БИТВА ЗА
НАРВУ

Е. Кривошеев Н. Костин
БИТВА ЗА НАРВУ
Февраль — сентябрь
1944 года
Таллин «Ээсти раамат» 1984

9(Э)25
К 82
Рецензент Д. Кильяко
Оформление: Мадэ Балбат
0505030202—294 © Издательство «Ээсти раамат», 1984
К 901(15)- 84 2-4-84

Участникам Нарвской битвы,
живым и павшим,
в ознаменование
40-летия освобождения города
от немецко-фашистских
захватчиков
в Великой Отечественной
войне
посвящают авторы
свою книгу.

Города Прибалтики, как отмечает историк В. К. Яцунский
«отличались друг от друга и по численности населения, и
по структуре хозяйства, и по темпам развития. Каждый
из них имел свое индивидуальное лицо»1. Среди
«индивидуальных» городов Прибалтики особым своеобразием
отличалась Нарва. Благодаря своему выгодному
географическому положению в узле водных и сухопутных путей
сообщения, на границе с Россией, она издавна считалась
сильной европейской крепостью, важным морским
портом и крупным центром торговли и ремесла. Наличие
водопадов близ Нарвы создало благоприятные условия для
развития в городе промышленности, сначала
мануфактурной, а позднее фабрично-заводской. В XVIII столетии
Нарва завоевала славу крупного промышленного и
портового города.
В XIX в. нарвская внешняя торговля пришла в упадок,
и Нарва, в отличие от других прибалтийских городов,
стала развиваться как чисто промышленный город. За
короткое время она превращается в крупнейший
промышленный центр Эстонии и приобретает всероссийское
значение. В Нарве и ее окрестностях в конце века проживало
более половины промышленного пролетариата Эстонии.
Высокая концентрация промышленности и
пролетариата, близость к революционному центру России —
Петербургу выдвинули Нарву в авангард рабочего движения в
Эстонии, в ее главный революционный очаг. Стачки нарв-
ских рабочих во второй половине XIX в. были
крупнейшими выступлениями российского пролетариата. Активно
участвовали нарвские рабочие в первой русской
революции, в свержении самодержавия и Октябрьском
перевороте 1917 года. В Нарве в 1918 году родилось первое эстон-
6

ское социалистическое государство — Эстляндская
Трудовая Коммуна.
Уникальное явление представляла собой Нарва в
архитектурном отношении. Недаром ее считали одним из
красивейших городов Северной Европы. Физический аспект
Нарвы отличался высокими стройными башнями,
остроконечными черепичными кровлями, ступенчатыми
фронтонами и пышными барочными порталами. Застроенный
в основном в стиле северо-германского и голландского
барокко, город был очень своеобразен и необычайно
красив. Даже сейчас, после жестоких разрушений,
причиненных Нарве второй мировой войной, по сочетанию
архитектурных памятников разных времен и разных
народов — датских, немецких, шведских, древнерусских и
современных — ей нет подобных в нашей стране.
Известна Нарва и как город русской воинской славы.
Здесь произошло крупное сражение в начале Ливонской
войны, когда город был взят штурмом русскими
войсками. Под стенами Нарвы в 1700 году началась Северная
война, причем началась она с поражения молодой русской
армии. Но бывают удачные поражения и неудачные
победы. Нарвское К. Маркс отнес к числу «удачных». Он
писал: «Нарва была первым серьезным поражением
поднимающейся нации, умевшей даже поражения
превращать в орудия победы.. .»2 Битва под Нарвой в 1700 году
вошла в историю как боевое крещение регулярной
русской армии, созданной Петром I.
С Нарвой связано и рождение армии первого в мире
социалистического государства. Общеизвестно, что в боях
с немецкими интервентами в феврале — начале марта 1918
года под Таллином, Нарвой и Псковом родилась Красная
Армия и Военно-Морской Флот.
Под Нарвой произошло и одно из крупнейших сражений
в Эстонии в годы Великой Отечественной войны. Боевые
действия в Нарвском районе в 1944 году продолжались 7
с половиной месяцев из 10, в течение которых была
освобождена Эстонская ССР. Причем в продолжение полугода
фронт находился у самого города.
Историки не обошли молчанием продолжительную
нарвскую боевую эпопею: отдельные сведения о ней
довольно часто встречаются в военно-исторической,
публицистической и мемуарной литературе3. Однако
обобщающего труда о битве за Нарву до сих пор все еще нет и
ее история изобилует множеством белых пятен. Нельзя не
согласиться с мнением бывшего командира отдельного ин-
7

женерного батальона полковника в отставке И. Соломахи-
на, который с горечью отмечает: «К сожалению, очень
мало написано об этих сражениях (т. е. о боевых
действиях под Нарвой — Е. К. и Н. К.). Но они заслуживают
большого рассказа о массовом героизме советских
воинов»4.
Настоящая книга посвящена многомесячной битве за
Нарву в 1944 году. Авторы, один из которых — Н. Ф.
Костин — является непосредственным участником боев за
город в составе 30-го Ленинградского гвардейского
стрелкового корпуса, собрали большой документальный и
мемуарный материал, систематизировали его и постарались
по возможности нарисовать подлинную картину
ожесточенных, кровопролитных сражений за Нарву,
положивших начало освобождению Эстонской ССР. И все же
книга не претендует на всесторонний охват событий.
Исследование героической нарвской эпопеи еще
продолжается...
Неоценимую помощь при создании книги нам оказали
ветераны боев за Нарву генералы И. Федюнинский, С. Ры-
бальченко, А. Козиев, П. Романенко, Ф. Стариков, Н. Си-
моняк, П. Покрышев, П. Пилютов, А. Батлук, К. Ару,
Л. Пэрн, офицеры Н. Транкман, Д. Кильяко, Ф. Пауль-
ман, В. Тарасов, П. Иванов, К. Минеев, А. Кононенко,
С. Грязнов, К. Ополченцев, Б. Кипоть, И. Кипоть, Н. Тю-
менцев, Н. Дынников, И. Наумов, И. Звягинцев, А.
Афанасьев, Д. Петухов, П. Ларин, В. Ильющенко, М. Красно-
боров, В. Борисенко, В. Сиренин, Л. Белоусов, Т.
Белкин, В. Балебин, И. Соколкин, Л. Козуненко,
сержанты и солдаты Н. Тихонов, Г. Семенкин, А. Засосов,
Н. Иванов, Н. Сазонов, И. Метеуш, А. Румянцев, И.
Орлов, А. Курко, Н. Румянцева, В. Полежаева, Н. Заугаров,
И. Круговой, Л. Иоселович, X. Туст, Р. Лайкре,
родственники погибших в боях за Нарву.

Часть первая
СРАЖЕНИЕ ДЛИНОЙ В ПОЛГОДА
2-я ударная армия вступает в Эстонию
Все началось со встречи с известным ленинградским
поэтом, Героем Социалистического Труда М. А. Дудиным.
Один из авторов книги работал тогда в Нарвском
городском музее и собирал материалы по истории Великой
Отечественной войны. Чтобы построить экспозиции,
посвященные боям за освобождение Нарвы от
немецко-фашистских захватчиков, необходимо было изучить
имеющуюся по данной проблеме литературу, собрать
документальные материалы, разыскать людей, участвовавших в этих
боях, записать их воспоминания, сверить их с архивными
документами, получить от них фотографии, карты,
планы, фронтовые письма, газеты, боевые листки, предметы
снаряжения и амуниции, личные вещи, которые, попав в
музей, трансформируются в экспонаты.
С чего начать? Конечно, с поиска людей, причастных к
событиям, происходившим под Нарвой в период ее
освобождения. Ведь именно у непосредственных участников
можно записать наиболее эмоциональные свидетельства
боевых действий, героических поступков товарищей и
получить вещи, которые так убедительно рассказывают о
прошлом.
Кто-то из ветеранов 30-го Ленинградского гвардейского
стрелкового корпуса сообщил адрес М. Дудина,
работавшего в годы войны в газете этого прославленного
соединения. Автор поехал в Ленинград. В большой комнате на
улице Красных текстильщиков, в которой принял его
поэт, отсутствовала какая бы то ни было мебель, только
огромный ковер устилал паркетный пол. Нет, какой-то
низенький столик в комнате все-таки был, и мы уселись
вокруг него. Разговор сразу зашел о событиях под
Нарвой — они были памятны поэту. Он рассказал о боевых
9

подвигах воинов-гвардейцев, вообще говорил в тот вечер
очень много, видимо, отдавая дань памяти погибшим
товарищам, слушать его приглушенный голос было
приятно. Но ни словом не упомянул о себе, как будто и не
был сам участником этих кровопролитных боев. Особенно
тепло и задушевно говорил Михаил Александрович о
поэте лейтенанте Г. К. Суворове, погибшем при
форсировании реки Нарвы: «Пожалуй, никто так пылко не любил
стихи, как любил их и понимал гвардии лейтенант Гриша
Суворов. В наш корпус он попал из подмосковного
госпиталя, а до этого воевал в Панфиловской дивизии. В атаке
ему в грудь попал осколок мины. Он сам вырвал его из
раны и не покинул поле боя. Суворов мыслил стихами,
писал много, почти каждое стихотворение от щедрой
души посвящая кому-нибудь из товарищей, а в
товарищах у него ходила вся дивизия».
М. Дудин передал музею кожаную полевую сумку Г.
Суворова с личными вещами воина-поэта и попросил
отвести ему уголок в нашей экспозиции, пообещав также
приехать в Нарву. В полевой сумке находились рукописи
опубликованных и неопубликованных стихов Г.
Суворова, комплект открыток, посвященных его любимому
поэту М. Ю. Лермонтову, простые и цветные карандаши,
сборники стихов М. Дудина «Фляга», А. Суркова «Декабрь
под Москвой», А. Прокофьева «Гармонь», подаренные
поэту их авторами при встречах в блокадном Ленинграде
и на фронтовых дорогах. На титульных листах авторы
сборников оставили свои автографы.
Рукописные произведения Г. Суворова, находившиеся
в полевой сумке, позднее были опубликованы в
Новосибирске поэтом Л. Решетниковым с его вступительной
статьей. Этот цикл в сборнике произведений Г. Суворова так
и называется — «Стихи из полевой сумки».
Вскоре мы установили письменную связь с сестрой
воина-поэта Т. К. Серебряковой, проживавшей в г. Каскелене
Алма-Атинской области, а позднее разыскали и его
невесту Н. А. Румянцеву (Емельянову), бывшую радистку 45-й
гвардейской стрелковой дивизии. От них мы получили
сведения о Г. Суворове не только как о воине и поэте, но и
как о человеке. Вот что рассказала нам Н. Румянцева:
«С волнением и гордостью вспоминаю я Георгия Суворова,
человека большой душевной красоты, открытого сердца,
бесконечно влюбленного в жизнь, в Поэзию. Помню нашу
первую встречу. После прорыва блокады дивизия шла в
Ленинград на отдых. Он подошел ко мне, улыбнулся, вни-
10

мательно посмотрел на меня, опять улыбнулся и сказал:
«Дай помогу нести рацию». Я отказалась и пошла быстрее.
Он догнал меня, снял рацию с моего плеча, легким
движением руки забросил ее себе на спину и, смеясь, сказал: «А
мне не тяжело!» Сама я человек неразговорчивый и не
люблю, когда мне навязываются в собеседники. Но он так
хорошо сказал эти слова, с такой добродушной улыбкой,
что от моей сдержанности не осталось и следа. Я
внимательно посмотрела на него: круглое, загорелое лицо,
удивительные глаза, карие, блестящие, насмешливые, с
«молниями»; над верхней губой красивого рта аккуратно
подбритые тонкие офицерские усики; высокий, широкоплечий,
подтянутый, он казался мужественным, сильным,
красивым. Шли молча, каждый думал о своем. Когда
прощались, он сказал: «До встречи!»
«Мы встретились с ним снова в Московской Славянке.
Весь вечер были вместе, и весь вечер он читал стихи.
Память у него была отличная, он знал наизусть великое
множество стихов. Не могу назвать себя знатоком поэзии, но
его стихи меня волновали — искренние, мужественные.
Он старался писать так, чтобы за каждой строкой стояла
личная судьба товарища, суровая жизнь на войне ... А вот
когда он писал, один бог знает. Обстановка была тяжелой,
требовавшей полной самоотдачи. Но он успевал сражаться
на войне двойным оружием — штыком и пером».
Н. Румянцева несколько раз приезжала из Орла на
поиски могилы Г. Суворова. Когда мы рассказали ей, что
прах поэта перевезен в г. Сланцы Ленинградской области
(могила поэта оказалась в зоне затопления Нарвской ГЭС),
она поехала туда и теперь бывает там почти каждый
год...
Затем мы посетили командующего 8-й армией генерал-
лейтенанта в отставке Ф. Н. Старикова. От него были
получены ценные сведения о боевых действиях его армии
под Нарвой, а также ряд адресов командиров,
сражавшихся под его началом ...
Поиск успешно продвигался вперед. Он сопровождался
многочисленными встречами с замечательными людьми,
до конца исполнившими свой гражданский долг и
защитившими от лютого врага Отечество, печальными
воспоминаниями, горькими утратами, тяжелыми
разочарованиями и интересными находками. И длился более 30 лет.
В наших досье накапливалось все больше и больше
бесценных материалов — документов, карт, планов,
воспоминаний, фронтовых писем, фотографий, личных вещей...
11

* *
Немецкое командование, следуя прямому указанию
Гитлера, стремилось любой ценой удержать в своих руках
Прибалтику, которая имела важное стратегическое
значение — она закрывала кратчайший путь в Восточную
Пруссию и обеспечивала свободу действий фашистскому
флоту в Балтийском море. Прибалтика имела и большое
политическое значение, так как с ее потерей фашистская
Германия утрачивала влияние на скандинавские страны
и своего союзника — Финляндию.
Прибалтика играла также существенную роль как
сырьевой придаток германской экономики и база
снабжения фашистской военной машины. Ежегодно из
Прибалтики отправлялись в Германию сотни эшелонов с
промышленными товарами, различным оборудованием, жидким
топливом, сырьем, продовольствием. Только Эстонский
сланцевый бассейн давал 52 тысячи тонн нефтепродуктов
и 3000 тонн бензина в месяц, что почти полностью
покрывало потребности в жидком топливе всех наземных и
воздушных сил фашистов, находившихся в Эстонии и
Латвии1.
Чтобы не допустить советские войска в Прибалтику,
гитлеровское командование продолжало строить и
совершенствовать свою оборону под Ленинградом. К 1944 году
фашисты создали на Прибалтийском направлении в
тактической и оперативной глубине многополосную систему
обороны протяженностью до 250—260 километров. В эту
систему входил и рубеж обороны, созданный фашистами
на реке Нарве. Он являлся северным участком тылового
оборонительного рубежа «Пантера» — составной части
«Восточного вала», протянувшегося от Финского залива
до Азовского моря. К строительству линии «Пантера»
немецкое командование приступило еще летом 1943 года,
используя для этой цели военнопленных, а также
мобилизованное население Белоруссии, Латвии и Эстонии.
Инженерные работы по созданию оборонительного рубежа в
районе Нарвы были обнаружены разведкой штаба
Ленинградского фронта. Один из разведчиков сообщал, что «по
западному берегу реки Нарвы... ведется строительство
оборонительных сооружений, дотов, дзотов, отрываются
траншеи и противотанковые рвы, устанавливается
проволочное заграждение. Работами руководят офицеры и
солдаты саперного батальона, дислоцирующегося в Нарве»2.
12

Оборонительный рубеж противника на р. Нарве
опирался главным образом на крупную водную преграду и
состоял из ряда хорошо укрепленных узлов
сопротивления и опорных пунктов, расположенных как на
переднем крае, так и в глубине, в населенных пунктах, у
развилок дорог, на возвышенных местах. Вдоль переднего
края по западному берегу реки была открыта сплошная
траншея полного профиля с большим количеством дотов,
дзотов и открытых пулеметных огневых точек,
расположенных на расстоянии 30—60 метров друг от друга.
В ста метрах от первой находилась вторая траншея
полного профиля, также укрепленная огневыми точками.
На отдельных участках обороны — в районе Кудрукюла,
Рийги (Рийгикюла), Васа, Вепскюла, Сийвертси3 имелось
от трех до пяти линий траншей. Доты, дзоты, блиндажи и
траншеи были соединены ходами сообщений. Перед
передним краем проходило проволочное заграждение в два-
три кола и спираль Бруно.
На восточном берегу реки Нарвы фашисты
оборудовали два предмостных плацдарма. Один находился в
окрестностях Ивангорода и опирался на опорные пункты в
Поповке, Лилиэнбахи (Лилиенбахе) и северной Долгой
Ниве. Другой был расположен в 20 километрах к
юго-западу от первого и включал деревни Кривасоо, южную
Долгую Ниву и Пустой Конец. Вдоль переднего края
предмостных укреплений проходила сплошная траншея
полного профиля, усиленная дзотами и огневыми
точками, расположенными в 25—50 метрах друг от друга. По
опушке леса северо-восточнее Поповки траншею заменял
бревенчатый забор высотой полтора метра,
оборудованный огневыми точками. Перед забором и первой
траншеей проходила сплошная линия проволочного заграждения
и поля со спиралью Бруно и минными заграждениями.
Оба предмостных плацдарма в любое время могли быть
поддержаны артиллерийским огнем из укреплений,
расположенных на западном берегу реки Нарвы4.
Ивангородский предмостный плацдарм имел в глубине
обороны вторую линию траншей, расположенную в 100—
200 метрах от первой. Танкоопасные направления
прикрывались противотанковыми рвами. Все дороги, ведущие
к реке, были заминированы. Подземные казематы
крепостей и шведских бастионов были оборудованы для
размещения артиллерии, минометов и укрытия войск.
Таким образом, общая система военно-инженерных
сооружений и огневых точек оборонительной линии «Пан-
13

тера» обеспечивала многослойный огонь перед своим
передним краем.
Для поднятия патриотического духа своих солдат и
офицеров гитлеровские пропагандисты возвестили всему
миру, что по реке Нарве проходит восточная граница
Германии, поэтому им отступать некуда, ибо они якобы
защищают свое отечество5.
Гитлеровское командование считало оборонительный
рубеж, построенный на Нарвском перешейке,
неприступным. Так, фашистская газета «Ревалер цайтунг»
хвастливо заявляла, что на реке Нарве создан «железный
барьер», который большевикам не удастся преодолеть»6.
Исключительной на Нарвском перешейке была
плотность пехоты: фашистская дивизия, насчитывавшая 12—13
тысяч человек7, обороняла участок фронта
протяженностью в два-три километра. Такая плотность пехоты не
всегда бывает при наступлении, в обороне же встречается
крайне редко. Причем в Эстонии были сосредоточены
отборные фашистские соединения и части, сведенные в
оперативную группу «Шпонхаймер» (с 23 февраля 1944 г.
стала называться армейской группой «Нарва»)8.
Лесистый и заболоченный Нарвский перешеек,
прикрытый с востока рекой Нарвой и защищенный с флангов
Финским заливом и Чудским озером, сам по себе являлся
серьезным препятствием для продвижения войск и
боевой техники. Усиленный же военно-инженерными
сооружениями, эсэсовскими соединениями и огневыми
средствами, он становился почти неприступным.
Немецкое командование уделяло большое внимание
войскам, защищавшим Нарвский перешеек. За полгода
оно дважды смещало командующих оперативной
группой «Нарва»: сначала ее возглавлял генерал-лейтенант
Г. Фриснер, а с 4 июля 1944 г. — генерал от инфантерии
Грассер. Эти перемещения преследовали цель усилить
командный состав группы и заставить ее удерживать
нарвские позиции до последней возможности. В апреле
1944 г. Гитлер лично инспектировал положение дел на
нарвском участке фронта и назвал его «воротами в
Германию»9. Он потребовал от командования нарвской
оперативной группы оборонять Нарву до последнего
солдата10.
Предчувствуя гибель «Северного вала» под
Ленинградом, гитлеровское командование еще до начала Ленин-
градско-Новгородской наступательной операции
советских войск отдало приказ об эвакуации в Эстонию артил-
14

лерии резерва главного командования, тыловых
учреждений, обозов, складов продовольствия и боеприпасов11.
* *
1943 год стал годом коренного перелома в Великой
Отечественной войне. Сокрушительные удары, нанесенные
советской армией по фашистским войскам, сорвали планы
Гитлера поработить нашу страну. Наступательная
стратегия гитлеровской Германии потерпела крах. Инициатива
в войне полностью перешла к советской армии.
Фашистские войска до конца войны не смогли уже предпринять
ни одного сколько-нибудь большого наступления и
добиться крупного успеха. Они вынуждены были на всех
фронтах перейти к стратегической обороне.
Значительно вырос к тому времени и экономический
потенциал нашей страны. Советский Союз обогнал
Германию и ее сателлитов по производству важнейших видов
военной техники. В СССР в 1944 г. было произведено
около 40 тысяч самолетов, более 30 тысяч танков,
самоходных артиллерийских установок и бронемашин, 120 тысяч
орудий всех калибров, 450 тысяч ручных и станковых
пулеметов против 30 тысяч самолетов и 29 тысяч танков и
бронемашин, произведенных в Германии и подвластных
ей странах12.
Превосходство в самолетах, танках и другой военной
технике, достигнутое СССР над фашистской Германией и
ее сателлитами, позволило советскому командованию
провести в 1944 г. ряд наступательных операций, целью
которых являлось изгнание гитлеровских захватчиков с
территории Советского Союза. Первой в этой серии была Ле-
нинградско-Новгородская наступательная операция,
осуществленная войсками Ленинградского, Волховского и
2-го Прибалтийского фронтов с 14 января по 1 марта
1944 г.
Освобождение Ленинграда от блокады началось
наступлением на Ропшу 2-й ударной армии с Ораниенбаумского
плацдарма и 42-й армии с Пулковских высот. Враг упорно
сопротивлялся, и продвижение советских армий
первоначально шло медленно: за первые трое суток они
продвинулись вперед лишь на 10 километров. Но после ввода
в бой вторых эшелонов и подвижных армейских групп
темпы продвижения ускорились, и 19 января были
освобождены Ропша и Красное Село. Войска двух армий
соединились и, ломая глубоко эшелонированную оборону
15

противника, носившую название «Северный вал»,
продолжали наступление по двум направлениям — на Псков и
Нарву.
2-я ударная армия (командующий генерал-лейтенант
И. И. Федюнинский, член Военного совета генерал-майор
Н. И. Шабалин, начальник штаба генерал-майор П. И.
Кокорев) в составе 43-го, 109-го и 122-го стрелковых
корпусов наступала на Кингисеппско-Нарвском направлении.
В конце января ей были приданы 48-я и 71-я отдельные
морские бригады под командованием полковников
В. М. Ржанова и Л. А. Козуненко. Перед армией стояла
задача прорвать промежуточный рубеж обороны на реке
Луге севернее Кингисеппа, выйти к реке Нарве, взломать
вражеские оборонительные линии «Пантера» и «Таннен-
берг», овладеть Нарвой и отбросить врага к Йыхви,
расположенному в 50 километрах западнее13.
Преодолевая упорное сопротивление фашистских войск,
2-я ударная армия неудержимо двигалась вперед. На ее
правом фланге вдоль побережья Финского залива
наступали 71-я и 48-я отдельные морские бригады, слева от
них продвигались соединения 43-го и 109-го стрелковых
корпусов под командованием генерал-майоров А. И.
Андреева и И. П. Алферова. Южнее, в направлении
Заречье — Киноши — Монастырек — Кривая Лука, теснил
врага 122-й стрелковый корпус генерал-майора П. А.
Зайцева. Его левый фланг соприкасался с частями 42-й
армии генерала И. И. Масленникова14.
Еще шли упорные бои за Кингисепп, а передовые
подразделения и части 43-го корпуса с боями форсировали
реку Лугу в районе населенных пунктов Куземкино, Ку-
ровицы, Кейкино, Извоз и, преодолевая ожесточенное
сопротивление фашистских войск, настойчиво
пробивались к нарвским укреплениям. Как сообщала газета
Ленинградского фронта «На страже Родины», 1 февраля
1944 г. подразделения капитана Замлелого вышли на
рубеж реки Нарвы и завязали бои на ее правом берегу, где
разгромили немецкий гарнизон15.
Чем ближе была Нарва, тем ожесточеннее становились
бои. Фашисты использовали малейшую возможность,
чтобы задержать продвижение наших войск. Наступающим
советским частям приходилось выбивать гитлеровцев из
сильно укрепленных позиций, в упорных боях
отвоевывать каждую пядь нашей земли. «По всей линии фронта
от Финского залива до города Сланцы, — писала
«Ленинградская правда», — идет ожесточенная битва. Бои проис-
10

ходят на узких лесных дорогах, среди болот, на топях.
Совершая обходные маневры на труднопроходимой
местности, наши части метр за метром очищают восточный
берег реки Нарвы. Немцы без боя не отдают ни одного метра
нашей земли, ни одного оврага»16.
Чтобы не пропустить советские войска через реку
Нарву и задержать их продвижение на запад, немецкое
командование начало стягивать на линию «Пантера»
свежие силы. Нарвский рубеж обороны заняли 207-я
пехотная дивизия, часть сил моторизованной бригады
«Фельдхернхалле», охранные батальоны, состоявшие из
насильно призванных в немецкую армию эстонцев. К
западу от Нарвы сосредоточивались резервы для
пополнения обескровленных дивизий, отступавших из-под
Ленинграда. Фашистскому командованию удалось отвести за
нарвские укрепления моторизованые соединения СС
«Нидерланды» и «Нордланд», 9-ю и 10-ю авиаполевые, 11-ю,
61-ю, 170-ю, 225-ю, 227-ю пехотные дивизии и некоторые
другие части, сильно потрепанные в боях с советскими
войсками17. На 50-километровом участке фронта,
протянувшемся по реке Нарве, немецкое командование к 10
февраля сосредоточило около 100 тысяч солдат и
офицеров, более 1500 орудий и минометов, свыше 100 танков и
штурмовых орудий. Кроме того, в Эстонии базировались
180 бомбардировщиков и 220 истребителей и других
типов самолетов18.
В ожесточенных боях 71-я и 48-я морские бригады,
наступавшие вдоль побережья Финского залива, освободили
деревни Калливере, Карстула (Каростель), Саркюла
(Сааркюла), Венекюла, расположенные на реке Россонь,
и к вечеру 1 февраля пробились к устью реки Нарвы у
пос. Магербург. Впереди за рекой находилась мощная
фашистская оборонительньая линия под кодовым
названием «Пантера». Предстояло форсировать широкую реку и
прорвать эту разрекламированную геббельсовскими
пропагандистами оборонительную линию.
Основные силы 71-й морскйй бригады заняли оборону на
восточном берегу реки Нарвы от Магербурга до Тырвала
(Смолка), 48-я морская бригада расположилась южнее, от
Тырвала до Тагавалья. Слева от них заняли позиции 98-я
и 131-я стрелковые дивизии под командованием
полковника Н. С. Никанорова и генерал-майора П. Л. Романенко.
Ночью морские пехотинцы подготовили подручные
плавсредства и утром 2 февраля начали форсирование реки
Нарвы. Они захватили остров Каннисаар и неболь-
2 Битва за Нарву
17

шой плацдарм на вражеском берегу у деревни Кудру-
кюла 19.
Соседние пехотные соединения пошли в наступление
рано утром 3 февраля. После короткой артиллерийской
подготовки 4-й и 308-й полки 98-й дивизии форсировали
реку Нарву в районе Тагавалья — Рийги (Рийгикюла), а
166-й полк — у дер. Кудрукюла. Первыми поднялись в
атаку моряки отдельной роты старшего лейтенанта Ели-
стратова и бойцы первого батальона капитана Павлова из
308-го стрелкового полка полковника И. Г. Наумова. Где
вплавь, где по льду они форсировали реку и смело,
невзирая на артиллерийский и пулеметный огонь противника,
взобрались на береговые кручи, преодолели проволочные
заграждения, забрасывая их шинелями и бушлатами, и
ворвались в первую вражескую траншею20.
Перед вторым батальоном 308-го полка, которым
командовал капитан Гофман, лежал остров Грос-Холм (Суур-
саар). При его штурме батальон задержался, в результате
чего была потеряна внезапность, поэтому попытка
форсировать основное русло реки не увенчалась успехом.
Сильным фланговым минометно-артиллерийским огнем
противник преградил батальону путь к западному берегу
реки и он, понеся большие потери, вынужден был
прекратить наступление. Тогда командир полка И. Наумов ввел
в бой третий батальон старшего лейтенанта М. В. Красно-
борова, находившийся в резерве. Развивая успех моряков
Елистратова и первого батальона, бойцы М. Красноборова
выбили фашистов из второй и третьей траншей21.
Бывший командир 308-го полка полковник И. Г. Наумов
вспоминает: «Подразделения первого и третьего
батальонов захватили окопы противника у шоссе, проходившего
вдоль берега, реки, и успешно продвигались вперед. Уже
полностью рассвело, а противник активных действий не
предпринимал. Слева за лесом слышался шум боя — это
сражались на плацдарме части 131-й дивизии. Между
ними и нашим полком находился противник. Третьему
батальону пришлось выставить в сторону своего левого
фланга усиленное боевое охранение, а вперед выслать
разведку во главе с лейтенантом Тарасовым. В 9 часов утра
3 февраля противник начал артиллерийский обстрел
захваченных нами позиций. Огонь по плацдарму вели и
корабли, находившиеся в Нарвском заливе. Постепенно
включались в обстрел минометы и артиллерия меньшего
калибра. Первые две ночи на плацдарме были очень
напряженными, обстановка осложняялась тем, что полк не
18

имел локтевой связи с соседом слева. Боевые действия па
северном плацдарме носили исключительно ожесточенный
характер»22.
4-й стрелковый полк (командир полковник Кузнецов)
тоже встретил на своем пути упорное сопротивление
фашистов, понес значительные потери и смог овладеть лишь
первой вражеской траншеей у дер. Рийги. Первой
западного берега достигла девятая рота во главе с парторгом
Д. Н. Князьковым. Б рукопашном бою она выбила
фашистов из первой траншеи и заняла оборону. Успеху роты
способствовали самоотверженные действия ефрейтора
Александрова и солдата Курдюкова. Комсомолец
Александров, выбрав удобную позицию на вражеском берегу,
своими меткими выстрелами вывел из строя орудийный
расчет и уничтожил 27 немецких солдат. Рядовой
Курдюков под сильным огнем противника шесть раз переходил
реку Нарву по разбитому льду и доставлял боеприпасы
на западный берег. Мужественно выполняли свой долг
санитарные инструкторы комсомолки Горынина и Глу-
щенкова. Под сильным огнем врага они вынесли с поля
боя 37 солдат и офицеров, а когда противник пошел в
контратаку, взяли в руки автоматы и помогли роте отбить
ее.
В полосе наступления 4-го стрелкового полка
находилась сильно укрепленная высота 22,9. Взять ее с ходу не
удалось, и она очень мешала продвижению наших войск.
Фашисты вели с высоты сильный пулеметный огонь и
корректировали огонь артиллерии. Подразделения 4-го
полка, захватив первые траншеи на берегу и хутор перед
высотой, дальше продвинуться не смогли. На следующий
день командир дивизии полковник Н. С. Никаноров
приказал 308-му полку овладеть высотой ударом с юга. Но
выполнить приказ в тот день полку не удалось, так как
во второй половине дня фашисты атаковали его левый
фланг и несколько потеснили 3-й батальон. Старший
лейтенант М. Красноборов организовал контратаку со
стороны берега во фланг противнику. Вражеские солдаты,
отрезанные от своих основных сил, побежали к острову
Грос-Холм, где были взяты в плен нашим боевым
охранением23.
Только утром 5 февраля 308-й полк осуществил
наступление на высоту 22,9 и захватил ее западные склоны. Но
Удержать высоту было очень трудно, так как немцы
предпринимали неоднократные контратаки с целью ее
возвращения. В течение последующих дней высота не раз
19

переходила из рук в руки. Вся она была усеяна
сплошными воронками от снарядов и мин24.
На участке Рийги — Сийвертси линию «Пантера»
штурмовала 131-я стрелковая дивизия. Она наступала
двумя эшелонами. 482-й полк (командир подполковник
П. Н. Курушин), понесший в боях по освобождению
населенных пунктов в районе Ивангорода значительные
потери, был оставлен во втором эшелоне. Кроме основной
задачи — развить успех частей, наступавших в первом
эшелоне, ему вменялась в обязанность защита левого фланга
дивизии от нападения ивангородской группировки
фашистов с юга. В первом эшелоне на участке Сийвертси —
Васа — Вепскюла наступали 593-й и 743-й стрелковые
полки (командиры полковники А. А. Кононенко и
И. И. Иванов), а также лыжный батальон. Главный удар
наносил 593-й полк. Наступая на правом фланге, он
одновременно обеспечивал взаимодействие с частями 98-й
стрелковой дивизии25.
В ночь со 2 на 3 февраля после короткой, но сильной
артиллерийской подготовки началось форсирование реки
Нарвы. Не дожидаясь окончания артподготовки,
подразделения 593-го полка бросились на лед и где бегом по
льду, где вплавь по воде быстро преодолели реку и с боем
овладели первой линией траншей. Не останавливаясь ни
на минуту, бойцы пересекли шоссе, проходившее вдоль
берега реки, и бросились на штурм второй линии
траншей. Несмотря на отчаянное сопротивление фашистов,
они выбили их с занимаемых позиций26.
Одновременно на левом фланге дивизии форсировал
р. Нарву 743-й стрелковый полк. Первая его атака не
удалась. Он форсировал реку на участке, где она была
наиболее широкой. К тому же противоположный берег был
крутым и высоким, а нашей артиллерии не удалось
подавить все огневые точки врага. Поэтому полк при
форсировании реки понес значительные потери и вынужден
был отойти на исходные позиции. И только после
повторной атаки ему удалось захватить северную окраину дер.
Сийвертси и выйти к селению Пяхклимяэ27.
Соединения первого эшелона 43-го стрелкового
корпуса — 98-я и 131-я дивизиии — в течение недели вели
ожесточенные бои севернее Нарвы. Захватив небольшие
плацдармы на западном берегу реки, они стремились
расширить их по фронту и в глубину. Но враг упорно
сопротивлялся, неоднократно контратаковал, используя свежие
резервы; за неделю боев нашим войскам не удалось за-
20

метно продвинуться вперед, и пришлось перейти к
обороне.
Почти одновременно с северной группировкой штурм
фашистской обороны южнее Нарвы начали соединения
122-го стрелкового корпуса (командир генерал-майор
П. А. Зайцев). 314-я дивизия под командованием генерал-
майора И. М. Алиева утром 2 февраля освободила дер.
Низы и, продолжая наступление, выбила фашистов из
населенных пунктов Сур-Жердянка и Усть-Жердянка. Во
второй половине дня 1074-й полк этой дивизии (командир
полковник Н. Г. Арсеньев)* с боем форсировал реку
Нарву и овладел населенными пунктами Вяска и Мяннику на
западном берегу. 1078-й полк этой же дивизии (командир
полковник Верещак) занял лес западнее изгиба реки (3,5
километра южнее Нарвы); 1076-й полк овладел лесом к
северо-западу от Усть-Жердянки; отдельный лыжный
батальон оседлал возвышенность 29,5. В течение суток
части дивизии, отбив 14 контратак противника,
закрепились на достигнутых рубежах28.
В районе Ус-Рантовки форсировал реку Нарву первый
батальон 1078-го полка, которым командовал капитан
С. Г. Грязнов. Бойцы сравнительно легко преодолели
реку и, не задерживаясь на берегу, двинулись вперед.
Относительная легкость форсирования реки объяснялась
тем, что в этом заболоченном месте у противника не было
сплошной обороны, отдельные же опорные пункты
фашистов были подавлены огнем нашей артиллерии и
минометов. Кроме того, надеясь на болотистую местность,
фашисты не ожидали столь быстрого наступления
советских войск и были застигнуты врасплох. Как сообщили
пленные, немецкое командование ожидало наступления
советской армии в этом районе не ранее середины
февраля.
Узнав об успехе первого батальона, командир полка
полковник Верещак приказал капитану С. Грязнову
продолжать наступление на север, к железной дороге
Нарва — Таллин. 4 февраля 1078-й полк полностью
переправился на западный берег реки и, развивая успех первого
батальона, продолжал наступление вдоль берега реки и
в глубь болота Кыргесоо29.
В первый день наступления батальон капитана С. Гряз-
нова освободил около 300 советских военнопленных,
которых фашисты использовали на строительстве укреплений
* После его ранения командиром полка был назначен
подполковник В. С. Тарасов.
21

на реке Нарве, На следующий день бойцы С. Грязнова,
продолжая наступление, обнаружили среди болота в
полутора километрах от берега реки фанерный «городок»,
где ютились мирные советские люди, пригнанные из
Смоленской области. С утра до позднего вечера фашисты
заставляли их добывать на болоте торф. При приближении
наших солдат охрана концлагеря разбежалась, и советские
люди, угнанные в фашистское рабство, оказались на
свободе. Солдаты накормили их чем могли и отправили на
восточный берег реки, в тыл.30
Вскоре фашисты опомнились и предприняли
контратаку против 1078-го полка. Основной удар они нанесли
по первому и второму батальонам. Чтобы отразить
наступление противника, капитан С. Грязнов
произвел перегруппировку сил и огневых средств батальона и
сосредоточил все станковые пулеметы на правом фланге.
Фашистские солдаты с русским «Ура!» бросились в атаку.
Вначале это привело наших солдат в недоумение. Потом
они поняли, что против них немецкое командование
бросило власовские части. Тогда по команде командира
пулеметной роты «По предателям родины — огонь!»
заработали все пулеметы батальона, сосредоточенные на
направлении главного удара противника. Массированным
пулеметным огнем первые шеренги власовцев были
уничтожены, а остальные прижаты к земле. Атака противника
захлебнулась.
В эту темную февральскую ночь немецкое
командование еще четыре раза бросало власовцев в атаку, но все
попытки врага выбить 1078-й полк с его позиций
закончились безуспешно. Много немецких и власовских солдат
и офицеров осталось лежать на снегу перед временными
окопами наших подразделений31.
Под утро поредевшие в боях батальоны полковника
Верещака получили с восточного берега подкрепления,
боеприпасы и продовольствие. Предчувствуя жестокие
бои, солдаты старались загрузить свои вещевые мешки
не продуктами, а патронами, гранатами и дисками для
автоматов и ручных пулеметов.
На рассвете 5 февраля 1078-й полк, оставив второй
батальон в резерве, продолжал наступление в северном
направлении. Первый батальон наступал вдоль берега реки,
третий — под командованием капитана Дуркина —
двигался слева от него. Впереди наступающих батальонов
бесшумно передвигались разведывательные группы.
Вскоре разведка доложила, что в двух с половиной кило-
22

метрах на строительстве оборонительных укреплений
работает много гражданского населения под усиленной
охраной гитлеровцев.
Полковник Верещак решил атаковать охрану и
освободить мирное население. По его приказу первый батальон
развернулся фронтом на северо-запад и приготовился к
отражению врага. Батальон капитана Дуркина
продолжал наступление в прежнем направлении с целью охвата
противника с тыла и флангов. Заметив приближение
наших войск, противник открыл огонь. Гражданское
население, занятое на строительстве, стало разбегаться.
Командир полка приказал наступать и первому
батальону.
Через некоторое время со стороны леса немцы
поднялись в атаку. Наши батальоны залегли и открыли огонь
из пулеметов, но гитлеровцы продолжали приближаться.
Тогда по общей команде: «Вперед, за Родину!» батальоны
дружно поднялись в контратаку. Началась рукопашная
схватка, фашисты не выдержали и отступили. В этом бою
был дважды ранен капитан Грязнов. От гибели его спас
связной батальона, который вовремя увидел вражеского
солдата, целившегося в раненого комбата. Связной успел
раньше открыть огонь и сразить фашиста. Командование
батальоном принял заместитель Грязнова капитан
Орехов. К вечеру 1078-й стрелковый полк достиг
узкоколейной железной дороги и занял оборону. Вдруг к этому
месту в сопровождении офицеров подъехал немецкий
генерал. Говорили, что это был комендант г. Нарвы,
приехавший проверить строительство оборонных сооружений.
Солдаты третьего батальона открыли огонь и уничтожили
генерала и его свиту32.
В последующие дни противник много раз атаковал
1078-й полк. В один из напряженных дней, когда
гитлеровцы начали шестую атаку и наступил критический
момент боя, командир третьего батальона капитан Дуркин
своим личным примером увлек солдат в контратаку. В
этом бою он героически погиб. Другие полки 314-й
стрелковой дивизии, прорвав оборону противника, вышли к
северной окраине болота Кыргесоо и лесной речке
Кулгу33.
11-я стрелковая дивизия под командованием
полковника В. И. Шкеля пробилась к реке Нарве у деревни Ска-
рятина Гора (Карьяти). Передовому взводу 219-го полка,
усиленному отделением станковых пулеметов под
командованием младшего сержанта К. П. Оргина, несмотря на
23

сильный огонь противника, удалось с ходу форсировать
реку. Но западного берега достигли только 18 бойцов,
остальные остались лежать на льду. Фашисты стремились
уничтожить горстку храбрецов, захвативших на берегу
небольшой плацдарм, и предпринимали одну атаку за
другой. Но бойцы проявили исключительное мужество и
не позволили гитлеровцам приблизиться к своим
позициям. Особенно храбро сражались пулеметчики К. Орги-
на — их меткие очереди буквально косили врагов.
Фашистская артиллерия и минометы обрушивали на
позиции пулеметных расчетов шквалы огня, но стоило
вражеской пехоте подняться в очередную атаку, как
пулеметчики заставляли ее ложиться в снег. Ожесточенный бой
не прекращался и ночью34.
Все меньше становилось защитников плацдарма,
подходили к концу боеприпасы. Тогда командир взвода
приказал К. Оргину доложить командиру полка о положении,
создавшемся на плацдарме, показать удобное место для
форсирования и срочно доставить патроны. Когда К. Ор-
гин ползком добрался до реки, то у берега не обнаружил
ни одной лодки, видимо, их отнесло течение. Раздумывать
было некогда. Младший сержант быстро скинул
полушубок и валенки и бросился в ледяную воду. Напрягая все
силы, он переплыл реку и доложил командованию об
обстановке на плацдарме. Сообщение храбреца облегчило
командиру полка организацию переправы на вражеский
берег подкрепления, и бойцы не только удержали
завоеванный плацдарм, но и значительно расширили его35.
Через несколько дней К. Оргин, оправившись от болезни,
снова оказался на плацдарме у Пермискюла, среди своих
друзей. Нелегко им было сдерживать бесчисленные атаки
фашистских вояк. С фланга, прямо на позиции
пулеметного отделения К. Оргина ползли немецкие танки. Огнем
пулеметов их не остановить. Решение созрело мгновенно.
Младший сержант схватил несколько противотанковых
гранат и пополз навстречу вражеским машинам,
извергающим смерть. Укрывшись за кустами ивняка, он стал
выжидать. Когда первый танк подошел поближе, храбрец
бросил под гусеницу одну за другой две гранаты. Танк,
словно нехотя, остановился, постоял некоторое время,
вращая хоботом орудия, потом загорелся. Остальные
вражеские машины, отстреливаясь, повернули обратно.
За мужество и героизм, проявленные в боях на
плацдарме близ Пермискюла, младшему сержанту
24

К. П. Оргину былб присвоено звание Героя Советского
Союза36.
163-й стрелковый полк 11-й дивизии вел тяжелые бои
у деревни Кривасоо (Криуша). На участке его
наступления противник оказывал упорное сопротивление и
неоднократно переходил в яростные контратаки...
11-я стрелковая дивизия — одно из старейших
соединений Красной Армии. Она была сформирована по
ленинскому декрету в январе — феврале 1918 года и
принимала активное участие в боях с немецкими интервентами и
русскими белогвардейцами под Псковом и Лугой,
Кингисеппом и Нарвой. Эти бои явились боевым крещением
армии социалистического государства. В 1940 году, с
восстановлением Советской власти в Эстонии, дивизия была
дислоцирована в Нарвском районе, а ее штаб и большинство
служб находились в самом городе37.
И вот теперь, в феврале 1944 года, 11-я дивизия вновь
оказалась под Нарвой. Она форсировала реку среди
первых соединений Ленинградского фронта и принимала
непосредственное участие в освобождении города от
немецко-фашистских захватчиков...
Южнее 11-й стрелковой дивизии вышел к реке Нарве
147-й полк соседней 43-й дивизии. Ночью 6 февраля его
передовые подразделения форсировали реку, захватили
плацдарм в районе Вихтсе и Кароль и продвинулись в
глубь обороны противника до двух километров.
Ожесточенные бои развернулись на ближних подступах
к Нарве, где вдоль шоссе и железной дороги наступал
109-й стрелковый корпус. Его части и соединения,
преодолевая ожесточенное сопротивление фашистов, вышли к
ивангородскому предмостному плацдарму, передний край
которого проходил по линии Поповка — Лилиэнбахи —
северная Долгая Нива, и пытались с ходу овладеть им. Но
неоднократные попытки сломить сопротивление врага на
этом участке и выйти к реке не увенчались успехом.
Исчерпав наступательные возможности, корпус вынужден
был перейти к обороне38.
Таким образом, к 6 февраля 1944 года 2-я ударная
армия, наступая на Кингисеппско-Нарвском направлении,
освободила почти весь восточный берег реки Нарвы от
Финского залива до дер. Скарятина Гора (Карьяти), кроме
небольших участков у Ивангорода и в районе Кривасоо —
южная Долгая Нива — Пустой Конец39. В результате
этого были созданы благоприятные условия для нового,
более мощного наступления на Нарвском перешейке.
25

Попытка освобождения Нарвы
в феврале 1944 года
Наступление южнее города
Военный совет Ленинградского фронта потребовал от
командования 2-й ударной армии осуществить решающее
наступление с целью разгрома нарвской группировки
врага, освобождения Нарвы и последующего выхода на
рубеж Йыхви — Атсалама — Йыуга — Каукси. Для
выполнения этих задач в состав армии передавался 30-й
Ленинградский гвардейский стрелковый корпус под
командованием Героя Советского Союза генерала Н. П. Симо-
няка. Ему предписывалось уничтожить предмостное
укрепление противника в районе Кривасоо, форсировать реку
Нарву и развивать наступление на север в направлении
Аувере. В этом же направлении должен был наступать
109-й корпус, находившийся на Аувереском плацдарме.
122-й корпус, действовавший на левом фланге армии,
должен был форсировать реку в районе Пермискюла и выйти
на дорогу Васкнарва — Йыхви. Севернее Нарвы наносил
удар 43-й корпус1.
Краснознаменному Балтийскому флоту предписывалось
в разгар наступления сухопутных войск высадить с моря
в районе Мерекюла (Мерикюла) морской десант с задачей
разгромить тылы фашистов, захватить деревни
Мерекюла, Кивисааре, Пухково, Водава и развивать наступление
на Репнику — Аувере навстречу частям 30-го
гвардейского корпуса.
К началу наступления линия фронта проходила по
восточному берегу реки Нарвы от Магербурга до северных
окраин Тырвала, затем от Кудрукюла до Сийвертси по
западному берегу, далее от Поповки, восточнее мызы Ли-
лиэнбахи и деревни северная Долгая Нива опять по
восточному берегу, затем от Вяски до Омути снова по
западному берегу.
После перегруппировки войск 2-я ударная армия 11
февраля перешла в наступление. Началось оно с нанесения
мощного удара штурмовой и бомбардировочной авиацией
13-й воздушной армии и Балтийского флота по опорным
узлам обороны противника. Надо отметить, что в течение
всей наступательной операции сухопутная и морская
авиация оказывала существенную поддержку наземным
войскам, надежно прикрывая их с воздуха от налетов вра-
26

жеских самолетов. Особенно большую помощь
наступающим войскам оказывала штурмовая авиация. Она
наносила удары по вражеским огневым точкам,
артиллерийским и минометным батареям, танкам и автомашинам,
бомбила тыловые объекты и коммуникации противника,
уничтожала его корабли в Нарвском заливе. Особой
активностью отличались летчики 7-го гвардейского
штурмового авиационного полка во главе со своим
прославленным командиром дважды Героем Советского Союза
полковником А. Мазуренко.
Затем началась артиллерийская подготовка, которая
велась из трех тысяч орудий и минометов. За полчаса
артиллеристы выпустили по переднему краю и
ближайшим тылам противника около 50 вагонов снарядов и мин2.
День выдался ветреный, со снегопадом. Это затрудняло
управление действиями артиллерии и авиации. Фашисты
открыли ответный огонь. По всей линии фронта от
Финского залива до Чудского озера гремела артиллерийская
канонада, раздавался вой мин, рев танковых моторов,
пулеметная и автоматная стрельба. Снаряды и мины
разрушили лед на реке, что затрудняло ее форсирование.
Первым перешел в наступление 30-й гвардейский
стрелковый корпус, который наносил главный удар на
5-километровом участке фронта южнее Аувереского плацдарма.
...В 1955 году один из авторов побывал у
прославленного командира этого корпуса Героя Советского Союза
генерал-лейтенанта в отставке Н. П. Симоняка. Встреча
произошла на его даче в поселке Черная речка, что недалеко
от Ленинграда. Адрес генерала сообщил бывший воин
этого соединения ленинградский поэт М. А. Дудин. Дело
происходило поздним декабрьским вечером. В поселке,
разбросанном в девственном лесу, было темно, холодно и
немного жутковато. Дачные места в это время года почти
безлюдны: только шумят вековые деревья да с Финского
залива дует пронизывающий ветер. Поэтому можно понять
радость приезжего, когда в темноте вдруг появилась
полоса света, падающего из окна. На вопрос, здесь ли
проживает генерал Симоняк, небольшой, коренастый человек
добродушно ответил, что он именно тот, кого разыскивает
в такую неурочную пору незнакомец. В жарко
натопленной и ярко освещенной комнате завязалась беседа,
которой аккомпанировал вой ветра за окном да скрежет
железа на крыше.
«Нарвские бои запомнились крепко и никогда не
изгладятся из памяти, — начал свой рассказ легендарный ге-
27

перал. — Слишком дорогой ценой досталась нам победа.
Нигде нам не было так трудно, как под Нарвой. Здесь мы
не могли использовать в полной мере мощь артиллерии и
бронетанковых войск, были ограничены в маневре. Чтобы
обеспечить орудия боеприпасами, приходилось
выстраивать целый полк и передавать снаряды по солдатской
цепочке. Таким способом укрепления фашистов не
разрушишь. А они так укрепили западный берег реки Нарвы,
что без артиллерии и на шаг продвинуться вперед
нельзя»3.
Возвращаясь к февральской боевой операции под
Нарвой, генерал рассказал: «Наш стрелковый корпус наносил
главный удар на 5-километровом участке фронта южнее
Аувереского плацдарма. Он наступал двумя эшелонами:
впереди шли 63-я и 64-я дивизии, возглавляемые
генералами Н. Ф. Щегловым и И. Д. Романцовым, 45-я дивизия
генерала С. М. Путилова оставалась во втором эшелоне.
В хмурое февральское небо взвились красные ракеты.
Кто-то первый поднялся и с возгласом: «Ленинградцы,
вперед!» — увлек за собой остальных. Гвардейцы
бросились на штурм вражеского предмостного плацдарма на
восточном берегу реки Нарвы у Кривасоо и южной Долгой
Нивы. В результате ожесточенного боя, длившегося 40
минут, плацдарм был ликвидирован, а противник отброшен
на левый берег реки. Преследуя деморализованного врага,
188-й и 190-й полки 63-й дивизии, а также 194-й и 197-й
полки 64-й дивизии успешно форсировали реку, захватили
плацдарм на западном берегу и приступили к его
расширению. Развивая наступление, они к исходу дня прорвали
оборону противника на глубину до 6 км. В упорных боях
пришлось дважды форсировать реку Мустайыги, где у
противника были созданы сильные узлы обороны»4.
30 лет спустя после этих событий мы встретились с
бывшим командиром 190-го гвардейского стрелкового
полка генерал-майором в отставке А. Г. Афанасьевым. Вот
что он рассказал:
«190-й стрелковый полк является прославленной
воинской частью Советской Армии. Сформированный Яном
Фабрициусом из рабочих Путиловского завода в 1918
году, он участвовал в разгроме немецких интервентов и
белогвардейских войск генерала Юденича под Нарвой и
Псковом. В боях за Ленинград в 1941—1944 гг. полк
получил звание гвардейского. В февральской боевой операции
под Нарвой он наступал в центре нашей 63-й гвардейской
дивизии. Перейдя в атаку, полк за 40 минут выбил
проза

тивника с плацдарма на восточном берегу реки Нарвы,
успешно форсировал ее и продолжал наступление в
северо-западном направлении»5.
Среди первых подразделений полка на противополож-
ный берег реки переправились отделения сержантов
В. Иванова и Н. Кривошеева из батальона майора А. С.
Ефименко. У траншеи, на захваченной огневой позиции
фашистов, В. Иванов водрузил красный флаг.
Продвижению вперед мешал ружейно-пулеметный огонь, который
вели гитлеровцы из леса, расположенного неподалеку от
берега. Гвардейцам пришлось залечь. Сержант В. Иванов
приказал двум бойцам вести отвлекающий огонь по
фашистам, а сам с остальными бойцами пополз в тыл
вражеских позиций. Глубокий снег хотя и затруднял движение,
но в то же время и выручал: бойцы смогли
незамеченными подползти к фашистам и уничтожить их гранатами. У
врага была отбита важная позиция, откуда открывался
хороший обзор местности.
Но не успели бойцы сержанта В. Иванова
расположиться в окопах врага, как фашисты пошли в контратаку.
Дружным огнем гвардейцы отбили ее. Вскоре враг
повторил атаку. Ее удалось отбить с большим трудом: исход
боя решили гранаты. Сержант В. Иванов был ранен, но
продолжал руководить своими бойцами до конца боя6.
Уже находясь в госпитале, он узнал, что за умелые и
мужественные действия на Аувереском плацдарме его
наградили орденом Славы III степени*.
Вскоре дивизионные саперы навели переправу, и 190-й
полк получил подкрепления. К исходу дня он
приблизился к окраине населенного пункта Мустайыэ. Активно
развивалось наступление и 12 февраля. За два дня боев полк
продвинулся в глубь обороны противника на 16
километров.
Успешно продвигались вперед и гвардейцы 188-го
стрелкового полка под командованием подполковника А. И.
Шерстнева, наступавшие справа от подразделений А.
Афанасьева. Первыми ворвались во вражеские траншеи на
западном берегу Нарвы отделения сержанта Н. Залетова
и младшего сержанта В. Осипова из роты старшего
лейтенанта И. Т. Камышного. Завязался жестокий бой в
траншеях. Гвардейцы расстреливали гитлеровцев в упор, били
прикладами, «выковыривали» из блиндажей гранатами.
* В боях за Выборг В. Иванов был награжден орденом Славы
II степени, а за освобождение ЭССР удостоился ордена Славы I
степени.
29

Особенно мешал гвардейцам дзот на левом фланге,
откуда фашисты вели из пулеметов бешеный огонь по
переправе. Н. Залетов приказал солдатам Михайлову и Тол-
стикову подползти к вражеским пулеметчикам сбоку и
уничтожить их гранатами, остальным бойцам усилить
огонь по амбразуре дзота, чтобы отвлечь
внимание фашистов. Двое солдат смело поползли вперед и
незаметно подобрались к дзоту. Михайлов поднялся на
крышу укрепления и бросил две гранаты в
вентиляционную трубу. Фашистские пулеметы замолкли7.
Фашисты усилили артиллерийский огонь. Разрывом
снаряда ранило командира взвода. Н. Залетов
распорядился, чтобы его отправили в тыл, и принял командование
на себя. Взвод продолжал наступать по мелколесью.
Где-то недалеко фашистские артиллеристы вели огонь по
нашей переправе. Н. Залетов решил уничтожить
вражескую батарею. Обойдя ее позицию с тыла, бойцы напали
на расчеты орудий и уничтожили их.
Вскоре командир батальона майор Т. Г. Матчин послал
Н. Залетова с восемью бойцами в тыл врага. По
сведениям полковой разведки, неподалеку, на кордоне
лесничего, находился штаб немецкого батальона. Нужно было
разыскать этот хутор, разгромить штаб и продержаться
там до утра. К полуночи маленький отряд Н. Залетова по
замерзшей лесной канаве и болоту вышел к небольшому
хутору. На поляне стояли двухэтажный каменный дом и
два деревянных сарая. Хутор охранялся двумя часовыми.
Окружив его, отряд открыл огонь по окнам домов.
Первыми же выстрелами были убиты часовые. Из домов
стали выбегать сонные фашисты. Штаб вражеского
батальона был уничтожен, при этом отряд захватил важные
документы и пленных8.
Бойца Толстикова Н. Залетов отправил к майору Т. Мат-
чину с донесением и захваченными документами, а с
остальными занял круговую оборону и приготовился к бою.
Вскоре появились немецкие солдаты, они окружили
поляну и открыли огонь, не решаясь, однако, атаковать. Они
явно чего-то выжидали. Действительно, через некоторое
время на поляну выполз немецкий танк: башня его
развернулась и уставилась длинным хоботом пушки в
каменный дом. Н. Залетов, находившийся с ручным пулеметом
на втором этаже дома, метнул в танк гранату.
Одновременно выстрелила танковая пушка, и Н. Залетов потерял
сознание. Очнулся он только в госпитале... Батальон Т.
Матчина начал наступление и отбросил фашистов от ху-
30

тора. За этот подвиг гвардии сержант Н. Залетов был
награжден орденом Славы II степени*.
Во второй половине дня командир 63-й стрелковой
дивизии полковник А. Щеглов ввел в бой 192-й гвардейский
полк, чтобы прикрыть свой левый фланг от противника,
который предпринял яростную контратаку со стороны
Вяски. Затем пришлось ввести в бой 191-й полк 64-й
дивизии. Командир полка подполковник В. Игнатьев
первым направил в бой третий батальон. Корпус настойчиво
продвигался вперед и к вечеру соединился с 314-й
стрелковой дивизией соседнего 109-го корпуса, которая со 2
февраля сражалась на Аувереском плацдарме. При этом
были освобождены населенные пункты Себерги, Ильвесе,
Мустайыэ, южная Долгая Нива, Кривасоо. Таким образом,
плацдарм на левом берегу реки был расширен до пяти
километров в глубину и до десяти километров по фронту.
Сражение на плацдарме продолжалось и ночью. Под
покровом темноты фашисты предприняли контратаку у
перекрестка дорог Аувере — Ухеконна, но гвардейцы
отбросили их на исходные позиции. Противник оказывал
упорное сопротивление также вдоль дороги Аувере —
южная Долгая Нива, являвшейся единственной
коммуникацией в этом районе. Каждый дом, каждый сарай,
каждый хутор приходилось брать штурмом, так как немцы
превратили их в укрепленные узлы сопротивления.
На следующий день наступление 30-го гвардейского
корпуса продолжалось. За 12 февраля 63-я и 64-я
дивизии продвинулись в глубь обороны противника на
восемьдесять километров и освободили населенные пункты
Ухеконна, Пустошка, Митретски, Казику.
Утром 13 февраля в бой вступила 45-я гвардейская
дивизия, находившаяся во втором эшелоне. Она приняла
полосу наступления от 64-й дивизии вдоль лесной дороги
Ластеколония — Митретски и, расположив 131-й и 134-й
полки слева, а 129-й полк справа от дороги, наступала в
направлении Мыйсакюла, Соокюла, Кирикукюла. 64-я
дивизия, сместившись немного вправо, продолжала
наступление вдоль дороги станция Аувере — южная Долгая
Нива. 63-я дивизия продвигалась в направлении Вийви-
конна — Сиргала9.
В этот день командующий 2-й ударной армией преду-
* Орден Славы III степени Н. Залетов получил под Ленинградом.
В боях на Карельском перешейке он удостоился ордена Славы
I степени и стал первым полным кавалером этого ордена в нашей
стране.
31

гредил по телефону командира 30-го гвардейского
корпуса о том, что в ночь на 14 февраля в районе дачного
поселка Мерекюла будет высажен десант морской пехоты
Балтийского флота, и потребовал ускорить продвижение
частей навстречу морякам. Генерал Н. Симоняк поставил
командарма в известность, что корпус подвергается час-
тым контратакам противника, особенно с левого фланга, в
полосе наступления 63-й дивизии.
13 февраля 191-й полк после ожесточенного боя выбил
гитлеровцев из населенных пунктов Кяреконна, Суур-
сааре, Поркоя и после этого передал свой участок 48-й
дивизии, а сам сместился влево. На левый фланг 30-го
гвардейского корпуса вышла 189-я дивизия генерал-майора
П. Потапова. К вечеру Аувереский плацдарм удалось
расширить до 13 километров в глубину и до 15 километров
по фронту10.
За первыми стрелковыми подразделениями на западный
берег реки переправились артиллеристы 760-го
истребительного противотанкового полка. С ходу они вступили в
бой с танками и самоходными орудиями врага. Фашисты
обрушили на них шквал минометного огня и в
сопровождении танков пошли в контратаку. Одно наше орудие
вдруг прекратило стрельбу, так как разорвавшимся
снарядом его расчет был выведен из строя. Вражеский танк
направился в сторону замолчавшего орудия, стремясь
здесь прорваться в тыл наших войск. В этот критический
момент тяжело раненный артиллерист М. Горбач нашел в
себе силы зарядить орудие и подбить вражескую машину.
Один, заменяя весь расчет, храбрый артиллерист
продолжал вести огонь, не давая врагам приблизиться к своей
позиции. Когда орудие было подбито, М. Горбач отражал
атаки фашистов из автомата до тех пор, пока не прибыло
подкрепление. Подоспевшие бойцы увидели разбитую
пушку и мертвого артиллериста, а около него подбитый
вражеский танк и десятки трупов гитлеровцев. Михаилу
Горбачу было посмертно присвоено звание Героя
Советского Союза11. Его прах покоится в братской могиле на
кладбище в Нарва-Йыэсуу.
14 февраля командование Ленинградского фронта
получило распоряжение от Верховного
Главнокомандующего усилить наступательные действия с тем, чтобы не
позднее 17 февраля освободить Нарву. В это время
правительство Финляндии искало пути выхода из войны. Падение
Нарвы форсировало бы эти действия12.
Во исполнение распоряжения 2-я ударная армия утром
32

15 февраля снова начала наступление. Главный удар
опять наносил 30-й гвардейский корпус. Поэтому он
усиливался 13-й стрелковой дивизией из армейского резерва
и ему передавались все танки, имевшиеся в армии.
Командир корпуса поставил перед командирами дивизий
задачу к исходу 15 февраля пробиться к железной дороге
Таллин — Нарва между ст. Аувере и Вайвара-кирик, а
затем у Ластеколонии выйти на Таллинское шоссе13.
Для ускорения движения частей своей дивизии
полковник А. Щеглов приказал направить в тыл врага, к
железной дороге разведчиков. На выполнение этого задания
утром 15 февраля вышла рота под командованием
лейтенанта Гейро. Обходя хутора и узлы обороны противника,
разведчики двигались к железной дороге. У одного из
хуторов их обнаружили фашисты и обстреляли; несколько
разведчиков получили ранения. Санинструктор Зоя
Павлова начала их перевязывать. В это время из кустов
вышел фашист и направил на нее автомат. Зоя
почувствовала опасность, обернулась и поняла, что выхода нет:
товарищи в лесу ведут бой, а она безоружна. Раздалась
автоматная очередь, и Зоя упала. Услышав стрельбу,
разведчики поспешили на помощь, но было уже поздно, они
успели лишь схватить бандита14.
Второй батальон 191-го полка 64-й стрелковой дивизии
под командованием капитана В. Ф. Воршко ночью по
густому лесу вышел к железной дороге западнее ст. Аувере.
Стремительной атакой роты старшего лейтенанта
Шмелева и лейтенанта Острошко выбили фашистов из хутора
Лембиту. Батальон закрепился у железной дороги,
выдвинув вперед боевое охранение с пулеметами и
противотанковыми ружьями. На фланги командир батальона
направил автоматчиков из своего резерва.
Ночью к месту прорыва подтянулись первый и третий
батальоны и прибыл командир полка с небольшой
группой управления, в которую входили помощник
начальника штаба лейтенант Федоров и секретарь комсомольской
организации Тылик. Подполковник В. Игнатьев руководил
действиями полка, находясь непосредственно в боевых
порядках подразделений. Первый батальон с хода
атаковал немцев правее подразделения В. Воршко и овладел
станцией Аувере. К утру полк В. Игнатьева был усилен
тремя самоходными артиллерийскими установками и
батареей противотанковых пушек.
Подкрепление прибыло кстати, так как вскоре два
батальона противника в сопровождении 20 танков атако-
3 Битва за Нарву
33

вали подразделение капитана В. Воршко. Огнем из
автоматов и пулеметов гвардейцы заставили пехоту врага
залечь. По танкам же открыли стрельбу самоходные
орудия, противотанковые пушки и ружья. Первые 4 танка,
подбитые артиллеристами, не остановили вражескую
атаку, она прекратилась лишь тогда, когда рядовые Силаев
и Ходячий подбили из противотанковых ружей еще 3
танка.
15 февраля хорошо запомнилось гвардейцам 191-го
полка: в этот день фашисты атаковали их позиции десять
раз. Особенно тяжелые бои разгорелись на флангах вдоль
железной дороги. Вражеская авиация трижды бомбила
боевые порядки полка. Ожесточенные бои продолжались
и в последующие дни. Гвардейцы несли значительные
потери, но проявляли исключительную стойкость, обороняя
свои позиции. Некоторые участки переходили из рук в
руки15.
На ст. Аувере, восточнее вокзала, находилась огневая
позиция пулеметного отделения восьмой роты третьего
батальона. Командовал отделением старшина А. М. Баст-
раков. После очередной атаки фашистов живым в
отделении остался только он один, да и то раненый. Но и
оставшись один, храбрый старшина не покинул своей позиции.
Как только фашисты поднимались в атаку, меткий огонь
его пулемета прижимал их к земле. Когда кончились
патроны и пулемет замолк, А. Бастраков продолжал
неравный бой, ведя огонь из автомата. Израсходовав все
патроны, он выждал, когда враги приблизятся, и взорвал
себя последней гранатой .. . Вскоре третий батальон выбил
противника с рубежа, где бесстрашно сражался старшина
А. Бастраков. Боевые друзья нашли тело гвардейца, а
около него трупы шести немецких солдат, убитых его
последней гранатой. За этот подвиг Президиум Верховного
Совета СССР присвоил старшине А. М. Бастракову
посмертно звание Героя Советского Союза 16.
Успешно продвигались к железной дороге и части 45-й
гвардейской дивизии. Их путь лежал по заболоченной
местности. Несмотря на это, передовые подразделения 129-го
и 134-го полков этого соединения к вечеру 15 февраля с
боями вышли к полотну железной дороги в районе Вай-
вара-кирик — Хаава.
В этих боях па Аувереском плацдарме погиб командир
взвода противотанковых ружей из 45-й гвардейской
дивизии поэт — лейтенант Г. К. Суворов. Уроженец Сибири, он
защищал Ленинград, участвовал во многих боях, а в ко-
34

роткие перерывы между ними при свете коптилки писал
стихи. Он посвятил их любимому Ленинграду, назвав
поэмой «Сибиряк на Неве». Суворов был офицером, но
считал себя солдатом и вместе с солдатами ходил в атаки,
презирая смерть. Недаром свою первую книгу стихов он
назвал «Слово солдата». Только ее поэт не увидел —
книга вышла после его гибели. Но он верил в близкую победу,
эта вера всегда жила у него в сердце, даже в последний
момент перед смертью:
Еще война. Но мы упрямо верим,
Что будет день — мы выпьем боль до дна.
Широкий мир нам вновь раскроет двери,
С рассветом новым встанет тишина.
Последний враг. Последний меткий выстрел,
И первый проблеск утра, как стекло.
Мой милый друг, а все-таки как быстро,
Как быстро наше время протекло.
В воспоминаньях мы тужить не будем,
Зачем туманить грустью ясность дней,
Свой добрый век мы прожили как люди —
И для людей 17.
Тяжелые и упорные бои происходили на левом фланге
30-го гвардейского корпуса в полосе наступления 63-й
дивизии. Командование немецкой оперативной группы
«Нарва» не раз бросало в этот район все новые и новые
воинские части. Со стороны Сиргала — Путки противник
стремился прорваться к переправам через р. Нарву у
Кривасоо и южной Долгой Нивы, отрезать советские войска,
находившиеся на Аувереском плацдарме, лишить их путей
снабжения боеприпасами и продовольствием. Особенно
сильную контратаку против 63-й дивизии фашисты
предприняли в ночь на 15 февраля. Они нанесли удар по ее
флангам, где наступали 188-й и 192-й стрелковые полки.
В критический момент командир дивизии А. Ф. Щеглов
направил на помощь 188-му полку, наступавшему на
правом фланге, свои последние резервы. Гвардейцы с
большим трудом отбили контратаки фашистов. Отдельные их
группы, просочившиеся в тыл полка, были уничтожены
лишь утром 16 февраля18.
Ночью в разгар боев на командный пункт 63-й дивизии
позвонил командующий 2-й ударной армии И. И. Федю-
нинский. После уточнения обстановки в полосе
наступления дивизии он поздравил А. Ф. Щеглова с присвоением
ему звания Героя Советского Союза19.
35

Несмотря на упорное сопротивление и частые
контратаки противника, 63-й гвардейской дивизии удалось к
15 февраля продвинуться на запад и северо-запад на 12—
15 километров.
16—19 февраля 45-я и 64-я дивизии пытались захватить
опорные узлы фашистской обороны на второй
оборонительной линии, носившей название «Танненберг». Они
беспрерывно штурмовали позиции противника у высот
84,6 и 83,2 метра, несколько раз прорывались к самым их
подножиям, но овладеть ими не смогли. Противник
постоянно вел мощный заградительный огонь из орудий и
минометов по нейтральной полосе, протянувшейся на 800—
1000 метров от полотна железной дороги Нарва — Таллин
до высот Синимяэд, мешая продвижению наших войск.
Из-за холмов Синимяэд, господствующих над местностью
и сильно укрепленных, периодически выходили танки и
самоходные артиллерийские установки и в упор расстре-
ливали наши наступающие войска .
Во время этого пятидневного наступления, а особенно
14—15 февраля, бойцы 30-го гвардейского корпуса и
наблюдатели, находившиеся в боевых порядках стрелковых
батальонов, слышали в тылу противника, севернее
железной дороги, в районе населенных пунктов Удриа, Репни-
ку, Лагна (Лаагна) шум боя, видели, как фашистские
самолеты бомбят свои тылы. Они поняли, что там
сражаются моряки-десантники...
Наступление 2-й ударной армии, длившееся до 19
февраля, не увенчалось успехом. Несмотря на все усилия,
уничтожить нарвскую группировку врага и освободить
Нарву не удалось. Тогда командование фронта усилило
армию, введя в его состав 124-й стрелковый корпус.
Генерал-лейтенант И. И. Федюнинский 20 февраля ввел его в
бой на главном направлении, между 109-м и 30-м
гвардейским корпусами, и поставил задачу выйти к Финскому
заливу. Перед наступлением свыше двух тысяч орудий и
минометов в течение получаса обрабатывали позиции
противника на 12-километровом участке фронта в районе
Аувере. По врагу было выпущено около 80 тысяч
снарядов и мин. Но и на этот раз нашим атакующим наземным
войскам не удалось прорвать оборону фашистов и выйти
к Финскому заливу21.
Начиная с 21 февраля фашистские войска от активной
обороны перешли к контрнаступлению, и 2-й ударной
армии пришлось отражать их яростные контратаки. К этому
времени сюда были переброшены танковые и моторизо-
36

ванные части и подразделения эсэсовских соединений
«Нордланд» и «Нидерланды», а также танково-гренадер-
ской бригады «Фельдхернхалле». 22 февраля после
часовой артиллерийской подготовки гитлеровцы нанесли удар
у железной дороги близ Аувере и в районе Сиргала —
Путки22. Со стороны населенных пунктов Кирикукюла,
Мыйсакюла и станции Аувере в наступлении принимали
участие большие группы танков. Часть из них вышла на
полотно железной дороги и, развернув орудийные башни
в сторону опушки леса, открыла огонь из орудий и
пулеметов по переднему краю обороны наших войск.
Несколько танков прорвалось в тыл наших пехотных
батальонов через Вайвара-кирик и Хунтаугу23.
В этом районе вместе с пехотинцами находился в
противотанковой обороне артиллерийский дивизион 504-го
легкоартиллерийского полка под командованием капитана
Ю. В. Пасторова. Батареи располагались вдоль переднего
края близ хутора Хунтаугу и дер. Соокюла, у
возвышенности с отметкой 33,9, в восьмистах метрах южнее
железной дороги. Артиллеристы открыли огонь по танкам, а
пехотинцы ружейно-пулеметным огнем отсекли от них
фашистских автоматчиков.
В этот день фашисты предприняли еще несколько атак,
меняя направление удара. Во второй половине дня
автоматчики противника просочились лесом в тыл дивизиона
Ю. Пасторова. Капитан собрал всех, кто находился около
командного пункта, и организовал круговую оборону.
Огнем автоматов и пулеметов попытка фашистов прорваться
на хутор Соокюла была отбита. Но вскоре противнику
удалось выйти к огневым позициям дивизиона со стороны
железной дороги. Артиллеристам Ю. Пасторова пришлось
беспрерывно вести огонь из орудий, отбивая фашистов то
справа, то слева. Только они успели отбросить эти группы,
как противник силой до двух рот прорвался к позициям
дивизиона прямо по фронту. Тут в ход пошли гранаты:
наводчики и заряжающие вели огонь из орудий, а
остальные отбивались из личного оружия. Гитлеровцы наседали
со всех сторон. Наши пехотные подразделения отошли к
развилке дорог на Хаавакингу.
В этот тяжелый момент капитан Ю. Пасторов по радио
вызвал огонь на себя. Командующий артиллерией 30-го
гвардейского корпуса приказал артиллерийским частям,
поддерживавшим 45-ю и 64-ю дивизии, немедленно
открыть огонь по местам скопления врагов вокруг дер.
Соокюла. Через несколько минут шквал артиллерий-
37

ского огня обрушился на головы фашистов и рассеял
их.
В боях у Соокюла особенно отличилась батарея
старшего лейтенанта И. С. Кипотя, находившаяся на левом
фланге дивизиона Ю. Пасторова. В 504-м
легкоартиллерийском полку это подразделение называли батареей
неустрашимых, батареей мастеров прицельного огня.
Командование полка ставило перед ней самые сложные
и ответственные задачи, и артиллеристы всегда с честью
справлялись с ними. В критические моменты боя
командир всегда был рядом со своими бойцами.
Во время очередной контратаки танки противника стали
приближаться к огневым позициям батареи И. Кипотя.
Артиллеристы развернули орудия и открыли меткий
огонь по танкам, а пехотинцы ружейно-пулеметным
огнем отсекли от них фашистских автоматчиков. Первыми
залпами было подбито три танка, остальные повернули
обратно. Но и батарея пострадала: расчет одного орудия
погиб, в строю остался только подносчик снарядов. Тогда
И. Кипоть сам встал за панораму прицела и первым же
снарядом подбил тяжелый танк «тигр». Когда фашисты
приблизились к огневым позициям батареи, И. Кипоть
поднял артиллеристов в контратаку и отбил нападение
врагов24.
В составе 504-го, а затем 1428-го артиллерийских
полков И. С. Кипоть прошел боевой путь от Сталинграда до
Берлина и с победой вернулся домой. Вместе с ним шла
его верная подруга Бронислава Павловна — военный
фельдшер дивизиона, в который входила батарея мужа.
... С Героем Советского Союза подполковником запаса
И. С. Кипотем и его супругой Брониславой Павловной мы
познакомились в 1970 году. Знакомству предшествовала
длительная переписка. Они приезжали в Нарву по
приглашению городского музея и, осмотрев город и его
достопримечательности, побывали в тех местах, где находились
огневые позиции дивизиона капитана Ю. Пасторова.
Несмотря на давность лет, Иван Сергеевич нашел у изгиба
железной дороги, в пятистах метрах восточнее Вайвар-
ского карьера (по военным картам 1944 года — Вайвара-
кирик), то место, где находился наблюдательный пункт
его батареи. Отсюда он корректировал огонь своих орудий
по танкам противника, которые выходили из-за высот
Синимяэд и вели огонь по нашей пехоте. Он долго ходил
среди кустарника, где когда-то был хутор Хунтаугу и, присев
на валун, глубоко задумался. И все, кто находился рядом,
38

увидели, как навернулись слезы на глаза мужественного
и прославленного артиллериста. Он их не стеснялся.
Потом сказал: «Нигде не было так тяжело, как на нарвских
рубежах, даже под Сталинградом и Берлином. Здесь, в
этой земле, навечно остались лежать мои боевые друзья,
среди них два командира взвода — лейтенанты Абидор и
Зуев, три командира орудия и более половины личного
состава батареи... Мы получили боевую задачу
сопровождать пехоту и быть готовыми к отражению танковых атак
противника. Фашисты вели сильный минометно-артилле-
рийский огонь по районам переправ. Вокруг рвались
вражеские снаряды, падали бойцы, сраженные осколками.
Лед во многих местах оказался разбитым. Орудия
перевозили по одному, объезжая полыньи и воронки».
«На третий день наступления, — продолжал И. Ки-
поть, — батарея заняла противотанковый рубеж обороны
в районе перекрестка лесных дорог у высоты 32,7 и дер.
Пустошка, Ухеконна и Метсакюла. Несколько раз
вражеские подразделения пытались прорваться к деревне
Пустошка с запада, но каждый раз сосредоточенным огнем
батареи и всего дивизиона мы отбрасывали их на
исходные позиции. 16 и 17 февраля дивизион Ю. Пасторова
занял противотанковую оборону в районе Соокюла,
Хунтаугу и высоты 33,9 у железной дороги Нарва — Таллин,
напротив высот Синимяэд, около Ластеколонии.
Выдвижение орудий на огневые позиции проводилось ночью.
Фашисты вели сильный артиллерийский огонь по всем
просекам и лесным дорогам.
Боевые порядки батареи располагались в опорных
пунктах и на просеках поорудийно. Орудия моей батареи
находились на левом фланге ближе к железной дороге с
интервалом 200—300 метров, два орудия впереди, а два
других — позади, на удалении 400—500 метров. В результате
все просеки и лесные дороги в этом месте оказались под
перекрестным огнем всех орудий батареи. Справа от нас
были огневые позиции 5-й батареи, которой командовал
старший лейтенант Мусин, позади Соокюла находилась
4-я батарея капитана Шапочкина. В Соокюла
располагался командный пункт дивизиона, откуда капитан Ю.
Пасторов руководил батареями».
Три дня дивизион Ю. Пасторова без пехотного
прикрытия сражался в окружении. 24 февраля пришлось второй
раз вызывать огонь корпусной артиллерии на себя.
Только таким способом удалось отбросить противника от
огневых позиций дивизиона. Артиллеристы, проявляя исклю-
39

чительное мужество и героизм, удерживали свой район
обороны до подхода наших войск.
Командование 65-й легкоартиллерийской бригады
предпринимало все меры, чтобы помочь
героям-артиллеристам, попавшим в тяжелое положение. Командир 504-го
легкоартиллерийского полка приказал старшему
лейтенанту Кислюку любой ценой доставить в дивизион
Ю. Пасторова продукты питания, боеприпасы и вывезти
оттуда раненых. Вести автомашину в этот опасный рейс
вызвался рядовой А. Гривцов, которого знали в бригаде
как отличного шофера, смелого и отважного солдата. А.
Гривцов отличился при форсировании реки Нарвы: под
непрерывным артиллерийским и минометным огнем, по
разбитому льду с зиявшими полыньями он перевез все
пушки шестой батареи без потерь на западный берег.
18 февраля отважный шофер вновь совершил смелый
поступок. Во время тяжелого боя за дорогу на станцию
Аувере в расположении врага, у хутора Хавакингу,
оказались две наши автомашины с прицепленными к ним
пушкой и кухней. А. Гривцов с шофером Богдановым взялись
вывезти эти автомашины из-под носа противника.
Смельчаки незаметно пробрались в расположение врага, быстро
завели машины и одновременно тронулись с места.
Фашисты, опомнившись от дерзкого налета, открыли по ним
огонь. А. Гривцов был легко ранен, но благополучно
привез орудие в расположение полка. Вскоре туда привел
машину с кухней и шофер Богданов...
Вот и сейчас А. Гривцов вызвался прорваться на своем
видавшем виды грузовике сквозь кольцо врагов. Он
понимал, насколько трудна задача, добровольно взятая им на
себя, но иначе поступить не мог — ведь там были его
товарищи, они попали в беду и нуждались в помощи.
Дважды отважному шоферу удавалось прорываться
через кольцо врагов в дивизион Ю. Пасторова: туда он
доставлял продовольствие и боеприпасы, оттуда вывозил
раненых. При возвращении из второго рейса с очередной
группой раненых А. Гривцов был тяжело ранен, но сумел
довести грузовик до расположения полка. Когда машина
остановилась, бойцы подбежали к ней и увидели в кабине
шофера, поникшего на руль: он был мертв25.
В марте 1944 года артиллерийский дивизион капитана
Ю. Пасторова также находился в непрерывных боях,
поддерживая огнем своих орудий то пехоту, то танки.
18 марта он поддерживал наши танки, атаковавшие
железную дорогу Таллин — Нарва у станции Аувере. Вра-
40

жеский снаряд угодил в гусеницу одного из наших
танков, и он замер недалеко от фашистских позиций.
Экипажу пришлось покинуть его. Капитан Ю. Пасторов решил
использовать подбитую машину в качестве своеобразного
наблюдательного пункта и пополз к ней вместе с двумя
разведчиками, чтобы корректировать оттуда огонь своих
батарей. Из башни Т-34 он увидел скопление немецких
танков «тигр», изготовившихся к контратаке. Ю.
Пасторов сообщил об этом в дивизион, указав точные
координаты для стрельбы, а когда «тигры» пошли в атаку, то
открыл по ним огонь из уцелевшего танкового орудия и
подбил один из них. Другие вражеские машины в
замешательстве остановились и даже попятились назад. Но выяснив,
откуда их обстреляли, они обрушили огонь своих орудий
на одинокий советский танк.
Артиллеристы из дивизиона Ю. Пасторова благодаря
находчивости и храбрости своего командира сорвали
контратаку фашистских танков. Это был последний бой героя-
капитана. Обеспечив успех своим товарищам, он погиб на
импровизированном наблюдательном пункте,
превращенном им в огневую позицию. Представление о присвоении
Ю. Пасторову звания Героя Советского Союза еще шло
по инстанциям, а он совершил новый подвиг. Это высокое
звание ему было присвоено уже посмертно26.
Стойко и мужественно сражался орудийный расчет
младшего сержанта Н. Н. Макаренко из того же 504-го
легкоартиллерийского полка. Перед наступлением на
линию «Пантера» расчет его орудия получил задание
расчистить для пехоты проход в колючей проволоке. На этом
участке фашисты перестарались и нагородили ее в шесть
рядов. На пристрелку орудие Н. Макаренко потратило
всего два снаряда, остальные точно накрыли цель. За
несколько минут проход для пехоты шириной 15 метров был
проделан. Время, оставшееся до наступления, храбрый
сержант использовал для подавления огневых точек
противника.
17 февраля ожидалась танковая атака врага, и поэтому
к орудию Н. Макаренко заранее подвезли бронебойные
снаряды. Но в атаку пошли не танки противника, а его
пехота. Что можно сделать с пехотой бронебойными
снарядами? К счастью, поблизости от позиции орудия младшего
сержанта оказались фугасные снаряды. Он приказал
стрелять фугасами, но не по пехоте, а по земле перед ней,
чтобы ее поражали не сами снаряды, а мерзлые комья,
вздымавшиеся от их разрыва. Атака противника была успешно
41

отбита. Но вскоре фашисты снова пошли в наступление,
стремясь обойти орудие Н. Макаренко с флангов. Они
дважды подходили к нему так близко, что их приходилось
отбивать автоматами.
На следующий день враг продолжал свои атаки. На
орудие Н. Макаренко двигалась под прикрытием тяжелого
танка рота вражеских автоматчиков. Наводчик орудия
был ранен. Командир сам встал к орудию, несколькими
меткими выстрелами подбил танк и рассеял пехоту
противника. Несколько дней орудийный расчет Н. Макаренко
героически сражался с фашистами на своей позиции. За
это время он уничтожил 2 танка и около 200 вражеских
солдат, отбил 12 атак. В конце февраля героический
расчет участвовал в отражении очередной атаки врага. В этом
бою Н. Макаренко получил ранение в живот и был
отправлен в госпиталь. Ранение оказалось серьезным, и в
батарею сержант не вернулся, из госпитал его отправили в
тыл. Сообщение о присвоении ему звания Героя
Советского Союза он получил уже дома27.
Фашистские войска стремились прорваться в тыл
наших передовых частей, находившихся у железной дороги.
На лесной просеке, ведущей к Хавакингу, расположилось
орудие сержанта А. П. Курко из 1428-го
легкоартиллерийского полка 65-й бригады. 22 февраля орудийный расчет
отбил 10 атак фашистов. Во время первых атак был
ранен наводчик Брешов. Его заменил заряжающий Богаев,
которого вскоре сразил осколок вражеского снаряда.
Тогда орудие стал наводить подносчик снарядов Климов.
Когда артиллеристы отбивали девятую атаку фашистов,
погиб и Климов. Вместо него к прицелу орудия встал Се-
ленцов. Через несколько минут и он был ранен. Фашисты
пошли в новую, десятую по счету атаку. Тогда к орудию
встал сам командир. Он наводил орудие, а радист Бого-
мет подавал снаряды. С большим трудом, но и эта атака
гитлеровцев была отбита. При этом радист получил
тяжелое ранение.
А. Курко по радиосвязи доложил командиру полка
майору В. Борисенко о сложившейся обстановке. Тот
попросил сержанта продержаться до вечера, когда ему будет
прислано подкрепление. Сержант заверил командира
полка, что будет сражаться до последнего дыхания. Между
тем, отдельные группы вражеских автоматчиков
пытались окружить замолчавшее орудие. Сержант отбивался
от наседавших врагов из автомата, а когда фашисты
появлялись в секторе стрельбы орудия, бил по ним из пуш-
42

ки осколочными снарядами. Вражеским подразделениям
так и не удалось прорваться в тыл наших пехотных
частей в том месте, где находилось орудие сержанта
А. Курко28.
В расчете сержанта И. Г. Степанова в живых осталось
лишь двое: командир орудия и подносчик снарядов,
остальные были убиты или тяжело ранены. Артиллеристы
потеряли счет фашистским атакам. Но вот новая атака.
Через чащу кустарника прямо на орудие шел тяжелый
танк. И. Степанов стал наводить орудие и несколькими
выстрелами поджег вражескую машину. Вскоре прибыло
подкрепление, а с ним возможность перевести пушку на
запасную позицию.
На другой день фашисты предприняли семь атак, но все
они были отбиты мужественными артиллеристами. 27
февраля атаку противника поддерживало 7 танков, которые
шли по узкой лесной дороге. И. Степанов приказал
подпустить их ближе, чтобы бить наверняка. Когда до танков
оставалось метров 200, орудие открыло огонь.
Несколькими снарядами был подожжен головной танк, остальные,
отстреливаясь, свернули в сторону. Пехота противника
стала окружать орудие. И. Степанов сам стал за
наводчика. Он открыл беглый огонь по вражеским солдатам, а
когда кончились снаряды, повел артиллеристов в
контратаку. Более 100 солдат потеряли враги у лесной дороги, где
находилось орудие сержанта И. Степанова. Он сам
уничтожил из автомата и гранатами более 30 фашистов29.
В разгар боев со стороны поселков Аувере и Ванамыйза
прорвались вражеские автоматчики. Они стали обходить
штаб 1428-го артиллерийского полка. Создалась угроза
окружения. Спасая полковое знамя, погибли знаменосцы,
затем начальник связи капитан М. Баринов, был
тяжело ранен замполит полка майор П. Шпортько. Знамя
подхватил и вынес секретарь партийной организации полка
капитан Г. Денисов, прорвавшийся с группой
артиллеристов через кольцо окружения30.
В настоящее время боевое знамя 1428-го
легкоартиллерийского полка экспонируется в ленинградском военно-
историческом музее артиллерии, инженерных войск и
войск связи. На полотнище знамени видны 47 пробоин,
оставшихся от осколков вражеских снарядов, гранат и
пуль, полученных в боях за освобождение Нарвы.
Родина высоко оценила беспримерные подвиги воинов-
артиллеристов, совершенные ими на эстонской земле. Ука-
43

зом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1944
года майору В. А. Борисенко, сержантам А. П. Курко и
И. Г. Степанову из 1428-го, капитану Ю. В. Пасторову,
старшему лейтенанту И. С. Кипотю, младшему сержанту
Н. Н. Макаренко и рядовому А. И. Гривцову из 504-го
легкоартиллерийских полков было присвоено звание Героя
Советского Союза31.
25 февраля 2-я ударная армия, отбив все атаки
противника, снова перешла в решительное наступление. На
участке прорыва была сосредоточена вся армейская
артиллерия. Наступление наземных войск поддерживала
авиация 13-й воздушной армии: летчики — штурмовики и
бомбардировщики — совершили в этот день 376 боевых
вылетов. Но и на этот раз взломать оборону противника
и разгромить его не удалось32.
Положение на Аувереском плацдарме, особенно в
полосе наступления 45-й и 63-й гвардейских и 189-й
дивизий, менялось по несколько раз в день. Фашисты вели
сильный артиллерийский и минометный огонь по местам
расположения советских войск и тыловым
коммуникациям. Часто нарушалась телефонная связь, что затрудняло
управление частями и соединениями.
К концу февраля силы воюющих сторон на нарвском
участке фронте пришли в равновесие: наши войска
понесли значительные потери, а фашистские пополнились
новыми соединениями, в частности 20-й эстонской пехотной
дивизией СС, сформированной по «тотальной
мобилизации». К тому же противник имел удобные коммуникации
для маневра войсками и боевыми средствами. Стремясь
сбить советские части с занимаемых позиций и
ликвидировать Аувереский плацдарм, являвшийся бельмом на
глазу у немецкого командования, гитлеровцы
предпринимали непрерывные контратаки, всякий раз меняя
направление главного удара. Днем и ночью они обстреливали из
орудий и минометов переправы на реке Нарве, подвергали
их авиационным бомбежкам. Единственная дорога из
Кингисеппа до деревни Низы была разбита. Из-за трудностей
с доставкой наши войска на плацдарме постоянно
ощущали острый недостаток боеприпасов и продовольствия.
Зачастую патроны, мины и снаряды солдаты подносили на
себе. По несколько дней артиллерийские части
находились на «голодном пайке» и открывали огонь по
противнику только в самые критические моменты33.
Но, несмотря на трудности, воины 30-го гвардейского
корпуса удержали и даже расширили Аувереский плац-
44

дарм. Однако, отбивая непрерывные контратаки
противника, корпус понес значительные потери, поэтому
командующий фронтом отдал приказ вывести его в резерв. В
ночь на 27 февраля гвардейцев на Аувереском
плацдарме сменили части 109-го стрелкового корпуса,
прибывшие после кратковременного отдыха. Воспользовавшись
тем, что во время смены бдительность войск, как
правило, ослабляется, фашисты силами до четырех полков
предприняли контратаку против нашей 189-й дивизии и
прорвались через ее боевые порядки к дорогам, ведущим
к переправам. Над нашими войсками, находившимися на
плацдарме, нависла угроза окружения. Положение
спасло то, что две дивизии 109-го корпуса — 125-я генерала
И. И. Фадеева и 109-я генерала Н. А. Трушина — успели
переправиться на плацдарм и с ходу вступили в бой. Враг
был отброшен на свои исходные позиции34.
После выхода с Аувереского плацдарма 30-й
гвардейский корпус отошел в район населенных пунктов Кейки-
но, Федоровка, Извоз для отдыха, пополнения и
подготовки к новым боям. Его части разместились в лесу
позади линии обороны наших войск, проходившей по
восточному берегу реки Нарвы.
За мужество и отвагу, проявленные гвардейцами 30-го
корпуса в февральских боях за освобождение города
Нарвы, многие из них удостоились высоких
правительственных наград. Командир второго стрелкового
батальона 64-й дивизии капитан В. Ф. Воршко, обеспечивший
прорыв соединения к железной дороге, был награжден
орденом Кутузова III степени, а сама дивизия,
закрепившая успех батальона В. Воршко, — орденом Красного
Знамени. Командир батальона 63-й гвардейской дивизии
майор Ефименко был награжден орденом Суворова III
степени. Ордена Красного Знамени удостоился старший
лейтенант Романов, проникший с группой разведчиков в
тыл противника, где уничтожил броневик и штабную
автомашину, захватив при этом важные документы
фашистской дивизии. Разведчики 45-й гвардейской дивизии
старший сержант И. П. Баранов и сержант Н. М. Яганов
были награждены орденами Славы и стали позднее
полными кавалерами этого солдатского ордена; рядовой
А. Круглов — орденами Славы III и II степени и медалью
«За отвагу». Высоких наград удостоились офицеры Гор-
бачев, Голубкин, Селиванов, старшина Фунтиков,
сержанты Марченко и Гаврилов, рядовой Зайцев.
Части 109-го корпуса, сменившие гвардейцев генерала
45.

Н. Симоняка на Аувереском плацдарме, еще не успели
освоиться с обстановкой на новом месте, как вступили в
ожесточенные бои с противником, который предпринял
наступление со стороны населенных пунктов Путки и
Сиргала. Фашистам удалось прорваться между 125-й
и 314-й дивизиями, несколько потеснить их фланговые
полки и перерезать лесную дорогу на Ластеколонию.
Командование армии срочно направило 98-ю и 131-ю
дивизии 43-го стрелкового корпуса на помощь частям
генерала И. Алферова. Первой переправилась на плацдарм
98-я дивизия полковника Н. Никанорова. 308-й полк
этого соединения прямо с марша выступил в бой за
населенный пункт Мустайыэ и, несмотря на упорное
сопротивление гитлеровцев, на следующий день захватил его и стал
теснить их в сторону Ухеконна и Митретски. Батальон
Павлова зашел по лесу в тыл фашистам, оборонявшим
эти населенные пункты, и стремительной атакой овладел
ими.
4-й стрелковый полк 98-й дивизии повел наступление
на Михкли — Преди — Вески и в трехдневных упорных
боях освободил их, отбросив фашистов к населенному
пункту Путки. Под натиском 131-й дивизии противник
был выбит со своих оборонительных позиций и отступил
к Сиргала35.
В результате ожесточенных февральских боев удалось
расширить Аувереский плацдарм и довести его до 35
километров по фронту и 15 километров в глубину.
Немецкие войска, в свою очередь, улучшили позиции в районе
ст. Аувере.
Мерекюлаская десантная операция
Для завершения окружения Нарвской группировки
противника командование Ленинградского фронта
совместно со штабом Краснознаменного Балтийского флота
разработало план высадки тактического десанта северо-
западнее г. Нарвы, в районе приморского дачного поселка
Мерекюла с целью нанесения удара по врагу с моря. Этот
план решено было осуществить в середине февраля в
самый разгар боев на Аувереском и северном плацдармах.
Общее руководство десантной операцией было возложено
на начальника Островной военно-морской базы
контрадмирала Г. В. Жукова, осуществление высадки — на
капитана II ранга Г. В. Горбачева, командование десан-
46

том — на майора С. П. Маслова. Перед морским десантом
стояла тактическая задача: после высадки в районе Мере-
кюла — Удриа ударом на юг, в направлении станции
Аувере, перерезать Приморское и Таллинское шоссе,
железную дорогу Нарва — Таллин, прочно оседлать узлы
дорог у Удриа и Репнику, занять эти населенные пункты
и, организовав противотанковую оборону, удерживать их
до подхода соединений 2-й ударной армии. В случае
неудачного наступления наших войск на Аувереском и
северном плацдармах десантникам предписывалось
пробиваться в южном направлении на соединение с частями
армиии1.
Специально подготовленный отдельный батальон
автоматчиков из состава 260-й бригады морской пехоты,
усиленный стрелковый ротой и подразделениями саперов,
противотанковых ружей и 82-мм минометов, 1 февраля
1944 г. был переправлен на боевых кораблях из
Кронштадта на остров Лавенсаари. Здесь батальон должен был
пройти окончательную подготовку, уточнить задачу,
время проведения операции и совершить ночной переход к
месту высадки.
13 февраля в 13.05 час. из штаба флота по телеграфу
поступил приказ: «Задачу выполнять сегодня в ночь с
13.02 на 14.02 по вашему плану». В 15.30 час. началась
посадка десантников на корабли. Через полчаса она была
закончена, и корабли отвалили от обледеневшей стенки.
Фотограф политотдела Островной базы главстаршина
Л. Коровин в последний раз щелкнул затвором
фотоаппарата, запечатлев караван судов, выстроившихся в
кильватерную колонну, и веселых десантников, стоявших на
палубе. Он не предполагал тогда, что его фотографии
войдут в историю как бесценные релеквии. . .
Десантные суда в составе десяти тральщиков, восьми
малых охотников, четырех бронекатеров в сопровождении
отряда кораблей артиллерийской поддержки,
состоявшего из канонерских лодок «Москва», «Волга», «Амгунь» и
нескольких тральщиков, взял курс на юго-запад. Переход
был очень трудным: снегопад ограничивал видимость до
50—60 кабельтовых, дрейфующие льды задержали
корабли артиллерийской поддержки и заставили их
возвратиться на базу. Но такая обстановка была выгодна
морякам — они смогли скрытно приблизиться к цели.
Командир десантного батальона майор С. Маслов
дважды произвел авиационную рекогносцировку над местом
предстоящей операции, разведка флота уточнила сосредо-
47

точение кораблей противника и ледовую обстановку в
море. Согласно данным разведки, обстановка
складывалась благоприятно: в Нарвском заливе корабли
противника отсутствовали, вражеский флот, базировавшийся в
портах Финляндии и Северной Эстонии, активности не
проявлял. Вызывала опасения только ледовая
обстановка: хотя Финский залив в том году не был скован льдом
и не имел сплошного ледового покрова, по воде плавали
крупные льдины и мелкое крошево, которое моряки
метко окрестили «салом». Кроме того, к западу от устья
р. Нарвы вдоль побережья тянулся ледяной припай,
достигавший кое-где метровой толщины. Эти
обстоятельства могли помешать проводке судов к месту намеченной
операции и затруднить высадку десанта.
Из поступивших от разведывательного отдела 2-й
ударной армии разведданных следовало, что охрану побережья
в районе Мерекюла — Силламяэ на 4 февраля
осуществляет всего лишь один охранный батальон СС. Но уже
через два дня эти данные устарели: разведкой флота было
отмечено усиление со стороны противника охраны
побережья к западу от поселка Нарва-Йыэсуу за счет вновь
прибывших частей и увеличения числа пунктов
наблюдения и связи, а в районе Мерекюла — Удриа замечено
появление артиллерийских батарей и прожекторов2.
Десантный батальон был полностью готов к
выполнению ответственного и опасного задания и ждал лишь
сигнала.
В 3 часа 30 минут началась высадка десанта. Из-за
мелководья десантные суда не смогли подойти близко к
берегу, поэтому высаживаться пришлось в ледяную воду
и преодолевать мелководье в намокшей одежде. Кое-где
было довольно глубоко и десантники уходили в воду с
головой. Специальные прорезиненные костюмы,
доходившие до груди, наполнились водой и затрудняли
движение. Из-за этого на берегу пришлось задержаться, чтобы
разрезать комбинезоны и освободиться от них. Все
портативные радиостанции промокли и вышли из строя. По
этой причине от десанта не было получено ни одной
радиограммы ни в штабе 2-й ударной армии, ни на
Островной военно-морской базе, ни на кораблях
сопровождения, ни в авиационных соединениях. Десант в прямом и
переносном смысле как в воду канул. Десантники
числились пропавшими без вести, родственники не знали, что
случилось с их близкими, а если они погибли, то где
похоронены.
48

... Безвестность длилась более четверти века, пока по
инициативе участника высадки десанта М. Л. Пономарева,
выступившего со статьей в газете «Красная Звезда», не
был организован поиск по следам пропавшего десанта. В
поиске приняли участие работники Нарвского городского
музея, музея дважды Краснознаменного Балтийского
флота, сотрудники газет «Молодежь Эстонии», «Нарвский
рабочий» и «Страж Балтики», а также учащиеся средних
школ Нарвы и Кохтла-Ярве.
. . . Несмотря на трудности, первый эшелон десанта
высадился на берег без особых потерь — фашисты
обнаружили его не сразу. Первыми преодолели водную преграду
и вышли на берег рота старшего лейтенанта Н. В. Кузь-
менко и взвод саперов под командованием лейтенанта
Г. К. Кузнецова. Десантники быстро освободились от
резиновых костюмов, взобрались на высокий берег,
заросший деревьями и кустарником, перерезали линии связи и
атаковали противника на Приморском шоссе, где
уничтожили несколько автомашин с гитлеровцами3.
К западу от Мерекюла, за Приморским шоссе, там, где
находились остатки укреплений первой мировой войны,
стояла артиллерийская батарея фашистов, окруженная
колючей проволокой. Она вела огонь по нашим кораблям,
нанося им значительный урон и затрудняя высадку
второго эшелона десанта. Н. Кузьменко принял решение
атаковать батарею, чтобы, приняв огонь на себя, отвлечь
противника от обстрела кораблей и облегчить товарищам
высадку на берег. Но для атаки вражеской батареи он не
мог использовать всю группу, так как большая ее часть
была занята отражением противника с левого фланга. На
вражескую батарею Н. Кузьменко послал резервный
взвод под командованием лейтенанта И. И. Голубева.
Несмотря на стремительный бросок десантников,
фашисты успели развернуть орудия и стали в упор
расстреливать атакующих. Почти весь взвод погиб, но
своими героическими действиями предотвратил гибель
многих своих товарищей, находившихся на берегу
залива.
В первом эшелоне высадился на берег и взвод
лейтенанта А. М. Любимова, состоявший из 39 автоматчиков.
При высадке фашисты осветили их прожектором, но
стрельбы не открывали, она началась, когда взвод уже
достиг берега. Стрелял крупнокалиберный пулемет, но
как-то вяло и неуверенно. На берегу к взводу А.
Любимова присоединилась часть десантников из первой и
4 Битва за Нарву
49

третьей рот, так что образовалась группа в количестве
около 70 человек4.
Сбросив на пляже прорезиненные комбинезоны,
десантники устремились в пос. Мерекюла. Пересекая
Приморское шоссе, они увидели несколько фашистских
автобусов и забросали их гранатами. Ворвавшись в поселок,
группа А. Любимова разгромила штаб немецкой дивизии,
переехавшей сюда недавно. Нападение десантников было
столь внезапным, что фашисты не смогли оказать
организованного сопротивления. Весь поселок был уже в руках
десантников, когда из лютеранской церкви и нескольких
домов вдруг ударили автоматные и пулеметные очереди.
Группа моряков устремилась к этим очагам
сопротивления и забросала их гранатами: несколько домов и
церковь загорелись.
Вот что рассказывает об этом бое в Мерекюла местный
житель В. А. Лийвик: «Я жил в Мерекюла с 1938 до 1944
года, пока 11 февраля нас не выгнали фашисты. Через
пару дней я тайком вернулся назад, чтобы посмотреть свой
дом и накормить скотину. В Мерекюла стоял немецкий
гарнизон, насчитывавший до двух тысяч солдат и
офицеров. Советский десант высадился в западном конце
поселка, там, где начинается подъем в гору. На горе стояли
большие немецкие орудия, за Приморским шоссе тоже
находились орудия, только поменьше, зенитные. Часть
десанта наступала на Мерекюла, часть — в сторону Удриа,
причем Мерекюла была занята почти без боя — немцы в
панике разбежались. Бой произошел только у
лютеранской церкви, так называемой «вальдкапелле», где засели
немцы. Тогда в поселке сгорели церковь и три дома».
После взятия Мерекюла группа лейтенанта А.
Любимова преследовала противника до пос. Удриа. Здесь враг
оказал организованное сопротивление, поэтому пришлось
укрыться в лесу. Наступило серое утро. Из Удриа группа
А. Любимова повернула на дорогу, ведущую на станцию
Аувере. В лесу недалеко от Удриа она встретила роту
противника, двигавшуюся ей навстречу. Произошел
короткий бой, в результате которого половина вражеской
роты была уничтожена, а вторая — рассеяна. Но и
группа А. Любимова понесла большие потери: в ней осталось
всего 17 человек. Чтобы оторваться от противника,
раненых пришлось оставить. Раненые понимали, что мешают
быстрому продвижению отряда, а следовательно, и
выполнению задания, и просили оставить их, снабдив
гранатами и патронами. «Будем сражаться до последнего
50

патрона, — заявляли они. — Пока живы и можем
держать оружие, врагу не сдадимся».
Продвигаясь на юг, бойцы А. Любимова захватили
хутор, где уничтожили группу немцев. Передохнув на
хуторе и уточнив свое местоположение, десантники
двинулись дальше. Вскоре они встретили взвод фашистов и
вступили с ним в бой: часть вражеских солдат была
убита, часть обращена в бегство. Так в крупных и мелких
стычках прошел день и наступила ночь. Десантники
провели ее в лесу.
Утром 15 февраля, когда группа снова направилась к
шоссе, она встретила несколько повозок и автомашин с
немцами. В коротком бою, который произошел, было
ранено несколько десантников, в том числе лейтенант
А. Любимов. Его вынес с поля боя матрос А. Евецкий5.
Вечером группа А. Любимова наткнулась на трех
десантников, среди которых были старшина I статьи С. Ба-
рабошкин и старший матрос Г. Семенкин.
А теперь предоставим слово лейтенанту А. Любимову.
Его рассказ был записан в конце февраля — начале марта
1944 года в ленинградском госпитале: «17 февраля...
мы... направились на юг, в расчете пробиться к частям
Красной Армии. Со мной было восемь человек. 18-го днем
решили идти дальше. Вдали слышали усиленную
стрельбу. Пошли на звуки через болота, рассчитывая выйти на
передний край. На пути встретили 14 немцев. Они нас не
заметили... Дав несколько очередей, часть мы их
уложили, остальные с боем ушли. Здесь я потерял Барабошки-
на... Нас осталось семеро. Боезапас почти на исходе.
Стали отходить. На пути встретили еще группу немцев.
Они заметили нас и первыми открыли огонь. Здесь был
убит мой связной Филин и еще один краснофлотец...
20 февраля остались я и Семенкин... Ползком
добрались до сарая, зарылись в сено и решили выжидать. Лежа
в сарае, я нечаянно кашлянул. Через 2—-3 минуты в сарай
вошел немец и стал звать: «Иван, Иван», долго ходил по
сену... Три раза он наступил на меня, один раз на
раненую руку. Стерпев жуткую боль, я промолчал. Немец, не
найдя ничего, ушел. Ночью мы вышли из сарая и пошли
наугад искать своих... Утром 21-го мы увидели двух
бойцов в маскировочных халатах, это оказались наши
разведчики из 80-й дивизии».
Второй эшелон десантников высаживался под
губительным огнем врага при ослепительном свете прожек-
51

торов и осветительных ракет. Поэтому бойцы этого
эшелона понесли значительные потери. Выйдя на берег, они
подавили отдельные огневые точки в береговой обороне
противника и уничтожили несколько вражеских
подразделений. Затем, выполняя задание командования, начали
с боями продвигаться на юг, к шоссе и железной дороге
Нарва — Таллин...
Первыми высадку производили боевые корабли —
«морские охотники». Вторыми подошли к берегу
бронекатера. В это время первый эшелон десантников уже
действовал на берегу, враг оправился от внезапности и начал
оказывать сопротивление. В воздух взлетели
осветительные ракеты, вспыхнули прожектора, береговая
артиллерия открыла стрельбу по десантным судам.
В корабль БМО-177 (командир старший лейтенант
Быков) попало несколько вражеских снарядов, он загорелся
и вскоре взорвался6. Бронекатер БКА-101 был подбит
еще на подходе к месту высадки: от взрыва тяжелого
снаряда он потерял управление и стал мишенью для
врага. К нему на помощь поспешили два «морских
охотника»: один из них — БМО-505 (командир старший
лейтенант В. Б. Лозинский) принял на свой борт десантников
и направился к берегу, а второй — взял подбитый
бронекатер на буксир и отвел его на Островную базу. При
вторичном подходе к месту высадки БМО-505 подвергся
интенсивному артиллерийскому и пулеметному обстрелу.
Все борта его были буквально изрешечены пулями,
несколько снарядов попало в надстройки. Прямым
попаданием был убит командир катера, его заменил младший
лейтенант Рокин. Комсоргу корабля Буракову повредило
руку, но он не ушел со своего боевого поста. Так же
мужественно сражались командир 37-мм орудия парторг
Семенов, боцман Васин, пулеметчик Меньшов. Несмотря
на ранения, они продолжали исполнять свои
обязанности7. В довершение всего на катере вспыхнул пожар. В
таких условиях он не смог высадить десант, но раненые
моряки сумели вывести его из-под огня противника,
потушили пожар, заделали пробоины и привели на базу.
Отдельные группы десанта, лишенные связи как друг
с другом, так и со штабами тыловых войск, с самого
начала вынуждены были действовать самостоятельно. К
тому же при высадке погибли командиры первой и
второй рот капитан Ф. М. Козлов и старший лейтенант
Н. И. Зосимов. Поэтому боевые действия в тылу врага
десант вел тремя группами. Одной из них, как уже отме-
52

чалось вьше, командовал лейтенант А. М. Любимов.
Вторую группу, насчитывавшую около 70 человек, вел
начальник штаба батальона старший лейтенант В. А. Малков.
Командир десанта майор С. П. Маслов возглавлял
основную группу, состоявшую из 250—300 человек. Эти
группы с боями пробивались к Репнику, Лагна (Лаагна),
Аувере, где намечалась встреча с наступающими с юга
частями 2-й ударной армии.
Из первого отряда к своим на Аувереский плацдарм
прорвались трое: лейтенант А. Любимов, младший
сержант И. Метеуш и старший матрос Г. Семенкин.
Нельзя без волнения слушать рассказ Г. Семенкина о
тех далеких, но незабываемых событиях:
«... В первые же минуты боя я оказался рядом с
командиром отделения Сергеем Барабошкиным. На наших
глазах геройски погиб командир взвода младший лейтенант
В. Семин. Быстро прошел короткий зимний день.
Вечером, когда стихла стрельба и остыли автоматы, мы стали
окликать товарищей. Но кругом было тихо — только
поскрипывали медными стволами могучие сосны да
хлюпала под нашими ногами болотная вода...»
Раненному в ногу Г. Семенкину идти по болоту было
трудно. Но рядом находилось плечо друга, С. Барабош-
кина — за этот день они настолько сблизились, что стали
как братья. Но и этот сильный человек за день очень
вымотался. Поэтому они так обрадовались, когда
встретили в лесу еще одного десантника. Только недолго
прошел он вместе с ними — погиб в очередной перестрелке
при встрече с вражеской засадой.
На третий день С. Барабошкин и Г. Семенкин
повстречали в лесу четверых десантников, среди которых были
лейтенант А. Любимов и младший сержант И. Метеуш.
Вшестером они пытались пробиться через линию фронта,
но безуспешно — по Таллинскому шоссе ровным потоком
двигались грузовики, набитые фашистскими солдатами.
Машины периодически останавливались, и солдаты
прочесывали лес.
«Питались мы корой деревьев и смолой, — продолжает
рассказ Г. Семенкин, — пили пахнущую гнилью
болотную воду. На каждом шагу нас ждала вражеская засада.
В одном из боев погиб С. Барабошкин. Для меня это была
тяжелая потеря. Однажды из темноты нас окликнули по-
русски. «Свои!» — обожгла радостная мысль, и мы пошли
на голос, не таясь. Но из кустов раздались автоматные
53

очереди и мы поняли, что это были власовцы. К счастью,
никто из нас не погиб, но все были ранены. У меня это
было уже третье ранение. Мы продолжали идти,
опираясь на палки, мокрые и голодные, скрипя зубами от
холода и боли. Шли на звуки боя: там — передовая,
там — свои, только туда, только туда8».
В небольшой деревушке измученных бойцов вновь
обстреляли — не стало еще двоих. А вскоре они снова
нарвались на засаду, и от внезапности А. Любимов и
Г. Семенкин бросились в одну сторону, а И. Метеуш — в
другую. Последнее, что успел увидеть Г. Семенкин, —
фашистский солдат метнул гранату в ту сторону, куда
побежал И. Метеуш. Затем раздалась длинная
автоматная очередь, взрыв гранаты и наступила тишина. ..
«Когда все затихло, мы обшарили место боя, но тела
И. Метеуша не нашли. Так мы остались вдвоем. . .
Можете представить себе мою радость, когда через 28 лет
мы встретились с И. Метеушем в Нарве, куда оба были
приглашены на открытие памятника нашему десанту.. .»
Выбившись из сил, командир и его единственный боец
зашли в сарай, одиноко стоявший в лесу, зарылись в сено
и попытались забыться сном. Но голод и боль в ранах не
давали заснуть. Вдруг на пороге сарая выросли два
фашиста. Рука Г. Семенкина до боли сжала единственную
гранату, оставшуюся на двоих. Но, к счастью, дело до
боя не дошло: поколов сено штыками, фашисты ушли.
«Тут уж стало не до сна. Мы осторожно вышли из
сарая, чтобы поискать более безопасное место, но вскоре
опять напоролись на немца. Он стоял к нам спиной и не
видел нас. Тратить гранату, к тому же последнюю, на
одного фашистского солдата было жалко. Да и на шум
могли прибежать другие солдаты, и тогда нам бы не сдобро-
вать. Решили с командиром пустить в ход ножи. . .
Фашистский солдат упал без единого звука9».
И опять долгое и изнурительное блуждание по
незнакомому лесу к линии фронта, определяемой звуками
боя...
21 февраля ослабевших от голода и потери крови,
раненых и полуобмороженных десантников Анатолия
Любимова и Григория Семенкина обнаружили разведчики
80-й стрелковой дивизии, посланные командованием 2-й
ударной армии в тыл противника с Аувереского
плацдарма.
За день до этого в расположение другой дивизии
вышел еле живой третий десантник из этой группы — млад-
54

ший сержант И. В. Метеуш. Он не погиб в последнем бою,
как думали А. Любимов и Г. Семенкин, а остался жив.
Вторая группа десантников, возглавляемая
начальником штаба батальона старшим лейтенантом В. А. Малко-
вым, после высадки на берег двинулась по своему
маршруту к станции Аувере. Примерно в полутора километрах
от места высадки с группой В. Малкова соединился взвод
старшины второй статьи С. В. Мерцалова.
.. . Высадившись из катера на правом фланге десанта,
взвод С. Мерцалова начал взбираться на крутой
скалистый берег. Первыми его гребня достигли десантники
А. В. Засосов, Н. И. Иванов и Г. Ф. Краснов. Они
обнаружили пучки полевых проводов в разноцветной оплетке.
Н. Иванов и Г. Краснов начали резать их, а А. Засосов, не
имевший ножа, помогал им, поднимая провода с земли.
Покончив с линией связи, взвод С. Мерцалова пересек
Приморское шоссе, затем обширную поляну, тянувшуюся
за ним, и вышел на проселочную дорогу, ведущую из
Удриа на станцию Аувере. А. Засосов и Н. Иванов,
шедшие впереди, увидели группу солдат, двигавшуюся по
дороге.
«Я думал, что это свои, — рассказывал нам А. Засосов, —
и даже схватил одного солдата за рукав. От моего
прикосновения тот вздрогнул и повернулся ко мне. И тут я
увидел ненавистную немецкую каску с рожками, чужой
автомат за спиной и понял, что это враги. С криком
«фашисты!» я бросился в канаву и открыл огонь из автомата.
Остальные ребята тоже открыли стрельбу. Фашисты (их
было около 30 человек) побежали в лес, часть из них была
убита».
Вскоре на дороге показались две автомашины с
фашистскими солдатами. Десантники встретили их метким
огнем. Первая автомашина резко остановилась, видимо,
шофер был убит. Из кузова начали выпрыгивать
гитлеровцы и бежать в лес. Но пули десантников настигали
их, не давая добежать до леса и организовать оборону.
Вторая автомашина, подорванная гранатами, загорелась и
осветила мечущихся фашистских солдат.
Вскоре после этого боя взвод С. Мерцалова наткнулся
на группу В. Малкова и, соединившись с ней, стал
действовать вместе. В объединенной группе насчитывалось
около 70 бойцов, некоторые из них были ранены. В. Мал-
ков приказал взводу С. Мерцалова двигаться впереди
отряда по направлению на юг, по пути уничтожая линии
связи. На рассвете отряд вышел на опушку леса, где на-
55

ходились три хутора, и обнаружил обоз из шести повозок,
сопровождаемый полувзводом гитлеровцев. Десантники
уничтожили охрану и захватили обоз. В нем оказались
боеприпасы, что было очень кстати, так как в отряде они
были на исходе10.
Уже совсем рассвело, когда отряд вышел к шоссе
Нарва—Таллин. По нему патрулировали фашистские
танки. Нечего было и думать преодолеть его днем. Отряд
залег на опушке леса и стал наблюдать за движением на
шоссе. Вдруг из леса вышли три немецких связиста с
катушками полевого провода. От неожиданности они
опешили, но, опомнившись, бросились бежать. Поймать их
без шума не удалось, пришлось пустить в ход автоматы.
Стрельба привлекла внимание танкистов, они развернули
пушки в сторону леса и открыли беглый огонь. Несколько
десантников было убито, отряд отступил в глубь леса.
Когда стемнело, отряд снова подошел к шоссе, но
перейти его не смог, так как на нем находилось около трех
десятков автомашин и множество фашистских солдат.
Пришлось снова отойти в лес. Глубокой ночью отряд
сделал еще одну попытку прорваться через шоссе.
Высланная разведка сообщила, что грузовики разъезжаются
и фашистских солдат нигде не видно. . . Отряд подошел
вплотную к шоссе и по команде В. Малкова быстро
пересек его.
В. Малков рассчитывал в эту же ночь пересечь и
железную дорогу, находившуюся южнее шоссе, а также линию
фронта, проходившую еще южнее. Но его расчеты
оправдались только наполовину: железную дорогу удалось
пересечь, а линия фронта была так плотно насыщена
фашистскими войсками, что пробиться через нее в ту ночь
не представилось возможным. Пришлось отступить в лес
и там провести день, наблюдая за врагом.
С наступлением темноты отряд снова попытался
пробиться через линию фронта, но плотный огонь
противника вынудил его отступить. Попытка прорваться в
другом месте тоже не удалась. Несколько ночей подряд
десантники пытались нащупать слабое место в обороне
противника и пробиться к своим, но тщетно. Всякий раз,
отброшенный превосходящими силами врага, он отходил в
лес и там проводил дневку. Десантники выбились из сил,
большинство из них было ранено, многие — по несколько
раз. К страданиям от голода и холода добавился еще один
враг — сон.
В результате постоянных стычек с фашистами отряд
56

непрерывно таял. Когда он подошел к линии фронта, в
нем насчитывалось 50 человек, потом осталось 35, 30, 20
и, наконец, 9 бойцов, из которых к своим прорвался лишь
один, весь обмороженный и израненный, с
изуродованным лицом. Это был Александр Засосов, незадолго до
войны окончивший Ростовское мореходное училище.
Штурманская подготовка помогла ему выбрать правиль-
ное направление и выйти к своим.
Командир Десантного батальона майор С. П. Маслов
высаживался последним. На берегу он был ранен, но
продолжал руководить высадкой, а позднее и рейдом
основной группы десанта по тылам противника. После высадки
на берег он быстро собрал свою группу и повел ее на дер.
Пухкова и далее на юг.
Утром группа Маслова подошла к безымянной высотке
недалеко от дер. Лагна (Лаагна), расположенной на шоссе
Нарва — Таллин. Разведка доложила, что со всех сторон
движутся колонны немцев с танками и артиллерией.
Отряд вынужден был остановиться и занять круговую
оборону. Вскоре фашисты пошли в наступление. Сначала
высотка, на которой заняли оборону десантники, была
обработана бомбардировщиками Ю-87, затем в атаку
двинулись танки и пехота. Моряки молча выжидали и
пустили в ход гранаты, лишь когда враг подошел на близкое
расстояние, а затем с криками «ура» бросились в
контратаку. ..
Бой длился весь день. Моряки отбили десять атак
пехоты противника, поддерживаемой танками и
артиллерией. Они уничтожили до двух батальонов фашистов и
подбили четыре танка, но и сами понесли значительные
потери: все они были ранены, многие — по два-три раза.
В их обороне появились «окна», которые некому было
оборонять. С наступлением темноты гитлеровцы
прекратили атаки, но всю ночь обстреливали высотку из орудий
и минометов.
Ночью майор С. Маслов послал разведчиков на поиск
бреши в обороне противника. Через нее надо было
выбраться из окружения, пробиться к своим и доложить о
положении, в какое попал десант. «Передайте нашим, —
напутствовал разведчиков майор, — что мы свое задание
выполнили, а теперь окружены, но будем драться до
последнего дыхания».
На выполнение задания С. Маслова отправилась группа
из четырех человек во главе с командиром взвода раз-
57

ведки М. Давитая. Выждав удобный момент, разведчики
бесшумно удалились. Примерно через час в том
направлении, куда они ушли, слышна была беспорядочная
стрельба и разрывы гранат. По-видимому, разведчикам не
удалось прорваться из окружения, и они погибли,
выполнив свой долг до конца.
Утро 15 февраля началось с появления эскадрильи
фашистских бомбардировщиков. Но «юнкерсы» прошли
на бреющем полете над десантниками и почему-то
отбомбились в районе Мерекюла. Теперь нам ясно, почему
это произошло: немецкое командование решило, что
советский десант высажен с целью захватить пос.
Мерекюла и удержать его как можно дольше; поэтому оно
считало, что именно там находятся основные силы десанта.
Надо отметить, что от этой бомбежки пострадали сами
немцы. Местные жители рассказывают, что после нее они
видели в районе Мерекюла много трупов немецких солдат
и офицеров11.
Когда авиация закончила бомбежку и улетела на свой
аэродром, в наступление пошла пехота. Со стороны шоссе
она наступала при поддержке танков. Атака следовала за
атакой, пока фашисты в нескольких местах не
вклинились в оборону десантников и не расчленили ее. Основная
группа десантников во главе с майором С. Масловым
продолжала сражаться в центре высотки и,
вдохновляемая примером своего раненого командира, успешно
отражала атаки фашистов. Дело здесь зачастую доходило до
рукопашных схваток.
В середине дня майор С. Маслов был ранен вторично,
на этот раз тяжело, в живот. Но и в таком состоянии он
продолжал руководить боевыми действиями своих
бойцов, а в критический момент, поднявшись во весь рост,
повел моряков в контратаку. В это время автоматная
очередь фашистского солдата оборвала жизнь
бесстрашного командира.
После гибели майора С. Маслова командование отрядом
принял на себя заместитель командира десантного
батальона по политической части капитан Д. П. Саньков,
трижды раненный и истекавший кровью.
Третья ночь опустилась над защитниками высотки и
прекратила бой. Ночью ударил крепкий мороз. Мокрая
одежда замерзла и гремела, как жесть, нисколько не
согревая. Чтобы обогреть раненых, пришлось использовать
шинели с убитых немецких солдат.
На рассвете гитлеровцы возобновили атаки, но безус-
58

пешно. Десантники сражались в тот день с особой яростью,
мстя за гибель своего командира. Так прошли еще одна
ночь и еще один день, четвертый день с момента
высадки. Десантников оставалось всего около 50
человек. На пятый день фашисты открыли ураганный огонь
из орудий и минометов, решив окончательно
расправиться с ними. Десантники продолжали мужественно
защищаться. К вечеру в живых осталось всего 11 человек,
они по несколько раз были ранены и не подавали
признаков жизни. Гитлеровцы считали, что десант уничтожен, и
не торопились занять его позиции. Это позволило раненым
десантникам выйти из окружения и к утру добраться до
какого-то сарая. Укрывшись в нем, они решили переждать
здесь до ночи.
Но когда окончательно рассвело, в сарай зашел
немецкий солдат за сеном и, увидев моряков, бросился бежать.
Моряки не успели его задержать, поэтому пришлось
открыть по нему огонь, что в их положении было крайне
неосмотрительно. Стрельба привлекла внимание других
фашистских солдат. Немецкие танки, стоявшие неподалеку,
открыли по сараю огонь и подожгли его. Все десантники,
находившиеся в горящем сарае, сгорели, но не сдались
врагу. Только один остался жив — сумел выбраться из
сарая, но затем потерял сознание. Утром его подобрали
крестьяне, приехавшие убрать трупы, и отвезли в больницу.
Это был Н. В. Сазонов, один из четырех десантников,
оставшихся в живых из группы, которую вел майор
С. Маслов. Двое других из его группы — капитан Ф. Са-
пелкин и старший лейтенант В. Долгих — были ранены в
районе высоты и взяты фашистами в плен. Капитан Ф. Са-
пелкин вскоре умер от ран, а старший лейтенант В.
Долгих после войны вернулся домой на Тамбовщину.
Четвертому десантнику из группы С. Маслова — старшему
лейтенанту В. С. Ильющенко — удалось прорваться через
линию фронта на Аувереский плацдарм. Сейчас он живет
в Братске.
. . . Их было 517 человек, среди них 9 девушек —
радисток и медицинских сестер. Вот их имена: Л. Архипова,
Л. Жегалова, И. Можайская, X. Ламм, А. Серебровская,
Е. Титлинова, А. Торощина, А. Устюжанина, Н.
Ковалевская. Все они погибли, кроме А. Устюжаниной из
Кировской области. При высадке десанта она была ранена на
берегу, взята на корабль и доставлена на остров Лавен-
саари.
Высадились на берег и стали действовать в тылу врага
59

около 430—450 человек. Против них гитлеровское
командование бросило полнокровную пехотную дивизию,
несколько танковых рот, артиллерийские, минометные и
зенитные батареи, бомбардировочную и штурмовую
авиацию, подразделения береговой обороны из легиона СС13.
Против десанта действовала также батарея орудий
крупного калибра, дислоцированная в пос. Рийгикюла14.
Семь дней десантники вели неравный бой с
превосходящими силами противника. Почти все они погибли, но с
честью выполнили свой долг перед Родиной. Вот как
оценил действия Мерекюлаского морского десанта
командующий Ленинградским фронтом генерал армии Л. А.
Говоров: «Высаженный в районе деревни Мерекюла десант
выполнил свою задачу тем, что отвлек значительные
силы врага от обороны западного берега реки Нарвы и тем
самым... облегчил выполнение боевой задачи дивизиям
Ленинградского фронта по захвату и расширению
плацдарма»15.
Немногие участники героического десанта остались в
живых. К своим на Аувереский плацдарм прорвались
только шестеро: А. Засосов, Г. Семенкин, Н. Иванов,
А. Любимов, И. Метеуш, В. Ильющенко. Из них ныне
живы четверо. А. Любимов после излечения в госпитале
вернулся в строй и погиб осенью 1944 года в боях за
освобождение Моонзундского архипелага. А. Засосов умер в
июне 1974 года незадолго до 30-летия освобождения
г. Нарвы от немецко-фашистских захватчиков. В плен к
фашистам попали 9 израненных, полумертвых
десантников: В. Долгих, Н. Сазонов, Б. Пипеев, И. Викулов, А.
Сычев, П. Куршаков, А. Макеев, С. Неумержицкий, Ф. Са-
пелкин. Троих — Ф. Сапелкина, В. Долгих и Н.
Сазонова — уже нет в живых.
Бои за северный плацдарм
Соединения 43-го стрелкового корпуса — 98-я и 131-я
дивизии — вели ожесточенные бои севернее Нарвы.
Захватив небольшие плацдармы на западном берегу реки,
они стремились расширить их по фронту и в глубину. Но
враг упорно сопротивлялся и за неделю боев этим
соединениям не удалось заметно продвинуться вперед, более
того, им даже пришлось перейти к обороне.
10 февраля корпус получил приказ начать новое
наступление с задачей перерезать шоссе Нарва — Раквере
60

Таллин и, соединившись с частями 30-го гвардейского и
109-го стрелковых корпусов, наступавших с Аувереского
плацдарма, окружить и разгромить нарвскую
группировку немецко-фашистских войск и освободить город Нарву.
Выполняя приказ командования фронтом, утром 11
февраля после артиллерийской и авиационной подготовки
98-я и 131-я стрелковые дивизии перешли в решительное
наступление.
На правом фланге корпуса наступала 98-я стрелковая
дивизия.
Боевые действия носили исключительно ожесточенный
характер. Враг, не считаясь ни с какими потерями,
прилагал огромные усилия, чтобы помешать нашему
наступлению, и при всяком удобном случае контратаковал,
стремясь ликвидировать северный плацдарм. Часто боевые
действия доходили до полковых командных пунктов.
Особенно трудным для воинов дивизии оказалось 15 февраля:
в этот день они потеряли счет вражеским контратакам —
так их было много. Во второй половине дня гитлеровцам
удалось прорваться в расположение командного пункта
308-го полка, находившегося между берегом реки и
дорогой на Нарва-Йыэсуу. Положение создалось очень
критическое. Командиру полка полковнику И. Наумову
пришлось вызывать огонь артиллерии на себя. Но
командующий артиллерией дивизии полковник Бургуладзе,
уточнив по телефону очертания переднего края обороны
полка, приказал артиллеристам открыть заградительный
огонь, а гвардейским минометам дать залп по месту
сосредоточения противника на левом фланге.
Используя помощь дивизионной артиллерии,
начальник полкового штаба майор Каплиев и старший
лейтенант Золотарев подняли в атаку всех, кто находился у
полкового командного пункта. Внезапный натиск
штабных работников был так силен, что враг, не выдержав
рукопашного боя, дрогнул и, понеся потери, отступил. В
этом бою погибли майор Каплиев, старший лейтенант
Золотарев и другие герои боев за Ленинград.
Ожесточенные бои дивизия вела до 22 февраля, после
чего передала оборону плацдарма частям укрепленного
района и была выведена на восточный берег р. Нарвы в
тыл корпуса для кратковременного отдыха и пополнения
На левом фланге 43-го корпуса наступала 131-я
стрелковая дивизия, выдвинувшая вперед два полка — 593-й и
743-й. Первый из них наступал на Ольгина — Пеэтер-
ристи, второй — на Притска — Мяннику — Тырвайыэ.
61

482-й полк этой дивизии оставался на восточном берегу
реки Нарвы и прикрывал ее левый фланг от противника,
засевшего в Ивангороде. «В секторе наступления
дивизии, — вспоминает бывший командир 593-го стрелкового
полка полковник запаса А. А. Кононенко, — враг имел
сильные оборонительные узлы, расположенные на
возвышенных местах по западной окраине г. Нарвы и вдоль
Таллинского шоссе до дер. Пухкова. Наш полк наносил
главный удар и обеспечивал взаимодействие с правым
соседом — 98-й дивизией. Враг оказывал ожесточенное
сопротивление. Десятки раз в день он яростно атаковал
наши подразделения, непрерывно вел сильный
артиллерийский и минометный огонь, его авиация часто
совершала налеты на боевые порядки дивизии. Наш полк
продвинулся вперед на 2,5 километра. Перед нами
проходило Таллинское шоссе. Мы находились в низине. Рыть
окопы лопатами в мерзлой земле было невозможно. Мы
несли ощутимые потери. Наши неоднократные попытки
вырваться на шоссе не имели успеха. Ожесточенные бои
продолжались до 22 февраля. Противник всеми силами
стремился ликвидировать северный плацдарм, но мы его
все-таки удержали. В ночь на 23 февраля полк передал
свой участок фронта на плацдарме частям укреп-
района и отошел на отдых».
Жестокие бои разгорелись в секторе наступления 743-го
полка, особенно у мызы Пяхклемяэ (Пяхклимяэ), падение
которой нарушало налаженную систему обороны
противника, а нашим войскам позволяло взять под свой
контроль шоссе Нарва — Таллин. В оперативных документах
131-й дивизии эта местность значилась «главенствующей
высотой» и имела условное название «Три березы». Мыза
Пяхклемяэ несколько раз переходила из рук в руки. И
когда она была в очередной раз занята нашими войсками,
немецкое командование в спешном порядке перебросило
на этот участок новые пехотные, артиллерийские и
танковые части, чтобы восстановить утраченные позиции.
Получив подкрепления, фашисты вновь и вновь
бросались в контратаки, всякий раз меняя направление
главного удара. 13 февраля им удалось потеснить седьмую
роту у Сийвертси и нарушить снабжение боеприпасами и
продовольствием подразделения, оборонявшие мызу.
В этой критической обстановке храбрость и смекалку
проявил рядовой восьмой роты Владимир Деев, уроженец
г. Ульяновска. Его рота уже отбила 8 яростных атак
противника и готовилась к отражению девятой, но патроны
62

были на исходе. Комсомолец В. Деев под сильным огнем
врага ползком пробрался к убитым фашистам и принес
немецкие патроны и гранаты. Храбрец совершил
несколько «рейсов» к убитым фашистам и каждый раз
возвращался с трофеями. Из очередного «рейса» он возвратился
с вражеским ручным пулеметом. В это время фашисты
вновь пошли в атаку, но были остановлены огнем
собственного пулемета. Получив отпор, они отступили и начали
обстрел наших позиций из минометов. Близ мелкого
окопчика, наспех отрытого В. Деевым перед нашими
позициями, разорвалась вражеская мина и засыпала его
землей и осколками. Из окопа торчал лишь изуродованный
ствол немецкого пулемета, из которого обстреливал врага
В. Деев. Друзья думали, что он погиб, и даже послали его
родителям в Ульяновск извещение о смерти их сына. Но
герой остался жив: его подобрали санитары из соседней
части. Думая, что солдат мертв, они положили его на
волокушу и потащили с поля боя, чтобы похоронить в
братской могиле в тылу. По дороге В. Деев пришел в себя и
застонал, его отправили в госпиталь, и после излечения он
вернулся в родную часть1.
. . . Утром 22 февраля гитлеровцы открыли по нашим
позициям сильный минометно-артиллерийский огонь,
засыпав плацдарм минами и снарядами. Обстрел
продолжался 60 минут, затем фашисты пошли в очередное
наступление. Только на этот раз к позициям бойцов 131-й
дивизии двигались цепи в черных шинелях — это
гитлеровское командование бросило в бой отборные
эсэсовские части. Эсэсовцы шли во весь рост, не прячась и не
сгибаясь. Они были пьяны и их было много — полк
против нашего батальона, батальон против нашей роты, рота
против нашего взвода. . . Но защитники плацдарма
сражались отважно и не отступили перед натиском
эсэсовцев.
В этот день, накануне годовщины советской армии,
которая 26 лет тому назад здесь, под Нарвой, получила свое
боевое крещение, защитники северного плацдарма отбили
еще несколько яростных атак противника. Ряды их
заметно поредели, и сдерживать натиск фашистов
становилось все труднее. Защитникам плацдарма не раз
приходилось идти на крайнюю меру — вызывать огонь
артиллерии на себя. Артиллеристы старались помочь им с
правого берега реки, их снаряды ложились совсем рядом,
осколки от них летели и в свои окопы. Дважды атаки
фашистов помогли отбить залпы знаменитых «катюш»2.
63

Фашисты вновь пошли в очередную атаку и потеснили
нашу пехоту, а на одном из участков прижали ее к
берегу. В этот критический момент замолк единственный,
оставшийся невредимым, пулемет во взводе И. Графова —
последний боец его подразделения был ранен.
Действовали лишь два пулемета на правом фланге, где сражались
старший сержант А. Румянцев и его несколько раненых
товарищей.
Прошло несколько томительных минут... Эсэсовцы,
стреляя из автоматов, шли на последний приступ. Вдруг
в нестройный хор боя, в оркестр автоматных и
пулеметных очередей, в уханье мин и снарядов вторгся
«теноровый голос» крупнокалиберного пулемета с ожившей
позиции взвода И. Графова. Это сам командир встал за
пулемет, заменив раненого бойца. Трижды раненный, он
нашел в себе силы, чтобы доползти до замолкшего пулемета,
и отбил атаку фашистов. Отбил еще несколько. Был ранен
в четвертый раз. Эсэсовцы пошли в новую атаку,
одиннадцатую по счету. Комсомолец И. Графов отбивался от них
до последнего патрона. Когда кончились пулеметные
ленты, он выхватил пистолет и в упор расстреливал
наседавших фашистов. Ворвавшись на его позицию, они
буквально изрешетили отважного офицера пулями из автоматов ...
У дер. Васа продолжали сражаться зенитчики старшего
сержанта А. Румянцева: их было четверо, все они были
ранены. Рядом с ними в землянке находились
артиллерийские разведчики, корректировавшие огонь своих
батарей с правого берега. Противник, выйдя к реке в секторе
обороны И. Графова, отрезал их от берега... Но
предоставим слово непосредственному участнику этих боев
Герою Советского Союза А. Е. Румянцеву, которого мы
разыскали в Карелии. Он рассказывает:
«Утром 22 февраля немцы открыли по северному
плацдарму и переправе сильный минометно-артиллерийский
огонь и через час пошли в атаку. На левом фланге им
удалось потеснить лыжников и пехотинцев. Чтобы
помочь им, я перетащил свой пулемет на левую сторону
окопа и открыл огонь по врагам. Блинов вел огонь в
центре нашей позиции, Рукавишников стрелял по
наступавшим справа. Атака врага была отбита. Другую
вражескую атаку нам помогли отбить гвардейские минометы.
Их залп разметал фашистов и вынудил их отступить. В
этом бою было подбито два танка противника. Через
некоторое время гитлеровцы предприняли еще одну атаку
на наши позиции. Я попросил артиллерийских разведчи-
64

ков вызвать огонь на себя... Атаки врага продолжались
весь день. Ночью покинули плацдарм лыжники. Остались
мы одни с разведчиками-артиллеристами и два
действующих пулемета. Утром 23 февраля гитлеровцы снова
пошли в атаку. Они атаковали сразу с трех сторон. У нас
патроны были на исходе, приходилось их экономить.
Стреляли наверняка. Второй раз вызвали артиллерийский
огонь на себя. . . Ночью к нам прибыл командир роты
старший лейтенант Михаил Зарщиков с пехотинцами. Нас
отправили в госпиталь».
За подвиги, совершенные на северном плацдарме,
И. Графову (посмертно) и А. Румянцеву было присвоено
звание Героя Советского Союза. Пулемет И. Графова
экспонируется в Военно-историческом музее артиллерии,
инженерных войск и войск связи. В витрине лежат его
пистолет и офицерское удостоверение, пробитое пулей.
Именем И. Графова названы улица, средняя школа и
пионерская дружина в Ленинграде, где он родился и вырос. В
Нарве, у стен которой он погиб, его имя носит улица,
средняя школа № 10 и пионерская дружина. Школа им.
Графова есть и в Кингисеппе, где похоронен герой.
В копилке нарвских школьников, кроме отличной учебы
и примерного поведения, — каменный мемориал,
сооруженный вместе с шефами — рабочими комбината
стройматериалов на месте подвига и гибели героя. Здесь
ежегодно 23 февраля и 9 мая организуются торжественные
линейки и возложение венков, а в начале учебного года
проводится день памяти И. Графова, в программу которого
входят спортивные соревнования, пионерский костер,
массовые игры и другие мероприятия. На торжественной
линейке во время празднования зачитывается «Положение о
Дне чести школы», который проводится 22 февраля — в
день свершения подвига И. Графова и его гибели. В День
Победы у мемориала — и это стало уже доброй
традицией — проводятся встречи нарвских, ленинградских и
кингисеппских школьников с матерью героя, которая
приезжает из Ленинграда. В этот день у мемориала
выстраивается почетный караул, играет оркестр, школьники трех
городов участвуют в торжественной линейке и
церемониальном марше...
43-й стрелковый корпус не сумел развить
первоначальный успех 98-й и 131-й дивизий, так как не имел
резервов. Кроме того, в боях на территории Ленинградской
области он понес значительные потери и был слишком
малочисленным, чтобы решить поставленную перед ним
5 Битва за Нарву
65

задачу. 22 февраля 308-й стрелковый полк, а через
дватри дня 593-й и 743-й полки, измотанные и
обескровленные в многодневных боях, были выведены во второй
эшелон, с передачей участков обороны на северном
плацдарме 30-му, 34-му и 84-му отдельным пулеметно-артилле-
рийским батальонам укрепрайона (УРа). После
кратковременного отдыха 98-я и 131-я стрелковые дивизии
были направлены в первых числах марта на Аувереский
плацдарм.
В пулеметно-артиллерийских батальонах УРа
находилось очень много ленинградских девушек. Они
составляли пулеметные расчеты, и когда гитлеровцам удалось
прорваться к берегу, многие из них, оказавшись в
окружении, мужественно сражались на западном берегу
р. Нарвы до последнего патрона, до последней капли
крови. К сожалению, мы очень мало знаем об их подвигах, о
их беспримерном мужестве и героизме.
В результате наступления, начавшегося 11 февраля,
2-я ударная армия несколько расширила Аувереский
плацдарм, доведя его до 35 километров по фронту и до
15 километров в глубину. Несколько был расширен и
северный плацдарм: войска, наступавшие здесь, пробились
чуть ли не до Таллинского шоссе. Но армия не смогла
выполнить задач, возложенных на нее Военным советом
фронта, — к 17 февраля ей не удалось не только выйти к
станции Йыхви, но и решить ближайшую задачу —
освободить Нарву. Больше того, в середине марта она была
вынуждена оставить северный плацдарм.
Основными причинами являлись усталость наших
войск, прошедших с жестокими боями от Ленинграда до
Нарвы, малочисленность личного состава в частях и
соединениях вследствие больших потерь, понесенных в этих
боях, отсутствие достаточных резервов, невозможность
из-за плохих коммуникаций использовать в полную силу
артиллерию и танковые войска. В разгар описываемых
боев артиллерийские части успели еще только
переправиться через реку на Аувереский плацдарм и выходили
на огневые позиции. Естественно, они не смогли оказать
необходимый огневой поддержки во время наступления.
К этому надо добавить мощность инженерных
сооружений противника на линии «Пантера», ее насыщенность
войсками и военной техникой, свободу маневрирования
ввиду удобных коммуникаций. Противник,
находившийся на высотах Синимяэд, хорошо просматривал всю
территорию Аувереского и северного плацдармов.
Единст66

венная гравийная дорога на Аувереском плацдарме
Кривасоо — Аувере, а также лесные просеки, по которым
можно было проехать и подвезти боеприпасы и
продовольствие, все время находились под сильным артилле-
рийско-минометным обстрелом врага. Противник часто
предпринимал контратаки со стороны Уэмыйза, Сиргала,
Аувере, Лилиэнбахи и Поповки, угрожая флангам и
тылам наших наступающих частей. Это заставляло
командование наших соединений принимать меры по защите
флангов за счет сил и средств, предназначенных для
наступления.
Не последнюю роль сыграли жестокие меры вплоть до
расстрела и конфискации имущества у родственников за
уход с обороняемого рубежа без разрешения
вышестоящего начальства, введенные гитлеровским
командованием на нарвском участке Ленинградского фронта. Страх
не столько за себя, сколько за свои семьи, родных и
близких, которым угрожала опасность, обусловила
маниакальное упорство фашистов при обороне Нарвского
перешейка. Этому способствовала и пропагандистская
шумиха, поднятая геббельсовским аппаратом, о том, что по
реке Нарве проходит восточная граница Германии, а свое
отечество надо защищать всеми силами3. Правда, среди
немцев находились и такие, кто стоял на нарвском рубеже
насмерть не из страха, а из идейных соображений, но их
в 1944 году было уже не так много. К этой категории
относились эсэсовские войска — элита гитлеровской армии.
Мартовское наступление советских войск
По плану Военного совета Ленинградского фронта,
утвержденному Ставкой Верховного
Главнокомандования, было решено освободить территорию Эстонской ССР,
продолжая наступление на нарвском участке фронта.
Тогда это решение считалось наиболее целесообразным.
Предполагалось прорвать оборону противника на
Нарвском перешейке усилиями трех армий — 2-й ударной, 8-й
(командующий генерал-майор Ф. Н. Стариков) и 59-й
(командующий генерал-лейтенант И. Т. Коровников). С
этой целью 2-я ударная армия передала часть своего
участка фронта от Омути до Чудского озера 8-й армии, а
Аувереский плацдарм вместе со 109-м, 43-м и 122-м
стрелковыми корпусами — 59-й армии.
67

По трем мостовым переправам, построенным 21-м, 42-м
и 125-м отдельными инженерными батальонами у Усть-
Жердянки и южной Долгой Нивы, на Аувереский
плацдарм переправились 72-я (командир генерал-майор
И. И. Ястребов), 80-я (командир генерал-майор И. М.
Платов), 177-я (командир полковник В. М. Ржанов) и 256-я
(командир полковник А. Г. Козиев) стрелковые дивизии,
30-я гвардейская танковая бригада (командир полковник
И. Б. Шпиллер) и 1495-й самоходный артиллерийский
полк (командир полковник И. М. Красник).
Приняв участок обороны на Аувереском плацдарме, 59-я
армия выполнила большой объем работ по
разминированию района боевых действий, строительству мостовых
переправ и коммуникаций. Инженерные части армии
построили деревянную колейную дорогу от г. Сланцы до
дер. Коссари. Эта дорога являлась важной артерией для
снабжения войск, находившихся на Аувереском
плацдарме.
Трем нашим армиям с немецкой стороны только в
первой полосе обороны противостояли свыше 80 тысяч
солдат, 70 танков, 50 штурмовых орудий, более 2000 пушек
и минометов1.
Первой начала активные боевые действия 59-я армия
в составе 6-го, 109-го, 117-го и 122-го стрелковых
корпусов на направлении Иллуке — Куремяэ. Ее наступление
поддерживали 18-я и 23-я артиллерийские дивизии и
несколько отдельных полков, объединенных в 3-й
артиллерийский корпус под командованием генерал-майора
Н. Н. Жданова. Утром 1 марта началась артиллерийская
подготовка, длившаяся 20 минут. Затем соединения 59-й
армии атаковали противника с рубежа, расположенного
в трех километрах восточнее Сиргала — Митретски —
Метсавахт. Враг упорно сопротивлялся и сам
неоднократно переходил в контратаки, особенно на участке
Сиргала — Путки. Его контратаки поддерживались
мощным минометно-артиллерийским огнем и налетами
авиации.
Несмотря на упорное сопротивление врага, части и
соединения 59-й армии в результате трехдневных
кровопролитных боев продвинулись вперед на три-четыре
километра и окружили сильно укрепленный оборонительный
узел Путки. Особенно активно и решительно действовали
части и подразделения 117-го стрелкового корпуса под
командованием генерал-майора В. А. Трубачева. В этих
боях была полностью разгромлена 214-я гренадерская ди-
68

визия фашистов, прибывшая на нарвский участок фронта
из Норвегии2.
4 марта началось наступление частей и соединений 8-й
армии. Первой переправилась через реку Нарву севернее
Омути 377-я стрелковая дивизия. Захватив небольшой
плацдарм на западном берегу, она стремилась расширить
его и вела наступление к шоссе Йыхви — Васкнарва. При
форсировании реки и завоевании плацдарма отличился
командир отделения четвертой роты 1249-го полка
сержант Шепелев. Он заменил тяжело раненного командира
роты и повел подразделение в атаку, первым ворвался в
опорный пункт врага и лично уничтожил более десятка
фашистов. Большую выдержку и отвагу проявил сержант
Комиссарчук из того же полка. Получив приказ
командира доставить мины, он переправился под огнем врага
на восточный берег реки, загрузил лодку минами и повел
ее к западному берегу. Посредине реки осколком снаряда
лодка была повреждена и стала тонуть, бойцы,
находившиеся в ней, погибли. Сержант прыгнул в ледяную воду
и сумел пригнать полузатонувшую лодку к берегу3.
Еще один плацдарм на западном берегу реки завоевала
2-я стрелковая дивизия. Один из ее полков перешел по
льду с восточного берега Чудского озера на северный и
перерезал дорогу из Васкнарвы в Смольницу. Фашисты
пытались мощными контратаками ликвидировать наши
плацдармы, но это им не удалось. Войска 8-й армии тоже
не смогли продвинуться вперед, чтобы расширить их4.
Особенно сильные контратаки враг предпринимал с 4
по 7 марта, причем по всему нарвскому участку фронта.
В ночь на 7 марта он атаковал плацдарм севернее Нарвы
у дер. Вепскюла, занятый подразделениями 378-й
дивизии и 34-го отдельного артиллерийско-пулеметного
батальона. Ожесточенный бой продолжался всю ночь. На
рассвете под натиском превосходящих сил противника
нашим подразделениям пришлось отступить на восточный
берег. Последний плацдарм севернее Нарвы был
ликвидирован фашистами5.
Утром 8 марта после перегруппировки и пополнения
своих войск перешла в наступление 2-я ударная армия.
Наступлению предшествовала артиллерийская
подготовка, в которой участвовало свыше тысячи орудий и
минометов. По укреплениям врага было выпущено около 100
тысяч мин и снарядов, которые сравняли с землей
вражеские окопы, траншеи, огневые точки и другие
укрепления. После артиллерийской подготовки 30-й гвардейский
69

корпус начал штурм ивангородских предмостных
укреплений. Бои здесь развернулись ожесточенные и
кровопролитные: с обеих сторон участвовало большое количество
танков и самоходных орудий. Оборонительные рубежи у
Поповки и Лилиэнбахи несколько раз переходили из рук
в руки.
11 марта 2-я ударная армия снова пошла в наступление
с целью освободить Нарву. Но и на этот раз она не смогла
прорвать оборону противника на всю глубину. Хотя
частям 378-й и 382-й дивизий 14-го стрелкового корпуса
удалось захватить небольшие плацдармы севернее Нарвы в
районе Васа и Сийвертси, но под яростным натиском
врага, предпринявшего в течение одного дня восемь
контратак, вскоре их пришлось оставить. Одновременно вновь
атаковал ивангородское предмостное укрепление 30-й
гвардейский корпус. 12 марта 63-я гвардейская дивизия
выбила наконец фашистов из сильно укрепленного узла
обороны — мызы Лилиэнбахи и вместе с другими
соединениями продолжала взламывать оборону противника в
районе Ореховой горки и дер. Поповки. Ожесточенные бои
продолжались целую неделю, но не увенчались успехом:
ивангородский плацдарм противника не был
ликвидирован, не была освобождена и Нарва.
После этих боев 30-й гвардейский корпус по приказу
командования фронтом был выведен во фронтовой
резерв и стал готовиться к наступательным боям на
Карельском перешейке.
Упорные бои продолжались на всем Нарвском
перешейке. 14 марта против войск 8-й армии в районе Омути
предприняла наступление свежая 122-я пехотная
дивизия фашистов. При поддержке артиллерии и авиации она
несколько потеснила наши войска, но не смогла удержать
занятых позиций. Части 8-й армии вскоре пошли в
наступление и восстановили прежнее положение.
На участке наступления 59-й армии 15 марта был
введен в бой 6-й стрелковый корпус. Вместе с соединениями
109-го корпуса ему удалось прорвать первую полосу
обороны противника и отбросить его за железную дорогу
Нарва — Таллин на участках Хундинурк (Хундинурга) —
Хаава и Кирикукюла — Вайвара—кирик. Главный удар
нанес 930-й полк (командир подполковник П. Р. Подлес-
ный) 256-й дивизии от хутора Лембиту по проселочной
дороге на дер. Мыйсакюла, что в двух километрах
западнее ст. Аувере. Железную дорогу атакующие
подразделения преодолели без особых потерь, так как фашистские
70

артиллеристы несколько задержались с открытием
заградительного огня. Но у дер. Хундинурк, которая
находилась в 800 метрах северо-западнее хутора Лембиту,
враг оказал упорное сопротивление, открыв пулеметный
огонь из подвалов домов и сараев. Чтобы подавить эти
огневые точки, наши автоматчики вынуждены были
соскочить с танков и атаковать их, двигаясь перебежками
или по-пластунски6. Несколько наших танков прорвались
через вторую полосу заградительного огня, поставленную
противником на пути их наступления севернее дер.
Хундинурк. Но у еысот Синимяэд на них обрушился сильный
огонь противотанковых орудий фашистов, и танкам
пришлось повернуть обратно. После вторичной
артиллерийской подготовки танкисты вновь двинулись к высотам
Синимяэд, но, потеряв несколько танков, вынуждены
были возвратиться на исходные позиции.
На второй день наступления на штурм высот Синимяэд
танкистов повел сам командир бригады полковник
И. Шпиллер. Но за дер. Хундинурк его танк был подбит
и загорелся. И. Шпиллер продолжал руководить
действиями своих танкистов по радиостанции, находясь у
полотна железной дороги под огнем противника. Но и на
этот раз танкистов постигла неудача. Фашистские
артиллеристы создали такую мощную огневую завесу, что
прорваться через нее было невозможно. Пехота отсекалась от
танков и, находясь на открытом пространстве, несла
большие потери. Те же танки, которым удавалось прорваться
через огневую завесу, у подножия высоты попадали под
огонь противотанковых орудий и танков, находившихся
в засаде. Гвардейская бригада недосчиталась многих
танков. Обидно было до слез терять героические экипажи,
прошедшие с боями от стен Ленинграда.
После очередной артиллерийской подготовки танки
гвардейской бригады вновь пошли на штурм восточной
высоты у Ластеколонии. Во главе атакующих двигался
взвод разведки под командой лейтенанта Н. Сабинина.
Маневрируя скоростью и направлением движения, его танки
ворвались на высоту со стороны южного, более пологого
склона. Здесь были подбиты две машины. Командирский
танк один продолжал неравный бой с противником. Он
уничтожил огнем одну противотанковую пушку, а две
другие раздавил гусеницами. Но тут кончились
боеприпасы. В довершение всего танк провалился в
раздавленный блиндаж и, лишенный маневренности, был подожжен.
По радио лейтенант Н. Сабинин сообщил в штаб бригады
71

об обстановке на высоте. Последние его слова,
услышанные радистами, были: «Будем драться до последнего!».
Остальные танкисты, воодушевленные героическими
действиями разведчиков, тоже прорвались на высоту.
Здесь они нашли танк Н. Сабинина, а в нем обгоревшие
тела отважных воинов 7.
Воспользовавшись распутицей и бездорожьем,
наступившими весной, фашисты 26 марта предприняли мощное
наступление с целью освободить железную дорогу,
занятую на участке между Аувере и Вайвара нашими
войсками, а затем ликвидировать и Аувереский плацдарм. На
участок Аувере — Вайвара они перебросили три свежие
пехотные дивизии и танковые части под командованием
графа Штрахвица. Основной удар фашисты наносили по
району Тагапере — Кирикукюла, вспомогательный — от
ст. Аувере8.
В секторе вспомогательного удара противнику удалось
лишь немного потеснить подразделения 256-й дивизии. На
участке же обороны 72-й дивизии, напоминавшей по
форме равнобедренный треугольник, противник ценой
больших потерь вклинился с двух сторон в ее боевые порядки.
Два стрелковых полка этой дивизии—14-й и 187-й —
оказались во вражеском кольце. На выручку окруженной
группировки были брошены все дивизионные резервы, но
разорвать кольцо окружения не удалось ни в первый, ни
во второй, ни в третий день. На пятые сутки командиры
окруженных частей получили приказ прорываться
самостоятельно. В 12 часов ночи окруженные части вызвали
огонь артиллерии на себя. Одновременно с артиллерией
нанесла бомбовый удар и наша авиация.
В результате трехдневных упорных и кровопролитных
боев противнику удалось вытеснить наши войска от
железной дороги Таллин — Нарва в райне Вайвара. Им
пришлось отступить к югу от нее и там закрепиться.
Попытки восстановить прежнее положение успеха не имели.
После этого наступило относительное затишье, во
время которого гитлеровское командование продолжало
сосредоточение свежих сил и боевой техники против
защитников Аувереского плацдарма. Рано утром 6 апреля
противник вновь перешел в наступление в районе Сиргала,
поселка и станции Аувере и деревни Хундинурк с целью
ликвидировать Аувереский плацдарм. После
артиллерийской подготовки, длившейся более полутора часов, и
авиационной обработки переднего края нашей обороны
72

фашисты, поддерживаемые танками, пошли в атаку. Они
стремились прорваться в тыл наших войск и захватить
переправы через реку Нарву. Удар врага на левом
фланге в районе Путки — Сиргала — Рейдепыллу пришелся
по частям 98-й и 131-й стрелковых дивизий. Артиллерия
этих соединений открыла плотный огонь по
наступающему противнику. Темп огня был настолько высок, что
орудийные стволы нагрелись и на них обгорела краска.
Особое упорство в этом бою проявили солдаты и
офицеры 4-го и 308-го полков 98-й стрелковой дивизии,
которыми командовали полковники А. Кузнецов и И. Наумов.
Когда противнику удалось на отдельных участках
вклиниться в нашу оборону, подразделения этих полков
поднялись в контратаку и стали теснить противника. Вперед
вырвался первый батальон под командованием майора
Павлова. Несмотря на ранение, он остался в строю и
продолжал командовать батальоном. В первых рядах
сражающихся шли коммунисты. Заместитель командира
второго батальона 308-го полка по политчасти капитан
Алексейчук личным примером увлек бойцов в атаку. Он
погиб в этом бою, но до последнего дыхания сражался с
врагами. Секретарь партийного бюро полка старший
лейтенант Горемыкин встал во главе роты вместо погибшего
командира и повел ее в контратаку. Рота под
командованием Глазунова, преследуя противника, прорвалась к
пос. Сиргала, атаковала позиции фашистских
минометчиков и частью уничтожила их, частью захватила в плен.
К исходу дня противник был отброшен на левом фланге
почти на всех участках обороны 98-й и 131-й стрелковых
дивизий9.
7 апреля гитлеровцы перешли в наступление у станции
Аувере. Главный удар здесь наносился со стороны дер.
Хундинурк в стык 6-го и 117-го стрелковых корпусов, где
оборону занимали 92-й полк 201-й дивизии и 934-й полк
256-й дивизии, и со стороны ст. Аувере через Мейерен
(Мейерсы) во фланг 930-го полка 256-й дивизии.
Артиллерийская подготовка противника продолжалась почти два
часа. Немцы вели огонь по нашей обороне даже из
корабельной артиллерии, отличавшейся крупным калибром.
Один снаряд попал в землянку командного пункта 930-го
полка, при этом погибли командир полка полковник
П. Р. Подлесный, его заместитель по политчасти майор
Носков, начальник штаба майор П. И. Степин и несколько
штабных офицеров. Командование полком принял на себя
командир первого батальона майор Колышкин.
73

Жестокий бой разгорелся в полосе обороны 80-й
стрелковой дивизии. На наблюдательном пункте
артиллерийского полка заметили, как три танка противника
прорвались в наш тыл и раздавили противотанковое орудие,
находившееся у дороги на командный пункт дивизии. Один
танк направился в сторону артиллерийского
наблюдательного пункта. В этот ответственный момент разведчик
Н. Рябко, схватив две противотанковые гранаты, бросился
навстречу танку. Когда до вражеской машины оставалось
не более 20 метров, он бросил под гусеницы обе гранаты.
От взрыва танк дернулся, остановился и загорелся. Ценой
своей жизни герой-разведчик защитил командный пункт
дивизии 10.
Генерал Л. Говоров потребовал от командования 59-й
армии восстановить положение на Аувереском плацдарме,
укрепить оборону и подготовиться к отражению новых
атак фашистов. Помогая наземным войскам выполнить
этот приказ, штурмовые и бомбардировочные части 13-й
воздушной армии (командующий генерал-полковник
авиации С. Д. Рыбальченко) обрушили на позиции
противника и районы расположения его артиллерии мощные
бомбовые удары. В воздухе стоял сплошной гул от шума
самолетов и разрывов бомб. Одновременно позиции
противника подверглись мощной артиллерийской и
минометной обработке. После этого в наступление пошли 80-я,
120-я и 201-я дивизии, поддержанные танками. Они
окружили и уничтожили два полка противника, а остальные
его войска отбросили на исходные позиции. Только у
железной дороги гитлеровцам удалось потеснить наши части
и ликвидировать так называемый «аппендицит»,
созданный к северу от нее в мартовских боях. Теперь в руках
гитлеровцев находилась вся железнодорожная магистраль
от Таллина до Нарвы. Это давало им возможность
свободно маневрировать резервами и снабжать свои войска
продовольствием, боеприпасами и боевой техникой. С 6
по 8 апреля гитлеровцы предпринимали неоднократные
попытки прорвать оборону наших войск на Аувереском
плацдарме, но все их попытки потерпели неудачу11.
После этих боев фронт на плацдарме на некоторое
время стабилизировался. Генерал Л. Говоров отдал приказ
прекратить наступательные операции на Нарвском
перешейке и перейти к обороне12.
10 апреля 59-я армия передала свой участок обороны на
Аувереском плацдарме 8-й армии, а сама переместилась
к югу, на восточный берег Чудского озера13.
74

В результате боевых действий, продолжавшихся с
1 марта по 8 апреля, 59-я армия несколько расширила
Аувереский плацдарм по фронту и в глубину, но
пробиться к Финскому заливу не смогла. В этих боях враг
потерял свыше 20 тысяч солдат и офицеров, 140 орудий,
256 минометов, 82 самолета, 63 танка, 630 пулеметов,
более 5 тысяч винтовок и много другой военной техники14.
Оборонительная операция 8-й армии
В состав 8-й армии (командующий генерал-лейтенант
Ф. Н. Стариков) в апреле 1944 г., когда она приняла
Аувереский плацдарм, входили 6-й, 112-й, 117-й и 122-й
стрелковые корпуса. Все они построили свою оборону в два
эшелона. 6-й корпус (командир генерал-лейтенант Г. И.
Анисимов) занял 12-километровый участок обороны на
правом фланге армии от реки Нарвы до дер. Рейнсору (в
первом эшелоне у реки — 374-я и 125-я дивизии, во
втором — 80-я). Корпусу были приданы танковый, самоход-
но-артиллерийский, минометный и истребительно-проти-
вотанковый полки. Кроме того, его поддерживали
пушечная бригада, два пушечных, гаубичный и минометный
артиллерийские полки1.
8-километровый участок фронта от Рейнсору до
северного берега болота Алгусоо занимал 117-й стрелковый
корпус (командир генерал-майор В. А. Трубачев). Здесь
в первом эшелоне находились 123-я и 201-я, а во втором —
120-я дивизии. Корпус был усилен танковым, самоходно-
артиллерийским, истребительно-противотанковым,
минометным и гаубичным полками. Его поддерживала
пушечная артиллерийская бригада. Кроме того, 117-му и 6-му
стрелковым корпусам были оперативно подчинены пуле-
метно-артиллерийские батальоны 9-го укрепрайона2.
Левее 117-го находился 122-й стрелковый корпус
(командир генерал-майор Н. М. Мартынчук), его участок
обороны составлял 10 километров. В первом эшелоне
располагались 98-я и 189-я, во втором — 43-я стрелковые
дивизии.
На левом фланге армии занимал оборону 112-й
стрелковый корпус (командир генерал-майор Ф. Я. Соловьев). На
плацдарме находились две его дивизии: 2-я — в первом
эшелоне и 256-я — у предмостных укреплений в районе
переправ через р. Нарву. Одновременно 256-я дивизия
75

являлась резервом армии и могла прийти на помощь
любому корпусу и наступать в трех направлениях: на север,
запад и юг. 11-я стрелковая дивизия заняла оборону на
восточном берегу р. Нарвы3.
Командование 8-й армии решило создать трехполосную
линию обороны, причем две полосы должны были
находиться на плацдарме, а третья — проходить по
восточному берегу р. Нарвы. Планировалось главную полосу
построить из двух позиций общей глубиной 6 километров,
вторую полосу — из одной позиции глубиной 3
километра. Строительство третьей оборонительной полосы
намечалось в качестве запасной, на случай, если фашистам
удастся ликвидировать Аувереский плацдарм4.
Весна в Эстонии в 1944 году наступила рано. Весенняя
распутица осложнила и без того тяжелое положение
советских войск, расположенных на Аувереском
плацдарме. Дороги, построенные инженерно-саперными частями
2-й ударной и 59-й армий на болотистой местности из
бревен и жердей, оказались малопригодными для движения
автотранспорта. Это сразу же сказалось на снабжении
войск на плацдарме боеприпасами и продовольствием.
Снаряды и патроны солдатам зачастую приходилось
подносить на себе. Генерал В. А. Трубачев, оценивая
обстановку на плацдарме, заявил представителю командования
армии: «Лосям здесь бродить, а не войскам наступать»5.
В этих условиях соединениям 8-й армии приходилось
заново строить отдельные участки обороны. В некоторых
же местах, особенно по берегу р. Кулгу и в северной части
болота Кыргесоо, входивших в сектор обороны 374-й
стрелковой дивизии, огневые точки пришлось сооружать
даже на плотах. Траншеи, окопы, огневые позиции для
пулеметов строились насыпным способом. Редкие
возвышенные места использовались для огневых позиций
артиллерии и минометов. В качестве заграждений и
препятствий широко применялись лесные завалы. К этому надо
добавить, что оборону приходилось строить под
непрерывным огневым воздействием противника5.
Несмотря на все эти трудности, стрелковые и
инженерно-саперные части под руководством начальника
инженерных войск армии генерал-майора А. В.
Германовича в короткий срок построили на плацдарме около 800
дзотов, 205 командных и наблюдательных пунктов, 96
километров дерево-земляных заборов, 50 километров
маскировочных заборов, 2 деревянных моста, 6 паромных
переправ, 92 тысячи погонных километров дорог и мостов,
76

3000 погонных метров лесных завалов, 249 шахтных
колодцев, установили 7000 противотанковых и 10 500
противопехотных мин, 736 погонных метров колючей
проволоки.
Хотя Аувереский плацдарм защищали 11 наших
дивизий, надо отметить, что они были укомплектованы не
полностью. В среднем в каждой из них насчитывалось по
3500—4000 человек. Им противостояли 8 немецких
дивизий: 11-я, 58-я, 61-я, 122-я, 170-я, 225-я, 227-я пехотные и
одна моторизованная бригада «Фельдхернхалле»,
были полнокровные, почти полностью укомплектованные
всем необходимым дивизии, насчитывавшие в среднем по
10 тысяч человек. Соотношение сил было: в людях —
1,8: 1, в танках и штурмовых орудиях — 2: 1 в пользу
противника. И только в артиллерии соотношение было
примерно равное — 1:1. (Это если считать по
количеству стволов одного и того же калибра; по обеспеченности
же боеприпасами наша артиллерия находилась в худшем
положении, так как часто ей приходилось быть на
«голодном пайке»).
Именно время весеннего половодья, когда река Нарва
стала разливаться, а болота превратились в сплошное
море, немецкое командование выбрало для решительного
наступления, целью которого являлась ликвидация Аувере-
ского плацдарма. Оно носило кодовое название —
«Операция Нарва» и посвящалось дню рождения Гитлера,
которое отмечалось 20 апреля. «Ликвидация Аувереского
плацдарма, — внушали солдатам пропагандисты, — будет
лучшим подарком любимому фюреру к дню его
рождения». По громкоговорящим радиовещательным
установкам они хвастливо заявляли, что защитники плацдарма
будут сброшены в реку Нарву, «Рус, буль-буль!» —
шумели они в эфире.
В противовес геббельсовской пропаганде наши
политработники проводили в частях и подразделениях партийные
и комсомольские собрания. По традиции, они проводились
в дни наиболее тяжелых боев. На одном из собраний в
201-й стрелковой дивизии комсомольцы записали в своем
решении: «Мы не уйдем отсюда, мы будем биться до
последнего. Сыны Ленинграда не знают пути назад, не
ведают страха!» Этот призыв комсомольцев 201-й
стрелковой дивизии стал девизом и боевой клятвой защитников
Аувереского плацдарма6.
Немецкое командование тщательно готовило это
наступление. На узком участке фронта оно сосредоточило зна-
77

чительные силы: пять пехотных дивизий, танковую
гренадерскую бригаду «Фельдхернхалле», танковую группу
полковника Штрахвица, большое количество артиллерии,
минометов, авиации7. Для поддержки только первого
эшелона наступающих выделялось около 100 танков, а всю
ударную группировку поддерживало более 500 полевых
орудий и 200 самолетов.
Наступление началось утром 19 апреля. Ему
предшествовала артиллерийская подготовка, длившаяся полтора
часа. С каждой минутой огонь все усиливался: к канонаде
тяжелых орудий резерва главного командования
постепенно присоединялся разноголосый хор дивизионной и
полковой артиллерии и минометов. В течение 19 апреля
фашисты выпустили около 50 тысяч снарядов и мин.
Немецкая авиация обрушила мощные бомбовые удары на
боевые порядки наших войск.
В б часов 30 минут фашисты силами до трех полков в
сопровождении 50 танков и 25 самоходных орудий
нанесли удар по нашим войскам из района железной дороги со
стороны Вайвара-кирик, Аувере, Ванамыйза, Ууэмыйза.
Через небольшой интервал вслед за первой устремилась
в атаку вторая группировка немцев в составе пехотной
дивизии и танков. На отдельных участках фашистам
удалось вклиниться в наши боевые порядки, но к полудню
положение было восстановлено, а просочившиеся группы
уничтожены. В конце дня немецкое командование ввело
в бой 122-ю пехотную дивизию, усиленную 40 танками и
60 бронетранспортерами. Шести немецким танкам удалось
прорваться южнее ст. Аувере в глубь нашей обороны. Но
вскоре все они были подбиты, а пехота отброшена от
наших позиций. В течение этого дня наши войска отбили
17 атак противника8 и удержали свои позиции, кроме
участка у отметки 27,5, где враг сумел вклиниться в
оборону наших войск.
Большую помощь частям и соединениям, сражавшимся
на плацдарме, оказала наша авиация. Несмотря на плохие
метеорологические условия, наши летчики совершали
боевые вылеты и за день уничтожили 13 орудий, 5 танков и
15 автомашин противника, а во второй половине дня, когда
начала действовать вражеская авиация, надежно
прикрыли с воздуха защитников плацдарма. В воздушных боях
они сбили в этот день 11 вражеских самолетов.
20 апреля сражение на плацдарме возобновилось с
новой силой. Стремясь любой ценой прорвать оборону
советских войск, немецкое командование бросило в бой на
78

узком участке фронта две дивизии и моторизованную
бригаду «Фельдхернхалле». Рассчитывая на внезапность,
фашистские войска пошли в наступление без
предварительной артиллерийской подготовки. Основные усилия
они сосредоточили вдоль дороги Аувере — Кяреконна
против наших 125-й, 201-й и 374-й стрелковых дивизий.
В первой половине дня противник выпустил по нашим
войскам около 25 тысяч снарядов и мин, а его авиация
сбросила свыше 450 бомб. В результате многократных
атак фашистам на двух участках удалось потеснить наши
части. На одном из них шесть немецких танков с
десантом пехотинцев прорвались в расположение наших войск.
Несколько танков устремилось к наблюдательному
пункту артиллерийской батареи. Чтобы отбросить врага,
командир батареи капитан Морозов вызвал огонь на себя, а
личному составу НП приказал занять круговую оборону.
Танки были подбиты и враг остановлен.
Среди защитников НП находилась санинструктор Таи-
сия Новожилова. Она перевязывала раненых, переползая
под огнем от одного окопа к другому, а когда фашисты
особенно близко приближались к НП батареи, брала в руки
автомат и стреляла по врагам. В этом бою отважная
женщина перевязала и перенесла в безопасное место восемь
бойцов, в том числе командира батареи. Наверное, к ней
можно отнести стихи поэтессы Юлии Друниной:
Я не привыкла, чтоб меня жалели,
Я тем гордилась, что среди огня
Мужчины в окровавленных шинелях
На помощь звали девушку — меня.
Опасаясь прорыва врага, командующий армией генерал
Ф. Стариков приказал командиру 6-го стрелкового
корпуса выдвинуть 80-ю дивизию к северу от Кяреконна, а для
усиления 374-й дивизии выделил один полк из
армейского резерва; 201-я дивизия была усилена одним полком из
120-й дивизии. Перегруппировка сил и огневых средств
была произведена в ночь на 21 апреля. Одновременно
инженерно-саперные подразделения произвели установку
мин.
Утром 21 апреля фашисты, введя в бой резервы,
продолжали упорно наступать при поддержке танков и
самоходных орудий. В этот день наибольшую активность они
проявили на аувереской дороге и на левом фланге 8-й
армии, против соединений 122-го стрелкового корпуса. В
районе аувереской дороги противнику удалось
вклиниться в боевые порядки наших частей, но решительными
79

контратаками враг был остановлен, а затем и отброшен
на исходные позиции. Особенно успешную контратаку
осуществила 80-я стрелковая дивизия (командир
полковник Н. С. Лосяков, заместитель по политчасти полковник
Л. М. Бердичевский): во встречном бою она разгромила
фашистов и отбросила их в исходное положение.
22 апреля противник продолжал наступление на
нескольких участках. Особенно он пытался развить успех
по аувереской дороге на Кяреконна, так как захват этого
населенного пункта открывал ему кратчайший путь на
Усть-Жердянку и Кривасоо, где находились наши
мостовые переправы. Если бы противнику удалось прорваться
к переправам, то Аувереский плацдарм нашим войскам
пришлось бы оставить. Но воины 80-й и 125-й стрелковых
дивизий и на этот раз отразили все атаки врага,
уничтожив много его живой силы и подбив 9 танков. На
соседних участках наши части также отразили атаки
фашистских войск.
В первой половине дня 23 апреля противник продолжал
наступление, но уже не столь активно и решительно, как
прежде. Видимо, силы его иссякли, и во второй половине
дня он прекратил наступление и перешел к обороне. Но
нашим войскам пришлось еще два дня вести боевые
действия по уничтожению вражеских группировок, кое-где
вклинившихся в нашу оборону, и восстановлению
прежнего положения.
Тщательно подготовленная наступательная «Операция
Нарва» провалилась. Подарок фюреру к дню его
рождения не состоялся. Потери фашистов в этой операции
составили 20 тысяч солдат и офицеров убитыми и
ранеными, 70 танков, 15 бронетранспортеров, 10 штурмовых
орудий и множество другой военной техники. За пять дней
боев были разгромлены 11-я, 61-я, 122-я, 170-я и 214-я
пехотные дивизии и механизированная гренадерская
бригада «Фельдхернхалле», остальные части и соединения
понесли тяжелые потери. Наши бойцы метко окрестили
пресловутую бригаду «Фельдхернхалле» (Зал
полководцев) в «Тодтенхалле» (Зал мертвецов). Она понесла такие
потери, что пришлось отправить ее в тыл на
переформирование. 214-я пехотная дивизия, переброшенная в Нарву
из Норвегии, была настолько потрепана, что ее пришлось
снять с переднего края как потерявшую боеспособность.
Из захваченных документов и показаний пленных
выяснилось, что план этого наступления был разработан
лично самим Гитлером. Фельдфебель 176-го полка 61-й
80

пехотной дивизии Отто Шульц показал на допросе: «15
апреля командир 6-й роты приехал из Нарвы и заявил
солдатам, что получен приказ Гитлера о большом
наступлении с задачей — ликвидировать группировку русских
на левом берегу р. Нарвы. План операции разработан
лично фюрером, поэтому наступление не может не иметь
успеха».
Другой пленный старший ефрейтор третьей роты 220-го
полка 58-й пехотной дивизии сообщил: «План
предстоящего сражения на Нарве разработан самим Гитлером и
приурочен к дню рождения фюрера — 20 апреля. Победа
на Нарве должна поднять наступательный дух солдат.
Успешный исход операции должен решительно повлиять
на позицию Финляндии, которая ищет выход из войны с
Советским Союзом».
Военный Совет Ленинградского фронта, воздавая
должное доблести и мужеству защитников Аувереского
плацдарма, в приказе от 20 апреля 1944 г. объявил им
благодарность. Отмечалось, что в упорных оборонительных
боях на Нарвском направлении с превосходящими силами
противника отличились части генерал-майора Трубачева,
генерал-майора Фадеева, майора Шутихина и майора
Соколова, артиллеристы генерал-майора артиллерии
Ливанского, летчики генерал-майора авиации Андреева,
полковника Хатминского и полковника Матвеева.
Оценивая значение Аувереского плацдарма, бывший
командир 256-й Нарвской Краснознаменной стрелковой
дивизии Герой Советского Союза А. Г. Козиев в своих
воспоминаниях пишет: «Плацдарм имел как для нас, так и
для немецко-фашистских войск большое оперативное
значение. Войска сначала 59-й, а затем 8-й армий,
расположенные на плацдарме, угрожали группировке
противника, оборонявшего Нарву, окружением и уничтожением.
Падение же Нарвы открывало нашим войскам дорогу в
глубь Эстонии. Вот почему с начала февраля и до конца
июля 1944 года на этом плацдарме шли упорные бои с
целью с нашей стороны овладеть Нарвой, а со стороны
противника удержать ее и не пустить нас в Эстонию. В
ответ на попытки наших войск ударом в северном
направлении отрезать противника он наносил сильнейшие
контрудары, грозя сбросить советские войска с
плацдарма. Особенно ожесточенные бои развернулись в середине
и в конце апреля, когда немецкое командование,
пообещав Гитлеру сбросить нас с плацдарма, развернуло
крупное наступление, сосредоточив против нас до десятка
б Битва за Нарву
§1

ударных дивизий и до двухсот танков. Ожесточенные бои
шли около двух недель, но, понеся большие потери,
противник перешел к жесткой обороне».
Упорные наступательные бои, предпринятые
фашистами под Нарвой в марте и апреле 1944 года, вынудили
командование Ленинградского фронта принять решение о
создании запасного оборонительного рубежа в 20—25
километрах от Нарвы, на реке Луге. В строительстве этого
рубежа были использованы части 8-го Эстонского
стрелкового корпуса, а также население Кингисеппского и
Сланцевского районов.
В свою очередь, фашистское командование армейской
группы «Нарва» приступило к созданию запасной
оборонительной линии в районе Кунда — Раквере и разработке
плана отвода своих войск из-под Нарвы на этот запасной
оборонительный рубеж9.
В мае и в начале июня командование Ленинградского
фронта вело широкую подготовку к наступлению на
Карельском перешейке. Для участия в этой операции с Нарв-
ского направления были сняты 6-й, 30-й гвардейский и
109-й стрелковый корпуса, ряд артиллерийских,
бронетанковых и инженерных частей.
В ходе наступательной операции на Карельский
перешеек была направлена 59-я армия с некоторыми
инженерными частями и тыловыми учреждениями. Оборону
по восточному берегу Чудского озера она передала 8-й
армии.
Гитлеровское командование вследствие этого 17 июня
тоже направило из-под Нарвы на Карельский фронт 122-ю
пехотную дивизию, 303-ю бригаду штурмовых орудий и
ряд отдельных частей, а в конце июня было вынуждено
перебросить в Белоруссию несколько соединений и штаб
54-го армейского корпуса.
С обеих сторон количество наземных войск и боевой
техники под Нарвой уменьшилось более, чем в два раза.
В связи с этим обстановка на нарвском участке фронта
стабилизировалась: накал боев спал, войска не
предпринимали значительных наступательных операций, перейдя
к обороне и разведывательным действиям. Однако бои
местного значения не прекращались ни на один день, порой
они носили ожесточенный характер, в них участвовали
большие группы самолетов, артиллерии и минометов,
82

8-я армия переходит в наступление
После разгрома фашистских войск на Карельском
перешейке и в Карелии командование Ленинградского фронта
все свои усилия сосредоточивает на подготовке
решительного наступления на Нарвском направлении с целью
освобождения Нарвы. Штабом фронта была разработана нарв-
ская наступательная операция, которая должна была
начаться 24 июля наступлением 8-й армии с Аувереского
плацдарма в северо-западном направлении. На
следующий день севернее Нарвы вступала в бой 2-я ударная
армия. Прорвав оборону противника, она соединялась с 8-й
армией и совместно с ней продолжала наступление в
западном направлении1. Назначение наступления в разное
время имело целью дезориентировать противника и не
дать ему возможности определить направление главного
удара.
В конце июня немецко-фашистское командование
располагало в Эстонии группировкой войск, состоявшей из
2-го полевого и 3-го танкового корпусов, куда, в частности,
входили 11-я, 20-я, 286-я и 350-я пехотные дивизии,
моторизованные соединения СС «Нордланд», «Нидерланды»,
«Валлония» и «Лангемарк», а также 28 артиллерийских
и минометных дивизионов. В оперативном резерве
армейская группа «Нарва» имела несколько отдельных частей
численностью до пехотной дивизии2. Общее число
фашистских войск, сосредоточенных в Эстонии, составляло
около 80 тысяч человек. 3-й танковый корпус СС оборонял
50-километровый участок фронта от Финского залива до
Чудского озера, 2-й армейский корпус занимал фронт по
реке Эмайыги от Чудского озера до озера Выртсъярв
протяженностью 107 километров 3.
Весной и летом 1944 года гитлеровское командование
проводило усиленные работы по совершенствованию
своей обороны, созданию сильных узлов сопротивления и
опорных пунктов вдоль переднего края и в глубине
обороны, особенно на возвышенных местах и в населенных
пунктах.
Обе советские армии в процессе подготовки к
наступлению усиливались свежими соединениями и боевыми
средствами, особенно 2-я ударная. В распоряжение последней
поступали 8-й Эстонский стрелковый корпус (командир
генерал-лейтенант Л. Пэрн), находившийся в резерве
фронта, и 109-й корпус в составе 72-й, 109-й и 125-й ди-
83

визий. К наступлению привлекались также
подразделения 16-го укрепрайона, в который входили 33-й, 34-й,
73-й, 74-й и 338-й отдельные пулеметно-артиллерийские
батальоны. 2-ю ударную армию поддерживали 21-я и
161-я артиллерийские бригады, 328-й отдельный
артиллерийский дивизион большой мощности, 36-й, 194-й, 230-й и
499-й минометные полки, 760-й истребительно-противо-
танковый полк. Это составляло вместе с артиллерией
стрелковых соединений 1369 стволов. Кроме того, в
наступлении участвовали 45-й, 185-й, 221-й танковые и
1222-й самоходно-артиллерийский полки, 40-й броневой
батальон и 72-й отдельный дивизион бронепоездов. К
началу наступления 2-я ударная армия превосходила
противника по артиллерии в 6—7 раз, по пехоте — в 2 раза.
На участке наступления 8-й армии наши силы также
превосходили врага, правда, не столь значительно4.
24 июля в 6 час. 30 мин. в полосе наступления 8-й
армии началась артиллерийская подготовка, в которой
участвовало 1648 орудий и минометов. За два часа по
позициям противника на участке Аувере — Сиргала было
выпущено 2000 тонн мин и снарядов5. В результате работы
нашей артиллерии мало что уцелело на переднем крае
противника. Одновременно наша авиация нанесла
массированный бомбовый удар по его ближайшим тылам. В
авиационном налете участвовало более 250 самолетов. В
завершение всего по переднему краю обороны врага был
дан залп гвардейских минометов.
Используя огневой вал в качестве прикрытия, дивизии
первого эшелона 117-го и 122-го стрелковых корпусов
пошли в атаку. 256-я дивизия генерала А. Козиева
наступала в направлении высот Синимяэд, правее атаковала
противника 201-я дивизия генерала В. Якутовича, в районе
Аувере, Ванамыйза действовала 120-я дивизия генерала
А. Батлука. Им предстояло перерезать железную и
шоссейную дороги Нарва — Таллин, соединиться с войсками
2-й ударной армии и совместными усилиями уничтожить
нарвскую группировку противника. 122-й стрелковый
корпус наступал в западном направлении на Сиргала, Рейде-
пыллу, Вана Сытке в составе 11-й, 43-й, 189-й СД.
Воины наступающих частей стремительно поднялись в
атаку и через полчаса уже вели бой с фашистами в первой
траншее. В дальнейшем противник стал оказывать все
возрастающее сопротивление, и бои за вторые траншеи
приняли упорный и ожесточенный характер. Сильным
огнем артиллерии и частыми контратаками противник
84

пытался помешать нашему наступлению. Однако
подразделениям 256-й дивизии удалось достичь железной
дороги. Ожесточенное сопротивление оказал враг частям 201-й
дивизии, бросив против них свежие силы и танки. 191-й
полк этой дивизии никак не мог пробиться к железной
дороге.
Более успешно проходило наступление 120-й дивизии. К
10 часам утра 289-й полк, которым командовал майор
В. М. Южаков, разгромив врага в Ванамыйза,
продвинулся вперед до двух километров. На его левом фланге
успешно теснил противника 543-й полк полковника Л. С.
Сироты. Прорвав первую линию обороны фашистов, он
захватил хутор Силдоя на лесной дороге от поселка Аувере
на Лагна.
Во второй половине дня противник предпринял
контратаку силами моторизованного полка при поддержке
танков и бронетранспортеров. Ударами по флангам 543-го и
289-го стрелковых полков враг пытался окружить
продвинувшиеся вперед подразделения этих частей. Но
артиллеристы полковников Астафьева и Петрова сорвали
контратаку противника.
Наиболее сильный удар фашистов пришелся по
батальону капитана Чапайкина. Комбат находился в боевых
порядках рот, организуя отражение атаки противника.
Фашистам не удалось прорваться через позиции батальона.
Враг был остановлен и отброшен. В этом бою капитан Ча-
пайкин погиб.
Генерал Якутович принял решение ввести в бой второй
и третий батальоны 191-го полка из-за фланга 543-го
полка 120-й дивизии, который вклинился в оборону
гитлеровцев несколько правее фронта наступления 201-й дивизии.
Смелый и решительный маневр батальонов капитана Цап-
лина и майора Захаренко заставил противника отступить
ко второй линии обороны. Командир дивизии сразу же
направил в прорыв 92-й полк, которым командовал
подполковник Мокальский. Подразделения полка перерезали
полотно железной дороги немного восточнее станции
Аувере6.
Вечером и ночью противник предпринял несколько
сильных контратак по всему фронту наступления 117-го
корпуса, используя резервные части и танковые
подразделения, снятые с других участков Нарвского фронта, в
частности с северного и юго-западного. Однако все
контратаки врага были отбиты с большими потерями для него.
Утром 25 июля соединения 8-й армии после сильной
85

артиллерийской подготовки возобновили наступление.
Враг оказывал отчаянное сопротивление, всеми силами
стремясь помешать продвижению войск 8-й армии к
Таллинскому шоссе. Фашистское командование направило
большие группы самолетов для противодействия
продвижению наших наступающих частей. Бомбовым ударам
подверглись тыловые районы, дороги и артиллерийские
позиции. Противник снял часть войск с менее
ответственных участков и бросил их против соединений 8-й армии.
Несколько успешнее, преодолевая ожесточенное
сопротивление противника, продвигались вперед 191-й и 92-й
полки 201-й дивизии, 543-й полк 120-й дивизии, 934-й и
937-й полки 256-й дивизии. Командир последней генерал-
майор А. Г. Козиев приказал ввести в бой 930-й полк и
наступать на Тиртсу и Мыйсакюла, обойти высоту у Лас-
теколонии с восточной стороны, выдвинуть вперед
штурмовые роты, которые были созданы во всех стрелковых
батальонах. На вооружении штурмовых подразделений
находились ручные пулеметы, противотанковые ружья,
огнеметы. В задачу этих подразделений входило
блокирование и уничтожение дотов, дзотов, закопанных в землю
танков и самоходных орудий. Смелые и решительные
действия штурмовых подразделений обеспечили
продвижение вперед всем трем полкам дивизии.
В середине дня танки противника прорвались от
Таллинского шоссе к станции Аувере и поставили в тяжелое
положение командира 191-го полка 201-й дивизии
подполковника Д. Н. Паршина с небольшой группой управления.
Вражеские машины развернулись у железной дороги на
запад и, ведя огонь из орудий и пулеметов, приближались
к наблюдательному пункту полка. Их не остановила даже
потеря нескольких танков, подбитых артиллеристами
нашей противотанковой батареи. Пришлось укрыться в
воронке от снаряда, а потом под железнодорожным мостом.
Подполковник Д. Паршин был тяжело ранен. Один из
танков, двигаясь по полотну железной дороги,
остановился на мосту, под которым укрылись управленцы во главе
с командиром полка. Как рассказывает бывший связной
Д. Паршина, С. И. Дмитриев, все они пережили тогда под
мостом не очень приятные минуты: «Мы приготовили к
бою личное оружие на случай, если вражеские танкисты
попытаются выйти из танка. Как назло, ни у кого не
осталось ни одной гранаты. К счастью, через несколько минут
по танку открыло огонь одно из наших орудий прямой
наводки. Вражеский танк, отстреливаясь, стал отходить на-
86

зад, но в конце концов был подожжен. Подполковник
Паршин, будучи раненым, продолжал командовать полком»*.
Отражая яростные контратаки противника и
преодолевая его все возраставшее сопротивление, части и
соединения 8-й армии продолжали хотя и медленно, но
неуклонно теснить его в северном и западном направлениях. Бой
не прекращался и ночью. Утром 25 июля после новой
мощной авиационной и артиллерийской обработки
позиций врага войска 8-й армии снова перешли в наступление
и, сломив его сопротивление на широком фронте, к
полудню заняли сильно укрепленные населенные пункты Ууэ-
мыйза, Ванамыйза, Аувере, Лембиту, Соокюла и
сосредоточили усилия против высот Синимяэд.
В бой вступает 2-я ударная армия
Оборону врага в полосе наступления 2-й ударной армии
предполагалось прорвать на фронте в 6 километров в
районе Кудрукюла — Васа силами 131-й и 191-й дивизий. Для
развития успеха планировалось ввести в прорыв
соединения 109-го корпуса. 8-й Эстонский корпус должен был
вступить в бой на последующем этапе наступления. Из
этого соединения в боевых действиях в начале
наступления принимали участие лишь 23-й, 85-й и 779-й
артиллерийские полки (командиры подполковники А. Поолус,
К. Уйбо, И. Бойко), 45-й и 221-й танковые полки
(командиры полковник И. Шестопалов, подполковник В. Ломов),
87-я авиационная эскадрилья ночных бомбардировщиков
(командир майор Д. Телегин).
25 июля в 7 часов утра на фронте наступления 2-й
ударной армии началась артиллерийская подготовка. Более
1360 орудий и минометов обрушили огонь по переднему
краю, вторым и третьим траншеям противника. Около
двухсот орудий прямой наводки вели огонь по огневым
точкам и инженерным сооружениям, расположенным
вдоль берега реки. Свыше трехсот самолетов громили
оборону фашистов на переднем крае и в ближайшем тылу.
Смерч огня и металла бушевал над пресловутой линией
«Пантера». Артиллерийская и авиационная обработка
обороны противника продолжалась 80 минут. Только в
полосе наступления 191-й стрелковой дивизии по вражеским
* В настоящее время С. Дмитриев проживает в Нарве и работает
в объединении «Кренгольмская мануфактура».
87

позициям было выпущено 49 ООО снарядов и мин разного
калибра.
Немцы были ошеломлены силой обрушившегося на них
огня. «Это был настоящий ад, все было перемешано с
землей», — показывали пленные, взятые в первые часы боя.
За 20 минут до окончания артиллерийской подготовки
передовые подразделения 593-го и 743-го полков 131-й
дивизии, 546-го 559-го полков 191-й дивизии начали
переправу. Полки наступали двумя эшелонами: по два
батальона в первом, по одному — во втором. Как только
артиллерия перенесла огонь в глубь обороны противника,
подразделения первого батальона старшего лейтенанта И. Ба-
шмакова и второго батальона капитана И. Орлова из 593-
го полка, а также батальон капитана Котова из 743-го
полка, первыми форсировавшие реку Нарву и достигшие
вражеского берега, смело и решительно атаковали
противника. Враг оказывал сильное сопротивление. Ожили
его огневые точки, оказавшиеся неразрушенными во
время артподготовки. Вражеские пулеметчики открыли огонь
по лодкам и плотам, а артиллерия начала обстрел реки и
восточного берега, пытаясь помешать переправе. Но
артиллерийский и минометный огонь велся не прицельно,
так как во время нашей артподготовки были разрушены
передовые наблюдательные пункты вражеских батарей и
нарушена связь. Командир 593-го полка подполковник
А. А Кононенко переправился вслед за первыми ротами,
чтобы управлять их действиями, находясь
непосредственно в боевых порядках батальонов.
Наступательный порыв воинов 131-й и 191-й дивизий
оказался таким высоким, что ни пулеметный, ни артилле-
рийско-минометный огонь не смогли остановить сплошной
лавины бойцов, переправляющихся через реку. Если
лодки и плоты оказывались разбитыми, то солдаты плыли не
обратно, а вперед, к западному берегу. Первым в 593-м
полку переправился на противоположный берег взвод
лейтенанта А. С. Юханова. Во время переправы лейтенант
был ранен, но продолжал командовать взводом. У
вражеского берега от взрыва снаряда лодка, в которой находился
А. Юханов со своими солдатами, опрокинулась.
Оставшиеся в живых солдаты вплавь добрались до берега. Не-
умевшим плавать раненый лейтенант помог добраться до
мелкого места. Выйдя на берег, бойцы гранатами
забросали вражеские траншеи, разрушили проволочные
заграждения и уничтожили несколько гитлеровцев в блиндаже.
Во время атаки второй траншеи А. Юханов был ранен
88

вторично. И только после захвата третьей траншеи, да и
то по приказу подполковника А. Кононенко, лейтенант
А. Юханов согласился отправиться в медсанбат. Его взвод
в этом бою уничтожил более 60 фашистов, сам командир
взвода уничтожил 25 вражеских солдат 1.
Около острова Каннисаар и севернее его форсировали
реку Нарву подразделения первого батальона 593-го
стрелкового полка. В 100—150 метрах севернее
переправлялся взвод лейтенанта П. А. Бардовского. Как только
солдаты высадились на берег, лейтенант П. Бардовский с
криком «Вперед, за Родину!» первым поднялся в атаку.
Бойцы дружно бросились за ним и ворвались в траншеи
врага. Рядом с лейтенантом разорвалась вражеская мина,
и он был тяжело ранен. Командование взводом командир
передал своему помощнику, который повел солдат на
штурм вторых траншей.
На остров Каннисаар высадились взвод лейтенанта
Федорова и около 30 бойцов из других подразделений,
отнесенных сюда течением. Заметив скопление наших войск
на небольшом островке, фашисты открыли по нему
ураганный минометный огонь. Почти все защитники острова
погибли.
Первым в 743-м полку форсировал реку Нарву солдат
И. П. Орлов.
Преодолев разрушенное проволочное заграждение, он
оказался во вражеской траншее. Слева из-за поворота
показались двое фашистов — офицер и солдат. Почти
одновременно раздались автоматные очереди. Но советский
солдат на долю секунды опередил фашистов — оба они
были убиты. Орлова вражеская пуля лишь задела, он
почувствовал, как по виску потекла кровь. Однако
перевязывать рану было некогда. С подоспевшими солдатами
взвода во главе с лейтенантом Козловым он бросился на
штурм второй траншеи. Из нее противник вел
интенсивный автоматный и пулеметный огонь. И. Орлов смело
пополз вперед, гранатами подорвал две огневые точки,
благодаря чему взвод быстро ворвался во вторую траншею.
Здесь И. Орлов уничтожил еще пятерых фашистов.
Через 40 минут после начала форсирования реки Нарвы
части первого эшелона 131-й и 191-й дивизий в полном
составе вели бои с противником на западном берегу,
смело и решительно ломая пресловутый «железный барьер»
фашистов на реке Нарве.
Наблюдательный пункт командующего 2-й ударной
армией находился у самого берега реки, на песчаной возвы-
89

шенности пос. Тырвала, откуда хорошо просматривался
весь район форсирования и генерал И. Федюнинский
постоянно ощущал пульс сражения на противоположном
берегу, активно помогал, когда это было необходимо,
усилением артиллерийского огня по местам скопления
фашистов, через представителя командования 13-й
воздушной армии вызывал авиацию. Как только обозначился
успех боя за вторые траншеи, он потребовал от командиров
дивизий П. Романенко и И. Бураковского ввести в бой
вторые эшелоны, ибо своевременный ввод в бой резервов
всегда является залогом успешного наступления*.
Выполняя приказ командующего армией, командир
131-й дивизии ввел в бой 482-й полк из второго эшелона,
уже переправившийся через реку. Им командовал
подполковник П. Н. Курушин. Кстати, с первым батальоном
этого полка (командир капитан Письменный) комдив
переправился на вражеский берег. Генерал находился в
лодке командира первой роты старшего лейтенанта Го-
лубкова. Полк получил задачу развивать наступление
в глубь обороны противника. Два батальона начали
наступление на Кивисааре — Пухкова, батальон майора
И. Д. Марченко — на Мерекюла. Полк стремительно
двигался вперед по лесным тропам и болотам южнее Нарва-
Йыэсуу, уничтожая отдельные группы фашистов,
пытавшиеся остановить его наступление.
593-й полк, продолжая наступление на запад, стал
обходить поселок Нарва-Йыэсуу с юга. Продвинувшись
вперед до трех километров, он повернулся фронтом к
Финскому заливу и завязал бой в поселке Нарва-Йыэсуу в
районе теперешнего рынка и бывшей лютеранской
церкви. Бойцы третьего батальона, которым командовал
капитан И. А. Романов, преследуя упорно сопротивлявшегося
врага, ворвались на улицы поселка. Атака батальона была
настолько стремительной, что противник не смог оказать
сильного и организованного сопротивления. Он пытался
укрыться за домами, но многие из них горели.
В восточной части поселка было разгромлено более
полка пехоты противника с его штабом, подбито 7 танков,
взято в плен около 200 солдат и офицеров, захвачены бо-
* В 1975 г. по решению Ивангородского Совета народных
депутатов в ознаменование 30-летия победы над Германией на месте
передового НП генерала И. И. Федюнинского была установлена
стела из нержавеющей стали. С шоссе, ведущего в Нарва-Йыэсуу,
этот памятник хорошо просматривается, напоминая о горячих
боях 1944 года.
90

гатые трофеи: 12 орудий калибром 155 миллиметров, 14
зенитных автоматических пушек, несколько десятков
автомашин с боеприпасами и военным имуществом. Так же
успешно наступали вдоль Финского залива 1-й и 2-й
батальоны этого полка, громя фашистов на западной
окраине Нарва-Йыэсуу и поселка Ауга1.
Смело и решительно вел вперед свой батальон из 482-го
полка майор И. Д. Марченко. Преследуя противника, его
батальон совершил обходный маневр по лесу и болоту и
вышел к Нарвскому заливу у поселка Мерекюла. Позади
остались семь километров тяжелого пути. Солдаты несли
на себе личное оружие, боеприпасы, пулеметы,
противотанковые ружья, ротные и батальонные минометы с
запасом мин, не раз вступая в перестрелку с отступающими
группами фашистов.
Рота капитана Ступина, наступавшая впереди,
подошла к деревне Рахукюла, находившейся на пути батальона
к морю, и завязала бой на подступах к ней. Противник
оказал здесь сильное сопротивление. Вскоре к Рахукюла
подошла 2-я рота старшего лейтенанта Латухина. Она
обошла деревню с юга и атаковала противника с тыла.
Этот маневр быстро решил исход боя в нашу пользу.
Бросая оружие, враг начал отступление.
Вечером 6-я рота этого батальона завязала бой за
населенный пункт Кивисааре — важный опорный узел
фашистов, находившийся на высотке южнее Мерекюла и
защищавший проселочную дорогу на Таллинское шоссе.
Здесь фашисты, имея развитую сеть траншей и несколько
дотов и дзотов, оказали упорное сопротивление. К ним на
помощь со стороны Таллинского шоссе начали подходить
на грузовиках подкрепления. Но пробившиеся к деревне
Пухкова подразделения 743-го полка создали угрозу
окружения опорного узла в Кивисааре и вызвали панику
у его защитников. Стремительной атакой шестая рота и
другие подразделения батальона И. Марченко выбили
фашистов из Кивисааре3.
Продолжая наступление, они вышли к южным и
западным окраинам Мерекюла. Но с ходу выбить противника
из поселка не удалось, так как здесь каждый дом, каждое
строение были приспособлены под огневые точки. Даже в
церкви гитлеровцы установили несколько пулеметов, а
на колокольне оборудовали наблюдательный пункт.
Наступление пришлось прекратить. К тому же надвигалась
ночь. Воспользовавшись этим, командир дивизиона 409-го
артиллерийского полка майор Г. С. Полторацкий, нахо-
91

дившийся в батальоне И. Марченко, приказал подтянуть
поближе к позициям фашистов две батареи и установить
их для стрельбы прямой наводкой.
Рано утром 26 июля противник предпринял сильную
контратаку против левого фланга батальона И. Марченко.
Впереди шли танки, стреляя на ходу из пушек и
пулеметов. Ожила вся огневая система противника, созданная им
в Мерекюла. Удар врага пришелся по четвертой роте. Ее
бойцы, не выдержав натиска, начали отступать.
Восстановить положение на фланге помог заместитель командира
батальона по политчасти капитан Киселев. Он бросился
вперед, остановил бегущих и скомандовал: «Ни шагу
назад! Вперед, за мной!» 4-я рота снова заняла оборону и
открыла беглый огонь по противнику. Одна батарея из
дивизиона Г. Полторацкого открыла огонь по танкам и
вражеской пехоте. К артиллеристам присоединились
батальонные минометчики. Они подожгли один танк и перебили
гусеницу у второго, остальные стали сворачивать в сторону,
а затем повернули назад, но, отходя, продолжали вести
огонь из орудий и пулеметов.
Артиллеристы, находившиеся на прямой наводке,
открыли огонь по церкви и пулеметным гнездам. По сигналу
красной ракеты подразделения батальона дружно
поднялись в атаку. Она была дерзкой и решительной. В ход
пошли противотанковые гранаты. Бойцы обходили огневые
точки стороной, а затем атаковали их с тыла. Противник
оказывал отчаянное сопротивление. Лишь к 12 часам 26
июля опорный узел обороны фашистов в деревне
Мерекюла был разгромлен батальоном майора И. Марченко.
Здесь враг потерял около 250 человек убитыми и
ранеными. Кроме того, был разгромлен штаб военной части
гитлеровцев 4.
За мужество, решительность и умелый маневр командир
2-го батальона 482-го полка майор И. Марченко был
награжден орденом Александра Невского.
Успешно наступал и 743-й полк 131-й дивизии. Ведя
бой с противником у лесных просек, обходя узлы
обороны врага на возвышенных местах, полк пробился к
Таллинскому шоссе на 10-м километре, в районе деревень
Водава, Пухкова. Первыми вырвались к шоссе
подразделения капитана Пьяных и майора Исаева. В этом бою,
как и в предыдущих, примеры находчивости и
инициативы показали солдаты И. Орлов и В. Деев. С небольшими
группами товарищей они пробрались по болоту в тыл к
фашистам у дер. Водава и скрытно подползли к враже-
92

ским траншеям. Деев первым поднялся в атаку и
уничтожил 10 фашистских солдат. А затем с двумя бойцами
побежал к шоссе и залег в канаве. К месту засады со
стороны Нарвы подходила колонна немецких автомашин.
По команде В. Деева бойцы дружно открыли огонь по
головным машинам. Несколько грузовиков загорелось. В
первом был убит командир немецкого полка, при нем
находились важные документы. В этом бою В. Деев взял
в плен 7 вражеских солдат. И. Орлов в это время вел бой
несколько левее. Он поджег 2 автомашины и захватил в
плен 5 солдат противника. Продолжая бой, герой
уничтожил еще 6 автомашин5.
Между тем, со стороны Нарвы подходили все новые и
новые грузовики, бронетранспортеры. Некоторые из них
попытались объехать «пробку», образовавшуюся на шоссе
из горевших машин, но попадали под пулеметный огонь
советских воинов и останавливались. Вражеские солдаты
заняли оборону вдоль шоссе и под прикрытием трех
танков попытались оттеснить к лесу подразделения 743-го
полка и освободить шоссе. Но танки, не дойдя до леса,
оказались подбитыми, и пехота противника начала
отступать6.
Героическими усилиями двух батальонов под
командованием капитана Пьяных и майора Исаева 743-й полк к
24 часам 25 июля прочно «оседлал» шоссе Нарва —
Таллин у деревни Водава. В этом месте противник
вынужден был бросать автомашины, бронетранспортеры, другую
военную технику и пешком отходить к железной дороге.
*
* *
Оборону против предмостного плацдарма гитлеровцев в
Ивангороде занимали 33-й, 74-й и 338-й отдельные пуле-
метно-артиллерийские батальоны (ОПАБ), входившие в
состав 16-го укрепленного района (УР), подчиненного
командованию 2-й ударной армии. Первый из них
находился на линии Лилиэнбахи — Поповка и далее по реке
Нарве, второй — у дер. южная Долгая Нива. Фронт 338-го
батальона проходил от Лилиэнбахи через Захонье к
кладбищу. Его командный пункт был оборудован под
шоссейным мостом у дер. Заречье. Немного впереди справа от
шоссе размещались наблюдательный пункт батальона и
разведчики 2-й ударной армии. Здесь же по обе стороны
шоссе стояла артиллерийская батарея, которой
командовал старший лейтенант И. Д. Соколкин.
93

Комендат 16-го УРа полковник Л. Козуненко получил
приказ сковать противника на ивангородском
предмостном плацдарме, чтобы он не смог перебросить часть своих
сил против наступающих войск 2-й и 8-й армий. Во
исполнение этого приказа в батальонах были созданы
разведывательные группы, которые должны были своими
активными действиями все время беспокоить врага.
Успешное наступление 8-й армии вынудило
гитлеровское командование оттянуть с ивангородского
предмостного плацдарма в Нарву 48-й гренадерский полк
эсэсовской дивизии «Нордланд» и батальон из полка «Дания»,
входившего в состав моторизованной бригады СС
«Нидерланды», для усиления нарвского гарнизона.
Передислокация произошла в ночь на 25 июля. За счет этого
предмостный плацдарм сократился до размеров Ивангородской
крепости, где фашисты оставили крупный арьергард.
Первым обнаружили отход противника с ивангородского
плацдарма разведчики ст. лейтенанта X. Хорма из
штурмовой роты 8-го Эстонского стрелкового корпуса7. Для
проверки этого сообщения из дер. Захонье во втором часу
ночи 25 июля вышла разведгруппа штурмовой роты
Балтийского флота в количестве 60 человек. Взаимодействие
этой группы с подразделениями 338-го ОПАБ обеспечивал
начальник разведки старший лейтенант Г. А. Данилов.
Когда группа захвата из отряда моряков ворвалась в
немецкие траншеи, там никого не оказалось. Двигаясь
вперед по вражеским траншеям, моряки вышли к реке Нарве
в 300 метрах южнее шоссейного моста.
Тогда комендант 16-го УРа отдал приказ идти на штурм
Ивангородской крепости — последнего оплота фашистов
на территории Ленинградской области... Утром 25 июля
в древнюю крепость ворвались воины 338-го ОПАБ, и на
одной из ее башен водрузили красный флаг. Остатки
фашистских войск бежали в Нарву, взорвав за собой
шоссейный мост, построенный еще в 1829 году. Южную
окраину Ивангорода заняли подразделения 74-го ОПАБ.
Собирая материалы о взятии Ивангородской крепости,
мы прочли в газете Ленинградского фронта «На страже
родины» от 27 июля 1944 г. такие строчки:
«... Вчера утром после победного штурма наших войск
на одну из башен Ивангорода взобралась русская девушка
Валентина Полежаева, младший сержант, комсорг
захватившего крепость батальона. Юная дочь России
водрузила здесь знамя Родины ...»
С этого, собственно, начался поиск. Он был долгим и на
94

первых порах безрезультатным. А когда Министерство
обороны СССР на наш запрос ответило, что Валентине
Полежаева, старший краснофлотец 4-го санбатальона,
погибла 2 апреля 1945 года в Карелии, поиск пришлось
прекратить вообще...
Со дня свершения подвига прошло много лет.
Трудящиеся Нарвы готовились к празднованию 25-летия
освобождения своего города от немецко-фашистских
завоевателей. Юбилейная комиссия, созданная горкомом КПЭ из
представителей общественных организаций города,
опубликовала в газете «Красная звезда» призыв к ветеранам
боев за Нарву присылать материалы, воссоздающие
героическую эпопею тех славных дней.
Ветераны войны откликнулись на призыв нарвитян. В
адрес юбилейной комиссии, горкома партии, горисполкома
и музея стали поступать воспоминания, фотографии,
документы, карты и другие материалы. Накануне
юбилейных торжеств в горком партии поступило письмо от
ветерана боев за Нарву М. А. Говорова, который сообщал о
подвиге В. Полежаевой и указывал ее домашний адрес и
даже телефон.
Опять Валентина Полежаева! Что это — мистика?
Неужели Министерство обороны СССР допустило ошибку,
сообщив нам о ее гибели? Или она воскресла из мертвых,
что нередко бывало с героями Великой Отечественной
войны? А может, наш случайный корреспондент
ошибается и что-то путает.
Чтобы ответить на все эти вопросы, едем в Ленинград,
а оттуда в Павловск по указанному адресу.
И вот мы сидим за столом в мансарде дачного домика
на окраине Павловска. Перед нами воскресшая из
мертвых, живая и невредимая Валентина Григорьевна
Полежаева. ..
Неторопливо течет ее рассказ.
Война застала Валентину с билетом в кармане на
вечерний поезд Ленинград — Великие Луки. Первой мыслью
было идти в военкомат и проситься на фронт. В
военкомате седой майор сказал ей: «Тебе надо еще подрасти,
дочка. Детей мы в армию не берем. Да и война — не
женское дело. Думаю, что с фашистами справятся мужчины.»
Валентина пошла на завод, где делали оружие.
Одновременно занималась военной подготовкой и на курсах
медсестер.
Прошел год. Трудный год блокадного Ленинграда.
Осенью 1942-го Валентина опять пошла в военкомат. Ее
95

направили на курсы связистов, а затем телефонисткой в
маршевую роту. Защищала «дорогу жизни», сражалась
под Шлиссельбургом. Была ранена, по ее словам, «легко,
даже в госпитале не лежала». Затем ее послали на курсы
пулеметчиков. После окончания их с отличием В. Поле-
жаева попала в 338-й ОПАБ, который занимал позиции у
стен Ивангорода. В батальоне молодого командира взвода
встретили с недоверием. Но уже после первых боев
мнение о ней изменилось: старший сержант не только метко
стреляла, но была и храброй женщиной. Вскоре ее
избрали комсоргом батальона и доверили пристрелку боевого
оружия.
В ожесточенных боях прошли зима и весна 1944 года.
Наступил июль. По всему чувствовалось приближение
решительного наступления: войска получали пополнения,
оружие, боевую технику, готовили плавсредства. И этот
день наступил. После мощной артиллерийской и
авиационной подготовки наши войска пошли на штурм линии
«Пантера». В первых рядах в Ивангородскую крепость
ворвалась комсорг штурмового батальона В. Полежаева.
— Ребята! — закричала она. — Надо водрузить знамя
на башне.
У кого-то нашлось красное полотнище, кто-то принес
кол и телефонный провод. В. Полежаева схватила наспех
сделанное знамя и побежала к башне.
— Стой! Куда ты? Там немцы! — закричали бойцы и
побежали вслед за ней.
Но она уже скрылась в арочном проеме башни. В
полутьме нащупала влажные ступени, взобралась на самый
верх и воткнула корявое древко в расщелину стены.
Красное полотнище затрепетало на ветру... Бой кончился,
Ивангород взят. Последний клочок ленинградской земли
очищен от врага.
Вдруг прозвучала длинная пулеметная очередь.
Стреляли с той, нарвской стороны. Несколько пуль прошили
пилотку В. Полежаевой. Возбужденная боем, она не сразу
поняла, что стреляют в нее, и пришла в себя только на
полу башни, куда столкнули ее подоспевшие друзья...
После взятия Ивангорода подразделения 16-го укреп-
района предприняли попытку с ходу форсировать реку и
ворваться в Нарву, но были встречены сильным
пулеметным и минометным огнем. Из укреплений, находившихся
вдоль берега, из каменных домов, превращенных в узлы
сопротивления, и особенно из орденского замка
противник вел интенсивную стрельбу. Артиллерийская батарея
96

Прорыв фашистской оборонительной линии «Пантера» в начале
февраля 1944 г. Схема

ПРИКАЗ
ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО
Маршалу Советского Союза ГОВОРОВУ
Войска ЛЕНИНГРАДСКОГО фронта, перейдя п
наступление в районе НАРВА, прорвали сильно
укреплённую, глубоко эшелонированную оборону
противника и в результате умелого обходного манёвра
и фронтальной атаки сегодня, 26 июля, штурмом
овладели городом и крепостью НАРВА — важным
укреплённым районом обороны немцев,
прикрывающим пути в ЭСТОНИЮ.
В боях за овладение городом НАРВА отличились
войска генерал-лейтенанта
ФЕДЮНИНСКОГО,генерал-лейтенанта СТАРИКОВА, генерал-майора
РОМАНЕНКО, генерал майора БУРАКОВСКОГО,
генерал-майора ТРУБАЧЕВА, генерал-майора
БАТЛУКА, генерал-майора ЯКУТОВИЧА, генерал-
майора КОЗИЕВА, полковника КАЗУНЕНКО,
артиллеристы генерал-майора артиллерии
КАЗАКОВА, генерал-майора артиллерии ПЯДУСОВА,
полковника БАГДАСАРЯНА, полковника ШТЕЙНА,
полковника БОНДАРЕВА, полковника ГНИДИНА,
полковника АРУ-КАУШИНСКОГО, подполковника
БОГУШЕВА; танкисты генерал-майора ЗАЗИМКО,
полковника МИРОНОВИЧА, подполковника БАРИ-
ЛОВА, подполковника КУЗИНА; лётчики генерал-
лейтенанта авиации РЫБАЛЬЧЕНКО,
генерал-майора авиации АНДРЕЕВА, генерал-майора авиации
ЩЕРБАКОВА, полконника МАТВЕЕВА, полковника
ХАТМИНСКОГО, полковника ГРЕСЬКОВА,
полковника КУРОЧКИНА; сапёры полковника
ИВАНГЕРА, подполковника ВАСИЛЬКОВА, майора
ФОМЕНКО, подполковника АФАНАСЬЕВА, капитана
ВОРОНОВА; связисты полковника БАХИЛИНА,
подполковника ПОНОМАРЕНКО, подполковника
ШУБИНА.
В ознаменование одержанной победы соединения
и части, наиболее отличившиеся в боях за
овладение городом и крепостью НАРВА, представить к
присвоению наименования «НАРВСКИХ» и к
награждению орденами
Сегодня, 26 июля, в 22 часа столица нашей
Родины МОСКВА от имени Родины салютует
доблестным войскам ЛЕНИНГРАДСКОГО фронта,
овладевшим городом НАРВА, — двадцатью
артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырёх
орудий.
За отличные боевые действия ОБЪЯВЛЯЮ
БЛАГОДАРНОСТЬ руководимым Вами войскам,
участвовавшим в боях за освобождение города НАРВА.
Вечная слава героям, павшим в боях за свободу
и независимость нашей Родины!
Смерть немецким захватчикам!
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
26 июля 1944 года
Приказ Верховного Главнокомандующего о взятии Нарвы •
Переправа советских танкистов через реку Нарву 26 июля 1944 г.

Командный состав 8-й армии. 3-й справа в первом ряду
командующий армией генерал-лейтенант Ф. Н. Стариков • Военный совет
2-й ударной армии. Справа налево: И. И. Федюнинский, К. Г. Ряб-
чий, Н. С. Шабалин

Командующий 8-й армией генерал-лейтенант Ф. Н. Стариков •
Командующий 2-й ударной армией Герой Советского Союза
генерал-лейтенант И. И. Федюнинский • Командующий 13-й
воздушной армией генерал-полковник авиации С. Д. Рыбальченко,
командир 256-й стрелковой дивизии А. Г. Козиев и командир 190-го
гвардейского полка А. Г. Афанасьев.

Командир 8-го Эстонского стрелкового корпуса генерал Л. А. Пэрн
• Командир 308-го стрелкового полка полковник И. Г. Наумов •
На прорыв ...

Командир 20-го гвардейского стрелкового корпуса Герой
Советского Союза генерал Н. П. Симоняк • Герой Советского Союза
И. А. Графов • Герой Советского Союза А. И. Гривцов • Герой
Советского Союза В. Н. Деев

Командир 543-го СП Л. С. Сирота • Командир 1074-го СП 314-й СД
Н. Г. Арсеньев • Заместитель командира 937-го, а затем командир
930-го СП 256-й стрелковой дивизии И. М. Сбродов • Командир
159-го истребительного авиационного полка дважды Герой
Советского Союза П. А. Покрышев

Герой Советского Союза И. П. Орлов • Командир батальона 1078-го
СП 314-й стрелковой дивизии С. Г. Грязнов • Герой Советского
Союза Н. Н. Макаренко

Поэт лейтенант Г. К. Суворов (слева) из 45-й гвардейской
стрелковой дивизии • Командир Мерекюлаского десанта майор С. П.
Маслов. 1935 г. • Летчик-истребитель Герой Советского Союза Л. Г.
Белоусов • Радистка 45-й гвардейской СД Н. А. Емельянова (ныне
Румянцева).

Герои форсирования р. Нарвы минометчики М. Сергеев (слева) и
А. Петров • Летчики 13-го истребительного авиационного полка
КБФ. Стоит крайний слева Л. Г. Белоусов

В наступлении танки майора Е. Е. Барылова • Комсомольский
билет комсорга 338-го ОПАБ В. Полежаевой • В. Полежаева
водружает знамя на Ивангородской крепости

Переправа советских танков через реку Нарву • Лейтенант Д.
Сергеев со своими бойцами водружает красный флаг в освобожденной
Нарве

Так выглядела Нарва в день освобождения • Саперы очищают
город от мин.

Открытие памятника морякам-десантникам в Мерекюла 8 мая
1972 г. Стоят, 1-й ряд (слева направо): 1, 2, 3. Дочь, жена и сын
майора С. П. Маслова; 4, 5, 6. Бойцы-десантники И. В. Метеуш,
Г. В. Семенов, А. В. Засосов • Ветераны освобождения Нарвы
на местах боев, 1974 год, 26 июля • Боевой танк Т-34,
установленный в центре северного плацдарма.
Командир 131-й дивизии П. Л. Романенко • Командир 256-й Нарв-
ской стрелковой дивизии А. Г. Козиев • Памятники войскам 2-й
ударной и 8-й армий на Аувереском плацдарме.

Открытие памятника на месте гибели И. А. Графова 9 мая 1973
Цветы возлагает мать героя М. А. Графова-Хитрова

И. Соколкина из второй роты 338-го ОПАБ сумела
пробраться к шоссейному мосту. В канализационном колодце
командир батареи оборудовал наблюдательный пункт.
Артиллеристы открыли огонь на подавление вражеских
огневых точек. Но форсировать реку в этот день
подразделениям 16-го укрепрайона не удалось. Тогда они
отложили форсирование реки Нарвы и штурм города на
следующий день, как и предусматривалось планом, а остаток
дня и всю ночь посвятили последним приготовлениям к
проведению этой операции. Прежде всего надо было
подавить узлы сопротивления и огневые точки в городе и
особенно в орденском замке. Они могли погубить много
наших бойцов и затруднить переправу. Штаб
укрепрайона доложил об этом командующему 2-й ударной армии
генерал-лейтенанту И. И. Федюнинскому.
Ответ генерала мы узнали от него лично через 28 лет.. .
Переписку с ним мы установили еще в 1954 году. Тогда
он занимал пост командующего Закавказским военным
округом. В ответ на нашу просьбу И. Федюнинский
прислал нам описание боевых действий 2-й ударной армии в
Эстонии, а также много фотографий. Но встретиться с
ним лично мы тогда не смогли. Дело в том, что сразу
выехать в Тбилиси нам не удалось, а когда в 1960 г. один
из авторов попал в столицу Грузии, то И. Федюнинского
там уже не было — он переехал в Ташкент. Встреча
состоялась лишь в 1972 году, когда он приезжал в Таллин
на празднование 30-летия 41-го Эстонского гвардейского
корпуса. На обратном пути генерал армии заехал в Нарву.
Во время осмотра орденского замка мы спросили его, кто
разрушил башню Длинный Герман. И. Федюнинский
ответил — это сделал, по-видимому, он. И пояснил:
— Нарвский замок был бельмом на глазу у всей армии.
Помимо огневых точек, размещенных в каменных
сооружениях, на его главной башне находился наблюдательный
пункт фашистов, откуда прекрасно просматривалось
шоссе на Кингисепп — единственная артерия для снабжения
армии всем необходимым. Но стоило нашей технике
появиться на шоссе, как начинался артиллерийский
обстрел. Жаль было, конечно, подвергать старинный замок
артиллерийскому обстрелу, но пришлось. Я долго
колебался и отдал приказ буквально накануне штурма
Нарвы ...
Мы успокоили седого генерала, сказав, что своим
приказом он спас замок от полного уничтожения, так как
фашисты подготовили его к взрыву. Артиллерия, разру-
7 Битва за Нарву
97

шив верхнюю часть башни, завалила авиационные
бомбы, заложенные фашистами на нижних этажах, и
нарушила проводку. Поэтому захватчикам не удалось
взорвать замок* . . . Поистине, не было бы счастья, да
несчастье помогло...
Приказ командующего армией был передан
командирам 21-й артиллерийской бригады и 328-го отдельного
дивизиона орудий крупного калибра из резерва главного
командования, находившихся у дер. Комаровки. В 14
часов 25 июля батареи этих частей начали обстрел Нарв-
ского замка. Их огонь корректировал с Ивангородского
кладбища старший лейтенант М. Зильбан. Действиями
дивизиона руководил начальник штаба капитан А.
Герасимов. Несколько снарядов попали в здание замка,
остальные разорвались на территории крепостных дворов.
После этого обстрела пулеметный огонь из замка
прекратился.
Освобождение Нарвы
Одновременно с первым эшелоном 131-й стрелковой
дивизии быстро и успешно форсировали реку Нарву на
участке остров Грос-Холм — деревни Васа — Вепскюла
546-й и 559-й полки 191-й стрелковой дивизии генерала
И. Н. Бураковского. Первым в 546-м полку
переправилось на вражеский берег отделение сержанта Е. И. Соло-
менникова. На середине реки лодка, в которой плыл
сержант со своими бойцами, была разбита, а сам он ранен.
Не бросая оружия и боеприпасов, Е. Соломенников сумел
вплавь добраться до берега и помог выбраться из воды
своим бойцам. Узнав, что при переправе погиб командир
взвода, он собрал солдат подразделения и, как только
наша артиллерия перенесла огонь на следующий рубеж,
повел их в атаку. В коротком бою была захвачена первая
траншея врага и удержана до подхода роты. Храбрый
сержант лично уничтожил двух фашистских офицеров и
двух взял в плен.
Продолжая наступление, взвод ворвался во вторую
траншею и выбил из нее фашистов. Дальнейшему
продвижению роты мешал дзот, откуда враг вел интенсивный
пулеметный огонь. Е. Соломенников ползком пробрался к
дзоту и, ворвавшись внутрь, уничтожил трех вражеских
пулеметчиков. При этом был ранен вторично, но продол-
* Эта взрывчатка была обнаружена в развалинах башни лишь
в 1969 году.
98

жал руководить взводом. Лишь приказ командира
батальона заставил сержанта-героя отправиться в
дивизионный медицинский пункт. За умелые действия в боях за
Нарву, за личную отвагу и храбрость Е. Соломенникову
было присвоено звание Героя Советского Союза.
В 10 часов утра после прорыва второй траншеи
противник предпринял контратаку со стороны Рийги во фланг
191-й и 131-й дивизий. В контратаке участвовало до
полка пехоты и несколько танков. В результате противнику
удалось на некоторое время задержать наше наступление.
Командир 546-го полка 191-й дивизии подполковник
И. В. Звягинцев вызвал огонь артиллерии по пехоте и
танкам противника, наступавшим во фланг его полка.
Вместе с артиллеристами сокрушительный удар по врагу
нанесли летчики штурмовой авиации. При первом заходе,
когда «Илы» сбросили на врага фугасные и осколочные
бомбы и подожгли два танка (третий был подбит
артиллеристами), атакующие цепи фашистов остановились. При
повторных заходах, когда с самолетов обрушились на
головы врагов реактивные снаряды и пушечно-пулеметный
огонь, фашисты начали отступать.
Как только передовые батальоны 546-го и 559-го полков
выбили фашистов из второй линии траншей, генерал
И. Бураковский приказал командирам переместить свои
наблюдательные пункты на западный берег поближе к
наступающим войскам. Противник вел интенсивный
артиллерийский и минометный огонь по переправам, с
западного берега реки из уцелевших дзотов раздавался
треск пулеметных очередей. Подполковник И. Звягинцев
вместе со своим заместителем по политчасти майором
Варвариным, связным и радистом, переправившись на
остров Грос-Холм (Суурсаар), остановился в окопах под
изуродованными дубами, посаженными, согласно
преданию, самим Петром I. Подразделения полка вели бой в
роще западнее дороги на Нарва-Йыэсуу. Быстро были
снаряжены две лодки с гребцами, и все стали
рассаживаться в них. В это время рядом с лодками разорвался
снаряд, осколком которого был убит майор Варварин.
Переправившись на западный берег реки, во вражеском
окопе наскоро оборудовали полковой наблюдательный
пункт. Отсюда И. Звягинцев увидел, что противник
предпринял атаку со стороны Сининымме и Сийвертси. Он
вызвал огонь у поддерживающих 1081-го и 194-го
минометного полков, а также от артиллерии 7-й стрелковой
дивизии 8-го Эстонского корпуса. По ориентирам и
квадр99

ратам, сообщенным И. Звягинцевым, был открыт
сильный заградительный огонь. Фашистские войска, понеся
большие потери, вынуждены были отступить. Второй и
третий батальоны приступили к их преследованию.
На левом фланге 546-го полка сложилась более
тяжелая обстановка. При форсировании реки погиб командир
третьего батальона капитан Кудрявцев, в боях за первые и
вторые траншеи в районе деревень Васа и Вепскюла были
тяжело ранены два ротных командира. Командование
батальоном принял командир восьмой роты старший
лейтенант Шиховцов. Противник вел методический
минометный и ружейно-пулеметный огонь со стороны Сийвертси
и возвышенности, где находилась мыза Пяхклимяэ.
Гитлеровцы четыре раза предпринимали контратаки со
стороны Сийвертси с целью воспрепятствовать выходу
третьего батальона к Таллинскому шоссе. Наши бойцы,
успешно отбив все контратаки противника, к вечеру
овладели северной окраиной дер. Сийвертси и вплотную
приблизились к мызе Пяхклимяэ.
Второй и первый батальоны 546-го полка прорвались к
дер. Чернайыэ севернее мызы Ольгина, но выйти на
Таллинское шоссе не смогли. 552-й полк (командир майор
Лысенков), находившийся в резерве дивизии и введенный
в бой из-за левого фланга 559-го полка, овладел хуторами
Карухауа и Кыргеаллику.
559-й стрелковый полк 191-й дивизии (командир
подполковник А. К. Башилов), переправившись через реку,
захватил высоты у дер. Рийги и продвигался на сельское
кладбище около Сининымме и далее на Пэтерристи,
расположенном на Таллинском шоссе. В районе кладбища
противник оказал сильное сопротивление. Здесь у него
находился мощный опорный узел, защищавший
проселочную дорогу на Таллинское шоссе, а также размещался
штаб полка, оборонявшего деревни Кудрукюла, Рийги и
Васа. Все попытки 559-го полка с ходу прорвать оборону
противника оказались безуспешными. Тогда
подполковник А. Башилов приказал командирам батальонов
оставить перед опорным пунктом врага по одной роте, а
остальными силами обойти его с севера и юга и освободить
Хови, Тырвайыэ и Пэтерристи. Как только первый и
второй батальоны обошли сининыммеский опорный пункт,
гитлеровцы побросали орудия, минометы, тяжелые
пулеметы и в беспорядке стали отходить на Лагна. Наши
бойцы преследовали их до дер. Хови. Здесь, у дороги из
Рийги к Таллинскому шоссе на возвышенности, превра-
100

щенной в мощный узел обороны, враг вновь оказал
упорное сопротивление. Массированным минометным огнем
он преградил путь 559-му полку и не дал ему
возможности в первый день наступления выйти к Таллинскому
шоссе.
Ночью с 25 на 26 июля 191-я дивизия вела упорные бои
с противником на рубеже Хови — Ванакюла — Чер-
найые — Пяхклимяэ — Сивертси. Гитлеровцы часто
открывали минометно-артиллерийский огонь по ее
наступающим войскам. Авиация противника дважды бомбила
район переправы, первый раз в налете участвовало 10
бомбардировщиков «Ю-88», второй раз — 16 самолетов.
Генерал И. Бураковский приказал командирам всех
трех полков (546-го, 552-го и 559-го) закрепиться на
занятых рубежах, подтянуть артиллерию, подвезти
боеприпасы и утром 26 июля совместно с танкистами 185-го
танкового и 1222-го самоходно-артиллерийского полков
перейти в наступление на станцию Солдина, а затем
двумя полками повернуть к городу Нарве.
На рассвете 26 июля разведчики 552-го полка, действуя
в районе Ванакюла, обнаружили, что основные силы
противника покинули свои позиции, проходившие вдоль
Таллинского шоссе, и только на отдельных участках
небольшими группами прикрывали отход главных сил. Узнав
об этом, все подразделения 191-й дивизии пришли в
движение1. 559-й полк двинулся с занимаемого рубежа у
хутора Хови в направлении Тырвайыэ — Муммасааре —
Суур-Солдина, уничтожая по пути разрозненные группы
фашистов. Двигаясь дальше на юг, он перерезал
железную дорогу на Таллин и повернулся фронтом на восток
в сторону Нарвы. 552-й полк, наступая на Ольгина,
Хильясааре, Сундья, к четырем часам утра 26 июля
вышел к Таллинскому шоссе, а затем пробился к железной
дороге восточнее станции Солдина. 546-й полк,
преодолевая упорное сопротивление противника, двигался к
западным окраинам Нарвы2...
Ночью закончили последние приготовления к штурму
Нарвы со стороны Ивангорода войска 16-го укрепрайона.
Ближе к реке были подтянуты плавсредства и боевая
техника, бойцы и командиры уточнили маршруты движения.
Рано утром началась артиллерийская подготовка, на
бреющем полете пронеслись к Нарве штурмовики. По
сигналу ракеты начала переправу пехота. Форсирование
происходило одновременно в трех места: у
железнодорожного и шоссейного мостов и в районе Раквереской
101

улицы (ныне ул. генерала И. И. Федюнинского). Из
Нарвы фашисты вели ураганный огонь. Часть плавсредств
была разбита у самого берега, несколько плотов и лодок
с бойцами затонуло на стремнине.
Но уже ничто не могло остановить наступательного
порыва штурмовых батальонов. Шум боя перекрывали
крики «Даешь Нарву!» А вскоре раздалось громкое «ура!»
Это 268-я и 269-я морские штурмовые роты совместно с
штурмовой ротой 8-го Эстонского корпуса, которой
командовал нарвитянин старший лейтенант А. Белов, а также
бойцы 33-го и 338-го ОПАБ достигли противоположного
берега и стремительным ударом опрокинули оборону
фашистов. Враг не выдержал натиска наших войск и начал
отступать, поджигая и взрывая город. С запада его
теснил 546-й стрелковый полк 191-й дивизии. Совместно эти
части и подразделения продолжали теснить противника и
очищать от него город. Более организованное и упорное
сопротивление фашисты оказали в предместье Паэмурру
и в пос. Малое Солдина. Основные силы 48-го
гренадерского полка, а также саперные и инженерные
подразделения фашистов, занимавшие оборону, бросая оружие
и военную технику, отходили в западном направлении по
лесным тропам и проселочным дорогам, так как
Таллинское шоссе было уже занято у дер. Водава 743-м
стрелковым полком 131-й дивизии. У этой деревни было
уничтожено 4 танка, 40 грузовых автомашин и 10
бронетранспортеров3.
26 июля в 8 часов 30 минут 546-й и 559-й полки
совместно с частями 16-го укрепленного района полностью
освободили Нарву от немецко-фашистских захватчиков.
Над городом взвился красный флаг, водруженный
лейтенантом Дмитрием Сергеевым и его товарищами. Другой
красный флаг был поднят над водонапорной башней
командиром роты 8-го Эстонского корпуса старшим
лейтенантом X. Хорма4.
В оперативной сводке Советского информбюро
сообщалось, что войска Ленинградского фронта, перейдя в
наступление в районе Нарвы, прорвали сильно
укрепленную, глубоко эшелонированную оборону противника и в
результате умелого обходного маневра и фронтальной
атаки 26 июля овладели городом и крепостью Нарва, а
также с боями заняли 20 населенных пунктов, в том
числе Нарва-Йыэсуу, Шмецке, Мерекюла, Пухкова, Водава,
Удриа, Паэмурру, Арумяэ (Самокрас) и
железнодорожные станции Солдина и Аувере. В тот же день в 22 часа
102

столица нашей Родины Москва салютовала доблестным
войскам Ленинградского фронта, освободившим первый
эстонский город — Нарву и положившим начало
освобождению всей территории Эстонии, двадцатью
артиллерийскими залпами из 224 орудий.
Эта оперативная сводка требует уточнения, так как она
дает обобщенные сведения за несколько дней боевых
действий под Нарвой. Уточняет ее генерал И. Федюнинский,
который пишет:
«Утром 25 июля мощная артиллерийская канонада
возвестила о начале битвы за Нарву. Тысячи орудий
обрушились своим огнем на укрепления врага. Дробя и уничтожая
противника по частям, наши бойцы полностью овладели
поселками Ивангород, Нарва-Йыэсуу, Шмецке, Мерекюла.
Огромную роль в этом бою, проходившем в быстром темпе,
сыграли хорошо организованная разведка и слаженная
работа артиллерии... 26 июля в результате обходного
маневра и стремительного штурма наши войска овладели
городом Нарва — важным укрепленным районом обороны
немцев, прикрывавшим пути в Эстонию. Так пал
«железный барьер» фашистов ...»
На следующий день дивизионная газета 8-го Эстонского
корпуса «Тазуя» («Мститель») вышла с передовой статьей
под символическим заголовком «Narva оon meie» («Нарва —
наша!»)5. Но для того, чтобы она вновь стала нашей, надо
было пройти через Сталинград и Курскую дугу,
ленинградскую блокаду и шестимесячные кровопролитные бои
на Нарвском перешейке.
Художники В. Соколов и А. Плотнов в честь
освобождения Нарвы выпустили красочный плакат в серии «Окна
ТАСС» со стихотворением поэта А. Машистова:
Когда-то много лет тому назад
Под Нарвой битва грозная кипела.
Здесь гвардия Петра сражалась смело
И наш прославился солдат.
Прошли года, и снова видит Нарва,
Как русские сражаются войска,
Как нашей гвардией разбит тевтонский варвар,
Как он бежит от русского штыка.
Волною катится могучее «ура»,
Эстонец, русский — весь народ ликует,
И воин наш победу торжествует,
Как он торжествовал во дни Петра!6
Верховное командование и Советское правительство
103

дали высокую оценку боевым действиям войск
Ленинградского фронта, в результате которых была освобождена
крепость Нарва, за проявленные мужество и отвагу 6
воинских частей удостоились высоких правительственных
наград, из них три части — 15-й Невский гвардейский
штурмовой авиационный полк, 13-й Ленинградский
отдельный разведывательный авиационный полк и 472-й
отдельный радио дивизион «ОСНАЗ» — были
награждены орденом Боевого Красного Знамени и три воинские
части — 360-й отдельный батальон связи, 807-й
отдельный батальон связи и 605-я отдельная кабельно-шесто-
вая рота — были награждены орденом Красной Звезды7.
Двадцать восемь воинских частей и соединений,
наиболее отличившихся в боях за освобождение Нарвы,
получили почетное наименование «Нарвских»:
256-я Краснознаменная стрелковая дивизия,
482-й, 593-й, 743-й стрелковые и 409-й артиллерийский
полки 131-й Ропшинской Краснознаменной стрелковой
дивизии,
289-й и 543-й стрелковые полки 120-й Гатчинской
Краснознаменной стрелковой дивизии,
191-й стрелковый полк 201-й Гатчинской
Краснознаменной стрелковой дивизии,
559-й стрелковый полк 191-й Новгородской
Краснознаменной стрелковой дивизии,
33-й, 73-й и 338-й отдельные пулеметно-артиллерийские
батальоны 16-го укрепленного района,
42-я минометная и 65-я легкая артиллерийская бригады
18-й артиллерийской дивизии,
85-й артиллерийский полк 8-го Эстонского стрелкового
корпуса,
184-й минометный полк,
230-й минометный полк,
1881-й самоходный артиллерийский полк,
82-й танковый полк,
448-й и 943-й штурмовые авиационные полки,
140-й бомбардировочный авиационный полк,
815-й дальнебомбардировочный авиационный полк,
21-я инженерно-саперная бригада,
123-й отдельный полк связи,
21-й, 34-й и 42-й понтонно-мостовые батальоны.*
* Приказ Верховного Главнокомандующего от 9 августа 1944 г.

Часть вторая
БОИ ЗАПАДНЕЕ НАРВЫ
Продолжение Нарвской операции
Вечером 25 июля в районе дер. Тырвала начал
функционировать первый понтонный мост через р. Нарву,
построенный 42-м отдельным понтонно-мостовым батальоном.
По нему сразу же стали переправляться части 109-го
стрелкового корпуса, которым предстояло закрепить и
развить успех 131-й и 191-й дивизий.
Во второй половине дня 26 июля саперы 5-го тяжелого
моторизованного понтонно-мостового полка навели
переправу в районе Раквереской улицы. По ней на западный
берег реки устремились танковые и артиллерийские
части. Третья переправа через реку была наведена в
полукилометре южнее острова Каннисаар в районе пос. Нар-
ва-Йыэсуу. Ее построили саперы первого гвардейского
понтонно-мостового батальона.
В течение 26—27 июля наши войска продолжали вести
наступательные бои, тесня противника к Муммасааре,
Ридакюла и Ластеколонии. Гитлеровцы, отчаянно
сопротивляясь, отходили на вторую оборонительную линию,
носившую кодовое название «Танненберг» и находившуюся
в 17—20 километрах к западу от Нарвы.
В результате стремительного наступления 131-й и 191-й
стрелковых дивизий и частей 109-го корпуса 2-й ударной
армии, а также 120-й дивизии 8-й армии, восточнее
деревни Репнику, были окружены 48-й танковый гренадерский
полк, саперные и тыловые подразделения фашистов,
последними покинувшие Нарву. Окруженная
группировка предприняла несколько попыток прорваться через
боевые порядки 120-й дивизии генерала А. В. Батлука, но
всякий раз, неся большие потери, отходила назад, пока в
ночь на 27 июля не была окончательно разгромлена. При
105

этом были захвачены в плен около 400 фашистских
солдат и офицеров, а также богатые трофеи.
К вечеру 26 июля боевая группа 92-го полка 201-й
стрелковой дивизии под командованием подполковника
Д. А. Петухова, усиленная двумя ротами 82-го танкового
полка и батареей самоходных орудий, вырвавшись на
Таллинское шоссе у дер. Репнику, продолжала
наступление к Финскому заливу. Действия группы поддерживали
эскадрилья штурмовиков Ил-2 и дивизион гвардейских
минометов. Представители этих подразделений
находились в оперативном подчинении у Д. Петухова.
30 лет спустя Д. Петухов рассказал авторам этой книги:
— Воины 92-го стрелкового полка и боевой группы,
выделенной из его состава, смело и решительно
наступали вперед, стремясь как можно быстрее пробиться к
Финскому заливу и, соединившись с частями 2-й ударной
армии, завершить окружение нарвской группировки
фашистов. Большую смелость и находчивость проявил
экипаж одного из танков. Искусно маневрируя, умело
используя складки местности и непрерывно ведя огонь по
противнику, он первым прорвался к Финскому заливу.
Набрав бутылку воды в заливе, танкисты возвратились к
ударной группе. Соленая морская вода в бутылке
являлась доказательством выполнения боевой группой своего
задания.
Успешно продвигался к Таллинскому шоссе через дер.
Хундинурк и восточнее нее 191-й стрелковый полк 201-й
дивизии. Преодолевая упорное сопротивление
противника, он вышел к шоссе у развилки дорог на Нарва-
Йыэсуу и повернул на запад к высотам Синимяэд,
прикрывая левый фланг своей дивизии.
В более тяжелых условиях проходило наступление 256-й
стрелковой дивизии полковника А. Г. Козиева. Опираясь
на мощные артиллерийские позиции, расположенные на
высотах Синимяэд, фашисты предприняли против нее
сильные контратаки вдоль железной дороги и опушки леса
со стороны деревни Кирикукюла. 26 июля против 934-го
полка, находившегося на левом фланге дивизии,
гитлеровцы организовали 12 контратак. Чтобы помочь 934-му
полку отбить контратаки, полковнику А. Козиеву
пришлось нацелить большую часть дивизионной артиллерии
на левый фланг. В этих боях особенно отличились батареи
76-миллиметровых пушек 930-го и 934-го стрелковых
полков под командованием старших лейтенантов Губича и
Петряшова, а также артиллеристы 792-го артиллерийского
106

полка майора И. Г. Николаепко. Батареи Губича и Петря-
шова вели огонь прямой наводкой, уничтожая огневые
точки и живую силу противника.
В боях с 24 по 30 июля личный состав батареи Н. Губича
уничтожил один танк, подавил 18 пулеметных точек,
разрушил 9 блиндажей и вывел из строя свыше роты солдат
противника. За храбрость, мужество и хорошее
взаимодействие с пехотными подразделениями многие
артиллеристы батареи были награждены орденами и медалями.
Командир батареи Н. Губич удостоился ордена
Отечественной войны I степени.
Все контратаки, предпринятые противником 26 июля,
благодаря самоотверженной поддержке артиллеристов
256-й стрелковой дивизией были отбиты. Но это
задержало продвижение ее частей к высотам Синимяэд. К
южному подножию восточной высоты они пробились лишь к
9 часам вечера.
Почти одновременно 92-й и 191-й стрелковые полки
201-й дивизии соединились с частями 2-й ударной армии
у населенных пунктов Репнику и Каазику. Первыми со
стороны Нарвы сюда пробились танкисты подполковника
В. Л. Примаченко. Дальнейшее наступление обеих армий
успеха не имело и 27 июля его пришлось приостановить.
Шестимесячные кровопролитные бои за Нарву
завершились блестящей наступательной операцией, в начале
которой враг был изгнан из города и отброшен от него на
17—20 километров к западу. Только в полосе наступления
2-й ударной армии враг потерял за два дня боев около 10
тысяч человек убитыми и почти одну тысячу пленными.
Ей достались 12 танков, 64 орудия и миномета, 39
автомашин, 18 складов с боеприпасами и много других
трофеев.
В нарвской наступательной операции участвовал и 8-й
Эстонский стрелковый корпус, причем его артиллерийские
и авиационные части находились в первом эшелоне.
Эстонские летчики и артиллеристы сражались с особым
воодушевлением, так как освобождали свою землю. Они
удостоились благодарности Верховного
Главнокомандующего, а 85-му артиллерийскому полку было присвоено
почетное наименование «Нарвский»1.
Выбитые с нарвского участка линии «Пантера»,
гитлеровские войска укрылись за второй оборонительной
линией, носившей в немецких документах название «Тан-
ненберг». Это был сильно укрепленный рубеж, состояв-
107

ший из трех полос общей глубиной до 25—30 километров.
Первая полоса этого рубежа проходила от Муммасааре,
расположенного на берегу Финского залива, по трем
высотам Синимяэд (Синие горы), через опорные пункты
Сиргала, Путки, Городенка и далее до Чудского озера.
Через эти населенные пункты было прорыто несколько
параллельных траншей полного профиля, обшитых
бревнами и жердями. Траншеи усиливались блиндажами и
дзотами, перекрытыми рельсами в 4—8 накатов, а также
открытыми и полуоткрытыми огневыми точками. В
заболоченных местах вместо траншей были построены
ограждения из бревен с земляными валами. Перед первой
линией траншей находились проволочные заграждения в
несколько колов, спирали Бруно и минные поля. Позади
траншей в глубине обороны размещались
железобетонные и деревоземляные убежища для укрытия войск.
В первой полосе обороны ключевыми узлами
сопротивления являлись три высоты Синимяэд, протянувшиеся с
запада на восток на пять километров. Эти «горы» и без
инженерных сооружений представляли собой серьезное
препятствие для пехоты и танков. Усиленные же
артиллерийскими позициями, дотами, дзотами,
бронированными пулеметными гнездами и закопанными в землю
танками, они становились и вовсе неприступными. Севернее
и южнее высот проходили основные коммуникации —
железная дорога и шоссе, которые вели в глубь Эстонии и
позволяли фашистам свободно маневрировать войсками и
техническими средствами.
Вторая оборонительная полоса линии «Танненберг»
проходила по реке Сытке от Силламяэ по возвышенности
Вана-Сытке через Сиргала и далее на юг. Третья полоса
находилась в 25 километрах от главной и проходила от
Финского залива через населенные пункты Кукехарья,
Сур-Конью, Моонакюла, Ору-ям и далее по берегу озера
Пеенъярв.
Линией «Танненберг» этот рубеж обороны гитлеровское
командование назвало в пропагандистских целях. Дело в
том, что моральный и боевой дух фашистских войск был
уже не тот, что в 1940 году, когда они, чеканя шаг,
маршировали по Елисейским полям поверженного Парижа, а
чуть позже, вернувшись домой, дефилировали по аллее
Побед в Берлине перед трибуной, с которой Гитлер
принимал парад своих «непобедимых солдат». И не тот, что в
1941 году, когда они топтали советскую землю и были
уверены в том, что встретят новый год в Москве и Ленин-
108

граде. Тогда они были высокомерны и заносчивы, им
виделся мир, склонившийся у их ног. И даже не тот, каким
он был в 1943 году, когда фашистские войска надеялись
переломить ход войны и склонить чашу весов в свою
пользу. Шел 1944 год — год блестящих побед советской
армии, когда хребет фашистскому зверю был уже
перебит и оставалось лишь добить его в собственном логове.
Называя рубеж обороны, построенный к западу от
Нарвы, линией «Танненберг», фашистские пропагандисты
пытались воскресить в памяти своих солдат и офицеров
победу немецких войск над 2-й русской армией генерала
Самсонова у этой прусской деревни в начале первой
мировой войны. Напоминание об этой победе по замыслу
геббельсовской пропаганды должно было вызвать
патриотические ассоциации у защитников рубежа и поднять их
моральный и боевой дух.
Обороне этого рубежа гитлеровское командование
придавало не меньшее значение, чем обороне линии
«Пантера». Об этом свидетельствует сосредоточение здесь
большого количества войск. По данным нашей разведки, на
нарвском участке фронта в начале августа находилось
шесть пехотных дивизий, насчитывавших 60—70 тысяч
человек, примерно 1200 орудий и минометов, около ста
танков и штурмовых орудий2. Об этом же говорит и
обращение к войскам командира 2-го армейского корпуса
генерал-лейтенанта Ф. Хассе, распространенное в августе
1944 года. В нем гитлеровский генерал утверждал, что
«балтийское предмостное укрепление является
волнорезом непосредственно перед воротами родины от
стремящегося с востока большевистского потока. Оно
осуществляет связь с Финляндией и представляет собой
опору, на которой строится защита северного фланга Европы.
Оно является основой немецкого господства на
Балтийском море, которое обеспечивает родине безопасность и
снабжение немецкой индустрии ценным сырьем2. . .
Штурм второго оборонительного рубежа фашистов был
назначен на 9 часов утра 29 июля. Его должны были
прорвать в результате продолжения Нарвской
наступательной операции. Главный удар со стороны Аувереского
плацдарма наносили 201-я и 256-я дивизии: первая из них
должна была штурмовать высоты Синимяэд с восточной
стороны, а вторая — с южной.
Рано утром 29 июля наша авиация обрушила на
позиции врага массированный бомбовый удар. Затем вперед
пошли тяжелые танки «ИС» под командованием подпол-
109

ковника Примаченко. Из мощных 122-миллиметровых
орудий танкисты в упор расстреливали доты, дзоты и
огневые точки противника, расчищая путь пехоте. За
танками поднялись в атаку стрелковые подразделения.
Враг оказывал отчаянное сопротивление. Особенно
сильный огонь он вел со склонов восточной, самой высокой
возвышенности, куда наступал 191-й полк. Однако
батальон капитана Качукова, наступавший вдоль
Таллинского шоссе, сломил сопротивление врага и ворвался в его
траншеи. Вслед за батальоном Качукова к траншеям
противника прорвались подразделения капитана Шахновича,
наступавшие слева от него.
В это время был тяжело ранен командир 191-го полка
подполковник Паршин. Командование от него принял
подполковник Д. А. Петухов. Личный состав полка и всей
дивизии проявил в этих боях чудеса храбрости и героизма.
Командир пулеметного расчета сержант Георгий Амяга в
числе первых ворвался в траншею противника на высоте
84,6 и водрузил там красное знамя. Затем огнем из
пулемета он обеспечил продвижение вперед своей роты. Во
время многочисленных контратак противника комсомолец
Г. Амяга уничтожил около 50 гитлеровцев и трех взял в
плен. Ночью, когда он находился на захваченной
ключевой возвышенности с двумя бойцами, их атаковала целая
рота противника. Подпустив фашистов на близкое
расстояние, Г. Амяга приказал открыть огонь, а сам вскочил
и с криком бросился в атаку. Фашисты подумали, что их
атакует много солдат, и повернули обратно. За несколько
дней отделение Г. Амяга уничтожило и взяло в плен
более 160 немецких солдат и офицеров. 3 августа при
отражении контратаки врага храбрый сержант погиб. Ему
посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза3.
Командир минометной роты лейтенант Шлипаков
перебрался в первую траншею, чтобы оттуда корректировать
огонь своего подразделения. Благодаря этому
эффективность огня его роты значительно увеличилась. Солдат
Василий Кузнецов был четырежды ранен, но остался в
строю и продолжал вести огонь по врагу, пока силы не
покинули его. Связист младший сержант Иван Красно-
щеченко обеспечивал телефонную связь командира полка
с батальонами. Из-за сильного артиллерийского обстрела
боевых порядков полка связь часто нарушалась. В таких
случаях, несмотря на бушевавший огонь, сержант смело
бросался на поиски обрыва и быстро восстанавливал
связь. Храбрый связист был трижды ранен, но снова и
110

снова полз вперед, чтобы устранить очередной обрыв
провода.
Умело руководил огнем батарей начальник артиллерии
191-го полка майор Топорков. Храбро сражался с врагами
заместитель командира второго батальона старший
лейтенант Иванов. В критический момент боя на высотах у
Ластеколонии он первым поднял в контратаку и увлек
за собой остальных бойцов.
256-я дивизия, наступавшая на восточную высоту
Синимяэд с юга, построила свои боевые порядки в два
эшелона; в первом наступали 934-й и 937-й полки, во втором —
930-й. Враг здесь имел сильную огневую защиту. В
развалинах домов Ластеколонии и на склонах восточной и
центральной высот разведка обнаружила множество
огневых точек и бронеколпаков с пулеметами. Кроме того,
фашисты выкатывали из укрытий орудия на прямую
наводку и вели губительный огонь по подразделениям
дивизии. В качестве неподвижных огневых точек противник
использовал также танки, закопанные в землю. Дважды
по атакующим частям дивизии враг обрушивал
авиационные удары. Несмотря на это, подразделениям 937-го
полка во второй половине дня удалось овладеть Ластеколо-
нией и прорваться на восточную высоту.
Вместе с пехотой в наступлении участвовали бойцы
зенитной пулеметной роты из 632-го зенитного
артиллерийского полка. Взвод зенитчиков под командованием
старшины М. И. Козомазова, сбив два фашистских «юн-
керса», весь огонь своих крупнокалиберных пулеметов
ДШК направил против вражеской пехоты. После гибели
командира роты М. Козомазов принял командование
подразделением на себя. Неоднократно фашисты пытались
возвратить утраченные позиции на высоте, но каждый раз
вынуждены были откатываться назад от мощного огня
зенитчиков. В критические моменты боя старшине не раз
приходилось самому становиться за пулеметную турель
и вести огонь по врагам. Во время очередной контратаки
гитлеровцев, поддержанной тремя танкетками, М.
Козомазов гранатой подбил одну из них. Когда же пехотинцы
подбили остальные танкетки, он первым бросился в
атаку, увлекая за собой зенитчиков и стрелков. В
результате этой стремительной атаки были захвачены вторая и
третья траншеи противника. За храбрость и отвагу
старшине М. Козомазову было присвоено звание Героя
Советского Союза.
Вечером 29 июля гитлеровцы предприняли новую
111

контратаку. Вражеские автоматчики в сопровождении
множества танков ударили во фланг 937-го полка и
отрезали его от основных сил дивизии. Для восстановления
положения в бой были введены 934-й полк и вся
дивизионная и приданная артиллерия. Задание пробиться к
окруженным командир 934-го полка подполковник
Н. В. Дынников возложил на второй батальон, которым
командовал майор Савин.
По команде начальника артиллерии 256-й дивизии
майора Замура на врагов обрушился мощный вал
артиллерийского и минометного огня, после чего батальон
майора Савина в сопровождении танков и огнеметных
установок стремительно атаковал противника. Жестокий бой
длился всего один час. Батальон пробился в
расположение окруженного 937-го полка и восстановил
положение4.
В то время как войска 8-й армии наступали с юга, 109-й
и 122-й стрелковые корпуса 2-й ударной армии к исходу
29 июля вели ожесточенные бои с противником на рубеже
Муммасааре — Тамби — средняя высота Синимяэд —
восточнее Кирикукюла — юго-восточнее Вайвара-кирик. В
этих боях участвовали также танкисты 45-го и 221-го
танковых полков 8-го Эстонского корпуса. Они сломили
упорное сопротивление фашистов и несколько потеснили
его, но овладеть средней высотой Синимяэд не смогли. У
ее подножия им пришлось отбить четыре сильные
контратаки врага.
30 июля обе армии продолжали вести наступление. На
левом фланге 8-я армия имела успех: она захватила
опорные пункты врага Путки, Метсавахт, Лалли. Во второй
половине дня фашисты контратаковали свежими силами
285-й охранной дивизии. Нашим войскам пришлось
оставить третьи траншеи у высот Синимяэд.
Военный совет Ленинградского фронта потребовал от
командующих армиями продолжения наступательных
действий с тем, что — к 7 августа выйти на рубеж Рак-
вере — Авинурме. Им были дополнительно переданы
110-й, 112-й и 124-й стрелковые корпуса. В ночь с 1 на 2
августа генерал И. Федюнинский произвел
перегруппировку своих сил: сменил 109-й и 122-й стрелковые
корпуса 110-м и 124-м корпусами. На 9-километровом участке
прорыва, отведенного этим соединениям, он сосредоточил
более 2900 орудий и минометов, что составляло по 300
орудий на каждый километр фронта прорыва.
Командование фронтом выделило каждой армии по 200 тысяч
112

снарядов и мин. Существенную помощь наступающим
войскам должна была оказать авиация фронта.
2 августа после двухдневной подготовки начался новый
штурм линии «Танненберг». Сначала она подверглась
массированной обработке с воздуха: сотни штурмовиков и
бомбардировщиков под прикрытием истребителей
обрушили свой смертоносный груз на позиции врага. Затем в
бой вступила артиллерия. Казалось, все укрепления
противника были сметены с лица земли. Но когда в
наступление пошли танки и пехота, они встретили упорное
сопротивление фашистов. Бои носили исключительно
ожесточенный характер, не прекращались даже ночью. Как
рассказывает командир роты 45-го эстонского танкового
полка Т. Д. Белкин, за две недели боев под горами
Синимяэд им пришлось трижды сменить свой танковый парк,
так как его хватало буквально на три-четыре дня.
Некоторые опорные пункты фашистов переходили из рук в
руки по несколько раз. И наши войска, и противник несли
большие потери.
Все попытки 2-й ударной армии сначала силами 110-го
и 124-го, а затем 117-го и 122-го стрелковых корпусов
прорвать оборонительную линию «Танненберг» не увенчались
успехом. Не смогли добиться сколько-нибудь
значительного успеха и соединения 8-й армии. Противник оказал
отчаянное сопротивление, используя естественные
препятствия, инженерные сооружения и военную технику,
особенно минометы, артиллерию и авиацию. Поэтому
командование Ленинградского фронта 10 августа отдало
приказ прекратить наступление и перейти к обороне.
Хотя настойчивые попытки 2-й ударной и 8-й армий
после прорыва линии «Пантера» и освобождения Нарвы
овладеть ключевыми опорными пунктами фашистов на
рубеже «Танненберг» не достигли цели, однако их боевые
действия в целом оцениваются положительно, так как они
сковали главные силы армейской группы «Нарва» и
содействовали успешному наступлению войск 3-го
Прибалтийского фронта по освобождению Южной Эстонии.
Конец линии «Танненберг»
После завершения Нарвской наступательной операции на
участке фронта от Финского залива до Чудского озера
наступило относительное затишье. Обе стороны
накапли8 Битва за Нарву
113

вали силы и не предпринимали активных боевых
действий. Велись, как отмечалось в сводках командования, бои
местного значения, которые порою носили ожесточенный
характер. Однако крупных наступательных операций не
предпринимала ни та, ни другая сторона. В основном
производилось прощупывание друг друга отдельными,
большими и малыми разведывательными группами.
В период этого «затишья» у высот Синимяэд произошло
событие, которое быстро облетело фронт и поразило даже
видавших виды воинов. В одном из боев местного
значения был тяжело ранен ефрейтор из 120-й дивизии Павел
Пронский. Когда он пришел в сознание, то понял, что
находится в нейтральной полосе, поблизости от окопов врага.
Оттуда явственно слышались немецкая речь и игра на
губной гармонике. Двигаться он не мог и поэтому стал ждать
помощи от своих.
Прошло два дня. Во время очередной артиллерийско-
минометной перестрелки осколок вражеской мины пробил
ефрейтору каску и ранил его в голову. Кровь залила глаза,
и он вновь потерял сознание. Наши санитары, проникшие
на нейтральную полосу, приняли его за мертвого, отнесли
в воронку от снаряда и накрыли ветками березы и ели.
Ночью П. Пронский очнулся и, обнаружив себя в воронке,
накрытым ветками, понял, что были свои и теперь больше
не придут. Остается надежда на скорое наступление
наших войск.
И потянулись кошмарные дни и еще более кошмарные
ночи. Боли в ранах он уже не чувствовал. Его мучили
голод и жажда. Здоровой рукой он подкопал под собой ямку
и пил мутную торфяную жижу. Голод утолял листьями,
травой, ветками. Сначала они казались ему горькими и
невкусными, потом привык. По кусочкам съел поясной
ремень.
Однажды пришли немцы-саперы. Они минировали
нейтральную полосу. Пронский притворился мертвым. Немцы,
сделав свое черное дело, напоследок установили мины
около него и ушли.
Пошли дожди. Сначала это обрадовало Пронского —
наконец он смог вволю утолить свою жажду чистой водой,
а потом стал мерзнуть, простудился и заболел
воспалением легких...
29 суток пролежал ефрейтор в воронке и не терял
надежды, что его найдут и спасут. У него и в мыслях не
было, чтобы сдаться в плен, хотя немцы были рядом. Он
ждал своих.
114

Его обнаружили сразу, как только наши войска пошли
в наступление. И не узнали своего товарища в этом живом
скелете в полусгнившем обмундировании. Умирающий
уже не шевелился, но глазами еще смог предупредить
своих спасителей о минной опасности.
Весть о беспримерном мужестве П. Пронского быстро
облетела наши войска.
Видавшие виды врачи в госпитале были поражены,
увидев П. Пронского, и заявили, что таких ран и болезней,
что перенес он, хватило бы на пятерых. Они приложили
много усилий и забот, чтобы спасти его. И спасли. Здесь
же в госпитале приехавший с фронта полковник вручил
отважному ефрейтору орден Отечественной войны...1
Временное затишье на нарвском участке фронта
гитлеровское командование использовало для усиления
обороны и переброски сюда дополнительных контингентов
войск. Несмотря на острый недостаток в живой силе и
боевой технике на других участках фронта, для обороны
Эстонии был направлены войсковые соединения из
глубины Германии. В начале сентября на Нарвском перешейке
и на реке Эмайыги располагались 3-й танковый и 2-й
армейский корпуса, в состав которых входили 11-я, 20-я,
87-я, 300-я и 563-я пехотные дивизии, танковая
гренадерская дивизия СС «Нордланд», моторизованные бригады
СС «Нидерланды», «Лангемарк» и «Валлония», а также
207-я и 285-я пехотные дивизии неполного состава.
* *
Убедившись в невозможности освобождения Эстонии со
стороны Нарвского перешейка, командование
Ленинградского фронта с согласия Ставки Верховного
Главнокомандования наметило осуществить эту задачу наступлением
с юга. Оно разработало план Таллинской наступательной
операции, в котором намечалось нанести главный удар
силами 2-й ударной армии со стороны Тарту. С Нарвского
направления 8-я армия должна была нанести
вспомогательный удар. С этой целью 2-я ударная армия, в состав
которой входил и 8-й Эстонский стрелковый корпус, была
переброшена из-под Нарвы в район Тарту.
Переброска армии со всем ее сложным хозяйством из-
под Нарвы была произведена, несмотря на трудные
условия, очень быстро. 3 сентября она передала свой участок
обороны под Нарвой 8-й армии и, совершив
250-километровый марш к озеру Ляммиярв, форсировала его и 12—13
115

сентября сосредоточилась в районе города Тарту. Армия
получила боевую задачу: ударом на север разбить
тартускую группировку противника и, развивая наступление в
северном и северо-западном направлениях, овладеть
городами Раквере и Тапа и совместно с 8-й армией
уничтожить нарвскую группировку противника2.
Перед фронтом армии протекала река Эмайыги
шириной от 60 до 140 и глубиной от 3 до 5 метров. И только
в одном месте, к северо-востоку от Тарту, имелся
небольшой плацдарм на ее северном берегу. На востоке фронт
упирался в Чудское озеро, на западе — в озеро Выртсъ-
ярв. Впереди по маршруту наступления преобладала
холмистая, резко пересеченная местность с большим
количеством лесных массивов, озер и болот, что давало
возможность противнику вести упорную оборону при выгодных
условиях.
К началу операции в состав 2-й ударной армии входили
5 стрелковых корпусов: 8-й Эстонский (7-я и 249-я
дивизии), 30-й Ленинградский гвардейский (45-я, 63-я и 64-я
дивизии), 108-й (46-я, 90-я и 372-я дивизии), 116-й (86-я,
321-я и 326-я дивизии), 118-й (128-я, 282-я и 291-я
дивизии) и 14-й укрепрайон, состоявший из десяти отдельных
пулеметно-артиллерийских батальонов3. Всего в армии
насчитывалось около 85 тысяч человек. Ей противостояло
5 немецко-фашистских дивизий общей численностью
более 50 тысяч человек. В оперативном резерве у
противника имелись одна пехотная дивизия и танковая группа
«Штрахвиц», насчитывавшая до 120 танков и самоходных
артиллерийских установок.
Командующий 2-й ударной армией генерал-полковник
И. И. Федюнинский решил прорвать оборону противника
двумя ударами по сходящимся направлениям. Первый
удар наносили на правом фланге армии 8-й Эстонский и
30-й гвардейский стрелковые корпуса на участке прорыва
протяженностью 9 километров. Второй удар наносился
силами 108-го стрелкового корпуса с плацдарма
северо-восточнее города Тарту.
17 сентября в 7 часов 30 минут на участках прорыва
началась артиллерийская и авиационная подготовка,
которая длилась 50 минут. После ее завершения части 8-го
Эстонского и 30-го гвардейского корпуса перешли в
наступление, форсировали реку Эмайыги и прорвали сильно
укрепленную оборону противника на северном берегу. На
20 минут позже перешел в наступление 108-й стрелковый
корпус с плацдарма северо-восточнее Тарту. К концу дня
116

наступающие войска, несмотря на упорное сопротивление
противника, продвинулись в глубь его обороны на 5—17
километров.
В ночь на 18 сентября при 30-м гвардейском стрелковом
корпусе была создана подвижная танковая группа в
составе 152-й танковой бригады, 26-го танкового полка и
1294-го самоходного артиллерийского полка. Группа была
усилена батальоном пехоты, полком истребительной
артиллерии, зенитным полком, ротой саперов, двумя
дивизионами гвардейских минометов. Группой командовал
полковник Ковалевский. Перед ней была поставлена задача
не давать противнику занимать организованную оборону.
Утром 18 сентября соединения армии возобновили
наступление и к концу дня продвинулись вперед на 25—30
километров. На следующий день был получен приказ
Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, в
котором объявлялась благодарность войскам армии за
успешный прорыв обороны фашистов северо-восточнее города
Тарту.
Воодушевленные этим приказом части и соединения
2-й ударной армии усилили натиск на врага. Преодолевая
огневое сопротивление фашистов, сбивая его арьергарды,
они продвинулись за этот день на 35 километров и к
вечеру вышли на рубеж Пяде — Туймыйза — Каэвусааре—
Линнанымме (30-й гвардейский и 8-й Эстонский корпуса);
108-й стрелковый корпус вел бой на восточном берегу
реки Педья, здесь противник взорвал все мосты через
реку и, закрепившись на западном берегу, оказал сильное
сопротивление нашим наступающим частям; 116-й
стрелковый корпус, преодолев лесной массив, по бездорожью
продолжал двигаться в западном направлении, за день он
продвинулся на 10 километров.
После ухода 2-й ударной армии вся оборона на
Нарвском перешейке перешла к 8-й армии. В это время в нее
входили 109-й и 117-й стрелковые корпуса в составе
109-й, 131-й, 72-й, 120-й и 125-й дивизий, а также 9-й,
16-й и 79-й укрепленные районы, состоявшие из 13
отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов4.
Армия усиленно готовилась к Таллинской
наступательной операции. На период наступления армии придавались
артиллерийская дивизия резерва Главного Командования,
два полка гвардейских минометов, артиллерийский
дивизион особой мощности, истребительно-противотанковый
полк, два дивизиона бронепоездов, зенитная дивизия, от-
117

дельный зенитный полк, четыре зенитных дивизиона,
восемь танковых и самоходных артиллерийских полков5.
В качестве ближайшей задачи директива фронта
предписывала 8-й армии: «С 18 по 29 сентябрря активной
разведкой сковать... противника, не давая ему возможности
производить перегруппировки; быть в готовности к
действиям по одному из вариантов. Первый вариант: ...
силами не менее пяти стрелковых дивизий прорвать
оборону противника и, нанося удар на Сонда, овладеть
рубежом Тойла — Йыхви — Пагари...»6 По второму
варианту предусматривалось также пятью дивизиями
форсировать р. Нарву на участке Омути — Скамья, прорвать
оборону на ее западном берегу и овладеть рокадой Атсала-
ма — Ийзаку — Алайыэ. В качестве последующей задачи
оба варианта предусматривали наступление на Раквере7.
На случай отступления из Эстонии немецкое
командование заранее разработало специальный план под
кодовым названием «Астер», который предусматривал отвод
основных сил оперативной группы «Нарва» на Ригу. Для
прикрытия отхода главных сил предусматривалось
создание группы «Герок», состоявшей из морской пехоты,
частей СС, полевой артиллерии, танкоистребительных и
моторизованных частей. На эту же группу возлагалась
оборона Таллина и Палдиски до эвакуации немецких
войск из Эстонии.
Успешное наступление 2-й ударной армии из района
Тарту вынудило немецкое командование 18 сентября
приступить к осуществлению плана «Астер».
Перед отступлением с Нарвского перешейка для
маскировки противник повысил боевую активность, вел
сильный артиллерийский и минометный огонь по боевым
порядкам 8-й армии.
В ночь на 19 сентября разведчики 120-й и 125-й
стрелковых дивизий обнаружили ослабление вражеской
обороны и отвод с переднего края основных сил. В связи с
создавшейся обстановкой маршал Л. А. Говоров приказал
командующему 8-й армией нанести удар в направлении
Раквере, а частью сил — на Авинурме, т. е. действовать
по первому варианту, а затем по второму.
Рано утром 19 сентября части 117-го корпуса пошли в
наступление. Особенно успешно действовал ударный
батальон капитана Нецветаева из 125-й дивизии. В
сопровождении танков и самоходных орудий бойцы батальона
неудержимой лавиной устремились к северной высоте
Синимяэд, захватили ее и вышли к шоссе Таллин — Нар-
118

ва. Другие ударные батальоны этой и соседней 120-й
дивизии в стремительном ночном бою тоже вынудили
немецкий арьергард отступить и, захватив первую линию
окопов, стали теснить его в глубь обороны. В результате
части 117-го корпуса еще утром овладели передним краем
обороны фашистов западнее Муммасааре, Синимяэд, Кири-
кукюла, Сиргала, Метсавахт, Путки. Продолжая
преследовать противника, 125-я стрелковая дивизия форсировала
реку Сытке и овладела крупным населенным пунктом
Силламяэ, 120-я дивизия захватила пос. Вийвиконна. В
течение 19 сентября эти соединения совместно с 82-м
танковым и 1222-м самоходным артиллерийскими полками
продвинулись в глубь обороны противника и вышли на
рубеж Тойла — Йыхви — Куртна — озеро Консу.
Несколько позже на левом фланге 8-й армии начал
наступление 109-й стрелковый корпус. Его части и
соединения форсировали реку Нарву в районе Омути, Степанов-
щина, овладели главной оборонительной полосой линии
«Танненберг» и успешно продвигались на Агусалу и
Смольницу. Противник упорно сопротивлялся, используя
благоприятную для обороны местность, но не смог
удержать этих сильно укрепленных опорных пунктов. К
концу дня они были взяты нашими частями, которые
продолжали теснить противника в западном направлении.
Вечером 20 сентября части 109-й дивизии (командир
генерал-майор Н. А. Трушкин) в районе Тудулинна
соединились с бойцами 7-й дивизии Эстонского стрелкового
корпуса, наступавшей из района Тарту в составе 2-й ударной
армии. В дальнейшем 109-я дивизия продолжала
наступать в северо-западном направлении, имея на левом
фланге эстонские части.
Для ускорения продвижения 8-й армии на ее правом
фланге были созданы две подвижные оперативные
группы: первая — при 125-й стрелковой дивизии в составе 82-
го танкового и 1222-го самоходно-артиллерийских полков
и пехотного батальона из 657-го стрелкового полка;
вторая группа — при 72-й стрелковой дивизии в составе 27-
го отдельного танкового и 1811-го
самоходно-артиллерийского полков и пехотного батальона из 14-го стрелкового
полка. Они получили задачу к исходу 20 сентября
овладеть городом Раквере и в дальнейшем преследовать
противника в направлении Таллина.
Утром 20 сентября обе подвижные группы вышли из
Йыхви и, ломая оборону противника, к 16 часам
приблизились к Раквере. Здесь враг оказал упорное сопротивле-

ние, но советские танкисты, ворвавшись в город, в
уличных боях разгромили противника и к вечеру полностью
овладели городом. За этот день 8-я армия продвинулась
вперед на 20—30 километров.
20 сентября 2-я ударная армия продолжала
наступление в сторону Раквере. Чтобы задержать ее
стремительное продвижение, противник вынужден был перебросить
с нарвского участка фронта более трех пехотных полков
в район ее наступления. Эта перегруппировка войск дала
возможность немецкому командованию на сутки
задержать наступление войск 2-й ударной армии около Ави-
нурме, где в течение этих суток продолжались
ожесточенные бои. В то же время переброска фашистских войск
облегчила продвижение частей 8-й армии. 21 сентября обе
армии в районе Раквере соединились и приступили к
совместному преследованию противника на Таллинском и
Пярнуском направлениях.
На этом завершился первый этап Таллинской
наступательной операции, в результате которого была
ликвидирована фашистская линия обороны «Танненберг» и
разгромлена оперативная группа «Нарва». В приказе
Верховного Главнокомандующего маршалу Л. Говорову от 20
сентября 1944 г. отмечалось: «Войска Ленинградского
фронта, перейдя в наступление из района севернее
Тарту, прорвали сильно укрепленную оборону противника, за
четыре дня наступательных боев продвинулись вперед до
70 км и расширили прорыв до 120 км по фронту,
освободив более 1500 населенных пунктов, в том числе...
Маарья-Магдалена, Муствеэ, Йыгева, Авинурме.
Одновременно западнее Нарвы войска Ленинградского
фронта с боями в течение трех дней продвинулись
вперед до 60 километров и заняли более 300 населенных
пунктов, среди которых Йыхви, Куремяэ, Васкнарва и
железнодорожный узел Сонда...»
В тот же день в 22 часа в Москве был произведен
салют двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий
войскам Ленинградского фронта, прорвавшим оборону
фашистов в Эстонии. Войскам, участвовавшим в прорыве
этой обороны, Верховный Главнокомандующий объявил
благодарность.
С разгромом линии «Танненберг» сражение на Нарвском
перешейке, продолжавшееся семь с половиной месяцев,
завершилось. Можно без преувеличения сказать, что
Нарвская битва была одним из крупнейших сражений в
120

Прибалтике в период Великой Отечественной войны. Она
ознаменовала собой начало освобождения Эстонской ССР
от немецких захватчиков.
За беспредельные храбрость, мужество и героизм,
проявленные в многомесячной битве за Нарву и Нарвский
регион, высокого звания Героя Советского Союза по
данным, которыми располагают авторы, удостоились 47
человек: В. Ф. Абрамов, В. А. Алексеенко, Г. В. Амяга, А. М.
Бастраков, А. М. Батиевскйй, В. А. Борисенко, В. И.
Веденеев, А. М. Гагиев, М. М. Горбач, И. А. Графов, А. И.
Гривцов, И. К. Гудимов, В. Н. Деев, А. К. Еремин, Д. В.
Ермаков, В. М. Жильцов, И. С. Иванов, В. Н. Каштанкин,
И. С. Кипоть, И. А. Киргетов, Н. А. Клочко, М. И. Козо-
мазов, Н. Д. Колесников, Т. Ф. Константинова, Ф. А.
Кошевой, А. П. Курко, А. Е. Мазуренко, Н. Н. Макаренко,
Г. Я. Оводовский, К. П. Оргин, И. П. Орлов, Г. М. Паршин,
Ю. В. Пасторов, Ф. Е. Пахольчук, А. Н. Прохоров, А. Е.
Румянцев, А. Г. Свердлов, В. Г. Серов, Е. И.
Соломенников, И. Г. Степанов, Н. Г. Степанян, М. А. Суханов, В. В.
Титович, И. И. Цапов, Н. В. Челноков, Ю. В. Чибисов,
А. С. Юханов. Четверо из них — Мазуренко, Паршин,
Степанян и Челноков — стали дважды Героями
Советского Союза...
Поиски продолжаются...
В небе над Нарвой
Западная часть Финского залива вплоть до Нарвской губы
зимой 1944 г. не имела прочного ледового покрова.
Поэтому немецкое командование уже в феврале приступило к
активному использованию своего флота при обороне
Нарвского перешейка. Массированный огонь корабельной
артиллерии причинял большой урон советским войскам,
находившимся на Северном и Аувереском плацдармах. В
то же время из-за тяжелой ледовой обстановки,
сложившейся зимой 1944 г. в восточной части Финского залива,
Балтийский флот на первом этапе боев за Нарву не мог
оказать эффективной помощи сухопутным войскам.
Однако свое вынужденное «неучастие» в делах фронта ко-
121

Мандование флота стремилось компенсировать
активными действиями морской авиации.
В начальный период боев за Нарву войска 2-й ударной
армии прикрывались с воздуха в основном летчиками 1-й
гвардейской истребительной авиационной дивизии
Балтийского флота. Самолеты этого соединения постоянно
барражировали в воздухе, прикрывая важные военные
объекты наземных войск, летали в тыл противника, там
встречали его бомбардировщики и уничтожали их до
подхода к цели.
В боях с вражеской авиацией особенно отличились
морские летчики 3-го гвардейского истребительного полка.
Среди них своей смелостью и мастерством выделялся
командир эскадрильи капитан И. И. Цапов. 14 февраля
четверка истребителей под его командованием прикрывала
отход наших кораблей после высадки морского десанта у
поселка Мерекюла. Для уничтожения десантных кораблей
немецкое командование направило 18 бомбардировщиков
под прикрытием 4-х истребителей. Четверка самолетов
И. Цапова смело вступила в неравный бой и разогнала
стаю фашистских стервятников, сбив 4 вражеских
самолета — 3 бомбардировщика и 1 истребитель. Причем два
из них сбил капитан И. Цапов.
Геройски сражался в нарвском небе 4-й гвардейский
истребительный авиационный полк. В нем особой
смелостью и находчивостью отличался заместитель командира
части Герой Советского Союза майор В. Ф. Голубев.
Однажды четверка истребителей «Ла-5» под его
командованием прикрывала наступление наземных войск от
фашистских воздушных пиратов. Над линией фронта группа
обнаружила вражеский бомбардировщик «Ме-110». В
атаку тотчас же устремился В. Голубев. Первыми же
меткими очередями он зажег один мотор вражеского самолета
и стал заходить с задней полусферы для новой атаки,
чтобы зажечь второй. Не обращая внимания на бешеную
стрельбу фашистского стрелка-радиста, Голубев
продолжал преследование вражеского самолета до тех пор,
пока не сбил его. Лицевой счет сбитых им вражеских
самолетов пополнился еще одним — тридцать
восьмым.
24 февраля шесть истребителей «ЛА-5» этого же полка
прикрывали с воздуха переправы через реку Нарву и ее
приток Плюссу. Вдруг с юга к переправам стали
приближаться 15 немецких бомбардировщиков в сопровождении
шести истребителей. Наши летчики, несмотря на числен-
122

ное превосходство противника, смело вступили в бой,
стремясь не допустить его бомбить переправы.
Два наших «лавочкина» завязали бой с вражескими
истребителями, а остальные врезались в строй
бомбардировщиков и разбили его. Фашистские летчики дрогнули и,
сбросив бомбы не доходя до цели, стали поспешно
удирать. В этом бою наши морские летчики сбили пять
немецких бомбардировщиков, потеряв только один свой
самолет. Летчик сбитого самолета остался жив, он
благополучно приземлился на парашюте в расположении
наших войск.
16 февраля шесть истребителей 13-го авиационного
полка сопровождали группу штурмовиков на бомбежку
ближних тылов противника. В районе цели их встретили 14
фашистских истребителей, которые попытались
атаковать наших штурмовиков. Советские истребители,
защищая «илы», смело вступили в бой и сбили 3 самолета
врага, причем два из них сбил летчик Богачев, а третий
уничтожили летчики Л. Белоусов и Паньков.
Надо отметить, что морской летчик-истребитель Л. Г.
Белоусов сражался в нарвском небе без обеих ног. В 1938 г.
при перехвате самолета-нарушителя он потерпел аварию
и сильно обгорел. Ему сделали больше двух десятков
пластических операций. Вернувшись в строй, он участвовал в
финской войне, до последнего дня защищал полуостров
Ханко, а затем сражался в небе Ленинграда. В 1942 г. у
него началась гангрена обмороженных ног, и их пришлось
ампутировать: одну выше колена, другую — ниже. Его
ненависть к врагу была так сильна, что он решил вернуться
в строй и не куда-нибудь, а снова в морскую
истребительную авиацию. Преодолев огромные физические мучения и
много других трудностей на пути к своей цели, Л.
Белоусов прибыл в свой родной полк, освоил новый тип
истребителя и сражался в нарвском небе, освобождая от
фашистов Эстонию. Сражался храбро, мужественно, повторив
подвиг А. Маресьева, за что удостоился звания Героя
Советского Союза. Это о нем пишет известный
ленинградский поэт М. А. Дудин в своем стихотворении «Глаза
Л. Белоусова»:
Живет Герой Советского Союза
На старой Петроградской стороне
На пенсии,
Отяжелев от груза
Годов и славы, правильной вполне.
123

Жизнь — не орел,
А смерть в бою — не решка.
Под Выборгом в сороковом году
Он, сбитый, обгорел, как головешка,
Потом промерз на лютом холоду.
Он на протезах выбрался, хромая,
Из госпиталя.
Яростью грозя,
Глаза его глядели не мигая —
Не закрывались веками глаза.
Сгорели веки,
Мужеству, усилью
Предела нет.
И был переполох,
Когда он возвратился в эскадрилью
Как бог отмщенья,
Беспощадный бог ...
Активно действовали в небе над Нарвой и в Нарвском
заливе морские летчики 7-го гвардейского штурмового
авиационного полка под командованием Героя Советского
Союза подполковника А. Е. Мазуренко*. В феврале они
совершили десятки боевых вылетов на штурмовку
наземных целей — огневых точек и узлов обороны противника,
его артиллерийских и минометных батарей,
расположенных в районе Пяхклимяэ, Сининымме, Хови, Пухкова,
разгромили отряд немецких кораблей в Нарвском заливе.
За семь с половиной месяцев боевых действий на
Нарвском перешейке полк совершил 2650 самолето-вылетов,
уничтожив 26 танков, 33 орудия, 20 зенитных и полевых
артиллерийских батарей, 568 автомашин, 57
железнодорожных вагонов и потопил в Нарвской губе и Финском
заливе 22 вражеских корбаля.
Лично сам А. Мазуренко совершил 202 боевых вылета,
потопил в Финском заливе 8 фашистских кораблей,
подавил 33 огневые точки и уничтожил 21 танк, 185
автомашин, 18 бронетранспортеров, 8 орудий.
2 февраля командир эскадрильи этого полка лейтенант
Ф. В. Фоменков повел группу «илов» на штурмовку
артиллерийских батарей фашистов севернее Нарвы. При
очередной атаке самолет командира был подбит и
загорелся. Неуправляемая машина стремительно понеслась
* 5 ноября 1944 г. А. Е. Мазуренко получил вторую Золотую
Звезду.
124

к земле. Летчику удалось выровнять самолет почти у
самой земли. Это уменьшило скорость падения и спасло
жизнь экипажа. Когда Ф. Фоменков пришел в себя, то
увидел, что по горящему самолету фашисты ведут
минометный огонь. Выбравшись из кабины, летчик и
воздушный стрелок отползли к лесу и благополучно добрались
на свой аэродром. В конце февраля 1944 г. отважному
морскому летчику было присвоено звание Героя
Советского Союза.
18 февраля самолеты 7-го и 35-го штурмовых
авиационных полков под прикрытием 38 истребителей из 12-го
и 13-го Краснознаменных авиационных частей нанесли
мощный удар по огневым средствам противника севернее
Синимяэ. В этом районе фашисты имели сильное
зенитное прикрытие. Поэтому в задачу первого эшелона
штурмовиков входило подавление зенитных средств врага.
Когда первая группа выполнила свою задачу, на штурмовку
пошел второй эшелон «илов», который атаковал
артиллерийские и минометные батареи врага. Противник вызвал
на помощь истребительную авиацию. В завязавшемся
воздушном бою наши истребители сбили три фашистских
самолета. Один из них сбил командир 13-го истребительного
полка майор А. А. Мироненко, а другой — лейтенант
А. Репин.
В течение февраля авиация Балтийского флота
совершила 3309 самолето-вылетов и уничтожила 8
артиллерийских, 8 минометных и свыше 20 зенитных батарей, 1237
автомашин и фургонов, 413 повозок, 11 танков, 7 тягачей,
8 паровозов, 114 железнодорожных вагонов, 56 самолетов,
28 аэростатов заграждения, 5 складов с боеприпасами, до
3300 вражеских солдат и офицеров.
В начале марта штурмовики подполковника А.
Мазуренко дважды громили артиллерийские и минометные
батареи фашистов, расположенные на северо-западной
окраине Нарвы. В этих налетах особую смелость и
мастерство проявил заместитель командира полка майор
В. Н. Каштанкин. Бомбами и реактивными снарядами он
подавил три минометные батареи и уничтожил пять
дзотов.
В марте, когда фашисты активизировали действия
флота в Финском заливе, советское командование приняло
решение использовать морскую авиацию исключительно
для поражения кораблей противника и мест их
базирования. Выполняя этот приказ, авиационные части и
соединения усилили свою боевую деятельность. Штурмовики и
125

бомбардировщики использовали малейшую возможность
для поражения кораблей противника в Нарвском
заливе1.
18 марта две эскадрильи штурмовиков 7-го гвардейского
авиационного полка, ведомые майором В. Каштанкиным,
разгромили в море отряд немецких кораблей. В этом бою
особенно отличился В. Каштанкин — он лично потопил
два вражеских тральщика.
23 марта морские летчики 15-го разведывательного
полка обнаружили немецкий конвой из 15 кораблей,
направляющийся в Нарвский залив. Уничтожить конвой
противника было поручено 7-му гвардейскому
штурмовому полку. На выполнение задания вылетела восьмерка
штурмовиков «ИЛ-2» во главе с командиром полка А.
Мазуренко. Одно из звеньев возглавлял майор В.
Каштанкин. При подходе самолетов к цели вражеские корабли
открыли сильный заградительный огонь. А. Мазуренко
передал по радио приказ прорываться к цели.
Штурмовики обстреляли корабли противника из пушек и
пулеметов, а затем обрушили на них бомбы и реактивные
снаряды. Во время штурмовки самолет майора В. Каштан-
кина был подбит зенитным снарядом и загорелся. В этот
критический момент летчик принял смелое решение
направить горящий самолет на корабль противника. В
воздухе и на командном пункте были услышаны последние
слова героического экипажа: «Идем на таран! Родина не
забудет нас!». Пылающая машина стремительно
понеслась к вражескому сторожевику, через считанные секунды
настигла его и разнесла в щепки.
Родина высоко оценила бесстрашный подвиг своих
сыновей, посмертно наградив летчика В. Каштанкина
Золотой Звездой Героя Советского Союза, а воздушного
стрелка В. Кузнецова — орденом Ленина.
Командир эскадрильи из полка А. Мазуренко капитан
А. Гургенидзе считался мастером штурмовых ударов. В
Финском заливе и Нарвской губе он потопил 11
транспортов, 8 самоходных артиллерийских барж, 5 боевых
кораблей и уничтожил много наземных объектов врага. За
храбрость и мужество, проявленные в боях за
освобождение Эстонии, ему было присвоено звание Героя
Советского Союза.
До мая 1944 г. в нарвском небе действовало одно
соединение морских штурмовиков — 9-я Ропшинская
Краснознаменная штурмовая авиационная дивизия. В мае к ней
126

присоединилась 11-я Новороссийская Краснознаменная
штурмовая авиадивизия, переведенная на Балтику с
Черного моря. Командовал ею бывший балтийский летчик
полковник Д. И. Манжосов. В составе этого соединения
находились прославленные 8-й гвардейский
Феодосийский дважды Краснознаменный и 47-й Феодосийский
Краснознаменный ордена Ушакова штурмовые полки под
командованием Героев Советского Союза Н. В. Челнокова
и Н. Г. Степаняна*.
Вскоре после прибытия 11-й штурмовой авиадивизии
на нарвский участок фронта она включилась в боевые
действия. В Нарвском заливе постоянно находился отряд
немецких сторожевиков в составе 14 вымпелов. Отряд
нес дозорную службу и охранял гогландскую
противолодочную позицию, протянувшуюся через Финский
залив от острова Гогланд до Нарвской губы и являвшуюся
как бы водным продолжением линии «Пантера» и
«Танненберг». Разгром кораблей командование авиацией флота
поручило 8 гвардейскому штурмовому полку
подполковника Н. В. Челнокова. Группу штурмовиков в
Финский залив повел сам командир. При первом заходе,
оказавшемся для противника совершенно неожиданным,
штурмовики огнем из пушек и пулеметов, реактивных
снарядов парализовали зенитные средства сторожевиков,
а затем бомбовыми ударами почти полностью разгромили
их.
Штурмовики зачастую наносили удары по кораблям
противника совместно с бомбардировочной и
минно-торпедной авиацией. Так, 17 мая они участвовали в разгроме
в Нарвском заливе крупного фашистского конвоя из 4-х
транспортов и 16 боевых кораблей охранения. Противник
подвозил защитникам линии «Пантера» подкрепления,
боевую технику, вооружение, боеприпасы и
продовольствие. Для нанесения удара в воздух поднялись около ста
пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков. На
боевое задание эту группу самолетов повел командир
12-го авиаполка пикирующих бомбардировщиков
Балтийского флота Герой Советского Союза В. И. Раков.*
Армаду бомбардировщиков и штурмовиков
прикрывало 80 морских истребителей. При подходе к цели они
завязали бой с истребителями противника, прикрывавшими
* Н. В. Челноков и Н. Г. Степанян позднее стали дважды
Героями Советского Союза.
** 22 июля 1944 г. награжден второй Золотой Звездой Героя
Советского Союза.
127

вражеский конвой. Тем временем штурмовики атаковали
корабли охранения, а пикирующие бомбардировщики
сосредоточили свои удары по транспортам врага. В
результате этого массированного налета было потоплено 4
транспорта, повреждено несколько кораблей охранения и
сбит 21 истребитель противника. Наши потери оказались
незначительными2.
В боях с многочисленными кораблями противника в
Нарвском заливе морские летчики-штурмовики освоили
новый метод поражения цели — при помощи
топмачтового бомбометания. При новом методе бомбометание
производилось с горизонтального бреющего полета (самолет
едва не задевает мачту корабля). Причем бомба бросается
не прямо в цель, а в воду поблизости от нее. Ударяясь о
поверхность воды плашмя, бомба рикошетирует и
поражает цель. Топмачтовое бомбометание давало высокие
результаты в поражении кораблей противника, но зато и
потери наших самолетов увеличились, так как они
подвергались обстрелу из всех видов оружия. Прежде
методом топмачтового бомбометания пользовались лишь
бомбардировщики и воздушные торпедоносцы.
При освоении топмачтового бомбометания штурмови-
ками родился новый способ воздушного боя —
оборонительный круг3. При нападении истребителей противника
штурмовики перестраивались в круг и, отражая атаки
врага, смещались к линии фронта и далее на свою
территорию. Оборонительный круг лишал противника
возможности нападать на штурмовики в горизонтальной
плоскости, так как все они защищали друг друга. Враг мог
напасть только сверху, но там находились наши
истребители, которые сводили на нет и эту возможность. Таким
образом, пока круг не был разорван, штурмовики
оставались практически неуязвимыми.
Накануне решительного штурма Нарвы обе штурмовые
авиадивизии участвовали в нанесении семи ударов по
отряду легких сил противника в Нарвском заливе. В этих
боевых операциях, длившихся два дня, участвовало 485
самолетов, половину которых составляли штурмовики.
«Илы» сбросили, на корабли противника около 1500 бомб,
более тысячи реактивных снарядов, израсходовали 80
тысяч снарядов и патронов. На их долю пришлось 13
потопленных и около 20 поврежденных кораблей врага.
В боях с кораблями противника в Нарвском заливе
особенно высокое мастерство проявили морские летчики-
штурмовики А. Мазуренко, Н. Степанян, Н. Челноков,
128

Й. Банифатов, Г. Кузнецов, В. Кузьмин, В. Кустовский,
А. Гургенидзе, П. Максюта, И. Борисов, Б. Морозов, Г.
Попов, П. Терещенко, П. Третьяков и многие другие.
Важную роль штурмовая авиация Балтийского флота
сыграла в разгроме немецкой флотилии на Чудском озере,
которая насчитывала более 100 боевых кораблей. Эта
задача была возложена на 9-ю штурмовую Ропшинскую
авиадивизию, усиленную истребителями 1-го гвардейского
авиасоединения. За время с 19 июля по 30 августа морские
летчики-штурмовики совершили более 700
самолето-вылетов на Чудское озеро, где уничтожили более 30 боевых
кораблей и повредили много других судов различного
назначения.
В результате действий морской авиации весной и летом
1944 года корабли противника были вытеснены из
Нарвского залива, чем обеспечивалась возможность нашим
тральщикам систематически проводить траление и
создание фарватеров в минных полях. Пленные фашистские
моряки признавались, что советская авиация
терроризировала и деморализовала экипажи немецких кораблей,
действовавших в Нарвском заливе. Поход кораблей на
плес Нарвского залива все моряки считали посылкой на
верную смерть3.
Не менее успешно действовала на нарвском участке
фронта сухопутная авиация 13-й воздушной армии,
прикрывавшая с воздуха наземные войска, сражавшиеся на
линии «Пантера». Здесь особенно отличились летчики
140-го бомбардировочного, 448-го и 943-го штурмовых и
815-го дальнебомбардировочного полков. Эти авиационые
части получили почетное наименование «Нарвских». В
боях в нарвском небе отличились также летчики 11-го,
26-го, 27-го, 29-го гвардейских, 159-го и 191-го
истребительных полков, надежно защищавших наши наземные
войска от вражеских самолетов.
В воздушных боях над Нарвой исключительную
смелость и летное мастерство проявили
летчики-истребители Герои Советского Союза П. Покрышев, А. Карпов,
В. Серов, В. Веденеев, Г. Петров, Д. Ермаков, И. Леоно-
вич, В. Мациевич, К. Коршунов, П. Зюзин, П. Лихолетов,
А. Еремин, П. Пилютов, В. Харитонов, А. Чирков, Ф.
Чубуков, М. Шаронов и многие другие.
11 февраля 1944 года 2-я ударная армия начала второй
этап наступательных боев за освобождение г. Нарвы. Бои
сразу же приняли тяжелый кровопролитный характер. В
9 Битва за Нарву
129

первый день наступления шел снег, дула поземка, не
было возможности использовать авиацию. На следующий
день погода улучшилась и наша авиация проявила
большую активность, нанося бомбовые удары и штурмуя
скопления войск противника, его артиллерийские и
минометные батареи. В этот день командир штурмового
авиационного полка подполковник Фефелов поставил боевую
задачу перед летчиками эскадрильи гвардии капитана
А. К. Еремина разгромить скопление фашистских войск и
танков в районе дер. Кяреконна и Аувере,
изготовившихся для нанесения контрудара по наступавшим
гвардейским частям 30-го стрелкового корпуса.
Это была лучшая эскадрилья в полку. На ее боевом
счету числилось 129 железнодорожных вагонов, 13
танков, 3 паровоза, 2 самолета, 76 автомашин, 10
артиллерийских орудий, 4 дзота, 6 пулеметных точек, 97 повозок
и около полка вражеской пехоты, уничтоженных за
восемь месяцев предыдущих боев.
Вылетев на боевое задание, штурмовики, ведомые
капитаном А. Ереминым, пролетели над Кингисеппом и через
несколько минут увидели под собой картину
форсирования реки Нарвы наземными войсками. В районе цели
вражеские зенитки открыли сильный заградительный
огонь. Командир эскадрильи по радиопереговорному
устройству передал команду: «Первый удар нанести по
танкам и самоходным орудиям». Преодолевая сильный
зенитный огонь, летчики старший лейтенант Н. Кильчин-
ский, лейтенанты Н. Коленов, В. Катюнин и другие вслед
за командиром устремились в атаку и обрушили свой
бомбовый груз на головы фашистов. Внизу запылали
кострами вражеские танки, много солдат противника
осталось навсегда лежать на земле.
Капитан А. Еремин дал команду повторить атаку. При
выходе из повтррной атаки вражеский снаряд угодил в
самолет командира. Раздался взрыв. «ИЛ-2» содрогнулся,
летчик на какое-то мгновение потерял сознание. Придя в
себя, А. Еремин понял, что перебиты рули управления.
Он попытался дотянуть до линии фронта, но
штурмовик летел с правым креном, мотор работал с перебоями.
Все самолеты эскадрильи сопровождали подбитую
машину командира, охраняя ее от нападения врага. Вскоре
экипажи самолетов услышали последнюю команду
своего командира: «Я ранен, машина неуправляема. Коленов,
ведите эскадрилью на базу. Передайте командиру полка,
что задание выполнено». Израненная машина А. Еремина
130

упала в Нарвский залив. Боевые друзья сделали
прощальный круг над местом гибели своего командира.
А. Еремин не думал о себе, до последнего дыхания он
думал о выполнении боевого задания. Родина высоко
оценила беспримерный подвиг летчика: указом Президиума
Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 г. ему
посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
8 марта летчики Козлов, Павлов, Баландин и Ковалев
в небе над Нарвой сбили три «юнкерса» и один «мессер-
шмитт». В тот же день три наших истребителя во главе
с летчиком Репкиным встретили 18 «юнкерсов» и 12
«мессершмиттов». Несмотря на явное преимущество
врага, наши истребители вступили с ними в бой. Они
устремились к бомбардировщикам и сбили один из них. В это
время на помощь подошла группа истребителей,
возглавляемая лейтенантом Редьковым. Она завязала бой с
истребителями врага и сбила четыре «мессершмитта». Наши
самолеты вернулись на свой аэродром без потерь. В тот
день противник не досчитался 55 самолетов: 28
бомбардировщиков и 19 истребители сбили наши летчики, 8
машин уничтожили зенитчики4.
Командование оперативной группы «Нарва» в боях на
Нарвском перешейке активно использовало свой
воздушный флот, который первоначально насчитывал 240 боевых
самолетов, в том числе 108 бомбардировщиков и свыше 50
истребителей. Позднее самолетный парк противника
неоднократно пополнялся. Вражеская авиация базировалась
на аэродромах в Кохила, Раквере, Хальяла, Ягала, Тарту.
Особенно сильные удары фашистская авиация наносила
по переправам через реку Нарву и ее приток Плюссу, а
также по дорогам, построенным на Аувереском
плацдарме, стремясь нарушить тыловые коммуникации 2-й
ударной и 59-й армий.
В марте-апреле действия фашистской авиации еще
более активизировались. Ежедневно в нарвском небе
разгорались ожесточенные воздушные схватки. С каждым
днем накал борьбы нарастал. Во фронтовой газете «На
страже Родины» сообщалось, что 23 марта наши летчики
сбили 11 самолетов противника, 28 марта — 10
самолетов.
Много раз на прикрытие наших войск, сражавшихся
под Нарвой, вылетали летчики В. Г. Серов, В. И.
Веденеев из 159-го авиационного полка, которым командовал
прославленный ас Ленинградского фронта дважды Герой
Советского Союза П. А. Покрышев, В боевом донесении
131

полка от 21 марта 1944 года отмечалось, что 6
истребителей, ведомых заместителем командира эскадрильи
старшим лейтенантом В. Серовым, смело вступили в
воздушный бой с 20-ю «юнкерсами» и 14-ю «фокке-вульфами».
Славная шестерка не допустила врага к переправам на
реке Нарве, уничтожив 7 самолетов, из них 2 сбил Серов.
Учитывая напряженность боевых действий на Нарвском
перешейке, ставка Верховного Главнокомандования в
апреле 1944 года сократила протяженность
Ленинградского фронта, передав псковский участок вновь
созданному 3-му Прибалтийскому фронту. Это дало
возможность генералу Л. Говорову полностью нацелить
авиационные части 13-й воздушной армии для оказания
помощи наземным войскам, сражавшимся под Нарвой, а
также использовать другие средства, особенно огневую
мощь 3-го артиллерийского корпуса.
Противник сразу почувствовал возросшую мощь
Ленинградского фронта. Только за один день 21 апреля он
потерял в воздушных боях 18 самолетов. Восемь из них
сбили летчики 29-го гвардейского авиаполка под
командованием Ф. М. Чубукова. В апрельских боях старший
лейтенант В. Серов из 159-го истребительного авиаполка
уничтожил 12 самолетов противника, причем 10 из них он сбил
в небе над Нарвой, доведя число лично сбитых им
вражеских самолетов до 25. Кроме того, б самолетов врага он
сбил в групповых боях.
Не менее отважно сражались в нарвском небе
лейтенанты П. Д. Зюзин и И. С. Леонович из 29-го гвардейского
истребительного полка. Во главе восьмерки истребителей
П. Зюзин прикрывал наши войска, находившиеся на
Аувереском плацдарме. Он решил встретить вражеские
самолеты за линией фронта. Вдали показались «юнкерсы» —
81 самолет. Они летели под прикрытием 20 истребителей
«ФВ-190». Первое звено во главе с П. Зюзиным ударило
по бомбардировщикам, второе — под командованием
И. Леоновича вступило в бой с «фокке-вульфами». В
первой же атаке наши летчики сбили два «юнкерса» и
расстроили их строй: вражеские бомбардировщики стали
спешно освобождаться от бомб над своей территорией и
уходить в сторону своего аэродрома.
В результате этого воздушного боя наши истребители
сбили 5 «юнкерсов» и 2 «фокке-вульфа», три вражеских
самолета были сильно повреждены. Лично лейтенант П.
Зюзин сбил один «Ю-87» и подбил второй, при этом получил
серьезное ранение, но сумел довести свой истребитель до
132

аэродрома: техники насчитали на самолете отважного лет-
чика 108 пробоин.
В воздушных боях в нарвском небе советские
истребители не раз обращали в бегство прославленных
фашистских асов. При этом летчик В. Веденеев сбил 6, Д.
Ермаков и И. Леонович — по 5, П. Лихолетов и П. Зюзин — по
4 вражеских самолета. За мужество и отвагу в боях с
немецко-фашистскими захватчиками летчикам В.
Веденееву, Д. Ермакову, И. Леоновичу, П. Лихолетову и В. Серову
было присвоено звание Героя Советского Союза.
Огромную помощь наземным войскам оказывала
штурмовая и бомбардировочная авиация. Особое восхищение у
воинов, находившихся на переднем крае, вызывали
действия штурмовиков «ИЛ-2», которые, как правило,
летали большими группами, низко над землей, едва не
задевая верхушки деревьев, и обрушивали свой
смертоносный груз на окопы противника, их огневые точки,
артиллерийские и минометные батареи, места скопления
техники. Штурмовики наносили огромный урон противнику.
Недаром фашисты прозвали эти грозные машины «швар-
це тодт», что значит «черная смерть».
Чтобы помешать действиям нашей авиации, противник
увеличил группировку своей зенитной артиллерии.
Летчики, летавшие на выполнение боевых заданий,
докладывали командованию, что «гитлеровцы создают целый
Везувий огня», что «зенитчики противника буквально
неистовствуют». «Ильюшины» прилетали на свои аэродромы
с продырявленными плоскостями и иссечеными
фюзеляжами.
Но и «Везувий зенитного огня» не останавливал наших
летчиков. Много раз в нарвском небе появлялись
эскадрильи штурмовиков из 943-го авиационного полка,
ведомые прославленными командирами Г. М. Паршиным и
А. И. Кизима. Отважно сражались в воздухе летчики
эскадрилий А. Н. Прохорова и В. А. Алексенко из 15-го
гвардейского полка, А. С. Плешакова и В. В. Титовича из
703-го штурмового полка. Сквозь зенитный огонь они
смело пробивались к намеченным целям и обрушивали на
противника лавину бомб и реактивных снарядов. Не
уступала мужчинам в отваге женщина-штурмовик Т. Ф.
Константинова.
За образцовое выполнение боевых заданий
командования летчикам А. Кизима, Т. Константиновой, А.
Плешакову, В. Тлтовичу было присвоено звание Героев Совет-
133

ского Союза, а летчики В. Алексенко, Г.Паршин и
А. Прохоров удостоились этого звания дважды.
В боях за Нарву отличились также бойцы 632-го
армейского зенитно-артиллерийского полка, боевые порядки
которого находились у переправ и командных пунктов
стрелковых корпусов. Полк имел на вооружении
37-миллиметровые автоматические пушки. В Ленинградском
артиллерийском музее находится орудие № 909, взятое из
этого героического полка. Расчет орудия, состоявший из
командира сержанта И. А. Шалова и наводчика рядового
Прохорова, 12 февраля 1944 года форсировал реку
Нарву и начал действовать на Аувереском плацдарме. За три
месяца боев из этого орудия ими было сбито 11 самолетов
противника.
В Нарвском заливе
Почти на всех этапах боев на Нарвском перешейке
Краснознаменный Балтийский флот оказывал большую
поддержку правому флангу Ленинградского фронта в
выполнении стоящих перед ним задач. Только на первом этапе
из-за тяжелой ледовой обстановки, сложившейся в
восточной части Финского залива весной 1944 г., корабли
Балтийского флота не смогли оказать эффективной
поддержки наземным войскам.
Западная часть Финского залива вплоть до Нарвской
губы не имела мощного ледового покрова, как на востоке.
Поэтому противник уже ранней весной стал активно
использовать свой флот при обороне линии «Пантера».
Массированный огонь корабельной артиллерии причинял
большой урон советским войскам, находившимся на
нарвском рубеже.
С освобождением от льда восточной части Финского
залива командование Балтийского флота выдвинуло в
район острова Лавенсаари и Курголовского полуострова
две бригады тральщиков, руководимых капитанами I
ранга Ф. Л. Юрковским и М. Ф. Беловым, а несколько
позже — третью бригаду, возглавляемую капитаном I ранга
И. И. Мешко. Тральщики сразу же приступили к
освобождению этого водного района от вражеских мин. Одно
соединение производило траление в восточной части
Нарвского залива, проделывая в минных полях
фарватеры для прохода наших боевых кораблей.
134

Противник еще в 1942 году создал в этом районе так
называемую гогландскую противолодочную позицию,
доходившую на юге до острова Большой Тютарс. Весной
1944 года эта позиция была доведена до устья реки
Нарвы и рассекла Нарвский залив на две части. Фашисты
усилили гогландскую позицию, поставив дополнительно
16 500 мин и минных защитников. Только в Нарвском
заливе они добавили к уже имеющимся 6400 мин
различного действия. Для того, чтобы помешать нашим
кораблям использовать Нарвский залив в проведении боевых
операций, немцы установили на побережье три
стационарные дальнобойные артиллерийские батареи. С этой же
целью в район тральных работ фашистское командование
направляло большие группы бомбардировочной авиации
и отряды боевых кораблей.
В таких сложных условиях приходилось тральщикам
выполнять свою «будничную» работу. Надо отметить, что
даже в идеальной обстановке, т. е. когда тебя не
обстреливает артиллерия и над тобой не висят вражеские
самолеты, тральщики, эти «пахари моря», подвергаются
большому риску. От их экипажей требуются исключительные
самообладание и выдержка, смелость, находчивость,
быстрота реакции и, конечно, мастерство, граничащее с
искусством. Недаром говорят, что сапер ошибается только один
раз.
Первые тральные работы в Нарвском заливе советские
тральщики произвели осенью 1943 года. Работы
проводились под прикрытием торпедных катеров под
командованием Героя Советского Союза капитан-лейтенанта
В. П. Гуманенко. 30 октября работе наших тральщиков
попытались помешать 6 фашистских кораблей. Навстречу
противнику устремилась группа торпедных катеров
В. Гуманенко и потопила 2 сторожевика. Остальные
вражеские корабли повернули обратно. В этом бою фашисты
повредили наш торпедный катер, которым командовал
старший лейтенант Л. И. Волков. Большая часть экипажа
во главе с командиром погибла.
Командование Балтийского флота высоко оценило
героизм и мастерство экипажей тральщиков из дивизионов
капитана III ранга Ф. Е. Пахольчука и
капитан-лейтенанта Г. Я. Оводовского, проявленные ими при тралении мин
в Нарвском заливе. Командиры этих соединений были
удостоены звания Героя Советского Союза, а экипажи
кораблей — награждены орденами и медалями.
В конце мая 1944 года дивизион под командованием
135

Ф. Пахольчука производил траление минного поля в
центральной части Нарвского залива. В это время налетели
около 70 вражеских самолетов и обрушили на «пахарей
моря» свои бомбы и пулеметный огонь. Дивизион
поставил дымовую завесу и, увеличив дистанцию между
кораблями, продолжал свою опасную работу.
Через несколько дней во время траления в Нарвском
заливе дивизион Ф. Пахольчука подвергся бомбардировке
со стороны 36 самолетов врага. Дивизион принял бой и
вместе с прикрывавшими его истребителями отбил
нападение фашистских бомбардировщиков, причем
корабельные зенитчики сбили один самолет противника.
Корабли дивизиона капитан-лейтенанта Г. Оводовского
вели тральные работы вдоль берегового плеса. При
приближении тральщиков вражеские стационарные
батареи открывали по ним огонь, и нашим кораблям
приходилось маневрировать и ставить дымовую завесу.
В другой раз, когда дивизион Г. Оводовского проводил
траление вне досягаемости артиллерийского огня
фашистов, налетели 50 вражеских бомбардировщиков в
сопровождении 20 истребителей. Командир дивизиона
приказал кораблям рассредоточиться, поставить дымовую
завесу и открыть огонь по самолетам врага. Вскоре на помощь
тральщикам пришли наши истребители и отогнали
фашистские самолеты.
Боевую работу тральщиков в Нарвском заливе
прикрывали морская авиация, сторожевые корабли и торпедные
катера. Чтобы быть ближе к району боевых действий,
бригада торпедных катеров в конце мая 1944 года
перебазировалась на остров Лавенсаари, в Усть-Лугу и Гак-
ково. Порт Гакково находился всего в 13 километрах к
северо-востоку от поселка Нарва-Йыэсуу. Отряды
торпедных катеров под командованием капитанов III ранга
В. П. Гуманенко, В. М. Старостина, С. А. Осипова,
Е. В. Осецкого и капитан-лейтенанта А. Г. Свердлова
сразу же развернули активные боевые действия против
вражеских кораблей в Нарвском заливе.
Первыми открыли счет потопленным вражеским
кораблям моряки отряда торпедных катеров В. М. Старостина.
29 мая поздно вечером отряд вышел в море. На фоне
заходящего солнца в северо-западной части Нарвского
залива показались три фашистских корабля. Катера
ринулись им навстречу. Враг не мог видеть катеров, так как
они шли со стороны темнеющего берега, и обнаружили
их только после торпедных залпов. Катера, первыми вы-
136

пустившие свои торпеды, отвернули в сторону и
поставили дымовую завесу, которая скрывала от вражеского
наблюдения наши катера. В этом бою все три корабля
противника были потоплены.
30 мая первый отряд торпедных катеров капитана III
ранга В. Гуманенко вышел из базы острова Лавенсаари и
взял курс в Нарвский залив. С воздуха катера
прикрывала эскадрилья истребителей под командованием
старшего лейтенанта В. Черненко. Разведав район боевых
действий, летчики сообщили, что залив нашпигован
минами, а минные поля охраняются отрядом немецких
кораблей, стоящих на якоре в 20 милях отсюда.
В. Гуманенко решил пройти всю западную часть
залива, чтобы атаковать противника со стороны заходящего
солнца. Фашисты обнаружили наши катера, когда те
легли уже на боевой курс. Они открыли артиллерийский и
пулеметный огонь. Катер А. Суворова поставил дымовую
завесу. Под ее прикрытием остальные катера пошли в
атаку: звено В. Жильцова — с юго-запада, звено А.
Суворова — с севера, звено С. Глушкова — с запада. Атака
была удачной — торпедные катера потопили один
сторожевой корабль и три тральщика. Эскадрилья В.
Черненко сбила в воздушном бою 9 самолетов противника.
На следующий день боевое задание получил отряд
торпедных катеров капитана III ранга С. А. Осипова. Надо
было атаковать немецкий конвой, направлявшийся в порт
Нарва-Йыэсуу. Торпедные катера отошли подальше в
море и устремились в атаку со стороны солнца, что
затрудняло противнику их обнаружение. Внезапная атака
оказалась удачной: в этом бою герои-катерники потопили
4 боевых корабля и десантную баржу противника.
При возвращении на базу катера подверглись
нападению со стороны 20 фашистских истребителей. На
выручку сразу же вылетели морские истребители,
базировавшиеся в Липово на Курголовском полуострове, недалеко
от Гакково — базы торпедных катеров. В воздушном бою
наши летчики сбили 7 немецких самолетов.
За месяц боев отряд торпедных катеров под
командованием С. Осипова потопил в Финском заливе и Нарвской
губе 18 боевых и транспортных кораблей противника,
среди которых было два новейших миноносца и три
транспорта общим водоизмещением 21 ООО тонн.
После небольшого затишья ожесточенные бои в
Нарвском заливе возобновились с новой силой. Гитлеровцы
подтянули сюда много боевых кораблей различного клас-
137

са, вплоть до эсминцев. Борьба не прекращалась и ночью:
днем фашистские корабли в Нарвском заливе
уничтожала наша морская авиация, ночью их топили торпедные
катера. Флотские штурмовики и бомбардировщики
вылетали в Нарвский залив почти ежедневно.
В своих воспоминаниях Герой Советского Союза
подполковник запаса М. А. Суханов пишет: «В Нарвском
заливе нашей целью стала вражеская группировка, в
составе которой действовали небольшие
корабли-сторожевики, тральщики, катера, быстроходные десантные баржи.
Бомбить такие корабли — одно наказанье. Во-первых,
они очень малы и с высоты 3000 метров выглядят как
букашки, и, во-вторых, они очень верткие и способны
развернуться в обратную сторону, пока самолет пикирует
и падают сброшенные бомбы. Летали мы почти каждый
день, а иногда и по несколько раз в день».
6 июня на поиск фашистских кораблей ушел отряд
торпедных катеров под командованием А. Свердлова. В
западной части Нарвского залива он обнаружил большую
группу кораблей противника. А. Свердлов вызвал по
радио отряд В. Старостина и, когда тот прибыл в
заданный район, атаковал врага с севера. С юга на фашистские
корабли устремились торпедные катера В. Старостина.
В результате внезапной и стремительной атаки двух
отрядов было потоплено 5 фашистских кораблей.
Катерники тоже понесли потери: на базу не вернулось 3 катера.
17 июня воздушная разведка обнаружила в Нарвском
заливе отряд фашистских кораблей. Для их разгрома
командование флота направило две группы торпедных
катеров. Обе группы вышли в море в 21 час. Одна
действовала на юге, другая — в средней части залива.
Южная группа катеров под командованием В.
Старостина следовала параллельно берегу. Заметив ее, противник
открыл сильный заградительный огонь. Торпедные
катера, увеличивая скорость, устремились вперед. Во время
атаки подорвался на мине и стал тонуть торпедный катер,
которым командовал лейтенант Устимов. Экипаж
оказался в воде. В этой обстановке смело и решительно
действовал катер ТКА-45 под командованием лейтенанта Кри-
вошеина. Выйдя из атаки после торпедирования
вражеского сторожевика, он подобрал экипаж Устимова. Герои-
катерники спасали своих боевых друзей, не боясь
подорваться на минах.
В этом бою подорвался на мине-ловушке и
торпедный катер, которым командовал капитан-лейтенант
138

В. М. Жильцов. Однако его экипаж тоже удалось спасти,
и он продолжал уничтожать фашистов. Только в
Нарвском заливе экипаж Героя Советского Союза В.
Жильцова потопил 2 сторожевых корабля.
Вторая группа катеров под командованием В.
Гуманенко, следуя на юг, пересекла минное поле и подверглась
артиллерийскому обстрелу со стороны кораблей
противника. Враг находился южнее наших катеров в темной
части горизонта и не был виден. Атаковать его с севера
не имело смысла. В. Гуманенко принял решение отойти к
югу и затем атаковать противника. Но чтобы фашисты не
разгадали его маневр, В. Гуманенко оставил катер
лейтенанта Кузнецова для демонстративных действий. Под
сильным огнем катер Кузнецова сблизился с
противником и поставил дымовую завесу. Под ее прикрытием
звено С. Глушкова устремилось на новую позицию и
оказалось южнее противника, в темной части горизонта.
Отсюда оно атаковало вражеские корабли и потопило два из
них.
Поставив дымовую завесу, катер Кузнецова оказался
на выгодных курсовых углах для атаки и выпустил две
торпеды. Они попали в головной корабль и потопили его.
Вскоре катер Кузнецова вышел из дымовой завесы, но
попал под сильный огонь трех быстроходных десантных
барж и был сильно поврежден. Погибли старшина
мотористов и пулеметчик, сам Кузнецов получил тяжелое
ранение в голову и спину. Несмотря на это, лейтенант не
покинул штурвала, сумел оторваться от преследования и
привел катер на базу.
В борьбе с советскими торпедными катерами и
тральщиками в Нарвском заливе фашисты стали применять
мины-ловушки. Они буквально засыпали ими весь залив.
Кроме того, гитлеровское командование усилило свою
флотилию, прикрывавшую левый фланг оперативной
группы «Нарва» несколькими миноносцами и даже
эсминцами. Это еще больше осложнило проведение тральных
работ. Однако наши мужественные «пахари моря» ни
днем, ни ночью не прекращали своей опасной работы,
используя малые катера. На помощь тральщикам были
присланы большие бронекатера и морские охотники.
Однажды группа больших морских охотников (БМО) из
8-го дивизиона под командованием старшего
лейтенанта И. С. Щеглова находилась в дозоре у минных полей
противника. Сигнальщики заметили буй и догадались, что
немцы обозначили им границу минного поля. Морские
139

охотники перевезли буй на другое место и продолжали
нести дозорную службу. Вскоре появились 4 фашистских
миноносца. Они шли развернутым строем фронта и, увидев
наши корабли, решили атаковать их. Морские охотники
стали маневрировать таким образом, чтобы завлечь
противника на минное поле. Сбитые с толку перемещенным
буем, фашистские миноносцы оказались на своем
собственном минном поле. Раздался взрыв, второй, третий...
Все три немецких миноносца пошли на дно Нарвского
залива. Морские охотники подобрали107 вражеских солдат
и офицеров во главе с командиром флотилии корветтен-
капитаном Копенгагеном.
20 сентября отряд торпедных катеров под
командованием В. Старостина высадил десант морской пехоты на
острова Большой и Малый Тютарс, расположенные в
северной части Нарвского залива. Благодаря быстрым и
решительным действиям катерников и морских
пехотинцев острова, охранявшие вход в Нарвский залив, были
освобождены.
На этом, собственно, боевые действия в Нарвском
заливе закончились, так как фронт отодвинулся далеко на
запад и Балтийский флот Советского Союза вышел на
морской оперативный простор. Однако минные взрывы еще
долго нарушали покой местных жителей. Это продолжали
войну в мирное время вечные труженики моря —
тральщики.

Часть третья
ВОЗРОЖДЕНИЕ
26 июля в Ивангород, сутки тому назад освобожденный
от немецких захватчиков, прибыли члены правительства
Эстонской ССР во главе с первым секретарем ЦК КП(б)
Эстонии Н. Каротаммом и оперативная группа по
восстановлению Нарвы, в состав которой входили А. Трейберг,
К. Кууск, А. Панксеев, С. Волков и другие коммунисты.
Комендант 16-го укрепрайона Л. Козуненко поручил
помощнику начальника штаба 338-го ОПАВ Г. Данилову
переправить их из Ивангорода в Нарву. В распоряжение
членов правительства и оперативной группы был
предоставлен «катамаран», или, проще говоря, две лодки,
соединенные дощатым настилом. На таких «катамаранах»
бойцы переправляли на западный берег боевую технику. С
такого же «катамарана» кинооператоры снимали для
истории переправу советских войск через реку Нарву.
Члены правительства Эстонской ССР и оперативная группа,
вслед за войсками вошедшие в Нарву, увидели
страшную картину разрушения. Над городом стлался густой
дым от пожарищ. От него трудно было дышать. Фашисты
превратили древний эстонский город, один из самых
красивых и своеобразных в Европе, в сплошные руины.
Но обратимся к свидетельствам очевидцев. Генерал
И. Федюнинский пишет: «Когда мы вошли в город, мы не
узнали его. Древняя Нарва была превращена фашистами
в развалины. Страшные следы их пребывания видны
повсюду. Разрушены жилые дома и промышленные
предприятия, в том числе знаменитая Кренгольмская
мануфактура, взорваны чугунолитейный завод, льняная,
суконная и шелковая фабрики. Фашисты не пощадили
памятников старины — готовили к взрыву орденский замок,
Ивангородскую крепость, ратушу, биржу, дом Петра I, го-
141

родской музей, старинные церкви, театр «Выйтлея»,
кинотеатры и многие другие здания. На улицах трупы
захватчиков, брошенная врагом боевая техника.»
Бывший артиллерист 917-го эстонского полка капитан
запаса Г. Кривоной рассказывает: «Бойцы 2-й ударной
армии 26 июля освободили Нарву. Это мой родной город.
Через пару дней нам, воииам-нарвитянам, разрешили
посетить Нарву. С волнением иду в город и я. Вот
Петровская площадь ... А это, кажется, Ратушная площадь ...
А где же ратуша, биржа, старинный собор? Где Крен-
гольм? Как попасть на Кулгу? Кругом, куда ни
посмотришь, одни руины. Никак не сориентироваться».
А вот свидетельства газет того времени. Одна из них
поместила статью С. Кара под характерным названием «Что
творят немецкие звери в Нарве». Автор в ней сообщал:
«Над высокими шпилями домов Нарвы, над куполами
старинных церквей, над башнями древней крепости
стелется черный дым пожарищ. Время от времени
вздрагивает земля: немцы взрывают в городе дома, заводы,
фабрики. Так, рухнули взорванные стены чугунолитейного
завода, рухнул знаменитый эстонский театр «Выйтлея»,
театр «Ильмарине» на Вестервальской, десятки других
красивейших зданий города. Каменные дома в Нарве
превращены в доты, подвалы и погреба — в скрытые огневые
точки... Нарва вымерла. Нарва пуста. Большинство ее
жителей изгнано из города, но некоторые успели скрыться
в лесах...»
Начиная с февраля 1944 г., когда фронт приблизился к
Нарве, фашисты стали планомерно, с жестокой
методичностью уничтожать город, производя ежедневно от 8 до
19 взрывов большой силы. В последние дни перед
отступлением специальные команды эсэсовцев поджигали
деревянные дома и взрывали оставшиеся целыми каменные
здания, промышленные предприятия, мосты, памятники
старины1.
Нельзя без содрогания читать показания фашистских
солдат и офицеров, которые, выполняя приказ генералов
Линдемана и Ферча, хладнокровно и методически, с
немецкой педантичностью, уничтожали древний эстонский
город. Эти фашистские генералы повинны в уничтожении
не только Нарвы, но и в разрушении Петродворца,
Новгорода и Пскова. Не случайно один из них, Фридрих
Ферч, взятый в плен в Курляндии, был осужден
советским судом на 25 лет как палач этих городов. По их
приказу не только вешали людей и уничтожали города, но и
142

вывозили из них ценности, которые затем бесследно
исчезали. Некоторые из этих ценностей, в частности
архивы Новгорода, Тарту, Таллина и Нарвы, были
обнаружены недавно в Гёттингенском университете2.
Ротенфюрер СС сапер Генрих Михаэль, посланный
вместе с унтершарфюрерами СС Матеасом и Майером в
распоряжение командира подрывной команды унтер-
штурмфюрера СС Герлинга, цинично сообщает о фактах
совершенных ими злодеяний:
«24 июля мы подъехали к 24-тонному мосту*. Я
остался в укрытии за домом. . . Все трое пошли к мосту, и
вскоре раздался взрыв. Они вернулись обратно и сказали,
что мост уничтожен. Затем мы поехали к двойному
мосту,* где сначала подорвали крепость Ивангород. Ма-
теас и Майер ходили по городу и.. . поджигали его. На
моих глазах загорелись церковь и ратуша. Вечером мы
взорвали еще 2 церкви, башню Германа и подземелье.
Под конец подожгли большое здание кинотеатра.
Первая рота 54-го саперного батальона, которой
командовал унтерштурмфюрер Франц, взорвала висячий мост.
Этой роте было приказано взорвать текстильную
фабрику. . .3»
Другой фашистский свидетель, взятый в плен в Нарве,
писарь при командующем 3-м танковым корпусом СС
унтершарфюрер Л. Лангевич, о разрушениях,
произведенных в городе, сообщил следующее:
«. . . Еще зимой пришел приказ от командира 32-го
саперного подразделения, подчиненного армейской группе
«Нарва», подполковника Шойнемана взорвать крепость
Ивангород. Ответственным за это был командир саперной
части оберштурмбаннфюрер СС Шоффер. Разрушения
производились в течение нескольких дней и при этом
было использовано несколько тонн динамита (для
каждой башни около 3000 кг).
После этого в Силламяэ прибыл тайный приказ
подготовиться к уничтожению всех сооружений исторического
значения на территории, где находился 3-й танковый
корпус СС. . . Весной 1944 г. Шойнеман отдал приказ об
уничтожении железнодорожного моста через р. Нарву. . .4»
Методическое разрушение города не вызывалось
никакой военной необходимостью, оно совершалось
сознательно и санкционировалось высшим командованием. При
отступлении немецкие вандалы заминировали город, за-
* Имеется в виду автодорожный мост.
** Имеется в виду железнодорожный мост.
143

ложив в фундаменты многих сооружений заряды с
взрывателями замедленного действия. Так, уже после
освобождения взорвались городской музей, дом Германа
Поортена, вилла «Каприччио» и курхауз в Нарва-Йыэсуу.
А мощный заряд в 8 тонн, заложенный фашистами в
башне Длинный Герман, пролежал там четверть века и был
извлечен реставраторами лишь в 1969 году5.
Многие города Советского Союза подверглись в годы
Великой Отечественной войны разрушению, но, пожалуй,
Нарва пострадала особенно — она была разрушена
почти полностью, а точнее на 98 процентов. Из 3550 жилых
зданий, имевшихся в довоенной Нарве, полностью не
уцелело ни одно. В городе насчитывалось всего лишь 111
жилых домов, разрушенных на 20—60 процентов, остальные
имели 60—100-процентные разрушения.
В день освобождения Нарва была совершенно
безлюдным городом. Из 32-тысячного населения советским
воинам, вступившим в город, удалось разыскать в его
развалинах лишь двух старушек — Прасковью Федоровну
Макарову, 63-летнюю жену ветеринарного врача, и
Александру Петровну Васильеву, которые не выполнили
строгий приказ немецких властей об эвакуации из города и,
рискуя жизнью, не покинули родных очагов. Остальное
население Нарвы частью было эвакуировано в тыл
Советского Союза в начале войны, частью угнано в
Германию в фашистское рабство, частью уничтожено, частью
изгнано оккупантами из города.
В Актах по расследованию злодеяний немецких
фашистов в г. Нарве в 1941—1944 гг. отмечается, что «свое
вторжение в Нарву фашистские захватчики ознаменовали
массовыми арестами и расстрелами. При каждой облаве
арестовывалось до 500 человек. . . Часть из них сразу же
подвергалась расстрелу, как, например, престарелая мать
секретаря Нарвского городского комитета КП(б) Эстонии
А. Вельмана, родители Куявской, рабочий Андреев, рыбак
Комаров, председатель Нарвского волостного правления
Решкин и многие другие. . . Во время хозяйничанья
немецких оккупантов в Нарве функционировало 7
концентрационных лагерей. . .
Не успели отгреметь бои — снаряды немецких
дальнобойных орудий с высот Синимяэд нет-нет да прилетали в
Нарву, но в городе уже началась работа по его
восстановлению. Приступили к работе комитеты партии и
комсомола, городской Совет, строительные организации. Прежде
всего они выявили оставшиеся в городе сырье, материа-
144

лы, техническое оборудование, определили состояние
уцелевших домов, составили сметы на их ремонт,
организовали уборку урожая. Саперы 8-го Эстонского стрелкового
корпуса продолжали разминирование городских
сооружений.
Как сообщал секретарь Нарвского горкома партии
А. Трейберг корреспондентам газеты «Советская
Эстония», фашисты не успели вывезти все оборудование Крен-
гольмской мануфактуры — на Йоалаской фабрике оно
было демонтировано и в упакованном виде брошено на
фабричном дворе, на фабрике осталось 40 процентов
прядильных машин, на Староткацкой — до 90 процентов
ткацких станков, в фабричных подвалах находилось
много деталей текстильного оборудования. Это давало
возможность в ближайшее время пустить главное
предприятие города. За три недели, отмечал А. Трейберг, сделано
немало: отремонтировано несколько жилых домов,
нуждавшихся в легком и среднем ремонте, восстановлены
хлебопекарня, мукомольная мельница, водяная турбина с
электрическим генератором, кренгольмская баня,
водокачка, столовая, медицинский и аптечный пункты,
изготовлено множество оконных рам, дверей. В ближайшее
время, сказал в заключение А. Трейберг, будут открыты
еще несколько столовых, мастерские, водофильтроваль-
ная станция, средняя школа, детская консультация и
ясли, прачечная, типография и другие объекты первой
необходимости6.
В разрушенной школе еще производились
строительные работы, а в нескольких восстановленных классах
дети уже сели за парты. Занятия в школе, как и во всей
стране, начались 1 сентября. Учащихся насчитывалось 22
человека. В мае 1945 г. их уже было 456.
На 5 октября 1944 г. население Нарвы составляло 555
жителей. В середине 1945 г. в городе уже проживало 6611
человек. Городская партийная организация насчитывала
около 100 коммунистов, входивших в 17 первичных
организаций7.
В 1945 году жители Нарвы, работая в неимоверно
тяжелых условиях, одержали замечательную победу на
трудовом фронте — пустили в ход текстильный гигант страны
Кренгольмскую мануфактуру. Это произошло в августе.
Как сообщали газеты того времени, на комбинате начали
работать первые прядильные машины и ткацкие станки.
К концу года на Кренгольмской мануфактуре уже
работало 32000 прядильных веретен и 22 ткацких станка, на
10 Битва за Нарву
145

которых было произведено 184 тонны пряжи и 23000
метров ткани на общую сумму в три миллиона рублей. На
комбинате насчитывалось около 1000 рабочих.
Кроме этой важной работы, жители Нарвы под
руководством городской партийной организации сделали в том
победном году еще немало более мелких, но не менее
нужных дел. Они восстановили железную дорогу,
электростанцию, часть городского водопровода и канализации,
начальную школу, детские ясли, заново построили веерное
депо, ремонтные мастерские, речные причалы в Кулгу и в
Нарва-Йыэсуу, 4 моста, отремонтировали десятки жилых
домов общей площадью 20 тысяч квадратных метров,
разобрали свыше 20 тысяч кубометров завалов.
В том же году произошло малозаметное на первый
взгляд событие, которое, однако, предопределило
развитие города на десятки лет вперед и совершенно изменило
его экономическую направленность и физический аспект.
Речь идет о прибытии в Нарву комплексной экспедиции
Ленинградского института «Гидроэнергопроект», которая
возобновила прерванные войной изыскательские работы
по сооружению гидроэлектростанции на реке Нарве.
Налаживалась и культурная жизнь города. Открылись
библиотека, кинотеатр, клуб, стали работать лекторий
политического просвещения, кружки художественной
самодеятельности. Была восстановлена типография, стала
выходить городская газета «Нарвский рабочий». Первый
ее номер вышел 7 апреля 1945 г.
Как всенародный праздник встретили нарвитяне
выборы в Верховный Совет СССР, состоявшиеся 10 февраля
1946 г. С раннего утра они пришли на избирательные
участки и единодушно отдали свои голоса за достойных
людей республики, выдвинутых кандидатами в депутаты
Советского парламента. В голосовании участвовало 100
процентов избирателей города. По Нарвскому
избирательному округу депутатом Верховного Совета СССР был
избран начальник шахты «Кява» Эльмар Рихе.
Первая сессия вновь избранного парламента приняла
закон о четвертом пятилетнем плане восстановления и
развития народного хозяйства СССР на 1946—1950 гг. В
этом плане партия и правительство уделили большое
внимание восстановлению разрушенного войной хозяйства
Эстонии и, в частности, города Нарвы. Статья 122-я
конкретно указывала на необходимость восстановления
Кренгольмской мануфактуры. В статье 123-й
предписывалось: «Осуществить работу по восстановлению жилищ-
146

ного и коммунального хозяйства городов, разрушенных
оккупантами, и в первую очередь городов Таллин, Тарту,
Нарва, Пярну.»
В 1946 году в Нарве уже действовали 10 мастерских,
рыбокомбинат, больница на 50 коек, амбулатория,
начальная и средняя школы, где обучалось 1400 учащихся, 8
столовых, 23 торговые точки; жилой фонд насчитывал 30 305
квадратных метров.
В 1947 году были полностью восстановлены Иоалаская,
Старопрядильная и Староткацкая фабрики Кренгольм-
ской мануфактуры. К прежнему основному
оборудованию прибавилось 110 тысяч прядильных веретен и 1200
ткацких станков. Строителями восстановлено 24 000
квадратных метров жилой площади.
В следующему году начала работать льноджутовая
фабрика (бывшая льнопрядильная мануфактура). Город
получил свыше 50 тысяч квадратных метров жилой
площади. Передовые прядильщицы и ткачихи Кренгольмской
мануфактуры А. Евдокимова, Л. Ким, В. Кизик, А. Кильк,
В. Демченко, П. Мальцева и другие рапортовали о
выполнении своих пятилеток и приступили к работе в счет 1951
года.
Нарвитяне выполнили первый послевоенный
пятилетний план досрочно.
За годы пятой пятилетки, которую нарвитяне
выполнили тоже досрочно, была восстановлена четвертая по
счету фабрика Кренгольмской мануфактуры —
Новоткацкая, вступили в строй мебельная фабрика и Нарвская
гидроэлектростанция. В городе появились кинотеатр на
550 мест, пять школ, в том числе музыкальная, вечерний
текстильный техникум, несколько детских садов и яслей,
началась реставрация Нарвского замка — старейшего
архитектурного памятника в городе.
За годы первых послевоенных пятилеток Нарва
совершенно изменила свой физический аспект. Сформировался
новый центр города — Петровская площадь со зданиями
городского Совета, комитета КП Эстонии, кинотеатром и
массивом жилых домов. Кренгольмский поселок, ранее
находившийся «близ города Нарвы», соединился с ним и
стал его главным промышленным районом. . .
На руинах старой средневековой Нарвы сформировался
новый социалистический город, ныне второй по
промышленному значению город Эстонской Советской
Социалистической Республики. Но это уже тема иной книги,
другого исследования.
147

ПРИЛОЖЕНИЕ
НАИМЕНОВАНИЕ АРМИЙ И СОЕДИНЕНИЙ,
ПРИНИМАВШИХ УЧАСТИЕ В БОЯХ ЗА
ОСВОБОЖДЕНИЕ ГОРОДА НАРВЫ И НАРВСКОГО РАЙОНА
С ФЕВРАЛЯ ПО СЕНТЯБРЬ 1944 г.
2-я ударная армия
командующий армией генерал-лейтенант
И. И. Федюнинский
член Военного совета полковник Н. И. Шабалин
начальник штаба генерал-майор П. И. Кокорев
8-я армия
командующий армией генерал-лейтенант Ф. Н. Стариков
член военного совета генерал-майор В. А. Зубов
начальник штаба полковник Б. М. Головчинер
59-я армия
командующий армией генерал-лейтенант
И. Т. Коровников
член Военного совета генерал-майор П. С Лебедев
начальник штаба генерал-майор Н. П. Ковальчук

НаименоЗаместитель командира
вание
Командир
по политчасти, начальник
соединений
политотдела
1
2
3
СТРЕЛКОВЫЕ КОРПУСА
6-й
генерал-майор
полковник
С. П. Микульский
К. В. Иванов
(17. 06. 43—15. 04. 44)
(26. 06. 43—8. 08. 44)
генерал-майор
полковник
Г. И. Анисимов
И. К. Смоляк
(16. 04. 44—22. 04. 44)
(8. 08. 44—9. 05. 45)
генерал-майор И. И. Фадеев
(23. 04. 44—29. 05. 44)
генерал-майор А. М. Кастов
(30. 05. 44—20. 06. 44)
генерал-майор И. И. Фадеев
(3. 06. 44—8.12. 44)
8-й
генерал-лейтенант
полковник А. А. Пуста
эстонский
Л. А. Пэрн
14-й
генерал-майор
полковник
П. А. Артюшенко
М. А. Брагин
148

1
2
3
30-й
гваргенерал-лейтенант
полковник
дейский
Н. П. Симоняк
Н. М. Иванов
43-й
генерал-майор
полковник
А. И. Андреев
Ф. П. Степченко
(16. 06.43—4. 04. 44)
полковник
Г. И. Середин
(15. 04. 44—11.05.45)
109-й
генерал-лейтенант
полковник
110-й
И. П. Алферов
М. А. Басовский
генерал-майор
полковник
А. С. Грязнов
Г. Г. Белоусов
117-й
генерал-майор
полковник А. И. Гронь
122-й
В. А. Трубачев
генерал-майор П. А. Зайцев
полковник
(6.12. 43—1. 03. 44)
Ф. Е. Карнач
генерал-майор
(25.12. 43—7. 03. 44)
В. А. Свиклин
полковник
(2. 03. 44—4. 03. 44)
П. Ф. Артемьев
генерал-майор
(с 23. 03. 44)
Н. М. Мартынчук
(с 5. 03. 44)
124-й
генерал-майор
полковник И. Г. Зуб
В. Ф. Дамберг
(25. 01.44—4. 03. 44)
генерал-майор
С. Ф. Никитин
(5. 03. 44—27. 07. 44)
генерал-майор
Н. П. Якунин
112-й
(27. 07. 44—30. 09. 44)
генерал-майор
полковник
Ф. Я. Соловьев
А. К. Епифанов
3-й
артилгенерал-майор
полковник
лерийский
Н. Н. Жданов
Я. Ф. Шабанов
СТРЕЛКОВЫЕ ДИВИЗИИ
2-я
генерал-майор
полковник
Д. А. Лукьянов
К. А. Кустов
(до 11. 02. 44)
полковник
М. И. Перевозников
11-я
полковник В. И. Шкель
полковник
А. 3. Векслярский
13-я
полковник П. С. Федоров
полковник
(26. 01.43—27. 03. 44)
М. В. Чудинов
полковник А. М. Степанов
(28. 03. 44—12. 04. 44)
полковник
С. Н. Александров
(22. 05. 44—11.05. 45)
149

1
2 |
3
43-я
генерал-майор П. В. Борисов
подполковник
М. А. Волков
(до 10. 02. 44)
подполковник
И. X. Венец
(с 11. 02. 44)
45-я
гваргенерал-майор
подполковник
дейская
С. М. Путилов
Ф. В. Ларин
(до 15. 02. 44)
подполковник
П. А. Каминский
48-я
(с 19. 02. 44)
генерал-майор
подполковник
А. И. Сафронов
К. А. Ручко
(до 17.03. 44)
(до 18. 03. 44)
генерал-майор
полковник
В. Ф. Дамберг
А. Ф. Полушко
(20. 03. 44—10. 06. 44)
(с 4. 04. 44)
полковник
Я. И. Кожевников
63-я
гвар(с 11. 06. 44)
генерал-майор
полковник
дейская
А. Ф. Щеглов
К. И. Дьяченко
(до 5.10. 44)
64-я
гваргенерал-майор
полковник
дейская
И. Д. Романцов
Э. Ф. Дурнов
(до 18. 03. 44)
подполковник
В. И. Симакин
генерал-майор
(с 23. 03. 44)
72-я
подполковник
И, И. Ястребов
Д. А. Морозов
80-я
генерал-майор
полковник
И. М. Платов
Л. М. Бердичевский
(до 8. 04. 44)
полковник Н. С. Лосяков
(12. 04. 44—30. 04. 44)
полковник А. Д. Корнилов
(7. 05. 44—21.09. 44)
98-я
полковник
подполковник
Н. С. Никаноров
М. Ф. Кабинецкий
109-я
генерал-майор
подполковник
Н. А. Трушкин
Б. Н. Патрин
120-я
генерал-майор А. В. Батлук
полковник
до 30. 08. 44
В. И. Забродин
полковник М. Д. Федотов
(до 28. 03. 44)
полковник
Д. А. Руденко
(28. 03. 44—2.10. 44)
123-я
генерал-майор А. П. Иванов
полковник
В. Д. Возжин
124-я
генерал-майор
подполковник
М. Д. Папченко
А. С. Южаков
150

1
2
3
125-я
генерал-майор И. И. Фадеев
полковник
(до 24. 04. 44)
Г. П. Хрящев
подполковник
(до 6. 07. 44)
В. К. Зиновьев
подполковник
(с 25.04. 44)
А. А. Голосов
131-я
генерал-майор
подполковник
П. Л. Романенко
П. Ф. Артемьев
(до 23. 03. 44)
подполковник
А. П. Кузьмин
168-я
генерал-майор А. А. Егоров
полковник
(до 30. 05. 44)
Л. С. Нелюбин
полковник
П. И. Ольховский
(с 31.05.44)
177-я
полковник А. И. Цыганков
подполковник
(до 29. 02. 44)
П. Е. Шарапов
полковник В. М. Ржанов
(с 1. 03. 44)
189-я
полковник П. А. Потапов
подполковник
(до 24. 08. 44)
П. В. Ковешников
191-я
генерал-майор
полковник
И. Н. Бураковский
А. С. Ходаков
(до 26. 08. 44)
полковник А. Я. Цыганков
(27. 08. 44—26. 09. 44)
201-я
генерал-майор
подполковник
В. П. Якутович
И. Г. Миронов
256-я
генерал-майор
полковник
А. Г. Козиев
П. Г. Никишкин
265-я
полковник Ф. И. Андреев
полковник
П. В. Вашура
268-я
генерал-майор И. М. Алиев
полковник
П. С. Игнатов
314-я
генерал-майор И. М. Алиев
подполковник
(до 20. 03.44)
Г. И. Александров
полковник М. С. Ельшинов
(с 21.03. 44—17. 09. 44)
372-я
генерал-майор
подполковник
П. И. Радыгин
М. М. Гуревич
374-я
полковник А. А. Волков
подполковник
(до 26. 03. 44)
П. И. Мерзляков
полковник
Б. А. Городецкий
(с 26. 03. 44)
377-я
полковник С. С. Сафронов
подполковник
В. И. Нечаев
378-я
генерал-майор А. Р. Белов
полковник
В. А. Ревенков
382-я
генерал-майор
полковник
П. Н. Чернышев
П. Н. Чепелев
7-я
эстонполковник К. А. Алликас
полковник А. И. Рауд
ская
151

1
2
3
249-я
генерал-майор
подполковник
эстонская
И. Я. Ломбак
А. К. Радик
18-я
артилполковник Б. И. Кознов
подполковник
лерийская
генерал-майор
М. В. Евдокимов
23-я
артилполковник
лерийская
Н. К. Рогозин
А. Д. Ковригин
СТРЕЛКОВЫЕ БРИГАДЫ
48-я
полковник В. М. Ржанов
отдельная
морская
71-я
полковник Л. А. Козуненко
отдельная
морская
УКРЕПЛЕННЫЕ РАЙОНЫ
9-й укреп-
район
16-й укреп-
полковник Л. А. Козуненко
район
79-й укреп-
район

Примечаний
Введение
1 В. Яцунский. Значение экономических связей с Россией для
хозяйственного развития городов Прибалтики в эпоху
капитализма. Исторические записки, 1954, с. 106.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. изд. 2-е. Т. 10, с. 589.
3 К. Ару. С родной артиллерией. Таллин, 1974; М. Богатов,
В. Меркурьев. Ленинградская артиллерия. Л., 1946; Борьба за
Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.
В трех томах. Рига, 1966—1969; А. В. Буров. Твои герои, Ленинград.
Изд. 2-е, дополн. Л., 1970; С. Гладыш. О малоизвестной
оборонительной операции 8-й армии (апрель 1944 г.). Военно-исторический
журнал, 1977, № 8; В. Гринкевич. Когда пылала Балтика ... Таллин,
1975; Его же. Разве можно забыть Мерекюла? М., 1979; История
ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1974; История
Прибалтийского военного округа. Рига, 1968; К. Я. Казаков.
Артиллерийский гром. М., 1978; А. Калво. Изгнание фашистов из Южной
Эстонии. Таллин, 1976; П. Канн. Нарва. Страницы истории города.
Таллин, 1979; Я. Кононыхин. Бои за Советскую Прибалтику.
Таллин, 1946; Е. Кривошеев, К. Михайлов. Нарва. Таллин, 1967—1976;
Е. Кривошеев. Нарва-Йыэсуу. Историко-краеведческий очерк. 3-е
изд. Таллин, 1978; Е. Кривошеев. Нарва. Таллин, 1981; И.
Курчавов. Освобождение Советской Эстонии. Таллин, 1945; Я. Ларин.
Эстонский народ в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.
Таллин, 1964; Ф. Паульман. От Нарвы до Сырве. Таллин, 1980;
Л. Пэрн. В вихре военных лет. Таллин, 1976; В. Свиридов, В.
Якутович, В. Василенко. Битва за Ленинград. Л., 1962; И.
Федюнинский. Поднятые по тревоге. 2-е изд. М., 1964; Г. Фриснер.
Проигранные сражения. М., 1966; И. Соломахин. Штурм крепости. На
страже Родины, 1972, 15 марта.
Часть первая
СРАЖЕНИЕ ДЛИНОЙ В ПОЛГОДА
2-я ударная армия вступает в Эстонию
1 А. Калво. Изгнание фашистов из Южной Эстонии. Таллин, 1976,
с. 39.
2 Л. Винницкий. Фальшивые карты битых генералов. — В кн.:
«Пароль-победа.» Л., 1969, с. 376.
3 Наименования населенных пунктов даются по картам военного
времени, при значительном разночтении в скобках указываются
современные названия.
153

4 Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского
Союза 1941—1945 гг. Т. II. Таллин, 1980, с. 202.
5 И. Курчавов. Освобождение Советской Эстонии. Таллин, 1945,
с. 34.
6 На страже Родины, 1944, 27 июля.
7 В. М. Бережков. Страницы дипломатической истории. М., 1982,
с. 504.
8 Битва за Ленинград. 1941—1944. М., 1964, с. 385.
8 М. Богатов, В. Меркурьев. Ленинградская артиллерия. Л., 1946,
с. 214.
10 Ф. И. Паулъман. От Нарвы до Сырве. Таллин, 1980, с. 13.
11 Там же, с. 14.
12 В. Свиридов, В. Якутович, В. Василенко. Битва за Ленинград.
Л., 1962, с. 383—384.
13 Ордена Ленина Ленинградский военный округ. Л., 1968, с. 383.
14 Воспоминания командующего 2-й УА И. И. Федюнинского,
записанные авторами.
15 См. На страже Родины, 1944, 4 февраля.
16 Ленинградская правда, 1944, 5 февраля.
17 Ф. И. Паулъман. От Нарвы до Сырве, с. 14—15.
18 История ордена Ленина Ленинградского военного округа, М.,
1974, с. 368.
19 Воспоминания командира 71-й морской бригады Л. Козуненко,
записанные авторами.
20 Воспоминания И. Г. Наумова, присланные авторам.
21 Там же.
22 Там же.
23 Воспоминания командира батальона М. В. Красноборова,
записанные авторами.
24 Воспоминания И. Г. Наумова, присланные авторам.
25 Воспоминания командира 131-й СД П. Л. Романенко,
записанные авторами.
26 Воспоминания командира 593-го СП А. А. Кононенко,
записанные авторами.
27 Воспоминания П. Л. Романенко, записанные авторами.
28 Архив МО СССР, ф. 309, оп. 4073, ед. хр. 975, лл. 72—73.
29 Нарвский городской музей (в дальнейшем НГМ), ф. 10, папка
314-й стрелковой дивизии.
30 Там же.
31 Там же.
32 Воспоминания командира батальона С. Г. Грязнова,
записанные авторами.
33 Там же.
34 НГМ, ф. 10, папка 11-й стрелковой дивизии.
35 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 35, л. 196.
36 Там же.
37 Музей 11-й стрелковой дивизии в нарвской средней школе
№ 7.
38 Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского
Союза 1941—1945 гг. Т. II, с. 202.
39 Там же.
154

ПОПЫТКА ОСВОБОЖДЕНИЯ НАРВЫ В ФЕВРАЛЕ 1944 ГОДА
Наступление южнее города
1 Архив МО СССР, ф. 309, оп. 4073, ед. хр. 512, лл, 25—27.
2 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 203.
3 Воспоминания командира 30-го гвардейского СК генерала
Н. П. Симоняка, записанные авторами.
4 Там же.
5 Воспоминания командира 190-го СП А. Г. Афанасьева,
записанные авторами.
6 Там же.
7 Там же.
8 Н. А. Залетов. Бойцы переднего края. М., 1976, с. 111.
9 Воспоминания генерала Н. П. Симоняка, записанные авторами.
10 Там же.
11 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 11, л. 187.
12 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 206—207.
13 Воспоминания генерала Н. П. Симоняка, записанные авторами.
14 НГМ, ф. 10, папка 63-й гвардейской стрелковой дивизии.
15 Там же.
16 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 4, л. 287.
17 НГМ, ф. 10, папка 63-й гвардейской стрелковой дивизии.
18 Там же.
19 Там же, папка генерала армии И. И. Федюнинского.
20 Воспоминания генерала Н. П. Симоняка, записанные
авторами.
21 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 207.
22 Воспоминания генерала И. И. Федюнинского, записанные
авторами.
23 Воспоминания генерала Н. П. Симоняка, записанные
авторами.
24 А. В. Буров. Твои герои, Ленинград. 2-е изд. Л., 1970, с. 407.
25 Там же.
36 НГМ, ф. 10, папка Героя Советского Союза Ю. В. Пасторова;
А. В. Буров. Ук. соч., с. 442—443.
27 А. В. Буров. Ук. соч., с. 424—427.
28 Там же.
29 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 45, л. 185.
30 История ордена Ленина Ленинградского военного округа,
с. 367.
31 Там же.
32 Там же.
33 Воспоминания генерала Н. П. Симоняка, записанные авторами.
34 И. И. Федюнинский. У к. соч., с. 187—188.
35 Воспоминания полковника И. Г. Наумова, присланные
авторам.
Мерекюлаская десантная операция
1 В. И. Дмитриев. Салют Ленинграда. М.., 1961, с. 127.
2 НГМ, ф. 10, папка Мерекюлаского десанта, л. 5.
155

3 Молодежь Эстонии, 1972, 20 апр.
4 А. Любимов. Огненные версты. — Молодежь Эстонии, 1971,
14 марта.
5 Там же.
6 А. Валов. Бой за высадку. — Молодежь Эстонии, 1971, 15 апр.
7 Н. Алексеев. Я был во втором эшелоне... — Молодежь
Эстонии, 1971, 11 апр.
8 Воспоминания десантника Г. В. Семенкина, записанные
авторами.
9 Там же.
10 Воспоминания десантника А. В. Засосова, записанные
авторами.
11 Показания местных жителей Н. Хеэк и Ю. Валлиметс,
записанные авторами.
12 Письма десантников Н. Сазонова и В. Ильющенко,
присланные авторам.
13 А. Бочков, В. Гринкевич, П. Пушкин. Последняя высота. —
Молодежь Эстонии, 1972, 14 янв.
14 Показания свидетеля М. Ярвекюльга, записанные авторами.
15 С. Кабанов. В том далеком феврале. — Молодежь Эстонии,
1971, 25 июля.
Бои за северный плацдарм
1 Н. Кондратьев. «Прошу считать меня коммунистом ...» В кн.:
Ульяновцы в боях за родину. Саратов, 1964, с. 245—246.
2 НГМ, ф. 10, папка Героя Советского Союза И. А. Графова.
3 На страже Родины, 1944, 27 июля.
Мартовское наступление советских войск
1 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 219.
2 Там же, с. 214.
3 Там же, с. 215.
4 Там же.
5 Там же.
6 Воспоминания командира 256-й СД генерала А. Г. Козиева,
записанные авторами.
7 Ф. К. Румянцев. Огнем и тараном. Л., 1971, с. 129.
8 НГМ, ф. 10, папка 72-й стрелковой дивизии.
9 Воспоминания полковника И. Г. Наумова, записанные
авторами.
10 НГМ, ф. 10, папка 80-й стрелковой дивизии.
11 Воспоминания командира 120-й СД А. В. Батлука, присланные
авторам.
12 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 221.
13 И. Коровников, П. Лебедев, Я. Поляков. На трех фронтах. М.,
1974, с. 152.
14 Архив МО СССР, ф. 416, оп. 10437, ед. хр., л. 38,
156

Оборонительная операция 8-й армии
1 С. Гладыш. О малоизвестной оборонительной операции 8-й
армии (апрель 1944 г.). Военно-исторический журнал, 1977, № 8, с. 30.
2 Там же.
3 Там же.
4 Воспоминания командующего 8-й армией генерала Ф. Н.
Старикова, присланные авторам.
5 НГМ, ф. 10, папка 117-го стрелкового корпуса.
6 НГМ, ф. 10, папка 201-й стрелковой дивизии.
7 И. Курчавов. Освобождение Советской Эстонии, с. 22.
8 П. Ларин. Эстонский народ в Великой Отечественной войне...
Таллин, 1964, с. 207.
9 Ганс Фриснер. Проигранные сражения. — М., 1966, с. 29.
8-я армия переходит в наступление
1 Эстонская операция 2-й ударной армии. Июль—сентябрь 1944 г.
Оперативная сводка, с. 3.
2 Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной
войне 1941—1945 гг. Кн. 2-я. Рига, 1967, с. 122.
3 Там же.
4 Эстонская операция 2-й ударной армии. Июль—сентябрь 1944 г.
Оперативная сводка, с. 7.
5 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 229.
6 НГМ, ф. 10, папка 201-й стрелковой дивизии.
В бой вступает 2-я ударная армия
1 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 58, л. 156.
2 Там же.
3 Из письма А. А. Кононенко, присланного авторам.
4 На страже Родины, 1944, 27 июля.
5 Архив МО СССР, ф. 33, оп. 793756, ед. хр. 35, л. 223.
6 Там же.
7 На страже Родины, 1944, 27 июля.
Освобождение Нарвы
1 Архив МО СССР, ф. 191-й СД, оп. 16265, ед. хр. 27, л. 105.
2 Там же.
3 Воспоминания генерала П. Л. Романенко, записанные
авторами.
4 Партархив ЦК КПЭ, ф. 80, оп. 1, ед. хр. 100, л. 20.
5 Tasuja, 1944.. 27 июля.
6 Государственный исторический музей СССР, фонд плакатов.
7 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1944 г.
«О награждении орденами частей Красной Армии».
157

Часть вторая
БОИ ЗАПАДНЕЕ НАРВЫ
Продолжение Нарвской операции
1 Приказ Верховного Главнокомандующего от 9 августа 1944 г.
2 Эстонский народ в Великой Отечественной войне... Т. II,
с. 237.
3 НГМ, ф. 10, папка Героя Советского Союза Г. Амяга.
4 Из письма командира 934-го СП подполковника Н. В. Дынни-
кова, присланного авторам.
5 История Великой Отечественной войны Советского Союза.
1941—1945. Т. 5. М., Воениздат, 1964, с. 342.
Конец линии «Танненберг»
1 С. Лавров. Он беззаветно любил родину. Нарвский рабочий,
1966, 27 августа.
2 Эстонская операция 2-й ударной армии. Июль—сентябрь 1944 г.
Оперативная сводка, с. 22.
3 118-й СК участвовал только в начальной стадии операции.
4 История ордена Ленина Ленинградского военного округа,
с. 412—417.
5 Ф. И. Паулъман. От Нарвы до Сырве, с. 129—130.
6 Там же, с. 129.
7 Там же.
В небе над Нарвой
1 В. Ф. Трибуц. Балтийцы наступают. — Калининград, 1968, с. 85.
2 В небе летчики Балтики. — Таллин, 1974, с. 247.
3 Краснознаменный Балтийский флот в завершающий период
Великой Отечественной войны (1944—1945 гг.). — М., 1975, с. 179.
4 На страже Родины, 1944, 8 марта.
Часть третья
ВОЗРОЖДЕНИЕ
1 НГМ, ф. 10 Акты о злодеяниях немцев в Нарве.
2 Б. Гурнов. Как бы не сесть вам снова! — Комсомольская
правда, 1958, 12 окт.; Ю. Семенов. Гражданин ФРГ из деревни Штел-
ле. — Литературная газета, 1979, 1 мая.
3 НГМ, ф. 10» Показания ротенфюрера СС Генриха Михаэля
29 июля 1944 г. — Советская Эстония, 1944, 9 августа.
4 НГМ, ф. 10. Показания унтершарфюрера СС Л. Лангевича от
7. 10. 1944 г.
5 НГМ, Дневник музея.
6 Советская Эстония, 1944, 16 августа.
7 НГМ, ф. 10, Статистические материалы.
138

Содержание
Часть I. СРАЖЕНИЕ ДЛИНОЙ В ПОЛГОДА 9
2-я ударная армия вступает в Эстонию 9
Попытка освобождения Нарвы в феврале 1944 года 26
Мартовское наступление советских войск 67
Оборонительная операция 8-й армии 75
8-я армия переходит в наступление 83
В бой вступает 2-я ударная армия 87
Часть II. БОИ ЗАПАДНЕЕ НАРВЫ
Продолжение Нарвской операции 105
Конец линии «Танненберг» 113
В небе над Нарвой 121
В Нарвском заливе 134
Часть III. ВОЗРОЖДЕНИЕ 141
Приложение 148
Примечания 153

Кривошеев Е., Костин Н.
83 Битва за Нарву: Февраль—сентябрь 1944 года. —
Таллин: Ээсти раамат, 1984. — 160 с, ил., 8 л. ил.
В книге рассказывается об одном из крупнейших сражений в
Эстонии в годы Великой Отечественной войны. Более семи месяцев
продолжались боевые действия в Нарвском районе при
освобождении территорий республики от немецко-фашистских захватчиков.
Авторы, один из которых — Н. Костин — является непосредственным
участником боев за Нарву в составе 30-го Ленинградского
гвардейского стрелкового корпуса, собрали большой документальный и
мемуарный материал. Свою книгу они посвящают участникам Нарв-
ской битвы в ознаменование 40-летия освобождения города от
фашистского ига.
Книга иллюстрирована фотографиями военных лет.
0505030202—294
901(15)-84 TL 2-4-84
63.3 <2Э)
Евгений Петрович Кривошеев,
Николай Федорович Костин
БИТВА ЗА НАРВУ
Февраль—сентябрь
1944 года
Художник-оформитель М. Балбат
Редактор О. Гречишкина
Художественный редактор С. Стерн
Технический редактор А. Мериранд
Корректор Ю. Урицкая
ИБ № 5238
Сдано в набор 01. 02. 84. Подписано в печать 29. 03. 84.
МВ-00750. Формат бум. 84X108/32.
Бумага печатная № 1. Гарнитура журнальная.
Печ. л. 5,0+0,5 (вклейки). Усл. печ. л. 9,24.
Усл. кр.-отт. 9,44. Уч.-изд. Л. 9,92.
Тираж 9000. Заказ № 455. Цена 50 коп.
Издательство «Ээсти раамат», 200090, Таллин,
Пярнуское шоссе, 10.
Типография «Юхисэлу», 200001, Таллин, ул. Пикк, 40/42.