История Индонезии. Часть 2 - Цыганов В.А.

Author: Цыганов В.А.

Tags: история история индонезии

ISBN: 5-211-02046-4

Year: 1993

Similar

История Индонезии. Книга 1

История Индонезии. Часть 1.

Идеология национально-освободительного движения в Индонезии 1917-1942 гг

Индонезия обвиняет

Text

ИСТОРИЯ
ИНДОНЕЗИИ
Часть 2
ББК-бз.здапу
Ц94
Рецензенты:
сектор истории Юго-Восточной Азии
Института востоковедения РАН;
доктор исторических наук Н. П. Мале тин
Федеральная целевая программа
книгоиздания России
Цыганов В. А.
Ц94 История Индонезии. Ч. 2: Учебник.—М.: Изд-во
Моск, ун-та, 1993. — 272 с.
ISBN 5—211—02046—4 (ч. 2); ISBN 5—211—02172—X
Во второй части учебника (часть 1—1992 г.) впервые освещается
исторический путь крупнейшей страны ЮВА с 1918 по 1992 г. Рас-
сматриваются проблемы заключительного этапа истории Нидерланд-
ской Индии второго — четвертого десятилетий XX в. и времени япон-
ской оккупации; движущие силы и ход национально-освободительной
революции и национального строительства в Республике Индонезии;
политическое, экономическое, социальное и культурное развитие стра-
ны на этапах конституционной демократии (1950—1958), «направляе-
мой демократии» Сукарно (1959—1966) и «нового порядка» Сухарто
(с 1967 г.).
Для студентов востоковедных факультетов.
ц
0503030000(4309000000)—003
077(02)—93
9—93
ББК 63.3(бИн)
ISBN 5—211—02046—4 (ч. 2)
ISBN 5—211—02172—X
© Издательство Московского
университета, 1993
Светлой памяти моего учителя
Александра Андреевича Губера
посвящаю
Автор
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ
Аналитическое изложение истории современной Индонезии,
истории красочной, насыщенной событиями, изобилующей дра-
матическими поворотами, богатой незаурядными политическими
деятелями, — задача не только весьма трудоемкая, но и чрез-
вычайно сложная. Автор стремился прежде всего в максималь-
ной степени использовать первоисточники: исторические доку-
менты, речи и выступления президентов, видных политических и
общественных деятелей, материалы статистики. В этой связи
наиболее ценным источником, относящимся к периоду антико-
лониальной революции, является сборник документов и матери-
алов «Документа хистбрика», составленный О. Ралиби. Скла-
дывание и трансформация политической системы и государст-
венной идеологии Индонезии отражены в трехтомнике «Доку-
ментальная история подготовки к возвращению к Конституции
1945 г.», подготовленном под руководством проф. М. Ямина.
Чрезвычайно полезен для осмысления политического‘процесса и
идейных течений в первые 20 лет существования Республики
сборник «Индонезийская политическая мысль», составленный
Г. Фитом и Л. Каслзом (Австралия). Большой интерес пред-
ставляют материалы судебных процессов над подозреваемыми
в причастности к «событиям 30 сентября 1965 г.» в Индонезии,
а также недавно рассекреченный доклад ЦРУ США о тех же
событиях. Не менее ценными при написании учебника оказались
материалы периодической печати — индонезийской, западной,
советской, а также личный опыт и впечатления автора, рабо-
тавшего в Индонезии в разные годы в период 50—70-х, годов.
Как и в первой части учебника, широко использовались карты
из «Исторического атласа» под редакцией индонезийского исто-
рика, политического и общественного деятеля проф. М. Ямина.
Автор считает своим долгом выразить глубокое почтение па-
мяти двух крупных ученых старшего поколения — академика
А. А. Губера и доктора исторических наук А. Б. Беленького. Их
глубокие, концептуально-значимые произведения легли в осно-
ву современного отечественного индонезиеведения. В значитель-
3
Раздел I. ИНДОНЕЗИЯ — КОЛОНИЯ
ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ДЕРЖАВ
Глава I
ИНДОНЕЗИЯ - КОЛОНИЯ ГОЛЛАНДСКОГО
ИМПЕРИАЛИЗМА (1918—1942)
ПОСЛЕДСТВИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ-
СОЦИОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ:
АБАНГАН, САНТРИ, ПРИЯИ, ХРИСТИАНЕ
Колониальная Индонезия вступила в новейший период ис-
тории как аграрно-сырьевой придаток империализма, рынок
сбыта промышленных товаров, источник дешевой рабочей си-
лы и сфера приложения иностранного капитала. Государствен-
ная эксплуатация трудящихся, монопольно-крепостническая по
своему характеру, непосредственно сменилась частномонополи-
стической. Процессы развития капиталистического уклада,
формирования современных классов и наций развернулись в
Нидерландской Индии (НИ) уже в эпоху империализма и от-
личались поэтому большим своеобразием.
Послевоенные годы (1919—1928), за исключением короткого
кризисного периода, экономисты Запада характеризуют как «го-
ды процветания НИ». Так, средние ежегодные прибыли план-
таций от каучука достигали 40%; кофе, табака, чая, пряностей —
30; сахара — 20%. Эти товары и минеральное сырье (нефть,
олово) пользовались устойчивым спросом, цены были высокими.
Капиталистические монополии и компрадорская буржуазия
обогащались. Невероятно возросли темпы колониального ограб-
ления. В 1928 г. только Голландия выкачала из своей колонии
около 320 млн американских долларов — столько же, сколько
было получено Ост-Индской компанией за два века ее владыче-
ства или голландским государством за сорок лет действия «си-
стемы принудительных культур». Затем разразился «великий
экономический кризис», затянувшийся в Индонезии с 1929 по
1936 г. Экономический подъем начался лишь в 1938 г., в част-
ности, в связи с подготовкой капиталистических держав к войне.
Бурная экспансия частного иностранного капитала заметно
изменила демографическую ситуацию. В 1870 г. в НИ находи-
лось около 35 тыс, европейцев, в подавляющем большинстве
голландцев1. В 1940 г. число европейцев возросло уже до
1 Голландская колония на 3/4 состояла из «индо» — индонезийско-гол-
ландских метисов. Большинство их служило в колониальной армии, флоте
и средних звеньях госаппарата. Индо, так же как японцы (а с 30-х гг. и
китайцы), были по статусу приравнены к европейцам.
6
”80 тыс., причем преобладающими фигурами становятся пред-
нриниматели, управленческий аппарат фирм и плантаций, «лю-
jk свободных профессий» — частнопрактикующие врачи, юри-
сты, учителя и т. п. Число китайских, арабских, индийских
иммигрантов, имеющих промежуточный статус «азиатов-чуже-
земцев», с начала века удвоилось и в 1930 г. составляло соот-
ветственно 1233; 70 и 30 тыс., тогда как численность коренного'
населения достигла 59 млн человек (в 1940 г. — 70 млн.) По
данным 1936 г., национальный доход страны распределился
следующим образом: индонезийцы (97,6% населения) — 20%;
китайцы1, арабские, индийские иммигранты (около 2%) — те-
же 20, а менее 0,4% европейцев, американцев, японцев — 60%;
Голландия могла удерживать свою колонию, лишь продол-
жая политику «открытых дверей», т. е. беспрепятственно допу-
ская в экономику НИ капитал других держав. Если в 1900 г.,
западные инвестиции (около 312 млн. ам. долл.) были почти це-
ликом голландскими, то в 1937 г. объем вложений превысил
2260 млн долл, и распределялся следующим образом: Голлан-
дия — 73%; Англия — 14; Франция — 2; Япония, Италия,.
Бельгия — по 1 %.
Очевидно, что вследствие высокого уровня конкуренции не-
индонезийского капитала процесс формирования яванской
торговой и промышленной буржуазии был крайне
затруднен. Число промышленных предприятий, принадлежав-
ших лицам коренной национальности, не превышало 4 тыс., на
каждом из них трудились в среднем 5—6 человек — всего 5%
от общего числа рабочих (1920 г.). Лишь исключительные раз-
меры эксплуатации наемных рабочих (в том числе и докапи-
талистическими методами), что обеспечивало низкий уровень
издержек производства, позволяли индонезийским предприни-
мателям кое-как сохранять конкурентоспособность. В сфере об-
мена им доставались крохи, оставленные за ненадобностью
крупным (европейским) и средним (китайским, арабским, ин-
дийским) капиталом. Поэтому свои скромные накопления индо-
незийская предбуржуазия предпочитала вкладывать, как пра-
вило, в скупку земель (у государства, разоряющихся кресть-
ян). Это была единственная область, где колониальное законо-
дательство ограждало предпринимателей коренной националь-
ности от иностранной конкуренции (включая самих голландцев
и «азиатов-чужеземцев»). В 1925 г. число индонезийцев-собст-
венников 17 и более га земли возросло до 3,4 тыс. человек,
втрое перекрыв уровень 1904 г. Однако и здесь им было не под
силу конкурировать с крупными плантационными хозяйствами
1 Свыше четверти всего китайского самодеятельного населения НИ за-
нималось торговлей и ростовщичеством (1930 г.). Совокупные вложения
хуацяо в экономику НИ в конце 30-х гг. занимали третье место (150 млн
ам. долл.), уступая лишь голландским и английским, далеко превосходя
индонезийские.
7
на арендованных землях1. Средние размеры плантации евро*
пейской акционерной компании достигли 942 га, европейской
индивидуальной фирмы — 275, китайского арендатора — 124,
тогда как яванца — лишь 27 га. Поэтому местные землевла-
дельцы предпочитали не создавать плантации, а сдавать свои
земли мелкими участками в кабальную аренду крестьянам. Так
укреплялся слой новых помещиков — преимущественно абсен-
теистов. Значительная часть их формировалась из сельской
верхушки. Казалось, что после далеко зашедшего распада об-
щины, перехода к индивидуальному налогообложению, сокра-
щению в законодательном порядке должностных участков дере-
венской верхушки пришел конец ее власти и богатству, зиждив-
шимся отчасти на исключительном праве сдавать плантаторам
Запада общинные земли. Действительность была иной. Влияние
лура (старосты) даже возросло, но теперь базировалось на но-
вой основе: будучи самым богатым в деревне, он скупал наделы
общинников и превращался в нового помещика. В 1932 г. лура
принадлежали на Яве 350 тыс. га лучших земель (то есть зна-
чительно больше, чем до реформы). Денежные доходы их так-
же увеличились за счет возросшей эксплуатации крестьян. Как
метко заметил голландский экономист Буке, по мере экономи-
ческого развития Голландская Индия не становилась «более КЭ'
питалистической», а лишь все более «эксплуатировалась капи-
талистическими методами».
Иным было положение на Внешних островах, особенно на
Суматре и Сулавеси. Здесь (до кризиса 1929—1936 гг.) устой-
чиво росло число индонезийских мелкотоварных хозяйств, по-
ставляющих непосредственно на мировой рынок выращенные
ими каучук, копру, орех масличной пальмы, табак, перец и т. п.,
в результате там быстрее складывалась сельская буржуазия.
Вследствие главным образом ее усилий доля индонезийских
экспортеров выросла в общем вывозе сельскохозяйственной
продукции с 10 (1900 г.) до 40 %1 (1938 г.). Однако в целом по
стране за период 1925—1940 гг. предпринимательская прослой-
ка состоятельных индонезийцев численно сократилась, несмот-
ря на значительный рост народонаселения.
Формирование рабочего класса развернулось лишь с
70-х гг. XIX в., причем складывался он преимущественно на ино-
странных предприятиях: в горнодобывающей промышленности,
на транспорте, в типографиях, доках и железнодорожных депо,
на сахарных заводах. Численность промышленного пролетариа-
та в середине 30-х гг. не превышала 560 тыс. человек (включая
горнодобывающую промышленность и железнодорожный транс-
порт). В мелкой кустарной промышленности было занято
2,2 млн человек. В сельском хозяйстве трудилось около 1 млн
постоянных рабочих (от 260 до 400 тыс. из них составляли за-
1 Земельные законы 70-х гг. XIX в. разрешали иностранцам лишь арен-
довать земли государства и крестьян, правда, на продолжительные сроки.
8
контрактованные в Южном Китае или на Яве кули Внешних
островов). Контрактацию и связанные с ней специальные уго-
ловные законы начали понемногу отменять в начале 30-х гг.
(главным образом ввиду начавшегося кризиса), но все же они
просуществовали до японского вторжения. Число сезонных ра-
бочих и кули на плантациях составляло еще 1,65 млн человек.
Степень эксплуатации пролетариата была исключительно
высока. Рабочее законодательство отсутствовало. Существова-
ла откровенная расовая дискриминация в оплате рабочей силы:
дневной заработок индонезийского рабочего (от 0,16 до 0,62
гульдена у разных категорий) зачастую был ниже часовой зар-
платы рабочего-голландца. На предприятиях с использованием
механической энергии работало' не более 300 тыс. человек. Воз-
действие мелкокрестьянской массовой психологии на рабочих
оставалось очень сильным.
Вместе с тем степень концентрации пролетариата была до-
вольно высокой; он формировался сразу как общеиндонезий-
ский класс, далеко опережая в этом национальную буржуазию,
причем не только на Яве, но и на Внешних островах. Соедине-
ние в общем русле антифеодальной, антиколониальной и клас-
совой борьбы, раннее формирование рабочих профсоюзов, роста
классового самосознания пролетариата — все это революцио-
низировало рабочий класс и давало ему веские основания пре-
тендовать' на видное место в национально-демократическом дви-
жении.
Неуклонно ухудшалось положение крестьян. Класс-сос-
ловие феодального общества разлагался ускоряющимися тем-
пами. Экспансия капиталистического плантационного хозяйст-
ва стимулировала развитие товарных отношений, процесс обез-
земеливания крестьянства. Уже в 1930 г. всеми видами аренды
и «Частными землями» было охвачено почти 1,5 млн га (около
44%’ лучших поливных земель Явы), причем обрабатывалась
лишь половина, остальные придерживались про запас (аренд-
ные ставки были крайне низкими). К 1940 г. около трети кресть-
ян совершенно лишились земли. Из оставшихся 70% семей вла-
дели участками менее трети га (что исключало возможность
прожить без приработков); 25% —от */з до 1 га, и лишь 0,5% зем-
левладельцев имели участки свыше 5 га. Там, где общинные
отношения были изжиты1, утратившие землю крестьяне превра-
щались в рабочих-издольщиков, не получавших и трети урожая.
На тех землях, где община сохранилась, крестьянину приходи-
лось закладывать ростовщику свой урожай на корню, рассчи-
тывая в лучшем случае на половину урожая. И здесь крестья-
нин тоже фактически становился батраком на собственной зем-
ле.
1 Уже в 1907 г. на Яве и Мадуре индивидуальное землевладение рас-
пространялось на 64% обрабатываемых земель, а в 1932 г. оно расшири-
лось до 83%. Во Внешних владениях доминировало коллективное (общин-
ное) землевладение.
9
Батраки, поденные и сезонные кули и бедняки составляли в
1925 г. до 62% сельского населения. Их среднегодовые доходы
на семью колебались от 40 до 58 ам. долл. Да и доходы сред-
него крестьянина не превышали 120 долл. Помимо ренты
крестьянин нес барщинные повинности в пользу феодала, а так-
же деревенской верхушки (от 12 до 35 дней ежегодно). Кроме
того, он был обязан уплачивать налоги: подушный, водный и
др. — в пользу колониальной администрации (12—15% от до-
ходов) .
Медленное, мучительное внедрение капиталистических отно-
шений в экономику яванской деревни и связанные с этим обез-
земеливание сельского населения, рост налоговых тягот, а также
расширение круга эксплуататоров за счет ростовщиков, скуп-
щиков, плантаторов, новых помещиков вынуждали крестьян об-
менивать на деньги даже часть необходимого продукта, что в
конечном счете приводило к пауперизации сельского населе-
ния- Голландские социологические обследования 1924 и 1936 гг.
показали, что «земледелец питается хуже, чем до войны, и по-
лучает меньше в обмен на свой избыточный продукт». Несколь-
ко лучшим было положение крестьян на Внешних островах, где
доминирующей фигурой был в 20—30-е гг. мелкий товаропроиз-
водитель, середняк (32% самодеятельного населения). Подни-
мая одно стихийное восстание за другим, ведя борьбу под сред-
невековыми мессианскими и хилиастическими лозунгами, кресть-
яне как сословие проявили полную неспособность к организо-
ванной борьбе. В создавшихся условиях их могли возглавить и
повести за собой либо пролетариат, либо буржуазия.
Феодальный класс на Яве, если не считать семейства
четырех сохранившихся на острове владетельных князей, вы-
родился в феодально-бюрократическую прослойку прияи, кото-
рая составляла низший, отчасти средний слои центрального
государственно-административного аппарата (и практически
весь местный). Колонизаторы экспроприировали экономическую
основу господства яванских феодалов — их земельную собст-
венность. Прияи сохранили лишь небольшие земельные участки
при своих резиденциях и право на безвозмездный труд крестьян
по их обработке. На Внешних островах феодально-помещичья
верхушка крупных султанатов сохранилась, удержала свои до-
мены, право на барщинный труд крестьян и феодальную ренту
и даже численно возросла вследствие продолжавшегося про-
цесса феодализации на ряде территорий в результате посте-
пенного распада родоплеменных отношений. Но свобода дейст-
вий феодалов и там резко ограничивалась колонизаторами, ли-
шившими местную аристократию не только политической вла-
сти, но и права сдачи основных массивов земель в концессии,
установившими над ней назойливую, мелочную опеку. Поэтому
даже докапиталистические классы и слои, заинтересованные в
сохранении феодальных и полуфеодальных отношений и форм
ю
эксплуатации, надеялись достичь обеспечения этого не в коло-
ниальной, а в независимой Индонезии.
Переход голландцев к частнокапиталистическим методам
эксплуатации НИ, бурная экспансия монополий Запада потре-
бовали создания широкого слоя служащих новой фор-
мации: администраторов и менеджеров компаний, клерков,
бухгалтеров, телеграфистов и т. п., чтобы обеспечить дешевы-
ми кадрами служащих как растущий госаппарат, так и потреб-
ности монополий. В результате принятых мер доступ индо-
незийцев и «азиатов-чужеземцев» в школы европейского типа
(общеобразовательные и производственно-технические) был
резко расширен, а число этих школ возросло. Часть детей индо-
незийской элиты стали получать высшее образование за грани-
цей.
Несмотря на это, система расовой дискриминации сохраня-
лась. Верхушка госаппарата состояла из голландцев и индо —
это была так называемая «европейская гражданская служба»;
низы и отчасти средние слои чиновничества, состоящие из индо-
незийских прияи и хуацяо, представляли «туземную граждан-
скую службу». На уровне уезда (кабупатен) службы смыка-
лись. В волости (кечамантан) функционировала уже только ин-
донезийская. администрация. Когда при всех высших админист-
ративных единицах (провинция, губерния, город, уезд) были
созданы совещательные советы — раадс, выборы велись по трем
этническим куриям. Так, в выборах в муниципальный совет
Батавии в 1938 г. участвовало 8,5 тыс. голландцев, 0,7 тыс.
«азиатов-чужеземцев» и менее 3,5 тыс. индонезийцев. Действо-
вали цензы: грамотности (знание голландского языка) и иму-
щественный (эквивалент годового дохода в 120 ам. долл,).
В первой четверти XX в. индонезийская интелли-
генция подразделялась на несколько группировок. Прияи,
представители аристократических кругов, составляющие костяк
«туземной гражданской службы» (весьма престижной в глазах
населения), проявляли недовольство жестким расовым барье-
ром. Он преграждал им путь в высшие страты государственного
аппарата1, сокращая их оклады в три-четыре раза против жа-
лованья голландцев, занимавших аналогичные посты. Их тре-
вожило также стремительное внедрение в госаппарат хуацяо2 3.
Политические устремления этой группы интеллигенции в нача-
ле рассматриваемого периода ограничивались стремлением, не
меняя общественного и государственного строя, заместить мак-
симум чиновничьих должностей. Эта группа служилой дворян-
ской интеллигенции стала социальной основой умеренных на-
ционалистических (часто локально-этнических) партий и сою-
зов, профсоюза индонезийских служащих госаппарата. Она
1 В 1940 г. лишь 7% из 3040 чиновников высшего ранга были индоне-
зийцами.
2 К 1930 г. в государственном аппарате НИ насчитывалось уже свыше
3 тыс. хуацяо.
11
представляла феода л ьн о-н ационалистическое, край-
не умеренное крыло национального движения1 и охотно
шла на сотрудничество с колонизаторами в надежде на улучше-
ние своего положения.
Второе, буржуазно -либеральное реформистс-
кое крыло, проявившее себя уже в середине 20-х гг., было
представлено буржуазной интеллигенцией, хотя в определенной
степени ее пополняли и выходцы из прияи. В рассматриваемый
период развивалось оскудение этого последнего слоя: отпрыски
•многодетных семей прияи способствовали формированию буржу-
азной по ориентации группировки. В основном же это крыло
складывалось из торговцев, служащих, священнослужителей и
просто зажиточных крестьян. Апелляции к народу в их устах
отражали намерение прежде всего упрочить свой социальный
статус. Это буржуазно-реформистское крыло занимало в нацио-
нально-освободительном движении центристские, либеральные
позиции, но оставалось слабым прежде всего ввиду незрелости
самой индонезийской1 буржуазии. Оно готово было на первых
порах довольствоваться статусом доминиона для НИ в составе
голландского «содружества наций», хотя конечной его полити-
ческой целью была полная независимость.
Гораздо радикальнее была по своим устремлениям разно-
чинная по своему происхождению, мелкобуржу-
азная по образу жизни революционно настро-
енная интеллигенция. Получив среднее или высшее об-
разование (нередко в метрополии), она либо пополняла катего-
рию «лиц свободных профессий» (частнопрактикующих врачей,
юристов, журналистов, учителей частных школ и т. п.), либо
вообще оставалась без работы. Последние, так называемый «ин-
теллектуальный пролетариат», уже к середине 20-х гг. составля-
ли не менее 13% образованных индонезийцев. Эта группа не
только выдвинула из своей среды большинство лидеров р е в о-
л ю ц и о н н о-н ационалистического антиколони-
ального движения, но одна из ее фракций оказалась способ-
ной стать и проводником идей социализма в рабочем движении.
Именно этой группе удалось привести в движение широкие
массы городского пролетариата и крестьянства, эта группа со-
циал-революционеров проявила себя прежде всего в КПИ, в
профсоюзном движении, в НПИ и других радикальных нацио-
налистических партиях 30-х гг.
* * *
Однако для понимания общественных процессов начала
XX в., идейных побудительных мотивов, движущих индонезий-
цами, прежде всего яванцами, одной классово-социологической
1 К началу XX в. феодальный национализм, как отмечает А. А. Губер,
изжил себя в основных районах Индонезии как сила, способная на борьбу
с империализмом.
12
Семы недостаточно. Необходимо также учесть как социоконфес-
^иональные, так и социокультурологические императивы. Рели-
гиозные верования жителей «мусульманской» Явы носят син-
кретичный характер. На исконные анимистические верования,
перемешиваясь с ними на всем протяжении ее истории, накла-
дывались (в разных районах с разной интенсивностью) заимст-
вованные религии. Одна из них, политеистический индуизм с
культом царя-бога, особенно закрепился при дворах яванских
феодальных владык, среди сановной бюрократии. Монотеисти-
ческий ислам особенно глубоко внедрился в прибрежных терри-
ториях Явы и ряда других островов, вдоль международных тор-
говых путей. Смешение в разных пропорциях этих религий и
верований обусловило складывание трех социокультур-
ных стереотипов, выделяемых самими яванцами и в ко-
нечном счете опирающихся на три социальных слоя. Один из
первых западных исследователей проблемы американец
К. Герц характеризует их так: «Абанган—... течение, делаю-
щее упор на анимистический аспект всеобъемлющего яванского
синкретизма и широко соотносимое с крестьянскими1 элемен-
тами населения; сантри—... подчеркивающие исламские ас-
пекты синкретизма и в целом принадлежащие к торговым эле-
ментам (равно как и к определенным2 слоям крестьянства),
и прияи, подчеркивающие индуистские аспекты и относящиеся
к бюрократическому элементу, — вот три эти суб-традиции».
Лица, считающие ислам руководящим началом во всех (в
том числе политических) деяниях человека, сведущие в мусуль-
манской догматике, обрядности, морально-правовой системе ис-
лама (шариате), неукоснительно их придерживающиеся и воин-
ствующе требующие того же от других, получили на Яве про-
звище сантри. Многие из них окончили мусульманские школы
(песантрены), совершили хадж, были имамами, служками при
мечетях и т. п. Сантри представляли преимущественно буржу-
азные, отчасти мелкобуржуазные слои деревенских эксплуата-
торов, кулачество, средних и часть мелких национальных тор-
говцев.
Более многочисленна социокультурная группировка абан-
ган. Это номинальные, «статистические» мусульмане, лишь эпи-
зодически отправляющие обрядовые ритуалы, пренебрегающие
шариатом ради обычного права — адата — и тяготеющие к ани-
мизму, культу духов предков, часто к мистицизму. Их мировоз-
зрению присущ примат мирского над религиозным. Абанган
представлены пролетарскими и промежуточными слоями
(предпролетариат, ремесленники, городские низы) и кресть-
янством, преимущественно бедным.
Противоречия, между сантри и абанган обычно принимали
острый, нередко антагонистический характер. Воинствующие
1 Следовало бы добавить: «и рабочими».
2 Читай: «зажиточным».
13
сантри клеймили своих оппонентов как маловеров и даже ере-
тиков, лжемусульман, грешащих политеизмом и мистицизмом,
и стремились «повернуть их к истинному исламу». Абанган же
насмехались над «начетничеством, фарисейством, арабофиль-
ством» сантри, их высокомерием и верой в собственную непо-
грешимость; осуждали их как «отступников» от обычаев и
традиций родины.
Что касается прияи, то это была узкая, как правило, полу-
чившая начатки западного образования аристократически-чи-
новная прослойка, в основном образующая среднее и низшее
звено яванской колониальной администрации. В постколониаль-
ном обществе они воспроизводили себя уже как служилая ин-
теллигенция, «люди свободных профессий» — словом, часть
«новых средних слоев». При схожем с абанган «поверхностном
исламизме» они тяготели к культивировавшейся в прошлом ин-
дуистско-яванской религии. Кик и абанган, они нередко скло-
нялись к «кебатинан» — мистическим, часто неисламским уче-
ниям и сектам, которые были еретическими в глазах ортодок-
сальной мусульманской религии. В противоборстве сантри и
абанган, естественно, прияи стояли ближе к последним, хотя и
не упускали возможности подчеркнуть свой более высокий со-
циальный и культурно-образовательный статус.
Христиан^ (католики и протестанты), проживающие пре-
имущественно на окраинах архипелага, составляют четвертый
социокультурный тип: Противоборствуя с воинствующими му-
сульманами-сантрщ они выступали естественными союзниками
абанган. Опираясь в общественных низах на крестьянина,
мелкотоварного производителя, они вместе с тем выдвинули
(ввиду более высокого уровня образованности) относительно
больше представителей новых средних слоев, гражданской и
военной интеллигенции, чем яванцы.
Но разграничительная линия между социально-политически-
ми и культурно-религиозными ориентациями индонезийца про-
легала не только по классово-конфессиональной линии, но и по
антиномии традиционалист— модернист. Первый воспринима-
ет сложившийся общественный, политический, религиозный и
общинный порядки как нечто данное, естественное и должное;
склонен повиноваться традиционным авторитетам, насторожен-
но относиться к переменам, особенно привнесенным извне I Мо-
дернист же рассматривает общество как подверженное переме-
нам, склонен ставить под сомнение установившиеся авторитеты и
ценности, полагаться на рациональные решения, обращаться к
1 К традиционалистам в начале XX в. можно отнести членов Буди
Утомо, общественной исламской организации Нахдатул Улама (Возрождение
уламов, в другой трактовке — Совет уламов), базой влияния которой была
Восточная Ява; часть последователей Сарекат Ислама, ПБИ и Париндру
(см. ниже) д-ра Сутомо, локально-этнический Пасундан.
14
опыту Запада, «более цивилизованных» европейских или араб-
< них стран Ч
Накладываясь друг на друга, вышеприведенное социокуль-
турное деление и антиномия «модернист—традиционалист» про-
изводят широкий диапазон общественно-политических и идейно-
культурологических течений (алиранов), являющихся моделями
социальной интеграции, часто межрегионального и межэтниче-
ского характера. Как правило, в физическом своем проявлении
алиран — это политическая партия, окруженная гроздью об-
щественных организаций — профсоюзных, молодежной, жен-
ской и т. п., — ориентирующихся на нее. Взаимодействие 7 —
10 таких алиранов, как увидим ниже, во многом определяло те-
чение и своеобразие индонезийской политической жизни как в
межвоенный, так и в послереволюционный период,
ВЛИЯНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ
НА СИТУАЦИЮ В ИНДОНЕЗИИ. ПОДЪЕМ НАЦИОНАЛЬНО-
ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО, КРЕСТЬЯНСКОГО И РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
Еще во время первой мировой войны Сарекат Ислам (СИ)
выдвинул национально-революционные требования и превратил-
ся в блок социал-демократических и «исламско-социалистиче-
ских» сил. В организационном смысле СИ был конфедерацией
профсоюзов, общественных организаций, отдельных лиц и пар-
тий. Одним из его коллективных членов был Индийский соци-
ал-демократический союз (ИСДС), избавившийся, от соглаша-
тельского меньшинства, которое образовало Индийскую социал-
демократическую партию (ИСДП). Состоявший в основном из
голландских трибунистов, ИСДС вел свою работу в массах
главным образом через Сарекат Ислам и профсоюзы, например
рабочий Союз персонала железных дорог и трамвая (ФСТП)
с центром в Семаранге, Он ориентировал пролетариат на борь-
бу за расширение демократических прав1 2, организовывал для
рабочих регулярные политзанятия.
Вести об Октябрьской революции широко помещались в
прессе левых* профсоюзов и ИСДС, звучали на его митингах.
Революционизация ИСДС способствовала его быстрому росту:
к весне 1918 г. он вырос в пять раз (до 740' человек) и распо-
лагал секциями, во всех крупных городах Явы. В центральное
руководство были избраны яванцы Семаун (председатель
ФСТП) и Дарсоно.
1 К модернистам следует причислить мусульманско-реформаторскую
Мухаммадыо (1912 г.), все христианские союзы и партии, Индийскую пар-
тию, а также по общей ориентации национал-революционные партии Су-
карно и КПИ.
2 В 1915 г. правительством Нидерландов (как подразумевалось, для
белых — из-за настояний монополий и создания раадс) была допущена в
колонии свобода собраний и печати (в урезанном виде). Этими законопо-
ложениями, однако, воспользовались и организации коренного населения.
Кроме того, голландская колония всегда была политизированной: из метро-
полии туда были перенесены филиалы многочисленных партий и профсоюзов.
15
Сказался и социально-политический подъем в Нидерландах
под воздействием Октября. В 1918 г. на гребне массовых вы-
ступлений там образовалась Коммунистическая партия Нидер-
ландов (КПН). В крупных городах возникали рабочие Советы.
Революционная ситуация., сложившаяся осенью 1918 г., выну-
дила голландскую буржуазию пойти на крупные уступки тру-
дящимся (всеобщее избирательное право, 45-часовая рабочая
неделя).
Рост дороговизны, инфляция, нехватка продовольствия в
НИ в последние годы войны также стимулировали рабочие вы-
ступления под руководством ИСДС. Массовые демонстрации
рабочих конца 1917 — начала 1918 г. против дороговизны, за
демократические права в Семаранге и Джокьякарте, победа
стачек печатников, рабочих мебельных фабрик, служащих лом-
барда заставили капиталистов согласиться на введение 10—
12-процентной надбавки на дороговизну. В конце второго деся-
тилетия XX в. ввиду бурно оживившейся экономической конъ-
юнктуры капиталисты предпочитали идти на экономические ус-
тупки, нежели поставить производство под угрозу срыва. Тем
не менее случались и поражения. Неудачей закончилась первая
стачка законтрактованных кули (1918 г.).
Все же рабочее движение в целом находилось на подъеме.
В 1917 г. бастовало всего 300 рабочих, в 1918 г. —свыше 7 тыс.,
в 1919 г. — 66 тыс., а в 1920 г. —83 тыс. В 1919 г. под эгидой
СИ и ИСДС был впервые создан профцентр, объединивший 22
профсоюза. Рабочее движение приобретало политический ха-
рактер. Опираясь на опыт метрополии, ИСДС создал первые
солдатские и матросские профсоюзы, революционный клуб
«Дом моряка» в Сурабае (крупном торговом порту и главной
базе ВМС), .развернувший среди матросов пропагандистскую
работу. В 1918 г. там же впервые отмечался пролетарский праз-
дник 1 Мая. На Восточной Яве в ноябре было создано около
двадцати Советов матросских (а затем и солдатских) депута-
тов. В начале того же 1918 г. голландские военнослужащие да-
же приступили к формированию отрядов Красной гвардии.
Активизировалось и крестьянское движение, которое часто
направляли активисты СИ. Крестьяне жгли склады на планта-
циях, отказывали европейским плантаторам в аренде. В 1918 г.
на Южной Суматре продолжал выступления Сарекат Абанг.
Неурожай риса в 1919 г. побудил крестьян Суракарты силой
воспротивиться поборам. В городке Толи-Толи на Северном Су-
лавеси после речи лидера СИ А. Муиса развернулось крестьян-
ское восстание (1919 г.). Несколько чиновников и местных фе-
одалов были убиты. Выступление было подавлено силой ору-
жия. В том же году в Чимареме (Западная Ява) также про-
изошло восстание, вызванное скупкой риса у крестьян по зани-
женным ценам. Власти заявили, будто организатором его было
нелегальное подразделение СИ — так называемая «секция Б».
Чокроаминото и другие видные лидеры СИ подверглись аресту
16
нс» обвинению в создании этой секции, существование которой,,
(инако, власти не смогли доказать.
Между тем V съезд ИСДС (май 1918 г.), принявший про-
1раммные документы, продемонстрировал живучесть «левых»-
ошибок голландских трибунистов. Народно-демократическая
революция выдвигалась ими как непосредственная задача, а
национальное освобождение рассматривалось всего лишь как
побочный ее продукт. Совершенно отсутствовал тезис о кресть-
янстве как союзнике пролетариата.
ГОЛЛАНДСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА
ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ
Колониальные власти в условиях, революционного подъема
в метрополии избегали жестких репрессий против социал-де-
мократического и рабочего движения, ограничиваясь высыл-
кой наиболее активных лидеров ИСДС в Голландию (Снее-
флит) и судебными преследованиями (Семаун, Дарсоно и др.)..
Более разумными методами представлялись терпимость и ком-
промиссы. Кроме того, власти долго не верили, что «коммунизм
привьется в отсталой НИ». Более опасным на этом этапе им
казался воинствующий «исламский социализм» и пан-исла-
мизм Сарекат Ислама — организации, насчитывающей в сво-
их рядах в те годы 2,25 млн человек. В 1914 г. ровно половину
всех паломников в Мекку составляли жители НИ.
В противовес бурно растущим ИСДС и революционным
профсоюзам голландцы, особенно так называемые блейферс
(те, кто прочно и надолго связали свои деловые интересы и
жизнь с колонией), создали в НИ в 1919 г. Политико-Экономи-
ческий союз (ПЭС). Он добивался поэтапного перехода коло-
нии к «самоуправлению на основе сохранения связей с метро-
полией», стремясь таким образом ввести движение в конститу-
ционно-реформистское русло. Кроме того, в целях «умиротво-
рения» колонизаторы создали, наконец, в мае 1918 г. давно
обещанный ими «представительный орган» НИ — фолксраад
(Народный совет). Половина его состава (10 индонезийцев и
9 европейцев и «азиатов-чужеземцев») избиралась выборщика-
ми — членами муниципальных и губернских совещательных
органов (раадс). Другие 19 человек (14 голландцев и 5 индо-
незийцев) назначались правительством. Функции фолксраада
были чисто совещательными. Вместе с тем представители наци-
онально-освободительного движения, ставшие его членами (на-
пример, У. С. Чокроаминото, А. Муис, лидеры Буди Утомо),
сумели превратить даже этот псевдопредставительный орган в
трибуну критики колониальных порядков. В ноябре 1918 г. та-
кие реформистские партии, как ИСДП и Инсулинде, а также
Сарекат Ислам и все более политизировавшийся Буди Утомо
создали так..называемую Радикальную концентрацию (РК) —
блок для выработки планов согласованных антиколониальных
17
Карта № 1. Административное деление Явы и Мадуры в первой четверти XX в.:
вов Нидерландской Индии;
действий в фолксрааде. РК потребовала равенства подданных
перед законом и перехода в течение трех лет к действительно
парламентским формам правления. ИСДС, клеймивший фолк-
•ср а ад как «комедию пустословия» и требовавший немедленного
превращения его в законодательный орган, бойкотировал «пар-
ламент» и не вошел в РК.
Под натиском народного движения в колонии, но особенно
вследствие кульминации революционного подъема в Нидер-
ландах, генерал-губернатор фан Лимбург Стирум в ноябре
1918 г, туманно пообещал провести в скором будущем полити-
ческие реформы. С целью определить их направление и мас-
штабы была создана специальная комиссия Карпентье-Альтин-
га. В 1922 г., когда революционный кризис миновал, она закон-
чила работу. Ее предложения сводились к расширению соста-
ва фолксраада до ста человек, приданию ему чисто выборного
характера, ликвидации цензов и введению «по возможности»
крайне ограниченного самоуправления. Этим «этическое» дви-
жение совершенно исчерпало себя. Но даже в столь умерен-
ном истолковании «ноябрьские обещания» никогда не были
выполнены. Зато начались репрессии и скоро приобрели шире-
.кий размах. За 1916—1920 гг. власти подвергли аресту за ре-
18
МОРЕ
1 — территории Явы и Мадуры; 2 — территории сопредельных крупных остро-
3 — границы последних яванских княжеств
волюционную деятельность 75 военнослужащих и свыше 1000
гражданских лиц. За «злоупотребление свободой слова» было
схвачено еще 2000 человек.
САРЕКАТ ИСЛАМ НАКАНУНЕ 20-Х ГГ.
И ОБРАЗОВАНИЕ КПИ
Общий революционный подъем усилил революционно-демо-
кратический характер СИ и позволил его коллективному чле-
ну — ИСДС ставить перед Союзом социалистические цели.
Третий и четвертый национальные конгрессы СИ (осень 1918
и осень 1919 г.) не только выдвинули решительные требования
общедемократического характера (всеобщее избирательное
право, немедленное самоуправление и т. п.) и в защиту трудя-
щихся (трудовое законодательство, социальное обеспечение и
др.), но призвали «бороться против правительства, пока оно
защищает преступный капитализм». В случае отказа прави-
тельства превратить фолксраад в подлинный парламент пред-
лагалось добиться этого явочным путем. В этом случае верх-
нюю палату образовала бы федерация политических партий и
союзов, а нижнюю — профцентр. Программа последнего должна
была включать тезис об уничтожении революционным путем
капиталистического общества в НИ и «замене» его социалис-
тическим.
19
Однако в СИ шла классовая дифференциация, предвещав-
шая организационное размежевание. К 1918 г. в нем уже сло-
жились: буржуазно-исламская либерально-реформистского на-
правления группировка А. Муиса — А. Салима; промежуточ-
ная мелкобуржуазная, группа Чокроаминото, выступавшая под
знаменем «исламского социализма», и группировка пролетар-
ских и полупролетарских масс, беднейшего крестьянства во гла-
ве с руководителями ИСДС и левых профсоюзов — Семауном,
Дарсоно, Муссо, Алимином и др. Последняя группа была фак-
тически секулярной. Она руководствовалась революционной
социалистической идеологией, но преждевременно рассматри-
вала СИ как «однородную классовую организацию городского
и сельского пролетариата». Противоречия первой и третьей
группировок к началу 20-х гг. достигли большой остроты. «Раз-
мываемая» ими центристская правившая группа Чокроаминото
в обстановке революционного подъема с трудом поддерживала
единство СИ ценой компромиссов, Разрыв становился все более
неизбежным.
За шесть лет деятельности ИСДС рабочее движение НИ ок-
репло, стало массовым (в 1920 г, в профсоюзах состояло до
200 тыс. человек), организованным, боевым, политически ори-
ентированным1. ИСДС активно внедрял в рабочую среду марк-
систско-ленинские идеи, пропагандистская сеть успешно дейст-
вовала даже на Внешних островах. Октябрьская революция и
отклик на нее в Европе, деятельность ИСДС революционизи-
ровали как Сарекат Ислам, так и левых секулярных национа-
листов. Лидер последних, в дальнейшем первый президент
Индонезии Сукарно, позже подчеркивал, что после победы Ок-
тября их цель «стала более ясной и непримиримой, а именно:
независимость н немедленно!»
Новый этап развития движения диктовал руководителям
ИСДС необходимость создания пролетарской партии, а образо-
вание в 1919 г. Коминтерна стало для них дополнительным им-
пульсом. 23 мая 1920 г. на очередном съезде ИСДС в Семаран-
ге2 этот союз был провозглашен Коммунистической партией Ин-
донезии 3, первой на колониальном Востоке. Председателем пар’
'тии стал Семаун, заместителем — Дарсоно, оба яванцы. Три
других члена ЦК были голландцами. Бывший председатель
ИСДС Снеефлит представлял КПИ в Коминтерне. Пролетари-
ат Индонезии обрел руководящую политическую организацию.
Уже на учредительном съезде большинство КПИ одержа-
ло верх над меньшевистской группой Хартога, добивавшегося
1 Невзирая на то что уже в 1920 г. политические стачки были законо-
дательно запрещены.
2 Семаранг уже тогда был крупным портом, железнодорожным узлом,
значительным индустриальным центром. Там располагалась штаб-квартира
профсоюза рабочих рельсового транспорта (ФСТП), проявлявшего наиболь-
шую революционную активность.
3 В декабре 1920 г. на партийной конференции КПИ вступила в Ко-
минтерн на правах секции.
20
изъятия тезиса о диктатуре пролетариата из партийных доку-
ментов. Более труднопреодолимыми оказались левые ошибки,
унаследованные от голландских трибунистов. Руководящее яд-
ро партии призывало к работе лишь среди промышленного и
сельскохозяйственного пролетариата. Сотрудничество с мало-
мальски обеспеченными слоями населения, средним крестьян-
ином, мелкой буржуазией безусловно отвергалось. Предлага-
лось «вести борьбу с национализмом, роковым для рабочих масс
н крестьян». СИ рассматривался как левая рабоче-крестьян-
ская организация, использующая ислам лишь как прикрытие.
Поэтому основание его лидером Чокроаминото в июне 1920 г.
«Комитета в поддержку халифата» было воспринято как удар.
Идеи панисламизма выдвинулись в СИ на первый план.
Тем не менее активность КПИ, ее беззаветная работа сре-
ди трудящихся., способность сплачивать их в непримиримой
борьбе против империализма и докапиталистических пережит-
ков, антиколониальные лозунги в сочетании с призывами к
борьбе за социальное освобождение снискали ей огромный ав-
торитет в народных массах.
РАБОТА КПИ В МАССОВЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ.
РАСКОЛ СИ. УСИЛЕНИЕ РЕПРЕССИЙ
В 1920 г. начался экономический кризис. Прибыли капита-
листических предприятий резко сократились. На Яве упало про-
изводство главной сельскохозяйственной культуры — сахар-
ного тростника. Жизненный уровень трудящихся заметно сни-
зился. Вдобавок генерал-губернатором после относительно гиб-
кого Лимбург Стирума был назначен ярый реакционер Фок.
На новые стачки, поджоги крестьянами складов плантационной
продукции власти ответили жестокими репрессиями.
В этих условиях в начале 1921 г. коммунистам удалось за-
ставить лидеров Сарекат Ислама на короткое время принять по
существу социалистическую программу: антикапитализм, лик-
видация социального угнетения, народное правительство и со-
веты рабочих представителей на местах. Вместе с тем СИ под-
держивал верность мусульманским концепциям. Такой компро-
мисс не мог быть продолжительным. Правое крыло СИ уже
давно бурно протестовало против использования коммуниста-
ми возможностей этого массового блока для. революционной
пропаганды и агитации. В 1921 г. на очередном национальном
конгрессе СИ, в отсутствие Чокроаминото оно провело резолю-
цию о введении «партийной дисциплины» (то есть запрещении
совмещать членство в любой партии с членством в СИ в тех
его отделениях, которые сочтут это нужным). Попытки членов
КПИ добиться для своей партии исключения из этого правила
не имели успеха. Из пятнадцати секций Сарекат Ислама ком-
мунистам пришлось уйти.
21
На своем II съезде (декабрь 1921 г,) КПИ удалось отсто-
ять принцип антиколониального единства, разработать (а поз-
же заключить) соглашение о сохранении сотрудничества с СИ
и необходимости создать «национальную федерацию». Однако
непременным условием А. Муиса и других лидеров СИ был ко-
ренной пересмотр негативных позиций коммунистов в отноше-
нии панисламизма, что не получило, естественно, одобрения
Коминтерна. И в феврале 1923 г. на VII национальном кон-
грессе СИ правые, искусно подтасовав состав делегаций с
мест, объявили его Партией Сарекат Ислам Индонезии
(ПСИИ), ликвидировав систему коллективного и двойного
членства. Коммунистам пришлось окончательно порвать с
ПСИИ, однако вместе с ними из состава СИ вышли две трети
отделений. Это было свидетельством революционных настрое-
ний масс и авторитета КПИ, в которой они видели са-
мую боевую антиколониальную силу и, стало быть,
наиболее влиятельную организацию национального освобожде-
ния. ПСИИ же с момента разрыва постепенно превратилась в
панисламскую партию с 15—20 тыс. членов, беспрестанно раз-
дираемую расколами.
Из вышедших левых секций СИ руководство компартии
создало Сарекат Ракьят (Народный союз). СР вошел в алиран
компартии. Он был провозглашен «низовой базой КПИ», руко-
водствовался ее программными документами и решениями. СР
создавал народные школы, женские и молодежные, союзы. Чис-
ленность КПИ составляла, по разным оценкам, от 1,2 до 3 тыс.,
СР — до 30 тыс., близких к КПИ профсоюзов — около 35 тыс.
человек. Что касается классового состава компартии, то при-
мерно 40% ее членов были рабочими, до 20% составляли
крестьяне, столько же — мелкие чиновники, около 10% — мел-
кие торговцы. Остальные представляли ремесленников и рево-
люционную мелкобуржуазную интеллигенцию. Представители
последней занимали в КПИ многие руководящие посты.
Выйдя из СИ, коммунисты продолжали борьбу за единый
антиколониальный фронт. В ноябре 1922 г. КПИ вместе со
всеми важнейшими партиями (ПСИИ, Буди Утомо, ИСДП, пар-
тией индо НИП), общественными организациями и профсоюза-
ми вошла во Вторую Радикальную концентрацию, которая вы-
ступала на сей раз как непарламентский союз, требовавший
ликвидации расовой дискриминации, сокращения налогового
бремени и предоставления Индонезии внутренней автономии.
Не довольствуясь размежеванием политических организа-
ций, правые раскололи в 1921 г. и профцентр ППКБ. Но НПИ
не прекращала борьбу за восстановление единого рабочего
фронта. Когда крупнейший из реформистских профсоюзов Со-
юз ломбардников начал забастовку, поддержку оказали все, в
том числе левые профсоюзы, находившиеся под влиянием КПИ.
Стачка была разгромлена, участники подверглись локауту.
Лидеры КПИ и ее профцентра Тан Малака и Бергсма были
22
высланы. Но партия сумела использовать поражение как на-
мядное доказательство пагубности раскола. Осенью 1922 г.
vлилось создать единую профсоюзную федерацию ИПЦ — Ин-
дийский профсоюзный центр (23 тыс. человек).
В начале 1923 г. ИПЦ выступил с требованием сохранить
надбавку на дороговизну, которую предприниматели пытались
вменить. Наиболее активно действовал революционный проф-
союз транспортников ФСТП, ставший в марте 1923 г. членом
I (рофинтерна. От имени 13 тыс. его членов председатель проф-
союза, член ЦК КПП Семаун помимо сохранения надбавки по-
|рсбовал установить 8-часовой рабочий день и ввести гаранти-
рованный минимум зарплаты. На угрозы ареста «зачинщиков»
руководители профсоюза заявили, что немедленно ответят
стачкой. Отражая солидарность пролетариев, подобный подход
в то же время отдавал инициативу в руки противника. Стре-
мясь справиться с транспортниками до лета, сезона уборки и
массированных перевозок сахарного тростника, власти пошли
па арест Семауна и 8 мая 1923 г. спровоцировали не подготов-
ленную еще забастовку. Размах ее оказался беспрецедентно
широким, были парализованы все железные дороги Централь-
ной и Восточной Явы. В поддержку выступили также портови-
ки, шоферы, рабочие сахарных заводов, входившие в ИПЦ.
Революционный, всеобщий характер забастовки испугал
власти. 10 мая 1923 г. был принят специальный антистачечный
закон. Все 10 тыс. забастовщиков подверглись локауту, руко-
водители ФСТП и КПИ — аресту. К подавлению выступления,
длившемуся несколько недель, были привлечены войска. Чер-
носотенные банды мусульман-сантри Сарекат Хиджо (Зеленый
союз), сформированные голландскими плантаторами из ПЭС,
громили в деревнях дома членов КПИ и профсоюзных активи-
стов. Профсоюз сократился до 500 человек; тем не менее над-
бавку, хотя и в урезанном размере, плантаторам пришлось со-
хранить.
Ведя тотальное наступление на прогрессивные силы, прави-
тельство Фока приняло новые статьи уголовного кодекса, по
которым аресту подлежал всякий, кто посягал на колониальные
порядки. За решеткой оказались тысячи людей. Была узаконе-
на политическая слежка за национальными организациями, же-
сткая цензура печати. Были заточены или высланы из страны
Семаун, Дарсоно, Алимин, Муссо; их сменили молодые, менее
опытные руководители КПП, такие как Алиархам, Сарджоно,
А. Винанта. Тяжесть положения партии усугублялась тем, что
руководство КПИ заблаговременно не готовило свои организа-
ции к полулегальным и нелегальным методам борьбы.
ПОСЛЕДНИЕ КРУПНЫЕ СТАЧКИ 20-Х ГГ.
КОМИНТЕРН И КПИ КУРС НА ВОССТАНИЕ
Поражение стачки транспортников ненадолго ослабило
КПИ; приток новых членов в партию и СР продолжался.
23
К 1924 г. в КПИ состояло 13 тыс., а в СР — свыше 100 тыс.
членов. Встревоженные колониальные власти уже в сентябре
1924 г. рассматривали вопрос о запрещении КПИ. Полиции
было предписано активнее собирать улики: стенографировать
выступления на собраниях, обеспечить слежку за руководите-
лями, пресекать контакты партии с населением.
После жестоких ударов возрождалось профсоюзное движе-
ние. В ФСТП в 1924 г. насчитывалось уже 8 тыс. членов. V кон-
гресс Коминтерна настоятельно рекомендовал компартиям Во-
стока усилить активность в рабочем движении, и КПИ укрепля-
ла старые и создавала новые революционные профсоюзы:
докеров (в трех главных портах Явы), рабочих табачных,
чайных, кофейных плантаций. Однако празднование 1 мая
1924 г. было сорвано нападениями полиции и Сарекат Хиджо на
демонстрантов, которые сопровождались жертвами. Отличи-
тельной чертой забастовок 1925 г. был их всеобщий характер и
классовая солидарность индонезийских и китайских рабочих.
Стачки печатников и докеров прошли в Семаранге, в октябре
началась мощная забастовка металлистов (а затем портовых
рабочих) Сурабаи, стараниями КПИ превращенной вслед за
Семарангом в «красный город». Но лишь одно из этих выступ-
лений увенчалось успехом. Эффективно используя антистэчеч-
ный закон 1923 г., власти подавили забастовки и репрессиро-
вали их участников.
С 1922 г. установились регулярные контакты КПИ с Ко-
минтерном, который ориентировал ее на сотрудничество с рево-
люционными профсоюзами и работу даже в реформистских
национальных союзах при сохранении и укреплении самостоя-
тельности КПИ. В январе 1923 г. Исполком Коминтерна
(ИККИ) направил Чокроаминото послание, где предложил СИ
установить отношения и разработать совместную программу
действий. Ответа не последовало, а месяцем позже произошел
упоминавшийся выше раскол Сарекат Ислама.
Быстрый численный рост КПИ и СР порождал у молодых
лидеров партии иллюзию массового приобщения трудящихся —
участников национального движения к идеалам социализма
(тогда как на самом деле они устремлялись за КПИ, видя в
ней самую последовательную и боевую силу антиколониально-
го движения). Исходя из этого совместный съезд КПИ и СР в
Батавии (июнь 1924 г.) выдвинул как непосредственную зада-
чу «активизацию классовой борьбы пролетариата и крестьян,
социалистический переворот и создание Советов снизу довер-
ху». А конференция в Котагеде в декабре того же года уже
прямо поставила вопрос о «пролетарском восстании» с целью
захвата власти. Крестьянство было признано нереволюционной
силой, вследствие чего было решено не расширять СР далее,
пролетариев из его состава постепенно принять в КПИ, а
крестьян перевести в левые кооперативные союзы. Ввиду уже-
сточившихся репрессий была введена система «федеративного
24
централизма», дающая большую самостоятельность секциям.
Вопрос о создании нелегальной организации партии даже не
поднимался. Новым председателем КПИ был избран Сарджоно.
В апреле 1925 г., не зная еще о курсе КПИ на восстание,
V расширенный пленум ИККИ принял резолюцию «О работе
ни Яве». Пленум рекомендовал снять лозунг о создании Сове-
юн, организационно отделить СР от партии, разработать на-
ционально-революционную программу, которая стала бы про-
граммой-минимум для КПИ и одновременно программой-мак-
гимум для СР.
Однако эти рекомендации осуществлены не были. Продол-
жался процесс «размывания» Сарекат Ракьята, крестьяне пе-
реводились из него в кооперативные союзы алирана КПИ.
В конце декабря 1925 г. нелегальная, конференция КПИ, про-
ю.чпвшая близ Прамбанана и собравшая лишь меньшинство
членов ЦК, приняла курс на организацию летом 1926 г. всеоб-
щей забастовки на Яве и Суматре, за которой должно было
последовать антиколониальное революционное восстание. Ре-
шение аргументировалось, с одной стороны, «полевением наци-
оналистических организаций», а с другой — возросшей агрес-
сивностью властей: фактической нейтрализацией ими СР и ре-
волюционных профсоюзов и готовящимся запрещением самой
КПИ. Другими словами, в условиях отсутствия революционной
ситуации восстание ставилось в прямую зависимость от репрес-
сивных действий противника.
Учитывая разногласия в ЦК относительно целесообразно-
сти восстания, негативную позицию представителя Коминтерна
в Восточной Азии Тан Малаки, руководство КПП, убежден-
ное в поддержке ИККИ, в середине 1926 г. направило в Моск-
ву для консультаций Муссо и Алимина. Они (и уже находив-
шиеся там Семаун и Дарсоно) были приняты группой руково-
дителей ИККИ, которые не одобрили курс на восстание и со-
циалистический переворот и рекомендовали КПИ, добившись
гегемонии в едином антиколониальном фронте, вести дело к
«революционно-демократической национальной революции» как
первому этапу переворота. Реалистическая установка ИККИ,
однако, не убедила Муссо и Алимина, даже не сообщивших об
этом ЦК КПИ. В ноябре, когда они были еще на пути домой,
восстание началось.
ВОССТАНИЕ 1926—1927 ГГ. НА ЯВЕ И СУМАТРЕ.
РАЗГРОМ ВОССТАНИЯ. ЗАПРЕЩЕНИЕ КПИ И СР
Уже с января 1926 г. стали создаваться повстанческие ко-
митеты КПИ, закупалось вооружение. Ряд секций, проявляя
революционное нетерпение, самочинно брались за оружие.
Власти, встревоженные вооруженными выступлениями масс в
Тегале и Баньюмасе (Ява), Пулоу Телло (о. Ниас) и на других
территориях, развернули превентивные меры. Было закрыто
25
тридцать печатных органов КПИ и СР. У штаб-квартир проф-
союзов разместили войска. Весной секции КПИ и СР были
официально объявлены распушенными, а их члены подлежали
увольнению с работы. Поневоле партия начала переходить в
подполье, В довершение всего накануне восстания были аресто-
ваны триста руководителей КПИ-и левых профсоюзов, деши-
фрован телеграфный код повстанцев. Всеобщая забастовка бы-
ла сорвана.
Несмотря на это, в ночь с 12 на 13 ноября. 1926 г. в столице
было начато антиколониальное восстание. Революционеры за-
хватили телефонную станцию, атаковали вокзал и тюрьму.
Они нападали на полицейские участки и строили баррикады.
Застрельщиками были рабочие, но основную массу повстанцев,
составили ремесленники и крестьяне пригородов. Восстание ох-
ватило также Бантен, где развернулась настоящая партизан-
ская война, Прианган и Центральную Яву. Восстание на Су-
матре началось лишь с полуторамесячным запозданием.
Оправившимся от неожиданности колонизаторам удалось
за несколько дней подавить выступление в столице; высвобо-
дившиеся войска перебрасывались в другие районы. Когда в
первых числах января 1927 г. развернулось восстание на Су-
матре (в Минангкабау), на Яве оно уже было проиграно. К се-
редине января восстание было подавлено повсеместно, тысячи
революционеров погибли. Расправа с повстанцами была жесто-
кой. Арестам подверглись свыше 13 тыс. человек, тюремному
заключению — 4,5 тыс. из них. Более 1,3 тыс. колонизаторы
сослали в гиблые болота концентрационного лагеря Бофен
Дигул на Западном Ириане. Шестнадцать человек было каз-
нено.
Ряд видных руководителей компартии (Семаун, Дарсоно,
Алимин, Муссо) остались в эмиграции. КПИ вместе со всем ее
алираном: СР и левыми профсоюзами — были объявлены вне
закона; созданный в подполье новый состав ЦК был арестован
в апреле 1927 г. Тан Малака и его сторонники, до восстания
проводившие линию Коминтерна, теперь отошли от нее, ска-
тившись на националистические позиции, и даже пытались соз-
дать раскольническую ПАРИ (Партия Индонезийской респуб-
лики) .
С осуждением жестокого террора голландских колониза-
торов выступил ряд видных представителей мировой общест-
венности, в частности Анри Барбюс. Кампанию протеста провел
и Коминтерн, который клеймил позором «европейское мещанст-
во», третировавшее повстанцев. ИККИ подчеркивал необходи-
мость сохранения рекомендованного им ранее стратегического
курса и ориентировал КПИ на трудную деятельность в под-
полье и работу среди масс через некоммунистическую револю-
ционную организацию, которую необходимо создать. Был реко-
мендован тактический союз с наиболее радикальной частью
национальной буржуазии.
26
Восстание 1926—1927 гг. было начато при отсутствии рево-
।н|Ц1кшной ситуации, в обстановке уже развернувшихся прес-
ндований, разгрома КПИ и было слабо подготовлено в поли-
1ПЧССКОМ и организационном плане. Отсутствовало единство
мнений в ЦК. Восстание вылилось в цепь локально изолирован-
ных, несинхронных выступлений. И все же восстание показало
уншпмость колониального режима. Оно было общенациональ-
ным, объективно способствовало росту национального и клас-
। иного сознания масс. Закономерным, а не случайным явлени-
ем поэтому стал выход на политическую авансцену в последую-
щие годы не реформистских, а революционных национальных
организаций.
Сознавая невозможность стабилизировать положение од-
ними репрессиями, колониальные власти пошли и на некоторые
уггупки. Был отменен особенно ненавистный населению поду-
шный налог (финансовые потери колониальное государство,
однако, компенсировало повышением косвенных налогов на
предметы первой необходимости). Были несколько расширены
полномочия низовых совещательных советов (раадс). Генерал-
|убсрнатор дал торжественные заверения, что националисти-
ческие союзы преследоваться не будут. Наконец, в 1927—
1931 гг. была проведена реформа фолксраада. Хотя новый его
состав был охарактеризован как «парламент туземного боль-
шинства», представительство индонезийцев было доведено лишь
до половины числа «депутатов» — 30 человек, частично назна-
чаемых. 25 кресел заняли голландцы, 5 — «азиаты-чужезем-
цы». Таким образом, по одному месту в фолксрааде приходи-
лось на 8 тыс. голландцев, 250 тыс. китайцев, арабов, индий-
цев и 2300 тыс. индонезийцев. О подлинно представительном
органе не приходилось и говорить. Фолксраад получил лишь
Право законодательных предположений, петиций, запросов и
поправок, а также возможность утверждать бюджет колонии,
чего добивались, в частности, голландцы-блейферс, Но при рас-
хождении мнений с генерал-губернатором последний мог прове-
сти нужный ему вариант своим декретом. За последние 11 лет
деятельности из 1315 законопроектов фолксраад рискнул от-
вергнуть лишь 20, но все они были проведены авторитарным
путем. Лишь три законопроекта выдвинул сам «парламент».
АКТИВИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО
ДВИЖЕНИЯ. ИНДОНЕЗИЙСКИЙ СОЮЗ.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПАРТИЯ СУКАРНО
В середине 20-х гг. светское националистическое движение
шметно оживилось. С 1924 г. в Батавии, Семаранге, Сурабае
появляется ряд «учебных клубов» — кружков молодых интел-
лигентов, которые занимались изучением общественных наук:
политэкономии, европейской и колониальной истории, идеоло-
jii'iecKHx учений, пытаясь определить перспективы социального
27
развития Индонезии. Большинство (в частности, «Сурабайский:
клуб», созданный одним из основателей Буди Утомо врачом
Сутомо) принадлежало к либерально-реформистскому, центри-
стскому алирану. Но «Всеобщий учебный клуб» в Бандунге,,
организованный и возглавляемый молодым инженером Сукар-
но, выходцем из семьи оскудевшего прияи, сразу занял нацио-
нально-революционные позиции, руководствуясь идеями обще-
индонезийского национализма. Сукарно, кроме того, призывал
к стратегическому союзу марксистских, националистических и
исламских организаций в борьбе за независимость с опорой на
народные массы.
Проводником аналогичных идей стал Индонезийский союз
(ИС), оформившийся в 1922 г. в Нидерландах из землячества
индонезийских студентов. ИС усматривал средство достижения
независимости в прочном единстве всех индонезийских поли-
тических течений и несотрудничестве с колонизаторами, то есть
принципиальном неучастии в колониальных раадс до фолксра-
ада включительно. Радикализировавшись, ИС в 1927—1929 гг.
участвовал в работе Антиимпериалистической лиги — органи-
зации единого фронта международного рабочего движения, про-
грессивной интеллигенции и народов колоний. Через нее в
идеологию ИС проникли элементы интернационализма1.
В июле 1927 г. Сукарно вместе с возвратившимися из
Голландии членами ИС создал Национальную партию Индоне-
зии (НПИ) на базе «Бандунгского учебного клуба». Програм-
мы НПИ и ИС были очень схожи. Не исключались и революци-
онные методы борьбы. Был выдвинут ряд требований. Около
250 уцелевших от расправы коммунистов было принято в ряды
НПИ. Социальной базой партии были крестьяне, рабочие, ре-
месленники, мелкие торговцы — все те, кого Сукарно именовал
«мархаэнами» (простым людом). Возглавляла ее мелкобуржу-
азная интеллигенция. Численность членов НПИ скоро выросла
до 10 тыс., а массовая, опора была гораздо многочисленнее.
Этому способствовала и разработанная Сукарно идеология
мархаэнизма — мелкобуржуазного национально-революцион-
ного народнического социализма, основное требование которо-
го — апелляция к массам и давление на колонизаторов с целью
достижения немедленной независимости. За партией шли соз-
данные ею профсоюзы, левонационалистическая женская и
молодежная организации. Таким образом, родился националь-
но-революционный алиран. На съезде молодежи в октябре
1928 г. под прямым влиянием Сукарно была провозглашена
«Клятва молодежи», заявившая, что все население архипелага
принадлежит к единой индонезийской нации, что Индонезия
1 Радикализм ИС побудил Семауна в конце 1926 г. подписать с его
лидером М. Хаттой соглашение от имени КПИ о передаче ИС «верховного
руководства» народным движением в Индонезии. ИККИ осудил соглашение
как капитулянтское, и оно было расторгнуто.
28
и' 1ястся для него единственной родиной, а индонезийский
। нк — единственным национальным языком. Это свидетель-
нювало о крепнущем общеиндонезийском национальном само-
‘ 1 1 ПИНИИ.
НПИ Сукарно пыталась реализовать и идею единого1 ан-
। иколониального фронта, создав в декабре 1927 г. федерацию’
национальных политических партий (ПППКИ), куда кроме
lire вошли «Сурабайский клуб Сутомо», пять остальных «учеб-
ных клубов», ПСИИ, Буди Утомо и др. Несмотря на отдельные
(((‘достатки организационных принципов (непременное едино-
гласие при вынесении решений), она стала важной межпар-
тийной координационной трибуной.
В 1927 г. рабочие Бандунга и Сурабаи под руководством
коммуниста Марсуди создали независимые (то есть неподконт-
рольные правительству) профсоюзы. Но уже летом 1929 г,
полиция арестовала их активистов, а сами профсоюзы запре-
। ила.
Испуганные национально-революционными устремлениями
ПНИ газеты голландского капитала в конце 20-х гг. обруши-
лись на партию с обвинениями в том, что она — не что иное,
мак закамуфлированная КПИ, и потребовали разогнать ее.
Не ограничиваясь призывами к властям, самые реакционные
круги предпринимателей-голландцев создали в 1929 г. партию
«Отечественный клуб», приступившую к целенаправленному и
планомерному созданию вооруженных банд террористов для
запугивания и подавления всех революционных сил.
Правительство, также встревоженное размахом антиколо-
ниальной агитации НПИ, вскоре перешло к репрессиям. Снача-
ла (как это было в свое время с компартией) госслужащим и
их родственникам было предложено не состоять в НПИ. Ее ми-
тинги и собрания стали запрещаться, за руководителями уста-
новили слежку. Наконец, в декабре 1929 г. во всех секциях
НПИ одновременно были проведены обыски, аресты, конфис-
кации партийной литературы. Четыре лидера партии во главе
г Сукарно оказались в тюрьме. На суде (1930 г.) Сукарно про-
изнес яркую речь, обличающую голландский колониализм. «Мы,
Национальная партия Индонезии, — говорил он, — действи-
тельно революционеры, но мы не те, кто делает революцию...
Но, господа империалисты! Вы сами постоянно сеете не-
счастья... вы сами постоянно сеете семена революции! ...Индо-
незия будет свободной. ...Но тот способ, при помощи ко-
юрого она станет свободной... находится в руках самих импе-
риалистов». Хотя колониальный суд потерпел фиаско в попыт-
ках доказать «коммунистический и подрывной характер дея-
1ельности НПИ», ее лидеры были осуждены на разные сроки
заключения. Поскольку партия квалифицировалась в пригово-
ре как «преступная организация», новый председатель НПИ
Сартоно после окончательного утверждения приговора счел не-
обходимым распустить ее в конце апреля 1931 г. Но уже через
29
неделю он воссоздал ее под названием Партия Индонезии
(Партин до).
В том же году «Сурабайский клуб» Сутомо, объединив-
шись с мелким локально-этническим союзом Сарекат Мадура,
преобразовался в Партию индонезийской нации (ПБИ). Нацио-
нал-реформистское движение консолидировалось; размежева-
ние между ним и национал-революционерами приняло более
четкие формы.
МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1929—1933 ГГ.
И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ В ИНДОНЕЗИИ
«Великая депрессия» 1929 г. тяжело сказалась на индо-
незийской экономике, положении трудящихся. В Индонезии она
затянулась до 1936 г.: ведь сельское хозяйство и до нее пре-
бывало в состоянии хронического кризиса. Падение мировых
цен на вывозимую продукцию втрое сократило экспортную вы-
ручку. Сокращалось производство, квотировался сбыт. Кризис
нанес смертельный удар производству сахара: оно сократилось
в шестг^ раз; из 178 сахарных заводов (1929 г.) осталось около
40 (1935 г.). Примкнув к международному каучуковому кар-
телю. колониальное правительство ограничило производство,
причем на европейских плантациях на 7%, а на участках мел-
кой национальной буржуазии вдвое. Этим власти фактически
ограбили 800 тыс. местных производителей на 85 млн гульде-
нов — эквивалент трети бюджета колонии. Картелировался
также экспорт чая, хинина, сахара, кофе.
Правительство взяло курс на экономию за счет трудящих-
ся. Был прекращен импорт дешевого бирманского и вьетнам-
ского риса; сразу же резко возросли цены на продовольствие.
Уровень налогов, главным образом с индонезийцев, возрос на
80%. Зарплата рабочих упала к 1936 г. до 25—45 %i от уровня
1929 г.; жалованье служащих — до 55%. В семьях некоторых
категорий индонезийских рабочих на душу приходилось лишь
по 0,04 гульдена в день, они пребывали на грани голодной смер-
ти. Пособия получали только голландские рабочие. Ассигнова-
ния на образование и здравоохранение были урезаны вдвое.
Армию безработных пополнили 100 тыс. рабочих закрытых са-
харных предприятий и 160 тыс. (примерно 50%) уволенных
законтрактованных кули. Происходило частичное деклассиро-
вание пролетариата: безработные толпами возвращались в де-
ревню. Доходы крестьян в годы кризиса сократились на 50—
70%. Многие систематически недоедали. Наблюдалось пого-
ловное возвращение к натуральному хозяйству и ускорение
процесса парцелляции крестьянских участков.
За время кризиса усилились позиции лишь торгово-ростов-
щической, отчасти промышленной буржуазии, новых помещи-
ков и деревенской верхушки. Ссуды стали предоставляться им,
.а не буржуазии хуацяо, как прежде. Голландские власти пря-
30
ми заявили о намерении создать «туземный средний класс» и
Превратить его в плотину на пути революции. Специально
рп фаботанная правительством программа «индустриализации»
предусматривала содействие местной буржуазии в некотором
ра 1ВИТИИ предприятий мелкой и средней промышленности: в
। ।ронтельстве текстильных (батик), пищевых, керамических
Предприятий, завода по сборке велосипедов. Большинство из
ин\ оказались смешанными, хуацяо-индонезийскими — по на-
ппопальности владельцев.
Другой причиной «политики индустриализации» была не-
ибходимость борьбы с японским демпингом. Уже в 1933 г. до-
дп импорта из Голландии, Англии и Японии составляли соот-
ветственно 12, 11 и 32%, тогда как еще в 1928 г. — 18, 13 и
Ю%. Голландцы ввели в годы кризиса систему импортных
квот, подняв к 1937 г. свою долю в импорте до 21% и сокра-
ти японскую до 18%. С эпохой свободной торговли и «откры-
I глх дверей» было покончено.
Кризис разрушил ряд стереотипов массового сознания:
насаждавшаяся голландцами вера в их всемогущество была
рассеяна очевидным бессилием властей одолеть стихию кризи-
са. Вместе с тем экономические потрясения не привели к рево-
люционным выступлениям рабочих и крестьян, хотя прошел ряд
ыбастовок (горняков на о. Белитунг, докеров и типографских
рабочих на Центральной Яве); выступлений крестьян (Пасуру-
лн( Семаранг, Баньюмас), иногда вооруженных (о. Бенгкалис,
I Мадиун, Гомбонг, Краванг, Бекаси). Всем им, однако, недо-
иавало организованности и единства. Голландцам без особо-
in труда удавалось удерживать контроль. Этому способство-
вал разгром накануне кризиса КПИ и СР, антистачечные зако-
ны. повсеместный полицейский террор.
Удар по колонизаторам последовал с неожиданной сторо-
ны. Резкое снижение жалованья военнослужащим, морякам
ВМФ вызвало их бурные демонстрации в Сурабае. Командова-
ние арестовало десятки «зачинщиков» и, чтобы разобщить недо-
вольных, отправило часть флота в учебное плавание. Но 5 фев-
раля 1933 г. в бухте Оле-ле(Аче) на флагмане — броненосца
*7 провинций» — вспыхнуло восстание индонезийских и голланд-
ских матросов, представителей этого привилегированного рода
поиск. Арестовав офицеров, они повели этот крупнейший и но-
вейший из голландских кораблей в Сурабаю, требуя восста-
новить прежнее жалованье и освободить товарищей. Моряки не
('обирались прибегать к оружию. Отсутствуют данные и об их
связи- с национальным движением, хотя ряд индонезийских
матросов сочувствовали лозунгам национально-революционных
партий. Лишь бомбежка «индонезийского «Потемкина», унес-
шая десятки жизней, заставила его экипаж сдаться. Перепу-
ь'шное правительство подвергло моряков длительным срокам
i премного заключения и немедленно сократило до минимума
|уземный контингент» флота. Но жалованье оно рискнуло»
31
урезать лишь в незначительных масштабах. Восстание стало,
важной вехой в истории освободительного движения. Впервые
индонезийские и голландские военнослужащие совместно вьь
ступили против колониальных властей.
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ ИНДОНЕЗИИ
В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 30-Х ГГ.
Дифференциация индонезийского общества в условиях еще
не сложившейся единой нации, отсутствия сильного класса на-
циональной буржуазии продолжалась. Свидетельством было
возникновение новых партий и союзов.
В 30-е гг. активизировалось национал-реформистское кры-
ло. Наиболее влиятельной его силой стала ПБИ Сутомо (око-
ло 2 тыс. человек). Она в своей работе делала акцент на «кон-
структивной деятельности» — создании собственными силами
национальных банков, поликлиник, школ и т. д., чтобы дока-
зать колонизаторам, что индонезийцы «созрели» для самоуп-
равления, а затем и независимости. Кроме того, она создавала
профсоюзы и кооперативы. ПБИ занимала позицию «тактиче-
ского» (а не принципиального, как НПИ и Партиндо) несо-
трудничестна с властями. (На схожей платформе стояла ocj
кованная в 1930 г. журналистом М. Табрани Партия индоне^
зийского народа (ПРИ) с той разницей, что она в конечно^
счете готова удовольствоваться статусом доминиона для HHj
Просуществовав около трех лет, ПРИ, состоявшая из несколм
ких сот человек, распалась.) К либерал-националистам примы-
кали также Буди Утомо, начавший выступать за поэтапное»
«движение к независимости НИ», и локально-этнические союзы
Пасундан (Западная Ява), Сарекат Суматра, Сарекат Селебес,
Персатуан Минахаса и Каум Бетави («Батавцы») М. Тамри-
ка.
Еще в 1930 г. в фолксрааде Тамрин и другие буржуазные
умеренные националисты организовали Национальную фрак-
цию. Они критиковали меры произвола и репрессий против
НПИ (а затем и других союзов), выступали за расширение де-
мократических свобод и самоуправление колонии. Все они бы-
ли, однако, сторонниками сотрудничества с правительством.
Партия Сарекат Ислам Индонесиа (ПСИИ) в конце 20-х —
начале 30-х гг. продолжала утрачивать свою массовую под-
держку. Идея борьбы за независимость была оттеснена на вто-
рой план концепцией панисламизма, имевшей слабые консо-
лидирующие потенции. В 1930 г., выйдя из федерации полити-
ческих партий, ПСИИ стала ареной ожесточенной внутренней
борьбы между фракцией радикальных мелкобуржуазных «не-
сотрудников» (Чокроаминото, а после его смерти в 1934 г. его
брат Абикусно, возглавивший ПСИИ) и выразителями буржу-
азных устремлений (А. Салим, А. Муис и др.). В 1932 г. из пар-
тии были исключены лидеры «молодых» (Сукиман, Вивохо) и
32
их последователи, создавшие Исламскую партию Индонезии —
ИНН численностью 3 тыс. человек). В 1937 г. Агус Салим вы-
шел из ПСИИ вместе с возглавляемой им фракцией, создав
Гшрнсан Пеньедар ПСИИ (то есть Союз наставников Сарекат
Ислама — около 500 членов), который, вопреки традициям
ПСНИ, отказался от несотрудничества. Поощряя это буржуаз-
ное течение, колонизаторы даже включили А. Салима в деле-
гицию Нидерландов в Лиге наций.
Наконец, в 1938 г. мусульманский фундаменталист Кар-
юсувирьо навязал ПСИИ курс на создание теократического
югударства Даруль ислам (государство ислама). Это закрепи-
ло откол более умеренной ПИИ Сукимана и толкнуло в его
ллпран молодежную организацию ПСИИ и миссионерско-про-
светительское исламское общество Мухаммадья, насчитываю-
щее более 20 тыс. членов. В 1939 г. исключенный Картосувирьо
создал параллельную политическую партию под тем же наз-
ншшем ПСИИ. Так борьба в некогда могучем СИ как по докт-
ринальным и программным, так и по стратегическим и такти-
ческим вопросам привела его к раздроблению и ослаблению,
отражавшему сохраняющуюся слабость индонезийской буржу-
л ши как класса.
Разобщенность внутри как иациоцал-реформистского, так
и исламско-радикального лагерей облегчила уже наметив-
шийся переход ведущей роли в национальном движении к Пар-
тиндо (1931 —1936 гг.), В ней, как и в ее предшественнице
НПИ, работали законспирированные коммунисты. Как и НПИ,
она требовала немедленной передачи независимости, безогово-
рочно осуждала империализм и капитализм, добиваясь спло-
ченности и единства освободительного' движения, последова-
тельно выступала поборницей несотрудничества. Как и НПИ,
Нартиндо прибегала к широкому спектру методов деятельно-
сти, сочетая подготовку и учебу партийных кадров с «конст-
руктивной деятельностью» и широкой массовой агитацией. Но
опа во многом пошла дальше НПИ. Выдвинув на II съезде
(1933 г.) требования «Земля и вода — крестьянам!», «Ввести
рабочее законодательство!», она выступила и как защитница
интересов общественных низов. Будущую независимую Индо-
незию Партиндо видела демократической республикой. Ряд
пунктов ее программы являл разительное сходство с «програм-
мой 18-ти пунктов» КПИ, разработанной в подполье коммуни-
стами.
Руководителями Партиндо стали Сартоно, Амир Шари-
фуддин, Али Састроамиджойо и другие видные деятели рево-
люционного крыла. Уже в 1933 г. партия имела 70 отделений
на всех крупнейших островах НИ и насчитывала 20 тыс. чело-
век, являясь самой массовой партией страны.
В 1931 —1932 гг. левое крыло пополнилось еще одной орга-
низацией: возвратившиеся из Голландии лидеры ИС М. Хатта
п С. Шарир создали организацию непартийного типа Пендиди-
2 История Индонезии, ч. 2 33
кан Насионал Индонесиа (Индонезийское национальное воспи-
тание). Ее вожди считали самороспуск НПИ в 1931 г. актом
трусости и следствием дефицита способных эрудированных ру-
ководящих кадров. В программах Партиндо и Пендидикан бы-
ло много сходства (например, последовательное несотрудниче-
ство с колониальными властями), но в организационно-практи-
ческой работе последняя абсолютизировала теоретическую под-
готовку будущих лидеров движения, отбрасывая все прочее.
Кроме того, она занимала сектантскую позицию в отношении
буржуазно-реформистских и исламско-радикальных союзов, вы-
смеивала борьбу за единый антиколониальный фронт, которую
Партиндо продолжала вести в составе созданной Сукарно Фе-
дерации политических партий. Все попытки Сукарно, освобо-
жденного из заключения в декабре 1931 г., объединить обе
«наследницы НПИ» оказались бесплодными, и тогда он возгла-
вил Партиндо.
В 1935 г. в Индонезию нелегально прибыл из эмиграции
Муссо, сумевший создать ядро ЦК КПИ в подполье и наладить
издание нелегального журнала «Красная башня». Начался
процесс возрождения КПИ. Но осенью 1936 г. после отъезда
Муссо на след членов ЦК напала охранка. Большинство из
них было арестовано и выслано.
ПОДАВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНО-РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПАРТИИ.
КОНСОЛИДАЦИЯ НАЦЙОНАЛ-РЕФОРМИСТОВ
Встревоженные бурной активизацией левого крыла нацио-
нально-освободительного движения, волнениями в вооруженных
силах власти, действуя по отработанной схеме, обрушили ре-
прессии на партии несотрудничества. Они начали с запрета
государственным служащим и их родственникам состоять в
этих партиях, затем последовало пресечение их митингов, за-
крытых собраний (не разрешалось собираться группами более
чем по 2 человека). Не запрещая, этих партий прямо, прави-
тельство создавало условия, исключавшие возможность их де-
ятельности. Когда эти меры не помогли, полиция перешла к
арестам. 1 августа 1933 г. был схвачен Сукарно. В феврале
1934 г. последовали аресты Хатты, Шарира, лидеров ПСИН.
Правительство лишило Сукарно вторичной возможности прев-
ратить суд в трибуну обвинения колониализма: он был без
суда и следствия интернирован на о. Флорес, а с 1938 по 1942 г.
находился в ссылке на Южной Суматре. М. Хатта и С. Шарир
вслед за участниками восстания 1926—1927 гг. были сосланы в
«лагерь смерти» Бофен Дигул1. Позже, дав подписку о неуча-
стии в политической деятельности, они были переведены на
о. Банда Нейра с более здоровым климатом.
1 Вследствие закрытого характера пропагандистской работы Пендидикан
именно она ошибочно представлялась полиции преемницей поставленной вне
закона КПИ.
34
Инициатором репрессий выступил крайний реакционер
н-играл-губернатор де Йонге, ставленник нефтяного магната
। Цетердннга. В одном из интервью он заявил: «Триста лет
। г голландцы правят в Нидерландской Индии мечом и дубин-
i и, и еще триста лет мы будем властвовать здесь!»
В начале 30-х гг. как метрополия, так и колония оказа-
лись перед угрозой фашизма. Фюрер фашистов Голландии
Мюссерт, побывав в 1933 г. в Индонезии, призвал колонизато-
pun к созданию фашистских союзов, которые не замедлили по-
«питься. Самые крайние из них требовали физической распра-
вы с участниками освободительного движения, изгнания «ту-
н'мцсв» из фолксраада, диктаторской власти генерал-губерна-
тора. Выступая за сохранение любой ценой Нидерландской
империи, фашисты сомкнулись с реакционным Отечественным
клубом. Довольно сильными их позиции были среди офицер-
стна колониальной армии (КНИЛ). Деятельность фашистских
(цианизаций вызвала бурю протеста среди национально-осво-
бодительных союзов.
Репрессии не утихали. В 1934—1936 гг. были арестованы
vine три состава руководства Пендидикан, не желавшей прибег-
нуть к самороспуску и возрождению под новым названием.
Однако после 1936 г. организация более себя не проявляла.
Преследуемая полицией, ПСИИ отказалась от массовых фору
работы и перешла к «внутрипартийной подготовке кадров»: в
1935 г. были приняты еще более жесткие поправки к закону;
ограничивающему свободу слова и собраний.
Еще в конце 1933 г. колонизаторы запретили Федерации
политических партий (ПППКИ) проведение межпартийного кон-
гресса под предлогом участия в нем «подрывной» Партиндо.
В декабре 1934 г. был запрещен III съезд этой партии. Чтобы не
быть невольной причиной затруднения деятельности федера-
ции, в феврале 1935 г. Партиндо заявила о выходе из нее. Но
это не помогло. Преследования как партии, так и федерации
продолжались. В ноябре 1936 г. после опроса секций Сартоно
был вынужден распустить Партиндо.
Кризисом национально-революционного крыла движения
пытались воспользоваться национал-реформисты, не подвергав-
шиеся преследованиям, Сутомо вынашивал план создания в
Индонезии единой буржуазно-националистической партии по
образцу Индийского национального конгресса, разумеется, лод
собственной эгидой. При уже достигнутой степени дифферен-
циации движения и гегемонии в нем левого крыла это, конеч-
но, было неосуществимо. Сартоно решительно отклонил пред-
ложение «влить» Партиндо в состав ПБИ. Доктору Сутомо
пришлось удовольствоваться консолидацией только либераль-
но-реформистского крыла. В конце 1935 г. на базе ПБИ, Буди
Утомо и трех локально-этнических союзов (Сарекат Суматра,
Сарекат Селебес, Каум Бетави М. Тамрина) была образована
Партия Великой Индонезии (Париндра, 1935—1942 гг.) под
2*
35
руководством Сутомо и М. Тамрина. Ее программа выдвига-
ла требование создания «великой» (а не независимой) Индоне-
зии на базе общенационального единства. Глухо упоминалось
о праве Индонезии на самоопределение. Париндра приняла
стратегию сотрудничества и участия в фолксрааде. Главный
упор делался ею, как прежде ПБИ, на «конструктивную дея-
тельность». Париндру справедливо называли «партией нарож-
дающегося индонезийского капитализма».
Объединение и курс на привлечение масс дали свои плоды:
в начале 40-х гг. численность Париндры составляла околд
10 тыс. человек. В нее входили торгово-предпринимательские
круги, часть среднего и низшего чиновничества, а также ремес-
ленники, рыбаки, крестьяне, рабочие. . Кооперативный союз
партии объединял еще 10 тыс. крестьян.
Продолжающиеся репрессии против Федерации политиче-
ских партий (ПППКИ) и выход из нее Партиндо, а затем орга-
низаций, объединившихся в Париндре, делали ее дальнейшее
существование бессмысленным. Федерация не была распущена,
но после 1935 г. тихо и незаметно угасла.
Нейтрализация правительством леворадикальных союзов
переместила центр политической деятельности в фолксраад.
В 1936 г. Сутарджо, лидер Союза туземных чиновников, пред-
ставитель феодально-националистического крыла, провел чъ
рез фолксраад петицию, адресованную королеве и Генеральным
штатам Нидерландов, которая, ссылаясь на статью первую
конституции, ходатайствовала о созыве имперской конферен*
ции и проведении серии реформ с тем, чтобы предоставить
Индонезии право ограниченного самоуправления. Петиция бы-
ла столь умеренной, что ее поддержали даже голландцы-блей-
ферс, прочно «вросшие» в колонию. Лишь два года спустя по-
следовал отказ под предлогом «незрелости Нидерландской
Индии».
ИНДОНЕЗИЯ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ.
СОЗДАНИЕ ТАПИ
После 1936 г. противоречия империалистических держав
еще более обострились. Развернулась подготовка новой миро-
вой войны. Повысился спрос на стратегическое сырье, включая
нефть, каучук, олово (доля Индонезии в мировом производст-
ве составляла соответственно З1, 37 и 17%). Около 80% этих
товаров вывозилось в Англию и США. Производство этих и
других сырьевых товаров возросло. Прогрессировала обрабаты-
вающая промышленность. Голландцы построили две бумажные,
две текстильные и лакокрасочную фабрики, а также маргарино-
вый и электроламповый заводы. Монополии США соорудили
автосборочный завод, фабрику авторезины, открыли в Батавии
1 Или 80% всей нефти, добывавшейся тогда на Дальнем Востоке к
в ЮВА.
36
>упный банк. Они получали огромные концессий, особенно
Ля производства стратегического сырья: только в каучуковые
плантации их вложения достигали 40 млн ам. долл. Сокраща-
ть в годы кризиса за рубежом в целом, в Индонезии американ-
ские инвестиции росли.
Напротив, рост японских инвестиций Батавия сдерживала-
Скромные рыболовные, каучуковые и лесные концессии Япо-
нии находились на Калимантане; каучуковые — на Суматре.
Заявка на нефтяную концессию была отклонена. Ограничивали
Голландцы и японский импорт в Индонезию. В 1938 г. он упал
до 15% (в 1933 г. он составлял 32%, занимая первое место).
Японцы бурно протестовали против ограничения их торгово-
ипжомнческой экспансии. В 1937 г. концерн Мицубиси безус-
111чпно требовал передачи ему в «вечную аренду» всего Запад-
IKHO Ириана.
Начиная с середины 30-х гг., откликаясь на призыв VII
конгресса Коминтерна, прогрессивные силы, индонезийские ле-
ны е националисты в метрополии и колонии включились в борь-
бу за создание единого антифашистского фронта1. Было реше-
но отказаться от принципа несотрудничества при условии усту-
пок со стороны колонизаторов. Открывалась возможность соз-
дания единого национального антиколониального фронта с ре-
формистскими и религиозными организациями Индонезии.
Другой причиной изменения тактики борьбы была атмосфера
111 * ।ицейского террора, практически исключавшая массовые
и ।отупления за независимость Индонезии под лозунгом несот-
р. щичества.
В мае 1937 г. радикал-националисты и коммунисты соз-
i.i in новую левонационалистическую партию Гериндо (Движе-
ние индонезийского народа), наследницу НИИ и Партиндо.
1.е возглавляли левые националисты А. К. Гани, А. Хади, уме-
|ч иный националист Сартоно и коммунисты А. Шарифуддин,
Викана и др. Независимость оставалась конечной целью Герин-
до. В то же время место несотрудничества занял тезис об «объ-
< динении всех народных сил» в борьбе против фашизма (под
фашизмом подразумевался и японский милитаризм), за демо-
кратию, за создание подлинных представительных органов.
Гериндо соглашалась участвовать в последних; фолксраад же
по-прежнему отвергался как пародия на парламент. Оставались
прежними и методы работы организации: сочетание массовых
политических действий, деятельности доступных для всех про-
пагандистских курсов, а также «конструктивных действий»
(создание профсоюзов, кооперативов и т. п.). Гериндо придер-
/мгвалась строгой партийной дисциплины. К своему II съезду
(май 1939 г.) Гериндо уже имела 73 секции, а ее численность
1 Нелегальный приезд из эмиграции лидера КПИ Муссо в 1935 г. в
Индонезию был, в частности, обусловлен необходимостью разъяснить изме-
нение стратегического курса мирового коммунистического движения под-
польным ячейкам КПИ.
37
превышала 10 тыс. членов. Летом 1938 г. Айдит и Арманшах
основали Молодежный фронт Гериндо.
Оставаясь вне фолксраада, партия развернула широкие
массовые действия в поддержку петиции Сутарджо. Когда пос-
ледний от имени активизировавшейся фракции умеренных
выдвинул новый проект резолюции о введении индонезийского
гражданства, Гериндо поддержала и его. Но голландцы не по-
шли даже на столь скромную уступку.
1937 год был ознаменован слиянием исламских партий. Ли-
дер Мухаммадьи Мас Мансур объединил ПСИИ, Нахдатул
Уламу (Совет уламов), Мухаммадью и ряд других исламских
союзов в федерацию МИАИ. Она поддерживала кампанию за
подлинный парламент, но добивалась, чтобы последний осно-
вывался на «исламских принципах».
Среди светских националистов с аналогичной инициативой
выступили Гериндо и Париндра. 21 мая 1939 г. они вместе с
ПСИИ, Исламской партией Сукимана, Партией индонезийских
католиков и сохранившимися локально-этническими союзами
Пасундан и Персатуан Минахаса образовали федерацию под
названием Индонезийское политическое объединение (ГАПИ).
Решения в ней уже принимались большинством голосов (в от-
личие от ПППКИ). ГАПИ требовало статуса доминиона, под-
линного парламента и ответственного перед ним правительст-
ва; в случае, согласия на это колонизаторов гарантировалась
поддержка народа правительству в борьбе против милитаризма
и фашизма. Абикусно (ПСИИ) стал генеральным секретарем
ГАПИ, Амир Шарифуддин (Гериндо) — его заместителем,
М. X. Тамрин (Париндра) — казначеем.
Несмотря на верхушечный поначалу характер объедине-
ния, ГАПИ заложило основы единого национального антико-
лониального фронта. Наметилась и определенная «специализа-
ция»: либеральные союзы действовали в основном в фолксраа-
де, а Гериндо организовывало широкие массовые выступления
в поддержку требований федерации.
КОЛОНИАЛЬНАЯ ИНДОНЕЗИЯ НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ
ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
4 мая 1940 г. гитлеровские войска вторглись в Нидерланды
и аннексировали их. Королева и правительство бежали в Лон*
дон. Генерал-губернатор поспешно ввел на всей территория
Нидерландской Индии осадное положение, отменяющее даже
те куцые демократические свободы, которые сохранились. Ис-
ключение делалось лишь для партий и союзов колонизаторов.
Сознавая неспособность колониальной армии отразить близя-
щееся японское вторжение, власти объявили набор в «тузем-
ную милицию», ополчение. Но вооруженный народ страшил ко-
лонизаторов больше, чем японские войска. Из 100 тыс. индо-
незийцев, явившихся по призыву, в милицию приняли лишь
38
0 ibic. человек. Ставка делалась на помощь англо-саксонских
i> ржав: с ними Голландия вступила в союз, от них получила
• знтин безопасности в отношении как метрополии, так и ее
• <ший.
Экономика Индонезии еще заметнее переориентировалась
союзников в ущерб Японии. В 1941 г. капиталовложения,
иии в 14, а США в 7 раз превосходили японские. 88% про-
•одства нефти контролировал англо-американо-голландский
| цтал. Экспорт Индонезии в США возрос, составив 43,5%, а
1понию упал до 2,5%. И импорт из США с введением высо-
импортных пошлин на японские товары также обогнал
мпипский. В 1941 г. он вырос в восемь раз по сравнению с
11136 г. главным образом за счет поставок вооружения: воен-
ный бюджет Индонезии с 25 млн долл. (1937 г.) подскочил до
133 млн.
Токио сначала пытался добиться фактического господства
ii.'iT архипелагом невоенным путем. В Индонезию зачастили
мнонские экономические миссии на министерском уровне (Ко-
Ппяси, сентябрь 1940 г.; Иосидзава, январь 1941 г.). Приме-
нив грубый нажим и угрозы, японцы добились увеличения
hi рос (до 1,8 млн т в год) поставок горючего из Индонезии (хо-
1н и столь резкий подъем не исчерпывал их запросов). Другие
1ргбования: предоставить нефтяные концессии, провести «им-
портное разоружение», отменив пошлины, снять действующие
граничения на иммиграцию японцев (не более 700 человек
ежегодно) и т. п. — были отвергнуты. Японцы пригрозили
применить силу.
Нагло шантажируя голландские власти, японцы заигры-
н Li и с индонезийским населением. Торговлю товарами широко-
in потребления они вели по демпинговым ценам, ссуды предо-
• 1ЛВЛЯЛИ под низкий процент. Японская пропаганда задолго до
шоржения широко распространила шовинистические лозунги
-Азия для. азиатов», «Создадим сферу сопроцветания Великой
Восточной Азии!». Она успешно эксплуатировала мифические
пророчества средневекового яванского раджи о грядущем
приходе на Яву «желтой расы», которая изгонит белых и дару-
г г стране свободу.
Сутан Шарир писал в конце 30-х г., что японцы — самые
популярные в стране иностранцы. Даже многие лидеры нацио-
нального движения были обмануты их демагогическими лозун-
ыми. Так, Сутомо приветствовал «паназиатизм». Вместе с
большинством либералов и умеренных националистов он уве-
ровал в освободительную миссию японцев. Симпатии к ним
выражал также М. Хатта, лишь накануне вторжения пере-
смотревший свои взгляды. Шарир, напротив, проявлял недове-
рие к японцам. Но наиболее резко выступили против них Муссо
и подпольном журнале КПИ и сосланный Сукарно, доказы-
навший в печати, что «желтый» империализм ничем не лучше
* белого». В других статьях он обличал гитлеризм.
39
До мая 1940 г. ГАПИ умело сочетало борьбу за парл ।
ментскую Индонезию в фолксрааде с массовыми действиями
Например, 17 декабря 1939 г. по всей территории колонии г.
поддержку требований ГАПИ были одновременно проведены
митинги. В них участвовала 81 тыс. человек. Вся страна и»
крылась сетью комитетов за парламентскую Индонезию, их бы
ло создано свыше 240. Но введение осадного положения пре
секло все массовые выступления. Деятельность ГАПИ теперь
ограничилась проведением партийных курсов и закрытых соб
раний.
В фолксрааде националистам также удалось достичь ir
многого. Петиции с требованиями самоуправления в любои
форме отклонялись правительством. Резолюция Тамрина <>
замене унизительной’клички «туземец» на «индонезиец» и на
звания1 страны на «Индонезия» была удовлетворена не сразу,
да и то лишь в первой ее части. Чтобы приглушить крепнущие
голоса недовольства и выиграть время, эмигрантское прави
тельство в Лондоне прибегло1 к испытанной уловке: в сентябрь'
1940 г. была создана комиссия «по выявлению чаяний туземно-
го населения» во главе с второразрядным чиновником Ф. Фиш-
маном. Прибыв в Индонезию, комиссия попыталась игнориоо
вать ГАПИ, ведя, опрос ее партий-членов раздельно, но натол
кнулась на единодушный отпор. В феврале 1941 г. ей был вру
чен меморандум ГАПИ, где в систематизированном виде изла-
гались требования единого национального фронта: статую до-
миниона, конституция, подлинный парламент с ответственным
перед ним правительством, всеобщее и прямое избирательное'
право. ГАПИ соглашалась на образование в течение пяти лет
конфедерации — Соединенных Нидерландо-Индонезийских шта-
тов. МИАИ согласилась на эти условия с поправкой: глава го-
сударства и две трети министров должны быть мусульманами.
С крайне беззубым проектом реформ выступили умеренные
националисты в фолксрааде, готовые ограничиться расширени-
ем числа депутатов до ста человек, некоторым ограничением
самовластия генерал-губернатора да правом утверждать бюд-
жет Индонезии без вмешательства метрополии. По существу,
проект дублировал предложения комиссии Карпентье-Альтинга
(1922 г.).
Отчет комиссии Фисмана один из ее членов назвал «cryci-
ком лжи». Пожелания и мнения были поданы анонимно, основ-
ные требования утоплены в куче частностей. Всячески раздува
лись имеющиеся в национальном движении разногласия. Отчеч
подводил к выводу, что националисты сами не знают, чего
хотят.
В результате правительство метрополии отклонило вес
предложения реформ, предложив оставить их рассмотрение до
послевоенного созыва Генеральных штатов. 10 мая и 30 июня
1941 г. королева Вильгельмина выступила в Лондоне по радио
с туманными обещаниями осуществить после освобождения
40
Нидерландов те скромные пожелания, которые содержались в.
ПГ1НИИИ Сутарджо 1936 г.
Меры пресечения деятельности представителей револю-
ционного крыла освободительного движения становились все
более жесткими. Пресекались их выезды за пределы места
Проживания, ограничивалась даже деятельность их неполитиче-
!н\ союзов: молодежных и женских. Репрессии все чаще обру-
бались и на лидеров либеральных партий, в частности, за
ъявления симпатий лозунгам японцев. В январе 1942 г. поли-
я арестовала М. Тамрина, С. Ратуланги Д. Деккера.
Твердолобость, негибкость и политическая близорукость
аландцев оттолкнули от них практически все группы нацио-
льного движения. Разочарованные крахом своей ставки на
пех мирного давления на колониальную администрацию, оже-
иченные ее неуступчивостью, центристы-либералы и даже
цйпе умеренные националисты левели. В то же время нацио-
Ййл-революционеры, временно сняв лозунг немедленного предо-
фгпвления независимости, все более сближались с ними.
i3roi открывало возможность расширения и укрепления еди-
Ого национального фронта. В середине сентября 1941 г. была
IИздана Народная ассамблея Индонезии (МРИ), своеобразная
федерация федераций», куда на правах членов вошли ГАПИ,
ЛИАИ, близкий к умеренным Профцентр госслужащих Суро-
10, федерации молодежных и женских союзов. Каждая из орга-
Изаций обладала числом голосов, пропорциональным числен-
Ости членов, что' усиливало позиции левых и центра. Такое
^отношение сил подчеркивалось еще и тем обстоятельством,
То Сартоно был избран председателем, а Сукарджо (Паринд-
|0) — секретарем Исполкома МРИ. Главной целью «супер’
1едсрации» было создание подлинного парламента. МРИ яви-
li собой высшую форму единого национального антиколони-
Льного фронта.
(Одновременно левое крыло создавало подпольные антифа-
Иистские союзы. В конце мая 1940 г. в Батавии на нелегальном
Обещании представителей Гериндо, КПИ и возвратившегося
ссылки левого националиста Чипто Мангункусумо была ос-
ована организация Гераф (Народное антифашистское движе-
ние), занявшаяся антияпонской пропагандой. Уже после япон-
ского вторжения был утвержден президиум Гераф: Амир Ша-
рнфуддин (коммунист, член руководства Гериндо), Сукаят
(ч.1сн ЦК подпольной КПИ), Памуджи (член КИИ). Секрета-
риат возглавил коммунист Видарта. Чипто стал советником
11 паф.
7 декабря 1941 г. через несколько часов после удара япон-
й авиации по Пёрл-Харбору генерал-губернатор НИ объ-
л Японии войну. ГАПИ и МРИ поспешили заявить о- под-
. жке борьбы союзников против фашистского блока и пред-
али генерал-губернатору сотрудничество при условии уста-
|" •р.ления «политической, экономической и социальной демокра-
41
тии». Но голландцы игнорировали и это предложение, что спо-
собствовало новым успехам японской пропаганды. Сарекат Ис-
лам в конце декабря 1941 г. перешел на открыто антиголланд-
ские позиции и, обвинив ГАПИ и МРИ в пресмыкательстве пе-
ред голландской администрацией, вышел из их состава.
Голландцам оставалось лишь уповать на США и Англию:
колониальная армия не превышала 40 тыс. солдат (с ополче-
нием и «туземной милицией» — 100 тыс.). Танков и артиллерии
было мало, ВМС включали лишь 12 боевых кораблей и 22 под-
лодки. ВВС состояли из 280 самолетов всех типов. И флот и
авиация были численно несопоставимы с японскими и безна-
дежно устарели.
10 января 1942 г. захватом нефтеносного острова Таракан
(Восточный Калимантан) японцы открыли военные действия.
В том же месяце они оккупировали и другие нефтяные районы.
Голландцы, отходя, взрывали нефтяные вышки и хранилища,
применяя тактику «выжженной земли». В феврале японские
ВМС наголову разгромили равную по силе англо-голландско-
.американскую эскадру в Яванском море у о. Бавеан. Их вой-
ска высадились на Яве и Суматре. Захватив столицу НИ, они
наносили удар за ударом по отступавшей голландской армии
и 9 марта 1942 г. приняли ее капитуляцию. Небольшое число
голландских высших чиновников и военных бежали в Австра-
лию, не забыв, однако, захватить с собой коммунистов — уз-
ников Бофен Дигула.
Индонезийское население встретило японские войска, не
проявляя враждебности, часть его даже приветствовала их при-
ход в надежде на освобождение от колониального ига при их
содействии.
Глава II
ИНДОНЕЗИЯ ПРИ ЯПОНСКОМ
ОККУПАЦИОННОМ РЕЖИМЕ (1942—1945)
МЕРЫ ЯПОНСКОЙ ВОЕННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ.
ЯПОНЦЫ И НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ
Попустительство западноевропейских держав фашистские
агрессорам, нежелание голландских колонизаторов, пойдя н!
уступки единому антиколониальному фронту, превратить его
фронт антифашистский, успех лживой японской пропаганды —
все это обусловило легкую и скорую (всего за 9 недель) побг
,ду агрессоров. Стихийные и разрозненные попытки населения
(на Северном Сулавеси, Западной Суматре), пользуясь воен
ной обстановкой, свергнуть голландских чиновников и создан»
национальные органы власти были жестоко подавлены япон-
скими силами вторжения.
42
Японцы не только не предоставили Индонезии хотя бы ог-
раниченное самоуправление; они даже попытались покончить с
индонезийской государственностью, расчленив страну на три
юны оккупации, установив в каждой оккупационный режим.
I сиерал-губернатор, вся бывшая голландская верхушка оказа-
лись в концлагерях. Ее заместили японцы, а на более низком:
уровне (ввиду нехватки японских администраторов) — индо-
незийские чиновники — прияи. Политическая деятельность под-
нгрглась полному запрещению. Все партии, профсоюзы, боль-
шая часть общественных организаций, фолксраад и низовые
ранде были распущены. Исключение было сделано для ислам-
< । ой МИАИ, которой, однако, не дозволялось заниматься поли-
iiihon. Японская тайная полиция (кэмлейтай) поощряла взаим-
ной слежку и доносы, при арестах культивировала изощрен-
ные пытки патриотов. Все это способствовало быстрому разоб-
i.ионию социально-шовинистской демагогии оккупантов.
Все предприятия были захвачены японцами. Скоро стало
невидным, что их интересуют главным образом нефть и про-
|“1.(>льствие. Ввиду однородности экономических ресурсов за-
г пенных Японией стран ЮВА новая метрополия поглощала
ннпь часть даже стратегических товаров Индонезии: олова,
। ы'чука, копры, что влекло за собой сокращение их производ-
• ir.a. Еще больше сокращалось производство прочих сельско-
'".яйственных культур, так как связи с мировым рынком были
p.i юрваньь Это вело к безработице плантационных кули, разо-
рению мелких товаропроизводителей в секторе товарно-экспорт-
ною земледелия. Попытка японцев переориентировать их хо-
зяйства на производство продовольствия, риса потерпели фи-
аско по целому ряду причин: были утрачены необходимые1
навыки, не было заготовлено семенного фонда, удобрений.
Вбльшая часть скота и произведенного продовольствия рекви-
зировалась оккупантами. Под покровом демагогических посу-
i"i; «сопроцветания» бурно росли цены и развивалась инфляц-
иям, население голодало. Катастрофические масштабы приняла
нс {работица. Японцы широко мобилизовывали молодых индо-
незийцев на принудительные военно-инженерные и транспорт-
ные работы для обслуживания своих оккупационных войск на
Mi герике. Сотни тысяч этих так называемых хейхо и ромуся
пигибли в Бирме, Индокитае, на островах Тихого океана. За
। <»цы японского владычества от голода, болезней и жестокой
нл'плуатации погибло около четырех миллионов жителей Ни-
н рландской Индии.
Осенью 1943 г. японцами на Яве была сформирована из
индонезийцев добровольческая «Армия защитников родины»
(IIETA) — территориально-вспомогательное войско на случай
нюржения союзников. К 1945 г. в ней состояло около 37 тыс.
человек (80 отдельных батальонов, лишенных связей друг с
другом и общего командования). Подавляющее большинство
офицеров были индонезийцы, инструкторы и наставники —
43
японцы. Солдаты ПЕТА подвергались жесточайшей муштре и
интенсивной идеологической обработке.
Ставка оккупантов на паназиатский шовинизм скоро ока-
залась битой. Безудержное ограбление страны, жестокости во-
енщины и кэмпейтай, политика принудительной японизации —
все зто восстановило против японцев практически все классы
индонезийского общества. В городе Понтианаке (Западный
Калимантан) был раскрыт антияпонский заговор, руководимый
местной аристократией. Крестьяне Явы оказывали сопротивле-
ние реквизициям, укрывались от насильственной мобилизации.
В июле 1942 г. на Восточной Суматре под руководством дея-
телей Гериндо развернулось крестьянское восстание. Доведен-
ные до крайности рабочие совершали акты саботажа, портили
оборудование. В начале 1943 г. кэмпейтай раскрыла в Сурабае
боевую подпольную организацию Гераф (Народное антифаши-
стское движение) под руководством коммуниста Амира Шари-
фуддина. 55 человек были казнены1.
Неудачи фашистского блока на фронтах заставили окку-
пантов пересмотреть тактику: они пытались опереться на ав-
торитетных лидеров национального движения, и прежде всего
на освобожденных Сукарно и Хатту. Последние, поддерживая
связь с антияпонским подпольем, в свою очередь рассчитыва-
ли использовать предоставленную им общественную трибуну
для пропаганды идей национального сплочения и независимо-
сти. Так, в 1943 г. японцы основали общественно-политическую
организацию Путера (Центр народных сил) во главе с Сукар-
но, Хаттой, Мас Мансуром (лидером МИАИ) и Ки Хаджар Де-
.ванторо.
В феврале 1944 г. оккупанты преобразовали Путера в
Союз верности народу Явы во главе с теми же лидерами, но с
меньшим представительством радикальных националистов, так
как, вопреки их расчетам, эта организация стала проявлять из-
лишнюю самостоятельность. Опасаясь вспышки возмущения
набожных мусульман (сантри), которая могла принять форму
джихада (священной войны), японцы осенью 1943 г. разреши-
ли создать на базе МИАИ еще более широкую федерацию Ма-
шу ми (Консультативный конгресс индонезийских мусульман)
также с неполитическими функциями.
Осенью 1944 г. американцы в ходе вторжения на Филиппи-
ны захватили Биак, Моротаи и другие восточные острова Ин-
донезии. Голландское радио возвестило из Австралии о созда-
нии там голландской Гражданской администрации Нидерланд-
ской Индии (НИКА), готовящейся к восстановлению колони-
ального режима. Учитывая сложившуюся ситуацию, в сентябре
1944 г. японский премьер Койсо обещал Индонезии независи-
1 А. Шарифуддина подвергали пыткам; только заступничество Сукарно
спасло его от казни.
44
могть в будущем (имелось в виду лето 1946 г.). Отныне было
нинолено вывешивать национальный красно-белый флаг, ис-
н-' шить гимн «Великая Индонезия». Машуми получила раз-
г |цение формировать военизированные отряды Хизбуллах,
Однако подобные политические маневры помогали мало.
< ^противление оккупантам активизировалось. Так, крупные
крестьянские восстания прошли на Западной (Индрамайю,
Ьннтсн, Тасикмалайя) и Восточной Яве (Мадиун, Блитар), в
Лче и на о. Хальмахера.. Близ Маланга группы сопротивления
Пустили под откос воинский эшелон. Восстали папуасские пле-
мена Западного Ириана, сумевшие оттеснить японцев на по-
бережье. Но все это были лишь разрозненные выступления,
(Инетом на них стал еще более свирепый террор оккупантов.
Войска ПЕТА также проникались антияпонскими настрое-
ниями. 14 февраля 1945 г. восстал батальон в г. Блитаре. Его
руководители, индонезийские офицеры и сержанты, надеялись
вдохновить своим примером всю армию ПЕТА, подняв ее на
иосстание. Захватив город и перебив японцев, батальон закре-
пился на горе Келуд. Но всеобщего восстания, не последовало.
Гора была вскоре окружена плотным кольцом японских войск.
Повстанцев обманом принудили к сдаче и судили. Руководите-
ли были казнены или брошены в тюрьмы, батальон расформи-
рован.
Активизовались и подпольные антияпонские организации.
I руппа Гериндом (Движение молодой Индонезии) во главе с
молодыми коммунистами Айдитом, Лукманом, С. Кертапати
игла пропагандистскую работу среди военизированных индо-
незийских формирований. Две другие группы успешно действа-
пали среди транспортников и нефтяников, организуя акты са-
ботажа и диверсий. Среди организаций мелкобуржуазной ради-
кальной молодежи, оповещавшей население о японских пора-
жениях на фронтах, выделялась группа Сукарни — А. Малика,
сумевшая подчинить своему влиянию роту ПЕТА в местечке
Ренгасденгклок близ Батавии. На Западе исследователи неза-
служенно выделяют деятельность подпольной группы С. Ша-
рира, в которой было много бывших членов Пендидикан. В сущ-
ности, активность ее сводилась к прослушиванию передач Би-
би-си и контактам, с одной стороны, с молодежными антияпон-
сними группами, с другой — с Сукарно и Хаттой. Легально
< х шествовал «Интернат индонезийской независимости» во гла-
ве с умеренным националистом Субарджо и коммунистом Ви-
1..НЮЙ. Он был основан в конце 1944 г. в столице при содейст-
вии японского контр-адмирала Маэды, раньше других япон-
ских военачальников осознавшего неизбежность скорого по-
ражения Японии и сделавшего ставку на контакты своей стра-
ны в будущем с независимой Индонезией, а не голландской
колонией. В этой своеобразной «политакадемии» преподавали
Сукарно, Хатта, Шарир и другие крупные лидеры националь-
ного движения.
45
Таким образом, в начале 1945 г. в оккупированной Индоне
зии начали складываться предпосылки для воссоздания анти
империалистического антиколониального фронта.
ПАНЧАСИЛА КАК ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА
ЕДИНОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ФРОНТА
Надвигающийся военный крах, участившиеся народные
волнения заставили японцев согласиться на учреждение 1 мая
1945 г. так называемой Исследовательской комиссии по подго
товке независимости (НКПН) для разработки государствен
ных основ будущей независимой Индонезии. Состав комиссии
был подобран Сукарно: 75 членов представляли не только Яву.
но и Амбон, Суматру, Сулавеси. В ее составе были представлю
ны видные деятели национальных меньшинств: араб, индоевро
пеец и четыре хуацяо. Руководил ИКПН фактически Сукарно.
Японское командование, утверждая состав ИКПН, включило
туда для обеспечения контроля 7 офицеров оккупационной ар
мии. Соотношение сантри — сторонников примата ислама в го-
сударственной жизни — и блока абанган (номинальных, «ста
диетических» мусульман, пренебрегавших нормами ислама, сто
ронников секулярной организации государства) с прияи и хри
стианами составило 1:4. Оккупанты еще питали надежду под
менить независимость разговорами о ней и сыграть на имен,
шихся в ИКПН противоречиях.
На заседании ИКПН 1 июня 1945 г. из уст Сукарно впер
вые прозвучала концепция панчасилы — пять основополагаю
щих общественно-государственных принципов будущей Рес
публики Индонезии. Принцип национализма утверж
дал идеалы общеиндонезийской нации и унитарного государей
ва. В сочетании с принципом интернационализма (или
единства человечества), подчеркивавшим равнопра
вие Индонезии внутри сообщества наций и отвергавшим шови-
низм, две первые составные части панчасилы являют собой
развитие мархаэнистского принципа «социо-национализма»
Принцип народовластия предусматривал внедрение ла
государственном уровне традиционной общинной системы об
суждений спорных проблем и компромиссов с целью достижс
ния единогласия в отличие от голосования, свойственного де
мократии западного типа. Продолжением его' и развитием дол
жен был стать принцип социального благосостояния,
(социальной справедливости) для всего народа. Два
последних принципа панчасилы вытекали из разработанной
мархаэнистами в начале 30-х гг. концепции «социо-демокра-
тии». Наконец, пятый принцип, вера в единого бога, был;
новым для мархаэнизма. Он был введен явно для привлечения'
верующих и фактически устанавливал свободу вероисповеда-
ния (но не свободу совести), а главное, веротерпимость. Это;
был отпор клерикалам-сантри, добивавшимся признания исла-
46
государственной религией или даже провозглашения неза-
। ’имой Индонезии исламским государством во главе с има-
м, Но словам Сукарно, все пять принципов укладывались в
•ни, отражающий древний обычай общинной взаимопомощи,—
юнг-ройонг.
Пять предложенных Сукарно принципов были единоглас-
приняты ИКПН как «философская основа» независимости
'Щонезии и включены в преамбулу разрабатываемой консти-
Щ1п. Панчасила стала идеологическим оформлением антико-
шильной и антиимпериалистической национально-демократи-
кой революции. Правда, угрожая расколом ИКПН, сантри
алось настоять, чтобы религиозный принцип был поставлен
рвым и дополнен тезисом об обязательности выполнения му-
шманами исламских обрядов и шариата1, что должно было,
• их мнению, обратить абанган и прияи в благочестивых, рев-
' < гтных мусульман. Ради умиротворения воинствующих ис-
। 1мских лидеров Сукарно уговорил христиан, абанган и прияи
принять как это дополнение, так и статью проекта конституции,
• < кларирующую, что президентом будущей республики может
шнъ только мусульманин.
Японцы, раздраженные отсутствием в проекте преамбулы
> институции изъявлений лояльности Стране восходящего соли-
шь принудили ИКПН перед ее самороспуском принять Проект
обороны Республики Индонезии, предусматривающим объявле-
ние войны США, Англии и Голландии и включение индонезий-
войск в императорскую армию Японии.
ИНДОНЕЗИЯ НА ПУТИ К ПРОВОЗГЛАШЕНИЮ НЕЗАВИСИМОСТИ
7 августа 1945 г. японская военная администрация санкци-
онировала создание Комитета подготовки независимости
I КПН), сформированного комиссией во главе с М. Хаттой. За-
1.1 чей КПН было срочно утвердить проект конституции, новое
J (министративное деление государтва, состав высших органов
власти и Проект обороны. 21 член КПН представлял все основ-
ные острова, религии, национальные меньшинства и полити-
ческие течения. Входили в него и офицеры ПЕТА. Японцев в
< уставе КПН уже не было. 8 августа! 1945 г. близ Сайгона глав-
ам японских войск в ЮВА Тераути вручил Сукарно, Хатте и
Раджиману императорский декрет о создании независимой Ин-
онезии в границах Нидерландской Индии. Единственным ус-
овием оккупантов было удовлетворение всех военных требо-
•• ший Японии.
По пути в Джакарту индонезийские лидеры узнали, что в
кишу с Японией вступил СССР. Возвратившись, они получили
информацию о капитуляции оккупантов. Становилось очевид-
ным, что в Индонезии складывается революционная ситуация.
1 При вольном толковании этого принципа сантри могли объявить Ин-
шпезию исламским государством, а себя — его руководящей силой.
47
Дезорганизованные и деморализованные японские войска б<
действовали. Бурно росла революционная активность масс, пр
жде всего аятияпонски настроенной молодежи. Шарир и ли
ры молодежных подпольных групп требовали, чтобы Сука{
безотлагательно провозгласил независимость, причем ми?
уже собравшийся КПН («эту марионетку японцев»), и приг
вали к разоружению оккупационных войск. Сукарно и Хат
однако, упорно держались курса на мирное развитие ревоЛ
ции и провозглашение независимости 16 августа на заседай
КПН, представительный характер которого усиленно ими ш
черкивался. Указывая на сохранившуюся боеспособность 2!
тысячной оккупационной армии и отсутствие войска у револ
ционных сил, они выражали обоснованные опасения, что воо(
женное восстание будет потоплено в крови. Попытка молодец
ных лидеров, изолировав 16 августа Сукарно и Хатту в месте
ке Ренгасденгклок близ Батавии, с помощью частей ПЕТА н,
чать антияпонское восстание оказалась безуспешной. ПЕТ
отказалась выступить без санкции Сукарно.
Вечером 16 августа ситуация резко изменилась. Сукарно
Хатта были уведомлены японским командованием, что е'
предписано союзниками до прихода их войск сохранять стат}
кво в Индонезии. В связи с этим японцы предложили раск
стать КПН. После долгих препирательств оккупанты какой]
согласились не пресекать провозглашение независимости, ed
оно будет осуществлено «без их ведома» и иным органом. п<
жели КПН.
Открыв за полночь широкое совещание национальных :п
дере®, Сукарно подчеркнул, что кроме депутатов - КПН П уч
по его инициативе были включены дополнительно пять г-ен<
люционных и один умеренный националист) в нем принимая
участие руководители всех крупных подпольных групп.
гласно была принята составленная-тут же лаконичная Деь.-ы
рация независимости, подписанная Сукарно и Хаттой. Утро»
17 августа 1945 г. Сукарно выступил с речью перед собравшим
ся у его дома митингом. Он провозгласил независимость
призвал народ Индонезии взять судьбу страны, в собственны
руки. Был поднят красно-белый национальный флаг РеспублМ
ки Индонезии. Тайно использовав японскую радиостанцию, ин
донезийские патриоты известили мир о' рождении нового с ут-
ре иного государства.
СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА ИНДОНЕЗИИ НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ
ЭТАПЕ КОЛОНИАЛЬНОГО ПЕРИОДА (1918-1945)
Глубокие социально-политические сдвиги в нндонезнйско,
обществе, вызвавшие пробуждение национального самосозш
ния, возникновение национально-освободительного движени
дали импульс становлению новой культуры. При этом новы
художественные формы и стилистические методы, заимств<
48
:арно провозглашает независимость Индонезии 17 августа 1945 г. Черновой
набросок Декларации независимости, сделанный рукой Сукарно
ванные у европейской культуры, наложились на бережно во
принятое и хранимое богатое культурное наследие страны, li
случайно многие видные деятели культуры в этот и следу-
щий периоды были одновременно и крупными лидерами освь
•бодительного движения. Будучи производной роста обществен
кого самосознания, нарождающаяся современная обще
индонезийская культура (которая и является прел
метом рассмотрения), в свою очередь служила дополнительным
стимулом дальнейшего развития национального самосознания
Новая культура имела в рассматриваемый период отчс1
л и во выраженный просветительский характер. Восприняв ря
идей общеиндонезийского национализма, она звала как к об
щенациональному возрождению, так и к синтезу локаль
ных культурных традиций. Вместе с тем в первой полови
не 20-х гг. в творчестве индонезийских деятелей культуры наш
ли отражение идеи антиколониальной борьбы и даже идеи
социального освобождения трудящихся.
Зарождение современной литературы. В ра \
витии и совершенствовании новой культуры Индонезии ведущее
место принадлежало, несомненно, литературе. Характерным
для рассматриваемого периода был постепенный отход индо
незийских писателей от голландского языка, бывшего долгие
годы единственным средством самовыражения, например, для
^аристократов Картини, поэта Ното Сурото, Ки Хаджар Девай
торо и индо Дауэса Деккера. Параллельно в литературе раз
вивались два процесса: просветительское обновление и модер
низация литератур на локальных языках Нусантары (яван
ском, минангкабау, сунда, балийском, а также «высоком» ма
лайском — родном языке значительной части жителей Цент
ральной Суматры и о-вов Риоу) и рождение новой общеиндо
незийской литературы, базой для которой стал стремительно
развивающийся и обогащающийся новой лексикой «низкий
(народный, или «базарный») малайский, издревле бывший
языком общения и торговли всего полиэтнического населения
Нусантары. Именно на этом последнем появились первые ори
гинальные романы1, сюжетной основой которых стали события
реальной жизни. Они обычно печатались в газетах как «рома
ны-фельетоны» (то есть романы с продолжением) и вызывали
живой интерес широких слоев общественности, включая бур
жуазию и грамотные городские низы.
Соответственно трансформируется и социальный облик ли*
тератора. В первом десятилетии рассматриваемого периода,
оттеснив прияи, на литературную авансцену выходят писатели*
разночинцы. Публицист и журналист Марко Мартодикромо
(1878—1928), член Сарекат Ислама (а впоследствии КПИ),
смело обличал продажность и коррупцию яванской высшей ари-
1 Такие европейские литературные жанры, как роман, новелла, драма,
сонет, с поразительной быстротой завоевали себе прочное место в обнов-
ляющейся индонезийской литературе уже в десятые и двадцатые годы XX в.
50
жрятии в повести «Тайны кратона» на яванском языке, заг
Л даже был приговорен к двухлетнему тюремному заключе-
на. В дальнейшем он переходит на народный малайский, пуб-
ni't’T антиколониальные «Стихи о пряностях» (за что под-
• гтся вторичному заточению); повести «Бешенство» (1914),
шит Хиджо» (1919), где показывает вызревание либераль-
। а строений среди молодой интеллигенции. Все его произ-
' ия печатались с продолжением в газетах, что свидетель-
г об их широкой популярности. Но наиболее зрелым стал
; оман «Чувство свободы» (1924), В диалогах его героев
гиваются даже идеи классовой борьбы. После поражения
ншя 1926—1927 гг. одаренный писатель был сослан в ла-
'мерти Бофен Дигул, где и умер.
'ндным писателем был также один из основателей КПП,
(,сц из разночинной среды яванец Семаун (роман «Повесть
чируне», 1924 г.) и сунданец М. Сануси (роман «Ситти
। ли», 1928 г.) Преемники демократической городской лите-
, и\ры начала века, разночинные писатели выступили основе-
..... общеиндонезийской антиколониальной по духу
ннратуры. Жестокий террор, последовавший за поражением
1аиия 1926—1927 гг., положил конец развитию этого тече-
Писателей-революционеров, мужественных антиколониали-
сменяют литераторы-реформисты, критика которых на-
(сна Bi лучшем случае против наиболее одиозных пережит-
м|. дофеодального и феодального укладов.
«Этическая политика», голландский либерализм, рост гра-
• отности населения, порожденные бурно ускорившейся капи-
।;iдиетической модернизацией Индонезии, вызвали необходи-
мость создания (1917 г.) контролируемого колонизаторами1 из-
дательства «Балэй Пустака» (Дом книги) в Батавии, задачей
।второго стало издание доступной для населения литературы
на местных языках, в частности на малайском (причем «низ-
|.цй» и «высокий» малайский сближались). До 1942 г. изда-
тельство выпустило свыше двух тысяч названий книг, издавало-
несколько журналов на языках крупных народностей Индоне-
зии. При нем существовала сеть публичных библиотек.
«Балэй Пустака» начала с переводов произведений аме-
риканской и европейской классики и с переложений их сюже-
тов на почву Индонезии (так называемые садураны, например,
но мотивам «Оливера Твиста» Ч. Диккенса). Первый ориги-
нальный роман «Горькие страдания» Мерари Сирегара вышел
и свет в 1920 г. и положил начало серии просветительских, так
называемых «адатных романов», в центре внимания которых
находились протест и борьба молодого поколения страны про-
тив мертвящих, отживших норм адатного (обычного) права
1 Голландский директор издательства подчеркивал, что целью БП было,
«чтобы поощрение умения читать и мыслить не вылилось в нежелательные
последствия... Необходимо исключить все, способное подорвать власть пра-
вительства».
51
(главным образом в семейных отношениях), сложившихся сип
в дофеодальные времена. Авторами этих бытописательных |ш
манов были в основном представители аристократической ин
теллигенции, главным образом принадлежавшие к на родное in
минангкабау. Широкую известность приобрели роман Mapjx.i
Русли «Сатти Нурбайя»х (1922) и Нур Сутана Искандара «11с
верный выбор» (1928). Они отражают протест против сослои
ного деления общества минангкабау, восстают против религии <
них и традиционалистских догм, проповедуют по существу бур
жуазные добродетели и ценности. В них сильны традиции сон
тиментализма, ощутимы элементы мелодрамы, они откровенно
дидактичны. Эти произведения хотя и критичны по своей нл
правленности, вместе с тем лишены той социальной заострении
сти, которая характерна для романов разночинных писателен
10—20-х гг.
Особняком стоит роман видного лидера Сарекат Ислам л,
тоже минанпкабау Абдул Муиса «Неправильное воспитание*
(1928). Роман значительно менее прямолинеен, более реал и
стичен и обращен против опасностей, которыми чревато нас го
ящее, а не прошлое. Это произведение выходит за рамки «ада!
ного романа». А. Муис поднимает голос против расовой сегрс
гации ъ колониальном обществе и в то же время против низко
поклонства перед всем голландским, которое было свойственно
части индонезийских прияи, против порочного воспитания, по
рождающего этот феномен. В этом произведении критического
реализма ощущаются националистические обертоны. Поз>м‘
А. Муис опубликовал ряд исторических романов («Сурапати >
и др.).
В этот же период с патриотическими и лирическими стихи
ми выступают Рустам Эффенди (1902—1979), Мухаммад Ямин
(1903—1963). Оба они получили общеиндонезийскую извео
ность так же каю драматурги, переводчики и историки. В поз
зии они популяризировали такую стихотворную форму, как
сонет. Стихам и драме того времени была свойственна роман
тическая окраска, обращение к героическому прошлому. В кон-
це 20-х гг. наметился поворот от героико-революционной тема-
тики к лирической поэзии.
Немало поступавших в «Балэй Пустаку» рукописей, идей-
ное содержание которых не устраивало голландцев, либо откло-
нялось, либо предлагалось подвергнуть авторской переработке
«П уджангга Бару». Второй этап развития с о в
ременной индонезийской литературы (1933--
1942 гг.). Тесные оковы контроля и надзора колонизаторов над
издательской политикой «Балэй Пустаки» стесняли свободу
развития индонезийской литературы. В 1933 г. три суматранца
поэт Амир Хамзах (1911 —1946), писатели Армейн Панс
(1908—1970) (брат историка Сануси Пане) и Сутан Такдир
1 Здесь и далее курсивом выделены произведения, изданные в СССР ь
переводе на русский язык.
52
шиахбана (р. 1908 г.) основывают независимый общесгвек-
•1И гсратурный журнал «Пуджангга Бару» (Новый литера-
♦ |. <>. Т. Алишахбана становится его бессменным редактором,
круг журнала сгруппировались деятели правосоциалистиче-
•1го и националистического направлений. Печатался в ПБ и
nt из руководителей революционно-националистического
чжсния Амир Шарифуддин. Показательно и то, что если по-
ил яющее большинство авторов предшествующего этапа со-
тляли писатели с Суматры, для многих из которых малай-
ий язык был родным (или вторым) языком, то национальный
• социальный) состав литераторов периода ПБ оказался неиз-
рпмо многообразнее.
Журнал объединял немногочисленные и разрозненные кад-
। интеллигенции. В еще большей степени, чем «Балэй Пуста-
• он способствовал превращению индонезийского языка (как
и,т(кли ПБ стали именовать синтез «народного» и «высокого»
иш некого языков, обогащенных также лексикой и других
родностей Нусантары) в язык политики, культуры, прессы1
то архипелага. В 1938 г. редакция ПБ добилась созыва в
ию (Суракарта) первого Конгресса индонезийского языка.
। > главное, «Пуджангга Бару» стал трибуной, где разгорелся
||жий спор о путях развития индонезийской культуры. «За-
очники», представленные главным образом С. Т. Алишахба-
и), X. Танзилом, С- Шариром, то есть деятелями правосоциа-
истической ориентации, выступали с предложением, не мудр-
uivh, «следовать за передовой наукой и культурой» капнта-
нстического Запада. Видные националисты, публицисты Суто-
' > и Ки Хаджар Деванторо, ученый Н. Пурбочороко ратовали
। почитание традиций и сохранение общеиндонезийской само-
<<ытности, которая духовным богатством, традициями коллек-
ипшзма, по их мнению, превосходит «грубый материализм»
ттпада. Наконец, третья группа, возглавленная Армейном Па-
нс и др., высказывалась за синтез всего лучшего, что присуще
культурам как Запада, так и Востока.
Одни прозаики этого периода продолжают традиции «адат-
пого романа», печатаясь как в «Балэй Пустака», такив«Пуд-
кангга Бару» и других частных издательствах (минангкабау
1 . Т. Алишахбана, Н. С. Искандар, Хамка, Г. С, Сати: буг
С. Даенг Мунту, женщины-романистки Селасих и Хамида
in Палембанга). Однако в творчестве других уже звучит тема
национального гнета и социального неравенства. Против жесто-
кости и феодальных порядков выступает балиец Г. Н. Панджи
I иена, в защиту обездоленных, забитых крестьян возвышает
гной голос минахасец поэт М. Р. Дайох, к борьбе за освобожде-
ние, за революцию, против империализма смело зовет левый
националист (позже один из ближайших сподвижников Сукар-
1 Таким образом, он послужил закреплению и претворению в жизнь
Клятвы молодежи» (1928), провозгласившей верность единым родине, на-
ции и языку (общеиндонезийским, а не локальным).
53
но) Асмара Хади (р. 1914 г.)* Наряду с этим пантеистически
мотивы звучат в творчестве минахасца Татенгкенга и урожсн
ца Лангката крупнейшего поэта того времени Амира Хамзах.।
Последнему были свойственны тяготение к традиционным фор
мам, защите и возрождению малайскоязычной классики и ж
сколько нарочитая архаичность языка.
В предвоенные годы с программным романом «Подняты»
паруса» (1936) выступает глава группы ПБ С, Т. Алишахбты
Тема книги — место национальной интеллигенции в обществ»
в борьбе за национальное возрождение. Автор противопостаь
лист труд бездеятельности, активное участие в работе обнкчч
венных организаций бездумной созерцательности. Роман имг-
большой социальный резонанс.
Но важнейшим произведением группы «Пуджангга Бар\
стал, несомненно, роман Армейна Пане «Оковы» (1938), ни
началу отклоненный издательством БП. Он гражданствен, при
никнут тонким психологизмом. Впервые душевные движении
героев оттесняют на задний план описание событий. Персоля
жи романа рвут сковывающую их паутину лжи и лицемерия
А. Пане выводит в романе женщину из народных низов, свогп
душевной чуткостью и благородством превосходящую ин нм
лигентку из состоятельной семьи. В первоначальном варил и н
романа автор воспроизводил гнетущую картину политической
жизни страны начала 30-х гг., правительственные репрессии
против национально-революционных партий, выводил маркси
ста в качестве основного героя. Но и в смягченном варишис
новаторский роман «Оковы» произвел настоящую сенсации»
среди индонезийской общественности.
Жизнь общины хуацяо отражалась в «китайско-малайскол
беллетристике, представленной Тан Бун Кимом, Тио Чин Буном
и др.
В целом литература конца 20-х — начала 40-х гг. вс ’ ।
борьбу главным образом с докапиталистическими пережит
ми, адатными нормами, религиозной узколобостью и, в суш
сти, выступала не столько против капитализма, сколько про
предшествующих ему укладов.
Третий этап: литература времен я поиск-
оккупации (1942—1945). Японская расистская пропаган
демагогический лозунг Великой Восточноазиатской сферы >
процветания, запрещение употребления голландского языка »»
утверждение поневоле1 официальным языком индонезийского
все это создало совершенно новую атмосферу. Появляется
ряд антиколониальных произведений, ранее не пропускавшихся
цензурой. Вместе с тем многие даже крупные индонезийские
художники слова (А. Пане, Усмар Исмаил, Н. С. Искандарц
поверив японской демагогии, поначалу добросовестно сотруд
ничают с оккупационными властями, пишут пьесы, романы.
1 После неудачи с обязательным внедрением японского.
54
казы и радиопостановки, призывая народ к поддержке во-
• jx усилий «освободителей». Однако довольно скоро насту-
। прозрение.
В годы оккупации крупные литературные формы (роман,
ia) становятся редкими. На первый план выходят новелла,
ля, стихи, радиопостановка, причем авторы, бичуя оккупа-
ШЫЙ режим, вынужденно обращаются к иносказаниям и
•гориям. Выдвигаются и новые имена. Это крупнейший по-
Индонезии Хайрил Анвар (1922—1949), обратившийся впер-
в поэзии к обыденному, истинно народному языку и к фор-
.вободного стиха. Он бросил вызов засилью японской воен-
ini, встал на защиту достоинства индонезийцев против «но-
колонизаторов». Хотя творчество X. Анвара противореча
в целом поэт выступал как гражданин и патриот.
Аналогичный переворот в новеллистике совершил Идрус
(.’1 —1979), Также поддавшийся лживым посулам оккупан-
и даже написавший несколько произведений, угодных за-
йчикам, он вскоре занимает антияпонскую позицию. Его но-
)чы о многом повествуют эзоповым языком, однако они граж-
••ственны, реалистичны, правдивы, адекватно отражают бед-
пн масс. Ряд из них не был пропущен в печать японской
• | lypoft. Идрус реформировал язык новеллы, предельно при-
шв его к разговорному, сделав его максимально сжатым и
комичным. Писатель признавал огромное влияние на него
И. Чехова и И. Г. Эренбурга, произведения которых он пе-
। гл на индонезийский язык.
В жанре драмы успешно выступил Амал Хамзах, брат по-
Амира Хамзаха, безжалостно высмеивавший литераторов,
щавшихся посулам лживой японской пропаганды. Но в его
•ственном творчестве того времени ощущаются нотки отча-
ия, а стихи натуралистичны и подчеркнуто грубы. В творче-
м* поэта-минангкабау Росихана Анвара (р. 1922 г.) хорошо
нажено смятение юноши, оглушенного общественным перево-
ом и полного недоверия к демагогии ялонцев. Поэт, новел-
ь'Г и драматург Усмар Исмаил (1921—1971) возлагал болъ-
надежды на освобождение Индонезии от колониализма
нкищами. Но в стихах 1943—1945 гг. уже звучат разочарова-
нна и боль. Отчаявшийся писатель пошел по пути богоиска-
м 1ьства. Молодая поэтесса с Южной Суматры Мария Амин
(р 1921 г.), потрясенная бедствиями родины, обратилась к
И лволизму.
Изобразительное искусство. Уже в конце XIX в.
Индонезии сформировалась школа реалистической, в пер-
ю очередь пейзажной, живописи. С одной стороны, она ухо-
’.ia корнями в народное искусство Индонезии, с другой —ис-
= итывала влияние европейских художников. Основоположни-
ки этого жанра были Раден Салех, Абдуллах Сурио Субро-
, он же Абдуллах Старший (1878—1941), Вакиди и Мас
Нирнгади, Все они писали в реалистической манере.
55
К середине 30-х гг. в Индонезии развивается все много-
разие жанров: портрет, батальный, мифологический, битов-
исторический и т. п. На авансцену выходит большая группа п
лодых художников и скульпторов (как правило, самоуче
таких как Аффанди (р. 1910 г.), Сударсо (р. 1914 г.), брав
Агус и Отто Джайя, Хенк Нгантунг (р. 1921 г.), Басуки Реп
бово (р. 1916 г.). В 1937 г, они впервые основывают Объедят
ние художников Индонезии (Персаги). Художественная мат
ра живописцев и скульпторов также становится чрезвычайно
многообразной. Наряду с реалистами (братья Джайя, X. Нгаи
тунг, Сударсо) ряд художников пишут в импрессионистски!
(Аффанди) и экспрессионистской (Басуки Ресобово, С. (лч
жойоно, А. Джайясуминта) манере. Тем не менее всех их о<»
единило стремление использовать европейские формы для отр
женин жизни и быта полиэтнического населения Индоне<п
В 1941 г. они с успехом провели свою первую выставку.
Во времена японской оккупации захватчики стремила
объединить усилия индонезийских мастеров изобразительно!
искусства из Персаги, а также молодого Картоно (р. 1924 и
мастера стилизованного реализма, импрессиониста Эмери
Сунасса, чтобы восславить «совместные оборонные усш-ш
против империализма белой расы». Однако успех оккупант*
был весьма ограниченным. Появился лишь ряд портретов де-
телей индонезийского национальноюсвободительного движпш
и картин, отражающих эпизоды освободительной антиколсши
альной борьбы.
Сценическое искусство Индонезии тех лет пред гр
пело большие изменения. Продолжали развиваться традицноц
ные ваянг кулит (теневой театр), ваянг голек (кукольный), вд
янг оранг (театр живого актера старого типа). Но появились
новые жанры.
Одним из них был кетопрак, возникший в 20-х гг. в Джой
якарте и развивавший традиции старого авантюрно-развлен
тельного театра «комйди Стамбул», появившийся еще в нача
XX в. в крупных городах. Оба театра связывал исторически
(или псевдоисторический) сюжет, чрезвычайно бурноразв" 1
ющийся, полный приключений и интриг. Часто первоосш
его пьес оказывались сказки «Тысячи и одной ночи», приь
ченские романы зарубежных авторов, например А. Дюма,
персонажи кетопрака были значительно реалистичнее прел
ственника, сюжеты — менее каноничны и условны, а яванс-
язык — более современен..
Гораздо более самобытным и демократичным был род.
шийся примерно в то же время в г. Сурабае лудрук, разной
ность яванской реалистической бытовой драмы. Пьесы луд
ка часто коллективно создавались участниками спектакля
непрофессиональными актерами. Возникший как немой спек
такль с поясняющим развитие сюжета ведущим (как в ваян
гах), лудрук скоро перешел к живому диалогу. Надобность
56
щем отпала. Персонажами этого популярного театра были
fые люди современной Индонезии: крестьяне, ремесленни-
орговцы. Характерно, что, как и в кетопраке, все жен-
роли исполнялись мужчинами. Популярность лудрука бы-
еобычайно большой. К началу 40-х гг. число его трупп рез-
всличилось, распространившись на все провинции Явы, а в
ртуаре появились первые спектакли на социальную тема-
Собственно современный театр европейского типа на этом
ф лишь зарождался. Пока что усилиями М. Ямина, Р. Эф-
ш, С. и А. Пане шло накопление для него литературной
посновы.
Зарождение индонезийского киноискусства.
!ый немой художественный фильм сняли в Индонезии гол-
ские режиссеры Ф. Карли и Г. Крюгер в 1927 г. Его сюжет
вывал ся на сунданской легенде «Лутунг Кдсарунг»; фильм
। л то же название. Он имел большой успех (в том числе
• овый). Сразу появился ряд кинематографических компа-
владельцами которых, режиссерами, сценаристами (а на
ых порах и актерами) были в основном голландцы, индо
• обенно хуацяо. Соответственно и сюжеты и язык фильмов
и по преимуществу китайскими или малайско-китайскими,
!ми фильмы имели чисто коммерческий характер и не отли-
iicb художественными достоинствами. Часто в основе сюже-
лежал китайский средневековый роман, «черита силат»
• нтюрная повесть с бесчисленными перевоплощениями и
тиками героев-суперменов). В 1930 г. одна из крупней-
компаний «Танз Филм» выпустила первую звуковую
•тенту.
Но переломным стал 1934 г., когда на экранах появился
। нм «Парех» на индонезийский сюжет и с индонезийскими
• рами. Режиссер-голландец М. Франкен уделил в нем пре-
•цественное внимание художественной, а не коммерче-
к стороне дела, применил ряд новаторских методов съемки,
документальные кадры. Индонезийская действительность
•ла свое отражение и в другом фильме Франкена, снятом
юстно с голландским режиссером А. Балицком, — «Рис».
1937 г. А. Балинк выпустил получившую большую популяр-
ен ленту «Транг булан» («Полнолуние»), снятую в роман-
) экзотической манере, насыщенную песнями и танцами,
ртина имела чисто развлекательный характер и была лише-
дидактических и просветительских черт более реалистиче-
о фильма «Парех». В дальнейшем эта тенденция закреп-
гея.
Под влиянием Голливуда в конце 30-х гг. один за другим
• взводятся пустые авантюрные «триллеры», переносящие на
шезийскую почву приключения Зорро («Черный ворон»),
чые мистицизма фильмы ужасов («Приворотное зелье»,
ивой череп») и т. п. На этом фоне значительным событием
57
стала экранизация режиссером Ли Тек Сви классического р
мана «Ситти Нурбайя» (1941).
В предвоенные годы сформировалась группа индонезийски
профессиональных киноактеров (Р. Мохтар, популярная пев|
ца Р. Рукиах, Тан Ченг Бок, Картоло, Фифи Йонг, Ину Псрб|
тасари и др.) и профессиональных сценаристов (Саэрун, A, Ai
мара). Большинство из них, как и следовало ожидать, приц
ли в кинематограф из мира театра. Однако не было пока Ц
одного индонезийца-кинорежиссера, кинооператора.
В годы японской оккупации искусство кино испытывало ш
риод упадка: за это время было отснято лишь 9 картин, ш
откровенно пропагандистски направленные и слабые в худож<
ственном отношении.
Раздел IL НАЦИОНАЛЬНО-
ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И
ПЕРИОД КОНСТИТУЦИОННОЙ
ДЕМОКРАТИИ В ИНДОНЕЗИИ
Глава III
НАЦИОНАЛЬНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
И ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА
ИНДОНЕЗИЙСКОГО НАРОДА (1945—1949)
Основными движущими силами индонезийской националь-
М>ч)свободительной революции стали пролетариат, крестьян-
|*№о, национальная и мелкая буржуазия города, буржуазная и
Мелкобуржуазная интеллигенция. К ним примыкала часть ари-
стократической бюрократии (прияи) и даже некоторые вла-
детельные князья (например, султан княжества Джокьякарта
Хнменгку Бувоно IX). Непримиримое отношение всех этих сил
возможности реставрации колониального строя, послужило
'мигом восстановления в стране единого национального анти-
। риалистического и антиколониального фронта. Специфи-
ie черты социально-политического климата Индонезии,
। j как незавершенность классовой дифференциации; сла-
, как буржуазии, так и пролетариата; отсутствие у каж-
из этих классов единой сплоченной партии-лидера;
шой удельный вес мелкобуржуазных элементов, по своему
и пенному уровню близких к трудящимся; высокая степень
... лярности таких мелкобуржуазных лидеров, как Сукарно и
1 hi Малака; складывание официальной революционной идео-
и на основе популистско-националистических общеиндоне-
чих принципов мархаэнизма и панчасилы — все эти об-
гельства позволили мелкобуржуазным слоям, выступая в
е с представителями пролетариата, удерживать гегемонию
$густовской революции на первом ее этапе (1945—1948).
ь с января 1948 г. к власти приходят буржуазные партии,
гвующие в союзе с остатками феодальной аристократии и
жратии.
Напротив, социальная опора голландского колониализма
чалась в стране крайней узостью. Он пользовался под-
<кой лишь феодальной верхушки Внешних островов, части
|радорской неиндонезийской буржуазии, связанной с ино-
цным капиталом, а также немногих чиновников колонн-
ого аппарата. За ним, однако, шло большинство привиле-
ванных и высокооплачиваемых военнослужащих колони-
юй армии (КНИЛ).
59
НАЧАЛО ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
Провозглашение Республики Индонезии (РИ) застало аи
гло-американских союзников врасплох. Их войска высадились
на Яве лишь в конце сентября. 1945 г., а на Суматре в октябре
Официальной их задачей было разоружение и репатриация
японских войск. Но истинная цель предусматривала ликвида
цию новоявленной Республики Индонезии, провозглашенноп
«японскими Квислингами Сукарно и Хаттой», и восстановлена
колониального строя. В сочетании с прогрессирующей дозор
ганизацией и деморализацией японских оккупационных войск
это обстоятельство обеспечило Республике по крайней мерс
полтора месяца невмешательства западных держав — время,
использованное для государственного строительства.
Уже 18 августа расширенный КПН принял конституции
РИ. Она закрепила независимость молодого унитарного госу
дарства на основе принципов панчасилы. При этом по катего
рическому настоянию христианских окраин все имевшиеся н
проекте конституции упоминания как о привилегиях, так и он
обязанностях мусульман были сняты. Статья 33 основного за
кона устанавливала принцип смешанной экономики: сочетание
собственности (или контроля) государства над ключевыми от
раслями производства, землей, водами, недрами и природными
богатствами с кооперативной и частной формами собственно
сти (при этом коллективным формам отдавалось безусловное
предпочтение перед индивидуальной). Провозглашался ряд пран
и свобод граждан, в частности право на труд и «достойное че-
ловека существование», что отражало антикапиталистическне
устремления мелкобуржуазной демократии и пролетариата
Огромными полномочиями наделялся президент, становивший
ся также верховным главнокомандующим и главой исполни
тельной власти, единственной инстанцией, которой были подот
четны министры. Законодательную власть он делил с парла
ментом (СНП). Президентом РИ на том же заседании был
единогласно избран Сукарно, вице-президентом — М. Хатта.
29 августа начал работу совещательный орган при прези
денте — Центральный национальный комитет Индонезии
(КНИП), куда вошли члены упраздненного КПН, представите
ли каждой из восьми провинций Республики, лидеры всех ос
новных политических и религиозных течений — всего около
200 человек. Все они были назначены президентом, добивав
шимся максимальной репрезентативности КНИПа. Вскоре он
начал выполнять функции временного парламента. Низовьк
Национальные комитеты (КНИ) были образованы при губер
наторах провинций и губерний и мэрах городов.
В состав первого президентского кабинета РИ (5 сентября
1945 г.) Сукарно рискнул включить лишь двух лидеров аптл
японского сопротивления: коммуниста А. Шарифу длина и на
циоиалиста Суприяди, Большинство остальных министров бы
60
IH до революции лидерами национально-освободительного дви-
hlliibi, затем советниками при японских военных, администра-
циях. Такой подход должен был исключить возможность раз-
0IHI правительства японцами. Лишь три министра из девятна-
Шй hi были сантри.
Считаясь с реакцией союзников, руководители Республики
iiiniyrrили организованные японцами воинские формирования
1Ц1ТЛ и Хейхо и воздержались от немедленного создания во-
фужснных сил РИ. 22 августа были учреждены Комитеты
•Нродной безопасности (БКР) •— подобие полицейских сил при
йИрпх и губернаторах. Они не имели общенационального ко-
ййндования1. Лишь 5 октября после начавшейся англо-голланд-
Иьй интервенции отряды БКР были преобразованы в регуляр-
ную армию, получившую позже название Национальная армия
Индонезии (ТНЙ), Она формировалась в основном из солдат
1МТЛ и лашкаров, в меньшей степени КНИЛ.
Г В итоге процесса государственного строительства в горо-
Явы и Суматры сложилось двоевластие. Оккупанты посте-
Ш|Но теряли рычаги управления. Власти РИ, делая ставку на
<|ф>тапное и бескровное оттеснение японцев, шаг за шагом ук-
|)4Пляли свои позиции. В деревне же безраздельно доминирова-
Й власти Республики.
L Общенациональный характер поддержки революции побу-
||д Сукарно 22 августа выступить с планом установления мо-
МПпртийной системы. Но провозглашенная «государственная»
Лцнональная партия Индонезии так и не стала реальностью:
• 31 августа президент «заморозил» ее формирование: фор-
>но чтобы исключить дублирование ею создаваемых Наци-
ьных комитетов Индонезии, фактически же чтобы успо-
ь подозрения англо-саксонских держав (что в стране eos-
in тоталитарная система). Одновременно появились на
। и первые общественные организации. Общенациональные
" ресы обычно преобладали в них над классовыми, локаль-
н 'I или религиозными. В середине сентября был создан еди-
и Рабочий, в конце октября — Крестьянский фронт Индоне-
ВЫСАДКА ИНТЕРВЕНТОВ.
ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ
, По соглашению между США и Англией освобождение из
Шцлагерей голландских военнопленных, разоружение и ре-
|триация оккупантов в Индонезии (кроме Западного Ириана
.Прилегающими островами, где уже высадились американские
сти) поручались войскам Британского содружества. В сен-
Г 1 Возмущенная отсутствием у Республики войска революционная моло-
кь самочинно развернула на Яве и Суматре создание иррегулярных до-
©вольческнх народных отрядов — лашкаров, немедленно начавших разо-
Е.ать японские части. Иногда это сопровождалось боями, но нередко,
нцы складывали оружие добровольно.
61
тябре все основные центры Калимантана, Сулавеси, Малы
Зондских и Молуккских островов были заняты австралийском
армией. Это значительно урезало территорию РИ — до Явм.
Суматры и Мадуры, где, однако, проживало 80% населении
Индонезии.
29 сентября и на этой территории мирный период развитии
революции окончился: в джакартском порту высадились пер<-
довые части английских войск. В октябре три дивизии Велим»
британии, укомплектованные в основном индийскими солдат।
.ми, заняли главные портовые города Явы и Суматры. По аш
ло-голландскому соглашению (август 1945 г.) эти войска об я
.вывались передать власть «законному правительству Нидер-
ландской Индии». И хотя на первых порах, застав в бывик м
НИ эффективную республиканскую администрацию, англни
<кий командующий вступил с нею в сотрудничество на Яве и
'Суматре (тем самым признав ее де-факто), скоро англичан»
заявили о непризнании РИ как «креатуры японцев». С и
транспортных судов стали высаживаться голландские войска ।
британской форме, а также персонал НИКА (Гражданской a.i
министрации Нидерландской Индии)1. Джакарта оказалась п<> ।
контролем англо-голландских войск. Глава НИКА фан Мо-
занял в столице дворец генерал-губернаторов. Все протес,
РИ английское командование игнорировало. Голландцы рв
вернули серию провокаций против республиканцев с яви-
целью развязать колониальную войну и вовлечь в нее англ и
чан. На жизнь лидеров РИ, включая и президента, голлан ।
скими солдатами были совершены покушения.
Что касается японцев, то их командующий еще 10 сентяь
ря публично заявил, что официально передаст управление п-
юзным войскам, а отнюдь не РИ.
Но сам факт провозглашения независимости не прошел б< -
-следно, он разбудил революционную активность масс. Пролей;i
риат, не дожидаясь приказов, захватил в столице управленл-
железных дорог, мастерские и депо, электростанции, фабрики
типографии. На предприятиях по всей Яве рабочие разоружи
ли японцев, создавали свои отряды. Руководил борьбой Раб-
чий фронт. В Джакарте по инициативе молодежного и студи
ческого центра «Ментенг-31», находящегося под руководства
мелкобуржуазных радикалов (Сукарни, X. Салех) и коммун
стов (Викана), 19 сентября был созван грандиозный митив
чтобы продемонстрировать японцам и прибывшей англо-амер
канской миссии связи решимость народа отстоять Республик
Несмотря на прямой запрет японского командования, noui
миллион людей собрался на центральной площади. Японские
солдаты буквально «утонули» в этом людском море. В очень
кратком выступлении Сукарно заверил народ, что правитель
ство отстоит независимость, и призвал присутствующих мирпп
1 То есть нового голландского колониального правительства Индоне:нм
62
I «|»| ппизованно разойтись по домам. Беспрекословное повино-
НИНс демонстрантов произвело глубокое впечатление как на
Н|Мцсв, так и на англичан и представителей НИКА.
Разоружение японцев продолжалось. В резидентстве Бань-
|||Ййс (Центральная Ява) части ПЕТА во главе с Судирманом
VMrwi без стычки отобрать оружие у крупной японской части,
затем Баньюмасскую дивизию. В начале октября 1945 г.
нИЖубликанцы с боями разоружили японские части в Сурабае
I цпхнатили власть в городе. Но в конце месяца в этом крупном
н)|цу начали высадку кроме британских также и голландские
ц)Йска в прямое нарушение обещаний англичан. Попытка ин-
Нрпентов оккупировать город вызвала ожесточенное сопро-
ЙИлсние, Их унизительный ультиматум был 10 ноября 1945 г.
нИпитсльно отвергнут республиканцами. Свыше двух недель
‘.'|ибо вооруженные, необученные лашкары успешно отражали
hlTitcK британских регулярных войск, поддержанных кора-
Нльной артиллерией и авиацией, но были в конце концов раз-
Ы’Ш. Пять дней шли упорные бои с японцами в столице Цент-
hUihiioft Явы Семаранге в середине октября. Подоспевшие анг-
ЦМскис части разбили и разоружили японцев, но Семаранг
Ml РИ был потерян. В Бандунге индонезийцам с середины ок-
‘iJBpH 1945 г. пришлось сражаться одновременно с британски-
Hi голландскими и лионскими частями. Только в конце марта
г. республиканские войска вместе со значительной частью
пения отступили, оставив противнику горящий город. В но-
-декабре 1945 г. части ТНИ выступили против веролом-
англичан, которые в обход властей РИ освобождали и:
• ужали интернированных в 1942 г. японцами голландских
июслужащих в Магеланге и Амбараве. С подходом Банью-
кой дивизии Судирмана 16 декабря противник был отбро-
к Семарангу.
внутренние районы Центральной и Восточной Явы оста-
за Республикой, и в январе 1946 г. в Джокьякарту, в са-
центр территории Республики, было переведено прави-
’гво РИ (кроме МИДа); туда же перебрались Сукарно и
а, так как дальнейшее пребывание в оккупированной Джа-
е стало небезопасным. Все эти бои, особенно битва за Су-
ю, продемонстрировали всему миру, что Республика не
а тур а Японии», а детище индонезийского народа, готово-
шжаться за нее насмерть. Уже 17 ноября 1945 г. под дав-
гм английского командующего руководство НИКА было
'ждено вступить в переговоры с РИ, которые, однако, вско-
>рвало.
Антиимпериалистическая борьба в Индонезии тесно пере-
алась с антифеодальной: ведь аристократия и феодализи-
цаяся общинная верхушка на Внешних островах служили
ой колонизаторов. После октябрьских и ноябрьских боев в
ше, Паданге, Букиттингги и Аче, в ходе которых на Сумат-
одились первые подразделения ТНИ (мужественно проти-
63
постоявшие как англо-голландским, так и японским войска!
широко используемым здесь англичанами), на Северной и В
сточной Суматре развернулась ожесточенная борьба крестья.
В Аче ее возглавили улэмы — сельское исламское духовенс
во, носители буржуазной тенденции. На рубеже 3945 и 1946 г
была свергнута власть улубалангов— местной феодальной ар;
стократии. Большая их часть подверглась физическому уни1
тожекию. На Восточной Суматре, в султанатах Дели, Асахан
Переговоры J946 г. на Яве. Слева направо: британский генерал Крист псоп,
премьер Республики Индонезии Сутан Шарир, глава НИКА фан Моок
Лангкат, антифеодальным восстанием руководили трудящие
Местные феодалы в ходе так называемой социальной рено.,
ции» были экспроприированы как класс. На Яве крестьяне >
гоняли новых помещиков, старост и чиновников колониаль >
администрации, известных своей преданностью колонизатор
Из четырех княжеств Центральной Явы Республика сохра
ла как автономную провинцию лишь одно, крупнейшее,
кьякарту, глава которого Хаменгку Ъувоно IX, единственный
феодальных князей, уже 5 сентября провозгласил свой сул
нат Особым районом Республики Индонезии, полностью noj"
четным президенту РИ, и активно действовал на стороне Г-
публики. Он был назначен губернатором этого района.
Феодальная эксплуатация крестьян на территории Р-
публики в результате всех этих перемен несколько ослабла.
64
ОГДЕН НЕ ПАРЛАМЕНТАРНОЙ МНОГОПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ
'Ьиюкратическая президентская форма правления, воз-
лясмая Сукарно, при полном отсутствии выборных пред-
«тельных органов стала использоваться правящими круга-
\иглии и Голландии (публично отождествлявшими ее с фа-
нзой) как предлог для неприятия РИ, разжигания враж-
<м>пости к ней. Голландцы делали все, чтобы закрепить такое
||дубеждение у западных союзников. Те и другие неохотно
|И па переговоры с «недавним пособником японцев» Сукар-
Стремясь проложить путь к официальному признанию РИ
Ианами Запада ценой переориентации на парламентскую
иу правления, ряд лидеров Республики, включая С. Ша-
I, добились 16 октября 1945 г. издания декрета за под-
ою вице-президента Хатты о передаче законодательной вла-
КНИП и выделенному из его состава исполкому — Рабо-
'/ комитету (БП КНИП). 11 ноября последний выступил с
(патквой формирования правительства, возглавляемого
льер-министром и ответственного перед КНИП. Тремя дня-
позже Сукарно, не оказавший противодействия этой ре-
ме, санкционировал ее в качестве «чрезвычайной меры»,
'рдил новый состав кабинета и назначил премьером С. Ша-
з — наиболее подходящую фигуру для контактов с англи-
ими к голландцами1 (проживший много лет в Голландии
вый социалист Шарир был откровенным сторонником раз-
' ш Индонезии «по западному пути», кроме того, в прошлом
•отрудничал с японцами, как и члены сформированного им
инета). В правительстве доминировали вестернизированные
«обуржуазные интеллигенты, технократы правосоциалисти-
чого толка; практически в нем не было ни прияи, ни сантри.
Таким образом, президент лишался как законодательной,
и исполнительной власти и оставался лишь «церемониаль-
,ым» главой государства2. Едва образовавшись, новое «анти-
Оллаборационистское» правительство вступило в переговоры
ВИКА и англичанами. Фактически совокупность этих мер
сначала «тихий» государственный переворот с согласия пре-
Кдента. Новая форма правления пришла в прямое противоре-
Ис с конституцией страны.
1 Два программных документа Республики — «Политический манифест»,
foyбликованный I октября за подписью М. Хатты, и брошюра С. Шарира
1Нпта борьба» (конец октября) — содержали ряд сходных положений: не-
{роценивали потенции национально-освободительной борьбы самого индоне-
ИЙского народа, мощь его поддержки странами социализма и освободив-
шимися государствами, преувеличивали зависимость судеб РИ от англий-
ского и американского империализма. Явно рассчитывая использовать меж-
империалистические противоречия, оба документа обещали открыть экономику
ггсиублики Индонезии для предпринимательства Запада, признать колонн-
л и.иый долг. В документах содержались гарантии физической кеприкосна-
nriiпости и имущественных прав всех иностранных, в том числе голландских,
подданных, индо, хуацяо и т. и.
2 За ним сохранялись, правда, и функции верховного главнокоманду-
ющего.
< История Индонезии, ч. 2 65
Монопартийная политическая система также воспринима
лась правительствами англо-саксонских держав как тоталитар
ная, копирующая национал-социалистическую. 3 ноября вице
президент Хатта специальным декретом призвал к создании
партий, которые представляли бы «все идейно-политические те
чения, бытующие в обществе». В конце 1945 — начале 1946 г
образовалось 10 партий. Крупнейшая из них Машуми объели
няла И исламских организаций. В этой «партии сантри» пр<
обладали правое крыло национальной буржуазии, помещик।
мусульманское духовенство, крестьяне — все главным образ<
с Внешних островов. Ее руководство требовало создания гос
дарства на принципах ислама и тесного сотрудничества с иш>
странным капиталом. Машуми сумела повести за собой значь
тельную часть крестьянства и ремесленников, сельскохозяйс'1
венного пролетариата. Одной из крупных была и Националь
ная партия Индонезии1 (НПИ), созданная из трех националп
стических союзов и провозгласившая себя наследницей НПИ
Сукарно 1927—1931 гг. Ее руководящее ядро составляли лев.тл
и центристская части национальной и мелкой буржуазии, пре
обладающая часть бюрократии, мелкобуржуазная интеллиген
ция. НПИ опиралась на крестьянство (главным образом Цент*
ральной и Восточной Явы), ремесленников и отсталые слои pat
бочих. Ее называли «партией прияи и абанган». НПИ отвергал/
западную модель развития и выступала с позиций традиция
нализма, за унитарное светское государство на основе панчаси
лы. В течение двух первых лет революции обе партии буржЛ
азии не имели большого авторитета и не выходили на полит»
ческую авансцену, тем более что их руководители были ском
прометированы в глазах союзников сотрудничеством с японцами
Обе партии были аморфными и раздирались фракционной
борьбой.
Еще 21 октября 1945 г. по почину М. Юсуфа была воссоз
дана Коммунистическая партия Индонезии, а 7 ноября ее cTi
тус был легализован2. Но в нее вошла лишь часть членов no,j
польной КПИ. Остальные коммунисты либо остались в состав
последней, либо вступили в Рабочую партию Ньоно—Сетиад
жита, в Социалистическую партию (Парси) А. Шарифуддип;1
или в Социалистический союз молодежи (Песиндо) Викана, так
как, согласно тактической линии КПИ, надлежало внедряться
в работу главным образом в формально некоммунистически
марксистские организации. Разобщенность коммунистов, выь
ванная отчасти отсутствием опытных руководящих кадров, во
еще пребывающих в эмиграции, ослабляла ряды КПИ. Парси
Шарифуддина, правда, объединилась с менее крупной Нарол
ной социалистической партией С. Шарира, но коммунистам ш
1 Не следует путать ее с «государственной» Национальной партией, пи
пытка создания которой потерпела неудачу в августе 1945 г.
2 Юсуф, навязывавший неокрепшей партии левацко-авантюристическую
позицию, вскоре был арестован властями РИ.
66
i<M*h добиться в ней гегемонии: объединенную в декабре
'• г. Социалистическую партию (СП) возглавил премьер
pup. Лишь в апреле 1946 г., когда во главе КПИ встал воз-
< гпвшийся из Австралии Сарджоно, компартия перешла к
Мтике единого национального антиимпериалистического фрон-
I» Партия опиралась на рабочих города и деревни, кустарей
1 ремесленников, крестьянскую бедноту. По социально-куль-
Ч-риой ориентации многие из них принадлежали к абанган.
ВНУТРЕННЯЯ БОРЬБА В РЕСПУБЛИКЕ ИНДОНЕЗИИ
С первых дней независимости обострилась внутриполитиче-
01 ситуация, в РИ. Нелегально возвратившийся в Индонезию
юследние месяцы японской оккупации Тан Малака1 и его
ледователи выступили с ультрарадикальной националисти-
мш программой авантюристического толка: отказ от любых
. г|оворов с англичанами и голландцами до полного вывода
\ их войск и признания независимости Индонезии; разору-
ine японцев «собственными силами»; конфискация всей ино-
л!пой собственности в стране, «народное правительство»,
пуск всех политических организаций в РИ (поэтому Тан Ма-
л нс пытался создать собственной партии). Именно на этой
иве предлагалось добиться национального антиимпериали-
•цч’кого единства. Не предусматривалось никакого сотрудни-
цу с социалистическими странами. Тан Малака опирался на
лцкие, авантюристически настроенные слои мелкой буржуа-
. мелкобуржуазной интеллигенции, анархиствующие лашка-
(полупартизанские формирования), однако в условиях, ког-
ПИКА не скрывала своего курса на сокрушение Республи-
а вероломство англичан проявилось со всей очевидностью,
• демагогические лозунги приобрели притягательность и для
j их социальных слоев. 5 января 1946 г. Тан Малаке удалось
лотить конфедерацию партий и организаций (включая Ma-
ni, Крестьянский фронт и т. д.) под названием. Фронт борь-
’ (Персатуан Перджуанган — ПП). Но вскоре обнаружи-
ь, что в основе действий Тан Малаки лежат не идеалы объе-
гпия национальных сил и народнического «социализма», а
голюбивые амбиции, надежды на захват высшей власти,
в этой обстановке было бы чревато расколом республикан-
перед угрозой лихорадочно наращивающих свои воинские
iингенты голландских колонизаторов. И хотя правительст-
ный кризис однажды, в феврале 1946 г., вынудил Сукарно
лить Тан Малаке мандат на формирование правительства,
1 Еще в начале сентября 1945 г. Тан Малака предлагал Шариру об-
ц усилиями свергнуть «коллаборациониста» Сукарно, после чего первый
бы президентом, предоставив второму пост премьера. Но Шарир отка-
ч, подчеркнув, что ему довелось лично убедиться во время поездок по
в широчайшей популярности Сукарно, особенно среди крестьян,
7 Первоначально он назывался Народным фронтом.
67
тому не удалось справиться с этой задачей ввиду аморфноси
разношерстности ПП, отсутствия у него единой позитивной iq
граммы. Новый кабинет, теперь с широким привлечением «
лигиозно-социалистического» крыла Машуми и отдельных д
телей НПИ и Христианской партии, вновь создал С. Шарир.
В середине марта левацкие лидеры ПП Тан Малака, (
карни, М, Ямин, X. Салех и др. были арестованы за подстрс
тельство к нарушению правительственных постановлен
Фронт борьбы взял курс на вооруженный переворот. 27 иг
1946 г. член его руководства командир III дивизии ТНИ
Джокьякарте генерал Сударсоно внезапно арестовал прел
ра Шарира, прибывшего в Соло, силой освободил из тюрь'
лидеров ПП. А 3 июля Сударсоно, А. Субарджо и И. К. :
мантри, явившись в резиденцию президента в Джокьяка]
ультимативно потребовали отставки Шарира и передачи Bi
шей политической власти сформированным ими Политичео
му руководящему совету во главе с Тан Малакой и npa>
тельству ПП, а военной — главнокомандующему ТНИ гене!
лу Судирману1, на поддержку которого они ссылались. Но
планы потерпели фиаско: Сукарно приказал арестовать Э’
ультралевых деятелей и всю верхушку ПП, а Судирман по>
некоторых колебаний поддержал президента. Арестованные ч.
ны кабинета были освобождены, Фронт борьбы официально
прещен.
Для укрепления позиций правительства, более действен!
поддержки начатых им летом 1946 г. переговоров с НИКА (
ла основана политическая коалиция Левое крыло (Саяп Кири
СК), ядром которой стали Социалистическая партия Шар<
ра—Шарифуддина, КПП, Рабочая партия, Песиндо, левые проф
союзы и ряд более мелких общественных организаций. Пл.н
форма коалиции предусматривала попытку решения голлаг
ско-индонсзийского конфликта политическими средствами, п
новое развитие экономики и государственный контроль, ус;
новление дружественных отношений со всеми странами ми =
включая СССР. Правительством Шарира был учрежден го'
дарственный банк Индонезии, создана национальная денежь
система, основаны национальный флот, авиация, полиц
3 марта 1946 г. был открыт государственный университет Гл
жа Мада — первый в Индонезии.
ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ БОРЬБА.
ЛИНГАДЖАТСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Первая попытка голландцев, игнорируя самое существова
ние государства РИ, вести дело к прямой колониальной реста!
рации, туманно суля своей колонии лишь внутреннее самоу!
1 На конференции командного состава регулярной армии в середи!
ноября 1945 г. бывший офицер ПЕТА командир Баныомасской дивиз|
полковник Судирман был избран главнокомандующим в звании генерал
18 декабря не без колебаний он был утвержден правительством Шарира.
6$
Пение, да и то в отдаленном будущем, провалилась. Англи-
же Сурабайская битва, бои за Бандунг, Семаранг, Медан
Цили в нереалистичности планов НИКА военным путем вос-
пшпть колониальные порядки. Они не могли и полностью
Враться на лояльность солдат-индийцев, опасаясь вспышки
Ис шально-освободительной борьбы в собственных колониях.
[Ходилось также считаться с мощным давлением мировой
(сственности. Уже в январе—феврале 1946 г. советские де-
|ции в ООН потребовали пресечь империалистическую аг-
всшо против РИ. Действенную кампанию против интервенции
Индонезии вели английские, американские, голландские тру-
щиеся; австралийские докеры в знак солидарности с РИ от-
ились обслуживать голландские суда, причем этот бойкот
чолжался два года. Большую политическую и моральную
лержку оказали Индонезии и народы азиатских стран, пре-
всего Индии. Считаясь с указанными выше факторами,
1ичане вместе с США подталкивали Нидерланды к комп-
несу с Республикой при условии непременного сохранения
номических позиций Запада. С марта 1946 г. британскому
апдованию пришлось начать вывод своих войск с террито-
Индонезии, в ноябре эвакуация была завершена1.
Военные дела голландских интервентов резко ухудшились,
шя выиграть время для переброски крупных контингентов
; твенных войск,, они поневоле вступили с февраля 1946 г. в
(‘говоры с правительством Шарира при посредничестве вид-
. английских дипломатов. Это, однако, не мешало им одно-
менно блокировать Республику с воздуха и моря, расши-
ь захваченные плацдармы, провоцировать новые вооружен-
• столкновения. Кроме того, жестоко подавив прореспубли-
гкие движения на всех островах, кроме Явы и Суматры,
। Моок инспирировал в июле 1946 г. в местечке Малино
жпый Сулавеси) созыв конференции утвержденных НИКА
кителей княжеств Внешних островов, которые одобрили гол-
чский план создания федерации Соединенные Штаты Индо-
пи (СШИ) в составе: Ява, Суматра, Калимантан и Великий
гок (то есть все основные острова бывшей Нидерландской
ши). Уже в декабре 1946 г. НИКА создала первый из наз-
иых «штатов» и наращивала свои усилия. Голландцы наме-
ались разделять и властвовать.
15 ноября 1946 г. в местечке Лингаджати переговоры за-
шились парафированием (предварительным подписанием)
шромиссного соглашения. Голландцам пришлось признать
Ьакто власть РИ на Суматре, Яве и Мадуре. Это обеспечи-
о Республике передышку, а Шарир был вынужден согла-
ься на создание в течение «переходного периода» (то есть до
пваря 1949 г.) СШИ, где РИ станет одним из штатов, а так-
Голландско-Индонезийского союза (унии) под эгидой Ни-
1 Эвакуируя свои части из крупных городов, портов, британские офи-
'.I передавали их в руки НИКА.
69
дерландской короны. Республика обязывалась соблюдать иму
шественные права иностранцев. Споры участников Лингаджач
ского соглашения должны были решаться международным ар
битражем.
Консервативные круги Голландии были крайне раздражены
столь «непомерными уступками Республике». Генеральные
Штаты одобрили соглашение лишь незначительным большинся
вом, оговорив выгодную голландцам его интерпретацию. Доку
мент открывал простор для различных истолкований. Так, рес
публиканцы считали, что в переходный период РИ является
суверенным государством и вправе самостоятельно осуществ
лять внешнеполитические сношения. Голландцы же настаива
ли, что суверенитетом будут обладать лишь СШИ начиная с
1949 г., когда их создадут; следовательно, РИ, их потенциаль
ная часть, не должна иметь официальных контактов с другими
государствами. Любая из оккупированных голландцами террп
торий Индонезии могла, подчеркивали они, объявить себя са
мостоятельным штатом СШИ или даже выйти из федеративном►
государства. Одновременно НИКА торопливо наращивала свои
вооруженные силы: ее войска, сжимая кольцо блокады, вытес
нили республиканцев из городов Палембанга, Макассара и с
о. Бали.
В Индонезии Лингаджатское соглашение вызвало еще
большее возмущение, чем в Голландии, особенно в свете непре
кращающихся голландских провокаций. Машуми, НПИ, таи
малакисты, яростно критикуя «капитулянтство» Шарира, обра
зовали 8 декабря 1946 г. мощный оппозиционный блок Опло1
Республики (Бентенг Републик — БР), выступивший под мак
сималистскими лозунгами отказа от Лингаджатского соглаше
ния, «немедленной стопроцентной независимости», «единства
всей Индонезии». Эта платформа давала голландцам повод для
развязывания колониальной войны, в невыгодных для обескров
ленной РИ условиях, раскалывала силы республиканцев.
В КНИП позиции партий и организаций БР были сильнее, чем
у правящего Левого крыла.
Сознавая возможность срыва ратификации соглашения,
Сукарно выступил 29 декабря 1946 г. с декретом, предусматри
вающим расширение в 2,5 раза состава КНИП, причем сущест-
венно уменьшался удельный вес БР (и вообще партий), за счет
введения в «парламент» ряда беспартийных депутатов. Рабочий
комитет КНИП отверг реформу, и тогда в феврале 1947 г. в
Маланге была созвана пленарная сессия КНИП. Пригрозив
своей отставкой, Сукарно и Хатта добились утверждения декре-
та. 5 марта новый состав КНИП ратифицировал Лингаджат-
ское соглашение, и 25 марта оно было подписано президентом.
Обновление состава КНИП способствовало усилению ле-
вых сил: теперь КПИ, СП, Рабочая партия и Песиндо имели
115 голосов — примерно столько же, сколько блок БР, однако
большинство из 80 беспартийных депутатов от «профессио-
70
Ильных групп» (рабочихкре-
Тьян) поддерживало Левое кры-
о. IV съезд КПИ, состоявшийся
। Соло в январе 1947 г., поддер-
!пл генеральную внешнеполити-
1скую линию правительства,
ингаджатское соглашение, ре-
Ианизацию КНИП. Съезд по-
двил вопрос о демократизации
)литической системы, проведе-
1и аграрных преобразований в
Гересах народа. Вместе с тем,
разработав стратегию и так-
!ку КПИ, съезд выдвинул как
посредственную цель «построе-
с социалистического общест-
I
1рвый президент Республики Индонезии
доктор Сукарно
|а», что было явным забеганием вперед.
Лингаджати укрепило международный статус РИ: она бы-
а признана де-факто на Яве и Суматре Британией, США, Ав-
Гралией, Чехословакией, Индией, Китаем. Визит в Джокьякар-
у посланца египетского короля Фарука и миссия в мусульман-
ине государства Агус Салима способствовали продолжению
Полосы признаний» РИ Египтом, Ливаном, Сирией, Ираком.
I рядом этих стран были установлены дипломатические отно-
шения.
ПЕРВАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ВОЙНА
И РЕНВИЛЛСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ 1948 Г.
РАСКОЛ ЕДИНОГО ФРОНТА
Правительство Нидерландов и НИКА никогда не рассмат-
ривали Лингаджати иначе, как временную тактическую уступ-
ку на пути реколонизации Индонезии. Подтянув внушительные
Голландские воинские контингенты (к июлю 1947 г. они достиг-
ни 120 тыс. солдат на Яве и 60 тыс. на Суматре), они взяли
|Сурс на развязывание колониальной войны, Фан Моок продол-
жал в одностороннем порядке формировать марионеточные
|Ш1таты»: в начале мая два из них были созданы на Калиман-
Гане, а один — Государство Пасундан — на Западной Яве, яв-
лявшейся частью территории РИ. 27 мая голландцы в ультима-
г--------
1 В середине мая 1947 г. на I учредительном съезде профцентра
ЬОБСИ (Всеиндонезийская центральная организация рабочих) коммунисты
Прочно и надолго взяли в свои руки руководящие позиции в федерации.
71

Карта № 3. Ява времен революции и антиколониальной войны (1945—1949).*
1 — границы Республики Индонезии, установленные в 1945 г.; 2 — территории, оккупированные голландцами в 1946 г.;
3 — территории, захваченные голландцами во время Первой колониальной войны (1947 г.); 4 — территории, захваченные
голландцами во время Второй колониальной войны (1948—1949 гг,); 5 — ядро территории Республики Индонезии, аннек-
сированное голландцами в дек. 1948 г.; 6 — свободные районы после дек. 1948 г.; 7 — Малайя и Британский Борнео
тивном порядке потребовали, чтобы Шарир принял их интер
претацию Лингаджати: признал впредь до создания СШИ с\
веренитет Нидерландов над Республикой, поставил финансы,
внешнюю политику и внешнюю торговлю последней под кош
роль Гааги, согласился на сформирование федерального пра
вительства на переходный период и создание (в том числе и h i
территории РИ) совместной голландско-индонезийской жандар
мерии, так как ТНИ и лашкары будто бы не способны саг
«навести порядок» и исключить «антиголландские вылазит
Под давлением обстоятельств Шариру пришлось согласиться -
все эти требования, кроме создания жандармерии (что было б
равнозначно оккупации голландцами территории Республик!
Но и сделанные уступки вызвали яростные нападки на премг
ра не только блока БР, но и части Левого крыла. 27 мая 1947
Сукарно принял отставку его кабинета, а 3 июля другой лид -
СП, коммунист Амир Шарифуддин, сформировал правитель^
во, опорой которого стали Левое крыло и НПИ. Кроме прем!
ра в нем состояло еще четверо коммунистов. Партия Машу]
вошла в кабинет лишь после его частичного преобразования >
ноябре 1947 г.
Новому правительству не оставалось ничего иного, к;н.
подтвердить уступки Шарира. Но голландцы, ухватившись и
качестве предлога за несогласие Шарифуддина пойти на созди
ние совместных полицейских сил, 21 июля. 1947 г. начали прогни
РИ колониальную войну, которую именовали «полицейской ai
цией», чтобы подчеркнуть «внутренний» характер конфликт.'
Между тем в ней участвовали две дивизии на Западной и о л
на — на Восточной Яве, а также три бригады на Суматр<
Танковые и мотомеханизированные части с запада и восто
Явы, стремительно продвигаясь по асфальтированным шос< •
глубоко вклинились в территорию Республики, был высажен р\
десантов. В Джакарте был арестован почти весь состав МИ
и еще не менее двухсот видных республиканцев. За две недс.
интервенты овладели всеми крупными городами Суматры
Явы (кроме Джокьякарты, Соло и Мадиуна), основными рн
сопроизводящими районами, нефтепромыслами и плантацион
ными зонами Республики. Рассредоточенные, слабовооружеп
ные войска РИ с боями отходили в районы бездорожья, гдг
приступили к развертыванию партизанской войны.
Население оказывало ТНИ самую активную и самоотвер
женную поддержку. К началу 1948 г. войска Республики рал
рослись до 400 тыс. человек за счет партизан. По призыву
СОБСИ рабочие в оккупированных городах уничтожали пре t
приятия, вывозили оборудование. Сжигалась плантационна-i
продукция. Рабочие и служащие саботировали распоряжения
колониальных властей. В июле и августе СОБСИ обратился
поддержкой к международному пролетариату. В Голландии и
Австралии рабочие развернули демонстрации протеста. Индпч
и ряд других стран Азии объявили, что запрещают использовн
74
своих аэродромов и портов голландскими самолетами и су-
и. С признанием Республики де-факто выступили Афгани-
ц Бирма, Саудовская Аравия.
Весь мир был возмущен вероломством Нидерландов. В кон-
нюля 1947 г. спешно собрался Совет Безопасности ООН для
смотрения жалобы РИ на голландскую агрессию. Показа-
ьно, что он заслушал представителя Республики Индонезии
Варира, но отказал в этом посланцам марионеточных «шта-
/>. СБ ООН потребовал немедленного прекращения огня.
сте с тем предложения СССР добиться отвода враждующих
рои на исходные рубежи и обратиться к предусмотренному
1гаджатским соглашением международному арбитражу в
е комиссии из представителей всех стран—членов Совета
опасности были дважды отклонены голосами представите-
колониальных держав и США. Вместо этого была приня-
резолюция о создании Комиссии добрых услуг (КДУ) с ка-
рательными функциями. Голландия избрала в КДУ пред-
нителя колониальной Бельгии, РИ — Австралии, а двое из-
иных делегатов — представителя США Грехема.
Под нажимом СБ ООН 4 августа правительства Республи-
п Нидерландов отдали приказ о прекращении огня. Но вза-
гое ожесточение было столь велико, что война продолжа-
ь. Так, 10 ноября голландская армия оккупировала весь
Мадура. Стойкое сопротивление РИ, реакция СБ ООН и
<дународная изоляция заставили Гаагу согласиться на пе-
нрие с Джокьякартой. Но в качестве условия голландцы
ребовали признания демаркационным рубежом так называ-
•й «линии фак Моока», которая соединяла вершины танко-
; клиньев, глубоко вонзившихся в территорию РИ, и выво-
частей Республики из промежутков между клиньями —
рманов». Это означало, что за РИ оставалась лишь треть
i. ала Явы и около трех четвертей Суматры. Правительство
1’11 отказалось, в свою очередь потребовав возвращения окку-
пированных территорий. Переговоры зашли в тупик.
Несмотря на крайнюю занятость военными и дипломати-
чгскими делами, правительство Шарифуддина предприняло
ря I, мер по улучшению положения трудящихся. Наиболее низ-
। доплачиваемым категориям рабочих была повышена зара-
|)")лая плата. Впервые разработанное трудовое законодатель-
•ню предусматривало введение рабочей инспекции, семичасо-
imo рабочего дня, системы отпусков, компенсации за произ-
|и)1ственные травмы и т. п. Было1 положено начало государст-
ж'нному кредитованию мелкокрестьянских хозяйств. И хотя за
ч мь месяцев своего правления кабинет Шарифуддина не все
имел претворить в жизнь, ни одно правительство РИ не сдела-
ло для трудящихся большего. Кроме того, Шарифуддин, сохра-
нивший за собой пост министра обороны, разработал план ре-
организации ТНИ, предусматривавший усиление ее монолитно-
сти, подъем дисциплины и политработу в частях. Обстоятель-
75
ства и сопротивление верхушки ТНИ помешали премьеру-кол*
мунисту осуществить эти планы.
В декабре 1947 г., не добившись перемирия на своих услови-
ях, голландцы оказались вынуждены вернуться к столу пере-
говоров при посредничестве КДУ. При этом они держались
агрессивно, угрожая новым походом на Республику и одновре-
менно создавая новые штаты; два из них — Мадуру и Восточ-
ную Суматру — на отторгнутых ими территориях РИ. Не дове-
ряя НИКА, республиканцы отказались прибыть для перегово-
ров в Джакарту. По инициативе КДУ встреча состоялась на
борту военного транспорта США «Ренвилл» в Джакартском
заливе. 17 января 1948 г. там было подписано так называемое
Рёнвиллское соглашение. Оно предусматривало прекращение
огня, признание Республикой «линии фан Моока», вывод из
«карманов» почти сорока тысяч бойцов ТНИ. Пункт о совме-
стной жандармерии был снят, однако1 не предусматривался и
отвод голландских войск. Было подтверждено решение — до
1 января 1949 г. создать федерацию СШИ, а затем унию.
Имелись и новые моменты. Так, впредь до создания СШИ фик-
сировался суверенитет Нидерландов над всей Индонезией; на
территориях Явы, Суматры, Мадуры предусматривалось прове-
сти плебисциты под наблюдением КДУ, чтобы определить, же-
лают ли они остаться в составе РИ или образовать «самосто-
ятельные» штаты; последним была открыта возможность ос-
таться вне СШИ, установив с этой федерацией и с Голландией
особые отношения. Три последних пункта, играющих на руку
раскольническим действиям НИКА, были навязаны Шарифуд-
дину КДУ, особенно ее американским председателем, гаран-
тировавшим взамен от имени США сохранение государствен-
ной самостоятельности РИ. Сильное давление Грехем оказал и
на голландцев, доведя до них опасения госдепартамента США,
как бы срыв соглашения не привел к «коммунистической рево-
люции» в Индонезии.
Правительство Шарифуддина рассматривало соглашение
как временное средство политического урегулирования. Оно
было уверено, что плебисцит, проводись он объективно, вос-
становит территорию Республики в прежних размерах. На-
против, отказ подписать это крайне непопулярное соглашение
означал бы не только новый военный натиск голландцев, но, по
заявлению Грехема, также устранение от участия в урегулиро-
вании конфликта как КДУ, так и США и СБ ООН.
Но едва непопулярный, но необходимый договор был под-
писан, как Машуми и НПИ отозвали свою поддержку прави-
тельству, «уничтожающему РИ». Широкое недовольство Рен-
виллом довело до завершения назревший конфликт внутри СП:
резко выступивший против соглашения Шарир вышел из пар-
тии с группой своих приверженцев и 12 февраля 1948 г. создал
правую Социалистическую партию Индонезии (СПИ). Хотя
большинство членов оставались в СП с Шарифуддином, вслед
76
1.1 Шариром ушла большая часть интеллигентской прослойки
партии. Наконец, против Шарифуддина выступили военные ли-
деры, которые не могли простить ему признания «линии, фан
Моока», приказа о прекращении огня и о выводе ТНИ из «кар-
манов».
Под градом злонамеренных нападок и критики добросо-
вестно заблуждавшихся лидерам Левого крыла не удалось чет-
ьи обосновать свою позицию и склонить в свою пользу обще-
( I венное мнение. 23 января 1948 г. правительство А. Шарифуд-
дина ушло в отставку.
Причиной падения левого кабинета были вовсе не внешне-
политические, а внутренние факторы. Действительно, большин-
ство ярых критиков Ренвилла — и Машуми, и НПИ, и СПИ
Шарира — немедленно после смены кабинета выступили за бе-
зусловное выполнение этого соглашения. Успешная консолида-
ция рабочего класса, внушительное представительство и геге-
мония коммунистов в кабинете, развернутые ими социальные
реформы в пользу пролетариата и крестьянства — все это ис-
пугало правые силы. Испытывая вдобавок растущее воздейст-
вие антикоммунизма Запада, они способствовали стремительно-
му нарастанию напряженности в едином национальном фрон-
те и привели дело к его расколу, тем самым ставя под угрозу
национальные интересы.
В конце января 1948 г. президент, подчеркнув опасность
ситуации и необходимость создания Стабильного правительст-
ва, неожиданно поручил формирование «надпартийного» прези-
дентского кабинета М. Хатте. Последний, отдав ключевые пос-
ты крупным буржуазным партиям, явно для вида предложил
три второстепенных места и представителям Левого крыла.
Когда те, претендуя на более равноправное партнерство, отка-
зались, 29 января Хатта ограничился включением в кабинет
представителей Машуми и НПИ с привлечением также Хрис-
тианской и Католической партий и одного из членов СПИ
С. Шарира. Премьером стал М. Хатта.
Раскол единого национального антиимпериалистического
фронта стал фактом. Характер политического процесса изме-
нился. Блок пролетариата и революционной демократии был
оттеснен от власти вследствие раздробленности сил и прямого
перехода части мелкобуржуазных партий в лагерь буржуазии.
На первый план выдвинулись партии национальной буржуазии,
клерикалов, кулачества, буржуазной и аристократической ин-
теллигенции.
ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ.
МАДИУНСКИЕ СОБЫТИЯ
Программа кабинета Хатты предусматривала продолжение
переговоров на основе Ренвилла, ускорение создания СШИ,
восстановление разрушенного хозяйства и «рационализацию»
(то есть сокращение) армии и госаппарата Индонезии.
Экономическое положение Республики было тяжелейшим.
Основные рисопроизводящие районы с населением в 31 млн че-
ловек были у нее отторгнуты, 19 млн человек (включая 1 млн
беженцев) на сохранившейся территории Явы и Суматры стра-
дали от голода, нехватки жилья, товаров первой необходимо-
сти, медикаментов. Все теснее становилось кольцо голландской
блокады. Республику пытались взять измором.
НИКА демонстративно игнорировала как дух и букву Рен-
вилла, так и протесты РИ. Создавались новые «государства» (в
том числе отчленявшиеся от территории РИ); их число перева-
лило за десяток. В некоторых из них голландцы в односторон-
нем порядке организовывали «плебисциты». В начале марта
1948 г. фан Моок сколотил Временное федеральное правитель-
ство под своим председательством, а в мае была сформирована
Федеральная консультативная ассамблея (БФО), «временный
представительный орган» штатов во главе с султаном Понти-
анака Хамидом II, еще до войны удостоенным звания адъю-
танта королевы Нидерландов. Оба «федеральных органа» бы-
ли созданы без участия и даже ведома РИ, которую стреми-
лись политически изолировать и в конечном счете уничтожить.
Попрание голландцами Рёнвиллского соглашения, попу-
стительство американцев и КДУ (отказавшейся вступиться за
РИ), помощь в полмиллиарда долларов, выделенная Соединен-
ными Штатами по плану Маршалла правительству Нидерлан-
дов и НИКА в течение одного только года, — все это вызвало
горькое разочарование тех республиканцев, которые возлагали
на Ренвилл и США надежды. Крепло убеждение, что Вашин-
гтон был и останется надежным союзником и покровителем
Гааги.
В создавшихся условиях Левое крыло в феврале 1948 г.
преобразовалось в Народно-демократический фронт (ФДР)
практически в том же составе1. ФДР, стремясь использовать
настроения горечи и возмущения населения, вызванные дейст-
виями империалистических держав, вопиющими нарушениями
Ренвилла, выступил за расторжение этого соглашения, отказ от
всяких переговоров до вывода голландских войск; воссоздание
единого национального фронта (ЕНФ), национализацию круп-
ной иностранной собственности, аграрную1 реформу в пользу
крестьянской бедноты, сотрудничество с лагерем социализма,
наконец, создание коалиционного правительства, включающего
представителей всех основных партий. Это была попытка вол
вратить левые партии к участию в управлении страной. В то ж
время программа содержала нападки на мусульманские парти
и национальную буржуазию, за которыми шла значительна
часть крестьянства. Поскольку в КНИП позиции левых были
крайне ослаблены, ФДР избрал тактику непосредственной
апелляции к массам.
1 В новый блок вошел дополнительно лишь профцентр СОБСИ.
78
Буржуазный правительственный блок в свою очередь
(Ьпсолидировался, создав 1 апреля 1948 г. организацию Нацио-
Мльный фронт (НФ) на правонационалистической, антиком-
мунистической основе, куда вошли Машуми, НПИ, СПИ, Хри-
• пинская и Католическая партии и их алираны. Хатта, как и
н ||>тии НФ, занял непримиримую позицию относительно любо-
участия левых в правительстве. Ссылаясь на нецелесооб-
। пость раздражать голландцев, он блокировал, а позже сор-
ратификацию подписанного в мае 1948 г. консульского
чашения РИ с СССР, уже ратифицированного советской
юной. Этот шаг был справедливо расценен в Индонезии
переход правительства на открыто прозападные позиции.
Вскоре вскрылся и антидемократический характер нового
инета. Был издан декрет о запрещении массовых собраний
.смонстраций, приостановлены начатые правительством Ша-
рифуддина социальные преобразования, отложен вопрос о зе-
мельной реформе. Между тем в апреле—мае 1948 г. пролетари-
ат РИ провел серию крупных экономических стачек, в том чис-
ле на государственных плантациях в Делангга, и одержал по-
беду. Лишь решительное вмешательство СОБСИ сорвало наме-
рение правительства прибегнуть к помощи войск против ста-
’и шпиков. Однако вскоре оно декретировало запрещение
мбастовок. Все эти декреты заметно ограничили возможно-
j । ФДР.
В мае обеспокоенный президент, отражая настроения мел-
। ^буржуазных слоев центра, попытался смягчить обостривши-
<« а противоречия. Но принятая по его настоянию общая Нацио-
। ильная программа носила слишком неконкретный характер,
’нобы укрепить единство. Правый блок НФ принял ее, отнюдь
иг собираясь выполнять.
В мае 1948 г. в РИ открылся новый очаг напряженности:
лидер фундаменталистского крыла Машуми Картосувирьо при-
ступил на Западной Яве к созданию исламского государства
(Даруль ислам) на всей территории Индонезии. Курс на созда-
ние теократического государства, «тотальную исламскую ре-
волюцию» был реакционным, раскольничьим. Его поддержали
крайне правые силы в Машуми и другие сантри, некоторые се-
паратистские элементы. 7 августа 1948 г. Даруль ислам был
провозглашен. Он развернул террористическую борьбу против
Республики; долгие тринадцать лет он оставался кровоточа-
щей раной на ее теле.
В этой сложной обстановке в августе 1948 г. на родину из
эмиграции возвратился Мановар Муссо, горячо встреченный
партиями ФДР. Уже в конце августа была проведена Чрезвы-
чайная конференция КПИ, которая призвала к слиянию всех
четырех партий пролетариата, назначила на октябрь съезд объ-
единенной КПИ и избрала новое руководство партии во главе
с М. Муссо. Была одобрена предложенная им резолюция «Но-
вый путь для Республики Индонезии». Это была первая после
7g
17 августа 1945 г. попытка определить программные установки
КПИ.
Ряд положений «Нового пути» — определение индонезий-
ской революции как национальной, буржуазно-демократиче-
ской, несоциалистической; курс на сплочение пролетарских
партий, создание ЕНФ, союз со всеми антиимпериалистически-
ми силами мира отвечал этапу развития революционного про-
цесса. Однако программа действий (то есть программа-]
минимум) деформировала некоторые из этих правильных поло-
жений. ЕНФ планировалось создать не как тактический союз;
партий, а как некую новую организацию под эгидой КПИ и с
индивидуальным членством; национальной буржуазии, отнесен-
ной в лагерь «союзников империализма», путь туда был закрыт.
После выполнения этой трудоемкой задачи предполагалось соз-
дать правительство на основе ЕНФ.
Фактически это было требование, чтобы пролетариат, пред^
ставленный объединенной КПИ, взял власть из рук нацио-
нальной буржуазии, что противоречило определению этапз
революции. Гегемония пролетариата не являлась в то время1
реальной. Не была завершена антиколониальная, война на]
Яве и Суматре. Максималистский характер имели и внешнепо-
литические установки «Нового пути»: призыв к расторжению
Лингаджатского и Ренвиллского соглашений, согласие на но-
вые переговоры не ранее передачи РИ полного суверенитета1.
Отдельные неосторожные высказывания Муссо в беседах с
журналистами дали враждебным органам печати повод утвер-
ждать, что в основе его тактики лежит план коммунистическо-
го государственного переворота.
В этот период антикоммунистическая пропаганда приобре-
ла невиданный ранее размах. Буржуазные партии, встревожен-
ные новым программным документом КПИ и провозглашен-
ным вслед за этим слиянием четырех пролетарских партий, на-
отрез отказались от предложений нового руководства КПИ до-
стичь национального единства и развернули клеветническую
кампанию против ФДР, взваливая на него вину за неэффектив-
ность Ренвилла и его фактический срыв голландцами. Помимо
этого правящие круги пошли на тактическое блокирование с
танмалакистами. Как упоминалось, в июне 1948 г. последние
объединили семь своих организаций в так называемое Движем
ние революционного народа (ГРР), выступившее в поддержку
правительства. Программа ГРР в целом имела националистиче-
ский характер. Стачечное движение профсоюзов ФДР (СОБСИ)
она осуждала как непатриотичное, ратовала за нейтралитет в
«холодной войне». Выгодность союза с ГРР при гегемонии бур-*
1 В этой связи следует отметить, что группировка Тан Малаки, создав
в июне 1948 г. новый блок ГРР (см, ниже) со сходной программой «уре-
гулирования» конфликта с голландцами, сумела увлечь за собой часть
левых сил. Она противопоставляла ответственность СП за подписанные
соглашения собственной непричастности к ним.
80
1
*|зии не осталась не замеченной Хаттон: в августе — сентяб-
ре Пыли освобождены из заключения Тан Малака, Сукарни,
М Чмин, Субарджо и другие участники левацкого июльского-
1946 г. Возглавив ГРР, они немедленно присоединились
|' ни ходу против коммунистов.
В своем стремлении закрепить господство правящего бур-
1 \ । того блока, разгромить посягающие на власть организа-
опп пролетариата, выманив его на улицу, Хатта придал своей
н|мирамме «рационализации» ярко выраженный антикоммуни-
...некий характер. Так, из госаппарата увольняли преимуще-
иис'нно левых; сокращение армии проводилось главным обра-
ти за счет отрядов Песиндо и ВМС; дивизий и лашкаров,
ь ш ж их к КПИ. Реакция стремилась лишить компартию влия-
нии в армейских низах, которое шаг за шагом наращивалось
A I Парифуддином за два года нахождения на посту министра
1Ию|ЮНЫ РИ.
В результате провокационных действий правящих кругов и
I РР отдельные стычки в начале сентября 1948 г. в Соло меж-
чу частями принуждаемой к роспуску IV дивизии, с одной сто-
роны, и частями дивизий Силиванги и лашкарами ГРР — с
другой, вылились в середине месяца в серию настоящих сраже-
нии. 15 сентября Сукарно объявил военное положение в рези-
дентстве Соло. Правительство Хатты направило Силиванги
крупные подкрепления, что помогло антикоммунистам взять в
Соло верх.
Опасаясь неизбежного роспуска правительством отрядов.
Песиндо, их центральный штаб в третьем по величине городе
Явы Мадиуне, действуя по собственной инициативе, 18 сентяб-
ря отстранил администрацию РИ и без кровопролития захва-
тил власть в городе и округе. Восстание было полной неожи-
данностью для Муссо и других членов ЦК, совершавших в это
время агитационный предсъездовский тур по городам Респуб-
лики. Поставленные перед совершившимся фактом, они были
вынуждены поддержать восстание: было очевидно, что даже
отмежевание ЦК от него не предотвратило бы тотального по-
давления ФДР антикоммунистическим правительством, полу-
чившим желанный предлог для расправы с организованным
пролетариатом. К Мадиуну были двинуты отборные войска.
20 сентября военное положение было объявлено на всей терри-
тории РИ, лидеры КПИ вне Мадиуна арестованы. В обращении
к нации по радио президент обвинил Муссо и КПИ в организа-
ции переворота с целью «создания советского правительства»,
и намерении погубить Республику. Он предложил народу выби-
рать между ним и Хаттой или «Муссо и его КПИ». Муссо, то-
же по радио, ответил резкой отповедью, призвав к свержению
президента и премьера.
Было провозглашено создание «правительства Националь-
ного фронта Мадиуна». Его программа предусматривала взя-
тие власти во всей стране, национализацию орудий и средств
81
производства, генеральную чистку и демократизацию госап
парата и армии, вооружение рабочих и крестьян.
Однако всенародного восстания, на которое рассчитыв.
мадиунцы, не произошло. Напротив, силы подавления дег
вовали планомерно и четко. Уже 30 сентября полки Силива
с упорными боями вступили в Мадиун. Муссо и его соратш
перешли к тактике партизанской войны, но их отряды один
другим терпели поражения в боях с более сильным, лучше
оружейным и дисциплинированным противником. 31 октя*
1948 г. в перестрелке погиб Муссо, 1 декабря были захваче
А. Шарифуддин и Сурипно. 7 декабря с восстанием было
кончно. Свыше тысячи повстанцев погибло в боях, 36 тыс., i
ло арестовано. Все члены ЦК, кроме немногих, которым у .
лось скрыться, были расстреляны. Мадиунские события стали
крупнейшей национальной трагедией.
Поражение мадиунских повстанцев было неизбежным.
Силы пролетариата все еще были раздроблены. Он не усипг
подняться на всеобщую забастовку. Даже его авангард КПП
успел организационно сплотиться. Далеко не все местные от
ления КПИ согласились оказать хотя бы моральную поддев
ку попытке переворота, предпринятой Песиндо. Крестьяне/
не было готово к антиправительственному выступлению: б;
ный рост инфляции позволил ему рассчитаться с налоговой
долженностью; уровень жизни после ужасов и тягот японсь
оккупации заметно поднялся. Вдобавок крестьяне не могли п<
держать лозунг свержения Сукарно, символизировавшего в
глазах независимость родины. Средняя и мелкая городская бур-
жуазия, отпугнутая программой экспроприации частной собст-
венности, шарахнулась в лагерь реакции. Офицерство ТНИ вра-
ждебно встретило идею вооружения трудящихся, чиновничест-
во — планы демократизации госаппарата. Небезуспешной быч
ла и бешеная пропагандистская кампания правых, винивши?
мадиунцев в том, что они «наносят удар в спину Республике на*
кануне нового голландского вторжения»1.
Мадиунские события логически завершили консолидацию)
единого антикоммунистического фронта под эгидой буржуазии?
Репрессивные меры правительства против левых сил чрезвы-
чайно ослабили Республику.
ВТОРАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ВОЙНА.
ГЕРОИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ НАРОДА ИНДОНЕЗИИ.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ ГОЛЛАНДИИ
Обострение внутриполитической борьбы было воспринят^
голландским империализмом как удобный момент и повод для
1 Командование голландской армии намеревалось воспользоваться
гражданской войной для вооруженного вмешательства и воздержалось липщ
вследствие мощного давления американской дипломатии, выполнявшей на4
стоятельную просьбу премьера Хатты, который заверил Запад в «способ-!
ности РИ самостоятельно подавить путч».
82
ft сооруженной интервенции. НИКА ультимативно потре-
ла у правительства Хатты признания за голландским Вер-
Ым комиссаром Бейлом, сменившим фан Моока, чрезвы-
,'Ых полномочий на переходный период, то есть прав на
пательство во все, в том числе оборонные дела Республи-
< Мотивировалось это тем, что правительство РИ якобы «не-
робко обуздать агрессивные вылазки ТНИ и партизан» на
нированных голландцами территориях. Стремясь предот-
лть новую войну, Хатта пошел на эти унизительные уступ -
пытаясь лишь оговорить конкретные границы полномочий.
Однако неожиданное вторжение 160-тысячной голландской
1И в яванские территории Республики в ночь на 19 декаб-
948 г., бесцеремонное отстранение КДУ от возможного по-
ничества доказывали, что голландцы вовсе не желают ком-
1исса, а стремятся молниеносно сокрушить Республику, по-
ив конец непрекращающейся партизанской войне на Яве и
.гтре и поставив мир перед совершившимся фактом. Прави-
гтво в Гааге уверяло, что «вторая полицейская акция» к
онезии не продлится и недели.
Положение Республики было крайне тяжелым. Разгром
цией КПИ, прогрессивных союзов, их лашкаров чрезвы-
io ослабил оборону. Вопреки разглагольствованиям о «все-
‘млющем национальном единстве без коммунистов», буржу-
ев правительство нанесло удар и по своему вчерашнему
шику — ГРР, преобразовавшемуся в ноябре 1948 г. в пар-
Мурба (Беднота) на основе национал-коммунизма. Воин-
формирования ГРР были распущены. Тан Малака, само-
•ипшо объявивший себя верховным руководителем антиголланд-
.... борьбы, был схвачен и расстрелян регулярной частью
Mill.
Ни пролетарская партия КПИ, ни мелкобуржуазная по со-
* иву, но усиленно стремящаяся привлечь рабочие и полупро-
•IIчарские массы Мурба не были официально запрещены: по-
in ала голландская агрессия.. Коммунисты скоро проявили
моя как стойкие борцы сопротивления. Они создавали парти-
t.iнекие отряды, их листовки звали к восстановлению единого'
П1пиимпериалистического фронта.
Отборные парашютные части голландской армии уже в пер-
цы и день агрессии захватили столицу РИ Джокьякарту. Глав-
ком ТНИ Судирман с горсткой бойцов вырвался из окружения
и еще шире развернул партизанскую войну — герилью. Сукар-
но, Хатта и большинство других политических лидеров Респуб-
лики отказались уйти с Судирманом и были захвачены в плен.
Вскоре их интернировали в районах восточного побережья Су-
матры (у оз. Тоба и на о. Банка). В январе 1949 г. им было
заявлено, что Нидерланды более не признают РИ государст-
венной единицей, а их — официальными лидерами. Это был де-
монстративный акт разрыва Лингаджатского и Ренвиллского
83
соглашений. Высадка десанта сопровождалась новыми удара
ми голландских бронированных колонн по всем шоссе, ведущим
к Джокьякарте. Существенного сопротивления оказано не бы
ло. В течение считанных дней все города РИ на Яве бы л г
хвачены, там был установлен жестокий оккупационный ре;
Казалось, что с Республикой покончено.
Первый этап гол л адского стратегического плана как р i
предусматривал разгром войск РИ, захват ее руководства и
ликвидацию ее государственности даже в качестве штата. . I.i
втором этапе планировалось завершить создание 15—20 и -i
тов1, которые бы искусно управлялись голландцами чере*
приспешников, поставленных у власти. Это означало, что
ландцам окончательно пришлось отказаться от идеи вое
новления колониального режима в «классической» его фо
они избрали метод косвенного управления Соединенными Г
тами Индонезии — конгломератом штатов, каким должна б
стать Индонезия. Третий этап предусматривал передачу С
суверенитета, разумеется, на бумаге. Наконец, на четве[
этапе планировалось создать по образцу Британского содрз
ства наций Унию Нидерланды—Индонезия, которая сущест
но урезала бы суверенитет СШИ и послужила дополнител^
гарантией контроля, точнее, господства метрополии.
Но голландцы просчитались. Ни один из стратегически
этапов им не удалось претворить в жизнь в соответствии с плз
ном. Обезглавить Республику не удалось. Утром 19 декабр
Сукарно и Хатта успели по радио оповестить мир о вероломно
нападении голландцев, призвать народ к сопротивлению и паЗ
начить Чрезвычайное правительство РИ на Суматре во главе ]
находившимся там министром Шафруддином Правиранегар!
«Блицкрига» у голландцев также не получилось: ТНИ и лашка
ры сумели в течение 2—3 недель перегруппировать силы и pad
вернуть тотальную партизанскую войну, причем не только
территории РИ, урезанной Ренвиллом. Дивизии Силиванги |
Сунгконо совершили рейды соответственно на давно отторгну
тые от РИ запад и восток Явы (при этом частям Силиванг]
пришлось сражаться как с голландцами, так и с ТИИ — армн
ей Даруль ислама); морская пехота завязала успешные 6oj
в джунглях Южного Калимантана. Следуя тактике партизан}
ской войны, разработанной командующим войсками РИ на Яв|
полковником А. X. Насутионом, ТНИ одновременно наносил!
удары по многочисленным объектам противника, вынуждая eq
дробить свои силы, создавать сотни укрепленных постов, где|
впрочем, голландские гарнизоны тоже чувствовали себя в безо!
пасности только днем. Аналогичное положение сложилось щ
1 Оккупировав всю территорию Республики, голландцы продолжал
проводить свою политику «разделяй и властвуй». Так, в марте 1949 г. бы
ло создано «государство Центральная Ява», а еще раньше, в ноябр]
1948 г., — «штат Восточная Ява». Общее число штатов с населением а
ста тысяч до десяти миллионов человек летом 1949 г. составило 15 едини!
(исключая РИ).
84
ггре. Ряд городов (например, Мадиун) находился в осаде
г снабжаться голландцами исключительно по воздуху.
|рту 1949 г. ТНИ вела уже наступательные действия, при-
силами свыше батальона. Трижды ее отряды атаковали
кьякарту; 1 марта они даже захватили столицу РИ и удер-
1ли ее свыше шести часов.
Население с энтузиазмом поддерживало свою армию. Раз-
улась всенародная освободительная война. Образовалось
лество освобожденных районов, сложилась система управ-
я ими военными командирами РИ. 22 декабря А. X. Насу-
провозгласил создание Военного правительства на Яве.
юдилась «тактика выжженной земли»: уничтожались гол-
.ские заводы, склады экспортной продукции, плантацион-
постройки. Крестьяне отказывались принимать гульдены
фландской Индии, предпочитая им полукустарно отпеча-
ые рупии Республики. По призыву Сукарно развернулась
(ания гражданского неповиновения: служащие перестали
>дить на работу, рабочие прибегали к забастовкам и сабо-
Л Из полумиллионного населения Джокьякарты с оккупан-
1 сотрудничало лишь несколько тысяч человек.
Не удались и попытки голландцев утаить свои военные не-
;и. Ширящийся размах партизанского движения, захват
жьякарты частями ТНИ, неспособность НИКА наладить
шление захваченными городами — все это получило широ-
известность и подорвало в штатах позиции опоры голланд-
— местной аристократии и разномастных политических
ггюристов, укрепило прореспубликанские симпатии большин-
населения. Бесцеремонное хозяйничанье голландцев в
гах не оставляло сомнения в том, что это засилье сохранит-
। после создания СШИ. В знак протеста против оккупации
штории РИ на Яве и Мадуре, правительства трех штатов
в декабре 1948 г. ушли в отставку. БФО (Федеральная
। сультативная Ассамблея) под давлением населения шта-
заявила об отказе от участия в Конференции круглого сто-
(КМБ), готовящейся голландцами в Гааге, впредь до вос-
ювления республиканского правительства в Джокьякарте.
Итак, вторая колониальная война, развязанная голландца-
привела к результатам, противоположным ожидаемым. На
? общенародного сопротивления населения РИ в середине
1919 г. спонтанно развернулось восстановление единого анти-
империалистического фронта, причем этот процесс распрост-
ранился на всю территорию бывшей Нидерландской Индии.
ОСУЖДЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ АГРЕССИИ
МИРОВОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ.
СОГЛАШЕНИЕ РУМ-ФАН РОЙЕН
Существенное воздействие на исход конфликта оказала ра-
1\щая международная изоляция Нидерландов и НИКА. Вто-
85
рая колониальная война справедливо была оценена всем м#
ром как вызов международному сообществу. Уже в декабр!
1948 г. и январе 1949 г. СБ ООН принял резолюции стребовдя
нием прекратить огонь, освободить и возвратить в Джокьякарту
правительство Республики. Обструкция западных держав пред*
отвратила принятие двух более жестких и последовательны!
советских резолюций, предусматривавших помимо указанны!
мер также осуждение голландцев как агрессоров и немедлен*
ный отвод их войск на позиции, занимавшиеся до 19 декабри
1948 г. В марте, однако, СБ пришлось продублировать сво|
решение, так как оно не выполнялось. Но приближавшаяся сео
сия ГА ООН, включившая в повестку дня рассмотрение индо*
незийско-голландского конфликта, грозила голландцам полной
изоляцией.
Чрезычайно резкой была реакция стран Азии на колони*
алистские поползновения голландцев. По инициативе Неру Э
январе 1949 г. в Дели собралась конференция 14 азиатских го
сударств и Австралии, сурово осудившая интервентов и по-
требовавшая вывода их войск со всего архипелага, передачи ими
суверенитета СШИ до января 1950 г. и восстановления в пра-
вах правительства РИ. Вдобавок Индия, Цейлон, Пакистан.
Бирма и Саудовская Аравия закрыли для голландцев все свои
морские и воздушные порты.
В самих Нидерландах, странах Западной Европы, в СПИ
широко развернулось движение в защиту РИ. Сотни голл
ских солдат, обрекая себя на судилище военных трибуне
отказывались воевать против Республики. Существенно и
пилась позиция США. Поддерживать вероломные дейс/
НИКА означало бы скомпрометировать себя в глазах моле
освободившихся государств. Кроме того, бесперспективн
военных путей решения конфликта давно уже стала очевид
а затяжная война в Индонезии мешала американским моя
лиям приступить к эксплуатации природных богатств арх
лага. Мадиун успокоил страхи правительства США относит
но «крайней левизны РИ». Теперь оно опасалось, как бь
гребне освободительной войны, свергнув правых иациона.
тов, к власти не пришли коммунисты. Наконец, сначала гг
ставители РИ, затем сама американская пресса сделали
стоянием гласности то обстоятельство, что из, 475 млн д<
американской помощи, предоставленной Нидерландам по пл
Маршалла в рамках восстановления и развития экономики ;
ропы, 434 млн были истрачены голландцами на их арми
авиацию в Индонезии. Разоблачение того факта, что голлан.
вели колониальную войну полностью на американские «сре,
ва развития», вызвало бурное возмущение не только прог]
сивной левой, но и либеральной общественности США. По-
му через 3 дня после начала второй колониальной войны а\.ч
риканское правительство объявило, что временно заморажива
ет очередную выплату помощи НИКА (14 млн долл.), а в ad
36
госдепартамент провозгласил, что откажет в экономиче-
аоддержке по плану Маршалла любому государству, ко-
‘ подвергнется санкциям ООН. Это ставило под вопрос
1ение более чем 400-миллионной помощи самими Нидер-
ами,
i подобных условиях под сильнейшим нажимом Кохрэ-
ювого американского представителя в Комиссии ООН по
)иезии, как стала теперь именоваться. КДУ, голландцам
1лось с начала 1949 г. пойти на новый тур переговоров,
[зательно, что они оказались вынужденными вступить в
такт с плененными лидерами Республики, для чего соб-
всех их в одном месте — на о. Банка. 7 мая после трех-
льных препирательств было подписано соглашение Рум —
Ройен, названное так по именам глав делегаций сторон1,
был еще один компромиссный документ. Голландцы оби-
лись прекратить военные действия, отвести свои войска
круга Джокьякарты (5 кв. км) и возвратить туда прези-
а и правительство РИ; освободить политзаключенных и
лопленных республиканцев, признать Республику инте-
ьной частью СШИ; не создавать новых штатов на терри-
и, которой она владела до 19 декабря 1948 г. Таким обра-
голландцам пришлось публично признать фиаско своей
ой стратегической цели. Со своей стороны, республикан-
лидеры соглашались отдать приказ о прекращении пар-
некой войны, совершенно парализовавшей голландскую
ему управления Явой, «сотрудничать в восстановлении ми-
I порядка», участвовать в Конференции круглого стола
1Б) в Гааге наряду с голландцами и Федеральной Кон-
тативной Ассамблеей (БФО), чтобы ускорить передачу
1андцами суверенитета СШИ.
Правящие партии РИ и командование ТНИ не были удов-
•орены соглашением. Они с возмущением подчеркивали
гствие обязательств голландцев отозвать войска со всей
шторми РИ (согласно Ренвиллу) и провести плебисциты в
г ах под эгидой ООН, а также указывали, что Республике
тате представителей будущих СШИ отведена лишь треть
датов вместо обещанной половины. Лишь в копне мая Ala-
in и НПИ заявили о поддержке соглашения. ТНИ, не дове-
шал голландцам, продолжала боевые операции до середины
ста.
6 июля 1949 г. Сукарно и Хатта торжественно прибыли в
.жьякарту, оставленную голландскими войсками. Было вое-
ювлено правительство Хатты. Оно немедленно выступило с
циативой проведения межиндонезийских конференций, же-
еще до КМБ в Гааге выработать на основе взаимоприем-
ого компромисса общую позицию двух индонезийских деле-
‘ Уже после начала переговоров к ним подключились освобожденный с
Панка М. Хатта и султан Джокьякарты Хаменгку Бувоно IX. Чрезвычай-
цравительство РИ к ним не привлекалось.
87
гаций: Республики и «государств БФО». Эту задачу удалось
полностью выполнить. Согласно решениям двух конференций
(в середине и конце июля 1949 г.), предусматривалось созда-
ние СШИ как «федеративной демократической республики» с
двухпалатным парламентом и внутренней автономией штатов.
Таким образом, Республике пришлось принять федерализм
и признать режимы штатов, созданные НИКА. Зато лидеры
БФО согласились решать все спорные вопросы без вмешатель-
ства голландцев, централизовать управление всеми финансо-
выми, внешнеторговыми и военными делами в руках прави-
тельства СШИ, слить все вооруженные формирования всех
штатов и Республики в единой армии СШИ (АПРИС), ядром
которой должна была стать ТНИ1.
Уступки федералистов имели решающее значение. Они
передавали командные позиции наиболее популярным, ради-
кально настроенным антиколониальным деятелям — лидерам
РИ. Межиндонезийские конференции, таким образом, закре-
пили отрыв федералистов от голландцев и сорвали реализа-
цию второй, третьей и четвертой стратегических целей голлав
дцев.
КОНФЕРЕНЦИЯ КРУГЛОГО СТОЛА.
ПРИЗНАНИЕ ГОЛЛАНДИЕЙ СУВЕРЕНИТЕТА СШИ
11 августа 1949 г. на Яве и 15 августа на Суматре было
наконец достигнуто прекращение огня, после чего делегация
РИ во главе с Хаттой и делегация БФО, возглавляемая суд
таном Понтианака Хамидом. II, выехали в Гаагу для участия
в Конференции круглого стола (КМБ), которая проходила с
23 августа по 2 ноября 1949 г. К разочарованию правящих
кругов Нидерландов, обе индонезийские делегации выступили
единым фронтом против неоколониалистских и империалиста
ческих поползновений голландцев. Комиссия ООН по Индоне-
зии (КООНИ, бывшая КДУ) присутствовала на КМБ в роля
наблюдательно-совещательного органа.
НИКА была распущена. Нидерланды безоговорочно при-
знали полный суверенитет Соединенных Штатов Индонезии я
составе 16 государств. Каждое из них, включая РИ, имело ио
2 представителя в сенате СШИ, который становился оплотом
федеральной системы. В палате представителей Республике от-
водилась треть мест. Ее границы как штата фиксировались в
пределах, установленных Ренвиллом; таким образом, РИ
представляла 40% населения Индонезии. СШИ объявлялись
равноправным членом Голландско-Индонезийской унии. Но по
1 Делегаты БФО пошли на эти уступки под нажимом снизу и только
добившись главного для себя — федерального устройства государства. Они
усматривали одну из гарантий реализации этой реформы в том, что Хатта,
которого прочили па пост премьер-министра СШИ, был известен как после-
довательный сторонник федерального строя.
88
Карта № 4, Соединенные Штаты Индонезии (1949—1950): 1 — штат Республика Индонезия; 2 —другие штаты Индоне-
зии: I — Восточная Суматра, И — Южная Суматра, III — Пасумдан, IV — Восточная Ява, V — о. Мадура, VI — Восточ-
ная Индонезия; 3 — автономные районы СШИ: VII — Риоу, VIII — о. Банка, IX — о. Белитунг; 4—штат Калимантан
с его районами: X — Западный Калимантан, XI — Большой Даяк, Х1Г — Банджар, ХШ — Юго-Восточный Калимантан,
XIV — Восточный Калимантан, XV — Котаварингин; 5—XVI —штат Центральная Ява (27 декабря 1949 г, влит в со-
став штата Республика Индонезия); 6 — Западный Ириан; 7 —сопредельные государства JOB А, Австралия, Восточный
Тимор
настоянию индонезийских делегаций королева Нидерландов
становилась лишь номинальным ее главой, а сама Уния была
оформлена скорее как международный договор, чем как проч!
ное межгосударственное объединение. Общими органами бы-
ли лишь постоянный секретариат и арбитражный суд. И все же
в вопросах внешней политики, внешней торговли и обороны
суверенитет СШИ был урезан: они должны были согласовы
вать все свои действия с Нидерландами.
По соглашениям КМБ армия и флот голландской метро
полни отзывались из Индонезии. Колониальная же армия
КНИЛ, бывшая орудием ликвидированной НИКА и состоявшая
преимущественно из амбонцев, минахасов, тиморцев и пред-
ставителей других христианских меньшинств, частично долж-
на была быть распущена, частично — отозвана в метрополию,
отчасти же — войти в состав Вооруженных сил СПИ I
(АПРИС). Нидерланды настояли на создании своей двухты
сячной военной миссии, официальной целью которой было «по
мочь СШИ в строительстве и обучении АПРИС».
Индонезийцы были вынуждены признать все права соб
ствеиности и концессии иностранцев, существовавшие до
1942 г. Разрешался перевод прибылей за рубеж. СШИ приш
лось под давлением голландцев и КООНИ признать колонн
альный долг: 4,3 млрд гульденов (1,13 млрд ам. долл.). Обре
тая ограниченную политическую независимость, Индонезия
вместе с тем продолжала оставаться объектом колониального
грабежа.
Неожиданный отказ Нидерландов передать суверенитет
над Западным Ирианом СШИ поставил КМБ на грань срыва.
Голландцы стремились сохранить хотя бы осколок своей коло
ниальной империи в Азии. Кроме того, на западе острова до
бывалась нефть, был обнаружен уран. Во избежание срыва
КМБ и под нажимом КООНИ индонезийцам пришлось согла
ситься на годичную отсрочку решения ирианского вопроса.
В середине декабря парламенты всех заинтересованных
сторон ратифицировали подписанные 2 ноября соглашения
КМБ. 27 декабря 1949 г. и Нидерланды, и Республика Индо
незия официально передали суверенитет вновь созданным
СШИ. 16 декабря единственный кандидат на пост главы гос\
дарства Соединенные Штаты Индонезии Сукарно был едино
гласно избран их президентом. Четырьмя днями позже М. Ха'г
та сформировал и возглавил правительство СШИ. Последов?
ла серия признаний нового государства де-юре.
Так завершился четырехлетний период «физической реве
люции», как он именуется в Индонезии. Ценой огромных жертг
благодаря беззаветному героизму, стойкости и самоотвержен
ности народа и вооруженных сил Индонезии они завоевали по
литическую независимость, хотя и в несколько урезанное
виде. Большим вкладом в эту победу стала бескорыстная по
мощь Индонезии со стороны СССР, стран социалистического
90
tn и мужества; солидарность молодых государств Азии и Аф-
|Hlh II.
Глава IV
ИНДОНЕЗИЯ В ПЕРИОД
КОНСТИТУЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ (1950—1957)
1.ОРББА ВОКРУГ СТАНОВЛЕНИЯ УНИТАРНОГО ГОСУДАРСТВА.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА СШИ
«Физическая революция» привела к крупным социальным
i| политическим сдвигам. Феодальному классу Внешних остро-
t)on был нанесен смертельный удар. Консервативная аристо-
Нрптическая прослойка прияи на Яве была потеснена в госап-
||4рате молодыми буржуазными и мелкобуржуазными нацио-
Шистами, которые ратовали за модернизацию общественных
отношений. Окреп рабочий класс, сумевший добиться реализа-
ции ряда своих требований и создавший новые профсоюзы.
Крестьянство стряхнуло с себя бремя налоговой задолженно-
сти, уровень его жизни начал повышаться. Появился целый
1>яд новых политических партий.
Важные сдвиги произошли и в общественном сознании.
Колониализм и империализм — эти понятия стали наиболее
осуждаемыми социальными феноменами. Создание в 1949 г.
НАТО многими рассматривалось как проявление противопо-
чожпости интересов держав Запада чаяниям колониальных и
развивающихся стран. Все более одиозную окраску в глазах
общественности СШИ приобрел федерализм: искренние сто-
ронники последнего были немногочисленны; опыт показал боль-
шинству, что искусственно внедряемая голландцами при по-
собничестве местных аристократических кругов федеральная
система есть мостик к партикуляризму и сепаратизму окраин,
путь к раздроблению и ослаблению Индонезии. Беспрецедент-
но широкое распространение получило чувство общеиндоне-
iiiНекой солидарности1, получившее дополнительный стимул
вследствие победы РИ в неравной борьбе. Совокупность этих
факторов послужила отправным толчком для мощного массо-
вого унитаристского движения, требовавшего растворения шта-
тов БФО в Республике. Движущими его силами были КПИ,
НИИ и Мурба, армия СШИ (АПРИС). Президент Сукарно
выражал сочувствие этому движению, однако ни М. Хатта, ни
правительство СШИ в целом; не были его сторонниками, весь-
ма сдержанно к унитаристскому движению относилась значи-
।гльпая часть Машуми.
1 Оно в конечном итоге было следствием опережающего формирования
общеиндонезийской нации относительно темпов складывания локальных на-
ций (яванской, сунданской, минангкабау, бугской и т. п.).
91
Кабинет М. Хатты зиждился на блоке буржуазных Ц
тий НПИ и Машуми с привлечением беспартийных техной
тов и представителей аристократии окраин: султана Понтий
ка Абдул Хамида II и балийского феодала Анак Агунга. Д
последних были проголландскими федералистами. Важнейцц|
задачей правительства было достижение внутренней стабиЛ!
ности. К 1950 г. в СШИ оставалась единственная организован
ная антиунитаристская сила — КНИЛ (колониальная армЦ!
созданная голландцами). Ее офицеры спекулировали на от
сениях рядового состава подвергнуться демобилизации и л
шиться высокого жалованья, пенсий и привилегий. Блокиру)
с антиунитаристски настроенными правящими кругами штат
БФО, при попустительстве или прямой поддержке голланда
го командования они часто выступали с требованиями coxi
нить федеративную структуру государства и местные контц
тенты КНИЛ в штатах, не вводя туда части АПРИС, Тайну
поддержку им оказывала голландская военная миссия в СШ1
В январе 1950 г. с подобными требованиями выступил го!
ландский авантюрист капитан Вестерлинг. Сколотив из солдл
КНИЛ террористическое формирование, он объявил его «в
ком штата Пасундан». Вскоре оно ненадолго захватило Ь
дунг и покушалось на Джакарту (26 января 1950 г.). Вег
в сговор с Хамидом II, Вестерлинг пытался осуществить г
дарственный переворот и поставить у власти проголланд;
марионеточный режим. Частям АПРИС удалось сорвать
авантюру. Воинство Вестерлинга было рассеяно, а сам он
жал в Сингапур на голландском военном самолете. Эти сс
тия скомпрометировали голландское командование и пр;
тельство штата Пасундан. По требованию местного парлаь
та управление штатом с февраля 1950 г. было передано коу
сару СШИ.
Месяцем позже под давлением народа в СШИ было г
нято чрезвычайное законодательство, допускавшее слияние н
тов с РИ. Этот процесс, развиваясь снизу, проходил настол
стремительно, что к концу апреля 1950 г. в составе СШИ
талось лишь три штата: Республика Индонезия, сил.
разросшаяся вследствие дефедерализации снизу; Восточ
Суматра и крупнейший^ по площади штат Восточная Инде ।
зия, наиболее отсталый в социальном и самый пестрый в эт
ческом и религиозном отношениях. На части его территор
области Южный Сулавеси, капитан КНИЛ Анди Азис, дей'
вуя в сговоре с проголландски настроенным министром шт
Сумокилом, ультимативно потребовал у правительства CU
гарантировать сохранение штата и не вводить туда федера
ные войска. Опираясь на часть подразделений КНИЛ, он
чал восстание (5 апреля 1950 г.). Президент. Сукарно закл
мил А. Азиса как мятежника и потребовал невмешательс'
армии в решение вопросов государственного строя. Большин
во населения не поддержало Азиса, освободило заключенны:
92
iPiictob, отстранило от власти поборников федерации. Ка-
iy пришлось явиться с повинной в Джакарту и предстать
. судом. Южный Сулавеси двенадцатой из 13 областей
। Восточная Индонезия присоединился к РИ.
1о Сумокил, бежавший на голландском самолете на род-
Амбон, 25 апреля 1950 г. провозгласил с группой едино-
'icjjhhkob эту тринадцатую область того же штата незави-
л Республикой Южномолуккских островов (РМС). При
‘ржке части христиан-амбонцев, издавна связанных с
Сумокил создал военно-полицейское государство, под-
лнное голландцами и отказывающееся вступать в перего-
с СШИ. Летом в области началась высадка федераль-
войск, встретивших серьезное сопротивление. Амбон пал
? ожесточенных боев лишь в ноябре. Хотя отряды мятеж-
и еще долго пытались сопротивляться, базируясь в джунг-
Серам, Южные Молукки вскоре также вошли в состав
После этого в стране продолжалось только вооруженное
^ение Даруль ислама на Западной Яве под руководством
□сувирьо.
Лптиунитаристские мятежи, вскрывшие непрекращающееся
ттельство Нидерландов в дела СШИ, способствовали дис-
итации федералистов и привели к результатам, обратным
юмым ими. Унитаризм стал синонимом патриотизма. По-
нему штату, Восточной Суматре, осталось лишь доброволь-
рисоединиться к Республике. Уже 19 мая 1950 г. прави-
ства СШИ и РИ договорились о воссоздании унитарной
облики Индонезии и приступили к разработке ее времен-
конституции.
Основной закон, принятый 16 августа 1950 г., утверждал
шипы парламентской демократии. Президент становился
шальным, «церемониальным» главой государства (правда,,
(ставался верховным главнокомандующим; отбирал полити-
ого деятеля, формирующего состав кабинета; мог распус-
. парламент, назначив новые выборы). Но правительство
рь было подотчетно парламенту, а не ему. Более того, все
шдентские декреты становились действительными лишь
io визирования соответствующим министром. Так центра-
политической власти становились парламент и зависящий
lero премьер-министр. Временная конституция немало за-
гвовала у конституции 1945 г. Новое важное положение
пло: «Право собственности является социальной функци-
(то есть ограничивается общественными интересами).
Помимо перечисленных мер федеральный кабинет М. Хат-
юзобновил работу по «рационализации» госаппарата. Трех-
ысячную армию удалось сократить на треть, но большинст-
/окращенных пополнили ряды безработных. Еще менее
шой была попытка уменьшить вдвое непомерно разбухший
шпарат (420 тыс. чиновников). Ввиду крайне неустойчиво-
положения Хатта не решался официально пресекать заба-
93
АНДАМАНСКОЕ
МОРЕ
Сабанг
’ Никобарские
• о-ва
о (Индия)
Q
БИРМА
арх. Ркоу
Понтианак
о Банка
Палембанг
о' Белитунг
о. Суматра
ЮЖНО-КИТАЙСКО!
МОРЕ
' арх. Натуна
$
Куала-Лумпур
Банда-Аче
(Кугараджа)
о. Симе луз •
ЕЗ2
Медан
ЗАП. МАЛАЙЗИЯ
Султанат Бруней
ВОСТ. МАЛАЙЗИЯ7
арх Анамбас
Сингапур
Банджармасин
ЯВАНСКОЕ МОРЕ
о. Калимантан
Баликлапан
Джакарта(до 1945г. БаОСЧИ&!^^мг!55!У «^Ура
^Бандунг^ * *>Сурабая
Джокья^^СУР^ЛР^Ь^Тч
о. Ява н

И Н Д И Й С кий
О К £ А Н
Карта № 5. Республика Индонезия во второй половине XX в.: 1—государе ।
рия Республики
ставочное движение, но вместе с тем и не мешал военным
мандующим на местах запрещать стачки. Чтобы обуздать им
фляцию в разоренной стране, правительство сократило нано
ловину достоинство обращающихся в стране денежных знают
и на такую же сумму приняло обязательств по облигациям
Однако некоторому упрочению финансово-экономических по <п
94
тихий
ОКЕАН
>седи Республики Индонезии; 2 — государственные границы; 3 — террито-
рии
СШИ способствовала не столько денежная реформа, сколь-
зкое повышение спроса и цен на стратегическое сырье
чук, олово и пр.) в условиях начавшейся войны в Корее,
цодая условия КМБ, кабинет СШИ приступил к возвраще-
недвижимости иностранным владельцам, но при этом об-
ил прибыли корпораций 40%-м дополнительным налогом
। ое выше, чем прежде). Консервативный кабинет Хатты лег-
95
ко получил финансовую помощь Запада: 40 млн долл, от США
на условиях плана Маршалла; 100 млн долл, от Экспортно
импортного банка США и около 74 млн от правительства Нп
дерландов.
Внешнюю политику федерального правительства спра.*,
ливо определяют как «прозападный нейтрализм». Оно ре;<
зовало дипломатические отношения со всеми крупными с
нами Запада. Наивно полагая, что добрые отношения с Ни,;
ландами облегчат скорое возвращение Индонезии Запади
Ириана, Хатта стремился к максимальному их улучшению»
3 февраля 1950 г.1 в ответ на признание СШИ Советским Сою-
зом премьер изъявил готовность установить дипломатически(
отношения с СССР, ио воздержался пока от обмена посольсг
вами.
16 августа 1950 г. была утверждена новая (временна,!)
конституция и провозглашена унитарная Республика Индиш
зия. Первый состав ее однопалатного парламента (СНП) in
избежание препирательств был образован слиянием обеих iij
лат парламента СШИ, БП КНИП и Высшего совещательною
совета РИ. Территория, унитарной республики была разделен ।
на 10 провинций и приравненные к ним округ Большая Джи
карта и Особый район Джокьякарта.
Пятая годовщина провозглашения независимости стал
днем триумфа антиколониализма и унитаризма.
ПЕРВЫЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА «ЛИБЕРАЛЬНОЙ ДЕМОКРАТИИ»:
КАБИНЕТЫ НАТСИРА, СУКИМАНА И ВИЛОПО
Сукарно1 был избран президентом унитарной РИ. Он ил
начил вице-президентом М. Хатту, которому пришлось о<л <
вить пост премьера. Первое правительство унитарной Индо1
зии (сентябрь 1950 — апрель 1951 г.) зиждилось на коалии
фракции «молодых модернизационистов», или «исламских
циалистов», в Машуми во главе с Мух. Натсиром, которые
занял пост премьера, с СПИ С. Шарира. НПИ оставалась
оппозиции. Семь месяцев спустя кабинет Натсира пал и;;
принятия им недемократического постановления № 39 о фор
ровании органов местного самоуправления, которое дав
односторонние преимущества «партии сантри», Машуми. Г.
рое правительство сформировал в апреле 1951 г. Сукиман, л’
дер «старой гвардии» Машуми, буржуазно-бюрократичеа
традиционалистской ее фракции. Он выступал в блоке с
большой партией прияи (ПИР) и правым традиционалисте
крылом ветеранов национально-освободительного движения
НПИ. Но и кабинет Сукимана, пережив несколько кризи
1 Считается датой установления дипотношений между СССР и И
незией.
96
шествовал меньше года: в феврале 1952 г. он ушел в
нку вследствие тайного присоединения к Договору о вза-
м обеспечении безопасности с США, справедливо расце-
>му возмущенной общественностью как отказ от традици-
о нейтрализма и приобщения РИ к западному блоку,
1 числе в сфере обороны и безопасности. 3 апреля 1952 г.
правительство возглавил лидер «модернизационистской»
ции «молодых технократов» в НПИ Вилопо, действовав-
н союзе с фракцией Натсира в Машуми и правыми социа-
imh С. Шарира. Представители этих сил и составили каби-
13 месяцев спустя, 2 июня 1953 г. и он пал вследствие
шролития, сопровождавшего сгон полицией крестьян-
. । геров, которые осели со времен японской оккупации на
|Млях, арендованных в колониальный период голландскими та-
рными плантациями. Теперь эти земли возвращались план-
ерам правительством, в соответствии с решениями КМБ.
Период правления названных кабинетов с очевидностью
сказал, что Индонезия не готова к парламентской демократии.
UKрылись слабость, фракционная раздробленность и междоу-
|Лпая борьба индонезийской буржуазии, неспособность ее
[ртий повести за собой даже собственный класс, не говоря
V о мелкой буржуазии. Одной из причин было различие кон*
пций стратегических установок. Либерально-реформистские
ртии Машуми и СПИ (имеющие соответственно 22 и 7% мест
ЕНП) считали революцию завершенной. Они выступали за
Ьсрнизацию страны на частнокапиталистической основе
Ж минимальном вмешательстве государства и широком при-
|гщнии иностранного капитала. Напротив, НПИ (15% ман-
атов в СНП), опираясь на поддержку президента и ряда мел-
IX партий, выступала за экономическую независимость от
Нада, «специфически индонезийский» путь развития, за соз-
|нне сильного госсектора и широкую государственную по-
Ощь национальному капиталу. Вместе с тем обе крупнейшие
^ржуазные партии раздирались фракционной борьбой, на-
htjjibKO сильной, что часто близость фракций разных партий
huia более тесной, чем связи различных фракций внутри одной
Иртии. Так, первую из изложенных выше концепций разделя-
и фракции Натсира и Б. Харахапа в Машуми, вся СПИ,
гианские партии, фракция Вилопо в НПИ; вторую — фрак-
. Сукимана в Машуми, вся ПИР, фракции Сувирьо и Сидика
НИ1 2.
Все это создавало невероятную пестроту при формирова-
ли кабинетов, обусловливало их крайнюю неустойчивость и
ысгную смену, объективно приводило к дезорганизации управ-
1 Некоторые положения платформы НПИ встречали сочувственное от-
Еюние у оправляющейся после репрессий КПИ. Ее новое руководство
Н, Айдит, М. Лукман, Ньото), избранное 7 января 1951 г., взяло курс
создание массовой партии и формирование единого антиимпериалистиче-
го фронта.
История Индонезии, ч. 2 97
Карта № 6. Ява и Мадура во второй половине XX в.: 1 — Особый столичный
провинциями и округами Явы; 4 — провинция
ления и неразберихе, тормозило послевоенное восстановлен^’
экономики. Кроме того, «прозападничество» всех трех прави
тельств и их единодушие в том, что революция завершена, что
предстоит долгая, полная лишений и трудностей стадия наци
онального строительства, наконец, отсутствие у них интегрн
тивных и мобилизующих массы стимулов способствовали утра
те многими революционного энтузиазма, разочарованию, ала
тии и цинизму.
Несмотря на внутриполитическую неустойчивость, все же п
рассматриваемый период имелись и некоторые достижения, н
частности, экономические. Поощрялось создание частных на
циональных предприятий, «индонезиация экономики», был уч
режден крупный банк, ориентированный на кредитование этоп
программы. Был национализирован крупнейший Яванскнп
банк, ставший эмиссионным. Некоторых успехов достигла им
портзамещающая индустриализация, в первую очередь тек
стильная. Были национализированы оловянные рудники на
о. Банка, отменен план возвращения англо-голландскому капп
талу нефтепромыслов Северной Суматры. Правительство Ви
лопо разработало закон о прямых тайных всеобщих выборах н
парламент и учредительное собрание и добилось его утверл
дения парламентом (апрель 1953 г.). Продолжение эффект
98
। Большая Джакарта; 2 — Особый округ Джокьякарта; 3 — границы между
iля Суматра; 5 — о. Бали
райского бума» на товары индонезийского экспорта обеспе-
о сбалансированный бюджет при двух первых кабинетах,
давало видимость экономического благополучия. Но при ка-
ете Вилопо ситуация резко ухудшилась: бум был позади,
"Ы на стратегические товары упали в 3—5 раз, усилилась
!>ляция. Правительство перешло к жесткой экономии, сок-
। 1.ению госаппарата и армии. Чтобы нейтрализовать жалобы
• странных предпринимателей по поводу 40%-го дополни-
впого налога на корпорации, кабинет Натсира распростра-
। эту меру и на национальные компании; Сукиман же, что-
снять нараставшую критику, отменил этот налог вовсе.
Противоречивой была внешняя политика трех кабинетов.
пи достигнуты отдельные успехи: Индонезия вступила в
11, в апреле 1953 г. разорвала крайне непопулярное согла-
1ие о голландской военной миссии. Вместе с тем ставка на
вращение Западного Ириана путем переговоров с голланд-
цу оказалась битой: Гаага не шла ни на какие уступки и
оре официально включила эту территорию в состав гол-
. ындской империи. Предложения Сукарно, «формируя народ-
пые силы» и не оставляя дипломатических мер давления, од-
новременно в порядке репрессалий расторгнуть соглашения
КМБ, не нашли поддержки исполнительной власти.
4*
99
Дорого обошлась проамериканская ориентация кабинеiу
Сукимана. В ущерб национальным интересам Индонезия при
соединилась к эмбарго на экспорт в КНР. Широкое недово.и.
ство вызвало в Индонезии участие Сукимана в подписаний
Сан-Францисского мирного договора с Японией. Парламе'
счел его условия недостаточно отвечающими интересам стра!
и отказался ратифицировать его. Наконец, тайная дипломатН
практиковавшаяся Сукиманом и его министром иностранна
дел А. Субарджо при подписании договора о взаимном обесл
чении безопасности, как уже упоминалось, послужила при^
ной скандальной отставки правительства. Вилопо заменил э’
соглашение новым, исключившим военные аспекты.
Программа умиротворения страны не была выполнена
рассматриваемый период; машумистские правительства 1
предпринимали серьезных попыток подавления мятежников Д.
руль ислама — Исламской армии Индонезии на Западной Яа
руководимых Картосувирьо, так как ряд министров-сантр
рассматривал их как своих единомышленников, избравп1
экстремистские методы борьбы. В результате в 1950 г. к это
движению за теократическое государство ислама в Индоне^
присоединились банды Ибну Хаджара на Южном Калимаш
не, а в декабре 1951 г. — восставший 426-й батальон ТНИ п ।
Центральной Яве. Если оба последних движения довольно ск"
ро были подавлены, то начавшееся в январе 1952 г. восстань
Кахара Музакара на Южном Сулавеси затянулось, как и m i
теж Картосувирьо, до начала 60-х гг.
В социальной политике все три правительства занима ш
жестко классовую позицию. Натсир издал декрет о запрещешнг
забастовок на «жизненно важных» предприятиях (оставив . -
своим правительством право на уточнение этого определение i
и введении принудительного государственного арбитраж ।
Свыше тысячи не подчинившихся этой неконституционной мег
профсоюзных активистов было арестовано. Сукиман поспеши ।
заменить одиозный декрет законом о трудовых конфликта
сохранив основное содержание акта и навязав дополнительна
организаторам стачек обязанность уведомлять об этом адмп
нистрацию за 3 недели. Последующие «либеральные» кабине! ы
сохранили этот закон.
Антикоммунизм был присущ взглядам обоих премьероп
машумистов. Но если Натсир все же предпочитал оставаться н
пределах законности, то Сукиман вступил на путь прямого по
прания гражданских прав и свобод. В обстановке участивши
ся социальных беспорядков премьер легко принял на вс[
клеветнические доносы службы безопасности о якобы раскоп
том «заговоре КПП», «готовящемся новом Мадиуне». Действ
без согласия и даже ведома парламента и большинства минш ।
ров, он обрушил меры массированного террора на прогрессии
ные организации. За 2 последних недели августа 1951 г. бы
ло брошено в тюрьмы свыше 15 тыс. человек, включая даже
100
• • нутатов СНП. Очевидными целями было вновь отбросить*
’НН на нелегальное положение, терроризировать рабочее и
•стьянское движение. Буря протеста в прессе и парламенте
на не привела к падению кабинета. Хотя драконовские меры
i ni спешно отменены, прогрессивные силы смогли оправить-
от этого акта антикоммунистической истерии лишь год спу-
। В отличие от предшественников, кабинет Вилопо не прояв-
। и себя как антикоммунистический. Поэтому ЦК КПИ высту-
I с заявлением о поддержке всех «прогрессивных и патриоти-
•ких мер правительства» при сохранении права критики его-
последовательности. Ведя борьбу за единый национальный.
। инт, КПИ перешла к тактике союза с сохраняющими про-
••ссивные потенции фракциями национальной буржуазии, за-
1ла о поддержке Сукарно, дистанцировав его от Хатты,
ирира, лидеров Машуми, чего не делала прежде. Это ветре-
но позитивный отклик у президента и близкой к нему лево-
।пионалистической группировке Сидика в НПИ, одержавшей
их на VI съезде партии в декабре 1952 г.
Разумеется, поражение на съезде весьма ослабило фрак-
цию Вилопо в НПИ и его положение в кабинете и парламенте.
Но еще более чувствительным ударом стали для него собы-
inn 17 октября 1952 г., развязанные армейским офицерством.
В начале 50-х годов ТНИ, не была монолитной силой. Она
I'j сдиралась множеством противоречий (политических, конфес-
• повальных, этнических; по происхождению — из КНИЛ или
ШЛА; между «профессионалами» и поборниками «боевого ду-
.|>>). Последнее стало доминирующим. Сторонников «профес-
« нональной», то есть небольшой, но отлично оснащенной и
nt-ученной кадровой армии возглавляли начальники штабов
шюруженных сил и сухопутных войск генерал Т. Б. Симатупанг
ц полковник А. X. Насутион. Их политические взгляды пред-
i Н1вляли соединение умеренного национализма и прозападного
правосоциалистического технократизма. Они пользовались под-
/гржкой М. Хатты, СПИ и Машуми. Группировка «боевого ду-
j»1, выходцы из лашкаров, партизанских формирований ука-
пывали, что не профессиональная выучка, а высокий боевой
ivx и патриотизм народа обеспечили победу Августовской ре-
полюции, и акцентировали усилия на необходимости поддержа-
ния этих черт и в дальнейшем. Эта часть военнослужащих
опиралась на Сукарно, левое крыло НПИ, КПИ.
Вместе с тем обе группировки в ТНИ пренебрежительно
псносились к партиям и парламенту («детищу КМБ»), к боль-
шинству гражданских политиков, характеризуя их как «поли-
н1канов, болтунов и коррупторов». И тех и других раздража-
ia «министерская чехарда». Они ревностно отстаивали само-
1 Проводя политику «рационализации» армии, буржуазные правительст-
i'.;i в первую очередь сокращали состав именно этой группировки в конце
||)-х — начале 50-х гг.
101
стоятельность ТНИ в назначении высших армейских чинов и
были склонны подчиняться лишь тем министрам обороны, кото
рые, подобно султану Хаменгку Бувоно IX, являлись лидера
ми общенационального значения, высокого престижа и, глав
ное, считались с позицией офицерского корпуса. По социально
культурной ориентации подавляющее большинство офицеров
были абанган.
Курс армейского руководства на профессионализм вызыво ।
бурный протест поборников «боевого духа», обратившихся
поддержкой к правительству, СНП и президенту через голою
командования. Длительное обсуждение конфликта в парламеп
те завершилось принятием 16 октября 1952 г. резолюции М. Со
фиана (НПИ), предусматривавшей вмешательство в армейские
.дела специальной парламентско-правительственной комиссии с
целью изыскать возможности «улучшения руководства и орга
низации». Машуми, СПИ и христианские партии тщетно про
тивились принятию этой резолюции.
Решение СНП вызвало политический кризис. 17 октябри
1952 г. на улицы столицы вышла пятитысячная демонстрация,
явно инспирированная СПИ и верхушкой армии. Она клеймила
парламент как «торгашеский, никого не представляющий ин
статут», требовала немедленного роспуска его и правительст
ва Вилопо, установления режима сильной власти во главе с
Сукарно или М. Хаттой. Толпа разгромила ряд помещений
СНП и вместе с солдатами собралась у президентского двор
па. Увещевая собравшихся, Сукарно отверг предлагаемые меры
как неконституционные и ведущие к диктатуре, обещал уско
рить проведение всеобщих выборов, которые послужат основой
для создания выборного СНП, и призвал демонстрантов разои
тись. Последние беспрекословно повиновались. Вслед за ними,
однако, во дворец явилась группа высших офицеров во главе
с А. X. Насутионом. Они выразили несогласие с самим прип
ципом ответственности кабинета перед СНП и особое недовг
рие действующему составу парламента, возложив на него от
ветственность за политическую нестабильность. Офицеры пред
дожили, упразднив парламент как «бесполезный» и распустив
правительство, создать устойчивый, опирающийся на поддерж
ку ТНИ «деловой кабинет»1 во главе с Сукарно или Хаттой. Но
президент вновь отклонил эти предложения. Он обещал решить
вместе с кабинетом наболевшие проблемы ТНИ, предостери
офицеров от прямого вмешательства в дела исполнительной
власти и предложил им разойтись. Хотя присутствовавшие под
чинились, другие представители командования. ТНИ самочинно
ввели в столице комендантский час, блокировали ее связь (
внешним миром, арестовали Сукимана, М. Ямина и ряд других
видных парламентариев. Во избежание эксцессов парламеы
был распущен президентом на внеочередные каникулы.
1 То есть выполняющий миссию, возложенную на него главой государ
ства, и неподотчетный парламенту.
102
В сущности, это была попытка государственного перево-
J и создания неконституционной формы правления. Но«
щерский корпус не был единым. Все офицеры желали
• i.iioit центральной власти, но одни мыслили ее как дикта-
) \ Сукарно, другие — как диктатуру армии во главе с Хат-
и, третьи добивались стабильного властвования радикально-
i жуазяых и правосоциалистических сил без пересмотра по-
пиеской системы. Все офицерство вооруженных сил рас-
^олось на сторонников и противников «событий 17 октября».
чедили последние, осудившие привнесение фракционности в
ни ТНИ. Президент и правительство уволили в отставку Си-
|упанга и Насутиона. Уловив тенденцию, трое противников
испорота, заместители командующих военными округами
«сточная Ява, Восточная Индонезия и Южная Суматра)
••нем президента отстранили от власти своих начальников,
luiinx активными участниками событий, и приняли командо-
iite. Дальнейшее развитие этого процесса пресек назначен-
iti новым начальником штаба сухопутных сил деятель фрак-
। «боевого духа» полковник Б. Сугенг,
«События 17 октября 1952 г.» стали кризисом, вскрывшим
"рокое недовольство формами, которые приняла в Индоне-
|) конституционная демократия, а также выявили лолитиза-
|.о офицерского корпуса. Они упрочили авторитет Сукарно,
/лили радикальное крыло НПИ и поборников «боевого духа»
щмии. Напротив, позиции СПИ, парламента, фракции Вило-
и НПИ, Машуми оказались серьезно подорваны.
Что касается Машуми, то она потерпела серьезный удар
иг полугодом раньше: 6 апреля 1952r.ee ряды покинули круп-
• н организация Нахдатул Улама (НУ — Совет уламов), офор-
• ншаяся в отдельную партию. НУ отличалась традиционали-
'ким, консервативным направлением в вероучении ислама.
• «а выступала против капиталистической модернизации стра-
ны, прозападного курса. Ее руководящими силами были сель-
гкос духовенство, мелкая торговая буржуазия, кулачество
Ины, в основном Восточной; массовую опору составляли са-
мые темные и отсталые слои яванских крестьян и ремесленни-
•в. Казалось, раскол лишил Машуми немногого: лишь 8 кре-
1 в парламенте. Ее фракция все равно оставалась крупней-
•’й (44 мандата). Более того, Машуми стала более гомоген-
й партией модернистского ислама. Однако утрачено было все
' больше; она лишилась статуса партии, практически моно-
|"’льно представляющей в СНП исламские силы. Стало воз-
• окным формировать коалиционные правительства с мусуль-
। шами, но без нее, что было на руку левым силам. Кроме то-
• >, теперь Машуми окончательно обрела облик «партии Внеш-
них островов».
Итак, к концу рассмотренного этапа произошла поляр и-
щия политических сил. В претерпевшей раскол Машу-
н взяла верх «исламско-социалистическая» прозападная фрак-
103
ция, подмявшая группировку Сукимана. В НПИ, напротив,
зобладало леворадикальное крыло Сидика, оттесняющее ш
власти группу Вилопо. Близкая ему националистическая труп
пировка победила и в армии, которая резко политизировалась.
С концепцией единого национального фронта выступает обнов
ленная КПИ. Заметно укрепляются позиции общепризнанною
лидера радикально-националистического антизападнич-ескт <
лагеря Сукарно, в выступлениях которого уже начинает прою»
литься мысль об абсолютной непригодности западной «ли6<-
ральной» демократии для Индонезии, что отвечает настроениям
разочарованных масс.
Нарастает и конфронтация основных идеологи
ческих концепций: панчасила против доктрины ислам
ского государства, вновь извлеченной на свет идеологами л-
гального и нелегального исламского фундаментализма (Ис ।
Аншари, Картосувирьо и др.), которые предлагают свой рецеш
отхода от «либеральной демократии». Если что и оттягиваю
назревающий разрыв с последней, то это иллюзорная оценю ।
подавляющим большинством политиков предстоящих выборы-,
в парламент и Учредительное собрание как некой панацеи,
которая наверняка обеспечит представительство «подлинных
избранников народа», а следовательно, и определит контуры
нового, благодетельного общественного и государственного
строя Индонезии.
ЛЕВОЦЕНТРИСТСКИЙ I КАБИНЕТ АЛИ САСТРОАМИДЖОЙО.
БАНДУНГСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ (1955 г.)
В результате поляризации политических сил 1 августа
1953 г. к власти пришел коалиционный кабинет левого цент
ра, сформированный одним из лидеров фракции ветеранов и
НПИ Али Састроамиджойо при поддержке НУ и традициона
листских «партий прияи» ПИР и Париндры. Машуми, СПИ и
христианские партии неожиданно для себя оказались в оппо
зиции. Правительство было радикально-националистическим и
не проявляло прозападной ориентации, как предыдущие. В ус
ловиях, когда парламентское большинство обеспечивалось
120 голосами, а правительственная, коалиция имела чуть более
100, решающими для кабинета Али становились 22 мандата н
СНП, которыми располагали КПИ и СОБСИ, заявившие и
поддержке правительства, хотя и не приглашенные в его со
став. Кабинет пользовался симпатией и поддержкой президен
та, но имел мало сторонников среди офицерства ТНИ.
Новая исполнительная власть провела ряд антиимпериа
листических мер: была ликвидирована уния с Нидерландами
(1954 г.), запрещена полностью репатриация как иностранных
инвестиций, так и частично (более 60%) прибылей с них. Кяби
нет национализировал 70% электростанций и авиакомпанию,
принадлежавшие голландскому капиталу. На иностранные мо
104
SOiiu'iiiM оказывалось давление с целью модернизации и рас-
Нфепия производства. Продолжалась политика «Индонезия-
liih- По закону 1958 г. предпринимательство в области межсе-
зонного судоходства, железнодорожного транспорта, иррига-
|Пп, оловодобывающей промышленности становилось монополи-
|Й государства РИ. Правительство резко (до 4—5 тыс. фирм)
Вйгшприло пользующуюся льготами группу национальных им-
Цортеров «Бентенг» (Оплот), щедро (но не всегда разборчиво)
|тиуекая ей до 80% валюты на импорт1. К 1955 г. производст-
ве» нефти, природного газа и олова возросло в 1,5 раза, марган-
руды —в 6 раз. Резко увеличилось производство каучу-
[п (преимущественно крестьянского). По производству риса
(мдонезия приблизилась к уровню самообеспечения.
Имелись и неудачи. Правительство оказалось бессильным
Пресечь «нелегальный бартер», то есть контрабандный прямой
Юппрообмен индонезийской сырьевой продукции на потреби-
цмьские товары из Сингапура и Гонконга, практикуемый
Мпгтыо губернаторов и командующих военными округами.
И результате истощались золотовалютные запасы, рос внут-
ренний государственный долг. Резко усилилась инфляция.
Кабинет Али запретил насильственный сгон скваттеров с
1ли. Вместе с тем, будучи буржуазной властью, он оставил в.
к? закон о трудовых конфликтах. Широкое распространение
оды правления Али приобрел патронаж, назначение акти~
•гов и сторонников правящих партий на командные бюро-
ннческие посты. Новые назначенцы и импортеры, дополни-
ihiio включенные в группу «Бентенг», согласно установив-
шей практике, отчисляли до 10% своих доходов в предвы-
•:Н1ыс фонды партий-покровительниц, что сопровождалось
। цветом коррупции. Все это в значительной степени подрыва-
престиж правительства и немало способствовало впослед-
iitu его падению.
Свободный от мусульман-фундаменталистов кабинет акти-
вировал меры подавления мятежников Даруль ислама2: они
'ли поставлены вне закона. При этом он нередко вступал в
|фликты с оппозиционно настроенными военачальниками,
врывавшими террористические действия мятежников в сво-
военных округах (Симболон на Северной Суматре; Вароув
1 Но лишь около 50 национальных фирм осуществляло импорт само-
ягелыю; подавляющее же большинство, проявляя свой квазибуржуазный
.iKrep, перепродавало лицензии за крупные комиссионные капиталистам,
• и да и особенно хуацяо.
1 20 сентября 1953 г. открылся еще один очаг этого движения в Аче.
хские уламы во главе с Даудом Берэ давно требовали создания госу-
। стна ислама. Они клеймили политику Сукарно и Али как секуляриза-
, скую. Но особое их недовольство вызвал отказ кабинета сохранить за
• статус отдельной автономной области и закрыть глаза на практикуемую’
аконную бартерную торговлю с Сингапуром. Восстав, Дауд Берэ про-
басил Аче частью «государства ислама» Картосувирьо. Хотя основные
ц мятежников в октябре были разбиты, их крупные отряды продолжали
•противление в джунглях.
105
на Сулавеси). В 1953 г. были разоблачены и преданы суду ре-
зиденты голландских спецслужб Юнгслагер и Смидт из Воен-
ной миссии Нидерландов.
Не достигнув уступок голландской стороны в ирианском
вопросе, Али оставил попытки действовать путем двусторон
них переговоров и апеллировал к ГА ООН. Однако вследствие
маневров империалистических держав, поддерживавших Нидер
ланды, РИ не хватило 7 голосов для проведения резолюции
возвращении ей этой территории.
Кабинет Али интенсивно вел подготовку к первым все
общим выборам. Была сформирована Центральная избира
тельная комиссия, определены сроки. Центральное место г.
предвыборном противоборстве заняла конфронтация Машуми.
глашатая сантри, выступавших за государство ислама, и выра
зителя интересов абанган и прияи НПИ, отстаивающей госу-
дарство панчасилы. Конфликт, таким образом, развивался п<>
социокультурной и религиозно-идеологическим линиям. Все жг
пока перевес был на стороне поборников панчасилы.
В марте 1954 г. состоялся V съезд КПИ, представлявший
уже 165 тыс. коммунистов. Он принял новую программу пар
тии, которая, несмотря на отдельные нечеткие положения, ста
вила задачу завершения национально-демократической рево
люции. Программа выдвигала требования всемерного развитие
демократии, безвозмездной раздачи помещичьих земель в соб
ственность крестьянам, формирования мощного государственно
го сектора, отмены всех соглашений КМБ, возвращения За
ладного Ириана. Средством этих преобразований партия счита
ла единый национальный фронт на базе союза рабочих а
крестьян. Уже после съезда (июнь 1956 г.) партия заменила
признанное несвоевременным требование создать «правитель
ство народной демократии» лозунгом: «Правительство нации
нальной коалиции». КПИ не выдвинула самостоятельной пред
выборной платформы, призывая поддерживать программу Али
Састроамиджойо. Съезд прошел с большим успехом; его при
ветствовали и премьер и президент. В октябре 1954 г. КПИ на
.считывала уже 500 тыс. членов.
Наиболее позитивной была внешнеполитическая деятель
ность кабинета Али. В конце 1953 и начале 1954 г. он осуще
ствил наконец обмен посольствами с СССР. Он отверг предло
:жение участвовать в учредительной конференции СЕАТО. Пра
жительство выступило в поддержку сражающегося против
’французского колониализма Вьетнама, установило добрые oi
ношения с КНР. Весной 1954 г. Али Састроамиджойо выступил
инициатором созыва конференции всех независимых государстг
Азии и Африки. 18—25 апреля 1955 г. во исполнение этой идеи
в Бандунге была созвана конференция 29 стран Азии и Афрн
ки, фактически положившая начало движению неприсоедииг
ния. Ее открыли речи Сукарно и Али, избранного пр ед седан-
дем конференции. Участники выработали знаменитые 10 прпн
106
। i<iB (даса-сила) мирного сосуществования, высказались за
ню всех стран на самоопределение, мирное сосуществование,,
стороннее сотрудничество на взаимовыгодной основе, за
. юружение, против расизма и колониализма, за запрещение
жня массового уничтожения. Джакарте удалось достичь еще
х важных дипломатических успехов. Конференция едино-
нно поддержала требование Индонезии о возвращении За-
шого Ириана. Кроме того, Чжоу Эньлай, вопреки ожидани-
I. согласился подписать договор об отмене двойного граждан-
а индонезийских хуацяо, которое Джакарта считала для се-
невыгодным.
Так после долгих лет слабой активности РИ на междуна-
той арене в 1955 г. она сразу же выдвинулась в число лиде-
I освободившихся государств. Говорили, что Али Састро-
1иджойо «нанес Индонезию на политическую карту мира».
Соотношение политических сил менялось не в пользу ре-
и. ции. По все более широкому кругу вопросов левое крыло
НИИ и премьер блокировались с набирающей мощь КПИ
| ||.оло 1 млн членов к началу 1956 г.). Переход партии ПИР,.
• ••юзницы Али, в лагерь консервативной оппозиции, вопреки
• > киданиям последней* не привел к падению кабинета. Тогда
..юзиционеры прибегли к вмешательству ТНИ. После раско-
I I. вызванного «событиями 17 октября 1952 г.», политическое
it шяние армии заметно упало. Чтобы покончить с затянувшим-
• । кризисом, в феврале 1955 г. 270 офицеров из обеих фракций,
-игравшись в бывшей столице РИ, поклялись предать забвению
hi события и подписали Джокьякартскую хартию единства.
|. лей закреплялось обязательство повиноваться решениям^
принимаемым правительством совместно с «дуумвиратом» (то
ib Сукарно и Хаттон). Другими словами, официальные pe-
in пня, касающиеся ТНИ, подлежали непременному одобре-
" но двух крупнейших общенациональных лидеров, что выра-
• «ло известное недоверие правительству. Была зафиксирова-
। । также договоренность, что способности и заслуги офице-
а не их партийные симпатии, станут единственным крите-
рием при назначении на высшие должности.
Поэтому решение кабинета утвердить новым начальником
штаба сухопутной армии левого националиста Б. Утойо, сторон-
ника НПИ и Сукарно, который стоял в военной иерархии ниже
кандидатов, предлагавшихся Машуми и СПИ, было использо-
нано офицерством как предлог для отпора «политиканам».
Заместитель начштаба подполковник 3. Лубис отказался пере-
йти полномочия новому начальнику. Попытка отстранить от
ппязанностей самого Лубиса не возымела действия ввиду под-
|сржки, оказанной ему командующими военными округами.
11г помогло даже вмешательство в конфликт президента, и в
июле 1955 г. под давлением НУ правительству Али пришлось,
мти в отставку. Основные претензии офицерского корпуса ка-
бинету Али были следующие: сокращение при нем оборонных
107
статей бюджета, возвышение «партократии», потеснившей граж
данскую и военную бюрократию, пресечение незаконных бар
терных сделок командующих на местах, пренебрежение прип
пипами Джокьякартской хартии, наконец, сочувственное от-
ношение ряда министров к плану вооружения для борьбы с
Даруль исламом иррегулярных частей (ввиду недостаточно
энергичных действий ТНИ), который предложила близкая к
КПИ организация.
Левоцентристское правительство Али Састроамиджойо
проявило себя как радикально-националистическая власть, пер
вый из послевоенных кабинетов, уделявший много внимания (в
унисон с Сукарно) национальной общеиндонезийской идеоло-
гии, укреплению . экономической самостоятельности РИ, анти-
империалистической внешней политике. Вместе с тем узкоклас-
совый его характер, невнимание к насущным нуждам трудя-
щихся обусловили слабую массовую поддержку правительст-
ва и его падение.
КАБИНЕТ Б. ХАРАХАПА.
ИТОГИ ПЕРВЫХ ВСЕОБЩИХ ВЫБОРОВ
После ряда безуспешных усилий оппозиции побудить Су*
карно создать президентский «деловой» кабинет во главе с
М. Хаттой мандат на формирование правительства был вручен
Бурхануддину. Харахапу, одному из деятелей натсировского
крыла Машуми. Правобуржуазное переходное (то есть дейст-
вующее только до момента, когда обновленный, выборный со-
став СНП назначит новый орган исполнительной власти) пра-
вительство Харахапа строилось на блоке СПИ, Машуми, НУ и
христианских партий. НПИ и КПИ составили наиболее актив-
ную часть оппозиции. Программа кабинета, в частности, преду-
сматривала «восстановление морального престижа правитель-
ства... в глазах армии и общества в целом», проведение выбо-
ров и воссоединение Западного Ириана. Значительная часть
офицерства во главе с 3. Лубисом (состоявшим в родстве с
новым премьером) всемерно поддерживала его.
Харахап и его окружение провели серию арестов ряда де-
ятелей предыдущего правительства из числа членов НПИ по
обвинению в коррупции и предложили проект специального за-
кона с целью пресечения этого социального зла. Дальнейшее,
юднако, показало, что инициаторы этих мер также не гнушают*
<ся прибегать к корыстному протекционизму и коррупции. Ста-
до очевидно, что истинной целью новой правящей коалиции яв-
ляется отвоевание в госаппарате позиций, занятых ставленни-
ками властвовавшей прежде партийной коалиции. Пристра-
стность кабинета проявилась со всей очевидностью. Считаясь с
этим, Сукарно отказался утвердить антикоррупционистский за-
конопроект как чрезвычайный закон. Проявилась и возраста-
ла враждебность премьеру со стороны НУ и ПСИИ. Эти пар-
108
правящей коалиции успели занять в госаппарате выгодные
। ции еще при предшествовавшем кабинете и, естественно,
.слали кадровых перестановок.
Правый кабинет отменил ряд ограничений деятельности
гранных импортеров, что ставило национальную буржу-
> в проигрышное положение. Вместе с тем внешнеэкономи-
ая конъюнктура улучшилась, хотя и ненадолго, ко време-
щавления Б. Харахапа. Это позволило ему несколько сни-
। внутренние потребительские цены, наживая политический
в гал перед предстоящими выборами.
После продолжительной избирательной кампании, изоби-
щсй взаимными нападками и разоблачениями партий-со-
'Ч1ц, выборы в парламент состоялись точно в срок, 29 сен*
ся 1955 г. Хотя случаи давления на избирателя, несомнен-
нмели место со стороны партий, бюрократического аппара-
•фмии1, сельской верхушки, однако выборы в целом выгод-
<сличались от последующих практическим отсутствием экс-
ов, мошенничества, фальсификаций.
Итоги выборов оказались во многом неожиданными. Был
'юян миф о якобы подавляющем превосходстве Машуми:
ин.1 не добилась даже относительного большинства.
Выделилась оторвавшаяся от основной массы партий
большая четверка», получившая свыше 75% всех голосов. На-
ольшей сенсацией была внушительная массовая поддержка,
оторую получила КПИ. Состоявшиеся в декабре того же
65 г. выборы в Учредительное собрание в общих чертах под-
Шердили и закрепили новую расстановку сил; в результате
«отношение там сил сантри, с одной стороны, и абанган вме-
iffc с прияи и христианами — с другой, составило 4:5, что ап-
||Иорно ставило этот орган, призванный сформулировать кон-
|)Тмтуцию и государственную идеологию, в тупиковую ситуа-
цию: ни государство ислама, ни панчасила не могли получить
КИплифицированного большинства в 2/з голосов, которое требо-
Цйлось по действовавшей конституции.
Итак, выборы подорвали позиции Машуми и особенно
СПИ и «партии военных» — ИПКИ, подчеркнув отсутствие у
4Нух последних массовой базы, как, впрочем, и у партий прияи:
Обеим фракциям ПИР вместе досталось лишь 2 мандата
(имеете 21 в прежнем парламенте); ПРИ — 2 вместо 13. Вме-
nr с тем выборы показали, что армия последователей НПИ,
| НИ и НУ сосредоточена преимущественно в районах рассе-
• ния яванского этноса (на Центральной и Восточной Яве),
ча как Машуми, СПИ и христианских партий — главным
азом на Внешних островах (и отчасти на Западной Яве,
е преобладает народность сунда) .Партийно-политиче-
ская, территориально-этническая и социокуль
1 В первый и единственный раз военнослужащие Индонезии принимали
^ямое участие в голосовании.
109
Таблица I
Основные итоги всеобщих выборов в СНП 1955 г.
(9 партий*, набравших максимальное число голосов)
Партия Число голо- сов, признан- ных действи- тельными (тыс.) Доля за- воеванных голосов (%) Число полу- ченных мест в парламенте Число ме. ) в прежнем (временном* парламент.
1. НПИ 8 434 22,3 57 42
2. Машуми 7 904 20,9 57 44
3. Нахдатул Улама 6 955 18,4 45 8
4. КПИ 6 177 16,4 38 17
5. ПСИИ (Сарекат Ислам) 1 091 2,9 8 4
6. Паркиндо (Христианская) 1 003 2,6 8 5
7, Католическая 771 2,0 6 8
8. ПСИ (Социалистическая) 753 2,0 5 14
9. ИПКИ (Союз защитников свободы Индонезии) 541 1,4 4 0
Всего 37 785 100 257 233
Партий и союзов, участвовавших в
выборах, свыше 30.
турная разграничительные линии опасно сои
падали, Наконец, в высокой степени политизировав общее i
во, подчеркнув идеологическое противостояние сторонников пан
часилы и поборников государства ислама, продемонстрирова ;
растущую мощь КПИ, выборы дали дезинтегрирующий поли
тический эффект. В новом парламенте, вопреки ожиданиям, чш
ло партий даже увеличилось: с 20 до 28.
Итоги выборов существенно подорвали и позиции кабине
та. Идя навстречу созданию нового, послевыборного правп
тельства, Машуми пришлось занять более примирительные
зиции в отношении НПИ. Считаясь с враждебностью ее и пре
зидента к своим кандидатам на место начштаба сухопутны
сил (Симболона или 3. Лубиса), Харахап сам отвел их канди
датуры. Зато предложенная НУ компромиссная кандидатур.!
А. X. Насутиона была в октябре 1955 г. неожиданно скоро yi
верждена и правительством и президентом, присвоившим е&
звание генерал-майора1. Но правый кабинет вскоре убедилс ।
что Насутион более склонен сотрудничать с президентом, ч<
с ним.
1 Ревностный мусульманин, Насутион, как и Хатта, всегда оставал*
поборником «государства панчасилы». Он был патриотом и антинмпериали
стом. Будучи «в опале», он пересмотрел ряд своих технократических коп
цепций. Созвучные сукарновским высказывания о незавершенности револь *
ции и непригодности для Индонезии системы западного парламентаризм
вернули ему расположение президента, желающего конструктивного сотру ।
ничества с ТНИ. Вместе с тем в центре политических построений Насутион
всегда оставалась армия, завоевавшая Индонезии независимость и имеюща.1
как он считал, моральное право участвовать в управлении ею. Последи**
не встречало поддержки Сукарно.
ПО
Цак и три первых премьера времен либеральной демокра-
Харахап делал ставку на двусторонние дипломатические
сговоры с Нидерландами относительно возвращения За-
Ного Ириана. Как рычаг давления он использовал угрозу
Торкнуть соглашения КМБ в одностороннем порядке. Гол-
дцы искусно затягивали переговоры, ставя индонезийскую
Ilin юльственную делегацию в унизительное положение про-
ели. Общественность РИ бурлила от возмущения и гнева,
Ьщ очевидно, что Нидерланды в ирианском вопросе не усту-
k Потребовав и не добившись прекращения переговоров,
1 и ПСИИ вышли из правительственной коалиции. Когда
1Гя выдвинула унизительные условия, на основе которых
могла бы отказаться от части соглашений КМБ, Харахап
гявил, наконец, об односторонней денонсации всех соглаше-
I, Однако еще раньше был поставлен на голосование вотум
Доверия правительству. Харахапу не удалось стяжать лавры
Ьца против голландского колониализма. 2 марта 1956 г. его
ринст ушел в отставку.
П КАБИНЕТ АЛИ САСТРОАМИДЖОЙО
И ПОДЪЕМ ПАРТИКУЛЯРИЗМА ОКРАИН
Хотя до выборов расточались заверения, что все парт^и-
Обедительницы будут представлены в новом кабинете, поц-
еживаемое президентом предложение КПИ создать прави-
|Д1>ство на базе «большой четверки» саботировалось лидера-
IM ППИ, Машуми и НУ. В конце концов Али Састроамиджойо
Оздал кабинет на базе лишь этих трех партий и ряда мелких,
Ю исключая КПИ (20 марта 1956 г.). Это был кабинет право-
ft центра. СПИ тоже не получила в нем места. В нем были
Лсдставлены НУ, правые и левые фракции как НПИ, так и
Ййшуми. Было очевидно, что составленный из столь разнород-
Ех компонентов кабинет сможет быть долговечным лишь за
?т далеко идущих компромиссов и обхода самых острых про-
ем. В результате такой нивелировки буржуазные и мелко-
буржуазные партии утрачивали свою роль как средства воле-
(въявления масс, и недовольство последних начинало прояв-
ляться неконституционными путями.
Все же II правительство Али сумело выполнить ряд важ-
ных общенациональных задач. Связи с Гаагой были переклю-
чены в русло обычных дипломатических отношений; в апреле
(Парламент в одностороннем порядке отменил и остатки согла-
шений КМБ — обязательства по «государственному долгу»
Нидерландам (около 1,13 млрд ам. долл.). Чтобы продемонст-
рировать решимость РИ воссоединить Западный Ириан, 17 ав-
густа 1955 г. было объявлено о создании «провинции Запад-
ный Ириан» во главе с султаном о. Тидоре. Новый закон об
Иностранных инвестициях вновь ограничил засилье западных
Монополий, хотя и в более слабой степени, чем при I кабинете
Ш
Али. Были, наконец, национализированы северосуматран* ।1
нефтедобывающие промыслы, принадлежавшие «Ройял '! .
Шелл», было завершено строительство прядильной фабрш .
завода каустической соды. Строящийся с помощью США и-
ментный завод в Гресике (Ява) по завершении должен
обеспечить половину потребностей страны. Был продол
курс на «индонезиацию» экономики: портовое хозяйство и <
ды были объявлены сферой монопольного владения индош
ских предприятий. Вместе с тем «индонезированные» сек ।
хозяйства передавались преимущественно компаниям, близ и
к правящим партиям. Практика патронажа продолжалась.
«Экономический национализм» буржуазных правитель' и
РИ заставлял голландских предпринимателей спешно р.ь
продавать свою недвижимость. Покупателями в большие ни
случаев были капиталисты-хуацяо. Буржуазия коренной пнчи
овальности требовала ужесточения протекционистских
против как западных монополий, так и капитала хуацяо. Е(
дер Ассаат провозгласил китайскую буржуазию «пятой кс
ной». На уровне обыденного сознания это, к сожалению, i
принималось как шовинистический лозунг и выливалось в м-ь
совые погромы всех хуацяо, не только буржуазии. Правите и.
ственные партии пытались пресекать эти стихийные выступ .к
ния низов, но в то же время остерегались наказывать виимп
ных.
Вновь подверглись принудительным выселениям ckbbi и-
ры; в стычке четыре поселенца даже погибли. Однако эта ц> ।
гедия не возымела тех же последствий, что события в Танг
жунг Мораве.
Уже сам состав кабинета исключал возможность подав и
ния Даруль ислама. На Сулавеси и Западной Яве продолжали
безнаказанно свирепствовать банды экстремистов. Перемщнн
с Д. Берэ в Аче (лето 1957 г.), было достигнуто лишь ценми
принципиальных уступок правительства: Аче сохранил стаи*
особой автономной области, губернатор и местный команду •
щий могли быть только ачехцами, местным экспортерам бы.ш
разрешено удерживать в свою пользу 70% валютной выручки.
Однако аналогичных уступок потребовали и другие Внеш
ние провинции. При II кабинете Али весьма остро проявилось
недовольство окраин центром. Внешних островов—Явой. Ра м
меется, признаки провинциального партикуляризма встреч.।
лись и прежде, но тогда они умерялись всеобщим неприятном
«насильственного федерализма по-голландски», благоприятно!
экономической конъюнктурой, надеждами на чудодейственные
последствия выборов. Теперь все три фактора перестали дейеч
вовать. Неяванские провинции деятельно обсуждали возмож
ность возвращения к федерализму, требовали обещанной авто
номии, указывая, что центр несправедливо урезывает ассигпо
вания на нужды окраин, обеспечивающих стране львиную долю
экспортной выручки. Хотя правительство провело закон о ме-
112
lx представительных ассамблеях, передав им ряд функций
рнаторов, депутатами эта мера расценивалась как недо-
очпая и запоздавшая, а в глазах провинциальной админи-
ции это означало лишь «усиление позиций местных поли-
сов».
Гражданские и военные власти окраин тревожил бурный
1 влияния КПИ и предпочтение перед другими партиями,
рое все чаще оказывал ей президент. Уход 1 декабря
г. суматранца Хатты с поста вице-президента был также
тивно воспринят Внешними провинциями. Большинство из
по в особенности мусульманские анклавы Суматры, Сула-
, Калимантана, а также Западной Явы, всегда рассматри-
Хатту как гаранта интересов окраин, своего представи-
• в высших эшелонах управления. Дисперсия власти остро
ывалась и в ТНИ. Провинциальные командующие были це-
льны возвышением «штабиста» Насутиона в ущерб «строе-
командирам» М. Симболону (Северная Суматра), А. Ка-
рангу (Западная Ява). Первоначально своеволие и непо-
1во командующих выражались преимущественно в попу-
'льстве или прямом участии в нелегальном бартере, оп-
иваемом тем, что министерство обороны не покрывает
щных нужд их воинских контингентов. Меры пресечения,
принятые кабинетом Али, оказались неэффективными. За-
ившиеся в провинциальных военных округах многие их
льники саботировали план должностной ротации, принятый
тионом, игнорировали его приказ воздерживаться от вме-
льства в политику. Ряд командующих округами выступа-
i федеральный государственный строй.
ГНИ фактически вновь распалась на две фракции. Об-
>пшн для обеих были разочарование в «импортированном с
s шада» режиме парламентской демократии, страх перед «воз-
юа ней коммунистической диктатурой», требование допустить
- рхушку армии к участию в высшей власти. Обе настаивали
। создании «делового» внепарламентского кабинета, по су-
ву авторитарного правительства. Однако лидер первой
ции Насутион желал, чтобы этот кабинет возглавил сам
рно. В Хатте он видел не патрона, а тактического союзни-
1 1идер второй, 3. Лубис, и его политические покровители
ребовали, чтобы премьером чрезвычайного кабинета, опираю-
щегося на армию, был именно антикоммунист Хатта, и настаи-
пли на сформировании сената, который отстаивал быв центре
штересы окраин. Таким образом, речь уже пошла о пересмот-
•е явочным порядком конституционных устоев, курсе на феде-
•плизм и установлении авторитарного режима.
Получив отпор, вторая фракция офицерства перешла к
гбствиям. 3. Лубис предпринял две попытки осуществить в
контре военный переворот силами преданных ему частей (ок-
ибрь и ноябрь 1956 г.), чтобы поставить у власти военную
унту. Потерпев неудачу, он бежал на Суматру.
113
Предвидя нереальность достижения своих целей в масш1
бе всей страны при противодействии президента, «яванск!
партий» и начштаба армии и в то же время ощущая бессил
центра, местные командующие из фракции 3, Лубиса на
матре перешли к тактике прямого противостояния правите!
ству в своих провинциях. 20 декабря 1956 г. на Централь'
^Суматре офицерский союз Совет Бантенг 1 под руководств
командира полка подполковника Ахмада Хусейна провози
сил, что временно берет власть в провинции в свои руки. Cl
ротивления практически не последовало, и уже 22 декаЙ
полковник М. Симболон на Северной Суматре ввел чрезвыч!
ное положение и заявил о разрыве с «явацентристским» in
вительством. 24 декабря их примеру последовал южносумЖ
ранский командующий подполковник Барлиан. На Сумги|"
начали складываться партикуляристские военно-террористн^
♦ские режимы, развернулись аресты представителей прогресс
ных сил. Экономические связи с центром были практически ра
.зорваны. Позже вскрылись факты финансовой поддержки
диссидентов-командующих монополиями Запада, в том чисЛИ
нефтяными гигантами США — компаниями «Калтекс» |
«Станвак». Страна оказалась перед угрозой дезинтеграции |
иностранной интервенции.
Правительство пыталось умиротворить партикулярис i<•"
Еще в первых числах декабря оно провело в СНП закон о
ютной автономии, закреплявший за провинциями право исп-
:зовать на свои нужды до 90% таможенных и налоговых <
ров. Но мера эта сильно запоздала и не дала ожидаемых
зультатов. Тогда были приняты более жесткие меры. При
'Симболона правительство и генштаб организовали контрш
-ворот, возглавляемый его заместителем Дж. Гинтингсом и
•стигший поставленной цели. Менее эффективной оказал
блокада силами ВВС и ВМС побережья Центральной Сул-
ры: А. Хусейн держался.
9 января 1957 г. произошел раскол правительственной i 1
лиции. Явно поддерживая фрондирующих полковников,
шуми отозвала из кабинета пятерых своих министров. Kpi1
власти приобрел зримые формы. Правительство удержал-
но было очевидно, что дни его сочтены. Ужесточившаяся ш
ция правительства в отношении суматранских мятежнш
поддерживаемая Сукарно, Национальной партией и КПП,
разделялась А. X. Насутионом. Стремясь «восстановить ш
стность» ТНИ, генерал прибег к увещеваниям и уговорам,
но участвовал во всесуматранском совещании командуют
созванном непокорными офицерами. Он даже назначил А.
сейна командующим вновь созданным военным округом Цеш
1 Бантенг — дикий бык. Олицетворение мощи, свободолюбия и бессц"
шия в глазах индонезийцев.
114
Иной Суматры, чтобы удовлетворить его амбициозные при-
|ння. Но скоро тактика компромиссов потерпела крах.
* * *
'Ятоги правления трех последних правительств эпохи кон-
/ционной демократии и весь опыт индонезийской государ-
<пости после 1948 г. показали неспособность индонезий-
буржуазии использовать парламентскую систему в инте-
к своего класса. Да и сам парламентаризм представал в
ащенном виде. Индонезийский мыслитель и политик Суд-
iTmoko справедливо замечал, что в сущности, власть никог-
не принадлежала парламенту, а ревниво удерживалась пар-
Йиой олигархией. Фракционные интересы буржуазии явно
эпилировали над общеклассовыми. С момента передачи су-
питета (конец 1949 г.) до начала 1957 г. у власти перебы-
। 7 кабинетов и представители всех (кроме КПИ) значи-
। пых партий. Сопровождающие эту чехарду экономический
• ал и неразбериха ввергли страну в политический кризис,
। 'рпимость сложившегося положения стала очевидной всем.
кредитация парламентской демократии объективно стави-
। порядок дня утверждение авторитарной власти в Индо-
* нН,
Мятежи Даруль ислама, установившиеся военно-террори-
|ичсские режимы на Суматре были изначально не сепаратист-
ами движениями, а продолжением политической борьбы ос-
иных сил страны за власть в центре, и если последние в кон-
I концов скатились к сепаратистским устремлениям, то лишь
бедствие крушения своих первоначальных планов.
Мятежи Даруль ислама были чреваты установлением же-
Хого автократического исламского государства в поликонфес-
Юиальной Индонезии, партикуляристские выступления воен-
jx — диктатурой реакционной части ТНИ; те и другие — рас-
1лом государства. Многие представители элиты опасались
Повторения Мадиуна, установления диктатуры КПИ. Среди ва-
Моитов, казалось менее угрожающих расколом, оживленно
|Искутировались приход к власти антикоммунистического авто-
ритарного режима коалиции правобуржуазных партий и пра-
воцентристских сил в армии под эгидой М. Хатты или установ-
Йпие автократической власти Сукарно, поддерживаемой левы-
фракциями буржуазии и вооруженных сил, а также мелкой
уржуазией.
Раздел III. ИНДОНЕЗИЯ В ПЕРИОД
«НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ» И
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
СЕРЕДИНЫ 60-Х ГГ.
Глава V
ИНДОНЕЗИЯ ОТ СТАНОВЛЕНИЯ ДО КРИЗИСА
СИСТЕМЫ «НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ» (1957—196
ДОКТРИНА «НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ»
И КОНЦЕПЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА СУКАРНО.
ПАДЕНИЕ II КАБИНЕТА АЛИ САСТРОАМИДЖОЙО
Банкротство правления буржуазных партий, кризис ко|
ституционной демократии, угроза реакционной диктатуры И4
дезинтеграции страны во весь рост поставили перед ИндонеЗ|
ей необходимость выбора стратегии дальнейшего социально-Ц
литического развития. В этой атмосфере напряженности 1
авансцену выступил президент Сукарно, теоретик и триб\\
мелкобуржуазного социализма национал-популистского то. и 1
кумир яванского крестьянства, мелких хозяйчиков города, н 1
сти рабочего класса.
Целью нации Сукарно объявлял создание самобытного
донезийского общества социальной справедливости, ш
«средний путь между западной и коммунистической сисъ
ми». Его достижение мыслилось как результат реализации ,•
фаз индонезийской революции. Первая фаза, согласно пол1
ческой теории Сукарно,—-это «революция нации». Это «на
о н а л ь н о-д е м о к р а т и ч е с к и й этап» с участием бур;
зии, на котором, считал он, страна еще находилась во вто
половине 50-х гг.1 Это период, когда народ «может придер
ваться классовых убеждений, но не должен пока разви
классовую борьбу». Вторая фаза — это субъективно пони ।
мый президентом этап народно-демократической р>
люции, когда «общество избавляется от всякой буржуазно/
и воцаряется социальная справедливость. Переход к ней, )1
он, должен быть мирным и гармоничным. В 1956—1953
Сукарно считал вступление во вторую фазу преждевременш -
а возможный исход такого шага — трагическим. Дальнейнпн
ход событий, впрочем, показал, что ему вообще был своГ/ i
вен инстинктивный страх перед социальным переворотом. II-
литические взгляды президента, считает советский исследоь।
1 Основания для такого вывода — незавершенность деколонизау
страны, отторгнутый Западный Ириан, полуколониальная структура ЭГ
номики.
116
A. 10. Другое, были пронизаны одной основной идеей —
^пильное единство во что бы то ни стало. Этой идее он был
|И до конца, даже тогда, когда для всех было ясно, что
уже не существует.
Ожесточенные дискуссии в Учредительном собрании (с но-
I 1956 г.) уже обнаружили свою бесплодность, раздувая
И идеологических противоречий. Президент желал «вос-
Видения национального мира» посредством широкого ком-
|Игса и если не примирения, то приглушения противоре-
Р Он осудил движение Даруль ислама и военных партику-
Йгтов Суматры. Сукарно не желал установления ни воен-
нп «коммунистической диктатуры» и проявил решимость
пустить к власти «деловой кабинет» во главе с М. Хаттой,
• иадный капиталистический курс которого обозначился уже
iomho четко. Против такого варианта резко выступала и
Г Осознание президентом неизбежности прихода к власти
• авторитарного режима означало для него только одно —
од им ость собственной политической активизации.
7 же летом 1956 г. он отказался от поддержки правоцент-
кого кабинета Али, дистанцировался от его политики,
курс на создание новой государственной системы, Сукар-
•• имел за спиной собственной политической армии, а пото-
। 1сто прибегал к зондажу общественного мнения. Так, в
•ipe 1956 г., возвратившись на родину после визита в Ки-
нрезидент начал публичную кампанию по дискредитации
1ментской демократии как «либеральной», слепо скопи-
•.1ной у Запада. Он дал понять, что видит в КНР «модель
кратии нового типа», наиболее подходящую для Индоне-
II призвал учиться у китайцев «единодушию в деле сози-
и... устранению раздоров и свар, вроде наших».
)той же цели, считал он, будет способствовать устранение
« резкое ограничение) многопартийности. 28 октября
• i\ он зашел настолько далеко, что на молодежном митин-
.шзвал «похоронить все партии»1. Идея вызвала бурю в по-
• чсских кругах. Реакция крупных партий варьировала от
к>й враждебности (^Машуми) до уклончивых предложений
партиям время и возможность для самосовершенствова-
(НПИ, КПИ, НУ). Отклик политических сил продемонст-
•вал президенту, а главное, его новому союзнику, фракции
'индонезийского национализма в ТНИ во главе с Насути-
, что отстранить партии, не рискуя национальным единст-
не удастся. Тогда Сукарно несколько изменил существо
х предложений и 21 февраля 1957 г. выступил с речью
щепция президента», содержавшей программу переустрой-
государственной системы.
1 На другом массовом митинге он говорил как о возможной альтерна-
о «создании единственной партии, или вместо партий — массового дви-
ця, или немногих партий на разумной основе».
117
Непригодную «импортированную», «либеральную» де
тию он предлагал заменить «исконно индонезийскими» па ।
хально-общинными институтами: взаимным сотрудники
группировок (готонг-ройонг), принятием решений консен
(муфакат), достигаемым путем компромиссов на базе ь-
роннего обсуждения (мушаварах). Такой тип демь
тии он называл «семейственным». При невозм*
сти прийти « согласию последнее слово оставлялось за ci
шиной — в масштабах страны, естественно, президс
Предполагалось сформировать «правительство г о ।
р о й о н г» (взаимного сотрудничества) пропорционально
ставительству всех партий в СНП. «Все члены семьи — за
рабочий и за один обеденный стол!» — провозгласил Сук
Этим, по его замыслу, устранялся институт оппозиции. Г1
тельство мыслилось как формируемое президентом и в
четное ему, а не парламенту и, следовательно, более ст<юп ।
ное. Парламент и партийные фракции в нем сохранялись, •
нако наряду с СНП предлагалось создать верховный cor hi
тельный орган — Национальный совет (НС), состоящий
представителей провинций1 и функциональных групп —
ностей людей, связанных общей сферой деятельности или
ми признаками, часто безотносительно к их положению в .
ме производственных отношений (крестьяне, рабочие, bo( j
молодежь, священнослужители, женщины, ветераны ре.
ции и т. п.). Состав НС должен был назначаться и во:
ляться лично президентом.
В основе Концепции лежала излюбленная Сукарно ;
максимального представительства: правител!
указывал он, стало бы адекватным отражением всего
ла мента (а не отдельных партий, как прежде), На цис.
ный совет — адекватным отражением всего общее
На практике с созданием НС образовывался бы проти:
партиям и их средоточию — парламенту. Новая политич.
система, так называемая «направляемая демократия», м
лась президентом как средство законсервировать классо!
политические противоречия, остановить их дальнейшее ;
стание. Практически упраздняя оппозицию и парламент;
как таковой, он создавал ситуацию бесцельности и беспер
тивности борьбы за власть любых партий и группир
Власть и полномочия президента, напротив, резко paci
лись, однако не превращались в его диктатуру (хотя бы в
отсутствия у него монолитной политической армии).
Идеи антиимпериалистического национального еди-1
на основе панчасилы, широкой репрезентативности органон
сти, отсутствие тезиса об упразднении партий в Конце
обеспечили ей поддержку КПИ, широких масс трудяги1
1 Это был своеобразный ответ Сукарно на предложение оппозиц;
редить сенат.
118
41И решительно осудила ее как «заявку на личную дикта-
' парно». НПИ и НУ приняли ее при условии изъятия
«кабинете готонг-ройонг», открывавшего КПИ путь в
||>ство. Обилие оговорок в изложении позиции СПИ и
1ских партий практически означало несогласие. Парти-
। ы-полковники встретили Концепцию в штыки. В Map-
г. их ряды пополнились подполковником Сумуалом
.и). Он выступил с «Хартией всеобщих требований»
та), объявил чрезвычайное военное положение в сво-
ге Восточная Индонезия и, отстранив от власти граж-
• администрацию, присоединился к мятежу А. Хусейна.
( вложившихся условиях решающее значение приобретала
iiiri командования ТНИ. В целом оно поддержало Кон-
но Насутиону импонировали идеи сформирования сильно-
г iжительства во главе с президентом и создания НС как
I.жительства функциональных групп. Ведь армия мысли-
। и< одна из них, притом крупнейшая. Концепция удовлет-
i । его антипатию к буржуазному парламентаризму и пар-
-иИ1 системе, исключала создание теократического государ-
, выводила армию из подчинения гражданским полити-
• п делала ее союзницей президента на основе принципов
• шсилы. Вместе с тем, будучи противником не толькосантри,
ч коммунистов, Насутион не скрывал своего желания, что-
• ишая система подавляла бы не только крайне правых, но
крайне левых, в равной степени подрывающих единство
in». Генерал предложил Сукарно объявить чрезвычайное
• окение в масштабе всей страны, чтобы пресечь возмож-
ь возникновения новых очагов мятежа, локализовать ста-
н расчистить путь к реализации Концепции. Следующий
' Насутион видел в возвращении страны к конституции
> г., которая легализовала бы вводимое явочным путем
>лое президентское правление при ситуации на окраинах,
>рую можно было характеризовать как фактический феде-
•I IM.
выбора у Сукарно не оставалось. К марту уже и центри-
• ля НУ начала высказываться за возвращение Хатты к кор-
•V правления. Опасность гражданской войны надвигалась,
им 14 марта 1957 г. президент принял отставку II кабине-
Али. Одновременно было провозглашено военное положе-
на всей территории страны.
Гак началось ниспровержение конституционной демокра-
• в Индонезии. Парламент, партии стали отходить на второй
л. На политическую авансцену выдвинулись новые, внекон-
||уционные центры власти: центральное командование ТНИ,
ильные мятежные командующие. Активную политическую
I.. вопреки конституции 1950 г., после подавления мятежа
ил играть президент. Вместе с тем становление новой госу-
гтвенной системы было затяжным, заняв свыше двух лет
•7—1959).
119
КАБИНЕТ ДЖУАНДЫ И НАЧАЛО СТАНОВЛЕНИЯ
«НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ».
ПОДАВЛЕНИЕ МЯТЕЖЕЙ
В начале апреля 1957 г. президент поручил формирой
нового внепарламентского правительства «гражданину С]|
но». Чрезвычайный1 деловой кабинет возглавил беспарти!
технократ Джуанда, чьи взгляды представляли смесь на
налистических и правосоциалистических идей. Больший
министров были членами НПИ и НУ. Члены КПИ» Машу»
СПИ в кабинете не участвовали, но коммунисты поддери^
ли его. Министрами впервые стали два высших офицера2,,
в Индонезии возродился кабинет левого центра. Джуанда,
хранивший за собой портфель министра обороны, пользов!
авторитетом в армии. Он заявлял, что, несмотря на внепа!
ментский характер кабинета, не прекратит консультаций
СНП. Программа кабинета предусматривала нормализа!
внутреннего положения, создание НС, денонсацию соглаш!
КМБ? возвращение Западного Ириана и ускорение нациощ
ного строительства. ;
В мае—июле Сукарно сформировал Национальный со
Его создание мотивировалось необходимостью вовлечь в п(
тический процесс силы, «не охваченные существующими ин<
туциями», в частности функциональные группы и предст!
тельства провинций. В НС было много левых националис'
армейских офицеров, но особенно коммунистов (около 2
состава) — проявление желания президента компенсиро|
их неучастие в правительстве. Действительная роль НС i
восходила лимиты его официально провозглашенных функ|
глава государства принимал наиболее ответственные реше
лишь после консультаций с ним. -
Джуанда пытался разрешить политический кризис на
ти компромиссов. Он добивался восстановления дуумвир
Сукарно — Хатта, настойчиво, но безуспешно склонял nocj
него к возвращению на пост вице-президента, изъявлял го1
ность уступить ему кресло премьера, Джуанда втрое увели
ассигнования на нужды окраин. Вместе с Насутионом он п{,
принял ряд поездок на Суматру и Сулавеси, добиваясь но пр
лизации отношений этих провинций с центром. По его ин
тиве в сентябре и ноябре — декабре 1957 г. в Джакарте
проведены два общенациональных совещания3 в целях ра
ки и примирения с участием диссидентов-военных.
1 То есть созданный в период чрезвычайного положения. Такая
ниция, по замыслу президента, открывала возможность невключения i i
чего настоятельно требовали НПИ и НУ, уже не говоря о Машуми.
2 Насутион позже говорил, что все, чего ТНИ добивалась во г.и
октябрьских событий 1952 г., она получила в 1957—1959 гг.
3 На втором из них, в частности, было принято решение о созди
Национального планового совета и был одобрен принцип «направляем
(то есть многоукладной, с руководящей ролью госсектора) экономики
основе всеобщего планирования.
120
SuocHHbie партикуляристы А. Хусейн, Сумуал и- Барли-
8 сентября подписали . Палембангскую хартию, где к
М требованиям присовокупили новые: убрать А. Насу-
tfi поста начштаба армии и поставить вне закона КПИ,
компромиссов потерпела крах.
Ноябре 1957 г. два момента резко обострили ситуацию.
Лря индонезийский проект резолюции по Западному Ирш
ЙОПалился при голосовании в ГА ООН вследствие проис-
1длапдцев и их союзников по НАТО1. Днем позже аген-
В. Лубиса совершила неудавшееся покушение на жизнь
Сита Сукарно в Джакарте. Оба события индонезийская
^вечность обоснованно связывала с действиями империа-
Исской реакции.
шкабря рабочие внезапно развернули всеобщую заба-
на голландских предприятиях, а 3-го влиятельный
С< и•: НПИ начал в порядке политических репрессалий
ао возвращения Западного Ириана» брать под конт-
|"1ландские компании (судоходную компанию КПМ,
1юмпто, нефтяной концерн БПМ и т. п.). Его примеру
довали близкий к КПИ профсоюз СОБСИ и др. Боль-
ню голландских предприятий оказалось в руках рабочих,
декабря встревоженный Ыасутион объявил, что «во избе-
SC анархии» все они берутся под контроль армии. Прави-
Тно запретило перевод за рубеж прибылей голландских
||)пятий (около 200 млн долл, ежегодно) и запретило
ционирование голландской авиакомпании КЛМ. Нидер-
Ы нс замедлили отозвать в метрополию из плаванья все
КПМ2 и все 46 тыс. голландских граждан, проживавших
1, включая и специалистов (которым правительство Джу-
| гарантировало неприкосновенность). Эти меры сущест-
0 дезорганизовали хозяйство страны. Оппозиционные пра-
Пяртии осудили действия рабочих, правительства и комаш
пня ТНИ.
h) позиции правых сил продолжали слабеть. В середине
’Начале 1958 г. были проведены выборы в местные орга-
1ПСТИ в самых густонаселенных провинциях (Ява, Южная
• гра и Калимантан, о-ва Риоу). КПИ стала победительни-
иолучив 8,2 млн голосов (27,4% мандатов), отвоеванных
овном у Машуми и НПИ. Стало очевидно, что КПИ спо-
। в рамках конституционной демократии добиться еще бо-
рупных успехов. Учитывая это, а также бесперспектив-
нротивоборства в центре, лидеры СПИ, натсировского
। Машуми, перешли к вооруженному сопротивлению на
• •пах. М. Натсир, Сумитро, Шафруддин, Б. Харахап бежа-
чекабре 1957 г. под крылышко А. Хусейна, что сразу рез-
•читизировало мятеж на Суматре. 10 февраля 1958 г. под-
। го вызвало взрыв негодования в Индонезии, которая с этих пор
• ia надежды на ООН и перешла к радикальным методам борьбы.
на компания обеспечивала 80% межостровных внутренних перевозок.
121
полковник А. Хусейн предъявил правительству ультиматум. <
требовал отставки правительства Джуанды, прихода к вл;п
«делового кабинета» во главе с М. Хаттой и возвращения <
карно на позиции «церемониального главы государства»,
есть его отказа от Концепции президента и «направляемой ,
мократии». По истечении отведенных центру 5 суток Хур
провозгласил создание новой центральной власти — «Per
ционного правительства Республики Индонезии» (ПРРИ>
главе с машумистом Шафруддином. К нему немедленно
кнули и сторонники Перместы на Сулавеси. Остальные
ны страны не поддержали выступление. Все же 7б терри^
страны оказалась под властью мятежников, опиравшихся
130-тысячную армию и установивших тесные контакты с дв
нием Даруль ислама. Страна оказалась перед угрозой рас
и иностранной интервенции: служащие американских не
ных компаний на Суматре и члены их семей заявляли, чтс
чувствуют себя в безопасности».
Правительство отклонило ультиматум и разжаловало
тежных командующих. Затем Сукарно и Насутион (воп
протестам М. Хатты) приняли решение о военном подавл>
ПРРИ-Перместа. В начале марта 1958 г. части ТНИ от1
область Риоу, изолировав войска Хусейна от нефтеносных р
онов и лишив США предлога для вмешательства. Несмо'1рл
поддержку и помощь мятежникам со стороны американце
части ТНИ во главе с полковником А. Яни в середине аире
взяли Паданг, а 4 мая 1958 г. «столицу» ПРРИ Букиттнш
Сопротивление оказалось вялым: «борцы за права окраин
пели скомпрометировать себя как авантюристы и rpa6i .•
связанные вдобавок с империалистическими силами. Одi
менно ТНИ провела «чистку» на Северной и Южной Су\
В июле были разгромлены и отряды Перместы на Сул.
Развернулась массовая сдача в плен мятежников, чему ь
способствовали крайне мягкие условия капитуляции, ко'
не подчинившись воле Сукарно, практиковал Насутион.
тежные военнослужащие не «сдавались», а «возвращал! •
объятия матери-родины». Их подвергали недолгому «по.нг
ческому карантину», после чего по преимуществу включили
ряды ТНИ, вследствие этого разбухшей с 200 до почти 300 и
человек.
Итак, в середине 1958 г. мятеж ПРРИ-Перместа был р
громлен, а его вожаки либо бежали за границу (Сум и и
М. Натсир), либо сдались. В 1961 —1963 гг. последние <-
сопротивления были ликвидированы. Один из внеконстч
онных центров власти был устранен.
1 В начале 1958 г. госсекретарь США Д. Ф. Даллес открыто высь
в поддержку ПРРИ. Мятежники получили через Тайвань амери
стрелковое оружие, в котором было отказано правительству РИ. Jh
американцы, наймиты ПРРИ, бомбили индонезийские населенные л?.
А. Л. Поуп, один из них, был 18 мая 1958 г. сбит над г. Амбон и у
суду трибунала.
122
НОВАЯ РАССТАНОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ.
ВОЗВРАЩЕНИЕ К КОНСТИТУЦИИ 1945 Г.
' концу 1958 г. на политической арене сложилась прин-
икни новая расстановка сил* Насутион раздробил воен-
•кр\та на более мелкие и расставил там лояльных коман-
п \ Скорая и почти бескровная победа над ПРРИ-Пер-
чрезвычайно повысила престиж армии. Продленное чрез-
u.Hiiioe положение позволяло командованию контролировать
Мгльпость гражданской администрации на местах. Кроме
<чцо до национализации взятых под контроль голланд-
пргдприятий (декабрь 1958 г.) Насутион закрепил ру-
,с ню ими со стороны 4 тыс. офицеров-администраторов
силлов), ссылаясь на «двойную функцию» армии. Так
hui мощный импульс процесс формирования прослой-
jfrniiwx кабиров (капиталистов-бюрократов) — реакцион-
Тилы, совершающей первоначальное накопление за счет
|Кюра и тем компрометирующей эту форму хозяйствова-
Всехозяйственность и бесконтрольность на подчиненных
Предприятиях, сохранение внешнеполитической напряжен-
И были чрезвычайно выгодны кабирам.
В огромной степени вырос и авторитет президента. В сфере
Влияния находились теперь центральный госаппарат, обла-
Йдсплогии и политики, ВВС, ВМС и полицейские силы, мае-
олптически не организованного крестьянства Явы. Сукар-
Мецело поддерживала выделившаяся в августе 1958 г. из
И небольшая леворадикальная мелкобуржуазная партия
«ппдо во главе с его верным сторонником А. Хади.
Иными были последствия мятежей для партий. Машуми,
’ НИКИ были безнадежно скомпрометированы прямой
•.оспенной поддержкой мятежников, отказом публично
"th их действия. Высокий престиж, организованность и мо-
пость рядов сохранила только КПИ, участвовавшая в
епепии мятежа. Но попытка ее руководства в начале
г. наладить сотрудничество с командованием ТНИ окон-
ь неудачей. После мятежей запрет военными властями
товок, ограничение прав и свобод стали еще более же-
ш. В ноябре 1958 г. на VII пленуме ЦК КПИ был окон-
-I.1IO взят курс «против гражданской и военной диктату-
н поддержку «направляемой демократии» Сукарно. Пре-
"Г пошел на блок с КПИ как старший партнер.
I Извернувшаяся в начале 1958 г. дискуссия об очередных
щих выборах1 в СНП показала, что Сукарно склонен по-
разделить там представительство между партиями и
и повальными группами, тогда как Насутион предлагал
io укомплектовать его за счет функциональных групп. Ге-
- еще с июня 1957 г., разочаровавшись в ИПКИ, «партии
Выборы намечались на 1958 г., однако были отложены сначала на
цтем назначены на 1962 г. Они так и не были проведены при жизни
Но.
123
военных», принялся деятельно создавать комитеты сотрут
ства армии с различными слоями населения: с молодежью
бочими, крестьянами, женщинами, уламами и т. п. Из этИ1
щественных организаций вырастали соответствующие фуни
нальные группы. 10 ноября 1958 г. Насутион объединил И
так называемый «Национальный фронт освобождения 3d
ного Ириана». Другими словами, он явно опередил презид
в мобилизации массовой гражданской непартийной поддер]
Неудивительно, что Сукарно вскоре распустил этот фронт,.
Таким, образом, после мятежа в стране в обстановке со!
няющегося чрезвычайного положения остались две внекоц
туционные силы, управляющие ею на основе кондомини)
Насутион замечал: «До середины 1959 г. Сукарно и я, собсти
но, и составляли кабинет». Это было двоевластие, основы hi
щееся на сотрудничестве-соперничестве, попытках расшир
сферу влияния за счет партнера. Ради легитимизации н<>1
системы власти Насутион в 1958 г. предложил Сукарно и I
идею возвращения к конституции 1945 г. Но тот согласил"!
сразу, а лишь после многочисленных изъявлений поддср ।
со стороны ветеранов революции, отдельных партий (III
КПИ), а затем и кабинета. Он явно не желал быть обяз;....
только армии. Кроме того, к неудовольствию генерала, npfl
дент сохранил в политической системе место для партий, BI
в них противовес политизирующейся армии. ]
22 апреля 1959 г. Сукарно предложил Учредительному)
бранию прервать затянувшиеся дискуссии о политике-идей
гических основах государственности и утвердить (притом ।
поправок, изъятий и дополнений) конституцию 1945 г. в । ।
стве нового основного закона. Троекратное голосование, i л
следовало ожидать, дало поборникам панчасилы большпи'
лишь в 56% голосов, а не необходимые 2/з (НУ присоедини
к Машуми, голосовавшей против). В этой обстановке 5 ю.
1959 г. был обнародован текст президентского декрета, ip-i
товленного комитетом (в составе: Сукарно, Джуанда, Ню
он и ряд министров). Индонезия возвращалась к консти
1945 г., Учредительное собрание распускалось. Вскоре :
мент под нажимом снизу одобрил эту меру и согласило
должать работу в рамках новой системы. В сущности, эч
государственный переворот, согласованно проведенный в<
ми политическими силами РИ.
Так парламентская демократия вестминстерского сю
оказалась опрокинутой ее противниками — президентом
мией. Но одновременно она была покинута и ее сторонн.1
Силы, стоявшие у власти, не рассматривались более о»;
венностью как имеющие моральное право властвовать. Ii
мент и партии отошли на периферию политической жизни
Кабинету Джуанды удалось добиться некоторых дос
ний во внешней политике и области экономических связей
ным шагом было заключение 20 января 1958 г. мирного
124
FH < Японией. По нему Токио обязывался выплатить около*'
m i|| долл, репараций в виде товаров и услуг и предоставить
ьрунные кредиты. Началось, наконец, и использование со-
ft'horo кредита в 100 млн ам. долл. В мае 1957 г. Индонезию
?гтпл Председатель Президиума Верховного Совета СССР
II Ворошилов. Отношения с Москвой характеризовались
• viuch теплотой, особенно после того, как 14 июля 1958 г.
Р выступил в защиту РИ от посягательств империализма,
тиалистические страны сорвали эмбарго, которые послед-
попытался установить на продажу ей вооружений. По
ьбе Индонезии, страдавшей от увода голландцами судов
4, советская сторона уже в марте 1958 г. поставила ей 1О
I» необходимых сухогрузов.
КАБИНЕТ СУКАРНО.
ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ИНСТИТУТОВ
«НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ»
10 июля 1959 г. Сукарно создал новый, так называемый
•ючий кабинет», в котором в соответствии с конституцией
г. премьер-министром стал он сам. Джуанда получил
'и, учрежденный пост «первого министра», то есть стал
шческим распорядителем в правительстве. Двенадцать
(25%) в правительстве заняли военные. Впервые все^
• петры и высшие государственные чины должны были вый-
•II своих партий. Руководители КПИ вновь не были вклю-
'I в кабинет вследствие противодействия буржуазных пар-
п армии. Первостепенными задачами «рабочего кабинета»
шлялись обеспечение народа продовольствием и одеждой и
• •вождение Западного Ириана.
17 августа 1959 г. Сукарно выступил с программным По-
in чес ким манифестом (Мани по л), основные идеи
|"|юго — национальное единство, «направляемая экономи-
» п «направляемая демократия.», определявшаяся как «се-
|ственная демократия без анархии либерализма и без авто-
Призма диктатуры» — стали катехизисом «направляемой
мократии». Подчеркивалось, что задачей индонезийского об-
ща является завершение революции, целые которой объяв-
। я «индонезийский социализм». Мелкобуржуазный харак-
ксоциализма по-индонезийски» проявился в манифесте со
и очевидностью. Акцентировалась национальная исключи-
। пость Индонезии. Манипол призывал к классовому миру,
лзательно, что чаяния мусульман-сантри не нашли отра-
ия в этом документе. В сентябре Манипол был объявлен
той государственного курса. Политические партии могли,
ib и собственную идеологию, но она должна была согласо-
1ться с Маниполом. Развернулась широкая программа ин-
ринации, то есть обязательного изучения панчасилы, Ма-
। ша и ряда других программных документов всеми слоями
1'сства. Однако некоторые из них (армейское офицерство,.
125
’часть студенчества, верхи госаппарата, мусульманские круги)
встретили идеи Манипола с недоверием и цинизмом.
7—14 сентября, вопреки прямому противодействию армии,
с разрешения Сукарно в Джакарте собрался VI съезд КПИ,
проходивший под созвучным концепции президента лозунгом
«За демократию и правительство готонг-ройонг». КПИ высту
пала за сохранение партий, восстановление гражданских прав
и свобод, добивалась в соответствии с Концепцией создания
коалиционного правительства с ее участием. Вместе с тем она
выразила поддержку основным начинаниям президента. В це-
лом были сохранены проверенные жизнью установки V съезда.
Но вопреки очевидной поляризации и внутренней консолидации
политических сил как прогресса, так и реакции, документы VI
съезда утверждали, будто усилились лишь прогрессивные эле-
менты, а «силы твердолобых пошли под уклон».
Структурная перестройка органов власти завершалась.
В сентябре 1959 г. президентским декретом был отменен закон
о местной автономии. Губернаторы провинций, отныне полот-
четные лишь президенту, вновь сосредоточивали в своих руках
«всю полноту власти на местах. Представительные ассамблеи
снова превращались в чисто совещательные органы. Раздра-
жение партий авторитарными действиями правительства быль
общим, и в феврале 1960 г. КПИ, НПИ, НУ и Машуми, забыв
на время о межпартийных противоречиях, заблокировали г
парламенте правительственный проект непомерно разбухшего
бюджета. Однако партии явно переоценили свои возможности
5 марта 1960 г. Сукарно распустил выборный парламент и про-
вел бюджет своим декретом. После июля 1960 г. он издал серию
декретов об «упрощении партийной системы». Допускалось су-
дцествование только таких партий, которые имели как мини-
мум 150 тыс. членов и 65 отделений на местах, при том уело-
вии, что они изъявляли лояльность конституции 1945 г., паи-
часиле и Маниполу, публично осудили организации и деятелей,
участвовавших в мятеже ПРРИ-Перместа, и соглашались пере-
дать правительству списки своих членов. Таких партий оказа
лось десять. Машуми и СПИ, бойкотировавшие эти требова
ния, были в августе 1960 г. официально распущены правитель
ством. С правой партийной оппозицией было покончено,
25 июня 1960 г. Сукарно назначил депутатов «парламент;!
взаимного сотрудничества» (СНП-ВС). 154 его члена представ
ляли функциональные группы (35 из них были офицерами) п
129 — партии (в том числе 44 — НПИ, 36 — НУ и 30—КПИ).
В совокупности просукарновски настроенные националисты по
лучили 94 мандата, КПИ,— 81 мандат. Таким образом, сторон-
ники курса президента имели абсолютное большинство. В со
ответствии с принципами направляемой демократии все реше-
ния полагалось принимать консенсусом, единогласно. СНП-ВС
постепенно превратился в орган, механически утверждающий
решения президента.
126
Стершая создание новой государственной системы, 15 ав-
। 1960 г. Сукарно утвердил состав высшего органа власти —
одного Консультативного Конгресса (НКК). По консти^
|| это был орган, которым избирался и которому был под-
• он президент. Его постановления были превыше законов,
в пять лет на своих сессиях Конгресс должен былопреде-
основные направления государственного курса. ' Пока,
in до выборов, он получил временный статус (ВНКК).
К включал 628 человек: весь состав парламента, 97 пред-
елен провинций и добавочный контингент от функцио-
ных групп. Таким образом, партии в ВНКК представляли
о же 129 депутатов СНП-ВС, а от функциональных групп
НКК состояли уже 402 депутата (в том числе 76 — от ар-
Гражданские депутаты Конгресса были назначены пре-
ем, военные — командованием ТНИ. Хотя фракция воен-
выросла в ВНКК вдвое в сравнении с парламентом, пере-
№ сторонников Сукарно был подавляющим. Председателем
IKK стал близкий к Сукарно молодой националист-радикал
(Ьйрул Салех; его заместителями — председатели НПИ, КПИ,
Н 1 и представитель армейского командования. На своей пер-
ИЙ сессии в ноябре 1960 г. ВНКК утвердил Манипол государ-
Й||снным курсом РИ, одобрил основы восьмилетнего Плана
^общего строительства на 1961 —1969 гг., представленные
Ицннональным плановым советом, и присвоил Сукарно титул
‘иг'шкий вождь революции». Ни СНП-ВС, ни ВНКК не обла-
. реальной политической силой.
Одновременно была решена судьба и партийной системы,
гкабря 1959 г. президент остановил свой выбор на созда-
свособразной «партии-движения», названной Националь-
фронтом (НФ). Это была федерация 113 политических
।лй, массовых организаций и функциональных групп1. Ее
Ф-рмление было в целом закончено лишь в 1961 г. В задачи
11Ф входило «завершение индонезийской революции», осущест-
•гн'ние указанного выше плана всеобщего строительства и «воз-
фшцение Западного Ириана в лоно РИ». Сукарно пытался
формировать собственную политическую армию.
Фундаментальные преобразования политического строя,
• •имеется, встретили противодействие. Естественно, члены и
аронники запрещенных Машуми и СПИ (но также христиан-
н' партий, НУ и др.) оказывали сопротивление созданию ко-
стру ктур. В 1960 г. их члены создали так называемую
жратическую лигу, которая яростно атаковала «тоталита-
» новой системы и поддерживающую ее КПИ. Вскоре
।рно запретил Лигу своим декретом.
1 Согласно изначальному плану, разработанному Сукарно и Насутионом,
НФ должен был состоять только из функциональных групп и мыслился как
противовес партиям. Включение в него и партий, отразило осознание пре-
нщсктом того, что в НФ иначе будет доминировать армия.
127
С 1960 г. начинаются серьезные расхождения между ।
карно и его союзницей — армией. Насутион подчеркивал, ч
«направляемая демократия» не должна стать формой 'дик.
туры президента, что под «направляемостью» подразумсва.
ся не «воля патриарха»1, а зафиксированная в конститу] ।
«коллективная мудрость народного представительства» (та1
подход в значительной степени разделял и Джуанда). Г
штаб был недоволен корректировкой в 1960 г. закона о чр
вычайном положении, в-результате которой во главе военл-
администрации встал Сукарно как верховный главнокоман.1
ющий. Но особенное негодование армии (и правых партию
вызвали неоднократные попытки Сукарно включить деятеле •
КПИ в правительство и его новый лозунг насаком (тесная н-»
литическая коалиция националистов, религиозных кругов и ko j
мунистов в лице прежде всего НПИ, НУ и КПИ), который пр
зидент начал активно пропагандировать с середины 1960 г.
Отныне отношения президента с ТНИ превратились в цеш
столкновений и компромиссов при усилении авторитарных течь
денций с обеих сторон. Так, 8 мая 1960 г., когда Политбюро
НК КПИ выступило в защиту прав рабочих и осудило в пар-
тийной печати ошибки и злоупотребления ряда министров (нг
задевая, правда, самого Сукарно), трое командующих военнн
ми округами запретили деятельность КПИ в своих района
В столице армия арестовала ряд членов ЦК, запретила изд.»
ние его центрального органа «за оскорбление президента
Лишь личное заступничество Сукарно, осудившего «коммунн
стофобию», разрядило обстановку. Он сначала запретил вг
кую политическую деятельность в -масштабах всей страны,
затем отменил этот запрет (опять-таки для всех). Вместе
тем он дал понять, что в дальнейшем не потерпит критики сч
.его правительства2.
Итак, Сукарно, вопреки мнению ряда историков Запад '
не установил тоталитарного режима. Скорее он предпринял ш-
пытку утвердить патерналистскую автократию, однако и он •
не удалась ему ввиду необходимости делить власть с армиеп
Эту государственную систему можно определить как конспгр
ционно'авторитарный режим в рамках дуократической pecnj
лики.
Внешняя политика режима Сукарно на фазе становленн
«направляемой демократии» смещалась влево. 16 авгую
1960 г. Сукарно разорвал дипломатические отношения с II.
1 Генерал писал позже с негодованием: «Фигура Отца нации высиъ
над семьей из мусульман, коммунистов и т. п. ...В сущности он станонш
лура всея Индонезии. Вот почему он назначил Джуанду первым министр»
а сам оставался Отцом нации, Великим лидером, Фюрером. Джуанда 6 ।
.обязан давать объяснения ВНКК, парламенту и народу, тогда как О г
нации был подотчетен лишь всей нации, да и то не через демократичесм
институты»,
2 Начиная с этого времени руководство КПИ, по существу, прекрати ।
попытки защищать экономические н политические права рабочих.
128
1лпндами, демонстративно направившими в воды Западного
нлиа свою эскадру. Со своей стороны, ТНИ начала с конца
К) г. высаживать на территории острова группы вооружен-
ии добровольцев с целью развертывания партизанской войны.
В конце февраля и начале марта 1960 г. Индонезию с офи-
|льным визитом посетила советская правительственная де-
ыщия на высшем уровне. Были подписаны культурное и эко-
Еичсское соглашения; Индонезии был предоставлен кредит в
I млн долл, для сооружения металлургического завода, фаб-
|И химических удобрений, атомного реактора, крупнейшего
иии стадиона, шоссейных дорог и крупных рисоводческих
1М на Калимантане. В июле 1960 г. было подписано долго-
1чное торговое соглашение, воспринятое Западом как удар
[его интересам.
II В сентябре 1960 г. Сукарно выступил перед сессией ГА
ЮН с речью «Перестроим мир заново», в которой вновь под-
МП вопрос о Западном Ириане, осудил колониализм и «холод-
|w) войну» и призвал к серьезной перестройке ООН.
Ц ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СТРАНЫ К НАЧАЛУ 60-Х ГГ.
И СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ВЕРХОВ.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ЗАПАДНОГО ИРИАНА
Японская оккупация, затяжная антиколониальная револю-
нп1 иная война сильно расшатали экономические устои Индоне-
В 1949 г. национальный доход на душу населения состав-
лять 25 долл, (на Филиппинах — 44). Тяжесть положения
убляли антиправительственные мятежи: только на подав-
е ПРРИ-Перместа лишь в 1958 г. было потрачено свыше
1лрд рупий, то есть половина бюджетных расходов. Стра-
дезорганизованной и истощенной экономикой вынужден-
ратила в конце 50-х — начале 60-х гг. от трети до 40% сво-
I' бюджета на оборонные цели. Если учесть экономический
||..д на Западе в конце 50-х гг. и соответственно сокращение
• проса на экспортную продукцию РИ, то неудивительно, что
•фицит госбюджета с 1,5 млрд рупий в 1956 и 5 млрд в
|'ь7 г. возрос до 14 млрд в 1959 и 26 млрд рупий в 1961 г. He-
г., юнно увеличивался государственный долг, достигший в
пни) г. 54 трлн рупий. Бурно развивалась инфляция.
Полуколониальный характер экономики послевоенной
Индонезии проявлялся, в частности, в ее крайней зависимости
• и состояния экспорта на мировой рынок четырех основных
товаров: каучука, нефти, копры и олова. Если в 1938 г. удель-
ный вес каучука и нефти в общей стоимости вывоза составлял
45%, то в 1957—1959 гг. он возрос почти до 70%. Соответствен-
но сократились производство и вывоз остальных видов экспор-
пюй продукции. Другим выражением полуколониального ха-
рактера экономики было отсутствие в стране не только совре-
менного производства средств производства, но и изготовления
!> История Индонезии, ч. 2
129
товаров широкого потребления. РИ ввозила не только ти
стиль, бумагу, цемент, стекло, но также продовольствие, в tc-.i
числе рис, тратя на это свыше 300 млн долл, из своих скудны
валютных резервов. Расходы на импорт риса и муки в отдел,
ные годы достигли 20% общей стоимости импорта.
Большинство крупных предприятий обрабатывающей пр<»
мышленности (пищевые, табачные, текстильные, полиграфии^
кие, по производству бытовых химикатов, авторезины, сборке
велосипедов) принадлежали иностранному капиталу и работа
ли частично или полностью на зарубежных сырье или комплп
тующих деталях. Предприятия среднего масштаба принадл»
жали в основном хуацяо; лишь мелкие полукустарные мастер
ские, производившие традиционные товары (батик, сигарстм
кретёк, керамические и плетеные изделия), находились в соь
ственности коренных индонезийцев. Используемых в обрабаты
вающей и горнодобывающей промышленности машин и обор\
дования, а также транспортных средств остро недоставало
они были устаревшими и чрезвычайно изношенными.
Отмеченная выше непоследовательность экономическое
курса правительств национальной буржуазии чрезвычайно (и
ложняла процесс модернизации страны. Все же в 50-е гг. был
построен ряд крупных предприятий госсектора: 2 автосборок
ных завода, бумажные фабрики, стекольный и металлообраба
тывающий заводы, предприятия по сборке сельхозмашин, ры
боконсервные, спичечные, С помощью США был сооружен
крупный государственный цементный завод в Гресике (мош
костью около 375 тыс. т в год), а также завод авторезины (при
содействии Чехословакии). С помощью Франции сооружался
крупный гидроэнергокохмплекс в Джатилухуре, обещавший ш
только существенный прирост энергетических мощностей бурш»
растущим Джакарте и Бандунгу, но и устойчивое орошение
значительного ареала Западной Явы. За 10 лет (с 1951 г.)
производство тканей увеличилось втрое — до 440 млн м. Были
созданы три национальные нефтедобывающие компании, проил
водившие в 1960 г. 2,3 млн т сырой нефти (11,3% от общей
нефтедобычи Индонезии). Остальные 88,7% добывали иност
ранные, главным образом американские, компании. Это опять
таки подчеркивало полуколониальный характер экономики РИ
В целом иностранные капиталовложения в 10,5 раза превыша
ли инвестиции индонезийского капитала, составляя 2,1 млрд
долл. (1952 г.). При этом доля США, сосредоточенная в обла
сти нефтедобычи и каучуковых плантаций, бурно росла
(210 млн в 1952 г. и уже 350 млн в начале 60-х гг.). Хотя курс
на индонезиацию и повышение роли госсектора с большей или
меньшей последовательностью проводился некоторыми прави
тельствами эпохи «либеральной демократии», решительный на-
тиск на позиции иностранного капитала развернулся в период
перехода к «направляемой демократии». В сентябре 1958 г
был принят закон об иностранных инвестициях. Он запрещал
130
стратегически важных отраслях экономики, таких как же-
одорожный и авиационный транспорт, морское судоходст-
>лектро'энергетика и связь, водоснабжение и. ирригация,
। шодство вооружения и боеприпасов, наконец, в отраслях,
енных национальным капиталом. Кабинетом Джуанды бы-
а явлено, что правительство будет предпочитать займы ино-
пным инвестициям.
Качественным сдвигом в плане вытеснения иностранного
t-гала была уже упоминавшаяся национализация голланд-
предприятий (декабрь 1958 г.), а затем и доли Голландии
1ешанных предприятиях (август 1960 г.). В том же I960 г,
жительство ликвидировало валютную автономию иност-
lux нефтяных компаний и потребовало пересмотра раздела
Прибылей с РИ: от паритетного к соотношению 60% : 40%
)льзу Индонезии. В апреле 1959 г. была установлена госу-
твенная монополия на ввоз хлопка, пряжи, текстиля, джу-
tcмента,, газетной бумаги, муки. На импорт риса и химудоб-
|й она была установлена еще ранее. Экспорт всего мине-
рного сырья, кроме нефти, также был монополизирован го-
IPCTBOM.
Таким образом, преобладающими чертами государственно-
му регулирования экономики были этатизм (политика государ-
‘II « иного капитализма) и курс на импортзамещение. Второй
по значимости задачей стала помощь и содействие националь-
-|. частнопредпринимательскому сектору (преимущественное
।и золение импортных лицензий на валюту, поддержка группы
•> Ьситенг»). С марта 1962 г. правительство разрешило част-
ным национальным экспортерам удерживать 15% валютной
выручки и облегчило процедуру вывоза товаров. Широко рас-
пространилась практика предоставления выгодных государст-
венных подрядов частному индонезийскому капиталу. В ре-
цльтате комплекса всех этих мер вся внутренняя и внешняя
торговля страны (за исключением операций с нефтью и нефте-
продуктами) впервые оказалась в руках индонезийских госу-
дарственных и частных компаний. Существенно усилились госу-
.(1арственные позиции и в производственном секторе. 70% всех
и (антаций оказалось в руках государства.
Однако не следует обольщаться этими успехами политики
и.низма, особенно национализацией голландских предприя-
iiii'i. С конца 1957 г., как уже говорилось, резко усилился про-
цесс формирования паразитической бюрократической буржуа-
зии (кабирства), преимущественно из военной среды. Это оз-
начало, что попадающие под контроль государства промыш-
ленные и плантационные предприятия функционировали в об-
становке административной некомпетентности, бесхозяйствен-
ности, расхищения фондов. Соответственно состояния кабиров
стремительно росли, а выручка госпредприятий резко падала.
Всего за год ощутимо сократился и объем производства план-
тационных культур: каучука, сахарного тростника, копры и
131
пальмового масла, что усугублялось еще и транспортными .< •
труднениями. Соответственно быстро росла стоимость жизни
Ее индекс (100% в феврале 1958 г.) к концу 1959 г. достш
177 пунктов, а к марту 1961 г. — уже 253, Вводимые на' го<
предприятиях надбавки к зарплате (индексация) далеко отсы
вали от стремительно растущих цен.
В начале 60-х гг. значительно вырос рабочий класс, изм<
пились соотношения между отдельными его отрядами. По дан
ным переписи 1961 г., в обрабатывающей, горнодобывающсп
отраслях промышленности, на транспорте и предприятиях свч
зи трудилось 3,5 млн рабочих, — 8,1% занятой рабочей силы
В сфере строительства и коммунальном секторе было занят
665 тыс. человек, или еще 1,9%. Резко выросла доля наемных
рабочих и служащих в торговле, банковском деле, страхов.)
нии и всех сферах обслуживания — до 16,2%, или 5,7 мли ч<
ловек. Но подавляющее большинство, почти 72% занятой раб<>
чей силы, то есть 35 млн (по данным на 1961 г.), трудилось и
сельском и лесном хозяйстве, занималось рыболовством. Иг
малая доля этого отряда тружеников была занята неполныи
рабочий день. Наконец, свыше 2 млн человек оставались пол
ностью безработными.
Весьма крупные сдвиги произошли за полтора десятилетп’1
независимости в индонезийской деревне. Была закреплена тю
беда индонезийской буржуазии над феодальными силами
В Аче и в районе капиталистических плантаций Восточной С.
матры эта победа осуществилась путем социальной революции
и физического устранения более половины феодальных пом<
щиков. В других районах страны, лишившись поддержки коле
низаторов и надежды на сохранение федерального строя, прел
полагающего ее участие в управлении, феодальная аристокр.1
тия утратила большую долю влияния и политически сошла с-
сцены, за чем последовала и экономическая экспроприацп।
их владений. Феодальные мелкие княжества удержали< ।
лишь в наиболее отсталых провинциях востока РИ (Нусл
тенггара, Молукки, частично Сулавеси), где феодально
землевладение и барское хозяйство еще сохранялись в чистом
виде.
Быстро выросла, в основном на Внешних островах, про
слойка мелкой сельской буржуазии благодаря захвату и осв<>
ению земель концессий, свободных целинных земель, скваттер
ству\ Это сопровождалось крупными миграциями населенна
Например, в 1950—1956 гг. свыше 250 тыс. тоба-батаков (ъ>
есть около 25% общей численности этой народности) мигрн
ровало и осело на плантационных землях Восточной Суматры
Но если на Внешних островах классовая дифференциация сель
ского населения к рассматриваемому периоду сохранила пр
обладание мелкой буржуазии, зажиточного крестьянства с эк
портной ориентацией хозяйства, то для Явы и Мадуры xapai
терно выделение преимущественно пролетарского элемент!
132
1Иду земельного голода и крайнего аграрного перенаселения
И.х островов1.
Как уже отмечалось, после провозглашения независимости
Ипюнезии сосредоточение земельной собственности в руках
•дальних помещиков было незначительным. Тем не менее.
। «екая экономика с полным основанием в те годы характери-
1Лась КПИ как полуфеодальная. Доминирующей фигурой,.
>вным эксплуататором в деревне становился либо новый
гщик-абсентеист2, либо зажиточный представитель кресть-
1чой верхушки. Первую категорию составляли торгово-ро*
чцическая буржуазия, городские средние слои, чиновники
шпарата. В рассматриваемый период только начиналось,
<ато стремительно развивалось присоединение к ней новой
пильной категории — военных кабиров. Выше уже была
шачена традиционная тяга состоятельных индонезийцев к
юбретению земли, тем более что закон ограждал их от кон-
снции европейцев, хуацяо, арабов. Только в рисоводческих
онах Явы, Бали, Южного Сулавеси и Ломбока в 1960 г.
ю выявлено почти 56 тыс. абсентеистов с размерами владе-
HHII от 10 до 120 га (то есть средними и крупными по индоне-
• нпским понятиям). Если традиции абсентеизма были унасле-
юг.аны от колониальных времен, то концентрация земли сель-
• И1МИ богатеями была явлением относительно новым, логиче-
|ц завершающим бурно развивающийся процесс распада об-
..пы.
Главными методами концентрации земли в обоих случаях
ш.и1Н ипотечные операции, скупка, заклад и аренда. Образуе-
мая подобным образом, с широким применением торгово-рос-
ншщических операций, земельная собственность, как правило,
ы-|ла чересполосна, разбросана мелкими участками по разным
м .чам и местностям. Она трудно поддавалась учету и затруд-
нила переход к обработке всей земли наемными работниками.
Необходимость сгона большого числа сидящих на ней арен-
i.iгоров была чревата социальным взрывом.
Таким образом, все более и более земель оказывалось не
н руках феодальных помещиков, эксплуатирующих лично зави-
симых от них крестьян и противостоящих сельской буржуазии,
и в руках самой буржуазии, сельских эксплуататоров полуфео-
днльного-полукапиталистического типа, а также тесно связан-
ных с ними городских эксплуататорских слоев. Все они, изы-
4i;iH феодальную ренту3, совмещали это занятие, как правило,
। горгово-ростовщическими методами эксплуатации, а нередко
1 Там на душу населения в среднем приходилось не более 0,15 га воз-
|' -ываемой земли, причем земельные резервы были практически исчерпаны.
2 То есть лично в сельской местности не проживающий.
3 Дисперсность крестьянских хозяйств Индонезии (70% хозяйств имели
и и)|цадь менее 1 га) вынуждала крестьян приарендовывать землю. 36%
* 1ЯЙСТВ по стране (и 44% — в рисопроизводящих районах) были пол-
н и тью или частично арендаторскими, причем половина из них — на основе
полуфеодальной издольщины.
133
и с постепенным расширением предпринимательской деятель
ности. Однако слабая заинтересованность сельских эксплуа'1,1
торов в завершении перехода к капиталистическим форма и
производства, сохранение ростовщичества и издольщины -при
непомерной норме эксплуатации истощали крестьянское хозян
ство и ставили в порядок дня аграрную реформу.
Под нажимом КПИ в 1960 г. были приняты, наконец, дол-
го обсуждавшиеся в СНП аграрные законы. Закон о разделе
урожая предусматривал уровень арендной платы издольщиков
в V2 урожая на орошаемых и ]/3 на неорошаемых землях, а
Основным аграрным законом были установлены максимальные
пределы частной земельной собственности — от 5 до 20 га.
Излишки подлежали выкупу государством и передаче бедноте
в рассрочку на 15—20 лет наряду с пустующими землями и
владениями' абсентеистов. Предполагалось, что всего будет
перераспределено более 1 млн га. Однако даже если закон об
излишках был бы реализован в полной мере, не более 1—2 млн
крестьянских семейств увеличили бы свои наделы (из 8,8 млн
нуждавшихся в этом), так что земельный голод сохранялся бы.
Эти законы фактически направляли развитие сельского
хозяйства по капиталистическому пути. Однако даже в этом
случае их последовательное осуществление в определенной
степени подорвало бы помещичье землевладение, полуфеодаль-
ную издольщину и, ростовщические операции на селе, что спо-
собствовало бы развитию национально-демократической рево-
люции. Как непременное условие получения земли предусмат-
ривалось вступление крестьян в производственные кооперати-
вы. Земля там не обобществлялась, но доходы должны были
распределяться в большей степени по труду и в меньшей — по
земельному паю. Но сельские эксплуататоры, действуя заодно
с кабирами, армией и полицией, прибегли к упорному саботажу
реформ. Регистрация земельных излишков прекратилась. Нор-
мы раздела урожая произвольно нарушались эксплуататора-
ми. Искусственно затягивалось и в конце концов было сорвано
издание инструкций к осуществлению принятых законов. Не-
смотря на многократные призывы Сукарно и руководства
КПИ, к середине 1962 г. удалось создать комиссии по проведе-
нию реформы лишь в 66% уездов и вместо 400 тыс. га зареги-
стрировать для перераспределения лишь 223 тыс. Реально к
концу 1964 г. было перераспределено всего-навсего 42 тыс. га,
Реформа буксовала. И это вполне объяснимо: заниженные
официальные пределы землевладения (5—20 га) ущемляли
интересы не только помещиков, но также новых помещиков,
кабиров и значительной части сельской буржуазии.
Еще в июле 1960 г. в Индонезии были запрещены заба-
стовки. С 1963 г., согласно правительственным постановлени-
ям, участие в них каралось тюремным заключением сроком до
года. Демонстрации допускались лишь в тех случаях, когда
они санкционировались властями. Пролетариат лишался тако-
134
своего оружия, как массовые средства борьбы. Руководство*
Пи уже не решалось отстаивать эти средства. Второй (де-
|брьский, 1960 г.) пленум ЦК КПИ принял решение —
* подчинить классовые интересы национальным». Вскоре руко-
н стели партии провозгласили лозунг «индонезиации марксиз-
ленинизма». Отныне был взят курс на крестьянство как «ос-
। кую революционную силу», на «интеграцию» с ним. Манипол
' «литический манифест Сукарно) был провозглашен «вто-
программой КПИ», а Сукарно стали именовать «маркси-
м-ленинием». Довод относительно подчинения классовых
• ересов национальным, усилия по «маниполизации» общей
граммы партии являлись отражением того, какое огромное
яние внутри партии получила мелкобуржуазная идеология^
счала одна из фракций КПИ в 1967 г.
«Направляемая демократия» была в хозяйственной жизни
олнена «направляемой экономикой». С 1 января 1961 г.
. 1 введен в действие восьмилетний план развития, разрабо-
ный Национальным плановым советом под руководством
Ямина, идеолога и политика мелкобуржуазного леворади-
।иного толка. План был ориентирован на завершение наци-
1льной революции, ликвидацию феодальных пережитков, ре-
нацию аграрных реформ, опережающее развитие и конт-
I- ib госсектора, ограничение частного капитала, обеспече-
ние народа товарами первой необходимости. Тяготея к нацио-
налистической символике, М. Ямин подразделил текст плана на
ь частей, 8 томов и 1945 параграфов, что отражало дату про-
и* тлашения независимости: 17 августа 1945 г. Однако конт-
рольные цифры плана были совершенно несостоятельными, а
• io финансирование — непродуманным и нереальным: уже к
Г >62 г. стало очевидно, что план невыполним.
Хотя в 1961 —1962 гг. угасли последние очаги мятежей
Даруль ислама на Сулавеси и в Аче, был захвачен в плен
Картосувирьо и сдались последние мятежники ПРРИ-Перме-
ста, подлинной политической стабилизации не произошло.
Чрезвычайно остро встал наболевший вопрос о Западном
Ириане. В первой половине 1961 г. голландцы предприняли
попытку создать видимость предоставления этой своей коло-
нии ограниченного самоуправления. Сукарно ответил провоз-
глашением «Трех приказов народу»: сорвать создание на ост-
рове марионеточного государства Западное Папуа; водрузить
индонезийское знамя на этой территории и быть готовыми ко
всеобщей мобилизации. Следует отметить, что вследствие за-
купки крупной партии тяжелого вооружения у социалистиче-
ских стран (в том числе СССР) потенциал военно-морских и
военно-воздушных сил Индонезии неизмеримо возрос. Воз-
можность победного решения спора с Нидерландами военными
методами стала вполне реальной. 2 января 1962 г. было созда-
но командование западноирианским театром военных действий
во главе с генералом Сухарто. Начало последним положили,
135
однако, голландцы. 15 января 1962 г, у островов Ару три индо
незийских торпедных катера были атакованы двумя эсминца
ми Нидерландов; один из катеров был потоплен в неравном
бою. Индонезия в ответ усилила проникновение групп воор\
женных добровольцев.
Международное общественное мнение было на стороне Ии
донезии. 9 февраля в ее поддержку выступил Советский Сою <
Освободившиеся страны единодушно осудили голландскую по
литику. В феврале Сукарно поклялся, что проблема Ириана
будет разрешена еще до истечения 1962 г. Видя решимос'1ь
Джакарты, учитывая возросшую военную мощь Индонезии, по
неволе изменили свои позиции крупнейшие империалистам
ские державы. О необходимости мирного решения конфликта
на условиях Индонезии заявила Австралия. Министр США
Р. Кеннеди, стремясь сблизить позиции конфликтующих сто
рон, посетил Индонезию и Нидерланды: изоляция Голландии,
союзника по НАТО, тревожила США, не желавшие быть втя
нутыми в ирианский конфликт, если он примет военные формы,
Вашингтон оказал сильнейшее давление на Гаагу. В мае 1962 i.
ООН сделала достоянием гласности план американского дин
ломата Э. Банкера. 15 августа 1962 г. скорректированный
план был принят обеими сторонами. С 1 октября 1962 г. За
ладный Ириан должен был постепенно передаваться голланд
цами под эгиду специально образованного комитета ООН,
а затем, к 1 мая 1963 г., — в ведение администрации Индонс
зии. Однако до истечения 1969 г. Джакарта обязывалась про
вести выявление политических чаяний населения территории.
18 августа огонь на Западном Ириане был прекращен, а 1 ок-
тября 1962 г. был спущен голландский флаг над его столицей.
Это была победа РИ, победа, способствовавшая росту об-
щеиндонезийского самосознания, укреплению международного
авторитета страны. Борьба за Западный Ириан имела большие
консолидирующие потенции. Теперь процесс деколонизации
территории Индонезии был практически завершен. Победа
оказала большое воздействие на расстановку внутриполитиче-
ских сил. Поднялся престиж модернизированной и выросшей
до 500 тыс. человек армии. Еще более возрос политический вес
КПИ, поставлявшей в основном кадры добровольцев, высажи-
ваемых на острове, мобилизовавшей общественное мнение про-
тив голландского империализма и его покровителей массовы-
ми демонстрациями, митингами и т. п. Но в наибольшей сте-
пени выиграл президент Сукарно. Победу обеспечило предла-
гавшееся им сочетание военных, партизанских, массово-
агитационных и дипломатических методов давления на Нидер-
ланды с преобладанием последних.
РАССТАНОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ
И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИНДОНЕЗИИ
В НАЧАЛЕ 6(КХ ГГ.
В 1960—1962 гг. продолжалась поляризация политических
«и с Противостояли друг другу, с одной стороны, президент и
। НИ, а с другой — крепнущий блок буржуазии, кабиров и
ьских эксплуататоров. Оформление и развитие «направля-
1И демократии» происходило в обстановке консолидации
•ирства, которое, паразитируя на этатистском курсе, посте-
но превращалось в ее основную социальную базу. Действия
сродившейся государственной машины, не подвергавшейся
му, приходили в вопиющее противоречие с программой и
унгами строительства «индонезийского социализма». Участи -
< ь случаи ее прямого неповиновения воле Сукарно. На жизнь
президента был совершен ряд покушений. Блок противников
|-ргшдента пользовался поддержкой офицерского корпуса су-
•путных войск, ИПКИ, христианских партий, большинства
•I нчюв НПИ и НУ (формально — партий насакома), а также
и мчюв разогнанных Машуми и СПИ, сохранивших влияние и
н нствовавших на основе неформальных контактов с индоне-
шнекой правящей элитой.
Позиции президента оставались по-прежнему уязвимыми:
”ц не располагал ни собственной массовой политической орга-
тнацией, ни покорным ему репрессивным аппаратом. Поддер-
.ышавшие его политические партии (левое крыло НПИ, Пар-
НН1ДО, Мурба) были либо аморфны, либо малочисленны. Наци-
<шильный фронт раздирался внутренними противоречиями и
пыл слаб. Оставалась КПИ. Поддерживая Сукарно, она стре-
милась ослабить позиции блока буржуазии (кабиров, сельских
ихплуататоров, армейской верхушки) утвердиться в качестве
нгчущей политической партии, пробиться к рычагам власти и
пичтолкнуть колеблющегося Сукарно к реализации задач «вто-
рой фазы» — народно-демократической революции. Однако
in врастающая изоляция ее руководства от пролетариата, же-
сткая реакция главы государства (и тем более армейского
руководства) на все и всякие проявления, критического отно-
шения к политике кондоминиума Сукарно — ТНИ лишили
руководство компартии самостоятельности, поставили в зави-
симость от президента, который использовал КПИ как един-
ственный реальный противовес армии. VII съезд КПИ (1962 г.)
иод нажимом Сукарно был вынужден признать панчасилу и
Манипол частью программы компартии.
Принимая какой-либо ответственный шаг, президент, как
правило, консультировался с верхушкой НФ, то есть предсе-
дателями НПИ, НУ, КПИ, а обычно и с представителем ТНИ.
Иасутион обоснованно замечал, что, в сущности, действовал
нс насаком, а принцип «насакомил», где «мил» обозначало
«милитер», то есть военные. Однако в 1962 г. Сукарно выступил
137
Министр обороны Индонезии генерал А. X. Насутион и генеральный секре-
тарь ЦК КПИ Д. Н. Айдит (1962 г.)
с рядом самостоятельных решений, истолкованных ТНИ как
меры по подрыву влияния армейской верхушки. Президент счи
тал целесообразным допуск КПИ в правительство, дабы при
юбщить ее к ответственности за политический курс «направля
емой демократии». В марте 1962 г., вопреки настояниям мини
стра обороны и безопасности Насутиона, Сукарно при реорга
низации правительства дал Д. Н. Айдиту и его первому за
местителю М. X. Лукману статус государственных министров.
Внешне это выглядело как оформление блока насаком на пра-
вительственном уровне. Однако, по существу, эта мера имела
показной характер: оба лидера КПИ не получили каких-либо
министерских портфелей. Все высшее руководство ВНКК.
СНП-ВС, Высшего совещательного совета и пр. было также
включено в кабинет. 21 июня новым начштаба сухопутных сил
вместо Насутиона был назначен генерал А. Яни; начальники
штабов всех остальных родов войск, так же как и Насутион,
получили статус министров1. И хотя для. Насутиона была вос-
становлена должность начальника штаба всех вооруженных
сил, а в кабинете он стал одним из заместителей первого мини-
стра (Джуанды), однако на деле это «повышение» означало
1 В дальнейшем (с ноября 1963 г.) они были объявлены командую-
щими своих родов войск, что еще более подчеркнуло их самостоятель-
ность по отношению к Насутиону.
138
SN ранение его от насущных проблем и эффективного руко-
детва ядром вооруженных сил — сухопутной армией. Су~
|й|Ш() явно рассчитывал, что более молодой, политически не-
|Ш4Тпый армейский лидер А. Яни, яванец по национальности
J ибапган по социально-культурной ориентации, будет более
" 'лущен его воле, чем авторитетный военный политик Насу-
и. Вскоре, однако, ему пришлось убедиться в идентичности
ходов Яни и Насутиона к основным внутриполитическим
росам, их отношения к КПИ и роли армии. Стремясь огра-
ить последнюю, J9 ноября 1962 г. Сукарно объявил, что
шычайное положение будет отменено одновременно с вос-
коплением суверенитета Индонезии над Западным Ирианомь
гсть 1 мая 1963 г. Эта мера была чревата существенным со-
щением полномочий ТНИ, резким падением ее бюджета,.
. едением порядка в бюрократическом и производственном
л 1111 а р ате,
1961 год был ознаменован восстановлением теплых отно-
шений Индонезии с КНР, нарушенными в 1959—1960 гг. вслед-
ciBiic директивы одного из министров РИ (принятой в угоду
шовинистически настроенной мусульманской группировке ин-
донезийской буржуазии) вытеснить торговцев хуацяо из мел-
ют розничной торговли в сельской местности и небольших го-
родах. Экономические последствия были плачевными. Индоне-
hi некий национальный капитал не справился с заменой
нискольких десятков тысяч лавочников-китайцев. Результатом
1 । ала массовая дезорганизация системы распределения. Вско-
ре исподволь восстановился прежний порядок вещей. Налади’
нн ь вновь и индонезийско-китайские отношения, что также не
вызывало одобрения армейской верхушки.
В 1961 г., выступая на Белградской конференции неприсое-
л,мнившихся стран, Сукарно предложил свою концепцию про-
। шюборства нефо («новых, нарождающихся сил») и олдефо
I старых, установившихся сил»). Нефо, по его определению,.
• оставляли освободившиеся страны, социалистические государ-
ева (с оговорками) и прогрессивные движения в капитали-
ст ческом мире; олдефо — силы империализма, капитализ-
ма, колониализма, феодализма. Решающей в его глазах ста-
новилась конфронтация нефо и олдефо, а не противоборство
систем социализма и капитализма, которые, как он считал, вза-
имно уравновешивают и нейтрализуют друг друга. Соответст-
венно главной революционной силой провозглашались разви-
вающиеся страны. Отсюда логически вытекал отказ от призна-
ния концепции мирного сосуществования, а в дальнейшем — и
движения неприсоединения: ему в двухчленной схеме нефо—
олдефо не оставалось места. Естественно, командование ТНИ
враждебно отнеслось к этой концепции.
В речи Сукарно в Белграде проявились также тяготение
индонезийского руководства к универсализации доморощен-
ных концепций и символов (например, в объявлении панчаси-
139
«лы «универсальным средством, пригодным для всех наций»),
определенный авангардизм («мы занимаем ведущие позиции во
Всемирной революции») и даже своего рода региональный ге-
гемонизм. Так, помощник Сукарно Р. Абдулгани обосновывал
«автоматическую» руководящую роль Индонезии в ЮВА чис-
ленным преобладанием ее населения.
КРИЗИС «НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ»
Затяжная борьба за Западный Ириан, растущее засилье
кабиров и разгул коррупции довели в середине 60-х гг. индо-
незийскую экономику до кризисного состояния. Государствен-
ные предприятия обеспечивали лишь 17% запланированных
поступлений в госбюджет (1964 г.) Заводы и плантации функ-
ционировали со значительной недогрузкой, используя лишь
25—40% своих возможностей. Дефицит госбюджета стреми-
тельно рос: от 139 млрд рупий в 1963 г. до 1527 млрд в 1965 г.
Он покрывался за, счет эмиссии бумажных денег: если в 1960 г.
денежная масса в обращении приближалась к 48 млрд рупий,
то в 1964 г. она составляла уже 703 млрд. Масштабы инфля-
ции приобретали чудовищные размеры. Вдобавок от 60 до 80%
всех бюджетных ассигнований в 1962—1965 гг. тратилось на
содержание колоссального бюрократического аппарата, дос-
тигшего к 1965 г. 800 тыс., и непомерно разросшихся вооружен-
ных сил — 500 тыс. человек. В то же время на нужды эконо-
мического развития выделялось лишь 8% (1963 г.).
Жизненный уровень трудящихся неудержимо падал. Доля
ВНП на душу населения в 1957 г. была равна эквиваленту
131 долл., а в 1961 г. — лишь 83 долл, и продолжала снижать-
ся. Цены на основные продовольственные товары возросли в
двадцать раз с 1958 по 1964 г., многие рабочие и их семьи жи-
ли впроголодь. К 1965 г. были исчерпаны и золотовалютные
резервы страны. Новые займы (80 млн долл, от КНР, 60 млн
от Нидерландов) тратились преимущественно на закупку по-
требительских товаров.
В марте 1963 г. Сукарно выступил с «Экономической дек-
ларацией» (Декон). Этот документ и ряд поясняющих его де-
кретов провозглашал так называемую «новую экономическую
политику» и законодательно стимулировал развитие частнокл
питалистической инициативы, что было прямым отходом
концепций «направляемой экономики» и восьмилетнего плана.
Впрочем, и сам этот план вскоре подвергся пересмотру ках
нереальный. Стремясь восстановить рентабельность отобрал
.ных у голландцев предприятий, правительство разрешило их
приватизацию, то есть передачу в собственность за выкуп «пат
риотическим национальным предпринимателям» (которыми в
реальности обычно оказывались те же кабиры) и кредитова
ние последних иностранным капиталом. Вместе с этим в 1963—
1965 гг. на базе воинствующей «антиолдефовской» внешней
140
Элитики Индонезии подверглись национализации новые анг-
^Пские и бельгийские предприятия, были поставлены под
|<‘нтроль плантации и даже филиалы нефтяных компаний
। 111 А. По существу, это лишь открывало для армейских каби-
1" в новые возможности грабежа. Армейское командование в
hi годы сложилось в дублирующую административную сис-
К му.
Направленная в Индонезию президентом США Д. Кенне-
ш миссия американских экономических экспертов во главе с
н]»офессором Хэмфри (1963 г.) разработала пятилетнюю про-
||ымму экономической стабилизации Индонезии на базе мае-
i прованной помощи Запада: 235 млн долл, от США и 150—
1<) млн — от консорциума стран-кредиторов, который пред-
полагалось создать. Поколебавшись, Сукарно отверг этот план
к вместе с ТНИ бросил страну в новую военно-политическую
кампанию: противостояние неоколониализму Малайзии. Это
решение отражало приоритетность принципов «защиты и про-
должения революции», «строительства нации» перед решением
хозяйственных проблем, которое, по мнению президента, в ин-
терпретации миссии Хэмфри однозначно вело к торжеству ры-
ночной экономики, к капитализму, а следовательно, к прекра-
щению революционного процесса, экономической зависимости
от Запада и обострению социальных противоречий. В первой
половине 1965 г. вдобавок Сукарно выступил с лозунгами эко-
номической автаркии, свидетельствующими якобы о револю-
ционности и независимости нации.
В 1964 г. резко обострились аграрные проблемы. Так и не
чиждавшись выпуска инструкции и реальных действий вла-
стей по осуществлению земельных законов, крестьяне-бедняки
стали переходить к методам самочинной их реализации, под-
держиваемым КПИ и ее массовыми союзами. Они захватывали
л мишки земель у помещиков, распределяли свой урожай в
предусмотренной законом пропорции. Произошел ряд конфлик-
тов, вооруженных стычек с полицией и солдатами, защищав-
шими сельских эксплуататоров — в Кедири, Индрамаю, Клате-
не, Бойолали, на Северной Суматре (1964—1965). Пролилась
кровь. Эти «односторонние действия крестьян» вызвали ярость
реакции. Против КПП сплотились силы всего антиреволюцион-
ного блока. Они грозили коммунистам прямой расправой.
В сентябре 1964 г. они по инициативе Мурбы создали «Коми-
тет в поддержку сукарноизма» (БПС), развернувший движе-
ние за однопартийную систему. Целью были нейтрализация
КПИ и отрыв от нее Сукарно.
Сукарно на протяжении четырех лет торопил с осуществ-
лением аграрной реформы. 17 августа 1964 г. он даже указы-
вал, что одобряет «любые меры» ради ликвидации затяж-
ки». Однако в конце того же года, оказавшись перед угрозой
раскола «национального единства», перспективой гражданской
войны, он пошел на попятную. Созвав 12 декабря 1964 г. в Бо-
141
горе представителей всех партий, он настоял на подписании
ими соглашения о необходимости решать все конфликты ис
ключительно мирным путем в духе «семейственной демокра-
тии». Руководству КПИ, не имевшему альтернативы, также
пришлось подписать документ. Это обусловило немедленное и
резкое падение популярности партии, на сей раз среди кресты
янства. Что касается аграрных законов, то все дальнейшие
призывы Сукарно к их претворению в жизнь были напрас-
ными.
Хотя президент вскоре запретил БПС (рассматривая его
как блок сил, способных претендовать на власть), а в январе
1965 г. — по настоянию КПИ — и Мурбу, это лишь в слабой
степени компенсировало потери коммунистов. Создалось пара-
доксальное положение. Самая крупная и организованная, пар-
тия страны (в середине 60-х гг. КПИ насчитывала 3 млн чле-
нов, а в примыкающих к ней организациях — еще 12—14 млн)
была лишена возможности прибегать к массовым действиям —
самому мощному своему оружию — и поневоле сводила свою
деятельность к верхушечным маневрам. Такая ситуация нача-
ла складываться со II (декабрь 1963 г.) пленума ЦК КПИ
Был взят курс на тесный союз с Сукарно, его учение было про*
возглашено «марксизмом, приспособленным к условиям Индо
незии». Руководство партии капитулировало перед армией и
полностью возложило свои надежды на президента Сукарно, а
не на силу масс, отмечалось в документах КПИ 1967 г. Клас-
совый подход к «направляемой демократии» был ею отброшен*
КАМПАНИЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ МАЛАЙЗИИ
27 мая 1961 г. премьер-министр Малайской Федерации
Тенгку Абдул Рахман выдвинул план объединения Малайи,
Саравака, Брунея и Сабаха в Федерацию Малайзия. Этот
план вскоре был активно поддержан Англией и- другими импе-
риалистическими странами, которые рассчитывали, что новое
государственное образование станет «санитарным кордоном»,
отделяющим леворадикальную Индонезию от их бывших коло-
ний, и затруднит ее контакты с КНР. Уже в первом официаль-
ном заявлении министра иностранных дел Субандрио (сен-
тябрь 1962 г.) содержалось предостережение против создания
на Северном Калимантане военных баз.
В декабре на указанной территории вспыхнуло восстание.
Лидер Народной партии Брунея Азахари, возглавивший высту-
пление, заявил о нежелании народов трех территорий Север-
ного Калимантана входить в состав «неоколониалистской Ма-
лайзии» и их намерении объединиться в унитарное государство
Северный Калимантан под скипетром султана Брунея. Хотя
восстание вскоре было подавлено1, идея немедленно была под-
1 Разбитые в бою повстанцы отошли в джунгли, где развернули пар'
тизанскую войну, вскоре поддержанную Индонезией.
142
Индонезией, способствовавшей даже созданию в
пл .1 рте квазидипломатического представительства Народ-
партии. 20 января 1963 г. Субандрио заявил» что Индоне-
иачинает политику противостояния (конфронтации) Ма-
ли и как враждебной Индонезии «сообщнице неоколониализ-
И империализма».
Причин столь резкой перемены политики было несколько.
Шружилась более выгодная для Индонезии альтернатива
Хания, государства Северный Калимантан. Сукарно пони-
, что англо-малайский договор о взаимном обеспечении бе-
йсности будет распространен и на восточные территории
ерации. Он нс забыл и о помощи оружием, которую Абдул
1ман оказывал мятежникам Перместы. Вместе с тем идея
Дтпвоборства «детищу английского неоколониализма» обла-
Ла высокими интегрирующими и мобилизующими потенция-
" сулила переключение активности масс на борьбу против
ипюго врага, «представительницы олдефо» Малайзии; нако-
, обещала «занять прямым делом» непокорную армейскую
\ушку и поставить ее под контроль Сукарно.
В июле^августе на совещании в верхах лидеров Индоне-
- . Малайзии и Филиппин Абдул Рахман нехотя согласился
проведение опроса населения Саравака и Сабаха о целесо-
I азности вхождения в Малайзию (Бруней заявил о реше-
1П1Н остаться вне федерации). Комиссия ООН пришла к вы-
|и>ду, что население Саравака и Сабаха желает войти в феде-
рацию. Но еще до официальной публикации выводов комиссии
Н> сентября 1963 г. Абдул Рахман провозгласил создание Ма-
лайзии.
Индонезия и Филиппины не признали выводы комиссии.
I/ сентября Индонезия разорвала дипломатические отношения
с Куала Лумпуром. В Джакарте английское и малайзийское
посольства подверглись разгрому. В конце 1963 г. Сукарно вы-
двинул лозунг: «Сокрушить детище неоколониализма — Ма-
лайзию».
Внешне казалось, что вернулись времена борьбы за Запад-
ный Ириан. Начались антималайзийские дипломатические де-
марши Индонезии на международной арене, подготовка армии
К боевым операциям, высадка десантов и заброска партизан на
Северный Калимантан (с осени 1963 г.). Огромную власть в
Phi приобрело созданное в феврале 1963 г. Высшее оператив-
ное командование (КОТИ), возглавленное президентом. Бы-
ла развязана неистовая пропагандистская кампания под лозун-
гом: «Сокрушим Малайзию!». Однако афро-азиатские страны
не поддержали Индонезию. Большинство социалистических
стран также сдержанно отнеслось к конфронтации. Англичане
принялись наращивать свою боевую мощь в ЮВА. Роберт
Кеннеди, вновь посетивший Джакарту, дал понять Сукарно,
что в случае вооруженного конфликта США поддержат Анг-
лию.
143
Сукарно отдавал себе отчет в маловероятности прямог
военного успеха. К тому же, одержи ТНИ победу, позици
армейского командования резко укрепились бы. И все же ра>
ширение военного давления увеличивало шанс на дипломат]
ческую победу, сулившую лавры прежде всего Сукарно. Он
открывало возможность вооружать добровольцев, создава
противовес ТНИ, и главное, вести борьбу против олдефо, КШ
НПИ, Партиндо поддерживали конфронтацию, а президеч
был самым ревностным ее поборником.
Мотивы армии были иными. Ее кабирская верхушка ffl
рассматривала антикоммунистические правящие круги Малая
зии как классово и политически чуждую силу и потому вела ч
ней борьбу лишь «по обязанности» и для отвода глаз» Но уча
стие в кампании помогало командованию фактически сохра
пять военное положение на местах, сулило сохранение высока
го уровня ассигнований на нужды ТНИ, модернизацию ее ва
оружения, усиление боеготовности на случай схватки с КПИ
В 1964—1965 гг. на конфронтацию выделялось около восьмидё
сяти процентов госбюджета. Поэтому армейская верхушка же?
лала не войны, а лишь «балансирования на грани войны».
В феврале 1965 г. на Суматре и Калимантане под нача'1
лом вице-маршала авиации Омара Дани и генерал-майора
харто было создано командование антималайзийским театров
военных действий КОЛАГА (Командование «Готовность»). Во*
енная верхушка умело использовала его для создания ударно*
го кулака мобильных войск на Яве. Вместе с тем боевые опе-
рации на границах с Малайзией все чаще оборачивались ско
рее имитацией таковых, а распоряжения свыше о направле-
нии туда боеспособных войск саботировались генералами1.
Острейшую тревогу и ярость верхушки сухопутных войсв
вызвали ответные инициативы левых сил, поддержанные Су
карно. Ссылаясь на явную неспособность армии «сокрушить:
Малайзию, в январе 1965 г. руководство КПП предложив
вооружить в помощь ей организованных рабочих и крестьян
В мае того же года оно призвало к «насакомизации во все:
областях», включая военную. Армейское командование истол
ковало эти требования как попытку ввести в войсках институт
политических комиссаров по типу Советской России или КНР
лишить армию монополии на владение оружием и права ц
самостоятельную политическую роль. Поддержка предлагав
шихся мер главой государства, последовавший ряд других ей
несогласованных с ТНИ начинаний воспринимались генер!
литетом как нарушение президентом «правил игры», негласны
условий кондоминиума. И хотя обе меры, предложенные л|
выми, армии удалось полностью или частично отмести, генв
---------- I
1 Уже в конце 1964 г. командование сухопутными силами АБРИ вст|
пило в тайные переговоры с представителями малазийского правительств
с целью свернуть конфронтацию. С точки зрения официальной политики эр
был акт государственной измены.
144
iM, как, впрочем, и Сукарно, стало очевидно, что полосе
•пластин приходит конец и что вплотную встает вопрос «кто
* * *
Как представляется, переход к «направляемой демокра-
- произошел вследствие незрелости общественно-полити-
ой ситуации и неготовности страны к установлению парла-
ской демократии. Новая система была способом времен-
। мирного сосуществования. Оно составило недолговеч-
период неустойчивого равновесия сил между правым лаге-
возглавлявшимся сухопутными силами армии, и левым
лаве с Сукарно, мелкобуржуазным революционным нацио-
нопулистом, который пытался занять надклассовую, над-
ийную позицию и стать гарантом национальной стабиль-
но При этом отношение лагерей эволюционировало от сот-
|ичества через отчуждение к противостоянию и созданию
)лярной структуры власти, ибо их стратегические цели
и противоположны.
Армейская верхушка, эксплуатируя выгоды чрезвычайно-
юложения и национализации голландских предприятий,
ходившей под ее эгидой, а также поддержку Запада, шаг
нагом консолидировала свой лагерь (кабиров, помещиков,
•||. ib госаппарата и интеллигенции, зажиточных сельских хо-
тев). Она вела дело к завершению кабирством развернуто-
||| им процесса первоначального накопления, к сокрушению
КН И, отказу от курса на «индонезийский социализм», сверты-
Н.Н1НЮ аграрной реформы, полному запрету забастовок и мас-
тных манифестаций, отходу от леворадикальной внешней «по-
литики маяка». В сложившихся обстоятельствах это означало
ставку на устранение президента и разгром левого лагеря,
Сукарно, опирающийся на низы государственного аппара-
та, на крестьянство, часть рабочих, на леворадикальные наци-
оналистические партии и в возрастающей степени на КПИ, уже
летом 1959 г. выдвинул в качестве стратегической цели
«социализм по-индонезийски», другими словами, призвал к пе-
реходу ко второй (социальной) фазе революции. Однако то ли
выжидая, питая иллюзии, что возглавляемая им автократиче-
ская по форме система в какой-то момент откроет возможно-
сти для мирного, бесконфликтного перехода общества в новое
качество, то ли попросту безотчетно страшась нарушения
«классового мира» и национальной стабильности, президент
1 Позже глава государства вспоминал: «Приведение к присяге Стабили-
затора общества по имени Сукарно в качестве пожизненного президента
было сочтено единственным средством убедить коммунистов в том, что
ультраправые не захватят власть; мусульман — что этого не сделают ком-
мунисты, и всех — что это не будет совершено и армией» (Сукарно.
Автобиография. 1965. С. 282).
145
медлил, не предпринимая решительных действий. Противорс
чия «загонялись вглубь».
Результатом была утрата политической инициативы. Ih
располагавший собственной политической армией, жестко ог
раничивший политическое действие масс, явно преувеличив
ший значение патерналистских и коммуналистских норм л
ценностей, предложенных взамен, и наконец, неоправданно по
реоценивший свое могущество, Сукарно в начале 1960-х гг. мот
оставаться не более чем компромиссной фигурой, лишь до по-
ры до времени устраивавшей и правых, и крайне левых. Его
политика, как справедливо отмечают наши историки, «опредС'
лилась соотношением сил в стране и составляла их подвиж-
ную равнодействующую». Однако по мере ограничения демо-
кратических прав и свобод в роли опоры президента все более
выступал не подвергавшийся реорганизации коррумпирован-
ный деградирующий государственный аппарат (или, по край-
ней мере, большая его часть). Одновременно правый лагерь
консолидировался и креп. В результате политическая линия
Сукарно волей-неволей смещалась вправо.
Только в самом конце 1964 г. и в первые 9 месяцев следу-
ющего Сукарно делает ряд запоздалых шагов, знаменующих
начало перехода к социальной фазе революции, но не потому,
что он дождался выгодного момента, обеспечивавшего мир'
ный, бесконфликтный переход к новому общественному строю,
а поскольку недвусмысленное, порой демонстративное непови-
новение армии своему верховному главнокомандующему ста-
вит под вопрос дальнейшее существование левого лагеря вме-
сте с его лидером. Запрет гражданских свобод и прав, деакти-
визация народных масс теперь бумерангом ударили по Сукар-
но и его союзникам.
ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО НЕЗАВИСИМОЙ ИНДОНЕЗИИ
ВРЕМЕН РЕВОЛЮЦИИ, ПАРЛАМЕНТСКОЙ И
«НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМОКРАТИИ» (1945—1965 ГГ.)
Революция и завоевание независимости положили начало
сдвигу в сферах идеологии, общественного сознания и культу-
ры. Со всей остротой встали вопросы места и роли искусства
в общественной жизни социальной и политической позиции
художника, соотношения общеиндонезийской и локально-эт-
нических культур и всех обозначенных выше с мировой циви-
лизацией, Актуальной стала проблема самобытности индоне-
зийского искусства. Острее, чем когда бы то ни было до этого,
на развитии культуры отразились политические преобразовав
вания и идеологическая борьба в стране.
Исследуемый двадцатилетний период можно условно под-
разделить на три этапа. На первом (1945—1952) сказало^
воздействие послевоенного революционного подъема, отчасти
даже своеобразная эйфория, убеждение, что с завоеванием по
146
нчсской независимости сами собой разрешатся и канут в
J‘y экономические трудности, социальное неравенство и т. п.
Торой (1953—1959) многими художниками страны вос-
принимался как период спада: экономического, социального и
нального кризиса, падения нравов и забвения революцион-
• идеалов — этап упадка и разброда. Это отразилось, в ча-
псти, в литературе резким сокращением издания романов
повестей; вновь, как и в период японской оккупации, на
। вый план вышли малые формы: новелла, эссе, стихотворе-
ние, одноактная драма. Наконец, для третьего этапа (1959—
1<М)5) была характерна резкая идеологизация и политизация
лшературного: процесса и искусства в целом, производные со-
ниальной поляризации Индонезии.
* * *
Литература. Литераторы, смело вышедшие в годы ре-
1ЮЛЮЦИИ на авансцену культурной жизни страны, получили с
РН8 г. наименование «Поколение 1945 г.». Среди них наибо-
заметными были уже упоминавшиеся выше поэт-бунтарь
Анвар, выпустивший в 1948—1949 гг. три сборника стихов,
розаик Идрус. Появились и новые имена. Прежде всего это
1ссик индонезийской прозы яванец Прамудья Ананта Тур
ip 1925 г.); два соратника X. Анвара—Асрул Сани (р. 1926г.)
и Риваи Апин (р. 1927 г.)—оба минангкабау; сунданцы
А. Карта Михарджа (р. 1911 г.) и Утуй Татанг Сонтани
(1920—1979), поэт-батак Ситор Ситуморанг (р. 1924 г.), яван-
цы-прозаики Трисно Сумарджо (1916—1969) и М. Димьяти
(р. 1913 г.) , поэтесса и романистка С. Рукиах, яванка
(р. 1927 г.). Многие из них с 1947 г. группировались вокруг по-
стоянной литературной рубрики «Гелангганг» (Арена) в близ-
ком к СПИ журнале «Сиасат» (позже они называли свою груп-
пу «Арена свободных деятелей искусства»). Примыкал к этой
группе также ряд живописцев и скульпторов (М. Апин, Хенк
Пгантунг, Басуки Ресобово, М. С. Бахаруддин).
Сущность провозглашенного в октябре 1950 г. художест-
венно-политического кредо группы «Гелангганг», которая ста-
ла ядром «Поколения 1945 г.», состояла в том, что члены
группы объявляли себя наследниками мировой культуры, про-
возглашали принципы демократии и свободы творчества, от-
казывались от бездумного любования образцами культуры
прошлого. Они заявляли, что индонезийская революция не за-
вершена, она продолжается как процесс утверждения новых,
высших ценностей над прежними, подлежащими забвению.
Центром и объектом художественных исканий провозглашался
человек, утверждалось взаимное влияние художника и общест-
ва. Прогрессивность, гуманизм их идеалов очевидны, но вме-
сте с тем на программе группы «Гелангганг» лежал отпечаток
147
абстрактно-эстетствующих исканий. Ощущался отход от
циально-гражданственных проблем.
На все три рассматриваемых этапа приходится творчсг
во крупнейшего и популярнейшего прозаика-реалиста Индии/
зии Прамудьи Анаиты Тура. Уже его ранние произведен!
созданные в голландской тюрьме (куда он попал как военН,
корреспондент революции), обнаружили в молодом ява!|
незаурядный литературный дар, тонкий психологизм, больш}
чуткость, сопереживание страданиям голодных и бесправн|
Романы «Семья партизанов»х (1950), «На берегу реки Бе^
ей» (1950), «Парализованные» (1951 —1952), «Коррупц^
(1954); сборники новелл «Рассказы из Блоры» (1952), «Ис^
революции» (1950) и многие другие принесли П. А. Туру i
ромную популярность и 3 индонезийские литературные п|
мии2. Революционный пафос и интуиция большого художник
.подсказали Туру ряд социально значимых тем. К кони
50-х гг. Тур все более переходит на позиции критического ре.
.лизма. Он вступает в образованное еще в 1950 г. «Общее н<
народной культуры» (Лекра), ставшее средоточием левы
близких к КПИ деятелей культуры, литературы и искусен1.
Повесть «Это было в Южном Бантене» (1958) написана им
позиций высокой гражданственности. В те же годы П. А. Ъ
перевел на индонезийский язык «Повесть о настоящем чело:.'
ке» Б. Полевого, «Судьбу человека» М. Шолохова и «Man-
М. Горького. Знакомство с произведениями классиков соы г
ской литературы, особенно М. Горького, оказало огром
воздействие на художественную позицию, литературный стн 1
и язык индонезийского писателя. К 1965 г. Тур, уже ставши
признанным «старейшиной прозаического цеха», возглавь
писательскую секцию Лекра.
Схожей была эволюция талантливого сунданца Утуя I
танга Сонтани, романиста, новеллиста, драматурга. Его рашш
исторический роман «Тамбера» был посвящен антиголландск^
борьбе одного из народов Индонезии и издан сначала на су|
данском (1943), затем на индонезийском (1949) языках. Гум|
нистические, демократические ноты звучат в его драме «Ц&
'ток кафе» (1948). Драма «Авал и Мира» (1952) принесла ем
общеиндонезийскую славу и литературную премию. В ней он
большой художественной силой показал настроения смятенц
разочарования и пессимизма, охватившие многих соотечестве|
ников, ожидавших от революции 1945—1949 гг. немедленных
глубоких социальных перемен. Последующие драмы У. Т. Col
тани проникнуты пессимизмом, натурализмом и фрейдистск!
ми идеями, которыми увлекся автор.
1 Курсивом выделены произведения, изданные в СССР в переводе
русский язык.
2 Тур был единственным автором, чьи романы и повести регулярно в
ходили в свет даже в 1953—1959 гг., в период «кризиса культуры».
148
По уже с конца 50-х гг, писатель обращается вновь к иде-
' 'уманизма и методу критического реализма («Си Кабаян»,
I' •; «Прощай, неверная!», 1963). Он разоблачает предрассуд-
I- 1ицемерие и бесчеловечность, все шире распространяющие-
I обществе. В начале 60-х гг. У. Т. Сонтани вступает в Лек-
| )п посвящает свое дальнейшее творчество борьбе бедней-
I слоев общества за улучшение своей участи, с сострадани-
I инсывает бедствия городских низов.
Значительным явлением в литературной жизни конца
" гг. стал социальный роман А. Карта Михарджи «Атеист»
1 9) — единственное крупное произведение писателя. В нем
। р, сам довольно далекий от марксизма, прослеживает его
I • .гйствие на молодого мусульманина, выходца из деревни,
р|"цесс утверждения в умах многих индонезийцев нового ми-
...шимания. В позднейшем сборнике новелл «Трещины и
•« шряженность» (1966) автор бичует народившуюся паразити-
ую кабирскую буржуазию. Хотя писатель и не примкнул к
>а, разоблачительный пафос его творчества сближал его с
жировавшимися вокруг КПИ литераторами.
Заявивший о себе в годы «кризиса культуры» одаренный
щой поэт и прозаик, видный представитель «Поколения
> г.» батак Ситор Ситуморанг выступил как реформатор
□сложения, возвратился к рифмованному стиху, заброшен-
V эпигонами новатора X. Анвара, и с успехом использовал
му обновленной малайской народной частушки — пантуна.
его творчество наложило заметный отпечаток увлечение
(стенциализмом А. Камю. В копие 50-х гг. он ближе соп-
>снулся с политической жизнью страны. Активно работая в
lx левого крыла НПИ, он с 1959 г. основал и возглавил
националистическое «Общество национальной культуры»
С. Ситуморанг высказывал надежду, что новаторские
и к алогические поиски ЛКН способны вывести литературу
- । раны «из индивидуалистического1 тупика».
Но «Поколение 1945 г.» было сложным и разнородным
I- ’К'нием, и не у всех его представителей эволюция была столь
• поступательной. До самой своей смерти (1949 г.) оставался
позициях «свободного индивидуализма» новатор стихосло-
ия X. Анвар. Растерял прогрессивную напряженность сво-
юэзии ближайший его соратник по группе «Гелангганг»
Сани. Устранился от социальных проблем получивший две
ературные премии талантливый суняанец А. Росиди, широ-
известный как поэт, новеллист, литературовед, переводчик
опуляризатор родных для него сунданской литературы и
ъклора. В грубый натурализм переродился критический ре-
;зм первых послереволюционных лет блестящего новеллиста
I Пруса. Выступивший поначалу с разоблачением лицемеров и
приспособленцев Трисно Сумарджо со временем явно разоча-
j"шалея в плодах революции. С пропагандой сюрреализма вы-
мучил крупный литературовед и критик минахасец X. Б. Яс-
149
син, утверждавший, что самые великие произведения «рож/i.i
ются в подсознании» художника, и призывавший «выйти ।
пределы чувственности». Увлекался «драмой абсурда» в спи
Ионеско одаренный суматранец Иван Симатупанг, пропш.ш
дировавший индивидуализм. Талантливый уроженец Лампуш.
Мотингго Буше (р. 1937 г.), позже примкнувший к ЛКН. <.i
дался почти недостижимой в условиях Индонезии целью
«прокормиться литературным трудом» — и зарекомендовал п
бя как невероятно плодовитый автор. Но это далось ему jjhih
ценой снижения качества его прозы в угоду обыватель:? к u v
вкусам.
Немало стараний содействовать склонности индонезийс.
творческой интеллигенции к модернистским исканиям пр< -
жили представители западных держав, в частности голлгт
цы и американцы. Они усиленно поддерживали в творчес и
кругах Индонезии идею универсального гуманизма, изучена
человека как биологического индивида, часто в отрыве <ч
социальной и политической среды. Они указывали на «недон
стимость связи литературы с политикой», подчеркивали, чн
искусство носит самодовлеющий характер. Реализм трактов i f
ся ими как нечто примитивное и крайне поверхностное. Ря ।
утративших социальные ориентиры индонезийских литера к,
ров вовлекались в различные символические искания., отд а и
ясь тем самым от насущных проблем дня.
В противовес им Лекра и ЛКН, действуя в союзе, выдвп
нули лозунг «Искусство для народа». Кроме уже назван'н.г
литераторов Лекра сплотила в своих рядах авторов остросони
альных стихов Дарта (он же йогасвара и Клара Акустиа) и
X. Р. Бандахаро. В ее ряды вступил крупный поэт Р. Аш'.н
в прошлом основатель (вместе с X, Анваром) группы «Гелаhi
ганг». Примкнула к лекровцам поэтесса, романистка и новг ।
листка Рукиах, награжденная национальной премией за сьин
поэтические произведения. К ЛКН присоединился Тоха М<>
тар, чья повесть «Возвращение» (1958) поведала о духовп
муках индонезийского солдата, позволившего увлечь себя
лагерь контрреволюции, об ответственности перед родиноР
покаянии. Она стала большим литературным событием и лс
в основу одноименного фильма.
Авторы Лекры и ЛКН совместно вели борьбу за повуи
культуру, ориентировались на народные истоки, широко обра
гцались к теме антиимпериалистической борьбы. Лекровиы
предприняли попытку освоить метод критического реализ*
тяготели к социальной тематике. В начале 60-х гг. это течет
проявило себя как наиболее плодовитое во всех жанрах. 1
позиции разделяли руководство влиятельных органов печа ।
радиокомитета РИ и национального пресс-агентства «Антари
Политический манифест Сукарно, взывавший к гражданствен
ности и провозгласивший продолжение революции, его лозуш
«Политика является командным фактором», а также офици
150
I. концепция насаком способствовали укреплению пози-
Лекры и ЛКН. Появились и новые имена. Выдающийся
ирист, драматург, режиссер и новеллист Бахтиар Сиагиан
»ты Агам Виспи и Анантагуна много- сделали для прибли-
я искусства к народу. Однако в середине 60-х гг. ряд пн-
ей Лекра и ЛКН начали сбиваться на левацкие установ-
литературе, упрощенно истолковывать принцип критиче-
реализма. Усилился лозунговый характер литературы,
пагубно сказалось на художественном уровне произведе-
а литературная полемика с оппонентами нередко выли-
• ‘ь в формы «силовой конфронтации».
Активную враждебную позицию против Лекра заняло Об-
во мусульманских деятелей искусства и культуры (Лесбу-
созданное третьей насакомовской партией Нахдатул Ула-
возглавленное именитыми Асрулом Сани и Усмар Исмаи-
В мае 1961 г. критик и эссеист правосоциалистического
। авления X. Б. Яссин основал и возглавил независимый
1ал «Састра» (Литература), к которому примкнули извест-
прозаики (М. Балфас, И. Симатупанг) и творческая моло-
, (поэты Су Хок Джи1, Гунаван Мохамад). Многие из них
оведовали аполитичные идеи, а то и открыто реакционные
г|ды (Виратмо Сукито). В условиях политизации и поляри-
1 и творческих союзов группа «Састра» вступила в ожесто-
ую борьбу против Лекра и ЛКН, отстаивая принцип «ав-
мии искусства в жизни», возражая против складывания
ратурных союзов партийной аффилиации и категорически
ргая приоритет любого из них. Эти идеи нашли концент-
ншнное выражение в «Культурном манифесте» (сокращен-
Маникебу»), который 17 августа 1963 г. опубликовали 19
- раторов этой группы: Яссин, Трисно Сумарджо, Су Хок
г Виратмо Сукито, Зайни и др. В марте 1964 г. эта же
। на основала Профсоюз индонезийских писателей (ПСИП),
нв новый вызов левым творческим союзам и Сукарно. Но
едиий вскоре запретил и ПСИП и «Маникебу» как «проти-
• чащие духу индонезийской революции». Деятели искусст-
близкие к этой группе, были отстранены от официальных
к костей, а их журналы «Састра» и «Индонесиа» были за-
। гы.
Архитектура, изобразительное искусство.
Принципы функционализма, господствовавшие в архитектуре
Hi.юнезии между двумя мировыми войнами, оценивались как
«мревшие в независимой РИ. В столицах провинций, и осо-
Miiio в Джакарте, было развернуто строительство престижных
• •••ружений, памятников деятелям освободительного движения
и революции 1945 г. Появились украсившие страну первоклас-
ные гостиницы (среди них — выстроенные Японией в счет ре-
Ийраций отели «Индонезия» в Джакарте, «Амбарукмо» в Джо-
1 Позднее принял индонезийское имя Ариф Будимая.
151
кьякарте, «Самудра Бич» на южном побережье Явы); совре
менные здания банков (например, Государственного банк|
Индонезии); комплексов политического, общественного, куль
турного, спортивного назначения. Украшением столицы ста;
грандиозный спортивный комплекс «Сенаян», построенный С
помощью СССР и доныне являющийся крупнейшим и лучшим
в Азии. Весьма своеобразным по форме, но довольно удобным
является здание для пленарных заседаний Народного Кон-
сультативного Конгресса и парламента Индонезии, напомина-
ющее два сросшихся приземистых гриба. В этот период раз-
вертывается строительство современных многоэтажных зданий
в центре Джакарты, резко изменивших урбанистический пей*
заж. И все же многие небоскребы нередко повторяли формы
старой колониальной архитектуры (здание министерства ин-
формации). В столице застраиваются новые южные кварталы;
там была возведена великолепная пышная мечеть «Аль Аз-
хар».
Заслуживает внимания ряд воздвигнутых монументов. На-
иболее впечатляющие из них Национальный монумент в фор-
ме гигантской четырехгранной свечи в центре Джакарты, груп-
па «Добро пожаловать!» перед отелем «Индонезия» и особен-
но великолепная экспрессивная фигура «Разорвавший цепи»,
сооруженная в честь освобождения Западного Ириана круп-
нейшим скульптором Индонезии, лауреатом международной
премии в Лондоне Эди Сунарсо. Им же создан памятник вос-
ставшим в 1933 г. морякам броненосца «7 провинций» в Сура-
бае, а также скульптура, посвященная героической защите
Сурабаи в 1945 г. В центре Джокьякарты — скульптура героя
революционной войны генерала Судирмана, изваянная участ-
ником партизанской борьбы талантливым самоучкой Хендрон
Гунаваном (р. 1918 г.). Памятник Молодости в Семарангс -
вторая из известных его работ. Создаются интересные ску.нл
туры в честь героев антиколониальной борьбы прошлого веки,
например выразительный, полный экспрессии конный пакни
ник принцу Дипонегоро в Джакарте. Другим видным скулы;
тором и превосходным художником-реалистом был Труыг
(р. 1924 г.). Свой вклад в украшение столицы внесли и сошч
ские скульпторы. Памятник воину-освободителю на одной in
площадей столицы принадлежит резцу известного ваяте ш
М. Г. Манизера.
Бурно развивалась после ограничений японского перил । а
живопись. Расцвела реалистическая школа. Продолжал ра
боту Хенк Нгантунг (бывший несколько лет заместителем мар ।
Джакарты). Его кисти принадлежат прекрасные портреты Дн
понегоро и Гаджа Мады. Своеобразным самобытным реалм
мом проникнуто творчество Сударсоно (р. 1914 г.). Пройдя <п-
риод импрессионистских и экспрессионистских исканий, проч
но утвердился как художник-реалист С. Суджойоно («В дг
ревне»). Превосходны автопортрет и женские портреты Тру6\
152
Ними।ник воинам—освободителям Западного Ириана работы М. Г, Манизера
в центре Джакарты
ъ картины Хендры Гунавана, Карьоно, Супарто. Интересно
полотно «Ультиматум», посвященное взятию под контроль гол-
шндских предприятий в 1957 г. Его автор — индонезийский
уапяо Яп.
Вместе с тем существовали и иные художественные на-
правления. К импрессионистской манере письма тяготел попу-
|||рный живописец Дуллах (р. 1929 г.), создавший вместе с
''уджойоно творческий союз художников «Молодые деятели
। гкусства Индонезии» (СИМ). Картины Дуллаха «Партизаны
io гонятся», «Ачехская девушка» приобрели большую популяр-
ность. Старейшина индонезийских живописцев и скульпторов
\ффанди, к этому времени всецело перешедший на позиции
кспрессионизма, и близкий к нему Хендра Гунаван1 в начале
'0-х гг. создали другое творческое объединение — «Народный
художник», поднявшее на более высокий уровень искусство вая-
ния2. В экспрессионистской же манере продолжал работать
I неуки Ресобово, создавший портрет борца за независимость
юктора Сутомо и выступавший как художник кино и график.
1 Откликнулся на события революции 1945 г. монументальным полот-
нам «Паника».
- Аффранди, долгое время живший в Европе, с успехом экспонировал
। нои картины и скульптуры в Париже и Лондоне и приобрел европейскую
о местность.
153
Однако основой объединения деятелей изобразительной!
искусства стала тенденция политическая, а не художественны
В конце 50-х — начале 60-х гг. большинство крупнейших
художников кисти и резца оказались в рядах Лекры и ЛКН
К ним же тяготели члены организации «Индонезийский худо я.
ник» во главе с Куснади. При Лекра действовали объединен и ч
«Общество изобразительных искусств» и «Народный худо/i.
ник», их активистами были Аффанди, Хенк Нгантунг, Басукш
Трубус, Хендра, Сайоно и другие крупнейшие деятели искусан
Что касается СИМ, то Лекра и ЛКН вели борьбу за его члеш'н
против Консультативного комитета национальной культу pi.г
(БМКН), находившегося под сильным влиянием СПИ и т.н
называемых «религиозных социалистов», выходцев из Машуми
Обширнее стала и география индонезийского изобразительны-
искусства. В 50-е гг. творческие союзы существовали не толы-
в Джакарте и Бандунге, но и в Джокьякарте, Мадиуне, Со н
Сурабае, Медане и Букиттингги (Суматра).
В послевоенные годы правительство создало при Технол-
гическом институте в Бандунге отделение подготовки препон ।
вателей изобразительного искусства. В Джокьякарте в 1950 ।
им же была открыта Академия изобразительных искусе н1
(АСРИ). Культурное влияние Запада затронуло и эти учебны»
заведения, где наряду с реалистическим направлением возни
кали различные символические, формалистические течения и
школы, впрочем не имевшие особого успеха.
Сценическое искусство Индонезии продолжало у»
пешно развиваться в послереволюционное двадцатилетие. Усп
лилась социальная направленность театра народной драмы
лудрук. Лучшая, сурабайская труппа «Лудрук мархаэн» н
главе с режиссером Вибово превратилась в профессиональны
театр, совершающий гастрольные поездки по всей Индонезн
В репертуаре лудрука было, немало и сатирических, обличаг
щих ханжество и косность спектаклей («Семья Хаджи Дахлз
на»). Большинство пьес по-прежнему не были творением oi
ного драматурга, а являлись плодом коллективного творчео
ва труппы. Сродни лудруку был ленонг — самобытная народ
ная драма, родившаяся в Джакарте. И здесь в центре вним.1
ния были радости и невзгоды «маленького человека», В отли
чие от лудрука кетопрак не развивался в направлении реали<
ма и не эволюционировал к социальной тематике за эти годы
он остался чисто развлекательным театром авантюрных при
ключений, псевдоисторической экзотики.
Именно в рассматриваемое двадцатилетие в Индонезии по
являются первые труппы подлинно современного тс
атра и первые профессиональные драматурги. Сначала пре
обладала «кабинетная драма», то есть пьесы, предназначен
ные не столько для постановки на подмостках, сколько дл-1
чтения вслух (М, Ямин, С. и А. Пане) и полуповестишолупье
сы (которые, в частности, продолжал творить У. Т. Сонтаин)
154
‘к, Уже Упоминавшийся плодовитый автор Мотингго Буше
Авал целый ряд пьес в духе У. Т. Сонтани и за одну из них
|1вучил в 1958 г. литературную премию. Затем появились пье-
|К предназначенные преимущественно для постановки, а с
и новые имена. Большой резонанс имел деревод на индо-
мгишский язык классического наследия У. Шекспира, Б. Шоу,
\ Чехова, Н. Гоголя. Так, Трисно Сумарджо перевел почти все
п нт юлее известные трагедии Шекспира.
Появление современной драмы связано с именами
И < Рендры из Соло (р. 1935 г.) и Кирдомульо из Джокьякар-
П.1 ([). 1930 г.). Первый первоначально приобрел известность
поэт, получивший национальную литературную премию за
||Й5—1956 гг. Будучи католиком, он вдохновлялся идеями
:|1Истианского милосердия к слабым. Он переводит на индо-
нгшпекий Софокла, Б. Шоу, Б. Брехта и начинает писать пье-
iM, ставя их с любительскими труппами и играя, в них.
-1зык становится ближе к народному, религиозные мотивы
|ят на второй план. Рендра много экспериментирует и
авизирует. Он публикует пьесы «Искатели алмазов», «Лю-
а перекрестке» (последнюю — в общем сборнике 1955 г.
рдомульо, автором нескольких десятков одноактных и
юных пьес).
В конце 50-х гг, с пьесой «Большая шишка» — сатирой на
р\иную бюрократию и политиканов — выступил Юса Биран.
• in ктакль, поставленный по ней, имел шумный успех.
IS 60-е гг. пьесы пишутся уже специально для подмостков
hi появившегося в крупных городах телевидения. В Джокья-
• рю Мохамад Дипонегоро (р. 1928 г.) ставит ряд своих пьес
• । религиозную тематику в «Мусульманском театре»,
। ч. Саини — в Академии театра и кино в Бандунге. Арифин
Нур также с успехом сотрудничает как автор и постановщик
। «Мусульманском театре». Две его пьесы на современную
• гматику были отмечены премиями.
Киноискусство в 1945—1965 гг. Искусство кино полу-
чило после Августовской революции новый мощный импульс.
Первые киноленты, появившиеся после завоевания независя-
ще ги, претендовали лишь на кассовый успех и были сделаны
на низком художественном уровне, что не могло удовлетворять
икусы наиболее просвещенных слоев общества. Основной те-
чой художественных фильмов постепенно становится воору-
ьепная борьба за независимость и становление Республики.
II 1955 г. появляется первый фильм, который по своей сценар-
ной основе и ее воплощению был расценен как достигший вы-
сокого уровня,. Это была лента видного журналиста, издате-
гм, драматурга и бизнесмена, крупного деятеля НУ и предсе-
штеля объединения ее творческих работников Лесбуми Усма-
ра Исмаила (1921 —1971) под названием «После наступления
мжендантского часа». Еще до этого У, Исмаил создал Нацио-
нальную Академию театра и киностудию «Перфини». Среди
155
других индонезийских (некитайских) частных киностудий сле-
дует назвать «Персари» Д. Малика и «Боробудур» Панджи
Анома. Существовала и государственная студия ПФН, кото-
рая, однако, выпускала преимущественно хроникальные и до-
кументальные ленты. Уже в этот период появились реалисти-
ческие фильмы, отмеченные гуманизмом и тонким психологиз-
мом («Исчезнувший район» с Сукарно М. Нуром, в главной
роли). Ряд содержательных фильмов отсняли У. Исмаил («То-
ха — герой Бандунга», «Кровь и молитва»), А. Сани («За ко-
лючей проволокой»), писатель, сценарист и режиссер Б. Сиа-
гиан («Завтра мы восстанем» и «Туранг», демонстрировав-
шийся также в СССР). Басуки Эффенди экранизировал по-
весть «Возвращение» Мохтара Тоха. Фильм имел успех и на
советском экране.
Появилась целая когорта популярных актеров (Сукарно
М. Нур, Бамбанг Херманто, Рендра Карно, Раден Исмаил,
Бинг Сламет) и актрис кино (Софиа, Далиа, Мике Виджайя,
Рима Мелати, Читра Деви, Амина Чендракасих и др.).
В целом же на экранах страны доминировала голливуд-
ская. и западноевропейская кинопродукция, обычно не лучшая,
а весьма низкопробная в идейном и художественном отноше-
ниях. Однако с начала 60-х гг. по указанию Сукарно ввоз
фильмов из капиталистических стран был сильно сокращен, а
цензурные и идеологические требования к приобретаемым
фильмам возросли.
* * *
Отличительными чертами развития индонезийского искус-
ства периода 1945—1965 гг. была его социальная поляризация
и заметная политизация. В целом период знаменовался торже-
ством реалистического направления и принципа «искусство для
народа». Тематически его характеризовал рост внимания к не-
давнему революционному прошлому и борьбе за националь-
ное освобождение в целом — все это при сочувствии и под-
держке прогрессивных, национально-демократических сил. На-
ряду с этим часть художников начинает тяготеть к принципу
«искусство для искусства», переходит к недоступным понима-
нию народа формалистским и символистским исканиям, отхо-
дит от национальных эстетических традиций. Усилия, западно-
европейских и американских адептов формализма, воздействие
их на индонезийских деятелей искусств, проходящих обучение
на Западе, дают свои всходы.
Весьма заметно и возросшее этническое многообразие
представителей всех искусств, этнорегиональная полихромность
литературы, драматургии, кинематографии и изобразительного
искусства. В литературе от писателей-минангкабау ведущая
роль переходит к яванцам и сунданцам.
153
Глава VI
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ 1965—1967 ГП
Летом 1965 г. высшим лидерам «направляемой демокра-
тии руководителям КПИ и НПИ стало известно из сообще-
ний разведывательных органов о подготовке правого госу-
шрственного переворота, готовящегося командованием сухо-
путных сил. Его целью было, искусственно противопоставив
К ЛИ президенту, разгромить коммунистов и левых национа-
।истов, а затем отстранить Сукарно от власти и установить во-
енную диктатуру. Левонационалистическая, антикабирски
настроенная группа офицеров ВВС, частей стратегического
резерва армии (Кострад) и президентской охраны во главе с
подполковником Унтунгом (назвавшая себя «прогрессивными
и(|)ицерами») выступила с планом ареста верхушки заговора
(Совета генералов) и представления ее на суд президента, ко-
юрый, по-видимому, санкционировал этот план1. Политбюро
ЦК КПИ не пришло к единому мнению о позиции КПП в связи
। намерениями офицеров, поэтому решение оказать поддержку,.
। лавным образом политическую, их упреждающим действиям
ныло принято только Исполкомом Политбюро: Д. Н. Айдитом.
М. Лукманом, Ньото и Судисманом. Ни КПИ в целом, ни да-
же ее ЦК не были поставлены в известность ни о готовящем-
ся заговоре, ни о решении руководства компартии.
В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 г. резиденции семи
высших штабных генералов сухопутных войск в Джакарте под-
верглись нападению подразделений под командованием «про-
। рессивных офицеров». Насутиону удалось скрыться, но ше-
стеро других генералов, включая главкома сухопутных сил
А. Яни, были не только схвачены, но и перебиты по подстре-
кательству провокаторов, сумевших внедриться в руководство
выступлением. Одновременно войска Унтунга, ядро которых
составляли два батальона стратегического резерва сухопутных
сил, заняли центры коммуникаций столицы. Утром 1 октября
1965 г. по радио были переданы сообщения о том, что анти-
ирезидентский заговор, предпринятый Советом генералов и
11,РУ, обезврежен патриотическим «Движением 30 сентября»,
что правительство объявляется распущенным и вся власть пе-
реходит в руки Революционного совета. Движение носило вер-
хушечный характер, не выдвинуло социальной программы и не
апеллировало за поддержкой к массам. Не сделало этого и ру-
ководство КПИ.
Президент провел день 1 октября в штаб-квартире Дви-
1 События начала октября 1965 г„ оказавшие исключительно большое
воздействие на ход современной истории Индонезии, чрезвычайно сложны
и запутанны. Существует несколько версий их развития. Здесь излагается
одна из них, представляющаяся наиболее вероятной.
157
жения, на аэродроме ВВС 'близ Джакарты. В его намерения,
очевидно, входил арест и смещение захваченных Движением
генералов, 'предание их суду и‘назначение нового командова-
ния сухопутной армии. Однако, узнав, что в нарушение перво-
начальных планов генералы перебиты и что Насутиону удалось
спастись, он, предвидя яростную реакцию армии, предпочел
выждать, как развернутся события. Не получив ожидавшегося
согласия Сукарно возглавить Революционный совет, «прогрес-
сивные офицеры» передали список Ревсовета в эфир вообще
без упоминания о президенте. «Тем самым Движение как бы
противопоставляло себя своему вождю», — отмечается в Заяв-
лении ЦК КПИ «Ответ КПИ КОПКАМТИБу» (1979 г.). Вой-
ска Движения бездействовали.
Изложенные обстоятельства открыли перед вступившей в
Движение на стороне президента группой генералов, подчинен’
ных в служебном отношении перебитым участникам заговора,
возможность круто повернуть фронт и выступить против «Дви-
жения 30 сентября» и «привязываемой» к нему КПИ, Коман-
дующий Кострадом генерал-майор Сухарто вывел из подчи-
нения Движению и обратил против него один из двух батальо-
нов своих парашютистов. При деятельной поддержке войск
командующего столичным военным округом генерала У. Вира-
хадикусума он без труда рассеял немногочисленные подразде-
ления, оставшиеся в распоряжении «прогрессивных офицеров».
Аналогичная судьба постигла очаги «Движения 30 сентября»
в Соло, Семаранге, на Северной Суматре и Риоу. Одновремен-
но Кострад, парашютный полк особого назначения РПКАД,
входивший в его состав, и молодежные союзы мусульманских
партий развернули кампанию широчайшего террора против
ничего не подозревавшей массы коммунистов и левых нацио-
налистов, объявив их душой антипрезидентского заговора и
антинациональной силой.
В 1965—1966 гг. было физически уничтожено от 0,6 до
1 млн членов коммунистических и левонационалистических ор-
ганизаций; не менее 600 тыс. человек в разное время оказалось
в тюрьмах. Было убито большинство руководителей КПИ
(включая Айдита), уцелевшие ушли в подполье. Уже в конце
октября компартия фактически оказалась вне закона. Это бы-
ла форма классовой мести кабиров и сельских эксплуатато-
ров КПИ и ее союзникам, левым националистам.
Заговор, затеянный Советом генералов, был реализован
другой генеральской группировкой, мнимыми союзниками Дви-
жения, использовавшими просчеты последнего и провокацион-
ные действия не распознанных им агентов охранки, чтобы об-
ратить против него оружие и встать на путь, ведущий к власти.
Главкомом сухопутной армии, вопреки первоначальным распо-
ряжениям президента, стал 14 октября 1965 г. командующий
Кострадом генерал Сухарто. Он же возглавил специальный
орган безопасности КОПКАМТИБ (Оперативное командова-
158
и не по восстановлению безопасности и порядка) — сыскной и
карательный орган с неограниченными полномочиями.
Антикоммунистическая истерия, массовые убийства вызва-
чн протесты прогрессивных и демократических сил мира-
КПСС потребовала «положить конец преступным убийствам1
коммунистов, героических борцов за независимость Индонезии,
<а интересы трудящихся». С протестами выступили другие ком-
мунистические и рабочие партии, ВФП, другие международ-
ные организации. Но эти демарши не возымели действия.
Попытки Сукарно овладеть ситуацией оказались тщетны-
ми, Новое руководство армии, не скупясь на заявления о вер-
ности президенту и его доктринам (кроме насакома), саботи-
ровало его приказания прекратить преследования КПИ, Пар-
1индо и левого крыла НПИ, положить конец террору и крово-
пролитиям. Оно парализовало активность Национальной пар-
тии и добилось прихода к руководству в ней правого крыла.
Не рискуя в условиях патерналистской Индонезии прямо вы-
ступить против Сукарно самому, оно превратило в ударную
антисукарновскую и антикоммунистическую силу возникшие
и конце 1965 г. правые «фронты действия» студенчества и мо-
лодежи (КАМИ, КАППИ и др.), эксплуатируя их политиче-
скую незрелость и спекулируя на чаяниях демократических
реформ и модернизации экономики. Президент, опасаясь рас-
кола нации и проявив свойственные ему мелкобуржуазные ко-
лебания, не решился обратиться за поддержкой к еще верным
ему войскам и массам. Вместе с тем ни парализующие столи-
цу многотысячные демонстрации «фронтов действия», которые,
но замыслу реакционных генералов, «олицетворяли» народ,
пи нажим реакции не заставили его ни отказаться от своих
концепций, ни запретить КПИ, Он даже перешел в наступле-
ние, потребовав роспуска КАМИ, переформировав свой каби-
нет и выведя из него Насутиона.
Опасаясь, что Сукарно удастся восстановить свою власть
в полном объеме, армейская верхушка прибегла к силовому
нажиму на главу государства. 11 марта 1966 г. парашютисты
РПКАД без опознавательных знаков, действуя в обстановке
массовых беспорядков в столице, которые устроили молодеж-
ные «фронты», окружили дворец, где под руководством Сукар-
но правительство обсуждало меры по борьбе с контрреволюци-
ей. Это вынудило его вместе с Субандрио и X. Салехом спеш-
но на вертолете перебраться в загородную резиденцию в Бо-
гор. Там ему пришлось под давлением генералов 11 марта
1966 г. подписать приказ, поручавший генерал-лейтенанту Су-
харто «принять все необходимые меры для обеспечения безо-
пасности и стабильности». Этот акт немедленно был интерпре-
тирован антисукарновскими силами как передача исполнитель-
ной власти.
На следующий же день подверглась официальному запре-
щению деятельность КПИ, затем были арестованы 16 минист-
159
ров, развернулась нескончаемая чистка госаппарата от левых
элементов по обвинению в причастности к «Движению 30 сен-
тября». То же происходило в парламенте и ВНКК.
Теперь со всей остротой встал вопрос о судьбе главы го-
сударства. Попытка его еще до бегства в Богор вместе с Су-
бандрио создать массовую армию поддержки президента (в
форме так называемого «фронта Сукарно») была нейтрализо-
вана генералами, поспешно провозгласившими все вооружен-
ные силы (АБРИ) ядром этого фронта. КАМИ и крайне пра-
вые в сухопутной армии уже с марта 1966 г. требовали сме-
щения Сукарно с поста президента, а с октября — даже суда
над ним. Напротив, офицерский корпус ВМС, морской пехоты
и полиции, политические партии, хотя и сильно; поправевшие
за время после переворота, не соглашались на антисукарнов-
ские меры и, опасаясь закрепления у власти офицеров сухо-
путных сил, предлагали сохранить за ним должность консти-
туционного президента. Как несвоевременное рассматривал
устранение Сукарно и сам Сухарто, считавшийся с высоким,
авторитетом президента на Яве, а заодно желавший выиграть
время для укрепления собственных позиций в вооруженных си-
лах и в стране в целом. Одновременно генерал добивался рез-
кого сокращения прерогатив Сукарно.
В июне—июле 1966 г. состоялась сессия ВНКК, решения
которой лишили Сукарно титула пожизненного президента,
подчеркнули его подотчетность Конгрессу, возвели приказ Су-
карно от 11 марта (Суперсемар) в ранг постановления Конгрес-
са (что сделало Сухарто юридически независимым от прези-
дента) и законодательным порядком закрепили за генералом
чрезвычайные полномочия. Сессия запретила учение марксиз-
ма-ленинизма и в законодательном порядке исключила воз-
можность существования КПИ. А. X. Насутион был оконча-
тельно оттеснен от армейских дел: ему был поручен почетный,
но далекий от реальной власти пост председателя ВНКК. В но-
вом составе правительства Сукарно, навязанном президенту
армией (I кабинет АМПЕРА), генералы заняли 12 мест из 24,
в том числе почти все ключевые посты. Основные решения от-
ныне принимал президиум кабинета, возглавлявшийся не пре-
зидентом, а генералом Сухарто, совмещавшим также должно-
сти министра обороны, командующего сухопутными силами и
главы КОПКАМТИБа. Отказавшись от радикальных преобра-
зований и ограничив политическую активность трудящихся,
«направляемая демократия» объективно оказалась беззащитной
перед наступлением реакции — так резюмировал ситуацию со-
ветский историк А. Ю. Другое.
За приходом военных к вершинам государственной власти
последовал бурный процесс захвата офицерским корпусом ар-
мии большинства гражданских государственных постов в цент-
ре и на местах. Эти действия обосновывались концепцией
«двойной функции армии». Широкое приобщение армии к «пи-
160
рогу власти» открывало Сухарто возможность поддерживать
ike внутреннее единство, улаживать противоречия. Одно из них
касалось дальнейшей судьбы президента. Крайне правые в су-
хопутных силах (генералы X. Дарсоно, С. Эдди, К. Идрис)
при поддержке Насутиона требовали полного отстранения Су-
карно, тем более что он не желал отказываться от своих убеж-
дений и революционаристских выступлений, публично осуждал
разгул террора в стране. В ВВС, флоте, частях морской пехо-
ты и государственной полиции, однако, все еще сохранялись
сильные просукарновские настроения. Их командующие заяви-
ли, что допустят лишь добровольный уход президента.
Но антисукарновский блок уже был сильнее. В него вхо-
дили весьма разнородные силы: верхушка сухопутных сил и
связанные с ней военные кабиры, новые помещики, сельская и
торговая буржуазия и близкие к ним мусульманские партии,
коррумпированная гражданская бюрократия, христианские
партии, технократы и часть городской интеллигенции, студен-
чества, учащихся школ и училищ. Молодежь не была самостоя-
тельной политической силой. Ее возмущение было направле-
но, по существу, против таких последствий эпохи направляемой
демократии, как экономическая разруха, разгул коррупции,
произвол властей, которые в действительности были привнесе-
ны в общественную жизнь их же союзниками по коалиции, ка-
бирами и бюрократией, но усилиями генералов, технократов,
бюрократии были отождествлены с главой режима — Сукар-
но. Империалистические державы, со своей стороны, отказы-
вали Индонезии в экономической помощи до достижения ею
«политической стабильности», то есть до устранения прези-
дента.
Под объединенным давлением этих сил президент 20 фев-
раля 1967 г. согласился передать генералу Сухарто все полно-
мочия по управлению страной. Чрезвычайная сессия ВНКК,
собравшаяся в марте, закрепила новые условия компромисса:
Сухарто становился и. о. президента. Он удостоверил неприча-
стность Сукарно к «событиям 1965 г.» и вменял ему в вину
лишь «недостаточную бдительность» и нежелание отказаться
от концепции насаком. Сукарно был лишен права заниматься
политической деятельностью и помещен под домашний арест.
Государственный переворот высших офицеров сухопутных сил
армии, растянувшийся на полтора года, завершился. Классовая
задача, поставленная Советом генералов, была реализована
другой генеральской группировкой.
Самоназванием режима, пришедшего к власти в Индоне-
зии, стал термин «новый порядок» (орде бару или орба). Про-
изошел принципиальный классовый сдвиг: непрочная коали-
ция революционного демократа с пролетариатом, мелкой бур-
жуазией города и деревни и частью национальной буржуазии
была оттеснена от власти антисукарновским и антикоммуни-
стическим блоком, о составе которого говорилось выше. Лозун-
6 История Индонезии, ч. 2
161
ги борьбы против «автократического старого порядка» Сукар-
но, за устранение допускавшихся им отклонений от конститу-
ции 1945 г. на первых порах позволяли лидерам победившего
блока орба (генералам сухопутных войск) поддерживать един-
ство разнородных сил, входящих в блок, а также корыстно
использовать в своих целях стихийные демократические уст-
ремления временных попутчиков, в первую очередь студенче-
ской молодежи. Организации пролетариата, антиимпериали-
стической мелкой буржуазии и промежуточных слоев были
разгромлены и либо перешли в подполье, либо объявили о са-
мороспуске.
Раздел IV. «НОВЫЙ ПОРЯДОК»
В ИНДОНЕЗИИ
Глава VII
СТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННО-БЮРОКРАТИЧЕСКОГО
РЕЖИМА «НОВОГО ПОРЯДКА» В
ИНДОНЕЗИИ (1967—1973)
Ближайшими целями победившего правобуржуазного бло-
ка были закрепление у власти, деполитизация масс под пред-
логом «политической и экономической стабилизации»; чистка
представительных институтов, госаппарата и армии от левых
элементов; отказ от курса на экономическую автаркию, прив-
лечение иностранных капиталовложений и кредитов1. Автори-
тарный характер политической системы «направляемой демо-
кратии» («соавтором» которой было армейское командование),
расплывчатость и неопределенность принципов панчасилы от-
крывали возможность использовать их в интересах нового ре-
жима. Лозунгами орба стали «строжайшее соблюдение духа и
буквы панчасилы и конституции 1945 г. и коррекция всех от-
клонений» от них, а также «политическая и экономическая
стабилизация ради ускорения процесса национального разви-
тия». К разочарованию партийных политиков, скоро стало оче-
видным, что армия не собирается ни передавать кому бы то
ни было власть, ни коренным образом менять авторитарную
политическую систему. Отбросив леворадикальные сукарнов-
ские концепции (участие КПИ в политическом процессе и уп-
равлении, насаком, углубление индонезийской революции, не-
фо и т. п.), армейская верхушка, по существу, сохранила сис-
тему «направляемой демократии», усилив ее наиболее автори-
тарные черты. Политическая и идеологическая жизнь в стране
была поставлена в рамки жесткой регламентации. Внутрипо-
литическая борьба пресекалась как неуместная впредь до реа-
лизации задач экономического созидания.
Пока «новый порядок» выполнял негативную функцию,
заменяя кадровый состав аппарата власти Сукарно, составля-
ющие орба классовые и политические компоненты выступали
1 Нельзя считать случайным то обстоятельство, что свой первый круп-
ный заем (325 млн ам. долл.) от группы стран-кредиторов Индонезии (поз-
же оформившейся в ИГГИ, — см. ниже) «новый порядок» получил на сле-
дующий же день после окончательной передачи власти президентом Су-
карно генералу Сухарто — 23 февраля 1967 г.
6* 163
в тесном единстве. Чрезвычайная сессия ВНКК готовилась во-
енными как средство окончательного «низложения» Сукарно1 и,
возможно, предания его суду «за причастность к ДТС». Одна-
ко передача еще 22 февраля 1967 г. президентом власти армей-
ской верхушке побудила Сухарто обратиться к более умерен-
ному курсу. Сухарто дал понять радикалам-антисукарноистам,
что репрессивные меры против Сукарно нежелательны ввиду
возможных ответных крестьянских выступлений. Следуя уста-
новке Чрезвычайной сессии (7—12 марта 1967 г.), Сукарно
Президент Сукарно присваивает Сухарто звание генерала армии
впредь рассматривался как президент без власти и полномо-
чий. Позже, в мае 1967 г., по подозрению в организации «заго-
воров и поползновениях восстановить свою власть в полном
объеме» он был лишен титула президента и подвергнут домаш-
ему аресту в загородном дворце в местечке Богор.
Не прекращались массовые чистки и жесткие репрессии
против коммунистов и левых националистов. Ряд руководителей
КПИ наряду с лидерами ДТС были подвергнуты суду воен-
ного трибунала по обвинению в попытке государственного пе-
реворота и, невзирая на недоказанность вины, приговорены к
смертной казни1. Хотя многие политические заключенные бы-
ли освобождены, ПО—120 тыс. из них продолжали томиться в
тюрьмах, концлагерях, ссылке. За 1966—1968 гг. трижды про-
1 Несколько человек было казнено; исполнение смертного приговора
большинству остальных откладывалось на долгие годы и даже десятилетия.
164
|лась перетряска состава парламента и дважды — ВНКК.
новый состав теперь более адекватно отражал характер пра-
сго блока и господство армии. Одновременно продолжа-
► замещение военными командных постов в госаппарате:
церы заняли 50% должностей министров, 64 — губернато-
свыше 40% — других высших чиновников. Соответствен-
усиливался и размах коррупции, причем она становилась
г- • более масштабной и беззастенчивой.
ДВА ЛАГЕРЯ «НОВОГО ПОРЯДКА»,
союзники И ПОПУТЧИКИ
Однако ни в правящем блоке, ни в его ядре — вооружен-
ии к силах не было единства, особенно после оттеснения просу-
hapnOBCKHX элементов. Главным разделяющим фактором те-
перь стал вопрос о будущем системы «направляемой демокра-
1ин». Военные и гражданские сторонники орба подразделялись
ин два лагеря. Одни (радикалы, «легалисты») выступали за
капиталистическую перспективу развития, полный демонтаж
системы «направляемой демократии», скрупулезное соблюдение
конституционных норм и законности. Они вели дело к созда-
нию «правового» буржуазного государства, требовали судеб-
ного процесса над Сукарно. К ним относились «ястребы» из
генеральской верхушки (К* Идрис, X. Р. Дарсоно и др.), акти-
висты молодежных «фронтов действия» (КАМИ, КАСИ,
КАППИ и др.), сантри и молодые радикалы из неисламских
религиозных политических партий (Субхан, Г. Чан), деятели
правосоциалистической ориентации (Суджатмоко, Масхури,
У. Кайам и др.), часть верхушки христианских партий. Для
большинства из них была характерна ориентация на функцио-
нальные группы и на создание в перспективе новых партий1.
Негласным лидером этой группы был на первых порах генерал
Л. X. Насутион, занимавший пост председателя ВНКК-
Другие («умеренные», абанган) придерживались правона-
ционалистических и патерналистских взглядов, ратовали за
«третий путь» развития, отодвигали на второй план проблемы
установления законопорядка. Они были противниками созда-
ния новых партий и желали лишь верхушечных перемен в го-
сударственной системе при устранении КПП и леворадикально-
го сукарноизма. По существу, они выступали за «направляе-
мую демократию» минус КПИ и Сукарно», за сохранение и
1 Радикалы «нового порядка» предлагали заменить существовавшую
пропорциональную систему выборов (при которой избиратель голосовал за
ту или иную партию) системой «один избирательный округ — один канди-
дат». Согласно ей, избиратель голосовал за конкретное, обычно популяр-
ное в округе лицо. Побеждал кандидат, набравший простое большинство
голосов. По теории либеральных буржуазных политологов (М. Дюверже
и др.) новая система должна была с неизбежностью привести к стихийному
складыванию двухпартийной системы, причем партии становились зависи-
мыми от электората, который мог отозвать несправившегося депутата.
165
упрочение военно-бюрократического режима. Главой этого ла-
геря был Сухарто; в него входили близкие к нему генералы
А. Махмуд, М. Панггабеан, А. Муртопо, Ибну Сутово и немно-
гие гражданские лица: Дж. Наро, Сутами, Д. Юсуф, братья-
хуацяо Лим Биан Кун и Лим Биан Ки и др. Если первый лагерь
отводил ТНИ место «первой среди равных» политических сил,
то второй мыслил ее как естественную и единственную доми-
нирующую силу. Своей главной политической опорой и этот
лагерь считал Голкар, функциональные группы: существующие
партии отодвигались на периферию политической жизни.
Промежуточную позицию занимала немногочисленная и
хотя не располагавшая политической базой, но тесно сплочен-
ная группа профессоров-экономистов, большинство которых
получили образование в Берклийском университете США
(В. Нитисастро, А. Вардана, Р. Правиро и др.). Ориентируясь
на Запад, эти технократы («мафия Беркли», как их прозвали)
духовно были близки к первому лагерю. Вместе с тем, вовле-
ченные Сухарто с середины 1968 г. в действия по перестройке
индонезийской экономики и подготовке первого пятилетнего
плана, получив высокие назначения, эти эксперты-экономисты
поставили свои знания на службу второму лагерю.
Объективно союзниками второго лагеря выступали и лиде-
ры буржуазных партий, относившихся к старшему поколению:
Идхам Халид и Минтареджа (НУ); Иснаени и Оса Малики
(НПИ) со своими фракциями. 4 мая 1967 г. они создали меж-
партийный блок, так называемый Фронт панчасилы.
Первоочередной задачей Сухарто было укрепить свои по-
зиции в вооруженных силах, усилить централизацию военной
власти и пресечь как самостоятельность командующих родами
войск, так и своеволие отдельных начальников военных окру-
гов. Его не мог не тревожить факт, что еще в феврале 1967 г.
министры — командующие флотом и полицией заявляли ему,
что их рода войск выступят с оружием в руках, если Сукарно
будет предан суду военного трибунала, чего добивались у Су-
харто «фронты действий». Вдобавок ему приходилось считать-
ся с тем, что многие индонезийцы, особенно принадлежащие
или тяготеющие к первому лагерю орба, были склонны рас-
сматривать как потенциальную главу вооруженных сил и го-
сударства генерала Насутиона.
Сухарто действовал упорно и неуклонно, но с крайней осто-
рожностью. В октябре 1967 г., формируя новый кабинет, он ли-
шил командующих родами войск министерских постов, а затем
низвел их до положения начальников штабов. Единственным
официальным представителем вооруженных сил в кабинете ос-
тался он сам, заняв помимо поста премьера также должность
министра обороны и безопасности. Была достигнута невидан-
ная доселе централизация военной власти. Сухарто, ставший к
тому времени президентом страны, теперь совмещал в своем
лице должности министра обороны и безопасности и командую-
166
। > вооруженными силами (а также верховного главнокоман-
цего). Заместителем он назначил верного ему генерала
। габеана, получившего также ранг государственного мянист-
। ез портфеля и должность командующего КОПКАМТИБом,
- рую ранее занимал сам Сухарто. Вторым человеком в ко-
(овании КОПКАМТИБом стал генерал Сумитро. Для На-
ина в новой системе не было оставлено места.
Подлинной задачей преобразований было установить абсо-
лютную власть Сухарто в вооруженных силах и лишить высших
офицеров любого уровня политической автономии. В совокуп-
ности с ротацией командующих, проводимой примерно раз в
лна-три года, частыми перестановками генералов с занимаемых
ими постов (что исключало возможность проявления «провин-
циального милитаризма») все эти преобразования и персональ-
ные перемещения в командовании сделали Сухарто подлинным
хозяином ТНИ.
Параллельно Сухарто и его последователи устанавливали
новые отношения с бывшими союзниками. В политических кон-
цепциях партий и молодежных «фронтов действия» армии отво-
дилась прежняя скромная роль орудия подавления внешнего и
внутреннего врага. Они все яростнее критиковали участившиеся
случаи произвола, коррупции и злоупотреблений кабирского
офицерства. В начале 1968 г., когда вследствие неурожая, а так-
же нераспорядительности и корыстолюбия властей на Яве резко
поднялись цены на продовольствие, а местами начался голод,
• фронты действия» выступили с серией крупных совместных
демонстраций, обличая власть имущих. Вершителям «нового
порядка» к этому времени уже крайне приелась роль «социаль-
ной совести режима», присвоенная себе «фронтами». С марта
1968 г. генералы стали применять оружие для разгона шумли-
вой молодежной оппозиции. Лидеры армии прямо заявили быв-
шим союзникам, что власти не потерпят сохранения «уличного
парламента». Первый лагерь орба, включая А. X. Насутиона
хотя и пытался, но оказался бессильным защитить студентов,
как и добиться включения крупной группировки «фронтов дей-
ствия» в парламент на правах самостоятельной фракции. За ис-
ключением немногих лидеров, интегрированных волей Сухарто
в истеблишмент, члены КАМИ, КАППИ и прочих «фронтов»
в 1969—1970 гг. перешли к оппозиции режиму. Но, будучи со-
циально аморфными, не опираясь на массы, имея за плечами
лишь непоследовательную поддержку первого лагеря орба, они
не представляли серьезной угрозы для Сухарто и его лагеря.
Гораздо больше хлопот доставляли новому режиму партии,
особенно Нахдатул Улама, главная союзница армейских каби-
ров. На гребне кампании террора и запугивания левых НУ раз-
рослась до 7—8 млн. человек1. Утратив иллюзии, что ТНИ «воз-
вратится в казармы», оставив плоды своей победы гражданским
} К середине 70-х гг. даже до 11 млн человек.
167
политикам, мусульманские деятели стали претендовать на роль
равноправных партнеров армии в управлении государством.
Однако оба лагеря орба рассматривали старые партии, в пер-
вую очередь мусульманские, как анахронизм и, разумеется, ка-
тегорически исключали реализацию идей исламского государ-
ства (или исламского общества).
В свою очередь большинство мусульман-сантри не без ос-
нований рассматривало первый лагерь орба как «вестернизиро-
ванных безбожников», а второй — как таких же (если не худ-
ших) абанган, подобно Сукарно и его окружению в прошлом.
Массовый переход преследовавшихся в 1965—1967 гг. лиц,
а также хуацяо в христианство 1 вызывал крайнее негодование
исламских экстремистов, квалифицировавших это как «перема-
нивание верующих» у ислама. Начались поджоги церковных
храмов, избиения священников-христиан и их паствы. Властц
обвинялись в недостаточном благочестии, в еретичестве, «свой-|
ственном абанган». Указывалось на непропорционально высо^
кий удельный вес христиан в правящей элите.
Лишь жесткие меры оказались способны пресечь христиан-
ские погромы, но они были истолкованы как «потворство невер-
ным», хотя в действительности диктовались опасениями армии
за политическую стабильность и целостность государства, а
также оглядкой на общественность Запада. Вместе с тем они
свидетельствовали о неискушенности генералов во внутренней
политике. Тактическая линия Сухарто и его приверженцев в от-
ношении политизированного ислама была троякой. Во-первых,
генеральская верхушка недвусмысленно дала понять воинствую-
щим мусульманам, что чрезвычайные полномочия президента и
прерогативы КОПКАМТИБа вовсе не обязательно направлены
лишь против «левых экстремистов». Во-вторых, она неожи-
данно поддержала секулярную НПИ, чьи организации сначала
на Суматре, а затем повсеместно ранее были парализованы уси-
лиями местных командующих. В партии была проведена серьез-
ная чистка. Правое руководство во главе с Оса Малики, при-
шедшее к власти в апреле 1966 г. под прямым нажимом воен-
ных спецслужб, отказалось от Сукарно и его доктрин, после
чего ограничения на деятельность НПИ были сняты. Другими
словами, Национальной партии, «стержневой партии абанган»
естественному антагонисту сантри, не было оставлено иного вы-
бора, кроме как стать союзницей орба. В-третьих, отказавшись
сначала удовлетворить настойчивые просьбы бывших членов
СПИ и Машуми о воссоздании их партий2, в феврале 1968 г.
1 Богатая и влиятельная христианская церковь, особенно католическая,
имевшая вдобавок в Индонезии своего политического представителя, нунция
Ватикана, была в гораздо большей степени способна и готова защищать их
от гонений, чем верхушка мусульманской общины.
2 Обе они рассматривались как правоэкстремистские организации, за-
ставившие ТНИ заплатить кровью своих солдат за подавление их антина-
ционального мятежа.
168
и. о. президента, к крайнему неудовольствию ортодоксально-
традиционалистской НУ, санкционировал создание новой мо-
дернистско-исламской политической организации — Мусульман-
ской партии Индонезии (Пармуси) при условии, что ее руко-
водство не включит бывших машумистов. Вероятно, одним из
мотивов Сухарто было желание снискать себе поддержку в му-
сульманских массах накануне близкой сессии ВНКК, где дол-
жен был решаться вопрос о его избрании президентом. Но глав-
ной целью было, несомненно, дать «политическое пристанице»
не организованным, но многочисленным саптри-модеряистам.
Это облегчало также политический и полицейский контроль за
их действиями, а главное, нарушало «монополию» НУ в му-
сульманском мире Индонезии.
Партии еще пользовались поддержкой масс и составляли
внушительное представительство в парламенте. Кроме того, ра-
бота среди функциональных групп, особенно молодежи, а так-
же в созданном Насутионом еще при Сукарно Секбер Голкаре
лучше удавалась первому лагерю орба. Исходя из этого, в се-
редине 1967 г. Сухарто, к негодованию этого лагеря, заключил
с партиями комплексную компромиссную сделку («пэкейдж
дил»). Согласно ее условиям, запланированное обсуждение трех
законопроектов (о парламенте, партиях и выборах) предпола-
галось снять на предстоящей сессии ВНКК «ввиду необходимо-
сти доработки», что неизбежно отодвигало всеобщие выборы,
намечавшиеся на 1968 г. Такое решение вполне отвечало инте-
ресам и. о. президента, еще не успевшего закрепить обретенную
высшую власть1. Партии же добились поддержки генералом как
их самих, так и старой пропорциональной системы выборов.
Более того, было договорено, что на предстоящих выборах в
парламент в борьбу вступят лишь партии и союзы, уже там
представленные, что означало гибель в зародыше внесенного
первым лагерем законопроекта о создании новых партий.
Таким образом, стратегической линией, занятой и. о. прези-
дента и его окружением, было умиротворение олигархии старых
партий, далеко идущий компромисс и сотрудничество с их руко-
водством па взаимовыгодной основе. Продвигаясь к посту гла-
вы государства, Сухарто не мог обострять отношений с партия-
ми. Этот так называемый «национальный консенсус» означал
полный крах надежд «радикалов «нового порядка» на пере-
стройку политической системы2.
1 Кроме того, партии соглашались на право армейской верхушки про-
водить военнослужащих в представительные органы назначения (от
1/5 до 1/4 от состава СНП и до 1/3 состава НКК). Последнее практически
исключало возможность пересмотра конституции без согласия вооруженны*
сил.
2 Тем не менее некоторые из них попытались осуществить двухпартий-
ную систему нового типа явочным порядком в пределах провинции Запад-
ная Ява. Это начинание было нейтрализовано политическим руководством
страны. В августе 1969 г. министр внутренних дел А. Махмуд заявил, что
проблемы партийной структуры подлежат решению лишь на общенацио-
нальном уровне.
169
V СЕССИЯ внкк.
РАЗМЕЖЕВАНИЕ СТОРОННИКОВ «НОВОГО ПОРЯДКА»
Апогеем противоборства между первым и вторым лагери
ми орба стала V сессия ВНКК, намечавшаяся сначала на июль
1968 г. Программа была чрезвычайно насыщенной. Было необ
ходимо обсудить и утвердить закон о новом (взамен Манипола)
генеральном курсе государственной политики, закон о правах
человека и гражданина, схему распределения власти между го
сударственпыми инстанциями, проект унифицированного толко
вания принципов панчасилы, основные положения I пятилетнего
плана, разработанного технократами, и дополнительные пояс-
нения к чрезвычайно лапидарной конституции 1945 г. Сухарто
не был заинтересован в принятии перечисленных законов: все
они, предложенные первым лагерем орба, вели к установлению
твердого конституционного законопорядка и, стало быть, к ог
раничению действий будущего президента. Его интерес был со-
средоточен на других вопросах: необходимости отсрочки выбо-
ров и пересмотре идеологических установок Сукарно. Но глав-
ной задачей Сухарто было добиться поста президента. Пресле-
дуя эту цель, он обратился к председателю Исполкома ВНКК
Насутиону с настоятельной просьбой передвинуть сроки сессии
с середины июля 1968 г. на середину марта1. Просьба мотиви-
ровалась согласованным па конец марта государственным визи-
том Сухарто в Японию, когда должен был решаться вопрос о
крайне необходимом Индонезии займе: шансы на успех у пол-
новластного президента, как давалось понять, были выше. Меж-
ду тем подготовительная работа большинства комиссий Испол-
кома ВНКК была еще слишком далека от завершения. Поэто-
му Насутион очень неохотно согласился ускорить созыв сессии.
Подготовка V сессии проходила в обстановке чрезвычайной
напряженности. В канун сессии был произведен ряд перестано-
вок в ВНКК в ущерб сторонникам Насутиона и к их негодо-
ванию. Прошли бурные демонстрации «фронтов действия».
В ответ генералы стянули в столицу дополнительно тридцать
армейских батальонов.
V сессия ВНКК началась 21 марта 1968 г. Согласно ее ре-
шениям, всеобщие выборы были отложены на три года: с июля
1968 г. на июль 1971 г.2 После долгих, изнурительных прений
Сухарто был избран президентом, причем усилия Насутиона
обеспечили ему пятилетний срок правления (а не трехлетний,
к тому же без зачтения двух лет фактического исполнения обя-
занностей президента, как того желали мусульмане). После вы-
боров состав НКК надлежало сформировать лишь в октябре
1972 г., а его первое заседание, где должны были избираться
июля 1968 г. истекал срок чрезвычайных полномочий Сухарто как
главы КОПКАМТИБа.
2 Здесь сторонникам Сухарто, предлагавшим сначала пятилетнюю от-
срочку, пришлось уступить «радикалам орба».
170
шдент и вице-президент, пла-
валось на март 1973 г. Хо-
оговорками, за Сухарто бы-
сохранены чрезвычайные
институционные полномочия,
ходившие к приказу Су-
1Ю от 11 марта 1966 г.
1КАМТИБ сохранялся.
1оскольку специальная ком-
гя парламента не справилась
' юк с пересмотром концепций
п декретов Сукарно, было ре-
Второй президент Республики Ин-
донезии генерал (в отставке) Су-
харто
1ПСН0 оставить это дело и относиться к идеям бывшего прези-
дента так же, как и к концепциям «рядовых» индонезийских
идеологов. Осудив идеи Сукарно, но оказавшись не в состоя-
нии предложить ничего взамен, «новый порядок» обнаружил
свое собственное идеологическое бесплодие.
Однако остальные вопросы сессии ввиду ускорения срока ее
заседаний не были еще готовы. И хотя решения могли бы «до-
зреть» в ходе обсуждения, просухартовская фракция в ВНКК,
получив практически все желаемое, добилась закрытия сессии
сразу же после избрания Сухарто президентом. Как позже пи-
сал Насутион, победили те, кто «подчеркивал примат экономи-
ческого развития и избегал радикальных реформ в политиче-
ской областич.Они... добились сохранения статус-кво». До со-
зыва НКК, состав которого был уже не назначен, а избран
(1973 г.), ни сессий высшего представительного органа, ни за-
седаний его Исполкома более не созывалось, и Насутион посте-
пенно утрачивал свой политический вес вместе с бездейство-
вавшим внкк.
Итак, на V сессии ВНКК произошел раскол в стане «нового
порядка». Первый лагерь орба, желавший его институционали-
зации, создания политической системы западного типа, право-
вого государства, предостерегавший против нового культа лич-
ности и любой, в том числе армейской, диктатуры, проиграл.
Победили сторонники закрепления системы «направляемая де-
мократия» минус Сукарно и КПИ». При этом Сухарто, шедший
к власти как поборник скрупулезного соблюдения конституции
и демократии и противник диктатуры, сконцентрировал в своих
руках после марта 1968 г. беспрецедентно огромную власть, в
том числе и впеконституционную.
6 июня 1968 г. Сухарто создал «I кабинет развития». Он
оставил за собой кресла премьера и министра обороны и без-
171
опасности; ряд ключевых постов получили гражданские и воен-
ные активисты второго лагеря орба. Вместе с тем на должности
министров финансов, торговли и коммуникаций были впервые
допущены технократы. Нахдатул Улама была представлена тре-
мя ее лидерами, получившими, однако, второстепенные назна-
чения
V сессия ВНКК поручила президенту вести антикоммуни-
стическую кампанию впредь «до полного уничтожения остат-
ков ... кии».
ПРОДОЛЖАЮЩЕЕСЯ ПОДАВЛЕНИЕ ЛЕВЫХ СИЛ
Кампания преследования КПИ и левых националистов не
прекращалась. Влияние партии сохранилось в сельском обще-
стве, особенно на Центральной и Восточной Яве. Оно ощуща-
лось среди левого крыла НПИ и даже, невзирая на чистки, в
частях ВВС и ВМС. Попытка ряда руководящих работников
КПИ во главе с членом Политбюро Судисманом воссоздать в
столице нелегальный ЦК окончилась неудачей. Судисман был
схвачен и осужден па смерть военным трибуналом. Выпущен-
ный его группой в сентябре 1966 г. документ «Самокритика
Политбюро ЦК КПИ» был написан с левацких позиций, еще
более усугубляющих прежние ошибки руководства КПИ. Авто-
ры документов осуждали программу КПИ как «правооппортуни-
стическую и ревизионистскую», провозглашали крестьянство
«ведущей силой» революции, а гражданскую войну — единствен-
ным средством завоевания власти, клеймили прежнее руковод-
ство КПИ за попытки создать национальный фронт. Разгром-
ленной партии предлагался нереалистичный курс на немедлен-
ное развертывание партизанского движения в деревне. Эту уста-
новку после ареста Судисмана попытались осуществить несколь-
ко других членов Политбюро: О. Хутапеа, Реванг и Руслан
Виджайясастра, собравшие на Восточной Яве значительное
число членов КПИ и преданных партии военнослужащих.
В союзе с ними выступали и левые члены НПИ во главе с быв-
шим генеральным секретарем Сурахманом. Близ г. Блитара
создавались тайники с оружием, концентрировались силы пар-
тизан, шла подготовка к созданию «освобожденного района» по
образцу Китая. Но в июле 1968 г. армия, оповещенная своей
агентурой, успела нанести упреждающий удар. К середине ав-
густа было захвачено свыше тысячи коммунистов, перебито или
арестовано все руководство подполья во главе с Русланом
Виджайясастра, включая также Сурахмана. Показания части
арестованных позволили властям развернуть новые аресты у
армии, госучреждениях, общественных организациях (околк
2,5 тыс. человек), возродить жупел «красной угрозы», которых
1 При частичной реорганизации кабинета 9 сентября 1971 г., уже пос^
всеобщих выборов, в него дополнительна были включены еще 4 технократа
172
прмия оправдывала свое пребывание у власти. В сентябре но-
вый президент отверг ходатайство о помиловании осужденных
на смертную казнь членов ЦК КПИ Судисмана и Ньоно, руко-
водителя «Движения 30 сентября» генерала Супарджо. Все они
были казнены.
После блитарских событий вооруженная борьба против «но-
вого порядка» под левацкими лозунгами велась еще несколько
лет лишь в джунглях Западного и Северного Калимантана ор-
ганизациями ПГРС (Народные партизанские отряды Саравака)
и Параку (Народные отряды Северного Калимантана), состо-
явшими почти целиком из хуацяо. Но и они к середине 70-х г.
были разгромлены.
Другая группа индонезийских коммунистов искала альтер-
нативу курсу леваков. Она выступила с документом «За пра-
вильный путь индонезийской революции», в котором были про-
анализированы причины поражения, вскрыты ошибки прежнего
руководства и поставлена задача воссоздания партии «на осно-
ве пролетарского интернационализма и размежевания с маоиз-
мом». В 1969 г. новый документ «Насущные задачи коммуни-
стического движения в Индонезии» поставил задачу восстанов-
ления марксистско-ленинской партии и создания фронта народ-
ного единства на основе антиимпериалистических и демократи-
ческих требований.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ
«НОВОГО ПОРЯДКА».
ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ ЗАПАДНОГО ИРИАНА
Идя навстречу выборам, «новый порядок» успел раскрыть
свою классовую сущность, во многом растеряв тот политиче-
ский капитал, который нажил прежде, прибегая к социальной
демагогии, критике злоупотреблений и ошибок правительства
Сукарно. В 1967 г. было возвращено владельцам большинство
взятых под контроль иностранных предприятий, принят закон,
предоставлявший иностранным инвесторам огромные льготы,
право на беспрепятственный вывоз вложенных капиталов и при-
былей с них и т. п. Развитие национального сектора экономики
шло медленно. I пятилетний план, составленный технократами
на 1969/70—1973/74 гг. и утвержденный в 1969 г., не обещал
серьезного сдвига. Росла дороговизна, продолжала развивать-
ся инфляция. Уже в 1968 г. в стране насчитывалось 4 млн пол-
ностью и 12 млн частично безработных. Стачки оставались под
запретом. Аграрная реформа хотя и не была официально от-
менена, но не проводилась (перераспределенные при Сукарно
земли были возвращены сельским эксплуататорам). Сгон
крестьян с земли пополнял армию безработных в городах. Не-
померно разрослись вооруженные силы. Государственный аппа-
рат, включая персонал ТНИ, составлял свыше 1,7 млн чело-
век. На его содержание в 1970 г. выплачивался эквивалент
173
всех экспортных поступлений страны (примерно 1 млрд ам.
долл.), однако, если исключить верхушку, эта сумма соответст-
вовала не более трети стоимости жизни служащих и их ижди-
венцев. Это обстоятельство стимулировало развитие коррупции.
В период подготовки к выборам вскрылась неспособность
орба обозначить новые, притягательные для масс идеалы. Крити-
ки режима вскоре обнаружили, что его арсенал почти не попол-
нялся свежими идеями со времен Сукарно: были сохранены дав-
но известные панчасила, конституция 1945 г. и тезисы об обяза-
тельности руководствоваться одной государственной идеологией,
об исключительности путей развития индонезийского общества,
об отсутствии в Индонезии классов и классовых противоречий.
Новых официальных лозунгов появилось лишь два: о примате
интересов экономического строительства над всеми прочими сто-
ронами жизни нации и о двойной функции армии в обществе.
Последний тезис уже официально закреплял за армией роль не
только «щита отечества», но и социальной силы, имеющей исто-
рическое и моральное право руководить страной1. Тем не менее
идеологическое бесплодие «нового порядка» было очевидным,
и это разочаровывало массы. Ничего не смог предложить и по-
терпевший поражение первый лагерь орба. Его сторонники ог-
раничивались критикой произвола и коррупции установившегося
кабирского режима, выражали тревогу в связи с прогрессирую-
щим разложением армейского офицерства, развращаемого об-
ретенной безграничной властью.
Летом 1969 г. был юридически закреплен за Индонезией За-
падный Ириан. В соответствии с обязательством 1962 г Джа-
карта должна была предоставить папуасам возможность сво-
бодного волеизъявления: желают ли они, чтобы Западный Ири-
ан оставался провинцией Индонезии, или предпочитают отделе-
ние от РИ. Но вместо предполагавшегося референдума индо-
незийские власти решили ограничиться опросом «представите-
лей населения», другими словами, родоплемепных вождей, па-
пуасской верхушки, с которой заблаговременно была проведе-
на соответствующая работа. «Акт свободного волеизъявления»
проводился путем открытого голосования; в результате подав-
ляющее большинство из 1026 опрошенных (представлявших
814 тыс. папуасов) высказало намерение остаться в составе Ин-
донезии. Антииндонезийские демонстрации и повстанческое дви-
жение в пользу создания государства «Свободное Папуа» игно-
рировались. Присутствие при опросе миссии специального пред-
ставителя генерального секретаря ООН боливийца Ортиса
Санца, изолированной от населения языковым барьером, не по-
влияло на методы проведения и исход опроса. Хотя пресса стран
Запада и квалифицировала систему опроса как обман, прави-
тельства этих стран примирились с результатом, сознавая необ-
ратимость присоединения Западного Ириана к Индонезии.
1 А не участвовать наравне с партиями в управлении
государством, как предлагал А. X. Насутион.
174
ВСЕОБЩИЕ ВЫБОРЫ 1971 Г.
Предвыборная кампания 1971 г. была чрезвычайно острой.
Vi кон о выборах исключал всякое участие в них миллионов лип,
пивших членами КПИ и других левых организаций, а также
о* * х «причастных к «Движению 30 сентября». Выдвинутые кан-
in 1,аты должны были пройти жесткую проверку благонадежно-
< Военные, составлявшие менее 1% населения, не участво-
лив выборах. В компенсацию за это 100 (22%) из 460 мест
и . арламепте было зарезервировано для представителей армии
и 1алых функциональных групп, которых назначал Сухарто.
I IKK военным соответственно отводилось 33, а в местных ор-
ах власти — 20% мест. Всеобщие выборы были превращены,
им образом, во всеобщее назначение.
Целью выборов, как было прямо провозглашено военными
1стями, было обеспечить победу «новому порядку», агентом
’ орого выступал Голкар. Это означало, что альтернатива за-
Ii.iнее исключается. Всем государственным служащим было
предложено либо, «руководствуясь принципом монолояльности»
(ю есть верностью государству, а не какой-либо партии), всту-
пить в Голкар, либо оставить службу. В то время как партии
предвыборную кампанию за счет своих скудных фондов,
Голкар, заметно ожививший свою деятельность, располагал
почти неограниченными средствами, поступавшими из государ-
ственной казны. Девяти партиям-участницам запрещалось вы-
ступать на выборах с какой-либо идеологией, кроме панчасилы
и конституции 1945 г. Многие из них, в частности НПИ, оказа-
лись не в состоянии даже выдвинуть предвыборных программ.
Голкар же выступил с лозунгом перестройки партийной систе-
мы во имя политической стабильности, обещая избирателям
«создать чистое» (от коррупции) правительство, улучшить
жизнь народных масс. Эти демагогические посулы имели неко-
торый успех.
Резко активизировались критики правящей верхушки. Кон-
сервативная Нахдатул Улама, превратившаяся в центр мусуль-
манской оппозиции, в ходе избирательной кампании перехва-
тила у более левых сил и широко распространила демократиче-
ские лозунги ограничения авторитарного характера режима,
обеспечения правопорядка. Но наиболее непримиримо выступа-
ли молодежные «фронты действия» (КАМИ и др.), призывав-
шие избирателей воздерживаться от голосования в знак протес-
та «против сохранения военного режима». Встревоженные во-
енные поспешили арестовать ряд лидеров этих союзов и за-
крыть газету КАМИ. Нелегальная организация КПИ, уже в
1969 г. предсказавшая, что выборы не могут быть ни демокра-
тическими, ни свободными, тем не менее считала полезным их
проведение: они должны были активизировать массы, прояснить
расстановку сил и вскрыть авторитарный характер «нового по-
рядка».
175
Выборы в парламент, НКК и местные органы власти со
стоялись в июле 1971 г. Они проходили в обстановке беспренс
дентного давления на избирателей, их запугивания и демагоги
ческих посулов с целью обеспечить победу Голкару. «Всеобщи
ми» новые выборы были только по названию: из 920 депутатов
высшего представительного органа страны, НКК, избиралось
лишь 360 человек, то есть 39%. Остальные были проведены пу-
тем назначения президентом как представители провинций и
функциональных групп. Распределение мест в парламенте при-
ведено в табл. 2.
Таблица 2
Итоги всеобщих выборов 1971 г. и распределение мандатов
в парламенте (СНП)
Название партии или политической организации Количество полу- ченных мандатов В % к числу избиравшихся депутатов (360) В % к общему числу мест в парламенте (460)
НПИ 20 5,5 4,4
Пармуси 24 6,6 5,2
Нахдатул Улама 58 16,1 12,6
Партия Сарекат Ислам 10 2,8 2,2
Паркиндо (Протестантская) 7 1,9 1,5
Католическая партия 3 0,9 0,7
Союз защитников свободы —- .—.
Индонезии (ИПКИ) Партия исламского воспитания 2 0,6 0,4
(Перти) Партия Мурба — — —
Г олкар 261 (в т. ч. 65,6 56,7
избр. 236, назн. 25)

АБРИ (Вооруженные силы Респуб- лики Индонезии) назн. 75 16,3
Итого 460 (в том чис- ле избрано 360, назначено 100) 100 100
Таким образом, все исламские партии располагали лишь
20,4% мест в парламенте, а немусульманские все вместе лишь
6,6%. Оптимистические ожидания НПИ оказались полностью
обманутыми: она получила лишь 4,4% мандатов. Столпы «ново-
го порядка» — Голкар и армия — вместе получили 73% всех
мандатов. Еще слабее было положение партий в Народном Кон-
сультативном Конгрессе (НКК): только 168 мест (18%) из 920.
Победа Голкара на выборах открывала армейской верхуш-
ке возможность передачи вновь избранным представительным
органам некоторых внешних атрибутов власти, что позволило бы
продвинуться по пути демократизации политической жизни. Но
власти не пожелали использовать эту возможность. Окружение
176
'ухарто, напротив, открыто подчеркивало, что Голкар не более
<М орудие армии и не должен рассчитывать на самостоятель-
• vio роль. Причиной такого подхода была обострившаяся вну-
pir генеральской верхушки борьба по вопросу о путях дальней-
н'го развития Индонезии и неуверенность группировки прези-
iiiга в достаточной лояльности ей генералов, руководивших
1 плкаром. После своего I съезда осенью 1973 г. этот конгло-
ерат организаций до новых выборов погрузился в бездеятель-
। 'сть, если не считать его парламентскую фракцию, по суще-
гну действовавшую автономно от руководства.
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
ПОСЛЕ ВЫБОРОВ 1971 Г.
Добившись победы на выборах, армия могла приступить к
। ^ализации своих планов перехода к двухпартийной системе,
/ссировавшихся еще в 1966—1967 гг. и даже одобренных
1;ЧКК. Еще накануне выборов Сухарто выдвинул идею созда-
। я в парламенте двух партийных коалиций (не считая фрак-
й Голкара и армии). После победы Голкара сопротивление
ртийных лидеров оказалось сломленным, и в октябре 1971 г.
и четыре фракции в СНП были сформированы. Религиозную
>акцию «единства и развития» составили все 4 мусульманские
ртии. Христианские политические союзы отказались войти
। ,да и предпочли вместе с НПИ, ИПКИ и партией Мурба всту-
пить в так называемую фракцию «демократии и развития». Пра-
вительственное большинство было представлено фракциями
Голкара и армии. Что касается вновь избранного НКК, то там
кроме четырех аналогичных фракций сформировалась еще и
пятая — фракция представителей провинций.
Таким образом, создание новой партийной системы нача-
лось с парламента. В 1972 г. оно было подкреплено образова-
нием под давлением местных властей партийных союзов в про-
винциальных ассамблеях, идентичных парламентским коали-
циям. Оставалось сделать последний шаг. 5 января 1973 г. че-
тыре мусульманские партии объединились в Партию единства и
развития (ПЕР) на идеологической базе ислама, а 10 января
две небольшие националистические, две христианские партии и
НПИ объявили о рождении Демократической партии Индоне-
1ии (ДПИ), провозгласив ее идеологической основой панча-
илу1. Каждое из новых образований было не более чем пар-
тией конфедерацией: составляющие его партии координиро-
□ли действия лишь в политической сфере, а просветительную,
елигиозную, культурную и прочую работу вели раздельно. Ни
>дна из партий-конфедераций не выработала общей программы.
1 Прежняя идеология НПИ — мархаэнизм и «индонезийский социа-
лизм», — созданная Сукарно, была строжайше запрещена военными вла-
стями еще в конце 1960-х гг.
177
В марте 1973 г. состоялась сессия вновь избранного состава
НКК. Она единогласно избрала президентом Сухарто, подтвер<
дила чрезвычайные права, полученные генералом еще в 1966 г
Был сохранен КОПКАМТИБ. Вице-президентом стал султа!
Джокьякарты Хаменгку Бувоно IX. Пост постоянного председа
теля НКК, который занимал генерал Насутион, был упразднен
вследствие чего сам Насутион перестал быть официальным ли
цом. В правительстве наряду с военными ведущие роли сохра
нились за технократами. Они представляли группу, связанну!
единством мировоззрения (правосоциалистические взгляды, ора
ентация на капиталистическое развитие страны) и лично!
дружбой. Однако и формулирование окончательных решений |
экономической сфере военные также сохранили за собой.
После всеобщих выборов Сухарто выразил удовлетворен^/
тем, что отныне в стране имеется «полный набор выборных га
сударственных институтов, обеспечивающих развитие народа
властия». Действительно, государственная машина внешне бц
ла укомплектована в соответствии с канонами демократий!
Однако не она управляла страной, и битвы, которые военный
выдерживали с партиями в ходе выборов, велись не за реаль«
ную власть, а скорее за оптимальный вариант демократическое
го камуфляжа власти армейско-кабирского блока Г Действие
тельно, все кардинальные вопросы жизни страны решал не пар-
ламент и даже не НКК, а собиравшееся два раза в год и за-
конодательно не предусмотренное Совещание высшего коман-
дования вооруженных сил — Коммандере Колл (затем Рапим).
Коренные вопросы безопасности регулировались подчинявшим-
ся лично президенту внеконституционным Оперативным коман-
дованием по восстановлению безопасности и порядка
(КОПКАМТИБом). Деликатную задачу подготовки желатель-
ного для верхушки армии исхода партийных съездов, выборов
опять-таки решало не подотчетное никому, кроме Сухарто,
Бюро по проведению специальных операций (ОПСУС) во главе
с помощником президента генералом Али Муртопо. Группа
наиболее доверенных генералов (Сурьо, С. Хумардапи, Ибну
Сутово, А. Муртопо и др.) составляла институт «личных по-
мощников» президента (аспри)—своего рода узкое «парал-
лельное правительство», зачастую предрешавшее то или иное
постановление кабинета еще до обсуждения. Наконец, высшая
исполнительная власть располагала крупными финансовыми
средствами, не включенными в бюджет, так называемыми ин-
прес (специальные ассигнования по инструкции президента), и
бесконтрольно распоряжалась ими. Таким образом, сложилась
квазидемократическая система.
1973 год ознаменовался усилиями «нового порядка» уни-
фицировать систему общественных организаций страны, идя по
1 То есть блока офицерства действительной службы с отставными офи-
церами, занимающими административные должности, руководящие noct к в
бизнесе и т. п.
178
пути слияния партийных в прошлом профсоюзов, молодежных,
женских и крестьянских организаций и огосударствления их, а
lo'Hiee, подчинения их Голкару. Тем самым партии лишались
itioiix алиранов. В 1973 г. были созданы Всеиндонезийская фе-
чсрация рабочих (ФБСИ), Содружество крестьян Индонезии
(ХКТИ) и Содружество рыбаков Индонезии (ХКНИ). Все три
hi к функциональные группы были подчинены соответствующим
подразделениям Голкара, всем им было вменено в обязанность
придерживаться принципа социального партнерства. Наконец,
61,1.1 основан Национальный комитет индонезийской молодежи
(КИПИ), которому была отведена роль опоры «нового порядка»
и молодежном движении.
Эти преобразования также сопровождались преодолением
сопротивления союзов — членов создаваемых организаций. При
издании ФБСИ и КНПИ правящие круги столкнулись даже с
ожесточенным сопротивлением. Подавить его военным удава-
ясь, лишь вновь прибегнув к жупелу «красной угрозы», под вер -
uni суду военных трибуналов все новых и новых участников
Движения 1965 г.». Ту постоянную напряженность, которой при
< Сукарно характеризовалась общественная жизнь (ввиду непре-
। ганного муссирования «внешней угрозы справа»), «новый по-
рядок» поддерживал теперь с помощью неустанных напомина-
ний о «скрытой внутренней угрозе слева», подкрепляя их мера-
ми террора. Тем не менее с течением времени этот прием был
разгадан, приелся и перестал оказывать желаемый эффект.
Отчасти по этой причине правящим кругам не удалось создать
КНПИ как единую (и единственную) организацию индопезий-
। кой молодежи. Примыкавшие прежде к политическим партиям
молодежные союзы отказались «раствориться» в контролируе-
мом властями КНПИ. Этот орган так и остался верхушечной
।олкаровской организацией, реально способной только контро-
лировать международные контакты индонезийской молодежи.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РИ В 1966— 1974 ГГ.
В начале рассматриваемого периода внешнеполитическая
деятельность Индонезии стала гораздо более умеренной и реа-
листичной. РИ возвратилась в ООН (1966 г.), отказалась от
престижных начинаний и лозунгов Сукарно. Но она продолжа-
ла его политику маневрирования между противоборствующими
мировыми силами, оставшись в Движении неприсоединения,
"днако переместившись в нем с левого крыла на правое. В ав-
,усте 1966 г. была свернута конфронтация с Малайзией, а в
вгусте—сентябре 1967 г. дипломатические отношения были вос-
[ановлены в полном объеме. Это обстоятельство наряду с из-
биением характера правящего режима позволило РИ высту-
пить с инициативой создания Ассоциации стран Юго-Восточной
Пии (АСЕАН), состоящей из РИ, Малайзии, Сингапура, Таи-
ланда и Филиппин. 8 августа 1967 г. было провозглашено созда-
179
ние этой субрегиональной организации сотрудничества в обл!
та экономики, социальных вопросов, науки, культуры и спор!
(сферы политического и военного сотрудничества на пятист}
ронней основе декларативно исключались). В 1971 г. АСЕА
(и прежде всего Индонезия) поддержала предложение Мала
зии добиваться провозглашения Индийского океана «зоной м
ра, свободы и нейтралитета», что не нашло, однако, воплощена
в реальной политике.
Сместившись вправо, РИ тем не менее не склонилась к соз-
данию на своей территории иностранных военных баз воп i
сильнейшему нажиму Запада. Она сама выступала с приз
ниями на роль гаранта безопасности АСЕАН. Индонезии
правящие круги добивались мирного урегулирования конфл i
во Вьетнаме.
Драматичным был перелом в отношениях с КНР. Уве
ность индонезийского руководства в причастности Пеки! •;
ДТС; жесткая, порой вызывающая позиция китайской ди
матии вызвали взрыв антикитайских настроений, вплоть
штурма представительств КНР и погромов хуацяо в городах
(1967 г.). Пекин ответил мощной пропагандистской кампанией.
Хунвейбины начали осаду представительств РИ в Китае.
9 сентября 1967 г. СНП приостановил дипотношения с КНР.
В конце месяца Пекин последовал примеру Джакарты, не
кращая ожесточенной антисухартовской радиопропаганды
Индонезию.
Одновременно ощутимо потеплели отношения Индонезь <
США. Контроль над американскими предприятиями в стране был
снят. До Vs новых займов Джакарта стала получать от США.
Однако предпринятое Никсоном «сближение» с КНР хотя офи-
циально и приветствовалось индонезийскими правителями, выз-
вало их озабоченность и вновь привело к охлаждению отноше-
ний в начале 70-х гг. В своих усилиях получить экономическую
помощь орба делал главную ставку на Японию. Весьма сдер-
жанная политика официального Токио постепенно оживлял^”
Под нажимом США японцы также согласились предоставл
РИ 7з кредитов в рамках ИГГИ (см, ниже). С начала 70-х
началась бурная инвестиционная экспансия дзайбацу в индс
зийскую экономику, сопровождаемая также массирован!
вторжением японских товаров. Все это вызывало острое не
вольство и возмущение индонезийской предпринимательско
интеллектуальной элиты, националистически настроенных м;
«События 30 сентября 1965 г.» и их последствия осложш
советско-индонезийские отношения. Антикоммунистическая
терия в Индонезии вызвала ускорение отъезда советских с
циалистов, работавших на ряде строящихся экономических о
ектов V Индонезийская сторона резко сократила контакты и
1 Тем более что индонезийская сторона, вопреки договору, прекратил!
рупиевое обеспечение строительства.
180
^удпичество с СССР и странами Восточной Европы. Военные
I' ели орба с необоснованной подозрительностью относились
ятелыюсти всех советских представительств в РИ.
Аежду тем СССР — самый крупный кредитор Индонезии —
в 1966 г., задолго до держав Запада, согласился на мора-
к»|)|[й по погашению задолженности, учитывая тяготы индоне-
и некой экономики. 27 августа 1970 г, Джакарта получила трид-
н.11 плетнюю рассрочку платежей по советским займам. СССР
пыразил готовность завершить строившиеся с его помощью
чиъекты. Однако правительство РИ в дальнейшем отказалось
• •г этих предложений «по соображениям безопасности».
В целом при объективно прозападной ориентации индонезий-
ская внешняя политика не утратила своей самостоятельности.
II ООН по важнейшим международным вопросам РИ голосова-
ла вместе с СССР. В АСЕАН Джакарта по существу начала
проводить политику «регионального маяка», взяла курс на во-
енно-политическую гегемонию Индонезии.
Глава VIII
ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА «НОВОГО ПОРЯДКА»
В СЕРЕДИНЕ 70-Х ГГ.
МАНЕВРЫ ВЛАСТЕЙ (1973—1978)
НАРАСТАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО НЕДОВОЛЬСТВА
И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС ОРБА
Признаки разочарования и неудовлетворенности большинст-
ва социальных сил новым режимом проявились вскоре после
выборов 1971 г. Реализация первого пятилетнего плана не при-
несла облегчения трудящимся. Росли цены, усиливалось обни-
щание низов, обострилась дифференциация и поляризация об-
щества. Темпы движения страны по капиталистическому пути
ускорились. Курс орба на широкое привлечение иностранного
капитала 1 приводил к банкротству национальных предприятий,
неспособных соперничать с монополиями Запада. Курс на при-
ватизацию госпредприятий открывал широкие возможности пе-
ред кабирами-нуворишами2 и буржуазией хуацяо, все чаще вы-
ступающими в тесной связи и сотрудничестве друг с другом
и с Западом. Они легко получали доступ к государственным
кредитам и широко пользовались льготами. Это ставило в не-
равноправное положение «старую городскую буржуазию», менее
состоятельную и не имеющую связей в верхушке орба, и ограни-
1 Только с 1967 по 1973 г. правительство санкционировало инвестиции
Свыше 2,2 млрд долл.
2 Уже в эти годы военная элита создала в сотрудничестве с Западом
или с хуацяо ряд крупных предприятий, принадлежащих отдельным родам
войск или воинским соединениям.
181
чивало ее возможности. Развивалось проникновение кай
ров в деревню вследствие как скупки ими земель и превращен!
в новых помещиков, так и внедрения правящим режимом Я.
ставных военных на должности сельских старост с присвоен^
ими всех прерогатив последних. Это, естественно, вызывало
довольство теснимой деревенской верхушки старой формат
Зачастую это недовольство находило выход в форме of
нения мусульман-сантри в адрес правящей элиты из чи i
абанган в потакании Западу и иноверцам-христианам, среди ко-
торых быстро росла доля хуацяо. Националистические круг
негодовали в связи с проявившимся засильем в экономя!
страны японских дзайбацу, сумевших к 1975 г. оттеснить амер!
канских инвесторов на второе место по объему вложений. Оо
минутые надежды на установление буржуазно-конституционною
правопорядка вызывали сильное раздражение партий. Бурлило
студенчество, встревоженное признаками растущей зависимости
экономики страны от японских монополий, усиливающейся авто
критичностью и элитарностью режима. Социальная атмосфер;!
накалялась. При этом равнодействующая оппозиционных па
строений приобретала националистический, антиимпериалист"
ческий характер и канализировалась помимо существующих пар-
тий, поглощенных внутренней грызней.
Ситуация усугублялась нарастанием японо-американского
экономического соперничества в Индонезии, стремлением США
нейтрализовать агрессивность прояпонского лобби в высших
сферах РИ, включая окружение президента.
В индонезийской правящей элите не было единства. Назрев
ший к 1974 г. конфликт был арьергардным боем в противобор-
стве двух лагерей орба. В начале 70-х гг. влиятельная группа
генералов — личных помощников президента (аспри)—А. Мур-
топо, С. Хумардани, И. Сутово и др. — предложила концепцию
«Азиатско-Тихоокеанского треугольника», тесного политического
и экономического альянса трех стран: Индонезии, Японии и
Австралии. Эти представители второго лагеря орба указывали
на взаимодополняемость экономик трех этих стран, ссылались
на перспективу сбалансировать влияние крупных капиталисти-
ческих держав в АТР, ЮВА и РИ1. Не на последнем месте
были и соображения безопасности. Наметившееся поражение
США в Индокитае, провозглашенный Англией лозунг отвода
войск «восточнее Суэца» создавали, по их мнению, опасный в^
куум сил в субрегионе в ситуации, когда Джакарта еще не был
готова взять на себя роль гаранта безопасности этой группу
ровки. Стимулирование сотрудничества с Японией и Австралией
не являвшимися мощными военными державами, но тесно свй\
занными с США и Великобританией договорами безопасности, пи
1 В частности, явно имелось в виду урезать влияние соперников пг
при — министров-технократов американской выучки, так называемой «Верх
лийской мафии».
182
замыслу, могло в приемлемой для национального престижа
Орме временно компенсировать «уход Запада», не исключая
уМгете с тем потенциальной роли Индонезии как доминирую-
in военной силы в ЮВА.
Оппозиционный блок возглавлялся рядом генералов, отве-
1их за внутреннюю безопасность (начальник КОПКАМТИБа
итро, шеф спецслужб Сутопо Ювоно и др.) и тяготевших к
и ому лагерю орба. Их поддерживали многие отставные ге-
лы, офицеры вестернизированной западнояванской дивизии
шванги». Они требовали пресечения разлагающих армию
। >вых контактов офицеров действительной службы с пред-
t шмателями-хуацяо и монополиями Запада. Их тревожили
г таки надвигавшегося социального взрыва; возможность его
[отвращения они усматривали в некоторой демократизации
но-бюрократического режима, большей гласности, в пресе-
[и демонстрации роскоши кабирской верхушкой. Все это
ю спровоцировать вспышку протеста. Другой мишенью для
>й вспышки они считали тесный альянс с японским бизнесом
1 аспри, в первую очередь Суджоно Хумардани. Не будучи
1мериканцами, в качестве гаранта безопасности эти военные
иденты все же предпочитали США. Их гражданскими со-
иками были министры-технократы1, недовольные ролью
/треннего кабинета», которую присвоили себе аспри, и не-
। ачей президентом в его бесконтрольное ведение ряда самых
доходных предприятий страны, прежде всего объединенной неф-
тяной компании «Пертамина».
Нарастание социальной напряженности проявилось в ряде
< поптанных выступлений. В неурожайном 1972 г. джакартское
|,енчество горячо воспротивилось плану супруги президента
[ать близ столицы национальный парк «Прекрасная Индоне-
в миниатюре», так как высвобождение ареала под этот объ-
было чревато выселением крестьян нескольких деревень,
ные демонстрации и митинги по указанию президента были
сеяны силами безопасности. 5 августа 1973 г. разразилось
совое выступление городских низов в Бандунге, столице
винции Западная Ява. Оно было направлено против союзни-
«нового порядка», буржуазии хуацяо и сопровождалось ки-
мнекими погромами (в которых наши историки справедливо
усматривают деформированное проявление социального про-
грета низов). На улицы вошли 300 тыс. человек, оказавших со-
противление силам подавления, несколько десятков было
ранено. Хотя инициаторы были поспешно объявлены «уголовны-
ми элементами и остатками ДТС», замешанными оказались на-
ционалистически настроенные офицеры дивизии «Силиванги»
(западнояванский круг). Около двадцати из них было аресто-
вано без лишней огласки.
1 Они сохранили за собой профессорские должности э столичном уни-
верситете и обладали огромным влиянием на студенческую молодежь.
183
В сентябре 1973 г. бурную реакцию сантри вызвал обсу*
давшийся законопроект о браке. Он был истолкован как посяг.
тельство на устои шариата: устанавливалась моногамия дл!
граждан всех вероисповеданий; бракосочетание и развод • ri
лежали также и гражданской регистрации. Сантри увиде,
нем происки абанган, так как под религиозными Hopiv
оформления брака в законопроекте подразумевались обряд}
только религий, но и «верований» мистических сект. Разъя
ные толпы молодых мусульман ворвались в парламент и
вергли разгрому внутренние помещения. Однако под непре
щавшимся нажимом военных 1 декабря закон был принят,
октября 1975 г. введен в действие.
Выступления городских низов, мусульманства, оппозицией
ного студенчества, недовольство в офицерском корпусе, особе"
но очевидное в западнояванской дивизии «Силиванги», — в*
это укрепляло уверенность блока Сумитро — технократы в н
обходимости корректировки политического курса орба. Но пр<
зидент и его окружение не реагировали на предостережение
Тогда Сумитро, не заручившись согласием президента, выступи
перед развернувшимися студенческими демонстрациями с ов
щаниями, что с 1974 г. (начало II пятилетнего плана) буд]
введены «новые принципы государственного руководства», фо;
мы «двусторонних социальных коммуникаций», что открой
властям возможности ознакомиться с чаяниями социальных нк
зов. Однако выступления столичного студенчества приняли eiuj
больший размах после известия о предстоящем визите в Индб
незию японского премьер-министра Танаки, враждебно встречен
ного до этого молодежью Таиланда. Студенты выступали по.
лозунгами: «Японцы, наша страна не продается!», «Мы поколе
ние плательщиков долгов!», «Суджоно Хумардани — японски
маклер!», «Долой неконституционный институт аспри!», «Пер*1
амина — собственность народа!», «Под суд коррупторов!», «П^*
кратить кредитование хуацяо!» и т.п. Бросалось в глаза от<
ствие антиамериканских лозунгов.
II января 1974 г. Сухарто в обстановке еще более уси/ч
шихся выступлений принял от 35 студенческих советов их
кларации, содержавшие требования реализовать социалы
справедливость, сдерживать рост цен, ликвидировать корр
цию и неконституционные институты. Но обещание «изучить»
не умиротворило студентов, поддерживавших связи с техноь
тами и посольством США. Движение достигло кульмина 1
15 января 1974 г., в день прибытия Танаки. Улицы были зап
жены толпами учащейся молодежи, и японского премь
пришлось доставить в президентский дворец на вертоЛ'
Между тем бушующие уличные толпы принялись топить в ка
лах автомобили и мотоциклы японского производства, гром
военные и китайские фирмы, занимавшиеся их сбытом.
Полиция, органы безопасности, части гарнизона столиц
бездействовали. Шеф КОПКАМТИБа Сумитро и его единомын
184
'h iшики ограничивались миротворческими увещеваниями моло-
i' j к. Расчет был явно на то, что массовые волнения «вразумят»
iH'pi] 1ителей орба и заодно поставят на место зарвавшихся япон-
<|.п\ бизнесменов и хуацяо. Но уже на следующий день на ули-
HI4 вышло свыше полмиллиона горожан, среди них массы ра-
представителей люмпен-пролетариата. Разгрому подверг-
ни [. фирмы и магазины хуацяо, особенно известных своими
<чыми связями с деятелями орба, японские представитель-
р |. События начали выходить из-под контроля, поставив под
ос само существование режима. По распоряжению прези-
а к Джакарте подтягивались верные ему войска с Цент-
। пой и Восточной Явы. Только тогда встревоженная группи-
I а Сумитро развернула меры подавления демонстрантов.
। анифестантов было убито, около 140 ранено, свыше 800 аре-
ано. Массовое демократическое выступление против «нового
। дка» не входило в расчеты Сумитро и его союзников. Был
ещен целый ряд органов печати, некоторые из них навсег-
Тидеры студенческого движения были осуждены на разные
ip чи тюремного заключения; приговоры им были, однако, не-
। «нюставимо мягкими по сравнению с теми, которые получили
после 1965 г. коммунисты. Сумитро был вынужден подать в от-
клику. Он отклонил предложенную ему должность посла в
МПА и оставил государственную службу. Его союзник, генерал
<\юпо Ювоно, принял назначение послом в Нидерланды.
Просьба об отставке ряда министров-технократов, скомпромети-
рованных «событиями 15 января», не была принята Сухарто,
однако он начал постепенно готовить им частичную замену —
мочодых технократов западноевропейской выучки. Наконец,
1 1КАМТИБ, возглавленный теперь лично президентом, раз-
|ул подготовку спецотрядов полиции по борьбе с уличными
орядками, а армия начала демонстративно отрабатывать в
j [ных городах методы подавления уличных волнений.
Генеральско-технократическая фронда ставила перед собой
лишь корректирующие цели. Не выдвигалась задача не только
шсржеиия режима, но даже отстранения его главы. Оппозиция
не имела положительной программы, обращенной к массам.
< шхийные антиимпериалистические, демократические и патрио-
'I пческие устремления учащейся молодежи были, как и в 1965—
1966 гг., своекорыстно использованы как средство демонстра-
ции общенародного недовольства и направлялись взрослыми
политиками-технократами, оппозиционными генералами, партий-
ной бюрократией, поспешившими уйти в тень, едва засвистели
пули.
Вершители орба все же сделали из происшедшего выводы.
Сухарто заявил о ликвидации одиозного института аспри, вмес-
те с тем наделив их наспех введенными «конституционными»
высшими должностями. Была развернута программа «экономи-
ческой индонезиации». С 22 января в ряде отраслей хозяйства
разрешалось функционировать только капиталу «коренных ин-
185
донезийцев», при этом поощрялась политика передачи в е
руки 51% акций иностранных компаний, предприятий хуац;
и т. д. Была облегчена процедура получения государственн!
кредитов мелкими предпринимателями и т. п.
Высшим чинам ТНИ и госаппарата вменялась в обяза
ность так называемая «модель скромности в быту»: должное
ным лицам и их женам запрещалось владеть частными пре
приятиями, заниматься торговыми операциями, иметь свыг
одного служебного автомобиля.
Эффект всех этих косметических мер «социальной корре
ции» оказался чрезвычайно низок. Запреты умело обходили
и вскоре были преданы забвению.
События 15 января стали наиболее крупным проявление
политического кризиса «нового порядка». Становясь более г
могенным, отсекая от себя временных попутчиков, он onaci
сузил свою социальную базу, исчерпал внутренние возможн
сти привлечения широких общественных слоев. Проявилась ei
неспособность предложить притягательную социальную пер
пективу. Поступательное развитие индонезийской экономик
обусловленное выгодно сложившейся конъюнктурой, а главно
массированной экономической помощью империалистическ!
стран, развернулось только с начала 1974 г.
ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА В ЭКОНОМИКЕ,
ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ ИНДОНЕЗИИ
В СЕРЕДИНЕ 70-Х ГГ.
Опыт событий 1974 г. вскрыл негативные последств!]
стратегии деполитизации и деидеологизации, которой придерж!
вался «новый порядок». Однако только воинствующего ант|
коммунизма, а также противопоставления стратегии прима-)
экономического созидания сукарновскому революционаризм]
естественно, хватило не надолго. Образовался идеологически
вакуум, который перед событиями деятельно заполняли своии
концепциями сантри и правосоциалистически настроенные те;
нократы. Поэтому орба ощущал острую потребность в позити)
ной программе, в государственной идеологии, привлекательнс
для масс и способной их мобилизовать. С другой стороны, ве]
шители «нового порядка» были склонны рассматривать урс
краха южновьетнамского и камбоджийского режима в 1975
как следствие «фанатичной преданности народов этих стр.
коммунистической идеологии» и утверждали, что лишь фан
тичпая же преданность идеалам панчасилы способна прегр
дить коммунизму путь в Индонезию. Наконец, уже тогда пр
вящие круги взяли курс на унификацию идеологической жизв
постепенное сведение всех партийных идеологий к панчасиЛ'
1 На этом этапе, правда, к указанной цели делались лишь первые mail
186
|Иой консерватизированной формулировке, которая была объяв-
1иа единственно верной и единственно дозволенной. Нацио-
|||льиое единство трактовалось как следствие социальной гомо-
||иности общества и «отсутствия классов»; подчеркивался «се-
мейственный» характер индонезийской демократии, исключаю-
щий институт оппозиции и предполагающий вынесение решений
Консенсусом.
Очевидно, что почти все эти концепции были заимствованы
у Сукарно и переработаны в интересах орба. То же в значи-
тельной степени относится к доктрине «национальной стойкости»
{1977 г.), предусматривавшей выживание и независимое от
внешних сил существование нового режима (во всех областях:
экономической, политической, военной и т.п.). Она явно ухо-
Нила корнями в заимствованный Сукарно у идеологов КНР ло-
•упг: «Стоять на собственных йогах». Принципиально новой и
весьма реакционной была лишь предложенная генералом
Л. Муртопо и получившая официальную поддержку конце п-
ц и я «дрейфующей массы», которая ориентировала на
и юляцию от политики и партийной жизни крестьянства «ввиду
<?П) политической неискушенности и занятости делом экономиче-
ского строительства». По существу это положение продолжало
курс на деполитизацию масс и имело антиконституционный
характер.
Наконец, в феврале 1975 г. Сухарто неожиданно для мно-
гих заявил, что социальным идеалом РИ является построение
♦ религиозно-социалистического общества»1, исключающего ка-
нт ализм, империализм, эксплуатацию, отсталость, нищету. Его
строителям должны быть присущи патриотизм, самопожертво-
вание, трудолюбие, любовь к ближнему, богобоязненность. Но
Жизнь этой идеологической инновации была весьма недолгой.
Кампания вскоре заглохла, вероятно, ввиду опасений генерали-
тета, что лозунг социализма, пусть религиозного, может раска-
чать массы, как во времена Сукарно.
В результате главный упор был сделан опять на панчасилу.
По прежде чем широко пропагандировать ее лаконично сфор-
мулированные принципы, следовало их раскрыть и детально
истолковать. Авторитетной группе ветеранов Августовской рево-
люции во главе с М. Хаттой президент поручил подготовить
проект ее официального истолкования для последующего внед-
рения в массы. Аналогичное задание получили и университеты:
класта стремились создать у студентов чувство сопричастности
формированию «национальной идеологии». Инициатива властей
всколыхнула надежды демократической общественности. Но
вскоре правительство обнаружило, что представленные проекты
исключают авторитарные методы правления, произвол, требуют
1 Многие исследователи связывают эту новую инициативу опять-таки с
поражением проимпериалистических сил в Индокитае и изменением балан-
са сил в регионе.
187
демократизации общественной жизни, подъема уровня жиЛ
трудящихся, сглаживания социального неравенства. Стрем#
разрядить буржуазно-демократический потенциал этих р
ментов и отложить их обсуждение на период после выб
1977 г., вершители орба подключили к разработке аналогии
проекта также военные учреждения. Стало очевидным,
власти потерпели неудачу в деле создания приемлемой для
и притягательной для масс официальной идеологии и no-nj
нему рассматривают панчасилу не как конструктивную кон
цию, а как местозамещающую доктрину (то есть са
фактом своего существования и признания верхами едиист
ной исключавшую проявление и распространение альтерна
ных идеологий).
События января 1974 г. убедительно показали, что Го;
и ДПИ не оказали орба ни малейшей поддержки, а отдель
элементы ПЕР даже принимали участие в антиправительст
ных выступлениях. Это было тем более опасным, что cai
почти повсеместно располагали постоянно действующим пр<
гандистским аппаратом в виде уламов и мулл, мечетей и исл
ских школ. Главной социальной функцией «нового порядка»
лялось обеспечение беспрепятственного развития капитали:
Поэтому правительство, постоянно колебавшееся между иг
шением сделать политические организации послушным приы
ным ремнем к массе и опасениями, что они, проявив излишнюю
самостоятельность и увлекши за собой народ, могут преврл
титься в соперничающую политическую силу, склонилось к ог
раничению их функций. Власти пошли по пути ограничения их
жесткими рамками, уготованными правящим режимом. Медлен-
ное формирование партий-федераций, непрекрашающаяся гр’
ня внутри каждой из них и Голкара, а также между ними,
заигрывания с социальными низами — все это, с точки зре
военных, нагнетало атмосферу политической нестабильное
В наибольшей степени раздиралась противоречиями ДГ-
Военные власти лишили ее притягательной в массах сукар
истской идеологии, а управляемый генералами Голкар отобр
главную социальную опору — бюрократию всех уровней, связ •
ную теперь принципом монолояльности. Мелочная верхушечг
борьба за лидерство, сопряженное с этим заискивание пер
верхушкой армии довершали картину кризиса в Демократа ;
ской партии. Голкар при внешней массовости погряз в бю
кратизме. Всецело завися от властей, он не пытался, да и
мог мобилизовать массы, не имея воодушевляющих идеал1
Его конформизм, бездеятельность в рассматриваемый nepv
устраивали правящий режим. Что касается мусульманской Г1Б* \
то ей, напротив, был свойствен жесткий неконформизм, спреде
лившийся социальными противоречиями между «старой» и «но
вой» (кабирской) буржуазией1 города и деревни, противорс
1 Тем более что последняя опиралась на капитал истов-хуацяо.
188
СМИ по линиям: сантри — абанган, государство ислама — го-
арство панчасилы. Вместе с тем разношерстная партия-фе-
1ация ПЕР была также неспособна предложить целостную,
Дойную стратегию государственного строительства и практи-
чен вела борьбу лишь за более высокое и престижное место
существующей системе власти. Что до военных, то их страте-
гией целью было деполитизировать ислам, сведя его обще-
(ную функцию к утешению и умиротворению паствы, при-
нию с неравенством, издержками внедряющегося капита-
а, отвлечению от поисков социальной альтернативы.
ак панчасила в интерпретации «нового порядка» являла
i «местозамещающую» идеологию, равным образом ДПИ
:Р, по замыслу правящих кругов, должны были быть «мес-
чещающими» политическими организациями, то есть внеш-
эздающими демократический декор и антураж, но по сути
ющимися конформистскими псевдопартиями, самим фактом
ю существования, однако, исключающими появление новых,
инных партий, которые адекватно отражали бы интересы
fi общества. Голкар, бывший не более чем орудием управ-
я массами авторитарно-патерналистскими методами, также
ыл правительственной партией, а лишь «местозамещением»
зой. Не он поставлял в состав правительства и руководст-
чкима в целом воспитанных в его рядах лидеров. Напротив,
[ители «нового порядка» расставляли своих людей в его
водящем эшелоне. Голкар не имел ни самостоятельной про-
мы, ни собственной идеологии и, будучи конгломератом, не
ставлял какой-либо один класс или слой населения. Что
стся буржуазного класса Индонезии, то функции как его
гарда (партии), так и одновременно орудия власти выпол-
ни армией, которая ни с кем их не делит, обоснованно от-
ют советские политологи.
Реализуя свою стратегию, в конце 1974 г. правительство
in двинуло законопроект о политических партиях и Голкаре.
)н был настолько жестким, что даже ДПИ заняла поначалу
ц нримиримую позицию. Борьба в СНП длилась беспрецедент-
о адлго (8 месяцев) и завершилась угодным властям компро-
пп’сом лишь 14 августа 1975 г. Принятый закон № 3 жестко
•|щшивал (в том числе и на будущее) число политических
||н\1низаций тремя: Голкаром, ДПИ и ПЕР. Президент мог
замораживать» на любой срок деятельность отдельных оргапи-
аций или партии в целом. При этом мусульмане выступили с
Нотой меньшинства», оспаривавшей такое право президента.
||шрещение «любых идеологических учений, противоречащих
епчасиле», было сформулировано таким образом, что позволя-
о пресекать пропаганду не только марксизма-ленинизма, но и
оинствующего ислама. Вместе с тем партии могли помимо пан-
всилы опираться и на близкие им идеологические системы.
Ссылаясь на концепцию «дрейфующих масс», правящие круги
Побились запрещения деятельности партий на уровне деревни и
189
волости и неохотно согласились допустить функциониров ।
там лишь комиссаров партий. Только под угрозой провале
конопроекта правительство сняло требование, чтобы гос
жащий, вступая в партию, испрашивал разрешение руковс
ва. Согласились на том, что он лишь будет ставить начали-
в известность о своем вступлении, но так или иначе негати ;
-отношение властей к членству госслужащих в партиях пре
чало в законе. Так партии лишились своей опоры в дерев]
в значительной степени в госаппарте. Напротив, армия и ;
кар, не имевшие их прежде, теперь обрели каналы влияния
рез «сержантов-наставников», внедряемых правительством с:
в каждую деревню, и лура, назначаемых сверху из числа
енных.
Утвердив закон, президент санкционировал проведение
вых, фактически учредительных форумов партий. Отныне пе
тическим организациям стали выделяться ежемесячные пр;
тельственные дотации.
Вскоре после волнений 1974 г. разразился новый кри
Революция в Португалии (апрель 1974 г.) поставила вопрс
будущем португальской колонии — Восточного Тимора (тер
тория 19 тыс. кв. км; население около 650 тыс. человек), од
из самых слаборазвитых территорий Малайского архипел >
Одни политические партии, образовавшиеся там, желали bi
реинего самоуправления Восточного Тимора при сохранс
связей с Португалией, другие (интегралисты) —объединени
Индонезией при статусе автономной провинции. Левонацис
.листический «Революционный фронт независимости Восточп
Тимора» (Фретилии), опирающийся на демократические элеа
ты городского населения, требовал создания суверенного гс.
дарства. Но правящие круги считали, что слабая восточнс
морская экономика не способна обеспечить существование •
верейного государства и последнее неизбежно обратится за л
держкой к внерегиональным силам. В результате Восточг
Тимор может превратиться в игрушку и плацдарм экспанс
нистских великих держав с враждебной идеологией1. Фрети<-
вскоре был объявлен коммунистической организацией. Попы-
захвата власти на Восточном Тиморе блоком интегралис-
(10 августа 1975 г.) потерпела неудачу: две недели спустя кс
роль над столицей, Дили, перешел в руки отрядов Фретил
Но уже 7 декабря 1975 г. (на следующий день после отъе
посетившего Джакарту президента США Дж. Форда) индс<
зийские десантники под командованием генерала Бенни М
дани высадились на побережье2 и вскоре с боями захват]!
1 В этой связи выражались опасения ввиду существования на Востот
Тиморе крупной общины хуацяо.
2 Уже при высадке они понесли ощутимые потери в боях с отряд.1
Фретилии. Сопротивление их продвижению не прекращалось, и за коро?1
срок контингент войск Индонезии на Восточном Тиморе пришлось р(
увеличить. Одно время он составлял примерно 20 тыс. солдат.
190
!цные населенные пункты Восточного Тимора. Однако не-
дько тысяч сторонников Фретилин развернули партизанскую
Ну, апеллируя к национальной и религиозной солидарности
гочнотиморцев (в подавляющем большинстве католиков).
^Повременно они обратились за поддержкой к внешнему миру,
результате Португалия объявила о разрыве диплом а тиче-
Их отношений с Индонезией. Австралийское правительство,
b )ажая негодование демократических слоев страны, выразило
} жаление по поводу интервенции». С резким осуждением дей-
Йий Джакарты выступило 23 декабря 1975 г. большинство
данов ГА ООН, потребовавшее вывода индонезийских войск.
Индонезия, однако, игнорировала это настояние. В мае
1)76 г. была созвана так называемая «Народная ассамблея
^сточного Тимора», выступившая с ходатайством о присоеди-
(сини к РИ. СНП в невиданно сжатые сроки удовлетворил это
фдатайство. Летом 1976 г. Сухарто утвердил статус Восточного
(имора как 27-й провинции Индонезии.
Однако вооруженное сопротивление нескольких тысяч пар-
тизан Фретилин продолжалось. Ряд крупных военных операций
СПИ, уговоры, обещанная президентом амнистия всем, кто сло-
КНт оружие, были тщетными. В 1987 г. численность активных
(ойцов Фретилин все еще оценивалась в 1—2 тыс. человек. По-
беду тощие сессии ГА ООН неоднократно возвращались к об-
уждению тиморского вопроса, каждый раз голосуя (хотя со-
прощающимся большинством) за вывод Индонезией войск. Уси-
дгя индонезийской дипломатии изменить ситуацию остаются
цока бесплодными.
Хотя политические и общественные силы РИ единодушно вы-
। .1 ‘ывались в пользу присоединения Восточного Тимора, внеш-
" политический кризис, авторитарные методы, к которым при-
-1 орба, неэффективность действий ТНИ и изоляция Джакар-
r.i на международной арене в середине 70-х гг. вызвали шок.
11рлюсоциалистические и левонационалистические внепартий-
на круги осудили деятельность правительства.
Еще более дестабилизирующее воздействие оказал финансо-
1ьш крах государственной нефтяной компании «Пертамина».
Управляемая близким к президенту генералом Ибну Сутово,
ывшим аспри, эта богатейшая компания страны была изъята
13 ведения министерства финансов, которое контролировали
’Схнократы. Значительная часть ее выручки тайно расходова-
ние правящей верхушкой на обеспечение мероприятий по вне-
(оджетному покрытию различных социально-политических на-
нпапий верхушки орба, в частности по финансированию Гол-
к.чра на выборах. Нефтяной бум начала 70-х гг. привел к эйфо-
рии и как следствие к переоценке генералом Сутово финансо-
иых возможностей компании. «Пертамина» закупила и арен-
довала крупный танкерный флот, развернула строительство
множества капиталоемких объектов (гостиниц, мотелей, кем-
пингов и коммуникаций к ним). Вскоре компания увязла в дол-
191
гах, в том числе крупным частным банкам США. Когда в 1
чале 1975 г. они одновременно потребовали погашения зад
женности, выяснилось, что «Пергамина» неплатежеспособ
Только валютные долги компании составили 10,6 млрд дол.,i
превышало доходную часть бюджета Индонезии. Обязательст
погашения долгов и процентов по ним поневоле приняло го
дарство. В речи 1 декабря 1975 г. Сухарто призвал соотече
венников «туже затянуть пояса», чтобы выйти из экономичеа
го кризиса, и напряженнее трудиться. Виновники краха не бы
ни прямо названы, ни наказаны: Сутово был переведен
весьма прибыльную должность управляющего крупнейшим 4
рубежным бюро «Пертамины»— в Токио.
Крах «Пертамины», вскрывший произвол и волюнтарис
ский подход верхов к государственным финансам, вызвал к
ный скандал, накалил политическую атмосферу накануне
двигавшихся выборов. Его экономические последствия уда.
сгладить лишь в начале 80-х гг. Требования министров-те
кратов о передаче им рычагов управления «Пертаминой» у,
летворены не были. Компанию возглавила компромиссная ф
ра — генерал Пит Харьоно, долго и успешно сотрудничав]
с технократами. Вершители орба сохранили за собой полны.
безраздельный контроль над «Пертаминой» — уникальным
точником внебюджетных ассигнований, неподконтрольных г
дарственным институтам.
ВЫБОРЫ 1977 Г. И СЕССИЯ НКК 1978 Г.
АНТИПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ
По мере приближения майских выборов 1977 г. мусульь'
ская оппозиция все заметнее активизировалась. Лидеры Г
широковещательно обещали, что, победив, искоренят Kopj *
дню и злоупотребления властью, остановят процесс социаль
поляризации, изгонят «жиреющих иностранцев» (читай: ?
цяо). При этом они не утруждали себя изложением сред<
которыми эти перемены будут достигнуты. Военные обвинял
в прохристианских симпатиях, недостаточном благочестии, п
верженпости абанган. Для пропаганды своих лозунгов ПЕР j
роко использовала проповеди в мечетях, медресе и исламе
школы. Это чрезвычайно затрудняло властям меры по пресс
нию подобной работы с массами.
Активизировалось и экстремистское крыло сантри. Оно с
дало в 1976 г. «Команде Джихад» (Командование свящеш
исламской войны) и предприняло ряд дерзких выпадов про'
правительства, включая и вооруженные1- Власти арестов#,
около 400 участников движения, у которых было изъято огп
1 В Индонезии широко распространено мнение, что в руководстве эг
фундаменталистского движения находилась и агентура спецслужб, целью .
торой была дискредитация движения.
192
|ельное оружие и боеприпасы. Большинство арестованных
коре было освобождено.
[Другим знамением рассматриваемого периода была расту-
|я (преимущественно в общественных низах Явы) ностальгия
Сукарно и стилю его руководства. Здесь, гибко маневрируя,
дети нашли пути эксплуатации общественных настроений.
1харто самолично открыл памятник, возведенный на могиле
Койного президента, выказывая всевозможные знаки внима-
рт его памяти.'Вместе с тем власти не позволили ДПИ исполь-
|Вать имя и высказывания Сукарно в ее предвыборной кам-
ЦНИИ.
С приближением срока выборов командование ТНИ поспе-
|ило провести в городах ряд учений спецвойск по подавлению
личных волнений. В столицу были стянуты дополнительные во-
пские контингенты. ДПИ, так и не сумевшая преодолеть внут-
гипий кризис и сформулировать предвыборную программу,
роявляла склонность блокироваться с Голкаром. Руководство
ослсднего многократно заявляло о своей уверенности в победе,
-усть более скромной, чем в 1971 г. Прогнозы оправдались
1абл. 3).
Таблица 3
Итоги парламентских выборов 1977 г. и соотношение сил фракций
1|,|Ч1ИЯ или политичес- кая организация Число полученных мандатов Отношение к чис- лу избиравшихся депутатов, % Отношение к об- щему числу мест в парламенте, %
ШИ 29 8,1 6,3
HI Р 99 27,5 21,5
1ПЛКАР 257 (в т. ч. избрано 232, назначено 25) 64,4 55,9
ин Ф^женные силы: • hi чонезии (АБРИ) 75 (все назначены) — 16,3
Итого 460 (избрано 360, назначено 100) 100 100
Выборы проходили в обстановке давления на партии, зло-
нотреблений. Их исход был поспешно утвержден президентом,
,отя судьба 6 млн голосов, которые, по утверждениям сантри,
|ыли поданы за ПЕР (из 70 млн), осталась неизвестной: по не-
игьясненпым причинам они были исключены из общего подсче-
• и. Вопреки всем ухищрениям военных, ПЕР удалось одержать
чобеду в «мусульманских» округах Аче, Южный Калимантан
(и неожиданно для всех —в Джакарте) и дополнительно за-
щищать 5 мандатов. Она пыталась оспаривать официально объ-
•[пленные итоги выборов еще в трех провинциях. Что касается
(ПИ, ее позиции в парламенте ухудшились. Партия теряла
(оверие масс.
История Индонезии, ч. 2
193
Абсолютное большинство в парламенте сохранил Голы|'
Однако он вновь, невзирая на настояния ряда видных otci.hi
мых генералов во главе с А. X, Насутионом, готовых дейсп1-
вать в его составе, не получил права на управление странг.и
Оставаясь связанным с иерархией власти, он вторично оказп <
«законсервированным» впредь до новых выборов.
Передержки и махинации в ходе избирательной кампаиш
ее исход накалили политическую атмосферу в стране. В авг\< j
1977 г. «открытый диалог», начатый было по инициативе пр-
фессора Сумитро Джойохадикусумо и ряда других технокряе-
со студсоветами крупных джакартских вузов, был после......
свернут, так как вскрыл чрезвычайно широко распространении'
и глубокие настроения разочарования и ожесточения учащен. ।
молодежи. В ноябре 1977 г. студенты Бандунга начали нош»1
серию демонстраций, разоблачая своекорыстие и элитаризм нрj
вящих верхов. Они выпустили разоблачающую правящую в<-р
хушку «Белую книгу студенческой борьбы», призывали НМ'
голосовать в 1978 г. против переизбрания Сухарто президентам
К ним присоединилась учащаяся молодежь из других город-
В середине января 1978 г. приобрело широкий размах моло-
дежное движение, требовавшее отмены чрезвычайных полном-•
чмй Сухарто и создания нового, «чистого» правительства. 11л
сей раз КОПКАМТИБ не медлил. 20 января органы безон.и
пости приступили к вооруженному разгону демонстрантки
Свыше ста человек было арестовано. Семь студенческих га.и ।
подверглись запрещению. Деятельность студенческих совеь-п
была запрещена.
Другая попытка сместить Сухарто была предпринята еще н
конце 1976 г. Малоизвестный чиновник, яванский мистик Сани
то, обратившись к методам морального давления, добился
писания совместного документа с требованием об изменении
«морального и политического климата в стране» видными лив-
рами религиозных общин: исламской (Хамка), католически-
(кардинал Дармоювоно), протестантской (генерал в отстав^
Т. Б. Симатупанг), известным главой мистического течения С\
катко и даже бывшим вице-президентом М. Хаттой. Их подде^
жал ряд военных (генерал Джуарса) и гражданских деятеле и
(бывший министр И. Чокрохадисурьо и др.). Большинства
участников «заговора Савито» настаивали на уходе Сухаре
Савито был приговорен как «авантюрист-одиночка» к восьми п-
дам тюрьмы; ввиду высокого престижа прочих участников этин
верхушечного заговора их проступок был оставлен без после г
ствий. Как ни наивна была эта попытка мирным путем заставы । >
Сухарто передать пост президента М. Хатте, она вскрыла не.ш
верие всех основных конфессиональных общин к военно-бюри
кратической верхушке. Даже лидеры сильных среди явански-
абанган мистических течений, к которым духовно были близки
сам президент и его окружение, выступили против него.
Иллюзии о достигнутой страной внутриполитической стабиль
• 194
nm-ти были развеяны. Это побудило деятелей орба приняться с
io ьлючительной тщательностью за .подготовку сессии НКК
Г78 г. В столицу снова стягивались войска. Власти изымали
пщензии на издание и печатание газет при любом проявлении
< кободомыслия. Оппозиционные выступления мусульман и сту-
п 1ггов в ходе подготовки сессии жестко пресекались. Однако,
против ожиданий, переизбрание единственного кандидата на
и» шт президента — Сухарто — прошло единогласно. Вице-пре-
писнтом по его предложению стал Адам Малик, долго быв-
ший министром иностранных дел, а затем председателем пар-
.ымента и НКК. Был без особых возражений продлен и срок
йствия чрезвычайных полномочий главы государства.
Мусульманская фракция дала на сессии бой по другим
опросам. Сантри проголосовали против обсуждавшегося до-
м мента, который был предназначен сжато изложить офици-
альное понимание принципов панчасилы, а также против Основ
ишударственного курса Индонезии, социально-политической
программы на следующее пятилетие. Поводом послужили поло-
жения обоих документов, допускавшие равноправие мистических
верований с религиями. Часть депутатов-мусульман из НУ даже
покинула в знак протеста зал заседаний. Хотя голосование оба
раза оставило фракцию ПЕР в одиночестве, сам факт отхода
<и принципа единогласия был расценен и общественностью и
t aмим правительством как моральное поражение правящего
п.'нжа. Политизированный ислам в лице главным образом Нах-
|<; гул Уламы становился основным оппонентом режима.
В состав сформированного III кабинета развития (1978 г.)
не был включен ни один представитель партий. 40% министров
(против 21,8% в предыдущем правительстве) составляли гене-
ралы, отставные и действительной службы. Учитывая антипа-
|ию, с которой подавляющее большинство политиков (и воен-
ных, и мусульман, и националистов) относились к технократам
американской выучки, президент «разбавил» эту сплоченную
। руппу министрами-технократами, получившими образование в
I' вропе.
Глава IX
СТАБИЛИЗАЦИЯ «НОВОГО ПОРЯДКА»
В ИНДОНЕЗИИ (1978—1992)
МЕРЫ ВЛАСТЕЙ ПО УМИРОТВОРЕНИЮ ОППОЗИЦИИ
И УКРЕПЛЕНИЮ АРМИИ. РЕАКЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОСТИ
Получив новый мандат на управление РИ, вершители «но-
вого порядка» предприняли ряд мер по внешней демократиза-
ции режима и умиротворению оппонентов в стране и за рубе-
7*
195
жом. К 1980 г. были освобождены политические заключенные
и ссыльные в связи с ДТС, кроме осужденных Л 4—5 сотен че-
ловек, которые уже 15 лет ожидали суда. Впрочем, Г,5 млн ос-
вобожденных и к 1982 г. не получили ни пассивного, ни актот-.
ного избирательного права. Они оставались под надзором
КОПКАМТИБа и полиции, их не принимали на государствен-
ную службу. Их неохотно брал на работу и частный сектор.
Стремясь умиротворить воинствующих сантри, правитель-
ство включило в Основы государственного курса положение о
том, что верования не адекватны религии. Подразумевалось,
что исповедание одной из пяти признанных в РИ религий —
ислама, протестантства, католицизма, буддизма или индуиз-
ма — непременная обязанность каждого гражданина. Это по-
ложение, исключающее появление новых религий, однако, мало
успокоило мусульман, считавших верования еретическими и ис-
каженными вариантами религий. В его развитие министр по
делам религий генерал Аламшах подписал в августе 1978 г. по-
становление, пресекавшее возможность отказа верующего от
одной религии в пользу другой. Мера должна была положить
конец массовому переходу в католицизм и протестанство индо-
незийских статистических мусульман — абанган, жертв поли-
тических преследований и мусульманского фанатизма, пред-
ставителей социальных низов, в прошлом нередко близких к
левым силам страны1.
Феномен возрождения и бурного распространения сукарно-
изма продолжался, и власти почли за благо подключиться к
этому движению, чтобы тем вернее держать его под контролем.
В столице был воздвигнут внушительный памятник «отцам-ос-
нователям» РИ •— Сукарно и Хатте. Лица из окружения прези-
дента отмежевались от развернутой было не без их участия
кампании, преследующей цель — поставить под сомнение ав-
торство бывшего президента в создании панчасилы. Авторитет-
ные свидетельства ветеранов революции, включая М. Хатту,
посрамили скептиков.
Сухарто и его окружение развернули также новую, обяза-
тельную для всех государственных служащих индоктринацион-
ную кампанию по изучению текста истолкования панчасилы,
утвержденного, вопреки противодействию сантри, недавней сес-
сией НКК. Этот текст мало что добавлял к тому умеренпо-кон-
сервативному раскрытию «национальной философии», которое
было зафиксировано в первых документах орба. Месячный
курс его изучения прошли все: от министра до клерка, от ге-
нерала до солдата, от профессора до студента. Комплекс этих
начинаний, как бы озаренных ореолом Сукарно, в определенной
1 Лишь за первые годы после кровавых «событий 30 сентября» в хри-
стианство перешло свыше 3 млн человек (из них свыше 2,5 млн из числа
бывших мусульман). Этот процесс продолжался. Другим источником, по-
полнявшим ряды христиан, были хуацяо индонезийского гражданства, вы-
нужденные менять свою исконную веру под нажимом властей.
196
степени поднял престиж нового президента среди яванских
абанган. Но вопреки поспешным заключениям, он отнюдь не
означал реабилитации ни имени, ни тем более популизма Су-
карно, а был лишь способом привлечь левые и центристско-на-
ционалистические слои, чтобы противопоставить их поднимаю-
щейся волне мусульманской и иной оппозиции.
Прибегая к прянику, правительство не забывало и о кнуте.
Одновременно, следуя уже испытанной тактике, оно инспириро-
вало приход к руководству в мусульманской Партии единства
и развития лидера Пармуси Дж. Наро (1978 г.) (тесно сотруд-
ничавшего с генералом А. Муртопо), хотя фракция Наро сос-
тавляла в ПЕР меньшинство. Этот «ставленник властей», как
его окрестили, немедленно приступил к мерам по обузданию
оппозиционеров в партии.
В октябре 1978 г. состоялся второй конгресс Голкара.
В его структуре помимо центрального руководства появился
Центральный совет попечителей во главе с Сухарто — орган,
правомочный не только принимать основополагающие решения,
но даже распустить эту организацию, если будет взят «невер-
ный курс». Это означало еще большую интеграцию Голкара в
режим орба, полное ему подчинение. Президент, глава испол-
нительной власти и верховный главнокомандующий в одном ли-
це, стал вдобавок лидером крупнейшей политической организа-
ции, доминирующей в СНП.
Ограничения политической жизни после выборов и «зажим»
деятельности партий нередко приводили к тому, что оппозици-
онные выступления изливались через внепартийные русла. Так,
едким критиком социальных и правовых язв режима стало «Об-
щество конституционного правосознания» (ЛКБ), созданное в
1978 г.1 и руководимое генералом А. X. Насутионом. Попечите-
лем Общества согласился стать М. Хатта. В вооруженных си-
лах появились своего рода дискуссионные офицерские клубы —
«Форумы учебы и контактов», объединяющие критически наст-
роенных молодых офицеров из четырех яванских военных окру-
гов и руководимые видными диссидентами — отставными гене-
ралами (X. Р. Дарсоно, Хугенг, М. Ясин и др.). Они анализи-
ровали сложившуюся политическую систему, критиковали от-
клонения от конституции. Появился и ряд более умеренных ас-
социаций левонационалистического толка: «Общество 17 авгус-
та 1945 г.», Ассоциация Сукарно—Хатта и т. п. Вскоре встрево-
женные власти запретили «Форумы» и пресекли участие госслу-
жащих и военнослужащих в ЛКБ.
Предметом особых забот правительства было усиление мо-
щи армии и полиции и поддержание их высокого боевого духа
и преданности режиму. Еще в 1977 г. на 30—90% было повы-
1 ЛЦБ, в частности, провело выборочный социологический опрос жите-
лей столицы относительно предстоявших в 1982 г. выборов. 64% опрошен-
ных оценили их механизм как неудовлетворительный и нуждающийся в
преобразовании.
197
шено жалованье их персоналу. Новый министр обороны и глав
нокомандуюший вооруженными силами генерал М. Юсуф (оди
из трех, способствовавших в марте 1966 г. передаче президе\
том Сукарно исполнительной власти генералу Сухарто) проя-
вил независимость и известные демократические тенденции. Он
снискал широкую популярность борьбой против коррупции в
ТНИ, патерналистской заботой о бытовых нуждах низших чи-
нов, строительством для них недорогого жилья, подключением
армии к общественным работам в деревне. До поры до времени
это встречало поддержку вершителей орба. Но вскоре М. Юсуф
потребовал от подчиненных не вмешиваться в дела граждан-
ской администрации, в непрекращающиеся земельные конфлик-
ты, запретил офицерам действительной службы входить в ру-
ководящие органы Голкара. Эти меры, а также предложенные
им лозунги: «Офицеру не к лицу предпринимательская деятель-
ность!», «ТНИ должна стоять вне политики и над политически-'1
ми организациями» воскрешали в памяти платформу первого*
лагеря орба конца 60-х гг., призывы генерала Сумитро и вы-
зывали ярость военных кабиров. Юсуф зашел настолько далеко,
что публично дезавуировал «дежурные» предостережения шефа
КОПКАМТИБа и министра внутренних дел о якобы усилив-
шейся «угрозе КПИ» и «остатков ДТС»1. Вскоре М. Юсуф ощу-
тил возрастающее сопротивление верхушки «нового порядка»
своим начинаниям. В 1982 г. он был лишен одного, а в 1983 г. —
второго своего высшего поста в армии. Его реформам пришел
конец, а муссировавшиеся (вероятно, его недоброжелателями)
глухи, будто популярный генерал намерен баллотироваться на
пост президента РИ, послужили крушению и его личной поли
тической карьеры.
Желаемое умиротворение масс достигнуто не было. К кон-
цу 70-х гг. отмечается резкий подъем числа экономических за-
бастовок в городах и аграрных волнений, причем пресса, жест-
ко контролируемая властями, избегала освещать эти события.
Парламент был наводнен крестьянскими ходоками:, только за
8 месяцев 1979 г. крестьяне подали свыше ста петиций в цент-
ральные органы власти, жалуясь на произвол администрации в
засилье новых помещиков, часто военных. Ориентация послед-
них на скупку при содействии местных властей крупных земель-
ных массивов близ городов, нередко с последующей сдачей их
в аренду капиталу Запада или хуацяо под строительство про-
мышленных предприятий, приводила к конфликтам с сельской
верхушкой старой формации. Внешне конфликты часто пред-
ставали как армейско-мусульманские противоречия. Крестьяне
ври этом подвергались сгону с земли. Нет нужды говорить, что
решительного пресечения злоупотреблений кабиров цевтраль-
1 Целью надуманных высказываний подобного рода было поддержание
напряженности в обществе с целью сохранения внекопституционных полно-
мочий верхов орба и отвлечения внимания общественности от ущемления
демократических прав и свобод.
198
Ute органы управления не предпринимали. Вскоре министр
НГутренних дел осудил практику подачи петиций. Что касается
|тачек, то вмешательство властей (обычно на стороне предпри-
нимателей) вело к их пресечению без устранения причин.
Неспокойным было и студенчество. Его возмущение вызвало
распоряжение близкого к генералу Муртопо министра образо-
вания и культуры Дауда Юсуфа заменить выборные студсове-
ы назначенными администрацией. В острейший конфликт ока-
тлись втянуты партии. Впервые после 1965 г. они вышли в
ырламенте с совместным запросом, оспаривая право прави-
гльства вмешиваться в дела вузов. Студенческие выступления
Октябрь 1980 г.) в столичном университете в поддержку зап-
роса были разогнаны силой оружия. 14 участников получили
ранения. Студенческие городки были заняты подразделениями
П/И. Правительство настояло на своем.
Возобновились расовые волнения. Стычка 19 ноября 1980 г.
и Соло индонезийского студента с сыном богатого хуацяо при-
цела к широчайшим антикитайским выступлениям на Централь-
ной Яве. Только за 3 дня были разрушены 23 фабрики, 230 до-
мов, 240 магазинов, принадлежащих хуацяо. Срочно перебро-
шенные войска овладели ситуацией лишь к декабрю. Погибло
М человек. Все они были индонезийцами, по которым солдаты в
чаинке открыли огонь. 14 человек получили ранения.
В 1981 г. стало известно и о случаях террористических ак-
IOB. Было совершено вооруженное нападение на полицейский
участок под Бандунгом, захвачено оружие, убиты полицейские.
Широкий резонанс получил захват организацией «Команде
джихад» индонезийского самолета с пассажирами в Джакарте.
Мусульманские фундаменталисты угнали его в Бангкок. Спец-
чойска ТНИ в схватке перестреляли большинство террористов
и отбили самолет. Трое угонщиков были позже казнены по при-
говору суда, возложившего на эту группу и ответственность за
бандунгское нападение1.
БОРЬБА ВОКРУГ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ЗАКОНА
И КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ. «ПЕТИЦИЯ ПЯТИДЕСЯТИ»
Приближение выборов остро поставило вопрос о радикаль-
ном пересмотре избирательного закона в целях его демократи-
зации. Действительно, на двух предыдущих выборах по спис-
кам партий и Голкара избранию подлежало лишь 78% депута-
юв парламента и менее 40%' состава НКК2. Возмущение вызы-
вал порядок, при котором 22% депутатов парламента и 33%
состава НКК были назначенцами военной верхушки, причем
1 Подозрения общественности, что угон организовали сами спецслужбы
РИ, дабы иметь предлог для подавления активизирующейся оппозиции
сантри, так и не были полностью рассеяны.
2 Это дало А. X. Насутиону повод с горькой иронией назвать индоне-
зийскую демократию «сорокапроцентным народовластием».
199
соответственно 16 и 25% — офицерами действительной сл
бы. Опираясь на изъявления массового недовольства полир
ской системой, как внепарламентская, так и парламентская
позиция потребовали пересмотра статутов о выборах, а еслт
обходимо, и введения поправок к конституции 1945 г. Разд ?
лось немало едких замечаний в адрес лично президента и '
нов его семьи.
25 февраля 1980 г. 26 национальных деятелей — от бывг’
машумистов до видных отставных военачальников и левых
ционалистов — направили президейту и руководству СНП
ращение, в котором потребовали прекратить злоупотреблю
властью, положить конец отклонениям от конституции 194
и провести «честные, чистые, демократические выборы», с
чтобы «число избранных депутатов НКК превышало бы чи>
назначенных». А четырьмя днями позже 56 депутатов naj:
мента от мусульманской ПЕР (преимущественно члены f
отказались голосовать за практически не обновленный изб!
тельный закон. Вновь закон был проведен не консенсусом, а
лосовавием.
27 марта и 16 апреля 1980 г., выступая перед офицера
ТНИ, Сухарто в беспрецедентно резкой форме высказал уб<
дение, что некие группировки желают принести панчасил
конституцию 1945 г. в жертву «собственным идеологиям» —
ный намек на политизированный ислам. Он квалифициро!
нападки в адрес своей семьи как признаки намерения уст
нить его с политической арены. Сухарто призвал армию, «е<
понадобится, встать с оружием в руках ради защиты панч ।
силы».
В этих речах и в обращении главы государства к верху hi
ке вооруженных сил 2 апреля 1981 г. Сухарто не оставил сом
нений в том, что армия намерена никоим образом не допустим,
пересмотра ни конституции 1945 г., ни практики назначения
президентом «депутатов» в высшие органы власти. Он признал,
что в 1967—1968 гг. он от имени армии заключил с партиями
(а затем и с верхушкой Голкара) комплексную сделку
(пэкейдж дил), предусматривающую незыблемость констиг
ции 1945 г. и панчасилы, и считает недопустимым отход от эт"
договоренности. Однако поскольку статья 37 конституции с।
крывает возможность пересмотра основного закона большинс ।
вом в 2/3 голосов членов НКК, было совместно решено блок*
роватъ такую возможность предоставлением лицам, назначе
ным президентом (в большинстве своем из вооруженных сил
квоты в 1/3 мест в НКК. При сохранении такого порядка, за
вил Сухарто, возможность пересмотра конституции сохраняй
ся, но становится крайне маловероятной. Президент подчеркну
что «достаточно похитить перед голосованием одного-единстве!
ного депутата большинства», чтобы сторонники пересмотра (
собрали необходимых 2/3 голосов и их затея потерпела неуд<
чу. Уж лучше такая уловка, чем обращение армии к оружии
200
। :ал on. Теперь же, продолжал Сухарто, наследники партий.
»Р> Я1лого вознамерились сломать договоренности, атакуют
hi ицип назначаемости части депутатов СНП и НКК армией
асно установленным квотам1 и предлагают ее личному сос-
участвовать в голосовании. Что ж, пригрозил он, пусть в
)М случае партии не сетуют, если все голоса достанутся во-
>1М. Но даже если они готовы рискнуть, президент поставил.
>вие, чтобы конституционная реформа и пересмотр избира-
. люго закона были многоступенчатыми. За целесообразность
перемен сначала должен высказаться общенародный референ-
дум (закон о котором еще предстоит подготовить). В случае
положительного решения НКК надлежит большинством в 2/3
юлосов принять соответствующее постановление. Лишь затем
парламент приступит к обсуждению соответствующего законо-
проекта. Только при положительном исходе голосования на оче-
редных выборах может быть применен принципиально новый
избирательный закон, а назначение депутатов НКК армией от-
менено.
Высказывания президента произвели эффект разорвавшейся
бомбы. 5 мая 1980 =г. пятьдесят видных граждан Индонезии,
среди которых было 7 бывших генералов, 3—4 видных левых
националиста, 2—3 правосоциалистических деятеля, 6—7 быв-
ших лидеров Машуми и множество представителей внепартий-
ной исламской оппозиции, выступили с документом «Изъявле-
ние озабоченности»2. В нем они осудили высказывания Сухар-
то как исходящие из «ошибочной предпосылки» о поляризации
сил сторонников и противников панчасилы, допускавшие угро-
зы в адрес политических противников, прибегающие к недостой-
ным методам, чтобы парализовать действие конституции3, вов-
лекающие вооруженные силы в политическое противоборство на
базе односторонних оценок властей, создающие впечатление,
что «некто склонен рассматривать себя как олицетворение пан-
часилы, а всякий порочащий его слух — как посягательство на
нее». Авторы этого документа, получившего название «Петиции
пятидесяти», потребовали, чтобы высшие представительные ор-
ганы дали политическую оценку выступлениям президента.
Сухарто, однако, предпочел игнорировать как саму «Пети-
цию пятидесяти», так и последовавший запрос девятнадцати
парламентариев (двух членов фракции ДПИ и семнадцати —
ПЕР), предложивших ему дать исчерпывающие разъяснения
СНП ввиду «накала политической атмосферы», тревожащих
1 Не называя фактов, организаций и имен, президент также предуп-
реждал о «подрывных действиях» оппонентов и даже не исключал их во-
оруженного выступления в канун выборов.
2 Многие подписавшие его были активистами первого лагеря орба.
3 Генеральный председатель Союза исламских студентов (ХМИ)<
А. Хехамахуа квалифицировал такую меру — похищение одного из депу-
татов большинства, как не просто политическое, но и уголовное преступ-
ление.
201
слухов, вызванных непреданием «Петиции пятидесяти» гласн(
сти L Участники «Петиции пятидесяти», не став жертвами пр!
мых репрессий, были подвергнуты ущемлению в граждански
правах: не допускался их выезд за границу, пресекались во/
можности государственного кредитования тех из них, кто 31
нялся бизнесом, и т. д. Явно делалась ставка на их изоляцию
обществе. Тем не менее большинство из них продолжало бор!
бу в составе оппозиционной группы «Петиция пятидесяти».
Будучи смелым и принципиальным выступлением, «По и
ция пятидесяти» вместе с тем обнаруживала крайнюю разп<»
родность оппозиционных сил — осколков первого лагеря орб ।
Морализаторское резонерство в адрес победивших кабиров вы
давало непонимание классовой сути переворота 1965—1967 и
Общественность удручало отсутствие альтернативной прш
раммы.
Бурные события 1980—1981 гг. показали, сколько острые
противоречий накопилось в индонезийском обществе, свидетель
ствовали о застойном характере политического кризиса в стра
не. За правовое буржуазное государство, за реализацию дем<>
критических прав и свобод, за искоренение авторитаризма и
засилья армии выступили даже те, которые всю жизнь проел\
жили в ТНИ, а в 60-е гг. ревностно содействовали приходу «п<»
вого порядка» к власти. Однако изолированность оппозиции, о.
сутствие у нее массовой политической поддержки и ее несп<»
собность опереться на народ делали все ее начинания и протес
ты верхушечными и бесплодными.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА НАКАНУНЕ
И ПОСЛЕ ВЫБОРОВ 1982 Г.
СЕССИЯ НКК (1983 Г.) И ЕЕ ИТОГИ
Кривая политической температуры продолжала поднимать
ся с приближением выборов. Крайнюю остроту приобрела тема
коррупции в верхах. По данным американских и австралийских
ученых, не менее трети иностранной помощи, поступавшей в Ин
донезию, расхищалось блоком военных кабиров и капиталисток
хуацяо. Развернутая напоказ шефом КОПКДМТИБа адмира
лом Судомо еще с 1977 г. кампания по выявлению и наказание
коррупторов обнаружила полную несостоятельность: в сети aj
мирала попадалась лишь «мелкая рыбешка». Между тем обще
ственное мнение предъявляло серьезные обвинения правящей
верхушке (огромные комиссионные в связи с закупкой за ру-
бежом вооружения, тесное сотрудничество с ТНК и концерна
ми хуацяо в ЮВА, которые, естественно, не забывали и о соб
ственном кармане). Так, индивидуальное состояние китайски
го капиталиста Лим Сю Лионга, который многие годы управля
1 Джакартские газеты решились опубликовать текст «Петиции пятид
сяти» лишь 16 июля 1980 г. в связи с запросом 19 парламентариев.
202
финансовыми делами членов семейства президента, к началу
X гг, превысило 7 млрд ам. долл, (к середине 80-х гг. он во-
fl в десятку богатейших людей мира). При выборочном со-
Ологическом опросе населения 44%’ опрошенных назвали
ррупцию и злоупотребления властью «самой серьезной внут-
цНпей угрозой государству». Между тем шеф Координационно-
К комитета разведслужб генерал Йога Сугама заявил в парла-
тс в январе 1982 г.: «Борьба за ликвидацию коррупции в
‘трапе невозможна. Если вести ее, то никого (в госаппарате. —
) не останется» ввиду низких окладов.
бесперспективность для партий предстоящих выборов бы-
1ввидна как ДПИ, так и ПЕР. Ведь при существующих по-
щской системе и избирательном законе ни одна из них,
совершив невозможное (получив абсолютное большинст-
i выборах), не могла бы претендовать не только на управ-
е страной, но и на самое минимальное участие в исполни-
юй власти, ибо прерогатива формирования кабинета при-
сжала исключительно президенту. Отдавая себе в этом от-
обе партии, однако, реагировали на это по-разному. Пра-
iM кругам не приходилось ожидать неприятностей на
рах от Демократической партии Индонезии. Ее конфор-
। прочно закрепился, и контроль режима над ней был весь-
ффективным. Не было у нее и непримиримых идеологичес-
н расхождений с орба. Вдобавок объединение враждующих
• I• • •:пировок в руководстве Демократической партии, проис-
'||| шее в 1980 г., оказалось недолговечным. ДПИ вновь по-
'рила во фракционной борьбе. Отставка генерального предсе-
|цсля Сануси Харджадината и смена руководства не измени-
||| ситуацию. ДПИ оставалось столь же раздробленной, без-
к '.цельной, вялой и конформистской и при новом лидере Суна-
n.ipe Суковати (1981—1986). Ее второй национальный конгресс
11481 г.), полностью контролируемый властями, не привнес
||>нмых перемен в деятельность партии.
Совершенно иное было положение в мусульманской ПЕР,
•|с главным оппозиционным ферментом являлись члены круп-
iriiriieft мусульманской организации Нахдатул Улама. Уже в
феврале 1978 г. депутаты, члены этой группировки, отказались
ивсрдить ряд статей госбюджета, а в марте 1980 г. бойкоти-
ровали принятие закона о выборах. Стремясь нейтрализовать
< лмых ярых оппонентов режима, новый председатель ПЕР Дж.
Наро самочинно пересмотрел очередность перечисленных кан-
дидатов в избирательных списках Партии единства и развития.
I hi отодвинул имена влиятельных лидеров НУ в нижнюю часть
гниска (что практически лишало их шансов па избрание) и пе-
редал высвободившиеся места другим организациям — компо-
нентам ПЕР. Это лишало НУ привычного долголетнего боль-
шинства в парламентской фракции Партии единства и разви-
тия. «Переворот Наро» расколол НУ, а следом за этим и ПЕР
па две враждующие фракции. Вскоре, в 1984 г., Нахдатул Ула-
203
ма объявила о своем выходе из состава Партии единств
развития.
Было очевидно, что в условиях ослабления своих кон
рентов Голкар на выборах одержит еще более крупную поб<
Командующий КОПКАЛ1ТИБом адмирал Судомо даже выра
сомнение, следует ли вообще проводить дорогостоящие выбо
коль скоро их исход заранее предрешен.
Однако выборы прошли отнюдь не гладко. 8% избир!
лей отказались участвовать в голосовании. 18 марта 1982 п
время предвыборного митинга Голкара на центральной пло|
ди Джакарты произошло кровавое столкновение мусульман
сторонниками этой организации, унесшее И жизней. Всего
ходе предвыборной кампании было убито около 50, ранено I
сколько сот и арестовано свыше 300 человек.
Разумеется, Голкар вновь одержал на выборах победу. П
сравнению с предыдущими выборами он дополнительно отош
вал по пять мест у обеих партий и восстановил свое преобл:1 < i
ние в Джакарте. Выборы принесли ему 242 мандата. 4 дон<и
нительных — для представителей Восточного Тимора — гкр-
дал ему президент (из числа тех 25 гражданских депута......
которых он обычно назначал в парламент). В конечном с1’
получив 267 мандатов, Голкар упрочил свое абсолютное б
шинство в парламенте. Его союзница, фракция вооружет
сил, как и прежде, составляла 75 назначенных президе!
членов СНП. ПЕР и ДПИ соответственно были представ/:
94 и 24 депутатами. В целом расстановка сил не изменил
Закрепившись у власти, вершители «нового порядка» i
ступили к подготовке почвы для реализации давнего св»
плана — добиться признания панчасилы единой и единствен
идеологической и политической основой государства, об
тельной для всех политических и общественных организа!
Такой отказ партий от идейной индивидуальности раз и цл
всегда снял бы, по мнению военных, даже разговоры о «го
дарстве ислама» или «исламском обществе». Сухарто подй
эту тему в марте 1980 г. на совещании высшего комсост!
ТНИ, но хотя она бурно обсуждалась в прессе, генералы и и
вительство, по-видимому, сочли за благо активно добиват
реализации идеи позже, после выборов 1982 г., чтобы, приучи
к ней общественность, закрепить затем ее осуществление поста-
новлением НКК в марте 1983 г. Кровавая предвыборная стиль
ка сантри со сторонниками Голкара в марте 1982 г., еще болсо
укрепила верхи орба в их намерении. Если националисты и
Голкар могли согласиться и согласились с предложенной над-
строечной реформой, если организации протестантов и католи-
ков, входившие в состав ДПИ, поколебавшись, согласились и«
это (после заверений президента, что эта мера никак не ущемит
исповедуемую их членами религию), то мусульмане, безоши-
бочно распознав антисантрневскую направленность реформы»
встали на дыбы. Они подчеркивали ее секуляризаторские нот
204
в политической жизни, ограничение ею плюрализма полити-
ских течений. Они с беспокойством указывали, что введение
мной идеологии для всех политических сил может оказаться
чем иным, как подготовкой к созданию однопартийной сис-
мы. Особенно возмущали мусульман предлагаемое изъятие
бирательяого символа ПЕР — изображения священного кам-
мусульман Кааба — и замена его символом панчасилы —
тиконечной звездой золотистого цвета. В мусульманских шко-
х и мечетях заговорили о том, что предлагаемая мера могла
ийти в голову только мистикам-абанган, которым неведомо
дамское благочестие. Вершители орба ответили активизаци-
действий всего репрессивного аппарата, ужесточением конт-
ля над мусульманскими учреждениями, развернули тщатель-
но подготовку предстоящей в марте 1983 г. сессии НКК.
Но опасения оказались напрасными. Все пять фракций
КК, включая мусульман ПЕР и представителей провинций,
щдвинули единственного кандидата на пост главы государст-
•л — Сухарто. Он был избран единогласно, причем ему было
фисвоено почетное, специальное изобретенное для него звание
Отец созидания». Вице-президентом по рекомендации Сухарто
•|»1л избран его ближайший соратник во время «событий 30 сен-
|бря 1965 г.» генерал Умар Вирахадикусума, кадровый воен-
1ый, далекий от политики. Сухарто удалось выполнить еще од-
// весьма деликатную задачу — сохранить свои чрезвычайные
юлномочия и, стало быть, всесильный орган безопасности
ЮПКАМТИБ, не принимая по этому поводу специального по-
гановления НКК, как было на прошлых сессиях. Новым ше-
||>ом этого органа был назначен генерал Бенни Мурдани, заняв-
Ejhh в 1982 г. и пост командующего вооруженными силами
траны. Сессия приняла решение — численно увеличить состав
(ярламента и НКК в связи с возросшим населением страны со-
ответственно до 500 и 1000 человек. Наконец, Конгресс санк-
ционировал переход всех политических организаций к «единой
И единственной идеологической основе» — панчасиле.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ
В ИНДОНЕЗИИ ПРИ «НОВОМ ПОРЯДКЕ»
За четверть века «нового порядка» в Индонезии произошли
Крупные экономические, демографические и социальные пере-
мены. Международное признание на Конференции ООН по мор-
гкому праву (1982 г.) юрисдикции архипелажных государств
довело до 5 млн кв. км, то есть почти удвоило суммарную пло-
щадь (территория плюс акватория) РИ. Внутренние ее моря
были объявлены исключительной экономической зоной страны.
Отмечался бурный рост населения: от 105 млн человек (1965 г.)
цо более 180 (1990 г.). В экономике этатистскую и протекцио-
нистскую модель времен «направляемой демократии», окрашен-
ную популизмом и волюнтаризмом, но неэффективную, в част-
205
ности, из-за мощного внешнего и внутреннего ей сопрои
ния. сменила стратегия «открытой экономики»: развитие 1
некапиталистического сектора в условиях массированного
тока иностранных кредитов и инвестиций при активном уч;
местного китайского капитала, постепенном «отмывании» -
та лов бюрократической буржуазии, их вовлечении в пр< >
экономического строительства, сращивание верхушки воен
аппарата с предпринимательством хуацяо, создание конг.:
ратов по японскому образцу. По данным французских Э1
мистов, 37 из 40 крупнейших корпораций такого рода при
лежат или контролируются капиталом этнических китаь
Хозяевами других являются либо родственники президента,
бо крупные предприятия, зарегистрированные как собствен^
отдельных родов войск вооруженных сил (армии, авиации, <|
та) и управляемые штабами этих родов войск при содейс!
хуацяо — менеджеров и банкиров. Экономические инте|
вооруженных сил распространяются на такие отрасли, как
доходство, банковское дело, автосборка, страховой бизнес,
нопрокат, производство кофе, цемента, наконец, лесоразрабь
(в их руках находится по крайней мере 600 тыс. акров пер
классных лесных массивов на Калимантане).
Привлечение крупных ресурсов извне было для РИ нас \
ной необходимостью. Уровень инфляции в 1966 г. состав
650%. Экономика страны была дезорганизована: ряд секте j
переживал период застоя, другие и вовсе деградирова
В 1968 г. оформился коллективный орган стран — кредите ,
Индонезии (консорциум ИГГИ — .Межправительственная гр
па по Индонезии) в составе США, Японии, Канады, Австрал
индустриально развитых стран Западной Европы. На nepi
порах две первые страны представляли 2/3 всех займов. ;
сколько позже к ИГГИ примкнули международные финансо(
организации (МВФ, МБРР, АБР), которые с конца 70-х п
стали выделять большую часть кредитов Индонезии. Это гг
вело к ужесточению условий предоставления займов. Крн
выделяемых консорциумом кредитов с годами круто вознесл :
вверх: если поначалу их ежегодный объем составлял нескол
сот миллионов долларов, то в 80-е гг. уже несколько милли.'
дов. Соответственно суммарная государственная задолженно
страны (в основном по линии ИГГИ) к 90-м гг. выросла
примерно 50 млрд. ам. долл. Помимо этого долги частного счч.
тора, смешанных компаний и банков далеко превысили 40 млр.-i
долл.1 Индонезия ныне — вторая после Индии «страна
должник Азии».
Орба проводил политику «открытых дверей» в отношении
внешних капиталовложений. С 1967 г. развернуты меры по сид-
1 Коэффициент задолженности (отношение текущих платежей по д
гам к поступлениям от экспорта) угрожающе возрос к концу 80-х гг
колеблется между 30 и 40%.
20В
(ию иностранных «приоритетных предприятий», обеспечению»
налоговых льгот, свободного вывоза прибылей. Все меньше
аслей хозяйства остаются закрытыми для иностранного биз-
а. Вместе с тем законодательство предусматривает сохране-
контроля над деятельностью зарубежных монополий. Либе-
изация инвестиционного климата не замедлила сказаться:
алея бурный приток иностранного капитала. В 1988 г. нност-
:ные частные инвестиции превысили 30 млрд ам. долл. 1 (свы-
10 из них — в нефтегазовой промышленности). По общему
ему вложений первенство еще удерживают США; на втором
те — настигающая их Япония; на третьем — «экопомичес-
столица капитала хуацяо» — Гонконг. При всем стреми-
•том росте национального частнокапиталистического секто-
размещении там средств, аккумулированных кабирами, в,
пе 80-х гг. его масштабы были почти в 4 раза ниже иност-
ного. Среди факторов, обеспечивающих быстрый рост внеш-
инвестиций, следует отметить крайне низкие, даже в сопос-
। " 1ении с другими странами ЮВА, уровень заработной платы
। юочих и оплату используемых земельных участков.
Обстоятельством, способствовавшим радикальному подъему
ривня развития индонезийской экономики, был, несомненно,
। .иже «нефтяной бум» (в связи с ошеломляющим по своим
Аь1сштабам сначала четырехкратным, а затем двойным повыше-
нием мировых цен на нефть). Кроме того, после 1965 г. дваж-
ды пересматривались условия истекших соглашений с нефтяны-
ми гигантами США в пользу РИ. В результате доходы Индоне-
ни от нефтегазовой промышленности возросли при «новом по-
I- 1ке» примерно в 80 раз, составляя более половины (в от-
i>‘/ьные годы даже 70%) валютной выручки страны от экспор-
i.i. что определяло характер экономики РИ как монокуль-
I' рпый.
Экономический кризис начала 80-х гг., резкое падение ми-
ровых цен на энергоносители больно ударили по индонезийской
«мшомике, вскрыв уязвимость ее ориентированного на сырье
импорта (более 90%' всего вывоза). Последующее улучшение1
ч ^комического климата, активные меры правительства по ди-
ь рсификации экспорта, принесшие в 1987 г. успех (впервые за
"и лет выручка от ненефтяного сектора превысила доходы от'
। миоза энергоносителей), позволили во второй половине 80-х
и выправить положение. Темпы роста в 1989 г. составили 7,2%;
в строительстве и обрабатывающей промышленности — даже
13%,
Массированные капиталовложения Запада, колоссальные
кредиты по линии ИГГИ, стремительно выросшая после 1973 г.
выручка от нефти и газа не могли не сказаться положительно
1ш темпах экономического развития страны. С 1965 по 1985 г.
ВНП на душу населения рос в среднем на 4,8% в год — быст-
1 Исключая банковскую систему и геологоразведку.
207
рее, чем всюду в ЮВА, за исключением Сингапура, Были со
даны новые отрасли промышленности: нефтехимия, судостро
ние и авиастроение, по сборке электронной и радиоаппарат
ры. Основана база черной и цветной металлургии, цемеитна
металле- и деревообрабатывающая, фармацевтическая, пр(
мышленность по производству удобрений и т. п., пищевкусова!
текстильная1, по первичной переработке сельскохозяйственное
сырья. От политики импортзамещения 70-х гг. Индонезия
80-е гг. перешла во многих отраслях к экспорториентирова!
ному курсу.
Развивались автомобильный, морской и много медленна
железнодорожный транспорт, телекоммуникации. США, выпо!
няя заказ РИ, запустили два спутника «Палапа», обеспечивай
щие многоканальную телефонную и телеграфную связь, а та1
же теле- и радиовещание Джакарты на всю территорию стра
иы. К середине 80-х гг. Индонезия добилась самообеспечеп
рисом и сахаром, вышла на первое место в мире по экспорт
фанеры.
В экономике РИ сохраняется сильная регулирующая рол
государства, курс на сохранение ее динамичного и гибкого х;>
;рактера, ее диверсификацию. Оказывая помощь национально
му предпринимательству, в том числе мелкому и среднему, го
^сударство, однако, решительно отказалось от протекционип
ских мер эпохи Сукарно. Кризис «Пертамины» (она погасил,!
.долги лишь 10 лет спустя), мировой спад начала 80-х гг., ре <
кое понижение цен на нефть — все это тяжело сказалось in
экономическом росте. Вместе с тем в V пятилетний пл а и
(1989—1994) Индонезия вступила уже аграрно-индустриальном
‘Страной. За последнее десятилетие в Индонезии отмечается
‘стабилизация внутренних цен и повышение жизненного уровня
населения. В 1983 г. Всемирный банк определил размеры доходт
на душу населения в РИ в 530 ам. долл.2 Он отнес Индонезии
в разряд стран со 'средним уровнем доходов. Минимальная
.заработная плата в городах возросла в конце 80-х гг. в 6
10 раз. Однако в несколько раз там выросла и стоимость жил
ъи, рупия же значительно обесценилась вследствие продолжи
ющейся инфляции.
Невзирая на несомненные успехи индонезийской эконома
ки. эйфория в этой связи едва ли уместна. Ухудшение платеж
ного баланса вынуждает правительство в возрастающих мае
штабах прибегать к внешним займам и увеличивает бремя в
плат по задолженности. Крайняя зависимость от мирового рь
ка (особенно в получении машин и оборудования, во внешн
1 В 1969 г. производилось 4 м текстиля на душу населения, в 1988 г.
20 м.
2 Советские экономисты считают этот уровень завышенным, определи
его в 1983 г. в 450—475 долл. Правильность их оценки подтверждается и
существенно более низкими показателями подушевого дохода в последую
'1цие годы.
208
мфговле в целом) в начале 80-х гг. с мировым экономическим
«и 1Д0М привела к вынужденному замораживанию строительст-
। । промышленных объектов стоимостью более 21 млрд. долл.
Г. 1ечение нескольких лет экономика страны топталась на мес-
к В промышленности по-прежнему доминируют экстрактив-
ные, сырьевые отрасли. Во внешней торговле Индонезии ос-
тается прежде всего поставщиком растительного и минераль-
ного сырья, причем примерно 60% ее экспорта и около 40%
Импорта замкнуты только на 2 страны — США и Японию.
При этом сохраняется практика монополии на импорт некото-
Торых важнейших товаров, принадлежащей компаниям, в кото-
рых участвуют капитал вершителей орба, членов их семей и
ближайшего окружения. Немало импортных монополий — в
руках хуацяо. Отмену в 1986 г. и начале 90-х гг. части этих мо-
нополий под давлением общественного мнения можно рассмат-
ривать лишь как незначительную подачку последнему. Эконо-
мические сложности усугубляются тем, что к концу 80-х гг.
ноимость рупии упала на 50% по сравнению с серединой
I486 г.
Крупные перемены произошли в социальной сфере. С 1950
но 1988 г. численность рабочей силы возросла примерно в 4 ра-
|.| — до 75 млн человек1. Структура занятости изменилась,
о। ражая меняющийся экономический облик страны. Уже не
более 56%' занятых, по данным на 1988 г., трудились в аграр-
ном (плантационном и т. п.) секторе, причем около четверти из
них были сельскохозяйственными рабочими; по 15% было за-
нято в торговле и в сфере услуг; в обрабатывающей промыш-
ъ чпости — уже 8,6%, или 6,3 млн человек. Численность пол-
ностью безработных превышала 2,2 млн человек; не полно-
< п.ю (менее 35 ч в неделю), по сообщению министра рабочей
силы К. Батубара, было занято свыше 32 млн чел. Таким об-
p.1 юм, 34,2 млн человек, или 46% рабочей силы, — полностью
и 'Ы частично безработные, причем каждый год на рынке труда
появляется дополнительно 2,5—2,8 млн. человек за счет естест-
венного роста населения. Неуклонно растущая безработица —
о " па из главных социальных язв Индонезии.
По официальным индонезийским данным, свыше 40% на-
селения страны в 1976 г. жило ниже уровня нищеты: в
1981 г. — 27%', или около 40,6 млн человек, в конце 80-х гг. —
30 млн. Поляризация бедности и богатства в городе резко уг-
лубляется. Так, по данным ФБСИ, с 1969 по 1980 г. доходы
имущих слоев возросли в 16 раз, тогда как зарплата рабочих —
лишь на 60%\ По подсчетам советских ученых, в целом по Ин-
донезии в 1980 г. на долю беднейших слоев населения (40%)
приходилось лишь 11,2% национального дохода; средних сло-
ев (также 40%) — 32,1%, зато остальные 20%, состоятельные
горожане, получали 56,7% национального дохода.
1 Численность всего трудоспособного населения составляла в конце
80-х гг. примерно 126 млн человек (включая служащих и учащихся).
8 История Индонезии, ч. 2 209
В деревне процесс преимущественного расслоения npoiei
ет несколько медленнее и более скрыт от глаз. Там продс
жаются внедрение и обогащение новых помещиков, сельск
старост (в основном из состава армейского офицерства и унтер
офицерства1), парцелляция существующих наделов, бурный
рост слоя безземельных арендаторов. Из 17,5 млн крестьянских
хозяйств РИ 6 млн располагали в среднем лишь 0,25 га, и
5 млн — менее чем 0,5 га. Зато лишь 4% населения Явы в сг
редине 80-х гг. владели четвертью всей пахотной земли. Расте;
как отмечалось выше, и сельскохозяйственный пролетариат 11
1980 г. — около 8 млн. человек). Таким образом, сельское ле
зяйство поляризуется, средняя прослойка постепенно «вымы
вается», число арендаторов и приарендовывающих землю ра<
тет. Аграрные реформы 1959—1960 гг. не отменены «новым по
рядком», но и не проводятся. Продолжается сгон крестьян <
земли. Печальную известность в 1990 г. получили два трагн
ческих для крестьян кофликта с властями. Первый произошел
в местечке Чимачан (Западная Ява), где, вопреки протестам
соседской крестьянской общины, принадлежащий ей крупный
участок земли был передан местным дельцам под сооружение
площадки для гольфа. Второй инцидент случился на Цеш
ральной Яве, близ Срагена. Правительство при участии Вег
мирного банка финансировало и осуществляло там строитель
ство плотины Кедунгомбо, для чего требовалось выселить m
зоны затопления население 37 деревень и затопить б тыс. га
общинных земель. Крестьянам было предложено смехотворно
низкое возмещение убытков. Невзирая на яростное сопротивле
ние общинников, участок был затоплен, причем ряд крестьян
отказались покинуть зону, оставшись на образовавшихся ост
ровках.
Обезземеливание, таким образом, развивается, социальна!
напряженность в деревне неуклонно растет. Это вторая соцИ
альная трудноизлечимая язва Индонезии. Плодами «зелено
революции», принесшей Индонезии самообеспечение рисом2
рядом других продовольственных продуктов, воспользовалис
преимущественно сельские эксплуататоры, кулачество, дереве
ская верхушка. И хотя, по официальным данным, к середи
80-х гг. Индонезия превысила в среднем материально необх
димый подушевой уровень потребления продуктов питани
равный 2100 калориям и 46 г белков в день3, достигнув со<
ветственно 2600 калорий и 58 г белков, уже упомянутая им
щественная поляризация, естественно, сильно деформирует э
внешне благополучную картину.
1 Законом № 5 (1979 г.) старосты инкорпорированы в состав rocani]
рата,
2 В 1969 г. РИ производила 12,2 млн т риса, в 1979 г. — 17,9 млн.,
1988 г. — 28,2 млн т.
3 По признанию министра здравоохранения, в 1976 г. около 60% л
телей РИ недоедали.
210
Не угасший в сознании масс шок от террора второй поло-
вины 60-х гг., жесткий контроль военно-полицейского аппара-
ri, устранение с политической арены сил, способных вступить-
ги за обездоленных, — все это, по заключению советских ис-
।приков, приводит к неадекватности позиций и уровня разви-
тия обычных предприятий и хозяйств положению торгово- и
финансово-промышленных концернов членов семьи Сухарто и
конгломератов, принадлежащих отдельным родам войск (сухо-
путные силы, ВМС и т. д.) или магнатам-хуацяо и практически
монополизировавших автосборку, бытовую электронику, дере-
вообрабатывающую и мукомольную промышленность, гости-
ничный бизнес и т. п. Используя близость к властям предер-
жащим, эти «избранные» легко и быстро получают все необхо-
димые лицензии и льготы, что лишь ценой больших усилий
дается аутсайдерам. В их распоряжении также крупные госу-
дарственные поставки и реализация поступающих иностранных
кредитов. Нарастающее недовольство общественности такого
рода фаворитизмом вершители орба попытались гасить призы-
вами к концернам сбывать до 1/4 их акций по номинальной
цене мелким и средним национальным предпринимателям
(1990 г.). Но большой бизнес игнорирует эти призывы, даже
исходящие от президента.
В средствах массовой информации все более ощутимо слы-
шен голос формирующегося слоя индонезийских капиталистов,
с растущей интенсивностью требующих создания условий «нор-
мального» капиталистического хозяйствования при равных для
всех, включая иностранцев, условиях. Но в целом доныне но-
|ше капиталовложения индонезийских предпринимателей вчет-
веро уступают инвестициям Запада. Наряду с этим местные
Нувориши явно предпочитают «не держать все яйца в одной
Корзине» и рассредоточивают свои капиталы на случай воз-
можных потрясений в Индонезии. Сенсацию вызвало в 1990 г.
сообщение видного публициста Христианто Вибисоно о том,
что представители верхушки страны держат более 50 млрд
ам. долл, в виде банковских депозитов только в одном Синга-
пуре. Если это сообщение верно хотя бы отчасти, это означа-
ет, что огромные средства отвлечены от процесса экономичес-
кого созидания в самой Индонезии.
Во времена «нового порядка», как и при прежних режи-
мах, в Индонезии по-прежнему отмечается преобладание мел-
кой буржуазии. К 1980 г. в городах численность мелких хозя-
ев составляла около 8,5 млн, а в деревне — примерно 6,5. Та-
ким образом, судьба около 100 млн человек, то есть большин-
ства населения, тесно связана с мелкотоварным производством.
Численность персонала раздутого госаппарата достигла в
том же году почти 2,5 млн человек1 (с семьями — около 15 млн
1 В начале 1990-х гг. это число достигло уже 3,6 млн гражданских
служащих.
211
человек), и на их ежегодное содержание расходовались сущ
мы, эквивалентные 3,2 млрд долл. Таким образом, на членя
семьи приходилось примерно 213 долл, в год. Нижние страны
чиновничества едва сводили концы с концами. В частном сек
торе поляризация особенно велика. Представители верхушки
крупных корпораций получают ежегодно 1 —1,5 млн долл., тех
нический персонал — в среднем 300—360 долл. Несмотря гм
все меры пресечения, незаконные поборы и взятки оставались
застарелой болезнью в бюрократическом аппарате. Неверож
ный размах приобрела такая социальная язва, как ростовщп
чество, разоряющее низы города и деревни.
В целом, несмотря на ощутимый экономический рост, нс
который подъем жизненного уровня населения за последние
десятилетия, Индонезия остается на положении аграрно-сыры'
вой периферии мирового капиталистического хозяйства, постай
щиком минерального и растительного сырья. Усугубляется <<
зависимость от конъюнктуры на мировом капиталистическом
рынке, от западных кредиторов. По подсчетам бюджетной ко
миссии парламента РИ, более половины государственных инпг
стиций за годы IV пятилетнего плана (1984—1989) финанси
ровалось за счет иностранной помощи, а в рамках начавшего
ся V пятилетнего плана для этого потребуется еще больше
свыше 30 млрд долл. В настоящее время в индонезийском оо
ществе продолжается экономическая и социальная поляриза
ция, бытуют все свойственные Западу социальные пороки при
сохранении многих черт докапиталистической отсталости в эко
комической и социальной сферах. Не находит решения ряп.
кардинальных проблем. Все это в совокупности создает ело ж
ную и непредсказуемую социальную ситуацию.
«НОВЫЙ ПОРЯДОК» в СЕРЕДИНЕ 80-Х ГГ.
ЗАВЕРШЕНИЕ ПОЛИТИКО-ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ
РЕФОРМЫ И СОПРОТИВЛЕНИЕ САНТРИ
В конце марта 1983 г. Сухарто сформировал новое пра-
вительство — IV кабинет развития. Его трехступенчатая струк-
тура напоминала кабинеты последних лет правления Сукарно.
Второй раз подряд в правительство совершенно не были
включены представители партий. Из 37 членов кабинета 12 ми-
нистров — генералы, 5 •— технократы американской и 2 — за-
падноевропейской выучки; несколько человек — активисты
Голкара.
По оценкам западных аналитиков, перестановки в прави-
тельстве позволили Сухарто вывести из него ряд пользующих-
ся значительным личным влиянием деятелей (В. Нитисастро,
генерал А. Муртопо) или переставить таковых на более почет-
ные, но лишенные реальной власти посты (генерал Аламшах и
Амир Махмуд, ставший после Адама Малика председателем
212
1
'парламента и НКК). Упрочив свое положение, президент и
по окружение обратились к мерам по завершению политико-
п геологической реформы. Она приобретала особую важность
вследствие того, что ислам находился в Индонезии на подъеме
п первой половине 80-х гг., чему способствовала в первую оче-
редь иранская революция и резко возросшая роль «нефтяных»
пран Ближнего и Среднего Востока в мировых делах. Некото-
рые оппозиционно настроенные социальные группы (в частнос-
ть молодежь, студенчество) были вынуждены обращаться к
исламу ввиду отсутствия альтернативных идеологий, способных
выразить их протест (марксизм и мархаэнизм были в стране за-
прещены, панчасила же изначально являлась «примиренчес-
кой» концепцией).
В сущности переход всех политических и общественных
организаций к единой политической концепции, панчасиле, был
предрешен уже принятым на сессии НКК 1983 г. постановлени-
ем. Оставалось облечь его в форму утвержденного парламен-
том закона. Но сначала соответствующие решения должны бы-
ли быть приняты съездами партий и Голкара. Чтобы обеспе-
чить принятие этих решений, Сухарто предпринял серию пуб-
личных выступлений. Он доказывал, что панчасила и религия
лежат в разных, не пересекающихся плоскостях, что первая —
славное и неотъемлемое наследие индонезийской культуры
прошлого, что эта концепция не только не сузит сферу дейст-
вия религий и не вступит с ними в противоречие, но, напро-
тив, явится плодотворной почвой для религиозной жизни. Пе-
реход к единой и единственной идеологической системе, папча-
силе, провозгласил он, навсегда избавит грядущее поколение
от идеологических распрей. Весь огромный идеологический ап-
парат Индонезии напряженно работал, добиваясь популяриза-
ции этих положений.
Еще в январе 1981 г. состоялся II конгресс Демократичес-
кой партии, где шеф КОПКАМТИБа адмирал Судомо, дейст-
вуя за сценой, без особого труда добился окончательного отка-
за делегатов от мархаэнистского наследия Сукарно и ограни-
чения идеологии ДПИ конституцией 1945 г. и концепцией пан-
часилы в ее официально-консервативной трактовке. В сущнос-
ти левые сукарновские национал-популистские идеи были от-
брошены партийными лидерами еще значительно раньше как
«не отвечающие развитию политической ситуации» и попросту
опасные. Конформистское руководство ДПИ не отважилось
даже возразить адмиралу, когда он потребовал, чтобы партия
всемерно развивала связи с его неконституционным репрессив-
ным ведомством. Генеральным председателем партии был из-
бран проф. Сунавар Сукавати. Зависимость ДПИ от правя-
щих кругов была настолько велика, что в апреле 1986 г. на
следующем, III конгрессе партии новое ее руководство было
сформировано четырьмя министрами кабинета ввиду фракци-
онной грызни и неспособности самого конгресса добиться сог-
213
ласия. Очередным председателем ДПИ стал молодой деятел
Сурьяди.
Съезду Голкара предшествовала оживленная дискуссия
его полномочиях и функциях. Ряд крупных деятелей прошлой
(А. X. Насутион, А. Малик, А. Садикин и др.) требовали пре
ращения Голкара в подобие гражданской политической парти
которая постепенно приняла бы из рук генералов бразды пра
ления страной. По их расчетам, самоустранение армии от и
полнительной власти могло бы поднять престиж Индонезии
глазах внешнего мира, позволило бы укрепить монолитность *
дисциплину рядов ТНИ, наконец, сняло бы с военных, по край’
ней мере внешне, ответственность за бесчисленные издержки
кабирства, возложив ее на правящую партию, каковой должен
был стать Голкар. Большинство оппонентов не возражало при
этом против сохранения «двойной функции армии», закреплен
пой законом о национальной обороне 1982 г., По их замыслу,
отставные военные, которые руководили Голкаром, обеспечили
бы «гражданскую функцию» ТНИ — управление страной.
Конгресс Голкара (октябрь 1983 г.), однако, разочарова
сторонников реформ. Правда, панчасила была закреплена кг
единственная идеология Голкара; впервые было введено инд]
видуальное членство (к началу 1986 г. было выдано 8 мл
членских билетов Голкара), а ее генеральным секретаре
впервые стал гражданский деятель, молодой парламентари
Сарвоно Кусумаатмаджа, брат министра иностранных дел. Н
на этом параллели с «гражданской партией» и кончалис
Вместо генерала Амира Муртоно новым генеральным предо
дателем Национального совета Голкара стал министр — гос]
дарственный секретарь генерал Судармоно, известный как ai
тор законодательного оформления государственных инстит;
тов орба, а главное, многократно доказавший свою преда!
ность президенту. Вдобавок над Национальным советом Голю
ра по-прежнему стоял еще более могущественный орган — Со-
вет попечителей. Верховным попечителем был избран сам пре-
зидент, сохранивший право в любой момент прервать на неоп-
ределенный срок деятельность руководящих органов организа
ции или вовсе распустить их. Все это в совокупности замышлн
лось как средство закрепления единства армии и Голкара, ре
шительного пресечения противоборства соперничающих труп
пировок внутри последнего, принятия ими «единого принципа
и усиления власти президента над этой организацией.
Наконец, в августе 1984 г. состоялся съезд мусульманской
Партии единства и развития (ПЕР), первый за всю историю
ее существования. Генеральный председатель Дж. Наро после
ожесточенной борьбы сумел настоять на переходе партии от
исламской идеологии к концепции панчасилы. К ноябрю было
достигнуто и решение о замене изображения Каабы в качестве
символа партии золотистой пятиконечной звездой, символизи-
рующей панчасилу. Все это открывало доступ в партию абан
214
i.hi и вообще немусульманам и потому было воспринято многи-
ли/ сантри как предательство.
Успех оппортунистов во главе с Наро оказался пирровой
..юдой: в декабре 1984 г. ее наиболее массовая организация
||'<датул Улама, насчитывающая 12 млн членов, возвестила
(| съезде в Ситубондо о своем выходе из ПЕР и избрала но-
и. о лидера Абдуррахмапа Вахида вместо тесно связанного с
и остями Идхама Халида, 30 лет возглавлявшего НУ, В 1985 г.
н ПЕР вышли также Сарекат Ислам и Перти. Все они объя-
вили, что прекращают политическую деятельность, возвраща-
м<1, к статусу общественных организаций, и впредь будут дей-
иновать лишь в социальной области (мусульманское образо-
|мпие, миссионерство и т. nJ. Это фактически означало рас-
ii.i i, ПЕР как партии-конгломерата: в ее составе осталась лишь
ni.na Пармуси, руководимая Дж. Наро. В то же время часть
недовольных Наро руководителей ПЕР во главе с лидером ее
парламентской фракции Сударджи объявила о создании па-
раллельного руководства партии.
Власти поначалу восприняли выход НУ, СИ и Перти из
JIEP положительно, рассчитывая, что их члены отдадут на
выборах свои голоса Голкару. Известные основания для подоб-
ного заключения были. Новый председатель НУ А. Вахид, на-
пример, в 1987 г. не только вступил в Голкар, но даже был из-
бран по его спискам в НКК1. Казалось, что правительство
одержало окончательную победу, что сантри, лишенные собст-
Кснной идеологической базы и раздробленные, действительно
перестали представлять угрозу режиму, что внутриполитичес-
кая стабильность накануне выборов 1987 г. закреплена. Но
Последующие события показали иллюзорность такого заключе-
ния. Было отмечено появление воинствующих исламских груп-
пировок среди студенчества, распространявших антиправитель-
С’гвенные листовки, нелегальные издания. Новые лидеры НУ
Выступили с предупреждениями о том, Что дальнейшая изоля-
ция мусульманских союзов чревата политическим катаклиз-
мом. Напротив, их привлечение властями на свою сторону спо-
собно примирить исламские убеждения с экономической и по-
литической модернизацией РИ.
Ввиду очевидной неспособности политических партий вы-
разить истинные чаяния граждан эту функцию в стране все
чаще принимают на себя непартийные общественные организа-
ции. Власти проявляли к ним дифференцированный подход-
Так, если в отношении верхушечно просукарновских союзов
(«Общество Бунга Карно», «Общество 17 августа 1945 г.»,
«Общество мархаэнистов») проявлялась терпимость, то дея-
тельность жестко оппозиционных мусульманских организаций
(«Исламский союз студентов», «Даруль хадист», «Ислам джа-
1 Лишь в ноябре 1988 г. он вышел из Голкара под давлением возму-
щенных активистов Нахдатул Уламы.
215
маах»), /находящая широкий отклик в массах верующих, стро-
го ограничивалась, уже не говоря об организации исламских
боевиков «Команде джихад», которая решительно преследова-
лась властями.
Главные причины того, что задачу деполитизации ислама
вершителям «нового порядка» осуществить не удается, коре-
нятся прежде всего в установках самого мусульманского веро-
учения на его само собой разумеющееся и непременное учас-
тие в политическом процессе, в широком влиянии ислама на
массы в Индонезии и его опоре на десятки тысяч мечетей и ре-
лигиозных школ, которые легко и естественно могут быть прев-
ращены в каналы политической деятельности, зачастую — ан-
типравительственной, Потребность масс в политическом само-
выражении зачастую находила свой выход через эти каналы.
Кроме того, и большинство лидеров сантри далеки от намере-
ния ограничивать свою деятельность лишь функциями религи-
озного утешения социальных низов в целях смягчения общест-
венных противоречий, к чему их подталкивают власти.
Выйдя из ПЕР, Нахдатул Улама, Сарекат Ислам и Перти
пополнили перечень общественных исламских организаций не-
партийного типа, что развязывает им руки и позволяет испод-
воль проводить и политическую работу через мусульманские
институции. Восстановление среди верующих авторитета НУ,
в значительной степени утраченного прежним соглашательским
руководством, по мнению наблюдателей, позволит ей в любую
минуту вновь появиться на политической арене в качестве са-
мостоятельной организации сантри, неполитической только по
названию, но не по существу.
Весьма показательным является тот факт, что выдвинутая
идея возвращения к однопартийной системе (явно стимулиро-
ванная отсутствием партий в органах исполнительной власти,
бессилием и внутренними раздорами как в ДПИ, так и в ПЕР,
а также закреплением единой и обязательной для всех идеоло-
гии) была категорически отвергнута правящими кругами. Про-
водя на деле огосударствление политических и общественных
организаций, представители правящих кругов избегают афиши-
ровать эти меры. Даже начинания, способные проводить подоб
ные ассоциации, например предложение ДПИ об избрании Су
харто своим «верховным покровителем», подобно тому, как эт
сделал Голкар, были с негодованием отведены окружение!
президента. Трехчленное выборное представительство в парла
менте и НКК (2 партии и Голкар) продолжает рассматривать
ся вершителями «нового порядка» как оптимальное, так ка1
служит демократическим облачением всевластного военно-бю
рократического режима. ДПИ и ПЕР нужны, чтобы удержи
вать за собой места, предназначенные оппозиции в рамках фор
мально многопартийной системы. Президент поэтому внов:
счел нужным напомнить, что «орба не является военным ре
жимом или правительством». Между тем свыше 40 тыс. долж
216
постных мест в стране (преимущественно высших и средних) за-
нимают ныне военнослужащие.
Реализуя свою заранее продуманную стратегию, прави-
тельство в 1984 г. сделало новый шаг по идеологическому
разоружению оппозиции. Оно предложило парламенту «пакет»
из пяти законопроектов, касающихся насущных политических
проблем страны. Два из них — о выборах 1987 г. и о полити-
ческих партиях и Голкаре — включали, по существу, лишь ма-
лозначительные коррективы в соответствующие законода-
тельные акты прошлого. Но третий, закон о референдуме, хотя
и предрешенный постановлениями НКК от 1983 г., был прин-
ципиально новым. Проведение референдума предусматривалось
в случае намерения какой-либо фракции НКК внести поправку
или изменение в текст конституции 1945 г.1 — право, преду-
смотренное ее 37-й статьей. Лишь в случае если 90% зарегист-
рированных властями потенциальных участников реально про-
голосуют, причем не менее 90% из них — в пользу изменений,
исход референдума считается положительным. Он затем ут-
верждается специальной сессией НКК (двумя третями голо-
сов), а после этого передается в СНП на предмет утверждения
в качестве закона. В референдуме принимает участие и личный
состав вооруженных сил РИ. Напротив, «лица, вовлеченные в
прошлом в «Движение 30 сентября», отстраняются от участия
в нем. Ответственность за проведение референдума возлагает-
ся лично на президента Индонезии. Совершенно очевидно, что
множество ограничений и препон, установленных законом,
чрезвычайно высокая норма квалифицированного большинства
(90%), жесткие условия проведения референдума делали не-
желательное для вершителей орба решение о пересмотре кон-
ституции крайне маловероятным.
В тесной связи с названным законом находился и законо-
проект о составе и прерогативах НКК, СНП и других органов
власти. Среди целей его выдвижения было стремление военной
верхушки продемонстрировать «демократизацию» политической
системы. Численность депутатов парламента (СНП) была до-
ведена до 500 человек (ранее — 460) в связи с возросшим на-
селением страны. 1 депутат представлял около 400 тыс. жите-
лей. Общая численность Народного Консультативного Конгрес-
са складывалась из полного состава парламента и равного чис-
ла представителей провинций и функциональных групп, то есть
1000 членов всего.
Если прежде президент назначал в СНП 75 военных (16%
состава) и 25 гражданских лиц, то есть суммарно 100 человек,
по новому закону начиная с выборов 1987 г. все 100 человек,
назначаемые главой государства, должны были быть военны-
ми. Таким образом, доля всех назначенных в парламенте сни-
жается с 22 до 20%, тогда как назначаемых военных, напро-
1 В разъяснении к закону откровенно говорилось: <„.с тем, чтобы статья
37 Конституции 1945 г. не могла быть реализована слишком легко.,.».
217
тив, возрастает с 16 до 20%, В итоге «демократизация» rocj
дарственного строя РИ приобретала весьма своеобразный х|
рактер.
Принципиально новым был пятый законопроект, которь!
обязывал теперь уже все общественные органнзаци
(вслед за партиями) исключить из своих программ все и bcjJ
кие концепции, кроме единственной — панчасилы. Предусма1
ривалось также, что правительство получает право «заморажи-
вать» на неопределенный срок деятельность массовых органи-
заций, «если они представляют угрозу государству или общест-
венной безопасности». Оба этих положения не были неожидан-
ными, но тем не менее вызвали ропот разномастных неполити-
ческих организаций. Военная официозная пресса не без озабо-
ченности отмечала, что «не вся общественность тождественно
воспринимает необходимость унификации идеологических кон-
цепций».
Тем не менее все законопроекты, включая три последних,
были приняты СНП годом позже, осенью 1985 г. В течение
двухлетнего переходного периода все (включая религиозные)
общественные организации обязывались соответствующим об-
разом изменить свои статуты. Две исламские традиционалисти-
ческие организации, НУ и Перти, включили панчасилу как
единственный идеологический принцип в свои уставы еще в
мае 1985 г., не дожидаясь принятия соответствующего закона:
это открывало им возможность внесения в статуты некоторых
оговорок и выгодной интерпретации ряда положений законо-
проекта, пока он не стал законом. Модернистско-исламская ор-
ганизация Мухаммадья (считавшаяся прежде массовой базой
Машуми) после долгих препирательств также поневоле приз-
нала панчасилу «единственным руководящим принципом» в де-
кабре 1985 г.
Так борьба за реализацию «единого и единственного прин-
ципа» завершилась победой правительства. Система партий н
общественных организаций была выхолощена окончательно.
Государственная власть обрела исключительное право толко-
вания государственной идеологии и ее реализации в жизни
общества. Уже складывалось мнение, что потенциальные боле-
вые точки режима с введением «единого принципа» навсегда
«переместились из идеолого-политической сферы в социально-
экономическую», считавшуюся менее опасной в условиях на-
чавшегося экономического подъема. Ободренное успехом, пра-
вительство приступило к разработке двух новых законопроек-
тов, затрагивающих конфессии: о структуре религиозного судо-
производства и религиозно-процессуальном кодексе1.
Однако многие сантри —в партиях и вне их — были на-
строены отнюдь не примиренчески. Мусульманские проповед-
1 Кроме того, правительство присвоило себе право назначения учителей
закона божьего (их было свыше 24 тыс.) в общеобразовательные школы и
1985—1986 гг.
218
пики, уламы и кьяи, а также служители мечетей восстали про-
тив попыток деполитизировать ислам. Они повели широкую
антиправительственную пропаганду, распространяли брошюры,
листовки и магнитофонные кассеты с проповедями, в которых
государственное руководство обвинялось в безбожии, привер-
женности доисламскому мистицизму, секуляристских настрое-
ниях и преследовании «истинных мусульман». Попытки поста-
вить под государственный контроль такие выступления воинст-
вующих сантри не прекращались, но оказывались малоэффек-
тивными. К новым ухищрениям прибегали и партии: так, НУ
объявила ислам своей «основной верой», а панчасилу — «идео-
логической основой», сознательно игнорируя переплетение двух
этих понятий.
Пропаганда пеконформистов легко находила отклик среди
народных масс, испытывающих ухудшение своего материально-
го положения, страдавших от деклассирования и безработицы,
терпящих произвол властей, остро ощущающих усугубление
социального неравенства и засилья иностранной и кабирской
буржуазии. Неудовлетворенность мусульманских масс, лишен-
ная легальных возможностей выражения, в конце концов на-
шла для него иные каналы. 12 сентября 1984 г. в районе тру-
щоб близ джакартского порта (Танджунг Приок) произошла
вспышка насилия. Нападение мусульман-сантри па солдата,
вошедшего в мечеть с инспекционными целями, положило на-
чало массовому антиправительственному выступлению. Рабо-
чие, люмпен-пролетариат, мелкобуржуазные элементы, преиму-
щественно мусульмане, громили в порту государственные уч-
реждения, полицейские и военные посты, китайские магазины и
лавки и оказали сопротивление вызванным войскам. Подняв-
шаяся стрельба унесла, по официальным данным, 30 жизней
восставших1. 56 человек было ранено. 38 участников событий
были преданы суду. Официальная версия происшедшего, сгла-
живающая острые углы, нашла разоблачение в «Белой грамо-
те» — листовке, подписанной 22 оппозиционными деятелями,
среди которых были бывший министр, лидер Мухаммадьи
М. Сануси, генералы X. Р. Дарсоно и А. Садикин, ставшие
символами инакомыслия, бывший личный секретарь последне-
го, видный мусульманский проповедник А. М. Фатва. Трое из
них (кроме Дарсоно) были и в числе подписавших «Петицию
пятидесяти».
Далее последовала длившаяся почти год серия поджогов
и взрывов, организованная мусульманскими боевиками. Напа-
дениям и поджогам подвергались в первую очередь находив-
шиеся в собственности хуацяо банки, магазины, торговые цент-
ры, но также государственные учреждения: универмаги, цент-
ральная радиостудия и даже военный арсенал неподалеку от
столицы, «забросавший» ее ближайшие пригороды дождем сна-
1 По данным оппозиции, погибло по крайней мере 210 мусульман.
219
рядов и ракет. Варварскому разрушению подверглись культа
вые сооружения христианских религий и даже гордость Индо
незии — средневековый буддийский храмовый комплекс Бори
будур. Становилось очевидным, что взрывы и пожары — звень ।
единой террористической кампании. Аресты и допросы часы
виновников обнаружили при всей разнородности интересом
групп, перешедших к мерам террора, три побудительных моти
ва: привлечение внимания мировой общественности к допу<
каемым властями орба отклонениям от конституционных норм и
изъявление протеста против этих отклонений; разоблачена
«ущемления интересов, прав и идеологии верующих мусуль
ман»; наконец, давление на правительство с целью пресечении
засилья этнических китайцев в экономической жизни Индо
незии.
Развернулась новая серия судебных процессов. По обвинс
нию в подрывных действиях перед судом предстали М. Сануси
и X. Дарсоно (которые в 1985 г. были осуждены соответствен
но на 20 и 7 лет тюрьмы1), А. М. Фатва. Ряду фанатиков-му
сульман, исполнителей террористических актов, был вынесен
смертный приговор, а идейные вдохновители террора, мусуль
манские проповедники, были приговорены к длительным сро
кам тюремного заключения.
Очевидно, желая парировать обвинения в травле мусуль
ман2 и создавать видимость сбалансированного жесткого под
хода «как к правому, так и к левому экстремизму», вершители
«нового порядка» объявили летом 1985 г. о предстоящей казни
четырех (а затем еще трех) видных лидеров распущенной
КПИ, смертный приговор которым был вынесен еще 13—18 лег
тому назад. Невзирая на обращение к президенту Индонезии
правительств ряда стран с просьбой проявить милосердие, Cv
харто санкционировал казнь, что встретило резкое осуждс
ние прогрессивных сил всего мира, либеральных буржуазных
организаций Европы.
В начале 1984 г. развернулась очередная серия погроме
хуацяо, приобретшая настолько широкий размах, что okoj
12 тыс. китайцев оказались вынужденными бежать за предел
страны.
Затянувшийся экономический кризис капитализма в пе]
вой половине 80-х гг. и естественный процесс смены «Покол<
ния 1945 г.» (то есть участников Августовской революции) 6i
лее молодыми офицерами, в том числе и среди армейского ю
мандования, вызвали необходимость реорганизации армии пр
соблюдении жесткой экономии. Уже в 1983 г. новый главш
1 В ноябре 1990 г. генерал Дарсоно был амнистирован и освобожда
из-под стражи.
2 Причастность мусульман к террористическим актам, где только э'
возможно, затушевывалась правящими кругами. Представители последш
провели ряд встреч и совещаний с лидерами мусульманской общины, жел*
умиротворить проявления мусульманского протеста.
220
командующий Б, Мурдани высказал соображение, что высо-
кий уровень затрат на вооруженные силы нецелесообразен, так
Хак успешная оборона от внешнего врага все равно неосущест-
вима только силами армии, без развертывания всенародной
Войны. В мирное же время нужнее, считал он, эффективный
аппарат внутреннего подавления численностью в полмиллиона
человек, включая полицейские силы.
Реорганизация началась в конце 1984 г. и завершилась в
середине 1986 г. Была пересмотрена громоздкая система тер-
риториального управления войсками, число военных округов
было сведено к 10, причем только для сухопутных войск. Все
ВВС и ВМФ должны впредь управляться лишь двумя — За-
падным и Восточным — оперативными командованиями (эс-
кадрами). Особое внимание было уделено усилению ударных
сил, контролируемых центром.
По замыслу военного командования, армейское соединение
численностью до бригады при необходимости должно было на-
ходиться в постоянной готовности к мгновенной переброске по
воздуху в любую точку РИ. При сохранении прежней числен-
ности персонала армии, авиации и флота (около 275—285 тыс.
человек) численность полиции достигла свыше 120 тыс. При
этом в ТНИ продолжает сохраняться абсолютное преобладание
сухопутных сил, считавшихся традиционной опорой Сухарто.
Одновременно правительство побуждало к активизации
общенациональные организации и союзы, основанные новым
порядком после 1973 г. при одновременном ужесточении конт-
роля над ними. В 1985 г. под неусыпным присмотром министра
трудовых ресурсов адмирала Судомо был проведен II конгресс
Всеиндонезийской федерации рабочих (ФБСИ), Его лейтмоти-
вом было «крепить отношения семейного типа» и гармонию в
трудовых отношениях. Новым председателем был назначен
крупный предприниматель (1) Имам Сударво, рекомендован-
ный Голкаром. А название проффедерации было переиначено:
слово «труженики» появилось вместо слова «рабочие». Други-
ми словами, рабочая масса разбавлялась служащими. Вместе
с тем «деидеологизировалось» и само название. Однако ко вре-
мени конгресса федерация основала свои отделения всего лишь
на 10—11 тыс. предприятий из общего числа 110 тыс. Поэтому
с тревогой и нескрываемым неудовольствием власти встретили
создание в 1990 г. нового, независимого профсоюза «Солидар-
ность». Судомо заявил, что правительство будет внимательно
наблюдать за его развитием и «не допустит экстремизма».
Крестьянский (ХКТИ) и рыбацкий (ХКНИ) союзы Индонезии
также жестко контролировались Голкаром, Власти подталки-
вали их к активизации деятельности в интересах поддержки
орба. Центр тяжести при этом переносился на кулацкие эле-
менты деревни. Наконец, Национальную федерацию молодежи
(КНПИ) лидеры орба ориентировали на политический конфор-
мизм, отказ от поисков идеологической альтернативы панчаси-
221
ле, деполитизацию и делали ставку на ее карьеристские ус ।
ремления. Результатом стали апатия, цинизм и безразличие, м
целом свойственные в конце 70-х — начале 80-х гг. студенчес
кому движению страны.
Все эти учрежденные орба общественные организации бы
ли такими же «местозамещающими» союзами, какими в поли
тической области были политические партии, и главной их за
дачей было создавать видимость существования и деятельно
сти союзов общепринятого типа и не допускать создания по
инициативе «снизу» подлинных профсоюзов, крестьянских п
прочих организаций.
ИТОГИ ВСЕОБЩИХ ВЫБОРОВ 1987 Г. И СЕССИИ НКК.
ПРОБЛЕМЫ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ВЛАСТИ
Кампания накануне выборов 1987 г. в СНП имела сущест-
венные отличия от предыдущих. Наиболее опасный соперник
Голкара мусульманская ПЕР была скомпрометирована в гла
зах сантри конформистской позицией ее руководства, приняв-
шего навязанный ему «единый принцип», что воспринималось
как измена исламским ценностям. Наметился отлив масс, осо-
бенно молодежи, в ряды сторонников Голкара, в ДПИ. Две
последние организации включались в деятельную борьбу за го
лоса членов деполитизированной НУ, не обязанных более го-
лосовать за ПЕР. Гол кар и ДПИ совместно обещали избирате-
лям разработку и проведение в случае победы антимонополис-
тического законодательства, что воспринималось как намерение
бороться против экономического патронажа, против засилы
крупных корпораций, контролируемых хуацяо и лицами, близ
кими к вершителям «нового порядка». ДПИ, кроме того, с ус
пехом эксплуатировала апелляцию к имени и наследию Су
карно. Со своей стороны, ПЕР, осознав опасность поражения
сулила избирателям усиление роли представительных органов
допуск партий в деревню, повышение благосостояния — то, че-
го была нс в состоянии дать.
Предвыборная борьба на сей раз обошлась без эксцессов^
Однако комиссия по проверке лояльности отвела 7,5% канди-
датов из списка Голкара, 31,5 — ПЕР и 41,2% — ДПИ. Исход
выборов подтвердил опасения ПЕР. Она потеряла треть ман-
датов, получив лишь 61 место (из 400 оспаривавшихся). На-
против, ДПИ улучшила свое положение, обеспечив себе 40 ман-
датов (вместо прежних 24). Но больше всего выиграл Голкар:
299 мест против 246 в 1982 г. В соответствии с законом 1985 г.,
100 военнослужащих было проведено в парламент назначением
президента. В НКК 1000 депутатских мест распределились так:
ДПИ — суммарно 60 мест, ПЕР — 91, Голкар — 551, воору-
женные силы — 151 и представители провинций — 147.
Идя навстречу мартовской (1988 г.) сессии НКК и прези-
дентским выборам, руководство Партии единства и развития
222
1родолжало попытки заявить о себе как о серьезной оппозици-
онной силе. В надежде вновь привлечь симпатии многих сант-
1И, оно резко критиковало действующий закон о партиях
1985 г.), его статьи, дающие всевозможные преимущества
олкару, а также потребовало исключить из текста Основных
Направлений государственного курса смешение понятий «рели-
гия» и «верование». Более того, Дж. Наро дерзнул предложить
:ебя как альтернативного кандидата на пост вице-президента
1аряду с выдвинутым Голкаром и поддержанным президентом
министром — государственным секретарем генералом Судар-
йоно. Подобные эскапады, очевидно, не могли встретить под-
держки правящих верхов, и испугавшийся собственной смело-
сти Наро снял свое предложение еще до голосования. Прези-
дентом (на пятый срок, до 1993 г.) стал Сухарто, вице-прези-
дентом — Судармоно. Поправки и предложения ПЕР были
Провалены большинством или проигнорированы. Конгресс
Окончательно закрепил принятие всеми по-
литическими и общественными организация-
ми страны «единой и единственной идеоло-
гии — панчасилы» и вновь наделил главу государства
чрезвычайными полномочиями.
Казалось бы, итоги выборов и сессии НКК, победоносные
для вершителей «нового порядка», давали все основания для
оптимизма. На деле все было сложнее. К концу 80-х гг. вер-
хушка индонезийской армии пришла с неутешительными для
себя итогами. С появлением таких мощных новых экономичес-
ких центров, как конгломераты хуацяо и корпорации родст-
венников главы государства и других сановников, пошатнулись
позиции многих генералов, прежде базировавшиеся на корруп-
ции и последующем «отмывании» денег, в том числе на армей-
ских предприятиях. Хуацяо были более искусны в бизнесе; род-
ственники членов правящей верхушки, используя свои преиму-
щества, беззастенчиво пользовались сложившейся системой фа-
воритизма и патронажа. Генералы-нувориши оказались слабее
и тех и других. В дополнение к этому страны-доноры из ИГГИ
сумели добиться у Сахарто того, чтобы предоставляемая ими
экономическая помощь принималась и употреблялась более
упорядоченно. В результате интересы многих высокопоставлен-
ных расхитителей в мундирах (главным образом из сухопутных
сил) оказались потесненными. Их весьма прибыльное положе-
ние в нефтяной компании «Пертамина», в Комитете государст-
венных резервов (Булог) и т. п. было безвозвратно утрачено.
Кооптация президентом ряда отставных генералов старшего
поколения в верхушку госаппарата и Голкара также имела ес-
тественные пределы. Она не оставляла более места наверху
для новых бизнесменов от армии. Это не могло не вызвать ро-
пот недовольства среди генералитета. Что касается офицерст-
ва и нижних чинов, то с экономическим подъемом в стране
расходы на их содержание росли в убывающей пропорции, и
223
будущее не сулило им ничего хорошего. Их жалованье относя
тельно снизилось до уровня, сопоставимого с оплатой гратн
данской бюрократии. Между тем военные всегда претендовал!
на большее из престижных соображений, ссылаясь на то, чт
именно они «зачинатели процесса экономического созидания» ]
стране.
Второй причиной недовольства армии было очевидно^
сокращение ее влияния на принятие политических решений
С течением времени верхушка Голкара, контролируемая главой
государства, стала проявлять растущую самостоятельность.
Бюрократический элемент военно-бюрократического режиму
стал явно выдвигаться на первый план, тесня военный. В Сове^
те попечителей и Руководящем совете Голкара доминировали
отставные генералы, преданные президенту, подобранные лич^
но им и изъявляющие безоговорочную поддержку практикуе-
мой им авторитарно-патерналистской модели управления
страной.
В результате в ТНИ, прежде всего в ее сухопутных силах]
сложились четыре соперничающие фракции. Первая во главе d
военным министром Бенни Мурдани как бы продолжает тра-
диции первого лагеря орба. Принадлежащие к пей офицеры
(преимущественно старшего и «промежуточного» поколений)
негативно относятся к действующей политической и экономиче-
ской стратегии вершителей «нового порядка», считая, что она
не только вредит здоровому развитию государства, но и комп-
рометирует революционные ценности и традиции «народной
армии» и потому представляет опасность в долгосрочном пла-
не. Она выступает за большую автономность руководства ТНИ
во внутриармейских делах, за большую коллегиальность в при-
нятии политических решений, за небольшую, но высокооплачи-
ваемую армию. Эта фракция конфликтует с Голкаром, стре-
мится к его упразднению и предлагает введение двухпартий-
ной системы и выборов по принципу «один избирательный ок-
руг — один депутат».
Вторую фракцию представляет молодое офицерство, зна-
чительная часть которого получила военное образование на
Западе. Она является естественной опорой и резервом первой
фракции; как и первая, выступает за политическую и эконо-
мическую либерализацию Индонезии, однако более последова-1
тельна в этих стремлениях. В то же время она менее четко ор-
ганизационно оформлена. В процессе естественной смены по-
колений в комсоставе армии она выдвигается самим ходом
событий на первый план, не получая при этом адекватной, с
ее точки зрения, «доли пирога». Лидирующее положение в ней
занимают молодые офицеры западнояванского военного окру-
га Силиванги. Программная речь главы государства на сессии
НКК 1988 г., в которой Сухарто практически выступил за сох-
ранение существующей политической системы и подверг резкой
критике «либерализм» и западную демократию, вызвала разо-
224
Парование активистов обеих этих оппозиционных «популист-
ских» фракций. К началу 90-х гг. они почти перестали скры-
вать, что предпочли бы смену главы государства в 1993 г.
Главой третьей фракции выступает сам президент. Его ос-
новной опорой (в армии, Голкаре, в госаппарате) являлись в
течение десятилетий расставлявшиеся им по принципу личной
преданности высшие офицеры. Большинство из них ныне не
состоит на действительной службе, но продолжает осуществ-
лять «гражданскую функцию армии» — участие в управлении
страной. Теперь точка опоры переносится президентом на «про-
межуточное» поколение, которое лично не участвовало в рево-
люции 1945 г. и освободительной войне, но хорошо помнит эти
к‘роические времена. На замещение стратегически важных пос-
тов Сухарто отбирает лично известных ему и преданных лиц,
нередко связанных с ним родственными или дружескими уза-
ми. Так, его шурин Висмойо Арисмунандар назначен коман-
дующим элитным мобильным соединением КОСТРАД, рас-
квартированным в Джакарте и сопредельных районах. Назна-
чение главой Комитета специальных операций (разведка и
контрразведка) получил его зять Прабово. Пост командующе-
го ТНИ был доверен после Б. Мурдани бывшему адъютанту
Сухарто генералу Три Сутрисно. Два других бывших адъютан-
та (Кентот Харсено и Кунанто) соответственно возглавили
джакартский гарнизон и государственную полицию. По мнению
многих офицеров, эти назначения не соответствуют критериям
приоритетности по старшинству и заслугам, принятым сейчас
н ТНИ, и потому неоправданны.
Создается впечатление, что в течение последних лет Су-
харто ощутимо дистанцировался от армии, от офицерства дей-
ствительной службы. Он опирается на генералов-отставников,
на Голкар, который безраздельно им контролируется, а также
пытается наладить отношения с обеими партиями. Это обстоя-
тельство не только свидетельствует о стремлении расширить
базу массовой политической поддержки и, стало быть, баллоти-
роваться на новый президентский срок, но и повышает прес-
тиж Сухарто на Западе, сглаживая стереотипное представ-
ление многих о нем как о главе военной хунты. Формируя в
марте 1988 г. новое правительство, Сухарто сократил в его со-
ставе число генералов с 13 до 10. Большинство оставшихся
принадлежит к старшему поколению и безоговорочно предано
президенту (адмирал Судомо, генерал С. Рустам и др.). Вмес-
те с тем министром обороны был назначен Б. Мурдани. Пре-
зидент весьма искусно играет на разногласиях и противоречи-
ях представителей различных фракций и деятелей армии.
Наконец, четвертую фракцию возглавляет вице-президент
генерал Судармоно. С конца 70-х гг. до 1988 г. он занимал
пост министра —государственного секретаря, то есть начальни-
ка личной канцелярии президента, и, следовательно, являлся
его правой рукой и хранителем многих тайн. Военный юрист
225
по образованию, Судармоно был прямо причастен к разрабт
ке всех важнейших государственных актов той поры. Вместе с
тем он никогда не командовал воинской частью или соединен н
ем, и поэтому воспринимается офицерством скорее как бюро
крат, нежели как военный. То обстоятельство, что в середине'
конце 80-х гг. все правительственные контракты, превышающие
по стоимости 800 тыс. долл., должны были утверждаться апла
ратом Судармоно, естественно, ставило кабиров в зависимое'!»»
от него и не прибавляло ему их симпатий. Наконец, став н
1983 г. председателем Голкара, Судармоно значительно попол
пил членство этой организации главным образом за счет кадро
вой гражданской бюрократии, чьим доверием он пользуется н
на которую опирается в еще большей степени, чем на карьява-
нов (отставных офицеров, расставленных на руководящие посты
в госаппарате). Таким образом, состав его фракции хотя и бли-
зок к сухартовской, но все же несколько иной. Став вице-пре-
зидентом, Судармоно сосредоточил в своих руках большую
власть. Его позиция тем более опасна в глазах оппонентов, ес-
ли учесть почтенный возраст президента и положение консти-
туции, по которому вице-президент автоматически замена
президента в случае смерти последнего или его неспособное
выполнять функции главы государства. Все эти обстоятельст
объясняют то жесткое сопротивление, которое оказали перв-.к
две фракции переизбранию Судармоно Генеральным председа-
телем Голкара в октябре 1988 г. (см. ниже).
В развернувшемся в конце 80-х гг. противоборстве фрак-
ций президент сумел значительно потеснить оппонентов. Пре-
небрегая возражениями, он сместил с поста командующего
вооруженными силами авторитетного и уважаемого генералу
Б. Мурдани, заменив его куда более покладистым Три Сутри0
но. Мурдани пришлось принять предложенную ему должност
министра обороны, которая, однако, в индонезийской военно
иерархии значительно уступает посту командующего. Кром
того, 5 сентября 1988 г. президентским декретом был упраз;!
йен одиозный внеконституциопный орган КОПКАМТИБ, у*
реждениый еще осенью 1965 г. и находившийся в ведени
Б. Мурдани. Однако ликвидация этого спецоргана, бывшег
многолетней мишенью критики для либеральных кругов Зап
да и индонезийских правозащитников, не принесла желаем!
перемен, так как вместо него при президенте был создан па
лиативный орган — БАКОРСТАНАС (Комитет по коордий\
ции национальной стабильности) с совещательными функций
ми в области государственной безопасности. Новый Комите)
как и КОПКАМТИБ, имеет право мобилизовать и использф
вать весь состав вооруженных сил «в случае угрозы общее
венной безопасности». Упразднив КОПКАМТИБ, глава гос
дарства тем самым лишил генерала Б. Мурдани второго страт
гически важного военного поста. БАКОРСТАНАС возглав!
226
Генерал Три Сутрисно, близкий к президенту и, как считают
многие, возможный его преемник.
Но диссиденты в армии вовсе не собирались сдавать пози-
ции ТНИ у рычагов власти. 20—25 октября 1988 г. состоялся
IV конгресс Голкара, на котором они дали бой вершителям
«нового порядка». Те представители либеральной оппозиции,
которые надеялись на оформление его в правящую партию со
исеми партийными атрибутами, были разочарованы. Он остал-
ся конгломератом корпоративных групп, и хотя было наконец
нвсдено индивидуальное членство1, а дискуссии проходили
впервые свободно и открыто, организация оставалась, по мет-
кому замечанию наблюдателя, «не правящей партией, а пар*
т и е й правителя». Действительно, главой Совета попечи-
телей остался Сухарто, призвавший Голкар на конгрессе к
более деятельной поддержке «нового порядка», то есть патер*
налистской автократии президента. Однако планировавшееся
продление статуса Судармоно как Генерального председателя
Голкара было сорвано офицерами-диссидентами, заблаговре-
менно развернувшими против него хорошо продуманную и ор-
ганизованную кампанию. Вице-президенту было предъявлено
самое страшное в современной РИ обвинение — близость (в
юности) к левым организациям. Судармоно публично опроверг
обвинения, но кампания набирала силу, и ему поневоле при-
шлось заявить, что он не станет претендовать на переизбрание
Генеральным председателем на новый срок. Голкар возглавил
генерал Вахоно. В индонезийских политических кругах говори-
ли, что если III конгресс выиграла бюрократия во главе с Су-
дармоно, то на IV съезде армия взяла реванш.
Новую вспышку возмущения офицерства в известном
смысле спровоцировал сам глава государства. В своей опубли-
кованной в марте 1989 г. книге «Автобиография» он намекнул,
что его пятый президентский срок, начавшийся годом раньше,
будет, вероятно, последним ввиду преклонного возраста2. Поз-
же стало ясно, что это высказывание было своего типа проб-
ным шаром, зондажем отношения окружающих. К удивлению
многих, в том числе, вероятно, и самого президента, тема его
ухода была живо (и позитивно) подхвачена в парламенте
(особенно фракцией вооруженных сил) и неожиданно вылилась
п общенациональную дискуссию о преемственности власти и —
шире — о будущем «нового порядка». Часть военных парла-
ментариев потребовала политической реформы: установления
большей открытости политической системы; усиления позиций
законодательной власти, которые потеснены властью исполни-
тельной; возвращения свободы выражения мнений через сред-
ства массовой информации. Помимо этого под огнем критики
1 К осени следующего года было выдано уже около 10 млн членских
билетов. Всего же Голкар претендует ныне на численность 30—35 млн членов.
2 Сухарто родился в 1921 г.
227
оказались деловые контакты и патронажные связи окружения
и членов семьи Сухарто с могущественными конгломератами
хуацяо, автократический стиль руководства президента, зло*
употребление властью и даже захват массивов крестьянской
земли нуворишами, новыми помещиками. Предостережения Су
харто, что поднимать эти темы — значит рисковать «расколов
общества», подвергать опасности панчасилаистские, «семейст
венные по характеру демократию и экономику «нового поряд
ка», что вопрос о преемственности вправе поднять лишь новые
составы СНП и НКК, которые будут сформированы соответст-
венно в 1992 и 1993 гг., не возымели действия. Критика не пре-
кращалась. Западные источники высказывают уверенность как
«в несомненной решимости Сухарто баллотироваться на шестой
президентский срок», так и в твердом намерении оппозицией
ных фракций офицерства оказать сопротивление его переизЦ
ранию. То же относится к настроениям многих гражданских по
литиков. 14 августа 1990 г. 58 видных военных и граждански,1
диссидентов публично выразили пожелание, чтобы Сухарт
отказался от выдвижения своей кандидатуры на очередное
президентский срок (1993—1998 гг.). Точку в дискуссиях jo<
ставил сам Сухарто, заявивший журналистам в сентябре
1989 г., что он примет смещение, если оно произойдет закон-
ним путем, «но сокрушит любого, будь то политический лидер
или генерал, кто попытается сместить его неконституционным
способом».
Но прекращение открытого противостояния не озна^ и
примирения враждующих сил. Конфронтация просто приь ।
скрытые, типично яванские формы «войны лозунгов и npi
вов». Так, в рамках кампании по «дебюрократизации и дере-
гуляции» экономики президент запретил вмешательство воен-
ных в аграрные конфликты, их касательство к любым земель-
ным вопросам вообще. Оппозиционные военные фракции поня-
ли это как оттеснение от рычагов власти и выдвинули в ответ
в пику президенту и его партнерам-хуацяо лозунги борьбу
«против монополизма и конгломератов», за гласность и откры-
тость. Это противоборство продолжается доныне.
Итак, армия, отстояв роль политического авангарда «но-
вого порядка», вместе с тем уже к концу 80-х гг. обнаружила
отсутствие внутренней гомогенности и монолитности. Аналити-
ки Запада исключают возможность коренной модификации ре-
жима при Сухарто, принимая в расчет его приверженность па-
терналистско-автократической модели управления. Мало веро-
ятен и решительный натиск на него диссидентов-военных, ибф
их увлеченность идеями либерализации значительно уступает
по интенсивности общему страху офицерского корпуса ТНИ
перед политизацией масс, которую неизбежно повлекла бы за
собой подлинная демократизация системы.
Разумеется, угроза режиму могла бы многократно возра*
сти, будь у военных-диссидентов сильные, активные тактичен
228
ire союзники среди гражданской оппозиции. Однако организо-
ванная демократическая оппозиция отсутствует. Правящие
круги, говоря о потенциальной угрозе стабильности орба, тра-
апционно ставят на первое место «латентную
коммунистическую угрозу». Но хотя режим, несом-
|н шю, опасается ответственности в будущем за антикоммуни-
шический террор второй половины 60-х гг., подобные высказы-
вания скорее фигура речи, дань традиции и жупел для тех мя-
ic/кных сил, которые выступают под нерелигиозными знамена-
ми, словом, против угрозы слева, чем плод реальных опасений.
Коммунистическое и леворадикальное движение в стране заду-
шено (кроме, возможно, отдельных разрозненных ячеек в под-
полье) и подлинной опасности для орба не представляет. Но-
вый всплеск антикоммунистической истерии в 1990—1991 гг.,
выявление лиц, лично участвовавших в левых политических те-
чениях и связанных родственными узами с участниками пос-
ледних, представляли собой в действительности лишь средство
сведения счетов между отдельными фракциями правящих сил.
К тому же за 25 лет пропагандистский аппарат орба немало
потрудился, чтобы, извратив коммунистическую идеологию,
скомпрометировать ее, и это в немалой степени воздействовало
па население. Наконец, комдвижение, разумеется, лишь в огра-
ниченной степени сонаправлено с деятельностью и идеалами
военных оппозиционеров.
На втором месте в иерархии угрожающих орба
сил традиционно упоминается «правый экстремизм», в
первую очередь мусульманский. 80-е гг. прошли
под знаком подъема именно исламской оппозиции, вдохновлен-
ной иранской революцией и поддержкой ряда ближневосточ-
ных государств. Советские ученые показали, что эта оппози-
ция структурно подразделяется на два слоя: первый слой —
буржуазно-помещичья и кулацкая верхушка, воюющая за «го-
сударство ислама» или как минимум за «исламское общество»,
по готовая удовлетвориться и паллиативами — большей до-
лей прибылей и «пирога власти», чем ныне. Нельзя утверж-
дать, что она социально чужда «новому порядку». К тому же
она неспособна предложить массам мобилизующую и вдохнов-
ляющую социальную перспективу. Ее устремления и идеи да-
леки от воззрений молодых офицеров. Второй слой — мусуль-
манская демократическая масса, не имеющая иной, кроме ис-
лама, идеологии, способной выразить ее эгалитаристские, сти-
хийно-демократические (но также нередко стихийно-ксенофоб-
ные и направленные против иных конфессий) устремления. Не-
довольство этой части мусульман обычно проявляется в сти-
хийных бунтах против верхушки орба, но пока что легко по-
давляется полицией и армией.
На примере с исламской оппозицией особенно наглядно
видна стратегическая линия Сухарто в отношении лиц и дви-
жений, способных представлять угрозу для орба, — стреми-
229
тельно разряжать источники недовольства, применяя полит.,
кнута и пряника. Осуществив меры жесткой регламентации •
щественно-политической жизни и идеологической конформп
ции, которые были «освящены» высшими представительны!
институтами государства, президент и его окружение поста'
ли сантри — воинствующих поборников государства ислама
в положение антинациональной силы. Продвигаясь к этой
ли, власти решительно подавили в январе 1989 г. новые *
сульманские выступления в Лампунге (Южная Суматра;
Западной Нусантенггаре и предали зачинщиков суду. Мусу,
манским экстремистам было предъявлено самое серьезное <;
винение: «подрывная деятельность с целью свержения пран
тельства и установления государства ислама», что чрев;
высшей мерой наказания. Уже говорилось, сколь жестко дей-
вовали вершители «нового порядка», умиротворяя с помоЩ!
Дж. Наро воинствующую оппозицию мусульманских партий и
организаций в процессе закрепления «единого принципа».
В конце августа 1989 г. состоялся II конгресс Парт пи
единства и развития. На сей раз он поразил наблюдателей мн
нимальной степенью вмешательства правительства. Констати
ровав фактический развал ПЕР и всеобщее недовольство Джо
ном Наро, которого в мусульманских кругах почти открыт
называли «троянским конем властей в ПЕР», правящие круги,
сами раздраженные фрондерством Наро накануне и в ходе по
следней сессии НКК, осознали, что время требует иного, бо
лее авторитетного лидера этой беспокойной партии. Своим под
черкнутым невмешательством они способствовали приходу к
руководству Исмаила Хасана Метареума, исконного исламски
го политика из враждебной Наро группировки (но в то же
время известного осторожностью и прагматизмом).
И уже совершенно новыми нотами, присущими политике
скому стилю президента в последние месяцы, стали pacnpoci
ранившийся (не без содействия властей) слух о том, что Су
харто намерен в начале 90-х гг. совершить хадж в Мекку1, а
также «благословленный» им и принятый в декабре 1989 г. за
кон о шариатских судах. Он полностью передавал в ведение
исламских судов все дела мусульман, связанные с семейным
правом (браки, разводы наследование и т. п.), и вызвал тор-
жество сантри и озабоченность абанган, лишенных отныне
альтернативной возможности — обращения по этим поводам в
гражданский суд. Встревожены были и представители иных
религий. Разъяснение к закону открывало возможность рас
пространения юрисдикции шариатских судов и на другие об
ласти права. Весь этот диапазон начинаний лидеров «нового
порядка» однозначно истолковывался как попытка заручиться
поддержкой сантри еще на дальних подступах к выборам
1 Поломничество Сухарто и ряда членов его семьи в Мекку де йети и
тельно состоялось в 1991 г.
230
9 июня 1992 г. Аналогичным «пряником» для госслужащих бы-
ли десятипроцентная прибавка к жалованью, а для деревен-
ской верхушки — увеличение в полтора раза специальной пре-
зидентской помощи; то и другое — в 1990/91 бюджетном году.
Третьими в перечне гражданских оппо-
нентов орба обычно упоминаются группиров-
ки, «приверженные либеральному образу мыш-
ления», то есть нормам конституционной демократии, поли-
। пческого плюрализма и гласности, коллегиальности принимае-
мых решений, суверенности каждого из трех видов власти (за-
конодательной, исполнительной и судебной) и стопроцентной
выборности состава всех ее органов, ответственность кабинета
черед парламентом. Упомянутая категория оппозиции наиболее
пестра. Это и элитарная группировка, осколок первого лагеря
орба, охватывающая отставных генералов (А. X. Насутион,
Л. Садикин, М. Ясин, К* Идрис), видных в прошлом партий-
ных деятелей (М. Натсир, М. Софиан) и др. Многие из них
стояли на платформе «Петиции пятидесяти», выработанной к
концу 80-х гг.: отмена положения Закона о партиях, не допус-
кающего создания политических партий, кроме ДПИ и ПЕР;
исключение принципа назначаемости части депутатов СНП и
НКК; отмена неконституционных государственных органов ти-
на БАКОРСТАНЛС. Некоторые из этих оппозиционеров, но
далеко не все довольно близки к армейским диссидентам и в
целом не покушаются на «прямое и равное» участие армии в
политике. Это также образовавшиеся в апреле 1991 г. альтер-
нативные демократические общественные организации: Лига за
восстановление демократии во главе с известным правозащит-
ником И. Принсеном и Форум за демократию, руководимый
лидером исламской НУ А. Вахидом, но имеющий нерелигиоз-
ный характер.
К этой же оппозиционной группировке относят и часть ли-
берально настроенного студенчества, отвергающую панчасилу
как бессодержательную в новых условиях идеологию и требую-
щую отказаться от политической системы «правящей армии».
Здесь точек соприкосновения с молодыми офицерами значи-
телько меньше. Что до властей, то они в целом утратили влия-
ние на студенчество. Поэтому они жесткой рукой подавляют
любые студенческие выступления в 80-е гг., будь то стихийные
волнения 1987 г. в Уджунгпанданге (бывш. Макассар) или де-
монстрация протеста бандунгских студентов против прибытия
и выступления министра внутренних дел генерала Рудини (ав-
густ 1989 г.). Последние вызвали выступления солидарности
студентов Джокьякарты и Уджунгпанданга. 12 протестовавших
были арестованы и отданы под суд также по обвинению в под-
рывных действиях. Вместе с тем правительство и здесь не за-
бывает о «прянике»: с 1989 г. вновь разрешено создавать орга-
ны студенческого самоуправления (сенаты), чьи полномочия,
впрочем, гораздо уже, чем у студенческих советов, запрещен-
231
ных властями с 1978 г. Со студентами, преимущественно сто
личными, пытаются поддерживать контакт технократы амерп
канской выучки, хотя ныне эти связи чрезвычайно ослабли. По
жалуй, ни одна из армейских фракций не располагает эффск
тивными рычагами влияния и на ту часть студенчества, кото
рая конформистски настроена. Возможно, только руководство
Голкара, способное предложить некоторым из них кооптации
в истеблишмент, может рассчитывать на успех.
«Видимо, наиболее вероятный путь создания демократии г
Индонезии — это появление все более укрепляющегося класса
национального предпринимательства», — писала газета «Ком
пас» 23 июля 1984 г. Вот эта четвертая, растущая
группировка, отражающая интересы новоп»
слоя буржуазии Индонезии, и представляется нап
более значительной и перспективной среди либералов. Кроме
того, она предлагает и реальную социальную перспективу для
страны — развитие монополий и олигополий, то есть современ-
ного капитализма. Эта группировка выступает с требованием
либерализации экономики, свободы конкуренции, ликвидация
системы экономического патронажа, привилегий и импортной
монополии, а также добивается установления контроля парла-
мента над деятельностью президента и правительства. Она все
более смело критикует (и даже рискует высмеивать) «бессо-
держательную» идеологию панчасилы, уходящую корнями в
сукарновский популизм и общие для Сукарно и Сухарто кон-
цепции «особого пути» и самобытности Индонезии, «семейст-
венного характера ее политики и экономики» и т. п., а также
добивается отмены или резкого ослабления цензуры средств
массовой информации, большей гласности1. Эта группировка
все более настоятельно требует приобщения ее к управлению
страной. Она способна повести за собой значительную часть
студенческой молодежи.
Хотя многое в концепциях военных диссидентов сближает
их с этой предпринимательской фракцией либералов, имеются
по крайней мере три разделяющих их момента: во-первых, ли-
бералы требуют быстрой буржуазной демократизации полити-
ческой системы, усиления представительности. Военная оппози-
ция, опасаясь «раскачать лодку», выступает против таких тем-
пов и против обнажения классового смысла перемен. Во-вто-
рых, перед армейскими «младотурками» при сохранении (или
медленной либерализации) существующей системы все же мая-
чит впереди доступ к экономическим привилегиям и поблаж-
кам, которыми ныне пользуются генералы старшего поколения.
Введение равных возможностей, свободного соревнования в
1 Внешне уступая настояниям этой группировки, Сухарто в середине
1990 г. провозгласил курс на «открытость», то есть гласность. Но ряд оппо-
зиционеров (в том числе военные), выступивших в СНП и в печати с кри-
тикой политики президента, вскоре подверглись репрессивным мерам.
232
Ькономике вероятнее всего приведет их к краху в борьбе как с
уже сложившимися индонезийскими «экономическими импе-
риями», так и особенно с могущественными конгломератами
хуацяо. Наконец, в-третьих, принадлежность многих либералов-
предпринимателей как раз к экономически мощной группе эт-
нических китайцев 1 поддерживает в индонезийской среде ком-
муналистские предрассудки, ксенофобию, которым не чуж-
ды и сами молодые армейские диссиденты.
Крайняя разнородность оппозиции «новому порядку» Су-
харто, внутренние противоречия в ее среде (например, между
исламской помещичье-кулацкой группой и буржуазно-либе-
ральной фракцией, связанной с хуацяо), умелое политическое
маневрирование вершителей орба, направленное на взаимную
нейтрализацию оппозиционных группировок, сочетание репрес-
сий с кооптацией, характерное для стиля орба, оставляют оп-
позиции мало шансов на победу мирным путем. С другой сто-
роны, классовое родство режима и подавляющего большинства
групп оппозиции, общий страх перед политизацией и активиза-
цией масс, боязнь обнажения социальных язв делают малове-
роятной и открытую прямую борьбу между ними с апелляцией
к народу.
Именно учет этого обстоятельства придает вершителям
«нового порядка» уверенность в собственных силах и возмож-
ность прибегать к жесткой, порой непримиримой реакции на
критику, нарастающую как внутри страны, так и за рубежом.
'Гак, стоило влиятельной центральной газете «Синар. Харапан»,
традиционно связанной с Христианской партией, выступить с
критикой правящей верхушки, вскрыть ее связи с крупным ки-
тайским бизнесом и многомиллионные доходы, как она была
закрыта (октябрь 1986 г.). Аналогичная судьба постигла пе-
чатный орган предпринимательских кругов газету «Приоритас»
(июнь 1987 г.). Когда весной 1986 г. австралийская газета
«Сидней Морнинг Гералд» с фактами и цифрами в руках под-
вергла детальному анализу ту же тему, специально остановив-
шись на сомнительных деловых операциях преуспевающих род-
ственников президента и атмосфере фаворитизма, в которой
протекают их деловые операции, реакция главы государства
оказалась поразительно резкой. Из страны были высланы все
австралийские корреспонденты, распространение австралийских
изданий оказалось под запретом. Правительство приостановило
практику безвизового въезда и пребывания в РИ австралий-
ских туристов и даже потребовало у Канберры санкций в от-
ношении редакции газеты за «вмешательство во внутренние де-
ла Индонезии», на что последовал категорический отказ. Этот
инцидент довольно долго омрачал австрало-индонезийские от-
1 Отсутствие монолитности нового предпринимательского слоя сущест-
венно ослабляет группировку буржуазных либералов.
233
ношения1. Серия столь жестких мер продемонстрировала всему
миру, что публично подвергать критике «преференциальный
бизнес» с участием окружения президента неосторожно и
опасно.
Выше уже упоминалось об умелом использовании главой
государства политики кнута и пряника. Сухарто и его окруже-
ние дополняют ее демонстративной позицией равноудаленности
от «крайне левых и крайне правых экстремистов», преследова-
ния в равной степени тех и других. После смертных приговоров
мусульманским повстанцам и боевикам во второй половине»
80-х гг., дабы избежать обвинений, что абанган Сухарто рас
правляется с «собратьями по вере пророка» — воинствующими
сантри, последовало несколько серий исполнения смертных
приговоров коммунистам и «прогрессивным офицерам», выи«
сенных еще в 1966—1968 гг. На начало 90-х гг. сложилась cjh
дующая картина: из осужденных за участие в «Движенш
30 сентября» 6 человек было казнено в 60-е гг. и около 15 -
во второй половине 80-х.
«Предвосхищая тенденции будущего развития, — нише
генерал Три Сутрисно, — следует предотвращать складывани
общественных групп, склонных забывать о своей социально*
ответственности, отрываться от исконных корней панчасилаист-
ских личностей, что в свою очередь способно нанести ущерб
принципам семейственности и общности, чувствам единства и
единения нации». Это предостережение командующего воору-
женными силами, как нетрудно заметить, в равной степени ад-
ресовано всем группировкам оппозиции.
Кроме моментов, упомянутых выше, постоянную напряжен
ность в стране продолжают поддерживать неурегулированно
тиморская и ирианская проблемы. 17 лет спустя после aniiei
сии Восточного Тимора орба все еще не удалось ни оконча
тельно сломить сопротивление партизан Фретилин, укрываю
щихся па востоке острова, ни добиться пересмотра ООН ее по-
зиции, по-прежнему рассматривающей Восточный Тимор как
управляемую Португалией и незаконно оккупированную Индо-
незией территорию2. Посещение Восточного Тимора папой
Иоанном Павлом II 12 октября 1989 г. и месса, которую он от-
служил там, сопровождались демонстрацией протеста тимор-
1 Лишь в 1989 г. возобновились взаимные визиты крупных государст-
венных деятелей (с индонезийской стороны — Три Сутрисно, Рудипй) и
были выданы индонезийские визы, в том числе ряду журналистов. Но и
ноябре 1990 г. Джакарта запретила распространение в Индонезии англо-
язычных газет «Интернэшнл Гералд Трибьюн» и «Острслиэн Файпэпшл
Ривью». Последняя, в частности, со слов пользующегося авторитетом индо-
незийского ученого, утверждала, что «не менее 80% крупных государствен-
ных строек (проджектс) достаются в той или иной форме детям или друзь-
ям президента».
2 Хотя результаты голосований в ГА ООН по этому вопросу стано
вились с каждым годом все более обнадеживающими для Индонезии, из
начальный подход мирового сообщества не пересмотрен.
234
цсв, требующих независимости от РИ. (Еще до этого Тимор-
ский епископ К. X. Бело направлял письмо П. де Куэльяру в
[Поисках помощи ООН в организации плебисцита на Восточном
Тиморе.) После отъезда папы начались аресты и преследова-
ния диссидентов, обвиняемых в нанесении ущерба междуна-
родному престижу РИ. Последовавший в январе 1990 г. визит
Посла США вызвал новые манифестации поборников незави-
симости, рассеянные войсками. Свыше 40 человек было ране-
но, несколько из них скончалось. Но особенно крупный инци-
дент произошел в ноябре 1991 г., когда индонезийское подраз-
деление, сопровождавшее мирную процессию тиморцев, в от-
пет на оскорбительные выкрики в адрес ТНИ и РИ открыло
огонь, в результате чего погибло свыше ста человек, а многие
были ранены. Правительству Индонезии пришлось направить
па остров официальную комиссию и выступать как в стране,
так и за рубежом с объяснениями по поводу прискорбного ин-
лид епта.
Что касается Ириана Джая, как стал называться Запад-
ный Ириан, то первый серьезный пик напряженности там при-
шелся на начало 1984 г., хотя и до того сепаратистское движе-
ние не прекращалось. Население — христиане и анимисты —
противилось осуществлению программы переселения с Явы поч-
ти миллиона мусульман, которым отводились лучшие земли, а
также практике бездумной сдачи огромных массивов в концес-
сии лесопромышленным и горнорудным транснациональным
корпорациям. Папуасы протестовали против жесткого обраще-
ния и произвола со стороны ряда чиновников РИ. В результа-
те жесткой, неуступчивой позиции, занятой администрацией
провинции, усилился поток беженцев в сопредельное государст-
во Папуа — Новая Гвинея (ПНГ), резко активизировалось
партизанское «Движение за свободное Папуа».
Долгое время отношения между РИ и ПНГ оставались
весьма натянутыми, однако в 1986 г. между ними был заклю-
чен договор о дружбе, и ситуация несколько разрядилась, в
том числе и в самом Ириане Джая. Но в 1989 г. положение
там вновь обострилось. В декабре в столице провинции Джая-
пуре прошли многолюдные антииндонезийские демонстрации
под лозунгом отделения от РИ. Они были рассеяны силами
безопасности. 150 демонстрантов было арестовано, около
20 просили убежища в консульстве ПНГ. Вновь толпы бежен-
цев устремились к границе. Но на сей раз власти ПНГ немед-
ленно откликнулись на призыв Джакарты закрыть границу, не
желая вновь подвергать риску свои отношения с РИ. Межэтни-
ческая напряженность на острове продолжает оставаться весь-
ма высокой.
Восточнотиморский вопрос поддерживает напряженность в
отношениях Джакарты с Лиссабоном. Волнения в Ириане
Джая продолжают питать ее подозрительность к ПНГ, Австра-
лии и Голландии.
235
ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ РИ КОНЦА 80-Х ГГ.
СОВЕТСКО-ИНДОНЕЗИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
Нестереотипные внутриполитические меры пятого прези*
дентства Сухарто были дополнены рядом столь же нестандарт*
ных, неожиданных для многих международных начинаний. По*
видимому, отчасти они были продиктованы вновь усложнив*
шейся экономической ситуацией. В 1986 г. произошло новое
резкое падение мировых цен на нефть, и существенного их
подъема так и не последовало до конца десятилетия. Повысив-
шаяся стоимость иены в отношении к доллару убыточна для
Индонезии вдвойне: и на собственных платежах, и на бюджет-
ных поступлениях, так как первые производятся в иенах, а вто-
рые исчисляются в долларах. Непреодолимой стеной встали
перед индустриализирующейся Индонезией протекционистские
тарифы Запада, препятствующие развитию ее экспорта. Все
острее становится проблема хронического дефицита платежи^
го баланса. В этих суровых условиях страна максимально дг
бюрократизировала и дерегулировала управление экономикой,
усиленно развивает нефтяной экспорт, ищет новые рынки, oi
называется от старых табу, ищет новые возможности.
Проявлением бурной внешнеполитической активизации РИ
в конце 80-х гг. стали неудавшаяся попытка стать страной-
организатором IX Конференции неприсоединившихся стран
(1989 г.) и поиски ею международной поддержки в соперниче-
стве за проведение у себя следующей Конференции. Как из-
вестно, она добилась этого в 1991 г. и стала страной-организа-
тором юбилейной X Конференции (сентябрь 1992 г.).
Большой сенсацией стал для многих визит главкома воо-
руженных сил Индонезии Бенни Мурдани в СРВ, сердечный
характер его встреч и контактов с руководителями Вьетнама
и последовавшее ощутимое потепление отношений между Джа-
картой и Ханоем, которые были крайне холодными после вво-
да вьетнамских войск в Камбоджу. Логическим продолжением
этой новой стратегии стала инициатива Индонезии (1988 г.) по
проведению неформальной встречи противоборствующих сил
Камбоджи в Джакарте с участием стран АСЕАН и ряда дру-
гих государств с целью деблокирования камбоджийского тупи-
ка. С тех пор Индонезия — непременный сопредседатель или
по крайней мере участник всех совещаний по Камбодже. Эти
миролюбивые начинания чрезвычайно подняли международный
престиж Джакарты.
Но наиболее разительными и смелыми шагами индонезий-
ского правительства в конце 80-х — начале 90-х гг. стали меры
по улучшению и активизации отношений с КНР и СССР. Под
давлением экономической ситуации и натиском деловых кругов
Индонезии (в том числе близких к президенту) Сухарто санк-
ционировал в 1986 г. установление прямых торговых отноше-
ний с Китаем. Сопутствующая этому шагу эйфория индонезий
ских бизнесменов, навеянная переговорами о сделках на общу!
236
сумму около 1 млрд долл., довольно быстро равеялась. Това-
рооборот оказался во много раз скромнее ввиду финансовых
затруднений КНР, но начало было положено. 8 августа 1990 г.
после серии переговоров на разных уровнях давний спор армии
и МИД Индонезии, целесообразно ли восстанавливать «замо-
роженные» в 1967 г. дипломатические отношения с КНР, был
наконец однозначно решен положительно, то есть в пользу
МИД. Стороны приняли решение обменяться посольствами.
Численность каждого из них определена квотой в 22 диплома-
та. Отказ индонезийской стороны от привычного «образа вра-
га» применительно к Китаю, шаги в направлении развития все-
сторонних добрососедских отношений служат делу разрядки в
регионе, кладут предел невыгодному для обеих сторон отчуж-
дению.
В отношениях с СССР решительный поворот обозначился
в связи с визитом президента Сухарто в Советский Союз в сен-
। ябре 1989 г, на его пути домой с Конференции неприсоединив-
шихся стран в Белграде. Это был первый визит на высшем
уровне после 25-летнего перерыва (до этого из стран Восточ-
ной Европы президент РИ посетил только Венгрию и Румынию
в середине 80-х гг.). По мнению западных наблюдателей, дву-
мя основными мотивами Сухарто были попытка заручиться
поддержкой намерению Индонезии провести в Джакарте
X Конференцию Движения неприсоединения, а также открыть
для РИ новый, чрезвычайно емкий рынок. Шаги к сближению
с Советским Союзом, по-видимому, можно трактовать и как
своего рода демонстрацию в связи с определенной разочаро-
ванностью позицией Соединенных Штатов. Американцы не же-
лают снять высокие таможенные барьеры. Их пресса часто вы-
ступает с критикой верхушки орба. Их официальные предста-
вители — от президента до посла в Индонезии — в своих пуб-
личных высказываниях постоянно подвергают критике случаи
нарушения прав человека в Индонезии.
Визит Сухарто в СССР оказался чрезвычайно успешным и
продуктивным. В ходе его помимо Совместного коммюнике,
подчеркивающего совпадение или близость позиций СССР и
Индонезии по ряду важнейших международных проблем, бы-
ло подписано Заявление об основах дружественных отношений
и сотрудничества между СССР и РИ (И сентября 1989 г.).
Этот основополагающий документ придает качественно новый
импульс политическому диалогу, экономическому сотрудничест-
ву (которое индонезийская сторона рассматривает как важ-
нейшую составляющую активизирующихся отношений) и гума-
нитарным контактам. Накануне визита и вскоре после него был
проработан и заключен еще ряд договоров и соглашений. По
личному приглашению Сухарто в январе 1990 г. Индонезию по-
сетил Председатель Верховного Совета Узбекистана М. О. Иб-
рагимов, подписавший несколько соглашений своей республики
с РИ.
237
Совокупность этих договоренностей и инициатив обеих
сторон складывается в следующую картину. Индонезия и СССР
совместно выступили против вывода оружия в космос, за лик-
видацию иностранных военных баз, нераспространение ядерно*
го оружия; исключение силы или угрозы силой из арсенала
внешней политики. Они заявили о недопустимости иностранно-
го вмешательства во внутренние дела суверенных государств;
поддержали концепцию «разоружение для развития». Индоне-
зия широко открыла двери для развития торгово-экономичес-
ких отношений с СССР, предложив внешнеторговый оборот на
1990/91 финансовый год в объеме примерно 1,25 млрд ам. долл,
(то есть примерно в 15 раз больше, чем годом раньше)1. Для
представителей советских внешнеторговых и экономических ор-
ганизаций был существенно облегчен визовый режим, а для
советских торговых судов — доступ в индонезийские порты.
В 1990 г. в СССР основано первое советско-индонезийское сов-
местное предприятие по переработке пальмового масла с выво-
зом части продукции в США. На очереди создание в России
совместной мебельной фабрики, до 30% продукции которой 6v
дет экспортироваться в Западную Европу. Россия окажет И*1
донезии техническую помощь в угледобывающей, энергетичс
кой, обрабатывающей промышленности, рыболовстве; намсре!
совместно с индонезийской стороной осуществлять переработку
чайного листа близ Медана. Узбекские шелководы передадут
индонезийцам технологию выращивания шелковичного червя
25 июля 1990 г. были возобновлены прерванные в 1982 г.
прямые еженедельные рейсы Аэрофлота в Джакарту. Соглашг
нием между СССР и Индонезией предусмотрено, что в пер
спективе этот рейс может быть протянут до Австралии (или од
кого из островов Океании), а на отрезке Москва — Джакарта
может в дальнейшем осуществляться 2 раза в неделю. Достиг
нута договоренность о посещениях Индонезии командами со-
ветских спортсменов (бегунов, боксеров). Будет продолжен
регулярное проведение совместных семинаров ученых-политол<
гов, экспертов-международников попеременно в Индонезии
России. Узбекистан пригласил представительную делегацию ио
сламских боголовов Индонезии.
Таким образом, в новой ситуации, сложившейся в Индо-
незии в конце 80-х гг., президент Сухарто выступил с рядом
неординарных внешнеполитических инициатив. Быстрые тем-
пы развития индонезийско-советских отношений, восстановле-
ние дипотношений с КНР с озабоченностью восприняты рядом
представителей генералитета, но пользуются полной поддерж-
кой главы государства.
В декабре 1991 г. Республика Индонезия выступила с
признанием всех суверенных государств — бывших союзных
1 Индонезия предлагает поставлять текстиль, одежду, обувь, бытовую
электронику, кофе и готова предоставить краткосрочный кредит.
238
гспублик СССР (кроме Грузии). Российская Федерация приз-
ами ею правопреемницей бывшего Советского Союза.
* * *
Шестые всеобщие выборы в СНП (9 июня 1992 г.) прошли
в целом в спокойной обстановке. 70,5% голосов избирателей по-
лучил Голкар (в 1987 г. — около 75%'). За мусульманскую
ПЕР проголосовало 15,5% избирателей (около 15% в 1987 г.).
Существенно увеличила свое представительство в парламенте
ДПИ — 14% голосов (10% в 1987 г.), почти догнавшая ПЕР.
В целом расстановка сил не изменилась.
ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО ИНДОНЕЗИИ
ПРИ «НОВОМ ПОРЯДКЕ» (1965—1992 ГГ.)
Трагедия 1965 г, больно отразилась на состоянии индоне-
зийского искусства. Ряд крупных художников слова, кисти и
резца, особенно принадлежавших к Лекра и ЛКН, оказались
за решеткой, а также в ссылке (П. А. Тур, С. Ситуморанг,
Р. Апин, литературовед Юбаар Айюб, художник и скульптор
X. Гунаван и др.) или в эмиграции (У. Т. Сонтани, А. Виспи,
Куслан Будиман и т. д.). Были и такие, кто поплатился жиз-
нью за свои убеждения. Сами левые творческие союзы были
запрещены.
Литература. За «событиями 30 сентября» последовали
годы литературного спада, застоя, гораздо более ощутимого,
чем послереволюционный, и длившегося до 1969—1970 гг.
Вновь возобладала «литература малых форм» (рассказ, стихо-
творение, эссе, радио- и киносценарий). Оживились локально-
этнические литературы, менее скованные цензурными ограниче-
ниями. Чтобы насытить книжный рынок, переиздавались поли-
тически нейтральные произведения литературы прошлого. Кро-
ме того, в страну хлынул ничем более не сдерживаемый поток
худших образцов поп-искусства Запада: низкопробные детек-
тивы, сусальные сентиментальные повести, полупорнографиче-
ская литература, диски и кассеты с поп-музыкой худшего раз-
бора. Литература СССР и стран Восточной Европы была уст-
ранена с книжного рынка, вытеснялась даже их литература по
точным наукам для вузов, хотя ее качество не уступало ана-
логичной западной, вполне соответствовала потребностям Ин-
донезии, а стоила значительно дешевле.
Маститый критик и литературовед X. Б. Яссин провозгла-
сил, что в эпоху передачи власти от первого президента РИ
второму в стране родилась новая когорта литераторов: «Поко-
ление 1966 г.», отразивших «социальный, затем политический
протест против режима Сукарно и КПИ». Но подтвердить свой
тезис он мог немногими примерами. Действительно, во время
уличных волнений, развернутых молодежными «фронтами дей-
239
ствия» (КАМИ, КАППИ и др.), с обличающими «старый по*
рядок» стихами, рассказами выступили очень немногие, полу-
чившие в дальнейшем известность молодые писатели: Тауфик
Исмаил (р. 1937 г.; сборники «Тирания», «Крепость»), Бур
Расуанто (р. 1937 г.; «Они восстали»), Мансур Самин (сбор
ник «Сопротивление») и др. Однако в дальнейшем одни моло
дые авторы этой группы (католик Гереон Пойк, р. 1931 г.)
ушли от политики в религиозные искания; другие (Тото Су
дарто Бахтиар, р. 1929 г.) переключились на переводь
(А, П. Чехова, Р. М. Рильке, Э. Хемингуэя), явно выжида4
-стабилизации политической ситуации. Некоторые (тот ж(
Г. Пойк, У. Кайям и др.) осудили массовый террор с мораль
но-религиозных позиций.
Когда Яссин, надеясь сплотить «Поколение 1966 г.», при«
ступил к выпуску литературного журнала «Горизонт» (1966 г.К
а затем возобновил и издание журнала «Састра», обнаружив
лось, что кроме трех первых из названных молодых литера*
торов к ним примкнули в основном лица, получившие литера*
турную известность уже в конце 50-х гг. Как и следовало ожи^
дать, это были преимущественно люди правосоциалистических
(реже католических и «мусульманско-социалистических»)|
взглядов. Многие из них (Ариф Будиман, в прошлом Су Хои
Джи, Сатьяграха Хурип) откровенно предпочитали иное назд
вание течения: «Поколение Манифеста культуры», что больше
отвечало действительности.
Так или иначе, облик «Поколения 1966 г.» формировали
скорее такие маститые литераторы правосоциалистического
толка, как Мохтар Лубис, Гунаван Мухаммад, Росихан Анвар,
поэт и эссеист Субагио Састровардойо, прозаик Нафис и др.
Близки к нему были и занимавшие националистические (в ус-
ловиях орба — правонационалистические) позиции драматур-
ги и режиссеры Рендра, Арифин Нур и писатели Рамадан и
Айип Росиди. Естественно, что они, почти без исключения пост-
радавшие или подвергавшиеся гонениям при режиме Сукарно,
поначалу весь обличительный пафос своих произведений обра-
тили на «старый порядок». Но скоро, уже с конца 60-х гг., об-
наружилось, что «новый порядок» в не меньшей степени отли-
чается от их политических и социальных идеалов и даже сох-
раняет запрет на существование близких им партий Машуми и
СПИ, Разочарованные, они охарактеризовали новую политиче-
скую систему как «старый порядок без Сукарно и КПИ». И хо-
тя некоторые из них после 1965 г. получили литературные пре-
мии (М. Лубис, Бур Расуанто и др.), в творчестве большинст-
ва вновь зазвучали критические и обличительные ноты, теперь
уже против порядка орба, против попрания демократии, произ-
вола и всевластия военных,- чудовищной бюрократической рути-
ны, некомпетентности кабиров — новых хозяев страны, мерт-
вящего политического застоя, унижения человеческого досто-
инства. Националисты Б. М. Диах (публицист и издатель),
240
Роснди и др. также решительно выступали против расту-
щего «культурного засилья» Запада, опошления и загрязнения
н|донезийской культуры.
Типичной в этом плане была судьба талантливого поэта,
[матурга, режиссера и актера Рендры. Уже в конце 60-х гг.
создает в Джокьякарте «Театр-студию», где ставит класси-
кие и современные спектакли зарубежных авторов (Чехов,
миоль, Брехт), перерабатывая при этом литературную перво-
основу так, чтобы она порождала аналогию с индонезийской
действительностью. Затем ряд пьес в таком же духе он напи-
сал и сам («Мастодонт и кондор», «Борьба в племени нага»),
где иносказательно изображал противоборство партий и Гол-
кара. Эти спектакли, где Рендра выступал и как актер, собира-
ли многотысячную аудиторию зрителей. Популярность Рендры
росла. Но вскоре его пьеса «Секретарь губернской управы»
(«Секда»), бичующая коррупцию губернаторов и высших чинов
госаппарата, после нескольких спектаклей была запрещена
Властями (1977 г.), и Рендру лишили возможности ставить как
Собственные, так и зарубежные пьесы («Ревизор» Гоголя) и
играть на сцене. Тогда Рендра обратился к общественной дея-
тельности. Как глава Джакартского отделения «Лиги прав че-
ловека» он публично выступал против переизбрания Сухарто
президентом в 1983 г. Это усугубляло его изоляцию.
С 1984—1985 гг. культурные центры посольств Запада при-
пали деятельное участие в «приручении» мятежного драматур-
га и режиссера. Они сообща выделили средства для постанов-
ки им спектаклей западной классики (Шекспир и т. п.), и, ув-
леченный новой задачей, Рендра несколько отошел от поли-
тики.
После 8 лет вынужденного молчания в 1986 г. в Бандунге
Рендра вновь выступил на подмостках, теперь уже как чтец-
декламатор собственных стихов — жанр совершенно не извест-
ный индонезийской публике. Ко всеобщему удивлению, несмот-
ря на высокие цены билетов, выступления Рендры собирали по
нескольку тысяч зрителей и пользовались огромным успехом.
В конце 1990 г. власти, вопреки провозглашенной верхами «от-
крытости» (гласности), запретили публичное исполнение Ренд-
рой двух его острокритических стихотворений.
Лишь в конце 70-х гг. были освобождены среди прочих
заключенных и ссыльных крупные писатели, в прошлом члены
Лекры и ЛКН, Среди них был Прамудья Ананта Тур, провед-
ший 6 лет в тюрьме и 8 — в концентрационном лагере на о. Бу-
ру. Выйдя на свободу в 1979 г., уже в 1980 г. он издал два
крупных романа: «Мир человеческий»^ и «Дитя всех наро-
дов» — из задуманной на Буру тетралогии. Интерес к его про-
изведениям, посвященным национальному пробуждению и ан-
1 1-я часть тетралогия издана также в СССР (1986 г.). Курсивом вы-
делены произведения, изданные в СССР в переводе на русский язык.
9 История Индонезии, ч. 2 241
тиколониальной борьбе индонезийского народа, был огромен:
обе книги после повторных изданий разошлись невиданным дли
Индонезии тиражом по 50 тыс. экз. Но в мае 1981 г. последи*
вало запрещение Генеральным прокурором обоих романов под
предлогом, что они «исходят из концепций классовой борьбы!
и в скрытой форме пропагандируют коммунистические идеи.
Около 10 тыс. экземпляров дополнительного тиража было кон-
фисковано и сожжено. Аналогичная судьба постигла и издан*
ные в конце 1985 г. два заключительных романа тетралогии:
«Следы шагов» и «Зачинатель», повествующие о жизни и борь-
бе пионера национально-освободительного движения Радена
Мас Тиртоадисурьо.
Между тем четыре романа Тура получили мировую извест-
ность. Некоторые из них были изданы в Японии, Малайзии,
Нидерландах, Англии и Австралии (известной фирмой «Пинг-
вин букс»). Тем временем П. А. Тур приступил к созданию но-
вого исторического романа, в котором намерен вывести, Сукар-
но и М. Хатту. X. Б. Яссин, враждовавший с Туром в начале
60-х гг., заявил, что не видит никаких коммунистических идей
в романах его тетралогии. «Прамудья, — сказал он, — это на
ционалист с обостренным чувством гуманизма и социальной
справедливости».
Весьма обнадеживающим является то обстоятельство, чти
линию реалистической, «социальной» прозы П. А. Тура пре
должает в своих лучших произведениях молодой балийски
прозаик, драматург, публицист и режиссер Путу Виджай
(р. 1944 г.). Ряд его произведений (романы «Телеграмма» -
1973; «Фабрика»1 — 1975) были отмечены первыми премиями
на литературных конкурсах. Не избежав увлечения театром
абсурда (пьесы «Ох!» и «Это самое») и экзистенциалистскими
исканиями («Телеграмма»), Путу Виджайя создал и превосход
ные реалистические повести «Когда сгущается тьма» и «Фаб
рика». Последняя — едва ли не первое произведение при орба,
носящее черты социального романа. Путу Виджайя рисует пау-
тину обмана, лжи и бесчеловечной эксплуатации, которой опу
тал своих рабочих растленный и алчный фабрикант-хуаця
Роберт Ли. Автор разоблачает духовную пустоту и одиночест
во ненасытного богатея, показывает отпор рабочих как старо
му Ли, так и его сыну, молодому хищнику Джонни. В конц
концов рабочие сжигают ненавистную фабрику. И хотя они ещ
не поднялись выше своеобразного луддизма, до понимания то
го, что бедствия им несет не предприятие, а их собственная
раздробленность и неорганизованность, их акция протеста зву
чит и как заслуженное возмездие, и как пролог к лучшему бу
дущему. Путу Виджайя показал себя в этой повести превос
ходным мастером композиции: читатель почти физически ощу
1 В русском переводе — «Пламя» («Восточный альманах». Выл. 9. «На
чало пути»). М.: Художественная литература, 1981.
242
щает, как нарастает напряжение, разрешающееся взрывом.
Язык автора близок стилю П. А. Тура своим лаконизмом, прос-
тотой и в то же время выразительностью.
В конце 70-х гг. Путу Виджайя создал два новых романа:
«Вокзал» (1977) и «Поверженный» (1979); в 1981 г. — повесть
«Приятель». Все три имели успех.
Архитектура и изобразительное искусство.
С начала 70-х гг. возобновилось бурное развитие строительства
в столице. Было наконец завершено начатое еще при Сукарно
28-этажное здание «Висма Нусантара» — самое высокое в
Джакарте, где разместились отделения многих американских,
европейских и японских компаний и фирм, фешенебельные рес-
тораны. Достроили и воздвигавшуюся свыше 10 лет престиж-
ную, крупнейшую в мире мечеть «Истикляль», впечатляющую
также пышностью форм. Был построен ряд новых ультрасовре-
менных отелей: «Хилтон», «Боробудур», «Картика Плаза»,
«Амбассадор», «Мандарин», проложены новые внутригородские
трассы (ул. Кунинган, отведенная под застройку посольства-
ми). В новых кварталах поднялся полный экспрессии памят-
ник «Устремившийся в небо», посвященный индонезийским
ВВС и расположенный рядом с их главным штабом. На берегу
залива Джакарты раскинулся выстроенный группой китайских
дельцов фешенебельный парк увеселений и отдыха «Анчол» с
отелем, множеством бунгало, кинотеатром, дельфинарием, ка-
зино и т. п. По настоянию жены президента Сухарто близ сто-
лицы был создан культурно-познавательный национальный
парк «Индонезия в миниатюре», воспроизводящий географичес-
кие, этнографические, архитектурные, религиозно-ритуальные
и прочие черты Нусантары. Строительство этого парка ввиду
большой дороговизны вызвало возмущение и манифестации
протеста учащейся молодежи. Но если этот объект, имея хотя
бы познавательную ценность, был полезным, то покрывшие го-
род густой сетью ночные клубы и рестораны, «паровые бани»,
под вывеской которых скрывались притоны1, способствовали
дальнейшему падению нравов, деградации моральных устоев
общества.
Кое-что, впрочем, делалось и для удовлетворения культур-
ных запросов рядовых джакартцев: по настоянию общественно-
сти был построен Культурный центр (ТИхЧ), располагавший
планетарием, выставочным павильоном, кинотеатром, несколь-
кими театральными сценами и лекционными залами и ставший
центром культурной жизни столицы. В ТИМе проводились так-
же фестивали зарубежных фильмов, выступления иностранных
ансамблей и исполнителей. Стараниями энергичного мэра Джа-
карты 60-х — середины 70-х гг. генерала Али Садикина в ста-
1 Их существование было разрешено под предлогом необходимости по-
полнить казну муниципалитета за счет высоких налогов с владельцев злач-
ных мест.
9* 243
рой части города были открыты также Национальная худо-
жественная галерея и Музей текстиля.
Однако другие крупные города (уже не говоря о городках)
росли далеко не столь динамично. Процветание многих из
них (на о. Бали, в Джокьякарте и Соло, в Сурабае и др.) на-
ходилось в явной зависимости от развития международного и
внутреннего туризма, на что делалась ставка. Менее выгодно
расположенные города модернизировались и развивались го-
раздо медленнее.
Живопись и скульптура с середины 1965 г. мало
прогрессировали в своем развитии. Для них стало характерным
преобладание формализма, абстракционизма . Реалистическому
направлению остались верны лишь считанные художники (Агус
Джайя и его брат Отто, Сударното, Сунарсо, Каръоно). В Су-
рабае получил большую известность реалист-экспрессионист
Теджа, индонезийский хуацяо по происхождению.
Патриарх индонезийской живописи Аффанди от реализма
и экспрессионизма перешел к прямому абстракционизму, что
было тепло встречено на Западе, где художник переждал по-
литические бури Индонезии 60-х гг. Его дочь и зять Саптоху-
дойо (оба — известные мастера кисти) превратились в худож-
ников-дельцов, работающих в формалистической манере в уго-
ду и на потребу Западу. Даже маститому скульптору Эди Су-
нарсо довелось оказаться перед выбором — формализм или
безработица. В манере сюрреализма, подражая своему куми-
ру Сальвадору Дали, работает сурабайский художник Супоно.
Оплотом абстракционизма оставался Бандунг, курсы изо-
бразительных искусств при его Технологическом институте.
Стараниями их директора Ахмада Садали реалистическая шко-
ла (или близкие к ней) была практически изжита в этом учеб-
ном заведении. Более терпимым был подход руководителей
Академии изобразительных искусств в Джокьякарте, где под
одной крышей уживались самые различные течения. Однако и
здесь формалистическое направление явно доминировало.
Индонезийские правящие круги под аплодисменты Запада
поощряют экспозиции абстракционистов. Так, в джакартском
ТИМе неоднократно экспонировались выставки художника
Амри. Сотни его картин — это цветовые пятна и комбинации
геометрических фигур разного цвета. Идейное содержание
творчества совершенно выхолощено. Вместе с тем немногие
картины Амри, выполненные в реалистической и романтически-
экспрессивной манере, обнаруживают в этом выходце из народ-
ных низов настоящий, незаурядный, но, к сожалению, нерас-
крывшийся талант.
Сценическое искусство Индонезии в 1965—
1985 гг., если не считать театра Рендры, развивалось медленно.
Практически профессиональный Лудрук мархаэн и другие
труппы яванского лудрука, ставившие во главу угла спектакли
на остросоциальные темы, были распущены, актеры подверг-
244
лись арестам и преследованиям как близкие к КПИ и НПИ.
Одним из крупнейших театров времен орба ненадолго стал
лудрук Бравиджайя, финансируемый и находящийся под опе-
кой командования одноименной восточнояванской дивизии. Од-
нако в его репертуаре доминировали бытовая драма, непритя-
зательная комедия нравов, мелодрама. Социальное острие и
профессиональное мастерство лудрука явно притупились.
Среди новых имен драматургов, режиссеров и актеров сле-
дует назвать плодовитого Арифина С. Нура, начинавшего в.
Мусульманском театре в Джокьякарте. После 1965 г. он создал
целый ряд пьес, а в 1968 г. основал для их исполнения собст-
венный театр (Малый театр). Ряд его пьес был посвящен ис-
ламской тематике. Например, спектакль «Он пришел, он.
ушел» повествовал о житии пророка Мухаммада. Позже
А. Нур проявил себя как режиссер. Появились и другие полу-
профессиональные труппы почти в каждом городе страны (на-
пример, Авангардный театр в Бандунге, Независимый театр
Путу Виджайя, Народный театр, возглавляемый индонезий-
ским хуацяо Тегух Карья). Но развитие было экстенсивным,,
распространялось в основном вширь. Перед некоторыми труп-
пами открылись новые возможности: со второй половины 60-х
гг. открылся ряд новых телевизионных студий (Медан, Сура-
бая), телевидение стало двухпрограммным и цветным, эфир-
ное время удлинилось. В результате в жизнь Индонезии проч-
но вошел телеспектакль, что обеспечило средства к существо-
ванию для многих самодеятельных трупп.
Вся сценическая деятельность с середины 60-х гг. пребы-
вает под неусыпным контролем цензуры.
Кинематография в 1965 — 1992 г г. Воцарившая-
ся после ДТС социально-политическая обстановка в стране
исключала постановку в индонезийской кинематографии ост-
рых вопросов общественного бытия. Осложнял ситуацию и
хлынувший на экраны поток западной (а также японской и
гонконгской) киномакулатуры: на сотню примитивных голли-
вудских боевиков и дешевых итальянских «спагетти-вестернов»
приходилось едва 5—6 фильмов, составивших гордость киноис-
кусства США. За последние 25 лет Индонезия последователь-
но пережила три основные «тематические волны» массовых
фильмов Запада: ковбойскую, полупорнографическую и лент о
мафии, гангстерском терроре, наркомании, полных кровавых
натуралистических сцен. Не сходили с экранов фильмы типа
«Зеленых беретов» (о насилиях американских десантников во
Вьетнаме), фильмы ужасов, бездумные низкопробные комедии
и детективы. К сожалению, последовало и жанровое копирова-
ние индонезийскими режиссерами некоторых лент такого рода.
Так, за демонстрацией «Последнего танго в Париже» по-
следовала лента «Последнее танго в Джакарте», поло-
жившая напало полупорнографическим картинам отечествен-
ного производства.. Все же проявилась и здоровая тенденция
245
спонтанного отпора голливудским штамповкам. Талантливая
группа популярных комиков «Квартет Большой Джакарты» во
главе с Бингом Сламетом, например, подвергла осмеянию ряд
ходульных приемов и шаблонную .тематику и манеру кинема-
тографии Запада (например, в фильме «Плаксивый ковбой»,
ряде лент, шаржирующих фильмы ужасов, картины о мафии
и т. п.). Они были восторженно встречены зрителями.
У китайского населения городов оставались по-прежнему
популярными бойко штампуемые на Тайване, в Сингапуре и
Гонконге «черита силах» — примитивные ленты о соперничест-
ве богатырей, наделенных сверхъестественными силой и спо-
собностями. Эти «произведения» остаются вне всякой художе-
ственной критики. Неоднократные попытки вершителей орба
хотя бы ограничить проникновение этих фильмов (вдобавок с
диалогом на китайском языке) на экраны каждый раз с успе-
хом саботировались хуацяо — магнатами кинопроката.
Однако рассматриваемый период все же выдвинул немало
новых имен кинорежиссеров, сценаристов, актеров, ищущих пу-
ти сохранения самобытности индонезийского киноискусства.
Среди них были, например, три видных кинорежиссера нацио-
налистического направления: Турино Джунаиди и два выпуск-
ника ВГИКа СССР, ученика С. А. Герасимова Шуман Джайя и
Ами Прийоно. Близкую к правосоциалистическим кругам по-
зицию занимал индонезийский китаец Вим Умбох. Мусульман-
ское крыло представляли уже упомянутый Арифин Нур и хо-
рошо известные публике режиссеры старшего поколения Усмар
Исмаил, Асрул Сани, Джамалуддин Малик.
Событием в культурной жизни страны стали самобытные
фильмы «Дыхание из грязи» Турино Джунаиди и «Чего же ты
хочешь, Па лупи?» Асрула Сани. Они с сочувствием описывали
трагедию «маленького человека» в аду капиталистического го-
рода, но решали тему средствами сентиментальной мелодрамы.
Шуман Джайя дерзнул экранизировать роман «Атеист».
Фильм был тепло встречен зрителями. С успехом прошли со-
держательные картины Ами Прийоно («Джакарта, Джакарта,
Джакарта»), Нико Пеламонии («Закат в Джакарте») и др.
Снимались и комедии, но их художественный уровень был
крайне невысок. Откликом на ведущую роль армии в общест-
венной жизни явилась лента «Дальний поход дивизии Сили-
ванги».
В 1984 г. Арифин Нур отснял на государственной студии
ПФН двухсерийную . художественно-документальную картину
«Предательство «Движения 30 сентября» и КПИ», сделанную по
сценарию некогда известного в качестве писателя-новеллиста
генерала, рупора вершителей «нового порядка» Нугрохо Ното-
сусанто. Фильм снимался 2 года и стоил 1 млрд рупий. Он из-
лагал официальную версию «события 30 сентября 1965 г.*,
взваливая вину за происшедшую трагедию на КПИ и Сукарно.
Цена на билеты была занижена, чтобы фильм просмотрел мак-
246
симум населения. Однако даже апологеты орба, разделявшие
основную идейную концепцию этого «боевика», осудили его соз-
дателей за демонстрацию «вульгарных садистских сцен» и уп-
рекнули их в «эмоциональном, а не рациональном объяснении
мотивов действий КПИ» в сентябре—октябре 1965 г.
Развитие индонезийской литературы и искусства двух пос-
ледних десятилетий являет картину духовного застоя, а места-
ми и регресса (изобразительное искусство). Отдельные талант-
ливые и глубокие произведения создаются не в русле, а вне и
вопреки господствующей идеологической тенденции.
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
1918, 18 мая
1918—1920
1919
1920, 23 мая
1923, февраль
март
май
1924, июнь
1925, декабрь
1926, 31 января
1926, ноябрь —
1927, январь
1927, 4 июля
декабрь
1928, 28 октября
1929
декабрь
1931, август
декабрь
1931, январь
апрель
май
1932
август
1933, 3 февраля
апрель
I августа
1934
1935, декабрь
1935—1936
1936, 15 июля
Открытие фолксраада колониальными властями
Подъем забастовочного движения в Нидерлэн-
ской Индии
Создание первого общеиндонезийского профцентра
(ППКБ)
Крестьянские восстания в Толи-Толи (Северный
Сулавеси) и Чимареме (Западная Ява)
Создание Коммунистической партии Индонезии
Окончательный раскол Сарекат Ислама. Прев-
ращение его в партию ПСИИ
Основание Сарекат Ракьята (СР)
Всеобщая забастовка железнодорожников. За*
ко нод а тельное запрещение стачек и собраний
Батавский совместный съезд КПИ и СР
Создание индонезийской интеллигенцией «учеб'
ных клубов» в Батавии, Семаранге, Сурабае
Прамбананская конференция КПИ. Курс на воо-
руженное восстание
Создание мусульманской общественной органи-
зации Нахдатул Улама (Возрождение уламов)
Создание инженером Сукарно Всеобщего учеб-
ного клуба в Бандунге
Антиколониальное вооруженное восстание на
Яве и Суматре
Создание Национальной партии Индонезии
(НПИ)
Основание Федерации национальных политичес-
ких партий (ПППКИ)
Конгресс молодежи в Батавии. «Клятва молоде-
жи^
Начало мирового экономического кризиса
Репрессии колониальных властей против НПИ,
арест ее лидеров
Судебный процесс над Сукарно и другими лиде-
рами НПИ
Создание доктором Сутомо партии Союз индоне-
зийской нации (ПБИ)
Самороспуск НПИ
Воссоздание Национальной партии под названи-
ем Партия Индонезии (Партиндо)
Создание С. Шариром союза Индонезийское на-
циональное воспитание (Пендидикан)
Выделение из ПСИИ Исламской партии Индо-
незии (ПИИ) Сукимана
Сукарно возглавляет Партиндо
Восстание на голландском броненосце «Семь
провинций»
II съезд Партиндо
Новый арест Сукарно
Арест М. Хатты и С. Шарира. Преследование
лидеров «несотруднических» исламских союзов
Создание Сутомо Партии Великой Индонезии
(Париндры)
Попытки воссоздания нелегальной организации
КПИ
Внесение на рассмотрение фолксраада пет^ЙИ
Сутарджо
248
1937
24 мая
1939, 21 мая
1940, май
1941, февраль
1941, сентябрь
декабрь
1942, 10 января
9 марта
1943, апрель
октябрь
1944, февраль
1945, 14 февраля
1 мая
1 июня
17 августа
1945, 18 августа
29 августа
5 сентября
29 сентября
1945, октябрь —
1946, март
1945, 5 октября
16 октября
3 ноября
10 ноября
14 ноября
ноябрь
1945, ноябрь —
1946, январь
1945, ноябрь —
декабрь
1946, январь
Выделение из ПСИИ Союза наставников ПСИИ
(Пеньедар) во главе с Агус Салимом
Создание левонационалистической партии Дви-
жение индонезийского народа (Гериндо)
Создание федерации Всеиндонезийский конгресс
ислама (МИАИ)
Образование Индонезийского политического
объединения (ГАПИ)
Аннексия Нидерландов гитлеровской Германией.
Введение осадного положения в НИ
Создание Народного антифашистского движения;
(Гераф)
Вручение Комиссии Фисмана меморандума
ГАПИ
Образование Народной Ассамблеи Индонезии
(МРИ)
Объявление генерал-губернатором НИ войны
Японии
Начало японского вторжения в Индонезию
Капитуляция армии Нидерландской Индии
Создание «Центра народных сил» (Путера)
Сформирование японцами ПЕТА — «доброволь-
ческой» армии «Защитники отечества»
Учреждение «Союза верности народу Явы»
Восстание батальона ПЕТА в Блитаре (Восточ-
ная Ява)
Создание Исследовательской комиссии по подго-
товке независимости (ИКПН)
Речь Сукарно «Рождение панчасилы» перед
ИКПН
Провозглашение Сукарно и М. Хаттой независи-
мости Индонезии
Принятие революционной конституции 1945 г.
Учреждение президентской республики на терри-
тории Явы, Суматры, Мадуры. Сукарно — пре-
зидент РИ
Первое заседание Центрального совещательного-
совета - - КНИП
Сформирование первого (президентского) каби-
нета
Первая высадка в Джакарте англо-голландских
войск
Бои за Бандунг
Учреждение Национальной армии Индонезии
(ТНИ)
Декрет вице-президента о передаче законода-
тельной власти КНИПу
Декрет вице-президента М. Хатты о переходе к
многопартийной системе
«День героев». Битва за Сурабаю
Создание парламентского правительства Сутан
Шарира
Избрание генерала Судирмана главкомом ТНИ
Создание основных политических партий
Победа частей ТНИ в боях за города Магеланг
и Амбарава (Центральная Ява)
Переезд президента, правительства РИ и
КНИПа в Джокьякарту
Образование Фронта борьбы (ПП) Тан Малаки
249
январь —
февраль
февраль —
апрель
март
март —
ноябрь
3 июля
16—22 июля
ноябрь
15 ноября
£947, 5 марта
май
27 мая
июль
21 июля
июль —
сентябрь
21 августа
1948, 17 января
23 января
январь —
февраль
12 февраля
26 февраля
март
апрель — май
июнь
август
26—27 августа
август —
сентябрь
.1948, сентябрь
7 ноября
7 декабря
19 декабря
декабрь
1949, январь
Требования советских делегаций в ООН прекра-
тить агрессию в Индонезии
Голландско-индонезийские переговоры
Арест Тан Малаки и ряда его сторонников вла-
стями РИ
Эвакуация английских войск с территории Ин-
донезии
Провал путча танмалакистов Сударсоно, А. Су-
барджо и др.
Конференция в Малино (Сулавеси). Начало соз-
дания марионеточных «штатов» главой НИКА
фан Мооком
Образование блока «Левое крыло» (Саяп Кири)
Парафирование Лингаджатского соглашения
Ратификация новым составом КНИП Лингад-
жатскогб соглашения
Создание фан Мооком штата Пасундан на тер-
ритории Республики Индонезии
Ультиматум НИКА правительству РИ
Приход к власти левого правительства Амира
Шарифуддина
Развязывание первой колониальной войны гол-
ландцами
Безуспешные настояния СБ ООН на немедлен-
ном прекращении огня в Индонезии
Создание Советом Безопасности Комиссии доб-
рых услуг (КДУ)
Парафирование Ренвиллского соглашения РИ —
НИКА
Отставка правительства А. Шарифуддина. I пре-
зидентский кабинет М. Хатты
Раскол единого национального антиимпериали-
стического фронта
Раскол Социалистической партии на СП и СПИ
Создание народно-демократического фронта
(ФДР)
Создание фан Мооком «временного парламента
федерации штатов» (БФО) без участия РИ
Запрещение стачек правительством РИ
Создание группой Таи Малаки блока Движение
революционного народа (ГРР)
Провозглашение С. М. Картосувирьо на Запад-
ной Яве Исламского государства Индонезии
(Д аруль ислам)
Чрезвычайная конференция КПИ. Резолюция
М. Муссо «Новый путь для Республики Индоне-
зии». Решение о слиянии КПИ, РП, СП в еди-
ной КПИ
Освобождение из заключения Тан Малаки и его
сторонников
Мадиунские события
Создание танмалакистской партии Мурба
Завершение разгрома мадиунцев
Начало второй колониальной войны. Захват
голландцами президента и правительства РИ
Уход в отставку правительств трех «штатов»
БФО в знак протеста против оккупации РИ на
Яве
Разрыв Нидерландами Лингаджатского и Рен-
виллского соглашений
250
январь — март
январь
февраль
1949, апрель — май
7 мая
6 июля
11 и 15 августа
23 августа —
2 ноября
16 декабря
20 декабря
27 декабря
1950, январь
3 февраля
апрель
24 апреля
июнь
16 августа
6 сентября
28 сентября
1951, 7 января
апрель
август
1952, январь
февраль
апрель
апрель
17 октября
1953
апрель
май
июль
1953, декабрь —
1954, март
1954, март
10 августа
Серия резолюций СБ ООН о прекращении огня
в Индонезии
Конференция 14 азиатских государств и Австра-
лии в Дели в защиту РИ
Захват и расстрел Тан Малаки правительствен-
ными войсками
Новый тур переговоров НИКА — РИ
Соглашение Рум — фан Ройен
Торжественный въезд Сукарно и М. Хатты в ос-
вобожденную Джокьякарту
Прекращение огня соответственно на Яве и Су-
матре
Конференция круглого стола в Гааге. Создание
СШИ и Нидерландо-Индонезийской Унии
Избрание Сукарно президентом СШИ
Начало правления первого (и последнего) пра-
вительства СШИ во главе с М. Хаттой
Официальная передача Нидерландами суверени-
тета СШИ
Мятеж капитана КНИЛ Вестерлинга
Установление дипломатических отношений между
РИ и СССР
Мятеж капитана КНИЛ Анди Азиса
Провозглашение сепаратистами Республики Юж-
но-Молуккских островов
Неудача усилий РИ добиться воссоединения За-
падного Ириана
Ликвидация СШИ. Провозглашение унитарной
Республики Индонезии. Утверждение Временной
конституции РИ
Начало правления правительства М. Натсира
Принятие Индонезии в ООН
Избрание нового руководства КПИ (Д. Н. Ай-
дит, М. X. Лукман, Ньото)
Постановление правительства Натсира о запре-
щении забастовок
Приход к власти правительства Сукимана
Попытка Сукимана разгромить демократические
партии и организации
Мятеж Кахара Музаккара на Южном Сулавеси
Скандал вокруг решения Сукимана присоеди-
ниться к договору о взаимном обеспечении без-
опасности с США
Выход Нахдатул Уламы из состава Машуми.
Оформление ее в отдельную партию
Приход к власти правительства Вилопо
Попытка армейской верхушки произвести госу-
дарственный переворот
Национализация оловянных рудников на о. Бан-
ка
Ликвидация военной миссии Нидерландов в РИ
Расстрел крестьян-скваттеров в Танджунг Мораве
(Северная Суматра)
Начало правления I кабинета Али Састроамид-
ж ойо
Обмен посольствами между РИ и СССР
V съезд КПИ, Принятие новой программы
Расторжение Индонезией Нидерландо-Индонезий-
ской Унии
251
ноябрь
3955, 18—25 апреля
июнь — июль
22 июля
12 августа
29 сентября
октябрь
15 декабря
24 марта
1956, 6 апреля
12 августа
август —
сентябрь
15 сентября
октябрь —
ноябрь
1 декабря
20 декабря
20—27 декабря
1957, 21 февраля
начало марта
14 марта
9 апреля
6 мая
май
1957, середина —
1958, начало
1957, 29 ноября
30 ноября
начало
декабря
13 декабря
1958, 20 января
10 февраля
Отклонение IX сессией ГА ООН индонезийского
проекта резолюции о возвращении Западной
Ириана
Бандунгская конференция стран Азии и Африю
Открытое неповиновение армейской верхушю
на Яве распоряжениям правительства
Отставка I кабинета Али Састроамиджойо
Приход к власти переходного правительств!
Бурхануддина Харахапа
Всеобщие выборы в парламент РИ (СНП)
Утверждение генерала Насутиона начальников
штаба сухопутных сил
Всеобщие выборы в Учредительное собрание
Сформирование П правительства Али Састро
амиджойо
Расторжение соглашений Конференции круглой
стола
Подписание в Джакарте первого советско-индо
незийского торгового соглашения
Первый визит президента Сукарно в СССР
Подписание в Джакарте первого Генеральной
соглашения об экономическом и техническом сот
рудничестве между СССР и Индонезией
Две попытки подполковника 3. Лубиса на Яв<
совершить государственный переворот
Отставка М. Хатты с поста вице-президента
Сепаратистское выступление «Совета Бантенп
во главе с подполковником А. Хусейном на
Центральной Суматре
Мятеж полковника Сим бол он а на Северной Су
матре
Обнародование главой государства «концепции
президента»
Мятежи подполковника Барлиана на Южно!
Суматре и подполковника Сумуала на Сулавещ
Декрет о чрезвычайном положении в РИ. Отстав-
ка II правительства Али Састроамиджойо
Приход к власти непарламентского кабинет!
Джуанды
Декрет Сукарно о создании Национального со
вета
Официальный визит в Индонезию Председателе
Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Во
рошилова
Выборы в местные органы власти. Победа КПР
Отклонение X сессией ГА ООН индонезийской
проекта резолюции о Западном Ириане
Покушение на жизнь президента Сукарно н;
улице Чикини в Джакарте
Всеобщая забастовка на голландских предприя
тиях в Индонезии. Установление рабочего конт
роля
Взятие голландских предприятий под контрол:
ТНИ
Заключение Индонезией мирного договора
Японией
Ультиматум подполковника А.; Хусейна цент
ральному правительству
252
15 февраля
март — май
май
1959, 5 июля
июль
17 августа
1959, 7—14 сентября
1960, 12 января
28 февраля
5 марта
24 марта
1960
25 июня
июль
15 августа
17 августа
24 сентября
декабрь
декабрь
J961, январь
июнь
1962, январь
15 января
март
апрель
4 июня
21 июня
15 августа
1 октября
декабрь
1963, 20 января
Провозглашение А. Хусейном альтернативного
правительства Индонезии — ПРРИ (Революци-
онное правительство Республики Индонезии)
Подавление правительственными войсками мяте-
жа на Суматре и Сулавеси
Предложение генерала Насутиона президенту о
возвращении к конституции 1945 г.
Троекратное голосование в Учредительном собра-
нии об основах государственности Индонезии
Декрет президента о введении в действие Кон-
ституции 1945 г.
Создание первого «рабочего кабинета» Сукарно
Речь президента Сукарно «Политический мани-
фест»
VI съезд КПИ
Учреждение организации Национальный фронт
во главе с Сукарно
Подписание в г. Богоре второго генерального со-
глашения об экономическом сотрудничестве меж-
ду СССР и Республикой Индонезией
Роспуск президентом парламента
Создание оппозицией Демократической лиги
Серия декретов Сукарно об «упрощении партий-
ной системы»
Созыв «парламента взаимного сотрудничества»
(СНП-ВС)
Запрещение забастовок
Учреждение Временного Народного Консульта-
тивного Конгресса
Роспуск правительством партий Машуми и СПИ
Разрыв дипломатических отношений с Нидерлан-
дами
Принятие законодательства об аграрной ре-
форме
Начало высадки индонезийских вооруженных
добровольцев на Западном Ириане
Решение пленума ЦК КПИ о «подчинении клас-
совых интересов национальным»
Начало действия восьмилетнего плана развития
Индонезии
Сдача в плен лидеров ПРРИ-Перместа и Да-
руль ислама на Суматре и Сулавеси
Второй визит Сукарно в СССР
«Три команды народу» Сукарно (Трикора)
Создание Западноирианского театра военных
действий под командованием генерала Сухарто
Сражение кораблей ВМС Индонезии и Нидер-
ландов у островов Ару
Допуск лидеров КПИ в состав правительства
VII (Чрезвычайный) съезд КПИ
Сдача в плен «имама» Даруль ислама С. М.
Картосувирьо на Яве
Назначение генерала А. Я ни начштаба сухопут-
ных сил вместо А. X. Насутиона
Подписание индонезийско-голландского соглаше-
ния о Западном Ириане
Передача Западного Ириана под управление
ООН
Восстание в Брунее под предводительством Аза-
хари '
Заявление правительства РИ о переходе к по-
литике противостояния Малайзии
253
1963, февраль
март
1 мая
8 июля
июль —
август
15 сентября
17 сентября
1963, осень —
1965, осень
1963
1964
август
сентябрь
12 декабря
1965, 7 января
январь
январь
2 февраля
14 мая
^очь с 30 сентября
1 октября
7 октября
1965, 14 октября
ноябрь —
декабрь
1966, 11 марта
12 марта
апрель
июнь — июль
25 июля
!Э66
28 сентября
1967, 22 февраля
Создание Верховного оперативного командовав
ния (КОТИ) для координации борьбы против
Малайзии
Провозглашение Сукарно «Экономической декла-
рации» (Декон)
Передача Западного Ириана под управление
Индонезии
Подписание в Лондоне соглашения о создании
Федерации Малайзии
Манильская встреча в верхах. Решение о созда.-
нии Мафилиндо
Провозглашение Федерации Малайзии
Разрыв Малайзией дипломатических отношений
с Индонезией
Заброска десантов индонезийских вооруженных
«добровольцев» на территорию Малайзии.
Отклонение правительством РИ плана миссии
Хэмфри
Серия стычек крестьян с военными вследствие
«кампании односторонних действий»
Создание кабинета Двикора («Две команды на-
роду») Сукарно
Создание оппозицией «Комитета в защиту сукар-
ноизма» (БПС)
Богорский компромисс партий, навязанный оп-
позицией
Выход Индонезии из ООН
Запрещение президентом партии Мурба
Лозунг экономической автаркии (бердикари)
Создание Командования «Готовность» (КОЛА-
ГА)
Выступление председателя КПИ Д, Н. Айдита
за «насакомизацию» вооруженных сил
«События 30 сентября» в Джакарте и других
городах Явы. Выступление «прогрессивных офи-
церов»
Начало массовых преследований демократичес-
ких сил. Поджог штаб-квартиры ЦК КПИ
Вынужденное назначение президентом генерал-
майора Сухарто командующим сухопутными
войсками
Создание генералом Ш. Таэбом первых моло-
дежных «фронтов действия»
Приказ Сукарно (Суперсемар) об облечении ге-
нерала Сухарто чрезвычайными полномочиями
Запрещение генералом Сухарто КПИ, арест
16 министров, начало чистки госаппарата от ле-
вых элементов
Приход к власти в НПИ правой фракции Оса-
Малики
IV сессия ВНКК. Лишение Сукарно титула по-
жизненного президента. Запрещение КПИ, зап-
рет марксизма-ленинизма, атеизма. Создание
КОПКАМТИБа
Начало деятельности «кабинета ампера» (Премь-
ер — Сукарно, председатель Президиума каби-
нета — Сухарто)
Становление режима «нового порядка» (орба)
Возвращение Индонезии в ООН
Передача президентом Сукарно всей полноты
власти генералу Сухарто
254
23 февраля
7—12 марта
4 мая
1967, середина
8 августа
август
31 августа
1967, 9 сентября
октябрь
1968, март
март
июнь
июль
1969/70—1973/74
1969, июль —август
27 августа
1971, июль
октябрь
1972
1973, 5 января
10 января
март
апрель
июль
5 августа
сентябрь
1973, декабрь —
1974, январь
Первый крупный заем Токийского клуба режиму
«нового порядка»
Чрезвычайная сессия ВНКК. Сухарто назначен
и. о. президента
Создание партиями Блока панчасилы
Заключение Сухарто и руководством партий
комплексной компромиссной сделки (пэкейдж
Дил)
Создание Ассоциации стран ЮВА (АСЕАН) в
Бангкоке
Реформирование генералом Сухарто управления
военными структурами
Создание Мусульманской партии Индонезии
(Пар му си)
Восстановление дипломатических отношений и
^Малайзией
Приостановление Индонезией дипломатических
отношений с КНР
Начало деятельности П (реорганизованного) ка-
бинета ампера. Премьер — и. о. президента, Су-
харто
Разгон армией демонстрации «фронтов действия»
V сессия ВНКК. Сухарто — полновластный пре-
зидент. Отсрочка всеобщих выборов
Сформирование I кабинета развития Сухарто
Оформление Межправительственной группы по
Индонезии (ИГГИ) — консорциума стран —•
кредиторов Индонезии
Разгром подпольных формирований КПИ в Бли-
таре (Восточная Ява)
I пятилетний план развития Индонезии
«Акт свободного выбора» на Западном Ириане
Соглашение СССР — Индонезия о 30-летней рас-
срочке выплаты индонезийской задолженности
по займам
Вторые всеобщие выборы в СНП (парламент)
Индонезии. Победа Голкара
Сформирование четырех фракций в СНП
Студенческие выступления против строительства
дорогостоящего проекта национального парка,
патронируемого супругой президента
Объединение четырех исламских партий в Пар-
тию единства и развития (ПЕР)
Объединение двух христианских и трех национа-
листических партий в Демократическую партию
Индонезии (ДПИ)
Сессия НКК нового созыва. Переизбрание Су-
харто президентом Индонезии
Образование Всеиндонезийской федерации рабо-
чих (ФБСИ)
Образование Содружества крестьян Индонезии
(ХКТИ)
Образование Содружества рыбаков Индонезии
(ХКНИ)
Образование Национального комитета индонезий-
ской молодежи (КНПИ)
Крупные волнения городских низов в Бандунге
1 Национальный съезд Голкара
Демонстрации протеста студенческой молодежи
в Джакарте
255
197< 15—16 января
1975, январь ~
август
ноябрь
5—6 декабря
7 декабря
1976, январь
лето
осень
1977, май
ноябрь
1978, январь
март
октябрь
1979, май — июнь
1980, 25 февраля
март, апрель
апрель, ноябрь —
декабрь
май
июль
октябрь
1981, январь
1982
18 марта
март
1983, март
март
октябрь
Массовые антиправительственные выступления
учащейся молодежи и городских низов в Джа-
карте
Перестановки в ар*мейских верхах
Суд над участниками «событий 15 января»
Напряженное обсуждение в СНП законопроекта
о политических партиях и Голкаре
Финансовый крах национальной нефтегазовой
компании «Пертамина»
I Национальная конференция ПЕР
Визит президента США Джералда Форда в Ин-
донезию
Аннексия Индонезией Восточного Тимора
I Национальный съезд ДПИ
Утверждение Восточного Тимора 27-й провинци-
ей Индонезии
Антисухартовский заговор Савито
Третьи всеобщие выборы в СНП. Новая победа
Голкара
Студенческие выступления в Джакарте, Бандун-
ге и Семаранге. Требования «чистого правитель-
ства»
Новая серия студенческих выступлений в ряде
городов Индонезии
Сессия НКК. Переизбрание президентом РИ Су-
харто. Сохранение КОПКАМТИБа
II Национальный съезд Голкара. Фактический
глава — Сухарто
Волна забастовок на предприятиях Явы
Обращение 26 видных национальных деятелей к
президенту и СНП с требованием демократиза-
ции политической системы
Резкие отповеди Сухарто лицам, требующим ре-
формы политсистемы
Выступления против хуацяо на Сулавеси, Сумат-
ре и Яве
«Петиция пятидесяти»
Запрос 19 парламентариев по поводу «Петиции
пятидесяти»
Антиправительственные выступления студенток
университета «Индонезия» в столице
II Национальный съезд ДПИ
Принятие ООН «Хартии морей»
Закрепление концепции «двойной функции ар-
мии» законом о национальной обороне Индоне-
зии
Кровавое столкновение воинствующих сантри if
сторонников Голкара в ходе предвыборного ми-
тинга в Джакарте
Четвертые всеобщие выборы в СНП
Пресечение индонезийской стороной сообщения
самолетами Аэрофлота между Москвой и Джа-
картой. Охлаждение советско-индонезийских от-
ношений
Сессия НКК* Переизбрание Сухарто президен-
том. Сохранение КОПКАМТИБа
Постановление НКК об обязательности «единой
и единственной идеологии» — панчасилы — для
партий
III Национальный съезд Голкара. Избрание ге-
нерала Судармоно его генеральным пред сед а*
телем
256
1984, август
12 сентября
декабрь
J 984 — конец 1986
1985
1986, апрель
октябрь
1987, март
1988, март
март
сентябрь
октябрь
1989, январь
август
сентябрь
сентябрь
декабрь
1990, июль
8 августа
I Национальный съезд, мусульманской ПЕР*
Принятие государственной идеологии панчасилы-
Кровавое столкновение воинствующих сантри с
армией в джакартском порту Танджунг Приок
Конференция НУ в Ситубондо. Выход Нахдатул
Уламы из ПЕР, превращение в союз непартий-
ного типа
Реформа управления войсками
Серия террористических актов, проведенных бое-
виками сантри
Фактический распад ПЕР. Выход из нее ПСИИ
и Перти
Принятие пакета законов о референдуме, соста-
ве органов власти. Введение обязательности иде-
ологии панчасилы для общественных организа-
ций
Смертные приговоры активистам воинствующего
ислама
Возобновление смертных казней приговоренным
деятелям «Движения 30 сентября 1965 г.»
II конгресс ФБСИ. Преобразование его во «Все-
индонезийскую федерацию тружеников Индоне-
зии» (СПСИ)
Ш Национальный съезд ДПИ. Избрание предсе-
дателем Сурьяди
Закрытие властями влиятельной столичной га-
зеты «Синар Харапан»
Восстановление прямых торговых отношений
Индонезии с Китаем
Пятые всеобщие выборы в СНП. Очередная по-
беда Голкара
Стихийные волнения в Уджунгпанданге (Макас-
сар)
Сессия НКК. Переизбрание Сухарто президентом
Создание V кабинета развития Сухарто
Начало осуществления программы омоложения
руководства вооруженными силами
Замена одного спецоргана (КОПКАМТИБ) дру-
гим (БАКОРСТАНАС)
IV Национальный съезд, Голкара. Избрание Ге-
неральным председателем генерала Вахоно
Антиправительственные мусульманские выступ-
ления в Лампунге (Южная Суматра) и Запад-
ной Нусатенггаре
II Национальный съезд ПЕР. Избрание гене-
ральным председателем И. X. Метареума
Оживленное обсуждение общественностью темы
преемственности президентской власти. Резкая
отповедь Сухарто
Демонстрация протеста бандунгских студентов
против посещения кампусов министром внутрен-
них дел
Визит президента Сухарто в СССР
Принятие закона о шариатских судах
Антииндонезийские демонстрации на Западном
Ириане и их подавление
Возобновление регулярных рейсов Аэрофлота
между Москвой и Джакартой
Возобновление Индонезией дипломатических от-
ношений с КНР
Основание в СССР первого советско-индонезий-
257
ского совместного предприятия по переработке пальмового масла
1991 Открытие в СССР двух индонезийских многоце- левых предприятий
12 ноября Расстрел индонезийскими войсками мирной про- цессии на Восточном Тиморе
1992, 9 июня Шестые всеобщие выборы в СНП. Победа Гол- кара * * *
Т енерал-гу бернаторы Нидерландской Индии в новейший период ее истории
1916—1921 1921—1926 1926—1931 1931—1936 1936 — март 1942 граф фан Лимбург Стирум Д. Фок А. К- Д- де Графф Б. К. де Ионте Чарда фан Старкенборг Стахувер
Индонезия под управлением командования японской оккупационной армии
(март 1942—'август 1945)
1945, 18 августа — 1967, 12 марта 1967, 12 марта до настоящего времени * * ♦ Президенты Республики Индонезии Сукарно генерал Сухарто * * *
Правительства Республики Индонезии (1945—1992)
1. П равительства времен «физической революции»
1945, 5 сентября 14 ноября 1946, 14 ноября 1947, 3 июля 1947, 3 июля 1948, 29 января 1948, 29 января 1949, 20 декабря 1949, 20 декабря 1950, 6 сентября Президентский кабинет Сукарно I, II и III парламентские правительства Сутан Шарира I и II парламентские правительства Амира Ша- рифуддина I и II президентские кабинеты Мохаммада Хатты первое (и последнее) правительство федерации Соединенные Штаты Индонезии во главе с М. Хаттой
2, Правительства периода конституционной (парламентской) демократии
1950, 6 сентября 1951, 27 апреля 1951, 27 апреля 1952, 3 апреля 1952, 3 апреля 1953, 30 июля 1953, 30 июля 1955, 12 августа 1955, 12 августа 1956, 24 марта правительство Мухаммада Натсира правительство Сукимана правительство Вилопо I правительство Али Састроамиджойо переходное правительство Бурхануддина Хара- хапа
258
1956, 24- марта
1957, 9 апреля
1957, 9 апреля
1959, 10 июля
II правительство Али Састроамиджойо
переходное непарламентское («деловое») прави-
тельство Джуанды
3. Кабинеты периода «направляемой демократии»
1959, 10 июля 1960, 18 февраля 1960, 18 февраля 1962, 6 марта I «рабочий кабинет» Сукарно II «рабочий кабинет» Сукарно
1962, 6 марта 1963, 13 ноября 1963, 13 ноября 1964, 27 августа 1964, 27 августа 1966, 28 марта 1966, 28 марта 1966, 25 июля 1966, 25 июля 1967, 11 октября III «рабочий кабинет» Сукарно IV «рабочий кабинет» Сукарно «кабинет двикора» («кабинет ста министров»^ Сукарно «реорганизованный кабинет двикора» Сукарно «кабинет ампера» (премьер Сукарно; предсе- датель Президиума кабинета — генерал Су- харто)
4, Кабинеты периода «нового порядка» в Индонезии
1967, 11 октября 1968, 6 июня 1968, 6 июня 1973, 27 марта 1973, 27 марта 1978, 29 марта 1978, 29 марта 1983, 28 марта 1983, 28 марта 1988, 22 марта 1988, с 22 марта «реорганизованный кабинет ампера» и. о. прези- дента РИ генерала Сухарто «I кабинет созидания» президента Сухарто1 «II кабинет созидания» президента Сухарто «III кабинет созидания» Сухарто «IV кабинет созидания» Сухарто «V кабинет созидания» Сухарто
1 Частично реорганизован 9 сентября 1971 г. В состав впервые допу-
щены четыре министра-технократа американской выучки»
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АБР
АБРИ
АПРИС
АСЕАН
аспри
АТР
БАКОРСТАНАС
БКР
БР
БФО
ВНКК
ГАПИ
Гераф
Гериндо
Гериндом
Голкар
ГРР
ДПИ
,дтс
ИГГИ
икки
ИКПН
индо
ипки
ИСДС
КАМИ
КАППИ
КДУ
КМБ
КНИЛ
Азиатский банк развития
(Ангкатан Берсенджата Републик Индонесиа) — Воо-
руженные силы Республики Индонезии
(Ангкатан Пранг Републик Индонесиа Серикат) —
Вооруженные силы Соединенных Штатов Индонезии
(Ассошиэйшн оф Саут Ист Эйшн Нэйшнз) — Ассоциа-
ция стран Юго-Восточной Азии
(Асистен Прибади) — личный помощник (президента)
Азиатско-Тихоокеанский регион
(Бадан Кординаси Бантуан Пемантапан Стабилитас
Насионал) — Комитет координации мер по укрепле-
нию национальной стабильности (преемник КОПКАМ-
ТИБа)
(Бадан Кеаманан Ракьят) — Комитет народной без-
опасности (вооруженные формирования полицейского
назначения)
(Бентенг Републик) — Оплот республики
(Бейзондере Федерал Оферлеег) — Федеральная кон-
сультативная ассамблея (временный «представитель-
ный орган» СШИ без участия Республики Индонезии)
Временный Народный Консультативный Конгресс
(Габунган политик Индонесиа) — Индонезийское по-
литическое объединение
(Геракан Ракьят Антифасис) — Народное антифа-
шистское движение
(Геракан Ракьят Индонесиа) — партия Движение на-
рода Индонезии
(Геракан Индонесиа Муда) — Движение молодой Ин-
донезии
(Голонган карья) — Функциональные группы (полити-
ческая организация)
(Геракан ракьят револусивнер) — блок Движение ре-
волюционного народа
Демократическая партия Индонезии
«Движение 30 сентября» (1965 г.)
(Интер-Гавернментал Групп он Индонижа) — Меж-
правительственная группа по Индонезии (международ-
ный консорциум по оказанию Индонезии экономичес-
кой помощи)
Исполнительный Комитет Коммунистического Интерна-
ционала
Исследовательская комиссия по подготовке независи-
мости (Индонезии)
индоевропейцьц потомки смешанных браков европейцев
с индонезийскими женщинами
(Икатан Пендукунг Кемердекаан Индонесиа) — пар,-
тия Союз защитников свободы Индонезии
Индийский социал-демократический союз
(Кесатуан Акси Махасисва Индонесиа) — Фронт един-
ства индонезийских студентов
(Кесатуан Акси Пемуда Пеладжар Индонесиа) -
Фронт единства учащейся молодежи Индонезии
Комиссия добрых услуг
(Конперенси Меджа Бундар) — Конференция круглот
стола
(Конинклейк Недерландс Индие Лагер) — Королев-
ская армия Нидерландской Индии (голландские коло
ниальные войска в Индонезии)
260
книп
кипи
КОЛАГА
Коминтерн
Кострад
КПИ
кпн
Лекра
л кн
Манипол
Машуми
МИАИ
МРИ
Насаком
НИ
НИКА
НКК
НПИ
НС
НУ
ОПСУС
Париндра
Пармуси
Партиндо
ПБ
ПБИ
ПЕР
Перместа
«Пертамина»
Перти
Песиндо
ПЕТА
(Комитет Насионал Индонесиа Пусат) — совещатель-
ный орган при президенте, затем временный парла-
мент в 1945—1949 гг.
(Комите Насионал Пемуда Индонесиа) — Нацио-
нальный комитет индонезийской молодежи
(Команде Мандала Сиага) — Командование «Готов-
ность» (командование антималазийским театром воен-
ных действии)
Коммунистический Интернационал
(Командо Стратеги Ангкатан Дарат) — Стратегичес-
кое командование сухопутных сил
Коммунистическая партия Индонезии
Комитет подготовки независимости (Индонезии)
(Лембага Кебудаяан Ракьят) — Общество народной
культуры (идейно близкое к КПИ)
(Лембага Кебудаяан Насионал) — Общество нацио-
нальной культуры (идейно близкое к НПИ)
(Манифесте Политик) — Политический манифест (пре-
зидента Сукарно)
(Маджелис шуро муслимин Индонесиа) — федерация
Консультативный совет индонезийских мусульман
(Маджелис Ислам ала Индонесиа) — федерация Все-
индонезийский исламский конгресс
(1Чаджелис Ракьят Индонесиа) — Народная ассамб-
лея Индонезии
(Насионалис, Агама, Комунис) — стратегический союз
националистов, религиозных кругов и коммунистов в
целях строительства «индонезийского социализма»
Нидерландская Индия — название колониальной Индо-
незии
(Недерландс-Индиа Колониал Администрейшн) — Ко-
лониальная администрация (правительство) Нидер-
ландской Индик
Народный Консультативный Конгресс
Национальная партия Индонезии
Национальный Совет
(Нахдатул Улама) — Организация Возрождение ула-
мов (или Совет уламов)
(Операси Хусус) — Бюро по проведению специальных
операций
(Партэй Индонесиа Райя) — Партия Великой Индо-
незии
(Партэй Муслимин Индонезия) — Мусульманская пар-
тия Индонезии
Партия Индонезии
(Пуджангга Бару) — Новый литератор (название
журнала и объединения литераторов)
(Партэй Бангса Индонесиа) — Партия Индонезийской
нации
Партия единства и развития (мусульманская)
(Перньятаан Семеста) — документ и организация Хар-
тия всеобщих требований
(Пертамбанган Миньяк Насионал) — Национальная
нефтедобывающая компания (название государствен-
ной нефтекомпании Индонезии)
(Пергеракан Тарбиях Исламиях) — Движение ислам-,
ского воспитания
(Пемуда Сосиалис Индонесиа) — союз Социалистичес-
кая молодежь Индонезии
(Пембела Танах Аир) — Защитники Родины (Армия,
созданная японскими оккупантами)
261
ПИИ
ПИР
ПНГ
пп
пппки
ПРРИ
пени
РИ
РПКАД
Секбер
СИ
СНП
СНП—ВС
СОБСИ
СПИ
СР
СШИ
ТНИ
ФБСИ
ФДР
ФСТП
хкни
хкти
Исламская партия Индонезии
(Партэй Индонесиа Райя) — Партия Великой Индоiк**
зии
Папуа — Новая Гвинея
(Персатуан Перджуанган) — блок Фронт борьбы
(Пермуфакатан перхимпунан-перхимпунан политик ко
бангсаан Индонесиа) — Альянс национальных полити»
ческих союзов Индонезии
(Пемеринтах Револусионер Републик Индонесиа)
так называемое «Революционное правительство Рес^
публики Индонезии»
Партия Сарекат Ислам Индонесиа
Республика Индонезия
(Ресимен Пара Команде Ангкатан Дарат) — Авиаде-
сантный полк коммандос сухопутных сил
(Секретариат берсама) — совместный секретариат
(Сарекат Ислам) — организация Союз ислама
(Совет народных представителей) — парламент Индо*,
незии
Совет народных представителей взаимного сотрудни-
чества
(Сентрал Органнсаси Бурух Селурух Индонесиа) —
Всеиндонезийская центральная организация (профсо-
юз) рабочих
Социалистическая партия Индонезии
(Сарекат Ракьят) — Народный союз
Соединенные Штаты Индонезии
(Тентара Насионал Индонесиа) — Национальная ар-
мия Индонезии
(Федераси бурух селурух Индонесиа) — Всеиндоне-
зийская федерация рабочих
(Фронт Демокраси Ракьят) — блок Народно-демокра-
тический фронт
Профсоюз персонала рельсового транспорта (то есть
железных дорог и трамвая)
(Химпунан Керукунан Нелаян Индонесиа) — Содру-
жество рыбаков Индонезии
(Химпунан керукунан тани Индонесиа) — Содружест-
во крестьян Индонезии
СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Источники
Сукарно, Индонезия обвиняет. М., 1956.
Сукарно. Сарина. М., 1958.
Тан Малакка. Индонезия и ее место на пробуждающемся Востоке,
М., 1925.
С I A. Directorate of Intelligence. Indonesia—1965. The Coup That Backfired
'{Intelligence Report) (s. L), 1968.
Feith H., Castles L. (Eds.). Indonesian Political Thinking (1945—
1965). Ithaca, 1970.
Indonesia in brief. Jakarta, 1987.
Kepartaian dan par 1 emen tar i a Indonesia. Djakarta, 1953.
Nasution A. H. Kekaryaan ABRI. Jakarta, 1971.
Nasution A. H. Menegakkan keadilan dan kebenaran. Jil. I, II. Djakar-
ta, 1967.
Nasution A. H. Pancasila Democracy Today and Tomorrow. Djakarta,
1971.
R a I i b у О. Documenta historica. Djakarta, 1953.
Soeharto. Pikiran, Ucapan dan Tindakaan Saya. Otobiografi seperti dipa-
parkan kepada G. Dwipayana dan Ramadhan К. H. Jakarta, 1989.
Sukarno, An Autobiography as told to Cindy Adams. Indianapolice; Kan-
sas City; New York, 1965.
Sukarno. Dibawah bendera revolusi (s. 1.). Jil. I, 1963; Jil. II, 1965.
Литература
Александров Ю. Г. Современная Индонезия: аграрная политика
(1965—1975). М., 1977.
Андреев М. А. Ликвидация экономических позиций голландского импе-
риализма в Индонезии. М., 1962.
Аркатов В. А. Борьба по вопросу о характере индонезийского госу-
дарства между светскими националистами и мусульманскими лидерами в период
провозглашения независимости Индонезии//Зарубежный Восток: религиозные
традиции и современность, М., 1983, С. 195—218.
Беленький А. Б. Идеология национально-освободительного движения
в Индонезии (1917—1942). М., 1978.
Волжин Н’. П. Индонезия: внешняя политики «нового порядка». М.,
1985.
Голубева Е. В. Государственная бюрократия и политика. Индонезия
и Филиппины, 70-е— 80-е гг. М,, 1988.
Губер А. А. Избранные труды. М., 1976.
Губер А. А. Индонезия. Социально-экономические очерки. М.; Л., 1932.
Демин Л. М., Другое А. К)., Чу фр ин Г. И. Индонезия: законо-
мерности, тенденции, перспективы развития. М., 1987.
Демин Л. М. Искусство Индонезии, М., 1965.
Демин Л. М. Над Мерапи облака. М., 1971.
Демин Л. М. Японская оккупация Индонезии. М., 1963.
Д ругов А. Ю., Резников А. Б. Индонезия в период «направляемой
демократии». М., I960.
Другое А. Ю. Политическая власть и эволюция политической системы
Индонезии. М., 1989.
Ефимова Л. М. Ислам в общественно-политической жизни Индонезии//
Азия и Африка сегодня. 1985. № 11.
- Жаров В. А. Индонезия на пути упрочения независимости (1949—1956).
М., 1964.
Индонезия. Справочник. М., 1983.
Ионова А. И. «Мусульманский национализм» в современной Индонезии.
М., 1972.
263
come a «place-holding» ideology, whose main aim is to prevent
the appearance (or the spread) of other, dangerous for the «new
order» ideological conceptions, be they of a socialist, fundamen-
talist- Islamic, or of an openly capitalist character.
In the final chapters of the textbook an attempt is made to
suggest a general scheme of the balance of powers in the ruling,
elite of modern Indonesia and to name all the main opposition
trends.
Thus, the second volume of the textbook «The History of In-
donesia» does not only narrate and comment on the historical
events, but also introduces new concepts and approaches. It of-
fers a rich and interesting material for the study of authorita-
rianism and democracy in the East in general.
Thus, the second volume of fhe textbook «The History of In-
abbreviations and a list of the recommended historical sources
and literature.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вместо введения . 3’
Раздел L ИНДОНЕЗИЯ — КОЛОНИЯ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ
ДЕРЖАВ.........................................................
Глава 1. Индонезия — колония голландского империализма (1918—
1942).............................................................. О
Последствия первой мировой войны. Социально-экономическая си-
туация. Социокультурологические типы: абанган, сантри, прияи,
христиане ..................................................... 6
Влияние Октябрьской революции в России на ситуацию в Индоне-
зии. Подъем национально-освободительного,........крестьянского.и рабо-
чего движения . 15
Голландская колониальная политика после окончания войны , 17
Сарекат Ислам накануне 20-х гг. и образование КПИ ... 19‘
Работа КПИ в массовых организациях. Раскол СИ. Усиление
репрессий......................................................21
Последние крупные стачки 20-х гг. Коминтерн и КПИ. Курс на
восстание......................................................23
Восстание 1926—1927 гг. на Яве и Суматре. Разгром восстания
Запрещение КПИ и СР........................................... 25
Активизация национально-освободительного движения. Индонезий-
ский союз. Национальная партия Сукарно.........................27
Мировой экономический кризис 1929—1933 гг, и его последствия
в Индонезии....................................................30
Национально-освободительное движение Индонезии в первой по-
ловине 30-х гг.................................................32
Подавление национально-революционных партий. Консолидация
национал-реформистов...........................................34
Индонезия накануне второй мировой войны. Создание ГАПИ . 36
Колониальная Индонезия на начальном этапе второй мировой
войны........................................................ 38-
Глава II. Индонезия при японском оккупационном режиме (1942—
1945) ... ............. .... 42
Меры японской военной администрации. Японцы и национально-
освободительное движение.......................................42
Панчасила как идеологическая основа единого национального
фронта.........................................................46
Индонезия на пути к провозглашению независимости ... 47’
Современная культура Индонезии на завершающем этапе колони-
ального периода (1918—1945) 48
Рзадел II. НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
И ПЕРИОД КОНСТИТУЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ В ИНДОНЕЗИИ
Глава III. Национально-демократическая революция и освободитель-
ная война индонезийского народа (1945—1949)....................... 59
Начало государственного строительства .... 60
Высадка интервентов. Движение сопротивления . . 61
Введение парламентарной многопартийной системы . 65
Внутренняя борьба в Республике Индонезии ... 67
Дипломатическая борьба. Лингаджатское соглашение 68
269
Первая колониальная война и Ренвиллское соглашение 1948 г.
Раскол единого фронта............................................ [
Обострение внутриполитической борьбы. Мадиуяские события . . '
Вторая колониальная война. Героическое сопротивление народа
Индонезии. Международная политическая изоляция Голландии
Осуждение голландской агрессии мировой общественностью. Согла-
шение Рум — фан Р.ойен...............................................s ,
Конференция круглого стола. Признание Голландией суверенитета
Глава IV. Индонезия в период конституционной демократии (1950—
Борьба вокруг становления унитарного государства. Деятельность
правительства СШИ................................................. 91
Первые правительства «либеральной демократии»: кабинеты Натси-
ра, Сукимана и Вилопо...............................................9
Левоцентристский I кабинет Али Састроамиджойо. Бандунгская
конференция стран Азии и Африки (1955).......................... 10
Кабинет Б. Харахапа. Итоги первых всеобщих выборов ... 10
11 кабинет Али Састроамиджойо и подъем партикуляризма окраин Н
Раздел III. ИНДОНЕЗИЯ В ПЕРИОД «НАПРАВЛЯЕМОЙ ДЕМО-
КРАТИИ» И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ СЕРЕДИНЫ
69-х Г Г........................................................ 116
Глава V. Индонезия от становления до кризиса системы «направляе-
мой демократии» (1957—1965) . . ....................... 116
Доктрина «направляемой демократии» и Концепция президента
Сукарно. Падение II кабинета Али Састроамиджойо . . . 116
Кабинет Джуанды и начало становления «направляемой демокра-
тии». Подавление мятежей......................................120
Новая расстановка политических сил. Возвращение к конституции
1945 г...............................................”. . 123
Кабинет Сукарно. Окончательное оформление институтов «направ-
ляемой демократии»............................................125
Экономическое положение страны к началу 60-х гг. и социальная
политика верхов. Освобождение Западного Ириана .... 129
Расстановка политических сил и внешняя политика Индонезии в
начале 60-х гг............................................... 137
Кризис «направляемой демократии» .... 140
Кампания противостояния Малайзии..............................142
Литература и искусство независимой Индонезии времен револю-
ции, парламентской и «направляемой» демократии (1945—1965 гг.) 146
Глава VI. Государственный переворот 1965—1967 гг..................157
Раздел IV. «НОВЫЙ ПОРЯДОК» В ИНДОНЕЗИИ . W3
Глава VII. Становление военно-бюрократического режима «нового по-
рядка» в Индонезии (1967—1973)................................... 163
Два лагеря «нового порядка». Союзники и попутчики . . . 165
V сессия ВНКК. Размежевание сторонников «нового порядка» 170
Продолжающееся подавление левых сил...........................172
Социально-экономические и идеологические черты «нового порядка».
Закрепление присоединения Западного Ириана .................. 173
Всеобщие выборы 1971 г......................................175
.Общественно-политические преобразования после выборов 1971 г, 177
Внешняя политика РИ в 1.966—1974 гг...........................179
270
Глава VIII, Проявления кризиса «нового порядка* в середине 70-х гг.
Маневры властей (1973—1978)........................................ 18Г
Нарастание общественного недовольства и политический кризис
орба............................................................181
Проявления кризиса в экономике, внутренней и внешней политике
и государственной идеологии Индонезии в середине 70-х гг. . . 186
Выборы 1977 г. и сессия НКК 1978 г. Антиправительственные вы-
ступления ... ............. 192
Глава IX. Стабилизация «нового порядка» в Индонезии (1978—1992) 195
Меры властей по умиротворению оппозиции и укреплению армии.
Реакция общественности..........................................195
Борьба вокруг избирательного закона и конституционной реформы.
«Петиция пятидесяти» ......................................... .199
Политическая борьба накануне и после выборов 1982 г. Сессия
НКК (1983 г.)и ее итоги......................................202
Социально-экономическая ситуация в Индонезии при «новом по-
рядке» ....................................................... 205-
«Новый порядок» в середине 80-х гг. Завершение политико-идео-
логической реформы и сопротивление сантри...................... 212
Итоги всеобщих выборов 1987 г. и сессии НКК. Проблемы либера-
лизации политической системы и преемственности власти . . . 222
Внешнеполитические инновации РИ конца 80-х гг. Советско-индо-
незийские отношения............................................ 236
Литература и искусство Индонезии при «новом порядке» (1965—
1992 гг.)................................................... 239'
Хронологический указатель . ................................ 248
Синеок сокращений.......................... ..... 260
Список рекомендуемых источников и литературы................... 263'’
Summary - v- ....................................- . . . 26&