ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
-i !'» mWWMOT !"'	4*м*н*ммм«аЯВМ»*--'«чМШМЯП1№ам>> >•> г,.... «ww-
Сегодня в номере;
ЛИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА И~Д A	W^| ГИр, А
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР 	J  /1|к
1	стр. Шалва Дадиани. Кафская скала (стихи),
i А. Венцлова. Молодость (стихи). К. Зелинский. Поэт
осетинского народа. По советской стране. Пленум
ССП Туркмении. У писателей Украины. Литературная
жизнь Урала. Информация.
2	стр. Н. Гудзий. Избранный Толстой. А. Тарасен-
I ков. Несвершенные намерения. Максим Рыльский. Я
1 никогда не знал... (стихи). А. Елистратова. «Трое в
новых костюмах». И. Нович. Новый Ленинский
3 стр. А. Гурвич. Мелкое умничанье и большой'
вальс. Татьяна Тэсс. Главная тема. М. Ильин. Книга
о науке.	.	i
4 стр. Федор Кельни. Народный поэт Испании —
жертва Франко. X. Василев. «Село Борово». В. ВЙК-
торов. 60 лет ВТО. А. Ладейщиков. Ф. М. Решетников.
В Союзе советских писателей СССР. Творческие ве-\
чера Гегама Саряна. Стихи Льва Длигача. Неудачные
сборники. Информация. Новые криги. На редакцией-
Цена 45 кон.
। сборник.
ном совете.
№ 14 (2277)
Суббота, 30 марта 1946 г.
Верховным Советом Союза Советских,
Социалистических Республик принят Закон'
о пятилетием плане восстановления и раз-
вития народного хозяйства СССР на 1946—
1950 гг. Закон устанавливает, что в бли-
жайшие годы будет решена задача—«вос-
становить пострадавшие районы страны,
восстановить довоенный уровень промыш-
ленности и сельского хозяйства и затем
превзойти этот уровень в значительных
размерах».
Новый пятилетний план встретил горячее
И деятельное одобрение советского народа.
Повсеместно идет обсуждение перспектив
развития нашей страны по новому вели- :
кому плану работ, определяется доля тру-
да каждого из нас В деле выполнения и пе-
ревыполнения плана. По опыту прошлых
сталинских пятилеток советские люди зна-
ют, что большевистская партия, советское
правительство ставят цели благородные, ве-
ликие, точно определяют реальные пути
достижения этих целей. Закон о пятине г-'
нем плане отвечает коренным жизненным
интересам всех советских людей, является
выражением общенародной воли сделать
свою родину еще более могущественной.'
Борьба за выполнение и перевыполнение
плана — жизненное, насущное дело всех'
советских людей, она раскрывает новые
источники трудового энтузиазма, она воз-;
вышает рожденный социалистическим
строем жизни принцип социалистического
соревнования в труде, повышает сознатель- (
кость советских людей.	।
На всех этапах развития нашей родины—.
и в годы мирного труда и в испытаниях
войны — советский писатель делил с наро-
дом его судьбу, был вместе с народом, сре-
ди народа. Это великое преимущество со-
ветской литературы, как подлинно народ-
ной, несомненно, даст свои результаты в
борьбе за выполнение и перевыполнение
п<ана великих работ.
Многое надлежит продумать советскому
писателю для того, чтобы верно опреде-
лить свое место и свою долю труда в об-
щенародном под’еме. По пятилетнему пла-1
ну неизмеримо повышается культурный
уровень народа. Об этом говорит не толь-
ко специальный раздел Закона, озаглав-
ленный «План повышения материального и
культурного уровня жизни народа» и со-
держащий красноречивые цифры роста
народного дохода, развития дела образова-
ния, увеличение общего количества теат-
ров, кинотеатров, библиотек и других
культурных учреждений. Об этом говорит
Закон в целом — все содержание, смысл
его. Через все разделы Закона проходит
мысль о том, что выполнение нового пяти-
летнего плана требует—и реально обеспе-
чивает это — неизмеримого повышения
культурного уровня людей. Выдающейся
Чертой нового сталинского плана является
поистине огромная роль науки в народном
хозяйстве. В советском государстве всегда
неуклонно проводился принцип соединения;
теории и практики, и все достижения науки
находили практическое приложение. Новая
пятилетка представляет невиданно широ-
кие перспективы для научных изысканий,
в подлинно государственных масштабах
будут практически реализованы все завое-
вания человеческой мысли. Выдающейся
чертой нового пятилетнего плана является
также принцип механизации труда. Осуще-
ствление намеченной программы в этой об-
ласти повлечет за собой новый пед’ем зна-
ний в массах, явится источником культур-
ного роста народа, послужит основой по-
вышения производительное!и труда, т. е.
сделает труд еще более сознательным,
творческим. В конечном счете это опре-
деляет собою опять-таки вполне реальный
путь общенародного культурного под’ема.
Намеченное по плану повышение в 1950 г.
производительности труда на 36 процентов
сравнительно с довоенным уровнем гово-
рит само за себя, — это убедительнейший
аргумент роста культуры народа.
Сама борьба за выпоЛнйИе пятилетнего
пЛана, всенародная по своему характеру,
явится огромной школой закалкй мужест-
венности, сознательности советских людей,
Великий народ, вышедший из испытаний,
невиданной в истории войны победителем,
выдвигает перед собой высокие и благо-
родные задачи, полон решимости не толь-
ко выполнить, но и
Открывается широкое
ния одаренности, ума,
людей.
Обусловленный всем
Шалва ДАДИАНИ
Нафская скала
К. ЗЕЛИНСКИЙ
ПОЭТ ОСЕТИНСКОГО НАРОДА
тайного советским строем жизни, одолев-i
шим мировое зло. Подобно лому, как про-
изведения на темы гражданской войны, по-
явившиеся уже в годы, когда страна наша
приступила к мирному строительству, сы-
грали колоссальную роль в духовном ут-
верждении советских принципов жизни и
тем самым вдохновляли Первое Поколение
строителей социализма на подвиги ш труде,
так и эти ожидаемые всеми произведения
о народе на войне будут иметь решающее
значение в идейном сплочении народа,!
приступившего к осуществлению новою:
сталинского плана работ.	[
Неограниченные возможности роста и
расцвета имеют лирика, историческая ро-
манистика,—жанры еггмые разнообразные и
темы самые различные, которые ставит 
наша литература, воодушевленная высоким:
сознанием советскою патриотизма, иш.у [
щая прямой дороги к сердцу советского1
человека.	j
Но особое значение приобретает для со-!
временности тема труда, лшералура, юно-1
рая показала бы советского человека в
трудовой его деятельноеIи. которая пока-;
зала бы своеобразие нового этапа борьбы;
за укрепление мо1ущества нашей родины.
Трудно переоценить возможноегн, какие;
открывает сейчас перед литературой борь->
ба за выполнение пятилспнего плана. Вос- j
станавлпваюл'ся города и строятся новые, 1
изменяется облик районов, областей, по
последнему слову науки и техники! возво-
дятся новые стройки, в невиданных темпах
' осуществляется восстановление разрушен- :
ных врагом предприятий-первенцов пяти-,
леток, осваиваются новые виды произвол- (
ства,—эта огромная по размаху, интен-:
спвности созидательная работа не может j
не вызвать в среде писателей горячегоj
стремления показать в произведениях ли-J
тературы строительный энтузиазм своею,
народа. И главное для писателя — чело-
век, деятель, занимающий после войны но-
вые рубежи жизни, отстраивающий ее по
гениальному плану, воплощающему самые
лучшие чаяния человечества.
Решить большую тему нового времени
нашй литература имеет основания. Здесь
следует вспомнить в первую очередь то,
чему неустанно учил А. М. Горький. Он пи-
сал: «Основным героем наших книг мы
должны избрать труд, т. е. человека, орга-
низуемого процессами труда, который у
нас вооружен всей мощью современной
техники, человека, в
зующего труд более
ным, возводя его на степень искусства». I
Горький подчеркивал, что в своеобразии,'
особой природе социалистического свобод-
ного труда «для мастеров живописи словом
скрыто множество различных тем крупней-
шего социальною интереса». С именем
Горького связаны замечательные начина-
ния в нашей литературе — книги о труде,
о социалистическом строительстве, о глу-
бочайшем процессе воспитания масс, как
деятелей социалистического государства,
хозяев своей страны. Горькому обязаны
многие писатели тем, что сумели они от-
крыть в литературе новые возможности,
избрав темой творчества области, дотоле
мало тронутые.
Помогает решать большую тему време-
ни и то, что советская литература имеет в ।
своем активе произведения о труде. В годы j
восстановления и первых сталинских пяти-
леток, по горячий следам событий создава-
лись произведения о трудовом героизме
советских людей, и лучшие из этих произ-
ведений по праву не потеряли своего зна-
чения в общем развитии нашей литературы.
Тогда же практически решался вопрос о ме-
тодах изображения трудовой жизни наро-
да, была об’явлена борьба и техницизму, ув-
лечению голой техникой, и бытовщине, не-
умению понять и передать общечеловече-
ское, социалистическое содержание труда
советского человека, широкие связи и вза-
имозависимость трудовой энергии отдель-
ного человека с общим историческим дви-
жением нашим к еадиализму. В широком
потоке жизни, который охватывали рома-
ны, пьесы, повести на темы труда, н^м бы-
ло особенно дорого завоеванное сойотски-
ми писателями умение показал! природу
нового социалистического человека, его
вофдушевленность великими планами, его
душевную, силу и стойкость.
Человек, вынесший испытания войны, в
суровой школе войны повзрослевший, с
новым опытом и неизбывной силой присту-
пивший к упрочению счастья своей роди-
ны. — вот герой современных произведе-
ний. Этот герой предоставляет литератору
неограниченные возможности для своего
определения — ведь его путь в жизни сло-
жен. Но он не терпит выспреннего изобра-
жения, декларативности, и<5о дела, совер-
шенные этим человеком, реальны, ощути-
мы; он не терпит также и умаления своей
силы, тона жалости, сострадания, ибо чело-
век этот берет на плечи свои большие за-
дачи, всегда соизмеряя их по своим душев-
ным возможностям.
Создать образ этого человека — героя
новой пятилетки — задача истинно твор-
ческая для советских писателей. Меньше
всего здесь действительны штампы, опро-
бованные способы. А это значит, в свою
очередь, что только подлинное, а не каби-
нетное знание жизни необходимо для пн-;
сателя, поставившего перед собой цель
писать о новом этапе существования нашей
родины. *	I
Недопустимо сейчас пропустить, про-1
зевать свершающееся, быть в стороне от
общенародного дела, довольствоваться не
перевыполнение пятилетнего  живым изучением и участием в практике, а'
книжными знаниями. Как в пору первых
пятилеток и во время войны писатели бы-
ли среди народа, так обязательно это те-
перь. И только при этом условии будут,
созданы книги о новом героическом перио-
де жизни советского народа.	।
«Нет в мире героики более величествен-'
ной, чем героика труда, творчества», — пи-
сал А. М. Горький. История предоставила
советским людям радость труда-творчества
— об этом должны быть сложены сейчас
новые песни.
К 40-летию со дня смерти Коста Хетагурова
свою очередь органи-
легким, продуктив-
перевыподнить и?х.
поле для проягеле-
таланта советских
Обусловленный всем содержанием Зако-:
на под’ем самосознания и культуры иаро-
да ко многому обязывает советских пнеа-1
телей. Неизмеримо выросший миллионный
советский читатель пред’яяит серьезные и
обоснованные требования к литературе. ।
Вопросы идейной вооруженности, мастер-'
ства, способности видеть и познавать глав-,
ное, решающее в народной жизни — сей-'
час для советского писателя ставятся с,
особой остротой. Идейно передовая, на-1
родная советская литература должна до-
стичь новой ступени своей зрелости, чтобы [
выполнить почетное назначение быть вдох- 
новительницей нового героического под’-
ема советских людей.
Так же. как и^в годы войны, когда совет-
ские писатели были с народом, среди наро-
да, и это позволило им создать подлинно
значительные произведения, так и теперь,
на новом отрезке исторического пути к
коммунизму, место писателя там, |де ре-
решаются главные задачи эпохи. Творче-
скую биографию писателей определяет
сейчас степень их участия в борьбе за вы- ‘
волнение и
плана.
Разнообразен и богат арсенал средств,
которым располагает наша литература.
Разнообразны духовные запросы советско-
го читателя, на множество вопросов ищет
он ответа в литературе. Законно ожидать
в ближайшие годы появления капитальных
художественных, произведений — в драме,
поэзии, прозе — о Великой Отечественной
войне советского народа, о победе и путях
к ней, о всемирно-историческом значении
этой победы, о природе человека, воспи-
Той древней сказке богатырь дал имя,
Мечта народа в ней воплощена.
Преград таких на свете не бывало,
С какими бы не сладил Караман.
Теперь Окало, Экнасара, Бах бах-деви
Всех он поверг и стер с лица земли.
Однажды враг стеснил его дружину.
Того гляди о Кафскую скалу
Раздавит их. Нет выхода. Погибнут!
Тут богатырь бессилен. Злобный враг
Стал издеваться: что же? помогай!..
Вдруг богатырь приблизился к скале...
Одно усилье, взмах... и оторвал
Скалу от почвы. Поднял, и вознес,
И так держал... Войска прошли под нею.
II.
Сказанье ныне обратилось в явь.
Он с нами—современник, соплеменник—
И мужества и разума пример.
Он множество свершил деяний славных.
Он утвердил устои государства,
Досель невиданного на земле.
Его заботой страны расцвели,
И стал навек надежен их фундамент.
Но народилась зависть. Зашипев,
Из гнезд полезли змеи и драконы,
А он свой путь спокойно продолжал.
Когда ж поднялся самый гнусный змий
И переполз рубеж, и пасть ощерил,
И встала гибель Кафскою скалой,
черная все выходы замкнула,
И
И ночь на мир смятенный навела,—
Герой восстал, бесстрашный, во весь
рост.
Он обхватил могучими руками
Скалу погибели и много лет
Держал взнесенной—и народ свой
Потом скалу обрушил на дракона,
Сломал хребет ёму и размозжил
Главу... И мы вздохнули полной грудью.
Так выпьем же за здравие того.
Кто превзошел величьем Амирана.
Поем его! Хвала ему в веках!
Перепел с грузинского
С. ШЕРВИНСКИ4.
А. ВЕНЦЛОВА
----—-- ..г.
Молодость
хорошо холодной ночью зимней
свете очага перебирать листы,
спас.
Как
При
В которых — шелест трав, серебряные
ливни.
Уютно в комнате, и засидишься ты,
Невольно слушая стенанья непогоды
И жалобы дубов на зимние невзгоды.
Забытое письмо читаешь ты вначале,
Как повесть давнюю о юности своей.
Где много вздохов, слез и счастья,
печали,
Минувшего тепла перегоревших дней.
Ты перечтешь письмо, вздохнешь и
улыбнешься,
О, молодость моя, сеггдня ты вернешься!
и
Ты в комнату мою войдешь порой ночною,
Протянешь руку мне в заветной тишине,
Напомнишь мне слова, излюбленные мною,
Слова, что некогда шептала только мне,
Когда цвела сирень, неярко лиловея,—
Любовь моя, приди и снова будь моею!
Шагала ты со мной гремящим полем боя,
Смертельною тропой в грядущее вела,
Горело звездами все небо голубое,
И гасли звезды вдруг, но ты была светла!
И теплую ладонь в своей руке сжимая,
Победе верил я и радовался маю.
Как хорошо холодной ночью зимней
При свете очага перебирать листы
И знать, что зашумят серебряные ливни,
Зазеленеет лес и запестрят цветы.
Весна близка уже. Родная, до свиданья,
Ждут на пути меня и счастье и страданье.
Перевела е литовского
Сусанна МАР.
имя каждый оге-
благоговенця.
Коста Xei ai уров... это
тин произносит с чувством
Это сама песня и талант народа.
В октябре 1939 года, когда празднова-
лось восьмидесятилетие со дня рождения
поэта, мне довелось посетить аул Нар. где
он родился и провел свое детство. Из Вла-
дикавказа дорога сначала идет по степи,
потом по дикому алагирскому ущелью, где
вьется Военно-Осетинская дорога. Она ве-
дет по друцую сторону кавказского хребта,
в южную Осетию.
Жители аула встретили нас на пороге
своих домиков, обмазанных глиной. Холо-
дом веяло с юр, уже покрывавшихся сне-
гом. И я представил себе, как когда-то на
этих склонах пятилетний мальчик Коста
Хетагуров пас овец. Он лил воду из этих
родников, падающих из расселин скал, и
по ночам прислушивался к вою шакалов,
подходивших к жилью человека. Вероят-
но, воспоминаниями детства навеяно его
стихотворение «Мать сирот». В нем описы-
вается, как мать, потерявшая кормильца
семьи, варит камни в очаге и ее пятеро
детей, засыпая, в ожиданьи ужина,
ют, что это бобы.
Стынет мертрий ворон.
Сцышен оури вой...
(’ши на круче черной
Нар. а)Л глухой.
На краю аула
В орошенном хлеву
Нищета <о1нула
Горы.ую вдову.
Детям говорила:
<Вот бобы вскипят!»
А сама варила
Камни для ребят.
Четырнадцатилетним мальчиком
Хетагуров попадает в губсонскую
зию в Ставрополе. Он начинает
стихи, рисовать акварелью и маслом,
увлекается произведениями Пушкина и
Лермонтова, заучивает наизусть их воль-
нолюбивые стихи.
Царские власти подозрительно относи-
лись к стремлениям горцев получить обра-
зование, Исключенному из ставропольской
гимназии за «вольномыслие»
осетину удается попасть в Петербург, в
Академию художеств. Он учится у таких
известных художников, как Верещагин,
Ге, Айвазовский. Но Хетагурову не дали
окончить Академию: его лишили стипен-
дии, и ему пришлось вернуться на родину.
Здесь Коста Хетагуров сразу становится
центральной фигурой осетинской интелли-
генции. Его стихи в рукописях расходятся
по рукам. Он организует первое осетин-
ское издательство, театр, пишет драму.
Царские власти быстро заметили Хетагу-
рова. Сначала было запрещено печатание
книги его стихов. Потом, придравшись к
выступлению Хетагурова против закрытия
женской осетинской школы, его выслали
на пять лет за пределы Осетии.
В 1899 году Коста Хетагуров писал:
«Когда способное к деятельности и мысля-
щее существо посредством возмутитель-
нейшего насилия и произвола лишается
госп-дствуюшими каннибалами всякой воз-
мных сил и
пытки, тюрь-
даже смерти
дума-
Коста
гимна-
ппсать
Он
можностн применения разу
энергии, то это хуже всякой
мы, каторги и, может быть,
на виселице».
В ссылке Коста Хетагуров
стным туберкулезом. Он умер
Научная сессия Института мировой литературы ।
Институт мировой литературы им. А. М. '1. Мотылевой «Русское влияние в запад-!
Горького Академии наук СССР готовится : ной литературе» и В. Кузьминой «Древне-,
к проведению в апреле открытой научной | русская литература в кругу литератур Во-1
сессии. Сессия откроется докладами, посвя- I стока и Запала».	;
щенными проблемам ленинизма в литера-
туроведении. Доклады на эту тему прочтут
Проф А. Еголпн «О некоторых задачах
литературоведения», проф. В. Кпрпотнн
«Ленин и Сталин об общенародном значе-
нии Л. Н. Толстого». В. Яковлев «Об изу-
чении литературно-эстетических взглядов
Ленина».
Вторая тема сессии — мировое значение
русской литературы. Состоятся доклады—  вузов.
Третья тема — героико-патриотические
традиции русской литературы. С докладом
«Своеобразие русскою исюрико-•пнера-
турного процесса» выступит А. Цейтлин,
I проф. Н. Бродский прочтет доклад о «Бо-
родино» Лермонтова.
В сессии примут участие писатели и ра-
ботники литературных кафедр московских

мечательную личность, многосторонне вы-
ражавшую творческие устремления своего
народа.
Он явился как бы предвестником воз-
рождения осетинского народа после рево-
люции. Революционная мысль народа зая-
вила о себе в его произведениях ярко и по-
следовательно. Он говорил с царскими
властями с громадным чувством достоин-
ства и гордости за свой народ.
Коста Хетагуров был не только поэтом,
ио, как мы уже сказали, и живописцем. В
своих картинах он также обращается пре-
имущественно к темам, которые дали бы
ему возможность сказать правду о поло-
жении своего народа при царизме. Таковы
его картины: «Дети на каменоломне», «Го-
рянка за водой» и другие. Коста Хетагуров
под чинно может быть назван человеком, с
наибольшей полнотой сумевшим выразить
чаяния осетинского народа.
Яркое и многостороннее творчество Хе-
тагурова представляет принципиальный ин-
терес сегодня и с другой стороны. Оно
учит нас глубже понимать пути развития
передовой культуры в нашей стране. Оно
показывает, какую громадную роль игра-
ла деятельность передовых русских людей
для формирования мировоззрения интелли-
генции различных народностей и племен,
живших в России. Для Коста Хетагурова
русская литература была родной литерату-
рой. Как известно, поэт писал и на осетин-
ском и на русском языках.
Со школьной скамьи для Хетагурова
стали близкими и родными книги Пушкина,
I Лермонтова, Некрасова, Крылова. Особен-
1 но Хетагуров любил Лермонтова, мятеж-
i мий лri'v РЛТЛЛЛГЛ ЛчЦаГШ nPOTUUri/nUV
1906 года в селе Георгиевско-Осетинском
Карачаевской области (ныне село Коста
Хетагурова). На его похороны собрались
представители многих народностей Север-
ною Кавказа.
Хотя книга стихов Коста Хетагурова
«Ирон фандыр» («Осетинская лира»), вы-' кый дух которого близок осетинскому поэ-
шедшая в 1899 году на осетинском языке, I ту. В одном из своих обращений к Осетии
и была тотчас конфискована царскими
властями, но в народе его стихи жили, пе-
редаваемые из уст в уста. Зимой, в тем-
। ные вечера, и саклях, когда в очаге горит
I огонь, или на празднествах горцы собира-
лись в круг, чтобы слушать стихи своего,
любимого Коста. Многие из этих стихов
молодому ; стали народными песнями. Но только при
’ советской власти «Ирон фандыр» была из-
। дана и на родном осетинском, и на рус-
I ском языках. Книга многократно переиз-
I давалась. Отдельные стихи Коста переве-
дены, кроме русского, на украинский, бе-
лорусский, грузинский, азербайджанский,,
армянский, татарский и якутский языки.
j Поэзия Коста Хетагурова насыщена об-
; шественными мотивами, чувством протеста:
! против угнетения родного народа. В ней'
мы видим картины суровой тонной прнро-!
ды, сцены из жизни крестьян, пастухов,
слышим признания человека, влюбленного
.в мир, в человечество, жаждущею счастья
и добра. Вот строки, характерные для осе-
тинского поэта: «Весь мир мой храм, лю- I
бовь—моя святыня, вселенная—отечество
мое».
Каждая строка Коста
родному народу:
дышит любовью к
Коста писал о Лермонтове:
заболел ко-
1 апреля
Я счастья ие чнат. но я
Которой я привык, как
Отдать .а шаг один, который бы на роту
Я мог когда-нибудь к свободе проложить.
Люди черпали силы для борьбы, читая
стихи Коста.
Коста Хетагуров представляет собой за-
ОДНОТОМНИК КОСТА ХЕТАГУРОВА
В связи с 40-летием со дня смерти вели-
кою осетинского народного поэта и об-!
шественного деятеля К. Л. Хетагурова Гос-
литиздат готовит однотомник его избран-
ных произведений (20 печатных листов). В,
однотомнике будут представлены стихи и ;
проза К. Хетагурова за 30-летний период:
его творчества—стихи, басни и поэмы из |
сборника «Ирон фандыр» («Осетинская I
лира»), стихотворения и поэмы, написан- j
ные на русском языке, рассказ «Охота за I
ГОТОЙ свободу,
счастьем, дорожить,
турами». очерк «Особа», пьеса «Дуня» и
художественная публицистика.
Впервые будет напечатана на русском
языке героическая поэма «Хетек»—о борь-
бе горских народов против татарскою ига,
поэмы «Владикавказ», «Се человек», сти-
хотворения «Босяк», «Послание поэту»,
«Памяти М. Ю. Лермонтова» ,«Все, чем хо-
телось бы мне поделиться» и др. Редакти-
руют однотомник Б. Цаголов и В. Казни.
Сборнику будет предпослана большая
вступительная статья.
Возлюби же его, как изгнанник поэт
Возлюбил твои мрачные скалы...
Пьеса «Дуня», написанная Хетагуровым
на русском языке, ставилась на сцене. В
своей стихотворной повести на русском
языке «Фатима» Хетагуров также знакомил
читателя с осетинской жизнью.
Когда читаешь Хетагурова, вспоминают-
ся слова его современника, известного гру-
зинского поэта-демократа Акакия Церете-
ли. сказанные -им в одной из статей в
1913 году; «Есть молодая Россия, с ко-
торой мы желаем итги рука об руку не
только для осуществления национальных,
но и общечеловеческих идеалов, которые
называются братством, единением, равно-
правием» («Клад»).
В революционном подполье тогдашней
«молодой России» работали Ленин и
Сталин. Но прошли годы, прежде чем побе-
дило дело Ленина—Сталина и мечты Коста
Хетагурова и Акакия Церетели о развитии
национальной культуры их народов смог-
ли осуществиться при советской власти.
Коста Хетагурова чтут и любят читатели,
всех народов Советского Союза. Песни и
стихи Хетагурова недаром были на устах
осетинских воинов в годы Отечественной
войны. Немецкие варвары пытались сте-
реть память о великом осетинском поэте,
разорив и уничтожив его музей. Советские
люди, советский читатель никогда не забу-
дут Коста Хетагурова, как и его прекрас-
ных поэтических произведений.
«РОДИНА КОСТА»
В одном из залов музея им. Кирова и
Орджоникидзе в Дзауджикау открывается
выставка в связи с 40-летием со дня смер-
ти основоположника осетинской литера’
туры Коста Левановича Хетагурова.
Северо-осетинское товарищество «Ху-
дожник» экспонирует на выставке 50 этю-.
дов и пейзажей на тему «Родина Коста».
Художник Кочетов заканчивает большой
портрет Коста.
по советской стране
ГПЕНУМ ССП ТУРКМЕНИИ
АШХАБАД. (ТАСС). Состоялся пленум
Союза советских писателей Туркменистана.
С докладом «Литература Великой Отечест-
венной войны и дальнейшие задачи писате-
лей» выступил председатель правления
Союза советских писателей Туркмении
Берды Кербабаен.
— Годы войны, — сказал докладчик, —
были не только годами глубочайшей про-
верки жизнеспособности молодой туркмен-
ской литературы, ее связи с народом, но и
годами ее укрепления, закалки, роста. По-
казателем этого явилась декада туркмен-
ской литературы в Москве. Особенно вы-
росли поэты-фронтовики; Нурбердыев,
Алиев. Ишаков. Аширов. Песни народных
шахиров Ата Салиха и Дурды Клыча вдох-
новенно звучали в тылу и на фронте, во-
одушевляли на борьбу за победу. Ряд яр-
ких произведений создали прозаики. Турк-
менскими драматургами за время войны на-
писано свыше 30 пьес, многие из них ус-
пешно идут на сценах театров республики.
В дни мирного труда писатели продол-
жают плодотворно работать над новыми |
произведениями, отображающими мною- I
трапную жизць советской Туркмении. Аман 1
Кекилов заканчивает поэму «Любовь», Из-
маилов
Тауша н
дракон».
Анализу туркменской поэзии был посвя-
щен доклад поэта-фронтовика Дурдыева,
драмацргии — начальника республикан-
ского Управления по делам искусств
Курдова.
жизни, в том числе и для литературы,
помогает писателю правильно
и изобразить великие события
опе-
этих
пси-
3MSSBSS
пишет повесть «Девочка-бахши»,
Есенова — пьесу «Побежденный ;
тов.
СБОРНИК ПРОИЗВЕДЕНИЙ
М. БОГДАНОВИЧА
МИНСК. (От наш. корр.). Выход в
избранных произведений М. Бсидаповича—
одного из лучших белорусских лириков—
большое событие в культурной жизни Бе-
лоруссии. В первом разделе сборника на-
печатаны оригинальные стихи периода I
1908 -1917 к., во тором разделе — стихи
из сборника «Вянок». В книгу вошли так-
же рассказы, к\блицпе i пческие ciaii.ii и
переводы Б<ндановнча с русскою, украин-
скою, финского, перепискою и друтх1
языков. Ншерес нредс 1.чвляет стаы.я «Па-
мяти Т. Г. Шевченко». n.iiiucann.ia Богда-
новичем в 1914 юду. (Шкрывастся сборник
литера 1 у рпо-криiическпм очерком Майхро-
впча «Максим Адамович Богданович».
У ПИСАТЕЛЕЙ
КИЕВ. (От наш. корр.). В продолжение
двух вечеров писатели, критики, литера-!
туроведы обсуждали доклад ответственно-;
го секретаря Союза советских писателей i
Украины И. Золотоверхого, посвященный
задачам критики и современной литерату-
ры.
— Речь товарища Сталина на предвы-
борном собрании избирателей 9 февраля j
1946 г.,— говорит И. Золотоверхий,— имеет
огромное значение для всех областей на-
шей
Она
нить
лет.
Главное для писателя — показать
хологию советского человека, воспитанно-
го советским государством, изобразить на-
шу молодежь, кадровых бойцов и офице-
ров Красной Армии, советских ученых, со-
ветских женщин, заменивших мужей, бра-
тьев, отцов на заводе ,фабрике, в сельском
хозяйстве, — все это темы для будущих
больших произведений.
Тов. Золотоверхий большое место в до-
кладе отводит вопросу о советском патри-
отизме.
— Нельзя отождествлять советский пат-
риотизм с патриотизмом вообще, — гово-
рит он. — Советский патриотизм имеет
свои отличительные особенности, обуслов-
ленные характером советского государст-
ва. Между тем некоторые писатели в своих
произведениях одинаково мотивируют по-
ступки и чувства, например, солдата, вре-
мени первой Отечественной войны 1812 г.
или первой мировой войны и поступки
солдата Великой Отечественной войны
1941—1945 гг.
УКРАИНЫ
Касаясь роли писателей и критиков в по-
слевоенную пору, И. Золотоверхий гово-
рит о необходимости бороться с пере-
житками капитализма в сознании людей,
с остатками буржуазного мировоззрения,
с проявлением национальной ограничен-
ности,
Доклад вызвал горячее обсуждение, в
котором приняли участие Л. Новиченко,
Д. Капица, И. Стебун, Л. Хинкулов, Е. Ки-
рилюк, Ю. Кобылецкий, Е. Старинкевич,
1. Овчаров, Е. Кротевич, Я. Городской,
Ю. Мартич, В. Суходольский.
Выступающие говорили о некритическом
отношении некоторых писателей к прош-
лому украинского и братских народов,
указывали на попытки «реабилитировать»
тех исторических деятелей, которые при-
несли народу непоправимое зло, на ошиб-
ки украинскою литературоведения, на
попытки протащить антимарксистскую
концепцию так называемого «единого по-
тока» в развитии украинской литературы.
Резко критиковалась «медоточивость» не-
которых критических статей, оценочно-ка-
таложный характер рецензий на книги и
театральные постановки, «амнистирование»
или замалчивание ошибок, допущенных
крупными писателями, и, наоборот, уничто-
жающие критические оценки произведе-
ний молодых писателей.
В заключительном слове И. Золотовер-
хий отметил большую активность высту-
павших и
ветнть на
женной и
ботой.
призвал писателей Украины от-
речь товарища Сталина напря-
п.юдотворной дальнейшей ра-
снег
СОВЕЩАНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ—УЧАС TH ИНОВ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Около
ста ленпн! радскнх писателей в юды войны
находились в рядах Действующей армии ,
и Военно-Морскою Флота. Значительная
часы, писа ie.лей-фронт овиков вернулась
еже в Лейиш рад. lki-дняч они собрались в ; рагурной работы,
Доме niicaie.ifl им. Маяковскою на сове-
щании. созванном военной комиссией Лен-
CCI1. Были засл спины oiueiiu.ifl доклад
 председа !с.тя военной комиссии Г. Мирош-
! ниченко ы сообщения директора ленин-
градски!
’ __ 1-1 I
ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ УРАЛА
СВЕРДЛОВСК. (От наш. корр.). На об-
щем собрании писателей гор. Свердловска
с докладом об очередных задачах писа-
тельской организации выступил П. Бажов.
— Историческая речь товарища Сталина
вызвала огромный творческий под’ем.
всех советских людей, — сказал П. Ба-
жов. — Мы приступили к выполнению но-
вого пятилетнего плана. Работники про-
мышленности, науки, культуры и искус-
ства устремляют свои силы на то, чтобы
работать еще лучше, чтобы достигнуть но-
вых высот. Этот под’ем должен охватить и
нашу организацию.
' П. Бажов указывает, что
организация Свердловска за
значительно уменьшилась:
фронте писатели А. Савчук,
В. Занадворов, Ф. Шинклер.
Свердловском отделении ССП
век. Свердловские писатели провели боль-
шую работу в дни подготовки к выборам
в Верховный Совет СССР, выступали в об-
ластной газете, по радио и на предприятиях
с очерками о народных избранниках.
Большое внимание П. Бажов уделил ра-
боте Свердловского
мощную полиграфическую базу,
ство работает плохо. Уже более
почти ничего не печатается и не
Свердловские писатели провели
тивную работу над большими ........
«Нижний Тагил», «Наш город» (о Сверд-
ловске), «Золото», ио книга о Тагиле печа-
талась свыше двух лет, а остальные неиз-
вестно когда увидят свет. Трудно даже ус-
тановить, сколько времени находится в
производстве десятая книжка альманаха
«Уральский современник».
Доклад вызвал оживленные прения, в
которых приняли! участие все члены орга-
низации, а также секретарь Свердловского
обкома ВКП(б) т. И. Пустовалов.
писательская
годы войны
погибли на
И. Панов,
Сейчас в
— 16 чело-
издательства. Имея
издатель-
полугода
издается,
ко.тлек-
книгами:
ведомлена о том, что делали писатели в
армии и на флоте.
На совещании были названы неотлож-
ные задачи военной комиссии. В первую
очередь—это изучение опыта воепно-лите-
нзкоплеиного писателя-
ми за время войны. Внесено претя оженпе
о создании в Доме писателя им. Маяков-
скою постоянной выставки, освещающей
iyn.icine лепширадскнх писателей в Вели-
кой Отечественной войне. На выставке
должна быть увековечена память писа-
телей, иолибшнх в боях за родину. Перед
! военной комиссией поставлен вопрос о
закреплении тесной связи писал елей с ар-
J мней и флотом, в частности, с армейской
и флотской печатью. Совещание е.тнпо-
| душно поддержало предложение о подго-
КРУПНЕЙШЕЕ КНИГОХРАНИЛИЩЕ
ЕРЕВАН. (От наш. корр.). Государствен-
ная публичная библиотека им. Мяспнкянл—
j крупнейшее книгохранилище Советской
Армении. Библиотека насчитывает два мил-
лиона книг. Бпблпо1Ска приобрела мною
|редких и уникальных изданий; первая ар-
мянская печатная книга «Нарзагумар» (ка-
лендарь), изданная в Венеции в 1512 г.;
«Хрбатагирк» (книга о колдовстве п суеве-
рии). изданная в 1513 г. Особою внимания
заслуживает копня дневника Христофора
'Коломба. Не менее интересны книги-ма-
I лютки и книги-великаны. Миниатюрный
коллективного сборника ' «Коран», величиной с сахарный кубик, ка-
писателей — участников Отечественной жется микроскопичным по сравнению ,с пу-
войны.	ловой библией. Большую научную нен-
Совещание обратилось в правление Лен- , ность представляют архивы Лазаревского
ССП с просьбой утвердить новый состав , института, журнала «Кавказский вестник»,
военной комиссии, который мог бы обес- j музыковеда Корганяна. Ценен и интересен
ю отделения «Советскою инсате- ’
ля» И. Брыкина и представителя Лснизда-
ia М. Смирнова — о выпускаемых изда- i
тельствами кншах, посвященных Великой
О|ечестненной войне.	I
BNCiyinir.niiic на совещании Н. Гршорь- 1
ен. Г». Peer, II. Канина, А. Ролей 11. Лук-i
ниикий, А. Решетов, Д. Левоневский и др. ' товке к печати
оценили неудовлетворительно работу воен-
ной комиссии. Военная комиссия не только
не пыталась приступить к анализу и обоб- j
щению военно-лнтературной работы писа-
телей в годы войны, но, как рыяснилось из
отаетмого доклад*, ома недостаточно ос-  аечмтв вылемшекме вамечешого плаяа.
ДОНЕЦКИЙ РАД/ОАЛБМАНАХ
СТАЛИНО. (От наш. корр.). Управление
по делам ра цюфикацнп п радиовещания
СIл.ошской области (Донбасс) совмести с
донецким филиалом Союза советских пи-
сателей организовало выпуск ежемесячно-
го литературного радиоальманаха. В аль-
манахе . участвуют: П. Беспощадный,
, П, Чебалин.
М. Упеник, А. Клоччя, а также начинающие
Ленинградские поэты в Москве
В ближайшие дни в Москву приезжает I Дома союзов. С чтением своих произве-
Группа ленинградских поэтов.	деннй выступят Анна Ахматова льга
2 апреля ленинградские гости встретят- । Берггольц. Н. Браун М. Дудин, А. Про-
« с московскими писателями на вечере в	т„жг , 11е1П. п Байдевурз, Е. Кузнецов,
Клубе писателей.	I .......*————	-	п
3 апреля под председательством Н Тп-	ефяиерском деме летчиков, в До-
ховом^остошся вечер в Кежжяом мм м жтрв 1 в другая «даорввх етолтш. • молодые авторы.
КНИЖНАЯ ПОЛКА
н.гудзий Избранный Толстой
I
В этот том вошли избранные повести и
рассказы Л. Толстого, написанные им до
«Войны и мира»,—«Рубка леса», «Разжато-
ванный». «Записки маркера», «Метель»,
«Два гусара», «Севастопольские рассказы»,
«Утро помещика», «Люцерн», «Альберт»,
«Три смерти» и «Казаки». Естественно, что
в том не вошли такие выдающиеся вещи
Толстого этого периода, как ею трилотя
«Детство». «Отрочество» и «Юность», а так-
же «Семейное счастье». Они относительно
велики по своим размерам, и им. особенно
Трилогии, целесообразнее отвести отдель-
ный том. Но жзть, что в книге отсутствуют
такие значительные произведения, как «На-
бег», «Поликушка» и «Холстомер». Если бы
они были включены в том, в нем представ-
лено было бы все лучшее, что создано бы-
ло Толстым до «Войны п мира», за иск.но-
шением трилогии и «Семейного счастья».
Хотя «Холстомер» окончательно отделан
был лишь в 1885 г„ но основная работа над '
ним падает на 1863 г., и эта повесть по сво- j
ему характеру и стилю примыкает к про- j
наведениям Толстого не 80-х гг., а как раз ;
50 — 60 гг.
Если редактор был стеснен листажом
тома, ему лучше было бы пожертвовать
«Разжалованным», «Записками маркера»,
«Метелью» в пользу «Набега», «Полику н-
ки» и «Холстомера».
Тексты вошедших в том произведений
напечатаны исправно. В основу издания
положено, как и следовало сделать, юби-
лейное издание сочинений Толстого, что,
впрочем, не оговопено. По тексту юбилей-
ного издания (т. IV, 1932 г.) напечатаны и
«Севастопольские рассказы», в том числе
и рассказ «Севастополь в декабре месяце».
Но среди всех публикаций толстовских
текстов, выполненных в юбилейном изда-
нии вообще с наибольшей критичностью
и с наибольшей научной точностью по
сравнению с другими изданиями сочинений
Толстого, публикация рассказа «Севасто-
поль в декабре месяце» является едва ли не
единственно спорной. В основу этой публи-
кации редакция юбилейного издания совер-
шенно правильно положила текст рассказа,
напечатанный в издании «Военные рассказы
гр. Л. Н. Толстого» (СПБ. 1856), но с опу-
щением в двух случаях следующих с took
этого текста: «но здесь на каждом лице
кажется вам, что опасность, злоба и стра-
дания войны, кроме этих главных призна-
ков, проложили еще следы сознания свое-
го достоинства и высокой мысли и чувст-
ва», и в другом месте опущено: «И эта
причина есть чувство редко проявляющее-
Л. Н. Толстой. Избранные повести и расскз-
ЗЬ1. Том I. Гослитиздат. Москва, 1945. Стр. 488.
Тираж 1M.IH. Ц. I руб.
А. ТАРАСЕНКОВ НвСВвршеННЫв
намерения
Ашот Гарнакерьян пишет добрых полто-
ра десятка лет, но пока выступает по пре-
имуществу лишь в местной печати. Две
рецензируемых книжечки Гарнакерьяна
дублируют одна другую — обе они содер-
жат стихи на темы войны, по десятку-дру-
гому лирических вещей, стихи о Кавказе,
родине автора. Есть что-то неподдельно
поэтичное в том, как выражает Гарнакерь-
ян свою любовь к родному краю, как го-
ворит он о своем кровном родстве со сти-
хией русского языка, русской культуры.
Не слушал в Диканьке я сказки
О Гельмах при свете луны,
И предки мои на Аранее
В предгорьях пасли таГ>уны.
Но северный снег н метели
И Пушкина гордый язык
С младенческих лет, с колыбели,
('читать я родными привык.
И голосу совести внемля,
В туманы и сырость дождя
Сража й я за русскую земли),
По-русски себя не тпадя.
Есть и в военных стихах Гарнакерьяна
нечто свое, зорко увиденное, лично най-
денное. В стихотворении «Мельница»' Гар-
иакерьян рисует донской пейзаж, остро и ,
неожиданно измененный войной. Он рас-
сказывает о том, как рядом со старой
мельницей ржавеют чьи-то каски и высит-
ся сожженный немецкий танк. Есть эпич-
ность в стооках о крыльях мельницы;
Стремительно и боунречно
Свершая ено» КТ’.\ гонорот.
Они. как символ жизни вечной,
Упрямо движутся вперед.
В некоторых — к сожалению, немногих
— стихах Гарнакерьяна есть лирическая
неодушевленность. Таково стихотворение
«Сердце», написанное просто и безыскус-
ственно. Таково стихотворение «Не с меч-
тою о любимой», где автор сумел найти
точные и выразительные строки:
...Липп вершина Арарата
Jkv.xei той ,ье. 4 10 оы.ча—
II прозрачна и крылата,
И, как лебедь, вея бела.
Но хорошее в двух стихотворных сбор-
никах Гарнакерьяна дано скупо, плохое—
широко, привольно. Можно не придавать
большого значения тому, что Гарнакерьян
очень небрежно рифмует («тумана — из- i
ранить», «светлорусая — медуза», «укором
— море», «берегу — строку», «улыбки —
ошибках»). Можно не слишком строго
взыскать за то, что иногда у Гарнакерьяна
встречаются тяжелые, наредкость неизящ-
ные с точки зрения словесною мастерства
строки:	|
«Ну что-ж, что оепнь, я здоровый.. »
«И нам не по двадцать минуло сегодня,
А добрых но тридцать, моя доро1ая...»
Ашот Гарнакерьян. «На родвой земле». Сти-
хи. Иачятельетво «Советская Кубань». Красно- [
дар. 1945 г. Ашот Гарнакерьян. Стихи. Ростов- !
ское Областное книгоиздательство, 1945 г. I
ся, стыдливое в русском, но лежащее в
глубине души каждого,—любовь к роди-
не».
Основанием для исключения приведен-
ных строк в юбилейном издании сочине-
ний Толстого (как ранее и в издании его
сочинений под редакцией П. И. Бирюкова)
послужило письмо Толстого к английско-
му переводчику его сочинений Эльмсру
Мооду в отпет на его запрос по поводу
некоторых смущавших его фраз в «Сева-
стопольских рассказах», в том числе и
двух указанных выше. Толстой писал, что
эти фразы «или изменены или добавлял ы
редактором в угоду цензору, и потому
лучше исключить их». Однако редактор
«Севастополя в декабре месяце» в юбилей-
ном издании В. И. Срезневский, выполняя
б подаче текста позднее заявленную волю
Толстого, в своем комментарии к этому
рассказе говорит: «Правта, если мы вспом-
ним. что о переводе в Крым .из Кишинева,
как Толстой пишет в письме к брату, он
просит 1 данным образом из «патриотизма»,
который в то время «сильно пашет» на него,
что он «предоставил начальству распоря-
жаться своей судьбой», что наконец, как
видно из его дневника того времени, его
то!да захватывали и война, и военная
служба, и боевая жизнь, и опасности.— го
можно думать, что п слова, которые так
ш-’” вразоез со всеми мыслями его в 1890-
1900гг., были естественны в 1855 г.» Конеч-
но. обе отмеченные фразы и по своему со-
держанию и по словесному выражению на-
ходятся в полном соответствии и с наст-
роением Толстого-—отважного защитника
Севастополя—и со всем духом рассказа
«Севастополь в декабре месяце».
Несомненно, не Тотстым были написаны
слова в конце рассказа «Севастополь в
мае», в тексте, напечатанном в «Современ-
нике»: «Но не мы начали эту войну, не мы
гызвалп это страшное кровопролитие. Мы
защищаем только родной кров, родную
землю и будем защищать ее до последней
капли крови». Слова эти — из цензурных
соображений — были приписаны редакто-
ром «Современника» И. И. Панаевым. В от-
дельном издании «Военных рассказов» они
были несколько видоизменены и сокраще-
ны, а. начиная с издания сочинений Толсто-
го 1886 г., и вовсе устранены. Именно про-
тив вставки Панаева Толстой особенно
протестовал, а позднее, по естественной за-
бывчивости, ошибочно приписал вмеша-
тельству редактора и те две фразы из пер-
вою севастопольского рассказа, о которых
идет речь, и предложил исключить их. Но
как раз в данном случае воля писателя не
может и не должна быть принудительной
для текстолога и современного редактора.
«Придумал глупую бы ложь
И долго жил бы с ней,..»
Гораздо хуже другое, — слишком часто
автору изменяет вкус. Иногда это сказы-
вается в отдельных метафорах, сравнени-
ях, эпитетах, поражающих своей нарочи-
тостью:
Когда погибну я—венки и роты
Пусть на могиле не пестрят моей:
Мой труп сожгите в топке паровоза,
Чтоб паровоз пошел вперед быстрей.
Или — разве можно так юворигь о сво-
ем лирическом герое:
Я с ней замерзал
В буоан суровый
И голубел
Васильком по весне.
Речь ведь идет о взрослом человеке,
воине. Ну причем же тут василек, в самом
деле!
В стихотворении, названном «Балладой
о Никите Горюнове», герой освобождает
свою жену из немецкой неволи. Вот как
описывает это Гарнакерьян:
Как витя 5). доблестный, проник
Никита в край чужой,
И семь замков ( летело вмиг
< темницы страшной той.
II еиет в оконцах вспыхнул тех,
И < на sy ожил дом.
I! 'iii.H!). чип девичий смех
Чис гейт им серебром.
Все это выспренно и мало убедительно.
Увлеченный книжными, традиционными
образами, поэт не замечает, что он делает
непростительные ошибки против житей-
ской правды. Ну, почему после нашей
победы вдруг «вспыхнул свет» в окнах то-
го дома, где жила в Германии жена Ники-
ты? Как может ее смех быть девичьим,
если она — замужняя женщина? Конечно,
эго «придирки», но придирки сущее (вен-
ные. Ничего тут не поделаешь, баллада —
балладой, но речь ведь идет о современ-
ной нам действительности, которая не мо-
жет, не должна быть изображена фаль-
шиво.
Как часто намерения поэта остаются не-
реализованными, нераскрытыми, тема не
находит своего настоящего выражения
из-за отсутствия необходимых слов, кра-
сок. звуков.
Гарнакерьян пишет о послевоенном вре-
мени:
Ну что же, что роти вокруг сожжены,—
Пробьются опять молотые побеги,
Уловом рыбацкие сети полны.
О я ра в ра главе в реки в pa mere.
К сожалению, это выражено в стихах
Гарнакерьяна только декларативно. Если,
изображая войну, он иногда находит вер-
ные краски, то изображение реального об-
лика победы ему еще совсем не удается.
От души пожелаем Гарнакерьяну, чтобы в
его стихах было не только много хороших
намерений, но и подлинно-поэтическое их
воплощение.
Иллюстрации П. Павлинова к книге
Жюль Верна «Приключения капитана
Гаттераса» (Военмориздат)
--------------о о о--------------------
Максим РЫЛЬСКИЙ
Я никогда не знал...
Я никогда не знал, что так люблю—
По-над Днепром, в моем родном краю —
Пушистых верб серебряные лозы,
Березу, что росы прозрачной слезы
В притихшую роняет мураву,
Бурьян колючий в придорожном рву,
Где вальдшнеп, поэтическая птица,
В листве засохшей от стрелка таится.
Я никогда не знал, не ведал я,
Как тяжело мне жить без соловья,
Когда, пронизанный горячим светом,
Трепещет в песне он... (кто раз увидел это,
Как видел я над тихою водой,
Под розовой, приветливой звездой,—
Тот не предаст холодному забвенью
Очарованья этого мгновенья).
Я никогда не знал, что светлый взгляд
И взмах рученок встречных нам ребят,
Когда наш поезд мчится меж полями—
Жемчужины роняет перед нами,
И мы должны ревниво их беречь.
Летя вперед, не нашу слыша речь,
Любуясь городом, где что ни площадь,
Под солнцем стяги алые полощут,
Людских голов поток живой—
Я отогнать не в силах голос твой,
Что днем зовет меня и кличет ночью,
И ты в мои заглядываешь очи,
И я руками тень твою ловлю.
Я никогда не знал, что так люблю.
Екатерина ШУМСКАЯ?
СТИХИ и поэмы
Максима РЫЛЬСКОГО
В сборнике М.> Рыльского «Стихи и поэ-
мы», изданном Гослитиздатом, два разде-
ла: в первом — «Стихотворения», кроме
юношеских произведений из книги «На бе-
лых островах», публикуются стихи, напи-
санные в период с 1918 по 1945 юд.
В творчестве М. Рыльского значительное
место занимают поэмы, однако в ранее из-
дававшихся сборниках они были представ-
лены очень неполно. Впервые в одну кни-
гу вошли все поэмы Максима Рыльского.
Во втором разделе сборника — «Поэмы»
напечатаны — повесть в ст птах «Марина»
и лирические поэмы: «Сено». «Жажда»,
«Чумаки». «Любовь» и «Путешествие в
молодость» Поэмы «Чумаки» и «Любовь»
полностью на русском языке опубликова-
ны впервые.
Сооончк открывается статьей академика
А. Белецкого «Творческий путь Максима
Рыльского». Произведения, вошедшие в
книгу, даны в переводах Б. Пастернака,
11. Антокольского, В. Кибер, А. Прокофье-
ва, М. Зенкевича, Н. Ушакова, В. Звягин-
цевой, Л. Длигача. А. Гатова, Б. Турганова,
Д. Бродского, Е. Благининой, Е. Шумской
и др.
А. ЕЛИСТРАТОВА „Трое в новых костюмах"
Новый роман Джона Пристли, напеча-
танный в № 11—12 «Нового мира» за
1915 год, обратит на себя внимание совет-
ских читателей. По своему обыкновению,
Пристли тесно связан здесь с современно-
стью. «Затемнение в Гретли» и «Дневной
свет в суббогу» рассказывали об Англии
военного времени; «Трое в новых костю-
мах» — роман о послевоенной Англии мая
1915 года.
Герои романа «Трое в новых костю-
мах» — фронтовые друзья, однополчане,
только что демобилизованные из армии и
возвращающиеся домой. Они земляки и
сверстники, но принадлежат к различным
слоям общества: сержант Алан Стрит —
отпрыск родовитой помещичьей семьи,
капоал Геоберт Кенфорд -— сын состоя-
тельного фермера, рядовой Эдди Мольд-~
рабочий каменоломни. Как и в «Дневном
свете в субботу», Пристли стремится пред-
ставить современную Англию в различных
социальных разрезах.
«Ну вот, кончилась война — что же даль-
ше? Да, в этом все дело. Чго дальше?» —
этими словами с первой же страницы опре-
деляется основная, ведущая тема романа.
Обстановка, в которую возвращаются ге-
рои Пристли, различна; различны те част-
ные воппосы, которые ставит перед ними
жизнь. Но у всех троих уже с первых дней
пребывания на родине нарастает чувство
разочарования и неудовлетворенности.
Чувство это социально осмыслено. Тема
«рядового человека», столь часто оборачи-
вающаяся сейчас на Западе своей реакци-
онной изнанкой, в романе Пристли оправ-
дана и полна значения. «Трое в новых ко-
стюмах» —- не те себялюбивые обыватели,
«славные маленькие люди из славных ма-
леньких домиков», на которых, по словам
Пристли, ориентировались нацисты и к ко-
торым взывают представители современ-
ной империалистической реакции. Они соз-
нают себя частью народа и частью челове-
чества и пытаются самостоятельно разо-
браться в политических вопросах послево-
енной современности.
«Трое в новых костюмах» — это те, кто
у станков или в окопах вынес все бремя
войны, выпавшее на долю Англии. Со вре-
мен Дюнкерка, по словам Алана Стрита, им
говорили: «Вы, ребята, воюйте, а мы сде-
лаем все остальное». Опыт войны сделал
их новыми людьми; но Англия встречает
их по-старому.
Эдди Мольд, рабочий, возвращающийся
домой к разрушенному семейному очагу,
снова сталкивается с соединенными сила-
ми Собственности, Церкви и Государства.
Напрасно пытается он заявить, что и он—
«человек, а не проклятая машина какая-ни-
будь...», хозяин его каменоломни, местный
пастор и участковый полисмен единодуш-
но стараются «поставить его на место».
Герберт Кенфорд попадает в атмосферу
семейного преуспеяния. Фермеры разбога-
тели за время войны; его ждут процветаю-
щая ферма и невеста, подысканная родны-
ми. Но сытое собственническое благопо-
лучие не удовлетворяет Герберта. В то
время, как его родня со злобой говорит о
требованиях городских рабочих и радуется
повышению цен на сельскохозяйственные
продукты и тому, что «все останется так
же. как было», вопреки «разным ораторам,
которые уверяют, что после войны все
здесь переменится», Герберт ощущает се-
бя чужим в родной среде. Он вспоминает
своих товарищей по фронту. «Не говоря
уже об уцелевших..., было еще по меньшей
мере полсотни убитых, похороненных в
пустыне, во Франции, в Германии, и Гер-
берт чувствовал сейчас, что они ему бли-
же, чем эти люди здесь, дома. Он слышал
их голоса: «Я тебе говорю, дружище, после
войны все будет по-другому!». «Полно те-
шить себя. Будет га же чортоза кани-
тель. Ты как думаешь, капрал?» А капрал
«стоит обеими ногами на земле». На какой
земле? В зыбкой могиле, в окопе, где зем-
ля каждую минуту может внезапно осы-
паться, и вы увидите направленный на вас
костлявый палец скелета и зияющие впади-
ны пустых глазниц». Своих едичомыштен-
ннков Герберт находит вне родного дома;
это старый батрак Чарли Шэттль и Дорне
Морган, работница с авиазавода, которые
говорят ему новым для него языком о не-
обходимости бороться за права трудового
народа.
Для Алана Стрита, как и для Герберта,
возвращение домой связано с .моральным
искусом. Политические связи семьи обеспе-
чивают ему выбор легкой и блестящей
карьеры. Лорд Дарральд, крупный про-
мышленник, финансист и владелец газет-
ного треста, приглашает его сотрудничать
в своей прессе. Речь идет о том, чтобы
установить контроль над демократическим
общественным мнением послевоенной Анг-
лии. Надо внушить тем, кто возвращается
с фронта, и тем, кто работал в тылу, что
все, что им нужно — эго «собачьи бега, де-
шевые пари, футбол, сколько влезет, луч-
шие фильмы, хорошие ресторанчики, где
можно выпить и закусить и куда можно
взягь жену, поездки в отпуск». Надо дока-
зать, что только кучка смутьянов «стоит
поперек дороги парням, заслужившим пра-
во на постоянный труд и разумные развле-
чения». Такова демагогическая кампания,
которую ведхт газеты лорда Ларральда.
Алан знает ей цену, но, прельщенный воз-
можностью легкой, беззаботной жизни,
уже готов согласиться на предложенные
е.му условия. Только встреча с недавними
товарищами — Гербертом и Эдди, прихо-
дящими к нему за советом, во-время от-
щиной», с подруга! Герберта — работай*
цей Дорне Морган, с женой Эдди Мольда...
Есть нечто слащаво неубедительное в этом
финале романа Пристли, ложном и в худо-
жественном отношении.
Общественное значение книги Пристли
тем не менее велико. В ней отразилось,
хотя бы и неполно, то новое, что виес исто-
рический опыт войны с фашизмом в соз- •
нание миллионных народных масс Англия,
как и других стран мира.
Герои Пристли недаром прошли долга!
путь — от Дюнкерка в Африку и оттуда
в сердце Европы. Они недаром «видели В’
этой войне гораздо больше, чем их пред-
шественники — в прошлой... Квислингов.
Черную биржу. Реакционные банды. Дви-
жение сопротивления». Они недаром сра-
жались, как союзники Красной Армии, про-
тив общего врага. Они не хотят «возвра-
щаться к довоенному хаосу». «Если мы по-
пробуем жить по-старому — хватать, от-
нимать и кусаться, попробуем опять при-1 * * * * * * В * * II
менять изжитые, прогнившие истины, то у,
нас будут тягчайшие кризисы, безработи-
ца, полуголодное существование... Борьба
за рынки будет еще более ожесточенной,
чем прежде. А это означает новые войны,
новые кррвавые потрясения и, весьма воз-
можно, появление сумасшедших диктато-
ров. И тогда очень скоро мы все превра-
тимся в полуголодных и полупомешанных
людей и будем жить в подземельях и изго-
товлять летающие бомбы весом в тысячу
тонн», — говорит Алаи Стрит в заключи-
тельной главе романа. «Гораздо лучше
жить без обычных удобств, на ограничен-
ные пайки, как жили русские, если живешь
в обществе, которое знает, что оно делает
и куда идет, чем наслаждаться — еще не-
долго! — роскошным существованием в
обществе, катящемся от одной катастрофы
к другой... Выбор только один: либо земля
наша будет вскоре жалкой могилой нашего
рода, либо станет наконец нашим домом,
где человек сможет жить в мире и рабо-
тать для блага других».
К сожалению, советский читатель вы-
нужден знакомиться с романом Пристли в'
коайне несовершенном переводе Юрия
Шер. Переводчик допустил многочислен-
ные фактические промахи, санкциониро-
ванные редактором (А. Гурович), Перевя-
зочный материал (dressings, р. 100) пере-
водится у него словом «белье» (стр. 234),
сочельники почему-то стыдливо именуются
«разными праздничными днями» (стр. 210),
взгляд брата, в котором Герберт улавли-
вает подозрительность и отчужденность
(«it might have come from a suspicious
stranger», p. 43), характеризуется как
взгляд «злобствующего недоброжелате-
ля» (стр. 214) и т. д. Смысл литературных'
намеков и сравнений, довольно частых у
Пристли, не только не расшифровывается,
но зачастую прямо искажается. «Фея Мор-
гана, сидящая под вечно цветущими ябло-
нями Авалона» — образ совершенно кон-
кретный, вошедший в английскую поэзию
из средневековых кельтских преданий, ко-
торым автор пользуется для характеристи-
ки одной из героинь, превращается в пе-
реводе в бледное и претенциозное сравне-
ние: «Она была похожа на сказочную деву
под вечно цветущей яблоней» (стр. 231).
Совершенно пропадает в переводе и смысл
ссылки леди Стрит на Барсетширскне хро-
ники Троллопа — цикл романов о провин-
циальной викторианской Англии, которые
она перечитывает, чтобы забыть о тревол-
нениях современности; в передаче Юрия
Шер получается, что герой сам приехал В
вымышленный Барсетшир Троллопа: «Да,
так вот ты приехал, так уютно в Барсе ишь
ре...» (стр. 207).
Еще печальнее то, что переводчик зача-
стую грешит против духа самого русского
языка. «Сочный сколок» (стр. 234), грам-
мофон, «гигантский рупор которого довлел
в комнате над всем» (стр. 208), героиня,
которая, не боясь двусмысленности, заяв-
ляет, что «пробовала мужчин — в солдат-
ской столовой» (стр. 222), — все эти пер-
лы — не редкость в его переводе. При
этом перевод чрезвычайно огрубляет под-
линник; русские эквиваленты, находимые
переводчиком для передачи разговорной
речи героев Пристли, звучат гораздо более
грубо и нарочито, чем следовало бы, судя
по оригиналу.
Читатели «Нового мира» вправе преда-
вать свой счет редакции журнала, по ви-
не которой они получат лишь искаженное
представление о новом явлении английской
литературы.
резвляет его. Беседой трех друзей о бу-
дущем Англии и о их месте в борьбе за
это будущее заканчивается книга Пристли.
Книга эта значительна тем, что разобла-
чает многие иллюзии относительно дейст-
вительною характера английской демо-
кратии. Пристли выступает против тех,
кто, как мать Алана, леди Стрит, хотел бы
перестать «волноваться из-за поляков, рус-
ских, китайцев и ломать iолову над тем,
что будет дальше», и против тех, кто, по-
добно лорду Дарральду и ею помощникам,
желал бы успокоить народ демагогически-
ми обещаниями частных реформ. Его ро-
ман показывает, как далеко зашел процесс
брожения и размежевания социальных сил j
в современной Англии.	|
Но роман Пристли, разрушающий мно-
гие либеральные иллюзии о мире и един-.
стве послевоенной Англии, и сам, однако, j
не свободен от иллюзий. Тема английских
Квислингов, врагов нарола, облеченных
иногда и в военные мундиры, когда-то
весьма драмлт11че~ки поставленная в «За-
темнении в Гретли», вытеснена из романа
«Трое в новых костюмах». Устами своих '
героев, как и всем ходом действия книги, I
Пристли склонен противопоставлять «вой-]
ну» — «миру», армию с ее спаянностью и '
единством целей — тылу, где царит «про- I
клятый, глупый, жадный эгоизм». Армия, I
говорит в заключительной главе романа ।
Алан Стрит, «лучше, чем быта до сих пор '
наша Большая земля. Никто не фабрнкует |
подложных приказов, чтобы получить в '
собственность яхту или завладеть оленьим
заповедником. Никто не продает шифр,
чтобы стать полным хозяином в газете и
в банке. Никто не сдает опорный пункт I
из-за дорого стоящей любовницы или для
приобретения старинной мебели». Вопрос
о политических целях, на службу которым, j
в разрез с действительными интересами
английского народа, может быть поставле-
на военная машина Англии, не смущает по-
ка ни героев Пристли, ни самого романи-
ста.
Характерно и то, что вопрос о политиче-
ском руководстве страной не получает в '
постановке Пристли действительной остро-
ты. Тубби Арнклифф, товарищ министра по
делам имперского сотрудничества, и тем
самым, как иронически определяет его ав- [
тор, «надежда (или товарищ надежды) j
миллионов далеких канадцев, австралий-
цев, новозеландцев, южноафриканцев и
прочих», настолько беспомощен, что ка- '
жется почти безвредным. Реакционная де- !
магогия лорда Ларральда и его помощни- i
ков более агрессивна; но ее действптель-|
ные масштабы, цели и почва, ее питающая, |
автором никак не раскрыты. Как бы
ограничивая себя, по праву художника, ма- !
териалом первых впечатлений своих repo-।
ев, Пристли подчеркивает в изображении [
английской общественной жизни прежде I
всего распад, разложение старых устоев и I
старых традиций. Всеобщий разгром и на-
ступление ада на земле возвещает язы-
ком апокалиптических пророчеств полупо-
мешанный священник, мистер Талыарт. О
конце старого мира говорит, под элегиче-
ский аккомпанемент граммофонных мело-
дий, старый сибарит, дядя Родней. «Рас-
пад, полный распад. Класс, к которому все
эти люди принадлежат, и их общественный
строй просто-напросто разваливаются на
части. Каждый из них — в тупике. Каждый
обвиняет друюго в том. что он свихнулся.
И правильно. Как особому классу, делать
им больше нечего. Но они не могут или не
хотят выйти на дорогу, смешаться со все-
ми и двигаться с ними куда-то. И они оста-
ются на месте и тихо, благопристойно схо-
дят с ума» — так характеризует руководи-
телей английской политики главный герой
романа Алан Стрит. Может быть, именно
потому, что только такими красками озна-
чен фон его романа, процесс об’единеиия
различных демократических слоев, пред-
ставленных его тремя героями, совершает-,
сч в пзоореж-иии Пристли с величайшей
легкостью и быстротой, без трудностей и
без борьбы. Рабочий Эдди Мольд, фермер
Герберт Кенфорд обращаются за разреше- (
нием всех своих жизненных проблем к
Алану Стриту, как своему естественному
советчику п заступнику. Он, Алан, не-
сколькими часами ранее согласившийся
было сотрудничать в желтой прессе лорда
Ларральда, будет отстаивать их интересы.
Он станет общественным деятелем, может
быть, членом парламента. Его сестра Диа-
на, еще накануне признававшаяся в своей
нелюбви к тупому и невежественному про-
стому народу, будет говорить, «как с жен-
Обложки книг А. Кононова «Рассказы о Ленине», изданных за границей.
-нович Новый Ленинский сборник
Свыше двух десятилетий выходят в
свет «Ленинские сборники» — издание, со-
вершенно исключительное и по своему ти-
пу и по своему огромному значению.
Каждый новый «Ленинский сборник»
приносит читателю, — можно смело ска-
зать, — волнующую встречу с Лениным.
Именно это ощущение охватывает вас при
чтении недавно вышедшего XXXV «Ле-
нинского сборника». Перед читателем —-
сотни новых, неопубликованных ленин-
ских документов — писем, телеграмм, за-
писок. резолюций, пометок, проектов по-
становлений советского правительства.
Телеграммы, записки, резолюции... но
они написаны Лениным, И вот встает, как
живая, эпоха 1917—1922 голов (к кото-
рым относятся документы этого сборни-
ка), вся эпоха в ее кипучей повседневно-
сти и в ее всемирно-историческом значе-
нии, эпоха грандиозных усилий отстоять,
защитить страну и советскую власть от
тысячи тысяч врагов—белой контрреволю-
ции, иностранной интервенции и хозяйсг»
венной разрухи, голода, холода, сыпняка,
злостного саботажа одних и разгильдяйст-
ва других. На одно мгновение’ все это ка-
жется далеким прошлым. Ведь все, о чен
верть века отделяет нас от тех дней, — и
вот мы стоим на передовом командном
пункте современной истории, развеяв в
прах сильнейшего врага, которого прови-
дел Ленин уже в те дни и победить кото-
рого завещал он нам. От нынешних дней
нашей славы и нашею могущества протя-
нута живая пить к тем дням первых лет
борьбы за новую соютскую родину. Там
истоки нашей нынешней всемнрно-iiciпри-
ческой победы.
Вы читаете сейчас ленинские докумен-
ты, и вот из их потока встает, как живой,
вечный, бессмертный образ человеческого
гения, создателя нашего социалистическо-
го государства, мудрейшего государствен-
ного деятеля, учителя, друга, Человека.
Читая этот новый «Ленинский сбор-
ник», ясно ощущаешь великую тайну ле-
нинской силы; Ленин видел всю страну из
конца в конец, слышал малейшее биение
ее пульса, ее дыхание, знал все, решитель-
но все знал и говорил, что надо делать и
советскому представителю в Лондоне, и
наркому' в Москве, и председателю уезд-
ного исполкома в Сибири, и рабочему на
б. Путиловском заводе,-и крестьянину в
орловской деревне, и ученому в Пулков-
ской обсерватории...
Так сеюдня зорко видит всю нашу ог-
ромную страну и все ее интересы Й. В.
Сталин, так в недавние дни Великой
Отечественной войны его гений охватывал
стратегический план наступления армии к
флота на всех фронтах, позицию и инте-
ресы советского государства за диплома-
тическим столом в Лондоне и Вашингтоне,
выплавку чугуна в Магнитогорске и по-
севную кампанию на Кубани, строитель-
ство новой школы в возрождающемся
Сталинграде И театральную постановку в
Москве, заботу о чистоте марксова метода
диалек।ичсского материализма и планы ра-
i бот Академии наук,—все, чем живет, жила
вчера и будет жить завтрг! страна.
Многогранно содержание ленинских до-
кументов. собранных в XXXV сборнике.
Они охватывают ход 1 раждаиской войны,
положение на фронтах и на отдельных
участках фронта, вопросы военною cipon-
тельства. борьбу с разрухой и юлодо.м,
международные отношения, хозяйственное
строительство, вопросы национальной по-
литики, область религии, организацию ра-
боты coueiCKiix opiaHoii в ueuipe и на ме-
стах. электрификацию страны. положение
в деревне, культурное строительство—
литературу, кино, театр, библиотеки, куль-
, турно-просветительные opi анизации, изда-
тельские дела.
Это — поистине своеобразная энцикло-
педия советской жизни тех лет, великой
эпохи утверждения советской власiи.
В документах XXXV «Ленинского сбор-
ника»—глубочайшее историческое содер-
жание. В них—эпоха, человеческие отно-
шения, подчас Драматические коллизии,
j строгий эпос времени, борьба взглядов,
j классов, партий,—все, чем жила страна в те
 дни. И над всем этим возвышается образ
'Ленина, руководящею всем, дающего
j жизнь и направление всему.
! Рядом с ленинскими материалами пора-
.зительны и многие документы, адресован-
। ные Ленину. Вот телеграмма зам. уполно-
моченною Самарского губППО 11 ноября
1919 г.,—она способна дать нам почувст-
вовать своеобразие =>иохи не менее, чем
иные исследования.  «Кремль. Ленину.
Умоляю во имя закрепления нашей рево-
люции сделать... распоряжение, обратить
серьезное внимание на полную неподачу
с Казанской дороги нд Волю-Б\iуль.ми.ч-
скую ж. д. ваюнов порожняка для отправ-
‘ ки продовольствия доблестной Красной
Армии и ценгр\». «Во имя закрепления
, нашей революции», не меньше... Стиль
эпохи, замечательный романтический
'синь великой эпохи, полной воодушевле-
ния, энтузиазма, народней о порыва! Уди-
вительно красноречивы в «Ленинском
сборнике» подобные документы—обраще-
ния советских людей к своему вождю ря-
дом с документами самого Ленина. Вог
, теле! рпмма Влалимчра Ильича председа-
телю Совдепа юрода Дрпсса 19 февраля
1918 г.: «Оказывайте сопрошвление (нем-
цам.—И. Н.)... Вывозите все ценное и про-
дукты. Остальное все мничтожайю. Не
оставляйте врак пнчею. Разбирайте пчи
— две версты па каждые десять. Взрывайте
моекя. Ленни». Вот записка одному mi i-
кому советскому работнику в июле 1916 г-
«Вид больной. Не 1еряя’ времени — на
двухмесячный оных. Если не обещаем
точно буду жаловаться в ЦК. Лепин».
Е-or надпись на записке секретаря о том.
что в приемной жлег деле! зция из Азср-
,байджана, привезшая 6 вагонов икры;
1 «-Лхдут ваших распоряжений», — пишет
секретарь Ильичу. Ею надпись: «В Ком-
прод для детей».
Вот записка библиотекаршп, сообщаю-
щей о получении новых книг и запрашива-
ющей, какие книги нужны Лепину. Нит-
пись Ильича: «Прошу все». В письме сек-
ретарю — поручение послать телюрамму
i в Харьков с запросом о положении дел
Внешторга на Украине, о размерах обмен-
ного фонда, о пароходах в пути в южные
порты, и приписка: «Попросите библиоте-
, каршу достать мне на время Гейне, томи-
ка 2 стихов и Гете «Фауст».
Вот охранная грамота семидесятивось-
мплетнему ученому- В. И. Танееву, подпи-
санная Лениным. Поразительна ее моти-
вировка: В. И. Танеев «долгие годы рабо-
тал научно и по свидетельству Карла
Л1аркса (подчеркнуто мною.—И. Н.), про-
явил себя «преданным другом освобожде-
ния народа» (Ленин имел в виду отзыв о
Танееве в одном из писем Маркса). Это
ленинский стиль официальной государст-
венной бумаги. Все ленинские документы
полны государственной мудрости, высо-
кой человеческой чуткости, ненависти к
врагам, любви к друзьям, тревоги за судь-
бу страны, титанических усилий в opiaH'i-
заиии победы народа и советской власти.
Большая группа ленинских документов
XXXV сборника связана с именем
И. В. Сталина. Множество записок огром-
ного значения адресованы И. В. Сталину,
чье мнение по важнейшим государствсн-
J рым, военным, хозяйственным и культмр-
J ным вопросам неизменно запрашивал
। Ленин.
| Множество ленинских документов пока-
зывает нам В. М. Молотова как одною из
ближайших соратников Владимира Ильича.
Группа документов содержит директивы
Ильича советским дипломатам по острей-
!шпм проблемам международной политики
I тех лет. Блестяще определил еще в 1920
! юду ленинскую дипломатию А. М. Горь-
! кий, коша писал: «Бесстрашие разума и
!осгоая проницательность в области иолп-
I тики — основные свойств натуры Ленина
I Мир иико1да не слыхал языка, которым
'говорит дипломатия, вдохновляемая им.
''Пусть эю язык, трубо терзающий нежные
уши дипломатов во фраках и смокингах,
: но это — убийственно правдивый язык».
Значительная серия ленинских докумен-
тов, напечатанных в XXXV сборнике, свя-
зана с А. М. Горьким. Эти документы—
|.бесценный вклад в еще не uaniicanuyio
! шипим литершуроведсинсм историю вели-
кой дружбы гениальнейшею политнческо- '
го деятеля новейшей эпохи и величайше-
го писателя современности.
Мы знаем кратковременную дружбу
Маркса и Гейне в сороковых годах, боль-
шую дружбу Чернышевского и Некрасо-
ва в шестидесятых годах прошлого столе-
тия. Это—прообразы великой дружбы, ду-
ховной близости Ленина и Горького. Она
родилась, созрела и утвердилась на геро-
ическом пути пролетарского революцион-
ного движения. Только пролетарское ос-
вободительное движение в России смогло
породить эту дружбу, глубочайшую по
своему идейному содержанию, прошед-
шую сквозь все суровые, подчас вставав-
шие на ее пути испытания в борьбе и вы-
ходившую из них еще. более закаленной,
дружбу редчайшей моральной красотЬи
Директор Пулковской обсерватории
просит В. И. помочь в постановке науч-
ной работы обсерватории,—Ленин пишет
замнаркома просвещения; «По отзыву
Горького помочь необходимо». Не раз
пишет Ленин записки в государственные
.учреждения—распоряжения об оказании
содействия Горькому в работе его как ру-
ководителя множества комиссий и куль-
турных организаций.
XXXV «Ленинский сборник» впервые с
такой отчетливостью рисует нам Горько-
ю как советскою государственного дея-
теля. Вот он предлагает В. И. Ленину
(в 1918 юду) взять... рыбу у рыбопро-
мышленника Антонова для голодаю-
щих пшерскпх рабочих, ходатайствует
перед Владимиром Ильичем о пай-
ках дтя neipoi радских ученых, вот напо-
минает об издании декрета о конфиска-
ции имущества эмигрантов, вот пишет о
необходимости организации борьбы с дет-
ской преступностью, о валяющемся без
призора и ржавеющем железе, об изда-
нии переводов иностранных книг и т. д.
В прошлом бывали случаи, когда писате-
ли обращались к главам государств, — ио
таких писем, как эти горьковские, не бы-
ло; это письма одного из хозяев страны,
болеющею за нее, ибо это теперь — сво-
бодное I осмтарство, управляемое самим
пародом. 1-1 Ленин неизменно относился
। с исключительным вниманием к обраще-
ниям I орького, как это ясно видно из
всех его пометок на письмах Алексея Мак»
симовича.
Весьма важны для советского литера-
турного движения документы В. И., екя»
заниые с «пролеткультом», организацией,
в свое время собиравшейся строить не-
кую особую, замкнутую, цеховую «проле-
тарскую культуру» в отрыве от государ-
ства и в разрыве с великим классическим
наследием прошлого и потому вызывав-
шей к себе со стороны Владимира Ильича
отрицательное отношение. «1. Не особые
идеи, а марксизм, — писал Ленин в публи-
куемом ныне наброске резолюции. 2. Не
выдумка новой пролеткультуры, а рвзви*
тие лучших образцов, традиций, результа-
тов существующей культуры с точки зре-
ния миросозерцания марксизма и условий
жизни и борьбы пролетариата в эпоху егэ
диктатуры». Эти ленинские замечания от-
носятся к 1920 году. Жизнью подтвержде-
но, что наша советская культура развива-
лась по пути, указанному Лениным.
Обсуждение вопроса о постановке йа-
мятника К. Марксу, реставрация кремлев-
ской башни, забота об охране ценной
библиотеки, проект постановления о теат-
рах, вопросы издания тех или иных книг,
тематика кинохроники, централизация биб-
лиотечного дела в республике, программы
высшего художественного образования,
внимание к писателям и работникам искус-
ства. забота о... глине для скульптора ГинЦ-
бурга, изготовляющего бюст Плеханова,—
обо всем этом говорят краткие ленинские
записки по культурным вопросам, поме-
щенные в XXXV сборнике. И все они освя-
щены животворящей ленинской идеей
строительства новой культуры, развития
лучших образцов, традиций, достижений,
накопленных всей предшествующей исто-
рией человечества, с точки зрения миро»
созерцания марксизма и условий жизни И
борьбы социалистического пролетариата.
В XXXV «Ленинском сборнике» совет-
ские писатели найдут, как к во всем бес-
смертном литературном наследии В. И. •
Ленина, неоценимые материалы для позна-
ния ленинского гения и нашей ленинско-
сталинской ЭПОХИ.
Литературная газета
2	--- № 14
XГУРВИЧ
МЕЛКОЕ УМНИЧАНЬЕ И БОЛЬШОЙ ВАЛЬС
Татьяна ТЭСС
Статья Ю. Юзовского «О старых и но-
вых друзьях» написана так легко, что ста-
новится почти невесома. Эта легкость
формы здесь вполне уместна; она соответ-
ствует
статьи
меняет
С некоторых пор Юзовскому кажется,
что ему открылось самое ытавное
современного молодого человека,
но... среднее образование.
Старые драматурги продолжают любо-
ваться «трепотней» девушек того типа, ко-
торых когда-то презрительно назвали
«фордиками», а молодые показали нам в
своих пьесах нового интеллигентного мо-
лодого человека. Так взволновавшая Юзов-
ского эволюция заключается (по его теат-
ральным наблюдениям) в том. что на сме-
ну молодежи, изменявшейся без слов и ин-
тонаций «только жестами и междометия-
ми», пришла другой, выражающая себя «в
многочисленных намеках, интонациях и
жестах, в выхваченном из самой глубины
сердца взгляде, затаенной улыбке, непри-
метном или вовсе не сказанном слове...»
Итак, междометия сменились намеками,
жесты... жестами, а отсутствующие слова —
словами вовсе не сказанными. Однако у
«интеллигентов» все-таки остается в акти-
ве улыбка, взгляд и интонация.
Допустим на секунду, если это допуще-
ние выдержит столь долгий срок, что люди,
не окончившие средней школы, говорят
без интонаций, что им недоступны ни за-
таенные улыбки, ни взгляды, выхваченные
из самой гоу.бины сердца.
Но какое, скажите на милость, все это
имеет отношение к литературе, к театру, к
писателю? Одну внешность этой ннтелли-
I ентности, ее поверхность великолепно вос-
произведет простое зеркало и звукозапи-
сывающий аппарат. Для этого не нужны
нн старые, ни новые драматурги и всего
менее — критики.
Нам не довелось еще увидеть в театре
имени Ермоловой спектакль «Старые дру-
зья», в котором, по общему признанию, ре-
жиссер и актеры блеснули своими таланта-
ми. Но пьеса Малюгина, как литературное
произведение, на наш взгляд, не может
служить положительным поводом для серь-
езного разговора о нашей молодежи и ее
образах в драматургии.
В «Старых друзьях» все—и события, и
время, и чувства принесены в жертву шут-
ке. Все как бы конферируют. Все обыгры-
вается каламбурами. Диалог течет легко, не
задерживаясь, ни одного душевного тормо-
жения, малейшие вспышки серьезного
сейчас же погашаются шутками, в кото-
рых выдыхается даже «первая любовь».
«Товарищи шутники», как они сами себя
называют, «в карман за словом не поле-
зут», инкому «в этом доме слова сказать
не дадут», и тараторят так, что «даже ску-
лы болят». Надо сказать,
и подчас остроумных
неистощим. Он, конечно, и сам
мает «искусственную природу»
комедии, и герои его часто иронизируют
над своей холодной страстью «шутить и
век шутить», но все-таки надо сказать, что
при всех нюансах этой иронии за ней ни-
чего святого для товарищей шутников нет.
Пока эта ловкая словесная игра не ка-
сается серьезных сторон жизни, она умест-
на и вызывает непринужденное веселье. Но
стоит только развлекательной, беспретен-
циозной комедии подступиться к подлин-
ным чувствам, и тем более к драматиче-
ским событиям, как она становится бес-
тактной. Так воспринимаются в пьесе все
каламбуры, связанные с потерей руки на
фронте Шурой Зайцевым, искусственно
грубый юмор в сцене фотокорреспондента
с ленинградской девочкой-сиротой; так
воспринимаются вспомянутое в контексте
сплошной беспечной болтовни имя Зои
Космодемьянской и наконец тост в память
погибшего на войне товарища—тост, ко-
торый прерывается возгласом одного из
шутников: «Вперед через могилы, как ска-
зал один мудрец...».
Но здесь нас интересует не только эта
пьеса, как частное явление, а, главным об-
разом, позиция Юзовского, подхватившего
и пропагандирующего какое-то новое про-
грессивное течение в нашей драматургии.
Как же выглядит в собственных глазах
Юзовского то, что он называет атмосфе-
рой интеллигентности? В пьесе Малюгина,
говорит Юзовский, нет ни идей, ни кон-
фликтов, ни судеб; о вопросах, которые
она как будто поднимает, «не стоит серь-
езно говорить», и вообще кроме «интелли-
гентности» в ней ничего нет.
Но что это за интеллигентность, как та-
ковая, интеллигентность, отделенная от
мыслей, чувств, вопросов, от психологиче-
ской, от общественной жизни человека?
Что это за новый вид обезличенной, не-
одушевленной, пластически абстрактной
интеллигентности? Сами по себе аттестаты
зрелости, как по научным, так и
ческим дисциплинам, не кладут
ножку, не улыбаются затаенно,
ются и не грустят.
С другой стороны, без своих
и необременительной проблемке
и той легкости, с которой критик
старых друзей на новых.
в образе
а имен-
и сейчас. Тот же Страус и Штраус, те же
старые и новые драматурги, та
же проблема интел^тшентносги. Именно
«Новогодняя ночь» Гладкова послужила
критику первым поводом для провозгла-
шения новой струи в нашей драматургии
и противопоставления двух поколений мо-
лодежи в социалистическом обществе. При-
чем в этом случае те же доводы приводи-
лись не в защиту спектакля, а самой пьесы.
Что же это за пьеса, которая нашла себе
столь ревностных защитников и столь дея-
тельных опекунов ее сценической судьбы?
Она стоит подробного изложения потому,
что имеиио в ней, среди подзащитных пьес
Юзовского, которые он, теперь забыв их
названия, называет «подобными», наиболее
заметно прозвучало «новое» настроение и
пахнуло.«новой» атмосферой.
Если в пьесе через каждое слово-—мно-
готочие, а через каждые два—пауза, то
знайте, перед вами—обольстительные сети
пошлости. Драматургу нечего сказать, и
вот на помощь приходят неясные намеки,
загадочные улыбки, несказанные слова, не-
доуменные поступки, многозначительные
взгляды при нечленораздельной
словом все те богатейшие
точно, чтобы убедиться, что настоящий жи-
вой и достойный человек здесь не скромни-
чает, а попросту отсутствует. Как видите,
автор не стесняется в средствах. И вели-
кий подвиг, и великая слава, и кровь ге-
роя—все использовано нм, чтобы обделать
свое театральное • дельце и поразить нас
сюрпризом. И надо сказать, этой цели сво-
ей он достиг вполне, Нам был обещан
«гордый и сильный человек», а показан...
«высокий и худой». Обнадеженные деви-
зом Ася «все или ничего», мы ждали всего,
без
об-
ли-
ли-
и в
речи, —
средства
невыразительности, которые призваны без-
думие выдать за глубокомыслие, а мещан-
ство — за оригинальность и утонченность
ДУШИ.
В центре пьесы А. Гладкова, действие ко-
торой происходит на рубеже 1942—43 гг.—
20-летияя Ася. Вы помните тургеневскую
Асю, в душе которой безысходно теснятся
огромные силы? Так вот моя Ася, говорит
нам Гладков, полетать той. Она не чета
сесгре своей, Клаве, с ее грубой прозаиче-
ской любовью, с ее словечками «обхохота-'
лась» и т. п. Ася любит «гордых 41 сме-
лых». ей нужно «все или ничего», она —
ищущая, мятущаяся, неуловимая...
Впервые мы видим Асю, когда она, «до
смерти» голодная, садится обедать, но
вдруг застывает в раздумьи и бросает лож-
ку. Ей уже расхотелось есть. Это первое,
полное таинственной прелести противоре-
чие, является камертоном ее сложной души.
В дальнейшем мы увидим это хватанье и
бросанье ложки во всех поступках Аси,
сейчас же она садится на диван и предается
серьезным занятиям: она хандрит, кроме
того, томится и, сверх
очередной вопрос горячо
ки она отвечает: «А иу
чего! И без тебя тошно!»
До войны Асе притянулся Дмитрий Ша-
хов. Уезжая на фронт, Дима обещал Асе...
целый год не писать. Ровно через год оп
напишет ей первое письмо. «Почему через
год»? «Так». Оригинально, не правда ли?
Есть в этом что-то новое, свежее для эпи-
столярной литературы влюбленных. Охота
получать шаблонные письма: жив, здоров.
1о ли дело неизвестность! Может быть—
убит, может быть—ранен. Все покрыто
мраком интригующей тайны.
Итак, Ася в новогоднюю ночь одна. Но
дед мороз посылает ей неизвестного майо-
ра. Они собираются вместе встретить Но-
вый год. В этой сцене Ася и произносит
свой философский мо-нолог, и мы имеем
возможность вместе с майором оценить
оригинальность ее мыслей.
Оказывается, счастье вообще невозмож-
но. Нигде, никогда, ни при каких обстоя-
тельствах, потому что счастьем может ка-
заться только то, что уже прошло. До сих
пор вместе с автором другой «Аси» мы
думали, что «у счастья нет завтрашнего
дня, нет и вчерашнего; оно не помнит про-
шедшего, не думает о будущем; у него
есть настоящее—и то не день, а мгнове-
ние». Но ведь это всего только истина, а
не новая, неожиданная мысль. То ли дело
концепция Аси: жить тошно, противно;
когдК?то тошнотворное уходит в прошлое,
оно становится счастьем. И так непре-
рывно.
Идейный фокус первого акта вызывает
у всех нас глубокую интроспекцию. Но
вдруг—звонок. Дед мороз удивительно
щедр в эту новогоднюю ночь. Оказывает-
ся, Дмитрий Шахов в Москве. Он ждет ।
Асю у себя дома и прислал за ней свою ;
сестренку Галю. Как! Год не писал, а те-
перь вместо того, чтобы самому прибе-
жать, посылает за ней? Нет, Ася не. только
любит гордых, она и сама горда. Но... Ася j
не только горда, она еще ищущая, жажду-
щая. Чтобы выразить происходящую в Асе
борьбу, автор привлекает все средства син-
тетического театра: «Пауза. Ася думает.
По радио звучит музыка... Несколько се-
кунд Ася стоит молча. Потом делает дви-
жение догнать ее (Галю). По радио лири-
ческая часть вальса переходит в бурную,
каскадную... Ася стремительно поворачи-
вается, делает несколько вальсовых дви-
жений, потом так же внезапно останавли-
вается...». И еще через минуту «вдруг сра-
зу бросается к шифоньерке... торопясь,
надевает шубку» и бежит, летит к свое-
। му Диме, успев находу получить у ошело-
' пленного майора подарочек — трофейный j
! перочинный ножик, на острие которого
идет второй акт «Новогодней ночи».
Кстати сказать, музыкальная программа
Радиокомптета, повидимому, строится так,
чтобы она всегда синхронно совпадала с I
движениями души и тела Аси. Уследить за .
этими внезапными, стремительными дви-1
: жениями очень трудно. Мы чувствуем себя j
! в положении В. Синявского, передающего
ход футбольного матча.
Второй акт. Дмитрий Шахов сидит в
кресле, в полутьме, одинокий, всеми по-
кинутый герой. Вдруг на пороге возникает
I светлое видение. Это Ася. «Шубка ее за-
нонсенс. Присмотритесь к любой интелли-1 порошена снегом». Сверхпауза. Наконец,
гентности, и в каждой из них обнаружится I Дима приходит в себя. «Какая вы белая».
этого, мается. На
любимого дедуш-
тебя! Все чего и
что в смешных
каламбурах автор
пони-
своей
по эстети-
ножку на
не целу-
С другой стороны, без своих взглядов,
вкусов, интересов, запросов и мечтаний не
живет на свете нн один человек, начиная
от самого ничтожного и кончая самым до-
стойным. Все, что мы в жизни приобрета-
ем, в том числе и культурные навыки, мы
воспринимаем
свою личность, которая формируется, как
сплав из опыта, знаний и впечатлений всей
нашей жизни. Поэтому интеллигентность и
ровно ничего больше для живого человека,
как и для образа живого человека, есть
комплексно, вбираем в
своя атмосфера.
При ближайшем рассмотрении глазами
самого же Юзовского его «новые друзья»
оказываются не столь уж безобидными,
оказывается, что «чудесная нота» пьесы,
заключающаяся в ее интеллигентности,
«если ее облюбовать», ведет в миниатюр-
ный мирок мелкого умничания, в гот теп-
ловато-интимный лиризм,
«шаг-два, и уже донесется
мещанства».
«Но все это,—заканчивает
предупреждение. Ибо начало прекрасно».
Прекрасное начало, от которого inai -два
в душный мир мещанства,—-какой прекрас-
ный конец просветительной ста inn!
Он устраивает нас лишь тем, что под-
тверждает невозможность существования
обезличенной культуры. Но логика? Поче-
му эта прекрасная нота, если ее облюбо-
вать, так сказать, самотеком несет нас к
пошлости, а не к возвышенным чувствам ?
Почему прекрасное начало в самом себе
заключает тенденцию уродливого раззи-
тия, а не прекрасного? Почему вмесго
благословения оно требует предостереже-
ния? Чувствуется какой-го непрямой ход в
этой нескладице. Но здесь есть своя логи-
ка—логика компромисса. Все оговорки сде-
ланы Юзовским повидимому только для то-
го, чтобы с ними было покончено. В самом
деле, что означают слона «но это только
предупреждение»? Так строят фразу, когда
хотят сказа!ь: но эго топ>ко гак, между
прочим.
Предостережение о г опасности—акт оес-
покойства. Оно не может сознательно само
себя приглушать, чтобы одновременно и
быть сказанным, и не бьнь услышанным.
Юзовский же предостережет своих друзей
от опасности, торжествуя, ликуя, наслаж-
даясь созданной ими агоос’фсрой
Беспечно - веселая пьеса Малюгина
не вызывает у нас пн ощущения нового в
образе молодого человека, ни гех «стг
ных» опасений, которыми nyiacr
Юзовский, нрсдосlepei ая ангора ог
хлого мещанского мира.
Последнее гем более удивительно,
когда этим запахом пахн>то в полной
ре в пьесе А Гладкова «Новогодняя ночь»,;
Юзовский выступил в ее защшу (на об-,
схждеппн в «Советском искусете») бук-,
вальио с той же самой аргументацией, что >
о г ко горою
душный запах
автор,—только
нас
3,1 1-
чго
ме-
красоту, мощь и действительно высокую
кулыуру чувств и идей.
В 1950 году по пятилетнему плану у нас
будет свыше 30 миллионов школьников.
Скоро у нас вообще не станет людей
образования, и будьте спокойны, это
стоятельство найдет свое отражение в
тературе, но оно отразится и в великой
тературе, и в ничтожной, и в идейной,
безыдейной. Но не в этом, товарищ Юзов-
ский, зерно, которое ищут сердцеведы и
инженеры душ.
Одновременно с Зинкой из «Отчего до-
ма» мы видели на сцене н других наших
молодых девушек и неинтеллигентных и
интеллигентных, вплоть до профессорских
дочек. Мы видели и бойкую девчонку ьо
«Встрече в темноте», и словоохотливую по
наследству Олю в «Так и будет». И Кар-
пова, и Серова, и Лопаткина хорошо сыгра-
ли свои роли. Но любопытно, что ни очин
из этих образов, совершенно независимо
от уровня культуры персонажа, не стал об-
разом, в котором воплотился бы дух време-
ни. А это было то время, когда девушки
; наши начертали на своем знамени имя Зои
I Космодемьянской. Ни одна из многочис-
I ленных сценических героинь, которые и
! по образу жизни, и по ситуациям, и даже
; как будто по героизму своему были за-
1 думаны, как. духовные сестры Зои, не
| вызвала в нас волнения.
, И только один образ заставил нас встре-
пенуться, почувствовать что-то значитель-
ное и близкое в эти дни суровой и боль-
шой жизни народа. Только одна девушка
на подмостках театра сияла уже застыв-
шую на зрительских лицах «тепловато-ли-
рическую», умилительную улыбку и заста-
• вила глубоко заглянуть ей в глаза.
I Это была Верочка из «Месяца в деревне»
двигательной силой Тургенева. О ней писали газеты специаль-
В 1940 году Борис Агапов написал ста- I
тью, которая называлась «Огненный воз-;
дух». В статье рассказывалось об одной из 
работ академика Капица: установке, даю- j
шей жидкий воздух. Когда писатель рас- j
сказывает о научном открытии, в его со-
общении должны присутствовать три обя-
зательных элемента: понятность, увлека-
тельность и безупречная научная точность.
Это очень трудно. И, пожалуй,
труднейших тем такою
Что касается Аси, то кривая ее кардио-
граммы уже не принесет нам никаких не-
ожиданностей. В третьем акте она прибе-
жит домой от Димы, быстрехонько постро-
ит новые планы своей жизни, потом проч-
тет, наконец» газету, скажет себе: «Теперь
я все понимаю... Нет. -ничего не понимаю...»,
и очертя голову побежит обратно... во
второй акт, под недоумевающие крики
простых смертных: С ума сошла!
Вот и все. На рубеже 1942—1943 годов,
в разгар войны, когда вся страна была ох-
вачена наступательным порывом, когда
каждая сводка жадно ловилась, вызывала
ликование и нетерпение, в эти дни 20-лет-
няя Ася выключает радио и томится ску-
кой. Каких только чувств ни испытали со-
ветские люди во время войны? Они позна-
ли и боль, и тоевогу, и ненависть, и по-
вышенную любовь к жизни, к родине, и
торжество гнева, и горечь утрат. Но ску-
ка?! Вот, пожалуй, единственное чувство,
которому не было и не могло быть места,
потому что его могло породить только
полное безучастие к нашей жизни.
Удивительно ли, что при такой «связи
с действи гольностью» невыслушанное ра-
дио, неполученная телеграмма, непрочитан-
ная -газета являются ___________“
этой драматургии.
Израсходовав весь пафос на свой боль-
шой джентльменский набор (патефон, ги-
тара, аккордеон, фонтан, трофейный но-
жик, сверкающий вальс, звенящие бокалы,
роза в волосах, шампанское и закх-ска «как
до войны»), автор предвидит, что его де-
шевые отпетые и перепетые мотивчики бу-
дут разоблачены, как чужеродные, что его
спросят: где вы видели все это? откуда вы- J
копали подобное? и желая предупредить!
эти вопросы, он с самого начала пьесы кри-
чит, еще более выдавая себя: «Все это слу-
чилось в Москве во вторую военную зиму».;
Чтобы доказать свое алиби, он привлекает j
целую кучу вещественных доказательств и делающая их нашими далекими предшест-
свидетельских показаний. Ленинградское!
шоссе, лимиты на электроэнергию, очередь
за елками на Тишинском рынке, замаски-
рованные окна, Бабанова, Лепешинская,
Большой театр, кино «Москва» и сотни на-
туралистических деталей—все призвано
для симуляции достоверности этой бытовой'
небыли. Старания автора советизировать
пошлошь достигают поедета. когда он за-*
ставляет нас выслушать на фоне своих -ак-
кордов сталинградскую сводку и «Интерна-
ционал».
Таков стиль пьесы, в духовной пустыне
которой иным людям почудился мираж ин-
теллектуальности. От «фордика» к «Жо-
зе» — вот маршрут этой драматургии. И":
Юзовский. желающий руководить
нием на Театральной площади в
перчатках, изящно протягивает
в знак того, что путь свободен.
ные статьи. Она, ничем как будто не при-
мечательная девушка, целиком поглощен-
ная своей любовью, остановила на себе
наше, внимание в страшном беге войны.
Это не могло быть только данью хоро-
шей игре артистки Фадеевой. Нет, такая
реакция не могла не иметь гораздо более
глубокою основания. В поэтическом обра-
зе нас больше самого подвига увлекает
душа, способная на него. Тургеневские
девушки почти все, как и его Ася, мечтали
«пойти куда-нибудь далеко на молитву,
на трудный подвиг». Они чувствовали, что
у них растут крылья, «да лететь некуда».
Глубже всего их сокровенная жизнь,
венницами. выражена героиней тургенев-
ского рассказа «Переписка» в письме, где
она говорит от имени всех лучших деву-
шек своего общества: «Представьте себе
такую девушку. Вот ее воспитание конче-
но: она начиняет жить, веселиться, но од-
ного веселья ей мало. Она многого тре-
бует от жизни, опа читает, мечтаег...о люб-
ви.—Все об одной любви, скажете вы... По-
ложим. но для нее это слово много зна-
чит... Она оглядывается, ждет, когда же
придет тот, о ком ее душа тоскует... Нако-
нец, он является: она увлечена; она в ру-
ках его, как мягкий воск. ...Она благого-
веет перед ним, стыдится своего счастья,
i учится, любит. Велика его власть в это
время над ней!.. Если бы он был героем,
он бы воспламенил ее, ои бы научил ее
жертвовать собой, и легки были бы ей все
жертвы!»
Вот те
души, те
которыми
там появилась одна из них. Мы не анали-
зировали тогда своего сочувствия к Вероч-
ке, но
только
вушка
чепез
гих героинь наших пьес свою руку и об-
менивается с ней крепким рукопожатием.
Самым активным участником Отечест-
венной войны, пошедшим на фронт со
страниц художественной литературы, был
Павел Корчагин. Этот герой не знал атмо-
сферы интеллигентности. Вместе с тем это
был тот великий новый человек, тот дейст-
вительный кузнец всечеловеческого счастья,
тот герой, о котопом мечтала великая рус-
ская литература. Пойдите в музей Н. Ост-
повского, и вы шипите, что бессмертный
Навет Корчагин в этой войне вел за собой
полки. Вы увидите, что в самые трагиче-
ские минуты своей борьбы воины звали
на помощь Копчагина и говорили с ним,
как с живым. И для простых людей, и для
настоящих советских интеллигентов его
пламенное сердце продолжает оставаться
факелом, освещающим путь.
Ясно, что не для защиты бескультурья
вспоминаем мы здесь Павку Корчагина, а
для того, чтобы еще паз подчеркнуть, что
непреходящая сила воздействия человече-
ского образа заключается в душевных от-
кровениях художника, в самой сущности
мыслей и чувств героя, вне которой любые
формы поведения персонажей превраща-
ются в абсолютное ничто и. конечно, не
могут служить «лестницей» нн для какого
под’ем-а.
Если вы хотите видеть перемену, произ-
веденную четвертью века советской куль-
туры в образах молодых людей двух поко-
лений, то сравните юного Корчагина с
Олегом Кошевым и подруг Корчагина —
с подругами Кошевого. Эго задача труд-
ная. но благодарная.
На советского молодого человека сейчас
смотрит весь мпр с вопросом и надеждой.
движе-
белых
РУКУ
В ^511<1Л	10-10, 410	1« J	V	И ВОТ
вслед за Асей прикатил уже на сцену «Зо-
лотой обруч» Козакова и Мариенгофа.
Здесь тоже «интеллигентная» атмосфера. А
! героине щедро отпущены и загадочность
Аси и с.тава Шахова, да еще удвоенная. Она
дважды героиня. Но за двумя золотыми
звездочками на груди—ничего не бьется. А
золотой обруч—-ореол славы—венчает со-
зову, которая запоминается только модной
прической.
На провинциальных сценах прижились
пьесы Ягдфельда, в одной из которых, ви-
денной нами, тоже представлена этакая
интеллектуально утонченная особа. Она
тоже прихварывает невнятными настрое-
ниями и тоже умеет сама сыграть на роя-
ле «этого Штрауса». И вся эта трогатель-
ная картина осовременивается тем, что в то
время как героиня на диване ищет себя,—
дом. в котором она живет, передвигают на
другую столону улицы.
Беззаботно ч даже удовлетворенно «пре-
достерегая» безыдейные пьесы, поставлен-
ные сейчас на сцене, Юзовский обретает !
подлинный пафос гнева, вспомнив заслу- ।
женно забытую всеми пьесу Катаева «От- ;
ЧИЙ ДОМ».	I
Недостаток гражданской активности и [
излишек предосторожности приводят -
Юзовского к тому, что, надумав обществен'
ную проблему, он быстро сворачивает с |
ней в театральный тупик. Юзовский уже
забыл имя своего первого нового друга,
он уже предусмотрительно говорит о вто-
ром, навешав на него все оговорки и пере-
адоесовав все свои комплименты и воздуш-
ные поцелуи режиссеру Лобанову и его '
актерам. А ведь разговор шел как будто I
о двух поколениях драматургов, о двух j
поколениях их героев, о двух поколениях
молодежи в с-мой действительность!
Концепция Юзовского, повидимому, удач-
но освещенная светом рампы талантливого ;
спектакля, боится выйти на свет божий. |
Если вас интересует проблема молодого че- !
ловека в нашем обществе, то почему бы
вам, вместо того, чтобы третировать Зи-
нок и Васек с высоты среднего обпазова-
ния Аси и ей подобных, не рассмотреть j
своих гимназистов в свете героев «Мо.то-1 Не будем забывать этого в своих разгово-
дой гвардии» Фадеева, которые проявили рах с ним.
потенцнальные деятельные силы
чувства тургеневских девушек,
повеяло на нас со сцены, когда
в глубине души почувствовали, что
ота эта застенчивая, страстная де-
протягивает Зое Космодемьянской
столетие и через головы мно-
одной из
труднейших тем такою рода являются
работы Института физических проблем, в
частности, работы академика Капица.
Статья «Огненный воздух» очень харак-
терна для Агапова. В ней полно и энергич-
но выявились основные черты писателя, и
поэтому хочется верну!ься к этой статье,
написанной шесть лег назад.
Агапов рассказывает читателю о кисло-
роде. Он касается многих серьезных проб-
лем, связанных с «драгоценным, живо-
творящим газом», многих сложных поня-
тий. И вот на наших глазах оживает этот
большой, трудный мир. Абстрактные поня-
тия и формулы теплеют, наливаясь краска-
ми живой жизни. Агапов не стесняется на-
звать азот флегматиком, лентяем. «Что
произошло бы, если бы мы рассорились
с этим суб’ектом?» — восклицает он по
поводу азота. Он не бои гея назвать кисло-
род «величайшим Дон-Жуаном вселенной».
Химические, элементы, сложнейшие форму-
лы становятся у него ручными.
Надо сказать, что в таком литературном
приеме заложена грозная опасность. Очень
легко, того не заметив, стать развязным.
Очень легко допустить панибратство с
наукой, которое может выглядеть почти
оскорбительно. Ту внетреннюю свободу,
которая есть у Агапова, ту уверенность,
с которой он распоряжается материалом,
ему дает настоящая эрудиция. Писатель
превосходно знаком с тем предметом, о
котором он рассказывает. Поэтому самые
смелые метафоры становятся у него убеди-
тельными.
Тогда же, в 1940 году, в «Известиях»
была напечатана статья Агапова «Уран
235». К этой статье тоже хочется сейчас
вернуться.
Впервые в газете, рассчитанной на самые
обширные категории читателей, было рас-
сказано о явлении, которое теперь зани-
мает человеческие умы во всем мире: об
атомной энергии.
В этой своей работе, как и во многих
других, Агапов остается верен себе. По-
прежнему здесь оживает сложный мир на-
уки, попрежнему труднейшие понятия ста-
новятся доступными, близкими. И здесь,
как и в других очерках, автор не боится
материала, не робеет перед ним, а обра-
щается с ним смело, свободно. Агапов по-
трясен громадностью нового явления, его
будущностью. Он восхищен мощью чело-
веческого гения, взволнован сознанием то-
го, какой могучей созидательной силой бу-
дет обладать человечество, получив в свои
руки атомную энергию.
И вот здесь хочется сказать о «главной
теме» Агапова, о том, что является душою
всей его писательской работы.
Техника и наука — это основные источ-
ники, откуда он черпает материал. Доволь-
но трудно определить литературную фор-
му его работы. Что это — статья, очерк,
фельетон? Книга Агапова называется «Тех-
нические рассказы». Очевидно, это пра-
вильно.
И эта книга, и другие вепги Агапова пол-
ны страстного увлечения наукой, ее от-
крытиями, ее дерзаниями. Автор «очелове-
чивает» и кислород, и станок, и новый бур.
Они движутся, дышат, растут. И все же они
никогда не заслоняют самого (лавиого: че-
ловека. Никогда вы не найдете в этих ста-
тьях беспредметного любования техникой,
абстрактных описаний. Главным героем
всегда остается человек. Агапов рассказы-
вает о творчестве
восхищается его
тельной мощью.
Дух созидания,
наша страна, —
вдохновения для
жия», которыми он располагает,—разнооб-
I разие приемов, блеск метафоры, смелость
| сравнений; все уменье и настойчивость, с
| которыми он «оживляет» доменный про-
! цесс, химические элементы, станок или
ГЭС, — все это направлено к тому, чтобы
полнее и ярче раскрыть созидательную си-
лу советского человека.
Зная это свойство Агапова, легко пред- I
ставить себе его состояние, когда он попал I
в разрушенный Сталинград.	।
Видеть раны города больно каждому со-
ветскому человеку. Писатель, который
описывал когда-то расцвет этого же само-
го города, ощущает его разрушение с осо-j
бой, дополнительной остротой. Очень важ-
но здесь сохранить самообладанье. Очень
важно не потерять внутренней зоркости и
различить, понять, как среди развалин и |
праха пробиваются впервые ростки сози- '
Дания, увидеть среди мертвых камней пер-
вое дыхание жизни.	!
Агапов приехал в Сталинград для с’емки
документального фильма о восстановлении !
города. Но еще до того, как фильм по- |
явился на экране, были напечатаны его ।
сталинградские записи «После битвы». СI
спокойная рука принимается
человек возвращается к жиз-
к жизни. Мщ> про-
станков, моторов,
железа — этот мир
болью и гневом писатель рассказывал о
руинах, о коробках домов, наполненных
лунным светом. Так трагична, так горька
была эта ночь в разрушенном городе, что,
казалось, нет ей конпа и не будет радости
от зари, от восхода солнца.
Это первое ощущение автора дано в ста-
линградских записях с большой силой. Но
здесь же Агапов говорит:
«Я понял, что, остановившись на крыше
заводоуправления в ужасе перед разруше-
ниями, я был похож на того сердобольного
зеваку, который смотрит на человека,
сшибленного автомобилем. Он видит
кровь, слышит стоны. и ему кажется, что
от жертвы остался только комок мяса. Но
приходит хирург, рана обмыта и изучена,
выяснено, какие нервы перерваны, какие
кости сломаны, где надо наложить швы и
шииы, и вот
за работу, и
ни».
Инженеры — вот кого Агапов называет
хирургами. Инженеры, плотники, водопро-
водчики, токари, каменщики, печники —
советские люди. Они принялись за работу,
и город возвращается
стых и точных вещей,
кирпичей, кровельного
интересует писателя.
«Внезапно звонок прозвенел под кры-
шей... Все головы поднялись вверх. И
вдруг раздалось урчание мотора — чудес-
ный, животворящий звук, давно не огла-
шавший это пространство, — и крановый
мост тихо тронулся с места и пошел, по-
шел, как ходят все цеховые краны на све-
те. Но крановщик не мог сдержать своих
чувств, и хотя кран ничего не нес и ни за
чем не ехал, а только пробовал свои силы,
звонок его звенел непрерывно, будто ве-
селый серебряный смех сыпался сверху,..».
В сталинградских записях очень полно
проявилась и зазвучала «главная тема»
Агапова — тема созидания, восхищения
нравственной силой советского человека,
его творчеством, его талантом.
Эта тема нашла свое прекрасное выраже-
ние в тексте Агапова к документальному
фильму «Возрождение Сталинграда». За
работу над фильмом Агонов был удостоен
Сталинской премии. Эта работа была непо-
средственным, органическим продолжени-
ем главной его литературной линии, она
вытекала из того, что было уже им сдела-
но, питалось теми же душевными источни-
ками.
И, быть может, именно тогда, когда Ага-
пов отклоняется от своей «главной темы»,
ему изменяют и зоркость зрения и вкус. В
зарубежных своих записях Агапов отошел
от своего основного правила: глубокого,
серьезного знания материала. Он расска-
зывал, он судил о явлениях после наблю-
дений поспешных и поверхностных.
Мы приступили
нового пятилетнего
значение которого
советского человека,
талантами, его созида-
которым проникнута вся
вот главный источник
Агапова. Все виды «ору-
сейчас к выполнению
плана,
трудно переоценить.
Задачи пятилетнего плана величественны,
перед писателями открываются новые
мы, полные великолепной романтики
зидания.
К сожалению, у некоторых писателей
сто существует несколько снисходительное
отношение к очерку, как к «малой форме».
Иногда можно наблюдать весьма странную
вещь. Большой, настоящий писатель не хо-
чет расходовать себя, свое умение на
очерк; в процессе писания очерка он как
бы работает на «топливе второго сорта».
И вот, к удивлению, вы обнаруживаете в
очерке бледность эпитетов, приблизитель-
ность сравнений, какую-то вялость всей
мускулатуры вещи, словно она написана
не этой умной и опытной рукой, которую
вы уже хорошо знаете по другим вещам.
Иногда У писателя бывает странная уве-’
ренность в том, что сама форма очерка
запрещает применение всего того богат-
ства, которым он располагает. Так рожда-
ются вещи бледные, тусклые, огорчающие.
Между тем очерк требует всех красок,
всего обширного и могучего арсенала
средств, которым владеет литература. В
три и успех очерков Агапова, что он не
жалеет для рассказа о химии, о горном
деле таких эпитетов, таких метафор, кото-
рые могли бы украсить повесть или роман.
С настоящей последовательностью, с вер-
ностью солдата он служит выбранному им
для себя делу. Вызывает уважение то до-
стоинство, с которым он идет навстречу
трудностям, уменье эти трудности преодо-
левать, подлинное чувство ответственно-
сти, писательская честность.
Мы помним работу Агапова в пору пер-
вых пятилеток. И мы снова ждем многого
! от него сейчас, в наш новый день.
Горький в статье, в которой он раз’яснял
замысел книги о двух пятилетках, замеча-
тельно сказал:
«Не говоря о чести хорошо сделать та-
кую книгу, каждый литератор в процессе
этой работы получит возможность приоб-
рести комплексные знания о жизни своей
родины, о всемерном росте, об изумитель-
ном разнообразии характеров и типов ее
людей. Именно такое знание и необходимо
советским литераторам, только такое об-
ширное знание и придаст им силу создать
яркие книги, которых все более настой-
чиво требует читатель-друг, какого нико-
гда, нигде литература не имела».
историческое
те-
со-
ча
Вндение присаживается к герою. Они
закусывают, пьют и с затаенными улыб-
ками и взглядами из глубины сердца про-
износят продуманные тосты. Первый тост—
«каждый за свое», второй—«за
третий—«за всё».
На вопрос Дмитрия «как вы
ше»?, >\ся отвечает: «жила
(науза), то-есть наоборот...»,
пиару и «на фоне аккордов» тихо воркует.
КНИГА О НАУКЕ
просто так»,
жили вооб- 1
по-разному |
Она берет;
И вдруг.. ножик. Дмитрий взволнован.
СБкула у Аси эта вещичка? Кто он? Рев-
ность!
Ася «медленно идет к выходу, вдруг рез-
ко оборачивается:—Я жалею, что пришла к
вам... Я бросила все (незнакомого майора с
фронтовой закуской —А. Г.) и пришла. А
вы за весь вечер не вылезли из своего кре-
сла и вообще... Я не хочу вас больше ви-
де f ь...»
«Секунды две Дмитрий силит без движе-
ния, по I ом резко поднимается, и мы ви-
дим, что вместо одной ноги у него про-
тез... И мы впервые видим, как он высок
и худ».
Вот тут кульминационный эффект пье-
сы. для которою она писалась!
На протяжении целого акта на сцепе на-
ходи 1ся человек, овеянный славой. Газеты
ц радио сообщают о его полыйе. для свер-
шения которого нужны и высшее муже-
ство. и высшая человечность. Такова ии-
форм.пшя.
с гочь
имеет
силам
Но
ральных эффектов. А Гладков-враг есте-
ственного хода вещей. И Дмитрий Шахов,
не тот невидимый, о котором |ремпг сла-
ва. а ют. которого мы видим на сиене, ока-
зывается
по {стать своей истерической партнерше.
Как безразлична, бесцельна, бесстрастна
н безжизненна их любовь. Эта любовь от
нечего делать.
Как безжизненна и скромность Шахова,
который не только вырывает из рук Аси
слагяшую его статью, но и сам за весь день
не пожелал взгчяпуть па спой портрет, пи
на Указ о присвоении ему звания I ероя
Советского Союза, пи на статью, где опи-
сан его подвиг. Одного этого факта доста-
 которого нужны и
и высшая человечность.
Казалось бы. выв<
незаурядною четовска, драмаг\ рг
целью прнобщть нас к духовным
своею героя.
естественный ход вещей—-враг теат-
только маленьким человечком
Не по дням, а по часам растет значение
науки в нашей жизни.
О науке шла речь на каждом заседании
Верховного Сове га. На научной основе
построен каждый раздел закона о пятилет-
ием плане.
Но если жизнь строится у нас на основе
науки, то и литература тоже должна взять
у пауки все. что только можно взять.
Ее пгкие произведения литературы всег-
да стояли на уровне современного зна-
ния.
О Пушкине
вспомниге строфы «Медного всадника»,
вы убедитесь в том. что Пушкин С....
курсе даже таких нас к, 1
| и 1 паролей ня. Он дал не
ное описание, по и правильное
наводнения 1824 года.
! В примечании к «Медному
Пшикни подчеркивает свое
’ бы । ь научно точным:
! «Мппкегшч прекрасными стихами опи-
1 са.т день, предшествовавший пегербург-
скому наводнению (в одном из .tj'iiuiix
своих стихотворений OlebZKiewicz). /Каль
только, что описание его не точно: снегу
'не бы ю —Нева не была покрыта льдом.
Наше описание вернее, хотя в нем и пег
х красок noibCKoio поэм».
ль на уровне современного знания—
голжеп требовать от себя наж-
ито бы он нн писал — ро-
или поэму. Писатель не может жить
интересов общества, а следовательно
натки. По особенно высокие требо-
ДО1ЖНЫ ОЬ!1Ь иред'явлсны к той об-
щи ераIXры, которая зшшмаекя ца-
специально, которая пропа-
рке художественным СЛОНОМ,
о научно-художественной
ученые
время
искус-
мысли гелями и
ОТ РЕДАКЦИИ: Продолжаем обсуждение вопросов современной драматургии (см. статью
ТО. Юзовского в .М 14 «Л. 1'.»).
но ТО. ч го
дый писатель,
: ман
' вне
и вне
вання
лас и;
'\иной
I апдирхе г
писали, как об историке. Но
, и
[ был в
как метеорология
. только иравиль-
оо’ясненпе
всадиику» !
стремление
лн-
тсра г\ ре.
Если 6i>! меня спросили, что такое
литература, я
определение,
еше Белинским,
произведениях.
учпо-художесгвенная
стал бы придумывать
Определение дано
Белинский писал о
торые. «пришщлеж;! к сфере ученой...
не мсиее составляют собой предмет
вого общею интереса и требуют
на-
не
ко-
д.тя
своего выражения более или менее худо-
жсс!венной формы».
Чем больше труда вкладывает автор в
работу над словом, тем легче это слово
будет воспринято читателем.
Но это совсем не значит, что научное
чтение должно быть «легким чтением».
Не нужно заставлять читателя тратить
время и силы на преодоление тяжеловес-
ного, скучного, неясного изложения. Но
зачем избавлять его от полезной работы?!
Пусть читатель работает, пусть он вме-!
сте с автором или вместе с героем киши1
решает задачи, раскрывает ларчики, ко- \
! торые только тогда просто раскрываются, !
' когда разгадаешь их секрет. Чем труднее
книга в этом смысле, тем она лучше.
Сколько в науке захватывающих сюже-
тов! Сколько интереснейших рассказов —
без всякого вымысла — можно было бы '
написать о том, как ученые шли к реше- -
нию труднейших задач,
ческие препятствия.
Я имею тут в виду не
ренине препятствия,
науке.
Простым перечислением вещей
тов читателя не увлечешь. Нужно, чтобы
I события построились в сюжет, чтобы
! между фактами обнаружилась новая нео-
। жндалная связь, чтобы в обычном откры-
। лось вдруг не обычное, а таинственное, и
непонятное оказалось знакомым и ясным.
Человеку всегда интересно,
видит новое в том, что видел
узнает старое в том, чего не
гда.
Сближение далеких вещей
идей не может не приковать
мания читателя.
Почему мы с интересом
написанные такими учеными,
Ферсман, В. И. Вернадский,
лов? Думается, что тут дело
фактах, которые они сообщают, а в
сIав.тешш фактов.
•Ломоносов писал;
«Для чего толь многие
I в физике и в химии, для чего толь вели- '
ких мужей были труды и жизни опасные
испытанцр?
Для того ли только, чтобы, собрав ве-
ликое множество разных вещей и мате-',
рий в беспорядочную кучу, глядеть иJ
удивляться их множеству, не размышляя
о их расположении и приведении в по-
нз и Радищев,
были одновре-
художниками?
замечательным
русские естест-
на-
слова. Великие
Он приводил примеры из греческой ли- !
тературы:
«Творения Геродота, Фукидида...
по своему содержанию, в то же
суть и изящные произведения по
ству их концепции и изложения».
Можно привести примеры и из русской
литературы.
Разве тот же Белинский
Герцен, Чернышевский не
менпо и
Историк Ключевский был
мастером
воиспытатели оставили нам образцы
учной прозы. В трудах Ломоносова нау-
ка, поэзия и философия снова образовали
то прекрасное целое, которое поражает
нас в л\чших творениях античной мысли.
Синтез литературы и современного зна-
ния — вот цель, к которой стремится на-
учно-х.з дожес твенная литера гура.
Такой синтез может много дать и нау-
ке и литературе.
Ли ।ера I \ ра обогащается новым мате-
рия.! ом.
Наука находит доступный для каждого
живой и яркий язык.
Как часто язык популярных книг о нау-
ке бледен и ехх! Герцен писал в статье
«Опыт бесед с молодыми людьми»:
'Вероятно, каждому молодому челове-
ку. сколько-нибудь привычному к размыш-
лению. приходило в голову: отчего в
природе все так весело, ярко, живо, а в
кнше то же самое скучно, трудно, бледно
п мертво? Нехжели эго—свойство речи че-
ловеческой? Я не думаю. Мне кажется,
что эго—вина неясного
ши о изложения».
Герцен дока ияв.ает п
nix своих статьях, то
трудных пах к. чго «нет
нельзя было бы вырашгь просто и
II он приводит
теля Буато:
«Что хорошо
ражают».
I’aooiarb над
раться кажд> ю
ясности, простоты, отчеттнвости выраже-
преодолевая вся- |
внешние,
присущие
а внут-
са.мой
и фак-
к). Мне
понимания и дур-
В ЭТОЙ И в лру-
нег скучных и
мысли, которую
ясно»,
писа-
слова фршшузкого
понимают, то ясно
и вы-
языком, над стилем, ста-
МЫСЛЬ ДОВОДИТЬ до полной
пня — эго и есть первое, что до гжец тре-
бовать от себя каждый нпщ\ щий о нахке.
ряток».
Не «беспорядочная
что такое книга, раскрывающая
вещей, показывающая мир как це-
— философская, мировоззренческая
склад фактов, а мир в его единстве, мир,
как целое, — вот что должно быть глав-
ной темой научно-художественной лите#-
ратуры.
И это особенно нужно в нашей стране
и в наше время.
Человек нашей страны чувствует себя
машинистом, который управляет жизнью
рек и морей, полей и лесов. В его руках—
огромная сила. И ему все яснее становит-
ся, что если хочешь быть машинистом,
надо знать не одно какое-нибудь колеси-
ко, а всю машину. Ведь в машине приро-
ды все связано: достаточно нажать на
один рычаг, чтобы изменился ход самых
далеких зубчаток и шестеренок.
Научно-хуложествепная литература мо-
жет и должна показать эту машину цели-
ком, показать связь вещей в природе.
Но
связь
лое?
Это
книга.
Значит, научно-художественная книга
должна быть и мировоззренческой кни-
гой.
Синтез науки и литературы — это труд*
ное дело. Но «трудное» — не значит «не-
возможное». Между наукой и литерату-
рой нет непреодолимой преграды.
| Когда у нас на пути встает гора, мы про-
; биваем ее тоннелем. А тоннель всегда
I1 строят С двух КОНЦО!!.
I У Нас уже есть ученые, которые пришли
в литературу из исследовательских инете-
। тутов.
! У нас есть писатели, которые изучают
' науку, чтобы приложить свое мастерство
к новому материалу.
! Их еще немного — людей, отдающих
свои силы делу сближения пауки и лите-
; ратуры.
I Их будет больше, если эта проблема 6v*
учпнеиы опыты ' дет пользоваться тем вниманием, которо-
го она заслуживает.
А набирать новые кадры есть откуда. У
нас десятки тысяч '"Чгиых. Нет сомнения,
что среди них нема то литературно ода-
ренных людей.
когда он
не раз, или
видал нико-
и далеких
к себе вни-
читаем
как
С. И.
не в
книги,
А. Ь.
Вави-
самих
сопо-
то
куча вещей»,
не
Литературная газета
№ 14	---- 3
федор «Ель™ Народный поэт
Испании—жертва Франко
Волна негодования, поднятая во всем
мире злодейским убийством палачами
Франко десяти испанских революционеров,
заставляет нас еще раз вспомнить траги-
ческую судьбу крупнейшего поэта «Моло-
дой Испании» Мигеля Эрнандеса, погибше-
го в 1942 г. в франкистском застенке.
Мигель Эрнандес родился в г. Ори узла
(провинция Аликанте). В детстве он был
пастухом, — это было занятие и его от-
ца, — и рано познакомился с народной ни-
щетой и горем. Позднее он имел полное
право сказать о себе:
О, мой народ, узнал я рано
Во тьме больниц, на дне траншей
Все беды родины моей.
В Мадрид (где ои появился около 1931 г.)
поэт принес вместе со свежим ветром с ис-
панских равнин горечь великой народной
нищеты, тоску испанского крестьянина о
земле, страстную жажду свободы, нена-
висть к классу господ, «сеньорито», к
церкви, к военной клике. Недаром «ветер
испанских равнин» стал позднее в стихах
Мигеля Эрнандеса символом несокруши-
мой воли Испании к победе, к освобожде-
нию.
Эта неподдельная народная стихия,
ворвавшаяся вместе с Мигелем Эрнанде-
сом в испанскую поэзию 30-х годов, поч-
ти сразу обеспечила ему прочное поло-
жение среди представителей «Молодой
Испании», хотя ему пришлось выступать
рядом с такими сильными поэтами, как
Федерико Гарсия Лорка и Рафаэль Альбер-
ти, радостно приветствовавшими появле-
ние нового дарования. Слава о «чудесном
парне из Ориуэды» быстро распространи-
лась в литературных кругах Мадрида, а
затем в провинции. Со стихами, которые
писал Мигель Эрнандес, почти сразу случи-
лось то же, что с «цыганским романсеро»
Лорки. Тот «ветер Испании», внесенный
им в испанскую литературу 30-х годов,
подхватил его песни и стихи. Они проник-
ли в самые отдаленные уголки страны,
сделались народным достоянием.
Нарастающая волна революционных со-
бытий в республиканской Испании, те вы-
сокие требования, которые народ стал
пред’являть к поэтам, заставили Мигеля
Эрнандеса еще более углубить свое твор-
чество. В его поэзии зазвучали голоса ве-
ликих поэтов испанского золотого века:
Гарсилясо, Лопе-де-Вега, Гонгоры, Каль-
дерона. Ветер, этот основной символ его
поэзии, теперь наполнился благоуханием
цветов испанского Возрождения, той веч-
ной Испании, которая с такой силой всег-
да проявляла себя в лучших созданиях ис-
панского народного гения. У Мигеля Эр-
нандеса это обращение к классической ли-
тературе Испании не было плодом рабско-
го подражания. Став классиком в самом
высоком смысле этого «лова, Мигель Эр-
нандес только проделал путь, который до
него прошли два других крупных поэта
современной Испании — Антонио Мача-
до и Федерико Гарсия Лорка. Если пер-
вый из них был в испанской поэзии созда-
телем эпического романса, а второй — ро-
манса лирического, то Мигелю Эрнандесу
принадлежит бесспорно слава создания ге-
роического романса, т. е. народной песни
борьбы и свободы. Столь разные по осо-
бенностям своего дарования, все три поэ-
та выполняли идейный «творческий заказ»
своего народа, — и все трое пали в борь-
бе за великое дело освобождения своей
страны от гнета фашистской тирании. В
начале войны — подлое убийство Лорки
в Гренаде и в дни «трагического исхода»
испанского народа — смерть «великого
старика» Антонио Мачадо в пограничном
французском городке Кольюре; на втором
новом этапе войны — гибель Мигеля
Эрнандеса в застенке «голубой импе-
рии» Франко. Но голоса поэтов звучат с
-----------------------------------О <
неудержимой снжой в передовой Испании
наших дней, зажигая сердца, наполняя их
страстным стремлением к свободе. Франко
и его иностранные покровители могли
убить поэтов, но оказались бессильными
против их поэзии.
С первых дней преступного генераль-
ского мятежа, поднятого Франко по пред-
писанию Гитлера, Эрнандес вступил в ря-
ды народной армии, где вскоре занял пост
политического комиссара в одной из ди-
визий. Он не только писал стихи. На воп-
рос одного из своих друзей, что он де-
лает в армии, поэт ответил: «Стреляю в
врага». Его можно было встретить на са-
мых опасных участках фронта.
В своих пламенных стихах поэт от име-
ни «народного ветра» призывал испанцев
об’единиться для борьбы с общим врагом.
В стихотворении о Jlo.iopec он передал ве-
кам замечательный портрет этой славной
дочери испанского народа. В его роман-
сах и поэмах всегда звучала тема меж-
дународной солидарности. Когда на фрон-
те пал смертью героя кубинский поэт Паб-
ло де-ля-Торрьянте, Мигель Эрнандес пос-
; вятил ему глубоко прочувствованные сти-
! хи. Талантливый драматург и большой
поклонник сценического искусства, Эрнан-
дес автор интересной пьесы «Красавец
крестьянин», в которой он удачно соеди-
нил принципы классического испанского
театра с требованиями нового времени, и
нескольких пьес для фронтового театра.
Осенью 1937 года Мигель Эрнандес приез-
жал в Советский Союз.
Мне довелось встретиться с Мигелем Эр-
нандесом по возвращении его из Москвы
в Валенсию, и я помню, с каким искренним
восторгом говорил он тогда о Советском
Союзе, о нашей культуре и театре, о пье-
се А. Корнейчука «Гибель эскадры», про-
изведшей на него особенно сильное впе-
чатление.
Победа Франко и «великий исход» ис-
панского народа застали Мигеля Эрнанде-
са в рядах Народной армии. Захваченный
франкистскими палачами, он был пригово-
рен сперва к смертной казни, а затем к
пожизненному заключению. Замена одной
меры наказания другой ни в какой степе-
ни не была актом милосердия со сторо-
ны франкистского правительства; о под-
линном смысле этого акта красноречиво
свидетельствует дальнейшая судьба поэта.
Пересылаемый из одной тюрьмы в дру-
гую, содержавшийся всегда в самых же-
стоких условиях, он скоро дошел до по-
следней стадии туберкулеза. Франко и его
палачи об этом прекрасно знали и предна-
меренно подвергали поэта медленной и
мучительной смерти. Когда весть о тяже-
лом состоянии больного проникла в ла-
тино-американские дипломатические мис-
сии в Мадриде, со стороны отдельных
правительств Латинской Америки были
предприняты безуспешные шаги к тому,
чтобы добиться улучшения участи Мигеля
Эрнандеса.
Так погиб Мигель Эрнандес, е полным
основанием признаваемый сейчас третьим
великим поэтом народной Испании. Как
его старшие товарищи — Федерико Гарсия
Лорка и Антонио Мачадо. Мигель Эрнан-
дес пал жертвой подлых фашистских став-
ленников.
Но Мигель Эрнандес, как Лорка и Ма-
чадо, продолжает жить в памяти своего
народа, пусть еще и закованного в цепи
тяжелого рабства. О Эрнандесе можно ска-
зать словами матери из одной его фронто-
вой пьесы:
Если ты падешь » бою,
Знай, что мертвым ты не будешь,
Смерть ты победишь свою...
Вечно жив, везде со мною
Средь испанских нив и гор,
Станешь нам светить звездою
И пылать, как метеор...
О -----------------------------------
Музей Н. Островского получил вышедшие за границей переводы книг Николая
Островского; «Как закалялась сталь»—на болгарском, сербском, хорватском, сло-
венском и румынском языках и «Рожденные бурей» — иа болгарском, сербском,
венгерском к финском языках.
X, ВАСИЛЕВ	I
„Село Борово"
Роман Крума Белкова «Село Борово» —
бесспорно, одно из лучших произведений ।
современной бол;ареной беллетристки. |
Сюжет романа—жизнь сельского населения
Болгарин непосредственно перед сентябрь-;
ским восстанием 1923 года. Деревенский
кулак Нако захватил в свои руки прибал-
канское село Борово, которое он грабит с
беспримерной наглостью. Он—и сельский
старшина, и владелец корчмы, и владелец
продовольственной лавки. Он ссужает за
чудовищные проценты деньги нуждающим-
ся крестьянам, держит всю окру>у в пол-
ном подчинении. Пользуясь фальшивыми
документами, он неограниченно эксплоатн-
руст леса. Попытки некоторых честных чи-
новников из лесного ведомства ограничить
Нако кончаются ничем, так как его поддер-
живают люди, сидящие в высших государ-
ственных органах. Нако решает основать
деревообделочное предприятие. На фабри-
ку поступает в качестве механика племян-
ник Нако, Марин, сознательный про шта-
рий, раньше работавший в городе. Марин
создает в селе партийную организацию, ко-
торая во время сентябрьского восстания
подняла крестьян на вооруженную борьбу
против кровавой реакции. Интересы Нако
защищает адвокат Банко — беспринципный
карьерист и шпион. На стороне Марина —
сельская масса, инвалид Игнат, дочь учите-
ля Василева, студентка-медичка. Иногда к
ним примыкает и отец ее, старый социа-
лист, беспомощно капитулирующий перед
врагом. В последний момент он уходит
вместе с народом и погибает, как честный
человек. Восстание было подавлено огнем
и мечом, Марин и его товарищи жестоко
пострадали. Но на фабрике снова работают
рабочие, и новый механик начинает вос-
станавливать партийную организацию. Хо-
тя роман завершается временным торжест-
вом Нако, борьба трудового народа про-
должается.
Роман Белкова в отдельных своих ме-
стах весьма наивен и схематичен, но, не-
смотря на все это, он обладает заражаю-
щей силой истинно талантливого художе-
ственного произведения, верно отразивше-
го об’ективную действительность. Нет дру-
гого произведения в болгарской литерату-
ре, в котором был бы показан так вырази-
тельно жестокий образ хищника, каким дал
его Крум Белков в образе Нако. С большой
убедительностью показал нам автор моач-
ную картину эксплоатации и искусственно
поддерживаемого в селе невежества.
Памяти Святополка Чеха
На мчере в БОКС
Исполнилось сто лет со дня рождения
выдающегося чешского писателя Свято-
полка Чеха. Талантливый художник родил-
ся в деревушке Остредон (Южная Чехия)
в семье управляющего экономией. По
окончании университета С. Чех несколько
лет редактировал прогрессивный журнал
«Кветы» («Цветы»).
Литературная и общественная деятель-
ность С. Чеха протекала под знаменем
борьбы за свободу и самостоятельность
родной страны. Широкую известность при-
обрели книги С. Чеха «Утренние песни» н
«Песни раба», цикл рассказов-стихотворе-
ний «В тени липы», — в них мастерски
изображены типы современной ему Чехии.
В сатирических стихах («Гануман») и про-
зе («Прогулка пана Броучека на луну» и
др.) С. Чех с огромной обличающей си-
лой создал портреты буржуазных самоду-
ров.
Святоттолк Чех исколесил буквально всю
Европу, Путешествовал по России. Он был
певцом братства чешского и русского на-
родов.
28 марта Литературная секция БОКС
отметила столетие со дня рождения Свя-
тополка Чеха торжественным заседанием.
С речами «а вечере выступили Леонид Со-
болев и посол Чехословакии в СССР г-н
Ю. О. Горак. Доклад о творческом пути!
Святополка Чеха сделал член-корреспон-
дент Академии наук СССР проф. В. Пичета.
В концерте, которым закончился вечер,
приняли участие В. Марецкая, Т. Янко
и Ю. Брюшков.
Новый французский перевод
„Вечера накануне Ивана Купана"
В Париже в издательстве «Меркюр» вы-
шел перевод «Вечера накануне Ивана Ку-
пала» Н. Гоголя.
«Перевести на французский язык одну из
повестей Гоголя, где юмор сочетается с
фантастическим элементом, — задача труд-
ная и почетная. Блестящий стиль красоч-
ной речи, своеобразный склад гоголевско-
го ума — все это составляет почти непре-
одолимые препятствия для перевода». Одна-
ко, по словам рецензента «Бюллетэн кри-
тик дю ливр франсэ», переводчики Ланд-
ре й Веллэ успешно справились со своей
задачей. К книге приложен русский текст.
Год назад Всеволод Иванов обещал своим читателям написать книгу фантастиче-
ских рассказов. Это обещание он выполнил. Книга почти закончена, и два расска-
за из нее Вс. Иванов прочел на-диях в Московском клубе писателей. Писатели с
интересом прослушали рассказы и дали им высокую оценку. В обсуждении при-
няли участие К. Паустовский, Б. Лавренев, О Черный, Н. Москвин, А. Письменный
и Др.
Фото В. СЛАВИНСКОГО.
—------------------------------ о о <> ---------------------------------—
В СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР
Творческие вечера Гегама Саряна
Президиум Союза советских писателей
и Совет клуба провели на-днях творче-
ский вечер поэта-депутата Г. Саряна. Всту-
пительное слово на вечере сделал В. Кир-
потии. Он подробно охарактеризовал твор-
чество Г. Саряна, проанализировал его
стихи — «Гюльханда» и «Делегат», расска-
зал о благотворном влиянии культуры
русского народа на армянскую культуру,
дал оценку стихов Гегама Саряна, на-
писанных в годы Отечественной войны.
Гегам Сарян прочел на армянском языке
два своих стихотворения — «Прощание» и
«Тоска». В. Звягинцева прочитала перево-
ды баллад Саряна «Дэлфрош и Элнури»,
«Мать» и несколько лирических миниа-
тюр. Стихи Гегама Саряна читали также
М. Светлов и артисты В. Обухова, О. Фре-
лих, Е. Пазоева.
***
26 марта вечер Гегама Саряна состоялся
в Доме культуры Армении.
Стихи Льва Алигача
На состоявшемся на-днях заседании сек-
ции поэтов ССП СССР Дев Длигач про-
чел стихи, написанные им во время и пос-
ле войны, а также сделанные им переводы
стихов еврейского поэта С. Ашендорфа
(город Львов).
Большинство товарищей, принявших уча-
стие в обсуждении (В. Инбер, А. Арго, В.
Левик и др.), отметили, что Лев Длигач
проявил себя в военных стихах хорошим
рассказчиком, мастером «поэтического ре-
портажа». Но слабой стороной некоторых
его стихов является, по мнению В. Инбер,
искусственная патетика. М. Алигер считает,
что лирические стихи Льва Длигача лучше,
' чем стихи повествовательного типа. В по-
следних встречается много поэтически
неоправданных прозаизмов.
Хорошую оценку получили сделанные
Л. Длигачем переводы стихов мало изве-
стного у нас талантливого поэта С. Ашен-
дорфа.
П. Антокольский в заключительном сло-
ве отметил, что военные стихи Л. Длигача,
связанные с Севастопольской эпопеей, яв-
ляются ценными лирическими документами
героической обороны Черноморского побе-
режья.
Неудачные сборники
В Казани периодически выпускаются
сборники произведений русских авторов,
входящих в литературное об’единение
при казанском музее имени Горького. На-
днях в национальной комиссии ССП СССР
обсуждались два таких сборника — «За
урожай победы» и «Страна родная». Пер-
вый из них «создан силами русской сек-
ции Союза советских писателей Татарии»
и «предназначен» для колхозной эстрады и
«громкой читки в полевых станах», второй
посвящается 25-летию Татарской АССР.
Участники обсуждения единодушно от-
метили идейную и художественную недоб-
рокачественность сборников. О. Резник в
своем выступлении иллюстрирует много-
численными цитатами из частушек, «купле-
тов», стихов, «каитат» н басен незрелость,
литературную и политическую беспомощ-
ность произведений, напечатанных в поэ-
тическом разделе сборников, в частности,
это относится к стихам М. Елизаровой и
С. Томус.
Пьесы и рассказы, помещенные в сбор-
никах, стоят на еще более низком уровне,
чем стихи. «Гадалка» М. Елизаровой и
«Научная консультация» Л. Голосннцкого
не годятся ни для постановки, ни для чте-
ния, — так наивны сюжеты, так нелепы
сценические положения, неправдоподобны
характеры действующих лиц.
Рассказ М. Елизаровой «Рождение ме-
сти» построен на неверном утверждении,
будто ненависть к немцам рождалась у
русских людей в результате только лич-
ных потерь и утрат от гитлеровского на-
шествия. Сюсюкающим, псевдонародным
говором об’ясняются герои рассказа.
В сборнике «Страна родная» основное
место занимает повесть Е. Колесниковой
«Жизнь продолжается». Повесть написана
серо, бездушно и так тягуче, что ее можно
продолжать до бесконечности и в той же
мере сокращать. Тема повести—пережива-
ния матери в связи с гибелью сына на
фронте, почти перед самой победой. «Что-
то широкое, свободное, как море, влива-
лось в душу» матери и... утешало ее. Так
заканчивается повесть.
Сборник «Страна родная» хотя и посвя-
щен 25-летию Татарской АССР, почти ие
содержит материалов, связанных с Тата-
рией, если не считать немногих случайных
переводов с татарского языка.
А. Лейтес, присоединяясь к критическим
замечаниям других участников обсужде-
ния, указывает на плохую работу состави-
телей и редакторов сборников (М. Елиза-
рова, Л. Голосницкий и др.), отобравших
и подписавших к публикации случайные и
незрелые произведения.
— Не допускаю и мысли, что в Казани
нет способных начинающих писателей и
опытных редакторов, — говорит Ю. Оле-
ша. — Чем же тогда об’яснить такой под-
бор серых, малограмотных вещей в сбор-
никах?
На этот вопрос отчасти ответил участ-
вовавший в обсуждении сборников предсе-
датель ССП Татарии А. Ерикеев. В лите-
ратурном об’единении, которое предста-
вило основной материал для сборников, не
в почете критика. Кроме того, составите-
лями и редакторами сборников являлись
сами авторы произведений. А. Ерикеев
признает справедливым упрек Татарскому
союзу советских писателей, что он оставил
без внимания начинающих русских авто-
ров.
— Сейчас в Казани, — сообщил А. Ери-
кеев,— под новой редакцией будет выхо-
дить на русском языке альманах «Литера-
турный Татарстан». К участию в нем мы
привлекаем всех наиболее талантливых
людей из молодежи. Мы рассчитываем
на поддержку в этом деле и со стороны
московских писателей и редакторов. Был
бы весьма желательным и полезным при-
езд кого-либо из московских писателей в
Казань для творческих бесед с литерато-
рами.
На редакционном совете
издательства „Советский писатель"
На заседании редакционного совета из-
дательства «Советский писатель» обсужда-
лись новые рукописи.
Принято решение включить в план изда-
тельства сборник стихотворений Д. Кедри-
на.
В. ВИКТОРОВ
60
Возникшее по инициативе выдающейся
русской актрисы М. Г. Савиной как «Об-
щество для пособия нуждающимся сцени-
ческим деятелям», претерпев значительные
изменения за 60 лет своей жизни, Всерос-
сийское театральное общество преврати-
лось в крупную творческую организацию,
тесно связанную с практической работой
советского театра.
В течение последних 30 лет во главе
Всероссийского театрального общества
бессменно стоит старейшая русская актри-
са, ныне народная артистка Союза ССР,
лауреат Сталинской премии А. А. Яблоч-
кина.
В первые годы Общество вынуждено
было ограничивать свою деятельность
оказанием материальной помощи нуждаю-
щимся работникам театра. По инициативе
М. Г. Савиной, в Петербурге было органи-
зовано «Убежище для престарелых арти-
стов», где одинокие ветераны сцены в пре-
клонном возрасте находили приют и по-
кой.
Но передовые деятели русского театра
выдвинули перед Обществом (в 1894 году
переименованным в «Русское театральное
общество») новые задачи.
Большую роль в об’единении актеров, в
постановке насущных вопросов жизни
театра сыграли Всероссийские с’езды сце-
нических деятелей. Первый из них был со-
зван 21 марта 1897 г. Здесь впервые про-
звучал голос русского актера, говоривше-
го не только о своем тяжелом материаль-
ном положении, но взволнованного судь-
бами отечественного театрального искус-
ства.
После Великой Октябрьской социалисти-
ческой революции резко изменилось мате-
риально-правовое положение работников
сцены, и многие практические вопросы, ко-
торыми раньше занималось Театральное
общество, отошли к государственным ор-
ганам и профсоюзу Рабис.
ВТО превратилось в общественно-твор-
ческую организацию, осуществляющую
большую научно-методическую помощь
советскому театру.
Советский театр угдублевшо работает
над освоением русской и зарубежной
лет ВТО
классики. Никогда раньше театр не знако-
мил зрителя так широко с творениями
Островского, Гоголя, Грибоедова, Чехова,
Горького, Толстого, Шекспира, Мольера,
Гольдони, Лопе-де-Вега., как это он делает
в наше время. Через свои научно-творче-
ские кабинеты ВТО ведет изучение и ши-
рокую пропаганду творчества великих
драматургов. Благодаря этой работе нема-
ло ранее не шедших пьес поставлено на
советской сцене.
С 1934 г. активно работает «Кабинет
Шекспира» ВТО, где кропотливо собира-
ются все материалы, относящиеся к Шекс-
пиру и постановкам его произведений в
России и за рубежом. В кабинете сосредо-
точен разнообразный материал, начиная е
текстологических изысканий, описаний
быта эпохи, сценической истории и кончая
аннотациями критических работ и исследо-
ваний, посвященных данной пьесе или ро-
ли. Собрано более 5000 фотоснимков. Те-
атры, осуществляющие шекспировские
спектакли, получают в ВТО исчерпываю-
щую консультацию.
Ежегодно проводятся шекспировские
конференции (их проведено уже семь),
регулярные «Шекспировские заседания»,
на которых обсуждаются доклады, посвя-
щенные шекспировским постановкам на
советской сцене, новым переводам, исто-
рии сценических воплощений пьес Шек-
спира. Подготовлены и изданы монографии
и сборники: «Остужев — Отелло», «Ма-
стера театра в образах Шекспира», «Ком-
ментарии к пьесам Шекспира» и другие.
В «Кабинете Островского», созданном
в 1936 г., собран обширный материал по
постановкам пьес великого русского
классика — специальные работы по ана-
лизу образов, языку пьес, богатейшая
иконография по эпохе, альбомы костюмов,
мебели, фотографии дореволюционных и
советских постановок.
В 1937 году открылся «Кабинет Горько-
го». В первый же год своего существова-
ния кабинет провел конференцию на тему
«Горький и театр». К ней была приурочена
выставка, на которой было представлено
около 2.000 экспонатов. На основе мате-
риалов конференции была издана первая
книга, посвященная драматургии Горько-
го,— сборник «Горький и театр». Были
проведены две конференции, посвященные
35-летию первых представлений пьес «Ме-
щане» и «На дне». Ежегодные горьковские
конференции, обсуждение новых спектак-
лей, сбор исчерпывающего справочного и
иконографического материала, выпуск
сборников и монографий также входят в
круг деятельности кабинета.
Советская театральная действительность
с течением времени подсказала необходи-
мость расширения научно-творческой ра-
боты ВТО, и вскоре Шекспировский каби-
нет превратился в «Кабинет западно-евро-
пейского театра». «Кабинет Островского»
стал «Кабинетом театра Островского и
русской классики», а Горьковский кабинет
получил название «Кабинета театра Горь-
кого и советской драматургии». Круг воп-
росов, которыми занимаются кабинеты,
значительно вырос.
Но практика советского театра продол-
жает выдвигать новые теоретические про-
блемы, требующие создания новых форм
работы. Так возникла потребность в орга-
низации специального «Кабинета актера и
режиссера», в котором разрабатываются
специфические вопросы творчества, напри-
мер, проблема психологической школы
актерской игры, вопросы героического те-
атра, проблема жанра в творчестве актера
и режиссера и т. д.
В 1941 г. открылся «Кабинет музыкаль-
ного театра», который в годы войны про-
вел пять научно-творческих сессий, посвя-
щенных оперному творчеству Чайковского,
Римского-Корсакова, Глинки, Танеева и
Рахманинова и принципам их сценического
воплощения. Особое значение придается
популяризации новых произведений совет-
ских композиторов. Не ограничиваясь по-
становкой теоретических проблем, кабинет
организует показ новых произведений в
концертном исполнении, используя для
этого ансамбль советской оперы ВТО. Так,
ансамблем были исполнены: «Война и мир»
С. Прокофьева. «Севастопольцы» М. Кова-
ля, «Тамбовская казначейша» Б. Асафьева,
«Фома Гордеев» А. Касьянова и др.
В 1942 г. был создан «Кабинет нацио-
нальных театров». В его задачи входят
изучение истории национальных театров и
их текущей работы, творческая помощь I
мм, изуче«ие и отбор лучших произведений
национальной драматургии для перевода и
постановки их на сценах театров других
народов СССР.
Недавно организован новый кабинет —
«Кабинет театра зарубежных славян».
ВТО стремится к тому, чтобы разработ-
ка теоретических вопросов всецело опре-
делялась живой практикой советского теа-
тра. Это позволяет ВТО оказывать боль-
шую помощь и органам государственного
руководства искусством, совместно с ко-
торыми оно проводит многие важные на-
учно-творческие и методические конфе-
ренции и совещания. Так были организова-
ны конференции—«Образ Ленина в драма-
тургии, театре и кино». 1-я режиссерская
конференция, два смотра национальных
театров РСФСР, смотр спектаклей русской
классики в театрах РСФСР, творческие
сессии: «Театры Урало-Кузбасса в дни Оте-
чественной войны» и «Театры освобожден-
ных районов РСФСР», смотр фронтовых
театров и т. д. Успешное осуществление
этих мероприятий стало возможным благо-
даря активной работе местных организа-
ций ВТО. Первая организация ВТО на пе-
риферии возникла в 1934 г. в г. Горьком,
а сейчас их насчитывается уже 54.
Местные организации ВТО проводят об-
суждение спектаклей, привлекая к уча-
стию творческий актив города, а иногда и
области. В ряде городов созданы библио-
теки п© вопросам искусства. Открыты-
Дома актера, проводится широкая иро-
паганда искусства среди трудящихся, соз-
даны лектории по повышению идейно-
творческого уровня работников искусства.
Большую активность проявили члены ВТО
на межобластных режиссерских конферен-
циях, которые были проведены в порядке
подготовки к предстоящей 2-й Всесоюзной
режиссерской конференции.
Всероссийское театральное общество,
об’единяя передовые талантливые силы
нашего театра, несомненно будет и впредь
способствовать успешному развитию со-
ветского театрального искусства.
29 марта в Москве в Концертном зале
им. Чайковского открылся с’езд Всероссий-
ского театрального общества, приурочен-
ный гс 60-летию существования общества.
В переводе Н. Ляшко выйдет сборник
новелл В. Стефаннка — крупного украин-
ского писателя, умершего в начале 30-х
годов.
Приняты к изданию книга очерков И.
Эренбурга «Дороги Европы», роман В. Га-
нибесова «Старатели» — из жизни старате-
лей золотых приисков. Автор книги погиб
на фронте.
В план издательства включены: исследо-
вание Л. Мышковской, «Л. Толстой —
«Война и мир». Работа и стиль»; стихи П.
Шубина; роман И. Чернев® «Семейщииа»,
в котором показана история старообрядче-
ского села в Сибири и переход его к кол-
хозной жизни; сборник стихов Л. Черно-
морцева, книга В. Козина «Рассказы о
солнце».
Принята к изданию книга Ю. Юзовского
«Шекспир в Армении» — о жизни шекспи-
ровских пьес в армянском театре.
Сценарий о Пирогове
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). На вече-
ре ленинградских драматургов в Доме пи-
сателя им. Маяковского Юрий Герман про-
чел свой новый сценарий «Пирогов».
В сценарии воссоздается: благородный
образ Николая Ивановича Пирогова, уче-
ного-патриота, жизнь и деятельность кото-
рого тесно связана с многими историче-
скими событиями. Среди действующих лиц
сценария—Боткин, Склифоссовский, Ино-
земцев, Лесгафт, молодой Лев Толстой и
другие знаменитые современники «вели-
кого лекарях
После читки состоялось обсуждение
сценария. Евг. Шварц, П. Далецкий, А. Ку-
черов, И. Бражнин и другие писатели еди-
нодушно оценили сценарий Ю. Германа,
как яркое произведение кинодраматургии.
Сценарий художественного фильма «Пи-
рогов» принят киностудией «Ленфильм».
Постановка будет осуществлена режиссе-
ром Г. Козинцевым.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ,
Памятные даты
Ф. М. РЕШЕТНИКОВ
Семьдесят пять лет назад. 21 марта
1871 года, в Петербурге умер талантливый
русский писатель Федор Михайлович Ре-
шетников.
Первое крупное произведение Решет-
никова — повесть «Подлиповцы» была
посвящена бурлакам, самой обездолен-
ной части русского трудового народа.
Человек, хорошо знающий историю рус-
ской литературы середины XIX в.ека, мо-
жет легко понять, какое впечатление эта
повесть произвела в литературе и в об-
ществе.
Тургенев, необычайно чуткий ко всему
новому в жизни и в искусстве, писал:
«...как бы порадовался он (Белинский. —
А. Л.) поэтическому дару Л. Н. Толстого,
силе Островского, юмору Писемского, са-
тире Салтыкова, трезвой правде Решетни-
кова!» («Воспоминания о Белинском»).
Но Решетников внес в русскую литера-
туру не только «трезвую правду» худо-
жественного изображения. Он показал
новые типы русских людей, с новыми ин-
тересами и стремлениями.
Герои Решетникова — люди ежеднев-
ного тяжелого, изнурительного труда.
Дворянская критика презрительно от-
зывалась о повести Решетникова, уверяя,
что персонажам его произведений свой-
ственны лишь «элементарные», «простей-
шие» побуждения и интересы, как каким-
нибудь амебам или инфузориям. Да, это
были" простые, элементарные заботы —
о заработке^ о пище, об одежде, а не о
том, как «она на него взглянула» и «что
выразилось в этом взгляде ее прелест-
ных глаз» и т. д., но о чем же и могли ду-
мать бедные труженики Решетникова, ко-
гда они были лишены всего самого необ-
ходимого в жизни!..
Хорошо зная Урал, Решетников в рома-
нах «Горнорабочие», «Глумовы», повести
«Скрипач» рассказывает о жизни рабочих
горных заводов. Он первый ввел этот ма-
териал в литературу.
В своих героях-рабочих писатель отме-
тил черту, которая возвышает их над бур-
лаками — еще полукрестьянами, по сути
дела: рабочие Решетникова настроены
протестующе по отношению к окружаю-
щему миру, «все они, от пятилетвего ре-
бенка, до последней минуты ненавидят вся-
кого начальника», тогда как в бурлаках
еще много патриархально-крестьянского
благодушия.
С беспощадным реализмом Решетников
говорил о том, в каких ужасных условиях
жила масса русского народа, и его охва-
тывало одно горячее желание, о котором
он застенчиво-робко сообщал в письме
Некрасову: «Хоть сколько-нибудь помочь
этим бедным труженикам... Наша литерату-
ра должна говорить правду».
Произведения Решетникова проникнуты
глубоким гуманизмом, духом любви к
простому народу, пониманием его чело-
веческой красоты.
С особенной симпатией, с уважением и
гордостью Решетников рисовал русскую
женщину из народа — бедную труженицу,
обиженную и обойденную, но умеющую
при всем том сохранить внутреннее досто-
инство, бодрость и силу души. Показатель-
на в этом смысле героиня его романа
«Где лучше?» — Пелагея Прохоровна Мок-
роносова. «Мастерская вдова» Пелагея
Прохоровна, молодая, красивая, энер-
гичная женщина, в грубой, жестокой, пол-
ной лишений и нравственных унижений об-
становке ведет себя, как настоящая герои-
ня, — находит в себе силу не поддать-
ся давлению среды, устоять я сохранить
себя, свою женскую честь и человеческое
достоинство.
Недаром Салтыков-Щедрин называл эту
героиню Решетникова «типом прелестней-
шей русской женщины».
В этом гуманизме, в пафосе человечно-
сти, в нахождении человеческой прелести
там, где ее н не подозревала Современная
Решетникову литература, главное досто-
инство его творчества.
А. ЛАДЕИЩИКОВ.
•Л
Свердловское областное государственное
издательство предполагает в 1946 г. закон-
чить издание первого научного полного
собрания сочинений Ф. М. Решетникова,
выходящего под редакцией И. Векслера.
Готов к печати последний, б-й том, вклю-
чающий дневник писателя, его переписку
и другие материалы.
НОВЫЕ КНИГИ
•СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ.
И. Антокольский. «Третья книга войны 4.
Стихи. В криге три раздела: «От Орла до Бер-
лина», «За год до войны», «Голоса французов».
Стр. 101, цена 3 р. 50 к.
И. Рылеиков. «Сотворение мира». Стихи. Стр.
Ш, цена 3 р. 50 к.
Я. Емельянова. «В Уссурийской тайге». По-
весть. Стр. 238, цена 5 р. 50 к.
Н. Попова. «Уральские рассказы». Стр. 207,
цена 5 р. 50 к.
Е. Воробьев. «Пехотная гордость». Раеекавы:
«Одна минута», «Где эта улица, где этот дом».
«Действительная служба» и др. Стр. 182,
цена 4 р.
И. Кратт. «Остров Баранова». Роман. Стр. Т11,
цена 7 р. 50 к.
Б. Леонидов. «Третья палата». Погесть.
Стр. 184, цена б р.
И. Василенко. «Мои друзья». Повести и рас-
сказы; «Волшебная шкатулка», «Артемка в
цирке», «Повесть о зеленом сундучке» и др.
Стр. 211. цена 9 р. 50 к.
«Понты Киргизия», Стихи 1941 — 1944 гг. В
сборник вошли стихи Алымкула, Д. Бокомбае-
ва, К. Маликова, А. Токомбаева и др. Пере-
воды—А. Ада.тис, В. Винникова, С. Литткина,
С. Обрадовнча и др.
Айбек. «Навои». Роман. Перевод с узбекского
под редакцией П. Слетова. Стр. 375, цена 16 р.
ОБЛАСТНЫЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА
•О Ленине». Сборник художественных произ-
ведений. Книга открывается речью И. В.
Сталина о Ленине, произнесенной на вечере
кремлевских курсантов 28 января 1924 г.
В книгу вошли произведения М. Горького,
В. Маяковского, А. Корнейчука, В. Иванова, М.
Исаковского, А. Твардовского, О, Щипачева.
В. Инбер. С. Есенина, А. Суркова, М, Рыль-
ского и Джамбула.
Стр. 80. тираж 15 000. Пена 8 руб. Ростовское
Областное издательство.
Елизавета Стюарт. «Ласковое солнце». Сбор-
ник стихов для детей. Рисунки и обложка худ.
Ив. Титкова. Стр. 44. тираж 30 000, цена 2 р. 20 К.
Новосибирское областное издательство.
Анатолий Ольхон. «Песни Дальнего Севера».
Сборник переводов. В книге—разделы: «Новые
песни народов тайги я тундры», «Лирические и
бытовые песни якутов», «Великая Отечествен-
ная война в песнях народов Восточной Сиби-
ри». Предисловие Г. Кунгурова. Художественное
оформление худ. Н. Шабалина. Стр. 76, тираж
10 000, цена 3 руб. Иркутское областное изда-
тельство
В. Короленко. «Сибирские очерки и расска-
зы». В книгу вошли; «Сон Макара», «Марусина
заимка», «Убивец», «Государевы ямщикв» и др.
Тираж 20. 000, пена в переплете 7 р. 10 к. Ир-
кутское областное издательство.
Ванда Василевская. «Радуга». Тираж 10 150.
Стр. 184, цена 6 руб. Воронежское областной
издательство.
М. Шолохов. «Они сражались за родину»
(главы из романа). Стр. 100, тираж 10 150, цепа
3 р. 80 к. Воронежское областное издательство.
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
В связи е исполнившимся 25-лстие.м моей ли-
тературно-творческой деятельности мною полу-
чено много посдрягитс.тьпых тс-|с1рамм и пи-
сем от организаций, дру.-.eft н читателей..
Разрешите. той. рсыктор. пыряшть через
вашу га «-ту сер (счпую благодарность за ока-
занное мне внимание.
Сабит МУКАНОВ.
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
-  --------------------------- - -  ...... - 	и-.»».. . »»»’*—' 	- -    --»  ——————— -------------1----— 1---------------------------------- -------- - -	— -	—-   	—  . —-j    ----- .	-------„ _ _ „	_ 
Адрес редакции и издательств» ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур братских республик —К 4-60-02, искусств — К 3-37-34, информации и
писем —К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.	г	НшшЯ1|
: Г 0905.
Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.
Зак. № 825.