт — Архангельск. 1924 г.
в Кронштадт. Были -посещены норвежские порты Берген
и Гронхейм, пройдено 5688 миль. Поход «Авроры» и
101
«Комсомольца» явился школой морской практики для пер-
вого отряда молодых командиров нашего Военно-морского
флота. Запись, внесенная в книгу почетных посетителей
крейсера на стоянке в Бергене, свидетельствует о глубо-
ких симпатиях трудящихся к советским морякам:
«... Видя краснофлотцев на крейсере, на берегу и в лич-
ном общении, пришли еще раз к убеждению, что Совет-
ское государство может не беспокоиться за новое поколение,
за будущее социалистического строительства... Счастливого
‘пути. Все наши помыслы с вами- Мы вами горды, как
борцами передового международного пролетариата».
1925 год, июнь — июль. Первый большой поход
Балтийского флота под флагом Наркомвоенмора
тов. М. В. Фрунзе. Поход продемонстрировал боевую го-
товность советских военно-морских сил, охраняющих под-
ступы к городу Ленина. В походе участвовало тридцать
кораблей. Флагманским судном второго отряда был крей-
сер «Аврора». 27 июня, по окончании похода,
товарищ Фрунзе проводит смотр крейсера, а вскоре
«Аврора» вновь расстается с Кронштадтом и, приняв на
борт слушателей Военно-морского училища, начинает са-
мостоятельный заграничный поход.
1927 год, 2 ноября. Президиум ЦИК СССР поста-
новил:
«Наградить подшефный ЦИК Союза ССР крейсер
«Аврора» орденом Красного Знамени».
1927 год, 7 ноября (25 октября). В день десятилетия
Великой Октябрьской Социалистической революции «Авро-
ра» занимает традиционное место на Неве, о котором пове-
ствует Владимир Маяковский в своей поэме «Хорошо»:
«...А из-за Николаевского
чугунного моста,
как смерть
глядит
неласковая
Аврорьих
башен
сталь...»
102
На борту крейсера собрались делегации трудящихся
города Ленина. Представитель правительства вручает
командованию корабля орден боевого Красного Знамени,
почетный флаг и, прикрепив к башне бакового орудия ме-
мориальную доску, в честь выстрела по Зимнему, зачиты-
вает текст грамоты Президиума ЦИК СССР:
«Крейсеру «Аврора».
Среди славных, полных исключительного революцион-
ного героизма подвигов флота и флотских частей в дни
октябрьского переворота особенно выделяется подвиг
крейсера «Аврора».
В то время как ленинградский пролетариат восстал за
власть Советов и вел подготовку к боям с наступающими
контрреволюционными силами Корнилова и Керенского,
а в Зимнем дворце засел защищенный штыками юнкеров
и женского батальона штаб руководителей подавления вос-
ставших пролетариата и солдатских масс — Временное пра-
вительство,— в, этот исторически ответственный момент
крейсер «Аврора», который с полным правом можно на-
звать первым судном Красного флота, выполнил свой
революционный долг, и его пушечный выстрел по Зимнему
дворцу явился одновременно вестником окончательной ги-
бели контрреволюционных сил и салютом Великому
Октябрю.
Президиум Центрального Исполнительного Комитета
Союза ССР, с искренним восхищением вспоминая в дни
10-летия Октябрьской революции борьбу крейсера «Авро-
ра» на передовых позициях революции, награждает его,
как отдельную войсковую часть Красного флота, орденом
Красного Знамени — за проявленные им отличия в дни
Октября, и .не сомневается, что и в дальнейшем крейсер
«Аврора» будет в первых рядах борцов за Октябрьскую
революцию, за ее завоевания, за Союз Советских Социа-
листических Республик.
Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР
Л/. Калинин
103
С этого дня 7 ноября — судовом праздник краснозна-
менного крейсера.
1928 год, август. Третий заграничный учебный поход
«Авроры» из Кронштадта в Осло, Копенгаген и обратно.
Работники советского полпредства в Копенгагене записали
в книге почетных посетителей крейсера:
«Команда с честью и достойно держала красный флаг
СССР и звание красного военмора. Крейсер «Аврора»
показал мощь Красного флота...»
1928 год, 12 августа. Смотр крейсера Председателем
Революционного Военного Совета СССР тов. К. Е. Воро-
шиловым.
1928 год, 7 сентября. На борту «Авроры» почетные
гости — делегаты конгресса Коминтерна, вожди герман-
ской и французской коммунистической партии товарищи
Тельман и Кашен.
1929 год, август. Четвертый заграничный учебный по-
ход «Авроры» в Свинемюнде (Германия).
1929 год, 12 сентября. Вторичный смотр крейсера
товарищем К. Е. Ворошиловым. Народный Комиссар
объявляет личному составу корабля благодарность за от-
лично проведенный поход.
1930 год, нюнь — август. Пятый заграничный поход
«Авроры» из Кронштадта в Архангельск вокруг Сканди-
навии. Делегация архангельских комсомольцев оставила за-
пись на страницах книги почетных посетителей:
«Комсомол Севера даст лучшее пополнение флоту».
1930 год, 6 ноября. Ветеран Парижской Коммуны Гу-
став Инар записал в книге почетных посетителей:
«Я счастлив, что посетил эскадру Балтийского моря
и что вошел в среду с офицерами и моряками этой эскад-
ры; я убедился, сколько братства в отношениях моряков.
Моя мысль обратилась к моей несчастной стране, и я по-
чувствовал. как глубока моя любовь к Советскому Союзу,
любовь, которая еще усилилась с этим посещением».
104
Орден «Красное Зна-мя'» на древке знамени крейсера
«Аврора» (снимок с подлинного знамени, находяще-
гося на крейсере «Аврора»)
1932 год, 18 октября. Книга почетных посетителей
крейсера пополнилась записью товарища (Мануилъского:
«Посещение крейсера «Аврора», сыгравшего историче-
скую роль в октябрьские дни, оставило во мне глубокое
незабываемое впечатление. Имя славного крейсера изве-
стно далеко за пределами нашего Союза; «Аврора» в со-
знании трудящихся масс всего мира — это символ боевой
революционной готовности, беззаветной преданности делу...
освобождения трудящихся масс... Сейчас крейсер «Авро-
ра» — школа неутомимого труда, учебы, военно-морского
дела и высокой революционной сознательности. Носите с
честью, товарищи краснофлотцы, имя славного крейсера...
Горячий братский пр1гвет краснофлотцам «Авроры» от
Исполкома Коминтерна».
1939 год, ноябрь —1940 год, март. Это — месяцы
суровой зимы и боев с фашистскими бандами белофиннов,
когда тысячи моряков Краснознаменного Балтийского фло-
та, прошедших в недавнем прошлом школу морской и ар-
тиллерийской практики на борту «Авроры», доказали в
боях за родину беззаветную преданность великому делу
партии Ленина — Сталина и верность революционным
традициям Краснознаменного крейсера.
Иные корабли сошли с заводских стапелей на смену
«Авроре». Седые мастера верфей, привыкшие исчислять
время не по годам, а по датам закладки и спуска очеред-
ного судна, уже не в состоянии запомнить названий своих
пловучих питомцев, оснащенных всей мощью социалистиче-
ской техники.
Легендарный корабль продолжает оставаться в строю
и в месяцы боев с белофиннами несет вахту в системе про-
тивовоздушной обороны города Ленина, готовый защищать
-его своей зенитной артиллерией. В составе десантных ча-
стей, очищающих острова Финского залива от шюцкоров-
ских банд, находится отряд авроровцев. Буксирные катера
под командованием моряков ‘Краснознаменного крейсера •—
106
Ц|.Н’П»ЛЛ1.НМГ.
IfChUHl! I t’.it .МЬй> Kfctxt rr
.. A *• Cl? r
UPEftCEPY „ЛВРОРА*.
• ’.•.и САЛ»'U*.	Hi	♦ЬлоГ'»
|>Г1И>« C.yf*-.<ir.ro . cp/z«««i KMVIM *t»v 1 4
...rxhx-	ft *" C'»<nsjf<,'x«c'О -y-
i*Opo<nn.	нкдспск* пщлиг koct'cnxi
. Л» >up<f,
Ь '•>• лог«» »•* Л»*4юрл*14 •>* вголг •••
p...«<n г<ксл.лл м	» *<* -ол-
fiownM к Гл»» e r <t	ku»< ro-&<**
X*3U**<<н»*1»лн t«L«<W>« Ч"/Ь '»*ЛЛ4 м ► ;<•'  <•>
u h	-V «)-ЧС	•«• .»u.~ <«*«»ll« • . •' -
Клмс «ihKclft . И  -а.кЛО Л *HA>Olb«	* *>
о»1ч<»« м* «гче-	»•» .*л • ..л.	*.(->•<•
и Г«>АДЛ»<’Г| ’ » .сс	П.К-
П|1Н.<*<Ьск<СИ* — Г )<"!» Г• Ч'чрм’«*О « у <ЛСС-
• (ппГ»|ч1|'< «П»<нг if»?* К«ри^Л к • *>< ’
«•	Ч НО', г*Я *»•< 	»^"Л' t< I.CW ••
CV.VW»n кр.»г •.>'” Ф*' 1 ••	» .•»»•<•• < «
AHittHOhnUi' Д«'М п • J UiuCii' ••	IW-
.|.’МПГ«»» Д«'Ч«П	. •« «у»!**1 *е»«.<«* И< Г1Н«.
к«)«* uko«vini"f v .о..бе«н К< •• ; у-оег .№
«Глч • НА »« .11" I» »‘г «.«к» .•» < ». ufn»
Прс,Л.,Н»«.........	А»> .но И Nlvt'n-r »h" lB ••
ЬнЧПиАСГПЛ С"’ ’» <’СР,	<<>!•< ''•** «<••'.|Г
нмгп вс:и1Н1’П • a *tui !(• <г»ии С>*  -Л'.’.' и
|>«*АЛ*Я 4<«|1 Ъ ’<1 »t • •	l«* V'tx»prt“ В»
рг.мтЬ* ....... •	•лт-5»> «и narp4i<<\H’*1Х>
сю, к<1н отдел»»лую аой^^овуи» члсмЪ
кр1згм»»г<» Флота »р\глп«» првгп’хо
Знлче|1|1 -4’	1 ’ • чч ... Л- ••
• »Ьн-мЛ(.ч. II ч- » •TAACW <. Й, -..о л 11<^
IUCM куеиг^о . >1-1-	' Л?'» A vrfMftA рыла
С.Ь|,,^»|1 м» <>1,.Г'|1« И- '-А-t- о <v*ai Л с.е
l.lfMjrf ЛНН1, л L ч ’• > с * I» С ги4-«ч <»-
м!/1но
.. .. •.
H.V »А..-„|Г	Ь-»' ' ' ’	к* . ' .•	• ’•
ХАКИ. |1. ilc-..’рох J
|!r|n»Milll"i"Ab»l<’IO Кичи'- . о., и < % -1 l’< Р
Грамота ЦИК СССР крейсеру «Аврора» о награждении орденом
Красного Знамени
лейтенанта Антонова, старшины Агафонова и старшины
Евдокимова — выполняют самые ответственные 'задания:
под огнем противника, в шторм пробиваясь через льды,
исследуют подходы к пристаням, идут через минные поля,
доставляют боезапасы на передовые позиции.
В подвигах нынешнего поколения патриотов-авроровцев
снова воскресают героические дела тех, кто пошел за боль-
шевиками в октябрьские дни 1917 года. Выращена достой-
ная смена, о которой сказал Владимир Маяковский:
«•..Мы Ж1гвем
приказом
октябрьской воли.
Огонь «Авроры»
у нас во взоре...»
$ *
•	:S
I
В книге почетных посетителей Краснознаменного крей-
сера, среди массы восторженных записей рабочих делега-
ций всего мира, есть такая запись:
«... Говорят, что после битвы при Вальми, где армия
Конвента нанесла поражение войскам контрреволюционной
коалиции, присутствовавший там великий писатель Гете
воскликнул:
«Здесь и с сегодняшнего дня начинается новая эпоха
в истории человечества!»
... Невольно вспоминаешь эти слова... Выстрелом «Ав-
роры» началась действительно новая история человечества.
Ныне, в дни великой отечественной войны с герман-
ским фашизмом, плечом к плечу с героической Краской
Армией сражается славный Военно-Морской Флот. И сре-
ди советских моряков, с оружием в руках защищающих
108
свою социалистическую родину, немало питомцев героиче-
ской «Авроры». Верные революционным традициям своего
корабля, храбро и мужественно сражаются они на всех
участках огромного фронта от Варенцова до Черного мо-
рей.
В-борьбе с фашистскими захватчиками советские воен-
ные моряки покрыли себя неувядаемой славой. Своей ге-
роической борьбой за честь и свободу родины они впишут
в историю нашего народа новые блистательные страницы
боевых подвигов и сокрушающих побед.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Фрегат «Аврора* (пролог)................................... 3
Выход из Каллао....................................... 5
Боа у Никольской горы................................ 15
Крейсер „Аврора*............................................27
Вахнейшие даты историк Краснознаменного крейсера
«Аврора* с момента закладки до февраля 1917 года . .	29
У проходной будки ...................................
Совешание в главной машине . . .—Г".................. 43
На рассвете...............•.........................  51
Разговор в Смольном.................................. 61
Дело с броневиками................................... 69
Рапорт комиссара .................................... 77
Важнейшие даты истории Краснознаменного крейсера
«Аирора* с момента исторического выстрела по Зимнему
Дворцу............................................... 93
Редактор Гр. Ихнаткович
Подписано к печати 31 Vil 1942 г.
ГМ 31874. Объем o'.j псч. д.
Уч.«аят. л. 4.29. Знаков в 1 п- л. 59914.
Тип. «Красный печатник" гое. нзД-ва
«Искусство", ул. 25 Октября, дом 5.
Заказ 723.
1 р. 30 К.