ЯНВАРЬ
20
ПЯТНИЦА
1939 год
№ 4 (783)
Цена 30 коп.
ПР О'Л В ТАР ИИ ВСЕХ 'СТРАН, 'СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача» Н, Погодина, О, Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
По ленинскому
пути
В глубокой печали трудящиеся всего
кара прощались с прахом Ленина. Осиро-
тели народы. Не стало их друга, вдохно-
вителя, вождя. В те скорбные минуты
плакали большевики, и по всему миру
звучали страшные слова — Ленин умер,
нет больше Ленина.
Враги радовались, они рассчитывали на
наше поражение. В безмерной тяжести на-
шей потери искали они свое спасение.
И тогда верный соратник Ленина —
товарищ Сталин произнес от имени ком-
мунистической партии торжественную
клятву — вести народы по ленинскому
пути.
Нелегок был этот путь. В 1924 году
еще существовало противоречие между со-
циалистической промышленностью и част-
нособственнической деревней. В те годы
Ленин мог только мечтать о ста тысячах
тракторов, о том, что мужик пересядет с
лошади на стальной конь социализма. В
те годы частный сектор в промышленно-
сти занимал немалое место.
Вопрос — кто кого — не был еще ре-
шен, да и не мог быть решен без соитий-
Мистического преобразования техники и
экономики.
Капиталистическое окружение при помо-
щи эксплоататорских классов внутри
Страны пыталось взорвать штаб мировой
революции — нашу партию. План врагов
был коварен и подл. При помощи троц-
кистов они пытались разложить партию
изнутри, и нужно оказать, что вреда было
нанесено не мало. Партию лихорадило от
дискуссий, от антипартийной групповой
борьбы.
Над могилой Ленина дал Сталин вели-
кую клятву — бороться за большевист-
ские традиции, за высокое звание члена
Партии.
«Уходя от нас, товарищ Ленин заве-
щал нам держать высоко и хранить в
чистоте великое звание члена партии.
Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы
с честью выполним зту твою заповедь!>
Прошло 15 лет.
Социализм победил в нащей стране,
победил политически, экономически и
идейно.
Высокое звание члена партии обязыва-
ет к самоотверженной работе, к благород-
ным делам. Во всем мире коммунист —
ото звучит гордо!
Даже в самых далеких уголках нашей
родины большевистские идеалы стали эти-
ческой нормой, образном человеческого по*
ведения.
Побудьте на рабочем собрании, на засе-
дании правления колхозов, прислушай-
тесь к речам людей из народа. Когда ови
хотят похвалить своего избранника, тог-
да они неизменно скажут: «О, это на-
стоящий большевик, это верный человек!»
С каким негодованием, с каким презре-
нием говорят у нас в народе о людях, ве-
дущих себя не по-большевистски.
25 лет в жестоких боях пестовали
Ленин и Сталин коммунистическую пар-
тию.
«Мы, коммунисты, — люди особого
вклада. Мы скроены из особого материа-
ла, — говорил товарищ Сталин. — Мы—
те, которые составляем армию великого
пролетарского стратега, армию товарища
Ленина. Нет ничего выше, как честь при-
надлежать к этой армии. Нет ничего вы-
ше, как звание члена партии, основате-
лем и руководителем которой является
товарищ Ленин. Не всякому дано быть чле-
ном такой партии. Не всякому дано вы-
держать невзгоды и бури, связанные с
членством в такой партии».
Держать высоко и хранить в чистоте
великое звание члена ленинской партии—
Ито в первую очередь означало вооружать
большевиков марксистско-ленинской теори-
ей.
Всю свою жизнь боролся Ленин против
ревизионистов и против фальсификаторов
марксизма. Ленин творчески обогатил марк-
сизм, ибо он — горный орел революции —
творил теорию из опыта народного твор-
чества революционных классов.
Эти 15 лет мы шли по ленинскому пу-
ти, вооруженные вечно живой, вечно
обогащающейся теорией Ленина —
Сталина. Мы побеждали, побеждаем и бу-
дем побеждать, потому что наша партия,
товарищ Сталин обогащают теорию на
основе народного творчества революцион-
ных классов, потому что партия стоит на
почве творческого марксизма, как об этом
говорил товарищ Сталин еще на VI с’еэде
партии.
В «Основах ленинизма» товарищ Сталин
Указывает, что метод Ленина является
восстановлением, конкретизацией и даль-
нейшим развитием «критического и рево-
люционного метода Маркса».
Ревизионисты всех толков после смерти
Ленина пытались фальсифицировать ле-
нинизм, выхолостить его живое революци-
онное содержание.
Теперь нам ясно, что все «теории» Бу-
харина, Троцкого, Зиновьева и прочих
предателей были провокационной попыткой
теоретического разоружения пролетарской
революции.
Метод товарища Сталина является заме-
чательной конкретизацией и дальнейшим
развитием критического и революцион-
ного метода Ленина. Эти 15 лет партия
неустанно учила своих членов овладению
духом ленинизма, неустанно учила твор-
ческому подходу к явлениям современной
жизни, умению заменять устаревшие по-
ложения новыми, соответствующими новым
требованиям революции. Вот почему мы
не сбились с дороги, вот почему мы твер-
до шли по намеченному Лениным пути.
Сталинская Конституция — классиче-
ский образец движения вперед революци-
онной теории, классический образец твор-
яескодо обогащения ленинизма.
Вот уже 15 лет после смерти Ленина
пестует партию наш Сталин, и она стоит,
как утес, отражая бесчисленные удары
врагов. Клятва Сталина выполнена. Неру-
шимо морально-политическое единство на-
родов, нерушимо святое единство нашей
партии.
«Уходя от нас, товарищ Ленин заве-
щал нам хранить единство нашей пар-
тии, как зеницу ока. Клянемся тебе,
товарищ Ленин, что мы с честью вы-
полним и эту твою заповедь!»
Враги пытались разложить партию из-
нутри. Фашизм засылал и засылает к нам
провокаторов, предателей и изменников из
троцкистско-бухаринской банды. Они на-
правляли и направляют к нам замаскиро-
ванных врагов. Провокация стала методом
подрывной вредительской работы. По всей
стране идет борьба протии агентов капи-
тализма.
За эти 15 лет партия и весь советский
народ прошли сложнейшую школу полити-
ческой борьбы в условиях капиталистиче-
ского окружения. Ни разу мы не дрогну-
ли, ни разу не сбились с пути. Нас вел
вперед великий Сталин, и клятва его
звучала в сердце каждого советского граж-
данина, как призыв к новой борьбе. И мы,
советские люди, шли, взявшись за руки,
тесным сомкнутым строем. Мы шли, воору-
женные опытом борьбы большевистской
партии, шли под руководством гениального
продолжателя дела гениального из ге-
ниальнейших вождей пролетарской рево-
люции.
«Уходя от нас, товарищ Ленин заве-
щал нам хранить и укреплять диктату-
ру пролетариата. Клянемся тебе, товарищ
Ленин, что мы не пощадим своих сил
для того, йТобы выполнить с честью и
эту твою заповедь!»
Известно, что Ленин обогатил марксист-
скую теорию диктатуры пролетариата уче-
нием о советах как государственной фор-
ме диктатуры пролетариата, создал учение
о диктатуре пролетариата как высшем
типе демократии в классовом обществе.
Ленин обосновал возможность построения
социализма в одной стране, указав кон-
кретные пути этого построения в условиях
капиталистического окружения.
Товарищу Сталину принадлежит учение
о социалистическом государстве в условиях
капиталистического окружения, о формах
перехода от социализма к коммунизму, уче-
ние о возможности построения коммунизма
в одной стране.
Это, имеющее международное значение
учение вооружает нас в борьбе за комму-
низм, дает перспективу дальнейшего раз-
вития общества.
Товарищ Сталин обогатил ленинское
учение о роли личности в истории.
По всем работам товарища Сталина кра-
сной нитью проходит учение о бессмертии
народа и о роли революционной личности
как выразителе народных интересов.
Товарищ Сталин учит людей делать ис-
торию не так, как им подсказывает фанта-
зия, но так, как этого требуют интересы
общества, интересы народа.
Весь опыт исторической борьбы под-
твердил гениальное утверждение товарища
Сталина, что ...« — социалистическое об-
щество представляет единственно проч-
ную гарантию охраны интересов лично-
сти».
Товарищ Сталин ведет неустанную борь-
бу против фальсификаторов ленинизма во
всех областях науки.
Замечания товарища Сталина, Кирова,
Жданова по истории, критика «школы По-
кровского» открывают величайшие перс-
пективы в развитии всех гуманитарных
наук.
Следуя великим ленинским традициям,
товарищ Сталин неустанно борется против
схоластов, против догматического, цитат-
нического понимания ленинизма.
«Краткий курс истории ВКП(б)» воору-
жает трудящихся всего мира революцион-
ным, творческим пониманием ленинизма,
вооружает опытом борьбы большевистской
партии.
ЦК ВКП(б) призывает советскую интел-
лигенцию покончить с боязнью смелой
постановки теоретических вопросов, двига-
ющих марксистско-ленинскую теорию впе-
ред, покончить с буквоедством, начетниче-
ством, схоластикой, вульгаризацией и
опошлением отдельных положений марк-
систско-ленинской теории.
За эти 15 лет наша партия выпестовала
советскую интеллигенцию, интеллигенцию
из народа.
Впервые в истории человечества интел-
лигенция играет такую огромную роль в
государстве, в дальнейшем развитии стра-
ны.
Интеллигентный труд—это прежде все-
го творческий труд, и ему глубоко враж-
дебны схоластика, догматизм, уход от
жизни. ЦК ВКП(б) отметил, что «...задача
марксистско-ленинского воспитания совет-
ской интеллигенции является одной из са-
мых первоочередных и важнейших задач
партии большевиков».
Речь идет не только об усвоении зна-
ний, но и об овладении творческим духом
ленинизма, овладением искусством изме-
нять историю, ленинским искусством —
побеждать.
«Краткий курс истории ВКП(б)» являет-
ся важнейшим средством большевистско-
го воспитания советской интеллигенции.
На нашем пути еще немало встретится
препятствий. Каждый месяц, каждый день
нашему народу приходится решать задачи
всемирно-исторического значения. Еще не-
мало суровых боев впереди. Поклянемся
же, товарищи, хранить клятву Сталина в
сердце каждого из нас. С нею мы идем по
ленинскому пути. С нею мы побеждали,
побеждаем д будем побеждать.
В. И. Ленин
О журнале «С о в р е м е н н и к»1
[ДВА ПЛАНА СТАТЬИ]
[Май 1914. Краков.]
Либерал Богучарский — беспартийный журнал
левый (очень левый, очень бойкий, очень рабоче-
любивый демократ Мартов).
Социалдемократ салонный
в радикально - буржуазном
салоне.
«Фракционность» в \ \ Народники за «единство»: Неприличная бол-
устах ликвидато- I I товня Суханова.
ров и народников //
И демонстрация... витрина, выставка имен:
Плеханов рядом с Потресовым (Северная Ра-
бочая Г аз era № 66)???
Бонч-Бруевич — одиноко (правдист?), грустно и ((«Сборы поровну»
некстати.
Ликвидаторы — «все звезды»
Лево-народники — idem....	((«Все течения»
[[«Социализация трудовой группы»]]
«Левый блок» нового типа. Нет, это не левый блок ликвида-
блок, не блок социал демократии и буржу- // торов и лево-
азной демократии, а начало слияния двух / / народников в
нюансов буржуазной демократии, ликвидато- ( I страховой кам-
ров и народников. Интеллигентский журнал, I I пании и в рабо-
без всяких связей с массами (d la Русское \\ чих организа-
Богатство).......	циях
Классовое значение в общем строе русской жизни?
Яснее. Либерально-буржуазная демократия
(трудовики; народные социалисты; ликвида-
торы; лево-народники) — пролетарская демо-
кратия...«Единство»? (Сломанная палка)....
II
1.	Журнал Современник—одно из явлений, свидетельствующих о «но-
вых веяниях».
2.	Начало и продолжение. От Богучарского + Кускова -|- Прокопович
(беспартийный журнал) к блоку с. р. + ликвидаторы (при о да-
но ч к а х { Бонч-Бруевич, Стеклов | разных направлений). Особое
положение Плеханова
I Новоторжский о нем, № 5, 81; Стрельцов, № 6, 85; Суханов,!
I в № 6, с. 59.	.	[
3.	Богучарский (оставшийся). Его болтовня d la кадеты.
4.	После поворота: Суханов.
Болтовня о народниках и марксистах.
5.	В гостях у народников (Л. Мартов).
6.	Зачатки...
о (блок ликвидаторов с народниками в петербургском рабочем
О движении)
$ болтовня о фракционности
О «ревизионизм».
7.	Отношение партии (contra круж к и).
8.	Оценка нового.
1 Журнал «Современник» возник в 1911 г. Первоначально в нем задавали тон
либерал Богучарский, бульварный журналист Амфитеатров и кадетствующие Про-
копович и Кускова, когда-то причислявшие себя к социал-демократам. В 1914 г.
редактором журнала стал народник Суханов, проповедывавший соединение народ-
ничества с марксизмом. На страницах «Современника» в борьбе против большевиков-
правдистов об’единились «лево-народники» (эсеры с Черновым во главе), меньше-
вики (Мартов. Троцкий), махисты (Базаров, Луначарский), Плеханов. Вся эта
пестрая компания должна была демонстрировать единство «социалистов» разных
направлений против «фракционности», т. а идейно-политической непримиримости
и организационной самостоятельности большевистской партии. Резкую критику
позиции «Современника» Ленин дал в ряде статей за 1914 г. (Сочинения, том XVII,
стр. 367, 407, 526, 561), особенно в статье «Приемы буржуазной интеллигенции
против рабочих» (Сочинения, том XVII, стр. 482).
((«На почве марксизма»)) (всякий вздор)
Струве
Экономизм
Кускова, Прокопович etc.
Народники
В печатаемых здесь двух планах статья особенно важно отметить тот, под-
черкнутый Лениным, факт, что журнал ^.Современник* представлял собой «блок*,
начало слияния ДВУХ НЮАНСОВ БУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ, ликвидаторов
и народников*. Меньшевики (включая троцкистов) и эсеры заключили уже в 1914 г.
союз А?я борьбы против большевистской партии. Несмотря на то, что меньше-
вики формально считали себя сторонниками марксизма, а эсеры — противни-
ками его, и те и другие нашли друг друга, нашли общий язык,., соединились
для яростной борьбы против большевиков. В 1917 г. этот блок меньшевиков
и эсеров стал еще более тесным: и тех и других объединила звериная нена-
висть к рабочему классу и большевикам.
Печатаемый документ взят из материалов, впервые публикующихся в выходящем
на~днях журнале «Пролетарская революция» № X за 1939 Т,
Рабочие и крестьяне всего мира хотят сохранить Республику Советов, как стрелу,
пущенную верной рукой товарища Ленина в стан врагов, как опору своих надежд на избавление
от гнета и эксплоатации, как верный маяк, указывающий им путь освобождения. СТАЛИН.
И. ТРАЙНИН
МАРКСИЗМ - ЛЕНИНИЗМ
ПЛЯ-и-БЕЛЬТРАН
СМЕРТЬ ЛЕНИНА
Марксизм-ленинизм учит, что победо-
носная пролетарская революция ломает
старую государственную машину, устана-
вливает диктатуру пролетариата для пере-
устройства общества на социалистических
началах.
Марксистско-ленинское учение о госу-
дарстве противопоставлено учению анархи-
стов, утверждающих, что все зло не столь-
ко в капитализме, сколько в государстве,
которое подлежит отмене. При этом анар-
хисты очень неясно представляют себе,
чем собственно заменить государство. Глав-,
иую роль в анархистской теории играет
«свободная личность», которая должна сво-
бодно установить свои отношения к обще-
ству. Анархисты выдвигают такие нере-
альные и ничего не говорящие формулы,
как «свободное общежитие на основе вза-
имных договоров», — договоров, постро-
енных па свободной федерации между лич-
ностями, общинами. Такова схема анархи-
стского «освобождения личности» без вся-
кого государственного принуждения и без
уничтожения классов.
Анархистская «теория» была проверена
на опыте. Ее полная несостоятельность
была доказана во время Парижской Ком-
муны 1871 г. Энгельс писал, что «един-
ственное социальное мероприятие, прове-
денное прудонистами, — это отказ от кон-
фискации Французского банка, что и было
одной из причин гибели Коммуны»
(К. Маркс и Ф. Энгельс, т. XV, стр. 59).
Анархистская «теория» потерпела крах
и во время испанской революции 1873 г.
Анархисты (бакунисты) были причиной
того, что первая испанская республика
была ликвидирована и вместо нее была
вновь реставрирована власть испанских
Бурбонов. Энгельс по этому поводу писал,
что «бакунисты в Испании дали нам не-
превзойденный пример того, как не сле-
дует делать революцию» (К. Маркс и
Ф. Энгельс, т. XV, стр. 124).
Анархизм отражал собою отсталость и
неразвитость общественных отношений в
тех странах, где он развивался. Социаль-
ную базу анархизма составляли главным
образом крестьянская беднота, сельскохо-
зяйственный пролетариат, ремесленники,
отсталые слои городского пролетариата,
находившиеся еще под влиянием «кресть-
янской стихии», и мелкобуржуазная ин-
теллигенция, являвшаяся идеологом «сво-
бодной личности». Все эти слои, экопло-
атируемые капитализмом, при отсутствии
подлинно революционной партии легко
поддавались агитации за «свободные лич-
ности, организованные в свободные ком-
муны», которые сами, без помощи государ-
ства, могли якобы овладеть средствами
производства. Это был бунт против круп-
ного капитала разорявшихся и обнищав-
ших мелких собственников, трудно подда-
вавшихся организации, отрицавших всякую
власть как меру принуждения, в том чи-
сле и рабочую власть, т. е. диктатуру
пролетариата.
Теперь, с высоты исторического опыта,
следует иначе посмотреть и на анархи-
стские выступления врата народа Буха-
рина, который «доказывал» принципи-
альную враждебность пролетариата ко вся-
кому государству. Бухарин еще до победы
социалистической революции проповедывал
анархистский «взрыв» государства, подра-
зумевая этим взрыв именно пролетарского
государства.
Анархизм, — утверждал Ленин, — по-
рождение отчаяния. Психология выбитого
из колеи интеллигента или босяка, а не
пролетария.
Крах анархизма особенно ярко проявил-
ся и в современной борьбе, которую испан-
ский парод ведет против фашистских ин-
тервентов и их ставленников—Франко. В
момент острейшей борьбы с фашизмом от-
дельные вожди анархизма во имя этой
«свободы личности» и анархистской «авто-
номии» пропагандировали раздробленность
и распыленность сил народа, что было
на-руку фашистам и использовано их троц-
кистской агентурой. Так, например, за-
дачи победы над фашизмом диктуют не-
обходимость единого централизованного ко-
мандования. Тем не менее отдельные анар-
хистские руководители, подталкиваемые
троцкистами, отстаивали «автономность»»
фронтов, армейских частей, партизанщину,
отраднюсть и т. д. Интересы борьбы тре-
буют общегосударственной дисциплины. Но
вследствие противодействия отдельных
анархистских групп, поддерживаемых
троцкистскими провокаторами, это меро-
приятие не могло быть быстро осущест-
влено. Нужно было, чтобы сами массы,
шедшие за анархо-синдикалистами, при-
нудили своих руководителей подчиниться
требованию народного фронта о государ-
ственной централизации мер по обороне.
Крах анархистской «теории» подчеркнут
еще и тем, что под нажимом масс пред-
ставители анархо-синдикалистов участву-
ют в государственном аппарате. Сама
жизнь таким образом подтвердила вред-
ность анархистских безтосударственных
«теорий». В острые моменты классовой
борьбы эти «теории» прикрывали преда-
тельство интересов рабочего класса.
«...если в России, — писал Ленин, —
несмотря на более мелкобуржуазный со-
став ее населения по сравнению с евро-
пейскими странами, анархизм пользовал-
ся в период обеих революций (1905 и
1917) и во время подготовки к ним срав-
нительно ничтожным влиянием, то это,
несомненно, следует поставить отчасти в
заслугу большевизму, который вел всегда
самую беспощадную и непримиримую борь-
бу против оппортунизма». (Ленин, т. XXV).
Учение марксизма-ленинизма о государ-
стве .развивалось также в ожесточенной
борьбе против реформистского оппортуниз-
ма. Оппортунизм лассальянцев, против ко-
торого в свое время выступали Маркс
и Энгельс, на новом историческом этапе
возродился в лице ревизионизма, отрипав-
О ГОСУДАРСТВЕ
шего учение Маркса о классовой борьбе
и о диктатуре пролетариата.
В противовес марксистскому учению о
завоевании власти пролетариатом реформи-
сты выдвигали парламентаризм, мирную
борьбу за «реформы» путем сотрудниче-
ства с буржуазией.
Ленин яростно выступал против россий-
ского и международного оппортунизма во
всех его видах. Он восстановил уче-
ние марксизма о диктатуре пролетариата
и развивал его дальше, применительно к
новым условиям классовой борьбы эпохи
империализма и пролетарских революций.
«Коренной вопрос всякой революции, —
писал Ленин, — есть вопрос о власти в
государстве» (т. XX, стр. 94).
Ленин критически обобщил опыт Па-
рижской Коммуны, представлявшей собою
диктатуру пролетариата, но «не полную
и не прочную» (Сталин). Ленин обобщил
опыт российской революции 1905 года и
опыт международного рабочего революцион-
ного движения. Он открыл государствен-
ную форму диктатуры пролетариата в ли-
це советов, представляющих собою наи-
высший тип демократии, новый тип госу-
дарства — способ управления государ-
ством без буржуазии и против буржуазии.
Триумфом теории марксизма-ленинизма по
вопросу о государстве явилась Великая
Октябрьская социалистическая революция,
в результате которой трудящиеся, утвер-
див Советы, стали хозяевами своей стра-
ны и своей судьбы.
В свете этого грандиозного по своему
историческому значению опыта, приведше-
го к победе социализма в нашей стране,
особенно рельефно сказывается крах ре-
формизма. Когда классовые противоречия
достигли наивысшего напряжения, когда
массы через голову реформистских вож-
дей (Германия, Италия) активно высту-
пили со своими классовыми требования-
ми, буржуазия отказалась от услуг рефор-
маторов, откинула демократические при-
крытия и прибегла к кровавому фашиз-
му, к открытому террору против рабочего
класса.
Советы вовлекли миллионные массы в
управление государством. Они показали
всему международному пролетариату при-
мер решения вопроса о структуре власти
при диктатуре рабочего класса.
Задачей советского государства в пере-
ходную эпоху от капитализма к коммуниз-
му является:
1.	Оборона социалистических завоева-
ний рабочего класса. На протяжении все-
го существования советской власти тру-
дящиеся нашей страны при помощи свое-
го государства отбивали атаки междуна-
родных империалистов. Государство подав-
ляло сопротивление остатков разбитых
классов, заговоры, измены и вредитель-
ства, организуемые и поддерживаемые ка-
питалистическим окружением.
2.	Социалистическое государство руко-
водит строительством социализма. Опыт
этого строительства подтвердил положение
Ленина о том, что «... социализм не может
победить одновременно во всех странах.
Он победит первоначально в одной или
нескольких странах, а остальные в тече-
ние некоторого времени останутся буржу-
азными или добуржуазныли» (Ленин,
т. XIX, стр. 325). Сталин в борьбе против
троцкистов и бухаринцев развил ленинское
учение о победе социализма в одной стране
в условиях капиталистического окруже-
ния. Сталин показал, каким путем долж-
на быть закреплена и дальше развита
победа социализма и какие задачи дол-
жен решать рабочий класс при переходе от
социализма к коммунизму. Триумф этого
учения подтвержден безраздельным и бес-
поворотным господством социализма в на-
шей стране, расцветам социалистической
экономики, результатом чего и явилось из-
менение классовой структуры нашей стра-
ны,
3.	Социалистическое государство, унич-
тожив капиталистические классы, ведет к
стиранию граней между двумя классами
СССР — рабочим классом и крестьянст-
вом, которые сейчас, как это показал
товарищ Сталин на Чрезвычайном VIII
с’езде советов, являются новыми классами,
каких не знала история. Выросла новая
интеллигенция из представителей рабочих
и крестьян — интеллигенция, тесно свя-
занная с советским народом и с его ус-
тремлениями. Социалистическое государство
ведет громадную работу по перевоспита-
нию людей, создавая для этого экономиче-
ские и культурные предпосылки. Социали-
стическое государство открыло небывалые
возможности для развития пауки, для про-
никновения в тайны природы, для тесно-
го союза науки и труда. Только социали-
стическое государство ведет к уничтоже-
нию противоположности между городам и
деревней, между умственным п физическим
трудом. Только оно ликвидировало проти-
воречия между государством и обществом,
между государством, обществом и лично-
стью. Трудящиеся сознают, что их социа-
листический труд поднимает достоинство
человека, материальное и культурное по-
ложение каждого в отдельности и всего
советского народа в целом, «...социалисти-
ческое общество представляет единственно
прочную гарантию охраны интересов лич-
ности. В этом смысле непримиримого кон-
траста между «индивидуализмом» и со-
циализмом нет». (И. Сталин, Вопросы ле-
нинизма. Изд. 10-е, стр. 602).
4.	Социалистическое государство —
братское п добровольное содружество рав-
ноправных народов. Оно в корне уничто-
жило былую вражду народов. Оно подня-
ло достоинство прежде забитых и при-
ниженных народов, открыв перед ними
вюзможность нагнать передовые народы.
Тесное, неразрывное содружество народов
СССР опирается на общенародное соппа-
диетическое достояние всех огромных сейчас, когда вторая империалистическая
богатств нашей страны, на совместный | война фактически уже началась, когда
социалистический труд, на непреклонную фашизм, используя троцкистско-бухарин-
решпмость трудящихся всех народов
СССР защищать своп завоевания от на-
падения со стороны капиталистических
держав.
«...мы имеем теперь вполне сложивше-
еся и выдержавшее все испытания мно-
гонациональное социалистическое государ-
ство, прочности которого могло бы поза-
видовать любое национальное государство
в любой части света». (И. Сталин, Док-
лад о проекте Конституции СССР).
5.	Социалистическое государство вдет
строгий учет меры труда и потребления.
Оно осуществляет принцип социализма, за-
писанный в ст. 12 Сталинской Консти-
туции: «от каждого по его способности,
каждому — по его труду». Это необхо-
димо, чтобы итти к социалистическому
изобилию, к высшей фазе коммунизма,
когда общество сможет перейти к прин-
ципу «от каждого по его способностям,
каждому по его потребностям». В этих
целях социалистическое государство внед-
ряет сознательное отношение к труду, спо-
собствует совершенствованию труда увели-
чением его производительности, выраже-
нием чего является могучее стахановское
движение.
В социалистическом государстве трудо-
вой человек чувствует себя «свободным
гражданином своей страны, своего рода
общественным деятелем. И если он рабо-
тает хорошо и дает обществу то, что мо-
жет дать, — он герой труда, оа овеян
славой» (Сталин).
Для рабочего класса государство не
есть цель, а средство, посредством кото-
рого он осуществляет постепенное унич-
тожение классов и обеспечивает победу
коммунизма. Марксизм-ленинизм учит, что
государство отомрет на высшей фазе ком-
мунизма, когда «...люди постепенно при-
выкнут к соблюдению элементарных, ве-
ками известных, тысячелетиями повторяв-
шихся во всех прописях правил общежи-
тия, к соблюдению их без насилия, без
принуждения, без подчинения, без особого
аппарата для принуждения, который на-
зывается государством» (Ленин т. XXI).
Ленин еще летом 1917 г. подчеркивал,
что оставляет «совершенно открытым во-
прос о сроках или о конкретных формах
отмирания, ибо материалу для решения
таких вопросов нет» (Ленин, т. XXI).
Материалы дала сама жизнь, показав-
шая, в какой упорной и ожесточенной
классовой борьбе осуществляются победы
социализма.
Сталин, развивая дальше учение марк-
сизма-ленинизма, обосновал возможность
построения коммунистического общества
и в условиях капиталистического окру-
жения. Мы уже сейчас завершаем дело
построения социалистического общества.
Дальнейший рост техники и социалисти-
ческих производительных сил, рост про-
изводственных и культурных навыков,
рост социалистической дисциплины и про-
изводительности труда приведет к еще
большему расцвету социалистического хо-
зяйства, к достижению изобилия по целому
ряду продуктов. Это позволит перейти в
отдельных областях (питания и культуры
в первую очередь) от принципов социа-
лизма к принципам коммунизма, т. е. к
удовлетворению каждого по потребностям.
Но нам нужно государство, способное от-
разить козни врагов коммунизма и засы-
ласмых ими агентов.
Чем крепче будет советское государство,
тем более обеспечено паше победоносное
продвижение вперед к коммунизму, тем
все более активно, следуя примеру тру-
дящихся нашей страны, будет разверты-
ваться революционная борьба пролетариа-
та капиталистических стран.
«Мы, — говорит товарищ Сталин, —
за отмирание государства. И мы вместе
с тем стоим за усиление диктатуры про-
летариата, представляющей самую мощ-
ную и самую могучую власть из всех су-
ществующих до сих пор государственных
властей. Высшее развитие государствен-
ной власти в целях подготовки условий
для отмирания государственной власти —
вот марксистская формула. Это «противо-
речиво»? Да, «противоречиво». Но про-
тиворечие это жизненное, и оно целиком ‘
отражает марксову диалектику».	I
Не случайно из рядов троцкисто-буха-
ринцев в целях ослабления диктатуры
рабочего класса были пущены «теорийки»
о том, что советское государство «отми-
рает» с первых же дней Октябрьской со-
ц иалистическ о й ре во лю ции.
Ленин еще до победы социалистической
революции предостерегал от оппортунисти-
ческих извращений марксистского тезиса
об отмирании государства. Он указывал,
что оппортунисты идею о насильствен-
ной революции и тезис об отмирании госу-
дарства связывают путем эклектизма,
«при чем в девяносто девяти случаях из
ста. если не чаще, выдвигается на пер-
вый план именно «отмирание» (Ленин,
т. XXI. стр. 382).
События показали, что «теорийки» троц-
кистско-бухаринских «идеологов» об «От-
мирании» государства были частью их
подрывной работы, направленной на ре-
ставра ц и ю к.а витализма.
«Со временем, — говорил тов. Молотов,
— когда социализм победит во всех пе-
редовых капиталистических странах, го-
сударство с его армией и прочим спепи-
альным аппаратом отомрет, станет ненуж-
ным. Но в условиях капиталистического
окружения дело идет не об отмирании со-
циалистического государства, а о его Спо-
собности победоносно отражать удары
классового врага, и особенно со стороны
неразбитого еще классового врага вне ।
пределов СССР. В современных условиях:
вопрос стоит не об отмирании советского ।
государства, а в том, чтобы усилить i
мощь нашего государства, чтобы иметь!
крепкое и могущественное, по-болыпевист-1
ски организованное социалистическое госу-
дарство».
Это указание главы советского прави-
тельства особенно важно иметь в виду
ские подонки, провоцирует нападение на
СССР. Мощное советское государство будет
надежной опорой трудящихся СССР в их
дальнейшей борьбе за полное торжество
коммунизма.
Гуляет вьюга... мчатся хлопья снега,
Как стаи белых гончих. Злой январь!
Твои, как камень, тяжелеют веки,
Сжимает сердце черная тоска,
Угас; угас великий гений,
Уж не откроет больше он глаза,
Застыл поток его горячей крови...
И снова снег... и снова хаос ночи...
Он человеком был, и, как над всеми,
Над ним кружился черный ворон смерти.
Но был отцом огромной он земли,
И застонала тяжело земля,
Когда его угасло сердце...
Рыдали степи, плакали леса,
Поля покрылись ледяной корою,
Как скорбною одеждой. Нет, неправда,
Он только спит, и это сон, не смерть,
Он не ушел во мрак январской ночи,
Не может умереть рожденный в бурях
Орел могучий Октября.
ИОГАННЕС БЕХЕР
Мой путь
Краткая заметка, затерявшаяся на стра-
ницах какой-то буржуазной газеты, при-
влекла мое внимание. Это было в 1917
году. В заметке сообщалось, что некто, по
фамилии Ленин, приехав в Петроград, вы-
ступил с исключительно опасной речью—
призывом к мятежу.
В буржуазных кругах, где я вращался,
эти лаконические строки вызвали бурю
ужаса и негодования. Но я воспринял эту
заметку по-иному. Я навсегда запомнил
имя Ленина.
В течение всей мировой войны я пре-
бывал в поисках неизвестного, в поисках
какого-то чуда, которое должно было поло-
жить конец этой кровавой свалке. И вот,
сам не зная почему, я проникся верой в
то, что с прибытием в Петроград Ленина
этот долгожданный час наступил.
Я разделял участь многих интеллиген-
тов, которые инстинктивно стали врагами
империалистической войны и уверовали в
русскую революцию, не углубляясь в
скрытую сущность революционного про-
цесса. Нас вдохновляла также героическая
борьба Розы Люксембург и Карла Либк-
нехта, укрепляя в нас ненависть к этой
бессмысленной человеческой бойне, но мы
оставались чужды марксизму и рабочему
движению.
Вскоре после того, волею исторических
событий, фигура Ленина оказалась в цен-
тре внимания всего человечества. Но лишь
значительно позже удалось мне постиг-
нуть, хотя бы отчасти, все величие дела,
созданного Лениным.
И вот Ленин умер. Как ярко запечат-
лелся в моей памяти этот день, этот час.
В Берлине выпал снег. Вечерело. Я под-
ходил к площади Виттенберга, как вдруг
кто-то остановил меня и сказал: Ленин
умер. Хриплый голос дрожал от сдержи-
ваемых рыданий. До поздней ночи я бро-
дил по улицам и, встречаясь с безмолв-
ными вопрошающими взглядами друзей,
знакомых, мы лишь обменивались кивком,
как бы давая друг другу понять, что мы
знаем страшную весть.
Неувядаемая сила ленинского гения воз-
родилась в его преемнике — Сталине.
Образ Ленина продолжал вдохновлять
меня и после его смерти; он стоит передо
мной незабываемый, живой, как никогда.
Ленин открыл мне тайные пружины
войны.
Ленин своим учением об империализме
показал мне глубину и направление обще-
ственных течений, среди которых я до тех
пор бродил вслепую.
Ленин своим учением о государстве и
революции вооружил меня знанием, с по-
мощью которого я сумел найти свое на-
стоящее место в надвигающихся историче-
ских боях.
Ленин внедрил в мое сознание веру во
всемирно-историческое призвание револю-
ционной партии коммунизма.
Ленин своими письмами к Горькому
разрешил многое, что еще оставалось для
меня загадкой, и раскрыл предо мной образ
великого русского писателя Толстого так,
как я никогда не смог бы сделать сам.
Н. БЕРЕНДГОФ
ЛЕНИН
Не иней звезд,
бегущий по карнизам,
Не тихий снег
блестит летучим сном,
А сизый дым костров,
идущий низом.
Нам напевает глухо
о былом:
Над древним,
огнями сверкающим
городом
Дыханье зимы
прикасалось остро.
Иглились в инее
брови и бороды
В отблеске пышных костров.
Ширилась боль
в неизбывной печали.
Хлопья метались
в песне глухой:
Мы жили,
боролись
и побеждали,
Дышали
одним дыханьем
с тобой!
Сердце республики
билось чаще.
Триста секунд
стерегли его вздох.
Фотографировал
день леденящий
Пятиминутный
столбняк поездов.
В эти триста секунд
ты, отчизна немая!..
Склонились знамена
к холодному лбу.
ОТРЫВОК из поэмы
Повсюду снег и снег... Во мраке
Людей скорбящих вереницы,
Миллионы их... ты слышишь: стонет
Волга,
На берегах ее такие ж люди
Слились сейчас в одно большое сердце,
Вот Крым, вот Дон, там плачут казаки..
И реки, и леса, и горы,
И ветер, и степные табуны —
Все сотряслось... Кто умер? Умер Ленин
0 мать, скажи, кто дал тебе одежду,
Чтобы согреть твое дитя?
Ее дал Ленин. Кто дал бедным хлеб?
Его дал Ленин, и скорбит. земля,
Скорбит Китай, закованные руки
Над головой склоненной подымая,
И плачут негры в Африке далекой,
Опутаны тяжелыми цепями,
Они чернее черной ночи стали,
Но крепнет в них его живая воля,
к Ленину
Лепин дал мне ответ на вопрос: «Что
делать?».
В трудах Ленина я нашел то, чего так
долго искало человечество — правду
жизни.
« « «
Я всегда искал Ленина, бывая в тех
местах, где он жил.
Кто знает, часто говорил я себе, может
быть, я случайно встречался с ним в моем
родном Мюнхене? Живя там, Ленин любил
бродить по набережным Изара. Его можно
было видеть не раз сидящим с книгой и
карандашом в руке на одной из зеленых
скамеек, как раз там, где в ту пору я,
еще «атаман разбойничьей шайки», но-
сился с товарищами моих школьных игр-
В Берлине, на улице Клопштока, в рай-
оне Моабита, неподалеку от нашей пар-
тийной организации, находился дом, где
когда-то снимал комнату Ленин. Это было
нелепое здание из красного кирпича, об-
лепленное балкончиками и башенками. Как
часто, проходя мимо этого дома, мы смот-
рели на окна ленинской комнаты и пыта-
лись взглянуть на самих себя — его гла-
зами. И каждый из нас спрашивал себя:
как отнесся бы Ленин к твоей работе?
Да, Ленин всегда жил в нашем сознании,
он был нашей совестью
Я нашел Ленина в Швейцарии, в Цю-
рихе — его последнем убежите перед
возвращением в Россию. Узкая улица
ведет от самой набережной Лимита, слегка
поднимаясь вверх, к дому Ленина, мимо
живописного фонтана. Даже журчание его
струй как бы пробуждает 'воспоминания
о Ленине. На стене дома прибита простая
табличка, говорящая о том, что здесь жил
вождь русской революции.
Но разве могут эти встречи дать хотя
бы слабое представление о том, как часто
и как близко я каждый день сталкиваюсь
с Лениным? Я нахожу его в любви к нему
миллионов трудящихся всего мира. Я на-
хожу его и в бессильной ненависти его
врагов, и эта ненависть невольно служит
доказательством бессмертного величия его
дела.	* ♦ *
Нельзя было без волнения читать, как
во время Всемирной парижской выставки
слепой заставил свою жену привести его
в советский павильон, к бюсту Ленина.
Дрожащими пальцами он благоговейно
ощупывал лицо Ленина, чтобы навсегда
запечатлеть дорогие черты.
И мы, зрячие, все вновь и вновь устрем-
ляем свои взоры к образу Ленина, как
если бы его облик все еще недостаточно
глубоко проник в наше сознание.
Это лишь один из путей к Ленину.
Путь — через ад мировой войны. Но к
Ленину ведет бесчисленное множество пу-
тей, прямых и извилистых. Величие
Ленина одержало верх над тысячами и
тысячами его бывших противников и мно-
гих поставило на правильный путь.
В наши дни путь Ленина сделался той
столбовой дорогой, по которой шествуют
миллионы в борьбе за мир, навстречу
счастливому будущему человечества.
Ои в стужу
горячую скорбь
принимает
В куртке защитной,
в красном гробу.
Годы шли,
Шли толпы к мавзолею.
Имя Сталина вело вперед везде.
Нет сильней, счастливей и теплее
Песни
о вожде!
Оглянись вокруг, страна родная!..
Всем народам на земле знаком,
Мудрую зарю напоминая.
Сталинский
сияющий закон!
Время над землей летит жар-птицей...
Ветошь с плечь стряхнувшая,
Москва.
Звездами кремлевскими лучится,
Пробивает лед весной
трава.
Миллионы радуг протянулись,
Гул оваций,
Точно шум дождя.
Вот они
Одиннадцать республик
Голосуют
Дружно
За вождя!
И о нем
бежит молва по свету,
Ходит слава
в золотых лучах.
Твердо держит рулв. Страны советов
Ученик великий
Ильича!
Да, он сумеет их освободить.
Свобода! Он любил тебя, как сын.
Он звал тебя, когда в апреле розы
Ему земля дарила... Не тебя ли
Его любило молодое сердце?
Не за тебя ль он отдал жизнь свою?
Так слушай же, скорбящая земля,
В тебе течет кровь Ленина, и вечен
Его призыв к свободе... Нет, не умер
Орел великий Октября,
Могуч и бодр несется он над миром,
Над дубом, над сосной и над потоком.
Сильнее смерти вечный дух свободы,
Не умер он, — свободным станет мир!
Перевод с испанского Ф. Кельина.
Этот фрагмент из поэмы о Ленине был
написан Пля-и-Бельтраном в Москве, в
январе 1937 г. Полностью будет напеча-
тан в январской книге «Интернациональ-
ной литературы».
ПОРТРЕТ В. И. ЛЕНИНА.
Вышивка. — Китай.
(Музей Ленина).
ЭМИ сяо
ЛЕНИН
В КИТАЕ
В бывших советских районах Китая ней
школы носили имя Ильича. В клубах, в
частях Красной армии, ныне 8-й народ-
но-революционной армии, существовали
«ленинские уголки» (по-китайски «ленин-
ские комнаты»). И сейчас в Особом рай-
оне, в Шаньси—Хэбэй, в чахарских по-
граничных районах, везде висят портреты
Ленина и Сталина.
Многие произведения Ленина- давно уже
переведены на китайский язык.
I. «Ленин сюаньпзи» («Избранные со-
чинения Ленина»), вышло на китайском
языке уже восемь томов. II. «Ленив 1917
нянь Вэнь сюань» («Избранные статьи
Ленина за 1917 г-») — речи и статьи от
Февральской до Октябрьской революции.
III. Ленин — Материализм и эмпириокри-
тицизм. IV. Ленин — Детская болезнь
«левизны» в коммунизме. V. Ленин —
Государство и революция. VI, Ленин —
Аграрная программа социал-демократии в
первой русской революции 1905—1907 гт.
VII. Ленин — Развитие капитализма в
России. (Шанхай — первое издание —
1930 г., второе — 1932 г.).
За последний год, год освободительной
войны, особенно много переведено и издано
произведений Ленина и Сталина. Напри-
мер. за 1938 г. в журнале «Гайфан» (или
«Цзефан» — «Освобождение»), выходя-
щем в Особом районе, и в журнале
«Цюньчжун» («Масса»), выходившем рань-
ше в Ханькоу, а теперь в Чунцине, был
напечатан ряд статей и речей Ленина и
Сталина (речь товарища Сталина па
приеме в Кремле работников высшей шко-
лы, 17 мая 1938 г., Ответ товарища
Сталина на письмо т. Иванова, Речь на
предвыборном собрании избирателей
Сталинского избирательного округа г. Мо-
сквы 11 декабря 1937 г.).
В 1938 г. в Китае изданы следующие
книги Ленина, о Ленине и ленинизме:
1. Ленин — «Карл Маркс», 2. Письма
Ленина к родным. 3. «Жизнь Ленина» в
переводе на китайский язык Цзян Мина
(вышло в апреле месяце). 4. Ленин —
Женщина в революционном движении.
5. М. Горький — «Ленин». 6. «Что та-
кое ленинизм», составитель Вэнь Вей-Чен-
В 1938 же году изданы в Китае книги
Сталина:
1. Сталин — «Вопросы ленинизма».
2 — Сборник речей и статей.
Книга Анри Барб юса «Сталин» вышла
на китайском языке еще в сентябре 1936 г.
первым, а в феврале 1937 г. уже третьим
изданием.
Необходимо указать, что статьи и вы-
сказывания Ленина об искусстве и лите-
ратуре являются настольными книгами ки-
тайских писателей. Статья «Лев Толстой
как зеркало русской революции» переведе-
на и уже неоднократно печаталась в ли-
тературных журналах.
Лучший перевод этой статьи принадле-
жит товарищу Цюй Цюбо (известный по-
литический деятель и литератор, член ЦК
компартии Китая, который переводил так-
же статьи Энгельса, Плеханова, Лафарга
об искусстве и написал ряд комментариев
и статей). После гибели Цюй Цюбо все
эти работы были собраны, составлены и
изданы вместе с рядом публицистических
статей Горького (тоже в переводе Пюй)
великим китайским писателем Лу Синем-
Литературная газета
2	---- № 4
«
»..Задача марксистско-ленинскою
является одной из самых первоочередных
□
НИКОЛАЙ ВИРТА
ВЕЛИКИИ ОБРАЗ
Сумрачное зимнее утро. В огромном чи-
тальном зале зажгли электрический свет.
Сшшен приглушенный кашель, шорох пе-
реворачиваемых страниц.
Некогда здесь работал Ленин.
। Я представляю его себе, окруженного
книгами, старыми газетами и статистиче-
скими справочниками. Он любил рыться
в книгах и радовался, когда находил фак-
ты и цифры, которые подтверждали его
мысль. Устав от работы, он, может быть,
выходил в коридор и четверть часа шагал
взад-вперед, заложив руки за опину. Сот-
ни людей видели его в те дни. но ни
один из них не рассказал поколениям, как
он встречался с Лениным в Публичной
библиотеке. Очень жаль.
Жаль, что Ленина мало снимали на ки-
нопленку, мало фотографировали, мало за-
писывали его разговоры, мало мы знаем
о том, как он жил, как он работал. Толь-
ко несколько граммофонных пластинок,
весьма невысокого качества, сохранили
вам его голос.
В нашей стране есть несколько тысяч
человек, которые видели Ленина, слыша-
ли его. общались и говорили с ним. пом-
нят и хранят в своих сердцах и памяти
его черты, его речь, его улыбку. Миллио-
ны людей Ленина не видели. Но в каж-
дом из нас живет великий образ, каждый
из нас создал его сам для себя. Ребенок,
едва начинающий лепетать, уже знает это
имя, ставшее символом борьбы за сча-
стье всех тружеников. Едва начиная ос-
мысливать окружающие предметы, ребе-
нок тянет
Ильича и
Огарец,
улыбаясь,
«Ленин!».
Юноши и девушки, идущие через Крае-
вую площадь, прекращают громкую й ве-
селую беседу около могилы Ленина...
Что-то огромное и непостигаемое, как
вселенная, есть в этом сочетании пяти
букв в этом имени, произносимом одина-
ково на всех языках мира.
2.
Процесс создания образа Ленина в серд-
цах и сознании людей, его не знавших и
не видевших, когда-нибудь станет пред-
метом изучения для психологов.
Что думает человек о Ленине, как он
его себе представляет, из каких ощуще-
ний. сведений, рассказов, легенд, песен он
его создал, от кого и что именно он слы-
шал о Ленине, какие ленинские мысли он
читал, слышал?.. Вот бы сделать такую
книгу, в которой поместить пятьсот рас-
сказов людей, не видевших Ленина, о
Ленине.
Записать бы думы о нем тамбовского
крестьянина, пастуха, стерегущего стада
на склонах Памира, оленевода-ненца., ди-
дойца, живущего в неприступных горах
Дагестана, грузина, обрабатывающего свой
сад. ткача из Костромы, металлиста с Ук-
раины. сибирского рудокопа, грузчика в
каком-нибудь тихоокеанском порту, солда-
та республиканской Испании, китайца из
Чанша, индийца из подвластных Велико-
британии владений... Поместить бы также
в эту книгу песни, сложенные о
легенды и сказки,
веского сердца...
рого проходил невероятный поток дел: где
бы я мог его увидеть в кипении созида-
тельной работы, в спорах с наркомами,
учеными, в беспощадных ссорах с теми,
кто ему сознательно мешал, в расправах
с ними... Я бы хотел видеть Ленина, бе-
седующего по важнейшим делам со
Сталиным, Свердловым, Дзержинским;
Ленина, заседающего в Совнаркоме, в По-
литбюро, читающего докладную записку о
плане электрификации, мечтающего о ста
тысячах тракторов, — во всем этом, как
мне кажется, столь много драматических,
острых, волнующих ситуаций, что не на-
до ни накручивать, ни придумывать того,
чего не было, а что лишь могло быть...
вечно
рэзя-
МНОГО
ручонку к портрету Владимира
говорит: «Ленин!».
убеленный сединами, мудро
миогоэначительно произносит:
возникшие из
Ленине,
челове-
3.
и вспоминаю
нашими писателями.
Закрываю глаза
Ленина, созданные
Ленин из «Человека с ружьем», Ленин
из «Великого зарева», из фильма Каплера
ж Ромма... Нет, это только попытки лю-
дей смелых, но подчас увлекающихся
внешними чертами характера Владимира
Ильича в ущерб его духовному облику.
Ленин мне рисуется сложной, могучей
натурой. Его потрясающая целеустремлен-
ность и вера в свою идею, в победу рево-
люции никак не вяжутся в моем созна-
нии с теми кадрами или сценами, которые
я надел недавно.
Огромная опасность таится в стремле-
нии представить Ленина некиим добродуш-
ным дядюшкой. Он не был добродушным
дядюшкой, он был грозным вождем гроз-
ной революции. Он не колебался, когда
во имя спасения революционной России
•вадо было послать на расстрел врагов
советского народа.Он не был сентименталь-
вым и в момент крайней для себя опас-
вости вряд ли стал бы разыгрывать роль
доктора, дабы соединить влюбленную пару,
как это показывается в фильме «Великое
зарево».
В думах и мыслях народа Ленин назван
добрым совсем не потому, что он имел
«ангельское», всепрощающее сердце, а по-
тому, что он желал добра миллионам не-
счастных и во имя этого призывал народ
К оружию, к истреблению врагов, без по-
щады я без сожаления.
Он умел не только злобно высмеять
свихнувшихся членов партии или чинов-
виков, но и карать их без оглядки на
прежние заслуги. Клеймо, выжженное
Левиным на лбу любого предателя, никог-
да не могло быть стерто.
Он назвал Троцкого Иудой, и это про-
звище стало теперь вторым именем из-
менника.
Разговаривая с крестьянами, он отнюдь
же всегда посмеивался, слушая их хитро-
ватые речи. Порой, как об этом расска-
зывают ходоки, он сердился и весьма
строго осуждал их собственнические вож-
деления.
Он был человеком, перегруженным слож-
нейшей государственной работой, жившим
в сложнейший период, он нес на своих
плечах огромнейшую тяжесть ответствен-
ности. Невидимому, черные мысли и забо-
ты не раз беспокоили его, прерывали его
сон. не раз, вероятно, он волновался в
ожидании' известий с фронта...
Я хотел бы увидеть картину, пьесу
или прочитать книгу, где Ленин изобра-
жался бы государственным деятелем со-
вершенно необычного типа, осуществляв-
шего впервые в мире совершенно новые
ждеи, строившего невиданное в истории
государство трудящихся; где бы он изо-
бражался рабочим человеком, через кото-
образы
iHiWll!

Пеэедо мной груды книг, написанных
Лениным. Вот оно, каше богатство! Вот
то бессмертное, что осталось нам от ве-
ликого человека, — оружие борьбы,
острое, вечно действующее, вечно
щее и сокрушительное.
Как он много работал, как он
успел написать и как написать!
Каждая его фраза, каждая его записка
поражает своею лаконичностью, предель-
ной ясностью.
Мне бы хотелось прочитать книгу о
том, как работал Ленин, мне хочется в
этой книге увидеть его работающим.
Он работал изо дня в день, упорно,
всегда... Свой гений он сопрягал с огром-
ной работоспособностью, и как же чудес-
ны результаты этого сопряжения!
Какой силой, каким поразительным
упорством он обладал в достижений' на-
меченной цели!
Из далекой Сибири он громил «эконо-
мистов». Возвратившись в Россию, он ге-
ниально схватил основное — необходи-
мость газеты, которая об’единила бы все
разрозненные социал-демократические
кружки и группы.
Он уезжает за границу, и начинается
«Искра».
Передо мной лежит первый номер этой
великой газеты — ленинская «Искра»,
выжегшая столь могучее пламя!
В первом номере «Искры» передовая
статья принадлежит Ленину. Он заканчи-
вает ее так:
«Перед нами стоит во всей своей силе
неприятельская крепость, из которой осы-
пают нас тучи ядер и пуль, уносящие
лучших борцов. Мы должны взять эту кре-
пость, и мы возьмем ее, если все силы
пробуждающегося пролетариата соединим
со всеми силами русских революционеров
в одну партию, к которой потянется все,
что есть в России живого и честного. И
только тогда исполнится великое проро-
чество русского рабочего-революционера
Петра Алексеева: «подымется мускулистая
рука миллионов рабочего люда, и ярмо
деспотизма, огражденное солдатскими шты-
ками, разлетится в прах!»
И Ленин начал об’единять все живое и
честное, что было в России. Сталин помо-
гал ему в Закавказье, агенты «Искры» пе-
ресекали страну вдоль и поперек, органи-
зуя, подбадривая, вселяя в людей ленин-
скую уверенность в победу.
Какова же должна быть воля этого че-
ловека, какова должна быть его сила,
чтобы из разрозненных кружков создать
непобедимую армию, в процессе создания
сокрушать ее противников, вооружить эту
армию победоносной теорией, никогда не
усомниться в том. что революция побе-
дит, никогда не уклониться от генераль-
ной линии, никогда не уступить в прин-
ципиальном вопросе, никогда не помило-
вать разоблаченного врага, никогда не по-
шатнуться. никогда не забывать главного
среди второстепенного!
Вот каким мне хочется видеть Ленина
в изображении художника, будь он про-
заиком. драматургом, сценаристом, ваяте-
лем или живописцем.
И вместе с тем я люблю в Ленине его
широкую, глубокую и отзывчивую чело-
веческую душу, его заботу о людях, его
безбрежную, как океан, любовь ко всему
настоящему, искреннему, талантливому,
его скромность, столь же огромную, как
весь он.
сына А. С. Серафимовича, выбрал время
и посылает ему письмо, в котором желает
«бодрости и твердости духа» и указывает
писателю на то, «как нужна рабочим и
всем нам Ваша работа е как необходима
для Вас твердость теперь, чтобы перебо-
роть тяжелое настроение и заставить себя
вернуться к работе...»
1 сентября 1920 г. он. вождь партии,
глава правительства, пишет в Румянцев-
скую библиотеку записку:
«— Если по правилам справочные из-
дания не выдаются на дом, то нельзя ли
получить на вечер, на ночь, когда библио-
тека закрыта. Верну к утру» — и триж-
ды подчеркивает последнюю фразу,
были нужны:
«Для справок на 1 день:
I.	Два лучших, наиболее полных сло-
варя греческого языка, с греческого на
немецкий, французский, русский или ан-
глийский.
II.	Лучшие философские словари, сло-
вари философских терминов: немецкий,
кажется, Эйслера; английский, кажется,
Болдвина (Baldwin); французский, кажет-
ся, Франка (если нет поновее); русский,
какой есть из новых, Радлова и др.
III.	История греческой философии.
1) Целлер, полное и самое новое
ние.
2) Гомперц (венский философ);
chische Denker».
В одной этой записке весь
Ленина - мыслителя, столь же неликого
сколь и
скромного.
6
Ему
изда-
«Grie-
облик
Ленин
которым
стали совершеннолетними. Их — легион.
Присоединим к ним сотни миллионов
людей, которым память Ленина дорога,
может быть, более, чем память самых
близких людей.
Желание этих миллионов
Ленина, запечатленным в
слове, есть для нас закон,
ему подчиниться.
Ленинский образ очень
сложен, многогранен.
Сведения о жизни Ленина
ны. Но живы его соратники, его помощ-
ники, его близкие — путь к ним открыт
для всех нас.
Но живы и
книги Ленина,
его записки.
У каждого
ленинские сборники, столь богатые мате-
риалом для работы, что по ним можно
воссоздать любой период из жизни Ленина.
Музей Ленина и институт его имени
широко открывают перед нами свои ар-
хивы.
Образ Ленина столь замечателен, что он
волнует фантазию и будит вдохновение.
Я думал так: сложно и трудно и страш-
но писать о Ленине. Придет великий ху-
дожник и напишет.
Это была нехорошая, недостойная мысль,
— нельзя ждать безвестного великого ху-
дожника и на него возлагать надежды, а
самому забиваться в гущу меленьких и
сереньких «неопасных» тем.
Говорят, что о Ленине писать трудно,—
но трудности всегда зовут людей с волей
к преодолению их.
Говорят, о нем писать сложно, но раз-
ве нам не кажется сложной математиче-
ская формула, пока мы не поймем ее, пока
не изучим подходы к раскрытию ее. пока
не уясним законы, создавшие ее.
0 Ленине, говорят, писать страшно, но
страшно лишь непонятное, а Ленин, пре-
жде всего, человек — великий, целеустре-
мленный, гениальнейший из гениальных и
с понятными всем и каждому жизненными
идеями, человек обаятельный и суровый,
веселый и грозный, мудрый и простой.
Не поняв идей Ленина, писать о нем
нельзя. Но не понимая их. не разделяя
их сердцем, нельзя и быть учителями
жизни. Идея Ленина есть руководящая
идея победившего и властвующего народа,
без изучения ее, без глубокого проникно-
вения в нее художник обречен на гибель.
умер пятнадцать лет назад. Те,
в те дни было три—пять лет,
увидеть образ
неумирающем
и мы должны
глубок, очень
цесистематнч-
будут жить вечно великие
его сочинения, его статьи,
из нас есть великолепные
воспитания советской интеллигенции
и важнейших задач партии большевиков.
(Из постановления ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 г.)
Вас. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ
люди сталинской эпохи
Не верится, что прошло пятнадцать лет
со дня смерти Ленина. Не верится пото-
му, что годы летят, сверкая в нашей не-
виданной в мире стройке, не верится по-
тому, что имя Ленина, слово Ленина, де-
ло Ленина — всегда с нами: в наших
буднжх и праздниках, и год назад, и пять
лет назад, и нынче, и завтра.
Годы, прожитые нами без Ленина, годы
борьбы и побед, до отказа насыщенные
напряженной и радостной работой, — про-
неслись неимоверно быстро. Зато, когда
оглянешься назад, — кажется, что про-
жил по крайней мере столетие, потому что
каждый наш год вмещает в себе верени-
цы огромных событий и великих дел. Во
всю ширь и во всю длину видишь боль-
шой исторический путь, который прошли
по ленинскому маршруту наша родина и
весь наш народ во главе с партией, во
главе с нашим великим и мудрым
вожатым — Иосифом Виссарионовичем
Сталиным.
С чувством радостной и законной гор-
дости каждый советский человек может
оглянуться на
— Вождь и
Великий твой
наш Сталин,
ную им у гроба твоего, и, идя за ним, все
мы — вся твоя могучая партия, весь со-
ветский народ и каждый отдельный чело-
век — старались в меру сил своих про-
должить твое великое, всенародное дело.
Мы не зря прожили полтора десятка
лет. Смотри, учитель, как далеко шагнул
весь советский народ по дороге к коммуне,
под славным знаменем Ленина—Сталина.
этот путь и сказать:
учитель, Владимир Ильич!
друг и преемник, любимый
сдержал свою клятву, дан-
сдвиги
пятнад-
газетах,
бы не-
5.
Профессор Графтио, строитель Волхов-
строя. жаловался на волокиту, которая за-
держивала работу по сооружению станции.
Ленин узнал об этом.
3 сентября 1921 г. Ленин пишет в
Наркомюст записку, в которой указывает
на то, что «волокита эта особенно в мо-
сковских и центральных учреждениях са-
мая обычная. Но тем более внимания на-
до обратить на борьбу с ней». Ленин тре-
бует «1) поставить это дело на суд;
2) добиться ошельмования виновных в
прессе и строгим наказанием;.. 5) обяза-
тельно этой осенью и зимой 1921—
1922 гг. поставить на суд в Москве 4—
6 дел о московской волоките, подобрав
случаи «поярче» и сделав из каждого су-
да политическое дело»...
20 мая 1920 г. Ленин, узнав о гибели
В новом романе «Землевладельцы» я бу-
ду писать о Ленине; его образ и образ
(калина войдут в сюжетную ткань ро-
мана.
С огромным интересом читаю я мате-
риалы о деятельности Ленина и Сталина
в годы 1900—1907. Это так'захватыва-
юще-интересно и
узнаешь нового,
стыдно за самого
все это не было
я не листал эти
В «Земле», не выводя Ленина на сцену,
я стремился показать, как ленинская прав-
да завоевала крестьянство.
В «Землевладельцах» я постараюсь по-
казать Ленина в действии — Ленина, со-
здающего партию, борющегося с оппорту-
нистами, ведущего партию рабочих и
крестьян в первые бои с самодержавием.
поучительно, так много
что иной раз делается
себя — почем}’ раньше
узнано, почему раньше
волнующие страницы!
Гигантский рост нашей страны, наши
политические и хозяйственные успехи, ог-
ромные социально-экономические
— все наши труды и победы за
цать лет будут подытожены в
журналах и книгах.
Сейчас хочется сказать хотя
сколько слов о том, как вырос самый цен-
ный капитал страны социализма — жи-
вые люди сталинской эпохи, какие свой-
ства и качества, незнакомые прежним по-
колениям, родились и окрепли у совет-
ского человека, что он отбросил из своего
прошлого человеческого багажа и что при-
обрел, идя по ленинскому пути.
В мире капитализма человеческая лич-
ность расценивается на деньги. Амери-
канцы прямо так и спрашивают: сколько
стоит этот человек?
Талант и знания, любовь и честь, знат-
ность и слава — все покупается и про-
дается. Основная пружина, двигающая
людьми капиталистического общества, —
стремление к наживе, стяжательство. Лю-
бым путем, любыми средствами добыть
деньги — вот цель жизни.
Капиталистические навыки не сразу вы-
ветриваются из сознания. И у нас еще
во времена нэпа ловкий и хитрый делец,
эксплоататор вызывал у многих обывате-
лей чувство своеобразного уважения и да-
же восхищения. В первые посленэповские
годы эти чувства переносились на людей,
«умеющих устраиваться» — ловко, хотя
и незаконно получавших деньги и про-
чие жизненные блага. «Блатмейстеры»,
«доставалы» — люди, умеющие «себя не
забыть», пользовались невольным уваже-
нием обывательской среды, хотя вчуже
их и поругивали. В деревне таким же
своеобразным уважением с оттенком зло-
бы и зависти пользовались «крепкие му-
жички», или, попросту говоря, кулачье.
И вот вся эта нечисть и мразь полетела
в тартарары, сброшенная могучим движе-
нием народа, идущего по ленинскому пу-
ти за своим Сталиным.
Что же случилось с человеческой пси-
хологией, с мыслями и чувствами сред-
него советского человека? Нельзя сказать,
что все наши люди сразу абсолютно и
стопроцентно выбросили из своего созна-
ния ядовитые корни стяжательства, но
в массе, в народе стяжательство было
окончательно дискредитировано и потеря-
ло всякое уважение. Наш народ и в про-
шлом никогда не был стяжателем и за-
хребетником, он всегда ненавидел мироед-
ство и мироедов. А теперь свежий ветер
сталинской эпохи выветривает из людско-
го сознания последние остатки этих несо-
ветских чувств. Теперь уже человек, кра-
дущий народное добро, обжуливающий
государственное учреждение, незаконно
получающий какие-либо блага, не риск-
нет хвастать этим перед другими, ибо
его назовут не «ловкачом» и «умеющим
устраиваться», а вором и преступником,
и вместо зависти и некоего уважения —
он встретит в любой советской среде
только гнев и презрение. Ни одна совет-
ская мать не рекомендует своей дочери
выйти замуж за такого человека, какие
бы золотые горы он ни сулил.
Советский человек научился ценить в
других честность и бескорыстие и воспи-
тывать эти качества в себе самом. Он по-
чувствовал ненужность и вредность стя-
жательства в нашей стране. И даже наши
«богатые» люди, зарабатывающие большим,
умелым и нужным трудом много денег, —
тратят эти деньги легко и радостно.
Отсутствие стяжательства и стремления
к деньгам, как к самоцели, потеря уваже-
ния к деньгам и благам, добытым бесче-
стным путем, — это большая моральная
ценность, которая растет и крепнет у лю-
дей сталинской эпохи.
Эта эпоха родила в народе и вызвала
к жизни я многие другие моральные цен-
ности, которые, взаимодействуя, помогают
расти одна другой и вытесняют своим ро-
стом мелкие и низкие чувства и стремле-
ния дооктябрьского человечества.
Наш народ почти поголовно стал гра-
мотным. Газеты, журналы доходят в
самые далекие, бывшие «медвежьи» углы,
и читая и слыша по радио большевист-
ское слово, люди привыкли интересо-
ваться жизнью всей страны, всего мира,
привыкли понимать, осмысливать и ре-
шать самые сложные вопросы мировой
политики и экономики, самые трудные во-
просы хозяйства, быта и морали. Искус-
ство — театр и литература, музыка и
живопись, и в особенности кино — про-
никли в самый быт, в самую гущу наро-
да. Люди получили возможность ознако-
миться с великими классиками марксиз-
ма-ленинизма, с прекрасными и морально
высокими произведениями классиков рус-
ской литературы и других братских лите-
ратур.
Все это вместе с общим духом всей
нашей советской жизни способствовало
зарождению в самых широких народных
массах особого чувства, свойственного
только людям сталинской эпохи, — чув-
ства большевистской правды, чувства со-
циальной и человеческой справедливости.
Зачатки этих чувств, находящиеся в са-
мом существе человека, всячески уродова-
лись и заглушались капитализмом, и лишь
у нас, в нашей стране они смогли раз-
виться полно и правильно.
Наши люди не только разумом, но и
чувством привыкают отличать зерно не-
правды, даже прикрытое целым ворохом
красивых и умных фраз. Простой совет-
ский человек, слушая речи какого-нибудь
«златоуста»-начетчика, иногда даже и не
понимает до конца тонких хитросплетений
и хитрых силлогизмов оратора — но он
теперь чувствует, чует большевистским
сердцем, где правда и еде ложь. И обма-
нуть его очень трудно.
Это чувство большевистской правды —
как лакмусовая бумажка помогает наро-
ду и нашим лучшим людям, вышедшим
из народа, определять самую сущность
людей и явлений. Это чувство, в высо-
чайшей мере свойственное нашим вождям,
постепенно внедряется и в массы, и нет
ничего гибельнее для происков любых вра-
гов, чем это большевистское чутье, это
чувство правды государственной, общест-
венной и человеческой.
Это чувство в значительной Степени оп-
ределяет и стиль разговора и поведения
советских людей. Всякая поза, фальшь,
вычурность, туманность, надуманность,
нен.гжиая витиеватость речи — внутренне
осуждается советским человеком. В луч-
шем случае он чувствует к носителям та-
ких качеств настороженность и иронию,
а то так и прямую враждебность.
Большевистская правда всегда проста п
понятна и доходит до сердца. И советский
человек сталинской эпохи требует этой
мудрой простоты и убедительной точности
в жизни и в искусстве. Он требует ис-
кренности и теплоты. И если этого нет,
он отвергает самые виртуозные с формаль-
ной стороны произведения искусства, ес-
ли они не греют и не несут в себе зерно
великой большевистской правды.
Чувство справедливости тесно связано
с чувством правды. Советский человек не
может пройти равнодушно, если он заме-
тит, что отец бьет ребенка, муж мучит
жену, человек оскорбляет или унижает
человека. Он не может пройти равнодуш-
но, если что-то делается по знакомству,
а не по закону, если кто-то получает не
по заслугам, а по услугам. Чувство спра-
ведливости, как самый тонкий ватерпас,
показывает кривду любого явления и по-
ступка, и советский человек сейчас же
стремится выправить дело, руководствуясь
своим чувством правды. Это ему легко
сделать, потому что нигде в мире суровая
и дельная критика и самокритика не по-
ощряется так, как у нас. Большевистская
страна — государство социальной правды
и справедливости — всемерно помогает
расти всему высокому в человеке, разоб-
лачая, бичуя и постепенно уничтожая все
низкое. Лесть и подхалимство в обще-
ственных и личных делах, порожденные
капиталистической зависимостью человека
от человека, — все меньше находят себе
приспешников в нашей стране.
Руководствуясь чувствами большевист-
ской правды, справедливости и самокри-
тики, советский человек видит свое истин-
ное место и значение в жизни общества
и государства. Это мешает развитию эго-
изма во всех его проявлениях и не поз-
воляет слишком переоценивать свою лич-
ность. С другой стороны, это помогает
человеку не чувствовать себя одиноким
и ненужным существом, которое должно
или по-волчьи грызться за жизнь или
дать себя загрызть другим. В самых ши-
роких массах советских людей растет а
крепнет чувство человеческого достоинст-
ва, чувство
земле.
У нас не
и никакая
жет расплющить и раздавить человека.
Все имеют в советском государстве воз-
можность развить свою личность и жить
по-своему полной жизнью, сознавая свою
нужность и полезность всей стране. Му-
жественный и трогательный образ писате-
ля Николая Островского показывает с по-
трясающей яркостью новые качества лю-
дей сталинской эпохи: героизм, твердость
и скромность. Чего мог ожидать Остров-
ский в прошлые эпохи? В лучшем случае
слезливой жалости двух-трех’ близких лю-
дей. Сейчас его образ вызывает восхище-
ние, его человеческое достоинство поднято
страной социализма гордо и высоко.
Чувство человеческого достоинства про-
питывает у нас сейчас отношения мужа
и жены, родителей и детей. Дух униже-
ния, забитости, ушел из нашего семейного
быта так же, как из быта обществен-
ного.
Советский человек сталинской эпохи не
любит и не умеет просить и «хлопотать»
для себя, кланяться и обивать пороги, —
это унижает его. Но посмотрите, с каким
достоинством, как смело, настойчиво и
твердо разговаривает любой колхозный
ходок в приемной любого наркома, как
деловито и горячо говорит любой избира-
тель со своим депутатом, — это потому,
что они говорят об общественном деле,
ищут большевистской правды и справед-
ливости.
Повышение общего культурного уровня
народа, освоение им больших и высоких
идей Ленина—Сталина, рождает в людях
крепкое чувство и реальное понятие об-
щего блага. Советские люди начинают
мыслить и чувствовать по-большевистски,
по-государственному. Анархические за-
машки, личные эгоистические стремления
и желания отходят в сторону, когда че-
ловек видит, что они мешают общему
большому делу. Исчезает гипертрофия
личной жизни, особенно характерная для
некоторых кругов интеллигенции. Каждый
советский интеллигент начинает понимать,
что полное раскрытие его творческой лич-
ности, полнота и радость его жизни в том,
чтобы постараться отдать людям как
можно больше из того, что знаешь и
умеешь.
Понятие общего блага рождает в людях
новое отношение к общественной собст-
венности и к труду. Советский человек по-
нимает, что всякий ворующий у государ-
ства — ворует у всех советских людей и
у каждого в частности. Всякий, разру-
шающий и портящий государственное до-
стояние, мешает общему благу, уничто-
жает груд советских людей и ранее жив-
ших поколений, тормозит победное движе-
ние нашего народа к коммунизму. Если
прежде нарушители дореволюционного по-
рядка — вор, хулиган, пьяница-дебошир,
пользовались даже симпатией у некото-
рых анархистствующих людей, как свое-
образные «протестанты», то теперь эти
категории людей не вызывают ни жало-
сти, ни сочувственной улыбки, а лишь
гнев и презрение советских людей. Труд
в советской стране стал делом чести, де-
лом доблести и геройства.
И, надо сказать, что наша большеви-
стская честь и доблесть — это одни из
самых крупных значительных моральных
ценностей людей сталинской эпохи. Эти
ценности подымают наших людей нА
большие дела во славу Родины и народа,
помогают совершать героические подвиги,
укрепляют чувство долга перед родиной,
дают людям силу твердо стоять на посту,
не боясь опасностей и самоотверженно
делать, пусть незаметную, но большую и
нужную народу работу. Большевистская
честь — это ценность, которую советский
человек бережет больше жизни. Больше-
вистская честь — это доверие народа, до-
верие Родины, доверие партии и прави-
тельства. Нет выше счастья для совет-
ского человека заслужить ее и нет боль-
шего позора, как потерять и запятнать ее.
Чувство чести помогает людям выдержи-
вать любую работу, помогает совершен-
ствоваться и расти. Народное доверие и
почет, честь, оказанная человеку великим
свободным советским народом, удесяте-
ряют силы, дают веру в себя, помогают
полуграмотному человеку одолеть знания
высшей школы, кабинетному
стать государственным деятелем,
— делают героем, слабого —
раскрывают все возможности
сметая все преграды и пределы и зача-
стую заставляя удивляться самих людей
собственным
Советский
зал честь и
тем самым
гению народа, к чудесной и неисчерпае-
мой силе его. Вот почему он так сказоч-
но вырастает и крепнет. И чем большая
честь и доверие оказываются человеку на-
родом и партией, тем больше растут
внутренняя сила и мудрость.
Но горе тем, кто уронил, замарал и
оправдал народные честь и доверие,
советской стране их нельзя заменить ни-
какими материальными благами, никаким
«уютцем» личной жизни. Человек, поте-
рявший советскую честь и доверие, мо-
рально падает, и его внутренняя сущность
разбивается в прах. Он остается одиноким
из одиноких.
Ибо все новые чувства людей сталин-
ской эпохи сливаются в одном великом
и животворящем чувстве, неведомом дру-
гим векам и народам, — чувстве комму-
низма, чувстве общности со всем огром-
ным советским народом. Это чувство —
не выдумка и не мистика, это — реаль-
ное новое чувство
ской эпохи, самое
советского человека
наших врагов.
Воспитывая в себе новые и прекрас-
ные моральные ценности, советский на-
род избавляется и от мелких чувств —
маниловщины, сентиментальности, мягко-
телости и беспечности. Мужественно и
беспощадно расправляется он со всеми
врагами, мешающими ему итти по пути
коммунизма. Советский народ учится ве-
ликой, принципиайльной и непримиримой,
ленинско-сталинской
И нет ничего более
тельного для врага,
ненависть.
Советский человек
всей своей великой Родины и плачет ее
! слезами в минуты всенародного горя.
Когда уходят от нас наши лучшие лю-
| ди, наши вожди и герои' — нет ни одно-
го истинно советского человека, у которого
бы не сжалось сердце. Так пятнадцать
лет тому назад мы впервые по-всенарод-
ному с болью и скорбью, с великой пе-
чалью хоронили нашего родного Ленина,
и в нашем трауре, в нашей печали вы-
растали великое единение и сила.
человеку
робкого
сильным,
человека,
чудесам.
человек, которому народ ока-
доверие, как бы приобщается
к великому и бессмертному
его
не
В
своей
может
самая
нужности и полезности
быть «лишних людей»,
суровая судьба не мо-
'/jf&fr;/,
7/
Барельеф работы скульптора Тальянцева.










новых людей сталпп-
дорогое для любого
и самое страшное для
ненависти к врагам,
грозного и сокруши-
чем эта всенародная
радуется радостью
Я отнюдь не утверждаю, что весь совет-
ский народ целиком уже воспитал в себе
эти качества и чувства. Но они растут и
крепнут в народе день ото дня. И наши
лучшие люди — стахановцы
большие партийные работники и народ-
ные избранники — в громадном большин-
стве своем обладают этими и еще многими
другими замечательными свойствами но-
вых людей новой земли. Они неустанно
растут и совершенствуются, имея перед
србой как путеводную звезду бессмертный
образ Ленина и как чудесный компас —
живой пример великого Сталина.
и герои,
Литературная газета
№ 4	----
Д. ЗАСЛАВСКИЙ
Ленин о
Ленин превосходно знал и высоко це-
нил Щедрина. Установлено, что среди мно-
гочисленных примеров из художественной
литературы, которыми пользовался Ленин
доя иллюстрации своих положений, по-
давляющее большинство приходится на
долю Щедрина- При этом использованы
почти все основные произведения Щедри-
на: Ленин свободно владел всей богатей-
шей галлереей щедринских сатирических
типов, замечательным словарем Щедрина,
меткими кличками и характеристиками.
Ленин превосходно знал Щедрина и тре-
бовал. чтобы его знали и другие больше-
вистские писатели и журналисты. В
1912 году М. 0. Ольминский, выдающийся
знаток Щедрина, напечатал в «Правде»
статью «Культурные люди и нечистая со-
весть». В статье были использованы очер-
ки Щедрина «Культурные люди». Ленин
писал по этому поводу редакции «Прав-
ды»: «Чрезвычайно кстати взята тема, и
разработана в краткой, но ясной форме
превосходно. Хорошо бы вообще от вре-
мени до времени вспоминать, цитировать
и растолковывать в «Правде» Щедрина и
других писателей «старой» народнической
демократии» (XXIX, 74—75).
В словах Ленина не только содержится
указание большевистской публицистике,
не только установлена ленинская тради-
ция пользоваться сатирическими образа-
ми Щедрина да борьбы с врагами рабо-
чего класса и социализма; в этих словах
дана и политическая опенка Щедрина, точ-
но указано его место, как писателя, в
русской литературе. Ленин относит Щед-
рина к «старой» народнической демокра-
тии. то есть к тому лагерю русской де-
мократии, который Ленин противопостав-
лял народничеству 70-х годов,
Ленин подчеркивал революционные, де-
мократические стороны в творчестве Щед-
рина. Он с негодованием разоблачал по-
пытки либеральной буржуазии фальсифи-
цировать литературный облик Щедрина,
представить великого сатирика в виде ли-
берального обличителя бюрократии. Ленин
указывал, что как раз либералов Щедрин
разоблачал со всей гневной беспощад-
ностью своего сатирического пера- Ленин
писал в 1912 г. в статье «Еще один по-
ход на демократию»:
«Особенно нестерпимо бывает видеть,
когда суб’екты, вроде Шепелева, Огруве,
Гредескула, Изгоева и прочей кадетской
братии, хватаются за фалды Некрасова,
Щедрина и т. п. Некрасов колебался, бу-
дучи лично слабым, между Чернышевским
и либералами, но все симпатии его бы-
ли на стороне Чернышевского... А Щед-
рин беспощадно издевался над либерала-
ми и навсегда заклеймил их формулой:
«применительно к подлости». (XVI т.,
132—133 стр.).
Ленин показывал жизненность щедрин-
ской сатиры, применяя типы, созданные
Щедриным, к явлениям и людям поздней-
шего времени. Вся глубина и революцион-
ность щедринской сатиры сказывалась в
том, что она как бы сопутствовала борь-
бе рабочего класса с его врагами—поме-
щиками и капиталистами, царской бюро-
кратией и буржуазной либеральной интел-
лигенцией всех ее разновидностей — от
кадетов до «социалистов» эсеровского и
меньшевистского толка. Лепин говорил,
что нужен рабочему классу «новый Щед-
рин».
В 1907 г. меньше вики писали о
«чисто-рабочем движении без революцион-
ной бациллы», о новой «революции» без
революционеров. В статье «Плеханов и
Васильев» Ленин разоблачал авторов этой
меньшевистской «теории». Он писал:
«Щедрин классически высмеял когда-то
Францию, расстрелявшую коммунаров,
Францию пресмыкающихся перед русскими
тиранами банкиров, как республику без
республиканцев. Пора родиться новому
Из статьи «Щедринские типы в произ-
ведениях Ленина и Сталина», печатаю-
щейся в I томе полного собрания сочи-
нений Салтыкова-Щедрина.
Щедрине
Щедрину, чтобы высмеять Васильева и
меньшевиков, защищающих революцию
посредством лозунга «отсутствие» револю-
ционеров, «отсутствие» революции».
(X, 238—239).
В этом же году в статье «Торжествую-
щая пошлость или кадетствующие эсеры»
Ленин высмеивает кадетскую и эсеров-
скую печать, провозглашавшую приспособ-
ление политических партий к торжеству-
ющей помещичье-буржуазной реакции:
«Жаль, что не дожил Щедрин до «вели-
кой» российской революции. Он прибавил
бы, вероятно, новую главу к «Господам
Головлевым», он изобразил бы Иудушку,
который успокаивает высеченного, избито-
го, голодного, закабаленного мтжика..-»
(XI, 158).
Эти указания Ленина на необходимость
«нового Щедрина» говорят о созвучности
щедринской сатиры революционному дви-
жению рабочего класса. Нужна марксист-
ская, большевистская сатира, которая в
новых условиях продолжала бы дело Шед.
рина. Хотя последние годы жизни вели-
кого писателя совпадают с первы-
ми шагами русского марксизма, но Щед-
рин был далек от марксизма, он не раз-
личал в историческом процессе особую
роль и великую задачу пролетариата. И
тем не менее все его художественное
творчество пронизано было глубоким, не-
примиримым отрицанием буржуазного об-
щества. страстной ненавистью к угнете-
нию и экоплоатации трудящихся, великим
гневом против всякого рода соглашатель-
ства с господствующими классами капи-
талистического общества. Пути революции
неясны были да Щедрина. Он не был
стратегом, политическим вождем, руково-
дителем политической партии. Щедрин был
прежде всего писателем-художником, и все
его произведения насыщены стихийно-ре-
волюционным протестом против помещичье-
буржуазного общественного строя, против
идеологии, философии, морали, господствую-
щих при этом строе классов.
Говоря о необходимости «нового Щед-
рина». Ленин на конкретных примерах
раскрывал щедринские сатирические об-
разы. Он показывал эти образы в новой
политической обстановке, и это было имен-
но тем истолкованием Щедрина, которого
требовал Ленин от бодьшевистской публи-
цистики. Иудушка Головлев у Щедрина
выступает только как помещик—хозяин
в своих отношениях к крестьянам, к род-
ным, к знакомым. Щедринский Иудушка
почти не выступает как политик. Но
Ленин показывает нам этого же Иудушку,
как его создал Щедрин, в обстановке и
условиях классовой борьбы XX века, в
революции 1905 г., в империалистической
войне, в международном рабочем движе-
нии. И это истолкование щедринского ти-
па безмерно обогащает его. Никого из
врагов не клеймил Ленин кличкой Иудуш-
ки с таким презрением, с такой уничто-
жающей силой, как предателя, врага
народа — Троцкого.
Мы действительно видам «нового Щед-
рина», или, если угодно, старого Щедрина,
если бы он «дожил» до иашего времени.
Мы наглядно убеждаемся в созвучности
Щедрина эпохе пролетарских революций.
Ни одна партия не критикует с такой си-
лой, страстностью, ненавистью — словами
и делом — буржуазное общество, как пар-
тия революционного рабочего класса, пар-
тия большевиков. Поэтому и Щедрин по-
лучил полное, всенародное признание, как
великий русский писатель, в советское
время, в советской стране, где ликвиди-
рованы эксплоататорские классы и в ос-
новном построен социализм, где идет бес-
пощадная борьба со всеми остатками ка-
питализма в сознании людей и с
контрреволюционной агентурой капитали-
стического окружения советской страны.
Произведения Ленина и Сталина по-
казывают нам, как щедринская сатира иг-
Летом тысяча девятьсот двадцать пятого
года в Ленинграде, на углу проспекта 25
Октября и улицы Третьего июля, была вы-
ставлена большая карта. Около нее все
время толпились люди. Это была карта
«Великого перелета», как его тогда назы-
вали. Несколько наших самолетов летели
из Москвы в Пекин. Летели с остановками.
Летели не меньше месяца. И все-таки это
был «Великий перелет»...
Самая мысль о перелетах, подобных пе-
релету Чкалова, Громова, Коккинаки или
Гризодубовой, показалась бы тогда утопи-
ческой.
«Если надо, Коккинаки долетит да На-
гасаки и покажет он Араки, где и как
зимуют раки» — эта столь популярная
сейчас среди наших летчиков пословица
прозвучала бы тогда, как бахвальство. А
между тем события последнего времени
доказали и кое-кто это испытал на своей
| шкуре, что эта пословица только регистри-
рует реальное положение вещей.
Вспоминаю свою военкоровскую заметку,
напечатанную в «Правде» двенадцать лет
назад. В этой заметке предлагалось, что-
бы в автомоточастях проводили с красно-
армейцами, пришедшими в армию из дерев-
ни, несколько дополнительных занятий,
исподволь подготавливающих. хотя бы в
малом масштабе, нужных деревне тракто-
ристов. Как все изменилось с тех пор?
Каждый новый год призыва дает нашей
армии все более квалифицированных при-
зывников. Из деревни идут в армию уже
подготовленные трактористы, комбайнеры,
бригадиры-организаторы. Новая колхозная
деревня дает кадры, небывалые по своему
техническому, культурному и физическому
уровню. Даже одного перечисления новых,
недавно возникших слов достаточно для
того, чтобы понять, что происходит в стране,
готовящейся сокрушить всякого, кто I
осмелится перейти ее рубежи. Легчики-
безотрываики, парашютисты, ворошилов-
ские стрелки, ворошиловские всадники,
значкисты — «Готов к труду и обороне»
и т. д. И когда такие кадры приходят в
армию, умудренные стахановским опытом
работы на производстве, они заставляют
машины делать даже то, о чем не мечта-
ли и конструктора этих машин.
А вот еще. пример. Когда в 1922 году
необходимо было положить конец белофин-
ской авантюре в Карелии, и для проник-
новения во вражеские тылы нужны бы-
ли люди, умеющие хорошо ходить на лы-
жах, то во всем петроградском гарнизоне
с трудом можно было набрать сотню кур-
сайтов интернациональной военной школы
рала и играет .роль острейшего оружия в j — финскую роту, которая умела ходить
борьбе рабочего класса и всех трудящихся, на лыжах. Самые лыжи пришлось соби-
за торжество коммунизма.	I рать по всему городу. В 1937 году мне
В. И. ЛЕНИН БЕСЕДУЕТ С А. М. ГОРЬКИМ В КРЕМЛЕ. 1920 ГОД.
Рисунок художника П. Васильева. Экспонирован в Музее Ленина.
ГЕННАДИЙ ФИШ
Клятва в действии
довелось принимать участие в зимних уче-
ниях Московского военного округа. И тогда
мепя поразило то, что не только у раз-
ведчиков (как положено по уставу), но
почти у всех бойцов были лыжи. Лыжи
находились и в фюзеляжах аэропланов,
лыжи были прикручены и к запыленным
снегом танкам... И все расчеты штабов
«противников» во время этих учений бы-
ли сорваны. Так как пехота передвига-
лась зимой не так, как ей было положе-
но по нормам, а вдвое быстрее, то все
пехотные полки обладали большей манев-
ренностью и скоростью марша, чем кава-
лерия. Можно было бы привести тысячи
интересных случаев, показывающих, как
горячо население любит свою армию.
Ярче всего это выражается, пожа-
луй, во время учений и маневров. Но раз-
ве не достаточно войти в кино и посмо-
треть, как оживляется зритель, когда на
экране появляется командир или боец
Красной Армии, как он горько переживает
каждую неудачу красноармейца и как не-
истово аплодирует каждой его удаче.
Стоит посмотреть только газеты послед-
него года, чтобы убедиться, как растет и
укрепляется наша Красная Армия. Сюда
относится и создание так хорошо себя по-
казавшего в дои гражданской войны ин-
ститута комиссаров. Благотворное влияние
этого института в армии с каждым днем
дает себя чувствовать все больше и боль-
ше... И ансамбль красноармейской песни
и пляски, артисты которого получили на-
днях высшие награды, и праздник годов-
щины шефства работников искусств над
частями Красной Армии, — все это раз-
ные по своему значению, но единые по
своему существу явления, показывающие,
как выполняется нерушимая клятва
Сталина.
Вся общественно-политическая, экономи-
ческая, культурная жизнь Советского Сою-
за за последние пятнадцать лет есть не
что иное, как выполнение великой клятвы
Сталина в траурные январские дни 1924
года.
Сегодня мы еще раз мысленно повторим
ее:
«Ленин не раз указывал нам, что укреп-
ление Красной Армии и улучшение ее со-
стояния является одной из важнейших за-
дач нашей партии... Поклянемся же. това-
рищи, что мы не пощадим сил для того,
чтобы укрепить нашу Красную Армию,
наш Красный Флот».
А. РОСКИН
Писатель, любимый
Лениным
В самом деле, мы все еще плохо знаем
Чехова, хотя и чувствуем, что он заслу-
живает быть изученным так, как изучен
у нас Пушкин.
Принято, например, утверждать, что в
области чисто художественного творчества
поездка Чехова на Сахалин дала немного
— рассказы «Убийство» и «Гусев».
Но утверждая так, биографы и иссле-
дователи не идут дальше регистрации твор-
чества по чисто формальным признакам.
0 том, как новые, появившиеся у Че-
хова после поездки на Сахалин, мотивы
вплетались в его творчество, — с удиви-
тельной наглядностью раскрывает нам
история создания «Учителя словесности».
Когда Чехов писал первую главу, он,
по собственному признанию, «пощадил сво-
их героев» и счастливый сон влюбленного
молодого учителя сделал концом всего по-
вествования. Это было в 1889 году — до
поездки на Сахалин. Здесь был элемент
того самого благодушия, против которого
так резко выступал сам Чехов.
После поездки на Сахалин Чехов снова
возвращается к этому рассказу и приписы-
вает к нему вторую главу — жесткую,
суровую, беспощадную, в которой уже ни-
чего не остается от мещанского счастья и
провинциальной идиллии, — главу, в ко-
торой учитель Никитин восклицает:
«Нет ничего страшнее, оскорбительнее,
тоскливее пошлости. Бежать отсюда, бе-
жать сегодня же, иначе я сойду с ума!»
Восклицание это ' напоминает нам уже
акцизного чиновника Лаевското — героя
«Дуэли».
Очень тонко заметил один из корреспон-
дентов Чехова, что «Дуэль» представляет-
ся ему пропитанной сахалинскими моти-
вами.
Для меня замысел «Дуэли» заключен
в одном коротком подстрочном примечании
Чехова к «Острову Сахалину» — приме-
чании о случаях заболевания чиновников
острыми формами ностальгии, тоски по ро-
дине.
Вопрос же о том, почему этот замысел
Чехов развернул не на фоне Сахалина,
а на фоне Абхазии, — тема для интерес-
нейшего исследования. Это вопрос о соз-
нательном отказе Чехова от всего исключи-
тельного, о стремлении поставить жизнен-
ную проблему в ее самой общей форме:
дело не в исключительных условиях, в ко-
торых живут чиновники на Сахалине, а в
общих условиях российской жизни, усло-
виях, в которых даже чудесная природа
не только не приносит доли счастья, а,
наоборот, превращается в источник ду-
шевной муки.
Таких трансформаций, очень тонких и
глубоких, в творчестве Чехова много. И
это, кстати, одна из причин, по которым
современники Чехова так охотно называли
живых прототипов его героев и, называя
их, почти всегда ошибались...
Но говорить об «Учителе словесности»
и «Дуэли», как о входящих в сахалин-
ский цикл Чехова, можно, конечно, только
условно. Что же касается такой повести,
как «Палата № 6», — о ней следует
говорить как о «сахалинской» без вся-
ких оговорок.
Если Чехов когда-нибудь прибегал к
иносказаниям по цензурным соображениям,
то, конечно, это сделал он в «Палате
№ 6». Со всей ответственностью я бе-
русь утверждать, что «Палата № б» есть,
как теперь принято выражаться, «лобо-
вое» изображение сахалинской каторги, и
это лобовое изображение замаскировано
ровно настолько, насколько это приходи-
лось делать, учитывая цензурные усло-
вия.
И вот — великолепное торжество обоб-
щающего гения Чехова: учитывая цензуру,
он сузил изображение царской каторги до
описания одной ив палат провинпиальной
больницы, ио, описав эту палату, Чехов
изобразил не один режим каторги, но ре-
жим всей страны.
Перечитывая «Палату № 6», мы всегда
будем вспоминать то впечатление, которое
произвела эта повесть на Ленина, будем
вспоминать строки из воспоминаний его
сестры Анны Ильинишны:
«Остался у меня в памяти разговор в
Володей о появившейся в ту зиму в од-
ном из журналов новой повести А. Чехо-
ва «Палата № 6». Говоря о талантливо-
сти этого рассказа, о сильном впечатле-
нии, произведенном им, — Володя вооб-
ще любил Чехова, — он определил лучше
всего это впечатление следующими сло-
вами:
«Когда я дочитал вчера вечером этот
рассказ, мне стало прямо-таки жутко, я
не мог оставаться в своей комнате, встал
и вышел. У меня было такое ощущение,
точно и я заперт в палате Jsl 6».
«Сахалинское» в творчестве Чехова, то
есть та правда отрицания, которая с каж-
дым годом все сильнее звучала в чехов-
ских произведениях, — вот что, думает-
ся, прежде всего делало Чехова близким
Ленину.
Ведь это был писатель, который в «Че-
ловеке в футляре» написал о том, что
«больше жить так невозможно», а в «Не-
весте» написал о том, что «глав-ное —
перевернуть жизнь».
В этих словах, приписанных автором
ветеринарному врачу Ивану Иванычу я
типографу Саше, вы слышите голос самого
Чехова, который вступает в открытый, че-
стный и суровый разговор со своим чи-
тателем.
Попытки загримировать Чехова револю-
ционером останутся фальсификацией и
притом довольно наивной. Что же касает-
ся не суб’ективных взглядов Чехова, а
об’ективного революционного значения че-
ховского творчества, то оно до сих пор
скорее преуменьшалось, чем преувеличива-
лось.
Но не одна эта правда отрицания дела-
ет Чехова великим писателем и не за од-
ну ее любил Чехова Лей ин.
Чеховская нежность и мягкость, все то
нелегко определимое и очень хорошо нами
ощущаемое, что составляет чеховскую по-
эзию. — все это не затушевывало, не об-
волакивало правду отрицания, а как раз
ее выделяло и подчеркивало.
Многим современникам Чехова казалось,
что его поэзия исчерпывается уютом не-
торопливо текущего времени и нетребова-
тельной мечтательностью. Среди скромных
певцов русского быта, среди плеяды «опи-
сателей» жизни конца прошлого века они
находили Чехова самым тонким, самым
талантливым — и только- В их созна-
нии Чехов противопоставлялся, скажем,
Щедрину, и. находя все же в Чехове
щедринское, разоблачительное, они ощуща-
ли это «щедринское» как своего рода
ущемление «чеховского».
Но истинная поэзия Чехова была за-
ключена как раз в отрицании того, что
на первый, поверхностный, взгляд Чехо-
вым воспевалось. Писатели чеховской пле-
яды знали только чувство привязанности
к тому, что они избрали предметом свое-
го вдохновения. Чехов же кроме привя-
занности (не следует эту привязанность
отрицать у Чехова совсем) знал еще чув-
ство отвращения, гнева, ненависти.
И это второе чувство, эта правда отри-
цания придали простым чеховским карти-
нам быта и психологии мощь и прочность
вечных созданий искусства. Потому можно
сказать, что правда отрицания и состав-
ляла душу чеховской поэзии, придавала
ей взрывчатую силу.
Вот за это, вероятно, более всего и лю-
бил Чехова Лепин.
И вот почему кажется вполне естест-
венным и понятным, что даже в самые
трагические для революции дни Ленин,
отдавая чтению или театру немногие ча-
сы, брался за. томик Чехова или ехал в
Художественный театр на спектакль «Дя-
дя Ваня».
В настоящее время вновь обсуждается
вопрос о том, как следует ставить пьесы
Чехова на советской сцене.
Прежде всего их следует ставить, как
пьесы, которые любил Ленин. А это зна-
чит — ставить пьесы Чехова просто к
мужественно, ни в чем не искажая прош-
лого и думая о будущем.
Б. МЕЙЛАХ
ЗАМЕТКИ
О ЛИТЕРАТУРНОМ
СТИЛЕ ЛЕНИНА
Среди многочисленных заслуг Ленина
перед нашей родиной и всем прогрессив-
ным человечеством особое место занимает
создание им в России пролетарской рево-
люционной публицистики. Пламенные
статьи вождя миллионных масс, соединяю-
щие в себе всю силу сокрушительной да
врагов ленинской логики с- отточенностью
сатирического обличения, являются драго-
ценнейшими созданиями публицистической
литературы социализма. Гениальный стра-
тег и тактик пролетарской революции со-
четался в Ленине с гениальным литера-
тором, не только в полной мере ценившим
огромную силу печатного слова, но и су-
мевшим целиком поставить ее на службу
задачам большевистской партии. Недаром
ленинский план построения марксистской
партии начинался с организации общерус-
ской боевой политической газеты.
Будучи организатором коммунистиче-
ской печати, Ленин был в то же время и
создателем стиля большевистской публи-
цистики, в своей литературной практике
выработавшим ее основные качества —
партийность, простоту и ясность, сочетав*
мую с глубиной содержания и враждеб-
ностью к общим фразам. «Только Ленин,—
говорил товарищ Сталин, — умел писать
о самых запутанных вещах так просто и
ясно, сжато и смело — когда каждая
фраза не говорит, а стреляет» (Сталин,
Литературная газета
4	---- №4
«0 Ленине», Партиздат, 1937, стр. 26).
Свойственные Ленину «небычайная сила
убеждения, простота и ясность аргумента-
ции, короткие и всем понятные фразы, от-
сутствие рисовки, отсутствие головокружи-
тельных жестов и эффектных фраз,
бьющих на впечатление...» (там же, стр.
27—28) — характеризуют все его лите-
ратурные произведения, начиная от фило-
софских трудов и кончая газетными ста-
тьями.
В своей литературной работе Ленин
опирался на богатейший опыт западноев-
ропейской и русской революционной пуб-
лицистики и литературы. Будущий иссле-
дователь, вероятно, учтет, в какой мере
соотносится литературный стиль ленин-
ской публицистики с лево-демократической
журналистикой французской революции
XVIII в., в частности, с знаменитой газе-
той Марата «Ami do peuple», разоблачав-
шей соглашателей и вождей либеральной
буржуазии, призывавшей народ «разжечь
гражданскую войну». Непосредственными
же предшественниками Ленина-публициста
были Маркс и Энгельс, блестящие масте-
ра политического жанра, с одинаковым
умением пользовавшиеся в своей полити-
ческой деятельности его различными ви-
лами — философским и политическим пам-
флетом, фельетоном, сатирическим портре-
том. Ленив, тонко учитывающий в своей
литературной работе опыт Маркса (и, в
частности, такой шедевр, как памфлет
«Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта»),
писал о стиле «Капитала»: «... в редком
научном трактате вы найдете столько
«сердца». столько горячих и страстных
полемических выходок против представи-
телей отсталых взглядов, против пред-
ставителей тех общественных классов, ко-
торые, по убеждению автора, тормозят об-
щественное развитие» (т. II. стр. 335).
Несомненное влияние на формирование
литературного стиля Ленина оказала так-
же русская революционная печать. В
статье «Из прошлого рабочей печати в
России» Лепин убедительно показал, что
«Рабочая печать в России имеет за со-
бой почти вековую историю — сначала
подготовительную, т.-е. историю не рабо-
чего, не пролетарского, а «общедемократи-
ческого», т. е. буржуазно-демократического
освободительного движения»... (т. XVII,
стр. 346). Как предшественника пролетар-
ско-демократической печати Ленин особо
отмечал «Колокол» Герцена, вставший за
освобождение крестьян. В этой же статье
высоко оценен Лениным Чернышевский,
который по сравнению с Герценом «... был
гораздо более последовательным и боевым
демократом» (т. XVII, стр. 342). В каче-
стве одного из лучших произведений
бесцензурной демократической печати здесь
же названо «Письмо к Гоголю» Белинско-
го. Большим сочувствием Лепина пользо-
вались, как известно, Некрасов и Салты-
ков-Щедрин. которые «...учили русское
общество различать под приглаженной и
напомаженной внешностью образованности
крепостника-помещика его хищные ин-
тересы, учили ненавидеть лицемерие и
бездушие подобных типов...» (т. XII, стр.
9).
В работах Ленина-публициста, нашли
свое выражение лучшие заветы передовой
классической литературы. Гениально
предвидя будущие всемирно-исторические
победы пролетариата, Ленив писал в Ра-
боте «Что делать?»: «...мы хотим лишь
указать, что роль передового борца мо-
жет выполнить только партия, руководи-
мая передовой теорией. А чтобы хоть
сколько-нибудь конкретно представить се*
бе, что это означает, пусть читатель вспом-
нит о таких предшественниках русской
социал-демократии, как Герпен, Белин-
ский, Чернышевский и блестящая плеяда
революционеров 70-х годов; пусть поду-
мает о том всемирном значении, которое
приобретает теперь русская литература...»
(т, IV, стр. 380—381). Усвоив все. что
было передового в великой русской лите-
ратуре, Ленин по-новому поставил и одну
из важнейших проблем литературы— про-
блему народности. Ценя в прошлых поко-
лениях русской революции горячее стрем-
ление улучшить положение народа, он, в
то же время, отмечал свойственную
допролетарскому периоду революционного
движения непоследовательность в отноше-
нии к народу, как суб’екту истории. Вме-
сте с тем Ленин ненавидел принципы под-
хода к рабочим «свысока», замены серь-
езного обсуждения вопроса «прибаутками
или фразами» (т. IV, стр. 462). Разо-
блачая оппортунизм «экономистов», ут-
верждавших, что социал-демократия дол-
жна «приноравливаться» и спускаться
до уровня средних и даже отсталых ра-
бочих, Ленин писал: «Я далек от мысли
отрицать необходимость популярной лите-
ратуры для рабочих и особо-популярной
(только, конечно, не балаганной) литера-
туры для особенно отсталых рабочих. Но
меня возмущает это постоянное припу-
тывание педагогии к вопросам политики,
к вопросам организации. Ведь вы. госпо-
да радетели о «рабочем-середняке». в сущ-
ности, скорее оскорбляете рабочих своим
желанием непременно нагнуться, прежде
чем заговорить о рабочей политике или
о рабочей организации» (т. IV, стр.
461—462). Обличение Лениным свой-
ственного либеральным литераторам стре
мления «нагнуться» при разговоре с на-
родом перекликается с мнениями о на-
родности передовых представителей рус-
ской классической литературы и, в част-
ности, С Щедриным, который писал:
«Чтобы понять, что именно нужно наро-
ду, чего ему недостает, необходимо поста-
вить себя па его точку зрения, а для это-
го не требуется ни нагибаться, ни кокет-
ничать». «Кокетничанье» с народом рус-
ских либералов Ленин неустанно разобла
чал. Великолепный портрет эсеро-меньше-
вистского холопа, соединяющего «...очень
умеренную дозу пародолюбия с очень вы-
сокой дозой послушания и отстаивания ин-
тересов барина...» (т. XXIV. стр. 417)
Ленин дал в статье «В лакейской».
Ленин боролся за ясный, простой, по-
нятный широчайшим массам литературный
стиль, резко критикуя, как заумный. пол-
ный идеалистической дребедени язык мень-
шевиков и либералов всех мастей, так и
сюсюканье с рабочими эпигонов народни-
чества. Он с любовью говорил о тем. что
«...язык Тургенева, Толстого, Добролюбова,
Чернышевского — велик и могуч» и, же-
лал, «...чтобы каждый житель России
имел возможность научиться великому
русскому языку» (т. XVII, стр. 180)
Страстность гения, для которого родной
язык является священным народным до-
стоянием, чувствуется в ленинской оценке
«стиля» казенно-бюрократических доку-
ментов царского правительства: «...больно
становится за родную русскую речь, —
когда вчитываешься в эту прелесть, чув-
ствуешь себя, точно в русском полицей-
ском участке, в котором от стен отдает
затхлостью, отовсюду несет какой-то спе-
цифической вонью, чиновники, уже по од-
ному своему виду и обращению — олице-
творение самой невыносимой волокиты, а
виднеющиеся в окно надворные постройки
живо напоминают о застенке» (т. IV. стр.
275—276).
Всякие элементы политической трескот-
ни, псевдонаучной схоластики, попытки
затуманить суть дела встречали сокруши-
тельный отпор Ленина. Требования гово-
рить «просто и ясно», доступным народу
языком, это следование традициям всей
великой русской литературы XIX в. — от
Пушкина, настаивавшего на том, что «точ-
ность и краткость — вот первые достоин-
ства прозы», до Льва Толстого, утверждав-
шего, что «та простая безыскусственная
речь, которой говорит русский народ...
несравненно художественнее и выразитель-
нее всякой другой». Подлинно народный
русский язык органически свойственен
М. Горькому. И недаром Ленин, уже после
Великой Октябрьской революции, настаи-
вал на создании словаря, в котором отра-
зились бы богатства русского языка «от
Пушкина до Горького».
Ленин учил, что язык и мышление,
т. е. стиль автора и его политические
убеждения неразрывны. «Анархические
идеи, — заметил он однажды, — порож-
дают и анархический язык» (т. VIII, стр.
91). Не менее тонко отмечены им разли-
| чия Жиля большевиков и меньшевиков:
«Любовь меньшевиков к общим фразам,
уклонение от конкретного изложения во-
проса. — это — чисто интеллигентская
черта. Она в корне своем чужда проле-
тариату и вредна с точки зрения проле-
тариата» (т. XI, стр. 143). В спорах
большевиков с меньшевиками нередко пы-
тались свести изменение формулировок к
стилистическим спорам. Об одном ив
таких эпизодов Ленин рассказал в докладе
об обвинительном с’езде (т. IX, стр. 181).
В резолюции о вооруженном восстании
Плеханов написал вместо «вырвать власть»
—«вырвать права силой». Эта оппортуни-
стическая поправка под давлением боль-
шевиков была снята Плехановым «...под
тем (дипломатическим, может быть, и ис-
куссным, но встреченным улыбками) пред-
логом, что не стоит особенно спорить из-
за «стилистики» (т. IX, стр. 181). Ленин
блестяще разоблачал за всякими словес-
ными ухищрениями подлинные убеждения
всякого рода врагов пролетариата —мень-
шевиков. эсеров, троцкистов, желтых со-
циалистов.
Ленин оставил нам изумительные образ-
цы стиля большевистской публицистики,
образцы литературного языка револю-
пии, — мужественного и простого.
Литературный стиль Ленина гениально
продолжен в работах товарища Сталина,
сочетающего разработку глубочайших про-
блем современности с высокой логической
ясностью, в работах, полных острых и
метких характеристик, использующих бо-
гатый арсенал образов классической лите-
ратуры.
Расцвет революционной публицистики в
СССР особо констрастеа на фоне зловон-
ной фашистской «публицистики» совре-
менной Германии Уровень этой «литера-
туры» застенка характеризуется состря-
панной кровавым мясником книжкой «Моя
борьба», где, по наблюдениям Лиона
Фейхтвангера, «в 140 тысячах слов име-
ется 140 тысяч погрешностей против духа
немецкого языка» 4
А. Каплер
и Т. Златогорова
Кабинет Ильича. Из коридора глухо до-
йосится стук телеграфного ключа.
В углу на стуле — Максим Горький.
За дверью раздается голос Ленина, и
на пороге появляется разгневанный
Ильич.
— ...это дурацкий либерализм! — кри-
чит Ильич кому-то, очевидно, идущему за
вим. — Пожалуйте, проходите вперед!
Входите, входите!
Мимо стоящего в дверях Ленина прохо-
дит в кабинет Поляков, красный от сму-
щения.
— Мы с вами на государственной
службе, батенька, и к этому пора привык-
нуть, — сердито продолжает Ильич, за-
хлопывая дверь и не замечая сидящего в
углу Горького.
— Владимир Ильич! — перебивает его
Поляков, — здесь вас ждут...
Ильич резко поворачивается, видит
Горького и быстро подходит к нему:
— Алексей Максимович! Здравствуйте!
Простите, мы сейчас договорим.
— Меня здесь усалили и просили по-
дождать. Я не мешаю?
— Нет. нет, нисколько, совершенно не
мешаете! И вы напрасно надеетесь, това-
рищ Поляков, что присутствие Горького
помешает мне досадить вам до конца...
Вы знакомы?.. Товарищ Максим Горький,
товарищ Поляков... Так вот, усвойте: ни-
какие революционные заслуги в прошлом,
никакой партийный стаж, никакая седая
борода не будут нами приниматься во
внимание — категорически!—когда речь
вдет о компрометации советской власти! И
мы никому не позволим, сидя под кры-
лышком добрейшего товарища Полякова,
саботировать нашу работу...
— Владимир Ильич, я понимаю...
— Неправда, вы этого не понимаете...
— перебивает его Ильич, — а если и
впредь не поймете, то мы будем вынуж-
дены покарать вас — и сурово, хотя вы
прекрасный человек и старый большевик!
— Я согласен с вами, — говорит баг-
ровый от смущения Поляков.
— Ну вот и отлично!
Ленин вдруг улыбнулся открытой, дет-
ской улыбкой.
— Вот вам распоряжение — абсолютно
строгое. И, пожалуйста, перестаньте с
этими господами либеральничать.
— До свидания, Владимир Ильич! —
улыбаясь, говорит Поляков.
Ильич пожимает его руку и быстро
подходит к Горькому.
— Рад вас видеть. Алексей Максимо-
вич. Я соскучился по вас.
— Вы так умеете отругать человека,—
говорит Горький, — что он уходит впол-
не довольным. Свойство — завидное и
поучительное.
— Гм, гм... Как вы живете?
— Живу в бесконечных и малополез-
ных хлопотах.
— Так... А я вот слышал — и уверен,
что это правда, — что вы ведете боль-
шую, интересную и очень полезную ра-
боту.
Горький ухмыляется в усы:
— Вы значительно преувеличиваете
мои заслуги, и это... приятно.
Ильич весело смеется.
— Скажите мне, какие У вас нуж-
1ы. и я скажу, какая у вас работа! Не-
бось, пришли просить чего-нибудь?
— Разумеется. Принес даже, вот —
бумагу...
— Давайте...
Ильич берет бумагу, переходит к столу,
читает, отмечая какие-то места.
Горький усаживается рядом с ним.
— Тут, прежде всего, Владимир Ильич,
вот что... Нужно их кормить, а то пом-
рут писатели... и ученые помрут.
Ильич делает пометку на полях горь-
ковской бумаги.
— Кстати, — продолжает Горький, —
вчера Иван Петрович Павлов опять отка-
зался ехать за границу. Это он уже шест-
надцатое приглашение отвергает. Гениаль-
ный и приятно-злой старик... Вот здесь
написаны нужды его лаборатории.
Ильич переворачивает страницу. Вни-
мательно читает, одновременно слушает
Горького, то и дело вскидывая на него
взгляд.
— Затем очень важно это, — продол-
жает Горький, — вот здесь написано: бу-
мага, типография и — уж простите —
обувь; брюки еще прочные у ученых, а
ботинки уже сносились. Почти у всех.
С. БОНДАРИН
ЖЕЛАНИЕ
ПРЕКРАСНОГО
Страницы
из записной книжки
Я вижу, что люди, призывающие вспом-
нить о естественной эстетической оценке
произведения, нередко сами забывают это
делат^.
Трогательна непосредственность худо-
жественного вкуса, какую, как я пони-
маю, выражал В. И. Ленин. Непосредст-
венность эта в устах величайшего рево-
люционера много говорит о природе худо-
жественного произведения и о чувстве
прекрасного.
Легко понять, за что любил Ленин Бет-
ховена и в особенности его «Apassionata».
«Изумительная, нечеловеческая музыка,—
говорил Ленин об этой бетховенской со-
нате. — Я всегда с гордостью, может
быть, наивной, думаю: вот какие чудеса
могут делать люди!»
Сообщая эти слова Владимира Ильича,
М. Горький вспоминает и другие его сло-
ва: «Но часто слушать музыку не могу,
действует на нервы, хочется милые глу-
пости говорить и гладить по головкам лю-
дей, которые, живя в грязном аду, могут
создать такую красоту...»
Поразительно, однако, не чувство к Бет-
ховену, а отношение Ленина к другим,
менее примечательным произведениям ис-
кусства: бросается в глаза постоянство
этого непосредственного чувства, ожидание
художественного наслаждения от всего то-
го, что удавалось слушать, смотреть, чи-
тать Владимиру Ильичу.
Клара Цеткин передает свою беседу
t Владимиром Ильичем об искусстве, про-
свещении и воспитании. Одно замечание
Владимира Ильича особенно привлекает:
«Я не в силах считать произведения экс-.
'Отрывок
из киносценария
ОБРАЗ ЛЕНИНА В КИНО И ТЕАТРЕ
Много приходится ходить. Очевидно, в по-
исках хлеба насущного.
Ильич улыбается.
Входит уборщица — Евдокия Иванов-
на.
В руках у нее» стакан чая и кусок
черного хлеба на тарелке.
Ленин освобождает место на столе.
— Спасибо! Поставьте, пожалуйста,
сюда. Алексей Максимович, вы обедали?
— Обедал.
— Не сочиняете?
— Свидетели есть — обедал.
— Чаю?
— Нет, благодарю вас.
— Ну что ж. сделаем все, что в на-
ших силах. — Ленин откладывает бума-
гу Горького. — У вас, чувствую, есть
что-то?
— Да...
— Кто-нибудь арестован, и вы собира-
етесь за пего просить?
— Вот именно.
— Так я и знал.
— Владимир Ильич. Арестован профес-
сор Баташев. Это хороший человек.
Ленин хмурится.
— Что значит «хороший человек»? А
какова у него политическая линия?
— Баташев прятал наших.
— А может быть, он вообще добрень-
кий? Раньше прятал наших, а теперь
прячет наших врагов?
— Это человек науки — и только.
— Таких нет!
— Владимир Ильич! Я человек недоб-
рый и недоверчивый. Тем не менее, я го-
тов поручиться за Баташева.
— Ну. что ж, — хмурясь, говорит
Ленин, — ваше поручительство вещь не-
малая... — Он пишет записку. — Зай-
дите к Феликсу Эдмундовичу, поговори-
те с ним. У него замечательное чутье на
правду. — Отдает записку Горькому. —
Только напрасно вы этим занимаетесь,
Алексей Максимович. Вы ведете громад-
ную, нужную работу, а все эти «бывшие»
путаются у вас под ногами.
— Я, может быть, старею, по мне тя-
жело смотреть на страдания людей, —
говорит Горький. — Пусть это даже лю-
ди ненужные...
Ленин встает, быстро проходит по ка-
бинету из утла в угол.
— Да, им туго пришлось, — говорит
он. — Умные ив них, конечно, понима-
ют, что вырваны с корнем и больше к
земле не прирастут...
Горький помолчал.
— Я, Владимир Ильич, не встречал
другого человека, который с такой силой
любил бы людей, как. вы, который так
ненавидел бы горе и страдания человече-
ства и презирал бы мерзости нашей жиз-
ни... Вы должны меня понять.
Ленин подходит к Горькому, останавли-
вается прямо перед ним.
— Алексей Максимович, — говорит
он, глядя Горькому в глаза, — дорогой
мой Горький, необыкновенный, большой
человек! Вы спутаны цепями жалости...
Отбросьте ее прочь! Она отравляет го-
речью ваше сердце, она застилает слеза-
ми ваши глаза, и они начинают хуже
различать правду! Прочь эту жалость!
Он решительно, как бы обрубая что-то,
взмахивает рукой.
— Знаете ли вы. Алексей Максимович,
сколько нужно нам хлеба, чтобы накор-
мить одну только Москву? Вот, полюбуй-
тесь, — не угодно ли?
Ильич берет со стола бумаги, показывая
их Горькому.
— И вот сколько у нас есть. Смотри-
те, смотрите... Даже если мы дадим людям
по восьмушке, по одной восьмой фунта,—
у нас через два дня хлеба не будет. Ни
крошки. Москва умрет от голода. Формен-
ным образом. И наряду с этим мерзавцы
— спекулянты и кулаки торгуют хлебом.
Прячут хлеб. Спекулируют хлебом. В ко-
миссии Дзержинского сидят сейчас две-
сти таких крупнейших мерзавцев. Что
прикажете делать? Прощать их?.. Жа-
леть их?
— Жестокость необходима, — говорит
Горький и тоже встает. Он стоит, зало-
жив руки за спину, сутулясь, глядя сверху
на Ленина. — Без нее старый мир не
сломать и не переделать. Я это понимаю.
Но, может быть, есть где-то у нас же-
стокость излишняя. Вот это не нужно... и
страшно...
— Вот дерутся два человека, — гово-
прессионизма, футуризма, кубизма и про-
чих «измов» выспгим проявлением худо-
жественного гения. Я их не понимаю. Я
не испытываю от них никакой радости».
Желание радости от произведения ис-
кусства: не в этом ли кроется характер
эстетического чувства?
В той же беседе Владимир Ильич ска-
зал: «Красивое нужно сохранить, взять
его как образец, исходить из него, даже
если оно «старое». Почему нам нужно от-
ворачиваться от истинно-прекрасного, от-
казываться от него, как от исходного
пункта для дальнейшего развития, только
на том основании, что оно «старо»? И
дальше: «Что касается зрелищ, — пусть
их! — не возражаю. Но пусть при этом
не, забывают, что зрелища — это не на-
стоящее большое искусство, а скорее бо-
лее или менее красивое развлечение...
Право, наши рабочие и крестьяне заслу-
живают чего-то большего, чем зрелищ. Они
получили право на настоящее великое ис-
кусство».
Но больше всего волнует меня рассказ
Надежды Константиновны Крупской о
встрече Владимира Ильича с Монтегюсом
и о том, как Ленин увлекся однажды пе-
сенкой француженки-уборщицы.
«Сын коммунара, Монтетюс был любим-
цем рабочих окраин. Прайда, в его импро-
визированных песнях — всегда с яркой
бытовой окраской — не было определен-
ной какой-нибудь идеологии, но *было мно-
го искреннего увлечения. Ильич часто на-
певал его привет 17-му полку, отказав-
шемуся стрелять в стачечников...» («При-
вет, привет вам, солдаты 17-го полка»).
Впоследствии, когда разразилась война,
этот Монтегюс оказался в лагере шови-
нистов. Как умел, однако, чувствовать
Владимир Ильич прелесть песни, как умел
он найти близкое революционеру и в пес-
не, где подлинная революционность пере-
мешивалась с мелкобуржуазной сентимен-
тальностью.
рит Ленин, резко выбрасывая вперед ука-
зательные пальцы обеих рук. — Как оп-
ределить, какой удар’ — необходимый, а
какой — лишний? Если драка не на
жизнь, а на смерть?
Звонит телефон.
Ленин снимает трубку.
— Слушаю... Да... Здравствуйте. Про-
стите, Алексей Максимович, — он гово-
рит, прикрывая трубку ладонью. — Да,
продолжайте...
Ленин слушает необыкновенно внима-
тельно, склонив голову набок, слегка
прищурясь.
— Нет, нет! Его посылать нельзя! —
вдруг резко, очевидно, перебивая, говорит
он и тут же вскидывает голову к две-
ри. — В чем дело?
В двери стоит Бобылев, работник секре-
тариата Совнаркома.’
— Пришел Коробов. Вы его вызыва-
ли?
— Да, просите, пожалуйста... Алексей
Максимович, вы не уходите. Это старый
питерский пролетарий, чудесный, беспо-
койный человек... (В трубку.) Да, так я
говорю — его посылать нельзя. Прежде
всего он решительно не умеет никого слу-
шать. а только поучает. Кроме того, он
убежден, что умнее всех. Какой же это
руководитель? (Входящему Коробову). Вхо-
дите, Степан Иванович, здравствуйте, зна-
комьтесь!..
Коробов, невысокий, сухой старик, с
живыми, умными глазами, быстро подхо-
дит к Горькому.
— Товарищ Максим Горький! Очень
приятно познакомиться.
— Мы с вами встречались? — гово-
рит Горький, пожимая Коробову руку.
— К сожалению, нет. Я вас так уз-
нал. Вас далеко видать.
Ильич слушает, переводя веселый, до-
вольный взгляд с Горького на Коробова,
продолжает разговор по телефону.
— Вот это другое дело. Теперь вот
что. Я прошу вас взять у меня проект
об установлении классового пайка. О чем?
О заградительных отрядах? Дайте, — это
нужно сделать срочно. Хорошо. До сви-
данья.
Кладет трубку.
— Ну, рассказывайте, — говорит он,
всем телом поворачиваясь к Коробову. —
У вас всегда что-нибудь очень интерес-
ное...
— Вот что. Владимир Ильич, побывал
я в деревне, — начинает Коробов. —
Положение, скажу я, действительно, ин-
тересное!
Он говорит страстно и живо, с трудом
удерживаясь на месте, все время поры-
ваясь вскочить.
— Кулачье, Владимир Ильич, остер-
венело. Войной пошло! Топоры, винтовки!
Пулеметы даже!..
Ленин слушает внимательно, ладонь
приложил к уху. Глаза его сверкают улыб-
кой удовольствия. Коробов говорит то са-
мое, что ему важно и нужно.
— Так... так, — приговаривает он. —
А как с хлебом?
— Хлеб есть! Точно, по вашим сло-
вам. Но у кого хлеб? У тех же мироедов.
Ну, и, конечное дело, нам не дают! Ве-
зут в город и по 200 рублей пуд спеку-
лируют. На каждое твое рабочее слово у
них про запас десять грязных. Беднота с
голоду пухнет, смерть пошла косить. В
Питере у нас, да и тут у вас, в Мос-
кве, ни одно дитя досыту не наедается...
а хлеб есть, хлеба в России хватает...
вот какое положение, Владимир Ильич...
— Так!
Хотя Коробов не сообщает ничего весе-'
лого, на лице Ленина написано почти удо-
вольствие, настолько ему нравится, что
Коробов говорит именно то, важное, что
он от него ждал.
— Вот дела, Владимир Ильич! Если мы
деревне не поможем, — извините меня,—
не бывать советской власти!
— Конечно, конечно! Они вам покажут
— кулаки! — подхватывает Ильич.
— Чего же вы смеетесь, Владимир Иль-
ич? Вам ведь тоже попадет.
— Ну уж разумеется! Так что же, по-
вашему. делать?
Коробов наклоняется к Ильичу.
— Владимир Ильич... не знаю, как вы
посмотрите. Что, если рабочий класс ки-
нуть в деревню? Тысячами? С семьями?
А? Собрать там бедноту и вместе с нею
нажать на кулаков! Кулак ведь не усто-
ит? А?
Не буква песни, а ее дух, поэзия вол-
новали, видимо. Владимира Ильича.
«К нам приходила на пару часов фран-
цуженка-уборщица, — вспоминает даль-
ше Надежда Константиновна. — Ильич
услышал однажды, как она напевала пес-
ни. Это — националистическая эльзасская
песня. Ильич попросил уборщицу пропеть
ее и сказать слова, и потом нередко сам
пел ее. Кончалась она словами:
«Вы взяли Эльзас и Лотарингию, но во.
преки вам мы остаемся французами; вы
могли онемечить наши поля, но наше
сердце — вы никогда не будете его
иметь».
Был это 1909 г. — время реакции...
И созвучна была эта песня с настроением
Ильича. Надо было слышать, как победно
звучали в его устах слова песни...»
Вдумываясь в то, что способно было
поратовать Ленина, увлечь, восхитить его,
оглядываешься на себя: способен ли и ты
на такое же искреннее, чистое, непосред-
ственное и свободное чувство? Не заглу-
шено ли в тебе самое ценное чувство ху-
дожника — правдивое, свободное чувство,
жизни?
Я думаю так: правда жизни — не
только в действительности факта, но и в
моральном отношении к нему, а это род-
ственно ощущению прекрасного.
Робость, трусость мыслей достойны пре-
зрения.
Справедливость и чувство прекрасного
в союзе, а потому достойны сожаления и
робость чувств, инертность привычки, гос-
подство предрассудка. Ведь нередко еше
стремление к прекрасному подменяется
идеологическим тезисом, буквой, обуслов-
ленным значком, а поэта и реалиста под-
меняет доктринер и филистер.
В ложном познании жизни не уподоб-
ляйся филистеру Брюну, который, по сло-
вам Энгельса, восхвалял «всякое фили-
стерство Гетр, как человеческое», превра-
щая этим франкфуртца и чиновника Гете
в «истинного человека», а все колоссаль-
ное и гениальное обходил или даже оп-
левывал...
Если надо, прорывайся сквозь это оцеп-
ление.
Освобождай себя, не робей! Присталь-
ное внимание к жизни научит тебя боль-
шему, чем осторожность, оглядка на бук-
ву, на будни, что всегда было признаком
беззащитности ума и бессилия духа. Ни
филистер и ни доктринер, в каком бы
виде они не являлись, помогут тебе в
стремлении к правде, а, скорее, твоя одер-
жимость чувством правоты.
Если другие забывают свои желания,
не забывай их ты.
Запомни слова из недавней речи Кали-
нина перед учительством: «Оппортунизм
не всегда выражается только в прямом
отрицании марксизма-ленинизма. Иногда он
проявляется в буквоедстве, в догматиче-
ском подходе к этой теории... Наше по-
нимание будет другим. Когда делаешь до-
клад о работе Чернышевского, когда раз-
бираешь Чернышевского, когда разверты-
ваются прения и идет взаимная шлифов-
ка мыслей, тогда будешь лучше усваивать
марксизм-ленинизм. В опорах надо гово-
рить своими словами, своим языком. Дол-
жен быть у вас свой язык, я это знаю.
Надо, чтобы люди спорили, и не искус-
ственно, а по существу, т. е. так, чтобы
дело доходило, если не до «драки», то хо-
тя бы до серьезной, до жаркой перепал-
ки. Вот как надо ставить вопрос».
Смело извлекай правду жизни, но не
думай при этом, что изображаемое уже
само по себе представляет цель искусст-
ва, нет, скорее, это — только его сред-
ство. Ты скажи, художник, куда обраща-
ешь себя?
Каждый художник, всякий, кто себя
таковым считает, имеет право творить сво-
бодно, согласно своему идеалу, независимо
ни от чего.
Эту мысль можешь принять без огово-
рок, если и ты устремлен к самому пре-
красному.
— Если середняка к себе перетащи-
те — тогда не устоит.
Коробов вскакивает.
— Ни в какую не устоит! Дайте нам
оружия да хорошее благословение, чтоб
с кулаками нянькаться поменьше. Будет
и хлеб, будет и советская власть!
Коробов порывисто садится.
— Верно. Степан Иванович, — гово-
рит Ленин, перестав улыбаться. — Вы
оценили политическое положение абсо-
лютно правильно, и выводы ваши верны.
Мысль о масговом походе рабочих в де-
ревню — мысль замечательная. И мы ее
обязательно, немедленно осуществим. Вы
когда в Питер?
— Сегодня же.
— Очень кстати. Я вам приготовлю
письмо к товарищам питерским рабочим,
возьмите его с собой, И давайте действо-
вать не медля. Хорошо?
— Давайте. Владимир Ильич.
Коробов встает.
— Подождите, у меня к вам есть еще
один вопрос. — Ильич чуть заметно по-
косился на Горького. — Как вы смо-
трите: как нам поступать с врагами?
— То есть — как?.. Простите, не по-
нимаю, — тревожно говорит Коробов, оче-
видно, действительно не понимая, поче-
му его спрашивает об этом Ильич. — Вра-
гов надо бить. Так, кажется?
— Но как бить? Словом, убеждением,
или силой?
— Виноват, какое же может быть убе-
ждение?! — растерянно говорит Коробов,
оглядываясь на Горького и как бы ища
у него поддержки. — Ты ему слово, а
он тебя за горло клыками. Этак всю ре-
волюцию прохлопаем.
— Ну, да. — Ленин отворачивается,
скрывая лукавое сверкание глаз. — А
могут ведь и так сказать, что наша соци-
алистическая революция обязана быть са-
мой гуманной, человечной и что человеч-
ность эта должна в том заключаться, что-
бы ни на кого пе поднимать руку?
— На эсеров? На саботажников? На
кулаков?.. Не поднимать руку??! Поднять,
да так по голове треснуть... душа из них
вон! Так, кажется?
— Видите ли, — упорно продолжает
Ленин, — говорят, что наряду с необхо-
димой жестокостью мы иногда проявляем
жестокость лишнюю. Ведь вот что гово-
рят.
— Владимир Ильич! — всерьез рас-
сердившись, вспыхивает Коробов. — Да
что это с вами сегодня? Вы что, нароч-
но что ли?.. Это у кого лишняя жесто-
кость? У нас? Да вы посмотрите, что
крутом делается! Ведь под нами земля го-
рит!.. Сотни лет рекой лилась рабочая
кровь! А теперь пожалеть какое-нибудь...
какую-нибудь дрянь, чтобы все назад по-
вернулось?.. Да еще когда нас душат со
всех сторон!.. Да что далеко ходить —
вот товарищ Горький, его спросите. Он это
хорошо понимает. Он вдоволь хлебнул пре-
жней горькой жизни. Спросите-ка его.
Горький кашляет, покусывает ус.
Ильич, не выдержав, начинает громко
смеяться. Он смеется своим удивительным
смехом, запрокидываясь на стуле и пока-
чиваясь.
Коробов в недоумении останавливается.
— Что это вы, Владимир Ильич, я не
так сказал что-нибудь?
— Нет, нет, Степан Иванович. Вы...
вы все абсолютно верно говорите... Но я
тут раньше с одним товарищем разгова-
ривал... и вот вспомнил...
Ильич хохочет, вытирает слезу и
вдруг, перестав смеяться, поднимает на
Коробова яркий взгляд.
— Да, Степан Иванович, да... жесто-
кость нашей жизни, вынужденная усло-
виями жестокость, будет понята и оправ-
дана. Все будет понято. Все.
Звонит телефон. Ильич снимает труб-
ку.
— Я слушаю... Подождите, пожалуй-
ста, минуту... Все будет понято... — по-
вторяет он, прикрывая трубку рукой. —
Ну, пожелаю вам всего хорошего. Вы еще
зайдете перед от’ездом?
Прощается с Коробовым. Горький встает.
— Алексей Максимович, не обижае-
тесь?
— Не обижаюсь.
— Вы непременно заходите ко мне, как
будете снова в Москве.
— Не приглашайте, все равно зайду.
— Я вас слушаю, — говорит Ленин,
снова берясь за трубку.
Артист К. Мюффке в фильме «Великое Заслуженный артист УССР М. М. Кру*
зарево». Производство Тбилисской кино, шельницкий в пьесе «Правда» А. Кор-
студии.	нейчука. Театр имени Шевченко. Харьков,-
С. НАГОРНЫЙ
Рождение чувства
  
Есть актеры, внешность которых выдает
их профессию. Это люди большого роста,
с выразительными, свободными жестами;
они выделяются в толпе—голосом, осан-
кой, манерой говорить. Их узнают на ули-
цах:
— Вот — актер!..
Он был мал ростом, неказист. Скромный
человек, он был похож на часовщика или
математика.
Почти тридцать лет прожив на сцене, он
постоянно играл роли зависимых людей.
Не приходилось ему на сцене приказывать,
руководить, весте людей за собой; никогда
он не был ни командующим армией, ни
орденоносцем-стахановцем, ни даже главой
семьи. Случилось так, что все, кого он
играл, были людьми подчиненными, ря-
довыми, адомымЕ, а не ведущими.
В зрителях он вызывал разные чувст-
ва— жалость, раздражение, симпатию, но
порой и презрение... Но не было случая,
чтобы зритель восхищался им, желал под-
ражать его воле, уму, прозорливости. Ни-
когда не играл он героев.
Я рассказываю истинную историю акте-
ра одного небольшого театра, актера, ко-
торому все же однажды поручили испол-
нить роль Ленина.
Он знал, что нужно определить внут-
ренние качества человека, которого хо-
чешь сыграть. Он стал думать о Ленине.
Он знал, что целью существования была
для Ленина социалистическая революция
и, читая книги Ленина, понял, что эта
цель была единственной и всепоглощаю-
щей.
Посвящая много времени разглядыванию
фотографий, на которых был изображен
Ленин, он по-актерски, профессионально,
расшифровывал значение ленинских же-
стов, улыбки, положения тела, выражения
глаз. Он обнаруживал черты характера,
которые говорили о железной воле, о по-
стоянной целеустремленности, о необычай-
ной силе темперамента.
То же он узнавал из мемуаров и устных
воспоминаний.
Чем больше он читал, вглядывался, ду-
мал, тем меньше у него становилось уве-
ренности в себе, в своей способности сыг-
рать Ленина. Опытный актер, он знал,
что создаст правдивый образ лишь тогда,
когда найдет в себе самом, в глубине соб-
ственной души, качества, хотя бы зача-
точные и неразвитые, но все же подоб-
ные тем. которые свойственны были ха-
рактеру Ильича. Найдя их в себе, нужно
было вызвать эти качества на поверхность
и ими жить на сцене. Тогда можно будет
«вести себя», как Ленин, а не представ-
лять его.
Как раз представлять — подражать дви-
жениям Ленина, его голосу, походке, ма-
нере разговаривать — этому он научился
сравнительно легко. Парик и гумоза
сделали с его внешностью то, чего он не
мог сделать с неизмеримо более важным —
со своим актерским самосознанием.
Все было правильно в том, как он
играл роль. Шли непрерывные репетиции
в театре. Все — и актеры, и режиссеры,
и музыканты, и рабочие спены — были
очень взволнованы, горячо переживая пе-
рипетии подготовки этого спектакля. Не-
которые тоадипии театрального быта па
этот раз оказались непригодными. Стали
считать нормальным, если, например, ка-
кой-нибудь старик-билетер давал совет,
как играть Ленина. Актер заметил, что
люди, никогда Ленина не видевшие, имеют
о нем совершенно законченное, быть мо-
жет не точное, но свое представление. Это
давало основание самым разнообразным
людям высказываться о голосе, об отдель-
ных жестах и интонациях Ленина так,
словно очи его много раз наблюдали в
жизни. Казалось бы их свидетельства не
следовало принимать во внимание, но ак-
тер понял, что в народе живет образ
вождя революции, что он правдив и ве-
рен. Актер понял, что нужно сыграть
именно такого Ленина, которого создал
стосемидесятимиллнонпый народ своей ге-
ниальной проницательностью и художе-
ственным воображением.
Это еше больше испугало актера. Он по-
чувствовал необычайную ответственность,
с которой нельзя было и сравнить то
обычное чувство тревоги, которым бывает
охвачен исполнитель новой роли.
И вот срок пошлел. Из столицы приеха-
ла комиссия. На пробный спектакль при-
гласили нрсколько десятков человек луч-
ших людей города, представителей общест-
венности, печати. В пьесе Лепин изобра-
жался только в нескольких эпизодах. Но.
естественно. судьба спектакля решалась
удачей или провалом этого образа.
Актер перед спектаклем думал о челове-
ке, которого он должен был сыграть. Он
вновь и вновь бросал себя в тот водоворот
событий, страстей, устремлений, которыми
жил вождь, когда из Смольного направлял
своей волей сокрушающие и созидатель-
ные удары пррп.ттоцптт. Сотни раз он спра-
птпвал себя: «Ес.тп бы я всю жизнь отдал
ТЛЯ ТОГО, чтобы ЭТОТ ПРЩ, ПЯСТГТГНТ. РС.ЛИ
бы я видел дальше других .людей (и. меж-
ду прочим, то, что пришло для других,
для актера имя рек лишь сейчас, недавно)*
если бы я знал пути и сроки, как знал
он, — что бы стал я делать? Как бы я
приказывал, выспрашивал, смотрел на лю-
дей, толпящихся в коридорах Смольного?
Как бы я внутренне торжествовал? Как
ненавидел бы врагов и их союзников?..»
Он не репетировал перед спектаклем
жестов, интонаций, поворотов головы и
наклона корпуса. Он искал в себе главно-
го — тех чувств и страстей, которые свой,
ствеяны именно этому человеку в данных
обстоятельствах. Казалось, все хорошо...
Но на пробном спектакле он провалился.
Когда он вышел на сцепу, прошел по
ней — все восхитились! Недаром, значит,
он потратил много часов на подражание
походке Ленива. Он делал это ночью, на
пустых улицах. Он заговорил — ег0 голос,
высокий и слегка приглушенный, с совер-
шенной точностью передавал грасировапие,
свойственное Ильичу. В его игре нельзя
было ни к чему придраться. Она была
тонка, безошибочна, но *она разочаровыва-
ла зрителей. Случилось самое страшное:
он упустил какую-то неуловимую черту,
без которой образ Ленина неприемлем.
Его игра оставляла зрителя холодным, она
удовлетворяла любопытство, но не вооду-
шевляла. Он почувствовал это, как мо-
жет почувствовать только артист, ищущий
постоянного обмена переживаниями со зри-
тельным залом. И поэтому он не удивился,
когда ему сказали, что спектакль признан
неудачным. Он был подавлен. Уйдя из
театра домой, он, не раздеваясь, пролежал
всю ночь на своем старом диване, на ко-
тором он обычно отдыхал после дневных
репетиций, перед спектаклем. Только утром
он стал думать, искать причины своей
страшной неудачи. День он провел, как
обычно, только выключил телефон, чтобы
не пришлось выслушивать дружеских
соболезнований и советов. Он знал, что
решение, если оно возможно, должно оты-
скаться в нем самом.
И вот он стал пересматривать заново все
пути, которыми шел к роли. Ему хоте-
лось сыграть Ленина-вождя, руководяще-
го массами, и в то же время всеми
помыслами, действиями и чувствами в
этими массами связанного. Он не преуве-
личивал своих возможностей, знал, что его
работа лишь часть того огромного труда,
который предстоит целому поколению акте-
ров. Но такой неудачи он не ждал. Не-
даром же в эту роль он вложил весь свой
талант и опыт...
В течение этого дня он делал снова все
то, что делал почти полгода. Читал статьи
Лепина. Разбирал газетные вырезки с вос-
поминаниями об Ильиче. Разглядывал фо-
тографии. И — в тысячный раз — вдумы-
вался в слова «Горного орла», как назвал
Ленина товарищ Сталин.
Вечером по театру разнеслась удиви-
тельная весть. Было об’я-влено, что утром
состоится, по просьбе актера, играющего
Ленина, повторение пробного спектакля.
Директор рассказывал:
— Звонит, понимаете, не дает поздо-
роваться, кричит: «Я нашел! Я нашел!..»’
А что нашел?..
Зрители не узнали спектакля, который
видели только за день до этого, Я пишу
не рецензию, и на мой взгляд, как впро-
чем на взгляд всех, кто создал в своем
сознании собственное, дорогое сердцу, пред-
ставление о Ленине, — образ вождя и на
сей раз не был в спектакле совершенным.
Но он был живым, правдивым, внушаю-
щим горячее восхищение и гордость. С
внешней стороны актер делал, казалось,
все то же, что он делал и раньше. Он так
же картавил, вскидывал голову, заклады-
вал пальцы за вырез жилета. Но что-то в
темпе, в тембре голоса было уже иным,
что-то в улыбке, в выражении глаз было
новым. Это неуловимое нечто заставляло
зрителей волноваться, смотреть совсем не
так, как в первый раз, видеть не гороши-
ны на галстуке актера, а только Лемина—
в самом большом смысле этого имени...
Прошло несколько месяцев. Успех спек-
такля был бесспорен. Как-то я встретил
актера и спросил его — что он нашел
тогда, чем спас свою роль и спектакль?
— Видите ли, — сказал он, — Ленин
был невелик ростом, я же, пытавшийся
играть его, был невзрачен. Я говорю о
внутреннем состоянии актера, которое за-
метно зрителю в большей степени, чем об
этом думают... Оказалось, что я душевно
робок. С этим свойством своей натуры я
играл в первый раз. сам пе понимая этого.
Как получилось, вы знаете. Но потом, от-
чаянным напряжением сознания я увидел
это. Я понял свою слабость и подумал
было, что не гожусь. К счастью, оказалось
не так. Мне нужна была смелость, и я на-
шел ее в с.ебе. Недаром шесть месяцев Я
жил Лениным. Это, знаете-ли, воспитывает.
Оказалось, что в моем характере образова-
лась черта смелости. Вот и все... Может
быть, с этого дня началась вторая, луч*
тая часть моей жизни.
Литературная газета
Ф. КЕ'ЛБИН
Испанская интеллигенция
иа путях к Ленину
Ив. КОЧЕРГА
Ленин—совесть писателя
За два ® пШвивой года героической
борьбы испанского народа передовая ин-
теллигенция Испании прошла огромный
путь* В процессе этой борьбы окончатель-
но закрепился ее союз с народом. Созда-
лась новая интеллигенция, об’еданившая
всех лучших людей страны. Война с мя-
тежниками и их германо-итальянскими хо-
зяевами была для них прекрасной боевой
школой. Новой испанской интеллигенции
незнакомы колебания и сомнения, столь
характерные для представителей поколения
1898 я отчасти 1930 года, его «эстети-
ческий анархизм», непротивление злу, от-
каз от участия в политической жизни
страны, презрительное отношение к мас-
сам, к «улице». Испанская интеллиген-
ция народного фронта по-новому освоила
великое культурное наследие предков —
Лопе, Сервантеса, Кеведо, Веласкеса, Эль-
Греко, Гойя. Она приняла активное уча-
стие в огромной созидательной работе,
проделанной республиканским правитель-
ством в области культуры. Мадридский
«Альянс антифашистской интеллигенции»,
Дом культуры в Валенсии, школы на
фронте и в тылу, так называемые «куль-
турные машин», пышный расцвет лите-
ратуры и искусства — вое это показыва-
ет, какой плодотворной стала деятельность
передовой испанской интеллигенции в со-
юзе с народом. Испанский интеллигент
навсегда простился с теми «башнями из
слоновой кости», в которые он прежде се-
бя заключал: перед ним сейчас широко
раскрыты двери в лучшую, более счаст-
ливую жизнь.
Передовая испанская интеллигенция
всегда имела перед собой великий при-
мер — родину трудящихся. Советский Со-
юз. На одном из пленумов ЦК компартии
Испании в 1937 г. министр народного
просвещения и член политбюро Хесус Эр-
нандес говорил:
«Будущее нашего народа не должно
внушать опасений работникам умственно-
го труда. Только идя рука об руку с на-
родом, они получат возможность свободного
развития человеческого разума-
«Взгляните на пример Советского Со-
юза.
«В стране социализма культура ®смб’-
емлюща по своей глубине и по ширине ох-
вата. Перед всеми людьми этого нового
общества широко открыты двери культу-
ры. Все его граждане имеют от рождения
право свободно, без малейших ограни-
чений выбирать свою специальность. Со-
ветская культура — достояние всех лю-
дей, составляющих социалистическую се-
мью. Искусство, литература, театр, кино,
все проявления художественной мысли
служат тем, кто работает, кто творит. На-
ука я искусство являются сейчас в Со-
ветском Союзе синтезом жизни- Никто и
ничто не препятствует их развитию. Более
того, все члены общества стимулируют их
рост и содействуют ему. Перед писателем,
художником или музыкантом открыто ши-
рокое поле деятельности, так же, как перед
врачом, химиком или инженером.
«Вместе с экономической независимо-
стью они приобрели и независимость худо-
жественную, творческую».
Советский Союз — его творческая
жизнь, его культура — всегда был путе-
водной звездой для передовой испанской
интеллигенции. Ее духовный рост нераз-
рывно связан с именами Ленина и Сталина.
Хулио Альварес-дель-Вайо, один из са-
мых старых друзей Советского Союза в Ис-
пании, рассказал испанским интеллиген-
там о Ленине.
Первая революционная поэма в испан-
ской литературе — «Приветствие Красной
Армии» — зародилась на Красной площа-
ди в декабре 1932 г. Ее автор, Рафаэль
Альберти, ночью, в метель, встретился с
отрядом красноармейце®, шедших с песней.
Эта встреча^ произвела на Альберти такое
впечатление, что он посвятил ей поэму.
«Ленин, Ленин! — восклицает Альбер-
ти, описывая посещение мавзолея.—0 тебе
говорят поэмы и легенды, о тебе поют
и на Крайнем Севере остяки и ламуты, и
в Средней Азии узбеки, таджики и турк-
мены. и в горах Кавказа, где живут осе-
тины и кумыки! Авторами этих песен и
поэм являются рапсоды, слепые и негра-
мотные. Они пользуются почетом у кре-
В начале 1938 года по инициативе
Пушкинского общества группа писателей,
критиков и литературоведов начала под
моим руководством работу по созданию
учебника для старших классов средней
школы «История литературы народов
СССР». По предложению Наркомпроса
РСФСР Учебно-педагогическое издатель-
ство весной 1938 года заключило с автор-
ской бригадой договор.
При содействии республиканских сою-
зов советских писателей были организо-
ваны подсобные авторские бригады в
Азербайджане, Грузии, Армении и Узбе-
кистане. Кроме трто, на наш призыв от-
кликнулись научно-исследовательские ин-
ституты и отдельные научные работники
Украины, Туркменской ССР, Удмуртской
АССР и ряда автономных краев и обла-
стей.
Мы поставили перед собой задачу рас-
крыть в нашем учебнике художественные
богатства литератур братских народов
СССР и показать роль русской литерату-
ры, как наиболее передовой, в деле раз-
вития литератур народов СССР. Одновре-
менно в учебнике должны быть сообщены
те сведения по западноевропейским лите-
ратурам, которые необходимы для лучшего
понимания истории русской, грузинской и
других литератур. История литературы из-
лагается в учебнике в связи с граждан-
ской историей и в связи с развитием
культуры. Особое внимание мы уделили
устному народному творчеству, которое бу-
дет дано как равноправная часть общего
развития литературы наряду с литерату-
рой письменной.
Осуществление этих задач потребовало
I потребует в дальнейшем от всего автор-
Литературная газета
6	---- № 4
стьянства и бродячих племен..- За госте-
приимную встречу они платят песнью...
Ленин! Может быть, в длинной веренице
людей, ожидающих сегодня доступа в твой
мавзолей, стоит новый «Гафиз» из числа
тех. кто прославляет твое имя по дорогам
и в первых колхозах Востока...»
Вернувшись в Испанию в начале 1933
года, Рафаэль Альберти и Мария Тереса
Леон образовали группу передовых писа-
телей и художников, назвавшую себя
«Октубре» («Октябрь»). В номере 4—5
«Октубре» (посвященном XVI годовщине
Октябрьской революции) были опубли-
кованы результаты анкеты, проведен-
ной среди читателей. Выяснилось, что
передовая Испания больше всего читает
книги Ленина.
В ноябре 1933 г., на выборах в корте-
сы, передовая испанская интеллигенция
выдвинула лозунг: «К социальной рево-
люции, к Ленину». Среди многочжлеиных
предвыборных плакатов один привлекал к
себе особое внимание. Это был портрет
трех вождей, гениев человечества —
Маркса, Ленина, Сталина. Портрет этот,
исполненный революционными художника-
ми из группы «Октубре», был выставлен на
одной из мадридских площадей. Скопление
народа у этого плаката было так велико,
что, несмотря на некоторую видимость
предвыборной свободы, власти направили
на площадь отряды полиции.
В те же ноябрьские дни 1933 г. ва-
ленсийский поэт Пля-и-Бельтран написал
стихи «Испанские дети о Ленине»:
Слушай, о чем наши дети
Утром, сходясь, поют:
«Ленин всех лучше на свете,
Равного нет ему».
«Дышит январь морозом,
Убран цветами апрель,
Ленин пришел вместе с розой,
Ленин ушел в метель..-»
«Просто одетый, с другими
Жизнью ты жил простой;
Пусть же гремит твое имя,
Ленин, над всей землей».
Пожелание поэта исполнилось. Имена
Ленина—Сталина прогремели и в первых
боях испанского народа. С этими именами
на устах шли в бой дружинники в Асту-
рии и Барселоне.
Когда в феврале 1936 г. народный
фронт победил на выборах черные силы
испанской реакции, он пришел к победе,
вдохновленный именами Ленина—Сталина.
Вот отрывок из стихотворения Рафаэля
Альберти, посвященного передаче централь-
ному комитету компартии Испании знаме-
ни от районного комитета Севильи и ЦК
испанской молодежи:
0. андалузская река,
Рождаясь в снежной кЪлыбели,
Ты с гор бежишь к далекой цели.
Твой путь встречают облака.
Твой голос вечно неизменен.
И Имя гордое одно
В твоих волнах повторено.
Мы знаем: это имя — Ленин.
Вместе с бойцами народных дружин пе-
редовая испанская интеллигенция может
сказать о себе словами песни композитора
Рамоса:
Мы идем боевою тропою,
Как учитель наш Ленин велел...
Передовая испанская интеллигенция про-
должает итти этой боевой тропой и по сей
день.
Нам хотелось бы закончить эту статью
словами замечательного поэта старшего по-
коления и одного из лучших испанских
интеллигентов, Антонио Мачадо, написан-
ными им во вторую годовщину героической
борьбы испанского народа:
«К концу второго года войны мы под-
тверждаем, что верим в победу. В свете
этой войны многие из нас, любящие СССР,
ясно видят великий творческий труд его
народов. Не только из чувства благодар-
ности к благородной и бескорыстной помо-
щи, которую оказывает нам Советский Со-
юз. но также и потому, что он этого за-
служивает. обращаем мы наши взоры к
Москве, чтобы еще раз сказать, что
СССР — это мощный, яркий маяк, осве-
щающий будущее мира.
Товарищ Сталии! В день второй годов-
щины испанской войны испанцы привет-
ствуют тебя!».
КАК ИДЕТ РАБОТА НАД УЧЕБНИКОМ
ИСТОРИЯ Л
ТЕРАТУРЫ НАРОДОВ
СССР»
п
АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ
Главный редактор учебника «История литературы народов СССР».
скоро коллектива огромной по об’ему ра-
боты. Если история русской литературы
более или менее разработана, то большая
часть литератур братских народов изуче-
на еще недостаточно. Создаваемый учеб-
ник будет вместе с тем и первым сводом
истории литератур народов Советского Со-
юза. Значевие этой работы для нашей
социалистической культуры не требует
доказательств.
Чтобы писать главы учебника, посвя-
щенные отдельным национальным лите-
ратурам, необходимо иметь научно разра-
ботанные материалы по их истории. По-
скольку подобных материалов нет, авто-
рам приходится самим производить иссле-
довательскую работу и создавать моногра-
фии, имеющие самостоятельное научное
значение.
Работа над учебником в полном об’еме
могла развернуться лишь с октября 1938
года, т. е. с того времени, когда изда-
тельство обеспечило необходимые условия
для работы не только основной авторской
бригады, но и авторских групп, создаю-
щих истории отдельных национальных
литератур — украинской, грузинской,
азербайджанской и т. д. Без этого созда-
ние учебника по литературам народов
СССР было бы немыслимо.
В течение последних трех месяцев эта
работа велась в самом напряженном тем-
пе. Трудности встретились тут — и не-
малые — в подборе авторов, в разработ-
ке планов и т. д. Случалось и так, что
отдельные авторы и даже авторские груп-
пы, путаясь предстоящих трудностей, при-
останавливали свою работу. Так было, на-
КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ЛЕНИН» (вторая серия) производства киностудии «Мос-
фильм». Постановка режиссера-орденоносца М. Ромм. На снимке: народный ар-
тист СССР Б. В. Щукин (В. И. Ленин), артист В. П. Марков (Ф. Э. Дзержин-
ский).
Л. ПЕРВОМАЙСКИЙ
БАЛЛАДА ЧАСОВЫХ
ОТРЫВОК
Века застыли в эти дни
И видели: костры пылали
На Красной площади. Гремели
Сердца, как будто динамит
Взрывался, нависали тучи
Над скорбным гробом. И текли
Минуты—дни. Часы—как годы.
И делегаты всех народов
Текли по руслу всей страны,
По всем дорогам. И недвижно
Остановился ход времен,
И обожгло глаза печалью
Москве, Украине, Шла тоска
По Белоруссии. Кавказ
Многоязычный говор горя
Вознес к вершинам сиежных гор.
П. МАРКИШ
Ленинским путем
к вершинам гуманизма
Писатели, соприкасающиеся в своем по-
вседневном труде со всеми проявлениями
человеческого бытия и сознания, должны
быть оруженосцами учения передовых мы-
слителей эпохи и выразителями идей со-
временности в художественной литературе.
На долю советского писателя выпало
величайшее счастье быть современником
великих вождей революции — Ленина и
Сталина, обновивших мир и двигающих че-
ловечество к новым формам жизни и твор-
чества. Отсюда — непреодолимое стрем-
ление писателя воплотить в художествен-
ных образах идеи, жизнь и подвиги этих
замечательных вождей народа.
Понятно, почему так громко звучит сло-
во писателя в нашей стране и за ее пре-
делами. Советский писатель — активный
участник превращения великой, передовой
идеи коммунизма в материальную силу, в
достояние всего человечества. И потому
великое учение Ленина—Сталина должно
быть нами постигнуто глубоко, вдохновен-
но. так же, как нами постигается природа,
художественное раскрытие которой для нас
больше немыслимо вне этого учения.
Партия, революция учат нас по-новому
понимать историю человечества, историю
нашей родины, историю народов нашего
Союза.
На-днях Михаил Иванович Калинин ска-
зал:
«Ведь марксизм-ленинизм — это ключ,
который дает возможность решить тот или
другой вопрос. Он только дает возмож-
ность, а не решает, дает возможность б«-
Лее правильно подойти к решению вопро-
сов».
пример, с узбекской бригадой, созданной
при союзе советских писателей Узбекиста-
на под руководством Сатгы Хуссаинова.
Но вместе с тем сплачивался основной
дружный авторский коллектив. Значитель-
ная часть материалов для учебника сей-
час уже представлена. Так, в главную
редакцию поступили главы по истории
русской литературы XVIII века (проф.
Г. А. Гуковский), часть главы о Пушки-
не (И. А. Оксенов), глава о народном
творчестве (А. Л. Дымшип) и материалы
по ряду национальных литератур. Сле-
дует особо отметить большую помощь, ко-
торую нам оказал коллектив научных ра-
ботников Института востоковедения Ака-
демии наук СССР во главе с проф. Е. Э.
Бертельсом; силами этого коллектива со-
зданы очерки по истории литератур на-
родов Средней Азии.
Несколько отстали в выполнении взя-
тых на себя обязательств бригада союза
советских писателей Грузии под руковод-
ством тов. Сандро Эули и Машапгвили и
бригада союза советских писателей Арме-
нии под руководством тов. Григорьяна.
Сейчас уже можно быть уверенным, что
материалы для первой части учебника,
предназначенной для VIII класса, будут
готовы в черновом виде к середине мар-
та 1939 года. Это будут только матери-
алы для учебника, которые мне придет-
ся обработать, чтобы придать всем его
главам стройность и стилистическое един-
ство.
Мы уделяем особое внимание языку
учебника. Книга должна быть написана
живо и увлекательно. Хочется так напи-
В тайге упал столетний кедр.
Над Мурманом сиянье ночи
Венком пылало. Исполком
Интернационала заседал,
Политбюро в почетном карауле
Стояло. А в сердцах врагов
Горела радость, пряталась измена.
Не время часовым дремать —
Часы метели вместе ждать.
И все, что мы прошли,
И все событья века,
Что отошли в былое, стерегли
Последний путь вождя и человека.
Перевел с украинского
Н. БРАУН.
Решать в художественной литерату-
ре должны мы сами, но осмысливать, стро-
ить, направлять наше решение нельзя без
глубокого понимания идеи учения, кото-
рому мы все служим.
Марксистско-ленинское учение дает нам
ключ к новому пониманию Шекспира,
Мольера, Пушкина. Толстого и Горького,
помогает по-новому увидеть историю че-
ловечества и воспринять мировую куль-
туру.
С высот этого учения мне по-новому
стала понятна судьба моего народа, кото-
рый в годы тяжелых испытаний уверен-
но и настойчиво продолжал свой путь с
неиссякаемой верой в торжество справед-
ливости. И в нашей стране он нашел, на-
конец, эту торжествующую правду.
Марксистско-ленинская теория учит нас
понимать и художественно показывать
формирование нового, социалистического
человека, ниспровергающего всей своей
жизнью устоявшиеся вековые нормы, пред-
ставления о Человеке. И мы понимаем,
как преодолеваются противоречия между
человеком и обществом, как осознается
единство человека со своим социалистиче-
ским коллективом.
Задача советского писателя — худо-
жественно показать, как человек подни-
мается на вершины подлинного гуманиз-
ма, при котором скорбь коллектива пере-
живается как глубоко интимная скорбь, а
торжество коллектива становится личной
радостью.
сать эту книгу, чтобы она обогащала язык
учащихся, чтобы в ней не было ни одно-
го лишнего, случайного или неточного сло-
ва. На окончательную редактуру книги по.
надобится не менее двух месяцев. Следова-
тельно, первая часть учебника может быть
сдана в мае 1939 года, и при достаточно
оперативной работе издательства учебник
будет готов к новому учебному году.
Эти сроки не являются в какой-либо
степени замедленными. Было бы губитель-
ным применять и к новому учебнику до-
статочно скомпрометированные методы
прежнего руководства Наркомпроса, когда
от авторов требовали создания учебников
в два-три месяца. Написанные в спешке
учебники неизбежно оказывались случай-
ными по материалу и неряшливыми по
языку. Чтобы создать хорошую книгу, не-
обходимо время для ее написания, для
тщательного редактирования, для методиче-
ской оценки и проверки совместно с пе-
дагогами-практиками.
На состоявшемся на-днях совещании ру-
ководящие работники Наркомпроса РСФСР
и педагоги-методисты, высказав положи-
тельное мнение о проделанной работе, под-
черкнули огромное значение, которое бу-
дет иметь этот учебник, вносящий перево-
рот в школьное преподавание литературы.
Выступавшие товарищи правильно указы-
вали, что уже сейчас следует начать под-
готовку педагогов к преподаванию исто-
рии литератур народов СССР, выпустить
соответствующие монографии, тексты и
т. п. Ряд таких монографий и текстов уже
имеется у нас в рукописях. Необходимо,
чтобы Наркомпрос и Учебно-педагогическое
издательство развернули подготовительную
работу и теперь же издали для педагогов-
словесников монографии, посвященные ис-
ториям отдельных национальных литера-
тур, а также сборники текстов по серии
«Библиотека школьника».
Когда пять лет назад я написал свою
пьесу о времени, критика оценила ее как
новый жанр советской драматургии, как
своеобразную «философскую комедию».
Пьеса была действительно очень своеобраз-
ной, но никто лучше меня не знал, как
много незаслуженного было в этом лест-
ном для драматурга приговоре. Настолько
далеки еще все мы от философского разре-
шения темы! И тогда с еще большей
ясностью я понял, как необходимо писате-
лю овладение марксистско-ленинской тео-
рией.
Правда, диалектический материализм и
Ленина я изучал еше задолго до «Часов-
щика»— этой по счету второй «философ-
ской» моей пьесы. Но теперь, когда «Ча-
совщик и курица» стала известной многим
тысячам советских зрителей, я почувство-
вал, что не смею браться за проблемные
пьесы, не продумав до глубоких основ ве-
ликие мысли Ленина. Его книга «Мате-
риализм -и эмпириокритицизм» стала моей
настольной книгой, прежде, чем я решил-
ся взяться за разработку своей третьей
СЕМЕН СКЛЯРЕНКО
Славим великого Ленина
Двадцать лет назад Украину покрывали
виселицы, над селами и городами стоял
дым от пожаров, вода в Днепре покрас-
нела от бедняцкой крови. На Украину шли
орды немецких баронов. Бандиты — Пет-
люра, Винниченко и Скоропадский—огнем
и мечом проходили по богатой стране, тор-
говали этой страной оптом и в розницу,
продавали ее «союзникам», немцам, поля-
кам. Как писал Шевченко:
За шмат гнило! ковбаси
У них хоч батька попроси, —
то продадуть...
В эти тяжелые годы шли люди с Ук-
раины, оставляя родные города и села,
шли на север, за помощью к своим брать-
ям, к великому русскому народу.
В эти дни Щорс и Боженко, Котовский
и Пархоменко ковали на Украагне первые
отряды для борьбы с врагами, готовили,
собирали их для боя. Николай Щорс че-
рез кордоны и рогатки, минуя цепи вра-
гов и шпиков, пробирается в Москву» к
Владимиру Ильичу Ленину. Он говорит
ему о страданиях порабощенной врагами
Украины, рассказывает о виселицах и
плахах, о сиротах и вдовах.
Ленин говорит Щорсу, что усиленная
военная подготовка для серьезной войны
требует не порыва, не клича, не боевого
лозунга, а длительной, напряженной,
упорнейшей и дисциплинированной рабо-
ты в массовом масштабе.
Это была программа действий для Щор-
са и всех трудящихся Украины, которые
ждали слова вождя. На границах Украины
формируются первые регулярные полки
Красной Армии, за формированием частей
зорко следят Ленин и Сталин. Они дают
ПРАЗДНИК ОРДЕНОНОСНОЙ
БИБЛИОТЕКИ
Двадцать пять лет назад, в 1914 году,
императорская публичная библиотека от-
мечала свое столетие. Мы перелистали
страницы январских газет 1914 года. Не-
многие газеты, напечатавшие отчеты о
юбилее, указывали, что читальный зал,
где происходило торжественное заседание,
был наполовину пуст. Хотя, пишут га-
зеты, «официальная Россия» на торжестве
преобладала, и в толпе сановников и ге-
нералов в звездах и лентах лишь изредка
мелькал скромный профессорский фрак, но
и мундиров было не так уж много. В
глазах «высшего света» библиотека давно
утратила характер парадного учреждения,
куда в знаменательные дни было принято
с’езжаться для праздничной церемонии, а
немногие из приглашенных на торжество
читателей библиотеки чувствовали себя не-
ловко среди важных чиновников и генера-
лов.
15 января 1939 г. Государственная
Публичная библиотека им. Салтыкова-Щед-
рина праздновала свое 125-летие. Даже
самый большой читальный зал библиотеки
казался тесен, и заседание пришлось пе-
ренести в здание Филармонии. Здесь, в
этом великолепном и торжественном зале,
мы увидели лучших людей труда, науки,
искусства города Ленина.
Много делегаций библиотек и научных
учреждений братских республик.
Заседание открыл народный комиссар
просвещения РСФСР т. Тюркин, зачитав-
ший указ Президиума Верховного Совета
СССР о награждении библиотеки-юбиляра
орденом Трудового красного знамени. С до-
кладом выступил директор библиотеки тов.
Вольпер. Начальник библиотечного управ-
ления Наркомпроса т. Рабинович огласила
постановление Совнаркома РСФСР об озна-
меновании 125-летия Государственной
Публичной библиотеки им. Салтыкова-
Щедрина.
Выступая от лица многонациональной
советской литературы, представитель пре-
зидиума ОСП СССР Леонид Соболев ска-
зал:
— Государственная Публичная библи-
отека — это не только музей историче-
ских драгоценностей, это не только хра-
нилище бесценных книжных богатств, это
— рабочий кабинет каждого гражданина
СССР, в том числе и наш — советских
писателей. В мире всего несколько таких
библиотек, как наша орденоносная Пуб-
личная библиотека. Но если там, на За-
паде, эти сокровищницы стоят под угро-
зой уничтожения, если к ним тянутся
смрадные языки фашистских костров, то
наша советская сокровищница мировой мы-
сли — в неприкосновенности донесет до
будущих поколений освобожденного чело-
вечества все богатства, все сокровища.
Собрание с огромным под’емом приняло
приветствие вождю народов, великому другу
науки товарищу Сталину, главе совет-
ского правительства товарищу Молотову,
председателю президиума Верховного Со-
вета СССР товарищу Калинину, руководи-
телю ленинградских большевиков товарищу
Жданову и т. Крупской.
Собрание закончилось концертом симфо-
нического оркестра Филармонии из произ-
ведений русских композиторов,
Ленинград. (От наш корр.).
темы — о пространстве, в новой пьесе
«Пойдешь — не вернешься».
Я до сих пор помню (это было уже Й
1935 году), с каким трепетным смущением
прислушивался я чуть не на каждой стра*
нице этой сложной по своему построению
пьесы к голосу общей нашей совести —
Ленина. А что сказал бы он о пространст-
ве здесь? Или здесь?
Еще больше трудностей возникло передо
мной в прошлом году, когда я принялся
за разработку пьесы о реальности об’ек-
тивного мира. Здесь мне преходится ра-
ботать в области, не легко доступной моим
скромным научным знаниям. Но с тем
большей радостью я прибегаю снова к
безошибочной ориентации на великого
Ленина, на ленинско-сталинскую теорию,
потому что только она способна указать’
верную дорогу в сложном мире современ-
ной физики, где идеалистическая филосо-
фия много поработала над тем, чтобы
исказить законы природы.
Киев
сокрушающий отпор троцкистам, стремив*
шимся разрушить Богунский и Таращан*
ский полки. В тяжелые минуты этим пол-
кам присылает снаряжение Иваново-Возне-
сенский военный комиссар Михаил Фрун-
зе. на помощь полкам идут братья с се-
вера, им помогает весь великий русский
народ... И по слову великого Ленина, по
боевому приказу товарища Сталина, ру-
ководимые легендарным Щорсом, бесстраш-
ным Боженко, могучим Тимофеем Черня-
ком, полки пошли в наступление — и шн
бедили.
Вот почему сегодня мы, писателя цве-
тущей Советской Украины, волнуясь, в
чувством глубочайшей любви произносим
имя Владимира Ильича Ленина. Вот по-
чему сегодня мы все чаще и чаше обра-
щаемся в своем творчестве к истокам ре-
волюции на Украине, пишем пьесы и ро*
маны, повести и поэмы, рассказы и пес-
ни об этих героических днях, изучаем
строку за строкой произведения Владимира
Ильича.
«Гибель эскадры» и «Правда», ряд про*
изволений о легендарном начдиве Щорсе*
повести о Котовском, Пархоменко и Тимо-
фее Черняке, роман о Десне-реке, которую
победно перешел Николай Щорс... Писате-
ли цветущей Советской Украины за по-
следние годы дали много произведений О
героических днях революции, они пишут
о легендарных своих героях, пишут о их
подвигах и победах и тем самым славят
организаторов побед трудящихся Украины,
славят великих, гениальных вождей
народов — товарищей Ленина и Сталина.
Киев
ТРЕТИЙ КЛУБНЫЙ
ДЕНЬ
* Традиционные «дни» Московского клуба
писателей начали почему-то превращать-
ся только в «вечера». 17 января третий
в сезоне клубный день московских писа-
телей начался поздно. Члены и гости клу-
ба стали с’езжаться только к 9 часам ве-
черу, хотя пригласительные билеты зва-
ли । их к пяти — на вернисаж выставки
художника С. Герасимова.
Поздний клубный с’еэд в значительной
степени нарушил порядок намеченной про-
граммы «дня», и, уплотненная во времени,
она неизбежно была несколько скомкана.
* ♦
Несмотря на то, что наиболее интерес-
ные из новейших картин художника ото-
браны в настоящее время Государственной
закупочной комиссией, полотна, выставлен-
ные С. Герасимовым, и рисунки дают до-
статочно ясное представление о характере
творчества и мастерстве этого талантливо-
го советского художника» Особенное вни-
мание привлекают: два интерьера, улила
южного города, недавно написанный пей-
заж крымской деревни (масло) и очень
выразительные, мастерски сделанные ил-
люстрации к роману М. Горького «Дело
Артамоновых».
Исполнительскую часть вечера открыли
лауреаты всесоюзного конкурса вокалистов
Е. Г. Семизорова и Д. А. Гамрекели, вы-
ступление которых сопровождалось горя-
чими аплодисментами.
В музыкальной программе принял уча-
стие также лауреат Первого всесоюзного
конкурса музыкантов-исполнителей Алек-
сей Королев. Он спел несколько песен и
романсов композитора Вано Мурадели.
«Испанскую рапсодию» Листа сыграла
пианистка Дина Гольпер.
Михаил Светлов, закончивший недав-
но пьесу «Сказка», прочел ее на-днях на
декаднике секции драматургов. 17 января
он читал только песни и стихотворные от-
рывки из пьесы. Свежие лирические
песни М. Светлова были приняты очень
тепло.
Много веселых минут доставило собрав-
шимся своеобразное имитационное искус-
ство Ираклия Андронникова. Историк ли-
тературы, И. Андронников обладает заме-
чательным даром имитации. В. Шклов-
ский, «представивший» его, дал высо-
кую оценку литературным текстам И. Ан-
ронникова и его сценическому дарованию.
«ояакомость» изображаемых им людей—
писателей и артистов —позволяет оценить
острую наблюдательность Андронникова и
большую точность подражания. Его уча-
стие в клубной программе было принято
с живым интересом и удовольствием.
Вечер литературной сатиры
17 января в Концертном зале Большого
театра состоялся вечер литературной са-
тиры. Вступительное слово к вечеру сде-
лал Александр Безыменский. С чтением
пародий, фельетонов, эпиграмм выступили
А. Арго, А. Раскин и М. Слободской,
С. Швецов.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ.
КУМАЧ. Н. ПОГОДИН, О. ВОЙТИНСКАЯ
редакция! Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Хволномоченный Главлита Б—1708.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.