Tags: журнал   художественная литература   литературно-художественный журнал   митин журнал  

Year: 1985

Similar

Митин журнал №03 за 1985 год

Митин журнал №63 за 2005 год

Митин журнал №57 за 1999 год

Митин журнал №52 за 1995 год

Text 
                    !ъ номеров

«Митин журнал» №1
Литературный журнал
Издается с 1985 года. Вышло пятьдесят девять номеров





МИТИН ЖУРНАЛ
№1, январь/февраль’85



СОДЕРЖАНИЕ
___п_о_э_з_и_2___
А.Т.Драгомощенко, УКИН С ПРИВЕТЛИВ Ж БОГА4И...........4
___п_р_о_з_а_____
.Эрий Галецкий, ЧАЕПИТИЕ В	ГОНДУРАСЕ...................55
Карсон ’Лаккачепс, ОТРАЖЕНА" В ЗОЛОТОМ ГЛАЗУ, перев.
с аагл. С.0. ..........................................73
Ольга Комарова. КРЫСА................................. 151
-:Еоссяя..ыа_Запа^е
Лев друскин. НОВЫЕ СТИ/.И............................. 159
Патриция Блэйк. СОВЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ДВИЖЕТСЯ НА ЗА-
ПАД, пер. с англ. Л.Д, ...............................164
___Коллекция_____
Дж. Д, Ли галл, Даме -Д? ЯС .......................... 173
____К_а-3..£_н_Л_3_Р.ь
Джон Лео, СЕКС, С-ГЕРТЬ И КРАСНАЯ ШАПОт1КА.пер.Э.^л... 181
Перепечатка материалов разрешается только со ссылкой на
М/1ТЙН ТАРНАЯ







, ДРАГОМОЩЕНКО.





Я, которое приступает к тексту,
само представляет собой множество ~
других текстов из бесконечных ходов,
чье начало теряется.
• Роллан Ббрт

, ДСХОТ •£ 'хЛ2-1¥Т?Г^ ЗОЛОТОМ t :1 ...
Odra «сигм кодоо 1^дкавтод«р; омво
Хох хмнрзнохоеб зм .эх»т ^ЛНЯ
• KL’lGR^OT O&SFJ&2 GdF

6
Глядеть и видеть: вечер, снег.
Издалека взглянуть:, снег, вечер» снег.
Глаза закрыть, но тут под веко
вопьется угольной пылинкой ночь,
жала недолгое воздаянье.
Едва ли, на облако глядя, о виноградном труде.
Я знаю, тебе у мен;! не понравится, в четыре утра
произносит Останин,
Затекает низина белым огнем,
Это туманы.
Ты часто пишешь о них.
Следы оживают, сочась, как часы. Молоко готово убить,
Если на миг взгляд отвести от банки,
о котовой идешь по дороге,
в руке*письмо, где о воздушных змеях,
О змеях земли.
Сладостен дерн сцепленьем подземным,
Надо спасти словари,
Иначе смоет зима раскисший их прах..в
Волк поутру тих, словно детство Толстого, к сраженью
с полярным сияньем растит в себе
неодолимую кровь.
Где же мы были так долго?
В изобретенья словесного хрупкого мирас

Радость моста,
Назвать себя, других беспечно минуя, утверждай
принадлежащих другим,
Иными тубами вылеплен

. Л'Э * м. —
"'Л Ч'-’
* V
Э8-- *
ol& х с' ^-‘- :
ьчл «лгопоэаоко

Завихренье ростка и разбитая вспышка.
Вода размывающая землю.
Огонь размывающий воду.
Воздух размывающий огонь
Львы солнца.
Совпаденье ленной зелени
с сухостью стен. Взбираться, но
безучастности дар — вероятность настигнуть
с
сухостью стен,
зарождение
мира
из оболочек тканей----маршруты
восходящей прозрачности.
Неистовы птицы Цейлона
в разостланных временах перелетов и перелетов,
Издали кажутся разуму
Семенами

снега,
НИТ?
Даже в смерти живые, продолжая свое бытие
Смотри же
Смотри.
Воспаренье земли не в тягость твари земной,
Вот только... что-то уходит — безымянности в безымянность —
Не в этом ли тайный союз вещей и значений вечно иных?
Вода на кругах,





.^’ГЛОС
.'.0103 Ьошмгг. 3.





гл
игиш.рл —
.Т.ч з..1.
,аотег.э-г_\ /.	_



АО ®

v-C" 162 ’L 
1'^ ОХ, о .'


8
Усердные,
Делим себя на множество местоимений,
Во образе: "я люблю тебя" не ты и не я. Жалом
равновесья отмечен узел стяженья,
Обоюдоострая свежесть глагола /как ветку сломать/
Срез неуследимого действия.
Итак,

говорит кто-то на выбор: моя молодость закончена
ослепляющим ветром,
Или просто закончена.
И возникает, если случается,
теперь уже мысли подобно в книгах еще не написанных,
в
в
домах,
постелях,
погоне,
погоде,
годах,
как в чтеньи наивном, о другими, сквозь которых--------------
другие,
И
снова, словно крути по воде,
в них еще некоторые,
Некие в одиночестве — "не произноси при мне этого олова!
что оно значит? Извлеченье из образа." ---превосходящем
понимание длительн
Инне в метаморфозах, амфорам подобны вмурованным в кладку,
Свитки зеркал по:. , г
В измереньях беглых ливней,
ют»
Труд троичности.
И оебя по глотку,
как подаянье ночное почвам, садам топки
отдавал. Раоточаяоь в окрестностях тела
когда обещание внятно
резкий изгчб губ вечерних, ресниц померкших
Левантийской смолы выпуклость в кофе,
Плерома позвякивающего сапога,
Счастливого рождества!
как сквозь ладони в зарослях
Наивный излом освещения, отсекающий от лица,
совмещенного с представленьем лица —

MOIC& Л. 9
«.•./•‘ггь/.
v1T3L
н
h
UN Я5ЭМОГЛЖТ

. -s c xooy.or.o. r.o .
< -
£

S г i • их,J > JV
t

£
t '.01
^2 ,c OIO'JC еям ?: /д c
••'.-•-v.^  o;.j> .-»'	*
w-'Л e 1Ш2гЫогл£1

9
Шли незамечены
Кристаллы ожогов водой ли неслись?
срастаясь.
Как бы бессмысленно новые формы
являя.
Смотри. Формы чего? Но смотри же, смотри —
То волхвы в пространствах проносят дары: "как", "словно"
и "будто", и "не",
в пересеченья которых "я люблю тебя".
Условие принято.
Теперь по утрам поверхность вещей
я научился трогать руками,
бумага, скважины букв, сталь, письмо, деепричастие,
желудь, дети, деньги, счета, позвоночник, спектакль,
иней, пустое.
Труд разнообразья их ныне очарованья исполнен,
Продолжая друг друга они как глухие читают пальцами
по движениям рта.
На ладони отпечаток листа,
Моллюск ласточки,
Взмах упругий ветви, отправленной в небо.
В текстах затеряно я, но не утрачено, найдено
до птицам в неистовых временах перелетов,
приливов, отливов:
Время #же,
Клаустрофобия музыки,
j
Крошащееся по краям пламя и скалы.
Непримиримость их версий.



10
3.
При равенстве корней земных и небесных,
в молчанья — поздно ли рано — другие листья,
Грани "не знаю” •
Что уничтожает тебя: речь ли, река, над которой
склониться,
Примеров множество.
Неотличимые обучают, выедая, терпенью, а боль,
как остаток бессильный при неполном
деленьи,
Извне только радугой, нити роняя цветные,
Избавляясь от плоти свеченья — вниз и вниз.
На сей раз ранней весной
на перекрестке
в театральных клубах жирного дыма.
Происхожденье... однако не видно,

не прибегая к магии заведомо
общего, -
Всё равно как выйти из тела, как из окна ступить
в закат,
Всё равно как сойти о лестницы страха — черепаха
в чахлой траве, трещина вскрыла тебя. Угасала
1Мп:
Стяженье музыки в скалистый панцирь.
Скользкий
росток сосны слушает будущую песнь хвои,
гавно как головокружение мы над водами в ветренную погоду.
Капли первой меру.
И слышно как негромко кто-то о зрячести, идя,
Снова голову назад, закинув до дрожи в горле, вступая
в брожение багряных
теней,
в стаю серебряную мальков у щиколотки.
Каждая вещь,
Но не вещь — то, что отделено от ничто своей природой —
как раковина жажды,
в ней шум: море, прибой, пена.
Механизм социального приращенья к культуре.
Обманчивая щедрость порожней посуды, обещанья поэзии
"Талантливый шарлатан".
"Поэ зии -это-когда-е о ть-что-сказать!"
"География мать истории"
"Я полагаю, что это делают люди, которые не могут
"Серебряный век."
и Пи:
Баглая линия глаз сквозь ливни,
Совмещенная с растительной точкой окружности,
Облачных псов своры.

tium
IlZIHrit
рек спящий ил и желтеющий свет
•ябрь — бегство листьев, плывущих к устью,
стихает
и >
мебель,
жучок,
стихотворец о раскрашенной мордой
гороскопа — гаррота» Завтра мы бросим пить и курить
мы станем ангелами с кульками карамелек в карманах,

окна ступить в труху репродукций словаря поименований
телесного
с нежиреющим веком войны. Лепестки
жужжа, спрея. Чернозем.
вина требуется,
абыть его вкус. Торопивь.
Виноградная птица
липами мелей низка,
, взметая брызги наощупь.
.е из одной природы в другую----перемена знака-----
в миг зарожденья
творенье —
красота! Безучастнозти дар!
Нивогда
Ни о чем не говори с той, кто с тобою в постели,
Ни о чем никогда не говори с сестрою, даже когда отнимаешь
у нее зеркала.



12
4.
Пыль чиста июлем и степью.
Солнечно.	___
Выскоблен стол, тернии сухих косточек оплетают
Столь просторна воробьиная россыпь!
Этому конца не будет.
босые ноги
Протяженье луча обусловлено одновременно и встречей
с хрусталиком и очертаньями, которые луч огибает,
Отстоящие вне.
На столе
оса
пьет муть мертвой вишни,
Случайные пожелтевшие черенки, гвоздь торчит,
Карп кроваво-тусклый,
руки,
Кто-то в тени, что похожа на волокнистую мякость сливы,
Не ждет.
А
на нож, в его волшебные очи падает отсвет ножа
из тридцатилетнего будущего
прохладу льет.
Мост,
Воображеньем протянута линия дут, а так — нет-как-иет
моста,
Так только отвесно леса, ореховый прут,
окольцованное перо поплавка,
Воздушный проем,
И гром огненно-лилового неба,
с гор полудня низвергнутых волн.

Насыпь выложена мраморными блоками плит,
Изъеденных надменной прямизной латинской стрелы па излете,
Виноградом черным пустыни,
перехода и перелета — лозой Иудеи, ветвью безгласна
в безглазой снежности мрамора,
Распределенье покоя по смежности.
Рука реки в рукаве пепла, цветущих дубов,
Гука человека в реке глаз.
Река утром,
Трава выше темени.
Не убивай змею.
Кузнечики, неутомимые стражи росы,



13
Страж хромого Бога Ненайдох, птицеголовый,
в кладбищенских воротах, карман набит крыжовником:
О, ты его дал мне, чтобы скоротать время до прихода
моих любезных друзей, они спят, потому
что
еще только пять утра, а буквы — это следы, дыры проеденные...
это как сыр!
И пять утра, мокрая бузина, а туман потому, что незримо плод
пробуждается к солнцу.
Сокритость часа.
Рот потому, что вспоен ледяной водой мятежа,
Ибо, что говорит нам то, что говорит неустанно? Кому? Чем?
Невидимый алфавит пробувдаотся в мозгу, набитом осколками
дыр,
Розы гробов,
На подступах к перелету мостов в лабиринтах мрамора
изъязвлены.
Трава выше темени, выше земли, холодный крыжовник.
В сушь лета Господня 1984 гда, Рыжий,
Ты приподнял плиту песчаника на холмах, а уже было отчаялся,
Охотник... И золото закогтило тотчас отпущенное тебе время,
Цари всплыли к глазам твоим,
Царь,
Золото костей возлюбленной его, золото повторявшее монотонно
самое себя,
И пустота огражденная им---- было дитя. Три.
Рыжий, почему мы не можем открыть какую-нибудь плиту
на холмах
и найти там Ненайдоха? — хромой сторож Зогара... —
Почему он перебегает, завидя любого, — красноглазая мышь
УЛ5ЩУ t
Прячется на помойках, в тающих вскриках отбросов цепенея?
Ум, легкий как снег в первый день явленья земле тишины...
Пожирает страшную музыку.
:«:пгл<
Обритая голова.
Маслянистые искры, волокно хрустальное
Жар и стол.
Карп в плащанице кроваво-туманной,
Беззвучное тело памяти в слоях гласных
Как прыжок, но последний.
Лео расширен от атропина,
дерева,
оплавленных дыр,
И трава
«и»:.
э костей
Великое однообразие любви заканчивается высказываньем
о соотношенья избыточности и рассеянья.
Разве он -— это не убивай змею? Реки рука? Крыжовник?
Бег через улицу к обители тучных мух и огрызков.
О, положи на глаза мне ладони.
’’Там, где девка косы не чешет,
Там, где туси не киркают,
Там тебе быть, жить, желтым
песком пересыпать,
тело хрещеного покидать."

•** «У*1*?’ -	-
AV. :
OTP
euifi.oaoojn :r
долл анж^эд
.
' BMO08 б	’	Э 1^.
.	.-•=: KXK>.
, OT6 ------ №t<	.	
OR
• -
х'жеж^
. ..ЗЖ
1	- -’ я
?o: .	' <	Л
ИОТЛЬЛН t VIC or. H НОТОДГ/ WOO.
?bW ?\ j?l
шжояоо
,W
S“OL
л. i hukib,л,01'<ОХ	к Lt 3 ^» .U . . .
’ < <-:
;. .	. > ;••...	. 'ХЛГ .	. . Л*
ОННОТОЯОМ 00,LSrt^QTHO3 0Т9Г.ЭЗ

Под костями имен расцветает хитрость материи
Уменьшенье
одного,
Неизменность другого.
Истончение плоти в непреложном объеме огня.



15
Это, очевидно, происходило
в горах,
Очень старых,
Старей, чем страх,
Который в полдень поздней
привел----
а сверху ласточки —
к высоте,
а она еще древней, чем он,
невидимый:
вокруг себя на пятке обернуться,
сухая земля
о красноватым отливом
старая, как кованное солнце
на земле
в слэде паутины лучистой,
на земле лозы,
что обрывается сразу у сердца
над крылами пены,
соли
и неба,
а сверху ласточки.
Нитка высоты в ножницах
крыльев.

.с
0К.ЧД0еГ080 Л tOnftHBU JO ,OTt
,3Uqcyz л
,одмо алел
JF <. .
Нолд8ол амеддхы а лм.оте.
-----------------------Л-л;л„
— ютогок; ••;•: эх в
<етоона
v .	..: вне
(}:ГЛ?\Т-	о?/*:. I .-л лЬэо r.cJ ?!<•*.

Небо падает в лужу, расколото.
В небе щенка дыханья парит, синеву ворует,
Плещет
Ограда из ягод вокруг невразумительных соответствий
сада,
Содрогаются две тяжести неба,
ЕЬть может, что больше, да уж давно никто не проходит
дорогой числа.
Вначале
кто-то перес-экаот шоссе,
толкая перед ообой коляску с калекой,
Торопливость бедна, узор в узелках расползается:
Гастроном через шесть минут закрывается.
Бесспорно,
кто-то вначале и кто-то / из дома напротив, их часто
видят в погожие дни у гнилого столба для сушки белья /
Один в коляске — круглы сияньем во вращенья колеса —
Другой толкает.
и дел-то всех! Ветер в ушах!
И перебегают дорогу. Неосторожность. А вслед,
Почти одновременно с тем, как две неясных фигуры,
.	окутаны солнцем
(Одна дергается сзади,
Другая, голову свезя)
Несутся через дорогу — автоцистерна с соляркой
виляет к ларебрику.
Заднее колесо при скорости, запрещенной на этом участке
входит в соприкосновенье о третьим от края блоком гранита
— значит, что б не совершить наезда, —
Перелеты моста



17
Мощь покоя, скорость движения слагаются во взрыв,
переносящий действие из линеавной пооледовательнооти
по пути вертикали.
Сумма, как вечность, становится тотчас тесна.
Пространство путей населяют в мановение ока толпы,
И только после того, как покой возвращается — генезис
дыма — что-то происходит в мотрре доселе безгласном
А тем временем из цистерны хлещет солярка,
Машина лежит на боку, дверь заклинило,
Случайность проскальзывает в случайность,
Так возникает" регулярность и начинается уменьшение тела
шофера в растущем объеме шимзни,
В смрадном объеме,
В плавающем черном сале, где нет места иным огням,
Русло парадигмы,
Тысяча дождей до дельты.
И потому мозг испарится в последнюю очередь,
И при виде лопающегося облака многие скажут себе: вот Бэг.
Слухи: ребенок перебегал дорогу.
Предположения: неопытность.
А он существовал уже неотличимо от обугленных резиновых
сапог.
Белая пена морей и пожарных машин.
Афродита Пандемос восходит за рубежами монологов.
Молва и прощанье с облаком.
Хорош,
велик был в тот час ветер,
Подобен был северному сиянью
двух колес во вращенья,
Сады, мост, ореховый прут,
Сады, ускользнувшие от весны,
Но это сомнительно.
Цвет вновь поднимается из глубин.
Чтобы не одним искать в одном место другому.
Ныне воды смиренней на бугристом дне молний,
Посоха тише,
А завтра со стеной слиться, с другим, в другой сгинуть,
Когда-то отвага улитки на горизонте осени,
Теперь просьбы шелест, как росы мозг.
Дождя ведь не будет?
Или золотистая лесенга через затылок,
Туда,
где пыль солнечна, выскоблен стел, занмена зноя.
Древнее вино не саяое лучшее: в разговорах: будь честей,
не лги. стада.	завтра"опять купаться... лилии,
блеск.	завтра снова читать. счастье еще впереди
вымой руки.	помоги чистить картофель»
карп?

dit‘O 0.0 дц
tdWoi
д> rtMf aptfQttlgK.O КЯНиГ ttQl,
;$МВ(ГОД1^’ОП nW^BOHNO. ъ..
.fijvfel4!®® on
,. йозу с; / л от rot: . <o: " c
tHBKOT B50 ОЙНЭбОНЯ ’ я TOl. Vwo: .
; '•::.: v..-. c oii.'•jiff.''-’"- i.C'>;'Л ,00ч ' *.. u
---- .
Ш« «I
euTtWtAl^O E TOS t-r’cT. '
BRoT	RO'iO £’4H 5 ETO -Л 0* ' 
й. :ЛчЛо 0!CJT ^CT/j •. .t £0 jjSI
a:

.' . ?. •oo т
U H ОД‘1 .&ГЛ0 t‘OAJ£i? M
.’iCVR гяз:лн xeoid V-0
О ЗДОТвЬ iOiL
. ;дО?ОД L. i -	.- ;jbt) :
• dr:K.r. .-.Гл 01 \ :. OtOll
/.пгт*- :: о/-
.EO’iCWBOi.; Ж’Х»0д’	••2
> I Я 'U jG .!
J&TiXf iV’l;

;r
o?i.3
<T7	.	'
<
».лО
.‘3.
e!
и •’ 1	• г • -	;
яеож н&о{ ж-
'^^-'УСОУ,  'ЛГрГПг,Т<-,.
Л'
3H3111138
” :^a
1йдвя ’<£ЕЭ-<r -;:	*
ЬО ДВС- i OSHE
&	».ЗД£?0	*1
-'-О Л; В?'.(Ш8
♦HXVi

18
5ШП|
Хорош,
не мал ветер в стропилах, где ножи и осы спятх,
наливаясь дрожью и тяжестью,
И за перелеском овсы,
Щумят, шумят.
Сраженье пепла с водой на перекрестке т а н д а в ы
13/8 - 84.
Псковская обл.
Плюсский р-н, дер. Зеленская


/.../ Отвечаю несобрано и устало
скорее желая проверить скорость на
письменош, нежели сообщитьтебе что-либо
существенное.
Письмо получил твое в соседней дерев-
не, где живет местное начальство: лес-
ник и начальница почты, и куда сам хо-
дил за молоком. Читал, идя по лесной до-
роге, с банкой молока, из нее время от
времени отхлебывал: стилизация, явная
стилизация в духе безвременно оставшего-
ся в Италии гражданина Тарковского. Увы,
не стилизация, а привычка, т.е. стилиза-
ция в квадрате, иными словами образ жиз-
ни. Как у тебя: образ поэзии, он же —
хлопающий на ветру парус, он же воздуш-
ный змей, он же — стрекочущие страни-
цы книги или крылья за спиной китайца.
Но не есть ли всё это, и многое дру-
гое, воспоминание одного и того же,
прочно забытого? Помнишь, ты ругал когда-
то матрешек, за их умопомрачающий, заво-
дящий в бесконечность, однообразный
ряд? Кто посмеет углядеть в их бессмыс-
ленных лицах гримасу любви? Но согласен,
есть в них что-то неприятное: в этом рас-
трескивании пополам и вытаскивании из
развала такой же безумной улыбки. Зерна
апостола Павла в лубочном исполнении. О
памяти и времени здесь не говорю. Шл
уверен, что сегодня 7 число, сказал из
осторожности 10-е, оказалось 12.


Г’ i
л .u
*UUt
аеок; dftio te
•Э1/00П 0-
Cl^-O^R
J dTOG 0;£0 dT3; G.ICF
э^ета'.^ибиоо :iv
G 80ST ..ELI7.','
rW
4^d*a
VJ—

5 Sv
дхчэао
\ л.1?
£803 0
,><w,, счда
<12{Л'1‘.О S'-CH ,FO?I91'10 — as.
.дтьМзя Ношею''£$ iteiUii?!
-	307 OH . Я t Vm; 30 E /<___
tО’Хот •: or .. :. ^.афаопооа Tooe
K- -	, L лТ o' .	3..‘ ';‘?j:a’E .. . v .i'FO T J
- <	V’O .. ’. 8|
-....i . > '0001 \з ,г..Ео.п ?.c:.0j0 : .

ЛъОЛЕЮО Oh YKaOCHL <0.-i
:
и J .niiifiuA'it ..eee'e
йОД JOMl^SSb
ГХ «a* • •••	
ил.и...и Aa .
ГАГТПЙ ’У EJ
;OK-XO < O’- 00

19
Важнее вопрос о припоминании — в импе-
ративе: тн~должен вспоминать. Платон,
ты должен вспоминать свою теорию о при-
поминании.
Вчера изобрел новый тип шахматных
задача: белые начинают, но чеоные дают
мат в Н-е количество ходов. Кроме того,
у победителя нет "лучшего" генеральско-
го хода, но на всякий ход противника
находится верный ответ. К новым изобре-
тениям относится также и фитопсихология.
И "ноу-хау" — борьба с комарами посред-
ством двух скамеек. Не привезешь ли /Саль
дерона, Гонгору или кого-нибудь из ис-
панского барокко? Пиши.
Б.О.
Вареный картофель,
Липкие пальцы,
"Когда же мы станем моложе?”
Но, если бы кто видел в ту пору,
как утки кружили над берегом грязного пляжа,
Готовясь к бегу небесному,
К ветру и яви
Над смерзшимся мусором
в ломким ресницах
мглы,
Если бы слышал кто, как шумела вода,
остывала осока
и шипела вода у серой кромки песка,
и стлался багульник в замети серой,
плетеньем черен...



Углем хрустящим гнева тянутся ледяные предания рек,
У каждого своя, со своими берегами.
Бережная поверхность,
Возможность приблизить,
Словно восстать готовы они в любое время и оттиснуть
ход, стремленье на живых
почвах.
Каменноугольное.
Сердцевина памяти винная. Липкая жизнь фотографий, но там,
Меж всхолмий,
Дцва ли не кольцом, но размыкаясь на страницы,
илистая вода,
Желта всеми глазами предместий,
Шла неустанно,
питая город,
Жуя
задумчиво камыши в мигающем жаре сёл,
Жуя корни красных надменных сосен, и была плоской,
втискиваясь в песок, наподобие
пророчесств,
Словно серебряные прорези глаз,
Когда
опускается снег,
смиряя вращенье.
Тут, темнея, молвить.
И говорит ветер с травою — точно гриву чешет на скаку —
Длинна, извилиста, узка глазницами;
стручки фасоли,
Луна по Kjncypyse бродит.
Каждое зерно початка ей брат и сон.
Болтовня, обиды, которые отступают,
Велено выслушать, что речь натянута только собственной
тяжестью —
Вот и лист сломлен, валится,
Околдован неразличимостью — щедрость? — хотя она вовсе
не то, что осталось в вас при равенстве корней,

ОК
.OS РЛСОЖ
dT^ioffrtro к K’.oqs ^осж л hi to
кж- вл е&я зкжпо .kox
.	0 Я
L’if
‘ .!. -•.;-
*


*4
*3-	OHFO
. (Г1 тао
.
а.^Т03’-;пт
ладо-ifc - -
1
’ • . '
<iFeq otp ,	1
ROTJCjst ,ir:.'. ct<0
1 л- A S <OOJUJ

21
illWSjIt!
Только скука покяда внятна,
И улица, слившая пристальность и пристрастность.
Итак,
моя молодость отвалилась как струп,
Прошла,
водрузив, на плешивую голову землистые шляпы жизней тех
у кого раньше прошла.
Hl'j:
Хотя предполагалось нечто иное,
Иная запись в иное время требовала, -
не поддаваясь искушению, - говорить
только то, что совершенно не представ-
ляет собой интереса. Начало любого
ответа: "мне приходилось часто встре-
чаться с такого рода вопросами..."
Терзаемая падаль буквы.
Ну нет, не знаю... Л, признаться, ле-
жал спиной к окну. Ь1ало ли этого? Но
я никогда не лежал, я никогда не знал,
не обращал внимания на то, что за
спиной окно, и никогда не заходило

Терзаемая падаль буквы, заходящего сол-
нца, и его нелегкий жар. Погружаясь
в его темнеющий с минуты на минуту
блеск, мне, я — я словно оказался
снизу, под, и наблюдал как по венам
бежал под веками уже не свет, способ-
ный стать условием вереницы догадок,
пронизывающих полетать птичьим стаям
тебя, если не знать, где границы соб-
ственного тела.
:еся только тем, что
они есть, хотя предполагалось нечто
иное. По крайней мере вопрос, или та-
ющий миг забвения, или сознание, туск-
неющие в необходимости продлить фразу
в косное "узнавание" терзаемой падали
слова. Напрашивающееся: равновесие -
милосердие оставлено. Предстоит по-
11114
пгвП
роли мертвых требуют необычайной ост-
роты реакции, свободного языка, чем
и хороши. Остовом движения. Осью сим-
метрии, осой в паутине сопоставлений.
Над переносицей облако, на которое
глянув ты скажешь:"вот облако, воз-
душный змей, стрекочут книги пеньем.
В иной записи, падалью юности.



22
Шли незамечены.
Польза поэзии в ее нескончаемых поражениях.
Оседлавшие колесо, ангелы с кульком карамелек в кармане:
"Шало того, что когда я ухожу на работу, она забирается
в мою кровать, в мою постель! и лузгает семечки,
А потом я не знаю, что происходит!”
Ну а потом это проходит.
Шли.
Много рек.
Тот же душистый горошек цепко тянется по красным нитям,
С треском тащили из старого свитера,
Та же банка облупленная из-под греческих маслин, как старая
пьеса без титульного листа,
где три сестры захлебываются,
простоволосые,
и кричат, как глухие,
Те же ангелы колеса, приметы, примеры, и переулки,
В летние ночи подобны своей прекращенностью свернутой крови
Уликам севера,
А чаще со свечой схожи в ладонях от ветра,
Погаси ее и положи руки мне на глаза.

Три-четыре маслины, бредут по круху
Теперь в ржавой банке второй год на теплом ветру бьется
светловолосый куст перца, сращенье синевы с зеленью,
И плоды, вырезанные прекрасной горечью — июлем и степью
чиста; пыль наплывает.
Я научился ветер
ть. Искусство

Ну, а потом и это проходит. Цепная
Нанизанные миры.
Расплетая ожерелье
Предложенье должно состояться! Так
неминуем и милует стебли,
Когда зажжена неверная завязь узла
это ныне приходит в упа-
док.
реакция рэнху,
на горле, голос на пряди
мнится, когда снег
--- Эосфор —

.ТПМПМППП ЛМЮТО: •
а ярмшкин 9ош>'^ о
p.oTi^jibee 5 ио 'ХтоЬ*« sc jssxx в зг ! -.	• г°т I
.	•> твяхахь в . ш а» ® .	81
••тжзхояодп отр	.’Л
СНУ
p-ajBTs лая «н^ьзш хадзеуэп jlhi-e-

росы мозг — те же приметы
или примеры
трехколесного ангела
огромные стяги пожара,
когда
будь честным,
мох, странствуй
I г.г/
по телу
с любовью,
когда ты,
Потому что после смерти как после дождя
на ужине с приветливыми богами, —
не приказывай игл,
не склоняй к невозможному,
не крадись по следам, одержимый прозрачностью.

• V'
ув^эоф! Яамвггдас

24
омариное, сорное, блеклое пламя, __________
вечных заборов разброд; углубляясь в дачную местность,
^мышиного шепота шелк
родолжает сонной артерии ток, пресекаясь.
Стекло,
асползаясь, как бедный узор, в искристых сумерках
себе приближает себя,
охраняет изломанный знак расстоянья.
жизорукости хрупкая грань как не знаю,
й за что не ударить пальцем о палец,
'твращенье к грибам и дождягл, вперемежку с комариным
мусорным неньем.
евращений и пауз, — в отрицанья губы гораздо
бесснежнеи, отваги стократ белее, —
Беззвучно сшивает история медные кисло листы.
11ГЛ
Яд иглы опыт пьет в слоеньи спутанных линий,
Чернозема разлив взахлеб расширяет круги. Веселье
а ему учат размеренно тяжкие реки.
Продолженье удобно.
Равнина.
Равномерное небо.
В мелколиственном холоде круга над берегом, взятой в иней
земли, только утки кричат в этот час,
как в стекле расплываясь разбитом.
И если сказать, то лишь только об утках: вот они, и кричат
потому что законы природы нежны,
Изумрудные шеи, взъерошены перья, злая лазурь полыньи...
Переходя из безымянности в безымянность. Но вечер.
Но выходим к заливу. Идем. Сколь внезапно он чист — не водой
и не солнцем размытым, и не легкостью, которую смутно
сулит.
Будто парус разостлан, а небо как неподвижность двояко,
Чтобы пустошь для взора проросла снопами лучей,
бесконечность,
тревожа туманные перья

nrjji
ли '•
,Oc эр
'Hi'
W W >: ,ЯНО TOu
гага»
ж
гтоойтэем сг^лЩ. я

9<1Л90‘Эс .1Г’.м;я
»СУ?Г IX) ..'в
адКЖО!




.таг
• 'LL' < H
1Д-

НТ'','. 2OCt«
i euoGi вгг; <

25
блеск разделяя на дни,
распутав узел уставший легкой массы творенья. Неочевидность
но ждать.
Словно выстрел — но ждать — как нелеп!
В оконном пооеме,
В гусеничном пунктире сирены как совокупность местоимений;
Роднится вся сумма с тобой.
В каждом влове смерть ожидает другое,
Точно таянье в отраженья предмета.
Украшенье глубин отвлеченных пейзажа,
Словесная благоуханная плесень
ждет.
Это 1убы и сон их бесснежен.
Настурции поросль оплетает место побега звезды,
Осторожен и ласков прикус бессмертья на вене,
Привкус озона стоит в кронах разбитых озер,
Я ненавижу грибы, болота, рыда
THIS*
: крыс и душевность.
черепаху, ту, что упала с пятна.
Л1К1
?ого этажа
в пыльную городскую полутраву,
ее пересекала мокрая алая трещина.
•’Голая кукла и ложка в руке.*

Предмета таянье в отраженья.
Под водой безошибочно ложь промелькнет — истинный вестник
любви, чье лыко вечно не в строку.
Ветвь раскрывает окно книгой дребезжащего срока,
Логос города.
Оттиск на теле скупом
монеты.
Основа грозы, смутного повествованья основы, остров
пуопура, заплата марки почтовой и избавленье от лиш-
него:
математический взор стреновн.
Осмелюсь спросить: как долго на капитальном ремонте
пробудет Птица Господня? а пока — утки, стрижи,
жаворонки, воробьи и синицц,
воздушные воры.	____
Однако вместо того что б продолжить: подсолнух исклеван.
Зима. Гниль оседает домом мушиным,
Звонким подвальным туманом,
И город
ветви подобно спит в облаках.
Неочевидность.
Но словари оцветают изорванно на пол,
И ниоткуда явлено вновь в личине любви, или холодом,
яблоком,
хрустом травы под ногою,
в торжестве спутанных линий, как ниоткуда, нигде,
Стало быть — всюду?



26
Стол быть, обо всём?
В разъятоети печальное упование речи.
Только ладонью, — Он пишет. — В пустоте сквозняком,
Вкрапленьем природы иной. — Допуская неточности, пишет.—
Излучьем судьбы. Скрывая одно за другим, когда словари
осыпаются наземь листами.
Безучастно рассеять колодезный свет,
Расплести янтаря иней гортанный,
Чтобы лицо.— Остановка в письме — Или слово какое...
Двоякость,
Или в разрывах трава...
День был мал.
Дышалось привычно.
И как осень внезапно открылись глаза.
Вымыслом влажным было изогнуто утро.
Белая детская
нить
к воздушному змею текла.



27
«Ulll


t; и iii

JlfllllU
Свет сквозь пыль, в прорехах неярких дорога,
Сушь по-прежнему и крутые водовороты ветвей.
И неизмеримость того, что сочится изотрицанья,
Неизменность того, что иссекают снопы хищных лучей.
Мозаика,
предназначенная некогда для изучения свойств смальты
и смол;
В неполноте всегда целое,
Постоянное действие места, в детстве,. когда терпенье
городских сумасшедших не знало границц и было
подобно глазам, что стоят и поныне в rnypi
водоворотах ветвей;
А они напоминали библиотеки безлюдные,
на полах которых рассыпаны яблоки, ибо урожая время
при
И потому кукуруза лущеная среди стен,
Потому и желтые бабочки в стены бьются блаженно,
исступленным и странным, известковым дождем
А отец подолгу безо всякой причины смотрит в сторону леса,
А мать в спину отца, рукой отодвигая выгоревшую прядь
И божьи коровки так и остались в слове "грызть”...
Но задолго до этого играют на шлюгель-горне, подъятом
раструбом мятым к белому-белому небу,
Тягучая музыка поражений стеклянных, неслыханных,
побед,
неполноты раскаленной гонок по вертикальной стене,
целого, рынка,
чтенья наивного, когда каждое припоминанье впервые,
постоянного действия места, реки,
духоты грозовой,
дикости ярой броженья в прохладных подвалах,
тягучую музыку длинного зренья...
И деньги замирают в полете
в уплату за керосин и за музыку, смятую, как и труба,
Чье пенье томительносреди библиотек с открытыми окнами,
черепов,
дворов
в неярких прорехах дороги,



eiogcs хгя£.
«ГиЫЕДДСрГОЗЖ Ш
ЛеРУЖ Ю»Щ£НХ i.IOHO
{щ;»1
: з <£шк ааскзко
Ж I ХЖИЖЭо::-'П J
C-TX Сх‘0С-Ж [ЭМБН1..
Wb
.к О 1 017 /уют <тос.

нтлисмо атойояо вянор
;&Oi4O к
еанзшрт апдох т*
;Йоатов хвто^ов^доа
t • • л /1: -id eroik -c .
i ,г г .4'.. :-МЯТЭ ЭД ЭОЙЕЗХ,’
?	Х’1ЯС>',<УТЭг'[
I ® WHRFiW .ИМЦК.Т nw >

вглэда нвжо^Х одк ,хлог
оджр
• ' г Ж
жяиикЪ BOTOdb HHi'
М8ДЖ0А кияслгёоеавя глижнахто в
|в1^Ж»ха^?л V’C-
52 oseo vaofto
к адт кчаоа
BOOK XHOQOTO a THQT0M3 ЫНКРЖЦ
опрпае^одна вздкадот
. ’'атек.Г!” эао:
-I'-./,., f -ji -;.
,ед
эиотэ Яомздс. штцэе ос
ts6xq? ж ши ,(пяж
од О

•я
»ГГ<£>
юоп

28
на которой однажды в лоб его солнце воткнуло топор,
И едва не захлебнулся в блевотине,
Впрочем, возможно он поскользнулся, поворачивая на бегу,
заслыша трубы керосиновой пенье, где лошадь стояла,
где, лица подъяв, слушали тихую музыку полдня,
Просто так, в лопухах, качнув взглядом тюльпаны,
Когда страшный запах старухи почти опрокинул его у ворот,

И он поскользнулся,
Отпрянул --- чтобы не сбить ее с ног.
В череп раскрытый удар вползал черепахой — совпадение
зелени с сухостью рта —
Пузыри ветра рвались, обращались вершиной,
Стягивая нивесть откуда незнакомое вещество к тубам,
напоминавшее масло расплавленной музыки,
лившей из меди и окон.
Велосипедисты вспыхивали за горизонтом.
Возлюбленные говорили:"еще!", "еще" и "еще" - как "подобно" и
"словно".
География, прочел онприлежно по записи слуха,
Но тотчас радостно зйкричал: Джомолунгма.
Но приятно
и просто лежал.
Переносица.
Соль.
Каждое зерно брат и сон.
Полотно убыванья. Не крича, и вне крика. Снег синей кровью
туда,
где ни встреч, ни разлук.
Снег восхожденья, тумана,
тоннеле сверкающего разреженья,
где зарыта гора, словно пес под орехом
•шш
зы удар в
в самом конце.
И рядом
жалобно кто-то скулили
Но это в самом конце истории про керосин, черепаху,
и речи разъятость, и целое в неполноте,
А поначалу, он громко и внятно: разве кто слышал?
Слекка неестественен первый дар безучастности,
1<рыша в проломах.
И любопытство,
Откуда?

c.jiF/x , •
I О 0Э d.

29
К шаткому камню,
Столкнуть и отпрянуть, будто в бегство удариться,
разрывая тетиву тяготенья.
Не память.
Камень в реке, в часах,
Камни в стенах, в почках.
Изучение капель на протянувшихся листьях,
Случайность сооотношений капель и листьев.
В жестяное ведро с желтой облупившейся рыбкой глальчик
швыряет червей для рыбалки.
Воспроизведение текста, любовь к иллюстрациям как надежным
свидетельствам точности,
Подземная жизнь грибов и туманов.
Свет
сквозь пыль,
Огонь сквозь удушье пепла,
Душист дым в соцветьях там, в стволах, в треске сучьев.
Я разрешаю себе повторяться.
Камень в праще, наростание,
О медлительности мысль или о быстроте очертаний, смещении,
Но здесь еще жар,
дыры дороги,
звездные дыры
на полотне убыванья,
В дрожащей мерно крови, впитывающей влагу удара;
спина черепахи, полярная ясность металла,
В людях что-то всегда запрещает убивать игл друг друга,
Но эта конструкция неверна,
Легкомыслие отвлеченных понятий: "миф направлен на
разрушение времени .
И снова: итак, в людях — но что! — иногда не позволяет им
убивать друг друга,
Изучение капель на длительных листьях как преодоление
"стражи",
Нужды нет в "когда-то". Теперь содержит теперь^
Но что не позволяет восторжествовать тождеству?
Нет надобности и в "потом*.
А тогда...
Тода что вынудило их /одного толкая коляску с другим/
нестись ччерез улицу, в магазин, в полдень,
время самой короткой тени — голод? скука? жажда с кем-то
переброситься словом, такие вот, значит, дела.
И вопрос. (Муза — крот бессознательного, прорывая веру
в бессмертье)
Верил ли тогда приближавшийся, сидевший за рулем
в это самое дело?
В Бардо Тёдол?
Вода — землю,

'1-ЙЗЖ ОеТвГСбЬ fi ОЛ.	. \ <
.siiisv f- ,?ея
лткчая si
ел,.:о-.- - ,t jkmL
.ХЙЛУОХ . .X neto
ды'го;:.	x.io :	.tjJ
 ям
si joj-.urr lx<?L <г*. '-дЬо кг.	..: э
x' .'у г жккэз^ру '?еж;нах
.' < - 	?л
ifcfOOfflFOT МЗвТО&ОДС'ЭЛЛЗО
, - .	:е<
:-:-:г..оато g ,:. т хкс, ., • & М
с- j
е эдил-гиг ;<. • ,
ЭТОг.£*[-ОЕ0 О К?Л гЛ.0’:;	• Я?ТЦ
< еж
frr-t
It
ЭЯ
.nd t	Д
^ИИИМ^И^йоЖ'рля'ХЛ’7.:  . ~. хэлЯ

Т:

ГА
-т©0^ ir
 <TJiL	-ЭЯ
|W|W^t^l®RTnHOn хьтх:	X? Э1В
’эту — v >‘ •	-”ч|И
*₽«?ладг ХМ?О?С'. ZM ~y; r- -	. ;sxj
: ’ Л- *1-"	1$ЙИ0'2 .	31
... ' '3
.
ЗЯ

'- ,•/-'• '-Г~	-
<
®н^яеос09й . .
<


30
Огонь — воду.
Воздух — огонь.. .
Мы подбираемся к самому интересному» и нечего ваньку валять.
Место в первом ряду,
(Предложенье должно состояться.
Расплети ожерелье	возлюбленная в речах.)
Знавший цену изъяна на плоскости,
А еще проще — цену рытвины, щебня из-под колеса, когда
в ветровое стекло.


и извлекавший из любой выбоины прекрасные введенья
о равновесья и его продолжены!.
Изменил ли вкус ему на вот столько!!?
11лм же он один в этих двоих узрел Патараджу?
Или же приветливые боги внезапно изменили его имя?
Ряд подобий распался.
Из восходящей прозрачности...
Из равенства корней
из длительности свернутой: я где-то позади или спереди, но
позади,
где должно найти место,
не для того, чтобы сказать, ч©о дескать умер кто позади,
где-то,	____
тороча нитку меланхоличного монолога.
11s ночной горсти,
на краю светового круга.
Красные маки, красная глина
склонов к морю.
Дрок,
Смутное беспокойство как препятствие или начало
следующего существования
львиноголового солнца,	___
которое освобождается, как от бесцельного объяснения,
от тебя.
Сверху, снизу бешенство облаков, вновь
вера втекающая в тень змеи, узорная медь ее тела, брызги.
Прохлада как серебряная ложка в зубах измызганной куклы,
В лабиринте акации, где услышана мольба о закате Нирико,
И сразу — на кисть еге пятнистой руки садится орел...
Ничто слышит все.
Глаза твои цвета горького чая,
цвета воспоминанья о ясно-желтом орехе, яснее земной воды
Горлового зеркала несжпящих горных монахов.
роняющих камень на камень,
жернов на жернов
среди бессонных отрогов, снегов, вершин, всегда.
Гул полого камня.

г
ое
ijiWtl
ИЙШ
1 Я
_ С ЛЯ
т облаков осталось прикосновение, оттиск в тончайшем
лабиринте коки
отаток предьязычного раствора солей.
-----w»-ra-r»<sar Y\aAVfiOTMXCT?
?*<IHbS OTOFt’
fc любом отрезке осени и поныне краткость афоризма
соперничает с вязкостью предрешения.
Взываемый сновидением сон. Я узнавал себя с радость®
I	разлуки,
этрекаясь ее ежесекундно,
сак бы утрачивая,
<е сожалея,
ггобы настигнуть вновь молнию осени. Полдень.
I мнилось так должно быть.
Жизнь это жизнь, и читая обратно.
эано или поздно я встречу тебя — я и ты два риторических
ответвления —
Словно глоток воды на дороге,
Зо пить не хочется.
брошен буду, точно с крыши камень,
вновь — переносица, соль, жизнь это жизнь,
епритязательность клише наполнением,
тилоскопия надежды.

,;с i-oj

. ОЖЕЛ
Л Я

I отл

Прямая тюрем, универсалии,
плазма, пожирающая плазму,
Намерение, в котором языка обещание брезжит,
Улитка.
Растворенье в стене как дождей отворенье


•••хасс хс.


«IBM


•лггзоэд о В090 1МЙЯВХ к .КОС Т . .ч г>
.ШИЭ!Л) СОЯХ0;’. <15 v	' га
1’Г~	<|
.о  л.;со ?. . у •	от;
х..гсгутдотад взд хгт к п — »Ь*т урсю л .	- г
— тегалтсаео
tWcqGA ..• .	.К
• В	6Н
<<хнака>: каиф« о : *э ..rd :
•<1-."	,	.	---
<K3itj{flfc'’’^6uBr: o®Gr?	с тз(
л-Д	. u' г 	.?Л
< •1'ЙЩ£’И*<	Явжиэояяцп
.йемюо 4ф№	п
Тайадхэз . л <
Л
tTJXSeqd 9мад»е&с

32
10.
0!
омыть
падающий
холод.. .
Стирать штаны. Давно пора.
Сползает индига? мерцающей шкурой ночи,
Набухшие нити,
Водопада тяжесть в каждой штанине —
Хлопающие при ходьбе,
Бахромой обросшие снизу,
Как суда обрастают ракушками.
Штаны, словно конь, привыкший
к перевалам,
Которого не опрокидывают навзничь ни небо,
ни гром
скал,
Ибо он сам из синевы и рос,
Из крепко сплетенной ткани жил, сосудов,
мышц, нюха, сил--------------штаны... —
Вот коня жертвоприношение.
Выскальзывая хлопаются на пол,
Брызнет отяжелев, как пьяные.
Но время
в лук, изюм, орехи, яблоки
/ уже гремят на сковороде открывая
друг другу свои сладостные свойства /
добавлять красный нерец,
гарама-салан,
кориандр,
базилик,
шафран,



33
томат,
Ибо фасоль ждет,
ласкова в колдовстве раскаленного дна,
добротой исполнена.
Вода
клубится до возвращенью взгляда,
Половодьем чернильным.
Грязь милая сердцу, пыль,
сбитая в коросту,
кровавое пятно бледнеет, как лицо девушки,
когда она слышит, что она некрасива,
глупа,
никогда не будет иной и на что она отвечает:
мне все равно, бледная —
Напрасно недоуменно вскинута бровь жены,
Нет,
томатный соус тогда,
укрепленный чесноком,
укропом,
солью,
А если что и пролилось на штаны ----
Вино казни!
Но и милуй вино,
И вовсе не был кто-^о убит за ужином,
И потому нет нужды воскресать тотчас
после стирки штанов
лазурных,
белесых,
в разводах мазута,
Мираж,
Тихое исступление цвета — город.
Вот жертвоприношение города.
Когда они полощутся и хлопаются
то и дело наземь,
бьют на желтом шнуре за открытым окном —
Хвала штанам! ----
Возвращая по мере истощения влаги
/ о, этот воздух, воздух тянет из пор
ее, тесно опутанных /
голубизну апреля,
лугов,
дала,
Святости,
вбирая вновь
бирюзу пустыни,







-ЯГЮТ

.•ST9J;.’ — ооК .
вид оюннохзлэв.г еатиаодЕЛ’ *• ' •7:;?^
yucuisfli {jiHQjHBgascs О ’.	>^.гл
ч* ’	• jfa^tf^nLgggCF - -и.
««пшп	--•
^г,оодоя г< н><. '..<
игсаей’о.гл
,закэх^п ано отн , .	'
:T9BP0ST0 ШО О?Р ВЯ Я ЯОНМ '1 • ;., >	'
---?Л1АЭ1чй <О? Г	-t
.
.	-’F
—	£4 aocvzxV .[
.
OBFTOT	ГЛОСЛ HJW -‘
аонвтл 1.*.?,£ 'ГТО !ЭКО( 1


, З’Г'8
.йодот *— «т эад s . г.	 
• ЖО101 ."'. .Г •'

КЭТЪЯПОБЛ Я ДОГфЮХОм • •’- •? я*’**
. ’ о-. • \J
---‘ЛОНЛО LTПЯТО
?.ГШЕЛ ТЦЗНбйЮ'ГОН *?
дай 8я генит ххд<-
\ хнанвглго о:.э.

Что тут-как-тут вокруг нас,
как ограда вокруг невразумительных
соответствий сада,
когда штаны на полу
или
на спинке стула,
а налги руки,
словно азбуку и впервые
читают:соина,
затылок,
живот,
ноги,
и сбрось на пол простыни — жара-то какая!
по волоску отделяя
всякий божии раз
узнаванье новое
из
водопада
прежней хрипотцы,
прежнего рисунка губ,
сухости
и влаги,
А сейчас, когда бурлит кари,
А спустя минуту они на желтом шнуре
бьют ключом на ветру,
кора, окалина,
На балконе,
Пятна, корни ультрамарина живут,
движутся, карты морей баснословных —
и полуночи близятся,

Живопись и лен,
На холме. Карты ночных путешествий по городу
Молвы и стихов, переживающих свой рассвет
и упадок безропотно
в кратчайшие, незримые сроки,
как номера телефонов,
как агиография кладбищ...
В описание мира входят народы пятен,
Повисли вниз головами на раскидистых
сучьях костров
короли смеха,
Атласный излом выпрямлен
•Л?»
: войн;
О зиппер, ты грез полон о сонной греховности
сюрреализма,
с нежностью законов природы раскрывая
времена года,
Подстать детской непреклонности выбора,
Листающей в холовах стальные страницы,
... в прорезях аляфавита,



35
в зиянье воображенья, как если бы цветы
и птицы,,холмы и реки
отслаивались вновь и вновь
отражениями
от женских глаз.
Подстать детской стойкости
и крохотной слезинке лезвия,
И шмель, избрав
срезанную свечу...
отечеством
но не лето,

Лето — другое. Ушло, минуло, мигая солнцем.
Рассказывай,
время настало историй старинных с концом и началом,
Где о мускулистых стрижах, повисших,
вскрыленных душистой смолою утр —
и блаженной ночи распад —
Когда молоко сгружают клетками,
Голубовато оно,
как окно,
лязгает, падая на асфальт.
"Еби твою мать!!! — орет приемщик,
мотая губой с окурком как слон — Молоко!.."
Прибывает,
возвеличивая музыку прибытия
в дырах водосточных труб.
То-то воробьям раздолье! Подлые.
Суки позорные! Но разве ночь сном? Снам? Земле?
Воздуху?
Беспорядочность,
образованная $вядом немудренных содействий,
Но последнее: пёс в кустах, вверх-в сторону
зубами рвет неповинные листья,
Горечь светла с исподу,
IH1W<
я собака,
Я теЬя видел в то утро историй старинных
с конца к туманным началам
Когда гости неслышные в скошенном поле зрения
Кизил ломали, чтобы украсить волосы
в знак прощания,
в день снегопада,
в день бритья головы.



36
UIU'<
в условной тишине некая плоскость
заполняется, слой за слоем различными
изображеньями,
а после, когда назад несколько шагов,
— знаками. Близорукость нечто вроде
средства обобщения, если допустить^
что каждому следу надлежит впиваться
в ожидание, в точку будто бы ему пред-
назначенную. Но легче представить \
изображение как уловку времени: "каж- у\
дая вещь и слово и не слово и не вещь,
источая из ееба возможность своего бы-
тия, излучая как бы необходимость, пе-
реходит в бессмертие, — всегда искать
отсутствие чего бы то ни было...
В таком роде можно продолжать до бес-
конечности, в которой крайности будут
встречаться столь часто, что сама бес-
конечность утратит смысл, обратясь в
скучный предел чего-то. Отсутствия?
они похоронили дельтоплан. Вечером,
при небольшом стечении публики. Они
закопали его в песок немного южнее
яхт-клуба на Крестовском, у начала
гребного канала. Вилась мошкара. Канал
походил на старательно выведенную дет-
ским почерком ’’ностальгию”. Незнакомые
и неподвижные люди сидели на белых
стульях по ту сторону. Глаза их были
мучительны. Причина погребения дельто-
плана была проста — отсутствие мало-
значущей, однако насущной хуйни, какой-
то детали, без которой дельтоплану не
сыграть своей икарииской роли. Смех по-
беждает безумие белых стульев. Я с
удовольствием вспоминаю этот гиньоль
теперь.
и, уложив без особых хлопот расправлен-
ные крылья в отрытую сырую яму, они
разогнули спины, бросили по пригоршне
земли — да будет небо тебе пухом и т.
д., а затем открыли горло вину, готи-
ческому вину белых ночей и белых стуль-
ев через канал.
прощай дельтоплан, неожиданным и смехол
верным образом свивший в своей судьбе
нити янь и инь в тетиву Гераклитова
лука. Но не станем удаляться в ярма-
рочные лабиринты внмороченых аналогий.
Я люблю брести в закат по островам.
когда разгораются костры вод, и в их
колком, призрачном блеске стоят рыжие
псы, подняв головы к небу, и в глазах
у них, в глазах моих у них желтизна,



37
отарой реки неотсюда,
будто век
зает
стронциановая с подпалинами,
по бурьянам и оврагам, — вз

ярость искристых изумрудов,
и ноги их дрожат, ноздри напряжены, жи-
воты подведены к хребту, ушами прядут,
цепенея,
а иногда вздрагивая всем телом, как ты,
рассказавшая историю про погребение дель
топлана, где на мной расставленных бе-
лых облупившихся стульях сидели незнако-
мые люди старой реки неотскща,
словно им снились сны, покуда открывали
вину горло, какие снились некогда исчез-
нувшим сторожам, знавшим толк во множест
ве занятий, парившим в водах ночи не
знавшими дна утопленниками. Что же по-
твоему важно в фотографии? Думаешь ли
ты, что сказанное тобой имеет хоть какой
либо мало-малъский смысл?
На твоих зубах
тускнеет луна,
увлажняя язык
любовной слюной,
затекая
в боронку горла.
Взмах руки,
взмах невольный
руки
если бы Рембо было лет 275 он бы
пришел бы к Пушкинской ясности Чарль-
за Буковски — изгнание из ада.
Отец играл со мной на ковре. Я был мал
Но я сидел у окна в кресле... поэтому

трудно описать выражение лица, сидевше-
го у окна в кресле х>ядом с фортепьяно,
на котором алебастровая ваза для счетов,
и еще одна сплетенная из нагих тел ха-
рит, а за окном хор керосиновой трубы,
и звезда, —
я, сидевший в кресле наблюдал с грустью
как отец играет с кем-то. И отец и кто-
то были детьми. Раздражались по каждое
пустячному поводу. Просверленные кубики
посвистывали словно суслики. Долго ли
они ждали? Ад сослогательности. Нет,
сколь чудесны острова по осени! Псы,
летящие через костры реки, луна, солома

— . -
л инжЙЖил .

38
у берега, я и отец были мертвы, све-
жие, деревянные мосты в инее. Сад че-
тырнадцати камней твоей поэмы. Но луч-
ше, гораздо лучше всего: облака. Пись-
му подобны безгласному, уменьшаясь и
возвеличиваясь, меняющие цвет и рису-
нок на обоях, создающие небо,
но безмолвные, подобно письму.

да, конечно, чего скрывать! Не потря-
сать руками. Осталось мало. Сколько,
спрашивает луна. На перилах моста снег.
Вода.

-	• ' .?•-’• Г; I '*. •’>	. ' .
^^К*яВ»]2Я90П ЙвОвТ ЛэЯИЯМ W*
.
Ц «ГОЛВИкЗШвл /.•'••!£ .11. *ЛЛ 53 --.и?1.
-^} и ‘. з№ 9j& v .и :.;г т
.
.даО-’Ш Odfc'Xon « .'• *!.3 . ’	:
-я;: [ . U* бс. ? г <	.
UTW .®L’t
ЭМО ВГЗО14 XjJUCCf-:» £; .Г .Г,Я T‘i5a> .
.Л" •

39
I®.
В искривленной зоркости,
Но чем ему говорили в ночи,
когда стучат орехи голо,
и кровли меняются,
и кроны рвутся в разные стороны,
разоряя свой говор мраком.
Тронешь случайно — низринутся,
будто открыли плотину.
Размышления об искривленной зоркости,
Точно из другого языка вырывается неизвестная птица,
тело изрезанное печалью перьев,
Изо льда, куполи кварца.
Понимание... первое, что открывается — и детству конец —
что миг фотографии непреходящ, будет длиться дотоле,
докуда не распылится бумага,
покуда те или иные черты, изводящие нас,
не вернутся в свет, откуда были иссечены
вспышкой тени.
Понимание... я могу произнести: они не отпускают меня,
впитывая, зачаровывая, не находя никаких соответствий ни
с чем,
кроме как с тем, что они есть — мерцающее припоминание
в истощенных войнах солей предязычности, серебра,
влаги, подобий материи,
продолжительности, тьмы животворной,
исчезновений и света,
нестойких, зыбких цветений в непреложности очевидного,
И точно так же как память пи что иное как завязь воображенья
связующая зоркость и тяжесть ее искривляющую,
Зрачок — будто пространства зерно...
Понимание... Кто говорил ему ночью?
Кто заглядывал в глаза. Каждый день мы придумываем этот го
род.
Чем говорила женщина ему,



40
Что менял голос? — вода сквозь пальцы?
Медленно дверь отворялась за дверью.
В дожди плохо закрывались. Общий почтовый ящик, общее
большое письмо на всех
______зо было как гулко и голо стучат орехи,
Растет, дыханью подобно, почва — да, благословенна тварь
ТтТнТ
И ему достанется.
Разоряющий гнезда в туманах пальцы изранит.
Искусный рот разобран гримасой последоваг ельно,	___
в голосе зарождается слух,
Словно осы усмешка,
Спящей в царском горле, узка.
И висок оцветал как словарь
пролистанный бегло близким дыханьем, —
едва глянуть.
Гораздо больше глин дождливых в канун взлета песчаной плети
со щеки пляжа.
Всеё, о чем сказать нельзя, найдет тотчас язик запрета.
Клок бумаги докучный, если лежать щекой к щеке песка,
трещит,
Ночь отпечатками глаз ложится за поворотом шоссе,
за чахлым вереском,
Гипербореи ночь ложится.
Как снег, и ею говорить к нему, как он говорит к никому,
жало возлюбивший на котором покоится
равновесье сравненья,
Сладость черпает в гореньи нити меж вожделеньем и завершеньем
Но сколько
всматриваться в срез ночи? на сетчатке, среди толп графит-
ных,
живущйй ростком, слепой завязью,
За изгибом зависти,
В извести, жрущей глухонемых,
И там она тоже во множестве глаз.

Смотри же, смотри — -
бой очерк чужд слезливой
готового оправдать что угодно.
податливости зрачка,

Новое деленье на непрерывность.
Добросовестность отточия... чего не знаю, того не знаю,
Рассеченье пером,
недоуменье гнезда.

. чЛ к

12.
Не присутствие,
не отсутствие,
шум
нарастающий в вязах,
в полночь,
час
"Боже
когда-нибудь так разорвется
сердце,
а отчего непонятно...
Бивые с живыми, мертвые с мертвыми,
чай,
табак,
не слеп еще,
не глух,
вроде даже перед дождем)
не нужно ветра,
дерева,"
Луны восхожденье,
разъятый стебель,
морозный воздух,
зла прозрачность чистоты несравненной
и потому силы пейзажа,
пловца смывают.
сердце глухо бьющее в горло,
сваи,
дорога моста на веере молнии,
плода,
пуст рот, удачлив хлеб...
Россия.



42
Но пока ты убийца, — говорил он — и выглядишь иногда
как звезда, обнаруженная кончиком языка в крупинке
соли,
В дерюге окна,
к которое тянется бессонный усик растения — ионах.
Ты лишь как Фильм,
крадущийся, словно немой, но экрану через двор, по этажам
соседнего дотла из квартиры в квартиру,
Иди как окно,
Которое приближается, словно обломок кувшина,
раскаленный столетьями и золотом по соседству, хранящим
прах царя,
Как стакан с вином в года головокруженья,
среди листьев в ручьях холода, низин и туманов —
сарматские дрожки.
Бумагой, Чеховым,
Чистотой угрожающей — вот отторгает времена крови...
Доверительным разговором,
аниакальной искренностью — неуемность! — чем угодно
пока.
Смех,
колесо,
день,
дверь,
и ты, туман,
и ты, пляшущая собака,
и ты голая кукла с ложкой в зубах,
и ты лист — говорил он.
Что бормочешь, глаза отводишь, пожилой человек?
Не притворяйся, что умеешь на человеческом языке. Известью.
У стены — кто он тебе? — получеловек-полумыло огромное..

Ж 0 J*1L
-
2£4Нг£ВЖ
S8b--
• ,-ЭОО
• ..'teoqa яменэня аштш


ttf'x С ОН1‘

1ЧНЯЯ1
.
ilfl


Полдень, да.
Через дорогу, да.
Я помню — да-да! — дал, резиновые сапоги.
Газета словно электрический ком жужжит в руках,
Не притворяйся, будто тебе открыты приметы грядущего,
Ибо твое настоящее тут, у стены мычанья,
В коляске, беседующей холодным лучом никеля с полднем,
Тут — о большой головой, падающей на грудь
при малейшем толчке,
Распухший от самого себя, _ с
Он твой. Сын?? Аист принес? В капуте нашли?
Где твоя дочь? Или жена, где?

Ты вывозишь его каждое утро, когда без дождей —
дворник не даст соврать,
Заботливо ноги пледом,
Газета жужжит о том, что вечность не изменила шрифта.
Какие
звезды ходят
в его голове,
стучат посохом, и что между ними,
Кого искупленьем оно, полумыло, уставившееся на меня.
Я останавливаюсь, стрижи летают быстро. ,
Я подхожу: в руках его камешки, сырая мука пальцев.
Я не знаю в какие тела вырядилась для него любовь,
И помнит ли он тьму матери,
И что для него роса на рябине,
в сморщенных глазах что, молочных глазах макроцефала,
Каким бликом скользить мне по опаловой выпуклости, -
брезжит в глазницах
Что значит твоя скороговорка,
сделавшего прямыми стези его,
Усик растения,
нисходящая звезда
по плетению дрожи,
взрывает глоток
когда пить не хочется
для языка,
раздвигая пространство
словно материю,
не обрывая пи единой нити,
весы не испытавшие
тяжести.

14.
Разве и ты...
Салишься снова о птицах, если сказано больше о них,
нежели их самих существует и было.
Под ногами и в ослеплении ветра,
И знанье разъято и стерто причастности времени их
нашим годам,
как бы ни былоодно кратко и бесконечно другое. Разве
и ты...
Легче понятий запутанных,
в итоге для них создаются
возводятся стены,
неуловимые крыши,
стропила,
призраков:
дома,
иконы,
на которых замерли в виде души оперенной они,
замкнуты в пригоршне,
хрупкой крови комок и тепла, но
Могучие,
с глазами дев и смарагда и радуг полярных,
Женственны клювами,----
Не преступая нежных пределов,
Летят как всегда сквозь тебя, разрезая как воду тело
ночное
Какое бы избрано ни было,
Не оставляя для предрассв тной игры не желанья,
ни боли.
после зимы

С Киммерийских холмов Коктебеля,
Вновь отважишься разве о том, как распылен миг проницанья
И знанья о них,



45
Зияющих тьмой поднебесной?
Явь и ягоды, безмолвие света, крапива, минуты, песок,
ноги, железе.
Если руку к глазам и смотреть на кожу
в безоблачный день — заново, каждый раз заново всё
остальное.
В зените,
Не отражаться ни в чем,
5цже в том, что до сотворенья,
р влаги,
До того как отрывается капля, рождая представленье о мере,
Воспоминанье лица
На ужине с приветливыми богами.



15.
Не приказывай игл,
не склоняй к невозможному — вражда их светла
и объемлет любовь в немоте непостижную.
Расторгнута привязь...
Не понуждай всплывать их,
Не заклинай обращаться лицом к облакам,
Не зови из преисподней им милой,
Не умоляй о прозрачности,
Словно тебе не под силу и самому видеть так,
как дал этот мир,
неуловим в переменах : "словно”, "подобно”, "как будто"
и "как"...
Не они, а волхвы несут дары в утешенье.
Но никогда не отстанут. Они, но не сны ----
Эти слова заслужили свободу,
И мы, их повелители с устами грибными, разь
WifOHl
[ые боги
тщетно страницы прижимаем к глазам,
Оси симметрии.
Близнецы,
кровь их волнуется мерно, когда приближаются,
смыкаясь друг с друттам, как круг,
И смерть их легка,
легче гибельной привязи,

Ибо опять мерцают незримы.
О, те времена, пора бездонных садов, сонмов смятенных
обретавшихся в воздухе, на пустынных путях
Воя,
Пластинок трещавших чадно на свечах трепетных игл,
Эпоха анилиновой краски, насквозь пропитавшей соль
в углубленьях рисунка,
Пора чудовищ томительных маршей и грез о спасении,
И вот эти слова, как бы пугливы,
С губами точно после купанья ночного, после прогулки
по ломкой в морозах траве —
Как зачарованы бегом,
И сменой скользящей видений
в натиске обыкновенных предметов, -----мириады
и мириады, однако с лихвою хватает пальцев на обеих



47
В струистом рассказе ростка,
облака, инея,
Учившие открытым глазям, чтобы слышать
страшнее греха -------------------------
и планом: трудно сказать, но кто-то с почтой
в руках пробирается, смеясь, ломая мокрый кустарник,
Дождь, как из ведра, зонт протекает,
Но и бледная медь усталых волос жены его с грудой яблок
повисших в подоле, и ноги" раздвинуты -----------------------
Замерли оба вы,
Не шелохнетесь, дырявые, близкие, утлые, лживые, милые.

'И мп
JlTf
ость
Пасмурны дни.
Разрывается безликость, вот рощи, синеют,
Отпусти их.
Не пускайся вдогонку,
Либо им предпочти беглые швы следов, застрочивших
наглухо эти пейзажи,
Где они, бывшие всем и ничем в пене ржавой жавды умершей,
Словно тихие оттиски выдоха,
'К'.НГ
Пророками бывшие,
не познавшими свое назначенье — о неуклюжие, подстать
обезьянам о бумажными крыльями, со стеклянной звездою,
в платьицах жутких,
в матросках,
с лютнями,
с бубнами
у престола Господня
в грозном мареве своих мадригалов,
Пророки? Вестники? Осы?
Ьус янтарных горсть? А в каждой птица сверкает?
Сумма суждений...
Губы их солоны от поцелуев, в порезах от раковин,
Зажившие нити следов.
Всё те же они, и всё те же,
Словно пылинки догадок в магнитном теченья
Излученные глазмоь
Уловлены влагой,
Совершенством стяжений,

порожние, быстроногие, кругами, будто бесцельно,
когда не находят поживы,
Смотри.
Смотри же!
Неочевидность и осторожность.



48
7.10.84. Беркли.
/.../ но я не хочу больше говорить о
своих стихах. Ни о странице /безмолв-
на ли она, когда чиста? бела ли? от-
ступает ли, когда на ней появляется
стихотворение; и где место читателю
на этой страницце? опереди? сбоку?
сверху? снизу? на границе? и где по-
эт?/, ни о первом импульсе / зависи-
мы ли мы в психологическом аспекте от
языка?/, ни о резонансе исходного ма-
териала/ "начальной точкой многих об-
разов была капля чернил"/,
ни о слове /общий случай разделения/,
неизвестный объект; остро ли оно, слово?
голубое ли? жестокое? "не я говорю о
себе, говорят слова",/ ни о строке
/ точка ли это в движенья? каким образом
она распределяет значенье во фразе?/,
ни о фразе / является ли она
1:»:г. и(?)7 ifiДФЖИ») h .»I
времени?// ни о форме /никогда мир не
перестанет тревожить порядак и беспоря-
док/.
/.../ что значит для тебя строка? Ког-
да, допустим, она разорвана?
Признаться, меня это сейчас беспоко-
ит исключительно потому ткак я принялась
за свою версию переводов твоих стихот-
ворений, переведенных М. /.../
Л.
II.II.83. Лондон.
Кстати, если Рай — предполо-
жим, — абсолютная полнота, то язык,
наверное, ад. Потому что он пустое
место. Он виноград Тантала, и, значит
недосягаемый, быть может, в конце кон-
цов непостижимый мир.
И даже если находить удовольствие в
"письме", писании или чтении, то это
факт скорее не языковый, а языческий.
А теперь я занят чтением книги "Письмо
как подспорье памяти", которую Л. любез-
но прислала летом. Ине кажется, что ей
хотелось бы построить новое мироздание
из обломков смысла и слов. Установка
загадочна или по крайней мере скрыта от
меня. Полагаю. что«она ориентирована на
мгновение сочетаний словчи звуков, и



49
wttit»?
: мест, хотя в алогичности, воз-
№!&»<
Уважаю отказавшихся преклоняться
еред каким-либо читателем-пугалом, но
то же время меня удивляет, что могут
ерить в его противоположность, в сов-
ем покорного, идеального читателя. К
ому же я люблю то, что Борхес назвал
М.М.



50
16.
Я олово вспомнил, в этом слове слово, как смысла западня,
отверзсто было,
ветвясь
себя
искало,
Становясь собою — не деревом,
не ветвью, не корою,
глиг
Чьи корни в тьму уходят, как бы обещая побеги новые,
лишь только срез заблещет.
Я вспомнил: шло волной,
Как зеокало, расколотое целью — в излучьях воплощений
возвращаться,
Не уходя.
Вспять.

К начертанью тени.
Терять себя
И льнуть к потере, почти к дыханию без выдоха и вдоха.
Единственно,---к возможности опять быть пойманным
в воздушных очертаньях,
В замерзших сотах лет,
И в скважинах рассудка,
где тянет камнем раскаленным.
Я лето вспомнил, водоросли света,
И тянет камнем жарким, сыростью речною...
Весной сосна благоуханным тленом,
Отделена единством полнота цветенья,
И память разделенья будто тень без тени,
В излуке вены, что плечо минуя, грудь огибая,
падая с ключицы
Ложится летней грозовой лазурью.
Легка во плоти.
Столь бесплотна... Как ты сквозь всё. В молчаньи,
в звукотени, в коротком "ты". Помысли: небо сотни с


<r‘03‘. 9Я?
«О .J-”:

'	— I
. .я вя^И
10 л *** <
и' Д-гл - — ..	•’ -: оии
Orcij.JiW .fi£S
. Ш0Т ddiitti
• ^ЗСО?л jj
ХМВ8^«*^Л1д
Ф ****W^^H
»^0-'. XSTOO XrJBL’d
. • -'Й
••аикрэ^ -HTotv— vC •C" /^^<юпоа
"’iv t-- - \J7 М91Г.ШХ та
«ЖЯг
T	м - —



тс ”.  •	1
. 0|М
®оя^С’;аг &* •,’-• н-х’ов

51
дат волною,
сак зеркало в огне и ссснь в реках,
1ак смерть за сыртью в азбуке распада,
i системе лун несметных, выдоха и вдоха,
Согда весна в озерах.
Ястреб монотонный, когда несется вниз
и покидает зренье
как слово
слово
вслед
за словом.
17.
§усть будет так, и станет вс* иначе,
е отдавать, ни брать, ни оставлять в залог.
Упорное начнут чередованье
и дым в зените,
облако заката,
ж неумение во-вреыя уйти.
Тянулись тучи низко и краснели сосны.
Однако я забыл, точнее не готов.
Запамятовал вехи окончаний —
• с душой, как с обезьяной на плече... —
Отстали утки,
вытянули шеи нежней разбитой вдребезги води.
Хривая желтизны.
1Гпристально пространство.
Стирая локтем мел чередований
с доски. Путсь будет так,
Глядеть и видеть: ты.



52
слишком много музыки, вымолвить пытается
что-то весьма отдаленное, написание сти-
хотворения освобождает поэзию от. мозг
видит, глаз бездействует, юродствует в
в изменениях природы, послание каждых на-
поминает ловушку слова, вопрос ласков как
законы природы, чешуйчатое наслоение воп-
роса.
твои руки или твои руки горячи, раздумы-
вая о выгодах булькающего мелоса, о на-
писании стихотворения, — прежде всего
следует быть уверенным, что остановишься
там, где нужно,— раздумывая над послед-
ними ощущениями приклеевшего к лицу соб-
ственную фотографию — се человек. Несмот-
ря на разнузданность пропорций. Я верю,
что осень переходит в зиму. Ты продолжай

о трепете ивы.
покинешь лк ты эти края? никогда, из чего
состоят они: гласных? подчиненья? вопроса?
щебня? дроздов желтоклювых? приветли-
вых богов?
церемония сожженья пейзажа в песке, наси-
лие устранено: черты дыма.насилие устра-
нилось само, фотография становится из сви-
детеля причиной, и“ действие словно промока-
тельная бумага, — в школе жевали, —
растянутое между словами, как катастрофа,
или сожжение описания,
а к ночи всё отрекается языка и.
Две кости обрываются локтем,
Длина снега, соединенье крыши с большим,
точно север, дождем,
Я рта не открою.
Рот не я, я не горло,
Теперь я испытываю к себе доверие,
Я покоряюсь доверью как вращенью колесо,
Записывая.
। Утешая осень.
Склонись, будто уронил монету в канал и она
покатилась чернея,
Налево уйдешь — справа выйдешь кек нож.

*180Ш .70 О830П TRfJJV/Ou' i
I .
поа эю’ЭО-.ойн есугьу-.' зоу .л
t

53
Воспроизведение.
Розовое, прозрачное тельце зажигалки,
и дно стекла,'
определенного четырыля углами,
аквариум пепельницы,
украденной на приеме.
стекло дна,
грани угла,
ботва настурции,
в прямых линиях освещения,
мокрые ноготки.
когда с вечера, упрятав в оплошной
поросли банку меда, наутро нашли
Молоко было слишком холодным,
LII7IW1
Ломило затылок, .
обрывая сон без сновдений,
потом секунда, доля секунды...
Чайки скованные ветром,
Берега плывшие по небу,
Баржи, буксиры,
небо,
воспроизведенное с докучной точностью.



54
19.
изморозь
осязаема сумраком,
последняя скудость зеленого
с черным,
укрощенная жадность ягод.
найдены шелестом.
меня помнят отставшие птицы,
в сломленном всплеске,
разоренное лето,
когда-нибудь, без оглядки.
в твоей холодной свободе.
утренний дождь
к
вечеру,
капли
мера.



ПРОЗА.



юий ГАЛЕЦКИЙ.
ЧАЕПИТИЕ В ГОНДУРАСЕ.

.ЯЮЦЕлЛ! IJSG

57
трагикомедия
с
катенькой, гршдлельсхаузепом, беднягой
канон,
чое
ОЯМ1
юфским и другими различными
лицами



58
- а что, феодор, как ты мыслишь, в гондура
се сейчас тоже чаи пьют, голубчик, а? - спро-
сил Шмелёв, нюхая милую рюмочку.
- може и пвють, ваше сиятельство, барин, -
поморщился неторопливый половой, - а може и
не пьють, кто ж их знает.
граф арк.Плещеев
он захуячил мне три целеньких разика,
миленький мой! было приятно.
из дневничка по;
iWJivlCt
зой шестиклассницы



59
Ний
♦ ;(!Ц
Трикглельсхаузен жил в Петропавловской крепости, которую
сторожил. Дабы не унесли спьяну озорные пролетарии. Пролета-
рии катались по крепости в пролётках. Они пели угрожающие
песни и стреляли по окнам сушёным горохом. Бабы визжали, извоз-
чики весело материлисьь в материалистические бороды. Гриммель-
схаузен любил горох.
Когда страсти ложились по скамейкам соседнего парка и в
крепости гасли ночные огни, он выходил с фонариком собирать
горох, а после варил из него суп. Супу, правда, Гриммельсха-
Узену, как правило, не доставалось. Его съедал отец Кисляков,
Герострат Карлович, знаменитый историк, Катенькин бат
покойный. Видение приходило ровно в полночь, как полагается.
Гриммельсхаузен уже не путался, отчаянно прижимаясь к
сырой стене потной наготой своего существования. Из очага
валил пар. Призрак отца Кислякова морщился, но ел. Гриммельсха-
- который предъявлял ему призрак,
грозно удаляясь в небытие. Гриммельсхаузен догадывался, что
это месть за Катеньку. В своё время он угробил её жениха на
Дуэли. 1 риммельсхаузен верил, что он варит гороховый суп не для
себя, а для призрака. Он решил для себя традицией ежедневно
полночь готовить его для гостя. Призрак не опаз;
всё, желая уморить 1 риммельсхаузена - и уходил, бренча
Кан-Цалами, в казематы тьмы. Гриммельсхаузен вздыхал, слушая
^РДеливое позвякиванье металла. Гриммельсхаузен не питал для
Стеньки своих чувств.
ШПП5
в


и?».<
Гриммельсхаузен дахе удавил-
пнхту не имеющегося шкафа л,-	»	встретив индивидуума,
ся. Оттого, что, незная и в перв
ни за что и ни про что пр
Л.*-
ПШЭ1
pwSSS4! сказав, что сей закрыл свой счет сам в поры-
отчаянья. Впрочем, где-то так оно и было,толь-



60
ко Гриммельсхаузен немного помог.
Триммельсхаузен был как особь грузный, могучий, в голом
виде похожий на волосатого слона. Винтовки у него не было,
поэтому он раздевался до ногтей и слонялся волосато из угля
в угол, отпугивая не званных пришельцев.
Pie званные пришельцы почитали за шарм навестить Гриммель-
схаузена в его одиночных бдениях.
-	Да, я гол! - говорил Гриммельсхаузен - Алям,
Публика почтительно посмеивалась.
По вине отца Кислякова Гриммельсхаузен уже лет пять не
ел. Пил он зато много. Пил на свои, когда два числа в месяц
были свои, но в основном иил на чужие. Незванныо пришельцы
подпаивали Гриммельсхаузена специально с тем чтобы он демон-
стрировал свою мужскую силу. Гриммельсхаузен демонстрировал.
-	У-в, демон! - шептало восхищение вокруг. Демы были до-
вольны.
Иногда на Гриммельсхаузена накатывала тоска. Тогда он во-
ем разгонял цулякйдих пролетариев и незванных пришельцев, са-
дился в темноту и плакал. Слёзы очищали его душу, как и всякую
SW - констатируя по науке: катасисировали !
Кроткий, выходил он из уединения на звёзды. Тихо было в при-
роде.
В последнюю субботу каждого месяца после уроков забегала
к нему Катенька, грызя всегдашний леденец в виде петуха. Ей

нравилось смотреть на Гриммельсхаузена, какой он большой и
красивый. Катеньк а была тайной для него.

* Дашь или ио дашь? - спрашивал он Катеньку
	“ А1ожет быть, может быть, - шутила Катенька в ответ.
После говорили о школе. Гриммельсхаузен с удовольствием
нспотАииал годы своей удовлетворительной учёбы. С особенным
нас^ждением вспо1йинал он учительницу французского языка, ко-
^орал славно по-французски умела орудовать язычком в пустом
-^-ссе на сдвинутых партах за положительную отметку в аттес-
^5© Хриммельсхаузена.
^иутри каждого из нас, - размышлял Гриммельсхаузен, оди-
Oito созерцая луну, - под шелухой, чешуёй и опилками содержит-
ся В1*сшиЙ смысл, там сокрыт магический кристалл, таинственный
пульсирующийt подающий наугад иигналы любви. Так и
^ЙТягиваются смертные единицы, не подозревая даже отчего.
s с ё он! Жужжит себе и жужжит, работает, приманивает.
r.ltl

.10750-1	-
Й’Х " ♦blFflOM ,.".лН£‘рт ddooo ЖЙМ --’vJ 
дрг» gg OTSOOjW-I Ж‘Г^НОГ-0 >: llOTuCK ОД 1'01'--
£ВДШЭШЙ7 2tHBSS9K ...
< <1_н:сг->£лН м sn лКЛ1’зйгсл ХДС".
.хекыэдЬ ХГШРОКЛ;. - 	.
!.	- rr?s'i.Axod7.-?::?iT; . ояо;1 - :	, . -
ло.^зн’ххюол спл1^
- ~-
-ч <L40Se . /лП г
гаивдодг гм:	.о.~г£? ш ыоис'?-: .с
МЮД 11 о._
....	л
• жоое . -	. - -

61
и чем чище звучит, тем активнее результат, - заключил он. -
Вон у поэтов по скольку баб было!.. На то она и поэзия, чтобы
бабы...
Но Катенька была для него пока тайной.
Мы же скромно добавим, что Гриммельсхаузен не любил тайн
в местной пространственности и всячески старался иг разгадать.
Он был чрезвычайно любопытным мальчиком, имел богатый опыт
сексуальных общений и не знал поражений в этой области разума.
Но Катенька, повторимся, была тайной.
Катенька была тайной лесбиянкой.
бытия и
плевал в
Хотя бед-
и он начи-
Когда она удалялась в неизвестном направлении
сознания, Гриммельсхаузен тривиально отругивался и
небо. Стихов он писать не умел. А то бы написал!!!
ное дитя мгновенно покидало его воспалённый мозг -
нал думать о пище. Подумав несколько и пожевав свежей травы,
а в отсутствие оной припасённого сена, он ложился на сохранив-
шиеся в порядке исторической ценности нары и засыпал, обретая
тем самым короткий покой, а потом, как было уже долложено,
вставал и готовил с косвенной помощью пролетариев гороховый
№ призрака суп.
Часов в одиннадцать становилось ему горько и хотелось
выпить.
В полночь приходил его злой гений.
ii'.i
Здесь мы подошли к трагической завязке нашего повество-
вания судьбы. В ту злополучную полночь, с которой квсё нача-
лось или же кончилось, Гриммельсхаузен, как обычно, сварил
°Уп и сел ждать призрака. Но призрак не пришёл. Пришла Катень-

Поговорим же о Катеньке.

лантоем!
HEДмИй|1^м|цюийо6о5’.
<ФГ*
" ••-••.: .: ...

62
два!
бедняга ж а н
Катенька была девочкой. В известном смысле, конечно.
Смысл этот был известен некоторым её подругам. Белокурой, пи-
кантно к
ватой Эдит с высокоразвитой грудью и разными гла-
зами. Чёрненькой проворной Нинетт, забавному задику коей по-
завидовала бы самая чудная из зоопарковых обезьянок. Ещё кое-
кому. Но в основном Катенькиным образованием занимались эти
двое. Первая была однокашницей, а вторая учиАельвицей
И та, и другая нравились по-своему Катеньке, но ин г
У™»	« ”м,ст”“ 1“”
лечений и утех.
<Г.1ЯТ.

Но тут совершенно некстати возник бедняга Жан. Он осто-
Р°жнопрокрался в шкаф пустынной учительской, подозревая поро-
Чащие влеченья и страсти, несовместимые со званием советского
педагога, и оттуда в скважинку подсмотрел за развлечениями мо-
лодёжи.
:»;НЙ
ГЛ I
Н	1 ««поэтичном диване под тро-
на невыразительном и абс0^^^еТ0М выдаи«вгосЯ
пической пальмой в горшочке * вместе с беднягой л игШ.
го. Годный просветитель крас	игрались ниадичес
шкафу, когда со смехом и	^^XfTero
С точки зрения честного	^ЫЗЫБаядае п0 °,?H0UieH сТНд_
порочные и преступные, а Т8\„иЛ0 беднягу 8“® сВО0 Р8анса,
самолюбию пола. Кино так пора	вг0 цосередин
ной безнравственностью, что о	обморок-
на самом любопытном месте упав J ‘ определённое вр
очнувшсь в темноте юкафа через убеДИВШИСЬ, что все
еле происшествия 0ТВ]?а,ги'геЛЬН^аЛСя из укрнтия и
Уже кончилось, бедняга Кан вы ^^^тине CJia°L, внутрен-
Домой, размышляя о бРенн°^н^сти предетавЛЯЛИС — М| ИИ
телеса совратительниц невинности



^v^OIZ


a . .a-yc'se," riis. • -	;
Jotqxjh Eerosasn : •':	..	
ИВИЙ. -W^b йо'глх:,?.	'
&жнН £эн7оаар	. . :.;s
^ooe'гл ks;^p дамво 7	, -зг
*’- *••“• - « ...
r	-*2 *
- 
....	- -'• '  J^qil Г_г	. '-' ‘


OKHCinn 2£ -)0 СД
-V- •>.?*. a .	/ .“Ж
<	:	j
° дсг*0-°Ьв л Moiteiairis • •	-
;‘£kj'iVm*T *r ~_ ~		• n

yr и ?l?Xrjr
л


Q
ГR
I
 <
 I
' <  
I
. ;'r' ’''-	I
^я^знго лиг., t- j л :c _.ii I
;ob ,dt•••..•	I
/4» Л V Or
'. Л‘С-
-<vC. т
" '	т
::	j -?£.-\;oo 51

63
нему взору. Он стонал. Голова ныла. В ней вертелся почему-то
один уличный случай, вычитанный в прессе. Случай этот потряс
в свое место основы мировоззрения бедняги Жана, поэтому ,L-
ведём его здесь целиком и полностью:
ж
В 19таком-то году на Невском проспекте в тол-
пе неумолимо сближались двое» [Молодогвардей-
цев Э.Б., молодой тунеядец-учащийся, и Харито-
го U.K., известный деятель, почтенный старик
с портфелем и военными бакенбардами. Послед-
ний, как впоследствии он выражался на следст-
вии, неизвестно почему бро-
сился на неизвестного ему Молодогвардейцева и
с воплем: Сгинь, проклятый Ахведу - перегрыз
учащемуся горло. Как это ни смешно, старик ока-
зался вполне нормальным геморроидальным ста-
риком, на вопрос, что означали его последние
слова перед преступленьем, мялся и не знал -
был посажен за непонятный поступок в соответств
вующее место, затем отпущен в неизвестность на
поселение и в конце концов под влиянием об-
щественности и мнении оправдан за недостаточ-
ностью улик.
Загадка не была
Можно отнестись к данному событию, как к некоему факту,
можно никак не отноииться, но смятенный ум бедняги, увлекав-
шей теориями кармических воплощений, нашёл - и слегка по-
колебался.

В каш—о»	«"*2
«=»» L	» июмЛ ’ТГГ
в крови,сам зарезался. У	g яз раочастннх 1ВаННОй
геморровд, мог быть неко^й"деВуШкой, мрачно изнас
кого владаки, например, №0 ®енавистНого	Б оебе
и ещё чего-нибудь по п^ика У	обиду, взредлз^ .
сячелетия таила эта душа бла_ р некоаед встре-^ -Д
возмездие справедливой кары - -	физиологически
На Невском проспекте 19такого-то гола.
Дозревая об этом.	. _ х«ла найдена» ^з;5ВЯТ^_._
: ***
успокоился, но стал каким



турвнх уроках иногда улыбался и уходил в себя, оставив почти
раздетых детей без присмотра. Нинетт, та оамая, замечатель-
кого интеллекта жев
хотя и певичка,
ослепительно и чуть
мистично, как подобало по требованию обстоятельства смерти,
сказала о нам на общественных поминках: - Он был прекрасен
как фраза: В ВОСХИТИВШЕЙ НАС ТИШИНЕ НОЧИ ПРИШЛИ КОЭЩЫ - этот
ШЕ1
терпеливый труженик ваших тревоясных будней, когда враг не
дремлет, а мы готовы.
Этой фразой из французского, должно быть, романа мы и
закончим важный, как нам кажется, разговор о становлении бед-
няги Нана на своё место в нашей истории.
Итак, бедняга Жан стонал. Он лег. Ночь была ужасна. Голое
девственное тело Катеньки преследовало его наяву и во снах,
убийственно печальных. Он встал. Он ходил по комнате. Соседи
ворчали. Исхода не было.
- Катенька, - шептал Он. Имя ее волнами прибоя прокатыва-
лось по сердцу, гася всё неприятное, что происходило на дива-
не. Может быть, ничего и не было, - убеждал себя бедняга Жан.
- Может быть, это был медосмотр. Ну и что с того, что все
были голые. Может быть, они друг друга осматривали. Ну и что
с того, что эта Нинетта Иванова содрогалась розовыми бедрами,
может быть, еее кто-то из девочек шутя щекотал, мне же не
очень видно было. К тому же до самого главного я не дошел...
И это была правда, Перед самым главным, как вы помните,
бедняга Жан как раз хлопнулся в обморок, в своем шкафу. Хо-
рошо не испортил девочкам праздник! Короче, видение Катеньки,
в и Д е н и я её заслонили бедняге всё остальное, стерли
резинкой неприятный рисунок,
бедняга Жан решил жениться.
затушевали пре лес гнув карт!
"Я бабу возжелал и в возжзлэньи бабы

Угрюмо нахожусь..." -
5€1Думчиво пишет
у меня один - ему повесть выстрочить как бутылку
^УРгундского жкнитъ. С дамой, естественным образом.
* Экий ты гномиус? — сказал бедняш Жан зеркалу, оглядев
Себя во всей своей невзрачности. Тоска охватила его.
Б который раз бедняга Нян почувствовал работу высших сил
^к?ия на собственном неказистом теле.
Он понял, ему необходимо было попасть в шкаф, кое-чте^'
Увидеть и кое-чего недоглядеть, чтобы прозреть. Он понял, что


a ,
£ ^o.'r:...
;k ./.........'	• ... • ‘t I ~


c .
? - :	, зкудаж
LH ;?Ы о £RB€BK0

X‘jU>
?
/ranrsqj
'•> лоте
1 <
.ri'CL'.J


зиял ояе< Зч .{эатзвр
.хиноарес оппоатотИ
W M
•OJirp л,.
v-

— -госол
w»
r- •

!<
• <• “i'-, ОС2сйд
ЛОЕЕ/ЛТ
^oeo t
V
I
< -<
V

DX4 ' ;O ОП <130-.
Oio tst

'	..... ГЛ

in
7 5 r.
oo-’-oi'M ac<.
.six *1
OSP .O'ld^O
t . 'OM
C.-vne c3€W
OH
-• ‘. si: .'.j?u-^---
cj
?;S03 Г 1-
_ u

-o; :sqa K”
w
^::.r.:..: c^ru:i
: I •.. Э2. ’ Z "Л’Ф 5
._ PlpMOHTL Hi j "
:эо
-	.---• “й!ч
~ОЭЕ \;:э -ЛЛЧ0П n> .

полюбил* Ъ то мгновение был он, наверное, подобен старику
Харитого, бросающемуся на испуганного Щолодогвардейцева, ибо
любовь как и ненависть — явления иррационального порядка t
В самом наличии шкафа, в омерзительном сидении там и под-
сматривании он узрел указующую стрелку своей судьбы: Катень-
ка! - и представлял уже себе, как пойдет к отцу ее, которого
припоминал, как скажет прямо. Как джентльмен:
- Я влюблен в вашу дочь. Я прошу у вас руки вашей дочери.
Как мудро кивнет отец: что же, раз так - как счастливая
Катенька...
Да ведь она еще ребенок! - мелькнуло ужасно в больной
голове. И там же отозвалось: как же, как же...
Вот ведь напасть какая! Весь последующий день бедняга
Жан мучился между чувством и долгом. Нежная душа его пылала.
Победил долг. Бедняга Жан поклялся наказать искусительницу,
портящую советскую гимназистку, и заклеймить коварную под-
ругу оной. С этой целью он серьезно отправился к отцу малют-
ки поздней ночью, где был встречен нетрезвым Грпммельсхау-
зеном и случайно убит. Лампочка была мутная, лифт, возможно,
унесли чинить. На вопрос:
- ТЫ КТО? - сидящего у двери громадною кошмара, - бед-
няга Жан зачем-то ответствовал:
~ Жених Катенькин, а вы, собственно, кто? - но Гриммель-
схаузен уже поднимался, бедняга Жан шарахнулся назад - и ух-
нул вниз.
Никто здесь ничего не узнал ни о диване под пальмой и
^пзшскигл, ни о строгой в классах Нинетте Ивановне,ни о мрач-
ном шкафе в учительской, своеобразном кладбищенском намеке,
которому бедняга Жан не внял. По иронии носил он фамилию из-
вестного лермонтовского персонажа - и пал бесславной жертвой
этой жизни на дно прозаического лифта.
Катенька была избавлена на двухмесячный срок от физкуль-
турных уроков. И занималась в основном пением.
Здесь появляется ^еррилшефский. Гу,дгял человеком лишним,
ЭТот мужчина в очках с бородою и появился некстати. Хотел
проводить Нинетту Ивановну домой или хотя бы до автобуса, а
Увидел Катеньку, не очень одетую, хихикающую, ножками болта-
на пианино, грызущую леденец. Как сказал он потом уже
°УДе, этот леденец и явился первопричиной его падения. Им-

........ . ; ,эс:гмйя- ,.чо я-й 01EU
be
х^^гдл ““	-
_
. - 
 :нэкта,кас’й «£л .®п тх’.
• ^* - . <..
:-лтс :••:’< ::. - >г-т £.‘Г <ож от? : ото t\..
•ц^л-^	- • . .	. .	. .’.
•ймдрь £ ОЛЭЛ:" овдадж - 1ЛОЕЭОО СТ ..
... Гл т т гз.т ;...v :ес ., ^:.г -
• от?' ; <: .5ft к	doej. !нач
„
.
•'	зно«<н;
.
:то 
-W - (
’• ••••' .  _'.'> ,. . -
t о ' “ iKsaoeroTOd'j- • -
Л-^Ц|ч0НЖ7,8Ь еКСГдТ •. г;. ,	.

.•'. О и;:
г  I*. о
-
‘iO У.чЗо»;
ТОПлЛ ;
эн от:.у ... .
- a iioioqTo о хт.
< -х.г.:4 .
ОТ
т:т1-ИИ

'• •  .' •
•-  - oof.^g; .-.	.
it'
эяо.

’- -'• JX

; ;<> .Ovob о z? .
S/ VUX ст -TjYpvr г .
* wu IfOJC г.
Q*v
‘СОТО <

66
пульсом, так сказать, к завершению его личной греховной нашей
породы*
— А мы тут репетируем, — хмыкнула Нинетта Ивановна и буль-
кнула что-то на фортепьяно. - И вообще, стучаться ия до, Ни-

II
— Гак, так, — Николай .саврилыч поспешно удялился. Будучи
человеком лишним. Вылетел пулей раскаленной - в дождь. Там
остыл. Он шел к себе и мрачно мыслил о том, какой он лишний,
и о ней, в сиреневых панталончиках - и больше ничего. Болта-
ющую теплой ножкой, грызущую мятный леденец. Он завидовал этомз
му леденцу, Николай Гаврилыч, безнадежно и тупо завидовал.
Ибо любовь (как и соответственно ревность) еоть явление ир-
рациональное. Иные самомнительные создания полагают, что она
есть нормальное проявление потребностей разнополых организ-
мов. Ах, если бы они знали, если бы знали!.. Тогда бы не по-
лагали. Ибо любовь есть, повторяю, явление иррациональное,
и лучи ее касаются предметов разданных, может казаться, но
единых по сущности своей. Потому же как есть она тайна, и
говорить об сем не будем - только позволю себе заметить, что
знавал я двуногих, влюбленных не токмо друг в друга, но и в
вещи, и в природные ресурсы, и... не будем, не будем. Любовь
есть Бермудский Круг. Что ж тут говорить. Все там будем.
чернышефский любил свою професию. Воспитывать значит пи-
тать, - говорил он, - душу, поливать растение животворной
B-яагоЙ. Воспитывать маленьких хорошеньких девочек, делать из
них настоящих женщин - это же такая прелесть! - считал он.
Чернышефский был седобрад, лениво меланхоличен и плавен в дви-
жениях конечностей, напоминая рыбу. Оболочка его таинственно с
Хранилась, хотя и потускнела несколько от личностных пере-
живаний и здоровых связей.
11^це всего, до этой истории, Чернышефский, будучи лишним
Человеком, любил ходить и думать. То рука его утонченная тя-
нУлась к папиросе, забываясь на нолпути, то к полке, где
полки ученых книг, великая духовная армия человечест-
А теперь?
* Чем бы заняться? - думал Чернышефский в обычном русле
а слышал зловещий хоуст леденца, напоминание об иррациональ-
ном.
Здесь мы и оставим его пока. Пусть походит себе и подумает
tlir'jl









ТЯ
X2'3&'.,
< : . ..	о
*'л x	w
n
-  i i ',

« м a®
k’ O’TA
--'<1Л J - • -
I19KY1 :u .:o:.
3
.	J... ..
.
ХЙ VJO
^W>Ofi[(yi »r‘7T
-'IHf 'OlO?-
T
«4
.; , •

^LOClO
.
> x &eu kO .pj^H
no: 1^0/4 . .охпет ог$е»
- , .
> м <i£o6cji
qn сэлг’а"?! ’ xi г:ое
0D1	Г.09 tX'‘. .3®
o&- .
.c-о., с.-х .: jrrj.s
н n bo dTK'.p
£Одь .. :•
tO Xlibrtnr 1br?r>-	-’ тр-"
• J. 4»_ „	4	£? ,. д	~	—
- . •   -;

VSK .	.
P< Д-
.30 IL40 1 . .. ‘	-
I <
• x . ч *	f “• i Й IflOr
S3

- HWHorr o;.- L
^3°-; .
\.' ..-.-.г
«II
<у!£эг э^’?
- <
r,‘i dTO’
T
t
ritlDf v--
1<SO&£

a?
&‘ЗД

67
Он нам еще пригодится. Jti вырвем его из дум его в надлежа-
щий момент. Ибо что есть мир? Симфония. И каждая нотка в ней
на своем месте. И ни одна, о! ни одна не существует сами по-
себе, а есть часть вселенского целого. Запомним это.
Все дело в том, что безумный автор безумной рукописи сей
не верит в дьявола. Вернее - в некоего изолированного от Бо-
га дьявола... Впрочем, здесь не сцена для дискуссий. Хо!
Гриммельсхаузен оставался тем временем там, где мы его
оставили. Над гороховым супом ждал призрака. Но призрак не
проявился. Зато пришла Катенька. Гриммельсхаузен так расте-
рялся, что принялся хлебать гороховый суп - и его чуть не
вырвало. Катенька медленно раздевалась. Она знала что делает
Она была на своем месте. Призрак не дремал, он подсматривал.
С того места, где он находился сейчас, всё было хорошо видно
Он знал, что час его выхода близок. И дожидался этого часа.
В муиейном шкафу с заспиртованнойдряныо и щипчиками для пы-
ток. Поговорим о призраке.



три!
чернышефский
Призрак, до того как стать призраком, был, как уже из-
вестно, отцом.
Профессором Кисляковым, старичком о портфелем, папой Ка-
теньки. мамы у них не было. А о том, чего не было, и разго-
варивать не стоит, всё это будут пустые пустяшные фантазии.
Однажды проффессор Кисляков умер.
- Съесть бы супца горохового! - подчеркнул он вслух по-
следнее пожелание, еще не зная, что оно у него последнее и,
как вы уже догадались, не подозревая о последствиях. Сказал -
сказалось, сказанном© не воротишь, сказал, ничего такого
не имея, но - сказал и, как шутили древние, предста-
вился .
После этого
мвльсхаузена.
он стал призраком и навещал по ночам Грим-
Но близился час - и Гриммельсхаузен глотал гороховый суп,
14 Катенька раздевалась, и ходил Чернышефчкий, и думал: - Чем
4 заняться? - вздыхая в сей яамый момент.	|
й призрак папы затаился в шкафу.
^реди экспонатов, ждал.
И уже тонула Катенька в объятиях Гриммельсхаузена - в по-
Р^Дке живого опыта для разнообразия ощущения. И губы ее впи-
^«вали поцелуй, отдаваясь - сладостное замирание, умиранье,
ноги дрожали, и блестели женские глаза. Она была прекрасна,
рв оей сладостный щекотный момент - и знала это. И
_^^ельсхаузен это знал. Оба они прекрасно знали это, но не
али об этом. Ибо всё было прекрасно. Умы их отключились и в
1 Рхнули. Но на пути к блаженству слившиеся тела их были
'гановлены долгожданным призраком:
Остановитесь, дети мои!!|



69

И дети остановились. Призрак сломал весь кайф
В чем же смысл недремлющего искусства? — спрошу я вас,
и вы не ответите, а я отвечу:
Представьте себе, что зашли вы к соседу за отсутствующи—
ми спичками, не думая ни о чем, а он вас шарахнул из ведра
керосином наготове и поджег, приняв за жену свою, стерву и
задницу, не выдавшую трешку на необходимый утренний расход.
Вот оно!
Черныиюфский странно начертал на обоях стены красным:
ИОУТСКИЙ КРУК.
Он ходил и думал, сам не зная того, что уж прощается и
с любимой камерой, и с родными книгами, что неведомая сила уже
поворачивает ключик, заводит игрушку.
- Чем бы заняться? - вздохнул Чернышефский. - Онанизмом,
что ли?
И пошел убивать гриммельсхаузеиа.
’’Онанизмом” у него прозвучало надрывно, через мягкий знак.
- Оденься, дочь моя,
- вещал призрак,
пока
Чер
ефский
Добирался, влек

с его фами-

лией, к Петропавловским равелинам. - К ты, сын мой, встань!
Грозен был призрак. Триммельсхаузен неохотно поднялся.
Стенька стыдливо одевалась. Она не привыкла к вмешательству
потусторонних сил, румянец красил ее чудесную мордочку. Она
была по-прежнему прекрасна. Гриммельсхаузен сгорал, обуре-
ваемый желанием, подкатывала тоска и предчувствие чего-то.
Чернышефский приближался. Излучаемая им энергия уже тронула
Гриммельсхаузена, прошлась по нему проверочной дрожью.
-* Да, я не оговорился, - пояснил призрак. - Я отец твой,
" Ск&вел он Гриамельсх&узену.
" Очень приятно, -ответствовал Гриммельсхаузен. И тоска
покатила, тоска невозможного - только теперь сформулировал
66 сын» нашедший отца. Вернее, наоборот.
— Обнимитесь, дети, и живите дружно, - посоветовал приз-
* Теперь я ухожу. Я сделал свое дело.
Молча и печально стояли они. Призрак любовался ими.
* А теперь дай мне s горохового супу, - трогательно сиро-
СИЛ
* Я съел его, — признался Гриммельсхаузен. — И вылизал
^СррК1Лю. я jHjopo дет, папа, пойми меня.

, OJC -	ЛЭ 'Zt _•

Призрак ухмыльнулся и начал таять.
Гриммельсхаузен обнял Катеньку по-братски. Зрители хло-
пали. И держа этот лучик, эту улыбку, этот воздух, он испу-
гался вдруг, что будучи еще здесь, зарится на вечное - и не
смог выпустить, чувствуя, что она уже одно с ним. Гриммельс-
хаузен приник к Катеньке долгим нежным поцелуем.
Не званные пришельцы пустили единодушную слезу. Пролета-
рии салютировали горохом. Разноцветные горошины, конфетные
кругляшки взрывались в воздухе — и тут вбежал Чернышефский.
О!	~
Увидев голове существо, припадающее к губам возлюбленной,
он взревел и выдернул из-за шинельной пазухи Достоевский то-
пор.
- Урри, несчастный! - торжественно изрек он и броиился
на Гриммельсхаузена. Катенька взвизгнула. Ей было интересно,
чем это кончится. Как и всем.
- Сейчас я оденусь, - успел сказать Гриммельсхаузен и
умер без труда, судорожно сжимая синие стандартные трусы.
Чернышефский отброиил окровавленный топор.
- Нет правды, - понял он, остря, - на земле.
Названные пришельцы повалили его и связали. Пролетарии
избили его махровыми сапогами.
Катенька уже не было. Больше ее никто не видел.
Так что всё кончилось благополучно.
И Нинетта Ивановна, получившая жилплощадь осужденного
Чернышефского, красной помадкой зачеркнув одну буквочку на
обоях, жирно приписала другую:
БИРМУТСКИЙ ЮТ.
Эдит хихикнула. Но Нинетта Ивановна приложила пальчик к
оо неосторжннм устам: тсс!
Те-с, дитя, это не шутка.
И у обеих маАемоьзеПе** й вспыхнул в очах образ Катеньки.
Катенька, Катенька...
А как же насчет чаю? — спросите вы меня. - И причем здесь
окажите, Гондурас?
Как же, как же, - отвечу я, похожу по комнате и задумаюсь
Наомешливо. - д не скажу!
Ибо все мы здесь — транзитные пассажиры...

-<r<	•?•' X
!O -1
ЬХ?ЗС-.ГХСЧГ *:niIS2
L .hotmfe:-: ??€ не?
,v
 >i rxiv>i.-	d: _ ;. ; 
. . . - 3o - )8 ;.	2* " ’ f
. \
•; T•„ ••$' OTF <•. г.гзци
;‘TOff'4F t
.' ‘ *”••• vy- -’-.TV-	• -- •
u.'
7.35-f S
•w	*
ел* ‘ ояйлез : r *
ЧС
_____ t fts xig ,ея xa'1 J|
1^квяэ 9H A -
- £ээде им аса o<)N
:.э or:

"iMr - • - ла
«Жйноп ||0ЙК9Ш:*' /П • '
•ХЖ*10Нби УП.Г2Й.? ;;:	>x
: -Orr
< *•' -- •
•2.0CO

1 ' c.


71
Иной долго задержится, другой поменьше. Что еще делать,
чтобы не скучно было?
Так что же гондурасцы? - возмущаетесь вы!
А что?
Сидят они, гондурасцы, и пьют свой гондурасский чай. Си-
дят сбое - и пьют. В то время как Ниннетта Ивановна снимает
деловито вертлявый парик, сверкая лысым черепом в редких жел-
тых кудряшках.

Вспоминая Катеньку.
- Проклятая бородка, - сетует он. - Портит всё представ-
ление.
И тоненько выводит:
- Есть на Вялге утес...
Глубокий вечер. Папироса дымится. И свеча горит.
Он смотрит в окно. Невский проспект об эту пору безлюден.
е	•	•
- А что, Федор, как ты думаешь, - спрашиваем у неслышного,
входящего в кабинет слуги. - Видят ли слепые сны?
"Довольно. Я любим. Столт в зените
Юпитер неподвижный. В кабинет
Ко мне вошел советник тайный Тете,
Пожал мне руку и сказал: "Вас ждет
Эрцгерцог на бостон. Кольцо и якорь
Закрыв окно, я потушил свечу".

> epo otF .э-	<вэтж >
-г. . -г . «оаэд’^да teas тоыд ы t^obi\ .. ,
-iwwBtfl двя j»»qe от Я .:
НШ ЖШд а мэп^ег меэц’ qe«o
*Ж>''
.
|-4вТ0ЦибГ:	TSTqoii - .НО ТС _ I - , ..
а	. •.
%	•	-..O6TY
'-I0 К «нотювд . .
<^fce® XTOL Оо ТЯЭДООф! Шс;’ .	,
омваен I .л.*;,- в,5П0 _ гда к
вьиеьо яь гвдЖ'. - .:п4;.г .	. . Л-

стихи бедняги кана.
таинственные строки:
один, в закрытом помещенье,
скребёщь в ааху, желтеет фикус,
заходит пыльный надзиратель,
в иол тычет глупым каблуком.
Я
люблю. /ушш не верю!/
растер
глаза щебечут.
Бас
люблю. он на коленях.
да что хе вы, товарищ, встаньте,
он в исступленья из кармана
три блеклых розы достаёт.
стихи не мои: л.д



КАРСОН МАККАЛЛЕРС
ОТРАЖЕНИЯ В ЗОЛОТОЙ ГЛАЗУ
перев. с англ. С.О





Iw®
канская писательница, автор романов
^.т^динодий охотник /1340/, Бал-
лада о невесэлом кабачке /1951/, Часы
без стрелок /1961/-/все три книги пере-
ведены в СССР, пьес Участница свадьбы
/I960/, Корень квадратный из прекрасно-
го /1958/, стихотворений, рассказов. В
приложении к нашему журналу готовится
ИТЛгэХтлаттттгчл*1 JZ l.lovvo тгтт-rz» та 9—ллг

so:	gotjs «адяШювоял рляанвх
<*£ . - ...
a
ам\-У0>':.\ дз то g
 - - -	, '.	I\
'°*’ х'<"® а «90Нз:.

75
посвящается Апнемари
Кларак-Шварценбах
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Скучно жить в военном городке мирною времени. Конечно,
и здесь что-то происходит, но - повторяясь снова и снова. Скуч-
на и сама планировка: громоздкие бетонные казармы, аккуратные
ряда однотипных домиков длл офицеров, спортивный зал, часовая,
площадка для гольфа, плавательные бассейны -вое здесь постро-
ено соответственно пясткой жизни. Впридачу ко всему здешнюю
скуку усугубляет замкнутость самого городка, да изобилие сво-
бодного времени и комфорта. От человека, попавшего в га^-он,
требуется только одно: идеи в ногу с тем, кто впереди, г
таки даже здесь происходят непредсказуемые события. ^еско
лет назад в одном военком городке на Юге было совершено у,'
во. В эту трагедию попали два офицера» солдат, две яинщит
слуга-филиппинец и лошадь.
Пи» <
О солдате. Солдатом был рядовой Эльджи Уильямс. После
обеда его часто можно было видеть на какой-то из скамеек, что
стоят вдоль дорожки перед казармой. Место здесь приятное - от
Растущих рядами молодых кленов падают прохладные, трепетные- те-
88’ -Листья, нежно-зеленые весной, в летние меаяцы темнеют, позд-
- осенью горят золотом. Рядовой Уи.льяглс часто сидел здесь,
и^1дая сигнал к ужину. Он был молод, неразговорчив,в^сазарме у
° не было ни врагов, ни друзей. На его круглом загорелом ли-
лежала печать настороженной невинности. Полные красные губы,
^*™щие на лоб каштановые пряди. В глазах, редкой смеси янтар-
и карего - немое выражение, какое бывает у животных. С
НоР ОГо изгляда рядовой Уильямс казался грубоватым и неуклюжим,
впечатление это было обманчивым - он двигался с бесшумной
°Ш°С ЬЮ дикого зверя или вора. Нередко солдаты, думая, что они
» ВзДрагивали, обнаружив его рядом, неизвестно откуда вачв-
я* Руки у него были маленькие}нежные, очень сильные.
^ильямс не курил, не пил, не интересовался кея-
Мо в	в азартные игры. В казарме держался независи-
сооои тайну для всех прочих. Большую часть свободно-

10. Я > s
•<- :.u зг<< . ii
!2б?Я
.
-
Z. O' " '
< .
'  ’’ ' . . ?' "..



. -n-.F 40ЗД!
:m,u same
7\ rTIVOV W
I |пзм#“'.3 ои^°-
017Д.С-	.37. Э'.
ини^Ь*1
OT« F JI-' I

“ л ‘. :.
.^3151


W7b	'’-"4
 "ft
“ -  - ’
o
_'P7.<7.[E7;:'7 /•	•••
kh ,ac/i.c ".	9;^_
1скнежого*;. • * 	’ ’ 4-
jj.

11 p •
зкнэашаиа qouoh -
OLTzr.: .’. . .	. . ’ • • : ‘ |
_W
*
>-®sqeH .?<; -,
1
H

’
'- - !:
.
•S-
-X.
Я1
	-"Т»

76
го времени рядовой Уильямс проводил в окружении леса. Заказ-
ник в пятнадцать квадратных миль был дик и девствен. Здесь рос
ли гигантские
вир;
зские сосны, всевозможные
цветы, встреча-
лись олени, кабаны и лисы* Если не считать лошадей, никаким огк

спортом, дозволенным для рядового состава, рядовой Уильямс не
занимался: его не видели ни в спортивном зале, ни в плавательн
бассейне. Никогда не замечали, чтобы он смеялся, оердился или
грустил. Трижды в день он съедал полные порции, не жалуясь,
как некоторые солдаты, на их качество. Ночевал в спальной
комнате, где в два ряда стояло четыре десятка коек. Комната
была беспокойной. В ночной темноте слышался храп, проклятья,
сдавленные стоны. Но рядовой Уильямс спал мирно. Лишь иногда
с его койки доноиилось некромкое шуршание конфетной обертки.
Как-то, на третьем году службы, рядового Уильямса отпра-
вили с поручением в дом капитана Пендертона. Произошло это
так. Последние полгода рядовой Уильямс часто получал наряды
на конюшню - он ладил с лошадьми. Капитан Пендертон позвонил
старшему сержанту, и, поскольку почти все лошади оказались
при деле, и работы рядовому Уильямсу на конюшне не было, ему
случайно досталось выполнить своеобразный приказ. Капитан
Пендертон задумал расчистить заросли позади своего дома, дабы
Устроить там лужайку для пикников. Работы было примерно на
День.
В половине восьмого утра рядовой Уильямс отправился вы-
полнять приказ. Был теплый солнечный октябрьский день. Рядовой
Уильямс знал, где находится дом капитана, так как нередко про-
водил мимо попути в лес. Кроме того, он знал капитана в лицо,
и как-то даже ненароком доставил ему неприятность. Полтора го-
ла тому назад рядовой Уильямс несколько недель пробыл вестовым
У лейтенанта, командира своей роты. Однажды вечером к лейте-
нанту пришел в гости капитан Пендертон, и, подавая напитки,
Радовой Уильямс пролил ему кофе на брюки. Кроме того он часто
встречал капитана на конюшне, где ухаживал за лошадью капитан-
ск°й жены - гнедым жеребцом, лучшим в гарнизоне.
itiii
Капитан жил у самой пограничной полосы гарнизона. Его
Лпухэтажный дом в восемь комнат ничем не отличался от другим
Демов, разве что заканчивал улицу. С двух сторон он был окру-
газоном, за вазоном поднимался лес. Ближним соседом капи-
Тана майор Шррис Лэнгдон. Д^ма на этой улице выходили на



77
обширный пустырь, предназначенный для игры в конное поло.
uiFiVi
Когда рядовой Уильямс прибыл, капитан вышел из дома, да
бы разъяснить подробности работы. Следовало расчистить зарос-
ли молодых дубков и кустов и обрубить ветки деревьев на вне о-
те человеческого роста. Границей расчищаемого участка служил
огромный старый дуб метрах в двадцати от газона. На белой
полной руке капитана блестело золотое кольцо. На нем были шор-
ты цвета хаки, длинные шерстяные носки и замшевая куртка. На-
пряженное, резко очерченное лицо, глаза фарфоровой голубизны.
Капитан не подал виду, что узнал рядового Уильямса, и нервным
требовательным голосом отдал распоряжения. Он велел закончить
работу сегодня же, и оказал, что придет после обеда.
Все утро солдат усердно трудился. В полдень сходил в
столовую перекусить. К четырем часам работа была закончена.
Он сделал даже больше, чем велел капитан. Огромный дуб на гра-
нице участка был необычной формы: со стороны газона ветви у
него росли высоко, так что под ними можно было пройти, а с
Другой стороны изящно свешивались почти до земли. Солдат ста-
рательно отпилил все свисающие ветви. Закончив работу, при-
слонился к стволу сосны и стал ждать. Он пребывал в мирном
настроении и готов был оставаться в неём сколько угодно.
-	Откуда ты взялся? - раздался че^то голос.
Солдат увидел жену капитана, которая выскользнула из
задней двери соседнего дома и прошла к нему по газону. Он ви-
дел ее, но она возникла в его сознании лишь тогда, когда заго-
ворила.
*	* Я только что с конюшни, - сказала госпожа Пендертон.-
" оникса кто-то лягнул.
"Да, мэм, - неопределенные протянул солдат. Некоторое
он переваривал смысл услышанного. - А кто?
его знаю. Наверное, какой-нибудь чертов мул или когда
У .^е^0ДйЛй ° кобылой. Я просто с ума сошла и решила спросить
&6На кагштана легкла в гамак, натянутый у края газона
Деревьями. Даже в той одежде, что была на пей -
*	-^Рязные габардиновые бриджи, серая вязаная кофта - она
*^° ев излУчало изумительную безмятежность ма-
а прямые бронзовые волосы были перехвачены на затылке
Пока она	появился слуга, молодой филиппинец, с

«О'.	’
С.. Л.’
м аог^ л
Ю:	•
O^pJ* ЙИ.р>ТО .< ’ИГДО^И
-fn» Ж’ О :
-< .•«.   .. .  , \
,. is.:.. < xc.of 	.	..
ИЙВр:. . , :' <-...
•ЖИвв К(ИЮ€.:гЗ

<
ЗГ.К5 1.'лУ: _?'^..
•	«Ш.
.
.
- .
':1-1 ог;:й 
.еа
.чг
-
Г.М6йН1

<
X
□
> О]
У
£0 € : Г, ’ ТО ОПДЬ
1’ИЭОО \KOHTO Я H05v<

X
1
ото:{
t ля*
а v т. -дг/£

 -; Э^оо*!

о
• ;с •• : .: р.
О. .' ->г
LJ0 Л
< .
- ^O'Ju X. е 3J- • £	._ ; J-; Т/-^
•• к
А40	*v*'
а -^ > •... .
• а аж£,\	Я
’С ' • г"-'Ь -r/v»	*’ "
лом чДЖ0^ бИ50ен
’	' t .
•;х^


78


подносом, на котором стояла бутылка пшеничной водки, стакан-
чик и вода. Госпожа Пендертон не была привередашва в спиртном.
Она выпила два стаканчика неразбавленного виски и запила глот-
ком холодной воды. Больше она к солдату не обрядилась, и он
не стал расспрашивать ее о жеребце. Казалось, они перестали
замечать друг друга. Солдат, прислонившись к сосне, не мигая,
смотрел вдаль.
Осеннее солнце бросало отблески на молодую озимую траву
на газоне и даже в лесу пробивалось сквозь поредевшие листья,
пламенеющими золотыми пятнами падая на землю. Потом оно исчез-
ло. Похолодало, подул легкий прозрачный ветер. Наступало вре-
мя отбоя. Издали донесся протяжный звук горна и отозвался в
лесу запоздалым глухим эхом. Приближался вечер.
В это время вернулся капитан Пендертон. Он остановил ав-
томобиль возле дома и тут же прошел посмотреть как сделана ра-
бота. Он поздоровался с женой, отрывисто кивнул стоявшему пе-
ред ним с отсутствующим видом солдату. Капитан оглядел расчи-
щенный участок, щелкнул пальцами и сжал губы в тонкой, натя-
нутой усмешке. И устремив свои голубые глаза на солдата, очень
спокойно сказал: - Рядовой, всё дело - вот в этом дубе.
Солдат молчал. Его круглое серьезное лицо не изменилось.
- Я велел расчистить только до дуба, - продолжал офицер,
повысив голос. Он сердито подошел к дереву, о котором говорил,
и п°казал на отпиленные ветви. - Вётки спускались вниз и за-
крывали лес. Теперь всё испорчено. - Казалось, он был раздра-
больше, чем того требовал просчет солдата. На фоне леса
Капитан выглядел совсем маленьким.
Что капитан прикажет? - спрюсил рядовой Уильямс после
Долгого молчании,
Госпожа Пендертон вдруг рассмеялась и, спустив одну но-
Г^г* отала раскачивать гамак. - Капитан прикажет собрать ветки
присобачить их обратно.	У- •
•^е >луж словно и не услышал этих слов. - Вот что, - ска-
он солдату. — Собери листья и разбросай по земле. Надо
икрыть места, где были кусты. После этого ты свободен. - Он
пул солдату и ушел в дом.
Т’ья	Уильямс сосредоточенно отправился собирать лио-
® г®мнекиций лес. Кена капитана раскачивалась в гамаке и,
> Дремала. Небо наполнил желтый свет, тусклый и холод-


да i: : .?
М»ДГ|№ fi М ч .. : л

> .а» ж <:\^ида
М||И^,*:’Л .11 ,/._ < Oil. ..
.
£S^6.'
и ft 'Л U



>1»SO C
V'.
- ‘I
I
1 -1/111
: 1 ii;iLs:

. а Г.ОГ. .J010 ;. ГЛ1 (У1
.7iy ;;
rtf
_r« ?••
t - • V1
О?йЖ/и
ЧЭ7
r
) cjoioqto ;
T

01
<ардф1 <£ддоЭ|
-• •-•••-. r- .	_ .	~	,. -..
.


-£B ’ C
.OH'F 1 10.. JOJ С . -

fioi.
j$..
И ШЗТТЫЬ.4 о
*° ШГГ0Т1Э
11
<IT& u £: * •-c ‘
_ x	J
«0-У ?od
•  • - €
sii к онаокс *	\^И
-p.

’• ^--tdoa
1'0

.
-
... JR

79
замерло.
весь вечер настроение капитана Пендертона было испор-
сразу же направился в свой кабинет, крохотную комнат-
----
дой, соединявшейся со столовой. ^Капитан сел за письменный
чено. Он
ку, которая по замыслу строителей должна была служить веран-
дой, соединявшейся со столовой. Капитан сел за письменный стол
и раскрыл толстую общую тетрадь. Развернул карту, достал из ящи
ка Слола пластмассовую линейку. Несмотря на эти приготовления,
капитан никак не мог настроиться на работу. Он склонился над
столом, положил голову на руки, закрыл глаза.
Отчасти его настроение объяснялось встречеей с рядовым
Уильямсом. Он был раздражен, когда увидел, что прислали имен-
но этого солдата. Вряд ли во всем гарнизоне набралось бы пол-
дюжины солдат, которых капитан помнил в лицо. Он взирал на
солдат со скукой и высокомерием: по его мнению офицеры и рядо-
вые принадлежали к одному биологическому роду, но к разным
его видам. Капитан прекрасно помнил случай с пролитым кофе,
так как из-за него пострадал новый дорогой костил. Он был из
тяжелого китайского шелка, и вывести пятно полностью так и не
Удалось. /За пределами гарнизона капитан носил мундир, ко на
вечеринки ходил в штатском и слыл щеголем/. К тому же рядовой
Уильямс ассоциировался с конюшней и Фениксом, жеребцом его
что уже само по сббе было неприятно. Просчет с дубом
был последней каплей. Сидя за столом, капитан позволил себе
кроткую и гневную мечту - вообразил фантастическую ситуацию,
которой он застает солдата на тлеете какого-то преступления
и предает суду. Это его слегка утешило. Он налил из стоящего
На СТ0Ле термоса чай и сосредоточился на других, более важных
Для плохого настроения в этот вечер у капитана имелось
адло причин. В некотором роде он был весьма своеобразным
бы °Веком* Странные отношения связывал:? его с тремя основами
в » ’ самой жизнью, сексом и смертью. Что касалось секса, то
втой области капитан сумел добиться шаткого равновесия жен-
^КоГо и гтгг	*	___
л клужского элементов и сочетать впечатлительную воспри-
о1}га°ђгь °^оих полов. Для человека, находящегося от жизни па
'^Д^леннной дистанции и способного, собрав воедино свои раз-
Ненные страсти, целиком отдаться какой-нибудь безличной



80
работе, науке, например, или же сумасшедшей идее, вроде квад-
ратуры крута, - это состояние было вполне принмлемым. У капи-
тана такая работа была, и он не щадил себя; ему прочили блес-
яящую карьеру» Возможно, он и вообще бы не ощущал свой основ-
ной
недостаток или hsj
лип
ество, если бы не жена. С ней он стра-
дал. Он имел склонность влюбляться в ее любовников.
Относительно двух других основ существования его пози-
ция была довольно проста. В балансировании между двумя инстинк-
тами, жизни и смерти, чаша весов явно склонялась в сторону
смерти. Поэтому капитан был трусом.
Кроме того капитан Пендертон был весьма образован. В
годы холостой лейтенантской жизни он много читал, так как офи-
церы редко заглядывали к нему, а если и приход
•гр.г
то по не-
сколько человек сразу. Его мозг был набит разнообразной инфор-
мацией. Например, он мог во всех подробностях описать пище-
варительный аппарат рака или жизненную историю трилобита. Ка-
питан вполне прилично говорил и писал на трех языках, знал
кое-что из астрономии, читал много стихов, но несмотря на всё
это, ему никогда в жизни не приходили в голову оригинальные
идеи. Рождение мысли требует соединение двух или более извест-
ных фактов, а на этот процесс у капитана на хватало смелости.
Сидя в одиночестве за письменным столом, он не задумы-
вался над своими чувствами. На ум рришло лицо рядового Уиль-
ямса. Потом он вспомнил, что Лэнгдоны, его соседи, приглашены
к ним сегодня на ужин. Майор Моррис Лэнгдон был любовником его
нены, но мысли капитана на этом факте не задержались. Вместо
этого он вспомнил один вечер, много лет тому назад, вскоре
после своей свадьбы. Тогда его, как и сейчас, одолело отчаян-
ное беспокойство, и он открыл любопытный способ его^странить.
Он поехал в ближайший к гарнизону, в котором тогда служил, го-
род, оставил автомобиль и долгое время пробродил по улицам.
й?ла глубокая зимняя ночь. Во время прогулки капитан увидел
У порога какого-то дома съежившегося котенка. Котенок нашел
себе здесь убежище, согрелся, и, наклонившись, капитан услы-
Шзл ер° мурлыканье. Он поднял котенка и почувствовал как тот
Дрожат. Он долго смотрел в нежную кроткую мордочку, гладил
7РПЛУю шерстку. Котенок был совсем кромгечннй, только-только
от®рыл свои прозрачно-зеленые глазки. Капитан взял его и пошел
вдоль улицы. На углу стоял почтовый ящик. Капитан быстро огля-

ХУК

81
огляделся до сторонам, откинул примерзшую крышку к запихнул
котенка внутрь. Потом двинулся дальше.
дверь черного хода хлопнула, и капитан поднялся со свое-
го места. Его жена сидела на кухонном столе, а Сюзи, чернокожая
служанка, стаскивала с нее сапоги. Госпожа Пендертон была не-
чистокровной южанкой. Она родилась и выросла в армии; ее отец,
получивший за год до ухода, в отставку звание бригадного гене-
ралу, был родом с Западного Побережья. Впрочем, маяь родилась
в Южной Каролине, так что до некоторой степени жена капитана
всё же была южанкой. Ее кухонную плиту не покрывала корка гря-
зи, как у ее бабушки, хотя и чистотой она не блитсла. Госпожа
Пендертон придерживалась многих старинных юз
: поверий, вро-

де того, что пирог следует готовить только на столе с мутор-
ней крышкой. Когда капитана перевели в Шофильдский гарнизон,
им пришлось везти стол, на котором она сейчас сидела, на Га-
вайи, а потом обратно. Если жене капитана случалось найти в
ку&аньи черный завитой волосок, она спокойно клала его на сал-
фетку и продолжала есть как ни в чем не бывало.
-	Сюзи, - спросила госпожа Пендертон, - у ладей бывает д
явлудка, как у цыплят?
Не замененный ни женой, ни служанкой, капитан стоял в
Дверях. Госпожа Пендертон освободилась от сапог и принялась
расхаживать по кухне босая. Она достала из .духовки ветчину,
'осыпала ее жженым сахаром и хлебными крошками. Налила себе
новую порцию виски, на этот раз пол-стаканчика и неожиданно
быстро и энергично исполнила короткий танец. Она прекрасно
знала, что раздражает своего мужа.
-	Ради бога, Леонора, поднимись наверх и надень что-ни-
будь на ноги.
вместо ответа госпожа Пендертон, эаглурлыкав что-то под
Нос> прошла мимо капитана в гостиную.
Ёв муж последовал за ней. - Ты ходишь по дому, как по-
°лвдняя неряха.
1ГДН1
Дрова в камине были разложены, госпожа Пендертон нагну
лвсь зажечь их. Ее гладкое нежное лицо порозовело, на верхней
•^Убе выступили крохотные капельки пота.
Лэнгдоны придут с минуты на минуту. Или ты собираешь-
Сесть в таком виде за стол?
• Конечно! - ответила она. - А почему бы и нет, старая



перечница?
Капитан сказал холодно и строго: - Как ты отвратительна!
В ответ госпожа Пендэртон рассмеялась. Зе смех был од-
новременно негров

и бурным, словно она услышала давно ожи-
даемую скандальную новость или вспомнила неприличный анекдот.
Она сбросила с себя блузку смяла в комок и i-внрцулв в угол
комнаты. Потом неторош
расстегнула бриджи, выбралась из них
и на мгновение замерла, обнаженная, возле камина, На фоне яр—
ко-золотого и оражкевого огня тело ее выглядело великолепно.
Плечи были ровными, ключица образовывали заостренную чистую
Между округлыми грудями виднелись тонкие голубые юлка.
Еще несколько лет, и ее тело расцветет полностью, словно роза
раскроет лепестки, но пока эго нежная округлость сдерживалась
верховой ездой. Хотя она стояла неподвижно, в ее теле угады-
валось скрытое напряжение, так что, дотронувшись до белой пло-
ти, можно было почувствовать медленное биение крови. Пока ка
питан смотрел на нее о изумлением и негодованием человек, по
лучившего пощечину, она медленно прошла в приходую и двинулась
вверх по лестнице. Передали дверь была открыта, дувший из ноч-
ной темноты ветер вздымал прядь ее бронзовых волос.
Она наполовину поднялась но лестнице, прежде чем капи-
тан пришел в себя от потрясения. Он дрожа бросился за, ней. -
Я убью тебя! - закричал ок, задыхаясь. - Убью! Убью! - гукой
он ухватился за перила, а ногой уперся о вторую ступеньку, сло-
вно собираясь прыгнуть на нее.
Она медленно повернулась и с безразличием посмотрела па
Н6®°» & потом сказала: - Жльчишка! Тебя когда-нибудь вытас-
кивала на улицу и била голая женщина?
капитан так я застыл на место. Потом опустил голову на
™®рнутую руку и уперся воем телом в перила. Из его горла
послышало;! дребезжащий звук, похожий на всхлипывание, но слез
глазах на было. Немного погодя он выпрямился, вытер шею но-
Совьай платком. Только теперь он заметил, что передняя дверь
Опахнута настежь, дом ярко освещен, все шторы подняты. Он
a ee(je небывалую слабость. Кто-нибудь мог проходить по
емн°й улице перед домом. Он вспомнил о солдате, которого ос-
ил на краю леса. Даже тот мог увидеть происшедшее. Капитан
пуганно оглянулся. Потом пошел в кабинет, где у него хранил-
грвфин со старым крепким бренди.


4JO C &lLHOO/bO .J;

83
Леонора Пендертон не боялась ни людей* ни зверей, ни
самого дьявола, а Бога она и не ведала. При упоютакии вмени
Божьего ей на ум приходил отец, который' ко воскресным дням
читал вслух Библию. Она запомнила из нее две вещи: Христос
был распят на месте, называемом Лысая гора, и однажды он въе-
хал куда-то на осле, а что это за человак, который ездит на
осле?__________
Через пять минут Леонора Пендертон забыла о своей ссоре
с мужем. Она пустила воду в ванну, достала вечернюю одежду •
Для гарнизонных дам Леонора Пендертон служила предметом замы-
словатых сплетен. Если верить им, ее прошлое и настоящее пред-
ставляли собой пеструю смесь любовных приключений. Но большая
часть того, что обсуждали дамы, была лить слухами и домысла-
ми - Леонора Пендертон ценила спокойную жизнь и терпеть не
могла осложнений. Она вышла замуж за капитана девственницей.
Четыре ночи спустя она попрежнему ей оставалась, а на пятую
ночь ее статус изменился лишь слегка, и это ее озадачило. Об
остальном трудно сказать что-нибудь определенное. Кажется,
она вела подсчет своим любовным да лам по собственной системе.
Старый полковник из Лиьенпорта полечил всего пол-очка» а юный
лейтенант на Т'аваях - несколько единичек. Ио последние два
гоад, кроме майора Шрриса Л&нгдона, у нее никого не было. Его
вполне хватало.
Леонора Пендертон пользовалась в гарнизоне репутацией
прекрасной хозяйки, великолепной наездницы и светской дамы,
о было в ней что-то такое, что озадачивало друзей и знакомых.
Они чувствовали в ее личности что-то не понятное. Разгада.
зшлллалась в том, что она была немного слабоумной.
Этот печальный факт не проявзался ни на венерии-
*8*» ни на конивна, ни за обеденным столом. Только трое знали
°на счастливо вышла замуж, оно перестало беспокоить; мух. ко-
ropi^ видел в этом евсйствп. присущее вс&м венцннам под сорок;
°Р Моррис Лэнгдон, который тгюбил ее за это еще больше. Она
зо^ *?<Л5	двенадцать на тринадцать даже под угро-
^Влев«яицы. Необходимость написать письмо, например, побла-
' ^-’Ить дада эа поддрок не. день рождения или заказать новую
Уздечку была джя нее настоящим лспытанием. Она запиралась с

I
♦	Л J 7	. X
ME HO •.
- ;:Ш
?«1
.<йЛЕ HG: i
-1
’A' t
ft H
• м л’х S.' ’..
i'''!: '.-.:O ЗГМЧ
i . ,C -zOCi i-. .;*«£••
QTP tOW dlC5
г
' т’"' Г'ТТ^Л
V .:j.-‘ i:. ;i j0л .’0 .	.	,-
.
•- *7 ifeC I 7’, f •
.
IX-7;	.'.	т	'• ^
ш&ии* *1 *cG'~*;'''’• - —
fciaci: -::	.
! L. ~УЛ: 1?-3; /	.••' 1 ;.. :• jot ". - • .лязиж .
JL\
ЛЗТ ft
.
^^НЯВвт*' ‘н^..4	;
^^В|^^М*в»8апэп но	]
;	1«2МЛСЯ“.ЭГ. .	' ;'"?3
to-:,-,
B1- '-•• ?: J-. ;
• *C *>X'7 v
ЭК >- ;, r
^^  V"rh'X't »□


/HfTi
ГХ »r>
* ’Д X!
-•ол.:.
Л-;?СС
1 'Эр,9 л • сл
----------- - x? _•
Л;Ж *ТД;-Д£п .
>. .
'
-^?'Д ОИО
летж-вг ?<y# Д
air-T:- • \н яв
Tf .
U«x Sbqdlat .	\\|
v j
Л


Сюз/ :?.c. кухне в школьном уединении. Они садились за стол, зава-
ленный кипами бумаги и остро очиненными карандашами. Когда
после.щ-.'.'П'Г черновик был, наконец, готов и переписан набело,
обе от усталости падали и для восстановления сил нуждались в
выпивке.
Леонора. Пендертон приняла горячую ванну. Неторопливо
оделаоь-простая серая юбка, голубой шерстяной свитер, серьги
с жемчугом. В чемь часов она спустилась к ожидавшим гостя?»!.
Леонора и майор Лэнгдон нашли обед превосходным. На пер-
вое был бульон..Затем ветчина, свежая репа в масле и обильно
политый соусом сладкий молодой картофель, прозрачно—янтарный в
ярком свете. И в заключение мясной рулет и горячие булочки.
Сюзи принесла все блюда сразу и поставила на стол между майо-
ром и Леонорой, любителями поесть. Майор сидел, облокотившись
локтем о стол, и чувствовал себя кате дот. С его красноватого
лица не сходило выражение грубоватого добродушия и дружелю-
бия; его любили и офицеры, и рядовые. Не считая нескольких
слов по поводу неприятности с Фениксом, за столом почти не го-
ворили. Госпожа Лэнгдон едва дотронулась до еда. Это была не-
высокая темноволосая и хрупкая женщина с длинным носом и чувст
венным ртом. Она отличалась очень слабым здоровьем, причем бо-
лела не только телесно, - ее съедали отчаяние и тревога, и сей-
час она находилась буквально на грани помешательства. Капитан
Пендертон сидел очень прямо, тесно прижав локти к бокам. Он
Церемонно поздравил майора с только что порученной медалью,
несколько раз л<эгонько щелкая по краю своего бокала для вода,
прислушиваясь к прозрачному вибрирующему звуку. На десерт был
Горячий сладкий пирог. Затем все четверо перешли в гостиную,
чтобы скоротать время за картами и беседой.
* Дорогая, ты превосходно готовишь! - довольно сказал
майор.
2 то время как эти четверо сидели за столом, совсем ря-
Дом с ниг-ст, за окном гостиной, в осенней тьме, стоял еще один
Че^свек и молча наблюдал за ними. Ночь была холодная, свежий
адах сосновой хвои пронизывал воздух. Неподалеку в лесу ше-
гел ветер. Небо искрилось ледяными звездами. Человек, на-
чавший за компанией, стоял впритык к окну, так, что его да-
отпечатывалось на холодном стекле.





85
Рядовой Уильямс увидел госпожу Пендертон именно в тот
момент, когда она отошла от камина и направилась вверх по
лестнице купаться. Никогда в жизни молодой иолдат не видел
iUl/ДЯ

своего отца, владельца крошечной фермы, читавшего по воскре-
сеньям проповеди в церкви Св.Духа, он узнал, что женщины
носят в себе смертельную заразную болезнь, которая делает муж-
чин слепыми, увечными и обрекает на адские муки. 3 армии он
тоже понаелышался разговоров об этой дурной болезни: раз в
месяц эго осматривал врач, чтобы узнать, не был ли он с жен-
щиной, так что в восьмилетнего возраста рядовой Уильямс не ка-
сался женщин, не смотрел на них, не разговаривал о ними.
Солдат задержался в лесу, собирая охапки влажных листь-
ев. Кончив работу, он пересек газон, направляясь ужинать в сто-
ловую и в этот момент его взгляд случайно упал на ярко осве-
щенную переднюю. Дальше о^идти не смог. Неподвижно остановив-
шись в ночной тишине, он безвольно опустил руки. Когда за сто-
лом резали ветчину, солдат, тягостно сглотнув, продолжал серь-
езно и задумчиво смотреть на жену капитана. Выражение его мол-
чаливого лица не менялось, но иногда он прищуривал золотисто-
карие глаза, словно обдумывая хитроумный план. После того,
как жена капитана вышла из столовой, он еще некоторое время по
стоял у окна. Потом медленно повернулся. Свет из окна отбра-
сывал его большую тусклую тень на плоский газлн. Солдат шел,
слоено обременннй каким-то темным желанием. Он ступал бесшум-
но.

й»




ГЛАВА ВТОРАЯ
Ранним утром следующего дея рядовой Уильжгс отправился
на кошашню. Солнце еще не взошло, воздух был бесцветный, хо-
лодный. Молочные полосы тумана. льыуликвлажной зе^де под сереб-
ристо-серым небом. Тропинка, ведущая на конюшю, иересекаж
обрыв, е которого открывался обширный вид. В лесу царили осен-
ние краски, среди темной зелени сосен виднелись багряные и
золотые всполохи. Рядовой Уильямс меда ано шел по усыпанной
листьями тропинке, порой останавливаясь и неподвижно замирая,
словно прислушиваясь к далекому крику. Его загорелое лицо на
утреннем воздухе покраснело, ня губах виднелись шледи молока,
которое он пил на завтрак. Так неторопливо он добрался до ко-
t
I НВ
аи
как раз я ту минуту, когда взошло соляце.
В конюшне было темно и безлюдно. Воздух здесь был душный
теплый, кислый. Проходя между стойками, он	0
дыхание лошадей, сонное сопение, негромкое ряаь • - •	?
глаза поблескивали и поворачивались за ним. -	_ * стали
достал из кармана кулек с сахаром, и вскоре гобылс ко-
мокрнми и липкими. Он прошел в стоило в- ^ад^ль.. - "
торая скоро должна была родаъ, погладил ее по в загои
воту и немного постоял, обняв ее за кею. ~отом
мулов. Теперь он бнл с лошадьми не один, в кон  -
другие солдаты. Суббота на конюшне - день тяжел4	*
чикалась школа верховой езды для офицерсии* жен
Вскоре стало шумно от разговоров и тяжелого топот
нервничали в стойлах.
Юс пока Пендертон пришла одной из первых. С ней, уак
всегда, был майор Лангдон. Сегодня их сопровождал капитан Пен-
^®РТон, что было необычно, так как он любил ездить один, по-
По*же. Пока седлали лошадей, все трое сидели на изгороди ви~
г°на. Первым рядовой Уильямс вывел Феникса. Рана, о которой
^еРа говорила жена капитана, была незначительной, пустяковой.
f. Лев°й передней ноге виднелась небольшая ссадаиа, смазанная
Д°м. На ярком солнечном свету жеребец нервно округлил нояд-
й» озираясь, выгнул длинную шею. Его кожа была гладкой,
вадх, а густая грива переливалась на солнце.




- .
- <X)’ v0.


7 Г 07
‘ rzi? .-
- -.fl" r-V
. ,-
‘tc?.:." • '»Ari

-г a
t
'	'	ftL Г .
•	- Л«
. V
- 11'	0


еэ
3- rn:< e
Юк
is > •.'
u’” SO QC
4. ' E ???
I то oy?- ’ -.r.v/jo

'
*»?’’' .• .....
. - •
П079.
' ...-o-rooi
:oX^
sr
...«kg 0It
gAy	—
.
*
* ж
_______	. -4<
10'0}<*?т
•/«да •	-

р»

87
На норвый взгляд жеребец
казался кру
нам
и и тяжеловесным,
с широкими мясистыми задними ногами и толстоватими передними
Но двигался он с
изумительной, надменной г
МИ—
, а однажды
на скачках в хСамдене даже обошел своего собственного отца —
чемпиона» Когда госпожа Пендертон села на него, он дважды за-
ражл и повернул в сторону скаковой дорожки. Потом натянул уда-
ла, изогнул шею, высоко поднял хвост и бешенно пронесся боком,
пока легкие клочья пены нй, показались на его мундштуке. В
продолжении схватки между лошадью и всадницей, госпожа Пендер-
тон громко смеялась и приговаривала голосом, дрожащим от страс
ти и возбуждения. Ах ты, мерзавец! - Схватка кончилась так
же внезапно, как началась. Эти молниеносные стычки происходи-
ли каждое утро, и трудно было назвать их настоящей схваткой.
Когда жеребец - плохо выдрессированный двухлетка - впервые
оказался на конюшне, его упрямству не было конца. Два раза он
сбрасывал госпожу Пендертон, а однажды, после ее возвращения
с прогулки, солдаты увидели, что она так сильно разбила губу,
что испачкала кровью свитер и блузку.
Теперь короткая ежедневная схватка носила показной, те-
атральный характер, и, как шуточная пантомима, исполнялась
Для собственного удовольствия и развелечения зрителей. Даже
когда на мундштуке показалась пена, жеребец продолжал двигать-
ся капризно и грациозно, как будто знал, что за ним наблюда-
ют. А после окончания схватки спокойно остановился и ввдохнул,

как вздохнул бы, посмеиваясь и пожимая плечами, молодой муж,
Уступая желанию своей любимой и капризной жены. Не считая этих
показных бунтов, лошадь была теперь прекрасно выдрессирована.
Всем постоянным наездникам солдаты, работавшие в конюш-
не дали прозвища. Майора Лэнгдона окрестили Нпсом - сидя в
°едле, он опускал широкие тяжелые плечи и наклонял голову.
-1айор был отличным наездником, а в бытность свою лейтенантом
знаменитым игроком в конное поло. В противоположность ему
капитан Пендертон был наездником никудышннгл, но не догадавал-
ся 0(5 зтом. Он сидел прямо, как шомпол, точно в том положении,
которому обучил его учитель верховой езды. Возможно, он на-
©гда бы покинул седло, если бы смог увидеть себя сзади. Во
время езды его ягодицы то разъезжались, то вяло сходились, за
Что он и был прозван солдатами Трясотузкой. Госпожу Пендерсон
Называли просто Леди, столь высока была оценка, которую она
иг.н<

,N	,'J H	,uBU£k л .
щ
,’Г- -О?...:.,'	.-	,

88
заслужила на конюшне.
Этим утром наездники отправились в неторопливую прогул-
ку с госпожой Пендертон во главе. Рядовой Уильямс долго глядел
им вслед пока они не скрылись из виду. Вскоре по стуку лоша-
диных копыт он понял, что они перешли на галоп. Солнце свети-
ло ярко, небо потемнело от знойного синего цвета. В свежем
воздухе чувствовался запах гнилых листьев и дыма. Солдат сто-
ял так долго, что к нему подошел сержант и добродушно рассме-
ялся: - Эй мечтатель! Сколько можно таращиться? - Стук лоша-
диных копыт смолк. Молодой солдат отбросил волосы со лба и
медленно принялся за работу. За весь день он не проронил ни
слова.
Вечером рядовой Уильямс переоделся и отправился в лес.
Он шел по опушке, пока ни достиг того места, которое расчис-
тил для капитана Пендертона. На этот раз дом не был ярко осве-
щен. Свет горел только в комнате на втором этаже справа и на
веранде, рядом со столовой. Солдат подошел поближе и увидел,
что капитан сидит один в кабинете; следовательно, хана капита-
на находилась в освещенной комнате вверху, за опущенной шторой.
Как и все дома по соседству, дом недавно построили, и деревья
во дворе еще не успели вырасти. Капитан посадил возле стен де-
сяток кустов лигуштрума, чтобы место не казалось слишком необ-
житым и пустынным, Скрытый мясистыми вечно-зелеными листьями
солдат был почти не заметен с улицы или из сосоднзго дома. Он
стоял так близко от капитана, что, открыв окно, и высунувшись,
тот мог бы достать до него рукой.
Капитан Пендертон сидел за письменным столом, спиной к
рядовому Уильямсу. Работая он пребывал в постоянном нервном
напряжении. Кроме книг и бумаги на столе были пурпурный стек-
лянный графин, термос с горячим чаем и пачка сигарет. Капитан
чай вперемежку с красным вином. Через каждые десять-пят-
надцать минут вставлял в янтарный тлундштук новую сигарету. Он
проработал до .тузут часов ночи, и всё это время солдат наблюдал
за ним.
0 этой ночи настали удивительные времена. Каждый вечер
солдат прихэдил из леса и наблюдал за воем, что происходило
в Доме капитана. Ла окнах столовой и гостиной висели кружевные
занавески, сквозь которые он видел всё, сям оставаясь невидимым
Он стоял чуть сбоуу от окна, чтобы свет не падал ему в лицо,
dinero особенного в доме не происходило. Нередко хозяева ухо-



39
дили вечерок в гости и возвращались за полночь. Однажды сама
пригласили на ужин шестерых человек. Но большинство вечеров
проводили о майором Лангдоном, который приходил то один, то с
женой. Сидели в гостиной, пили, играли в карты, разговаривали,
волдат, не отрываясь, смотрел на жену капитана.
За это время рядовой Уильямс изменился. Он взял в привыч-
ку, внезапно останавквшиоь, нодолго глядеть в пустое простран-
ство. Убирал конюшню или седлал мула и аду’рг словно впадал в
транс - замирал неподвижно и порой даже не слышал, что его ок-
ликают. Сержант, заметив это, обеспокоился. Он замечал эту
странную привычку у молодых солдат, затосковавшим ио дому и
женщинам. Но когда он стал допытываться у рядового Уильямса,
тот ответил, что вообще ни о чем не думает.
Молвдой солдат говорил правду. Хотя его лицо выражало
спокойную сосредоточенность, в голове у него не было ни опре-
деленного клана, ни мыслей. Он вспоминал о том, что видел ночью,
проходя мимо освещенной передней капитанского дома, не думал
конкретно ни о Леда, ни о ком-либо другом- вс® еозна-
внжидал в состоянии, подобном транс .у, ибо в глу ине
ния шюшстало что-то медленное и темное.
«А»
четырежды за свои двадцать лет солдат действовал по соб-
ственной воле,,не испытывая давления неизбежных обстоятельств.
И каждый раз этому предшествовало точно такое странное состо-
яние. в семнадцать лет он накопил сотню долларов, работая на
хлопковой плантации и купил на эти	Совершенно ни к чему
звал Жемчужиной. На ферме отца коео наспех устроенный хлев
Торговать молоком они не могли, так ^лока корова давала
не прошел государственной инея кць ’ семье. Зимой юноша
намного больше, чем требовалсь не о и' ш в стойло к коро-
«««я яалохг» «о	Sy. *
ве. Он доил ее, прижавшись лб n	погружал их
о ней тихим настойчивым шепотом. v ‘ ‘0ННШШ ГЛОТКами.
в ведро о пенящимся молоком и пил
Вторым поступком было внезапное и буйное объявление о
°воей вере В Бога. Обычно он тихо сидел на одной из последних
скамей в церкви, где его отец читал по воскресеньям проповеди,
однажды вечером во время перерыва неожиданно поднялся на
15аФ®Дру, воззвал к Богу неузнаваемым диким голосом и покатился
в конвульсиях по полу. Потом целую неделю был очень слаб и ни-




90
когда больше не обнаруживал свой дух таким образом.
Третьим поступком было удачно скрытое преступление.Чет-
вертым - поступление на военную службу.
Каждый из четырех случаев происходил внезапно, без созна-
тельного планирования. И тем не менее каким-то непонятным об-
разом он был к ним готов. Например, незадолго до того, как
купить корову, он долго стоял, уставившись в пространство,
а потом расч ютил пристройку к сараю, в которой хранился
старый хлам, так что, когда он привел корову домой, место
для нее уже было готово; однако же, до того момента, пока
не пересчитал деньги и не взял в руку повод, он не знал,что
купит корову. Подобным же образом он привел в порядок все
свои дела перед самым поступлением на военную службу, но
только когда ступил на порог10®? вербовке в армию, его смут-
ные мысли сконденсировались в сознание, что он станет солда-
том.
Почти две недели рядовой Уильямс тайно наблюдал за до-
мом капитана и изучил его обычаи. Служанка ложилась спать в
десять часов. Если госпожа Пендертон оставалась вечером до-
ма, она поднималась наверх около одиннадцати, и вскоре с зет
в ее спальне гас. Капитан занимался в кабинете с половины
одиннадцатого до двух часов ночи.
В двенадцатую ночь солдат шел по лесу медленнее, чем
обычно. Еде издали увидел, что в доме горят все огни. В не-
бе светила блестящая белая луна, освещавшая фигуру солдата
на газоне; ночь была холодная и серебристая. В правой руке
солдат держал карманный нож, вместо неуклюжих башмаков надел
теннисные туфли. Из гостиной доносились голоса. Солдат подо-
шел к окну.
- Твой ход, Моррис,-сказала Леонора Пендертон. -Выло-
жись покрупнее.
Майор Лэнгдон и жена капитана играли в карты, ставки
были крупные, а система подсчета очень проста, юли майор
выиграет все лежащие на столе чипсы, он возьмет на неделю
Феникса, если их выиграет Леонора, она получит бутылку сво-
любимой пшеничной водки. За последний час майор выиграл
почти зев чипсы. Пламя камина бросало красным отблеск на
его симпатичное ладо, каблуками он отстукивал марш. Черные
волосы майора отливали сединой, аккуратно подстриженные усы
тоже начали еепеть В этот вечер на нем была форма. Широкие
плечи сутулились^он казался спокойным, не считая моментов,,
J	когда бросал

главноi' e	* вд1
11ч‘Ь КсйИЭДгэоп r • • ,T‘ n*

ГГ
и
СЛ1 J‘
^ipo
‘ tx- 2
,0-
)Т£
TO HQ t/f ’
Йод
йой
. K . A*. ‘	‘
П <bU
^ гу ^(УХМЧ’Ч
«♦'Wf#!’ V?f
* *1Г «yiLlPy 7
) 89^ r<W«Sf
•W ЧйГАЧ О -
Н Мй Чй;^
Ml
t '• ^l-A
' A'.
”r г .
,t:'  .эн-
Г1




. гск»

rd4S|cr- i нс mo* злч
•' -•?•> ’	.’’pl
' Г* * '



'1
Ж MJLSJXFH	'	''"т
‘ • •• ’Э р\> РГ1Г - г--''з
ИВЯР0||?|5й®в^неП Цкопосл
>
лол .eoojy ля''1*
I жравм 4ояг.ру ’ ’ :о.Л
/зеп -ПГ Я


rr
 w ni»4t .
ц rn
'	 ’”•• ft../

' ' :-
ргвтэеал'
КИЙ 4РОН , ^''НИ
1ЧК!Ж\ 1 " 'иЯЙИ

’•Ur d Bh
Л
w*
«
,лЛ
» I» H0<Ib-<.
*’	a
ан вц-.nres 3~>t> t’W ‘
.•
. C J •
J/~W' ^.?c, ..


Io*  . I t ' > x
IMfcftE Л’$г ' э: J
t ojljmc. dak •: >	____
.
’ те 8 .«n»^ эл :
Weeps но *ro- . с-

LJ*,'**3

91
взгляд на жену -

тогда его светлые глаза становились тревож-
Сидящая напротив Леонора задумалась - она
складывала на пальцах под столом четырнадцать и семь. Наконец
бросила карты на стол.
- Перебор.
— Нет, дорогая, - заметил майор, - Как раз двадцать од-
но.________
Капитан Пендертон и госпожа. Лэнгдон сидели у кямича. На-
строение у обоих было скверное, оба нервничали и с неестествен-
ным оживлением разговаривали о садоводстве. Для перво злости
причин было достаточно. В последнее время майор свою обычную
веселость утратил и беззаботность. Даже Леонора смутно улав-
ливала общую подавленность. Одной из причин было трагическое
происшествие, которое все четверо пережют несколько месяцев
назад. Как и сейчас, они засиделись допоздна, как вдруг гос-
пожа Лэнгдон, у которой поднялась температура, покинула гос-
тиную и быстро направилась домой. Жйор, приятно опьяненный
виски, не сразу, пошел за ней как вдруг в гостиную ворвался
филиппинец Анаклвто, слуга Лэнгдонов, с диким воплем и таким
лицом, что они побежали за ним, ни о чем не спрашивая. Тоспо-
W Лэнгдон нашли без сознания - она отрезала себе садовыми
ножницами соски.
- Кто-нибудь хочет выпить? - спросил капитан.
Хотели все, и капитан вышел на кухню за бутылкой содовой
cimepiioc настроение бы,ю связано с тем, что он пошп/ше,
Что дальше так дела продолжаться не могут. И хотя любовная овяз
и майора Лэнгдона была для него мучением, он не мог ду-
14ать без страха о любой возможной перемене. К тому же его стра
даяие было спошфптзоким - он ревновал не только свою жену, на
и эе любовника. В последнее вре?ля он испытввал эмопдонштьную
привязанность к майору - первую, как известно, ступень к люб-
эа« Он хотел выделиться в глазахх этого человека. Свою участь
^гжа-ро1'оносца переносил с циническим безразличием, чем заслу-
жил в гарнизоне уважение. Сейчас, когда он наливал выпивку
^яйору, еРС рука дрожала.
- Та алиппсом wThopo работаешь, - сказал майор Лэнгдон. -
Бэтую отдохнуть. Здоровье важнее, если его не будет, не будет
ег*о. Леонора, еще одаг карту?
вливая выпивку госпоже Лэнгдон, капитан Пендертон ста-



А
92
рался не глядеть ей в глаза. Он так ненавидел ее, что с тру-
дом мог видеть. Она тихо и чинно сидела о вязанием у кяминя,
Лицо мертвенно-белдное, губы распухли и растрескались. У нее
были приятные лихорадочно блестевшие черные глаза. Ей испол-
нилось двадцать девять лет, на два года меньше, чем Леоноре.
Говорили, что когда-то у нее был прекрасный голос, но никто
в гарнизоне не слышал, как она поет, Взглянув на ее Жрт,
капитан почувствовал приступ тошноты. Ладони были тонкие,,на
грани истощения, с длинными хрупкими пальцами и нежным раз-
ветвлением голубоватых вен от запястья к суставам. На фоне
темно-красной шерсти, из которой она вязала свитер, они ка-
зались мертвенно-бледными. Чаото, многими способами, с хитры-
ми уловками, капитан пытался причинить этой женщине боль. Бо-
лее всего капитан ненавидел ее за полное безразличие к нему,
а такж еза оказанную когда-то услугу - она хранила секрет, ко-
торый, став известным, мог причинить ему большие неприятности.

- Нет, тихо ответила она. - Пока не решила кому.
Алисон Лэнгдон страшно хотелось расплакаться. Она вспо-
мнила свою дочь.Катрин, умершую три года тодау назад. Знала,
что лучше всего уйти домой и попросить своего слугу Анаклето
уложить ее в постель. Она страдала и нервничала. Ее раздража-
ло дав© то, что она не знает, кому вяжет свитер. Вязать она на-
иола сразу после того, как узнала правду о своем муже. Снача-
ла связала несколько свитеров ему. Потом шерстяной костюм
Леоноре. Первое время просто не могла поверить, что он мог ей
изменить. Наконец, о презрением отвергнув мужа, она с отча-
Дружб меяцпг женой, и любовницей ее мужа. Она знала, что эта
патологическая эмоциональная привязанность, незаконное дитя
потрясения и ревности, была ее недостойна. Вскоре она сама
собой прекратилась. Чувствуя, как слезы подступают к глазам,
иа попила для бодрости немного виски, хотя из-за больного серд*
С1£ИРтные напитки были ей запрещены. К тому же их и не лю-
а> даже запах, предпочитая стаканчик сладкой наливки или
-лоток шерри, а более всего чашку кофе. Но сейчас пила виски,
потому что оно было налито, потому что пили другие, потому
0 больше здесь нечего былс^елать.
- Уэлдон! - воскликнул майор. - Твоя жена жульничает.

- . ' • • 
- • -
HI V	n адпог< и&ь- «
Lqftflt Hg ,£f>£2VI 9jii
.(’ЗЕ t

93
Подхлядывает в колоду, чтобы узнать , годится ей карта или нет •
й Ничего подобного’ Же отсюда не видно. Что вы сочиня-
ете?
- Удивляюсь тебе, Моррис, - сказал капитан Пендертон. -
Разве ты не знаешь, что женщинам нельзя доверять в картах?
Госпожа Лэнгдон прислушивалась к этой дружеской перо прян—
ке с настроженным вниманием, часто появляющимся;! в зслазах че-
ловека,
который долго болеет и
всецело зависит от be
J.L
ШЛЯ
или безразличия окружающих. С того вечера, когда она убежала
домой и порезала себе грудь, она постоянно чувствовала отвра-
тительный стыд. Ей казалось, что все, кто смотрит на нее, ду-
чтоЬна сделала. На самом деле слу1
мают о том
в тайне: кроме находившихся в комнате, о нем знали доктор,
медсестра и слух’а-фзлиппинец, который ълутхгл госпоже Лэнгдон
ЛИ
П1Г.1
с семнадцати лет и обожал ее. Она отложила вязание и уперлась
ладонями в скулы. Она знала, что нужно встать и уйти из ком-
наты, что нужно окончательно порвать с мужем. Но следом ее ох-
патос сознание жуткой беспомощности. Куда ей деться?? Когда
она думала об этом, в ее сознании возникали самы невероятные
фантазии. Это доводило ее до того, что себя она начинала боять-
ся не меньше, чем других. Все это вермя у нее, неспособной пора
ьать с ц^-жем, было предчувствие, что впереди ее вдет страшная
катастрофа.
- Что с тобой, Адисон? - спросила Леонора. - Ты голодна?
У нас есть жареная курица. - Б последнее время Леонора часто
обращалась к госпоже Лэнгдон не совсем обычным образом: пре-
увеличенно двигала' ртом, отчетливо артикулировала слова, меняя
хюлос на тот, спокойный и рассудительный, каким говорят со
слабоумныгли. - Белое мясо. Очень вх^сыо. У-у~у?
- Спасибо.
- В самом деле, дорогая? - спросил майор. - Ты хочешь
чего-нибудь?
— Нет, все в порядке. Только вот... Если можно, не стучи
НОГОЙ.
- Прости пожалуйста.
йайор доложил ногу на ноту. Он как бы по-прежнему наивно
продолжал верить, что жена ничего не знает о его любовной свя—
Зи* эту успокоительную мысль все труднее было удержать;
Усилие не замечать правду довело его до геморроя и вконец рас



строило отличное пищеварение. Он пыталоя/и это удавалось/
видеть в ее несомненной болезни нечто патологическое и чисто
женское, совершенно от неге не зависящее. Вспомнил один случай,
который произошел сразу после свадьбы. Он взял Алисон поохотить€
ся на перепелов, и хоан стрелять она умела, это пыля ее пер-*
вая охота, они юпугнули выводок, он до сих пор помнит конту-
ры летящих птиц на фоне зимне го заката. Он наблюдал за Алисон и
подстрелил всего одного перепела, галантно настояв на том, что
это ее добыча. Но когда он вынул птицу из собачьей пасти, ли-
цо ее переменялось. Птица была еще жива, он осторожно свернул
ой шею и протянул Алисон, ина взала теплое пестрое тельце,
словно уменьшившееся после падения, заглянула в мертвые остек-
леневшие черные глазки * и разрыдалась. Вет это майор и назы-
вал "женским" и "патологическим"; мужчине бесполезно было и
пытаться здесь что-нибудь постигнуть. Кроме того, когда жена
слишком тревожила майора, он инстинктивно использовал для само-
защиты лейтенанта Вейичека, командира роты в ею батальоне,
близкого приятеля Алисон. И сейчас, встревоженный ее лицом,
опросил для самоусдокосжшя:
- Ты, вроде была сегодня у Вейнчека?
- да, - сказала она.
~ Чудесно. Ну и как он?
* Все в порядке. - Неожиданно она решила отдать свитер
лейтенанту Вейнчеку, которому он мог пригодиться, и понадея-
лась, что он не окажется слишком широким в плечах.
- Лейтенант Ъейнчек! - сказала Леонора. - Не понимаю,
-Алисон, что ты в нем находишь? Конечно, я знаю, вы рассуждаете
0 высоких штериях. Он называет меня ’’мадам". Терпеть меня не
может и говорит: "Да, мадам. Нет, мадам". Подумать только!
Чоспожа Лэнгдон как-то хсриво улыбнулась, но ничего не от-
ветила,
Следует сказать несколько слов о лейтенанте Вейнчеке, хо-
Т)м по!®о госпожи Лэнгдон он не имел влияния он ни на кою в
в^рнизоне в служебном отношении, это была фигура жалкая - в
°вои пятьдесят он п не добрался до звания капитана. У
было плохое зрение, и вскоре его собирались уволить. Он
в доне лейтенантов-холостяков, большинство из которых толь-
Что ОКОК’ГИЛИ Й1С2ДЭМИЮ d Вест—Пойыте. В двух крошечных ком-
тках было собрано все, накопленное им в течение жизни, вклю-



95
чая большое пианино, полку с пластинками, несколько сотен книг,
огромного ангорского кота и десяток комнатных растений в гор-
шках» На стенах гостиной росло какое-то ползучее растение, а на
полу стояли пустые пивные бутылки и кофейные чашки. Ко всему
прочему старый лейтенант играл на скрипке. Иногда из его ком-
наты доносился заблудавшийся звук какой-нибудь беззащитной
мелодии из струнного трио или квартета, который заставлял мо-
лодых офицеров, проходящих по коридору, чесать затылок и под-
мигивать друг другу. Вечерами к нему нередко заходила госпо-
жа Лэнгдон. Они играли вдвоем сонаты Моцарта или пили возле
камина кофе с имбирным мороженным. В добавок ко всему лейте-
нант был очень беден, так как помогал двум своим племянникам
получаать образование. &лу приходилось прибегать ко всевоз-
можным уловкам, чтобы сводить концы с концами; единственный
мундир был в таком ветхом состоянии, что он посещал только
самые обязательные общественные мероприятия. Узнав, что он
чинит белье сам, госпожа Лэнгдон взяла в обычай приносить с
собой собственную чинку и приводить в порядок нижнее и постель-
ное белье лейтенанта с бельем своего азужа. Иногда в автомо-
биле майора они отправлялись в путешествие - на концерт в го-
род за сто пятьдесят миль от гарнизона, и брали с собой Анак-
лето.
-	Ставлю на эти карты всё, и если выиграю, получу все
чипсы, - сказала госпожа Иендертон. - Пора кончать.
Сдав карты, госпожа Пендертон подбросила себе туза и ко-
роля, которые лежали у нее на коленях, и выиграла. Все это за-
метили, майор хихикнул. Заметно было и то, как майор шлепнул
Леонору под столом по бедру, перед тем как отодвинуть стул» В
это время госпожа Лэнгдон встала и спрятала вязанье в сумку.
-	Я пойду, - сказала она. - А ты, Моррис, останься, не
нарушай вечера. Спокойной ночи.
1	'оспожа Лэнгдон двигалась медленно, не сгибаясь, и ког-
за ней закрылась дверь, Леонора сказала: - Боже, какая она
больная!
~	Да, - сокрушенно сказал майор. - Я тоже, пожалуй, пой-
Сыграем в последний раз.
Майору Лэнгдону вовсе не хотелось покидать яркую комна—
'•7 > и, попрощавшись с Пендертонами, он немного постоял на до-
роже перед домом, посмотрел на звезды и подумал, что порай




Когда вое кончилось
Иное дело Алисон,
возьми, как много
жизнь - скверная штука. Неожиданно вспомнил упершую дочь. Ка-
кое это било безутлие! Во время родов Алисон цеплялась ва Анак-
лето (сам майор не смог этого вынести) и стонала тридцать три
часа подряд. А. когда врач сказал:пВы плохо тужитесь, нано сильнее’
- маленький филипиинец тоже стал тужиться, согнувшись в коленях
и покрывшись испариной, вторя каждому воплю .Алисон. Когда все бы-
ло кончено, оказалось, что у девочки сросшиеся ую.зательннй л
средний пальцы, и майор подумал, что если он коснется ребенка,
его схватит судорога.
Это продолжалось одашадцатъ месяцев. Он с.лужил тоцда на Сред-
нем Западе и, возвращаясь домой с ьюроза, обнаруживая в холодиль-
нике тарелку с промерзшим рыбным салатом, а в комнате - врачей
и сиделок. Анаклето все время был наверху, подносил к свету пе-
ленки, чтобы лучше оценить стул, или держал ребенка, пока Алисон
стиснув зубы, ходила взад-вперед по комнате,
он не почувствовал ничего, кроме облегчения.
Какую горечь и холод ина испытывала! И, черт
она требовала! Да, жизнь - печальная штука.
Майор открыл пере,днюю дверь и увидел спускающегося по лестни-
це Анаклето. Маленький филиппинец шествовал спокойно и грапиозно.
На нем были мягкие серые игтаны, гюлубая рубашка и сандалии. Вго
плоское личико было кремово-белым, черные глаза ярко белестэдш.
Казалось, он не заметил майора, спустившись по лестнице, медленно
поднял правую ногу, согнул на ней пальцы, как танцовщик, и невы-
соко подпрыгнул.
- Идиот! - сказал майор. - Что с ней?
Анаклето поднял брови и меделнно одуот&л прозрачные пежныеил
u/е
_ л tta'ra не пони
1 » - В бешенстве
маншй по-французскн.- 3ули‘"®У,М' ’ едавНо взялся заизучение
-CU £Г... и	но кончил с внечат^
кзского и не знал,	^адмчиво доба-
® ?%^Ж:воМожаЛ,	,;то го^го
вил, словно говорил дая сесдь “ -
на,..- сделай мне коктейль,	м™.шо знал, что вукно
- Вневанно,-сказал Анаглзте-	товорШ1 с прекрасным
сказать "нечр.пленио*1, тем оолне^^
|Г" -
та
текпФ-DCx^°5a 113 Лафонтена "Ворона и лиса",
в учебниках французского языка. (Прим.пер*)



произношением и голосом госпожи Лэнгдон, но сделал ошибку на-
рочно, чтобы слегка позлить майора. - Только накрою поднос и
обслужу мадам Алисон.
По часам майора приготовление подноса заняло тридцать
восемь минут. Маленький филиппинец с бодрым видом носился по
кухне, притащил из столовой вазу с цветами. Майор наблюдал за
ним, уперев свои волосатые кулаки в бока. Все время Анаклето
негромко и бойко разговаривал сам с собой. Майор разобрал что-
то о мистере Рудольфе Серкине и о кошке, которая ходила по
прилавку кондитерского магазина с прилиз
к ее шерсти ара-
ШН'ЛЛ
хисом. Майор тем временем сам приготовил выпивку и сварил два
яйца. Когда через тридцать восемь минут поднос был госов,
Анаклето скрестил ноги, сцепил руки над головой и принялся
медленно раскачиваться.
- Черт возьми! А ты - крепкий орешек, - сказал майор. -
Жаль, что не попал ко мне в батальон, под мою команду.
Маленький шило
11ГЛ
1вц пожал плечами. Всем было известно,
что, по его мнению, Господь допустил ошибку, создав кого-то,
кроме Анаклето и мадам Алисон - не считая л_илппутов, знамени-
тых актёров и тому подобное. Он бросил довольный взгляд на
поднос. На нем лежала желтая салфетка, глиняный кувшин с горя-
чей водой, пиала с бульоном и две чашки. В правом углу стоял
букетик махровых маргариток. Анаклето осторожно оборвал три
синих лепестка и бросил их на желтую салфетку. На самом деле
он не был в этот вечер таким игривым, каким казалоя. Времена-
ми его глаза становились беспокойными, и он бросая на тлайора
быстрый, неуловимый, осуждающий взгляд.
- Я отнесу поднос сам, - сказал майор, понимая, что хотя
поживиться здесь нечем, а то может понравиться жене и она его
похвалит.
Алисон полулежала в кровати и читала. В очках ее лицо,
^задось, состояло только из носа и глаз, в уголках рта залег-
Jni слабые голубые тени. На ней была белая полотняная ночная
рубашка и темно-красная баохатная куртка. В спальне стояла ти-
шина Z-
огонь хюрел в камине, мебели здесь было мало, у спальни,
0е Мягким серым ковром и вишневыми занавесями, был обнажен-
к очень простой вид. Пока Алисон пила бульон, майор сидел,
01\УЧая, у кровати и придумывал тему №- разовора. Авазхлето пор-
Bos^Q. Он насвистывал мелодию, - веселую, грустную, чистую.

I
- <т
• ............- _ •
-

- .Мадам Алисон! - произнес он вдоуг. - Как ваше настпо-
ениа? Не желаете ли обсудить со мной один вопрос?	"
Она отставил нашку и сняла очки» - Какой?
— Вот! — Анаклето отодвинул от кровати скамеечку двля
ног и торопливо достал из кармана какие-то лоскуты» - Я зака-
зал образцы, чтобы вы посмотрели. Помните, два хода назад мы
проходили в Нью—корке у витрины магазина "Пэк и сыновья*’, я
показал на один костюмчик, подходящий для вас. Он выбрал один
из лоскутов и протянул ей. - Точно такой материал.
—Анаклето, мне не нужен костш, — сказала ома.
- Нужен| Вы уже больше года не покупали себе одежду. А
зеленое вжатье Um * на локтях, его пора отдать Армин
Спасения.
Произнеся французские слова, Анаклето бросил на майора
добродушно-злой взгляд, майору было не по себе слышать их раз-
говор и тихой комнате. Их голоса и артикуляция были так похо-
что казались негромким эхом друг друга. Ьданственное отли-
чие состояло в том, что Анаклето говорил торопливей скорого-
воркой, Алисон - размеренным, хорошо поставленным голосом.
~ Сколько это стоят? - спросила она.
-	Недешево. Но за такое качество меньше орать нельзя.
Ьы проносите его годы.
Алисон вернулась к книге. - Посмотрим.
-	Ради бога, купи этот костил, - вмешался майор, жу на-
доело их слушать.
-	А если .мы закажем лишний метр, я сошью кбебе куртку,-
сказал Анаклето.
-	Хорошо, h/ели я соглашусь.
Анаклето налил лекарство, и когда Алисон пила еоо, сде-
лал за нее гримасу. Потом положил ей под спину электрическую
грелку, расчесал волосы. Шходя из комнаты, не смог пройти
мимо большого зерке-ж яа двери ванной, иетшюнвлоя и носмот-
рел на себя, высоко подняв ногу и откинув хчшову.
Неожиданно вернулся к Алисон и от&л насвистывать. - Что
ЗГго За мелодия? Вы играли ее с лейтенантом ьеинчеком в прош-
четверг,
- Первый такт из ля-мажорной сонаты франка.
* Знаете что? - произнес Анаклето возбужденно. - Я толь-
ко что сочинил оалет. черный бархатный занавес, освщение, как
jLggMHge сумерки. Сначала, очень г^еданно, вся труппа. Потом
хютерл<-•вь (франц).



99
луч света на соло» словно пламя, очень стремительно, под вальс

глядел на Алисон блестящими глазами. - Опьянение!
С этими словами он стал танцевать. Год назад его взяли
на русский балет, и он до сих пор вспоминал о нем. Он двигал-
ся на фоне серого занавеса в замедленной пантомиме, потом за-
мер, окрестив ноги и соединив кончики пальцев в сосредоточен-
ной позе. Затем без всякого перехода легко закружился в буй-
ном танце. По его сверкающему лицу было видно, что в уме он
танцует на огромной сцене, солист замечательного спектакля.


ijiMm
рием переводил взгляд с одного на другого. Последний номер
был пьяной пародией на первый. Анаклето закончил в необычной
позе - рука поддерживает локоть,кулак уперт в подбородок, вы-
ражение искаженного изумления.
Алисон рассмеялась. - Браво, Анаклето! Браво!
Они смеялись вместе, Маленький филиппинец, счастливый,
ошеломленный, прислонился к двери. Наконец отдышался и с удив-
лением произнес: - Вы заметили, как подходят друг другу сло-
ва "браво” и Анаклето”?
Алисон перестала смеяться и задумчиво кивнула. - Ж»
Анаклето, я это уже .давно заметила.
пинец задержалая в дверях. Он оглядел
комнату, чтобы убедиться, что от него ничего не требуется.
Потом посмотрел ей в лицо, и его глаза стали умными и груст-
ными. — Созовите меня, если понадоблюсь, - сказал о^отрывисто
Они слышали, как он сначала медленно, потому все быст-
рее спускался по лестнице. На последних ступеньках, вероятно,
сделал какое-то слишком раскованное па - раздался глухой звук
падения.
- Он не ушибся? - напряженно спросила Алисон.
Анаклето глядел на майора снизу вверх со слезами нена-
висти на глазах. - Все в порядке, мадам Алисон, - оказал он.
Майор наклонился и сказал медленно и беззвучно, так,
чтобы только Анаклето мог понять слова: - Жаль, что не сломал
себе шею!
Анаклето улыбнулсяt пожал плечами и хромая, пошел в сто—
л°вую. Когда майор вернулся к жене, она углубилась в книгу.
Она не взглянула на него, и он, пройдя похоллу в свою спальню



100
захлопнул за собой дверь. Спальня была маленькой и довольно
неопрятной. Единственным ее украшением были кубки, завоеван-
ные майором в конных состязаниях. На ночном столике лежала
раскрытая книга - очень сложная и литературная. Место, на ко-
тором он остановился в прошлый раз, было отмечено спичкой.
Майор перелистнул очередную норду, страниц в сорок, и пере-
ложил туда спичку. Потом достал из-под стопки рубашек в бель-
евом шкафу журнал ”	устроился в кровати
поудобнее и углубился в перепетии кошмарной межпланетной вой-
ны.
В соседней комнате Алисон отложила книгу и замерла по-
лулёжа. Be лицо окаменело от боли, темные блестящие глаза безо-
становочно разглядывали стены спальни. Она попыталась собрать-
ся с мыслями. Прежде всего развестись с Моррисом. А дальше?
Чем зарабатывать на жизнь? Она презиралабездетных женщин, полу-
чавших алименты, и последний остаток ее гордости опирался на
то, что после ухода она не будет, не сможет жить на его день-
ги. Но на что они будут жить - она и Анаклето? За год до свадь-
бы она преподавала латынь в женской школе, но с ее тепереш-
ним здоровьем об этом не могло быть речи. Книжный магазин?
Анаклето мог бы подменять ее на время приступов. Может быть,
заняться обоим ловлей креветок? Однажды она разговаривала на
побережье с рыбаками. Был золотой и лазурный день, и они
многое ей рассказали. Она и Анаклето будут целыми днями си-
деть, забросив сети, в лодке, а вокруг - соленый ветер, океан,
солнце... Алисон беспокойно повернула голову на подушке. Ка-
кая чушь!
Когда восемь месяцев назад она узнала про измену мужа,
ДДя нее это был настоящий удар. Она, лейтенант Вейнчек и Анак-
лет° поехали на два дня в город послушать концерт и посмотреть
спектакль. Но на второй день ее залихорадило, и они решили
псрнуться. Вечером Анаклето высадил ее у передней двери и по-
ехал на задний двор, в гараж. Она остановилась надорожке по-
смотреть, как проросли тюльпаны. Влло уже темно, в комнате
1дУиа горел свет. Парадная дверь была заперта, стоя перед ней,
0На заметила сквозь стекло брошенное на сундук пальто Леоноры,
показалось странным, что Пендертоны в доме, а парадная
ЛВеРь заперта. Потом пришло в голову, что они готовят выпивку
, а Г.юррис принимает ванну. Она прошла на заднее крыль
игл




101
цо, но не успела войти в дом, как вниз по лестнице с искажен-
ным от ужаса лицом сбежал Анаклето. Он пробормотал, что им
немедленно надо вернуться в город, где они кое-что забыли.
Когда же, удивленная этими словами, она стала подниматься по
лестнице, он схватил ее за руку и произнес безжизненно и ис-
пуганно - Не нужно идти туда, мадам Алиоон.
С каким потрясением она все поняла! Они вернулись с
Анаклето в автомобиль и поехали назад, в город. Все произошло
в ее собственном доме - этого она не могла неренести. К тому
же, когда они проезжали мимо контрольного пункаа, новый чаво-
вой, который их не знал, остановил автомобиль. Он заглянул в
кабину так, словно там пулемет, а потом уставился на одетого
в оранжевый пиджак Анаклето, который готов был вот-вот раз-
рыдаться. Он спросил ее имя таким тоном, словно заранее ей
не верил.
«и

saw
Никогда не забудет она лицо этого солдата. Она никак
не могла выговорить фамилию мужа. Молодой солдат ждал, молча
глядя на нее. Позже она видела его на конюшке, когда приехала
за шрриоом. У него было странное, погружённое в себя лицо
гогеновского туземца. Они смотрели друг на друга не меньше
минуты, пока ни пришел, наконец, дежурный офицер.
Она и Анаклето ехали три часа по холоду, не говоря ни
слова. После этого она стала сочинять по ночам, когда была
больна и беспокойна, разные планы, которые, едва всходило солн-
Дз» казались ей идиотскими. Наконец, не выдержала и, убежав
однажды вечером домой от Пендертонов, сделал эту ужасную ведь,
^видела на стене садовые ножницы и, вне себя от гнева и отчая-
попыталась проткнуяь себя ими. Ножницы оказались тупыми,
наверное, она совершенно лишилась тогда разума, потому что
оовершеаио не помнила, что было дальше. Алисон задрожала и
^рыла лицо руками. Она услышала, как муж открыл дверь своей
спнльни и выставил в холл ботинки. Быстро повернула выключа-

кончил читать журнал и спрятал его в шкаф. В по-
днии Ваз выпил и, удобно расположившись в кровати, уставил-
н темноту. Что заставило его вспомнить о знакомстве с Jfeo-
Год ^Т° сл^чилось через год после смерти девочки; весь
алисон или лежала в больнице или призраком бродила по дому
^^нстретил Леонору на конюшне, в первую же неделю после сво—



102
его прибытия в гарнизон, и она согласилась показать ему ок-
рестности. Они свернули с дорожки и помчались галопом. Потом
привязали лошадей отдохнуть, и Леонора, увидев кусты ежевики
сказала, что хочет собрать ягоду для коктейля. И когда они
ползали вокруг кустов, наполняя его фуражку ягодами, боже
мой, это случилось в первый раз? В девять часов утра, через
два часа после знакомства. Даже теперь с трудом в это вери-
лось. Что это ему тогда напомнило? Ах да, маневры, холодную до
ую ночь, промокшую палатку. И

вдруг просыпаешься на за-
ж,

что дождь кончился и снова светит солнце. Весе-
лые солдаты варят на кострах кофе, искры высоко взлетают в
ясное выцветшее небо. Какое удивительное чувство - прекрас-
нейшее в мире!
Майор виновато хихикнул, натянул одеяло на голову и тут
не захрапел.
В половине первого ночи капитан Пендертон мучился в
своем кабинете, ойгнйд монографией, но в эту ночь работа почти
не двигалась. Выпил много вина и чая выкурил десяток сигарет.
Наконец оставил работу и принялся беспокойно ходить по комна-
те. Бывают времена, когда человеку необходимо кого-то любить,
иметьь какую-то точку д^г^зрозненных эмоций. Но бывают вре-
мена, когда возбуждение, разочарование и страх перед жизнью,
безостановочные словно живчики, ищут выход в ненависти. Капи-
тану некого было ненавидеть, и в последние месяцы он чувст-
вовал себя несчастным.
ПП;1
Да,ему были отвратительны и Алисон Лэнгдон, этот ддин-
<ец. Но ненавидеть
Адисон он не мог - для этого не было повода. К тому же он был
^змерно раздражен тем, что был ейобязан.Она единственная знала
0<3 °Дном его прискорбном пороке: капитан Пендертон имел склон-
иое-гь к воровству. Он постоянно противоборствовал желанию прис-
ваивать вещи, которые видел в чужих домах. Но однажды ид под-
дался слабости. Когда ему было семь лет, один школьный заби-
ЯКа избил его и настолько вывел этим из себя, что он украл с
тУалтеного столика своей тетки старомодный парик. А двадцать
Семь спустя, в гарнизоне, не устоял во второй раз.
л На обеде, устроенном юной невестой, его так восхитила

i «teoios, о sa
I	//•/?;. i <3-	ЯЬЗГ?^... j
4F	।
ДФ	гл. . •
€CfO <	•<''•-.	’	’' 
9iD^9F t.~	/X’1 ? '.? - *>/.	. >Ж£ ****'.
- >r c.: ..	•
, -..: : . xi. . '*
-ic яг. -2;. \	.	. .
- •	4
1TV:?SR€E : ?	СЩ t.\?..
0ftW3l8Ti-^7.\ :o:_
’

.:.. -я.Ш
UF?H
<$£ЛЭК4Л- :он.у
.,«w

103
ложка Ио серебряного столового прибора, что он сунул ев в
карман и унес домой, jto была необычной формы прелестная де-
сертная ложка, старинная, с изящным рисунком. Капитан был бук-
вально очарован ею (прочее серебро было самым обычным) и в
конце концов не смог устоять. Проделав ряд удачных манипуля-
ций, он сунул добычу в карман и вдруг понял, что сидевшая
рядом с ним Алисон видела кражу. Она глядела ему прямо в ли-
цо о выражением крайнего изумления. Даже теперь он с содро-
ганием об этом вспоминал. После невероятно продолжительногп
взгляда Алисон расмеялась - да, рассмеялась. И смеялась так
п
сильно, что поперхнулась, и кому-то
imhii
ось стучать ей по
спине. Наконец, она извинилась и вышла из-за стола. С того
мучительного вечера она встречала его презрительной улыбкой
и наблюдала за ним, когда он приходил к ним в гости. Аккурат-
но завернутая в шелковый платок ложка лежала в его шкафу,
в ящике, где хранился грыжевой бандаж.
Несмотря на это, он не мог возненавидеть Алисон, как
не мог по-настоящему проникнуться ненавистью и к собственной
жен. Леонора сводила его с ума, но среди яростных приступов
ревности он ненавидел ее не более, чем кошку, лошадь или тиг-
ренка. Капитан ходил по кабинету, то и дело раздраженно пиная
ногой закрытую дверь. Если Алисон придет в голову развестись
с Моррисом, что будет дальше? Он не мог даже думать об этом,
столь горько ему было от одной только мысли о своем одиночест
ве.
Капитану показлось, что он услышал какой-то звук. Он
замер, в доме царила тишина. Как уже говорилось, капитан был
трусом. Иногда, когда он оставался один, его переполнял бес-
причинный страх. И теперь, в тихой комнате, ему показалось,
что его нервозность и отчаяние вызваны не внутренними сила-
которыми он мог в той или иной степени управлять, в угро-
жающими внешними обстоятельствами, которые, по причине их уда-
ленности, он мог только чувствовать. Капитан оглядел комнату.
Потом поднялся из-за стола и открыл дверь.
Леонора уснула в гостиной на ковре возле камина. Кали—
Тан Досмотрел на нее и усмехнулся. Она лежала на боку, он ле-
г°нько пнул ее ногой в зад. Она пробормотала что-то о фарше
индейки, но не проснулась. Капитан нагнулся, потряс ее,
окликнул в лицо, наконец поднял на ноги. Подобно ребенку, ко-

‘ ' ;ХО*.ч
р ээн о? • ..
-	г) с<9 LT ;r. ^F0 онод

104
торого ведут ночью в туалет, Леонора могла опать .даже стая,
когда капитал о трудом вел ее полестнице, ее глаза были закры-
ты и она продолжала бормотать что-то об индейке.
- А раздевать я тебя буду черта с два, - сказал капитан,
Леонора сидела на кровати там, где он ее посадил, и, по-
смотрев на нее несколько м
L1LV
ГТ
Ночную рубанку не стал одевать - в я
он рассмеялся и раздел ее.
шин
ах комода был такой
беспорядок, что он не смог найти ни одной. К тому же Леонора
любила спать, по собственному выражению, "как есть". Уложив
ее
капитан подошел к уже
много лет
у;

вшей его фотографии
на стене. На ней была изображена девушка лет сямяя дпяти, а
внизу трогательная подпись: "Леонора, с бесконечной любовью
от 1}утои". Этот шедевр украшал стены спален Леоноры больше
десяти лет и объездил с ними пол—света. Но когда ее спросили
о Бутси, школьной подруге, Леонора как-то неопределенное заме-
тила, что, по слухам, та несколько лет тому назад утонула.
Более того, оказалось, что она не помнит фамилию этой Бутси.
просто по привычке в течение о;
пил
яадцати лет не снимает её фо-
тографию со стены. Капитан еще раз взглянул на спящую жену.
Она была горячей по природе и уже сбросила одеяло с обнажен-
ное грудами ‘ капитану' пришло в голову, что сейчас она ест при-
готовленную во сне индейку.
Капитан
одна таблетка
п

ал снотворное и делал это так давно, что
на него больше не действовала. Он считал, что
о его трудной работой в Пехотном училище глупо лежать по но-
чам без сна и вставать на следующее утро разбитым. От малой
Дозы секонала сон был неглубокий и тревожный. Сегодня он ре-
^ил принять тройную дозу, зная, что немедленно провалится в
тУпой оон, который продлится шесть-семь «асов. Проглотив таб-
летки, капитан забрался в постель. Лекарство дарило ему един-
ственное в своем роде сладостное ощущение: словно огромная
темная птица садилась на грудь, глядела пламенеющими золоты-
глазами и накрывала его темными крыльями.
После того, как везде погасли огни, рядовой Уильямс про-
сЮял возле дома почти два часа. Звездный свет потускнел, чер-
нового неба приобрела темно-лиловый оттенок. Орион блес-
Тел По*пРежнему, Большая Медведица излучала удивительное си-

диои .'Ч-,:>
.,.. л ДО
MS	ШмЖ^ж	fl	WlRpl
I ,г.. ? э за '..ч
' - -,- •< V ':  7 Л' •:
х
лк
£фШЖ. ЭЯ V^
.
:<>..7 TOfoci 07:
I хявда а - а
. дою ?.
г1»	, ,к . г,г-

*^'ЛЧ
тяпо fl
-: « \
Л'Г' ’ 'JЯП '
•й о «а^ояог ”

.
-
КХ ;.’ jJOJB ЙК^ .;
^0 fc;tx ::• • .- .
(Г.д :^о ж\оо {^с -
-	"-F ,	- --
. • . . ?
И£6<5а>0 \? TW. -^Н
,
т-;
<
э о
•jj[S
О
^:-/<Х0--“ -*;>
'14 VlWMittJSx’f

- «оизгд :
Э'./ V ...
г.хг
онэц ej-
г

.
—	*v^- *-
•--XoL JYl- •ОЩ;^; 

^:. е

PVOC •: СНО геЛ
!*-  — 'KOffi
-•у :

•• fi’.S.'-
> ж>г zreoeo s

S
' Ш37ч\л ; т JT*
"3 £..

asio:	g №	fl
• "	• мД • 2Р0П .т.'.од	211
Eto rOo»?	-:с1^
;-:П|ЭГ- .г

105
янь©. Солдат обошел вокруг дома и попробовал открыть задниюю
дверь. Как он догадывался, она была заперта изнутри. Дверь
прилегала неплотно, солдат просунул в щель лезвие ножа и от-
кинул крючок.

Оказавшись в доме, солдат на мгновение замер. Вокруг
было темно, не слышалось ни звука. Он глядел широко откры-
тыми затуманенными глазами, привыкая к темноте. План дома был
ему знаком. Продолговатый холл и лестница делили его на две
части. На одной стороне находились просторная гостинная и ком-

ната служанки, на другой - столовая, кабинет капитана и кухня.
На втором этаже оправа располагались большая спальня и ванная
комната, слева - две небольшие спальные комнаты. Капитан зани-
мал большую спальню, его жена - комнату через холл напротив.
Солдат осторожно ступал по устланной ковром лестнице. Двигал-
ся он очень медленно. Дверь в комнату Леди была открыта. По-
дойдя к ней, солдат ни минуты не колебался. С кошачьей гиб-
костью он бесшумно вошел внутрь.
Комнату заполнял желеноватый лунный свет. Кена капита-
на спала в той же позе, в какой оставил ее капитан. Ее мягкие
волосы были разбросаны по подушке, а полуоткрытая грудь спо-
койно приподнималась в такт дыханию. На кровати лежало желтое
шелковое покрывало, из открытого флакона духов струился дре-
мотный запах. Солдат медленно подошел к кровати и наклонился
над женой капитана. Дуна слабо освещала их лица; он был так
близко к ней, что ощущал ее тепло и дыхание. В темных глазах
солдата поначалу образовалось любопытство, но вскоре его не-
подвижное лицо прониклось восторгом. Молодой солдат почувст-
вовав в себе острую непонятную сладость, которой раньше не
знал.______________
Некоторое время он простоял, низко склонившись над же-
ной капитана. Потом, взявшись для равновесия за подоконник,
медленно присел на корточки возле кровати, и застыл,положив
сильные изящные руки на колени. Его глаза превратились в две
^рные пуговицы, волосы спутанным клубком упали на лоб.
Иногда выражение внезапно пробудившегося счастья появ-
°оь на лице рядового Уильямса и прежде, но никто в гарни-
его в такие минуты не видел. А если бы увидел, дело мог-
бы кончиться судом. Во время своих долгих прогулок по лесу
солдат не все где был один. Когда ему удавалось уй




106
днем, он брал с собой одну и ту же лошадь. Отъезжал от гарни-
в укромное место. Здесь в лесу была ровная
поросшая блестящей рыжей травой. С
и отпускал ее. Потом раздевался и <
камень посреди поляны. Здесь было
зона милей на пять
просторная поляна,
юлдат
ложился
то, без
дни он
на большой плоский
чего солдат не мог
лежал обнаженный, позволяя солнечным лучам проникать в его те-
ло. Иногда он становился, обнаженный, на камень и забирался
на лошадь, обычную армейскую клячу, которая со всеми, кроме
рядового Уильямса, знала всего две походки: неуклюжую рысь и
'ii'iiir.t:
ная перемена - она неслась легкой иноходью, поражая гордели-
вой грацией. Тело солдата было золотисто-коричневым, он сидел
прямо. Без одежды он был такой худой, что отчетливо виднелись
искривленные линии его ребер. Т^гда он мчался в солнечном свете
на его губах застывала дикарская чувственная улыбка, которая
непременно поразила бы его сослуживцев. После таких отлучек он
возвращался на конюшню усталый и ни с кем не разговаривал.
Рядовой Уильямс простоял на корточках возле кровати Леди
почти до рассвета. Он не шевелился, не издавал ни звука, не сво-
дил взгляда с 10Ш жены капитана. Когда рассвело, он снова
взялся рукой за подоконник и осторожно поднялся. Спустился
по лестнице и предусмотрительно закрыл за собой заднюю дверь
на крючок. Небо было уже бледно-гвиубым, Венера начинала туск-
неть.

.0
/э;
м» .
ч	й’Э^’Ои
<WI Н лШИШ ВЩ.;
t£HK' £Н£С_;' „
<хгж::.
ок:-г. 2’хэ
-V 	«
х.. ... *о :. _с<.с
₽«05Ц «

1761
0	30 О.
•ИМНС^О.:- .. JS& .•______________ .
дъгвэ хпу .ila*i .X &гьтг :•.	..
»WC
q^-’з..
ЛЯаС.. JSK8MW --
«03
• '° -V •	.....
.;хо
  .•.
... мшй?, . -
; жахгав оя<£;э‘г&
Ю&:
а

" '


с







107
ГЛАВА ТРЕЛЯ
алисон Лэнгдон пережила мучительную ночь. Она не могла
уснуть до тех пор, пока ни взошло солнце и горн ни протрубил
подъем. В течение этих долгих часов ее одолевали жуткие мысли.
Перед самым рассветом ей даже показалось, она была почти уве-
рена в том, что видела, как кто-то вышел из дома Пяндяртпнов
и направился в сторону леса. И только она, наконец, заснула,
как ее разбудил какой-то шум. Она торопливо набросила купаль—
ный халат, спустилась вниз и обнаружила потрясающе смехотворное
зрелище. Ее муж с ботинком в руке гонялся вокруг обеденного
стола за Анаклето. Он был в форме, с кортиком на бедре, гото-
вый для субботнего утреннего омотра, но в носках. Увидев ее,
оба замерли. Анаклето поспешил укрыться за ее спиной.
- Он все сделал нарочно! - в бешенстве закричал майор. -
я опаздываю. Шестьсот человек ждут меня. Ты только взгляни,
что он мне принес t
БотинЙк действительно имел( довольно жалкий вид. Похоже
было, что их полили водой и обсыпали мукой. Она побранила
Анаклето и не отошла от него до тех пор, пока он ни вычистил
ботинки как следует. Он жалобно всхлипывал, но она нашла силу
воли, чтобы не утешать его. Кончив работу, Анаклето пробурчал,
что убежит из дому и откроет магазин тканей в Квебеке. Она
взяла ботинки и протянула их мужу молча, но заботливо. Сердце
нее по-прежнему болело, и она вернулась с книгой в постель.
Анаклето принес наверх кофе, после чего отправился в
гарнизонную лавку за воскресными покупками. Позже, когда она
Дочитала книгу и смотрела в окно на солнечный осенний день,
Анаклето вновь появился в спальне, в прекрасном настроении и
совершенно позабыл об утреннем скандале. Он разжег в камине
думный огонь, потом осторожно открыл верхний ящик стола, не-
ьлного в неём покопаться, фстал маленькую стеклянную зажигал-
^У» которую она сделала из старинного флакона. Эта безделушка
^чаровала его, и несколько лет тому назад она ее ему подарила.
° он по—прежнему хранил зажигалку вместе с ее вещами, что
Давало ему законное основание открывать ящик, когда вздумает-
ся Оп
••vh попросил у нее взаймы очки и долго рассматривал поло-



Jll

t •
..; J
уj. v
vie.
01
c
71 ii
t - vO.
пгл:
---- < •'.. .’ ............
3_— .. C:.._ .? O‘_
. Up?U70I
32 v.
iiOK*I;{«L. K. ’USJ.
-
Э MO*??..: :	. L >£
-v- • « Г. 0?. , ЭТ &
SJ
-use z
G.-A \ЛОЮ.О ti
•  rf .00
’i07. y.

. ro<
0
су; a.

w	.0 ПГЛ
. - -°
; - odi^jafc c -


4v


j*V.
• ....
. r >-^30'
JO
....	с?./ к ГйОДС .	- < ••
• З-.'З^И
< •
012
C
hi
K.f0,
Д.^-Ла л


«.<ТаЖ
•'•u-
. (
•••^<) 0
Д
--K.
-"'A-
'HO -
она о
Jffv
 X '.r f
ок СП ивяМ
ТП j£

- •: .  - -
R>u?. vV	t 7J0 j
< <	•- /	Ю___i .v/v— *“	।

•O '* ' • X- —
O.Id?
. ..
Wo _______________ . . A’F


108
оатый шарф. Ухватил двутля пальцами какую-то невидимую пылинку
и отнео в корзину дат бумаг. Он разговаривал сам о собой, но
она не обращала внимания на его болтовню.
Что станется с Анаклето, после ее смерти? Этот вопрос
постоянно ее беспокоил. Моррис, естественно, обещал не покидат:
его в нужде, но что станет с этим обещанием, когда Моррис же-
нится во второй раз, а он непременно это сделает? Она вспом-
нила, как семь лет
назад, на Фш
зах, Анаклето впервые по-
явился в ее доме. Каким он был грустным, каким необычнымt
Слуги-маль*
над ним издевались, он днями ходил за ней по
ISIflHU


пятам. Стоило кому-нибудь пристально посмотреть на него, как
он разражался слезами и с силой заламывал жадавк pyKV.I&iy было
семнадцать лет, но на его болезненном, сообразительном и запу-
ганном личике застыло невинное выражение десятилетнего ребен-
ка. Когда они стали готовиться к возвращению в Америку, Хнак-
лето упросил взять его о собой, и Алисон согласилась. Возмож-
но, вдвоем они бы еще смогли найти свое место в мире, но что
будет о ним, когда она умрет?
- Анаклето, ты счастлив? - спросила она вдруг.
Жленький филиппинец был не из тех, кого можно было при-
вести в замешательство внезапным вопросом. - Конечно, - отве-
тил он, ни на секунду не задумываясь. - Когда хорошо.
Солнце и камин ярко светили в комнате. На одной из стен
появился разноцветный пляшущий зайчик, и она стала наблюдать
за яим» рассеянно прислушиваясь к бормотанию Анаклето. - Мне
трудно представить, что они тоже знают, - говорил он. Он любил
начинать разговор с какого-нибудь туманного загадочного заме-
чания, и она терпеливо ждала продолжения, чтобы ухватить ход
ег° ^ьюли. - Только прослужив у вас изрядный срок, я действи-
тельно донял, что вы знаете. Теперь не убежден только в одном -
Она повернулась к нему. - Ты о чем?
* Ь1адам Алисон, - сказал он. - Как но-вашему, Сергей Рах
шов действительно знает, что стул - это то, на чем сидят,
часы - т0, что доказывает время? И если я сниму ботинок,
ротяну ему и спрошу: "Что это такое, господин Сергей Рахмани-
• - он ответит, как любой другой человек: "Это, Анаклето,
°к"? 1Лне трудно такое представить.

м, который они слушали,



109
а значит, с точки зрения Анаклето, лучший из концертов. Сама
она не любила переполненные концертные залы и предпочитала
пластинки - но иногда было так приятно удрать из гарнизона.
Поездки были радостным событием в жизни Анаклето, главным об-
разом потому, что они останавливались на ночь в вост:


что приводило его в неописуемый восторг.
- Позвольте я взобью подушки, вам будет удобнее, - ска-
зал Анаклето.
А обед в день последнего концерта! Анаклето в своей
оранжевой бархатной куртке гордо выплыл за ней в гостиничный
ресторан. Когда пришел его черед заказывать, он поднес меню
к самому лицу и закрыл глаза. К удивлению о
дшцианта-негра он
Ж.1И'.
заговорил по-французски. Она едва не рассмеялась, но сдержа-
лась и перевела его слова с максимальной серьезностью, кото
рую могла напустить на себя - словно была кем-то вроде дуэньи
liili
или дамы-воспитательницы. Из-за ограниченного запаса француз-
ских слов его заказ оказался довольно скудным. Заимствован-
ный из урока в учебнике, озаглавленном "U	он
состоял из капусты, фасоли и моркови. Поэтому когда она от
себя заказала ему цыпленка, Анаклето, широко раскрыв глаза,
бросил на нее глубокий благодарный взгляд. Официанты, одетые
в белое, суетились вокруг этого феномена, словно мухи. Анак-
лето был так возбужден, что оставил обед нетронутым.
*	Не послушать ли нам музыку? - предложила она. - Давай
поставим соль—минорный квартет Брамса.
-	согласился Анаклето.
Он поставил на проигрыватель первую пластинку и устроил-
оя У камина на стульчике для ног. Но едва ррозвучал первый
^Раплевт, восхитительный диалог между роялем и струнными, как
Издался стук в дверь. Анаклето выглянул в холл, снова закрыл
Дверь и выключил проигрыватель.
-	Госпожа Пендертон, - прошептал он, высоко подняв бро-
ви .	
Я так и знала, что можно стучать в парадную дверь до
—-------—_---------
огород (франц.)
~ прославленный (франц.)



***
ьл.огс
К 7ЭТ О
0.J2
ПО*!
V <
*• - 
с?:
а - г ; . Я0
'.<-2 d tL'Q_. 
< ’  /1 о
?____
10 ОТУ
.



я OTOrjcy с ;го
ftv^.z-sSh -л
- п
с
Ь»ЛоЯ(. ;)J<! ?!|/	-
r ’lV^V I
о: ю
130
or; •• г

ОСС-
кш|
..) [ Г:<;СаСЧ
Л
. S3w

Л

I
СОЯ ЯН
L1
о .

*тоо ОТУ
*6 • if Л

*дх
ОС Х#Т
ч
:эв*
1 -'i:?'
8,
. - . . .4
<
’.-7	•.:>•
''^ ??. ~:-..г


<*л
ЛО It^p . j: о
i»C*3r?Ll^

• ОМ

’1Г	; 11Хп.^9ГХ'--г.0С^ |

110
Второго пришествия, вы все равно ничего не услышите из-за сво-
ей музыки,- сказала Леонора, входя в комнату. Она опустилась
в изножье кровати с такой силой,,что показалось, будто лопну-
ла пружина. Вспомнив, что Алисон плохо себя чувствует, Леоно-
ра 1_лз.ала бродахь на нее печальные взгляды, полагая, что тленно
так следует вести
годня?
ЛИЩ?
jlflHT.
себя у постели больного. — Ты
прийдешь се-
- Куда?
- Боже мой, Алисон. Ко мне, на вечеринку! Я три дня тру-
дилась, как негр, только бы все было в порядке, мы устраиваем
такие вечеринки два раза в году.
- Конечно, - сказала Алисон. - У меня как-то вылетело из
памяти даже.
- Послушай, - сказала Леонора, и ее свежее розовое лицо
неожиданно загорелось. - Я хочу, чтобы ты оценила мою стряпню
уже сейчас. Вот как все будет. Все соберутся у гостинного сто-
ла и будут там толпиться и угощаться. Там будет два виргинских
окорока, огромная индейка, цыплята, свинина, поджареная грудин-
ка, и на гарнир - маринованный лук, оливы и редис. Кроме того,
горячий рулет и маленькие бутерброды о сыром. В углу - чаша о
пуншем, да любителей крепкого в буфете восемь литров кентук-
кского бурбона, пять - пшеничной водки и пять - шотландского
виски. Из города приедет артист с аккордеоном...
-	И кто же придет всё это съесть? - снросила Алисон, по-
чувствовав легкий приступ тошноты.
-	Воя гоп-компания, - с энтузиазмом сообщила Леонора. -
71 позвонила всем, начиная с жены Душеики.
"Душечкой" Леонора прозвала командующего гарнизоном и
звала его так в лицо. Как и°остальными мужчинами, у нее устано-
вились с генералом легкие и нежные отношения, и тот, как и
^ольшинотво офицеров гарнизона, был готов буквально есть из ее
РУК. Йена генерала, очень полная медлительная женщина, была
сентиментальной и безнадежно отстала от жизни.
ттолиппа - поможет ли мне
-Я принта узнать, - продоляала Леонора,
Анаклето о пуншем.	_ тветвла за него Адисон.
- Он всегда ряд помочь вам, -	казалось, не
Стоявшего в дверях Анаклето	ддасон и отправился
очень обрадовала. Он с упреком глянул на
вниз побеспокоиться о завтраке.



-	Два Сюзиных брата помогает ей на кухне, но, боже мой,
сколько они едят! Ничего подобного не видела, Мы...
—	Котати, — сказала Алисон, — Сюзи замужем?
—	Конечно, нет. Она не желает иметь ничего общего с муж-
чинами. Б четырнадцать лет ее изнасиловали, и она не может это-
го забыть. А что?
—	Мне показалось, прошлой ночью кто-то вошел в твой дом
через заднюю дверь и вышел перед самым рассветом.
-	Померещилось! - успокоительно сказала Леонора. Она счи-
тала Алисон безумной и не верила даже простейшим ее замечаниям. I
-	Наверное.
Леонора заскучала и захотела домой. Но так как она счи-
тала, что посещение соседей должно длиться не менее часа, она
его покорно выдерживала. Она вздохнула и снова приняла печаль-
ный вид. Когда ее не отвлекали мысли о еде, охоте и лошадях,
она возвращалась к самой подходящей, на ее взгляд, теме для
разговора у постели больного - рассказам о собственных болез-
нях. Как и все глупые люди, она имела склонность к рассказы-
вать жуткие истории, склонность, которой она могла по желанию
потворствовать или пресекать. Репертуар трагедии ограничивал-
ся, в основном, несчастными случаями на охоте.
—	Я тебе ряпокяяывяля об одной тринадцатилетней девочке,
которая поехала с нами доезжачим на лисицу и сломала себе шею?
—	Да, Леонора, — ответила Алисон, о трудом сдерживая раз-
дражение. — Ты мне рассказывала это в мельчайших подробностях
У^е пять раз.
*	Тебя это раздражает?
-	Очень.
-	Гм, - сказала Леонора. Такой отпор ничуть ее не обес-
куражил. Она спокойно закурила сигарету. - Облава - не единствен


м способ лисьей охоты. Я знаю и другие. Послушай, Алисон! -
Она подчеркнуто артикулировала звуки и говорила так, словно
вращалась к ребенку. - А ты знаешь, как охотятся на опоссумов?
Алисон киннуля и расправила покрывало. — Загоняют на де-
рево.
На земле, — сказала Леонора. - Так же
^оего дяди есть домик в горах, мы с братьями часто туда приез-
Как-то мм пфпгаяилиоъ на охоту вшестером, о собаками. Де-
нами бежал
№ гнали лису
Как-то мы отправились на охоту вшестером,
1,10 было в иморозный вечер, на закате с
Негритенок с кувшином отборного зерна на плече.
MUitii



112
всю ночь напролет. Черт возьми, это невозможно описать... -
Леонора не хватало слов, чтобы выразить свое чувство.
- Мы выпили в последний раз в шесть часов утра и сели
завтракать. Господи! Говорят, мой дядя - странный человек, но
и:гд?1

еда у него всегда превосходная. После охоты нас ждал стол, ко-
торый ломился от икры, ветчины, цыплят, бутербродов размером
с ладонь...
Когда Леонора наконец ушла, Алисон, не зная, что ей де-
лать, смеяться или плакать, сначала истерически разрыдалась, а
потом стала смеяться. В комнату вошел Анаклето и осторожно
расправил глубокую впадину в изножьи кровати, где сидела Лео-
нора.
- Я собираюсь развестись с майором, Анаклето, - вдруг
сказала она, перестав смеяться. - Сегодня вечером скажу ему об
этом.____________
По выражению лица Анаклето невозможно было понять, уди-
вила его эта новость или нет. Он немного помолчал, потом спро-
сил: - Куда мы уедем, мадам Алисон?
В ее уме промелькнули планы, которые она составляла в
бессоннын ночи - преводавать латынь в колледже, лодвить креве-
ток, отправить Анаклето на какую-нибудь работу, а самой занять-
ся шитьем... - Но она только сказала: - Я еще не решила.
-	Интересно знать-г- задумчиво произнес Анаклето, - как
к этому отнесутся Пендертоны.
-	Ничего интересно^ это не наше дело.
Маленькое лицо Анаклето потемнело и стало задумчивым. Он
°тоял, опустив руки на изножье кровати. Она поняла, что он хо-
рт еще что-то опросить, и выжидательно смотрела на него. На-
конец он сказал с надеждой в голосе: - Как вы думаете, мы будем
в гостинице?
iWiiitit
Днем капитан Пендертон пришел на конюшню для обычной про-
лочной поездки. Рядовой Уильямс был еще здесь, хотя освобож-
л ся сегодня в четыре часа. Капитан заговорил, не глядя на мо-
а ОГо с°ДЦата, и голос евю прозвучал пронзительно и высокомер-
" Седлай оеникоа.
Ьчдовой^Уильямс, не двигаясь, посмотрел в побелевшее,
лицо капитана. - Простите, не понял?



из
— Феникса, — повторил капитан. - Жеребца тс ложи Пендер-
тон.
Распоряжение было необычным. Капитан Пендертон всего три
раза ездил на Фениксе и всегда с женой. У капитана не было соб-
ственной лошади, он ездил на общих лошадях. Ожидая во дворе,
капитан нервно подергивал пальцы на перчатке. Когда Феникса
вывели, он высказал свое недовольство: рядовой Уильямс положил
на него плоское египетское седло госпожи Пендертон, а капитан
предпочитал армейское, маклеланское. После замены седла капи-
тан глянул в кууглые багровые глаза жеребцаиувидел в них отчет-
ливое отражение своего испуганного лица. Пока капитан садился
в седло, рядовой Уильямс держал лошадь за поводья. Капитан си-
дел напряженно, стиснув зубы и отчаянно сжимая седле коленями.
Солдат стоял спокойно, держа поводья в руке.
Выждав мгновенье, капитан сказал:
- Рядовой, ты разве не ви;
>, что я готов? Пускай!

Рядовой Уильямс отступил на несколько шагов. Капитан туго
Ш1Ц
натянул повод и напряг ягодицы. Ничего не
не бросился вперед, не натянул удила, как дел Хогла капитан
о госпожой Пендертон, а спокойно ожидал команда. Когда кы
понял это, он почувствовал неожиданную порочную	общепо-
нятно, - подумал он. - Она сломала его волю, по' «
вению. - Каштан вонзил каблуки и ударил жеребца коротко.
плетью. Он поскакал по ездовой дорожке галопом.
,, в воздухе плыл бодрый горь-
День был солнечный, чудес * торнов голубое небо было
кий запах сосен и прелой ‘ 9Г0ДйЯ еЩе не ездили,, г^за
безоблачно. Жеребец, на котор ^ега и необузданной сво о
лось, немного взбесился от раД м трудно было совладать,
Как и со многими лошадь ° рле выезда из загона. Капитан
если ослаблять поводья сразу но ок выглядел довольно
это знал; поэтому его	около мили, капитан,
странно. Проскакав ритмичны* пАЖДвния, резко вздернул «ер®
всякого предварительного пр0Д^ сильно, что Феникс потерял
Он натянул поводья так нео РТОт)ону и встал на дабы. ^осле__
Равновесие, неловко отпрянул в	послушный. Капитан ос тал
чего неподвижно замер, удаал»
ся этим необычайно доволен.
даа раза. Капитан опускал
Эта процедура повторилась	радость свобода,
поводья настолько, чтобы Феникс почувство

-	..... . Z .ЭС -	. .V г .... _ .........................

114
а потом внезапно о силой их натягивал. Такое поведение было
дан капитана не новым. В своей жизни он налагал на себя X
™ непонятных и тайных мелких наказаний, которые трудно
было бы объяснить другим. FJAQV
В третий раз жеребец остановился как обычно, но на этот
раз случилось нечто, так взволновавшее капитана, ято все его
удовольствие мгновенно испарилось. Когда они стояли неподвиж-
но на тропинке, жеребец медленно повернул голову и посмотрел
капитану в лицо. Потом неторопливо,прижав ужи, опустил голову
к земле.
lEiil
Внезапно капитан почувствовал, что жеребец может его
сбросить, и не только сбросить, но и убить. Капитан боялся ло-
шадей; он ездил на них только потому, что так полагалось, а
еще потому, что это был один из способов помучить себя. Он по-
менял удобное седло жены на грубое армейское по той причине,
что в крайнем случае мог ухватиться за высокую седельную луку.
Он сидел прямо, стараясь держаться одновременно за седло и по-
водья. Его неожиданное предчувствие было так сильно, что он
заранее сдался, высвободил ноги из стремян, поднял руки к лицу
и огляделся, куда будет падать. Слабость длилась всего несколь-
ко секунд. Когда капитан понял, что его не сбросили, игл овла-
дело ощущение величайшей победы. Он снова поехали галопом.

ляп
Тропинка вела по краю леса вверх. Они приблизились к об-
с которого окрестности были видны на много миль. Вдали
ясного осеннего неба темнела полоса соснового леса.
[ем, капитан решил на минуту оста-
новиться и натянул поводья. И тут произошло событие, которое
До стоить капитану жизни. Они ехали у самого края обрыва,
зашо, без всякого предупреждения и с невероятной скоростью,
рооец свернул налево и бросился по склону насыпи вниз.
Капитан был так ошеломлен, что вылетел из седла. Его
мнуло на лошадиную шею, ноги выскочили из стремян. Каким-то
а W Удалось удержаться. Ухватившись одной рукой за гриву,
сла<3° сжимая поводья, он сумел скользнуть назад, в
’ °то было все, что ему далось сделать. Они жались с та-
его Г°ЛовокР^житвльн°й скоростью, что когда он открыл глаза,
^0Л0Ва поплыла« Он никак не мог устроиться в седле так,
Управлять повр^ями т В какой-то пророческий момент он
’ чго это все равно бесполезно: у остановить жеребца у не-

лошадь
. капитан понятия не
мчатоя галопом
глаза он заметил
Это ничуть его
Единственное,
его тела были нацо*.
") отца Феникса, I
широкий луг, отде-	I
на солнце рыжым и	I
накрыли чем-то туск- I
-енькой тропинке влетели в лес.1
Е нисколько не сбавил ско- I
полусогнувшись. Какая-то вет- I
почувствовал боли, но I
капала ему на руку. ОН I
в короткую жесткую щети- I
за гриву, поводья и се- I
из страха размозжить ее I
Он повторял их дрожащими
хватало дыхания, чтобы про-



116
что касалось теперь капитана, было то, что когда они снова въе-
хали в лес, жеребец стал замедлять бег* В приступе страха ка-
питан подумал: - Когда все кончится, мне наступит конец.
Жеребец перешел на обессиленную рысь и, наконец, остано-
вился. Капитан привстал в седле и огляделся. Он ударил жереб-
ца поводьями по морде,тот прошел еще несколько шагов. После

чего капитан не смог заставить его дивгаться дальше. Дрожа, он
спешился. Неторопливо тщательно привязал жеребца к дерева. Вы-
ломал длинный прут и из последних сил принялся хлестать им ло-
шадь. Дыша глубокими глотками, с потемневшей кожей и в клвчъ—
ях пота, жеребец сначала своенравно ходил вокруг дерева. Капи-
тан продолжал его бить. Наконец жеребец замер неподвижно и пре-
рывисто вздохнул. Лужа пота окрасила в темный цвет сосновую
хвою под ним, его голова бессильно повисла. Капитан отбросил
прут. Он был в крови, а на лице и шее появились разводы от
трения о лошадиную щетину. Его гнев все еще не был умиротворен,
изнеможденный, он едва стоял на ногах. Он опустился на землю
в странной позе, сжав голову руками. Здесь, в лесу, капитан
был похож на поломанную выброшенную куклу. Он громко зарыдал.
На какое-то время капитан потерял сознание. Когда он
пришел в себя, перед ним возникла картина из прошлого. Он смот-
рел назад, в прожитые годы, как смотрят на дрожащее пятно в
глубине колодца. Вспомнил детство. Его воспитывали пять теток,
пять старых дев. Тетки не были строгими, разве что, когда ос-
тавались одни; они много смеялись и часто устраивали пикники,
шУмнне экскурсии и воскресные обеды, на которые приглашали дру-
гих старых дев. Тем не менее, они использовали маленького маль-
как подпорку своих тяжелых крестов. Капитан никогда не
знад настоящей любви. Тетки изливали на него свои чувства не-

•imT
й монетой. К тому же
капитан был южанином, и тетки не позволяли ему это забывать.
стороны мнтери он был потомком гугенотов, которые в 2УП веке
покинули Францию, до Великого восстания жили на Гаити, а перед
гаванской войной стали планташорами в Джорджии. Позади была
тория варварского блеска, губительной нищеты и родового вы-
комерия. Но нынешнее поколение достигло немногого: единст-
двоюродный брат капитана служил полицейским в Нешвилле.
сноб, не лишенный чувства собственного достоинства,

ел tbob*o

II?


капитан придавал утраченному прошлому очень большое значение т
Капитан бил ногами в сосновую хвою и рыдал громким голо-
сом, который слабым эхом отдавался в лесу. Внезапно он замол-
чал. Странное ощущение возникло у него и приняло неожиданные
очертания. Он был уверен, что рядом с ним кто-то есть. Он о
трудом повернулся на спину.
В первое мгновение капитан не поверил своим глазам. В
двух метрах от него, опершись о ствол дуба, стоял молодой сол-
дат, лицо которого капитан ненавидел, и глядел на него. Он был
совершенно голый, стройное тело блестело в лучах заходящего
солнца. Он смотрел на капитана каким-то отсутствующим, безраз-
личным взглядом, словно наблюдал^неиэвестным насекомым. От
неожиданности капитан был так ошеломлен, что не мог пошеве-
литься. Он попытался заговорить, но выдавил из себя только
хрип. Солдат перевел взгляд на жеребца, Феникс все еще был в
поту, а на его крестце виднелись рубцы. Казалось, жеребец в
один день превратился из породистой лошади в клячу, годную
разве что для. плуга.
Капитан лежал между солдатом и жеребцом. Голый человек
не побеспокоился обойти его распростертое тело, а попросту пе-
решагнул через офицера. Капитан увидел на мгновение ступню
молодого солдата, стройную, нежную, с высоким подъемом, испещ-
ренную голубыми жилками. Солдат отвязал жеребца и ласково по-
ложил ладонь ему на морду. Лотом, не оглянувшись на капитана,
повел жеребца в густой лес.
Это произошло так быстро, что капитан не уплел ни сесть,
произнести хоть слово. Сперва он почувствовал удивление. Он
запомнил чистые линии тела молодого мужчины. Он закричал что-
то нечленораздельное, но не получил (ответа. Тогда им овладела
ярость. Он ощутил поток ненависти к солдату, столь же непо-
мерный, как радость, которую испытал на скачущем Фениксе. Все
Жжение, зависть и отрах его жизни нашли себе выход в этой
^змериой ненависти. Капитан поднялся на ноги и, как слепой,
кинулся через темнеющий лес.
Он не знал, где находится и далеко ли гарнизон. В его
^1е кишел десяток коварных планов, посредством которых он мог
Мучить солдата. В глубине души капитан понял, что эта стростаг-
словно любовь, ненависть, останется с ним до конца жизни.
Он шел долго, и уже стемнело, когда он выбрался на зна—
fiEjW



118
комую тропинку.



Вечеринка у Пендертоыов началась в семь часов; пол-часа
спустя дом был полон народа» Леонора, величественная, в платье
из кремового бархата, принимала гостей одна. На вопросы о хозя-
ине она отвечала, что не знает, куда он делся, возможно, черт
побери, убежал из дому. Все смеялись и повторяли ее шутку —
они представляли себе устало бредущего капитана, с палкой
через плечо, с завернутыми в красный носовой платок общими тет-
радями. После верховой прогулки он собирался съездить в город;
вероятно, что-то случилось с автомобилем.
Длинный стол был обильно уставлен и непрерывно пополнял-
ся. Запах ветчины, грудинки и виски так густо пропитал воздух,
что, казалось, его можно было хлебать ложкой. Из гостиной до-
носились звуки аккордеона, сопровождаемые порой всплесками фаль-
шивого пения. Самый бойким местом был, конечно, буфет. Анакле-
то с отчужденным выражением на лице скупо наливал по пол-бока-
ла пунша. Заметив лейтенанта Вейнчека, стоявшего в одиночест-
ве у парадной двери, он в пятнадцать минут выловил вою вз
и ломтики ананаса и, покинув десяток ожидающих в очереди офи-
Цвров, предподнес старому лейтенанту избранный бокал. Говорили
много и оживленно, проуследить за ходом чьей-то мысли было не-
возможно. Шел ражговор о новых правительственных ассигнованиях
На армию, сплетничали о последнем самоубийстве. Среди общего
гула, осторожно оглядываясь, нет ли поблизости майора Лэнгдона,
По дому крался анекдот о маленьком филиппинце, который забот-
Дйво вспрыскивает духами образчики пи-пи Алисон Лэнгдон, перед
тем как отнести их в госпиталь на анализ. Наплыв народа стано-
вился угрожающим. Кто-тож уже уронил с блюда кусок пирога, и
незамеченный никем тот валялся на полу близь лестницы.
Леонора была в прекрасном настроении. Для каждого гостя
ней нашлось какая-нибудь восхитительная пошлость, и она даже
пнула полковника интендантской службы своего давнишнего
ЭДимца по лысине. Опин раз она покинула холл, чтобы лично пре-
нодвести выпивку молодому актеру из города, игравшему на ак-
^°ГДеоне. — Боже, какой талантливый юноша! — заметила она. — Он
Мо«ет сыграть всё, что вы ему напоете. "О дивное алое крыло!" -
606’ Чт° угодно!
)>рйл^ппл:н
iiiiril



119
— И впрямь удивительно, - согласился майор Лэнгдон, об-
ращаясь к собравшимся поблизости. - 1Лоя жена, например, увле-
кается серьезной музыкой... Бах, и тому подобное. А по мне это
не лучше, чем жевать пучок соломы. Вот вальс из "Веселой вдо-
вы" - это да. Какая изумительная мелодия!
Хроматический вальс, совпавший с приходом генерала, не-
сколько сбавил шум. Леонора так была увлечена вечернкой, что
только после восьми часов за беспокоилось о муже. Многие гос-
ти также встревожились затянувшимся отсутствием хозяина. Воз-
никло живое предчувствие какоего-то происшествия или назревающе
го непредвиденного скандала. В результате даже самые ранние
из гостей решили задержаться дольше обычного; дом был
и чтобы попасть из одной комнаты в другую приходилось
немалую изобретательность.
В это время капитан Пендертон с фонарем в руке.
полон,
проявлять

стоял
вместе о дежурным сержантом возле конюшни. Он добрался до гар-
низона в полной темноте и оказал, что лошадь сбросила его и
убежала. Понадеялись, что Феникс сам отыщет дорогу обратно,
впитан обмыл окровавленное и в сыпи лицо и отправился в гос-
питаль, где ему наложили на щеку три стежка. Домой он не по-
шел> и не потому что боялся увидеть Леонору до того, как ло-
вернется на конюшню - истинной причиной было то, что он
хотел дождаться человека, которого ненавидел. Ночь была теп-
лая» ясная, луна была на ущербе.
В девять часов вдали послышался стук лошадиных копыт,
который меделенно приближался. Вскоре показались усталые тем-
|ЖЫе силуэты рядового Уильямса и двух лошадей. Солдат вел обо-
на поводе. Чуть щурясь, подошел к фонарю и посмотрел в лицо
капитана таким долгим и необычным взглядом, что сержант был
поражен. Он не знал, как к этому отнестись, и предоставил ка-
питану самому во всем разбираться. Капитан молчал, его веки
inizi
Капитан прошел вслед за рядовым Уильямсом на конюшню.
^лодой солдат вычистил лошадей, насыпал им отрубей. Он ничего
Сворил, а капитан стоял у стойла и наблвдал за ним. Он
омотрел на изящные ловкие руки и нежную округлую шею солдата,
его ТаН пе^еполняло чувство, которое одновременно отталкивало
И	будто бы он и молодой солдат, обнаженные,
j 1иавшисЬ друг к другу телами, боролись не на жизнь, а на
МеРть. Капитан так устал и ослаб, что едва стоял на ногах. Его

j.-	X- :лмяяос - ,
<	- .Г
I к. o.i. . .г и ...
W tau’C£k." : : < .	. яою..
'ит-.с-?:.:-.-жтега:/. .г;	.	_
» .taoism йяэрвввл
; ‘	’   ' л *з
ЙС7..
iOXOQK Э.^0'.' 1’Э._ .*i j ..X1’	1 .vto

120
ЛЕ
гГиГ
>гл:г.
глаза под дро
неторопливо закончил работу и вышел из конюшни. Капитан после-
довал заним, потом остановился, наблюдая, как тот исчезнет в
ночной темноте. Они не сказали друг другу ни одного слова.
И только в автомобиле капитан вспомнил о вечеринке в
своем доме.
Поздно вечером Анаклето вернулся домой. Он остановился
в дверях спальни Алисон, утомленный толпой, с позеленевшим и и:
мученным лицом. - Увы, - произнес он философски, - в мире cj
ком много людей.
Но по огоньку в его глазах Алисон догадалась,что что-то
случилось. Он прошел в ванную комнату, закатал рукава своей ж
той рубашки и стал мыть руки. - Лейтенант Вейнчек заходил к в
-	Да, немного посидел.
Г 1'1
1111
TEiirT
вниз за бутылкой шерри. После выпивки он оел возле ее кровати
с шахматной доской на коленях, и они сыграли партию в карты.
Вскоре она поняла, что ее предложение об игре было бестактным •
лейтенант едва различал карты, хотя и старался это скрыть.
-	Сегодня он узнал, что не прошел медицинскую комиссию, -
сказала она. - Скоро придут документы на увольнение.
-	Ай-ай... Как жалко! - Подумав, Анаклето добавил. - На
его месте я был бы этому только рад.
Врач приписал ей новое лекарство, и в зеркале в ванной
комнате она увидела, что Анаклето внимательно рассматривал фла-
кон и попробовал микстуру, прежде чем налить ей. Судя по лицу,
лекарство ему не понравилось, но в комнату он вошел с веселой
Улыбкой.
*	Давно не помню такой вечеринки, - сказал он. - Небыва-
лое сцепление народа,
"" Скопление, Анаклето.
*	Короче говоря, полный беспорядок. Капитан Пендертон
Оцоздал на ©собственную вечеринку на два часа. Когда он появил
’ я Решил, что на него напал лев. Оказывается, лошадь сбро-
его в ежевику и ускакала. Видели бы вы его лицо!
*	* Он ничего себе не сломал?
Выглядел так, будто сломал позвоночник, - сказал Анак-
0	явным удовлетворением. - Но вел себя неплохо: поднялся
наверх тг
р ’ переоделся в вечерний костюм и пытался сделать вид,

. дедесий '.	• -ЗЛ77Л.. .
a :. .с	-- 
о «я ^T-iS " .& 1
а t-^г. ^зв. о гм олоа HSflUtitt ?iu£»o: -

121
что ничего не произошло. Сейчас все разошлись, кроме майора и
полковника о рыжими волосами, жена которого похожа на плвху.
- Анаклето, - мягко упрекнула она. Анаклето не раз поль-
"плюха”, прежде чем она догадалась, что оно оз-

он подрузема.ет”шлюху",
1<г 1

зовался оловом	.	------«« ип“ “а“
начает. Сперва она приняла его за туземное слово, но наконец до
Еее до™^д0то пожал цдечами, потом вдруг повернулся к ней с пн-1
лаицим лицом. - Я ненавижу людей! - страстно воскликнул он. -
Они рассказывали мерзкий анекдот и не заметили, что я рядом.
Мерзкий, пошлый, лживый!
-	Какой анекдот?
-	Не желаю его повторять.	™
-	НУ, хорошо, забудь о нем, - сказала она. - Лошсь-
лучше спать и пусть тебе приснится	что она
Вспышка «To дотрево^ла «^^ледаив
тоже ненавидит людей, ваядый, ко _ -__р1са и конечно же, Ана-
лет, был так или иначе ^сен’ ^вгд0Н с ег0’прямолинейностью
клето и маленькой ^трин. _	^^ое. Уэлдон Пендертон
- глуп и бездушен. Леонора Р	и оебя она
вор и вообще испорченный	ОТТЯГИВание’со дня на день,
ненавидела. Если бы не это кал:	днаклето давно бы
если бы у нее был хоть капля гордости - они
“т»	. о« 
«екгарта» стаж ж «»“ 8'“^р„н вш, ж улмани. от-
ла свет, чтобы взглянуть на	твмные в0ЛНЫ1 расскачи-
четлив и ярок. В лесу под ветро ,	дом
вались верхушки деревьев, сна р	невидим за деревь-
и увидела на опушке леса ,eJI0Be"’	газона. Она не могла
®и, но его отчетливая тень пад	прячется. Она наблюдала
его разглядеть, но была уверена, что Человек не шевелился,
за ним десять минут,	что, наверное, она и в самом
« стало жутко и пришло в гло у.	очитала семерками до
Деле сходит с ума. Она закрыла ,	> - 11икакой тени не
Двухсот восьмидесяти - снова внг
бНЛ0-	Не получив ответа, осторожно по-
В дверь постучал ее мув- ОТОГая ты спишь? - спросил
Вернул ручку и заглянул внутрь. - Дорогая,
оа так громко, что разбудил бы и спящего.
5ЩЯ?
I14III



- Да,- ответила она о ожесточением. - Мертвым сном.
Озадаченный майор не знал, закрыть ему дверь или войти.
По ого походке она доняла, что ок не раз подходил к буфету Лео-
норы.
— Завтра хочу тебе кое-что сообщить?— сказала она. Воз-
можно, ты и сам догадываешься. Так что приготовься.
- Совершенно не догадываюсь, - оказал майор беспомощно. -
Что-то не так сделал? - Он на несколько секунд задумался. -
Если хочешь купить что-нибудь особенное - у меня сейчас нет де-
нег. Я проиграл пари на футбольном мачте и оплатил конский фу-
раж... - Дверь осторожно закрылась.
Было за полночь, она вновь осталась одна. Время от пол-
ночи до рассвета было особенно ужасным. Если бы она сказала :&>р-
рису, что совсем не спит, он бы, конечно, не поверил, как не
верил ее болезни. Четыре года тому назад, когда ее здоровье
впервые пошатнулось, он был очень взволнован. Но когда одно не-
догомание последовало за другим - эмпиема, почки, а теперь сер-
дечные приступы - он начал раздражаться и в конце концов пере-
стал ей верить. Рэшли, что все это - притворство ипохондрика, к
которому онаприбегаот, чтобы уклониться от своих обязанностей, -
от рутины охоты и вечеринок, которая лично его вполне устраива-
ла. Вот так проще принести хозяйке одно—единственное, но твердое
извинение, шесто того, чтобы ссылаться на множество причин, ко-
торым, несмотря на их убедительность, хозяйка все равно не по-
верит, Она слышала, как муж расхаживает в своей оли спальне,
и что—то говорит нравоучительным тоном. Вклинила свет над кро—
Bs.Tbio и принялась читать.

В два часа ночи эна вдруг почуувствоваиа, что в эту ночь I
^рет'ь. Она сидела в кровати, обложившись подушкатли, молод!
женщина с обострившимся и постаревшим лицом, и беспокойно пе-|
Дила взгляд с одного края стены на другой. Ее голова дви-
сь как-то необычно, подбородок поднимался вверх и в сторо-
» словно ее что-то душило. Безмолвная комната была полна непри-
пой - ЗВуков* В ванной капала а раковину вода. Со ржавым скри-
тикали старинные часы, с маятником и позолоченными лебедя-
СТекле Футляра, Но самы громким и тревожным звуком был стук
се,.С^ВенноРО сердца. Внутри нее был полный хаос. Казалось, ее
По- '^	“* оно быстро стучало как шаги бегущего человека,
Jj-HBa4o, потом глухо валилось, с силой сотрясая все тело.




123
Медленным, осторожным движением она открыла ящик ночного столи-
ка и достала отуда вязание. — Надо думать о чем-нибудь прятном,—
рассудительно приказала она себе.
Она вернулась в мыслях к самой счастливой поре своей жиз-
ни. Ей исполнился двадцать один год, она уже девять месяцев
рассыпала крохи из Вергилия и Цицерона по головам школьниц из
пансиона. Когда настали кат

улы, она оказалась в Ныэ-Йорке с
двумястами долларами в кармане. Села в автобус и поехала на се-
вер, сама не зная куда. В штате Вермонт автобус юмшзхзлах про-
езжал деревню, которая ей понравился, она вышла. За несколько
дней разыскала и сняла в аренду крохотную лачугу среди леса.
Привезла своего кота по кличке Гютроний. Еще до начала осени
пришлось переделать это им на женский лад: Петрович неожиданно
родил котят. К ним прибилось несколько бродячих собак, и раз
в неделю она ходила в деревню покупать консервы для кошен, для
собак, дач себя. Всё это чудесное лето она питалась своей лю-
бимой едой: перцем с мясом, цвибэком и чаем. Днем рубила дрова,
вечером сидела на кухне, положив ноги на плиту, и читала или
громко пела.
Бледные, шелушащиеся губы Алисон пытались что-то прошеп-
г кровати. Вдруг отбро-
тать,
она сосредоточенно глядела на
с

сила вязанье и задержала дыхание. Ее сердце перестало биться.
Комната была безмолвная, словно могила, а она все ждала, открыв
рот и покачивая головой по подушке. Ее охватил ужас, она попро-
бовала закричать и нарушить молчание, но не смогла издать ни
звука.
Раздался легкий стук в дверь, который она не услышала.
В первые мгновения она не поняла, что в комнату вошел Анаклето
и взял ее за руку. После невыносимо долгого молчания, которое
едва ли продолжалось дольше минуты, ее сердце снова забилось;
складки ночной рубашки на груди чуть затрепетали.
— Вам плохо? — спросил Анаклето бодрым голоском. Но когда
Бзгляцуд на нее, на его лице было такое же болезненное выраже—
506> как и на ее собственном, верхняя губа сильно оттянута,
Двсны обнажены.
" Я ччень испугалась, — сказала она. — Что случилось?
* Ничего не случилось - Не смотрите так. — Он достал из
носовой платок, окунул в стакан с водой и поло-
на лоб. - Я спущусь вниз, возьму свою работу и побуду
’Ч.»

«mm	г..л Д ОДДЬ - .-
; .> ;г. • 
•2К ...г .V Э'.з-': AociJU^Md .10М£> Ж х
,. П яюо
Ж дагглп-.	...•_.• х i ...
е	t
./.. ... .
. .	.	.	(;Я
ШЖКЭГЙ .. .
•	... сф2 >Т
- •
ШМикоиК/к.:...:... . __ 5	_
' . _
W Л^.,. .	л-ajrsn^ j...
«

124
с вами, пока вы ни заснете.
1л !0стб с акварельными красками он принес поднос с горячим
солодовым молоком. Разжег огонь в камине, поставил перед ним khj
точный столик. Он привнес особой столько тепла и уюта, что ей
хотелось заплакать от облегчения. Поставив перед ней поднос,
он удобно расположился за столиком и стал пить молоко медлен-
ными глоточками турмана. Эта была одна из тех способностей, за
которые она особеннолюбила Анаклето: любое событие он превращал
в праздник. Всё выглядело так, словно он не покинул посреди
ночи кровать, чтобы посидеть по доброте душевной с больной жен-
щиной, а они заранее договорились вместе скоротать время. Вся**
кий раз, когда он сталкивался о чем-нибудь неприятным, ему уда-
валось получить от этого какое-то удовольствие. Вот и сейчас он
сидел, закинув ногу за ногу и постелив на колено белую салфет-
ку, и пил солодовое молоко о таким видом, словно в чашке было
изысканное вино. А ведь молоко ни ему, ни ей не понравилось, и
купил он его, соблазнившись блестя
этикетке.
-	Ты хочешь спать? - спросила она.
-	Ни капельки. - От одного упоминания о сне он, утомив-
шийся за день, не удержался и зевнул. Но тут же вежливо отвер-
нулся и одела  вид, что щупает прорезающийся зуб мудрости.
— Я выспался даем, да и сейчас немного вздремнул. Мне
снилась Катрин п
Когда Алисон вспоминала о своем ребенке, ее переполняла
такая любовь и страдание , что они невыносимым грузом сдавлива-
ли ей грудь. Неправда, что время смягчает остроту утраты. Она
iW
шТеТ
№i;r;
CJIe одиннадцати месяцев радости, беспокойства и страдания она к
^ичуть не изменилась. Катрин похоронили за кладбищем гарнизо-
в котором служил тогда Моррис, и долгое время ее преследо-
До У^аеа отчетливый вид крохотного тельца в могиле. Ужас-
мысли о тлении и хрупком покинутом скелетике довели ее до
состояния, что, в конце концов, преодолев невероятную
к-атй^ескую волокиту, она получила разрешение на экогума-
* Останки девочки она сожгла в чикагском крематории, а пепел
Разбросала. Теперь от Катрин не осталось ничего, кроме
°минаний, которые разделял о ней Анаклето.
-Алисон выедала немного и недрогнувшим голосом спросила:-
ПППППХГТТЛЛ'Е.'?

цЖОМ’.ФИ!* МОД. н №$ .с; ас ..

125
-	Трудно рассказать, - ответил он тихо. - Как будто дер-
жишь в руках бабочку. Я кормлю Катрин - вдруг у нее судороги,
и вы никак не можете открыть кран с горячей водой. - Анаклето
открыл коробку и разложил перед собой бумагу, кисти и аква-
рельные краски. Огонь освещал его бледное лицо и бросал отблеск
на темные глаза. — Потом все изменилось — вместо Катрин у меня
на коленях ботинок, и я должен чистить его два раза в день.
А в ботинке ввводок скользких извива
ШНИ»
только что родив-
шихся мышат, и я стараюсь удержать их внутри, не дать им вска-
рабкаться на меня. Это напоминало...
-	Довольно, Анаклето, - сказала она с дрожью в голосе. -
Прощу тебя.
» Он принялся рисовать, а она смотрела на него. Окунул
кисть в стакан, в воде бледно-лиловое облако возникло. Он скло-
нился над бумагой с задумчивым лицом, и только однажды пре-
рвался, измеряя что-то линейкой на столе. У Анаклето большой
талант художника - в этом она была уверена. У него были и дру-
гие способности, но в сущности он подражал, говоря словами
Морриса, как маленькая мартышка. Но его акварели и рисунки
вполне оригинальны. Когда они жили недалеко от Нью-Йорка, он


занимался в обществе начиняющих художников, и она с гордостью,
но без малейшего удивления наблкдала, как посетители выставок
Общества возвращались снова взглянуть на его картины.
Произведения Анаклето были одновременно и прими^аными,
и сверхрациональными, что призвало им странное очарование. К
сожалешяз, она не смогла заставить его отнестись к своему тале
о Долиной серьезностью и больше заниматься.
—	Он, если подумать, удивительная ведь вещь, - говорил
°н тихо.
^ту светит солнце — один сон. А здесь, на Севере, ночью, ког-
да. идет снег....
Но Алисон уже вернулась к своим обычным заботам и не слу-
его. — Скажи, пожалуйста, — перебила она его. — Когда
твбя утром ругали, и ты сказал, что собираешься открыть мага-
3®i тканей в Квебеке, ты имел в виду что-нибудь конкретное?
*	“ Конечно। — ответил он. — Вы ведь знаете, что я давно
^^биракюь там побывать. А что может быть приятнее, чем торго—
	* И это все... — сказала она. Б ее голосе отсутствовала
дробительная интонация, и он ничего не ответил- - cwnnxvn



126
у тебя ДОДО в банке?
Подняв кисть над стаканом с водой, он секунду подумал. -
Четыреста долларов шесть центов. Вы хотите, чтобы я их взял?
-	Не сеттчас. Но нозже они могут пригодиться.
-	Рада бога, не волнуйтесь, - сказал он. - Это вредно.
Комнату наполняли рыжие отблески огня и серые дрожащие
тени. Часы зажужжали и пробили три раза.
-	Смотрите! - сказал Анаклето. Он смял лист, на котором
рисовал и отбросил в сторону. Потом сел в задумчивой позе, по-
ложив подбородок на ладони, и уставился на догорающие угольки в
камине. - Павлин, какого-то зеленоватого цвета. 0 одним огром-
ным золотым глазом. А в нем отражается что-то крошечное и...
Силясь найти верное слово, он поднял руку, coej
Лиги
Ultr.l
дала огромная тень. - Крошечное и...
—	Дурацкое — закончило она.
Он тотчас кивнул. — Совершенно ве^но.	___
Когда он принялся рисовать снова, какой-то звук в тихо
комнате, а монет быть тоц, которым она произнесла последнее
слово, заставил его обернуться. - Нет, не надо! закричал
летелся вдребезги»
В эту ночь рядовой Уильямс провел в комнате, где спала
жеаа капитана, всего час. Он дождался окончания вечеринки на
опушке леса. Когда гости разошлись, простоял у окна гостиной
Дожидаясь, пока жена капитана пойдет наверх. Затем вошел в дом,
в прошлый раз. И вновь комната была залита ярким и сереб-
ристым лунным светом. Леди лежала на боку, обхватив свое оваль-
лицо довольно грязными руками. На ней была отласная ночная
РУбашка, покрывало отброшено вниз. Молодой солдат молча опустил-
На корточки перед кроватью. Один раз он осторожно прикос-
к ее ночной рубашке, скользкую ткань потрогал большим и
^^тельным пальцем. Войдя в комнату, он огляделся по оторо-
_ • Постоял перед комодом, разглядывая флаконы, пудреницы и
lull
^ризатором, отнес его к окну и рассмотрел с удивленным лицом»

•	у. '2у.х:
..es-,;
 — -	-о-	_	• _
'.-'У: :	'
*	адИИиУОУ « t	;;с;
Ж1*0 3 • -••••'. ; 0
МвГ. £ .
*

127
На столе стояло 6j
itffW
тронулня до ное, понюхал, съел кусочек.
о недоеденной куриной ногой. Солдат до-
Теперь он сидел на корточках в лунном свете, полузакрыв
глаза, с несуразной улыбкой на губах. Жена капитана поверну-
лась во сне, вздохнула, почесалась. Любопытг
пальцами сол-
дат прикоснулся к каштановому локону, упавшему на подушку.
В четвертом часу рядовой Уильямс насторожился. Оглядел-
ся вокруг и, казалось, прислушался к какому-то звуку. Он не
сразу понял причину овладевшего им беспокойства. Потом увидел,
что в соседнем доме загорелся свет. Расслышал в ночной т:
'Л1№1
крик женщины* Пожже перед освещенным домом остановился авто-
мобиль. Рядовой Уильямс бесшумно вышел в темный холл, дверь
в спальню капитана была закрыта. Через несколько секунд он
медленно шел по краю леса.
Последние двое суток солдат спал очень мало, и его глаза
опухли от усталости. Обогнув гарнизон,
он вышел на кратча
ГИП1.1 Ф


дорогу к казаше. Часового по пути он не встретил. Оказавши
. X, ™=о saw WW оно». А » рассвете, «к-
вые за долгие годы, увидел оон и закричал во сне.
прюснулся и запустил в него башмаком.
У рядового Уильямса не было приятелей среди сослужив-
^ев» и поэтому на его ночные отлучки никто не обратил внимания
вешили, что солдатходит к какой-то женщине. У многих солдат
были в городе
знакомые жег

а, и порой они оставались у них
« лтгатгьной комнате гаси-
на ночь. Свет в продолговатой и те^К° были в эт0 вРеМЯ
ли в десять чалов вечера, ко по м	месяца, в тужлете
в койках. Иногда, особенно в ‘-г г	в три часа ночи ра-
ною ночь напролет играли в карты.	с ^оовым, но ча-
довой Уильямс столкнулся по пути в
совой его знал, и ни о чем не опрос
в засыпался.
Несколько ночей рядовой	по вечерам за-
днем сидел один на скамейке пе^	" сходил в кино, 3й®
частил в гарнизонные места увес ноМ заде катались
. J W В» WP» П т
роликовых коньках. Играла му ’ лоДНОго пенистого
ком можно было отдохнуть и выпи ‘попробовал
« впервые в
Рядовой Ужиьямс заказал кр#ЫЧГ g



128
спиртного. Громко стуча роликами, солдаты катались по кругу;
в воздухе остро пахлло лотом и мастикой. Три солдата-долгоероч-
--- ------- свой по-
казалось,
ника немало удивились, когда рядовой Уильямс, покинув
лик, подсел к ним. Молодой солдат глядел им в лица к,
хотел о чем-то спросить. Но так ничего и не сказал, а вскоре
ушел.
Рядовой Уильямс был настолько замкнутым, что едва ди
половина сослуживцев знала его по имени. К тому же это имя не
было настоящим. Когда он поступал на службу, старый сержант -
грубиян глянул на его подпись иЛ.Дж.Уильямс" и заорал: - Ito
свое напиши, деревенщина сопливая, имя! Солдат долго молчал,
а потом сказал, что это и есть его имя, единственное, которое
он имеет. - Нет, брат, в американской армии с таким собачьим
именем делать нечего, - заявил сержант. - Я переделаю его в
Эльджи согласен? - Рядовой Уильямс кивнул, - и при виде такого
безг^азличия саржант громко расхохотался. - Ну и полудурков к н
нам присылают, — сказал он, возвращаясь к своим бумагам.

молодых кленов вдоль дорожки опадали листья и лежали ярко-зо-
явврнвалом под деревьями. На. небе быстро менялв^очерта-
ДОатДЬ •
наконец ста-
ветви де-
Листья промокли и потемнели, их	У тоже
ли огребать в кучи. Похода опять
ревьев выделялись на фоне зимнего не
Вано утром на увядшей траве лежала из-
После четырех дней	обычаи дома, он
х дому капитана. На этох раз, зная
ворнуя0^
не стал
когда оФ®вр 0Щв
дожидаться, пока капитан	в комнату,набда-
занимался в своем кабинет,	с любопп^сд ,
там час. Потом, стоя под о	пав х •
дал за капитаном до	иофоГО бодооство	обретал
Стоя у окна и	₽„ Он чувствовал, н ПРошлых
Леда солдат не знал страх*-. своих нынешпп* ‘ 0ка.
опыт, не делая никаких внво	л>Да.Уильямс Убил ерТЭЛьннй
поступков. Пять лет тому н й„оза, наН0С 0!'^ , он уда!®*
Поспорил с неграм из-за тачки	ой каменолс^е-	ь
УДар ножом и спрятал труп в заб^с	кровИ ь тя
в приступе ярости, и запомнил т	за да
лЛ	пн тащил через
обмякшего тела, которое он хсицм*


 <
t •	<
I * С/1Я (2» , - - * i* •	j'»>. >— -	*0 :	,	«
•«кж л ,4':jj„x	or:?:c.	: o’i .' .

129
рячвв солнце шакьского дня, знцзх ныли и смерти, Он кочувст-
вовал у,
:ение,
неверотяную усталость, но страха не испнтял.

и ни разу с того времени не подумал о том, что он - убийца.
Сознание напоминает пёстрый ковер, цвет которого определяют
эмоции, а рисунок выткан разумом. Сознание рядного Уильямса
было пронизано цветами самых необычных оттенков, но было ли-
шено формы, не имело очерта
:i*rc
В первые зимние дни рядовой Уильямс понял только одно:
капитан преследует его. Два раза в день с забинтованным и все
еще в следах сыпи лицом капитан выезжал на короткую прогулку.
Потом, вернув лошадь, некоторое время слонялся возле конюшня.
Три раза по пути в столовую рядовой Уильямс замечал капитана в
каких-то десяти шагах перед собой. Намного чаще, чем позво-
ляет случайность, офицер сталкивался с ним на дорожке. После
одной из таких встреч солдат остановился и обернулся. Пройдя
несколько шагов, капитан тоже остановился и повернул голву.
Это случилось вечером, в зимние лиловые сумерки. Глаза
тана были уверенные, жестокие, блестящие. Прошла почти
прежде чем они одновременно повернулись и пошли каждый
путем.
минута,
своим


* «
сх 070? о vea. r	J
фх.х<?о о:/_jлo.-i	.:.
1.. .'.i	,

рщ^в ЖНИВО НМВТОгД Oy'Vf crjib
v Доводка im ешпж элм .j <. J
КС к
к„40л: е. u
s г. iu

• с - . . ,
"	“  —-•„	. -<ЖОТЭ ...................3;J
.- ...



> С'л.?.:яЯ|'
С’ --?-	«МО^Е.\ .-. .............. //	0^
’' - ’ V _ • 	.	.	.	_	_	: .	.


130
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
IjiiuT
В армейском гарнизоне офицеру нэлЦко установить личный
контакт с рядовым. Теперь капитан Пендертон в убедился. Служи
он, подобно майору Моррису Лэнгдону, просты м строевым’офице-
ром и командуй ротой, батальоном или полком, какая-то взаи-
мосвязь с подчиненными солдадами конечно бы возникла. Майо г
Лэнгдон^ например, подчиненных почти всех знал в лицо и по
имени. 4 go капитан Пендертон, преподовааший в училище, оказал-
ся совсем в ином положении. Не считая поездок на лошади/любое
сумасбродство в верховой езде было для него в эти дни естест—
венным/, у него не было возможности установить знакомство с
солдатом, которого он ненавидел,
А капитан страстно желал этого. Мысли о солдате мучили
его непрерывно. Он всё чаще стал появляться на конюшне. Рядо-
вой Уильямс седлал ему лошадь и держал ее за повод, пока он
садился. Когда капитан заранее знал, что встретится с солда-
том, у него начинала кружиться голова. Во время их коротких
встреч его поражало необъяснимое ототутотвие эмоциональных
йлечатлений;находясь рядом с солдатом, он почти не видел и не
слышал его, и только когда отъезжал и оставался наедине, про-
исшедшая сцена как бы впервые развертывалась перед его оозна-
Н09м. Любое воспотлинание о лице солдата - молчаливые глаза,
тяжелые чуственные цубы, нередко влажные, мальяишеская челка
стало для него невыносимым. Он редко слышал, как солдат го-
но звуки невнятного южного говора постоянно отдавались
глубинах памяти тревожной мелодией.
Днем капитан прогуливался по дорожке между конюшней и
казармами, надеясь встретиться с родовым Уильямсом. Заметив
®8Дэли, как тот неторопливо и грациозно движется навстречу,
?^TaH чувствовал, что его горло сжимается, и он не может
япс°ТН^ТЬ* ^огда они оказывались лицом к лицу, рядовой Уиль-
с рассеянно смотрел сквозь капитана и медленно отдавал честь
•Ра°с’®абленной рукой. Однажды, когда они приближались
капитан, увидел, как солдат развернул конфету и
Psjkho бросил фантик на аккуратный газон, окаймляющш! дорож-
^То взбесило каттитяна; пройдя немного, он вернулся, поднял
/°т конфеты "Крошка Еуфь"/ и сунул его в карман.
I»ill
•211'1
ниш



о


ot;i
At
•' -'
$
г.'/.'” -.iS.
Т ’£0X05(0} «гтв ft
-ЧГГ *  П ГЛ.
S Т» «п
V vvL- < .л-'.
- ГчС .' ,.70
о
*
- ‘7 дД'.ОО 77 7
??'.:7i7-. с.гтх
 , /0.7 < 7, / 7
017’7
ТсЭЕЛО! В(К
н г:
<я:. тто:
КОДЛ1Л
* 7£71
•'СОвОО ".и
-ЗЕ/ л а с гроздей 7
С. 0'7	. \*С	-3
мо ос*' • . г t/ow;
*- V 1С»	А
.ей


-V'l/.’TOO
о - г.
Oh*’ ’ *• •
*• • <
 С ЭН	I <у*э горт-
-/.’/.. могло: ;	73 :;
^371 V СЛС1301 _ .ОСО
< виа^ам н*> :<1ЕМ
О?ЕСТ, о ЭМЦйНКжО::

;.»Д


.г.-;--
777 0Ц адИФКТ!’ -
JT
*‘1

?‘С'
'О- 0/8 о-
rr L,
*
"*0‘ 4'
< •
я -W
’о: -
; »
!-Ю^л
•3-1 П/С.7Г

-0 ' \ u
\ c.
ях’о .71и

131
Капитан Лендертон,
и лишенную особых эмоций
странной ненависти. Пару
проживший, в общем, довольно строгую
жизнь, не допытывался причин своей
раз, когда поздно ночью он не мог
I»
заснуть приняв назло самому себе слитном сильную дозу снотвор-
ного, капитан возвращался в мыслях к своему поведения, но не
предпринимал подлинных усилий, чтобы его проанализировать.
Как-то раз, проезжая мимо казарм, он увидел, что сол-
дат сидит один на скамейке. Капитан остановил автомобиль и
принялся наблюдать. Развалившись в непринужденной позе, сол-
дат дремал. Небо было бледно-зеленым, от огарка зимнего солн-
ца падали четкие продолговатые тени. Капитан наблюдал за сол-
датом до тех пор, пока ни прозвучал сигнал к ужину. Когда
рядовой Уильямс ушел, капитан остался сидеть в автомобиле,
глядя на казармы.
Стемнело, казармы были ярко освещены. В комнате отдыха
на первом этаже солдаты играли на бильярде, читали журналы.
Капитан представил себе столовую, с рядами больших, заставлен-
иых горячей едой столов, проголодавшихся солдат, которые ели,
беззаботно смеясь. Совершенно не зная быт рядовых, капитан вос-
полнил свое представление об их жизни воображением. Капитан
интересовался средневековьем, изучал европейскую историю вре-
мен феодализма, и его представление о казармах создалось имен-
но на этой основе. Представив себе две тысячи мужчин, боко-бок
живущих в этом огромном здании, он внезапно почувствовал себя
°Жтноким. Он сидел в темном автомобиле, смотрел на яркие пе-
реполненные комнаты, слышал громкие голоса и крики - и слезы
•^тывались ему на глаза. Горькое одиночество терзало его.
°8 поехал домой.
•У: П1111
ее "1еоноРа Пендертон лежала в гамаке на опушке леса, когда
веРыУ^ся. Она вошла в дом и помогла Сюзи на кухне, так
ти °НИ собиРали<зь пообедать дома, а позже отправиться в гос-
знакомый прислал им полдюжины перепелов, и она планиро
п0СЛе°ТНести щ на подносе Алисон, не встававшей о постели
силъ Т0Г° Как две недели назаД, в ночь вечеринки, случился
Ро? 8101 С8£дечный приступ. Леонора и Сюзи разложили еду на ог~
серебряном подносе, двух перепелов и имного овощного
Дели* ’ ° КР°ХОТНЫМ озерцом по^______
тесы. Леонора, пошатываясь, понесла серебряный поднос,
иоследовела за ней.


LI ОД ОН < ЯЛ0ЯК i."
i	.•?	.
Д	MCJ ...
f>?’ : ? !	..	. . , I
> . . ,
•го о:ж	.
: . vi-.e^c/ :	.	......
леи а яэяЕйЕШк.
?o ч^ыно: :r •:>.	. .
. .
зи йло T	.... a
‘	j-ur-ЛЮО даЛШДХ. <
... . .1. ..•
. . .
< 'lb Ж ж
c t	c . •.
хя do	'&

о J.L	. Л . ;
‘ —*- 
<^.2Ю0{<!0Та£ iiOHMe'j „	. -	'^.
MauOSt? .	..
^-ОЭУО'Г'ЗТЛ олчг^ггл •	-уоЛ ‘
. ., ..• -
Коппол,: . .
HW ’	/
Mfc* '	 .	'	' . :	. .-•*' -
- ° ’ d";' •'?c: ’ ' 
PiRioa ms - • - .
' .
 - .: •
' •• »	_.- k
©vto-	' -^41 ’•	•-*  ..-'''
 •
1*Qri£9CO ’ JJj . ? t
• -
. . . . :  : ;  x

132
- Почему ты не привела Морриса? - спросил капитан, ког-
да она вернулась.
- Бедняга! - сказала Леонора. - Он уже ушел. Обедает в
офицерском телу бе. Подумать только!
Они переоделись для вечера и стаяли возле калина, на
котором возвышались бутылка виски и стаканы. На Леоноре было
красное креповое платье, на капитане - смокинг. Капитан нерв-
ничал и позвякивал в стакане кубиками льда.
- Ха! Послушай! - заговорил он неожиданно.- Сегодня
услышал занятную историю, - тут капитан провел указательным
пальцем по носу и оскалил зубы. Он соибрался рассказать новый
анекдот и набрасывал в уме его сюжетную схему. Капитан обла-
дал прекрасным чувством юмора и был злым сплетником.
- На днях у генерала звонит телефон, и адъютант, узнав
голос Алисон, немедленно соединяет. "Генерал, у меня к вам
просьба",- говорит вежливый голос. - "Не могли бы вы приказать
этому безумному солдату не играть в шесть часов утра на горне.
Он нарушает покой госпожи Лэнгдон". .После продолжительной
W8H генерал говорит: "Прощу прощения, но, кажется я не сов-
сем вас понял". Он слышит ту же просьбу. "Скажите, - не выдер-
гает наконец генерал, - с кемж я имею честь разговаривать? "
^ос отвечает: "С вами говорит Анаклето, cie	х)
^оспож Лэнгдон. Благодарю за внимание".
Капитан молча ждал; он не любил смеяться над собствен-
лутками. НоиЛеонора не засмеялась - она была озадачена.
- Кдк он себя назвал? - спросила она.
— Он пытался сказать "слуга" по-французски.
~ Ты хочешь сказать, что Анаклето позвонил насчет подъ-
9Ма‘ Чг» это превосходит всё, что я о нем слышала. Трудно да-
}ке поверить.
* Дурочка, - сказал капитан. - На самом деле ничего
Леонора не поняла юмора. Она не любила сплетен - ей
, не касавшуюся ее лично.
это-
ГО не было. Это анекдот, шу2Ка*
й (	__________
трудно было представить оитуагр
тому она не была злой.
ШК1.
было, так зачем
« - Если не оыли*
тогда говорить? Анэклот
К
* слуга (франц.)



t
133
Как по-твоему, кто ее придумал?
Капитан пожал плечами и поднял стакан. Он сочинил об
Алисон и /анаклето огромное количество смешных анекдотов, Лол
зовавшихся в гарнизоне огромным успехом. Составление и шли-
фовка этих ivioветнических виньеток доставляли капитану нема-
лое удовольствие. Он пускал их в оборот незаметно, давая по-
нять, что он лишь их передает, /делая о это не столько из
скромности, сколько из страха, что когда-нибудь они достиг-
нут ушей Морриса Лэнгдона/'.
с женой, он вновь почувствовал отот же приступ меланхолии,
что и у казармы. Он вспомнил ловкие загорелые руки солдата
и почувствовал, что его пробирает дрожь,
-	О чем ты душаешь? - спросила Леонора.
-	Ни о чем.
-	У тебя такой странный вид.
Они решмии захватить майора Лэнгдона и уже выходили,
как он позвонил сам, приглашая зайти и немного вылить. .Алисон
отдыхала, так что они не стали подниматься наверх, а быстро
выпили в столовой. Пора было идти. Анаклето принес майору
ФУражуу, проводил их до дверей и мелодично произнес: - Желаю
приятно провести вечер.
-	Спасибо, - ответила Леонора. - Вам тоже.
Но майор не был столь простодушен и о подозрением по-
Закрыв дверь, Анаклето поспешил в гостиную и, слегка ото;
К1торм, выглянул на улицу. Вое трое, каждого из кого-
Анаклето ненавидел всем сердцем, задержались на крыльце
^Урить сигареты. Анаклето терпеливо наблюдал за ними. Пока
еи^ели в кухне, ему в голову пришел чудесный план. Он вы-
1 три кирпича из ока^шлявших клумбу с розами и положил их
цЛ0348 темн°й дорожки. В воображении он видел, как все трое
словно кегли. Когда они прошли через газон к автомо-
» стоящему возле дома Пендертонов, Анаклето был вне себя
^Осздц и даже слегка укусил себя за палец. Потом поспешил
^^Улицу убрать заграждение у так как не хотел, чтобы кто-нибудь
попад в его ловушку.
как обычно, занялись молодые лейтенанты, а

. 
гOcZ^oof.^o:*! эолмосрто с. •:. .	. ..ju. .:,
ное
• -	.."..Сг.. .•.
^МЯу ' ОДОЗД
. t	-		•. 
О. ’ , -	7 л О.’ ..	; t
Дшодг1Нм . ...	. .. _
14.
t	<	•'
...... .
«4Ж0^| ри-Э'ч- : 07..	• 7  е
.з.’рнх., х^лоо^о • Yv. .<-.7г;
..
.дза Дшкш^о
^KX.CuC'U е:Г; И ЛН0?\’1НС.\ ЛЗСШМ аГХ1ЪЛ. :г:
“	...	С.’-’-; :1;..	.
1 л <х;$7 .. к,-.. •	.	.
.
ЛСхк	.2’1 $'Д ,?7 м -г_-	,2^ Q- ' •	t ' •
. >F7 1 . . . 

134
капитан Понде ртон воспользовался возможностью и, неторопливо
потягивая виски на веранде, рассказал свой новый анекдот ар-
тиллерикскому офицеру, имевшему репутацию остряка. Майор,
назвавшись в шезлонге, беседовал со своими яакядымными при-
ятелями о рыбалке, политике и лошадях. На следующее утро на-
мечалась охота и около одиннадцати часов Пендертоны вместе с
майорш лэнгдоном покинули клуб. Анаклето, который немного по-
сидел возле своей хозяйки и сделал ей укол, уже лежал в по-
стели. Он обложил себя подушками, как это делала мятуш Али—
сон, хотя ему было снень неудобно и за ночь он совсем не вы-
сыпался. Алисон дремала. В полночь майор и Леонора крепко спа-
ли в своих комнатах. Капитан Пендертон спокойно работал в ка-
бинете. Для ноября ночь была теплая, в воздухе струился неж-
ный аромат сосновой хвои. Ветра не било, на газонах лежали
неподвижные темные тени.
Примерно в это время Алисон Лэнгдон пробудилась от по-
лудремы. Она видела несколько любопытных и очень отчетливых
снов, которые вернули ее во времена детства, и теперь боролась
с возвращающимся сознанием. Борьба была бесполезной, и вскоре
сна смотрела, широко открыв глаза, в темноту. Алисон залла-
Кала. Казалось, тихое нервное всхлипывание исходит не от нее,
а от какого-то таинственного страдальца, затерявшегося в ночи.
Последние две недели ей было очень плохо, и она частоплакала.
^чать о того, что ей велели постоянно лежать в кровати -
врач сказал, что отгедующего приступа она не перенесет. Впро-
она была невысокого мнения о своем враче и называла его xj
про себя старым армейским живодером и первостатейным болва-
н°м, Оц выпивал, хотя был хирургом, и как-то в споре с не и

атлас; коро^е
т) пока
своей ошибки до тех пор.	мо®но быхо	сЩйН0
говоря, с его мнениями	тоМу назад	Анаклето
овладело беспокойство, а	ода> в ото	ц0_
- «па. вотиа «	' пМ(даа охт°“° ’ 0ЯШИьМ» «•
играла совсем немного,	поднималась ^10<
возвращаясь в спальню, м® осЛОннений не после _	^и_
хотя очень Устада’Та^ оказалась в	даздоро-
Она чувствовала, в^ов»йРихо’Д2Л°СЬ	I
отупить к выполенению

X'Gi. <Л UcCGC:-*V-'’’»-- Л'. -	-^-<-
УХЭО£J «''...
, .кпггао л <&T£ria;i V-' -'
./:.Ла-. .	i.J
. екнтлкол ( .
. ДО&ЗДЭ .	.... I.
К X1'. * ..	, .
-3.i a AB3OF. ОТ1; ,
- <-•’ ft.	,	.	....
-•* •• ' "•*	г. ...	,
' '    . 
С“Т И	ОлЮМОЛО ЯО1’ЯЭДП1?11 НВ1Г [.в	.	..
?*•’*' ~"л	-’ ЛКгЫЬ СУСj-	.
...
.М?Т j: .	•.: . 7.,.::н

135

вления - и это осложнило уход за ней. На первых порах наняли
сиделку из госпиталя, но Анаклето с ней не ужился, и через
неделю дали расчет. Алисон постоянно преследовали галлщина-
ции. Вечером по соседству п&эительно закричал ребенок, как
часто кричат дети во время игры, и ее обуял необъяснимый страх
что ребенок попал под автомобиль. Она послала Анаклето на
улицу, но далее после того, как он уверил ее, чтодети играют
в "шпионов",	—-----------------
ра она почувствовала залах гари и решила, что в
пожар. Анаклето осмотрел каждый уголок - это ее не убедило.
Любой внезапный звук, малейшая неудача доводили
Анаклето обкусал свои ноийф до мяса, а майор по возможности
проводил время вне дома.
» ей не удалось избавиться от беспокойства. А вче-
доме начался
ее до слез.

Теперь, ночью, когда она лежала в слезах в тимноте, пе-
ред ней возникла еще одна галлюцинация. Она посмотрела в ок-
но и вновь увидела тень человека на газвне позади дома Пендер-
тонов. Человек стоял неподвижно, прислонившись к сосне. Она
видела, как он пересек газон и вошел в заднюю дверь дома.
Зцруг» словно удар грома, до нее дошло, что этот скрывающийся
человек - ее собственный муж. Он ходил к жене Уэлдона Пендер-



«>лн
тона, хотя сам Уэлдон был дома и работал в кабинете. Она была
ннотолько ойкорблена, что перестала слушать голос разума.
^Соссилев от тева, поднялась с постели и прошла в ванную ком-
где ее стошнило, Потом набросила пальто поверх ночной
РУбашки и надела туфли.
По пути к Пендертоням она не колебалась. Ни разу не за—
вопросом, что она, больше всего на свете ненавидящая
°йэны> будет делать в ситуации, в которой сейчас окажется.
через переднюю дверь и с грохотом ее за собой захлоп-
в холле бело темно, в гостиной горела всего одна лампа.
^^^оясь, она поднялась по лестнице. Дверь в спальню Леоно-
йй была, приоткрыта, она увидела там силуэт мужчины, сидящего
7 кР°вати на корщочках. Она вошла в спальню и зажгла свет.
Солдат зажмурился от света. Он взялся рукоы за подокон—
и приподнялся. Леонора пошевелилась во сне, что-то пробор-
^*ала и отвернулась к стене. Алисон стаяла в дверях с блед-
Дрожащим от возбуждения лицом. Потом, не оказав ни сло-
» из спя-пкни.
Дапитан Пендертон слышал, как открылась и закрылась

СОЛ

136
входная дверь. Он почувствовал что-то неладное, но инстинкт
удерживал его за столом. Он грыз праделжщую к карандаш
зинвд и напряженно вдал. Он не знал, чего собственное, и
был удивлен, когда. в дверь раздался стук. Не доиидаясь его
ответа, в кабинет вошла Алисон.
- Что привело вас сида так поздно? - ссросил каштан,
нервно посмеиваясь.

Она ответила не сразу. Собрала воротник своего пальто
вокруг шеи. наконец заговорила деревянным голосом, словно
потрясение лишило его молуляЦий. — Советую вам подняться в
спальню своей йены, - схсазала она.
Эти слова, равно как и необычность ее появления, сильно
испугали капитана. Но еще сильнее, чем внутренне смятение, бы.
мысль о том, что нельзя терять самообладания. В мгновение ока
множество самых противоречивых предположений промелыогуло в о:
голове. Не слова могли означать только одно: Моррис Лэнгдон
находится в спальне Леоноры. Нет, конечно же нет, в этом
случае она бы сказала это другим тоном, к если да, то в каком
положении он оказался! Капитан приторно и сдержанно улыбнул-
ни одной чертой не выдавая свой страх, сомнение и злость.
-* Дорогая, - ласково сказал он, - вал вредно много хо-
дить. я отведу вас домой.
Длиоон посмотрела на капитана долгим пронизывающвм
взглядом. Казалось, она решает в уме какую-то логическую за-
^У. Немного спустя медленно
известно
вы
произнесла: - Не хотите ли
и вы останетесь здесь, ничего
сказать, что вам всё
самообладание. - Я отведу вас
в себе, вы сама не знаете, что
домой, - повторил ©н* " Ен ые
говорите.
Он торопливо ПОДНЯЛСЯ и
зе болезненно-хрупкого локтяя
Лг --------------------иТ» ««“'10
газон. Передняя дверь ее
ТТл тг*- -
ваял Алисон под руду. Ощущение
под тканью пальто вызвало у не-
газод ^ап1енив- Он поспешил с ней вниз по лестнице и через
вредная дверь ее дома была открыта, но капитан про-
П05В0НИЛ* Через несколько минут в холле появился
Ии ет°» а перед своим уходом капитан увидел, как из сиаль-
и	нышел Моррис. Со смешанным чувством замешательства
Учения он вернулся домой, предоставив Алисон объяснять-
самой.




137
пят
На следующее утро капитан Дендертон ничуть не удивил-
ся, узнав, что Алисок Лэнгдон сошла с ума. К полудню об этом
знал весь гарнизон. /Грчь шла о ’’нервном расстройстве”, по эти
слова никого не обманули/. Когда капитан и Леонора проспи
предложи ть помог ъ, они обнаружили майора взле запертой две-
ри спальни жены с перекинутым через плечо полотенцем. Он
терпеливо простоял здесь почти весь день. Его светлые глаза
были широко открыты от удивления, но то и дело дергал себя
за ухо. Спустившись к Пендертонам, он как-то официально по-
Ж
м им руки и мучительно покраснел.
Иайор скрыл подробности трагедии в своем потрясенном
сердце. Алисон не раздирала в клочья простыню, не исходила
слюной, как, по его представлению, делают сумасшедшие. Вернув-
шись домой в час ночи в ночной рубашке, она просто абъявила,
что Леонора обманывает не только муж, но и самого майора,
и притом с солдатом. Потом сказала, что собирается подать на
развод, и добавила, что денег у нее нет и что она будет весь-
иа признательна, если майор одолжит ей пятьсот долларов под
четыре процента годовых, а поручителями будут Анаклето и лей-
тенант Зейнчек. 3 ответ на его испуганные вопросы она сказа-
ла, что собирается вместе с Анаклето открыть магазин или за-
даться ловлей креветок. Анаклето принес в ее комнату чемодан
и всю ночь упаковывал под ее присмотром вещи. Они то и дело
^траиватги передышку, пили чай и изучали карту, так как не
знали, куда поедут. Перед самым рассветом они остановились
£4ультривдаэ5 штат Южная 1Саролнна.
ЬМйор Лэнгдон был потрясен. Он долго стоял в углу спаль-
ии Алисон и ааблзодал, как они собирают вещи,но не осмеливал-
ся открыть рта. Спустя продолжительное время, когда сказан-
Ное проникло у его ум, он был вынужден признать, что она
сошла с ума и забрал из комнаты маникюрные ножницы и камин-
Щипцы. Потом спустился вниз и захватив бутылку виски усел-
0/1 кухонный стол. Он плакал и облизывал соленые слезы с
усов. Он гошвая не только из-за Адисон; ему было стыд-
Но ** себя, как будто случившееся бросало тень на его порядоч-
*ость- Чем сильнее он пьянел, тем невыносимее казалось ему
Участье. Один раз он поднял глаза к потолку и выкрикнул в
кухни, вопрошая и умоляя:
" ^Ъсподи? Господи?

-	•	,	.09 ЯЖхНОД ,	, . . .
О «Я <Я*1\	-	'Г
1вл одю. . . .
' - •	ОйпяянЬо км t
80 ./аэдшэтслс.. эрекп эдрф №ида:.!9, *• ;
« О 4ЙК ,4Э9Д Н096 W9QS «ГЭ&ДС
‘
"	"	- - ^ НО е МВв] .	в
^OKHOf / 20<I ?<jo JSO ..’ К2£\Л
MWcxci; эи ,	:
‘  • - <
V . Ofic: . ю Л 9J{ t ;
& u. OJ «Г,. пл-г»гЧл.~
u‘* —''•• SfsCprjqo 0-P
£1
^iQ>iOn •0;ftIR9r2*P^ \
' 7ГРООНЬо1ХЭГ JUiqXD 70ЙвМ
н й-'йй^мде.еп c..	,	.so
- efl t. .. .	: жо
Конрои я лко.ч os? l £омод нои;
©iX)T ен ,^>eo ..ЛОНОоК OTF

'<./:’• ТПГ--	’	1
8 тмжодо qofisM kjlol ' •..
f, t •;
в^ХДок юзе вн теато	.,	_.^hw
ITO OTGtotauA г. £.	«
Wiwb5_v. U ST09M1	> «•
, /,Л'‘ °”	.Я0Т9ГС'
09 доц квянао. 	<-оя в
----
.тхд/гэ:: ?: <пм*
твтп от,' • :;•: - <£&$ &
ЭЭ s
‘ 01 г
'	,• - - ....
Hk> •:‘-<м;.той ivz
k- Mltof НКЛ vr. .
СгШ Ы H00>b‘
А ГЛ
<
'СС<
iv ОДЗо
^ro.i Qfj
йоска5£
or.
-Ц
4i?^ 1лГ.'и g0
0уЛЬтНО';Л
,^ЙЯвв;в*
80 .?-о?э IhffiHoxV1 f-
- (У1 SO .200^ XH*-'1’'
г. ,< . "/
по с.
н BsifioqiTos /iiHXic8



138
Wil

Он несколько раз ударил головой о стол, пока на лбу ни
вздулась шишка. К половине седьмого утра он выпил литр нисод.
Принял душ, оделся, позвонил врачу Адисон — полковник метпптин-
свой службы, своему приятелю. Позже вызвали второго врача, и
они чиркали спички перед лицом Алисон и задавали разные воп-
росы. Именно тогда майор снял с крючка в ванной комнате по-
лотенце и перебросил его через плечо. Это придало ему вид
человека, готового ко всему и несколько успокоило. Перед
уходом полковник произнес целую речь, много раз повторяя
слово "психология”, а майор молча кивал носле каждой зразы.
Кончил врач тем, что посоветовал побыстрее отправить Алисон
в санаторий.
- Только прошу об одном, - беспомощно оказал майор, -
hei^kex смирительных рубашек и тому подобного. Чтобы она
могла слушать пластинки.,, с удобствами... Понимаете?
зии. В спеш-
ке выбрали, скорее ориентируясь на цену /потрясающе высокую/,
чем на лечебную репутацию. Алисон с горечью выслушала эти
планы. Анаклвто, естествен©, ехал тоже. Через несколько дней
see трое выехали в Вирджинию поездом.
4ТИ

боки и духовно, а болезни, одолевающие тело и душу одновре-
°, носят особый характер. Здесь было немало пожилых, с
Х РУДОМ ТТЙ’ЛО-П-«тж-««^.
Продвигавшихся джентльменов, несколько дамчлор^ини-
^нла f,1HoaeCTBO богатых молодых алкоголиков. В санатории
превосходная терраса, на которой днем подавали чай,
до *^асны^ саД> роскошное Оставленные палаты. Майор отсался
„л Л0Н и •г*аже °щутил некоторую гордость, что может себе та-
ПОЗВОЛИТЬ .
лее г Сначала Алисон никак не оценила перемену словесно. Бо-
ос ТОГо’ она 22 слова не сказала мужу, пока они ни сели
Ть* В виде исключения ей разрешили в день приезда пообе-
Ся	вниэу, но со следующего утра она должна была находить-
и пастели, пока ей не станет лучше. На столе стояли свечи
°Ранж®рейных роз. Приборы и скатерть были отличного
отоГ^0^’ Алисон не замечает все эти тонкости. Она села
v * окинула зал долгим блуждающим взглядом, Be темные
'ЯИЦателънт-
глаза изучили всех сидевших за соседними сто-


j Ou x.0-*k?uiooc) * о*..у ' *

139
[*w
чами. Наконец она спокойно и горько произнесла:
- Боже, какая здесь приличная публика!
Майор Лэнгдон навсегда запомнил этот обед, который ока-
зался его последним свиданием с женой» На следухцее утро
он покинул санаторий и остановился переночевать в Пайнхерсте,
у своего давнишнего приятеля по игре в поло. Вернувшись в
гарнизон, застал телеграмму. На вторую ночь пребывания в са-
натории с Алисон случился сердечный приступ, и она умерла.
«ЛИГ,
Этой осенью капитану Лендертону исполнилось тридцать
пять лет. Несмотря на свою относительную молодость, он скоро
должен был получить кленовые листики майора, а в армии, где
продвижение по службе зависит, главным образом, от звания,
такое раннее повышение свидетельствовало о несомненном приз-
нании его таланта. Капитан много работал и обладал блестящим,
ПО армейским стандартам, умом, так что многие офицеры, вклхь
самого капитана, считали, что в один прекрасный день он
Дослукк-рсд до генерала. Впрочем, изнурительные занятия ка-
питака Пендертона дали о себе знать. В последние недели он
пнгивдел очень плохо. Под глазами появились круги, вроде си-
Няков» дйц0 пожелтело и покрылось какими-то пятнами, стали
спедомть зубы. Зубной врач предложил удалить два нижних ко-
зуба и поставить мост, но капитан оттягивал лечение,
как чувствовал, что времени терять нельзя. Лицо капитана
постоянно напряжено, левый глаз начал дергаться. Судо-
^кксе подергивание века придавало его искаженному лицу ка-
ттг> *
парализованное выражение.
Ему приходилось постоянно одерживать всё нарастающее
Уодение. Иго поглощенность солдатом нарастала, словно
^63Кь* Как, при заболевании раком, клетки бунтуют и начи-
^Ciiz*eiiHoe самовоспроивводотво, приводящее в конце кон-
гибели тела, так непропорционально возросли в еаю соз-
ц 31 ^сли о солдате , Иногда еон с тревогой взирал на сту-
оп'- * ^о^°рые привели его в это состояние - начиная о кофе,
^°*^У^ого на новые брюки и кончая расчисткой леса, столк-
после скачки до.	——j--г—- -
улицам гарнизона, Каким образом раздражение превра-
на Фениксе и непродолжительными встре-




140
«ось в ненависть, а ненависть - в болезненную одерюшость
капитан объяснить не мог.

веком тщеславным, он нередко развлекал себя мыслями о буду-
щих повышениях в звании. Так, в бытность молодым курсантом
Вест-Дойнтской академии, привычным и приятным словосочетани-
ем стало дяя него "полковник Уэлдон Пендертон". Летом этого

корпусом. Иногда дане негромко восклицал: "Генерал-майор Пен-
дертон" - и ему казалось, что он рожден для этого звания,
так хорошо звучало оно о именем. Но в последние недели его
тщеславная мечта каким-то удивительным образом изменила свое
направление. Однажды ночью - это было в половине второго - он
свдел за столом, оцепенев от усталости, как вдруг в тишине
комнаты с его языка сорвались три непрошенных олова: "Рядовой
Чалдон Пендертон". Эти олова и вызванные ими ассоциации, про-
будили в капитане извращенное чувство радостного облегчения,
^есто того, чтобы мечатть о званиях и почестях, он испыты-
вал утонченное удовольствие, представляя себя рядовым солда-
том. в своих фантазиях он видел себя молодой, как бы даойяи-
Дом солдата, которого ненавидел - с юным, гибким телом, изя-
щество которого не скрывала простая солдатская форма, с гус-
тыгли блестящими волосами и круглыми глазами, незнающими ус-
талости от аянятий и переутомления. Во все его фантазии виде—
?ался облик рядового Уильямса, а фоном была казарма: шум го-
цем, легкое товарищество.
_	 И---------~ам рядовой Уильямс. Обычно он
°* Перед казармой, в которой ыл i д
С *
ке,
это

1'иашатан Пендертон завел привычку еиэдневно прогуливать-
^^авал рядового в одиночестве на скамейке. Шагая по дорож-
проходил в двух метрах от солдата, который при
дался и ленивоо отдавал честь.
Становились короче, в воздухе таились сумерки. Сразу по-
3^ката небо светилось пасмурным бледао-лиловым цветом.
5 ^дхода к солдату, капитан замедлял шаги и смотрел ему
знал, что солдат догадывается, что эти протулки
Hq	aoxv.	— vr^- яло, поче?лу солдот
и3ие1*ает его и куда-нибудь не уходит. То, что солдат не
еле
iraswj



141
прокус условленности, что приятновозбуждало капитана. Прой-
дя мимо, оно трудом пересиливал страстное желание обернуть-
ся, а, удаляясь, чувствовал, как его сердце наполняется невы-
носимой грустью, с которой не мог совладать.
В доме капитана мало что изменилось. Майор Лэнгдон
стал как бы третьим членом семьи, что устраивало и капитана,
и Леонору. Смерть жены ошеломила майора, сделала беспомощ-
ным. Даже физически он изменился. Веселая уравновешенность
его покинула, и когда по вечерам они сидели втроем у камина,
казалось, он нарочно занимает самое трудное и неудобное поло-
жение. Он заводил ног!} за ногу, словно акробат, или высоко
вздергивал широкое плечо и мял себе ухо. Его мысли и слова
целиком сосредоточились на Алисон и той части его жизни, ко-
торой так внезапно кончилась. У него появилась склонность к
печальным банальностям, относящимся к Богу, душе, птрутянию
и смерти - от одного упоминания которых унего раньше першило
в ГоРлв- Леонора следила за ним, кормила превосходными обеда-
и выслушивала его скорбные суждения,
- Хоть бы Анаклето вернулся, - то и дело повторял он.
Анаклето исчез из санатория на следующее утро после
смерти Алисон, с тех пор о нем не было слышно. Он распаковал
аж> аккуратно разложил ее вещи - и исчез. Жесто него Ле-
онора наняла майору одного из братьев Сюзи, который умел стря-
Пать. Ходами майор мечтал об обыкновенном цветном мальчике,
к°торый станет красть вино и заметать пиль под ковер, но,
Слава йогу, оставит в покое пианино и не будет тараторить
французски. Брат Свзи был вполне образцовым подростком:
^Рал на расческе, завернутой в туалетную бумагу, выпивал и
^-Х^вооходно пек кукурузные лепешки. И однако майор не испы-
л ожидаемого удовлетворения. Виу не хватало Аннаклето и
п°^ая о нем, он чувствовал отчаянные угрызения совести.
* Знаете,я любил попутать его военной службой. Описы-
» что бы сделал с ним. если бы он оказался моим подчинен-
но маленький каналья мне ничуть не верил, л просто драз-
попасть в армию было
ЁД Tr	•'АА/ЧЛЛЛФГА XAVAAl-—-
г ЗДелал с ним, если бы он оказался моим подчинен-
Нил ег	------------------
бц р ’ й0 иногда ш© казалось, что
х Него самым лучшим Р
^то ма'и<Г1ЙТана Утомляли разговор! об Алисон и Анаклето. даль,
енького чумазого филиппинца тоже не хватил сердечный
WO^yjj ту.	.
^митаня тяттпаоо почти вее, что происходило в доме



142

Простые сытные кутанья, которые обожали Леонора и майор, были
ему ненавистны. В кухне стояла грязь, Сюзи была слишком не-
ряшлива. Капитан знал толк в хорошей еде и был искусным кули-
наром, Он ценил утонченную кухню Нового Орлеана и гармонию
-----гзских рецептов. Раньше, оставшись один, он нередко от-
правлялся на кухню и готовил для собственного удовольствия
какое-нибудь лакомое блюдо. Больше всего он любил мясное филе
ю-бернски. Но капитан был человек с причудами и слишком
стремился к совершенству: если торнедо чутьЕодгорало или соус
сворачивался, он уносил все на за;
Теперь ке он потерял к еде всякий интерес. Как-то днем Леоно-

ра ушла в кино, и он отпустил Сюзи, решив состряпать что-ни-
будь особенное. Он начал готовить риссоль, но вдруг раздумал,
оставил всё есть и вышел из дому.
а моду представить себе Анаклето часовым, - сказала
донора.
- Алисон думала, что я говорю так из жестокости, - сказал
Ма^°Р* - .Вовсе нет. Конечно, армия - не райский уголок, но
^то она сделала бы из него человека, выбила всю эту дурь.
*азве это не дако, что взрослый мужчина ходит, пританцовывая,
® мазюкает акварелью. В армии его скрутили бы в бараний рог.
^ожно, он бы страдал, нод аже это лучше, чем что-либо дру-
гое ф
otxj- хотите кказать, - заметил капитан Пендертон, - что
воли-с !° от Я01№’ даже если оно доставляет счастье, непоз-
кватг^ ^0’ "° есть» ° нравственной точки зрения лучше, чтобы
*окать?НаЯ Затычка Т0Рчала в круглой дыре, вместо того, чтобы
нее необычную квадратную дыру.
‘Р^видьно, - сказал майор. - А разве вы не согласны?
Wf iA6'’ ОТБ0ТЮ1 капитан после недолгого молчания. С нуга-
“Чмг^““шиаа заглянул вдруг в свою душ^т и впервые
Сбс*я по-настоящему: перед ним возникла перекошенная
е лицом. Капитан смотрел на нее без малейше го со-
20 ^алал ничего изменять, не яелал ничего опраг—
Не согл£1СеНу - рассеянно повторил он.

OWv I .-2d£ Ji	ТОЯ <.
MB : лэ МнЬ ,
"-'--V '.'ТЭЯ XUib И ЭДЭ 01 Е JZ;. .
 (*Ьжз1 т SHbGrqO (повод оях^д ап;	. .
•втоо < ашанвЧ . .
-V.	; . itoa aib.cd .о .	, ..I.
. Кг.мД.,; . т, С* .-•',
*с°с _ <W OWJOT .;.•; :
9ДЭ Ji .	• -л?Т
^яцдА.и "° ef£*: t>w9 I^ITOV-Э •:•	,	\
№ «ахоьэлл яаэдотол кек* • ..
•1р-.сод л . :,	- . .,
<2ШЕЗДвр OTSStWj/. эбЭ0 ,	. .. -
< *•
- *mrv^
аассо v	.... ^. “
И*»П itaoftso eH	_	'	\-
	«НОЛЭР	01 OH	Sft	.HIO	OTB$
’• хиНоотзц OTP tCVilJS Я 'T€ oasKi
аакесц	•гслллевм I
Д^Т‘О-20 ?I0 tGIISOMeI
c ?

n"',-
T.'Tf,

a
V
K?
Xi
' :; ? <-oe шд .• -о -
>>•	* A •	-
fr\' л£: ?;	-: 0 t<m- . . . . r: '--^
- • айагЬоэЕ
__

- ,
J'^‘	* РЙИйс -
^bt.e; ;• ,	..’J^
Ta
.Ч.Ц

143
Мор Лэнгдон задумался над неожиданным ответом, но раз-
говор продолжать не стал. &лу всегда было трудно следить за
развитием мысли, после ее первого обнаженного проявления. Он
вернулся к своим запутанным делам с головной болью.
- Однажды я проснулся перед самым рассветом, - сказал
он. - Увидел, что в ее спальне горит свет, и вошел. Анаклето
видел на краю кровати, и оба, уставившись вниз, чем-то занима-
лись. Знаете, что они делали? - Майор вытер глаза и потряс
головой. - Так вот. Они бросали в чашку с водой какие-то штуч-
ки. Японские игрушки, которые Анаклето купил в магазине. В воде
эти штучки распускаются, словно цветы. В четыре часа утра за-
ниматься такими пустяками! Я был раздражен, а когда споткнул-
ся у кровати о шлепанцы Алисон, совсем вышел из себя и пнул
их через всю комнату. Алисон обиделась на меня и несколько
денй была холодна, как лед. А Анаклето перед тем, как принес-
ти кофе, положил в сахарницу соль. Так грустно. Ночами она.
Должно быть, очень страдала.
~ Бог дал, Бог прибрал, - сказала Леонора; ее намерения
* ^чкте.яьно превосходили знание писания.
Сама Леонора за последние недели тоже изменилась. Она
-Упала в фазу полного расцвета. За короткий срок ее тело,
•далось, потеряло прежнюю уверенность. Лицо стало шире, а его
^Ражение в спокойные минуты - ленивее и мягче. Она напомина-
^ншину, которая без всяких осложнений родила нескольких
ай и готова месяцев через восемь родить еще одного. Она
по-прежнему стройна и здорова, и хотя понемногу прибавляла
в Веря	«
«» в теле ее не чувствовалось и следа дряблости. Смерть
- любовника привела ее в ужас. Мертвое тело в гробу поверг-
9е в трепет и несколько дней после похорон она говорила
^повейным топотом, даже отдавая указания о покупках в гар-
Цов0аноГ1 яавкв. К майору она относилась рассеянно и мягко, и
счастливые истории об Алиоон, которые смогла
^°тати, - сказал вдруг капитан. - Меня не перестает
донора? Та Н0ЧЬ’ когда она пришла окда. Что она сказала тебе,
гг
1 теое yse говорила, что даже не знала о ее приходе.
еня ае будила.
Йо
1сШ1итана Иендертона этом ответ не удовлетворил. Чем

’•’С- к :. < Е-г лэина
-
48 «гкщх;: с
яО .к-дюмг.э;	г.. :
МЗДОД МГПГНВ**	_,
^гзз :;-	 - -0 	:
л#ЛЦ| Ж «ЛВКЬ ТМСО’д ©HdOUfeilO С ? Е	_
----т	^л'\ t. \з к ,к?л"
- -
v .: жяэосЬ ннО . .	•„ ~ . ..
'
плЬ F. ! ю.*вз£Г.т nv : :< i о-лтнп'Л
M9OJ0O t'TOOVFjk 1ЙКЯГ.9Д  '	, ' ;;< v ?Л
-bo HOOHXA. .	;$p ХИ
_________^owkksj’A А .дел, ;,- - t _
QT" nQV ПТ • Г
V.. ‘АС:ХЭК п BHOi’ J3II
-owcqn «ЕЕ , ?? дС79е
.ВМЙВ1ТЭ Е :	, .
 • Л.^3х1яо - ti л£П Г1>-
КК1£60хц
М2Х>БДЕ2
»0Wt se xchd
oiUJTo CJ2T
~3KK40r-- a~
..............	?. ееахщ^
CMC- ?-;-;x ..
-•-'.-оч.’Л -'и.^1;Э
• С*1ОНЦП S3A
<*я.г1ВИ8 ^лдохооз?’'' c-E’/T.eTMPJWfs
в^цдедооп ве впэноэ!- .гмлО
- >зпо.-з7 oaoimai s - e ^w,^
SHt яшййдл отШдв. '.» ': «аоо^зв^
— НТ\ХЛ‘Ы 9ЕНЫОЯ020 е ?ЙЕОВЙТ^
эй RSqOTOr ,\.нядая^
___________________ выпоем fisocd к Йэт*
ЗХЛб^л'8*10^0^5____~	• ;г-
’ЗТЭЙПр-’ ЭК Э9 9Е9Т S < вОЙ®
6 ээ жэтаск г:гт .
> C'.IdKO.’IOGE 1£ ГзШЭСГТ 2 к'' .'"'
'
«•поел ЙКО
a	o
TV yjp
у «*
‘V’.'Jnvf ...	“”~	’•• ’0
40 3. ./.'G’f 5Х-ЧЛ .
. •.,.
ЭИй;-3L2OBFO эоа Ж<1с^-£
.гткв-:--
&
” ь
- -л(
/211J
А А

OK •'•m--
-	OTP

-е «аотдэднеп знвтетйя оН

144
чаще он вспоминал сцену в кабинете,* тем страннее и непреодо-
лимее она казалась. Он не сомневался, что Леонора говорит
правду, ибо когда она лгала, это было ясно каждому. Но что
se в таком случае имела в виду Алисон, к почему, вернувшись
домой, он не поднялся наверх? Он чувствовал, чтогде-то в за-
темненном, бессознательном уголке души знает ответ. Но чем
больше об этом думал, тем сильнее становилось беспокойство.
- Однажды Алисон невероятно меня удивила, - скзала Лео-
нора, протягивая свои розовые, словно у девочки, руки к ками-
ну. - Мы ездили в Северную Каролину к (своему, Моррис, нрия-
телю и, как сейчас помню, пообедали у
нею ОТЛАТ-

й куропат-
ками. Алисон, Анаклето и я дошли иокуллть но проселочной
дороге и встретили там мальчугана с клячей, что-то вроде мула.
Длисон нонравклвсь ее морда, и она зудумала прокатиться.
Познакомилась с мальчуганом, влезла на изгороди - и уселась
на лошадь, без седла, в платье. Подумать только! Наверное,
на этой лошади годами не ездили, и когда Алисон села, она
просто повалилась, чтобы ео сбросить. Я решила, что Алисон
Ригдон пропала, и закрыла глаза. Представьте себе, она в ми-
нуту подняла лошадь и рысью понеслась по полю, как ни в чём
н^ бшзал0Ты, Уэлдон, так не сумеешь. Анаклето носился за
Н0^ следом, словно пташка. Боже, какое чудное время было - в
523331 так не удивлялась!
впитан Пендертон зевнул, но не потому что хотел спать,
мйнакие Леоноры о его ездовых способностях задело его, и
ответить бестактностью. По поводу Феникса между
тай Таном к Леонорой произошло несколько суровых сцен. После
г бешенной скачки жеребец сильно изменился, и за это Лео-
я£°стно проклинала мужа. Впрочем, события последних двух
Ш отвлекли их от распри, и капитан надеялся, что вскоре
Оаа Qro простит.
cfiosx Лэнгдон закончил этот вечерний разговор одним из
не v /^имых изречений: - Сейчас для меня важны две вещи:
и ггд и0^ТЕть здоровье и служить моей стране. Здоровое тело
арготизм.
Дом капитана Пендертона вряд ли был в это время идэаль-
словака, переживающего душевный кризис. Сиа-
й ^^‘^аы счел жалобы майора Лэнгдона нелепыми. Но теперь
Ждалась Атмосфера смерти. Ему казалось, что уьф^ла




145
нз только Алисон, но каким-то таинственным образом жизнь всех
троих подошла к концу. Давнишний страх, что Леонощ разведет-
ся с ним и уедет с Моррисом Лэнгдоном, больше его не беспо-
коил. Все чувства, которые он когда-то испытывал к майору,
казались чепухой по сравнению с его страстью к солдату.
Сам дом невероятно раздражал капитана в последнее время.
Комнаты были обставлены хаотично. В гостиной стоял простой
диван, накрытый ситцевым покрывалом в цветочек, два мягких
креола, бордовый ковер и старинный секретер. Кружевные зана-
вески выглядели дешевыми и потрепав
разношерстная коллекция безделушек: процессия мраморных с ло-
тов, пара литых подсвечников, раскрашенный негритенок с алым
ломтиком арбуза, стеклянная мексиканская чаша, в которую Лео-
нора оклад:старые визитные карточки. Иэбель была расшата!
от частого najffiдвижения и женское суматошное впечатление, ос-

тавляемое комнатой, так раздражало капитана, 0	'
бывать в ней как можно реже. С глубокой тайно CTi)aCi
мкнал а казармах, воспроизводя в уме аккуратны0 ряды	*а
к™ П„ж а ™ без «сок. I «И» » —	'
МИГ/ft1
PVn0B0W падания ДТ*
сажаемого аокетмеокого	оВИИИ вдкдадаада- р „т0_
старинный равной	^^ан ПеДОртон	Он
йолгиб ечерних прогул,ти> блазкой к
янии обостренной впечат^т » ",о ваннии от
Очушал себя ушедшим от всег , соядата, как знах'^
в себе облик займового дало№
лет. Теперь он стал невероятие	в0 про
«змнроваАшм от ЛЯДОЙ, вое.
приобретало в его глаз» °^"талкивался, шеЛИ’^2 вооо-
ипе предаты, с нмюрнми -	Вя^Гоовер№Н-
таинственное отношение * е.г	ооэе^п ^чадануто
бья, он тог простоять н8ВК0ЛЬ он утратил изна
но обычную картину. 11а ^^си$ици1к>вать ^В3 радел,
опособнесть инстинктивно	одааДО °15 ^во0
чатлвния в соответствии с g автомобиль. н° дом
¥ грузовик врезался в ''1еД‘'^1ЬШ01 чем дролетев
проиешеетвиее потрясло его в®	, во к ряд0-
® ним обрывок газеты.	п1|Янимать свое ч;/ВСГВ
У» дано »«
•"У Уч=™у мж «мят и « “да



146
дание овладевшей им страсти. Когда он думал о солдате, он
забывал о любви л ненависти, и сознавал лишь свое непреодо-
лимое желание разрушить барьер мэвду ними. Увидев издали сол-
дата, отдыхающего возле казармы, эму хотелось что-нибудь ему
крикнуть или ударить его кулаком, чтобы заставить каким-то
образом отозваться. Пропио почти два года с тех пор, как он
впервые его увидел. Больше месяца минуло с тогод ня, когда
солдат прислали с конюшни для расчистки леса. За все это вре-
мя они обменялись друг с другом едва ли десятком слов.
Двенадцатого ноября капитан Пендертон, как обычно, вы-
шел на вечорнки) прогулку. У него был трудный день. Утром, в
классной комнате, объявляя одну тактическую проблему, он ио-
пыт; л необъяснимый провал в памяти. Посреди предложения соз-
нание вдруг опЬтело. Он не только забыл материал ле!

Даже лица курсантов показались не знак
НО
. В памяти был

рядовой Уильямс - и больше ничего. Несколько секунд он стоял
молча, с куском мела в руке. Потом собрался с духом и ноки-
класс. К счастью, когда это случилось, лекция подошла к
концу.
Капитан уверенно шал по одной ив дорожек, ведущей ж ка-
варме. Погода была прекрасная. В небе виднелись суровые
грозовые тучи, но нике, у горизонта, око было чистое, и солн-
приглушенно блестело. Каштан размахивал руками так, слов-
110 в локтях у него не было суставов. Его взгляд был устрем-
Л9Е на низ армейских брюк и начищенные узкие ботинки. Он под-
глава, только подойдя к скемейве, на которой сидел редо-
в°к Уильямс, и несколько сехунд смотрел на него. Солдат вяло
Поднялся и стал по стойке "смирно".
*• Рядовой Уильямс, - произнес капитан.
^отеп ЬОлдатж ко каштан Пендертон не стал продолжать. Он
оц ' 0Делать солдату замечание за беспорядок в одевде. Когда
э^1,О,2СС0'^71* е?л*У показалось, что рядовой Уильямс неправильно
Но ^Р^У* На первый взгляд солдат выглядел так, слов-
1 не оовоем одет или пренебрег какой-то обязательной де-
дер^о	Но оказавшись о ним .лицом к лицу, капитан Пен-
Впэ Й Понял» что замечание делаеть не за что. Впечатление
небрежности было связано не с нарушением арией-



147
неслась вереница проклятий, признаний в любви, мольбы, брани.
Все кончилось тем, что он, все так же молча, отвернулся.
дождь, давно собиравшийся, пошел прежде, чем капитан '
Пенделтон вернулся домой. Он был не похож на моросящий зим-
ний дождь, а падал с ревом и яратью летней грозы. Капитан был
метрах в двадцати от дома, когда на него упали первые капли.
Немного пробежав, он легко бы добрался до убежища. Но он
ие ускорил шаг,даже когда ледяной поток промочил его насквозь.
Когда он открыл входную дверь, егог лаза блестели, и весь он
дрожал.
isTH


--очувствовав, что собирается дождь, рядовой Уильямс по-
Шел в казарму. до самомго ужина просидел в комнате птдатя, а
20TOR!, среда шумного изобилия столовой, неторопливо съел
плотный ужин. Потом достал из тумбочки банку дешевых леден-
цов. с леденцом за щекой отправился в туалет и ввязался
ЗД0СЬ в Драку. Когда он вошел,все кабинки были заняты, кроме
одной,перед которой стоял расстегивая штаны, соладт. Вдва
Тот начал усаживаться, как рядовой Уильямс с силой оттолкнул
6го и допытался занять его место. Кучка солдат столпилась
вокруг завязавшейся драки. Преимущество было на стороне рядо-
101,0 Вильямса, он был подвижнее и сильнее. Лицо его не выра-
во время драки не усилия, ни злости; оно было безмятеж-
» и только выступивший на лбу пот и исступленный взгляд ови-
гель°твовали о происходящем. Противник попал в безвыходное
Дожеиие, драка была выиграна, как вдруг рядовой Уильямс
^-°рвал ее. Казалось, он потерял к ней всякий интерес и даже
Рвстал защищаться. В результате он был сбит с ног и сильно
с головой о бетонный пол. Когда все закончилось, он
тРУДом поднялся и покинул туалет, так и не воспользовавшись
виндой.
была уже не первая дррка, устроенная рядовым Уиль-
Ио ^00«псдЕие две недели он п^юводил вечера в казарме и
нарывался на скандалы. Об этой новой грани его
°сти сослуживцы раньше не подозревали. Он часами проси-
qj s Молчаливой я пятни, а потом учинял что-нибудь нсцро-
®*®ьное. в лес больше не ходил, а ночью слал плохо, нару-
комнаты бердовым бормотанием. Никто, впрочем, не
a;t?hi

<

148
Орудия на его странности внимания. В казармах встречаются
ди м доатраннее. Один пожилой капрал каждый вечер писал
1Еирли Темпль своебразный дневник, в котором описывал всё» что
делал в течение дня, и на следующее утро отсылал. Другой сол-
дат, прослужившим больше десяти лет, выбросился из окна четве'
тьго этака, потому что приятель не одолжил ему пятидесяти
центов на пиво. Дивизионного повара преследовала навязчивая
идея, что у не 1*0 рак языка, и никакие довода врачей не могли
ею переубедить. Он часами просиживал у зеркала с высунутым
языком, и довел себя голодом до крайнего истощения.
После драки рядовой Уильямс отправился в спальню, лег
аа койку, и сунув коробку о леденцами под подушку, уставил-
ся в потолок, Дождь на улице стих, наступала ночь. Несколько
ленивых фантазий возникло в голове рядового Уильямса. Он д^г-
мал о капитане, но видел лишь ряд образов, лишенных смысла.
Дяа этого молодого южанина офицеры принадлежали к той же ту-
манной категории, что и негры — они занимали в его жизни оп—
Он относился к капитану фаталистически, как относятся к пого-
ся неожиданным, но с самим капитаном оно как-то не было связа-
Он не был в доме капитана Пендертона с того времени,
сую ВНезапно во пыхнул свет, и он увидел в дверях темноволо-
яенщнну. Невероятный ужас овладел им-и ужас этот был ско-
*ъЛК3^е0КИМ* бессознательным, чем умственным, осознанным,
обн- аВ’ КаК хяолнУла входная дверь, он осторожно выглянул и
рУЖйл, что путь свободен. В лесу, в безопасности, он ст-
0 и молча бежал,не понимая точно, чего боится.
память о жене капитана не оставила его. Каедую ночь
яУю - ^Ди во сне. Как-то, сразу после зачисления на воен-
^едь^^’ °Ы от^)авося колбасным ядом и попал в госпиталь,
ьзл < ° ^рной болезни, обитающей в женщине, заставляла его
Oil ^ах^вать под оделялнм, ккгда к нему подходили сиделки, и
Иое Сами твРпел нужду, только бы ни очем их не просить. Но
о’ГОГо> как он коснулся деда, он больше не боялся болезни.
я день он чистил и седлал ее жеребца и наблюдав 1сак она
• вешним утром в возудехе было по—зимйежму холодно, и
Зти



149
порозовевшая жена капитана была в отличном на®троении. У нее
всегда находилось веселое или доброе слово дан рядового Уиль-
ямса, но он никогда не смотрел ей в лицо и не отвечал на вдт-
ки.
Он никогда не думал о ней в связи с коншней или ули-
цей. ДЛЯ него она всегда была в комнате, где он задумчиво смот
рел на нее по ночам. Его вост™™™.™, Л задумчиво смот
пе™™ л	воспоминания оо этих визитах были
На ощУщешнх- То®™* ковер под ногами,
шелковое покрывало, слабый запах духов. Мягкое роскоиое
епло «некого тела, спокойная темнота, - непривычная сладость
в сердце и напряженная сила в его теле, когда он нагнулся к
лпже. иднавды познав это, он не мог от неоуо отказаться —
в нем укоренилось темное, тупое желание, столь же уверенное в
осуществлении, как смерть.
полночь довдь кончился. Свет в казарме давно погаси-
ЛИ* ^ядовои Уильяме не раздевался, и когда довдь перестал,
°н надел теннисные туфли и вышел наружу. К дому капитана по-
шел оончнш путем, по краю леса. JjyHH сегодня не было, и оол-
шел гораздо быстрее, чем обычно. Один раз он сбился с
а возле самого дома о ним случилось приключение - он
ОС^Упился в темноте и куда-дю провалился. Чтобы оориентиро-
в^ться, он зажег несколько спичек и увидел, что попал в не-
вырытую яцу. В доме было темно. Поцарапанный, грязный,
ЭаЖхающося солдат выждал несколько секунд, прежде чем воя-
Он приходил сюда шесть раз, это был седьмой - последний.
^впитан Певдертон стоял у окна своей спальни. Он принял
таблетки снотворного, но никак не мог уснуть. Выпитое брен<
® °пьянило его. Капитан, тонко чувствовавший роскошь и тре-
овательный модник, носил исключительно грубую ночную одежду,
нем был халат из плотной черной шерсти, купленный, вероят-
> У недавно овдовевшей сестры-хозяйки из тюрьмы. Ilnsaz.ia
неотбеленной ткани, жесткой как парусина. Он стоял босой,
Голодном полу.
Капитан прислушался- к шелесту ветра в соснах, и вдруг
в темноте слабый отблески пламени. Ветер в мгновение
но в это мгновение капитан успел разглядеть лицо,
этого освещенного пламенем и исчезнувшего в темною дпща
‘^Ейтана переткятилп дыхание. Он пригляделся и увидел смут-
яервеекавщую газон. Капитан ухвавился за халат,

150
Г


<
< •

Я
Н .*3f
OH

*
ГЯЭО J-
O3LS4HT?
О!
IX
-Ч
‘•4-
10
t
О
—
t
>;т
V
S
с

г
?л
1
<

о

о
iic’J
эн в
ТОО
с -
*
:дг>'
.ci
? О t-~- *	*
г	-19
-

&
П'<

прижал ладонь к груди. Закрыл глаза и едал.
сначала до него не донеслось ни звука. Потом он скорее
почувствовал, чем услышал осторожные шаги на лестнице. Zb
в опальна капитана была приоткрыта, он увидел через щель тем-
ный силуэт. Он что-то прошептал, но его лолос был таким сви-
стящим и тихим, что прозвучал подобно ветру на улице.
Капитан Иендертон адал. Снова закрыл глаза и стоял в
мучительной неопределенности. Дотом вышел в холл и на фоне
медно-серого окна в спальне жены увидел контур того, кото-
рого искал. Позднее капитан оказал себе, что в этот момент
всё знал. В действительности, в момент сильного, нножиданного
потрясения разум тлгновенно лишается способности удивляться,
В этот уязвимый момент перед ним появляется целый калейдос-
ком полу-угадываемых возможностей, и когда несчастье прояс-
няется вполне, возникает ощущение, что каким-то сверхестеот-
венньпи образом все было уже известно. Капитан достал из ящи-
на ночного столика револьвер, пересек холл и зажег свет в
спальне жены. Когда он сделал это, какие-то бездействующие
। Фрагменты памяти - тень в окне, звук в ночи - возникли перед
Он сказал себе, что все знает, но не смог бы выразить,
ято И1ЛННН0 он знал. Он был уверен только в одном: это - ко-
нец.
Солдат не успел подняться. Он прищурился от яркого све-
но на его лица небыло страха; оно выражало изумленное раз-
^^йа^ение, словно его бесцеремонно побеспокоили. Капитан был
Метким стрвжом, и хотя стрелял дважды, в груда солдата по-
яьющеь только одна грубая дыра.
Звки выстрелов разбудили Леонору, и она села в кровати.
Она еще совсем проснулась и оглядывалась по сторонам так,
словно смотрела какую-то пьесу, ужасную трагедию, в реаль-
которой можно и не верить, дочти тотчас хе в заднюю
постучал майор Лэнгдон и поспешил в халате и шлепанцах
I	до о тупеньким. Капитан прислонился к стене. В своем
^РУбом халате он походил на уличенного в распутстве монаха,
после смерти тело солдата сохранили тепло и животнн^
Erg серьезное лило не изменилось, загорелые ^уки лежали
&овре ладонями вверх - казалось, он спал.
1941.

duTEdTAINxEiVT



ОЛЬГА КО?4 АРОВА.



153
КРЫСА
Никто и не заме	как выросла эта сиротка. Да она
вовсе и избыла сироткой - это ее выдумка так с0$я называть. Ее
родители были очень бедны, но это не означает, что их не было
совсем. Она выросла и обвивала:
- Я хочу быть женой царя.
* Как же ты можешь быть женой царя? - опросила мать. -
Ты, нищая дурнушка, которая до сих пор ходит в рваном детском


Hv бог весть какое, зато без дыр и жирных пятен - н£ послед-
ние, между прочим, гроши. Циркачка. Не смеши лвдйй и не позорь
родителей.
- У меня вместо души зеркальный шар - как же мне не стать
Царицей? дрю нужна нищая жена. Новое платье мне ни к чему -
е буду же я носить наряд отдешевого портного! еще ни
не лопнули от смеха, а родителей у меня нет вовсе.
п этот момент отец о матерью сошли с ума и отправились
1101Л°лью к художнику, а сиротка принялась грызть яблоко,
вкусит дуоочек - и смотрит, как из яблока капнет сок - слад-
сок — прямо на траву.
Тем временем пришли мальчишки и поколотили сиротку» По-
т°м они усадили ео на землю, прислонив спиной к дереву. Сна
кулак - яблоко было не доедено - и она снова откусила
Фсочек.
Не дури, - сказал один из окружавших ее врагов, - царь
тся не на тебе, а на моей сестре.
•* А кто твоя сестра?
-^Княжеская дочь. Вот.
* Видишь ли, - задумчиво сказала сиротка, потирая гряз-
й пальцем фонарь под глазом, - у нее и так целое княжество -
^ем она царЮ7 росударство минус княжество - вот и все, что
_ Может дать царь. У царя может быть только нищая женщина,
какой же он царь?	f
*• <$шчит он женится на	соседке	-	принцессе.	,
** ^огда они останутся ни	о	чем.	Государство мину^ по	I
^^рство — вот и гпзиахази.	|


.3.1 : :л :*,.'• .:v? .c.j '^dG ъо <w - йо:?го<_с
* . .

*яадх -: Фоа __ /О

154
- У твоих родителей есть дом.
- А у меня нет ничего, кроме этого платья, да оно мне
I. аюнадобится, когда я стану царицей. А родителей у меня
нет вовсе. Я сиротка. Подумайте получше.
Ь1альчишки надумали и побежали жаловаться учителю.
— Странно, - сказал тот, - ты что чокнутая?
-	Сирот никогда не видал?
-	Во всяко?»: случае, я не видел тебя в школе.
- У тебя школа доя царских невест? Зудь я чокнутая, я
бы давно была замужем за врачом. Что же будет с нашим госудя-
рем, ежели она меня лишится? Разве ты сдаешь, чтобы он уто-
пился?
Тут прибежал наконец художник. Он бежал так быстро, а
остановился так резко, что рассыпал все свои краски. Мальчиш-
ки бросились собирать их, разгребая огрызки и вишневые косточ-
ки.
-	Сумасшедшая! Очаровательное дитя! Можно я напишу твой
портрет?
— Стану я растрачивать себя попусту! Что же оснанется
царю? Разве может царское величество отразиться в раскрашен-
ном зеркале? - сиротка вынула еще яблоко.
-	Слушай, - учитель подмигнул художнику, который от вол-
нения опустился на траву рядом с левым сапогом стоявшего на
посту полицейского- а царский сын тебя не устраивает?
*	* Не сбивай меня с толку. Какой же это царь, если не им
ное кончается. У царя нет сына. Подумайте.
Все подумали.
~ А ведь у царя действительно нет сына.
-	Шла бы ты в другое государство, - вмешался полицей-
ский, «• сколько от тебя несчастий! Ищи себе другого царя и
морочь ему голову.
-	Хам. Я здесь живу. Же нужен лишь наш государь. А дру-
гих стран нет на свете. Подумайте.
Все додумали.
-	А ведь действительно нет.
-	А переселяйся ко мне, - предложил художник, так и си-
Девший у ног блюстителей порядка, — мы венчаться не будем, и
при первой же возможности ты выйдешь замуж за царя.
-	Ты глуп во всем, что не касается твоего гения, лудож-



155
ник не залонит царя даже на время, А потом что? У меня будет
художник, значит, от царя мне достанется царство без худож-
ника. Не обижай меня, нищую девушку.
А в двух шагах, под кустом, заседали демократы,
-	Вы только послушайте, что говорит эта гнусная монархист
ка! Эй, разве царь хозяин земли?
-	Конечно, уважаемый председатель.
-	Не совестно тебе лизать подножие трона этого мрачного
деспота?
-	Не совестно. Я невеста его.
Демократы обиделись и ушли заседать под другой кует,
подальше.
-	Ну разве так можно, - пожурил сиротку учитель.
-	Если победят эти болваны, я кончу в публичном доме.
-	Почему? - оживился художник.
-	Царство общее, значит, и я общая?
Очень ты нам нужна, - послышалось из-за куста.
Ойротка зевцула и пристроилась спать у степы дворца..
Тут появились заговорщики с лкстовкагли, бросили их в
толцу громко топая, разбежались. Гое, включали олпценоко-
Го» Углубились в чтение. Окзалось, что под тем вторш кустом
сЙДели сумасшедшие родители, и они вместе с демократами при-
Фмали вот кацую пакость.
п задгав голову, посмотре-
на утро ойротка	^па^улось, и оттуда вы-
ла на окно, которое в этот
сунулся человек в ^03в’ т0С1фШ2 царь-
- Ты сиротка? - спро-гл .ои
- Разумеется.

-	Захода.	поплыла к украшенной р _ подамада
И царская невеста п	ь щасивые веии,
-	Теперь меня	оадаальвая душа*	чт0 эт0
сна, и не будет болеть м°- 0, оНа вдруг 98140,1
Споткнувшись
Учитель у нее под ногамп-	Виедаая му-
-	тебе чего?	ешь лук ®> вечерам.
-	деточка! Зачем se	будвт?
^кцкая привычка.

1.t ?02F МОТОН A .FJA0C3 ЛИ ай’Ш ВДЛД TMh Г ; . ец ЯНЕ
чмк^ soo оетодвд кзтвнвтоод вдад то «тырено тжозцд
.Хдарявд опдекк «лнем Ijsv. .. .лай
.ШВСЯСОД ЖЖдОВС^иОТОХ?! ДСЛ «ХЭТДП К.-ч! н .•_
МНЦМШ ШВВДГ STS ТНПОЗОН ЭТУ «6Т:ёЯйП^09Н 6ЯВДО
Тзпмэр нутяох адлд oars* «.л, !аа
-	«оврена -
PIOKHBqK ОГ£ОГ€ BiiOQT 31И0ЭД0П еЕТЛСЖ SbOT ОИТЭевОС ОН -
/ВТОПОЭД
.O’le втоеаэн Р> .оитозаос э -
,10^. Ии'.ЭДД ДОП dTBKSOfiS i£j.i£rv м £0<ПУЗДЫЬ0	,
. icT -£-ДОП
‘	,Д><	i® lUKpjRQII - t0WHN SLM :_ С . -
**' '	«ИН£а&оЬ ЯТ$ Tflfceboj -
ЯОКШКЖО - . .. .
Б	ViujjBbo к п < _ .хувйе <эздЬо оз?о<д-‘>. -
..oToVi 15С-8Д гооодиьоеп - «адк^н мак нт ана?0 -
j-vto х' атзко da&utoQTsgq[я к	зяте '£j
’“•- . , аниотж. о swqcxiorrss ЛОЖ.- .... ;.. . л1
М|	<•''  •	t. , ?т <х\	JLCr
wi До^ от? tdooiuBew «шнэтр а <*	. ,d
*зя** 0 wosise жю я .алл^д,,.., эк,;д.. э?авя88
. гтоояяп тся
^•ЭДЛод -
ЖТ0:р0 Ovl?v £И
оох-фа . та0кок звдотол . ояяо вн М
_ о	анодом £ хеяолор i^V^°
.<вц Яэдж^оот ккоодпо - Тдис
.котеелг/ез'Т -
- ч •ВД0ХАЦ "
«9ИЯК	-9U 3-^8вЕ	Н
_____	ил <дап?>1' -
*• о» .«иа^	:	глк
10 «О'-^ОТР Ойо «ВМПРИТОЯО
 Ш401ОИ Додг goi; у ДЛ.ЭТ-^1'
"* *e»eqa Vm;f7as 0Л	Тотяг e&el -
Утеи-иЛ j.	ЭК M9FBS »ЙЛ?ОТО., -
Я*В лает *5Вд зж «вй .адщяь

156
— Брешь, не ела я лука. Я только яблоки ем.
— Ну значит, это твой природный запах. Что свидетельст-
вует о принадлежности к низшей касте.
-	Врешь?
-	Вру. А если нет?
Врет? - думала сиротка. - А если нет?
И она дошла к художнику. А тот, завидев ее, убежал. А
мать сказала: что-то нынче возле дворца луком запахло...
Тогда несчастная невеста отправилась да базар, иЬльчишки побе-
вали впереди, чтобы предупредить народ, и когда сиротка шла
МИМО торговых рядов, лтр-у___..	аджяв носы. "Врут
- думала она, - конечно, врут. А если нет?1’
Неподалеку от рыночной площади в деревянном домике жил
музыкант, который, играя всю жизнь на саксофоне, давно утратил
спосбность различать запахи. Сиротка вошла и села на пол.
-	Тебе со стороны виднее. Врут или нет?
1»1узыкант протянул сиротке чашечку кофе.
-	Я ду?лаю врут.
5n«5
~ & ъдууг нет?
А хочешь, я научу тебя играть па саксофоне?
* Нет, маэстро. Не отнимай у меня музыку. На что мне
Царство без музыки?
- Из тебя выйдет прекрасная музыкантша. Я возьму тебя в
ансамбль - такой будет джаз - весь мир сойдет с ума. Я
в тебе талант. А?
Нет у меня таланта. Ничего нет.Я сиротка.
*£ут в окно влетел большой камень и убил музыканта. Сирот-
доставила чашку на стол, взяла под мышку саксофон и вышла
* *№гьцо.
?олпа свистела и размахивала флагагли с надписью: ’’Долой
царицу!" в переулке демонотраныт давились от смеха, а
Ц с матерью стояли на коленях.
Сиротка задутугчиво дунула в саксофон и отправилась стран-
°ьать. Она пришла на чужую землю и, разыскав в лесу охот-
опросила, правда ли, что от нее пахнет луком. НоЬхотник
^°Рпл на чужом языке, а она на родном. охотников по-
₽Родно1’о языка, и неумытая сиротка побрела дальше. Колдунья
ни

1а • V
-тос’.
‘ .'vITC г кЗ
• . ' .хсо.4 а..:
э кяолЛн охало
.  ?

.. с<. <со . - .. -г:гс \..
авдк
;.:о?г;.; вдаоад еласа жгаЕ oi

> 

'•тг
я i: ЛОС|.Г
70 <10
вно 74
ЯД’ГОТ
35,6 " ;Л£ яквк

'-»90 Д З.' .Юч вятоттЮ
• -‘w K&JI Т'
<•
OI-? ЯП .YXHSVM ВЛОМ л

Г^НОВ^ЛЭСИ те
1 - еж; ;, д

(,» 1	. 1 Vx 1
(тнвпМ
т атоокЬоопо
оэ etiZT -

С2Л1^_
o^Toesii ете- -
Тюсае ^й’ а *д йято<1
йкг Rbi»? sM -
а: .. ~ _ . : ..' .-.<'

157
rose ничего не смогла ей ответить. Тогда ей пришлось вернуться
на родину.
Из жалости ее взяли на работу в ночное заведение "Кон-
фуз”, что напротив домика умершего музыканта. По-преннецу у
нее было только детское платьице и чужой саксофон, из которого
она по вечерам извлекала весьма странные звуки - ее там и дер-
зали за дурочку. Играть она так и не выучилась, да и не хоте-
ла - душу берегла. Л сколько не пыталась хоязйка убедить ее,
что раз уж она тут - могла бы и с гостями подзарботать, - всё
не слушала. "Царская невеста блодетд девственность”, - отшучи-
валась хозяйка.
Свет, желтый и лип
1.4 14
заливал столики, которые со вре-
9
менем тоже стали желтыми и липкими. Сиротка сидела на полу,
пряча свои пустые глаза. С саксофоном она не расставалась.
Пьяный поэт бренчал на лире, полицейский плясал с самой моло-
денькой из девиц, художник давно уронил голвву на стол. Тут
пришел один князь и сказал, что царь не знает куда себя девать
от тоски.
Сиротка встала и пошла к выходу,
Ф°н. Никто ее нео отановил.
продолжая дуть в саксо-
- Ты постарела, - сказал царь.
Она кивнула.
““ И до сих пор сиротка? Долго же ты шла. А знаешь, что
я тебе не царь? Знаншь, что мало моего царства для зеркально-
Шра? "Клаженны нищие духом..." - помнишь, что дальше?
” И не поцелуешь меня? Разве от меня пахнет лук<ж?
Дура. Щда бы от греха.
Ночь, день сидит сиротка у дворцовой лестницы, СМ071^
Истыми глазами на свои грязные ладони. На вторую ночь ьэ двор
выходит царь.
“* Ты куда ползешь,царь?
- Топиться ползу.
- А ...
W>b удалился, сиротка превратилась в крысу - это первое,
F пришло в голову. Крыса вырыла норку и хотела втащить туда
с°фон, но он уместился лишь наполовину. Шла мимо монахиня,

&e жюТ лжэато	.	? щ
»	' *^ХХ1 ®
^жо.Т скаэкэа^з оонрол s v°k&2 вн лждся □•:
▼	. 	вяямсл
->/. л гз: - .зг^йв зийявтто якаэоа	'	<-: .:::,
. 2
»ээ атлд:-О\ /.•;..6/"х аожгтг	? '	.;-М
toa - < <Г1’втоо-;^ez.?u жлт!Хух и bvzom —	234 <ж
- _ЖО -	- 'С .:	. .	,	.: ,л.
;-.	••:."	•	-Л-Л	' v оОЛМ
-з<7а	.:::; -.-у.’ ’лот: *\'.".тль Лвдгшк ”.
в? хт.сл/.’о ztrToqiiv .лжщгж : ж :.	./<ч-2К
* с OO.SC ОН £НО	'.*.’S3 О »Д£Ж;'?
.h’:	<8фП ВН .••.,•
’яяажод/.тг
Эй dQBjQ ОлУ iJJSSBJIC К & . . .	:
	:../? W
а <1- (,.	? I <^Д,ОХН£ я J9?J'JO
«1ШК0НВТ0 О?.'! ?	.--

• «8К, h Ц
дд вв&оад
--- t	”
'-З^.ГД
• • •'• ' -
отр «йшвзб YeLi^ug эн
-
.Х?Х0С’Т ’ГО иб ^.Ц. . '"‘л -
вя?одкэ TiSjyiO J}/	<
•^одж
• а:/ д т' ;;о5С’,?т
-
.Дзлсл ггэатлаол -
•1	'Д’ О’н: - v0- r ;г .
7	,Е:Р:о1 о , . ( . _
.овили ад,	'	",|Л’! ^”-Л	.- а .
' • - : rt0M.,c . ;, 3 эн ( .

158
наклонилась и постучала по саксофону. Крыса высунула острую
мордочку.
- Надо было богу глодаться, - сказала монахиня.
_ нужна ты богу!..- сказала крыса.



РОССИЯ
НА ЗАПАДЕ.





-* ЛНЯНЖ c.

160
Лев ДРУСКНН
давал от мыслей хмурых
Уедем в город Урах.
Уедем в город Урах,
Где светлый водопад.
Где отдыхают тени,
Взяв церковь на колени,
1де в мох ушли ступени,
Как сотни лет назад.
Здесь яблони и груши
Бегут по сторонам
И яблоки и груш
Протягивают нам.
Холмы в лесистых шкурах -
Мы едем в город Урах!
Мы едем в город Урах,
Где колокола звон.
Где знают дане дети
Веселый счет столетий.
Веселый счет столетий
И музыку времен.
Здесь быль и небылицы
На голоса свои
Раскладывают птицы -
Скворцы и соловьи.
И в их фиоритурах
Нам слышен город Урах.
А где он, город Урах?
Мелькнул и был таков.
Лишь облако клубится,
А может, это птицы?
Рассказы черепицы
И выдумка веков.



то
«хаЛ до;?! е мед: .
«х&£4 до-О'! а мэдо\
•Младое йнг.теао о?;:
«жнет тдвхадто эд:
< ян жаюядэд hl
<
.Д38ЙН TOIL КНТОО И.:\
WT* н жнодЬк аоедэ
;.*BJO5Oi»O 0.1 T’^It?
xsvp: si нмадЬк N
.мви «шаги
^Wiia хптэяоэк н ш.хо .
!х&А Aoqo’i а ыздо  ?.
< -0Я8 - г;о?ю-лол о;:
дтзд жд.тосзиг ед!
•tasAOTo тено ншсэоэс.
Ёнтеиото та»0 Яжеоэй
.НЖЭддг ХЯЫВХМ П
•«’ЙВД В адй dcs.
ЯОНЭ 3001^0’1 .811
* ШЫТЯ
•йааодоэ к ццдоамО

161
У БОДЕНСКОГО ОЗЕРА.
А вечером я уходил туда,
Где к озеру спускается ограда,
Обняв кусочек поля,
» а за нею
С коровами пасется старый конь.
Я звал его тихонько: "Игнац! Игнац!"
И он ко мне бежал, как жеребенок,
И голову просовывал меж кольев,
Облепленную цухами. И ждал
Не корки замусоленной, а дружбы.
И он мне говорил: *Я конь! Я конь!
Мое седло у Божьего порога
Валяется - и ангел не поднимет*.
И подходили добрые коровы,
§очувственньми мордами мотали,
И фыркнув, бил он задними ногами,
I! те в испуге пятились.
А я...
Я шел домой, исполнений печали
И слышал за спиной: ”Я конь? Я конь?”

<	н
«эн as в . ~
.<IXC»f	?.0T60KI H?:^fi0‘£02i С
le юзес
. *
tK0dKO;i a .
WW F .	iSMenbC
,Hb> t
!«« . !дноя I;" ;MS;e._,,. ,v. ' ыо _
«to<icwf n:<r5Q.j огдэй эо’
. та®.
, ino jox онайэд жлкааг/.о
,r	ЭбТОЯ^РОЙ
'
.яайии’д ег'Учсг: a q.
» • «Л .1

162
Н. Горбаневской.
Б щепоточке окурочек Москвы.
И пальцы раздвигает плац шершавый.
Полжиэни прошагала, полсудьбы.
И можно дотянуться до Варшавн.
- Наташенька, ну как ты? Всё паришь?
Все мечешься - от шора до гнева?
Тебя найти - избегать весь Парик,
Полячка, дурна/ыстокаа крулева.
Присядем. Расскажи: как быт? Как дом?
Все так же трудно, бедно, по-московски?
- Да ничего, живем да хлеб яуем...
Ты знаешь, а вчера на Шршалковской...
- Нятяща, пойщ же,.• Повторим
Две наши жизни, как по строфам песни -
С начала до конца.
- Нельзя. Ведь если...
Мы о Варшаве не договорим.

... L’t SU iOUG-1 t£. Jj: .10 _ I uHSW«R0..
. ..!£.: :з.. од	,0Н«0М Г-
§сС ?:г &&; .	:
?Л£ЭЕТ Од .	•. . .. . -	„ >4 зоС
-
:;o2£3Qos’i .медком
>ШГГ Э5...
JL	.uUFIlH вД -
.
с 'Ж ЖШН •- . ,
.яднбл од ЯКВРЯН С
«КУЮ с; . _	_
• ^З^ОЙО’ХОД Oil вШОД-Ti;^ q у?,,'

163
Ну что ж, тра-та-та, мы прожили неплохо.
Отучит барабан, догорает эпоха -
Сна но оставила нам ни черта...
И всё ж тра-та-та, тра-та-та, тра-та-та!
На первое детство, война на второе.
Ну что ж, тра-та-та, еле вышли в герои.
Одна только доблесть у нас на веку -
Мы телом своим прикрывали строку.
Ну что ж, тра-та-та, седина не помеха.
Всё тише в лесу откликается эхо.
Закат поджидает. Дорога крута.
И всё ж тра-та>*-та, тра-та-та, тра-та-та!

.лШ .	I
< - -
. ..STjSP SK 1-ЗЫ ВТ, v.fc ) CH
- - t ~ - tOT".v. - ... / Й JCX J
. ’?JS .
. :•[. fi	- л Olc . I
- т; ев вы Oiiz \ атоэпЛод Онакой .
п тлоке __________J
• ЯКвМОП х..\1део	OTF
.oxs Kc?e^x?X4tro ^oei; e e r?:
*;	'• . , .. '. ЛХ.ОП ?
Л’~	< ;>С~М.-'г-НУ!Л-Jg 80S --I

ПАТРИЦ №:IK.
- -,ГГСК*Я ЛЖРАТУРЛ даются НА ЗАПАД.
перевод с
англ* Л*Л




165

В 1975 ГОДУ, через три года после своей высылки из Совет
GK0TC Союза» русский поэт Иосиф Бродский сравни! иисателя-эми-
гранта с человеком, который "выживает, как аиш на песке: она
/уползает в куста и, встав на кривые ноги/, уходит, как от
“^в'прХХ’пЙобно^^ешеотвив было трудным и подчас тра-
-Вт-.;-т'т • чигпантов, особенно для тех поэтов
ппшзл дай советских эмигрантов,	-ваволю-
ттисате-е которые покинули свою родину сразу по.ле
писателе a.., koio±	дпяттмио Набоков, присоеда-
ции 1917 г. Некоторые из них, как Влада 1
шишсь к потоку современной литературы и о - герях (крИ-
нувшиеся назад в СССГ либо “°™ с (ввлича2шая поэ-
тик Дштрий Арский), либо по. - дв еши щеателей русского
тесса Марина Цветаева). Многие про	^жакого следа,
зарубежья не оставили в западной J“®^30TCKEX саженцев осу-
В последнее время новое	яавь Запада. Fa-
ществляет удачное перемещение в .	годах на Запад
боты большинства из эжгрир°^^^оателей вызвали бодаю*
пятидесяти или около того руос	№вТ)ИКаноких магазинов
интерес. Среда стоящих на пр,1Л“ нбШ0гие выпущены в
Русских книг в английском пере " ведэнн за гранвдей.
СССР, остальные же написаны или	эмиграции -
Один из самых значительных	^дз руковиои 2-ух
Василий Аксенов, выехлв,ии^ В „Цлр В США ОН написал ещэ две
романоц и множество новых замы • _пП _ оказал Аксенов
®иги. "У меня нет времени на нос’ с0щнар по русской лите-
на хорошем английском языке. в и выступает на русской
обзорами американо^
'жейеда1ЬН^опюмннм paW^M ЮТ17
урн. Аксено» ж — дае всех советских эмигранте ,
своей Вашингтонской	-
-	.^иая Трескового »а» в жя.
колыбельная ip
9	106 (Пр2М.В0Р8Б*'
1-'атуре в 1учер-колледже
СтУДии ’’Голоса Америки" с э
^Тературы. Аксенов и его жена ?4айя с
Wr в ,
I -------—________
* Иосиф Бродский
Ардао, 1977, стр

зя хшо'г леоао едооч .тлоп

сд.ах svei а
UV?T5OELI Г«Ш1&370 ?.ЛЛЭдО‘ 'У. ЙДООЛ Т5ОЛ ’ С
ахоги
&;
f
HIKOTOX	'г О ЗТЕВЯ
э
п
уев
?О1
р
яэекш
Z.ciL8T.Cjf»?2'{
> ОЯОЖВДКИ
ЙОНО ШР,
ОООО О МГ.ЛОТОХОЕ обт ,(
Tte'. .Ж,

оп хэт
03.ООП
-хт ,ло>:/
•1л:
исосоэ
голэИ

•’'ДД.'И	*11. ;•
аонлесаьи
£ ’.’Н9; V !Ле
^BqeTKR лоп’дл. я* е мклаятс: :-.i . слеодав
-00 €-?<Н0ХОЛОП (?C«SOH KMEKjC	<£,. ?ILC 2Л а
J \> - -9С[вТК7а 9ТГН <>'.ч Э110 т дд Э С. i ?/ ^л. С.1 v ?ФЯТОвХ
Зтамв зы ваюн’1. .di>od итоб
слот оаомо 2ПШ >'ткодат1®
•>гСл Н jo,-
*“’йи" -11^312 :сЯ
S€ HHl
и кваетве
Й ХЛХ‘.’ЛЦ,кпп
да- ш
я
— М
<чютн. s я ання хзиооТ*
HHbt 2I. -IJ вд RMPr2 'ЛТОС , 1ЭЭ0
^:-^э7?’рлне хиквэ ен h:5S0
* а й?Ряа£Х8ма лонеоМ йхвлг^
'Зеи.'^зс хмаоя овтоояонм s
w х	'..р, u.bjv’;,
CX0CZ7 nw пгое-.,^
,t **	--^^ола х
4<Д0?!а >п >-»
•	:?' г\.	’ л’ У'-'- ’•
с ’~Л; ^9o;ov~'jtF',’.L е е
X?iX0T020Q
«ЯИ «И» от» к аоноог. .
* •Фгадвда йоиояоотявй йвого е <!а^
лХ. -- •- Т. 1 Г "	iir
с ;о* «Мжяодсг

166


проезжающих через столицу США.
"Здесь уже столько писателей, что мн можем открыть дис-
сидентским ржлиал Союза Советских Писателей",- юутливо заметил
Аксенов, сам он л8 лет был членом ССП и одним из самых попу-
лярных советских романистов, но, когда в 1980 году, под его
редакцией вышла антология неортодоскальной русской прозы и
поэзии, Аксенов был выслан из страны. Сборник, озаглавленный
ШР?ио?ф, в котором была кстати напечатана пьеса самого Ак-
сенова, в l983 г. вышел в С!1!А на английском языке в издатель-
стве В.В.Нортона.
Первый переведенный на английский язык роман Аксенова
te'W &>нм был опубликован издательством Рэнком >ус в нояб-
ре 1983 г. Повинуясь сатирической фантазии автора, Крымский
полуостров обособляется от Советского материка как капиталис-
тичоскшг ,1?айвань от комглунистического Китая. Широкими мазками
। лксенов вырисовывает контраст между ослепительным гедонизмом
островитян и убогим аскетизмом житеелей советского материка.
По замыслу Аксенова, Крым - это рай для потребителя. "Дом Пе-
риньон", как водка, тячет рекой в роско:
По улицам разъезжают "феррари" и "кадиллаки". Дома из стали
и отекла высятся на скалах острова. По сути дела, Крым оказы-
®&втся ни чем иным как Южной Калифорнией, где Аксенов провел
Дь* месяца б 1975году.
Но внезапно Аксенов прерывает описание благополучной
^О1зни островитян предостерегающей нотой. Погрязшее в роскоши
^^'ИМиллиояое население острова решает воссоединиться совет-
ттерлком. Их петиция встречает классический ответ Крем-
Полное вторжение, Сипа решенным жителям Крыма остается толь-
Ко смотреть телефизор, до тех пор, пока советские танки еще
с^ели с лпття земли их телестанцию» Ес^п1 касаться сати-
ТО Ь книге Аксенова отчетливо прослеживается мысль, вы-
^занная еще Александром Солженицынытл в его 1а;вардской речи
1978 года: материалам, незаметно обволакивающий Запад, при-
®®Дет к триумфу коглцунизма. В романе Qff.OS, который издательст
готовит к печати в этом году, напротив, hoi
врытых проповедей. Строгий, мрачный роман отражает себствеь
01B1^ автора - сына жертв сталински чисток. В своей книге^.
сенов также затрагивает еему, .запрещенную в советской худ
^CTBengQg -Литературе ече со сталински времен, секс.



A
хэдкия
Ювр£*

:оп HJ OTF <-
_ ”	- • 'О.-'
мкг*л *
vv*°-
51380 с-Г.
л (
.'О

: 
J
aHST^FCSSS
МТ£ *
ЯН ж

'Э
мк
ОС

К O1U
: ’••гал тог ;ло!<вмтэ?о
X 70П :2ч\ i-bCJ ОТО - ’ 1
Х?\Г^ЗЮ^100П ГЮХ0С- -.’х
к “на^р-:
•Jj (. а ЗЙ. О- ' 00 ХБ.
"и- . •.'.. йон:<
н>
1

39V
ио тс^ад^ерп с
©той Зетаме^
ваодтое
□’ TOGl’SJTOS 2^1
"’.i1
<

- . — .’О
.
00 Г-
’; 2X6-_
с?ОЙСУ^
О?1 S _t_?.
i Пне
оЪ 8
'«ТОО
Я НИИ» ** Л.
^navei я едкое* “'
)?А 01111386ИК °-
;eqn квжмао*!* 00 1а '\
ови ооьс®^-
К .ЙОХЙЦ.®*®*	_
pt. soi^oH
т атеог^
rftfwMD
КС. О
дан* < °’£ ,5Й
ftjto
1*Э
,£:Х: .Л il’K jXL ЛЪ . 33х.:е-
. t	. «яреме»
L лТК’ аЯЗТОЭУЛТ ХК iC\>itiS
vjo „ '. оэмгл рте лаэнзол.
м>т£1и*иа’йиэ0 ТпОЗТ.нбо: .э:
О
.J --j):: -.дм
?ХиО1У1


СФ Й8 АЛ9ПК0ВСКЕЙ раосмат-1
...гартырехлетюй романист .	3 советском I
рятидео511 0ЩШв т9мн через призму ^астноста, по- I
ривае^ «* *ХВ бил писать	неделя" - пр®. I
Союзе он вн 5 «шдо, два порт-^ь	ВЗрослых* 1еР0Й \
а-М1«» с’  работает им г‘10 ’	, „дает» f°e»e 1
«••“»•1 "	ГХ. «««к’””- 2
*, отляи» ЯР°“ 22п»’ ift""®’ W22w“w автор еиеке-1
„ ода/ ““^'’ао»»0 гг’;'22с’да S”' 1в1<>* ’“‘а-' 1
“ГнХХ»«	\
S—’“X;-* • - ’ГГ£
хг^ “XoSS "“X I
; тоаорй. * -	Xi I
| лица мошенника; в его V варядаГ с Й дараНте в cli *	1
! торемннй и Уголовный	Q совете^®’	Ео с^ 1
писатель работает^* оЯй ?;азай°Хст32. И т0 и 1
герой - СБОвоб1Х^1и чувственных^® которая, ^^ц,- I
“е	С0?^’ ^^гоХн^0 РУССКО" 1
^ХХпседаа X- «^Х-Я «- ® X
ними запросами •	университе^ ’ ^ggye писаки	I
го языка в РйДПЛтаун^^^сФН да	ве удас^ де)Г>
гоне, потому ЧТ° ^русский яаиК’СерГ0й Довлатов, ^^ра-
рн хотят уничтожи ^авяюВСкого • gro первая 1Д(ЧЯГан-
Б отличии о 1 ев на 1:О^_овава небольь^
был практически не доа о11у " \,-поДИадазИруе'^яии Довлатов
цконная	, вьоторо9 лрателвй 9Ь4йГ^&Я^г>нйк 0ГО
(ЖИМ издательством	видных ® Неддвя0 ^иатыюры
литературе. Один ра0ла ^^2^ве	' сТоЛЬ
постоянный 00,I₽ySJn'J3HbieH в изда^ ой или °Т^гравтами об
миниатюр	злости - аЯйоаинам оОвет-
Довлатова заметно ^знеден^-
свойственной многие
I их родине; Довлз№

--fc.Зй TOii.C..'?, 10-17	?7«X j’ITX' .
 -
-  <	а) _п.:ни .гост; d.c o.-l.i г, id не
VLSU а 5
ггг
отожсааиэом ем vr^H0H
л^ев. QKdi
л

к е
t S£HCOt</J
-
£
Т-
- -V- и

ITLTfJ

О’
- ;якэо
-U.i t
1
и
1
О‘л’3 I
'-О- 11агр’
*^*ХЛр?
<t| о
ш
-i-Ocil
*»>ТМДЛ»г

'TGSGjiQ; - j
  v "
TaBTobsq caeTsoa|
 1 эаоо кннгв-^иоэояо -
иногтоаг^ н Memoir, хблсяоп s зи
№‘оо .:‘->1ив о ;_.к-*.<ио W
t	.

V

ч' и'ц.
^SOJ».lCi’d
- t
IQ v
:^1Л1 з £:шзв '-
OTP '.ylOT'TI
:”стf .iff тг.тох b'l
уктп
.
гм 5й*°|
гт оо fn iHiti-iGT оо-
U V -
dH.JeiT jxC.. .\
- •“ ‘••’•--•лг o aoiLA^L>; :c:

168

ской бюрократии, лживость и коррупцию, которыми пропитяня
повседневная жизнь. В Коглпвр^ссе автор проводит комический
контраст между сообщениями советского журналиста и тем, что
происходит на самом деле. К примеру, официальное сообщение
о похоронах видного советского вождя ("теплые слова были про-
изнесены над свежей могилой") сопровождается описанием пани-
ки, произошедшей из-за того, что в морге по ошибке положили
в гроб вождя другое тело.
Часть значительных книг, написанных русскими эмигран-
тами, оказалась практически недоступной американским читате-
лям.
:.р:ола для дураков Саши Соколова, роман, по.
ярких об-
разов и ассоциаций, написанный в форме диалога двух персона-
жей, живущих в сознании мальчика-чиизофреника, очень многое
теряет в английском варианте, несмотря на героические усилия
переводчика 1<арла Проффера.
TKijiti
Аркадия Львова не привлек внимания американских
издателей из-за своею объема. Двухтомный,вооькшсотстраничша!

роман чудом оказался на Западе: автору пришлось моро^ильми-
ровать рукопись и спрятать ее у ручку платяной щетки. Книга,
^июедшая на русском языке, является шедевром современною
Роализма. Действие романа происходит на родине автора, в Одес-
се: это история жизни десяти семей, которые живут в одном део-
^оквартирном доме, йще ни одна русская книга не содержала стол
с^РУвулезного описания повседневной жизни советских граждан»
злодйй в романе - местный партийный начальник, тира-
обитателей дома — напоминает зловещих героев Достов-
СКОГо.
На удивление, поэту-эмигранту тоже удалось пройти язы-
^°вый барьер. Стихи Иосифа Бродского, 43-х лет, одного из
русских поэтов нашего времени, перевели на английски!
генные американские поэты: Ричард Вилбур, Энтони Хечт,
°ьард мосс. два стихотворения из сборника Ч&стл Речи лзд во
Штраус и диру) переведены самим автором. Бивужй сеи-
в Нйю-Йорке, Бродский увенчан почестями, его работы от-
^еаы прйза,.ш й наградами, включая !Ш-Артуровсда прешю Ш
года: 208 000 долларов. А ведь в 1Э84 году и08Т
Ос?Шн в Ленинграде за "тунеядство" и сослан в колхоз па г.
***«*» К С0ЖШВМ1, стихи других крупных поэтов-эмигрантов -


n>
•JL-Jcv; ;
>003
— 9T?
-bo XRJf<71
7*
Ju
801
i W a*.
DTS2 ЭЭС '>•;/•
ОЛОТ-М »3	,,r
-щ *; . ж:>д
OcIOCHIOS (’'.lOKlflQ.
(ПОТ .st
x.vzv. •	..к	C’. '. :' t ” • 	•.
ноНяу'гоэу щ p^
0EOJ1OJ
о^ркодэч ьн p/jtom
IJ’8
we
i
i навделоекоож
КГ/f МЗГМГ h.'Y
<±товг
¥.1 Cl
я aossc
 7ва totolwihs а тояз&т
CK P ,




£0 «жим^9> j3  ?; •?:
“Tf Z:.:I СООгли^п 'y fOlUl
*- • . НОНРДЖ! ';?£PV^
Г*^-->-'-'Л5'; 	f :7fl-sw* . Г-Л»,
•		L- -
I-H 9Я' BSOSdD.	frCKt
’ -	'‘p у.: J,-...-	.. . 3K
ее <£r.3*fjaq*io i£ ao>y.io?rv f <ira<xi
t ; CJ 2. r.lOMOt) ’	- I _ u;d
_. Л"
гне.ш?:	i ofe :
rx
t J ” ’' - *
с- - djiCfO’?OM
- • ••••• :ЭДО!> ОЯ-0ОДЯ ввиё
• iiCv . 'f ХДООЗДяод ,-vw <wAwe.
^W* Ий»й i III *---	''* '’•''•’• л ИИйОЖО
22?<ж°"
<^>1П юяваове MalTOMnl,B„ _..-	.	„,,,,
. (У10Я0

i-VL'’£ £4
k t
ЯРэЯГ
'./	ЁШТО .ООеСОйЬ Ь1ИвЬ.'"
е<1<1 010ЙД7-.
XV T • т	~
~ 	•  P'    :

If
Q£
JX
йэт а адв5 k
зад .oooid да.^01
H	ЕН'ЗР^-
4*.

”оат
 . • и „
t	Я ,ae;

169
liiiniti;
Льва Лосева, Анри лэолохонского, Дмитрия Бобышева, Юрия Куб-
лановского — еще не нашли своих переводчиквв.
на то, что женщины—писательницы занимают вид-
ное место в истории оовременнной русской литературы, в эмигра
ции их голоса почти не слышны. Но некоторые из них, в част-
ности, драматург Нина Воронель,известны западной аудитории.
Пьесы Воронель, от которых отказывались советские театры,
идут на Бродвее, а в Израиле, где она сейчас живет, по ее
пьесам поставлены два спектакля, фильм и телепостановка. Во-
ронель черпает материал из советской жизни: объектом ее вни-
мания становятся такие мрачные места, как советский абортарий
та дом дан престарелых писателей.
Людмила Штерн, напротив, с юмором относится к явлениям
советской жизни, даже, когда она касается таких серьезных
проблем, как нехватка продовольствия или массовый алкоголизм.
Ранее Штерн преподавала геологию в Ленинграде, сейчас она жи-
S6T в Бостоне. Ее проза, хорошо известная читателям популяр-
ной в эмигарции газеты Новое русское Слово, сейчас появляет-
________________i____________американских журналов Стошз__и
Жквсд- "Б Советском Союзе, - вспоминает Штерн, - редакторы
мою прозу, но ничего на печатали”. Один редактор ска-
ей: wПринесите еще рассказов, и мы посмеемся вместе . J
HWK»
дре ведущие «иурн
дрей Синявский и ^9КО5^ 2^^РовеДЯ и0С,1Ь	в
иМее-ки в полной	на	и
ре за публикацию своих Р°	стаЛ там ли	0
W3 гоя ~	Ill»®
политическим лидером РУ	выучитъ ''-^РщдФантасма-
Паринэ, Синявский не сч	u два замеча ^глйском
з. .ре« ШЖИИ, «	"“S'» i»»”
горических романа и огро хора, в которо.
языке вышла его книга 12222—рВОей вилл®’
®анв в советском коНЦЛаГ®^' 6е3выездао ®ев0Т тИ Вп-
Солженицнн практи’0 вМЬ дат назад, рН
воторую он купил В	ие годы его щШГЙ й) биДИ цависа"
-а«в на запал. »	.	»’» гею. з. м.
& ffifioju с Р^ и3 ссСр
или гадуманы по

Sffl

' -- < . • .•
• НЖ.7 X.I ХКОЛО Kk-l£H ... .. . --	C-’’J7££
-дав таям  •	: 'г.,<
«ГПИк с t	/.or/T.-v	;гх
-гае? е (хг :
- • • < -
«ицдавт	аожклаие^:о / г >. о. . . . t
»т^®® < t . . f
'Эдлтеио .V.

170

НИЛ истоидчоский роган ismt Чет»пиатптатого. Жга вскоре
выйдем до-.лговдах
ский перевод ожидается в 1985 году), станет, наконец, ясно
оказался лк свободный климат благотворным для этого великого
Еисателя. По крайней мере, лногие его соотечественники пре-
восходно чу -ствуют себя на Западе.
uafiu'

TffllMMBIilr"1,иЯ ш
fr!:--ac.:U :   1 - -’	"	-
с 	-	;...1
*эдцш£ ьн вЬео w .• ,/zfos







17 ¥
• • • •
аамс-дэйз
I. Ф1ЖКА
пытаюсь провести свой холст
говорю себе что его нет
прячусь от него прячу его
мне бы целовать мою ©риску
тёмную девочку Детройта
в которую я был бы влюблён
однажда
под нежным небом надежда
а я рисую цифры
на холе то становящемся пеплом
зная что нет ничего больше
так может быть я счастлив
здесь на этом печальном марсе
ночной бар "вирджиния" утро
розы гаснут в саду как мулеты
ванная ?лоя по.таа воробёв
кйлиланджаро хемингуэево снег _____
негр онанирует грустно бросив метлу
газета влетает в .лицо
как тряпка пущенная кем как же его звали
тогда где же в колледже в аудитории перед историей
в которой был замешан героин	____
он потом выбросился из окна сломал позвоночник
меланхоличный фараон с глазами нетопыря
катит хрустальный дар
бежит бескрылый космонавт по взлётной полосе
9-ой
HJ вот и пришли
и во мне раскрывается рай в оперении голубом
ангел несет мне карту
пора пора выбрать себе место под солнцем
.двойное "мартини*1 оо льдом
!Н,0Вет яюбви вытаскивать себя
сон во сне
Ь Вирджинии э.по
Е ^итеринокой темноте блаженно
^*езть не верить не любить
от меня девочка ночи люоовь моя
рик олэйр в тени шивы выводит число
прп’11т?ыла0т в объятьях кастрата
мо?6?е мною горит винегрет
гяяоо63 мое олово вырывает меня из земли
"' ДУиски?11Ыв р0зами прорастают
- я»
nMennft?f Л тот Другой готовься к смерти видишь
— £',O'iJ’WC Л6ТИФ owe» W ттплапф irtmnr V АПФПЫМ
И В? я.
В КПоЙг°^Ь крылья
а^Д-л!/0ВЛМ> мотилька
а бренди
;Вае1ПЬ сигарету как самоу
• дыг<8. плывёт плывет ;азг5ыкая<
снег и перья
авеню
игл

_________________________ > ТВОЙ
летит" со скал уносит душу"к острым звёздам

стул

It л
TOICCX l.OIC ^TOSeOQII dOO 1
тен ото ciу еоео й ”. л
л-± : ’•;.  • YJ.0U.TO а0\-
V	.. .^?У. •,	'- 
E?J?C . .' Д
ндкед-он мобан мннкон .. . •-
Неда?! dvc:*•;	-
:-o-vr’U дома;., лой^то етс-_сэ?с .д
ОИИХОб O'lOP'.Ci JCH ос;
a
ecr-ir.» ; дзьшм&уей моте .сн л\
ojtx "в^нзвддйя” qs-j
:l ::: ,;.;В0 a TYH0/ ..
...
теяо эа&-;фнмк»Х	.
•; онтсу?; тб\,е; :
__________	зт/а т&зтэкг	-• 
_____ нет <пэ аи хан
о*ок досс’л :Х'/’т:сгл J е:'д оглол к да: эдт
_____	эмяе г-:.. ‘о'ют- 
x.weccpbr’. ид/с.-, лдю u?i -CLC'C'-CocO^s: m6’i''
Л|ИММев ДОВОДИТ О ЖСИДЛ- -. PHRuXliiSEh-.
_воов/>л Лотова
o.: :rt д.Зг.иох усдддждб 'г. sc
oOc.oi жжнэ^это
a рлтаък.‘г.й'::о-.: ?•& .
4-<зя ei2.: tSooh кэтед
с.?..- -эа5 атлтона sjo....•<•’.
J!Wt WДИЙТфВ£йп еонйо^с. '•
H09O аТДЖЮЬТНС НВЙХ1Ь C?3S0	-'
еяо он ноэ a сдс
_____ .	- Л? ' с
:T0J2?3i хаютп ю^В! s !о
цц ^-' -сс. ., гйжен вн
FOH ВХРСЛ&Д	!ПЭЬ ? .'-
ЛиЮ1	адьц л r^cw -
• ТВ ’. С 1' XHHTPzi^Q з тд/уг.у „.?. 1'.
2l-*pp »м woo т^^ша TKqiyr асны <W',c -
«ме ем «н- . г»п ;• :	--.у ?, 5С_.
WBvtwpM^H ньизео'у эипекс пзх г/с
?Ю-1С1Г' Ч -

Mmt M WYW mtaXzt -->'*	TO*!' В ИТ ?.’r -
wXR MHtaifct гллэ ou тхтвл. ’’оедеооо^1*
т^таш вл n
 -tom (mo* 9S жеоал a
ЖЭКфЬэЮС?*:
•'4K"JE«
***< ЛоИЭДЦ, ТО^СГЖТ! ^Xmwrv	__

£?6'
• • • •
П. МАРЕО
Подстрочник ножа
спит марго
и в стёклах мотыльки
во тьму зарыт париж
мы узнаем друг друга закрыв глаза
когда нечем и не за чем бу де _ ш-^а-ь
мы встретимся завтра любовь моя
в полдень весною
если не будет войны или дождя
безумье в зеркале
а зеркало над Парижем
и мышь над пламенем парит
но клочья пустоты
ловлю листаю
стальные лив
стрела кристалла
высокий ноль под потолком
среди остекленневших
алхимик пляшет над строкой
а капуцин голубок кормит
марго в борделях жизнь моя
и смерть моя и то что межл:
в броду где брода нет
тебя
vti
1uh>:

париж
а бритва горло режет

ЗЮТЯЮ* <
fiiOhli C-r,  
Kfoqro жан^^К^Г - '
*^^ом ?оЪ\>юа
xi»me<£j ’	* й 9T-l^y
'ЛвК S °® * — di’ •'' -•’
*v ^ojo да -^Abqo L
1 c. JJ. ;0 3

• • ♦ •
лшдмтл
пагоднкца любовь моя дуга
меня в постель сегодня не пустила
и весело смотрел на то как ты
вышвыриваепъ зои меня потом
спустился вниз по лесенке кривой



1У.
ХАБАНА
как жить мне когда смерть моя во мне
коррида
бык достал зазнайку матадора
я пью я мал как эти буквы под рукой
а утки серые летят себе к луне
в воде лежащей яблочком зеркальным
ты голой тенью промелькнёшь хабана
кармен
на лестничной стене
и шпага лезет вон из кожи
вот только не хватает ноаен
хабана
тенью на стене
в бульоне плавает дитя
палач играет на китайской скрипке
мечтательно следя за прыгуном длину
и матадор в загривок бычий
втыкает новую занозу
WZE


с.-ы od пом атдеыэ
llorti до.
эс гктеь эшес з

<?Нв£'ЗХ Ф1.0-«..’-1с1.ч.<|?'0 :.i (1<5НЭ \OL
енато Яонрш?..
КЬОИ ем Н02 Т98ЭК .^.
1.'глои ТЭВ'лЯЛХ -з: - OHeL C
те.СШх .
.11 уХ ..Э^ОХВТЮ! вн
МО^а^н £8 ГД9КЭ О.
’ #1ю ЯСКхК "138 S
Чеонве xvs
SH
*

8

в Гонконге собирать цветочки
мне не впервой с прекрасной китаянкой
уныло целоваться под луной
на пляже быть убитым в перестилке
марихуану довезти до места
как жить мне и кому я н^ткзн здесь
но китаянка тусклая смеётся
и тянется к луне луна к луне
вот шапочку одену отпущу
усы и заведу халят
смеётся
бежать бежать
чью мысль послал я в воздухе кого
услышал шелестя дагамм ночи
и к лодке льнёт полуночное море
звеня презервативами вчерашних
страстей на пляже на песке асч>альта

вдропзд атЛп
•?.*..и.У. .;оИО-Х7Л9ф! о
ЯСйГда ДОН
>- -	• --L С ;
ВКЭМ од л’Г-

Ь с\'.:..дГЛ JBH
Vui .
он
М^^^ТГО-г- -	<	• ЛОТЗОМ:
«(•Л.'' --Л" J

9
ФЛ0Ы1АНА
В пыльца цветка танцуют губы
паптуаки малли
мэри мэри
трава целуэт*яоги ночи
картинка тёрнера в кустах
атЛит матросик детства в кепке _
с винтовкой сумасшедшего прицела
сатира поджидает приготовив
ему такую Фразу
остановись и помни ты убит
маэстро сей угрюмый мизантроп
охальник он меня поцеловал
и дат тропою тропов словно лев
гуда другие прячут вдохновенье
бос сильный перед жителями марса
о этой строчки мраморный оскал
о где ты где ты я твоя
он от стола отходит с сожаленьем
и раз де	тс я не отрываясь
от пламени манящего бумаги
торий горюй в амурах о поэт
Да игреки рисуй в клозетах
2 вспоминай промезду прочим странно
У камелька целуя трубку и отменные
портвейн
________верпуле ты в тумане
как в липерпуле я подруга
рерьгой звеня
•^тросом полосатым
хромал за ней за флобианой
114

AJuuilO. -/*
x лэца н
J.”.. <J: d авт01;.;;
ciqa qq <os.
>tc’.:i. . i .. c
-'V •- . -£»;Й ji
-o.^uro.:.: :r.7.r
я.«ев1;одон
sen o::joio аодсх?
'u'i
ГГОвЗЕ

1• d- •'*' JO О Tl^OX'jQ
«юл-45» bn
1Ш1: rtf} '07	*
Твои 0 ^T‘-
ni-^OYm Х'^®8ЭЛи‘а
or :V^F.? тп . .
X1T1WT0 II хяЬу^т
эдаас к

sq*ir
йопсн г.
вшеж v
Йватдоя
t Qr£4 y* ;jj
^УПДОП R ^ЙЪ^фВПМй Я ЯСЯ
ньтэаг
НоедмЬаЛ 1T£C?^°-: МООЭСПГ
оьзмоо^г fig K9H 3g 1гйгд0 :x

180
УН. ЛОРА. КОМЕТА БАККЕН.
в Мюнхене тридцать третьего года
безумным евреем бродить за ней
за шлюхой за сукой за лорой баккен
певичкой шутихой из кабаре
наняться туда скрипачом о причуды
гения скажут друзья смеясь
видеть ее комету баккен
слышать ее этй мразь эту блядь
быть приглашенным к ней невозможно
кровь другая не голубая
просто зарезать тварь в гримерной
кристаллический воздух решеткой стоит
заключенному в пламя себя
лора баккен какая глупость
господи
постучался
дверь открывается
бритва в кармане
какая глупость
-еще немного страсти?



-л;9 яниаоьс аа,’4ц. 
:л L :^КФ7Х?
ч>Ьчла< ь
Oibb
С’к..0Й14.
W* Ц МйЧЭи'вЬ’ЯХЧ Л н'.	;< ..
ЗДЭД. \Jr хЛ
!' .UK.ZJ,; ИЗ к .„I
: ’.	'•;' g&<W Г. VC ,03 0®{;:r.b
Ч Мюнхене ebrtBBAP ibcjp
XII* 'K'^‘ КОЧ'.’Л E XKH*


IPO* . Ь



К 2oо-летию со дня рождения братьев Гримм.
Д82
Джон jteo
СЕКС, СМЕРТЬ И КРАСНАЯ ШАПОЧКА.
перев. с англ. Э.^л.
Давным-давно мама наказала одной маленькой девочке отнен-
ти бабушке хлеба и молока. В 1?-м веке, когда девочке было уже
сотни лет, она получила маленькую красную шапочку. Шапочка эта
могла быть символом менструации или же означать колдовство и
несчастье, А, может быть, это была просто обыкновенная шапочка.
В лесу девочка встретила полка и рассказала ему, куда она
идет. С ее стороны это было большой ошибкой. Волк первым попал
к бабушке, съел пли же уб;дт старуху и угостил или не угостил
6x0 девочку. Затем ьолхс приказал девочке раздеться и швырнул ее
Одежду в огонь, к понятному неудовольствию братьев Гримм, которые
вовсе не собирались вставлять стриптиз в одну из своих подогнан-
к меркам 19-ео века сказок. После этого волк съел, на чем
сказка и Зенсончилась. В другом варианте охотник ydiu волка стре/
разрезал ei^y живот и выпустил девочку и ее бабушку на сво-
боду .______________
- сказка»
Практичеовж вое	я0 что ч*"®* ^реШстов,
«апоишаадая о сексе иЛ^кдордотов, а®гр0“^..ям^р, внторпр6-
предает давних споров «о * .ов. волка, а	врИНЦ1ш
феминистов и ®т6?а*У₽^Хол дадаознато®^’ разбойвида, как
тировали по-разному, ' • иа как $aK®°v’ гВдаол одаСКОСхИ
уХиьетвия, как ^ОГ°^^ом из нас,как
демона, как зверя» живут®	павличинх интелж0К"
в жестокой мире.	г-оеТра»°1ИСЬ с0'г№ж‘-Эстонском Универ-
туалов на состоязтейсл в “ 06щество"« °®с „урезали» "й1’асИ
оитете конференции "Скаэ! ‘ оКОго образа	вопрос0, '
дар» » РОЗ"°Ср<» X «“ -’ГТ.
1Иапочкэ" привлекла к се кнтеРиРзга^’ ^риани0,1 ° марК J
«етея, берет верх	3^. в^°„а £одаи<я®. «***’
окая версия забывается.^ * зроатета л "Хитрой. сМ0'
оистскю^и убежден^®*11 23 варией1Т сКа3 '
Что писателиЧ4У®ОШН взяли уст

lUi
ГТК
OSO 6j
iOSx^i
. cP I.
t o-'l OHdKS ТБЕ8О0Д.ОЙ i<Oi
. .
OHOJHO KO6L
: У1"Ж_этг1И
-п<И





о

»HH9K0i
jSj'jjIC'Oxi'. K

u
jVOSO v

10 V 33? O--1
.C OixC ,
...	дгшн ссЛСС с
ЕСУЮДОПОЛ’Ил


лой, упрямой и независимой* девочке и обратили его в "рассказ
об изнасиловании, в котором героиня сама обязана иестп ответстве
венность за постигшее ое несчастье".
Специалисты согласились, что француз Шарль Перро, а позд-
нее немцы братья Триш исправили кровавую крестьянскую сказку,
чтобы сделать ее привлекательной для читателей из более высо-
ких классов. Перро, по утверждению Зайпса, изобразил девочку
небрежной и наивной и добавил красную шапочку - символ греха
и дьявола в его время. Зайпс, автор книги "Злоключения и не-
счастья Красной Шапочки", оказал, что братья 1римм пошли еще
дальне, завтавиз мать предупредить девочку, чтобы та не сходи-
ла с тропинки: таким образом последующее изнасилование пред-
ставляется це^теком собственной ошибкой девочки. Переделанная
история, сказал Зайпо, несет в себе следующее послание: секс
aW« г-дго ЧТО ОНЕ ИОЛ/ЧсШГ,
опасен дгя аенщин, данщины заодц йеи уберечь неопытных де-
и только сильна индана /охотник/ способен уо
ву«к от похотливых	отличные точки зрения. Исто-
Другие специалисты высказали	твоваиавй на ковре-
рик из Принстона Роборт ^РЕТО“' новному вопросу. Зайпс зал-
ренции, вызвал Зайпса на спор _о«ПЧт<а избавилась от волка,
Ж, что в одной из устных в0?си спаслась. Такой вариант^
сказав, что должна идти, и тем 0	основной, который расска-
существует, сказал дарнтон, но все	Водк съедает дезоч
анвают много сотен лет, кончается 1сксуальный подтекст, а
Э» „тор»я. »" XZ	**
простую мораль: не гуляй за пр
Истоки.

mm К
_ полагав. ”° ^нет’в о₽иП1'
Оба - Заннс	^ге "Зо-
лению, не правы, зад1® фр0Мк,	®TOpl® М°Х пре-
пале. Психоаналитик бр символы lйнecтp5зЦ^ю,
ВД язык" (1951),	иконка	к
ковать без тРУДО^ - ъ
^упреждение матери не УР^ т>е. * _,енаБисти и ир0^
потерять девственность,	«Шраже^е --8ттельхейм в сДенНОв
^вный безжалостным са^	ВруИ'°_^ет бол®9 ут0 яезОч-
^пя против мзпкчин” • piC н П976) сре'В'Лв^г1$ преМа^8^
"Прикладное очароваКк^ вОлк, ы°А - временно
Толкование. Он у тверяк0*’	олицотвор10
по провести время» собирая

•Мкэожг” a <ne нюф) н ©яиэа-эд "йожопквзо.д .л ...... ,
мйротоато .•to:..	--- :_э*1 модртол a <•	„. bo*
. . .. - 
- . . t c- .	) OTF taoi^iic/vTic
,	:	:: йГ^вао^Я Н&НЗЙфГСН	il 98H
. j.i . '	. . if да, itoHdK©^ .
:s;..	.	.	1Т% q:l <:,л	• •	’ •
V axori Aoai-z-x - x^?0HJ3iu огуюь^я 7,л.:.-:Ъод я	э : ,эа
"‘-ей я ажнеийШжЗ" кгяня дота ,	..	. к
. .
*“ ••'	.’Я- вт ысють tид ciTi	ат .'. с .> е ..
-д&|8 9юшао.’«:г.' ;ig;: : до&оое зо : .
1СЫШО ?10ЛИ9аТС301	". .
Ойеэ : .	эооо с тэс-'.. f-. .	. 
«ТОВИ .	,:з ОТУ <0707 Т013Г.: 1'	,	.	.	:‘'О
ХЖйНПОЭН <179С[Э£)Ч ПЭЬОООЛЭ ViHMTOZoX 3HL2P3t.; . .	.
. Й1ШOSMOQ Т OY XH£i '2 'J?' .	2 - -
» « “	~“’
 -
О^НОЯ ВН &GK.
йЬ .усо^поа удояаоноо on qono йн soir ..•?•_•
t ‘ . . J то С.0 _.ед ВЯРОЗОД ftfioqga XhlHTOY	'	7
О Т.ОКЗО Мет £ ,1£ТДЕ
t ;q oc«s о ,	!•	_	
OTP ДЮ! .	/J... ,	. ;;	....... .	’ --
1	ЗН ТВЭ1Я1 t
о «Я.Т <BRCO J5KS11	ЭН : 2	?
-ST00
-rnho
fi’u
—Э?Л дО \,и,€ I
- ,  -
1  <<o itsaiiHOKHa ohh^ss <из-2 i ,
 -- -'- • - t<-' ик^дй tj	_	,-
• J.C'2C AvO.'j kt 07•.'.ere ОТУ tTi?’fCSOT t(I36	‘\'7*SR -- ^
Л .ед^з? еэй
; он и^этвм 011нвдлФ[^
аТООНКЭРТОЗ^Д. <-T i""
Tet
жооато vMPo. 2,'т .’(j a^'ig
:,^Х. jS?’ . о » т < о*1 ~эо п
3 ’^311911 ОЦЯЭЛДдуЕ и
1£30ЗДЗДЭДМЯ ntrvrtff
РНОТХ ЭОГкОЬ
mqowa .Ллоа о.дг
|B«5W гаж! лад .йип
"’iUKT’f l S>!T0'P "**’
£?o
) .екнвао^0'1
lJ3i.
«
X

бессознательное
начало и
пр:
'л:иг>п
наславдения. Сказка, по его
мнению, затрагивает эдиповское желание повергнуть мать /съеден-
ная бабушка/ и выйти замуж за отца /охотник/.
Ульрих Кнопфельмахер из Кринстона возражает Зайпоу, ко-
торый, по ого ?лнеяию, "многое выявляет, но складывает всё в
ода горшок: марксизм, социологию и® фрейдизм*. Энтони Бидлер,
принтояский профессор архитектуры, позволил себе маленькую шут-
ку: па самом деле, сказал он, проблема сказки - слабый запор на
дари бабушкиного домика.
Герхард дйоллер, криминалист из Ратджерса, как и одидалось
заиетил, что "Красная Шапочка", подобно большинству сказок,
история о преступлении. В древности сказка была средством, по
8В0ЛЯЮЩШЛ людям различить, что хорошо, а что плохо, и как себя
подобает вести, сказал Мюллер. Первый готский еписком в 1У-ом
веке, продолжал он, не мог найти в языке названия тяжкому пре-
"объявляю его волком’1. Таким образом
1кгТ
ссу
и поэтому заявил:
вож; стал преступником, приговоренным к смерти.
Вес эти ссылки на секс и смерть показались слишком скль-
п тюанстоноком йДаккфиллин-холле.
ныии для некоторых слуштелеа i	ока3ки я читаю своим
Одна бабуежа сказала: "л напугана.	K0geT3a. Ученые всегда
внукам". Но у кое мало причин № бесаоко^с	взглядаМЖ.
Шут копать оя в сказках и, ь ^в(да0бстао сказок вндержалс
охотиться за скрытым смыслом.
века и аналЕтиков тоже переживет.

6
-иеж*го\ атш a'?..	пзде тавс ... t
.\.’jkhtoxo\ sjrro bs Д-^KBS пт.’.	Jjjg
-> , эовве Т1л-»дзоа вимэяа./	.
•at rar 0H гтезвавнн jovokj ." c	, ж
-TV* иркжпик эОво пщ.е»Бг:.	oc,;	.
 itHbeno - m	. lesK., ,
-O. . Л ,	, ззду^ e
зя8йко *™>^д	. .ж^ .-.
J- 4 ,OX<SLH ОТУ :: .ОШО^ОХ OTP .ДТЫР ‘.
.	эМВМ
/’мГ ?г.Ь8-д“'.’i0'’ ; '• ‘	' ' ,OTM
<хщдаийоп isaaxyjg	?ю


. -
;v,	0 W	o:. :	.-:	£
• Тэбкзвуед вжот aai ri ,.т. .пл ;< ли*