И.А. Анцупов
РУССКИЕ
НА ОЧАКОВСКОЙ
ЗЕМЛЕ
(исторические очерки)
КИШИНЕВ-2003

На базе архивных и печатных источников рассматриваются научно-акту-
альные проблемы: историческое значение присоединения к России Днестров-
ско-Бугского междуречья, процессов его заселения и хозяйственного освое-
ния. Особое внимание уделено также урбанизации и роли в этом процессе рус-
ского этноса. Дана характеристика социально-правового положения разрядов
и групп населения.
Освещена предпринимательская деятельность выдающихся администрато-
ров, ученых и деятелей культуры в исторических процессах края.
Книга рассчитана на научных работников, преподавателей вузов и средних
учебных заведений, студентов и всех интересующихся историей.
Монография подготовлена в Отделе истории, языка и культуры населения
Молдовы Института межэтнических исследований Академии наук Республи-
ки Молдова.
Под редакцией
доктора хабилитат истории профессора В. И. Клименко
Книга издана по инициативе
и при финансовой поддержке
Конгресса русских общин Республики Молдова
Примэрии г. Кишинева
Кишиневской общины россиян
Общественно-политического движения «Равноправие»
Ассоциации русских писателей Республики Молдова
© Анцупов И. А., 2003
© «Инесса», 2003
ISBN 9975-9741-1-2

ВВЕДЕНИЕ
Под Очаковской землей в монографии понимается территория, при-
соединенная к России по Ясскому миру 1791 г. Но бытовали и другие
названия: «Ханская Украина», «Ногайщина», «Дикое поле», «Очаковс-
кая область».
Очаковская земля с 1791 г. являлась частью Российской империи, ее
далекой периферией. Постепенно развилась объединительная тенден-
ция в общероссийской государственной, экономической и культурной
системах. В первую очередь началось сельскохозяйственное освоение,
а промышленные процессы получили развитие несколько позже. Инте-
ресы предпринимателей к этой территории были сдержанными из-за
отсутствия природных богатств. Очевидной была диспропорция между
отраслями народного хозяйства.
На этой земле все строилось заново. Первые мигранты лишь угады-
вали иную жизненную среду, но некоторое время еще «не улавливали»
направления исторического пути, по которому следовала Россия и ее
регионы. На осмысление этого процесса потребовалось определенное
время.
В реальной истории края заинтересованы и специалисты-общество-
веды и широкие круги читателей.
Население здесь прошло через серию судьбоносных событий. Оно
устояло и самовоспроизводилось. Прошлое этого обширного и уникаль-
ного края интересно с исторической точки зрения.
История населения Очаковской земли (русского в том числе) слабо
изучена. Поэтому долгом исследователей является ознакомление чита-
теля как с общей историей этого региона, так и с отдельными аспекта-
ми. В частности, остается неосвещенным процесс освоения этой земли.
Не менее важна и научная тема межэтнических связей; к сожалению,
историки, этнографы, демографы оставили ее без внимания. Неизве-
данной страницей истории можно считать изучение всего этнического
многообразия края.
Пока нет полной ясности по ряду других научных направлений, в
том числе о характере аграрного капитализма на этой территории - речь
идет о фермерской, или гроссбауэрской, его форме. Нет однозначного
3

подхода у историков при анализе арендных отношений - в частности о
«социальной природе» десятинщиков. Не получила освещения деятель-
ность русских предпринимателей в различных сферах народного хозяй-
ства.
Требуется уделить внимание характеристике экономической и соци-
альной ситуации, существовавшей на этой территории в начале 90-х гг.
XVIII в., чтобы оценить последующие коренные перемены.
Преодолев самый протяженный путь из центральных и черноземных
губерний страны, русские крестьяне и горожане оказывались на Оча-
ковской земле в окружении представителей многих этносов. Их взаимо-
понимание и необходимая поддержка помогали переселенцам адапти-
роваться в новой исторической и естественной среде.
Край расселения жителей, в том числе и русских, был специфичес-
ким по ряду признаков. Он «издревле» являлся театром военных дей-
ствий - здесь происходили колоссальные по размаху и жертвенности
столкновения с Турцией и ее сателлитом, Крымским хозяйством. Посе-
ленцы побеждали невзгоды выносливостью, терпением и не разгибае-
мым трудом.
Здесь в короткий срок сложилось полиэтническое народонаселение.
Надо было поступаться этническим самосознанием, чтобы адаптировать-
ся в этой среде, сохранить целенаправленную активность в другой соци-
ально-экономической системе при ином общественном разделении тру-
да, в иных условиях жизни и новом социальном статусе.
Необходимо было считаться и со своеобразием адаптации: в новом
крае она была групповая, многоэтническая. Здесь формировалась этни-
ческая территория русских поселенцев. В то же время происходило сли-
яние с соседними этносами, т.е. ассимиляция, но продолжали действо-
вать и факторы воспроизводства русского этноса. Сознание русскости
оставалось главным этническим признаком на протяжении всего иссле-
дуемого исторического периода.
В пределах Очаковской земли осели и хозяйственно освоились пред-
ставители многих этносов. Они взаимодействовали, впитывая все жиз-
ненно важное друг от друга. К сожалению, эта научно-актуальная про-
блема далеко не всеми исследователями принималась в расчет.
Русское население размещалось и в городах, и в селениях, и придер-
живалось своего этнического уклада жизни. Но старообрядцы, некра-
совцы и различные сектанты по своему быту были обособлены и как бы
«законсервировались» в собственном традиционном бытие.
Нельзя забывать об этнических аспектах в происходивших социаль-
но-экономических процессах на исследуемой территории; это важная
концептуальная проблема. Но освещение ее все же не наша прямая за-
дача.
Одним из исторически важных последствий миграционных процес-
4

сов на Очаковской земле явились становление и социально-правовое
оформление новых разрядов и отдельных групп в городском граждан-
стве и сельской местности. Русские входили преимущественно в купе-
чество и мещанство, в разряды государственных крестьян, казачьи фор-
мирования, «поселенцев нижних чинов» (отставных солдат, матросов и
младших командиров). В составе помещичьих крестьян их было немно-
го; на помещичьих землях они селились преимущественно в качестве
мелких земледельцев-арендаторов, называемых «десятинщиками».
Проведенное нами исследование базируется в известной мере на до-
кументальной основе. Приходилось пользоваться и источниками, кото-
рым необходимо давать взвешенные и научно-объективные характерис-
тики.
Частично использованы документальные материалы о населении,
экономике, процессах освоения Очаковской земли (и по другим аспек-
там) из следующих архивов: Украинского государственного историчес-
кого, Одесского и Херсонского областных, Российского центрального
исторического и Военно-исторического архива, а также Архива древних
актов и рукописного отдела научной библиотеки Академии наук Ук-
раины.
Об историческом процессе в исследуемом регионе писали некоторые
авторы «по горячим следам» и в мемуарах (а это уже «давнее понима-
ние» событий).
Есть труды и более позднего времени, но изданные в публицистичес-
ком варианте. Появились справочные (энциклопедического характера)
издания, в которых прошлое изложено в сжатом виде. Например, спи-
сок поселенских мест Херсонской и Подольской губерний. В них есть
много данных по интересующим нас историческим аспектам. Однако
встречаются двусмысленность, гипотетичность и бездоказательность;
сведения о событиях не лишены туманности и неопределенности. И,
тем не менее, в целом эти издания отличаются систематичностью, по-
вторяемостью и исторической информацией (особенно по городам) и
служат источниками по аспектам исторического краеведения. В них
обработаны и осмыслены многочисленные статистические материалы.
В трудах дореволюционных авторов этнографической направленно-
сти публиковались сведения демографического фактора о населении
Очаковской земли.
Значимую историографическую ценность представляют труды совре-
менных исследователей. Среди них следует назвать серию монографий:
Е.И.Дружининой - Северное Причерноморье в 1775-1800 гг. М., 1959;
Южная Украина 1800-1825 гг. М., 1970; Южная Украина в период кри-
зиса феодализма 1825-1860 гг. М., 1981.
Из московских исследователей следует еще назвать П.Г. Рындзюнс-
кого (монография - Городское гражданство дореформенной России.
5

M., 1958) и А.Г. Рашина (монография - Население России за 100 лет
(1811-1913). Статистические очерки. М., 1956). В их капитальных ис-
следованиях содержатся ценные высококвалифицированные трактовки
научных аспектов и конкретные данные по исследуемой нами пробле-
ме.
Отрывочные сведения по истории Северного Причерноморья содер-
жатся в научных публикациях одесских историков С.Я. Борового и
А.С. Коциевского, которые частично используются при освещении от-
дельных проблем.
В известной мере особый интерес для нас представляют монографии
И.И. Жаркуцкого (Развитие промышленности и торговли в левобереж-
ных районах Молдавского Поднестровья в пореформенный период, 1861-
1905. Кишинев, 1985) и В.И. Жукова (Города Бессарабии 1812-1861 го-
дов. Кишинев, 1964; Города Бессарабии 1861-1900 гг., Кишинев, 1975).
Книга И.И. Жаркуцкого имеет непосредственное отношение к нашей
теме, а книги В.И. Жукова- опосредованное (есть справочные данные).
История Очаковской земли в известной мере отразилась в фундамен-
тальных исследованиях и очерках, посвященных прошлому Украины, в
том числе и в многотомной «Истории Украинской ССР», в 4-х томах,
опубликованных в 1982-1983 гг., и в «Истории городов и сел Украинс-
кой ССР» (материалы по Одесской области).
Можно утверждать не преувеличивая, что В.М. Кабузан является наи-
более видным исследователем по проблемам исторической демографии
России XVIII-первой половины XIX вв. Нами использованы материалы
из следующих его монографий: Народонаселение России в XVIII-пер-
вой половине XIX в. М., 1963; Народонаселение Бессарабской области и
левобережных районов Приднестровья. Кишинев, 1974; Заселение Но-
вороссии (Екатеринославской и Херсонской губерний). М., 1976.
В.М. Кабузан - пытливый исследователь. Его труды отличаются глу-
боким содержанием и обилием цифровых данных. У него в известной
мере созвучное с Е.И. Дружининой толкование проблемы заселения
Очаковской земли за период с последней четверти XVIII в. до 60-х гг.
XIX в. Его монографии обильно снабжены статистическими данными,
которые квалифицированно отсистематизированы и проанализированы.
По существу его числовые показатели, сведенные в таблицы, являются
первоисточниками.
Мы касаемся геостратегического аспекта. Отметим, что Очаковская
земля была или непосредственной ареной, или служила ближним тылом
в ряде войн, и длинная военная история России отражалась на ее исто-
рических судьбах.
Кроме того, население края до последней четверти XVIII в. подверга-
лось опустошительным набегам кочевников, которые, по существу, вели
нескончаемую войну с оседлыми жителями этого региона. Из-за широ-
6

комасштабных боевых действий и набегов общая житейская обстановка
здесь продолжительное время была сложной и напряженной.
А в мирное время в южной полосе между Днестром и Бугом постоян-
но дислоцировалось несколько казачьих формирований; из них Черно-
морское казачье войско в начале 90-х гг. XVIII в. даже начало устрой-
ство на постоянное пребывание, но было переведено на Кубань.
Помимо этих военных аспектов надо отметить и следующее: в пере-
рывах между войнами большие гарнизоны размещались во всех городах
этого междуречья, а Одесса, Очаков и Николаев к тому же являлись ба-
зами Черноморского флота.
Российско-турецкие противоречия в полосе Северного Причерномо-
рья перерастали в военные столкновения. Их было много. Именно в этом
регионе в первую очередь расширялись границы Российской империи.
Войны с Турцией в последней трети XVIII в. и в XIX столетии чере-
довались с небольшими промежутками мирного времени. Их было шесть,
в пяти из которых Россия побеждала и наращивала свою территорию.
Но война 1853-1856 гг., известная в истории как Крымская или Восточ-
ная, переросла в большую войну. Россия воевала с блоком, коалицией
четырех стран и потерпела поражение. Объясняется это двумя причина-
ми. С одной стороны, сосредоточение противником мощных войск на
суше, вооруженных более совершенным оружием, при техническом пре-
восходстве на море (паровой флот), а с другой - плохо спланированные
операции, просчеты русского командования и общая отсталость России.
А в итоге- капитуляция героического севастопольского гарнизона и при-
знание поражения.
В Петербург из разных мест страны поступали тревожные известия о
возраставшем недовольстве населения этими событиями. И тут уже не-
допустимо было «столичное равнодушие». Александр II вынужден был
«позаботиться о своих подданных». Возник вопрос: а что же дальше?
Дальше последовал период реформ.
Тем временем на Парижском конгрессе дипломатическая делегация
поверженной России, как могла, оборонялась, но была вынуждена со-
гласиться с требованиями победителей. Уступки были существенные -
территориальные и стратегические - Россия лишилась Черноморского
флота, экономика страны оказалась подорванной.
Ослабленная Крымской войной и глубоким кризисом всей государ-
ственной системы, Россия следующие 20 лет «сосредотачивалась», прой-
дя через серию существенных реформ социально-экономического по-
рядка, и она стала иной, более сильной. В конце 70-х гг. обрела статус
великой державы и победила Турцию.
7

Естественно, все эти «зигзаги» в истории России сказывались на со-
циально-экономических процессах как в целом в стране, так и в преде-
лах Очаковской земли.
* * *
Одним из главных статистических источников, содержащих этничес-
кие характеристики народонаселения, являются материалы переписей
или, как их официально называли, «ревизий», проводившихся в России
государственными ведомствами в течение XVIII-XIX вв. До конца
50-х гг. XIX в. было осуществлено десять «ревизий».
При всей их безусловной ценности как источников для исследования
они имели два главных недостатка: несли на себе оттенок фискальнос-
ти, т.е. их главной целью было выявление численности налогоплатель-
щиков, и этническая принадлежность определялась «по ревизскому» язы-
ковому составу.
А в 1897 г. в стране была проведена первая всеобщая перепись насе-
ления. «Языковой подход» остался и в этом варианте учета народонасе-
ления. Итоги переписи (демографического учета) были сведены в погу-
бернские сборники, а затем (в начале XX в.) опубликованы в виде объе-
мистых томов.
Источником определения этнического состава населения являлся так-
же конфессионный учет. Существенным изъяном этих материалов была
их узкая целенаправленность. Это относилось и к русскому населению.
В церковный учет попадали только верующие из приходов официаль-
ной (доминирующей) церкви. Но в такой учет не попадали сведения о
старообрядцах, баптистах, духоборах и других раскольниках, а они, как
правило, в большом числе находили себе прибежище на окраинах стра-
ны (в том числе и на территории Очаковской земли). Кстати сказать,
такими сведениями пользовался известный демограф В.М. Кабузан.
Очень важным для исследователей аспектом следует считать выявле-
ние ареалов расселения этносов на определенной территории. А специ-
алисты-демографы свидетельствуют о следующем. В результате много-
векового развития человеческого общества этническое расселение при-
обрело весьма сложный характер. И во многих районах мира образова-
лись территории с полиэтническим составом населения. Причем в них
ареалы расселения «заходили» (накладывались) один на другой и полу-
чились зоны со смешанным народонаселением1. Этот процесс имел ме-
сто также и на территории Очаковской земли. Но тут сформировались и
очаги с численным преобладанием того или другого этноса (молдаван,
украинцев, русских, немцев, болгар, армян).
1 Проблемы этнической географии и картографии. М., 1978, с. 33-41.
8

Определенные фактические сведения взяты из военно-статистичес-
ких публикаций, в частности из трудов офицеров Главного (Генерально-
го) штаба и статистических очерков Одесского военного округа, содер-
жащих сведения по Херсонской губернии.
Очаковская земля была приграничной. Здесь дислоцировались сухо-
путные армии, размещались базы военно-морского (Черноморского)
флота, а в крепостях размещались гарнизоны. И геополитические и гео-
стратегические интересы правительства, а особенно его военных ве-
домств, заставляли Главный (Генеральный) штаб постоянно держать в
поле зрения эту территорию. Много статистических данных и о хозяй-
ственном потенциале и о населении отложилось в фонде Военно-учет-
ного архива и в архиве Военно-морского флота. Были опубликованы
целые книги о Херсонской губернии и об Одесском военном округе,
содержащие объективные характеристики Очаковской земли (в частно-
сти, ее народонаселения). Эти материалы заслуживают доверия ученых,
так как военные ведомства интересовало в первую очередь реальное
положение этого региона.
Испытывая практическую потребность в статистических и других
сведениях о недавно присоединенной «земле», правительственные ин-
станции организовали «обследования» ее по разным направлениям. Оп-
ределенные итоги этих проверок изложены в отчетах исполнителей, как
правило, снабженных большим цифровым материалом и текстами опи-
сательного характера, которые отложились в архивных фондах. В ин-
формационных целях они частично публиковались затем в различных
официальных статистических сборниках. Но в официальных статисти-
ческих отчетах нередко приводились лишь разрозненные количествен-
ные сведения с канцелярскими подсчетами.
Известно, что воспоминания («повременные описания») о событиях
прошлого являются важным историческим источником. В них содержатся
различные упоминания о русском населении Очаковской земли. Но они
страдают существенной особенностью - субъективностью в трактовке
событий (нередко «теплой памятью» о них). В них нередко встречаются
расхождения в оценке одних и тех же событий - «разное прочтение»
документов и своя интерпретация событий.
Народная миграция нашла отражение в топонимии. Известно, что
топонимы - это географические названия той или иной территории.
Народные топонимы возникали в силу необходимости -для наименова-
ния различных географических объектов (как природных, так и создан-
ных человеком). Они существовали долгое время - даже столетия - и
при известных обстоятельствах могут служить историческими источ-
никами.
Новороссийский край привлекал многих путешественников. Резуль-
таты знакомства частично опубликованы в периодических изданиях. Они
9

содержат ценные исторические материалы, в силу чего такие статьи и
очерки являются источниками правдивой информации. Примером мо-
гут послужить обширные «Записки на пути по Херсонской губернии»
К.Зеленецкого, опубликованные в Вестнике императорского Русского
географического общества, ч. 21-я СПб., 1858 г. И еще одна книга:
А. Демидов «Путешествие в Южную Россию и Крым, через Венгрию,
Валахию и Молдавию, совершенное в августе 1837 г.», т. 1. М., 1853.

ТЕРРИТОРИЯ
Очаковская земля - это историческая территория,
сформировавшаяся после включения Крымского ханства в
государственную систему Османской империи, т.е. с XVI сто-
летия. Долгое время она являлась местом обитания ногайцев Эдисанс-
кой орды, которая в 1770 г. была передислоцирована далеко на восток -
за Волгу (в ее нижнем течении). Развернутой исторической справки о
ней не даем, так как это не наша научная задача. Отметим только, что в
древности на приморской полосе существовали процветавшие гречес-
кие города, от которых остались лишь призрачные руины - «археологи-
ческие памятники».
Многовековое османское господство в этом регионе оставило траги-
ческое наследство - почти сплошное опустошение. После 1791 г. на
Очаковской земле складывалось природопользование иного характера,
чем у кочевников-ногайцев.
Географическими границами Очаковской области являлись водные
рубежи (по «внешнему обводу»): на юге - Черное море, на востоке -
р. Южный Буг, на западе - Днестр и на севере - притоки Ягорлык (впа-
дает в Днестр) и Кодыма (впадает в Южный Буг); оба они находятся
примерно на одной географической широте.
В финальном десятилетии XVIII в. произошли решающие внешне-
политические события в истории этого региона. По Ясскому миру
1791 г. между Россией и Турцией из владений последней отошла южная
зона двуречья, т.е. бывшая Очаковская область. А в 1793 г. - по второму
разделу Польши - к России присоединена северная зона двуречья. вхо-
дившая ранее в Подолию. Обе зоны оказались слабозаселенными и в
дальнейшем являлись осваиваемыми, «колонизуемыми» пространства-
ми. По масштабности этого процесса выделялась южная зона.
Еще в середине XVIII в. эту зону именовали «Диким полем», «Ханс-
кой Украиной». С конца этого столетия уже чаще стали называть ее «Оча-
ковской областью». Но такой административно-территориальной еди-
ницы не существовало; в турецкие времена ее называли «Едисан» и на-
селявшие ее ногайцы числились как «Едисанская орда». Она с каждый
11

годом становилась бурно заселяемой территорией. В российских адми-
нистративных инстанциях получила новое название - Тираспольский
уезд.
Кстати отметим, что аналогичной была историческая судьба у Буд-
жака, т.е. южной зоны Бессарабской области, откуда ногайцы были вы-
ведены в 1807 г. А со второго десятилетия XIX в. туда устремились пе-
реселенцы большими массами (с разных направлений).
Безусловно, в обеих зонах, очень сходных между собой, в 1791 и
1812 гг., т.е. в результате решающих побед России, произошел ис-
торический перелом: победа более прогрессивных сил «не преминула
прийти».
Остановимся кратко на характеристике природно-климатических ус-
ловий, географической среды зоны.
Большая часть Очаковской области находилась в полосе причерно-
морской степной низменности; высоко расположенных мест не было.
Характерной особенностью края являлось сочетание двух естественных
миров - степного и морского. Непосредственно в приморской полосе
находилась система лиманов (частью соленых) с заболоченными бере-
гами. По существу, с выводом оттуда ногайцев природа там оставалась в
первозданном виде.
Климатические условия характеризовались неустойчивостью. В от-
крытой всем ветрам степной местности бывали снежные и морозные
зимы, когда температура могла опускаться и до 20° ниже нуля, а на до-
рогах обычными были снежные заносы, и степь становилась заснежен-
ной целиной. Но обильные снегопады случались редко. Малые реки и
Днестр покрывались льдом, но ненадолго: бывало и так, что зимой во
время оттепелей они вскрывались ото льда. А снегопады и изморози слу-
чались и ранней весной. Но тонкий снежный покров долго не залежи-
вался, наступали оттепели и он исчезал. И степь скоро буйно начинала
зеленеть.
А люди все-таки жили в тревоге, поскольку в степи суровые законы
природы приносили им бедствия: наводнения от прибывавшей сверху
«большой воды», случались ливни; и потоки смывали плодородный слой
почвы, уничтожая посевы. Ручьи на короткое время становились полно-
водными речками. И наоборот: летом в степных селениях оставалось
очень мало воды; нередко бывали засухи - травяной покров высыхал,
вспыхивали степные пожары. Природные факторы становились опас-
ными для человека.
Устранить последствия стихийных бедствий первопоселенцам было
нелегко. Но люди осваивали степь, налаживали взаимодействие с при-
родой. Со временем этот богатый край станет житницей для западноев-
ропейских стран, которые через черноморские порты будут получать
12

огромные массы зерна, технических культур, плодов и т.п., а также про-
дукцию животноводства.
Это будет потом, через несколько десятилетий. А пока при сухом кли-
мате и невысоком уровне развития производительных сил земледель-
цам нередко оставалось надеяться лишь на «божий промысел». Поэто-
му переселенцам из Подолии и Волыни, а особенно из средней полосы
России приходилось с трудом вживаться на степных просторах. Прой-
дут десятилетия упорного труда новоселов (крестьян и горожан) по ос-
воению целины, когда станет относительно легко хлебопашцам обраба-
тывать пашни упряжкой в одну пару волов или лошадей.
«Ископаемые богатства» зоны заключались не в недрах земли, а в
водоемах. На базе последних (в приморской лиманной полосе) получи-
ли развитие рыболовные и соляные промыслы. Собственно из недр до-
бывался строительный песчаник. А в целом тут не было необходимой
экономической (сырьевой) базы для развития других отраслей промыш-
ленности.
Регион был беден и энергетическими ресурсами.
Словом, в южной зоне природные силы были ограниченные. К тому
же она оставалась безлесной в северной (лесостепной) зоне, более ув-
лажненной и богатой лесом, не было ни соли, ни рыбы, ни того мощного
слоя чернозема, каким отличался юг.
Процесс заселения и хозяйственного освоения, как уже упоминалось,
территориально концентрировался преимущественно в южной полосе.
В совокупности она составляла огромную площадь. Только удобные зем-
ли здесь в начале 90-х гг. XVIII в. определялись в 1 650 000 десятин, в
большинстве своем неосвоенных. А население, по данным за 1792 г.,
составляло только 23 740 человек.
С разрешения и при поддержке правительства вспыхнул бурный миг-
рационный процесс, продолжавшийся несколько десятилетий. В этом
процессе смыкалось несколько потоков: переселение крестьян различ-
ных разрядов (иностранных колонистов, государственных крестьян, обя-
занных поселян, чиншевиков, десятинщиков, беглых); заселение строя-
щихся городов мещанами, ремесленниками, купцами, крестьянами, дво-
рянами и духовенством; «приземлялись» разные казачьи формирования;
на постоянное жительство устраивались отставные нижние чины, сол-
даты, офицеры, отслужившие чиновники. Были и другие пути мигра-
ции. Итогом этих процессов явился небывалый прирост населения Оча-
ковской земли: к середине 50-х гг. XIX в. оно достигло 350 тыс. человек,
или более чем в 16 раз больше, чем в 1792 г. Демографическая ситуация
существенно изменилась.
Природные факторы, естественные компоненты - это среда жизне-
обеспечения и крестьян и значительной части городского народонаселе-
13

ния. Но, к сожалению, среда обитания слабо изучена. В недавнем про-
шлом политэкономы, философы, историки ее относили к второстепен-
ному - географическому - фактору в развитии человеческого общества.
И фактически исследователи отделывались скороговоркой в отношении
этого фактора. А на самом деле для колонизуемых районов природная
среда обитания имела решающее значение — особенно в процессе вы-
живания первопоселенцев.
Конечно, в индустриально-развитых городах роль этого фактора ос-
лабевала. Но до второй половины XIX в. природный фактор был глав-
ным и в зоне урбанизации - особенно для городских низов.
Крестьяне и мещане относились к среде обитания с особым пристра-
стием. Это - не только пашни, луга, пастбища, это и климат, и суховеи, и
степень обводненности, это ископаемые недра, леса, реки и другие на-
земные водоемы, это особая система в смене времен года и циклах се-
зонных работ. Жители области должны были достичь высокой осведом-
ленности о процессах в окружающей неживой и живой природе, иначе
неизбежны для них судьбоносные последствия. Надо было в короткие
сроки набираться житейской мудрости. Напомним, что народонаселе-
ние здесь формировалось из многих компонентов, большей частью нео-
сведомленных в природном своеобразии колонизуемой территории.
Адаптация переселенцев тут была затяжной по ряду причин. В част-
ности, для основания селений не хватало строительных материалов -
особенно деловой древесины, а поставка ее коммерсантами была край-
не невыгодной. Для повседневной крестьянской жизни нужны были ра-
бочий скот (преимущественно волы), неизвестный до того инвентарь,
иные посевные материалы (при полном отсутствии финансовой поддер-
жки). Остро стоял вопрос о продовольствии (оно привозное).
Известный украинский ученый-аграрник А.И. Ярошевич так пред-
ставлял основные черты степи как географической среды: «Степь ха-
рактеризуется более пониженным положением местности над уровнем
моря, равнинным или волнистым (Поднестровье) рельефом, чернозем-
ными почвами, сухим и теплым климатом с восточными ветрами, очень
слабым орошением как проточными, так и грунтовыми водами, и без-
лесными распаханными пространствами». Почвенные условия (черно-
зем) можно считать благоприятными для развития растительности. Но в
ряде мест встречались и «неплодные» участки (солончаковые) и более
глубокие пласты чернозема. Климат здесь теплее, чем в лесостепной
полосе.
В приморских городах среднегодовая температура выше +10,2°С. Зи-
мой грунт глубоко не промерзал. Значительно беднее осадками южные,
приморские части Херсонской губернии. Печальную славу приобрели
14

степные суховеи1. Но остановиться только на такой характеристике кли-
мата неправомерно. Он был переменчивый, случались и весенние про-
ливные дожди (и такой показатель имел место в природе Очаковской
земли).
Недостаточная водообеспеченность в степной полосе заставляла кре-
стьян и горожан селиться по берегам Днестра и Южного Буга (этих жи-
вотворных рек Очаковской земли) и их немногочисленных притоков.
Поэтому приречные селения здесь крупные, многолюдные и имели
своеобразную конфигурацию: это - цепочки сел и хуторов вдоль источ-
ников водоснабжения на довольно близком друг от друга расстоянии. И
в то же время оказались слабозаселенными водораздельные простран-
ства (где получение воды очень затруднено); тут улицы вытянуты по
балкам и оврагам, на дне которых легче было добывать воду.
Водные ресурсы влияли и на размещение городов и местечек; они
строились в приречных зонах и на побережье лиманов и Черного моря.
Местечки, села и слободы возникали также на оживленных торговых
трактах.
Многих природных минеральных ресурсов, исключая поваренную
соль, на Очаковской земле не хватало. Но ее приморская полоса слави-
лась богатыми рыбными промыслами. На Днестровском и Днепровско-
Бугском лиманах производился в довольно обширных размерах лов рыбы
ценных пород. Но надо оговориться, что в полосе морского побережья -
от Одессы до Николаева - не сложилось таких очагов промысла, каким,
например, являлся посад Вилков в дельте Дуная.
* * *
Одним из условий нормального существования сельских и городских
поселений исследуемого края являлся лес. Из трех уездов, составляв-
ших Очаковскую землю, Одесский был совсем безлесным.
На рубеже с Подольской губернией, т.е. на северном «обводе» Оча-
ковской земли, и по Днестру между Дубоссарами и Григориополем и
его южной («плавневой») долине примерно на протяжении 140 верст
(до Незавертайловки) существовали отдельные рощи лиственных пород
в болотистых приднестровских плавнях. Строевого леса в них почти не
было.
Согласно официальным данным, эти массивы в Тираспольском уезде
подразделялись на лес местного значения (4600 дес.), лес государствен-
1Ярошевич А.И. Плодоводство. Киев, 1919, с. 7-9.
15

ного ведомства (всего 7280 дес.; отдельную рощу составлял григорио-
польский городской массив - 105 дес.) и наконец общинный лес (искус-
ственное насаждение) немецкой колонии Глюксталь (134 дес.); были еще
безымянные рощицы. А всего к середине века числилось 14 424 дес.
Во всех названных дачах строевого леса было совсем немного - пре-
обладали рощи дровяного назначения.
Причина малолесья таилась в природных условиях: сухом климате и
незначительной глубине почвенного слоя. В лучшем случае за полсто-
летия получались бревна длиной до 6 м и толщиной (в срубе) -до 30 см.
В целом лес был низкорослый.
На севере - по рекам Мокрому Ягорлыку и Кодыме - встречался и
строевой лес (в приречных массивах). Но лесовосстановлением жители
и там почти не занимались, а практиковалась даже тотальная вырубка.
К началу XX в. площадь лесов в Тираспольском уезде сократилась на
1 710 дес. Леса надо было сохранять, вернее, охранять от явных и тай-
ных порубок (активного использования).
В Ананьевском уезде тогда леса занимали 15 180 дес. (а в Тирасполь-
ском - 12 713 дес). По владельческому принципу они распределялись
следующим образом: частновладельческие - 7 309 дес, казенные -
7 721 дес. и общинные - 150 дес.
Таким образом, в «лесистых» уездах - Тираспольском и Ананьевс-
ком было около 30 тыс дес. леса, а в Одесском лесные рощи практичес-
ки не зарегистрированы. Значит, на всю Очаковскую землю, занимав-
шую площадь в 2 млн дес. менее 30 тыс. дес. лесопокрытых. Неизбежен
путь закупки древесины в других местах - в Подольской губернии и
австрийских владениях. И лесоматериалы на юг доставлялись в боль-
ших массах издалека главным образом сплавом по Днестру и отчасти по
Южному Бугу. А с пристаней они гужом направлялись в южные города
и селения. Характерно, что даже для кораблестроения в Николаев дело-
вой лес сначала (в плотах) поступал в Маяки и потом на подводах - до
верфи. Этот способ долгое время оставался неизменным - практически
до ввода в эксплуатацию Одесской железной дороги (вторая половина
60-х гг.) и оборудования транзитного речного-лиманного-морского па-
роходства1.
1 Кирьяков М. Историко-статистическое обозрение Херсонской губернии //
Материалы для статистики Российской империи. СПб., 1839, отделение II,
с. 184; Военно-статистическое обозрение Российской империи, т. XI, ч. 1. Хер-
сонская губерния. СПб., 1849, с. 132-133. Шмидт А. // Материалы для геогра-
фии и статистики России. Херсонская губерния, ч. 2. СПб., 1869, с. 167-197;
Материалы для оценки земель Херсонской губернии. Херсон, 1901, вып. V,
с. 23, 123.
16

Теперь обратимся к роли Днестра в развитии экономики исследуе-
мой зоны. Эта река являлась связующей нитью ее прибрежного населе-
ния обоих берегов. В первую очередь это касалось городов и местечек, а
их в бассейне Днестра было немало. В пределах России тогда протяжен-
ность его русла достигала почти 1 тыс. км.
Оговоримся, что в течение периода с 1791 по 1812 гг. Днестр являлся
границей между Россией и Турцией в его нижнем течении. Поэтому
Левобережное Поднестровье было для России территорией государствен-
ной важности (прежде всего как оборонительная линия). Его народно-
хозяйственное значение проявится со всей очевидностью после присое-
динения Бессарабской области к России.
С расширением местного рынка, ориентированного на Одессу и го-
рода Днестровско-Бугского междуречья, с усилением связей с заграни-
цей, развитием тенденции географического разделения труда (в целом с
углублением процесса становления капиталистического производства)
проявилась исключительная роль Днестра в экономических процессах
на территории исследуемого региона как транспортной системы. Но
приходилось считаться с тем, что речной транспорт здесь испытывал
большую зависимость от физико-географического и экономико-геогра-
фического факторов (в силу его слабой технической оснащенности до
перехода судоходства на паровую тягу).
Транспорт оказывал непосредственное влияние на состояние в реги-
оне промышленности, торговли, сельского хозяйства и географического
разделения отраслей народного хозяйства.
Водная взаимосвязанная транспортная система включала в себя две
главные реки -Днестр и Южный Буг- и была в непосредственных кон-
тактах с портами Северного Причерноморья, т.е. основу формирования
сети этих путей составляли две реки и прибрежная полоса Черного моря.
Мы останавливаемся преимущественно на значении Днестра, потому
что на его левом берегу после 1791 г. сформировалась система приреч-
ных городов. К тому же левый, более пологий берег был удобен и для
эксплуатации сухопутных транспортных средств. Соответственно он и
нагружался более интенсивно, чем правый.
При всем несомненном значении этой водной магистрали она имела
существенный недостаток - сплавное, т.е. одностороннее судоходство.
Тысячи галер и плотов не возвращались против течения: эти суда топор-
ной работы для повторного у потребления не годились и по прибытии на
конечные пристани и причалы шли на слом.
География Днестровского водного пути сложная. Он включал в себя
часть Австрии (в верхнем течении), Буковину, Подольскую и Херсонс-
кую губернии и Бессарабскую область. Транзитное судоходство по Дне-
17

стру, его лиману и Черному морю было налажено лишь во второй поло-
вине 40-х гг. (через канал Суровцева), но на короткий срок, а более ста-
бильно оно стало действовать лишь с конца XIX в. К середине XIX в.
левый берег Днестра был уже густо заселен, и река превратилась в зна-
чительную торговую артерию. В очерках городов мы в каждом конкрет-
ном материале приводим данные о грузооборотах и о количестве заня-
тых на этом водном транспорте рабочих1.
В связи с рассматриваемой нами проблемой углубления в южной зоне
междуречья межэтнических контактов в процессе урбанизации важное
значение имеют статистические данные.
Днестр -это важный контактирующий фактор двух регионов -Лево-
бережья и Бессарабской области, исторические пути которых разошлись
задолго до включения их в пределы Российской империи. А с 90-х гг.
XVIII в. он способствовал сближению этих регионов и что существен-
но - развитию в населении чувства связанности. Однако своеобразие
Бессарабии и Очаковской земли сохранилось и в XIX в. И все-таки Днестр
был не «бороздой», а «связующей нитью» прилегающих территорий.
Очень важный аспект истории этого региона - создание Днестровс-
кой оборонительной линии. Она мыслилась в высших государственных
сферах (со стратегической точки зрения) как звено в вооруженном зас-
лоне в отношении султанской Турции, т.е. по завершении ее сооружения
должна была стать важнейшим геостратегическим фактором. Но с присо-
единением Днестровско-Прутского междуречья в 1812 г. в этот замысел
были внесены определенные коррективы, и часть оборонительных со-
оружений уже в первой трети XIX в. попала в разряд «забытых крепос-
тей». И все же недавно жители левого берега Днестра чувствовали себя
уверенно под защитой этих крепостей и дислоцированных в междуре-
чье Днестра и Буга войск2.
Очаковская земля (её общая площадь - 2 068 000 дес.) по периметру
имела протяженность в 702 версты и со всех сторон омывалась: на юге
морем, а с остальных трех сторон реками - Днестром на западе, Юж-
ным Бугом на востоке (между ними ширина в 140-150 верст) и их прито-
ками Ягорлык и Кодыма на севере3.
Южный Буг протекает по землям Украины (его протяженность -
806 км). В среднем течении стекал по глубокой долине, в нижнем - по
Черноморской низменности, а в целом -это равнинная река, впадающая
1Анцупов И.А. Сельскохозяйственный рынок Бессарабии в XIX в. Кишинев,
1981. с 179-190; Ковальченко И.Д. О товарности земледелия в России в первой
половине XIX в. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1963 г.
Вильнюс, 1964, с. 472-476.
2 Советская военная энциклопедия, т. 2. Днестр, с. 207.
3 Мейер А. Повественное, землемерное и естественное описание Очаковс-
кой области. СПб., 1794, с. 99.
18

в Днепровско-Бугский лиман Черного моря. Берега его в основном су-
хие. В Причерноморской долине русло расширяется (особенно у г. Ни-
колаева). Лиман начинается ниже гирла Ингула (водатам мутная). В осо-
бенно теплые зимы в нижнем течении ледостава не бывает. Половодье,
как правило, происходит длительное время -с конца февраля до начала
мая. Правые притоки его (протекают по Очаковской земле) -Савранка и
Кодыма (самый протяженный приток).
Регулярное судоходство начинается с расстояния 150 км от гирла, а
местное судоходство осуществляется выше и ниже по течению от Вин-
ницы (ограничение обусловлено наличием порожистого участка1.
* * *
Завершим характеристику территории расселения очерком ее адми-
нистративно-территориального устройства.
В 1784 г. было учреждено Екатеринославское наместничество с цен-
тром в Екатеринославе. С завершением войны России с Турцией южная
зона Днестровско-Бугского междуречья (Очаковская земля) в 1791 г.
присоединена к Российской империи и в 1792 г. была включена в это
наместничество.
Хотя иногда Очаковскую землю называют областью, но такой адми-
нистративно-территориальной единицы никогда не существовало.
В 1795 г. новый правитель «Новороссии» П. Зубов перекроил ее, и
появилось Вознесенское наместничество с центром в Новомиргороде, в
которое вошла и Очаковская земля. Это наместничество существовало
недолго — до конца 1796 г., когда была создана Новороссийская губер-
ния с центром в Екатеринославе, переименованном в Новороссийск.
Очаковская земля оказалась там же. А в 1802 г. по указу Александра 1 эта
губерния была разделена на три: Екатеринославскую, Таврическую и
Николаевскую. Последняя состояла из четырех уездов: Елисаветградс-
кого, Ольвиопольского, Херсонского и Тираспольского (под таким на-
званием тогда фигурировала Очаковская земля). Но в 1803 г. губернское
правление из Николаева было переведено в Херсон и губерния стала
называться Херсонской, западную половину которой (от правого берега
Южного Буга до Днестра) составляла Очаковская земля (названная Ти-
распольским уездом). Со временем Херсонская губерния была разделе-
на на шесть уездов, в которых первоначально самым большим являлся
Тираспольский. Но он подвергся дроблению: в 1804 г. из него
было выделено Одесское градоначальство, в 1825 г. - Одесский уезд, а в
1Ястржамбовский И. А. Опыт статистического движения населения Херсон-
ской губернии, ч. 1. Херсон, 1902, с.1.
19

1834 г. - Ананьевский. Таким образом, в пределах Очаковской земли
были сформированы четыре административно-территориальных едини-
цы, которые не дробились на протяжении последующих десятилетий
XIX в.1
Заметим, что с 1795 по 1802 гг. Тирасполь являлся по существу обла-
стным городом, т.е. центром Очаковской земли, называемой тогда в меж-
ведомственной переписке областью.
И еще одно преобразование. Очаковская земля была разделена на эко-
номические зоны: приморскую (с ее городами), Приднестровскую, По-
бужье и северную лесостепную (ориентированную на г. Балту). Особы-
ми микрорайонами являлись Одесское градоначальство с его зоной сво-
бодной коммерческой деятельности (режимом «порто-франко») и Нико-
лаевское военное гражданство в силу его стратегической значимости в
системе Российской империи.
Вся административно-исполнительная власть в Херсонской губернии,
исключая Одесское градоначальство, осуществлялась штатом чиновни-
ков, возглавляемых губернатором. Из подотчетности губернскому прав-
лению исключено было Николаевское военное градоначальство.
Таким образом, очертания бывшего Тираспольского уезда менялись
несколько раз. Примечательно то, что в связи с образованием Вознесен-
ского наместничества в 1795 г. на северном пограничье Очаковской зем-
ли был образован Балтский уезд, включенный в новоучрежденную По-
дольскую губернию, - к нему отошла небольшая полоса территории из
состава Очаковской земли.
В низовом административном звене обособлены были округа иност-
ранных поселенцев (немецкие и болгарские колонии) и государствен-
ных крестьян; первые находились в ведении Попечительного комитета
об иностранных поселенцах, вторые - палаты государственных иму-
ществ.
Таким образом, управленческая система была непостоянная и гро-
моздкая, что, безусловно, сказывалось на укладе жизни населения Оча-
ковской земли, в том числе и на русских мигрантах.
1 Часть фактических сведений заимствована из многотомного исследова-
ния: «История Украинской ССР», т. 3. Киев, 1983, с, 591.
20

МИГРАЦИЯ
История края в целом - это не предмет всеобщего любопыт-
ства. Она требует от исследователей (в первую очередь от ис-
ториков) высокой эрудиции и трудовых усилий. А страницы
этой истории омрачены регрессом в цивилизации, длившимся в течение
ряда веков.
В Северном Причерноморье находилось много следов древних циви-
лизаций - греческой и византийской. В средневековье и отчасти в новое
время этот обширный край являлся ареной деятельности степных ко-
чевников-вассалов милитаристской Турецкой империи, которых инте-
ресовали его просторы лишь как пастбища (сенокошение тогда не прак-
тиковалось). Стабильных сельских поселений, а тем более городов, они
не создавали. Оставила ли кочевническая цивилизация что-то преемствен-
ное для последующего народонаселения, сменившего ногайцев и татар?
Известно, что долгое время на Очаковской земле существовала хруп-
кая кочевническая экономическая система. Главной сферой их хозяй-
ственной деятельности являлось отгонное (пастбищное) животноводство
(особенно овцеводство и коневодство). Производственного контакта с
крестьянами, временно проживавшими в нижнем Поднестровье и По-
бужье, кочевники не имели. О земледелии и говорить не приходится. В
целом они какими сюда пришли, такими и ушли - с закаменелыми
традициями, обычаями и устоями.
И еще одно наследие той поры - это множество войн, набегов на со-
седей с целью разграбления, угона жителей и продажи их в рабство. Тог-
да существовали широко известные рынки, где торговали людьми. На
северном пограничье «Ханской Украины» (будущей Очаковской земли)
таким рынком являлись Дубоссары.
Лишь в более позднее время (в конце XVIII в.), когда кочевники были
удалены с этой территории, край стал оживать и вновь заселяться. Оста-
лись в прошлом страшная историческая действительность и навязанная
гнетущая ситуация.
Так сложилась долгая предыстория южной зоны междуречья, с ее
особенностями, отражавшимися на судьбах обитавшего там населения.
К изучению такого сложного и многообразного исторического про-
21

цесса, как заселение края, можно подходить с разных сторон. Мы со-
средоточиваем внимание главным образом на миграции. Важнейшими
компонентами миграции являлись санкционированные правительством
переселения и народная (стихийная) колонизация.
Исследуемый период (в масштабах всей России) характеризуется
обострением кризиса феодализма и становлением капиталистического
уклада, те. устойчивых капиталистических отношений. Немаловажным
фактором, ускорявшим этот глубинный социально-экономический пе-
релом, являлась историческая специфика новоприсоединенного регио-
на. Государственные интересы в этом приграничном крае (отчасти по
внешнеполитическим мотивам) исключали насаждение здесь крепост-
нических порядков. Правительство передало в частную собственность
огромные площади земельных угодий, но новым помещикам оно не по-
зволило заселение их крепостными крестьянами. Этим в определенной
мере был заложен прогресс в сельскохозяйственном производстве на базе
предпринимательства. Перед сельским хозяйством открывался путь фер-
мерского развития. Несомненно, ускорителем этого процесса являлся
рынок. Рыночные связи через морские порты в Одессе, Николаеве и
Очакове с крупными европейскими торговыми центрами стимулирова-
ли и землевладельцев и крестьян бывшей Очаковской области к про-
грессу и в земледелии и в животноводстве. На этой базе шли бурное
формирование транспортной системы и не менее бурное становление
системы городов.
Очень важной исторической проблемой являлась миграция в форме
своевольного переселения беглых людей (и крестьян и горожан). Засе-
ление края становилось общегосударственным делом. Политика прави-
тельства в этом направлении была противоречивой: с одной стороны,
оно должно было учитывать интересы помещиков, своей социальной
опоры, а с другой - стратегические задачи (военные и экономические)
диктовали неотложную необходимость узаконения беглых на террито-
рии бывшей «Ногайщины», которые чувствовали себя здесь стесненны-
ми и незащищенными. Бежало сюда много крепостных из Тульской,
Калужской, Воронежской, Орловской, Курской и других губерний, а так-
же с территории бывшей Слободской Украины, т.е. из левобережных
поднепровских губерний.
Миграционный процесс в форме народной колонизации в исследуе-
мое нами время охватил и всколыхнул большие массы крестьян разных
категорий в русских и украинских губерниях. Он был тесно связан с
хозяйственным освоением огромной территории южных степных окра-
ин, в том числе и Очаковской земли1.
1 Боровой О. Я. и др. О некоторых закономерностях аграрных отношений в
южных колонизуемых окраинах Европейской России (вторая половина XVIII -
первая половина XIX вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы
1968 г.
22

Экономическое состояние мигрантов (особенно самовольных пере-
селенцев) было крайне неустойчивым. В редких случаях они могли бы
начать хозяйствование своими собственными средствами, но у них не
было ни тягловой силы, ни построек, ни инвентаря и семян. Казна же
помогала ссудами главным образом колонистам. И все-таки переселен-
цы из центральных и украинских губерний, гонимые малоземельем, па-
дением урожайности, гнетом повинностей, устремлялись на южные ок-
раины страны и приложили много усилий к освоению Херсонской сте-
пи (Очаковская земля входила в территориально-административные гра-
ницы Херсонской губернии (с 1803 г. и до конца исследуемого периода).
Бегство было исторически оправданным, но рискованным для крес-
тьян процессом. Это были удивительные люди по своей выносливости и
энергии. Они пешком преодолевали большие расстояния, чтобы таким
способом обрести социальную свободу, и навсегда порывали с крепост-
ничеством, оседая на неизведанной земле.
Практиковалась еще одна форма миграции - принудительная, навя-
занная крестьянам. В официальной документации она именовалась ре-
гулируемой правительством. Мотивы таких действий центральных вла-
стей разные, но суть одна - это чрезвычайные обстоятельства. Остано-
вимся на переселении русских крестьян -турбаевцев. В 1789 г. начался
бунт крестьян с. Турбай Голтвеского уезда Киевской губернии. Это се-
ление ранее принадлежало гетманше Апостоловой. Первоначально 76
крестьян села добивались возвращения в казачество, и они добились
своего: по указу Сената их перевели в эту социальную категорию (вмес-
те с потомством).
Пока продолжался этот процесс, Турбай перешел в собственность
помещиков Базилевских, которые стремились закрепостить крестьян.
В ответ поднялось восстание. Но поменялись губернские власти (по раз-
граничению губерний). Село оказалось в пределах Екатеринославской
губернии. Однако сопротивление крестьян не спадало, один из Базилев-
ских был убит.
Наконец власти пошли на уступки: было решено переселить кресть-
ян из имения Базилевских в Левобережное Поднестровье, в его южную
зону. И в 1793 г. осуществилось принудительное перемещение (под кон-
воем военных команд) 860 крестьян в новые места с переводом их в
разряд государственных крестьян. Их подселили к русским общинам сел
Беляевка и Яски, расположенных на юге Тираспольского уезда. В тече-
ние ряда лет они устраивались там и обживали новые места в условиях
засухи и голодания, но все выдерживали. По «ревизии» 1795 г. были
1 Андриевский А. Исторические материалы из архива Киевского губернско-
го управления. Вып. 3. Киев, 1882, с. 156-164; О Турбайе. // Русская старина,
ноябрь 1900 г., с. 285-287; Гуржій І. О. Повстання селян в Турбаях (1789-1793).
Киів, 1953, с. 124. Государственный архив Херсонской области, ф. 22. оп. I,
Д. 1, л. 798-806.
23

записаны кактурбаевские казенные переселенцы, всего в обоих селени-
ях насчитывалось 919 человек1.
Другой исторический факт довольно многолюдной миграции русских
крестьян тоже принудительный - это перемещение старообрядцев из
Александровского уезда Херсонской губернии также в полосу Левобе-
режного Поднестровья (в Тираспольский уезд).
В середине второго десятилетия XIX в. царские власти усиленно на-
саждали в ряде губерний военные поселения (включая сюда и Южную
Украину). Но проживавшие там старообрядцы не восприняли этот вое-
низированный режим, и от них военное командование решило избавиться
любыми методами. По указанию командующего всеми округами воен-
ных поселенцев страны генерала Аракчеева, известного сподвижника
Александра 1, началось расширение и «окружение» земельного фонда
поселенческих округов путем выселения из их зон старообрядцев. Это
мероприятие в 1819 г. было санкционировано самим императором, и на-
чалась «передвижка» крестьян из сел Плоское, Дмитровка и Уховка -
общей численностью более 3 тыс. крестьян - в Малаештскую волость
Тираспольского уезда и в казенные селения Слободзею, Яску, Троцкое,
Беляевку и Кагаклею. Миграция затянулась на два года. В 1821 г. в Ма-
лаештской волости переселенцы основали новое село под прежним на-
званием Плоское (754 д.м.п.) с земельной дачей в 12,1 тыс. дес. Осталь-
ные 825 д.м.п. расселены в названных уже селениях Тираспольского
округа государственных имуществ. Все переселенцы (более 3 тыс. д.о.п.)
были включены в категорию государственных крестьян1.
Плоское оставалось центром мигрантов-старообрядцев.
Остановимся кратко на последующем развитии с. Плоское. Оно ос-
тавило несомненный след в хозяйственных и рыночных процессах юж-
ной зоны Левобережного Поднестровья. Село быстро становилось мно-
голюдным: в 1821 г. в нем было 300, в 1856 г. - 516, в 1886 г. - 1270
дворов (4700 жителей). А в 1905 г. в нем уже числилось 1240 дворов
(7340 жителей).
Благоприятными природными условиями и выгодной экономической
ситуацией удачно воспользовались крестьяне этого большого села. Они
быстро вжились в новую среду. Первоначально плосковцы занимались
зерновым производством; к 80-м гг. XIX в. уже было распахано две тре-
ти удобной земли, а под пшеницей находилось около 60 % от клина всех
зерновых культур. В первой половине столетия в Плоском зерно пере-
малывалось на 40 ветряных мельницах.
Материальное благосостояние крестьян заметно улучшалось. Паш-
ню поднимали металлическими плугами с конной упряжкой.
1 Д.м.п. - душ мужского пола, д.о.п. - душ обоего пола.
24

Плоское получило известность переходом на интенсивные отрасли
земледелия -огородничество, бахчеводство и выращивание масличных
культур. Продукцию сбывали в Тирасполе, Бендерах и Одессе, Часть
крестьян полностью переключилась на торгово-промысловую деятель-
ность.
Крестьяне, занятые названной хозяйственной деятельностью, стали
арендовать необходимые участки далеко за пределами села на расстоя-
нии 20-30 верст. Большие массы арбузов, дынь и огурцов поставляли на
рынки Одессы и получали самые высокие доходы от бахчеводства во
всем Тираспольском уезде.
Занимались они и «отказным» (арендным) садоводством, плоды и
фрукты развозили для сбыта также по селам («возовая торговля»). И еще
одно новшество плосковцев: коммерсанты обменивали свою продукцию
в Одессе на цитрусовые с последующей доставкой на отдаленные укра-
инские рынки, «путешествовали на колесах» по просторам от Каменца-
Подольского до Харькова. Продукты птицеводства поставляли в Хер-
сон.
Достижение плосковцев - культивирование подсолнечника (в сере-
дине века под его посевами было занято до 1 тыс. дес).
Уже к 50-м гг. население заметно возросло, становилось тесно жить,
поэтому община покупала землю поблизости и отселяла на нее много
семей. Так возникли поселок Бычок и ряд хуторов.
Можно с достаточной уверенностью констатировать, что в Плоском
и отделениях утвердилось фермерство.
От села продолжали отпочковываться новые поселения. По сведениям
за 1905 год, помимо Бычка (Плосковского), в котором насчитывалось 46
дворов (275 жителей), существовал хутор Скиток - 10 дворов (60 жите-
лей) и селение Малое Плоское - 23 двора (175 жителей). С Плоским
находились в разных контактах старообрядцы хутора Терновские плав-
ни (Терновские сады. Дальние хутора) - 28 дворов (140 жителей), где
получили развитие торговые отрасли - садоводство и огородничество.
В Плоском и его спутниковых селениях функционировала своя ду-
ховная среда - религиозно-старообрядческое сообщество, которое на-
ходилось в тесных взаимоотношениях и контактах с единоверцами
г. Тирасполя, где с 90-х гг. XVIII в. торговало также много старообряд-
цев1.
1 Конкретные данные заимствованы из следующих источников: Государ-
ственный архив Херсонской области, ф. 14, оп. 1, д. 985, л. 4-44; д. 1006, л. 3-4;
Список населенных пунктов Тираспольского уезда. Одесса, 1907, с. 142-143;
Сборник правительственных сведений о раскольниках. Вып. 2. Лондон, 1861,
с 148; и др.
25

* * *
Заселение новой территории происходило в трудных экономических
и природных условиях. Южная зона региона находилась в природной
среде степного пространства и сухого климата. А это требовало от посе-
ленцев повседневного напряжения духовных и физических сил и сохра-
нения чувства уверенности в лучшем будущем. На самом юге зоны, в
приморской полосе, степь встречалась с морем.
Для переселенцев из центральных русских губерний, с украинской
территории (к северу от Очаковской земли) и особенно для прибывав-
ших из увлажненных и лесистых мест вживание в эту новую среду явля-
лось серьезным испытанием. И все же они устояли.
По свидетельству архивных источников, здесь сформировалась бе-
зусловная консолидация этносов как в процессе оседания перво-
поселенцев, так и в дальнейшей жизни в городах и селениях. Все они
пришли сюда со своей самобытностью и, становясь горожанами или
причисляясь к разрядам крестьянства, интегрировались в общероссийс-
кую социально-правовую систему Постепенно формировалось и межэт-
ническое согласие (все зависели друг от друга).
Этносы с богатым историческим наследием дополняли друг друга
непосредственно и опосредованно. Новоселы познавали новые места
обитания и своих соседей с большими трудностями и терпением. Новой
для них была не только здешняя природная среда, но и общественная
жизнь. Иным стало социальное положение (горожанина, колониста, го-
сударственного крестьянина, «десятинщика» и др.), к чему надо было
привыкнуть и адаптироваться за короткое время.
Жители строившихся городов в большинстве своем являлись перво-
проходцами. Отовсюду прибывали мигранты и в селения. Все они были
очень разными и по социальному и по этническому составу. Включаясь
в процесс вживания, должны были поступиться частью своего этничес-
кого своеобразия. В этом продолжительном процессе они взаимодей-
ствовали и влияли друг на друга. С убарнизацией новоселы приобща-
лись к категории городской гражданственности.
Пройдет много десятилетий, и южная зона междуречья превратится
в изобильную сельскохозяйственными товарами территорию, а часть
городов (Одесса, Николаев, Балта, Тирасполь) будут известны всей стране
как центры промышленности и торговли (в том числе - «заморской»),
как крупные транспортные узлы. Поэтому присоединение области к Рос-
сии можно отнести к поворотным моментам в истории этого края. Но
путь населения к этим итогам был многотрудный. Осязаемые для регио-
на результаты стали проявляться лишь в первой трети XIX в. Градообра-
26

зующий процесс здесь - это движение к капитализму и, в известном
смысле, предметное, материальное проявление исторического про-
гресса.
Как уже отмечалось, в народонаселении Очаковской земли происхо-
дили исключительные сдвиги. К середине XIX в. оно достигло 350 тыс.
человек. Но не менее важным результатом являлась его полиэтничность.
Мы заимствуем у В.М.Кабузана его таблицу, которая убедительно сви-
детельствует об этой характерной черте.
Этнический состав народонаселения области в конце 50-х гг. XIX в., %1
К прочим автор отнес в Тираспольском уезде армян, а в Одесском
уезде иностранцев - французов, итальянцев, болгар, греков.
* * *
Обратимся к истокам хозяйственного освоения присоединенных зе-
мель.
Известно, что у ногайцев Очаковской земли, как и у их соплеменни-
ков в Буджаке, главными и единственными хозяйственно используемы-
ми угодьями являлись летние и зимние пастбища, а пашенного клина не
было. Так что переселенцам предстояло еще создавать его, т.е. подни-
мать целину.
К 1791 г. Россия сумела отвоевать это пространство и переселить
ногайцев в Приазовье, а турки и татары ушли оттуда еще раньше. Сюда
же устремились многолюдные потоки беженцев и переселенцев (по ли-
нии санкционированной правительством миграции крестьян и мещан) с
Украины, из центральных и южных губерний России и из-за границы
(болгар, немцев, чехов и др.). Отчаявшись в родных краях получить зем-
1Кабузан В.М. Народонаселение Бессарабской области и левобережных рай-
онов Приднестровья. Кишинев, 1974, с. 58-60, 67-76.
27

лю и сносные условия повседневной жизни, они здесь надеялись осу-
ществить свои мечты землеробов, т.е. стать достаточно обеспеченными
земледельцами. Приходили сюда новопоселенцы и с Балкан и из Герма-
нии с целью избавиться от султанского режима или наполеоновской ге-
гемонии в Западной Европе (тогда Европу потрясали известные всему
миру наполеоновские войны). Главной была крестьянская колонизация,
но нельзя сбрасывать со счетов и урбанизацию в междуречье - пересе-
ленцы заполняли строившиеся там города и придорожные станции (на
железных дорогах), порты, промысловые зоны.
Напомним (в качестве исторической справки) предысторию этой миг-
рации. В длительный период пребывания кочевавших ногайцев в При-
черноморье эти места являлись опасными для стабильного расселения
пришлых крестьян и мещан. Но в 1770 г. их переместили далеко на вос-
ток, и вроде бы создавались условия для оседания мигрантов, хотя эта
территория до 1779 г. принадлежала Крымскому ханству. А в том году
стамбульские власти отобрали область в свое непосредственное владе-
ние и специальными массированными налетами смели с лица земли воз-
никшие там молдавские, украинские и русские поселения. Султанское
правительство готовилось к очередной войне с Россией (жители упомя-
нутых поселений симпатизировали ей).
Потом потянулись годы войны, атаки, штурмы (особенно Очакова),
пожары, опустошения. Побежденная Турция в 1791 г. подписала в Яссах
мир, уступив Очаковскую землю. И на протяжении ряда десятилетий
неизменной оставалась задача перед петербургским правительством:
заселить область и хозяйственно освоить ее природные богатства - в
первую очередь земельные угодия. Это была судьбоносная проблема.
Есть необходимость более подробно остановиться на миграционных
процессах, сосредоточив внимание на ходе и результатах переселенчес-
кого движения.
Миграция населения -это процесс перемещения людей через грани-
цы тех или иных территорий, со сменой навсегда или на более или ме-
нее длительное время постоянного места жительства, либо с регуляр-
ным возвращением к нему. С исторической точки зрения миграция яв-
ляется сложным социальным процессом. Если указанное перемещение
связано с пересечением государственных границ, то оно относится к
категории внешней миграции. Перемещение в пределах одной страны
считается внутренней миграцией.
Миграция подразделяется на постоянную (безвозвратную) и времен-
ную. Причины миграций различны и классифицируются как эконо-
мические, социальные и политические. По факторам, вызвавшим пе-
28

ремещение людей, различаются миграции добровольные и принуди-
тельные1.
Мы исследуем главным образом миграцию сельского населения и
горожан, которая была обусловлена самим социально-экономическим
строем в России. С включением в ее состав Днестровско-Бугского меж-
дуречья здесь в течение ряда десятилетий происходил многообразный
процесс внутренней и внешней миграции и колонизации бывшей Оча-
ковской области в различных формах. Значительные перемещения миг-
рантов внутри области и приток их извне происходили и стихийно, и
как реализация политики царского правительства (правительственная
колонизация). Миграция была неотделима от урбанизации.
Одной из форм миграции был земледельческий и промысловый от-
ход. Если он осуществлялся систематически, то уже становился неотде-
лимым от категории «переселения», т.е. практически вел таких мигран-
тов к частичному оседанию в других местах, в том числе и в городах.
Шли на временные, но повторяющиеся заработки, приобретали специ-
альности и закреплялись там. Происходил процесс превращения недав-
них крестьян в работников (рабочих) на промышленных, торговых пред-
приятиях и на транспорте.
Формы отрыва крестьян от земледелия (и наконец от земли) различ-
ные, а итог общий - они становились горожанами, пополняя народона-
селение городов.
Для научной характеристики этого процесса (раскрестьянивания) не-
обходимо конкретное исследование.
Отходничество - это волнообразная миграция. Она то нарастала и
поставляла тысячи работников, то снижалась до возможного минимума.
Часть отходников на промыслы (соляной, рыбный, камнеломный), же-
лезные дороги и в порты также порывала с сельским хозяйством.
Благодаря миграционным процессам, т.е. переселенческому движе-
нию, санкционированному и организованному правительством, или в
форме народной, стихийной колонизации, баланс населения Очаковс-
кой области изменился неузнаваемо. Ощущение свободы, вера в лучшее
будущее являлись стимулирующими факторами, которые подталкивали
их к скорейшему и стабильному хозяйственному и бытовому устрой-
ству на новых местах.
Мы уже отмечали, что существенным моментом в политике прави-
тельства по заселению недавно приобретенной через войну территории
являлись узаконенное оседание беглых и покровительственное отноше-
ние к мигрантам других категорий. Но при этом нельзя сбрасывать со
счетов сопутствующую миграции необыкновенную выносливость, жер-
1 Курс демографии. М, 1974, с. 191-193; Миграция сельского населения. М.,
1970, с. 4-44; Основы теории народонаселения. М., 1973,с. 137-138.
29

твенность этих людей. Вживались они в новой среде благодаря изнури-
тельному труду. И все-таки сберегли свои созидательные возможности.
При всем том заметим, что четко спланированных правительствен-
ных мероприятий по регулированию миграционных процессов не было.
Наоборот, это сложное и ответственное дело пускалось местной адми-
нистрацией на самотек, на неконтролируемое мероприятие, а отсюда,
естественно, случалось много неурядиц.
Много мигрантов концентрировалось в городах, их предместьях и
местечках - это была их практически осуществленная мечта. В извест-
ной мере такой итог процесса являлся воплощением, реализованным на
практике содержанием политики правительства в миграционном про-
цессе.
Остановимся кратко на переселенческом движении из центральных
губерний России.
Первопроходцами в русской миграции в исследуемом регионе были
старообрядцы. А в последующие периоды оседали тут русские люди
без подразделения на конфессии.
Уже вскоре после раскола в русской православной церкви, т.е. во вто-
рой половине XVII в., в Днестровско-Бугском междуречье стали селить-
ся прибывшие из русских губерний предки будущих липован (старооб-
рядцев), гонимые и оскорбляемые в центральной зоне страны. Мигра-
ция их усилилась в конце XVH-начале XVIII столетия. Приток их воз-
рос из района Дона в Поднестровье в связи с восстанием донских каза-
ков под руководством атамана Некрасова. Ряд десятилетий они прожи-
вали в левобережном Приднестровье; центром этих мигрантов было с.
Чобручи (Собручи), часть из них переселилась к югу - в Маяки, где и
устроилась на стабильное проживание.
Дальнейшие отношения старообрядцев с официальными духовными
инстанциями и правительством изменились в их пользу лишь в начале
XX в., когда они получили ряд льгот и правовых уступок властей. А до
того времени миграция их продолжалась, и в исследуемом междуречье
численность беженцев возрастала.
Как известно, изначальные зоны расселения - это Москва, верхнее
Поволжье и северные губернии страны. А те, которые оказались в Под-
нестровье, столкнулись с иной средой обитания. Но добились неуязви-
мости, защищенности от высших епархиальных инстанций России, что
послужило заманчивым примером для подражания другим преследуе-
мым старообрядцам.
Приток их в пределы Очаковской земли продолжался в течение всего
XIX в. Расселялись также по городам, и общины старообрядцев стали
играть заметную роль в торговых операциях Дубоссар, Балты, Рыбни-
цы. Одновременно они установили деловые и конфессионные контакты
30

с единоверцами бессарабских городов Измаила, Килии, Бендер, Оргее-
ва, Кишинева и др.
Но старообрядцы - это лишь своеобразный контингент мигрантов (с
религиозной окраской). Прибывали в междуречье и русские крестьяне,
ремесленники -транспортные рабочие и служащие, оседали там выслу-
жившиеся офицеры, младшие командиры, солдаты и матросы, предста-
вители интеллигентской прослойки и пр. Осевшие мигранты первого
поколения становились семейными - в конечном итоге численность рус-
ских возрастала.
Осели тут большие массы беглых людей и переселенцев из централь-
ных и южных губерний. Уже к середине XIX в. стало очевидным нали-
чие большого числа русских, обосновавшихся здесь навсегда.
По подсчетам известного московского демографа В.М.Кабузана, ос-
нованным на архивных источниках, в середине XIX в. русские (незави-
симо от конфессии) проживали на всей территории бывшей Очаковской
области (в Тираспольском, Ананьевском и Одесском уездах) в 48 селах и
деревнях и 6 городах, и общая численность их достигла 20 тыс. человек
по «церковному учету», а в действительности их было значительно боль-
ше1.
В дальнейшем процесс роста численности русского населения в по-
лосе Северо-западного Причерноморья продолжался. Так, в начале
XX в. только в Бессарабской губернии и Тираспольском уезде офици-
ально было зафиксировано 215 тыс. русских (постоянных жителей), кро-
ме десятков тысяч не осевших еще окончательно. В Бессарабии они про-
живали либо компактно, либо очагово в 149 населенных пунктах (вклю-
чая сюда и города) и в 37 селениях и 5 городах на Левобережье.
Заметим, что к северу от Очаковской земли, т.е. в Балтском и Ольго-
польском уездах (северной зоне Днестровско-Бугского междуречья), где
превалировали помещичье землевладение и унаследованная от Речи
Посполитой феодальная система, селиться на постоянное пребывание
русские не стремились. Но часть старообрядцев там все же осела (в Бал-
те была многочисленная их община, которая активно занималась ком-
мерческими делами и ремеслами).
Впрочем, русские, как и другие этносы, не жили отдельным анкла-
вом. Для иллюстрации этого утверждения приведем данные об этничес-
ком «разноплеменье» по Тираспольскому уезду. В 1859 г. украинцы со-
ставляли 36 880, молдаване - 27 720, немцы - 8 550, русские - 5 890,
болгары - 4 360, евреи - 1 400, поляки - 650, греки - 50 человек, а в
целом по уезду - 85 500 человек.
1Кабузан В. М. Народонаселение Бессарабской области и левобережных
районов Приднестровья. Кишинев, 1974, с. 67-76.
31

По официальным данным за 1905 г., этнический состав жителей это-
го уезда распределялся следующим образом: украинцы - 97 176, молда-
ване - 71 367, русские - 46 648, немцы - 28 951, евреи - 26 138, болга-
ры - 10 847, поляки - 2 117, армяне - 487, белорусы - 406 и прочие - 883
человека1. Как видим, русские преумножили свою численность почти в
8 раз. И еще: этот многоплеменный труженик за короткий срок покорил
степь и воздвиг множество сел, городов и местечек.
Мигранты из отдаленных российских губерний шли сюда «вслепую»
и оставались навсегда, долго обживая степь. В процессе освоения ее ока-
залось, что на целине не годились старые сошные методы возделывания
пашни и сама тягловая сила. Переселенцы пришли сюда с тем, чем пользо-
вались в центральных губерниях страны, Подолии и лесистой полосе
Молдавии. Сохой с лошадкой тут ничего не сделаешь. Надо было пере-
страиваться, привыкать к жизни в сухой степи, осваивать новые систе-
мы земледелия (залежную и переложную), новые посевные культуры,
не говоря уже об интенсивных отраслях земледелия (виноградарстве,
садоводстве, выращивании технических культур).
Естественно, переселенцы приходили и со своей бытовой специфи-
кой (русские, украинцы, молдаване, немцы, болгары и др.). Здесь же все
было иначе. К тому же реальная жизнь существенно отличалась от той,
какая рисовалась в умах мигрантов. Тем не менее исход переселенцев в
междуречье не ослабевал с конца XVIII в. и всю первую четверть XIX в.
На Очаковской земле, как и в бессарабском Буджаке, селились анти-
поды кочевникам.
Среди мигрантов несколько обособленное положение занимали вы-
ходцы из-за границы, которые получили особый разрядный статус коло-
нистов. Они пользовались поддержкой центральных правительственных
ведомств, а в Новороссийском крае (т.е. Южной Украине) они жили по
«Уставу о колониях», имели особую администрацию - Попечительный
комитетов иностранных поселенцах и окружные управления на местах.
Были созданы соответствующие материальные и социально-правовые
условия, благоприятствующие развитию их хозяйств на рациональной
основе, в том числе большие посемейные наделы (до 60 дес), льготы по
налогам и повинностям (в частности, не отбывали рекрутскую по-
винность), покровительственные уступки в торговле и занятиях промыш-
ленного профиля и др. Колонисты селились преимущественно на поле-
вых землях, но часть из них оседала и в городах, образуя этнические
общины.
Но правомерно сделать одно замечание. Задунайские переселенцы,
т.е. выходцы с Балкан и немецкие колонисты не были в России чужезем-
1 История Приднестровской Молдавской Республики. Тирасполь, 2000, с. 237.
32

цами (чужестранцами). Совсем неоднозначным был прием этих мигран-
тов в сравнении с приемом переселенцев из центральных и украинских
губерний. Высокая земельная обеспеченность, покровительственная по-
литика царского правительства, благоприятные условия для широкомас-
штабного развития сельскохозяйственного производства обеспечивали
возможности распространения в их среде фермерского хозяйствования.
Но неделимость посемейных наделов у немцев-колонистов приводила к
«выталкиванию» значительного слоя безнадельных, которые уходили в
города, оседали там и занимались ремеслами и промыслами. А некото-
рые пополняли купеческие гильдии.
В миграционном процессе сложился еще один канал пополнения на-
родонаселения области - это бегство крестьян, мещан, солдат, ремес-
ленников и отходников-невозвращенцев. Бегство, т.е. нелегальное про-
никновение этих людей, было наиболее распространенным передвиже-
нием на большие расстояния, которые они преодолевали с трудом и были
беззащитными (в законе) мигрантами. Их подстерегали лишения, про-
извол местных властей, агенты помещиков. Проходили много верст, пред-
почитая маршруты в стороне от многолюдных трасс. Их пути заверша-
лись у моря. Характерно, что города и селения принимали их в свои
общины. Это было в тех местах традиционным. Никакой экономичес-
кой поддержки они не получали. Однако для них обратного пути не было.
Для крестьян степь являлась пределом (краем света), а мещане ухо-
дили в приморские и приднестровские города. И крестьян и мещан при-
нимали там охотно по причине большой нехватки рабочей силы. В горо-
дах и на промыслах было много мест для заработков. С наступлением
периода навигации и в городах Приднестровья, и особенно в портовых
и приморских городах создавалось много артелей из отходников и бег-
лых. Конечно, они переживали трудное время, без стабильного положе-
ния. И все-таки многим удавалось начать новую жизнь - в обстановке
относительной социальной свободы. Прежде всего надо было познать
этот край и обратить степь в пашни, сады, виноградные плантации, бах-
чи. Для этого требовалось жить стационарно и уверенно. Жизнь их была
нераздельно связана с землей. О таком раздолье они думали в течение
многих лет. В них заложена тяга к земле. Проходили сотни верст в поис-
ках таких угодий. А начинали обживать их в неприметных деревеньках
и хуторах. Именно здесь, на юге междуречья, расселились многие тыся-
чи мигрантов.
Беглых преследовали, но большинство из них находило приют в се-
лах, городах и местечках; приписывались к общинам во время «реви-
зий» и вступали в новую жизнь уже в качестве свободных людей.
Политика дворянского правительства в отношении их не отличалась
последовательностью: то их нещадно преследовали, то признавали осе-
33

дание и не возвращали назад. В целом политика царских властей была
«классовой» и противоречивой. И все-таки присущие по самой ее при-
роде консервативные и реакционные тенденции в силу требований го-
сударственной необходимости, главным образом внешнеполитического
порядка, сочетались с мероприятиями, благоприятными для крестьян и
мещан. Иначе говоря, здесь перекрещивались геополитические, геостра-
тегические и внешнеполитические мотивы. И беглых из области не вы-
давали, а приписывали к городскому или сельскому населению, хотя эта
политика и была порой неустойчивой, изменчивой.
Вскоре после подписания и ратификации Ясского мира 1791 г. Екате-
рина II послала рескрипт В. В. Каховскому (27 января 1792 г.), екатери-
нославскому наместнику, о включении Очаковской степи в Екатеринос-
лавское наместничество. В рескрипте также были обозначены следую-
щие мероприятия, которые должны быть реализованы в короткий срок:
«Дав указ Сенату нашему о присоединении к губернии, Вами управляе-
мой, земель, приобретенных между рек Буга и Днестра лежащих, и о
препоручении вашему попечению заселения оных приходящими из-за
границы жителями, сообразно состоянию их и на основании плана о
губернии Екатеринославской, всемилостивейше Вам повелеваем.
1) Обозреть сию страну, разделить оную на уезды, назначить города
по способности и о том нам и Сенату нашему представить Ваше мнение
с планами.
2) Употребить всемерное старание о скорейшем заселении сея земли,
отводя оную как для казенных слобод, так и для помещиков, небольши-
ми участками и отнюдь не свыше положенного по плану губернии Ека-
теринославской количества и обязывая притом получающих сии участ-
ки населять оные без потеряния времени.
3) Наблюсти, чтобы казенные селения не были смешаны с по-
мещичьими.
4) Арнаутские и волонтирские команды, при армии бывшие, покой-
ный князь Потемкин-Таврический полагал населить на сей земле, из
которых бы и составился на первый случай род войск поселенных»1.
В. В. Каховский «осмотрел» Очаковскую землю и сообщил об этом в
соответствующие инстанции и в частности чиновнику В. С, Попову,
бывшему сподвижнику Г. А. Потемкина. После его смерти этот чинов-
ник был вызван в Петербург и принят в личную канцелярию императри-
цы. Вот некоторые выдержки из этого письма о миграции: «Выход во
вновь присоединенную область совсем пресечется, если выходцы будут
выдаваемы и возвращены». И далее: «Выходят к нам из приобретенной
части от Польши молдаване, мало россиян и частью старообрядцы. Все
они бегут из деревень по большей части князей Любомирских, графов
1Скальковский А. Хронологическое обозрение истории Новороссийского
края. 1730-1823. Одесса, 1836, с. 211-212.
34

Потоцких и других вельмож... Государственная польза требует не пре-
пятствовать бегству - надо заселить Очаковскую область, этого требует
содержание войск на границе и черноморских флотов»1. Ясно, что об
этой ситуации было доложено Екатерине II, и 28 июня 1792 г. последо-
вал указ В. В. Каховскому, согласно которому «раскольники, молдаване
и волохи по границе с Польшей, желающие перейти в Россию, и все
вообще беглые русские люди (в Новороссии находящиеся) должны быть
поселены в этих районах»2.
Вопрос о мигрантах оставался злободневным и после этого. Политика
правительства в отношении беглых изменилась. В 1796 г. был утверж-
ден указ (с длинным названием) «О прекращении самовольного перехо-
да поселян с места на место в губерниях Екатеринославской, Вознесен-
ской, Кавказской и области Таврической, равно как и переселение из
других в оные, о способах удовлетворения владельцев, потерпевших от
сих переходов, и о штрафах на приемы и держания беглых людей»3. Этим
законом закреплялись крестьяне на новых местах жительства, если по-
падали в V ревизию (1794-1795 гг.), но «лишались права самовольного
перехода на иные земли». Закон защищал интересы помещиков и казны.
Много лет спустя, в 1823 г., М. С. Воронцов, ставший генерал-губер-
натором Новороссийского края, предложил царскому правительству не
выселять оттуда беглых крестьян, водворившихся на новых землях, и
правительство согласилось с ним. В 1827-1828 гг. царскими указами раз-
решено было приписать их на новых местах жительства к «сельским
обществам» в помещичьих и казенных владениях. А бегство продолжа-
лось, и в 1831 г. в Херсонской губернии снова было выявлено около
31 тыс. д.м.п. «безгласных людей»3.
Действовала и широко практиковалась санкционированная правитель-
ством целенаправленная миграция главным образом государственных
крестьян из «русских» и «украинских» губерний с предоставлением де-
нежных пособий на обзаведение хозяйством и ряда социальных льгот.
В уезды бывшей Очаковской области направлялись мигранты особо-
го рода - так называемые «обязанные поселяне». Это бывшие пересе-
ленцы из Запрутской Молдавии, пришедшие на территорию Херсонс-
кой и Подольской губерний в 90-е гг. XVIII в. по специальному рескрип-
ту Екатерины II. Но оказавшись на «пожалованных» землях молдавских
землевладельцев (бояр), стремившихся закрепостить их, эти крестьяне
развернули долголетнюю борьбу и к концу 20-х гг. XIX в. получили пра-
во покинуть помещичьи имения. Около 10 тысяч таких крестьян миг-
1 Центральная научная библиотека Академии наук УССР. ф. V., д. 1623-1694
(Письма екатеринославского наместника В.В. Каховского правителю канцеля-
рии князя Потемкина В. С. Попову), л. 139.
2 Екатерина II и Василий Васильевич Каховский. 1791-1793 гг. // Русская
старина, 1900, декабрь, с. 541.
3 Кабузан В.М. Заселение Новороссии в ХVШ-начале XIX в. М., 1976,
с. 197-198.
35

рировали на юг междуречья и превратились в свободных арендаторов
земельных угодий (со статусом «обязанных поселян»).
В южной зоне в последнем десятилетии XVIII и первом десятилетии
XIX вв. происходила и военно-хозяйственная колонизация. На этой тер-
ритории было размещено несколько казачьих формирований. Самым
основательным и многолюдным было Черноморское казачье войско, осе-
давшее здесь вместе с семьями. Ими было основано более 20 слобод
(станиц). В большинстве из них поселяне были этнически смешанными
(украинцы, молдаване, русские и др.). Однако по разным причинам вой-
ско здесь не закрепилось и в 1792-1793 гг. было передислоцировано на
Кубань. В Тираспольском уезде из их состава навсегда осели несколько
тысяч казаков и «подданных» войска. Да в Одессу ушли и остались там
более 300 казаков с семьями.
Черноморцев в Приднестровье сменили Екатеринославское, Бугское
и Украинское казачьи войска, которые частью после расформирования
или передислокации в другие регионы страны оставались тут на посто-
янное проживание. Особенно много казаков Екатеринославского войска
(преимущественно русские) после его упразднения поселились в Тирас-
поле и его окрестностях: по существу они явились основателями и пер-
вожителями города.
Большую земельную площадь, выделяемую Черноморскому войску,
царское правительство закрепило за приднестровскими селениями го-
сударственных крестьян, отмежевало болгарским и немецким колониям
и пожаловало различным дворянам. Но, повторяем, из каждого казачье-
го войска осело немного казаков и их офицеров в городах и селах зоны.
Частично неосвоенные земли заполняли массы беженцев с Балкан и
переселенцы из германских земель. До того об Очаковской земле они
знали лишь понаслышке.
Напомним, что правительство проводило политику легализации бег-
лых. Мигранты прочно устраивались и дорожили своей новой родиной;
они по праву считались коренными жителями. Неизвестность и страх за
будущее остались позади.
Славянский фактор в заселении и освоении этой земли сыграл важ-
ную роль.
Заканчивая небольшой экскурс в историю заселения Очаковской зем-
ли, отметим ряд общих итогов.
В этом процессе решалась основная экономическая проблема-осво-
ение пустовавшей земли. Сюда мигрировало работоспособное населе-
ние, тем самым решалась неотложная государственная задача: скорей-
шее освоение обширных земельных ресурсов. Поэтому нужны были
труженики. Без введения в хозяйственный оборот земель нельзя было
решать государственные (военно-политические) задачи. Безусловно, надо
отметить и высокие темпы колонизации.
36

Касаясь миграционной политики, надо подчеркнуть, что она пользо-
валась поддержкой и одобрением в самых высоких сферах государства.
Так, и Екатерина II и Александр I смотрели на заселение «Новороссии»
(куда входила и Очаковская земля), как «на дело громадной государствен-
ной важности»1.
С выводом ногайцев с этой территории в начале 70-х гг. XVIII в. на-
чалась другая история Очаковской земли.
В этом важном для страны колонизуемом регионе главную ис-
торическую роль сыграли оседание крестьян и урбанизация. По фор-
мам переселенческое движение крестьян подразделялось на«вольнона-
родную», владельческую (помещичью) и правительственную, т.е. санк-
ционированную верховной властью (сюда относится и принудительное
переселение). Первая форма была стихийно-народной; она осуществля-
лась по инициативе самих крестьян (большей частью тайно) и никакими
материальными и финансовыми средствами казны не поддерживалась.
«Народная колонизация» являлась в России наиболее древней формой
стихийной миграции2.
Правительственная (санкционированная) колонизация на территории
Очаковской земли (относительно русских крестьян) являлась преиму-
щественно принудительной (см. материалы о переселении турбаевцев и
старообрядцев из Александровского уезда Херсонской губернии). Это
было регулируемое и контролируемое властями перемещение крестьян,
навязанное им.
Отметим попутно, что русские люди в тот же исследуемый период и
теми же способами расселялись и на территории Таврической губер-
нии, и в Бессарабской области (в ее южной зоне, называемой Буджаком)
так что регион их колонизации простирался от Дуная до Азовского моря3.
В качестве исторической справки остановимся еще на одном значи-
мом историческом факте. При содействии известного полководца
П. А. Румянцева с бывшей территории Речи Посполитой были переведе-
ны в Новороссию (Екатеринославское наместничество) 1240 семей ста-
рообрядцев, которые поселились по соседству с прежними русскими кре-
стьянами - ими были освоены несколько новых сел, в том числе Плос-
кое, из которого потом переведены были в Тираспольский уезд и зало-
жили поселение под этим же названием.
Что касается оседания на Очаковской земле беглых людей, то боль-
шинство из них пережило второе свое крестьянское возрождение.
1Багалей Д.И. Колонизация Новороссийского края и первые шаги его по пути
культуры. Киев, 1889, с. 112.
2 Основы теории народонаселения. М, 1979, с. 137.
3Сикиринский С. А. Из истории крестьянской колонизации Таврической гу-
бернии в конце XVIII-первой половине XIX в. // Ежегодник по аграрной исто-
рии Восточной Европы. 1961 г. Рига, 1963, с. 357-358; Анцупов И.А. Аграрные
отношения на юге Бессарабии (1812-1870 гг.). Кишинев, 1978, гл. 1.
37

Приложение № 1
Численность русских в селениях Очаковской земли в середине
50-х гг. XIX в.*
Ананьевский уезд
Александрова - 178
Александрова 2-я - 310
Васильевка - 229
Гридовка - 288
Карловка - 74
Маркевичева - 57
Петровка - 31
Степановка- 137
Сюрпризы - 48
Тираспольский уезд
Александровна - 36
Александровка 2-я - 44
Анатольевка- 161
Антоновка - 304
Глубокий Яр-45
Григорьевка - 54
Демидова-631
Евгеньевка- 125
Куртинова- 173
Россияновка- 154
Слободзея - 9
Шептиредюры - 93
Одесский уезд
Адамовка- 103
Анатольевка- 1223
Березанский- 15
Большое Плоское, Майорское**
Дубиновка - 25
Емелька- 133
Ильинка- 141
Каза-129
Колосовка Малая - 55
Колосовка Большая - 140
Леонополька- 136
Магдалинка - 43
Маяки - 635
Мироновка 169
Михайловка - 33
Моисиевское, Каламатина
Новоалександровка - 101
Новоселка- 16
Отрада - 73
Павленка - 80
Сазановка - 25
Самойловка- 100
Севериновка - 344
Слободзея- 1146
Троицкое-919
Тузлы - 290
Шимановка- 100
*Кабузан В. М. Народонаселение Бессарабской области и левобережных рай-
онов Приднестровья (конец XVIII-первая половина XIX в.) Кишинев, 1974,
с. 67-75.
** Сведений о численности жителей нет (см. Херсонская губерния). Список
населенных мест по сведениям 1859 г. СПб., 1868, с. LXV1.
38

Примечания
Сведения для этой таблицы заимствованы из монографии известного де-
мографа В. М Кабузана. Пока такие статистические материалы по Очаковской
земле опубликованы впервые и они единственные в своем роде.
Как свидетельствует автор, данные о населении 50-х гг. взяты из церковно-
приходских списков («церковный учет»). Однако в церковный учет попадали
лишь православные приходы официальной, государственной церкви, а старо-
обрядцы и разные сектанты в такие списки не вносились. А известно, что именно
на окраинах страны они, гонимые, концентрировались и укрывались. Сколько
их было, точно не известно. Но в Очаковской области они расселялись. Вслед-
ствие этого приведенные и обобщенные В. М. Кабузаном данные, исходя из
книг церковного учета (там фиксировалось вообще «движение населения» при-
ходов), не полные. Нет старообрядческих населенных пунктов, кроме Маяков,
нет сведений о сектах православного вероисповедания. Значит, приведенные
данные о русском населении приближенные. Но других пока нет. При всем том
заслуга В. М. Кабузана несомненна: он первым сообщил сведения о русских
селах в пределах Очаковской земли. Мы ими воспользовались, так как других
нет в нашем распоряжении.
Но очень важное значение этих сведений состоит в том, что за шесть деся-
тилетий на Очаковской земле возникло и стабильно существовало 50 русских
селений. В дальнейшем число их возросло. Кроме того, русские проживали в
значительном количестве и в городах этой земли.
Приложение № 2
Русские землевладельцы незаселенных и заселенных участков
в Тираспольском уезде. 1795 г.*
(Тираспольскам уездом тогда называлась вся Очаковская земля)
Незаселенные
1. Андреев М.И. - 1550 десятин
2. Баранове. -3100
3. Беркович М.Д. - 1600
4. Большой И.К- 1500
5. Воеводский А. - 4800
6. Волков И.Ф. - 7850
7. Грибовский Л.М. - 7800
8. Головин А.Л.- 4700
9. Гуськов А. -3040
10. Давыдов С.-3025
11. Дашков П.М. - 10750
12. Добрый М.- 1500
13.Елков Н.Ф.-1545
14.Желепов Г.М.-4570
15. Заводовский П.В. - 1500
16. Захаров А.-3000
17. Зотов З.К.-6300
18. Иванов М. - 3100
19. Карпов Н.Е.- 9250
20. Кисленский И.Е. -6100
21. Коховский М.В.-9100
22.Кочкин А.Б.-1500
*Российский государственный военно-исторический архив, фонд Военно-
ученый архив, д. 18333, л. 66-75.
39

23.Лашкарев С.-6200
24. Лебедев А.-3100
25. Мелюгапов В. - 3240
26. Новогородцев М. - 3200
27. Платов - 3350
28. Самарин Я.М.-1575
29. Стеновой В.Д.- 1550
30. Толстое И.М. - 5000
31. Туманов П.П.- 6100
32. Христофоров Ф. - 3020
33. Цебрыков Р. - 4570
34. Цызарев И.А.-3170
35.Чернецкий И.-3150
36. Шимановский Я.Н. - 3000
Заселенные
площадь в дес. число крестьян
1. Болотин Х.И. 3050 18
2. Волков М.Г. 6300 46
3. Гулевич Я. Г. 4600 10
4. Долгоруковы 12100 365
5. Зимин Г.Я. 4730 24
6. Иванов М. 9660 26
7. Князев В.И. 1540 24
8. Ковалинский П.И. 7800 24
9.Кусаков М. 3050 51
10.Данской В 12300 72
11. Модовинков В.Д. 3160 13
12. Новицкий И.И. 9660 26
13. Осипович С.. 4700 70
14. Пономарев Я.Я. 3000 12
15.Попов И.К. 3100 7
16.Пулевич П.К. 7700 28
17. Сазонов Д. 6250 14
18. Самойлович И. 3050 32
19. Смоляников И.Е. 4735 7
20. Станишин И. 3160 12
21. Чириков С.И. 3065 63
22. Якунин М. 4550 12
Примечания
1. Все дворянство на Очаковской земле «новое», т.е. сформировавшееся пос-
ле 1791 г.
2. Читателям небезынтересны будут обобщающие сведения: в 1795 г. в
Тираспольском уезде, т.е. фактически на Очаковской земле числилось всего
23 тыс. человек (включая и города), а площадь уезда составляла внушительные
размеры - 1 174 187 дес.
40

УРБАНИЗАЦИЯ
На начальном этапе урбанизации крепости и другие оборони-
тельные сооружения являлись важной частью общего плана
градостроительства. Города-крепости сыграли определенную
историческую роль и постепенно теряли военный облик.
Крепости в средневековье и отчасти в более позднее время были сим-
волами военного могущества государств. Они же служили опорными
оборонительными объектами и на сопредельных территориях потенци-
альных противников. В данном контексте это касается двух противо-
борствующих веками империй - Российской и Турецкой.
Вокруг крепостей образовывались города: либо из форштадтов, либо
одновременно с возведением военных сооружений. Такие города обыч-
но принимали названия крепостей (Гаджибей, Очаков, Балта, Тирасполь).
Поскольку Очаковская земля как часть Северного Причерноморья
была приграничной, то в урбанизационном процессе непременными ком-
понентами являлись геополитические и геостратегические аспекты по-
литики государства. На территории этого Причерноморья в течение
XVIII-XIX вв. (с 1711 по 1878 гг.) произошло восемь войн, и все города
региона в той или иной мере имели прямое отношение к данным воору-
женным конфликтам и столкновениям.
Вся эта территория отвоевывалась. Здесь перекрещивались го-
сударственные интересы сильных тогда держав. Известный противник
России в Черноморском бассейне постепенно втягивался в глубокий и
многосторонний кризис. Вся существовавшая там феодально-государ-
ственная система изживала себя. Когда-то великая и грозная империя
слабела и распадалась. Ее опора в пограничье - города-крепости - уже
не были в состоянии выдержать натиска российских вооруженных сил
(сухопутных и морских).
С укреплением стратегических и экономических позиций России в
Северном Причерноморье, а к концу 20-х гг. XIX в. и в Нижнем Подуна-
вье обострились внешнеполитические отношения не только с Османс-
кой империей, но также с Англией, Францией и Австрией, поскольку
Россия вошла в непосредственное соприкосновение с Балканами и по-
41

тенциально могла проникнуть в Средиземноморский бассейн. Против-
ники ее сформировали военную коалицию и внешне под благовидными
намерениями в 1853-1856 гг. обрушились на нее. И исследуемая область
становилась ближним тылом, т.е. играла большую роль как ключевая
стратегическая позиция в четырех войнах.
Успешно завершенное заселение и урбанизация южной зоны между-
речья осуществлялись при прямом содействии и экономической поддер-
жке правительства России. Это являлось зримым свидетельством пре-
восходства российской социально-экономической системы над прежним
турецко-татарским режимом, господствовавшим здесь на протяжении
нескольких веков. Ногайцы вообще городов не основывали, а османская
Турция и ее сателлит Крымское ханство оставили после себя лишь не-
сколько укрепленных пунктов, а именно город-крепость Очаков да Ду-
боссары на Днестре. А в XX век междуречье вступило со своей систе-
мой городов и местечек (без крепостей), развивавшихся в промышлен-
но-торговом направлении.
Как бы мы ни критиковали тот режим, но должны признать, что рас-
сматриваемые процессы миграции и градостроительства-это результат
кардинального курса правительственной политики и направляющих уси-
лий государственно-мыслящих деятелей (конечно, в известной мере).
На формирование системы городов, их взаимосвязанность и межэт-
ническую контактность влияли различные ассоциации прогрессивных
деятелей производственной и культурной сфер. Эти ассоциации по со-
ставу являлись полиэтническими. В их число входили Общество сельс-
кого хозяйства Южной России, Российское общество пароходства и тор-
говли, акционерные компании, занимавшиеся проблемами специализи-
рованного промышленного производства, и целый ряд других. Была раз-
вернута сеть учебных заведений профессионального профиля, где уча-
щиеся получали общее образование и определенную квалификацию.
Большую роль в этом прогрессивном начинании сыграл открытый в
Одессе Новороссийский университет. Состав обучающихся в нем без
исключения был полиэтническим. Профессорско-преподавательский
состав заботился в первую очередь о просвещении и образовании. Боль-
шое внимание уделялось также гуманитарным наукам и освоению
иностранных языков.
Безусловно, крупным культурно-просветительным событием в реги-
оне явилось создание Одесского учебного округа, куда входило и двуре-
чье. Здесь ряд лет трудился знаменитый Пирогов, вокруг которого кон-
центрировались высокообразованные деятели просвещения и наук про-
грессивного склада.
В городах междуречья были открыты средние учебные заведения
классического (гимназии) и прикладного (реальные училища) профи-
лей. Из представителей всех этносов формировалась интеллигенция,
42

которой предстояло заниматься нелегкой и кропотливой профессиональ-
ной деятельностью по развитию у населения материальной и духовной
культуры.
Присоединенная в 1791 г. территория являлась малоосвоенной в хо-
зяйственном отношении областью. Турки, татары и ногайцы, покинув-
шие ее, почти ничего не оставили после себя, кроме города-крепости
Очакова. Незначительное по численности сельское население удержа-
лось лишь на западной и северной перифериях области.
Когда-то это было «дикое поле», носившее разные названия, наибо-
лее употребительное из них - «Ханская Украина». С конца XVIII в. по-
степенно эта «Украина» становилась «широким полем» для сельского и
городского заселения. В 1792 г. здесь зарегистрировано было всего
31 тыс. жителей, из которых 26,5 тыс. жили на казенных землях. Надо
отметить также, что фактически частное, помещичье землевладение
(главным образом пожалованное) там сформировалось в первые десяти-
летия XIX в.
Эти обширные пустующие земли южной зоны Днестровско-Бугско-
го междуречья надлежало еще основательно заселить и обжить. За ис-
ключением полуразрушенного Очакова и малолюдных Дубоссар (совре-
менники называли их деревушкой) на момент присоединения области
других поселений там не было. На северном «обводе» области су-
ществовала еще Балта; это было собирательное название двух поселе-
ний - на южном берегу Кодымы находился укрепленный татарский пункт,
разоренный казаками, а на северном берегу, т.е. уже в Подолии, тоже
укрепленный пункт Речи Посполитой. Напомним попутно, что кочевав-
шие в области ногайцы городских поселений не основывали, хотя про-
держались там долго - с XVI до конца XVIII в. А города-крепости и
небольшие военизированные селения в приморской полосе воздвигались
по велениям стамбульских правителей и размещались в них только ту-
рецкие гарнизоны (бежали за море в ходе войн 1768-1774 и 1787-
1791 гг.).
История урбанизации южной зоны Днестровско-Бугского междуречья
и формирование межэтнических общностей в конце XVIII-XIX вв. - за-
бытая тема.
Если города Бессарабии исследовались и исследуются историками,
этнологами, социологами, культурологами, архитекторами, о левобереж-
ных городах имеется лишь монография И. И. Жаркуцкого (Развитие про-
мышленности и торговли в левобережных районах молдавского Подне-
стровья в пореформенный период 1861-1905 гг. Кишинев, 1985). А про-
цесс урбанизации в этой зоне пока находился вне поля зрения исследо-
вателей.
Экономическая история междуречья вообще слабо изучена. К числу
малоразработанных проблем относится урбанизация и ее роль в углуб-
43

лении межэтнических связей, что очень важно для раскрытия (в доста-
точной степени) закономерностей развития производительных сил и
процесса формирования городских межэтнических общностей.
Ни в дореволюционной, ни в советской историографии нет моногра-
фических исследований по избранной нами проблеме. Мы пытаемся
осветить ее пока применительно лишь к части населения этого региона,
т.е. южной зоне бывшей Очаковской области, в хронологическо-ограни-
ченный период - с конца XVIII до 70-х гг. XIX в., т.е. в дореформенный
период. Ставим задачу воссоздать (на основе конкретных данных) про-
цесс градообразования и формирования городского гражданства.
В трудах Е. И. Дружининой, В. М. Кабузана, П. Г. Рындзюнского,
А. Г. Рашина, М. X. Хромова1 заложен творческий подход к проблеме,
научное восприятие социально-экономических процессов в человеческом
обществе.
Особенно важное научное значение имеют труды Е. И. Дружининой,
серьезные по своему содержанию, написанные на основе глубокого ос-
мысления широкого круга источников, преимущественно архивных, и
свидетельств современников. События и процессы освещаются в реали-
стическом свете. Она не допускала разномыслия.
Эти труды имеют прямое отношение к интересующей нас проблеме.
Автор исследовала отдельные стороны исторического процесса. Глубо-
кое осведомленность по части архивных источников помогла ей с боль-
шой полнотой осветить историю Южной Украины почти за столетие,
начиная с последней четверти XVIII в. Кстати, к Южной Украине она
отнесла и южную зону Бессарабской области.
В книге Е. И. Дружининой дана реалистическая ситуация в Очаковс-
кой области накануне Ясского мира и после 1791 г., когда началась новая
историческая эпоха в этой зоне Днестровско-Бугского междуречья. Ясс-
кий мир 1791 г - это поворотное событие в истории южной зоны и осо-
бый сильный фактор исторического прогресса. Об этом свидетельству-
ют события и факты в последующей истории.
Попутно отметим, что в свое время история человечества трактовалась
через концепцию формационного подхода, а этническому составу насе-
ления, этническим аспектам историки вообще почти не уделяли внима-
ния. Теперь же, в Содружестве Независимых Государств, этнические
аспекты стали превалировать в трудах обществоведов. На наших глазах
состоялось «почетное погребение» марксизма. А уместно бы вспомнить
о нем. Все-таки это наследие мировой цивилизации.
1Дружинина Е. И. Северное Причерноморье в 1775-1800 гг. М., 1959; Юж-
ная Украина. 1800-1825 гг. М, 1970; Южная Украина в период кризиса феода-
лизма. 1825-1860 гг. М., 198); Кабузан В.М. Население Бессарабской области
и левобережных районов Приднестровья. Кишинев, 1974; Заселение Новорос-
сии. М., 1958; Ратин A.Г. Население России за 100 лет (1811-1913). М, 1956;
Формирование рабочего класса России. М, 1953; Хромов М. X. Экономическое
развитие России в Х1Х-ХХ вв. М, 1950.
44

Мы пытаемся решить определенные научные задачи: исследовать
процесс градообразования, место городов в совершавшихся на террито-
рии двуречья исторических процессах в народнохозяйственном и соци-
альном развитии края, формирование городского населения, его этни-
ческий состав. При этом стремимся выдержать истинность и научность
при освещении общих и частных проблем. Есть основания для уверен-
ного утверждения, что в этих аспектах прослеживается очевидная зако-
номерность.
Многое можно узнать и заимствовать из историографии прошедших
времен (давних и недавних). Но такие материалы оказались в полном
забвении либо недоступны для начинающих исследователей по причи-
не территориальной и государственной разобщенности когда-то единой
страны. В частности, возможности углубленного исследования рассмат-
риваемой проблемы определяются состоянием и доступностью источ-
ников, но они практически недоступны, так как хранятся в Санкт-Пе-
тербурге и Москве. Там же в прославленных книгохранилищах находят-
ся много монографий, сборников документов, основополагающих ста-
тей, т.е. очень важное и ценное научное наследие.
Исследователи наших дней сталкиваются с этой, ставшей обычной
трудностью, т.е. сужением источниковой и библиографической базы,
которая стала практически недоступной современным исследователям.
А это неизбежно влечет за собой фрагментарность текста.
В наше время в Молдове бытуют противоположные точки зрения на
всю предшествующую современности историю. Появляются слишком
утвердительные суждения авторов, отрицающих прогрессивность исто-
рических процессов в России дореволюционной эпохи. В публикациях
(особенно в периодической печати) существуют расхожие суждения по
сложным проблемам. Вводить их в историографию и легковерно и рис-
кованно; останавливаться на этих точках зрения нецелесообразно, так
как это не имеет ничего общего с наукой, а относится к конъюнктурным
(без опоры на источники) умствованиям переделывателей истории. Ав-
торы пишут и издают свои сочинения в расчете на большую публику; их
видение прошлого очень далекое от подлинно исторической
действительности. Поэтому объективное, документированное (невыхо-
лощенное) освещение прошлого является долгом каждого серьезного
исследователя. Читателям нужна правдивая история.
В данном исследовании территориально мы придерживаемся в ос-
новном очертаний бывшей Очаковской области. Приморские города, рас-
положенные в южной зоне Днестровско-Бугского междуречья, рассмат-
риваются главным образом по линиям контактных связей их с прилежа-
щей зоной (по ряду направлений).
Изучение экономических сторон городской жизни (преимущественное
развитие промышленности и торговли) - это особые аспекты. Мы кос-
45

немея их в связи с основной задачей темы. Детальное изучение их - не
наша задача.
Одной из главных целей исследования является освещение этноде-
мографического аспекта и роли урбанизации как фактора углубления
межэтнических связей, взаимодействия и взаимовлияния этносов в про-
изводственной деятельности.
Нас определенно интересовали и социально-экономические ха-
рактеристики населения городов междуречья. Но это направление тре-
бует исследования специалистами истории народного хозяйства. Во вся-
ком случае, в этом отношении южная зона - «непочатый край».
Контактирование этносов в ходе исторического процесса -это сфера
наших исследовательских интересов.
И еще одно пояснение. Историкам известно, что в пределах Османской
империи сложилась в веках система «азиатского феодализма», когда у
зависимого населения все забирали (даже практиковалась «дань кровью»)
и ничего ему не давали. В этой непредсказуемой государственной систе-
ме находилось и Северное Причерноморье, и часть его, присоединенная
к России в 1791 г. Нам предстоит выяснить, как она изживалась после
этого года, какие исторические особенности региона закрепились в бу-
дущем.
Вследствие ограниченности ассигнований из государственной казны
первоначально возводились небольшие города. Но тут сказалась финан-
совая заинтересованность одесских и других предпринимателей (на пер-
спективу). Они участвовали в градостроительстве и особенно в реконст-
рукции транспортной системы (в связи с переводом ее на паровую тягу)
и в Измаильском градоначальстве и в уездах Бессарабской области .
Экономическая будущность края вскоре прояснилась - она не-
сомненно обещала стать на прогрессивный путь, так как победа России
в войне 1787-1791 гг. подорвала военное доминирование Турции в Чер-
номорье и укрепила здесь приоритет России. А удаление из области «Еди-
сан» ногайцев в корне изменило историческую перспективу. Непредска-
зуемое их поведение и налеты держали оседлое население в постоянном
страхе. Теперь открылась возможность для становления иных, более
прогрессивных социально-экономических отношений.
И в новостроящихся городах и на селе формировались иная экономи-
ческая и социально-правовая системы, другие взаимоотношения этно-
сов. За короткий срок они переступили через историческую грань от-
чужденности и начали постепенно интегрироваться в эти системы, важ-
ным составляющим которых являлась урбанизация. Нужна была четкая
и мобилизующая политика в градостроительстве, ориентированная на
формирование системы городов. Правительство выработало ее и реши-
ло задачу в относительно короткий исторический срок. Вследствие это-
го кардинально менялась структура общества. Причем урбанизация осу-
46

ществлялась одновременно на всей территории южной зоны междуре-
чья.
В законодательных актах, отразивших этот процесс, прослеживается
юридическое оформление статуса городов и городского гражданства.
Надо отметить особо, что администрация Новороссийского края, воз-
главляемая Ришелье, Ланжероном, М. С. Воронцовым, В. В. Каховским,
действовала рационально, перспективно (хотя и не без элементов ро-
мантики). Суть этих действий: в короткий срок заселить его и экономи-
чески освоить. А на этой основе выстраивалась и новая система взаимо-
отношений в самом народонаселении. Она же являлась гарантом стаби-
лизации.
Как правило, исследователи рассматривают города и деревни «в чис-
той форме», а в исторической действительности это было далеко не так.
Общеизвестно, что городам нарезались огромные массивы земельных
угодий: Одессе, Николаеву, Тирасполю и Григориополю - более 30 тыс.
дес. каждому, остальным городам - в несколько уменьшенных разме-
рах. Чем объясняется это своеобразие городов междуречья? Безусловно,
уровнем урбанизации. Жители первых поколений новостроящихся го-
родов - большей частью выходцы из крестьянства - занимались при-
вычным делом, т.е. сельскохозяйственным производством. Лишь потом,
по прошествии десятилетий, когда была сформирована промышленно-
торговая база, когда численность горожан возросла в несколько раз, го-
рода сбросили аграрный облик, а само народонаселение в них «раскре-
стьянилось», произошло более четкое разграничение между городом и
деревней.
На начальном этапе урбанизации (особенно в местечках) имело мес-
то тесное сочетание городского и сельского образа жизни.
Остается только констатировать, что существует неисследованная
проблема взаимодействия и взаимовлияния города и деревни, городс-
ких центров и пригородов (с аграрным образом жизни). «Чистых» горо-
дов в этом отношении в исследуемом периоде не было - это, на наш
взгляд, неоспоримый исторический факт. Города были еще слабыми и
смешанными по хозяйственной ориентации.
Одесса, находившаяся на околоморском пространстве, не стала ин-
дустриальным гигантом, но, несомненно, являлась крупным торговым
центром юга России и главным портом Черного моря. Ее торговля была
ориентирована главным образом на внешний рынок.
Усилению межэтнических контактов способствовали новые виды
транспорта, сложившаяся система связи, почта. Эти компоненты циви-
лизации способствовали возрастанию мобильности населения, размы-
вали этническую обособленность. Связующими нитями городов и сель-
ских поселений являлись судоходные реки Днестр и Южный Буг, ком-
муникации морского побережья на юге междуречья, железнодорожные
47

магистрали (система Юго-Западных железных дорог), транзитные гу-
жевые тракты.
Промышленные, транспортные, промысловые предприятия по составу
своих технических специалистов и рабочих кадров, как правило, стано-
вились смешанными по этнической принадлежности. Общность кадров
нивелировала этническую обособленность.
Движущим фактором формирования экономических связей в регио-
не являлся рынок в широком понимании. В частности, эту роль играл
сформировавшийся в первой четверти XIX в. Одесский торговый район
как звено в системе всероссийского внутреннего и внешнего рынков,
сыгравший большую роль в укреплении позиций капиталистического
способа производства на юге страны.
Остановимся еще на других исторических факторах влияния и на
урбанизацию и на межэтническую интеграцию. Мы имеем в виду ближ-
нюю и дальнюю миграцию в форме отходничества. Уход жителей из
ближайших регионов страны (украинских, южно-российских губерний
и Бессарабии) на окраины (в частности, в Днестровско-Бугское между-
речье) - это один из главных способов самоосвобождения и наиболее
доступный и результативный путь материального и социального возрож-
дения. Сначала это было просто отходничество, а потом оно преврати-
лось в переселение и оседание в этой зоне. Из патриархальных помещи-
чьих деревень, сел и хуторов они попадали в колонизуемый край с ослаб-
ленными феодальными устоями. Конечная цель таких мигрантов - об-
рести свободное городское гражданство. Именно города (главным обра-
зом казенные) давали им относительное освобождение от феодализма
вообще и от крепостничества в частности.
Широкий охват зоны градостроительством изначально предполагал
наполнение их достаточным числом жителей. Напомним, что Очаковс-
кая область являлась зоной «вольной колонизации». И царские власти в
Петербурге и в регионе Новороссийского края смотрели снисходитель-
но на «народную колонизацию», тем более тут еще сказывался геостра-
тегический фактор: в пограничье великой державы России (таковой она
стала в конце XVIII в.) необходим был надежный пограничный щит.
С коренными, переломными переменами в геостратегическом поло-
жении южной зоны (после Бухарестского мира 1812 г.) ее города и мес-
течки утратили свое военное значение. Изменилась народно-
хозяйственная перспектива. Более устойчиво, надежно можно было за-
ниматься развитием экономики. Росли реальные доходы населения, рас-
ширялись возможности полезного труда.
Заканчивая очерк о процессе градообразования в исследуемой зоне,
отметим несомненные успехи и положительные последствия этого ис-
торического процесса.
48

Как уже отмечалось, при известном различии городов между ними
сложились и действовали разносторонние связи, к середине XIX в. здесь
сложилась система городов.
Процесс урбанизации, следовательно, прошел за короткий ис-
торический срок. Начался он уже в конце XVIII в., т.е. сразу же после
включения междуречья в пределы России, набирал темпы и к началу
40-х гг. XIX в. уже близился к завершению. Можно утверждать, что го-
рода прошли успешный путь становления общественно-экономическо-
го и духовного развития, завершившийся консолидацией их в сис-
тему.
Заселение южной зоны двуречья посредством сельской (земледель-
ческой) колонизации и урбанизации явилось исторически прогрессив-
ным актом. И что особенно важно отметить в итоге: в обоих направле-
ниях и людских потоках нашло воплощение формирования народонасе-
ления края, полиэтнического по составу.
В географическом размещении городов прослеживается такая общ-
ность, как их «приводненность»: три города находились на берегу Чер-
ного моря, один - на Днестровском лимане, а остальные - по левому
берегу Днестра и притоках Южного Буга. Это сказывалось на социаль-
но-экономическом прогрессе в городах и на транспортной системе. К
концу XIX в. регион располагал крупномасштабными водными сообще-
ниями по Днестру, Южному Бугу, а также каботажным сообщением по
Черному морю. Действовали сухопутные магистрали: южный сектор
Юго-Западных железных дорог и гужевые тракты вдоль берегов Днест-
ра и Буга. Это позволяло системе городов поддерживать стабильную
взаимосвязь по ряду направлений: в хозяйственной сфере, рыночных
отношениях, перераспределении рабочей силы, бытовой взаимопомо-
щи и др.
Изменялся социальный состав горожан, углублялся разрыв в их со-
циально-правовом положении по линии усиления позиций приви-
легированных сословий, укреплялись позиции торгово-промышленно-
го слоя населения.
В городах и местечках, размещенных на частновладельческих зем-
лях, происходил процесс деградации. Они теряли позиции в системе го-
родов. Из них Рашков и Ягорлык опустились до статуса сел, а Окны и
Ананьев, хотя и росли по численности жителей, но играли скромную
роль в общем процессе урбанизации - слабым оставался их экономи-
ческий потенциал. Причем в быту их жителей наблюдалось совмещение
черт старинного и нового, более современного бытия (они как бы кон-
сервировались на невысоком уровне), «затухали», оказавшись бесперс-
пективными.
И наоборот, в противовес им города Одесса, Тирасполь, Николаев,
Дубоссары, Григориополь, Балта, Маяки и Овидиополь прогрессировали.
49

Помимо благоприятствующих им хозяйственных факторов, стимулиру-
ющим фактором являлась рыночная конъюнктура в «Одесском торго-
вом районе», сказывалась покровительственная политика центральных
властей и укрепление стратегических позиций России в Причерномо-
рье.
Очень сложным оказался процесс межэтнической интеграции. В сре-
де горожан сосуществовали две тенденции: отстаивание этнической обо-
собленности и межэтническая интеграция. На всем протяжении иссле-
дуемого исторического периода ни одна из этих тенденций не стала до-
минирующей. И в перспективе противоборство их не закончилось.
Но то, что интеграция становилась объективной исторической реально-
стью, - неоспоримый факт.
В силу сложившейся исторической ситуации, обусловленной геопо-
литическими и геостратегическими факторами, в ускорении урбаниза-
ции южной зоны двуречья были заинтересованы прежде всего государ-
ственные ведомства. Поэтому градостроительство осуществлялось не
самотеком. Все новые города создавались в результате реализации ре-
шений петербургского правительства - это была целенаправленная по-
литика.
Для основания и развития этих городов правительство систематически
субсидировало определенные суммы, а контроль за ходом урбанизации
осуществляли местные администраторы, сконцентрированные в Екате-
ринославе и Одессе. Это относится к городам, формировавшимся на ка-
зенном (государственном) земельном фонде. А градостроительство на
частновладельческих землях осуществлялось их собственниками сти-
хийно и не контролировалось властями. Из Петербурга помощь посту-
пала и деньгами и материальными средствами. И, конечно, императорс-
кий кабинет в первую очередь направлял ход сооружения крепостей и
других фортификационных объектов.
Строительство началось в 1792 г., т.е. вскоре по присоединении Оча-
ковской области, и шло невиданными до того темпами. Однако не толь-
ко петербургское правительство, но и деловые круги вкладывали боль-
шие суммы в освоение области - основывали промышленные и торго-
вые предприятия, участвовали в строительстве транспортных коммуни-
каций. А последние, как известно, сыграли большую роль в формирова-
нии системы городов. И область быстро заселялась мигрантами с раз-
ных направлений как путем «санкционированных переселений», так и
через «народную колонизацию».
Урбанизация в ту пору являлась исторической необходимостью и важ-
ным фактором стабилизации; этот исторически прогрессивный процесс
был завершен успешно. На нем положительно сказалась покровитель-
ственная политика правительства (как стимулирующий фактор). Успеш-
ность урбанизации, осуществленной за короткий исторический пери-
50

од, - свидетельство глубоких перемен в обществе, обусловленных ста-
новлением, развитием и укреплением позиций капитализма в регионе.
В итоге здесь была заложена прочная основа для межэтнических вза-
имосвязей. А это очень результативное достижение.
Города при всем их разнообразии, вариантности концентрировали и
стимулировали в населении прогрессивные тенденции исторического
развития. При этом показательно, что города возродились на мало обжи-
той территории - от предшествующих эпох тут остались лишь руины
древних «полисов».
В тесной связи с процессом урбанизации двуречья находилось реше-
ние проблемы реального сближения этносов и формирования полиэтни-
ческого народонаселения и путей развития этого сложного этнодемог-
рафического комплекса.
Урбанизация сопровождалась концентрацией в городах очагов не толь-
ко материальной, но и духовной культуры. В них формировалась интел-
лигенция, сосредоточивались учебные заведения, библиотеки, издатель-
ства, ассоциации писателей, артистов, ученых. А это означало, что урба-
низация есть прямое проявление цивилизационного процесса, а в це-
лом - прогресса в духовной сфере. И в то же время сами города являлись
катализаторами и генераторами цивилизации.
Интеллигенция городов, полиэтническая по составу, проявляла ак-
тивную деятельность в разных сферах общественной жизни - полити-
ческой, культурной, технической, транспортной, военной, научной, в
области просвещения. Она не теряла уверенности в прогрессивном бу-
дущем и надеялась на успехи.
Классификация городов
Исходя из основ функциональной классификации, т.е. функ-
ционального назначения городов и местечек, хозяйственной направлен-
ности и места их в административно-территориальном управлении, пред-
ставляется следующая картина.
Одесса являлась торгово-промышленным, административным и куль-
турным центром обширного региона Причерноморья, или Но-
вороссийского края. Она же входила в комплекс приморских городов.
Николаев и Очаков - базы военно-морского флота. Степной город Ана-
ньев - центр одноименного уезда. Тирасполь - крупный ад-
министративный иторгово-транспортный город в южном Приднестровье.
Маяки - крупная пристань Днестровского водного пути, перевалочная
торговая база в устье Днестра. Овидиополь - важная перевалочная при-
стань и транспортная база на восточном берегу Днестровского лимана,
административный центр «цехов вольных матросов». Дубоссары - глав-
51

ный пункт торгово-карантинного назначения в среднем течении Днест-
ра. Григориополь изначально армянский торговый город. Окны - поме-
щичье местечко в степной полосе двуречья, торгово-ремесленный очаг
местного значения. Рашков - ремесленно-торговый город (затем мес-
течко). Балта-торгово-транспортный узел, уездный город.
Исключая Одессу и Тирасполь, в отношении всех других городов и
местечек необходимо учитывать фактор локализации. Все они являлись
центрами мелких провинций. В очерках о городах отмечалось, что часть
из них были важными очагами оборонительных сооружений, имели кре-
пость и важное стратегическое значение, поскольку действовал фактор
геостратегического обеспечения интересов страны.
Продолжая очерк о функциональной классификации городов, оста-
новимся и на других характеристиках. По административному значе-
нию они подразделялись на «штатные» и «заштатные». Первые - это
центры губернского, уездного и градоначальнического масштабов, все
другие оставались «за штатом».
По принципу давности, долговечности, времени возникновения все
города были новыми, за исключением Очакова, а по принципу принад-
лежности городские земли подразделялись на казенные и владельчес-
кие. Все города размещались на государственных землях, а приднестров-
ские местечки - на частновладельческих (Каменка, Рашков, Окны, Ягор-
лык, Рыбница; в конце XIX в. Рыбница получила статус города). По ме-
стоположению города делились на приморские и степные. И последнее
замечание: в междуречье сложился ряд городов со смешанной функцио-
нальной ориентацией.
Городское гражданство - социально-правовая категория, которая
включает в себя понятие особой общности. Но гражданское согласие
при этом исключено, так как городское гражданство было социально
сложной и противоречивой общественной категорией. Общественной
стабильности не было и не могло быть, а было это лишь гражданским
сообществом городских жителей без равноправности его составных эле-
ментов. В то же время это социально-демографическое сообщество не
являлось толпой или каким-то конгломератом.
Еще раз подчеркнем, что городское гражданство - понятие со-
бирательное и внутренне противоречивое. Оно распространялось и на
привилегированную часть городской общности - купечество, и на са-
мую многолюдную составную этой общности - мещан. А там еще жили
«бессословные»: работники (так тогда именовали рабочих), временно
проживающие крестьяне, отставные солдаты и нижние чины - самые
бесправные и беззащитные. И в то же время города заполнялись дворя-
нами (самыми привилегированными в сословной градации), духовен-
ством (второе после дворянства привилегированное сословие), иност-
ранцами.
52

Говоря о мещанстве, уместно отметить, что если крестьянство как
самая многочисленная часть населения страны была и самой бесправ-
ной, то мещанство являлось уже социально-правовой категорией.
Юридической базой формирования системы городского гражданства
послужили «Реформа 1775 г.», «Жалованная грамота городам 1785 г.»,
«Правила 1804 г.», законоположения о городах 1812, 1823-1824,
1832 гг., «Городовое положение», или городские реформы начала
70-х гг. XIX в. В этих юридических актах регламентировались условия
перехода в города, цеховое устройство, гильдийская структура купече-
ства, правовая база формирования сообществ горожан (по определен-
ным специальностям), городское самоуправление.
Урбанизация создавала интеграционную среду в полиэтническом го-
родском народонаселении. Но здесь имело место и противоборство ин-
теграции: часть населения отстаивала этническое и конфессионное
своеобразие (через общины старообрядцев у русских, этническую об-
щинность у болгар, евреев, немцев, армян и др.).
Способствовали интеграции цеховые коллективы (общность людей
не по этническому принципу, а по профессии). «Разноязычными» были
артели, обслуживавшие транспорт (на Днестре, железных дорогах, в
портовых городах Одессе, Очакове и Николаеве).
Согласно «Городовому положению 1785 г.», полноправные горожане
именовались «городскими обывателями» независимо от этнической при-
надлежности. Позже утвердилось другое наименование - «горожане»
(«граждане»). Понятие это ассоциировало все многообразие, многоярус-
ность городского народонаселения; в частности, туда включались и ра-
бочие, которых тогда называли «работниками», но наиболее квалифи-
цированную часть «работников» еще именовали как «мастеровых».
Проявлением городской гражданственности была и система вы-
борности в учреждениях городского самоуправления, т.е. горожане тоже
голосовали.
Известный московский историк П. Г. Рындзюнский в обширной мо-
нографии «Городское гражданство дореформенной России» (М., 1958) с
предельной ясностью проанализировал правовые аспекты исторической
категории «городского гражданства». Нам остается в контексте с урба-
низацией в регионе междуречья пересказать признанную историками
его концепцию по этой очень важной для нашего исследования про-
блеме.
Полноправные горожане не находились в личной зависимости от от-
дельных феодалов, как это было в среде помещичьих крестьян. Переход
таких крестьян в городское гражданство освобождало их от крепостной
зависимости. Мещане и цеховые зависели от государства, как и особая
категория сельского населения - государственные крестьяне. Но ведь
были города и местечки, расположенные на частновладельческих зем-
53

лях. Однако жители таких городов не были в крепостной зависимости,
хотя и отбывали некоторые натуральные повинности и платили денеж-
ный оброк в пользу владельца.
И города на государственной земле, и города, подчиненные частным
землевладельцам, являлись особыми административными единицами со
своей особой структурой учреждений управления и надзора.
Очень сложной и неразрешенной оставалась проблема землевладения
и землепользования в городах. Существовала личная собственность на
мелкие участки и угодия всего города. И в Левобережье и в Бессарабии
казенные города располагали обширными по тем временам массивами
угодий (от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч десятин).
Личные участки покупались и продавались.
В целом же земельный вопрос в городах не имел того первостепенного
значения, как в сельской местности, где земля являлась фактором зави-
симости ее пользователя от владельца.
Своеобразным было взаимоотношение горожан с феодальным госу-
дарством, в частности в несении разного рода повинностей.
Что касается обложения податями, то оно различалось элементами
пропорциональности и индивидуализированности. Государственными
податями облагались и купцы и мещане. Но купцы (меньшая часть горо-
жан) подвергались сравнительно облегченному государственному обло-
жению. Мещане платили подушную подать, как государственные крес-
тьяне в деревне. Оброчной подати не платили. Еще облагались сборами
на устройство путей сообщения. Были также общественные сборы, т.е.
внутригородские, ими облагались все горожане. Но эти сборы не явля-
лись постоянными. Практиковались и натуральные повинности - под-
водная, постойная, дорожная и другие, от них можно было откупиться,
т.е. они переводились на денежные сборы. Мещане отбывали рекрутс-
кую повинность, а купцы от нее освобождались.
Горожане существенно отличались от крестьян по имущественным и
обязательственным правам, т.е. в городах действовала сословно-запре-
тительная система. Хотя со второго десятилетия XIX в. эта система была
несколько реформирована, но крестьяне испытывали ряд ограничений в
предпринимательстве, в частности, это касалось запретов для крестьян
- брать подряды и откупы, заниматься торговлей за пределами своих
уездов, основывать в деревнях фабрики и заводы.
Городские сословия (купцы и мещане) не имели имущественных и
обязательственных ограничений; мещане могли переходить в купечество.
Они имели право заключать договоры на откупы и подряды, на все виды
внутренней торговли (розничной, оптовой, транзитной), на овладение
промышленными предприятиями.
54

В купечестве действовала гильдийская круговая порука.
П. Г. Рындзюнский сделал очень важный вывод: «Однако, несмотря
на все ограничения, юридически и фактически имущественные права
горожан были значительно более крепкими, чем крестьян, в особеннос-
ти крестьян помещичьих»... «Признавалась неприкосновенность недви-
жимого и движимого имущества горожанина. Это не могло не вызвать
тяготения к городу крестьян,обладавших известным имущественным
достатком».
Добавим от себя, что в города мигрантов привлекали социальные
факторы - личная свобода, возможность найти работу, круговая порука
в общинах и цехах.
Своеобразной была система управления в городах: она особо отлича-
лась от сельской. Городское управление было выборным.
По указу 1799 г. «рабочие люди» причислялись к мещанству. Это были
либо ремесленники, либо вольнонаемные работники.
Есть существенные моменты, которые резко отделяли городские со-
словия от сельских, в силу чего города притягивали к себе крестьян, и
переход в городское гражданство расценивался ими как путь к социаль-
ному освобождению. Стремление к переходу крестьян в городское граж-
данство определялось тем коренным отличием мещан от крестьян, что
они имели возможность путем некоторого материального напряжения
выйти из податного мещанского состояния и перейти в купечество.
Таким образом, переход из полузакрепощенного (государственного
крестьянина) в свободное состояние для городских сословий был не толь-
ко более простой, чем у крестьян, но имел еще принципиальное отли-
чие - определялся лишь личными возможностями горожанина. Право-
вое регулирование этого процесса находилось в руках местных городс-
ких властей.
Вопрос о порядке включения крестьян в городские сообщества ре-
шался в кабинетах дворянского правительства.
Городское население и городское гражданство поддерживались при-
током жителей из сельской местности. В то же время включение сельс-
ких жителей в городское гражданство было для них путем освобожде-
ния либо от крепостной зависимости, либо полукрепостного состояния
у государственных крестьян. Противоречивость этой акции проявлялась,
в частности, в том, что для таких крестьян существовал режим так назы-
ваемого переходного периода». А это означало, что крестьянин, припи-
санный к городским сословиям, оставался крестьянином до очередной
ревизии и практически оказывался в двойственном положении, т.е. со-
вмещал в одном лице крестьянина и мещанина и платил двойные подати
по первобытному состоянию и по новому.
55

По «Городовому положению 1875 г.» в отношении крестьян, пересе-
лившихся и приписавшихся к городской общине, оставалась двойная
форма в налогообложении, и между ревизиями он платил налоги дваж-
ды. Таким образом, правительство долгие годы оставалось на консерва-
тивно-правовых позициях по вопросу о переходном периоде при город-
ском устройстве мигрантов,
В последующие годы был введен еще ряд ограничений в процессе
перечисления крестьян в городские «звания». Но широкий приток миг-
рантов - новых жителей городов - нарастал и по той причине, что во
вновь присоединенной области царское правительство щедро раздавало
земли вместе с крестьянами дворянам в качестве «пожалований», а это
означало усиление режима феодальной зависимости крестьян. Выход
крестьяне находили в самовольной миграции в города. И тут надо особо
подчеркнуть, что геополитические и геостратегические интересы Рос-
сии в этом регионе вынуждали правительство отступать от действую-
щего ограничительного законодательства и побыстрее заполнять насе-
лением строящиеся города и пустовавшие земли в этой области. По той
же причине здесь фактически «приземлили» большие контингента бег-
лых людей, признав их свободными.
Как уже не раз указывалось, в двуречье урбанизация проводилась
ускоренными темпами. Для сравнения отметим, что в Бессарабской об-
ласти в течение XIX в. было основано лишь три города - Бельцы, Кагул
и Белград, в Днестровско-Бугском междуречье-девять -Одесса, Нико-
лаев, Тирасполь, Григориополь, Рыбница, Ананьев, Окны, Овидиополь
и Маяки, что являлось одним из важных исторических показателей того,
что исследуемый регион шел по пути более прогрессивного социально-
экономического развития.
Чрезвычайно расширился внутренний рынок, ориентированный на
Одессу с ее главным отпускным портом на Черном море.
Серьезные сдвиги происходили в обрабатывающей промышленности
и на транспорте - сложилась мощная водно-сухопутная система, вклю-
чавшая в себя Днестровское судоходство, Одесскую железную дорогу и
Тираспольский гужевой тракт.
Констатируя ускоренное развитие экономики и торговли в регионе,
можно с уверенностью утверждать, что этот прогресс непосредственно
отражался на исторической судьбе населения в целом и городского в
особенности. Расширялись возможности горожан в сфере городских
промыслов. Усилился приток мигрантов, которые находили работу по
транспортировке грузов, в промышленности, на промыслах (в частно-
сти, на Одесских соляных и рыбных).
56

Разрушалась феодальная общественно-экономическая система и фор-
мировалась буржуазная. Менялись сами люди.
Предыстория этого аспекта, т.е. юридического оформления категории
городского гражданства, такова. В правительственных инстанциях этой
проблемой начали заниматься еще до 70-х гг. XVIII в. Так, жители горо-
дов, кроме принадлежавших к дворянскому и духовному сословиям, были
объявлены «городскими обывателями», или «податными сословиями».
К податным отнесены не только мещане, но и купцы. Города подразде-
лялись на две категории - казенные и частновладельческие. В первых
коренные жители были отнесены к категории лично свободных, хотя
там могли проживать крепостные - главным образом прислуга дворян,
дворовые чиновников, генералов, офицеров и т. п., проживавших в горо-
дах. Но эти крепостные не относились к числу городских жителей.
Напомним попутно, что потомственные и личные дворяне поль-
зовались своей сословной привилегией - они не облагались налогами.
Структура так называемых «податных сословий» была сложная, мно-
гоярусная и мобильная, это - различные сословные группы: купцы, фаб-
риканты и заводчики, торговцы вообще (включая сюда и торгующих
крестьян), работники (рабочие), мастеровые, ремесленники и промыс-
ловики.
Проживали в городах еще иностранцы, т.е. нероссийско-подданные,
которые налогами не облагались.
Особое положение, близкое к дворянскому, занимали почетные и по-
томственно-почетные горожане, т.е. деловые люди, отмеченные за осо-
бые заслуги зачислением в разряд привилегированных людей, неподат-
ных.
Касаясь проблемы городского гражданства, исследователь должен
иметь в виду, что по мере усиления позиций капитализма (особенно это
проявлялось в пореформенные десятилетия) в городах происходил дву-
единый процесс: с одной стороны, межэтническая консолидация -фор-
мирование межэтнических общностей, а с другой, - противоположный
процесс - расчленение населения в связи с образованием буржуазных
наций.
В экономике происходила консолидация в масштабах всей страны (и
даже в международном аспекте), а на «идейном фронте» - разобщен-
ность, решающим фактором которой являлась национальная интелли-
генция).
Следовательно, нельзя эту проблему рассматривать статично и одно-
сторонне. В исторической реальности того периода исследуемые про-
цессы проходили во взаимосвязи и сложнее, чем кажется это отдельным
исследователям, замыкающимся в понравившейся им концепции.
Главное содержание историко-правового положения горожан (и по-
датных и неподатных жителей), проживавших в «казенных» городах, это
57

их личная свобода. Что касается частновладельческих городов, то там
этой свободы не было, но в то же время их жители не были крепост-
ными. Городское гражданство в казенных городах привлекало, притяги-
вало поселенцев со стороны; и такие города заметно прогрессировали и
экономически и по линии возрастания в них численности народонаселе-
ния.
Отсутствие личной свободы в частновладельческих городах являлось
решающим фактором их бесперспективности. Так, г. Рашков превратил-
ся в местечко, а затем деградировал до уровня сельского поселения. Не
переросли в города местечки Каменка, Рыбница, Ягорлык, Окны. В то
же время бывший личный город-крепость Балта князей Конецпольских
и Любомирских избежал своего падения, так как казна купила его у пос-
ледних. Балта возвышалась, прогрессировала, стала заметным на весь
юг городом с торгово-промышленной ориентацией.
Численность населения в казенных городах росла быстро, главным
образом за счет миграционных процессов. В них устремлялись потоки
мигрантов - выходцев из различных мест обширного района Днестров-
ско-Бугского двуречья и из-за рубежа. Этот процесс наблюдался в Ти-
располе, Григориополе, Дубоссарах и особенно в приморских городах
Одесса и Николаев. В короткие сроки мигранты там чувствовали себя
уже коренными горожанами.
Слой «работных людей» пополнился недавними крестьянами, зани-
мавшимися в городах мелкими промыслами. А сам переход в «город-
ское гражданство» из крестьянства- это реальный путь к личному осво-
бождению, залог социально-правовой стабильности. Правовое оформ-
ление этого процесса обычно закреплялось «ревизиями», т.е. периоди-
ческими переписями населения. В государственных актах новые кон-
тингента горожан получали юридическое оформление. Они являлись
уже горожанами - оседание их в городе узаконивалось.

СИСТЕМА ГОРОДОВ
Большинство городов на правом берегу Днестра (Аккерман, Бен-
деры, Сороки, Хотин), на левом (Овидиополь, Тирасполь, Ду-
боссары), а также местечки (Рашков, Ягорлык, Маяки) начина-
лись с крепостей, часть из которых ими унаследована из отдаленных
времен или сооружалась в 90-е гг. XVIII в.
После заключения Ясского мира 1771 г. внешнеполитическая обста-
новка в Причерноморье на время стабилизировалась. Однако потенци-
альный противник России - Турция - не примирилась с очередным по-
ражением, значит, мог возникнуть новый вооруженный конфликт. Царс-
кое правительство срочно распорядилось об укреплении днестровского
рубежа - возведением Днестровской оборонительной линии и насыще-
нием ее боеспособными войсками и казачьими полками. Для решения
стратегических задач в этот регион был направлен А. В. Суворов, ко-
мандующий армией.
Начало создания такой линии положило предписание Екатерины II
екатеринославскому губернатору В. В. Каховскому от 17 июня 1772 г. о
ремонте и строительстве крепостей на левом берегу р. Днестр от Ягор-
лыка до ее устья и далее по побережью Черного моря (западная граница
губернии проходила по р. Днестр). Осенью этого года была произведена
закладка будущей Тираспольской крепости недалеко от с. Суклея по
проекту военного инженера де Волана. В проекте она числилась как
«Главная днестровская при устье р. Ботна».
Место для крепости выбрали не случайно. Это был стратегический
пункт: напротив р. Ботна впадала в р. Днестр - удобная переправа, и
здесь стояло большое число батальонов для оборонных целей. А по пря-
мой линии дорога вела к р. Днестр, переправе через него. Ей противо-
стояла Бендерская крепость с большим гарнизоном, значительными за-
пасами продовольствия и боеприпасов и сильным артиллерийским при-
крытием (до 1 тыс. стволов). По р. Днестр проходила граница. Через
Тирасполь пролегал знаменитый Бендерско-Вознесенский тракт, служив-
ший долгое время военно-транспортной коммуникацией Турции, а по-
том России. Одновременно образовался ее форштадт(с ускоренным стро-
ительством жилья) из крестьян Суклеи, переселенцев из села Парканы,
казаков Екатеринославского казачьего войска, мигрантов с Украины и с
правого берега р. Днестр. Руководил строительством крепости
А. В. Суворов. Нельзя умалять и роли В. В. Каховского и де Волана,
непосредственно содействовавших скорейшему возведению крепости.
Крепость должна была обеспечивать надежную охрану новой грани-
цы. Она окружалась многолюдными слободами-пригородами, из кото-
59

рых вырастал город, т.е. тут не было города, окруженного крепостными
стенами, в отличие от дунайских городов-крепостей, которые достигли
своего наибольшего стратегического значения в период турецкого гос-
подства. Укрепления в местечках Рашков, Ягорлык и Маяки не восста-
навливались (в Маяках крепость когда-то носила название «Татархазан»).
Тирасполь
Тираспольская (Средняя) крепость строилась с учетом военных,
экономических и политических целей для защиты населения. Недалеко
от нее горожане довольно быстро строили дома, лавки, церкви (как сим-
вол единства жителей), переправы через р. Днестр, портовые и торго-
вые предприятия. Крепость сыграла важную роль в росте численности
населения, ускоренном расширении района городской застройки.
Некоторое время между крепостью и собственно городом на его юж-
ной окраине была незаселенная зона - лагерное поле, где на летние ме-
сяцы можно было разместить бригаду (два полка). Впоследствии, с уп-
разднением цитадели как первостепенного оборонительного объекта, это
«поле» было освоено новыми «застройщиками». До 1826 г. ее разряд
понижен, а в 1835 г. -ликвидирован. Почти одновременно потеряла свое
значение и мощная Бендерская крепость.
О местности, где был заложен и отстроен г. Тирасполь и его предме-
стья, известно следующее. В 1787 г., когда султанские власти направили
часть буджакских ногайцев в Очаковскую область для ее опустошения,
жители, узнав о готовящемся нападении, покинули жилища. А кто не
успел этого сделать, тех каратели пленили в Турцию, предав их жилища
огню. В числе опустошенных и сожженных оказалось маленькое селе-
ние (хутор) Суклея. В нем числилось 6 маленьких дворов, обитатели
(молдаване - «бессарабские жители») занимались рыболовством. С при-
соединением области к России по Ясскому мирному договору 1791 г.
беженцы приднестровской полосы начали возвращаться. Вернулись так-
же оставшиеся суклейские жители и возродили хутор с прежним назва-
нием. Он вошел в территорию, выделенную под форштадт, и стал назы-
ваться Средней крепостью.
Становление на месте бывшего хутора большого селения происходи-
ло уже в годы русско-турецкой войны 1787-1791 гг., когда южная часть
Левобережного Поднестровья являлась далеким тылом. И Сугаклея (Сук-
лея) в короткий срок стала довольно населенной: к 1793 г. в ней насчи-
тывался 71 двор с 315 жителями. Накануне два года она являлась стани-
цей Черноморского казачьего войска. А с передислокацией войска на
Кубань и в связи с начавшимся строительством Тираспольской крепос-
60

ти Суклея вошла в черту города. Часть ее жителей стала горожанами, а
часть осталась в разряде государственных крестьян. Власти распоряди-
лись выделить последним земельные наделы и обширную сельскую
усадьбу южнее города (в трех верстах) для основания нового села с со-
хранением за ним прежнего названия. Город быстро заполнялся мигран-
тами. Суклея становилась большим селением.
По документальным источникам, в 1792 г. губернская администра-
ция намеревалась сделать уездным центром г. Новые Дубоссары. До
1795 г. будущий Тираспольский уезд еще не имел наименования, а чис-
лился под №3 в пределах Очаковской области.
Наличие сильной крепости (ее сооружение закончилось в 1795 г.) и
быстрый рост населения города послужили определяющим моментом в
закреплении за Тирасполем статуса уездного города, а Дубоссары оста-
лись заштатным городом. Официально за Тирасполем закреплено его
название в том же году. Он стал уездным центром в составе новообразо-
ванного Вознесенского наместничества. Затем последовательно вместе
с уездом приписывался к Новороссийской (с 1796 г.), Николаевской (с
1802 г.) и, наконец, Херсонской (с 1803 г.) губерниям, в составе после-
дней находился более столетия. Новый город как центр земельного ок-
руга был наделен большим массивом угодий.
Город быстро разрастался. В нем числилось: в 1820 г. - 785 домов, в
1839 - 884, а в 1858 г. - собственно в городе 1 006 и хуторах - 281, а
всего - 1 287 домов. За малым исключением застраивался одноэтажны-
ми частными домами, улицы широкие, немощеные, с невысокой плот-
ностью жилищ.
Городское общество с его городским гражданством формировалось
из различных сословий и сословных групп. В молодом еще городе в
1820 г. статистическими сведениями зафиксировано 4 490 постоянных
жителей, в том числе дворян - 37, служащих - 23, купцов-христиан -
2 804 и евреев - 509, поселян (крестьян) - 332, «причисляющихся в ме-
щане, кои еще государственные крестьяне» - 512, старообрядцев - до
2 000 человек. Как видно, в городе еще очень малую часть составляли
купцы, зато крестьян было 2 700 человек вместе со старообрядцами (тоже
в своей основной массе - крестьяне), а это - более половины проживаю-
щих. В дальнейшем, по мере укрепления позиций товарного производ-
ства, развития ремесленного и фабрично-заводского производства, тех-
нической реконструкции транспортных средств, с пролетаризацией го-
родских низов, население г. Тирасполь, возросшее более чем в 10 раз,
заметно изменилось в направлении более четкого деления на классы и
социальные прослойки типично буржуазного города.
61

О динамике роста населения г. Тирасполь можно судить по статисти-
ческим данным за период 1795-1897 гг.: в 1795 г. - 2 440, в 1799 г. -
3 040,в1820 г.-4 490, в 1823 г.-5 500, в 1847 г.-6450, в 1851 г.-6 120,
в 1858 г. - 9 000, в 1897 г. - 31 616. Примерно за столетие численность
жителей Тирасполя выросла в 13 раз. Но не было прямолинейного про-
грессирующего увеличения. Так, в конце 20-х гг., в период войны 1828-
1829 г., когда Тирасполь служил крупной тыловой базой действующей
армии, жители не выдерживали бремени взвалившихся на них чрезвы-
чайных повинностей и покидали обжитые места. А в конце 40-х гг. го-
род и уезд (как и в соседствующих уездах Херсонской губернии и Бесса-
рабской области) подверглись продолжительной засухе, эпидемиям и
эпизоотии, и число горожан заметно сократилось. Во второй половине
столетия в период реформ и ускоренного развития экономики, транс-
порта и торговли, в процессе раскрестьянивания деревни за 40 лет насе-
ление в Тирасполе увеличилось в 3,5 раза.
Этническая структура населения г. Тирасполя
При основании города главными этносами являлись русские - 50,5%
(1 431 человек из 2 440) и украинцы - 12% (296). Спустя столетие Пер-
вая всеобщая перепись населения отразила происшедшие перемены в
этнической структуре.
Абсолютная численность русских выросла почти в 10 раз, а относи-
тельная - сократилась на 11%; возрос удельный вес украинцев в общей
численности почти в 13 раз, а в относительной остался прежним.
Существенно возросла численность молдаван - с 60 в 1795 г. до 3 511 в
1897 г., или в 60 раз, а в процентном отношении с 2,5 до 11%. Евреев и
поляков в 1795 г. не зафиксировано; в 1897 г. евреи составляли 27%, а
поляки - более 3%.
Необходимо добавить, что из русских горожан земледелием занима-
лись 5 442 человека (более 1/4), из украинцев - 2 830 (более половины),
из молдаван -без малого все (3 284). Подавляющее большинство евреев
было занято в торговле, ремесле, промыслах и частично - в обслужива-
нии железнодорожного транспорта (230 человек).
В течение XIX века Тирасполь превратился в центр промышленно-
ремесленного производства и торговли в Левобережном Поднестровье.
Конечно, решающие перемены в этом отношении были осуществлены в
пореформенное десятилетие.
Первыми предприятиями ремесленного типа были мельницы (неред-
ко совмещенные с крупорушками). По статистическим данным за
1799 г., в Тираспольском уезде учтено 36 мельниц (19 ветряных, 11 водя-
ных и 6 земляных, т.е. приводимых в действие тягловыми животными).
Часть из них находилась в окрестностях города. Так было в течение всех
62

дореформенных десятилетий. И перед реформой, как отмечал извест-
ный автор двухтомной монографии очеркового характера о Херсонской
губернии А. Шмидт, к востоку от Тирасполя, в степи, находилась целая
вереница ветряных мельниц. Другие отрасли промышленности были
представлены мелкими предприятиями, работавшими на сельскохозяй-
ственном сырье: в 1820 г. отмечены один пивоваренный и два свечных
завода. В конце 50-х гг. в городе и пригородах действовало четыре де-
сятка ветряных мельниц, четыре салотопни, пять свечных, один пивова-
ренный, один шелкомотальный завод и шерстомойное предприятие, два
кирпичных завода, мыловаренные мастерские. Все они были техничес-
ки слабо оснащены. Помимо того, в городе работали 40 мастеров-оди-
ночек (кирпичников, скорняков, тележников, сапожников, польщиков,
шапочников, портных, пекарей и др.).
В пореформенный период Тирасполь, как и прочие города Поднест-
ровья, испытывал воздействие промышленной революции. Самая древ-
няя отрасль - мукомольная - к концу века претерпела существенные
перемены: переход на паровые двигатели, ввод в эксплуатацию круп-
ных предприятий (вальцовых мельниц) и коренные изменения в техно-
логических процессах. Город Тирасполь в 90-е гг. и начале XX в. имел
семь паровых мельниц и сосредоточил до 85% производства муки всей
городской мукомольной промышленности на Левобережном Поднест-
ровье. Появились крупные по тем временам предприятия.
Безусловно, по числу рабочих и по доходу выделялась шерстомойная
мануфактура, действовавшая в черте города с середины XIX в. Мыли
шерсть на овцах и снятую с них «волну» с соответствующей сортиров-
кой. Готовую продукцию сбывали в Одессе. Разумеется, предприятие
было с сезонным циклом производства, т.е. действовало только в теплое
время года. Ежегодно трудилось от 200 до 250 человек (главным обра-
зом женщины) с поденной оплатой по 25-30 коп. Предприятие приноси-
ло владельцу до 12 тыс. рублей серебром чистого дохода в сезон.
С начала 70-х гг. до конца столетия действовала табачная фабрика
купца Ш. Рогового. В производственном процессе были заняты 22-26
рабочих. Производимая продукция оценивалась в 25-30 тыс. рублей се-
ребром в год. Сырье получали с плантаций Тираспольского уезда (около
36 тыс. пудов) и частью с Кавказа, из Бессарабии и Черниговской губер-
нии, а также импортировали. Готовую продукцию сбывали на месте, в
Одессе, Умани, Тульчине и других городах. Совершенствовалась техно-
логия в условиях конкуренции с крупными центрами табачной промыш-
ленности Ростова-на-Дону, Киева, Чернигова.
Открыт был специфический завод по производству спирта из виног-
радного вина и фруктов в 1879 г. За рабочий период изготавливали
3 тыс. ведер спирта (на 20 тыс. рублей), который поступал на винодель-
ческие предприятия для изготовления крепленых вин и в качестве сырья
для производства коньяков.
63

С середины 70-х гг. стали действовать предприятия первичной обра-
ботки древесины - 2 лесопильных завода с 22 рабочими, выдававшими
готовой продукции на 40 тыс. рублей в год. В 1900 г. было уже 3 таких
завода с 35 рабочими и объемом производства в 87 тыс. рублей (все были
оснащены паровыми двигателями). Тогда же, в начале XX века, был от-
крыт новый завод комбинированного типа, совмещающий лесопилку и
паровую мельницу (17 рабочих).
И еще одно крупнейшее предприятие действовало в Тирасполе в
80-х-начале 90-х гг. (купца И. Бродского) - картонная фабрика, осна-
щенная двумя мощными паровыми двигателями (100 лошадиных сил).
Число рабочих к середине 90-х гг. было доведено до 200 человек, а сто-
имость выпускаемой продукции оценивалась в 250 тыс. рублей сереб-
ром. В начале 90-х гг. она сгорела.
Наряду с крупными предприятиями действовали мелкие мастерские
по изготовлению восковых свечей, кирпича, минеральных вод, земле-
дельческого инвентаря (5 рабочих), типография (6 рабочих), 20 кузниц,
3 бондарных и 10 столярных мастерских, скотобойня, салотопни.
Помимо этого, в обслуживании железнодорожной станции и приста-
ни на Днестре были заняты сотни рабочих и служащих (например, толь-
ко на железной дороге в конце XIX века работали около 1 700 человек).
Добыча ископаемых в Левобережье была незначительна (добывали
брусчатку, плитняк, глину и др.).
Уже в первые годы после основания города, в период его бурного
роста, формировалась постоянная лавочная торговля: в 1799 г. действо-
вали 96 лавок (21 каменная и 75 деревянных). В городе селились рус-
ские купцы, которые сбывали шелковые, пушные, железные изделия и
съестные припасы. В последующие десятилетия число лавок сократи-
лось за счет укрупнения других: в 1820 г. их было 30, в 1848 г. - 35. Но
увеличилось количество питейных заведений (погребов, трактиров и др.):
в 1839 г.-22, в 1858 г.-48.
О масштабах товарооборота в Тирасполе к 1900 г. свидетельствуют
такие показатели: зафиксировано 83 торговых предприятия с оборотом
в 2 млн рублей серебром. Размах торговых операций был возможен только
благодаря существенным переменам в организации транспорта: к концу
XIX века была произведена техническая реконструкция путей сообще-
ния (ввод в действие железных дорог и пароходства ни нижнем и сред-
нем Днестре, улучшение грунтовых сообщений, появление участков
дорог на Одесском направлении с твердым покрытием) и реорганизация
системы управления транспортом (в Тирасполе открыты две транспорт-
ные конторы). Усилены паромные переправы через реку в районе города
и у с. Парканы, через которые переправлялись большие грузопотоки в
обоих направлениях. В целом улучшены судоходные условия на Днест-
ре - важной водной магистрали. И еще одно техническое достижение,
64

оказавшее прямое воздействие на ускорение обменно-сбытовых опера-
ций, - это появление во второй половине XIX в. проводной связи (теле-
графной и телефонной). Тирасполь и Бендеры входили в Одесский ок-
руг связи, что способствовало быстрому распространению информации
о рыночной конъюнктуре во всех ее проявлениях.
Доставка грузов по фунтовым дорогам при весенней распутице, лив-
невых дождях, обильных снегопадах и таянии снега прекращалась.
В 1819 г. были учреждены годовые ярмарки с различной продолжи-
тельностью торга (две - весной и по одной летом, осенью и зимой). Дей-
ствовали постоянно базары - по два дня в неделю. Это способствовало
формированию широкой сферы общения товаропроизводителей и тор-
говцев. Сложилась единая торговая зона - города Тирасполь и Бендеры.
Как и в других городах Поднестровья, социальный и этнический со-
став торговых людей был сложным и мобильным.
К концу XIX столетия г. Тирасполь стал важным очагом просвеще-
ния и культуры, крупным центром административной и экономической
жизни южной зоны Левобережного Поднестровья. К 1890 г. в городе
действовали мужское и женское городские училища, 5 городских школ,
церковно-приходские школы в предместьях, 3 частных училища, 2 ев-
рейские школы, общество пособия бедным учащимся. Целям просвеще-
ния служили типография, 4 библиотеки (при клубах), 4 книжные лавки.
Медицина была представлена земской больницей (7 врачей, 3 фельд-
шера, 2 акушерки, дантист), двумя аптеками и аптекарским складом.
Культовыми центрами являлись две православные церкви, одна едино-
верческая, две старообрядческие молельни, две синагоги и четыре ев-
рейских молитвенных дома.
В городе функционировали водопровод, гостиница, 7 постоялых дво-
ров, 4 страховых общества, 2 транспортные конторы; служили 2 нотари-
уса1.
1 Микулии А. Фабрично-заводская и ремесленная промышленность Одес-
ского градоначальства Херсонской губернии и Николаевского военного губер-
наторства. Одесса, 1897; Мурашкинцев А. Тирасполь // Энциклопедический
словарь, т. XXIII. СПб., 1901; Орлов П. А., Будасов С. Е. Указатель фабрик и
заводов Европейской России. СПб., 1894; Шмидт А. Материалы для статистики
России. Херсонская губерния, ч.2. СПб., 1863; Первая Всеобщая перепись на-
селения Российской империи 1897 года, т. XLVII. Херсонская губерния. СПб.,
1904; Жаркуцкий И. И. Развитие промышленности и торговли в левобережных
районах молдавского Поднестровья в пореформенный период 1861-1905. Ки-
шинев, 1985; Дружинина Е. И. Северное Причерноморье 1775-1800 гг. М., 1959;
Смирнов В, Градостроительство Молдавии Х1Х-ХХ веков. Кишинев, 1975;
Лаеский К.Э. Об исследовании реки Днестр в 1896 г. // Труды третьего съезда
русских деятелей по водным путям в 1896 г., ч.2. СПб., 1898, с. 137-162; Гибес-
кул И. В. Тирасполь (очерки по истории) // Ежегодный исторический альманах
Приднестровья, № 3. Тирасполь, 1999.
65

Дубоссары
Древним городом на Левобережном Поднестровье являлись Новые
Дубоссары, или просто Дубоссары (от татарского названия «Тембоса-
ры», или «Дембосары», что означало «Желтые холмы»).
В пространном военно-статистическом обзоре Херсонской губернии
А. Шмидта начала 60-х гг. XIX в. содержится свидетельство: «В одно
время с Тираспольской крепостью заложена была в двух милях от
польской границы другая крепость- возле находившегося здесь еще при
турецком владычестве поселения молдаван и украинцев, известного под
именем Новых Дубоссар, в отличие от бессарабских Дубоссар. В насто-
ящее время нет и следов бывшей крепости».
А известный архитектор и автор большого исследования о градост-
роительстве Молдавии И. Смирнов подтвердил этот исторический факт:
«Дубоссары построены при Турецкой земляной крепости, исчезнувшей
к началу XIX в.»
Население города неуклонно росло: в 1792 г. числилось 440 «обыва-
тельских домов» с населением 2 045 человек, в 1820 г. оно составляло
3 290, в 1846 г. - 5 320, в начале 50-х гг. - 4 500, в начале 60-х гг. - более
6 200, в 1905 г. - 11 600, а перед первой мировой войной - 15 000 чело-
век.
К началу 60-х гг. XIX в. количество домов превысило 580.
Город занимал по берегу р. Днестр более 2,5 верст и фактически сли-
вался с пригородами, поэтому в демографической статистике первых
десятилетий XIX в. в число горожан включались и государственные кре-
стьяне ближайших селений. Так, в 1820 г. в городе насчитывалось их
1 080, а собственно мещан - 984 человека. Крестьяне составляли треть
населения города. Но уже в сведениях 40-х гг. государственных кресть-
ян нет - они включены в мещанское сословие. Город разрастался: к
1906 г. в нем было 2 060 домов. За столетие число домов увеличилось в
6 раз, а население в 5,5 раза, но город оставался в разряде безуездных
(заштатных). Что касается занятости дубоссарских жителей в сельско-
хозяйственном производстве, то следует заметить, что из всех левобе-
режных городов по земельной обеспеченности (около 3 тыс. дес.)
г. Дубоссары находился на последнем месте. Жители довольно успешно
занимались земледелием, многие специализировались на интенсивных
отраслях: садоводстве, виноградарстве, огородничестве и особенно та-
баководстве. Росла торговая прослойка: если в 1799 г. лишь три семьи
занимались оптовым товарообменом, а 60 торговали в розницу, то к кон-
цу 50-х гг. купеческое сословие уже насчитывало около 300 человек (вме-
66

сте с членами семей), в большинстве своем - евреи, а мещанское - 2 250
человек.
Во внутренней торговле преобладала лавочная: к 60-м гг. действова-
ли 2 склада, 48 лавок, 8 погребов и 4 постоялых двора со своими питей-
ными заведениями. И как во всех поднестровских городах и местечках,
большую роль в сфере местного рынка играли базары. Роль г. Дубосса-
ры в рыночных связях не ограничивалась локальным районом. В первой
половине XIX в. он выделялся (наряду с Могилевом-Подольским) сво-
им особым назначением в таможенной системе: почти четыре десятиле-
тия действовала одна из двух главных таможен с обширным карантин-
ным участком (сохранялся до 50-х гг. XIX в.); славился торговлей ско-
том, табачными запасами, виноградными винами, фруктами и плодами,
перепродажей соли, сбытом леса, прибывавшего по р. Днестр из Подо-
лии, севера Бессарабской области и австрийских владений.
По сведениям середины 40-х гг., социальная структура г. Дубоссары
оставалась пестрой, как и в целом в городах Левобережья. Всего жите-
лей - 4 860 человек, из которых мещан - 4 665. Помимо этого главного
социального пласта в городе проживали 62 дворянина, 47 духовных лиц,
76 купцов (с членами семей), 8 разночинцев, 20 помещичьих крестьян,
36 вольных матросов и 6 бессрочноотпускных нижних чинов.
Этнический состав дубоссарцев, как и в других городах южной зоны,
отличался многообразием: это были молдаване, евреи, русские (преиму-
щественно старообрядцы), украинцы; жили здесь и греки, но они пере-
селились в Одессу и другие места, поэтому по 8-й, 9-й и 10-й ревизиям
уже не числились.
Ремесленно-промысловая сфера деятельности горожан была невели-
ка. Предприятия ремесленного типа (мельницы, кустарные мастерские
по изготовлению шерстяного полотна, обработке табачного листа, мехо-
вого сырья, по добыче камня, изготовления поделок бытового назначе-
ния из дерева, виноделию, обработке воска и др.) в дореформенный пе-
риод осуществляли в основном обработку сельскохозяйственной про-
дукции. Промыслы были представлены рыболовством. Было развито об-
служивание лесосплава, судоходства на р. Днестр, извоз.
И в пореформенный период в г. Дубоссары действовали лишь мелкие
предприятия, занятые главным образом переработкой сельскохозяйствен-
ной продукции. Работали мельницы (преимущественно ветряные, кон-
ные и водяные, а в пореформенный период и паровые), маслобойки, кру-
порушки, винодельческие предприятия (в частности, с 1804 г действо-
вал завод). В сведениях не фигурируют лесопильные предприятия, пред-
приятия по производству фруктовой и виноградной водки.
67

Дубоссарская пристань являлась важным пунктом лесосплава, здесь
часть плотов «расшивалась», а бревна и полуфабрикаты из них разгру-
жались и продавались. Остальные плоты следовали до м. Маяки.
На протяжении всего исследуемого периода в городе работали мест-
ные мастера-одиночки: каменотесы, печники, столяры, колодезники,
пекари и др1.
Григориополь
Одновременно с Тирасполем, южнее его, в 1792 г. был основан г. Гри-
гориополь на берегу р. Днестр, где уже находились села Чорная, Глин-
ная и Делакеу. Его основными жителями являлись армяне.
Еще в 1784 г. кумыкские, кабардинские и закубанские армяне, т.е.
жители Северного Кавказа, просили ГА. Потемкина- новороссийского
властелина - предоставить им землю для поселения в пределах России
на правах иностранных колонистов. Следует отметить, что у царских
властей уже был определенный опыт устройства иностранных поселен-
цев - немцев в Поволжье, греков в Приазовье, армян в Нахичевани (под
Ростовом-на-Дону). Задолго до основания Григориополя армяне прожи-
вали на левом берегу Днестра в ряде мест, в том числе в Могилеве-По-
дольском, Ямполе, Рашкове и других городах.
Указанное ходатайство было частично удовлетворено, но учрежде-
ние колонии затянулось на годы. Город-колонию с наименованием Гри-
гориополь начали строить в 1792 г. При этом произошла переориента-
ция в деле привлечения переселенцев: стали главным образом вести пе-
реговоры о переходе в новый город армян из Кишинева, Измаила, Бен-
дер, Аккермана, Каушан, Рашкова и даже из Тульчи, т.е. из-за Дуная.
Возникли финансовые трудности, земельные проблемы, вопрос о льго-
1Кочергин В.А. Наброски по истории Дубоссар и прилежащего Поднестро-
вья. Одесса, 1911; Антоний I. На Шпаковском шляху//Киевская старина, 1887,
апрель; Дружинина Е.К Северное Причерноморье в 1775-1800 гг. М., 1959;
Дубоссары, Новороссийский календарь, 1848 г. Одесса, 1848; Военно-страте-
гическое обозрение Российской империи, т.Х1, ч. 1. Херсонская губерния. СПб.,
1849; Шмидт А. Материалы для географии и статистики России - Херсонская
губерния. ч.2. СПб., 1863; Орлов П.А. Указатель фабрик и заводов Европейской
России с Царством Польским и Великим княжеством Финляндским. СПб., 1881;
Косач М. Заметки о Дубоссарах // Херсонские губернские ведомости, 1850, №2;
Смирнов Е. Градостроительство Молдавии Х1Х-ХХ веков. Кишинев, 1975; Кащ-
лева Н.М. Дубоссары. Основание и развитие города до 1917 г. // Ежегодный
исторический альманах Приднестровья, №3. Тирасполь, 1999. Южная Украи-
на. 1800-1825. М., 1970.
68

тах для переселенцев. Потребовались большие суммы и срочные реше-
ния по материальному обеспечению.
В правительственных кругах было определено: основать город-коло-
нию, смешанный по своей функциональной направленности: торгово-
ремесленный и земледельческий (садоводческий). Строились стандарт-
ные жилые дома, управленческие учреждения, лавки, торговые площад-
ки с гужевыми подъездами, храмы, оборудовалось много колодцев, ма-
стерских, складских помещений. А пока все это создавалось, мигранты
были временно расселены в Дубоссарах и окрестных селах.
Первоначальное название колонии - Григориополис -учитывало не-
сколько мотивов, главный из которых - сочетание имен основополож-
ника григорианского вероисповедания у армян и могущественного са-
новника екатерининских времен Григория Потемкина-Таврического,
принимавшего близкое участие в начинаниях по основанию города. Но
при Павле I это наименование было заменено - ему присвоили название
«Черный» по одноименной речке и долине, входивших в массив угодий,
отмежеванных городу. Затем, при Александре I, за городом было закреп-
лено (уже навсегда) прежнее название.
Выделенный городу земельный фонд превышал 30 тыс. дес. Кроме
пространных пахотно-пастбищных земельных угодий в него входили
берег Днестра и лесистый остров на нем, рощи в окрестностях и пой-
менные луга. Через город пролегала транзитная дорога, неподалеку на-
ходились карантин, таможня, пристань и паром. Город и окрестности
были достаточно обеспечены водой хорошего качества.
Перспективы для хозяйственной и коммерческой деятельности насе-
ления были обнадеживающими. Григориополь быстро разросся, заняв
территорию в 4 версты длиной и 1,5 версты шириной. Городские кварта-
лы и окрестности за несколько лет покрылись садами, виноградниками
и огородами. Щедрые и желанные пособия казны, трудолюбие и разум-
ное терпение, свойственные армянам, а также налоговые и повинност-
ные льготы населению (колонистам) - освобождение от рекрутского
набора и военного постоя -явились определяющими факторами несом-
ненного успеха переселенцев в экономике и культуре.
Численность жителей за три года после основания колонии достигла
более 3 600, в 1847 г. - 4 230, в середине века - свыше 5 100, в 1859 г. -
6 500, в 60-е гг. - до 7 000 и в начале XX в. - более 10 000 человек.
Преобладающим этносом, естественно, являлись армяне. Но их удель-
ный вес с десятилетиями сокращался из-за добровольного отселения в
другие города, в частности в Измаил и Нахичевань (под Ростовом). Рос-
ла абсолютная и относительная численность евреев, молдаван, украин-
69

цев и русских. Уместно отметить характерную черту этого этнического
многообразия: добрососедство.
В Григориополе в 1799 г. проживали 2 360 армян, 1 132 молдаванина,
121 украинец и 17 евреев. К 20-м гг. XIX в. произошло некоторое сокра-
щение численности жителей, в том числе молдаван, которые вместе с
землей были переданы в ведение немецких колоний.
В 1819 г. в городе числилось более 1800 армян, в начале 20-х гг. -
всего жителей 3 1100 человек, из которых 1 585 армян (51%), 945 молда-
ван (30,5%), 428 украинцев и русских (14%), 93 еврея и 54 цыгана.
По 10-й ревизии (конец 50-х гг.) численность армян достигла лишь
2 000 человек. В дальнейшем заметно изменилось количественное соот-
ношение в этническом составе населения: шло прогрессирующее сокра-
щение их численности. Из общего числа жителей города в 1897 г. - 7 605
человек - армяне составляли лишь 406 человек, или 5,3%. Армянского
города не получилось; на то было много причин.
Собственно Григориополь с его противоречивым двусторонним
функциональным назначением, согласно правительственным установ-
кам, не сформировался как аграрно-ремесленно-торговый город. Сельс-
ким хозяйством преимущественно занимались крестьяне названных сел
и деревень, включенных в городскую черту и находившихся с магистра-
том в договорных отношениях (феодальных по сути). А горожане - ар-
мяне и евреи - сосредоточивали свою деятельность на торговле и ремес-
ленно-промысловой деятельности.
Земельный фонд города, доведенный при Павле I до 34 тыс. дес, ис-
пользовался в основном для животноводства, но только через сдачу в
краткосрочную аренду посторонним скотопромышленникам. Впослед-
ствии он был сокращен царскими властями наполовину - 15 тыс. дес.
переданы под поселение немцев-колонистов.
Григориополь располагал значительной прослойкой торговцев. По
данным за 1799 г., в городе действовали 108 лавок купцов, оптом торгу-
ющих (27 семей), а в розницу торгующих - 54. семьи; помимо лавок
функционировали 3 постоялых двора и 17 винных погребов. Это были
объекты и носители «стационарной» торговли, и находились они в са-
мом городе. Но были еще коммерсанты, действовавшие на стороне: ско-
топромышленники, виноторговцы, солеторговцы, лесоторговцы и мно-
го мелких предпринимателей, сбывавших товары «с возом» и «в раз-
нос». В 1820 г. зарегистрированы 317 торговцев разных рангов. Круп-
ные из них еще в 1796 г. объединились в купеческую корпорацию
(95 человек).
Со времени основания города ежедневно собирались базары, а в
1848 г. были учреждены 4 семидневные ярмарки в году (в апреле, июле,
70

сентябре и октябре), с которых за пределы Григориополя вывозились
хлеб, свежие и сушеные фрукты, овощи, вино, сало, шерсть, т.е. товары
сельскохозяйственного производства. Торговцы Григориополя были ос-
вобождены от уплаты промысловой подати до 1800 г. Григориополь со
своим значительным контингентом торговцев в составе горожан оказал-
ся в противоречивых внешнеторговых условиях, которые предопреде-
ляли значительную реэмиграцию армян-предпринимателей. В течение
всего XIX столетия сокращался их удельный вес в составе населения.
Сложность зарубежной торговли объяснялась наличием двух тамо-
женно-карантинных линий и невыгодностью широких торговых опера-
ций: большая часть григориопольских торговцев экономически не вы-
держивала таможенно-карантинного надзора. С присоединением Лево-
бережного Поднестровья к России в начале 90-х гг. на Днестре в 1793 г.
была учреждена таможенно-карантинная линия, состоявшая из двух ка-
рантинов (Дубоссары и Могилев-Подольский), четырех таможен (Ду-
боссары, Могилев, Ягорлык и Маяки) и двух таможенных застав (Иса-
ковецкая и Парканская с 1820 г.); в 1829 г. была открыта еще одна тамо-
женная застава - Каменская. По существовавшему тарифу таможенная
пошлина определялась в размере 3% от цены товара. А через карантин
проходили и люди и товары в течение 10-12 дней.
До 1812 г. действовала Днестровская линия, а с присоединением к
России Бессарабской области Министерство финансов основало вторую
линию на западной границе по рекам Прут и Дунай, не упразднив пер-
вой. Обе линии действовали до 1831 г., принося казне немалый доход.
Купцы-армяне, традиционно ввозившие на местные рынки целый комп-
лекс товаров из Турции, подвергались взысканию пошлин и дважды ока-
зывались в карантинах. До 1812 г. пограничная черта проходила по Дне-
стру. Она разобщала население берегов, почти исключала регулярное
судоходство и усложняла расчеты; торговые операции затягивались. Куп-
цы констатировали убыточность дел, теряя интерес к ним. Только куп-
цы 1-й гильдии могли торговать на иностранных рынках. Товарообмен
усложнялся и тем, что часть таможен на Днестре (Маяки и Овидиополь)
входила в Одесский таможенный округ, а большинство остальных под-
чинялись г. Дубоссары. Вторая линия - западная - входила в Исаковец-
кий и Измаильский округа. Эта громоздкая таможенно-карантинная си-
стема тормозила развитие торговли григориопольских мелких торгов-
цев. Задуманная при основании города торгово-ремесленная функцио-
нальность его не сложилась, не выдержав конкуренции с бессарабскими
и одесскими торговыми кругами, находившимися в льготных условиях
(до середины 30-х гг. в Бессарабии не было гильдий, а в Одессе действо-
71

вал режим порто-франко). Словом, Григориополь оставался заштатным
городом, не выполняя роли крупного торгового пункта. Сокращался
удельный вес армян, возрастала численность молдаван, украинцев, рус-
ских и евреев. Последние специализировались на мелком торге, а мол-
даване, украинцы и русские отдавали предпочтение занятию сельским
хозяйством. Григориополь приобретал черты небольшого аграрного го-
рода. Купеческая верхушка все более ориентировалась на Одессу, и льви-
ная доля прибыли торговцев оседала там.
К середине XIX в. более или менее устойчиво принимали участие в
торговых операциях до 280 коммерсантов различной градации. С года-
ми в рыночной сфере укреплялись позиции магазинно-лавочного и ба-
зарного обмена, т.е. постоянных форм реализации товаров (через посред-
ников).
Промышленно-ремесленная и промысловая деятельность горожан в
пределах Григориополя была направлена главным образом на перера-
ботку сельскохозяйственной продукции. Часть ремесленников объеди-
нялась в цехи (таковых в XVIII в. насчитывалось 118 семей). Город сла-
вился мастерами по сафьяну и становился локальным центром этого вида
ремесленного производства (по сведениям 1820 г., действовали пять по-
добных мелких предприятий). Продукция находила сбыт во всех горо-
дах Бессарабии и прежде всего в Кишиневе. Позже были открыты две
салотопни (сало вывозилось в Измаил, а оттуда в Галац и Константино-
поль). Действовали воскобойные, ткацкие, винодельческие, сушильные
и другие мелкие фабрики и заводы с узким рынком сбыта. К числу та-
ких предприятий следует отнести мельницы - конные, ветряные, водя-
ные и так называемые земляные. Насчитывалось 90 различных масте-
ров этих предприятий в 1796 г. Действовали еще ремесленники-одиноч-
ки. В 1820 г. их насчитывалось 44 человека: плотников, кожевников, гон-
чаров, шерстобитов, кузнецов, печников, каменотесов, пекарей, сапож-
ников, портных. Развивалось мелкое промышленное производство. Осо-
бый промысел составлял извоз.
В пореформенный период появились паровые машины, на которых
три-пять рабочих перемалывали в рабочий сезон несколько тысяч пудов
зерна. Но сохранялись мелкие предприятия ремесленного типа - сало-
топни, свечные заводы и мастерские по изготовлению сафьяна. По объе-
му производства они находились на одном уровне с аналогичными мас-
терскими в г Дубоссары. Так, в 60-70-е гг. работали салотопни - 1-3,
кожевенные мастерские - 4-7 и свечные - 1-2. В конце 70-х гг. работой
на них был занят 21 рабочий, а производимая продукция в стоимостном
выражении чуть превышала 13,6 тыс. рублей, в конце 60-х гг. -48,5 тыс.
72

рублей, Григориополь долгое время оставался городом со слабо разви-
той промышленностью. В 80-е гг. стали появляться и более значитель-
ные производства, в частности, на двух лесопильных предприятиях, ос-
нащенных паровыми котлами, с 22 рабочими производилась продукция
на 135 тыс. рублей в год.1
Маяки
Как селение Маяки существовали исстари - с 20-х гп XV столетия.
Это древнее приднестровское поселение. Были продолжительные пери-
оды, когда оно принадлежало Великому Литовскому княжеству, затем
несколько веков входило в пределы Османской Турции. В 1421 г. литов-
ский князь Витовт заложил здесь замок с башней, получивший название
«Маяк».
Поселение временами росло, изменялось и населялось, то вдруг «за-
тухало», и тогда наступал период запустения. Но при изменявшихся ис-
торических ситуациях возрождалось (наперекор всем трудностям). К Рос-
сии оно в числе других приднестровских селений южной полосы При-
днестровья (Очаковская область) отошло в 1791 г. разоренным и мало-
людным. Жителями Маяков являлись беглые люди, переселенцы, запо-
рожские казаки и мигранты-старообрядцы.
При турецко-татарском владычестве сохранились воинские укрепле-
ния, пристань (конечный пункт днестровского водного пути) и перевоз
(моста не было).
1Российский государственный военно-исторический архив, ф.ВУА,д.19150;
РГИА, ф. 1350, оп.56, д. 120; НАРМ, ф. 1317, оп. 1, д. 1; Военно-статистичес-
кое обозрение Российской империи, т. XI, ч. I. Херсонская губерния. СПб. 1849;
Шмидт А. Материалы для географии и статистики России. Херсонская губер-
ния, ч.2, СПб., 1863; Статистическое изображение городов и посадов Российс-
кой империи по 1825 год. СПб., 1828; Осокин Е. О понятии промыслового на-
лога и об историческом его развитии // Сборник ученых статей, написанных
профессорами императорского Казанского университета, т.2. Казань, 1857;
Микулин А. Фабричная и ремесленная промышленность Одесского градона-
чальства, Херсонской губернии и Николаевского военного губернаторства.
Одесса, 1897. Первая всеобщая перепись населения Российской империи
1897 г., т. XLVII. Херсонская губерния. СПб., 1904; Ананян Ж. А. Армянская
колония Григориополь. Ереван, 1969; Жаркуцкий И. И. Развитие промышлен-
ности и торговли в левобережных районах молдавского Поднестровья в после-
реформенный период 1861-1905. Кишинев, 1965 Дружинина Е.И. Северное
Причерноморье в 1775-1800 гг. М., 1959; Кащлева М.Н. Из истории Григорио-
поля // Ежегодный исторический альманах Приднестровья, 1998, №2.
73

С присоединением к России Очаковской области Маяки почти пять
десятилетий являлись обычным казенным селом, жители которого при-
надлежали к категории государственных крестьян. Этот социальный
фактор и особенности природных условий привлекли сюда группы по-
селенцев с разных направлений.
Кстати, заметим, что в 40-50-е гг. за доставку из Маяков в Одессу
извозчики брали с одной четверти зерна 1-1,5 руб., а за кубическую са-
жень дров - от 8 до 12 руб. И тем не менее этот примитивный и нена-
дежный вид транспорта существовал в течение многих десятилетий. Был
предложен проект строительства рельсового пути от Маяков до Одессы,
но в XIX в. он не реализовался, потерпел неудачу, так как это дело было
дорогостоящим.
С годами стала расти торговля качественной древесиной. Как свиде-
тельствовало бессарабское статистическое ведомство, в начале 60-х гг.
продолжалась и возрастала транспортировка лесоматериалов. Из Буко-
вины на плотах в Маяки доставлялись бревна, доски и разные древес-
ные заготовки, много поставлялось дров для Одессы. А из Подольской
губернии прибывали дубовые бревна, употреблявшиеся на постройку
судов на Николаевской верфи (и все это через Маяки).
В прямой связи с развитием и расширением судоходства на Днестре
интересен еще один аспект: специализация и профессионализм части
жителей Маяков в судоходном деле. Приведем для примера только дан-
ные середины 50-х гг. Тогда на отрезке реки от Жванецкой до Маяковс-
кой пристани было занято 970 наемных рабочих. Речь идет о тех, кто
работал непосредственно на судах. Из этого числа в Маяках нанято 490
специалистов, т.е. половина. Таким образом, здесь практически готови-
лись кадры специалистов судовождения. А это судоходство возросло к
середине XIX в. С каждым годом нарастал поток важных грузов, осо-
бенно со среднего течения реки (подольского и бессарабского прибре-
жья). Маяки превратились в главную разгрузочную пристань и важней-
ший склад товаров для Одессы. По свидетельству известного знатока
Новороссийского края А. А. Скальковского, тогда из всего груза, прохо-
дившего по реке, лишь незначительная часть разгружалась в Маяках.
Селение было расположено перед мелководным Днестровским ли-
маном, вход в который с реки был почти непреодолим, и дальнейшее
следование грузов в Одессу возможно было лишь по сухопутью. Мая-
ковская пристань как бы заключала днестровский водный путь. Несколько
десятилетий она служила перевалочной базой, где сосредоточивались
огромные запасы хлеба и других товаров на пути в Одессу. И 40 верст до
Одесского порта эти товары следовали на подводах. О размахе таких
транспортных операций свидетельствуют следующие данные: в
74

40-50-е гг. в Маяки доставлялись от 300 до 700 тыс. четвертей зерна за
навигацию (1 четверть составляла в среднем 10 пудов), а в последую-
щие десятилетия - до 1 млн четвертей, да плюс к тому десятки тысяч
ведер вина и спирта, много леса и других грузов. Для транспортировки
их привлекались более 100 тыс. пароволовых и парнокопытных подвод,
и на пристань стекались до 10 тыс. рабочих разных специальностей.
Из приднестровского села Чобручи (левобережье) старообрядческая
община пополнялась единоверцами, некрасовцами (потомками донских
казаков). Оседали тут и беглые крестьяне и мещане. Беглые из районов
страны, расположенных от конечных мест поселения на сотни километ-
ров, были делом обычным. Шли на юг, который казался им более при-
влекательным. О нем распространялись легенды, и скитальцы, не имев-
шие ни жилья, ни другого имущества, находили там приют, сочувствие
и поддержку у жителей.
Бывшие казаки здесь большей частью занимались рыболовными про-
мыслами. Находили работу на пристани, а некоторые обзаводились се-
мьями и становились землевладельцами. Они просто хотели на склоне
лет жить оседло, на одном месте - надоедали бесконечные скитания и
беззащитность. Тут их меньше подстерегали неудачи.
В конце 80-х-начале 90-х гг. XVIII в. произошло крупное волнение
крестьян в с. Турбаях (на Полтавщине), и 860 его участников были вы-
селены оттуда и направлены в Левобережье Поднестровья. Они были
подселены к крестьянским общинам нескольких сел, в том числе Мая-
ков. В 1792 г. там числилось уже 330 жителей (в 120 дворах). В этом же
десятилетии туда устремились беглые и потомки запорожских казаков.
Росла старообрядческая община. Побывавший в Маяках в 1799 г извес-
тный писатель П. Сумароков насчитал до 60 дворов старообрядцев, ко-
торые занимались главным образом животноводством и земледелием на
степных участках и рыболовством в низовье Днестра. Значит, примерно
половину населения составляли старообрядцы, которые уходили подаль-
ше от центра страны на ее окраины и таким способом отстаивали право
на свое историческое существование. В конечном итоге они этого доби-
лись.
Длительное время (с 1805 по 1834 гг.) там функционировала тамож-
ня Днестровской таможенной и карантинной линии для контроля тор-
говли с Турцией. Это мешало сплавному судоходству по Днестру, и та-
моженная линия (карантинная сохранилась) была переведена на Дунай
и Прут.
Будущность Маяков как самого южного поселения на Днестре зави-
села всецело от состояния судоходства на этой важной водной маги-
страли.
75

В свете изложенного возникает вопрос: как изменялись Маяки? Мы
уже отмечали, что жители данного населенного пункта до 1849 г. оста-
вались государственными крестьянами. С этого года Маяки становились
местечком, а в 1862 г. переименованы в город (самый молодой в Левобе-
режном Поднестровье), но заштатный, т.е. безуездный.
Первым делом городские власти занялись портовыми делами: при-
чальная полоса реконструирована и удлинена в 2 раза, сооружена безо-
пасная зимняя стоянка для судов, построен понтонный разводной мост
через Днестр, в городе размещалось управление 4-й дистанции судоход-
ства по Днестру (от Могилева до Маяков). В связи с внедрением на Дне-
стре пароходства с середины 80-х гг. здесь размещались агентства паро-
ходных компаний.
Город разрастался. В 1882 г. (к 20-летию) в нем числилось 500 дво-
ров. Он приобретал и промышленное значение. Вблизи его находилась
одна из крупнейших на юге шерстомоек одесского купца Ралли, на кото-
рой работали одновременно до 600 человек (несколько сотен из Вил-
кова).
С 70-х гг. стали действовать паровые мельницы, паровая лесопильня
(35 рабочих). Помимо того, числилось еще 11 мельниц, более 60 разных
мастерских (гончарных, бондарных, кожевенных, колесных и др.). Не-
сколько позже построены два завода «шипучих вод».
Получила распространение деятельность артелей судовых рабочих,
грузчиков, сплавщиков леса; часть жителей обслуживала водонасосную
станцию вблизи Беляевки (снабжала водой Одессу).
Довольно значительное количество трудоспособных граждан отошло
от сельскохозяйственного производства. Уже в начале 80-х гг. из 500 се-
мей жителей города 20 не занимались земледельческим трудом.
В конце Х!Х-начале XX вв. роль маякской пристани еще более воз-
высилась в связи с базированием в низовье Днестра четырех частных
пароходных компаний. Маяки стали играть важную роль в коммерчес-
ких операциях и местного и регионального значения. К 1900 г. этим были
заняты около 40 торговых предприятий, ориентированных главным об-
разом на обеспечение одесского рынка.
Население в Маяках стремительно увеличивалось. О численности и
составе его в конце XIX в. свидетельствуют данные Всеобщей переписи
1897 г. Тогда в нем было учтено постоянных жителей 4 173 человека, в
том числе русских - 2 865, украинцев - 944, евреев - 364 человека; жили
и представители других этносов. По занятиям они распределялись сле-
дующим образом: 1 754 русских и 667 украинцев занимались земледе-
лием, 130 человек торговали, 166 русских и 40 украинцев промышляли
76

рыболовством; на пристани работали 88 человек, другие извозничали,
занимались обработкой дерева, много женщин уходило на шерсто-
мойку1.
Овидиополь
На месте, где стоит г. Овидиополь (при речке Барабе на восточном
берегу Днестровского лимана), в древности находилась греческая коло-
ния Никонион. На ее развалинах было впоследствии основано турецкое
укрепленное поселение Хаджи-Дере, или Аджи-Дере. В 1769 г. оно было
взято приступом запорожцами и разрушено. Затем было восстановлено.
После войны Турции и России 1768-1774 гг. оно осталось в турецком
владении. А в следующей войне в 1789 г. было взято русскими войсками
штурмом. С окончанием войны 1787-1791 гг., по Ясскому миру, к Рос-
сии была присоединена Очаковская область, где находилась и крепость
Хаджи-Дере. Вокруг нее стали селиться выходцы из Бессарабии - мол-
даване, украинцы, русские, евреи и др. Зимой 1792 г. здесь поселились
черноморские казаки (ненадолго).
Летом 1793 г. была заложена новая крепость - место для нее выбрал
А. В. Суворов. Крепость земляная, которая должна была защитить и
контролировать вход в Днестр со стороны моря. Из нее можно было об-
стреливать фарватер лимана и наблюдать за Аккерманом с его перво-
классной цитаделью, находившимся еще в пределах Турецкой империи.
В 1821 г. она была упразднена как военный объект.
Одновременно на лимане была построена гавань, где в конце 90-х гг.
базировалась торговая флотилия из 20 судов. Здесь была перевалочная
база грузов для Одессы.
Возле крепости (в версте от нее) сразу же стал формироваться город,
названный в 1799 г. Овидиополем в честь римского поэта Публия Ови-
дия, якобы находившегося когда-то тут в ссылке.
1 Сумароков П. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 г. М,
1800; Скстъковский А. Днестр и Маяки // Труды Херсонского губернского ста-
тистического комитета, т. 2, вып. 1 Херсон, 1866; Сергеев A.Г. Географические
очерки России, вып. 2. СПб., 1866, с. 63-64; Обзор внутреннего судоходства
Европейской России за 1854 г. СПб., 1855, с. 139; Пузыревский Н.П. Днестр.
СПб., 1902, с. 231;Граве. Маякская пристань //Лесной журнал ,т. 1,СПб., 1851,
с. 38-41; Руммель Н.Ю. Устье Днестра и Днестровский лиман. СПб., 1848,
с. 55; Памятная книжка Бессарабской области на 1862 г. Кишинев, 1862, с. 183;
Энциклопедический словарь, т. 36, Маяки. СПб., 1891; История городов и сел
Украинской ССР. Одесская область. Киев, 1978, с. 307-308.
77

Одновременно сложились три предместья - молдавские селения Скур-
ты и Молдаванка и немецкие колонии Франфельд (Караголы).
Город с начала основания входил в Тираспольский уезд, а с 1827 г. -
в Одесский. Первоначально город был малолюдный: в 1792 г. - 212, в
1795 г. - 261 житель. Но постепенно он становился все более заселен-
ным. В нем числилось в 1821 г. - 1 042, в середине XIX в. - около 3 000,
в начале 60-х гг. - более 3 500, в конце 70-х гг. - 4 000, а в 1897 г. - 5 200
человек.
Большую роль в приросте численности горожан играла миграция из-
вне. В частности, в 1821 г. туда прибыло несколько десятков семей нем-
цев-переселенцев из Германии. Жили здесь и греки бывшего греческого
батальона. Много поселенцев приходило из украинских губерний; часть
мигрантов поступила из Подунавья. Большинство населения города со-
ставляли украинцы и молдаване, но жили там также русские, греки, ев-
реи, немцы. Перед первой мировой войной в городе насчитывалось уже
1 260 домов.
Сложным был социальный (сословный) состав горожан. По офици-
альным сведениям, в середине 90-х гг. здесь числилось: мещан - 3 073,
купечества - 216, дворян - 112, крестьян - 465, военных сословий - 214,
духовенства- 12 и прочих - 16 человек. По вероисповеданию подавля-
ющее большинство составляли православные - 3 686, старообрядцы -
32, католики - 116, протестанты - 19, иудеи - 268 и представители дру-
гих исповеданий - 58.
Особое место в общественной структуре овидиопольского городско-
го народонаселения занимала община, или «цех вольных матросов»,
матросов-профессионалов.
В середине 30-х гг. XIX в. на Днестре и в Приазовье были образованы
общества, или «цехи вольных матросов», для укомплектования экипа-
жей торговых судов (морских и речных) подготовленными и опытными
моряками. Но их оказалось недостаточно для растущего купеческого
судоходства. Вследствие этого в декабре 1839 г. царское правительство
распорядилось о формировании матросских цехов и черноморских и
дунайских портов из мещан и государственных крестьян. Вступившие в
цехи пользовались рядом льгот: освобождались на 20 лет от налогов и
повинностей, за их семьями сохранялось пользование землей по месту
жительства (если они не переселялись в портовые города). За это всту-
пивший в цех обязан был пять лет обучаться морскому (судоходному)
делу на военном флоте и затем как опытный матрос не менее пяти лет
прослужить по найму на коммерческих судах.
Такие цехи в 40 гг. были сформированы в подунайских портовых го-
родах и на Днестре (с местопребыванием администрации в г. Овидиопо-
ле). Первоначально возглавлял ее корабельный мастер Бухтеев, прибыв-
78

ший из Николаевского порта, где строил корабли. Днестровский цех фор-
мировался из жителей прибрежных городов и сел, а также из государ-
ственных крестьян буджакских сел, в том числе и русских (Ярославка,
Успенское, Ивановка, Карамахмет и др.).
В архивных источниках вольных матросов называли «профессиональ-
ным сословием». В середине XIX в. Бухтееву были подотчетны 663 воль-
ных матроса, проживавших в Бессарабии и Левобережном Поднестро-
вье.
С развитием торгового судоходства на Черном море и впадающих в
него больших реках возникла проблема пополнения контингента квали-
фицированными портовыми рабочими. Для этого решено было создать
особую сословную группу - из жителей прибрежных городов и селений
на определенных льготных основаниях. В Бессарабии и Левобережном
Поднестровье они были сформированы на Днестре и нижнем Дунае. На
Левобережье Днестра они вербовались в селениях государственных кре-
стьян Тираспольского и Одесского уездов. К концу 40-х гг. контингент
матросов и портовых рабочих на Дунае и Днестре был доведен до 1 400
человек. По этническому составу эти кадры были полиэтническими -
большинство в них составляли русские, молдаване и украинцы.
Промышленность города Овидиополя была представлена главным
образом мелкими предприятиями: в самом конце XIX столетия тут были
учтены два полукустарных цементных завода, два кирпичных завода,
одна паровая и 17 ветряных мельниц, бойня, гончарные, столярные, ко-
лесные и бондарные и другие деревообделочные мастерские и 13 куз-
ниц.
Торговля становилась со временем все более оживленной, так что в
конце XIX столетия купеческое сословие там насчитывало уже более
200 человек. Овидиополь был вовлечен в торговые операции по пере-
кантовке товарного зерна в Аккерман и Одессу - стал действовать тран-
зитный сбыт его из днестровских пристаней через лиман, Черное море в
Одессу. Внутригородская торговля проходила по линии скупки-перепро-
дажи товаров сельскохозяйственного производства. Сложилась местная
сеть магазинов, винных погребов и лавок - в конце века их было более
60; а в 1910 г. - 97; на городском базаре и в окрестных селениях действо-
вали выездные торговли. Купцы покрупнее были непосредственно свя-
заны с одесскими фирмами и торговыми домами.
И еще одна важная рыночная сфера: сбыт соли. С первых лет своего
основания город играл заметную роль в сбыте соли, доставляемой из
Тузловских соляных промыслов (в Аккерманском уезде Бессарабской
области). Перевалочной базой, крупным солехранилищем при этом яв-
лялся г. Аккерман - отсюда часть этого ценного и жизненно необходи-
мого товара гужевым транспортом вывозилась в северном направлении,
79

а основная масса переправлялась через Днестровский лиман в Овидио-
поль и далее направлялась в Одессу по сухопутному тракту.
Так совершались крупные торговые и транспортные операции до
1856 г., т. е. до отторжения Подунавья - юго-западного участка Бесса-
рабской области (вместе с названными промыслами). Это был один из
итогов неудачной для России Крымской (Восточной) войны 1853-
1856 гг. На некоторое время понизилась роль Овидиополя как важного
коммерческого пункта в Причерноморье. Но затем поднялась его роль в
качестве пароходной переправы между Аккерманом и восточным побе-
режьем лимана - особенно с 60-х гг., когда по среднему и нижнему тече-
нию Днестра было налажено регулярное пароходство Русского обще-
ства пароходства и торговли (РОПиТ). В начале 90-х гг. фактическим
хозяином пароходства на реке и лимане становится крупный предпри-
ниматель И. А. Баптизманский. Овидиополь оставался портом, через
который осуществлялось пароходное сообщение с Аккерманом и Одес-
сой.
Овидиополь одновременно являлся связующим звеном между новой
сухопутной границей в Буджаке и Одесским торговым районом и осо-
бенно с перворазрядной Кубейской таможней (до 1878 г.). Конечно,
Овидиополь и его порт в торговых операциях постоянно испытывал дав-
ление одесских экспортных фирм, торговых домов и биржи, не выдер-
живая их конкуренции. Сказывалось и коммерческое соперничество г.
Аккерман.
Заканчивая очерк об этом своеобразном городе, заметим, что его ме-
щане большей частью были заняты в земледелии; ему в свое время от-
межевали 4,5 тыс. дес. земли. Но земледелие носило интенсивный ха-
рактер (огородничество, садоводство и виноградарство). Часть жителей
профессионально занимались рыболовством на лимане и взморье. По-
лучила развитие еще одна отрасль деятельности - извозничество (дос-
тавлялись грузы в Одессу - на расстояние 35-40 верст1.
1Сумароков Я. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1709 г. М,
1800; Скальковский А. Днестр и Маяки // Труды Херсонского губернского ста-
тистического комитета, т. 2, вып. 1. Херсон, 1866; Руммель В.Ю. Устье реки
Днестр и Днестровский лиман. СПб., 1898; Гессен И.Ю. Двадцатипятилетие
деятельности Русского общества пароходства и торговли на Днестре. Одесса,
1888; Пузыревский Н.П. Материалы для описания русских рек и истории улуч-
шения их судоходных условий, вып. I. Днестр, СПб., 1902; История городов и
сел Украинской ССР. Одесская область. Киев, 1978, с. 645-648; Энциклопеди-
ческий словарь. СПб., 1897, т. XXI, с. 646-647.
80

Одесса
В становлении Одессы как города приняли участие крупные государ-
ственные деятели: французы (Ришелье, Дерибас и Ланжерон), голлан-
дец Волен (градостроитель) и русские (А. В. Суворов, И. Н. Инзов и
М. С. Воронцов). Их главными качествами как администраторов были
настойчивость, целеустремленность, последовательность в действиях,
широкий кругозор и опытность. Проекты преобразований тщательно
продумывались. Дольше всех по времени в Одессе действовал
М. С. Воронцов (около четверти века). А наиболее яркой фигурой среди
них был, безусловно, А. Э. Ришелье (1766-1822). В связи с революцион-
ными событиями во Франции конца XVIII в. он эмигрировал в Россию.
С 1803 г. являлся градоначальником Одессы; одновременно с 1805 г. за-
нимал пост генерал-губернатора Новороссийского края. Вернулся во
Францию в 1814 г. Вошел в историю Северного Причерноморья как вы-
дающийся администратор. Активно работал над скорейшим заселением
и хозяйственным освоением этого обширнейшего региона России. Осо-
бое внимание уделял развитию торговых связей с заграницей и привле-
чению в Одессу иностранных капиталов. В его административном под-
чинении находилась и южная зона Днестровско-Бугского двуречья, как
часть Николаевской, а затем Херсонской губерний. Ришелье не зависел
от местных властей и подчинялся непосредственно императору Алек-
сандру I. Много содействовал превращению Одессы в крупный торго-
вый город и центр культуры Новороссийского края.
С 1814 по 1822 гг. его пост занимал А. Ф. Ланжерон (1768-1831 гг)
Он эмигрировал в Россию в 1789 г. Долго воевал в составе русских войск.
В период Отечественной войны 1812 г. назначен Херсонским военным
губернатором, а затем генерал-губернатором Новороссийского края. При
нем Одесса процветала. Он добился распространения на Одессу режи-
ма порто-франко. Имел непосредственное отношение к историческим
судьбам двуречья и как главный администратор Херсонской губернии и
как начальник Бугского и Черноморского казачьих войск.
В 1822 г. в связи с выездом Ланжерона на лечение за границу его пост
временно занимал И. Н. Инзов. Он долгие годы являлся главой Попечи-
тельного Комитета об иностранных поселенцах Южного края России -
до середины 40 гг. Следовательно, в его ведении находились колонии
Херсонской губернии (немецкие, болгарские, еврейские).
С мая 1823 г. Новороссийским краем управлял уже М. С. Воронцов,
известный сановник, герой Отечественной войны 1812 г. и загранично-
го похода, умудренный администратор. Его резиденция находилась в
Одессе (как и у предшественников). Оставил след М С. Воронцов в одес-
ском градостроительстве. В аграрных проблемах России (а следователь-
но и Новороссии) был сторонником укрепления позиций крупных зем-
8!

левладельцев при непременном условии - применении в их хозяйствах
вольнонаемного труда крестьян. В 1828 г. он основал в Одессе «Обще-
ство сельского хозяйства Южной России» - ассоциацию землевладель-
цев и ученых-аграрников, сторонников широкого предпринимательства
в сельскохозяйственном производстве. Следовал начинаниям Ришелье в
сфере торговли. Земельные владения у Воронцова были обширные, но
находились в Приднестровье и Крыму.
Перечисленные государственные деятели оставались знаменитыми
людьми в памяти одесситов, которые гордились ими (с большой долей
оправданности). Преемники М. С. Воронцова - Строганов и другие но-
вые имена- не были яркими личностями в истории Одессы, не выходи-
ли за рамки официальных высокопоставленных управленцев-чиновни-
ков.
Несколько замечаний об административно-территориальном устрой-
стве.
Напомним, что городом Одесса была объявлена в 1794 г. и до 1803 г.
входила в Тираспольский уезд (в некоторых источниках его называли
«Тираспольским наместничеством» -уездом стал в 1795 г.). А в том году
учредили Одесское градоначальство на площади более 30 тыс. дес. Вся
же земля, прилегающая к градоначальству до 1827 г., оставалась в том
уезде, когда из него выделили большую территорию и образовали Одес-
ский уезд.
Одесса являлась центром градоначальства и одноименного уезда.
Параллельно с этим с 1805 г. до реформ 60-х гг. она же служила админи-
стративным центром Новороссийского края, в котором объединялись
Елисаветградская, Таврическая и Херсонская губернии, Одесское и Та-
ганрогское градоначальства, а с 1823 г. еще и Бессарабская область. Вла-
ствовал над ними генерал-губернатор. Ему же был подотчетен Попечи-
тельный Комитет об иностранных поселенцах Южного края России и
дислоцированные там казачьи формирования. Таким образом, и по ад-
министративным структурам Одесса отличалась от многих больших го-
родов страны.
* * *
Изначально население Одессы формировалось из пришлых отовсюду
людей. По данным городской администрации, в середине 90-х гг. в ней
поселились 566 человек беглых, 500 государственных крестьян, 613 ме-
щан, 295 казаков Черноморского войска, не пожелавших следовать на
Кубань. Много было жителей, испытавших прежде трудности скиталь-
ческой жизни.
Напомним, что указом Екатерины 11 от 27 мая 1794 г. «укрепленное
поселение» Гаджибей переименовано в город Одессу. Она быстро стро-
82

илась и расширялась. Требовались большие массы рабочих, поэтому го-
родские власти лояльно относились к наплыву и оседанию «пришлого
люда», для которого Одесса становилась «неотразимо привлекательной».
Впечатляют данные о стремительном (безудержном) росте числен-
ности ее населения. В 1792 г. в Гаджибее было всего 10 человек граж-
данских жителей, через 3 года - 2 250, в 1802 - 9 тыс., в 1824 г. - 30 тыс.,
в 1829 - 52 тыс., в 1832 - 60 тыс., в 1849 - 86 730, в начале 60-х гг. - 120
тыс., в 1873 г. - 193,5 тыс., в 1892 - 320 тыс., по Всеобщей переписи
1897 г. - 404 тыс. «душ обоего пола» (по численности населения Одесса
тогда была четвертым городом страны после Петербурга, Москвы и Вар-
шавы). И конечно, Одесса - это самый большой и самый знаменитый
город в приморской полосе Днестровско-Бугского междуречья. Одесси-
ты очень разнообразны и по этнической и по конфессиональной при-
надлежности.
Отмеченные экономические и демографические преобразования и
достижения несомненны. Но есть еще важный аспект - стратегическое
назначение Одессы на Черном море. Напомним, что этот бассейн, еще
недавно бывший «турецким морем», теперь стал российским. Надо было
обеспечить оборону и военный потенциал в Северном Причерноморье.
Стратегическое положение Турции падало.
Правящие круги России (особенно наместник Новороссии Г. А. По-
темкин) понимали, что в этом районе необходима достаточно вооружен-
ная и стабильная база. И с этой целью проводилось укрепление примор-
ских городов Херсона, Николаева и Одессы. Конфликты с Турцией на
море не угасали. Как известно, ее правящие круги привыкли решать
проблемы взаимоотношений с соседями силой оружия и не хотели «дер-
жать дистанцию» в российско-турецком конфликте 1853 года (из-за «свя-
тых мест»). Конечно, надо учитывать и подталкивающий фактор: за спи-
ной Турции стояли политики Англии и Франции, которые сочли момент
подходящим для создания коалиции и возможности навалиться на Рос-
сию сообща. Война стала фактом, и победу одержали ее противники.
Одесса потерпела поражение по нескольким направлениям: торго-
вому (сбыт товаров за рубеж приостановился), разрушительному (город
подвергся обстрелу объединенным военно-морским флотом) и мораль-
ному (Россия на время потеряла роль хозяина на Черном море).
Поражение «николаевской России» стало символом национального
унижения; резонанс этого печального события сказался на углублении и
ускорении в стране кризиса социально-экономической системы, завер-
шившегося серией исторически важных реформ 60-70-х гг. XIX в.
Противники России победой в Крымской войне обеспечили себе стра-
тегическое превосходство на Черном море и в полосе Нижнего Дуная,
что, безусловно, негативно отразилось на связях Одессы с европейским
рынком. России пришлось долгие годы «сосредоточиваться» (по выра-
83

жению министра иностранных дел Горчакова), пока в очередной войне с
Турцией (1877-1878 гг.) ей удалось восстановить престиж великой чер-
номорской державы.
* * *
В 1794 г., когда Гаджибей был переименован в город Одессу, нача-
лось строительство нового морского порта. А спустя несколько лет пос-
ледовало бурное развитие ее обширных внешнеторговых связей, и одес-
ский порт становился самым крупным на Черном море, а сам город —
центром притяжения товарной продукции сельского хозяйства с довольно
пространной полосы Северного Причерноморья. Сформировался «Одес-
ский торговый район». Из двуречья тяготение к Одессе наиболее рас-
пространялось на Ананьевский, Одесский, Тираспольский и Балтский
уезды.
В Одессе изначально селились люди активные и деловые. Там гос-
подствовала частная инициатива, для купцов и их агентов Одесса стано-
вилась своеобразной легендой.
Богатое одесское купечество было полиэтнично, а главное в его ком-
мерческой деятельности - это холодный и трезвый расчет дельцов в ча-
сто менявшейся рыночной конъюнктуре. Там размещались правления
многих акционерных компаний, конторы нескольких банков (в их числе
Херсонского земского), знаменитая биржа, где заключались крупномас-
штабные сделки по образцам товаров. Все они действовали с большим
размахом. Одесса являлась и транспортным центром в междуречье. Там
находилось правление Юго-Западных железных дорог, которые начина-
лись в Одессе и кончались на подступах к Кенигсбергу. В 50-х гг. были
образованы две мощные морские транспортные компании - Российское
Общество пароходства и торговли (РОПиТ) и Добровольный флот, кото-
рые осуществляли транспортные операции на Черном море, Дунае и
Днестре. В городе базировалось несколько частных судоходных компа-
ний (Черноморско-Дунайское судоходство, флотилия И. А. Баптизманс-
кого, Антре и др.).
В середине 60-х гг. XIX в. предпринимательские круги Одессы доби-
лись решения важного для них вопроса о строительстве Одесской же-
лезной дороги, которая должна была соединить город с Балтой и Тирас-
полем, важнейшими торговыми базами в Днестровско-Бугском между-
речье. До Раздельной был проложен общий рельсовый путь, а далее одна
ветка прокладывалась до Тирасполя, другая - до Балты (напомним, что
этот город являлся одним из крупнейших рынков сельскохозяйственной
продукции в северной и южной зонах двуречья). Выбор другого конеч-
84

ного пункта железной дороги - Тирасполя - свидетельствовал об осо-
бом его значении как крупного приднестровского развивающегося горо-
да. Запланированный еще при А. В. Суворове как город-крепость, он к
60-м гг. XIX в. стал уже главным народнохозяйственным и администра-
тивным центром всей южной полосы Левобережного Поднестровья (в
источниках его иногда называли центром «Тираспольского наместниче-
ства»). С завершением строительства Одесской дороги через него про-
ходили три важных магистральных пути - водный, рельсовый и гуже-
вой, по которым поставлялись большие массы товаров в Одессу, оттуда
они направлялись за рубеж. А как свидетельствовали современники, тогда
с заграницей юг России торговал через Одессу. Южные уезды двуречья
участвовали в насыщении Одесского рынка прежде всего товарами сель-
скохозяйственного производства.
Тесно был связан с этим необыкновенным городом строящийся и
крепнущий Тирасполь. По Днестру и гужевому тракту, а с середины
60-х гг. уже по железной дороге тираспольские торговцы поставляли туда
множество продовольственных товаров, шерсти, льно-семени, вина и
виноматериалов, леса и древесного угля, живое поголовье рогатого ско-
та и овец (на бойни), кожи.
* * *
В истории одесского рынка особое место занимает период действия
особого торгового режима - порто-франко. Это был покровительствен-
ный режим, вводимый в свободной от торговых ограничений погранич-
ной зоне. Он включал в себя территорию самого города и предместья.
Решалась проблема порто-франко (по экономическим причинам) и
на низовом (местном) и на государственном уровнях; к тому же она увя-
зывалась и со стратегическими задачами России в бассейне Черного моря.
Поднял эту проблему новороссийский генерал-губернатор Ришелье.
Его проект был тщательно продуман, признан в правительственных кру-
гах целесообразным, но царское правительство по ряду мотивов оттяги-
вало свое решение.
Наконец в 1817г. этот режим был введен в Одессе и просуществовал
более четырех десятилетий. Такой режим обычно вводился за границей
и в России в морских портах (и до 1817 г.). Он характеризовался следу-
ющими чертами: часть территории Одесского градоначальства изоли-
ровалась таможенной границей и в пределах этой территории ввоз и вывоз
товаров производился без оплаты пошлины.
С этого времени Одесса становилась свободной зоной торговли. Она
стала набирать торговые силы, стала развиваться по восходящей линии
85

и в конечном итоге - процветать. В короткий срок там образовалось не-
сколько коммерческих сообществ.
Через пять лет последовал царский указ об открытии новой черты
порто-франко. Вместо проведенной ранее таможенной и карантинной
линии (длиной в 24 версты) у самой черты города теперь она упорядо-
чивалась для облегчения надзора за продвижением товаров.
Итак, порто-франко обеспечило Одессе взлет широкомасштабной
торговли, но явилось серьезным тормозом на пути промышленного раз-
вития, так как приводило к одностороннему развитию хозяйственной
жизни города (преимущественно как торгового центра). Одесса стала
крупным рынком сельскохозяйственных товаров. Поэтому промышлен-
ное развитие города приходится главным образом на вторую половину
века, когда порто-франко было упразднено.
Остается добавить, что вследствие действия этого режима уста-
новились тесные жизненно важные коммерческие связи между Одессой
и Тирасполем. Левобережное Поднестровье связывалось с Одессой вод-
ным путем, т.е. по Днестру (до Маяков, а оттуда по сухопутью) и по
Тираспольскому тракту. И еще раз напомним, что в предместье Одессы
действовала Тираспольская застава (с таможней), а в самом приморском
городе возникла Тираспольская улица, начинавшаяся у заставы, которая
существует и поныне.
Безусловно, ведущим фактором в коммерческих отношениях «Одес-
ского торгового района» являлся внешний рынок. Но расширялась и креп-
ла также внутренняя торговля. Одесса славилась своими базарами (из
которых по многолюдности и сортименту товаров особенно выделялся
«Привоз»). Они привлекали продавцов и покупателей с огромной тер-
ритории, а наиболее - из южной зоны двуречья.
Постоянная торговля концентрировалась преимущественно в мага-
зинах и лавках разного профиля. К примеру, в 1852 г. было за-
регистрировано 1619 разных торговых заведений.
В целом к концу XIX в. по валовому товарообороту Одесса уступала
только столице России Петербургу.
Как уже отмечалось, главной статьей экспорта было зерно. Объем
вывоза его из порта возрастал до конца 80-х гг. XIX в. и достиг огромно-
го по тем временам размера: по сведениям портовой администрации за
1888 г., он составил 12,5 млн четвертей (или 125 млн пудов); затем пос-
ледовало снижение из-за неурожаев 90-х гг.
* * *
В приморских городах с середины XIX в. было положено начало ин-
дустриальному развитию. В их числе Одесса («город купцов») станови-
86

лась не только торговым, но и промышленным центром «Новороссии».
С 60-х гг. здесь формировалась мощная база сельскохозяйственного ма-
шиностроения. Рынком этой отрасли промышленности становилось так-
же Днестровско-Бугское двуречье.
Надо отметить и такую особенность исторического развития Одес-
сы, как новизна во всем. Если в других приморских городах, например в
Очакове, Аккермане, Килии, все было пропитано духом старины, то в
Одессе древности не было (особенно по части культурного развития).
Здесь существенные сдвиги в хозяйственной и духовной сферах жизни
пришлись только на середину и вторую половину XIX столетия.
Одесса жила своей неповторимой напряженной жизнью и непрерывно
прогрессировала по всем направлениям. Особенное своеобразие среди
городов Днестровско-Бугского междуречья устойчиво сохранилось на
протяжении всего исследуемого периода. Росла ее экономическая мощь.
Можно с уверенностью свидетельствовать о прямом и косвенном воз-
действии одесских предпринимателей на прогресс в сельском хозяйстве
и промышленности в регионе междуречья.
Предприниматели вывозили из Западной Европы и в частности из
Англии паровые двигатели и паровые котлы. Перепродавали их круп-
ным землевладельцам и промышленникам Херсонской и Подольской
губерний. Кроме того, одесские заводы (особенно завод Гена) произво-
дили земледельческий инвентарь, уборочные машины, виноградные
прессы, оборудование для паровых мельниц и др. и наладили широкий
рынок сбыта в этих пределах.
Возраставший с каждым годом сбыт тонкорунной шерсти сти-
мулировал развитие «испанского» овцеводства в степной полосе При-
черноморья. В свою очередь, на базе этой отрасли животноводства воз-
никло целое направление в промышленности - много лет в Тирасполе и
Маяках действовали крупные шерстомойные предприятия, продукция
которых через Одессу направлялась за границу.
И еще одну отрасль сельского хозяйства следует отметить - виногра-
дарство. В Одессе действовало несколько акционерных ассоциаций по
производству шампанских вин. В их числе назовем сообщество братьев
Синадино. Виноматериалы оно получало из Бессарабии и приморской
полосы Херсонской губернии. Их продукция сбывалась на месте и вы-
возилась на отдаленные рынки (например, на судах Добровольного фло-
та вино доставлялось в Порт-Артур).
В мыслящих кругах Одессы решались не только всеобъемлющие эко-
номические задачи, но и проблемы духовной культуры. Был открыт те-
атр, учреждены «Общество истории и древностей» и «Общество сельс-
кого хозяйства Южной России», начал действовать знаменитый Рише-
льевский лицей, а со второй половины 60-х гг. и Новороссийский уни-
верситет, основан ряд музеев. Все это, по мнению богатого слоя горо-
жан, «делало жизнь одесситов красивой».
87

В Одессе издавалось много газет, журналов, альманахов, сложился
значительный слой интеллигенции.
Одесса являлась центром особого учебного округа, куда входила и
территория междуречья1.
Очаков
Город-крепость, расположенный на северо-западном берегу Бугско-
Днепровского лимана. Веками служил опорной базой турецких владе-
ний в Черном море и центром обширной «Очаковской области». Турец-
кое название его Ачи-Кале (Очаков). Город являлся оплотом турецкого
господства в Северном Причерноморье. В войне 1786-1791 гг. и. был
штурмом взят русскими войсками (в 1788 г.) и уже не возвращался. Кстати
вспомнить, что в 30-е гг. этого столетия войска Миниха брали его, но
потом по договору он снова был возвращен Турции.
По Ясскому миру 1791 г. Очаков и Очаковская область отошли к Рос-
сии. Крепость была взорвана.
Очаковская область (ее граница по югу пролегала по берегу моря, на
востоке- по Южному Бугу до впадения в него р. Кодымы, на севере- по
этой реке и Ягорлыку, на западе - по восточному берегу Днестра). Она
включала в себя четыре города (Гаджибей, Очаков, Овидиополь, Дубос-
сары) и 150 татарских, молдавских укреплений и русских (старообряд-
ческих) поселений, или так называемых «ханских слобод». Начало этой
области было положено в 1492 г.
1 Сведения по интересующей нас проблеме заимствованы из следующих книг:
Боровой С. Я. Одесса (к 150-летию со дня основания. // Исторический жур-
нал. М, 1944, кн. 4; Военно-географическое и статистическое описание Одес-
ского военного округа. Вып. 1. Одесса, 1905; Дружинина Е. И. Северное При-
черноморье в 1775-1800 гг. М., 1959; Она же. Южная Украина 1800-1825 гг.
М.,1970; Она же. Южная Украина в период кризиса феодализма 1825-1860 гг.
М., 1981; Золотов В. А. Внешняя торговля Южной России в первой половине
XIX в. Ростов на Дону, 1963; Кабузан В. М. Заселение Новороссии (Екатери-
нославской и Херсонской губерний) в XVIII - первой половине XIX вв. (1719-
1858 гг.). М, 1976: Микулин А. Фабрично-заводская и ремесленная промыш-
ленность Одесского градоначальства Херсонской губернии и Николаевского
военного губернаторства. Одесса. 1897; Одесса. Исторический торговый очерк
Одессы в связи с Новороссийским краем. Одесса, 1881; О направлении Одес-
ско-Лембергской железной дороги. Кишинев, 1865; Плаксин С. Коммерческо-
промышленная Одесса. Одесса, 1901; Сологуб А. В. Сборник сведений о желез-
ных дорогах России по I января 1874 г. СПб., 1875; Шмидт А. Материалы для
географии и статистики России. Херсонская губерния. СПб., 1863, ч. 1,2; Ян-
сон Ю. Статистическое исследование о хлебной торговле в Одесском районе.
СПб., 1870. Зеленецкий К. Записки на пути по Херсонской губернии // Вестник
императорского Русского географического общества, ч. 21-я. СПб., 1858.
88

Вскоре после заключения Ясского мира екатеринославский губернатор
В. В. Каховский (по приказанию Екатерины II) в 1792 г. заложил вместо
крепости город того же названия, который в 1795 г. был приписан к Воз-
несенскому округу (Вознесенского наместничества). В следующем году
вошел в состав Новороссийской губернии, а затем, в 1802 г., - Николаев-
ской губернии. Жители Очакова получили на 10 лет льготы от казенных
налогов. С 1806 г. оставлен безуездным (заштатным) городом.
Так сложилась дальнейшая история Очакова, что на его хозяйствен-
ное развитие решающее влияние оказывала Одесса, быстро набиравшая
свой торговый потенциал; постепенно он утратил свое прежнее торго-
вое значение. А как военный объект он играл некоторую роль в качестве
базы черноморскою флота. Но в 1852 г. очаковские укрепления были
упразднены и восстановлены лишь в конце 70-х гг. Как и все исследуе-
мые нами города, Очаков был наделен большим участком земли - 8 322
дес. И также для него характерно было «малодворье». По данным сере-
дины 90-х гг., число горожан составляло 7 218 человек. Их социальный
состав также типичен для южных городов: мещане - 5 095, купеческое
сословие - 916, военное сословие - 632, крестьяне - 423, дворяне - 62.
духовенство - 48 и прочие - 42.
Этнический состав в статистических данных не раскрывается, но есть
сведения о конфессионном составе, которые косвенно позволяют судить
и об этнической принадлежности, а именно: православных официаль-
ной церкви - 5 934 и старообрядцев - 110, католиков - 55, протестан-
тов - 44, иудееев - 1 049 и прочих исповеданий - 33.
Как уже было сказано, в торговых операциях со всей очевидностью
прослеживается влияние Одессы. В городе действовала купеческая га-
вань, но привоз и вывоз морем незначительные; в вывозе преобладали
хлебные культуры, и скупаемый здесь хлеб направлялся в Одесский порт.
В мореплавании преобладал каботаж. Заграничные суда заходили ред-
ко. Всех судов приходило в навигацию не более 250 (и столько же отхо-
дило).
Промышленность была представлена крупными паровыми мельни-
цами, тремя «рыбными» заводами и рядом мастерских. В 90-е гг. в горо-
де насчитывалось 44 торгово-промышленных заведения.
Так сложилась история этого города1.
1 История Военно-морского искусства, т. 1. М, 1953; Брокгауз Ф. А. и Еф-
рон И. А. Энциклопедический словарь, т. XXII. СПб., 1897, с. 579; Дружинина
Е. И. Северное Причерноморье в 1775-1800 гг. М, 1959.
89

Николаев
В юго-восточной полосе двуречья в 1789 г. был основан г. Николаев
(в низовьях Южного Буга) по воле Екатерины И. Свое наименование
получил в память святителя Николая и победы над турецкими войсками
и флотом при штурме Очакова, Сначала, в 1788 г., там была заложена
судостроительная верфь, а в следующем году она переименована в
г Николаев. Напомним, что тогда еще продолжалась очередная война
России с Турцией, которая завершилась лишь в 1791 г. Ясским миром.
Значит, правительство Екатерины II и в частности всесильный сановник
Г, А, Потемкин были настолько уверены в победе, что сочли возможным
заложить фундамент нового города на отвоеванной земле.
Изначально город создавался в качестве базы кораблестроения, но
вскоре приобрел и важное экономическое значение. Уже через несколь-
ко лет в нем числилось 800 домов и 1 260 жителей, а в 1799 г. - 1 865
горожан. Это по официальным данным. В действительности же было
больше, так как в эти сведения о горожанах не включались рабочие ад-
миралтейства, матросы и чины гарнизонной службы, а все они в сумме
преобладали над отчетной цифрой городских жителей.
Из опубликованных сведений члена Русского географического обще-
ства К. Зеленецкого, побывавшего в Николаеве в 1857 г., мы узнаем об
очень своеобразных источниках формирования народонаселения горо-
да (осветил реалистически). Как известно, город был ориентирован на
военное судостроение. А корабли строились нижними чинами рабочего
экипажа и вольнонаемными мастеровыми из великорусских губерний.
Далее автор сообщал, что большая часть рабочих состояла также из «ад-
миралтейских поселян», которые находились под ведомством Управле-
ния Черноморского флота и портов, и сформирована была эта категория
населения при первоначальном основании флота для строительных ра-
бот. Из «адмиралтейских поселян» формировались также кадры масте-
ровых. Началось создание этой своеобразной социальной категории еще
при Г. А. Потемкине путем переселения к Николаеву крестьян из раз-
ных мест, а преимущественно из имений самого графа. Переселяли се-
мьями и размещали в окрестностях города-так были образованы четы-
ре пригородных селения. Их освободили от податей, рекрутства и раз-
ных «земских повинностей», а взамен этого преимущества они обязаны
были ежегодно выставлять в Адмиралтействе 800 человек чернорабо-
чих с оплатой каждому из них по 100 рублей ассигнациями в год.
Численность укоренившегося населения в городе к 1859 г. достигла
47,5 тыс. человек (в 5 395 домах). Главную массу горожан составляли
служащие и отставные чины морского ведомства.
В городе размещалось Адмиралтейство, в управлении которого нахо-
дились порты Черного и Азовского морей. Создана была мощная судо-
90

строительная база и вообще промышленная база - в середине XIX в. в
Николаеве и окрестностях действовали 18 заводов.
Административное положение города своеобразное и изменчивое: то
его передавали из одного наместничества в другое (Новороссийское,
Екатеринославское и Вознесенское), то в 1802 г сделали центром Нико-
лаевской губернии, но губернию переименовали в Херсонскую (соот-
ветственно губернский центр перенесли в Херсон), где Николаев чис-
лился до начала XX в. Был у него и особый административно-террито-
риальный статус: с 1809 по 1861 г. подчинялся высшему военно-морс-
кому ведомству, и еще одна административная обособленность - с 1805
по 1913 г. город с прилегающей территорией был выделен в особое во-
енное градоначальство, подотчетное морскому министерству (кстати
сказать, до 1856 г; в это градоначальство входил даже Севастополь).
На дальнейшее экономическое развитие города существенно повлия-
ли следующие перемены: в 1862 г. открыты торговый порт и таможня.
Местные купцы и мещане производили коммерческие операции и на
местном рынке, и в соседних городах и селениях, и за границей (частью
через Одессу).
К концу девятнадцатого столетия введены в эксплуатацию крупные
промышленные предприятия - мощного судостроительного комплекса,
чугунолитейного завода, крупного завода сельскохозяйственного маши-
ностроения и др. По данным за 1913 г., в городе действовали 63 пред-
приятия разных профилей. И еще одна характерная черта (общая для
южных городов): Николаев вместе с градоначальством был наделен об-
ширным земельным участком - в 19 тыс. дес.
Накануне первой мировой войны его народонаселение достигло 110
тыс. человек; это был уже большой город. Этнический состав горожан
оставался многообразным. Численно преобладали русские и украинцы.
По данным за 1914 год, они составляли без малого три четверти (74 %),
евреи - около пятой части (19 %), представители других этносов (поля-
ки, немцы, армяне, татары и др.) - 7%.
Исследуемая нами южная зона междуречья была связана с Николае-
вым по двум главным направлениям. Первое из них - торговое. Когда в
городе были открыты коммерческий порт и таможня, он более стабиль-
но оформился и действовал как крупный центр притяжения хлебных
грузов с большой территории. Этот район включал в себя всю восточ-
ную часть Херсонской губернии, ряд уездов Екатеринославской губер-
нии и полосу правобережного Прибужья (в нижнем течении Южного
Буга, т.е. юго-восточную часть (Ананьевский уезд) бывшей Очаковской
области. В урожайные годы в Николаев поступало из Херсонской губер-
нии до 200 тыс. четвертей (или 2 млн пудов) зерна. Из Ананьевского
уезда, кроме того, сбывались шерсть, вино, фрукты и технические куль-
туры.
91

Второе направление было обусловлено функциональной особеннос-
тью Николаева. Как уже отмечалось, он изначально стал городом кора-
белов. В нем не только строились суда, но и готовились кадры матросов,
шкиперов, механиков для гражданского флота. Там находился центр ас-
социации общин вольных матросов, а на нижнем Днестре (на его лима-
не) в г. Овидиополе был открыт филиал этих ассоциаций. С 30-х гг. на
Днестре и в низовье Дуная действовали «цехи вольных матросов», в
которых насчитывалось несколько сотен таких водников (из жителей
городов и сел, в том числе из левобережных поднестровских). Обучение
они проходили под руководством соответствующих специалистов из
Николаева. После пятилетней подготовки и практики на черноморских
судах они направлялись на Днестровское и Дунайское пароходства.
Таким образом, Николаев, один из крупных приморских городов, имел
прямые связи с историей южной зоны Днестровско-Бугского междуре-
чья1.
Ананьев
Молодым городом в Днестровском междуречье был Ананьев (с
1837 г.). О его становлении дадим краткую историческую справку.
С 40-х гг. XVIII в. южная полоса междуречья, находившаяся в соб-
ственности Эдисонской (ногайской) орды, стала заселяться украински-
ми и молдавскими крестьянами, а также оседавшей запорожской голо-
той («сиромой»). К середине этого столетия там появилась целая серия
селений, в том числе в 1752 г. уже зафиксировано в источниках селение
Ананьево. В 1767 г. это селение упоминается как казацкая слобода Анань
или Анан. Показательно, что в начале 70-х здесь был построен право-
славный храм.
По Ясскому миру 1791 г. к России была присоединена так называе-
мая Очаковская область - территория, ограниченная с юга берегом Чер-
ного моря, а на западе, севере и востоке - реками Днестр Мокрый Ягор-
лык, Кодыма и Южный Буг. Последовательно она входила территори-
ально в Новороссийское и Вознесенское наместничества и Николаевс-
кую, а затем в Херсонскую губернии. В том году в Очаковской области
13еленецкий К. Записки на пути по Херсонской губернии // Вестник импера-
торского Русского географического общества, ч. 21. СПб. 1858, с. 268-572;Дру-
жинина Е. И. Северное Причерноморье 1775-1800 гг. М.,1959. Она же. Юж-
ная Украина 1800-1825 гг. М, 1970; Орбинский Р. О питании хлебного отпуска
Одессы. СПб., 1882, с. 2; Кабузан В. М. Народонаселение Бессарабской облас-
ти и левобережных районов Приднестровья. Кишинев, 1974, с. 76; Херсонская
губерния. Свод цифровых данных. Вып. 1. Население и сельское хозяйство.
Херсон, 1910, с. 1-2.
92

это имение значилось под именем молдавской слободы Анан, а раньше
называлось казацкая слобода Анань. В 1834 г. Тираспольский уезд был
разделен на два - образован новый уезд Ананьевский, и Ананьев был
объявлен городом.
Конечно, близость таких крупнейших коммерческих и промышлен-
ных центров, как Одесса с его порто-франко и Николаев (центр корабле-
строения, центр Черноморского флота), действовала на экономику, тор-
говлю этого городка угнетающе. Единственное преимущество Ананье-
ва - это близость Одесских соляных промыслов, которые с отторжением
от России Подунавья после Крымской войны (в том числе и Аккерманс-
ких промыслов) получили возможности расширения соледобычи в не-
сколько раз. Жители Ананьева и уезда широкомасштабно вовлекались в
промысловую деятельность. Городу была отмежевана большая земель-
ная дача - около 10 тыс. дес.
Численность его жителей неуклонно возрастала: в 1844 г. за-
фиксировано 1 773, в 1859 г. - 8 935, а в 1897 г. (по всеобщей перепи-
си) - 16 684 человека. Накануне реформ 60-х гг. в Ананьеве числилось
около 70 помещичьих крестьян.
С развитием промышленного и аграрного капитализма Ананьев пре-
вратился в крупный рынок рабочей силы на юге страны, подобно Бирзу-
ле, Голти, Березовки и др. Артели наемных рабочих направлялись на
соляные промыслы и в хозяйства крупных землевладельцев. В городе
действовали преимущественно предприятия по переработке продукции
сельского хозяйства, на которых были заняты постоянные и сезонные
рабочие.
Рыночная сфера была широко представлена торговлей зерном, ремес-
ленными изделиями. Действовали две годичные ярмарки, еженедельные
базары. Постоянная торговля осуществлялась через множество лавок (и
в городе и в селениях уезда). Часть населения промышляла рыболов-
ством в лиманах.
Ананьев - небольшой по численности населения город, однако захо-
лустным местечком его не назовешь.
В истории были примеры, когда города затухали и превращались в
местечки, а затем в обычные села (примером может служить Рашков),
Ананьев же выдержал испытание во времени и устоял1.
1 История городов и сел Украинской ССР Одесская область. Киев, 1978,
с. 164-166; История Приднестровской Молдавской республики, т. 1. Тирасполь,
2000, с. 229; Брокгауз Ф. А. и Ефрон И. А. Новый словарь, т. 2. Ананьев.
93

Болта-
Историческое прошлое этого города, расположенного на р. Кодыма,
притоке Южного Буга, - своеобразное и сложное. Балта в конце концов
образовалась из слияния двух городов, каждый из которых имел свою
крепость, а разделяла их лишь небольшая степная речка Кодыма. Города
принадлежали разным государствам - Крымскому ханству и Речи По-
сполитой; значит, между ними проходила пограничная черта.
Первой по времени возникновения была Балта (Барта-«боевая секи-
ра») - основана в первой половине XVI в. Рядом с крепостью со време-
нем сложился городской посад, а точнее, местечко (в 1748 г.).
Инцидент с этой татарской Балтой послужил поводом к началу вой-
ны России с Турцией в 1768-1774 гг. В 1768 г. отряд польских конфеде-
ратов укрылся в этом городе. Его преследовала группа гайдамаков под
командованием Семена Шилы и взяла крепость Балту, т.е. перешла гра-
ницу. Это событие подтолкнуло турецкое правительство объявить вой-
ну России.
Второй город построен напротив крепости Балта в 90-е гг. XVII сто-
летия и тоже состоял из крепости и форштадта. Его основателем являл-
ся известный польский магнат князь Юзеф (Иосиф) Любомирский, на
земле которого строились крепость и город (на месте казацкого поселе-
ния Палиево озеро), названные в целом городом Юзефград. Роль и пред-
назначение последнего - защита княжеских владений от нападений ту-
рецких войск и степняков (ногайцев и татар).
В начале 90-х гг. XVIII в. в исторической судьбе обоих поселений
произошел крутой поворот: по Ясскому миру 1791 г. Балта (в составе
Очаковской области) вошла в состав России, а через два года и соседний
город Юзефград по второму разделу Польши тоже был включен в преде-
лы Российской империи. Затем, как известно, царская казна купила у
Любомирских огромную площадь под названием «Побережское имение»,
куда входил и Юзефград. Город был переименован в Еленск и несколько
лет находился в составе Вознесенского наместничества. А в 1797 г. оба
города были объединены в один с названием г. Балта, ставший уездным
центром Подольской губернии. Город и его Балтский уезд, который в
своих западных очертаниях опирался на Днестр, интенсивно заселялись.
Уже к 1803 г. в Балте проживали около 10 тыс. человек. По своей хозяй-
ственной направленности она была аграрной, ремеслом занимались лишь
ИЗ человек. Но за короткое время Балта превратилась в один из круп-
нейших торгово-ремесленных центров Подолии (в 1848 г. уже зафикси-
ровано 437 ремесленников). Она становится вторым по своему значе-
нию городом Подольской губернии. Этому взлету способствовало вы-
годное в коммерческом отношении расположение города: на перекрест-
ке важных торговых путей широтных и меридиональных направлений:
от Валахии и Молдавии до районов Левобережной Украины, а с севера
на юг от Каменец-Подольского до берега Черного моря. Его торговый
94

округ был достаточно освоен в сельскохозяйственном отношении и да-
вал огромные массы земледельческой и животноводческой продукции -
решающего фактора развития сельскохозяйственного рынка.
Балта была продолжительное время знаменита торговыми связями с
обширным локальным районом производства сельскохозяйственной про-
дукции и своими крупномасштабными ярмарками, а также как перева-
лочная база по поставке большого количества зерна в Одессу, живого
поголовья скота и лошадей, особенно на территорию Бессарабской об-
ласти - в Бельцы и Австрийскую империю. Ее влияние на ускорение
процесса товаризации сельского хозяйства в полосе «Балтщины» несом-
ненно. В 1866 г. Балта была соединена с Одессой (через станцию Раз-
дельная) железной дорогой. Одноименная станция находилась в восьми
верстах от города. Позже этот рельсовый путь продолжен в двух направ-
лениях - на восток до Елисаветграда и в сторону Жмеринки.
Но не потерял своего значения и традиционный гужевой путь к мо-
рю- на Николаев и Одессу через степь. В гужевых перевозках не менее
важную роль также играла транзитная дорога из Бессарабской области
через Дубоссары на Балту и далее в Екатеринослав.
Город был большой по сравнению со строившимися приднест-
ровскими городами: в 1808 г. в нем числилось 662 дома-до 3 300 жите-
лей, к 1825 г. население увеличилось до 5 100 человек, а в конце 60-х гг.
в городе было уже 13 200 жителей и более 1 900 домов.
Население Балты изначально было полиэтническим. Поданным о кон-
фессионном составе за 1891 г., в городе проживало 33,8 тыс. жителей.
Сведения даны в процентном исчислении: православных- 18,1%, ста-
рообрядцев - 1,8, католиков - 0,8, лютеран - 0,01 и иудеев - 79,3%. А в
Балтском уезде картина совсем иная: православных - 79,5%, старооб-
рядцев - 0,2, католиков - 1,8 и иудеев - 18,5%.
По своей функциональной значимости Балта и в пореформенный
период являлась одним из крупных и важных торгово-ярмарочных пун-
ктов в степной полосе, оставаясь главным рынком купли-продажи ло-
шадей, овец и рогатого скота в пределах Подолии Ярмарки в Балте -
Троицкая (с 25 мая по 2 июня по старому стилю) и Петропавловская (в
конце июня) имели огромный по тем временам товарооборот. Торговали
мануфактурными изделиями и товарами сельскохозяйственного произ-
водства.
На знаменитой Троицкой (майской) ярмарке привоз товаров состав-
лял в 70-е гг. на 3,5-5,5 млн руб., в 80-е гг. - на 6,3-10 млн руб., в
90-е гг. -до 3,2 млн руб. Снижение в 90-х гг. связано с превалированием
постоянной торговли над ярмарочной, а это было вызвано утверждени-
ем позиций капитализма в этом регионе торговли.
Свойственный городу ярко выраженный коммерческий колорит со-
хранялся на протяжении всего XIX в. и первых десятилетий следую-
щего столетия. Купеческое сословие насчитывало около 150 человек, а в
дальнейшем их численность увеличилась. Постоянно действовали в го-
95

роде более 70 торговых объектов; систематически собирались базары, а
в дни знаменитых балтских ярмарок весь город представлял собой ог-
ромный торговый дом. В межярмарочные периоды постоянно действо-
вала большая масса лавок (в 60-е гг. - 378).
Для Балты всегда был характерен полиэтнический состав населения,
но главным образом она была еврейско-украинско-молдавским городом
(в 1866 г. из 13 168 жителей евреев числилось 8 608 человек, или около
2/3 состава населения). В начале 80-х гг. здесь проживали уже 18 900
человек, для сравнения приводим данные по другом соседнему уездно-
му городу Подольского Поднестровья - Ольгополю. В нем тогда насчи-
тывалось 7 тыс. человек, и по сравнению с Балтой он фактически оста-
вался большим селом.
Балта, славившаяся своим обширным товарооборотом, постепенно
превращалась в промышленный город. Если в дореформенные десяти-
летия главной отраслью промышленности являлась салотопенная, то в
пореформенном периоде был основан ряд других предприятий с паро-
выми двигателями. Так, в 70-80-е гг. здесь действовал целый комплекс
относительно крупных фабрик, заводов и мастерских. Среди них - два
кожевенных завода (3 750 выделанных кож в сезон), мыловаренный (800
пудов мыла в сезон), кирпичный, винокуренный (в сезон производил 10
300 ведер спирта), сахарный (перерабатывал более 100 тыс. пудов свек-
лы), две табачные фабрики (54 рабочих), крупная паровая мельница.
Действовали еще конфетная и колбасная фабрики, чугунолитейный за-
вод, 8 кирпично-черепичных и один известковый завод, свечные и мы-
ловаренные мастерские. В 1910 г. функционировало около 200 мастерс-
ких.
Уже в середине XIX в. в Балте делаются первые шаги по созданию
определенной базы для развития просвещения (начинают действовать
училища), здравоохранения (есть больница, аптека), даже искусства (те-
атр для приезжих актеров)1.
Как известно, впоследствии Балта определенный период являлась
столицей MACCР.
1 Орлов П. А. и Будасов С. Е. Указатель фабрик и заводов Европейской Рос-
сии. СПб., 1894. с. 476,709; Столпянский Н. Девять губерний Западно-русско-
го края. СПб., 1866, с. 193-194; Тарасновский И. Топографическо-статистичес-
кие материалы Юго-Западного края. Киев, 1882; История городов и сел Укра-
инской ССР. Одесская область. Киев, 1978; Жаркуцкий И. И. Развитие промыш-
ленности и торговли в левобережных районах Молдавского Поднестровья в
пореформенный период. 1861-1905 гг. Кишинев, 1985, с. 18-99; Энциклопеди-
ческий словарь, т. 4. Брокгауз Ф. А. и Ефрон И. А, СПб., 1891, с. 820-821; Гуль-
дман В. Подольская губерния. Опыт географическо-статистического описания.
Каменец-Подольский, 1889, с. 185-186; Обзор Подольской губернии за 1890 г.
Каменец-Подольский, 1890, с. 30.
96

Местечки
По официальной классификации населенных пунктов к местечкам
относились большие сельские населенные пункты, в которых сосредо-
точивались местная, очаговая торговля и центры крупных частновла-
дельческих хозяйств (вотчин, имений и т.п.). На территории Левобереж-
ного Поднестровья все местечки, за исключением Маяков, были распо-
ложены на помещичьих землях.
В северной зоне, непосредственно на берегу Днестра, находились
местечки Каменка, Рыбница, Рашков и Ягорлык. Два последних в сред-
невековье были городами-крепостями, но постепенно теряли свой ста-
тус и к концу XVIII в. оказались местечками, т.е. торговыми селениями.
Аналогичную эволюцию претерпел также город Димитрашков (восточ-
нее с. Хрустовая).
Рыбница
Время возникновения селения Рыбница точно не установлено. Во
всяком случае, в первой трети XVIII в. его еще не было. В известной
публикации П. Руссова «Русские проекты» на грунтовой дороге, проле-
гавшей по левобережью параллельно р. Днестр, упоминается речка Рыб-
ница, а поселение не отмечено, хотя все постоянные населенные пункты
на тракте непременно фиксировались учреждением («Посольским при-
казом»), которое составило не ранее начала XVIII в. описание маршрута
для дипломатов из Москвы через Украину к Измаилу и далее по терри-
тории Турции.
Однако надо учитывать крайне нестабильную обстановку в тех мес-
тах. В составленном в 1800 г. статистическом описании Балтского уезда,
куда входила и эта территория, отмечается, что селение Рыбница не раз
уничтожалось в годы активного военного противостояния противобор-
ствующих сторон опустошительными набегами степняков из Буджака,
во время схваток гайдамаков и казаков с военными силами Речи Поспо-
литой в Поднестровье. Селение возобновлялось и исчезало.
Во второй половине XVIII в. владеть этой полосой стали князья Лю-
бомирские (вместо магнатов Конецпольских). Постепенно стало соби-
раться население в основанную князем слободу (а потом местечко), на-
званную по речке Рыбницей. Последний собственник этих земель
А. Любомирский в 1795 г. продал российской казне огромную террито-
рию из своих владений площадью в 650 тыс. дес, где размещалась и
Рыбница. Так местечко стало казенным, а не частновладельческим, но
ненадолго.
97

С присоединением территории Правобережной Украины к России в
1793 г. по второму разделу Польши соответствующие ведомства собира-
ли статистические, географические, этнографические и другие сведе-
ния о населении этого региона, в том числе локальной полосы Левобе-
режного Поднестровья до м. Ягорлык. Селение Рыбница уже насчиты-
вало 74 двора, из которых 38 были населены молдаванами, 21 -украин-
цами, 6 - поляками и 9 - евреями, цыганами и другими.
Некоторое время Рыбница была казенной, затем в большей доле по-
жалована частному владельцу. В казенной части жители переданы в ве-
домство государственных имуществ, т.е. включены в общероссийский
разряд государственных крестьян.
Рыбница в XIX в. известна как частновладельческое местечко. Нахо-
дясь на важных торговых путях - Днестре и судоходном прибрежном
тракте в Одессу (а в северном направлении - к Могилеву-Подольскому),
с ответвлениями в Бессарабию и Балту, она стала играть заметную роль
в товарооборотах. В конце XIX в. в ее экономическом положении про-
изошли два изменения: со строительством Новоселицких ветвей желез-
ной дороги она была связана с главной магистралью Юго-Западной же-
лезной дороги и основанием в 1898-1899 гг. товарищества предприни-
мателей Рыбницкого сахарного завода (объем его производства в денеж-
ном выражении составил в 1899 г. 316,7 тыс. руб., а в 1908 г. уже 453
тыс. руб.). Соответственно расширялись свекольные плантации в бли-
жайшей зоне Левобережья. Эта зона вместе с заводом включилась в юго-
западный регион пищевой промышленности на территории Подолии.
Создавались условия для превращения Рыбницы в исторической перс-
пективе в город. Но в исследуемом периоде она оставалась местечком.
В 1808 г. в Рыбнице числился 201 двор. Селение входило в Балтский
уезд Подольской губернии. На помещичьей земле жили крепостные кре-
стьяне, которые отбывали землевладельцу повинности по инвентарям
за пользование наделами. Сохранился детальный инвентарь конца
50-х гг. Помещичья часть принадлежала Л. И. Коржуховскому. В ней
числилось 168 дворов (388 д.м.п. по 10-й ревизии, т.е. в 1858 г.). Соглас-
но измерениям 1862 г., крестьяне располагали угодьями на площади
1 686 дес. Как и в других помещичьих селениях, там господствовала
система феодальных отношений, в основном унаследованная со времен
Речи Посполитой. В зависимости от обеспеченности рабочим скотом кре-
стьянские дворы подразделялись на «огородников», т.е. не пользовав-
шихся полевыми угодьями, пеших (их было большинство -111 дворов;
это дворы с малым количеством волов и лошадей) и тяглых (располага-
ли 4 и более волами или лошадьми). Пешие наделялись в поле 7,5 дес, а
тяглые - 13 дес. земли на двор. Повинности в пользу помещика практи-
98

ковались смешанные (барщинные, продуктовые и денежные). Населе-
ние в этническом отношении было очень неоднородным: поляки-шлях-
тичи, молдаване, украинцы, евреи, русские отставные солдаты и др. Часть
из них являлись вольнопроживающими, т.е. незакрепощенными. Со вво-
дом в эксплуатацию железной дороги и завода стала возрастать числен-
ность русских и украинцев.
С развитием судоходства на Днестре в Рыбнице были основаны при-
стань, хлебные склады (магазины), велась оживленная торговля зерном.
В 90-е гг. XIX в. были построены Новоселицкие ветви Юго-Запад-
ных железных дорог протяженностью 520 верст (1 верста =1,1 км). На-
чинались они в Жмеринке и Слободке, сходились в Окнице и оканчи-
вались в Новоселице. В 1893 г. были соединены Новоселица и Черно-
вцы, откуда шли линии в провинции Австро-Венгрии.
Ветвь Слободка-Окница пролегала через Рыбницу и далее на Рези-
ну. В Рыбнице были построены вокзал и товарная станция, а через Днестр
переброшен железнодорожный мост. Таким образом, Рыбница оказалась
связанной с основной магистралью Юго-Западных железных дорог и с
выходом грузов через Новоселицу за границу России.
Такое выгодное сочетание в транспортной системе (Днестровского
судоходства и ветви Юго-западных железных дорог) в Рыбнице давало
возможность ее населению уверенно заниматься предпринимательством.
С вводом в эксплуатацию Новоселицких ветвей Юго-Западных желез-
ных дорог Варницкая пристань стала уступать первенствующее значе-
ние Рыбницкой пристани. Сюда поступали грузы местных и частью бо-
лее северных сельскохозяйственных районов. Хлеб с пристани направ-
лялся на железнодорожную станцию.
Развивающееся и крепнущее экономически местечко Рыбница при-
влекало к себе видных деятелей культуры той поры. Они устраивались
здесь на жительство. Одной из ярких фигур в их числе был А. А. Арци-
мович - бывший попечитель Одесского учебного округа и главный дея-
тель в деле основания Новороссийского (с 1864 г. Одесского) универси-
тета. Кстати, отметим, что он разбил тут фруктовый сад, наибольший в
Приднестровье по площади1.
1 Ласский К. Э. Об обследовании реки Днестр в 1896 г. // Труды третьего
съезда русских деятелей по водным путям в 1896 г., ч. 2. СПб., 1898, с. 128-129,
158. История Приднестровской Молдавской республики, т. I. Тирасполь, 2000,
с. 306-307; Анцупов И. А. Сельскохозяйственный рынок Бессарабии в XIX в.
Кишинев, 1981, с. 175.
99

Окны
В истории этого местечка переплетались судьбы двух знаменитых
фамилий -Стурдзы и Гагариных.
В 1812 г., по присоединении Бессарабии к России, крупный молдавс-
кий боярин Скарлат Дмитриевич Стурдза, занимавший твердую пророс-
сийскую позицию, был назначен первым гражданским губернатором
Бессарабской области (пробыл в этом качестве менее двух лет и скон-
чался). Крупные земельные владения ему были пожалованы в Белорус-
сии и Днестровско-Бугском междуречье.
Дочь его Роксанда, женщина образованная и одаренная, фрейлина
супруги Александра I, осталась жить в Бессарабской области. Сюда же
приехал на постоянное жительство ее супруг, бывший обер-гофмейстер
Саксен-Веймарского двора граф Альберт Эдлинг, человек исключитель-
ной целеустремленности.
Несколько раз и Роксанда и Эдлинг обращались к царю с просьбой о
пожаловании им участка в 6-8 тыс. дес. на юге области, где они «могли
бы попытаться привить и насадить искусство земледелия и европейской
промышленности». И в начале 1824 г. им пожаловали земельный клин в
10 тыс. дес. в Буджаке - в 35 верстах южнее г. Бен деры. И Эдлинги осно-
вали там обширное хозяйство и местечко Манзырь (теперь с. Лесное в
Одесской области). Имение было доведено до состояния образцового,
показательного в масштабах всей России, в котором сельскохозяйствен-
ное производство сочеталось с промышленным.
Эдлинги оставались владельцами до середины 40-х гг. (до кончины в
г Одессе). Они были бездетными. Поэтому еще при их жизни хозяйство
было объявлено договорным (майоратным), т.е. неделимым между на-
следниками. По завещанию это огромное фамильное хозяйство унасле-
довал брат Роксанды Александр Скарлатович Стурдза (известный дип-
ломат, общественный деятель и писатель России). А в конце 40-х гг. оно
было передано по наследству его старшему внуку (сыну дочери Марии
Александровны) князю Е. Г. Гагарину-Стурдзе (в источниках он фигу-
рировал большей частью как князь Гагарин). Евгений Григорьевич Гага-
рин (год рождения 1811) был вторым сыном русского посланника в Риме
князя Григория Ивановича.
Сын Евгения Григорьевича и Марии Александровны Евгений Евге-
ньевич как владелец Манзыря к своей фамилии присоединил фамилию
Стурдза.
Скарлат Дмитриевич Стурдза как сторонник России в числе многих
молдавских бояр в период русско-турецкой войны 1787-1791 гг. эмиг-
рировал в Россию. Екатерина II пожаловала ему 12 тыс. дес. земли в
100

долине р. Мокрый Ягорлык (приток Днестра). На этой земле находи-
лось селение Окны. Это имение было расположено на севере Очаковс-
кой области, присоединенной к России по Ясскому миру 1791 г. До вто-
рого раздела Польши в 1793 г. Мокрый Ягорлык являлся пограничной
рекой между владениями Крымского ханства и Речи Посполитой
(Польша).
Еще во время войны 1787-1791 гг. вслед за русскими войсками в Дне-
стровско-Бугское междуречье двинулись переселенцы с разных направ-
лений, часть из которых осела в Окнах. Переселенцы прибывали из По-
долии и Молдавии (из Оргеевского цинута). В 1791 г. в Окнах прожива-
ли всего 35 семей, в 1795 г. (5-я ревизия) - 238 жителей.
Имением распоряжались управляющие, назначенные Скарлатом
Дмитриевичем Стурдзой. Взаимоотношения землевладельца и жителей
были аналогичны тем, которые практиковались в Молдавском княже-
стве между царанами и боярами. Но крепостного права тут не было. Они
считались подданными С. Д. Стурдзы.
В конце 90-х гг. и начале XIX в. население м. Окны пополнялось
беглыми из Подольской губернии (территория присоединена к России в
1793 г.).
В 40-е гг. XIX в. Окны наследовали уже упоминавшаяся внучка Скар-
лата Стурдзы Мария Александровна и ее муж Евгений Григорьевич Га-
гарин. Таким образом, они объединили в своей собственности м. Ман-
зырь (в Бессарабии) и м. Окны в Херсонской губернии. Князь купил
смежное селение (Окницу, но Балтского уезда). Оба селения, слитые
воедино, стали именоваться местечком Окны. По 10-й ревизии (1859 г.)
в нем числилось 496 жителей. Еще в 1858 г. все они стали именоваться
мещанами. Впоследствии часть из них приписались к мещанским обще-
ствам Ананьева, Дубоссар, Кишинева и других городов (но жили в Ок-
нах).
К 70-м гг. XIX в. численность жителей достигла 2 262 человека. Боль-
шинство занимались промыслами и ремеслами, а 145 семей арендовали
угодья у Гагариных на правах десятинщиков, т.е. платили ежегодно вла-
дельцу определенную сумму денег (подесятинно).
В начале XX в. здесь действовали предприятия: две мельницы, кир-
пичный завод, известково-алебастровая печь, маслозавод и др.
На карьерах по добыче известняка были заняты 200 рабочих-камен-
щиков. Действовали несколько начальных школ. Население смешанное:
украинцы, молдаване, евреи, русские1.
1 Петров Я. История родов русского дворянства, т. 1. М., 1991, с. 21 -24,280;
Кушнеренко В. В стране сей отдаленной, т. 1. Кишинев, 1999, с. 220-228, 274.
История городов и сел Украинской ССР. Одесская область. Киев, 1978, с. 586-
588.
101

КРЕСТЬЯНЕ
Изучение сельскохозяйственной колонизации Очаковской зем-
ли и участия в этом процессе русских крестьян является науч-
но-актуальной и малоисследованной проблемой. Нами пред-
принимается попытка конкретной разработки этого научного аспекта.
К 1791 п эта земля оставалась слабозаселенной, с обширным резер-
вом земельных угодий. Надо было принять меры по привлечению туда
больших масс крестьян, заинтересованных в стабильном оседании и сель-
скохозяйственном освоении пустошей, что и было реализовано. Насту-
пил период прогрессирующего вовлечения земельных угодий в сельско-
хозяйственное производство (и дальнейшая межотраслевая эволюция).
Происходило совмещение процесса освоения земли с миграцией масс
крестьян.
Царское правительство придавало (в первую очередь) существенное
значение миграции населения с разных направлений для формирования
разрядов крестьян, достаточно обеспеченных землей и пользующихся
определенной хозяйственной самостоятельностью (с достаточными
экономическими ресурсами). С этой целью в течение первых десятиле-
тий после Ясского мира (1791 г.) сюда были привлечены различные ка-
тегории крестьянства из регионов страны, в том числе из центральных
русских губерний.
Этот важный для государства процесс происходил в сложных при-
родных и общественно-политических условиях. Сказывались и послед-
ствия войн 1787-1791, 1806-1812, 1828-1829 и 1853-1856 гг.
В ходе хозяйственного прогресса совершалась и межотраслевая эво-
люция, на раннем этапе которой сдерживающими факторами были низ-
кий уровень землеобрабатывающей техники, слабая заселенность края,
наличие больших массивов неосвоенных угодий и специфические кли-
матические условия. В совокупности они обусловили преимуществен-
ное животноводческое направление хозяйства.
Однако в 30-40-е гг. в животноводческой отрасли изменилась струк-
тура поголовья: на первый план выдвинулась тягловая сила, а степное
продуктивное животноводство стало втягиваться в кризисное состояние.
Степь поступательно распахивалась, и экстенсивные отрасли животно-
102

водства, особенно овцеводство, оказались в застое. В итоге животновод-
ство с прежними условиями его ведения становилось малопродуктив-
ным и малодоходным. Особое значение приобрело коневодство - рабо-
чая лошадь вытесняла воловьи упряжки; сказывался и этнический фак-
тор: русским крестьянам и немецким колонистам сподручнее была ло-
шадь. К тому же влиял и технический прогресс в земледельческих ору-
диях. Имеется в виду замена сабана металлическим плугом, а также вне-
дрение металлических экстирпаторов и борон, сеялок заводского изго-
товления, конных молотилок, уборочных машин. Вол для них не годил-
ся, а остался большей частью при обслуживании гужевых перевозок.
Росли неуклонно зерновое производство, садоводство, виноградар-
ство, огородничество, выращивание технических культур (табака, мас-
личных и пр.).
К середине XIX в. полуэкстенсивное степное животноводство пере-
живало кризис и было в крестьянских хозяйствах уже отодвинуто на
второе место.
Характерной чертой межотраслевой эволюции была ее скоротечность,
особенно в хозяйствах государственных крестьян и колонистов, т.е. в
разрядах сельского населения, менее скованных в своей производствен-
ной деятельности. Хозяйства их превратились в мелкотоварные. Они
активнее втягивались в процесс формирования торговых зерновых хо-
зяйств, который завершился уже в пореформенный период. Постепенно
Очаковская земля в целом включалась в сферу Одесского торгового рай-
она.
Крестьянство исследуемого региона делилось на множество разря-
дов, т.е. социально-правовых стандартов: государственные крестьяне,
колонисты, крепостные, «обязанные поселяне», чиншевики, военные
поселенцы, «вольные люди», «крестьяне на владельческих землях», осев-
шие казаки. Оно отличалось и своим этническим многообразием.
Приоритетами в определении этих стандартов стали отношение их к
земле (казенной или частновладельческой) и социально-правовое поло-
жение. Все разряды являлись только землепользователями, а собствен-
никами земли были либо государство (казна), либо частные владельцы
(дворяне, купцы, монастыри).
Напомним, что города были расположены также на землях государ-
ственных (преимущественно) и частных. Однако в городах население
(тоже очень сложное по своему социальному статусу) объединялось (и
разъединялось) не по земле, а по «городскому гражданству», т.е. глав-
ным образом по социально-правовому положению жителей, входивших
в собирательную категорию «городское население» (горожане).
Крестьяне, при всем своем разрядном многообразии, хозяйства вели
«сообразно со своими унаследованными привычками и сельскохозяй-
103

ственными взглядами/); однако и у них в производственных процессах
происходило сглаживание этих особенностей1.
Особый интерес для нас представляют государственные крестьяне,
часть которых составляли русские мигранты. Этот разряд поселен был
на казенных землях. У них преобладало общинное землепользование, а
социально-экономические отношения регулировались специальными
учреждениями Министерства государственных имуществ. При преоб-
ладании общинного землепользования встречалось и подворное. Крес-
тьянского землевладения не допускалось. Земельную дачу села община
распределяла по семьям в виде наделов - до очередного передела. Воз-
можности мобилизации общинных угодий отсутствовали.
По уровню земельной обеспеченности этот разряд уступал только
колонистам (немецким и болгарским). Но, безусловно, изначальные на-
делы тоже были значительными (30-40 дес). Со временем, вследствие
роста численности «дворов)), площади наделов значительно уменьши-
лись.
Государственные крестьяне как разряд просуществовал до 70-х гг.
По реформе крестьяне получили землю не в собственность, а в бессроч-
ное пользование (как всеобщее в России). Потом землеустроительные
комиссии провели обмежевание общинных угодий, а крестьянским об-
щинам выдали так называемые «владенные записи)) на эти земли. Бла-
годаря этому правительственному шагу крестьяне опять остались в сель-
ских общинах землепользователями.
В результате «крестьянских реформ)) межразрядные различия и осо-
бенности были упразднены и все становились собирательной категори-
ей сельского населения - крестьянами-собственниками.
Все разряды крестьянства группировались в сельские общины. Рус-
ские крестьяне не были исключением. В их общинах прослеживались
прочные позиции многовековых традиций - в первую очередь дух кол-
лективизма и круговой поруки, на которые они опирались в повседнев-
ной жизни. Особенно почитались традиции трудовой жизни.
Через общину односельчане вступали в повседневные контакты и
сотрудничество, хотя и жили обособленно - своими дворами. Она спо-
собствовала коллективному выживанию и хозяйственному развитию.
Каждая семья считалась с общинным укладом жизни, в котором кресть-
яне находили средство и коллективной поддержки и самозащиты от со-
циальных и природных невзгод. Он являлся важнейшей опорой индиви-
дуальных хозяйств в противостоянии властям.
1 Борисов В. Сельскохозяйственные и экономические очерки Херсонской гу-
бернии // Труды Вольного экономического общества. СПб., 1878, т. 2,
с. 65-66.
104

Сельская община оказывала определенное влияние на производствен-
ную деятельность крестьянских дворов, но эта община не была неруши-
мым монолитом - она постепенно расслаивалась. Внутренние противо-
речия проявлялись более отчетливо при переделах (текущих и корен-
ных) угодий, раскладке налогов и повинностей и при решении острых
социальных проблем. Элементы соперничества противоборствующих
сторон имели место и при возникновении конфликтных вопросов; тогда
прибегали к мудрости «старцев», которые обычно пользовались широ-
ким доверием односельчан.
На сельских сходах иногда навязывались невыгодные для общины
решения - в этом проявлялась зависимость от различных звеньев
власти.
Не все шло гладко в сельском «миру»: общинные порядки сковывали
предпринимательскую деятельность оборотистых мужиков (конечно, в
определенных пределах компетенций общины).
В целом в водоворотах истории XIX в. крестьянско-общинный образ
жизни устоял, бережно хранились общинные принципы. Деформирова-
лись они лишь в ходе крестьянских реформ 60-70-х гг.
А в пореформенные десятилетия более четко определилось имуще-
ственное, а затем и социальное расслоение; на сходах общинников уже
не было и не могло быть «собрания равных». Сельская зажиточная вер-
хушка стремилась влиять не только на общинную, но и на частную жизнь
односельчан. Община выживала с трудом.
Известно, что в дореформенном периоде сельская община являлась
производственным, административным, податным и отчасти судебным
коллективным субъектом; на первый план выдвигалась ее регулирую-
щая функция в землепользовании. Тогда общинность в русских селени-
ях предусматривала уравнительное (или «поравнительное», как гово-
рили крестьяне) землепользование. Уравнительная структура крестьян-
ского землепользования сохранялась и в пореформенном периоде, хотя
с точки зрения экономической целесообразности она уже не выдержи-
вала экзамена времени - особенно в последней трети XIX в. Община все
еще боролась за уравнительность, но была не способна противостоять
наступлению на ее земельный фонд.
Иногда же общинам все-таки удавалось продемонстрировать свое
«мирское могущество» при земельных спорах с разбогатевшей сельс-
кой верхушкой.
Что касается политики правительства в отношении уравнительнос-
ти, то община как форма производственного сотрудничества и как соци-
альная организация «земельных пользователей», была сохранена при
реализации крестьянских реформ. Причем в «уставных грамотах» была
зафиксирована правомерность сложившихся до того и передельных и
беспередельных общин. Таким способом было узаконено юридически
обычное («нераздельное») земельное право крестьян.
105

По реформам 60-70-х гг. земля отмежевывалась всей общине, а не
подворно. И в пореформенном периоде переделы угодий соблюдались
нерушимо: угодья распределялись сельскими сходами («миром») по се-
мьям или «едокам» лишь в пользование на определенный срок. По исте-
чении времени, когда в соотношении ревизских душ и площади мирс-
ких угодий наблюдалась диспропорция, проводили переделы общинной
земли и таким путем добивались определенного соответствия. На ка-
кой-то срок как бы уравновешивалось материальное положение субъек-
тов общины. При переделах стремились соблюсти равные права общин-
ников на землю (по качеству). Но такой принцип создавал ситуацию даль-
нейшего дробления наделов: дальнополье, чересполосицу и узкополо-
сицу. А это означало, что таким «землеустройством» исключались и
рационализация и улучшения в земледелии. Крестьяне втягивались в не-
разрешимое противоречие: численность их возрастала, а земельный фонд
оставался в прежних размерах. На практике это вело к хроническому
малоземелью и истощению плодородия почв.
Но есть еще очень важное обстоятельство: в селениях уже прожива-
ло много крестьян, не приписанных к сельскому обществу. Они надела-
ми не обеспечивались. Была и другая сложность для крестьян: они ис-
пытывали повседневную потребность в пользовании специальными уго-
дьями -лесными, сенокосными, выгонными (пастбищами), камышовы-
ми плавнями, которые по реформам не включались в крестьянский на-
дел.
За пределами сельских общин происходил быстротечный социаль-
но-экономический процесс формирования уклада аграрного капитализ-
ма, который оказывал влияние и на крестьянские хозяйства, втягивая их
в товарно-денежные, рыночные связи. И постепенно главными тенден-
циями в сельскохозяйственном производстве становились специализа-
ция, рационализация, механизация (с рыночной ориентацией). Одесский
торговый район стимулировал эти перемены своим устойчивым рыноч-
ным спросом.
Ясно, что на этом пути серьезным препятствием являлась общинность,
привязанность крестьян к передельному землепользованию. Однако воп-
реки таким традиционным порядкам часть общинников находила источ-
ники дохода от землепользования за пределами общин: становилась на
путь аренды, а в дальнейшем и приобретения угодий в собственность в
помещичьих владениях. Они стали больше производить и продавать свою
продукцию и богатеть.
Общинное землевладение и землепользование, поддерживаемые выс-
шей властью, продержались до реформ 60-70-х гг. и позже (в 90-х гг.
правительство приняло ряд узаконений по охранению общинности) и
только в первом десятилетии XX в. центральные власти предприняли
наступление на общинное землепользование (реформы Столыпина), но
итоги этих шагов оказались лишь частичными - оно все-таки устояло.
106

Конечно, история крестьянства на Очаковской земле не была безоб-
лачной и неуклонно преуспевающей. В деревне крестьяне боролись (в
пассивных формах) за достаточное землеобеспечение, сохранение (кон-
сервирование) действующих аграрных отношений, за возвращение к
деревенско-общинному строю (хотя и архаическому).
Сельская община выдержала много натисков на ее самобытность. Она
являлась для крестьян идеальным вариантом повседневного бытия. А
разложение общины вело к раскрестьяниванию, выпадению определен-
ной части общинников из сельской среды. В этом смысле незыблемость
общины - идеал для большинства крестьян (кроме зажиточного слоя).
Крестьяне на Очаковской земле как социально-правовая категория
населения составляли его преобладающую массу. Община была и носи-
телем этнизма. В этой связи правомерно говорить о русской, молдавс-
кой, болгарской, украинской, немецкой (и других) общинах. В их струк-
туре и направленности текущей жизни уживалось в единстве общее и
особенное.
И еще один аспект: сельская общинность была, в известной мере,
внесена и в структуру городского народонаселения (безусловно, она
постепенно деформировалась). Даже на конечном этапе формирования
городского гражданства этнические общины в форме «обществ» про-
должали существовать и действовать в городах, подвергаясь в то же вре-
мя известной интеграции. Но с укреплением и углублением позиций
буржуазии как в экономике, так и в социальной сфере, община разлага-
лась, а главным становился фактор сословности.
Сельские общины, даже при известной деформации, выжили и в до-
реформенном, и в пореформенном периодах и сохранились вплоть до
коренных пертурбаций на селе в начале XX в. и даже позже.
* * *
Несколько замечаний о климатических особенностях осваиваемого
края, в которых адаптировались русские крестьяне.
Проезжему путешественнику весной степь казалась «изумрудным
великолепием». А крестьянин тоже любил эту землю, но видел в ней
нераспаханную целину, пастбища, плодородные поля; к этому еще до-
бавлялось желание жизни на свободе и в достатке.
Для занятий земледелием природная среда на Очаковской земле не
была идеальной. Она вызывала у крестьян чувство бессилия, так как
нередко случались природные катаклизмы, и труд земледельца не давал
ему ожидаемых результатов. Опаленная зноем земля становилась «ка-
менной», и набожные крестьяне склонны были считать это бедствие «воз-
мездием господним». Тем не менее, они не покидали селений и упорно
переносили лишения; оторвать крестьянина от земли было очень
трудно.
107

Русские крестьяне знали садоводство, эту особую отрасль земледе-
лия, с его яркой агрикультурой и чудесными результатами труда; уро-
жаи плодов приносили крестьянам радость (как и хлебные культуры).
Бичом для сельскохозяйственного производства являлись суховеи (во-
сточные и северо-восточные ветры). Обычно весной и особенно в раз-
гар лета они охватывали обширную территорию. Растительность быст-
ро увядала или становилась разреженной. Высушенные, а нередко и вы-
жженные, участки лишались воды, ручьи и пруды пересыхали, пони-
жался уровень ее в колодцах. Особенно крестьяне боялись весенних за-
сух, когда ветры с облаками пыли при высоких дневных температурах
сводили на нет труды землепашцев. Поля становились «пустыми». А на
некоторых степных участках часто возникали пожары. Выгорали высо-
кие травы и степь оказывалась задымленной на несколько дней. Ослож-
нялось водоснабжение скота, а в целом -занятие полеводством. Потому
в южной полосе Очаковской земли широко практиковалась система зап-
руд - для водопоев, полива и других хозяйственных потребностей. Но в
них при продолжительном бездождье вода становилась непригодной для
употребления.
Ветры (особенно с востока) были пагубны для полей, а ветры с запа-
да приносили влагу, но самыми благоприятными для края, по своей мяг-
кости и влажности, были ветры с юга (с моря)1.
Известно, что для крестьян-переселенцев Очаковская земля была иной
географической средой, и они воспринимали ее с трудом. Непременное
условие существования крестьян - наличие земельных угодий - было
надежной реальностью; их было в достаточном количестве. Но трудно-
сти освоения их растянулись на десятилетия. Им некогда заниматься
умозаключением; они действовали целеустремленно, трудились много
по освоению сухой степи, которая простиралась вокруг их селений на
многие километры. Особенно сложно приходилось тем, кто прибыл из
лесостепных мест центральной России. Очень важными чертами их по-
вседневной деятельности были общинность, взаимопомощь и коллек-
тивизм. Одиночке-хуторянину такая трудность была непосильна.
Конечно, суровые зимы, обычные для средней полосы России, тут не
встречались. Зимы с устойчивыми морозами были редкостью, грунт
промерзал неглубоко. Но в целом местные метеорологические условия
отличались неожиданностями.
В приморской полосе температуры нечасто опускались ниже нуля.
Зато характерны были ее колебания в течение суток: теплые дни сменя-
лись холодными ночами. Зимы с оттепелями и гололедом также были
непривычными для поселенцев. А летом чередовались то грозы в пол-
1 Ястржаибовский ИЛ. Опыт статистического движения населения Хер-
сонской губернии, ч. в. Херсон, 1902, с. 1.
108

неба, то суховеи. Весной степь радовала буйной растительностью, но
летом она часто полностью выгорала.
Следовательно, климатическое своеобразие Очаковской земли явля-
лось повседневной реальностью, с которой надо было считаться кресть-
янам в их сельскохозяйственной деятельности.
Приходилось сталкиваться и с другой трудностью: в ковыльно-тип-
чаковой степи, нетронутой плугом, травы (верхний слой почвы был пе-
реплетен густо их корнями) удерживали этот слой от выветривания, раз-
мыва, пыльных бурь; с распашкой же ее создавались условия для эро-
зии, особенно на склонах (Поднестровье было «волнистое»), и степь ста-
ли «разъедать» овраги.
Чтобы у читателя не сложилось одностороннего представления о пе-
реселенцах и их расселении, поясняем, что в данном контексте речь шла
о «степняках». Но часть переселенцев осела в Приднестровье, в север-
ной (приподольской) полосе и на берегах Буга с притоками, где климат
отличался от степного. Однако подавляющая их масса расселилась на
степных просторах.
Большинство мигрировавших сюда крестьян от земли ушло и к зем-
ле вернулось. Однако тут основа их материального благополучия была
надежнее, чем в зонах выхода. Позиции феодализма на Очаковской зем-
ле были ослаблены. И прежде и теперь они занимались сельским хозяй-
ством - в этом был смысл их жизни. Но в междуречье земля была дру-
гой и жизнь более надежная. Они воссоздавали экономику на иной со-
циальной базе и в новых местах освоились за короткое время.
В то же время нельзя не учитывать того обстоятельства, что для рус-
ских людей, мигрировавших сюда в конце XVIII - начале XIX в., Оча-
ковская земля являлась сложной средой по ее природно-географической
специфике.
Освоенная земля давала многое для обеспечения жизненных потреб-
ностей и сельского и городского населения. Но делалось это с большим
напряжением сил. В частности, потребовались десятилетия, чтобы пе-
ревести переложное землепользование на двухпольную, трехпольную,
а затем и многопольную систему земледелия. А в дальнейшем, по мере
сокращения размеров посемейных наделов, часть крестьянских хозяйств,
либо с предпринимательскими целями, либо из-за ощущавшейся земель-
ной тесноты, переходила к аренде угодий на стороне - вне сельских об-
щин. Это свидетельствовало о возрастании интенсивности в эксплуата-
ции земли.
До земледельческого освоения степи «Новороссия» являлась «стра-
ной пастбищ для скотоводства»1. В нее входила и южная зона Днестров-
ско-Бугского междуречья. И все-таки заселявшие такую «страну» крес-
1 Сергеев А. Географические очерки России. Вып. 2. СПб., 1866, с. 48.
109

тьяне не затерялись в ней. Уже с середины 20-х гг. тут происходил про-
цесс формирования «густого сельского населения». Но плотной заселен-
ности не сложилось и к середине XIX в. миграционный процесс еще
продолжался. Крестьяне потрудились успешно. Ко второй половине XIX
в. их хозяйства становились и сбалансированными и стабиль-ными.
Таким образом, в исследуемом регионе мигранты частично нашли
то, что искали, т.е. землю и волю, мир и спокойный труд, норму жизни,
при которой открывалась возможность производственной деятельности
без частных владельцев. Но в начале своего жизненного пути в новых
условиях они столкнулись с неведомыми до того трудностями, так как
на первых порах занятия сельским хозяйством из-за существовавших
здесь специфических природных условий сопровождались значитель-
ным риском, и жить им приходилось в ожиданиях и волнениях (из-за
стихийных бедствий).
Освоение степи требовало больших усилий, терпения и последова-
тельности в действиях. Фактически в первое время переселенцы возде-
лывали сельскохозяйственные культуры лишь для того, чтобы прокор-
миться.
Не менее сложной была и проблема акклиматизации - они долго при-
выкали к новой природной среде. Напомним, что крестьяне-это неотъем-
лемая часть природы, и вживание в новую среду являлось для них на-
сущной необходимостью.
Приспособление к жизни и деятельности в степи - это трудоемкая
работа в течение многих лет. Первым долгом надо было ее познать, т.е.
освоить через повседневный тяжелый труд, приобрести необходимые
производственные навыки, опыт и в животноводстве и в земледелии. А
этот труд нередко сводился на нет частыми стихийными бедствиями (не-
урожаями, эпизоотиями, налетами саранчи и пр.). Крестьяне страдали
от голода (даже истощения), неустроенност быта, падежа тяглового ско-
та и других лишений. Держаться в «рабочем состоянии» долго было очень
трудно.
К этому надо добавить и такое обстоятельство, как несбалансирован-
ность наличных средств и поселенческих затрат. Если города строило
государство (т.е. за счет казны), то деревня должна была выживать на
свои средства. А какие средства были у крестьян-первопоселенцев? Зна-
чит, этот процесс сопровождался перенапряжением сил всех членов кре-
стьянских семей (в них дети быстро взрослели). Простой сельский люд
помощи от казны не получал. А преемственности между прошлым (жиз-
нью в лесостепной полосе с укоренившейся трехполкой, сохой, упряж-
кой лошадей; другими сельскохозяйственными культурами и пр.) и на-
стоящим, т.е. «степным», не было.
И материальные и финансовые проблемы сильно тормозили темпы
освоения земли. Без поддержки со стороны осваивалась степь. Поэтому
110

прошли десятилетия, когда Очаковская земля (особая зона страны) ста-
ла аграрной «областью». Иначе говоря, экономические проблемы в сфе-
ре сельского хозяйства здесь решались медленно.
Крестьяне воспринимали жизнь в степи такой, какой она была - не-
стабильной, напряженной, требующей от них особой выносливости. А
«технология земледелия» у первопоселенцев оставалась на элементар-
ном уровне.
Надо отметить и такую особенность поселенцев: они были относи-
тельно молодыми деятельными людьми. Люди «почтенного возраста»
(при существующих полевых условиях) здесь не годились.
Конечно, накапливалось недовольство крестьян существовавшим от-
ношением к ним властей. Тогда следовали «разъяснения» администра-
тивных инстанций по этому поводу, т.е. усиление давления на них. Кре-
стьяне «цеплялись за землю» и продолжали напряженно трудиться, хотя
нередко оказывались в отчаянном положении.
Распаханная целина - это результат напряженного труда и выносли-
вости ряда поколений. Конечно, время стерло все эти трудности, преда-
ло их забвенью.
Мигранты с собой не принесли и не привезли семян, орудий труда и
опыта по освоению целины. Фактически пахарям приходилось свое вжи-
вание здесь «начинать с нуля». Первое время урожаи едва оправдывали
нелегкий крестьянский труд. Пройдут десятилетия, когда в русских се-
лениях на месте залежей появятся пшеничные и кукурузные поля и ут-
вердится совершенно новая для них переложная система земледелия.
Перед мигрантами повседневно стояла главная задача: прочно осесть
на земле и освоить ее в производственных целях. Но они остались бы «в
шатком равновесии», если бы не создали очагов поселения - постоянно-
го жилья. Иметь крышу над головой - это важнейшая, вечная потреб-
ность человека труда.
Мигранты не располагали материальными и денежными средствами
для обзаведения порядочным жильем. Для его сооружения использова-
лись немудреная строительная техника и подручные материалы. Перво-
начально посредством коллективной взаимопомощи строились низкие с
плоскими крышами «мазанки». Через несколько дней хозяин уже обжи-
вал свой новый сельский очаг. Упрощенным был и хозяйственный двор.
Первопоселенцы не имели соответствующих навыков, опыта и мате-
риально-денежных средств для освоения интенсивных отраслей хозяй-
ства, т.е. тонкорунного овцеводства, заводского коневодства, виногра-
дарства, садоводства, шелководства, бахчеводства и др. Все это предсто-
яло осилить и внедрить. Учились они у соседей молдаван, болгар, нем-
цев, украинцев. А южные Поднестровье и Побужье, т.е. приморская по-
лоса Очаковской земли, обладали необходимыми естественными пред-
посылками для культивирования этих отраслей. Но лишь со временем
111

разбогатевшие крестьяне стали формировать предпринимательские хо-
зяйства, специализировавшиеся на названных отраслях. Уместно отме-
тить и трудности в этом процессе, с которыми столкнулись русские пе-
реселенцы: все было для них в новинку. Постепенно они освоили и эти
«особые отрасли».
Первопоселенцы из внутренних (центральных) губерний России тра-
диционно в местах исхода применяли трехпольную систему земледе-
лия. Казалось бы, по аналогии можно попробовать ее и здесь. Однако на
целине она неприменима. Предстояло на ходу перестраиваться и при-
ступать к освоению переложной системы, наиболее целесообразной в
тех условиях хозяйственного освоения степи.
Итак, жители Очаковской земли долго терпели лишения, но усердно
осваивали степь. Развивалась экономика и в городах и в сельских регио-
нах. Конечно, условия для хозяйственного прогресса формировались
постепенно. Население все успешнее создавало новую экономическую
систему, несопоставимую с той, которой придерживалось пастушеское
ногайское население. Благосостояние жителей междуречья уже к сере-
дине XIX в. изменилось коренным образом. Перемены создавали усло-
вия для роста постоянного народонаселения (крестьянского по преиму-
ществу), уже ничто не напоминало о тяжелом прошлом в истории этой
«земли». Прогресс в сельском хозяйстве нарастал. В качестве примера
этих кардинальных перемен в хозяйственном освоении земельных уго-
дий приведем данные по Тираспольскому уезду. В конце XVIII в. пашня
там едва составляла 16 % (ко всей земле). А через столетие, т.е. к началу
XX в., в уезде постоянно находилось под обработкой 80 %. Таковы пози-
тивные итоги происходивших сдвигов в земледелии1.
Основными зерновыми культурами в этом регионе были яровая пше-
ница («арнаутка») и кукуруза как наиболее приспособленные к сухому
климату. Но для русских крестьян все это было непривычно, и им надо
было коренным образом перестраиваться в целом на другую систему
сельскохозяйственного производства.
Посевные (производственные) площади под этими культурами рос-
ли с каждым годом.
* * *
Крестьянское землепользование в этом регионе, его характер и фор-
мы пока не исследованы.
1 Водарский Я.Е, Дворянское землевладение в России в XVII - первой по-
ловине XIX в. М., 1988, приложение - Тираспольский уезд; Материалы для
оценки земель Херсонской губернии. Херсон, 1901, вып. V, с. 123.
112

Напомним, что обмежевание и размежевание Очаковской земли на
участки и массивы начали проводиться вскоре после ее присоединения.
Конечно, крестьян интересовали прежде всего пахотные угодья. По
земельной обеспеченности государственные крестьяне, колонисты, быв-
шие казаки выгодно отличались от помещичьих крестьян. Самыми
обеспеченными были немецкие колонисты - посемейный надел состав-
лял 60-65 дес. - и задунайские переселенцы -до 60 дес. на семью. Госу-
дарственные крестьяне получали соответственно 30-40 дес. Таким об-
разом, не было равномерного распределения наделов. Резерва угодий
им не полагалось.
Естественно, такая обеспеченность землей неуклонно сокращалась
с ростом сельского населения, и уже в 30-40-е гг. стало проявляться «зе-
мельное утеснение».
Происходила эволюция в крестьянском землепользовании и в про-
цессе смен систем земледелия. Относительно высокая земельная обес-
печенность и низкий уровень земледельческой техники заставляли их
долгое время придерживаться залежной, а затем переложной систем зем-
леделия. Распаханная целина в течение ряда лет обладала высоким есте-
ственным плодородием. Затем этот участок переводился в состояние за-
лежи, которая много лет не распахивалась, а использовалась в качестве
пастбища и сенокоса. Для такой системы характерно было пестрополье.
Оно требовало содержания в хозяйстве большого поголовья рабочих
животных (волов), так как в украинский плуг (сабан) впрягалось 8-10
сильных волов (обслуживали эту «упряжку» 3-4 человека).
И еще одна особенность: при такой системе надо было сохранять
большой резерв земли для дальнейшей распашки. Чтобы не истощать
почву, участки ряд лет не распахивались и не засевались.
С ростом численности «аграрного населения» пустошей становилось
все меньше, наделы сокращались (по величине), и крестьяне стали пе-
реходить к паровой системе, а затем и к четырехполью (с посеянной
травой).
Русским крестьянам все было ново. К тому же в этом географичес-
ком поясе требовалась повседневная осмотрительность. Они, конечно,
приспосабливались и учились у соседей - молдаван, украинцев, болгар,
немцев. Но оставались и своеобразными. Применительно к рассматри-
ваемой проблеме отметим одну из черт этого своеобразия. Так, молдава-
не и болгары практиковали осенний посев пшеницы после уборки куку-
рузы (натом же поле) без предварительной вспашки, а семена заделыва-
ли боронами. В хозяйствах русских крестьян такое не практиковалось -
они эти участки обязательно распахивали 1.
1 Пирогов И,И. Сочинения, т. 2. Киев, 1910, с. 342.
113

Во второй половине XIX в. размеры крестьянских наделов станови-
лись крайне малыми. Они уже не обеспечивали продовольственные и
хозяйственные потребности семей. Поэтому часть крестьян вынуждена
была прибегать к аренде угодий у крупных землевладельцев, либо к бат-
рачеству и отходничеству - сельскохозяйственному, промысловому, по
обслуживанию водного и железнодорожного транспорта.
* * *
С развитием производительных сил в сельском хозяйстве Очаковс-
кой земли получило дальнейшее распространение арендное землеполь-
зование. Широко практиковалась потребительская аренда угодий целы-
ми крестьянскими общинами в первые десятилетия после 1791 г. Тогда
это определялось большим удельным весом отраслей животноводства в
хозяйственной жизни села.
Главными арендными фондами для общин являлись казенные и мир-
ские угодья из резервных земель, называвшихся «оброчными статьями»,
а также незаселенные земли крупных владельцев - помещиков, купцов
и пр. Государство (казна) смотрело на запасные участки как на источник
дохода.
Получила распространение и аренда угодий «товариществами» (груп-
пами крестьян). А на третьем месте из числа арендаторов стояли отдель-
ные разбогатевшие дворы.
Некоторые общины снимали участки по несколько лет подряд. Селе-
ния, расположенные в степной полосе, на ряд сезонов брали казенные
участки под пастбища, сенокосы и отчасти под распашку, что вызыва-
лось практикой переложной системы земледелия. Снимать их на 1 -3 года
для посевов было невыгодно, так как требовались большие усилия и зат-
раты на обработку целины. И лишь после реформ 60-70-х гг., естествен-
но, стала чаще практиковаться аренда пашенных и пастбищно-сенокос-
ных угодий разбогатевшими крестьянскими дворами. Но тогда в казен-
ном земельном фонде уже почти не осталось незаселенных участков.
Поэтому крестьянам приходилось чаще арендовать частновладельчес-
кие угодья. Это было возможно, так как часть крупных землевладельцев
своих хозяйств не создавала, а предпочитала довольствоваться постоян-
но возраставшей арендной платой. Обычно они сдавали угодья круп-
ным арендаторам, которые, в свою очередь, передавали их более дроб-
ными участками субарендаторам (крестьянским «товариществам» либо
отдельным дворам).
Большие земельные массивы попадали в руки торгово-ростовщичес-
ких дельцов и служили средством закабаления малоземельных кресть-
ян.
114

Есть в арендных отношениях и такое своеобразие: до реформ 60-
70-х гг. некоторые сельские общины выступали и как сдатчики «мирс-
ких» угодий. Это наиболее часто производилось в селениях государствен-
ных крестьян (с относительно повышенной земельной обеспеченнос-
тью). Там определенные участки сдавали в аренду не своим общинни-
кам, а на торгах во время «сходов» отдавали их посторонним. Вызыва-
лось это разными причинами (как правило, временными); в частности,
затруднительным положением селений: неурожаем, эпизоотией («скот-
ским падежом»), обременением чрезвычайными налогами и повиннос-
тями и другими непредвиденными обстоятельствами. В архивных фон-
дах сохранились сведения о таких сделках («мирские приговоры»).
В пореформенные десятилетия сельские общины сохранились, но
заметно деформировались. Получила распространение аренда мелких
участков. Для имущей деревенской верхушки это средство укрепления
своих позиций. Таким способом она осуществляла концентрацию зе-
мельных угодий для собственных хозяйственных целей, в том числе для
расширения сферы торгового земледелия и животноводства, а для неко-
торых - и для спекулятивных операций. Сам факт участия в таких тор-
гах свидетельствовал о наличии у этих мелких предпринимателей боль-
ших денежных сумм: при удачной сделке арендатор должен был пред-
ставлять залог, т.е. определенные суммы наличными.
Почти исключительно на арендной земле базировались степное ко-
неводство, тонкорунное овцеводство, мясомолочные отрасли земледе-
лия. Такие предприниматели, включая и выходцев из крестьян, были
тесно связаны с рынком (в том числе и одесским).
Но следует оговориться, что арендные отношения в крестьянской
среде еще слабо коснулись надельных земель. Главным препятствием
для этого процесса являлось общинное землепользование. Случаи внут-
риобщинных сделок были, но системы не сложилось. По каким причи-
нам мелкие крестьянские хозяйства становились на такой путь? Либо
возникала крайняя необходимость, вызванная ослаблением семей (до
невозможности своими силами и средствами обработки своего надела),
либо вследствие отвлечения трудоспособных членов семей, занятых ре-
меслами и промыслами.
* * *
Царское правительство продолжало практику раздачи дворянам в
частную собственность незаселенных земель на вновь присоединенных
территориях, как оно поступало и в прежние времена. Такой базой по-
жалований являлась и Очаковская земля с ее обширным пустовавшим
земельным фондом. А крестьян у новых помещиков либо было мало,
115

либо они вообще отсутствовали. Крепостническая система хозяйство-
вания здесь почти не привилась. Главным фактором этого историческо-
го своеобразия на Очаковской земле являлось направление аграрной
политики правительства: оно не позволило новым землевладельцам за-
селять эти «пожалованные» массивы крепостными. И помещики избра-
ли свой путь: стали получать земельную ренту, не вкладывая своих
средств в освоение угодий. Многие из них отдавали угодья на опреде-
ленные сроки хуторянам. К примеру, в Тираспольском уезде хуторяне
даже к началу XX в. составляли четвертую часть всех крестьян. Много
хуторов, выселков, слобод возникло на помещичьих землях вблизи го-
родов и оживленных трактов.
Разновидностью мелкого арендаторства частновладельческих земель-
ных угодий являлись так называемые «десятинщики». Это безземель-
ные земледельцы, вносившие хозяину угодий плату деньгами или нату-
рой, т.е. частью урожая (подесятинно) и безземельные крестьяне и ме-
щане.
На протяжении XIX в. такая категория своеобразных арендаторов по-
полнилась выходцами из крестьян разных разрядов: государственных
крестьян, обязанных поселян, безнадельных колонистов, бывших воен-
ных поселенцев, беглых.
Арендовали землю обычно группами. Известный историограф
А.А. Скальковский писал о них: «Десятинщики это люди свободные,
мещане преимущественно, которые за право выпаса скота или обработ-
ки участка земли платят денежные взносы или (дежму-десятину) земле-
владельцу»1 . Дежма - это натуральная плата зерном, скотом, плодами,
техническими культурами.
Возникает резонно вопрос: почему большие массы мещан станови-
лись десятинщиками, т.е. мелкими арендаторами земельных угодий у
помещиков? Объяснение есть. Как уже отмечалось, на Очаковской зем-
ле прошел довольно широкий процесс урбанизации. Население этих
новых городов быстро возрастало, а промышленная база в них остава-
лась узкой. К тому же составной частью населения являлись недавние
крестьяне; и хотя они считались уже мещанами, но связи с землей еще
не потеряли. Им было выгодно и социально надежно оставаться горожа-
нами и работать на помещичьих угодьях в качестве независимых арен-
даторов.
Стало обычным правилом следующее явление: если срок аренды кол-
лектива десятинщиков составлял 12 лет и более, съемщики основывали
там временное поселение, обычно называемое хутором. Но надежной
крыши над головой они не имели (как и общественных строений). Глав-
1 Скальковский А.А. Крестьянский вопрос и землевладение в Новороссии //
Русский дневник, 1855, № 57.
116

ным для них было обработка земли и получение урожаев, а также содер-
жание рабочего и продуктивного скота. В этом - основа экономики дво-
ров десятинщиков.
Группы, коллективы десятинщиков нельзя относить к сельским об-
щинам (с устоявшимся крестьянским укладом жизни). Обычно десятин-
щикам сдавала угодья та часть крупных землевладельцев, которая еще
не приспособила свои хозяйства к собственному товарному производ-
ству. Десятинщики (как категория земледельцев) юридически не были
оформлены, т.е. оставались членами сельских и городских общин. Арен-
дные отношения между землевладельцем и этими поселенцами не фик-
сировались в специальных письменных договорных соглашениях, т.е.
они строились на «словесных условиях», базировались на «обычном
праве»1.
По этническому признаку общины десятинщиков оставались смешан-
ными - это украинцы, молдаване, русские, немцы и др.
Если хозяин земли требовал расторжения договоренности, десятин-
щики соглашались и покидали помещичьи владения. Когда внутриоб-
щинные связи становились более или менее устоявшимися, община по-
дыскивала другого землевладельца. Очевидцы этих местных миграций
окрестили такие перемены «кочующими селениями», которые все дела-
ли на скорую руку. Главная причина отсутствия в их поселениях основа-
тельности - неустойчивое социально-правовое положение и беззащит-
ность десятинщиков.
Как правило, большинство десятинщиков обзаводилось только при-
митивными жилищами - главным образом землянками, плетневыми и
камышовыми загонами для скота, открытыми гуменниками, окопанны-
ми канавами и сараями из сырцового кирпича. Пользовались орудиями
и инвентарем «невысокого технического уровня». И все-таки у этих сель-
ских жителей было более свободное хозяйственное развитие.
Десятинщиков, вместе с тем, нельзя считать одной сплошной соци-
альной массой. В их среде существовали неравные возможности в про-
изводственной деятельности. Некоторая их часть делала большие скач-
ки в развитии экономики и даже превращалась в фермеров. Такие деся-
тинщики сами пользовались трудом наемных работников. Это были уже
очаги торгового земледелия и животноводства на арендуемых участках.
Десятинщики устояли в первой половине XIX в., пережили реформы
и удержались в последующие десятилетия. Для подтверждения приве-
дем сведения по Тираспольскому уезду начала XX в. Там числилось в
десятинщиках 27 100 мещан и 6 100 безземельных крестьян; а в 159
сельских «обществах» 35 100 бывших помещичьих крестьян тоже жили
арендой угодий по способу десятинщиков.
1 Очерки хозяйства Новороссийского края // Журнал Министерства госу-
дарственных имуществ, 1847, ч. 24, с. 11.
117

Надо признать, что внутрисельские связи, хозяйственное сотрудни-
чество и особая общинность у десятинщиков остаются неизученными,
а также иметь в виду, что эта категория мелких арендаторов территори-
ально распространилась очень широко, включая Южную Украину и Буд-
жак (южная зона Бессарабской губернии).
* * *
В хозяйственном освоении Очаковской земли были заинтересованы
и крестьяне и властные структуры, включая губернские и петербургс-
кие инстанции (главным образом по экономическим и стратегическим
соображениям). Эта территория обладала большими сельскохозяйствен-
ными возможностями. Когда началось ее освоение, здесь не было исто-
рической категории «русского старожильческого крестьянства». После
1791 г. в широких масштабах начался процесс обживания Очаковской
земли. И устройство крестьян и само обживание требовали от крестьян
напряжения сил, воли и терпения, поскольку у них не было самого не-
обходимого, что требовалось при освоении степи.
Край наполнялся «мужицкой силой», которая одолевала сухую степь.
Но долгое время крестьяне пробавлялись скудными запасами хлеба. А
когда все-таки подняли целину, появились ухоженные поля, сады и бах-
чи. Проходили годы и, опираясь на достигнутые результаты, крестьяне
принялись за рационализацию хозяйственных процессов. Это было уже
в середине XIX в. Тогда сельское население составляло более 80 % от
всего народонаселения Очаковской земли. Ушла в прошлое относитель-
ная недоступность этой земли для сельскохозяйственного освоения.
Крестьяне терпеливо относились к лишениям, неизбежным при уст-
ройстве на новых местах. Сказывалось и незнание переселенцами мест-
ных социально-экономических условий. А в целом это осложняло их
интеграцию в местные экономические и правовые системы. Такое «вжи-
вание» заняло несколько десятилетий. Конечно, сказывалось и то обсто-
ятельство, что крестьяне не получали никаких долгосрочных кредитов.
Первые шаги освоения земли начинались с так называемого «укра-
инского плуга», или сабана (примитивной конструкции), но жизненно
необходимого в тех условиях. С него начиналась и многотрудная жизнь
крестьянина-земледельца.
Крестьяне удивляли просвещенных современников своей жизнен-
ной силой. Эти труженики земли делали все, чтобы наконец могли жить
самодостаточно и добиться прихода к предпринимательскому характе-
ру сельскохозяйственного производства. Их средневековые традиции в
«землеробстве» постепенно, но неуклонно отмирали.
С выделением из их среды «капиталистах хозяев» стала распростра-
няться аренда угодий в имениях соседних крупных землевладельцев (сна-
118

чала мелкими участками), а потом и частная собственность- индивиду-
альная и групповая - на угодья (за пределами сельских общинных
угодий).
Прогресс шел не только по пути расширения запашки, но и через
внедрение многополья, применение в производственном процессе бо-
лее совершенной земледельческой техники. В полеводстве «самой ход-
кой» кулыурой являлась пшеница, становившаяся товаром на одесском
и западноевропейских рынках. А из отрасли животноводства товарнос-
тью выделялось тонкорунное овцеводство. На территории бывшего Се-
верного Причерноморья, куда входила и Херсонская губерния, поголо-
вье этих овец с 1823 по 1846 гг. выросло в 8,2 раза1. Сельскохозяйствен-
ное производство приспосабливалось к условиям развивавшихся товар-
но-денежных отношений. Прошли многие годы, пока мигранты укрепи-
лись и стали производить сельскохозяйственную продукцию на рынок.
Резервы земельных угодий в Херсонской губернии, куда входил ис-
следуемый регион, были обширные. Они оставались некоторое время
нетронутыми плугом. Так, к началу XIX в. в ней распаханные земли со-
ставляли всего лишь 11 % от площади удобной почвы. Ведущей отрас-
лью сельского хозяйства являлось животноводство2.
Очаковская земля была заселена неравномерно. Сельское население
концентрировалось главным образом в долинах Днестра и по правобе-
режью Южного Буга и их притоков - Мокрого Ягорлыка и Кодымы. Вы-
бор мест для поселения не случаен: там более плодородные почвы и
увлажненность достаточная.
В степной полосе крестьяне селились главным образом по берегам
немногочисленных и небогатых водой речек. Первоначально поселен-
цы жили разрозненными группами, приспосабливаясь к местным есте-
ственно-географическим условиям. А где уже начинала ощущаться тес-
нота, осваивали под жилье балки. Жили просторно - скученных застро-
ек не создавали.
Между селениями сохранялись пустоши, т.е. незаселенные террито-
рии. В самом характере расселения как бы просматривалась раздроб-
ленность крестьянских дворов.
Селения на оживленных гужевых трактах и по берегу Днестра были
расположены выгодно и удобно и в хозяйственном, и в транспортном
отношениях.
И еще одна особенность: часть крестьян концентрировалась в боль-
ших селах, другие предпочитали хуторскую систему. В Очаковской зем-
ле на формирование населенных пунктов оказывал влияние и истори-
ческий фактор. Речь идет о предшествующем историческом периоде,
1 История Украинской ССР, т. 4. Киев, 1983, с. 17.
2 Тамжеут. 3, с. 595.
119

когда в «Едисане» размещались ногайцы и татары, а непосредственно в
приморской полосе дислоцировались турецкие гарнизоны. На окраинах
«Едисана» (кроме южной) возникали относительно крупные населен-
ные пункты (с большой «мощностью»); по этнической принадлежности
они были в основном смешанные - украинские, молдавские, русские и
др. Такие села были в состоянии отражать вражеские набеги. Обычно
жители там имели цепочки сторожевых вышек для обнаружения вне-
запного набега. Если же не могли устоять натиску, то на время спешно
укрывались со своим имуществом (скотом) в подольских лесах. Зерно
они хранили в глиняных ямах (обожженных) и заравнивали горловины
вровень с поверхностью земли. При возвращении вскрывали их.
О крестьянских усадьбах той поры, т.е. периода освоения необжи-
тых земель в Херсонской губернии (существовала с 1803 г.), писал изве-
стный исследователь сельского хозяйства и крестьянства Новороссии
М. Кирьяков: «На севере губернии крестьяне живут в мазанках, окру-
женных садами и городами, на юге в каменных хатах, огражденных ка-
менными же стенками. Хаты, по обычаю южной России, выбелены и
содержатся чисто»1. Камень-плитняк, а на юге - котелец использова-
лись по-хозяйски и широко: для сооружения стен, ограды; служили так-
же материалом для изготовления домашней утвари (например, корыт),
межевых столбов, для мощения дворов и улиц.
Русские крестьяне из центральных губерний постепенно постигали
строительство домов и хозяйственных помещений - из плитняка и ко-
тельца с камышовыми крышами. На их прежнем местожительстве глав-
ным строительным материалом была древесина в разных ее видах, и
многие жили в бревенчатых домах.
Еще раз подчеркнем, что крепостнические порядки тут не привились.
На помещичьих землях осело много крестьян, но они не стали крепост-
ными, а входили в особый разряд зависимых крестьян - по местному
названию - «крестьян на владельческих землях». Очень важно отметить,
что на Очаковской земле крестьянами не торговали. Таким образом, рус-
ские по этнической принадлежности крестьяне, даже оказавшись на по-
мещичьих землях, навсегда порывали с крепостничеством. Это являлось
решающим стимулом все возраставшего оседания их и в помещичьих
имениях. Крестьяне-мигранты воспринимали такие перемены, конечно,
по-своему, но в целом положительно. Они преодолевали огромные рас-
стояния, но не отступали от намеченной цели.
Первоначальные результаты их хозяйствования были скромные. Но
общинность, терпение и жилистые руки побеждали. В прошлом оста-
лась кабала крепостничества и связанная с ней беспросветная и суровая
' Кирьяков М Историко-статистическое обозрение Херсонской губернии //
Материалы для статистики Российской империи. СПб. 1839. Отдел П.
120

жизнь. Вживались в новую среду обитания, в этой отдаленной провин-
ции страны. Они не были в достаточной мере подготовлены к жизни на
Очаковской земле и переносили на первых порах много лишений. Но
усилия не были напрасными. Менялась коренным образом их жизнь; то,
что у них укоренилось в быту на прежнем месте проживания, здесь не
выдерживало испытаний. Они встретились с более свободным экономи-
ческим развитием, их благосостояние формировалось уже на другой
социально-экономической основе.
Крестьяне не меньше, чем от социальных условий, зависели от при-
родных стихий. Они отправлялись в далекий путь за счастливой жиз-
нью. Однако в местах нового расселения столкнулись со своеобразием и
в природной среде и в аграрных отношениях. В целом все это для них
обернулось ломкой системы хозяйствования.
Нельзя отбрасывать и того обстоятельства, что вначале они руковод-
ствовались традициями жизни, сложившимися в местах исхода, и при-
несенными с собой опытом и навыками земледельческого труда и веде-
ния полевого хозяйства.
Первое время полученная ими продукция с полей шла главным обра-
зом на внутрихозяйственное потребление, т.е. хозяйство являлось нату-
ральным.
Потом переселенцы прошли через вторую ломку, когда под влиянием
рыночного спроса надо было переходить на торговое зерновое произ-
водство. А это означало, что необходимо изменить соотношение между
площадями пашни и кормовых угодий, осуществить интенсификацию
полеводства, внедрить агротехнику, перейти к более совершенным ору-
диям земледелия, по возможности переориентироваться на специализа-
цию в отраслях земледелия и животноводства.
Русские мигранты оседали на Очаковской земле с конца XVIII в. и
участвовали в ее хозяйственном освоении. Тут они обрели свободу от
крепостничества. В течение ряда десятилетий Очаковская земля явля-
лась свободной территорией в том смысле, что тут правительством не
дозволялось заселение «пожалованных» участков крепостными людь-
ми. Обширная территория осваивалась государственными крестьянами,
колонистами, казаками, десятинщиками, мещанами. Сюда была откры-
та миграция названных поселенцев из России и из-за рубежа. И заселе-
ние, и производственное освоение Очаковской земли - очень трудоем-
кие процессы. Пока мигранты достигли уровня «удобства жизни», про-
шли многие десятилетия и сменились поколения. Они прошли через эта-
пы межотраслевой эволюции, т.е. от полуэкстенсивного животноводства
к пашенному земледелию. «Дикая свобода» времен проживания здесь
кочевников сменилась крестьянским постоянством, т.е. относительной
стабильностью в сельскохозяйственном производстве.
121

Надо отметить, что до середины XIX в. крестьянские поселения (села,
колонии, слободы, станицы, хутора, выселки) были очень рассредоточе-
ны по территории. В ходе аграрной эволюции все больше площадей на-
дельного фонда поступало в сельскохозяйственный оборот, обширная
Очаковская земля проходила через процесс массового окультурования
угодий. Довольно быстро развивались зерновое производство и интен-
сивные отрасли земледелия. На плечи переселенцев легла вся тяжесть
ускоренного освоения степного простора, превращения Очаковской зем-
ли в большое пространство окультуренного растительного богатства, в
особую природную систему.
Процесс окультуривания был неразрывно связан с решением очень
важных общегосударственных проблем - геополитической и геострате-
гической. Приграничное, окраинное положение земли выдвигало на пер-
вый план укрепление этого рубежа. Стратегическая необходимость дик-
товала сооружение здесь оборонительных линий и крепостей, как фор-
постов на балканском направлении. Отсюда вытекала покровительствен-
ная политика и в вопросах заселения и льготного положения населения
на протяжении всего дореформенного периода.
И можно с уверенностью констатировать, что в итоге напряженной
трудовой деятельности первопоселенцев и целенаправленной политики
правительства на поддержание процесса освоения новоприобретенной
земли уже к середине XIX в. она неузнаваемо изменилась. От прежнего
«первобытного» образа жизни не осталось и следа. В последующем ис-
торическом периоде набирал силы и внедрялся новый этап в аграрной
истории, когда тут наметилось формирование хозяйств фермерского типа.
* * *
В ранний период освоения степного пространства Очаковской земли
(конец XVIII - первые десятилетия XIX в.) основной отраслью хозяй-
ства являлось животноводство с пастбищной системой содержания по-
головья. Оно давало продукты питания, тягловый скот, техническое сы-
рье для ряда отраслей ремесла и промышленности, разнообразные това-
ры для сбыта. Развитие его шло по линии роста поголовья, интенсивно-
сти в отраслях, увеличения племенного состава через смену пастбищно-
го содержания стойловым; уделялось внимание более скороспелым и
доходным отраслям и подотраслям. Традиционные системы животно-
водства сменялись интенсивными. Конечно, эти процессы в первую оче-
редь развивались и внедрялись в предпринимательских хозяйствах- и в
крупных частновладельческих и у крестьян-собственников.
Доходность животноводства варьировалась и по зонам и в самих сель-
ских общинах. Зависела она от многих факторов: размеров стад и табу-
122

нов, породной ценности поголовья, постановки рационального ухода,
близости потребляющих и рыночных центров, уровня покупательского
спроса.
При ногайцах и татарах Очаковская земля («Ногайщина») хозяйствен-
но эксплуатировалась посредством кочевой системы животноводства;
через выпас огромного поголовья овец, лошадей, ослов и коров, с ти-
пичной для этой системы «кормовой миграцией», когда в результате
скармливания и вытаптывания пастбищ поголовье перегонялось на дру-
гие участки. Специфические, южные климатические условия обеспечи-
вали доступ к подножным кормам почти круглый год, т.е. с использова-
нием зимних пастбищ. Степные покосы не практиковались. В начале
70-х гг. ногайцев из Очаковской земли вывели. На очаги их временного
пребывания переселялись выходцы из различных районов России и из-
за рубежа, которые внедрили свои системы животноводства. Кормовая
база отгонного животноводства суживалась в связи с ускоренной рас-
пашкой целины.
Говоря о животноводстве вообще, отметим, что у каждого народа в
течение веков накопился богатый опыт и выработались самобытные
методы ухода и содержания домашних животных. Это полностью отно-
сится и к русским крестьянам. Но то, что было практически накоплено и
усвоено поколениями в местах прежнего проживания, на территории
Очаковской земли оказалось неприменимым. Новое надо было усвоить,
да к нему необходимо еще привыкнуть, так как вся система животно-
водства и породный состав поголовья во всех отраслях и подотраслях
были для них пока непознанными. Сказывались также существенные
различия в календаре сельскохозяйственных работ в местах исхода и
нового расселения. К тому же русские крестьяне (и горожане) столкну-
лись здесь со страшным бичом животноводства вообще - эпизоотиями в
таких масштабах, что можно было сбиться со счета, определяя количе-
ство этих бедствий.
Предстояло преодолеть еще одну трудность - специфику водоснаб-
жения. В степных зонах всегда злободневно стоял вопрос о количестве
питьевой воды для жителей вообще и для водообеспечения поголовья
домашних животных. Поверхностные воды, как правило, были непри-
годны к потреблению (кто этим пренебрегал, дорого расплачивался -
своим здоровьем).
Почти во всех составных элементах систем животноводства, т.е. по-
родном составе, соотношении отраслей, способах содержания и воспро-
изводства поголовья и др., переселенцы не были достаточно осведомле-
ны и постигали все это с большим трудом и лишениями.
Осваивать систему на обиходном уровне было бесполезно. В частно-
сти, трудным оказался переход от конской к воловьей тяге. Волы явля-
лись незаменимыми и как транспортное средство и как тягловая сила в
освоении целины под пашенные угодья - в очень трудоемких процес-
123

сах. Это доморощенное и неприхотливое животное было совершенно
незнакомо русским переселенцам.
Напомним, что по мере освоения залежных земель другими станови-
лись пахотные орудия и транспортные средства. Ускоренно стало разви-
ваться коневодство, так как лошадь более отвечала изменявшемуся сель-
скохозяйственному производству. К тому же русским крестьянам спод-
ручнее и привычнее была лошадь как тягловая сила. То же было, кстати
сказать, и в немецких колониях.
К примеру, на территории Тираспольского уезда, где русское населе-
ние было наиболее сконцентрировано (по сравнению с Одесским и Ана-
ньевским уездами), в пореформенный период (с 1867 по 1890 гг.) пого-
ловье лошадей увеличилось с 57 до 238,4 тыс., т.е. более чем в четыре
раза, а волов - со 140,5 до 300 тыс., т.е. примерно удвоилось.
Наиболее товарным являлось тонкорунное овцеводство, но по ряду
причин оно оказалось недоступным крестьянам. То же самое можно ска-
зать о племенном, «заводском» коневодстве.
Рогатый скот был представлен главным образом серой украинской
породой. Но было и новое: с миграцией в Днестровско-Бугское между-
речье немцев-колонистов получила распространение красная ангольнс-
кая порода, хорошо адаптированная к степным условиям (преимуще-
ственно молочная). Она привилась и в русских селениях. Но поскольку
русские крестьяне больше ориентировались на конную тягловую силу,
украинская порода не получила сколько-нибудь значительного распро-
странения в их хозяйствах.
Что касается развития продуктивных отраслей животноводства, то
на них сказывалось влияние рыночного фактора - Одесского торгового
района. Спрос на продукцию животноводства - шерсть, сало, овчину,
молочные продукты и живое поголовье - не спадал. В окрестностях
города было построено несколько боен (забивался скот на мясо для
горожан); возраставшая с каждым десятилетием численность горожан
требовала много свежего мяса. И вот для иллюстрации один факт. В конце
XIX в. ежегодно в Одессу пригонялось 117 тыс. голов рогатого скота, в
том числе из Тираспольского и Ананьевского уездов - четвертая часть.
Скот доставлялся гоном по трактам между Днестром и Южным Бугом1.
Главным стимулом развития торгового садоводства, виноградарства
и огородничества была относительно высокая доходность этих отрас-
лей. В середине XIX в., по подсчетам исследователей, 1 дес. пшеницы
давала в среднем 16,5 % чистого дохода, сада - 20-30 %, а виноградни-
ков - 70-80 % и даже 200 % (при хорошем урожае)1. Районами этих от-
раслей являлись Левобережное Поднестровье и прибрежье Черного моря.
'Материалы для оценки земель Херсонской губернии. Херсон. 1901, вып.
IV, с. 37.
124

В селениях государственных крестьян (главным образом Тирасполь-
ского уезда) эти отрасли развивались неодновременно. Для крестьян тех
сел и хуторов, которые основаны были там уже в конце XVIII в., садо-
водство и виноградарство являлись традиционными, давними занятия-
ми, а переселенцы первых десятилетий XIX в. осваивали эти отрасли
значительно позже - в 30-40-е гг. XIX в. К тому же они проживали глав-
ным образом в открытой степи.
Исходя из характера рельефа, фруктово-виноградные насаждения
подразделялись на «плавневые», т.е. приречные, и «нагорные» (планта-
ции на степных участках).
Надо отметить особо, что при значительных площадях городских зе-
мель многие горожане использовали эти «выгонные» участки под фрук-
тово-виноградные насаждения, огороды и бахчи. Мещане (по преиму-
ществу) довольно скоро освоили эти интенсивные и довольно доходные
отрасли земледелия.
Потребляющими центрами плодов, винограда (и вина), овощей явля-
лись Одесса и города России. Что касается последних, то они предъяв-
ляли большой спрос на сушеный чернослив. Как отмечала Инспекция
сельского хозяйства Южной России, «в урожайные годы приднестровс-
кие сады дают весьма много фруктов, слив наиболее, которые сушат и
промышленники развозят по всей почти России».
На дальнейшее развитие этих торговых связей и самих отраслей (са-
доводства и виноградарства) оказало существенное влияние строитель-
ство железных дорог и развитие пароходства2.
А виноградарство и бахчеводство, требовавшие особых навыков, да-
вались не сразу. Со временем они овладевали и этими «искусствами»
земледелия. Сложились специализированные села (Плоское, Слободзея
и другие), известные своими достижениями не только в Тираспольском
уезде, но и в Одессе, Николаеве и Южном Приднестровье. Конечно, со-
ревноваться с немцами Каменки, с их долголетними террасированными
насаждениями, или с французами из колонии Шабо и молдаванами Ак-
керманского района, славившимися во всем Северном Причерноморье,
они не могли. Но и то, что успели освоить в короткие сроки, делало им
честь и обеспечивало гарантированную стабильность в повседневном
бытии. И что еще следует отметить: у них изменялся сам образ жизни,
уже исчезал страх перед будущим. Освоили они и культуру поливного
земледелия.
уСкальковский А Опыт статистического описания Новороссийского края,
ч. 2. Одесса, 1853, с. 272; Струков СС О состоянии сельского хозяйства в
Южной России в 1851 г. //Журнал Министерства государственных имуществ,
4.XLIV, 1852, с. 73.
2Труды Вольного экономического общества. 1869, т. Ill, с. 143.
125

Сдерживающими факторами дальнейшего развития интенсивных
отраслей земледелия в исследуемом регионе являлись общинное земле-
пользование (которое исключало возможность отчуждения угодий), сла-
бое развитие транспортных средств, отсутствие крупных перерабатыва-
ющих центров. А в целом эти факторы сдерживали втягивание кресть-
янских хозяйств в капиталистические отношения.
Практическое содействие в рационализации сельскохозяйственного
производства в крае оказывало Общество сельского хозяйства Южной
России, основанное в 20-е гг. XIX в. (с центром в Одессе). Членами его
были многие землевладельцы, ученые, выдающиеся практики, предпри-
ниматели - в их числе и русские. Но, разумеется, там не было предста-
вителей крестьян.
В 1835 г. основана другая ассоциация - Новороссийское общество
овцеводства (тоже с центром в г. Одессе). Цель ее - снабжение помещи-
ков-овцеводов высоким породным материалом и опытными овчарами,
распространение в Новороссийском крае усовершенствованной сорти-
ровки и мытья шерсти. Для организации показательной фермы была
куплена земля на территории Одесского уезда. Всего в Новороссийском
крае было учреждено четыре таких компании, что свидетельствовало о
реализации тенденции капиталистического развития экономики края.
Были аккумулированы большие денежные средства для продвижения
«дела» (тонкорунного овцеводства)1.
Со второй половины 30-х гг. известную роль в рационализации сель-
ского хозяйства в стране стал играть Департамент сельского хозяйства
Министерства государственных имуществ (учрежден в 1837 г.). Но сфера
его интересов, хотя и широкая, касалась главным образом государствен-
ных крестьян.
* * *
Хозяйственное освоение южной зоны Днестровско-Бугского между-
речья и ее включение в 1791 г. в состав Российской империи имело важ-
ное историческое значение для страны в целом и для местного населе-
ния в особенности. За этой территорией издавна закрепилось название
Очаковская земля. Особенно ее приморская полоса имела важное геопо-
литическое и геостратегическое значение для России, потому правитель-
ство спешно стремилось ее заселить и хозяйственно освоить. Эта поли-
'Устав Общества см. во 2-м издании Полного собрания законов Российской
империи, т. 10, № 8730. Климова СВ. Акционерное учредительство в области
тонкорунного овцеводства в России в первой половине XIX в. // Ежегодник по
аграрной истории Восточной Европы. 1963 г. Вильнюс, 1964, с. 515-516.
126

тика явилась фактором ослабления позиций феодальных отношений -
крепостничество не привилось. Именно здесь, как и вообще на осваива-
емой территории Северного Причерноморья, элементы капитализма в
сельскохозяйственном производстве, свойственные аграрным отноше-
ниям России этого периода в целом, стали впервые складываться в бур-
жуазную систему хозяйства, пока еще в недрах феодальной системы и в
борьбе с ней.
Интенсивная урбанизация и развитие аграрных производительных сил
на казенных землях сделали Очаковскую землю в короткий историчес-
кий срок одним из главных поставщиков продукции сельского хозяй-
ства, как на внутренний, так и на внешний всероссийский рынки через
приморские порты Одессу и Николаев. Эта ориентация стала одним из
главных направлений в социально-экономическом ее развитии, начиная
с земледельческого освоения.
Колонизация Очаковской земли происходила по нескольким направ-
лениям. Дворянство, господствующее сословие, стремилось к овладе-
нию большими массивами земли и насаждению на них феодального зем-
левладения, с заселением «пожалованных» угодий крепостными крес-
тьянами. Участки они получили, но царское правительство не позволи-
ло им закрепостить крестьян, которые в больших массах устремились в
пустовавшую Очаковскую землю с разных направлений. И их извечная
мечта - личная свобода» - здесь практически реализовалась.
В колонизации решающую роль сыграла именно «народная мигра-
ция», в основе которой лежало стремление крестьян обрести одновре-
менно «землю и волю». Нельзя упускать из виду существенного «двига-
теля» этого процесса - разложение феодально-крепостнических отно-
шений в целом в Российской империи. Этот фактор определял происхо-
дившие в стране социально-экономические процессы и политику пра-
вительства в аграрной сфере. Удержать крестьян от миграции в Север-
ное Причерноморье царские власти уже не могли, да, в известной мере,
и не стремились.
Помимо «народной колонизации», т.е. стихийного перемещения
крестьян и мещан на юг, проводилась и санкционированная органами
власти миграция на новые земли. Переселялись крестьяне из русских
губерний «Черноземного центра» и Украины. Привлекли к поселению
здесь и несколько групп иностранных колонистов. А также было
разрешено казакам из дислоцированных на территории Очаковской земли
осесть в качестве крестьян'.
'Козацтво на П1вдни Украши. Кшець XVIII-XIX столиття. Одесса, 2000,
с. 29-172; Лнцупов //. А. Казачество российское между Бугом и Дунаем. Киши-
нев, 2000, с. 158-260.
127

Надо иметь в виду и такое своеобразие: в среде «выходцев из-за гра-
ницы» было немало русских крестьян, бежавших когда-то от крепост-
ничества, рекрутчины и обременения налогами и повинностями в Тур-
цию, Польшу, на Балканы. Они терпеливо ждали возможности вернуть-
ся в Россию, но не на прежние места жительства, а в колонизуемые края.
Обычно такие ситуации возникали с изданием царских манифестов по
случаю удачного завершения войн, восшествия на престол нового импе-
ратора и т.п. Очаковская земля притягивала к себе многих возвращен-
цев, ввиду сравнительно слабых там позиций крепостничества. Привле-
кали их не только неосвоенные степные пространства, но и менее об-
ременительные налоги и льготы от рекрутчины. Значительному числу
крестьян таким способом удалось избежать возвращения «в прежнее
состояние», т.е. в крепостничество.
Мигранты настойчиво пробирались туда. Их собственные экономи-
ческие ресурсы были мизерными, так что держались преимущественно
на выносливости, но неуклонно стремились обрести «постоянство».
Вообще-то отношение государственных властей к «народной колониза-
ции» (преимущественно крестьянской) было противоречивым. Стремясь
в основном из-за военно-стратегических соображений поскорее заселить
эту территорию, правительство практически «прикрывало» ее, но под
влиянием недовольства помещиков и из-за боязни скопления беглых оно
прибегало и к репрессиям против «беглецов».
Как уже отмечалось, правительство также разрешало и регулировало
переселение государственных крестьян и мещан, усматривая в этом сред-
ство разрежения малоземелья в центре страны.
Но нельзя не отметить, что мизерная помощь переселенцам, а также
злоупотребления и бездушье чиновников «переселенческих комиссий»,
условия необжитости полупустынной степи приводили часть мигран-
тов к полному разорению и даже гибели.
В пределах Херсонской губернии, западную половину которой со-
ставляла Очаковская земля, норма надела для мигрантов составляла
15 дес. на ревизскую душу (т.е. на мужскую), а на семью - 30 дес. Она
считалась достаточной «степенью земельной обеспеченности» для кре-
стьянских семей (при переложной системе земледелия). И крестьяне
Очаковской земли в конце XVIII - начале XIX в. безусловно являлись
«многоземельными».
Но в дальнейшем - в 30-40-х гг. - произошла межотраслевая эволю-
ция, т.е. земледелие стало превалировать над полуэкстенсивным живот-
новодством. Постепенно присходил коренной сдвиг в целом в сельском
хозяйстве - интенсификация производства. К тому же реализовался де-
мографический скачок: к 60-м гг. XIX в. численность населения Очаков-
128

ской земли превосходила этот показатель времен начала 90-х гг. XVIII в.
в 16 раз. И тем не менее этот регион и тогда к разряду малоземельных
еще не относился. Конечно, колонизационная емкость его территории
сузилась до минимума, и миграционный процесс в основном закон-
чился.
А в сельских общинах тогда набирал силы скрытый процесс «моби-
лизации наделов» разбогатевшими хозяйствами, и «деревня» начала вы-
делять значительное число малоземельных и даже безземельных дво-
ров, которые пополняли собой специфический для края слой мелких
арендаторов.
Заканчивая краткий очерк о развитии хозяйства у исследуемых крес-
тьян, есть основание заключить следующее. В целом Россия оставалась
крестьянской страной. К началу XX в. в ней жили и трудились 90 млн
крестьян. Жили они по своим традиционным расчетам и соображениям
и в подавляющей массе оставались неграмотными. А «правители» раз-
ных рангов придумывали для них «реформы». Но при всем том кресть-
яне чувствовали себя уверенно, если были достаточные наделы. А бед-
ные, малоземельные семьи постоянно находились в нестабильном по-
ложении.
За малыми исключениями удобная земля почти полностью «была в
деле». Приведем данные о земельном фонде по Тираспольскому уезду,
самому большому в Очаковской земле.
Структура земельных угодий Тираспольского уезда в конце XIX в.1
Полевые земли 608 579 десятин
Луга 729
Огороды 5 056
Сады и виноградники 13 771
Лес 12 713
Плавни (камыши) 2 352
Всей удобной земли 632 266
Всей неудобной земли 94 267
Итак, за малым исключением, земля освоена. А если сделаем экскурс
еще на полтора десятилетия вперед (XX в.), то увидим
следующее. По всей Херсонской губернии (земли к западу от Южного
'Материалы для оценки земель Херсонской губернии. Херсон, 1901. Вып.
V,c. 123.
129

Буга - это Очаковская земля) в 1914 г сельскохозяйственное население
составляло уже 2 600 000 человек, а посевная площадь - около 4 млн
дес. Значит, на душу сельского населения приходилось лишь несколько
больше 1 десятины «посевной площади»2. Это-уже мало.
Напомним, что данная пропорция относится и к трем западным уез-
дам губернии - Тираспольскому, Ананьевскому и Одесскому.
Налицо были малоземелье и реальное противоречие: численность
крестьян возрастала в геометрической прогрессии, а площади обраба-
тываемых земель достигли предела, системы хозяйствования на земле
изменялись очень медленно - они оставались преимущественно экстен-
сивными. Прогресс в агротехнике был реальностью, но отставал от тре-
бований времени. Тут очевидным становилось «давление населения на
землю». Выход был - это рационализация, механизация и интенсифика-
ция сельскохозяйственного производства. Но подавляющей массе крес-
тьянских хозяйств этот прогресс был недоступен.
Конечно, это все было присуще и русским крестьянам.
Острый аграрный кризис стал потрясать всю Российскую империю.
Как ответило на него крестьянство, известно - нескончаемой борьбой за
землю.
Щовэкенко И.Т. Сельскохозяйственные общества дореволюционной Рос-
сии. Их особенности и размещение // Историческая география России. XII -
начало XX в. М., 1975, с. 215.
130

Приложение
Категории земельных владений (дес.), 1889 г.*/
Население, 1889 г.**
Как видно из таблицы, крестьяне в уездах занимали главное место в
социальном составе (структуре) населения Очаковской земли. В незна-
чительных соотношениях крестьяне населяли и градоначальства.
* Исторический очерк деятельности Херсонского губернского земства за
1865-1899 гг. Херсон, 1904, с. 28.
**Тамжеу с. 29.
131

ИНТЕГРАЦИЯ
Историческая судьба этносов и диаспор претерпела существен-
ную эволюцию. Под воздействием социально-экономическо-
го и правового факторов развернулся процесс их сближения,
обусловленного становлением, а затем и неуклонным развитием про-
мышленного и аграрного капитализма. Наиболее быстрыми темпами
сближение осуществлялось в городах. В то же время этносы и диаспоры
как бы «пружинили», сжимаясь до поры-до времени и уступая нивели-
рованию этнического своеобразия, потом «выпрямлялись» и последова-
тельно отстаивали разными путями свое этническое своеобразие. Это
наиболее отчетливо видно из деятельности общин, национальной ин-
теллигенции, отдельных деятелей культуры и политических ассоциаций.
Итак, процесс межэтнического взаимодействия противоречив. Он про-
ходил в обстановке борьбы двух тенденций - расшатывание обособлен-
ности и слияние этносов, появление межэтнического сообщества и упор-
ное отстаивание этнической обособленности. В городах более жизне-
способной и исторически прогрессивной становилась первая тенденция.
А в крестьянской среде, т.е. на селе, этническая обособленность и замк-
нутость оставалась живучей и устойчивой.
Пережитком прошлого в городах являлись сословная замкнутость
общин и этническая круговая порука.
Города в исследуемый период (конец XVI11-X1X вв.) прошли через
две исторические эпохи - феодальную и капиталистическую. Наиболее
благоприятной исторической средой для межэтнических контактов, а в
конечном итоге для их интеграции в общность городской гражданствен-
ности являлась, безусловно, эпоха капитализма с ее индустриализаци-
ей, формированием рабочего класса, раскрестьяниванием, торжеством
рыночных отношений и подъемом образовательного уровня народона-
селения. На это время приходится и завершение процесса формирова-
ния системы городов, главным компонентом которой являлось их ста-
132

бильное экономическое взаимодействие. В городах жили рядом, во вза-
имосвязях и повседневных контактах в труде и быту представители мно-
гих этносов. Этнические общины (молдавские, украинские, русские,
болгарские, еврейские, немецкие и др.) постепенно теряли свое значе-
ние и распадались. А межэтнические взаимоотношения становились
более лояльными, доверительными. Но более устойчивыми, противо-
борствующими этой тенденции в общественном развитии оставались
конфессионные ассоциации. Их консерватизм оказался непреодолимым.
Интеграция жителей в городскую общность происходила главным
образом по социально-правовому признаку. У городской богатой вер-
хушки предпринимательские и финансовые интересы превалировали над
этническими. В рабочей среде этнические интересы также приглуша-
лись, а в мещанских кругах, наоборот, оставались более живучими.
Говоря о рабочей прослойке, которая возрастала по мере укрепления
позиций промышленного сектора в экономике городов, надо брать в рас-
чет миграцию рабочей силы (полиэтнической по своему составу). Как
известно, градообразовательный процесс в южной зоне двуречья был
широким в территориальном отношении и скоротечным по времени.
Процесс этот завершился успешно. Но он требовал концентрации боль-
ших масс рабочих. На стройки городов, железных дорог, портов и про-
мышленных предприятий из разных регионов страны и из-за рубежа
приходили тысячи рабочих и большей частью оседали там, обслуживая
промышленные и транспортные объекты. В пригородах возникали по-
селки этих новопоселенцев. Городская жизнь становилась для них при-
вычной, обыденной. И, конечно, полиэтничность и нивелирующий ме-
жэтнический процесс были очевидны.
В каждом городе сложились и действовали специфические условия
интеграции и в других направлениях: либо в сословие мещан, либо в
купеческие гильдии. Интегрировались в городскую среду оседавшие там
крестьяне, из которых лишь малая часть выбивалась в предприниматель-
скую касту, а основная масса пополняла рабочие массы, прислугу, ям-
щиков и т.п. Но в конечном итоге здесь формировалась известная нам
категория городских граждан.
Нельзя пройти и мимо следующего аспекта. В этнодемографической
сфере городов сочетались общее и особенное. Доминировало общее,
межэтническое и как следствие этого направления - стирание этничес-
кого своеобразия. А в сельской местности преобладала тенденция осо-
бенного. Поэтому мещане и купцы в своем большинстве являлись носи-
телями общего, крестьяне же в своих зонах проживания более устойчи-
во придерживались традиционной «этнической старины».
133

Другой, пусть и не главный, но заслуживающий внимания исследо-
вателей фактор — бытовой. В городах становились обычным, житейс-
ким делом смешанные браки, и в этих случаях этничность как бы при-
туплялась. В сельской местности такие бракосочетания встречались реже
(конечно, до определенного времени): этническая «разность», как и кон-
фессионная и языковая, являлась предосудительной в брачных связях.
Закончим этот очерк следующим историческим свидетельством. На
территории не сложилось ни одного города и ни одного местечка с этни-
чески однородным населением, хотя изначально были попытки основа-
ния армянского города Григориополя и русского (старообрядческого) ме-
стечка Маяки. Полиэтничность городского народонаселения оставалась
типичной на всем протяжении исследуемого периода, что, в конечном
счете, стимулировало процесс выработки городской гражданственнос-
ти в ходе урбанизации. Это распространялось и на предпринимательс-
кие круги, и на мещанство, и на оседавших в городах крестьян.
В городах формировались и особые общины (и по этническим и по
конфессионным признакам), которые служили как бы противовесом тен-
денции межэтнической консолидации. Одновременно шел процесс ин-
теграции горожан на производственной основе; наиболее распростра-
ненной формой такого рода объединений были цехи ремесленников. А
купечество группировалось в гильдии.
По мере развития фабрично-заводской промышленности рабочие каж-
дого предприятия или ряда однотипных предприятий также сплачива-
лись в производственные коллективы для защиты своих социально-эко-
номических интересов.
Сложным (социально и структурно) было положение городской ин-
теллигенции. Инженерно-технический ее состав стоял преимуществен-
но на позициях полиэтничности, а интеллигенты гуманитарной сферы
большей частью придерживались принципа моноэтничности. Особыми
были взгляды у интеллигентов, вливавшихся в полиэтнические партии
и организации или примыкавших к ним. Применяя терминологию не-
давнего прошлого, здесь были и «интернационалисты» и просто «наци-
оналисты».
Надо упомянуть еще об отдельной категории городских жителей:
видных администраторах, политиках, мигрантах из-за рубежа. Их об-
щественно-политическое и этническое кредо четко не выделялось, но
они, безусловно, влияли на общественную жизнь городов.
При исследовании процесса формирования межэтнических общнос-
тей в городской общественной среде нельзя пройти мимо конфессион-
ного фактора. Как повелось исстари, в городах и селах строились и фун-
кционировали храмы и другие культовые заведения - церкви, кирхи, си-
134

нагоги, молитвенные дома, часовенки и пр., и по конфессионным прин-
ципам жители группировались в религиозные общины (со своими свя-
щенниками, пасторами, проповедниками и т.п.).
В северной зоне (т.е. к северу от рек Ягорлык и Кодыма), входившей
долгое время в пределы Речи Посполитой, к 1799 г., когда она была вклю-
чена в границы Российской империи, существовали села и города, где
отправлялись римско-греческие, т.е. униатские религиозные обряды.
В середине 90-х гг. униатство было упразднено, а верующих снова обра-
тили в православие.
На территории южной зоны конфессионное своеобразие не было на-
рушено. Оно сохранилось у немцев: большинство их исповедывало лю-
теранство, но были и католики. Особняком действовали григорианские,
старообрядческие церкви и еврейские синагоги. Молдаване, русские,
болгары и украинцы были большей частью приверженцами правосла-
вия.
Особенным с исторической и с религиозной точек зрения было рус-
ское старообрядческое религиозно-общественное движение, начавшее-
ся в России еще во второй половине XVII в. и с тех пор оно сохранявшее
свой архаический покров. Разветвления этой конфессии по разным «тол-
кам» имели место и в Бессарабии и в Левобережье. Царские власти рас-
сматривали это движение как религиозно-оппозиционное. А гонимые
ими приверженцы старообрядчества были отнесены к разряду расколь-
ников, т.е. людей, вредных для господствующей в стране государствен-
ной системы. Уходя от преследований, они покидали центр страны и
искали места расселения подальше, на окраинах и, в частности в Поду-
навье и за рубежом (в Польше, Прибалтике, на Балканах и в других ре-
гионах).
Безусловно, конфессионный фактор нельзя не учитывать. Это была
религиозная изоляция, но ее следует рассматривать и как средство за-
щиты и своего этнического своеобразия и «русской старины». Но это
очень деликатная проблема, которую надо исследовать особо. Носители
старообрядчества, с одной стороны, «шли такой дорогой к богу», а с
другой, - как бы консервировали «давнюю старину». И для них неста-
рообрядцы являлись иными, чужими. Они не воспользовались ни од-
ним из многочисленных приглашений слиться со всеми православны-
ми. На этой почве русское население городов (и не только) оказалось
разобщенным.
Применительно к проблеме межэтнической интеграции можно сде-
лать заключение, что в конфессиях присутствовали и межэтнические
варианты (особенно в православии) общности, и сугубо моноэтничес-
кие (у григорианцев и иудеев).
Помимо перечисленных конфессий, на территории междуречья су-
ществовало много сектантских общин: баптистов, молокан, скопцов,
135

субботников, филипповцев и других. В них обычным был замкнутый
образ жизни. Предпринималась попытка властей установить за ними
тотальный контроль. Секты являлись религиозными меньшинствами. Но
сектантство осталось государственной проблемой, так и неразрешенной.
При исследовании проблемы межэтнического взаимодействия и вза-
имовлияния, безусловно, надо учитывать конфессионный фактор, кото-
рый частью сплачивал, а частью, наоборот, разделял жителей городов и
селений. Преодолеть фактор разнообразия в условиях рассматриваемо-
го периода истории края было трудно. Консервация указанных разли-
чий, которые прямо и косвенно отражались наэтнодемографических про-
цессах, сдерживала поступательное развитие контактов и сближения эт-
носов. В целом названные аспекты городской общественной жизни еще
ждут своих исследователей. Сделано в этом научном направлении пока
очень мало.
Религиозная система многообразна, а религиозное общение людей
отчасти интимно. «Благочестивые» священники и другие «духовники»
оказывали глубокое влияние на верующих и на общественную жизнь в
целом. Религиозные объединения иногда носили политический харак-
тер: самые набожные их лидеры выходили на политическую арену, хотя
загадочно прикрывались соответствующими духовными догмами и ис-
тинами.
Среди народонаселения городов наиболее популярным было право-
славное вероисповедание. Но существовали и действовали еще католи-
цизм, протестантство, григорианство (особенно в Григориополе), иуда-
изм, отчасти ислам (со своими символами конфессий). Но уравновеши-
вающего соотношения между ними не существовало.
Некоторые общины совмещали и религиозное и социальное назначе-
ние: приверженцы конфессий в них отстаивали и сугубо гражданские
интересы общинников.
Следующий по счету, а не по важности, фактор - это реформы 60-
70-х гг. До них этническое своеобразие держалось более устойчиво в
крестьянской среде и именно в русских (преимущественно старообряд-
ческих), украинских, молдавских, болгарских и немецких селениях. За-
тем наступил судьбоносный для социально-экономических процессов
период второй половины XIX в., известный в исторической литературе
как пореформенный. В 60-70-е гг. осуществлен цикл реформ буржуаз-
ного характера и среди них городская реформа. Многое изменилось.
Происходили существенные сдвиги в правовом положении жителей. Под
их воздействием деформировались городские общины - размывалась
сословная замкнутость. Укреплялись позиции капитализма в экономике
и в социальных сферах, и стимулирующим фактором в процессе стира-
ния этнических различий в народонаселении (особенно в городах) яви-
136

лось углубление процесса экономического и социального расслоения и
в городе и в деревне. Расширялось воздействие товарно-денежных от-
ношений в народном хозяйстве. Активнее и масштабнее проявлялось
межэтническое смешение. Однако к концу XIX в. этнические и концес-
сионные общности в основном устояли, не разрушились окончательно.
В городах, как и на всей территории двуречья в пореформенный пе-
риод, шел двуединый межэтнический процесс. С одной стороны, этно-
сы сближались и шли по пути формирования городских полиэтничес-
ких общностей (на правовой базе городского гражданства), а с другой -
народы постепенно превращались в буржуазные нации. Их ответвления
на перифериях в виде диаспор чувствовали себя также причастными к
этим глубоким переменам, хотя уже давно утратили прямые связи с «мет-
рополиями».
Действовали, были живучими две противоположные тенденции. И
проблема этничности снова и острее возникла на этой стадии (ступени)
исторического прогресса, т.е. в эпоху утверждения позиций капитализ-
ма в городе и деревне.
Категория «этничности» добуржуазного периода имела другое науч-
ное содержание, чем в условиях формирования и существования наций,
когда национальная буржуазия создала обстановку борьбы за укрепле-
ние, утверждение собственных экономических, социальных и полити-
ческих позиций. Она боролась за власть в своих регионах и отстаивала
национальную специфику.
Общественные отношения в среде городского населения, состоявше-
го из сословий и бессословной массы, деформировались под сильным
воздействием набиравшего силы капитализма, который развивался вглубь
и вширь особенно наступательно на протяжении пореформенных деся-
тилетий. Он интегрировал население и в то же время дифференцировал.
В заключение отметим следующее. Так сложились исторические пути
развития исследуемых городов и местечек. Все они разные в частно-
стях, но у них был общий признак: они являлись очагами процесса ур-
банизации осваиваемого региона, а их население являлось полиэтничес-
ким. Большинство из них начали формироваться на пороге двух веков.
Полной нивелировки этнических устоев не произошло, но, безусловно,
во всех городах шел процесс складывания общегородской гражданствен-
ности. Решающими факторами в этой эволюции были индустриализа-
ция в промышленности, а также расширение и укрепление позиций все-
российского внутреннего и внешнего рынков.
137

Итогом урбанизации на протяжении исследуемого периода явилось
доминирование в городах и местечках ассоциаций предпринимателей (в
экономике и торговле), полиэтнических по своему складу, а не отдель-
ных этносов. Конечно, этот процесс не был плавным и гармоничным.
Мешали войны, кризисы, эпидемии, климатические невзгоды и неус-
тойчивая политика правящих кругов страны.
Все города и местечки региона по составу народонаселения были
полиэтничными. Межэтническое соотношение в них находилось в по-
стоянной эволюции. Этнический фактор играл не решающую, но не-
сомненно важную роль в жизни городов. Доминирующей была городс-
кая гражданственность, в которой реальное значение имела сослов-
ность - деление горожан на привилегированные и непривилегирован-
ные сословия.
Этничность проявлялась в формировании и жизнедеятельности от-
дельных этнических и конфессионных общин - молдавских, русских,
еврейских, болгарских, немецких и др. Но это относится к большим го-
родам. Особое значение этнический фактор первоначально имел в Гри-
гориополе, который сформировался в 90-е гг. XVIII в. как «армянский
город». Однако по ряду объективных причин армянское большинство
постепенно исчезло и к концу XIX столетия армяне составляли там лишь
5%. Подобное происходило с «русским» городом Маяки.
Заметим еще раз, что моноэтнические поселения были широко рас-
пространены (села молдавские, украинские, русские, болгарские, немец-
кие, еврейские, чешские, сербские, польские и др.).
Сглаживание различий этнического своеобразия в городах протекало
постепенно и в исследуемый период не завершилось. Однако опреде-
ленные результаты этого процесса можно фиксировать. И хотя межэт-
нические барьеры остались, они не были антагонистическими. Поэтому
мы должны с известной долей удовлетворения констатировать, что ни
один этнос, проживавший на этой территории, не выставлял напоказ свою
престижность и «этническое величие».
Полиэтническое население городов пополнялось не только просты-
ми тружениками, но и представителями дворянства, «персонами благо-
родных кровей», а также деловыми людьми - предпринимателями, куп-
цами и др.
Новопоселенцы городов приходили туда со своими этническими тра-
дициями, которые вследствие контактов на производственной, культур-
но-бытовой и других основах постепенно, спустя много лет, сглажива-
лись.
138

Оседавшие в городах выходцы из села некоторое время сохраняли
прежний уклад жизни, но в конце концов адаптировались в полиэтни-
ческую городскую среду.
И еще важный аспект межэтнической эволюции людей, освоивших-
ся с городской жизнью, - изменялись не только материальное бытие, но
и мышление, которое становилось главным составляющим этнодемог-
рафического процесса не только в исследуемом регионе, но и в целом
среди пестрого населения юга. Этот процесс формировался и креп с го-
дами. К месту сказать, что он является предметом научного исследова-
ния не только историков, но и более широкого круга обществоведов.
Это значительное общественное явление пока мало изучено.
Города являлись благоприятной средой для разнообразных межэтни-
ческих связей и влияний. Но в исследуемой зоне междуречья они в сво-
ем большинстве оставались сравнительно маломощными в промышлен-
ном отношении и выделялись главным образом как торговые центры.
Определенное влияние их на общественную жизнь несомненно. В то же
время надо учитывать очень существенный фактор: более четырех пя-
тых населения междуречья проживало в сельской местности, и это боль-
шинство лишь в некоторой мере реагировало на воздействие городов. В
основном крестьяне жили по старинке, оставаясь, в известной мере, кон-
сервативными по отношению к нововведениям. Да и этносы стремились
жить традиционно, отстаивая собственное своеобразие в различных фор-
мах.
Надо учитывать и такую особенность: в городских сообществах сис-
тема общественных отношений и быт иные, чем на селе, где ведущими
оставались аграрные связи. И еще: носителями и блюстителями этни-
ческих особенностей в аграрном секторе являлись сельские общины, и
в этом качестве они были очагами консервации старины.
Напомним, что южная зона - колонизуемая территория; заселялась
она и горожанами и крестьянами, но по темпам крестьянская миграция
существенно опережала урбанизацию.
В конце XVIII-первой половине XIX в. были основаны крупные и
средние (по численности населения) города - Одесса, Николаев, Тирас-
поль, Григориополь, Дубоссары, Балта. Одесса выделялась высокой кон-
центрацией (скученностью) населения. Большинство городов строилось
на государственных землях при существенной финансовой поддержке
казны. А в целом - бывшая Очаковская область становилась густонасе-
ленным районом страны со значительным числом городов и местечек.
139

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО
Русские по этнической принадлежности предприниматели име-
ли большой удельный вес в промышленной сфере всех уездов
Очаковской земли. Так, самым ранним по времени возникнове-
ния спиртоводочных предприятий в Левобережном Приднестровье был
завод купцов Фомина и Кушникова, открытый в Дубоссарах в 1804 г.
Успешно занимались русские предприниматели фруктосушением; их
предприятия действовали во всех уездах западной половины Херсонс-
кой губернии и городах приморской полосы. Продукция производилась
на высоком технологическом уровне и сбывалась как в городах Очаков-
ской земли, так и далеко за ее пределами (в Киеве, Москве, белорусских
городах и даже в Прибалтике).
На более высокий технологический уровень поднялось мукомольное
производство. Предприниматели - владельцы паровых и вальцованных
мельниц- вошли в конце 80-х гг. в мощную ассоциацию под названием
«Черноморский район товарного мукомолья». Регион ее обширный-она
объединяла крупных предпринимателей Херсонской, Бессарабской, Тав-
рической и Подольской губерний. Этот блок капиталистов пользовался
известностью во всей России. В Одессе проходили их съезды1.
Русские предприниматели деятельно участвовали в эксплуатации
знаменитых Одесских и Бессарабских соляных лиманных промыслов,
т.е. в добыче самосадочной соли высокого качества. Они не только до-
бывали ее, но и реализовывали на юге Украины, в Бессарабии, Белорус-
сии и даже в прибалтийских губерниях.
И еще одна отрасль добывающей промышленности - рыболовство и
обработка уловов. Особое место в рыбопромыслах занимали нижнее
течение Днестра и его лиман; Днестровско-Бугский лиман, тихие заво-
ди дельты Дуная и взморье. Отметим особо характерную черту этой
промысловой деятельности предпринимателей: они установили прямую
1 Рихтер Д. И. Проект разделения России на районы торгового мукомолья.
СПб., 1908, с. 39-40; Вестник мукомольного дела и хлебной торговли в России.
1895, Л» 190, с. 2059-3062.
140

связь с рыбными промыслами на Азовском море и Нижней Волги.
С Волги поступали рыболовное оборудование и высококвалифициро-
ванные специалисты по изготовлению рыбопродуктов. Известные ры-
бопромышленники середины XIX в. купцы Беляевы и Н. Широков -
крупные промысловики-арендаторы - установили связь с волжскими
предпринимателями и применяли на своих промыслах практику рыбо-
ловства и промышленной обработки уловов, существовавшей на Ниж-
ней Волге.
Заводчики, промысловики, транспортники и крупные торговцы груп-
пировались в ассоциации: акционерные общества, фирмы, банковские и
биржевые правления. В их руках находились все промышленные пред-
приятия: Одесская железная дорога, РОПиТ и Добровольный флот, Чер-
номорско-Дунайское пароходство, машиностроительные предприя-
тия, строительные объекты.
Предпринимательские ассоциации состояли из деловых людей раз-
ной этнической принадлежности; в их числе было немало русских - в
качестве руководителей и рядовых дельцов.
Предпринимательство, связанное с транспортной системой, имело
место в Маяках, Овидиополе, Тирасполе, Дубоссарах и местечках. Круп-
ные предприниматели-транспортники действовали в Одессе, Очакове и
Николаеве. Здесь транспортная система объединяла железные дороги,
пароходства на Черном море и реках Днестр и Южный Буг, где наряду с
представителями других этносов заметную роль играли русские пред-
приниматели. Например, на Черном море крупнейшим пароходством
было РОПиТ (Российское общество пароходства и торговли), возглавля-
емое П. С. Чихачевым. Он же возглавлял филиал этого общества, дей-
ствовавшего на Днестре.
Но наиболее ярким предпринимателем (причем из титулованного
дворянства) в этой сфере деятельности являлся князь Ю. Е. Гагарин-
Стурдза.
Предпринимательство на транспорте имело разные формы. Так, в
Маяках и Овидиополе, т.е. в устье Днестра и на Днестровском лимане,
подвизались крупные одесские деловые люди. Из них особенно выде-
лялся своими гидротехническими работами в дельте Днестра купец
М. Суровцев, который в конце 30 - начале 40-х гг. XIX в. построил об-
водный канал ниже пристани Маяки. Канал соединил Днестр с лима-
ном, что позволяло осуществлять транзитное судоходство по Днестру и
лиману в Черное море.
М. Суровцев занимался сплавом зерна с верховьев Днестра. Но его
прогрессивное начинание натолкнулось на серьезное препятствие: сплав-
ные днестровские суда не выдерживали качки на волнах лимана и осо-
бенно на море. Надо было заменять маломерные и хрупкие речные суда.
Это стало возможным лишь в конце века - с развитием пароходства и
замены прицепных деревянных судов металлическими.
141

Большой известностью в стране во второй половине Х1Х-начале
XX вв. как крупнейший предприниматель пользовался князь Ю. Е. Гага-
рин. Некоторое время занимался сельскохозяйственным предпринима-
тельством в своих больших имениях - Манзыре (Бендерского уезда Бес-
сарабской губернии) и Окнах (Ананьевского уезда Херсонской губер-
нии), полученных по наследству. Его предприимчивость наиболее ши-
роко проявилась в конце 70-х гг., когда он переключился на промышлен-
но-транспортное предпринимательство и стал постоянно жить в Одес-
се. Начал с открытия там мастерских по производству изразцов и парке-
та и склада цемента.
Опираясь на огромные доходы от имений и объектов в Одессе, он
стал действовать настойчиво, целеустремленно, расчетливо (на перспек-
тиву) и с захватывающим интересом. Вершиной его предприниматель-
ства стало транспортное дело: в 1881 г. было учреждено Дунайское па-
роходство. Тогда же он открыл «Торговый дом Князь Гагарин и К0»,
который развернул широкие строительные и непосредственно транспор-
тные операции на трассах между портами Черного моря и Нижнего Ду-
ная. В 1886 г. это комплексное предприятие было преобразовано в «Ак-
ционерное общество Черноморско-Дунайского пароходства»,
просуществовавшее до 1903 г. (с этого года пароходство перешло в соб-
ственность казны). Его директором являлся сам Ю. Е. Гагарин-Стурдза.
К началу XX в. подвижной состав этого объединения насчитывал 12 па-
роходов (в их числе - «Юрий Гагарин») и 36 барж разного тоннажа. Ком-
пания имела свои представительства на 19 пристанях (в том числе и за
рубежом). В нее входило много пайщиков, живших и действовавших в
Бессарабии и Очаковской земле. Основной его капитал исчислялся в
655 тыс. рублей. Участвовали, наряду с местными предпринимателями,
и русские: сам Ю. Е. Гагарин, братья Демидовы, Ильевы, Шопов, Туль-
чиановы и др.1
Черноморско-Дунайское пароходство обслуживало порты на Нижнем
Дунае, а его базы размещались в Одессе и Измаиле.
Через 20 лет существования пароходства, в 1903 г., оно было куплено
государством, потому что компания не могла собственными средствами
выдержать конкуренцию довольно сильных иностранных дунайских па-
роходств - особенно австро-венгерских и румынских.
Характерно, что, выйдя на широкую дорогу транспортного предпри-
нимательства и коммерческой деятельности, Ю. Гагарин не оставил сель-
ского хозяйства в Манзыре и Окнах. На губернской выставке 1889 г. в
1 Лнцупов И А. Сельскохозяйственный рынок Бессарабии в XIX в. Кишинев,
1981, с. 183.
142

Кишиневе он имел свой павильон, где экспонировалась продукция сель-
скохозяйственного и промышленного производства. Знаменитым пред-
принимателем он оставался и в начале двадцатого столетия1.
Предпринимательство в интенсивных отраслях земледелия развива-
лось главным образом в частновладельческих «экономиях». В северной
зоне Днестровско-Бугского междуречья наиболее ярким, агротехничес-
ки передовым, было имение П. X. Витгенштейна, знаменитого обрусев-
шего полководца, героя Отечественной войны 1812 г. Обширное имение
Каменка было куплено им в начале XIX в. у князя Долгорукова. В даль-
нейшем развитии это хозяйство становилось многоотраслевым. Полу-
чило развитие промышленное предпринимательство (построены и дей-
ствовали крупные предприятия, широкое развитие получила ярмароч-
ная и лавочная торговля, действовала пристань на Днестре. Но Каменка
прославилась и сельскохозяйственным предпринимательством, в первую
очередь террасовой закладкой виноградников с набором европейских
сортов винограда, и высокотехнологическим виноделием. Площадь ви-
ноградных плантаций была расширена до 56 дес. Предпринимательство
на этом не завершилось: Каменка превратилась была в первоклассный
кумысно-помологический курорт, пользовавшийся широкой известнос-
тью.
Виноградарство Каменки стало образцовым не только в северной
полосе двуречья, ему подражали виноградари и виноделы и в пределах
Очаковской земли.
Население Каменки было полиэтнично: здесь проживали молдаване,
украинцы, немцы, русские. Они своим активным трудовым участием
сформировали это селение как высокодоходное, с рационально постав-
ленной экономикой.
Другое предпринимательское виноградно-винодельческое хозяйство
находилось в пределах Балтского уезда (27 верст к востоку от Днестра),
в с. Плоть и принадлежало титулованному владельцу - князю П. П. Тру-
бецкому. Оно стало знаменитым в 90-е гг. XIX в. благодаря проводимым
агрономическим опытам и проверке их результатов в местных услови-
ях-с целью перевода полеводства и виноградарства на научную основу.
Биография П. П. Трубецкого, необыкновенного предпринимателя и
ученого, блестящая. Родился в 1834 г. и скончался в 1914 г., т.е. прожил
80 лет. В свое время окончил Артиллерийскую академию, затем служил,
ушел в отставку и занимал ряд высоких гражданских административ-
'Русское Дунайское пароходство. СПб., 1907, с. 6-15; Корреспонденции в
газете «Бессарабский вестник, 1889, № 11, с. 1; № 16, с. 3; 1890, № 268, с. 2;
Лысковский К М. О торговом судоходстве на Нижнем Дунае. СПб., 1901, с. 7,
78; Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1278, оп. 6,
1913 г., д. 676, л. 4-5.
143

ных должностей. В течение 15 лет был предводителем дворянства
Московского уезда. А в конце 80-х гг. вышел в отставку и поселился в
своем имении Плоть. Его друг, профессор Московского университета
В. Ф. Лугинин и знаменитый предприниматель А. М. Энгельгардт по-
советовали ему заняться агрохимией, которую он любил. Это пробудило
в нем живой интерес к исследованию природы. Ему было уже под ше-
стьдесят, когда он, решив пополнить нужные научные знания, приехал в
Одессу и поступил в университет в качестве вольнослушателя. В тече-
ние двух семестров аккуратно и с усердием изучал полный практичес-
кий и теоретический курс агрономической науки под руководством про-
фессора П. Ф. Баракова и его аспиранта А. А. Бычихина. С ними он об-
суждал идею организации в имении Плоть лаборатории.
В 1894 г. начала функционировать опытная станция с лабораторией,
а в следующем году П. П. Трубецкой выезжал в крупные центры Запад-
ной Европы для приобретения лучших приборов и инструментов, что-
бы пополнить ими лабораторию. К весне 1896 г. здесь сложился комп-
лекс очень важных объектов: химическая лаборатория, метеорологичес-
кий пункт (с полным оборудованием), опытное поле, опытный виног-
радник, специальная винодельня с ее уникальной технологией.
С годами станция еще больше расширилась. Изучались особенности
здешних почв, эффективность использования удобрений и агротехни-
ческих приемов.
Здесь сложился выдающийся коллектив исследователей. Общее на-
учное руководство осуществляли П. П. Трубецкой и А. А. Бычихин; изу-
чалась агротехника степного земледелия, виноградарство, почвоведение,
агрохимия. Проводились разнообразные изыскания не только в виног-
радарстве и виноделии, но и в агротехнике возделывания зерновых куль-
тур (пшеницы и кукурузы), кормовых трав, сахарной свеклы
и др.
Трубецкой и работники станции поддерживали постоянные связи с
Каменкой и Строинцами, т.е. с хозяйствами П..Х. Витгенштейна (его
наследниками), где виноградарство и виноделие развивались и прини-
мали характер промышленных. Оттуда получали посадочные материа-
лы, квалифицированную рабочую силу и опыт развития виноградарства
и виноделия. К началу XX в. площади плантаций доведены до 26 дес,
построен винный «Подвал» вместимостью до 6 тыс. ведер.
В начале XX в. создан Комитет по управлению этим сложным хозяй-
ством, который возглавлял сам Трубецкой, а потом А. А. Бычихин -быв-
ший доцент Одесского университета и секретарь «Комитета виногра-
дарства Общества сельского хозяйства Южной России». Другими вид-
ными деятелями Плоти были П. Ф. Бараков и А. Г. Карабетов.
144

Трубецкой содержал станцию и успешно руководил ею до 1914 г. По
его завещанию станция была передана в ведение Департамента земледе-
лия (Министерства государственных имуществ). Отчуждая станцию, он
передал этому департаменту 75 дес. земли для размещения всего науч-
ного комплекса, оборудование, библиотеку и пожертвовал станции
80 тыс. руб.
Большой штат исследователей занимался издательской деятельнос-
тью. Публиковались научные труды сотрудников, а главное - годовые
«Отчеты Плотянской опытной станции» (всего - 17).
Главная заслуга одухотворенного и неутомимого П. П. Трубецкого и
его знаменитого коллектива состояла в том, что они заложили в крае
основы опытного сельскохозяйственного дела, оставили богатое насле-
дие по изучению Днестровско-Бугского южного междуречья, целью ко-
торого было разумное и целесообразное использование его производи-
тельных сил1.
Отметим, кстати, что предприниматели - землевладельцы и видные
ученые (аграрники) - еще с 1828 г. объединялись в Общество сельского
хозяйства Южной России, руководство которого находилось в Одессе, а
его инициатором и практическим руководителем был новороссийский и
бессарабский генерал-губернатор М. С. Воронцов, который и сам в сво-
их обширных владениях развил рационально поставленное сельскохо-
зяйственное производство.
Проблема предпринимательства, которой мы частично коснулись,
интересна для исследования и с точки зрения участия в нем дворянства.
Напомним, что в этот процесс была втянута даже аристократия. В дан-
ном контексте речь шла о графе (потом князе) Витгенштейне, князе Тру-
бецком, князе Гагарине, графе (потом князе) Воронцове. А это свиде-
тельствует о том, что капитализм размывал сословную обособленность
даже в верхнем эшелоне дворянства. Новый образ жизни и деятельнос-
ти коснулся не только широких слоев населения, но когда-то замкнутой
прослойки титулованного дворянства. Князья-предприниматели - это
порождение капиталистической формации.
Предпринимательская деятельность крестьян, конечно, по своей мас-
штабности не могла сравниться с той, что осуществляли крупные соб-
ственники. Мы останавливались на этом аспекте отчасти при характе-
ристике предпринимательства в с. Плоское и ближайших к нему высел-
ках и хуторах. Но это только пример. Крестьянское предприниматель-
ство еще ждало своих исследователей. Много сил, умения, выносливое-
1 Макаренко П.П. Очерки истории виноградарства Бессарабии и Левобе-
режного Поднестровья. Кишинев, 1988, с. 169-187; Пономарев В, П. Развитие
науки в Приднестровье (Х1Х-начало XX в.) // Ежегодный исторический альма-
нах Приднестровья, т. 2, 1998, с. 54-55.
145

ти от крестьян потребовало само устройство их на Очаковской земле и
адаптация в неведомой для них природной среде. Сказывалось также
отсутствие решающего фактора для них - землевладения. И до реформ
и в последующие десятилетия они оставались лишь землепользователя-
ми, да к тому же общинниками. Уход части из них в города, на транспор-
тные магистрали и промыслы, в конечном итоге, завершался «рас-
крестьяниванием». Совмещать широкую предпринимательскую деятель-
ность со статусом крестьянина (да еще общинника) практически было
невозможно - надо было «выламываться» из этой среды. Характерно,
что став горожанами, такие крестьяне снова тянулись к земле, но уже в
качестве арендаторов (десятинщиков, хуторян и т. п.).
Исследователям приходится отталкиваться от той незыблемой реаль-
ности, что Очаковская земля была заполнена преимущественно аграр-
ным населением, хотя в ней и были такие городские анклавы, как Одес-
са, Николаев и Тирасполь, и имела место успешная урбанизация в за-
падной и приморской полосах.
Мы не касаемся еще одного аспекта предпринимательства. Это - «кресть-
янская промышленность» (ее называли иначе-«кустарная промышленность»,
«кустарные промыслы»)1.
На Очаковской земле были и другие промысловики - отходники на
заработки. Огромные массы их артелями тянулись по большим дорогам
и проселкам в теплое время года на соляные (Аккерманские и Одесские),
рыбные промыслы (в полосе взморья), в портовые города, на транспор-
тные магистрали, лесоразрабатываюшие объекты. Подрядчики, артель-
щики и т.п. наживались на этом и «выходили в люди», т.е. пополняли
слой буржуазии, а многотысячные рядовые труженики постепенно от-
рывались от сельского хозяйства или порывали связи с городскими (ме-
щанскими) общинами и жили от заработков. А кто не преуспевал, ска-
тывался до положения люмпенов.
Повторяем, что этот аспект пока является проблематичным, неиссле-
дованным.
* * *
Здесь, на Очаковской земле, сложилось русское купечество (частью
из приезжих предпринимателей). По роду своих занятий купечество под-
разделялось на торговцев, промышленников (фабрикантов, заводчиков,
владельцев недр и др.), собственников промысловых и транспортных
объектов, землевладельцев. Земельные угодья использовали как аренд-
Рындзюнскгш ПТ. Крестьянская промышленность в пореформенной Рос-
сии (60-80-е гг. XIX в.). М., 1966.
146

ные доходные статьи или совмещались арендные сделки с ведением пред-
принимательских (плантационных) хозяйств. Некоторые основывали
предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья (винокурен-
но-винодельческие, сыроваренные, салотопенные, табачные, шерстомой-
ные).
Но главной все-таки являлась рыночная деятельность. Владельцы
торговых предприятий объединялись в сословные кланы, т.е. гильдии,
подразделявшиеся на три группы - 1-ю, 2-ю и 3-ю - в зависимости от
размеров основного капитала и торговых оборотов, что соответствовало
системе и сословному обеспечению. По данным начала XIX в., объяв-
ленный капитал купцов 1-й гильдии должен был составлять от 50 тыс.
руб. и выше, 2-й - от 20 тыс. и выше, а 3-й гильдии - от 8 тыс. руб.
ассигнациями и выше. На гильдийские разряды существовали специ-
альные свидетельства. Но в Херсонской губернии свидетельства 3-й гиль-
дии были несколько дешевле, чем в других губерниях. Разбогатевшие
купцы перемещались из 2-го или 3-го разряда в первый.
Купцы 1-й гильдии пользовались преимущественным правом экспор-
тно-импортной торговли. Кроме того, они за особые успехи в коммер-
ческих делах крупных масштабов и большие пожертвования средств на
мероприятия государственного значения получали звания почетных и
потомственно-почетных граждан - по этим привилегиям они прибли-
жались к дворянству. Хотя купеческое сословие не было так замкнуто,
как дворянство, проникновение в его ряды из крестьян и мещан было
ограждено рядом препятствий. Кстати отметим, что торгующие мещане
и крестьяне приобретали специальные свидетельства в уездных цент-
рах.
Русское купечество в исследуемом регионе было двухслойное, т.е.
часть его, занимаясь здесь коммерческими или промышленными дела-
ми, могла оставаться в гильдиях по прежним местам жительства. А если
предприниматели выдвинулись из местных жителей, то входили в купе-
ческие сообщества только городов Днестровско-Бугского междуречья.
Надо отметить еще одну местную особенность: русских торговых
людей привлекали сюда купеческие льготы, атакже возраставшие с каж-
дым годом масштабы рыночных операций и перспектива подключения
к внешнеторговым связям.
Действовавшее в России законодательство детально регламентиро-
вало условия перехода крестьян в города; соответствующие законы раз-
работаны и обнародованы в 1804, 1820, 1824, 1827, 1830, 1832, 1833,
1838, 1849 и других годах. В них было выражено отношение правящих
кругов страны к этому повсеместному социально-экономическому про-
цессу.
Правительство, в известной мере, регулировало внешнюю и внутрен-
нюю торговлю - через таможенно-карантинную систему. Долгое время
147

эти функции выполняли Дубоссарский и Одесский таможенные округа
(с Дубоссарской, Каменской, Парканской и Маякской таможнями).
Купцы в своей коммерческой деятельности опирались на разветвлен-
ный круг своего подсобного персонала. Приезжие русские купцы обыч-
но действовали на обширной территории, где размещались привезен-
ные ими агенты. В исторических источниках сохранились о них сведе-
ния. Прибывали большей частью из Владимирской, Воронежской и дру-
гих губерний. Кроме того, мещане (русские люди) из поднестровских и
приморских городов вступали с крупными предпринимателями в част-
ные контакты и получали товары либо для своих лавок, либо для специ-
ально оборудованных подвод (сбывали их «в разнос» и «с возов»).
Часть русских крестьян-переселенцев, сочетавших занятия сельским
хозяйством с домашним промыслом, уходили в города и местечки, пере-
ключаясь полностью на ремесленничество или мелкую торговлю. Неко-
торые разбогатевшие на торговых, ремесленно-промысловых делах или
на ростовщических операциях, использовали денежные ресурсы для
перехода в городское гражданство, а затем и в купечество.
Однако большинство торгующих крестьян и мещан не могли преодо-
леть ступени мелких предпринимателей.
Коммерческие агенты наиболее богатых и видных купцов и целых
торговых домов, товариществ и т.п. выявляли и фиксировали экономи-
ческие особенности каждого региона, округа, уезда, города, местечка, а
также соотношение спроса и предложения на ту или иную серию това-
ров, состояние рыночной конъюнктуры и конкурентов. Затем информи-
ровали своих хозяев о рыночной ситуации, ходе торговли «на глубинке»
и в наиболее «бойких» местах.
Когда же усовершенствовались почтовая и проводная связь (со вто-
рой половины XIX в.), а затем и сложилась уже согласованная система
связи (объединившая почтовую, телеграфную и телефонную сети), рас-
ширилась сфера деловых отношений и информационного обеспечения
коммерсантов. Нужные сведения торговые компании стали получать
неотложно, и роль их агентов на местах еще больше укрепилась.
Отметим попутно, что купечество дореформенного периода по свое-
му образовательному уровню не отличалось от мелких торговцев. Ком-
мерческого образования тогда не существовало и лишь во второй поло-
вине XIX в. некоторая часть купцов являлись уже выпускниками реаль-
ных училищ. Основная же их масса состояла из «самоучек». В дальней-
шем в связи с большими переменами в ссудно-банковских учреждени-
ях, на транспорте и в средствах связи, широким выходом русских куп-
цов на европейские рынки от коммерсантов потребовались повышен-
ные знания в экономике, юриспруденции, делопроизводстве банков, фирм
и железных дорог.
148

В основе деятельности купцов и более мелких торговцев лежали ин-
дивидуализм, интересы «собственного кармана». Но при изменявшихся
рыночных конъюнктурах они, несмотря на свою разноликость, объеди-
нялись в ассоциации. И даже ярмарки, в известной мере, являлись уже
«съездами купцов».
Все существенно менялось. В 30-е гг. XIX в. известный историк «Но-
вороссийского края» А. А. Скальковский называл Очаковскую землю
«таинственным царством степей». На примере одного из трех уездов этой
земли - Тираспольского - можно судить о том, как изменился край. Мы
приводим данные, относящиеся к торговле. В конце XIX в. там уже чис-
лилось 840 торговых предприятий с годовым оборотом в 7,4 млн руб.
В 20 населенных пунктах собирались 977 базаров с оборотом в 1,8 млн
руб., Уезд давал для вывоза 10-12 млн пудов хлеба в год, который от-
правлялся главным образом с восьми железнодорожных станций и при-
станей, а также по грунтовым дорогам. Резонно возникает вопрос: сколь-
ко торговцев было занято в этих операциях? Здесь действовали местные
и «наезжие» купцы. И что очень важно отметить: в городе и уезде сло-
жились русские потомственные купеческие семьи -Стариковых, Красе-
вых и др. У них была налажена связь с одесскими купцами-соплеменни-
ками Яловенковыми, Кокошкиными, Черниковыми, Гагариными1.
Юсокии Е О понятии промыслового налога и об историческом его разви-
тии в России // Сборник ученых статей, написанных профессорами импера-
торского Казанского университета. Вып. 2. Казань, 1857, с. 183, 185; Мураш-
киицев А. Тирасполь // Энциклопедический словарь. Издатели Брокгауз ФЛ.,
Ефрон К А, СПб., 1901, т. 33, с. 230. Федоров М. Я. Хлебная торговля в глав-
нейших русских портах и Кенигсберге. М.,1888, с. 118; Забаринский П. Хлеб-
ная торговля Одессы с 1878 по 1892 гг. Одесса, 1894. Таблица 71; Плаксгш С.
Коммерческо-промьшленная Одесса. Одесса, 1901, с. 28.
149

ЗНАМЕНИТОСТИ
В данном исследовании мы касаемся судеб знаменитых деяте-
лей той ушедшей эпохи. Среди них была целая плеяда веду-
щих администраторов Новороссийского края.
Конечно, результаты их дел неравнозначны. Научно актуальной зада-
чей исследователей является выяснение роли этих исторических лично-
стей, прежде всего в заселении и хозяйственном освоении края.
По направленности деятельности и функциональной специализации
они подразделялись на государственных администраторов, полководцев
и флотоводцев, ученых, педагогов и олицетворяли историю края. Насле-
дие их трудов многообразно и незабываемо.
Надо признать, что ведущие администраторы были людьми особого
склада и своими делами оставили неизгладимый след в изменчивых судь-
бах края. К сожалению, знаменитыми и великими их признали лишь
после смерти, спустя много лет. Но велика была в их руках и властность.
С их деятельностью связаны ощутимые сдвиги в экономике, государ-
ственном устройстве, материальной и духовной культурах, обществен-
ном движении. Проводимые ими мероприятия имели прямое отноше-
ние к социально-экономическим процессам. Местной администрацией
направлялся многотрудный процесс освоения Очаковской степи. Эту
администрацию возглавляли Потемкин, Каховские, Зубов, Ришелье,
Ланжерон, Инзов, Воронцов, Федоров и другие.
От исследователей их деятельности требуются научно-объектный
подход и широкая осведомленность.
Григорий Александрович Потемкин (1739-1791 гг.)
Происходил из мелкопоместных дворян Смоленщины. Как полити-
ческий деятель проявил себя в начале 60-х гг.: активно участвовал в ус-
транении с престола Петра III и восшествии на его место Екатерины II.
Быстро продвигался по военной карьере. Участвовал в войнах с Турци-
ей. В частности, будучи генерал-майором (кавалеристом), воевал в 1768-
1774 гг. (особенно в битвах под Фокшинами, Ларгой и Кагулом). В
150

1774 г. ему присвоено звание генерал-аншефа, а через девять лет- гене-
рал-фельдмаршала, был назначен на должность президента Военной кол-
легии.
Сближение Потемкина с Екатериной II началось в 1770 г. и оставался
он ее главным сановником до конца своей жизни. Владел колоссальным
имуществом (в основном землей) и многими тысячами крепостных кре-
стьян.
В контексте нашего исследования особую важность представляет его
гражданская служба и деятельность по освоению Северного Причерно-
морья. С 1776 г. он жил вне Петербурга, когда стал генерал-губернато-
ром в совокупности трех губерний - Новороссийской, Азовской и Аст-
раханской - полоса протяженностью от Южного Буга до Волги.
Потемкин провел прогрессивные реформы в армии, покровительство-
вал адмиралу Ушакову, являлся создателем Черноморского флота, осу-
ществил строительство ряда крупных городов, бескровно присоединил
Крымское ханство в 1783 г. (это была огромная стратегическая победа),
за что был щедро награжден титулом князя и почетным прозванием По-
темкин-Таврический.
В своей провинции он обладал безраздельной властью. Здесь он со-
вмещал функции крупного военачальника и правителя Новороссии и
являлся по существу вторым сановником (вельможей) после императ-
рицы.
О масштабности его власти свидетельствуют следующие звания и
должности. В конце 80-х гг. он был генерал-фельдмаршалом, главноко-
мандующим войск и флотов (Черноморского и на Азовском и Каспийс-
ком морях), президентом государственной Военной Коллегии, генерал-
губернатором Новороссийского края, генерал-инспектором над войска-
ми, Командующим Донского Казачьего войска и всеми иррегулярными
войсками, гетманом Екатеринославского и Черноморского Казачьих
войск.
У него было много забот об устроении Новороссийского края. Путь к
административному успеху у Потемкина трудный. Были в его политике
и практической деятельности и изъяны. Но он мыслил государственны-
ми категориями. Иногда по политическим мотивам был скрытен, нераз-
говорчив. Ущербность в его образовании восполнялась обширным жиз-
ненным опытом. Вел активную жизнь, занимая важные государствен-
ные посты. В Петербурге не засиживался. Пользовался всероссийской
популярностью.
В исторической литературе бытует мнение о нем как о баловне судь-
бы. А на самом деле его жизненный путь был трудный и опасный, он
проявлял твердость характера, мудрость и дальновидность в решении
государственных проблем. На его счету много славных дел. Карьера его
была чрезвычайно успешной.
151

Потемкин проявил себя очень практичным администратором и в выс-
ших властных структурах и как правитель Новороссийского края. Изла-
гал свои распоряжения ясно и понятно. Как человек тщеславный, ста-
рался хранить секреты своей прошлой жизни при дворе Екатерины II.
В его характере и во взаимоотношениях с подчиненными проявля-
лись и отрицательные черты: вельможность, высокомерие, он употреб-
лял «сильные слова», любил пышные церемонии и празднества, произ-
носил «высокие речи», эмоционально был легко возбудим - его «вспыш-
ки» порой тяжело отражались на работавшем с ним аппарате сотрудни-
ков. Иногда это влекло за собой проявление «мрачных дум» сановника и
даже депрессивное состояние.
Г.А. Потемкин многое сделал по заселению Очаковской земли. Он
переселил в районы г. Николаева многие тысячи русских крестьян и ус-
троил их неподалеку от него. Впоследствии эти крестьяне составили ос-
новную массу «работных людей» на судостроительных предприятиях.
Он привлекал массы старообрядцев из центральных губерний страны и
из-за рубежа. Началось оседание казаков на юге Очаковской земли.
Можно считать яркой страницей его биографии создание и расселе-
ние на Очаковской земле Черноморского казачьего войска. Он прило-
жил усилия и к основанию Одессы. С взятием крепости Гаджибея во
время войны 1787-1791 гг. фактически были созданы условия для зак-
ладки этого знаменитого города.
В 1789 г. перед наступлением его войск на Бендерскую крепость раз-
местил свой штаб и командный пункт (ставку) в Магале - предместье
Дубоссар (тогда городок с 390 жителями). Распорядился о строитель-
стве там крепости1.
Не все проблемы внешней политики удалось Потемкину реализовать,
хотя и вошел он в мировую историю как большой политик и участник
памятных событий и дел. Так, остался неосуществленным масштабный
проект, официально названный «греческим», о «Византии будущего»,
который непосредственно касался Молдавии, Валахии и Бессарабии. Тем
не менее победоносное завершение войны 1787—1791 гг. подняло его ав-
торитет в России и за рубежом на новую высоту.
Россия победила, подписан Ясский мир в 1791 г. Однако в Северном
Причерноморье - особенно в его западном секторе - не было стратеги-
ческой стабильности и через полтора десятилетия снова вспыхнет за-
тяжная война с Турцией. Так что здесь остались сложная ситуация и
стратегическая необходимость в укреплении своих позиций, в течение
нескольких десятилетий эти державы будут сражаться еще в четырех
войнах: 1806-1812, 1828-1829, 1853-1856 и 1877-1878 гг.
1Мейер Л. Повественное, землемерное и естественное описание Очаковс-
кой области. СПб., 1794, с. 177.
152

Отметим одну из специфических черт ГА. Потемкина- он действо-
вал безотлагательно, когда считал нужным, но осмысленно и уверенно.
А когда возникали серьезные проблемы, выезжал в столицу и вместе с
Екатериной II и ее приближенными вырабатывались планы дальнейшей
деятельности. При первой необходимости являлся к престолу этот мо-
гущественный (державный) сановник. А нерешенных проблем было пре-
много.
Павел I всеми способами стремился игнорировать Потемкина, но
последствия его дел выходили далеко за пределы срока администриро-
вания при Екатерине II. А это влекло за собой уважительное, «предпоч-
тительное» отношение временщиков и Павла I и Александра I к его ис-
торической памяти о тех «достопамятных временах». Павловское пред-
взятое отношение к делам Потемкина даже доходило до абсурда. При-
мером может служить переименование г. Григориополя в г. Черный, и
что характерно - не последовало разъяснения этого шага. Павел I тешил
свое самолюбие, свое непомерное самомнение.
Екатерина II была источником вдохновений Г. А. Потемкина и всегда
относилась к нему благосклонно, не в пример другим многочисленным
своим фаворитам-временщикам. Он оставался на «административном
подъеме» несколько десятилетий и прославил себя делами на век. И не
был баловнем судьбы, как его иногда представляли в своих публикациях
некоторые историки. Он был заметной политической фигурой, и не так
легко перечеркнуть его дела. Конечно, ему нравилось быть в центре вни-
мания, он оставался вельможей до конца дней своих. Благодаря его прав-
лению, в Новороссии произошли фундаментальные изменения. Он оли-
цетворял новый курс во внутренней и внешней политике России. Это
был яркий и необычный правитель Новороссийского края. Свою поли-
тику он сформулировал в своей переписке с Екатериной И.
Много лет провел в бурных военных водоворотах и находился в гуще
больших событий российской истории. Но в целом Г.А. Потемкин про-
являл гибкость (когда надо было), имел «свою судьбу» - взлеты, а до
падения не дожил. При Павле I воцарилось «скорбное молчание» о де-
лах этого видного и прославленного при жизни государственного деяте-
ля, дослужившегося до княжеского титула и высшего воинского зва-
ния - фельдмаршала. История показала, что в своей государственной
деятельности и стратегии он был прав.
На его долю выпала забота по устройству отвоеванного у Турции
Новороссийского края в качестве главного его администратора - с
1781 г. новороссийского генерал-губернатора. Он много сделал для
привлечения в край переселенцев, в том числе и русских, крестьян, го-
рожан, казаков.
Преждевременно, рано состарился. На 52-м году жизни оказался на
пороге смерти. Умер на проезжей дороге - в поле, недалеко от Прута, на
153

разостланной шинели, как и полагалось стойкому воину. Так закончи-
лось его командование войсками в этой успешной для России войне.
Вскоре (в 1791 г.) был заключен Ясский мир - документ великой истори-
ческой важности для России. Он укрепил ее позиции в Северном При-
черноморье. На карте России появилась Очаковская земля (область) -
существенный итог войны 1787-1791 гг.]
* * *
К исследуемой нами истории Очаковской земли имел отношение пре-
емник Г.А. Потемкина-Таврического крупный сановник екатерининской
эпохи Платон Александрович Зубов (1767-1822 гг.), граф, а затем князь,
военный инженер (офицер). С 1789 г. становится «лицом, близким к Ека-
терине II», т.е. ее фаворитом.
После смерти Г.А. Потемкина являлся вторым лицом в государстве.
Вот его официальные титулы, посты и должности: князь, генерал-
фельдцехмейстер, главнокомандующий инженерной частью, генерал-
адъютант, шеф кавалерийского корпуса, главноуправляющий екатери-
нославской кавалерией (т.е. Екатеринославским казачьим войском) и Воз-
несенским казачьим войском, генерал-губернатор Екатеринослава, Воз-
несенска и Тавриды, президент Коллегии по иностранным делам, на-
чальник Черноморского флота. Как видно, у него должностей было боль-
ше, чем у Потемкина. С 1795 г. возглавлял Вознесенское наместниче-
ство, куда входила и Очаковская земля.
Управлял всем этим грандиозным «хозяйством» из Петербурга. В от-
личие от Потемкина, жившего многие годы в провинции, т.е. на юге стра-
ны, Зубов из дворца не выезжал.
С приходом к власти Павла I активно участвовал (конечно, нелегаль-
но) в заговоре против него и лишь при Александре I был вытеснен из
столицы в свое прибалтийское имение.
Ради исторической объективности отметим, что Зубов сыграл про-
грессивную роль в судьбе Очаковской земли как «правитель Новорос-
уНадеждинА. Светлейший князь Потемкин-Таврический, образователь Но-
вороссийского края // Одесский альманах на 1839 г. Одесса, 1839; Григорий
Александрович Потемкин-Таврический // Русский архив, 1875, т. XII; Пере-
писка Екатерины II и князя Потемкина // Русская старина, т. XVI, 1876; Бан-
тыш-Каменский. Словарь достопамятных людей Русской земли, ч. 4. СПб., 1847;
Богданович МН. Походы Румянцева, Потемкина, Суворова в Турцию. СПб.,
1852; Дубровин Н.Ф. Бумаги князя Григория Александровича Потемкина-Тав-
рического // Сборник военно-исторических материалов, вып. VII. СПб., 1895;
Гордин Р Странная персона. Кишинев, 1977; Устинов Я Я Могучий велико-
росс // Военно-исторический журнал, 1991, № 12.1
154

сийского (при нем Вознесенского) края». Одесса (в 1794 г.) и Тирасполь
(в 1795 г.) стали городами. Строились они с ведома правителя и за счет
государственной казны. При нем было сформировано Вознесенское ка-
зачье войско, придвинутое в полосу Левобережного Поднестровья. К
этому добавим еще очень важный факт: он приложил усилия к заселе-
нию края крестьянами. Как свидетельствовали современники, он пере-
селил более 20 тыс. казенных крестьян на земли по обе стороны Южно-
го Буга1.
* * *
После П.А. Зубова и до И.Н. Инзова власть в Новороссийском крае
(Южной Украине) осуществляли французы-эмигранты. Их сложная и
напряженная жизнь продолжалась в России много лет. Мы не будем ос-
танавливаться на их биографических подробностях.
Наиболее яркой личностью являлся Арман Эммануэль дюк де Ри-
шелье (1766-1822 гг.). Символом величия его был титул герцога. В труд-
ное для Франции революционное время эмигрировал в Россию, где дос-
лужился до чина генерал-лейтенанта, а главное - он являлся видным
французским и российским государственным деятелем. Его служба в
Новороссийском крае началась в 1803 г. - с градоначальника Одессы, а в
1805-1814 гг. он генерал-губернатор Новороссийского края. Проявил себя
как выдающийся администратор. Развернул активную деятельность по
заселению и хозяйственному освоению края и развитию торговли (че-
рез Одессу) с Францией. В 1814г. вернулся во Францию.
Отметим малоизвестный читателю факт. Во время Отечественной
войны 1812 г. сформировал в своем губернаторстве дивизию из добро-
вольцев (носила наименование Ришельевской) и командовал ею. Диви-
зия была направлена в состав III армии (Тормасова) и воевала. Добивал-
ся учреждения порто-франко (беспошлинной торговли) в Одессе - по
европейскому образцу. Память о нем жива в Одессе2.
Другой француз, Дерибас Осип Михайлович (1749-1800 гг.), ро-
дом из Неаполя. В 1772 г. граф А. Орлов (Чесменский) пригласил его на
службу в Россию. Прибыл и поступил волонтером в Черноморский флот.
В 1780 г. назначен командиром Мариупольского полка. Потемкин обра-
тил на него внимание. Во время войны 1787-1791 гг. командовал кораб-
лем и в 1789 г. вместе с подполковником Головатым (командовал черно-
х3еяенецкий К Записки на пути по Херсонской губернии // Вестник Рус-
ского географического общества, ч. 21. СПб., 1858, с. 215.
2См. книгу «Одесса. 1794-1894». Одесса, 1895.
155

морскими казаками) овладел крепостью Хаджибей. На месте ее по про-
екту Дерибаса началось строительство г. Одессы. Он же был команди-
ром гарнизона и «городским головой». Но в 1797 г. был отозван в Петер-
бург, где введен в штат «Экспедиции строения и порта». Дослужился до
высшего флотского звания адмирала. В честь его названа главная улица
Одессы. Его сыновья Феликс и Андрей получили в Очаковской земле
пустошь в 6 200 дес.
Таким образом, мигранты были «достойно» устроены и щедро воз-
награждены. Из них Ланжерон и Дерибас обрусели. А сыновья адмира-
ла Дерибаса стали крупными землевладельцами на исследуемой нами
территории'.
Александр Федорович Ланжерон (1763-1831 гг.)
В России дослужился до генерала - от инфантерии (т.е. «полного ге-
нерала»). Родился в Париже. Много воевал в конце XVIII в.
Происходил из знатной графской семьи. Мигрировал в Россию, как и
многие другие представители дворянского сословия, в 1790 г. А в 1794 г.
принял российское подданство и в русских войсках участвовал в боях со
шведами, турками, наполеоновскими дивизиями (на территории России
и в заграничных походах 1813-1814 гг.) в чине русского генерала и под-
нялся до командира корпуса.
По возвращении из-за границы в 1814 г. был назначен (в 1815 г.) хер-
сонским военным губернатором, а затем и генерал-губернатором Ново-
российского края. Ему подчинялись дислоцированные там войска, в том
числе и местные казачьи - Бугское и Черноморское войска, а также пол-
ки и команды, расположенные на пограничной линии.
Много способствовал развитию г. Одессы - в 1817 г. ввел (по загра-
ничным образцам) режим порто-франко.
В связи с болезнью в 1818 г. выехал на лечение за рубеж, а свой высо-
кий пост (по совместительству) передал бессарабскому полномочному
наместнику И.Н. Инзову. Однако до 1822 г. считался генерал-губернато-
ром, а его преемник - исполняющим обязанности.
Компрометирующим событием в его биографии было участие в ка-
честве члена Верховного уголовного суда над декабристами.
Участвовал в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. А в 1829 г. вышел
в отставку и поселился в Одессе, умер в 1831 г. и был там похоронен.
1 Центральный государственный военно-исторический архив России (ЦГВИ-
АР), ф- ВЦА, д. 18333, л. 67 (данные за 1795 п). Энциклопедический словарь,
Т.Х.СП6., 1893, с. 499.
156

В бытность свою генерал-губернатором Новороссийского края актив-
но участвовал в делах по насаждению военных поселений, в том числе и
в восточной полосе Очаковской земли. При его правлении против при-
числения к военным поселенцам в 1817 г. бывшие бугские казаки под-
няли восстание, которое было подавлено силами регулярных войск.
Заключая краткое повествование об этом новороссийском админист-
раторе, отметим важное обстоятельство его жизни: он написал и опуб-
ликовал мемуары, материалы которых служат историческими источни-
ками и относительно происходивших событий в крае (в частности, войн)
и по заселению Очаковской земли, и по процессу хозяйственного освое-
ния ее.
Благодарные одесситы в его честь назвали одну из улиц Ланжеронов-
ской и одно из предместий города носит название Ланжерон.
Иван Никитович Инзов (1768-1845 гг.)
Известный генерал и крупный администратор. С Северным Причер-
номорьем был связан многие годы. Как военный деятель отличился в
русско-турецкой войне 1806-1812 гг. (командир дивизии), а в период вой-
ны с Наполеоном был начальником штаба Дунайской армии, переиме-
нованной затем в III Западную армию; участвовал во многих боях и заг-
раничном походе (получил звание генерал-лейтенанта).
После войны возглавлял Попечительный комитет об иностранных
поселенцах Южной России (центр - в Екатеринославе). В 1818 г. назна-
чен на высокую должность полномочного наместника Бессарабской об-
ласти и переехал в Кишинев. Два года совмещал должности попечителя
и полномочного наместника. А в 1818 г., в связи с выездом генерала Лан-
жерона за границу на лечение, получил третий большой пост генерал-
губернатора Новороссийского края (состоял из Херсонской, Екатеринос-
лавской и Таврической губерний). Местопребывания не менял, те. пра-
вил из Кишинева. В 1823 г исходатайствовал себе освобождение от дол-
жностей полномочного наместника и генерал-губернатора (передал их
М.С. Воронцову), а сам остался попечителем (до середины 40-х гг.) и
переехал в Одессу, где находился Попечительный комитет.
До 1823 г. Инзов непосредственно влиял на судьбу русских первопо-
селенцев в крае - и осевших беглых людей и государственных крестьян
(пособия поселенцам, их земельная обеспеченность, содействие в уст-
ройстве на постоянную жизнь).
157

Михаил Семенович Воронцов (1782-1856 гг.)
«Послужной список» этого государственного деятеля представляет
несомненный интерес.
Воронцовы -старинный дворянский род. Они вошли в историю Рос-
сии. Отец М.С. Воронцова, Семен Родионович, был крупным диплома-
том - послом в Англии. А до того, будучи командиром батальона, при-
нимал участие в знаменитой Кагульской битве, отличился героизмом,
был отмечен командующим Румянцевым. На поле битвы, недалеко от
Вулканешт, в честь его геройства поставлен обелиск.
Рано ушел в отставку с дипломатического поста, но и в Россию не
вернулся1. Михаил Семенович долго жил у отца, поэтому в определен-
ной степени находился под влиянием британской цивилизации. Эту черту
подметил и высмеял А.С. Пушкин в известной эпиграмме.
Род Воронцовых накопил огромные документальные материалы о
своей жизнедеятельности - позже они были изданы в виде «Архива Во-
ронцовых» объемом более 30 томов.
В детстве и молодости М.С. Воронцов получил блестящее образова-
ние. Впоследствии много воевал. Вот его «военная хронология». В 1803-
1804 гг. сражался на Кавказе, в 1805 г. - в Померании, в 1806 г. - под
Пултуском, в 1807 г. - при Фридланде, в 1809 г. - при Базарджи, в
1810 г. - под Шумлой и занял Плевну, Ловчу и Селови, в 1811 г. - под
Рущуком и Виддином, в 1812 г. - под Смоленском и Бородиным, у Ше-
варданского редута командовал гренадерской дивизией, был ранен. За-
тем командовал летучим отрядом в III армии (Чичагова). В 1813 г. уча-
ствовал в заграничном походе-сражался под Данневицем и Лейпцигом,
в 1814 г. - при Кроане и под Парижем. В конце войны с Наполеоном был
в чине генерал-майора и командовал дивизией. А после войны с Напо-
леоном в 1815-1818 гг. был командиром оккупационного отряда, зани-
мавшего часть Шампании.
Несколько лет не занимал постов, а в 1823 г. назначен на должность
новороссийского генерал-губернатора и бессарабского наместника. По-
селился в Одессе. При нем продолжалось расширение торгового значе-
ния Одессы и окрепло ее благосостояние.
К тому времени Воронцов был уже опытным полководцем и признан
современниками выдающимся администратором. Но он оставил след и
в истории дипломатии: руководил российской делегацией на перегово-
рах с представителями турецкого правительства в 1826 г. В итоге была
!См. Никулин Л. России верные сыны. Смоленск, 1961 г. Воронцовым по-
священо много страниц этой объемистой книги.
158

заключена Аккерманская конвенция, укрепившая позиции России на
Нижнем Дунае. Однако это соглашение с Турцией, как и многие другие,
было шатким, и в 1828 г. началась очередная русско-турецкая война.
Воронцов участвовал в ней как генерал, и в 1828 г. взял Варну. В 1829 г.
война закончилась Адрианопольским миром, по которому к России ото-
шла дельта Дуная, и Воронцов полностью переключился на админист-
ративно-хозяйственную деятельность в течение многих лет, а в середи-
не 40-х гг., при сохранении поста новороссийского и бессарабского ге-
нерал-губернатора, был назначен главнокомандующим войсками на
Кавказе и правителем Кавказа (кавказский наместник) с неограничен-
ными полномочиями. В 1845 г. получил титул князя. Естественно, дела-
ми Новороссии стали заниматься другие администраторы - с оговоркой
«как исполняющие обязанности генерал-губернатора».
М.С. Воронцов находился на Кавказе с местом пребывания в г. Тби-
лиси (Тифлисе) до Крымской войны. Там же получил высшее воинское
звание генерал-фельдмаршала России.
Служить на высоких региональных постах ему пришлось при Алек-
сандре I, трудном и двоедушном властелине, и Николае I (большей час-
тью). Немного захватил и время Александра II. Тогда во всей управлен-
ческой системе процветало самодержавие.
Надо признать, объективности ради, что во второй четверти XIX в.
Очаковская земля преобразилась неузнаваемо. Здесь сложилась система
городов. Удобные для сельскохозяйственного производства места покры-
лись многими крестьянскими поселениями. Получил небывалое разви-
тие транспорт, сложился Одесский торговый район. Русская диаспора
принимала активное участие в этих исторических процессах.
Мы уже отмечали, что М.С. Воронцов познал военное дело по фрон-
товым операциям в целой серии войн - 1806-1812 гг.; Отечественной
войне и заграничном походе 1828-1829 гг. и в войне на Кавказе. Дослу-
жился до фельдмаршала. Как генерал-губернатору Новороссии, намест-
нику на Кавказе ему подчинялись все сухопутные войска, дислоциро-
ванные на подконтрольной территории. Он накопил большой военный
опыт (в том числе и на полях сражений). А восхождение по военной
лестнице, как известно, было трудным и опасным для жизни.
Словом, М.С. Воронцов активно служил и отдавал свои силы Рос-
сии, достиг почтенного возраста, достойной старости - прожил 74 года.
Он дорожил престижностью либерального администратора и оставался
в стороне от революционно-освободительного движения. В связи с этим
небезынтересна будет читателю следующая страница в его биографии.
Он был близок к ранним преддекабристским кружкам, и в 1820 г.
вместе с Н.И. Тургеневым пытался основать дворянское общество для
постепенного освобождения крестьян. Известно, что сам он, при всей
загруженности административными делами, вел крупное предпринима-
159

тельское хозяйство. Способствовал развитию сельского хозяйства и стре-
мился создать благоприятные условия для капитализации крестьянских
хозяйств, почему и выступал против крепостничества. Но дело о плани-
руемом обществе не реализовалось.
В стране стало набирать силы движение декабристов. Была создана
тайная организация. И вот декабристы, входившие в «Союз благоден-
ствия», вспомнили о Воронцове. Как доносил гвардейский офицер Гри-
бовский (агент охранки) Александру I, декабристы самую большую на-
дежду возлагали на находящихся во Франции офицеров и на графа Во-
ронцова, «на которого действовали братья Тургеневы1». Но Воронцова в
рядах декабристов не оказалось. Он остался верен престолу.
М.С. Воронцов был активным противником сословных ограничений,
гильдийского устройства и тяжелого для предпринимателей налогового
обложения. Отстаивал право селиться «всем сословиям без ограниче-
ния» с льготами от налогов на 15 лет.
Администраторы типа М.С. Воронцова руководствовались реальны-
ми потребностями современности. Но существовавшие общественные
отношения неминуемо ограничивали их широкие замыслы2.
Воронцов занимал социально значимую позицию в отношении кре-
постного крестьянства. Он не беспомощно наблюдал окаменевшую и
запутанную систему крепостничества. В Грузии провел крестьянскую
реформу и комплекс аграрных мероприятий3. При этом надо иметь в
виду, что наместники не имели политических прав. Они исполнители, а
не доминирующие фигуры. И все-таки Воронцова смело можно отнести
к плеяде искушенных политиков типа Потемкина, Ришелье, Липранди
и др.
С назначением на столь высокий пост существенно активизирова-
лась его преобразовательская деятельность. Как и у Потемкина, у Во-
ронцова сложилась высокая популярность. Он умело справлялся со сво-
ими функциями, действовал целеустремленно.
Надо признать, что благодаря деятельности Воронцова и его окруже-
ния край прогрессировал не только в экономической сфере, но и в куль-
туре. Конечно, это не его добродетели, а государственная необходимость.
Он был реалистом и здравомыслящим администратором. Редко кто в
России продержался на таком ключевом посту столь продолжительный
период.
Как администратор М.С. Воронцов был в меру честолюбив и терпе-
лив, хотя вокруг его личности образовалось много «исторических на-
1Гордон Р. Под пушкинской звездой. Кишинев, 1989, с. 297-298.
2 Рындзюнский П.Г. Городское гражданство дореформенной России. М, 1958,
с. 553.
3История Грузии, т. 1, Тбилиси, 1952, с. 465-466.
160

слоений». В известной мере к этому «приложил руку» и А.С. Пушкин.
А ведь именно с Воронцовым было связано много прогрессивных начи-
наний в Новороссии. Ему сопутствовали административные, военные,
хозяйственные, рыночные успехи; при его содействии прогрессировали
и сферы культуры. И надо отметить, что всюду действовал осмотри-
тельно.
М.С. Воронцов приложил немало усилий к превращению Одессы в
центр внутренней и внешней торговли в Северном Причерноморье. При
его содействии она стала процветать и заметно расширяться. Его меро-
приятия по укреплению позиций купечества, развитию транспорта, тор-
говли, ограждению интересов нарождающейся буржуазии имели пря-
мое отношение к исследуемому нами региону. В 1840 г. он открыл паро-
ходство на Днестровском лимане. В начале 30-х гг. учредил карантин-
ную службу на Днестровской таможенной линии. Способствовал обра-
зованию торгово-транспортных ассоциаций и подготовке квалифициро-
ванных кадров для торговых судов на Днестре и Черном море (форми-
рование «цехов вольных матросов»). Поощрял привлечение в Очаковс-
кую землю коммерсантов из центральных губерний страны.
Помимо того, что его мероприятия позитивного характера отмечены
многими хозяйственными успехами, он отличался еще одним очень важ-
ным качеством: он «бесспорно был одним из либеральнейших админис-
траторов николаевской России1».
Портреты крупнейших администраторов в Северном Причерномо-
рье Г.А. Потемкина и М.С. Воронцова, а фактически и политических
деятелей, в историографии либо затуманены, либо искажены. Первому
приписали «потемкинские деревни», приняв за правду письма одного
дипломатического представителя, пропрусского агента и практически
антироссийски настроенного. Другому А.С. Пушкин (в обиде) навязал
ужасный портрет - с «полу...».
И мало кто из историков попытался реально и объективно осмыс-
лить их места в истории названного региона. Фактически это были госу-
дарственно мыслящие администраторы и генералы-оба получили выс-
шие воинские звания фельдмаршалов России. Много на их счету слав-
ных дел, а от истории, как известно, не уйдешь. Их биографии ясны.
Теперь их дела - далекое прошлое. А государственно значимая деятель-
ность еще ждет исследователей.
Читатель должен знать обстоятельства их дел, ждет правды, хотя бы
и горькой. Современники смотрели на них с восторгом.
Нельзя не учитывать в их многогранной деятельности и таких аспек-
тов, как могущественное покровительство в развитии просвещения,
науки и искусства. И эти аспекты, однако, пока, остаются неосвещен-
ными.
2Боровой СЯ. Одесса (150-летию со дня основания) // Исторический жур-
нал. М., 1944, кн. 4, с. 43.
161

* * *
В 1845 г. помощником и преемником М.С. Воронцова на высоком
административном посту стал Т.И. Федоров. В начале 30-х гг. этот серь-
езно раненый на Бородинском поле генерал являлся севастопольским
градоначальником. Затем М.С. Воронцов рекомендовал его на должность
бессарабского губернатора (позже стал военным губернатором). А когда
в 1844 г. Воронцова назначили на пост наместника Кавказа, он передал
управление новороссийскими губерниями тому же Федорову (при со-
хранении его прежней должности в Бессарабский области). Официаль-
но П.И. Федоров десять лет был исполняющим обязанности новорос-
сийского генерал-губернатора. Управлял этим сочетанием губерний ус-
пешно, но в период Крымской войны допустил оплошность - выпустил
из Одесского порта большегрузные суда иностранных коммерсантов с
зерном. Эта масса хлеба по распоряжению военных противников Рос-
сии - Англии и Франции - попала в Турцию. Таким образом, Федоров
непреднамеренно нанес удар внешнеполитическим интересам России,
за что и был в 1854 г. смещен со всех постов (будучи уже «полным гене-
ралом»). Так закончилась его двадцатилетняя административная карье-
ра. Потом был введен в состав Сената. В Бессарабии остался его след и
поныне. Он когда-то купил частновладельческое местечко Формазу (с
землей) на имя своей супруги и превратил его в
г. Кагул (и ныне существующий).
Так он побывал на перворазрядной должности в крае и являлся де-
сять лет перворазрядным сановником, сыграв определенную роль в ис-
торический судьбе Очаковской земли.
Заниматься аспектами военной истории - не наша задача. Но все-
таки обойти великого А.В. Суворова нельзя. Суворов приложил усилия
к градообразованию - Одессы и Овидиополя. Стратегический и такти-
ческий талант Суворова общеизвестен. Правительство Екатерины II пос-
ле заключения Ясского мира признавало его «шаткость», так как Турция
не смирится с поражением. Это было постоянное напоминание об опас-
ности. Надо было сочетать военную целесообразность и дипломатичес-
кую необходимость и насколько возможно оттянуть новую войну.
А.В. Суворов был человеком глубокого ума, «душа творящая», с же-
лезной волей и неукротимым энтузиазмом. Его прислали в Северное
Причерноморье для формирования специальной армии и укрепления
162

Днестровской оборонительной линии. Штаб армии находился одно вре-
мя в Херсоне, потом был переведен в Тульчин. И началась реализация
планов: воздвигались крепости на Днестре - Средняя в Тирасполе и
Нижняя в Одессе, а третья - в Овидиополе (на Днестровском лимане).
Кроме того, Суворову поручили дать стратегическую характеристику
этого района как геостратегической полосы в предполагаемой войне с
Турцией.
А.В. Суворов со всей энергией и стратегическим мышлением (без
стремления к личной славе) успевал всюду. И оборонительные сооруже-
ния и новая армия послужили сдерживающим фактором для Османско-
го правительства. Войну оттянули до 1806 г., т.е. на 15 лет.
В связи с польскими событиями (восстанием 1793 г.) Суворов был
направлен туда во главе войска. Но 2-я армия, дислоцированная в Юж-
ной Украине и Поднестровье, в основном своем составе была оставлена
на прежних позициях, а командование поручили генералу М.В. Каховс-
кому. Его брат В.В. Каховский, генерал-майор, тогда возглавлял «граж-
данское управление» в Екатеринославском наместничестве, в составе
которого находилась и Очаковская земля (область). Оба они до середи-
ны 90-х гг., когда П. Зубов сформировал в этом регионе Вознесенское
наместничество и устранил В.В. Каховского, содействовали заселению
Очаковской земли, размежеванию ее и раздаче участков в качестве «по-
жалований», способствовали оседанию казачьих формирований. А тем
временем здесь формировалась Днестровская армия, которая в 1806 г.,
с началом войны с Турцией, переправилась через реку и развернула
успешное наступление. С выходом к Дунаю и переправой через него эту
армию стали именовать то Дунайской, то Молдавской.
Касаясь демографии Очаковской земли, отметим, что в ее заселении
в 90-е гг. XVIII в. приняло участие Черноморское казачье войско, осно-
вавшее в южной полосе более 20 станиц. Но вскоре оно было передис-
лоцировано на Кубань.
Среди флотоводцев в свое время выделялся адмирал Михаил Петро-
вич Лазарев (1788-1851 гг.). Он совершил много морских путешествий
и географических открытий, но оставил глубокий след и в истории во-
енного флота. В частности, имел отношение к г. Николаеву - с февраля
1832 г., когда был назначен начальником штаба Черноморского флота и
портов (Севастополя и Николаева). В августе 1833 г., будучи уже вице-
адмиралом, получил пост исполняющего обязанности командующего
163

этого флота (после адмирала А.С. Грейга, который командовал флотом с
1816 по 1833 гг.). А с декабря 1834 г. - он уже командующий. В октябре
1843 г. произведен в адмиралы - высшее командное звание на флоте.
И штаб и сам адмирал находились долгие годы в Николаеве. Он со-
здал мощный флот с хорошо обученным и опытным личным составом.
Но флот был преимущественно парусный. Позже с таким флотом Рос-
сия вступила в Крымскую войну (адмирал не дожил до нее).
С этим флотом Нахимов, Корнилов и Истомин в начале войны прояв-
ляли чудеса отваги. Но когда была создана антироссийская коалиция,
Черноморскому парусному флоту приходилось сталкиваться с паровы-
ми судами англо-французских эскадр. Тут уже отваги и храбрости было
мало. И сами русские моряки вынуждены были потопить свой флот в
районе Севастополя. Главным фактором в такой ситуации являлось от-
ставание вооруженных сил России от противников в военно-техничес-
ком отношении. Страна выдержала неравносильную борьбу1. Воевали
парусный флот и солдаты на суше с гладкоствольными винтовками (а у
противников они нарезные и дальнобойные). Одной храбростью побе-
дить коалицию было невозможно.
Адмирал Лазарев большое внимание уделял развитию и благоустрой-
ству г. Николаева - в части его военного порта и базы (для постройки и
ремонта судов). Он реконструировал адмиралтейство. Были сооружены
три новых эллинга и ряд мастерских, кузнечный цех, казармы на 3 тыс.
человек. Налажено водоснабжение города (построены бассейны). Ад-
мирал заботился о повседневных нуждах горожан - особенно малоиму-
щих2.
После поражения России в Крымской войне в регионе Очаковской
земли тоже возникли проблемы социально-экономического характера.
Раны, нанесенные войной экономике, залечивались десятилетиями -
лишь в 70-е гг. Россия обрела былую мощь и восстановила свои страте-
гические позиции на Черном море и Нижнем Подунавье.
Вслед за Парижским миром 1856 г. экономика края оказалась в состо-
янии кризиса. Мужественно оборонявшийся Севастополь был покрыт
руинами. В шатком положении оказалось сельское хозяйство, про-
мышленность была вовлечена в глубокую депрессию. Восстановитель-
ный процесс осложнялся социальным движением в стране, названным
историками революционной ситуацией.
хЧихачев /7. А. Великие державы и Восточный вопрос. М, 1870, с. 108.
2 Островский Б. Лазарев. М., 1966, с. 157-172.
164

* * *
В становлении торгового флота на Черном море после Крымской вой-
ны большую роль сыграл другой моряк- вице-адмирал Н.М. Чихачев.
Действовал он с разумной предосторожностью, потому что страны-по-
бедительницы в Крымской войне (Англия и Франция) не допускали воз-
рождения российского военного флота на Черном море,
И вот группа моряков, одесских предпринимателей и государствен-
ных деятелей решила обойти эту «рогатку». Возникла идея создания
мощных торговых флотов из крупногабаритных судов. Зачем? И для
развития внешнеторговых оборотов и с возможностью (в случае воен-
ной опасности) превращения их в военные корабли - при соответствую-
щем дооборудовании и размещении на них морской артиллерии.
Практически в короткий срок было создано два таких флота - «Доб-
ровольный флот» (1856 г.) и «Русское общество пароходства и торгов-
ли - РОПиТ (1863 г.).
В реализации этого важного государственного мероприятия главную
роль играл вице-адмирал Н.М. Чихачев. Затем он переключился преиму-
щественно на руководство РОПиТом. Эта ассоциация помимо морского
судоходства взяла под контроль судоходство на Днестре и занималась
созданием водно-рельсовой транспортной системы, т.е. объединилась с
Юго-Западными железными дорогами. В частности, она вложила боль-
шие капиталы в продление одесской железной дороги до Унген на тер-
ритории Бессарабии и до Жмеринки на Левобережном Поднестровье.
РОПиТ осуществило транзитное судоходство по Днестру, его лима-
ну и Черному морю в сторону Одессы, а также Измаила. При содей-
ствии вице-адмирала в Одессе было учреждено отделение «Общество
содействия русскому торговому пароходству»1.
Учредители Добровольного флота и РОПиТ, в первую очередь
Н.М. Чихачев, понимали стратегические (оборонительные) задачи Рос-
сии на Черном море и в прилегающем регионе в трудное для нее внеш-
неполитическое и кризисное внутреннее состояние страны в конце 50-
60-х гг.
хГессен НЮ. Двадцатипятилетие деятельности Русского общества судоход-
ства и торговли на Днестре. Одесса, 1888; Орбинскии Р. О питании хлебного
отпуска Одессы. СПб., 1882, с. 8.
165

Ученые
Николай Иванович Пирогов (1810-1881 гг.) - выдающийся русский
медик и педагог. Имел прямое отношение к судьбам населения Очаков-
ской земли. С 1856 по 1858 гг. был попечителем Новороссийского (Одес-
ского) учебного округа, в который входил и исследуемый нами край.
Свои педагогические позиции изложил в печатном труде «Вопросы жиз-
ни». Старался придать образованию народный, общедоступный харак-
тер. Считал, что основной задачей школы является воспитание высоко-
просвещенной личности, формирование в молодом поколении стремле-
ния к знаниям и творчеству.
Пирогов активно выступал за просвещение народа. Являлся против-
ником телесных наказаний в школе. Идеальным средним учебным заве-
дением считал классическую гимназию. А в деле распространения про-
свещения во вверенном ему округе, по его мнению, решающую роль
должен был сыграть Новороссийский университет, открытый в г. Одес-
се в 1865 г.
Как попечитель округа, он оказал большое влияние на развитие педа-
гогической мысли и расширение народного образования в Одесском учеб-
ном округе.
Биография Н.И. Пирогова яркая. За свою жизнь он оставил глубокий
след в медицине (как великий отечественный врач) и в науке вообще
(как ученый). Он также выдающийся педагог и общественный деятель.
В 1856 г. оставил службу в Медико-хирургической академии и при-
нял предложение занять должность попечителя Одесского учебного ок-
руга. С этого времени начался десятилетний период его деятельности на
ниве просвещения.
Поражают оригинальность и глубина мысли Пирогова по вопросам
образования и воспитания. Они имели большой общественный резо-
нанс - изложены в статье «Вопросы жизни», опубликованной в «Морс-
ком сборнике» (1856 г.).
Пирогов боролся с застоем в педагогической науке. Стоял за автоно-
мию университетов. Требовал от педагогов распространения знаний сре-
ди народа. И что особенно показательно для того времени: он отстаивал
равные права на образование для всех национальностей и всех сосло-
вий. Стремился к осуществлению в округе всеобщего начального обу-
чения. Стоял за совмещение в университетах единого процесса - как
учебно-научного.
Его идеи и деятельность вошли в историю культуры страны в целом.
Пирогов всю свою жизнь оставался «природным россиянином». Он
166

отличался веротерпимостью, уважительно относился ко всем этносам.
Был поборником общего гуманитарного образования. Направлял подго-
товку научных кадров. Считал необходимым для повышения квалифи-
кации посылать выпускников университетов за границу. Пирогов гото-
вил преобразование Ришельевского лицея в Новороссийский универси-
тет. Считал этот лицей «маяком» для Новороссии, но лицей как един-
ственый вуз в пределах всего Новороссийского края был «маяком про-
свещения только для высшего слоя общества, а университет должен быть
доступным для широких кругов общества.
Живо реагировал на все события, происходившие в России. Вот, в
частности, как он отзывался о крымской войне. Он называл ее «несчас-
тная Крымская война». И далее: «Во время Крымской войны при фор-
мировании ополчений крестьяне Юго-западного края изъявили намере-
ние поголовно идти в казаки, т.е. выйти из крепостной зависимости.
Потребовались даже местами пушки для усмирения. А после (Крымс-
кой войны) целые массы крестьян (это я сам видел) устремились из Но-
вороссийских и соседних губерний, спеша к какому-то сроку, будто бы
назначенного от царя для их освобождения, перейдя через Днестр. Толь-
ко кавалерийскому отряду удалось остановить недалеко от Днепра ухо-
дивших и возвратить на прежние места»1.
Пирогов, кроме названных направлений своей деятельности, был еще
и публицистом. В 1858 г. в Одессе было издано «Собрание литератур-
ных статей», где, кстати сказать, помещена его знаменитая статья «Воп-
росы жизни. О воспитании»2.
О Пирогове написано несколько исследований3.
Н.И. Пирогов оставил обширный дневник- скорее это его рассужде-
ния по ряду гуманитарных проблем. В том числе в нем много страниц
посвящено таинствам педагогических наук. В целом это ценная мемуа-
ристка ученого и общественного деятеля. Он писал в них с духовным
подъемом о методах воспитания молодых поколений. Его взгляды на
эту проблему не изменились с годами.
Пирогов прославился своими добрыми делами - прежде всего в ме-
дицине. Это - яркая индивидуальность в сфере хирургии, ученый и об-
щественный деятель с довольно большим интеллектуальным запасом.
•Сочинения Н.И. Пирогова, т. 2. Киев, 1910, с. 266.
гПирогов Н.И. Собрание литературных статей. Одесса, 1858, с. 40-42.
*Могилевский Б.М. Пирогов Н.И. М.;Л., 1952; Максимович А.Н. Николай Ива-
нович Пирогов. Л., 1961; Смирнов Е.И. Н.И. Пирогов. М, 1960; Геселевич
A.M. Летопись жизни Н.И. Пирогова (1810-1881). М., 1976; История Приднес-
тровской Молдавской республики, т. 1. Тирасполь, 2000, с. 519.
167

Иван Михайлович Сеченов (1829-1905 гг.). Его родина -
Нижегородская губерния. В 1856 г. окончил Московский университет.
С 1871 по 1876 гг. заведовал кафедрой физиологии в Новороссийс-
ком университете. Возглавлял научную школу физиологов. Уже был из-
вестен как знаменитый ученый, основоположник отечественной физио-
логической школы и материалистической психологии в России. Его глав-
ные труды по теории познания: «Рефлексы головного мозга» и «Физио-
логия нервной системы».
И.М. Сеченов относился к той плеяде русских ученых, которые отли-
чались разносторонностью научных интересов1.
Илья Ильич Мечников (1845-1916 гг.). Родом из Харьковской
губернии. В 1864 г. окончил Харьковский университет. С 1864 по
1867 гг. работал за границей (в Германии). Затем с 1867 г. стал работать
зоологом в Новороссийском университете, в том числе с 1868 г. -доцент
этого университета, а с 1870 по 1882 гг. - профессор. Потом выезжал за
границу, а с 1886 г. он снова в Одессе - возглавлял первую в России
пастеровскую станцию, созданную по инициативе Одесского городского
управления и Херсонского губернского земства. Выступал с докладом
на 7-м съезде русских естествоиспытателей и врачей в Одессе. В 1888 г.
уехал в Париж к Пастеру.
Выдающийся отечественный биолог, антрополог и патолог. Нобелев-
ский лауреат. Занимался также проблемой долгожительства2.
Виктор Иванович Григорович (1815-1876 гг.)- известный русский
славист. С 1865 по 1878 гг. заведовал кафедрой истории и литературы
Одесского университета. Совершал поездки по славянским землям Ев-
ропейской Турции и Южной Украине для выявления и сбора ценных
рукописей, обогативших источниковую базу славистов.
Положил начало изучению археологии, этнографии и топографии юга
России. Особенно его интересовало славянское народонаселение, в том
числе и русское. На основе собранных материалов писал и издавал на-
учные статьи, очерки и монографии. В итоге у него сложилось глубокое
понимание исторического процесса.
Летом и осенью 1875 г. профессор В.И. Григорович исследовал Во-
енно-ученый архив, находившийся тогда в Петербурге. А в следующем
году в «Записках Новороссийского университета» (т. 20) опубликовал
исследование «Пособия к изучению южнорусской земли по источникам,
хранящимся в военно-ученом архиве Главного штаба». Но в Петербург
он поехал после того, как специально обследовал архив в Кременчуге,
тогдашнем административном центре Новороссийской провинции. По-
чему заинтересовал профессора Григоровича именно этот город? Он
отвечал следующее: «Этот город вместе с Крыловым (Новогеоргиевс-
1 Костик П.П Иван Михайлович Сеченов (К 150-летию со дня рождения).
М, 1980.
г3аикин СЯ., Могтевский Б., Резник СВ. И.И. Мечников. М., 1957.
168

ком) был исходной точкой колонизации южного края русскими старо-
обрядцами». И далее он писал: «Во время князя Потемкина староверы
были главными двигателями как промышленности города, так и своего,
некогда более оживленного старообрядчества. Эти старообрядцы были
связаны с Корсуньским монастырем на Днепре. И в Корсуни и в Кре-
менчуге сохранились рукописи и старообрядческие старопечатные
книги».
Позже, в командировке в столицу России, он изучал дела «Военно-
топографического депо» (потом было преобразовано в «Военно-истори-
ческий архив Главного штаба»). Фактически Григорович был первым
исследователем, кому военные власти разрешили ознакомиться с этими
фондами. Особенно ценными были статистические материалы, а также
обширная картография (с пояснениями, справками).
Исключительную ценность представляют его данные об Очаковской
земле (Очаковской области, Очаковской степи, Ханской Украине, Озу,
Едисан, Эдисан).
Григорович дал подробное описание (главным образом историко-гео-
рафическое) этой земли, положив в основу архивные документы. Оха-
рактеризованы все селения; что особенно ценно - это численность жи-
телей в них. Важны для нас статистические сведения по будущему Ти-
распольскому уезду за 1793 г.1
Показательный и поучительный факт беззаветной преданности Гри-
горовича науке. Силы его были на исходе и все-таки он добился дли-
тельной командировки в архивы. Это было в 1875 г., а скончался он в
1876 п, когда был опубликован его отчет о документальных находках в
Военно-ученом архиве, освещавших демографическую ситуацию в Оча-
ковской земле в начале 90-х гг. XVIII в. Кроме других несомненных цен-
ностей этого обширного документа, в нем содержатся очень важные и
нужные сведения историко-географического характера. В известном
смысле, они являются исходным рубежом, от которого исследователи
начинают отсчет исторического процесса на Очаковской земле уже в
составе России
Это - пример беззаветного служения ученого-гуманитария интере-
сам науки. Опубликованные надежные данные из фонда военно-статис-
тического ведомства служат вехой, от которой начинается другая, отли-
чающаяся от ногайского периода, страница истории Очаковской земли.
Говоря об ученом-историке, стоит напомнить читателям, что в Одес-
се было сформировано «Общество истории и древности», которое опуб-
ликовало много томов исторических изысканий. В нем активно участво-
вали русские исследователи. Освещение их достижений требует особо-
го историографического подхода, который выходит за рамки наших
очерков.
'Записки Новороссийского университета, т. 20. Одесса, 1876, с. 2-53.
169

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ослабленные позиции феодализма и постоянно возрастающий уро-
вень жизни населения стимулировали почти постоянный приток миг-
рантов в Очаковскую землю с разных направлений. Миграция продол-
жалась в течение всего дореформенного периода.
Безусловно, на этом продолжительном процессе сказывалась и миг-
рационная политика правительства. Особенностью ее в деле освоения
Очаковской земли являлась приоритетность урбанизации - строитель-
ство городов на ее западном пограничье и в приморской полосе и плано-
мерное хозяйственное освоение новоприобретенной земли. Причем эта
направленность миграционной политики обозначилась сразу же после
Ясского мира (1791 г.).
Присоединение Очаковской земли, ее заселение и хозяйственное ос-
воение были необходимы России, отвечали ее геополитическим и стра-
тегическим целям, поэтому и центральные и региональные властные
структуры всемерно содействовали данным процессам. Но не только
хозяйственными аспектами ограничивались государственные интересы
России в Северном Причерноморье. Здесь совершенно очевидной была
последовательная этнокультурная политика, эта историческая проблема
еще не стала предметом специального исследования - ее авторы каса-
лись лишь попутно, т.е. в связи с историей края.
Социально-экономическая покровительственная политика правитель-
ства, относительно слабые позиции феодально-крепостнических отно-
шений, наличие огромного незаселенного земельного фонда, перенос
границы на Днестр, а затем и на Прут и Дунай, благоприятные межэтни-
ческие отношения - эта совокупность факторов сыграла главную роль в
быстром заселении Очаковской земли, в том числе и русскими миг-
рантами, поселившимися на этой территории в качестве горожан и
крестьян.
Экономика региона развивалась ускоренными темпами. «Степной
мир» уже к середине XIX в. становился «новым миром», т.е. довольно
заселенным: степь была распахана, осуществлена в широких масшта-
бах урбанизация, сложилась развитая и технически оснащенная транс-
170

портная система. Таким образом, в экономике края сочетались городс-
кой и сельский образы жизни.
За короткий исторический срок здесь сформировалось многочислен-
ное полиэтническое население. Изменилась не только экономика. Под
воздействием отмеченных процессов несколько деформировалась само-
бытность русского населения.
В течение исследуемого исторического периода численность населе-
ния в этом регионе возросла многократно. Источниками такого роста
являлись отчасти естественное движение, т.е. естественный прирост, но
особенно миграционный процесс, или механический прирост. Мигра-
ция крестьян и горожан осуществлялась и правительственными мерами
и стихийно (преимущественно). Приток мигрантов нарастал особенно в
конце XVIII-начале XIX в.
Выросло городское и сельское народонаселение. Несомненными и
очевидными были успехи в развитии сельского хозяйства, наблюдались
заметные сдвиги в области торговли, транспорта и обрабатывающей
промышленности.
В жизни мигрантов происходили фундаментальные перемены. Без-
домные и беглые, крестьяне становились земледельцами. Они получали
наделы и обзаводились хозяйством. О барщине только вспоминали. Здесь
не привилось крепостничество в тех формах и масштабах, какие свой-
ственны были центральным губерниям страны или соседней Подолии в
дореформенном периоде. Часть мигрантов устраивалась в городах или
на промыслах, они имели возможность отлучаться на заработки и осе-
дать там. И те и другие привыкали к общинности в иных социально-
экономических условиях. В частности, в сельских общинах они чувство-
вали себя равноправными хозяевами. Но адаптация в новую обществен-
ную среду протекала постепенно и завершалась нескоро.
В этом полиэтническом крае существовал и действовал интеграци-
онный фактор, но он остался пока неисследованным. В частности, при
всей многообразной этнической ментальности здесь происходил про-
цесс формирования культурной однотипности; это проявлялось прежде
всего в материальной сфере, где отмечалось дружественное взаимодей-
ствие и взаимодействие этносов на протяжении всего исследуемого пе-
риода. Этносы осуществляли совместный поиск путей разрешения со-
циально-экономических проблем. Происходила хозяйственная интегра-
ция и в пределах Очаковской земли и территориально более широкая -
включение ее во всероссийскую экономическую систему и во всерос-
сийский рынок (внутренний и внешний). Происходили большие изме-
нения и в процессе градообразования.
Население здесь говорило на множестве разных языков. Эту истори-
ческую реальность, т.е. полиэтничность и городских и сельских жите-
лей, историкам (и не только им) надо учитывать при исследовании исто-
171

рических судеб края того давнего периода. Читателям нужна эта исто-
рия такой, как она есть. А историческая реальность тех далеких лет была
сложной, переменчивой, но весь сложнейший уклад общественной жиз-
ни на Очаковской земле после 1791 г. держался сотрудничеством этно-
сов и в сфере производственной деятельности и в быту.
Исследование процесса формирования и дальнейшего развития
межэтнических контактов в пределах Очаковской земли показывает, что
в этом обширном регионе не возникали проблемы социально-этничес-
кого характера. И социальные потрясения не коснулись этой террито-
рии - преобразования социального характера были осуществлены по-
средством реформ.
Проживавшие или служившие высокопоставленные государственные
деятели, генералы, адмиралы, ученые, писатели, художники - русские
по этнической принадлежности - оставили неизгладимый след в исто-
рии края и являлись в то же время гордостью России.
А русские предприниматели строили здесь города, порты, железные
дороги, фабрики и заводы, формировали торговый флот, содействовали
углублению специализации и интенсификации в отраслях сельского хо-
зяйства.
Русское население активно участвовало во всех исторических про-
цессах, протекавших на Очаковской земле: в социально-экономическом
развитии, общественном движении, развитии культуры и просвещения,
в решении научных проблем в оборонительно наступательных операци-
ях (в ходе многих войн, проходивших в пределах этой земли и по сосед-
ству с ней).
Русский этнос как компонент народонаселения Очаковской земли
возрастал численно и сыграл заметную роль в урбанизации и в народно-
хозяйственном освоении обширных степных угодий. И в производствен-
ной деятельности и в быту он неизменно сотрудничал с мигрантами из
других этносов. И хотя, как и у них, драгоценная память об историчес-
кой родине у русских мигрантов сохранялась долго, но историческая
реальность была таковой, что эта память постепенно затухала- менялся
их менталитет.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
ТЕРРИТОРИЯ 11
МИГРАЦИЯ 21
УРБАНИЗАЦИЯ 41
Классификация городов 51
СИСТЕМА ГОРОДОВ 59
Тирасполь 60
Дубоссары 66
Григориополь 68
Маяки 73
Овидиополь 77
Одесса 81
Очаков 88
Николаев . 90
Ананьев 92
Балта 94
Местечки
Рыбница 97
Окны 100
КРЕСТЬЯНЕ 102
ИНТЕГРАЦИЯ 132
ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО 140
ЗНАМЕНИТОСТИ 150
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 170

Descrierea CIP a Camerei Na{ionale a Carlii
Анцупов, И. А.
Русские на Очаковской земле (Исторические очерки) /
И. А. Анцупов. - К.: Инесса, 2003 (Типогр. Акад. наук РМ). - 176 с.
ISBN9975-974I-1-2

Иван Антонович Анцупов
РУССКИЕ НА ОЧАКОВСКОЙ ЗЕМЛЕ
(исторические очерки)
Художественное оформление - Н. Абрамов
Редактор - В. Димитрова
Компьютерная верстка - Л. Никифорова
Технолог - Л. Красс
Подписано в печать 9.04.2003. Формат 60 х 90 1/16. Уч.-изд. л. 12,0.
Тираж 500 экз.
Типография Академии наук Республики Молдова