В Г ГЕЛЬБРАС
КИТАЙ
I В. R ГЕЛЬБРАС
КИТАЙ:
КРИЗИС
ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Издательство
'Международные отношения1
Москва 1973
32 И
Г 32
Рецензент—доктор исторических наук
Л. П, Делюсин
Гельбрас В. Г.
Г 32 Китай: кризис продолжается, М., «Междунар.
отношения», 1973.
224 с.
В кциге дается анализ политических и социальных последствий
«культурной революции> в КНР. Автор рассматривает отдельные ста-
дии становления военно-бюрократической диктатуры, раскрывает осо-
бейности новых институтов власти, показывает антинародный характер
действий нынешних китайских руководителей во всех областях обще-
ственной жизни страны и на международной арене.
1113—027
003(01)—73
82 И
©
Издательство «Международные отношения», 1973 г.
ВВЕДЕНИЕ
>00000000000000000000000000000400000'
В январе 1967 года Мао Цзэ-дун дал указание «за-
хватить власть». Было объявлено, что «культурная рево-
люция» является с самого начала борьбой за захват вла-
сти, направленной на то, чтобы «разбить в пух и прах
старую эксплуататорскую систему, ревизионистскую си-
стему и бюрократическую структуру», «свергнуть ре-
жим», «сломать старую государственную машину» и
«создать совершенно новый пролетарский порядок»1.
За всей ультрареволюционной фразеологией о борьбе
против «лиц, облеченных властью и идущих по капитали-
стическому пути», было скрыто предельно циничное содер-
жание: установить в стране «абсолютную власть» и «аб-
солютный авторитет идей Мао Цзэ-дуна».
С тех пор термин «новый порядок» вошел в общест-
венную жизнь Китая как символ маоистских концепций,
стал обозначать цель «борьбы, критики, преобразований»,
то есть деятельности маоистов в политической, экономи-
ческой, социальной, идеологической, культурной и внеш-
неполитической областях.
Внутриполитическая борьба, ввергнувшая Китай в пу-
чину шестилетних глубоких потрясений, официально име-
нуется «великой пролетарской культурной революцией».
Не имея ничего общего с пролетариатом, культурой, ре-
волюцией и тем более с величием, события последних лет
потрясли основы китайского общества, затормозили его
продвижение по пути политического, социально-экономи-
ческого и культурного прогресса.
К началу «культурной революции» в стране сложился
целый комплекс серьезных противоречий. Они накаплива-
лись и обострялись с каждым годом. Существовало мно-
го путей для последовательного решения актуальных про-
блем жизни китайского общества. Успешное развитие
страны на основе повышения политической роли рабоче-
го класса, направляющей и организующей деятельности
коммунистической партии было возможно только при
коллективном, свободном обсуждении итогов и перспек-
тив строительства нового Китая. Разработка стратегии и
тактики дальнейшего развития диктовалась особенностя-
3
ми момента: к 1965 году удалось в основном преодолеть
экономические последствия «большого скачка». Страна
получила возможность снова вернуться к планомерному
подъему народного хозяйства и повышению уровня жиз-
ни народа.
Но Мао Цзэ-дун и его сторонники не пошли по этому
пути. Они развязали «культурную революцию», пытаясь
силой навязать обществу свои взгляды на общественное
развитие. «Культурная революция» началась в тот самый
момент, когда поиск путей развития страны откладывать
было уже невозможно. Группа Мао пошла на тайную
организацию отрядов обманутой молодежи, демагогиче-
ски названных «красной гвардией», а затем бросила их
при поддержке армии на разгром конституционных орга-
нов власти, ликвидацию партии, профсоюзов, комсомола,
творческих союзов и объединений. Организаторы «куль-
турной революции» совершили по сути дела военно-поли-
тический переворот и узурпировали власть в стране. В то
же время эти события явились выражением кризиса
власти.
«Культурная революция» была открытым наступле-
нием на революционные завоевания китайского народа.
Однако забастовки и стачки, открытое и тайное, актив-
ное и пассивное, сознательное и несознательное сопро-
тивление политике Мао Цзэ-дуна самых разных слоев
китайского общества сорвали планы проведения «рево-
люции». Хотя IX съезд КПК официально оформил итоги
военно-политического переворота, последовавшая за этим
актом стабилизация военно-бюрократического режима
оказалась временной, эфемерной. Нанеся наиболее силь-
ный удар по рабочему классу и передовой интеллигенции,
военно-бюрократический режим остался без социальной
опоры. Со второй половины 1970 года нынешние китай-
ские руководители, продемонстрировав полную неспо-
собность преодолеть кризис власти, вынуждены были
приступить к постепенному свертыванию своих социаль-
но-экономических установок и требований. Социально-
экономические концепции Мао Цзэ-дуна снова не вы-
держали испытания, столкнувшись с объективными
требованиями экономики, классовыми и социальными
интересами трудящихся масс. В итоге — смена лозунгов,
тактики, непрерывное маневрирование руководства, с од-
ной стороны, и размывание и разложение сил маоизма,
с другой.
4
События последних лет отчетливо распадаются на
три крупных самостоятельных этапа. «Культурная рево-
люция» как таковая (1966 — начало 1969 г.) по сути де-
ла составляет содержание только первого из них. Период
относительной стабилизации режима (начало 1969 —
первая половина 1970 г.) и последующие процессы — это
уже никак не «культурная революция», а появление та-
ких сдвигов в общественной жизни, реальное содержание
и объективные последствия которых в полном объеме
оценить еще трудно. В Пекине сознательно и старатель-
но замалчивают принципиальные различия в расстанов-
ке классовых и социальных сил, равно как позиции и
состав борющихся на политической арене сил, стремясь
создать впечатление о закономерных приливах и отливах
в «классовой борьбе» и якобы неуклонном поступатель-
ном ходе «культурной революций».
Выступая на московском Совещании коммунистиче-
ских и рабочих партий 1969 года, Генеральный секретарь
ЦК КПСС Л. И. Брежнев говорил: «Всесторонний марк-
систско-ленинский анализ классового содержания собы-
тий в Китае за последние годы и корней нынешнего кур-
са руководителей КПК, ставящего под угрозу социали-
стические завоевания китайского народа, — большая и
серьезная задача. КПСС, как и другие братские партии,
уделяет ей должное внимание»2.
Для решения этой задачи сделано уже немало. О со-
бытиях 1966 — начала 1969 года написано довольно мно-
го интересных работ. Несмотря на более чем скудную ин-
формацию из Китая, ряду авторов и коллективов удалось
провести обстоятельные исследования, сохраняющие
свое значение3. Появились многочисленные публикации,
в которых специально анализируется антимарксистская
внешняя политика и раскольническая деятельность ны-
нешнего китайского руководства в международном ком-
мунистическом, рабочем, национально-освободительном
и общедемократическом движениях, антипроЛетарские на-
ционалистические и гегемонистские концепции по вопро-
сам войны, мира и революции4. В предлагаемой работе
внимание акцентируется на событиях 1969—1972 годов и
некоторых теоретических конструкциях, объявленных в
Пекине в последнее время. Не претендуя на всесторон-
нее освещение происходящих в Китае процессов, делает-
ся попытка выявить наиболее существенные из них, с
тем чтобы показать влияние внутреннего положения
5
страны на внешнюю политику китайских руководителей
и тем самым ответить на вопрос: «Куда идет Китай?»
Советские люди помнят времена, когда отношения
между СССР и КНР были далеко не такими, как сейчас.
Наша страна оказывала большую помощь китайскому
народу на всех этапах национально-освободительной
борьбы, разгром Советской Армией японских войск, ок-
купировавших Китай, сыграл важную роль для победы
народно-демократической революции. СССР и КНР ус-
тановили братские отношения на основе Договора о
дружбе, союзе и взаимопомощи, явившегося первым меж-
дународным договором Китайской Народной Республики.
Советский Союз оказал огромную помощь Китаю в со-
здании тяжелой промышленности, укреплении обороны,
подготовке национальных кадров. «Это были,— говорил
Л. И. Брежнев,— хорошие времена в советско-китайских
отношениях. Это были отношения, естественные для со-
циалистических государств. И мы верим — объективные
интересы народов обеих наших стран, законы истории в
конечном счете возьмут верх над субъективными полити-
ческими извращениями, и советско-китайская дружба
будет восстановлена.
Мы хотим видеть Китай процветающей социалистиче-
ской державой, вместе с ним бороться за мир, против им-
периализма. Но когда это произойдет — зависит от само-
го Китая» 5.
Информация, поступающая из Китая, как и прежде,
скудна и однообразна. Две газеты и один журнал, раз-
решенные для продажи иностранцам, несколько журна-
лов, издаваемых только для иностранцев, сообщения ки-
тайского радио — вот и все источники сведений о жизни
страны, где проживает почти четверть человечества. Это,
естественно, не может не отразиться на полноте анализа
событий. Да и сами процессы в Китае еще далеки от за-
вершения: политическая борьба продолжается. Однако
опыт показывает, что работы, написанные по еще све-
жим следам событий, имеют право на существование
даже тогда, когда эти следы размыты с помощью мисти-
фикаций или плотных покровов тайны.
МФООООООООООООФОООООФОООМООООООООООООС ГЛАВА I «ФФОООООООООООФООФОООФОФОФОООФОООООООООС
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ
В ХОДЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
«Культурная революция» не возникла случайно. Нара-
стание серьезных противоречий в общественной жизни,
потрясения, вызванные «большим скачком» и «народны-
ми» коммунами, вели к неизбежным столкновениям в
Компартии Китая. Группа Мао Цзэ-дуна приступила к
подготовке удара по марксистско-ленинским силам КПК
задолго до 1966 года. Одним из наиболее крупных на-
ступлений маоистов на идеалы марксизма-ленинизма и
социализма было движение за так называемое социали-
стическое воспитание, развернутое в 1963 году1. В поли-
тическом докладе IX съезду КПК отмечалось, что «куль-
турная революция» послужила продолжением этого дви-
жения. «Революция» понадобилась маоистам потому, что
«движение за социалистическое воспитание» оказалось
не в состоянии «разрешить вопрос», то есть обеспечить
им победу над здоровыми силами партии.
Действительно, партии удалось установить контроль
над «движением за социалистическое воспитание»,
сохранить правопорядок и руководство партии, ограничив
антипролетарскую деятельность группы Мао Цзэ-дуна.
Однако сломить напор сил этой группы партии не уда-
лось. Нарушение правопорядка, беззаконие, разгром пар-
тии, пресечение дискуссии, массовые репрессии — всем
этим характерна «культурная революция». Без «движе-
ния за социалистическое воспитание» вряд ли могла воз-
никнуть «культурная революция».
Маоисты с самого ее начала были убеждены в невоз-
можности достигнуть успеха, действуя в рамках консти-
туции КНР, избирательной системы, в соответствии с
нормами внутрипартийной демократии, в условиях глас-
ности, открытого провозглашения платформ каждой из
противоборствующих сил в партии и государстве.
Это свидетельствовало о кризисе партии, общественных
7
организаций и органов власти. Создание отрядов хун-
вэйбинов и использование их для разрушения органов
власти, разгрома партии, профсоюзов, комсомола, твор-
ческих союзов, для удара по гуманитарной интеллиген-
ции, и в первую очередь по партийной интеллигенции,—
неоспоримое свидетельство глубины и остроты кризиса.
В то же время все эти акции являются безусловным до-
казательством отрыва инициаторов «культурной рево-
люции» от трудящихся масс, с одной стороны, и стрем-
ления Мао Цзэ-дуна и его сторонников любыми средст-
вами добиться безраздельного и бесконтрольного
положения в обществе. Именно поэтому «культурная ре-
волюция» по своей сути явилась контрреволюционным
военно-политическим переворотом.
Практически «культурная революция» началась в
марте 1966 года2. В это время Мао Цзэ-дун развернул
борьбу за «захват абсолютной власти», отдав распоря-
жение о тайной организации отрядов хунвэйбинов и под-
готовке наступления на руководство партии и государст-
ва. Лишь ближайшему окружению был понятен ковар-
ный смысл указания Мао: «Долой владыку ада,
освободить обезьянок!»3. Рубикон был перейден: отдав
этот приказ, Мао растоптал конституцию КНР и устав
КПК, сжег все мосты на пути к свободной партийной
дискуссии, решению вопросов в нормальном гражданском
и партийном порядке4.
Первый этап «культурной революции» охватывает
март — декабрь 1966 года. В августе созывается XI пленум
ЦК КПК, принявший решение о проведении «культурной
революции». На пленуме присутствовали хунвэйбины.
Однако решение XI пленума ЦК КПК и так называемое
сообщение ЦК КПК от 16 мая, опубликованное лишь год
спустя, не предусматривали практических акций, прово-
димых Мао Цзэ-дуном и его окружением. Действуя в об-
ход партии, группа Мао отстраняет от своих постов Лю
Шао-ци, Дэн Сяо-пина и многих других деятелей партии
и государства, ликвидирует Секретариат ЦК, региональ-
ные бюро ЦК- Одновременно разрушаются партийные
организации (за исключением армейских), распускаются
профсоюзы, комсомол, разгоняются творческие союзы и
объединения, закрывается подавляющее большинство
органов печати, в первую очередь профсоюзных и ком-
сомольских. В эти месяцы разворачивается яростная
критика некоторых конкретно названных деятелей нау-
8
ки, литературы и искусства, а также безымянная критика
многих высших руководителей партии и государства, на-
чинаются организованные хунвэйбинами погромы в учеб-
ных заведениях, проводится массовая «чистка» партии.
Январь 1967— январь 1968 года — второй этап «куль-
турной революции». Мао Цзэ-дун и его группа сбрасы-
вают маску: в ответ на забастовки и выступления рабо-
чего класса крупнейших промышленных центров выдви-
гается лозунг: «Захватить власть!» Воинские части по
приказу Мао Цзэ-дуна и Линь Бяо направляются на
подавление сопротивления акциям «культурной револю-
ции». Вводится система военного контроля. Мао Цзэ-дун
дает указание о создании нового института власти —
«революционных» комитетов.
Одновременно в этот период в крупнейших промыш-
ленных центрах происходят выступления рабочего клас-
са, крестьяне в районах с более или менее развитым то-
варным производством пытаются выступать против
коммун, вспыхивают антимаоистские восстания в отдель-
ных воинских частях и гарнизонах (наиболее крупное в
городе Ухань). Вместе с тем в рядах рабочего класса
происходит раскол. Возникают отряды цзаофаней и дру-
гие массовые организации. Одни из них (например, ор-
ганизация «16 мая») встают на крайне экстремистские
позиции, поддерживая группу Мао Цзэ-дуна, другие (на-
пример, организация «Миллион героев») выступают про-
тив маоистов. Началось разложение хунвэйбиновского
движения.
В стране дезорганизовано промышленное производст-
во, разрушена вся система управления.
Период с января 1968 по апрель 1969 года можно рас-
сматривать как третий и последний этап «культурной ре-
волюции». Мао Цзэ-дун и его группа объявляют о «за-
хвате власти». В основном завершается создание системы
«революционных» комитетов. Провозглашается необхо-
димость «восстановления организационной жизни
партии».
В стране царит массовый террор. Хунвэйбины направ-
ляются в армию, подавляющее же большинство их высы-
лается на «вечное» поселение в деревню.
В составе высшего руководства и местных «революци-
онных» комитетов периодически возникают ожесточен-
ные столкновения. Начинает развиваться полицентризм,
ряд местных «революционных» комитетов в обход реше-
9
ний центра, стремясь заручиться поддержкой масс, пы-
тается проводить прагматическую политику.
Высшее и местное руководство предпринимает попыт-
ки восстановить промышленное производство, наладить
систему управления, работу транспорта, материально-
техническое снабжение.
Мао Цзэ-дун и его окружение раздувают шовинисти-
ческую истерию: организуют провокации на границах с
Советским Союзом, стремясь утопить в бурлящем котле
национализма и антисоветизма оппозиционные настрое-
ния и добиться консолидации общества.
В апреле 1969 года созывается IX съезд КПК, кото-
рый фактически завершил вакханалию «культурной ре-
волюции». Остановимся более подробно на некоторых
процессах 1966—1969 годов. Это поможет более обстоя-
тельно проанализировать события сегодняшнего дня.
Кризис власти и партии
Центральным вопросом для КПК с первых же дней
образования Китайской Народной Республики было оп-
ределение путей и методов строительства нового общест-
ва. Важность и острота проблемы определялись крайне
низким уровнем развития производительных сил Китая.
Ко времени победы революции в стране господствовали
полуфеодальные отношения, отсутствовали демократиче-
ские институты и, наконец, подавляющее большинство
населения оставалось неграмотным. В этих условиях,
как теперь стало ясно, столкнулись две линии, две прин-
ципиально различные точки зрения. Одна основывалась
на том, что строительство социализма должно подчи-
няться интересам трудящегося человека, удовлетворению
его растущих материальных потребностей, обеспечению
его всестороннего свободного развития. Для этого требо-
валось быстрое развитие производительных сил, индуст-
риализация народного хозяйства, выбор переходных
форм постепенного и в силу этого длительного перевода
многомиллионных масс крестьян, кустарей, частнокапи-
талистической промышленности и торговли на социали-
стический путь развития. Для этой линии характерно
сочетание централизованного планирования с экономиче-
скими методами руководства. Она предусматривала по-
степенное приобщение трудящихся масс к достижениям
мировой и национальной культуры, подъем экономики.
10
Эта линия нашла свое отражение в ряде документов Ком-
мунистической партии Китая: в определении генеральной
линии партии в 1952 году, в решениях VIII съезда КПК
(1956 г.), в первом и втором пятилетних планах развития
народного хозяйства. Благодаря ее осуществлению ки-
тайскому народу удалось в первые же годы после осво-
бождения добиться известных социально-политических и
экономических успехов. Огромную роль в быстром раз-
витии КНР, укреплении международных позиций моло-
дой народной республики сыграла помощь Советского
Союза и других стран социализма.
Были, однако, и другие точки зрения, послужившие ос-
новой для формирования в КПК принципиально иной
политической линии, окончательно сложившейся в конце
50-х — начале 60-х годов. Главным в этой линии является
не строительство социализма в стране, а политическое
«возрождение» Китая как чуть ли не исторически обус-
ловленного центра «Поднебесной». «Возрождение» Китая
трактуется в отрыве от задач всестороннего подъема
уровня жизни народа, с отрицанием необходимости все-
стороннего свободного развития личности. Сторонники
такой линии делают ставку на административные методы
руководства, на военизацию всех сторон общественной
жизни, на уравнительность в потреблении. Они требуют
отказа от преемственности в культурном развитии, не-
медленного «обновления» всего интеллектуального обли-
ка человека, основанного на воспитании слепой веры в
непогрешимость Мао Цзэ-дуна. Именно временной побе-
дой сторонников этой линии объясняется внезапное изме-
нение в середине 50-х годов курса КПК на постепенность
социалистических преобразований. В конце 50-х годов по
этой же причине произошел отказ от планомерной инду-
стриализации и реконструкции народного хозяйства, на
вооружение были взяты методы «большого скачка».
Сделана попытка с помощью «народных» коммун «до-
срочно» вступить в «коммунизм».
Борьба сторонников двух противоположных концеп-
ций достигла особой остроты в 1960—1965 годах. В ходе
так называемого «урегулирования» народного хозяйства
партия широко использовала экономические методы и
рычаги для восстановления промышленности и сельского
хозяйства. Внедрялись разнообразные методы материаль-
ного стимулирования, организовывались учет и контроль
над производством и потреблением, создавались тресты,
11
обеспечившие специализацию и кооперирование произ-
водства, и т. д. Однако бюрократические извращения в
управлении не позволяли быстро устранять диспропор-
ции в развитии отдельных отраслей, вели к накоплению
товаров, не имевших сбыта, возникновению на предприя-
тиях огромных сверхнормативных запасов, с одной сто-
роны, и неритмичности производства из-за несвоевремен-
ности и Некомплектности поставок, с другой. В условиях
разрыва внешнеэкономических связей с СССР и другими
социалистическими странами в Китае расходовались ко-
лоссальные средства на освоение новых видов продук-
ции, развивалось мелкосерийное и единичное производст-
во. Государство выделило также очень крупные по
масштабам экономики Китая ассигнования для форси-
рования термоядерных исследований и развития военной
промышленности. Уровень жизни трудящихся снизился.
Государство до минимума сократило расходы на жилищ-
ное и социально-культурное строительство. «Народные»
коммуны были превращены по сути дела в органы госу-
дарственного регулирования производства, обмена, рас-
пределения и потребления в производственных бригадах,
что препятствовало нормальному развитию коллектив-
ных хозяйств.
В стране отсутствовала ясная и четкая экономическая
политика. Небольшой набор экономических установок
трактовался самым различным образом. Главный прин-
цип политики — «напрягая все силы, стремясь вперед,
строить социализм по принципу «больше, быстрее, луч-
ше и экономнее» — одни воспринимали как требование
повышения экономической эффективности общественного
производства и в соответствии с этим строили свою прак-
тическую деятельность. Другие, наоборот, трактовали
этот принцип как указание о развертывании массовых
кампаний, обеспечивающих «напряжение всех сил» наро-
да в буквальном смысле этих слов и практически под-
крепляющих «стремление вперед» вне всякой связи с
задачами повышения экономической эффективности про-
изводства. На этих позициях стояли Мао Цзэ-дун и его
сторонники.
Курс «сельское хозяйство — основа народного хозяй-
ства, промышленность — его ведущая сила» также вос-
принимался и проводился в жизнь по-разному. Одни
стремились акцентировать внимание на скорейшем подъ-
еме сельского хозяйства, другие, наоборот, бросали силы
12
на восстановление и развитие промышленности. Третьи
же игнорировали и то и другое, добиваясь скорейшего
развития военного потенциала. Именно эту линию по су-
ти дела проводили Мао Цзэ-дун и его группа, ратовавшие
на словах за ускорение развития сельского хозяйства.
Курс «опоры на собственные силы» одни понимали
как принцип организации экономического строительства
в масштабах всей страны, смысл которой заключается в
развитии специализации и кооперирования массового то-
варного производства и подчинении внешнеэкономиче-
ских связей целям повышения экономической эффектив-
ности всего народного хозяйства. Другие же требовали
создания комплексных «самообеспечивающихся» хозяйств
на уровне каждого отдельного предприятия, уезда, райо-
на, выступали против специализации и кооперирования
производства, развития товарно-денежных отношений.
На этих позициях находились Мао Цзэ-дун и его окру-
жение.
Борьба сторонников противоположных концепций ока-
зала огромное влияние и на формирование китайского го-
сударства. Если для сторонников первой из них государ-
ство служило орудием борьбы за перестройку прежде
всего материально-технического базиса китайского обще-
ства, за постепенную реорганизацию всей жизни общест-
ва на социалистических началах, то для сторонников
другой концепции, теоретически оформленной Мао Цзэ-
дуном, государство было необходимо главным образом
как аппарат организованного насилия.
В. И. Ленин решительно боролся с правыми оппорту-
нистами, отрицавшими необходимость насилия по отно-
шению к сопротивлявшимся эксплуататорским классам.
В то же время даже в самые напряженные периоды клас-
совой борьбы и гражданской войны он, как известно, вы-
ступал против преувеличения роли насилия, против отож-
дествления диктатуры пролетариата только с насилием.
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что главная
функция диктатуры пролетариата и основное ее назна-
чение в истории состоит в преобразовании экономики и
всего уклада социально-политической жизни общества на
социалистических началах. Поэтому с первых дней свое-
го существования диктатура пролетариата выполняет
хозяйственно-организационную и культурно-воспитатель-
ную функцию. По мере того как решается задача подав-
ления классовых противников, все более полное и все-
13
стороннее развитие получают эти главные, созидатель-
ные функции диктатуры пролетариата.
Какова же, с точки зрения Мао Цзэ-дуна, разница
между диктатурой пролетариата и диктатурой буржуа-
зии? По его мнению, только в том, что диктатура бур-
жуазии— это насилие эксплуататоров над трудящимися,
а «диктатура пролетариата» — насилие, осуществляемое
трудящимися5.
Государство, по Мао Цзэ-дуну, выступает как некая
внешняя по отношению к народу сила, регламентирую-
щая и упорядочивающая его жизнь, сила, стоящая над
народом. При этом следует иметь в виду, что в катего-
рию «врагов народа» в разные периоды развития КНР
Мао Цзэ-дун включал большие социальные группы и
коллективы, выступавшие против его антидемократиче-
ской практики.
Ленинизм ставит целью привлечение всех трудящихся
к управлению всеми делами общества. И это стало в
странах социализма непосредственной практической за-
дачей, которая осуществляется благодаря развитию
форм народного представительства и демократических
принципов избирательной системы, благодаря расшире-
нию практики всенародных обсуждений наиболее круп-
ных вопросов социалистического строительства и проек-
тов государственных законов, благодаря совершенствова-
нию форм непосредственного участия масс в управлении.
Коммунистическая партия Китая понимала необходи-
мость настойчивой работы по развитию демократии в
стране. В резолюции ее VIII съезда указывалось: «После
того как наша страна вступила в этап социалистического
строительства, важное актуальное значение приобретает
дальнейшее расширение демократии в стране и развер-
тывание борьбы с бюрократизмом»6.
В результате деятельности Мао Цзэ-дуна и его окру-
жения в Китае произошло нечто противоположное.
Возобладали антидемократическая теория и практика,
ничего общего не имеющие с марксизмом-ленинизмом.
На определенных этапах развития, когда Коммунистичес-
кая партия Китая много делала для демократизации го-
сударства: ввела всеобщее избирательное право, объеди-
нила законодательную и исполнительную власть, начала
создавать основы правопорядка и законности в стране —
сущность взглядов Мао Цзэ-дуна не была так заметна,
как в 1966—1969 годах, а его действия оказывались в из-
14
вестной степени парализованными здоровыми силами в
партии и государстве. Иное дело «культурная револю-
ция», направленная на уничтожение главных демократи-
ческих институтов Китая, и прежде всего органов народ-
ного представительства — собраний народных представи-
телей, созданных в соответствии с конституцией КНР,
принятой в 1953 году.
В 1954 году в КНР действовало около 215 тыс. пред-
ставительных органов власти: Всекитайское собрание
народных представителей, собрания народных предста-
вителей провинций, городов, уездов, волостей, в которые
было избрано более 5,6 млн. депутатов7. С созданием в
1958 году «народных» коммун количество представитель-
ных органов власти сразу сократилось почти в 9 раз: их
осталось немногим более 25 тыс. К 1965 году их стало
примерно 76 тыс.8, но стараниями Мао Цзэ-дуна и его
группы они постепенно были лишены какой бы то ни
было реальной власти. Всекитайское собрание народных
представителей было сначала лишено конституционных
прав, а затем в ходе «захвата власти» — практически
распущено. Руководящие органы власти КНР были объ-
явлены «гнездом черной банды», а две трети депутатов
ВСНП, в том числе Лю Шао-ци и другие, — «ревизиони-
стами», «национальными предателями» и т. п. Была де-
зорганизована также работа Государственного Совета
КНР, многих министерств, ведомств. Часть из них взята
под военный контроль. Травле и репрессиям подверглось
подавляющее большинство заместителей премьера и ми-
нистров. Та же участь постигла многих работников цент-
рального и местного государственного аппарата.
Высшей формой общественно-политической организа-
ции в странах социализма являются коммунистические и
рабочие партии. Опираясь на законы общественного раз-
вития, коммунистические и рабочие партии руководят
всеми государственными и общественными организация-
ми, объединяют и направляют их усилия и деятельность
на служение интересам народа, построение социализма
и коммунизма. Мао Цзэ-дуну принадлежит много выска-
зываний о роли коммунистической партии. Анализ этих
Суждений показывает, что партия, по его мнению, должна
быть не руководящей, направляющей и организующей
силой общества, а организацией, основанной на военных
принципах, «организацией-«метлой». В ходе «культурной
революции» наиболее часто использовались следующие
16
высказывания Мао Цзэ-дуна: «Для ликвидации ошибоч-
ных взглядов в сознании народа нам нужно много и ос-
новательно поработать. Все отсталое в сознании китай-
ского народа мы должны выметать, подобно тому как
веником выметают сор из комнаты. Не существует сора,
который исчезал бы сам собой без всякой уборки».
И далее: «Политическое влияние может быть полностью
эффективным только там, где пройдешься метлой. Наша
метла — это Коммунистическая партия, 8-я армия и но-
вая 4-я армия. Взяв в руки метлу, надо изучить способ
ее применения»9. Однако в 1966—1969 годах эти вульгар-
но-упрощенческие формулы были даже усилены. На во-
оружение взят лозунг: «Наша армия является крае-
угольным камнем диктатуры пролетариата, опорой про-
летарских революционеров» *°. В 1949 году Мао Цзэ-дун
так сформулировал свое «военное» понимание внутри-
партийной демократии: «Секретарь партийного комитета
должен уметь быть «командиром отделения», который
должен научиться «играть на фортепьяно»11.
В сложных условиях проходило партийное строитель-
ство, вся деятельность компартии. Число ее членов уве-
личилось за 1950—1961 годы с 3,4 млн. до 17 млн., неиз-
меримо возросло влияние на общественную жизнь стра-
ны, укреплялись связи с рабочим классом. Однако столь
быстрые темпы роста рядов КПК отрицательно сказа-
лись на качественном ее составе, воспитании членов, бое-
витости и стойкости партийных организаций.
Быстрый рост численности партии сопровождался в
конце 50-х и начале 60-х годов еще более высокими тем-
пами увеличения количества партийных организаций.
В результате партийные организации становились все
более малочисленными, состоявшими по преимуществу
из молодых, политически малоопытных членов партии и
как следствие этого менее боеспособными. Если в 1949 го-
ду на одну партийную организацию приходилось около
18, а в 1956 — около 20 членов партии, то в 1959 году —
уже немногим более 16 членов партии. Иными словами,
только за 1957—1959 годы число членов партии в расче-
те на одну парторганизацию сократилось на 20%.
Отметим также, что темпы роста рядов партии в
1958—1961 годах замедлились по сравнению с любым
предшествующим периодом после образования КНР.
Особенно низкими они были в период «большого скачка»
и создания коммун. Вместе с тем в наиболее тяжелые
1в
Таблица 1
Темпы роста
Коммунистической партии Китая
(в тыс.)
Годы	Абсолютный прирост чис- ла членов партии	
	всего	в расчете на год
1950-1952	1514	505
1953—1957	6718	1343
1958—1961	4280	1070
В ТОМ ЧИС-		
ле:		
1958—1959	1240	620
1960—1961	3040	1520
Источники:	«Шиши шоуцэ»,
1956 г., №18; «Жэньминь жибао»,
24 октября 1959 г. и 1 июня 1961 г.
годы разрухи и голода после «большого скачка» в пар-
тию ежегодно вступало больше людей, чем когда-либо
прежде. Почему это произошло? Этот период в жизни
Компартии Китая исследован слабо, и пока ответить на
этот вопрос можно только в форме предположения.
Мероприятия партии по стабилизации экономического
положения, отказ от политики «большого скачка» и ком-
мун в том виде, как это имело место в 1958—1959 годах,
восстановление материальных стимулов к труду, возвра-
щение приусадебных участков и т. п. позволили, видимо,
поднять пошатнувшийся авторитет партии в глазах тру-
дящихся и влить в нее новые силы. Приток более 3 млн.
членов всего за два года, да еще в столь трудные и слож-
ные для страны годы, показывает, видимо, что люди шли
в партию с определенным желанием ликвидировать до-
пущенные ошибки и недостатки и поддержать ее созида-
тельную деятельность по подъему экономики страны.
В последующие годы партийная статистика не публико-
валась. Однако ясно, что мероприятия Мао Цзэ-дуна,
отвергавшие все, что предпринималось партией в ходе
«урегулирования», не могли не натолкнуться на сопро-
тивление основной массы членов партии. Свидетельством
тому является, например, факт, что даже на родине Мао
17
• J й )
Цзэ-дуна в деревне Шаошань, как сообщало радио Пе-
кина 27 ноября 1968 г., из 58 членов партии 56 «свернули
с революционного пути Мао Цзэ-дуна».
В ходе «культурной революции» Мао Цзэ-дун поста-
вил задачу принципиально изменить характер Коммуни-
стической партии Китая. «Жэньминь жибао» в передовой
статье от 4 февраля 1967 г. фактически прямо призвала
отменить дисциплину и авторитет партии, заменить их
«авторитетом ревкомов» и вести борьбу «невзирая на ка-
кую-то дисциплину в партии». По мере того как жизнь
неумолимо доказывала правильность решений VIII съез-
да КПК (1956 г.) и несостоятельность линии Мао Цзэ-
дуна, зачеркнувшего решения съезда, непрерывно рас-
ширялась пропасть между Коммунистической партией
Китая и Мао Цзэ-дуном и его сторонниками. Чем дальше
отходил Мао Цзэ-дун от партии, тем ожесточеннее он с
ней боролся.
В 1957 и начале 1958 года он развернул борьбу за
пересмотр генеральной линии партии, утвержденной на
VIII съезде КПК, а также за выдвижение тех самых ло-
зунгов, с помощью которых затем осуществлялись «боль-
шой скачок» и становление «народных» коммун. Он стал
инициатором и организатором «большого скачка», поста-
вив вторую сессию VIII съезда КПК перед свершившим-
ся фактом. Так же была осуществлена и организация
«народных» коммун. «Большой скачок» и «народные»
коммуны нанесли огромный ущерб Китаю. VI пленум
ЦК уже в конце 1958 года выступил с серьезной крити-
кой многих установок Мао Цзэ-дуна. Однако решения
пленума были половинчатыми и имели в целом ряде воп-
росов компромиссный характер. Это нашло свое отраже-
ние, в частности, в том, что была удовлетворена просьба
Мао Цзэ-дуна об освобождении его от поста Председа-
теля КНР. Это позволило ему уйти от ответственности
за последствия политического авантюризма.
В 1960 году закончился срок полномочий Мао Цзэ-
дуна как Председателя партии, а также полномочий все-
го состава ЦК восьмого созыва. Однако IX съезд партии
не был созван. Мао Цзэ-дун добился укрепления своих
позиций в армии, а затем организовал ряд «чисток» в
армии, партии и госаппарате. В течение нескольких лет
он упорно добивался коренного пересмотра внутренней и
внешней партийной и государственной политики в обход
решений партии. Его установки осуществлялись от имени
18
ЦК, который уже не имел полномочий даже на проведе-
ние в жизнь решений съезда, не говоря уже о разработке
принципиально новых политических решений. Партия
снова не была допущена к обсуждению, разработке и
принятию политики, проводимой от ее имени. Политиче-
ская линия Мао Цзэ-дуна была санкционирована задним
числом лишь в ходе «культурной революции» на XI пле-
нуме ЦК КПК в августе 1966 года. Так почти завершил-
ся процесс устранения высшего органа — съезда КПК от
руководства делами партии и страны. Оставалась одна
преграда — сами члены партии в центре и на местах,
прежде всего те силы, которые понимали всю опасность
антисоциалистического курса Мао Цзэ-дуна.” На эти си-
лы он и обрушился.
С 1958 года вся деятельность Мао Цзэ-дуна и его
группы была направлена на насильственное прекращение
процесса демократизации государственных органов, на
то, чтобы резко ограничить и не допустить участия в них
масс трудящихся. По мнению Мао Цзэ-дуна, новое об-
щество должно состоять из отдельных ячеек, каждая из
которых представляет собой и комплексный, «самообес-
печивающийся» производственный организм, и воинскую
часть, и организатора просвещения, здравоохранения,
и т. п. Для построения такого общества Мао Цзэ-дун в
1955—1958 годах по сути дела добивался превращения
государства в верховного собственника земли, прикреп-
ления крестьян к земле, создания в сельском хозяйстве
огромных с многотысячным населением «народных» ком-
мун, объединения крестьян в трудовые армии — «диви-
зии», «полки», «батальоны». С помощью внеэкономиче-
ских форм принуждения Мао хотел свести к минимуму
потребление населения, создать миллионы кустарных и
полукустарных предприятий, резко увеличить тем самым
накопления и на этой основе добиться увеличения промыш-
ленного и сельскохозяйственного производства. Эти ме-
роприятия закончились провалом. Тогда «народные»
коммуны были реорганизованы и разукрупнены, была
фактически восстановлена под новым названием прежняя
основная производственная единица на селе — производ-
ственная бригада. Ей вернули право собственности на
землю, сельскохозяйственные орудия, инвентарь, скот, по-
стройки и т. п. Крестьянам возвратили приусадебные
Участки, коммунизированную часть домашнего имущест-
ва, разрешили разводить птицу, свиней.
19
Отступление было значительным. Однако «народные»
коммуны остались и помимо выполнения функций мест-
ных органов власти начали выступать как представители
государства. Они стали планировать в производственных
бригадах сельскохозяйственное производство, определять
объем их поставок государству, величину сельскохозяй-
ственного налога, регулировать порядок распределения
доходов и даже систему оплаты труда. Через «народные»
коммуны государство определяло размеры потребления
в крестьянских хозяйствах, установив нормы потребления
важнейших видов продуктов питания. Коммуна превра-
тилась в орган, ведающий вопросами кредитования и
оказания материальной помощи, а также ценообразова-
ния па деревенском рынке. Через нее стали осуществ-
ляться товарно-денежные отношения между всеми орга-
низациями и производственными бригадами в каждом
данном районе. Иными словами, ключевые позиции для
воздействия на производство, обмен, распределение и по-
требление в производственных бригадах остались в руках
государственного аппарата. «Народная» коммуна стала
выступать как государственная форма внеэкономического
принуждения по отношению к производственным брига-
дам, как надстройка над неразвитым производством.
Была сохранена также и административная функция
коммун: прикрепление крестьян к земле, контроль за их
использованием в несельскохозяйственных отраслях
и т. д.
Линия на создание комплексных «самообеспечиваю-
щихся» социальных организмов проводилась и в городах.
Сначала Мао Цзэ-дун намеревался достичь своих целей
с помощью городских «народных» коммун. Когда же в
1958 году эта затея провалилась, он решил добиться того
же постепенно, путем создания предприятий типа Даци-
на. На нефтепромыслах Дацин, провозглашенных «золо-
тым мостом к коммунизму»12, все подчинено реализации
старой маоцзэдуновской идеи о городской коммуне, обра-
зованию комплексного, «самообеспечивающегося» хозяй-
ства, «сочетанию промышленности и сельского хозяйст-
ва». Здесь построено несколько крупных и несколько де-
сятков средних «промышленно-сельскохозяйственных
деревень», а также много населенных пунктов. «Промыш-
ленно-сельскохозяйственные деревни» и населенные
пункты расположены так, чтобы поля находились рядом.
Рабочие, служащие, члены их семей занимаются и про-
20
мышленностью и сельским хозяйством. «Опыт Дацина,—
как писала 30 марта 1966 г. газета «Синьцзян жибао»,—
это опыт организации труда по типу воинских подразде-
лений».
И «народные» коммуны на селе и предприятия типа
Дацина должны функционировать, по мысли Мао Цзэ-
дуна, в соответствии с курсом «опоры на собственные
силы». Этот курс ориентирует трудящихся не только на
то, чтобы при всех обстоятельствах они рассчитывали на
самих себя («не просить у государства помощи даже в
случае стихийных бедствий»), но и на одностороннюю
связь трудовых коллективов с внешним миром — на по-
стоянную сдачу государству максимально возможного
количества продукции. По существу эта линия означает
создание изолированных друг от друга хозяйств, консер-
вацию полунатурального характера экономики, разобще-
ние интересов государства, классов и отдельных трудо-
вых коллективов.
Курс Мао Цзэ-дуна вызвал не только обострение су-
ществовавших социально-экономических трудностей, но и
породил новые. Так, если в начале 60-х годов в стране
были рабочий класс, сосредоточенный главным образом
на государственных заводах и фабриках (примерно
10 млн. человек), и кооперированные кустари (20 млн.
человек), то к середине 60-х годов возникли еще две со-
циальные группы трудящихся. Это рабочие и служащие,
пришедшие на работу после 1958 года (так называемые
«молодые», или «новые»), а также «временные» и почти
сливающаяся с ними категория работников, мобилизо-
ванных для работы в несельскохозяйственных отраслях
по системе «и рабочий, и крестьянин»13.
В оплате труда этих групп рабочих и служащих суще-
ствует значительный разрыв, который мало связан с дей-
ствительными различиями в количестве, качестве и усло-
виях труда. Так называемые «старые» рабочие и слу-
жащие (пришедшие на работу до 1958 г.) получают
зарплату по единым государственным тарифным сеткам;
«молодые» — в размере средних доходов крестьян в ок-
рестных коммунах; «и рабочие, и крестьяне» — в соответ-
ствии со ставками, оговоренными в договоре между
предприятием и «народной» коммуной, причем большую
часть зарплаты на руки они не получают: ее перечисляют
соответствующей коммуне. «Старые» рабочие, как прави-
ло, были организованы в профессиональные союзы и
21
пользовались льготами социального страхования, осталь-
ные не организованы и подобных льгот не имеют. Нако-
нец, одна часть рабочих может жить вместе с семьями,
другие могут видеться с семьей только в воскресные дни
или даже только во время специально установленного
для этого отпуска (единственный вид отпусков в КНР).
Так в последние годы общественное равенство людей, ра-
ботающих на государственных предприятиях,.оказалось
ликвидированным.
Последствия политической линии Мао Цзэ-дуна не
замедлили сказаться. Централизация власти и ликвида-
ция самостоятельности предприятий и производственных
бригад, подрыв основ демократии в государственной и
общественной жизни, усугубление имевшихся и возник-
новение новых социально-экономических противоречий —
все это мешало нормальному развитию политических,
социальных и экономических отношений в обществе, не-
избежно порождало борьбу «снизу» за удовлетворение
своих экономических и политических интересов и требо-
вало соответствующей реакции «верхов».
Конец хунвэйбиновского движения
В конце 1968 — начале 1969 года Мао Цзэ-дун и его
так называемый «пролетарский штаб»14 предприняли
энергичные меры по ликвидации хунвэйбиновского дви-
жения.
Движение хунвэйбинов и сам термин «культурная
революция» на первых порах явились средством такти-
ческого обмана всех оппозиционно настроенных по отно-
шению к Мао Цзэ-дуну сил, а также разгрома оппозиции
по частям. Действительно, термин «культурная револю-
ция» создавал впечатление о сравнительно ограниченных
задачах этой политической кампании. При организации
движения хунвэйбинов перед ними были поставлены
только задачи «перестройки» системы образования и
борьбы с «буржуазной интеллигенцией», якобы ведущей
страну к «реставрации капитализма». И хунвэйбины бы-
ли брошены на борьбу с интеллигенцией в школах, тех-
никумах, высших учебных заведениях, с той самой частью
общества, которая не только в значительной мере созна-
вала пагубность политики Мао Цзэ-дуна, но и осмели-
валась более или менее открыто высказываться по этому
поводу. Затем упоенных первыми «успехами» и «высо-
22
чайшими благословениями» Мао Цзэ-дуна хунвэйбинов
бросили на разгром партийных органов, государственно-
го аппарата, профсоюзов и т. д. «Культурная революция»
перестала быть обычной для Китая кампанией.
Создавая организации хунвэйбинов, Мао Цзэ-дун и
его группа использовали недовольство молодежи аван-
тюристической политикой руководства КПК в предшест-
вующие годы. Отсутствие гласности в деятельности выс-
ших органов власти и партии, культ Мао Цзэ-дуна не
позволяли массам трудящихся и особенно молодежи
разобраться в обстановке и определить, кто виноват в
политических провалах, кто несет ответственность за рез-
кое снижение темпов развития, жизненного уровня и т. д.
Вину за крупные неудачи во внутренней и внешней по-
литике Китая Мао Цзэ-дун и его группа возложили на
Лю Шао-ци, Дэн Сяо-пина и других деятелей партии15.
Таким образом маоистам удалось на первых этапах
«культурной революции» обмануть часть молодежи и
использовать ее в антипартийной борьбе. И только в ян-
варе 1967 года, когда Мао Цзэ-дун выдвинул лозунг
«захватить власть» и начал создавать «революционные»
комитеты, произошла известная переоценка роли хунвэй-
бинов. В течение января — мая 1967 года Мао указывал,
что в «ревкомы» должны войти, «во-первых, представите-
ли революционных кадров, во-вторых, представители ар-
мии и, в-третьих, представители революционных масс»10.
От хунвэйбинов Мао Цзэ-дун потребовал «возобновить
занятия и вести революцию»17 и распорядился также о
введении военно-политического обучения во всех учеб-
ных заведениях18. Тем самым недвусмысленно давалось
понять, что хунвэйбины выполнили свою основную зада-
чу и формирование новых органов власти должно осу-
ществляться без них. Вместе с тем активизировалась ра-
бота по установлению военного контроля над их органи-
зациями.
•— Но в рядах хунвэйбинов к этому времени произошли
необратимые процессы. Дело в том, что вначале прием в
хунвэйбиновские организации был строго контролируе-
мым. Основой первых отрядов послужили учащиеся сред-
них школ и наименее развитая часть студенчества19.
В начале же 1967 года в различного года организации,
называвшие себя хунвэйбиновскими, объединилась прак-
тически уже вся учащаяся молодежь. В результате хун-
вэйбиновское движение не могло быть чем-то политиче-
23
ски цельным, в нем появились различные течения20 и да-
же бандитские шайки21.
Китайская печать упрекала организации хунвэйбинов
за различные «недостатки»: их обвиняли и в местничест-
ве, и в групповщине, и в анархизме, и во многом другом.
Действительно, разгул хунвэйбиновской вольницы, вооду-
шевленной лозунгом Мао Цзэ-дуна: «Бунт — дело пра-
вое!», вылился в конечном итоге в самый настоящий
анархизм крайнего толка, добивавшийся разгрома всех и
вся. Вместе с тем появились организации и антимаоцзэ-
дуновского направления. Дело дошло до вооруженной
борьбы между отдельными организациями хунвэйбинов.
Термины «местничество», «групповщина», «анархизм»,
использованные в Китае для характеристики «деграда-
ции» хунвэйбиновских организаций, на самом деле отра-
жали такие сдвиги в сознании и действиях молодежи,
которые далеко не равнозначны этим терминам. Под
«местничеством» стала, например, пониматься такая фор-
ма организации, как объединение молодежи, высланной
в свое время на постоянное жительство в деревню и вер-
нувшейся в неразберихе «революции» домой22. «Группов-
щиной» именуют любое выражение каких-либо самостоя-
тельных интересов той или иной группы учащихся, их
нежелание вступить в объединение с другими организа-
циями. Под «анархизмом» имели в виду любое отклоне-
ние от лозунгов и установок Мао Цзэ-дуна. «Анархисты»,
как сообщалось в Китае, выдвинули лозунг: «Все стоя-
щие у власти, сторонитесь!»23 или «Анархизм воскликнул:
«Вы манипулируете массами. Вы рассматриваете массы
как дураков. Какое безобразие!»24.
Возникла даже своеобразная форма борьбы, когда
хунвэйбины, да и не только они, стали использовать раз-
личного рода противоречия в высказываниях Мао Цзэ-
дуна, а также противоречия между его указаниями и вы-
сказываниями основоположников марксизма-ленинизма.
«Теперь, — писала 13 августа 1968 г. «Цзефан жибао»,—
некоторые люди в наших рядах заражены порочнейшим
стилем учебы. Они ссылаются на классиков и жонгли-
руют их фразами вовсе не для того, чтобы руководство-
ваться ими в своей революционной практике, а лишь для
того, чтобы прикрыть свой буржуазный индивидуализм
красной краской, защищающей его от критики».
Таким образом, движение хунвэйбинов не только не
смогло существовать как нечто цельное, служащее инте-
24
ресам группы Мао Цзэ-дуна, но и в известной мере стало
тормозить осуществление его планов. Действительно, не-
которые материалы, просочившиеся в китайскую печать,
показывают, что там, где маоисты смогли ликвидировать
массовые организации, им удавалось создавать «револю-
ционные» комитеты быстрее, чем в местах, где массовые
организации продолжали существовать. Например, в се-
редине 1968 года сообщалось, что в Нинся-Хуэйском авто-
номном районе «революционные» комитеты созданы в
80% всех коммун, на 85% предприятий, в 71% управле-
ний и органов по делам промышленности, но только в 35%
высших и средних специальных учебных заведений26.
В этой связи становятся понятными обостренное внимание
группы Мао Цзэ-дуна к молодежи в начале 1968 года, а
еще спустя некоторое время — акции по ликвидации мо-
лодежных организаций.
С этой целью была осуществлена крупная политичес-
кая кампания, которая казалась похожей на все пред-
шествующие акции по «перековке» интеллигенции и «пе-
ревоспитанию» учащейся молодежи, периодически прово-
дившиеся на протяжении десяти последних лет. Однако
кампания 1968—1969 годов имела и ряд отличитель-
ных черт.
Перед учащейся молодежью, равно как и перед интел-
лигенцией, маоисты поставили очередную «эпохальную»
задачу — пройти «новое воспитание», «слиться» с рабочи-
ми, крестьянами и солдатами26. Положения эти не новы,
но до 1966—1968 годов они трактовались в Китае то как
необходимость создания новой рабоче-крестьянской
интеллигенции, то как требование немедленного формиро-
вания чуть ли не нового типа работника, способного соче-
тать умственный и физический труд на самых простых ви-
дах работ, не требующих от исполнителя никакой квали-
фикации. В 1968 году последняя трактовка превращена
уже в прямое указание Мао Цзэ-дуна. Причем тех, кто до-
бровольно ехал на постоянную работу в деревню или на
стройки, чтобы «сомкнуться» с рабочими и крестьянами,
объявляли «революционерами»27. Остальных же называ-
ли «нереволюционерами» или «контрреволюционерами» со
всеми вытекающими отсюда последствиями.
О масштабах этой многолетней кампании можно су-
дить на примере молодежи, заканчивающей полный курс
начальной (6-летней) и средней (12-летней) школы, сред-
ние специальные и высшие учебные заведения. На начало
25
1964 года в деревню в организованном порядке было пе-
реселено на постоянное жительство более 40 млн. юношей
и девушек, в том числе 30 млн. с образованием в объеме
начальной школы28. Поэтому инициатива Мао Цзэ-дуна
по организации хунвэйбиновского движения на первых по-
рах была трудно объяснимой. Когда же в 1968—1969 го-
дах сотни тысяч учащейся молодежи в принудительном
порядке были отправлены на «вечное» поселение в дерев-
ню вместе с представителями интеллигенции и кадровых
работников, которых они еще совсем недавно громили,
шельмовали, вся история хунвэйбиновского движения
предстала в подлинном свете. Мао Цзэ-дун стремился ис-
пользовать учащуюся молодежь как средство давления на
интеллигенцию, разгрома наиболее непокорной ее части,
как силу, способную ускорить отправку интеллигенции на
«вечное» поселение в деревню. Вместе с тем сама эта
молодежь должна была разделить участь китайской интел-
лигенции и превратиться всего лишь в источник дополни-
тельной неквалифицированной рабочей силы для сельско-
хозяйственных работ. И в деревню были отправлены
миллионы хунвэйбинов. Появился даже лозунг: «Хунвэй-
бины — это новые крестьяне эпохи Мао Цзэ-дуна». Кри-
зисная ситуация в обществе продолжала развиваться.
Итак, в самом начале «культурной революции» Мао
Цзэ-дун обратился за помощью к молодежи. Она ему по-
верила и оказалась снова обманутой. Против хунвэйбинов
и всей учащейся молодежи использованы и своеобразный
культ презрения к интеллигенции, насаждавшийся в сре-
де рабочих и крестьян в течение многих лет, и недоволь-
ство всех слоев населения длительным разгулом и терро-
ром хунвэйбинов, и стремление определенных сил в стра-
не к скорейшей нормализации положения, и слепая вера
в непогрешимость указаний и действий Мао Цзэ-дуна.
Все это, однако, не означает, что при определенных усло-
виях молодежь не может быть вновь использована в по-
литической борьбе.
Весь ход «культурной революции» показывает, что
Мао Цзэ-дун и его окружение заблаговременно и тща-
тельно готовились к ней и отнюдь не случайно возложили
выполнение наиболее «черной работы» на хунвэйбинов, в
действиях которых не было ничего стихийного. Им были
указаны объекты нападок, предоставлены соответствую-
щие материалы, включавшие не только детальный анализ
биографий, статей, речей и докладов, многие из которых
26
прежде не публиковались, но даже записи телефонных пе-
реговоров, разговоров в тесном семейном кругу и т. д.
Анализ событий последних лет показывает, что, когда
Мао Цзэ-дуну понадобилось разгромить органы партии,
государства, профсоюзов, комсомола, в его распоряжении
не было, кроме учащейся молодежи, других достаточно
организованных и массовых сил, способных выполнить эту
задачу. Возложить ее реализацию только на армию было
невозможно. В этой связи возникает вопрос о месте воен-
ного фактора в общественной жизни КНР, о роли армии
в формировании государственного и партийного аппа-
ратов.
Армия на политической арене
В Китае нет всеобщей воинской повинности. Армия
пополняется путем персонального отбора подходящих
контингентов. В условиях экономически отсталой страны
служба в армии дает массу преимуществ и ставит военно-
служащего в особое положение. Военнослужащие могут
заслуженно гордиться званием защитника родины.
Они находятся на полном государственном обеспечении.
Их семьям обеспечена постоянная материальная помощь.
Для них установлены особые льготы. Ни один социальный
слой населения в стране не имеет такой материальной и
моральной поддержки, не располагает такими социальны-
ми льготами, как армия.
Армейские кадры на протяжении более чем 20 лет слу-
жат важнейшим источником для формирования, пополне-
ния и укрепления государственных, партийных, хозяйст-
венных и общественных органов. Только за период с 1949
по 1958 год из армии во все звенья государственной, пар-
тийной и общественной систем было направлено более
7 млн. офицеров и солдат29. Во многих случаях на новую
работу переводились в полном составе целые воинские
части. До 1957 года для формирования органов власти и
управления было выделено более 30 дивизий, а также от-
дельные бригады и другие части. При этом характерно,
что лишь незначительная часть офицеров и солдат напра-
влялась на производство и рядовую работу. Если, напри-
мер, до 1957 года для гражданской службы было отобра-
но 5 млн. солдат и офицеров, то на работу в промышлен-
ность направлено только 190 тыс. человек30.
В стране возник весьма своеобразный сло^ кадровых
работников — «ганьбу», основой которого являются во-
27
еннослужащие. Армия и только она по закону имела пра-
во направлять определенное число депутатов во все вы-
борные органы власти снизу доверху. Таким правом не
располагал даже рабочий класс. Подавляющая часть на-
иболее важных руководящих должностей в стране
заполняется в централизованном порядке представите-
лями армии. К тому же один и тот же человек зачастую
мог занимать много должностей, быть одновременно и
председателем народного комитета, и секретарем местной
парторганизации, и командиром или комиссаром местных
воинских частей или директором завода и секретарем
парторганизации и т. д. Эти люди пользовались закрытой,
дифференцированной по рангам службой информации,
получали специальные должностные оклады, особые вы-
платы и льготы31. Все необходимое они получали в спе-
циальных распределителях продовольственных и промыш-
ленных товаров, их обслуживали в закрытых клубах. Осо-
бая служба надзора следила за благонадежностью, поощ-
рялась система взаимных доносов, слежки и контроля32.
«Ганьбу» были выведены из-под контроля рядовых чле-
нов партии и трудящихся 33.
Эта специфическая прослойка увеличивалась исклю-
чительно быстро. Еще в 1951 году «ганьбу» было около
2 млн., а в 1955 — уже почти 5,3 млн. человек34, в полном
соответствии с темпами высвобождения кадров из армии.
Накануне «культурной революции» их численность дос-
тигла уже 20—30 млн. человек35.
В столь специфической обстановке тесного сращива-
ния военного, государственного и партийного аппаратов
борьба внутри партии, равно как и внутри органов госу-
дарственного управления и власти, была одновременно
борьбой и между отдельными группами внутри армии.
Никакая «чистка» в армии и вне армии не могла изменить
этого положения. В таких условиях армия не могла быть
единственным, достаточно массовым и надежным оруди-
ем Мао Цзэ-дуна в борьбе против государственного, пар-
тийного и общественного аппаратов.
Вместе с тем Мао Цзэ-дун использовал глубокое не-
довольство трудящихся масс слоем «ганьбу». Не случай-
но борьбу против них он организовал под лозунгом борь-
бы с «господами, сидящими на шее народа». Тем самым
ему удалось создать необходимое давление на армию и
парализовать действия оппозиционных сил. Сложилась
парадоксальная ситуация: борьбу против сил, выступаю-
28
щих за демократизацию общественной жизни, он повел
под лозунгом «большой демократии», ликвидируя одно-
временно последние остатки демократии и создавая касту
еще более оторванных от народа чиновников-«ганьбу»,
находящихся в полной зависимости от его воли.
Если судить по сообщению ЦК КПК от 16 мая 1966 г.,
Мао Цзэ-дун намеревался с самого начала кампании на-
нести удар по кадрам армии36.
Одни из первых, против кого был направлен удар груп-
пы Мао Цзэ-дуна — Пэн Чжэнь и Ло Жуй-цин, — явля-
лись армейскими кадрами. Пэн Чжэнь находился в основ-
ном на партийной работе, но, по сообщению «Цзефан-
цзюнь бао» от 20 мая 1967 г., он занимал также «важное
руководящее положение в армии». Ло Жуй-цин был на-
чальником генерального штаба и долгое время до назна-
чения на этот пост — министром общественной безопас-
ности. Может быть, не случайно органы общественной
безопасности повсеместно оказались вне рядов сил, дей-
ствовавших на стороне Мао Цзэ-дуна37.
Армия в целом активно вмешалась в события только в
январе 1967 года. Соответствующие указания были даны
Мао Цзэ-дуном министру обороны Линь Бяо 23 января
1967 г.38 Чтобы обеспечить выполнение приказа, заблаго-
временно была осуществлена «реорганизация» армейской
группы по делам «культурной революции». «Новая груп-
па,— писала «Цзефанцзюнь бао» в своей передовой ста-
тье 13 января 1967 г., — будет работать под непосредст-
венным руководством Военного совета ЦК КПК и группы
по делам культурной революции при ЦК КПК». Тогда же
начали создавать и специальные воинские части, получив-
шие название «частей по поддержке левых». Они выпол-
няли карательные функции не только в отношении граж-
данских лиц, но и армейских подразделений39. Таким об-
разом, Мао Цзэ-дун с самого начала «культурной рево-
люции» не мог опираться на всю армию и вынужден был,
С одной стороны, создавать специальные воинские форми-
рования, а с другой — маневрировать перед лицом своих
противников в армии. События последних лет показыва-
ют, что позиции различных группировок в армии и борьба
между ними, отношение отдельных воинских частей к
«культурной революции» и ее последствиям оказывали и
продолжают оказывать весьма существенное влияние на
самые разные стороны общественной жизни. Это обстоя-
тельство приходится иметь в виду постоянно.
29
После января 1967 года, когда Мао Цзэ-дун дал ука-
зания о «захвате власти», установлении военного контро-
ля и «поддержке армией левых группировок», армия (как
формирования, находящиеся в ведении Центра, так и тер-
риториальные части) активно выступила на политической
арене. Действия армии выглядели как весьма организо-
ванные, быстрые, решительные. Но это была только види-
мая сторона событий, что объяснялось одновременностью
выступления и сторонников, и противников Мао Цзэ-дуна.
Они в равной степени были заинтересованы в установле-
нии контроля над производством и управлением. И те, и
другие спешили установить свой контроль над положени-
ем дел в том или ином районе, поддержать своих едино-
мышленников во вновь образовавшихся массовых органи-
зациях (под предлогом поддержки «левых»). Возможно
также, что все группировки в армии нуждались в прекра-
щении эксцессов хунвэйбинов. Поэтому действия армии
представлялись внешне едиными — армия выполняла при-
каз. Но когда «захват власти» и создание «революцион-
ных» комитетов удалось осуществить лишь в 5 из 29 про-
винций, автономных районов и городов центрального под-
чинения (Хэйлунцзян, Шаньдун, Шаньси, Шанхай и
Пекин), стало ясно, что действия воинских частей не всег-
да соответствовали планам Мао Цзэ-дуна.
Перед армейскими частями встала дилемма: или они
превращаются в политическую силу, которая должна за-
вершить разгром всех избранных народом органов власти
и сформировать новые органы власти, или открыто высту-
пить против приказов командования, готовясь ко всем по-
следствиям такой акции. Процесс формирования «рево-
люционных» комитетов резко замедлился. Весной и ле-
том 1967 года приходило много сообщений о выступлении
армейских частей в поддержку противников Мао Цзэ-ду-
на. Наиболее крупное выступление армии против группы
Мао имело место летом того же года в Ухане.
В ответ группа ближайших помощников Мао Цзэ-дуна
потребовала развернуть «культурную революцию» в ар-
мии. Но Мао не осмелился пойти на это. Он не только про-
должал заигрывать с армией, но и вынужден был пере-
смотреть весь план «захвата власти». Об этом свидетель-
ствуют его указания во время инспекционной поездки в
августе — сентябре 1967 года.
Прежде всего призыв «поддержки левых» стал трак-
товаться не как поддержка одной или нескольких орга-
30
низаций, а как требование немедленно объединить все
организации в одну (требование так называемого «широ-
кого революционного объединения»). Так оппозиция ли-
шилась возможности легально организоваться, вести ра-
боту в массах. Последовали распоряжения о запрещении
«связей», «великих походов», об ограничении деятельно-
сти каждой организации рамками соответствующего пред-
приятия, коммуны и т. д. Стала запрещаться критика в
адрес других организаций на том же предприятии, в ком-
муне. И, наконец, под видом «широкого революционного
объединения» ликвидировались все массовые организа-
ции. В итоге армия в целом вольно или невольно должна
была «работать» на укрепление позиций Мао Цзэ-дуна.
Если бы в армии противники Мао не имели серьезных по-
зиций или хотя бы часть руководства НОАК занимала по-
зицию «стороннего наблюдателя», такой поворот в так-
тике был бы излишним.
J Далее, по инициативе Мао Цзэ-дуна развернулась реа-
билитация ошельмованных в 1966 году кадровых работ-
ников с целью восстановить систему управления произ-
водством и обществом. Эта работа возлагалась на армию,
ибо в стране уже не было иных сил, способных выполнить
такую задачу. Пожалуй, ни одно мероприятие «культур-
ной революции» не осуществлялось с такой быстротой,
как реабилитация кадров в 1968—1969 годах. Уже через
месяц — два появились сообщения о реабилитации 80—
90% кадровых работников и возвращении их на руково-
дящие посты. В связи с волной реабилитации ускорился
процесс «широкого революционного объединения» и соз-
дания «революционных» комитетов. Объясняется это, как
нам кажется, тем, что снова слились в единый поток дей-
ствия сторонников и противников Мао Цзэ-дуна в армии.
Оппозиция смогла использовать реабилитированных для
соответствующего «широкого объединения», подбора и
расстановки кадров на ключевых постах, подчинения свое-
му влиянию местных органов власти. Здесь, в частности,
нужно искать корни полицентризма новых органов вла-
сти в 1969—1970 годах, а также многих кампаний «пере-
ковки» кадров в трудовых лагерях типа «школ имени
7 мая»40 и возобновления кампаний «чисток».
И, наконец, именно тогда Мао Цзэ-дун начал кампа-
нию по «восстановлению» партии, что объясняется в зна-
чительной степени стремлением обезопасить себя от воен-
ной оппозиции. О наличии такой оппозиции говорит мно-
31
гое. В августе 1967 года Мао Цзэ-дун снова изменил сос-
тав армейской «группы по делам культурной революции».
Весной 1968 года были сняты с постов Ян Чэн-у — и. о.
начальника генштаба, .Юй Ли-цинь — политкомиссар
ВВС, Фу Чун-би — начальник Пекинского гарнизона и
ряд других должностных лиц.
Вместе с тем Мао Цзэ-дун и Линь Бяо неоднократно
принимали меры по повышению «идейного уровня» армей-
ских кадров и усилению воинской дисциплины. В 1968 го-
ду для армейских кадров создавались центральные и ме-
стные курсы по изучению высказываний и «самых новей-
ших» указаний Мао Цзэ-дуна, проводились слеты «акти-
вистов по изучению произведений Мао Цзэ-дуна». Мао
Цзэ-дун лично, как в свое время хунвэйбинов, принимал
участников армейских курсов, слетов и совещаний. Более
того, по свидетельству одного из командиров, «недавно
наш великий полководец Председатель Мао и замести-
тель председателя Линь дали весьма важное указание по
вопросам укрепления организации и дисциплины в ар-
мии». Суть же этих указаний сводилась, по его словам, к
обеспечению следующего требования: «Если Председа-
тель Мао Цзэ-дун говорит — делать, значит — делать;
если говорит — не делать, то пи в коем случае не делать.
Надо следовать за ним, не отрываясь ни на шаг»41. Од-
нако эти акции не устраняли борьбу внутри армии.
Несмотря на условия мирного времени, в Китае стали
всячески пропагандировать высказывание Мао Цзэ-дуна,
относящееся к декабрю 1929 года: «Китайская Красная
армия является вооруженной организацией, выполняю-
щей политические задачи революции. Особенно в настоя-
щее время Красная армия никак не может только воевать;
помимо боевой деятельности по уничтожению вооружен-
ных сил противника на нее еще возложены важные зада-
чи в области пропаганды в массах, организации масс, во-
оружения масс, помощи массам в создании революцион-
ной власти и даже создании организаций коммунистичес-
кой партии»42. И действительно, на армейские частив
1967 году были возложены все перечисленные в этом вы-
сказывании функции. Армия использовалась для воору-
женного подавления оппозиций Мао Цзэ-дуну. Вот как,
например, характеризовалась роль армии в «захвате вла-
сти» в провинции Шаньдун в передовой-статье «Жэньминь
жибао»: «Армия сыграла решающую роль. Ее вклад яв-
ляется выдающимся». Она «решительно поддержала» сто-
32
ронников Мао Цзэ-дуна, армейские части «непоколебимо
подавили контрреволюционеров и вместе с тем разверну-
ли мощное политическое наступление с целью привлечь
на свою сторону обманутые массы». Газета указывала,
что и впредь необходимо «решительно подавлять» всякое
сопротивление43. Армия организовывала, «сплачивала» и
«объединяла» так называемые «революционные» органи-
зации, отбирала их руководителей для последующего ис-
пользования во «временных» органах власти, создавала
эти органы власти в провинциях, автономных районах, го-
родах, уездах, в коммунах и, на предприятиях. В этом
плане армия действовала дисциплинированно.
Армия взяла на себя руководство промышленным и
сельскохозяйственным производством. В циркуляре об
установлении военного контроля над горнодобывающими,
промышленными и хозяйственными предприятиями и ор-
ганизациями провинции Шаньси говорилось, что все ве-
домства, подлежащие военному контролю, должны нахо-
диться под «единым руководством, всесторонним контро-
лем армии» и что недопустимо вмешательство «никаких
других ведомств и массовых организаций», недопустимо
оказание влияния на военный контроль или подрыв его в
какой-либо форме или какими-либо действиями44. В этой
провинции в начале марта 1967 года военный контроль
был установлен над 37 промышленными предприятиями.
На заводы, в 10 с лишним уездов, 48 коммун и 295 произ-
водственных бригад было направлено 10 тыс. военнослу-
жащих. В Харбине армия взяла под контроль все заводы,
фабрики, транспортные узлы. В Шэньяне на 160 крупных
промышленных предприятий было послано 2 тыс. военно-
служащих и т. д. «Жэньминь жибао» 18 июля 1967 г. пи-
сала: «В настоящее время противоречия внутри народа
включают в себя противоречия между революционными
массами, противоречия между пролетарскими революцио-
нерами и введенными в заблуждение массами — членами
консервативных организаций, противоречия между рево-
люционными массами и кадрами, допустившими ошибки.
Эти противоречия в корне отличаются от противоречий
между нами и врагами». Все эти «противоречия» разре-
шала армия, но понимание существа «противоречий» бы-
ло у каждой армейской группировки свое.
Приведенные факты показывают, что армия в ходе
«культурной революции» явилась единственной стабили-
зирующей силой, которую Мао Цзэ-дуну по многим при-
2-719	33
чинам до сих пор удается использовать. Однако она не
является единой, и каждая группировка в армии, выпол-
няя приказы командования, стремится реализовать малей-
шую возможность в собственных интересах: сохранить
свои кадры, выдвинуть на руководящие посты своих пред-
ставителей и обеспечить влияние на трудящиеся массы в
контролируемых районах.
* * #
«Культурная революция» — сложное общественное
явление. Военно-политический переворот, совершенный
группой Мао Цзэ-дуна, явился результатом нерешенно-
сти актуальнейших проблем развития страны, порожде-
нием сложного клубка противоречий, отражением нераз-
витости политической жизни. Переворот произошел в
обстановке, когда общество уже стало остро ощущать
свои проблемы, противоречия, недостатки, но еще не ус-
пело их полностью осознать, а тем более начать нащу-
пывать пути их решения.
ЮООООООООООООООФФОООООООФООФООООООООООС ГЛАВА II ООООООФХООФОООООООООФООООООЗДООООООООФ
КОНЕЦ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
В 1969 году практически почти полностью завершился
процесс свертывания действий, которые в свое время
стали своеобразными символами «культурной револю-
ции». И хотя до 1972 года в Китае не было недостатка в
громких призывах и лозунгах, зовущих довести ее «до
конца», ясно, что, будучи с первых же дней лишенной ка-
кого-либо положительного, созидательного начала, она
выдохлась. От создания организаций хунвэйбинов и цзао-
фаней группа Мао перешла к их ликвидации, от разгрома
партии — к созданию новой, от роспуска органов вла-
сти— к созданию новой системы власти и управления,
от насаждения фанатичных ритуалов поклонения Мао
Цзэ-дуну — к утверждению повседневности культа его
«абсолютной власти» и «абсолютного авторитета» и т. д.
Смена лозунгов, установок, тактики охватила практиче-
ски все стороны общественной жизни.
IX съезд КПК, на котором Мао Цзэ-дуну удалось за-
крепить победу над своими противниками, оформил ито-
ги военно-политического переворота и завершил тем са-
мым «культурную революцию». Открылась еще одна
страница в истории страны. «Культурная революция» не
прошла бесследно. Она оставила после себя безобраз-
ные раны и положила начало многим процессам, которые
несомненно окажут серьезное влияние на будущее Китая.
«Культурная революция» обнажила раскол китайско-
го народа. Водораздел прошел почти через все слои об-
щества, предприятия, коммуны, учреждения и организа-
ции. Политика Мао Цзэ-дуна способствовала обострению
социально-экономических противоречий в стране, натрав-
ливанию одних групп трудящихся на другие. Низкоква-
лифицированные и неквалифицированные рабочие, глав-
ным образом «временные» рабочие и ученики, транспорт-
ные рабочие — кули и рикши, а также ремесленники,
кустари и другие беднейшие, слои трудящихся города,
2*	35
часть которых не имеет постоянных источников дохода,
беднейшая часть крестьянства1, противопоставлены посто-
янным квалифицированным рабочим и служащим, инже-
нерно-техническим работникам, интеллигенции и части
крестьян, именуемой в Китае «середняками и зажиточны-
ми середняками»2. Кадровые рабочие ошельмованы как
«рабочая аристократия», как «проводники буржуазного
влияния на рабочий класс». Инженерно-технические ра-
ботники и служащие объявлены «людьми, сидящими на
шее трудящихся». Органы технического и специального
руководства производством названы «притонами всякой
нечисти», «цитаделями контрреволюционного ревизио-
нистского господства», «камнем преткновения на пути
развития производства» и т. д. Еще более сильные эпи-
теты использованы по отношению к гуманитарной ин-
теллигенции, а также к «середнякам и зажиточным се-
реднякам».
Особенностью политических столкновений 1966—
1968 годов явилось то, что в них сконцентрировались не
только классовые требования, но и зависть, порожденная
огромным распространением бедности и увеличением раз-
личий в уровне жизни, жажда нивелирования всех по
уровню наиболее бедной части крестьянства и городских
слоев. Здесь и стремление к ликвидации малейшего про-
явления неравенства, вызываемого имущественными раз-
личиями, образованием, квалификацией, и воинствующий
шовинизм, и сведение личных счетов, и карьеризм, и
страх перед настоящим и будущим. Все это было возве-
дено маоистами в ранг исторической закономерности,
освящено лозунгами борьбы «социализма» против «капи-
тализма», до предела насыщено ультрареволюционной
фразой, проталкивалось от имени Компартии Китая и
во имя «мировой революции».
к/ Страх перед хлесткими политическими ярлыками и
последующими санкциями, непонимание и боязнь каучу-
ковых, к тому же непрерывно меняющихся установок
маоистов, их определений «левых» и «правых», «револю-
ционеров» и «контрреволюционеров», открытый террор
парализовали волю многих людей.
Действия Мао Цзэ-дуна и его окружения привели к
тому, что китайское общество столкнулось.со смешением
и искажением всех политических и морально-этических
представлений о социализме и капитализме, патриотиз-
ме и предательстве, «левых» и «правых», принципиаль-
36
ности и беспринципности, добре и зле. Одни и те же ло-
зунги, кажется, провозглашаются всеми борющимися
сторонами. В такой обстановке слова не могут не обесце-
ниваться. Но от этого не могли не пострадать и сами
идеалы, нормы и ценности, складывавшиеся в стране
после победы революции. Сложилась, возможно, непов-
торимая политическая ситуация, суть которой заключа-
ется не просто в расколе китайского общества. Наиболее
существенной чертой ее стало то, что ни одна из борю-
щихся сторон (а их много: сторонники Мао Цзэ-дуна,
его идейные противники из числа коммунистов, буржуаз-
ные националисты, чанкайшистское подполье и др.) не
может использовать в борьбе социальные силы, достаточ-
но твердые, окончательно сформировавшиеся, стойкие,
способные вести последовательную и упорную борьбу
до конца. В китайском обществе сосуществуют как со-
временные, хотя и сравнительно слабо развитые, так и
традиционные социально-классовые образования. Поэто-
му на общественной арене нет ни одного класса, ни од-
ной социальной группы, выступающей как самостоятель-
ная, оформившаяся политическая сила. Роль армии в
этих условиях оказалась особенно серьезной.
«Культурная революция» имела еще одну важную осо-
бенность. Мао Цзэ-дун и его окружение стремились до
сколько-нибудь серьезного упрочения своей власти в
центре и на местах исключить возможность активного
воздействия на исход борьбы организованных действий
трудящихся. Первая же недооценка этого фактора в кон-
це 1966 года, когда была объявлена ликвидация поощри-
тельных систем оплаты труда, немедленно вызвала за-
бастовки рабочих в крупнейших промышленных центрах
страны. С тех пор Мао Цзэ-дун и его группа стали с ос-
торожностью проводить какие-либо мероприятия, непо-
средственно затрагивающие интересы трудящихся. Од-
нако диалектика борьбы проявлялась в том, что и сам
акт захвата этой группой власти, и ее укрепление ока-
зались, естественно, невозможными без посягательства
на реальные завоевания народа, на сложившиеся устои
общественно-экономической жизни. Чем дальше развер-
тываются события, тем более ускоряется процесс осозна-
ния трудящимися своих классовых и социальных интере-
сов, реальной ценности провозглашаемых идеалов, сти-
мулирующий поляризацию сил. Похоже, что Мао Цзэ-дун
понимает и стремится учитывать это обстоятельство, пы-
37
таясь не допустить или по крайней мере замедлить про-
цесс роста сознательности и организованности трудящих-
ся масс, добиваясь их деморализации, развращения с
помощью лести, демагогии, ультрареволюционных лозун-
гов и т. п.
Идеалы: культ нации, государства, вождя
«Культурная революция» явилась, возможно, беспре-
цедентной в истории попыткой внедрения единых для
всего населения морально-политических норм жизни.
В этом отношении ее можно назвать культреволюцией:
она провозгласила культ нации, культ государства, культ
вождя.
Еще в середине 30-х годов Мао Цзэ-дун возложил все
надежды на «возрождение духа нации», создание мощно-
го государства и армии-партии3. Осознание народом ве-
личия нации, сильное централизованное государство и
армия-партия во главе с вождем, обладающим всей пол-
нотой власти,— вот что, с его точки зрения, могло орга-
низовать массы и использовать их как строительный ма-
териал для будущего.
В условиях экономической отсталости, неразвитости
единого общенационального рынка, неравномерности эко-
номического развития отдельных районов, когда одни из
них сделали шаг к новому миру от капитализма, а дру-
гие— от первобытнообщинного строя, существенных
различий их в культуре, обычаях, языке государство не
может не играть роль важнейшего средства социально-
экономического переустройства общества. Однако в хо-
де «культурной революции» Мао Цзэ-дун выступил не
просто за усиление государства и предельную централи-
зацию власти. Если в его работе «К вопросу о правильном
разрешении противоречий внутри народа» (1957 г.) го-
сударство и власть уже трактовались как нечто внешнее
по отношению к народу, стоящее над народом, то в конце
60-х годов государство и власть стали наделяться поисти-
не магическими качествами. Произошло по сути дела по-
вторение ситуации, о которой писал К. Маркс: «В какой
мере деньги, которые выступают как средство, являются
подлинной силой и единственной целью, в какой мере
вообще то средство, которое делает меня сущностью и
присваивает мне чужую предметную сущность, является
самоцелью, это можно видеть из того, что земельная
38
собственность — там, где источником существования яв-
ляется земля,— и конь и мечь — там, где они являются
истинными средствами существования, — признаются так-
же и истинными политическими жизненными силами.
В средние века сословие становилось свободным, как
только оно получало право носить меч. У кочевников об-
ладание конем делает человека свободным, дает ему
возможность принимать участие в жизни общины»4.
Китай пока не может нормально существовать без
общегосударственной системы перераспределения и нор-
мированного снабжения продовольствием. Натуральное
или полунатуральное сельское хозяйство неизбежно до
предела ограничивает источники накоплений и темпы эко-
номического развития общества в целом. В этих условиях
произошла фетишизация власти и государства и одновре-
менно развилась тенденция полного отрыва власти и го-
сударства от трудящихся масс. У Мао Цзэ-дуна созда-
лась иллюзия, что обладание властью само по себе спо-
собно разрешить актуальные проблемы развития страны.
По крайней мере два чрезвычайно важных обстоя-
тельства особенно способствовали развитию процесса фе-
тишизации власти, постепенному отрыву исполнительной
власти от законодательной, нарушению всех норм внут-
рипартийной демократии. Это прежде всего слабость ра-
бочего класса, обусловленная историческими условиями
развития Китая. Другим обстоятельством явилась уста-
новка на предельно высокие темпы экономического роста
страны, сформулированная в начале века буржуазными
революционерами. Она постепенно стала превращаться в
норму, определяющую высший смысл всей деятельности
общества. «Китайцы воспрянули!» — провозгласил Мао
Цзэ-дун 1 октября 1949 г., объявляя о создании Китай-
ской Народной Республики. Лозунг, закономерный в свое
время, в годы «большого скачка», коммуны и «культур-
ной революции», стал трактоваться в шовинистическом
духе.
Обратной стороной фетишизации власти и государст-
ва явились бюрократизация общества, игнорирование
трудящихся как творцов истории. Не случайно у Мао
можно встретить сравнения народа с «чистым листом бу-
маги», с «полем», «замусоренной комнатой», а методов
Решения общественных проблем — с тем, как полководец
Руководит ходом боя5. Закономерно поэтому, что пред-
ставления Мао Цзэ-дуна об общественном процессе и
39
судьбах человечества в конечном счете сводятся к тому,
что не производство должно служить человеку, а человек
существовать ради производства. Многие поколения
должны видеть весь смысл жизни в решении определен-
ной производственной или военной задачи (см., напри-
мер, работу Мао Цзэ-дуна «Юй Гун передвинул горы»6,
используемую ныне в Китае для пропаганды морально-
этических, нравственных норм жизни).
В ходе «культурной революции» Мао Цзэ-дун и его
окружение постарались лишь придать четкие и закон-
ченные формы своим идеалам, насадить в обществе нор-
мы жизни, для пропаганды и внедрения которых они
прилагали немалые усилия уже давно. Центральное мес-
то среди них заняли культ нации и государства. Оголте-
лый шовинизм, воспевание единого и неделимого Китая,
сильной центральной власти, являющейся разумом, су-
дом и честью нации,— основные черты этого культа.
Воплощением высших критериев права, морали, истины
является «великий кормчий» — Мао Цзэ-дун.
Примечательно в этой связи, что в последних числах
апреля 1939 года, выступая вместе с Мао Цзэ-дуном на
собрании в Яньани, посвященном «мобилизации всена-
родного духа», Чэнь Бо-да объявил «возрождение духа
нации основной движущей силой в китайской революции».
«Китайская нация за короткий период превзойдет то, чего
предки достигли за несколько тысячелетий, превзойдет
уровень, который все капиталистические страны мира
достигли за несколько веков, и станет воплощением могу-
щества для всего человечества». Социализм, коммунизм
были объявлены тогда же «самым высоким общепризнан-
ным национальным идеалом», созданным китайскими
философами более 2000 лет назад, «внутренней исто-
рической потребностью», «конечной целью нации»7.
Идеи такого рода образовали центральное звено в
маоизме, стали основой всей практической деятельности
Мао Цзэ-дуна и его сторонников. Не случайно на
VII съезде КПК совокупность идеологических установок
Мао Цзэ-дуна была объявлена «великой теорией китай-
ской нации» и строительства китайского государства.
В итоге же произошло закономерное искажение самой
цели общественного развития. «Свободное развитие каж-
дого как условие свободного развития всех» как девиз
коммунизма, «полное благосостояние и свободное все-
стороннее развитие всех членов общества» как цель со-
40
циализма и необходимый шаг к коммунизму были отверг-
нуты Мао Цзэ-дуном. «Бедность — это хорошо!» , «Чем
больше читаешь книг, тем становишься глупее» — такого
рода установки Мао Цзэ-дуна совершенно четко опреде-
ляют его позиции. Не менее категорично он отверг и
производство ради прибыли, зачеркнув возможность ис-
пользовать прибыль, равно как и все остальные катего-
рии товарно-денежных отношений, в целях постоянного
совершенствования общественного производства, повы-
шения его экономической эффективности.
Производство во имя производства — вот суть маои-
стской трактовки цели общественного развития. Только
формулируется идея, разумеется, в более приемлемом
для широких масс виде. Она подается как средство воз-
рождения величия китайской нации, китайского госу-
дарства.
Величие Китая, превосходство всего китайского над
иностранным — это не просто слова. В условиях Китая
они наполнены глубоким содержанием, это целые обра-
зы, складывавшиеся и культивировавшиеся веками. По-
этому шовинизм созвучен настроениям и предрассудкам
массы населения. Такого рода «подлое развращение» на-
рода, как говорил Ленин, не может рассеяться сразу8.
В ходе «культурной революции» опыт других стран,
особенно строительства социализма, объявлен «замор-
ским шаблоном», использование этого опыта — «пресмы-
кательством перед иностранным». Техника, станки, обо-
рудование — все необходимо было переделывать, чтобы
«не становиться на колени перед империализмом и со-
ветским ревизионизмом»9. Все политические противники
Мао Цзэ-дуна квалифицированы как «национальные
предатели».
Не в бровь, а в глаз маоистам бьют слова Ленина:
«...не легко быть интернационалистом на деле... Таких
людей мало, но только в них — вся будущность социализ-
ма, только они — вожди масс, а не развратители масс»10.
Ленин непримиримо боролся против «всех оттенков со-
циал-шовинизма», шовинизма «лицемерного» и «зверско-
го», шовинизма «по убежденности», «по оппортунизму»,
«бесхарактерности» и.
Проблема национализма тем сложнее и острее, чем
большую роль в демократической и социальной револю-
ции играет аспект национального освобождения, борьбы
против иностранного господства и угнетения. Подъем
41
национализма, национального самосознания в Китае в
свое время был естествен и закономерен. Однако подъем
шовинистической истерии в ходе «культурной револю-
ции» произошел в совершенно иной обстановке. Он был
стимулирован Мао Цзэ-дуном и его группой, а не воз-
ник стихийно. Более того, шовинизм пришлось разду-
вать и нагнетать. Для этого использовались все средства,
начиная с социальной демагогии и ультрареволюцион-
ных лозунгов и кончая пограничными провокациями.
С первых же дней «культурной революции» трудящимся
внушалось: «Китайский народ должен еще серьезнее и
сознательнее изучать труды Председателя Мао Цзэ-дуна
с тем, чтобы добиться полной победы китайской и миро-
вой революции. Он полон решимости овладеть идеями
Мао Цзэ-дуна и двигать вперед колесо истории». Внуше-
ние народу мысли о мессианской роли китайцев стало
одной из главных целей официальной пропаганды на про-
тяжении многих лет.
Шовинизм был взят на вооружение после провала
«большого скачка». Столкнувшись с трудностями, кото-
рые не в силах преодолеть, человек не может не испы-
тать смятения. Аналогичное положение возникает с от-
дельными слоями населения и с обществом в целом. Культ
нации стал раздуваться, в частности, для ликвидации та-
кой ситуации. «Китайцы все могут», «Китайцы все могут
сделать лучше других» — такого рода лозунги направле-
ны именно на снятие внутреннего конфликта.
Шовинизм был взят на вооружение Мао Цзэ-дуном и
его сторонниками еще и потому, что раскол общества,
способствовавший «захвату абсолютной власти», в то же
время серьезно мешал реализации установок инициаторов
«культурной революции». Культ нации призван был соз-
дать и усилить общность разобщенных людей, явиться
средством преодоления раскола общества, но на основе
национализма, а не на учете классовых и социальных ин-
тересов.
Шовинизм в «культурной революции» явился гигант-
ской по своим масштабам попыткой достичь не только
национального самоутверждения, но и национальной
изоляции. В Китае не просто культивировалось отрица-
ние западного, иностранного опыта, культуры, искусст-
ва, а физически подавлялись носители взглядов, допус-
кающих возможность и необходимость изучения и при-
менения зарубежного опыта, особенно коллективного
42
опыта социалистических стран. По сути же дела в стра-
не делалось все возможное, чтобы обеспечить идейно-по-
литическую и культурную изоляцию китайского народа
от народов социалистических стран и мирового коммуни-
стического движения. Маоизм паразитирует на недоволь-
стве, проблемах и противоречиях в китайском обществе,
пресекая попытки использования в Китае международ-
ного коллективного опыта строительства социализма. Бо-
лее того, Мао Цзэ-дун и его сторонники сделали все воз-
можное, чтобы китайский народ не смог обсуждать ни су-
щество противоречий, ни пути и методы их решения.
Культ нации в «культурной революции» явился сред-
ством подчинения интернациональных задач и установок
национальным. Интернационализм уничтожался, шови-
низм процветал.
Культ нации неразрывно связан с культом Мао Цзэ-ду-
на. «Председатель Мао Цзэ-дун является самым вы-
дающимся вождем пролетариата в нашу эпоху, величай-
шим из всех гениев как древности, так и современности,
как в Китае, так и за его рубежами...» 12 В этом духе
говорилось и говорится всему народу, партии, армии на
протяжении многих лет. В китайской семье, особенно в
деревне, эти слова воспринимаются через призму много-
вековых традиций этических норм подчинения семьи ее
главе, младших — старшим, всего народа — вождю. «Пар-
тия должна иметь своего великого вождя», — провозгла-
шает журнал «Хунци». «Все победы нашей партии — это
победы идей Мао Цзэ-дуна» 13. В итоге возник порочный
круг, и культ личности получил не только социально-эко-
номическую и традиционную морально-политическую ба-
зу, но и националистическое обоснование. Культ
Мао Цзэ-дуна паразитирует на ограниченности наиме-
нее развитых слоев населения.
Культ вождя в интерпретации Мао — это вывернутая
наизнанку апологетика стихийности движения масс.
В первую очередь подавлялась партийная интеллигенция,
способная внести сознательность в действия широких
трудящихся масс. Вождь призван определять направле-
ние, формы, методы и способы движения, а массы, «не-
отступно следуя за ним», — довершать остальное. Вместе
с тем Мао Цзэ-дун вынужден подавлять массовые ор-
ганизации, ликвидировать выборы и другие демократиче-
ские институты, призывать на помощь армию, укреплять
всесилие бюрократии, прибегать к открытому террору.
43
И это лучшее доказательство истинного отношения тру-
дящихся к культу Мао, его взглядам, установкам.
Культ Мао Цзэ-дуна — это попытка внедрения в по-
вседневную жизнь китайского общества страшной по
своей антигуманистической сущности бухгалтерии. Тези-
сы и лозунги Мао: «Служить народу!» и «Откажись от
«я»!», «Захватить абсолютную власть», «Установить ав-
торитет идей Мао Цзэ-дуна» и «Народ — это «чистый
лист бумаги» — вскрывают циничный двойной счет
культовой бухгалтерии. «Только тот, кто зарубил идеи
Мао Цзэ-дуна в памяти, растворил их в крови и претво-
ряет в жизнь, может действительно не гоняться за сла-
вой и выгодой, не бояться лишений и смерти, может
всем сердцем и помыслами служить революции и народу и
выделять свет и тепло в борьбе за социализм и комму-
низм»,— провозглашала в редакционном замечании га-
зета «Жэньминь жибао» 5 декабря 1966 г. Здесь по сути
нет никакой маскировки: один человек выше 700 млн.
Только одному полагаются и слава, и выгода, и бессмер-
тие. Осознается это в Китае, может быть, не всеми, дале-
ко не всегда и уж совсем не сразу. Однако развитие лич-
ности зависит прежде всего от осознания сущности
маоистской бухгалтерии. Подлинный коллективизм воз-
можен только при социализме и несовместим с уничиже-
нием личности, культом личности.
Все указания Мао Цзэ-дуна, все его действия про-
возглашены великой заслугой перед народом. Китайская
пропаганда пытается убедить народ в том, что только
безупречно правильные идеи вдохновляют Мао. «Воору-
жить наше сознание идеями Мао Цзэ-дуна, сделать идеи
Мао Цзэ-дуна единой идеологией народных масс всей
страны, добиться, чтобы идеи Мао Цзэ-дуна занимали все
позиции и передавались из поколения в поколение,— тако-
ва основная гарантия того, что наше пролетарское го-
сударство никогда не переменит цвета». При такой
постановке вопроса неизбежно оправдание любых взгля-
дов, любых действий Мао. Не случайно его концепции
объявлены вершиной мудрости на все времена, для всех
народов и ограждены от критики.
Культ вождя — это по сути дела возрождение давно
осужденного марксистами-ленинцами богостроительст-
ва и богоискательства. Ленин решительно выступал с
критикой Богданова, рассматривавшего бога как комп-
лекс идей, которые якобы пробуждают социальные чув-
44
ства и организуют их, связывая воедино личность с об-
ществом. Но ведь Мао по сути дела стоит на тех же по-
зициях, что и Богданов. Различие между ними заключа-
ется главным образом в том, что Мао отдает
предпочтение национальным чувствам и провозглашает
в качестве воплощения всего комплекса идей нации са-
мого себя. Поэтому слова Ленина, обращенные к Богдано-
ву, могут с полным основанием адресоваться Мао
Цзэ-дуну: «Идея бога всегда усыпляла и притупляла
«социальные чувства», подменяя живое мертвечиной, бу-
дучи всегда идеей рабства (худшего, безысходного раб-
ства). Никогда идея бога не «связывала личность с об-
ществом», а всегда связывала угнетенные классы верой
в божественность угнетателей» 14.
Культ нации, культ государства, культ вождя нераз-
рывно связаны друг с другом и вытекают один из дру-
гого. Для них характерны всепроникающие идеи созда-
ния «бесструктурного» общества, где ликвидированы са-
мостоятельные классы, социальные слои населения,
групповые и личные связи, а народ превращен в толпу,
аморфную массу, в которой все равны в своем бесправии
перед государством и вождем, растворены в высшем ве-
личии нации.
Устранение всякой автономии отдельных обществен-
ных групп, сообществ, организаций, учреждений и со-
здание совокупности самообеспечивающихся хозяйствен-
ных комплексов — элементов единой государственной ма-
шины, функционирующих «опираясь на собственные силы»
и всеми средствами уничтожающих различия между ра-
бочими, крестьянами и интеллигенцией, между бедными
и богатыми, неграмотными и образованными, неквали-
фицированными и высококвалифицированными, — такова
сумма социально-экономических установок маоизма. Од-
нако не случайно внедрение этих норм поручено армии.
Многие из таких идей и норм созвучны настроениям
наименее развитых и нуждающихся масс города и дерев-
ни, связаны с многовековыми эгалитарными традиция-
ми 15, с тяжелыми условиями жизни народа в настоящее
время. Вместе с тем широкие слои трудящихся, особен-
но городское население, не могут не противиться этим
идеям, не выступать за реальные демократические пра-
ва. Конечно, нельзя не учитывать веками складывавшейся
и укоренявшейся в народе покорности и привычки к все-
силию высшей власти, отсутствия демократических тра-
45
диций и демократических институтов. Поэтому в китай-
ской действительности бурное митингование со всеми
атрибутами анархизма толпы уживается с безропотным
подчинением властям, яростная критика «реакционе-
ра»— с покорным самоосуждением, бунт — с энтузиаз-
мом. Отсутствие сильного рабочего класса и преоблада-
ние мелкокрестьянских и мелкобуржуазных масс приво-
дят к частой смене настроений, быстрым переходам от
открытого протеста к полной индифферентности и без-
различию, от безразличия — к восторгу, и наоборот.
В ходе «культурной революции» Мао Цзэ-дун и его
окружение сделали все, чтобы каждый человек укрепил
в своем сознании незначительность собственного «я» как
песчинки огромной нации. Призывы типа «Отказаться
от «я», «Не бояться трудностей, не бояться смерти» при-
званы были усилить представления о мизерности этой
песчинки.
Многолетняя и безуспешная борьба маоистов против
«эгоизма» свидетельствует, что китайский народ не мо-
жет и не хочет отказаться от «я».
Мао Цзэ-дун пытается убедить людей, что общество
должно пойти по пути отказа от «я» и возврата к «мы»,
доказывая, что-де личные и общественные интересы не-
совместимы. Он давно уже заявлял: «Самостийничанье
обычно неотделимо от склонности людей к выпячива-
нию своего «я» на первый план» ,6. Более того, провозгла-
шено: «Коллективные дела и личные дела, общественные
дела и частные дела конфликтуют друг с другом.
Или тот одолевает другого, или наоборот... Таков закон
вещей». Тем самым инициаторы «культурной революции»
пытались насадить дух «абсолютного бескорыстия», объ-
явив одновременно, что проповедь «Надо относиться к
общественным делам как к своим собственным» является
якобы «буржуазным мировоззрением»17. Может быть,
именно поэтому в последние годы в Китае подход к про-
блеме ответственности человека, проблеме совести при-
обрел уродливые формы.
Деятельность маоистов насаждает «всеобщую безот-
ветственность». Во всех неудачах, проступках виноват
«эгоизм», во всех его конкретных проявлениях повинны
«Лю Шао-ци и К°». Найдены козлы отпущения на все слу-
чаи жизни. Однако общество не только нуждается в мас-
совых движениях, в объединенных действиях народа. Оно
нуждается в индивидуальном человеке, в творце. Обще-
46
ство не может нормально существовать без индивиду-
альной человеческой совести, без личности, способной на
гражданское мужество и самостоятельный контроль над
каждым своим поступком. Повседневный надзор и воен-
ный контроль, как бы они ни были всеобъемлющи и
сильны, помочь в этом отношении не в состоянии, тормо-
зя развитие общества.
Маоисты по китайской традиции подошли к личности
в «культурной революции» как к протестующему элемен-
ту общественной системы и эксплуатируют одно из ве-
ликих стремлений человека к свободе и равенству. На
первых порах беднейшие слои города и деревни с одоб-
рением откликнулись на маоцзэдуновскую трактовку ра-
венства: все должны в равной мере служить и трудиться
во имя нации, государства и вождя. Особенность этой
установки заключается в требовании уравнительности,
нивелирования всех по среднему уровню наиболее темной,
неграмотной и нуждающейся крестьянской массы. Но
дело не только в этом. В силу экономической отсталости
огромных масс населения, для которых каждый новый
урожай подчеркивал тщетность попыток обеспечить себя
продуктами питания до следующей жатвы, проблема ра-
венства оказалась прежде всего связанной с обладанием
вещами и некими вещественными атрибутами, отличаю-
щими одного человека от другого. К. Маркс писал: «Ра-
венство как основа коммунизма есть его политическое
обоснование. Это то же самое, что имеет место, когда
немец обосновывает для себя коммунизм тем, что он мыс-
лит человека как всеобщее самосознание. Вполне понят-
но, что уничтожение отчуждения исходит всегда из той
формы отчуждения, которая является господствующей
силой...»1В. Мао Цзэ-дун, естественно, не может быть вы-
ше китайской действительности. Свое понятие равенства
он выражает точно так, как о нем рассказал армейский
офицер, председатель «революционного» комитета од-
ной из многочисленных «школ имени 7 мая» в окрестно-
стях Пекина. В беседе с Уилфредом Бэрчетом этот офицер
говорил: «В 1955 году принцип равенства в армии также
был подорван, когда министр обороны Пын Дэ-хуай ввел
в армии систему воинских званий, форму одежды и зна-
ки отличия по образцу Советской Армии... Это было сим-
волом социального расслоения, против которого впослед-
ствии была направлена «культурная революция» |Э. Но
если погоны, форма, звания—это уже «социальное не-
47
равенство», то что ж удивительного в том, что такими
же символами «социального расслоения» маоисты объ-
явили имущество, доходы, уровень квалификации и об-
разования и т. д.
Одной из сторон подобного «равенства» явилось за-
прещение свободы в выборе профессии и места работы,
отказ от оплаты по труду и т. д. Все это несовместимо ни
с буржуазным, ни с социалистическим равенством. В ос-
нове норм, насаждаемых Мао Цзэ-дуном, лежат утопи-
ческие представления о коммунизме, которые К. Маркс
и Ф. Энгельс называли «грубыми», «примитивными»,
«инстинктивными», «уравнительными», «непродуманны-
ми», «аскетическими», «казарменными». Начальный и
конечный пункты такого равенства означают отрицание
личности.
Идея маоистского равенства созвучна настроениям,
стремлениям и чаяниям лишь самой отсталой и нуждаю-
щейся части населения. Именно им понятен лозунг Мао
Цзэ-дуна: «Бедность — это хорошо». Он позволяет в ка-
кой-то мере оправдать нынешний низкий жизненный
уровень. Однако этот же лозунг означает отрицание всех
надежд на светлое будущее. Поэтому, когда, например,
власти попытались было приступить к повсеместной лик-
видации приусадебных участков, свободного рынка, до-
машних подсобных промыслов и осуществить «коммуни-
зацию быта», они столкнулись с открытым недовольст-
вом масс.
Суровая самодисциплина примитивного равенства бы-
ла естественной для определенных общественных отно-
шений далекого прошлого. Самоограничение диктовалось
тяжелыми условиями борьбы 20—40-х годов. Чтобы сле-
довать его принципам сейчас, в совершенно иных исто-
рических условиях, подавляющая часть общества должна
по меньшей мере обладать незаурядной решимостью и спо-
собностью противостоять реальным обстоятельствам со-
временного мира. Даже отдельные личности такого рода
встречаются крайне редко. Многомиллионная же масса
не способна к суровой самодисциплине всеобщего аске-
тического равенства, исходя только из идеальных побуж-
дений. Эта неспособность подсознательно компенсирова-
лась перенесением требований такого равенства к дру-
гим, к «реакционерам». Однако коренным образом изме-
нить условия своей жизни массы не захотели, да и не
могли.
48
Все это в какой-то мере объясняет то противо-
речие, что часть народа поддерживает некоторые мораль-
но-политические установки Мао, но в то же время отри-
цательно реагирует на многие конкретные мероприятия
по их реализации. «Культурная революция» доказала
полную невозможность преодоления пропасти между
идеалами Мао Цээ-дуна и действительностью. В этих ус-
ловиях социально-экономические, общественные и куль-
турные проблемы неизбежно превращаются в конфликт.
Конфликт, в свою очередь, — в местную или общенацио-
нальную трагедию, столкновение, лишенное положитель-
ного, созидательного заряда.
Антисоциалистический курс
китайских руководителей,
закрепленный IX съездом КПК
В буддизме существует представление о трех эрах,
через которые проходит «Закон», то есть учение. Первая,
как правило, называется эрой «Истинного Закона». В это
время учение пламенеет в душах людей, вдохновляет
каждую мысль, каждое действие, наполняет великим
содержанием всю их жизнь. Вторая известна как эра
«Подобия Закона». Подобия — потому, что все как будто
на своем месте, может быть, даже прочнее, чем раньше,
но учение — увы! — стало простой принадлежностью ду-
ховного мира, перестав служить его животворным нача-
лом. Ортодоксализм и его основа — догматика и схолас-
тика являются одним из неизбежных проявлений законо-
мерного перехода к третьей эре — «Концу Закона». Имен-
но эта эволюция характерна для маоизма. Затевая
«культурную революцию», Мао Цзэ-дун стремился возро-
дить «дух Яньани» и одновременно «Истинный Закон»,
но добился лишь приближения «Конца Закона».
Иначе и не могло быть, так как иллюзии Мао Цзэ-ду-
на и тех, чьи думы он выражает, порождались не столько
героическим прошлым, сколько захолустьем и натураль-
ным хозяйством Яньани.
Именно тогда возникли примитивные взгляды на со-
циализм. В докладе Исполкома Коминтерна на VI съезде
Компартии Китая (1928 г.) говорилось об ошибочных
представлениях некоторых китайских коммунистов о
социализме, отождествлявших социализм со всеобщим
Уравнительным переделом собственности: «Возьми и раз-
49
дели крупные поместья — социализм; раскрой все мага-
зины, забери оттуда товары, раздели эти товары — социа-
лизм; возьми фабрики, мастерские и проч., растащи их по
кусочкам — социализм; конфискуй запасы риса из закро-
мов — социализм. Но это вовсе не социализм, это будет
не что иное, как всеобщий раздел имущества...»20 Лю
Шао-ци спустя 10 лет отмечал: «Для некоторых наших
товарищей, выходцев из крестьян, коммунизм означал
свержение тухао (сельских мироедов, многие из которых
были связаны и с бандитами, и с полицией. — В. Г.) и раз-
дел земли»21.
Практика же создавала еще более опасные иллюзии.
Крестьянская армия, ее успехи, героизм ее бойцов зачас-
тую давали импульс для представлений о том, что спе-
циально подготовленные крестьяне могут явиться таким
социальным материалом, по сравнению с которым туск-
нел образ фабрично-заводского рабочего класса. Китай-
ские руководители говорили Э. Сноу в Яньани: «Маркс
таких парней не знал». Интеллигент, учившийся в Китае,
объявлялся не нужным, потому что он заражен феодализ-
мом; интеллигент, учившийся на Западе,— вредным, по-
тому что он заражен империализмом. Именно тогда Мао
Цзэ-дун впервые потребовал, чтобы интеллигенция «сомк-
нулась» с крестьянами и рабочими, согласилась на «новое
воспитание», стала постоянно заниматься физическим
трудом. «Бесчестным» называл Мао Цзэ-дун «самостий-
ничанье» интеллигенции, стремление к выпячиванию
своего «я», а не вождя. Его выводило из себя требование
«сначала обсуждать, а потом принимать решение». Мао
клеймил эти требования как реакционный «ультрадемок-
ратизм».
Армейская дисциплина, столь нужная в военных дей-
ствиях и условиях суровых будней освобожденных рай-
онов, плодила иллюзии о необходимости ее во всех об-
ластях общественной жизни в мирное время. Да и нату-
ральное хозяйство не могло противопоставить военной
дисциплине ничего более эффективного.
Обеспечение солдат и командиров армии, работников
партийного аппарата и органов власти продуктами пита-
ния и одеждой без использования заработной платы в ус-
ловиях натурального хозяйства освобожденных районов
порождало надежды на возможность непосредственного
перехода в будущем к прямому продуктообмену в мас-
штабах всего общества. Деньги, цены, зарплата и прочие
50
категории товарно-денежных отношений представлялись
простой выдумкой, порождением «проклятого капитализ-
ма» Запада, не имеющими ничего общего с объективной
реальностью Китая. В освобожденных районах складыва-
лась модель будущего общества, формировались пред-
ставления о нем. При этом даже лишения и трудности,
вызванные разрухой и войной, физическое уравнивание в
быту, героизм и самопожертвование во имя победы фор-
мировали представления о моральных и этических нормах
мирной жизни.
Последствия не замедлили сказаться сразу же после
занятия первых крупных городов и более развитых эконо-
мических районов. Перед партией встали принципиально
новые проблемы. Именно тогда в докладе Мао Цзэ-дуна
на II пленуме ЦК КПК (1948 г.) прозвучало подозритель-
ное разделение общества на «мы» и «они». «Мы» — это
крестьянство, армия, партия. «Они» — это рабочий класс,
интеллигенция, город. Партии и армии пришлось разъяс-
нять необходимость опоры в городах на рабочий класс.
Были поставлены задачи выделения из армии кадров, на
которые возлагалась обязанность управлять городами,
производством, а также «суметь опереться» на интелли-
генцию и рабочий класс. Мао Цзэ-дун тогда же потребо-
вал превратить «город-потребитель» в «город-производи-
тель». Эти идеи явно отдавали люмпен-пролетарским и
мелкобуржуазным душком. Через десять лет Мао Цзэ-дун
выдвинул директивные установки о превращении городов
в социальные ячейки-коммуны с замкнутым промышлен-
но-сельскохозяйственным производством, поголовным
участием в физическом труде и уравнительным распреде-
лением. Но реальность сурово расправлялась с примитив-
ной уравнительностью, с идеалами, порожденными эконо-
мической неразвитостью.
Движение сотен миллионов людей, то глухое и неза-
метное, подобное ползущему леднику, то бурное и неодо-
лимое, как сама история, то полное покорности и скрытого
недовольства, то неистовое от восторга и энтузиазма,
явилось мощным прессом, воздействовавшим на руковод-
ство КПК и государства. Это давление было особенно
ощутимым для узкого слоя руководителей, в рядах кото-
рых отсутствовало единство взглядов.
Первые же попытки маоистов создать на рубеже
1966—1967 годов коммуны в Шанхае и Пекине на основе
всеобщих выборов и праве отзыва избранных руководи-
51
телей очень скоро показали иллюзорность пылких надежд
Мао Цзэ-дуна и его окружения па поддержку большин-
ства трудящихся. Тогда все элементы демократии были
пресечены в самой основе. Идеи Мао Цзэ-дуна оказались
не в состоянии воспламенить душу народа, стать, как го-
ворят в Китае, «духовной атомной бомбой». IX съезд
КПК дал тому новые красноречивые и неоспоримые до-
казательства.
Во время инспекционной поездки по некоторым райо-
нам страны в августе — сентябре 1967 года Мао Цзэ-дун
дал указание о «восстановлении организационной жизни
партии». Однако речь шла не просто о «восстановлении».
Возникла идея формирования новой партии. За счет при-
тока «новой крови» было намечено принять в партию
«революционных бунтовщиков, отличившихся в культур-
ной революции», в ходе «чистки классовых рядов» устра-
нить из партии значительную часть ее членов, в первую
очередь квалифицированных рабочих, непокорную интел-
лигенцию и некоторые слои крестьян. Одновременно пла-
нировалось соответствующее изменение принципов орга-
низации и деятельности партии, ее идеологических
основ22.
Новая политическая организация создавалась сверху
вниз: сначала оформился так называемый «пролетарский
штаб» Мао Цзэ-дуна, объявивший о захвате всей полноты
политической, государственной, административной и во-
енной власти в стране, затем путем персонального отбора
кадров с помощью армии были скомплектованы новые
органы власти на местах — «революционные» комитеты.
На последующих этапах формировались партийные орга-
низации «революционных» комитетов и только после все-
го этого — низовые партячейки.
Партия организовывалась как придаток государствен-
ного аппарата под эгидой «революционных» комитетов и
армии. Именно это обстоятельство оказалось крайне
важным для новой партии: опа начала складываться под
прямым и непосредственным влиянием борьбы различных
сил и группировок в армии и «революционных» комите-
тах. Первый же год реализации плана строительства
партии показал, что одновременно с консолидацией сил
своих сторонников группа Мао Цзэ-дуна невольно уско-
рила процесс пробуждения трудящихся масс и консоли-
дацию сил своих противников. Далеко не случайно ны-
нешние китайские руководители прибегли сначала к кам-
52
папии массовых репрессий, публичного террора, а затем
развязали истерию шовинизма.
IX съезд КПК проходил с 1 по 24 апреля 1969 г. в Пе-
кине в обстановке строгой секретности. О дате его созыва,
месте работы в печати предварительно не сообщалось.
На съезде присутствовало 1512 человек. Ни один из
них не был избран членами партии. О численности пар-
тии, количестве партийных организаций не объявлено до
сих пор. До созыва съезда не публиковались ни повестка
дня, ни документы, которые предстояло обсуждать23.
На съезд не были приглашены представители зарубеж-
ных коммунистических и рабочих партий.
Политический доклад Линь Бяо, строго говоря, не
являлся отчетным докладом ЦК КПК: в нем отсутствуют
отчетные материалы и данные, да и сам ЦК был ликви-
дирован задолго до созыва съезда. За время, прошедшее
после VIII съезда КПК (1956 г.) и второй его сессии
(1958 г.), в стране произошло много серьезных событий:
организован «большой скачок», созданы «народные» ком-
муны, Мао Цзэ-дун и его сторонники развязали так на-
зываемую «великую пролетарскую культурную револю-
цию». Однако руководство не потрудилось разъяснить
партии и народу свою деятельность, раскрыть причины
срыва решений VIII съезда КПК, экономических про-
грамм развития. Партия была лишена возможности про-
анализировать и сделать соответствующие выводы из со-
бытий последних лет, обсудить положение в стране и кол-
лективными усилиями разработать соответствующие
стратегию и тактику.
IX съезд не обсуждал эти вопросы. Политический до-
клад оставляет впечатление, что нынешние руководители
рассматривают всю историю Компартии Китая лишь как
предысторию новой партии. В разделах доклада, которые
можно было бы условно отнести к истории (именно услов-
но, т. к. практически почти все вопросы истории являются
объектом политической борьбы сегодняшнего дня), речь
идет только о вопросах идеологии. В нем всемерно под-
черкиваются «вклад», «заслуги» и пр. и пр. лично Мао
Цзэ-дуна. В докладе ни разу не упомянуты решения
VIII съезда КПК и пленумов ЦК КПК, сорванных усили-
ями Мао Цзэ-дуна и его группы.
Большая часть доклада посвящена описанию «куль-
турной революции», но на событиях 1966—1969 годов
сделан весьма любопытный акцент. До съезда в Китае
63
много раз официально подчеркивалось, что эта кампания
начата по решению ЦК и проводилась от его имени
«группой ЦК по делам культурной революции». В докла-
де же (речь идет об отредактированном и исправленном
перед публикацией тексте) вдохновителем и организато-
ром «культурной революции» назван только Мао Цзэ-дун.
Около 140 раз упомянуто имя Мао в сравнительно не-
большом докладе, до предела насыщенном его же раз-
личными высказываниями. Может быть, Линь Бяо под
предлогом восхваления «великого кормчего» пытался
снять с себя ответственность за «культурную революцию»
и ее последствия? События последующих лет показывают,
что это предположение не лишено оснований. Во всяком
случае вне зависимости от субъективных желаний кого бы
то ни было данный текст доклада является официальным
документом, в котором зафиксирован «вклад» Мао Цзэ-
дуна в общественную жизнь страны до 1966 года, его
личная ответственность за «культурную революцию».
Иными словами, этот панегирик Мао Цзэ-дуну при изве-
стных обстоятельствах может служить материалом для
обвинительного акта против самого Мао Цзэ-дуна.
Это и другие явления последнего времени позволяют
говорить о применении весьма необычных форм полити-
ческой борьбы. И одной из них являются методы возвели-
чивания Мао Цзэ-дуна. Создается впечатление, что специ-
ально созданный ритуал его почитания, его портреты,
бюсты, его высказывания и указания, назойливо выгляды-
вающие из каждой комнаты, витрины, коридора, служили
помимо всего прочего для возбуждения у людей чувства
неприязни и возмущения. Не случайно возникла здрави-
ца «Многие лета председателю Мао», где используются
иероглифы «ваньсуй», являвшиеся необходимыми, по сви-
детельству созданной в свое время комиссии ЦК КПК по
изданию избранных произведений Мао Цзэ-дуна, для об-
ращения к императору. Не случайно эти слова почтения
стали писать и в местах, где раньше можно было прочи-
тать лишь ругательства. Может быть, такого рода методы
борьбы дали свои плоды. Со второй половины 1969 года
по инициативе самого Мао Цзэ-дуна в стране стали при-
ниматься меры по некоторому приглушению показной сто-
роны культа его личности.
В политическом докладе IX съезду КПК большое мес-
то уделено пропаганде «вклада» Мао Цзэ-дуна в разви-
тие «теории».
54
Термин «идеи Мао Цзэ-дуна» был исключен из упо-
требления. Появился новый — «маоцзэдунидеи». По-рус-
ски, казалось бы, никакой разницы между ними нет, вто-
рой только режет ухо своей нерусской формой выраже-
ния. И тем не менее агентство Синьхуа 17 апреля 1969 г.
специально внесло поправку в перевод коммюнике от
14 апреля, подчеркнув всю значительность подобного из-
менения. По сути дела авторам нового термина хотелось
применить иной — «маоцзэдунизм». Однако они не по-
шли по этому пути: применение в окончании «изм» в Ки-
тае неизбежно должно восприниматься как указание на
«заграничный» характер учения. Иными словами, в Пеки-
не решили с помощью игры в термины, с одной стороны,
покончить с кощунственными размышлениями на тему,
сколько идей у Председателя, и провозгласить появление
на свет некоего цельного и стройного учения, а с другой—
подчеркнуть национальный характер маоизма. Вся эта
словесная эквилибристика на деле показывает националь-
ную и временную ограниченность маоизма, несостоятель-
ность его определения как стройного учения «такой эпо-
хи, когда империализм идет к всеобщему краху, а социа-
лизм — к победе во всем мире». В то же время IX съезд
не занимался наивной игрой в слова. Съезд официально,
хотя и в специфически китайской манере, почти без вся-
кой околичности заявил, что марксизм-ленинизм якобы
является лишь устаревшим понятием. Подобных попыток
поставить крест на марксизме-ленинизме было уже мно-
го, и ни одна из них, как известно, не принесла лавров
противникам социализма.
Важнейшей заслугой Мао Цзэ-дуна объявлено «обосно-
вание необходимости революции в условиях диктатуры
пролетариата». Фактически же речь идет о коварной, на-
сквозь лицемерной попытке замаскировать антинарод-
ную, антимарксистскую сущность «культурной рево-
люции».
Стоит остановиться на рассмотрении «исторического
вклада» Мао Цзэ-дуна в теорию «подлинной пролетар-
ской революции». Он утверждает: «Социалистическое об-
щество охватывает довольно длительный исторический
этап. На историческом этане социализма все еще суще-
ствуют классы, классовые противоречия и классовая
борьба, существует борьба между двумя путями — социа-
листическим и капиталистическим, существует опасность
реставрации капитализма. Надо сознавать длительный
55
и сложный характер этой борьбы. В противном случае
такая социалистическая страна, как наша, превратится в
свою противоположность, переродится, в ней произойдет
реставрация. Отныне мы должны говорить об этом каж-
дый год, каждый месяц и каждый день, чтобы иметь срав-
нительно трезвое понимание этого вопроса и марксист-
ско-ленинскую линию». По определению доклада, в этих
словах в наиболее «целостной форме» выражена «основ-
ная линия» КПК на весь «исторический этап социализма».
Каковы же выводы? Первый вывод Мао: вопрос «кто
кого» — социализм или капитализм — невозможно ре-
шить вплоть до полного построения «коммунизма». Вывод
второй: угроза прежде всего и главным образом проявля-
ется в идеологической области. Вывод третий: для предот-
вращения реставрации капитализма необходимы много-
кратные «культурные революции». Вывод четвертый: эти
«революции» все равно не являются кардинальным реше-
нием проблемы, ибо до полного уничтожения капитализ-
ма во всем мире новое общество построить невозможно.
Эти положения свидетельствуют о полнейшем неверии в
творческие силы народных масс. Внутри страны оказыва-
ется максимально возможным лишь охрана уже завоеван-
ного, оборона захваченных позиций. Будущее же нового
строя зависит не столько от внутренних факторов, сколько
от внешних.
Нет слов, построение социализма и коммунизма в Ки-
тае связано с решением большого комплекса сложнейших
экономических, социальных, политических и культурных
проблем. Слабость рабочего класса, отсталость произво-
дительных сил, острота продовольственной проблемы, не-
развитость единого национального рынка, товарно-де-
нежных отношений, почти поголовная неграмотность —
эти и другие условия определяют многие объективные
трудности построения нового общества в Китае, обуслав-
ливают длительность и неизбежность своеобразия процес-
са его строительства. Однако Мао Цзэ-дун, ничего не го-
воря о реальных проблемах Китая, переносит центр тя-
жести на культивирование в стране слепой веры в
непогрешимость его идей, воспитание народа в духе шо-
винизма и на использование военных средств переустрой-
ства мира.
Казалось бы, сложность условий и объективные труд-
ности в построении нового общества должны были вы-
звать особое внимание к марксистско-ленинскому воспи-
56
танию партии, развитию внутрипартийной демократии,
гласности работы ее органов, публичному обсуждению и
анализу обстановки, коллективному поиску путей, форм и
методов строительства, обоснованию, как говорил
В. И. Ленин, «шагов, шажков и полушажков» на пути к
социализму. Мао Цзэ-дун добивается совершенно ино-
го— бездумного послушания, полной ликвидации дис-
куссий в партии и обществе, признания его взглядов в
качестве вечных и непререкаемых истин. Любой член пар-
тии, выражающий свое мнение и не соглашающийся с
установками Мао Цзэ-дуна, в этих условиях автоматиче-
ски становится «агентом буржуазии» со всеми вытекаю-
щими отсюда последствиями. Именно такие выводы были
им сделаны и в «теории», и на практике.
На вопрос, какие силы внутри страны каждодневно и
ежечасно угрожают «реставрацией капитализма», Мао
Цзэ-дун отвечает: это силы внутри партии, то есть обще-
ственному строю в Китае угрожает не национальная бур-
жуазия, не остатки иных эксплуататорских слоев, а члены
партии. В начале «культурной революции» в передовой
статье журнала «Хунци» (1967 г., № 9) было широковеща-
тельно объявлено: «В условиях диктатуры пролетариата
противоречие между пролетариатом и агентами бур-
жуазии в партии является концентрированным выраже-
нием противоречия между двумя классами — пролетари-
атом и буржуазией, концентрированным выражением
противоречия между двумя путями — социалистическим
и капиталистическим. Это главное противоречие всего пе-
риода диктатуры пролетариата. Это антагонистическое
противоречие».
Комментарии здесь, как говорится, излишни. Остается
только выяснить, кто подразумевается под «агентами бур-
жуазии в партии». Выяснить это можно. Достаточно срав-
нить высказывания органов ЦК — газеты «Жэньминь
жибао» и журнала «Хунци». 2 июня 1966 г. в редакцион-
ной статье «Приветствуем одну дацзыбао Пекинского
университета»24 газета «Жэньминь жибао» писала: «Если
говорить о пролетарском революционном крыле, то мы
подчиняемся дисциплине Компартии Китая и полностью
принимаем руководство ЦК партии во главе с председа-
телем Мао Цзэ-дуном. Идеи Мао Цзэ-дуна — это высшее
указание во всей нашей работе». В № 11 «Хунци», вышед-
шем в свет после XI пленума ЦК КПК (август 1966 г.),
эта статья была перепечатана, но в ней было сделано глу-
67
бокое по смыслу и последствиям уточнение (ниже допол-
нения текста подчеркнуты): «Если говорить о пролетар-
ском революционном крыле, то мы подчиняемся дисцип-
лине Компартии Китая и полностью принимаем
правильное руководство ЦК партии во главе с председа-
телем Мао Цзэ-дуном. Что касается ошибочного руковод-
ства, которое наносит ущерб революции, то его не нужно
принимать безоговорочно, а решительно противодейство-
вать ему. Идеи Мао Цзэ-дуна — это высшее указание во
всей нашей работе». Позже оказалось, что вставленная
в текст фраза является почти дословным повторением
указания Мао Цзэ-дуна, объявившего тем самым начало
политического и государственного переворота25.
«Агентами буржуазии в партии» в данной «культурной
революции» оказались Лю Шао-ци и многие другие руко-
водители партии и государства, деятельность которых с
самого начала без каких бы то ни было доказательств бы-
ла просто-напросто объявлена «наносящей ущерб рево-
люции», «буржуазной» и «контрреволюционной». Затем
их заклеймили «национальными предателями».
Таким образом, разногласия внутри партии объявлены
«антагонистическим противоречием» на протяжении всего
этапа строительства нового общества только потому, что
они могут подорвать авторитет и власть Мао Цзэ-дуна,
показать несостоятельность его концепций. Более того,
раз и навсегда устанавливалось, что Мао Цзэ-дун явля-
ется единственным человеком, способным формулировать
истину в последней инстанции. Тем самым провозглашена
новая норма партийной жизни: необходимость преодоле-
ния разногласий в партии с позиций идеологической не-
терпимости. Принцип преданности Мао Цзэ-дуну стал
основой решения всех вопросов. И этот принцип нынеш-
ние пекинские руководители стремятся использовать не
только внутри Китая. «Ныне,— сообщала 6 марта 1969 г.
«Жэньминь жибао», — для определения того, является ли
та или иная партия подлинно коммунистической партией,
существует только один критерий: надо посмотреть, при-
меняет ли эта партия идеи Мао Цзэ-дуна».
На этом можно было бы поставить точку. Но необхо-
димо остановиться и на методах решения указанного
«антагонистического противоречия». В политическом до-
кладе IX съезду есть одна, на первый взгляд малопримет-
ная, фраза: «Буря нынешней великой пролетарской куль-
турной революции сокрушила большие и малые дворцы
58
владык ада». Она звучит как нечто инородное в тексте
доклада, но за ней кроется глубокий смысл.
Еще в 1961 году в одном из своих стихотворений Мао
Цзэ-дун писал:
«Золотая обезьяна потрясает сказочным жезлом,
И яшмовый дворец очищается от пыли».
Из всех образов в то время наиболее ясным было
только то, что скрывалось за словом «пыль», «мусор».
Эти слова в работах Мао Цзэ-дуна всегда были синони-
мами его политических противников или объектов борь-
бы. «Яшмовый дворец» был явно образом Китая. Но «зо-
лотая обезьяна» и «сказочный жезл»26?.. Политический
смысл стихотворения был раскрыт позже. В марте
1966 года Мао Цзэ-дун отдал приказ: «Долой владыку
ада, освободить обезьянок»27, а указанные строки из сти-
хотворения были объединены с призывом: «Бунт — дело
правое!»28. Лишь очень близкие к Мао Цзэ-дуну люди
могли тогда знать тайное и зловещее значение этих слов.
Они приступили к формированию отрядов хунвэйбинов и
завершению скрытой подготовки политического переворо-
та. Только когда начался разгром партийных, государст-
венных, комсомольских и профсоюзных организаций, ког-
да хунвэйбины стали с гордостью называть себя «обезь-
янками», стал ясен подлинный смысл всех этих слов и
образов. Газета «Вэньхуэй бао» от И июня 1967 г., об-
суждая первые итоги захвата власти, писала: «После за-
хвата пролетарской революционной власти противоречие
между пролетариатом и горсткой облеченных властью
лиц в партии, идущих по капиталистическому пути, по-
прежнему остается главным противоречием, стоящим пе-
ред нами. Хотя ныне «владыки ада» (т. е. горстка обле-
ченных властью в партии, идущих по капиталистическому
пути) уже свергнуты, но они еще не свергнуты оконча-
тельно; хотя «обезьянки» (т. е. широкие массы) уже
освобождены, но они еще не освобождены окончательно».
Стали ясны и иные образы. «Золотая обезьяна» — это
сам Мао Цзэ-дун. «Сказочный жезл» явился символом
его методов ликвидации неугодных людей в партии и го-
сударстве. Таким образом, развертывание борьбы замыш-
лялось осуществить не в рамках свободной товарище-
ской дискуссии о путях, методах и формах строительства
нового общества. С самого начала группа Мао Цзэ-дуна
поставила перед собой цель изобразить всех неугодных ей
59
людей «зловоннее собачьего трупа», чтобы народ «отшат-
нулся в ужасе» при одном лишь упоминании о них.
Такова действительная сущность «теории» Мао Цзэ-
дуна «о необходимости революции при диктатуре проле-
тариата». Посягательство на социальные завоевания тру-
дящихся, разгром партии и государства, становление
военно-бюрократического режима, оправдание любых
авантюр и провокаций — вот что представляет собой
«теоретический вклад» Мао.
Съезд не принял никакой позитивной программы соци-
ально-экономического развития страны. Вместо нее обна-
родовано несколько указаний Мао Цзэ-дуна.
Из установок, имеющих какое-то отношение к эконо-
мике, снова повторены две: «вести революцию, стимули-
ровать производство» и «готовиться к войне и к стихий-
ным бедствиям». В печати к последней добавляются так-
же слова Мао Цзэ-дуна: «готовиться к голоду». Эти уста-
новки не новы. Они были выдвинуты Мао Цзэ-дуном за
несколько лет до съезда. Важно другое. Китайское руко-
водство не обещало народу ни политических свобод, ни
улучшения материального положения, ни повышения
культурного уровня, ни даже спокойной и мирной жизни.
Впервые, пожалуй, сложилась такая ситуация, когда лю-
ди, пришедшие к власти, не связывали себя никакими
обещаниями, никакими планами. «Готовиться к стихий-
ным бедствиям», «готовиться к голоду» предложено за
счет дальнейшего ограничения индивидуального потреб-
ления в каждом коллективе путем создания собственных
запасов продовольствия, которые, однако, предложено
хранить в «общественных» складах. В случае стихийных
бедствий, голода трудящиеся должны рассчитывать толь-
ко на самих себя, выходить из положения без надежды
на помощь государства. Все эти установки раскрывают
полную цинизма, проникнутую презрением к народу сущ-
ность девиза Мао Цзэ-дуна: «Служить народу!». Все сред-
ства нации, все материальные ценности, которые удается
сконцентрировать в руках высшей власти за счет всемер-
ного ограничения уровня жизни народа, предельного со-
кращения ассигнований на просвещение, здравоохране-
ние, жилищное строительство и другие нужды, намеча-
лось направить на развитие военной промышленности и
укрепление армии: «Готовиться к войне».
В этой связи нельзя не упомянуть о двух весьма при-
мечательных явлениях.
60
Первое. Программа социально-экономического пере-
устройства Китая была изложена Мао Цзэ-дуном в пись-
ме Линь Бяо 7 мая 1966 г., то есть до формального начала
«культурной революции». Сам факт существования этого
письма был обнародован только через два года, 7 мая
1968 г. Вместе с тем программа Мао не была представле-
на ни XI пленуму ЦК в 1966 году, ни XII пленуму ЦК в
1968 году, ни IX съезду КПК в 1969 году. Текст упомяну-
того письма полностью не опубликован до сих пор. Следо-
вательно, у Мао есть достаточно веские соображения из-
бегать публичного обсуждения своих планов социально-
экономического переустройства Китая.
Второе. С самого начала 60-х годов Мао Цзэ-дун и
его окружение пытались создать в стране несколько об-
разцовых социальных ячеек, в которых должна найти
свое полное практическое выражение вся сумма социаль-
но-экономических идей маоизма. Однако до сих пор сде-
лать этого не удалось. В настоящее время власти не ре-
шаются рассказать толком о преобразованиях на нефте-
промыслах Дацин и в производственной бригаде Дачжай,
о которых уже много лет говорится как о «маяках идей
Мао Цзэ-дуна», образцах социальных ячеек «китайского
типа». Из китайской печати стало только ясно, что в ходе
«культурной революции» и в Дацине, и в Дачжае уста-
новлен «новый порядок», но что именно там дополнитель-
но «преобразовано», не сообщено. Время от времени под-
нимается на щит «опыт» нововведений в той или иной
местности, на отдельных предприятиях, однако каждый
такой «опыт» удается осуществить только применительно
к отдельным установкам Мао. В целом же социально-эко-
номические идеи маоизма нигде не реализованы. И чем
больше создается частичных образцов, тем, похоже, труд-
нее становится властям указать народу ориентир социаль-
но-экономического переустройства страны. Характерно,
что к 1966 году в Китае удалось создать 70 образцовых
предприятий типа Дацина, но в 1971 году пропагандиро-
вался опыт только 49 подобных заводов и фабрик. Итог
более чем скромный.
Эти обстоятельства также свидетельствуют о том, что
«культурная революция» не имела прочной политической,
социальной и экономической основы, необходимой для
перехода к положительной, созидательной деятельности.
Программа Мао Цзэ-дуна оказалась, следовательно, на-
столько противоречащей требованиям объективной реаль-
61
ности, что ее нельзя было даже выносить на публичное
обсуждение.
Международная обстановка в докладе IX съезду изоб-
ражена чрезвычайно примитивно. Во всех без исключения
странах, на всех континентах китайские руководители
усматривают одинаковую «кипящую» обстановку. Пра-
вительства всех стран мира, кроме Китая и Албании, ока-
зывается, скованы «ужасными трудностями». «Наступает
новый этап», «народы поднимаются», «дни американского
империализма и советского ревизионизма уже сочтены» —
таковы положения доклада. Трезвый анализ междуна-
родной обстановки искать в нем тщетно.
Внешнеполитическая платформа съезда неразрывно
связана с внутриполитической, дополняет и развивает ее.
Их основа едина — это неверие в созидательные силы ки-
тайского народа, провозглашение насилия как главного
средства решения всех противоречий, неспособность раз-
работки программы решения актуальных проблем разви-
тия Китая, утрата классового подхода к явлениям совре-
менности, ставка на международную напряженность.
Таким образом, съезд фактически завершил формиро-
вание гегемонистской, великодержавной политики китай-
ского руководства, создающей серьезную опасность для
дела мира во всем мире. Съезд санкционировал «теорети-
ческие» обоснования для дальнейшего развертывания
раскольнической и подрывной деятельности во всех от-
рядах мирового революционного движения.
Политическая линия Мао Цзэ-дуна нашла свое выра-
жение и в уставе партии, оформившем политические, иде-
ологические и организационные основы новой партии,
которая сколачивается под именем Компартии Китая.
Формально в материалах и документах съезда гово-
рится о социализме и коммунизме. Однако из «общей
программы» устава изъяты определения не только соци-
ализма и коммунизма, но также путей, методов, форм их
строительства. Новая партия фактически не ставит перед
собой задачу социально-экономического переустройства
общества. В уставе лишь говорится о социализме и ком-
мунизме как о цели, к которой надо стремиться. Однако
эта цель представляется авторам устава настолько дале-
кой и туманной, что они оказались не в состоянии опреде-
лить пути ее достижения. Если раньше Компартия Китая
считала своей первостепенной задачей подъем народного
благосостояния и культурно-технического уровня трудя-
62
щихся, привлечение трудящихся к управлению производ-
ством, демократизацию всех сторон общественной жизни,
то IX съезд отказался от всех упомянутых задач.
В уставе ничего не говорится о необходимости плано-
мерного пропорционального развития экономики. Съезд
выдвинул иную установку. Строительство нового общест-
ва нужно вести, опираясь на «теорию непрерывной рево-
люции и руководимую ею политику», базируясь на мао-
цзэдуновском принципе: «больше, быстрее, лучше, эко-
номнее», который противопоставлен задачам повышения
эффективности общественного производства. Жизнь об-
щества должны определять «классовая борьба», «произ-
водственная борьба», «научное экспериментирование» и
нескончаемые «культурные революции». Каждый коллек-
тив должен функционировать, полностью «опираясь на
собственные силы».
Ни одна из этих установок не является четко сформу-
лированной. Ни одна из них не объяснена. В любую мож-
но вложить совершенно различный смысл, что и было, как
говорилось выше, на практике в годы, предшествующие
«культурной революции».
Принципиальный политический смысл «общей про-
граммы» сводится к грубейшему искажению важнейших
принципов социализма. Возникла реальная перспектива
создания в Китае нового типа государства, основанного
на государственной собственности на средства производ-
ства и государственной эксплуатации народа, государст-
ва, охраняющего и защищающего использование произ-
водственного аппарата в интересах военно-бюрократиче-
ской элиты, игнорирующего интересы трудящихся масс,
пресекающего развитие демократии, тормозящего подъем
культуры и искусства.
Под стать новому государству и новая партия. Преж-
де всего она объявлена не политической партией рабоче-
го класса, а партией «пролетариата». Если же учесть,
что под пролетариатом Мао Цзэ-дун понимает не промы-
шленный рабочий класс капиталистического общества, а
Просто неимущих, то данное изменение свидетельствует
о намерении организаторов новой партии добиться пре-
дельной аморфности ее социального состава. Практиче-
ски единственным критерием для вступающего в партию
является верность Мао Цзэ-дуну и его идеям. Видимо, по-
этому ликвидирован институт кандидатов в члены партии
и одновременно введена перманентная «чистка» в качест-
63
ве основной нормы жизнедеятельности партии. В этой свя-
зи характерно также, что в уставе ни разу не упомянуты
интеллигенты, кадровые рабочие и «середняки», то есть
та часть трудящихся, которая подверглась наибольшим
гонениям в ходе «культурной революции».
Из устава выброшено упоминание о партии как выс-
шей форме организации рабочего класса. Возможно, это
изменение является попыткой оправдания организации
хунвэйбинов, которых Мао Цзэ-дун и его окружение ис-
пользовали для разгрома Компартии Китая. Возможно
также, что тем самым сделана попытка создать легаль-
ные основания для образования в будущем какой-либо
иной организации вместо партии. Но, может быть, на
съезде были силы, не пожелавшие каким бы то ни было
образом ограничивать свободу своих действий.
Устав признает армию в качестве почти самостоятель-
ной политической силы внутри партии. Характерно, что
ст. 10 устава приравнивает статут уездной парторганиза-
ции к парторганизации полка, а ст. ст. 5, 6 и 9 подчиняют
армейские партийные организации, а вместе с тем всю ар-
мию, фактически только Мао Цзэ-дуну.
Организационные принципы новой партии носят на се-
бе отпечаток монархических, феодально-патриархальных
черт. Уставом партии Мао Цзэ-дун объявлен выразите-
лем идеологии, воли и интересов партии и нации, он со-
средоточил в своих руках всю полноту власти в стране.
Ст. 9 предоставила ему по сути дела диктаторские полно-
мочия: «Под руководством Председателя и Постоянного
комитета Политбюро ЦК учреждаются некоторые необхо-
димые компактные и оперативные органы, которые в еди-
ном порядке ведут текущую работу партии, правительст-
ва, армии». Тем самым устав попирает положения конс-
титуции КНР, а председатель и постоянный комитет
Политбюро получили права не только партийного, но и выс-
шего государственного органа. В той же статье говорится,
что указанный орган в период между пленумами ЦК ис-
полняет функции Центрального комитета. В партии лик-
видированы все органы, которые потенциально могли бы
разрабатывать политику на местах, противодействовать
или хотя бы не соглашаться с решениями Мао Цзэ-ду-
на,— секретариат, региональные бюро ЦК. Прерогативы
власти Политбюро, ЦК и съезда партии никак не опреде-
лены. Иными словами, вся партия отныне обязана беспре-
кословно подчиняться ее председателю.
64
В новой партии никак не регламентируются права
членов партии. Их удел — «проникнуться решимостью, не
бояться жертв, идти на преодоление трудностей для за-
воевания победы!», но... без права голоса. В партии лик-
видирована система выборности органов снизу доверху.
Собрания в первичных организациях надлежит созывать
только с санкции вышестоящих инстанций. Сформиро-
ванный «путем демократических консультаций» состав
каждого руководящего парторгана также должен утверж-
даться вышестоящей организацией. В уставе отсутствуют
четкость и ясность формулировок. Им можно пользовать-
ся только с помощью инструкций.
Все это свидетельствует о том, что IX съезд карди-
нально изменил цели деятельности и борьбы партии, ее
социальный состав, нормы внутрипартийной жизни и ме-
тоды работы, отказался от всех совместно разработанных
и принятых положений генеральной линии коммунистиче-
ских и рабочих партий мира. IX съезд — это демонстра-
ция полного разрыва с научным социализмом, пролетар-
ским интернационализмом, революционными традициями
Компартии Китая.
IX съезд сформулировал единую, хотя и поражающую
бесперспективностью и неверием в силы народа, концеп-
цию настоящего и будущего Китая и всего мира. Китай-
ские руководители либо оказались не в состоянии, либо
не решились изложить собственное понимание характера
будущего общества.
Позиции IX съезда ничего общего с марксизмом-лени-
низмом не имеют. «КПСС, — говорится в Постановлении
Пленума ЦК КПСС «Об итогах международного Сове-
щания коммунистических и рабочих партий» (1969 г.),—
будет вести непримиримую борьбу против антиленинских
идейных установок нынешних руководителей Китая, про-
тив их раскольнической политики и великодержавного
внешнеполитического курса. Она сделает все, чтобы за-
щитить от любых посягательств интересы советского на-
рода, строящего коммунизм. Вместе с тем КПСС исходит
из того, что коренные интересы советского и китайского
народа совпадают. КПСС и впредь будет стремиться со-
хранять и поддерживать дружеские чувства, которые есть
в советском народе по отношению к китайскому народу
и которые, несомненно, есть и в китайском народе по от-
ношению к Советскому Союзу и другим социалистиче-
ским странам».
3—719
65
* * *
«Культурная революция» закончилась, не решив ни
одной объективной проблемы китайского общества. Она
лишь завязала дополнительные узлы социально-экономи-
ческих, политических и идеологических противоречий.
«Культурная революция» не внесла никакой ясности в оп-
ределение путей, форм и методов политического и эконо-
мического развития, равно как в решение многих других
жизненно важных вопросов будущего. Более того, она яви-
лась средством навязывания стране целей, методов и кри-
териев общественного развития, идущих вразрез с марк-
сизмом-ленинизмом и социализмом.
«Культурная революция» углубила политический кри-
зис в стране, но одновременно послужила толчком для
еще более глубоких, сложных и противоречивых процес-
сов во всех областях общественной жизни, продемонстри-
ровав отрыв группы Мао Цзэ-дуна от самой прогрессив-
ной части народа, в первую очередь от рабочего класса
и интеллигенции. Наиболее яркими тому свидетельства-
ми служат спекуляция китайских руководителей на веко-
вых предрассудках и традициях наименее развитой части
населения, развращение народа ядом шовинизма.
ГЛАВА III
УДАР ПО СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМ
ЗАВОЕВАНИЯМ
За годы «культурной революции» произошли большие
сдвиги в настроениях и расстановке почти всех социаль-
ных слоев китайского общества. В 1966 году против дей-
ствий Мао Цзэ-дуна и его группы выступили квалифици-
рованные рабочие, служащие, интеллигенция, большая
часть членов партии, комсомола, профсоюзов. К 1969—
1970 годам ряды недовольных пополнились значительной
массой учащихся и крестьян. «Культурная революция» не
изменила, да и не ставила целью изменить их экономиче-
ское положение. Она еще более подорвала надежды на
лучшее будущее.
В китайском обществе стали преобладать настроения
безразличия, усталости, неудовлетворенности. Причин
тому несколько. Во-первых, в стране ликвидированы ор-
ганизации, способные поднимать трудящихся на осозна-
ние классовых интересов, выражать их стремления и ин-
тересы, объединять на единство действий, организовывать
и вести их на последовательную и сознательную борьбу
за свои права, за светлое будущее страны. Во-вторых,
осуществлены массовые репрессии, многочисленные кам-
пании «чисток» и травли. В-третьих, созданы военизиро-
ванные формы организации труда, системы многосторон-
ней слежки, повседневного контроля над действиями, по-
ступками, мыслями. И, наконец, в ход пущена безудерж-
ная социальная демагогия, основанная на целенаправлен-
ной политической дезориентации и шовинистическом
одурманивании населения.
Именно в этих условиях Мао Цзэ-дун выступил иници-
атором политики «готовиться к войне, к стихийным бед-
ствиям, к голоду». Она была официально провозглашена
на IX съезде и II пленуме ЦК КПК и названа «великим
стратегическим курсом» *. Китайские руководители пош-
ли на организацию вооруженных провокаций на границе
3*	G7
с СССР весной и летом 1969 года и на создание в стране
обстановки военной истерии.
Судя по масштабам, политическому, экономическому,
социальному содержанию и международным задачам,
эта политика по сути дела планировалась как преемница
«культурной революции». С ее помощью намечалось ус-
корить темпы экономического развития и распростране-
ния эпидемии шовинизма, упрочить культ Мао Цзэ-дуна
и военно-бюрократические порядки. Во внешнеполитиче-
ском плане намечалось углубить отрыв Китая от мировой
социалистической системы, окончательно оформить
авантюристический курс, ориентированный на междуна-
родную напряженность, обеспечение Китаю благоприят-
ных условий для достижения гегемонистских и национа-
листических целей.
Время, выбранное для провозглашения новой полити-
ки, методы ее проведения в жизнь показывают, что в дей-
ствительности руководители страны и ныне уверены в
отсутствии какой-либо внешней угрозы для Китая. С по-
мощью «подготовки к войне» группа Мао пытается от-
влечь трудящихся от внутренних политических, экономи-
ческих и социальных проблем. Создавая обстановку шо-
винистического угара, она стремится закрепить позиции,
захваченные в «культурной революции», упрочить един-
ство государства и одновременно превратить в фикцию
демократию, усилить центральную власть и в максималь-
но возможной степени ускорить темпы роста экономики,
особенно тяжелой индустрии.
Этому подчинена вся практическая деятельность мао-
истов: осуществлен ряд военных мероприятий, увеличена
численность армии, сокращены до минимума капитало-
вложения непроизводственного характера, созданы воени-
зированные формы организации труда. Под лозунгами
«подготовки к войне» стали проводиться практически все
виды работ.
Непосредственные результаты повой политики далеко
не однозначны. Центральная власть попыталась сосредо-
точить в своих руках всю крупную фабрично-заводскую
промышленность, общегосударственную систему перерас-
пределения продовольствия и подавляющую массу
материальных и финансовых ресурсов страны. В ее под-
чинении находятся специализированные рода войск и час-
ти особого назначения. Одновременно многое успели так-
же сделать местные власти и группировки. Они значи-
68
тельно увеличили находящиеся в их ведении армейские и
полуармейские формирования (например, в провинции
Цзянси возник даже новый производственно-строитель-
ный корпус). Местные органы и группировки имеют в
своем распоряжении среднюю и мелкую промышленность,
главным образом кустарную, удовлетворяющую до 80%
потребностей сельского хозяйства в средствах производ-
ства и предметах потребления, а также огромные трудо-
вые ресурсы сельских районов.
Политика «подготовки к войне» явилась следующим
после «большого скачка», «урегулирования» и «культур-
ной революции» средством оформления крупной промыш-
ленной системы и единого рынка. Однако на деле в стра-
не стали складываться две промышленные и соответст-
венно хозяйственные системы — центральная и местная,
демонстрируя невозможность с помощью одних только
административных актов преодолеть исторически сложив-
шуюся многоукладность экономики. В полном объеме за-
дачи политики «подготовки к войне» реализовать не уда-
лось. Новая политика усилила противоречия между пар-
тийными группировками, выявила несоответствие уста-
новок Мао объективным потребностям общества, интере-
сам трудящихся.
Две хозяйственные системы
Центральная хозяйственная система, основу которой
составляют крупные фабрично-заводские предприятия
промышленности и общегосударственные средства транс-
порта и связи, обеспечивает источники формирования го-
сударственного бюджета. Основное ее назначение — слу-
жить наращиванию промышленного и военного потен-
циала, достойного великой державы. Система должна
обеспечить собственное расширенное воспроизводство.
В интересах ее развития используются внешняя торговля
и международные экономические связи, а также мировые
научные, технические и технологические достижения. Для
ускорения темпов роста этой системы руководство страны
перераспределяет подавляющую массу прибавочного про-
дукта общества.
Местная хозяйственная система ориентирована на об-
разование региональных самообеспечивающихся хозяйст-
венных комплексов. Она строится с расчетом на покры-
69
тие потребностей собственного расширенного воспроиз-
водства в соответствии с курсом «опоры на собственные
силы» (примерно с 1969—1970 гг. система утратила воз-
можность получения от государства такой фондируемой
продукции, как уголь, металлы, что потребовало органи-
зации их производства на местах). Местные промышлен-
ные предприятия являются по преимуществу кустарными
или полукустарными, где преобладает примитивная тех-
ника. Их развитие обеспечивается крупными природными
и трудовыми ресурсами провинций. Местная хозяйствен-
ная система объективно базируется на натуральном и по-
лунатуральном сельском хозяйстве. Ее оформление не-
разрывно связано с трудностями и сложностями индуст-
риализации в специфических условиях Китая, нерешен-
ностью узловых проблем развития страны и волюнтари-
стской политикой китайского руководства.
Объективно социально-экономическое и политическое
значение происходящего процесса заключается в том, что
в стране формируется сеть самообеспечивающихся хо-
зяйственных ячеек, все население принуждается к заня-
тию физическим трудом как источнику получения хлеба
насущного. Политический, экономический, социальный,
культурный горизонт трудящихся сужается рамками дан-
ной ячейки. Тем самым тормозится развитие разнообраз-
ных форм связей и общения в масштабах страны, а вмес-
те с тем осознание отдельными слоями трудящихся общ-
ности классовых и социальных интересов. Этот процесс
ведет к насаждению «всеобщего равенства» в обстановке
полного бесправия, образованию препятствий на пути
развития и политического роста рабочего класса, способ-
ствует растворению рабочего класса в крестьянстве и ис-
пользуется властями для создания «нового типа» работ-
ника— «и рабочего, и крестьянина, и солдата».
Формирование двух хозяйственных систем явилось в
значительной мере результатом многолетней политики
Мао Цзэ-дуна и его сторонников. Мао Цзэ-дун неодно-
кратно высказывался в том духе, что главной целью раз-
вития производства должно быть достижение самых высо-г
ких показателей развития экономики Китая по сравнению
со всеми остальными странами мира. Причем решить эту
задачу он требовал в наикратчайшие сроки. На совеща-
нии, посвященном интеллигенции, 20 января 1956 г. Мао
Цзэ-дун говорил, например: «Мы должны стать первой
страной мира по развитию культуры, науки, техники и
70
промышленности». С аналогичными требованиями он
выступал на Верховном государственном совещании
25 января 1956 г., ранее—на VI пленуме ЦК КПК седь-
мого созыва (октябрь 1955 г.), где по существу были оп-
ределены два основных этапа экономического подъема
Китая. Складывается впечатление, что ныне Мао Цзэ-дун
и его окружение серьезно озабочены вопросами экономи-
ки, пытаясь решать их именно в духе конкретных целей
второго этапа, определенных еще в 1955 году. Тогда Мао
Цзэ-дун, в частности, говорил: «Сейчас Америка имеет
всего немногим больше десятка водородных бомб,
100 млн. т. стали. Я не считаю это чем-то особенным. Ки-
тай должен превзойти Америку на несколько сот миллио-
нов тонн стали». Центральная система стала символом
честолюбивых устремлений руководства, а местная —
средством ускорения темпов ее роста.
Местная система — это сумма хозяйственных комплек-
сов 1800 уездов, 70 тыс. коммун, 750 тыс. больших произ-
водственных бригад2. Идея Мао о насаждении в стране
сети самообеспечивающихся хозяйственных комплексов
была не просто подсказана натуральным и полунатураль-
ным сельским хозяйством. Китайская действительность
послужила только начальным импульсом для этой идеи.
Самообеспечивающийся хозяйственный комплекс, по Мао
Цзэ-дуну, — это не только экономическая, но и полити-
ческая, социальная, военная и культурная ячейка общест-
ва. Тем самым курс Мао — это путь к парцелляции со-
циально-экономической жизни общества, к закреплению
культурных разрывов между отдельными районами и сло-
ями населения страны.
Мелкое производство и кустарная промышленность в
обстановке, когда экономика страны слаба, а численность
населения огромна, является неотъемлемой чертой китай-
ской действительности. Быстро ликвидировать раздроб-
ленность аграрной экономики, заменить мелкое производ-
ство крупным, кустарную промышленность — фабрично-
заводской, разумеется, невозможно. В этих обстоятель-
ствах самообеспечивающиеся хозяйственные комплексы,
в частности коммуны, явились надстройкой над неразви-
тыми производством, обменом, связями. Эти же условия
послужили питательной средой для формирования мест-
ной хозяйственной системы.
Экономически и, что очень важно, исторически отста-
лое по сравнению с крупным фабрично-заводским мелкое
71
кустарное производство на данном этапе развития еще
играет в Китае определенную роль. Оно в принципе спо-
собно ускорить и завершить отделение ремесла от земле-
делия, способствовать развитию общественного разделе-
ния труда, разрушению вековых устоев натурального
крестьянского мирка, создать более широкие возможнос-
ти трудоустройства и роста квалификации крестьян, пре-
дотвратить в какой-то мере наплыв крестьян в города.
При всем этом политика, которая вызывает образова-
ние центральной и местной систем, объективно и субъек-
тивно направлена не на развитие и интенсификацию эко-
номических и иных форм обмена, связей и общения меж-
ду районами страны, классами и слоями населения, не
на развитие массового товарного производства, а на куль-
тивирование, дальнейшее оформление и закрепление со-
циально-экономического регионализма, местных форм
связей и общения.
И в сегодняшнем Китае кустарное производство, нату-
ральное и полунатуральное сельское хозяйство становят-
ся важным фактором, с одной стороны, экономики само-
обеспечивающегося хозяйственного комплекса, а с дру-
гой — сведения форм общественной жизни, характера и
интенсивности обмена, политических, экономических, со-
циальных и культурных связей и общения, уровня и всего
строя жизни, идеалов и социальных ценностей до наибо-
лее приемлемых, доступных и достижимых с точки зрения
условий существования беднейших слоев китайского кре-
стьянства.
Вместе с тем экономическое развитие, в первую оче-
редь создание крупной фабрично-заводской промышлен-
ности, подрывает политику насаждения самообеспечива-
ющихся хозяйственных комплексов, оно несовместимо с
мелким, разрозненным самодовлеющим производством.
И в этом заключается одно из серьезнейших противоречий
не только экономики современного Китая, но также всей
суммы концепций и политических установок Мао Цзэ-ду-
на. В свое время Ленин обращал внимание монгольских
товарищей на то, что «только из островков нового хозяй-
ственного уклада, созданного под влиянием партии и
правительства, сложится новая некапиталистическая
экономическая система аратской Монголии»3. Сказанное
в полной мере относится и к Китаю. Крупное фабрично-
заводское производство здесь явится основой нового хо-
зяйственного уклада, уничтожив рано или поздно барьеры
72
самообеспечивающихся комплексов. Но пока эти барьеры
есть, и политикой руководства они не разрушаются, а
возводятся, укрепляются, поддерживаются и охраняются.
В «Капитале» Маркс решительно отверг плоский под-
ход буржуазных идеологов к оценке экономической роли
государства, критикуя и представления о государстве как
ночном стороже, и попытки представить государство как
демиурга истории. Считая государственную власть бур-
жуазии «концентрированным и организованным общест-
венным насилием», Маркс при анализе первоначального
накопления писал: «Само насилие есть экономическая
потенция»4. Нечто аналогичное имеет место в настоящее
время и в Китае. «Нечто» — потому, что государство не
находится в руках буржуазии. Однако в Китае рабочий
класс не является господствующим классом общества.
Все же и здесь насилие в создании и развитии крупного
фабрично-заводского производства также есть «экономи-
ческая потенция». Только это насилие прямо пропорцио-
нально гегемонистским устремлениям маоистского руко-
водства и не направлено на решение социальных проблем
развития. В Китае фактически признается, что мел-
кое производство, кустарная промышленность в
настоящее время экономически невыгодны. Однако
«в расчете на перспективу», учитывая, что с крупной фаб-
рично-заводской промышленности снята забота об удов-
летворении потребностей трудящихся, мелкое производст-
во и кустарная промышленность рассматриваются как
непременные условия расширения источников и масшта-
бов накоплений, ускорения процесса наращивания про-
мышленной и военной мощи, как фактор в борьбе «за вы-
игрыш во времени»5. Тем самым по сути дела подводится
обоснование под дальнейшее оформление и развитие
центральной и местной промышленных и собственно хо-
зяйственных систем. Критерием оценки в данном случае
служат не интересы строительства нового общественного
строя, не интересы трудящихся масс, а великодержавные
и националистические устремления: «Китайцы должны
быть первыми!».
Ничего позитивного народу группа Мао Цзэ-дуна
предложить до сих пор не смогла. Заходила ли речь о
судьбах интеллигенции или беднейших слоев населения,
о «реформе» в просвещении или здравоохранении, вер-
ховная власть ограничивалась лишь утопическими проек-
тами и широковещательными декларациями. Все вариан-
73
ты решения актуальных проблем Мао Цзэ-дун сводит в
конечном итоге к одному — все должны заниматься зем-
леделием и собственными силами искать выход из всех
жизненных проблем, но... без права на самостоятельное
творчество, на инициативу, на участие в управлении об-
ществом и государством.
И дело отнюдь не в курсе «опоры на собственные си-
лы»6 как таковом, а в том, какое реальное содержание
в этот курс вкладывается. Мао Цзэ-дун и его группа
считают, что рабочие и служащие должны прокормить
себя за счет работы на полях членов семьи, крестьяне
обязаны себя не только прокормить, но и обеспечить необ-
ходимой продукцией ремесленного производства. При та-
кой трактовке лозунг «опоры на собственные силы» ведет
к парцелляции общественной жизни, разобщению кол-
лективов и односторонней связи коллектива и государст-
ва, основанной на полном и слепом подчинении первого
второму.
Приведем несколько примеров. На Пекинском голов-
ном кирпично-черепичном заводе «организованы все».
В подсобное и сельскохозяйственное производство вовле-
чено 300 членов семей рабочих и служащих. В целях обе-
спечения рабочих, служащих и их семей продуктами пи-
тания они заняты производством зерна, овощей, разведе-
нием рыбы. В Цзиньвэньском горнорудном управлении
(провинция Шаньдун) силами членов семей рабочих и
служащих построено 400 мелких предприятий и мастер-
ских, производящих сталь, цемент, кирпич, химические
препараты и другую продукцию для нужд управления.
В результате, как сообщается, управление «освободило
государство от снабжения его различными материалами
и разгрузило транспорт».
Нечто аналогичное происходит и в сельской местности.
В Китае рекламируется, например, уезд Цзуньхуа про-
винции Хубэй. Здесь создано более 60 предприятий, ве-
дется добыча угля, выплавляется сталь, производятся
электромоторы, водяные насосы, корморезки, простые
станки, выпускается «свыше 900 видов» сельскохозяйст-
венных орудий и инвентаря. В уезде Цзиньчэн провинции
Шаньси организовано 1828 мелких предприятий 37 «от-
раслей промышленности», выпускающих «более 1300 ви-
дов продукции». Во всех 30 коммунах уезда есть свои
кустарные доменные печи, небольшие механические ма-
стерские и туковые заводики. Кустарные предприятия
74
имеет каждая из 606 больших производственных бригад
уезда.
Руководители страны используют местную систему
для максимально возможного увеличения источников на-
коплений, для форсированного подъема центральной
системы.
В Китае ныне обеспечены, возможно, беспрецедент-
ная концентрация материальных и финансовых средств и
целенаправленное использование этих средств на нужды
промышленности центрального подчинения, организаций
транспорта и связи общегосударственного значения.
В стране установлен строгий контроль за расходованием
средств, который осуществляется министерствами, ведом-
ствами, провинциальными, районными и городскими ор-
ганами власти, с одной стороны, и финансовыми органа-
ми — с другой. Вводится систематический контроль над
уровнем себестоимости продукции. Прибыли промышлен-
ных предприятий практически полностью отчисляются в
государственный бюджет (на протяжении почти десяти
лет в Китае не было ни одного сообщения о том, что пред-
приятия центрального и местного подчинения имеют в
своем распоряжении хотя бы небольшую часть создавае-
мых прибылей). Часть прибылей отчисляют государству
даже только что созданные кустарные предприятия.
Государство получает огромные материальные ресур-
сы за счет сельского хозяйства. Можно полагать, что
размеры продукции сельского хозяйства, поступающей
ныне в распоряжение центра, несмотря на рост населе-
ния, превышают уровень 1950—1960 годов. В период с
1952 по 1959 год государство получало от сельского хо-
зяйства около 44 млн. т. зерна ежегодно. Около половины
этого количества оно вынуждено было использовать для
снабжения населения районов, специализирующихся на
производстве технических культур, пострадавших от сти-
хийных бедствий, на помощь нуждающимся крестьянам.
В последние годы руководители страны принимали меры
для максимального сокращения этих расходов зерна.
Районы производства технических культур теперь обяза-
ны сами обеспечивать себя продовольственным зерном7.
Районы, пострадавшие от стихийных бедствий, нуждаю-
щиеся крестьяне, коммуны обязываются выходить из по-
ложения за счет «опоры на собственные силы» и сбереже-
ний части прошлых урожаев. В отличие от норм 1950—
1960 годов ныне поставки государству необходимо произ-
75
водить и из урожая, полученного на вновь освоенных
посевных площадях. Отличие от прошлого проявляется
также в том, что помимо налога и закупок появился но-
вый вид изъятий — безвозмездная сдача крестьянами
части урожая в различного рода фонды «подготовки на
случай войны», «стихийных бедствий», «мировой рево-
люции» и т. п., что по сути означает увеличение налога.
В итоге накопления государства за счет сельского хозяй-
ства безусловно возросли, но накопления коммун и
бригад — сократились. Немалым источником аккумуля-
ции средств по-прежнему служит большой разрыв в це-
нах на продукцию промышленности, сбываемую в дерев-
нях, и продукцию сельского хозяйства, попадающую под
монопольные закупки государства.
Политика руководства такова, что производственные
и большие производственные бригады вынуждены не
только отчислять государству значительную часть уро-
жая, но и зачастую передавать в его распоряжение весь
полученный прирост урожая или значительную часть его.
Например, валовой урожай сои в уезде Суйхуа, который
характеризуется как «один из важнейших районов про-
изводства сои в провинции Хэйлунцзян», в 1969 году со-
ставил 30,2 тыс. т, в 1970 он увеличился на 11,6 тыс. т.
Однако госпоставки за тот же период возросли на
12,7 тыс. т, то есть темпы роста поставок превышают
прирост валового урожая. Даже в том случае, если боль-
шая производственная бригада получает возможность не
сдавать, а продавать излишки своей продукции государ-
ству, то и тогда из-за низких закупочных цен ее доход
ничтожен.
Таких примеров много. Из них следует по крайней
мере несколько выводов. Во-первых, руководители стра-
ны отказались от политики материального стимулирова-
ния роста сельскохозяйственного производства периода
1961 —1965 годов. Ликвидированы такие стимулы роста
производства, как право бригады оставлять себе излиш-
ки урожая сверх заранее установленной нормы и прода-
вать их на рынке, практика освобождения от налога
бригад и отдельных крестьян, осваивающих новые посев-
ные площади или вкладывающих дополнительные круп-
ные средства в производство, право на свободное разви-
тие подсобных промыслов и свободную реализацию их
продукции. Не вполне ясна судьба различного рода мето-
дов государственного натуропремирования бригад, добив-
76
шихся высоких показателей роста производства (премии
в виде хлопчатобумажных тканей, удобрений, орудий
производства и т. д.). Вполне возможно, что натурпреми-
рование также ликвидировано, так как в текущих сооб-
щениях из Китая оно не упоминается (однако если стиму-
лы, о которых говорилось выше, объявлены «ревизионист-
скими» и «буржуазными», то натурпремирование такого
ярлыка не получало). Во-вторых, производственным и
большим производственным бригадам государство прак-
тически отказало в возможности образования накоплений
за счет улучшения и развития основного производства и
совершенствования методов хозяйственной деятельности.
Вместе с тем нынешние руководители Китая стали требо-
вать от коммун и бригад создания мелких кустарных
предприятий и использовать их доходы в качестве глав-
ного источника накоплений в сельском хозяйстве.
В этой связи целесообразно обратиться к примеру
двух больших производственных бригад уезда Тели про-
винции Хэйлунцзян, которые после специального обследо-
вания были объявлены местными властями образцами:
одна — «Цяньцзин» — «социалистического пути», вто-
рая — «Юэцзин» — «другого пути» (см. табл. 2). До
1966 года они вместе составляли даже одну большую про-
изводственную бригаду и только после разукрупнения
превратились в самостоятельные хозяйства. Многие усло-
вия и показатели их экономики близки, число трудоспо-
собных в среднем около одного человека на семью, семей-
ная нагрузка — 5,6 человека (в принципе это весьма вы-
сокая цифра). Сообщается также, что при равенстве
климатических условий «Юэцзин» располагает плодород-
ными землями, а у «Цяньцзин» 70% считаются «плохими
землями».
Чем же объясняются более высокие показатели брига-
ды «Цяньцзин?» Авторы обследования называют несколь-
ко причин: прежде всего эта бригада «глубоко» провела
«классовую борьбу», что позволило пресечь «капитали-
стические тенденции», мобилизовать всех трудоспособ-
ных и бросить их на сельскохозяйственное производство.
Бригада отозвала 20 трудоспособных, занимавшихся от-
хожим промыслом в городе. Эти меры позволили ей до-
полнительно использовать на производстве 10 тыс. трудо-
дней. Бригада «Юэцзин», наоборот, направив 20 «наиболее
здоровых и крепких» людей на отхожие промыслы в го-
род, не отозвала их по примеру «Цяньцзин», «широкую
77
Таблица 2
Показатели хозяйственной деятельности больших
производственных бригад «Цяньцзин» и «Юэцзин» уезда Тели
провинции Хэйлунцзян в 1970 году
	«Цяньцзин»	«Юэцзин»
Количество дворов		125	105
Население всего (человек) 		674	590
Число трудоспособных (человек)		120	106
Пахотная площадь (га) ...........	226	217
Поголовье крупного рогатого скота 		190	107
в том числе: рабочий скот (голов) 		73	88
Выработано трудодней (всего за год)		50 000	30 000
Урожайность зерновых (ц с га)	 Сдано государству зерна за 1967—1970 годы	38,5	17,3
(всего т)		985	443,5
в том числе в 1970 году 		375	135
Запасы зерна в бригаде (т) 	 Накопления за 1957—1970 годы (всего тыс.	25	5
юаней)		390	100
в том числе личные сбережения 		нет свед.	30
революционную критику» провела «поверхностно», не
развернула «классовую борьбу» и т. д. В результате бри-
гада «Юэцзин», оказывается, слишком много внимания
уделяет подсобным промыслам, «запустила сельское хо-
зяйство». Для нее-де главное — «побольше заработать
денег».
Второй причиной, по мнению авторов обследования,
является слабость руководства. «Мы поняли, — говорят
они, — что нужно иметь боевую, крепкую, революциони-
зированную, тесно сплоченную с массами руководящую
группу, которая может сознательно проводить революци-
онную линию Председателя Мао». Этому идеалу отвечает
руководящая группа бригады «Цяньцзин», так как она
«в основном прочная». Здесь за 1967—1970 годы смени-
лось всего три кадровых работника. В бригаде «Юэцзин»
иное положение — здесь «есть товарищи, которые после
выдвижения на должность кадрового работника оторва-
лись от масс, стали мало участвовать в коллективном
производительном труде. Много стали тратить денег, мно-
го есть и много пить». В составе руководства бригады за
тот же период времени сменилось 43 человека. В ее соста-
ве побывала «половина всех трудоспособных». Авторы
ничего не говорят о том, сколько именно дней руководст-
78
во этих бригад участвовало в полевых работах, какова
структура расходов бригад. Никак не расшифровывается
также фраза — «много стали тратить денег, много есть и
много пить». Из текста следует только, что бригада «Юэц-
зин» брала у государства кредит в размере 30 тыс. юаней.
Однако авторы обследования не пожелали сообщить, с
какой целью был взят кредит и что именно удалось сде-
лать с его помощью.
Возможно, конечно, что руководство бригад соверша-
ло ошибки. Однако главное, на наш взгляд, заключается
в том, что оно находится под жестким повседневным
контролем вышестоящих органов; в бригаде «Юэцзин»
число смещенных руководителей за четыре анализируе-
мых года почти равно количеству месяцев за этот же
период.
Ясно, что если при таком контроле руководящая груп-
па все же не проводит «революционную линию Председа-
теля Мао», то виновата уже не руководящая группа, а
«линия». Скажем, не случайно обе бригады были вынуж-
дены прибегать к системе отработок. В условиях Китая—
это один из важнейших источников получения наличных
средств. Далее, бригада «Цяньцзин» сдала государству
43% и «Юэцзин» — 36% валового урожая зерновых, но
первой запаса зерна хватит для питания в течение только
2,5 месяца, при норме 14 кг зерна в месяц на человека,
а второй — менее трех недель. При этом ни та, ни другая
не смогли создать сколько-нибудь существенных накопле-
ний. Подобная ситуация могла возникнуть только в том
случае, когда отсутствует эквивалентный обмен, когда
закупочные цены не покрывают затрат на производство.
Не экономический расчет определяет хозяйственную дея-
тельность бригад, а внеэкономическое принуждение, ко-
торое неизбежно распространяется и на принуждение в
следовании «революционной линии».
Авторы обследования умолчали о ряде чрезвычайно
важных данных, что затрудняет анализ действительного
положения дел. Например, не вполне понятно, за счет
каких факторов бригада «Цяньцзин» добилась роста
урожайности. Из материалов следует, что, введя жесткий
контроль за крестьянами, систему политических обвине-
ний и репрессий, руководство бригады «Цяньцзин» доби-
лось увеличения затрат труда (каждый трудоспособный
выработал в среднем за год 415 трудодней) по сравнению
с затратами труда в бригаде «Юэцзин» (283 трудодня).
79
Однако урожайность зерновых в первой бригаде в 2,2 ра-
за больше, чем во второй. Авторы обследования не анали-
зируют причин этого. Только два факта дают ниточку
для рассуждений по данному поводу. Говорится, напри-
мер, что в «Цяньцзин» поголовье свиней достигло 337 го-
лов, то есть на каждый гектар приходится по 1,5 головы
в расчете на одну семью — 2,7 головы. О поголовье сви-
ней в «Юэцзин» ничего не сообщается. Бригаду лишь уп-
рекают за то, что она в состоянии вносить удобрения
только под посевы кукурузы. Известно также, что в
«Цяньцзин» имеется 674 домашних птицы. Это сравни-
тельно немного: всего по 5,4 шт. на один двор, по одной
птице на человека, примерно по 3 шт. на га. О количестве
птиц в «Юэцзин» ничего не сообщается. Видимо, данные
о поголовье свиней и птицы в этой бригаде не случайно
обойдены молчанием. Если бы там свиней и птицы было
больше, чем в «Цяньцзин», то этот факт можно было бы
использовать для усиления обвинений в адрес «Юэцзин».
О меньшем же поголовье пришлось умолчать, так как в
этом случае раскрывается одна из важных причин отста-
вания «Юэцзин»: в бригаде нет удобрений и нет средств
для их приобретения. Не исключено, что именно для при-
обретения свиней и птицы они просили кредит у государ-
ства, посылали на заработки в город самых физически
крепких крестьян.
Далее, если бы в течение последних четырех лет объем
поставок сельскохозяйственной продукции государству
был в каждой бригаде неизменным, то бригада «Цянь-
цзин» сдавала бы ежегодно 246 т зерновых, а «Юэцзин»—
111,7 т. Фактически же «Цяньцзин» сдала в 1970 году в
1,5 раза больше, а «Юэцзин» — на 20% больше. Объем
поставок в 1970 году составил 38% объема поставок за
четыре последних года в бригаде «Цяньцзин» и более
30% —в «Юэцзин». Ясно, что за последние годы бригады
вынуждены сдавать государству все большую и большую
часть своей продукции. При этом симптоматично, что
«Цяньцзин» при урожайности зерновых в 2,2 раза выше,
чем в «Юэцзин», при большем населении (на 14% боль-
ше) и аналогичной пахотной площади (всего на 4% боль-
ше) вынуждена была поставить государству в 2,8 раза
больше зерновых, чем бригада «Юэцзин».
В итоге бригады не могут похвастаться накопления-
ми. Авторы обследования умолчали о том, каков удель-
ный вес личных сбережений крестьян в накоплениях
80
бригады «Цяньцзин». Однако знаменательно, что личные
сбережения официально рассматриваются как накопле-
ния бригад. Можно привести много фактов, говорящих о
широком использовании личных сбережений крестьян для
различного рода капитальных вложений (для строитель-
ства радиотрансляционных линий, мелких предприятий,
увеличения поголовья скота и птицы и т. д.). Важно так-
же, что «раньше», по «точному» определению авторов
обследования, в бригаде «Цяньцзин» урожайность зер-
новых колебалась в пределах 7,5—10 ц с га. А ее накоп-
ления в 1967 году составляли всего 50 тыс. юаней. Если
эти данные сравнить с соответствующими показателями
бригады «Юэцзин» за 1970 год, то приходится сделать
вывод о том, что положение в бригаде «Юэцзин» ничуть
не отличается от общих норм прошлых лет. Однако те-
перь эта бригада оказалась не в состоянии справляться
с увеличенными поставками зерна государству. И в этом
заключается, судя по всему, главная причина суровой
критики бригады «Юэцзин». Имеется много фактов, что
власти принимают все меры для форсирования роста на-
коплений в бригадах и коммунах, для увеличения поста-
вок государству.
Силу морально-политического и административного
давления трудно переоценить. Приведем в этой связи
только один пример. В большой производственной брига-
де «Чжоучэн» коммуны Дунгоу уезда Гуйдэ (Цинхай) за
период с 1965 года удалось увеличить накопления в об-
щей сложности до 92 т зерна. В 1968 году бригада собра-
ла, как сообщало радио Цинхай, «богатый урожай».
В то время «некоторые люди стали говорить, что раз
собран богатый урожай, значит нужно дать крестьянам
посытнее поесть, а не увеличивать коллективные накоп-
ления». В бригаде была начата борьба «против классо-
вых врагов», «их темные замыслы были разгромлены».
После этого накопления увеличились еще на 25 т.
В 1969 году из-за стихийных бедствий «бригада не смогла
вырастить богатого урожая». Тогда в бригаде была раз-
вернута пропагандистская кампания «подготовки на
случай войны», основанная на «кровавых уроках
о. Чжэньбаодао» (о. Даманского). В результате накоп-
ления удалось увеличить еще на 10 т. О росте накопле-
ний в последующие годы не сообщалось. Но и без этого
ясно, что властям удается заставить крестьян произво-
дить какие-либо отчисления в фонд накопления только
81
с помощью всех средств внеэкономического принуждения
и административного давления. Это обстоятельство в Ки-
тае не скрывается. В ноябрьском номере журнала «Хун-
ци» за 1970 год была опубликована, например, статья
Лян Цзи-бая, где отмечалось: «Растут потребности стра-
ны в продовольствии. Мы должны также поддерживать
революционную борьбу народов мира. Больше произво-
дить, больше продавать зерна во имя революции — это
славный долг бедняков, низших середняков и кадровых
работников деревни». В статье есть весьма характерные
рассуждения, в частности: «После получения хорошего
урожая у нас появились условия, чтобы продать государ-
ству несколько больше зерна... Если мы будем считать,
что «государству уже сдали немало зерна», что сейчас
можно продать немного меньше, то разве это не будет
половинчатой революцией?» Такого рода выражения —
прямая угроза «чистки». На протяжении 1969—1971 го-
дов политические обвинения предъявлялись всем, кто
пытался уклониться от повышенных поставок государст-
ву сельскохозяйственной продукции.
В настоящее время можно говорить, что по сути в Ки-
тае проводится политика экстрамер, призванных обеспе-
чить максимум накоплений для подъема крупной про-
мышленности и увеличения военного потенциала страны.
Это — именно экстраординарная политика, так как она
экономически обескровливает сельское хозяйство, подры-
вает стимулы роста производства.
Последствия ее многосторонни. Руководители Китая
имеют в своем распоряжении огромные источники накоп-
лений. Даже если допустить, что эти накопления не выхо-
дят за пределы поступлений по сельскохозяйственному
налогу, то и в этом случае речь должна идти о ежегодной
концентрации товарной массы, эквивалентной капитало-
вложениям, достаточным для сооружения более двух ме-
таллургических комбинатов типа Аньшань, выполнения
работ по двум и более проектам крупных ирригацион-
ных строек, аналогичных Саньмынся, или десяти крупным
сооружениям, подобным строительству Уханьского моста
через р. Янцзы. Таковы минимальные годовые объемы
накоплений. Иными словами, центральной системе обе-
спечено расширенное воспроизводство при любых обстоя-
тельствах. У местной — таких гарантий нет. Отдельные
ее звенья ежегодно вынуждены откатываться к простому
воспроизводству.
82
Вместе с тем дело заключается не только в том, что
максимум средств направляется в центральную систему,
хотя это и подрывает экономические основы местной сис-
темы хозяйства, но и в том, что в деревнях сложился уже
определенный стереотип сознания: «Государство должно
давать деньги, а крестьяне — заниматься возделыванием
полей». Он отражает понимание, с одной стороны, полной
невозможности естественного образования собственных
накоплений бригад, а с другой — ощущение крестьянски-
ми массами бесперспективности ожидания серьезных пе-
ремен во взаимоотношениях государства и крестьянства
со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В производственных бригадах и коммунах все более
отчетливо проявляются центробежные тенденции. Кресть-
яне сейчас не выступают открыто против бригад и ком-
мун, убедившись в тщетности противоборства с армией.
Но все более сознавая, что коммуны не ведут к сколько-
нибудь заметному улучшению жизни, они стали связы-
вать свое будущее с приусадебными участками, подсоб-
ными промыслами, рынком. Участились попытки
уклониться от труда в бригадах и коммунах, сосредото-
чить силы в домашнем хозяйстве. Такого рода явления,
обобщенно именуемые в Китае как «посягательство на
социалистическую собственность» или «капиталистиче-
ские поползновения», наложили отпечаток на все стороны
жизни нынешней китайской деревни.
Если дальнейшее развитие будет проходить в том же
направлении, то последствия социально-экономического
раскола на центральную и местную системы будут огром-
ными. Ни одна из этих систем не ориентирована на подъ-
ем благосостояния трудящихся. Уже сейчас одним из
важнейших непосредственных результатов оформления
центральной и местной хозяйственной систем является
ухудшение материального положения трудящихся. Значи-
тельно возросшим затратам труда народа противостоит
практически неизменный объем материальных благ. Рез-
кая интенсификация труда обеспечивается с помощью
внеэкономического принуждения.
О снижении уровня жизни трудящихся можно судить
и по официальным китайским данным. Согласно статисти-
ческому справочнику «Великое десятилетие», в 1958 году
среднегодовая заработная плата’ рабочих и служащих
равнялась 656 юаням8. Другие официальные сообщения
свидетельствуют о повышении оплаты труда рабочих и
83
служащих в 1959 году на 5% по сравнению с 1958 годом.
В 1963 году, судя по коммюнике IV сессии Всекитайского
собрания народных представителей, была увеличена за-
работная плата 40% рабочих и служащих. Но спустя
несколько лет, 18 сентября 1971 г., агентство Синьхуа
объявило: «Средняя годовая заработная плата рабочих и
служащих составила 650 юаней», тем самым подтвердив
факт, что «культурная революция» сопровождалась су-
щественным сокращением заработной платы рабочих и
служащих. При этом приходится иметь в виду, что как
в 1958—1959 годах, так и сейчас при определении разме-
ров заработной платы в Китае не учитываются так назы-
ваемые «новые» рабочие и служащие, на долю которых
приходится подавляющая масса работников местной сис-
темы. В 1958—1959 годах оплата их труда была на 60%
ниже, чем у «постоянных» рабочих и служащих, так как
она устанавливается с учетом доходов крестьян. К настоя-
щему времени положение не изменилось. Если же учесть,
что розничный товарооборот возрос в 1971 году по срав-
нению с 1958 годом в 1,8—1,9 раза9, а численность рабо-
чих и служащих вновь достигла уровня 1958—1959 годов,
то это одновременно говорит об огромных масштабах ис-
пользования труда низкооплачиваемых категорий трудя-
щихся. С 1966 года в Китае также свернуто жилищное
строительство, до минимума сокращены ассигнования на
просвещение, здравоохранение, культуру, искусство.
Формирование двух хозяйственных систем ведет к
серьезным социальным последствиям. Сейчас необходимо
говорить по крайней мере о трех принципиальных тенден-
циях:
Во-первых, происходит своеобразное сосуществование
исторически разных уровней развития производительных
сил — мелкого кустарного и крупного современного фаб-
рично-заводского производства. Каждый из этих видов
производств нуждается в строго определенной в качест-
венном отношении рабочей силе. Поэтому рабочая сила
приобрела в Китае ценность как своеобразное, по выра-
жению К. Маркса, «богатство», то есть низведена до
положения имущества. Не случайно в стране установле-
на система закрепления рабочих и крестьян за опреде-
ленными хозяйственными объектами, ликвидированы пра-
ва трудящихся на свободный выбор места жительства,
профессии, учебного заведения, места работы, условий и
оплаты труда.
84
Во-вторых, коль скоро мелкое кустарное производство
становится все более значительным по своей массе, но
противодействующим развитию обобществления труда и
производства, оно превращается во все более важный
фактор административно-командных форм связей и уп-
равления. За последние пять-шесть лет доля мелкого
кустарного производства возросла, по ориентировочным
подсчетам, примерно с 10 до 30—40% валового промыш-
ленного производства.
Далее, воспроизводство исторически разных уровней
развития производительных сил закладывает основы но-
вого типа социально-экономического и в конечном .итоге
политического неравенства. Политика китайского руко-
водства возводит в норму неравные условия хозяйствова-
ния, образования доходов и накоплений, создает неравные
общественные условия в заработной плате и распределе-
нии доходов трудящихся, получении образования и меди-
цинского обслуживания и т. д. Складывается по сути де-
ла разный социально-политический статут трудящихся в
центральной и местной системах.
Провал нового «большого скачка»
Китайские руководители фактически признали, что
«культурная революция» нанесла серьезный экономиче-
ский ущерб стране. Одним из показателей этого является
инфляция, которая стала быстро нарастать с 1967 года.
По состоянию на конец 1969 года денежная масса в стра-
не уже более чем в 2 раза превысила наличные товарные
ресурсы 10. Это официальные данные. Можно предполо-
жить, что они сильно занижены. Дело в том, что, соглас-
но официальным сообщениям, только в сберегательных
кассах страны сумма вкладов превысила денежные сред-
ства, находящиеся в обращении. Но в связи с неуверен-
ностью в завтрашнем дне, ростом черного рынка, спеку-
ляций, перебоями в снабжении, отсутствием тайны
вкладов и контролем властей над использованием трудя-
щимися собственных сбережений немалые денежные
средства должны быть также на руках у населения.
Только за 1966—1970 годы общая сумма вкладов в
сберкассах страны, по сообщению агентства Синьхуа от
18 сентября 1971 г., подскочила на треть. Если не считать
выпуска дополнительных денежных знаков (а сообщения
из Китая об этом поступали11), то несложный подсчет
85
показывает, что в настоящее время в сберегательных кас-
сах находится не менее 20 млрд, юаней, из них более
5 млрд, юаней поступили за последние три-четыре года.
Поскольку денежная масса в обращении и раньше весьма
существенно превышала товарную и значительная часть
последней распределяется по нормам, рост вкладов явля-
ется прямым следствием инфляции в эти годы. Иными
словами, можно сказать, что в Китае ущерб от «культур-
ной революции» оценен по меньшей мере в 5—6 млрд,
юаней, что составляет примерно 10% государственного
бюджета 1965 года.
В обстановке нормированного снабжения всеми основ-
ными продуктами питания и товарами, при всестороннем
административно-политическом контроле над населением
инфляция не сулит властям больших бед. Как и после
«большого скачка» 1958—1959 годов, расплачиваться при-
ходится трудящимся. Борьба с черным рынком и спеку-
ляцией превратилась в общенациональную проблему.
«Культурная революция» нанесла огромный ущерб
народному хозяйству Китая и минимум на несколько лет
задержала его развитие.
Дезорганизация всей системы управления, транспорта
и материально-технического снабжения, забастовки, стач-
ки в конце 1966 — начале 1967 года привели к сокраще-
нию промышленного производства. В 1967 году в Шанхае,
Пекине, Нанкине и некоторых других крупных промыш-
ленных центрах производство сократилось примерно на
40%, а в целом по стране — не менее чем на 20%. Начало
новой пятилетки, первым годом которой был провозгла-
шен 1966 год, не предвещало стране ничего хорошего.
С помощью военного контроля, создания новой систе-
мы органов власти и управления, размещения специаль-
ных воинских подразделений на крупных промышленных
предприятиях, транспортных узлах руководителями стра-
ны предприняты попытки наладить производство. К концу
1968 года оно было, видимо, восстановлено. Развернулось
и капитальное строительство. Сравнительно хорошие уро-
жаи 1966—1968 годов способствовали сосредоточению в
руках руководства крупных материальных ресурсов для
расширения экономического строительства.
В 1969 году промышленное производство в целом пре-
высило уровень 1966 года. Для подъема производства
были мобилизованы многочисленные контингенты уча-
щейся молодежи, интеллигенции, служащих, беднейших
86
городских слоев. Стали значительно больше практиковать-
ся неоплачиваемые сверхурочные работы. Как и в 1958—
1959 годах, власти начали широко прибегать к методам
«народной стройки», «ударных» (т. е. штурмовых) работ,
к организации трудовых армий. Однако в отличие от
прошлых лет такие полувоенные формирования исполь-
зуются для временной концентрации огромных масс ра-
бочей силы на выполнении, например, вскрышных работ
на карьерах, на строительстве ирригационных сооруже-
ний, промышленных предприятий и т. п. Затем крестьян
возвращают в бригады и коммуны.
В обстановке восстановления и роста производства в
1968—1969 годах китайские руководители вновь взяли
курс на организацию нового «большого скачка». Это мо-
жет показаться парадоксальным, но плачевные итоги пер-
вой такой кампании отнюдь не заставили Мао Цзэ-дуна
и его сторонников отказаться от идеи проведения подоб-
ных мероприятий.
Уже с сентября 1968 года стали распространяться при-
зывы к «новому всестороннему скачку в промышленном
производстве». На IX съезде КПК заявлено: «Победа
великой пролетарской культурной революции, несомнен-
но, будет и дальше содействовать появлению нового скач-
ка на экономическом фронте и во всех других областях
социалистического строительства в нашей стране».
В опубликованных материалах съезда по этому поводу
больше ничего не говорится. Возможно, планы «большого
скачка» на нем не обсуждались. Примерно с середины
1969 года призывы к «большому скачку» со страниц
центральной прессы постепенно исчезли, но на местах его
организация уже шла полным ходом. В 1969—1970 годах
в стране состоялись совещания, организованные Всеки-
тайским союзом снабженческо-сбытовой кооперации, 8-м
министерством машиностроения, министерством топлив-
ной и химической промышленности, а также более соро-
ка отраслевых и провинциальных «рабочих совещаний».
Все они были посвящены вопросам организации нового
«большого скачка». Уже в I квартале 1969 года провин-
ции получили материальные фонды и конкретные полити-
ческие установки, а цели, формы и методы «скачка» были
определены значительно раньше. Подобную работу не-
возможно было осуществить во время «культурной ре-
волюции», когда ожесточенные схватки, массовые репрес-
сии, ломка центральных и провинциальных органов влас-
87
ти и управления исключали возможность какой-либо
творческой деятельности аппарата. Несомненно, основные
вопросы политики разрабатывались в предшествующие
годы. Примечательно, что в новогодней совместной ре-
дакционной статье «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзе-
фанцзюнь бао» задача организации «большого скачка»
называлась первоочередной на 1967 год. Она перечисля-
лась среди прочих и в аналогичной редакционной статье
в следующем году. Однако события тех лет заставили
руководство отложить это мероприятие.
Какова же цель нового «большого скачка»? Материа-
лы провинциальных совещаний дают ответ на этот воп-
рос: в области сельского хозяйства намечалось в течение
трех-пяти лет обеспечить выполнение показателей «Ос-
новных положений плана развития сельского хозяйства
КНР на 1956—1967 годы». Разработка этой программы
развития сельского хозяйства началась еще в 1955 году,
и окончательно утверждена она была Всекитайским соб-
ранием народных представителей 10 апреля 1960 г. Борь-
ба за ее выполнение развернулась со второй половины
50-х годов, сразу же после опубликования первого вари-
анта «Основных положений». Тогда раздавались даже
утверждения, что плановые наметки будут выполнены
значительно ранее намеченных сроков. Однако авантюри-
стические мероприятия 1958—1959 годов практически пе-
речеркнули положительные итоги предшествующей дея-
тельности.
Обращение руководителей страны к «Основным поло-
жениям» символично. Наверняка в Пекине должны были
иметь веские основания для того, чтобы вспомнить «бое-
вую программу», сорванную в итоге «большого скачка»
и создания «народных» коммун.
Последний вариант «Основных положений», принятых
второй сессией ВСНП в 1960 году, содержит ряд положе-
ний, принципиально несовместимых с маоистскими уста-
новками периода «культурной революции». Например, в
документе говорится о сельскохозяйственных производ-
ственных кооперативах, а о «народных» коммунах даже
не упоминается. Тем самым обращение к «Основным по-
ложениям» как бы подчеркивает правильность решения
высшего органа государственной власти КНР, фактиче-
ски отказавшегося в 1960 году признать правомерность
создания «народных» коммун. В документе определяется,
что социалистический путь развития сельского хозяйства
88
означает, что «крестьянство под руководством рабочего
класса берет судьбу в свои руки и идет к общей зажиточ-
ности и общему процветанию» ,2. В ходе «культурной ре-
волюции» тезисы об «общей зажиточности и общем про-
цветании» клеймились как «контрреволюционный эконо-
мизм», расценивались как забвение «классовой борьбы».
А что означали, с точки зрения маоистов, слова «взять
судьбу в свои руки»? Только одно — отрицание необхо-
димости полного подчинения указаниям руководства.
В документе провозглашался лозунг: «Любишь семью —
люби Родину, люби кооператив». В ходе «культурной ре-
волюции» он также был подвергнут самой разнузданной
критике: в нем маоисты усмотрели пренебрежение «клас-
совой борьбой», проповедь «своекорыстия», пропаганду
«буржуазного гуманизма» и т. д.
Перечень подобных принципиальных противоречий
между политическим содержанием «Основных положе-
ний» и установками организаторов «культурной револю-
ции» можно продолжить. В Пекине «Основные положе-
ния» не переизданы, и об этом документе сейчас говорит-
ся главным образом в связи с установленными в нем
конкретными показателями развития сельского хозяйст-
ва. Тем не менее жизненная сила «Основных положений»,
нерешенность продовольственной проблемы, объективная
необходимость скорейшего подъема сельскохозяйственно-
го производства, существенные изменения в позициях и
соотношении сил в составе руководства в центре и на
местах, происшедшие в 1968—1969 годах, заставили
вспомнить этот документ. Обращение к «Основным поло-
жениям» явилось серьезным импульсом для обострения
борьбы вокруг всего комплекса идейно-теоретических,
экономических и политических проблем развития Китая,
и ниже на этом вопросе необходимо будет остановиться
более подробно.
В «Основных положениях» планировалось увеличить
объем производства зерновых к 1962 году до 250 млн. т,
а к 1967 — до 350—375 млн. т. Если учесть, что в 1957 го-
ду валовой урожай зерновых составлял 185 млн. т, то
значение этой программы развития сельского хозяйства
недооценить невозможно. Для нее характерен комплекс-
ный подход к решению проблем сельского хозяйства: воп-
росы укрепления коллективной собственности в деревне
рассматривались одновременно с мерами по распростра-
нению техники, знаний, в ней установлены районирован-
89
ные показатели повышения урожайности с единицы по-
севной площади, применения удобрений, достижений аг-
ротехники и т. д.
Ныне комплексный подход к вопросам сельскохозяй-
ственного производства оказался практически отброшен-
ным. Оказались нарушенными экономические связи меж-
ду государством и коллективными хозяйствами, хотя
центр тяжести усилий по реализации программы был воз-
ложен на коммуны и бригады. Государство стало уста-
навливать конкретные показатели плана по посевным
площадям, культурам и объему производства, опреде-
лять объем нормированного потребления продуктов
питания и регулировать все остальные стороны хо-
зяйственной деятельности коммун и бригад, что неоспо-
римо свидетельствовало о лишении их экономичес-
кой самостоятельности. Одновременно руководство умень-
шило общегосударственные мероприятия и планы в
области ирригационного строительства, развития хими-
ческой промышленности и промышленности сельскохозяй-
ственного машиностроения, равно как развития просве-
щения и медицинского обслуживания, возложив бремя
забот об удовлетворении этих потребностей в значитель-
ной мере на коммуны, бригады, местные органы власти
и на самих крестьян.
В этой связи нельзя не отметить по крайней мере два
обстоятельства. В Китае используются административно-
командные методы руководства сельским хозяйством.
Этот факт нашел, в частности, свое отражение в большом
количестве общемобилизационных и директивных сове-
щаний по вопросам «большого скачка» в сельском хозяй-
стве в 1969—1970 годах. И второе обстоятельство — не-
равномерность всего хода подготовки и проведения
«скачка». Будучи в принципе естественным в масштабах
столь большой страны, как Китай, это явление отражает
также, с одной стороны, неповоротливость аппарата, вме-
шивающегося во все стороны производства и хозяйствен-
ной деятельности коммун и бригад, а с другой — беспра-
вие, экономическую ущербность и, как следствие, безыни-
циативность бригад и самих крестьян.
Маоистское руководство сделало ставку на то, чтобы
в сравнительно короткий срок в 1,6—1,7 раза увели-
чить объем производства зерновых, значительно поднять
производство хлопка и всех остальных отраслей сельского
хозяйства. Допускалось, что если «скачок» постигнет не-
90
удача, то за относительно небольшими размерами отдель-
ных коммун и бригад провала, может быть, никто и не
заметит. Во всяком случае лозунг «опоры на собствен-
ные силы» в его сегодняшней трактовке уже содержит в
себе оправдание высшего руководства и объяснение успе-
ха и поражения любого начинания, особенно такого круп-
ного, как «большой скачок».
Анализировать цели «скачка» в области промышлен-
ности сложнее. Китайская печать не публиковала ни ма-
териалов о плане на 1966—1970 годы, ни отчетов о выпол-
нении годовых и пятилетнего планов, ни данных о пяти-
летием плане на 1971 —1975 годы. Сообщения с мест
свидетельствовали о попытках учесть уроки первого
«большого скачка». Так, сделан важный вывод о необхо-
димости тщательного планирования и хорошей предва-
рительной подготовки. Все силы—материальные, техни-
ческие, людские — решено сосредоточить на форсирован-
ном росте центральной промышленной системы, особенно
ведущих отраслей тяжелой и военной промышленности.
Ускорению темпов ее роста должны были способство-
вать, с одной стороны, меры по мобилизации крупных
контингентов рабочей силы для обеспечения главных
объектов капитального строительства, а с другой — широ-
кое строительство мелких кустарных и полукустарных
предприятий. При этом намечалось создавать их по типу
конгломератов или филиалов крупных заводов и фабрик
в целях налаживания технического и административно-
хозяйственного руководства производством. Крупные
предприятия должны были создавать мелкие.
Что же касается местной промышленной системы, то
ее предприятия призваны были содействовать ускорению
темпов роста добывающих отраслей центральной систе-
мы, а также удовлетворять потребности сельского хозяй-
ства в орудиях, инвентаре, химических удобрениях и
строительных материалах. Иными словами, в центре но-
вого «скачка» поставлены задачи форсированного подъ-
ема тяжелой промышленности.
Из уроков прошлого был сделан и другой важный вы-
вод. Руководство, хотя и с некоторым опозданием, дало
указание о запрещении изменять организационную струк-
туру сельскохозяйственного производства. Такое распоря-
жение означало приостановку деятельности некоторых не
в меру ретивых маоистов, направленной на форсирован-
ное огосударствление коммун и бригад. В итоге «трех-
91
ступенчатую систему» — коммуны, большие производст-
венные бригады и производственные бригады — велено
было в целом оставить без изменений.
Вся совокупность мер, принятых в 1968—1970 годах,
свидетельствует о том, что с «большим скачком» в Пеки-
не связывали особые надежды. Однако каждый шаг
делался с таким расчетом, чтобы в случае успеха поднять
престиж «великих идей» Мао, а при провале взвалить
всю вину на местные власти.
При всем том, что подготовка к очередному «скачку»
велась обстоятельно, что в ходе ее был учтен целый ряд
уроков мрачного прошлого, основной набор установок
1958—1959 годов сохранился без изменений. Требования
Мао Цзэ-дуна, как и прежде, предусматривали «низвер-
жение диктата специалистов», использование кустарных
или полукустарных технологических решений», «револю-
ционизацию» сознания и отказ от материального стиму-
лирования, пренебрежение экономической эффективно-
стью производства, военизацию форм организации труда
и производства и т. д. Именно эти установки Мао Цзэ-
дуна, пропагандировавшиеся и внедрявшиеся с 1966 го-
да, оказали пагубное воздействие на все отрасли эконо-
мики и в конечном итоге привели к провалу очередного
«скачка».
С первых же шагов организаторы «скачка» оказались
в плену внутренне противоречивой политики. Можно до-
пустить, что планы подъема производства в центральной
промышленной системе, до деталей разработанные еще
до «культурной революции», осуществлялись пунктуально
и в полном объеме. Однако крупные фабрично-заводские
предприятия и современные средства транспорта и связи
не могли успешно развиваться в условиях грубейшего
принижения роли инженерно-технического персонала,
непрерывной «чистки» рядов инженеров, техников и рабо-
чих, игнорирования технических норм и стандартов,
ликвидации материальной заинтересованности трудя-
щихся. Каким бы простым ни было кустарное производ-
ство, его нельзя было развивать без учета экономической
эффективности производства, соблюдения точных требо-
ваний к качеству продукции и т. д. Шумная пропагандист-
ская и политическая кампания, в ходе которой провоз-
глашались лозунги: «Политика — командная сила»,
«Опора на собственные силы», бичевались «подражание
загранице», «ползание по ч>жим стопам» и т. д. и т. п.,
92
нанесла большой урон промышленности и ударила по
наиболее подготовленным и квалифицированным кадрам.
Современная промышленность нормально развивать-
ся в этих условиях не могла. Поэтому вопреки официаль-
ным лозунгам в центре и на местах делались попытки
учитывать достижения зарубежной техники, использовать
иностранный технологический и организационный опыт.
Одновременно были продолжены закупки за рубежом
промышленного и транспортного оборудования, средств
связи. Развитие агломерационного производства, приме-
нение кислородного дутья в чугунолитейном переделе,
преимущественное форсирование темпов роста конвертор-
ного производства, расширение номенклатуры сталей и
проката в черной металлургии, производство металлооб-
рабатывающих станков с автоматическим управлением,
выпуск современного оборудования для целого ряда дру-
гих отраслей промышленности (электронновычислитель-
ные машины, гидравлические прессы и т. д.), испытание
термоядерного устройства и запуск первых искусственных
спутников Земли — все это лишь отдельные штрихи в
общей картине технического развития крупной фабрично-
заводской промышленности в последние годы. И каждый
новый шаг в техническом и производственном развитии
крупной фабрично-заводской промышленности неизбежно
сопровождался увеличением противоречий между маоист-
скими установками и реальными требованиями эконо-
мики.
В центральную систему были направлены крупные
капиталовложения. В 1970—1971 годах введено в эксплу-
атацию несколько сот крупных объектов, проведена
реконструкция ряда предприятий черной и цветной ме-
таллургии, химической, нефтяной и угледобывающей
промышленности, тракторо- и автомобилестроительных
заводов, заводов машиностроения. Численность рабочих
и служащих превысила 50-миллионный рубеж Ч Пред-
приятия перешли на трехсменный режим работы в целях
полного использования имеющихся мощностей. Но не-
смотря на все меры, темпы роста производства стали бы-
стро сокращаться. Так, если в 1970 году по отношению к
предшествующему году объем добычи угля (на базе вось-
ми месяцев) увеличился на 24%, то в 1971 году — лишь
на 8%, железной руды — соответственно на 48 и 26%,
выплавка чугуна на небольших предприятиях — в 2,8 ра-
за и на 40%. Одновременно возросли диспропорции меж-
93
ду отдельными отраслями промышленности, резко повы-
силась себестоимость продукции, снизилась производи-
тельность труда. За высокими в целом показателями
роста производства скрывается низкое качество продук-
ции. Выпуск «облегченных» станков, электромашин без
масляных ванн и магнитных выключателей, замена крем-
нистого железа кровельным, сокращение на 20% расхода
металла в строительстве — эти и многие другие факты
свидетельствовали о массовом производстве недоброка-
чественной продукции. В 1972 году дело дошло до того,
что Мао Цзэ-дун вынужден был сам выступить с призы-
вом поднять качество продукции.
Выпуск недоброкачественной продукции не только
снизил значение роста производства, но и увеличил про-
изводственный травматизм. Назревало и недовольство
трудящихся, вынужденных значительно больше трудить-
ся без повышения зарплаты.
Появились и другие серьезные кризисные явления:
нехватка сырья, недостаток запчастей, несвоевременность
и некомплектность поставок и, как следствие, нестабиль-
ность производства. В условиях предельно жесткой сис-
темы административно-командных методов управления
промышленностью возникла анархия снабжения, порож-
денная невозможностью распределения из одного центра
всех материально-технических ресурсов и ликвидацией
хозяйственной самостоятельности предприятий. Анархия
снабжения дополняется, как это ни парадоксально на
первый взгляд, и известной анархией производства.
В итоге многолетнего осуществления курса «опоры на
собственные силы» на крупных предприятиях сложилось
солидное подсобное производство. В провинциях, уездах,
коммунах сооружено огромное количество мелких пред-
приятий. В обстановке, когда каждое крупное предприя-
тие и каждый административный район побуждался и
принуждался руководством страны к самообеспечению,
центральные органы смогли сохранить под своим контро-
лем лишь часть номенклатуры производства в централь-
ной системе, но оказались неспособными оградить ее от
анархии снабжения. А в местной же системе в силу мел-
ких форм производства анархия производства и снабже-
ния стала неизбежной.
Попытки выйти из положения с помощью общенаци-
ональных кампаний проверки складов и сокращения нор-
мативных запасов ни к чему существенному не привели.
94
В 1971 году в стране было выявлено на 60% больше не-
использованных материальных ценностей, чем в 1970 го-
ду 14. Подобные кампании проводятся в стране почти
ежегодно с середины 60-х годов. Уже тогда в китайской
печати отмечалось, что на предприятиях существуют
столь большие неиспользуемые запасы материальных
ценностей, что в ряде случаев их достаточно для удовлет-
ворения потребностей производства на протяжении деся-
ти и даже нескольких десятков лет15. Все последующие
кампании показали любопытную и вместе с тем законо-
мерную картину: чем больше вышестоящие органы затра-
чивали сил на выявление неиспользуемых материальных
ценностей, тем с большей энергией администрация пред-
приятий и рабочие создавали такие запасы. В 1971 году
было выявлено, что на многих предприятиях создалась
целая система официальных и тайных складов на уровне
завода, цеха, участка, бригады и отдельных рабочих мест.
Стало ясно, что администрация предприятий и рабочие
не заинтересованы в выявлении сверхнормативных запа-
сов деталей, узлов, запасных частей, сырья и материалов.
В условиях административно-командных методов управ-
ления, плохого материально-технического снабжения,
низкого качества продукции, необоснованных увеличений
планов производства и чуть ли не ежедневных требований
вышестоящего руководства устанавливать новые произ-
водственные рекорды стремление предприятий создавать
сверхнормативные запасы оказалось столь велико, что в
некоторых промышленных центрах пришлось пойти на
создание специальных систем эквивалентного обмена ма-
териальных ценностей между предприятиями.
В области сельского хозяйства добиться существенно-
го роста производства и достичь поставленных целей так-
же не удалось. В 1970 году валовой урожай зерновых
составил 240 млн. т. (включая батат в пересчете на зер-
но), в 1971 году — 246 млн. т, или на 2,5% выше16.
В 1970 году росту сельскохозяйственного производства
благоприятствовали погодные условия. В 1971 году сти-
хийные бедствия свели почти на нет огромные усилия по
дальнейшему росту производства. Характерно, что дан-
ные о валовом урожае зерновых китайское руководство
сочло возможным опубликовать, хотя они свидетельству-
ют о том, что стране до сих пор не удалось выйти на за-
планированный рубеж 1962 года. Видимо, этот урожай
в Пекине сочли серьезным достижением. По другим
95
отраслям сельскохозяйственного производства отчетные
данные на протяжении многих лет сохраняются в глубо-
кой тайне. А это не может не свидетельствовать о значи-
тельном снижении эффективности производства. Судя по
сообщениям печати и радио Китая, в последние годы в
сельское хозяйство направлено много орудий, инвентаря,
непрерывно возрастают поставки химических удобрений
и т. д. Да и численность работающих в сельском хозяй-
стве увеличилась за период после 1957 года по меньшей
мере на 100 млн. человек, однако прирост производства
зерновых за эти годы лишь незначительно превысил при-
рост сельского населения. О снижении экономической
эффективности производства и производительности труда
в сельском хозяйстве свидетельствуют и данные по от-
дельным отраслям. Например, площади водохранилищ,
используемых для развития рыболовства, по сообщению
агентства Синьхуа от 28 февраля 1972 г., достигли впе-
чатляющей цифры 647 тыс. га. Количество рыболовных
судов возросло в 1971 году по сравнению с 1949 годом в
15 раз. Однако улов рыбы увеличился за этот период
только в 10 раз.
Один из важнейших факторов роста сельскохозяйст-
венного производства — увеличение посевных площадей.
В сообщениях китайской прессы и радио довольно много
прямых сообщений о росте посевных площадей. Напри-
мер, они содержатся в рапортах провинции Цзянсу, Сы-
чуань, Хэбэй, Синьцзян-Уйгурского автономного района,
автономного района Внутренняя Монголия и ряда дру-
гих. В провинции Сычуань на вновь освоенных площадях
создано 22 новых коммуны, что по сути равносильно по-
явлению нового уезда, в Цзянси развернул хозяйствен-
ную деятельность новый производственно-строительный
корпус НОАК-
Помимо увеличения посевных площадей важными
факторами роста сельскохозяйственного производства и
урожайности основных сельскохозяйственных культур
явились ирригационное и мелиоративное строительство,
применение удобрений, увеличение площади повторных
посевов, улучшение агротехники, применение лучших се-
мян, борьба со стихийными бедствиями, создание лесо-
защитных полос. Влияние упомянутых факторов можно
проследить на примере лучших производственных единиц,
опыт которых пропагандировался в 1970 году в центре
и на местах (см. табл. 3). Данные были собраны по
96
11 отличившимся уездам, 8 коммунам и 24 большим про-
изводственным бригадам различных провинций Китая
(т. е. в общей сложности по 3,5 тыс. большим производ-
ственным бригадам).
Таблица 3
Удельный вес отдельных факторов
в обеспечении роста производства
и урожайности важнейших
зерновых культур в 1970 году
(в % к итогу)
Землеустройство	16,2
Ирригационное и мелиоратив-
ное строительство	20,5
Возросшее применение удобре-
ний	16,2
Улучшение агротехники	13,6
Повторные посевы	12
Семеноводство	6
Борьба со стихийными бедстви-
ями и сельскохозяйственными
вредителями	6,2
Механизация	6
Создание лесозащитных полос	3,3
Учитывались все проводившиеся мероприятия. Удель-
ный вес каждого из них исчислен по общей сумме меро-
приятий, направленных на повышение валового произ-
водства и урожайности зерновых с единицы площади.
Лучшие хозяйства наиболее значительные усилия, как
и десятки лет тому назад, направляют на улучшение
землеустройства, ирригацию и мелиорацию. На их долю
приходится почти 37%. Во многих случаях эти работы
проводятся одновременно с освоением новых посевных
площадей: в 80% анализируемых случаев они предшест-
вовали всем остальным мерам по подъему производства.
Если же оценивать их экономическое значение не по
удельному весу в общем количестве мероприятий, а по
размерам капиталовложений и затрат труда, то их роль
еще больше.
Удобрения, агротехнические нормы сельскохозяйст-
венных работ, высокоурожайные сорта зерновых, более
современные сельскохозяйственные орудия — все это яв-
ные свидетельства вторжения в китайскую деревню ново-
го мира. Появились сообщения о том, что в некоторых
районах достигнуто уравнение объемов раннего и позд-
4-719
97
него урожаев риса (обычный разрыв между ними, как
правило, является трехкратным) за счет применения вы-
сокоурожайных сортов зерновых и новой агротехники.
За рубежами Китая некоторые заговорили даже о «зеле-
ной революции» 17. Возможно, такого рода соображения
и имеют основание, однако пока еще слишком мало дан-
ных, чтобы делать окончательные выводы.
Складывается впечатление, что в 1970 году решающую
роль в мероприятиях по подъему зернового хозяйства сы-
грали возросшее использование удобрений и расширение
площадей, на которых собирают по два-три урожая в
год. Каждое восьмое хозяйство из числа учтенных в
1970 году расширило площадь повторных посевов. Внесе-
ние в почву большого количества или лучших удобрений
явилось фактором повышения урожайности почти в каж-
дом пятом хозяйстве. Это же условие стало одним из
решающих для обеспечения высоких урожаев зерновых
в сельских районах городов Шанхай, Пекин, Люйда,
Инькоу, Аньдун, Бэньси, Фушунь и других промышлен-
ных центров, а также на территории провинции Чжэцзян.
Если Шанхай, Пекин и другие города смогли дать при-
городным районам большое количество химических удоб-
рений, то для провинции Чжэцзян характерно развитие
свиноводства и использование органических удобрений.
Чжэцзян — первая из провинций, рапортовавшая в
1970 году, что «каждый крестьянский двор держит в
среднем по 3 свиньи и более».
Можно, таким образом, сказать, что «тремя китами»,
на которых базировались успехи передовых хозяйств в
1970 году, были землеустроительные работы, ирригация
и мелиорация, внесение удобрений. Однако в 1971—1972
годах китайские руководители не смогли объявить о но-
вых сколько-нибудь существенных достижениях. И причи-
на этого заключается отнюдь не только в худших погод-
ных условиях. Добиться новых успехов не удалось из-за
ошибочной экономической политики руководства.
Спрашивается, насколько мероприятия, о которых речь
шла выше, доступны всем коммунам и бригадам страны?
Что мешает повсеместному использованию опыта пере-
довиков? Ответ на эти вопросы в конечном счете позволя-
ет вскрыть глубинные причины провала «большого скач-
ка» в области сельского хозяйства.
Землеустроительные, ирригационные и мелиоративные
работы являются весьма капитало- и трудоемкими ме-
98
роприятиями. Однако без них, как правило, не дают дол-
жного эффекта все остальные меры по увеличению уро-
жая. Вместе с тем коммуны и бригады лишены экономи-
ческих стимулов роста производства. Они не имеют и
крупных источников накоплений.
Расчеты показывают, что при существующих методах
организации производства, нынешнем состоянии здоровья
крестьянства и из-за нехватки элементарной техники за-
траты труда в землеустроительных, ирригационных и ме-
лиоративных работах составляют на крупных и средних
объектах от 500—600 до 2,5 тыс. человеко-дней, а на
мелких объектах — до 12—14 тыс. человеко-дней на 1 га
вновь освоенной посевной площади. Для получения до-
полнительно 1 т зерновых хозяйствам необходимо затра-
тить от 100 до 300 человеко-дней только на капитальных
работах, выполнить от 200 до 600 куб. м земляных и ка-
менных работ 18. Осуществить подобный, в ряде случаев
поистине гигантский, объем работ в состоянии далеко не
каждое хозяйство, тем более что власти ориентируют
крестьян концентрировать усилия на мелких объектах,
требующих значительных затрат сил и средств. Напри-
мер, в большой производственной бригаде «Хуншимэнь»
(уезд Пингу, Пекин) за три осенне-зимне-весенних перио-
да работ крестьяне создали несколько гектаров терраси-
рованных полей, на которых был получен урожай, доста-
точный для пропитания населения бригады в течение
лишь одного осенне-зимне-весеннего сезона. Только суро-
вые мобилизационные мероприятия, репрессии и тому
подобные акции заставляют крестьян подниматься на
проведение столь тяжелых работ.
Давно известно, однако, что внедрять передовые ме-
тоды ведения хозяйства исключительно средствами адми-
нистративного нажима и силами армии нельзя. Китай-
ская действительность последних лет преподала нагляд-
ный урок того, что подъем сельскохозяйственного произ-
водства можно обеспечить лишь с помощью большого
комплекса мер и только отказавшись от маоистских
установок. Экономически обескровленная деревня, эконо-
мически незаинтересованные в росте производства кресть-
яне не могут использовать резервы роста производства,
вводить улучшения в агротехнику и тем более увеличи-
вать капиталовложения.
Во второй половине 1970 года в Пекине, видимо, стали
осознавать, что очередной «скачок» потерпел поражение,
4	99
и главная причина этого кроется в неправильных уста-
новках руководства. Именно тогда начался процесс все
более открытого и все более явного пересмотра политики
последних лет. Китайская печать заговорила о необходи-
мости использования показателя рентабельности произ-
водства, названного теперь в Китае «социалистическим
накоплением», широкого применения специализации и ко-
оперирования производства, именуемых ныне «социали-
стическим сотрудничеством», и т. д. В итоге маоистские
установки, регламентирующие производственную дея-
тельность заводов и фабрик и частично производственных
бригад, стали свертываться. Тем самым была признана
несостоятельность рецептов «большого скачка».
В 1971 —1972 годах китайские руководители вынужде-
ны были уже полностью отказаться от подправленного
варианта «большого скачка». Внедрение хозяйственного
расчета, твердых нормативов, плановой, технологической,
экономической и трудовой дисциплины, повышение роли
специалистов, восстановление элементов оплаты по тру-
ду— эти и другие мероприятия стали основными направ-
лениями в деятельности по наведению порядка в эко-
номике.
Новый «большой скачок» бесславно провалился. Стра-
на, однако, не была доведена до экономической катастро-
фы, как в 1958—1959 годах. Прагматизм восторжество-
вал над экономическими идеями и установками Мао Цзэ-
дуна.
Ухудшение положения трудящихся
«Культурная революция» принесла с собой удлинение
рабочего дня, принуждение трудящихся к более интен-
сивной работе, разнообразные методы контроля над по-
ступками, мыслями и действиями людей в процессе
производства.
На предприятиях, в различного рода организациях,
учебных заведениях создана система «революционных»
комитетов и введена структура управления, скопирован-
ная у армии, — штабы, службы. Рабочие, служащие, уча-
щиеся разбиты на батальоны, роты, взводы. На крупней-
ших заводах и фабриках представители армии зачастую
поставлены во главе «революционных» комитетов. Среди
них: Первый сталелитейный завод Аньшаньского метал-
100
лургического комбината, Шэньянский металлургический
завод и многие другие.
На предприятиях созданы своеобразные группы мо-
рально-политического давления, призванные фиксировать
любое отклонение в действиях, намерениях и мыслях
отдельных рабочих и служащих от идей и очередных ука-
заний Мао Цзэ-дуна. Эти акции сопровождались пуб-
личными осуждениями и физической изоляцией «прови-
нившихся», введением категории лиц, находящихся под
постоянным надзором и проходящих «трудовое перевос-
питание».
На заводах, фабриках, в учреждениях и организаци-
ях создано огромное количество «курсов идей Мао Цзэ-
дуна», выделено множество людей, обязанных оповещать
коллективы о новейших указаниях. На многих заводах и
фабриках, судя по сообщениям печати, рабочих принуж-
дают до восьми раз в течение одного года проходить
через такие «курсы».
Созданы и иные формы повседневного контроля:
«клятвы борьбы», «собрания борьбы», группы «двух крас-
ных» и т. п., в которых с помощью «бесед по душам»,
«проверки мыслей и поступков» все от мала до велика
должны усваивать распоряжения Мао Цзэ-дуна, следить
друг за другом, выявлять все случаи невыполнения уста-
новок или сомнений в их необходимости. На Харбинском
вагоностроительном заводе, например, более 1400 рабо-
чих объединены в пары — «два красных». Смысл подоб-
ного объединения заключается в том, чтобы с помощью
повседневного взаимного контроля, «бесед по душам»
рабочие «становились красными». На предприятиях неф-
тедобывающего района Карамай создано более 230 групп
«критики», охватывающих свыше тысячи рабочих. Подоб-
ных примеров — множество. Все они свидетельствуют о
создании на предприятиях разветвленной фискальной
сети, помогающей властям расправляться с трудящимися,
заподозренными в отсутствии рвения при выполнении
указаний и распоряжений Мао Цзэ-дуна, представителей
армии, «революционного комитета», непосредственного
начальства.
Аналогичные функции возложены на группы «обсле-
дования и изучения», развернувшие деятельность на пред-
приятиях, в учреждениях, организациях, учебных заведе-
ниях. Почти пять лет проводится кампания «чистки клас-
совых рядов», в ходе которой объявляются «классовыми
101
врагами», «вредителями», «национальными предателями»
все лица, проявившие строптивость, непонимание или не-
желание выполнять указания руководства.
Кто же в среде рабочих и служащих является «клас-
совым врагом»? На отдельных этапах развития событий
за последние годы им оказывались совершенно разные
люди. В 1966—1969 годах «классовыми врагами», «вреди-
телями» маоисты объявляли тех, кто выступал с требова-
ниями планового ведения хозяйства, подъема производ-
ства, его технической модернизации, последовательного
проведения в жизнь принципа материальной заинтере-
сованности, пытался в условиях разгрома партии, проф-
союзов, комсомола организовать рабочих и добиваться
удовлетворения интересов трудящихся. Со второй полови-
ны 1971 года «классовыми врагами», «вредителями», «мо-
шенниками», «проходимцами» китайские руководители
стали квалифицировать тех, кто выступал против плани-
рования, подъема производства, оплаты по труду и т. д.
Неизменным остались, однако, самые суровые обвинения
для рабочих и служащих, заподозренных в организации
трудящихся на борьбу в защиту своих прав и интересов.
Официально признано, что к таким «классовым вра-
гам» применялись различные методы физического воздей-
ствия при получении сведений, использовавшихся для
политических обвинений. Подобные методы использова-
лись, видимо, настолько широко, что власти были вынуж-
дены заявить о строгом запрещении принуждать к даче
показаний и базироваться на таких показаниях.
Власти добиваются увеличения производства за счет
удлинения рабочего дня. К работам привлечены не толь-
ко больные и пожилые люди, оставившие производство,
но и дети рабочих. Шанхайская «Цзефан жибао», обру-
шившись на трудящихся, считающих, что «удлинение ра-
бочего дня означало бы возврат на буржуазно-реакцион-
ный путь», заявила, что «подобные рассуждения непра-
вильны»: только те, кто требует удлинить рабочее время,
«действительно высоко держат великое красное знамя
идей Мао Цзэ-дуна».
Методы организации производства, используемые
группой Мао, в сущности означают введение принуди-
тельного труда, уничтожение социалистических элемен-
тов в производственных отношениях. Преподносимые
маоистской пропагандой как «истинные» и «высшие»
формы коллективизма, эти методы представляют собой на
102
деле новые оковы для трудящихся, так как основаны на
подавлении личности, на разветвленных и всеохватываю-
щих формах контроля над мыслями, поступками, стрем-
лениями и желаниями людей. Маоистский «коллекти-
визм» является мнимым и иллюзорным, ибо он отрицает
возможность свободного творчества. Его важнейшее тре-
бование— слепое послушание. Он противостоит трудя-
щимся как нечто самостоятельное, живущее по собствен-
ным законам. Каждый человек превращается в безглас-
ный «винтик» огромной машины.
Раскол рабочих и служащих, тактика противопостав-
ления и натравливания одних групп трудящихся на дру-
гие, подавление массовых организаций трудящихся
позволили в той или иной степени насадить «новый поря-
док». Сложившаяся обстановка на производстве ослож-
нила оппозиционную работу, ограничила возможности
организации масс. Рабочий класс не в состоянии пока
объединить свои силы и подняться на серьезную органи-
зованную борьбу.
Наиболее широкое распространение получило пассив-
ное сопротивление. Это тоже форма борьбы, так как объ-
ективно пассивное сопротивление, как сознательное, так
и бессознательное, мешает действиям группы Мао Цзэ-
дуна, тормозит окончательное становление военно-бюро-
кратического режима. Разумеется, между пассивным и
активным сопротивлением большая дистанция. Усталость
и апатия, характеризующие настроения широких масс
трудящихся, не способствуют росту сознательности,
развитию активных, организованных форм противодейст-
вия властям.
Факты активного и пассивного сопротивления отмеча-
ются в китайской печати и сообщениях радио. Их можно
объединить в несколько групп. Одна — критика политики
властей и скептицизм, фиксируемые у самых различных
слоев населения. Другая — падение дисциплины и неже-
лание выполнять приказы руководства, что квалифициру-
ется властями как «анархизм». Третья — стремление тру-
дящихся сохранить свои организации и добиваться удов-
летворения профессиональных требований, шельмуемых
в Китае как «местничество», «оппортунизм», «контррево-
люционный экономизм». Четвертая — забастовки и дру-
гие формы открытого протеста. Эти формы сопротивления
наблюдаются практически во всех районах страны. Газе-
та «Гуанмин жибао» писала 28 августа 1969 г.: «Объек-
103
тивная действительность классовой борьбы подсказывает,
что, как только мы расслабляемся на мгновение, теряем
бдительность, враги сразу же переходят в контрнаступ-
ление, пользуются случаем, чтобы вновь воспрянуть».
12 сентября 1969 г. «Жэньминь жибао» отмечала, что
«в настоящее время борьба против групповщины, как
и борьба против консерватизма, местничества, анархизма,
оппортунизма и индивидуализма, является боевой задачей
революционной критики по разгрому вотчин групповщи-
ны». Эти «боевые задачи» не выполнены до сих пор.
Власти сталкиваются с большими трудностями на
пути завоевания масс на свою сторону. Например, «рабо-
чая группа по изучению философии» на заводе подъем-
ных кранов в городе Дальнем в выступлении по радио
Ляонина подняла вопрос: «Как вести себя в тех случаях,
когда встречаешься с насмешками, иронией со стороны
рабочих, и в тех случаях, когда получаешь удар со сторо-
ны врагов?» Группа отметила три главных препятствия
в своей работе. Первое — «это старые взгляды, сущест-
вующие среди людей, то есть ирония и насмешки с их
стороны». Второе — «помехи со стороны анархизма». Бо-
роться с такими трудностями сравнительно легко, замеча-
ют авторы, так как действия подобного рода сразу фик-
сируются и учитываются. Третье — «кучка классовых
врагов, под красным знаменем ведущая борьбу против
красного знамени Председателя Мао». Члены группы
констатировали, что последняя «помеха» самая сложная,
действия подобного рода трудно распознать, очень уж
они «хорошо замаскированы». Вот тут-то и пролегает
главное поле борьбы. Факты показывают, что деятель-
ность маоистов сплошь и рядом не дает никаких результа-
тов. Рабочие и служащие отвергают установки верховной
власти. В г. Харбине на упомянутом выше вагоно-
строительном заводе в 1970 году действовали 400 «акти-
вистов по изучению и творческому применению идей Мао
Цзэ-дуна». Здесь на протяжении года было организова-
но 120 потоков курсов по «анализу линий», проведено бо-
лее 80 семинаров «борьбы линий», 80 коллективов назва-
ны «образцами» в проведении «красной линии Председа-
теля Мао». И несмотря на все эти меры, как сообщало
радио провинции Хэйлунцзян, на заводе из-за подрывной
деятельности «классовых врагов» никак не могло развер-
нуться массовое движение «борьбы — критики — преоб-
разований», «начал развиваться анархизм, очень сильно
104
повлиявший на производство». Отметив беспомощность
заводского «революционного» комитета, представители
армии, расквартированные на заводе, решили поправить
дела. Однако проведя обследование, они пришли к неуте-
шительному выводу, что «не могут четко определить грань
между революционной линией Председателя Мао и
контрреволюционным ревизионистским товаром Лю
Шао-ци». Данный завод не рядовое предприятие, он на-
ходится под особым наблюдением властей, так как его не-
когда посетил Мао Цзэ-дун. Поэтому ситуация на заводе
весьма симптоматична. К сказанному можно добавить,
что в 1971 году на местах не только перестали замечать
эту «грань», но зачастую в той или иной форме начали
бойкотировать «красную революционную линию Предсе-
дателя Мао».
В деревне власти приняли меры по перестройке народ-
ных коммун и производственных бригад, ликвидировали
образованные в 1961—1963 годах формы организации
производства, в основу которых было положено закреп-
ление производственных заданий за отдельными семьями
или группами семей. Руководство бригадами передано
«беднякам и низшим середнякам». В целях форсирован-
ного подъема сельскохозяйственного производства стали
широко использоваться заново сформированные подраз-
деления и части ополчения. В производство вовлечены
дети и старики. В 1969—1971 годах властям удалось ор-
ганизовать многомиллионные массы крестьян на прове-
дение ирригационного строительства. В таких больших
масштабах его удалось развернуть впервые после 1965 го-
да. На средства коммун и бригад в массовом порядке
создаются кустарные мастерские и заводики.
В деревнях также развязана кампания «чистки клас-
совых рядов». В разряд «классовых врагов» в 1966—
1969 годах попадал и тот, кто осмеливался сказать, что
нужно несколько изменить государственный план распре-
деления земель под посевы отдельных культур, и тот, кто
предложил увеличить долю доходов бригады, идущую на
распределение, и крестьяне, возражавшие против ликви-
дации приусадебных участков, домашних промыслов, сво-
бодного рынка. В 1971 —1972 годах «классовыми врага-
ми» в деревне остаются почти все те же люди. Однако к
«вредителям» причисляются и те, кто выступает против
оплаты по труду, за ликвидацию приусадебных участков
и домашних промыслов.
105
В связи с тем что сельское хозяйство основано на
применении мелких примитивных орудий (деревянных
плугов, тяпок, серпов), которые невозможно обобщест-
вить, беднейшее крестьянство, почти не имеющее ни соб-
ственных орудий труда и инвентаря, ни излишков сель-
скохозяйственной продукции, продемонстрировало сла-
бую заинтересованность в оплате по труду и развитии
экономических отношений. Первостепенный вопрос их
жизни — гарантия недопущения голода. Поэтому их не
очень волнует ликвидация экономической самостоятель-
ности бригад и коммун. Они прежде всего заинтересованы
в распределении по едокам, что неразрывно связано с
превращением бригад и коммун по существу в государст-
венные хозяйства и органы общенациональной системы
нормированного продовольственного снабжения. Эта
часть крестьянства заинтересована в государстве как га-
ранте их существования.
Иное положение у «середняков и зажиточных серед-
няков». Они не нуждаются в распределении по едокам.
Оплата по труду, развитие экономической самостоятель-
ности бригад, установление цен на сельскохозяйственную
продукцию на уровне, возмещающем затраты труда, воз-
можности свободной реализации излишков сельскохозяй-
ственной продукции — вот к чему стремится эта часть
крестьянства.
Однако и настроения беднейшего крестьянства не оди-
наковы Коммуны и бригады за десять с лишним лет сво-
его существования подорвали надежды на повышение
благосостояния. Крестьяне постепенно приходят к пони-
манию того, что распределение по едокам может быть и
великое благо, но только на данный момент: сколько ни
работай, а за пределы пайка выйти почти невозможно.
Обзаведение собственными орудиями и инвентарем ста-
новится главной темой их мечтаний. Отсюда огромная
сила примера «середняков», их влияние на беднейшее
крестьянство, невозможность полного отказа всех кресть-
ян от приусадебных участков, домашних промыслов и
свободного рынка 19. В ходе «культурной революции» в
районах более или менее развитого товарного производ-
ства крестьяне неоднократно пытались разгромить ком-
муны и бригады. По деревням страны прокатилась волна
массового забоя свиней 20.
Китайская печать и радио вынуждены снова и снова
сообщать о противодействии мероприятиям властей по
106
ликвидации приусадебных участков, домашних промыс-
лов, свободного рынка и именуемым официально акциям
по «укреплению социалистической собственности», а так-
же о сопротивлении крестьян политике изъятия подавля-
ющей части сельскохозяйственной продукции. Например,
по сообщению радио провинции Аньхой 12 декабря
1971 г., в большой производственной бригаде «Ухай» ком-
муны Даняо, уезд Линби, под предлогом «урегулирова-
ния приусадебных участков» все деревья, посаженные
крестьянами около домов, были объявлены «коллективной
собственностью». И только когда крестьяне «многих боль-
ших производственных бригад» стали вырубать деревья,
руководство забеспокоилось. Было объявлено, что в ру-
ководство бригады «Ухай» «проникли классовые враги»
и люди, «плохо разбирающиеся в политике партии», счи-
тающие, что с помощью «урегулирования приусадебных
участков» они «обрубают хвост капитализму».
Обстановка такова, что Мао Цзэ-дун и его окружение
были вынуждены констатировать, что крестьянство бой-
котирует навязываемые ему мероприятия и установки.
Даже новые власти на местах не проявляют активности
в реализации экономической политики группы Мао в де-
ревне, хотя создают сплошь и рядом шумиху и шлют в
центр победные реляции. Например, в уезде Баянь (Хэй-
лунцзян) на протяжении 1970 года было проведено
2400 собраний «широкой революционной критики»,
4100 собраний по «анализу линий», 2500 обсуждений.
На них, как сообщалось, «беспощадно осужден черный
товар Лю Шао-ци», «правоуклонистские консервативные
взгляды» и т. д. и т. п. И тем не менее весь уезд — а это
многие тысячи людей, — по мнению провинциального ра-
дио, «пошел по кривому пути», что означает в переводе
на обычный язык игнорирование указаний верховной
власти. В условиях сегодняшнего Китая подобное явление
весьма примечательно.
Настроения крестьянства вынудили руководство по-
степенно отступить от жесткой политики в деревне.
С 1969 года крестьянам было разрешено разводить сви-
ней в личном хозяйстве. Положение было, видимо, тако-
во, что власти уже не могли закрывать глаза на катастро-
фическое сокращение поголовья свиней и не учитывать
сложности обстановки. В 1970 году был сделан еще один
шаг: стали предприниматься попытки приостановить
дальнейшее насильственное огосударствление сельского
107
хозяйства. В 1971 году появились сообщения из отдель-
ных районов о восстановлении оплаты по труду. В неко-
торых местах даже заговорили о необходимости увеличе-
ния доходов крестьян. В 1972 году было объявлено о не-
обходимости соблюдения принципа «равная оплата за
равный труд», ликвидации дискриминации в оплате тру-
да женщин, а также допущении подсобного хозяйства
и т. д. Однако одновременно власти резко усилили вни-
мание ополчению, пытаясь с его помощью пресечь «капи-
талистические тенденции» и заставить крестьян выпол-
нять государственные задания.
В годы «культурной революции» в Китае были объяв-
лены «нахлебниками» общества две большие группы на-
селения: беднейшие слои города 21 и те, кто причислен к
интеллигенции, подлежащей немедленному «трудовому
перевоспитанию». В итоге целые социальные слои попали
в категорию поднадзорной рабочей силы, усилено разоб-
щение трудящихся, созданы дополнительные препятствия
на пути осознания ими общности коренных интересов.
В последние годы осуществлена огромная по масшта-
бам высылка горожан в деревни и окраинные районы
страны. По разным сведениям, в сельскую местность вы-
слано от 20 млн. до 50 млн. человек. Если допустить, что
часть из них различными путями смогла вернуться в го-
рода и уклониться от повторной высылки, то, видимо,
20 млн. человек — это реальная цифра. В этом случае
кампания высылки практически затронула не менее поло-
вины семей в городах и поселках страны.
Власти различным образом расселяют и используют
в деревне высланных горожан. Лиц, причисленных к ин-
теллигенции (большинство среди них составляют учащие-
ся начальной и неполной средней школы), распределяют
по отдельным бригадам и коммунам. Беднейшие слои го-
родского населения, а также члены семей рабочих и слу-
жащих, как правило, расселяются компактными группа-
ми на целинных и залежных землях.
К беднейшим слоям городского населения относятся
главным образом кули, рикши, кустари, ремесленники,
мелкие торговцы, объединенные в транспортные и промы-
словые кооперативы, кооперативные столовые, чайные,
парикмахерские, прачечные и т. д. В 1966 году на их долю
приходилось не менее 40% городского населения, то есть
более 60 млн. человек22. Часть этого городского населе-
ния не имеет постоянных трудовых доходов или постоян-
108
ного места работы. Приходится также иметь в виду, что
в городах Китая очень мал удельный вес работающих
женщин. Так, до 1959 года их доля не превышала 15% ра-
бочих и служащих23. В городах немало молодежи, кото-
рая не может найти постоянной работы. Последний факт
официально признан в документах о порядке набора мо-
лодежи в армию в 1968 году.
Именно наличием большой массы нетрудоспособного
населения в городах, особенно средних и малых, объяс-
няется возможность быстрого создания множества мел-
ких кустарных предприятий, как это имело место в
1958 году, в отдельных районах страны в 1966 и повсеме-
стно в 1969—1971 годах. С этим же связано постоянное
стремление китайского руководства сокращать числен-
ность городского населения.
Часть наиболее нуждающихся горожан в прошлом в
определенной мере поддерживала политику группы Мао
Цзэ-дуна. Характерным в этом отношении было ее пове-
дение в период «большого скачка» 1958—1959 годов.
Однако теперь официально заявлено, что эти горожане
относятся к бездеятельной массе, которая ничего не про-
изводит, но потребляет продукты питания. Они объявле-
ны дармоедами и тунеядцами. Опасность выселения в
сельскую местность стала реальностью. Перед ними вста-
ла задача прокормить самих себя в новых условиях.
Переселение в деревню и сельский труд пугают эту
категорию горожан. У них нет навыков к сельскохозяйст-
венному труду, в семьях живы предания о сельской нище-
те, из-за которой они в свое время вынуждены были бе-
жать из деревни. К тому же жизнь в деревне теперь надо
начинать на пустом месте без надежды на помощь госу-
дарства.
Приходится учитывать и то, что коммуны и бригады
с их распределением по едокам, необходимость сдачи про-
изводимой продукции государству по низким закупочным
ценам, ограничения на свободную продажу излишков
продукции противоречат психологическому складу слоев
населения, жизнь которых неразрывно связана с ремес-
лом и торговлей, с товарно-денежными отношениями.
Для этих категорий населения переселение в деревню
означает полную ломку привычных устоев жизни.
Нелегко складывается судьба гуманитарной интелли-
генции и учащейся молодежи, высланной в деревню24.
Эти люди находятся в тяжелом положении. Причин тому
109
несколько, и прежде всего — полное отсутствие навыков
и сельскохозяйственного опыта. Их нежелание жить в де-
ревне усугубляется и тем, что они не могут строить свою
жизнь по собственному усмотрению, лишены даже права
на создание личного хозяйства. В китайской печати неод-
нократно публиковались сообщения о том, что целые кол-
лективы, например бывшие учащиеся одного класса, на
протяжении многих лет образуют в деревне один двор.
А это означает, что они не создают даже собственную
семью Эти люди, таким образом, не являются свободны-
ми поселенцами, которые могли бы стремиться к новому
образу жизни и устройству в деревне. И, наконец, они
надломлены психически крушением личных надежд,
личных планов. Высылка в деревню для каждого из них
является по сути дела наказанием: они обязаны пройти
«трудовое перевоспитание». Их почти официальный ста-
тут— поднадзорная рабочая сила. В силу насаждавшего-
ся долгое время в среде крестьян недоверия ко всем
сколько-нибудь грамотным людям в положение поднад-
зорных попали и те, кто под воздействием пропаганды
действительно добровольно поехал в деревню. Молодежь
заставили работать на полях, в 1968—1971 годах ей за-
прещалось преподавать, заниматься учетом, равно как и
иной работой, связанной по преимуществу с умственным
трудом. Только в конце 1971 года снова получил право на
существование лозунг: «На бескрайних просторах родины
можешь стать, кем хочешь», объявленный в ходе «куль-
турной революции» «ревизионистским» и «контрреволю-
ционным». Горожан стали допускать к выполнению функ-
ций учета, медицинского обслуживания и некоторым дру-
гим. Однако только считанным единицам из них разреша-
ют вступать в КСМК и КПК. Даже китайская печать,
длительное время писавшая об энтузиазме переселенцев,
вынуждена отмечать подавленность настроений, чувства
горечи и тоски у молодежи, высланной в деревню.
Недовольны высылкой горожан в деревню и крестья-
не, поскольку это привело к увеличению числа едоков,
среди которых распределяется урожай. Жесткая система
социального и политического контроля над городским на-
селением позволила обеспечить высылку людей из горо-
дов с помощью армии. Горожане оказались не в силах
активно противиться властям. Против них оборачивается
и возмущение крестьян. В итоге, отрицательное отноше-
ние населения к данной акции группы Мао Цзэ-дуна про-
110
является во взаимном недовольстве, вражде и даже в
столкновениях, что мешает установлению взаимопонима-
ния, объединению и совместным действиям.
1969—1971 годы ознаменовались еще одной акцией
властей — «реформой» просвещения и здравоохранения.
Опыт истекшего десятилетия показал, что неграмот-
ность и малограмотность крестьян, рабочих и низовых
кадровых работников серьезно тормозят подъем эконо-
мики, препятствуют внедрению техники в промышлен-
ности и агротехники в сельском хозяйстве, внедрению
новых типов сельскохозяйственных орудий и создают
большие трудности в управлении хозяйством производст-
венных бригад и коммун. Например, 21 июня 1962 г.
«Жэньминь жибао» писала об одной большой производст-
венной бригаде, где из-за неграмотности работников в
17 из 19 бригад некому было заниматься учетом. Спустя
год, 22 июня 1963 г., газета «Наньфан жибао» сообщала,
что ни в одной из 10 обследованных производственных
бригад по той же причине не велось соответствующего
счетоводства. Однако это только одна сторона дела. Удар
по интеллигенции в ходе «культурной революции» сопро-
вождался широким распространением во всех слоях об-
щества настроений, обобщенно именуемых ныне в Китае
как «боязнь учиться». Они дополняются и усиливаются
новыми стереотипами сознания: «опасно быть грамот-
ным», «опасно быть кадровым работником», «опасно быть
врачом, учителем» и т. п. Огромный урон обществу на-
носят до сих пор массовые эпидемии и заболевания.
Свертывание социально-бытового обслуживания и жи-
лищного строительства, скученность населения, недоста-
точное питание — эти и другие факторы с каждым годом
все больше обостряют проблемы медицинского обслужи-
вания. Поэтому радикальное решение всего комплекса во-
просов развития просвещения и здравоохранения превра-
тилось ныне в одну из актуальнейших социальных задач
китайского общества.
Однако эту задачу маоисты решают по-своему. Каж-
дому предприятию, каждой коммуне и бригаде предложе-
но создать за собственный счет и на взносы трудящих-
ся собственные школы и медицинские учреждения. Речь
идет не только о материальных затратах на эти нужды,
но и о создании в каждом отдельном случае собственных
учебных программ и учебников, о производстве собствен-
ными силами лекарств, выделении из числа «бедняков и
111
низших середняков» и «революционных рабочих» учите-
лей и «босоногих» врачей. Такие «реформы» создают
лишь видимость решения реально существующей пробле-
мы. Они являются по существу отражением тенденций,
связанных с парцелляцией социально-экономической
жизни. Прямым следствием «реформы» образования мо-
жет явиться распространение самой элементарной гра-
мотности и основ счета. Однако подавляющая масса на-
селения не сможет получить даже систематического на-
чального образования. Попытки создания самообеспе-
чивающихся комплексных хозяйств и разрушение единой
общегосударственной системы просвещения и здравоох-
ранения, находившейся на начальной стадии своего раз-
вития, будут иметь серьезные социально-экономические
и политические последствия.
В то же время Мао Цзэ-дун и его окружение за счет
этих «реформ» смогут «сэкономить» как минимум
2 млрд, юаней в год, ранее выделявшихся на просвеще-
ние и здравоохранение25. Трудящиеся массы начинают за-
думываться над реальным смыслом этих «реформ».
В китайской печати уже промелькнули сообщения о том,
что «некоторые» бригады и коммуны экономически не в
состоянии осуществить эти «реформы», у них нет реши-
тельно никаких средств даже для самых мизерных рас-
ходов на просвещение и здравоохранение.
* * *
В работе «Вопросы кооперирования в сельском хо-
зяйстве» Мао Цзэ-дун насмехался над партийными кад-
рами, требовавшими осмотрительности, обоснованности и
неторопливости в политике. Мао говорил, что подобные
товарищи «напоминают собой женщину с забинтованны-
ми ножками, которая, покачиваясь из стороны в сторону,
медленно идет по улице и постоянно жалуется на других:
«Ну куда так спешить!» Именно тогда он потребовал «не
бояться дракона спереди, а тигра сзади»26. Обвиняя сво-
их оппонентов в «излишне придирчивой критике, необос-
нованных жалобах, бесконечных опасениях, бесчисленных
заповедях и обетах», Мао выдвинул свой идеал: «Суметь
схватить за хвост тигра!». По сути же дела он призывал
к всемерному ускорению темпов социальных перестроек и
роста производства без учета объективных законов раз-
вития, уровня развития, экономики, реальных потребно-
112
стей и интересов трудящихся. Политика авантюризма
принесла Китаю огромные беды. Антипролетарская по-
литика руководителей нанесла сильный удар по рабоче-
му классу, поставила под серьезную угрозу социалисти-
ческие завоевания китайской революции. Однако ни реп-
рессии, ни демагогия, ни милитаризация общественной
жизни страны не смогли остановить сопротивление тру-
дящихся деятельности маоистов. Провал нового «боль-
шого скачка», вскрывший еще раз порочность экономи-
ческих концепций Мао Цзэ-дуна, привел к возникновению
процесса разложения и размывания сил маоизма. Пере-
смотр маоистских установок, развернувшийся в послед-
ние два года, посеял семена растерянности, непонима-
ния, страха среди тех, кто до последнего времени слепо
верил во все установки и лозунги Мао Цзэ-дуна. В стра-
не ускорился процесс осознания различными слоями ра-
бочих и крестьян своих классовых и социальных интере-
сов и их несовместимости с маоизмом.
Последние изменения в политике нынешних руково-
дителей страны ничего не меняют в существе военно-бю-
рократической диктатуры. Как бы ни были важны отдель-
ные элементы технической и экономической политики, са-
ми по себе они не ведут к социализму, не гарантируют
социалистического содержания процесса развития. Суть
социализма — это руководящее общественное положение
рабочего класса, развитие общества, направленное на
достижение полного благосостояния и свободного всесто-
роннего развития всех граждан. Именно в этих жизненно
важных для будущего Китая областях никаких реальных
перемен пока не произошло.
«ФООООООООООФОООООФООООООООООФОМОООДО ГЛАВА IV
«АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ» МАО -
ВОЕННО-БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ
ДИКТАТУРА
Группа Мао Цзэ-дуна, захватив «абсолютную власть»,
достичь своих целей в полном объеме до сих пор не
смогла. Несоответствие социально-экономической плат-
формы маоистов объективным потребностям обществен-
ной жизни Китая, неспособность нынешних руководителей
страны разработать радикальную программу развития
страны, невозможность преодолеть кризис власти без из-
менения политики по отношению к рабочему классу яви-
лись важнейшими причинами политической борьбы в по-
следние годы.
«Культурная революция» внесла существенные изме-
нения в характер деятельности государственного, хозяй-
ственного, политического и армейского аппаратов. Не-
развитость единого общенационального рынка, сущест-
венные различия в уровне экономического развития от-
дельных районов, особенности исторического, социально-
политического и национального развития — все это вмес-
те взятое всегда создавало достаточно мощные центро-
бежные тенденции, грозящие в определенных условиях
развиться в четко оформленный регионализм, даже при-
вести к расколу государства. Несколько кардинальных об-
стоятельств пока мешали подобному ходу событий, преж-
де всего централизованный военный контроль, жупел
внешней опасности и воинствующий шовинизм, известное
равенство сил между отдельными группировками, зависи-
мость многих районов страны от общегосударственной
системы перераспределения продовольствия. Эти обсто-
ятельства не препятствовали местным органам власти
приобретать большую самостоятельность. Более того,
соединение административной, хозяйственной, политиче-
ской и военной власти в одном органе — «революцион-
ном» комитете в условиях ликвидации представительной
демократии, свободы слова, собраний, организации сою-
114
зов, с одной стороны, и установления контроля армии
над всеми сторонами общественной жизни — с другой,
вдохнули новые силы в местные группировки, укрепив
политические и экономические основы их существования.
Деятельность высшего и местного руководства страны
протекает в весьма своеобразной обстановке. Работа ру-
ководящих органов скрыта покровами глубокой тайны.
В Китае пресекаются все попытки к развитию публичной,
открытой, проходящей на глазах у народа гражданской
и общественной жизни. Ликвидированы выборы. Рабочий
класс, широкие массы трудящихся лишены возможности
формировать и контролировать руководящие органы,
определяя их персональный состав. По-прежнему закрыто
подавляющее большинство газет и журналов. Как и
раньше, различные точки зрения зачастую излагаются в
печати эзоповским языком, намеками и полунамеками,
истинный смысл которых проясняется спустя длительное
время. Эти обстоятельства, не говоря уже о практически
перманентной «чистке» состава руководства на всех уров-
нях, являются свидетельством неустойчивости нового
режима.
Антинародный характер «штаба Мао»
С «захватом власти» произошло изменение и названия
группы, боровшейся за нее: на протяжении 1966—1968 го-
дов она именовалась «пролетарский штаб Председателя
Мао». С апреля 1969 года появился «постоянный комитет
Политбюро ЦК». Переименование этой группы отражало
развитие событий в стране и ход борьбы внутри руковод-
ства. За 1966—1968 годы с политической арены из высше-
го звена этого «штаба» исчезло 16 человек. К 1969 году
в его составе осталось 12 человек, то есть меньше поло-
вины, но после IX съезда только пять из них официально
сосредоточили в своих руках реальную власть. Тем самым
закончилась вакханалия «большой демократии», и ульт-
рареволюционный «пролетарский штаб» уступил место
казенному «постоянному комитету». Однако давно извест-
но, что тот, кто всемогущ и властен творить, что захочет,
несет на себе и тяжесть содеянного. Каждый, не выпол-
нивший его воли, выглядит в глазах Мао солдатом, вос-
ставшим против командира во время боя. Мао объявил
себя главнокомандующим, и каждый его день — сраже-
ние. Это специфическое сражение — в нем зачастую нет
115
открытого противника. Есть солдаты, но нет единомыш-
ленников, а сам главнокомандующий показывает пример
полного пренебрежения дисциплиной. Борьба в узком
кругу руководителей не закончилась на IX съезде, и ни-
кто не знает, сколько еще ожесточенных схваток вспыхнет
за наглухо закрытыми от народа воротами Чжуннань-
хая — резиденции высшего руководства.
Высшее руководство страной — это четко выраженная
иерархия власти, обеспечивающая «абсолютную власть»
Мао Цзэ-дуна. Изменения в его персональном составе за
последние годы огромны (см. табл. 4). 17 из 30 высших
руководителей партии и государства, избранных на свои
посты VIII съездом КПК и Всекитайским собранием на-
родных представителей, к концу 1968 года были отстра-
нены группой Мао Цзэ-дуна от политической деятельно-
сти. Исчезли также Тао Чжу, Чжан Пин-хуа и Ван
Жэнь-чжун, введенные в состав высшего руководства на
XI пленуме ЦК КПК или сразу же после него, в конце
1966 года. Характерно, что в числе первых, кто был
репрессирован в ходе «культурной революции», оказался
Ло Жуй-цин — начальник генерального штаба НОАК.
Свой последний пост он получил в 1959 году, когда по-
пал под «чистку» Хуан Кэ-чэн, выступивший вместе с
бывшим министром обороны Пын Дэ-хуаем на Лушан-
ском пленуме ЦК КПК с осуждением политики Мао Цзэ-
дуна. Ло сменил Ян Чэн-у, ставший видным членом «шта-
ба Мао». Однако Ян смог продержаться на посту началь-
ника генерального штаба только до весны 1968 года. Но-
вым начальником стал Хуан Юн-шэн. В 1971 году пал и
Хуан. Как и все остальные, Ло, Ян и Хуан были сняты со
своих постов без соблюдения элементарных норм демо-
кратии и устава партии. Ян и Хуан, несмотря на огром-
ную военную власть, сосредоточенную в их руках, смогли
выполнять свои обязанности всего по два с половиной го-
да каждый.
Примечательно также, что снятие с постов одного выс-
шего руководителя каждый раз сопровождается падением
целой группы деятелей общегосударственного и местного
масштабов. В этом отношении судьбы партийных, хозяй-
ственных и военных работников совершенно одинаковы.
Отстранение Лю Шао-ци и Дэн Сяо-пина сопровождалось
разгромом всех местных народных комитетов, Секретари-
ата ЦК и региональных бюро ЦК, Пын Чжэня — орготде-
лов в парткомах всех уровней, Лу Дин-и — роспуском или
116
Таблица 4
Изменения в составе высшего руководства партии и государства в период «культурной революции»
	Руководство, избранное VI11 съездом КПК в сентяб- ре 1956 г. (с учетом изменений до 1 января 1965 г.)	Данные по состоянию на 1 октября 1968 года	
Председатель КПК	Мао Цзэ-дун	Мао Цзэ-дун	Председатель КПК
Зам. председателя КПК Генеральный секретарь ЦК КПК	Лю Шао-ци1 (Председатель КНР) Чжоу Энь-лай (премьер Госсовета КНР) Чжу Дэ (председатель постоянного к-та ВСНП) Чэнь Юнь (зам. премьера Госсовета) Линь Бяо (с 25 мая 1968 г.) (зам. премьера Госсовета, министр обороны) Дэн Сяо-пин1 (зам. премьера Госсовета)	Линь Бяо	Зам. председателя
Члены Политбюро	Дун Би-у (зам. председателя КНР) Пын Чжэнь1 (зам. председателя постоянного к-та ВСНП)	Чжоу Энь-лай (премь- ер Госсовета КНР)	Член Политбюро
	Чэнь И (зам. премьера Госсовета, министр иностранных дел) Ли Фу-чунь (зам. премьера Госсовета, пред- седатель Госплана) Пын Дэ-хуай1 Лю Бо-чэн (зам. председателя постоянного к-та ВСНП) Хэ Лун1 (зам. премьера Госсовета)	Чэнь Бо-да Кан Шэн Цзян Цина (супруга Мао Цзэ-дуна) Чжан Чунь-цяо2 Яо Вэнь-юань2	Группа по вопросам «культурной рево- люции»
	Ли Сянь-нянь (зам. премьера Госсовета, министр финансов)	Се Фу-чжи	Руководители армии
Продолжение
	Руководство, избранное VIII съездом КПК в сентяб- ре 1956 г. (с учетом изменений до 1 января 1965 г.)	Данные по состоянию на 1 октября 1968 года	
Кандидаты в члены Политбюро Члены секретариата	Ли Цзин-цюань1 (зам. председателя постоян- ного к-та ВСНП) Тань Чжэнь-линь1 (зам. премьера Госсовета) Уланьфу1 (зам. премьера Госсовета) Чжан Вэнь-тянь1 Лу Дин-и1 (с 28. IX. 1962 г.) (зам. премье- ра Госсовета, министр культуры) Чэнь Бо-да Кан Шэн (зам. председателя постоянного к-та ВСНП) Бо И-бо1 (зам. премьера Госсовета, председа- тель Госэкономкомитета) Ван Цзя-сян1	Хуан Юн-шэн У Фа-сянь2 Е Цюнь2 (супруга Линь Бяо) Ван Дун-сиы2 Вэнь Юй-чэн2	
(не входившие в По- литбюро) Кандидаты в члены секретариата ЦК	Ли Сюэ-фэн (зам. председателя постоянного к-та ВСНП) Ло Жуй-цин1 (с 28. IX. 1962 г.) (зам. премь- ера Госсовета) Лю Лань-тао1 Ян Шань-кунь1 Ху Цяо-му1	Чжу Дэ3 Ли Фу-чунь3 Чэнь Юнь3 Дун Би-у Чэнь И3 Лю Бо-чэн3 Ли Сянь-нянь Сюй Сян-цянь3 Не Жун-чжэнь3 Е Цзянь-ин	Члены Политбюро
Примечания: Лица перечислены в порядке, официально установленном в Китае. Указываются только несколь-
ко основных должностей.
1 Лица, подвергнутые в ходе «культурной революции» нападкам, чья судьба в настоящее время неизвестна.
2 Лица, которые до августа 1966 года не числились в составе членов ЦК или кандидатов в члены ЦК КПК-
3 Лица, подвергавшиеся в «культурной революции» публичным нападкам, но сохранившие свои должности.
перетряхиванием органов агитации и пропаганды, редак-
ций газет и журналов и т. д. Маршал Хэ Лун был снят со
своего поста также в самом начале «культурной револю-
ции». Вместе с ним исчезли Сюй Гуан-да, командующий
бронетанковыми войсками, Ли Цюй-гуэй, политкомиссар
управления тыла, Ли Шоу-сюань, командующий железно-
дорожными войсками, У Кэ-хуа, командующий артилле-
рией, а также некоторые заместители министра обороны,
заместители начальника генштаба и другие.
«Культурная революция» явилась гигантской по мас-
штабам кампанией разрушения партийного и государст-
венного аппаратов. Из 13 членов Секретариата ЦК
(10 членов и 3 кандидата в члены ЦК) девять были ре-
прессированы. В ЦК КПК были сняты со своих постов ру-
ководители отделов — организационного, пропаганды, по
делам единого фронта, по работе в деревне, транспорта и
связи, то есть почти всех отделов. Уцелела только Цай
Чан (супруга Ли Фу-чуня), руководитель отдела по рабо-
те среди женщин. В Государственном совете КНР репрес-
сированы 8 заместителей премьера и абсолютное большин-
ство министров, начальников отделов, канцелярий и глав-
ных управлений.
За 1966—1969 и 1969—1972 годы по стране прокати-
лось несколько волн жестких «чисток». Их сменяли кам-
пании «реабилитации» и «освобождения». Неоднократно
официально сообщалось о восстановлении по крайней мере
в местном масштабе до 80—90% руководящих работни-
ков, однако каждая последующая «чистка» снова изме-
няла состав руководства. Незыблемым оставался только
военный контроль.
Кампании «чисток» отражали не только изменения в
расстановке сил боровшихся за власть на местах на от-
дельных этапах развития событий, но и сдвиги в обста-
новке в стране. К концу «культурной революции» оказа-
лись ослабленными не только марксистско-ленинские си-
лы партии, но и крайне «левые», то есть наиболее
экстремистская часть последователей Мао. Об этом мож-
но, в частности, судить по результатам формирования
нового ЦК на IX съезде КПК.
Почти половину времени своей работы—10 дней —
съезд затратил на образование ЦК КПК. Каковы же
итоги?
В коммюнике об открытии съезда содержался список
членов президиума съезда. В нем значились 176 человек.
119
Членами ЦК стали 170, кандидатами в члены ЦК —
109 человек. Однако из состава Президиума членами
ЦК стали ПО и кандидатами в члены ЦК — 30 человек.
36 членов Президиума не попали в ЦК совсем.
Трудно предположить, что число членов Президиума
съезда было установлено случайно. Его состав, судя по
материалам китайской печати, тщательно продумывался.
Например, в Китае старательно подчеркивали наличие в
Президиуме «старой гвардии» и «новой крови». Все чле-
ны Президиума явно намечались в состав ЦК. В про-
тивном случае организаторы съезда могли быть уверенны-
ми, что в каждом члене Президиума, которого они не со-
бирались вводить в состав ЦК, они встретят после съезда
врага. Да и сам Мао, призвав участников съезда к «спло-
чению», явно стремился, обеспечив большинство своим
сторонникам, одновременно несколько сгладить борьбу и
соперничество разных группировок, предоставив им воз-
можность иметь своих представителей в составе Президи-
ума и ЦК. Похоже, однако, что итоги формирования ЦК
разочаровали организаторов съезда. Среди 36 членов
Президиума, оказавшихся вне состава ЦК, большинство
составили наиболее рьяные сторонники экстремистского
крыла маоистов, или так называемая «новая кровь». Сре-
ди 30 членов Президиума, ставших кандидатами в члены
ЦК, значительную часть также составили представители
«новой крови».
Кто же эти 30 членов Президиума? Среди них 13 пред-
ставителей организации хунвэйбинов и цзаофаней, 9 —
армии и 4 — руководящего звена партийного и государ-
ственного аппарата (о четырех не удалось найти данных).
В ходе «культурной революции» они смогли занять вид-
ные руководящие должности. По меньшей мере 22 из них
получили по два и более поста в армии и «революцион-
ных» комитетах разных уровней. В их числе 3 представи-
теля провинциальных «революционных» комитетов (Гуй-
чжоу, Хунань, Тибет), 6 заместителей председателей ана-
логичных комитетов (Пекин, Цзянсу, Синьцзян, Шаньси,
Цинхай и Сычуань). В итоге в составе нового ЦК КПК
на долю представителей хунвэйбинов и цзаофаней при-
шлось лишь около 14% (с учетом лиц, о которых не уда-
лось собрать полных данных).
Вместе с тем в ЦК вошло еще 139 человек (60 членов
ЦК и 79 кандидатов в члены ЦК), из них 65 представи-
телей армии, 45 партийных и государственных кадровых
120
работников, 7 рабочих и крестьян (о 22 полных данных
собрать не удалось). По меньшей мере 41 человек из них
также занимал в то время по два и более поста, 23 рабо-
тали в центральных армейских ведомствах, 17 — в минис-
терствах и ведомствах, 10 •— из провинции Гуандун, 6 —
из провинции Ляонин и т. д.
Включение в состав ЦК дополнительно 139 человек
свидетельствовало о том, что организаторам съезда при-
шлось пойти на некоторые уступки и удовлетворить пре-
тензии некоторых группировок и сил: в первую очередь
армии, госаппарата. Гуанчжоуской, Шэньянской групп
войск и других. Резкое сокращение представительства
«ультралевых» в ЦК по сравнению с Президиумом съезда
показало, что они не в состоянии бороться со сложивши-
мися мощными группировками в армии и госаппарате,
объединенными тесными как политическими и идеологи-
ческими, так и земляческими и кровными узами. Послед-
нее обстоятельство играет ныне, видимо, настолько серь-
езную роль, что его вынуждена была несколько раз отме-
тить и «Жэньминь жибао». Сколько беспомощности и
страха, например, в таких словах газеты: «Если в качест-
ве критерия отличия правды от неправды, врагов от своих
основываться на родовых, приятельских и родственных
отношениях, то мы утратим революционную позицию» *.
Газета не смогла ничего предложить для искоренения та-
ких явлений, кроме очередных заклинаний против «тео-
рии человеческой сущности», которую якобы проповедо-
вал Лю Шао-ци. Важно, однако, отметить, что клановые,
земляческие и кровно-родственные группировки, ставшие
активно действовать на общественно-политической арене
страны в последнее время, свидетельствуют о возрож-
дении архаичных элементов общественной жизни, пред-
ставляющих собой, говоря словами Ленина, «патриар-
хальщину, полудикость и самую настоящую дикость».
Неформальные и формальные связи такого рода, суще-
ствовавшие в Китае веками, сейчас приобрели как бы
второе дыхание, став важным средством самозащиты в
обстановке непрерывных «чисток» и столкновений, посто-
янно угрожающих жизни тысяч людей.
Далее, приходится учитывать, что съезду предшество-
вала длительная кампания борьбы с полицентризмом, с
нежеланием некоторых местных сил и группировок пол-
ностью подчиняться указаниям и распоряжениям Центра.
Мао открыл съезд призывом к «единству». Состав ЦК
121
был определен не тайными выборами как таковыми, а пу-
тем длительной предварительной процедуры компромис-
сов и соглашений между отдельными группировками. Все
это позволяет говорить о том, что IX съезд в определен-
ной мере нарушил первоначальные планы Мао и явился
своего рода пирровой победой, показав неуклонный рост
и укрепление сил полицентризма и отсутствие у Мао не-
обходимых средств для разгрома этих сил.
Похоже, что новый состав Политбюро также не соот-
ветствовал предварительным наметкам организаторов
съезда. Существенные изменения произошли всего за
шесть месяцев, прошедших с 1 октября 1968 г., когда в
последний раз перед съездом партии в Китае сообщалось
о составе высшего руководства, до 1 апреля 1969 г., когда
открылся IX съезд КПК. В новое Политбюро ЦК КПК
вошли командующие Шэньянской и Нанкинской групп
войск Чэнь Си-лянь и Сюй Ши-ю, сосредоточившие в сво-
их руках не только высшие административные и партий-
ные посты в важных экономических, политических и стра-
тегических центрах, но и контроль над несколькими близ-
лежащими провинциями, провинциальными военными
округами, находящимися в ведении соответствующих
групп войск. Близкие соратники Линь Бяо и Хуан
Юн-шэна политкомиссар ВМС Ли Цзо-пэн и начальник
управления тыла Цю Хуэй-цзо также стали членами
Политбюро. Одновременно утратили свое положение Сюй
Сян-цянь, Не Жун-чжэнь, Чэнь И, Чэнь Юнь и Ли Фу-
чунь. Все они подвергались нападкам во время «культур-
ной революции», но считались членами Политбюро, хотя
Сюй и Не не избирались в Политбюро ни на VIII съезде,
ни на последующих пленумах ЦК КПК. Трое из них —
Сюй, Не и Чэнь И2 являлись крупными военачальника-
ми, им было в свое время присвоено воинское звание мар-
шала. В последнее время Сюй и Не остаются заместите-
лями председателя Военного совета ЦК КПК. Ли Фу-чунь
и Чэнь Юнь в течение многих лет до «культурной рево-
люции» входили в число ведущих руководителей эконо-
мики страны. Таким образом, в Политбюро усилилось
представительство отдельных группировок, что отражает
сдвиги в формировании ЦК КПК, и одновременно ослаб-
лена преемственность между новым и прежним со-
ставами.
13 из 25 членов и кандидатов в члены нового Политбю-
ро— военные, (В Политбюро, избранном на VIII съезде,
122
из 26 членов насчитывалось 7 военных.) Средний воз-
раст членов нового Политбюро значительно выше преж-
него (67 лет против 58 лет). Если раньше опытом партий-
ной работы обладало 40% членов Политбюро, то теперь
только 30%, причем треть из них занималась литератур-
но-издательской деятельностью в сравнительно узкой
области. В нем практически не оказалось лиц, имеющих
опыт хозяйственной работы. Опыт хозяйственной работы
раньше был у 35% членов, теперь — лишь у 10%, а сред-
ний стаж их хозяйственной деятельности снизился с 44
до 26 лет. Два члена Политбюро (Цзян Цин — супруга
Мао, Е Цюнь — супруга Линь Бяо) вообще не имели опы-
та партийной или хозяйственной работы.
За три с лишним года, прошедших после IX съезда
КПК, ряды Политбюро заметно поредели (см. табл. 5).
Пересмотр политических установок, начавшийся со вто-
рой половины 1970 года, сопровождался несколькими
крупными столкновениями в Политбюро. Первым исчез
Чэнь Бо-да, один из руководителей «культурной револю-
ции». Его отстранение от политической деятельности со-
впало с первыми шагами руководства по пересмотру по-
литики и репрессиями в отношении одной из наиболее
крупных «ультралевых» промаоистских группировок —
организации «16 мая». Не прошло и года, как с политиче-
ской арены исчез официальный преемник Мао на посту
Председателя партии — министр обороны Линь Бяо.
Вместе с ним подверглись «чистке» Е Цюнь, начальник
генерального штаба Хуан Юн-шэн, командующий ВВС
У Фа-сянь, политкомиссар ВМС Ли Цзо-пэн, начальник
управления тыла Цю Хуэй-цзо. Длительное время ничего
не известно о деятельности Ли Сюэ-фэна, кандидата в
члены Политбюро. Таким образом, к настоящему времени
по меньшей мере 7 членов Политбюро уже сняты со своих
постов. В 1972 году скончался Се Фу-чжи, являвшийся
членом Военного совета ЦК КПК, заместителем премьера
Госсовета КНР, министром общественной безопасности,
членом Государственного комитета обороны, первым по-
литкомиссаром Пекинской группы войск, первым секрета-
рем нового Пекинского горкома партии, председателем
Пекинского городского «революционного» комитета, пер-
вым политкомиссаром войск Пекинского гарнизона.
Из оставшихся членов Политбюро Чжу Дэ и Дун Би-у
активной деятельностью, возможно, заниматься не могут,
им уже значительно больше 80 лет. Находятся в неопре-
123
Таблица 5
Изменения в составе высшего руководства партии и государства за 1969—1972 годы
to
Официальные посты	Руководство, сформиро- ванное на IX съезде КПК (апрель 1969 г,1	Данные по состоянию на 1 мая 1972 г.	Политические и военные посты
Председатель партии Заместитель председателя партии Постоянный комитет Политбюро	Мао Цзэ-дун Линь Бяо1 Мао Цзэ-дун Линь Бяо1	Мао Цзэ-дун Мао Цзэ-дун Чжоу Энь-лай	Премьер Госсовета КНР
Члены Политбюро	Чэнь Бо-да1 Чжоу Энь-лай Кан Шэн Е Цюнь1	Кан Шэн Дун Би-у	И. о. Председателя КНР
	Е Цзянь-ин Лю Бо-чэн Цзян Цин Чжу Дэ Сюй Ши-ю Чэнь Си-лянь Ли Сянь-нянь Ли Цзо-пэн1 У Фа-сянь1 Чжан Чунь-цяо Цю Хуэй-цзо1 Яо Вэнь-юань Хуан Юн-шэн1	Чжу Дэ Цзян Цин Е Цзянь-ин Чжан Чунь-цяо2 Яо Вэнь-юань2 Ли Сянь-нянь Лю Бо-чэн	Председатель постоянного комитета ВСНП Зам. председателя Военного совета ЦК КПК Первый политкомиссар Шанхайской группы войск, первый секретарь нового парткома Шанхая, председатель городского «рево- люционного» комитета Второй секретарь нового парткома Шанхая, зам. председателя городского «револю- ционного» комитета Зам. премьера Госсовета
Дун Би-у
Се Фу-чжи
Сюй Ши-ю
Чэнь Си-лянь
Кандидаты в члены По- Цзи Дэн-куй
литбюро	Ли Сюэ-фэн
—	Ли Дэ-шэн
ел	Ван Дун-син
Цзи Дэн-куй
Ли Дэ-шэн
Ван Дун-син
Зам. министра обороны, командующий Нан-
кинской группой войск, первый секретарь
нового парткома провинции Цзянси,
председатель провинциального «револю-
ционного» комитета
Командующий Шэньянской группой войск,
первый секретарь нового парткома про-
винции Ляонин, председатель провинци-
ального «революционного» комитета
Нач. главного политуправления НОАК,
командующий военным округом провин-
ции Аньхой, первый секретарь нового
провинциального парткома, председатель
провинциального «революционного» коми-
тета
Начальник канцелярии ЦК КПК
Примечания: Лица перечислены в порядке, официально установленном в Китае.
1	Лица, снятые с постов, по данным китайской печати, в 1970—1972 годах.
2	Должности в центральном аппарате не сообщаются.
деленном положении Кан Шэн и маршал Лю Бо-чэн. По-
хоже, что только 12 из 25 членов и кандидатов в члены
Политбюро продолжают ныне активную практическую
деятельность по руководству партией и страной.
Политбюро узурпировало в обход конституции КНР
всю полноту власти в стране. Данное обстоятельство в
Китае даже не скрывается. Например, в совместной ре-
дакционной статье «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзе-
фанцзюнь бао» 1 июля 1969 г. говорилось, что руководст-
во, сформированное IX съездом, «является единственным
руководящим центром всей партии, всей армии и всего
народа. Вся партия должна подчиняться единой дисцип-
лине. Вся партия должна подчиняться Центральному ко-
митету. Государственные органы, НОАК, а также комму-
нистический союз молодежи, массовые организации обя-
заны подчиняться руководству партии, должны неотступно
следовать великому стратегическому плану Председа-
теля Мао и без скидок претворять в жизнь линию, курс и
тактические установки ЦК партии, лично разработанные
великим вождем — Председателем Мао». Все предельно
ясно. Пояснения требует только понятие «единой дисцип-
лины». Главный ее аспект: «единая дисциплина» не рас-
пространяется на Мао Цзэ-дуна и на людей, близких ему
в данный момент. Подобно тому как негласно произво-
дятся изменения в составе Политбюро, в Пекине кроят и
перекраивают министерства и ведомства, назначают и
смещают министров и председателей комитетов. Приме-
чательно, что Мао Цзэ-дун не считается даже с нормами,
установленными на IX съезде КПК- Новым уставом пар-
тии Линь Бяо определен заместителем и преемником
Председателя партии. Однако он снят со всех должностей
даже без ведома ЦК КПК.
Высшим исполнительным органом в стране, как и пре-
жде, остается Государственный совет КНР, его возглав-
ляет премьер, член постоянного комитета Политбюро
ЦК КПК Чжоу Энь-лай. Деятельность Госсовета прак-
тически полностью определяется борьбой в кругах выс-
шего руководства. В этой связи характерно, что централь-
ные учреждения ЦК КПК и Госсовета имеют, по офици-
альным данным, более 100 «школ имени 7 мая», где
проходят «перевоспитание» около 90 тыс. руководящих
работников-«ганьбу»3.
До «культурной революции» в составе Госсовета КНР
насчитывалось 76 отделов, канцелярий, главных управ-
126
лений, министерств и ведомств. Ныне нет и половины.
Из 46 министерств и комитетов в Китае теперь сообща-
ется только о 18. Часть подразделений Госсовета преобра-
зована или создана вновь. Например, возникла «группа
по делам культуры при Госсовете КНР». Ее возглавляет
У Дэ, ставший после смерти Се Фу-чжи высшим админи-
стративным, хозяйственным и политическим руководите-
лем Пекина и Пекинской группы войск. Заметим одновре-
менно, что на протяжении уже многих лет в Китае ничего
не говорится о деятельности министерства культуры и
судьбе его руководителей. Создан также «отдел по делам
науки и просвещения при Госсовете КНР». Во главе от-
дела находится «ответственный работник» Лю Си-жао,
находящийся в ранге министра или заместителя минист-
ра. В то же время ничего не известно о министерстве про-
свещения, комитете по науке и технике.
Образование и преобразование министерств и ве-
домств, снятие с должности и назначение министров и
председателей комитетов по конституции может произ-
водиться только Всекитайским собранием народных пред-
ставителей. Ныне подобная деятельность осуществляется
в обход ВСНП, хотя официально существуют и. о. Пред-
седателя ВСНП, некоторые его заместители, Председа-
тель Постоянного комитета ВСНП. За период после
1966 года в Китае еще ни разу не публиковались решения
ни о создании, переименовании или преобразовании ми-
нистерств и ведомств, ни о снятии с должности или назна-
чении новых министров или председателей комитетов.
Все происходит просто: вдруг в каком-либо сообщении
упоминаются новый деятель с указанием его должности,
либо новая должность уже активно функционирующего
руководителя, либо название министерства или ведомства.
Всего несколько министерств и ведомств Госсовета
сравнительно мало изменились за время «культурной ре-
волюции» (см. табл. 5). Из шестнадцати заместителей
премьера Госсовета ныне действуют четверо, Ли Сянь-
нянь, Не Жун-чжэнь, Чэнь Юнь, Ли Фу-чунь стали упо-
минаться в китайской печати в качестве заместителей
премьера с 1972 года. Сохранили свои посты министров
немногие. Большинство вновь назначенных — военные.
Приведенный перечень министров и ведомств вряд ли
полностью отражает фактическое положение дел. Анализ
китайской печати позволяет говорить о том, что об от-
дельных министерствах и ведомствах сообщается, как
127
правило, только тогда, когда стабилизируется положение
их руководства, хотя бы на уровне заместителей минист-
ров. Так, в печати появляются сообщения о деятельности
органов, входивших в состав таких министерств и ве-
домств, как продовольствия, торговли, внутренних дел,
водного хозяйства, геологии, целинных земель, некото-
рых министерств машиностроения и нескольких других,
однако о существовании самих министерств никаких из-
вестий пока нет. Вместе с тем в последние годы ничего
не сообщается о работе органов труда, комитета по де-
лам национальностей и некоторых других.
Если только информация об отдельных министерствах
и ведомствах действительно в значительной степени свя-
зана с неопределенностью состава их руководства, то это
весьма знаменательно. С начала «культурной революции»
прошло уже более шести лет. Поэтому отсутствие ста-
бильных руководящих кадров министерств и ведомств
свидетельствует как о накале борьбы в кругу высших ру-
ководителей, так и о серьезном воздействии этой борьбы
на народное хозяйство Китая.
В одном из интервью Эдгару Сноу премьер Чжоу
Энь-лай говорил, что после «культурной революции»
проведена перестройка системы управления и решение
многих вопросов передано из ведения Центра местным
«революционным» комитетам 4. Похоже, что на деле все
произошло иначе: «революционные» комитеты фактиче-
ски взяли на себя выполнение большей части функций,
находившихся ранее в ведении Госсовета, может быть,
даже не спрашивая санкции высшего руководства. Этого
требовали объективные потребности производства и по-
ложение дел на местах, когда невозможно было ждать
окончательной стабилизации обстановки в Госсовете.
Тот факт, что в условиях неупорядоченности работы
министерств и ведомств высшее руководство все же по-
шло на организацию нового «большого скачка», свиде-
тельствует, что провинциальные «революционные» коми-
теты действительно сосредоточили в своих руках многие
рычаги управления экономикой. Однако это же обстоя-
тельство позволяет говорить, что одной из важных причин
провала «скачка» является дезорганизация управления
экономикой в масштабах всей страны, повлекшая за
собой рост диспропорций между отраслями промышлен-
ности, утрату Центром контроля почти над всеми жиз-
ненно важными сторонами экономической деятельности:
128
Таблица 6
Государственный Совет КНР
(на 1 октября 1972 г.)
Структура	Персональный состав	Примечания
Премьер	Чжоу Энь-лай (член Постоянного коми- тета Политбюро ЦК КПК)	
Заместители премьера	Ли Сянь-нянь (член Политбюро ЦК КПК) Не Жун-чжэнь (член ЦК КПК) Чэнь Юнь (член ЦК КПК) Ли Фу-чунь (член ЦК КПК)	Зам. председателя Военного совета ЦК КПК.
Министр иностранных дел	Цзи Пэн-фэй	Назначен в 1972 г. Ранее был зам. ми- нистра.
Министр внешней тор- говли	Бай Сян-го	Бывший генерал. Назначен минист- ром в 1971 г.
Комитет содействия развитию междуна- родной торговли	Ли Си-вэнь	
Министерство по эко- номическим связям с заграницей	Фан И (канд. в чле- ны ЦК КПК)	Создано в 1971 г. на базе Комитета по экономическим связям с заграни- цей.
Министерство обороны		После снятия Линь Бяо новый министр не назначен. Заме- стители: Сюй Ши-ю, Сяо Цзинь- гуан, Су Юй, Ван Шу-шэн.
Министерство общест- венной безопасности	Ли Чжэнь	Бывший генерал. Назначен в 1972 г.
Государственный пла- новый комитет	Ли Фу-чунь (член ЦК КПК)	Заместитель минист- ра-председателя Гу Мин.
5-719
129
Продолжение
Струк гура	Персональный состав	Примечания
Государственная эко- номическая комиссия Министерство финан- сов Министерство метал-	Чэнь Шао-кунь	Ранее возглавлял Чэнь Юнь. Возмож- но, остается руко- водителем и в нас- тоящее время. Ранее возглавлял Ли Сянь-нянь. Возмож- но, остался мини- стром и в настоя- щее время. Назначен в_197Ггоду.
лургической про- мышленности Министерство топлив- ной и химической промышленности Первое министерство	Ли Шуй-цин (член	Был «ответствен- ным работником) Шэньянской группы войск. Образовано вместо министерств угольной, нефтяной и химической про- мышленности. За- местители минист- ра: Сун Сяо-фэн, Сюй Цзинь-цян. Назначен в 1971 году.
машиностроения	ЦК КПК)	Бывший замести-
Г осударственный ко- митет по капиталь- ному строительству Министерство промыш-	Лай Цзи-фа (член	тель командующего Цзинаньской груп- пы войск. Зам. министра-пред- седателя Се Бэй-и, Чжан Го-чуань.
ленности строитель- ных материалов Министерство легкой	ЦК КПК) Цянь Чжи-гуан (член	Образовано вместо
промышленности	ЦК КПК)	первого и второго
Министерство гидро- электростанций		министерств легкой промышленности. Ранее министерство гидроэнергетики. Его возглавлял Фу Цзо-и. Возможно, остается министром и сейчас. Замести- тель министра Чжан Бинь.
130
Продолжение
Структура	Персональный состав	Примечания
Министерство по де- лам строительства Министерство комму-	Ян Цзе	Возможно, создано вместо комитета по строительству и министерства ка- питального строи- тельства. Замести- тель министра Жэнь Пу-чжай. Возможно, образова-
никаций Министерство сельско-	Ша Фэн	но вместо минис- терства железных дорог, транспорта и связи. Министр назначен в 1971 го- ду. Бывший гене- рал. Возможно, образова-
го и лесного хозяй- ства Министерство здраво- охранения Комитет физкультуры	Ван Мэн	но вместо минис- терств сельского и лесного хозяйст- ва. Министр назна- чен в 1971 году. Бывший генерал. После кончины Ли Дэ-цюань (1972 г.) пост министра ос- тался вакантным. «Ответственный ра- ботник» — Се Хуа. Назначен в 1971 году.
и спорта		Бывший генерал.
Пр имечание: Учтены только министерства и ведомства, офи-
циальные названия которых упомянуты в китайской печати.
объемом производства по номенклатуре, взаимными по-
ставками, производительностью труда, себестоимостью и
качеством продукции. Может быть, именно в этой связи
большинство новых министров назначено в 1971—1972 го-
дах, то есть одновременно с пересмотром политики и фак-
тическим признанием руководством краха очередной эко-
номической авантюры.
5*
131
Антипролетарский характер
«революционных» комитетов
В январе 1967 года Мао Цзэ-дун отдал распоряжение
о повсеместном создании новых органов власти — «рево-
люционных» комитетов. Они должны были образоваться
путем консультаций и соглашений на основе принципа
«соединения трех сторон», то есть из представителей ар-
мии, кадровых работников («ганьбу») и «революционных»
масс5. Знаменательно, что идея создания «революцион-
ных» комитетов, объявленных поначалу «временными
органами власти», не подкреплялась авторитетом какого-
либо партийного и государственного совещания. Пример-
но через год «революционные» комитеты были провозгла-
шены «замечательным творчеством масс». Прекратились
также разговоры об их временном характере.
С помощью армии китайские руководители смогли
насадить «революционные» комитеты. Однако они не пре-
вратились в подлинные органы власти. Комитеты не яв-
ляются пока конституционными учреждениями. На мес-
тах зачастую сохраняется двоевластие, а то и троевла-
стие: «революционный» комитет, орган военного контроля,
«агитотряд идей Мао Цзэ-дуна», под вывеской которого
на «трудных», «консервативных», а также стратегически
важных предприятиях расквартированы воинские под-
разделения. Последнее слово в решении вопросов руко-
водства и управления в конечном итоге принадлежит ар-
мии, не останавливающейся перед самыми крутыми ме-
рами в отношении «революционных» комитетов, доходя
вплоть до их роспуска и переформирования.
Вместе с тем принципиальная структура органов вла-
сти, видимо, уже сложилась. Проект новой конституции
страны, ставший известным за рубежом, свидетельствует
о намерении китайских руководителей сохранить «рево-
люционные» комитеты в качестве местных органов власти
и управления всеми сферами экономики, а также наукой,
культурой и т. д.
Создание «революционных» комитетов повсеместно
потребовало в общей сложности более двух лет. Ныне
они существуют как органы власти и управления произ-
водством на уровне провинций, автономных районов, го-
родов центрального и местного подчинения, округов, рай-
онов, уездов, коммун и производственных бригад и как
органы управления во главе отраслевых управлений, от-
132
делов, департаментов «революционных» комитетов, а так-
же промышленных, транспортных, строительных предпри-
ятий, учреждений, организаций, учебных заведений и т. д.
«Революционный» комитет — это не постоянно дейст-
вующий орган. Его функции не определены какими бы то
ни было законами и постановлениями. Анализ сообщений
из Китая позволяет говорить, что комитет представляет
собой совещательный орган при председателе и его заме-
стителях. Комитеты созываются на пленарные заседания
довольно редко, и их деятельность полностью зависит от
степени напряженности борьбы на местах и соотношения
сил между отдельными группировками в его составе. На-
пример, в провинции Ляонин «революционный» комитет
был создан 10 мая 1968 г. Но в феврале 1970 года состоя-
лось лишь его второе пленарное заседание. Иными сло-
вами, за 1968—1972 годы было созвано всего два заседа-
ния комитета. В Синьцзян-Уйгурском автономном рай-
оне «революционный» комитет образован 5 сентября
1968 г. Здесь в августе 1970 года прошло его пятое пле-
нарное заседание. Приведенные примеры не свидетель-
ствуют о демократичности одних и недемократичности
других комитетов. «Революционный» комитет провинции
Ляонин относится к числу наиболее крупных по составу,
по числу «представителей масс». В СУАР в составе коми-
тета «представителей масс» практически нет. Он почти
целиком состоит из офицеров, китайцев по национальнос-
ти, многие из которых прибыли в автономный район в
годы «культурной революции».
Вся полнота власти на местах практически сосредото-
чена в руках не «революционного» комитета, а узкой
группы лиц, именуемой «руководящим звеном». До обра-
зования новых парткомов ее называли также «партийной
группой-ядром». В настоящее время «партийные группы-
ядра» сохранились в тех районах и организациях, где еще
не созданы партийные комитеты. Там же, где их формиро-
вание закончилось, власть сконцентрирована в руках сек-
ретарей парткома и их заместителей. Дело в том, что пар-
тийный аппарат, по крайней мере в 1968—1970 годах,
являлся составной частью военно-политико-администра-
тивно-хозяйственного аппарата «революционных» коми-
тетов. 18 декабря 1969 г. «Жэньминь жибао» специально
указывала, что парткомы не должны создавать «собствен-
ных канцелярий», что им следует использовать аппарат
«революционных» комитетов.
133
Значение этого обстоятельства выходит далеко за рам-
ки стратегии и тактики кампании «упорядочения и строи-
тельства партии». Если учесть, что партия создается сила-
ми и средствами армии и в условиях военного контроля, что
ее аппарат являлся составной частью военно-политико-
административно-хозяйственного аппарата «революцион-
ных» комитетов и что партийные ячейки и организации
формируются одновременно с подавлением всех сколько-
нибудь самостоятельных массовых организаций трудя-
щихся, проведением «чистки классовых рядов» и других
репрессивных мероприятий, то нельзя не прийти к выводу,
что в Китае имеет место весьма специфический процесс.
Партия, с одной стороны, непосредственно осуществляет
административные и хозяйственные функции, с другой —
имела общий с государством аппарат руководства обще-
ственной жизнью страны. Процесс создания нового пар-
тийно-государственного аппарата и системы взаимоотно-
шений между отдельными его звеньями еще не завершен.
Не сложились, не выработаны, не отлились в законченные
формы и методы деятельности аппарата. Система взаи-
моотношений между разными звеньями аппарата и мето-
ды его деятельности являются объектами борьбы; они
складываются под воздействием противоречивых и про-
тивоборствующих тенденций.
В этой связи весьма важные проблемы сегодняшней
политической деятельности Китая — проблемы определе-
ния взаимоотношений между партией и армией, между
партией и «революционными» комитетами — не могут не
иметь специфики. Они превалируют над остальными. Во-
просы деятельности партийных организаций любого уров-
ня, выяснение практических задач, форм и методов
работы партии остаются пока второстепенными, а то и
третьестепенными. Не случайно партсъезды в Хунани,
Цзянси, Цзянсу, а также в Ляонине, Шанхае, Аньхое и
других провинциях, равно как и нижестоящие партконфе-
ренции 1970—1971 годов, были посвящены лишь изучению
установок и директивных документов. По сути дела они
выполняли лишь одну функцию — служили основанием
для формирования новых комитетов КПК.
Образование новых парткомов привело к сужению
круга лиц, причастных к руководству на местах, и не бо-
лее. Если «революционный» комитет как таковой с самого
начала был лишь совещательным органом при «руково-
дящем звене», то с 1971 года роль подобного совещатель-
134
його органа начал выполнять новый партком. Разница
между ними, насколько сейчас можно судить по публика-
циям в Китае, заключается в том, что в новые парткомы
вошли не все члены «революционных» комитетов.
С третьего квартала 1971 года, когда в высшем руко-
водстве началась борьба против Линь Бяо и его сторон-
ников, китайская печать стала усиленно подчеркивать
роль партии в руководстве всеми сторонами обществен-
ной жизни и одновременно значительно меньше писать о
роли армии. Анализ фактов показывает, что по крайней
мере пока в стране мало что изменилось. Армия продол-
жает сохранять контроль над партией и «революционны-
ми» комитетами. Создается впечатление, что территори-
альные армейские единицы — группы войск, провинци-
альные военные округа и подокруга — являются
основными звеньями военного контроля над всеми сторо-
нами общественной жизни страны. В этой связи особенно
примечательна деятельность 192 военных подокругов,
контролирующих положение дел в административных
округах, районах и уездах всей страны. Например, на
территории военного подокруга Юйшу провинции Цинхай
находится 6 уездов. В каждом из них воинские начальни-
ки, ведающие вопросами ополчения, являются одновре-
менно председателями «революционных» комитетов и
руководителями «партийных групп-ядер». Они с помощью
отрядов ополчения обеспечивают оперативное вмеша-
тельство во все стороны жизни даже больших производ-
ственных бригад. Например, в бригаде «Хунци» после
сильного снегопада они организовали спасание скота, в
бригаде «Цяньцзинь» разгромили «происки классовых
врагов» и т. д. В военном подокруге Нинбо в провинции
Чжэцзян руководство представителями армии, направ-
ленными в различного рода организации, учреждения и
предприятия, осуществляет специальное подразделение,
состоящее из нескольких отделов и имеющее собствен-
ную парторганизацию. Здесь в 1972 году была осуществ-
лена проверка деятельности представителей армии на
местах. На основе результатов проверки «революционно-
му» комитету административного округа через офицера—
«руководящего работника» этого комитета было сделано
представление о необходимости уделения «особого вни-
мания рациональному распределению кадровых работни-
ков воинских частей и местных кадровых работников» во
всех организациях. В конце 1971 года состоялось заседа-
135
ние руководящих кадров Яньаньского военного подокруга
в провинции Шаньси, на котором анализировался опыт
формирования нового парткома в уезде Уци, где был со-
здан первый на территории подокруга новый партком, и
деятельность офицера, находящегося на «руководящей
работе» в этом уездпарткоме. Обсуждался также опыт
уездпарткома в Шицюань по «укреплению руководящих
органов» в «отстающих» больших производственных бри-
гадах и определялась политика в отношении кадровых
работников бригад, «совершивших ошибки». Если учесть,
что Яньань — «колыбель китайской революции», то сооб-
щение о деятельности местного военного подокруга нельзя
считать случайным. Яньань стала символом военного
контроля.
На совещании, созванном Ляонинским провинциаль-
ным военным округом в конце 1971 года, обсуждалась
работа по «упорядочению ополчения» и анализировалась
деятельность «революционных» комитетов и новых парт-
комов. Здесь был одобрен опыт уезда Цзяньпин, где в
целях «укрепления централизованного руководства пар-
тийных организаций» в состав органов руководства ком-
мун и больших бригад были введены офицеры, руководив-
шие ополчением. В Шэньянской группе войск в декабре
1971 года проведен специальный «семинар идей Мао
Цзэ-дуна, посвященный вопросам строительства партии»,
и т. д.
По данным на начало 1972 года, на уровне провинций
из 158 первых и вторых секретарей и их заместителей поч-
ти 60% составили представители армии, 35 — кадровые
работники («ганьбу») и только немногим более 5%—пред-
ставители «революционных» масс. Аналогичное положе-
ние наблюдается и на других уровнях руководства и
управления. За период с марта по декабрь 1971 года в ки-
тайской печати и по радио сообщалось об органах руко-
водства на 291 промышленном предприятии. Примерно
на 20% из них существовали только «революционные» ко-
митеты, около 70% рапортовали о создании новых парт-
комов. Воинские подразделения по-прежнему дислоциро-
вались примерно на 'Д предприятий. О них сообщалось
как о лучших заводах и фабриках, поэтому приведенные
данные являются весьма знаменательными. В целом по
стране положение дел было еще более сложным.
Китайские руководители четко определили степень
участия представителей армии, кадров и масс в формиро-
136
вании «революционных» комитетов еще в начальный пе-
риод их создания. В отношении представителей армии
было сказано: «Сверху донизу во всех ведомствах необ-
ходимо осуществить «соединение трех сторон» с участием
представителей воинских частей или представителей опол-
чения. Во все уездные организации и выше будут посланы
представители НОАК, а в народную коммуну и ниже-
стоящие организации — представители народного опол-
чения, и это очень хорошо»6. Более того, устанавлива-
лось: «При недостатке представителей НОАК можно по-
ка не посылать их, а направить в будущем»7. Приведен-
ные выше факты показывают, что армия действительно
заняла доминирующее положение в общественной жизни
страны. Что же касается трудящихся, то распоряжения
руководства отнюдь не были такими четкими. Говорилось
только, что трудящихся «ни в коем случае нельзя рас-
сматривать как декорацию»8. Как показали последующие
события, подобные формулировки появились не случай-
но. В 1968—1969 годах китайские руководители разверну-
ли борьбу против тех, кто всерьез воспринял слова Мао
Цзэ-дуна: «Рабочий класс должен руководить всем», и
выдвинули лозунг: «Решающее слово должно принадле-
жать массам!» Нынешние руководители заявили сначала,
что требования представителей масс в «революционных»
комитетах являются выражением «своекорыстия», «бур-
жуазной групповщины» и «отрицанием централизма»9,
затем, призвав к принятию мер против «обуржуазивания»
представителей масс, выдвинутых на руководящие посты,
предложили вернуть их на производство или привлекать к
работе «революционных» комитетов в свободное от рабо-
ты время 10. Во второй же половине 1970 года была моди-
фицирована и сама формула «соединения трех сторон».
Она стала трактоваться как необходимость комплекто-
вания руководящих органов из представителей трех поко-
лений— старшего, среднего и младшего. В итоге воз-
можности трудящихся направлять своих представителей
в «революционные» комитеты и новые партийные коми-
теты значительно уменьшились. Например, в уезде Лань-
си провинции Чжэцзян на долю представителей крестьян
в «революционном» комитете приходилось 45% его членов,
а в новом парткоме — только 24% и. В уезде Синье про-
винции Хэнань все члены «революционного» комитета —
«представители масс» возвращены на прежние места
своей работы 12.
137
Тем самым была реализована одна из старых идей
Мао Цзэ-дуна, которую он высказал еще в январе 1957 го-
да на совещании секретарей провинциальных и городских
комитетов партии: «Государственный аппарат можно
формировать из небольшого числа людей. Разве допус-
тимо, чтобы все 500 млн. человек превратились в государ-
ственный аппарат? Куда выдвигать профессоров вузов?
Разве они не останутся до седых волос всего лишь про-
фессорами? Куда выдвигать рабочих и крестьян? Дело
не в выдвижении, а в том, что нужно заполнять места
умерших». Объявив в 1967 году армию «самым важным
фактором», «основой диктатуры пролетариата», Мао
Цзэ-дун продемонстрировал полное пренебрежение к на-
родно-демократической законодательной и исполнитель-
ной власти. Одновременно он по сути дела признал отрыв
маоистов от трудящихся масс.
Положение «ганьбу» в «революционных» комитетах
было установлено с самого начала не менее четко, чем
армии. «Они должны и могут играть в этом органе роль
ядра и костяка»13. «Необходимо, чтобы многочисленные
руководящие кадры, обладающие высокими деловыми и
моральными качествами, составили руководящее ядро
широкого объединения пролетарских революционеров, в
противном случае получится «стая драконов без вожака»,
каждый будет действовать, как ему заблагорассудится,
и тогда горстка облеченных властью в партии, идущих по
капиталистическому пути, воспользуется этим для своих
козней». Но поскольку «горстка» оказалась совсем не
столь малочисленной, как ее изображала китайская про-
паганда, на «ганьбу» обрушились многократные крупные
«чистки». Они привели, с одной стороны, к постепенной
концентрации власти в руках все более узкой группы лиц,
а с другой — стимулировали формирование среди «ганьбу»
различного рода группировок и объединений.
В начале 1972 года в состав «революционного» ко-
митета на уровне провинций в среднем входило 138 че-
ловек, на уровне уезда и коммуны — примерно 30 человек.
Постоянный комитет этого органа состоит, как прави-
ло, из 10—15 членов. «Революционные» комитеты отли-
чаются частыми изменениями персонального состава.
Например, наАньдунской фармацевтической фабрике за
1969—1970 годы «при поддержке армии» осуществлено
девять «упорядочений» состава руководства предприяти-
ем. В коммуне «Синьнун» (уезд Нунань, провинция Цзи-
138
линь) аналогичная акция проводилась три раза только в
течение весны 1971 года. Подобных примеров много. Пе-
ретряска состава «революционных» комитетов зачастую
превращается в постоянную кампанию. Так, в провинции
Хэйлунцзян во второй половине 1970 — начале 1971 года
силами воинских частей по «поддержке левых» осуществ-
лено «движение за проверку и упорядочение создания
членов руководящих групп». Это «движение» проведено
«повсеместно». Оно предшествовало следующей кампа-
нии— формированию состава новых партийных комите-
тов. Объясняя и обосновывая необходимость частой
смены состава «революционных» комитетов, газета
«Жэньминь жибао» писала: «В некоторых районах, где
еще как следует не проведены «борьба, критика и преоб-
разования», в руководящие звенья проникли плохие люди;
главные руководители некоторых руководящих звень-
ев пляшут под дудку врагов, некоторые пекутся о капита-
листическом пути, а другие превратились в старых доб-
рячков; имеются и такие, кто без энтузиазма относится к
социализму»14. Подавляющая масса членов комитетов
подвергается «чистке» из-за отсутствия достаточного
рвения в выполнении распоряжений Пекина.
Данные по провинциальным «революционным» коми-
тетам и новым парткомам показывают следующую кар-
тину. При создании первых число высших руководителей
на местах сократилось по сравнению с периодом, предше-
ствовавшим «культурной революции», почти на 40%, а
после завершения формирования новых парткомов — на
60%. Если в «партийных группах-ядрах» провинций на-
считывалось 229 человек, то число первых, вторых секре-
тарей и их заместителей — только 158. Одновременно в
одной трети провинций на рубеже 1970—1971 годов был
сменен и персональный состав руководства. Среди сме-
щенных оказались также такие люди, как Лю Гэ-пин,
Пань Фу-шэн, Ван Сяо-юй, в свое время первыми после-
довавшие за Мао Цзэ-дуном и захватившие власть на
местах. Сократилось и общее число лиц, причастных к ру-
ководству на местах. В свое время журнал «Хунци» сооб-
щал, что в провинциальных «революционных» комитетах
в общей сложности насчитывалось 4 тыс. членов, около
половины из них были «представителями масс» 1б. Умень-
шение численности членов парткомов произошло в первую
очередь за их счет. В состав новых парткомов включено
только 2100 членов и 400 кандидатов, то есть примерно
139
на треть меньше. Поскольку, с одной стороны, в «револю-
ционные» комитеты и парткомы входят, как правило, од-
ни и те же лица, а с другой — далеко не все, кто попал в
«революционные» комитеты в 1967—1968 годах, оказались
в состоянии удержаться на своих должностях, приведен-
ные данные, несомненно, свидетельствуют о серьезных
сдвигах в концентрации власти на местах.
Для деятельности «революционных» комитетов харак-
терно отсутствие гласности в обсуждении политики на
местах. Ни один из них за все время своего функциониро-
вания не обсуждал и не принимал бюджета или производ-
ственного плана. В подавляющем большинстве случаев
комитеты созываются для провозглашения начала очеред-
ной кампании, проработки документов и указаний, посту-
пающих из Пекина, и тому подобных мероприятий.
«Революционные» комитеты практикуют созыв различ-
ного рода мобилизационных совещаний на уровне провин-
ций, автономных районов, городов и т. д. Особенно много
их было в 1970 году. В 1971 году в связи с началом нового
тура борьбы и столкновений на всех уровнях руководства
совещательная активность комитетов значительно снизи-
лась. Так, в трех провинциях Северо-Восточного Китая —
Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь — в 1969 году было про-
ведено— 18, в 1970 году — 73 и в 1971 году — 23 совеща-
ния 16. Симптоматично также, что в 1972 году пленарных
заседаний «революционных» комитетов провинций почти
не было. В практику вошло создание «курсов идей Мао
Цзэ-дуна». Каждый их поток, как правило, посвящен изу-
чению внутренних документов, регламентирующих дей-
ствия «ганьбу», и очередных поворотов в политике руко-
водства. Например, в провинции Чжэцзян только в
1971 году состоялось восемь совещаний руководства рай-
онов, уездов, городов и важнейших предприятий для
«укрепления сознательности» в деле претворения в жизнь
установок Мао Цзэ-дуна.
Периодически «революционные» комитеты созывают
так называемые «рабочие совещания», на которых рас-
сматриваются текущие производственные задачи. Напри-
мер, в течение 1971 года в провинциях Ляонин, Хэйлун-
цзян, Цзилинь, Шаньдун, Хунань, Хубэй, Цзянси, Гуан-
дун, Гуйчжоу и некоторых других на таких совещаниях
изучались установки по организации весенних и осенних
полевых работ, распределению урожая, ведению лесного,
водного, рыбного хозяйства и т. д. В Пекине, провинциях
140
Хубэй, Ганьсу, Шаньси, Аньхой, Нинся-Хуэйском авто-
номном районе и автономном районе Внутренняя Монго-
лия на специальных совещаниях прорабатывались доку-
менты и указания Центра по организации и управлению
промышленным производством, ведению сельского хозяй-
ства силами рабочих, служащих и членов их семей и т. п.
Практическая деятельность на местах осуществляется
через управления, отделы и департаменты «революцион-
ных» комитетов. Среди них можно выделить постоянные
и временные структурные единицы. Состав постоянных
подразделений аппарата зависит от конкретных условий
на местах, особенно в области руководства экономикой.
Например, «революционный» комитет такого крупного
промышленного центра, как гор. Шанхай, имеет в своем
составе 28 отраслевых управлений, в том числе металлур-
гической, машиностроительной, приборостроительной, су-
достроительной, текстильной, легкой, кустарной промыш-
ленности и др.17 «Революционный» же комитет города
Урумчи имеет такой орган, как служба гужевого тран-
спорта.
Временные подразделения создаются, как правило,
для проведения каких-либо очередных кампаний, начиная
с идеологических и политических (например, «упорядо-
чения партии», ополчения) и кончая хозяйственными
(организация лесопосадок, ирригационного строительст-
ва). Во многих комитетах, по крайней мере на уровне про-
винций, отраслевые управления объединены под началом
«командного производственного штаба». Его задачи сво-
дятся к координации деятельности различных управлений
и мобилизации всех сил на наиболее важных в данный
момент участках работы. «Командные производственные
штабы» создаются часто и в качестве временных органов
на крупных стройках, для организации на предприятиях
выпуска какой-либо новой продукции и т. д.
«Культурная революция», как отмечалось выше, рез-
ко ускорила процесс концентрации и персонификации
власти. В последние годы возникло также новое для Ки-
тая явление — сосредоточение в руках одного человека
многих должностей, начиная с местного и кончая обще-
государственным уровнем. Например, к середине 1972 го-
да 5 из 16 оставшихся на политической арене членов и
кандидатов в члены Политбюро ЦК являлись одновре-
менно первыми секретарями или членами секретариатов
новых провинциальных парткомов, председателями «ре-
141
волюционных» комитетов, командующими или политко-
миссарами групп войск. Так, один из активных руководи-
телей «культурной революции» Чжан Чунь-цяо, будучи в
составе «штаба» Мао Цзэ-дуна, являясь членом «группы
ЦК по делам культурной революции», то есть занимаясь
вопросами общегосударственного масштаба, стал за по-
следние годы не только членом Политбюро, но также пер-
вым политкомиссаром Шанхайской группы войск, пред-
седателем шанхайского городского «революционного» ко-
митета и первым секретарем городского парткома.
Подобные явления свидетельствуют не только о консоли-
дации сил отдельных группировок, но и о том, что их вли-
яние выходит далеко за пределы отдельных районов и
проявляется в решении общегосударственных проблем.
Процесс концентрации и персонификации власти вы-
звал изменения в положении «ганьбу». В принципе же
ныне их можно подразделять с учетом занимаемого ими
места в структуре власти на две группы. Наиболее пре-
данные группе Мао Цзэ-дуна лица заняли целые комп-
лексы должностей, начиная с низших и кончая высшими.
Например, Ван Го-фань, о деятельности которого Мао
Цзэ-дун высоко отозвался еще в 1955 году, является ныне
председателем «революционных» комитетов производст-
венной бригады «Сипу» и коммуны «Цзяньмин» уезда
Цзуньхуа, заместителем председателя аналогичных орга-
нов района Таншань и уезда Цзуньхуа, а также членом
постоянного комитета «революционного» комитета про-
винции Хэбэй. Он является также секретарем партячей-
ки бригады «Сипу» и секретарем парткома уезда Цзунь-
хуа, входит в состав ЦК партии. Часть же «ганьбу»
вынуждена довольствоваться узкими, чисто исполнитель-
скими функциями.
С образованием «революционных» комитетов в стране
резко усилилась тенденция к бюрократизации аппарата.
Отрыв органов власти от трудящихся масс, стремление
Пекина к предельной централизации управления и созда-
нию всеобъемлющей системы контроля над всеми сторо-
нами общественной и личной жизни населения создают
более чем достаточные импульсы для расцвета бюрокра-
тизма. Пример в этом отношении показывает прежде все-
го армия. Командир одного из полков, выступая по пекин-
скому радио 29 октября 1970 г., сообщил, например, что
за два часа командир и политрук получили тринадцать
указаний от высшего начальства. Для выполнения же
142
всех приказов и распоряжений, полученных в течение дня,
роте необходимо 30 дней.
Одним из проявлений бюрократизма служит рост чис-
ленности «ганьбу». Миф о сокращении и упрощении госу-
дарственного аппарата, сознательно созданный и культи-
вируемый китайской пропагандой и подхваченный на За-
паде, не имеет ничего общего с реальностью. Если до
«культурной революции» в стране в общей сложности
насчитывалось 20—30 млн. «ганьбу», то сейчас есть все
основания говорить об увеличении их численности мини-
мум на 20—30%. Расчет по данным, относящимся к 5 про-
винциям, 1 району, 15 уездам, 31 коммуне и 52 большим
производственным бригадам, позволяет примерно опре-
делить их число в некоторых сферах деятельности. В на-
стоящее время в руководящих органах коммун насчиты-
вается в среднем по 50—100 «ганьбу», в учреждениях
уездов — 1—2,5 тыс., в организациях провинциального
уровня — 60—90 тыс. «ганьбу». Если говорить обо всех
организациях уезда, включая большие производственные
бригады, то общее число «ганьбу» в среднем на уезд
достигает 10—15 тыс.18. И хотя пока трудно установить,
сколько их сосредоточено в учреждениях и организациях,
находящихся в распоряжении районов и округов, числен-
ность «ганьбу» только в местных органах власти, системах
управления сельским хозяйством и местной мелкой про-
мышленностью, контроля над всеми сторонами жизни
сельского населения можно определить не менее чем в
25—35 млн. человек 1Э. Значительная часть числится чле-
нами «народных» коммун. Общая же численность рабо-
чих и служащих в промышленности не превышает 28—
30 млн. человек.
Важным элементом среди структурных подразделений
«революционных» комитетов на уровне провинций, авто-
номных районов, городов, округов, районов, уездов, а
также отраслевых управлений являются «школы имени
7 мая». О них подробно будет сказано ниже, отметим
только, что их появление привело к созданию своеобраз-
ного замкнутого кругооборота «ганьбу» на каждом уров-
не руководства: одни занимаются выполнением служеб-
ных обязанностей, другие проходят «перевоспитание».
В этой связи можно говорить, что с образованием «рево-
люционных» комитетов тенденция усиления групповых
связей в среде руководящих работников приобрела более
четкий характер, чем когда-либо раньше.
143
Государственный аппарат, по крайней мере на местах,
работает по системе «двух третей», когда одна треть кад-
ровых работников представляет нечто вроде мобильного
резерва, перебрасываемого на участки, где необходимо
провести какое-либо мероприятие или очередную кампа-
нию. Уезд может по этой системе одновременно выделить
несколько сотен, а провинциальный аппарат — несколько
десятков тысяч человек. На протяжении длительного
времени этих людей используют для сбора информации
в низовых организациях, выявления «образцовых» работ-
ников и производственных единиц. Это может свидетель-
ствовать о плохо налаженной обратной связи. Вышестоя-
щие органы, учитывая опыт очковтирательства в годы
«большого скачка» и малограмотность многих низовых
«ганьбу», имеют достаточно оснований для недоверия к
поступающей снизу информации и отчетности. Можно
говорить, что система управления современного Китая
функционирует с определенными перебоями. Она действу-
ет в условиях избыточности руководящих кадров, что по-
рождает нездоровую обстановку в руководящих звеньях.
В «школах имени 7 мая» сосредоточен своего рода
«нерастворимый» контингент «ганьбу». Никто в Китае не
скрывает, что эти «школы» созданы для репрессирован-
ных «ганьбу». Подсчет, сделанный на основе публикаций
о «школах» ЦК, Госсовета, Всекитайской федерации
профсоюзов, Хэбэйского военного округа, гор. Ланьчжоу,
уездов Люхэ и Янтай провинции Хэйлунцзян, района
Дунчэн гор. Пекина и других, показывает, что в этих за-
ведениях в целом по стране одновременно «перевоспиты-
вается» не менее 2—3 млн. «ганьбу»20. Тяжелые условия
«трудового перевоспитания», «темное пятно» в биогра-
фии, конечно, пугают руководящих работников, и они пы-
таются избежать участи «курсанта» такого учреждения.
Вместе с тем некоторые «школы» стали формой сосредо-
точения резервных руководящих кадров. В условиях из-
лишка «ганьбу» эти «школы» служат средством серьез-
ного морального давления на все руководящие органы.
Можно отметить несколько важных черт организации
и функционирования этих «школ». Во-первых, каждый
орган создает собственную «школу имени 7 мая». Напри-
мер, аппарат ЦК КПК и Государственный совет учреди-
ли более 100 «школ»21. Ведомственная принадлежность и
должностные ранги «ганьбу» оказались непоколебимыми.
«Школы» продемонстрировали особое социальное поло-
144
жение «ганьбу». Ни одни из тех, кто подвергался «чист-
кам», не был лишен статуса «ганьбу». Неугодных режиму
расстреливали, ссылали на «трудовое перевоспитание»,
но никто не стал рядовым работником. Нынешние власти
не смешивают «ганьбу» с трудящимися. Даже «трудовое
перевоспитание» они проходят в специально для них соз-
данных условиях. Во-вторых, в ряде районов через
«школы имени 7 мая» поочередно проходят все руководя-
щие работники. Например, «революционный» комитет
провинции Цзянси в феврале 1971 года, как сообщало
провинциальное радио, объявил о намерении пропустить
через специальную «школу» в Цзинганшане руководя-
щих работников всех ступеней (с 1968 г. прошло 30 по-
токов; за это время, как сообщала «Жэньминь жибао»,
курс прошли все «ганьбу» категории уездного «револю-
ционного» комитета и выше). Аналогичное решение в
провинции Хуань было принято в июле 1970 года. Здесь
за полгода через «школы» прошли 3 потока руководя-
щих работников, свыше 1 тыс. человек22. В китайской пе-
чати отмечено, что «руководящие работники» проходят
в них «закрытое перевоспитание». Такой термин был упо-
треблен в сообщении о «школе», предназначенной для
«ганьбу» гор. Ланьчжоу (провинция Ганьсу). Здесь за
два года прошли «перевоспитание» 2100 местных началь-
ников 23.
В-третьих, «школы» превратились в особую сферу дея-
тельности аппарата. Новые парткомы и «революционные»
комитеты посвящают «школам» специальные ведомствен-
ные и региональные совещания, заседания и т. д.
В 1970 году, например, подобные совещания состоялись
в Пекине, провинциях Шаньдун, Цзилинь и др. В стране
издаются специальные распоряжения и постановления,
изобретаются новые формы «школ 7 мая». Так, в провин-
ции Цзянси при «революционных» комитетах провинций,
районов и уездов созданы сельскохозяйственные фермы
«7 мая». Здесь установлено, что каждый руководящий
работник должен жить на такой ферме два месяца в
течение года. Уездный «ганьбу» приезжает на свою же
уездную ферму и два месяца занимается там посильным
физическим трудом на свежем воздухе. Похоже, что та-
ким образом изворотливыми людьми найдена лазейка
для получения ежегодного отпуска.
«Ганьбу» принадлежит огромная власть на местах.
Не случайно в 1971 году сделана попытка «упорядочить
145
стиль» их работы, и в частности прекратить практику ру-
коприкладства. О том, насколько широко и жестко «гань-
бу» используют свою власть, могут свидетельствовать сле-
дующие данные. За период с апреля по август 1971 года,
по сообщению китайской печати и радио, были собраны
все факты выявления «классовых врагов» на уровне уез-
да, коммуны, большой производственной бригады и про-
изводственной бригады. Из 359 случаев, когда можно
было выяснить, кто именно обнаружил «классового вра-
га», в 133 (или 37%) такими людьми являлись «ганьбу»
уездного уровня и только в 25 — сами крестьяне. 56% при-
ходится на долю «ганьбу» коммун и бригад.
Действия руководящей верхушки в Китае не имеют
ничего общего с марксизмом-ленинизмом. Мао Цзэ-дун
добился слияния государственного аппарата и партии.
Марксизм-ленинизм, наоборот, требует их разделения.
Ленин писал: «...аппараты партийный и советский следу-
ет размежевать»24, «необходимо разграничить гораздо
точнее функции партии (и Цека ее) и Соввласти; повы-
сить ответственность и самостоятельность совработников
и совучреждений, а за партией оставить общее руковод-
ство работой всех госорганов вместе...»25.
На словах Мао Цзэ-дун выступает за демократию:
«Без широкой народной демократии диктатура пролета-
риата не может быть прочной и власть будет неустойчи-
вой»26. На деле же всякие разговоры о необходимости
учета интересов трудящихся, особенностей ситуации на
местах безапелляционно клеймятся как «местничество»,
«своекорыстие», «анархизм», «групповщина», «делячест-
во», «эмпиризм» и т. п. Требование безоговорочного, безу-
словного, слепого выполнения воли Мао Цзэ-дуна и яви-
лось обоснованием такой акции, как устранение от управ-
ления делами на местах даже того небольшого числа
представителей трудящихся, которые на первых порах
вошли в состав «революционных» комитетов.
Антидемократизм несовместим с марксизмом-лениниз-
мом. Ленин всегда придавал огромное значение демокра-
тической организации социалистического общества, кото-
рое в высшей степени заинтересовано в максимально ши-
роком участии трудящихся в управлении всеми делами.
Нельзя, писал он, победить капитализм, «не организуя
демократическое управление захваченными у буржуазии
средствами производства всем народом, не привлекая
всей массы трудящихся, и пролетариев, и полупролета-
146
риев, и мелких крестьян, к демократической организации
своих рядов, своих сил, своего участия в государстве»27.
В Китае же «полное развитие демократии» допускает-
ся только при условии «централизации правильных взгля-
дов»; иными словами, «демократия» допускается лишь
тогда, когда обеспечено беспрекословное выполнение
воли Мао Цзэ-дуна. «Указания Председателя Мао — это
революционная истина. Боевые призывы пролетарского
штаба — это тоже революционная истина. Слушаться со-
ветов Председателя Мао и следовать его указаниям и
боевым призывам пролетарского штаба — это значит
поступать согласно революционной истине» 28.
Действительно, революционное преобразование об-
щества, особенно столь экономически отсталого, как в
Китае, нельзя осуществить без железного единства воли.
Единство воли может требовать единоначалия, необходи-
мости, как говорил Ленин, «признания диктаторских пол-
номочий одного лица с точки зрения проведения советской
идеи»29. Однако диктаторство Мао Цзэ-дуна не имеет ни-
чего общего с интересами рабочего класса, всех трудя-
щихся, с идеями научного социализма. Когда «все старые
средства и источники применения дисциплины разруше-
ны,— говорил Ленин, — в основу своей деятельности мы
клали только высокую степень продуманности и созна-
тельности. Это давало нам возможность осуществления
такой дисциплины, которая стоит выше дисциплины дру-
гого государства и которая покоится на базисе, не похо-
жем на ту дисциплину, которая продолжает держаться
кое-как, если еще может держаться, в капиталистическом
обществе»30.
Единая воля не может быть фразой, символом, она
необходима в практической деятельности в ходе строи-
тельства социалистического общества. Проблема заклю-
чается в том, что единая воля может выражаться одним
лицом, но она никак не может быть волей одного челове-
ка. «Эта сложная воля вырабатывается советским путем.
Столько съездов крестьянских и рабочих, сколько было у
нас, не было ни в одном государстве мира. Таким путем
мы развиваем сознание... именно таким путем мы выра-
батываем общие решения и выковываем общую волю»,—
говорил Ленин31. Он подчеркивал: «И эту единую желез-
ную волю могут дать только трудящиеся массы, только
рабочий пролетариат, только те сознательные рабочие,
которые десятками лет воспитывались в борьбе путем
147
стачек, демонстраций, которые сумели свергнуть царизм,
те рабочие, которые за два года неслыханной граждан-
ской войны вынесли все на своих плечах...»32. Иными сло-
вами, единая воля, диктатура в марксизме-ленинизме
есть последовательное выражение и отражение воли, ин-
тересов и стремлений трудящихся; ее непременным усло-
вием служит принципиальный и полный демократизм.
«Культурная революция» не создала, да и не могла
создать «новый пролетарский порядок». Военно-бюрокра-
тическая диктатура — это диктатура без класса-гегемо-
на, функционирующая только с помощью насилия, ар-
мии, специального слоя чиновников — «ганьбу». Явив-
шись выражением кризиса власти, «культурная револю-
ция» в свою очередь углубила этот кризис. Новым его
проявлением служит осознанное сохранение нынешним
руководством разрыва между органами власти и трудя-
щимися, проявляющееся в ликвидации выборов, роспус-
ке массовых организаций, введении военного контроля,
устранении трудящихся от решения насущных проблем
общества и государства.
Партия и новый этап борьбы
Согласно установкам ЦК, вытекающим из «образцо-
вого» опыта формирования парторганизации в типогра-
фии «Синьхуа» в Пекине, на местах надлежит «осущест-
влять централизованное руководство, в основу которого
должно быть положено партийное руководство». «Цент-
рализованное руководство» подразумевает, во-первых,
что партийные комитеты и «революционные» комитеты
должны «строго руководствоваться идеями Мао Цзэ-ду-
на»; во-вторых, большинство членов «революционных»
комитетов должны быть членами новых парткомов;
в-третьих, «революционным» комитетам надлежит прово-
дить в жизнь решения парткомов; в-четвертых, «револю-
ционные» комитеты и парткомы обязаны соблюдать нор-
мы жизнедеятельности, установленные уставом, приня-
тым на IX съезде КПК. Нельзя не отметить сложности,
запутанности и противоречивости сложившейся в 1969—
1972 годах ситуации. С одной стороны, в Пекине выдвинут
тезис о том, что партия должна руководить всеми орга-
нами власти и управления, а с другой — сама партия с
первых шагов стала частью органов власти и управления
самообеспечивающимися хозяйственными комплексами —
148
военно-политико-административными и социальными
ячейками.
Борьба за руководящее положение партии в условиях
Китая должна неизбежно сочетаться с борьбой против
парцелляции всей общественной жизни в стране и охва-
тывать весь комплекс вопросов внутренней политики. По-
ложение дел осложнено тем, что Мао Цзэ-дун является
автором целой суммы идей, объективно ведущих к пар-
целляции, и одновременно инициатором кампании «упо-
рядочения и строительства партии», явно рассчитанной
на превращение партии в некое подобие мощного полити-
ческого противовеса армии, направленного на выполне-
ние функций политического интегратора в масштабах
всей страны. Следовательно, позиции Мао весьма проти-
воречивы: он добивается создания новой партии как наи-
более мощной общегосударственной организации, но под-
рывает экономические основы ее жизнедеятельности как
ведущей силы общества. Наоборот, местные группировки,
представляющие прежде всего различные силы в армии,
сосредоточившие в своих руках военную, политическую,
административную и хозяйственную власть, оказались
весьма заинтересованными в парцелляции обществен-
ной жизни. Развитие общества в этом направлении неиз-
бежно ведет к укреплению их позиций, сил и влияния.
Создание же партии как ведущей и руководящей силы не-
пременно предполагает утрату части захваченных местны-
ми группировками позиций, ослабление влияния, ограни-
чение самостоятельности группировок, подрыв какого бы
то ни было регионализма. Следовательно, местные груп-
пировки не заинтересованы в развитии новой партии в
ведущую и руководящую политическую организацию об-
щества. Они спекулируют на социально-экономических
установках самого Мао Цзэ-дуна, прежде всего на идее
«народной» коммуны, и используют в своих интересах
экономическую неразвитость страны. В жизни противо-
речивость ситуации проявляется весьма своеобразно: все
группировки скрывают свое фактическое отношение к
партии, пытаются маскировать с помощью декларирова-
ния идей и установок Мао истинные намерения, создавая
видимость возросшей роли партии и затушевывая внеш-
ние признаки своего военного и политического контроля
над всеми сторонами общественной жизни. В итоге сопер-
ничество между Центром и местными группировками,
между отдельными группировками в общегосударствен-
149
ном и региональном масштабах становится все более
сложным, скрытым и коварным. Взаимная подозритель-
ность и недоверие проникают во все поры общественной
жизни. Словесное признание общих установок всемерно
подчеркивается, различия же в реальных действиях обле-
каются покровами тайны. Отсутствие гласности превра-
щается в один из непременных факторов политической
жизни, очковтирательство — в обязательное условие прак-
тической деятельности, тайная консолидация сил груп-
пировок— в средство борьбы за существование.
Новая ситуация начала осознаваться давно. В сов-
местной редакционной статье «Жэньминь жибао», «Цзе-
фанцзюнь бао» и «Хунци» от 30 сентября 1969 г. указы-
валось: «Диктатура пролетариата осуществляется через
руководство коммунистической партии. Вся партия, вся
армия и народные массы всей страны должны тесно
сплотиться вокруг Центрального Комитета партии во гла-
ве с Председателем Мао Цзэ-дуном и на основе идей
Мао Цзэ-дуна добиться единства взглядов, единства по-
литических установок, единства планирования, единства
командования, единства действий. Мы должны со всей
серьезностью и как следует вести работу по упорядо-
чению и строительству партии». Если не останавливаться
на маоистской трактовке понятия «диктатура пролетариа-
та», то нужно в первую очередь отметить высокий эмоци-
ональный накал этой директивной статьи в требованиях
сплочения и всеобщего подчинения руководству Мао Цзэ-
дуна.
Эти же требования весьма четко конкретизированы в
решении 6-го пленарного заседания «революционного»
комитета провинции Фуцзянь, принятого незадолго до
публикации упомянутой статьи. В этом решении, как
сообщало агентство Синьхуа, указывалось, что для обес-
печения сплочения и укрепления «централизованного
руководства партии» необходимо бороться против «четы-
рех зол» и добиться «четырех усилений», расшифрован-
ных следующим образом: «бороться против буржуазной
фракционности, добиться усиления пролетарской партий-
ности; бороться против реакционной буржуазной теории
«многих центров, то есть отсутствия центра», добиться
усиления централизма и единства; бороться против анар-
хизма, добиться усиления организованности и дисципли-
нированности; бороться против местничества и группов-
щины, добиться широкого объединения революционных
150
сил, укрепления и умножения великих завоеваний вели-
кой пролетарской культурной революции».
Такого рода текст требует определенных разъяснений,
так как в нем чуть ли не каждое слово — символ. Фрак-
ционность, полицентризм, анархизм, местничество, груп-
повщина— это символы дееспособности мощных местных
группировок, пришедших к власти в ходе «культурной
революции» и демонстрирующих свою самостоятельность
по отношению к Пекину, подчеркивающих свою роль и
заслуги перед страной, выдвигающих на первый план
местные особенности и учитывающих в своей деятельно-
сти в первую очередь местные и групповые интересы.
Им противопоставляется всевластие Пекина и необходи-
мость централизации и дисциплины. Иными словами, про-
тиворечия между Центром и местными группировками
были выражены достаточно четко еще в 1969 году. Столк-
новения в составе высшего руководства страной на протя-
жении 1970—1972 годов, когда с политической арены ис-
чезли группы сначала Чэнь Бо-да, а затем Линь Бяо,
сопровождались осознанием в Пекине всей сложности и
коварности методов борьбы между группировками. Мао
Цзэ-дуну принадлежат слова: «Нужно проводить марк-
сизм, а не ревизионизм, нужно сплачиваться, а не вести
к расколу, нужно быть честным и прямым, а не занимать-
ся интриганством», ставшие девизом кампании по подав-
лению группировки Линь Бяо. Мао явно озабочен метода-
ми борьбы, используемыми группировками, но он оказал-
ся не в состоянии найти средства для предотвращения
тайного соперничества и закулисных столкновений, равно
как ликвидации самих группировок. Более того, Мао Цзэ-
дун был вынужден по сути дела признать, что кампания
«упорядочения и строительства партии» привела к укреп-
лению отдельных группировок, так как способствовала
консолидации их сил и усилению влияния на местах.
Это обстоятельство нашло, в частности, свое отраже-
ние в той поспешности, с которой в 1970—1972 годах на
местах проходил процесс формирования новых партко-
мов, а также в разработке Мао новой формулы компро-
мисса «соединения трех сторон», служащей для персо-
нального подбора членов руководящих органов партии
на местном уровне.
Характерно, что кампания «упорядочения и строитель-
ства партии» длительное время топталась на месте. Ка-
залось, что в стране нет таких сил, которые были бы в
151
состоянии сдвинуть ее с места и привести к созданию
сколько-нибудь значительного количества низовых парт-
организаций. Однако со второй половины 1970 года мест-
ное руководство «партийных групп-ядер» стало прояв-
лять завидную поспешность: то, не дожидаясь образования
низовых ячеек в коммунах и на предприятиях, присту-
пало к созданию уездных и городских комитетов, то, пред-
варяя организацию уездных и городских комитетов, пере-
ходило к формированию провинциального комитета.
В конце 1970 — начале 1971 года произошло оформление
партийных организаций в таких крупных промышленных
центрах и городах, как Шэньян, Бэньси, Мааньшань.
В провинции Цзянси объявлено о завершении этапа ком-
плектования партийных ячеек в производственных брига-
дах, больших производственных бригадах и коммунах в
сельской местности, в бригадах, цехах и на предприятиях
в городах, однако ничего не говорилось о ходе формиро-
вания парторганизаций на уровне уездов, районов, горо-
дов и округов. В провинции Ганьсу подведены итоги соз-
дания новых комитетов КПК в уездах и городах. Однако
при этом не сообщалось о завершении процесса образо-
вания партийных ячеек в коммунах и на предприятиях.
Многие провинции вообще ничего не говорили о ходе пар-
тийного строительства. И тем не менее в ноябре — декаб-
ре 1970 года состоялись провинциальные партсъезды и
созданы новые комитеты КПК в провинциях Хунань,
Цзянси, Цзянсу, Гуандун, в течение января — августа
1971 года они были организованы в других провинциях,
городах центрального подчинения и автономных районах
страны. Местные группировки явно продемонстрировали
стремление конституироваться как власть, предчувствуя,
видимо, приближение новых схваток и потрясений. Это
обстоятельство нужно отметить потому, что позволить
себе пойти по этому пути в первую очередь смогли наи-
более могущественные группировки в провинциях Гуан-
дун, Цзянсу, Ляонин, гор. Шанхае.
Формирование партии продолжается. В организаци-
онном отношении итоги 1968—1972 годов весьма скром-
ны33. Важно, что партия не является идейно сплочен-
ной, не является объединением единомышленников.
Создание новой партии проходит в обстановке острой
борьбы. Хотя на местах, на заводах и в сельской мест-
ности она далеко не всегда носит четко выраженный
политический характер, в масштабах всей страны кампа-
152
нию «упорядочения и строительства партии» можно опре-
делить только как напряженную политическую схватку
В этой борьбе, как в капле воды, отразилось столкнове-
ние различных сил. В Китае говорят о «левых», правых и
собственно маоистах. Анализ китайской печати позволяет
говорить, что под «левыми» понимаются сейчас те, кто
продолжает следовать лозунгам Мао периода «культур-
ной революции». Это наиболее экстремистская часть сил
маоизма. Правые — это в большинстве своем силы, до-
бивающиеся поворота партии и государства к уже про-
веренным методам руководства обществом. Эти силы дей-
ствуют различным образом. Одна направляет партию по
пути ожесточенной «чистки классовых рядов», «удаления
отбросов», «вливания свежей крови», внедрения в повсе-
дневную жизнь парторганизаций стиля бездумного и бес-
прекословного подчинения указаниям Мао Цзэ-дуна, пре-
вращения партии в орудие контроля над деятельностью
местных властей и борьбы со всеми отступлениями от
воли верховной власти. Другая связывает деятельность
партии с решением конкретных проблем экономической
жизни. «Центристы» пытаются сгладить противоречия
между экстремистами и правыми.
Судя по мероприятиям группы Мао Цзэ-дуна в ходе
«культурной революции», сейчас уже можно сказать, на
какие группы членов партии распространялась массовая
«чистка классовых рядов». По наиболее полным из пос-
ледних опубликованных данных о социальном составе
КПК, в ней насчитывалось 14% рабочих, 69 — крестьян
(в том числе 50% бедняков и 19% «середняков»), 12 —
интеллигентов и 5% — «прочих»34. В ходе «культурной ре-
волюции» был нанесен удар по наиболее квалифициро-
ванной части рабочего класса, среди которой насчитыва-
лось особенно много членов партии. Почти поголовный
характер носили преследования интеллигенции, и в пер-
вую очередь интеллигентов — членов партии. Серьезный
удар нанесен по «середняку» в деревне. Следовательно,
«чистка» должна была носить массовый характер.
Все это позволяет высказать предположение, что в
ходе «чистки» маоисты намечали изгнать из партии интел-
лигентов, крестьян-«середняков» и высококвалифициро-
ванных рабочих. А это значит, что из ее рядов планиро-
валось исключить не менее 7—8 млн. только интеллиген-
тов и крестьян-«середняков». Подобная акция могла
быть осуществлена только в упорной борьбе.
153
Осуществить «чистку» партии в полном объеме маоис-
там не удалось, хотя они и располагали, казалось бы, все-
ми возможными средствами для осуществления подобной
акции.
Акцент на решении экономических задач, не говоря
уже об организации «большого скачка», неумолимо тре-
бовал ликвидации напряженности в трудовых коллекти-
вах, сведения до минимума «чистки классовых рядов» и
тому подобных акций и одновременно ограничения кам-
пании по «вливанию свежей крови». С этой целью на
местах стали разграничивать понятия «организационного
вступления в партию» и «идеологического вступления в
партию». Для этого был, в частности, использован ло-
зунг Мао Цзэ-дуна о необходимости «сплочения для до-
стижения еще более великих побед».
Для 1968 и 1969 годов были характерны резкие столк-
новения в ходе строительства новой партии. «Жэньминь
жибао» 6 января 1970 г. отмечала, например, что «левые»
выступают с позиций «отрицания всего», односторонне
выпячивают «недостатки и ошибки членов партии», при
решении персональных дел «проявляют безграничную
принципиальность», требуют «удалить большинство» и
«вобрать большинство» новых членов. Представители
каждой из противоборствующих сил стремились добиться
принятия в партию своих сторонников и «формирования
из них групп». Они выступали против представителей
иных сил и противодействовали выдвижению их членов
на руководящие посты в партии. В других случаях пред-
ставители разных сил настаивали на принятии в партию
равного числа представителей от каждой из них и заклю-
чения своеобразных соглашений при комплектовании
руководящих партийных органов. Не случайно на протя-
жении указанных лет ни на уровне низовых партячеек, ни
на уровне региональных парторганизаций сдвинуться с
места практически не удалось. Перелом был достигнут
только в 1970 году. Так, было фактически признано, что в
принципе допустимо организационное членство в партии
при «неполном» вступлении в нее «идеологически». Тем
самым открылась возможность компромисса. Вместе с
тем создавались условия для обострения внутрипартий-
ной борьбы. В партии могла остаться основная масса
старых ее членов. В нее входила также определенная
часть новых сил, представляющих различные течения в
политической жизни. Широкое использование компро-
154
миссов и соглашений способствовало формированию но-
вых низовых комитетов КПК, что больше всего, несом-
ненно, устраивало местные власти. Однако Центр быстро
вмешался, поставив обязательным условием формирова-
ния новых комитетов КПК всех уровней включение в их
состав «передовых элементов», «молодых членов партии»,
а также военнослужащих, выделенных для военного кон-
троля, то есть тех сил, которые Пекин считал своим тро-
янским конем в этих комитетах. Соперничающие группы
в составе высшего руководства также поспешили поме-
шать консолидации сил своих противников.
Обязательность формулы «соединения трех сторон»
при образовании новых парткомов всех уровней означа-
ет, что все силы в равной степени стремятся захватить
руководство в свои руки. Однако ни одна из них не может
освободиться от своих соперников. Характерный пример
соглашений при формировании новых парткомов опубли-
ковала газета «Жэньминь жибао». 15 января 1971 г. она
поместила статью секретаря парткома уезда Цзянин
(провинция Цзянсу) со специальным редакционным при-
мечанием. Из статьи следует, что первоначально в состав
постоянного комитета уездного парткома намечалось
включить 7 человек. Все кандидаты, предложенные для
«демократических консультаций», были государственны-
ми кадровыми работниками в возрасте старше 40 лет. При
этом автор замечает: «Это не соответствует принципу
соединения представителей старшего поколения, людей
среднего возраста и молодежи и, следовательно, не соот-
ветствует революционной линии Председателя Мао». Тем
самым подчеркивалась необходимость применения форму-
лы «соединения трех сторон». Однако смысл статьи по
существу заключался в ином — в совете, как обойти ее.
Автор пишет, что «после неоднократных демократических
консультаций» численный состав постоянного комитета
увеличен с 7 до 9 человек. Его можно понять так, что,
исключив из предварительного списка кандидатур одного
человека, «партийная группа-ядро» согласилась ввести в
состав постоянного комитета нового парткома дополни-
тельно трех человек. Все они являются «новыми ганьбу»,
выдвинувшимися в годы «культурной революции». «Са-
мому младшему из них 26 лет», — замечает автор, но ни-
чего не говорит о возрасте остальных, отмечая лишь, что
формула была соблюдена и уездный комитет получил
«новую кровь в организационном отношении». Статья тем
165
самым как бы рекомендует не упрямиться, добиваться
соглашений, подбирать в ходе консультаций наиболее
приемлемых представителей меньшинства. Возможно,
именно с этой целью в упомянутой статье не разбираются
иные случаи, в ней фигурируют только кадровые работни-
ки, не упоминаются ни представители армии или ополче-
ния (их отсутствие, в действительности нереальное, под-
черкивает схематичность данной ситуации), ни хунвэйби-
ны или цзаофани и т. д. Весь вопрос сведен к возрастным
отличиям. Здесь важно главное — можно за счет компро-
миссов немедленно решить проблемы образования ново-
го партийного комитета.
В этой связи надо отметить и следующее. Формула
компромисса при образовании новых парткомитетов са-
ма по себе обсуждению не подлежит. Поскольку «демо-
кратические консультации» проводились задолго до кон-
ференций и съездов, поскольку, далее, конференции и
съезды не занимались дискуссиями относительно задач,
методов и приемов работы, они закончились в рекордно
короткие для Китая сроки. Если в 50-е годы продолжи-
тельность работы съездов партии, пленумов ЦК, местных
съездов и конференций колебалась в пределах 13—19
дней, если в конце 1968 — начале 1969 года армейские
партийные совещания продолжались 10—25 дней, то в
1970—1971 годах партконференциям и партсъездам по-
требовалось для своих заседаний времени в два раза
меньше. Это обстоятельство также свидетельствует о том,
что местное руководство стремилось как можно скорее
оформить свое высокое общественное положение.
С 1970 года формирование партии вступило в новый
этап. В партии и в стране особенно обострились столкно-
вения по широкому кругу вопросов политики. На протя-
жении 1970—1972 годов в китайскую печать проникли
идеи положительного решения проблем материального
стимулирования, повышения экономической эффективно-
сти производства, допущения свободного рынка и т. д.
Факты публикации такого рода статей на страницах
двух газет и одного журнала, предназначенных для вы-
воза за границу, и постановка в них вопросов, которые,
казалось бы, уже самым решительным образом были
решены в ходе «культурной революции», важны сами по
себе.
Можно, конечно, сказать, что противоположные кон-
цепции, появившиеся в китайской печати, далеко не так
156
разноречивы, как это может показаться с первого взгля-
да, что их существование стало возможным хотя бы по-
тому, что они не только внешне, но и по своей сути ба-
зируются на высказываниях Мао Цзэ-дуна. Формальные
основания для подобного утверждения есть. Действитель-
но, авторы разных точек зрения, даже исключающих
друг друга, опираются на авторитет Мао Цзэ-дуна, при-
водят в свою защиту его многочисленные высказывания.
Однако суть дела заключается в ином.
То, что произведения Мао Цзэ-дуна открывают ши-
рокие возможности для интерпретации его взглядов,
уже давно не является секретом. Простор в толковании
его идей всегда придавал неповторимый колорит поли-
тической и идеологической борьбе в партии и стране на
протяжении десятилетий.
Сравнение установок и действий Мао Цзэ-дуна в
1958—1959 и 1966—1969 годах позволяет сделать вывод,
что в действительности его концепции однозначны, они
обладают большой внутренней логикой и последователь-
ностью. Их можно только принимать или отвергать, но
никак не толковать. После погромов 1966—1967 годов
какие-либо сомнения на этот счет в Китае должны были
бы исчезнуть. Поэтому ссылки на Мао Цзэ-дуна не мо-
гут скрыть подлинное значение многих публикаций
1970—1972 годов. Толкование его идей служит явным
свидетельством заявки на альтернативную политику в
различных областях общественной жизни, демонстра-
цией несогласия с установками и концепциями Мао
Цзэ-дуна.
Для альтернативных идей и предложений характерен
компромиссный подход к рассмотрению и решению объ-
ективных проблем Китая. Например, выдвинут тезис о
необходимости оплаты по труду, но заявлено о неприем-
лемости материального стимулирования; предложен хо-
зяйственный расчет, но только при морально-политиче-
ской ответственности за соблюдение его условий; выдви-
нуто требование о налаживании четкого и квалифициро-
ванного управления производством, но без «диктата
специалистов»; сказано о допущении индивидуальных
подсобных промыслов и семейного производства, но без
свободного рынка, хотя бы находящегося под контролем
государства и распространяющегося только на очень не-
большой круг товаров и услуг, и т. д. и т. п. Выдвинуть
подобные положения оказалось делом сложным, но все
157
же возможным. Однако провести на деле грань между
оплатой по труду и материальным стимулированием,
между хозрасчетом и курсом «смело думать, смело дер-
зать» и т. д. и т. п. оказалось еще труднее. Вокруг этих
вопросов развернулась борьба и в руководящих органах,
и на предприятиях.
Альтернативные идеи и предложения стали высказы-
ваться публично, и то далеко не по всем вопросам, с
1970 года. На практике же в целом ряде районов, а мо-
жет быть повсеместно, они стали проводиться в жизнь
уже с 1968—1969 годов. При этом приходится учитывать,
что на высших уровнях руководства можно в принципе
допустить сравнительно длительный период полемики,
словесных баталий и даже открытых политических схва-
ток, но этого не может быть на производстве. Предприя-
тиям и коммунам необходимы четкие установки экономи-
ческой политики и ясные политические дефиниции. Полу-
чилось же так, что высшее руководство оказалось не в
состоянии немедленно и недвусмысленно среагировать на
изменение ситуации в стране. Новые веяния на одних
предприятиях и в некоторых сельских районах были вос-
приняты как нечто само собой разумеющееся, и там воз-
родились прежние порядки, но в других вызвали расте-
рянность.
В свете этих явлений имеет смысл рассмотреть ком-
мюнике II пленума ЦК, состоявшегося в августе — сен-
тябре 1970 года. Пленум принял решение о созыве
«в подходящее время» Всекитайского собрания народных
представителей четвертого созыва. Были утверждены
доклад Государственного совета о всекитайском сове-
щании по плановой работе и народнохозяйственном пла-
не на 1970 год, а также доклад Военного совета ЦК
«Об усилении работы на случай войны». Пленум отметил
«большие успехи» во всех областях: в укреплении орга-
нов власти, экономике, науке, «в подготовке на случай
войны». Общие слова, стандартные формулировки, не-
определенность характерны для той части коммюнике,
которая посвящена вопросам экономической политики.
До конца года оставался один квартал, а ЦК не рассмат-
ривал проекта нового плана, не принимал директив по
развитию народного хозяйства. Стандартно-бюрократи-
ческие фразы сочетаются с предельно конкретным призы-
вом о выполнении и перевыполнении народнохозяйствен-
ного плана 1970 года.
1Б8
Видимо, для появления подобного коммюнике были
весьма серьезные причины. Пленум при всем желании
не мог остаться в стороне от обсуждения проблем эко-
номики. Не мог он и перепоручить разработку экономи-
ческой политики Государственному совету. Поиски комп-
ромиссных решений экономических проблем зашли в
Центре и на местах слишком далеко, а наиболее злобо-
дневные из них обсуждались в печати слишком широко,
чтобы не затронуть всего комплекса политических вопро-
сов и не поставить под сомнение установки «культурной
революции». Обсуждение экономических проблем оказа-
лось неразрывно связанным с политическими пробле-
мами.
Далее, пленум рассматривал доклад Государственно-
го совета по экономическим вопросам. Призывая к вы-
полнению и перевыполнению плана 1970 года, он не мог
не рассматривать информацию о ходе выполнения пла-
на. Члены ЦК, конечно, вынуждены были задуматься
хотя бы над вопросами о выборе конкретных мер для
реализации собственного призыва. Иными словами, и с
этой точки зрения ЦК не мог остаться в стороне от насущ-
ных вопросов экономики, и тем не менее никаких конкрет-
ных решений он не принял.
Объяснение ситуации, при которой появилось коммю-
нике, может быть только одно: ЦК оказался не в состоя-
нии выработать единую точку зрения по всему комплек-
су вопросов экономической политики. Исключением был,
видимо, только вопрос о подчинении экономики задачам
«подготовки на случай войны». Из этого должен почти
автоматически следовать вывод, что раскол в ЦК по об-
суждавшимся вопросам оказался настолько существен-
ным, что противостоящие силы сообща смогли вырабо-
тать лишь весьма аморфные формулировки временного
соглашения, но противоречия, неизбежно ведущие к
столкновениям, остались. Мао Цзэ-дун явно оказался не
в состоянии отстоять свои установки периода «культур-
ной революции», пресечь все альтернативные идеи и
предложения, предложить какие-либо иные варианты ре-
шения социальных и экономических проблем.
Таким образом, к середине 1970 года в Китае стали
оформляться принципиальные противоречия между уста-
новками, провозглашенными в ходе «культурной револю-
ции», и альтернативными идеями и предложениями.
II пленум ЦК положил начало новому туру политических
159
столкновений, хотя ни одна из сторон не выступила с
четкой программой своей деятельности. Вместе с тем речь
идет именно о политических столкновениях, а не о борьбе
мнений в среде единомышленников. Знаменательно, что
в коммюнике о работе пленума нет ничего, прямо сви-
детельствующего о развертывании нового тура политиче-
ских столкновений, за исключением, может быть, одно-
го— призыва: «Мы должны дальше укреплять сплочен-
ность, основанную на принципах идей Мао Цзэ-дуна».
Коммюнике не содержит ничего нового. Требования
«высоко держать знамя идей Мао Цзэ-дуна», разверты-
вать массовое движение за их изучение и применение, за
изучение философских произведений Мао Цзэ-дуна от-
нюдь не новы. Однако за этим хорошо знакомым фасадом
на самом деле скрыто объявление войны силам компро-
мисса, их действиям, идеям и предложениям. Пленум ре-
шил начать движение «удар по контрреволюционерам,
борьба против коррупции, хищений, спекуляции, роско-
шества и расточительства». Это движение также не яв-
ляется чем-то новым. Фактически это только иное назва-
ние той совокупности акций, которые осуществлялись в
ходе «культурной революции». Точно такая же расшиф-
ровка давалась движению «против четырех», проводив-
шемуся в ряде районов страны на протяжении 1968—
1970 годов. Как и раньше, руководство не пожелало дать
определений слов «контрреволюция», «коррупция», «хи-
щения» и всех остальных, хотя предыдущие годы нагляд-
но показали, что в таких определениях есть необходи-
мость, ибо эти понятия на практике использовались да-
леко не в полном соответствии с их прямым и общепри-
нятым смыслом. Вместе с тем это движение приобрело
после пленума вполне четкие новые черты. Во-первых,
оно оказалось практическим средством борьбы против
компромиссов. Как таковое оно было соединено с кампа-
нией «упорядочения и строительства партии». Однако,
во-вторых, его использование было с самого начала ре-
гламентировано. Движение было немедленно названо
кратко: «удар по одному против трех». Тем самым дано
предписание о нанесении удара только по одной катего-
рии лиц, по «контрреволюционерам», проступки и преступ-
ления в рамках «против трех» были отнесены к «про-
тиворечиям внутри народа».
Нет ничего удивительного в том, что за период после
II пленума ЦК в печать не попали сообщения о разобла-
160
чении контрреволюционеров, казнокрадов, расхитителей
и т. д. Поступали сообщения иного рода, не оставляющие
никакого сомнения в подлинном смысле движения «удар
по одному против трех». Например, на 3-м Шэньянском
станкостроительном заводе было получено срочное зада-
ние. По словам председателя «революционного» комите-
та завода, представителя армии Ван Пэй-дэ, это задание
можно было выполнить только за счет сверхурочных ра-
бот. Работники завода, ответственные за выполнение
этого задания, спросили Вана: «Очевидно, следует не-
много больше уплатить за сверхурочное время?». Нельзя
не обратить внимания на слово «очевидно». Оно понятно:
никто не отменял принятые задолго до «культурной ре-
волюции» нормативные акты о повышенной оплате
сверхурочных работ. Ван, «не разобравшись, слепо дал
согласие». За этим последовала суровая критика Вана
за использование принципа «материального стимулиро-
вания». Его действия были квалифицированы как «ошиб-
ка в вопросах линии». Подобная оценка в условиях со-
временного Китая является весьма суровой. Не менее
примечательно также и то, что в данном случае «роско-
шество и расточительство» не привели к снятию этого
человека с работы и к другим репрессиям, как это бы
имело место совсем недавно.
Из приведенного примера отнюдь не следует, что кам-
пания «удар по одному против трех» сравнительно бе-
зобидная акция. Совершение нескольких «ошибок в ли-
нии» влечет за собой «удар по одному», так как в этом
случае человек может попасть в разряд «контрреволю-
ционеров». Именно так произошло в большой производ-
ственной бригаде «Мэйхэ» коммуны «Фучжун» (уезд
Унин провинции Фуцзянь). Представители уездного «ре-
волюционного» комитета выяснили, что в бригаде имеет
место «серьезный капиталистический уклон», а «некото-
рые члены руководящей группы боятся развернуть борь-
бу». Здесь были выявлены «три проходимца», заново
проведено «упорядочение и строительство партии» и раз-
вернуто движение «удар по одному против трех», выра-
зившееся в том, что «из партии исключили недостойных»
и «воспитали» остальных, «партячейка была распущена,
а новая создана». Через несколько дней аналогичный
случай произошел в большой бригаде «Цинцзянь» ком-
муны «Байлинь» (уезд Фудин провинции Фуцзянь). Здесь
была расформирована руководящая группа, которая не
6—719
161
следовала «красной революционной линии Председате-
ля Мао». Поскольку в каждом таком случае речь идет
о борьбе на местах за право на семейное подсобное хо-
зяйство, продажу излишков сельскохозяйственной про-
дукции и так далее, не приходится различным образом
толковать истинный смысл «удара по одному против
трех».
Здесь следует остановиться еще на одной стороне
вопроса. В Китае есть настоящие казнокрады, расхити-
тели, различного рода перерожденцы. О такого рода лю-
дях китайская печать после 1949 года сообщала неодно-
кратно. «Служебный вестник» НОАК в начале 60-х годов
писал, например, об огромном количестве фактов пере-
рождения местных кадровых работников. В одном из
корпусов армии было подсчитано, что 10% его личного
состава имели родственников в сельской местности, ко-
торые скончались «неестественной смертью» из-за само-
дурства, репрессий и уголовных преступлений местных
«ганьбу». II пленум ЦК фактически признал, что борьба
с казнокрадством и хищениями превратилась в одну из
острейших проблем страны. Однако по существу очень
мало делается для ее решения. Как в прошлом, так и
сейчас разоблачение различных по характеру должно-
стных упущений, злоупотреблений и преступлений не яв-
ляется даже предметом публичного осуждения.
Важно также добавить, что движение «удар по од-
ному против трех» направлено на борьбу со спекуляци-
ей, превратившейся в серьезную общегосударственную
проблему. «Культурная революция» самым непосредст-
венным образом способствовала развитию спекуляции,
прибавив к уже существовавшим объективным условиям
ее распространения новые — прежде всего инфляцию и
сокращение свободного рынка. Что могут сделать репрес-
сии, когда объективные условия существования неизбеж-
но толкают отдельных людей на путь спекуляции? Как
болезнь прежде всего экономическую, ее можно ликви-
дировать прежде всего экономическими мерами, требую-
щими в свою очередь четких политических решений по
всему кругу объективных проблем развития общества.
Но этого не было сделано.
Итак, «удар по одному против трех» — довольно
сложное движение, в котором при всех его особенностях,
пороках, недостатках в принципе могли быть заинтере-
сованы как «левые», так и правые, маоисты и анти-
162
маоисты. Однако анализ информации свидетельствует
о том, что по крайней мере до второй половины 1971 года
это движение использовалось по преимуществу как
средство борьбы против сил компромисса.
Не могут не обратить на себя внимание несколько
следующих обстоятельств, связанных с расстановкой по-
литических сил до и после II пленума ЦК. Задачи «до-
ведения до конца» революции на «идейно-политическом»
и «культурно-просветительском фронтах» упомянуты в
коммюнике как первостепенные. Однако они только наз-
ваны и никак не прокомментированы, а посему должны
были стать объектом толкования на местах. Явно не слу-
чайно в этом документе, с одной стороны, содержится об-
ращение ко «всей партии, всей армии, всему народу»
отнестись «со всей серьезностью» к изучению идей Мао,
но, с другой — ничего не сказано о значении «идеологиче-
ского упорядочения» партии. В коммюнике включено лишь
общее замечание об «усилении партийного строительст-
ва в идеологическом и организационном отношениях».
В условиях, когда на местах уже произошло фактическое
разделение кампании «упорядочения и строительства пар-
тии» на два потока — организационный и идеологический,
столь общая формулировка могла означать только фак-
тическое согласие с подобным разделением.
Таковы впечатления от текста коммюнике. Только во
второй половине 1972 года стало ясно, что коммюнике
призвано было скрыть острое столкновение в составе
высшего руководства. В этой борьбе потерпела пораже-
ние группа «Линь Бяо. Текст коммюнике свидетельству-
ет не только о стремлении скрыть суть разногласий
и причин внутренней борьбы, но, кроме того, говорит по
крайней мере о двух причинах столь неопределенного
и аморфного подведения итогов работы пленума:
или в составе ЦК есть довольно большая груп-
па деятелей, стремящаяся таким образом обеспечить
себе достаточную свободу действий, что предпо-
лагает полную беспринципность, или коммюнике яви-
лось результатом соглашения между различными
группами в составе ЦК, позиции которых настолько
расходятся, что от их примирения может получиться ни-
кого и ни к чему не обязывающий документ. Возможны,
конечно, обе упомянутые причины.
Пленум созывался для решения принципиальных
проблем политики, обсуждение которых в той или иной
6*
163
степени уже охватило самые различные слои населения
и явилось причиной столкновения и борьбы на всех
уровнях органов власти и управления. Пленум должен
был решить проблемы политики, которые не смог решить
IX съезд. Подготовка к такому пленуму, пленуму «побе-
ды», началась давно. В этой связи нельзя не отметить
одно любопытное обстоятельство: в коммюнике о II пле-
нуме хотя и много говорится о необходимости «дальней-
шего развертывания вглубь массового движения за изу-
чение и применение идей Мао Цзэ-дуна», никак не упомя-
нуты конкретные и притом весьма важные явления в
этой области. В ходе развертывания этого движения силы
экстремизма заблаговременно готовились к наступле-
нию по всему фронту.
Прежде всего они пытались обеспечить себе массо-
вую опору в самых различных слоях народа. Эту задачу
мыслилось решить за счет «активистов творческого
изучения и применения идей Мао Цзэ-дуна», бойцов «пя-
ти хорошо», коллективов «четырех хорошо». Ничего ново-
го в этой попытке нет. Практические усилия в этом на-
правлении начали предприниматься еще 10 лет тому
назад35.
Длительное время при всей шумихе в печати и разма-
хе оргмероприятий работа ограничивалась в основном
рамками армии. Да и там она, как правило, не выходила
за пределы отдельных воинских частей. Во всяком случае
за 10 лет в Шэньянской группе войск, например, состоя-
лось всего пять слетов «активистов творческого изуче-
ния и применения идей Мао Цзэ-дуна» и три слета рот
«четырех хорошо». Причем два из них состоялись в 1969
и 1970 годах. В других группах войск таких слетов со-
стоялось еще меньше. Положение изменилось в 1969 го-
ду. Вскоре после ликвидации движения хунвэйбинов и
цзаофаней наиболее экстремистская часть маоистов при-
ступила к новому организационному объединению своих
сторонников. Движения за звание «активиста творческо-
го изучения и применения идей Мао Цзэ-дуна», коллек-
тива «четырех хорошо» и бойца «пяти хорошо» были
распространены на все области общественной деятель-
ности. На местах началась целенаправленная работа по
выявлению соответствующих людей и коллективов, стали
созываться уездные, районные, городские, отраслевые и
провинциальные слеты. Эта деятельность до поры до вре-
мени не особенно афишировалась.
164
Единовременность и организованность мероприятий в
этой области лишь подчеркивают их значение. Эти дви-
жения разворачивались на местах по единому плану, их
возглавил какой-то центральный орган. К началу 1970 го-
да в основной массе провинций (за исключением Синьц-
зянь-Уйгурского автономного района, провинций Цин-
хай, Тибет) завершился первый этап работы, на протя-
жении которого была выявлена определенная часть
«активистов», бойцов «пяти хорошо» и коллективов «четы-
рех хорошо», прошли первые их слеты, оформился костяк
руководства. На этой основе центральный руководящий
орган счел возможным приступить к более активным дей-
ствиям, смысл которых заключался в перехвате инициа-
тивы и обеспечении своего решающего воздействия на
ход событий в стране.
К такого рода выводам можно прийти на основе ана-
лиза всего хода развития событий 1970—1971 годов. Во-
первых, опыт Синьцзян-Уйгурского автономного района,
провинций Юньнань и Цинхай показывает, что для со-
зыва провинциального слета необходимо минимум пол-
года подготовительной работы 36. Однако слеты «активи-
стов», «бойцов», коллективов «пяти хорошо» в 1970 году
были четко приурочены ко времени завершения работы
II пленума ЦК. Следовательно, чтобы созвать слеты в
конце 1970 года по всей стране, нужно было отдать рас-
поряжение о начале подготовки не позднее начала года.
Во-вторых, подобную команду могли дать только лица
из состава высшего руководства. Совершенно определен-
на их связь с высшим военным командованием. В-третьих,
обеспечить почти одновременный созыв слетов по груп-
пам войск, провинциальным военным округам и провин-
циям могла только достаточно хорошо функционирую-
щая, опытная организация. Об этом свидетельствует хотя
бы тот факт, что в истории Китая трудно найти такие
случаи, когда бы на протяжении всего нескольких меся-
цев проводилось столь же большое количество слетов,
совещаний или заседаний, посвященных одному вопросу,
как сразу же после II пленума ЦК КПК. На протяжении
августа 1970 — января 1971 года, то есть всего шести
месяцев, состоялись слеты «активистов», «бойцов» и кол-
лективов «пяти хорошо» Шэньянской, Ланьчжоуской,
Фучжоуской и Цзинаньской групп войск, военных окру-
гов провинций Ляонин, Хэйлунцзян, Цзилинь, Хубэй.
Аналогичные слеты созывали также «революционные»
165
комитеты провинций Ганьсу, Шэньси, Аньхой, Юньнань,
Хэйлунцзян, Хубэй, Синьцзян-Уйгурского автономного
района и т. д. Причем на слете Шэньянской группы войск
присутствовало более 2000 человек, Фучжоуской — 3400,
на армейском слете в провинции Ляонин— 1100, Хэйлун-
цзян— более 1900 человек. В-четвертых, столь демонст-
ративный одновременный созыв слетов, а не партконфе-
ренций и съездов должен был показать, что на полити-
ческую арену выступила значительно более мощная и
динамическая организация, чем новая партия. В-пя-
тых,— что, пожалуй, самое главное—повестка дня сле-
тов была составлена явно с учетом необходимости захва-
та инициативы вне зависимости от результатов работы
пленума.
Главными вопросами работы почти всех слетов яви-
лись вопросы о «революционизации руководящих звень-
ев» и расширении движения «за изучение и применение
идей Мао Цзэ-дуна в тесной связи с жизнью». Характер
постановки первого из них — о «революционизации ру-
ководящих звеньев» — с самого начала возвещал о реши-
мости определенных сил осуществить очередную крупную
«чистку» и выдвинуть на руководящие посты «активи-
стов» движения. II пленум не выступил с какими бы то
ни было указаниями на этот счет. Отношение к кадровым
работникам и руководящим звеньям всех инстанций на-
ходилось в центре внимания всех слетов. На слете Шэнь-
янской группы войск, завершившем свою работу через
десять дней после окончания II пленума ЦК, руковод-
ству было предложено «выдвигать» кадровых работников
из числа только «активистов». Они «должны назначать-
ся на самые ответственные посты».
Слеты положили начало кампании, направленной на
очередное перетряхивание кадровых работников на ос-
нове анализа степени выполнения ими указаний Мао
Цзэ-дуна. По существу слеты послужили сигналом к на-
чалу активной борьбы против любых попыток пересмотра
установок периода «культурной революции». Тем самым
был дан дополнительный импульс движению «удар по
одному против трех». Одновременно с объявлением свое-
го рода нового «крестового похода» против инакомысля-
щих слеты «активистов» заявили о решимости взять на
себя роль авангарда во всей общественной жизни стра-
ны. В сообщении о 4-м слете «активистов» провинции
Хэйлунцзян говорилось: «Мы должны еще раз претворить
166
в жизнь все пролетарские политические установки Пред-
седателя Мао. Должны выполнить задание по упорядоче-
нию и строительству партии, по упорядочению и строи-
тельству комсомола. Должны хорошо провести партий-
ные съезды провинций и районные конференции. Нужно
крепко взяться за строительство руководящих звеньев
всех ступеней в идеологическом и организационном отно-
шениях. Нужно усилить централизованное руководство
партии. Нужно ускорить, усилить и хорошо провести под-
готовку на случай войны. Крайне необходимо усилить ши-
рокое революционное сплочение на принципах идей
Мао Цзэ-дуна». Иными словами, «активисты» выступили
с весьма широкой программой действий.
Почти одновременно с проведением упомянутых сле-
тов в стране развернулась кампания проработки кадро-
вых работников. В течение сентября 1970 — янва-
ря 1971 года прошли «семинары» и «курсы» для команд-
ного состава полков и более крупных формирований в
Гуанчжоуской группе войск и военно-воздушных силах,
в военных округах провинций Хэйлунцзян, Ганьсу, Ху-
нань, Хубэй, Синьцзян-Уйгурского автономного района.
В провинциях Цзилинь, Ляонин, Хэйлунцзян, Хубэй, Хэ-
нань, Цинхай, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе
проведены аналогичные «семинары» и «курсы» для руко-
водящих работников уездов, районов, округов и провин-
ций. Уже простой перечень количества «семинаров» и
«курсов» свидетельствует о масштабах очередной кампа-
нии. «Ганьбу» отнюдь не созывались на безобидные учеб-
ные занятия. На «семинарах» и «курсах» кадровые
работники подвергались суровой критике за слабое изу-
чение произведений и указаний Мао Цзэ-дуна. На неко-
торых из них «ганьбу» предъявлялись серьезные полити-
-ческие обвинения.
Впервые после почти двухлетнего затишья в прессе
и радио появились весьма резкие выступления против
кадровых работников. Так, на «семинаре» командного со-
става полкового звена и выше ВВС Цзинаньской группы
войск выявлен такой метод сопротивления кампании «по
изучению и применению идей Мао Цзэ-дуна»: изучают, но
не применяют на практике. Этот метод на «семинаре» на-
зван «главным препятствием» момента. Было отмечено
также, что «некоторые товарищи» ослабили «изучение и
применение» наставлений Мао Цзэ-дуна. От них потребо-
вали «поднять классовые чувства к Председателю Мао
167
и маоцзэдунидеям до высоты понятий о борьбе двух ли-
ний и постоянно углублять понимание маоцзэдунидей».
А это уже означало прямую угрозу.
В центре внимания «семинаров», «курсов» находилась
борьба против «эмпиризма», «делячества», «субъективиз-
ма». Кадровых работников обвиняли в том, что, сконцен-
трировав свои усилия на решении практических, главным
образом экономических и производственных, вопросов,
они стали руководствоваться не указаниями Пекина, а на-
копленным опытом (это и называется «эмпиризмом»),
здравым смыслом («субъективизмом»), интересами дела
(«делячеством»). Их сурово осуждали за то, что они не
«выпячивают политику на первое место», а заняты кон-
кретными производственными и экономическими вопро-
сами. Фактически же все это явилось самой настоящей
борьбой против сил компромисса, против всех попыток
использовать накопленный опыт для удовлетворительно-
го решения насущных проблем страны. Именно на эту
сторону кампании указывал журнал «Хунци» в передовой
статье «Руководящие кадры должны возглавить учебу»,
опубликованной в ноябрьском номере за 1971 год: «Во-
оружившись идеями Мао Цзэ-дуна, необходимо и впредь
развертывать широкую революционную критику, очис-
титься от яда контрреволюционной, ревизионистской ли-
нии изменника, предателя и штрейкбрехера Лю Шао-ци,
подвергать критике различного рода ошибочные уклоны
и ошибочные идеи, которые противоречат пролетарской
революционной линии Председателя Мао, вымести сор
субъективизма, бюрократизма и сектантства, непрерывно
повышать пролетарскую революционную научность, а
также организованность и дисциплину».
На первых порах «активисты» оказались в состоянии,
используя спортивную терминологию, применить «прес-
синг по всему полю». Именно такой была ситуация в стра-
не в канун II пленума и после него. В ряде провинций
начала было развертываться новая «чистка». В провин-
ции Хубэй «чистка» кадровых работников в 20 организа-
циях и учреждениях, подведомственных провинциальному
«революционному» комитету, завершилась уже к концу
октября 1970 года. Опальных работников направили «на
постоянное жительство и работу» в пять уездов. В про-
винции Шаньдун первые результаты «чистки» были объ-
явлены через месяц после завершения работы II пленума.
К середине октября 1970 года в сельскую местность была
168
направлена «еще одна партия» — 1100 кадровых работни-
ков.
Трудно сказать, как далеко могли зайти действия «ак-
тивистов» и какие последствия повлечь за собой, если бы
они пользовались широкой поддержкой трудящихся,
если бы уже не стал ясен крах нового «скачка».
Движение «активистов» бесславно закончилось в пер-
вой половине 1971 года. После столкновения в кругу выс-
шего руководства и исчезновения Линь Бяо неким пока не
названным деятелям предъявлено публичное обвинение
в том, что они пытались создать «сектантскую» организа-
цию и подменить партию, в том, что они коварно и зло-
умышленно искажали «истинное» значение указаний и
распоряжений Мао Цзэ-дуна. Движение «активистов» за-
вершилось, но одновременно началось еще более широкое
брожение в партии. Теперь каждой из противоборствую-
щих сторон приходится значительно более четко и кон-
кретно формулировать свои действительные позиции.
Это оказалось далеко не таким простым делом. Похоже,
что теперь мало кто может вразумительно разъяснить
трудящимся и кадровым работникам содержание идей
Мао. Не случайно, что на совещании по вопросам «борь-
бы линий», созванном в апреле 1972 года парткомом Баян-
норского аймака (автономный район Внутренняя Монго-
лия), участники вынуждены были прийти к мнению, что
«без изучения произведений Председателя Мао нельзя по-
настоящему раскритиковать мошенников типа Лю Шао-
ци, а без критики невозможно понять произведения Пред-
седателя Мао»!
Линь Бяо успел сконцентрировать вокруг себя весьма
крупные силы сторонников. Некоторые зарубежные на-
блюдатели считают, что с их помощью он контролировал
две трети вооруженных сил, треть состава Политбюро и
четвертую часть ЦК- Его сторонники оказались на руко-
водящих постах в целом ряде провинциальных «револю-
ционных» и партийных комитетов. Устранение его сторон-
ников только из Политбюро вряд ли достаточно, чтобы
разрушить всю группировку.
В сложном положении оказался и Мао Цзэ-дун. Скан-
дал с неправильным выбором преемника показал, что
Мао не столь уж прозорлив, если не смог отличить «поли-
тического мошенника» от человека, который «лучше всех
усвоил и научился применять» его же собственные идеи.
Мао приходится ныне спасать свой авторитет, доказывая,
169
что многие лозунги и установки периода «культурной ре-
волюции» есть «псевдомарксизм», что его подлинные
взгляды и указания были извращены «политическими
проходимцами», «политическими мошенниками типа
Лю Шао-ци».
Наверняка альтернативные концепциям Мао идеи и
предложения представляются некоторым деятелям из ны-
нешнего руководства страной заслуживающими внима-
ния. В противном случае они не могли бы получить широ-
кого распространения. Альтернативные позиции имеют
свою логику развития, которая, не требуя немедленно
ставить все точки над «и», тем не менее ведет к постепен-
ному пересмотру лозунгов, норм и практики «культурной
революции», отказу от них. Если компромиссное решение
проблем страны в большей мере, чем все остальные уста-
новки из числа действующих, соответствует объективным
условиям, то их воздействие на общество неизбежно дол-
жно носить кумулятивный характер. Существует и своя
логика, затрудняющая компромиссы и требующая четко
различимого фронта борьбы. В такой огромной стране,
как Китай, особенно большое значение имеет также инер-
ционный характер социальной демагогии, ультрареволю-
ционной фразы и мероприятий периода «культурной ре-
волюции». Противоборствующие силы неизбежно должны
постепенно эволюционизировать по пути все более четко-
го определения своих платформ и осознания противопо-
ложности позиций. Партия оказалась перед новыми серь-
езными испытаниями.
События 1966—1967 годов вскрыли слабость Компар-
тии Китая, обусловленную идейно-политической незре-
лостью основной массы ее членов, культом Мао Цзэ-дуна
и тайной деятельности руководящих органов партии, от-
сутствием элементарных норм внутрипартийной демокра-
тии, преобладанием слабых малочисленных организаций,
молодостью или отсутствием боевых традиций борьбы в
абсолютном большинстве крупных парторганизаций заво-
дов и фабрик. Разгон силами хунвэйбинов партийного ап-
парата в этих условиях фактически означал не просто па-
рализацию внутрипартийной жизни, а распад партии.
Только сравнительно небольшая часть крупных партий-
ных организаций промышленных центров Страны, где ра-
бочий класс сложился по преимуществу задолго до побе-
ды революции, смогла оказать сопротивление и встать на
защиту партии. Однако борьба этих коллективов была
170
сломлена. Партия выступить как единое целое оказалась
не в состоянии.
Нынешняя кампания «строительства партии» не устра-
нила отмеченные пороки, а усилила их. Мао Цзэ-дун
стал пожизненным главой партии. Отсутствие гласности
в деятельности руководства, сосредоточение в руках уз-
кой группы огромной неконтролируемой партией власти,
«неоднократные демократические консультации» вместо
тайных выборов руководящих органов, перманентные
«чистки» партии стали нормами внутрипартийной жизни.
Хотя Мао Цзэ-дун и его единомышленники не смогли
полностью реализовать свои планы по созданию новой
партии, КПК предельно ослаблена.
* * *
Китай стоит на пороге серьезных испытаний.
Мао Цзэ-дун сохранил свое должностное положение,
однако реальность Китая неотвратимо доказывает несос-
тоятельность его концепций социально-экономического
развития страны. В составе высшего руководства нет ста-
бильности. В то же время рабочий класс, трудящиеся
массы города и деревни лишены собственных организаций,
отстранены от выборов руководящих органов, контроля
за их деятельностью, обсуждения насущных проблем
страны. 1970—1972 годы показали, что IX съезд КПК и
II пленум ЦК оказались не в состоянии определить на-
иболее актуальные проблемы общественного развития и
тем более разработать пути их решения. В стране сложи-
лась система «революционных» комитетов, однако они ли-
шены самостоятельности и находятся в полной зависимос-
ти от армии. В Китае в общих чертах сформирована но-
вая партия, однако она пока не может взять на себя
руководство общественной жизнью страны и скована
внутренней борьбой.
В Китае сложилась военно-бюрократическая диктату-
ра. Вместе с тем обстановка в стране остается довольно
напряженной. Высшее руководство не состоит из едино-
мышленников. В ходе сложной борьбы различных группи-
ровок выявляются принципиально различные концепции
относительно целей, средств и критериев общественного
развития. В то же время между идейно-политическими
платформами соперничающих группировок нет четких
границ. Оттенки во взглядах зачастую берут верх над
171
принципами. Ясно также, что у власти в стране находится
руководство, главенствующую роль в котором играет ан-
тисоветская группировка, сложившаяся в ходе «культур-
ной революции». Нагнетая антисоветскую истерию, она
пытается вновь и вновь отравлять атмосферу в стране
военным психозом и таким путем отвлекать внимание на-
рода от острых социальных и экономических проблем.
Рабочий класс оказался ослабленным во всех отно-
шениях. Однако и государственная власть лишилась
прочной социальной опоры. «Культурная революция»
явилась наглядным проявлением кризиса власти, ее не-
устойчивости. Кроме рабочего класса, в стране нет иного
класса, способного укрепить государственный строй,
явиться прочной социальной базой строя. Столкнув-
шись с объективными требованиями развития производ-
ства, с оппозицией и сопротивлением трудящихся, с не-
обходимостью стабилизации режима, маоисты вынужде-
ны были заняться поиском выхода из сложного
положения и с 1970 года начали менять отдельные уста-
новки своей политики. Идеи Мао Цзэ-дуна снова не
выдержали проверки на соответствие потребностям раз-
вития Китая. Руководители страны продемонстрировав
отсутствие единства в своем составе, оказались вынуж-
денными менять тактику, маневрировать, идти даже на
допущение критики целого ряда установок Мао Цзэ-дуна
периода 1966—1969 годов.
доооооооооооооооооооооооооооооооммоо ГЛАВА V ^ОООООООООМОООООМФОООООМООФОООООО»
ОТКАЗ ОТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ
ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Антисоветизм превратился в один из краеугольных
принципов внешней политики нынешнего китайского ру-
ководства.
На первых порах антисоветизм камуфлировался идео-
логическими разногласиями. Выпады против Советского
Союза и КПСС в закрытых аудиториях, на узких совеща-
ниях руководящих деятелей партии и государства вошли
в практику 40—50-х годов. В начале 60-х годов маоисты
выступили публично. В то время действия группы Мао
Цзэ-дуна многим казались выражением идеологических
разногласий, дискуссией в рамках коммунистического
движения. Однако уже тогда коммунистов мира пора-
жали бездоказательность и неаргументированность, рез-
кость и категоричность, враждебность и высокомерие, с
которыми маоисты отвергли оценку характера эпохи, от-
ношение к войне и миру, совместную стратегию и такти-
ку и многие другие теоретические положения, разрабо-
танные коммунистическими и рабочими партиями на
международных Совещаниях 1957 и 1960 годов. Насто-
раживало, что вместо поэтапного рассмотрения спорных
вопросов маоисты распространяли полемику на все но-
вые стороны жизни и борьбы, явно демонстрируя жела-
ние и дальше разжигать пожар дискуссии.
Одновременно в Пекине готовились к более серьез-
ным акциям против Советского Союза, КПСС, всего меж-
дународного коммунистического и рабочего движения.
В начале 1961 года Главное политическое управление
НОАК опубликовало в закрытом «Служебном вестнике»
отдельные положения из решения расширенного заседа-
ния Военного совета ЦК КПК «Об усилении идейно-по-
литической работы в армии», принятого 20 октября
1960 г. В нем, в частности, говорилось: «Мы должны пере-
нести Центр тяжести всей нашей работы в армию с таким
173
расчетом, чтобы быть готовыми к новой мировой
войне и к атомной войне и пресечь внезапное на-
падение империалистов. В то же время следует быть го-
товыми и к локальной войне. Мы не только ведем борьбу
не на жизнь, а на смерть с империализмом, но и стоим пе-
ред лицом серьезной борьбы с современным ревизиониз-
мом в мировом коммунистическом движении». В самые
тяжелые для экономики страны годы развала и разрухи
после «большого скачка» в Пекине принимается не план
восстановления и подъема народного хозяйства, а пер-
спективный восьмилетний план развития военной про-
мышленности.
С середины 60-х годов группа Мао Цзэ-дуна перешла
от дискуссии к систематическому срыву внешнеполитичес-
ких акций, предпринимаемых СССР совместно с другими
социалистическими странами для защиты интересов миро-
вого социализма, революционного движения, всеобщего
мира. В Пекине взяли курс на раскол коммунистического
и освободительного движения, международных демокра-
тических организаций, развернули подрывную деятель-
ность против социалистических стран. Тем самым маоисты
перешли к открытой политической борьбе против Совет-
ского Союза, КПСС, советского народа, других социа-
листических стран, коммунистических и рабочих партий.
В редакционной статье «Об антисоветской политике
Мао Цзэ-дуна и его группы» газета «Правда» писала:
«Чего же добиваются организаторы кампании ненависти
к Советскому Союзу?
Факты говорят о том, что люди, которые направляют
сегодня политику Китая, ставят перед собой цель не толь-
ко воспитать китайский народ в духе вражды к СССР,
но и до предела обострить советско-китайские отноше-
ния, а в конечном счете — довести дело до их полного
разрыва. Однако, опасаясь ответственности за последст-
вия такого шага, они не решаются действовать напрямик,
пытаются спровоцировать на разрыв Советский Союз,
чтобы обмануть мировую общественность, обмануть ки-
тайский народ, убедить его, будто наша страна, а не
маоцзэдуновская группа является виновницей обостре-
ния советско-китайских отношений» ’.
Тогда же газета «Правда» предупреждала: «Китай-
ское руководство встало на путь прямых антисоветских
действий и провокаций». Многодневный антисоветский
шабаш у ворот посольства СССР в Пекине в 1967 году
174
явился лишь одним из звеньев широко задуманных про-
вокаций. Они ширились, их характер становился все бо-
лее воинственным и опасным. Спустя два года китайские
руководители спровоцировали вооруженное нападение на
о. Даманский. Кровь советских воинов, отстоявших непри-
косновенность границ нашей Родины, и обманутых китай-
ских солдат, брошенных в вооруженную авантюру,— это
прямой результат «культурной революции» и антинарод-
ной политики маоистов.
«Культурная революция» явилась важным рубежом в
наращивании клеветнической антисоветской кампании в
Китае и эволюции враждебной по отношению к Советско-
му Союзу политики пекинских лидеров. Вот несколько
фактов, относящихся к одному только 1966 году. В мае в
совместном коммюнике о пребывании в КНР партийно-
правительственной делегации Албании китайские руково-
дители впервые зафиксировали во внешнеполитическом
документе положение о борьбе против СССР. Тем самым
антисоветизм был официально возведен в ранг госу-
дарственной политики. В августе положения о борьбе
против КПСС и СССР и невозможности координации
действий с СССР и другими странами социализма и сов-
местных выступлений в защиту борющегося Вьетнама
впервые сформулированы в открыто опубликованном
партийном документе — коммюнике XI пленума ЦК КПК.
1 октября руководители страны впервые в истории КНР
использовали для нападок на СССР трибуну Тяньаньмы-
ня во время празднеств по случаю 17-й годовщины побе-
ды китайской революции. В ноябре в послании V съезду
Албанской партии труда Мао Цзэ-дун впервые публично
выступил как организатор и вдохновитель антисоветской
кампании.
Советское правительство, КПСС неоднократно прини-
мали меры для нормализации советско-китайских меж-
государственных отношений и отношений между партия-
ми. Однако все эти попытки в Пекине отвергались.
Только после встречи А. Н. Косыгина с Чжоу Энь-лаем в
сентябре 1969 года в Пекине удалось начать переговоры
между правительственными делегациями по урегулиро-
ванию пограничных вопросов. В конце 1970 году между
СССР и КНР произошел обмен послами. После значитель-
ного перерыва подписаны торговые соглашения, несколь-
ко вырос товарооборот. Характеризуя эти мероприятия,
Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев гово-
175
рил в Отчетном докладе XXIV съезду партии: «Это полез-
ные шаги. Мы готовы действовать и дальше в том же
направлении.
Но, с другой стороны, товарищи, мы, конечно, не мо-
жем не видеть того, что антисоветская линия в пропаган-
де и политике Китая продолжается, причем IX съезд
КПК закрепил в своих решениях этот враждебный Совет-
скому Союзу курс.
Что можно сказать в связи с этим?
Мы решительно отметаем клеветнические вымыслы
по поводу политики нашей партии и государства, рас-
пространяемые из Пекина и внушаемые китайскому на-
роду. Сеять раздор между Китаем и СССР тем более
абсурдно и вредно, что это происходит в обстановке,
когда империалисты активизируют свои. агрессивные
действия против свободолюбивых народов. Обстановка
более чем когда-либо требует сплочения, совместных дей-
ствий всех антиимпериалистических, революционных сил,
а не раздувания вражды между такими государствами,
как СССР и Китай.
Мы не поступимся национальными интересами Совет-
ского государства. КПСС и впредь будет неустанно бо-
роться за сплоченность социалистических стран и мирово-
го коммунистического движения на марксистско-ленин-
ской основе. Вместе с тем наша партия и Советское пра-
вительство глубоко убеждены, что улучшение отношений
между Советским Союзом и Китайской Народной Рес-
публикой отвечало бы коренным, долговременным инте-
ресам обеих наших стран, интересам социализма, свобо-
ды народов и укрепления мира. Поэтому мы готовы
всемерно содействовать не только нормализации отноше-
ний, но и восстановлению добрососедства и дружбы
между Советским Союзом и Китайской Народной Рес-
публикой и выражаем уверенность, что в конечном счете
это будет достигнуто.
Такова наша принципиальная позиция. Мы неодно-
кратно о ней заявляли, твердо ее придерживаемся и под-
тверждаем на практике»2.
Политика нынешних руководителей Китая прямо
противоположна политике Советского Союза и КПСС.
В итоге «культурной революции» в антисоветской про-
паганде Пекина произошли по крайней мере следующие
два принципиальных изменения. Во-первых, от очернения
советской действительности китайские руководители пе-
176
решли к изображению СССР как классово-враждебного
государства. С этой целью был изобретен и пущен в обо-
рот ярлык «социал-империалистическое государство».
Во-вторых, СССР начали изображать в Китае как агрес-
сивное государство, якобы угрожающее существованию
не только китайского народа, но и народов всех стран
мира. Для этого у антикоммунистической пропаганды
был позаимствован ярлык «сверхдержава». Одновремен-
но стал существенно меняться весь настрой антиимпериа-
листической пропаганды. В то время как СССР китай-
ские пропагандисты постепенно и целеустремленно наде-
ляли все новыми и новыми чертами враждебного государ-
ства, США— наоборот, чертами дружественного. В Пеки-
не стали говорить о США как о стране, страдающей якобы
от «экспансионизма» Советского Союза. Например, ком-
ментируя планы наращивания вооружений в США, агент-
ство Синьхуа 7 февраля 1971 г. отмечало: «Перед лицом
ядерных и обычных вооруженных сил, включая увеличен-
ные военно-морские силы другой сверхдержавы, Никсон
подчеркнул необходимость усовершенствования амери-
канских стратегических сил». Через год по аналогичному
поводу «Жэньминь жибао» фактически солидаризирова-
лась с утверждением Никсона о том, что наращивание
американских вооружений вызвано якобы «экспансиони-
стскими устремлениями и мощью СССР»3.
Удар по рабочему классу и интеллигенции в ходе «куль-
турной революции», кризис власти, нестабильность обста-
новки в Китае и переход китайских руководителей к поли-
тике «подготовки к войне», имеющей откровенно антисо-
ветскую направленность,— звенья одной цепи. В итоге
в политике маоистов наступил переломный момент.
К концу «культурной революции» у пекинских лиде-
ров было два пути. Один — признание допущенных оши-
бок, восстановление социалистических норм жизни в
Китае, отказ от маоизма и возврат к научному социализ-
му; другой — объективное содействие силам империализ-
ма и реакции. Третьего пути нет. Мир расколот на две си-
стемы— социализм и капитализм. «Теперь,— говорил
В. И. Ленин,—два лагеря в полной сознательности стоят
друг против друга, во всемирном масштабе, без малейше-
го преувеличения»4. В классовой борьбе как внутри от-
дельных стран, так и на международной арене, естест-
венно, появляются элементы, колеблющиеся между
двумя лагерями. Ленин предупреждал, что в условиях рас-
177
кола мира на две противоположные системы колеблю-
щимися между социалистическим лагерем и империализ-
мом могут быть не только отдельные социальные группы
населения, но и государства5.
Китайские руководители не остановились на распутье.
После «культурной революции» они встали на позиции
воинствующего антисоветизма, отказались от социалисти-
ческих принципов внешней политики. Однако во внешнюю
политику Китая потребовалось внести коррективы. Откро-
венно воинственный дух решений IX съезда КПК прово-
дить в жизнь оказалось невозможным. В отрыве от рабо-
чего класса нельзя было стабилизировать положение в
самом Китае. И китайские лидеры стали искать между-
народных гарантий устойчивости режима. Примечатель-
но, что некоторые международные события 1971 —1972 го-
дов, особенно национально-освободительная борьба вос-
точнобенгальского народа, породили в Пекине ассоциа-
ции с расколом страны в прошлом, с образованием в 30-х
годах японскими захватчиками марионеточного государ-
ства Маньчжоу-го. Еще летом 1971 года Чжоу Энь-лай в
беседе с семьюдесятью американскими «друзьями» рисо-
вал фантастические картины возможного раздела Китай-
ской Народной Республики.
«Представьте себе,— говорил Чжоу,— что Советская
Армия продвинется к северным берегам Желтой реки,
американцы подойдут к южным берегам Янцзы, японцы
вторгнутся и захватят территорию между Шанхаем и
Циндао, а Индия вторгнется в Тибет». Осенью Чжоу гово-
рил об этом же Дж. Рестону. 3 и 6 декабря 1971 г., 4 ян-
варя, 1 и 3 февраля 1972 г. и в других сообщениях агент-
ства Синьхуа и публикациях «Жэньминь жибао» присут-
ствует один и тот же мотив возможного раскола, расчле-
нения, распада Китая.
В условиях столкновений в кругу высшего руководства
столь частое повторение одной и той же мысли свиде-
тельствует, что проблема преодоления центробежных тен-
денций и укрепления стабильности военно-бюрокра-
тического режима приобрела, видимо, особую актуаль-
ность. Именно в этой обстановке в Пекине было принято
решение о переходе к «пинг-понговой дипломатии».
Еще в 1940 году Мао Цзэ-дун предельно четко пред-
ставлял перспективы внешней политики Китая: «Если не
политика союза с Россией, если не союз с социалистичес-
кими государствами, то непременно политика союза с им-
178
периалистами, непременно союз с империализмом»6.
Похоже, что ныне выбор сделан.
С другой стороны, в последние годы произошли боль-
шие изменения и в капиталистическом мире, вызванные
войной в Индокитае, обострением противоречий, неравно-
мерностью экономического развития, ростом классовой
борьбы пролетариата. Империалистические государства
стали проявлять особое внимание к Китаю. На Западе
убедились, что «пролетарский характер», «антиимпериа-
лизм» и т. п. «культурной революции» есть лишь
мифы Пекина, что борьба китайских руководителей про-
тив СССР, социалистического содружества, попытки рас-
колоть международное коммунистическое движение пре-
пятствуют революционному обновлению мира.
В мире шумно комментировался факт превращения
Китая в ядерную державу и его влияние на внешнюю по-
литику страны. «Особый» подход Китая к международ-
ным проблемам, демонстративная антисоветская полити-
ка, нежелание китайских руководителей идти даже на
временное и частичное единство со странами социализма
для организации совместного отпора наступлению импе-
риализма и реакции, особенно в связи с агрессивной вой-
ной американского империализма во Вьетнаме, Лаосе и
Камбодже, на протяжении ряда лет показывали, что под
прикрытием громких антиимпериалистических лозунгов
Пекин проводит антисоциалистическую политику. После
IX съезда КПК китайские руководители резко активизи-
ровали внешнеполитическую деятельность, начали еще
более открыто демонстрировать твердое намерение рас-
ширять внешнюю торговлю и международные экономиче-
ские и политические связи с развитыми капиталистичес-
кими странами.
В этих условиях многие капиталистические страны,
в первую очередь страны империализма, начали менять
политику в отношении Китая. В этой обстановке много-
летние усилия социалистических стран, направленные на
предоставление законного места в ООН Китайской На-
родной Республике, увенчались победой. В течение
1971 года КНР признали 15 государств. Процесс дипло-
матического признания КНР продолжался и в 1972 году.
Тем самым страны капитализма вынуждены были откры-
то признать невозможность игнорирования КНР на меж-
дународной арене, крах империалистической политики.
С другой стороны, Китай стал рассматриваться междуна-
179
родной буржуазией как орудие борьбы против сил мира,
демократии и социализма. Между соперничающими
группами международной буржуазии началась конкурен-
ция в «наведении мостов», в установлении и расширении
межгосударственных и экономических отношений с Ки-
таем.
Антипролетарская,
антинаучная внешнеполитическая доктрина
Пожалуй, в мире нет другого идеологического тече-
ния, в котором внешнеполитическая доктрина занимала
бы столь значительное место и играла столь существен-
ную роль, как в маоизме. И это не случайно. Внешне-
политические проблемы занимают особое место среди
проблем, находящихся в поле зрения Мао Цзэ-дуна и его
сторонников. Перспективы будущего во внутриполити-
ческом плане, с точки зрения маоизма, определяются
лишь задачами «морального обновления» общества и
обеспечения безоговорочной верности «идеям Мао Цзэ-
дуна». Экономика важна, она является основой произ-
водственной и военной мощи государства, но экономика
не признается сферой деятельности, имеющей решающее
значение для судеб общества. Знаменательно, что
Мао Цзэ-дун и его единомышленники выступили в конце
40-х годов с претензией на ортодоксальность опыта ки-
тайской революции для всего капиталистического мира
и начали разработку внешнеполитических концепций, в
первую очередь «теории промежуточных зон», задолго до
того, как стали задумываться над конкретными путями,
методами и формами социально-экономического пере-
устройства китайского общества, проблемами перехода
от народно-демократического к социалистическому этапу
революции. Не менее символично и то, что после провала
«народных» коммун и «большого скачка» маоисты высту-
пили не с анализом опыта строительства нового общества
в Китае, оценкой достижений и поражений 1949—1960 го-
дов, а с разработкой особых концепций по вопросам вой-
ны, мира и перспективам мировой революции.
При всем исключительном значении, которое придано
внешнеполитическим факторам, маоизм не может похва-
статься четкостью своих позиций; теоретические и поли-
тические концепции по вопросам современной эпохи и
международных отношений зачастую сформулированы
180
столь неясно и двусмысленно, что допускают возмож-
ность самых широких толкований. Причин тому много:
внутренняя противоречивость исходных позиций, стрем-
ление к маскировке смысла своей стратегии, тактики.
Действительно, в маоизме признается, что народные мас-
сы— творцы истории, но одновременно отрицается эконо-
мика как решающая сфера строительства нового общест-
ва после захвата власти трудящимися. Более того,
«моральное обновление» и «идеологическую верность»
мыслится обеспечить по преимуществу средствами грубо-
го насилия. В итоге из взаимосвязанных элементов реаль-
ной действительности создана конструкция, где одна со-
ставная часть исключает другую. Воспитание нового чело-
века невозможно вне свободного творчества будущего
мира, вне экономики, удовлетворяющей одни потребности
человека и постоянно создающей новые, вне производст-
ва, где человек создает материальные блага и одновремен-
но изменяет самого себя. Об этом свидетельствует история
человечества. Однако в маоизме утверждается обратное.
Как это ни парадоксально, обостренное внимание маоис-
тов к внешнему фактору отнюдь не способствовало адек-
ватному пониманию ими всей совокупности сложных
международных экономических и политических отноше-
ний, даже усвоению результатов уже имеющихся научных
исследований современного империализма, прочный
фундамент которых возведен К. Марксом, Ф. Энгельсом,
В. И. Лениным.
Маоизм складывался в Яньани, и мир, находившийся
за пределами освобожденных районов и Китая в целом,
воспринимался через призму войны, натуральных и полу-
натуральных отношений и полуколониального положения
страны. Империализм в маоизме — это международная
система державного господства, интернациональная сис-
тема насилия. Тщетны попытки поиска какого-либо иного
подхода к анализу империализма в произведениях и от-
дельных высказываниях Мао Цзэ-дуна, «Предложении
о генеральной линии международного коммунистического
движения» (известном также под названием «25 пунк-
тов»), разработанном, как говорилось в коммюнике XI
пленума ЦК КПК, «под личным руководством» Мао
Цзэ-дуна и являющемся «программным документом»,
а также в девяти статьях редакций «Жэньминь жибао»
и «Хунци», отвергавших все положения, содержащиеся в
Открытом письме ЦК КПСС от 30 марта 1963 г., и других
181
официальных маоистских материалах 60—70-х годов.
Отстаивая на словах «революционные принципы»
документов, принятых на московских Совещаниях
представителей коммунистических и рабочих партий
1957 и 1960 годов, маоисты на деле выступили против
марксистско-ленинских основ стратегии и тактики между-
народного коммунистического движения. Если здесь го-
ворить только о понимании маоистами современного им-
периализма, то нельзя не обратить внимания на то, что
именно оказалось приемлемым для них в этих докумен-
тах. В Пекине взяли на вооружение следующие определе-
ния и выводы заявления 1960 года: «Американский импе-
риализм стал самым крупным международным эксплуата-
тором», «Главный оплот современного колониализма —
Соединенные Штаты Америки», «Главная сила агрессии
и войны — американский империализм», «Ход междуна-
родных событий за последние годы дал много новых до-
казательств того, что американский империализм явля-
ется главным оплотом мировой реакции и международ-
ным жандармом, врагом народов всего мира». И это все7.
Нет ни одного положения документов 1957 или 1960 го-
дов, связанного с анализом объективных экономических
и социальных процессов в системе империализма, кото-
рое было хотя бы просто замечено в Пекине.
Из марксизма-ленинизма маоизм взял на вооружение
выводы о том, что империализм есть паразитический или
загнивающий капитализм, умирающий капитализм, но
не воспринял понимание империализма как исторически
определенного уровня развития производительных сил и
международного разделения труда, мирового капитали-
стического рынка, всемирных капиталистических отно-
шений, основанных на господстве монополий и финансо-
вого капитала, разделе территорий международными мо-
нополиями и империалистическими государствами.
В итоге же международные отношения изображаются
маоистами в виде некой силовой конструкции, где пред-
ставлены, с одной стороны, источники мощи, насилия,
экспансии, а с другой — объекты, испытывающие воздей-
ствие этой мощи, подвергающиеся угнетению и агрессии.
Маоизм оказался в состоянии дать только одно объясне-
ние причин формирования подобной системы междуна-
родных отношений и внутреннего механизма ее функцио-
нирования. Это грубое насилие, стремление одних госу-
дарств к вооруженному господству над миром и других го-
182
сударств к всемерному сопротивлению экспансии и агрес-
сии. Нечто подобное действительно существует в мире,
однако если замечать только насилие и борьбу с ним,
значит игнорировать всю совокупность процессов, созда-
вать превратное представление о действительности. Суть
маоистской позиции заключается в том, что она отражает
явления идеального порядка, в то время как проблема
заключается в необходимости раскрытия материальных
предпосылок для насилия, агрессии и сопротивления, в
материалистическом объяснении причин и побудительных
мотивов таких действий. Без материалистического анали-
за современного мира невозможно выявить тенденции
развития и тем более найти пути ломки и перестройки
международных капиталистических отношений, пути соз-
дания и постепенного развития нового типа международ-
ных отношений — социалистических.
В конце 40-х годов маоисты выступили со следующей
схемой международных отношений: в мире противостоят
друг другу два гиганта — империалистические Соединен-
ные Штаты Америки и социалистический Советский
Союз. Их разделяет обширная «промежуточная зона».
США ведут наступление на СССР, постепенно захваты-
вая или подчиняя своему влиянию страны «промежуточ-
ной зоны». В начале 60-х годов схема претерпела некото-
рые изменения: в мире противостоят друг другу США и
страны социалистического лагеря во главе с СССР.
Между ними расположены страны «первой промежуточ-
ной зоны», охватывающей Азию, Африку и Латинскую
Америку, и «второй промежуточной зоны», состоящей из
развитых капиталистических стран. Главной ареной
«бурь» объявлены страны «первой промежуточной зоны»,
их задача — с помощью локальных войн измотать США.
Страны «второй промежуточной зоны» призваны бороть-
ся против «угнетения со стороны США». Во второй поло-
вине 60-х годов на свет появилась новая схема: США и
СССР якобы борются за «гегемонию над миром». Маоис-
ты одним росчерком пера вычеркнули социалистический
лагерь из политической реальности современного мира8.
Главной задачей стран «промежуточных зон» стала, по
мнению Пекина, борьба против США и СССР. Наконец,
в 1970—1972 годах данная схема подверглась некоторой
конкретизации: «Третий мир играет все более активную
роль в международных делах. И все страны и народы,
подвергающиеся агрессии, подрывной деятельности,
183
контролю, вмешательству и третированию со стороны
двух сверхдержав, создают единый широкий фронт»’.
Во главе «фронта» находится-де Китай. Враг № 1 —СССР.
В этих от начала до конца фальшивых схемах явст-
венно проглядывают гегемонистские, великодержавные
устремления маоистов, направленные на то, чтобы нака-
лить международную обстановку, расколоть ряды бор-
цов за новый мир, развернуть борьбу против СССР,
а фактически против всего социалистического содру-
жества. Гегемонизм и великодержавный шовинизм
проявляются в том, что народам «промежуточных
зон» по существу отказано в праве на самостоя-
тельные цели борьбы трудящихся и суверенное
определение государственной внешней политики. Они
должны подчиняться установкам, сформулированным в
Пекине. Так возникли теории «сверхдержав», а также
«бедных» и «богатых» стран, призванные, с одной сторо-
ны, оправдать борьбу против СССР, а с другой — спо-
собствовать объединению развивающихся стран вокруг
Китая при одновременном противопоставлении друг дру-
гу стран «первой и второй промежуточных зон» для орга-
низации борьбы на последующих этапах против других
«сверхдержав». Появились также идеологические разра-
ботки, обосновывающие необходимость лидерства Китая
в «первой промежуточной зоне». С 1971 года. Китай
объявлен частью этой зоны, «развивающейся страной».
Китай провозглашается по сути дела историческим вож-
дем «третьего мира» в силу «общности исторических су-
деб» (подвергался агрессии, был полуколонией), древ-
ней цивилизации (ее развитие приостановили иностранцы)
и «общности целей» (борьба против «сверхдержав») 10.
Построения пекинских теоретиков зиждутся на веко-
вых националистических предрассудках, сформировав-
ших в сознании народов комплекс недоверия, отчужден-
ности и даже враждебности к другим нациям и странам.
Маоистские тезисы о «сверхдержавах», «бедных» и «бо-
гатых» странах, «мировой деревне» и «мировом городе»
способны только закреплять националистические пред-
рассудки и вносить раскол в ряды революционных сил.
Маоистское видение мира не имеет ничего общего с
классовым подходом к явлениям современности. Их отно-
шение к странам социализма, в первую очередь к СССР,
свидетельствует о самой настоящей политической и идео-
логической диверсии. Международное рабочее движение
184
маоисты вообще списали со счетов как якобы не способ-
ное на историческую инициативу и творчество нового
мира.
В. И. Ленин вскрыл две исторические тенденции в раз-
витии международных отношений и в национальном воп-
росе в условиях капитализма. Первая — пробуждение
национальной жизни и национальных движений под
влиянием развития капитализма, борьба против всякого
национального гнета, создание национальных государств.
Вторая — развитие всевозможных связей между нациями,
ломка национальных перегородок, формирование интер-
национального единства капитала, экономической жизни
вообще, политики, науки и т. д. «Обе тенденции, — писал
В. И. Ленин, — суть мировой закон капитализма. Первая
преобладает в начале его развития, вторая характеризует
зрелый и идущий к своему превращению в социалисти-
ческое общество капитализм»11. Что же утверждают
маоисты? Они сформулировали в виде чуть ли не универ-
сального закона общественного развития положение:
«Государства стремятся к независимости, нации стремят-
ся к освобождению, народы хотят революции—таково
великое течение истории, которое яростно размывает
прогнившие устои господства империализма и всех реак-
ционеров»12. Тезис, оторванный от реальных процессов
интернационализации производства, в состоянии служить
лишь констатацией одной из сторон действительности, не
более. Маоизм оказался не в силах определить истори-
ческую роль национально-освободительного движения и
пути его развития. «Винтовка рождает власть», «Враги
изо дня в день все больше загнивают, а нам с каждым
днем становится лучше» — вот по сути дела все, что Мао
Цзэ-дун и его единомышленники смогли пока сказать о пу-
тях мирового революционного процесса. В этом процессе
маоисты не усматривают ни особых проблем, ни специфи-
ческих задач, стоящих в действительности перед междуна-
родным революционным рабочим движением, националь-
но-освободительным движением, странами социалистичес-
кого содружества. Отрешившись от анализа процесса
развития производительных сил и производственных
отношений во всемирном масштабе, маоисты смогли
лишь констатировать внешнюю сторону некоторых меж-
дународных процессов, выявить только механическую
форму связей, основанных на насилии и сопротивлении,
притяжении и отталкивании. Порочные исходные позиции
185
неизбежно привели к грубым ошибкам и антинаучным
построениям во всех вопросах, связанных с разработкой
внешнеполитической доктрины.
Какие критерии используются маоистами для опреде-
ления государств, служащих источниками мощи, насилия,
экспансии? «Признаком сверхдержавы,— говорил Чжоу
Энь-лай Невилу Максуэллу,— является ее политика».
Чжоу выделил четыре признака «сверхдержавы»: «хочет
совершать агрессию против других», «хочет подчинить
других», «хочет держать под контролем других», «хочет
вмешиваться во внутренние дела других и запугивать ма-
лые и слабые страны»13. Тогда же Чжоу назвал четыре
«сверхдержавы» — США, СССР, страны «общего рынка»
и Японию. Позже в Пекине несколько расширили этот
список, добавив к нему «полусверхдержаву» — Индию14.
Упомянутые критерии, и особенно содержание, вкла-
дываемое в них, могут вызвать только недоумение. Преж-
де всего, как можно ставить знак равенства между же-
лаемым и действительным? «Хочет» государство прово-
дить ту или иную политику или совершает определенные
международные акции — это совершенно разные явле-
ния. В Пекине намеренно смешивают различия между
ними в угоду спекулятивным выводам. Однако возника-
ет вопрос: кто может определять, что именно «хочет»
сделать та или иная страна? Эту роль нынешние китай-
ские руководители взяли на себя. Мао Цзэ-дун недавно
заявил: «По делам в мире необходимо консультироваться.
Внутренние дела той или иной страны должны решать-
ся самим народом данной страны, а международные
дела — всеми заинтересованными сторонами путем кон-
сультаций; нельзя, чтобы они решались двумя великими
державами»15. Сказано верно, но отнюдь не для того,
чтобы так действовать. На практике все выглядит иначе.
Не интересуясь мнениями других стран, китайские руко-
водители не только сформулировали упомянутые приз-
наки, но и приклеили странам ярлыки, явно демонстрируя
гегемонистские устремления. Разве подобные действия
не свидетельствуют о том, что Китай «хочет держать
под контролем других», «хочет вмешиваться во внутрен-
ние дела других и запугивает малые и слабые страны»?
Если следовать приведенным выше признакам, надо
признать, что Китай есть самая настоящая «сверхдержа-
ва», претендующая к тому же на роль арбитра даже по
отношению к иным «сверхдержавам».
186
Весьма специфическим образом упомянутые призна-
ки не только формулируются, но и применяются. Назвав
США «сверхдержавой», Чжоу Энь-лай в той же беседе
с Невилом Максуэллом приводил в качестве обоснова-
ния совершенно конкретные факты и акции: агрессию во
Вьетнаме и Индокитае, неприглядную роль Вашингтона
в событиях в Боливии, Гватемале и т. д. Но одновременно
на одну доску с США поставлен и Советский Союз.
Идя вразрез с требованиями элементарной логики, не
останавливаясь перед откровенной ложью, в Пекине пы-
таются фальсифицировать послевоенную историю. Мао-
исты толкуют, что-де 60-е годы явились периодом совет-
ско-американского соперничества в борьбе за «установ-
ление гегемонии над миром, господство над земным
шаром» 16. Ничего общего с действительностью подобные
утверждения не имеют. Послевоенные годы действитель-
но были временем, когда США практически почти без-
раздельно доминировали в капиталистическом мире и в
мире экономически и политически зависимых от импе-
риализма стран. Однако в эти же самые годы Советский
Союз благодаря огромной экономической, политической,
оборонной мощи и разностороннему опыту социалисти-
ческого строительства оказывал доминирующее влияние
на развитие стран социалистического содружества, слу-
жил надежной опорой для национально-освободитель-
ного движения. Принципиально разные позиции США и
СССР, противоположные по своему историческому, по-
литическому и экономическому смыслу внешнеполитиче-
ские акции США и СССР в Пекине всеми силами стре-
мятся затушевать и скрыть. Но поскольку сделать это
практически невозможно, маоисты придумали еще более
нелепое обвинение Советского Союза в «сговоре» с США.
В итоге материальная, политическая и моральная по-
мощь СССР национально-освободительной борьбе, на-
пример народам арабских стран против израильской
агрессии, изображается Пекином как стремление к «ге-
гемонии» и «господству», а политическая и дипломати-
ческая поддержка СССР арабских стран в мирном реше-
нии ближневосточного конфликта и ликвидации послед-
ствий израильской оккупации арабских земель — как
«сговор» с США. Иными словами, возомнив себя непре-
рекаемыми авторитетами, нынешние китайские руково-
дители сделали еще один шаг по пути великодержавно-
сти и гегемонизма, извращенно трактуя все внешнеполи-
187
тические мероприятия СССР и других социалистических
стран.
Советский Союз как социалистическое государство
добивается удовлетворения своих национальных и интер-
национальных интересов, заключающихся в обеспечении
мирных условий коммунистического строительства в
своей стране и создания наиболее благоприятных усло-
вий для развития всей мировой системы социализма, во
всемерной поддержке международного коммунистическо-
го и рабочего движения и национально-освободительной
борьбы народов. Игнорируя принципиальные различия в
целях, средствах и идеологических принципах внешней
политики государств с разным общественным строем,
маоисты продемонстрировали отказ от классового под-
хода к международным событиям и внешней политике.
Характеризуя внешнеполитический курс Советского Сою-
за, Л. И. Брежнев говорил: «В последнее время много
говорят о роли тех или иных государств в мировых де-
лах. Появился даже такой термин — «сверхдержавы».
Мы выступаем против смазывания классовых различий
между странами. Советский Союз — действительно вели-
кое и могучее государство, но прежде всего государство
социалистическое, которое проводит классовую социали-
стическую внешнюю политику. Такую же политику, а не
политику «больших» или «малых» государств проводят
и другие братские социалистические страны, тесно вза-
имодействующие на международной арене в борьбе за
укрепление сил социализма, равные права всех народов
на свободу и независимость, на мирный труд» 17.
Важно и другое. Одной «сверхдержавой», по мнению
Пекина, являются и страны «общего рынка», рассмат-
риваемые в виде одной величины. Все эти страны не
только участвуют в ЕЭС и являются союзниками по
агрессивному блоку НАТО, но и остаются суверенными
государствами, и политика каждой из них отличается
большим своеобразием. Но если в принципе маоисты
допускают существование «сверхдержав» как в виде от-
дельных государств, так и групп государств, складываю-
щихся на политической, экономической, географической
или какой-нибудь иной основе, то почему маоисты игно-
рируют интеграционные процессы! на Арабском Востоке,
в Юго-Восточной Азии, Центральной Африке, Латин-
ской Америке и т. д.? В Пекине на подобные вопросы
не отвечают. Но подобный подход допускает, что боль-
188
шинство стран не может иметь собственной международ-
ной политики и исторической инициативы. Не случайно
в Пекине возникла идея представительства интересов
всех стран «третьего мира». И как только Индия под-
держала национально-освободительную борьбу народа
Бангладеш, как немедленно была окрещена в Пекине
«полусверхдержавой». Китайские руководители не оста-
новились даже перед применением права «вето», чтобы
не допустить Республику Бангладеш в ООН, забыв о
собственной истории, о многолетней политике империали-
стических держав, препятствовавших восстановлению
законных прав КНР в этой представительной междуна-
родной организации.
Иными словами, выделение нескольких государств в
качестве неких источников международной силы и влия-
ния автоматически предполагает отношение ко всем ос-
тальным государствам как к сфере влияния. Отсюда
следуют по крайней мере три посылки и вывода маоизма
одновременно.
Во-первых, международные проблемы решаются
и должны решаться прежде всего на основе гегемонизма
и великодержавия. Любопытно в этой связи, что китай-
ские руководители, обосновывая право КНР на участие в
решении глобальных проблем, говорят о том, что они яко-
бы представляют интересы всех развивающихся стран. По
логике маоистов получается, что КНР как самостоятельное
государство еще не имеет достаточных оснований для
того, чтобы претендовать на участие в решении между-
народных проблем, что КНР с полным основанием мо-
жет рассчитывать на такое участие только в том случае,
если будет выступать как своеобразный «центр мощи»,
олицетворяющий развивающийся мир. С той же энер-
гией, с какой китайские руководители добиваются ста-
туса «центра мощи» развивающегося мира, они пыта-
ются откреститься от клейма «сверхдержавы». Однако
такого рода действия на самом деле лишь доказывают
признание ими «естественной» исключительности «сверх-
держав», допущение возможности существования «пло-
хих» и «хороших» «сверхдержав» и откровенные пре-
тензии на звание «хорошей» «сверхдержавы».
Во-вторых, все крупные международные проблемы в
действительности должны решаться несколькими госу-
дарствами за все государства, без привлечения
остальные стран. Хотя на словах китайские руководи-
189
тел и выступают с прямо противоположными высказыва-
ниями, на деле их позиция именно такова.
В-третьих, все государства вне зависимости от своей
классовой природы должны придерживаться единой си-
стемы международных отношений, основанных на прио-
ритете силы. Длительное время маоисты прямо провоз-
глашали этот принцип в качестве основополагающего,
бескомпромиссно осуждая идею мирного сосуществова-
ния. Тогда они утверждали: «То, что не завоевано на
поле сражения, никак не достичь путем переговоров» 18.
Тезисы типа «или война вызовет революцию, или рево-
люция предотвратит войну», «винтовка рождает власть»
и тому подобные остаются на вооружении маоистов и в
настоящее время. С 1971 года маоисты стали признавать
также принцип мирного сосуществования. Однако суще-
ство их взглядов, вытекающее из принципа приоритета
силы, осталось прежним. Китайские руководители не
могли не учитывать, что представители КНР в ООН обя-
заны признавать принцип мирного сосуществования.
Далее, выступив с претензией на представительство ин-
тересов развивающихся государств и с заявкой на ста-
тут «хорошей» «сверхдержавы», маоисты решили приме-
нять и своеобразные «правила игры», приличествующие,
по их мнению, всем «сверхдержавам»: «соперничать» и
«сговариваться», поддерживая более или менее устойчи-
вое равновесие и не доводя дело до мировой термоядер-
ной войны. Китайские руководители не могли не под-
держать мирные инициативы правительства ДРВ и
Временного революционного правительства РЮВ по
урегулированию вьетнамской проблемы, правительства
КНДР по расширению и развитию контактов между Се-
вером и Югом и мирному объединению страны. Во всем
остальном позиции маоистов остались без изменений.
Они продолжают прямо или косвенно выступать против
мирного решения международных конфликтов на Ближ-
нем Востоке и Индостанском полуострове.
Таким образом, внешнеполитические концепции мао-
изма базируются на порочных принципах, не соответ-
ствуют действительности, а сплошь и рядом фальсифи-
цируют ее. Более того, маоизм не совместим с демокра-
тическими нормами и традициями в международных
отношениях. Теоретические построения и практические
действия нынешних китайских руководителей не имеют
ничего общего с задачами, поставленными перед рабо-
190
чим классом К. Марксом, а именно: «добиваться того,
чтобы простые законы' нравственности и справедливости,
которыми должны руководствоваться в своих взаимо-
отношениях частные лица, стали высшими законами и в
отношениях между народами»19. Принципиально важно,
что маоизм ни в коей мере не допускает объективной
необходимости формирования странами социализма меж-
дународных отношений нового типа, с тем чтобы они,
как и все отряды международного коммунистического и
рабочего движения, «не только чувствовали, но и дейст-
вовали как братья и товарищи, борющиеся за свое осво-
бождение в единой армии»20.
Со всех точек зрения — классовой, политической,
идеологической, конкретно-исторической, методологиче-
ской— маоистские внешнеполитические концепции срод-
ни буржуазным теориям «многополюсного» мира. «...Кон-
цепции «двух сверхдержав» и «многополюсного» мира
представляют варианты одного и того же подхода к
международным отношениям, который может быть на-
зван державным». Главным звеном таких теорий «явля-
ется «деидеологизация» международных отношений»21.
Выхолащивание идеологического и политического со-
держания международных конфликтов ведет не только
к созданию иллюзорных схем мирового развития, но и
позволяет маскировать действительные цели внешней по-
литики Пекина, оправдывать самые циничные акции на
мировой арене. Об этом красноречиво свидетельствуют
и эволюция взглядов маоистов на современный мир и
реальная политика Пекина.
Во внешнеполитических концепциях маоизма пора-
жает отсутствие положительной, созидательной програм-
мы. Они пронизаны' идеями разрушения существующей
системы международных отношений, но не дают сколь-
ко-нибудь ясной картины будущего.
Сокрушение американского империализма идентифи-
цировано в маоизме с «мировой революцией». «Единый
фронт» предполагает, по идее пекинских теоретиков,
«тесное сплочение народных масс, составляющих свыше
90% населения всего мира, сплочение всех политических
сил, подвергающихся агрессии, вмешательству и третиро-
ванию со стороны США, и использование всех противо-
речий, которые могут быть использованы, в целях мак-
симальной изоляции американского империализма, как
самого главного врага народов мира* и нанесения ему
191
сокрушительных ударов. Таким образом, на завоевание
победы в революционной борьбе народов мобилизуются
все активные факторы, благоприятные для мировой ре-
волюции. Это одна из важнейших стратегических идей
товарища Мао Цзэ-дуна о мировой революции, выдви-
нутая им в новых исторических условиях»22. Объедине-
ние народов и политических сил в 60-х годах мыслилось
в Пекине достичь на основе национально-освободитель-
ных задач борьбы, оторванных от социальных задач ре-
волюций. Это означало игнорирование империализма как
мировой экономической и политической системы, разли-
чий в общественном строе стран и классовом характере
политических сил, намеченных маоистами для включе-
ния в «единый фронт».
Бесперспективность концепции «мировой революции»
по-пекински отражалась во многих официальных высту-
плениях китайских руководителей. Внутренне противоре-
чивая и несостоятельная в своей основе концепция за-
ставляла китайских руководителей допускать, что и пос-
ле «мировой революции» сохранится раздел мира на
государства с разным социальным строем, что только
после «мировой революции» каким-то образом нужно
будет ликвидировать эксплуатацию человека челове-
ком 23. На IX съезде КПК было объявлено сле-
дующее высказывание Мао Цзэ-дуна: «Окончательная
победа в одной социалистической стране не только тре-
бует усилий пролетариата и широких народных масс
данной страны, но и находится в зависимости от торже-
ства мировой революции и ликвидации эксплуатации
человека человеком на всей земле, которые приведут к
освобождению всего человечества».
Однако что необходимо в связи с этим делать, мао-
изм не говорит. Остается беспомощность и пессимизм:
«Без успеха мировой революции победа в одной стране не
может быть окончательной»24.
Что значат подобные взгляды? Рассуждения о миро-
вой революции в отрыве от ликвидации мировой системы
капитализма, идентификация американского империализ-
ма с империализмом и колониализмом во всем мире
несостоятельны. Они не соответствуют действительности.
Рассуждения о мировой революции в отрыве от унич-
тожения международной системы капиталистической
эксплуатации, от обобщения реального опыта, успехов
и путей развития мирового социализма бессмысленны.
192
В этом случае утрачивается перспектива развития. В ито-
ге маоизм не мог сформулировать ничего кроме туман-
ной, бесперспективной и спекулятивной конструкции
«революции». Ее спекулятивность обнаружилась сразу
же, как только в Пекине объявили врагом № 1 не США,
а СССР. Маоистская теория «мировой революции» по су-
ти дела оказалась отодвинутой на задний план, гегемо-
нистские, националистические, от начала до конца анти-
пролетарские устремления пекинских руководителей
выдвинулись на первое место.
В Китае открыто претендуют на мессианскую роль во
всем мире. Еще до «культурной революции» народу
говорилось: «Мы должны принять на себя стимулирую-
щую роль в революции внутри страны, а также в миро-
вой революции, принять на себя возложенную на нас
историей славную миссию, постоянно вести революцию,
никогда не меняться»25. Позже оказалось, что тезис о
«всемирной миссии» Китая провозгласил сам Мао Цзэ-
дун26. IX съезд КПК сделал особый акцент на необхо-
димости подталкивания «мировой революции». Возника-
ет вопрос: каковы же цели внешней политики маоистов?
Отказ от классового подхода к явлениям современно-
сти, от единства действий со всеми прогрессивными си-
лами мира в деле поддержки героической борьбы вьет-
намского народа, политика выборочного содействия на-
ционально-освободительным движениям, политическая и
дипломатическая борьба против согласованной миро-
любивой внешней политики социалистических стран, по-
литика «подготовки к войне», нацеленная против Совет-
ского Союза, призывы к свержению правительств в
странах социализма и в то же время «пинг-понговая
дипломатия» свидетельствуют о том, что в Пекине наме-
рены осуществлять политику мирного сосуществования
только в отношении к избранному кругу стран. Значит
также, что теории «сверхдержав», «бедных» и «богатых»
стран, равно как все внешнеполитические мероприятия
нынешнего китайского руководства, преследуют цели,
о которых до поры до времени в Пекине предпочитают
публично не говорить. Можно лишь предполагать, что
речь в данном случае должна идти о тщательно скры-
ваемых фундаментальных концепциях маоизма, опреде-
ляющих стратегические цели общественного развития
Китая и подчиненные им задачи внешней политики. Ос-
нованием для такого предположения служат высказыва-
7—719
193
ния Мао Цзэ-дуна на закрытых заседаниях высших
руководителей страны.
«Мы должны покорить земной шар»,— так Мао Цзэ-
дун говорил на расширенном заседании Военного совета
и совещании по внешним вопросам 11 сентября 1959 г.
«Нашим объектом является,— продолжал он,— весь зем-
ной шар. О том, как работать на Солнце, мы пока гово-
рить не будем. Что касается Луны, Меркурия, Вене-
ры— всех восьми планет помимо Земли, то нужно будет
еще исследовать их, побывать на них, если на них вооб-
ще возможно побывать. Что касается работы и сраже-
ний, то, по-моему, важнее всего наш земной шар, где
мы создадим мощную державу. Непременно надо про-
никнуться такой решимостью». Что это — шутка или
программа? Рассуждения о планетах, да еще о восьми,
напоминают шутку. Однако намерение создать «мощную
державу» на «всем земном шаре» не может не настора-
живать. Аналогичные мысли неоднократно высказыва-
лись Мао на закрытых совещаниях руководящих работ-
ников партии и государства. Например, годом раньше,
28 июля 1958 г., на заседании руководителей секций
расширенного совещания Военного совета ЦК КПК Мао
предложил пересмотреть в сторону увеличения показате-
ли десятилетнего плана строительства военно-морского
флота. Тогда в замечаниях Мао содержалась весьма
красноречивая ремарка: «Тихий океан в действительнос-
ти не такой уж тихий. В будущем, когда он окажется
под нашим контролем, можно будет считать его тихим».
В этом месте Линь Бяо подал реплику: «Мы непременно
построим крупные корабли и будем готовы к высадке в
Японии, на Филиппинах и в Сан-Франциско».
Что это — просто слова, лишенные реального смыс-
ла? Или хунвэйбины, предавшие гласности эти секретные
выступления Мао, что-то напутали? Вряд ли, очень уж
приведенные слова Мао перекликаются с его публичными
рассуждениями о мессианской роли Китая в мире. Неод-
нократные публикации журнала «Хунци» в 1972 году по
вопросам всемирной истории, политической географии
мира и другим также свидетельствуют о том, что китайские
руководители претендуют по сути дела на роль главной
силы мировой истории. Мао Цзэ-дун предложил пути
превращения Китая в «первую державу мира». Это
«большой скачок», с помощью которого маоисты стреми-
лись мобилизовать все силы народа и добиться экономи-
194
ческого могущества. Это «народные» коммуны, олицетво-
рявшие собой «идеальный мир» будущего. Это «культур-
ная революция» как средство консолидации общества на
основе культа государства, нации и вождя. Эго политика
«подготовки к войне», являющаяся рычагом милитариза-
ции и концентрации максимального прибавочного про-
дукта в руках государства.
Модификация националистического,
гегемонистского курса
Основной националистический и гегемонистский курс
нынешних китайских руководителей остается неизмен-
ным, хотя 1971—1972 годы свидетельствуют о несомнен-
ном изменении акцентов во внешней политике: прекра-
щение измышлений по поводу принципа мирного сосу-
ществования, отказ от отрицательной позиции по
отношению к ООН, допущение «переговоров с империа-
лизмом». Если в предшествующие годы в центре внима-
ния маоистов находилась раскольническая деятельность
в рядах сил, борющихся за мир, независимость, демокра-
тию и социализм, то ныне основные усилия прилагаются
ими в сфере межгосударственных отношений. В Пекине
много делается для установления и расширения отноше-
ний КНР с США и другими развитыми капиталистичес-
кими странами. Журнал «Хунци» (1971 г., № 9) провоз-
гласил следующие принципы новой тактики: «добиваться
большинства», «бить врага порознь», вести борьбу «во
многих областях в различных формах», проводить
«двойственную политику», «делать различие между
главным врагом и врагом второстепенным», искать «вре-
менных» и «непрямых» союзников. Пекин воздерживает-
ся от критики таких военно-политических организаций,
как НАТО, СЕАТО, АНЗЮС, АЗПАК. Сократились при-
зывы маоистов к народам Азии, Африки и Латинской
Америки развертывать борьбу против американского
империализма. Ныне в Пекине готовы «объединиться со
всеми во всем мире» в борьбе против СССР и социалис-
тического содружества.
Одна из самых кардинальных проблем современно-
сти— проблема войны и мйра. 20 января 1959 г., высту-
пая на совещании, созванном ЦК КПК по вопросам
7*
195
интеллигенции, Мао Цзэ-дун говорил: «Вопрос о мире
волнует всех. Возможность спровоцировать войну не так
уже велика. Америка стремится получать прибыли, зря
расходовать капиталы она не станет; если никто не по-
несет паланкин, она не пожелает идти пешком. Сейчас
размещение американских войск не похоже на подготов-
ку к военным действиям. Америка повсюду создала свои
базы и напоминает коровий хвост, привязанный к стол-
бу. Как им махать? Но все же следует принимать во
внимание возможность внезапного нападения. В мире
может объявиться маньяк, и это необходимо учитывать.
Поэтому чем раньше нам удастся выполнить нашу ра-
боту, тем легче, тем полезнее». В соответствии с целями
внешнеполитической доктрины маоизма в Пекине сфор-
мулировали свою политику в 60-х годах примерно сле-
дующим образом: стимулировать вооруженное столкно-
вение СССР и США, помочь разжиганию серии локаль-
ных войн в странах Азии, Африки и Латинской Америки,
способствовать поддержанию международной напряжен-
ности, наращивать экономический и военный потенциал
Китая. Фактическим обоснованием этого курса локаль-
ных войн было выступление Мао Цзэ-дуна 8 сентября
1958 г. на Верховном государственном совещании, где
он говорил: «Китайская территория Тайвань, Ливан и
все военные базы Соединенных Штатов, находящиеся в
иностранных государствах, — все это петля на шее аме-
риканского империализма. Не кто иной, а именно сами
американцы сделали эту петлю и надели ее себе на шею,
а другой конец петли отдали в руки китайскому народу,
народам арабских стран и всем народам мира, любящим
мир и выступающим против агрессии. Чем дольше аме-
риканские агрессоры будут оставаться в этих местах,
тем туже будет затягиваться петля на их шее»27. Мао
мыслит образно, доказывая, что США не в состоянии ве-
сти большую войну («коровий хвост привязан к столбу»),
но США можно поставить в весьма тяжелое положение
(«затягивая петлю на их шее»). Кто же именно должен
«затягивать петлю»? Народы всего мира. «Совершенно
ясно, что народы мира смогут сорвать проводимые аме-
риканским империализмом планы агрессии и войны и
предотвратить мировую войну лишь в том случае, если
они будут непрерывно наносить удары по американским
агрессорам на всех фронтах борьбы против американ-
ского империализма»28. Китай должен «выполнить свою
196
работу». На IX съезде КПК было оглашено высказыва-
ние Мао: «Что касается вопроса о мировой войне, то
существуют только две возможности: или война вызовет
революцию, или революция предотвратит войну». 1 янва-
ря 1970 г. Мао призвал «народы всего мира» немедлен-
но, «с сегодняшнего дня» начать подготовку к «револю-
ционной войне» для уничтожения «агрессивной войны».
Позиция маоистов вредна в своей основе: против ми-
ровой войны бороться по меньшей мере бессмысленно,
она якобы благо для трудящихся. Однако контррево-
люционная по сути дела позиция замаскирована под
вполне революционную: «Революция предотвратит вой-
ну». Маоизм демонстрирует свою бесчеловечность.
Его концепции несовместимы с марксизмом-ленинизмом.
В работе «Воинствующий материализм и антимилитари-
стская тактика социал-демократии» В. И. Ленин сочув-
ственно цитировал резолюцию Штутгартского конгресса,
где говорилось, что «рабочий класс, который главным
образом поставляет солдат и на который главным обра-
зом падают материальные жертвы, в особенности явля-
ется естественным врагом войн, так как войны противо-
речат цели, преследуемой им: созданию основанного на
социалистическом принципе экономического строя, кото-
рый на деле осуществит солидарность народов»29. Уже в
разгар первой мировой войны вернувшись к этой теме,
Ленин писал, что «социалисты всегда осуждали войны
между народами, как варварское и зверское дело»30.
Особенностью последних лет является то, что пози-
ции маоистов по вопросам войны и мира приобрели уже
не столько антиамериканскую, сколько откровенно ан-
тисоциалистическую и антисоветскую направленность.
Маоисты сохраняют курс на поддержание междуна-
родной напряженности. Выступая в августе 1958 года на
совещании в Бэйдайхэ, Мао Цзэ-дун говорил: «Мы ведем
пропаганду против международной напряженности, вы-
ступаем за ее смягчение так, словно смягчение напря-
женности выгодно нам, а напряженность выгодна им.
Но это не так. Лучше исходить из того, что напряжен-
ность более выгодна нам и менее выгодна Западу.
Для Запада напряженность выгодна потому, что она
дает им возможность расширять производство оружия,
а нам выгодна потому, что способна привести в движе-
ние все активные факторы. Напряженность,— продол-
жал Мао,— может привести к тому, что коммунистиче-
197
ские партии в разных странах пополнят свои ряды, а
мы сможем побольше произвести чугуна и стали, а также
продовольствия. И пусть американцы и англичане по-
дольше задержатся в Ливане и Иордании. Не надо спо-
собствовать тому, чтобы американцы выглядели в хоро-
шем свете. Каждый день их пребывания там идет нам
на пользу, он дает нам в руки материал для разоблачи-
тельных статей, ведет к тому, что американские импе-
риалисты остаются объектом всеобщего осуждения.
Но когда мы ведем пропаганду, так говорить не следует,
надо говорить, чтобы они немедленно убирались.
Чем дольше будет действовать эмбарго в отношении
КНР, тем лучше. Чем дольше ООН не будет признавать
нас, тем лучше». Такова принципиальная установка Мао
Цзэ-дуна. Она была повторена в беседе с представите-
лями ряда латиноамериканских компартий в марте
1959 года31. С тех пор внешняя политика маоистов неиз-
менно имела «двойное дно», способствовала максималь-
ному обострению международной напряженности и по-
ставляла «материал» для разжигания шовинизма в
Китае, содействуя удовлетворению гегемонистских ус-
тремлений и подчинению народного хозяйства интересам
развития военного потенциала. Создание «могучей сухо-
путной армии, могучих военно-морских сил и могучего
военно-воздушного флота» остается центральной зада-
чей нынешних китайских руководителей 32.
Международную напряженность Пекин пытается ис-
пользовать против СССР, социалистического содружест-
ва. Возьмем проблемы Европы. В Пекине не скрывают
глубокой заинтересованности в развитии и укреплении
«общего рынка». Агентство Синьхуа 24 января 1972 г. за-
являло: «Укрепление и развитие общего рынка поставило
много препятствий на пути заключения сделок и проведе-
ния политики силы двумя сверхдержавами, бросило серь-
езный вызов американской гегемонии в Западной Евро-
пе». Таково обычно броское и одновременно лживое обо-
снование позиций маоистов. На деле же пекинские лидеры
пытаются сорвать все мероприятия социалистических
стран и миролюбивых сил, направленные на обеспечение
незыблемости границ в Европе. В Пекине выступают про-
тив идеи европейской безопасности. Газета «Руде право»
25 июля 1972 г. писала в этой связи: «Как известно, одним
из основных европейских вопросов был вопрос о призна-
нии незыблемости нынешних границ в Европе. Мао Цзэ-
198
дун еще в 1964 году в беседе с японскими социалистами
выразил сомнение в справедливости этих границ и заявил,
что их необходимо изменить. А в 1969 году руководители
КНР посредством «Жэньминь жибао» утверждали, что
идея европейской безопасности есть не что иное, как со-
ветская попытка сохранить статус-кво в Европе. Содер-
жащееся в договоре между СССР и ФРГ признание гра-
ницы по Одеру и Нейсе и границы между ГДР и ФРГ
эта же газета охарактеризовала в 1970 году как «пре-
дательство интересов немецкого народа, советского на-
рода и народов всей Европы». Таким образом, вместе с
западногерманскими реваншистами, которые бурно про-
тестуют против заключения договоров, китайское руко-
водство стало единственной политической силой в мире,
открыто выступающей против признания незыблемости
послевоенных европейских границ».
Не случайно в Пекин был приглашен Герхард Шре-
дер, председатель комиссии бундестага по иностранным
делам, заместитель председателя ХДС и известный про-
тивник договоров между ФРГ и СССР, ФРГ и ПНР.
Визит Шредера в КНР привел к оживлению деятельно-
сти реваншистских сил в Западной Германии. «Нойес
Дойчланд» 26 июля 1972 г. писала: «Этот визит заме-
стителя председателя ХДС предвещает подготовку и
начало фазы открытого сотрудничества между пекин-
ским руководством и империалистическими силами
ФРГ». Газета отмечала также: «К сожалению, усилия,
которые прилагались до сих пор в этой области, подтвер-
ждают, что дипломатическая активность Пекина совер-
шенно явно продиктована едва скрываемой враждеб-
ностью к планам созыва общеевропейского совещания по
вопросам безопасности, попыткой свести на нет явные
успехи политики мирного сосуществования и тем са-
мым помешать спокойствию и безопасности на нашем
континенте. Как известно, власть имущие в Китае про-
реагировали на Московский и Варшавский договоры
и на соглашения и договоры между ГДР и ФРГ столь же
нервозно и беспокойно, как и на стремление реалистиче-
ски мыслящих капиталистических кругов к безопасности
и сотрудничеству».
Европа не является исключением. Чжоу Энь-лай ха-
рактеризует ныне положение на Ближнем Востоке так:
«Ни войны, ни мира». Маоисты, фальсифицируя истин-
ные причины ситуации, стремятся разжечь антисоветские
199
настроения в арабских странах и, спекулируя на чувст-
вах арабских народов, создать в этом районе земного
шара незатухающий очаг войны. Заместитель премьера
Госсовета КНР Ли Сянь-нянь заявляет, например:
«С каждым днем пробуждающиеся арабские народы и
палестинский народ на практике своей многолетней борь-
бы все более осознают, что надежный путь завоевания
победы над врагом и освобождения территории страны
состоит только в том, чтобы вести длительную упорную
борьбу, опираясь на свои собственные силы»33. Итак, ре-
цепт Пекина — «только» вооруженная борьба, «длитель-
ная» война, арабские народы должны «опираться на соб-
ственные силы». В условиях, когда армия израильских
захватчиков пользуется постоянной дипломатической,
политической, материально-технической и финансовой
поддержкой США, подобные призывы маоистов являют-
ся по меньшей мере провокационными, направленными
в конечном счете против коренных интересов арабов.
Добиваясь усложнения международной обстановки,
китайское руководство параллельно развернуло в 1970—
1972 годах активную и разностороннюю деятельность по
налаживанию межгосударственных отношений с
крупнейшими империалистическими странами, в первую
очередь с США. Вне всякого сомнения, шаги, направлен-
ные на нормализацию двусторонних отношений любых
стран,— явление положительное, конечно если это не
происходит за счет ущемления интересов других стран.
Советский Союз всегда призывал к восстановлению за-
конных прав КНР в ООН, содействовал укреплению
международных позиций Китая. Однако налаживание
отношений между КНР и США происходит в условиях,
когда гегемонистская, великодержавно-шовинистическая
политика китайских руководителей привела их к роли
фактических пособников империалистической политики.
Переговорам предшествовали серьезные изменения в
политике Вашингтона и Пекина. В США решили отойти
от политики непризнания Китая и борьбы против «китай-
ской угрозы», бывшей многие годы краеугольным камнем
внешнеполитических акций Вашингтона по отношению к
КНР. В Китае больше не стали считать США «главным
врагом», «бумажным тигром» и тому подобное, о чем в
Пекине твердили долгие годы.
Анализировать итоги американо-китайских перегово-
ров очень сложно, тем более что в Вашингтоне и Пекине
200
коммюнике, подписанное Чжоу Энь-лаем и Р. Никсоном,
не комментировалось.
Серьезные противоречия между США и КНР оста-
лись. Однако туманное содержание коммюнике застав-
ляет задуматься над многими проблемами развития от-
ношений между этими великими странами, оказывающи-
ми серьезное влияние на международную обстановку.
Обе стороны^ декларировали в коммюнике свою при-
верженность пяти принципам мирного сосуществования,
в свое время совместно провозглашенным в начале
50-х годов Индией и Китаем. Эти принципы нашли ши-
рокое одобрение и поддержку во всех странах, хотя ки-
тайские руководители потратили немало сил для дискре-
дитации идеи мирного сосуществования, объявив ее в
60-х годах проявлением «ревизионизма», «изменой рево-
люции». Да и составляя коммюнике, китайские руководи-
тели отнюдь не были последовательными: с одной сторо-
ны, они согласились с пятью принципами мирного сосу-
ществования, а с другой — не зафиксировали осуждения
агрессии США в Индокитае. Более того, китайская сто-
рона включила свое особое мнение по Джамму и Каш-
миру, что является открытым вмешательством во внут-
ренние дела Индии. Какой же, спрашивается, реальный
смысл вкладывают в Пекине в пять принципов мирного
сосуществования, если уже продемонстрирован отказ по
крайней мере от одного из них? А как можно совместить
политику мирного сосуществования с политикой «подго-
товки к войне»?
Правительство США впервые согласилось с пятью
принципами мирного сосуществования. Однако это про-
изошло в обстановке ожесточенных бомбардировок Юж-
ного Вьетнама и ДРВ, открытой поддержки агрессивных
устремлений Израиля против арабских стран.
Похоже, что на самом деле подлинный смысл провоз-
глашения Никсоном пяти принципов мирного сосущест-
вования заключается в маскировке очень важного пунк-
та переговоров руководителей этих стран. Дело в том, что
в коммюнике указываются различные позиции сторон по
ряду вопросов международного положения. Однако они
касаются только стран и районов, с которыми у Китая
имеется общая граница, — Кореи, Японии, Вьетнама. За-
фиксировав своеобразный статус-кво своих позиций и де-
кларировав согласие с пятью принципами мирного сосу-
ществования, правительство США тем самым дало заве-
201
рения Пекину в том, что оно не намеревается посягать на
суверенитет Китая.
можно как-нибудь иначе понять реальное содержание
коммюнике? США никогда не придерживались пяти
принципов мирного сосуществования. Многолетняя аме-
риканская агрессия в Индокитае являлась достаточно
серьезным тому доказательством. В Китае проводится
политика «подготовки к войне». Пекин согласился на
серьезную уступку Вашингтону по вопросу о Тайване.
Правительство США оговорило три условия вывода сво-
его военного персонала с Тайваня («постепенно», «по
мере разрядки напряженности в этом районе» и если
объединение Тайваня с КНР будет происходить мирным
путем). Китайские же руководители, приняв в высшей
степени туманные условия Вашингтона, фактически при-
знали допустимость и даже правомерность вмешательст-
ва США во внутренние дела Китая. Ведь США продик-
товали свои условия ухода с китайской территории!
В коммюнике сформулирован тезис о том, что США
и КНР «стремятся к ограничению опасности междуна-
родного военного конфликта», стороны зафиксировали
также положение о том, что ни одна из них «не должна
добиваться гегемонии в Азии и бассейне Тихого океана»,
что они будут противостоять «попыткам любой другой
страны или группы стран добиться подобной гегемонии».
Разумеется, можно было бы только приветствовать по-
добные декларации, так как их осуществление создава-
ло бы благоприятные условия для мирной жизни всех
народов азиатского континента и бассейна Тихого океа-
на. Однако и в данном случае слова находятся в вопию-
щем противоречии с реальной политикой США и КНР.
На словах США отказываются от гегемонии, на деле
продолжают агрессивные действия, сохраняют военные
базы в Южной Корее, Таиланде, Японии и других местах
земного шара. 7-й флот США находится у бере-
гов Южной и Юго-Восточной Азии. 6-й флот курсирует у
берегов стран Ближнего Востока. США продолжают по-
ставки наступательного оружия в Израиль. На словах
китайские руководители также отказываются от гегемо-
нии, на деле присваивают себе право выступать от име-
ни стран Азии, Африки и Латинской Америки, ведут под-
рывную деятельность против соседних стран, вмешива-
ются в их внутренние дела, притязают на чужие терри-
тории.
202
США и Китай договорились о развитии контактов
между правительствами, о содействии в развитии туриз-
ма, научного и культурного обмена. Такая договорен-
ность— также в принципе положительное явление. Од-
нако примечательно, что китайские руководители не до-
пускают развития подобных контактов с социалисти-
ческими странами.
Двусмысленная позиция по вопросам войны и мира,
проблемам международной напряженности определила
негативное отношение маоистов ко всем мероприятиям
стран социализма по достижению всеобщего и полного
разоружения. Маскируя свои подлинные цели, китайские
руководители не прочь встать в позу сторонников разо-
ружения. 24 ноября 1971 г. глава делегации КНР на
XXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН заместитель
министра иностранных дел Цяо Гуань-хуа заявил: «Ки-
тай неизменно выступает за разоружение». На деле же
позиция Пекина прямо противоположна. В том же выс-
туплении глава делегации КНР пытался убедить «малые
и средние государства» в актуальности «решительной
борьбы» против гегемонии «двух сверхдержав». Поэтому
нельзя якобы «винить страны в гонке вооружений, так-
же не будет правильным без проведения различий тре-
бовать разоружения от всех стран».
Китайское руководство не только ни разу не вырази-
ло готовности сократить вооруженные силы или принять
какие-либо иные меры по уменьшению обычных воору-
жений, но дало понять в ООН, что сокращение обычных
вооружений не должно касаться Китая и «средних и
малых стран», «подвергающихся угрозам агрессии» со
стороны «сверхдержав» и не имеющих другого выбора,
кроме как «строить и укреплять свои вооруженные си-
лы». И в данном случае в Пекине пытаются бросить тень
на миролюбивую политику Советского Союза, поставить
знак равенства между империалистической политикой
США и социалистической политикой СССР, а одновре-
менно провести в жизнь тезис о том, что вооруженное
насилие, а не переговоры являются средством решения
международных проблем.
С этой же целью в Пекине искусственно отрывают
проблемы ядерного разоружения от вопросов сокраще-
ния обычных вооружений. Правительство КНР в заявле-
нии от 30 июля 1971 г., повторив фактически все основ-
ные положения заявлений от 31 июля 1963 г. и 16 октяб-
203
ря 1964 г., высказалось за созыв конференции глав госу-
дарств и правительств по вопросам полного запрещения
и ликвидации ядерного оружия. Внешне позиция КНР
сформулирована как будто конструктивно. На деле же в
ее основу положен принцип «все или ничего», отрицаю-
щий всякую возможность поэтапного решения проблемы.
В Пекине оговорили созыв конференции такими предва-
рительными условиями, как отказ «сверхдержав» от при-
менения первыми ядерного оружия, ликвидация военных
баз на чужих территориях, концентрация ядерного ору-
жия в пределах национальных границ. В обстановке,
когда китайские руководители продолжают действовать
в направлении усугубления международной напряжен-
ности, такого рода предварительные условия явно рас-
считаны на то, чтобы они оказались неприемлемыми для
других стран.
Лицемерие доводов китайских руководителей, пытаю-
щихся оправдать саботаж борьбы за разоружение, про-
является также в ссылках на туманную формулу «геге-
монизма сверхдержав» и конкретное указание на мни-
мую угрозу Китаю со стороны СССР. В докладе «О пяти-
десятилетии Союза Советских Социалистических Респуб-
лик» Л. И. Брежнев дал достойную отповедь измышлени-
ям Пекина, отметив, что Советский Союз не имеет к Ки-
таю ни территориальных, ни экономических претензий:
«Китайские руководители заявляют, что они якобы опа-
саются какой-то угрозы со стороны СССР. Если эти за-
явления не лицемерны, то невозможно понять, почему
же Китай в таком случае оставил без ответа неоднократ-
но выдвигавшееся нами, начиная с 1969 г., предложение
взять ясные, твердые и постоянные обязательства, исклю-
чающие нападение одной страны на другую? Если в Пе-
кине действительно тревожатся за безопасность Китая,
то почему руководство КНР не согласилось заключить
специальный договор о неприменении силы, проект кото-
рого был вручен китайской стороне 15 января 1971 года?
Ведь в проекте этого договора со всей определенностью
говорится, что стороны — я цитирую — «не будут при-
менять друг против друга вооруженные силы с использо-
ванием любых видов оружия, включая: а) обычное, б) ра-
кетное, в) ядерное». Нет, у китайских руководителей с
их жалобами на мифическую «советскую угрозу» явно не
сходятся концы с концами»34.
В Пекине выразили резко отрицательное отношение к
204
советско-американским соглашениям об ограничении
стратегических вооружений, достигнутым в мае 1972 го-
да. Выступая 17 июля 1972 г., Чжоу Энь-лай говорил, из-
вращая действительный смысл этих соглашений: «Недав-
но достигнутые между ними (т. е. между СССР и
США. — В. Г.) так называемые соглашения об ограниче-
нии стратегического ядерного оружия вовсе не являются
каким-то «шагом» в сдерживании гонки вооружений, как
они это рекламируют, а знаменуют собой начало нового
этапа в ведущейся между ними гонке вооружений». Ки-
тайское правительство через своих представителей в
ООН выступило против предложения Советского Союза
о созыве всемирной конференции по разоружению. Нега-
тивно отнеслось оно и к деятельности Комитета по
разоружению в Женеве. В ходе работы XXVI сессии Гене-
ральной Ассамблеи ООН китайская делегация не под-
держала ни одну из ставившихся на голосование резолю-
ций по проблемам разоружения.
Китайская делегация в ООН проголосовала против
проекта резолюции о настоятельной необходимости при-
остановки ядерных и термоядерных испытаний. Более то-
го, 3 августа 1972 г. представитель КНР заявил, что тре-
бование запрета ядерных испытаний якобы «не отвеча-
ет коренным интересам народов всех стран мира». Пре-
пятствуя конструктивному решению проблем разоруже-
ния, китайские лидеры одновременно наращивают темпы
разработки термоядерного оружия. Символично, что уже
после вступления в ООН в Китае 18 ноября 1971 г., 7 ян-
варя и 18 марта 1972 г. проведены'термоядерные испыта-
ния в атмосфере. Никогда прежде такие испытания не
проводились столь интенсивно.
* * *
В докладе «О пятидесятилетии Союза Советских Со-
циалистических Республик» Л. И. Брежнев сформулиро-
вал четкую оценку внешней политики китайских руково-
дителей: «Вот уже более десяти лет как руководители Ки-
тайской Народной Республики взяли курс на борьбу с
СССР, а фактически со всем социалистическим содру-
жеством, которое продолжает рассматриваться ими как
главное препятствие на пути их великодержавных за-
мыслов.
Что такое сегодня внешнеполитический курс Пекина,
205
если говорить без прикрас? Это нелепые притязания на
советскую территорию, злобная клевета на обществен-
ный и государственный строй СССР, на нашу миролюби-
вую внешнюю политику. Это откровенный саботаж уси-
лий по ограничению гонки вооружений, борьбы за разо-
ружение и за разрядку международной напряженности.
Это постоянные попытки расколоть социалистический
лагерь и коммунистическое движение, внести разброд
в ряды борцов за национальное освобождение, противо-
поставить развивающиеся страны Советскому Союзу и
другим социалистическим государствам. Это, наконец,
беспринципное блокирование на антисоветской основе с
любыми, даже самыми реакционными силами, будь то
наиболее рьяные антисоветчики из числа английских то-
ри или реваншистские элементы в ФРГ, португальские
колонизаторы или расисты из Южной Африки».
Жизнь убедительно подтверждает правильность и
плодотворность миролюбивой внешней политики Совет-
ского Союза, других социалистических стран. Развитие
международных событий показало, что единство и согла-
сованность внешнеполитических мероприятий социали-
стических государств и марксистско-ленинских партий
становятся все более эффективными, что международные
позиции социализма неуклонно крепнут и расширяются.
Успех внешней политики социалистических стран и,
наоборот, провалы международных акций маоистов выз-
вали в Пекине настоятельную необходимость внесения
некоторых изменений в тактические приемы и средства
осуществления долгосрочных гегемонистских национа-
листических устремлений. Лидеры КНР по-прежнему
своими действиями наносят огромный вред социалисти-
ческому содружеству, мировому коммунистическому дви-
жению. Более изощренная и по существу более коварная
тактика китайских руководителей на международной
арене не только не уменьшает негативных последствий
их отступничества от подлинно социалистических, интер-
националистических позиций, но делает политику Пеки-
на по крайней мере столь же опасной, что и прежде»35.
«^^00000000^^ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
»OCC<<<<>OCCK4<<<><WOOOOOOOOOOOO»
В полном объеме «новый порядок» маоистам устано-
вить не удалось. Многие собственные лозунги и установ-
ки нынешние руководители Китая объявили «ультралевы-
ми происками мошенников типа Лю Шао-ци». Да и сам
термин «новый порядок» предан забвению. Однако важ-
нейшие его элементы остались без кардинальных изме-
нений. Добиваясь подавления оппозиции и недовольства,
руководство поспешило лишь придать респектабельность
режиму, использовать более эффективные методы поли-
тики.
Политической реальностью Китая остается военно-
бюрократическая диктатура, служащая средством упро-
чения культа нации, государства, вождя, утверждения
тайны деятельности, всевластия военной и гражданской
бюрократии и бесправия масс трудящихся. Спекулируя
на смятении и надеждах наименее развитой и обеспечен-
ной части населения, заигрывая с рабочим классом и ин-
теллигенцией, идя на частичные экономические уступки
рабочим, крестьянам и интеллигентам, отравляя атмо-
сферу общества ядом шовинизма, пекинские деятели все-
ми мерами стремятся обеспечить подъем экономики, осо-
бенно промышленности, наращивание военного потенци-
ала. Пропагандистская шумиха 1972 года вокруг партии
как руководящей силы общества призвана по преиму-
ществу маскировать существо нынешнего режима в стра-
не. Будучи организацией, политически обслуживающей
антипролетарский, антинародный режим, провозгласив-
шей в качестве идеологической основы антимарксистские
концепции Мао Цзэ-дуна, построенной в организацион-
ном отношении на принципах бюрократического центра-
лизма, открыто объявившей в уставе задачи борьбы
против КПСС и других марксистско-ленинских партий,
КПК не в состоянии обеспечить научное руководство об-
щественной жизнью страны. Общественно-политическую
обстановку в Китае, все стороны жизнедеятельности
партии неизменно определяет культ Мао, хотя его про-
явления уже не носят столь уродливого характера, как
в годы «культурной революции».
207
Много раз за последние годы в Пекине провозглаша-
ли упрочение и развитие диктатуры пролетариата. На де-
ле же политическая действительность страны не имеет
ничего общего с диктатурой пролетариата. Деятельность
Мао Цзэ-дуна и его окружения — это развернутое
наступление на революционные завоевания китайского на-
рода, основы марксизма-ленинизма. «Новый порядок» ос-
тается символом серьезного препятствия на пути общест-
венного прогресса китайского общества, на пути претво-
рения в жизнь великого идеала коммунизма — общества,
где условием свободного развития каждого служит сво-
бодное развитие всех. Если не продвигаться к осущест-
влению этого идеала постепенно, достичь его будет не-
возможно. Не случайно народная мудрость в Китае гла-
сит: «Не бойся медлительности, бойся остановиться».
Общественное развитие страны заторможено. Ухудшены
социально-экономические и духовные условия существо-
вания народа. В повседневную норму введено внеэконо-
мическое принуждение. Нанесен удар по государствен-
ным и общественным институтам, разрушены гарантии
прав и свобод широких масс трудящихся. В Китае пере-
стало употребляться само слово «гражданин». Иными
словами, важнейшим итогом последних лет являются
коренные перемены в объективных основах жизни об-
щества.
Произошли принципиальные по своей сути сдвиги и в
субъективных ее основах — нынешние китайские руково-
дители поистине сделали все возможное для развраще-
ния общественного сознания, миропонимания и миро-
ощущения, подменив коммунистическую идеологию ма-
оизмом.
Объективные и субъективные основы общественного
прогресса существуют только в единстве, взаимодействуя
друг с другом и определяя друг друга. Всякое посяга-
тельство на марксизм-ленинизм рано или поздно ведет
к подрыву материальных и духовных условий жизни об-
щества, социалистической демократии, ослаблению госу-
дарства, наносит удар по завоеваниям социализма. И, на-
оборот, грубейшие нарушения демократии, создание во-
енно-бюрократической диктатуры закономерно вызвали
цепную реакцию, привели к тяжелейшим отрицательным
последствиям во всех областях общественной жизни.
Развитие страны в последние годы шло по пути даль-
нейшего закрепления уже реально существующих об-
208
шественных отношений, основанных на государственной
собственности на средства производства, и одновременно
оформления государства, охраняющего и защищающего
использование производственного аппарата страны в ин-
тересах военно-бюрократической элиты, тормозящего
повышение народного благосостояния, культуры и искус-
ства. Используя социальную демагогию и незначитель-
ные изменения в экономической политике, руководство
пытается скрыть тот факт, что развитие экономики не
служит долговременным целям удовлетворения мате-
риальных и духовных потребностей народа, что в стране
делается все возможное, чтобы затормозить рост самих
материальных и духовных потребностей трудящихся.
Итог «культурной революции» — это и использова-
ние одного из крупнейших государств мира для создания
напряженности в международных делах. Гегемонист-
ские, националистические устремления китайских руко-
водителей создают серьезные трудности для дела мира и
социализма во всем мире. Спекулируя на марксизме-
ленинизме, на авторитете победоносной китайской рево-
люции, прикрываясь флагом антиимпериализма и анти-
американизма, они повернули острие внешнеполитиче-
ских акций против Советского Союза, против КПСС, до-
биваясь раскола стран социалистического содружества,
международного коммунистического и рабочего движе-
ния, подрывая национально-освободительное и общеде-
мократическое движения. Тем самым действия китайских
руководителей в международном масштабе объективно
смыкаются с происками сил антикоммунизма.
В резолюции XXIV съезда КПСС указывается:
«Съезд полностью одобряет и подтверждает принципи-
альный ленинский курс и конкретные шаги ЦК КПСС и
Советского правительства в советско-китайских отноше-
ниях. В условиях, когда китайские руководители высту-
пают со своей особой, несовместимой с ленинизмом
идейно-политической платформой, направленной на
борьбу против социалистических стран, на раскол меж-
дународного коммунистического и всего антиимпериа-
листического движения, ЦК КПСС занял единственно
правильную позицию — позицию последовательного от-
стаивания принципов марксизма-ленинизма, всемерного
укрепления единства мирового коммунистического дви-
жения, защиты интересов социалистической Родины.
Съезд решительно отвергает клеветнические вымыслы
209
китайской пропаганды по поводу политики нашей партии
и государства. В то же время наша партия выступает за
нормализацию отношений между СССР и КНР, восста-
новление добрососедства и дружбы между советским и
китайским народами. Улучшение отношений между Со-
ветским Союзом и Китайской Народной Республикой от-
вечало бы коренным, долговременным интересам обеих
стран, интересам мирового социализма, интересам уси-
ления борьбы против империализма» *. Эта принципиаль-
ная и последовательная политика КПСС исходит из
трезвого учета итогов событий в Китае в последние годы
и деятельности китайских руководителей на междуна-
родной арене, она является залогом грядущих побед ми-
ра и социализма.
Последние годы показали, что политика маоистов
встречает все более внушительное сопротивление трудя-
щихся масс в Китае. Ее сурово осуждают прогрессивные
силы во всем мире. Маоизм демонстрирует свою неспо-
собность служить идеологической базой для успешного
решения насущных проблем развития китайского общест-
ва. «Новый порядок», будучи антинародным в своей осно-
ве, вызвал обострение политической борьбы. Реальные
требования жизни, поведение трудящихся масс города и
деревни не только вынудили силы маоизма перейти к ма-
неврированию и отступлению, но и ведут к постепенному
разложению маоизма.
Нынешним китайским руководителям, может быть,
еще удастся затормозить и осложнить развитие рабочего
класса и его борьбу. Однако остановить развитие и
борьбу класса невозможно. Объективный ход развития
истории, изменить который никому не дано, ведет и бу-
дет вести к увеличению численности рабочего класса, его
развитию как самого революционного класса общества.
И в конечном счете именно рабочий класс будет опреде-
лять судьбу китайского общества. В союзе с трудящимися
социалистических стран, с братьями по классу в капита-
листических странах, со всеми революционными силами
современности китайский рабочий класс внесет достой-
ный вклад в борьбу против империализма, эксплуатации
и угнетения, за мир, демократию и социализм.
eOOOOOOOOOOOOOOOOCOOOOOOOOOOOOMi
ПРИМЕЧАНИЯ
«ООООООООООООООО0ОФОО0ООФФООООООС
Введение
1 См. «Жэньминь жибао», 22 января 1967 г., «Хунци», 1967 г., № 3.
2 Л. И. Брежнев, Ленинским курсом. Статьи и речи, т. 2, М.,
1970, стр. 392.
8 См., например, «Корни нынешних событий в Китае», М., 1968;
А. Бовин, Л. Дел юсин, Политический кризис в Китае, М.,
1968; «Китай сегодня», М., 1969.
4 См., например, О. Б. Борисов, Б. Т. Колосков, Совет-
ско-китайские отношения 1945—1970 гг., М., 1971; «Ленинская по-
литика СССР в отношении Китая», М., 1968; «Внешняя поли-
тика КНР», М., 1971.
в Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Социали-
стических Республик, М., 1972, стр. 33.
Глава I
1	Движение было начато в соответствии с проектом Постановления
ЦК КПК по некоторым вопросам нынешней работы в деревне,
известным также под названием «10 пунктов». Этот документ го-
товился под руководством Мао Цзэ-дуна. В нем, как говорилось
на IX съезде КПК, «были определены линия, курс и политические
установки партии в движении за социалистическое воспитание».
2	В советской литературе существует несколько попыток периодиза-
ции «культурной революции». О. Б. Борисов и Б. Т. Колосков пи-
шут: «Хотя формально начало ей («культурной революции».—
В. Г.) положил XI пленум ЦК КПК (август 1966 г.), фактически
она восходит к более раннему периоду и является концентрирован-
ным выражением глубокого политического кризиса, который КНР
переживала в течение ряда лет в результате пагубного курса ны-
нешних лидеров КПК» (О. Б. Борисов, Б. Т. Колосков,
Советско-китайские отношения 1945—1970 гг., стр. 362). Таков один
подход к периодизации. Другой избран, например, авторами книги
«Китай сегодня», где начало «культурной революции» датируется
осенью 1965 года (см. «Китай сегодня», стр. 130). В ноябре 1965
года шанхайская газета «Вэньхуэй бао» опубликовала статью од-
ного из будущих руководителей «культурной революции», ныне
члена политбюро ЦК КПК Яо Вэнь-юаня «О новой редакции исто-
рической пьесы „Разжалование Хай Жуя"». Эта статья послужила
сигналом для политических обвинений против деятелей литературы
и искусства. А. Бовин и Л. Делюсин назвали статью Яо «первым
выстрелом» в трагедии, известной под именем «культурной рево-
люции» (А. Бовин, Л. Делюсин, Политический кризис в
Китае, стр. 10).
С попытками датировать начало «культурной революции» осенью
1965 года следовало бы согласиться, если бы не следующие обстоя-
тельства. Статья Яо не обязательно должна была вызвать все по-
следующие события. Во всяком случае некоторые другие публика-
ции этого деятеля, носившие директивный характер, не привели
к серьезным изменениям в стране. С другой стороны, упомянутая
211
статья Яо не выходила за рамки норм общественной жизни, сло-
жившихся в Китае. Поэтому мы попытались найти иной рубеж
в периодизации, свидетельствующий о коренном переломе в расста-
новке борющихся сил, отрицании общественного статус-кво, появ-
лении новых целей, новых форм и методов дооаижедия этих целей.
8 Это указание было опубликовано в «Жэньминь жибао» лишь
12 октября 1967 г.
4	Напомним в этой связи некоторые основные события начала
1966 года: 3—12 февраля в Пекине составлены «Тезисы доклада
группы пяти по делам культурной революции о ведущейся ныне
научной дискуссии», их автором был Пэн Чжэнь и его сторонники,
объявленные позже «черными бандитами»; 2—20 февраля в Шан-
хае состоялось армейское совещание по вопросам литературы и
искусства, оно проходило в соответствии с указаниями Мао Цзэ-
дуна и Линь Бяо под руководством супруги Мао Цзян Цин. В мар-
те усилились нападки на секретаря ЦК КПК, бывшего министра
общественной безопасности, начальника генштаба НОАК, Замести-
теля премьера Госсовета КНР Ло Жуй-цина; 12—13 марта спе-
циальная рабочая группа ЦК составила обвинения против Ло, ин-
криминировав ему выступление против идей Мао Цзэ-дуна, ит.д.;
в двадцатых числах марта по приказу Линь Бяо в столицу стяги-
ваются воинские части; 28 марта Мао Цзэ-дун призвал разгромить
отдел пропаганды ЦК КПК и распустить «группу пяти»; 30 марта
он снова выступил против отдела пропаганды, заявив, что «это
дворец владыки ада» (см. В. Н. У с о в, Об одной из первых
дацзыбао «культурной революции». Май 1966 г., Третья научная
конференция Института востоковедения АН СССР «Общество и
государство в Китае», Тезисы и доклады, вып. II, М., 1972,
стр. 446—447).
8	Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, Пекин, 1971,
стр. 1367 (на кит. яз.).
6	«Материалы VIII Всекитайского съезда Коммунистической партии
Китая», М., 1956, стр. 479.
7	«Жэньминь шоуцэ. 1955», Тяньцзинь, 1955, стр. 30.
8	«Жэньминь шоуцэ. 1958», Пекин, 1958, стр. 640—646; «Жэньминь
шоуцэ, 1956», Пекин, 1956, стр. 108—114; «Народы Азии и Африки»,
1968 г., № 1, стр. 23. Количество волостных собраний народных
представителей равно количеству сельских «народных» коммун.
’Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, Пекин, 1971,
стр. 1030 (на кит. яз.).
10	См. передовую статью «Цзефанцзюпь бао», 23 марта 1967 г.
"Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, Пекин, 1971,
стр. 1330, 1332 (на кит. яз.).
12	«Гунжэнь жибао», 4 августа 1966 г. Более подробно см. Э. Куль-
пин, Об экономической и социальной сущности «опыта Дацина»,
«Проблемы изучения положения рабочего класса в Китае. Тезисы
и материалы к научной конференции. Институт международного
рабочего движения АН СССР», ч. II, М., 1972.
13	Система «и рабочий, и крестьянин» возникла еще в 1958 году и
была предназначена для направления рабочей силы в несельскохо-
зяйственные отрасли экономики. Развитие этой системы стало фор-
сироваться после 1964 года. В иее были внесены существенные
изменения, и она превратилась в форму принудительного труда.
Если раньше крестьянин привлекался на работу по договору, за-
ключавшемуся между самим крестьянином, коммуной и предпрня-
212
тием, то с 1964 года крестьяне были отстранены от участия в этих
договорных отношениях. Договор заключается между коммуной
и предприятием на срок от 3 до 7 лет. Система «и рабочий, и кре-
стьянин» призвана постоянно вливать свежие кадры в наиболее
вредные и трудоемкие виды производства и обменивать обесси-
ленных («когда их физические силы истощаются, они возвращают-
ся к сельскому труду») на «молодых крестьян с крепким здоровь-
ем» (см. «Лаодун», 1965 г., Ne 10, стр. 3). В середине 1965 года
система применялась на предприятиях более 30 отраслей промыш-
ленности, транспорта, строительства и торговли (см. «Жэньминь
жибао», 28 декабря 1965 г.).
Более подробно см. Э. А. Широкова, Система организа-
ции труда «и рабочий, и крестьянин» в КНР, «Народы Азии и Аф-
рики», 1969 г., № 4.
14	В китайских официальных изданиях термин «пролетарский штаб
во главе с Председателем Мао и заместителем председателя Ли-
нем» на протяжении 1965—1968 годов символизировал название
высшего органа партии и государства. Так, 16 октября 1968 г.
«Жэньминь жибао» и другие газеты перепечатали передовую
статью журнала «Хунци» (1968 г., № 4), в которой говорилось:
«Пролетарский штаб во главе с Председателем Мао и заместителем
председателя Линем уже стал единственным руководящим центром
всей партии», а 19 октября та же газета уточняла, что этот «штаб»
является «единым руководящим центром всей страны и всей армии».
В коммюнике XII (расширенного) пленума ЦК КПК восьмого со-
зыва, принятом 31 октября 1968 г., сообщалось, что «под руковод-
ством пролетарского штаба во главе с Председателем Мао и за-
местителем председателя Линем после двух лет чрезвычайно слож-
ной и острой классовой борьбы был в конце концов разгромлен
буржуазный штаб, представляемый Лю Шао-ци с его агентурой на
местах» («Жэньминь жибао», 1 ноября 1968 г.).
18	Имя Лю Шао-ци как «главного лица, стоящего у власти и иду-
щего по капиталистическому пути», было официально названо в
китайской печати только в конце 1968 года. До этого Мао Цзэ-дун
объявил о существовании некоего «буржуазного штаба», члены ко-
торого якобы готовили общественное мнение страны к «реставра-
ции капитализма», но при этом не назвал ни одной фамилии. Затем
стали называть некоторых лиц, входящих в этот «штаб», квалифи-
цируя их как «национальных предателей». Позже, снова по иници-
ативе Мао Цзэ-дуна, их уже именовали «гоминьдановскими шпио-
нами», «тайными агентами» и только потом, накалив обстановку и
создав соответствующие условия в стране, их в более или менее
полном составе представили поименно.
18	См. редакционную статью «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзе-
фанцзюнь бао», 30 марта 1967 г.
17	См. передовую статью «Жэньминь жибао», 8 марта 1967 г.
18	См. передовую статью «Жэньминь жибао», 16 мая 1967 г.
18 См. А. Же л о хов це в, «Культурная революция» с близкого
расстояния, «Новый мир», 1968 г., № 2, 3. В другой работе, харак-
теризуя студенчество, А.. Желоховцев отмечает: «Состав китайского
студенчества был неоднороден; наряду с людьми более или менее
подготовленными из семей заводских рабочих, служащих, интелли-
генции в вузы по особым квотам принимали сельскую молодежь...
Среди таких полуграмотных студентов многие конечно же не успе-
вали в занятиях при всем их желании учиться, и приходилось их
213
отчислять, несмотря на то что и преподаватели, и товарищи по
учебе не жалея сил помогали деревенским. Невежество и полити-
ческая неразвитость сделали эту часть студенчества легкой добы-
чей маоизма» (см. «Новый мир», 1968 г., № 10, стр. 267).
20	Например, в 6-й средней женской школе Шанхая возникло шесть
организаций хунвэйбинов и несколько десятков боевых групп.
Между такого рода объединениями, как писала 26 апреля 1967 г.
«Жэньминь жибао», «постоянно существуют острые разногласия
и противоречия».
21	Например, управление общественной безопасности Шанхая вынуж-
дено было опубликовать «сообщение о нанесении удара по преступ-
ной деятельности бандитских шаек»г в котором говорилось: «Шан-
хайские «бродяги» и «аферисты» прилагают все силы, чтобы сорвать
возобновление занятий, шумят о революции, подрывают социали-
стическое строительство, нарушают общественный порядок, совра-
щают, разлагают молодежь, насилуют женщин, третируют массы
и все это стараются прикрыть великими стратегическими наметка-
ми нашего великого вождя Председателя Мао, в корне подрывают
великую пролетарскую культурную революцию» («Вэньхуэй бао»,
27 декабря 1967 г.).
22	8 октября 1967 г. от имени ЦК КПК, Государственного совета,
Военного комитета при ЦК КПК и группы по делам «культурной
революции» был разослан «экстренный циркуляр» о необходимости
возвращения в деревню всей молодежи, вернувшейся в города.
От них потребовали немедленно распустить свои организации. Всем
другим организациям было предложено не привлекать эту моло-
дежь в свои ряды (см. «Наньфан жибао», 29 января 1968 г.),
23	«Жэньминь жибао», 1 марта 1967 г.
24	«Цзефан жибао», 13 августа 1968 г.
23	См. «Нинся жибао», 16 июля 1968 г.
28	См, «К вопросу о новом воспитании интеллигенции», «Жэньминь
жибао», 10 сентября 1968 г.
27	При этом в настоящее время используется следующее высказыва-
ние Мао Цзэ-дуна, относящееся к 1955 году: «Все представители
такой интеллигенции, которые получат возможность поехать в де-
ревню для работы, должны ехать туда по доброй воле. Деревня —
это огромное поле деятельности, открывающее широкие перспекти-
вы в будущем» (цит. по «Жэньминь жибао», 9 июля 1967 г.).
28	См. «Чжунго циннянь бао», 25 января 1964 г. Бывшие члены ЦК
КПК Лу Дин-и, Чжоу Ян и некоторые другие, объявленные в
1966—1969 годах «предателями», «контрреволюционерами» и т. д.,
в свое время поддерживали переселение городской молодежи в
деревню, но высказывались публично за организацию сети вечер-
него и заочного образования для этой части молодежи. Подобные
высказывания объявлены «контрреволюционным ядом».
29	См. «Синьхуа баньюэкань», 1959 г., № 15, стр. 11.
30	«Строительство национальной экономики и жизнь народа в нашей
стране», Пекин, 1959, стр. 288 (на кит. яз.).
81	До 1956 года в отличие от всех других рабочих и служащих «гань-
бу» не получали заработной платы, а находились на системе нату-
рального обеспечения, за восстановление которой Мао Цзэ-дун,
судя по хунвэйбиновским дацзыбао, высказался в 1966 году. Дэн
Сяо-пин в докладе на II пленуме ЦК КПК в 1957 году, говоря
о необходимости улучшения работы, ставил вопрос так: «I) Пре-
одолеть тенденции к сектантству и привилегированности». И далее:
214
«Нужно ликвидировать правила и положения, вызвавшие привиле-
гированность кадровых работников» (см. Дэн Сяо-пин, О дви-
жении за упрочение стиля работы, Пекин, 1957, стр. 55).
82	Низовое и среднее звено «ганьбу» часто объявлялось виновным
в провалах политики руководства. «Чистки» их состава проводи-
лись неоднократно. В 1955—1956 годах, например, была поставлена
под вопрос политическая благонадежность почти 2 млн. человек,
то есть примерно 10% всех рабочих и служащих (см. «Сюэси»,
1958 г., № 1, стр. 2).
83	Предложения VIII съезда КПК о создании системы народного
контроля не были реализованы, ликвидировано даже министерство
контроля. В таких условиях в среде «ганьбу», как правильно от-
мечают А. Бовин и Л. Делюсин, «процветали ханжество, лицеме-
рие, фальшь. Создались условия для засорения партийного и госу-
дарственного аппарата людьми нечестными, подхалимами и карье-
ристами» (см. А. Бовин, Л. Делюсин, Политический кризис
в Китае, стр. 162). Они правы и тогда, когда отмечают, что в таких
условиях «принципиальное сопоставление и противопоставление
политических позиций неизбежно вырождается в политическое ин-
триганство, неотделимое от лицемерия, беспринципных сделок и
союзов, от фальсификации взглядов и позиций друг друга»
(там же, стр. 23).
84	Подсчет сделан на основе данных, приводившихся на VIII съезде
КПК (см. «Материалы VIII Всекитайского съезда Коммунистичес-
кой партии Китая», стр. 391).
86	4 июля 1963 г. «Жэньминь жибао» писала, что численность «гань-
бу» только в больших бригадах и производственных бригадах пре-
вышала 20 млн. человек. На совещании в Чжэнчжоу 5 марта
1959 г., говоря о сельских «ганьбу», Мао Цзэ-дун приводил цифру
в 30 млн. человек.
86	В передовой статье «Никогда не забывать о власти» «Цзефан-
цзюнь бао» 20 мая 1967 г. писала о таком плане Мао Цзэ-дуна,
выделяя следующие его слова: «Представители буржуазии, пролез-
шие в партию, армию и различные сферы культуры, — это не что
иное, как группа контрреволюционных ревизионистов».
87	Известен, например, факт открытого выступления органов обще-
ственной безопасности района Сичэн в Пекине против бесчинств
хунвэйбинов. В связи с этим хунвэйбиновская газета «Шоуду хун-
вэйбин» писала, что, по словам Цзян Цин, в ноябре 1966 года
была проведена «реорганизация» пекинского городского управле-
ния общественной безопасности. 18 декабря Цзян Цин потребовала
передачи органов общественной безопасности в ведение армии.
38	25 января 1967 г. «Цзефанцзюнь бао» в передовой статье, перепе-
чатанной в «Жэньминь жибао», писала: «...армия должна реши-
тельно поддержать и оказать помощь пролетарским революционе-
рам. Это — великий призыв нашего великого вождя Председате-
ля Мао».
89	Например, уже в феврале 1967 года «воинские части по поддерж-
ке левых» № 7350 и 6409 были посланы по личному указанию Мао
Цзэ-дуна в провинцию Чжэцзян. Газета «Чжэцзян жибао» 30 сен-
тября 1967 г. писала: «Высокочтимый Председатель Мао прислал
к нам самых близких из всех близких ему людей».
40	Мао Цзэ-дун в письме Линь Бяо 7 мая 1966 г. изложил свои соо-
бражения относительно «преобразования» Китая: создания в стра-
не комплексных «самообеспечивающихся» социальных единиц и
215
нового типа работника — «и рабочего, и крестьянина, и солдата».
Сведения об этом письме появились в печати только спустя два
года, в мае 1968 года. По дате написания письма и названы трудо-
вые лагеря для кадровых работников и служащих.
41	«Сычуань жибао», 12 июля 1968 г.
43 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т, I, М., 1953, стр. 174.
48 См. «Жэньминь жибао», 2 марта 1967 г.
44 «Шаньси жибао», 15 марта 1967 г.
Глава II
1 В начале 50-х годов в беднейших крестьянских хозяйствах, на до-
лю которых приходилось 56% сельского населения страны, средне-
годовое производство зерна составляло менее 300 кг на душу
(см. Ли Чэн-жуй, Набросок истории сельскохозяйственного
налога Китайской Народной Республики, Пекин, 1959, стр. 134).
В 1959 году «Жэньминь жибао» писала, что 30% сельского насе-
ления «не могло существовать» без постоянной материальной по-
мощи. Эта категория населения до кооперирования именовалась
«бедняками и низшими середняками». С середины 60-х годов этот
термин возрожден с добавлением приставки «бывший». Ныне в
Китае утверждается, что на долю таких крестьян приходится 60—
70% сельского населения (более подробно см. «Китай сегодня»,
стр. 119—129).
’ Под этим термином фактически понимаются крестьянские хозяй-
ства, которые могут обеспечивать себя продуктами питания до сле-
дующего урожая и выделять необходимые средства для обучения
детей и на медицинское обслуживание членов семьи (просвещение
и здравоохранение в Китае платные). Они являются членами ком-
мун, но их называют «середняками и зажиточными середняками»
без добавления слова «бывший». Четких граней между отдельны-
ми слоями крестьянства нет. Объективными условиями для пере-
хода из одной категории в другую являются состав и количество
орудий и инвентаря в семье, а также ее состав, то есть соотноше-
ние между числом работающих и иждивенцев.
Социально-экономическая структура аграрного Китая — одна из
наиболее сложных и наименее изученных проблем. Для ее решения
еще необходимы специальные марксистские исследования.
8 Мы не ставим задачу анализа маоизма. Это серьезная и самостоя-
тельная тема Нужно лишь отметить, что упомянутое триединство
не является творчеством Мао Цзэ-дуна. Он лишь повторил идеи,
которые были сформулированы и развиты Каи Ю-вэем, Лян Ци-
чао, Сунь Ят-сеном, Чан Кай-ши (см. С. Л. Т и х в и н с к и й, Дви-
жение за реформы в Китае и Кан Ю-вэй, М., 1959; А. М. Гр и-
горьев, Антиимпериалистическая программа китайских буржуаз-
ных революционеров (1895—1905), М., 1966. Оригинален Мао
Цзэ-дун, может быть, только в трактовке вопроса армия — партия:
армия — это основа партии и государства; партия же, по Мао,
призвана не только копировать в своей деятельности армейские
порядки, но и по главному своему смыслу и назначению быть не
руководящей и организующей силой общества, а орудием в руках
творца.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений, М., 1956,
стр. 607.
216
•См., например, Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, М.,
т. I, стр. 325; т. 2, стр. 262, а также Мао Цзэ-дун, Избран-
ные произведения, Пекин, 1971, стр. 1060, 1072, 1328 (на кит. яз.).
•Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, М., стр. 577—
584.
1 «Обращение ЦК КПК ко всем членам компартии развивать дви-
жение за мобилизацию всенародного духа», Яньань, 1939, стр. 29—
30, 41—45 (на кит. яз.).
•	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 159.
•	См., например, «Жэньминь жибао» и «Гуанмин жибао», 17 и 18 но-
ября 1969 г.
10 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 174—175.
и В. И. Л е и и и, т. 26, стр. 106, 366; т. 27, стр. 27, 50, 83.
12 «Цзефанцзюнь бао», 13 августа 1968 г.
18 «Хунци», 1970 г., № 1, стр. 3.
14 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 48, стр. 232.
18 О богатых эгалитарных традициях Китая см., например, X о у
В а й • л у, Социальные утопии древнего и средневекового Китая,
«Вопросы философии», 1959 г., Ns 9.
18 «Выдержки из произведений Мао Цзэ-дуна», Пекин, 1966, стр. 252.
17 Цит. по «Жэньминь жибао», 17 декабря 1967 г.
18 К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, стр. 606.
19 «The Gardian», May 26, 1971.
20 «Стенографический отчет VI съезда Коммунистической партии Ки-
тая», М., 1930, стр. 17.
81 Л ю Ш а о-ц и, О самовоспитании коммуниста, Пекин, 1965, стр. 44.
22 См. Навстречу всесторонней победе великой пролетарской куль-
турной революции, «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзефанцзюнь
бао», 1 января 1968 г.
28 В ходе работы съезда и после его закрытия преданы гласности
в общей сложности всего шесть документов: три коммюнике (от
1 апреля — об открытии съезда, от 14 апреля — о выступлении
14 ораторов, одобривших политический доклад и устав партии, от
24 апреля — о завершении работы съезда и составе ЦК партии),
политический доклад Линь Бяо, который был утвержден 14 апреля
и до опубликования исправлен и дополнен, устав партии и, нако-
нец, коммюнике о I пленуме ЦК партии, состоявшемся 28 апреля,
иа котором были определены члены Политбюро и его постоянного
комитета. До сих пор держатся в тайне выступления на съезде
Мао Цзэ-дуна, хотя сообщалось, что они были «крайне важными»,
а также речи других участников съезда.
24	25 мая 1966 г. в столовой Пекинского университета шесть препо-
давателей и один студент (во главе с Не Юань-цзы) вывесили дац-
зыбао против «облеченных властью». Этот документ был объявлен
в Китае «стихийным действием масс, поднявшихся на революцию».
Позже стало известно, что текст дацзыбао был предварительно со-
гласован с Чэнь Бо-да, одним из ближайших помощников Мао Цзэ-
дуна и организаторов «культурной революции» (см. В. Н. Усов,
Об одной из первых дацзыбао «культурной революции». Май
1966 г.). Можно ли удивляться тому, что эта дацзыбао немедленно
была доставлена Мао Цзэ-дуну, распорядившемуся опублико-
вать ее?
28	Вот его текст: «Нельзя безоговорочно принимать наносящее вред
революции ошибочное руководство. Нужно решительно противо-
действовать ему». Это указание было опубликовано только много
217
месяцев спустя в передовой статье «Жэньминь жибао» и «Хунци»,
1 января 1967 г.
29	Эти образы взяты из древнего сказания, включенного в популяр-
нейший в Китае роман XIV века «Путешествие на Запад». Герои
его — буддийский монах Тун Чунь и его спутники монах Са Хо-сян,
человек с головой свиньи Чжу Ба-цзе и царь обезьян Сунь У-кун.
Сунь У-кун — золотая обезьяна, очень мудрая и хитрая, может
принимать 72 обличья и владеет волшебным жезлом, она отваж-
на и мятежна — осмеливается даже подняться на небеса, устраи-
вает там беспорядки и оспаривает авторитет Небесного правителя,
яшмового императора.
27	Опубликован «Жэньминь жибао» только 12 октября 1967 г,
28	См. «Жэньминь жибао», 23 августа 1966 г.
Глава III
1	«Жэньминь жибао», 6 сентября 1970 г.
2	См. «New Republic», June 26, 1971.
3	В. И. Ленин, Полное собрание сочинении, т. 44, стр. 233.
4	К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 23, стр. 761.
8	См. статью «Одновременное развитие крупных, средних и мелких
предприятий», подписанную «авторской группой» государственного
комитета по капитальному строительству КНР, «Жэньминь жибао»,
8 сентября 1970 г.
9	О международном аспекте курса «опоры на собственнее сиды»
см., например, «Пролетарский интернационализм — знамя трудя-
щихся всех стран и континентов», М., 1964; «Внешняя политика
КНР», М„ 1971.
7	«Жэньминь жибао» в номере от 14 октября 1970 г. пропагандиро-
вала, например, опыт провинций Аньхой и Фуцзянь, где чаеводы
«не едят государственное зерно». Всекитайское совещание по хлоп-
ководству (1969 г.) специально рассматривало вопрос о производ-
стве продовольственного зерна в хлопкопроизводящих районах.
8	«Великое десятилетие», Пекин, 1959, стр. 191 (на кит. яз.).
9	См. «Жэньминь жибао», 18 сентября 1971 г.; «Великое десятиле-
тие», стр. 146.
10	Здесь и ниже подсчеты сделаны на основе сообщения журнала
«China Reconstructs», опубликованного в «Жэньминь жибао» 22 ок-
тября и 8 декабря 1969 г., а также данных газеты «Дагун бао» от
26 сентября 1959 г.
11	См., например, «Жэньминь жибао», 19 октября 1969 г,
12	«Основные положения плана развития сельского хозяйства КНР
на 1956—1967 годы», Пекин, 1960, стр. 3.
13	«Жэньминь жибао» 18 сентября 1970 г. писала, что численность
рабочих и служащих возросла более чем в шесть раз по сравнению
с «периодом до освобождения». «До освобождения» — это весьма
неопределенное понятие. Например, в 1936 году, когда был достиг-
нут самый высокий уровень производства, численность рабочих и
служащих в промышленности была несколько больше, чем в
1949 году. («Строительство национальной экономики и жизнь на-
рода в нашей стране», стр. 259 (на кит. яз.). В годы, непосредст-
венно предшествовавшие победе революции, численность рабочих
и служащих в промышленности была ниже, чем в 1949 году. Ес-
ли же говорить об экономике страны в целом, то за исходную
базу для расчета можно брать цифру от 8 до 10 млн. В этом сл^-
218
н
16
16
17
18
16
20
21
22
23
24
26
26
1
2
3
чае численность рабочих и служащих в 1970—1971 годах может
быть определена в пределах 48—60 млн. человек.
«Жэньминь жибао, 15 января 1972 г.
«Дагун бао», 19 марта 1966 г.
«Жэньминь жибао, 1 января 1972 г.
«The Christian Science Monitor» в номере от 30 декабря 1970 г.,
говоря о возможном сокращении Китаем импорта пшеницы, отме-
чала: «Сейчас с наступлением «зеленой революции» в континен-
тальном Китае его зависимость от внешних поставок уменьшилась».
Расчеты выполнены как на основе средних данных по всей стране
и провинции Хунань, так и по отдельным районам и объектам,
в том числе по четырем большим производственным бригадам, че-
тырнадцати уездам и бассейнам двух рек. Средние данные по Ки-
таю относятся к 1971 году, провинции Хунань — к периоду с зимы
1970 до весны 1972 года; материалы по отдельным районам и объ-
ектам охватывают периоды от трех-четырех лет до осенне-зимних
сезонов 1969, 1970 и 1971 годов.
Журнал «Хунци» (1970 г., № 1) специально отмечал, что в деревне
борьба «в области экономики» идет вокруг собственности на сред-
ства производства, принципа материальной заинтересованности и
многих других подобных вопросов.
«Фуцзянь жибао», 15 марта 1967 г.; «Цзефан жибао», 17 февраля
1967 г.; «Цзянси жибао», 4 марта 1968 г.
См., например, «Доклад об обследовании поселка Тяньчжуантай-
Паньцзиньского целинного района провинции Ляонин», «Хунци»,
1969 г., № 2, стр. 26—29.
Поскольку прямые данные отсутствуют, речь может идти лишь
об экспертной оценке. В 1966 году городское население составляло
120—130 млн. человек. Если допустить, что все рабочие и служа-
щие, то есть 34—36 млн. человек, проживали в городах, то в этом
случае на их долю пришлось бы около половины трудоспособного
городского населения. Фактически же не менее трети рабочих и
служащих находились в сельской местности (работники местной
промышленности, транспорта, финансовых и прочих организаций).
«Великое десятилетие», стр. 159 и 161.
«Жэньминь жибао» 4 мая 1969 г. опубликовала сообщение агент-
ства Синьхуа о выселении молодежи в деревню, в котором отме-
чалось: «Ныне в каждой сельской народной коммуне, каждом гос-
хозе, животноводческой ферме и лесхозе нашей страны обоснова-
лись интеллигенты, которые борются и трудятся плечом к плечу
с рабоче-крестьянскими массами».
За 1952—1957 годы расходы по госбюджету на социально-культур-
ные мероприятия возросли с 2,3 млрд, до 4,6 млрд, юаней (см. «Ве-
ликое десятилетне», стр. 21). Если не считать расходов на науку,
учитываемых по тому же разделу расходов бюджета, то все осталь-
ные ассигнования (на просвещение, здравоохранение, культуру, ис-
кусство и проч.) оставались в годы, предшествовавшие «культур-
ной революции», на уровне 2 млрд, юаней.
Мао Цзэ-дун, Вопросы кооперирования в сельском хозяйстве,
М., 1955, стр. 3, 4. .
Глава IV
«Жэньминь жибао», 18 октября 1971 г.
Чэнь И скончался в начале 1972 года.
«Жэньминь жибао», 1 февраля 1971 г.
219
4 «Ероса», 28 февраля 1971 г.
6 Впервые было опубликовано в передовой статье «О революцион-
ном соединении трех сторон», «Хунци», 1967, № 5, стр. 5.
8 Армейская газета «Цзефанцзюнь бао» в передовой статье 6 ав-
густа 1967 г., цитируя передовую статью журнала «Хунци» (1967 г.,
№ 5), отметила, что это указание Мао Цзэ-дуна.
7 См. «Хунци», 1967 г., № 5, стр. 3—4.
8 Т а м ж е, стр. 5.
8 «Жэньминь жибао», 6 февраля 1969 г.
10	Т а м же.
11	«Жэньминь жибао», 14 октября 1971 г.
12	«Жэньминь жибао», 13 января 1970 г.
13	См. «Хунци», 1967 г., Na 5, стр. 6—7.
14	«Жэньминь жибао», 13 апреля 1971 г.
18 См. «Необходимо правильно подходить к „ганьбу"», «Хунци»,
1968 г., № 4, стр. 4.
18 В Китае не всегда сообщается о деятельности государственных
органов в центре и па местах. Поэтому приведенные данные могут
характеризовать лишь общую тенденцию в работе этих учреждений.
17	«Жэньминь жибао», 6 марта 1972 г.
18	В отдельных районах численность «ганьбу» значительно больше.
Например, согласно данным секретаря нового комитета КПК ок-
руга Чаоян, провинция Ляонин, и политкомиссара одноименного
военного подокруга (6 уездов, 3 млн. населения), за прошлый год
в округе было организовано более 2 тыс. курсов для 200 тыс. «гань-
бу». Поскольку на этих курсах прорабатывался только один воп-
рос. можно предположить, что через них прошли все «ганьбу»
округа. Если так, то в среднем на один уезд здесь приходится бо-
лее 33 тыс. «ганьбу», или по одному начальнику на 15 человек.
18	Если использовать данные по округу Чаоян, то при 600 млн. сель-
ского населения в сельских районах должно насчитываться не ме-
нее 40 млн. «ганьбу».
20	О масштабах репрессий и их долговременном характере можно
судить по тому факту, что «Жэньминь жибао», призвав «ганьбу»
твердо «идти по пути 7 мая, чтобы превратить себя в стойкого про-
летарского революционера», связала эти «школы» с «великим пла-
ном укрепления диктатуры пролетариата, рассчитанным на 100 лет».
21	«Жэньминь жибао», 1 февраля 1971 г.
22	См. «Жэньминь жибао», 4 марта 1971 г. В свою очередь нижестоя-
щие органы также осуществляют аналогичные мероприятия. Так,
в «школе» уезда Янтай (провинция Шаньдун) побывало 32 тыс.
«ганьбу», в «школе» района Янчэн (провинция Цзянсу) —80% чле-
нов «революционных» комитетов коммун, уездов, а также предпри-
ятий и организаций районного подчинения («Жэньминь жибао»,
4 февраля 1971 г.).
23	«Жэньминь жибао», 31 августа 1971 г.
24	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 122.
25	Т а м же, стр. 61.
26	См. «Жэньминь жибао», «Цзефанцзюнь бао», «Хунци» от 17 мая
1968 г.
27	В И. Л е н и н, Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 71.
23 «Жэньминь жибао», 29 октября 1968 г.
28 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 308.
30	Т а м же, стр. 282.
31	Т а м же, стр. 309.
220
32	Т а м же, стр. 184—185.
83 Указание о создании новой партии было дано Мао Цзэ-дуном в
конце 1967 года Как правило, устанавливалось: «В учреждениях,
где созданы революционные комитеты, необходимо восстанавли-
вать организационную жизнь партии» («Вэньхуэй бао», 7 декабря
1967 г.). Практически в ряде мест работа по формированию пар-
тии началась еще до образования «революционных» комитетов. На-
пример, агентство Синьхуа 18 января 1968 г. сообщало: «Со всей
серьезностью изучив и обсудив новейшее указание Председателя
Мао Цзэ-дуна, подготовительная группа по созданию хэнаньского
провинциального комитета немедленно составила план по упорядо-
чению партийных организаций и определила в некоторых городах,
округах и уездах организации для опытного проведения упорядо-
чения партийных организаций, чтобы приобрести опыт». Следова-
тельно, практическое начало кампании можно датировать январем
1968 года.
84 «Шиши шоуцэ», 1956 г., № 18. Эти данные фиксируют официаль-
ный состав КПК по состоянию на 30 июня 1956 г. Год спустя сооб-
щалось, что в партии насчитывается менее 14% рабочих, 67% кре-
стьян, около 15% интеллигентов и около 4,7% лиц Из других со-
циальных групп населения (см. Дэн Сяо-пин, О движении
за упорядочение стиля работы, Пекин, 1957, стр. 45).
86 Официально считается, что начало всем этим формам работы по-
ложило решение Военного совета ЦК КПК в 1960 году. Инициа-
тива введения и дальнейшего их развития связывалась с именем
Линь Бяо, указания которого по этому поводу китайская пресса
повторяла довольно часто.
38 В провинции Юньнань «революционный» комитет принял решение
о созыве провинциального слета в июле. Слет открылся 15 ноября
1970 г. В провинции Цинхай аналогичное решение было принято
в мае, но до конца января 1971 года он еще не был созван. В Синь-
цзян-Уйгурском автономном районе в ходе подготовки к провинци-
альному слету с июня месяца, то есть на протяжении лета и осени,
были проведены слеты на местах: в уездах, автономных уездах и
округах. Общерайонный слет начал свою работу только 2 января
1971 г.
Глава V
1	«Правда», 16 февраля 1967 г.
2	«Материалы XXIV съезда КПСС», М., 1971, стр. 11—12.
8 «Жэньминь жибао», 18 февраля 1972 г.
4	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 245.
’Там же.
’Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, М., 1963, т. IV,
стр. 243.
7	«Предложение о генеральной линии международного коммунисти-
ческого движения. Ответ ЦК КПК на письмо ЦК КПСС от 30 мар-
та 1963 года», Пекин, 1963, стр. 12.
8	См. редакционную статью «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзефан-
цзюнь бао», 18 марта 1971 г.
9	«Жэньминь жибао», 20 мая 1972 г.
10	См., например, статьи Ши Цзюня, опубликованные в журнале
«Хунци», 1972 г., № 4, 5, и 6.
11	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 124.
221
13 См. редакционную статью «Жэньминь жибао», «Хунци», «Цзефан-
цзюнь бао», 1 января 1972 г.
13 «The Sunday Times», Dec. 5, 1971.
н «Жэньминь жибао», 7 января 1972 г.
18	Цит. по редакционной статье «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзе-
фанцзюнь бао», 1 января 1972 г.
18	«Жэньминь жибао», 20 мая 1972 г.
17	«Правда», 27 июня 1972 г.
18	«Жэньминь жибао», 9 мая 1965 г.
19	К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 16, стр. 11.
20	Та м же, стр. 195.
21	«Проблемы мира и социализма», 1972 г., № 5, стр. 69.
22	Редакционная статья «Жэньминь жибао» и «Хунци», 11 ноября
1965 г.
23	«Ответы заместителя премьера Чзнь И на вопросы корреспонден-
тов», Пекин, 1965, стр. 38—39.
24	«Цзефанцзюнь бао», 9 февраля 1966 г.
28	«Гуанмин жибао», 30 декабря 1964 г.
28	«Жэньминь жибао», 1 января 1970 г.
27	«Пресечь военные провокации США в районе Тайваньского про-
лива!». Сборник документов и материалов, Пекин, 1958, стр. 8.
28	Редакционная статья «Жэньминь жибао», 9 мая 1965 г.
29	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 188.
80	В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 311.
31	См. «Проблемы мира и социализма», 1964 г., № 6, стр. 57.
82	См. редакционную статью «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзе-
фанцзюнь бао», 1 июля 1971 г.
33	«Жэньминь жибао», 21 мая 1972 г.
34	Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Социали-
стических Республик, М., 1972, стр. 32.
35	Т а м ж е, стр. 31—32.
Заключение
1 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 192.
«ООООООООООООООООООООООООМФОММ
ОГЛАВЛЕНИЕ
00000000с«000000900900«00000«00«
ВВЕДЕНИЕ............................................ 3
ГЛАВА I. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕС-
КОЙ БОРЬБЫ В ХОДЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»	7
Кризис власти и партии........................ 10
Конец хунвэйбиновского движения .............. 22
Армия на политической арене................... 27
ГЛАВА II. КОНЕЦ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»............	35
Идеалы: культ нации, государства, вождя....... 38
Антисоциалистический курс китайских руководителей,
закрепленный IX съездом КПК................... 49
ГЛАВА III. УДАР ПО СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМ ЗАВОЕВА-
НИЯМ .............................................. 67
Две хозяйственные системы..................... 69
Провал нового «большого скачка»............... 85
Ухудшение положения трудящихся................. 100
ГЛАВА IV. «АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ» МАО —ВОЕННО-
БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ ДИКТАТУРА......................... 114
Антинародный характер «штаба Мао»............
Антипролетарский характер «революционных» комитетов 132
Партия и новый этап борьбы .................... 148
ГЛАВА V. ОТКАЗ ОТ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРИНЦИ-
ПОВ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ............................. 173
Антипролетарская, антинаучная внешнеполитическая
доктрина .................................... 180
Модификация националистического, гегемонистского
курса ....................................... 195
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ....................................... 207
Примечания ....................................... 211
Виля Гдаливич Гвльбрао
КИТАЙ: КРИЗИС ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Редактор Г. Д. Лосева
Оформление художника О. Н. Коняхина
Художественный редактор Р. А. Казаков
Технический редактор г. 6. Ковалева
Корректор Л. А. Суркова
А07589. Сдано в набор 26/Х 1972 г. Подписано
в печать 9/1II 1973 г. Формат 84Х108*/а>. Бумага
тип. № 2. Печ. л 7,0. Усл. печ. л. 11,76. Уч.-изд. л.
12,64. Тираж 37 000 зкз. Изд. № 027-И.
Издательство «Международные отношения», Моск*
ва, И-90, 4-я Мещанская, 7. Зак. № 719. Ярослав*
ский полиграфкомбинат «Союзполиграфпрома»
прн Государственном комитете Совета Министров
СССР по делам издательств, полиграфии и книж-
ной торговли. Ярославль, ул. Свободы, 97.
Цена 76 коп.
ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧАТКИ
Страница	Строка	Напечатано	Должно быть
109	8-я сверху	нетрудоспособного	трудоспособного
206	16-я сверху	Африки».	Африки»86.
206	1-я снизу	прежде»88.	прежде.
76 коп.
В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ
«МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
ВЫШЛИ СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ:
Н. П. М а л е т и н. Внешняя политика Индонезии. 1959—1972 гг.
208 стр., 70 к.
Ю. Я. Михеев. Американцы в Индокитае (критика противо-
правной доктрины и политики США]. 248 стр., 83 к.
И. А. О р на тс к ий. Американская дипломатия и экономическая
деятельность ООН. 336 стр., 1 р. 28 к.
Д. Д. Прыгов. Тревожное партнерство (некоторые аспекты
испано-американских отношений после второй мировой вой-
ны]. 136 стр., 47 к.
Б. В. Рачков. Нефть и мировая политика. 272 стр., 1 р. 15 к.
Е. А. Т а р а б р и н. Новая схватка за Африку (проблемы межим-
периалистической борьбы в освободившихся странах конти-
нента]. 320 стр., 1 р. 44 к.
Книги издательства «Международные отношения» продаются
во всех магазинах Книготорга и потребкооперации, распростра-
няющих общественно-политическую литературу.
Ваши замечания и предложения
просим направлять по адресу:
129090, Моснва, И-90, Меш,ансная ул., 7.