Text
                    

Мы не сомневались, что путешествие по И в Гималаи окажутся для нас поворотным Каждый готовился к этому событию постепенно проникаясь необходимостью всего загадочного и степени
УДК 11 + 141.332 ББК 86.42+87.21 Д20 Дарнева, Ирина Д20 Танец Шакти / Ирина Дарнева. — М. : Новый ключ, 2009. — 216 с. ISBN 978-5-7082-0271-8 Книга «Танец Шакти» является описанием паломничества четырех русских теософов по святым местам Индии и Гималаев. Она представляет собой повест- вование автора об этом путешествии, изложенное в традициях Восточной мета- физики. В книге подробно освещены вопросы поиска эволюционного пути че- ловека, его предназначения, а также представлены сведения о Гималайских Ма- хатмах. Основная линия произведения раскрывает перед читателем духовный опыт взаимодействия путешественников с полюсом Света или, как называет его автор, «Страной мудрецов и волшебников». Главные герои книги: полковник, врач, астролог и психолог в процессе знакомства с Индией, ее культурой и древ- ностями постигают уроки мудрости и участвуют в мистической Игре — Танце Шакти. Восточные метафизические учения считают эту Игру единственно вер- ным способом избавления от иллюзии и проникания в Божественную Реаль- ность. Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части запрещается без письменного разрешения автора. ISBN 978-5-7082-0271-8 © И. Дарнева, 2009
СОДЕРЖАНИЕ ГЧ О\ тг OS тГ О \© ГЧ \© ГЧ ГЧ \© ГЧ Г- СП ОО ОО ГН Г-ей —' 00^0^0^ о ч© тГ тГ —< \© ГЧ ОО ГЧ ГЧ СП СП тг тг UH UH 4©\©\©r^r^OO ooooososo^ гч ГЧ ГЧ СП СП тг UH т \© г- г- ооооохоюо ОТ АВТОРА.................................................4 Часть 1. ПОЛЮС СВЕТА......................................7 Хранитель древности....................................7 Шаги к Свету.......................................... Моя Веданта........................................... За пределами снов..................................... Чистое сознание....................................... Часть 2. СИЛА БЛАЖЕНСТВА................................. Ведические корни...................................... Мировые учения........................................ Раса покоя ........................................... Постижение шуньяты.................................... Лики Братства......................................... Часть 3. НЕКТАР ЖИЗНИ.................................... Проводник «оттуда».................................... Страна Священная...................................... Железный столб........................................ Народная философия индийцев........................... Стезя Мудрых.......................................... Часть 4. СЕМЯ ВСЕЛЕННОЙ.................................. Изменение образов..................................... Индийская дорога...................................... На пути к Гималаям.................................... Чаша познания......................................... Знаки внимания........................................ Часть 5. СТУПЕНИ В НЕБО.................................. Русская «мафия»....................................... Под зонтом Сарасвати.................................. Всевидящие очи........................................ Голубой тюрбан........................................ Миры горного царства.................................. Космическая мистерия.................................. Часть 6. ПЯТЬ СОКРОВИЩ................................... Великая Пустота....................................... Дух Реальности........................................ Божественное Отражение................................ Ясность Мудрости...................................... Лоно Истины........................................... Часть 7. ТАНЦУЮЩАЯ БОГИНЯ................................ Свет и Тьма........................................... Пространство и Время.................................. Сайгам................................................ Индийская Теософия.................................... Священная Лила........................................
ОТ АВТОРА Самое сложное для человека — преодоление иллюзий. Иногда они кажутся прекрасными, но чаще всего приносят страдания и жизненные разочарования. Несмотря на эту двойственность, мир, украшенный ил- люзиями, видится столь многообразным и ярким, что напоминает собой пестрое покрывало, сотканное из наших представлений и фантазий. Од- нако его обратная сторона скрывает нечто более значимое для нас, к че- му стремится дух, желая постигнуть Божественную Реальность. Восточ- ные мудрецы в своих трудах уделяют особое внимание духовным устрем- лениям. Они считают, что без участия побудительной силы духа невозможны ни эволюция, ни самосовершенствование человека на пути Света. В основе их трудов и доктрин лежит концепция изменения чело- веческой природы от низшего состояния к высшему божественному по- добию. Однако характерной особенностью практических действий яв- ляется «йога, лишенная касаний» — единственный способ достижения Высшего. Поиски духовного пути для многих искателей истины являются не- отъемлемой частью их жизни. Эта тема становится все более популярной, поскольку Новая эпоха, в которую вступило все человечество, формирует и Новый тип человека, развитого не только интеллектуально, а также и духовно. Слово «духовность» долгий период было связано исключи- тельно с религиями, сейчас оно обретает светское назначение. Светская духовность не исключает религию, она обогащает ее мудростью Учителей человечества. Божественная мудрость хранит в себе зерна вселенских зна- ний, так необходимых для развития человека, мира и общества. В древности вселенские знания передавались из уст в уста, их назы- вали «Ведами». Индия считается родиной Вед, там они получили широ- кое распространение. В ведических откровениях об Индии говорится как о стране тысячи путей, в них она отождествляема с неким островом Шака-двипа. Согласно древним писаниям люди, попадая на этот остров, погружались в иллюзорное наваждение, теряя привычные жизненные ориентиры. Блуждая по нему, одни увлекались иллюзорными видения- ми, другие пускались в странствие на поиски еще более чудесного и за- гадочного материка Джамбу-двипа или Белого острова. По преданиям именно на нем живут великие Учителя человечества и святые, сам же остров является центром Мироздания и представляет собой Божествен- ную Реальность. Все восточные метафизические учения говорят о Божественной Ре- альности как о высшей цели человека, в достижении которой обретается свобода и счастье, а человек становится бессмертным. Таким образом, он возвращается к духовным первоистокам, мировое пространство предстает перед ним в идеальном образе, лишенном иллюзий.
От автора 5 С рождения человек совершает попытки определить свое место в мировом пространстве, найти в нем источник радости и счастья. Пер- вобытные люди символически выражали эти попытки в наскальных ри- сунках, более разумные индивидуумы создавали монументальные со- оружения, такие как пирамиды и храмы. Современные дети рисуют солнце, отражая в рисунках свой центр Мироздания. Стремление к центру и сам принцип центрирования заложены в ос- новании Вселенной. Все мировые религии обращены к Богу, в земной относительности все живое тянется к свету, в космосе все планеты вра- щаются вокруг светила, и только в человеческом обществе отсутствует центрирование. Как создать гармоничное общество? Как научиться жить с Богом? Как вернуться к первоистокам? — Эти вопросы всегда волновали умы человечества, и теперь они актуальны и значимы. Со всех концов света люди стремятся в Индию, чтобы найти на них ответы, ведь эта страна смогла сохранить свой исторический образ, а с ним и ту вековую мудрость, что остается неизменной на протяжении многих ты- сячелетий. На Востоке говорят: мудрецы ведают Истину, глупцы ее ищут, а по- стигают — только внимательные. Метафизическая наука внимания — пратьякша известна как одна из образовательных дисциплин ариев. Она учит человека освоению принципа центрирования, овладению духов- ным восприятием жизни. Древние индуистские трактаты сообщают, что эта наука помогает найти один единственный путь к чудесному острову Джамбу-двипа, значит, найти ответы на многие вопросы жизни. Вот и нам, четырем русским путешественникам представилась возможность посетить страну тысячи путей, чтобы научиться науке внимания, найти свой центр Мироздания, тот самый Белый остров Божественной Реаль- ности, вступив на который, обретается не иллюзорный смысл жизни. Поиск смысла жизни является характерной чертой русских. И это неслучайно, ведь наша страна имеет особую миссию перед миром, воз- ложенную на нее еще в древности. Славяно-арийские веды повествуют о том в значении долга перед Родом человеческим. Здесь понятие долг подразумевает сохранение и продолжение жизни во всех ее формах, что возможно лишь в соборном или центрированном существовании. Со- борная миссия русского народа подтверждена и Восточными Учителя- ми. Махатмы отводят ключевую роль России в построении Нового Мира и объединении народов. Конечно же, наше путешествие по Индии за- трагивало одну из сторон этой великой миссии, а именно нам предстоя- ло понять и проникнуться жизнью близкого нам по происхождению ин- дийского народа, ощутить духовное родство с ним и общность. Мы не сомневались, что путешествие по Индии и паломничество в Гималаи окажутся для нас поворотным пунктом в жизни. Каждый из нас готовился к этому событию практически с рождения, постепенно проникаясь необходимостью побывать на родине всего загадочного и мистического. Этот зов был, пожалуй, основным пульсом в наших
6 От автора различных жизненных сроках — десятках лет, которые явились лишь подготовкой к тому, чтобы теперь осознанно вступить на «остров тыся- чи путей». Книга «Танец Шакти» в некоторой степени является обоб- щенным результатом путевых заметок, которые тщательно велись на протяжении всего путешествия. Каждый отражал в них свое видение происходящего и свой опыт обучения арийской науке внимания. Пратъякша осваивалась нами, что называется, на ходу, таким образом, мы постигали каждый свою школу жизни и свои иллюзии. Но одно было у всех общим — это наши Учителя и наши намерения стать соборной четверкой разных по возрасту и профессиям людей. Психолог, полков- ник, врач и астролог оказались в этой четверке вполне закономерно: всех нас связывал общий интерес к непознанному и тайному. Мои путевые заметки постепенно оформились в главы книги «Танец Шакти». С тех пор минуло десять лет и много событий произошло в мо- ей жизни, но это путешествие навсегда останется в моем сердце как са- мый важный момент, подаривший мне возможность пройти по пути мудрости, совершить свой Танец Шакти. Эту книгу я посвящаю Учителям, в знак великой благодарности Им и преклонения перед Их Мудростью. Ирина Дарнева
Часть 1 ПОЛЮС СВЕТА Хранитель древности Путешествие в Индию — мечта каждого человека, стоящего на поро- ге зрелости. К одним она приходит поздно, когда уже ничего не хочется. К другим — в свое время, когда происходит сознательное приобщение к мудрости Учителей человечества. К третьим зрелость совсем не прихо- дит, потому они остаются сами в себе, не изменяя сложившемуся сте- реотипу жизни. Наглядность говорит, третьих лиц на земле значительно больше и доказательством тому является нынешнее бытие человеческого мира. Известный феномен сотой обезьяны не действует в условиях этого бы- тия и вряд ли подействует, даже если случится необходимое число чело- веческих особей для того, чтобы пошла цепная реакция увеличения соз- нательного, а значит — зрелого населения планеты. Обезьяны в этом смысле оказались более организованными существами, поскольку они обитают в естественной природной среде. Наблюдения показали, что им хватило для перевеса разумности всего сотни собратьев, живущих на од- ном острове и научившихся мыть грязный картофель, чтобы на всех со- седних островах дистанционно был принят их опыт. Нам же остается на- деяться на милость Природы и уповать на собственные духовные силы, дабы приблизиться к полюсу Света, преодолев магнетизм полюса тьмы. Но где же находится полюс Света, так и не познано, ведь Бога за бо- роду еще никто не поймал? У каждого человека сложилось свое представление о полюсе Света. Для многих он имеет метафизическое происхождение и находится где-то далеко во Вселенной, а для меня полюс Света — Гималаи. Что-то родное и близкое звучит в этом слове, зовущем к постижению зрелости. Гималаи (Химават) и зрелость — примерно одно и тоже, ведь легендар- ная Химавата — страна снежных вершин появилась отнюдь не случайно. Одно из древних сказаний гласит, что ее создал зрелый отец снегов, ве- ликий страж Вечности Химават, по-русски Дед Мороз. Его белая борода
8 Часть 1. Полюс Света расстилается на вершинах Гималайских гор, но сам он незрим, потому что зрелость — скрытое от глаз таинство, а к тайне можно прикоснуться, лишь постигая божественную Мудрость. Известно, что Мудрость имеет три нити, так же три реки берут свое начало в Гималаях: Ганга, Брахма- путра и подземная река Сарасвати рождаются здесь, олицетворяя собой Правду, Истину и Тайну. Мечта моя зовет познать их. Конечно, это будет мистическое путешествие, иначе как пройти не- замеченным по пути многих искателей зрелости. Мистический путь тем и хорош, что соединяет границы видимого и невидимого миров, не за- мечаемых в обычной жизни. На этом пути Реальность и Иллюзия игра- ют с тобой, проявляясь одновременно, и твоя задача быстрей распо- знать, что есть что. Эта великая Игра — мистерия жизни, она похожа на действие «Сияющего» и «Всеобщего». Индуистский мыслитель Гаудапа- да в своем трактате «Мандукья Карики» говорит: «Эти двое, «Всеобщее» и «Сияющее» полагаются связанными причиной и следствием». Значит, они творят карму, которой следует человеческое сознание. Мистический путь ведет нас в зрелость, где главным инструментом является сознание, а не карма. Карма только скользит на его поверхно- сти, разворачивая события, но сознание совершает свой вечный танец блаженства. На Востоке его называют Танцем Шакти. Впервые об этом Танце в иносказательной форме я узнала из про- читанной мною рукописи. Она предназначалась для узкого круга чи- тателей, поскольку была записана одним необычным человеком со слов очевидца. По воле судьбы рукопись попала ко мне и так захвати- ла мое внимание, что я всецело прониклась ее текстом. В нем описы- вались реальные события одного мистического путешествия в Гима- лаи. Речь шла о русской женщине-индологе. В семидесятые годы она отправилась в научную командировку в Индию. Там ей предстояло продолжить исследования, которые могли бы дополнить собой слож- ную научную работу, охватывающую малоизученный период средне- вековой индийской литературы, освещающей религиозно-философ- ские направления мысли. Сферой интереса индолога являлось твор- чество знаменитого индийского поэта Сурдаса, посвятившего подвигам и деянию Кришны множество поэтических гимнов и фило- софских размышлений, среди которых имелась поэма «Сурсагар», что считается в индуизме одной из священных книг. Некоторые фрагмен- ты текстов этой поэмы не сохранились в первозданном виде, и, как поясняет в рукописи индолог: «Границы существующих списков «Сурсагара» не четко очерчены, потому существуют много вариантов старых текстов позднейших интерполяций, многие тексты частично или полностью утрачены, изменены и засорены, а также существуют многие разночтения и часто противоречивые комментарии по поводу засилья тех или иных шлок текстов». В связи с этим индолог имела намерение найти в Индии подлинные тексты «Сурсагара», дабы bqc-
Часть 1. Полюс Света 9 становить целостность произведения, причисляемого к шедеврам средневековой индуистской литературы. Судя по развернувшимся событиям, отраженным в рукописи, ко- мандировка индолога состоялась, но прошла совершенно неожиданным образом. «Еще в самолете моя персона привлекла внимание сидевшего рядом представительного индийца средних лет, с большим интересом расспрашивавшего меня на прекрасном английском языке о цели моей поездки в Индию. Он не мог скрыть своего удивления, когда я упомяну- ла о своем интересе к творчеству Сурдаса. Он перешел на хинди и задал мне несколько трудных вопросов по текстам «Сурсагара». Получив бы- стрые и удовлетворительные ответы на родном языке, он пришел в вос- торг, воскликнув: «Это совершенно невероятно — русская женщина из Красной России едет в Индию исследовать «Сурсагар», кто бы мог поду- мать такое! И к тому же она проявляет такую глубокую осведомленность в вопросах, являющихся специфическим достоянием индийской нацио- нальной религиозной мысли древней культуры Индии, и к тому же гово- рит на языках Индии. Это невероятно! Вы русская Радха, воплощение бессмертного образа возлюбленной Кришны...» — повествует в своем рассказе индолог. На следующий день индийские газеты сообщали о ней, как о русской Радхе, оказалось, что ее собеседник был одним из боссов индийской прессы. По приезду в Агру она знакомится с профессором Кадарского уни- верситета, руководителем кафедры средневековой индийской литерату- ры, с которым у нее завязываются дружественные отношения. Профес- сор связывает ее с другим человеком, знающем о «Сурсагаре» значитель- но больше, чем он сам. Это знакомство и явилось началом ее мистического пути. В рукописи встреча описана очень кратко, но текст вполне освещает ее значимость: «Тут я заметила приблизившегося к нам человека в желтой одежде странствующего монаха, босого, с густой копной темных волос, отте- няющих смуглое худое лицо с большими глазами. Ему было немногим более 30. Все вокруг разом обратили на него внимание и с поразившим меня стремительным выражением почтения один за другим стали про- стираться перед ним на мраморном полу, включая и спешившего к нам хозяина отеля в своем безупречном костюме. Это была совершенно по- трясающая сцена — видеть этих почтенных людей ползавшими на мра- море, чтобы взять пыль с его ног. «Что же подобает делать мне в подобной ситуации?» — мелькнула у меня отчаянная мысль в голове, ибо раздумывать было некогда. — Не волнуйтесь, для вас это совершенно не обязательно, — про- звучал по-английски громкий голос приблизившегося человека, как бы отвечая на мои мысли. Он стоял рядом со мной, и приветливо улыбаясь, смотрел мне в глаза. — Я уже слышал о вас и рад приветствовать вас в на- шей стране, русская Радха. Газеты именно так окрестили вас.
10 ЧастЫ. Полюс Света Его английский язык был великолепен, и что-то неуловимое и стат- ное в его речи и манере держаться сразу дало мне почувствовать, что пе- редо мной интеллигентный, хорошо воспитанный человек, а не дикий нищенствующий факир, которых я уже не раз встречала в окрестностях Агры. — Эти знаки внимания традиционно приняты у нас по отношению к некоторым лицам духовного ранга. Вы не должны смущаться этим и осуждать нас, хотя и прибыли издалека, — произнес он. Впоследствии индолог была приглашена Махатмой, так почитали его в той местности, пройти путь Шакти, т. е. в качестве ученицы после- довать за ним числе двух его учеников-браминов в Гималаи, а именно туда, где она может получить подлинные тексты «Сурсагара». В рукопи- си описываются отдельные фрагменты пути, но они дают отчетливое представление о тех испытаниях и чудесных событиях, какие пришлось ей пережить. Все это происходит в середине прошлого века, когда же- лезный занавес отделял нашу страну от других идеологических пред- ставлений, особенно связанных с философско-мистическими учениями Востока. Лишь поэтому индолог не стремилась придать широкой огла- ске свой опыт общения с одним из представителей Гималайской Общи- ны Учителей, рассказывая о том своим близким друзьям, способным по- верить ее откровениям, ведь они являли собой ненаучный материал, со- держащий сакральную информацию. Некоторые моменты текста особенно поражают описанием чудес, совершаемых Махатмой. Они похожи на красивую сказку о полюсе Све- та, где жизнь разворачивает иную панораму, наполненную мистическим содержанием. Например, случай со змеей. «Он всегда выбирал самую трудную дорогу. Я долго не могла понять, почему он это делает. Вначале часто можно было избежать излишней потери времени, избавить себя от изнурительного пути, следуя до какого-либо пункта поездом или авто- бусом. Или просто, идя кратчайшим путем по ровной дороге. Но мы всегда преодолевали это расстояние, проходя по безлюдным местам уз- кими, едва заметными каменистыми тропами, с трудом продираясь че- рез колючие заросли. Скоро мои босоножки пришли в негодность, ноги были изранены, а одежда изодрана. Часто он делал привал только тогда, когда я начинала падать от истощения. Иногда почти целый день ничего не ели, потом он исчезал куда-то, несмотря на то, что вокруг была без- людная местность, и через некоторое время приносил откуда-то немно- го еды. Чаще всего это было несколько сухих орешков, которые мы не- медленно съедали, запивая водой из какого-либо источника. Ночевали мы обычно прямо на земле, на расстеленных пледах, в безлюдных мес- тах, иногда в джунглях, кишащих змеями и ядовитыми насекомыми. Я и раньше всегда безумно боялась змей, а теперь мне приходили на память свидетельства о том, что от укусов ядовитых змей в Индии ежегодно по- гибает около 20 тысяч человек. Вначале мы часто видели змей, приводя- щих меня в ужас, но ни я, ни мои спутники, ни разу не пострадали от их
Часть 1. Полюс Света 11 укусов. Казалось, что какая-то невидимая защита охраняла нас от них. Мои спутники посмеивались над той непосредственностью, с которой я выражала свой страх при виде пресмыкающихся. Потом произошел один эпизод, заставивший меня забыть об их существовании. Как-то раз, уклонившись с тропы, Махатма пригласил меня осмотреть развали- ны какого-то дворца, погребенного в джунглях, заметив, что нашему «профессору», как он иногда в шутку называл меня, было бы интересно с точки зрения археологии осмотреть этот памятник древней культуры Индии, еще неизвестный ученому миру. Своды дворца, частично ушед- шего в землю и оплетенного растениями, поражали великолепием архи- тектурных деталей, резными работами по камню и красками мозаики. Забыв все на свете, я издавала громкие возгласы восхищения, открывая все новые и новые шедевры, к нескрываемому удовольствию моих спут- ников, с улыбками наблюдавших за мной издали. Пытаясь преодолеть кучу камней и щебня, поросших кустарником, я внезапно услышала шипящий звук и, почувствовав опасность, замерла, испустив крик ужа- са, увидев поднявшуюся перед собой кобру. Змея медленно колебалась, распустив свой капюшон, и фиксируя меня пристальным взглядом сво- их злобных, похожих на бусинки, глаз. Реакция моих спутников на мой крик была мгновенной и по звуку осыпавшихся рядом камней я поняла, что я не одна. — Не бойтесь, — услышала я справа от себя странно веселый голос Махатмы. — Это совсем не так страшно, она не причинит вам никакого вреда. С другой стороны ко мне приблизился брамин. Видя, что змея не- подвижна, я бросила взгляд на своих спутников и увидела, что они улы- баются. — Я не могу преодолеть своего страха перед змеями, сказала я, тщетно пытаясь удержать свою дрожь. — Что же вы стоите, убейте ее поскорее, — прошептала я. — Она сейчас бросится на меня. — Ее вовсе не следует убивать, прочтите ей змеиную мантру, — ус- лышала я снова веселый голос Махатмы. — Ведь вы, несомненно, пом- ните ее. Этого будет вполне достаточно. — Я не могу сейчас вспомнить никакой мантры, и потом, что вы находите в этом веселого?! Я не могу больше так стоять перед ней! — Смотрите, женщина, я докажу вам, что змея не имеет дурных на- мерений по отношению к нам. Он шагнул вперед, медленно простирая руки над головой змеи, наклоняясь над ней и произнося нараспев ка- кие-то слова. Змея, опустив голову, медленно приникла к земле, а, затем скользящим движением скрылась в куче камней. — Как вы могли смеяться, видя меня в такой опасности? — с упре- ком повернулась я к своим спутникам. — Опасности не было, хотите, я вызову ее обратно и обовью ее во- круг вашей руки, чтобы вы убедились, что она не представляет для вас опасности?
12 Часть 1. Полюс Света — Ради всего святого, не надо ее вызывать! — испуганно восклик- нула я. Лицо Махатмы стало серьезным. Он ласково взял меня за руку и пристально посмотрел мне в глаза. — Вы и в самом деле так их боитесь, мой друг? — Я не могу преодолеть своего страха перед змеями, — сказала я, тщетно пытаясь удержать свою дрожь. — Хорошо. Отныне вы не увидите их больше на своем пути и не бу- дете их больше бояться. С этого времени змеи никогда больше не попа- дались мне на глаза и страх перед ними исчез». При прочтении рукописи у меня не возникало ни тени сомнения в правдивости сказанного. Более того, многие места и связанные с ними события, казались очень знакомыми, как будто я сама однажды посеща- ла священные места другой Индии, непознанной толпами и обыватель- ским интересом. Повествование индолога вызывало во мне странные чувства волнения и сопричастности к пережитому ею, что наводило на мысль: Танец Шакти возможно пройти и обычным смертным. Шаги к Свету Мое знакомство с полюсом Света произошло, на первый взгляд, со- вершенно случайно. Я также интересовалась вопросами метафизики жизни, как и многие искатели Истины, но в отличие от ученого подхода к делу, этот интерес представлял своего рода хобби пытливого ума, по- степенно переросшее в творчество жизни. С детства меня волновал один вопрос, почему все приходит к разрушению и в конечном итоге — к смерти? Я наблюдала за жизнью птиц, животных, деревьев, людей, пы- таясь понять причину их умирания. Мысль, что смерть неизбежна, не давала мне покоя. Однажды я задала этот вопрос своей престарелой ба- бушке, занимающейся моим воспитанием. Это не являлось воспитани- ем в буквальном смысле слова, поскольку бабушка просто находилась иногда рядом, привнося в мою жизнь какие-нибудь новые, казалось, незначительные моменты. Мы мало общались с ней, в основном по де- лу, например, я давала ей задание не спать, когда сплю я, а сидеть рядом, контролируя мое дыхание. Бабушка совершенно не удивлялась просьбе малолетнего дитя и даже охотно соглашалась ее исполнить. Через мину- ту она засыпала, не выдерживая моего испытания на прочность, я ее тут же будила, сообщая, что она испытание не выдержала, после этого ба- бушка всегда молилась, кланяясь на четыре стороны. Она была набожным человеком и свято веровала в Бога. Мне виде- лась ее вера, как некое чудачество старого человека. Однажды я реши- лась задать ей каверзный вопрос по этому поводу. Он являлся моим на- мерением развенчать ее чудачество. Я спросила: «Зачем ты все время мо- лишься, ведь все равно рано или поздно умрешь, потому что все
Часть 1. Полюс Света 13 умирают и даже деревья». Бабушка улыбнулась своей сдержанной улыб- кой, ответив мне, что она молится не за себя. — За кого же ты молишься тогда? — удивилась я. — Я молюсь Богу, чтобы он защитил все живое, — был ее ответ. — Значит, ты и за себя молишься, ведь ты тоже живая! — пыталась поспорить я. На что бабушка совершенно спокойно ответила: «Выходит, что и за себя тоже и за тебя, за всех». — А что может случиться плохого, если ты перестанешь молить- ся? — поинтересовалась я. Бабушка задумалась на мгновенье, ответив, что у каждого своя судь- ба, что она может сказать только насчет себя. — Ну, расскажи хоть про себя, — приставала я к ней. Она никогда о себе не рассказывала, находясь больше в сдержанном молчании. Как всегда немногословно ответила, что самое худшее, что с ней может произойти — это не смерть, а то, что ее душа «очернится» перед Богом, или тьма похитит ее душу. — Какая еще тьма, ведь даже твоего Бога нигде не видно, а ты про тьму говоришь! — воскликнула я. — Может и не видно тебе пока... — прошептала бабушка, собираясь уйти в другую комнату. — Нет, ты не уходи, — желая продолжить разговор, смиренно про- сила я, сменив свой всезнающий тон. Бабушка вся встрепенулась, сказав, что Бога мы не можем сразу уви- деть, потому что это «огонь всепоядающий», мол, долго на Солнце не- возможно смотреть, не говоря уже о Боге. Что-то знакомое послыша- лось мне в этих словах. И я стала более подробно расспрашивать ее, где живет Бог. Бабушка ответила, что он живет очень высоко. — В космосе? — уточнила я. — Везде, и в космосе тоже, но это по-другому называется, — не же- лая дальше поддерживать разговор, сухо ответила она. — Но космонавты же летали туда и никакого Бога не видели там, — пыталась продолжить спор я. — Разве могут машины долететь до Высшего Неба? Они очень низ- ко летают, а Бог намного выше, — уже с интересом ответила бабушка. — Тогда откуда здесь, на земле, знают о Боге Всевышнем, если туда никто не долетал? — заинтересовалась я. Бабушка промолчала, вместо ответа мне пришло видение. Снача- ла летящий космический корабль пронесся по небу, разрезая ка- кие-то слои, они от темного переходили к светлому сиянию. Затем корабль исчез в темных слоях, и появилось световое пятно, очень яр- кое как вспышка. Она отделилась от сияющего слоя и полетела к Зем- ле, окутав ее словно покрывало. При этом у меня возникла четкая мысль: «Полюс Света Сияющий». Мысль показалась мне тоже знако- мой. Все остальное пришлось додумывать самой. В размышлениях
14 Часть 1. Полюс Света впоследствии мне стало вполне понятно, что полюс Света существует не только высоко в небесах, но и здесь, а значит, существуют и сияю- щие существа, связанные с ним. Они-то и принесли на Землю знание о Боге Всевышнем. И все же вопрос смерти не был для меня разрешен. Я продолжала на- блюдать за птицами и деревьями, но люди перестали интересовать меня. Вместо этого появился синдром спасения птиц и деревьев. Чтобы ожи- вить их, мне приходилось делать засохшим пням уколы, смешивая глю- козу с водой, а также наблюдать за их выздоровлением. Некоторые ста- рые пни на следующий год начинали давать новые побеги, что вдохно- вило меня, поскольку на практике оказалось — не так уж все и смертно в этом мире. С птицами дело обстояло намного сложнее. Возле моего дома их всегда было очень много. Они прилетали на одно и тоже место перед моим окном. За ними все время охотились соседские кошки. Пер- натым часто доставалось от них, некоторым удавалось остаться живыми, но существенно покалеченными. Скорая птичья помощь в моем лице была тут как тут. Многие из них, несмотря на мою заботу и внимание, погибали, так что пришлось основать птичье кладбище, устраивая похо- роны каждой птице с особыми почестями. Для меня они были малень- кими божествами, потому что умели делать то, что не умеют люди, а именно — летать. Отец с братом держали голубей. Мне редко удавалось бывать в их «святая святых» — голубятне, но когда это случалось, мысленно я обща- лась с голубями, завидуя их божественной красоте и жалея, что рождена человеком, а не птицей. Голубятня была моим храмом. Затаив дыхание, я входила в нее, ожидая чего-то необычного и таинственного. Мне каза- лось, что голуби светятся тем же сияющим светом, что я увидела однаж- ды в разговоре с бабушкой. «Они знают, где полюс Света, — рассуждала я, — иначе, откуда у них такое сияние?» После каждого посещения голубятни стремление еще раз увидеть полюс Света во мне все увеличивалось. Внутри меня шел мучительный поиск ответа на единственный вопрос — где он может находиться? Не было сомнений, что с ним связано все самое прекрасное и чудесное. Внешний мир казался мне несколько блеклым и однообразным, и лишь индийские фильмы, которые были частью культуры нашей страны, раз- вивали чувство прекрасного, в них добро всегда побеждало зло. При вы- ходе из кинозала казалось, что полюс Света торжествует, он где-то ря- дом. Индийские фильмы давали это ощущение. «Значит, там, в Индии находится полюс Света» — думала я, лелея мечту, хоть одним глазком увидеть его воочию. Так слово «Индия» с детства вошло в меня как прекрасная сказка, наполненная иным смыслом и содержанием. В нем мне виделось что-то более возвышенное и великое, не имеющее конкретного образа. Со временем абстрактные образы стали всплывать в моем сознании, высвечиваясь светлой вспышкой, при закрытых глазах они виделись
Часть 1. Полюс Света 15 более отчетливо. Вспышки света на фоне кромешной тьмы казались мне очень знакомыми, как будто кто-то незримый посылал их из по- люса Света. Они несли мне радость и веру в прекрасное. Постепенно синдром спасения птиц и деревьев стал проходить, на смену ему приш- ло другое увлечение — игра в почтальона. Писать тогда я еще не умела, зато придумала на белый листок бумаги накладывать светлый сгусток, который вспыхивал у меня в глазах. Я представляла, что это весть, при- летевшая из полюса Света, посланная невидимыми существами для ка- ждого человека. Мы с подругой развозили на велосипедах каждая свою почту по улице, раздавая ее прохожим. Встречные люди улыбались нам, протягивая руку за виртуальным письмом. Однако вскоре бумага закончилась, тогда мы придумали использовать вместо нее листья де- ревьев. Со временем и это увлечение прошло, когда наступила осень и за ней пришла зима. Настал другой этап в моей жизни — творческий. Фантазии не дава- ли мне покоя, они выражались в рисунках и театрализованных поста- новках, которые я придумывала, вовлекая в свой творческий ералаш соседскую детвору. И все же это не давало ощущения, что я выполняю важную задачу, помогая невидимым существам из полюса Света, а так хотелось быть Им хоть чем-то полезной. Тогда пришла мысль сочинить какую-нибудь поучительную сказку для детей, содержащую глубокий смысл. Моя взрослая подруга охотно приняла эту идею, и мы приня- лись ее реализовывать. Сюжет сказки оказался в итоге совсем не дет- ский. Начинался он с того, что ее главный герой, юноша, решил путе- шествовать по миру. Он долго раздумывал, в каком направлении ему отправиться. Однажды он задремал и во сне услышал, как голос с неба позвал его в сказочную страну, которая находилась в горах. Юношу звали Горан, жил он в пустыне, где были одни пески да редкие кактусы. И вот этот юноша пускается на поиск горной страны. Теперь уже в ре- альности он слышит голос, который его ведет, указывая направление. На пути ему встречаются разные препятствия, он проходит испытания, которые ему устраивают чародеи и колдуны. Горан вступает с ними в борьбу, и колдуны превращают его в камень, лежащий у дороги. Так он пролежал много лет и много узнал от странствующих мудрецов. Од- нажды к нему пришла прекрасная девушка. Родом она была из Индии, и звали ее Сунита. Девушка очень мечтала попасть в страну мудрецов и волшебников, но слышала, что добраться туда очень сложно, на пути ей все время встречались змеи, которых она очень боялась. Горану так захотелось с ней пообщаться, что он вдруг заговорил. Девушка узнала от него очень много, и то, что он был юношей, но злые колдуны закол- довали его в камень. Сунита заплакала, сожалея о том, что ничем не может ему помочь, ее слезы упали на камень. Камень исчез, превратив- шись в родник. Родник образовал ручей, который побежал дальше в поисках чудесной страны Индии, крикнув девушке: «Мы еще уви- димся!» В Индии он встретился с могучей рекой. Ручей вступил с ней
16 Часть 1. Полюс Света в борьбу, потому что его путь лежал в горы, а река текла с гор. Долго они боролись, пока ручей не услышал снова голос с неба: «Слейся с ней, и ты познаешь горы». Ручей послушался и слился с рекой, очу- тившись в горах у ее истоков. В этих горах жили великие волшебники в своей прекрасной Стране Света. Один из них набирал в кувшин воду из реки. Он умел ходить по воде. В кувшине волшебник принес Горана в свое жилище. Дальше события развивались совсем не сказочно. Ве- ликий волшебник надолго уснул в пещере, так что вода из кувшина по- степенно испарилась. Горан стал воздухом. Волшебник проснулся и за- жег огонь. Воздух нагрелся и слился с этим огнем. Так Горан стал ог- нем. Волшебник любовался им, задумав из огня создать человека, потому что ему было одиноко в своей пещере. Огненный Горан пред- стает перед ним. Дальше сказка зашла в тупик, поскольку мне увиде- лась снова вспышка сияющего света, где-то вдали девушка Сунита тос- кует о юноше, надеясь на встречу, а Горан так и остался огненным че- ловеком навсегда. Все же постановку этой сказки мы решили не отменять, несмотря на ее неясный конец. Собственно, конца как такового не было. Театр двух актеров подразумевал распределение всех ролей. Горана играла моя под- руга, она к тому времени уже училась в первом классе, а мне достались роли Суниты, волшебника и колдуна. Детям понравились наши перево- площения, но конец сказки очень напугал их, поскольку мы с подругой учинили пожар, инсценируя огненного человека. Все наши зрители раз- бежались прочь при виде горящего занавеса. Чтобы их хоть как-то успо- коить, мы пообещали им, что будет вскоре поставлена вторая часть спектакля, которая так и не состоялась. Придумать ее оказалось непро- сто. Мне удалось лишь наметить путь Суниты к мудрецам и волшебни- кам, но главным действом второй части должна была быть встреча де- вушки с огненным юношей. Вспоминая прошлый пожар и полагая, что встречу нужно инсценировать в театральной постановке, вообразить что-либо конкретное и безопасное для зрителей не получалось. Однако по прошествии времени, когда мне было уже за тридцать, читая записи о путешествии в Индию ученой женщины, я постепенно пришла к вы- воду, что сказка моя продолжается, и вторая часть пройдена ею. «Сунни- та» все же попала в страну мудрецов и волшебников и даже встретилась с огненным человеком. Сакральное повествование индолога снова развернуло передо мной знакомую панораму всех мест, придуманных в сказке. Теперь это были реальные места, которые посещала женщина, будучи приглашенной Махатмой. Передо мной предстал мой полюс Света, где жили великие волшебники, знающие все тайны и владеющие силой Мудрости. Описа- ние встречи с огненным человеком и вовсе поразило меня. Индолог вполне подробно рассказывает о том своему собеседнику, вспоминая разговор с Махатмой о «Сурсагаре», произошедший в первый день их знакомства в гостинице, где она поселилась:
Часть 1. Полюс Света 17 «Кто знает, — загадочно улыбаясь, сказал он, — может быть, вам удастся найти подлинную рукопись Сурсагара. — Кстати, завтра начи- наются ежегодные торжества в честь Кришны. Как вы собираетесь про- вести этот день?» Я собиралась поехать с туристами в Матхуру в заповед- ный лес, чтобы увидеть те места, где ходил Кришна в старые времена. «Если так, то вы поедете туда со мной — вам нечего терять время с туристами. Поехав со мной, вы сможете увидеть и пережить эти обря- ды, как они совершались в былые дни. Туристы могут увидеть только то, что им полагается видеть. Явка в 8 утра, я буду здесь возле отеля ждать вас». Он приветливо улыбнулся, показав красивые белые зубы на смуглом лице, затем отступил назад и исчез в дверях так же неожиданно, как и появился. «Вам посчастливилось, — произнес профессор, — не многие могли бы рассчитывать побывать на торжествах кришнаитов в священном лесу в сопровождении самого Махатмы. Это большая честь и большое сча- стье. Знание и размахи Его слишком обширны, чтобы нам судить о них. Он совершает свое очередное странствование по Индии и редко где за- держивается надолго. Он здесь редкий гость и все вокруг почитают Его. К сожалению, я ничего более определенного не могу сообщить о нем, кроме того, что он Махатма. В Индии по сей день существует так назы- ваемый институт Махатм, традиционных носителей высокого духовного знания, стоящих над уровнем обычного человечества и выполняющих свой неведомый нам долг». На следующее утро Махатма прибыл в отель в двух открытых легко- вых автомашинах. В первой разместился он с сопровождавшим его не- молодым и молчаливым брамином в белой одежде, а во второй размес- тились шестеро молодых людей, бхактов-кришнаитов с индийскими му- зыкальными инструментами, одетых во все белое, в белых тюрбанах, с радостными и торжественными выражениями на лицах. Машины бы- ли украшены цветами, и весь кортеж выглядел весьма экзотично. Я раз- местилась в первой машине вместе с Махатмой и брамином. Поездка оказалась не утомительной и насыщенной впечатлениями. Вскоре мы прибыли в заповедный лес в окрестностях Матры, где по легендам жил и гулял Кришна. Этот лес на берегу реки почитается индийским наро- дом как священный. За ним тщательно ухаживают, всюду свежая зелень, пронизанная солнцем, бродящие среди деревьев газели, не боящиеся людей, небольшой древний полуразрушенный храм в центре и сохра- няющаяся древняя хижина, где по преданиям жил сам Кришна. Все это производит странное волнующее и радостное впечатление. Чувствуешь себя как бы перенесенным в атмосферу легенд и сказочной обстановки давным-давно прошедших времен, и где-то внутри рождает- ся чувство радости и легкости. Мне были показаны все достопримечательности этого заповедного места. На одной поляне, обрамленной зеленью, усыпанной яркими цве-
18 Часть 1. Полюс Света тами, мы неожиданно остановились и Махатма, как-то странно посмот- рев на меня, сказал: «Ну, теперь садитесь». Оглянувшись вокруг, я не обнаружила ни скамьи, ни подходящего для этой цели камня. Садиться же прямо на землю под взглядами всей кампании мужчин, мне показалось неудобным. «Где же я должна сесть?» — растерянно спросила я. «Выбирайте себе место, какое вам больше понравится, и садитесь», — сказал Махатма, обводя рукой по- лянку. Растерянно посмотрев на своих спутников, безмолвно смотрев- ших на меня, я огляделась и быстро и решительно подошла к небольшо- му бугру у основания корявого ствола большого и очень старого развеси- стого дерева, стоявшего поодаль, и села прикрыв сари ноги. Дружный возглас восторга вырвался у всех моих спутников, они окружили меня и, улыбаясь, сказали о выдержанном мной испытании. — Вы правильно выбрали место, женщина, — улыбаясь, сказал Махат- ма, — ведь по преданию под этим деревом любил сидеть Кришна. Это доб- рый знак. Похоже на то, что вы, пожалуй, и в самом деле найдете Сурсагар. Этот день, проведенный в священном лесу, был похож на сказку. Молодые люди пели священные гимны Сурсагара, аккомпанируя себе на инструментах, оглашая звуками местность вокруг, наделяя неведо- мым ранее глубоким смыслом слова древних песен, оживляя священные танцы и обряды, как бы перенося меня в Индию прошедших веков. Я понимала, что участвую в таинственных мистериях древнего поклоне- ния Кришне, в их первозданной, неувядаемой мистической красоте. Быстро спускались сумерки в священном лесу, потом взошла полная Луна и осветила все волшебным светом. Умолкли вдали звуки музыки, и поющие голоса удалялись вместе с молодыми людьми, которых Ма- хатма вдруг отправил на берег реки. Лунный свет придавал всему вокруг какую-то прелесть и нереаль- ность. Рисовались причудливые очертания контуров маленького древ- него храма с выступающим порталом и черным проемом входа. И смут- но угадывалась в скользящих полосах бледного света хижина Кришны. А далее полосы лунного света обтекали кустарники и терялись в густом мраке деревьев. — Сегодня священная ночь, — прозвучал откуда-то из темноты глу- бокий голос Махатмы. — Скажите, женщина, готовы ли вы к свиданию с Кришной? Ведь все возможно в такую ночь. Холодок пробежал у меня по коже. — Я,... я, вряд ли готова к этому, — услышала я издалека свой роб- кий голос. — И потом, я кажется, боюсь. — Но ведь Кришна — подлинный владыка Сурсагара, и теперь вы могли бы получить священное писание из Его рук. Все — возможно, стыдитесь своего малодушия, женщина. Так ли велико ваше желание? Волна странного, потрясающего меня ощущения, начала подни- маться по моей спине и откуда-то сзади, с той стороны, где во мраке спряталась хижина Кришны, вспыхнуло и затрепетало беззвучной виб-
Часть 1. Полюс Света 19 рацией за моей спиной пламенное облако сиреневого цвета, обтекаемое из-за моей спины светящимися языками желто-красного огня. Рожда- лось ощущение близкого присутствия какого-то светоча неописуемой мощи и величия, перед которым я ощущала себя такой маленькой, без- защитной и готовой исчезнуть. — Повернитесь, женщина, — прозвучал откуда-то издалека голос Махатмы. — Вы увидите Кришну. — Я не смогу, я боюсь, я тогда умру, — тихо ответил мой слабо из- ливающийся голос. Пламенные блики, исходящие из-за моей спины стали блекнуть, что-то удалялось, уходило. Когда я окончательно пришла в себя, кругом стояла такая же ночь, в темноте различила приблизившиеся ко мне с двух сторон две фигуры — Махатмы и брамина. — Женщина! — сказал Махатма. — Почему вы не смогли преодо- леть свою женскую слабость? Великая возможность упущена вами, и кто знает теперь, когда она вновь приблизится. — Если бы я повернулась, то я умерла бы, — повторила я. Назад возвращались в молчании ночи. Утро застало меня уже в Агре. Моя Веданта Рассказ индолога отражал некоторые моменты индивидуального мистического пути, касающиеся поиска утерянных страниц священного писания. Этот путь уникален в своем роде, поскольку в нем сомкнулись профессиональный долг и духовный опыт человека, волею судьбы со- прикоснувшегося с другой Реальностью. В нее всегда был ограничен доступ обычным смертным, поскольку Махатмы как Хранители древно- сти впускают туда лишь своих ближайших учеников, постепенно подво- дя их к границе, существующей между миром человеческим и полюсом Света. Индолог совершила свой мистический Танец Шакти, сохранив в тайне многие его события. Прочитав до конца рукопись, я была очень рада тому, что вторая часть моей сказки оказалась вполне жизнеспособ- ной и фантастический замысел, оставшийся лежать где-то на дне моего детского сознания, не найдя воплощения в театральной постановке, об- рел реальные очертания. Такое совпадение навело меня на мысль: мне непременно следует побывать в Индии, дабы написать третью часть те- перь уже своей мистической истории. На тот момент полюс Света был для меня вполне реальным явлени- ем. Переходный период из детства во взрослое состояние облек мое дет- ское светоощущение в конкретные мысли «Оттуда». Теперь письма от Великого Мудреца приходили ко мне в конвертах, которые приносили голуби. Со временем я научилась общаться с Ним на расстоянии. Снача- ла это было очень сложно, все тело начинало гореть, а в сердце появля- лись сильные боли. Постепенно организм привык к световым вспыш- кам, что витали в детстве рядом со мной, они стали проникать в меня.
20 Часть 1. Полюс Света Мой Мудрец, также, как и в сказке, жил в горах, в священной Стране снегов и мудрецов. Мы часто встречались с Ним во снах, и всеми, кто находился рядом с Ним. Его звали Махатмой Морией, но ближайшие сотрудники обращались — Владыка Майтрейя. Мысленный мост между нами окреп, сны и реальность сложили, переплетаясь, его основание, и полюс Света предстал Гималайским Братством Учителей. Часто во сне я добиралась туда на верблюде, про- ходя через Гоби и огибая Хинган. Так было ближе всего, ведь Хинган не так уж далеко располагался от места моей земной жизнедеятельности. В Братстве все было устроено не так, как в земной относительности. Па- мять моя сохраняла лишь необходимое, хотя всегда по возвращении воз- никало желание запомнить все до мельчайших деталей. Но, увы, долгое время это было невозможно, и если память вбирала образы, терялась информация, либо наоборот. Много лет я видела происходящее в Братстве в синем тумане, сквозь который образы Учителей просматривались не очень отчетливо. Весь этот период на меня надевали плотную накидку, которая закрывала ли- цо. Она была своеобразной чадрой, необходимой защитой от яркого сияния Ауры Учителей. Привыкнуть к ней было сложно, и как только это произошло, через чадру стало многое проясняться, внутреннее зре- ние как бы прорвалось сквозь нее, но синий туман еще доминировал. Наконец настал момент снять чадру, женщине русского Востока приш- ла пора стать от нее свободной! Несмотря на то, что мои духовные взаимодействия происходили во сне, без чадры зрение долго привыкало к ослепительно яркому сиянию, которым было залито пространство, все виделось в этом сиянии. В нем едва различались образы Учителей, они были мною узнаваемы лишь по интонации голоса и вибрации. Но одна вибрация не умолкала во мне ни на миг — гул, который я слышала с детства, отчетливо слышался теперь звуком «у». Ослепительное сияние же являлось своеобразным эфиром Братства, связывающим все воедино, тогда как вибрация «у» держала эфир в напряжении. С ранних детских лет этот гул не давал мне покоя. Я прислушива- лась к нему, пытаясь понять, что он собой выражает. Ответ пришел, когда я начала изучать труды индуистских грамматистов, исповедую- щих Веданту. В трактате ведантиста — мудреца Гаудапады имеются строки о том: «Когда познается тождество «Сияющего» со звуком у, ясно проявля- ется «совершенство». При постижении тождества «Сияющего» с мерой звука у столь же ясным становится и «промежуточное положение». Судя по сказанному, при всем сиянии Совершенства Учителей мне предстояло познать свое «промежуточное положение». Но что это за «положение» — мне было не ясно. Снова Гаудапада дал мне подсказку в своем поэтическом трактате, написанном приблизительно в V веке:
Часть 1. Полюс Света 21 Увидев реальность как изнутри, так и снаружи, следует стать этой реальностью, следует наслаждаться этой реальностью и не следует от нее отклоняться. ...Поскольку все во сне воспринимается подобно тому, как это происходит наяву, явь считается причиной сна. Размышляя над строками, я пришла к выводу: мне не следует откла- дывать путешествие в Индию. Там должны встретиться две реальности, одной из которых являюсь я. Это значит — встреча с Владыкой должна состояться наяву. Гаудапада дал мне понять, что пришла пора выходить из сновидений. Но мое «промежуточное положение» вполне устраивало меня, я про- должала быть наблюдателем происходящего в Братстве. Теперь сияние полюса Света уже не ослепляло, зрение постепенно адаптировалось к восприятию не относительной Реальности. Письма от Владыки про- должали приходить в мою реальность, голуби вполне исправно достав- ляли священную почту. И все же была одна сложность. Сензарский язык, на котором писались письма, требовал перевода на русский. Сия наука давалась мне с трудом, поскольку русский язык не мог дословно выражать сензар. Одно сензарское слово содержало объемную мысль, в которой разворачивалась целая панорама происходящего. Суть этого происходящего заключалась в сочетании слова с другими словами и символами. 49 букв-символов сензарского алфавита были всего лишь условными обозначениями, само же слово представляло собой отдель- ный фрагмент мыслительной концентрации, а словосочетание проявля- ло мысль, за которой стояла еще мысль, и еще. Все это образно напоми- нало спираль. Она разворачивалась от вибрации, заложенной в сочета- нии букв-символов. При переводе текста письма на русский язык получалось весьма витиевато, но нужно было найти доступную форму речи, сохранив сензарскую вибрацию. Я долго не могла понять, почему Учителя пользуются этим языком, тогда как он столь сложен в передаче смыслов. Ригведа несколько про- яснила мне ситуацию, в одном ее отрывке сказано: «Речь измеряется четырьмя четвертями, и это известно мудрейшим среди брахманов. Три из этих (четвертей) неподвижны, будучи сокрыты в тайном месте, и человеки изъясняются лишь четвертой (четвертью) речи».
22 Часть 1. Полюс Света Согласно этим строкам сензарский язык Высоких Адептов считается одним из «неподвижных» или тайных языков. Сознание человека, при- выкшего к четвертой форме речи, не способно воспринять другие чет- верти, поэтому санскрит, пали и сензар до сих пор являются священны- ми языками брахманов, представляя собой языки богов. Хотя санскрит стал вполне доступным, благодаря усилиям индуистских грамматистов, сумевших найти к нему «спхоту» как ключ к речевым структурам, рас- крывающий смысловую часть сказанного. Мое изучение сензарского языка, которое длилось не один год, при- чем в сновидениях, тоже подразумевало поиски «спхоты». Никто со сто- роны не мог этому научить, либо подсказать, поскольку в том и заклю- чается принцип тайны. Каждый находит «спхоту» самостоятельно, она заложена в вибрации смысла. Все мысленные сообщения с Братством также происходили на сен- заре. Пока я его постигала, моим переводчиком долгое время была Бла- ватская. Теперь ее мужской облик вполне соответствовал внутреннему состоянию. Мы часто с ней (с ним) встречались в сновидениях, особен- но запомнились детские. Примерно в семь лет я была способна воспри- нимать то, что происходило со мной за гранью видимого мира, поэтому некоторые фрагменты памяти, запечатлевающие мое пребывание в Братстве, сохранялись при пробуждении. Вернувшись из снов в свою земную реальность, всегда восхищалась я несгибаемой воле Бейсима, таковым было имя венгра в последнем вопло- щении Е.П. Блаватской. В Братстве его называли Йрониус, но мне было ближе имя Бейсим, наверно, потому что оно имело земные вибрации. Ирониус не щадил меня своими юмористическими уколами, вполне заслуженно оправдывая свое духовное имя, иронизируя надо мной при любом удобном случае. Знакомя меня с сензарскими текстами, он неус- танно напоминал, что я никогда не постигну этот язык, потому что я русская. «Русские очень сентиментальны, — говорил он, — они с тру- дом выражают то, что хотят сказать, хотя русский очень емкий, краси- вый язык, но пользоваться им могут не все, к сожалению». В обиход юмористических уколов Бейсима входило все время напоминать мне, что я минаса, т. е. рыба (на санскрите), потому больше должна молчать и видеть, чем говорить и смотреть по сторонам. Часто он употреблял это слово в качестве своеобразной дразнилки, что иногда казалось мне из- лишним, более того, эта дразнилка в корне меняла вибрацию слова ма- наса, которым меня называли в Братстве. По этому поводу однажды Владыка сделал Бейсиму замечание в моем присутствии и просил его пе- ревести для меня сказанное. Перевод из уст Бейсима звучал так: «Не сле- дует делать из юной особы солдафона в юбке, в Братстве не так много женщин, чтобы становиться им мужеподобными». После этого замечания мы виделись с Бейсимом все реже, он пере- стал напоминать мне про рыбу и всячески подшучивать над моим сенза- ром. Впоследствии за «рыбу» он извинился, сказав, что привык обра-
Часть 1. Полюс Света 23 щаться больше с мужской энергией. Я ответила, что прощу его в том случае, если он пообещает мне, что мы встретимся не во сне, а в реаль- ности. Он мне это пообещал... Жизнь моя в двух реальностях продолжалась. Я постигала «промежу- точное положение», что называется «и там и здесь», проживая в своей зем- ной относительности. Сновидения постепенно заменялись мысленными сообщениями, посланными из Братства. Теперь они становились вполне естественными и не требовали участия переводчиков с сензара. Огненная речь Владыки летела стрелой по невидимому Проводу, разворачивая в про- странстве картину будущего. Я облекала ее в русские слова, примерно как художник воплощает на холсте мысль пространства. Речь Владыки не была предназначена только мне, она являлась, своего рода необходимостью вне- сения в мир человеческий Высших вибраций. Некоторый период мне было непонятно, к кому обращены мысли Владыки, поскольку они не имели конкретного адресата. Изучая труды философа-ведантиста Бхартрихари, я нашла в его метрическом трактате «О речении и слове», очень популяр- ном у санскритологов, пояснение на этот счет, где он пишет о влиянии Высшей речи или вак (в санскритском звучании): «Она, эта речь, действует как сознание всех блуждающих в сансаре душ, она пребывает внутри и снаружи. И ни в одном живом существе не может быть сознания помимо этой сущности. При создании смыслов речь стремится войти во все воплощенные души; Если бы ее не было, все оставалось бы неодушевленным, как кусок дерева или каменная стена». Трактат Бхартрихари в свое время стал для меня любимым учебни- ком, через который я постигала науку о слове. «Промежуточное положе- ние» позволяло мне находиться на границе двух реальностей, одна из которых была мир человеческий. Постепенно сновидения отошли на второй план, а на первый — встало мое стремление посетить Индию. Там, по моим представлениям, две реальности должны были встретить- ся, проявив полюс Света как границу между ними — Высшую Реаль- ность. Но больше всего мне хотелось увидеться с Владыкой вне сна. Теории ранней Веданты, которыми я увлеклась, преподносили Выс- шую Реальность в виде сущности слова, называя ее Вак-Шакти и пред- ставляя некой силой, разворачивающей Вселенную. В них говорилось, что посредством этой силы создаются миры, когда она проходит через
24 Часть 1. Полюс Света ряд «промежуточных ступеней». Что характерно, божественная сила Шакти при этом проявляется и в видимом мире вещей, т. е. становится человеческой реальностью. Это превращение заинтересовало меня, и интерес мой не был праздным. Он стал моей целью в жизни и жгучим желанием на практике почувствовать эту Высшую Реальность. За пределами снов Полюс Света, увиденный в детстве, должен был стать для меня нако- нец-то проявленным, а значит — реально существующим вне сновиде- ний и мыслей «оттуда». Я не могу назвать это «стремлением попасть в Шамбалу», поскольку эта мотивация звучит несколько абстрактно. Для конкретности нужен вопрос — зачем тебе в Шамбалу? И если не на- ходится вполне объективный ответ, то лучше мечтать о том, чем пус- каться в мистическое странствие. Именно мистический путь подразумевает конкретность, когда желае- мое и действительное совпадают, то есть на практике жизни две реально- сти встречаются, представляя доказательство, что обе они существуют; их можно видеть обычными человеческими глазами, слышать ушами и даже осязать руками, в общем, все шесть органолептических чувств всецело участвуют в этом процессе. Сновидения все-таки иллюзорны. Даже если они выходят за грани видимого мира, в них не присутствует сознание или атман, и вместо него в путешествие в другие реальности отправляется «сознающее» или память. Память сохраняет, либо не сохраняет увиден- ное и услышанное, тогда как сознание всегда фиксирует и то, и другое, делая происходящее вполне объективным, значит, реальным и безобъект- ным, не дробящим картину происходящего на осколки памяти, а наобо- рот, представляя все в своей неразрывности и целостности. Сознающее же (память) дает разделение на две половины, потом — на осколки. Об этом я узнала не только на практике, но подтвердила свой опыт, опираясь на высказывание Гаудапады. Он более емко, в отличие от меня, говорит о том в стихах своего трактата «Мандукья-карики»: «Эта двоица, подобная двоице восприятия и воспринимающего, есть всего лишь вибрация сознания. Сознание же безобъектно; потому-то его называют вечно лишенным связей. ... Оно оказывается нерожденным, лишенным тяжелого сна, лишенным сна со сновидениями, самосветящимся. Ибо эта сущность вечно сияет по самой своей природе».
Часть 1. Полюс Света 25 Ведантисты полагают, что эта сущность неразрывно связана с Шак- ти-энергией, которая преображает все на своем пути, приводя в актив- ность, даже из иллюзии она способна сделать реальность. Вот и нашлась моя мотивация путешествия в Индию, а именно — сознанием прикос- нуться к священным местам полюса Света, оставив кому-либо стремле- ние попасть в заветную Шамбалу. Пусть это стремление окрыляет иска- телей Истины, вселяя в них надежду, воочию увидеть загадочную Стра- ну мудрецов и волшебников, а я сохраню в себе лишь веру в ее существование, потому что бывала там только во снах, оставивших в мо- ей памяти неизгладимый след прекрасных воспоминаний. И все же остались не только воспоминания. Остались тексты Речей Владыки, Его Письма, направленные в мир человеческий. И наша встреча... Мы все встречаемся на пути, но редко остаемся рядом навсегда. От- носительность в большенстве случаев разводит встречных по своим на- правлениям, лишь на время сближая их. Отношения человеческие пото- му и названы «отношениями», что они выстраиваются «вокруг да около» чего-нибудь. Например, чувств, дела, необходимости и так далее. Это «вокруг да около» формирует некую иерархию ценностей в каждом че- ловеке, расставляя приоритеты в ту или иную сторону. Мне с детства было непонятно это. В той атмосфере, в которой я жила, слава Богу, приоритеты не были расставлены ни в какую сторону. Все жили от радо- сти к радости и от печали к печали. Эти две линии, как спирали ДНК, иногда пересекались меж собой, но все же линия радости стремилась до- минировать, и ей удавалось это делать. Мое совершеннолетие наступило в пять лет, и я познала, что значит, быть предоставленному самому себе. Это случилось в день моего рожде- ния, на него было приглашено много гостей. Они принесли мне краси- вые подарки. Все веселились, со временем, совершенно забыв про меня и мое существование. Оставшись одна, я вдруг осознала, что главный мой подарок — это свобода, все остальное не столь важно. Но унаследо- ванные мною линии радости и печали пытались сражаться во мне. На- конец, пришло понимание, что сегодня мне подарили свободу и надо не отпускать ее от себя. Она рвалась из меня наружу. Нужно было поста- вить кого-то главным в этой первичной иерархии моих внутренних сил. Рядом возникла яркая вспышка, снова полюс Света подавал мне свои знаки. «Пусть будет главным Свет», — решила я, подумав, что мне нуж- но дать клятву, чтобы никогда не совершать плохих поступков. Клятва спасала. В ней Иерархия Света была для меня незыблемой, но жизнь мне давала вкусить разнообразие ее познавательного опыта. В своем более зрелом периоде, познакомившись с теоретическими постулатами адвайта-веданты Шанкары, сумевшего преодолеть орто- докс ранней Веданты, я нашла для себя более емкое понимание Иерар- хии Бытия. Шанкара создал упорядоченную систему всех философских представлений, связав между собой Иерархию Бытия и знание. Она со-
26 Часть 1. Полюс Света стояла из четырех уровней, в которых Шанкара различал «эмпириче- ское», «неподлинное», «практически-удобное» и противостоящее ему «высшее знание». Это вполне облекало мою первичную иерархию сил в более весомый образ, что позволило в дальнейшем познавать эти сту- пени Бытия. С чувственным и ложным разобраться было на практике очень просто. Чувственный опыт мне был не созвучен, различение лож- ного пришло само собой, а вот «практически-удобное» было не очень-то понятно с позиции Иерархии Бытия. Если, к примеру, чувственное свя- зано с астральными планами, ложное — с их искажениями, то, что пред- ставляет собой третья сила — неизвестно. Мне надлежало, как мистику, познать это так же на практике. Сначала все же пришлось пройти через сновидения, чтобы мое соз- нающее запомнило необходимое. Один из снов был очень впечатляю- щим. Что может быть в Иерархии Бытия «практически удобным»? — за- давала я себе вопрос. Шанкара по этому поводу давал лишь философ- ское обоснование, считая третью силу неким маревом космических и психических явлений. Собственно, стержень адвайты Шанкары и со- ставляло противостояние чистого сознания Высших сил и этой третьей «маревой» силы. Объективного ответа я не могла для себя найти. Влады- ка дал подсказку, наблюдая мои изыскания. Во сне он показал мне эту «третью силу». Увиденное поражало воображение. Мы входим с Ним в своеобразный кинозал сферической формы. Когда я стала разгляды- вать его, то увидела очень много кресел, стоящих в ряд. В зале было ни светло, ни темно, одним словом в этой сфере присутствовало некое ил- люзорное марево. — Зачем здесь столько зрительных кресел? — спросила я. — Это не кресла, а места для «космонавтов», — пошутил Владыка. — Что за «космонавты»? — удивилась я. — Сейчас увидишь. В сферу начали входить разные люди, они сонно брели на свои места. — Лучше тебе этого не видеть, ты кое-что можешь прочесть из кон- тактерских опусов, — сказал Владыка, приглашая меня в другой зал-сферу. Другой зал напоминал предыдущий. Мы вошли еще в один зал и еще... Все они были похожими. — Сколько же здесь сфер? — спросила я. — Всего 108, 44 нижних и 64 верхних, — ответил Владыка. — Что это за сферарриум такой? — поинтересовалась я. — Мы называем его «иллюзорий», это глубоко под землей, искусст- венное сооружение, созданное по типу комнаты зеркал. — Подобное тому, что строилось для инициации неофитов в Егип- те? — уточнила я. — Примерно одно и тоже. Да, кстати, мы в Египте и есть, — сказал Владыка.
Часть 1. Полюс Света 27 — А где именно? — переспросила я. — Под Сфинксом. Мы бродили по этим сферам, внешне они казались пустыми, но при всматривании в пустоту ясно вырисовывались места для «космонавтов». — Хочешь увидеть здешних иерархов? — спросил меня Владыка. — Здесь и таковые имеются? — удивилась я. — Имеются, ведь свято место пусто не бывает. Он хлопнул в ладоши, сфера, в которой мы были, завращалась. В ней стало светло как днем. При этом Учитель сказал: «Все, что ты увидишь здесь — пока театр двойников, но вскоре Мы все изменим. Еще совсем недавно это место было недоступно нам по объективным причинам». — По каким именно? — спросила я. — Мы с ними были в борьбе... — Понятно, из худшего теперь есть необходимость сделать два луч- ших, — подумалось мне. — Приходится, но еще изыскиваем решения. Сейчас мне нужно уй- ти, а то ничего не увидишь. Я осталась одна посреди сферы, села на кресло. Как только я села, в сферу снова вошел Владыка со словами: «Наконец-то я освободился!». Он был розовощекий и какой-то неестественный, как из мультфильма. — Кто вы? — спросила я. — Эль Мория. — А кто такой Эль Мория? — сделала задумчивый вид я. — Руководитель Планетной Иерархии, Махатма, — строго ответил розовошекий дядька. — А почему Эль Мория, а не Мастер Мория или Владыка Мория, не Майтрейя, в конце концов? — переспросила я. — Потому что «Эль» — означает — Я солнце, т. е. — самый главный. — А почему по-еврейски звучит, ведь это в Каббале Элох носил приставку Эль, которая выражала пассивное мужское начало. Ты что пассив? — решила похохмить я, соображая, в чем дело. — Ну, зачем так конкретизировать, — обиделся двойник. — А зачем народ дурачите? — спросила я. — А куда нам свои знания отправлять, ведь мы же не зря так похожи на истинных учителей. — И много вас здесь похожих? — последовал мой вопрос. — В каждой сфере всего по одному двойнику каждого из Учителей Братства. — Надеюсь, только в нижних сферах? — вопрошала я — В верхних тоже есть, но там все вознесенные. Их не так много. — Что же вы не вознесетесь? — иронизировала я. — А нам и здесь хорошо, да и кто будет забавлять «космонавтов», — ответил двойник.
28 Часть 1. Полюс Света — Ничего себе забавы, вы же просто двойники, престидижитато- ры-иллюзионисты! — воскликнула я. — Ну и что с того, двойники, значит — похожи чем-то, потому име- ем право говорить от имени Учителей Человечества, — утвердительно произнес двойник. В этот момент вошел еще один розовощекий дядька с чертами Ма- хатмы Кут Хуми. Он важно поклонился и с интересом посмотрел на ме- ня. «Похож», — про себя подумала я. — Слушайте, но вы же можете и пользу принести, — вопросительно посмотрела я на лже Кут Хуми. — А мы и не вредим никому, — ответил двойник. — Вредите, еще, как вредите! Ведь обманываете народ свой контак- терский, — пыталась усовестивить их я. — Не вредим, а помогаем, многим очень удобно изучать то, что мы даем, ведь они не настолько развиты, чтобы язык высоких Адептов по- нять, а мы даем знания простым, доходчивым языком, приобщаем, так сказать, к делу иерархии, — вежливым тоном произнес двойник Кут Ху- ми. — Так у вас тут тоже своя иерархия имеется и свои дела? — поинте- ресовалась я. — Была раньше, сейчас условно существует у вознесенных, а мы в нижнем ярусе, так — играем. — И в чем заключается ваша игра? — Некоторые люди желают быть обманутыми, потому что это их пища для ума, другие очень наивны и верят в сказки. Мы их создаем. Другие желают что-то значить в этой жизни, но не имеют возможности, а мы даем ее, погружая в марево иллюзория настолько, насколько нам это позволительно, — выдал философскую тираду двойник. — С вознесенными видитесь? — поинтересовалась я. — В последнее время не видимся, сейчас они больше заняты поли- тикой и управлением системным сознанием. В былые времена они снаб- жали нас оккультной информацией, а теперь сами изобретаем, кто во что горазд, — смущенно произнес Эль Мория. — Так выходит, что голову отделили от туловища? — подумалось мне. — Великий Владыка открыл вход в верхний ярус и Иерофанта зла оттуда изгнал, теперь остались только двойники и «вознесенные», — пробормотал невнятно лже Кут Хуми. — Значит, и без Иерофанта больные мозги продолжают творить свое мракобесие, — задумчиво произнесла я. Мне стало понятно назначение третьей силы — вот она «практиче- ски-удобная» конструкция, некогда являющая собой город богов под Сфинксом... Виртуальная иллюзия. На этой мысли сон мой прекратил- ся.
Часть 1. Полюс Света 29 Чистое сознание Розовощекие дядьки-двойники показались мне ни злыми, ни доб- рыми, но очень хитрыми, примерно как кот Базилио и лиса Алиса, об- манувшие наивного Буратино. В сказке он проходил свои неофитовы испытания, дабы попасть в страну счастья. Но, видимо, не побывав в стране дураков, и не выйдя из нее здравомыслящим, ненаивным чело- веком, попасть туда невозможно. Потому иллюзорий вполне удобен для испытаний на здравомыслие, представляя собой некий этаж Иерархии Бытия, предназначенный исключительно для контактеров разного толка и прочих медиумов. В данном случае Шанкарова адвайта, сердцевиной философских размышлений являющая концепцию чистого сознания, вполне могла бы помочь этим людям освободиться от иллюзорного сна и марева кос- мопсихических явлений. Мистический путь ведет именно к чистому сознанию, где эмпирический опыт и Высшая Истина встречаются, зна- чит — сознание и Реальность приходят к объединению. В том заложен смысл адвайты, т. е. недвойственности, основоположником которой был величайший мудрец Индии Шанкарачарья. Его философская шко- ла мне очень близка, потому и мой путь ведет к чистому сознанию, не замутненному ложным и удобным. Ложное и удобное всегда сопровождают сознание, все мистики знают о том. Эти двое служат своеобразным препятствием эволюции человека, избежать которое невозможно, но можно пройти как этап постижения высшей Реальности. В сновидениях эмпирический опыт более продуктивен, ведь чувственность в нем многократно усилена, но сновидения не дают сознанию участвовать в процессе постижения реального, поэтому пробужденное состояние считается более основа- тельным. Его называют четвертым «предельным состоянием». Теперь мне предстояло постичь и его, поскольку оно способно стереть грань между внешним и внутренним, т. е. памятью и сознанием, а также сблизить две реальности полюса Света, совершенно вытесняя ложное и удобное. Но что значит это «предельное состояние»? Наверно, о нем мог бы рассказать лишь тот, кто однажды прошел мистический путь. На этот счет мне вспомнился урок Махатмы, который Он преподал индологу, когда они направлялись в Гималаи. «Вспоминаю, — пишет она, — как вначале пути Махатма, видимо пожалев меня, решил проехать определенное расстояние на рейсовом автобусе, поскольку наш маршрут совпадал с направлением большого шоссе. Оставив своих спутников добираться пешком, мы с Махатмой втиснулись в переполненный автобус. Мне удалось сесть впереди рядом с почтенным пожилым человеком, а Махатма поместился сзади. Путь был длинным, и автобус гудел от разговоров. Мой сосед, оказавшийся сельским учителем, вступил со мной в беседу, и, узнав, что я иностран-
30 Часть 1. Полюс Света ка, путешествующая по Индии, много рассказывал мне обо всем, что могло меня заинтересовать. Когда речь зашла о моем спутнике, я обер- нулась, чтобы посмотреть на него, и к своему ужасу, увидела, что в авто- бусе его не оказалось. Я впала в отчаяние. Мой сосед принял горячее участие во мне. Он любезно предложил мне сойти в следующем селении, где он живет, и воспользоваться его гостеприимством до тех пор, пока не придут деньги, которые я могу запросить телеграфом. Мы сошли, в от- чаянии я ломала себе руки и сказала, что никуда не пойду, и что сяду здесь на обочине дороги и буду сидеть. Видя, что меня успокоить сейчас невозможно, добряк-учитель не стал возражать, но уверил меня в том, что не оставит меня в беде. Он указал на огонек, мерцающий в сумерках на краю селения, и сказал, что это его дом. Он сказал, что позднее вер- нется за мной сам, если я считаю это неприличным, то он пришлет за мной свою жену. Быстро темнело. Я сидела у дороги и плакала. Сколько я просидела так, я не знаю, помню только то, что мне хотелось умереть — так было обидно. Шаги в темноте вернули меня к действительности. Это был Ма- хатма. — Как вы могли?! Как вы только смогли так запросто бросить меня на дороге? — со слезами повторяла я. — Вы вели в автобусе слишком светский разговор. Вы забыли о том, что вы — моя ученица. Я дал урок вам, вы не должны так вести себя. О! Я хорошо запомнила этот урок. Он действительно не позволял мне ни с кем говорить без крайней необходимости, и все переговоры с людьми вел сам». Здесь индолог явно переживает свое «предельное состояние» — от- чаяние, забывая о том, что она является ученицей. Этот пример показы- вал одну из граней восприятия, затрагивающую земные эмоции и чувст- ва, но я нуждалась в ином уроке, дабы на собственном опыте пройти грань ученика. Индуистский мудрец Шанкарачарья дал мне подсказку в своих комментариях к древним трудам: «Подобно тому, как волшеб- ник остается стоять на земле, оставаясь невидимым (для зрителей) бла- годаря покрывалу своей волшебной иллюзии, высшая реальность, назы- ваемая Четвертым состоянием, постигается лишь мудрецами веданти- стами». Я долго размышляла над этой загадочной фразой, пытаясь понять суть сказанного в одном из стихов великого мыслителя. Именно она яв- лялась ответом. Мои размышления навели меня на мысль, что волшеб- ник, стоя на земле, будучи реальным существом, остается невидимым для других благодаря покрывалу иллюзии, но он видим, когда ты умеешь смотреть сквозь это покрывало, т. е. умеешь быть внимательным или осознающим происходящее, значит, во всех ситуациях умеешь оставать- ся учеником. Во сне с двойниками Владыка показал мне обратную сто- рону реальности, стоящей на земле, и это было то самое волшебное по-
Часть 1. Полюс Света 31 крывало иллюзии. Теперь предстоит сделать еще шаг вперед — увидеть волшебника сквозь его покрывало. Поэтому возникла необходимость встретиться с добрым Волшебни- ком наяву, иначе «предельное состояние» постичь невозможно, ведь Учитель и ученик неразрывно связаны друг с другом не только на Тон- ком уровне, но в большей степени их объединяет Реальность. Мой добрый Волшебник был знаком мне с детских лет, Владыка од- нажды представил его как своего духовного брата Кут Хуми. Меня всег- да очаровывал облик Махатмы Кут Хуми. Он действительно был похож на сказочного Волшебника. Его золотисто-каштановые волосы, усы и борода искрились необычайными переливами, а глаза вмещали в себя голубые небеса с их бездной непознанного и тайного. Глаза всегда улы- бались, излучая любовь и сострадание ко всему сущему. В них хотелось непрерывно смотреть, утопая в глубине взгляда, его божественной гар- монии. Невозможно было утаить что-либо от этих глаз. Познание «предельного состояния» явилось не только моим уроком жизни, но больше подарком судьбы, иначе расценить пересечение двух реальностей невозможно. О предстоящей встрече с кем-то из Братства я знала заранее, накануне прилетела мысль: «Скоро встретишь посланника. Будь готова». Предпо- ложить было не сложно, что посланником будет кто-нибудь из учеников, живущих в моей реальности. Но все обстояло не так, как я предполагала. Эта встреча состоялась. Я вспоминаю то потрясение, которое оставило во мне неизгладимый след. Но самым основным фокусом внимания до сих пор остается мой урок постижения «предельного состояния». В один из июньских дней мы шли по мосту, возвращаясь из Теосо- фического центра домой. Со мной были мои близкие. На противопо- ложной стороне показались две странные мужские фигуры высокого роста. Они направлялись навстречу нам. Расстояние постепенно сокра- щалось между нами. По мере сближения в одном из Них я узнала Махат- му Кут Хуми. Изумительного цвета золотисто-каштановые волосы, бо- рода и усы забрали мое внимание еще издалека, огненно пылали в лучах июньского солнца. На мосту кроме нас — ни души, и это не меньше изумляло, поскольку мост соединял два центра города. Вскоре мы встре- тились взглядом с Кут Хуми, я как всегда утонула в этих глазах, потеряв ощущение пространства и времени. Глаза не улыбались как обычно, в них была особая концентрация внимания. Так Кут Хуми дал мне под- сказку, мол, не забудь о «предельном состоянии», узри происходящее. Я словно очнулась от шока, когда добрый Волшебник направил мое внимание на рядом идущего с ним человека. Мой сын уже давал ком- ментарии к происходящему, сказав, что это не земные люди. «Поче- му?» — едва вымолвила я. «Потому что они не настоящие какие-то, все светятся», — пояснил он. Я перевела внимание на спутника Махатмы Кут Хуми. В этот момент расстояние между нами было минимальным. Спутник Волшебника был мною не узнаваем. Он шел в погруженном
32 Часть 1. Полюс Света состоянии, имел довольно высокий рост, темные волосы до плеч. Лик Его весь сиял, от этого смуглая кожа казалась очень светлой. Проходя мимо, мы несколько коснулись друг друга. При этом наши взгляды встретились, и я едва не потеряла сознание, молния взгляда пронзила меня насквозь. Это был Владыка. Без бороды и усов он смотрелся очень юно, и только глаза выдавали возраст. В них будто сосредоточилась вся Вселенная, ее проницательная воля и мудрость познания. Как выясни- лось позже, ради этой встречи Владыка сбрил усы и бороду, пощадив мое сознание. Его Лучистый взор. В нем встретились два мира. В глазах Владыки я увидела отображение своей реальности. Сознание все же пыталось уп- лывать, не веря в очевидное. Но очевидное было вполне земным и мате- риальным явлением, в которое не нужно больше верить или не верить, потому что оно просто Есть на самом деле. Легкое касание между нами давало ощущение вещественности, астральные розовощекие дядь- ки-двойники в подметки не годились той наполненности жизнью, что выражала состояние доброго Волшебника Кут Хуми и Владыки. Мы прошли мимо друг друга молча, каждый, следуя своему направ- лению. Речь перестала для меня существовать в этот момент, как пере- стало существовать все окружающее. Не было ни рук, ни ног, ни тела, и только пульсирующее восторгом сознание напоминало о том, что это не сон. Через некоторое время я оглянулась назад, чтобы еще раз убе- диться в очевидном. Они все продолжали чинно идти по мосту, выражая своим движением особую целеустремленность, но это совершенно не напоминало обычное движение людей. Ступая по земле, казалось, что они парили в воздухе, так легки и свободны были их движения. Мы еще долго стояли и наблюдали это движение, пока Махатмы не скрылись из вида на другом конце моста. Я словно пробудилась от векового сна после этой встречи. «Вот она Истинная Реальность, что несоизмерима ни с чем, потому что ее невоз- можно чему-либо противопоставить», — думала я, вознося благодарения своим Волшебникам детства за прекрасный урок «предельного состоя- ния». Оно заключало в себе грань между сном и бодрствованием, кото- рую принято называть аматра, что подразумевает отсутствие меры ума. В этой мере всегда что-то противопоставляется друг другу, тогда как «предельное состояние» давало единую картину происходящего, в кото- рой существовала только Реальность, т. е. не искаженное представле- ниями и умозрениями Бытие. Эта Реальность давала ощущение само- достаточности и особого наслаждения жизнью. Полюс Света жил теперь и во мне. Он не представлял собой уже внезапную вспышку света, но стал ее постоянным мерцанием внутри моего сознания. О том не говорит ни одна теологическая доктрина, давая какие-либо конкретные учения или пояснения. Действительно, что можно сказать о вспышке Света, сформировавшей впоследствии Истинную Реальность или полюс Света? Похоже, что ни один ведантист не коснулся этой те-
Часть 1. Полюс Света 33 мы, а может быть, на то были свои запреты. Однако о «внезапной вспышке» говорится в шиваистском учении Абхинавагупты: «Внезапная вспышка света есть сознание, которое готово просиять в каждом своем мерцании». Концепция знаний Абхинавагупты касается божественной эстетики, а именно Тантры, раскрывая ее как «расу», представляющую собой вкус к наслаждению жизнью. Согласно Абхинавагупте Тантра не может быть дана человеку как «собирание удовольствий», но в большей степени эта вспышка дает эстетическое очищение человека, направляя его сознание к просветлению. Таким образом, полюс Света — некое пространство эс- тетического блаженства, в котором происходит просветление сознания. Буддизм говорит о нем, как о Нирване, достигая которой, человек ста- новится буддой, т. е. просветленным, освобожденным от какого-либо опыта. Абхинавагупта же видит свою задачу — отвести внимание от чув- ственного опыта, связанного с получением удовольствий от жизни, но ставит во главу своих трактатов Свет Тантры, способствующий удале- нию слепящей тьмы и ее порождений. В этом смысле Тантра создает взаимосвязь с Истинной Реальностью через «сосердечность» — особые узы Силы Блаженства, той самой «расы» или Шакти-энергии. Где еще как не в Индии искать корни этой «расы»? Индуистский тантризм весьма красноречив в своих изысканиях их, преподнося для внешнего глаза и внешнюю форму ложной тантры, связанной с эроти- ческими представлениями о ней. Но меня интересовали истинные кор- ни, поскольку полюс Света жил во мне своей Шакти-энергией, движу- щей к познанию ее вечной Силы Блаженства. Поэтому Шамбала, живу- щая теперь внутри меня, желала снова встретиться с полюсом Света, дабы усилить его сияние. Они, как два начала — Мужское и Женское — вечно стремятся к друг другу. Это стремление невозможно остановить. Мне предстояло совершить Тантрический Танец Жизни, чтобы попы- таться найти истинные корни Шакти-энергии.
Часть 2 СИЛА БЛАЖЕНСТВА Ведические корни Поездка в Индию близилась. Оставались лишь некоторые неясности маршрута, поскольку Танец Шакти невозможно предугадать, а тем бо- лее вычислить его движения. Астрология иногда дает направление, ука- зывая на бытийную сторону, в которой заключена основа всякого дейст- вия, только по тверди возможно пройти дорогу жизни. Путеводные нити звезд позволяют увидеть на небосклоне благоприятные стечения и обой- ти стороной суету мирского многообразия. Необходимо было дождаться этого стечения, чтобы сделать первый шаг Танца Шакти в согласии с не- бесными начертаниями. Шакти-энергия любит порядок, иначе бы Вселенная так и осталась в своем промежуточном латентном состоянии, не явив собой великий Космос. В моем сознании он все еще имел очертания неких слоев, пере- ходящих от темного к сияющему, и лишь поэтому астрология казалась мне плоской наукой. Но именно она могла бы дать ясный ответ на во- прос: возможно ли просчитать, когда две реальности сомкнутся? Что-то должно подтвердить существующий во Вселенной порядок, иначе путе- шествие не имело смысла. А смысл заключался в том, чтобы увидеть по- люс Света воочию. Это было сокровенной мечтой моей жизни. Современная астрология в этом деле оказалась мало продвинутой наукой, в ее обозрение входило определенное космическое событие. Ас- трология брахманов куда более объективна, потому вполне способна конкретизировать событие, обрисовывая в звездах задуманный кем-то Свыше сценарий. Именно этот сценарий сцепляет две реальности и ес- ли ты умеешь играть, можешь постичь Танец Шакти, приблизившись к истокам Силы Блаженства. Примерно за полгода до путешествия жизнь свела меня с астроло- гом, познания которого выходили в некоторой степени за рамки пло- скостного понимания Космоса. Мы быстро нашли общее в наших инте- ресах. Идея просчитать дату схождения двух реальностей захватила нас
Часть 2. Сила блаженства 35 обеих. Соединение Солнца и Венеры более всего выражало этот прин- цип, ближайшим его событием был октябрь 1998 года. Оставалось уз- нать место действия. Мое «предельное состояние» подразумевало период ясности созна- ния, когда существуют только двое в своей нераздельности Бытия. Эти двое есть Я и Нечто изначальное во мне. Они сливались в единую пуль- сацию сознания. Опыт нового состояния был для меня чрезвычайно важным, в нем Шакти-энергия предстала как «раса покоя», а именно, умиротворение, живущее во мне. Кашмирский эстетик Абхинавагупта в своей работе «Лочана» сделал акцент на это состояние: что «поскольку она (раса покоя) опирается на высшую цель человеков, ибо приносит нам плоды освобождения, она считается также основанием всех прочих рас». Постижение «расы покоя» явилось для меня не просто опытом мис- тического переживания, как это принято считать в ортодоксальной Ве- данте, скорее всего, умиротворение пришло своеобразной точкой отсче- та, внутренней самоцелью, от которой могла развернуться вовне карти- на, соединяющая две реальности Бытия. Моя человеческая реальность и Реальность полюса Света в ней должны были стать единым простран- ством жизни. Согласно древним трактатам, именно в это пространство изливается Шакти-энергия для проявления Высшего Знания или Брах- мавидьи. Понятие «раса» часто встречается в санскритских текстах, но пере- вод этого слова весьма многообразен и в большей степени передает кос- венный смысл, отображая эстетически-чувственную сторону. У ведан- тистов и шиваитов это слово всегда являлось предметом споров и обсуж- дений. Одни приписывали его к утонченности восприятия жизни, выражаемой в виде озарения, творческого экстаза, другие сводили к высшей чувственности, присутствию эроса, третьи считали, что «раса» имеет более глубокий смысл, заключающий в себе основу для всех слов, называемую вак-шакти. Каждый был прав по-своему, определяя священный смысл загадочного слова. В религиозной традиции вишну- изма также встречается этот термин в виде сопричастности к Богу, сосердечной связи с ним, подразумевающей несколько уровней чувст- венного проникания или бхакти. Такое многообразие косвенных обос- нований вполне закономерно, поскольку у каждого мистического на- правления существует свой уклон, подобно тому, как Гималаи имеют высоты гор, составляющих общую гряду. Вишнуитское обоснование мне было ближе и понятнее. Оно содер- жало концепцию пяти вершин «расы»: шанти, дасья, шакья, ватсалая имадхурая, что представляли собой уровни выражения любви, а именно: почитание, служение, преданность, поклонение, подражание Высшему. Постижение этих уровней открывало возможность обладать пятью со- кровищами жизни. По преданиям такие сокровища хранит священная гора Гималаев Канченджанга, являясь воплощением Шакти-энергии,
36 Часть 2. Сила блаженства носительницей «расы покоя». Много легенд сложено про эту гору. Ма- хатмы считают ее одним из проявлений Махадеви, Матери-богини, по- клонение которой составляет важную часть индийской исторической и духовной традиции. Культ Шакти очень древний, он существовал еще до появления ци- вилизации, основанной в долине Инда. В доарийский период этот культ имел широкое распространение по всему миру, благодаря веддрузам и друидам, однако с приходом ариев в Индию утвердился культ Муж- ского начала, постепенно оттесняя первоначальную идею Брахмавидьи, в которой главную роль в управлении Миром выполняет Махадеви в ее персонифицированных женских образах. В индуизме этих образов со временем оказалось великое множество, все они выражали собой пер- вичную Вселенскую Природу, будучи одним из ее проявлений в челове- ческой форме. Дурга, Парвати, Лакшми, Сита, Сарасвати, Ума, Кали, Анапурна, Амба, Гаури, Рати, Чанди, Брахмани, Вайшнави, Махешва- ри, Кумари, Индрани, Чаумунда и так далее — бесконечное множество имен и титулов постепенно затмевали образ Махадеви, утверждая гла- венствующую роль матриархата. Арии смогли остановить эту опасную тенденцию, но все же культ Махадеви остался как поклонение Богине Всего Сущего, ее же многочисленные облики составили религиозный пантеон жен великих богов. Индуистские культы особо не привлекали моего внимания, по- скольку толкование «расы» я постигала на собственном опыте. Он пока- зывал, что объединение моего Я и Нечто Высшего, не имели никаких обозначений и названий. Сила, которая пульсировала во мне, могла быть выражена только одним словом «Шамбала». Оказалось, что это не заветная Страна Махатм, и даже не место жития богов, а изначальный ритм жизни Вселенной, что вполне объясняет сложение санскритских слов шам — родина и бала — сила. Вполне естественно называть Роди- ной силы Шакти изначальный ритм Вселенной. В «Майтри-упанишаде» недвусмысленно сказано о том: «Узнай же, что есть два Брахмана — Брахман — слово и высший [Брахман]. Брахмана-слово оставив, иди к высшему Брахману». В данном случае Брахман является, с одной стороны, объектом риту- ального почитания или словесного обозначения сущности вак-шакти, с другой — он представляет собой истинную Природу — ритм жизни Вселенной, поскольку Брахмана индуистская традиция чтит как Влады- ку Вселенной, периодически проявляющегося из Мирового Яйца и ис- чезающего в Вечности. Исчезновение и проявление и есть изначальный ритм жизни Вселенной, ее мерцающая пульсация. В промежутке между двумя мерцаниями действует вак-шакти, являясь Словом, творящим
Часть 2. Сила блаженства 37 Мир. Оно проявляется в виде вспышки Света. Древние источники сооб- щают, что эта вспышка может быть видимой. Когда я узнала об этом, мое детское воспоминание разговора с бабушкой о Боге стало более от- четливым, ментальный образ сияющей вспышки, который я относила к собственной фантазии, стал более объективным. Я поняла, что бабуш- ка своим загадочным молчанием открыла мне врата в измерение Света. Она была своеобразным человеком, казалось, будто у нее имеется какая-то тайна. От этого ее сдержанность напоминала данный кому-то обет молчания. Мои вопросы заставляли ее иногда говорить, но чаще наше общение шло ментально, и на мои вопросы приходили от нее мыс- ленные ответы. В ней жило какое-то неземное спокойствие и размерен- ность. Однажды я спросила, что она еще знает о Боге? Бабушка ответи- ла, что ей запрещено говорить о том. Это показалось мне странным, и я стала выпытывать ее тайну. В то время некоторые фразы, сказанные, ею невзначай, как будто оброненные крупицы знаний, казались мне не со- всем понятными. Например, она говорила, что род, к которому она при- надлежит очень древний. Ее предки жили по другим законам жизни, ко- торые однажды были нарушены. Они были изгнаны староверами-языч- никами с обжитых мест в горах. Прадед в своей избе собирал народ и читал священные писания на дощечках со свастиками. Перед своим уходом из жизни он закопал эти дощечки, никому не сказав, где это ме- сто. Семейству велел молчать о том, что слышали от него и что знают. Об этом бабушка узнала от своего деда. Он хранил некоторые дощечки, и кое-что читал с них, также собирая народ, но запрещал кому-либо передавать священные знания. Теперь мне ясно, что это были ведиче- ские откровения. Бабушка же приняла православие, церковь стала ее домом. Мой отец тоже в детстве видел у деда дощечки со свастиками, кото- рые тот перевез на Дальний Восток из Сибири в период раскулачивания и переселения зажиточного народа на необжитые территории России. Когда пришла война, дед отца эти дощечки сжег, поскольку свастики на них несли теперь опасность, а не знание. Увлечение Ведантой имело во мне еще и наследственный отпечаток. Когда-то эта нить прервалась на моих предках, но я искала возможность снова ее связать. Это было еще одним поводом для поездки в Индию, ведь славяно-арийская ведическая ветвь берет свое начало оттуда. Разъединение нитей времен предстало передо мной в виде человече- ских проблем и страданий, мучительным поиском духовной основы Бы- тия. Все это серой полосой проходило мимо меня, являясь болезнью че- ловеческого общества, разъединенного со своими ведическими корня- ми. Вместо них насаждалось великое множество примесей, одним из которых было язычество. Исследуя предпосылки его возникновения, я нашла для себя причину отклонения моего рода от ведического пути. Веданта подразумевает практический подход к жизни, как познавание Брахмана (Бога). Для этого существовали предписания, так называемые
38 Часть 2. Сила блаженства «ведические откровения». Со временем они сформировали философию жизни — ведическую линию Бытия или ведизм. В этой философии Бы- тие и сознание организовывали свое взаимодействие посредством речи. Речь в данном смысле представляла собой чистое знание, в применении которого шла организация жизнедеятельности. Чистое знание передава- лось из поколения в поколение. Это подтверждает рассказ бабушки об ее прадеде, собиравшем народ в своем доме для чтения ведических откро- вений. В Веданте Речь (чистое знание) служит опорой внутренней структу- ре Вселенной — ее порядок, но она также является основой человече- ского бытия. В трактате ведантиста Бхартритхари «Вакья-падия» имеет- ся о том повествование: Эта [речь] есть основание всех наук, искусств и ремесел, В том, что создано ее силой, всякая вещь [всегда] отличается от другой. Знатокам священной традиции ведомо, что весь [мир] — это лишь развертывание слова, И вся эта [вселенная] изначально проявляется от Ведийского стиха. Судя по сказанному, Речь и Слово представляло собой в ведической философии жизни основополагающую роль в передаче знаний и сохра- нения их в виде первичной культуры отношений между Высшим Брах- маном и человеческим бытием. Искусство грамматики или грамотности толкования священных, текстов ведических откровений в практической Веданте значилось особой жреческой наукой, овладение которой при- ближало человека к высшему Брахману. Бхартритхари подтверждает это: Эта грамматика есть врата освобождения, противоядие от пороков речи; Она очищает всякое знание, она сияет изнутри, всякого знания. ... Этот высший Брахман достижим посредством овладения грамматикой. Мои исследования причины разрыва ведической нити предков све- лись к поиску промежуточного звена, стоящего между сознанием и Бы-
Часть 2. Сила блаженства . 39 тием. Ведь не зря прапрадеда изгнали язычники с тех мест, где некогда организовалась жизнедеятельность ведической линии Руси. Это был Ал- тайский Уймон. По истории язычники не отличались миролюбием, они слыли агрес- сивными и мстительными народами, одним словом — завоеватели. Арии, пришедшие с севера, но жившие ранее на территории древней Индии, тоже значились, как завоеватели, однако они вернули в Индию сохраненные ими священные знания жрецов-брахманов. Веданта была известна в Индии еще во 2 тысячелетии до н.э., сами же Веды из устной формы записаны в священные тексты более чем 25000 лет до н. э., на бе- регах озера Маносаровара, находящего на территории Тибета. С прихо- дом ариев в Индию арийская и индуистская ведические ветви объединя- ются. Арии были толкователями священных текстов, сохранив грамма- тическую науку в первозданности. Индуистская ветвь к тому времени затухала, в ней действовали больше религиозные традиции, которые низвели ведизм до ритуалов, внешних кастовых обычаев и предписаний. Вместо жрецов-толкователей священных текстов индусы создавали культы богов, формирующих собой огромный по численности религи- озный пантеон. Таким образом, внешняя религиозность отодвинула ве- дизм на второй план жизни, интересовались которым только избранные и представители высших каст. Древнейший слой в текстовой ведической культуре открывается в период индоарийского единства, распавшегося в 3 тысячелетии до н.э., после чего индуизм и религиозная традиция в Ин- дии снова взяли верх, ведизм же, как чистая наука остался в среде брах- манов, ее жреческой касте. Формирование славянской, а также русской культуры не обошлось без арийского авторитета. Известно, что скифы-кочевники, именуемые (в санскритском звучании) расенами или язычниками, поклонялись ду- хам стихий, их религиозные традиции сочетали в себе элементы привне- сенной извне египетской космогонии и некоторые фрагменты ведизма, взятого от друидов-доариев. Друиды-доарии, как и их потомки арии, внесли свою лепту в формирование славянорусского менталитета. Воз- вращаясь с северных территорий, — их несостоявшейся новой цивили- зации, — они расселялись на плодородных землях Причерноморья и способствовали преобразованию скифского царства, обрамляя его куль- туру вливанием «арийской грамматики». Друиды-доарии к тому време- ни ушли в Европу, но оставили в наследие будущим русским славянам свои территории, простирающиеся от Урала до Сибири. Философия жизни веддрузов основывалась на заботе о благоденст- вии всего человечества, поэтому их образ жизни не был оседлым, в боль- шей степени веддрузские поселения располагались в труднодоступных горных районах Алтая и северных Гималаев. Их священной задачей яв- лялось — сохранение чистого знания для потомков, а также закладыва- ние основ будущих цивилизаций человечества. В древности это была каста народов-мистиков, потомков атлантических богов, жившая неко-
40 Часть 2. Сила блаженства гда в долине Инда и реки Сарасвати. В те времена Инд имел название Иньг, сама же страна веддрузов-доариев называлась Иньглией. Исчез- нувшие некогда Мохенджо-Даро и Хараппа, а также подземные города пустыни Гоби являлись ее тремя основными центрами. Землетрясения и катаклизмы разрушили их, и доарии двинулись на север, они обосно- вались в Сибири и на Урале, народы высшего сословия — брахма- ны-арии (ученики) пошли дальше на север, жрецы-веддрузы остались на Алтае. Таким образом, ведизм постепенно вливался в этнос народов, населяющих эти территории. Благодаря веддрузам поклонение духам стихий у скифов получило словесное оформление в виде знания о еди- носущной Природе жизни — Сурьявидья, являющегося основным по- стулатом ведизма, теперь славяно-арийские веды органично сплетали в себе солнечное знание и натуралистическую философию жизни ски- фов, стали предтечей новой культуры. Ведические гимны, славящие единосущую Природу, одним из главных элементов которой было Солнце (Сурья), позже стали основой всех ритуалов славян. Но, по всей видимости, «неграмотные» скифы, отвергшие влияние граммати- стов-ариев и доариев, сохраняли свои культовые традиции поклонения стихийным духам, уклоняясь от «культурной революции». Именно их потомков стали называть язычниками, поскольку, согласно ведическим знаниям, Речь (вак-шакти) проходит свое дробление, воплощаясь в Слове и языке. В Слове она выражает определенный миропорядок, то- гда как язык его искажает, раздробляя Слово, творящее мир, что являет собой языческие — в смысле диалектики и веровании — отклонения. Мировые учения Язычество оказалось промежуточным звеном в моих исследованиях, которое совершенно никакого отношения не имеет к ведизму и даже не является его флуктуацией, тогда как принято считать, что язычество и ведизм содержат одни корни. Язычники не случайно изгнали моих прапрадедов из Уймона, нарушая ведическую нить жизни. Все повторя- ется в определенных циклах, но в них промежуточные звенья стремятся занять свое главенствующее положение. Ведическая линия моего рода прервалась вполне закономерно. Язычество и христианство должны бы- ли предстать противоборствующими движениями, закрепляя за собой приоритеты и стремясь создать перевес в свою сторону. Ведизм же от- ступил со своей главенствующей позиции, поскольку не предусматрива- ет в своем истинном виде борьбу, а только допускает оборону, либо «культурную революцию», иначе бы он уподобил себя религии. В своей же истинной сути ведизм являлся носителем Духовной Культуры или Этики Жизни. Несмотря на то, что моя бабушка происходила от древнего ведиче- ского рода, она всецело приняла христианство, но сохраняла в себе «ра- су покоя» генетически. Она стремилась передать ее мне по наследству,
Часть 2. Сила блаженства 41 но между нами стояла невидимая стена. Мне необходимо было пойти другим путем. Он вел меня через Индию в священные Гималаи, к месту обитания моих далеких веддрузских предков. Веданта, как школа, которую я постигала на практике жизни, на- правляла мое внимание к истокам ведического знания — к «расе покоя». Согласно древних писаний именно «раса покоя» — предельное состоя- ние сознания, являлась ключом ко всем другим проявлениям Шак- ти-энергии. Совокупность всех этих проявлений представляла собой ко- рень жизни, Энергию, которая называлась Мировой. Священные тек- сты говорят о ней в значении наивысшего Атмана, Верховного божества, Логоса, Космической манифестации. Она составляет внут- реннюю сущность Бога-Брахмана. В поэтическом трактате Утпаладевы «Ишвара-пратьябхиджня-карики» говорится: Это сознание есть мерцающая вибрация высшей реальности, что лежит за пределами времени и пространства. Составляя внутреннюю сущность Брахмана, она зовется также сердцем великого Господа. Веданта учит, что благодаря этой Энергии человеческое существо, очищаясь, преображается в существо божественное. Все названия Ми- ровой Энергии условны, каждая традиция дает им свое обозначение. Например, византийские теологи называли ее «Фаворский Свет», пол- ностью лишенный какой-либо вещественности и материального вме- стилища. Григорий Палама, известный византийский богослов, развил учение исихазма о сущности Бога. Его слова в некотором роде повторя- ют строки Утпаладевы. Палама говорит, что «у Бога есть его «сущ- ность», но она нечто иное, что не является сущностью, но не может быть названо и случайным качеством, а именно: у него есть воля и энергия». Можно приводить и далее сравнительный анализ разновре- менных высказываний теологов и философов о святом духе, все они играют словами и метафорами, облекая Мировую Энергию в доступ- ный их пониманию образ и отводя внимание от истинного названия (имени) этой Энергии. Ближе всего подошла к нему Библия, называя не нарицательными определениями, а, прямо заявив, что Бог есть Лю- бовь. Она и является Мировой Энергией в том виде, в котором пред- ставляет собой Силу Блаженства. Согласно древним трактатам Сила Блаженства постижима лишь те- ми, кто вкусил «расу покоя», тот самый изначальный ритм жизни Все- ленной, который останавливает сознание на вбирании чистого знания. В ортодоксальном смысле это постигается посредством разных приемов и медитаций, на время задерживающих блуждание сознания, но эти
42 Часть 2. Сила блаженства приемы лишь повод хотя бы коснуться «расы покоя», однако ни одно средство не способно дать истинное звучание безмолвия. Ему не нужен инструмент, чем, в сущности, являются эти приспособления, поскольку безмолвие само есть инструмент и музыка одновременно. Знание о Силе Блаженства содержит учение Калачакры, но в силу своей глубины и утонченности, оно не получило широкого распростра- нения по миру. Священные тексты Калачакры являются частью древних Вед, Махатмы считают его чистым знанием, от которого произошли все другие течения. Само же учение представляет свод знаний о Колесе Вре- мени, в котором Вселенная и человек предстают единым макроорганиз- мом. В ведических текстах Кала тождественен Брахману, но выражает собой отдельный его принцип — энергию превращения одного в другое, т. е. энергию обновления и качественного преображения. Некоторые отголоски встречаются в стихах индуистских эстетиков. «Свет Тантры» Абхинавагупты содержит, например, один из фрагментов сакрального учения: И впрямь, когда он слышит сладкие песни или касается сандалового дерева, Когда он более не довольствуется пребыванием посередине и прежним своим равнодушием, когда напряженная дрожь зарождается в его сердце, Все это называется силой блаженства, а человек этот становится «сосердечным» слушателем. Индуистские эстетики в своих работах отражали своего рода притчи, что затрудняло понимание истинного смысла, зашифрованного ими в иносказательной форме. В эстетической литературе они доносили от- звук Калачакры для внешнего круга читателей и исследователей класси- ческого творчества. Традиция говорить притчами имеет свою историче- скую давность, большинство ведических текстов, записанных на сензаре и санскрите, при переводе принимают своеобразную диалектическую форму сказаний и поучений, в них нет прямого указа или предписания. Переводы же в свою очередь могут быть как прямыми, так и косвенны- ми, т. е. дословными и смысловыми. Смысловой перевод фрагмента из «Света Тантры» дал мне более емкое знание о Силе Блаженства. Мне от- крылась дверь в Калачакру. Другой, более точный перевод этого фраг- мента раскрыл для меня смысл учения: Истинно, когда он слышит Зов или находится в Саду Учителя, Когда он нашел в себе Общее
Часть 2. Сила блаженства 43 с Беспредельным и Иерархия зажгла в нем Огонь духа, Когда великий Аум родился в его Сердце, Все это называется Силой Блаженства, а сам человек этот становится частью великого Братства. При исследовании перевода мне показалось многое знакомым, а именно стих из «Света Тантры» повторял в смысловом значении на- именования книг: «Зов», «Листы сада Мории», «Община», «Беспредель- ность», «Иерархия», «Агни Йога», «Аум», «Сердце», — названных Ма- хатмами как Учение Живой Этики. Что характерно, эстетик Абхинавагупта написал «Свет Тантры» в X веке, Махатмы же передали свое Учение в XX веке. Между собой их раз- деляет тысячелетие. Цикл в 1000 лет считается в метафизике ступенью Кала или меры времени, которая несет в себе принцип умирания и воз- рождения в новом качестве жизни и ее форме. В тибетском буддизме учение Калачакры получило развитие во II веке, а сам буддизм возник в V-VI веках до н. э. в Индии. По легенде одна из ступеней Калачакры была дана Буддой Шакьямуни, рождение которого акашные хроники относят к 924 году до н. э. (китайские исчисления 1024 г.). Считается, чтоТилопабыл посвящен Небесным Буддой в учение Калачакры. ВI ве- ке нашей эры (по акашным хроникам) он изложил это учение махасидхе Наропе. Это изложение по счету является (по санскритским текстам) де- сятой ступенью Кала, значит — изначально Калачакра пришла в мир че- ловеческий примерно 12 000 лет назад. В том прослеживается некая за- кономерность ступеней Кала, которых насчитывают всего двенадцать. По своей сути Агни Йога явилась кульминацией Калачакры, ее две- надцатой мерой времени, представшей в новом качестве жизни — Жи- вой Этике. Эзотерический буддизм содержит знание девятой ступени Калачакры, как сакральное учение о нити причинности — Нидане. Та- ким образом, известны лишь четыре ступени: Агни Йога, Свет Тантры, Калачакра Тилопы и учение о Нидане. Учение Махатм предстало завершением каланеми (малого цикла вра- щения времени). Он характерен тем, что в нем действует закономер- ность борьбы сил Света и тьмы. В малом цикле тьма не уничтожается полностью, а только переходит из одного воплощения в другое, продол- жая битву. Эта закономерность отражена в Пуранах, показывающих в эпическом изложении перерождение темных сил в новых обликах. Пу- ранические тексты подтвердили мысль моей бабушки о том, что самое худшее для человека — не смерть, а похищение злом (тьмою) его души. Такое сожительство подразумевало дробление тьмы. К примеру, в Пура- нах один из асуров (демонов) был убит богом Вишну, но впоследствии переродился в двух обликах сразу — Кансы и змея Калии.
44 Часть 2. Сила блаженства Цикл каланеми не подразумевал сиюминутное воздаяние, оно нахо- дило свою первопричину в следующих воплощениях, когда перерожден- ное Я не помнило, за что и почему ему приходится терпеть страдания. Таким образом, в малом цикле борьба сил являлась идеей жизни, представляя собой замкнутое сансарическое бытие. Будда увидел бес- смысленность этой идеи, он основал концепцию избавления от круга перерождений, методом просветления и освобождения от сансары по- средством постижения причинности существования. Будда говорил о Силе Блаженства в значении Нирваны, в которую погружается освобо- жденный человек. Десятая ступень Тилопы содержала знание Махамудры или Тантры в ее истинном виде, а именно Тантра — в дословном переводе — Служе- ние Свету — являлась учением о «расе покоя». Несколько позже индуи- стские тантрики развили свое ответвление от учения. Шиваистский и оккультный тантризм стал более популярным, чем идея Махамудры. Он содержал эротический контекст практик и понимания Тантры, что не имеет ничего общего с первоначальным знанием Махамудры. К нача- лу X века эта флуктуация вытеснила Махамудру полностью, хотя санск- ритские и сакральные буддийские тексты хранят о ней повествование. Длительный период индуистские мудрецы стремились реанимиро- вать Махамудру, дабы восстановить само учение, отобразив его в грам- матических и философских трактатах. Они цитировали и поясняли тек- сты Махамудры, которые существуют в своем первозданном виде, и хра- нятся в библиотеке одного из Теософских обществ Индии. В них отражена суть учения Тантры. Эстетик Абхинавагупта в X веке стал ос- новоположником одиннадцатой ступени Калачакры, развив ее эстети- ческую теорию в виде поэтического трактата «Свет Тантры». Он показал основу Тантры как обретение состояния ананда-шакти, подразумеваю- щей под собой Силу Блаженства в виде культурно-эстетической утон- ченности или «со-сердечности», слияния с Мировой Энергией. В XX веке Агни Йога вновь утверждает эту культурно-эстетическую утонченность в ее этическом, т. е. жизненном применении. Махатмы го- ворят об Учении, что оно дано на века и это вполне закономерно, по- скольку малый цикл каланеми пришел в завершение. Также вполне за- кономерным явлением было завершить его именно этической Доктри- ной сердца или «сосердечности» в ее развернутом виде, данной не избранным, а для всеобщего применения. Хотя цикл каланеми окончен (в 1938 году Учение Агни Йоги было воспроизведено), но его 1000 лет еще не истекли, сообразуя с этим, Махатмы не намерены больше давать человечеству фундаментальных учений. Согласно Калачакре десять ве- ков Учение Агни Йоги будет служить опорой миру человеческому. Сама же Калачакра является ведической наукой кратчайшего пути достиже- ния просветления в одной жизни, представляя собой свод чистых зна- ний, вобравших в себя конструктивный опыт вселенской Мудрости.
Часть 2. Сила блаженства 45 Помимо малого Круга каланеми в эзотеризме существует знание о большом периоде — каладакша (каладаса). Он делится на цикличность в 60 и 12 лет, представляя полный оборот колеса времени в 4.320.000 лет. Это исчисление называют «земным годом Брамы». В Ведах Брахман (Брама) как творец Мира определяет мировые периоды, которые выра- жают День и Ночь. В земном эквиваленте они измеряются Кругами: ес- ли каланеми — это Круг ночи, которая длится 12 тысяч лет, то калада- са — дневной Круг, составляющий 60 тысяч лет. Калачакра как мировое учение предназначено для малого Круга времени или ночи, в дневном же Круге главная роль отводится Мировой Энергии, здесь чистое знание становится вторичным, поскольку круг каладаса являет собой Мировую Мандалу, объединяющую все ступени Калачакры, первичным же знаме- нуется опыт постижения Мировой Энергии — Силы Блаженства. Древние писания говорят о Мировой Мандале в значении некого Процесса Жизни, в который вступает человек сознательный. В данном случае не бытие определяет сознание, а наоборот, сознание формирует Бытие. В этот период происходит проявление Брахмана. Абхинавагупта в своем комментарии к «Дхьяванлоке» включает, как его называют сан- скритологи «странный стишок», непонятый толкователями и исследо- вателями. В нем он говорит о Круге каладаса, также как и в других про- изведениях, применяя внешнюю форму изложения: «О ты, увенчанный луною Господь жизненных дыханий, когда ты внезапно прикасаешься ко мне после долгой боли разлуки, Мое сознание — кукла, выточенная из лунного камня — тает и истаивает совсем». Поскольку циклы и Круги представляли собой сакральное знание астрологии брахманов, использующих его в целях вычисления сроков, их обоснование требовало дополнительного внешнего освещения. В трактатах индуистских мудрецов можно встретить в иносказательной форме повествование об этих циклах и Кругах времени, многое из ска- занного для внешнего плана изложено в виде эпоса, содержащего опи- сания жития богов. Эпическое изложение, как правило, отражало внеш- нюю картину происходящего, ее сценарий. Ведантисты же стремились облечь сакральные знания в речевые измышления, в том и заключалась эстетическая теория, опирающаяся на грамматику. Суть сказанного в данном случае тщательно скрывалась под покровом слов, поэтому она оставалась недоступной для непросвещенного читателя. Пример тому «странный стишок» Абхинавагупты. Он привлек мое внимание не слу- чайно, ведь поездка в Индию подразумевала мистический опыт пости- жения высшей Реальности, ее большого Круга.
46 Часть 2. Сила блаженства Круг каладаса в данном случае имел особое значение, ведь малый Круг в 1938 году закончил цикл Калачакры Учением Сердца, где-то за этим пределом был новый отсчет. Он лежал на границе 1998 года, вы- числить математически его было несложно, прибавив 60 лет циклично- сти. Смысловой перевод «стишка» дал мне более ясное представление о каладаса'. О, ты, открывший новый круг, Владыка Бытия сущего, когда твое умиротворение возвращается ко мне после временного разъединения, Мое материальное сознание постепенно лишается покрова иллюзии совсем. В этой интерпретации смысл заключался в возвращении умиротво- рения, значит Круг каладаса — это не просто некий период «божествен- ного проявления», связанный с абстрактным образом Владыки Бытия, но еще и определенная Энергия, способная устранить влияние иллю- зии, тем самым раскрыть высшую Реальность в ее истинном виде. Упоминание о Мировой Энергии снова навело меня на мысль, что путешествие по Индии в священный срок имеет весьма важное значе- ние. Физическое проявление Мировой Энергии должно было стать но- вым отсчетом времени в большом Круге. Священные тексты говорят о нем в значении «Мирового Века», в котором главенствует мудрость. Борьба сил, как основная идея малого Круга становится наказуемой в каладаса не через века, а по существу действия, мудрость же лежит вы- ше добра и зла, потому она управляет Процессом Жизни. Дробление зла и тьмы в большом Круге становится невозможным. Иначе говоря, коле- со времени в новом периоде вращается в другую сторону. Основные предсказания, связанные с большим Кругом, сводятся к понятию конца земной Кальпы, в общепринятом понимании это «ко- нец света». Мировой сценарий разворачивает панораму, отражающую разрушение материального бытия и воссоздание Нового миропорядка. В этом процессе главным преобразователем и спасителем мира стано- вится Майтрейя, с приходом которого все планетные силы объединяют- ся для созидания блага. Высшая Реальность — Новый Мир приходит в сближение с миром человеческим. Раса покоя Теории ранней Веданты говорят о высшей Реальности в значении звуковой вибрации «Ом», рассматривая ее в четырехступенчатом деле- нии. В этом смысле Круг каладаса напоминает вращающийся калейдо- скоп, отображающий дробление «Ом» на четыре элемента жизни: везде- сущность, бессмертие, эволюция и индивидуальность. Эти четыре эле-
Часть 2. Сила блаженства 47 мента жизни дают возможность входить во взаимодействие с более высоким иерархическим уровнем. Слияние же четырех элементов пред- ставляет истинную картину Мира, высшую Реальность, управляет кото- рой Мировая Энергия, или Сила Блаженства. Четверичность проявлений вообще является в Веданте ключевым вы- ражением всех представленных символов, начиная от самого Брахмана и заканчивая сознанием человека. В совокупности они проявляют собой внешнюю форму Мира, исследовать которую возможно с помощью 44 органолептических свойств (indria). Одиннадцать четверок ведут к завет- ной двери Страны мудрецов и волшебников. По древней легенде дверь эта находится в пределах Гималайских гор, ее хранит Канченджанга. Маршрут путешествия был ясен — к легендарной Канченджанге. Она считается свидетельницей высшей Реальности, ее вершина касается мирового величия. Там Сила Блаженства растекается, превращаясь в Нектар Жизни. Паломники со всего света стремятся к священной горе, дабы воочию увидеть ее и поклониться величию. В индуистских и тибет- ских традициях живет верование: когда придут сроки, заветная дверь Канченджанги откроется и человечество прикоснется к великой Исти- не. Тогда наступит Сатия Юга, век справедливости и счастья, но прежде, чем это произойдет, Майтрейя установит мудрое правление на земле. В Братстве все эти предсказания имели иное назначение. Вкусившие «расу покоя», а именно Махатмы, более заботились о внутренней кон- цепции Мира, уделяя огромное внимание неразрывности связи с миром человеческим. Связь же эта периодически ослабевала, теософическая линия, проложенная Ими, так же как и линия ведическая, подвергалась разрыву, что было вполне закономерно в малом круге борьбы сил. Мои родовые корни вели к Веданте, огибая языческие направления, одним из которых в дальнейших моих исследованиях предстал тан- тризм. Он получил широкое распространение не только в Индии, а по всему миру. Стремление индуистских эстетиков и грамматистов остано- вить эту волну обратилось не в их пользу. И если на Руси языческую вол- ну удалось побороть привнесением христианства, то в Индии она в ка- кой-то мере гасилась обращением к мусульманству и Теософии. Во все времена Теософия с трудом прокладывала себе путь в миро- вом пространстве. Как универсальный синтез всех достижений мысли и творчества, она стремилась занять достойное место среди имеющихся философских и религиозных течений. Долгое время, изучая труды тео- софов, я не могла найти в них что-либо практическое для себя, но со временем теософическая линия стала мне созвучной и мои ведические корни обрели в ней ствол. Путешествие в Индию подразумевало под со- бой обретение кроны. Мои друзья-теософы тоже лелеяли мечту посетить Индию и Гима- лаи. Я познакомилась с ними на лекции по Веданте, примерно за год до предполагаемого путешествия. Полковник и врач обратили на себя мое внимание. Среди толпы слушателей, вибрирующих эхом внешней жиз-
48 Часть 2. Сила блаженства ни, их энергии были близки к «расе покоя». Согласно четверичности проявлений, выдвигаемых Ведантой, паломников по святым местам Индии и Гималаев должно было быть четверо. Астролог, полковник, врач и психолог вполне гармонично сочетались в одной компании. Хотя три женщины создавали существенный перевес, это не нарушало зако- номерность четверки. У каждого из нас была не просто мечта пройти по следам Учителей мудрости, но в большей степени перед нами стояли ин- дивидуальные задачи. Теософия подразумевает приложение полученных знаний к практи- ке жизни, по сути своей — это практическая Веданта. Она сводит их к одному знаменателю, а именно — к постижению Брахмана как боже- ственной индивидуальности. Нам предстояло окунуться в другой мир, наполненный внешними иллюзиями. Индия более других стран изобилует ими, она же владеет искусством Шакти. Танец Шакти ведет к высшей Реальности. Совершая движение от иллюзии к осознанности происходящего возможно пройти путь Шакти. Мы выбрали именно этот путь не случайно, поскольку сама идея путешествия могла реализоваться только мистическим образом. Конечно, мои компаньоны не были просто встречными людьми. Мы мало знали друг о друге, но это не мешало нам приходить к общности интересов. Нас объединяло слово «Владыка», этим словом наши ауры вполне сочетались. У каждого за плечами лежал свой опыт жизни, со- прикасающийся не только с земной относительностью, но и в некото- рой степени выходящий за ее грани. Там, за одной из граней, мы встре- тились изначально и лишь по истечении периода пересеклись вне сна. До нашей встречи на лекции по Веданте полковник и врач присни- лись мне. Сон был мимолетным, но очень ярким по содержанию. В сво- их снах я иногда встречалась с людьми, с которыми после приходилось сталкиваться в земной относительности. Во сне врач и полковник пред- стали как некогда бывшие ученики Братства. Полковник имел усы и бо- роду и все время не расставался с книгой «Практическая Теософия». Он периодически ее раскрывал, что-то читая вслух, а также подчеркивал не- которые места текста, делая записи на полях книги. Как мне показалось, он пытался в ней что-то исправить или дополнить. Когда я подошла к нему ближе, чтобы разобрать его бормотание, он лихо сдернул с себя бороду и усы, отбросив их в сторону. Без бороды и усов он оказался весьма симпатичным мужчиной лет пятидесяти и чертами несколько на- поминал Махатму Кут Хуми. Я было приняла его за очередного двойни- ка Махатмы, но, судя по свечению ауры, это был земной человек. Тихо со спины ко мне подошел Ирониус и шепотом сказал, что это «бывший Олькотт». Сначала я не поняла юмора Бейсима, прореагировав на слово «бывший» как на только что увиденное освобождение от бороды и усов, и лишь через мгновение мне стало понятно, что перед нами следующее перевоплощение Олькотга, сподвижника Елены Блаватской.
Часть 2. Сила блаженства 49 Бывший Олькотт нас совершенно не замечал, Ирониус даже пома- хал перед его глазами рукой, но тот не реагировал. Тогда Ирониус мгно- венно поменял свой образ и предстал перед ним в облике Блаватской. Она подошла к нему и, заглянув в книгу, громогласно сказала: «Дорогой Генри, не надо ничего исправлять и переписывать, поезд уже ушел!» Эта фраза заставила его встрепенуться, он поднял изумленные глаза на Бла- ватскую и растеряно произнес: «Извините, мадам, я вас не узнаю». На что Блаватская невозмутимо и беспристрастно произнесла: «Но, может быть, вы узнаете пепел в моих складках платья?» После этих слов быв- ший Олькотт как будто вышел из своего погружения и пристально стал всматриваться в Блаватскую, из его глаз потекли слезы. К нему подошла женщина и подала носовой платок, совершенно не замечая нас, она ста- ла утешать его, очень выразительно декларируя каждое слово. «Демос- фен в юбке, — тихо сказала Блаватская, сухо комментируя речь женщи- ны, — скоро вы встретитесь...» Встреча наша не была неожиданностью не для кого из нас. Полков- ник и врач — в этой жизни супруги, стали моими близкими друзьями. Собираясь иногда вместе, мы продумывали наш маршрут, ведущий к Канченджанге. Путешествие требовало серьезной подготовки, то есть внутреннего укрепления «расы покоя». Моя задача состояла в том, что- бы помочь им восстановить утерянную ранее нить связи с Братством. Наш четвертый сподвижник — астролог, была известным человеком в астрологических и научных кругах. За год до путешествия мне попала в руки брошюра с тезисами докла- дов научно-практической конференции, посвященной взаимосвязи чело- века с экологической средой. Один из докладов привлек мое внимание, в нем емко выражались мысли о влиянии планет на развитие и эволюцию человека, все это было достаточно грамотно обосновано. Прочитав еще раз доклад астролога, я пришла к мысли, что не плохо было бы нам встре- титься и пообщаться. Но нас отделяли 4 тысячи километров, стоящих ме- жду Дальним Востоком и Сибирью. Однако вскоре мы совершенно слу- чайно познакомились. Возвращаясь из московской командировки, про- ездом я остановилась у своей новосибирской знакомой. Рейс самолета был назначен на следующий день, вечер оказался свободный, и моя зна- комая предложила зайти в гости к ее подруге. При встрече подруга назва- ла свою фамилию и имя. Она была тем самым астрологом, тезисы доклада которого показались мне весьма глубокомысленными. У нее тоже име- лось намерение поехать в Гималаи, по ее предположениям там она долж- на была встретить своего буддийского учителя. На тот период она интере- совалась вопросами эзотерического буддизма. Тема явления Учителей была д ля нас четверых очень актуальной. По- скольку мой мистический опыт заходил намного дальше, чем обычный интерес или внутренний поиск, я стремилась сделать акцент на то, чтобы как можно теснее познакомить своих будущих сподвижников по Индии с великими Ликами Братства. После снятия с меня чадры Свет сияющей
50 Часть 2. Сила блаженства Ауры Братства более не ослеплял, а переход из одной реальности в другую через сон стал вполне обычным явлением. После встречи с Владыкой и Кут Хуми на мосту, погружение в Ауру Братства протекало более естест- венно, как будто я возвращалась домой после некоторого временного от- сутствия. Теперь я не была гостем, наблюдающим происходящее, Шам- бала пульсировала во мне ритмом Вселенной, и это давало возможность ощущать ее присутствие везде, не зависимо сон это или явь. Наконец-то я обрела помимо корней и ствола еще и Родину, которая дала мне новую жизнь и новое мироощущение. Незримая Родина во снах раскрывала свои объятия, впуская меня в свою обитель. Как только я проникала в нее, передо мной разворачивалось ее великое пространст- во, где все существа были слиты в единый и могучий организм, который жил и действовал по законам Света. Многие события, происходящие в Братстве, запоминались более отчетливо, а образы Братьев вполне со- хранялись в моей перерожденной «предельным состоянием» памяти. Постепенно реальность полюса Света перетекала из снов в мою от- носительность. Мы поменялись с ней местами, похоже, она желала по- знать этот человеческий мир и его природу. Вместо сновидений стали приходить отчетливые видения, как в детстве. В них Братья наяву стано- вились близкими и вполне материальными. Беседы с ними давали воз- можность двум реальностям удерживать некогда воссозданный Влады- кой и Кут Хуми мост взаимодействия. Мост необходимо было поддерживать общением. Когда я погружа- лась в ритм Вселенной, более глубоко проникая в его вибрации, необхо- димость диалога возникала, как само собой разумеющееся. Мы просто общались с Братьями на разные темы, когда кто-то из них появлялся ря- дом для поддержания моста. Наши диалоги, в основном, касались во- проса Космических Лучей. Чаще всего этой темой интересовался один из учеников Братства. Он был индийцем, имел довольно темный цвет кожи, за что я дала ему прозвище Мавр, а настоящее имя было Маури. Маури приходил узнать о моем состоянии здоровья, иногда слушал мой пульс на руке, успевая задать, как бы невзначай, какой-нибудь вопрос. Его темнокожий цвет меня настораживал, он был особо выразитель- ным на фоне его белых одежд. Из-за своей контрастности Мавр напоми- нал мне привидение. Я попросила его приходить в цветных одеждах, сказав, что контраст черно-белого цвета ему не идет. Тогда Маури спро- сил, какой цвет одежды, на мой взгляд, ему подойдет. Я ответила, что шафрановый цвет подчеркнул бы его индивидуальность. В последую- щем он приходил, окутанный серебристыми испарениями, при которых его темный цвет кожи теперь не особо выделялся. Он напоминал собой серебристое облако. Однажды мы говорили о материализации предметов, которые у меня иногда появлялись сами собой. Я спросила, каким образом удается эти вещицы переносить сюда? Маури ответил, что это несложно, мгновенно
Часть 2. Сила блаженства 51 материализовав свою руку. Она была вполне человеческой и излучала тепло, а также биение пульса. Несколько раз мы общались с Дамодаром, сподвижником Елены Блаватской. Он приходил не часто, поскольку занимался самосовер- шенствованием тела, приданием ему европейской внешности. Его дея- тельность в Братстве была связана с Европой, где ему приходилось бы- вать. В Ванкувере находилась группа неофитов, с которыми шла работа Братства. Дамодар передавал некоторые указания от Махатмы Кут Хуми «людям ума». Как известно, Дамодар тоже был индийцем в своем про- шлом и происходил из семьи брахманов. В двадцать с небольшим лет он вступил в Бомбее в Теософское Общество, много помогал его становле- нию, затем удалился в Братство, в один из его Ашрамов. Со времени его пребывания в Братстве облик Дамодара постепенно менялся, приобре- тая иной вид. Он стремился объединить в себе Восток и Запад. «На Вос- токе — душа, на Западе — ум, если соединить их, получится новый чело- век», — говорил он, имея намерение преобразиться. На вид Дамодару было не более 25 лет, но внутренняя концентрация и устремленность придавали ему мужественные черты. Меня всегда поражало то, что под действием высоких энергий полю- са Света физические тела Братьев и Учителей практически не старели, а иногда даже шло усиленное омоложение. Более ста лет назад Дамодар пришел в Братство, тогда ему было около 30 лет, но и сейчас он выглядел очень молодо. Его облик был, пожалуй, самым выразительным из всех ближайших учеников Владыки и Кут Хуми. В нем органично сочетались состояние дитя и устремленная к действию воля. В Братстве его назвали Бхактой. Перед поездкой в Индию мы виделись с ним чаще, я просила его помогать мне в вопросе подготовки моих сподвижников. Дамодар всецело освоил «расу покоя», в этом ему способствовало его брахман- ское происхождение. Поскольку я не могла быть рядом с моими друзья- ми, Дамодар в Тонком Плане всецело исполнял мою просьбу. Он пере- носился к ним в своей невидимой форме и генерировал «расу покоя». За месяц до предполагаемого путешествия я снова встретилась с аст- рологом, чтобы обговорить наши дальнейшие действия, касающиеся поездки. Она сказала, что очень стала ощущать чье-то благотворное присутствие рядом. «Кто бы это мог быть по твоим ощущениям?» — за- дала я вопрос. Она, недолго размышляя, ответила, что, скорее всего, это Дамодар. Радости моей не было предела! Я призналась, что просила его посодействовать подготовительному процессу. «Как он выглядит сей- час?» — поинтересовалась она. В качестве ответа я нарисовала нынеш- ний портрет Дамодара, мое художественное образование позволило от- разить его облик на альбомном листе. Чем ближе надвигался срок путешествия, тем более сильно стали ощущаться внешние сопротивления, как будто какая-то разъяренная невидимая стихия пыталась этому помешать, имея намерение уничто- жить своими вибрациями «расу покоя» во мне. На помощь всегда прихо-
52 Часть 2. Сила блаженства дил Владыка, помогая удерживать изначальный ритм Вселенной. Он го- ворил, что всем в Братстве сейчас нелегко, поскольку много неблаго- приятных стечений, мировая карма исчерпывается, и остатки подземного огня прорываются наружу. Духовный покровитель Шамбалы Ригден Джапо ушел с земного Плана на этот неблагоприятный период, чтобы укрепить полюс Света энергиями Высших миров, действуя извне. Я очень отчетливо помню его проводы. Он передал Владыке священное Зеркало, тем самым вве- рил ему руководство Братством. Это очень древний ритуал, который на- зывают випасана — в значении преемственности линии Свободной Во- ли. По сути, сам ритуал символизирует смену власти (правления) на Земле, а Зеркало Правды является в нем ничем иным, как священным Кристаллом Ипет Соут, некогда доставленным с Сириуса. Кристалл об- ладает уникальными свойствами, он способен показывать будущее, на- стоящее и прошлое, но самое основное его свойство заключено в том, что Ипет Соут (в переводе — Обладающий Силой Вселенной) является свя- зью с Высшими Мирами, представляющими Иерархию Воли Света. До передачи власти Ригден Джапо долгий период не выходил из сво- ей Башни, но поддерживал отношения с Владыкой. Впервые я увидела Великого Ригдена только на Его проводах, тогда я еще пользовалась чад- рой, поэтому все происходящее было окутано синим туманом. Очень за- помнилась атмосфера в Его Башне, наполненная какой-то неземной торжественностью и грустью. Тогда на миг я ощутила в себе Силу Бла- женства, как будто она едва коснулась меня, но через мгновение я вер- нулась в свою земную реальность, и, открыв глаза, увидела, что сижу на кресле, держа в руке разноцветный веник для пыли. Вспомнила, что до перенесения в Башню Ригдена я занималась уборкой квартиры, и мой вид с веником рассмешил меня. С тех пор мне стала понятной ирония Бейсима, она являлась своего рода рудиментом, перенесенным Блават- ской из земной относительности в ее новую жизнь в Братстве. Постижение шуньяты Две жизни — «там» и «тут» — были совершенно несопоставимы и очень отличались друг от друга, наверно, поэтому Блаватская курила, чтобы хоть как-то затуманить дымом очертания окружающей ее абсурд- ной человеческой реальности. Меня эта реальность окружала не в мень- шей степени, но мои друзья по земной жизни помогали мне создавать из абсурда праздник. Господь наделил их юмором и творческими способ- ностями, Теософия учила разумности, а наша дружба поднимала над за- скорузлой относительностью. И все же чувство одинокого странника Вечности иногда проникало в меня. Оно вызывало во мне естественное намерение понять природу одиночества, не отторгая и не погружаясь в него. Об этом чувстве мы много беседовали с Владыкой. Он говорил, что чувство одинокого странника имеет космическое происхождение,
Часть 2. Сила блаженства 53 оно является преддверием шуньяты — вселенской пустоты, избежать его невозможно, поскольку это состояние — этап сближения с полюсом Света, рождение космической самодостаточности. Образцом великой самодостаточности в Братстве был для меня Вад- жрасатва Гуридхар. Его считают Учителем учителей, в смысле передачи опыта полного постижения шуньяты. Шунъята, в истинном понимании, подразумевает преодоление смерти и связанных с ней наваждений, как переход из физического состояния плоти в уплотненное астральное тело. Гуридхар первым совершил такой переход не в посмертном состоянии. В Братстве он учил этому тех, кто имел намерение перейти в другой вид ДНК. В уплотненном астральном теле сохраняются признаки биологиче- ской жизни, но эти тела менее материальны, нежели человеческая форма жизни. В последнем своем воплощении Франциска Ассизского Гуридхар инсценировал свою смерть, затем он удалился в один из Ашрамов Братст- ва, завершив свой опыт. Он — «вымышленный будда», тот, кто, преодо- лев земной магнетизм и полностью исчерпав человеческую и земную кар- му, остался в Братстве, что является весьма высоким достижением Арха- та. Достижение космической самодостаточности возносит Архатов на более высокую ступень эволюции.. Учитель Гуридхар отказался от выс- ших миров. Он стал хранителем Чаши Заветов в Братстве. Эта Чаша имеет древнее происхождение, она принесена из Атлантиды и длительный пе- риод находилась у друидов-веддрузов, так называемых доариев, затем ее хранили зороастрийцы. С Чашей связан один из самых наидревнейших обрядов атлантов — парамита — вкушение верховной силы. Для этого готовился священный напиток из сомы богов. Его подносили в серебряной Чаше адепту, который давал клятву служения Высшему, после чего выпивал напиток. Гуридхар на протяжении многих своих реинкарнаций имел отношение к Чаше. В последнем своем воплощении, будучи Франциском Ассизским, он передал ее в Братство. С тех пор в своем уплотненном астральном теле он учил истинной шуньяте других. У него много было учеников из земной относительности, с которыми шло обучение в Тонком Плане. С некото- рыми из них мы встречались наяву. Встречи были мимолетными, но одна из них оставила неизгладимый след. Этот человек выделялся среди толпы своим отстраненным состоянием. Я подошла к нему ближе, чтобы пона- блюдать за ним и рассмотреть его ауру. Она имела необычайный пурпуро- вый цвет, что очень редко встречается у людей. Через год мы снова встретились, оказалось, что у нас был общий знакомый, который часто говорил мне, что у него есть друг, интересующийся вопросами Теософии, но нам никак не удавалось познакомиться. Когда все же знакомство со- стоялось, друг моего знакомого оказался тем самым «пурпуровым» чело- веком. Он служил офицером авиации, мы быстро нашли общий язык и подружились.
54 Часть 2. Сила блаженства Однажды мой новый друг принес мне подарок и, не раскрывая его, пояснил, что эту вещь он сделал сам. «Я не знаю, кто это, но этот образ мне очень созвучен», — сказал он. Когда подарок был распакован, пере- до мной предстал деревянный бюст Гуру Гуридхара, точная копия. Я ед- ва не лишилась дара речи от увиденного. «Откуда ты взял этот образ?» — изумилась я. Друг ответил, что он делал его на творческом вдохновении, что у него возникла сильная потребность, что-то вырезать из дерева. Во дворе штаба как раз лежало подходящее полено, оставленное после руб- ки деревьев. Из него он сделал бюст. Впоследствии выяснилось, что мой «пурпуровый» друг посещает уроки Гуридхара, но мало что помнит, воз- вращаясь из Тонких сфер. Однако по его состоянию были заметны успе- хи в обучении. Бюст Ваджрасатвы теперь находился у меня и мои будущие спутни- ки по Индии имели возможность его лицезреть. Они всматривались в его черты, и как-то обратили внимание на то, что глаза не имеют зрач- ков. «Почему у него нет зрачков, наверно, мастер забыл их вырезать?» — поинтересовался кто-то из них. Пришлось пояснить, что мастер очень достоверно передал образ одного из Учителей Братства, и на самом деле зрачков у этого Учителя нет. «Как так?» — удивились они. «Зачем ему зрачки, когда у него все телесные клетки видят», — ответила я. Первое время мне было непривычно видеть глаза Гуридхара, потому что по глазам обычно определяется состояние собеседника. Ты концен- трируешь внимание на них, и происходит ментальный обмен. Когда пе- ред тобой человек без зрачков, глаза перестают участвовать в этом обме- не. Ты видишь собеседника, которого как бы нет, ты общаешься с пус- тотой, постепенно понимая, что эта пустота в тебе. Гуру Гуридхар помог мне понять природу пустоты. Сначала он пред- ложил мне некоторые упражнения, они касались созерцания белой сте- ны. В физической практике долго созерцать ее мне не пришлось, уже че- рез несколько минут белая плоскость исчезла, а вместо нее я увидела движение атомов и молекул, которые имели свои связи и вибрировали. Сама же стена напоминала уходящую в точку голограмму из бесконеч- ного множества слоев. Ни один из них не был похож на другой, и в каж- дом атомы и молекулы имели другие формы и сочетания. Увиденное впечатляло, я смогла просмотреть порядка двадцати слоев, но их было неизмеримо больше. В следующий раз при общении я поделилась с Вад- жрасатвой своими результатами. Он мгновение помолчал, потом сказал: «А теперь смотри на меня». Он всегда носил белоснежнейшую одежду, и голова его была покрыта такой же белоснежной накидкой. Я приня- лась смотреть. Это было задание сложнее прежнего, поскольку созерца- ние стены не требует вербального контакта, она выглядит неживой ма- терией. Здесь же была не просто живая материя, а еще и высокий дух. Мои глаза ослепляло белоснежное сияние, которое постепенно пе- реходило в фокус белого света. Казалось, глаза вылезают на лоб, зрачки при этом закатывались под веки. Никаких молекул и атомов не было
Часть 2. Сила блаженства 55 в помине, что вполне объяснимо, поскольку опыт постижения пустоты проводился не в физическом измерении. И все же мне удалось увидеть нечто особенное. Белый свет постепенно стал окутывать меня, стирая все признаки телесности, я исчезала совсем, как нечто аморфное и несу- ществующее. — Что ты видишь? — произнес Гуридхара. — Не знаю, — ответила я. — Но ты что-нибудь видишь? — переспросил он. — Вижу, — говорило что-то во мне. — Что это? — он снова задал вопрос. — Это невыразимо словами, — как будто эхо сказало моим голосом. В этот момент мой голос создал волну, она как карточная цепочка потекла, раскрывая двери пределов, уходящих в бесконечность. «Я вижу бесконечное множество белых дверей», — промолвила я. «Теперь по- смотри, что за ними», — предложил Гуридхар. Я стала ощущать, что со- стою из глаз, все остальное перестало существовать. При концентрации внимания на ближайшей ко мне двери она исчезала, и вместо нее появлялся мой образ. После открывания нескольких дверей таким способом, у меня появлялись еще глаза, которые уже обозревали все остальные двери. Через мгновение этих глаз стало бесчисленное множе- ство, казалось, что я вся состою из них. Они изымались из моих голо- граммных образов, представляющих теперь не двери, а мои отражения. — Сколько тебя там? — спросил Гуридхар. — Это неисчислимо, — ответило эхо. В этот момент как будто что-то коснулось моего несуществующего лба и тело вновь появилось, но ощущение, что у меня тысячи глаз, осталось, оно передалось и физическому восприятию, но постепенно я снова привыкла к своим обычным глазам. С тех пор вопрос одиночества перестал для меня быть насущным, я поняла, что полюс Света является моим продолжением, в нем нет ни начала, ни конца, а природа одиночества лежит в замкнутости про- странства, ограниченного телесным восприятием. Когда дух стоит перед новым пределом, человек всегда испытывает одиночество. Две ступени одиночества были в практическом смысле мною прой- дены. Гуридхар сказал, что это только преддверие, и если я намерена полностью освободиться от иллюзорных наваждений, то нужно пройти предел «три дня пустоты», но пока следует отложить это до лучших вре- мен. Период хаоса требовал другой работы, связанной с внешним ми- ром, особое внимание уделялось России. Страна проходила очередной кризис государственности и находилась на грани социального разложе- ния. На этот период моя земная работа была связана с одной из струк- тур, в которой я считалась государственным человеком. Ситуацию бо- лезни страны я видела изнутри, она была похожа на разрастающуюся ра- ковую опухоль, которая стремилась обволочь собой все сферы жизнедеятельности. Бороться с ней было бесполезно — народ и власть
56 Часть 2. Сила блаженства все больше отдалялись друг от друга, и это являлось основной причиной болезни страны. Возникающая брешь между двумя государственными полюсами втягивала в себя пространственный хаос, доводя его до со- стояния абсурда. Абсурд стремился править Россией, уничтожая ее пер- возданную основу — этногенетическое пространство. Братство не вста- ло в этот раз в противовес абсурду, но находило иные решения излече- ния болезни. Лики Братства Вопросами мировой политики в Братстве ведал Учитель Серапис, которого звали Маха Сахиб. Он готовился к уходу с планетного Круга, поскольку давно завершил цикл своих воплощений на Земле. Его преемник Мастер Тьютит, ближайший ученик и помощник, должен был принять пост Когана, или Мирового политика, после ухода Сераписа. Коган и Воган (преемник) всегда были вместе, редкий случай я видела их отдельно. Про себя я называла их Борис и Глеб. Маха Сахиб просвещал меня в вопросах философии политических систем мира. Эта тема для меня была менее всего развернутой. Наблю- дая происходящие события глазами очевидца, живущего в относитель- ной реальности, сложно было разобраться в том многообразии наслое- ний, представленных в биосферном явлении мировых государств. Учитель Серапис же владел этой наукой превосходно и разъяснил мне политическую концепцию мира, что называется, на пальцах. Он сказал, что существует биосфера как совокупность всех процессов, протекаю- щих в биологической среде, также существует ноосфера, что представ- ляет собой совокупность исторических событий, находящихся в одном эволюционном процессе, двигателем которого является мысль. Биосфе- ра и ноосфера контактируют между собой посредством разумности че- ловека. У менее разумного человека философия жизни менее продук- тивна, она отдаляет биосферу от ноосферы, человек вынужден выживать в осложненных условиях. В данном случае политика является спаси- тельным мостом, соединяющим биосферные и ноосферные явления, она дает пассионарный толчок к тому, чтобы усовершенствовать фило- софию жизни, соединив ее с научным прогрессом и Культурой. Когда же разумность человека имеет тенденцию движения к божественному Плану, сохраняя и материалистические воззрения, тогда человек полноценно живет, в этом случае не требуется возведение политических мостов между ноосферой и биосферой, и развитие человеческой формации идет целенаправленно. Второй путь возможен только в условиях высоко-разумного обще- ства, к чему и ведет Братство Шамбалы и ради чего оно создано на Зем- ле. Человечество же стоит на первом пути выживания. Все политиче- ские системы разрабатываются как методы выживания. По происходя-
Часть 2. Сила блаженства 57 тему в мире можно проследить, какая политическая система менее жизнеспособна. Чем шире она стремится охватить этногеографические пространства, тем менее всего она жизнеспособна. Мастер Серапис сказал, что менее всего жизнеспособен социализм, поскольку он дела- ет ставку на консолидацию гражданского общества, его развитость, а не на разумность. Общество тогда считается развитым, когда оно управляемо извне, что само по себе имеет двойственность. С одной стороны она не предусматривает инициативу внутри гражданского об- щества, с другой — инициатива управления переходит к власти, а власть может быть разной. Это порождает зависимость общества от властных структур. В качестве примера Серапис привел известный со- циалистический лозунг «партия — ум, честь и совесть народа». «Да уж, народ без ума, чести и совести совсем не гражданское общество», — резюмировала я сказанное. После чего Маха Сахиб добавил, что прово- дилась очень мощная работа в Братстве, чтобы этот лозунг изменить на «партия — ум, честь и совесть нашей эпохи». Это дало толчок к многопартийности и построению демократической основы общества, посредством чего капитализм и коммунизм перестали устраивать тяжбу за этногеографические пространства. Хотя, как сказал Серапис, коммунизма в России еще не было, а только его двоюродный брат социализм пытался утвердиться под его знаменами и идеями о равенстве, братстве и социальной справедливости, также и демократии пока не видно, и троюродный брат капитализма либерализм пытается замаскироваться под нее. — Какая же страна сейчас в более устойчивом политическом поло- жении? — поинтересовалась я. — Ты будешь удивлена, если я скажу, что это Индия, — ответил Серапис. Я действительно не ожидала такого ответа и очень удивилась. Он пояснил: — Видишь ли, Индия аполитичная страна, поэтому она подвергалась периодической колонизации, более того, в Индии не существует понятия «нация», что делает ее внутренне свободной. Фило- софия создания нации зиждется на завоевании территорий, нация толь- ко тогда может претендовать на этот статус, когда она имела несколько побед в завоевании. Это дает ей право стать совокупностью, известный факт - ничто так не сближает народ, как войны. По своей природе Ин- дия очень миролюбива и не имеет особых претензий к другим народам и странам. Внутренняя свобода держит ее в состоянии бедности услов- но, тогда как огромные ее богатства розданы миру. Она жертвовала их ради спасения внутренней свободы, потому Мы считаем ее истинно де- мократической страной. Ни одно государство не имеет столько Теософических Обществ, как она, а их более 800 на ее территории. В России, например, Мы так и не смогли закрепить Теософию, в Англии и Америке Теософия перестала быть тем, чем она является. Индия не
58 Часть 2. Сила блаженства осудила даже сикхов, убивших Индиру, не лишила их возможности раз- вивать свою религию дальше. В другой стране подобное обязательно на- шло бы свое воздаяние, но Индия понимает взаимосвязи причины и следствия. — А что же Россия, неужели она не выберется из кризиса? — поин- тересовалась я. — Она выйдет из кризиса, если вместо своей национальной поли- тики начнет заботиться об общности народа и его свободах, для этого нужны пассионарные толчки, исходящие от разумной элиты, которая у России всегда имелась. — Может быть, стоит России поучиться демократии у Индии? — за- думалась я. — Это уже осуществляется, Наш Махараджи предпринимает шаги в этом направлении, — ответил Серапис. — Что за Махараджи? — поинтересовалась я. — Он сикх, с душой теософа, живет в миру, в отличие от Нас, севернее Дели, он помогает России, — пояснил Маха Сахиб. — Много ли в Индии воплощено авалоков' из Братства? — задала я вопрос Серапису. — Все авалоки стоят на своих сторожевых Башнях. Рубиновый Страж в Европе, хотя еще недавно жил ближе к Востоку, Коралловый близок к Лхассе, сейчас он в изгнании и вместо него действует наш Таши-Лама. Страж Бирюзовый в одном из Ашрамов Братства, Махараджи — Страж Малахитовый в Индии, есть и Страж Жемчуж- ный - его мало кто знает», — сказал Серапис. — В Тибете его называют Дхарати — четвертая форма Брахмы или Рудра, что есть динамическая созидающая сила Брахмы, Великий Уравнитель. Четыре Стража наблюдают за звуками мира человеческого, пятый — зрит и слушает Космос. Так постепенно я знакомилась с происходящим в Братстве, собирая из Лучей единую картину священной Работы Учителей. Из женщин Братства я общалась только с Пхонпо. Она была китаянкой и помогала Таши-Ламе. Ее тонкие черты напоминали фарфоровую статуэтку, от этого трудно было понять ее возраст. Тело сохраняло все признаки фи- зического проявления, но казалось, что оно все же уплотнено эфиром, а не физической тканью. Уловив мою мысль о том, она ответила, что на- ходится в переходной стадии куколки в своем опыте по разуплотнению физического тела. Сам же опыт подобен рождению бабочки. — Ты учишься у Гуридхара? — спросила я. Она ответила, что наделена определенной силой природы, которая управляема ее сознанием. Эта сила помогает ей сохранять биологические признаки жизни, притом обновляться. 1 Авалока — наблюдающий Мир, духовный водитель народов, праотец.
Часть 2. Сила блаженства 59 — Я не намерена переходить в уплотненное астральное тело, — ска- зала она, — я просто окружаю себя сомой', чтобы быть в полуплотном состоянии. Как только у меня накапливается физическая энергия, я пе- редаю ее другим. — Кому же? — возник естественный интерес у меня. — Женщинам из материального мира, которые нуждаются в физи- ческой энергии, — ответила она. — Ты их исцеляешь, или в этом заключено что-то другое? — спро- сила я. — И то, и другое, — ответила мадам Баттерфляй (так для себя я ее назвала). В дальнейшем общении выяснилось, что Пхонпо посредством своих воздействий находится во взаимообмене с некоторыми женщинами из внешнего мира, помогая им ощущать их духовные вибрации. По суще- ству обмена они являются молочными сестрами Пхонпо и в какой-то степени проводят пластическую силу природы свабхават, что является строительным материалом для воссоздания красоты и гармонии этого мира. Сама же Пхонпо являлась Зеленой тарой, женским аспектом ми- ровой гармонии. Таши-Лама выражал собой мужской аспект. В буддиз- ме существует религиозная традиция, где Таши-Лама представлен как духовный наместник и покровитель Тибета, официальное лицо теологи- ческой линии буддизма. Помимо теологической линии имеется и свет- ская, направление которой осуществляет Далай-Лама. Я спросила у Пхонпо, какому Таши-Ламе она помогает, ведь в буддизме их было не- сколько перерождений? На мой вопрос Пхонпо ответила однозначно: «Я помогаю тому Таши-Ламе, который никогда не покидал Тибет и Братство». «Как его называют в Братстве?» — спросила я. Она ответила одним словом «Джуал». — Тибетец? — уточнила я. — Он связан с Тибетом, но по происхождению китаец, — ответила Пхонпо. — По-моему, он был еще и связан с Европой, когда взаимодейство- вал с Алисой Бейли... — Советую забыть это имя и не произносить его при нем, — сухо отпарировала Пхонпо. — Да, опыт с Европой был неудачным в этом смысле, — согласи- лась я с ней. — Это был эксперимент, мы не думали об удаче, но бон-по позабо- тились, чтоб удача была за ними. Эти язычники много вредят планам Братства, представляя собой рассадник тьмы в Тибете. Джуал был свя- зан с Цзонг-ка-па, он всецело почитал великого реформатора буддизма как своего духовного учителя. Джуал сторонник очищения учения Буд- 1 Сома — лунная влага, способная давать жизненные силы под действием биоло- гического тепла.
60 Часть 2. Сила блаженства ды от примесей язычества, потому его ученики в Братстве называют Та- ши-Ламой. — И в Тибет проник тантризм в своих изощренных формах? — Глина может стать грязью, а может быть прекрасным сосудом. Джуал имел намерение дать западу эзотерическую философию до того, как тантрический «буддизм» распространится по Европе. Бон-по ламы не просто помешали, через Бейли они очернили имя Джуала. — Великие имена невозможно очернить, прекрасный сосуд всегда остается таковым, даже если кто-то вновь пытается сделать из него гли- ну, — сама для себя произнесла я. — Джуал так не считает, его философия имеет другое понимание. Он дал обет молчания с тех пор, как его зачислили в секту бон-по, благо- даря небезызвестной даме, — с горечью произнесла китаянка. — Но даже ты носишь созвучное этой секте имя, притом не считаешь себя их сторонницей! Кто знает сестру Изар или сестру Ориолу, сестру Эверэю или сестру Лотту? — выпалила я свою тираду. — Тибетец не ошибся в своих намерениях, просто у него никогда не было учеников из внешнего мира, тем более женщин. Сколько Адептов в жен- ских образах ты знаешь? Думаю, ты не наберешь и десятка, более того — они все в Братстве. Зеленая и Белая тары являют собой образец для под- ражания, но их путь индивидуален, миру же человеческому даны для подражания великое множество таких же великих Мужей. Мы знаем Конфуция, Зороастра, Акбара, Мухамеда, Христа, Будду — можно пере- числять целый день без остановки. — Я не размышляла над этим, хотя стремилась помочь женщинам из внешнего мира обрести свою божественную основу, поддерживая энергиями чистой природы их духовные поиски и начинания. После Элис я тоже долго не могла найти в себе равновесия, ее предательство очень огорчило и меня, — с грустью произнесла Пхонпо. — Такие, как Эллис, не предают великое, они не различают его по вибрациям, а только внимают образам и звукам. Я пыталась понять, по- чему Элис попалась на удочку бон-по. Все оказалось очень простым, че- рез проводника бон-по передали ей фотографию похожего на Джуала человека, их ламы-мага, который настроил ее вибрации на свои через тантрические приемы. Так Элис получила инициацию в бон-по, дальше не составило труда руководить ею под именем учителя из Братства. По- пробуй донести это Джуалу, поскольку его знание смогло бы сейчас очень помочь тантризованной Европе, но для этого Таши-Ламе молча- ние не требуется, — попросила я Пхонпо. После этого разговора мы еще несколько раз встречались с китаян- кой, но не общались, а только обменивались взглядами. Я поняла, что мысль моя передана ею Джуалу, но он все еще остается в молчании. Мне не довелось с ним пообщаться в силу его затворничества, но я несколько раз видела его, прогуливающегося в одиночестве. Он был одет как про- стой буддийский монах, на нем не было головного убора, подобающего его сану.
Часть 2. Сила блаженства 61 Ближе к сроку путешествия я все больше погружалась в земную от- носительность. Этому способствовали враждебные вихри, которые витали всюду. Выход токов подземного огня был очень сильным, сообщения с Братством становились редкими, поскольку все было сосредоточено на преодоление хаотических энергий, прорывающихся на поверхность земли. Несмотря на это, поездка в Индию не отменя- лась, она с каждым днем приобретала отчетливые формы, а Сила Бла- женства звала вкусить ее Нектар Жизни все сильнее.
Часть 3 НЕКТАР ЖИЗНИ Проводник «оттуда» Сроки путешествия приближались. Все неясности маршрута посте- пенно уточнялись, оставался открытым один вопрос, где взять провод- ника? Добраться до Канченджанги без такого человека было практиче- ски невозможно. Вопрос повис в воздухе. Конечно, нам нужен был не просто тур-проводник, а человек, имеющий представление, зачем мы едем в Индию и для чего... Внешне наше путешествие было похоже на авантюру, поэтому мы уговорились особо не распространяться о том, дабы поберечь нервы близких родственников и друзей. Для внешнего круга мы ехали в Моск- ву «по делу». До конца мы и сами не верили, что путешествие все же со- стоится, уж слишком все было на грани. Мы постепенно проникали в пограничное состояние «не там и не здесь», дожидаясь, когда нако- нец-то из разрозненных осколков сложится хоть какая-нибудь картина. Наш астролог заверяла, что скоро звезды встанут в нужное сочетание и все неясности мгновенно разрешатся. Так и случилось. Вскоре вся це- почка событий сложилась таким образом, что все неразрешенные во- просы благополучно решились. Тур-проводник ждал нас в Дели и был готов ехать с нами хоть на край света. Как по мановению волшебной палочки мы оформили в Москве ви- зы и купили авиабилеты в Индию. В авиакомпании нам даже сделали су- щественную скидку на билеты, что нас несколько удивило. Пока мы ре- шали вопрос с числом возвращения из Индии, за нами все время наблю- дал индиец весьма серьезного вида. Он зашел в зал, затем поднялся по лестнице на второй этаж. Мы же оставались на первом, пытаясь в это время сообразить, сколько дней нам потребуется для путешествия. Ин- диец пристально изучал нашу компанию и с интересом всматривался в каждого. Когда я назвала число предполагаемого отъезда, то почувст- вовала на себе его пристальный взгляд. Я подняла глаза и увидела, как он, улыбаясь мне, сложив руки на груди, склонился в почтительном по-
Часть 3. Нектар жизни 63 клоне. Видимо, он ощутил некоторую неловкость, от того, что я пойма- ла его взгляд, поэтому таким странным образом повел себя. 13 октября. Утром вылетели вДели. Шесть часов в воздушном кори- доре Россия-Индия. Мысли о странном индийце, внезапно появившем- ся в зале авиакомпании, наводили на предположение, что это не случай- ность. По прилету в Индию он снова встретился нам на входе в аэровокзал и также склонился в почтительном поклоне. Это заставило меня обратить на него внимание, и я, сложив ладони, поприветствовала нашего проводника. Индиец расцвел в очаровательной улыбке, он очень обрадовался: мы его узнали. На фоне скопления людей, озабоченных прилетом и отлетом, этот человек казался некой точкой отсчета, вокруг которой кружило время с его судьбоносной внешней обстановкой. Мирская суета сновала кру- гом, и мы были на грани погружения в нее с головой, но наш проводник явился спасительным маяком на пристани под названием «Индия». Ма- як своими сигналами, невидимыми обычному глазу, подавал нам знак прибытия в другое измерение жизни, где все не просто смешано между собой, а перепутано и завуалировано туманной поволокой, которую мы наблюдали над Индией с высоты полета. Эта поволока особо сгущалась над Дели, затмевая очертания города своим серым газообразным маре- вом смога. С высоты казалось, что марево впилось своими клешнями в животворную ткань страны, паразитируя на ее основе. Наш проводник разделял собой поток людей на два обтекающие его течения. За ним поток снова смешивался, образуя хаотическое движе- ние. Нам предстояло пройти подобным путем. Все это напомнило мне о том, что все видимое нами — лишь грани бытия, которые определяют сознание, направляя его по тому или иному курсу. Курс, который мы из- брали, не требовал внешнего предопределения, но нужно было все же попасть в резонанс событий и обойти типичный сценарий двух разде- ленных потоков. Один из них открывал путешественникам Индию как страну духовных исканий и обретения соответствующего опыта, другой — вел в пределы ее истории, религии и культуры. Мистический путь идет поверх того и другого: сознанию открывается возможность видеть и одновременно участвовать в процессе жизни, постигая более высокие измерения Бытия. Встреча с проводником была своего рода пределом, шагнув за кото- рый, мы открыли бесконечное множество измерений Бытия, умещаю- щихся в одном названии «Индия». Все они представляли собой стадии жизни. Подобно цветку лотоса эти стадии имеют три своих проявле- ния: иллюзия, наваждение, ясность. Веды говорят о них, как о низшем, среднем и высшем видении происходящего. Первые два ориентирова- ны на относительное бытие, так называемую материальную реаль- ность — cam, употребляемую в значении пространства, замкнутого во времени. В данном пространстве существует ограниченность, позво- ляющая видеть и наблюдать только то, что находится в рамках абст-
64 Часть 3. Нектар жизни рактных общепринятых представлений. Веданта говорит о них, как об умозрениях, давая обозначение чит. Средневековые тантрики, дабы придать колоритность своему ответвлению от Веданты, существенно исказили смысл проявления чит, приписав ему черты объективной ре- альности, постичь которую возможно лишь методами тантрического освобождения сознания от иллюзии. Он выражал собой, в их понима- нии, принцип чистого сознания, абстрагированного от наслоений материального бытия, более того, в своей идее тантрический Шива противопоставлялся проявлению материального мира, олицетворяя разрушительную силу, обуздать которую возможно посредством эроти- ческих способностей Шакти. Веданта же совершенно в ином свете представляла теорию Тантры, она делала акцент на принцип космического слияния, исключая всякого рода противодействия и противоположения, что достигалось вне эроти- ческих переживаний и чувственности, обуздывающих стихийное чши-сознание. Это слияние не отторгало иллюзию, как нечто непосто- янное, наоборот, позволяло увидеть в ней сердцевину жизни, то есть семя Вселенной, божественную Реальность, олицетворением которой служит сам образ Шакти. В данном случае «тантра» Шива-Шакти не имела эротического окраса, а представляла собой мистический акт слияния сознания с мировым пространством, что открывало возмож- ность видеть Мир в его истинной сути. Это видение давало ощущение причастности к высшей Реальности, позволяло одновременно нахо- диться и в относительном бытие, и постигать широту происходящего, не замечаемую в обычном состоянии чм/и-сознания. Так, в акте йогическо- го преображения через Шакти Шива становится Дживой (воплощенной жизнью), а по аналогии с состоянием материального, абстрактного соз- нания — чит становится анандой, или Нектаром Жизни. Все эти мистические превращения, ведущие от относительности к высшей Реальности Бытия посредством видоизменения сознания, и называются «Танцем Шакти». Образ танцующего Шивы и других бо- жеств индуизма являются своего рода поэзией мистического танца Жизни, совершаемого в йогическом слиянии с Шакти-энергией. Принцип такого слияния заключен в экзистенциальном пережива- нии — вимачары, символизирующей наполнение жизнью, что в обще- доступном понимании является радостью. Здесь мистицизм и йога, объединившись, предстают в своей новой форме выражения. Индуи- сты-исследователи дали ей внешнее определение шактизм, но в истин- ном смысле Танец Шакти — это искусство преображения сознания в состояние махатмъя, или всевмещения. Гималайские Махатмы назы- вают эту науку садханой, что в дословном переводе с санскрита означа- ет ведизм как Образ жизни. Между тантризмом и ведизмом имеется существенное различие, и, если первый усматривает в своем практическом подходе внешний путь, основанный на искусственных приемах и методах временного экзальти-
Часть 3. Нектар жизни 65 рованного объединения с вымышленными формами Шакти, то второй считается внутренним путем, ведущим в обитель Шакти-энергии по- средством йогического перерождения сознания, непрестанно вбираю- щего Нектар Жизни. Мы намерены были идти внутренним путем, по- этому нам важно было постичь Танец Шакти в процессе путешествия по Индии. Индия — страна чудесных превращений, не зря в древности ее назы- вали Бхаратой в значении — множество образов. Многообразие это вы- ражалось не только в религиозном пантеоне богов и богинь, но еще и яв- лялось срезами культуры страны, содержащими в своей основе драго- ценные зерна знаний и этногенетических особенностей населяющих ее народов. Только доарийский срез, мало исследованный до сих пор, вме- шает в себя исторические глубины древности мира, не говоря уже о ле- муро-атлантическом, протоиндийском (дравидском), индийском, арий- ском и индо-арийском пластах метафизической истории. Дух времени витал над Индостаном, созидая и разрушая его цивилизации, дабы ос- новать на полуострове нечто неповторимое, мистически загадочное, чем, собственно, и является сама Индия с ее бесчисленными тропами постижения мудрости жизни. Наша тропа вела в Гималаи, в царство Химаваты. Ее цивилизация вечных снегов нерушима, она, пожалуй, единственное место на Земле, не тронутое историей и временем. Все вокруг нее подвержено измене- нию во времени. Время возвышает над миром ее вершины, поднимая их каждый год на сантиметр. Древние легенды повествуют, что время жи- вет на небосводе Химаваты. Иногда оно восседает на самой высокой вершине, наблюдая за всем существованием. Атхарваведа говорит: Семь колес везет это Время. Семь — ступицы его, бессмертие — ось. Время! Оно простирается во все существования. Оно шествует, как первый бог. Когда мы вступили на индийскую землю, нам предстояло познать первобога в своей широте и всеобъемлющем состоянии. Танец Шакти начинает свое движение с точки времени. На Востоке говорят: время не- подвижно, когда сознание не имеет цели. Когда же сознание способно видеть цель, время помогает ему двигаться к ней. В нашем случае без та- кого помощника было не обойтись, поэтому мы держали все свое вни- мание на пульсе времени и выбранной цели. Проводник, встречающий нас в аэровокзале, дал понять, мол, время пошло в нужном направлении. Хотя впереди и ждала неизвестность, все же мы стремились войти в резонанс событий, уготованных нам кем-то свыше. Но как пройти мимо двух потоков, разбивающих эти события на иллюзию и наваждение? Проводник продолжал стоять неподвижно, ожидая нашего решения. Мы шли целенаправленно к входу в зал при-
66 Часть 3. Нектар жизни бытия. Между нами и проводником оставалось небольшое расстояние. Теперь он стоял на нашем пути не как маяк, а как своеобразное препят- ствие. Только по преодолении его врата Индии могли впустить нас в метафизические измерения страны. Мгновенно ко мне пришла мысль, что все видимое нами есть только одно из проявлений, при этом я отчетливо воспроизвела в памяти эпизод, когда наш проводник еще был в авиакомпании в Москве и так же, как сейчас, встречал нас. Прошлое и настоящее в этот миг совместились в одновременность, я услышала мысль проводника: «Мы видим время, хоть оно пребывает разом во множестве мест». Эта мысль показалась мне знакомой, теперь я всецело понимала, что этот человек будет с нами незримо рядом на всем протя- жении путешествия. Проводник снова расцвел в своей прекрасной улыбке, подтвердив, таким образом, мою догадку. Через мгновение он отошел в сторону, уступая нам дорогу. Первое испытание на ясность бы- ло пройдено нами, иллюзия и наваждение оставались позади, а впере- ди — врата Индии. Страна Священная Выйдя из зала прибытия, мы вступили на индийскую землю. Наш сподвижник «бывший Олькотт» не стал целовать ее, как он это делал в прошлой жизни в свой первый приезд в Индию с Блаватской, но был близок к тому. Я наблюдала за ним со стороны, пытаясь понять, какие эмоции в нем вызывает индийская почва. Он оставался внешне спо- койным, хотя на лице его пробегали волнительные чувства. Подобные волны пытались охватить и меня, казалось, они внедряются откуда-то извне, пробуждая внутри сентиментальные эмоции. Таким образом, иллюзия стремилась всецело овладеть нами. Однако дымное наважде- ние спасало ситуацию. Оно мгновенно отрезвило наши чувства, как только мы вдохнули воздух Индии полной грудью. Пелена серого маре- ва застилала глаза так, что сложно было понять, куда же мы все-таки попали? На улице дымовая завеса обволокла нас с ног до головы, в ее серых клубах все происходящее напоминало сцены недавно потушен- ного пожарища. А наше присутствие уподоблялось прибытию на пепе- лище, неимоверная жара дополняла собой эту картину. Было неожи- данным увидеть Индию в таком свете. Одно из измерений ее существования выглядело весьма неприглядно, однако, мы не растерялись — время вело нас дальше. На стоянке ожидания прилетевших пассажиров толпилось множест- во народа. Индийцы наперебой кричали встречным, предлагая свои транспортные и прочие услуги. Тур-проводник, который должен был нас встретить, находился где-то среди них. Мы знали лишь его имя, и не более того. Ситуация начала принимать комичный оборот, когда мы стали выкрикивать это имя, пытаясь перекричать многоголосый хор встречающих. Со стороны все это выглядело забавно, в свою очередь
Часть 3. Нектар жизни 67 индийцы принялись потешаться над нами, выскакивая из толпы и назы- вая себя этим именем. Их собралось очень много. В недоумении мы со- зерцали одноименную компанию, постепенно понимая, что ситуация становится трагикомичной. Кто из них наш тур-проводник — было не ясно. «Вот так шутка», — подумала я. Недоумение и суматоха нарастали. В это мгновение через нас пробе- жала разнородная волна всяческих мыслей, эмоций и чувств. Она про- неслась хаотическим вихрем, пытаясь закрутить в свою неразбериху. Но все же мы были теософами, а значит — юмор оставался при нас. Мы ста- ли смеяться вместе с индийцами, других вариантов не оставалось. Они вполне оценили нашу способность посмеяться над собой, наверно, по- этому один из них стал спрашивать, откуда мы прилетели. Мы ответили, что из Сибири. Тогда он громко принялся кричать на хинди: «Эй, кто встречает четверых русских из Сибири, иди сюда!» Многоголосое эхо подхватило его призывы. Где-то с галерки послышались отзывы, толпа выталкивала на авансцену развернувшихся событий какого-то человека. Им оказался наш тур-проводник, юноша с улыбкой во весь рот. На вид ему было чуть больше шестнадцати лет, он не очень хорошо говорил по-русски, зато оказался необычайно сообразительным и шуст- рым малым. С ним мы почувствовали себя более уверенно, хотя его молодость несколько настораживала, но особое природное обаяние все же устраняло все наши подозрения в его некомпетентности. Юноша владел, помимо русского, несколькими языками, знал не понаслышке дорогу в Гималаи и был готов оказать нам помощь в путешествии, по- скольку ему известны были все тонкости маршрута. Но по дороге в отель, когда мы более конкретно стали обговаривать с ним наши пла- ны, выяснилось, что намеченный маршрут небезопасен. На нем случа- ются разбойные нападения на паломников и туристов, особенно на ев- ропейцев, в связи с этим трудно будет найти водителя с автомобилем, который рискнет поехать в Гималаи с четырьмя русскими пассажирами. Такой расклад событий нас не особо устраивал. Тур-проводник стал на- стойчиво предлагать нам другие варианты путешествия, уговаривая по- ехать в Агру, или к Саи Бабе, поясняя, что сейчас в Гималаи не едут ту- ристы и если такое случается, то собирается большая группа. — Я думал, что вас приедет много, а четверо будет руководите- лей, — размышлял он, пытаясь отговорить нас от намеченной цели. Но мы не собирались менять своих планов, поясняя, что нам очень, очень надо в Гималаи. Видимо, мы так проникновенно произносили «очень, очень», что это его впечатлило. Он на мгновение погрузился в размышления, взве- шивая все «за» и «против». По натуре «наш Индус», теперь мы так его называли между собой, был азартным человеком, любителем рискован- ных мероприятий, весь вид его говорил о том. Окинув взглядом всех чет- верых, он сказал, что попробует уговорить одного человека, который
68 Часть 3. Нектар жизни имеет свой автомобиль. Этот человек давно мечтает побывать в Гималаях, но проблема в том, что он никогда не ездил на столь далекие расстояния. — Я знаю, чем его уговорить, — сказал юноша, и глаза его заблесте- ли искрами хитрости. К отелю добирались на такси. Зрелище, увиденное из его окон, впечатляло — кругом несусветная грязь и хаос. Очень душная зловонная атмосфера, смешанная с газами транспорта, дополняла общую картину. Разноцветные сари индианок несколько скрашивали обстановку, но все же Дели напоминал собой кипящий котел, в котором происходила ак- тивная борьба за выживание. Однако это были оценки европеизирован- ного сознания, привыкшего к комфорту и благополучию, скорее всего, сами индийцы не разделили бы мою точку зрения, поскольку казались намного счастливее нас, озабоченных поиском благоприятных условий и комфорта. Аскетизм не очень-то по вкусу русскому менталитету, при- выкшему за годы социализма получать заботу извне. Насчет индийцев нельзя сказать, что они избалованы внешними условиями своего суще- ствования, поскольку в большей степени предоставлены сами себе и своей аскетической карме, уповая на то, что в следующей жизни они будут жить более достойно, нежели в этой. В отличие от нас, их мечты давали им надежду на будущее, тогда как наши мечты непременно долж- ны были воплотиться в настоящем. В том заключено существенное раз- личие между индийцами и русскими. Расстояние между двумя родствен- ными народами сокращалось братской помощью Индии со стороны на- шей не менее многострадальной страны. По дороге в отель наш Индус не раз говорил, что хорошо жила Индия, когда русские ей помогали, что теперь ей очень тяжело без братской руки России. Его мысли, озвученные вслух, явились ответом на мои ощущения по поводу нынешней Индии. Я вспоминала слова Маха Сахиба о том, что Индия является истинно демократической страной, наделенной внутренней свободой, в памяти всплыли строки одного из писем Владыки: «Чтобы полюбить Россию, надо побывать в Индии». Увидев Индию такой, какая она есть в своем измерении нищеты и хаоса, действительно, я ощутила радость за Россию. Эта радость дала мне веру в ее будущее, что не все так печально и обреченно выглядит в нашей «доморощенной» демократии. Демократия Индии показалась мне самобытной, теперь я понимала сказанное Сераписом не буквально, а наяву увидела истинную демократию, граничащую с беспросветностью существования. Она заключалась в состоянии наро- да, на лицах которого не было ни тени печали и недовольства. Индийцы принимали условия жизни, как этап становления страны, освобожден- ной от гнета колонизаторов, понимая, что этот процесс требует своего постепенного развития. Русская демократия не может быть истинной
Часть 3. Нектар жизни 69 лишь потому, что наш народ всегда недоволен чем-то, угрюмые лица преобладают, но в нас и в индийцах есть общее. Терпение. В этом смыс- ле мы родственные народы, и разница лишь в том, что одни терпят с улыбкой, другие пребывают в безрадостном состоянии. В разговорах мы незаметно подъехали к отелю, напоминающему со- бой тюремную постройку. Вокруг него все было изрыто канавами, кото- рые содержали разносортный мусор и разлагающиеся пищевые отходы. Я поинтересовалась у нашего Индуса, кто убирает этот мусор, есть ли дворники в здешних условиях, на что он загадочно ответил: «Зачем нуж- ны дворники, когда им платить нечем». Его логика показалась мне не- стандартной, хотя вполне знакомой. «А кто же этот мусор убирает?» — не унималась я. «Дворники», — последовал его беспристрастный ответ. Странный юмор у этого юноши, подумала я. Он же, прочувствовав мое недоумение, пояснил: «У нас есть бесплатные дворники, они все убира- ют». В этот момент из-за угла отеля вышла огромных размеров свинья с подрастающим десятком своего потомства. «А мы слышали, что у вас в Индии коровы по улицам ходят, а оказы- вается, свиньи», - пыталась пошутить и я. Юноша не растерялся: «Ко- ровы ходят по улицам рано утром и ближе к обеду, а свиньи — целый день. Никакой дискриминации, просто свиньи — это и есть бесплатные дворники, они работают целый день, поедая на улицах весь мусор, а ко- ровы — священные животные, потому что дают молоко бесплатно и сами приходят доиться утром и в обед», — пояснил он. Так постепенно мы начали знакомиться со здешним укладом жизни, постигая истинную демократию на жизненных примерах и совершенно непривычной логике существования. Хотя это измерение Индии выгля- дело неприглядно, все же оно требовало нашего погружения в него, ина- че как понять Индию, если не попытаться немного пожить в свойствен- ной ей обстановке. Отель, в который мы прибыли, вполне способство- вал тому. Оформление на ресэпшн заняло всего несколько минут, и мы поселились в номерах, напоминающих тюремные карцеры, в которых стояла жуткая духота. Впереди нас ожидало отсутствие какого-либо комфорта, поэтому мы решили начать свое путешествие с привыкания к удушливой атмосфере здешней обстановки. Но радость от такого «быта» не проявлялась на наших лицах, русская демократия давала знать о себе прорывающимися наружу волнами недовольства. Наш Индус, убедившись, что мы вполне смиренно способны при- нять новые условия, распрощался с нами, сказав напоследок, что завтра он приедет рано утром, а если все сложится благоприятно, то вместе с водителем, чтобы показать нам город и ознакомить с местными досто- примечательностями. Время близилось к вечеру. Обстановка в отеле особо не располага- ла к отдыху. Гнилостный запах и сырость, казалось, основательно
70 Часть 3. Нектар жизни въелись в его стены. Дышали с трудом. В номере отсутствовали какие-либо намеки на окна, а кондиционер гудел так, что слышно было наверно на соседней улице. Перегруженные впечатлениями мы решили пойти куда-нибудь поужинать. Наш Индус, теперь мы считав ли его своим человеком и помощником, рекомендовал для этого рас- положенную напротив отеля харчевню. Мои сподвижники направи- лись туда, я же не в состоянии была что-либо вкушать, поскольку зло- вонный запах на улице и в отеле не вызывал особого аппетита. Мое состояние приближалось к критическому. Зловоние, казалось, про- никает во все мое существо, и даже зажженные в номере ароматиче- ские палочки не спасали ситуацию. Нужно было каким-то образом отрегулировать дыхание, чтобы не началось астральное отравление ядами разложения. Оставшись одна в номере, я ощутила себя пленницей, задыхающей- ся в объятиях этого измерения Индии. Оно пыталось окутать меня слов- но кокон, лишив подвижности и способности мыслить. Боль за страну и сострадание индийцам, живущим в таких условиях, постепенно пара- лизовывали мое сознание. Передо мной начали проплывать картины нищеты и хаоса, увиденные на улицах Дели. Но это было всего лишь первыми впечатлениями, сразившими меня своим необычным зрели- щем. Вот немощный старик — скелет, обтянутый кожей, — едва ковыля- ет по дороге. У него практически нет мышц и каких-либо признаков биологической массы. А вот вдоль проезжей части города в самом эпицентре торговых лачуг и магазинчиков мужчины бесцеремонно справляют малую нужду в некое подобие туалетов, представляющих собой перегородку, отделяющую тротуар и дорогу. Мимо них проходят индианки в цветастых сари, совершенно не смущаясь и делая вид, что ни туалетов, ни их посетителей не существует в природе вещей и явле- ний. Вот на своей спине молодой индус-извозчик тащит свою покла- жу — зрелого мужчину в два раза больше, чем сам извозчик. Поклажа чинно восседает на его спине с умиленным выражением лица. А вот прямо на тротуаре лежат вповалку «отдыхающие», по всей видимости, безработные индийцы, прибывшие в Дели в надежде найти хоть ка- кое-нибудь дело. Я закрыла руками глаза, чтобы попытаться остановить наваждение образов, увиденных мною по дороге в отель. Так я сидела долго и непод- вижно, лишь мысль «все пройдет и это пройдет...» вывела меня из со- стояния оцепенения. Эта мысль переключила мое внимание с впечатле- ний на внутреннее состояние. Оно было безрадостным, а значит — Нек- тар Жизни иссякал во мне. Пора постигать истинную индийскую демократию, сказала я сама себе. Волна радости начала заполнять меня, она перерождалась в творческий импульс, подвигший на приветствие Индии.
Часть 3. Нектар жизни 71 Страна Священная, в тебе на век застыли Порочность бедности и духа высота, Пророков Истины слова простые, Природы зной и гор высоких стать. Не счесть богов, не счесть твоих религий, Народов праздных, их родов и каст. Душа Востока навсегда разлита В тебе одной, как кровь ушедших рас. Когда-то ты была долиной жизни И знал весь мир великий Индустан — Моголов твердь, царей Огня обитель, Прародину браминов и цыхкан. На древних храмах виден след историй. Вся в них Творцом исполнена судьба Страны чудес, загадочных мистерий, Где был Христос, и Будда, и Акбар... Воспетая не словом — силой мысли, Ушла та мощь священного Огня, И краски дня смешались с дымкой сизой, Как воды Ганга с каплями дождя. Да будет Огнь в Стране Священной ныне, Настанут вновь былые времена, Когда великой Мудрости учила, Мир сочетая с Вечностью, она! Это было своеобразной молитвой, которая отбросила от меня тени образов и гнетущих состояний. Воздух в номере теперь не казался мне удушающим и зловонным, я перестала остро ощущать его, а тонкий аро- мат палочки более усилился. На мгновение я снова закрыла глаза, «раса покоя» жила во мне, а вместо навеянных образов разливался сияющий свет. Открыв глаза, я увидела, что передо мной стоит Маха Сахиб и вни- мательно смотрит на меня. Я снова закрыла глаза, и опять сияющий свет посылал в пространство свои лучи. Возвращение моих друзей с ужина вернуло меня в эту реальность. Они принялись рассказывать о бесчис- ленном количестве муравьев, которые заполонили всю харчевню и пол- зали всюду, где было возможно. Представив это зрелище, я подумала, что вот они два полюса действия — один содержит в себе принцип му- равьиного существования, другой — наделяет Нектаром Жизни. Не зря называют Индию «страной контрастов», именно это и выде- ляет ее из всех других стран мирового пространства. Нестандартность жизненного уклада, похожего на муравьиное царство, привлекает вни- мание, но больше всего интригует тот факт, что среди «муравьиной» эк- зотики незаметно скрывается мудрость веков, несущая в себе ответы на многие вопросы и загадки жизни. Несмотря на то, что мы имели кон- кретные цели в своем путешествии по Индии, эти вопросы так же вол-
72 Часть 3. Нектар жизни новали нас, как и других искателей истины. Теософия утверждала, что истина превыше всего, указывая в том главную цель человеческого бы- тия. Она совпадала с нашим центростремительным движением, веду- щим поверх религиозных догм и философских пристрастий. Наше путе- шествие требовало применения на практике тех знаний, которые пости- гались в процессе прикасания к тем или иным ответвлениям древа жизни. Иначе Теософия не имеет смысла, если остается набором информации, базирующейся на чьем-то опыте. Нам важно было пронести чашу собственного опыта сквозь разные измерения жизни. Индия способствовала тому. Мы находились в предвкушении будущих событий, допуская мысль о том, что вопрос с водителем может и не решиться. Но наши намерения все больше обретали свою силу, мы не собирались отступать. Зов Гима- лаев звал нас вперед. Ночь распростерла над Индией свой покров, жизнь переходила в другое состояние. Шум и крики с улиц постепенно замолкали, а с ни- ми и мы погружались в царство своих грез и сновидений. Во сне я снова увидела Маха Сахиба. Он сказал, чтобы мы держались все вместе, осо- бенно в дороге. — Проснись и запомни эти слова, — произнес он. Я кивнула утвердительно головой и тут же провалилась в сон. Железный столб 14 октября. Громкое мычание коровы, напоминающее сирену паро- ходного гудка, разбудило нас ранним утром. Корова исступленно звала на дойку своих хозяев. Они оказались владельцами отеля, в котором мы остановились. Состояние было тяжелым, поскольку воздух в номере ос- тавлял желать лучшего. Около 10 часов пришел наш помощник с извес- тием, что водитель готов послезавтра выехать в Гималаи. «Да, этот юноша вполне нам годится в помощники», — подумала я. Он был очень коммуникабельным в общении и, вопреки своей молодости, произво- дил впечатление всезнающего человека, способного находить нужные слова и быть в нужном месте. В общении выяснилось, что ему 18 лет, он недавно занялся тур-бизнесом. Знание языков приобрел в процессе сво- ей прежней работы в ювелирном магазине, где много лет работал про- давцом. Между мной и им возникли доверительные отношения, поскольку он говорил по-русски не очень ясно, я стала дополнительным перево- дчиком с его русского. Мои сподвижники иногда недоверчиво погляды- вали на него, явно сомневаясь, что этот юнец сможет быть для нас про- водником в Гималаи. Юнец же оказался очень чутким и отлавливал мысли быстрее, чем они успевали удариться об его ауру. Он быстро по- нял, что вызывает недоверие у моих компаньонов, но оказался превос- ходным психологом. Чтобы расположить к себе моих друзей, он спро-
Часть 3. Нектар жизни 73 сил, почему они не веселые, после чего громко запел украинскую песню. Из его уст эта песня, знакомая всем нам, прозвучала как манифест друж- бы и сотрудничества между индийцами и славянами, выраженный в юмористической форме. Тем более, что двое из нашей компании были уроженцами Украины. Мы покатились со смеху, услышав знакомые слова. Смех объединил наши энергии, теперь проводник стал не просто помощником, но и побратимом. Братские чувства к нему возникли у меня с первого взгляда. Похоже, в каких-то жизнях мы с ним пересекались, так что сейчас понимали друг друга почти без слов. Сегодняшний день оказался свободным, и можно было этим воспользоваться. Наш побратим предложил прокатиться по городу. Вчерашние картины жизни Дели не особо располагали к бес- цельной прогулке, поэтому мы попросили отвезти нас в какое-нибудь историческое место. «Хорошо, — сказал побратим, — тогда поедем на могилу к Махатме Ганди». В нашем понимании у Махатм не могло быть могил, поэтому мы вежливо отказались от очередного предложения. То- гда он сказал, что повезет нас в храм Лотоса, по дороге к нему можно бу- дет позавтракать. Мы вышли из отеля, едва продвигаясь по улице, заполненной наро- дом. Индийцы размеренно шагали кто куда. Котел снова кипел и чадил, но постепенно мы стали привыкать к индийской относительности и ее хаотическому устройству. Наш помощник шел впереди своей раскован- ной походкой от бедра. Мы едва успевали за ним. Индийцы с любопыт- ством рассматривали нас, улыбаясь и кивая в знак приветствия. На дру- гой улице стояли в ожидании пассажиров местные рикши. «Поехали на рикшах», — предложил нам побратим. Мы расселись на две повозки. Улица была сплошь забита передвигающимися рикша- ми. Многие из них имели двигательную силу в виде людей, которые собственноручно везли свои повозки. Дорога представляла собой стол- потворение, помимо ослиных рикш на ней умещались пешеходы, мо- тоциклисты, носильщики, велосипедисты, велорикши, автомобили- сты на наших допотопных «Победах», а так же погонщики буйволов. Все они кричали, гудели, звонили, мычали, давили на клаксон. Ощу- щение большого парадного шествия циркачей овладевало нами. По- грузившись в эту зрелищную суматоху, мы постепенно становились ча- стью ее, но теперь это нас забавляло, вызывая лишь положительные эмоции и чувства. Экзотичность зрелищу придавали одетые в черные одежды и паранджи мусульманки. На фоне белых одежд индийцев и разноцветных сари индианок они выглядели весьма неприглядно, напоминая собой привидения из нижних слоев астрала. Эти «привидения» особо броса- лись в глаза своим законсервированным видом, под которым не понят- но, что скрывалось. Однако им было в чем позавидовать в нашем поло- жении, чадра защищала их от гари выхлопных газов автомобилей и мо- тоциклов, заправленных соляркой. От этой гари воздух был сизым, она
74 Часть 3. Нектар жизни не просто отравляла здешнюю атмосферу, а разлагала ее на два компо- нента — затхлость цивилизации и спертый дух Индии, приправленный ароматами специй. В смешанном состоянии они напоминали наркоти- ческое средство, притупляющее сознание и возбуждающее эмоциональ- ность. Наверно поэтому индийцы казались такими медитативными и радостными одновременно. Мы тоже постигали азы медитативного состояния, вдыхая непри- вычную для нас атмосферу. Голова начинала кружиться, набирая оборо- ты. Уличная суматоха только усиливала эту «медитацию». Но нас она не особо веселила, поскольку действовала, в отличие от местного народа, привыкшего к токсичности, отрицательно. Мы были бы рады надеть на себя паранджу, не опасаясь предстать астральными привидениями. Рядом с нашим рикшей ехала подобная повозка. В ней сидели три мусульманки, упакованные в черные наряды и чадру, как подобает тра- диции. Они с интересом рассматривали нас сквозь темные окна наки- док. Для них мы тоже были экзотикой, поскольку, облаченные в спор- тивные костюмы, слишком выделялись из всеобщей массы. Я подмиг- нула одной из проезжающих в соседней повозке мусульманок, помахав рукой. Она в свою очередь, не долго думая, отбросила полог паранджи, открыв свое очаровательное личико. Под черной накидкой скрывалась совершенно юная особа лет четырнадцати. Ее прекрасная улыбка озари- ла черноту мусульманского наряда. «Какая красота, — подумала я, — прямо-таки луч света в темном царстве!» В этот момент рядом сидящая мусульманка ткнула разоблаченную красавицу в бок за допущенное хулиганство. Увидив это, я покачала головой. Через мгновение и она от- кинула свой полог, открыв не менее очаровательное лицо. Обе они рас- смеялись, когда я выразила мимикой свое восхищение их красотой. Третья подруга сидела как статуя, совершенно не обращая внимания на происходящее. Повернув голову в мою сторону, она что-то сказала девицам, после чего они накрылись чадрой. Вскоре их рикша остано- вился. Красавицы поднялись со своих мест и вышли первыми, «статуя», расплатившись за поездку, последовала за ними. Я всматривалась в ее черный образ, пытаясь понять, сколько ей лет, полагая, что сдержанное поведение говорит о том, что она намного старше своих подруг. В это мгновение «статуя» оглянулась, приоткрыв свою чадру. За ней скрыва- лась симпатичная молодая женщина. Показав мне лицо, она засмуща- лась и снова задернула свой черный занавес. Я помахала ей рукой, про- щаясь со своими безмолвными подругами, заточенными в религиозную темницу предрассудков. Вскоре мы подъехали к пункту питания, напоминающему собой по- левую кухню, сооруженную наспех из подручного материала. Повар бы- стро испек нам мучные лепешки чапати. Они были прекрасным допол- нением к чудесному чаю. На десерт мы купили несказанно благоухаю- щий ананас. Помощник повара предложил нам разрезать его на дольки.
Часть 3. Нектар жизни 75 Не успели мы и глазом моргнуть, как он тут же разделал ананас прямо на земле огромным тесаком, густо посыпав дольки солью и перцем. Побра- тим, сообразив, что увиденное зрелище, повергло нас в шок, принялся шуметь на благодетеля, оказавшего услугу с ананасом. С солью и перцем мы его есть, конечно же, отказались. Это положило начало знакомству с индийской кухней. Наверно, чтобы загладить свою вину, незадачли- вый поваренок принес нам всем по яичнице, которая вполне разнообра- зила наш завтрак и реабилитировала ананасного благодетеля. Позавтракав, мы снова двинулись к храму Лотоса. Чтобы хоть как-то обезопасить себя от уличной газовой атаки, пришлось применять носо- вые платки. Некоторые индийцы поступали подобным образом, они ис- пользовали один конец тюрбанов в качестве повязки, закрывающей нос. Через пять минут наши белоснежные носовые платки имели уже земли- стый цвет, а еще через пять — напоминали собой ваксу трубочиста. Бы- ло страшно подумать, что же творилось в легких... Перед нами выросла высокая башня. Наш помощник сказал, что мы доставлены на место назначения. Никаких намеков на храм Лотоса. Оказалось, мы приехали в Кутаб Минар. Его считают символом Дели, а сам он представляет собой архитектурный комплекс, воздвигнутый в XIII веке первым делийским султаном в честь победы ислама. Централь- ная башня внушительных размеров возвышалась над прилегающими к ней каменными строениями разрушенных храмов. На лобном месте располагался железный столб, отлитый, по предположениям, из метеоритного сплава, состав которого до сих пор не определен. Столб чудесным образом не подвергается коррозии, хотя содержит преиму- щественно железо. На фоне построек он смотрелся своеобразным посо- хом, случайно забытым каким-то великаном. Не иначе как сам Хима- ват — правитель страны вечных снегов и создатель воздуха — забыл его здесь, спустившись с Гималаев. Индусы-паломники разглядывали чудесный столб, он привлек и на- ше внимание своим загадочным происхождением. Обозрев каменные строения, мы направились к нему, чтобы попытаться разгадать его сек- рет вечной молодости. Метеоритное железо, из которого столб состоял, имело странные излучения. Мы обошли столб вокруг. Он одновременно притягивал и отталкивал. В нем сочетались плюс и минус заряды, зна- чит — столб был своеобразным магнитом. По-видимому, он что-то дер- жал в своем незримом поле. Но что? Я отошла поодаль, чтобы рассмотреть столб со стороны. Мои друзья направились еще раз взглянуть на «Башню победы» ислама. Вершина ее была разрушена, ее задел пролетающий самолет. Башня и столб были связаны между собой. Если столб непонятно для чего предназначался, то Башню явно построили не с целью увековечить имя Аллаха, а для ас- трономических наблюдений.
76 Часть 3. Нектар жизни Со стороны казалось, будто воздух вокруг столба парил, создавая ил- люзорный эффект колебания частиц. Что же он собой здесь означает? — размышляла я. В этот момент на мою голову упало нечто с дерева. Это был шафрановый цветок. «Свалился, почти как на Ньютона яблоко», — подумала я. Промелькнула мысль: «Мы послали Наших посланников с ясными знамениями и низвели вместе с ними писание и весы, чтобы люди стояли в справедливости, и низвели железо; в нем сильное зло и польза для людей, и чтобы знал Аллах, кто помогает Ему и Его послан- никам втайне». Сура из Корана прозвучала во мне как эхо времени. Диа- пазон моего видения стал существенно расширяться, теперь я могла обозревать в реальности все, что сказано было пророку Мухаммаду в ней. На стенах астрономической Башни виднелись искусно вырезан- ные в красном песчанике тексты Корана. Ими священное писание му- сульман оживляло историю прошлого в настоящем. Теперь было ясно, что столб выражал собой идею весов, незримо взвешивающих добро и зло на Земле. А сам Аллах являлся первобогом Земли, владыкой зем- ного Времени, замкнутого в относительную реальность. В индуизме он назван Кашьяпой и считается первым саморожденным от Времени бо- гом земной мудрости. В Атхарваведе он представлен отцом адитьев — семерых планетарных богов. В христианском понимании он имеет имя Архистратиг Михаил, верховный Ангел, покровительствующий «народу Божьему», бог Небесного Воинства, сражающийся с дьявольской силой. Действительно, в Коране он представлен воинствующим богом, требую- щим: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, — поистине, Аллах не любит преступающих!» Идея столба, воздвигнутого в этом месте, показалась мне интерес- ной. Я снова подошла к нему, выражающему собой вертикальную ось планетных весов. Такая ось, согласно приведенным мною ранее строкам Ригведы, отождествлялась с бессмертием, поэтому сам столб никогда не ржавел и должен был олицетворять вечную молодость. Принцип вечной молодости несла в себе Адити. Как природная фор- ма Богини-Матери, она была одним из проявлений Шакти-энергии. В Веданте она отождествлялась с Мулапракрити', будучи корнем всех ве- щей и явлений, основой Вселенского Бытия. Выходит, что назначение столба — регулировать соотношение планетарных сил, представляющих собой добро и зло, удерживая в своем магнитном поле их материальное природное равновесие. По сути своей священный столб был одним из метафизических маг- нитов, заложенных Иерархией Света, для кристаллизации в материаль- ном веществе первичного проявления Шакти-энергии. В физическом смысле его называют «нейтрино». Нейтрино имеет нулевую массу, по- этому в метафизике считается первичным проявлением активной энер- 1 Мулапракрити — корень всего живого во Вселенной, светоносная субстанция.
Часть 3. Нектар жизни 77 гии в материальном мире, в котором оно, подобно радости человече- ской, несет Нектар Жизни Вселенной. Я обратила внимание, что люди около столба не могли долго стоять на одном месте. Они ходили вокруг него, имея левостороннее направле- ние, то есть, совершая кручение против часовой стрелки. Когда мы по- дошли к столбу, то неосознанно проделали тоже самое. Согласно физи- ке частиц нейтрино имеют левую спиральность, притом, что сама части- ца вращается вправо. Этим создается гравитационное взаимодействие нейтрино с другими частицами. Известно, что нейтрино имеет свою ан- тичастицу, где вращение идет направо, то есть по направлению движе- ния частицы. Энергия и антиэнергия, таким образом, взаимодействуют между собой, создавая лептонное поле. В нем накапливаются и сохраня- ются высокие излучения, в том числе и космического происхождения. Семидесятитрех метровая башня минарета служила опорным пунк- том наблюдения за звездами и луной. Нейтринная астрономия, возник- шая на рубеже 60 годов прошлого века, была известна древним астроно- мам давно. «Башня победы» давала возможность не только наблюдать ночное небо и его превращения, но астрономы того временного периода изучали с нее потоки нейтрино, идущие от звездных и прочих внезем- ных источников. Современная наука это делает посредством высокочас- тотных телескопов и спектральной техники, тогда как 700 лет назад их заменяли глаза астрономов-духовидцев. Потоки нейтрино, направленные к земле, подзаряжали столб. Ко- нечно, эти потоки привлекались через теургическую работу жрецов-ас- трономов. Поскольку столб и сейчас имел высокий заряд, это говорило о том, что такая работа продолжается и поныне. Наш астролог, видимо, была связана в прошлом с этим жреческим местом. Наблюдая за ней, я отметила, что она хорошо ориентируется в истинном назначении «мусульманского» победного форпоста. Она яс- но вспомнила, что среди начертаний на каменных стенах имеется соляр- ный знак. «Сейчас я его найду», — произнесла она и направилась к од- ной из арочных стен. Я последовала за ней. Отыскать этот знак было не просто среди прочих сохранившихся стен, их надписей и узоров, одна- ко, как оказалось, он прекрасно сохранился, представляя собой ровный круг с точкой в центре. По принципу сообщающихся сосудов где-то должен был находиться еще подобный столб, имеющий кручение по часовой стрелке. Но мы не задавались целью его найти, поскольку имели совсем иные намерения в своем путешествии. Нам было достаточно того, что «нулевое» проявле- ние Шакти-энергии нами вполне исследовано. Значит — мы были на верном пути, и потоки нейтрино вели нас к намеченной цели. Народная философия индийцев После посещения Кутаб М инара мы отправились на проспект Радж-Патх посмотреть на «Ворота Индии» — триумфальную арку, по-
78 Часть 3. Нектар жизни строенную в честь жертв Первой мировой войны. Считается, кто не про- шел через нее, тот не был в Индии. Нам же достаточно было взглянуть на нее со стороны. Теперь мы передвигались на моторикше, поэтому быстро добрались до Лал-Кота на окраине Дели, некогда бывшего пер- вого города, построенного мусульманскими правителями. Взглянув на арку, мы отправились в храм Лотоса. По дороге я разговорилась с побратимом. Поскольку он был моло- дым человеком, я спросила, существуют ли в Дели развлечения для мо- лодежи. Он ответил, что ходит иногда на дискотеку, но в основном занят дополнительной подработкой. Оказалось, что он содержит семью на за- работанные средства и помогает всем своим родственникам, в том числе женившемуся недавно старшему брату, который был безработным. По его рассказу родители специально женили брата, чтобы тот начал само- стоятельную жизнь, но оказалось, что это не вразумило его, работать и после женитьбы тот не собирался. Младший брат тоже не хотел рабо- тать, поскольку мечтал стать певцом, не имея к тому особого таланта. Так же и отец был безработным в этом «нетрудоспособном» семействе. Поэтому живут они очень бедно, и побратиму приходится работать за всех. Он сказал, что трудовой стаж у него большой, с восьми лет ему пришлось бросить школу и пойти на работу в ювелирный магазин. Одно время он даже попробовал свои силы, будучи рикшей-извозчиком, но вскоре попал в аварию и сломал себе ногу. Пришлось искать новое заня- тие, так он стал работать с иностранными туристами и торговцами, па- раллельно этому осваивал тур-индустрию. Несмотря на то, что он имел два класса образования, его широкий кругозор и проницательность мысли вполне заменяли образованность. Я задала ему вопрос о Боге, спросив, в кого он верит? Ответ был неожи- данным. Внимательно посмотрев на меня, побратим задал мне встреч- ный вопрос: «Кого ты увидела впервые в своей жизни?» Пока я пыталась сообразить, о чем это он, услышала: — Первым мы видим — маму, поэтому она и есть Бог, а все осталь- ное чьи-то боги, — вразумляющим тоном сказал побратим. — Ничего себе философия! — воскликнула я. — Мама еще и потому Бог, что она любит, ничего не требуя взамен, а чьи-то боги просят, чтобы им молились, их почитали, все время дума- ли о том, что они где-то есть и могут наказать за неправильную жизнь, — продолжил побратим. — А как же религия, ведь про маму нет религии, а вы же индийцы считаетесь очень религиозным народом? — вступила я в полемику. — Конечно, религия нужна, иначе как человеку жить, а боги помо- гают ему в этом, — продолжил он. — Чем же они помогают? — спросила я. — Ну, например, говорят, что нельзя воровать и быть плохим чело- веком, а то в следующей жизни родишься собакой или ослом. Это сдер- живает от плохой кармы.
Часть 3. Нектар жизни 79 — Так значит — ты не веришь в богов? — Почему, мне нравится обезьяна-бог Хануман, я хожу зажечь па- лочку в его храм. — А чем он тебе нравится? — Тем, что он не имеет человеческого облика, но такой добрый и справедливый, он помог Раме спасти Ситу. — Это мама тебе посоветовала дружить с Хануманом, она тоже его почитает? — Нет, мама любит Лакшми, а мне она сказала, чтобы я сам опреде- лялся. — Так Хануман для тебя бог или все же мама? — задала я каверзный вопрос. — Я уже сказал, что мама Бог навечно, а Хануман только на эту жизнь. Кто знает, что я выберу в следующей жизни и буду ли я индий- цем. — Так может, мама в следующей жизни будет не той, что сейчас и ты родишься совсем у другой женщины, так как же «Бог навечно»? — Это не важно, у кого я буду рожден, важно, что эту женщину я стану называть мамой. Это имя неизменно, потому оно Бог. На несколько минут мы погрузились в молчание, осмысливая ска- занное нашим Индусом. Я же отметила для себя, что философия эта мне очень знакома, потому что она берет свои истоки из Веданты. — Что тогда для тебя отец? — продолжила я диалог после молчания. — У меня был гуру, который многому научил, не духовный, обыч- ный человек, он взял меня в ювелирный магазин. Отец для меня — это мой гуру. Мыс ним много лет не виделись, он живет в Агре, но я его все- гда помню и благодарю за то, чему научился у него. — А твой земной отец как же? — Его задача — подобрать мне жену, а потом женить меня. И это все. — Выходит, что он больше сват тебе, чем отец. — Я жениться не собираюсь, значит — и не сват. — Пустое место что ли? — пыталась конкретизировать я. — Нет, не пустое, муж моей мамы, — пошутил побратим, давая по- нять, что эта тема для него неактуальна. «И здесь проблема «отцы и дети», — подумала я, — и никакая религия и философия не способны ее решить». На пути к храму Лотоса показался кинотеатр. На нем висела огром- ных размеров красочная киноафиша, изображающая сцену из индий- ского фильма. Она напомнила мне о старых добрых временах, когда ин- дийское кино было очень популярно в России. Увидев афишу, глаза на- шего Индуса загорелись. — Ты любишь кино? — поинтересовалась я у него. — Конечно, кто его не любит! — воскликнул он. — И часто ты ходишь в кинотеатр? — спросила я.
80 Часть 3. Нектар жизни — Когда много денег заработаю, всегда хожу. Там ведь такая краси- вая жизнь, какой здесь нет, посмотришь фильм, и будто пожил этой жизнью. У нас все, кроме богатых, ходят в кино, даже бедняки не жале- ют на это денег, потому что нигде больше не увидишь такого, что пока- зывают в кино. В нем и Индия совсем другая, говорят, что у вас в России примерно так, как в этих фильмах. — А когда мы смотрели ваши фильмы, то думали, что только в Ин- дии такая красивая жизнь. Выходит, правильно говорят, везде хорошо, где нас нет. — Мне нравилось в Агре, наша семья сначала там жила, потом мы переехали в Дели, потому что в Агре трудно с работой. Дели не нравится, в нем много народа, грязно очень, но зато работу проще найти. Хотя я до вашего приезда долго был без работы и согласился с вами поехать еще из-за того, что появилась возможность заработать, но сильно на вас не заработаешь, потому что группа маленькая. Ты не думай, что я только из-за денег еду с вами, у меня есть деньги, я даже могу себе дом купить в Дели, да нельзя мне. — Почему нельзя? — поинтересовалась я. — Я же из бедноты, поэтому должен жить так, как принято жить ей, иначе могут убить. — От зависти что ли? — Нет, порядок нельзя нарушать. — Кастовый порядок? — Не кастовый! Другой порядок. Если ты родился в бедной семье, то всю жизнь должен быть бедным, тогда в следующей — будешь бога- тым. У нас так не бывает, что вначале ты бедный, а потом вдруг стал бо- гатым. Это только в кино такое показывают, вот мы и ходим помечтать. — Странная у вас философия жизни. Как же вы относитесь к бога- тым тогда? — спросила я. — А никак, они ведь в следующей жизни будут бедными, — заулы- бался побратим. — Неужели-таки убьют, если ты купишь дом? — все удивлялась я. — Может, и не убьют, а увезут куда-нибудь в джунгли или деревню глухую. Видишь, в чем я хожу? Думаешь, у меня нет хорошей одежды? Вот поедем ко мне в гости, я тебе покажу свой сундук, у меня там полно новой одежды, я ее покупаю и складываю, а сам хожу во всем старом. При этом побратим стал демонстрировать свою обувь. Она действительно была очень старой, а туфли имели явно маленький размер, со стороны пятки красовался грубо вшитый, кожаный клин. — Вообще бывает, что я очень много зарабатываю, бизнесмены мне хорошо платят, если я договариваюсь о скидках на товар. Все знают, что я много имею денег, — продолжил он. — Почему же тебя до сих пор не увезли в джунгли? — пошутила я.
Часть 3. Нектар жизни 81 — Э! Я содержу всех родственников, они не работают, поэтому все знают, что часть денег я раздаю своей бедноте, и уважают меня за это, — с достоинством ответил побратим. — Выходит, твои родственники тебя спасают, а я думала, что они работать не хотят. — Не хотят. Младший брат насмотрелся фильмов и решил стать певцом, чтобы быть богатым в этой жизни, а сам петь-то не умеет. Стар- ший брат мечтал жениться на богатой и красивой, — тоже часто в кино ходил. Отец его никак женить не мог, но кое-как женили, с Непала не- весту привезли, очень красивая, не бедная. Родители ее отдали только потому, что в Дели будет жить. Вот все ее приданое уже прожили они, опять я помогаю, — разъяснил побратим. — А что сам отец, тоже часто в кино ходил? — пыталась я снова кос- нуться темы «отцы и дети». — Отец у нас святой человек, поэтому ему работать нельзя. Он все время со своими друзьями общается и обсуждает философские вопросы, после того, как бетеля пожует, — откровенничал наш Индус. — Зачем он бетель жует? — уточняла я. — Я его тоже жую иногда, приучился, когда работал рикшей. Он си- лы дает. — Выходит, что бетель как наркотик действует? — Нет, он не наркотик, его продают везде свободно, и почти все его жуют, только слюну глотать нельзя, потому что становится ядовитой. За разговорами мы быстро подъехали к храму Лотоса. После увиден- ных пейзажей «рабочего» Дели, это место было похоже на ухоженный, сияющий чистотой райский уголок. Храм впечатлял своей конструкци- ей, напоминающей собой лепестки лотоса. Его недавно построили ба- хаиты, заложив идею единства всех вероисповеданий. В храм пускались все без исключения. Мы также решили попасть в его обитель. На входе русскоязычный переводчик пояснил, в храме каж- дый молится или медитирует, обращаясь к своему богу, в которого верит. Поскольку мы придерживались взглядов Теософии, где личные боги не доминируют, а действует божественная Мудрость, как Сила активности этих богов, то вознесли свои мысли о единстве всех религий и верований. Мудрость всегда стоит над добром и злом, поэтому мы понимали, что привлекательность религий — временное явление, поскольку существует в относительности бытия. Теософия давала возможность познать эту от- носительность как фокус внимания на собственной эволюции сознания, протекающей в динамической активности духа и самосовершенствова- нии. Такой процесс не рассчитан на время, поскольку он бесконечен. Ре- лигии сопутствуют ему; храня в себе зерна Мудрости, они дают возмож- ность познать то, что познали до нас другие искатели Истины. Их путь экзистенциален, ведь каждый находил свои слова и обозначения для од- ного и того же вечного Явления жизни, прилагая к ним свой внутренний, метафизический опыт постижения Высшей Реальности.
82 Часть 3. Нектар жизни Метафизика жизни была и нам ближе всего, поскольку мы считали ее своей внутренней религией, сочетающей в себе принцип индивиду- ального подхода к практическому применению знаний и особенностей религиозных воззрений. В этом смысле храм Лотоса был для нас своеоб- разной мыслительной лабораторией, где связываются между собой все видимые и невидимые звенья религий. Именно в связанном состоянии они представляли цепь времен и народов, выраженную в символе лото- са, лепестки которого, раскрываясь, являли свою сердцевину, объеди- няющую все религии в одно целое. Будучи основой, как Духовная Культура, она давала возможность всем лепесткам сохранять свою ин- дивидуальную вибрацию, посредством этого рождался общий аромат божественного благоухания Вселенской Мудрости, которая учит лишь одному — любви, и как сказано в «Дхаммападе»: «Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она». В отсутствии ненависти рождается любовь — серд- цевина всех религий и верований народов мира. На Востоке говорят: «Если твой бог наделяет любовью, он — праведный бог, но если твой бог учит любить, он — всегда бог, если же народы твоего бога живут в люб- ви, он — Бог истинный». Судя по сегодняшней мировой обстановке, обостренной религиоз- ными распрями и воззрениями, истинного Бога мы не познали, зна- чит — нам предстоит еще сделать шаг в этом направлении. Это обнаде- живает, что человечество все же сумеет прийти к своей первозданной ос- нове Бытия, познав в любви не иллюзорное счастье свободы. Внутри храма Лотоса вибрация радости пронизывала нас своими по- токами. В сознании звучал гимн о счастье из «Дхаммапады»: О! Мы живем очень счастливо, невраждующие среди враждебных; среди враждебных людей живем мы, невраждующие. О! Мы живем очень счастливо, небольные среди больных; среди больных живем мы, небольные. О! Мы живем очень счастливо, нетомящиеся среди томящихся; сре- ди томящихся живем мы, нетомящиеся. О! Мы живем очень счастливо, хотя у нас ничего нет. Мы будем пи- таться радостью, как сияющие боги. Победа порождает ненависть; враждебность живет в печали. В сча- стье живет спокойный, отказавшийся от победы и поражения. Нет огня большего, чем страсть; нет беды большей, чем ненависть; нет несчастья большего, чем жить телом; нет счастья, равного спокойст- вию. «Дхаммапада» («Путь добродетели»), являясь шедевром буддийской классики, недвусмысленно говорит нам, человекам, о том, какими каче- ствами должен обладать человек счастливый. Их не так уж много — все- го четыре. Само произведение состоит из небольших сентенций, содер- жащих в себе высказывания Будды. Будда также как и все Учителя мудрости, стремился указать для человечества новый путь избавления от
Часть 3. Нектар жизни 83 несчастного существования За ним и до него всегда были, есть и будут искатели Истины, поскольку он не одинок в своем стремлении снова указать заблудшему человечеству путь восхождения к Высшему. Поток посетителей храма Лотоса не прекращался. Я обратила вни- мание, что народ выходил из него совершенно другим, как будто побы- вав в другом измерении жизни. Нектар радости разливался в их клетках и атомах, поэтому они напоминали собой сияющих богов. Ассоциация с богами возникла у меня не случайно, я сама ощутила в себе другое состояние, Нектар Жизни питал теперь все мое существо. Объяснить та- кое чудесное воздействие храма не составляет труда. Внутри него не бы- ло ни одного атрибута или образа, какого-либо божества, традиционно присутствующих во всех других религиозных храмах. Также в нем не было ни служителей культов, ни монахов, ни проповедников — никаких других посредников между Богом и человеком. Наверно, поэтому люди, входившие внутрь Лотоса, становились его неотъемлемой частью. Соз- нание же, лишаясь всяких внешних атрибутов, обретало свободу в поле- те мысли. Мысли, достигая высоких сфер, возвращались обратно, неся на своих крыльях высокие вибрации Нектара Жизни. Стезя Мудрых Вечер быстро наступает в Индии. Мы не заметили на обратном пути, как Солнце ушло за горизонт. Собственно, Солнца мы до сих пор здесь не видели, его скрывает марево дымки. Зато Луна видна превосходно, она похожа на чашу, заполненную звездами. Зрелище необычное, хотя для южного полушария оно вполне естественно. Лунная чаша в ночном небе. Не зря Индию считают страной Луны. Легенды говорят, что ее принес с собой на небо бог Индра. Он — ведийский царь всех звездных богов, но для индусов он больше защитник от демонов и даритель небес- ной влаги, изливающейся на землю живительными потоками сомы. Она несет всему жизненные силы и созидательную энергию, которая собира- ется и хранится в лунной чаше. Увиденное нами ее явление на небосводе вполне подтверждало эту легенду. Приехали в отель. Наша карцерная жизнь становилась уже привыч- ной, сандаловые палочки несколько улучшали местный воздух, но все же он не особо был пригоден для дыхания. Уставшие за день, мы прова- лились в сон. Во сне я снова увидела Маха Сахиба. «Я ненадолго», — сказал он, пробудив меня и коснувшись лба своей ладонью. Он протя- нул мне записку, пояснив, что Владыка велел отдать ее тому, кто станет говорить со мной на сензаре. «Это пропуск в Гималаи, вас встретит наш человек по дороге, есть еще пожелания: необходимо сменить свои наряды, поэтому наденьте местные одежды: вы не должны сильно выделяться своим европеизированным видом, и еще, по дороге дайте пять рупий непросящему», — быстро сказал он и исчез на глазах.
84 Часть 3. Нектар жизни Завтра утром выезжаем в Гималаи. Пять дней в пути. Ощущение не- известности вселяет надежду на лучшее стечение, все же путь в Гималаи не просто путь для нас, а Танец Шакти, совершаемый в движении духа и материи. Танец Шакти невозможно постичь вне Игры жизни, именно в Игре Нектар жизни несет силу прозрения. Прозревшему же открыва- ется то, что сокрыто для других. Коран говорит: «Знайте, что жизнь бли- жайшая — забава и игра, и красование и похвальба среди вас, и состяза- ние во множестве имущества и детей, наподобие дождя, растение от ко- торого приводит в восторг неверных; потом оно увядает, и ты видишь его пожелтевшим, потом бывает оно соломой, а в последней — сильное наказание». Звучат эти слова для всех, но глубокий смысл содержит их сакральное назначение. Забава и игра, красование и похвальба, состязание и восторг, увядание и наказание. Они создают пары дуальностей, обозначающих со- бой одно и тоже. Дуальный путь человечества имеет в этих словах свой финал — в конце концов, солома сгорает как непригодная для жизни. Нам тоже предстоит идти через дуальности, поскольку Танец Шакти предполагает различение всякой двойственности, дабы обрести единую почву Бытия истинного. Это путь дифференциации, или делимости обра- зов, их проявления в новом качественном состоянии, что, по сути, пред- ставляет собой осознанное вхождение в мистический сценарий. Каждому человеку дается прожить свой сценарий жизни, войдя в ту или иную игровую роль. Только «дети индиго» не имеют его, рождаясь, они уже знают свою задачу эволюции, потому не тратят время на проиг- рывание человеческих судеб, отбирающих полжизни на их разворачива- ние и сворачивание. Мы тоже в этом действе не представляли собой ис- ключение, поскольку не принадлежали к «индиго», будучи рожденными в красной эпохе. Эта эпоха наложила на нас свой отпечаток, прочертив запретную линию, за которую не то чтобы заходить, а и заглядывать не разрешалось. Индиго-дух оставался за ней, а материальное сознание, отрезанное от своего ведущего начала, конечно же, заполняло свою дру- гую половину бытийным сценарием жизни. Но участь соломы не очень прельщала нас, поэтому мы стремились убрать запретную полосу, дабы изменить то, что подвластно изменению. Сейчас мы были вне ролей и образов. Вступив на индийскую землю, мы сразу же лишились их. Индия обладает таким высоким даром «обну- ления» личностной массы, по всей видимости, этот дар ей дан не слу- чайно. Личностной массы всегда полно в человеческом мире, она бур- лит и выпячивается наружу, проявляя себя как авторитет и значимость, претендуя на главные роли в сценариях человеческих судеб. В Индии личные боги вполне выполняют эту задачу, поэтому «обнуление» лично- стной массы человечества здесь происходит вполне закономерно. Чем больше богов представляет религия, тем личностная масса ее последова- телей меньше и наоборот. Но именно божественная Мудрость, содержа- щая в себе несметное количество богов, пророков и мессий, дает толчок
Часть 3. Нектар жизни 85 к развитию человеческой индивидуальности и ее проявления в великой массе духа. В поисках такой Мудрости мы устремились в Индию. У четверых нас была одна общая мечта увидеть своими глазами Учителей Мудрости, пройти их путем духа, ощутить этот путь как прикасание к стезе Мудрых. Поэтому, лишившись своих прежних ролей и масок, мы остались один на один со своими реалиями и иллюзиями, чтобы, осознанно проработав второе, найти каждый свою нить духа, соединяющую два мира - высший и этот материальный — в полюс Света Сияющий. Для этого мы не просто должны были войти в мистический сцена- рий, но в процессе путешествия нам предстояло научиться понимать происходящее, а значит — неустанно работать над своим полуевропей- ским сознанием, дорабатывая его до состояния божественной целостно- сти. Одно дело — жить в России и иметь представление о стезе Мудрых, совсем другое — жить в Индии и постигать эту стезю в великой Игре Света. Именно жить в Индии, а не находиться в ней, стать частью страны, принимая уклад и быт, образ жизни и мышления, верования и традиции. Иначе как пройти Путь Шакти, если он идет только через Индию, и никакая другая страна не имеет такой возможности показать его в мистическом направлении. Учителя Мудрости называют Танец Шакти «йогой, лишенной касаний», вкладывая в это понятие присутствие духоразумения, когда сознание находится в «расе покоя», озарение несет все знаки и мысли из глубинных недр твоего индиго-духа. Стезя Мудрых проторена йогой, лишенной касаний. Мудрецы Востока говорят о ней в иносказательной форме: «Лишенное меры, «четвертое», лежащее вне обычной практики, являющее собой угасание многообразия, благодатное, недвойствен- ное — это и есть ОМ, это и есть АТМАН, тот, кто знает его таким, входит в АТМАН благодаря самому АТМАНУ» (Мандукья-Упанишада). Конечно, нам следовало пройти путь вне обычной практики, по- этому мы отдавали себе отчет в том, что можем стать и соломой на этом пути, как и можем увидеть недвойственный ОМ в своем великолепном сиянии Луча Света. Йога, лишенная касаний, способна открыть это видение. Мудрые полагают, что в нем раскрывается Источник Шакти, как единый неделимый Луч Абсолюта или Высший АТМАН. Этот Луч обладает способностью менять все худшие следствия и задавать Эво- люции направленное действие в Планах жизни. Елена Блаватская в «Тайной Доктрине» говорит: ««Луч» «Вечной Тьмы» становится по- сле своего исхождения Лучом блистающего Света или Жизни, и прон- зает «Зародыш» — Точку в Мировом Яйце, представляющую Материю в абстрактном смысле». Таким образом, это «пронзание» приводит точку в активность, а в нашем случае абстрактной земной материи по аналогии этой точкой являлся отсчет следующего планетного цикла каладаса.
86 Часть 3. Нектар жизни Ради того, чтобы увидеть Луч, можно и жизнь свою отдать, поэтому, не думая о худшем следствии, мы направили все свое внимание на при- общение к йоге, лишенной касания. Древние источники предупреждают нас о том, что она «с трудом постигается всеми йогинами». Более того, мы имели на руках дату касания Вселенского Луча, оставалось лишь со- вершить Танец Шакти, чтобы две реальности могли совместиться те- перь уже не в полюсе Света, а в обычных земных условиях. Мы не пер- вые, кто рискнул пойти на это, думаем, и не последние. Известен факт, что Шри Ауробиндо Гхош пытался связать между собой мистицизм и йогу в их совершенный прообраз, так же уповая постичь Луч Абсолюта в своих практиках интегральной Йоги. Он писал о четырех помощниках в этом деле: «Йога-Сиддхи — совершенство, представляющее собою ре- зультат йогической практики, вернее всего, достигается, когда применя- ют четыре замечательных средства, объединяя их для совместного дей- ствия. Это, во-первых, знание истин, принципов, сил и процессов, ко- торые лежат в основе достижения совершенства — ШАСТРА. Во вторых, это терпеливое и упорное действие по направлениям, которые указали знание и интенсивность наших личных усилий — УТСАХА. За- тем в дело вступает третье средство, поднимающее наше знание и наше усилие в область духовного опыта, — это непосредственный совет, при- мер и влияние Учителя — ГУРУ. И последнее средство — это Время — КАЛА; ибо всякой вещи соответствует цикл ее действия и период дейст- вия Божества». Далее он повествует: «С этой новой Йогой мы намерены не только искать Бесконечное, но призвать Его к самораскрытию в че- ловеческой жизни». Я бы могла дословно повторить сказанное, потому что всецело раз- деляю задачу, поставленную Шри Ауробиндо в начале прошлого века. Все его четыре помощника знакомы мне не понаслышке, однако есть «но», которое отделяет наши пути — материальный мир с его житей- ской обыденностью. Шри Ауробиндо исключал его, полагая, что «Йога, в сущности, состоит в том, что человек отворачивается от материальной и животной жизни большинства людей, или даже хотя и связанного с интересами ума, но все же ограниченного образа жизни, который ведут немногие, и обращается к более возвышенной — духовной жизни». В моем представлении духовная и материальная жизнь неразрывно связаны между собой, поэтому бессмысленно от- брасывать одно от другого, и это равносильно отбрасыванию тела от его основы — материального бытия. Не исключая материальное бытие и не идеализируя духовными исканиями наши намерения, мы были готовы вкусить все то, что уготовила нам индийская действительность. Хотя йогами мы себя не считали, все же это нас не останавливало. Нас ждал живой процесс, сочетающий в себе и дух, и материю, поэтому мы всецело доверили себя ему, приняв на себя чашу нового опыта постижения Великой Игры Света. Индуистский мыслитель Гаудапада писал:
Часть 3. Нектар жизни 87 «Я почитаю ту, что называется йогой, свободной от касаний, что составляет радость всех существ, что всегда благодатна, Почитаю ту йогу, что свободна от разногласий, не противоречива, Указана нам в Священном писании». Эти слова вполне конкретизируют наши намерения и вполне прида- ют объективные черты той йоге, которой мы решили заняться на пути к Гималайскому царству духа. Стезя Мудрых звала нас познать свободу от всяческих разногласий, дабы проникнуться радостью всех существ и отсутствием противоречий. Несомненно, что избранный нами путь был не из легких, он самый сложный из всех йогических путей и мисти- ческих направлений. А мы и не искали легких путей. Шри Ауробиндо говорит, что «самый легкий путь состоит в том, чтобы отвернуться от всего, что принадлежит одному и удалиться посредством явного и кру- того подъема в иное». Отречение от мира не было свойственно ни одному из нас, именно в нем мы видели свое продолжение, живое начало бытия, через которое, говоря Библейским языком «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Библия так же говорит, что ис- тинный Свет мир не познал, а значит — соединение двух реальностей в земных условиях в цикле каланеми не произошло. Не явилось ли это причиной мировых и человеческих неблаговидных следствий? Похоже, что явилось, иначе, как обосновать разобщение между духом и матери- ей, вступивших в противоречие, повлекшее за собой катастрофы и вой- ны. В таком критическом периоде Земли как Кали Юга закономерно яв- ление спасителей мира, несущих в мир человеческий истинный Свет, отринутый и непознанный ранее. Такая задача была возложена на Иисуса Христа, хотя Кумранские свитки говорят, что за столетие до его святого рождения был Учитель Праведности, также имевший высокое назначение спасителя мира. Теологи спорят, кто же из них спаситель истинный, однако, не в истинности дело, а в том, что принесли они че- ловечеству. История говорит, что один положил начало новой религии, другой — принес для этой религии сокровенное знание мудрости жизни. И это вполне закономерно, поскольку одним нужна религия для опреде- ления сознания, другим — божественная мудрость для воссоединения двух реальностей Бытия. Нам необходимо именно второе, поскольку нет религии выше Истины, а Истина превыше всего. Стезя Мудрых ведет к ней, раскрывая Семя Вселенной в своей божественной ипостаси.
Часть 4 СЕМЯ ВСЕЛЕННОЙ Изменение образов 15 октября. Побратим опоздал к назначенному им же времени. У ин- дусов это обычное дело, поскольку Индия живет по другим законам жизни, где время вторично. Первично здесь пространство, оно задает ритм действий. И если у нас русских встать не с той ноги — дурная при- мета, то у индусов нет дурных примет, для них главное — ощутить про- странство, значит — ощутить самого себя в жизненном процессе. Такой процесс больше интуитивен, чем рассудочен, он не подвластен времени. Индийцы обладают специфической интуитивностью, в отличие от европейцев они левополушарны (не в физиологическом смысле поведенческой психологии), потому живут в большей степени по наитию, чем целесообразностью, от этого они кажутся медитативными и вполне довольными своей жизнью. Иначе бы они давно совершили не одну революцию в своей стране, ведь, судя по обстановке в Индии, предпосылки к тому конечно имеются. Но левополушарные люди — индивидуальности, они миролюбивы, потому не имеют претензий, их внутренний взор обращен к будущему, эти люди крепко чтят традиции прошлого. В настоящем они только присутствуют, ощущая себя гостями в человеческом мире. В индийцах преобладает левополушарный менталитет, их можно на- звать «не от мира сего», поскольку их образ жизни кажется странным и непохожим на образ жизни других народов. Левополушарные народы принадлежат к потомкам атлантов, которые имели в своем генетическом коде «индру» (течение света), т. е. ген естества и непосредственности, как принцип природной чистоты, не загрязненной примесями ума. Ве- дические Гимны воспевают Индру в его внешнем, божественном обли- ке, провозглашая «мужем знаменитым» и «самым ярким». «Ригведа» ис- пещрена обращениями к Индре не случайно, поскольку левополушар- ный народ очень беззащитный, а мужественный победитель Индра вполне способен отражать натиски враждебности, поэтому индусы отда-
Часть 4. Семя Вселенной 89 ют ему большое предпочтение среди других богов, полагаясь на его по- кровительство: «Самому лучшему из вас, существующих, я приношу Прекрасную хвалу, словно жертвенное воздаяние в зажженный огонь. Индру, не стареющего, (но) старящего (других), возросшего От века, (но) юного, мы зовем на помощь. В этом великом Индре, без которого нет ничего, Собраны все силы мужества». Восточное сознание также левополушарно, потому опыт жизни вос- точных людей весьма своеобразен. Он склонен к поиску Бога внутри се- бя, являя яркий пример экзистенциальной философии, раскрывающей внутренний мир наружу, выплескивая единосущную природу в отдель- ных ее элементах, существующих помимо своей целостности со всем Сущим, еще и как отдельные грани бытия. В этом Восток превосходит не только Запад с его правополушарным мышлением и образом жизни, тяготеющим к концептуальному материализму и рациональности, он многократно превосходит и бытийную философию отдельных стран и народов мира, не имеющих четкой границы между Восточным и Запад- ным образом мышления и жизни. К таким странам я отношу в первую очередь Россию, с ее неординарным менталитетом, до сих пор ищущую свою идею, как основу стабильного развития общества и его жизнеспо- собности. Все же, несмотря на наш неопределившийся менталитет, в русских есть некая предрасположенность к Востоку, выражаемая в тяго- тении к духовности и поиску экзистенций. По-видимому, в крови на- шей так же имеется течение света, свидетельствующее о божественном происхождении. Мы тоже в некотором роде потомки атлантов, находя- щиеся в длительном процессе доработки своего неопределенного — ни восточного, ни западного, — менталитета. Объединить экзистенцию с рационализмом непросто, но это задача поставлена нам Свыше вполне заслуженно. От этой новой философии жизни, так называемой «русской идеи» развернется, согласно пророчеств и посланий Махатм, иная пано- рама Бытия. Где, как ни на Востоке искать ответы о том, как объединить дух и материю? Наше путешествие в Индию в этом смысле вполне закономерно, ведь мудрецы Востока владеют не только вселенскими знаниями, им также известны пути постижения Истины и ее философских направле- ний. Сожалею, что мне не удалось поговорить с Учителем Джуалом Кху- лом о «русской идее», этот вопрос так и остался для меня не прояснен- ным, поэтому значится открытым, думаю не только для меня... Сегодня нам предстоит выехать в Гималаи. Несмотря на задержку, мы всецело уже мыслями и духом устремились в Гималайское царство снежных вершин. Пока мы дожидались нашего Индуса, пришлось по- завтракать в соседнем «муравейнике». Это заведение напоминало собой небольшой блиндаж для укрытия, созданный по типу землянки, где постоянно жили полчища муравьев, и иногда захаживали к ним в гости
90 Часть 4. Семя Вселенной посетители, дабы вкусить индийскую пищу. Повар быстро управлялся с заказами, приготавливая пищу на открытом огне. Мы заказали рис, наш полковник решил проявить свою индивидуальность в женском об- ществе, поэтому предпочел рису лапшу. Лапша называлась «чаомин», но мы напрочь забыли о том, когда увидели себя в окружении бесчисленно- го количества насекомых. К нам подошел официант, чтобы принять за- каз, полковник принялся объяснять ему, что он желает. Официант недо- умевал, о чем идет речь. В свою очередь полковник продолжал бурно го- ворить ему «про лапшу». Через мгновение официант впал в состояние отрешенности, напоминая собой зависший компьютер, но вскоре он на- шел решение, призвав на помощь повара. Повар не замедлил явиться к нашему столику. Он принялся терпеливо выслушивать речь полковни- ка, в которой было только одно слово «лапша», произнесенное с разным эмоционально-чувственным окрасом. Повар также не понимал, что ему требуется приготовить. Накал нарастал. Полковник не собирался отсту- пать, исчерпав все свои возможности в словесном объяснении, он про- явил смекалку и принялся изображать пантомиму приготовления лап- ши. После пантомимы повар впал в задумчивое состояние. Затем он про- извел восклицание, мол, понял, что от него хотят, после чего направил- ся воплощать в реальность мысль полковника. Представляя себе наш завтрак среди муравьиной экзотики, мы дожидались исполнения заказа. Вскоре официант принес нам рис, и, вежливо поклонившись, удалился. Блюдо полковника принес сам повар. Вместо лапши на тарелке лежал тощий блин, обильно посыпанный перцем и специями. Настроившись на лапшу и увидев перед собой перченый блин, полковник замер в недо- умении — пантомима приготовления лапши, которую он так старатель- но изображал, оказалась не раскрытой в существе вопроса. Нам же казалось, что достоверней изобразить приготовление лапши — в его исполнении — было просто невозможно. Для этого полковник показал весь процесс в деталях, включая замес теста и сотворения из него ните- видной лапши. Но левополушарное сознание не воспринимает процесс, оно ментально улавливает результат этого процесса, детали в этом слу- чае не играют роли, поэтому погружение повара в молчание явилось по- иском мыслеобраза, что это такое, а не как это сделать и из чего это со- стоит. Известно, что дети до трех лет левополушарны, они обмениваются в большей степени, мыслеобразами, воплощая их в звуки и вторичную речь. У индийцев эта особенность сохраняется и после трех лет, поэтому они напоминают собой малых детей даже в почтенном возрасте. Все же урок в «муравейнике» не прошел для нас бесследно, теперь мы наглядно познакомились с восточным мышлением. В практическом смысле оно существенно отличалось от русского образа мысли, пример- но как перченый блин от лапши. Несмотря на то, что завтрак
Часть 4. Семя Вселенной 91 полковника не совпал с нашим пожеланием ему приятного аппетита, он оставался вполне довольными и веселым. Свое испытание он прошел достойно. На десерт был наш дружный смех с воспоминаниями о лапше. Повар, заметив всеобщее веселье, подошел снова к нашему столику, спросив меня на хинди: «Ты индианка?» Я ответила, что я русская и мои друзья тоже русские. Он очень удивился, недоверчиво посмотрев на ме- ня, при этом утвердительно сказав: «Ты наша, индианка, а они русские». Затем он добавил: «Вы заказывали чаомин?» Наши дружные возгласы подтвердили его догадку. Повар засиял, радостно сообщив, что в следующий раз обязательно будет чаомин. Дружеским рукопожатием мы распрощались с ним, покинув «муравейник». В отеле нас уже дожидался побратим. Все было готово к отъезду, ос- тавалось только взять свои дорожные сумки и водрузиться в автомобиль. Он находился на другой улице. Это был индийский вариант русской «Победы». В нем предстояло ехать в Гималаи шестерым человекам, включая водителя. Недоумевая, как мы все разместимся, все же приня- лись втискиваться в машину. Чудным образом мы поместились в ней — трое впереди, трое сзади. Водитель был молодой и очень серьезный. Наш побратим представил его, мол, он хорошо водит машину, но не знает дорогу в Гималаи, поскольку ни разу не выезжал за пределы Дели. Вот так расклад! Побратим, уловив нашу общую мысль, пояснил: «О дороге всегда можно узнать по пути следования, главное, чтобы водитель был хороший». И мы направились оформлять дорожную визу на проезд в Гималаи. По дороге наши индийские друзья без умолку о чем-то говорили ме- жду собой, как выяснилось, они обсуждали некоторые путевые момен- ты. Одним из них значился наш европейский облик. Побратим заявил, что лучше будет, если мы сменим свои наряды. Это как раз совпадало с рекомендацией Маха Сахиба. «Вам нужно выглядеть индианками, — сказал он, — иначе в дороге могут быть проблемы». Оказалось, что он опоздал к назначенному времени по серьезной причине: выяснял, что происходит на дороге в Гималаи, собирая сведения у водителей, вернув- шихся с грузами из Непала и Китая. Они сказали, что сейчас дорога стала крайне опасной: бандиты останавливают машины и требуют денег, европейцев вообще не пропускают в Гималаи и забирают их к себе в рабство, женщин продают в гаремы, а если оказывают им сопротивление, то машину расстреливают вместе с пассажирами. Видно было, побратим очень волновался и пытался все предусмотреть, чтобы избежать вероятности нападения. Так мы приехали в магазин одежды, снизу до верху заваленному ве- щами. Побратим дал нам час на смену декораций. Мы перемерили не- сметное количество одежды, пока подобрали себе подходящие пенжаби и шарфы к ним. На полковника одежды его размеров не нашлось, по- этому пришлось купить ему весьма дорогие белые джинсы, к счастью, они оказались в соседнем магазине. Полковник был несказанно рад сво-
92 Часть 4. Семя Вселенной ему первому приобретению, он признался, что мечтал купить себе белые джинсы давно, но больших размеров ему найти не удавалось. Действо с переодеванием произвело на нас особое впечатление. Мы увидели себя совершенно в ином свете. Наши бывшие наряды имели темные цвета, тогда как индийцы носят исключительно светлые одеж- ды. Теперь мы вполне вписывались своим видом в индийскую картину повседневности. Выйдя из магазина в национальной одежде, мы всеце- ло ощутили свои глубокие индийские корни. Наши проводники изуми- лись этому перевоплощению и очень восхищались, как удачно мы по- добрали себе одежду. Оставалось замаскировать белокурого полковни- ка, однако это было непросто. Тюрбан на нем смотрелся смешно, а русская кепка говорила без слов об ее исторической родине. Пока мои спутники решали, каким образом преобразить полковни- ка, я осталась на улице одна, чтобы ощутить пространство. Через мгно- вение ко мне стали подходить прохожие индианки. Они рассматривали мою одежду, спрашивая, где я купила ее, полагая, что перед ними стоит их соотечественница. Это вселило в меня уверенность, что я смогла дос- тичь гармонии со здешними энергиями. Наконец-то Индия приняла ме- ня в свои объятия! От этого возникло чувство причастности к стране, как будто я всегда была и жила только здесь. Вскоре на горизонте появился полковник в своей любимой тряпич- ной кепке, несколько напоминающей военную фуражку, за ним следо- вали остальные немногочисленные члены нашей гималайской экспеди- ции. Побратим, снова осмотрев нас, погрузился в раздумья, как будто на миг улетел отсюда. Затем он как будто вернулся и сосредоточил все внимание на мне: «Тебя надо спрятать, уж слишком ты похожа на индийскую принцессу, такую обязательно украдут». «Как же меня можно спрятать?» — удивилась я. Побратим, немного подумав, ответил: «В багажник машины». Представляя себя путешествующей по Гималаям в багажнике автомобиля, я рассмеялась. «Ни в какой багажник я не полезу, я лучше закрою лицо шарфом, как вуалью», — утвердительно сказала я, продемонстрировав свои слова. Убедившись, что лицо не сильно просматривается под вуалью белого шарфа, побратим дал свое благословение. Следующим на осмотре был полковник. Он никак не вписывался своим видом в индийскую реальность. Побратим снова за- думался, затем отвел в сторону водителя и долго принялся с ним что-то обсуждать. Повернувшись к нам, он сообщил: «Сейчас поедем маскировать ма- шину под правительственный транспорт, для этого на нее нужно накле- ить специальные маркеры и знаки». Мы снова сели в автомобиль и по- ехали гримировать его на тюнинговую станцию. Пока это действо дли- лось, побратим стал вводить нас в курс дела. Полковника он предложил оставить русским и в кепке, и если бандиты нас остановят, ему надлежит спасать ситуацию, объясняя, что мы представляем собой правительст- венную делегацию, сам же он мафиози из русского правительства, кото-
Часть 4. Семя Вселенной 93 рый сопровождает важных персон в Гималаи. Для этого полковник дол- жен был выучить текст на хинди и английском, а также потренироваться в дороге щелкать пальцами, поскольку это являлось (по представлениям гималайских бандитов) неотъемлемым атрибутом всех русских мафиози. Стратегия побратима предусматривала все опасности в дороге, на которые следовало заготовить спасительные тактические приемы. Он сказал: «По пути следования могут произойти два наихудших события — это нападение бандитов и претензии коммуналистов, поселения кото- рых нам придется проезжать мимо». В первом случае полковнику стави- лась непростая задача, ему необходимо было произвести впечатление на бандитов, т. е. последовать за ними для разборок, отдав приказание всем оставаться в машине, затем важно произнести заготовленную речь и по- щелкать пальцами перед главарем банды. Для второго случая тактиче- ский прием предусмотреть было сложно, поскольку, как выяснилось, индийские коммуналисты — непредсказуемые люди. Сценарий для первого случая показался нам столь комичным, что мы рассмеялись, воображая полковника в роли русского мафиози. Но побратим дал понять, мол, вы напрасно смеетесь: гималайские банди- ты — люди страшные, крайне жестокие и злые, если они остановят нас, то вероятность остаться в живых небольшая. Водитель и он сам очень боятся с ними встретиться. Далее он продолжил: «Будьте внимательны, никуда от машины не отходите, нас может останавливать в дороге еще и полиция, но у них деревянная палка, а у бандитов железная, поэтому смотрите, какой палкой машут бандиты, переодетые в полицейских». Полковник принялся учить речь мафиози, а мы погрузились каждый в свои мысли. Через час автомобиль вполне соответствовал правительственному образцу, он, как и мы, стал совершенно непохожим на свой первона- чальный облик. Ну что ж, вперед, навстречу неизвестности! Индийская дорога Автомобиль ехал очень медленно, поскольку городская дорога по- степенно стала переходить в бездорожье. Позади оставался Дели со сво- ей сизой дымкой иллюзии, окутывающей каждого независимо от его кастового и национального происхождения. Кипящий котел продолжал свою жизнь, повторяя вчерашний день под новыми, едва пробивающи- мися сквозь марево, лучами солнца. Мы покидали многомиллионный цыганский табор, отправляясь искать его свободу и истоки жизни. На выезде из города нашу машину окружило нечто цветное и много- голосое. Казалось, нас накрыли лоскутным одеялом, собранным из ку- сочков разноцветной материи. Это были нищие с ватагой детей, прося- щих милостыню. Они пытались влезть в открытые окна, протягивая руки для подаяния. «Брысь!» — презрительно отогнал их побратим. За-
94 Часть 4. Семя Вселенной тем он повернулся к нам: «Это позор для Индии». «Почему позор, ведь нищие во всех странах мира имеются?» — удивилась я. — В Индии не уважают этих людей: они неприкасаемые, — пояснил побратим. — Что это значит? — переспросила я. — Это люди, которые не подчинились древним устоям, тем нару- шили существующий порядок. Они вызывают жалость у иностранцев, а мы их не жалуем. — Каким образом они нарушили этот порядок? — Каждый по-своему, за это их изгоняют из родовых общин. Они нечистые, советую им ничего не давать, иначе можно что-нибудь плохое притянуть. Наш диалог напомнил мне о пожелании Маха Сахиба в дороге дать денег непросящему. Из слов побратима стало ясно, что Индия живет другими представлениями о бедности и богатстве, нежели это сложи- лось в представлениях христианских народов. Здесь в Индии человек сразу после рождения занимает свое место в социуме, что представляет собой конкретную бытийную структуру, регламентированную нормами поведения и социальными ролями. Такая структура удерживает индийцев в состоянии некой незримой общности, предписывая им жить в установленном веками, ритуалами и традициями порядке. Каждый член индийского общества включен в этот неизменный порядок, кото- рый называют варна-ашрама-дхарма, т. е. закономерность жизни, в ко- торой три стадии определяют сознание индийца. Варна дает принадлеж- ность к кастовому происхождению, ашрама — предопределенность бы- тия, дхарма заключена в религиозном долге перед предками. По сути, такая система общежития является национальной идеей индийцев, ко- торой они следуют на разных уровнях. В большей степени это заложено в их генотипе как код самосохранения культурно-исторических корней. Нарушители этого кода считаются неприкасаемыми, становясь теми, кто отступил от расового семени, нарушив целостность этногенетиче- ской линии жизни. Эти люди живут вне «национальной идеи», лишаясь социальной роли, где бедность и богатство служат лишь показателем предопределенности бытия. Как выяснилось в разговоре с побратимом, попрошайки в Индии не относятся к нищете, поскольку в существующем порядке вещей не пре- дусмотрена для них социальная роль, как говорится, третьего не дано. А в христианском обществе эта роль вполне закономерна и даже необхо- дима в условиях христианского мира, поскольку просить у Бога является понятийным ортодоксом «Иисусовой религии». В этом заключено ос- новное различие между индуизмом и христианством. Прочитав гимны «Ригведы», вы вряд ли найдете в обращениях к богам слово «дай», чего нельзя сказать о христианских молитвах, содержащих в основном идею прошения.
Часть 4. Семя Вселенной 95 «Цветное покрывало» также быстро снялось с нашей машины, как и появилось. Неприкасаемые остались на обочине дороги, а мы продол- жали свой путь. И все же эти люди вызвали во мне чувство сострадания: преступив черту, они продолжали оставаться людьми, напоминая нам о том, что может ждать каждого, отошедшего от линии Света, потерявше- го связь с Семенем Вселенной. Это печальное зрелище являет собой пример беспутного существования. Таких «неприкасаемых» полно во всем мире, в России их называют «бомжами», так же, как и в Индии, они не имеют социальной роли, существуя в плоскости своей неудавшейся судьбы. Все же эти люди не обречены, ведь мысль человеческая дана им для того, чтобы разрушить вековое проклятие, всего лишь одним спосо- бом — воспеть хвалу Богу и перестать просить у него то, что ты уже име- ешь в себе изначально. На этот счет вспомнился разговор возле храма с русской «неприкасаемой». Она просила подаяние у входа в него: «По- дайте Христа ради». — Почему ты не идешь в храм, а стоишь подле, не веруешь? — спро- сила я. — Верую, а какая разница, где просить — там или здесь? — Верующие идут в храм молиться, почему бы тебе не войти в него и обратиться не ко мне, а к Богу? — предложила я. — Зачем? Ведь это очень долгий путь. Сейчас ты пойдешь, помо- лишься, сразу тебе Бог ничего не даст. Так? — прищурив хитро глаз, спросила бомжиха. — А я и не прошу у Него... — Конечно, зачем такой приличной даме просить. Ты, наверно, ра- ботаешь и много денег получаешь? — поинтересовалась она. — Я тоже получаю, но не работаю, потому что у меня короткий путь, мне сразу дают и каждый день, а тебе приходится работать, чтобы быть приличной дамой, — усмешливо сказала бомжиха. — Разве тебе не хочется быть «приличной дамой», ввд-то у тебя на человеческий мало похож? — пыталась я понять ее философию жизни. — В человеческом виде мне никто не даст даже ради Христа, — за- смеялась во весь беззубый рот бомжиха. — А ты и не проси у людей и у Бога не проси, руки, голова, ноги есть, только веруй в Бога и трудись, и все у тебя наладится. — Так, значит, денег не дашь? Жалко? — не принимая мою филосо- фию жизни, продолжала свое бомжиха. — Дам, если окна у меня в доме помоешь. — Иди в храм, кесарю кесарево, богу божье, — произнесла она мне как напутствие. После службы мы снова встретились. Она сделала вид, что видит ме- ня впервые: «Подайте Христа ради». Я прошла мимо нее и услышала в след: «Странно, зачем в храм ходить, если ничего не просить у Бога?»
96 Часть 4. Семя Вселенной Ничего не просить у Бога — такая философия жизни стоит вне рели- гий, она имеет свои древние ведические корни, возвышаясь над добром и злом существования. «По дороге дайте пять рупий непросящему», — эта рекомендация Маха Сахиба имела в своем существе мистический характер. Таким образом, наш христианский код ломался, и мы получа- ли возможность стать свободными от стереотипа. Нас звала Истина, значит — наш путь шел поверх всех религиозных представлений и уста- новок. Но кто же является «непросящим»? — оставалось для меня опре- делением, не имеющим конкретного образа. Я вглядывалась в лица про- хожих индийцев, пытаясь отыскать этот образ. Все они были медитатив- но отрешенными или напротив — излишне любопытными, но каждый при том оставался в своем состоянии «не здесь», витая больше в надзем- ных сферах. Постепенно городские пейзажи свелись «на нет», и вдоль дороги стали появляться редкие поселения индийской бедноты. Несмотря на октябрьские деньки, стояла невыносимая жара, воздух был тяжелый и сухой, от этого все время в дороге хотелось пить. Нам предстояло доб- раться до ближайшего города, чтобы передохнуть. Чем дальше мы отъез- жали отДели, тем все больше дорога напоминала ребристую доску, ино- гда казалось, что мы не едем, а скачем. Первая остановка. Город Барели находился в 250 км от Дели. Мысль о «непросящем» не покидала меня. Дорога была практически пустынной, если не считать редких велосипе- дистов. Ближе к Барели стали появляться автобусы и грузовые автомо- били «Тата», похожие на громадные чудища. Они стояли вдоль дороги на обочинах, поскольку передвижение их днем запрещено близ городов и селений. На въезде в город наша машина начала «чихать», видимо, не выдер- жав дорожной тряски. Ей потребовался ремонт. Прохожий индиец объ- яснил водителю, как добраться до ближайшей ремонтной мастерской. Подъехав к ней и высадившись из машины на сплошь заплеванную бе- телем индийскую землю, мы наконец-то смогли вдохнуть воздух полной грудью. От бетеля земля имела ярко оранжевый цвет, напоминая собой горелый сухарь, политый томатным кетчупом. Потоптавшись немного на месте, мы снова уселись в наш транспорт, поскольку ходить по сплошным плевкам было не совсем приятно. При осмотре выяснилось, в автомобиле требуется заменить свечи, а мастерская в наличии их не имеет. Пришлось искать ближайший автомагазин и купить их. Им ока- залась частная лавка одного местного индийца. Пока мы дожидались, когда побратим и наш водитель приобретут свечи, ничего не оставалось, как созерцать местные окрестности, тем более, что побратим дал команду никому не выходить из автомобиля до его возвращения. Около лавки никого и ничего не оказалось, на земле — никаких оранжевых плевков и мусора. Машина привлекла внимание детей, видимо, это были дети владельца лавки. Они приблизились к нам. Мальчик лет пяти и девочка чуть постарше стояли неподвижно, рас-
Часть 4. Семя Вселенной 97 сматривая нас через открытые стекла. Мальчик был совершенно голый, его огромные глаза излучали живой интерес к происходящему. Он очень долго смотрел на нас, не моргая, точь-в-точь маленький Кришна. Удивительно, как долго он не моргает и неподвижно стоит на одном месте, рассматривая нас, словно диковинных существ! Полковник на мгновение тоже застыл в безмолвии, потом он принялся доставать день- ги из нашего дорожного «банка», хранителем которого являлся. Купюра, что попалась ему на глаза, имела достоинство пять рупий, он протянул ее мальчугану. В этот момент меня осенило: вот он, непросящий на дороге! Полковник вошел в резонанс с мыслью Маха Сахиба, совершенно ничего не зная о рекомендации из Братства. Мальчик не стал брать деньги, смущенно отведя глаза от них. Тогда полковник предложил его сестре пе- редать ему купюру. Она, улыбаясь, покачала головой, мол, не надо. «Действительно, непросящий», — подумала я. Здесь появился наш побратим, увидев, что мы пытаемся дать пять рупий непросящему, более того, не берущему их, решил посодействовать этому мистическому процессу. У него получилось более складно, чем у полковника, и мальчик взял деньги. Возникло ощущение, что нашу машину накрыло мягкое неви- димое облачко благодарности маленького «Кришны», его нежная энергия окутывала нас своими токами. Что-то темное, влачившееся за нами, как аура неприкасаемых, должно быть, в этот момент отцепило свои крепкие щупальца от автомобиля, показалось, что даже легче стало дышать. Заменив свечи, мы устремились в пределы Барели, чтобы найти под- ходящий отель для ночевки. Город сиял огнями гирлянд, словно чудес- ное сказочное королевство. Вдоль дорог стояли бутафорские храмы из тканей и картона, издалека они казались вполне настоящими. В каждом таком храме устанавливались статуи богов, преимущественно богини Кали. Вид ее был ужасен. Увешанная черепами, с растрепанными черными волосами и высунутым языком, она походила на персонаж из фильма ужасов. Как выяснилось нами позже, горожане готовились к празднику цве- тов, украшая улицы церемониальной атрибутикой. Было уже совсем темно, поэтому нас волновал больше вопрос ночлега, чем погружения в праздничную атмосферу ночной жизни города. Отель находился где-то на окраине. Колеся по узким переулкам, едва нашли его. Восемь часов дороги вытрясли из нас все силы, и все наши чаяния сводились к одно- му: найти пристойное лежбище для отдыха. Отель оказался вполне при- годным для ночлега. Назавтра нас снова ждала утомительная индийская дорога. На пути к Гималаям 16 октября. Утро в Барели совсем не походило на утро в Дели. Атмо- сфера здесь более чистая и насыщенная энергиями радости, возможно,
98 Часть 4. Семя Вселенной праздник цветов окрашивал в радужный тон пространственные вибра- ции. Хотя ночь не обошлась без приключений, внесших эмоциональ- но-чувственный окрас, все же мы вполне отдохнули и были готовы про- должать Танец Шакти, направляясь на его родину — Гималаи. Согласно древним писаниям, матерью мистического Танца была бо- гиня Сарасвати, рожденная близ озера Манасаровар. Мастья Пурана го- ворит: «Из самого себя — из идеальной сущности Брахма создал женщи- ну по имени Сарасвати». В другой версии Сарасвати отделилась от анд- рогинного Брахмы в качестве его Музы-вдохновительницы, после чего сам Брахма проявился сразу в двух своих мужских образах — Вишну и Шиве. Такой процесс напоминает собой раскрытие цветка лотоса, представляя Шиву лепестками, Вишну сердцевиной, а Сарасвати арома- том. Шива, как владыка Иллюзии, восседает над ее водами, Вишну — возвышается над Бытием, являясь в своей ипостаси владыкой миров, а Сарасвати — всего лишь дух чистоты и совершенства, витающий всюду и проникающий во все. В арийских Ведах она представлена речной бо- гиней. Арии обожествляли реки, видя в них символ чистоты и продол- жения жизни. Они уподобляли реки высшей Речи, или Вак-Шакти, берущей свое начало из Семени Вселенной. Все ритуалы ариев проходили на берегах их мифической реки Сарас- вати, которая в древности текла через Арияварту — страну ариев. Леген- да повествует, что священная река ариев ушла под землю, как и многие другие реки. Этому способствовало, согласно Махабхарате, проклятие мудреца Утатхья, которое легло на бога воды Варуну, укравшего у мудре- ца жену. По индуистской традиции первые две Веды — Сурьявидья и Брахмавидья — были оставлены на берегу священной реки Сарасвати, это Знание выплеснулось на берег в виде знаков и символов. В эпосе Махабхараты Сарасвати названа Матерью Вед и вместилищем Знания. Она — богиня мудрости и красноречия, муза всех поэтов и писателей. В скульптурных изображениях ариев образ ее представлен в виде Нрит- ты Сарасвати — танцующей богини. Сегодня третий день нашего путешествия. Оно проходит под знаком танцующей богини — Меркурия. Тибетская традиция изображает Са- расвати сидящей под куполообразным зонтом. В древности Меркурий называли Лхагпа — обитель мистических сил, символом которых слу- жил купол. Эти силы являются проводниками определенного вида kocj мического электричества, фохата, аккумулирующего в себе активную жизненную энергию Вселенной. Поскольку Лхагпа-Меркурий ближе всего находится к Солнцу, это дает ему право называться младшим бра- том светила и осуществлять функцию целенаправленного движения энергий света. По гороскопу я рождена под знаком Меркурия, что дела- ет меня причастной к мистическим силам, влияющим на мою жизнь с рождения. Мистическое влияние не казалось мне сверхъестественным и пугающе непонятным; незримый купол являлся обычным присутстви- ем сокрытых сил, которые проявляли себя лишь при необходимости,
Часть 4. Семя Вселенной 99 причем очень тонко и бережно, совершенно не нарушая мою обычную жизнь. Скорее, они дополняли ее. Мой зонтик защищал меня от всяких неприятностей, а если и случа- лось, то все неприятности были сознательно или по недоразумению спровоцированы мной же. Космическая защита, в тибетском мистициз- ме нарджолам', давала мне возможность жить целенаправленно. Она и помогала мне двигаться по нужному маршруту жизни. Вселенная ли позаботилась о моем благоприятном рождении, либо еще кто? — неваж- но. Кто-то задолго до моего появления на свет поставил звезды и плане- ты в определенный порядок, а я лишь обязана им за благоприятное со- четание. Индийцы придают огромное значение гороскопам, особенно горо- скопам рождения. Они ходят за консультацией к астрологу чаще, чем к врачам. Даже отвергавший все мистическое Махатма Ганди обращался к своей сестре, чтобы она подобрала астролога для составления наталь- ной карты новорожденному внуку. В Индии на протяжении многих ве- ков астрологические факторы судеб рассматриваются, как неотъемле- мая часть традиционной культуры. Ни одна свадьба не могла состояться без предварительного изучения гороскопов жениха и невесты, ни одно важное дело не имело развития без благословения брахмана-астролога. Индийская астрология считается самой сложной системой знаний из всех существующих. Отправляясь в путешествие, наш астролог ориентировалась исклю- чительно на составленные гороскопы движения, так называемые «тран- зиты», но, чтобы определить общую картину, нужен был гороскоп по- братима. Поскольку он являлся нашим проводником в Гималаи, астро- лог попросила у него данные для составления карты рождения. Мы были крайне удивлены тому, что он не знает своих данных, поскольку эта информация секретна, и ею может распоряжаться только его мать. Все факторы судьбы до женитьбы или замужества своего ребенка кон- тролирует мать, не выдавая никому тайну точного времени рождения, кроме как своему астрологу, которого находит сама. Побратим разъяс- нил, что у мамы уже есть свой астролог, поэтому она не даст никаких сведений. Наш астролог решила узнать у него хотя бы год, месяц и число рождения, чтобы составить все же гороскоп локации, но он наотрез от- казался назвать их, аргументируя это тем, что «мама не разрешает». Из этого эпизода мы поняли: индийцы — весьма мистический и суе- верный народ, оберегающий свои судьбы от постороннего вмешательст- ва. В отличие от нас, русских, они серьезно относятся к процессу своей жизни, не пуская ее на самотек. В нас эта жизнь бурлит, выпячиваясь наружу, их жизнь — вполне размеренна и организованна внутри, поэто- 1 Нарджолам — световое поле человека как результат его духовных накоплений (тиб.).
100 Часть 4. Семя Вселенной му страдания, как элемент выпячивания бурлящей жизни, не являются для индийцев показателем жизнедеятельности. Даже на изможденных жарой и тяготами будней лицах бедноты, встречаемой нами по дороге, не было и тени страданий. Казалось, они с благоговением принимают свои судьбы, ощущая при этом что-то неведомое нам, страдающим хри- стианским народам. Несомненно, это «неведомое» является элементом индуистской религии, наложившей отпечаток на мышление и поведе- ние своих последователей. По дороге в Фезават, следующий город наше- го маршрута, я попыталась расспросить о том побратима. Побратим неохотно вступал с нами в разговор, но довольно часто общался с водителем на повышенных тонах. Это походило на выяснение отношений. Ночью они серьезно поссорились между собой, и водитель выгнал побратима из автомобиля, в котором они решили заночевать, поскольку свободных комнат в отеле не оказалось. Мы же расселились по двум номерам, и едва погрузились в сон, как услышали громкий стук в дверь нашего с астрологом номера. На пороге стоял побратим в разъя- ренно-обиженном виде, сообщая нам, что ему негде ночевать. При- шлось вызвать полковника, разбираться в ситуации. Поскольку всем очень хотелось спать, долго не пришлось искать решения. Оно было простое: мы вчетвером расположились в нашем номере, а побратиму и водителю отдали второй. Рассерженный водитель не пошел ночевать в отель, а так и остался спать в автомобиле. Выяснения отношений в пути начали утомлять нас, ситуация требовала немедленного разреше- ния, и я принялась выпытывать причину конфликта между ними. Причиной конфликта была игра в карты: побратим несколько раз выиграл у водителя, а водитель рассердился и обвинил его в «мухляже». Поскольку водитель был старше лет на десять, это, по-видимому, по- шатнуло его авторитет и задело внутренние эгоистические струны. По- братим уверял, что он играл честно и не «мухлевал». — Я просто играю, а он хочет выиграть, поэтому остается в дура- ках, — объяснил он мне свое везение. — А на что вы играли? — спросила я. — Да, ни на что, так просто, чтобы усталость сбросить дорожную перед сном. В «дурака» играли, он проиграл, ну не дурак ли? — пятна- дцать лет в школе учился, а ничего не умеет, кроме как машину водить, английский язык и тот плохо знает! — возмущался побратим. — Ну а ты два класса закончил и не умеешь машину водить? — по- шутила я. — Зато английский знаю и еще шесть языков, — обиделся побра- тим. — Наверно, он еще что-то умеет, не может быть, чтобы человек пятнадцать лет учился и ничему не научился, или у вас такая слабая сис- тема образования? — поинтересовалась я. — Да он «ментал», по-нашему «ученый дурак», сколько не учи, все равно будет делать то, что делают другие, — выпалил в сердцах побра- тим.
Часть 4. Семя Вселенной 101 — А что делают другие? — Сначала пятнадцать лет учатся, потом работают, потом женятся, потом детей воспитывают... — И все так живут в Индии? — задала я важный для меня вопрос. — Я так не живу, значит — не все. Богатые все так живут, а он из бо- гатой семьи. С пяти лет в школу пошел, родители его до двадцати лет учили, потом женили на богатой, он купил на ее приданое эту машину, вот теперь баранку крутит, а жена ему двух детей родила — все, развитие закончилось, — выдвинул контраргументы побратим. — Да, скучная жизнь у ваших «богатых», — иронизировала я. — Я же говорю «ментал», в карты играть и то не умеет, неужели для того, чтобы всю жизнь баранку крутить, пятнадцать лет учиться надо?! — со смехом воскликнул побратим. — Чем же твоя жизнь отличается от его жизни, ты же ведь тоже ко- гда-нибудь женишься, и будут у тебя дети? Или разница в том, что ты не учился в школе, но приобрел вместо знаний опыт? — Хорошо, что он не понимает по-русски, а то бы порвал меня на части. Моя жизнь не сильно отличается от его жизни, но я не живу так, как он, не потому, что он из богатой семьи, а я из бедной. Я мечтаю по- бывать, например, в России, мир посмотреть, ему же это даром не на- до... — Значит, ты — мечтатель, а он — обычный земной человек. Вы просто разные люди. — Нет, мы не разные, мы с ним друзья, — умиротворенно произнес побратим, похлопав по плечу водителя. Водитель обмяк и заулыбался. Конфликт был исчерпан, и два друга, совершенно не сговариваясь, одновременно запели припев индийской песни, звучавшей в магнитофонной записи. Вот он и ответ на мой во- прос: что в индийцах есть «неведомое», чего нет у нас? Это — умение примиряться, прощая всем и вся обиды, не ропот на свою судьбу, а сми- ренное ее принятие как факта своего воплощения. «Мы одинаковые» — вот, что делает индийцев соборным народом, а не нацией. Эта «одина- ковость» дает им ощущение коллективного поля жизни, негласного ду- ховного братства, отметающего чувство одиночества и синдром не поня- того обществом человека. Мы не разные, значит — мы похожи, мы похо- жи, значит — мы индийцы. Действительно, если всмотреться в них, всех их объединяет не цвет кожи и не ярко выраженные этнические призна- ки, а общая аура жизни, через которую они сообщаются между собой на ментальном плане. Их лица не имеют страдальческого окраса: они не ощущают себя один на один с этой действительностью. Также и чувство одиночества им не ведомо, поскольку оно есть конечная стадия разви- тия и начало духовной эволюции в принятии сайду, как внутреннего пути, ведущего к Богу через познание одиночества. Прежде садху, они проходят путь грехастхи, или домохозяина и семьянина, затем брахмача- рьи — отказываясь от брачных отношений, потом принимают аскетизм и
102 Часть 4. Семя Вселенной ахимсу как путь слияния с природой и не причинения вреда всему живо- му, и только после этого становятся на путь садху, полностью отдавая себя Высшему служению. Мы, русские, уже рождаемся с чувством одиночества. Это у нас в ге- нах. Наш менталитет запрограммирован на страдания. Но почему? Кто нас так запрограммировал? Будда учил: страдания происходят от неве- жества, а невежество порождает борьбу противоположений. Избавление от страданий он видел в следовании трем правилам: принять все таким, какое оно есть; если не можешь принять, попробуй изменить; если из- менить не удается, то научись терпению, чтобы дождаться лучших вре- мен. Совет Будды, похоже, стал для индийцев, даже не исповедующих буддизм, генетическим кодом самосохранения, этот код разрушает толь- ко одиночество. Ни языческий, ни христианский, ни ленинский коды не пришлись русским впору, хотя христианский несколько повысил степень выживаемости. Будда дал философию жизни лишь в трех правилах, она живет сама по себе в генетическом коде индийцев, ведь Будда был уроженцем Ин- дии. Эта философия стоит вне религий и культов, являясь духовной со- ставляющей индоарийского этногенеза, она представляет собой семя мудрости жизни. Иисус Христос не был ни русским, ни славянином, ни арийцем, а был евреем, наверно, поэтому христианский код с трудом приживается у нас. Но ведь индийцы исповедуют разные религии, в том числе и христианство, однако это не мешает им сохранять семя мудро- сти жизни, заложенное Буддой. Неужели ни русским, ни славянам не досталось семени мудрости для взращивания Великой Культуры? Выходит, мы — сорняки, пророс- шие сами по себе. Если прочитать наоборот слово «сор», то получится — рос. Неужели это и есть корень России? Но мы не остались без фило- софского камня, где-то находится в нас это Семя Вселенной, ведь не зря Махатмы сообщают о великой миссии русских, доверяя этому народу факел Света. Однако ни один народ не остается без внимания свыше, и наш этногенезис вписан не только в акашные хроники. О нем имеются исто- рические записи на стене древнего светилища Алтая. Поколения жрецов святилища старательно высекали в камне символы русского этногенези- са. К ним относятся ведды (веддрузы), скифы, арии, славяно-арии, сар- маты, тюрки, готы, этруски, улуры (монголоиды) — всего девять наиме- нований. Десятым значится знак — русские как соборная сила. Судя по знакам, имеющим сензарские символы, эти записи велись в святилище на протяжении веков, первыми значились веддрузы. Следовательно се- мя мудрости русских заложено в их философии жизни. Однако о веддру- зах ничего не известно, кроме редких упоминаний. Среди них — одно из мест исторической родины Шри Ланка и места поселений веддрузских жреческих общин: Лхаса (святилище Химис), Алтай (святилище Хал- тан), Англия (Стоунхендж), и последнее поселение — святилище Кум-
Часть 4. Семя Вселенной 103 ран, что близ Палестины. Судя по очерченному пути, веддрузы создава- ли некий узор в пространстве, следуя из Лхасы через Алтай в Европу и Палестину. Характерной особенностью этого перемещения является расположение их святилищ: Стоунхендж и Халтан, Химис и Кумран на одной широте — 50 и 30 градусов. На алтайском камне этногенетической летописи знак семени мудрости нанесен именно над веддрузами, а знак отсечения от чистого знания — над сарматами. По сути, все начертания на камне представля- ют собой палеоастрологическую карту рождения (создания) русского народа (не нации), отражающую не только родословную, но и время за- кладки метафизического магнита — краеугольного камня, положенного на Алтае как основание русской (веддрузской) цивилизации. Это про- изошло в день затмения Солнца и соединений Венеры — Марса, Сатур- на — Меркурия, о чем говорит начертание руны. Вычислить дату, зная эти данные несложно — 01.02.0021 год нашей эры. Если индийский магнит связан с Буддой, то история умалчивает, кто заложил русский магнит. Может быть, удастся узнать о том в нашем пу- тешествии? За месяц до него этот вопрос остро обозначился после того, как я вернулась из исследовательской экспедиции по священным мес- там Алтая. Именно там, в древнем святилище Халтан, были обнаружены рунические записи о русском магните. Махатмы считают Индию и Рос- сию магнитосопряженными странами, значит — оба магнита имеют что-то общее. Нам же остается только двигаться в нужном направлении, чтобы приблизиться к полюсу Света, проясняющему все неясности и вопросы жизни. Чаша познания На сегодняшний день перед нами стояла одна серьезная неясность. Она представляла собой неблагоприятное следствие, которое притянул один из моих компаньонов. Наше ночное испытание в отеле города Ба- рели имело особое значение. Маха Сахиб в одном из своих посещений дал мне совет — держаться всем вместе, к индийцам относиться как братьям, принимая их такими, какие есть, отбрасывая всякий эмоцио- нальный окрас по поводу их состояний и бытийности, нам не рекомен- довалось давать оценочные суждения в адрес их поведения и образа жиз- ни. Эти суждения представляют собой элемент нашего менталитета, особенно проявляющийся у русских женщин, сидящих на лавках в без- делье возле своих домов. Вчерашней ночью одним из членов нашей группы были допущены неэтичные реплики в адрес портье. Их спрово- цировала совершенно комичная ситуация. В нашем номере отеля у двери располагались подряд несколько кно- пок, все они предназначались для разных нужд, одна из них служила вы- зовом дежурного охранника. Совершенно случайно эту кнопку кто-то из нас нажал, вместо соседней кнопки, отвечающей за электричество. Впо-
104 Часть 4. Семя Вселенной следствии оказалось, кнопка устроена так, что в номере сигнал не разда- ется, зато на ресэпшн гудит жуткая сирена до тех пор, пока кнопку не отжать еще раз. Услышав сирену, идущую из нашего номера, примчался портье. Он принялся стучать в дверь, громко увещевая нас, либо впус- тить его, либо выключить сирену. Совершенно не понимая, в чем дело, мы приняли это за вторжение на нашу территорию бандитов. О бандитах мы были наслышаны от побратима. Штат Утар Прадеш, по территории которого мы следуем, — самый криминальный из всех. Здесь не редки нападения на туристов и мирных жителей, которых за- хватывают разбойники, а потом требуют выкуп. Когда мы поселялись в номер, портье предупредил нас, чтобы мы обязательно закрыли окно в своей комнате, так как в этом отеле имелись прецеденты нападения местных разбойников на туристов. Он заверил, дескать, сейчас это не так страшно, раз в каждом номере установлена кнопка вызова охраны. Приняв предупреждение как наказ, мы наглухо закрыли окно в номере, но как только улеглись спать, выключив свет, раздались громкие возгла- сы и стук в дверь. Это освежило в нашей памяти сказание о разбойниках самого криминального штата Индии. После нескольких минут обороны мы догадались: в дверь стучат не бандиты, а кто-то из охраны. А когда ее открыли, на пороге стоял портье. Извиняясь, он умолял нас выключить ночную сирену, ведь она мешает спать тем, кто проживал на первом эта- же. Мы же поселились на втором. Сирена действительно гудела так громко, что весь первый этаж ходил ходуном. Выключив кнопку, мы снова улеглись, но индийцы, пробужденные сиреной, спать больше не желали. Собравшись на нашем этаже, они принялись распевать песни и хохотать, громко обсуждая последнее со- бытие. Это продолжалось в течение двух часов. Выдержать такой натиск можно только благодаря крепким нервам, благожелательному настрою и «расе покоя». Один из нас все же не выдержал, бросив в сердцах недоброе слово в адрес напугавшего нас портье. Мне увиделось, что реп- лика полетела в пространство, она принялась завязывать в нем узел, по- висший на пути дальнейшего следования. Затем появилась отчетливая картина: наша машина сбивает насмерть велосипедиста, начинаются разборки, водителя и машину задерживают до выяснения обстоятельств. Это означало, что далее дорога для нас закрыта. До утра я не могла сомкнуть глаз, изыскивая варианты смягчения ситуации. Перед утром, едва задремав, увидела во сне Маха Сахиба. Он был очень сосредоточен. «Есть два варианта, чтобы решить эту серьез- ную проблему, — сказал он. — Первый — оставить здесь виновника до вашего возвращения, второй — применить «фохатический луч»1, чтобы очистить им пространство будущих событий на дороге. Но, увы, мне 1 Фохатический луч — луч предвечного света как сгущение космического элек- тричества в виде мощного энергетического заряда (тиб.).
Часть 4. Семя Вселенной 105 очень жаль, и в первом, и во втором случае дальше Сиккима вы не смо- жете следовать. Более того, увидеться с Владыкой теперь будет невоз- можно». Все говорило о том, что дальнейшие па нашего Танца Шакти стано- вятся затруднительными. Надо было выбирать первый или второй вари- ант. Но первый вариант даже не рассматривался нами. Каким же обра- зом применить «фохатический луч»? — было не ясно. Кристаллизация энергий фохата обычно происходит лишь в некоторых кристаллах, на- пример, в драгоценных камнях, особенно в бриллиантах. Но чтобы фохат сконцентрировался в луч, нужен большой по размеру бриллиант. Такой раздобыть невозможно, купить и подавно. У нашего астролога на- шелся довольно крупный фиолетового цвета кристалл раухтопаза. Он мог вполне сгодиться для «прочистки» пространства. Представив рас- стояние от Барели до Сиккима, я попыталась настроиться на камень и мысленно направить его энергию по этому пути. Сгусток неонового цвета вылетел из него мгновенно по намеченной траектории, но вскоре стал меркнуть, не пройдя и трети пути. Раздумывать было некогда, по- скольку автомобиль был готов следовать далее. Перед отъездом в Фезават, спустившись на первый этаж, мы встре- тились с побратимом. Он внимательно посмотрел на меня: «Ты себя плохо чувствуешь?» «Я хорошо себя чувствую», — ответила я. Побратим не унимался, пытаясь доказать мне, что я «какая-то не такая сегодня». Пришлось сказать ему, что я предвижу на дороге плохую ситуацию, и мы молились все утро, чтобы ее изменить. Побратим был крайне удивлен, ведь предвидеть может только ясновидящий или бог, а обычному чело- веку это не дано. Разговоры с побратимом в пути несколько отвлекали мое внимание от неблагоприятного следствия, все же мысль о нем иногда просачива- лась в сознание. В свою очередь, побратим не сводил с меня глаз, пыта- ясь, должно быть, осознать, что и обычные люди имеют способности к ясновидению. Об этом ему в дороге рассказала врач, она имела у него особый авторитет. Водитель стал расспрашивать побратима о моем со- стоянии. Ему тоже показалось, что я из-за чего-то сильно волнуюсь. Та- кая чуткость меня поразила. Побратим объяснил водителю: «Она пред- видит на дороге аварию, в которой наша машина «задавила человека», поэтому волнуется». Скачкообразные движения автомобиля переключали мое внимание на пейзажи за окном. Зловоние и грязь, а также жуткая беднота: сердце содрогалось от этой убогости существования. Она царила повсюду, обволакивая незримой паутиной поселения вдоль дороги, лишь красочные сари напоминали собой редкие цветы, они одни вносили в деревенские пейзажи некоторую животворную струю, хоть как-то украшая собой неприглядные картины. Всюду народ трудился, и даже малые дети занимались ремонтом дороги, умащивая выбоины расколо- тыми кирпичами. Иногда встречались пятачки зерна: оно сушилось
106 Часть 4. Семя Вселенной прямо на асфальте нашей дороги. Их приходилось объезжать стороной, чтобы не испортить урожай. Проезжая мимо одного из таких поселений, мы все-таки попали в аварию. Прямо под колеса нашей машины угодил велосипедист. Все это выглядело совершенно непредсказуемо. Велосипедист спокойно ехал ря- дом с нашей машиной, но вдруг кто-то незримый как будто схватил руль и направил велосипед прямо под колеса нашего автомобиля. Произошло столкновение. Выходить из машины водитель и побратим нам запретили, сами же бросились смотреть, жив ли велосипедист. — Через некоторое время он поднялся, с ним все обошлось благополучно, чего нельзя было сказать о велосипеде. Через пять минут наши индийские друзья возврати- лись и со смехом начали обсуждать между собой это столкновение, вскоре они замолчали, вероятно, вспомнив о моем предвидении. Они испуганно и удивленно смотрели на меня. — Что вы смеетесь, ведь он мог погибнуть, — возмутилась я, отпус- тив свои эмоции теперь на свободу. — Ну и что? Он же сам под колеса бросился, — оправдывался по- братим. — Какая разница, сам или не сам, человек чудом остался жив, а вы смеетесь. — Сегодня его не стало, а завтра он опять воплотится и будет не бедняком, а богатым. Что тут плохого? У нас к смерти свое отношение, мы не считаем ее каким-то плохим событием, потому и смеемся, тем бо- лее, он остался жив, — отпарировал побратим. Говорить дальше на эту тему было бессмысленно. Радовало то, что все обошлось, значит — «фохатический луч» смог все же очистить про- странство. Я вспомнила, что действие его влияло всего на треть предполагаемого пути, следовательно, две трети пути оставались под влиянием нелучшего следствия. Ситуация требовала еще одного решения, что погрузило меня в размышления, где раздобыть бриллиант и очистить дальнейший путь. Никаких мыслей по этому поводу не приходило, поскольку бриллианты на дорогах не валяются, посему оставалось думать «будь, что будет», положившись на волю Божью. Вдоль дороги стали появляться джунгли, никаких поселений больше не наблюдалось. Моя мечта — встретиться с Владыкой еще раз, в Индии, теперь казалась мне нереальной. Между нами небыло теперь энергети- ческого моста, вместо него появилось неблагоприятное следствие. Уб- рать его было невозможно, но только немного смягчить фохатическим лучем. Вскоре мы остановились у заправочной станции, надо было справиться о дороге. Станция располагалась на пятачке, обрамленном с трех сторон непроходимыми джунглями. Побратим велел не делать и шага в сторону джунглей, совершенно ничем не объясняя это веление. Около станции находился большой навес с лежанками для отдыха. Вре-
Часть 4. Семя Вселенной 107 мя шло к вечеру, мы уже принялись воображать себе, как разместимся на этих лежанках для ночлега, укутавшись в уютные спальные мешки. Размечтались! За утоптанным пятачком земли трава кишела змеями и другой ползучей тварью. Ослушавшись побратима, астролог и врач вы- шли из машины на прогулку. Залюбовавшись на красивый цветок, мои сподвижницы в изумлении обнаружили рядом с собой огромную кобру. Распустив капюшон, на расстоянии двух метров, она с любопытством наблюдала за ними. Моим подругам ничего не оставалось, как, улыбаясь в почтительном поклоне, пятиться назад, отходя от этого места на безопасное расстояние. Ночевать, конечно же, здесь было безумием. Вскоре индийцы угостили всех своим «огненным» обедом, после че- го наш автомобиль отправился дальше. Места, которые мы проезжали, были пустынными. Я спросила побратима, почему здесь никто не живет. «Здесь очень много змей, даже выходить на обочину дороги опасно, не то, что бы жить!» — многозначительно произнес он. Постепенно непроходимые джунгли стали переходить в редколесье, а через несколько часов перед нами появилась «степь, да степь кругом». Встречного транспорта за все время поездки не наблюдалось и никаких полицейских — тоже. Вдали завиднелся полосатый шлагбаум. Он пере- крывал нам дорогу. Подъехали к нему и с удивление обнаружили: около шлагбаума никого и ничего нет, он сам собой стоит на дороге. Ни полицейской будки, ни железнодорожного полотна... Мне показалось все это странным. Наши индийские проводники стали очень затормо- женными и отрешенными от происходящего. Спросили побратима, мол, что это за шлагбаум, он безучастно ответил: нужно ждать, когда от- кроется. Как же он откроется, если здесь никого нет? — недоумевали мы. Побратим, посмотрев на нас как в пустоту, только пожал плечами. Все это не вписывалось в земную логику. Время как будто останови- лось, возникло необычное ощущение внутренней пустоты. Явно дейст- вовал какой-то гипноз. Казалось, мы плаваем в этой пустоте, как рыбки в аквариуме, выпуская незримые пузыри мыслей и совершенно забыв, что существует человеческая речь. Говорить не хотелось, да и думать то- же. Сколько времени длилось это плавание в пустоте, трудно сказать. Но мы отчетливо наблюдали процесс пополнения странного «аквариума». Постепенно в него вплывали легковые автомобили вроде нашего. Из них выходили индийцы, они, так же как и мы, размеренно и молча плавали в этом пространстве, не произнося ни слова. Женщины в ярких сари походили на диковинных рыбок, разглядывающих что-то вдали. Я обратила внимание, что все присутствующие смотрят в одну сто- рону, как бы ожидая виртуального хозяина «аквариума», который по обыкновению кормит своих рыбок. Мы тоже смотрели в эту сторону на небольшие холмистые насыпи. Я попыталась выйти из этого гипноза, повернувшись к шлагбауму, чтобы еще раз убедиться в его реальности.
108 Часть 4. Семя Вселенной Шлагбаум был обычный, какие встречаются на железнодорожных про- ездах. За ним ни деревьев, ни даже кустов, а лишь дорога, уходящая вдаль. Я отметила для себя, что поведение людей выглядит неадекватным, потому что обычно в таких случаях смотрят на шлагбаум, когда тот откроется, а здесь все смотрели совершенно в другую сторону на насыпи, которые напоминали собой театральную декорацию. Через мгновение я снова повернулась к шлагбауму и, к своему изумлению, увидела, как с его другой, запретной стороны шел человек в белом. Он что-то нес в руках. Откуда он взялся? — было не понятно. Ведь еще мгновение назад его не было ни на горизонте, ни среди степ- ного пейзажа. Никаких двигающихся объектов за шлагбаумом и по сторонам. Явление «белого человека» повергло меня в оцепенение. Мои спутники тоже с недоумением следили за его передвижением, но индийцы не обращали на него никакого внимания. На наших глазах странным образом человек прошел сквозь шлагбаум, проникнув в наш «аквариум». При приближении мы его отчетливо разглядели. Это был старец, казалось, ему тысячи лет. Он шел плавно и медленно, будто па- рил по земле. Его фигура казалась статной и крепкой и, в то же время воздушной и легкой. Одежда старца белоснежно сияла, голова была покрыта такой же свисающей до локтей накидкой, скрывающей лоб и немного глаза. В руках он держал серебряную чашу. Меня охватило шоковое потрясение. Это был Гуру Гуридхар, Учитель учителей из Братства! В голове пронеслось нечто, вроде шторма, смывающего с меня все признаки телесности. Я опять состояла из миллионов глаз, наблюдая ими очевидное невероятное. Неужели он идет к нам?! — восторжен- но-таинственно прошептало мое сердце. Старец, огибая автомобили и людей, явно направлялся к нам. Этого быть не может! Это видение! Он нереален! — метался ум в поисках преткновения. Чтобы вывести себя из предполагаемого наваждения, допуская, что это другая реальность, я спросила побратима, видит ли он этого старца? Побратим, повернув- шись в мою сторону, совершенно безразлично произнес: «Вижу, идет сюда». Он тут же принялся опять рассматривать вдалеке насыпь. «Вы ви- дите старца?» — спросила я своих друзей. «Давно!» — сказали они. Старец действительно, пройдя мимо скопления народа, подошел ко мне, и, протянув серебряную чашу-полусферу, произнес на сензаре не- сколько слов. Мой шок начал переходить в каталепсию. Чтобы не поте- рять сознание, я снова обратилась к побратиму, попросив его перевести слова старца. Он задумался, сказав, что такого языка не знает. Старец же продолжал стоять возле меня с протянутой чашей. Теперь не было со- мнений, Гуридхар находился в нашей реальности. «Отдай пропуск Мой тому, кто станет говорить с тобой на сензаре по пути в Гималаи», — эти слова Владыки опять отозвались во мне, словно эхо. Пропуск лежал у меня в кармане, я достала его, положив в серебряную чашу. Старец по- смотрел на меня, подняв веки — в его глазах не было зрачков! Мгнове-
Часть 4. Семя Вселенной 109 ние мы стояли и смотрели друг на друга, глаза в глаза. Гуридхар вновь как пароль повторил на сензаре известную мне мантру. Поставленная перед неопровержимым фактом, я продолжала находиться в предельном состоянии. Ум перестал существовать окончательно, приняв позицию сердца на веки вечные, он стал самосознающим центром внимания. Оно все сосредочилось на серебряной Чаше в руках Учителя учителей. Прочитав мантру, Старец снова направился к шлагбауму, мимо всех собравшихся в этом месте. Мы наблюдали его обратное движение, со- зерцая белоснежные одежды, ниспадающие до земли. Когда он прибли- зился к шлагбауму, тот сам по себе поднялся, а Старец исчез на наших глазах. Еще некоторое время мы стояли в оцепенении, пока побратим, повернувшись в сторону шлагбаума, не воскликнул: «О! Шлагбаум-то открыли!!!» Шлагбаум не просто был открыт, а чудесным образом отворен как граница между двумя реальностями, одна из которых только что побы- вала в гостях у другой. Это вселяло надежду, что наши стопы способны коснуться благодатной почвы, во всяком случае, совершив пеший путь к шлагбауму, мы прошли по следам Ваджрасатвы Гуридхара, а значит — одна моя мечта уже сбылась в буквальном смысле. Невероятно, но толь- ко что Мудрость Братства смотрела на нас своими всевидящими очами, а мы смотрели на нее своими человеческими. Явление Гуридхара было высоким знаком внимания Братства. Дальше все ехали молча, и даже водитель не стал включать свою лю- бимую кассету с музыкой. Каждый из нас погрузился в осмысление только что произошедшего. Встреча с Гуридхаром была для меня не просто неожиданной, она вызвала во мне потрясение, подобное тысячам громов, прозвучавших одновременно. Мои спутники мучались в догадках, вспоминая, где они могли видеть лик Старца. Я решила помочь им, напомнив о том, как Его зовут и о пропуске Владыки, после чего они опять окунулись в размышления, повидимому сличая деревянный бюст, подаренный мне другом и живой лик Учителя учителей. Аналогия была потрясающе пол- ной. Очевидное невероятное предстало и перед их взором, раскрыв для каждого свою чашу познания. Поздно вечером приехали в Фезават. Устроились на временное про- живание до утра. Ужинали в номере отеля, благо захватили с собой из России маленький кипятильник и целую сумку продуктов, которые очень пригодились в дороге. «Огненная» пища тяжела для восприятия, но способна защитить организм от микробов и вредоносных бактерий, которыми кишит вся Индия. У нас же имеются в арсенале сорбенты и спирт, которые мы принимаем для профилактики утром по чайной ложке. В отеле на ресэпшн нас предупредили, что мыться надо осторожно, чтобы вода не попадала в рот, поскольку она заражена здесь холерной палочкой. Посмотрев на воду, текущую из крана, мыться мы расхотели.
110 Часть 4. Семя Вселенной Все же дорожная пыль требовала омовения, и мы решились принять по очереди холерный душ, воображая, что омываемся серебряным дождем. Наши индийские друзья отправились на поиски еды, и скоро вернулись с полными пакетами. С трудом мы привыкали к «перченому», ощущая во рту и желудке раскаленную лаву. Утренняя чайная ложка спирта немного закаляла наши внутренности, наверно, поэтому «огненная» пища не сжигала нас дотла. Наблюдая, как с удовольствием наши ин- дийские друзья ее уплетают, я изумлялась их огненной натренированно- сти, они же обижались на нас, когда мы питались своими припасами и отказывались от перченых угощений. Ночь надвигалась стремительно, здесь в Индии она, как фиолетовое покрывало, внезапно накрывает собой все пространство. Отель, в котором мы остановились, был вполне приличный, он имел выход на большую веранду, с которой открывался простор для обзора окрестностей. На веранде горело множество масляных светильников, с ее навеса свисали гирлянды цветов. Их аромат вселял в меня блажен- ное спокойствие, приводя в гармонию все мысли и чувства. Стоя на ве- ранде и вглядываясь в ночное небо, я думала только об одном — об Ин- дии прекрасной и чистой, благоухающей цветами и мыслями о всемир- ном благе. Такая Индия мне грезилась в будущем, я облекала в ткань своей мечты ее сегодняшний образ, словно перерисовывая порой ужасающую индийскую действительность. Мыслеобразы прекрасной страны сами собой рождались во мне, улетая в ночное небо. Наконец-то я увидела небо Индии таким, каким оно мне представлялось в России, а именно, таинственным и восхищающим дух! Где-то вдалеке пели вечерние молитвы мусульмане, их пение вноси- ло в общую картину неба какую-то несказанную тоску о великом и веч- ном. Эта тоска пронизывала каждый атом пространства особой вибра- цией, в ней слышались строки из Корана: «Здешняя жизнь — только иг- ра и забава; будущее жилье лучше для тех, которые богобоязненны». Песнь мусульман возносила эти строки к небу, они кружили в нем неко- торое время, и затем, после того, как вечерняя молитва была окончена, возвращались на страницы священной книги. Постепенно все звуки земного мира стихли, небесная сфера являла свою музыку — музыку звезд. Что сулят нам звезды на будущее? Какой сценарий уготовили они для небогобоязненных русских теософов? Танец Шакти непредсказуем. Древние трактаты говорят, что мис- тический путь частично идет под звездами здешней жизни, частично — под водительством высших сил, но в большей степени он зависит от осознанного проникания в Реальность происходящего. Мистическим путем шли все пророки и мировые мессии, проигрывая написанный для них оккультный сценарий. Звезда Аллахабада вела Иисуса мисти- ческим путем через Индию в Гималайское Братство, являя человечест- ву самый яркий пример загадочной судьбы мессии. Известно, что Буд- да отказался от оккультного сценария, предпочтя медитацию под бань-
Часть 4. Семя Вселенной 111 яновым деревом, где Благословенный постиг Нирвану. Имеется еще один факт отказа — Кришнамурти, который также не принял оккульт- ный сценарий. Когда он был еще младенцем, теософы Адьяра искали подходящего мальчика, который должен был предстать проводником Мирового Учителя, то есть, по сути, сценарий подразумевал второе пришествие Христа в облике юного Кришнамурти. Отец мальчика был теософом и охотно согласился на то, чтобы отдать своего сына в руки Адьярского теософского общества, возглавляемого Анни Безант. Но повзрослевший юноша вскоре отошел от теософской организации, сказав им напоследок: «Веру невозможно организовать, она глубоко индивидуальна...» Будда говорил: «Тот, кто не может достичь незави- симости, тот долго не может определить, к какому учению ему примк- нуть; мудрый человек не отвергает и не принимает никаких учений, он доверяет только себе и не поддается их влиянию». Позиция Будды нам, современным теософам, была понятной и близкой. Мы не имели наме- рений входить в миссионерский оккультный сценарий, но принимали его лишь как мистическую Игру. Наша Игра подразумевала соединение двух реальностей. Это похоже на соединение земли и неба через явление дня или ночи. Ночь постепенно погружала Индию в свои объятия, обволакивая на время таинственным покровом. Я еще долго всматривалась в ее звезд- ный лик, пытаясь разглядеть что-либо необычное. Ничего необычного. Индия погружалась в сновидения и грезы, чтобы снова пробудиться к жизни с восходом Солнца. Знаки внимания 17 октября. Ночь пролетела очень быстро. Солнце рано встает в Ин- дии и рано уходит за горизонт. Полковник поднялся раньше всех нас, ему нездоровилось, налицо были все признаки простуды. И это при три- дцатиградусной жаре! Не холера ли? — подшучивали мы над ним, на что он терпеливо отмалчивался, пытаясь своей волей побороть инфекцию. Мое состояние тоже оставляло желать лучшего, поскольку усилилось чувство дискомфорта и внутреннего напряжения. Видимо, «холерный» душ дал о себе знать. Я вышла на балкон, чтобы вдохнуть утреннюю про- хладу. С балкона открывался чудесный вид. Вдалеке восседали на белом покрывале индийские мусульмане, через мгновение они запели свою ут- реннюю молитву. Одетые в белые одежды и тюрбаны, они напоминали белых братьев. Молитва их звучала теперь совсем по-иному. В свете дня она походила на гимн Солнцу и жизни. В памяти всплыл Железный столб, который мы обходили против ча- совой стрелки в Дели. Чем дальше мы отъезжали от Дели, тем сильнее ощущалось влияние отрицательного кручения столба. Иногда казалось, что отрицательные заряды нейтрино усиленно бомбардируют мою ауру, дырявя ее насквозь. Такая атака, ее называют в метафизике «атакой пу-
112 Часть 4. Семя Вселенной руши», отвлекала мои силы на восстановление целостности ауры. Это действие подразумевает активное проникание духовной энергии в мате- риальную плоть. Пуруша' в данном случае выражала собой неподвижные атомы и молекулы тонкой материи, ее духовный потенциал. Атака отри- цательных зарядов нейтрино нацелена на то, чтобы пробудить духовный потенциал человека к действию. Зачастую рассматривают это метафизи- ческое явление с позиции религиозных и оккультных представлений, приписывая отрицательному кручению, в научном понимании — спину, облик темных сил, что, собственно, более удобно в образном воспри- ятии. На самом деле это аллегория, поскольку действие отрицательно заряженных частиц распространяется на все живое в виде квантов вол- новой информации, идущей из Космоса. Работа с отрицательной энер- гией входит в практический обиход всех йогов и мистиков. В древности высокие жрецы проводили ритуалы хождения против часовой стрелки, в то время как обычные жрецы создавали вращение по часовой, при этом никто не уличал первых в сговоре с тьмою. В данном случае лево- стороннее вращение подразумевало работу с информацией, привлече- ния пространственного Логоса, идущего из глубин Космоса, а правосто- роннее — нацеливало на взаимодействие с Космическими энергиями. Значит, после посещения Железного столба в меня более активно стала проникать информация, от которой я усиленно пыталась абстра- гироваться, переключая свое внимание на внутреннее ощущение «расы покоя». Эта информация вытаскивала меня из своей раковины комфор- та, чтобы дух приходил в активность и все глубже проникал в Реальность происходящего. Конечно же, мое воображение допускало явление тем- ных сил как нечто враждебное, не желающее, чтобы мы совершили свой Танец Шакти, но они были всего лишь условными элементами мистиче- ской Игры. Она ставила перед нами своеобразную задачу: следовало от- вести от себя все худшие следствия и ореол темной, т. е. не нужной на нашем пути информации. Мистики часто используют прием отведения хаотической и темной информации, если того требует ситуация. Напри- мер, отправляясь по важному делу, они берут билет на поезд, а сами ле- тят на самолете. Тем и отличается оккультный сценарий от мистической Игры, что в первом случае темные силы выражают собой вполне явный противовес, провоцируя борьбу сил, порождающую в свою очередь не лучшие следствия, тогда как во втором — происходит применение мис- тических тактик, вне борьбы сил. Тактики дают возможность не отвле- кать силы на борьбу, а сосредоточить их на воплощение лучших следст- вий. Путь мистика — это постоянная тактическая работа с информаци- ей, а также умение отбросить ненужное, оставляя только то, что требует особого внимания. * Пуруша — духовный потенциал Вселенной, мировой дух как проявление боже- ственного Логоса.
Часть 4. Семя Вселенной 113 На данный момент мое внимание занимала предстоящая дорога. Следующий отрезок пути, судя по разведке наших индийских друзей, был особо сложным и опасным. Дорожные разбойники здесь активно ведут свою темную деятельность. Местные жители рекомендовали нам следовать в колонне грузовых машин. Водитель пошел узнать, когда ко- лонна двинется в путь. Оказалось, она была уже на старте. Собрав свои вещи, мы покинули отель, поспешив присоединиться к веренице боль- шегрузов. Вскоре наша индийская «Победа» встроилась в середину колонны. Дорога оказалась действительно тяжелой, сплошные ямы и выбоины, скорость не более 30 км в час. Жуткая выхлопная гарь от грузовых чудо- вищ разъедала глаза и легкие. Мы ощущали себя в газовой камере. Ды- шать было нечем, тридцать градусов жары усугубляли и без того слож- ную атмосферу пути. Через час мы были как копченые селедки. Я мечтала о дожде, ведь только он смог бы облегчить нашу участь. Однако, мои молитвы все же дошли до Индры, и он послал нам дождь среди ясного дня. Это чудо оживило нас, наши индийские друзья удив- лялись неожиданному дождю, который омыл дорогу от едких газов и дал нам возможность вдохнуть свежих энергий. Дождь так же внезапно пре- кратился, как и начался, еще некоторое время мы ощущали его благо- творное влияние, но вскоре все опять вернулось на свои места. Наш автомобиль продолжал следовать за большегрузами, как Моська среди слонов. Расстояние между передним и задним «слоном» было не более трех метров. Таким образом, «Моська» пряталась за спины «слонов» и не очень-то бросалась в глаза, а дорожные бандиты интересовались именно легковым транспортом. Караван двигался в тече- ние нескольких часов без остановок. Мы не успели позавтракать в отеле, об обеде и ужине надо было забыть. С собой мы прихватили только бу- тылку кипяченой воды — единственное питание на целый день. Остановки в пути не предусматривались, предстояло ехать весь день и ночь в колонне. Странным образом естественные выделительные функции организма отключились, как по приказу. Все желания и мысли покинули нас, к отсутствию комфорта постепенно привыкли. В этом со- стоянии мы ни в чем не нуждались, будто находились не в теле, а парили поверх него. Иначе выдержать эту дорогу было невозможно, кроме как войти в медитативную отрешенность от всего мирского. Будда по этому поводу сказал: «Точно так же, как роса не может прикрепиться к цветку лотоса, так и человек не должен думать о том, что он обязан прикре- питься к своей собственности, нет нужды ему часто думать о хижине, постели, воде, пище, богатствах». В практическом смысле мы постигали свою неприкрепленность к какой бы то ни было собственности, и даже наши физические тела на время неимоверной тряски и скачкообразного хаотического движения перестали быть нашими. Это был настоящий вполне естественный транс, помогающий перенести все трудности дороги.
114 Часть 4. Семя Вселенной Иногда колонна передвигалась так медленно, что движение совсем не замечалось. Стекла в нашей машине были затемнены специальным покрытием и наполовину закрыты, все же немного защищая салон от дорожной пыли. Пешеходов на дороге не было, и лишь редкие велоси- педисты проезжали мимо колонны. Когда мы уже достигли пика всеоб- щего транса, усугубленного слишком медленным движением, к машине подошли какие-то люди и подали через окно белые шарики. Они оказа- лись съедобными, напоминая по вкусу зефир. Это подкрепило наши си- лы и вселило уверенность, что мы не оставлены без внимания. Значит, на верном пути. Атака пуруши продолжилась, информация стремительно входила в меня, требуя полного внимания. Вак-Шакти просверливала насквозь каждую клетку организма и каждый атом, с неимоверной скоростью заполняя мое тело. Поскольку я не в состоянии была уловить хотя бы одну ее частицу, информация, как сквозь решето, проходила через меня, возвращаясь в пространство. Закрыв глаза, я увидела, что все простран- ство вокруг меня испещрено символами и знаками. Они как снежинки ложились на мою ауру и таяли. «А что если поймать хотя бы одну и попытаться разглядеть ее», — подумала я. Дорожная тряска не располагала к тому, чтобы сосредотачивать на них внимание. В этом случае мне могла бы помочь только богиня Сарасвати, ведь она считает- ся знатоком Вак-Шакти, ее бытийным проявлением. Индуисты утвер- ждают, что Сарасвати сложила из символов и знаков алфавит. Их древ- ние трактаты говорят, что Высшая Шакти-энергия выражает себя в зна- ках и символах, но только Вак-Шакти способна придать им формы, одной из которых является письменность. Все другие формы — это ал- фавит, звук, мысль, слово, буква, знание и речь. Сама же Вак-Шакти яв- ляется совершенной формой или мудростью. Именно ее называют Се- менем Вселенной, зародышем жизни. Каждая вещь и явление посредст- вом Семени обрели свое название и назначение, т. е. ожили и завибрировали, слагая общую картину Мира. Ролевая инициация в образ Сарасвати была со мной более всего со- звучна из всех бытийных образов Шакти. Мистическая Игра всегда под- разумевает ролевые инициации, вхождение на время в ту или иную бо- жественную ипостась и отождествление себя с нею. Это совершенно ни к чему не обязывает инициированного и в отличие от оккультного сце- нария не требует от него миссионерства, более того — не предписывает присутствовать в миру в каком-либо персонифицированном образе. Мистическая Игра ведет к свободе, а значит, она дает Космическое пра- во оставаться самим собой, что подтверждает изречение Будды: «Свобо- да для человека важнее владычества над мирами, важнее господства над землей, свобода человека — это вознесение до небес и тайная радость его просвещенности, мудрости, просветленности». Но, чтобы достичь этого, необходимо изначальное образное отождествление, и пока ты на
Часть 4. Семя Вселенной 115 пути к своему истинному Я, ролевая инициация либо помогает прибли- жению к нему, либо уводит в сторону. Для знатоков мистического пути — это, как сказал Аллах пророку Мухаммаду, «здешняя забава и игра», тогда как для начинающих мистиков — серьезное испытание духа. Гос- подь создал Землю для мистической Игры, в которой главное — обрести свободу и познать Реальность. И это путь человеческий. А сегодняшний отрезок пути лежит к Барони, и мы приближаемся к этому городу почти черепашьим шагом. Самый опасный участок доро- ги остался позади. Обошлось, слава Богу, без разбойников. День бли- зился к вечеру. Мы продолжали постигать дорожный транзит уже не в колонне, а наконец-то освободившись от нее. Измученные дорогой и газами большегрузов, мы походили на полуживых существ. И автомо- биль тоже был не в силах везти своих пассажиров дальше, ему требовал- ся ремонт. Водитель съехал на обочину, чтобы отрегулировать сцепле- ние. Пока шел ремонт, нам представился счастливый случай выйти на белый свет. Побратим был крайне этим недоволен, заботясь о безопас- ности. Но мы не обращали на него внимания и постигали свободу после десятичасовой езды по индийскому бездорожью. Россия испокон веков знает, дураки и дороги являются ее основной проблемой бытия. Надо было проехать по бездорожью Индии, чтобы понять: второе сильно пре- увеличено. Ремонт автомобиля затянулся, и мы решили посетить местную лачу- гу, чтобы выпить чая. К счастью в Индии даже в самой бедной лачуге никто не отказывает в нем, и индийцы охотно готовят его на открытом огне, подавая в маленьких глиняных пиалах. Затем они выбрасывают эти пиалы, как оскверненную иностранцами посудину. Во время чаепития к нам подошел человек, следующий пешим хо- дом в другой город. Внешне он не был похож на индийца. Странник молча развернул перед нами сверток. В нем лежал жемчуг необыкновен- ной красоты. Мы поняли, что нам предлагают его купить, но это не вхо- дило в наши намерения, и мы вежливо отказались. Тогда странник дос- тал еще один сверток, в котором хранились довольно крупные сапфиры и другие драгоценные камни, среди них были бриллианты. Вся эта со- кровищница сияла своим великолепием в его ладонях. Он предложил нам выбрать понравившиеся камни, рекомендуя рассмотреть огранку. Камни были великолепно огранены, в них чувствовалась рука не просто специалиста, но мастера высокого класса. В россыпи цветных камней бриллианты не особо выделялись из общей массы. Меня они интересо- вали не как потенциального покупателя, две трети дороги оставались под влиянием худшего следствия, и нужно было снова применить фоха- тический луч. Я сосредоточила свое внимание на камнях, сомневаясь, бриллианты ли это? Странник поймал мою мысль, произнеся: «Диа- мант», при этом он пристально посмотрел на меня. Я взяла в руки самый
116 Часть 4. Семя Вселенной крупный из них. Мощный фохатический луч тут же вырвался из камня наружу, и фиолетовая вспышка полетела в сторону дороги. Я удивленно посмотрела на странника, ведь это он направил луч!? Теперь я узнавала в нем перса Джангира, который встречал меня в моих снах на Хингане, молча сопровождая до места назначения. Еще одна встреча с посланни- ком из Братства состоялась вне сна. Возвратившись в автомобиль, мы с удивлением обнаружили, что на руле лежит венок из цветов жасмина. Цветы несли божественный аро- мат. По дороге мы все по очереди его вдыхали, чтобы насладиться благо- уханием. После дорожной гари, которой мы пропитались с ног до голо- вы, этот венок казался нам не просто знаком внимания, но живитель- ным источником естества Природы. Наши индийские друзья удивлялись, кто мог положить его в машину, ведь за время остановки мимо нее никто не проходил, кроме торговца камнями. Более того, цве- ты были свежими, как будто их только что сорвали, а до ближайшего по- селения предстояло добираться не менее четырех часов. Лачуга, в кото- рой мы пили чай, в округе являлась единственным прибежищем и кро- вом, рядом с ней не наблюдалось никаких насаждений цветов, везде вдоль дороги виднелись лишь густые заросли сахарного тростника и джунглей. Но цветы были вполне реальными, они вносили в наше пу- тешествие красоту, гармонизируя внутреннюю обстановку. Через четыре часа мы, наконец-то, прибыли в Барони. Было уже очень поздно. Мы долго в темноте пробирались по узеньким улочкам го- рода, чтобы найти для ночлега отель. Подъехав к нему, мы увидели нечто жуткое. Двор отеля был сплошь усыпан серыми жабами, покры- тыми слизью, среди них бегали белые ящерицы, а прямо перед входом в него расположилась орава тощих, плешивых собак. Вид их ужасал. Они непрестанно чесались, а по плешам бегали толпы блох. Это был единственный отель в городе, поэтому выбора не оставалось, и мы при- няли решение остановиться на ночлег. Внутри отель напоминал свалку, везде жуткая грязь, в номере не убрано, в душевой комнате на полу серая слизь и огромных размеров тараканы, а по стенам номера бегали белые ящерицы. Наш врач имела профессию эпидемиолога, поэтому без раз- мышлений она принялась искать тряпку, чтобы основательно вымыть номер. Ни одной тряпки в этом отеле не оказалось, тогда пришлось по- жертвовать полотенцем. Работники отеля недоумевали, зачем мы убира- ем номер, ведь нам предстоит провести в нем всего ночь. Вскоре чистота и порядок в нашем номере были восстановлены, од- нако ящерицы не собирались покидать его пределы, они бегали всюду, в том числе и по кроватям. Мы обратились на ресэпшн, чтобы кто-ни- будь из персонала очистил от них номер. Для этого действа прислали са- мого юного работника, ему было лет пятнадцать. Он вошел с деревян- ной палкой, напоминающей собой швабру, и принялся со смехом го- няться за ящерицами, громко выкрикивая: «Ящик, ящик!» Но «ящики»
Часть 4. Семя Вселенной 117 его не слушались, им, похоже, понравилось играть в догонялки. Оказа- лось, выгнать их из номера невозможно, и юноша оставил это занятие, покинув наши «апартаменты». Что ж придется провести ночь в компа- нии ящериц, и мы как всегда перед сном зажгли ароматическую палоч- ку. Запах ее не понравился ящерицам, они поспешили покинуть нашу комнату, убегая в открытое окно на улицу. Все гениальное просто! После стирки и душа мы, наконец-то, улеглись, выбрав себе крова- ти, которых в номере было шесть, от этого номер напоминал больнич- ную палату. Я не могла долго уснуть, внутри все горело и клокотало, словно в огненном котле. Отравление выхлопными газами давало о себе знать. Мне вспомнился жасминовый венок, его аромат снова окутал ме- ня, и я погрузилась в сон. Сон перенес меня в Башню Владыки. Он смотрит на карту Индии, лежащую на столе. Я подхожу ближе и всмат- риваюсь в карту. На ней начертаны черные, красные и зеленые линии. — Что это за линии? — спрашиваю. — Черные — это геотронные разломы под землей, — отвечает Владыка. — Зеленые линии — наше скрепление разлома, красные — геомагнитные нарушения. — Откуда в Индии взялся геотронный разлом, ведь он возможен только при подземных ядерных испытаниях, а Индия их не прово- дит!? — удивилась я. — Но их проводят в других местах, а разлом образуется в Индии по принципу детонации. — Почему детонация действует именно здесь, рассекая И ндию поч- ти пополам? — Это слабое место, поскольку здесь проходит геосинклинальный пояс, образовавший прогиб земной коры. Как видишь, он берет свое на- чало в Индийском океане и тянется параллельно Гималаям. Такие пояса естественны и являются переходными барьерами между стихиями, а именно между океаном и сушей, — пояснил Владыка. — Взрывная волна, значит, сама находит слабые места? — Человеческая цивилизация не настолько бездумна, чтобы совер- шать подземные ядерные взрывы, где попало... — Так выходит, что это целенаправленное действие? — У техногенной цивилизации всегда все целенаправленно, ведь она предусматривает определенные следствия. — Здесь проходят рядом еще и красные линии, они в некоторых местах пересекаются с черными. Откуда в Индии геомагнитные наруше- ния, ведь на ее территории нет техногенных производств? — изучая кар- ту, произнесла я. — Зато имеются психогенные производства, а это куда опасней тех- ногенных. — Психогенные в каком смысле? — В самом прямом. Взгляни на эти точки. Это мирские ашрамы из- вестных личностей Индии. Они окружены красными линиями. Скопле-
118 Часть 4. Семя Вселенной ние хаотического народа со всех концов света и занятия бестолковыми практиками создают эти нарушения, нагнетая психическую энергию там, где она более всего загрязняется. Сидя на геосинклинальном поясе невозможно заниматься практиками, тем более получить просветление, это знает каждый адепт из Братства. Вот посмотри, геосинклиналь про- ходит силовой линией через Пондичерри и выходит в Бомбее. Вся юж- ная зона Индии подвержена геомагнитным разломам, и именно здесь нагромождение ашрамов. Совпадение или оккультная неграмотность «южных адептов»? — Скорее, второе. Но ведь и Адьяр, который основало Братство, то- же попадает в эту зону, — задумчиво произнесла я. — Действительно так, если ты обратила внимание, Адьяр отмечен зеленой линией... — Обратила, но эта линия слишком слаба по сравнению с красным пятном Ауровиля. Что это за пятно, да еще такое броское? — Это не просто пятно, а основное психогенное сооружение, так называемый Матримандир, «храм Матери», содержащий внутри огромный хрустальный шар, — разъяснил Владыка. — Так ведь от подобного шара Атлантида погибла! Неужели все по- вторяется вновь! — воскликнула я. — Увы, сарос заключен в повторения, но Мы в Братстве приложили немало усилий, чтобы нынешнее следствие явилось менее жестким, нежели в Атлантиде, — утвердительно произнес Владыка. — Грядет мировой катаклизм? — осторожно спросила я. — Он не просто грядет, уже стоит на пороге. Мы пытаемся найти решения, как смягчить ситуацию. Шар накаляется. Мы его дважды ох- лаждали лучами, но это не решило проблему, поскольку народное шест- вие к нему продолжается, и медитации «озарения» снова приводят его в активность. В Атлантиде с ним обращались только высокие жрицы, но катаклизма не удалось избежать, а в этой ситуации к шару допускают обычный земной народ. В Атлантиде шар способствовал охлаждению и активизации ядра земли, тем самым регулировалось магнитное поле, а также по необходимости замедлялись тектонические процессы. Он был прототипом земного ядра, совершая ассимиляцию высших Косми- ческих излучений. Жрицы лишь заботились о его чистоте, натирая шар до блеска, и только одна из них имела возможность взаимодействовать с Лучом. После того, как Люцифер украл Монаду Матери Мира, взаимо- действие с Мировым Лучом стало невозможным, энергия шара ушла в землю, что повлекло за собой мировые катаклизмы. — Да, ситуация похожа. Есть ли конкретные сроки нынешнего ка- таклизма? — спросила я. — Мы располагаем точными расчетами. Это конец 2004 года. Эпи- центр также известен, имеется у Нас намерение сместить его в океан, чтобы водой подавить ударную волну толчков, — продолжил Владыка. — А если не удастся сместить эпицентр, что тогда? — спросила я.
Часть 4. Семя Вселенной 119 — Не трудно предположить, Индии и многих других стран на карте мира может не остаться, они уйдут под воду. Это не самый худший вари- ант, — задумчиво произнес Владыка. — Какой же самый худший? — спросила я. Огненная геенна, предсказанная ранее. Если пробудится кратер древнего вулкана в этом месте, — владыка указал на карте Индии на точку Хампи, — тогда он спровоцирует пробуждение других древних вулканов. С виду это равнины, на самом деле дремлющие вулканиче- ские кратеры огромных размеров. Они уже начали дышать под землей. Учение Огня явлено Нами ко времени и по необходимости, поскольку ассимиляция космических излучений на уровне клеточной материи по- зволяет снижать кипение инверсионных слоев ядра земли. Это в свою очередь поддерживает горение земного ядра, имеющего в нынешнем пе- риоде тенденцию к охлаждению. Сейчас не нужны оккультные приспо- собления и магические шары для такого действия, человечество вступи- ло в Эру Огня, поэтому вполне способно проводить осознанную асси- миляцию космической радиоактивности. Мы прошли подобный период на Венере, когда она находилась на орбите Земли в своем третьем Глобу- се. Земля эволюционирует в более сложном варианте, поскольку огнен- ные процессы происходят на стыке четвертого и пятого Глобусов, когда биологическая жизнь еще имеет выраженную в своей физической плот- ности молекулярно-атомарную форму. Здесь Урусвати первой прошла огненный опыт, тем открыла путь в Эру Огня для всеобщего. — Теперь понятно, почему Ауробиндо Гхош отошел от опыта... — подумала я. — Не будем о том, каждый ищет свое решение, — прочитал мою мысль Владыка. — Имеется необходимость, отбросив прошлое, думать о насущном. На этой фразе я проснулась. Светало.
Часть 5 СТУПЕНИ В НЕБО Русская «мафия» 18 октября. Раннее утро в Барони не отличалось от других. Болезнь полковника набирала обороты, он крепился изо всех сил, пытаясь противостоять странной инфекции, но насморк все же не сдавал своих позиций. После суточного голодания было решено позавтракать нашими припасами, чтобы подкрепить истощенные организмы. Сегодня предстоит ехать по бездорожью целый день без остановок все в той же колонне большегрузов, поскольку, как выяснилось, крими- нальная дорога закончится только на подступах к Гималаям. Вчера обошлось без приключений: ни разбойников, ни бандитов. Быть может, и сегодня повезет. Встреча с Владыкой во сне оставила яркий след в памяти. Закрывая глаза, я отчетливо видела карту Индии с нанесенными на ней черными, красными и зелеными линиями. Мысль о катаклизме не давала мне по- коя. Я принялась искать свое решение. Друзья заметили мое погружение в себя и не стали меня беспокоить. Потрясенная сном и охватом собы- тий в нем, я была не в состоянии с кем-либо общаться. Потоки нейтри- но продолжали барабанить по моей ауре, но, кажется, на них уже начал вырабатываться иммунитет: переносить их вторжение было теперь на- много легче. Они также входили в меня, пронизывая насквозь. Богиня Сарасвати так и не подарила мне свой зонтик для защиты от активной информации, зато дала подсказку погрузиться в молчание, и внять со- стоянию Шакти-энергии в ее истинном виде. Как только я вошла в безмолвие, во мне начались мощные измене- ния, я стала ощущать себя единым оголенным нервом. Чтобы отвлечься от этих ощущений, принялась делать записи в дневник, но это создало еще большее внутреннее напряжение. «Нет, письменность надо исключить тоже», — подумала я. Мысль многократно усилила напряже- ние, я стала чувствовать нервной тканью даже движение молекул возду- ха. Это было невыносимо, так что у меня вырвался стон. Звук моего соб-
Часть 5. Ступени в небо 121 ственного голоса пронзил меня словно меч, я едва не потеряла сознание от нервного потрясения. Дыхание резко остановилось в спазме, благо балконная дверь была распахнута. Я молниеносно метнулась на балкон, чтобы увидеть небо. Оно выражало собой неземной покой и умиротво- рение. Казалось, небо дышит вместо меня, как живой организм. В нем появилась какая-то птица, летящая прямо к балкону. Она стремительно приближалась все ближе, увеличиваясь в размерах. Это был орел. Он подлетел совсем близко на расстояние трех метров и уселся прямо напротив меня на соседнюю крышу. Мы принялись разглядывать друг друга. Огромный орел проявлял ко мне живой интерес, как будто пытаясь что-то сказать. Но я не понимала его мыслей. Тогда он распустил свои крылья и начал активно ими махать. И тут я отчетливо услышала: «Ды- ши глубже». Я сделала два глубоких вдоха, напряжение начало спадать, затем еще два — спазм совершенно исчез. Орел взметнулся ввысь, и, со- вершив круговой полет над крышами, скрылся из вида. Теперь я могла свободно дышать. Во мне раскрылся другой объем жизни. После этого нейтрино перестали бомбить мою ауру, надо мной поя- вился некий защитный купол. Неужели Сарасвати накрыла меня своим чудесным зонтом! Машина была готова к отъезду, колонна отправлялась с минуты на минуту. Мы водрузились на свои места. Все заново: жуткая разбитая до- рога, гарь от большегрузов и удушливая жара. Полковник не переставал сморкаться. Вскоре побратим не выдержал, мол, в Индии это считается неприличным, больные люди не выходят из дома, пока не выздоровеют. «Я не могу ничего поделать с этим насморком, а ехать надо, не высадите же вы меня на полпути», — улыбался полковник. «Откуда у тебя взялся этот насморк, ведь такая жара на улице?» — не унимался побратим. В машине надолго воцарилось безмолвие, и только полковник нару- шал его своим громким сморканием. Мы все в меру своих способностей пытались абстрагироваться от этих вибраций, посылая полковнику по- желание о скорейшем выздоровлении. Но насморк его только усиливал- ся, отчего он очень страдал. Наше же сострадание ему мало помогало. Решила мысленно обратиться к Маха Сахибу за советом. Побратим пой- мал мою мысль и громко произнес: «У нас, конечно, есть очень хорошее лекарство в аптеках, я покупаю его только маме, когда в сезон дождей она простужается, но иностранцам его нельзя показывать, поскольку оно секретное». «В таком случае я буду сморкаться дальше, если позво- лите», — пошутил полковник. Ответ на мой вопрос так и не приходил. Закрыв глаза, попыталась хотя бы увидеть образный ответ, но ниче- го, кроме белого свечения, не проявлялось. Всматриваясь в него, я вско- ре задремала. Во сне увидела, как Маха Сахиб листает толстую книгу под названием «Дорожный лечебник», отыскивая страницу о насморке. Мимо него про- ходит Елена Блаватская, заглядывает в книгу: «Не ищите, Мудрейший,
122 Часть 5. Ступени в небо в этой книге средств от такого насморка. Где ж ему сморкаться еще, как ни в Индии!» «Почему Вы так считаете, Ваша светлость?» — отзывается Серапис. «В прошлом воплощении, когда он был Олькотгом, мы прибы- ли с ним в Индию, и у меня случился жуткий насморк. Когда я в очеред- ной раз очищала свои дыхательные пути, он сделал мне в раздраженной форме замечание, мол, нашли, мадам, где сморкаться, мы в Индии!!! На что я ответила ему: — где ж мне еще сморкаться как ни в Индии, неужели для этого мне надобно ехать в Париж или Лондон!? Олькотт тогда очень рассердился и долго не разговаривал, слава Богу, этот факт был скрыт для истории. Так что насморк у него кармический», — произнесла Блават- ская. Они оба засмеялись как дети, а я тут же проснулась. Из окна виднелись городские сооружения. Мы ехали без сопровож- дения колонны по улице очередного города. Побратим дал команду во- дителю остановиться возле аптеки и тут же сбегал в нее, возвратившись с таблеткой. Полковник не раздумывая, принял лекарство, и мы поехали дальше. Теперь нам предстояло следовать без прикрытия. Водитель вы- сказал по этому поводу побратиму свое недовольство. Он отказывался ехать дальше, опасаясь нападения бандитов. Побратим возражал ему. «Да что вы шумите, никто нас не тронет», — убеждал их полковник. К обшей радости насморк его прекратился, а сам он выглядел бодрым и несколько самоуверенным. Таблетка подействовала почти мгновенно, оказывается, и кармический насморк способна излечить индийская фармакология. Дорога все больше утомляла нас. В городке мы успели купить бана- нов себе на обед. Вместо питья была кока кола, она продавалась повсюду в так называемых городах, напоминающих больше деревни для бедноты. Вот уже более шести часов мы передвигаемся сплошь по рытвинам и оврагам. Деревенские пейзажи стали сменяться густыми зарослями ле- са. Похоже, это и есть бандитские чертоги. Полковник затребовал оста- новиться, полагая, что индийский лес вполне пригоден для передышки. Побратим не собирался делать остановку, дескать, здесь очень опасно. «Кого ты боишься, здесь никого нет, один лес сплошной!» — вос- клицал отважный полковник. На что побратим убедительно просил его потерпеть, он очень нервничал, проезжая эти неспокойные места. «Да нет здесь никаких бандитов», — не унимался полковник. Вне- запно мотор заглох, опять подвело зажигание. Водитель попытался за- вести машину. Полковник воспользовался моментом и вышел по нужде. Едва он вернулся, машина тут же завелась, и мы отправились дальше. Проехали всего-то с километр, как нашему взору открылось жуткое зрелище. На обочину дороги свалился подобный нашему автомобиль. На нем следы от автоматной очереди, стекла всех окон выбиты. Явно случилась не авария. Все заволновались, и даже полковник был мрачен. «Вспоминай слова, которые я тебе дал выучить, — обратился к полковнику побратим, — и помни, ты русский мафиози, а они важная правительственная делегация, я и водитель здесь вообще не при чем».
Часть 5. Ступени в небо 123 Полковник стал повторять про себя заученные фразы, при этом он пощелкал несколько раз пальцами, проверяя, не разучился ли это де- лать. Напряжение росло, все находились в ожидании, внимательно вгля- дываясь в дорогу. Вскоре на горизонте появилась фигура человека. Подъехали ближе. Им оказался полицейский инспектор, собирающий налог за дальнейший проезд. Водитель показал ему свои бумаги, и принялся было доставать деньги, но полицейский тут же вернул ему все бумаги, даже не взглянув на них. Он не стал брать деньги с водителя, что-то сказав ему, затем махнул рукой, мол, проезжайте. Водитель был очень удивлен: полицейский не взял с него дорожный налог. Побратим тоже не мог успокоиться: «Не может быть, полицейские здесь очень злые, помимо налогов за дорогу, берут еще и большие штрафы, приди- раясь ко всему, особенно если пассажиры европейцы». Мы поинтересо- вались у водителя, о чем говорил с ним полицейский. Оказалось, поли- цейский предупредил нашего водителя об опасности на дороге, недале- ко отсюда бандиты напали на легковой автомобиль, водитель ехал на скорости и не остановился, машину расстреляли из автоматов вместе с пассажирами. Водитель и побратим занервничали, стоит ли ехать дальше? Повора- чивать назад не было смысла. Тяжелейшая дорога, вернее, сплошные глубокие ямы, вытрясли из нас все, что можно. Дальше дорога несколь- ко улучшилась, это позволило двигаться значительно быстрее. Поскорей бы миновать опасный лесной участок, и чему быть, того не миновать, если бандиты не ушли с дороги, то вероятность встречи имеет свое предопределение. Все мы погрузились в странное состояние отрешенности, как будто покинули свои оболочки, витая кто где, и только побратим сильно нерв- ничал, приговаривая: «Надо успокоиться». «Так пожуй бетель, он тебя успокоит», — посоветовал ему полков- ник. Побратим воспользовался его советом и вскоре даже запел свою любимую песню. Несмотря на то, что мы витали каждый в своих сферах, ощущение опасности не покидало общую ауру. Кроме нашего автомобиля на доро- ге больше не встречался транспорт, дорога выглядела совершенно не- обитаемой, это наводило на мысль, что впереди нас все же поджидает неприятность. Предчувствия не обманули, на пути снова появились лю- ди, их было несколько человек. Они стояли преградой на дороге. Ну, вот и приехали! — вырвалась коллективная мысль. Водитель начал сбавлять скорость, полагая, что так будет безопасней. Мы уже приготовились к неизбежности встречи с разбойниками, в отличие от бандитов и поли- цейских они носили обычные одежды, поэтому мы сразу поняли, что де- ло придется иметь именно с ними. Но свершилось чудо, иначе это на- звать невозможно. Как только мы приблизились вплотную к этим лю- дям, они разошлись по разным сторонам, совершенно не воспринимая нашу машину, как будто ее нет. Водитель прибавил скорость, и мы по-
124 Часть 5. Ступени в небо ехали дальше. Удивлению водителя и побратима не было предела, по- скольку это чудо не вписывалось ни в какие рамки их представлений. Полковник шутил: наша машина заколдована, никто не тронет русского «мафиози» и всех, кто с ним. Но внутренне он понимал, без помощи Братства здесь не обошлось. Фохатический луч действовал. Минуя два заградительных кордона, мы расслабились, полагая, что встреча с бандитами осталась позади и нам больше ничто не угрожает. Машина неслась по бездорожью, словно летела. Ощущение опасности полностью покинуло нас, ведь мы полагали, что худшее следствие уда- лось преодолеть с лучшим исходом. Однако рано радовались. Через вре- мя на дороге снова показались люди в военной форме. Один из них ма- хал железной палкой. Всех мгновенно охватил шок. Подъехали вплот- ную: из леса вышли человек десять в военной форме с оружием. Они поставили у обочины что-то вроде стола и стула, на который сел, по всей видимости, главарь банды. Настала очередь задуманного побратимом сценария. Он толкнул полковника под бок с напутствием «давай». Полковник чинно вышел из машины и направился в сопровождении нескольких бандитов к глава- рю. Уставший от дороги, он шел так безразлично и лениво, вполне напо- миная собой мафиози. Его статная фигура, серьезный вид, а также тря- пичная кепка соответствовали этой роли. Все бандиты сбежались к сто- лу, где началась между ними какая-то потасовка. Одни в чем-то убеждали главаря, другие пытались их успокоить. Полковник стоял как ненужный элемент в их разборке, на него никто не обращал никакого внимания. Прения сторон были окончены, как только главарь дал знак всем замолчать, подняв вверх руку. Похоже, полковнику настала пора произнести свою мафиозную речь, но он стоял как истукан на острове Пасхи, напрочь позабыв все слова. Пришлось пускать в дело инверсион- ный гипноз, посылая внушение, чтобы он вспомнил их. Через мгнове- ние полковник очнулся и выпалил свою тираду на двух языках. Он бес- страшно ринулся к главарю банды и принялся щелкать перед его носом пальцами. Выйдя из внушения, он снова принял позу истукана. После «мафиозной» речи бандиты опять подняли шумиху, главарь сидел отре- шенно, не вникая в прения сторон. Потом он посмотрел безразличным взглядом на полковника и сделал жест рукой, мол, иди отсюда, без тебя тошно. Полковник тут же последовал к машине, сел в нее. «Чал» — про- изнесла я водителю. Побратим посмотрел на меня недоуменно, видимо вспомнив, как он учил меня в дороге правильным выражениям на хин- ди. В данном случае «чал» означало команду «поехал», а его уроки за- ключались в том, чтобы избегать командных выражений через другую лексику. Но мы ведь продолжали играть в правительственную делега- цию, поэтому команда была частью игры, дабы завершить ее оконча- тельно. Водитель оглянулся на меня с немым вопросом в глазах — что делать? «Чало», — применив другую лексику, сказала я, что означало «едем». И мы поехали.
Часть 5. Ступени в небо 125 Бандиты не ожидали такой наглости от нас, тут же прекратили свою разборку, они смотрели вслед удаляющейся машине, ожидая команды от главаря. В этот момент главарь что-то громко сказал, переключив их внимание на себя. Они принялись слушать его речь, выпустив из вида нашу машину. Несколько минут мы не верили, что остались свободны- ми, но, ощутив скорость, вполне осознали это. Третий кордон был пройден благополучно, наша «мафия» оказалась без борьбы непобеди- мой! Под зонтом Сарасвати Поздно ночью приехали в Пурнию. Объездили весь город в поисках отеля. Ни в одном из них не берут иностранцев, категорически отказы- вая в ночлеге. Мотивация простая — никто из персонала не мог читать и писать по-английски, тогда как все наши документы были оформлены на этом языке. Мы настолько устали, проведя в машине тринадцать ча- сов, что готовы были лечь спать даже на уличных лежанках, но все они были заняты паломниками, следующими в Гималаи. Оставался еще один отель на окраине города. Когда мы его с большим трудом нашли, нам так же отказали в ночлеге, объясняя, что в любое время отель может посетить полиция с проверкой документов жильцов. В местной поли- ции никто не умел читать по-английски, поэтому полицейские запреща- ли селить в отелях иностранцев. Методом длительных переговоров и до- полнительной оплаты нас все же поселили в отель с уговором, что мы рано утром его покинем. Мы были согласны на все условия, лишь бы скорее принять горизонтальное положение. Ночь пролетела как одно мгновение. Еще затемно я внезапно про- снулась от странного щелчка в номере. Поднявшись с кровати, я увиде- ла, что тела моих спящих сподвижников в темноте светятся красным из- лучением. Они лежали, окутанные красным газом, который порциями отделялся от тел, испаряясь под потолком. Это было похоже на действие незримого пылесоса, вытягивающего газ из плоти. Как я поняла, таким образом из нас удалялись выхлопные газы большегрузов, которыми мы вынужденно дышали, следуя за ними в дороге. 19 октября. Утром мы проснулись вполне бодрыми и отдохнувшими и готовы были продолжить наш Танец Шакти. Водитель не спал всю ночь, занимаясь ремонтом машины, теперь она была на ходу. Мы угова- ривали его хотя бы немного отдохнуть, он не соглашался. Опять все те же пейзажи и бесконечная дорога. Но уже более ком- фортная, поскольку была в хорошем состоянии. Следующая точка мар- шрута — Силигури. По пути мы переосмысливали события вчерашнего дня, пытаясь, каждый по-своему, понять причину нашего везения. Зон- тик, подаренный мне богиней Сарасвати, похоже, действовал безупреч- но, накрывая своим куполом наш автомобиль.
126 Часть 5. Ступени в небо Ведантисты полагают, что Шакти-энергия, изливается из центра Вселенной в разных проявлениях, тем самым приобретая «выразитель- ную мощь и средства» в виде abhidha-sakti, некой упорядоченности, по- средством которой Вселенная организуется в Космос, а в относительном бытие время видоизменяется в пространство, где все процессы работают на воссоздание гармонии. В этом случае зонтик Сарасвати — abhidha-sakti, имеющий перевод с санскрита как божественное окруже- ние, служил выразителем гармонической природной силы, сочетающей (смешивающей) Вселенную и Космос, время и пространство в один ор- ганизм. Английский океанолог Дж. Меррей в начале прошлого века пи- сал: «Где только существует вода или, вернее, где вода, воздух и земля соприкасаются и смешиваются, обыкновенно можно найти жизнь, в той или иной из ее множества форм». Это природное явление он назвал пси- хосферой. Ведантисты же определяли ее «воображаемым делением, ус- тановленным в мире», но по сути имеющим целое и неделимое состоя- ние природного вещества. В данном случае образ богини Сарасвати яв- лялся символом мира и жизни, а ее зонтик выражал мощь божественной природы, действуя как щит. Под щитом богини мы чувствовали себя превосходно! Дорога каза- лась нам гладким полотном даже там, где местами она обретала свое прежнее состояние. Индийские песни, звучавшие в магнитофоне, вно- сили в общий фон ощущение прекрасного, казалось, мы мчимся в сказ- ку. Мы даже принялись разучивать их, распевая на хинди. Водитель и побратим потешались над нами, когда мы пытались воспроизвести специфическое женское пение, все время, поправляя нашу интерпрета- цию хинди и произношение. Со стороны это выглядело очень забавно, но мы усердно стремились выучить хотя бы одну песню. Вскоре это за- нятие нас утомило, каждый снова погрузился в свои мысли и чаяния, рисуя для себя образ чудесной и легендарной страны Шамбалы, кото- рую многие искатели истины именуют своей духовной родиной. На под- ступах к Гималаям этот образ не мог не занимать наше воображение, по- скольку как теософы по духу, мы силились постичь эту тайную родину, именуя одним словом «Братство». Мы не считали себя ничьими после- дователями, кроме Истины в ее божественной чистоте и совершенстве. Истина звала нас за собой своим безмолвием и тайной, открываясь дву- мя полярностями относительной жизни — правдой и иллюзией. Многочасовая дорога давала возможность мне поразмышлять над этими полярностями. Вопрос отделения плевел от зерен всегда оставал- ся для меня актуальным, поэтому я решила узнать, каково мнение об этом побратима. Он был явно в прекрасном расположении духа, видимо оттого, что опасный отрезок пути подходил к концу. Все же его лицо бы- ло напряженным и вид весьма сосредоточенным. За время пути мы узна- вали друг друга все ближе, как узнают друг друга брат и сестра, которые давно не виделись и не общались. Словно уловив мои мысли, побратим
Часть 5. Ступени в небо 127 сказал, что в Индии очень много праздников, которые индийцы всегда отмечают и живут ожиданием следующего праздника. — Скоро тоже будет праздник, он называется «день брата и сест- ры», — произнес он многозначительно. — Как же ты будешь его праздновать, ведь у тебя нет сестры? — по- интересовалась я. — Того, чего у человека нет, всегда можно найти или встретить. — Так уж и всегда? — Этот праздник для меня будет особенным, я нашел свою сестру, поэтому всех приглашаю на него и хочу устроить пир для вас! — И кто же твоя сестра? — заинтересовалась я. — Я тебя хочу назвать сестрой, если ты не против, — серьезно отве- тил побратим. — Почему я? — слетело изумление с моих уст. — Я так решил и выбрал. — Может быть, ты ошибаешься в своем выборе? Часто бывает, что человек что-то выбрал, а потом оказывается, что это не то. — Не то получается у тех, кто не подумал хорошенько, а я подумал и решил. Это жену может выбрать мне кто-то, а вот сестру — только я сам. Даже ты как сестра можешь выбрать мне жену, потому что я тебе доверяю, а значит, ты ничего плохого мне не пожелаешь, — пояснил по- братим. —• Как же мы будем братом и сестрой, когда я живу в России, а ты в Индии, мы можем больше и не увидеться с тобой? — А через нас Россия и Индия будут родственниками, — смеясь, от- ветил он. — Это ты правду сказал! У тебя, оказывается, политическая точка зрения на этот праздник. — Россия и Индия всегда были родственниками, я очень пережи- ваю, что сейчас Россия отдалилась... — Ну, хорошо, завтра мы станем братом и сестрой, и все пойдет на лад, — пошутила я. — Ты зря смеешься, чем больше будет братьев и сестер из разных стран, тем лучше всем, они будут помогать друг другу и никогда не ста- нут воевать. — Да ты прирожденный политик! Так мало кто думает, в основном теософы выдвигали идею всемирного братства народов, но она не очень-то прижилась, ее посчитали утопической и лишь коммунисты ис- пользовали как политический маневр в приобщении к своим воззрени- ям другие нации. — У вас коммунисты испортили эту идею, а у нас — коммуналисты. Кстати, мы будем скоро проезжать их поселения, я молюсь, чтобы нас они не тронули. — А кто такие эти ваши коммуналисты, почему ты их боишься? — заинтересовалась я.
128 Часть 5. Ступени в небо — Они хуже разбойников, мы их очень боимся и стараемся с ними не вступать ни в какие отношения, если им что-то не понравится, то це- лым не вернешься. Они живут общинами, ненавидят христиан и мусуль- ман, могут убить или сжечь заживо, в лучшем случае покалечить. Гово- рят, Махатму Ганди при их содействии убили, поскольку он терпимо от- носился ко всем религиям, тогда как они признают только индуизм и индуистскую общинность. Очень злые они и не принимают братства народов, раньше они вели себя тихо, а теперь опять нападают на людей другой веры. — А что, правительство ваше никак не может повлиять на них, ведь в отличие от разбойников и дорожной мафии они ведут открытую жизнь, реализуя свои нацистские настроения? — спросила я. — У них свое правительство, поэтому никто их не трогает, просто рекомендуют общины обходить стороной, а нам-то придется мимо про- езжать, — задумчиво произнес побратим. При этих словах он съежился и стал смотреть в окно. Впереди снова возникла полоса коммуналистического препятствия. Как это все схоже с полосой, которую преодолевала наша страна совсем недавно, находясь много лет за железным занавесом, отделяющим от того, что называлось «инакомыслием». Однако в этом смысле коммуналисты менее консервативны, поскольку предоставляют возможность сохранить и индуизм, и этнос в своем историческом состоянии, тогда как наша полоса препятствий отметала духовную культуру напрочь, а русскую нацию отодвинула на второй план, на первый же определила нечто непонятное под названием «пролетариат». Мне стало смешно при мысли, что вместо индийского народа мог бы появиться при подобном стечении обстоятельств неимущий индийский пролетариат — основное население страны. Похоже, Индии тоже не миновать полосы препятст- вия, судя по активности коммуналистов. Немного подумав, побратим уведомил нас, мол, мы поедем через об- щины коммуналистов очень быстро, и если кому нужна остановка, то лучше это сделать сейчас. Остановились в каком-то придорожном кафе на обед. «Огненная» пища уже начинала вызывать синдром отторжения при ее виде, однако по дороге ничего другого поесть было невозможно. Спросили у побратима, готовят ли в Индии что-либо из картошки? Та- ковая имеется, — ответил он. Попросили повара сварить нам картошки «без ничего», на что тот кивнул головой, мол, сделаем. Наши индийские друзья давно отобедали, а мы все еще дожидались картошки, вспоминая ее аромат и вкус. Прошло больше часа, а картошка не появлялась. Каково же было наше изумление, когда перед нами поставили тарелки, с чем-то вроде крупного гороха. И это называлось местной картошкой! На вкус она отдаленно ее напоминала, более того, была сварена в жутко перченом бульоне. После обеда мы окончательно убедились: Индия без перца, что Россия без картошки.
Часть 5. Ступени в небо 129 Впереди нас ждали коммуналистические поселения, объехать их стороной не представлялось возможным, поскольку другой дороги по- братим не знал. Водитель на полной скорости проскочил опасный участок дороги, где нашему взору открылись коммуналистические поселения. Из-за скорости лишь успели разглядеть строения, сплошь увешанные транспарантами с лозунгами и флагами — многочисленную атрибутику, попавшую в кадр, а сцены жизни и лица людей остались за кадром. Казалось, советское прошлое вихрем пронеслось мимо нас. В тот момент наш автомобиль был похож на космический корабль, одна из ступеней которого только что отделилась и осталась позади. «Проско- чили! — воскликнул побратим. Небо постепенно погружалось в ночную бездну, зажигая звезды одну за другой. Вскоре подъехали к городу, сияющему огнями иллюминаций по обеим сторонам дороги. Иллюминации поражали красотой образов льющихся водопадов и летящих птиц. Побратим пояснил: «Город гото- вится к празднику дивали, который отмечают в некоторых районах Ин- дии как Новый год, поэтому он украшен иллюминацией». Чем дальше мы продвигались по улице, тем чаще нам встречались бутафорские хра- мы, сделанные из тканей, обтягивающих деревянные конструкции. Из- дали освещенные огнями на фоне ночного неба они были похожи на подлинные святилища, но как только мы приближались к ним, иллюзия растворялась, открывая взору бутафорию. Индийцы украшали входы и алтари цветами, зажигали благовония. Конструкции храмов были внушительных размеров и отличались своеобразием. По словам побратима эти храмы были разборными. Каж- дый праздник их собирают как конструктор для проведения ритуалов, затем разбирают до следующего праздника. Во всех храмах преобладали на алтарях статуи богини Кали, либо огромные полотнища, отображаю- щие сцены из мифических сказаний о богине. И в статуях, и на полотнищах она выглядела устрашающе. Увешанная ожерельем из муж- ских отрубленных голов, с растрепанными черными волосами и высуну- тым красным языком, она напоминала собой разъяренную демоницу, сметающую все на своем пути. Но индийцы поклоняются ей, чтобы умилостивить ее грозный нрав. Согласно Махабхарате она представляет собой силу Времени. На празднике дивали Кали главный персонаж, символически выражающий собой конец старого года и начало Нового, что-то вроде нашей Снегурочки. Бутафорские храмы являются элементом ведизма. Как оказалось, в этом месте почитаемы арийские традиции. Арии не возводили храмов, а создавали временные алтари для проведения своих ритуалов. В сопровождении взглядов богини Кали мы принялись искать выезд на дорогу в Силигури. Один из местных жителей объяснил водителю, как туда добраться. Город располагался недалеко, так что мы благопо- лучно добрались, и лишь оставалось найти подходящий отель для оче- редного ночлега.
130 Часть 5. Ступени в небо Всевидящие очи Отелей в Силигури было много, но мы искали недорогой. При виде иностранцев цена возрастала в несколько раз. Комната для наших ин- дийских друзей стоила около 300 рупий, подобный номер для нас сда- вался в пять раз дороже. Одна и та же картина повторялась во всех оте- лях. В одном из них побратим встретил своего знакомого, который дежурил на ресэпшн, и путем долгих торгов с ним оформил два номера по «сходной» цене. К этому времени мы привыкли к походным услови- ям, поэтому согласны были ночевать где угодно, лишь бы принять гори- зонтальное положение. Номер в отеле оказался вполне достойным и да- же имел выход на лоджию. Сценарий нашего устройства на ночлег оста- вался неизменным: душ, стирка одежды, ужин и сон. Побратим обещал накормить вкуснейшим блюдом и через некоторое время принес запе- ченную в фольге ароматную рыбу. Все принялись есть ее, но я уже, на- крывшись с головой, лежала в полудреме, постепенно погружаясь в иную реальность. Во сне я увидела храм в горах. Он показался мне очень знакомым, как будто я не раз в нем бывала. Внутри храма пространство было залито синим свечением, а двери его распахнуты. Я встала на пороге, не реша- ясь войти. «Прошу пожаловать в Храм Майтрейи», — произнес чей-то голос. Войдя в храм, я увидела огромную статую Будды, от которой исходило синее испарение. «Сегодня здесь проводился ритуал бхаджа- ны'» — услышала я за спиной. Голос был очень знакомым, я обернулась. Позади меня стоял Ирониус в тюрбане необычайно голубого цвета. — Ты видишь меня или для тебя существует только мой тюрбан? — плавно провел он рукой перед моими глазами. — Я вижу тебя, Бейсим, — очнулась я от сосредоточения. — Наверно, лучше было бы принять образ старой леди, тогда бы ты вряд ли обратила внимание на ее внешний вид и принялась бы слушать речи, — несколько назидательно произнес Ирониус. — Так это был ее прием? — догадавшись, воскликнула я. — Неужели ты думаешь, что Блаватская и впрямь была столь неоп- рятной по недосмотру и бедности? — спросил Ирониус. — Хорошо, что все закончилось столь благополучно, — задумчиво произнес он. — Да, Блаватская оставила огромное наследие. — Что наследила, то наследила,— пошутил Бейсим. — Как странно вести в этом храме светские разговоры. — В окружении твоей энергии мы становимся светскими и вполне земными, — пояснил Ирониус. 1 Бхаджана — вложение смыслов в существующие формы посредством концен- трации на божестве и установления с ним ментальной связи.
Часть 5. Ступени в небо 131 —- Ты также имеешь физическое тело. — Будда, находясь в Нирване, тоже имел плотную оболочку, и это не мешало ему вести светские беседы. — Тебе не трудно сейчас в этом облике воспринимать женскую энергию? — спросила я. — Мы в храме Майтрейи, здесь женский и мужской принципы вы- ражаются одновременно. Ритуал бхаджаны усилил мужской принцип в воспевании Будды и концентрации внутреннего внимания на его Луче, синее испарение от статуи говорит о том, что энергия здесь нацелена на отдачу, а это женский принцип. — Есть храмы, где энергия не нацелена на отдачу? — спросила я. — В основном, храмы ритуализированы, поэтому энергия их сосре- доточена на дыхании и обмене между Высшим и земным. Постоянный поток на отдачу человеческому миру идет лишь в некоторых. Эти храмы управляемы бодхисатвами разумения, где настоятелем обязательно дол- жен быть человек, достигший порога сострадания всему сущему. — Это относится и к христианским храмам? — Храм — понятие надрелигиозное. В нем происходит работа энергий, потому не важно, через какие символы они выражаются — христианские, буддийские... Мировая Мандала наполнена одной энергией — созидания, стекающей потоками благодати по разным направлениям. Иначе Солнце не было светилом, если бы оно не изливало свет. Этот свет течет ко всему Сущему. Религии же подобны странам, с собранным в них народом, но одна Земля всех их объединяет. — Ты говоришь о единой религии? — уточнила я. — Посмотри на эту статую Будды, может ли она вместить Солн- це? — спросил Ирониус. — Конечно, нет! — воскликнула я. — Поэтому единой религии в том виде, в котором ее понимает че- ловеческое сознание, быть не может. Во вселенной, в других ее мирах имеется множество солнц, и каждое имеет свое качество света. Ему не поклоняются, но живут. Жить с религией абсурдно, даже с единой, тогда как жить с Богом — это совсем другое. — Боюсь, что люди не скоро поймут эту философию, — с грустью произнесла я. — Теогенезис поможет, — утвердительно сказал Бейсим. — Да поможет нам всем Истина, — молитвенно повторила я мысль из пространства. — Владыка с нами, похоже, нам пора расставаться, надеюсь, ты за- помнишь не только мой тюрбан, хотя завтра он может оказаться вполне реальной материей. Я встречу вас в дороге, советую тебе рассказать сво- им друзьям о нашем сообщении. Сделай акцент на цвете тюрбана... На этих словах сон прекратился. Мои друзья мирно спали, отдыхая от многочасового дорожного заточения в автомобиле. Необычайный
132 Часть 5. Ступени в небо цвет тюрбана Ирониуса все оставался во мне определенным фокусом внимания, такого цвета я не встречала нигде. Индия изобилует красками тканей, иногда настолько яркими, что невольно сосредотачиваешь на них внимание, пытаясь всмотреться в необычность цвета. Чудесная цветовая палитра является элементом экзотичности страны, ее неординарного цветоустройства. Окрашивая орнаменты сари и их многометровые полотнища, она становится неотъ- емлемой частью индийской жизни, ее культурообразующей основой. Европейская одежда так и не прижилась у индианок, что позволило стране сохранить свой неповторимый колорит и исторические истоки. Существует древний миф о происхождении сари. Однажды богиня Са- расвати купалась в реке, оставив на берегу свою одежду. Ткань ее была очень тонкой, ветер поднял ее и унес в небеса. Тем временем боги реши- ли устроить праздник в честь Брахмы и пришли к реке, чтобы пригла- сить на него Сарасвати, которая почиталась ими, как божественная суп- руга Владыки Вселенной. Богиня не могла выйти к ним обнаженной. Увидев, что ее одежду унес ветер, она придумала себе новый наряд и обернула вокруг себя поток реки. На санскрите поток реки называется sarit, отсюда и «сари». Сари — не просто одежда индианок, но в большей степени символ Шакти-энергии, ее божественного потока жизни. Наш поток жизни ведет нас в Гималайское царство духа. Мы уже близко стоим у его порога. 20 октября. Проснулись рано утром. Шум города говорил о начале трудового дня. С лоджии открывался прекрасный вид на Силигури. Его небесная сфера была покрыта облаками, закрывающими собой предго- рья Гималаев. Индийцы спешили кто куда, не создавая суматохи, что выделяло Силигури из других городов. Жизнь здесь протекала более размеренно и упорядоченно, оттого город казался вполне культурным и респектабельным. Ночью, в поисках отеля, мы встречали прохожих, выгуливающих на поводке своих породистых собак. Обычный завтрак не был предусмотрен, поскольку еще вчера на рыбном ужине побратим пригласил нас в ресторан отметить день брата и сестры. Ожидая его прихода, мы еще раз решили обговорить маршрут дальнейшего передвижения и обменяться впечатлениями. Я вспомнила о сегодняшнем сне и рассказала своим друзьям некоторые его фрагмен- ты, сделав акцент, как и просил Ирониус, на необычайном цвете его тюрбана. Вскоре пришел побратим. Он имел весьма импозантный вид и был одет празднично: этому празднику он придавал большое значение. Мне так не хватало сари, чтобы соответствовать образу сестры, но вре- мени на его покупку не оставалось, поэтому мы тотчас отправились в ресторан в своих дорожных нарядах. Ресторан назывался «Кришна» и находился на первом этаже одноименного отеля. Это был пятизвез- дочный отель, соответственно и ресторан выглядел по-европейски при- лично, в нем можно было заказать блюда не из индийской кухни, что мы
Часть 5. Ступени в небо 133 и сделали, впоследствии подняв бокалы с соком за дружбу и братство народов мира. Мне оставалось принять индийское имя, чтобы скрепить им наше братство с побратимом, теперь названным братом, но для этого необходимо было совершить по древней традиции омовение в Ганге, а его и близко не было. Мы отправились в Калимпонг сразу после ресторана. Дорога посте- пенно уходила вверх. Вдоль нее все те же бутафорские храмы. Восседая на алтарях, богиня Кали провожала нас своим коварным взглядом. Но нам не страшны ее магические чары, поскольку устремление к прекрас- ному делает нас неуязвимыми. Чем дальше мы отъезжали от Силигури, тем заметнее было измене- ние в среде обитания индийцев. Отсутствие грязи и хаоса говорило о том, что мы приближаемся к твердыне духовных исканий. Постепенно дорога стала подниматься к облакам, казалось, вот-вот за ними откроет- ся что-то таинственное и великое. Сборища обезьян наблюдали за нами, сидя вдоль дороги в ожидании подкормки от паломников и туристов. Я спросила у побратима, почему сегодня так много обезьян? Он сказал, что их день вторник, в этот день принято давать им угощенья, поэтому они приходят по вторникам к дорогам и выжидают милостыни от проез- жающих. В дороге я вспоминала свой сон, детализируя убранство храма, где происходила наша встреча с Ирониусом и отметила для себя, что за все время пути мы ни разу не увидели ни одного индуистского святилища. Бутафорские храмы не брались во внимание, поскольку они несли в себе другую идею. Храмовая культура Индии имеет богатый исторический опыт, видимо северные районы страны оказались в другой плоскости верования, поскольку сами Гималаи являлись одним могучим храмом и святыней, к которой на протяжении многих тысячелетий стремятся со всех концов света паломники и искатели мудрости. В глубокой древно- сти эти места на подходах к Гималаям назывались брахманаспати, тер- риторией, где жили высокие жрецы, которые поклонялись священному огню джаграти, или вселенской энергии, наделяющей особой силой тех, кто достиг бодрствующего состояния в йогических практиках. На- деленные этой силой становились муни, они уходили через Гималаи в джаналоку — особое изолированное место (нынешняя Гоби), где про- должали свою жизнедеятельность, а впоследствии основали там зага- дочную страну Агарти. Согласно древним трактатам йоги, постигшие пламя Вселенной, облекали его в видимую форму, они становились ри- ши, получая статус учителей, хранителей древней мудрости. Некоторые из них удалились в обитель божественного света таинственную Шамба- лу, другие основали легендарную Арьяварту в долине Инда. В древних текстах говорится о высоких жрецах, населяющих брахманаспати, как о веддрузах, своеобразном мистическом братстве, сохранившем ведические традиции в их первоначальном назначении. Веддрузы не
134 Часть 5. Ступени в небо строили храмов, а лишь святилища в горах, зажигая в них огонь джаграти. Они полагали, что этот огонь исходит от дыхания Брахмы, Владыки Вселенной. По дороге мы всматривались в местные пейзажи, пытаясь ощутить или увидеть что-либо необычное, как будто кто-то незримый дал приказ находиться в созерцательном бодрствовании. По-видимому, на нас так действовала здешняя атмосфера, она была совсем иная, чем где-либо, все больше появлялись напряженные токи. Впереди появился буддий- ский храм. Мы попросили водителя ехать медленнее, чтобы лучше раз- глядеть его. Храм напоминал собой некий дворец, украшенный цветны- ми флажками и лентами, с нанесенными на них текстами мантр. Завер- шение храма имело необычную конструкцию с нарисованными глазами, что напоминало собой карнавальную маску. Глаза были словно живые, они провожали нас, пронизывая взглядом насквозь. Все во мне мгновенно перевернулось, как будто разряд молнии вошел и вышел, изменив восприятие всего, что меня окружало. Теперь я наблюдала эти всевидящие очи на фоне неба, они совершенно не были связаны с хра- мом. Статуя Будды под ними отделила сам храм и его верхнюю часть. «Вот уж где истинное надмирное состояние, хранящее таинство мудрости», — подумала я. Точь-в-точь как у Гаудапады: Этот Брахман не рожден, он не спит, не грезит, он лишен имен и форм, Он вечно сияет, он вездесущ, относительно его невозможно никакое ритуальное почитание. ... Этот Брахман есть высшая истина, в которой ничего вообще не порождается. Храм с глазами Брахмы стал еще одной точкой отсчета. Он откры- вал перед нами панораму Гималаев во всей ее несказанной красе и ве- ликолепии. Горы несли бесчисленное количество оттенков синего цве- та. «Какое неземное спокойствие, действительно, твердыня», — подумала я, всматриваясь в синегорье. Гималаи казались совершенно необитаемыми и непреступными как на картинах Рериха, но от них веяло родным и знакомым пространственным ароматом. Его невоз- можно ни с чем сравнить. В детстве этот аромат окутывал меня словно невидимое облако. Он был не уловим физическим обонянием, его слы- шало все существо сознания, постепенно сливаясь с какой-то могучей силой, издающей напряженный гул и звон множества тончайших ко- локольчиков. Этот звон и гул все усиливались, рождая во мне торжест- венный гимн:
Часть 5. Ступени в небо 135 Там, где горы спускаются с неба И где небо исходит из гор, Открывается вечности нега, Восхищая сиянием взор. Что за сила воздвигнуть сумела Красоту первозданных снегов?! Не понять, не постичь, не изведать Сокровенную тайну веков. На вершинах безмолвные вехи Растворились в тени облаков. Лишь однажды случайное эхо Нарушает созвучьем покой. Дышит твердь, вдохновленная светом, Озаряя великий простор. Здесь Владыка в Земном и Надземном Совершает священный дозор. Все сокровища мира померкнут, Ослепленные той чистотой, Напрягающей воздух и недра Возгоревшейся Огнем стрелой. Сколько стран, сколько мест заповедных Увлекают в далекую даль, Но идущий тропою заветной В Гималаи мечтает попасть. И увивший раз это чудо, Будет грезить опять и опять, Прикоснуться к обители Мудрых, Чтобы вестью благою взыграть. Голубой тюрбан Индия оставалась позади, а впереди перед нами открывался совер- шенно иной мир, овеянный легендами и сказаниями о Гималайском царстве духа. Танец Шакти зовет нас познать его пределы, чтобы навеч- но запомнить их зримые и незримые проявления. Необходимо только быть внимательным, чтобы не пропустить незримое и увидеть в зримом то, что не видят другие. На это нас благословили глаза Брахмы. Нам предстояло познать природу vikalpa-sakti, что подразумевает под собой планы действия Шакти-энергии, ее фантастические измере- ния. Согласно древним источникам этих измерений семь и отпираются они золотыми ключами под названием: отдача, разумение, терпение, са- модостаточность, твердость, намерение, целеустремленность. Как гово- рится в книге «Золотых Правил», подобными качествами должен обла- дать человек, чтобы подняться «к высотам светлых Добродетелей». «Риг- веда» повествует о них как о крае земли.
136 Часть 5. Ступени в небо Дорога все уходила вверх, постепенно увлекая нас к облакам, каза- лось, мы вот-вот воспарим вместе с нашим автомобилем в небеса. Вско- ре стали отчетливо видны очертания Гималаев, теперь они не казались феерическим синегорьем, а имели вполне земное состояние. Они дыша- ли и жили своей естественной жизнью, лишь наблюдая происходящее. Каждые горы имеют свой ритм жизни, подчеркивающий их индивиду- альность. Гималайский ритм мне показался слишком интенсивным, в сравнении с ритмами Алтайских и Кавказских гор. Это был ритм жизни огромного мегаполиса, вместившего в себя несколько стран. Мой пульс никак не мог попасть в резонанс с ним. Он бился то часто, то медленно, пытаясь подстроиться под него. Обычно это вызывает состояние эйфо- рии, когда невозможно адекватно воспринимать происходящее. Власть над разумностью начинает брать чувственность, а весь организм на- страивается на поглощение энергий извне. Подзарядка гималайскими энергиями не входила в наши планы, поскольку Танец Шакти нацелен на отдачу. Мистическая линия тем и отличается от всего прочего, что раскрывает в человеке самогенерацию, исключая внешние подзарядки. Согласно традициям веддрузов, мы намерены были отдать свой внут- ренний свет Гималаям. Наш автомобиль не был единственным на дороге, посетить Гималаи стремились индуистские паломники. Побратим сказал, что скоро мы приедем к священному месту, которое считается своеобразными врата- ми в Гималайское царство. Оно очень популярно у индусов особенно в канун Нового года. Индусы отправляются туда, чтобы совершить го- вардхану-пуджу, обряд почитания богов в горах. Он отметил, что сейчас мало кто решается поехать в Гималаи, чтобы исполнить этот ритуал, по- скольку дорога стала небезопасной. Поэтому большинство индусов со- оружают возле своих домов из мусора нечто вроде горы и совершают этот обряд условно. Вскоре мы прибыли к священному месту. Паломников здесь было действительно немного, все они поднимались и спускались по лестнице, ведущей наверх. Мы последовали их примеру. Поднявшись на горный уступ, мы увидели небольшой храм Дурги. Эта богиня считается защит- ницей от злых сил, хранительницей целомудрия, в индуизме она одна из самых почитаемых богинь. Всем паломникам и путешественникам тра- диция рекомендовала сообщить о своем прибытии в Гималаи ударом в храмовый колокол, что мы и совершили. Мои друзья направились внутрь храма, чтобы посмотреть ритуал го- вардханы-пуджи, а я решила спуститься к небольшому водопаду, журча- щему неподалеку. Вода стекала сверху серебряными струями и исчезала под уступом. Она была настолько прозрачна и чиста, что в ней удавалось разглядеть мельчайшие струйки. Каждая струйка несла свою музыку в общее звучание. Индусы вереницей шли к священному источнику у подножия горы.
Часть 5. Ступени в небо 137 Пока я любовалась водопадом, мои сподвижники, возвращаясь из храма, принесли угощения. Их раздавал священник-брахман всем, кто участвовал в ритуале. Время было обеденное, так что пуджа оказалась весьма кстати. Немного подкрепившись, мы направились далее, подни- маясь, все выше и выше по узкой винтовой дороге. На пути снова встре- тились обезьяны, ожидающие подношений. Горные пейзажи сменялись один за другим, в каждом было что-то неповторимое и своеобразное. На 14 километре у автомобиля вдруг за- глох двигатель. Нам показалось это странным. Мы решили выйти из него и осмотреть окрестности. Поблизости у дороги располагались до- мики индийцев. Они были украшены гирляндами цветов. И здесь отме- чали праздник дивали, но не как наступление Нового года, а праздник цветов. Выходить из автомобиля в населенных местах побратим катего- рически запрещал, видимо полагая, что мы можем вызвать у местного населения своим европейским видом непредсказуемую реакцию. И сей- час он велел нам оставаться на своих местах. — Когда мы поедем? — поинтересовался полковник. — Не знаю, надо ждать, — ответил побратим. — Кого ждать? — вопрошал полковник. — Не знаю, но будем ждать, — утвердительно заявил побратим. — На дороге никого нет, она свободна, зачем кого-то ждать, здесь даже шлагбаума нет, — недоуменно возмутился полковник, показывая рукой на дорогу. Дорога действительно была совершенно пустой. В этот момент я от- четливо услышала в пространстве: «Не забыла о голубом тюрбане?» Мысль была настолько отчетливой, как будто ее произнес кто-то, нахо- дясь совсем рядом. Я словно очнулась от этой мысли, автоматически по- вернув голову к окну. На середине дороги прямо перед нашей машиной стоял высокий мужчина в голубом тюрбане. Его явление повергло меня в изумление, поскольку еще мгновение назад дорога была полностью свободной. Мои друзья тоже заметили странное появление человека и завороженно принялись смотреть в его сторону, сосредоточив все своё внимание на его головном уборе. Он имел необычайно голубой цвет. Несколько секунд этот цвет удерживал наше внимание, казалось, боль- ше ничего не существует. «Я исполнил обещание, теперь надеюсь, ты простишь меня за то, что называл тебя «минаса», — снова прозвучала отчетливая мысль. При этом мое внимание переключилось с голубого тюрбана на образ его хозяина. Он улыбался, сосредоточенно глядя на меня. О, боже, это был живой Ирониус! Его невозможно было не узнать. Все тот же высокий рост, очень крепкое телосложение, синевато-черные усы и борода, неестественно светлая кожа... — Совершенно на индуса не похож, — разглядывая Ирониуса, про- изнесла астролог. — Интересный какой-то человек и появился как-то странно, из ни- откуда, — констатировала факт наша сподвижница-врач.
138 Часть 5. Ступени в небо — Необычный человек, уж точно! — подтвердил полковник. Ирониус был венгром по происхождению своего последнего (после Блаватской) воплощения. В возрасте двадцати лет он отправился в Гималаи, чтобы встретиться с Владыкой (Махатмой Морией). Встреча произошла в условленном месте, после чего Ирониус-Бейсим несколько лет жил в Монголии, занимаясь адаптацией своего физического тела к токам Братства. Владыка давал ему определенные поручения, но ос- новной задачей в монгольский период являлось контролирование спи- ритических сеансов семьи Рерихов. Ирониус учил их яснослышанию, включаясь в спиритическую игру под именем Шагий. Он вполне владел всеми видами инспирирования, вот и сейчас его мысли весьма отчетли- во текли ко мне на уровне внушения. Однако теперь он был очень близ- ко и продолжал стоять посреди дороги, передавая, чтобы я соблюла кон- спирацию и ничего не говорила своим друзьям по поводу его явления на дороге. Я едва сдержалась, чтобы не напомнить им о разговоре про сон и голубом тюрбане. «Мне все понятно, они должны сами узнать, без моей подсказки», — передала я мысль Ирониусу. «Превосходно! Я еще какое-то время буду рядом, мы можем пообщаться, лучше вне автомо- биля», — ответил он. Тут же побратим скомандовал «на выход». Пока мы выбирались из машины, Ирониус отошел на обочину дороги и принялся внимательно наблюдать за нами. Побратим предложил выпить чаю в до- мике индусов, который располагался неподалеку на той стороне дороги, куда направился Ирониус. Ирониус продолжал стоять на обочине, прямо на нашем пути, веду- щем к домику. Нам предстояло пройти мимо него почти вплотную. Он ожидал этого и не сдвинулся с места ни на сантиметр. Один за другим мы подходили все ближе. Все это время он пристально всматривался в каждого. Я шла последней, замыкая шествие. Взгляды наши встрети- лись. В его глазах искрилась знакомая ирония, мои глаза выражали глу- бокое потрясение, которое я пыталась сдерживать усилием воли. «Вот она —- единая реальность, под названием «Мы», — подумала я, — не далее, чем вчера она состояла из сна, а теперь ее можно видеть и узнавать наяву. Чудеса, да и только!» На пороге чайной нас встретила очаровательная индианка с младен- цем. Она приветливо улыбалась нам, приглашая войти в домик. Побра- тим уже договорился с ней о чае. Мы сели за стол. Все молчали, полков- ник периодически смахивал рукой слезы и выглядел очень печальным. Я села так, чтобы можно было видеть в окно Ирониуса. Он излучал ров- ное сияние и был наполнен жизненной силой и совершенно не походил на обычного человека. Вся его стать говорила о принадлежности к че- му-то высокому и значимому, пронизанному неземной мощью. На фоне гор он смотрелся Титаном, свободным и в то же время слитым с про- странством. «Интересно, как же ему удается оставаться незамеченным в физической среде при такой-то броской и необычной внешности?» — подумала я. В этот момент к нему подошел полицейский и стал о чем-то
Часть 5. Ступени в небо 139 спрашивать. Рядом с ним он выглядел ребенком, Ирониус же возвышал- ся словно древо. Полицейский еще раз спросил, Ирониус в ответ стал что-то с серьезным видом говорить, затем полицейский засмеялся, мах- нул рукой и отошел от него. — Чем ты его так рассмешил? — сосредоточившись, я послала ему мысль. — Рассказал анекдот, — услышала я ответ. При этом Ирониус по- вернулся ко мне лицом. — Я думала, что индийцы такого юмора не понимают, — снова от- правила мысль я. — Почему же, понимают, когда серьезно с ними говоришь, — отве- тил Ирониус. — И о чем же был анекдот? — поинтересовалась я. — Я сказал ему, что пришел из Шамбалы с доброй вестью для него. — Он поверил? — Он спросил, что же это за весть? Я сказал, что он хороший чело- век. — И это его рассмешило?! — Он оказался с юмором. В этот момент индианка принесла чай, и мы принялись наслаждать- ся его прекрасным вкусом. «Как же мы оказалось близки!» — подумала я, не теряя из виду Иро- ниуса. — Ближе мы только в Братстве, — прилетела его мысль. — Жаль, что я не увижусь с Владыкой, — с грустью заметила я. — Наши измерения опасны для неподготовленных. — Я просила мысленно Владыку, прислать Дамодара в помощь мо- им друзьям, им бывает очень тяжело сохранять «расу покоя». — Он сейчас не в Гималаях и даже не в Индии. — Понятно. — Мне пора. Скажи своим друзьям, что я запомню их надолго, — прозвучала последняя мысль. Я посмотрела на полковника, он утирал слезу. Снова взглянула в ок- но, Ирониус словно растворился. Чаепитие окончилось, и мы, поблаго- дарив хозяйку, вышли на улицу. Сели в автомобиль. Побратим отпра- вился искать нашего водителя. «Какой необычный индус, совершенно не типичный, какая в нем стать!» — удивлялась астролог. «Ты о голубом тюрбане?» — спросила я. Все были в шоке, когда догадались, что это был Ирониус. Шок пере- шел в затянувшееся безмолвие, из которого каждый постепенно выхо- дил, проговаривая свои мысли и чувства, возникшие при встрече. Полковник наконец-то нашел объяснение своим беспричинным слезам, которые сами собой стали литься, после того как он ощутил на себе пристальный взгляд «необычного человека».
140 Часть 5. Ступени в небо — Я подумал, какие знакомые глаза, дух-то помнит все, а сознание ему препятствует, похоже, что я сильно обидел чем-то Елену Петровну в прошлой жизни, коль душа моя истекала слезами, прося прощения, — рассуждал полковник. — И мне показались очень знакомыми его глаза, я мучительно вспоминала, где я могла их видеть раньше, а теперь понимаю, что это глаза Блаватской, — размышляла врач. Обсуждение фантастического события продолжалось бы еще, но у обочины прямо перед машиной собралась ватага обезьян, которые при- нялись корчить нам рожицы. Вскоре пришли водитель с побратимом, и мы отправились дальше. Миры горного царства Винтовая дорога увлекала все выше и выше. Она поднимала нас над огромной долиной под названием «мир человеческий». Гималайская высота не кружила голову, а только давала возможность взглянуть на жизнь, находясь теперь не в относительной реальности. Встреча с Ирониусом проявила в каждом из нас что-то иное, пока непонятное и необъяснимое, на осмысление которого потребуются годы. Ведь глуби- на не проявляется в человеке быстро, она заполняется постепенно в процессе постижения самого себя, как божественного подобия. Муд- рецы Востока называют первое измерение vikalpa-shakti глубиной созна- ния, его вместилищем. Я помню, как в детстве во сне Ирониус объяснял мне, что сознание человека похоже на поплавок, оно находится почти всегда на поверхности, не видя, что происходит под водой. Ему сначала удобно быть над водой и наблюдать за тем, что делается на поверхности, затем становится неспокойно, когда его все время кто-то дергает, отры- вая от водной глади. — Если хочешь оставаться с удочкой, то живи так, как принято в твоем мире, — говорил он. — Я не хочу, чтобы мною управляли, уж лучше быть рыбкой, чем поплавком, — размышляла я. — Тогда тебе будет еще сложнее, ведь надо все время видеть крю- чок, чтобы тебя не поймали, — пояснял Ирониус. — А я стану золотой рыбкой, и буду выполнять три желания, если меня поймают, — вспомнила я детскую сказку. — Наивное дитя, не лучше ли зацепиться за корягу, будучи поплав- ком, и оторваться от удочки? — давал подсказку Бейсим. — Но тогда я так и останусь поплавком. — Да, но у тебя есть шанс познать глубину. — Утопиться что ли? — рассмеялась я. — Глупая минаса, свобода есть самое главное для сознания, но луч- ше всего научиться им управлять, тогда оно может познать глубину муд- рости.
Часть 5. Ступени в небо 141 — А высоту? — спросила я. — Высоту познает дух, на этом пути сознание вторично, тогда ты перестаешь быть поплавком и становишься семенем разума, погружен- ным в ил, где оно прорастает и становится лотосом, — пояснил Бейсим. — Хочу быть цветком лотоса! — Ну, наконец-то, нашло прояснение, теперь не придется мне каждый день есть рыбный суп, — шутил Ирониус. После сегодняшней встречи с ним этот сон приобрел для меня и дру- гое значение. Глубину сознания можно постичь лишь с гималайских высот. Отсюда картина человеческого мира видится в другой полярно- сти, где зло и добро не являются главными персонажами, они только присутствуют в нем, в борьбу их приводит человеческое сознание, пы- тающееся обрести свободу, идя путем рыбы или путем поплавка. Путь лотоса выбирают единицы, поскольку он не известен широким массам в силу своей сакральности. В древних ведических трактатах о нем говорится как о sarasijavidya, или философии лотоса, как особой логике ментального синтеза, исключающего противоречия и доказа- тельства. Сарасиджавидья была наукой высоких брахманов-жрецов, по- читающих главой всего мироздания Женское Начало в образе Мате- ри-Богини. Они считали ее хранительницей Семени Жизни, от которого произошла Вселенная и все Сущее. Мои друзья также как и я пребывали в раздумье, осваивая индивиду- альную глубину познания. Ирониус своим явлением всколыхнул воды наших представлений, теперь потерявших для нас свое значение. Перед каждым лежал белый лист сознания, на который необходимо было на- нести что-то совсем иное — философию жизни, поднимающую нас над относительностью добра и зла к священному понятию «Мудрость». Мои сподвижники были почти в два раза старше меня, и естествен- но имели жизненный опыт более богатый и насыщенный. Но теперь мы сравнялись, поскольку Гималаи явили нам всем один отсчет времени, не замкнутого в относительности. Несмотря на то, что постепенно каждый незримо погружался на свою глубину, между нами появилось что-то близкое и родственное. Дух Гималаев пронизывал нас своими вибрация- ми, сближая, и одновременно отталкивая друг от друга для освоения но- вого внутреннего пространства, начинающего приобретать свою форму и свое очертание. Сарасиджавидья говорит об этом, как о глубинном процессе самоопределения dhiyama. В моем случае это значило «быть или не быть» дальнейшему пути реализации. Ясно возникло препятствие, поскольку больше оставаться мистиком смысла не имело, принять оккультное миссионерство не позволяли рассудок и юмор, а земные профессии казались мне слишком относительными. Оставалось уйти в монастырь, чтобы отрешиться от всего земного и погрузиться в дела богоугодные. Но что есть дела богоугодные в их мирском смысле? Кто знает о том?
142 Часть 5. Ступени в небо Эти размышления закручивали меня в невидимую спираль, посте- пенно сжимающую мое сознание в точку. Мгновенно в ней сфокусиро- валось только настоящее «сейчас», остальное вместе с вопросами пере- стало быть существенным. Измерение «сейчас» раскрывало во мне происходящее под другим уг- лом зрения. Гималаи не казались теперь чудесной страной, а представали перед моим взором горной грядой и выглядели вполне обычными и зна- комыми. Что-то чудесное рождалось во мне, искрясь и переливаясь раз- ными цветовыми спектрами. «Фокус какой-то!» — подумала я, полагая, что действие это обусловлено здешней атмосферой. Она существенно от- личалась от атмосферы индийской равнины, даже сами индийцы, прожи- вающие в Гималаях, имели другое состояние. Они несли в себе таинственную благодать, были очень открытыми и дружелюбными. По всей видимости, тому способствовал буддизм, который стал в этих местах основополагающим постулатом жизни. Горные люди и равнинные увиде- лись мне как народы разных миров. Разница религий наложила отпечаток на их состояние или разность высоты над уровнем моря? Тут уместны слова из «Дхаммапады»: «Ко всякому прибежищу обращаются люди, му- чимые страхом: к горам и лесам, к деревьям в роще, к гробницам. Тот же, кто нашел прибежище в Будде, в Дхамме и в Сангхе, кто владеет подлин- ным знанием, видит четыре благородных истины». Все три прибежища известны приверженцам буддийской традиции и являются сердцевиной учения, данного самим Буддой как откровение. Будда сказал о них в зна- чении истины страдания, истины о причинах страдания, истины об осво- бождении и истины о пути, ведущем к освобождению. На лицах жителей гор не было напряжения, они, останавливая на себе взгляд и на мгновение приковывая его, излучали космическое обаяние. Казалось, за этим обаянием скрывается нечто, непознанное равнинными народами, утопающими в хаотических волнах своей при- земленной цивилизации. Горный мир все больше влек нас в свои объятия. Здесь не было ци- вилизации в привычном понимании. Она осталась в другом измерении под названием «мир человеческий». Чем дальше мы отдалялись от нее, тем меньше чувствовали себя ее заложниками. Охваченные волшебст- вом гор, мы становились небожителями, постепенно проникая в мир, где небо и земля очень тесно соприкасаются друг с другом. Движение нашего автомобиля по винтовой дороге напоминало собой выход на спиральную орбиту мира горнего. Не выдерживая нагрузки при подъеме, двигатель начал глохнуть, и мы вынуждены были остановиться. Место было безлюдное, побратим разрешил нам покинуть свои посадоч- ные места. Кругом царила безмолвная красота в своем торжественном уб- ранстве: многочисленные горные уступы, кряжи, пригорки и величест- венные вершины. Внизу открывалась огромная чашеобразная долина, об- несенная со всех сторон горами. Я пыталась найти в ней хоть какие-то признаки жизни: что-то знакомое и родное веяло от этого места.
Часть 5. Ступени в небо 143 С большой высоты долина выглядела зеленой площадкой, напоми- ная древний кратер вулкана. Никаких признаков жизни внизу, хотя ра- нее здесь было поселение, об этом говорили захоронения со ступами и обелисками, расположенные на одном из холмов рядом с долиной. «Когда-то здесь жили люди, а теперь осталось только кладбище. Похо- же, усопшие имели знатное происхождение, поскольку огромные обе- лиски не ставят обычным смертным», — подумала я. Обелиски были разными по форме, некоторые из них напоминали округлые башни, другие имели крестообразные и куполообразные своды.«Сугата — доли- на просветленных», — прилетела мысль из пространства. Я озвучила ее своим друзьям, и мы принялись более пристально всматриваться в захо- ронения. Мгновенно долина стала затягиваться облаками, казалось, они материализуются над ней, накрывая собой Чашу Востока от наших лю- бопытных глаз. Через пять минут она полностью затянулась облаками как покрывалом. Мир Сугаты снова стал незримым. О Чаше Востока как о священном месте Гималаев ходит множество легенд и сказаний. То ее отождествляют с местом, где Будда постиг Нирвану, то называют «Капала», подразумевая под этим словом части- цу Шамбалы, ее мистический центр. Учителя Востока говорят, что Ча- ша «содержит сущность всех верований и познаний». Горная чаша, увиденная нами, была действительно необычной. Вглядываясь в нее, мы будто искали незримое содержимое, какую-то иную жизнь с ее чу- десными измерениями. По преданиям мир Сугаты имеет свое небесное продолжение — Дева-чан, божественную сферу, куда отправляется после смерти человек, достигший просветления. Один Махатма, име- нующий себя «Старшим», пишет о том своему адресату, по-видимому, теософу периода Е.П.Блаватской: «Конечно, новое Ego, как только оно вновь народилось в Дева-чане, удерживает на некоторое время пропор- ционально его земной жизни полное воспоминание своей жизни на Земле. Но оно никогда не может вернуться на Землю из Дева-чана, т. е. с «Неба». Так же это последнее, исключая даже все антропоморфиче- ские идеи о Боге, не имеет ни малейшего сходства с раем или небом ка- кой бы то ни было религии». Здесь же Махатма добавляет, что «Де- ва-чан не есть исключительное наследие Адептов», что имеются и дру- гие «Небеса» для ушедших, намекая на то, что Дева-чан предназначен только для избранных. В других источниках Махатмы говорят, что Де- ва-чан и Небесная Шамбала — одно и тоже и разница лишь в том, что жизнь в Дева-чане не соотносится с Землей и миром человеческим, т. е. Адепты не имеют возможности сообщаться с земным человечест- вом и учить людей «оттуда». Только дух просветленного человека мо- жет при жизни подниматься в Дева-чан, и получать там необходимые знания. Восточная космогония повествует о Дева-чане, как о Юпите- ре, куда уходят все бодхисатвы, исчерпавшие земную карму и преодо- левшие ее магнетизм.
144 Часть 5. Ступени в небо Облака над Чашей сгустились и стали напоминать теперь не просто покрывало, а скорее, облачную перину. Можно было разглядеть лишь то, что над ними: горы, горы, вершины и беспредельную высь неба с ее незримым Дева-чаном. — Поехали! — скомандовал побратим. Мы сели в машину, которая повезла нас снова по горному серпантину. К обеду мы прибыли в Ка- лимпонг. Все небо здесь было затянуто облаками. Они опускались так низко, что даже окутывали деревья. — Прямо-таки, царство облаков! — воскликнул полковник, выходя из автомобиля. Осмотревшись вокруг, мы заметили особую чистоту и порядок. Про- странство звенело от песен цикад. Их многомиллионный хор создавал сильнейшее напряжение в голове. Постепенно мы привыкли к этому непрерывному звону и даже начали различать в нем тональности и песенные переливы. По своей энергетике это место напоминало стоян- ку, полностью изолированную от внешнего мира. Низкие облака обни- мали ее со всех сторон, создавая ореол небесной избранности. Кругом цвели цветы, и все благоухало их ароматом. Краски зелени здесь были более яркими и насыщенными. — Отсюда хорошо видно Канченджангу, — заметил побратим, по- казывая вдаль. Очертания гор были едва различимы, а предполагаемая Канченд- жанга полностью скрывалась за облаками. — Жаль, что ее не видно, — огорченно произнесла астролог. — Говорят, что не каждому она открывается, — разглядывая облака вдали, сказал полковник. — Да, это так, но кто увидит ее, тот станет счастливым челове- ком, — отозвался побратим. — А можно ли добраться к ее подножию? — обратилась к нему аст- ролог. — Можно, конечно, но надо тогда ехать дальше и искать проводни- ков, — утвердительно произнес побратим. — Так поехали! — воскликнул полковник. Уже собрались было ехать дальше, но какая-то сила погрузила нас в состояние блаженного покоя. Калимпонг не отпускал нас, приглашая остаться и погостить. Мы снова вышли из машины и разбрелись кто ку- да. Каждый ощущал что-то свое, погружаясь в безмолвие и оставаясь один на один с самим собой. Пение цикад то умолкало, то снова возобновлялось. Это было похо- же на пульсацию, исходившую от земли. Я принялась слушать ее, на- страивая свое дыхание на этот ритм. Все тело накалилось от напряже- ния, оно то усиливалось под действием каждого вдоха и выдоха, то пере- ходило в расслабление. От этого возникли ощущения, что я пружина, которую сжимает некая невидимая сила. Внутри появился гул. Блажен- ство и неимоверная концентрация пытались конкурировать во мне, не
Часть 5. Ступени в небо 145 уступая друг другу в своем искусстве подчинения моей воли. А моя воля сопротивлялась им обоим, пытаясь вырваться на свободу. Но блаженст- во растекалось во мне как река, вышедшая из берегов. Сопротивляться ему было трудно. Концентрация же собирала всю мою волю воедино, за- ставляя ее находиться обездвиженной. За счет этих двух сил я постепен- но погружалась в глубину своего сознания, постигая, что называется на практике, измерения vikalpa-sakti. Космическая мистерия Остановка в Калимпонге в нашем путешествии не была предусмот- рена, поскольку мы направлялись в Дарджилинг, что располагался в не- скольких километрах от Калимпонга. Решение остаться возникло, как само собой разумеющееся. Вид Канченджанги, полностью накрытой об- лачным покрывалом, приковал наше внимание. Мы завороженно всматривались в толщу облаков, ожидая чуда. Казалось, вот-вот облака рассеются и, наконец, откроется в своем величественном снежном сия- нии гора пяти сокровищ, нечто таинственное и волшебное. Симфония цикад вводила нас в своеобразный транс. Все внешнее предстало перед нашим взором как космическая мистерия, в которой нам давалась возможность поучаствовать. Облака над Канченджангой двинулись навстречу друг другу. Они напоминали живых существ, имеющих причудливые формы. Вскоре они остановились, после чего стали менять свои очертания, превращаясь из одной формы в другую. Так продолжалось около часа. Цикады умолкли, звенящая тишина за- полнила собой все пространство. Облака не были теперь похожи на жи- вых существ. Они сложились таким образом, что их общая картина на- поминала собой космический город, состоящий из башен и разновысот- ных строений. Это видение длилось не более минуты. Как только цикады вновь запели, облака начали двигаться, что в мгновении ока из- менило картину неба, теперь она снова являла собой облачное покрыва- ло, плотно накрывающее со всех сторон священную гору. От города бо- гов не осталось и следа, теперь это были обычные облака, чинно плыву- щие по небесному своду. Голос побратима вернул нас на Землю. Он был удивлен тому, как долго мы рассматриваем облака, а не мешало бы устроиться на ночлег и пообедать. Неподалеку располагалась гостиница для паломников, почи- тателей семьи Рерихов. Нас радушно приняли ее хозяева, предоставив возможность самим выбрать себе комнаты. Мы решили не менять своих традиций и поселиться вчетвером в одной из них. После обеда все четве- ро снова направились рассматривать облака над Канченджангой. — Вы ничего не увидите, Канченджанга открывается рано утром, и то не всегда. Лучше пойдемте, посмотрим Крукети Хауз, где жила Елена Рерих, здесь совсем недалеко, — предложил побратим.
146 Часть 5. Ступени в небо Мы направились за ним по дорожке, ведущей вниз. На пути нам встретилось дерево, сплошь окутанное облаками. Это был величествен- ный деодар. Пушистые облачка расстелились на его мохнатых ветвях, запутавшись в них. Они походили на снежные сгустки, имеющие размы- тое тонкоматериальное состояние. Облака можно было потрогать, дотя- нувшись рукой до нижних веток. На ощупь они напоминали мыльную пену. «Вот и коснулась облаков», — подумала я, вспоминая свою детскую мечту, скорее вырасти до неба. Где-то там, по моим представле- ниям, находилась пограничная линия между этим миром и другим, бо- лее великим и всеобъемлющим. В детских снах я часто летала над землей, пытаясь подняться очень высоко, чей-то голос всегда останавливал меня, напоминая, мол, небезопасно. Но мне так хотелось прорваться вверх, и однажды я ослу- шалась голоса. Я улетала все выше и выше, пока не наткнулась на нечто плотное. Оно напоминало собой огромный диск, отделяющий одно пространство от другого. Мне показалось, что я смогу приподнять его и отодвинуть в сторону, чтобы хотя бы взглянуть в щелку, что там за ним находится, однако все попытки оказались тщетными. Диск мне был не под силу. Голос велел вернуться назад, поясняя, что верхнюю границу неба еще никому не удавалось сдвинуть, а только дорасти. Теперь облака плыли под нашими ногами. Они плавно опускались с небес на землю, обволакивая деревья и кустарники. День шел к закату. По дороге мы так увлеклись этим зрелищем, рассматривая круговорот облаков, а также местные пейзажи, что не заметили, как наступил вечер. В темноте Крукети Хауз выглядел непреступной крепостью, одиноко стоящей на дозоре. Никаких признаков жизни поблизости не наблюдалось, поэтому мы решили вернуться в отель, чтобы завтра прий- ти сюда засветло. На пороге отеля нас гостеприимно встретил индиец, предлагая вы- пить чая. После чаепития, каждый погрузился в свои раздумья и дела. Я вышла на террасу, чтобы побыть наедине. Где-то неподалеку две ин- дианки пели песню. Звуки их голосов плавно лились в пространство, вплетаясь в него, словно естественное природное явление. Я заслуша- лась их пением, пытаясь уловить мотив и понять, о чем они поют. На террасу вышел побратим, я попросила его перевести слова песни. Он сказал, что они поют не на хинди, ловко переключив мое внимание на себя. Ему хотелось пообщаться со мной. — Объясни мне, зачем такую даль ехать, чтобы всего лишь посмот- реть на Канченджангу? — задал он вопрос. — Мы к полковнику париться в баню ездим за 4 тысячи километ- ров, для нас нет расстояний, — пыталась отшутиться я. — Неужели у вас ближе бани нет? — вполне серьезно поинтересо- вался побратим. — Есть, конечно, но у полковника баня особая, — продолжала шу- тить я.
Часть 5. Ступени в небо 147 — Нет, ты мне правду скажи, зачем сюда люди едут? — Не знаю, у каждого своя цель. — А у тебя какая цель? — не унимался побратим. — Вот я сейчас сидела и думала о России, Индии и Китае, о том, что эти три страны такие разные, при этом они очень тесно связаны, напри- мер, Китай — границей с Россией, а Индия — давней дружбой. Каждая страна сама по себе жила, а сейчас выживает. Мне подумалось, что этим трем странам надо объединиться, создать, так сказать, мировой тре- угольник взаимодействий, свободное экономическое пространство для бизнес-сотрудничества и культурного обмена. — Это было бы здорово! Только причем здесь Канченджанга? — не- доумевал побратим. — Говорят, что в этом месте мысли быстрее доходят до неба и во- площаются в реальность... — Так ты думаешь о России, Индии и Китае, чтобы мысли твои скорее дошли до богов!? — удивился побратим. — Я думаю о том, что может принести пользу этому миру. — Тогда давай вместе будем думать, твоя и моя мысль быстрее до неба долетят, — решительно произнес побратим. — Что бы ты полезное хотел придумать? — Я хотел бы, чтобы Индия не была бедной и грязной, чтобы Рос- сия опять ей помогала... — Нет, так не пойдет! Россия многим странам помогала, а теперь сама беспомощной стала, у нее сейчас кризис экономический и полити- ческий, так что Индии на Россию не нужно возлагать надежды. Эта мысль точно не долетит до неба. — Ну, тогда, пусть Индия и Россия возобновят свою дружбу! — из- рек побратим. На этом наша беседа перешла в другое русло, мы говорили о даль- нейшем пути следования и об обратной дороге. Побратим предлагал вернуться назад другим маршрутом, чтобы избежать криминальных от- резков пути. Ночь охватила все Гималайское царство. Мои сподвижники уже рас- положились на ночлег. Мне не спалось. Гул пронизывал меня с ног до головы, я походила на космический корабль, набирающий обороты для взлета. Горная высота давала о себе знать, создавая внутри особое на- пряжение. До утра я так и не сомкнула глаз, находясь в полном отсутст- вии мыслей и чувств. Постепенно гул во мне перешел в звучание разной тональности, иногда они складывались в чудную музыку, похожую на органную симфонию. Эта симфония звучала во мне до рассвета, пора- жая слух неземными мотивами и игрой на каких-то диковинных инстру- ментах. 21 октября. Ночь пролетела в одно мгновение. На рассвете я не- сколько задремала, но сквозь сон услышала, как поднялся полковник, вышел на веранду и многозначительно произнес: «Утро в Гималаях. Вот
148 Часть 5. Ступени в небо они живые картины Рериха!». Эти слова пробудили всех, несмотря на то, что часы показывали начало пятого. Мы вышли на веранду. Перед на- шим взором открылся изумительный вид. На небе не было ни одного облачка, воздух казался настолько прозрачным, что напоминал чистей- шую воду. Волновое колебание эфира, пронизанного световыми пото- ками, создавало впечатление, что воздух имел текучее состояние. На фо- не волн горы лучились неземными цветами, они дышали сиянием кра- сок и их многочисленных оттенков. Увиденные горные пейзажи поражали воображение, действительно они словно сошли с холстов Ре- риха, знаменитого духовидца и художника. Мы будто проснулись на другой планете. Космическая мистерия снова звала нас стать ее соучаст- никами. Утро в Гималаях было необыкновенным. Панорама горных хребтов с заснеженными вершинами, залитыми солнечными лучами, создавала впечатление, что мы находимся не на земле, а в поднебесной обители. Перед нами открывалась во всем своем великолепном сиянии сказочная Химавата, страна мудрецов и волшебников. «Вот оно настоящее чудо света, — подумала я, любуясь горными пиками Канченджанги, — воистину божественный трон Матери Мира». Залитая солнцем, гора вся светилась неземными излучениями. Она была похожа на храм, в котором совершалось священное таинство со- единения Земли и Неба. В этом таинстве все измерения жизни склады- вались воедино, образуя фокус Света, озаряющий великое пространство своим божественным присутствием. В мгновение ока над Канченджан- гой вспыхнуло зарево, подобно северному сиянию, которое длилось не- сколько секунд. Небо над ее пиками озарилось несказанными тончай- шими переливами радужных бликов, как будто луч вырвался из горы и разлился над нею в тысячах цветовых спектрах. Это явление настолько потрясло нас, что некоторое время мы стояли в оцепенении, не имея сил сдвинуться с места. Полковник все же успел отснять на видеокамеру по- следние секунды, когда сияние, растекаясь над горой, постепенно зату- хало. Вспышка света над Канченджангой была для нас не просто необыч- ным явлением, мы стали очевидцами чуда, не имеющего никакого логи- ческого объяснения. На этот счет прекрасно сказано в одном из восточных трактатов, посвященных Брахме: Между тем, кто полагается на логическое рассуждение, вполне может упасть, — Совсем как слепой, идущий трудной дорогой на ощупь. Несмотря на то, что наш гималайский маршрут имел не вполне яс- ные очертания, все же мы не шли на ощупь, но стремились примечать во
Часть 5. Ступени в небо 149 внешних проявлениях знаки, ведущие нас к заветной цели. Игра света над Канченджангой без сомнения стала таким, его подтверждали неза- планированная остановка в Калимпонге и другие события Созерцая гималайские просторы, мы не заметили, как пролетело время. К семи часам утра облака снова стали сгущаться над Канченд- жангой, обволакивая трон Матери Мира. Казалось, они материализуют- ся из ничего, возникая сами собой из пространственной пустоты совер- шенно прозрачного неба. Направляясь к земле, облака закрывали своей метафизической тканью не только сияние священной горы, но и весь небесный свод. Тем самым Космическая мистерия приходила в завер- шение. Вспомнив слова Будды из «Дхаммапады»: «Один день жизни ви- девшего начало и конец лучше столетнего существования человека, не видевшего начала и конца», мне подумалось, что жизнь прожита не на- прасно. Реальность Света была настолько близка, что можно было со- зерцать ее, как Альфа и Омегу существования. Но все же это явление служило всего лишь вратами, за которыми по древним преданиям от- крывается другое измерение Света, иная Реальность, названная Шамба- лой. После завтрака побратим напомнил нам о посещении Крукети Хауз. Мы направились по знакомой тропинке вниз. Теперь можно было рас- смотреть местные строения и жизненный уклад городка. Калимпонг сильно отличался от всех предыдущих городов, где мы останавливались. Он напоминал своеобразное райское местечко, недоступное обычным людям. Обратили внимание, что помимо простых жилищ индийцев здесь было несколько вполне приличных домов, построенных в евро- пейском стиле. Побратим заметил, мол, это иностранные резиденции, своего рода «правительственные дачи» некоторых стран, где базирова- лись их спецслужбы. «Тоже желали быть у бога под боком», — подумала я, рассматривая одно из таких зданий. Не на миг не умолкали цикады, сегодня они пели свои песни в со- провождении птичьих голосов, что придавало мелодичность общему звучанию. Пространство было все залито солнечными лучами. Зеленые листья деревьев и прочей растительности, пронизанные световыми по- токами, создавали фосфорисцирующий эффект. Они излучали жизнен- ную силу и имели необычайно насыщенную энергией ауру. Крукети Хауз располагался на возвышенности. Когда-то этот двух- этажный особняк принадлежал принцессе Бутана. Последние годы жизни в нем провела Елена Рерих, после ее ухода дом оставался в заброшенном состоянии, но на фоне величественной Канченджанги и древних деодаров он выглядел вполне достойно, со стороны напоминая собой могучую станцию-лабораторию. Чем ближе мы к нему подходили, тем все больше он походил на вполне земное жилище. Двор вокруг дома выглядел ухоженным, на лужайках цвели цветы, весь он утопал в зелени, создавалось впечатление, что его хозяева только что вышли на прогулку и находятся где-то неподалеку, наблюдая за нами со стороны.
150 Часть 5. Ступени в небо По одной из дорожек, вымощенной камнями, к нам направлялся че- ловек. Это был местный житель. Он поинтересовался, какие мы имеем намерения. Конечно, нам хотелось побывать внутри дома. Мужчина от- ветил, что смотритель сейчас занят, а сам он торопится на службу в храм. Мы было огорчились, полковник же не оставлял надежды, сложив руки в почтении, он проникновенно произнес: «Куркети», от волнения пере- ставив буквы в названии. Индиец принялся заливисто смеяться, пере- дразнивая полковника: «Куркети, Куркети...» Полковник несколько смутился, затем, догадавшись в чем дело, тоже стал смеяться. Нам ниче- го не оставалось, как поддержать их в этом. — Ну, хорошо, я скажу, чтобы дом открыли и показали его изнутри. Я бы с удовольствием сам к вам присоединился, но мне надо быть в хра- ме. Приходите в Ташидинг, я вас там встречу, — сказал он, далее пояс- няя побратиму, как туда добраться. Вскоре пришел молодой человек, он открыл дверь дома, мы вошли в него. Побродили по комнатам, прислушиваясь к своим ощущениям. У всех возникло одно чувство: с уходом Елены Ивановны время здесь остановилось, а пространство словно застыло в ожидании Огненного напряжения. Когда-то оно пронизывало своими токами эту лаборато- рию духа посылом мыслей, идущих от Владыки из Братства. Теперь ла- боратория не выполняла своей функции, она была всего лишь домом, где витал эфир прошлого, вобравшего в себя историю жизни великой Женщины. Вышли из дома с чувством исполненного долга. Мы принесли в него частицу России, куда стремилась Елена Ивановна и где желала она завершить остаток жизни. После посещения дома появилась необходимость побыть наедине с самим собой и побродить по усадьбе. Я направилась по тропинке в сад к месту, где Елена Ивановна сидела в кресле, созерцая Канченджангу. Мне захотелось рукой прикоснуться к этому священному пятачку, вы- мощенному камнями. Неподалеку послышался голос побратима. — Сестра! Что ты там делаешь? — Касаюсь стоп Елены Ивановны, — ответила я. — Но здесь только одни камни, — недоуменно произнес побратим. — Камни все помнят и своих хозяев тоже, я касаюсь памяти о ней. — Зачем нужна память, когда жизнь продолжается? — поинтересо- вался он. — Эта память о Высшем, не о земном. Елена Рерих с нами, она помогает человечеству своими мыслями и молитвами с небес, — по- яснила я. Побратим был вполне удовлетворен моим ответом, впоследствии он не раз повторял: «Елена Рерих с нами. Она помогает».
Часть 6 ПЯТЬ СОКРОВИЩ Великая Пустота Начало и конец божественной мистерии открыли перед нами новую страницу жизни. В ней значилось только одно: Игра Света, в которую мы вошли вполне естественно, как входят дети в процесс познания ми- ра. Мудрецы Востока говорят: «Будьте детьми, и тогда перед вами рас- кроются все сокровища, невидимые зрячими». Буддистские трактаты повествуют об этих сокровищах, называя их «несозданное», что подразу- мевает некие явления, возникшие сами по себе, они не зависят ни от че- го внешнего. Буддийская традиция отводит им главную роль, полагая, что все имеет особенность быть познанным, и только некоторые вещи невозможно познать, поскольку они относятся к проявлению Реальности. Чтобы войти в нее, следует стать ею, преодолев влияние ил- люзии. Буддизм предлагает несколько методов преодоления, все они от- носятся к йогическим практикам. Наш Танец Шакти также предполагал преодоление иллюзии и проникновение в Реальность, но в мистическом опыте исключаются внешние методы. Мистики не отводят внимание внешнему, полагая, что ни одна лестница не способна достать до Выс- шего Неба, поскольку оно не имеет предела. Беспредельность, или Великая Пустота считается в мистицизме надмирным несуществованием, из которого берет свое начало источник жизни. Проникновение в этот источник освобождает человека от мирского сансарического бытия, заключенного в цепи иллюзии. На со- временном языке это означает — выход за пределы сети, удерживающей в своем магнетическом поле все то, что имеет свойство носить информа- цию. В мистическом ключе проникновение в Пустоту дает наполнение ananda-sakti, силой, не обладающей магнетизмом, следовательно, не об- ладающей информацией. Эта сила имеет другое свойство, нежели тан- трический магнетизм, в философском понимании она есть свободная энергия. Тантрики придали ей сексуальный окрас, тем самым низвели это понятие до своих умозрительных представлений. На самом деле ни-
152 Часть 6. Пять сокровищ чего общего эта сила не имеет с сексуальными побуждениями и отно- сится к проявлению космического обаяния, как наполненности над- мирным, возвышенным состоянием. Более доходчиво о том написано в буддийских трактатах, которые делают акцент на Нирвану, как на об- ласть экзистенциальных переживаний, что испытывает человек, прони- кая в Пустоту. Мистическое же направление не отводит переживаниям в этом процессе особого внимания, но нацеливает его на обмен со всем Сущим. Мистики не теряют возможности снова погружаться в сансарический мир. Этим, собственно, воспользовался Будда, — они находятся и там и здесь одновременно, связывая два мира в единый организм действий. При помощи ananda-sakt\ сансарическое бытие обретает иное каче- ственное состояние, оно насыщается токами любви, не загрязненными чувственностью и экстатическими переживаниями. Таким образом, в него проникает эманация Высшей Природы, недифференцированный Луч, олицетворяющий собой Источник жизни. Луч создает всплеск Света, охватывая пределы сансарического бытия, устраняя из него привнесенную иллюзию, тем самым высвобождая место для новых циклов проявления жизни. Древние трактаты говорят об этом, как о сближении согласно космических сроков двух реальностей. Наш астролог давно занималась вычислениями космических сроков, полагая, что они имеют вполне земное обоснование. На первый взгляд эти вычисления казались не совсем логичными, тогда как впоследствии, при более детальном погружении в астрологию брахманов, увиделась четкая линия взаимодействия между Вселенским и сансарическим бы- тием. По расчетам астролога Луч непременно должен был коснуться надземной сферы в ближайшие дни, но само место касания оставалось не вычисленным. Сегодняшнее видение светового всплеска над Кан- ченджангой несколько укрепило наши мысли о том, что священность горы подразумевает ее причастность к метафизическому взаимодейст- вию с более высокими измерениями жизни. Однако всплеск явно исхо- дил из какого-то источника земного происхождения, он никак не был связан ни с Солнцем, ни с другими природными явлениями. В преданиях Тибета упоминается о камне Чинтамани, который был доставлен на землю богами для укрепления связи между реальностями. Этот камень несет в себе пять химических элементов, не входящих в таб- лицу Менделеева. Пять сокровищ содержит он в своей кристаллической решетке. Предания указывают на Канченджангу как на хранилище этого камня. Утреннее сияние над горой вполне подтверждало это. Полковник и астролог принялись выяснять у побратима, возможно ли еще ближе подойти к Канченджанге. Мы полагали, что у подножия отчетливей откроются ее божественные красоты. Признаться, каждый из нас надеялся еще раз увидеть волшебное светопредставление с более близкого расстояния. Побратим пообещал узнать о том в Дарджилинге.
Часть 6. Пять сокровищ 153 В 8 утра все небо было полностью затянуто облаками. Они стояли неподвижно, как неразрушимая преграда между небесной сферой и зем- ной. Где-то там восседал Индра, бог небесного свода, поглядывая свы- сока на происходящее в мирской сансаре. Возвращаясь из Крукети, мы не отрывали своих взоров от облаков, теперь они, опустившись очень низко, застилали долины. По дороге мы вспомнили о приглашении в Ташидинг. На его территории располагался буддийский храм и мона- стырь. Эти места буддисты связывают с Падмасамбхавой, драгоценным Гуру Тибета, считающимся эзотерической эманацией Будды. Мы напра- вились к монастырю. Человек, пригласивший нас посетить Ташидинг, оказался местным ламой-доктором. Он не был монахом, а жил со своей семьей неподалеку. Утром он спешил в храм на службу (мантрам) и показался нам простым мирянином с явно тибетскими чертами лица. Дорога вела нас вверх. Мы не спеша направлялись к монастырю, любуясь фиолетовыми колокольчиками, обвивающими кустарники вдоль нее. Вдруг откуда-то появился лама-доктор, вышедший встретить нас. Затем впереди показались две фигуры в багряно-шафрановых мона- шеских одеждах. Ламы, один из которых был настоятелем местного мо- настыря, другой — храма, лучезарно улыбались, приветствуя нас. Они выглядели очень молодо и несли в себе радостное величие, напоминая детей, играющих во взрослых. От них исходило то самое космическое обаяние, лики светились, выражая естество, слитой с мировой гармони- ей, жизни. Ламы казались андрогинными, настолько они пронизаны были ananda-sakti, что даже внешний мужской принцип совершенно по- терял свои выраженные черты. Настоятели больше походили на жен- щин, чем на мужчин, но не казались женщинами, наоборот, органичное слияние мужской и женской энергии придавало их образам завершен- ность. Опыт слияния энергий на Востоке считается самым продуктивным на пути познания, поэтому монашество рассматривается здесь, как за- кономерность, присущая людям, желающим быстрее достичь просвет- ления. Тантра в этом смысле служит средством слияния с самим собой, воссоздания внутренней целостности, что является истинной причиной существования, тогда как следствие выражается в состоянии просветле- ния. В противном случае страдания заполняют другую половину челове- ка, предоставленную сансарическому миру, а следствие подразумевает кармическое воздаяние. На Востоке редко употребляют слово «Бог», а если и случается, то не делают акцент на особом величии, вкладывая в это понятие надмирное состояние. Махатмы говорят, что «Слово Бог было изобретено для опре- деления неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек». В Их философии Бог есть Вели- кая Пустота, за которой не может быть ничего единоличного, поскольку все слито в неделимую целостность. Под Богом подразумевается источ-
154 Часть 6. Пять сокровищ ник, который делает человека целостным, т. е. слитым со своим высшим принципом. В этом священном слиянии всякие двойственности пере- стают существовать, поскольку просветление поднимает человека над ними к всеобъемлющей мудрости. Мудрость была для нас символом веры, проникновения в божест- венное. Мы стремились найти ответы на свои вопросы жизни, приобща- ясь к восточному мировоззрению. Встреча с Ламами стала для нас не просто приобщением к буддийским тантрическим традициям, но в большей степени, она дала нам возможность увидеть реальных людей, достигших своей сансарической завершенности. Ламы тоже обратили на нас внимание и после непродолжительной беседы разрешили посетить Ташидинг. Они дали свое благословение на то, чтобы лама-доктор ввел нас в храм и совершил ритуал принятия прибежища. Откланявшись, мы последовали за ним. Лама-доктор был необычайно подвижным, казалось, он не ходил, а перескакивал с одного места на другое. Мы медленно шагали в гору, поднимаясь к монастырю черепашьим ходом, осмысливая встречу с Ла- мами. Вскоре я и астролог существенно приотстали от нашей команды, лама-доктор и вовсе скрылся из виду. — Буддизм мне очень близок, я не первый раз встречаюсь с высоки- ми Ламами, но эта встреча не случайность, — произнесла астролог. — Мне тоже не показалась она обычным совпадением, — ответи- ла я. — Буддийские учителя не верят в совпадения, они считают их зако- номерностью и очень большое значение придают таким пересечениям, как наша встреча, —• продолжала астролог. — Мы встретились так же, как встречаются две реальности, одна — человеческая, другая — божественная, а между ними всегда стоит учи- тель, он владеет всеми пересечениями. — Да, но сам учитель невидим, а так хотелось бы с ним увидеться. Я ощущаю связь с моим буддийским учителем давно, звезды говорят, что мы увидимся с ним здесь, — уверенно сказала астролог. — Это будет чудо, — допустила я некоторые сомнения. — Не знаю, чудо или нет, но встреча наша предусмотрена в ближай- шее время, Космос не ошибается... — не закончив свою мысль, остано- вилась астролог. На возвышенности показались очертания верхних строений буддий- ского храма. Еще несколько шагов и мы увидели вдалеке сам храм и приближающихся к нему наших сподвижников. Мы действительно су- щественно отстали от них и прибавили шагу. Но мысль не управляла на- шим действием, а воля была подчинена чему-то незримому. Мы словно попали в среду, где действовали другие законы. Опять возникло состоя- ние плавающих в аквариуме рыбок, отстраненно наблюдающих за про- исходящим вне аквариума. Виднеющийся храм уже не был для нас це- лью, к которой мы только что направлялись, теперь он напоминал собой
Часть 6. Пять сокровищ 155 декорацию, а все в пределах ближнего обозрения, наоборот, привлекало наше внимание. Но рассматривать особо было нечего, кроме природно- го ландшафта, не имеющего особой примечательности. Трава не была травой, а кустарники кустарниками, они не несли никаких названий и обозначений, и не существовали сами по себе. Они виделись, будто вышитыми гладью на ткани, неотделимо от нее. «Надо же, какая здесь чистота энергий», — подумала я. Мне тут же вспомнилась загадка Иро- ниуса, которой он однажды экзаменовал меня. «Меньше или больше, но подобно чистоте — что это?» — спросил он. «Чистота, значит, ничего нет лишнего, меньше ее может быть только ограниченная пустота, или ваку- ум, а больше — Великая Пустота» — логически размышляла я. Ответ оказался верным. Теперь эта загадка вполне объясняла происходящее, мы погрузились в мыслеобраз ограниченной пустоты, отрешающей от внешнего мира. В буддийских медитациях это состояние достигается при помощи многочасового мантрама, когда сознание переходит в изме- ненное состояние. При этом иллюзорная действительность отходит на второй план восприятия, а на первом начинает проявляться пространст- во, которое ощущается как продолжение самого себя. Вот и сейчас мы ощущали траву и все обозримое в пределах десяти метров, как продолжение нас. Время перестало существовать, и даже делая шаги, казалось, что мы стоим на месте. В один момент, словно сговорившись, я и астролог сосредоточили свое внимание на чем-то не- существующем справа от нас. Затем мы уставились в пустоту на проти- воположной стороне. Нам показалось, что кто-то играет нашим внима- нием через солнечный зайчик, который в мгновение ока снова перенес- ся в правую сторону. Изумлению нашему не было предела! Справа от нас возник человек в буддийской монашеской одежде, в руках он держал посох. Откуда он взялся? Еще секунду назад его здесь не было!? Мы сно- ва погрузились в измененное состояние, и его внезапное появление уже не вызывало у нас недоумения. Я стала всматриваться в монаха. Он показался мне очень знакомым. Весьма преклонного возраста. Старец стоял неподвижно, опираясь на высокий посох, и пристально всматривался в нас. Лицо его выражало неземную печаль, как это принято называть в буддизме, оно было преисполнено великим состраданием ко всему живому. Его взгляд о чем-то говорил, явно передавая мысли. Астролог не выдержала такого пристального взгляда старца и направилась прямо к нему. Подойдя вплотную, она склонилась, сложив руки на груди, в почтительном поклоне, затем, едва сдерживая слезы, поцеловала прямо в темя. Старец стоял, словно живое изваяние, и даже складки его одежды не шелохну- лись. Он, не моргая, смотрел теперь только на меня. Я совершила почти- тельный поклон, продолжая, как мне казалось, следовать дальше. На самом деле я стояла на месте и, всматриваясь, напрягала память, где я могла видеть его. Память пронзила меня молнией. Точное сходство старца с Таши-Ламой было поразительным! Но я видела его несколько
156 Часть 6. Пять сокровищ раз только во снах, когда он прогуливался в молчании, исполняя обет, который принял после неудачного взаимодействия с Элис Бэйли. «Я не Джуал, теперь во мне живет Пустота, которая стремится стать Великой, но Тибетец снова на своем посту», — четко услышала я мысль, переданную его глазами. Астролог, плавно передвигаясь, возвращалась на тропу, ведущую к храму. Она едва сдерживала переполняющие ее чувства восторга и бла- гоговения. Целование темени Тибетца показалось мне ее необдуманным порывом, она уловила мое недоумение: «Он мой буддийский учитель». При этих словах мы снова посмотрели в его сторону, чтобы еще раз за- печатлеть в своей памяти великий образ. К нашему удивлению Тибетец исчез также внезапно, как и появился. Мы подошли к месту, где он на- ходился, чтобы посмотреть, не спустился ли он вниз. Нашему взору от- крылся совершенно крутой спуск с горы, не имеющий ни тропы, ни ка- ких-либо приспособлений для подъема. С него можно было, разве что скатиться кубарем, и то сильно покалечившись, не говоря о том, чтобы подняться наверх. На этот счет мне вспомнился случай, записанный Николаем Рерихом, который произошел с Таши-Ламой, исчезнувшим на глазах присутствующих. В религиозной буддийской традиции Та- ши-Лама является духовным наместником Тибета, его защитником и покровителем. Эзотерическая наука отводит Таши-Ламе другое назна- чение, именно он является связующим с Шамбалой, вхожим в ее преде- лы. Как правило, внешний Таши-Лама — вполне известный человек, ве- дущий открытый образ жизни, предписываемый религиозными устоя- ми, внутренний — тайный, мало кто знает его настоящее имя, поэтому в Братстве Шамбалы принято называть его Тибетцем. Эти две линии идут параллельно очень давно, удерживая буддийскую религию и мистиче- ский путь, как два направления, одно из которых ведет в Нирвану, дру- гое — в Братство Шамбалы. Тайный Таши-Лама никогда не покидает границ Тибета, но лучше сказать — территории, где действуют буддий- ские науки, к тому же он не просто вхож в пределы Шамбалы, а является Защитником, Огненным стражем ее порога, как входа в иное измерение жизни. Встреча с Тибетцем оставила в нас неизгладимый след. Его внезап- ное появление и исчезновение не показалось чудом, мы понимали, что этим был явлен урок проникновения в ограниченную пустоту или лха- кая, так называемое пространство, объединенное с сознанием ученика. В этом пространстве идет трансцендентальное обучение, когда учитель безмолвно передает ученику необходимые знания. Согласно мистиче- ской науки, лхакая представляет собой форму сознания, вместилище Света, так называемую «вторую половину» человека, принявшего путь ученичества. В буддийской концепции существует Трикая, три Божественных Тела Будды: Дхармакая, Самбхогакая и Нирманакая. Ка- ждая форма выражает собой какой-либо принцип и соответствует опре- деленной эманации Будды. Например, Дхармакая — это всеблагой Буд-
Часть 6. Пять сокровищ 157 да, олицетворяющий Обнаженную реальность, как символ правды. Его изображают синего цвета, что подразумевает Ади, или Сущность Предвечного Света. Самбхогакая имеет белый цвет и означает чистоту и милосердие, олицетворяет его Авалокитешвара, проницательный ви- дящий Владыка Сострадания. Нирманакая — образ Падмасамбхавы, по- бедителя злых сил сансары. Все три они выражают собой проявления Будды, которые действуют в сансарическом круге времени, а именно — сила его духа, энергия и воля. Сама же сансара, как говорится в «Майтри-упанишаде», есть «не более чем человеческая мысль», которую следует очистить от примесей несовершенства ума. Лхакая представляет собой состояние ученика, принявшего прибежище в Будде, но если он остается на этом пути, то вправе называть себя таким наименованием. Лхакая — это человек, идущий мистическим, или внутренним, путем к Будде, тогда как буддист всегда идет путем внешним, религиозным. Несмотря на то, что буддизм был нам более созвучен, мы не считали себя приверженцами какой-либо из его школ, однако это не мешало нам изучать концепцию Будды на практике жизни, пользуясь трансценден- тальными знаниями, что помогали нам рассеивать иллюзии, затумани- вающие границы Света. Дух Реальности После встречи с Тибетцем к буддийскому храму мы подошли более подготовленными, нежели это было еще несколько минут назад. Мен- тальное общение с Таши-Ламой, что считается на Востоке одним из ви- дов передачи знания через даршан, так называемый безмолвный обмен, подразумевало наше приобщение к высокому источнику знаний. Высо- кие учителя часто используют даршан в качестве практических занятий с учениками. Мы знали о нем понаслышке, теперь это знание явилось новым опытом, позволившим совершать Танец Шакти, имея более чет- кие представления, как преодолеть влияние иллюзий. Научиться видеть Реальность стало нашим естественным побуждением. Ранее мы полага- ли, что посещение буддийских храмов поможет разобраться в этом во- просе, однако встреча с Тибетцем в корне изменила наши предположе- ния. На пороге храма нас встретил лама-доктор. Он пояснил, что прежде чем войти внутрь, следует покрутить по часовой стрелке барабаны-мель- ницы. Эта древняя храмовая традиция подразумевает ритуал вхождения в обитель Будды, принятия его прибежища. В эзотерическом смысле кручение барабанов обозначает принцип поворота сознания от сансари- ческого бытия к Просветлению, само же вращение символизирует дей- ствие Дхармы, нравственного Закона, провозглашенного Буддой. Рели- гия дает этому ритуалу более простое объяснение. Снаружи храм был увенчан многочисленными гирляндами из разноцветных флажков, на которых виднелись надписи священных мантр. Буддисты полагают, что
158 Часть 6. Пять сокровищ вращение барабанов оживляет мантры, таким образом, они быстрее дос- тигают небес. Исполнив ритуал, мы вошли внутрь храма. В нем было темно, и лишь горящие лампады у священных образов проясняли его внутреннюю обстановку. Стены его содержали изображе- ния божеств буддийского пантеона, где главное внимание отводилось Падмасамбхаве и его подвигам. Не успели мы оглядеться вокруг, как ла- ма-доктор объявил, что нам необходимо зажечь лампады, и послать мо- литвенную мысль-обращение к Нирманакая с любой просьбой. Просьб особых мы не имели, разве что в глобальном смысле, о прекращении войн на земле, о благоразумии человечества, тому подобное. Но эти про- блемы вполне известны Высшим, и решение их зависит в большей сте- пени от состояния каждого человека, живущего на земле. Поэтому мы не стали о чем-либо просить Драгоценного Гуру и лишь поприветство- вали его зажженными лампадами, после чего лама-доктор провел с нами обряд принятия прибежища. Сам обряд состоял из вручения священных хатаков-шарфов, кото- рые он повязал каждому на шею, после чего удалился из храма, предос- тавив возможность осмотреть его самостоятельно. Времени на осмотр не оставалось, поскольку мы имели намерение засветло добраться до Дард- жилинга, поэтому больше сосредоточили внимание на внутренних ощу- щениях, возникших после принятия прибежища, чем на изучении буд- дийской атрибутики. Астролог пояснила, что в религиозной традиции хатак символизирует благосклонность Будды, оказание внимания человеку, вступившему на путь просветления. В эзотерическом буддиз- ме хатак есть ничто иное, как доспехи мудрости, которые должен носить при себе лхакая, дабы не забывать о своем положении ученика. Пока ученик не постигнет степени лхагата, познавшего Ясный Свет Реально- сти, хатак является его духовным атрибутом. Они бывают желтые и бе- лые, выражая тем принцип Будды: белый — ясность, желтый — просвет- ленность. Лама-доктор повязал нам хатаки желтого цвета. Внезапное просветление, конечно же, не посетило нас, тогда как ил- люзия прибавила лишнего веса. Теперь она имела полное право испы- тывать нас на каждом шагу своими чарами и ухищрениями. Ощутив себя не просто мирянами, но принявшими прибежище, как то подобает ис- тинным ученикам, мы явно приободрились и почти прочувствовали себя избранными. На выходе из храма, я еще раз посмотрела на образ Падмасамбхавы, пытаясь понять, одобряет ли он нашу избранность. Брови его выражали недоумение, а сам вид казался в тусклом свечении лампад весьма устрашающим. Статуя Будды наоборот отражала состоя- ние ananda-sakti в полной мере, подтверждая мысль, что мы обрели дос- тойную почву для достижения просветленности. Выход из храма также сопровождался вращением барабанов. «Интерес- но, в чем же смысл принятия прибежища?» — задумалась на мгновение я, полагая, что, вернувшись в Россию, мы вряд ли сможем посещать будций-
Часть 6. Пять сокровищ 159 ские храмы, дабы поддерживать связь с благословенными мастерами про- светления, помогающими человечеству преодолевать болезни мира. — Будда сказал: «Будьте светочами для самих себя; будьте прибежи- щем для самих себя. Не спасайтесь ни на каком внешнем прибежище; будьте привержены Истине как светочу; держитесь крепко Истины как прибежища; не ищите никакого иного прибежища, кроме себя са- мих», — прозвучала мысль из пространства — Не будет ли это граничить с самостью? — задала я вопрос. — Самость и иллюзия одно, победи самость в себе — иллюзия растворяется как несуществующее, — пришел ответ. — Разве достаточно стать светочем для самого себя, ведь это очень ограниченное пространство? — снова полетела моя мысль к незримому собеседнику. — Нужно познать Будду внутри себя, потому что внешне его не су- ществует... — Тогда зачем нужны внешние атрибуты, его образы и персонифи- кации, эти храмы? — удивилась я. — Будда — это Дух Реальности, одно из сокровищ, не созданных никем. Через внешнее Будда не познаваем, храмы же для совершения ритуалов приобщения к Духу Реальности, — ответил собеседник. — Так как же проникнуться Духом Реальности? — снова прозвучал мой вопрос. — Сейчас ты не видишь Реальность, но ты слышишь ее импульсы в пустоте. Попробуй извлечь из нее все звуки, видения, мысли и прочее, что заставляет твой ум быть и значить. — Для этого необходимо уединение и сосредоточение, — ответила я, полагая, что медитация требует изоляции. — Не нужно заботиться о внешнем комфорте. Свет мгновенно про- никает всюду, невзирая на условия, нужно лишь отдать ему себя также мгновенно. Сущность Будды живет в каждом человеке, это и есть мгно- вение — слитое мгновение Света. — Это очень сложно, мы ведь живем во времени, а оно ограничива- ет восприятие Света, — усомнилась я. — Во времени живет твое иллюзорное я, твой двойник, но сознание может стать вечностью, проникнутое неуловимым Духом Реальности. — Я узнала тебя, Тибетец! — вырвалось мое мысленное восклица- ние. — Не ищи уловок, чтобы уйти от ответа, — продолжил мой собесед- ник. — Это мгновенное спонтанное перерождение называется «сваямб- ху»? — уточнила я. — Термин на санскрите не передает ясности смысла этого процес- са, по-тибетски это Е-санг-гай-па, что значит — спонтанный переход в целое и неделимое состояние, согласно западной философии — катар- сис.
160 Часть 6. Пять сокровищ — Для западного ума, наверно, катарсис более приемлем, — заду- малась я. — Адаптировать на западный склад емкие понятия Востока весьма сложно, — ответил Тибетец. Мне увиделся в этой фразе тонкий юмор по поводу склада, чтобы за- помнить сказанное, я несколько раз повторила мысленно фразу, пыта- ясь понять, где во мне находится подобный склад. — Не ищи того, что есть под рукой, — прилетел ответ на мое отвле- чение от беседы. В руках я держала свою дорожную сумку, с которой практически не расставалась за время нашего путешествия. Проехав приличное расстоя- ние отДели до Калимпонга, я обратила внимание вот на что: ни индиан- ки, ни индийцы, не встречались с поклажей, подобной сумкам. Всегда они были свободными от «западной ноши-склада». — Невозможно объяснить, как проникнуться Духом Реальности. Это трансцендентность, она лежит за пределами всех объяснений, — то, что должно быть всегда у тебя под рукой. Я могу только снова повторить Е-санг-гай-па, его точный перевод: ничего нет ограниченного... Голос индийского брата вынул меня из пространства внутреннего диалога, оборвав нить общения. Побратим позвал меня посмотреть за- хоронения, располагающиеся рядом с храмом. Это были ступы лам, среди которых находилась ступа, где покоился прах Елены Рерих. — У ступы Елены Рерих семь ступеней, это высокий знак ее почи- тания местными буддистами, — пояснил индийский брат, и прибавил, мол, о том сказал ему лама-доктор. Вернувшись из храма в отель, быстро собрали свой дорожный скарб, погрузив его в багажник автомобиля. После общения с Тибетцем мне стало ясно, откуда исходил источник моего дорожного дискомфорта, это были сумки. Снова мне вспомнились строки из сакрального дневни- ка востоковеда, где она описывает встречу с одним из представителей Братства. Он предложил ей поехать с ним в Гималаи при одном условии: не брать с собой никакой поклажи. Теперь мне понятно — почему. Беседа с Тибетцем прервалась на самом интересном месте, я снова пыталась вернуться к ней, но все мои усилия оказались напрасными. Пространство молчало, как и молчали мои спутники. Мы снова подни- мались все выше и выше по горной дороге, ведущей куда-то в заоблач- ные дали. На одном из серпантинных витков произошла вынужденная остановка. Пока двигатель автомобиля остывал, водитель предложил побратиму сыграть в дурака. Тот охотно согласился, вынув колоду карт из кармана. Нам их забава не понравилась, поэтому я мысленно попро- сила, чтобы игра как можно скорее завершилась. Через минуту побра- тим многозначительно произнес странную фразу: «Больше не будем иг- рать в карты, Владыка не разрешает», при этом он забрал из рук водите- ля карточный веер, повторив ему на хинди сказанное. Водитель впервые
подчинился указу побратима, что было не свойственно его поведению, ведь он был старше и образованнее. Набирая высоту, мы постепенно погружались в облака, застилавшие всякую видимость. Водитель сильно нервничал, теряя дорогу. Мы пыта- лись всматриваться в облачную завесу, чтобы хоть как-то представлять себе границы винтовой дороги, но это занятие только утомляло нас. Временами приходилось выбираться из машины, чтобы на ощупь про- верить, в том ли направлении движемся. Одна из сторон дороги закан- чивалась крутым обрывом, другая — горным уступом, пешим ходом мы устанавливали, насколько близко находится и та, и другая. Выход в об- лака был подобен выходу в непроявленный космос. На уровне вытяну- той руки едва что-то различалось: плотная облачная завеса лишала воз- можности не то, что бы видеть, но и воспринимать пространство. «Никакой иллюзии, — подумала я, вглядываясь в однородную туманную массу, — вот где проникаться Духом Реальности». Внешняя картина не менялась в течение нескольких часов. Небыва- лое внутреннее напряжение достигло пика. Ничего не оставалось, кроме как запеть наши русские народные песни. Репертуар вскоре иссяк, и мы снова вышли из машины, чтобы в очередной раз попытаться нащупать дорожное полотно, полностью исчезнувшее из вида. Туман настолько сгустился, что даже наша машина терялась из виду. Я всего лишь отошла на шаг от нее, как она полностью исчезла. «Я и Вселенная, больше ничего нет», — подумалось мне, потерявшей всякие ориентиры. В это мгновение меня пронзило нечто вроде молнии, после чего я отчетливо увидела сквозь плотную туманную завесу автомобиль и всех своих дру- зей. Через минуту-две облака стали рассеиваться, и перед нами открылась в пределах двух метров, пусть не совсем ясная, видимость. Еще через некоторое время появились очертания каких-то жилых по- строек. Наконец-то, прибыли Дарджилинг! Окутанный белым покровом город незримо жил в облаках. Сквозь них едва различались улицы и дома. В поисках подходящего отеля мы долго колесили по Дарджилингу, который напоминал древнее поселение. Иногда откуда-то из небытия появлялись местные жители и тут же исчезали в тумане, словно призраки. Побратим все же успел расспросить одного из них о недорогом отеле. Оказалось, мы стоим рядом с ним. Пока устраивались на ночлег, полковник отозвал побратима в сторо- ну и посвятил его в наши намерения, напомнив про гору Канченджангу. Не прошло и пяти минут, как в холле гостиницы появилось несколько человек, что-то наперебой объясняющих побратиму. — Иди и спрашивай их, что тебе необходимо, — сказал он полковнику. Дверь нашей комнаты была открыта, и мы могли наблюдать проис- ходившее в холле. Полковник спрашивал у индийцев, как можно быстрее добраться до Канченджанги. — Когда вам там надо быть?
162 Часть 6. Пять сокровищ — Завтра с утра, желательно к шести часам! — А где ваше снаряжение? — Да нет у нас никакого снаряжения, мы так пойдем, налегке, — пояснял полковник. Индийцы покатились со смеху, думая, что это шутка. — Сколько вам надо ишаков? — поинтересовался один из них. — Зачем нам ишаки, мы сами пойдем, чап, чап, потихоньку! — пы- тался перекричать общий гам полковник, полагая, что русский язык ин- дийцы более способны понять, нежели перевод на хинди, сделанный побратимом. Тот едва успевал переводить речь полковника, который выразитель- но и многократно повторял всего лишь одно слово «гора». В шуме разо- брать остальные слова было невозможно. Этого и не требовалось, по- скольку разговор шел в русле понимания проблемы. Индийцы снова по- катились со смеху после слов полковника о пешем ходе. — К подножию добираться не менее пяти дней, там ведь снег по пояс и дороги нет совсем, — пояснял ему самый смешливый из компа- нии, которую привел побратим. — Мы снега не боимся, нам завтра утром надо быть, а не через пять дней, — не на шутку рассердился полковник. Наблюдая все это со стороны, мы также покатывались со смеху, вос- хищаясь артистичностью полковника и его настойчивостью. Десять ми- нут назад нам была ясна уже картина маршрута, но как мы ни пытались вывести полковника из этой игры, он, похоже, вошел в нее всецело. — У вас есть хотя бы одежда теплая, там ведь минус двадцать? — по- интересовался самый смешливый индиец. Наконец-то, этот вопрос вернул полковнику равновесие. — А! Так вы хотите нас на саму Канченджангу вести?! — догадался он. — Конечно! Про нее часто альпинисты спрашивают, — недоуменно произнес один из компании проводников. — Скажи им, что нам не надо на гору, мы хотим только к ее подножию, — передала побратиму врач нашу коллективную мысль. Он тут же перевел ее индийцам, после чего воцарилась минута мол- чания, за ней последовал дружный хохот, который продолжался не- сколько минут. Полковник смеялся громче всех, а смешливый, похло- пывая его по плечу, приговаривал: «Ишак, ишак, чап, чап». — Давайте встретимся рано утром на стоянке джипов. Я понял, вам нужна смотровая площадка Тайгер Хилл. Там недалеко расположен буд- дийский монастырь, а рядом горный уступ, с которого открывается вид на Канженджангу. Оттуда бывает видно, как над горой вспыхивает радужное сияние, но это очень редкое явление, чаще видно только золотое зарево от Солнца. Сколько ни приезжал туда сам и не привозил туристов, так и не видел сияния, — огорченно произнес смешливый.
Часть 6. Пять сокровищ 163 Через минуту компания удалилась из гостиницы. Побратим уставил- ся на взмокшего полковника, затем с улыбкой обнял его по-братски, сказав: «Я долго не мог понять, что тебе нужно, ты же говорил о горе, да- же я подумал сначала, что ты просишь гороха, а оказалось тебе надо Канченджангу». Полковник не оценил его юмора и с недоумением посмотрел на по- братима. Тот в свою очередь не огорчился и объявил всем, что успел по- заботиться об ужине, заказав гороховую кашу. Существенно проголо- давшись, мы стали ее дожидаться. Через полчаса ужин был у нас в ком- нате. Оставалось узнать о Сиккиме. Водитель отправился в полицейское отделение, чтобы выписать разрешение на проезд. После возвращения он сообщил, что дорога на Сикким закрыта на три дня в связи с празд- ником цветов. Оставаться в Дарджилинге на это время не имело смысла. Посовещавшись, решили, что Дарджилинг станет последней точкой на- шего маршрута, ведущего в Гималаи. Времени на сон оставалось немного. После ужина мы расположи- лись на ночлег с надеждой завтра снова увидеть чудесное светопредстав- ление над Канченджангой. Несмотря на сильнейшую усталость, мне не спалось. Я снова и снова возвращалась к мысли о Духе Реальности, надеясь, что общение с Та- ши-Ламой возобновится. Но молчание пространства продолжалось, и я уснула. Во сне я увидела синюю гладь бесконечного океана. Волны его хлынули на берег и тут же снова возвратились назад, оставив на песке какие-то символы и знаки. Весь берег был исписан ими. «Похоже на летопись времен», — подумала я. — Это не летопись, но следы Духа Реальности, — прозвучал голос за моей спиной. Оглянувшись, я увидела Владыку в ослепительно белых одеждах. — Но почему эти следы оставил океан? — спросила я. — Океан жизни всегда оставляет следы, их обычно не замечают, со- средотачивая внимание на приливы и отливы. — Они говорят о смерти и рождении? — поинтересовалась я. — Дух Реальности в бессмертии. Посмотри на эти символы, разве не напоминают они нескончаемый поток? — Да, океан отхлынул, но остались следы потока. Может, стоит за- писать эти символы? — рассматривая песок, произнесла я. — Лишь однажды богиня Сарасвати записала все символы до того, как очередная волна смыла их. Так родились Веды, они пришли из бо- жественного Потока, через него Дух Реальности проникает в миры, — задумчиво произнес Владыка. — Мы приходим и уходим, но Дух Реальности остается, он живет во мгновении... — Мы не уходим, лишь возвращаемся в новом качестве, и не прихо- дим, но проявляемся в Реальности, — поправил мою мысль Владыка. — И все же, что есть Дух Реальности? — спросила я.
164 Часть 6. Пять сокровищ — Это Луч Матери Мира, сокровище всех сокровищ, — ответил Владыка. На этой фразе я резко пробудилась. Божественное Отражение 22 октября. Наступало утро нового дня. Резкое пробуждение ввергло меня в земную реальность. В комнате было темно. После ослепительно белых одежд Владыки темнота притупляла зрение. Казалось, что я поте- ряла его, внезапно ослепнув от мрачности окружающего бытия. Я снова закрыла глаза, чтобы вернуться к внутреннему зрению. На темном фоне появился светлячок, как остаточное явление фокуса белого света. Он стал расширяться, раскрываясь, словно лепестки лотоса. Теперь я отчет- ливо видела белый лотос, он даже источал аромат. «Вот так из малень- кого семени Света рождается дивный цветок жизни», — подумала я. Со- жаление о том, что не придется увидеться с Владыкой, проникло во все мое существо. Мечта моя оказалась несбыточной, и все же оставалась во мне, как этот цветок-мыслеобраз, посланный кем-то из пространства. Созерцая его, я снова задремала. — Не следует огорчаться по пустякам, — услышала я знакомый голос Владыки. — Я буду рядом, но условия нарушены, поэтому увидеться невозможно. Законы Реальности суровы, в них действуют энергии, для неподготовленного человека они опасны... — Но почему Таши-Лама пренебрег ими? — спросила я. — Тибетец не покидал своей Реальности. Он просто на время про- явился у храма, заглянув в окно земного бытия. — Ничего интересного он там не увидел, кроме двух европеоидных дам... — Примерно то же самое скажет земное сознание, когда увидит восточного человека с необычной внешностью. Уж лучше послать пись- мо голубиной почтой, — произнес Владыка. — Вместить явление Высоких Учителей не всем удается, не говоря уже об Их присутствии в земной реальности. Для меня это подобно не- подвластному чуду. — Чудо — это Божественное Отражение, присутствие Высшей си- лы. И все же Я буду рядом. Ты узнаешь о том по лотосам... После этих слов наступила тишина, которая длилась целую веч- ность, пока не проснулся полковник, громко сообщив: «Всем подъем. Мы проспали!» В комнате началась суета. Необходимо было быстро со- браться, чтобы успеть к обозначенному звездами времени, хотя мы явно опаздывали. Психолог, полковник, астролог и врач снова устремились к сиянию гор. Побратим и водитель тоже решили поехать с нами. Стоянка джипов располагалась рядом с отелем. Выйдя на улицу, мы ощутили непривычный холод. Теплая одежда была в данных климатиче- ских условиях весьма кстати. Облаченные в шапки и меховые куртки,
Часть 6. Пять сокровищ 165 мы напоминали собой сонных, неуклюжих пингвинов. Смешливый ин- диец ждал нас на стоянке. Его радушная улыбка служила залогом удач- ной поездки. Погрузившись в открытый джип, мы направились к Тайгер Хиллу. Расстояние до него всего 18 километров, но, учитывая крутой подъем, оно показалось намного больше. Чем выше мы поднимались, тем ощутимей становился температурный минус. Астролог поглядывала на часы, волнуясь, успеваем ли мы за гороскопом. Согласно астрологии именно сегодня две реальности должны соединиться. Венера и Солнце приходили в сближение, хотя их астрономическое соединение космиче- ская механика наметила только через неделю. Астролог же настаивала, мол, это свершится сегодня, более того, мы можем стать свидетелями священной Лилы как игры Света. По дороге я думала о разности ответов Таши-Ламы и Владыки на мой вопрос о Духе Реальности. Тибетец определил его как трансцен- дентность, т. е. нечто из беспредельности, Будда выражает этот прин- цип; Владыка помог увидеть мне его в более конкретном образе как Луч. Два ответа — две философии, одна — буддийский взгляд на это явление, другая — метафизический. Я не ставила под сомнение ни один из них: каждый имеет свою точку зрения и свой духовный опыт. Все ехали молча, водитель джипа решил пообщаться с побратимом и выяснить, что за чудаки направились к Канченджанге по времени. По- братим не очень-то был сегодня разговорчивым, поскольку в очередной раз поссорился с нашим водителем. Тогда водитель джипа сам завел раз- говор с нами, побратиму ничего не оставалось, как включиться в него в качестве переводчика. В разговоре вчерашний смешливый индиец ока- зался сегодня истинным романтиком. Он проникновенно рассказывал о том, что существует много легенд о священной горе, которым он верит. Одна из них о том, как появилась Канченджанга, ему нравится больше всего: когда мир находился в не проявленном состоянии, он был окутан тьмою, вокруг простирался бескрайний океан. Однажды океан поднял свои воды так высоко, что полностью поглотил тьму, а когда вода спала, то в пространстве проявилось Золотое Яйцо. В Яйце находился сам Брах- ма. Он разделил Яйцо надвое и вышел из него. Одна из половин скорлупы стала небесной сферой, другая — земной твердью. Брахма назвал ее «хра- нительницей драгоценностей». Это и была Канченджанга. Через нее при- ходили боги на землю, поэтому ей поклоняются, как Матери всех богов. Облака сгущались и уже закрыли собой всякое обозрение. Но водитель джипа превосходно ориентировался на дороге и вел машину сквозь туманные «пробки», словно бывалый штурман самолета. Иногда казалось, что мы действительно летим по небу, а не движемся вверх по горной дороге. Впереди показались едва различимые очертания буддий- ского храма. Его разноцветные флажки просматривались более отчетли- во, нежели все остальное.Водитель сказал, что мы близки к Тайгер Хил- лу и скоро будем на месте. Астролог успокоила, мол, хотя мы не успели к обозначенному гороскопом времени, но имеется еще возможность
166 Часть 6. Пять сокровищ увидеть соединение двух реальностей, поскольку мы на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря, т. е. почти в небесной сфере, а здесь земное время может растягиваться в пределах трех-четырех часов за счет вращения планеты. Чем выше поднимался джип, тем яснее просматривались темные сгустки грозовых туч. Они напоминали собой разъяренных стражей не- ба, которые закрывали собой залитое солнечными лучами пространство. Водитель джипа не унывал, подбадривая нас, вселяя надежду, дескать, это явление может быть не надолго. Мы же понимали, такая картина не- ба говорит иное. Оставалось только верить в чудо... — Надо верить, все изменится, тучи исчезнут в мгновение и перед нами откроется сияние Канченджанги. Говорят, золотое сияние над ней — это отражение самого Брахмы. Я видел это не раз. Великолепное зрелище! — воскликнул он. — И много паломников едут сюда? — поинтересовалась врач. — Паломников много не бывает: добираться сложно, а вот альпи- нисты бывают часто, но на вершины не всякий рискнет подняться, в ос- новном пробуют свои силы. Покорить не одну гору невозможно, не го- воря уже о Канченджанге. Горы не покоряются, они лишь проявляют благосклонность к людям, позволяя им взойти на свои вершины. За разговорами мы не заметили, как подъехали к смотровой площад- ке. Все небо было сплошь затянуто синими тучами. Их устрашающий вид явно говорил: оставь все надежды на чудо, это надолго. — У Канченджанги сегодня выходной, — пошутил побратим. — Не расстраивайтесь, можно приехать сюда и завтра, — увидев на- ше всеобщее огорчение, предложил водитель джипа. — Мы сегодня должны отбыть обратно, поэтому завтра не получит- ся, — ответил полковник. — Ну, что ж, тогда в буддийский монастырь. Там недалеко есть Сту- па, многие паломники считают ее священной, — не унимался водитель джипа. Время пролетело незаметно, пока мы добирались до смотровой пло- щадки Тайгер Хилл. Туманность и синие тучи заполонили все небо, так что опять над нами только однообразная картина нового дня, с едва раз- личимыми внешними объектами. На территорию монастыря мы въехали как в кипящий котел. Кругом все было покрыто густыми парами тумана и низкими облаками. Види- мость три-четыре метра, а далее более плотная завеса. Водитель джипа показал нам дорогу к Ступе. Вскоре и мы подошли к самому монументу. Ступа имела большие размеры, на ней — над- пись, — посвященная грядущему Будде Майтрейе, и воздвиг эту Ступу Лама Анагарика Говинда. Из его книги «Путь Белых Облаков» нам было известно, что подобные ступы создавал на территории Тибета его духовный учитель Лама Томо Геше Римпоче, как символ приближения будущего, связанного с вечной Истиной. Томо Геше полагал, что в сту-
Часть 6. Пять сокровищ 167 пах выражается принцип созидания единого Мира, где Будда Майтрейя восстановит справедливость и принесет знание, способствующее миро- вому процветанию. Анагарика Говинда продолжил традицию своего Гу- ру. Теперь мы воочию могли не просто созерцать одну из ступ, но также мысленно поддержать ее идею, поскольку всецело разделяли взгляды Томо Геше на происходящее, где прошлому не отводится главное место, и предпочтение отдается активному действию, нацеленному на прибли- жение великого Будущего. В его понимании Ступа служила связью меж- ду земной реальностью и приближающейся Реальностью Высшей. Согласно эзотерическому буддизму, эта связь подразумевает вместилище Света, или мировую Мандалу — энергетическую структуру, взаимодействие с которой открывает возможность перехода в Высшую Реальность и ее миры. Об этом говорит Учение Тантры Махамудра — са- кральное знание, передающееся от учителя к ученику, когда последний проходит все стадии йоги. Мировую Мандалу называют еще и «Священ- ным Кругом Высшего Блаженства», эзотерически — Обитель Шак- ти-энергии, той самой божественной силы, что способна одухотворять все Сущее, наделяя его бессмертием. «Кажется, мы достигли своей цели», — подумала я, обходя саму Ступу. Золотая статуя Будды Майтрейи в окружении цветов и туманных шлейфов высилась под ее куполом. Улыбка Будды приковала мое вни- мание. Анагарика Говинда в своей книге пишет: «Улыбка Будды — это улыбка видящего «удивительную игру невежества и знания», ее универ- сальную основу и глубинный смысл». Мы, несомненно, были частью этой игры, в которую вступили вполне осознанно, чтобы приблизиться к полюсу Света и увидеть в себе Божественное Отражение. Туман вокруг Ступы был не столь густым, так что можно было осмотреть ее площадку. Вокруг нее и над ней стояла плотная стена из бе- лых облаков, скрывающих за собой ту реальность, которую привыкли видеть наши глаза. На фоне густого белого тумана Ступа выглядела жи- вым существом, а сам туман был ее дыханием. Время шло к полудню, облака и туман все сгущались и сгущались, постепенно сжимая про- странство обзора. Но Ступа никак не отпускала нас, удерживая своим невидимым полем. — Посмотрите наверх! — крикнула астролог снизу. Она к тому вре- мени уже спустилась с площадки вниз. Мы пристально вглядывались в туманную завесу над ступой. Вот по- явился проем, из которого едва пробивался свет, затем этот свет стал усиливаться, и завеса принялась растягиваться по сторонам. Через мгновение в проеме вспыхнуло шарообразное светящееся пространство, которое также мгновенно переродилось в объемный световой поток. Он шел прямо на пик Ступы, который заканчивался тремя лепестками, символизирующими пламя. На наших глазах пламя ожило и засияло. Тут же поток стал сужаться и втягиваться в шарообразную сферу, свече- ние пламени прекратилось, а завеса снова поглотила сферу, стягиваясь
168 Часть 6. Пять сокровищ и сжимая ее. Полковник успел отснять на видеокамеру последние се- кунды, когда сфера-вспышка приходила в затухание. — Я сначала увидела радужный луч, а потом все остальное, — сооб- щила астролог, когда мы спустились. — Похоже, это и было соединением двух реальностей! — радостно возгласила я, вспоминая ту вспышку, что увиделась мне в детстве. Тогда от нее отделился сгусток света и полетел к земле, а теперь это был мощ- ный световой поток направленного действия. — Ну что, успели к нужному времени? — поинтересовался побра- тим. — Успели, — тихо произнесла я. — Я так рад, что у вас все получилось! А что это было сейчас в небе? — спросил побратим, странно поглядывая на нашу радостную компанию. — Это боги нас всех приветствовали, сегодня мы отмечаем великий праздник, — ответила врач. — Я понимаю: об этом не надо говорить вслух, а просто радовать- ся, — сказал побратим, полностью повторив мою мысль, посланную ему. При этом он отошел в сторону и принялся рассматривать меня с ка- кой-то подозрительной настороженностью. Я же в очередной раз удиви- лась его способности слышать пространственные мысли. Вопреки всем законам физического мира чудо все же произошло. Светоносная вспышка мало походила на обычное проявление солнечно- го светила сквозь облака, поскольку она открылась нашим взорам всего в нескольких метрах от Ступы. Находясь возле Ступы, мы ощутили не- что необъяснимое: как будто произошла стыковка корабля со своей станцией, после чего внутри каждого возник некий образ, который мож- но назвать «Я истинное», не замутненное человеческой природой. Этот образ был неуловим, невозможно выразить его чувствами или другими проводниками человеческой природы, просто появился на лице солнеч- ный зайчик, не ослепляющий глаза, а наоборот всецело раскрывающий их для поиска Истины. Как только вспышка погасла, зайчик исчез, но взамен пришло побуждение снова ощутить его присутствие теперь уже во всем своем человеческом существе. Учение Тантры поясняет это состояние как samaya-sakti и подразу- мевает сложный процесс перехода сознания в «актуальное осуществле- ние живой ситуации в текущий момент», иными словами Вселенная на- деляет сознание светоносной силой Шакти-энергии. Таким образом, Вселенная дает испробовать ее «бар-до» или Вкус Жизни. В древних санскритских трактатах упоминается этот процесс, как проникновение в Высшую Реальность посредством Божественного Отражения, которое проецируется в сознании в виде вспышки Света. Человек становится озаренным, ощутившим Вкус Жизни в его вселенском назначении. Од- нако это сиюминутное явление не дает права всегда испытывать его
Часть 6. Пять сокровищ 169 присутствие, а только приобщиться к нему, затем необходимо оставать- ся самим собой, чтобы эта сила опять отражалась в сознании, озаряя его своим присутствием. В Тибете большое значение придают бар-до, по- скольку Падмасамбхава составил свод поучений «Бардо Тхедол», касающиеся Вкуса Жизни и преодоления смерти, впоследствии получивший название «Тибетская Книга Мертвых». Драгоценный Гуру определил в нем шесть стадий освобождения, ведущих к проникнове- нию в Высшую Реальность, где samaya-sakti значится предпоследней. Значит, наш мистический Танец близок к завершению... Нам следовало пройти его последнее «па» — превращение, дабы прикоснуться к Таинству Мудрости. Встреча с Реальностью еще не свершилась, мы только увидели ее ме- тафизическое взаимодействие с нашей действительностью. Астролог торжественно сообщила нам, мол, астрология брахманов не ошибается, в чем мы воочию только что убедились. В Братстве прекрасно владеют ею многие учителя, но Таши-Лама считается непревзойденным масте- ром священной науки о звездных влияниях. Встреча с ним была неиз- бежной, поскольку именно он передавал астрологу многие палеоастро- логические расчеты космических событий. Встретившись у подножия Ступы, мы заметили, что за нами со сто- роны наблюдает человек, облаченный в монашеские одежды. Неподале- ку располагался буддийский монастырь и храм Будды Майтрейи. Мы направились к храму, чтобы снова приобщиться к линии мастерор про- светления. В это время из храма выходили с мантрама другие монахи, среди них были дети и подростки. Дети с интересом смотрели на нас, тогда как старшие наставники отстраненно созерцали нашу компанию. К одному из наставников подошел монах, наблюдающий за нами у Сту- пы. Он что-то сказал ему и последовал за всеми остальными. Наставник остался стоять у входа в храм, дожидаясь, когда мы войдем в него. Пока- зав на обувь, он велел нам снять ее у порога. Вошли внутрь. Храм гудел словно улей. Было темно, и лишь огромная золотая статуя Будды озаря- ла его, да свет, идущий из открытой двери. Мы подошли к статуе, но через некоторое время поторопились к вы- ходу, поскольку юноша-наставник, так показалось, выражал недоволь- ство нашим присутствием в храме. Мои спутники вышли из него, при этом он проводил каждого безучастным взглядом. Я также направилась к выходу, завершая шествие. К моему удивлению монах преградил мне путь, уставившись на мою багряную накидку. Цвет ее совпадал с цветом монашеских одежд. «Вам необходимо остаться», — услышала я его мысль. Он тут же вышел из храма и закрыл за собой дверь, а я осталась с*гоять на его пороге в полной темноте. Присмотревшись к обстановке, прошла вдоль матерчатых помостов, предназначенных для медитации и совершения ритуалов. Только теперь я узнала этот храм. Судя по уб-
170 Часть 6. Пять сокровищ ранству, это был тот самый храм из сна, где произошла встреча с Иро- ниусом. Та же золотая статуя Будды Майтрейи и синий свет, исходив- ший от нее. Во сне мы говорили с Ирониусом о духовной работе мона- хов в храме. Значит, и мне представилась возможность послать мысли о Вечном... Как только я завершила свою молитву, дверь храма отворилась, и свет ворвался в него мощным лучом. На входе стоял все тот же монах. Я направилась к выходу. Сложив руки на груди, мы одновременно по- клонились друг другу при встрече. Мои друзья дожидались меня у храма. Водитель джипа был готов ехать обратно. Ясность Мудрости Водитель джипа довез нас до отеля, там мы пересели в нашу машину и отправились в обратный путь. Дарджилинг все так же был окутан густым туманом, затмевающим очертания города. Дорога вела теперь вниз. Туман почти рассеялся. По узким улочкам небольшими группами с барабанами и колокольчиками шли дети. Они громко пели песни. Праздник брата и сестры продолжался. На выезде из города решили по- сетить сувенирную лавку. Нам всем очень хотелось приобрести что-ни- будь на память из этих мест. Побратим и водитель пошли первыми, что- бы узнать, работает ли она. В лавке мы пробыли недолго, поскольку продавец, увидев на ее пороге европейцев, поднял цены в пять раз. По- братим принялся торговаться с ним и очень возмущался, зная реальные цены. Мы вышли из лавки, чтобы не мешать процессу торговли. Это по- действовало на продавца, и он согласился продать нам четки и бронзо- вую статуэтку Будды недорого. Как оказалось позже, вместо статуэтки, которую мы выбрали, продавец завернул нам точно такую же, но из ок- рашенной под бронзу пластмассы. Полковник расплачивался с продавцом, водитель и побратим нахо- дились все это время в лавке. Мы вернулись в машину, и были крайне удивлены, увидев на ее переднем сидении цветок лотоса. Его чудесное появление при закрытых окнах и дверях не оставляло сомнения — это подарок Владыки. Цветок был таким хрупким и нежным, что казалось, дотронься до него, и он тут же исчезнет, как мираж. Я взяла его в руки. «Я буду рядом. Ты узнаешь о том по лотосам», — снова прозвучало во мне как эхо... — Откуда цветок? — поинтересовался побратим по возвращении из лавки. — Он лежал на сидении в машине, — ответила я. — А кто его принес? — не унимался побратим. — Мы никого не видели, — вступила в разговор врач. — Значит, его принесли боги! — воскликнул побратим, пристально посмотрев мне в глаза в поисках немого ответа.
Часть 6. Пять сокровищ 171 За время поездки мы стали с полуслова понимать друг друга, как будто знакомы целую вечность. Индийский брат и русская сестра, — на- верно, не случайное совпадение, навеянное праздником, а, скорее, ду- ховное родство, явление редкое, когда что-то неуловимое объединяет людей. В детстве я часто думала об этом, пытаясь понять, почему так по- верхностны отношения между близкими людьми. Наблюдая со стороны их наигранность, по одному событию можно было предугадать весь сценарий жизни. Казалось, люди живут очень странно, называя себя родственниками, поэтому слово «семья» не приживалось в моем созна- нии. Его заменяло понятие «Братство». Оно с рождения жило во мне, как идея, которая давала силы, питая изнутри. Все внешнее выглядело в другом свете, еще в раннем детстве для меня открылись его относи- тельные измерения. Мне было чуть больше полугода, когда меня отдали в ясли. Там я и начала свой жизненный путь познания. До двух лет память хранит отдельные фрагменты событий, где я вы- ступаю лишь наблюдателем происходящего относительно других людей. В два года мое мироощущение мгновенно меняется. В яслях был дере- вянный забор, отделяющий его территорию от внешнего мира. Он не воспринимался мной, пока я отчетливо не увидела его границей между двумя пространствами. В заборе нашлась щелка, в которую можно было разглядеть другую сторону жизни. Мир за забором оказался вполне оби- таемым: с озабоченными лицами люди спешили кто куда, не обращая друг на друга никакого внимания. Оглянувшись, я увидела детей, без- различно перебирающих кубики в песочнице. На миг я потерялась, ис- чезла сама для себя, не найдя места ни там, ни здесь. Два мира, разде- ленных забором, напоминали два фильма, которые шли одновременно на двух экранах. Эти наблюдения длились несколько дней подряд, каж- дый раз я исчезала, пока однажды не услышала внутри четкую мысль: «Найди себя». Я закрыла глаза, пытаясь представить, где нахожусь, и увидела алый цветок, растущий на желтом песке, вдали простиралась пустыня с островом зелени. К цветку приближались высокие прекрасные люди в белых одеждах, они улыбались ему, некоторые проходили мимо, издали помахав ему рукой. Мы понимали друг друга без слов. Никто не оставил цветок без внимания, он кивал каждому в знак приветствия. Теперь в моих руках лежал цветок лотоса «оттуда». Он постепенно увядал, оставляя в руке ощущение провода, соединяющего с Братством. В машине надолго воцарилось безмолвие. Каждый из нас еще раз «прокручивал» событие, произошедшее у Ступы. Вспоминая свой пер- вый детский опыт выхода в пограничное состояние, я размышляла о близости миров, их взаимодействии, о границе между реальностями, которая может исчезнуть в одночасье. Опыт показывал: две реальности существуют одновременно, и лишь сознание является преградой на пути их сближения, но может и проводником стать в запредельное, тогда оно
172 Часть 6. Пять сокровищ (сознание) уподобляется лотосу, соединяющему в себе земное и надземное бытие. Практически все восточные божества считаются рожденными в ло- тосе. Существует древняя ведийская легенда о его происхождении. Она гласит о том, что боги земные и небесные длительный период находи- лись во вражде, отстаивая свое право называться великими. Люди воз- носили им молитвы. Темноликие просили своих земных богов о благо- денствии рода человеческого, светлоликие — восхваляли и пели гимны богам небесным. Они поспорили, что важнее. Тогда светлоликие люди обратились к первобогу Брахме. Брахма прислал на землю Тару, богиню справедливости и духовной силы, и поручил ей решить этот спор. Но бо- ги небесные и земные начали войну за Тару, каждый хотел склонить ее на свою сторону. Тара ответила им: «Я принесла вам в ладонях вселен- ную, где все равны». При этом она бросила на землю семя, из которого вырос огромный лотос. Боги восхитились красоте цветка и согласились быть равными. С тех пор наступил мир, а лотос стал его духовным сим- волом. Созерцая лотос Владыки в своей руке, я представляла образ Тары, подарившей прекрасный цветок и богам и человечеству. «Родные мои, сердцем с вами», — как эхо прозвучала пространственная мысль, столь отчетливая, что даже показалось, будто сказавший ее находится совсем рядом. — Елена Рерих помогает, — неожиданно для всех произнес побра- тим, нарушив тем всеобщее безмолвие. — Откуда ты знаешь о Елене Ивановне? — поинтересовался пол- ковник. — Я был на выставке, ее организовали русские рериховцы-миссио- неры. Они рассказывали о Елене, — пояснил побратим. — И какое у тебя сложилось впечатление об этих рериховцах? — спросила врач. — По-моему, они делают бизнес на этом, — как отрезал побратим. — Почему ты так решил? — вступила в разговор я. — Очень дорого продают картины на своих выставках. Многие хо- тели купить хотя бы одну, но для нас, индийцев, их цены просто граби- тельские, хотя на самом деле копии стоят недорого. — Наверно, им необходимо окупать свои затраты? — размышляла я. — Где это видано, чтобы миссионеры окупали свои затраты!? — с иронией бросил побратим. Эта фраза повергла нас в смятение, и мы замолчали. Пауза затяну- лась, побратим, чтобы вывести нас из нее, предложил заехать в ближай- шую чайную. После чайной мы не заметили, что проехали мимо Калимпонга. Вре- мя бежало очень быстро, поскольку движение вниз по горной дороге
шло с ускорением. К вечеру добрались до Силигури. Гималаи остались позади. 23 октября. Утром пришел индийский брат, сообщив, что наш води- тель отбыл к родственникам в гости, и нам ничего не оставалось, кроме как ждать. Появилась возможность сделать некоторые записи в дневник. Сподвижники отдыхали. Астролог чувствовала себя неважно, полагая, что у нее какая-то инфекция. Это насторожило, поскольку придорож- ные города были охвачены вспышкой холеры. В полдень мы тронулись в путь. В обозрении знакомый пейзаж — убогие лачуги из тростника, нищета, индийцы трудятся стар и млад. В дороге остановились выпить чая. Когда вернулись в машину, снова на сиденье лежали цветы лотосов. Водитель был в недоумении и просил дать разъяснения. Побратим, похлопав его по плечу, пошутил, что это «презент» за отличную работу. Наше мистическое путешествие шло к завершению, но последнее превращение сознания, дающее полную свободу от сансары, оставалось не пройденным. В Тантре говорится о нем в иносказательной форме, как о постижении Махамудры. По сути, это подразумевает вхождение в образ определенного божества через преодоление порога prajni-sakti, когда сознание становится безобъектным, лишенным связей. Практиче- ски такое превращение достигается во время тантрической медитации, когда происходит единение мужского и женского принципов, сознание при этом становится целостным, оно способно объективно восприни- мать одновременно и Высшую Реальность, и яркость бытия. Порогprajni-sakti в мистическом учении есть Ясность Мудрости, не- видимая черта, за которой открывается сила и мощь духа. Соединение двух начал здесь не сводится к принципам формы, а выражается во взаи- модействии двух энергий, равнозначно действующих в самом человеке. В данном случае адепт должен «пройти» мистическое озарение, а зна- чит, узнать самого себя в конкретном божественном образе. Такое ото- ждествление объединяет духовное Я человека и его сознание в духоразу- мение, т. е. действенное сознание, способное жить одновременно в не- скольких реальностях. «Это поистине самодостаточность, верховное господство самого высшего атмана», — говорит о том индуистский мис- тик Утпаладева в своем поэтическом трактате «Ишвара-пратьябхидж- ня-карики». В ранней Веданте отводится духоразумению особое внимание, как некой таинственной изначальной энергии, которая находит свое выра- жение в многочисленных меняющихся образах, имеющих свои назва- ния. Но одно определенное имя останавливает этот поток сознания, фиксируя его внимание на высшей Реальности. Тем самым происходит снятие ограничения восприятия божественного процесса. Ведантисты полагали, что вибрация имени делает из глыбы сознания спанду, живое пульсирующее существо, цельное сознание, составляющее единствен- ное основание высшей Реальности. Восточное православное христиан-
174 Часть 6. Пять сокровищ ство, названное исихазмом, также говорит об этом, как о союзе с неска- зуемой и непостижимой сущностью Бога. Основоположник исихазма Григорий Палама говорил, что Бог может «обживать» сотворенные ду- ши, сливаясь с ними воедино в энергиях. Таким образом, Бог может до- пускать человека к некоторым своим энергиям, а человек имеет возмож- ность быть соучастником божественного процесса. Все это наводило меня на мысль, что последнее «па» Танца Шакти не завершает, а только открывает нечто совершенно выходящее за рамки всех человеческих умозрений. В связи с этим, мне трудно было не то чтобы предположить, но даже попытаться вообразить, что ожидает нас дальше. Тантра раскрывает это как мистический сценарий, в который нам следует войти и проникнуться духом высшей Реальности, взаимо- скрестив две силы — человеческую и божественную. На Востоке взаимоскрещение называют Лилой — божественной Игрой, в которой сознательно участвуют только те, кто достиг порога духовной зрелости. Вступить в Лилу, означает, всецело отдать себя божественному Плану, предстать реальным творением в иллюзорных мирах и проявлениях как dhvani, то есть играющим с невидимым и непостижимым божеством. Суть Игры заключена в том, чтобы, погру- жаясь в иллюзии, оставаться духоразумеющим, а, значит, проникающим в Ясность Мудрости. Именно проникновение позволяет взаимодейство- вать с высшей Реальностью. Зная все это, нам следовало совершить осознанный шаг в священную Игру богов... Размышляя обо всем этом, я не заметила, что мы проехали большую часть пути, ведущего в город Барони. Уже начинало смеркаться. Небо было очень ясным, без единого облачка. К горизонту его тона плавно переходили от лазурного цвета к нежно-розовому и серебристому. Не- бесная сфера словно раскрылась, ее можно было всецело обозревать, любуясь неземными цветами заката. По обеим сторонам дороги прости- рались лишь пустынные долы, не имеющие никакой растительности. Солнце медленно опускалось к горизонту. Его золотой диск напоминал воздушный шар, который после дневных странствий по небу, направ- лялся теперь к земле. До земли оставалось еще существенное расстоя- ние, через минуту оно заполнилось розовой дымкой облаков. Облака стягивались друг к другу, собираясь в концентрированный сгусток, ко- торый принял правильную форму сердца. Пика его упиралась в горизонт, а две верхние дуги поддерживали само светило. Природа соз- давала на наших глазах прекрасную картину заката. Солнце при этом постепенно погружалось в сердце, и как только оно достигло централь- ного положения в нем, сквозь совершенно пропорциональное очерта- ние сердечного контура стали изливаться в пространство солнечные лу- чи. Это зрелище потрясало воображение, приковывая наше внимание к фантастическому закату. Несомненно, был дан знак — божественная Лила началась.
Часть 6. Пять сокровищ 175 Поздно вечером прибыли в Барони. Остановились на ночлег в мест- ном отеле, более приличном, нежели тот, в котором мы останавливались в прошлый раз. Ночь снова погрузила нас в сонное царство грез и виде- ний. Мне приснился удивительный сон, скорее, похожий на коротко- метражный фильм с участием двух персонажей. На огромной террасе сидит женщина, над террасой простирается фиолетово-синее небо, усы- панное звездами. Терраса стоит на четырех колоннах, напоминая астро- номическую башню. К женщине подходит огромного роста мужчина. Он одет в лилово-сиреневое одеяние в виде плаща. Мужчина проходит мимо женщины, совершенно не замечая ее, и при этом спрашивает: «Где она?». Женщина отвечает: «Я здесь». Осмотревшись по сторонам, он, так и не заметив женщину, воздевает руки к небу и произносит: «Я должен видеть ее!». Затем он словно прозревает, останавливается пе- ред женщиной. Ее лицо закрыто накидкой. Она сидит на полу террасы. Завязывается диалог. — Не пристало мужчине, падая ниц, унижаться пред женщиной, но я хочу увидеть твое лицо и понять, что есть любовь Шакти и что есть лю- бовь женщины. Могут ли они сочетаться? — произносит мужчина. — Кто ты? — спрашивает женщина. — Я хозяин Земли. — Так ты за этим звал меня? Хочешь понять любовь женщины, но ведь тебе и так принадлежат миллионы женских душ. Зачем тебе еще од- на? — Я потерял свою власть над миром, и только через Шакти она вер- нется ко мне. Потому открой свое лицо, я должен быть уверен, что ты достойна меня. — Я могу подарить тебе любовь женщины, тогда ты будешь лишен возможности увидеть меня истинную, и потеряешь все. В моих силах подарить тебе любовь Шакти, и ты вновь обретешь себя. Решай! — Хорошо. Покажи мне свой лик, тогда я приму решение. — Если я покажу тебе свой лик, то не смогу одарить любовью жен- щины. — Неужели, чтобы увидеть твой лик, нужно унизиться до состояния обычного человека? — возмущается мужчина. — Разве может унизиться божество, когда сердцем проникает в сердце Вселенной? Любовь Высшей Шакти только превозносит... — Я не потеряю себя, если приму твою любовь? — Ты давно потерял себя, иначе бы не позвал меня. Так знай — лю- бовь не дает власти над миром. Любовь — твое продолжение во всех ми- рах Вселенной. Минутное молчание. — Я понял свою ошибку, — преклонив перед женщиной колено, с горрчью произносит мужчина. Она приподнимает немного накидку и открывает ему ослепитель- ную улыбку.
176 Часть 6. Пять сокровищ — А я ведь обычная женщина! — с заливистым детским смехом вос- клицает собеседница. При пробуждении образ женщины особо запечатлелся в моей памя- ти. Несмотря на накидку, ее внешний облик ясно вырисовывался для меня в виде каменной статуи. После сна этот образ стал преследовать меня, периодически спонтанно возникая в моем сознании. Богиня при этом совершала разные «па» своего танца, как будто хотела ими что-то сказать. Мне оставалось лишь узнать ее имя. Все мои дальнейшие изы- скания касались только этого вопроса. Согласно последнему мистиче- скому превращению сознания образ танцующей богини должен был явиться мне наяву. Лоно Истины 24 октября. Подъем в 6 часов угра. Утреннее солнце озаряло своими лучами все пространство. Откуда-то издалека доносились песнопения мусульманских молитв. Из окна отеля можно было видеть крыши сосед- них домов. Мне вспомнилось, что Владыка говорил о голубиной почте, но за все путешествие мы ни разу не видели голубей. «Ну, если уж они, минуя Хинган, едва долетали с письмами до адресата, то здесь, наверно, через Гималаи это вовсе невозможно», — подумала я, вглядываясь в небо. Я отошла от окна, снова вовлекаясь в мысли о танцующей богине. Если верить древней легенде, в давние-давние времена все боги на земле и на небе, заключив перемирие, погрузились в размышления, силясь понять, где рождается Истина. Иногда они встречались, чтобы обме- няться своими познаниями, но всегда встречи заканчивались спором. Лишь Шива никогда не приходил на них. Он находился в отшельничест- ве, сковав себя полной неподвижностью в горной пещере. Так гордый бог постигал йогическое самоотречение. Никто не посягал на его покой, зная, что один только взгляд Шивы способен сжечь дотла любого. Одна- жды его захотела увидеть богиня Сарасвати, ее река вышла из берегов и воды хлынули в пещеру Шивы. Но божество воспарило в воздухе, под- нявшись над водою. Тогда Сарасвати решила испытать его огнем. Она родилась в семье у владыки гор Химавата в образе его дочери Парвати. Юной девушкой Парвати воспылала страстью к Шиве, невзирая на запреты отца, она снова пришла в пещеру, чтобы пробудить в нем угасающий огонь жизни. Шива пришел в ярость, метнув молнию прямо в сердце Парвати. Но Парвати успела уклониться. Тогда разъяренный Шива принялся пускать свои стрелы снова и снова. Снова и снова Пар- вати уклонялась от них, совершая разные движения. Так она создала свой мистический танец. Вскоре Шива перестал метать в нее молнии и, вскочив, пустился в пляс. В нем вновь пробудился огонь жизни, с тех пор его изображают танцующим. Он научил танцевать и других богов. Люди земли, приходя к его алтарю, тоже танцуют —творят свою молитву к божеству.
Часть 6. Пять сокровищ 177 Эта ведийская легенда всплыла в моей памяти, когда я снова увидела образ танцующей богини. Теперь мне ясны были ее истоки. Я подошла к окну, чтобы небесной лазурью абстрагироваться от видения. К моему удивлению, на соседнюю крышу прилетело несколько голубей. Один го- лубь взлетел и тут же вновь опустился на крышу. Он повторил это не- сколько раз. Явно давал мне сигналы. «Лети сюда», — послала я мысль. Он еще раз взлетел, затем стрелой метнулся к открытому окну. Мне по- казалось, что из его крыла выпало перо. Но это было письмо Владыки. Оно было на языке сензар и требовало расшифровки. Для этого я нало- жила тонкоматериальный текст на обычную бумагу для подстрочного перевода. Знакомый мне почтальон со всей стаей тут же улетел. Его невозмож- но спутать с другими голубями. Когда он первый раз принес мне пись- мо, я испытала сильнейшее потрясение. Это было несколько лет назад, я шла с друзьями по аллее, направляясь к своему дому. Вдруг к нам под- летели четыре голубя, да так близко, что можно было дотронуться до них рукой. Голуби зависли над нами, сопровождая шествие. Когда мы оста- новились, чтобы рассмотреть их, они опустились еще ниже и принялись махать крыльями перед моим лицом. Их движения были синхронными, все это напоминало цирковое представление. Один голубь пытался сесть мне на голову, да так настойчиво, что мне ничего не оставалось, как склонить ее перед ним. Голубь завис надо мной, и лишь коснулся моей макушки своим крылом. Я почувствовала, что на моей голове что-то ле- жит, это было первое письмо из Братства. Впоследствии пернатый поч- тальон прилетал, отделяясь от стаи и приземляясь прямо возле моих ног. Наконец-то долгожданное письмо нашло своего адресата. Я с нетер- пением развернула конверт, бегло прочитав сензарский текст. В нем го- ворилось о Луче, который мы наблюдали у Ступы и о работе Мировой Энергии. Не успела я прочесть его до конца, как в номере отеля появил- ся побратим, скомандовав, как Гагарин: «Поехали!» Не теряя ни мину- ты, мы погрузились в автомобиль. Индия просыпается рано, в шесть часов утра индийцы совершают привычный для них туалетный моцион. Кто чистит тростниковой па- лочкой зубы, кто совершает телесное омовение, кто справляет нужцу на глазах собратьев и проезжающих. В этом смысле бытийность индийских глубинок потрясает зрелищем сидящих в утренние часы вдоль дороги. Водитель поспешил скорее проехать этот отрезок пути, а побратим при- нялся отвлекать нас разговорами, пытаясь перевести все внимание на себя. Вскоре мы преодолели зону народной «гигиены», и напряжение наших индусов спало. Однако у меня оно нарастало. Ощущение того, что впереди какая-то опасность, становилось очень навязчивым. Побра- тим отреагировал, мол, расслабляться рано, поскольку дорога здесь не- безопасна. Водитель не знал пути вообще, и все время спрашивал у про- хожих, как добраться до Горакхпура. Чем больше он расспрашивал, тем меньше понимал, куда ехать, поскольку каждый раз указывались разные
178 Часть 6. Пять сокровищ направления. Последним был продавец бананов, который махнул в не- известном направлении. Это перевесило чашу терпения водителя, он рассердился, сообщив, что придется ехать, куда глаза глядят. Нельзя сказать, что это было правильным решением, в этом случае пригодилась бы карта дорог, но мы намеренно не взяли ее в наше путешествие, по- скольку Танец Шакти — символ свободного движения духа. Мудрые говорят, чтобы найти путь к Истине, нужно все время слу- шать Вселенную. Только восточный человек понимает сказанное, по- скольку в слове «вселенная» он видит не глобальное, а собственное про- странство. Оно имеет свойство расширяться и сужаться, превращая уда- ры сердца в ритм жизни. В зависимости от чуткости сердца этот ритм может меняться, охватывая не только материальные сферы, но и всю Вселенную. Объять Вселенную нам было не под силу, охватить хотя бы малое пространство нашего пути! Все замолкли в одночасье, когда поняли, что водитель везет нас, не зная куда, что мы основательно заблудились, за- ехав в какую-то несусветную глухомань, где не было никаких признаков человеческой жизни в течение нескольких часов. На протяжении всего пути мы будто выпали из временного отрезка, а вернулись в него как проснулись. — Куда ты нас завез? — возмутился побратим. — Не знаю, машина сама ехала, — ответил водитель. — Как это она сама ехала, ты ведь ею управлял, а не я!? — продол- жал разборки индийский брат. — Никуда я не ехал, я сидел с вами в машине, — оправдывался во- дитель. — А кто тогда нас вез? — недоумевал побратим. Водитель вышел из автомобиля на дорогу, которая заканчивалась че- рез несколько метров степным бездорожьем. Мы последовали за ним и убедились: дальше ехать невозможно. В этот момент мы словно очнулись, понимая, надо вернуться назад. Так мы снова оказались на исходной точке дорожной развилки. Продавец бананов сидел на том же месте. Водитель снова подошел к нему с вопросом о дороге на Горак- хпур. На этот раз лакшимен был более разговорчивым, он подробно объ- яснил, как туда добраться. По дороге прохожие несколько раз подтвер- дили, что мы, наконец-то, движемся в правильном направлении. Дорога не предвещала ничего опасного, все говорило о том, что мы доберемся засветло до пункта очередной остановки. Если бы не больше- грузы, которые перекрывали дорогу. Их вереница тянулась по всей трас- се так, что невозможно было установить, где она заканчивается. Води- тель вышел из машины, чтобы узнать, почему образовалась пробка. Оказалось, трасса на Горакхпур перекрыта по неизвестной причине. Как выяснилось позже, пробка растянулась на не один километр, более того, открытия трассы дожидаются уже несколько часов. Ждать несколько ча-
Часть 6. Пять сокровищ 179 сов на жаре без движения и воды? Это не иначе как ловушка. Побратим запаниковал. Он выскочил из машины и понесся вдоль пробки, с целью навести свои справки. По возвращении он принес нам еще худшее из- вестие: на трассе что-то произошло, полиция проводит расследование, а значит — дорога будет перекрыта не менее трех дней. Представив трех- дневное заточение в пробке большегрузов, которые за несколько минут обступили нашу «Победу» со всех сторон, мы на мгновение испытали шок. Масла в огонь подлил побратим, дескать, ночевки в среде водите- лей еще более опасны, чем встреча с бандитами. Он велел выйти нам из машины и спрятаться за деревьями, чтобы не привлекать внимания, а водителю дал задание любым способом выбираться из окружения большегрузов. С большим трудом тот съехал с трассы на обочину. Обстановка ухудшалась с каждой минутой и достигла своего апогея, когда мы увидели, что навстречу нам идет индианка с младенцем на ру- ках. В какой-то момент она остановилась, прильнула к ребенку, после чего с криками бросилась бежать к нам. Ее догнал индиец, пытаясь оста- новить. Индианка упала на колени и принялась причитать над ребен- ком. Он был мертв. Мы не могли уже ничем помочь ему. Показалось странным, никто не оказал первой помощи, водители большегрузов рав- нодушно наблюдали эту трагедию со стороны. Это было предупрежде- ние: оставаться здесь более чем опасно, надо было скорее искать реше- ние, как отсюда выбраться. Но дорога назад была сплошь забаррикади- рована большегрузами. Они стояли в несколько рядов, перекрывая даже обочину, о том, чтобы вернуться назад, не могло быть и речи. «Как же быть?» — задала я мысленный вопрос сама себе, все же должно быть какое-то решение. В моей сумке лежала книга «Надзем- ное», я вспомнила о ней, направляясь к автомобилю. Разместившись, достала книгу и принялась читать. Хаос и неразбериха постепенно нача- ли вытесняться. Я погрузилась в ритм Учения Агни Йоги, который вли- вался в меня с каждым новым абзацем, объединяясь с ритмом сердца. «Ну что ж, будем три дня читать «Надземное» без еды и питья, может быть, нам необходимо пройти этот аскетизм перед последним превра- щением сознания», — подумала я. «Ничему не удивляйся. Мы уже все решили. Путь открыт», — позвучало между строк книги, как будто дале- кое эхо. Где я могла слышать этот очень знакомый голос? В этот момент мои сподвижники вернулись в машину, побратим дал команду водителю «ехать вперед», невзирая на пробку. Водитель покорно подчинялся ему. Мы медленно поехали вперед, объезжая пробку по обочине. Показа- лось, что кто-то меня позвал. Легкое дуновение ветра коснулось моего лица. Я повернула голову в сторону обочины, оторвав глаза от страниц «Надземного». Рядом с нашей машиной, в противоположную сторону шли трое высоких мужчин, одинаково одетых в ярко-шафрановую оде- жду. Один из них, положив руку на сердце, склонился в поклоне, когда мы встретились с ним глазами. Не узнать его было невозможно: Маури из Братства! Когда-то я рекомендовала ему носить шафрановый цвет,
180 Часть 6. Пять сокровищ и теперь увидела, насколько он подходил его очень смуглой коже, под- черкивая выразительность глаз. «Я узнала тебя, Мавр, кто с тобой?» — послала я мысль. Двое других мужчин не были похожи на индийцев. Они шли, погруженные в себя, по обеим сторонам от Маури, совершен- но не обращая внимания ни на дорогу, ни на что-либо внешнее. «Со мной брат Савл и брат Ганимед», — прилетел мысленный ответ. Через мгновение на дороге возник полицейский. Он остановил нашу машину, сказав водителю, что ему поступило распоряжение вывести нас из зоны оцепления. Глаза водителя полезли на лоб от изумления, но он быстро сообразив, прибавил газу. Мы словно вырвались из западни, пролетая мимо огромного количества полицейских и военных с ружья- ми, которые толпились на дороге и вдоль нее, преграждая путь всякому транспорту. — Трое в шафрановых одеждах, похоже, братья из Братства, — задумчиво произнесла врач. — Конечно они из Братства! Без их помощи не обошлось бы, — провозгласил полковник. Мне ничего не оставалось, как подтвердить эти предположения. Поздно вечером, наконец, прибыли в Горакхпур. Очередной отель ничем не отличался от прежних. Астрологу нездоровилось: инфекция все же вошла в ее организм. Только бы не холера! — мысленно молили мы, предлагая выпить для дезинфекции глоток спирта. Все оставшееся перед сном время я думала о братьях в шафрановых одеждах. Их шествие невозможно было забыть. Да и выглядели они могучими богатырями, наполненными живительной силой духа. Савла и Ганимеда я видела впервые, хотя слышала их имена не раз. Маури и в своем плотном со- стоянии был немного похож на негра, его курчавая черная шевелюра в этот раз была тщательно причесана, видимо, чтобы не привлекать осо- бого внимания. Но надо отдать должное всем троим, несмотря на их внешнюю необычность и яркие одежды, они не притягивали к себе посторонних взглядов, выполняя особое поручение. Ночь увлекла нас в сновидения. Во сне я увидела астролога, окутан- ную сизым туманом, который она пыталась разогнать. Но ей это было не под силу. Я кричала: «Где Дамодар? Только он сможет помочь!» Голос Владыки мне отвечал: «Бхакта сейчас духовно трудится, и не следует на- деяться на его помощь, поскольку его труд требует большой отдачи пси- хических сил». 25 октября. Я проснулась с ощущением необъяснимого внутренне- го ликования. Сон был полностью пронизан этим чувством беспричинного восторга. Невидимый шар любви окутывал меня, слов- но новорожденное дитя. Я была в нем, как в лоне, оберегающем меня от внешних воздействий. Может быть, это защитное поле от холеры? — подумала я, глядя на болезненный вид астролога: инфекция давала о себе знать все больше.
Часть 6. Пять сокровищ 181 Совместно решили рано не выезжать из отеля, чтобы индусы смогли спокойно исполнить свой туалетный моцион. Для них это привычное дело, тогда как для нас дорога имела совсем другое назначение. На ок- раинах городов живет беднота в ветхих тростниковых лачугах. Вся жизнь их проходит на пятачке вдоль дороги. Здесь они сушат зерно, трудятся, готовят себе еду, здесь же совершаются все жизненные необходимости. Иначе невозможно, поскольку за их лачугами простираются джунгли, кишащие ядовитыми змеями и дикими животными. Никто из них не рискует уходить с открытой местности, поскольку это опасно для жиз- ни. Вчера на выезде из города нам встретилась двухметровая змея. Она переползала с одной стороны дороги на другую. В джунглях заметить ее невозможно. Наш утренний моцион был сегодня необычным. Астролог основа- тельно занемогла, пытаясь один на один бороться с недомоганием. Мы всячески пытались ее приободрить, настраивая на лучшие мысли и ощу- щения. И в этом отеле в воде находилась холерная палочка, о чем преду- предили нас на ресэпшн. И как не быть в воде заразе, когда кругом жут- кая антисанитария. Не долго думая, мы решили произвести на этот раз психическую чистку внешней ауры. Уже было собрались провести меди- тацию, как пришел побратим, сообщив, мол, машина ждет нас у подъез- да. Пришлось просить его повременить, пока будем молиться за Индию. — Зачем вам молиться за Индию, ведь это делают только отшельни- ки и святые? — удивился побратим. — Помочь им сейчас не помешает, — пояснил полковник. — Так их же здесь нет, — недоуменно произнес побратим. — Зато здесь полно всякой заразы и вирусов, — вступила в разговор врач. — Мы будем ждать вас в машине, — серьезным тоном произнес по- братим, удаляясь из номера. Получасовая молитвенная медитация забрала все наши силы. К машине мы еле спустились, погрузившись в нее, надолго замолчали. Побратим заметил, что вид наш резко изменился, поэтому предложил остановиться за городом и выпить чаю. За все время пути мы ни разу не пили чай рано утром, более того, побратим всегда был против всяческих остановок, отказывая нам. Сегодня он был настойчив как никогда, убе- ждая нас посетить придорожную чайную. Пришлось дать согласие на остановку. Назвать чайной ту лачугу, возле которой водитель остановился, будет большим преувеличением. Она больше походила на избушку старухи Яги. Все же мои сподвижники направились в нее, подчиняясь воле побратима, я же осталась в машине, улучив момент побыть в одиночестве. После медитации меня не покидала мысль о высоком предназначе- нии Индии и об ее нынешнем состоянии. Духовный образ страны и ее материальный совершенно не совпадали. «Как их соединить? — думала я, — Ведь столько искателей Истины стремятся сюда со всех концов
182 Часть 6. Пять сокровищ света, многие из них живут здесь годами, а сколько здесь разных гуру, вещающих о Высшем, но страна притом патологически больна и беспомощна. Парадокс, да и только!» — Пристрастие к духовной практике делает нищими народы и саму страну, — прилетела чья-то мысль ко мне. — Выходит так, что нищие духом живут в царстве небесном, не об- ращая внимания на разложения в царстве земном, — вспомнив фразу из Библии, вступила я в разговор с незримым собеседником. — Царство небесное и земное — это только верх и низ одного и того же... — Значит, что вверху, то и внизу? — задала вопрос я. — Значит, что мы своим духом определяем качество материи, — на сензаре ответил мне собеседник. Голос вернул меня в эту реальность, поскольку он исходил от чело- века, находившегося совсем рядом. Я повернула голову в сторону, отку- да доносилась речь. К моему изумлению, я увидела сидящего в беседке, рядом с машиной в позе лотоса Дамодара! Он пристально смотрел на ме- ня, находясь в сосредоточении. Дамодар сидел неподвижно в центре беседки, которая стояла на де- ревянном полу-помосте под крышей на четырех опорах. В очень приличной европейской одежде, но босой. Перед ним лежало несколько больших по размеру и объемных книг, сложенных одна на другую. Взгляд его выражал неземную любовь и чистоту устремлений. Казалось, я лишилась дара речи. Мы смотрели друг на друга еще минуту. Как он похож на портрет, который я нарисовала по памяти астрологу перед отъ- ездом! — Иногда и материя может передавать качества духа, — снова мыс- ленно произнес Бхакта. — Но Владыка сказал, что ты выполняешь духовное поручение? — мысленно спросила я. — Можно быть в разных местах одновременно, если имеешь наме- рение объять Вселенную, — ответил Бхакта. — Астрологу нужна помощь, у нее что-то неладно со здоровьем, — пояснила я. — Болезнь приходит, когда качества духа не совпадают с качеством материи. — И что же делать в этом случае? — Мудрость рекомендует примкнуть к Лону Истины, чтобы исце- литься, — улыбаясь, произнес на сензаре Бхакта. — Но ведь это сокровище открывается только избранным? — за- думчиво сказала я на русском. — Мы все — избранные, иначе бы не назывались человечеством. Неизбранное не может быть вечным... — последовала ответная мысль. — Да, но материя не вечна, как известно.
Часть 6. Пять сокровищ 183 — Добавлю, она не вечна под Луной, под Солнцем же материя жива всегда, — ответил Бхакта. — Молекулы и атомы ее переходят в разуплотненное состояние, ты это имеешь в виду? — спросила я. — И это тоже. В книгах, которые я взял с собой, говорится, что дух — это разуплотненная материя, а материя — это уплотненный дух, они живут одновременно в одной из реальностей, например, земной. При этом они всегда прикреплены к Лону Истины, но бывает, что ре- альность земная поглощает их, поэтому происходит обрыв связи с Выс- шим. — А что такое Лоно Истины в понимании восточных мыслителей, ведь наверняка в этих книгах написано о том? — поинтересовалась я. — Лоно Истины — это Мир, как высшая форма Вселенского Бы- тия. — Додекаэдр? — переспросила я. — Только в геометрическом переложении, но в философском смысле — это то, что ты сегодня ощутила при пробуждении. — Я ощутила Мир в себе и всюду! — Значит, ты вернулась Домой... На этих словах наше общение прервалось, поскольку мои друзья один за другим стали возвращаться из чайной. — Какой необычный человек сидит в беседке в позе лотоса! — вос- хитилась врач. — Я обратил внимание, что собака пыталась к нему подойти, но наткнулась как бы на стену, отскочила и убежала куда-то. Потом прохожий индиец хотел к нему подойти, но произошло тоже самое, что и с собакой, — констатировал факт полковник. — Как он сильно мне кого-то напоминает. Так стало легко. Да это Дамодар! — произнесла астролог. — Мы только что с ним общались! — не сдержалась я. После этих слов все замерли в молчании, всматриваясь в образ Бхак- ты, чтобы запомнить все его черты. Он продолжал сидеть неподвижно в позе лотоса, глядя на нас. Вскоре пришли побратим и водитель, и мы отправились дальше.
Часть 7 ТАНЦУЮЩАЯ БОГИНЯ Свет и Тьма К полудню приехали в Файзабад. Индийские города внешне мало отличаются друг от друга своим укладом жизни. И все же в каждом име- ется своя индивидуальность, которая не открывается тебе сразу, по- скольку Индию — страну мистическую, — необходимо не просто понять и принять, а всмотреться в нее, как всматриваются в туманную даль мо- ряки в надежде увидеть землю обетованную. Всякий приезжающий сю- да, несомненно, открывает для себя свою Индию: мы видим то, что хо- тим увидеть. Хотите увидеть живого бога, тогда езжайте к Саи Бабе. Хо- тите познакомиться с матерью мира, поторопитесь на юг к Амме, в своем ашраме она всегда встретит вас с распростертыми объятиями. В Индии все устроено в расчете на европейского потребителя, жаждуще- го экзотики и чудес. В трудные времена страна сумела выжить именно благодаря туристу, а так же — своей прозорливой находчивости, сориен- тировав быт на внешнюю зрелищность, сохранив в тайне внутреннюю суть. Мы ее пока не открыли, но наш Танец Шакти еще не окончен, что вселяет чувство предвкушения чего-то очень значимого. Европейцы, побывавшие в Индии, говорят, что здесь притупляется логика повседневной жизни современного общества. Материальный мир постепенно перестает оказывать свое влияние, это дает энергии возможность высвобождаться, задействовать разные сферы интересов. Логическая пустота тут же заполняется присутствием разных гуру, ава- таров, просветленных, предлагающих свои услуги в обретении нового смысла жизни. Мудрецы Востока говорят: настоящего Мастера Света не встретить на базаре, потому как ему нечего ни продавать, ни покупать. Изолированность от базарной жизни настоящих Мастеров есть факт со- хранения семени мудрости в ее первозданном виде. В этом мы убеди- лись воочию. Мои сподвижники еще не восстановили свои силы после утренней медитации. Они выглядели очень уставшими, но астролог явно пошла
Часть 7. Танцующая Богиня 185 на поправку, все признаки ее недомогания после встречи с Дамодаром исчезли. Побратим предложил нам заехать к его знакомому брамину Ляль Сингху, пока наш водитель будет встречаться со своими родственниками, которые жили недалеко от Файзабада. Брамин оказал- ся коммерсантом и был в это время в своем магазине. Там мы провели все обеденное время. Ляль Сингх говорил с нами то на хинди, то на анг- лийском. Мы прекрасно понимали друг друга без переводчика. Тем вре- менем побратим куда-то умчался, оставив нас на попечительство брами- на. Все это время мы общались. Он извинялся, что не может пригласить нас к себе в дом, потому как отпустил своего продавца и вынужден сам присматривать за товаром. Первым делом Ляль Сингх позвонил своей жене, сообщив, что у него сейчас в магазине находятся четверо русских путешественников, вернувшихся из Гималаев. Жена не поверила ему, пришлось разговаривать с ней по телефону в качестве доказательства. Ляль Сингх оказался весьма разговорчивым. Он походил чем-то на Раджа Капура. Лет ему было около сорока, но выглядел он значительно моложе, от него просто лучилось здоровье и честолюбие, как принад- лежность к одной из высших каст. В разговорах мы выяснили, что Ляль Сингх очень интересуется Россией, поскольку его родственники учи- лись в Москве и много рассказывали ему о нашей стране. Брамин уго- щал нас чаем и все время рассматривал, словно инопланетян, восхища- ясь, что у него в гостях русские. Он даже попросил разрешения потро- гать полковника, чтобы убедиться, что это не сон. За разговорами мы не заметили, как вернулся побратим. Он предло- жил поехать в ресторан пообедать. Время шло уже к ужину, но наш водитель все еще не появлялся. Мы же, поджидая его, расположились в холле отеля-ресторана. Было понят- но, выехать сегодня в Аллахабад нам не придется, поскольку уже смер- калось. Пришлось взять номер в отеле на ночлег. Через некоторое время в двери постучался побратим и известил о возвращении водителя со сво- им родственником — знатоком местных достопримечательностей. Мы снова, уже всемером, погрузились в машину. Родственник водителя повел себя так, будто мы обязаны ему всецело подчиняться. Это нам не особо понравилось, однако, мы все же были гостями. Колеся по городу, мы приехали к храму обезьянобога Ханума- на, который построен и поддерживается правительством Индии. Храм представлял собой красивое архитектурное здание с прилегающей тер- риторией, облагороженной насаждением экзотических растений, цве- тов, пальм, орошаемых фонтанами. Кругом все было очень ухожено и чисто. Мы будто попали в маленький рай. На деревьях сидели разно- цветные попугаи, криками приветствуя нас. Перед входом в храм стоял полйцейский, который просил оставить в его будке все ручные принад- лежности, включая мужские ремни. Когда мы шли через парк к самому храму, то увидели множество резвящихся обезьян. Они совершенно сво-
186 Часть?. Танцующая Богиня бодно бродили по парку, общаясь между собой и не обращая на нас ни- какого внимания. Родственник раздал нам всем по сандаловой палочке, которые необ- ходимо было зажечь в храме у огромной статуи Ханумана. Следом за на- ми в храм ворвались обезьяны. Они наблюдали за нами со стороны, по-хозяйски расхаживая по храму. Родственник просил не обращать на них внимания, дескать, здесь это не принято, главное, сосредоточить свое внимание на статуе самого Ханумана. Мне вспомнились из Рамая- ны слова царя Рамы: «Брат мой, прославляй Ханумана, дорогого для ме- ня, как сама Индия». Рамаяна повествует о Ханумане, как о преданном и бескорыстном друге Рамы, собравшем обезьянью армию, чтобы вы- зволить Ситу, жену Рамы из заточения у злодея Раваны. Мой индийский брат искренне молился у статуи. Когда он завершил свою молитву, я подошла к нему. «Я просил Ханумана, чтобы ты еще раз приехала в Индию, и мы снова встретились», — произнес он с улыбкой. Стемнело. Мы очень устали и попросили водителя отвезти нас в отель. — Отставить отель: я вам не показал еще один храм, — заявил род- ственник. — Нам и этого хватит, —- вступился в защиту наших интересов пол- ковник. — Нет, не хватит! — скомандовал родственник, указывая на маши- ну. Его голос звучал настолько утвердительно, что мы вынуждены были, дабы не обострять отношения, подчиниться. Храм находился за городом, пока мы к нему добирались, наступила кромешная тьма. Небо было черным, как бархатное полотнище с сияю- щей россыпью бриллиантов звезд. «Что же это все значит?» — думала я, рассматривая ситуацию с властным родственником. «Я везу вас в один из самых древних храмов Индии. Его лучше всего посещать ночью, вы в этом сами убедитесь», — произнес он, загадочно улыбаясь. Вдалеке показались огни храма. Подъехав ближе, попали в столпо- творение индусов. Одни выходили из храма, другие спешили туда в ка- ком-то странном оживлении. На территории располагались торговые ряды, где продавалась всякая всячина, начиная от восточных сладостей и заканчивая разными амулетами и бусами. Хаос и шум. И мыши — это надо видеть! Они забирались на подносы со сладостями, играя то ли в догонялки, то ли пытаясь привлечь к себе внимание. Общую картину дополняли несусветная грязь и зловоние. Повсюду носились с дикими воплями толпы мартышек. Они кидались на паломников, дергая их за одежду, затем с дикими воплями, размахивая передними лапами, что-то требовали от них. Я обратила внимание, среди паломников очень мало женщин и ни одного европейского лица. Полуголые и косматые старцы, похожие на изможденных леших, бродили среди толпы, въедаясь глаза- ми во встречные лица. При виде всего этого нас обуял ужас.
Часть?. Танцующая Богиня 187 Переглянувшись с полковником, мы поняли, предстоит не просто ознакомление с храмом, но что-то более неприятное. За время поездки у него обострилось яснослышание: пришла мысль, чтобы он не отходил от меня ни на шаг. Властный родственник велел купить сладостей в качестве угощения обезьянам, поясняя, что иначе они не пропустят в храм, и даже могут серьезно покалечить. Пробираясь сквозь толпу, мы направились к сту- пеням храма, ведущим внутрь, перешагивая через огромное количество обуви. Паломники оставляли ее у входа, направляясь в храм босиком, чему последовали и мы. Ступени храма были настолько грязными, что напоминали, скорее, вход в преисподнюю, а не в божью обитель. Обезь- яны тут же бросились к нам, требуя лакомства. Они носились по ступеням туда-сюда, напоминая маленьких демонят. Войдя вовнутрь, мы увидели еще большее столпотворение. Храм был сооружен из камня и имел несколько отделов. В централь- ном месте стояла огромная золотая статуя Ханумана. «За мной!» — ско- мандовал родственник. Он повел нас через какие-то узкие темные кори- доры, вдоль которых располагались каменные зарешеченные кельи. Из них выглядывали люди с бесноватыми глазами и демоническими улыб- ками, все как один похожие друг на друга. Волосы у них были взъероше- ны, а поведение напоминало диких животных. Некоторые высовыва- лись из своих келий, провожая наше шествие алчными взглядами. Каза- лось, они готовы в любой момент растерзать нас на части, спрыгнув с полутораметровой высоты своих жилищ-клеток. «Не бойтесь их, это дакши. Они ничего плохого вам не сделают», — успокаивал родствен- ник. Согласно эзотерической философии Востока дакши олицетворяют порождающую силу, т. е. мужскую потенцию, которая питает своими энергиями землю, стимулируя ее плодородие и жизнеспособность. Я по- лагала, что эти силы относятся к проявлению не материальному, но мы видели реальных людей, что потрясало воображение. Наконец-то! Мы вышли из этого коридора в небольшое помещение, ведущее в другой зал храма. В нем было немного людей. Все они совершали хаотические движения, указывая на небо и разговаривая сами с собой. Вид их не менее впечатлял. Они походили на умалишен- ных. В этом месте храм не имел крыши, а только каменные столбы, ко- торые, казалось, держат на себе черное полотнище ночного неба. В сере- дине зала прямо на каменном полу извивалась индианка в светлом сари. В полуобморочном состоянии она писала пальцем на полу какие-то зна- ки. «Все эти люди, похоже, душевнобольные», — подумала я, потрясен- ная увиденным. Один из здешних пророков привязался к полковнику, пытаясь от- влечь его внимание. Он что-то предрекал ему, вознося руки к небу, бе- зумными глазами впиваясь в моего невозмутимого охранника. «Да отстань, ты», — безразлично произнес полковник, не отходя от меня ни на шаг.
188 Часть 7. Танцующая Богиня Мы, было, решили покинуть этот зал, но родственник дал понять, что нужно следовать за ним в следующий. В него вел широкий проем ме- жду каменными стенами, через который мы вошли в более просторное помещение храма. Оно также не имело крыши. Действо, происходившее в этом зале, не вписывалось ни в какие наши представления. Похоже, мы, либо попали в другое измерение, либо здесь разыгрывается теат- ральная постановка. На алтаре возлежал весьма упитанный человек, а сам алтарь пред- ставлял сооружение из множества разных по размеру подушек. Человек был наряжен в образ какого-то божества. Горели факелы, так что все было залито светом. Факелы и звездное небо создавали впечатление, что мы находимся где-то между землей и небом. На разбросанных циновках кто сидя, кто полулежа, располагались индианки в разноцветных сари, что называется, у ног своего толстяка-хозяина. Их было много, и они с выражением благоговения смотрели на него, слушая его речи. Учени- ки и последователи ряженого божка стояли поодаль. Когда мы вошли в зал, все затихло, божок прекратил свои речи и уставился на нас. Наши сподвижники вместе с родственником поспешили сразу же на выход, я и полковник не могли сдвинуться с места. Так мы стояли какое-то время в оцепенении, понимая, что попали на оккультный ритуал. «Иди ко мне!» — услышала я мысленный приказ от божка. «Да это тантрическая месса!» — догадалась я, полагая, что наше присутствие на ней не случай- ное совпадение. «Я, Индра, ты же моя Индрани», — снова услышала я четкую мысль от божка. «Надо скорее уходить отсюда», — шепнула я полковнику. И мы поспешили на выход. На выходе безумный пророк снова пристал к полковнику, теперь уже угрожая кулаками. Полковник не реагировал. Тогда он вцепился ему в ногу, не давая возможности двигаться. «Уважаемый, отпусти меня», — очень сердечно произнес полковник. Пророк разжал пальцы. Теперь он походил на маленького несчастного ребенка. Не успели мы пройти несколько шагов, как нас догнала индианка, которая еще недав- но принимала небесное послание. Она преградила нам путь, указывая на Луну, затем, свалившись на пол, забилась в припадке. Извиваясь словно змея, женщина-медиум принялась чертить перед нами знаки. Впереди виднелся коридор дакшей. «Бежать некуда, ибо все врата охраняются четырьмя стражами», — мысленно произнесла я, вспоминая слова из «Бардо Тхедол». Теперь мне стало понятно, зачем нас привез сюда родственник. Последнее превращение сознания согласно древнего трактата, составленного Падмасамбхавой, имеет свою кульминацию, когда создаются четыре эмоциональных тупика, как последнее испыта- ние иллюзией. Тот, кто его не проходит, остается в помраченном со- стоянии, т. е. — обычным человеком сансарического мира. Все его ду- ховные достижения при этом аннулируются. В ином случае, человек предстает перед владыками шести сфер мира в каком-либо образе, свя- занным с ними. Падмасамбхава говорил, что все владыки являются буд-
Часть 7. Танцующая Богиня 189 дами, они представляют собой будду богов, будду завистливых богов, будду людей, будду животных, будду голодных духов и будду обитателей ада. Пять из них не вызывали у меня особой симпатии и желания обла- чаться в какой-либо образ. Но следовало принимать решение, что под- тверждала медиум, выводя на полу по-русски слово «выбор». Я решила продолжить священную Лилу. Мой выбор пал на будду богов. Как только я приняла решение, медиум вышла из своего транса. Она не могла подняться и ползком поползла к стене зала, освободив нам проход. Мы снова собрались все вместе. Родственник, прежде чем уйти отсюда, настаивал пройти обряд у священного столба в еще одном зале храма, поясняя, что это необходимость принятия своеобразного креще- ния, как факта почитания древних индуистских традиций. Всем нам следовало для этого выбрать себе индийское имя. Окольным путем родственник привел нас в еще один зал. Теперь мы не шли мимо дакшей и пророков, а сразу попали в него. В зале было множество паломников. Все они стремились к священному столбу, уста- новленному на площадке. После обхода столба по часовой стрелке паломники подходили к брахману, который читал над ними молитву и в завершение всего ставил так называемую «урну» между бровей. Ритуал казался очень безобидным. Но мы решили понаблюдать происходящее со стороны. В зале царила суматоха. Индусы и индианки спешили к столбу на прием. Индианок в сравнении с индусами было немного. Молодые жен- щины просто пожирались глазами паломников-аскетов, изображающих из себя странствующих садху. Я принялась наблюдать за одним из таких продвинутых мира сего. Он явно выбирал себе тантрическую партнер- шу, как блюдо в ресторане. Можно было читать его мысли вполне сво- бодно. Одна индианка оглянулась на его пристальный взгляд ей в спину. Он благоговейно заулыбался сквозь свою густую бороду, мысленно по- тирая руки. У индианки не было точки на лбу, значит, она еще не про- шла через брахмана и только направлялась к столбу. Тантрик не спускал с нее глаз. Когда та проходила вокруг столба, он закрыл глаза, представляя, что это не столб, а его фаллос. Лицо его выражало умиро- творение, он молодел на глазах, превращаясь из старика в крепкого мо- лодца. Я настолько была поражена этим превращением, что не заметила, как пристально смотрит на меня родственник. Он понял, что я наблюдаю явление низшего тантризма, и вполне отдаю себе отчет в том, что происходит. Как только он ушел, я словно прозрела. Подобное дей- ство в зале совершали и другие представители тантрической «йоги». Я увидела молодую индианку, которую сопровождали взглядом сразу несколько практикующих. Побратим настаивал совершить ритуал вращения у столба, ему так хотелось, чтобы мы стали индусами. Полковник принял сообщение, что в зале находится кто-то из Братства, поэтому нам можно ничего не опа- саться. Решение пойти к столбу возникло само по себе, тем более что он
190 Часть 7. Танцующая Богиня очень напоминал собой столб в Кутаб Минаре, значит, был его близнецом, имеющим положительный заряд нейтрино. Уединившись вчетвером, нам следовало определить стратегию, полагая, что трое жен- щин в нашей компании наверняка не останутся без внимания тантри- ков. Придумав себе индийские имена, мы направились к столбу. Его нужно было обойти вокруг семь раз. «Не нужно придумывать стратегию. Все вполне соответствует последнему превращению сознания. Ты выбрала будду всех будд, осталось предстать перед ним в образе, связанном с ним», — прилетела ко мне мысль от Маха Сахиба. Ощутив знакомую мне энергию, я обрадовалась как ребенок, ведь мы давно не общались с Сераписом. — А что значит этот образ? — задала я ему вопрос. — Ровным счетом — ничего. Это Игра без роли. — Тогда я оставлю свой образ, — немного подумав, ответила я. — Он годится лишь для земного бытия, рано или поздно мы все вы- ходим из земных ролей, — ответил Серапис. — Танцующая богиня — подойдет мне? — Вряд ли, ведь это всего лишь ритм пространства, выраженный в женском образе. Найди что-либо конкретное. — Будда всех будд — это Брахма? — спросила я. — Да, — последовал ответ. — Он был связан узами лишь с Сарасвати, значит, я беру ее образ. — Прекрасно, Сарасвати! Пока шел наш диалог, все это время мы ходили вокруг столба. По- следняя мысль Сераписа словно ударилась о мое сознание. Я встрепену- лась, оглядываясь по сторонам. Недалеко от столба стояли два человека, от которых исходило яркое свечение, как будто они держат в руках факе- лы. Мужчины выглядели очень необычно. На них были надеты длинные восточные халаты и большие по размеру тюрбаны, совершенно выделяющие их из храмовой публики. — Как похож один из них на Маха Сахиба, — подумала я. — По-моему я и он — одно и то же, — прилетела мысль ко мне. — Не могу поверить собственным глазам! — Зачем нужна вера, когда есть Реальность. Просто наблюдай ее. — Кто с тобой, Серапис? — спросила я. — Это Тьютит Бей, ты не узнала его? Пока я не перешел полностью на Юпитер, он помогает мне поддерживать тело в видимом спектре Зем- ли. — Но вы настолько видимы, что нет сомнения, это Реальность! — А почему мы должны напоминать собой привидений? — пошу- тил Серапис. — Уплотненные астральные тела неотличимы от земных. Закончился седьмой круг обхода священного столба, и мы спустились к брахману за благословением. Серапис и Тьютит Бей про- вожали нас взглядом. Маха Сахиб улыбался, выражая в улыбке незем- ную добродетель и благодать. Это была улыбка любящего жизнь и все ее
Часть 7. Танцующая Богиня 191 проявления. Можно назвать ее «улыбкой мудрости». Она, как факел, ос- вещала храмовую тьму. Все вокруг казалось серым и мрачным, и лишь сияющие ауры двух Мастеров Света горели негаснущими лампадами, озаряя нам путь. Брахман совершил свой обычный ритуал, теперь мы были русскими индусами. Точки на лбу красноречиво говорили о том. Так мы вышли из храма, чтобы никогда больше в него не возвращаться. Пространство и Время Водитель привез нас в отель. Усталость была неимоверной. В созна- нии всплывали картины, отражающие произошедшее в храме. В них Свет и Тьма существовали сами по себе, они смешивались воедино, про- никая друг в друга. «Так вот в чем секрет Индии, ее неразгаданная суть, — думала я, — здесь противоположности не противодействуют, по- скольку находятся в незамкнутом состоянии». Оттого страна имеет особый магнетизм, притягивающий всякого, кто ищет свободы духа. В своей внутренней сути Индия похожа на лабиринт, что составляют ту- пики Тьмы и коридоры Света. Ты можешь странствовать в этом лаби- ринте сколько угодно, пространство лабиринта не ограничивает тебя в этом, и лишь время может напомнить, что пора возвращаться. По возвращении из храма наши индусы вели себя более оживленно, чем когда-либо. Побратим даже организовал рыбный ужин. Однако есть мне вовсе не хотелось, поскольку нужно было усвоить произошедшее в обезьяньей обители. Все внешнее теперь казалось мне чуждым, не свя- занным со мной, нечто незримое будто встало между мной и этим ми- ром, отсекая и мое прошлое, и настоящее, и будуще