К. МАРКС
Ф. ЭНГЕЛЬС
ВИ. ЛЕНИН
О диалектическом
и историческом
материализме
Прол етарии всех стран/ соединяйтесь!
К. МАРКС
Ф. ЭНГЕЛЬС
ВИЛЕНИН
О диалектическом
и историческом
материализме
Москва
Издательство
политической литературы
1984
и
0-11
Составители
Доктора философских наук, профессора А. П. Шептулин
(руководитель коллектива), И. Д. Андреев, К. Т. Кузне-
цов, О. Н. Органова, В. Ф. Паркин, Л. Д. Станис,
В. И. Столяров, кандидаты философских наук, доценты
В. Г. Базалин, А. А. Большухин, Л. Л. Мальцев, В. Г. Ре-
венко, Е. О. Тер-Григорьян, кандидаты философских наук
Л. Н. Ляхова, М. А. Нечипоренко, В. Н. Нечитайло
М
0101000000—070
079(02)—84 16 84
© ПОЛИТИЗДАТ, 1984 г.
Раздел первый
ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
Глава первая
ПРЕДМЕТ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
1.	ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ.
МАТЕРИАЛИЗМ И ИДЕАЛИЗМ
Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, фило-
софии есть вопрос об отношении мышления к бытию. Уже с того
весьма отдаленного времени, когда люди, еще не имея никакого
понятия о строении своего тела и не умея объяснить сновидений1,
пришли к тому представлению, что их мышление и ощущения
есть деятельность не их тела, а какой-то особой души, обитающей
в этом теле и покидающей его при смерти,— уже с этого времени они
должны были задумываться об отношении этой души к внешнему
миру. Если она в момент смерти отделяется от тела и продолжает
жить, то нет никакого повода придумывать для нее еще какую-то
особую смерть. Так возникло представление о ее бессмертии,
которое на той ступени развития казалось отнюдь не утешением,
а неотвратимой судьбой и довольно часто, например у греков,
считалось подлинным несчастьем. Не религиозная потребность
в утешении приводила всюду к скучному вымыслу о личном бес-
смертии, а то простое обстоятельство, что, раз признав существова-
ние души, люди в силу всеобщей ограниченности никак не могли
объяснить себе, куда же девается она после смерти тела. Совер-
шенно подобным же образом вследствие олицетворения сил приро-
ды возникли первые боги, которые в ходе дальнейшего развития
религии принимали все более и более облик внемировых сил, пока
в результате процесса абстрагирования — я чуть было не ска-
зал: процесса дистилляции,— совершенно естественного в ходе
умственного развития, в головах людей не возникло, наконец, из
1 Еще и теперь у дикарей и варваров низшей ступени повсеместно рас-
пространено представление, что являющиеся им во сне человеческие образы
суть души, на время покинувшие тело; при этом на действительного человека
возлагается ответственность за те его поступки, которые снились видевшему
сон. Это заметил, например, им Турн в 1884 г. у индейцев Гвианы.
3
многих более или менее ограниченных и ограничивающих друг дру-
га богов представление о едином, исключительном боге монотеисти-
ческих религий.
Высший вопрос всей философии, вопрос об отношении мышле-
ния к бытию, духа к природе, имеет свои корни, стало быть, не
в меньшей степени, чем всякая религия, в ограниченных и невеже-
ственных представлениях людей периода дикости. Но он мог быть
поставлен со всей резкостью, мог приобрести все свое значение
лишь после того, как население Европы пробудилось от долгой
зимней спячки христианского средневековья. Вопрос об отноше-
нии мышления к бытию, о том, что является первичным: дух или
природа,— этот вопрос, игравший, впрочем, большую роль и
в средневековой схоластике, вопреки церкви принял более острую
форму: создан ли мир богом или он существует от века?
Философы разделились па два больших лагеря сообразно тому,
как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что
дух существовал прежде природы, и которые, следовательно,
в конечном счете, так или иначе признавали сотворение мира,—
а у философов, например у Гегеля, сотворение мира принимает
нередко еще более запутанный и нелепый вид, чем в христиан-
стве,— составили идеалистический лагерь. Те же, которые основ-
ным началом считали природу, примкнули к различным школам
материализма.
Ничего другого первоначально и не означают выражения:
идеализм и материализм, и только в этом смысле они здесь и
употребляются. Ниже мы увидим, какая путаница возникает
в тех случаях, когда им придают какое-либо другое значение.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 282—283
Все идеалисты, как философские, так и религиозные, как ста-
рые, так и новые, верят в наития, в откровения, в спасителей,
в чудотворцев, и только от степени их образования зависит, при-
нимает ли эта вера грубую, религиозную форму или же просвещен-
ную, философскую, подобно тому как только от степени их энер-
гии, характера, общественного положения и т. д. зависит, относят-
ся ли они к вере в чудеса пассивно или активно, т. е. являются ли
они пастырями-чудотворцами или их паствой, и, далее, преследу-
ют ли они при этом теоретические или практические цели.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—
Соч., т. 3, с. 536
В своем «Людвиге Фейербахе» Энгельс объявляет основными
философскими направлениями материализм и идеализм. Материа-
лизм берет природу за первичное, дух — за вторичное, на первое
4
место ставит бытие, на второе — мышление. Идеализм поступает
обратно. Это коренное различие «двух больших лагерей», на кото-
рые делятся философы «различных школ» идеализма и материализ-
ма, Энгельс ставит во главу угла, прямо обвиняя в «путанице» тех,
кто в ином смысле употребляет выражения идеализм и мате-
риализм.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Поля. собр. соч., т. 18, с. 98
За кучей новых терминологических ухищрений, за сором
гелертерской схоластики всегда, без исключения, мы находили
две основные линии, два основных направления в решении фило-
софских вопросов. Взять ли за первичное природу, материю, физи-
ческое, внешний мир — и считать вторичным сознание, дух, ощу-
щение (— опыт, по распространенной в наше время терминоло-
гии), психическое и т. п., вот тот коренной вопрос, который на деле
продолжает разделять философов на два большие лагеря. Источ-
ник тысяч и тысяч ошибок и путаницы в этой области состоит
именно в том, что за внешностью терминов, дефиниций, схоласти-
ческих вывертов, словесных ухищрений просматривают эти две
основные тенденции...
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Поля. собр. соч., т. 18, с. 356
Материализм в полном согласии с естествознанием берет за
первичное данное материю, считая вторичным сознание, мышле-
ние, ощущение, ибо в ясно выраженной форме ощущение связано
только с высшими формами материи (органическая материя), и
«в фундаменте самого здания материи» можно лишь предполагать
существование способности, сходной с ощущением. Таково пред-
положение, например, известного немецкого естествоиспытателя
Эрнста Геккеля, английского биолога Ллойда Моргана и др., не
говоря о догадке Дидро, приведенной нами выше. Махизм стоит
на противоположной, идеалистической, точке зрения и сразу при-
водит к бессмыслице, ибо, во-1-х, за первичное берется ощущение
вопреки тому, что оно связано лишь с определенными процессами
в определенным образом организованной материи; а, во-2-х, основ-
ная посылка, что тела суть комплексы ощущений, нарушается
предположением о существовании других живых существ и вооб-
ще других «комплексов», кроме данного великого Я.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 39—40
...Мысль есть функция мозга... ощущения, т. е. образы внеш-
него мира, существуют в нас, порождаемые действием вещей на
наши органы чувств. Материалистическое устранение «дуализма
духа и тела» (т. е. материалистический монизм) состоит в том, что
дух не существует независимо от тела, что дух есть вторичное,
функция мозга, отражение внешнего мира. Идеалистическое устра-
нение «дуализма духа и тела» (т. е. идеалистический монизм) состо-
ит в том, что дух не есть функция тела, что дух есть, следователь-
но, первичное, что «среда» и «Я» существуют лишь в неразрывной
связи одних и тех же «комплексов элементов». Кроме этих двух,
прямо противоположных, способов устранения «дуализма духа и
тела», не может быть никакого третьего способа, если не считать
эклектицизма, т. е. бестолкового перепутывания материализма и
идеализма.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—•
Полн. еобр. соч., т. 18, с. 88
2.	ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ
ИДЕАЛИЗМА
После того как господствующие мысли были отделены от господ-
ствующих индивидов, а главное, от отношений, порожденных дан-
ной ступенью способа производства, и таким образом был сделан
вывод, что в истории всегда господствуют мысли,— после этого
очень легко абстрагировать от этих различных мыслей «мысль во-
обще», идею и т. д. как то, что господствует в истории, и тем самым
представить все эти отдельные мысли и понятия как «самоопреде-
ления» Понятия, развивающегося в истории. В таком случае
вполне естественно, что все отношения людей могут выводиться
из понятия человека, из воображаемого человека, из сущности
человека, из «Человека». Это и делала спекулятивная философия.
Гегель сам признаёт в конце «Философии истории», что он «рас-
сматривал поступательное движение одного только понятия» и
в истории изобразил «истинную теодицею» (стр. 446).
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 62
Философский идеализм есть только чепуха с точки зрения
материализма грубого, простого, метафизичного. Наоборот, с точ-
ки зрения диалектического материализма философский идеализм
есть одностороннее, преувеличенное... развитие (раздувание, рас-
пухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют,
оторванный от материи, от природы, обожествленный. Идеализм
есть поповщина. Верно. Но идеализм философский есть („в е р-
н е е“ и ,,к р о м е тог о“) дорога к поповщине через один из
оттенков бесконечно сложного познания (диалектиче-
ского) человека.
Познание человека не есть (respective1 не идет по) прямая ли-
ния, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов,
к спирали. Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии
может быть превращен (односторонне превращен) в самостоятель-
ную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть
леса) ведет тогда в болото, в поповщину (где ее закрепляет
классовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и
односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и
субъективная слепота voila 1 2 гносеологические корни идеализма.
А у поповщины (= философского идеализма), конечно, есть гносео-
логические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бес-
спорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодо-
творного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсо-
лютного, человеческого познания.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 322
Идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть о т д е л ь-
н о е существо. Это кажется диким, чудовищно (вернее:
ребячески) нелепым. Но разве не в том же роде (совершенно в том
же роде) современный идеализм, Кант, Гегель, идея бога? Столы,
стулья и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог); вещь и „нумен“,
непознаваемая „вещь в себе“; связь земли и солнца, природы во-
обще — и закон, Zoyog3, бог. Раздвоение познания человека и
возможность идеализма (= религии) даны уже в первой, эле-
ментарной абстракции
„дом“ вообще и отдельные домы
Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (= по-
нятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-
мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включаю-
щий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того:
возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого
человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию
(in letzter Instanz4 — бога). Ибо и в самом простом обобщении,
в элементарнейшей общей идее („стол“ вообще) е с т ь известный
кусочек фантазии. (Vice versa?: нелепо отрицать роль фантазии и
в самой строгой науке...)
Ленин В. И. Философские тетради.—*
Полн. собр. соч., т. 29, с. 329—330
1 — соответственно. Ред.
2 — ВОТ. ред.
3 — логос. Ред.
4 — в последнем счете. Ред.
* — наоборот. Ред.
7
3.	НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА ВОЗНИКНОВЕНИЯ
ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
История философии и история социальной науки показывают
с полной ясностью, что в марксизме нет ничего похожего на «сек-
тантство» в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения,
возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой циви-
лизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно
в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль
человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и
непосредственное продолжение учения величайших представите-
лей философии, политической экономии и социализма.
Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно полно и
стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни
с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой бур-
жуазного гнета. Оно есть законный преемник лучшего, что создало
человечество в XIX веке в лице немецкой философии, английской
политической экономии, французского социализма.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.—
Иоан. собр. соч., т. 23, с. 40—43
а)	ДИАЛЕКТИКА ГЕГЕЛЯ
Кант начал свою научную деятельность с того, что он превра-
тил Ньютонову солнечную систему, вечную и неизменную,— после
того как был однажды дан пресловутый первый толчок,— в исто-
рический процесс: в процесс возникновения Солнца и всех планет
из вращающейся туманной массы. При этом он уже пришел к тому
выводу, что возникновение солнечной системы предполагает и ее
будущую неизбежную гибель. Спустя пол столетия его взгляд был
математически обоснован Лапласом, а еще полустолетием позже
спектроскоп доказал существование в мировом пространстве та-
ких раскаленных газовых масс различных степеней сгущения.
Свое завершение эта новейшая немецкая философия нашла
в системе Гегеля, великая заслуга которого состоит в том, что он
впервые представил весь природный, исторический и духовный
мир в виде процесса, т. е. в беспрерывном движении, изменении,
преобразовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внутрен-
нюю связь этого движения и развития \ С этой точки зрения
1 В черновом наброске «Введения» гегелевская философия характеризу-
ется следующим образом: «Гегелевская система была последней, самой закон-
ченной формой философии, поскольку философия мыслится как особая наука,
стоящая над всеми другими науками. Вместе с ней потерпела крушение вся
философия. Остались только диалектический способ мышления и понимание
8
история человечества уже перестала казаться диким хаосом бес-
смысленных насилий, в равной мере достойных — перед судом
созревшего ныне философского разума — лишь осуждения и ско-
рейшего забвения; она, напротив, предстала как процесс развития
самого человечества, и задача мышления сселась теперь к тому,
чтобы проследить последовательные ступени этого процесса среди
всех его блужданий и доказать внутреннюю его закономерность
среди всех кажущихся случайностей.
Для нас здесь безразлично, что Гегель не разрешил этой
задачи. Его историческая заслуга состояла в том, что ои поставил
ее. Задача же эта такова, что она никогда не может быть разрешена
отдельным человеком. Хотя Гегель, наряду с Сен-Симоном, был
самым универсальным умом своего времени, но он все-таки был
ограничен, во-первых, неизбежными пределами своих собствен-
ных знаний, а во-вторых, знаниями и воззрениями своей эпохи,
точно так же ограниченными в отношении объема и глубины. Но
к этому присоединилось еще третье обстоятельство. Гегель был
идеалист, т. е. для него мысли нашей головы были не отражениями,
более или менее абстрактными, действительных вещей и процессов,
а, наоборот, вещи и развитие их были для Гегеля лишь воплотив-
шимися отражениями какой-то «идеи», существовавшей где-то
еще до возникновения мира. Тем самым все было поставлено на
голову, и действительная связь мировых явлений была совершен-
но извращена. И как бы верно и гениально ни были схвачены Геге-
лем некоторые отдельные связи явлений, все же многое и в частно-
стях его системы должно было по упомянутым причинам оказать-
ся натянутым, искусственным, надуманным, словом — извращен-
ным. Гегелевская система как таковая была колоссальным недо-
носком, но зато и последним в своем роде. А именно, она еще
страдала неизлечимым внутренним противоречием: с одной сторо-
ны, ее существенной предпосылкой было воззрение на человече-
скую историю как на процесс развития, который по самой своей
природе не может найти умственного завершения в открытии так
называемой абсолютной истины; но с другой стороны, его система
претендует быть именно завершением этой абсолютной истины.
Всеобъемлющая, раз навсегда законченная система познания при-
роды и истории противоречит основным законам диалектического
мышления, по это, однако, отнюдь не исключает, а, напротив,
всего природного, исторического и интеллектуального мира как мира беско-
нечно двия:ущегося, изменяющегося, находящегося в постоянном процессе
возникновения и исчезновения. Теперь не только перед философией, но и пе-
ред всеми науками было поставлено требование открыть законы движения
этого вечного процесса преобразования в каждой отдельной области. И в этом
заключалось наследие, оставленное гегелевской философией своим преемни-
кам». Ред.
9
предполагает, что систематическое познание всего внешнего мира
может делать гигантские успехи с каждым поколением.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 22—24
Но при разложении гегелевской школы образовалось еще иное
направление, единственное, которое действительно принесло
плоды. Это направление главным образом связано с именем
Маркса...
Разрыв с философией Гегеля произошел и здесь путем возврата
к материалистической точке зрения. Это значит, что люди этого
направления решились понимать действительный мир — природу и
историю — таким, каким он сам дается всякому, кто подходит
к нему без предвзятых идеалистических выдумок; они решились
без сожаления пожертвовать всякой идеалистической выдумкой,
которая не соответствует фактам, взятым в их собственной, а не
в какой-то фантастической связи. И ничего более материализм
вообще не означает. Новое направление отличалось лишь тем, что
здесь впервые действительно серьезно отнеслись к материалисти-
ческому мировоззрению, что оно было последовательно проведе-
но — по крайней мере в основных чертах — во всех рассматривае-
мых областях знания.
Гегель не был просто отброшен в сторону. Наоборот, за исход-
ную точку была взята указанная выше революционная сторона его
философии, диалектический метод. Но этот метод в его гегелев-
ской форме был непригоден. У Гегеля диалектика есть самораз-
витие понятия. Абсолютное понятие не только существует — не-
известно где — от века, но и составляет истинную, живую душу
всего существующего мира. Оно развивается по направлению
к самому себе через все те предварительные ступени, которые под-
робно рассмотрены в «Логике» и которые все заключены в нем
самом. Затем оно «отчуждает» себя, превращаясь в природу, где
оно, не сознавая самого себя, приняв вид естественной необходи-
мости, проделывает новое развитие, и в человеке, наконец, снова
приходит к самосознанию. А в истории это самосознание опять
выбивается из первозданного состояния, пока, наконец, абсолют-
ное понятие не приходит опять полностью к самому себе в геге-
левской философии. Обнаруживающееся в природе и в истории
диалектическое развитие, то есть причинная связь того поступа-
тельного движения, которое сквозь все зигзаги и сквозь все времен-
ные попятные шаги прокладывает себе путь от низшего к высше-
му,— это развитие является у Гегеля только отпечатком само-
движения понятия, вечно совершающегося неизвестно где, но во
всяком случае совершенно независимо от всякого мыслящего
человеческого мозга. Надо было устранить это идеологическое
10
извращение. Вернувшись к материалистической точке зрения, мы
снова увидели в человеческих понятиях отображения действи-
тельных вещей, вместо того чтобы в действительных вещах видеть
отображения тех или иных ступеней абсолютного понятия. Диа-
лектика сводилась этим к науке об общих законах движения как
внешнего мира, так и человеческого мышления: два ряда зако-
нов, которые по сути дела тождественны, а по своему выражению
различны лишь постольку, поскольку человеческая голова мо-
жет применять их сознательно, между тем как в природе,— а до
сих пор большей частью и в человеческой истории — они прокла-
дывают себе путь бессознательно, в форме внешней необходимости,
среди бесконечного ряда кажущихся случайностей. Таким обра-
зом, диалектика понятий сама становилась лишь сознательным
отражением диалектического движения действительного мира.
Вместе с этим гегелевская диалектика была перевернута, а лучше
сказать — вновь поставлена на ноги, так как прежде она стояла
на голове. И замечательно, что не одни мы открыли эту материа-
листическую диалектику, которая вот уже много лет является
нашим лучшим орудием труда и нашим острейшим оружием;
немецкий рабочий Иосиф Дицген вновь открыл ее независимо
от нас и даже независимо от Гегеля.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс И., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 300—302
Мистифицирующую сторону гегелевской диалектики я подверг
критике почти 30 лет тому назад, в то время, когда она была еще
в моде. Но как раз в то время, когда я работал над первым томом
«Капитала», крикливые, претенциозные и весьма посредственные
эпигоны, задающие тон в современной образованной Германии,
усвоили манеру третировать Гегеля, как некогда, во времена
Лессинга, бравый Мозес Мендельсон третировал Спинозу, как
«мертвую собаку». Я поэтому открыто объявил себя учеником
этого великого мыслителя и в главе о теории стоимости местами
даже кокетничал характерной для Гегеля манерой выражения.
Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля,
отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал все-
объемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм дви-
жения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить
на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное
зерно.
В своей мистифицированной форме диалектика стала немец-
кой модой, так как казалось, будто она прославляет существую-
щее положение вещей.
Маркс К. Капитал, т. I. Послесловие
ко второму изданию.— Маркс К.. Энгельс Ф. Соч.,
т. 23, с. 21—22
И
...Когда я сброшу с себя экономическое бремя, я напишу «Диа-
лектику». Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля —
правда, в мистической форме. Необходимо освободить их от этой
формы...
Маркс К. Письмо И. Дицгену, 9 мая 1868 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 456
То, что тот же самый Ланге говорит о гегелевском методе и
о моем применении этого метода, является поистине детским лепе-
том. Во-первых, он ничего не понимает в гегелевском методе и
поэтому, во-вторых, имеет еще гораздо меньше представления
о моем критическом способе его применения. В одном отношении
он напоминает мне Моисея Мендельсона. Этот прототип неудержи-
мого болтуна писал Лессингу: как это могло Вам прийти в голову
принимать всерьез «эту мертвую собаку — Спинозу»? Точно так
же г-н Ланге удивляется тому, что Энгельс, я и другие принимаем
всерьез мертвую собаку — Гегеля, после того как Бюхнер, Лан-
ге, д-р Дюринг, Фехнер и т. д. давно сошлись на том, что они его,
беднягу, давно похоронили. Ланге пренаивно говорит, что в эм-
пирическом материале я «двигаюсь на редкость свободно». Ему и
в голову не приходит, что это «свободное движение в материале»
есть не что иное, как парафраз определенного метода изучения
материала — именно диалектического метода.
Маркс К. Письмо Л. Кугелъману, 27 июня 1870 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 571—572
Вряд ли необходимо отмечать, что общая теоретическая точка
зрения настоящей книги в философском, экономическом и поли-
тическом отношениях не вполне совпадает с моей теперешней точ-
кой зрения. В 1844 г. еще не существовало современного между-
народного социализма, который с тех пор, прежде всего и почти
исключительно благодаря усилиям Маркса, полностью развился
в науку. Моя книга представляет собой только одну из фаз его
эмбрионального развития. И подобно тому как человеческий
зародыш на самых ранних ступенях своего развития воспроизводит
еще жаберные дуги наших предков — рыб, так и в этой книге
повсюду заметны следы происхождения современного социализма
от одного из его предков — немецкой философии.
Энгельс ф. Предисловие к английскому изданию
«Положения рабочего класса
в Англии» 1892 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 22, с. 276—277
...Я опрокинул все учение о прибыли в его прежнем виде.
Для метода обработки материала большую услугу оказало мне
то, что я по чистой случайности вновь перелистал «Логику» Геге-
12
ля,— Фрейлиграт нашел несколько томов Гегеля, принадлежав-
ших прежде Бакунину, и прислал мне их в подарок. Если бы ког-
да-нибудь снова нашлось время для таких работ, я с большим
удовольствием изложил бы на двух или трех печатных листах в до-
ступной здравому человеческому рассудку форме то рациональное,
что есть в методе, который Гегель открыл, но в то же время и мисти-
фицировал.
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 14 января 1858 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 212
Насколько эта диалектика1 есть безусловно последнее слово
всей философии, настолько же крайне важно, с другой стороны,;
освободить ее от мистической оболочки, которую она имеет у Ге-
геля.
Маркс К. Письмо Ф. Лассалю, 31 мая 1858 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 457
Без Гегеля, конечно, обойтись невозможно, и притом нужно
время, чтобы его переварить. «Малая Логика» в «Энциклопедии» —
очень хорошее начало... Главная часть — это «Учение о сущ-
ности»: раскрытие абстрактных противоположностей во всей их
несостоятельности, причем как только собираешься удержать
лишь одну сторону, так она незаметно превращается в другую
и т. д. Вы можете уяснить себе это всегда на конкретных примерах.
Например, яркий образец нераздельности тождества и различия
Вы как жених найдете в себе самом и в Вашей невесте. Совершен-
но невозможно установить, является ли половая любовь радостью
от того, что тождество в различии или различие в тождестве?
Откиньте здесь различие (в данном случае полов) или тождество
(принадлежности обоих к человеческому роду), и что же у Вас
останется? Я припоминаю, как меня вначале мучила как раз эта
нераздельность тождества и различия, хотя мы не можем и шагу
ступить, чтобы не наткнуться на это.
Но никоим образом не следует читать Гегеля так, как читал
его г-н Барт, именно для того, чтобы открывать в нем парало-
гизмы и передержки, которые ему служили рычагами для построе-
ний. Это работа школьника. Гораздо важнее отыскать под не-
правильной формой и в искусственной связи верное и гениальное.
Так, переходы от одной категории к другой или от одной противо-
положности к следующей почти всегда произвольны. Часто это
происходит при помощи остроты, как, например, положительное
и отрицательное — § 120 — оба «гибнут», чтобы Гегель мог перей-
ти к категории «основания». Раздумывать об этом много — значит
просто терять время.
1 Диалектика Гегеля. Ред.
13
Так как каждая категория у Гегеля представляет собой сту-
пень в истории философии (он по большей части и указывает та-
кого рода ступени), то Вы сделаете хорошо, если возьмете для
сравнения «Лекции по истории философии» (одно из гениальней-
ших произведений). Для отдыха могу Вам порекомендовать «Эсте-
тику». Когда Вы уже несколько вработаетесь в неел то будете пора-
жены.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 1 ноября 1891 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 176—177
Я штудирую теперь, кроме всего прочего, Конта, потому что
англичане и французы так много кричат об этом субъекте. Их
подкупает в нем энциклопедичность, синтез. Но по сравнению
с Гегелем это нечто жалкое (хотя Конт превосходит его как специа-
лист в области математики и физики, то есть превосходит в дета-
лях, ибо в целом Гегель бесконечно выше даже и здесь). И этот
дрянной позитивизм появился в 1832 году!
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 7 июля 1866 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 197
...Гегель вынужден был строить систему, а философская систе-
ма, по установившемуся порядку, должна была завершиться абсо-
лютной истиной того или иного рода. И тот же Гегель, который,
особенно в своей «Логике», подчеркивает, что эта вечная истина
есть не что иное, как сам логический (resp.г: исторический) про-
цесс,— тот же самый Гегель видит себя вынужденным положить
конец этому процессу, так как надо же было ему на чем-то за-
кончить свою систему. В «Логике» этот конец он снова может сде-
лать началом, потому что там конечная точка, абсолютная идея,—
абсолютная лишь постольку, поскольку он абсолютно ничего не
способен сказать о ней,— «отчуждает» себя (то есть превращается)
в природу, а потом в духе,— то есть в мышлении и в истории,—
снова возвращается к самой себе. Но в конце всей философии для
подобного возврата к началу оставался только один путь. А имен-
но, нужно было так представить себе конец истории: человечество
приходит к познанию как раз этой абсолютной идеи и объявляет,
что это познание абсолютной идеи достигнуто в гегелевской фило-
софии. Но это значило провозгласить абсолютной истиной все
догматическое содержание системы Гегеля и тем стать в противо-
речие с его диалектическим методом, разрушающим все догмати-
ческое. Это означало задушить революционную сторону под
тяжестью непомерно разросшейся консервативной стороны,— и
не только в области философского познания, но и в исторической
1 — respective — соответственно. Ред.
14
практике. Человечество, которое в лице Гегеля додумалось до
абсолютной идеи, должно было и в практической области оказаться
ушедшим вперед так далеко, что для него уже стало возможным
воплощение этой абсолютной идеи в действительность. Абсолют-
ная идея не должна была, значит, предъявлять своим современ-
никам слишком высокие практические политические требования.
Вот почему мы в конце «Философии права» узнаем, что абсолют-
ная идея должна осуществиться в той сословной монархии, кото-
рую Фридрих-Вильгельм III так упорно и так безрезультатно
обещал своим подданным, то есть, стало быть, в ограниченном и
умеренном косвенном господстве имущих классов, приспособлен-
ном к тогдашним мелкобуржуазным отношениям Германии. И при-
том нам еще доказывается умозрительным путем необходимость
дворянства.
Итак, уже одни внутренние нужды системы достаточно объясня-
ют, почему в высшей степени революционный метод мышления
привел к очень мирному политическому выводу. Но специфиче-
ской формой этого вывода мы обязаны, конечно, тому обстоятель-
ству, что Гегель был немец и, подобно своему современнику Гёте,;
не свободен от изрядной дозы филистерства. Гёте, каки Гегель,
был в своей области настоящий Зевс-олимпиец, но ни тот, ни дру-
гой не могли вполне отделаться от немецкого филистерства.
Все это не помешало, однако, тому, что гегелевская система
охватила несравненно более широкую область, чем какая бы то
ни было прежняя система, и развила в этой области еще и поныне
поражающее богатство мыслей. Феноменология духа (которую
можно было бы назвать параллелью эмбриологии и палеонтоло-
гии духа, отображением индивидуального сознания на различных
ступенях его развития, рассматриваемых как сокращенное вос-
произведение ступеней, исторически пройденных человеческим
сознанием), логика, философия природы, философия духа, раз-
работанная в ее отдельных исторических подразделениях: филосо-
фия истории, права, религии, история философии, эстетика
и т. д.,— в каждой из этих различных исторических областей
Гегель старается найти и указать проходящую через нее нить
развития. А так как он обладал не только творческим гением, но и
энциклопедической ученостью, то его выступление везде составило
эпоху. Само собой понятно, что нужды «системы» довольно часто
заставляли его здесь, прибегать к тем насильственным конструк-
циям, по поводу которых до сих пор поднимают такой ужасный
крик его ничтожные противники. Но эти конструкции служат
только рамками, лесами возводимого им здания. Кто не задер-
живается излишне на них, а глубже проникает в грандиозное
здание, тот находит там бесчисленные сокровища, до настоящего
времени сохранившие свою полную ценность. У всех философов
15
преходящей оказывается как раз «система», и именно потому, что
системы возникают из непреходящей потребности человеческого
духа: потребности преодолеть все противоречия.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.—Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 276—278
Как это более подробно показывается в настоящей книге,
натурфилософия, особенно в ее гегелевской форме, грешила в том
отношении, что она не признавала у природы никакого развития
во времени, никакого следования «одного за другим», а признава-
ла только сосуществование «одного рядом с другим». Такой взгляд
коренился, с одной стороны, в самой системе Гегеля, которая при-
писывала прогрессивное историческое развитие только «духу»,
с другой же стороны — в тогдашнем общем состоянии естествен-
ных наук. Таким образом, Гегель в этом случае оказался значи-
тельно позади Канта, который своей небулярной теорией уже вы-
двинул положение о возникновении солнечной системы, а открыти-
ем замедляющего влияния морских приливов на вращение Земли
указал на неизбежную гибель этой системы.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 12
Человека Гегель делает человеком самосознания, вместо того
чтобы самосознание сделать самосознанием, человека,— действи-
тельного человека, т. е. живущего в действительном, предметном
мире и им обусловленного. Гегель ставит мир на голову и по этой
причине и может преодолеть в голове все пределы, что, конечно,
нисколько не мешает тому, что они продолжают существовать для
дурной чувственности, для действительного человека. Кроме того
для него неизбежно является пределом все то, что свидетельствует
об ограниченности всеобщего самосознания,— всякая чувствен-
ность, действительность, индивидуальность людей и их мира.
Вся «Феноменология» имеет своей целью доказать, что самосозна-
ние есть единственная и всеобъемлющая реальность»... (306) [210].
Ленин В. И. Философские тетради.—Полн. собр.
соч., т. 29, с. 37
Гегелевскую диалектику, как самое всестороннее, богатое со-
держанием и глубокое учение о развитии, Маркс и Энгельс счита-
ли величайшим приобретением классической немецкой философии.
Всякую иную формулировку принципа развития, эволюции, они
считали односторонней, бедной содержанием, уродующей и кале-
чащей действительный ход развития (нередко со скачками, ката-
строфами, революциями) в природе и в обществе.
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 53—54
16
Замечательно, что вся глава об „абсолютной идее“ почти ни
словечка не говорит о боге (едва ли не один раз случайно вылезло
„божеское" „понятие"), и кроме того — это NB — почти не со-
держит специфически идеализма, а главным своим предме-
том имеет диалектический метод. Итог и резюме, послед-
нее слово и суть логики Гегеля есть диалектический метод —
это крайне замечательно. И еще одно: в этом самом иде-
алистическом произведении Гегеля всего меньше
идеализма, всего больше материализма. „Противоречиво",
но факт!
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 215
Нельзя вполне понять „Капитала" Маркса и особенно его I гла-
вы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следователь-
но, никто из марксистов не понял Маркса х/2 века спустя!!
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 162
6)	МАТЕРИАЛИЗМ ФЕЙЕРБАХА
Мы не станем подробнее рассматривать эту сторону процесса
разложения гегелевской школы. Для нас важнее следующее:
практические потребности их борьбы против положительной рели-
гии привели многих из самых решительных младогегельянцев
к англо-французскому материализму. И тут они вступили в конф-
ликт с системой своей школы. В то время как материализм рас-
сматривает природу как единственно действительное, в гегелев-
ской системе природа является всего лишь «отчуждением» абсо-
лютной идеи, как бы ее деградацией; во всяком случае, мышление
и его мыслительный продукт, идея, являются здесь первичным,
а природа — производным, существующим лишь благодаря тому,
что идея снизошла до этого. В этом противоречии и путались на
разные лады младогегельянцы.
Тогда появилось сочинение Фейербаха «Сущность христиан-
ства». Одним ударом рассеяло оно это противоречие, снова и без
обиняков провозгласив торжество материализма. Природа суще-
ствует независимо от какой бы то ни было философии. Она есть та
основа, на которой выросли мы, люди, сами продукты природы.
Вне природы и человека нет ничего, и высшие существа, созданные
нашей религиозной фантазией, это — лишь фантастические отра-
жения нашей собственной сущности. Заклятие было снято; «систе-
ма» была взорвана и отброшена в сторону, противоречие разреше-
но простым обнаружением того обстоятельства, что оно существу-
ет только в воображении.— Надо было пережить освободительное
действие этой книги, чтобы составить себе представление об этом.
Воодушевление было всеобщим: все мы стали сразу фейербахиан-
цами. С каким энтузиазмом приветствовал Маркс новое воззрение
и как сильно повлияло оно на него, несмотря на все критические
оговорки, можно представить себе, прочитав «Святое семейство».
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс H.j Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 280—281
Ход развития Фейербаха есть ход развития гегельянца,—
правда, вполне правоверным гегельянцем он не был никогда,—
к материализму. На известной ступени это развитие привело его
к полному разрыву с идеалистической системой своего предше-
ственника. С неудержимой силой овладело им, наконец, сознание
того, что гегелевское домировое существование «абсолютной идеи»,
«предсуществование логических категорий» до возникновения
мира есть не более, как фантастический остаток веры в потусторон-
него творца; что тот вещественный, чувственно воспринимаемый
нами мир, к которому принадлежим мы сами, есть единственный
действительный мир и что наше сознание и мышление, как бы ни
казались они сверхчувственными, являются продуктом веще-
ственного, телесного органа — мозга. Материя не есть продукт
духа, а дух есть лишь высший продукт материи. Это, разумеется,
чистый материализм. Но, дойдя до этого, Фейербах вдруг останав-
ливается. Он не может преодолеть обычного философского пред-
рассудка, предрассудка не против самого существа дела, а против
слова «материализм». Он говорит:
«Для меня материализм есть основа здания человеческой сущности и
человеческого знания; но он для меня не то, чем он является для физиолога,
для естествоиспытателя в тесном смысле, например для Молешотта, и чем он
не может не быть для них сообразно их точке зрения и их специальности, то
есть он для меня не само здание. Идя назад, я целиком с материалистами;
идя вперед, я не с ними».
Фейербах смешивает здесь материализм как общее мировоз-
зрение, основанное на определенном понимании отношения мате-
рии и духа, с той особой формой, в которой выражалось это
мировоззрение на определенной исторической ступени, именно
в XVIII веке. Больше того, он смешивает его с той опошленной,
вульгаризированной формой, в которой материализм XVIII века
продолжает теперь существовать в головах естествоиспытателей и
врачей и в которой его в 50-х годах преподносили странствующие
проповедники Бюхнер, Фогт и Молешотт. Но материализм, подоб-
но идеализму, прошел ряд ступеней развития. С каждым состав-
ляющим эпоху открытием даже в естественпоисторической области
18
материализм неизбежно должен изменять свою форму. А с тех пор,
как и истории было дано материалистическое объяснение, здесь
также открывается новый путь для развития материализма.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 285—286
Идеализм, премудрость которого к тому времени уже оконча-
тельно истощилась и который был смертельно ранен революцией
1848 г., получил, таким образом, удовлетворение в том, что мате-
риализм в это время пал еще ниже. Фейербах был совершенно
прав, отклоняя от себя всякую ответственность за этот материа-
лизм; он только не имел права смешивать учение странствующих
проповедников с материализмом вообще.
Впрочем, здесь надо иметь в виду два обстоятельства. Во-пер-
вых, и при жизни Фейербаха естествознание находилось в том
процессе сильнейшего брожения, который получил относитель-
ное, вносящее ясность завершение только за последние пятнад-
цать лет. Собрана была небывалая до сих пор масса нового мате-
риала для познания, но лишь в самое последнее время стало воз-
можно установить связь, а стало быть, и порядок в этом хаосе
стремительно нагромождавшихся открытий. Правда, Фейербах
был современником трех важнейших открытий — открытия клет-
ки, учения о превращении энергии и теории развития, названной
по имени Дарвина. Но мог ли пребывавший в деревенском уедине-
нии философ в достаточной степени следить за наукой, чтобы в пол-
ной мере оценить такие открытия, которые тогда сами естество-
испытатели отчасти еще оспаривали, отчасти же не умели над-
лежащим образом использовать? Виноваты тут единственно жал-
кие немецкие порядки, благодаря которым философские кафедры
замещались исключительно мудрствующими эклектическими кро-
хоборами, между тем как Фейербах, бесконечно превосходивший
всех их, вынужден был окрестьяниваться и прозябать в деревен-
ском захолустье. Не Фейербах, следовательно, виноват в том, что
ставший теперь возможным исторический взгляд на природу,
устраняющий все односторонности французского материализма,
остался для него недоступным.
Во-вторых, Фейербах был совершенно прав, когда говорил,
что исключительно естественнонаучный материализм «составляет
основу здания человеческого знания, но еще не самое здание».
Ибо мы живем не только в природе, но и в человеческом обществе,,
которое не в меньшей мере, чем природа, имеет свою историю
развития и свою науку. Задача, следовательно, состояла в том,
чтобы согласовать науку об обществе, то есть всю совокупность так
называемых исторических и философских паук, с материалисти-
19
ческим основанием и перестроить ее соответственно этому основа-
нию. Но Фейербаху не суждено было сделать это. Здесь он, не-
смотря на «основу», еще не освободился от старых идеалистических
пут, что признавал он сам, говоря: «Идя назад, я с материалиста-
ми; идя вперед, я не с ними». Но именно здесь, в области обществен-
ной, сам Фейербах «вперед», дальше своей точки зрения 1840 или
1844 г., и не пошел, и опять-таки главным образом вследствие свое-
го отшельничества, в силу которого он, по своим наклонностям
гораздо больше всех других философов нуждавшийся в обще-
стве, вынужден был разрабатывать свои мысли в полном уедине-
нии, а не в дружеских или враждебных встречах с другими людь-
ми своего калибра.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 288—289
Но каким образом могло случиться, что для самого Фейербаха
остался совершенно бесплодным тот могучий толчок, который он
дал умственному движению? Просто потому, что Фейербах не на-
шел дороги из им самим смертельно ненавидимого царства абстрак-
ций в живой, действительный мир. Он изо всех сил хватается за
природу и за человека. Но и природа и человек остаются у него
только словами. Он не может сказать ничего определенного ни
о действительной природе, ни о действительном человеке. Но чтобы
перейти от фейербаховского абстрактного человека к действитель-
ным, живым людям, необходимо было изучать этих людей в их ис-
торических действиях. А Фейербах упирался против этого, и по-
тому не понятый им 1848 год означал для него только окончатель-
ный разрыв с действительным миром, переход к отшельничеству.
Виноваты в этом главным образом все те же немецкие обществен-
ные отношения, которые привели его к такому жалкому концу.
Но шаг, которого не сделал Фейербах, все-таки надо было сде-
лать. Надо было заменить культ абстрактного человека, это ядро
новой религии Фейербаха, наукой о действительных людях и их
историческом развитии. Это дальнейшее развитие фейёрбаховской
точки зрения, выходящее за пределы философии Фейербаха, начато
было в 1845 г. Марксом в книге «Святое семейство».
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 299
Фейербах — единственный мыслитель, у которого мы наблю-
даем серьезное, критическое отношение к гегелевской диалектике;
только он сделал подлинные открытия в этой области и вообще
по-настоящему преодолел старую философию.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 154
20
Только от Фейербаха ведет свое начало положительная гума-
нистическая и натуралистическая критика. Чем меньше шума он
поднимает, тем вернее, глубже, шире и прочнее влияние его со-
чинений; после «Феноменологии» и «Логики» Гегеля это — един-
ственные сочинения, которые содержат подлинную теоретическую
революцию.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 44
Ваши книги «Философия будущего» и «Сущность веры», не-
смотря па их небольшой размер, имеют во всяком случае большее
значение, чем вся теперешняя немецкая литература, вместе
взятая.
В этих сочинениях Вы — я не знаю, намеренно ли — дали со-
циализму философскую основу, и коммунисты сразу так и поняли
эти Ваши работы. Единение людей с людьми, основанное на реаль-
ном различии между людьми, понятие человеческого рода, перене-
сенное с неба абстракции на реальную землю,— что это такое, как
не понятие общества!
Маркс К. Письмо Л. Фейербаху, 11 августа 1844 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 381
...В действительности и для практического материалиста,
т. е. для коммуниста, все дело заключается в том, чтобы револю-
ционизировать существующий мир, чтобы практически выступить
против существующего положения вещей и изменить его. Если
у Фейербаха и встречаются подчас подобные взгляды, то все же
они никогда не выходят за пределы разрозненных догадок и оказы-
вают на его общее мировоззрение слишком ничтожное влияние,
чтобы можно было усмотреть в них нечто большее, чем только спо-
собные к развитию зародыши. Фейербаховское «понимание» чувст-
венного мира ограничивается, с одной стороны, одним лишь со-
зерцанием этого мира, а с другой — одним лишь ощущением.
Фейербах говорит о «человеке как таковом», а не о «действительном,,
историческом человеке». «Человек как таковой» на самом деле есть
«немец». В первом случае, при созерцании чувственного мира,:
он неизбежно наталкивается на вещи, которые противоречат его
сознанию и чувству, нарушают предполагаемую им гармонию всех
частей чувственного мира и в особенности гармонию человека с
природой... Чтобы устранить эту помеху, он вынужден искать спа-
сения в каком-то двойственном созерцании, занимающем проме-
жуточное положение между обыденным созерцанием, видящим
только то, что «находится под носом», и более высоким, философ-
ским созерцанием, усматривающим «истинную сущность» вещей.
21
Он не замечает, что окружающий его чувственный мир вовсе не
есть некая непосредственно от века данная, всегда равная себе
вещь, а что он есть продукт промышленности и общественного сос-
тояния, притом в том смысле, что это — исторический продукт,
результат деятельности целого ряда поколений, каждое из кото-
рых стояло на плечах предшествующего, продолжало развивать
его промышленность и его способ общения и видоизменяло в соот-
ветствии с изменившимися потребностями его социальный строй.
Даже предметы простейшей «чувственной достоверности» даны ему
только благодаря общественному развитию, благодаря промышлен-
ности и торговым сношениям. Вишневое дерево, подобно почти
всем плодовым деревьям, появилось, как известно, в нашем поясе
лишь несколько веков тому назад благодаря торговле, и, таким
образом, оно дано «чувственной достоверности» Фейербаха только
19} благодаря этому действию определенного общества в опреде-
ленное время.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 33—34
Здесь я вновь увидел «Святое семейство», которое он мне пода-
рил и экземпляр которого он пошлет тебе. Я был приятно поражен,
найдя, что нам нечего стыдиться этой работы, хотя культ Фейерба-
ха производит теперь очень смешное впечатление.
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 24 апреля 1867 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 245
Правда, у Фейербаха [10] то огромное преимущество перед
«чистыми» материалистами, что он признает и человека «чувствен-
ным предметом»; но, не говоря уже о том, что он рассматривает
человека лишь как «чувственный предмет», а не как «чувственную
деятельность», так как он и тут остается в сфере теории и рассмат-
ривает людей не в их данной общественной связи, не в окружающих
их условиях жизни, сделавших их тем, чем они в действительнос-
ти являются,— не говоря уже об этом, Фейербах никогда не доби-
рается до реально существующих деятельных людей, а застревает
на абстракции «человек» и ограничивается лишь тем, что признает
«действительного, индивидуального, телесного человека» в облас-
ти чувства, т. е. не знает никаких иных «человеческих отношений»
«человека к человеку», кроме любви и дружбы, к тому же идеали-
зированных. Он не дает критики теперешних жизненных отно-
шений. Таким образом, Фейербах никогда не достигает понимания
чувственного мира как совокупной, живой, чувственной деятель-
ности составляющих его индивидов и вынужден поэтому, увидев,
например, вместо здоровых людей толпу золотушных1 надорван-
22
ных работой и чахоточных бедняков, прибегать к «более высокому
созерцанию» и к идеальному «выравниванию в роде», т. е. снова
впадать в идеализм как раз там, где коммунистический материа-
лист видит необходимость и вместе с тем условие коренного пре-
образования как промышленности, так и общественного строя.
Поскольку Фейербах материалист, история лежит вне его поля
зрения; поскольку же он рассматривает историю — он вовсе не
материалист. Материализм и история у него полностью оторваны
друг от друга, что, впрочем, ясно уже из сказанного.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззреций. М., 1966, с. 35—36
Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения, из
удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и действитель-
ный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его земной
основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы главное-
то остается еще не сделанным. А именно, то обстоятельство, что
земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в обла-
ка как некое самостоятельное царство, может быть объяснено
только саморазорванностью и самопротиворечивостью этой зем-
ной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама должна
быть понята в своем противоречии, а затем практически революци-
онизирована путем устранения этого противоречия. Следователь-
но, после того как, например, в земной семье найдена разгадка
тайны святого семейства, земная семья должна сама быть подверг-
нута теоретической критике и практически революционно преоб-
разована.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т- 42, с. 265
Начиная с 1844—1845 гг., когда сложились взгляды Маркса,
он был материалистом, в частности сторонником Л. Фейербаха,
усматривая и впоследствии его слабые стороны исключительно
в недостаточной последовательности и всесторонности его материа-
лизма. Всемирно-историческое, «составляющее эпоху» значение
Фейербаха Маркс видел именно в решительном разрыве с идеализ-
мом Гегеля и в провозглашении материализма, который еще «в
XVIII веке особенно во Франции был борьбой не только против
существующих политических учреждений, а вместе с тем против
религии и теологии, но и... против всякой метафизики» (в смысле
«пьяной спекуляции» в отличие от «трезвой философии»)...
Ленин В. И. Карл Маркс.—
Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 51
23
Философской основой марксизма, как неоднократно заявляли
и Маркс и Энгельс, является диалектический материализм, впол-
не воспринявший исторические традиции материализма XVIII ве-
ка во Франции и Фейербаха (1-ая половина XIX века) в Герма-
нии,— материализма безусловно атеистического^ решительно
враждебного всякой религии.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 415
Мир в себе есть мир существующий без нас. Это — материализм
Фейербаха, как материализм XVII века, оспариваемый епископом
Беркли, состоял в признании «объектов самих по себе», существую-
щих вне нашего сознания. «Ап sich» (само по себе или «в себе»)
Фейербаха прямо противоположно «Ап sich» Канта: вспомните
вышеприведенную цитату из Фейербаха, обвиняющего Канта в
том, что для него «вещь в себе» есть «абстракция без реальности».
Для Фейербаха «вещь в себе» есть «абстракция с реальностью»,
т. е. существующий вне нас мир, вполне познаваемый, ничем прин-
ципиально не отличающийся от «явления».
Фейербах очень остроумно и наглядно поясняет, как нелепо
принимать какой-то «трансцензус» от мира явлений к миру в себе,
какую-то непереходимую пропасть, созданную попами и перенятую
у них профессорами философии.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 118—119
4.	ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
[Вульгаризаторы, взявшие на себя в пятидесятых годах в
Германии роль разносчиков материализма, не вышли ни в чем за
пределы учений своих учителей1. Все дальнейшие успехи естест-
венных наук служили им лишь] новыми аргументами против веры
в творца вселенной. О том, чтобы развивать теорию дальше, они
даже и не помышляли. Идеализм был тяжко ранен революцией
1848 г., но материализм в этом своем подновленном виде пал еще
ниже. Фейербах был совершенно прав, отклоняя от себя ответствен-
ность за этот материализм; он только не имел права смешивать
учение странствующих проповедников с материализмом вообще.
Но около этого самого времени эмпирическое естествознание
достигло такого подъема и добилось столь блестящих результатов,
что не только стало возможным полное преодоление механической
1 — французских материалистов XVIII века. Ред.
24
односторонности XVIII века, но и само естествознание благодаря
выявлению существующих в самой природе связей между различ-
ными областями исследования (механикой, физикой, химией,
биологией и т. д.) превратилось из эмпирической науки в теорети-
ческую, становясь при обобщении полученных результатов систе-
мой материалистического познания природы. Механика газов;
новосозданная органическая химия, научившаяся получать из
неорганических веществ одно за другим так называемые органи-
ческие соединения и устранившая благодаря этому последний ос-
таток непостижимости этих органических соединений; датирую-
щаяся с 1818 г. научная эмбриология; геология и палеонтология;
сравнительная анатомия растений и животных — все эти отрасли
знания доставили новый материал в неслыханном до того времени
количестве. Но решающее значение имели здесь три великих от-
крытия .
Первым из них было доказательство превращения энергии,
вытекавшее из открытия механического эквивалента теплоты
(Робертом Майером, Джоулем и Кольдингом). Теперь было доказа-
но, что все бесчисленные действующие в природе причины, кото-
рые до сих пор вели какое-то таинственное, не поддававшееся
объяснению существование в виде так называемых сил — механи-
ческая сила, теплота, излучение (свет и лучистая теплота), элек-
тричество, магнетизм, химическая сила соединения и разложе-
ния,—являются особыми формами, способами существования од-
ной и той же энергии, т. е. движения. Мы не только можем пока-
зать происходящие постоянно в природе превращения энергии
из одной формы в другую, но даже можем осуществлять их в лабо-
ратории и в промышленности и притом так, что данному количест-
ву энергии в одной форме всегда соответствует определенное коли-
чество энергии в какой-либо другой форме. Так, мы можем выра-
зить единицу теплоты в килограммометрах, а единицы или любые
количества электрической или химической энергии — снова в
единицах теплоты, и наоборот; мы можем точно так же измерить
количество энергии, полученной и потребленной каким-нибудь
живым организмом, и выразить его в любой единице — например
в единицах теплоты. Единство всего движения в природе теперь
уже не просто философское утверждение, а естественнонаучный
факт.
Вторым — хотя по времени и более ранним — открытием яв-
ляется открытие Шванном и Шлейденом органической клетки
как той единицы, из размножения и дифференциации которой
возникают и вырастают все организмы, за исключением низших.
Только со времени этого открытия стало на твердую почву иссле-
дование органических, живых продуктов природы — как сравни-
тельная анатомия и физиология, так и эмбриология. Покров
25
тайны, окутывавший процесс возникновения и роста и структуру
организмов, был сорван. Непостижимое до того времени чудо
предстало в виде процесса, происходящего согласно тождест-
венному по существу для всех многоклеточных организмов за-
кону.
Но при всем том оставался еще один существенный пробел.
Если все многоклеточные организмы — как растения, так и живот-
ные, включая человека,— вырастают каждый из одной клетки
по закону клеточного деления, то откуда же проистекает бесконеч-
ное разнообразие этих организмов? На этот вопрос ответ дало третье
великое открытие — теория развития, которая в систематическом
виде впервые была разработана и обоснована Дарвином. Какие
бы превращения ни предстояли еще этой теории в частностях,
но в целом она уже и теперь решает проблему более чем удовлетво-
рительным образом. В основных чертах установлен ряд развития
организмов от немногих простых форм до все более многообразных
и сложных, какие мы наблюдаем в наше время, кончая человеком.
Благодаря этому не только стало возможным объяснение сущест-
вующих представителей органической жизни, но и дана основа
для предыстории человеческого духа, для прослеживания различ-
ных ступеней его развития, начиная от простой, бесструктурной,
но ощущающей раздражения протоплазмы низших организмов и
кончая мыслящим мозгом человека. А без этой предыстории суще-
ствование мыслящего человеческого мозга остается чудом.
Благодаря этим трем великим открытиям основные процессы
природы объяснены, сведены к естественным причинам. Здесь
остается добиться еще только одного: объяснить возникновение
жизни из неорганической природы. На современной ступени раз-
вития науки это означает не что иное, как следующее: изготовить
белковые тела из неорганических веществ. Химия все более и бо-
лее приближается к решению этой задачи, хотя она и далека еще
от этого. Но если мы вспомним, что только в 1828 г. Вёлер полу-
чил из неорганического материала первое органическое тело —
мочевину, если мы обратим внимание на то, какое бесчисленное
множество так называемых органических соединений получается
теперь искусственным путем без помощи каких бы то ни было ор-
ганических веществ, то мы, конечно, не потребуем от химии, чтобы
она остановилась перед проблемой белка. В настоящее время она
в состоянии изготовить всякое органическое вещество, состав ко-
торого она точно знает. Как только будет установлен состав бел-
ковых тел, химия сможет приступить к изготовлению живого бел-
ка. Но требовать от химии, чтобы она с сегодня на завтра дала то,
что самой природе только при весьма благоприятных обстоятель-
ствах удается сделать на отдельных небесных телах через миллио-
ны летх— это значило бы требовать чуда.
26
Таким образом, материалистическое воззрение на природу
покоится теперь на еще более крепком фундаменте, чем в прошлом
столетии. Тогда — до известной степени исчерпывающим образом —
было объяснено только движение небесных тел и движение зем-
ных твердых тел, происходящее под влиянием тяжести; поч-
ти вся область химии и вся органическая природа оставались та-
инственными и непонятными. Теперь вся природа простирается
перед нами как некоторая система связей и процессов, объяснен-
ная и понятая по крайней мере в основных чертах. Конечно, ма-
териалистическое мировоззрение означает просто понимание при-
роды такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавле-
ний, и поэтому у греческих философов оно было первоначально
чем-то само собой разумеющимся. Но между этими древними гре-
ками и нами лежит более двух тысячелетий идеалистического по
существу мировоззрения, а в этих условиях возврат даже к само
собой разумеющемуся труднее, чем это кажется на первый взгляд.
Ведь дело идет тут отнюдь не о простом отбрасывании всего идей-
ного содержания этих двух тысячелетий, а о критике его, о выше-
лушивании результатов, добытых в рамках ложной, но для своего
времени и для самого хода развития неизбежной идеалистической
формы, из этой преходящей формы. А как это трудно, доказывают
нам те многочисленные естествоиспытатели, которые в пределах
своей науки являются непреклонными материалистами, а вне ее
не только идеалистами, но даже благочестивыми, правоверными
христианами.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. НО, с. 510—513
Пришли мне все-таки обещанную «Философию природы» Ге-
геля. Я занимаюсь теперь немного физиологией и собираюсь увя-
зать с этим занятия сравнительной анатомией. В них много чрез-
вычайно важного с философской точки зрения, но все это открыто
лишь недавно; мне очень хотелось бы знать, не предвидел ли ста-
рик1 что-нибудь из этого. Не подлежит сомнению, что если бы ему
пришлось писать «Философию природы» теперь, то доказательства
слетались бы к нему со всех сторон. Впрочем, об успехах, достиг-
нутых в естествознании за последние тридцать лет, никто не имеет
никакого понятия. Для физиологии решающее значение имели,
во-первых, огромное развитие органической химии, во-вторых, мик-
роскоп, который стал правильно использоваться только двадцать
лет назад. Это последнее привело к еще более важным результатам,
чем химия. Главный факт, революционизировавший всю физио-
логию и впервые сделавший возможной сравнительную физиоло-
гию, это — открытие клеток: в растении — Шлейденом, в живот-
1 — Гегель. Ред.
21
ном — Шванном (около 1836 года). Все есть клетка. Клетка есть
гегелевское в-себе-бытие и в своем развитии проходит именно ге-
гелевский процесс, пока из нее, наконец, не развивается «идея»,
данный завершенный организм.
Другой результат, который бы очень порадовал старика Ге-
геля, это в области физики соотношение сил, или закон, согласно
которому при данных условиях механическое движение — следо-
вательно, механическая сила (например, путем трения) — пре-
вращается в теплоту, теплота — в свет, свет — в химическое
сродство, химическое сродство (например, в вольтовом столбе) —
в электричество, а это — в магнетизм. Эти переходы могут также
совершаться иначе, в этом же порядке или в обратном. Теперь
доказано некиим англичанином, имени которого я не могу вспом-
нить1, что эти силы в совершенно определенных количественных
соотношениях переходят одна в другую, так что, например, извест-
ное количество одной силы, например, электричества, соответству-
ет известному количеству всякой другой, например, магнетизма,
света, теплоты, химического сродства (положительного или отри-
цательного — синтетического или аналитического) и движения.
Нелепая теория о скрытой теплоте таким образом уничтожается.
Но не является ли это великолепным материальным доказательст-
вом того способа, каким рассудочные определения переходят одно
в другое?
Как бы то ни было, изучая сравнительную физиологию, ис-
пытываешь величайшее презрение к идеалистическому возвели-
чению человека над другими животными. На каждом шагу наты-
каешься носом на полнейшее соответствие строения человека с
остальными млекопитающими; в основных чертах это соответствие
замечается у всех позвоночных животных и даже — в более скры-
той форме — у насекомых, ракообразных, глистов и т. д. Гегелев-
ская история с качественным скачком в количественном ряду тоже
прекрасно сюда подходит. В конце концов, у низших инфузо-
рий мы приходим к прообразу, к простой, самостоятельно живущей
клетке, которая, однако, опять-таки ничем осязательным не от-
личается от низших растений (от состоящих из простых клеток
грибков — болезнетворных грибков картофеля, винограда и т. д.)
и зародышей более высоких ступеней развития, до человеческого
яйца и сперматозоидов включительно, и точно так же выглядит,
как независимые клетки в живом организме (кровяные тельца,
клетки эпителия и слизистой оболочки, клетки, выделяемые желе-
зами внутренней секреции, почками и т. д.).
Энгельс Ф. Письмо К. Марксу, 14 июля 1858 г.-
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 275—277
1 — Джоулем. Ред.
23
Недавно мне в руки попала весьма значительная в естественно-
научном отношении книга — «Соотношение физических сил» Гро-
ва. Он доказывает, что сила механического движения, теплота,
свет, электричество, магнетизм и химические свойства являются,
собственно, лишь видоизменениями одной и той же силы, взаимно
друг Друга порождают, заменяют, переходят одно в другое и т. д.
Он весьма искусно устраняет отвратительные физико-метафизи-
ческие бредни, вроде «скрытой теплоты» (не хуже «невидимого све-
та»), электрического «флюида» и тому подобных крайних средств,
служащих для того, чтобы вовремя вставить словечко там, где не
хватает мыслей.
Маркс К. Письмо Л. Филипсу, 17 августа 1864 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 553
За время своего испытания — за последний месяц — я читал
всякую всячину. Между прочим, книгу Дарвина о «Естественном
отборе». Хотя изложено грубо, по-английски, но эта книга дает
естественноисторическую основу для наших взглядов.
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 19 декабря 1860 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 102
Очень значительна работа Дарвина, она годится мне как ес-
тественнонаучная основа понимания исторической борьбы клас-
сов. Приходится, конечно, мириться с грубой английской манерой
изложения. Несмотря на все недостатки, здесь впервые не только
нанесен смертельный удар «телеологии» в естествознании, но и
эмпирически объяснен ее рациональный смысл.
Маркс К. Письмо Ф. Лассалю, 16 января 1861 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 475
Вообще же Дарвин, которого я как раз теперь читаю, превос-
ходен. Телеология в одном из своих аспектов не была еще разруше-
на, а теперь это сделано. Кроме того, до сих пор никогда еще не
было столь грандиозной попытки доказать историческое развитие
в природе, да к тому же еще с таким успехом. С грубым английским
методом приходится, понятно, мириться.
Энгельс Ф. Письмо К. Марксу, 11 или 12 декабря
1859 г.— Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 424
Дарвин вынес из своих научных путешествий мнение, что виды
растений и животных не постоянны, а изменчивы. Чтобы у себя
дома развить эту мысль дальше, ему не представлялось лучшего
поля для наблюдений^ чем разведение животных и растений.
29
Именно в этом отношении Англия является классической страной;
достижения других стран, например Германии, не могут даже в
отдаленной степени сравниться по своему масштабу с тем, что в
этом отношении сделано в Англии. При этом большая часть успе-
хов, достигнутых в указанной области, относится к последней
сотне лет, так что констатирование фактов не представляет боль-
ших затруднений. И вот, Дарвин нашел, что отбор вызвал искусст-
венно у животных и растений одного и того же вида различия бо-
лее значительные, чем те, которые встречаются у видов, всеми при-
знаваемых разными. Таким образом, с одной стороны, была дока-
зана доходящая до известной степени изменчивость видов, а с
другой — было доказано, что у организмов, обладающих неоди-
наковыми видовыми признаками, могут быть общие предки. Дар-
вин исследовал затем, нельзя ли найти в самой природе таких
причин, которые должны были с течением времени — без всякого
сознательного и намеренного воздействия селекционера — вы-
звать в живых организмах изменения, подобные тем, которые соз-
даются искусственным отбором. Причины эти он нашел в несоот-
ветствии между громадным числом создаваемых природой зароды-
шей и незначительным количеством организмов, фактически до-
стигающих зрелости. Так как каждый зародыш стремится к раз-
витию, то необходимо возникает борьба за существование, которая
проявляется не только в виде непосредственной физической борь-
бы или пожирания, но и в виде борьбы за пространство и свет,
наблюдаемой даже у растений. Ясно, что в этой борьбе имеют наи-
большие шансы достичь зрелости и размножиться те особи, кото-
рые обладают какой-либо, хотя бы и незначительной, но выгодной
в борьбе за существование индивидуальной особенностью. Такие
индивидуальные особенности имеют поэтому тенденцию переда-
ваться по наследству, а если они встречаются у многих особей
одного и того же вида, то и тенденцию усиливаться в однажды
принятом направлении путем накопления наследственности. На-
против, особи, не обладающие такими особенностями, легче
погибают в борьбе за существование и постепенно исчезают. Так
происходит изменение вида путем естественного отбора, путем
выживания наиболее приспособленных.
...В новейшее время представление об естественном отборе
было расширено, особенно благодаря Геккелю, и изменчивость
видов стала рассматриваться как результат взаимодействия
между приспособлением и наследственностью, причем приспособ-
ление изображается как та сторона процесса, которая произво-
дит изменения, а наследственность — как сохраняющая их
сторона.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 68— 60, 71
80
Но в то время как указанный переворот в воззрениях на при-
роду мог совершаться лишь по мере того, как исследования до-
ставляли соответствующий положительный материал для позна-
ния,— уже значительно раньше совершились исторические собы-
тия, вызвавшие решительный поворот в понимании истории.
В 1831 г. в Лионе произошло первое рабочее восстание; в период
с 1838 по 1842 г. первое национальное рабочее движение, движение
английских чартистов, достигло своей высшей точки. Классовая
борьба между пролетариатом и буржуазией выступала на первый
план в истории наиболее развитых стран Европы, по мере того,
как там развивались, с одной стороны, крупная промышленность,
а с другой — недавно завоеванное политическое господство бур-
жуазии. Факты все с большей и большей наглядностью показыва-
ли всю лживость учения буржуазной политической экономии о
тождестве интересов капитала и труда, о всеобщей гармонии и
о всеобщем благоденствии народа как следствии свободной кон-
куренции1. Невозможно уже было не считаться со всеми этими
фактами, равно как и с французским и английским социализмом,
который являлся их теоретическим, хотя и крайне несовершенным,
выражением. Но старое, еще не вытесненное, идеалистическое
понимание истории не знало никакой классовой борьбы, основан-
ной на материальных интересах, и вообще никаких материальных
интересов; производство и все экономические отношения упомина-
лись лишь между прочим, как второстепенные элементы «истории
культуры». Новые факты заставили подвергнуть всю прежнюю
историю новому исследованию, и тогда выяснилось, что вся преж-
няя история была историей борьбы классов, что эти борющиеся
друг с другом общественные классы являются в каждый данный
момент продуктом отношений производства и обмена, словом —
экономических отношений своей эпохи; следовательно, выяснилось,
что экономическая структура общества каждой данной эпохи об-
разует ту реальную основу, которой и объясняется в конечном
счете вся надстройка, состоящая из правовых и политических уч-
реждений, равно как и из религиозных, философских и иных воз-
зрений каждого данного исторического периода. Тем самым идеа-
лизм был изгнан из своего последнего убежища, из понимания
1 В черновом наброске «Введения» далее следовало: «Во Франции лионское
восстание 1834 г. также провозгласило борьбу пролетариата против буржуа-
зии. Английские и французские социалистические теории приобрели истори-
ческое значение и не могли не вызвать отзвук и критику также и в Германии,
хотя там производство едва лишь начинало выходить из рамок мелкого хозяй-
ства. Теоретический социализм, образовавшийся теперь не столько в Герма-
нии, сколько среди немцев, должен был, следовательно, импортировать весь
свой материал...». Ред.
31
истории, было дано материалистическое понимание истории и был
найден путь для объяснения сознания людей из их бытия вместо
прежнего объяснения их бытия из их сознания.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч,, т. 20, с. 25—26
5.	ОГРАНИЧЕННОСТЬ ДОМАРКСОВСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Главный недостаток всего предшествующего материализма —
включая и фейербаховский — заключается в том, что предмет,
действительность, чувственность берется только в форме объекта,
или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятель-
ность, практика, не субъективно. Отсюда и произошло, что дея-
тельная сторона, в противоположность материализму, развивалась
идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно,
не знает действительной, чувственной деятельности как таковой.
Фейербах хочет иметь дело с чувственными объектами, действи-
тельно отличными от мысленных объектов, но саму человеческую
деятельность он берет не как предметную деятельность. Поэтому
в «Сущности христианства» он рассматривает, как истинно чело-
веческую, только теоретическую деятельность, тогда как практика
берется и фиксируется только в грязно-торгашеской форме ее
проявления. Он не понимает поэтому значения «революционной»,
практически-критической деятельности.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Марке К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 264
Самое большее, до чего доходит созерцательный материализм,
т. е. материализм, который не постигает чувственность как прак-
тическую деятельность, это — созерцание им отдельных индиви-
дов в «гражданском обществе».
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 266
Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело
заключается в том, чтобы изменить его.
Марке К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 266
Мы видим, что только в общественном состоянии субъективизм
и объективизм, спиритуализм и материализм, деятельность и стра-
дание утрачивают свое противопоставление друг другух а тем са-
32
мым и свое бытие в качестве таких противоположностей; мы видим,
что разрешение теоретических противоположностей само оказы-
вается возможным только практическим путем, только посредст-
вом практической энергии людей, и что поэтому их разрешение
отнюдь не является задачей только познания, а представляет собой
действительную жизненную задачу, которую философия не могла
разрешить именно потому, что она видела в ней только теорети-
ческую задачу.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 123
Материализм прошлого века был преимущественно механиче-
ским, потому что из всех естественных наук к тому времени до-
стигла известной законченности только механика, и именно только
механика твердых тел (земных и небесных), короче — механика тя-
жести. Химия существовала еще в наивной форме, основанной
на теории флогистона. Биология была еще в пеленках: раститель-
ный и животный организм был исследован лишь в самых гру-
бых чертах, его объясняли чисто механическими причинами.
В глазах материалистов XVIII века человек был машиной так
же, как животное в глазах Декарта. Это применение исключи-
тельно масштаба механики к процессам химического и органи-
ческого характера,— в области которых механические законы хотя
и продолжают действовать, но отступают на задний план перед
другими, более высокими законами,— составляет первую своеоб-
разную, но неизбежную тогда ограниченность классического
французского материализма.
Вторая своеобразная ограниченность этого материализма за-
ключалась в неспособности его понять мир как процесс, как такую
материю, которая находится в непрерывном историческом разви-
тии. Это соответствовало тогдашнему состоянию естествознания и
связанному с ним метафизическому, то есть антидиалектическому,
методу философского мышления. Природа находится в вечном
движении; это знали и тогда. Но по тогдашнему представлению,
это движение столь же вечно вращалось в одном и том же круге и
таким образом оставалось, собственно, на том же месте: оно всегда
приводило к одним и тем же последствиям. Такое представление
было тогда неизбежно. Кантовская теория возникновения солнеч-
ной системы тогда только что появилась и казалась еще лишь
простым курьезом. История развития Земли, геология, была еще
совершенно неизвестна, а мысль о том, что нынешние живые суще-
ства являются результатом продолжительного развития от просто-
го к сложному, вообще еще не могла тогда быть выдвинута наукой.
Неисторический взгляд на природу был, следовательно, неизбе-
2 Ка 3911
33
жен. И этот недостаток тем меньше можно поставить в вину фило-
софам XVIII века, что его не чужд даже Гегель. У Гегеля природа,
как простое «отчуждение» идеи, не способна к развитию во времени;
она может лишь развертывать свое многообразие в пространстве,
и, таким образом, осужденная на вечное повторение одних и тех
же процессов, она выставляет одновременно и одну рядом с другой
все заключающиеся в ней ступени развития. И эту бессмыслицу
развития в пространстве, но вне времени,— которое является ос-
новным условием всякого развития,— Гегель навязывал природе
как раз в то время, когда уже достаточно были разработаны и гео-
логия, и эмбриология, и физиология растений и животных, и орга-
ническая химия, и когда на основе этих новых наук уже повсюду
зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую
теорию развития (например Гёте и Ламарк). Но так повелевала
система, и в угоду системе метод должен был изменить само-
му себе.
В области истории — то же отсутствие исторического взгляда
на вещи. Здесь приковывала взор борьба с остатками средневе-
ковья. На средние века смотрели как на простой перерыв в ходе
истории, вызванный тысячелетним всеобщим варварством. Никто
не обращал внимания на большие успехи, сделанные в течение
средних веков: расширение культурной области Европы, образо-
вание там в соседстве друг с другом великих жизнеспособных на-
ций, наконец, огромные технические успехи XIV и XV веков.
А тем самым становился невозможным правильный взгляд на ве-
ликую историческую связь, и история в лучшем случае явля-
лась готовым к услугам философов сборником примеров и иллю-
страций.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 286—288
6.	КОРЕННОЕ ОТЛИЧИЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
ОТ ДОМАРКСОВСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Уразумение того, что существующий немецкий идеализм со-
вершенно ложен, неизбежно привело к материализму, но, следует
заметить, не просто к метафизическому, исключительно механи-
ческому материализму XVIII века. В противоположность наивно
революционному, простому отбрасыванию всей прежней истории,
современный материализм видит в истории процесс развития чело-
вечества и ставит своей задачей открытие законов движения этого
процесса. Как у французов XVIII века, так и у Гегеля господство-
вало представление о природе, как о всегда равном себе целом, дви-
жущемся в одних и тех же ограниченных кругах, с вечными небес-
34
ными телами, как учил Ньютон, и с неизменными видами органи-
ческих существ, как учил Линней; в противоположность этому
представлению о природе современный материализм обобщает
новейшие успехи естествознания, согласно которым природа
тоже имеет свою историю во времени, небесные тела возникают
и исчезают, как и все те виды организмов, которые при благоприят-
ных условиях населяют эти тела, а круговороты, поскольку они
вообще могут иметь место, приобретают бесконечно более гранди-
озные размеры. В обоих случаях современный материализм явля-
ется по существу диалектическим и не нуждается больше ни в
какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед
каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место
во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая
паука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из
всей прежней философии самостоятельное существование сохра-
няет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика
и диалектика. Все остальное входит в положительную науку
о природе и истории.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 24—25
За философией, изгнанной из природы и из истории, остается,
таким образом, еще только царство чистой мысли, поскольку оно
еще остается: учение о законах самого процесса мышления^ логи-
ка и диалектика.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии,—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 316
Но то, что применимо к природе, которую мы понимаем теперь
как исторический процесс развития, применимо также ко всем от-
раслям истории общества и ко всей совокупности наук, занимаю-
щихся вещами человеческими (и божественными). Подобно натур-
философии, философия истории, права, религии и т. д. состояла
в том, что место действительной связи, которую следует обнаружи-
вать в событиях, занимала связь, измышленная философами; что на
историю,— и в ее целом и в отдельных частях,— смотрели как
на постепенное осуществление идей, и притом, разумеется, всегда
только любимых идей каждого данного философа. Таким образом
выходило, что история бессознательно, но необходимо работала
на осуществление известной, заранее поставленной идеальной
цели; у Гегеля, например, такой целью являлось осуществление
его абсолютной идеи, и неуклонное стремление к этой абсолютной
идее составляло, по его мнению, внутреннюю связь в историчес-
ких событиях. На место действительно^ еще не известной связи
25
ставилось, таким образом, какое-то новое, бессознательное или
постепенно достигающее сознания таинственное провидение. Здесь
надо было, значит, совершенно так же, как и в области природы,
устранить эти вымышленные, искусственные связи, открыв связи
действительные. А эта задача в конечном счете сводилась к
открытию тех общих законов движения, которые в качестве гос-
подствующих прокладывают себе путь в истории человеческого
общества.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 305
...В действительности и для практического материалиста,
т. е. для коммуниста, все дело заключается в том, чтобы револю-
ционизировать существующий мир, чтобы практически высту-
пить против существующего положения вещей и изменить его.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 33
Философия Гегеля говорила о развитии духа и идей, она была
идеалистической. Из развития духа опа выводила развитие приро-
ды, человека и людских, общественных отношений. Маркс и Эн-
гельс, удержав мысль Гегеля о вечном процессе развития... от-
бросили предвзятое идеалистическое воззрение; обратившись к
жизни, они увидели, что не развитие духа объясняет развитие
природы, а наоборот — дух следует объяснить из природы, ма-
терии... В противоположность Гегелю и другим гегельянцам
Маркс и Энгельс были материалистами. Взглянув материалисти-
чески на мир и человечество, они увидели, что как в основе всех
явлений природы лежат причины материальные, так и развитие
человеческого общества обусловливается развитием материальных,
производительных сил.
Ленин В. И. Фридрих Энгельс.— Полн. собр. соч.,
т. 2, с. 7—8
Маркс и Энгельс самым решительным образом отстаивали
философский материализм и неоднократно разъясняли глубокую
ошибочность всяких уклонений от этой основы. Наиболее ясно
и подробно изложены их взгляды в сочинениях Энгельса: «Люд-
виг Фейербах» и «Опровержение Дюринга», которые — подобно
«Коммунистическому Манифесту» — являются настольной кни-
гой всякого сознательного рабочего.
Но Маркс не остановился на материализме XVIII века, а дви-
нул философию вперед. Он обогатил ее приобретениями немецкой
38
классической философии, особенно системы Гегеля, которая в
свою очередь привела к материализму Фейербаха. Главное из
этих приобретений — диалектика, т. е. учение о развитии в его
наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде,
учение об относительности человеческого знания, дающего нам
отражение вечно развивающейся материи. Новейшие открытия
естествознания — радий, электроны, превращение элементов —
замечательно подтвердили диалектический материализм Маркса,
вопреки учениям буржуазных философов с их «новыми» возвраще-
ниями к старому и гнилому идеализму.
Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел
его до конца, распространил его познание природы на познание
человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли
явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол,
царившие до сих пор во взглядах на историю ина политику, смени-
лись поразительно цельной и стройной научной теорией, пока-
зывающей, как из одного уклада общественной жизни развивает-
ся, вследствие роста производительных сил, другой, более высо-
кий,— из крепостничества, например, вырастает капитализм.
Точно так же, как познание человека отражает независимо от
него существующую природу, т. е. развивающуюся материю,
так общественное познание человека (т. е. разные взгляды и уче-
ния философские, религиозные, политические и т. п.) отражает
экономический строй общества. Политические учреждения явля-
ются надстройкой над экономическим основанием. Мы видим, на-
пример, как разные политические формы современных европей-
ских государств служат укреплению господства буржуазии над
пролетариатом.
Философия Маркса есть законченный философский материа-
лизм, который дал человечеству великие орудия познания, а ра-
бочему классу — в особенности.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Поли. собр. соч., т. 23, с. 43—44
Марксизм есть материализм. В качестве такового, он так же
беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопеди-
стов XVIII века или материализм Фейербаха. Это несомненно.
Но диалектический материализм Маркса и Энгельса идет дальше
энциклопедистов и Фейербаха, применяя материалистическую
философию к области истории, к области общественных наук.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Поли. собр. соч., т. 17, с. 418
Гениальность Маркса и Энгельса состоит как раз в том, что
в течение очень долгого периода, почти полустолетия, они разви-
37
вали материализм, двигали вперед одно основное направление
в философии, не топтались на повторении решенных уже гносео-
логических вопросов, а проводили последовательно,— показы-
вали, как надо проводить тот же материализм в области общест-
венных наук, беспощадно отметая, как сор, вздор, напыщенную
претенциозную галиматью, бесчисленные попытки «открыть» «но-
вую» линию в философии, изобрести «новое» направление и т. д.
Словесный характер подобных попыток, схоластическую игру в
новые философские «измы», засорение сути вопроса вычурными
ухищрениями, неумение понять и ясно представить борьбу
двух коренных гносеологических направлений,— вот что пре-
следовали, травили Маркс и Энгельс в течение всей своей дея-
тельности.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—<
Полн. собр. соч., т. 18, с. 356—357
Применение материалистической диалектики к переработке
всей политической экономии, с основания ее,— к истории, к естест-
вознанию, к философии, к политике и тактике рабочего класса,—
вот что более всего интересует Маркса и Энгельса, вот в чем они
вносят наиболее существенное и наиболее новое, вот в чем их ге-
ниальный шаг вперед в истории революционной мысли.
Ленин В. И. Переписка Маркса с Энгельсом.—
Полн. собр. соч., т. 24, с. 264
7.	ПАРТИЙНОСТЬ ФИЛОСОФИИ
Класс, имеющий в своем распоряжении средства материаль-
ного производства, располагает вместе с тем и средствами духов-
ного производства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств
для духовного производства, оказываются в общем подчиненными
господствующему классу. Господствующие мысли суть не что иное,
как идеальное выражение господствующих материальных отно-
шений, как выраженные в виде мыслей господствующие материаль-
ные отношения; следовательно, это — выражение тех отношений,
которые как раз и делают один этот класс господствующим; это,
следовательно, мысли его господства. Индивиды, составляющие
господствующий класс, обладают, между прочим, также и созна-
нием и, стало быть, мыслят; поскольку они господствуют именно
как класс и определяют данную историческую эпоху во всем ее
объеме, они, само собой разумеется, делают это во всех ее областях,
значит господствуют также и как мыслящие, как производители
38
мыслей; они регулируют производство и распределение мыслей
своего времени; а это значит, что их мысли суть господствующие
мысли эпохи.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 5.9
Афоризмы Фейербаха не удовлетворяют меня лишь в том отно-
шении, что он слишком много напирает на природу и слишком
мало — на политику. Между тем, это — единственный союз,
благодаря которому теперешняя философия может стать истиной.
Но выйдет, пожалуй, так, как это было в XVI столетии, когда на-
ряду с энтузиастами природы существовали и энтузиасты госу-
дарства.
Маркс К. Письмо А. Руге, 13 марта 1843 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 374—375
Подобно тому как философия находит в пролетариате свое
материальное оружие, так и пролетариат находит в философии
свое духовное оружие, и как только молния мысли основательно
ударит в эту нетронутую народную почву, свершится эмансипа-
ция немца в человека.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 428
Учение Маркса вызывает к себе во всем цивилизованном мире
величайшую вражду и ненависть всей буржуазной (и казенной,
и либеральной) науки, которая видит в марксизме нечто вроде
«вредной секты». Иного отношения нельзя и ждать, ибо «беспри-
страстной» социальной науки поможет быть в обществе, построен-
ном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся казенная и либе-
ральная наука защищает наемное рабство, а марксизм объявил
беспощадную войну этому рабству. Ожидать беспристрастной
науки в обществе наемного рабства — такая же глупенькая наив-
ность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том,
не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль ка-
питала.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 40
Известное изречение гласит, что если бы геометрические аксио-
мы задевали интересы людей, то они наверное опровергались бы.
Естественно-исторические теории, задевавшие старые предрас-
судки теологии1 вызвали и вызывают до сих пор самую бешеную
39
борьбу. Неудивительно, что учение Маркса, которое прямо слу-
жит просвещению и организации передового класса современ-
ного общества, указывает задачи этого класса и доказывает неиз-
бежную — в силу экономического развития — замену современ-
ного строя новыми порядками, неудивительно, что это учение
должно было с боя брать каждый свой шаг на жизненном пути.
Нечего говорить о буржуазной науке и философии, по-казен-
ному преподаваемых казенными профессорами для оглупления
подрастающей молодежи из имущих классов и для «натаскивания»
ее на врагов внешних и внутренних. Эта наука и слышать не хо-
чет о марксизме, объявляя его опровергнутым и уничтоженным;
и молодые ученые, делающие себе карьеру на опровержении со-
циализма, и ветхие старцы, хранящие завет всевозможных об-
ветшалых «систем», с одинаковым усердием нападают на Маркса.
Рост марксизма, распространение и укрепление его идей в рабочем
классе, неизбежно вызывает учащение и обострение этих буржу-
азных вылазок против марксизма, который после каждого «унич-
тожения» его официальной наукой становится все крепче, закален-
нее и жизненнее.
Ленин В. И. Марксизм и ревизионизм.—
Поли. собр. соч., тп. 17, с. 17
Маркс и Энгельс от начала и до конца были партийными в
философии, умели открывать отступления от материализма и поб-
лажки идеализму и фидеизму во всех и всяческих «новейших»
направлениях. Поэтому исключительно с точки зрения выдер-
жанности материализма оценивали они Гексли. Поэтому Фейер-
баха упрекали они за то, что он не провел материализма до кон-
ца,— за то, что он отрекался от материализма из-за ошибок от-
дельных материалистов,— за то, что он воевал с религией в целях
подновления или сочинения новой религии,— за то, что он не
умел в социологии отделаться от идеалистической фразы и стать
материалистом.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 360
И посмотрите теперь с точки зрения партий в философии, на
Маха и Авенариуса с их школой. О, эти господа хвалятся своей
беспартийностью, и если есть у них антипод, то только один и
только... материалист. Через все писания всех махистов красной
нитью проходит тупоумная претензия «подняться выше» материа-
лизма и идеализма, превзойти это «устарелое» противоположение,
а на деле вся эта братия ежеминутно оступается в идеализм,
ведя сплошную и неуклонную борьбу с материализмом. Утончен-
40
пые гносеологические выверты какого-нибудь Авенариуса оста-
ются профессорским измышлением, попыткой основать маленькую
«свою» философскую секту, а на деле, в общей обстановке борьбы
идей и направлений современного общества, объективная роль
этих гносеологических ухищрений одна и только одна: расчищать
дорогу идеализму и фидеизму, служить им верную службу. Не
случайность же в самом деле, что за маленькую школку эмпириок-
ритиков хватаются и английские спиритуалисты вроде Уорда, и
французские неокритицисты, хвалящие Маха за борьбу с мате-
риализмом, и немецкие имманенты! Формула И. Дицгена: «дипло-
мированные лакеи фидеизма» не в бровь, а в глаз бьет Маха,
Авенариуса и всю их школу.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 362—363
...За гносеологической схоластикой эмпириокритицизма нель-
зя не видеть борьбы партии в философии, борьбы, которая в послед-
нем счете выражает тенденции и идеологию враждебных классов
современного общества. Новейшая философия так же партийна,
как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями по сути
дела, прикрываемой гелертерски-шарлатанскими новыми клич-
ками или скудоумной беспартийностью, являются материализм
и идеализм. Последний есть только утонченная, рафинированная
форма фидеизма, который стоит во всеоружии, располагает гро-
мадными организациями и продолжает неуклонно воздействовать
на массы, обращая на пользу себе малейшее шатание философ-
ской мысли. Объективная, классовая роль эмпириокритицизма
всецело сводится к прислужничеству фидеистам в их борьбе про-
тив материализма вообще и против исторического материализма
в частности.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 380
...Взгляните на представителей современной научной критики
религий. Почти всегда эти представители образованной буржуа-
зии «дополняют» свое же собственное опровержение религиозных
предрассудков такими рассуждениями, которые сразу разобла-
чают их как идейных рабов буржуазии, как «дипломированных
лакеев поповщины».
Два примера. Проф. Р. Ю. Виппер издал в 1918 году книжеч-
ку «Возникновение христианства» (изд. «Фарос». Москва). Пере-
сказывая главные результаты современной науки, автор не толь-
ко не воюет с предрассудками и с обманом, которые составляют
оружие церкви как политической организации^ не только обхо-
41
дит эти вопросы, но заявляет прямо смешную и реакционнейшую
претензию подняться выше обеих «крайностей»: и идеалистической
и материалистической. Это — прислужничество господствующей
буржуазии, которая во всем мире сотни миллионов рублей из
выжимаемой ею с трудящихся прибыли употребляет на поддерж-
ку религии.
Известный немецкий ученый, Артур Древе, опровергая в своей
книге «Миф о Христе» религиозные предрассудки и сказки, дока-
зывая, что никакого Христа не было, в конце книги высказывает-
ся за религию, только подновленную, подчищенную, ухищренную,
способную противостоять «ежедневно все более и более усиливаю-
щемуся натуралистическому потоку» (стр. 238 4-го немецкого из-
дания, 1910 года). Это — реакционер прямой, сознательный,
открыто помогающий эксплуататорам заменять старые и прогнив-
шие религиозные предрассудки новенькими, еще более гадень-
кими и подлыми предрассудками.
Это не значит, чтобы не надо было переводить Древса. Это зна-
чит, что коммунисты и все последовательные материалисты долж-
ны, осуществляя в известной мере свой союз с прогрессивной
частью буржуазии, неуклонно разоблачать ее, когда она впадает
в реакционность. Это значит, что чураться союза с представителями
буржуазии XVIII века, т. е. той эпохи, когда она была револю-
ционной, значило бы изменять марксизму п материализму, ибо
«союз» с Древсами в той или иной форме, в той или иной степени
для нас обязателен в борьбе с господствующими религиозными
мракобесами.
Ленин В. И. О значении воинствующего
материализма.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 27—28
Ничто не мешает нам... связать пашу критику с критикой по-
литики, с определенной партийной позицией в политике, а стало
быть, связать и отождествить нашу критику с действительной
борьбой. В таком случае, мы выступим перед миром не как доктри-
неры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед
ней! — Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных
принципов. Мы не говорим миру: «перестань бороться; вся твоя
борьба — пустяки», мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы
только показываем миру, за что собственно он борется, а созна-
ние — такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет
он этого или нет.
Маркс К. Письма из «Deutsch-Franzosische
Jahrbilcher». —
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 381
42
...Беспартийные люди в философии — такие же безнадежные
тупицы, как и в политике...
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—<
Полн. собр. соч., т. 18, с. 303
Беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея
социалистическая.
Ленин В. И. Социалистическая партия
и беспартийная революционность,—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 138
Недаром давно уже сказано, что если бы истины математики
задевали интересы людей (интересы классов в их борьбе, вернее),
то эти истины оспаривались бы горячо.
Ленин В. И. Еще одно уничтожение социализма—।
Полн. собр. соч., т. 25, с. 46
Если я скажу: новую Россию надо построить вот так-то с
точки зрения, положим, истины, справедливости, трудовой урав-
нительности и т. п., это будет субъективизм, который заведет меня
в область химер. На деле борьба классов, а не мои наилучшие по-
желания, определит построение повой России. Мои идеалы по-
строения новой России будут нехимеричны лишь тогда, когда они
выражают интересы действительно существующего класса, ко-
торого условия жизни заставляют действовать в определенном на-
правлении. Становясь на эту точку зрения объективизма классо-
вой борьбы, я нисколько не оправдываю действительности, а на-
против указываю в самой этой действительности самые глубокие
(хотя бы и невидные с первого взгляда) источники и силы ее пре-
образования.
Ленин В. И. О политической линии.—
Полн. собр. соч., т. 22, с. 101
8.	ЕДИНСТВО ПАРТИЙНОСТИ И НАУЧНОСТИ
В МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Что же касается исторических наук, включая философию, то
здесь вместе с классической философией совсем исчез старый дух
пи перед чем не останавливающегося теоретического исследования.
Его место заняли скудоумный эклектизм, боязливая забота о
местечке и доходах, вплоть до самого низкопробного карьеризма.
Официальные представители этой науки стали откровенными идеот
43
логами буржуазии и существующего государства, но в такое вре-
мя, когда оба открыто враждебны рабочему классу.
И только в среде рабочего класса продолжает теперь жить, не
зачахнув, немецкий интерес к теории. Здесь уже его ничем не вы-
травишь. Здесь нет никаких соображений о карьере, о наживе и
о милостивом покровительстве сверху. Напротив, чем смелее и
решительнее выступает наука, тем более приходит она в соответ-
ствие с интересами и стремлениями рабочих. Найдя в истории раз-
вития труда ключ к пониманию всей истории общества, новое на-
правление с самого начала обращалось преимущественно к рабо-
чему классу и встретило с его стороны такое сочувствие, какого
оно не искало и не ожидало со стороны официальной науки. Не-
мецкое рабочее движение является наследником немецкой клас-
сической философии.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 316—317
Объективист говорит о необходимости данного исторического
процесса; материалист констатирует с точностью данную общест-
венно-экономическую формацию и порождаемые ею антагонисти-
ческие отношения. Объективист, доказывая необходимость дан-
ного ряда фактов, всегда рискует сбиться на точку зрения аполо-
гета этих фактов; материалист вскрывает классовые противоречия
и тем самым определяет свою точку зрения. Объективист говорит
о «непреодолимых исторических тенденциях»; материалист гово-
рит о том классе, который «заведует» данным экономическим
порядком, создавая такие-то формы противодействия других клас-
сов. Таким образом, материалист, с одной стороны, последова-
тельнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объекти-
визм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса,
а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация
дает содержание этому процессу, какой именно класс определяет
эту необходимость. В данном случае, например, материалист не
удовлетворился бы констатированием «непреодолимых историче-
ских тенденций», а указал бы на существование известных клас-
сов, определяющих содержание данных порядков и исключающих
возможность выхода вне выступления самих производителей.
G другой стороны, материализм включает в себя, так сказать,
партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и
открыто становиться на точку зрения определенной обществен-
ной группы.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 418—419
9.	ТВОРЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Наша теория — не догма, а разъяснение процесса развития^
который заключает в себе ряд последовательных фаз.
Энгельс Ф. Письмо Ф. Келли-Вишневецкой,
28 декабря 1886 г.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 36, с. 497
Наша теория — это теория развития, а не догма, которую надо
выучить наизусть и механически повторять.
Энгельс Ф. Письмо Ф. Келли-Вишневецкой,
27 января 1887 г.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 36, с. 504
Наше учение — говорил Энгельс про себя и про своего знамени-
того друга — не догма, а руководство для действия. В этом клас-
сическом положении с замечательной силой и выразительностью
подчеркнута та сторона марксизма, которая сплошь да рядом
упускается из виду. А упуская ее из виду, мы делаем марксизм
односторонним, уродливым, мертвым, мы вынимаем из него его душу
живу, мы подрываем его коренные теоретические основания —
диалектику, учение о всестороннем и полном противоречий исто-
рическом развитии; мы подрываем его связь с определенными прак-
тическими задачами эпохи, которые могут меняться при каждом
новом повороте истории.
Ленин В. И. О некоторых особенностях
исторического развития марксизма.—
Полн. собр. соч., т. 20, с. 84
Не будем верить тому, что ортодоксия позволяет брать что бы
то пи было на веру, что ортодоксия исключает критическое прет-
ворение и дальнейшее развитие, что она позволяет заслонять ис-
торические вопросы абстрактными схемами. Если есть ортодок-
сальные ученики, повинные в этих действительно тяжких грехах,
то вина падает всецело на таких учеников, а отнюдь не на ортодок-
сию, которая отличается диаметрально противоположными каче-
ствами.
Ленин В. И. Еще к вопросу о теории реализации.—
Поли. собр. соч., т. 4, с. 87
Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто закончен-
ное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила
только краеугольные камни той науки, которую социалисты
должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят
отстать от жизни.
Ленин В. И. Наша программа.— Полн. собр. соч.,
т. 4, с. 184
45
История несет с собой и новые факты и новые способы исследо-
вания, требующие дальнейшего развития теории.
Ленин В. И. Рецензия. Karl Kautsky. Bernstein und das
sozialdemokratische Programm. Eine Antikritik.—
Полн, собр. соч., m. 4, с. 202
He обращать внимания на изменившиеся с тех пор условия,
отстаивать старые решения марксизма — значит быть верным
букве, а не духу учения, значит повторять по памяти прежние
выводы, не умея воспользоваться приемами марксистского ис-
следования для анализа новой политической ситуации.
Ленин В. И. Национальный вопрос
в нашей программе.—. Полн. собр. соч., тп, 7, с. 231
Глава вторая
МАТЕРИЯ
И ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ЕЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ
1.	ПОНЯТИЕ МАТЕРИИ
Материя как таковая, это — чистое создание мысли и абстрак-
ция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда
объединяем их, как телесно существующие, под понятием мате-
рии. Материя как таковая, в отличие от определенных, существу-
ющих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно
существующим. Когда естествознание ставит себе целью отыскать
единообразную материю как таковую и свести качественные раз-
личия к чисто количественным различиям, образуемым сочета-
ниями тождественных мельчайших частиц, то оно поступает таким
же образом, как если бы оно вместо вишен, груш, яблок желало
видеть плод как таковой, вместо кошек, собак, овец и т. д.—
млекопитающее как таковое, газ как таковой, металл как тако-
вой, камень как таковой, химическое соединение как таковое,;
движение как таковое. Теория Дарвина требует подобного первич-
ного млекопитающего, Promammale Геккеля, но должна в то же
время признать, что если оно содержало в себе в зародыше всех
будущих и ныне существующих млекопитающих, то в действитель-
ности оно стояло ниже всех теперешних млекопитающих и было
первобытно грубым, а поэтому и более преходящим, чем все они.
Как доказал уже Гегель («Энциклопедия», ч. I, стр. 199), это воз-
зрение, эта «односторонне математическая точка зрения», согласно
которой материя определима только количественным образом,
а качественно искони одинакова, есть «не что иное, как точка зре-
ния» французского материализма XVIII века. Она является даже
возвратом к Пифагору, который уже рассматривал число, коли-
чественную определенность, как сущность вещей.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 570
...Нам говорят, что мы не знаем также и того, что такое мате-
рия и движение! Разумеется, не знаем, ибо материю как таковую
и движение как таковое никто еще не видел и не испытал каким-
нибудь иным чувственным образом; люди имеют дело только
47
с различными реально существующими веществами и формами
движения. Вещество, материя есть не что иное, как совокуп-
ность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение
как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно
воспринимаемых форм движения; такие слова, как «материя» и
«движение», суть не более, как сокращения, в которых мы охваты-
ваем, сообразно их общим свойствам, множество различных чув-
ственно воспринимаемых вещей. Поэтому материю и движение
можно познать лишь путем изучения отдельных веществ и отдель-
ных форм движения; и поскольку мы познаём последние, постоль-
ку мы познаём также и материю и движение как таковые. Поэтому,
когда Негели говорит, что мы не знаем, что такое время, простран-
ство, материя, движение, причина и действие, то он этим лишь ут-
верждает, что мы при помощи своей головы сперва создаем себе
абстракции, отвлекая их от действительного мира, а затем оказы-
ваемся не в состоянии познать эти нами самими созданные абстрак-
ции, потому что они умственные, а не чувственные вещи, всякое же
познание, по Негели, есть чувственное измерение! Это точь-в-точь
как указываемое Гегелем затруднение насчет того, что мы можем,
конечно, есть вишни и сливы, но не можем есть плод, потому что
никто еще не ел плод как таковой.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 550—551
...Материя есть то, что, действуя на наши органы чувств, про-
изводит ощущение; материя есть объективная реальность, данная
нам в ощущении, и т. п.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 149
Что значит дать «определение»? Это значит, прежде всего, под-
вести данное понятие под другое, более широкое. Например, когда
я определяю: осел есть животное, я подвожу понятие «осел» под
более широкое понятие. Спрашивается теперь, есть ли более ши-
рокие понятия, с которыми могла бы оперировать теория позна-
ния, чем понятия: бытие и мышление, материя и ощущение, физи-
ческое и психическое? Нет. Это — предельно широкие, самые ши-
рокие понятия, дальше которых по сути дела (если не иметь в виду
всегда возможных изменений номенклатуры) не пошла до сих пор
гносеология. Только шарлатанство или крайнее скудоумие может
требовать такого «определения» этих двух «рядов» предельно пти-
роких понятий, которое бы не состояло в «простом повторении»:
то или другое берется за первичное.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 149
48
Махисты презрительно пожимают плечами по поводу «уста-*
релых» взглядов «догматиков» — материалистов, которые держатся
за опровергнутое будто бы «новейшей наукой» и «новейшим позити-
визмом» понятие материи. О новых теориях физики, касающихся
строения материи, речь будет у нас особо. Но совершенно непозво-
лительно смешивать, как это делают махисты, учение о том или ином
строении материи с гносеологической категорией,— смешивать
вопрос о новых свойствах новых видов материи (например, элект-
ронов) с старым вопросом теории познания, вопросом об источни-
ках нашего знания, о существовании объективной истины и т. п.
Мах «открыл элементы мира»: красное, зеленое, твердое, мягкое^
громкое, длинное и т. п., говорят нам. Мы спрашиваем: дана ли
человеку, когда он видит красное, ощущает твердое и т. п., объек-
тивная реальность или нет? Этот старый, престарый философский
вопрос запутан Махом. Если не дана, то вы неизбежно скатывае-
тесь вместе с Махом в субъективизм и агностицизм, в заслуженные
вами объятия имманентов, т. е. философских Меньшиковых. Если
дана, то нужно философское понятие для этой объективной реаль-
ности, и это понятие давно, очень давно выработано, это понятие
и есть материя. Материя есть философская категория для обоз-
начения объективной реальности, которая дана человеку в ощу-
щениях его, которая копируется, фотографируется, отображает-
ся нашими ощущениями, существуя независимо от них. Поэтому
говорить о том, что такое понятие может «устареть», есть младен-
ческий лепет, есть бессмысленное повторение доводов модной
реакционной философии. Могла ли устареть за две тысячи лет раз-
вития философии борьба идеализма и материализма? Тенденций
или линий Платона и Демокрита в философии? Борьба религии
и науки? Отрицания объективной истины и признания ее? Борьба
сторонников сверхчувственного знания с противниками его?
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 1S, с. 131
Чтобы поставить вопрос с единственно правильной, т. е. диа-
лектически-материалистической, точки зрения, надо спросить:
существуют ли электроны, эфир и так далее вне человеческого
сознания, как объективная реальность или нет? На этот вопрос
естествоиспытатели так же без колебания должны будут ответить
и отвечают постоянно да, как они без колебаний признают сущест-
вование природы до человека и до органической материи. И этим
решается вопрос в пользу материализма, ибо понятие материи, как
мы уже говорили, не означает гносеологически ничего иного, кро-
ме как: объективная реальность, существующая независимо от
человеческого сознания и отображаемая им.
49
Но диалектический материализм настаивает на приблизитель-
ном г относительном характере всякого научного положения о
строении материи и свойствах ее, на отсутствии абсолютных гра-
ней в природе, на превращении движущейся материи из одного
состояния в другое, по-видимому, с нашей точки зрения, неприми-
римое с ним и т. д. Как ни диковинно с точки зрения «здравого
смысла» превращение невесомого эфира в весомую материю и об-
ратно, как ни «странно» отсутствие у электрона всякой иной мас-
сы, кроме электромагнитной, как ни необычно ограничение меха-
нических законов движения одной только областью явлений при-
роды и подчинение их более глубоким законам электромагнитных
явлений и т. д.,— все это только лишнее подтверждение диалек-
тического материализма...
Рассуждения Богданова в 1899 году о «неизменной сущности
вещей», рассуждения Валентинова и Юшкевича о «субстанции»
и т. д.— все это такие же плоды незнания диалектики. Неизмен-
но, с точки зрения Энгельса, только одно: это — отражение чело-
веческим сознанием (когда существует человеческое сознание) не-
зависимо от него существующего и развивающегося внешнего мира.
Никакой другой «неизменности», никакой другой «сущности»,
никакой «абсолютной субстанции» в том смысле, в каком разри-
совала эти понятия праздная профессорская философия, для Марк-
са и Энгельса не существует. «Сущность» вещей или «субстанция»
тоже относительны; они выражают только углубление человече-
ского познания объектов, и если вчера это углубление не шло
дальше атома, сегодня — дальше электрона и эфира, то диалек-
тический материализм настаивает на временном, относительном,
приблизительном характере всех этих вех познания природы про-
грессирующей наукой человека. Электрон так же неисчерпаем, как
и атом, природа бесконечна, но она бесконечно существует, и
вот это-то единственно категорическое, единственно безусловное
признание ее существования вне сознания и ощущения человека
и отличает диалектический материализм от релятивистского агно-
стицизма и идеализма.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 27в—278
Вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть
вопрос о доверии человека к показаниям его органов чувств, воп-
рос об источнике нашего познания, вопрос, который ставился и
обсуждался с самого начала философии, вопрос, который может
быть переряжен на тысячи ладов клоунами-профессорами, неко-
торый не может устареть, как не может устареть вопрос о том, яв-
ляется ли источником человеческого познания зрение и осязание,
слух и обоняние. Считать наши ощущения образами внешнего
50
мира — признавать объективную истину — стоять на точке зре-
ния материалистической теории познания^— это одно и то же.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.--
Полн. собр. соч., т. 18, с. 131—132
Что в понятие материи надо включить и мысли, как повторяет
Дицген в «Экскурсиях» (стр. 214 цит. кн.), это путаница, ибо при
таком включении теряет смысл гносеологическое противопостав-
ление материи духу, материализма идеализму, на каковом проти-
вопоставлении Дицген сам настаивает. Что это противопоставление
не должно быть «чрезмерным», преувеличенным, метафизиче-
ским, это бесспорно (и в подчеркивании этого состоит большая
заслуга диалектического материалиста Дицгена). Пределы абсо-
лютной необходимости и абсолютной истинности этого относитель-
ного противопоставления суть именно те пределы, которые опре-
деляют направление гносеологических исследований. За этими
пределами оперировать с противоположностью материи и духа,
физического и психического, как с абсолютной противополож-
ностью, было бы громадной ошибкой.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 259
Конечно, и противоположность материи и сознания имеет аб-
солютное значение только в пределах очень ограниченной области:
в данном случае исключительно в пределах основного гносеологи-
ческого вопроса о том, что признать первичным и что вторичным.
За этими пределами относительность данного противоположения
несомненна.
Ленин, В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 151
2.	МАТЕРИАЛЬНОЕ ЕДИНСТВО МИРА
Не успели мы прочитать и шести строк, как г-н Дюринг посред-
ством «нашей единой мысли» уже превратил единственность бы-
тия в его единство. Так как, по Дюрингу, сущность всякого мыщ-
ления состоит в объединении в некоторое единство, то бытие, коль
скоро оно мыслится, мыслится как единое, и понятие о мире есть
неделимое понятие; а раз мыслимое бытие, понятие о мире, еди-
но, то и действительное бытие, действительный мир, также со-
ставляет неделимое единство...
Каким образом мы от единственности бытия приходим к его
единству? Тем, что мы вообще представляем себе это бытие. Едва
мы, словно рамой, охватили единственное бытие своей единой
51
мыслью, как единственное бытие стало уже в мысли единым бы-
тием, стало мысленным единством, ибо сущность всякого мышле-
ния состоит в том, что оно объединяет элементы сознания в неко-
торое единство.
Последнее положение просто неверно. Во-первых, мышление
состоит столько же в разложении предметов сознания на их эле-
менты, сколько в объединении связанных друг с другом элементов
в некоторое единство. Без анализа нет синтеза. Во-вторых, мыш-
ление, если оно не делает промахов, может объединить элементы
сознания в некоторое единство лишь в том случае, если в них или
в их реальных прообразах это единство уже до этого существовало.
От того, что сапожную щетку мы зачислим в единую категорию
с млекопитающими,— от этого у нее еще не вырастут молочные
железы. Таким образом, единство бытия и, соответственно, пра-
вомерность понимания бытия как единства и есть как раз то, что
нужно было доказать. И если г-н Дюринг уверяет нас, что он пред-
ставляет себе бытие единым, а не, скажем, двойственным, то он
этим высказывает лишь свое личное, ни для кого не обязатель-
ное мнение.
Если мы захотим представить ход его мысли в чистом виде, то
оп будет таков: «Я начинаю с бытия. Следовательно, я мыслю себе
бытие. Мысль о бытии едина. Но мышление и бытие должны на-
ходиться во взаимном согласии, они соответствуют друг другу,
«друг друга покрывают». Стало быть, бытие в действительности
также едино. Стало быть, не существует никаких «потусторон-
ностей»». Но если бы г-н Дюринг говорил так откровенно, вместо
того чтобы угощать нас приведенными оракульскими изрече-
ниями, то его идеологический подход обнаружился бы с полной
ясностью. Пытаться доказать реальность какого-либо резуль-
тата мышления из тождества мышления и бытия,— вот именно
это и было одной из самых безумных горячечных фантазий... не-
коего Гегеля.
Если бы даже вся аргументация г-на Дюринга была правильна,
то и тогда он не отвоевал бы еще и пяди земли у спиритуалистов.
Последние ответят ему коротко: «мир и для нас есть нечто нераз-
дельное; распадение мира на посюсторонний и потусторонний суще-
ствует только для нашей специфически земной, отягченной перво-
родным грехом точки зрения; само по себе, т. е. в боге, все бытие
едино». И они последуют за г-ном Дюрингом на его излюбленные
другие небесные тела и покажут ему одно или несколько среди
них, где не было грехопадения, где, стало быть, нет противополож-
ности между посюсторонним и потусторонним миром и где единство
мира является догматом веры.
Самое комичное во всем этом то, что г-н Дюринг, желая из по-
нятия бытия вывести доказательство того, что бога нет, применяет
52
онтологическое доказательство бытия бога. Это доказательство
гласит: «Когда мы мыслим бога, то мы мыслим его как совокуп-
ность всех совершенств. Но к этой совокупности всех совершенств
принадлежит прежде всего существование, ибо существо, не имею-
щее существования, по необходимости несовершенно. Следователь-
но, в число совершенств бога мы должны включить и существова-
ние. Следовательно, бог должен существовать».— Совершенно так
же рассуждает и г-н Дюринг: «Когда мы мыслим себе бытие, мы
мыслим его как одно понятие. То, что охватывается одним поня-
тием,— едино. Таким образом, бытие не соответствовало бы своему
понятию, если бы оно не было едино. Следовательно, оно должно
быть единым. Следовательно, не существует бога и т. д.».
Когда мы говорим о бытии и только о бытии, то единство может
заключаться лишь в том, что все предметы, о которых идет речь,
суть, существуют. В единстве этого бытия,— а не в каком-либо
ином единстве,— они объединяются мыслью, и общее для всех
них утверждение, что все они существуют, не только не может
придать им никаких иных, общих или необщих, свойств, но на пер-
вых порах исключает из рассмотрения все такие свойства. Ибо
как только мы от простого основного факта, что всем этим вещам
обще бытие, удалимся хотя бы на один миллиметр, тотчас же перед
нашим взором начинают выступать различия в этих вещах. Состоят
ли эти различия в том, что одни вещи белы, другие черны, одни
одушевлены, другие неодушевлены, одни принадлежат, скажем,
к посюстороннему миру, другие к потустороннему,— обо всем
этом мы не можем заключать только на основании того, что всем
вещам в равной мере приписывается одно лишь свойство существо-
вания.
Единство мира состоит не в его бытии, хотя его бытие есть
предпосылка его единства, ибо сначала мир должен существовать,
прежде чем он может быть единым. Бытие есть вообще открытый
вопрос, начиная с той границы, где прекращается наше поле зре-
ния. Действительное единство мира состоит в его материаль-
ности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических
фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествозна-
ния.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 40—43
С помощью положения о всеедипственности всеобъемлющего
бытия,— под которым папа и шейх-уль-ислам1 могут подписать-
ся, нисколько не отказываясь от своей непогрешимости и от ре-
1 Шейх-уль-ислам — титул главы мусульманского духовенства в султан-
ской Турции (Османской империи). Ред.
53
лигии,— Дюринг так же не может доказать исключительную
материальность всего бытия, как он не может из какой бы то ни
было математической аксиомы конструировать треугольник или
шар или же вывести теорему Пифагора. Для того и другого нуж-
ны реальные предпосылки, и лишь путем исследования послед-
них можно достигнуть этих результатов. Уверенность, что кроме
материального мира не существует еще особого духовного мира,
есть результат длительного и трудного исследования реального
мира, у compris1 также и исследование продуктов и процессов
человеческого мозга.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
г. «Анти-Дюрингу».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 631
Энгельс показал на примере Дюринга, что сколько-нибудь
последовательная философия может выводить единство мира либо
из мышления,— тогда она беспомощна против спиритуализма и
фидеизма (S. 30 «Анти-Дюринга»), и аргументы такой философии
неизбежно сводятся к мошенническим фразам,— либо из той
объективной реальности, которая существует вне нас, давным-
давно называется в гносеологии материей и изучается естество-
знанием.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 173
3.	ДВИЖЕНИЕ МАТЕРИИ
а)	ПОНЯТИЕ ДВИЖЕНИЯ
У естествоиспытателей движение всегда отождествляется с
механическим движением, перемещением, и это отождествление
считается чем-то само собой разумеющимся. Это перешло по на-
следству от дохимического XVIII века и сильно затрудняет ясное
понимание процессов. Движение, в применении к материи,— это
изменение вообще. Из подобного же недоразумения вытекает и
яростное стремление свести все к механическому движению...
чем смазывается специфический характер прочих форм движения.
Этим отнюдь не утверждается, будто каждая из высших форм дви-
жения не бывает всегда необходимым образом связана с каким-
нибудь действительным механическим (внешним или молекуляр-
ным) движением, подобно тому как высшие формы движения про-
изводят одновременно и другие формы движения и подобно тому
как химическое действие невозможно без изменения температуры
— включая сюда. Ред.
54
и электрического состояния, а органическая жизнь невозможна
без механического, молекулярного, химического, термического,
электрического и т. п. изменения. Но наличие этих побочных
форм не исчерпывает существа главной формы в каждом рассмат-
риваемом случае. Мы, несомненно, «сведем» когда-нибудь экспе-
риментальным путем мышление к молекулярным и химическим
движениям в мозгу; но разве этим исчерпывается сущность мыш-
ления?
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 563
Движение есть сущность времени и пространства. Два основ-
ных понятия выражают эту сущность: (бесконечная) непрерыв-
ность (Kontinuitat) и „пунктуальность" (^отрицание непрерыв-
ности, п р е р ы в н о с т ъ). Движение есть единство непрерыв-
ности (времени и пространства) и прерывности (времени и про-
странства). Движение есть противоречие, есть единство противо-
речий.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 231
Движение и „само движение" (это NB! самопроизвольное
(самостоятельное), спонтанейное, внутренне-необходимое движе-
ние), „изменение", „движение и жизненность", „принцип всякого
самодвижения", „импульс" (Trieb) к „движению" и к „деятельно -
сти" — противоположность „мертвому бытию" — кто по-
верит, что это суть „гегелевщины", абстрактной и abstrusen (тя-
желой, нелепой?) гегельянщины?? Эту суть надо было открыть,
попять, hinuberrettenх, вылущить, очистить, что и сделали Маркс
и Энгельс.
Идея универсального движения и изменения (1813, Логика)
угадана до ее применения к жизни и к обществу. К обществу про-
возглашена раньше (1847), чем доказана в применении к челове-
ку (1859)1 2.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 126—127
1 — спасти. Ред.
2 В. И. Ленин имеет в виду появление трех следующих произведений:
Г. В. Ф. Гегель. «Наука логики» (первые две книги вышли в 1812 и 1813 гг.);
К. Маркс и Ф. Энгельс. «Манифест Коммунистической партии» (написан в
конце 1847, вышел в свет в феврале 1848 г.); Ч. Дарвин. «Происхождение ви-
дов» (опубликовано в 1859 г.). Ред.
55
б)	НЕРАЗРЫВНАЯ СВЯЗЬ ДВИЖЕНИЯ С МАТЕРИЕЙ
Движение есть способ существования материи, следователь-
но, нечто большее, чем просто ее свойство. Не существует и ни-
когда не могло существовать материи без движения. Движение
в мировом пространстве, механическое движение менее значитель-
ных масс на отдельном небесном теле, колебание молекул в ка-
честве теплоты, электрическое напряжение, магнитная поляри-
зация, химическое разложение и соединение, органическая жизнь
вплоть до ее высшего продукта, мышления,— вот те формы дви-
жения, в которых — в той или иной из них — находится каж-
дый отдельный атом вещества в каждый данный момент. Всякое
равновесие либо является лишь относительным покоем, либо само
представляет собой движение в равновесии, каким, например,
является движение планет. Абсолютный покой мыслим лишь там,
где нет материи. Итак, нельзя отделять от материи ни движения
как такового, ни какой-либо из его форм, например механической
силы; нельзя противопоставлять материи движение как нечто осо-
бое, чуждое ей, не приходя к абсурду.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс И., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 631—632
До г-на Дюринга материалисты говорили о материи и движе-
нии. Г-н Дюринг сводит движение к механической силе, как к
его якобы основной форме, и тем лишает себя возможности понять
действительную связь между материей и движением, которая,
впрочем, была неясна и всем прежним материалистам. Между тем
дело это довольно просто. Движение есть способ существования
материи. Нигде и никогда не бывало и не может быть материи
без движения. Движение в мировом пространстве, механическое
движение менее значительных масс на отдельных небесных телах,
колебание молекул в качестве теплоты или в качестве электриче-
ского или магнитного тока, химическое разложение и соединение,
органическая жизнь — вот те формы движения, в которых —
в одной или в нескольких сразу — находится каждый отдельный
атом вещества в мире в каждый данный момент... Материя без
движения так же немыслима, как и движение без материи. Дви-
жение поэтому так же несотворимо и неразрушимо, как и сама
материя — мысль, которую прежняя философия (Декарт) выра-
жала так: количество имеющегося в мире движения остается все-
гда одним и тем же. Следовательно, движение не может быть
создано, оно может быть только перенесено. Когда движение
переносится с одного тела на другое, то, поскольку оно перено-
сит себя, поскольку оно активно, его можно рассматривать как
причину движения, поскольку это последнее является перено-
56
симым, пассивным. Это активное движение мы называем силой,
пассивное же — проявлением силы. Отсюда ясно как день, что сила
имеет ту же величину, что и ее проявление, ибо в них обоих совер-
шается ведь одно и то же движение.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 59—60
Предмет — движущееся вещество. Различные формы и виды
самого вещества можно познать опять-таки только через движение;
только в движении обнаруживаются свойства тел; о теле, которое
не находится в движении, нечего сказать. Следовательно, природа
движущихся тел вытекает из форм движения.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 563
Предмет естествознания — движущаяся материя, тела. Тела
неотделимы от движения: их формы и виды можно познавать толь-
ко в движении; о телах вне движения, вне всякого отношения к
другим телам, ничего нельзя сказать. Лишь в движении тело об-
наруживает, что оно есть. Поэтому естествознание познает тела,
только рассматривая их в отношении друг к другу, в движении.
Познание различных форм движения и есть познание тел. Таким
образом, изучение этих различных форм движения является глав-
ным предметом естествознания.
Энгельс Ф. Письмо К. Марксу, 30 мая 1873 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 67—68
Все существующее, все живущее на земле или под водой сущест-
вует, живет лишь в силу какого-нибудь движения. Так, движение
истории создает общественные отношения, движение промышлен-
ности дает нам промышленные продукты и т. д.
Маркс К. Нищета философии.— Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 131
в)	КРИТИКА МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ОТРЫВА ДВИЖЕНИЯ
ОТ МАТЕРИИ
Если мир был некогда в таком состоянии, когда в нем не проис-
ходило абсолютно никакого изменения, то как он мог перейти
от этого состояния к изменениям? То, что абсолютно лишено изме-
нений, если оно еще вдобавок от века пребывает в таком состоя-
нии, не может ни в каком случае само собой выйти из этого состоя-
ния, перейти в состояние движения и изменения. Стало быть, из-
вне, из-за пределов мира, должен был прийти первый толчок, ко-
торый привел мир в движение. Но «первый толчок» eCTb2 как
57
известно, только другое выражение для обозначения бога. Г-н Дю-
ринг, уверявший нас, что в своей мировой схематике он начисто
разделался с богом и потусторонним миром, здесь сам же вводит
их опять — в заостренном и углубленном виде — в натурфило-
софию.
...Что абсолютное тождество не может само собой прийти к из-
менению, это признаёт сам г-н Дюринг. Нет никакого средства, с
помощью которого абсолютное равновесие само собой могло бы
перейти в движение. Что же остается в таком случае? Три ложных
жалких выверта.
Во-первых: столь же трудно, по словам г-на Дюринга, уста-
новить переход от любого, даже самого малого звена в хорошо
известной нам цепи бытия к следующему звену.— Г-н Дюринг счи-
тает, по-видимому, своих читателей младенцами. Установление
отдельных переходов и связей всех, даже самых малых, звеньев
в цепи бытия как раз и составляет содержание естествознания, и
если при этом кое-где дело не ладится, то никому, даже г-ну Дю-
рингу, не приходит в голову объяснять происшедшее движение из
«ничего», а всегда, напротив, предполагается, что это движение
является результатом перенесения, преобразования или продол-
жения какого-нибудь предшествующего движения. Здесь же, как
он сам признаёт, дело идет о том, чтобы выводить движение из
неподвижности, т. е. из ничего.
Во-вторых: мы имеем «мост непрерывности». Правда, чисто
логически он, как говорит г-н Дюринг, не помогает нам найти
выход из затруднения, но все же мы вправе воспользоваться этим
мостом как посредствующим звеном между неподвижностью и
движением. К сожалению, непрерывность неподвижности состоит
в том, чтобы не двигаться; поэтому вопрос, каким образом создать
при ее помощи движение, остается еще более таинственным, чем
когда-либо. И сколько бы г-н Дюринг ни разлагал на бесконечно
малые частицы свой переход от полного отсутствия движения к
универсальному движению и какой бы долгий период он ни при-
писывал этому переходу, все же мы не сдвинемся с места ни на
одну десятитысячную долю миллиметра. Без акта творения мы
уж, конечно, никак не можем перейти от ничего к чему-то, хотя
бы это «что-то» было не больше математического дифференциала.
Таким образом, мост непрерывности — даже не ослиный мост1;
пройти по такому мосту может только г-н Дюринг.
В-третьих: пока сохраняет значение современная механика,—
а она, по г-ну Дюрингу, является одним из важнейших орудий
для развития мышления,— совершенно невозможно объяснить,
1 Игра слов: «Eselsbriicke» означает «ослиный мост», «мост для ослов», а
также пособие для тупых или ленивых школьников (нечто вроде «шпаргал-
ки»). Ред.
58
как совершается переход от неподвижности к движению. Но ме-
ханическая теория теплоты показывает нам, что движение масс
при известных обстоятельствах превращается в молекулярное
движение (хотя и в этом случае движение возникает из другого
движения, но никогда не возникает из неподвижности), и это,
робко намекает г-н Дюринг, могло бы, быть может, послужить
нам мостом между строго статическим (находящимся в равновесии)
и динамическим (движущимся). Однако эти явления «несколько
уходят в темную область». И г-н Дюринг так и оставляет нас си-
деть впотьмах.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс В.,
Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 52, 54—55
Использование философским идеализмом новой физики или
идеалистические выводы из нее вызываются не тем, что открыва-
ются новые виды вещества и силы, материи и движения, а тем, что
делается попытка мыслить движение без материи...
В чем же состоит связь философского идеализма с отделением
материи от движения, с устранением вещества от силы? Не «эко-
номнее» ли в самом деле мыслить движение без материи?
Представим себе последовательного идеалиста, который стоит,
положим, на той точке зрения, что весь мир есть мое ощущение
или мое представление и т. д. (если взять «ничье» ощущение или
представление, то от этого изменится только разновидность фило-
софского идеализма, но не изменится его сущность). Идеалист и не
подумает отрицать того, что мир есть движение, именно: движение
моих мыслей, представлений, ощущений. Вопрос о том, что дви-
жется, идеалист отвергнет и сочтет нелепым: происходит смена
моих ощущений, исчезают и появляются представления, и толь-
ко. Вне меня ничего нет. «Движется» — и баста. Более «эконом-
ного» мышления нельзя себе представить. И никакими доказатель-
ствами, силлогизмами, определениями нельзя опровергнуть со-
липсиста, если оп последовательно проводит свой взгляд.
Основное отличие материалиста от сторонника идеалистиче-
ской философии состоит в том, что ощущение, восприятие, пред-
ставление п вообще сознание человека принимается за образ
объективной реальности. Мир есть движение этой объектив-
ной реальности, отражаемой нашим сознанием. Движению пред-
ставлений, восприятий и т. д. соответствует движение материи
вне меня. Понятие материи ничего иного, кроме объективной
реальности, данной нам в ощущении, не выражает. Поэтому
оторвать движение от материи равносильно тому, чтобы отор-
вать мышление от объективной реальности, оторвать мои ощу-
щения от внешнего мира, т. е. перейти на сторону идеализма. Тот
фокус, который проделывается обыкновенно с отрицанием мате-
59
рпи, с допущением движения без материи, состоит в том, что
умалчивается об отношении материи к мысли. Дело представляет-
ся так, как будто бы этого отношения не было, а в действитель-
ности оно протаскивается тайком, остается невысказанным в на-
чале рассуждения, но выплывает более или менее незаметным об-
разом впоследствии.
Материя исчезла,— говорят нам,— желая делать отсюда гно-
сеологические выводы. А мысль осталась? — спросим мы. Если нет,
если с исчезновением материи исчезла и мысль, с исчезновением
мозга и нервной системы исчезли и представления и ощущения,—
тогда, значит, все исчезло, исчезло и ваше рассуждение, как один
из образчиков какой ни на есть «мысли» (или недомыслия)! Если
же — да, если при исчезновении материи предполагается не ис-
чезнувшей мысль (представление, ощущение и т. д.), то вы, значит,
тайком перешли на точку зрения философского идеализма. Это
именно и бывает всегда с людьми, из «экономии» желающими мыс-
лить движение без материи, ибо молчаливо, просто тем самым, что
они продолжают свое рассуждение, они признают существование
мысли после исчезновения материи. А это значит, что очень про-
стой или очень сложный философский идеализм берется за основу:
очень простой, если дело сводится открыто к солипсизму (я суще-
ствую, весь мир есть только мое ощущение); очень сложный, если
вместо мысли, представления, ощущения живого человека берет-
ся мертвая абстракция: ничья мысль, ничье представление, ничье
ощущение, мысль вообще (абсолютная идея, универсальная воля
и т. п.), ощущение, как неопределенный «элемент», «психическое»,
подставляемое под всю физическую природу и т. д. и т. п. Между
разновидностями философского идеализма возможны при этом
тысячи оттенков, и всегда можно создать тысяча первый оттенок,
и автору такой тысяча первой системки (напр., эмпириомонизма)
различие ее от остальных может казаться важным. С точки зрения
материализма эти различия совершенно несущественны. Существе-
нен исходный пункт. Существенно то, что попытка мыслить дви-
жение без материи протаскивает мысль, оторванную от материи,
а это и есть философский идеализм.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 281—284
г)	НЕУНИЧТОЖИМОСТЬ ДВИЖЕНИЯ
Неуничтожимость движения выражена в положении Декар-
та, что во вселенной сохраняется всегда одно и то же количество
движения. Естествоиспытатели, говоря о «неуничтожимости силы»,
выражают эту мысль несовершенным образом. Чисто количествен-
ное выражение Декарта тоже недостаточно: движение как таковое,
60
как существенное проявление, как форма существования материи,
неуничтожимо, как и сама материя,— эта формулировка включает
в себя количественную сторону дела. Значит, и здесь естествоиспы-
татель через двести лет подтвердил философа.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 560—561
Механическая теория теплоты, согласно которой теплота
заключается в большем или меньшем, смотря по температуре и аг-
регатному состоянию, колебании мельчайших физически деятель-
ных частиц тела (молекул),— колебании, способном при определен-
ных условиях превратиться в любую другую форму движения,—
эта теория объясняет дело тем, что исчезнувшая теплота произ-
вела определенную работу, превратилась в работу. При таянии
льда прекращается тесная, крепкая связь отдельных молекул
между собой, превращаясь в свободное расположение соприкасаю-
щихся частиц; при испарении воды, имеющей температуру точки
кипения, возникает такое состояние, в котором отдельные моле-
кулы не оказывают никакого заметного влияния друг на друга
и под действием теплоты даже разлетаются по всем направлениям.
При этом ясно, что отдельные молекулы какого-либо тела в газо-
образном состоянии обладают гораздо большей энергией, чем в
жидком, а в жидком состоянии — опять-таки большей, чем в твер-
дом. Таким образом, связанная теплота не исчезла,— она просто
претерпела превращение и приняла форму силы молекулярного
напряжения. Как только прекращается условие, при котором
отдельные молекулы могут сохранять в отношении друг друга эту
абсолютную или относительную свободу, т. е. как только темпера-
тура опускается ниже минимума в 100° или, соответственно, ниже
0°,—эта сила напряжения высвобождается, молекулы опять стре-
мятся друг к другу с той же силой, с какой они раньше отрывались
друг от друга; и эта сила исчезает, но лишь для того, чтобы вновь
обнаружиться в виде теплоты, и притом в таком же точно количе-
стве, которое прежде было связанным. Это объяснение представ-
ляет собой, конечно, только гипотезу, как и вся механическая тео-
рия теплоты, поскольку никто до сих пор не видел молекулы, не
говоря уже о ее колебаниях. Оно поэтому несомненно полно про-
белов, как и вообще вся эта еще очень молодая теория, по, по
крайней мере, эта гипотеза может объяснить данный процесс, не
вступая в какое бы то ни было противоречие с неуничтожимостью
и несотворимостью движения, и она даже в состоянии дать точный
отчет о том, куда девается теплота во время ее превращения. Сле-
довательно, скрытая, или связанная, теплота вовсе не является
камнем преткновения для механической теории теплоты. Напро-
тив, эта теория впервые дает рациональное объяснение процесса,
61
а камнем преткновения может служить разве лишь то, что физики
продолжают называть теплоту, превращенную в другую форму
молекулярной энергии, устарелым и уже не подходящим выраже-
нием «связанная теплота».
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 63—64
д)	ДВИЖЕНИЕ И ПОКОЙ
Движение и равновесие. Равновесие неотделимо от движения1.
В движении небесных тел движение находится в равновесии и рав-
новесие — в движении (относительно). Но всякое специально от-
носительное движение, т. е. в данном случае всякое отдельное
движение отдельных тел на каком-нибудь движущемся небесном
теле, представляет собой стремление к установлению относитель-
ного покоя, равновесия. Возможность относительного покоя тел,
возможность временных состояний равновесия является сущест-
венным условием дифференциации материи и тем самым существен-
ным условием жизни. На Солнце нет никакого равновесия отдель-
ных веществ, а только равновесие всей массы, или же, если там и
имеется какое-нибудь равновесие отдельных веществ, то только
весьма ничтожное, обусловленное значительными различиями
плотности; на поверхности — вечное движение, волнение, диссо-
циация. На Луне, по-видимому, царит исключительное равнове-
сие, без всякого относительного движения — смерть (Луна= от-
рицательность). На Земле движение дифференцировалось в виде
смены движения и равновесия: отдельное движение стремится к
равновесию, а совокупное движение снова уничтожает отдельное
равновесие. Скала пришла в состояние покоя, но процесс вывет-
ривания, работа морского прибоя, действие рек, глетчеров непре-
рывно уничтожают равновесие. Испарение и дождь, ветер, тепло-
та, электрические и магнитные явления дают нам ту же самую кар-
тину. Наконец, в живом организме мы наблюдаем непрерывное
движение как всех мельчайших частиц его, так и более крупных
органов, которое имеет своим результатом, во время нормального
периода жизни, постоянное равновесие всего организма и тем не
менее никогда не прекращается,— живое единство движения и
равновесия.
Всякое равновесие лишь относительно и временно.
* * *
1)	Движение небесных тел. Приблизительное равновесие меж-
ду притяжением и отталкиванием в движении.
1 Пометка на полях: «Равновесие — преобладанию притяжения над от-
талкиванием». Ред.
62
2)	Движение на отдельном небесном теле. Масса. Поскольку
это движение проистекает из чисто механических причин, здесь
тоже имеется равновесие. Массы покоятся на своей основе. Это
осуществилось на Луне, по-видимому, полностью. Механическое
притяжение преодолело механическое отталкивание. С точки зре-
ния чистой механики нам неизвестно, что сталось с отталкиванием,
и чистая механика точно так же не объясняет, откуда берутся те
«силы», посредством которых тем не менее, например на Земле,
массы приводятся в движение в направлении против силы тяжести.
Она принимает этот факт как нечто данное. Здесь, таким образом,
имеет место простая передача отталкивающего, удаляющего ме-
ханического движения от массы к массе, причем притяжение и
отталкивание равны между собой.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 561—562
Всякий покой, всякое равновесие только относительны, они
имеют смысл только по отношению к той или иной определенной
форме движения. Так, например, то или иное тело может находить-
ся на Земле в состоянии механического равновесия, т. е. в механи-
ческом смысле — в состоянии покоя, но это нисколько не мешает
тому, чтобы данное тело принимало участие в движении Земли
и в движении всей солнечной системы, как это ничуть не мешает
его мельчайшим физическим частицам совершать обусловленные
его температурой колебания или же атомам его вещества — со-
вершать тот или иной химический процесс.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 59
Для диалектического понимания эта возможность выразить
движение в его противоположности, в покое, не представляет
решительно никакого затруднения. Для него вся эта противопо-
ложность является, как мы видели, только относительной; абсо-
лютного покоя, безусловного равновесия не существует. Отдель-
ное движение стремится к равновесию, совокупное движение сно-
ва устраняет равновесие. Таким образом, покой и равновесие
там, где они имеют место, являются результатом того или иного
ограниченного движения, и само собой понятно, что это движение
может быть измеряемо своим результатом, может выражаться в
нем и вновь из него получаться в той или иной форме.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 62
63
е)	ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ
Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова,
т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутрен-
не присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие
во вселенной изменения и процессы, начиная от простого пере-
мещения и кончая мышлением. Само собой разумеется, что изу-
чение природы движения должно было исходить от низших, про-
стейших форм его и должно было научиться понимать их прежде,
чем могло дать что-нибудь для объяснения высших и более слож-
ных форм его. И действительно, мы видим, что в историческом раз-
витии естествознания раньше всего разрабатывается теория прос-
того перемещения, механика небесных тел и земных масс; за ней
следует теория молекулярного движения, физика, а тотчас же
вслед за последней, почти наряду с ней, а иногда и опережая ее,
наука о движении атомов, химия. Лишь после того как эти различ-
ные отрасли познания форм движения, господствующих в области
неживой природы, достигли высокой степени развития, можно
было с успехом приняться за объяснение явлений движения, пред-
ставляющих процесс жизни. Объяснение этих явлений шло вперед
в той мере, в какой двигались вперед механика, физика и химия.
Таким образом, в то время как механика уже давно была в состоя-
нии удовлетворительно объяснить происходящие в животном
теле действия костных рычагов, приводимых в движение сокраще-
нием мускулов, сводя эти действия к своим законам, имеющим
силу также и в неживой природе, физико-химическое обоснование
прочих явлений жизни все еще находится почти в самой начальной
стадии своего развития. Поэтому, исследуя здесь природу движе-
ния, мы вынуждены оставить в стороне органические формы дви-
жения. Сообразно с уровнем научного знания мы вынуждены бу-
дем ограничиться формами движения неживой природы.
Всякое движение связано с каким-нибудь перемещением —
перемещением небесных тел, земных масс, молекул, атомов или
частиц эфира. Чем выше форма движения, тем незначительнее
становится это перемещение. Оно никоим образом не исчерпыва-
ет природы соответствующего движения, но оно неотделимо от
него. Поэтому его необходимо исследовать раньше всего остального.
Вся доступная нам природа образует некую систему, некую
совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело
все материальные реальности, начиная от звезды и кончая атомом
и даже частицей эфира, поскольку признается реальность последне-
го. В том обстоятельстве, что эти тела находятся во взаимной
связи, уже заключено то, что они воздействуют друг на друга, и
это их взаимное воздействие друг на друга и есть именно движе-
ние. Уже здесь обнаруживается, что материя немыслима без дви-
жения. И если далее материя противостоит нам как нечто данное,
64
как нечто несотворимое и неуничтожимое, то отсюда следует, что
и движение несотворимо и неуничтожимо. Этот вывод стал неизбеж-
ным, лишь только люди познали вселенную как систему, как вза-
имную связь тел. А так как философия пришла к этому задолго
до того, как эта идея укрепилась в естествознании, то понятно,
почему философия сделала за целых двести лет до естествознания
вывод о несотворимости и неуничтожимости движения.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 391—392
1.	Первая, наипростейшая форма движения — это механи-
ческая, простое перемещение.
а)	Движения отдельного тела не существует,— [о нем можно
говорить] только в относительном смысле — падение.
Ь)	Движение обособленных тел: траектория, астрономия,—
кажущееся равновесие,— конец всегда контакт.
с)	Движение соприкасающихся тел в их отношении друг к
ДРУГУ — давление. Статика. Гидростатика и газы. Рычаг и другие
формы собственно механики, которые все в своей наипростей-
шей форме контакта сводятся к трению и удару, отличающимся
между собой только по степени. Но трение и удар, т. е. в сущности
контакт, имеют и другие, здесь никогда не указываемые естество-
испытателями следствия: при определенных обстоятельствах они
производят звук, теплоту, свет, электричество, магнетизм.
2.	Эти различные силы (за исключением звука) — физика
небесных тел —
а)	переходят друг в друга и взаимно замещают друг друга, и
Ь)	на известной ступени количественного нарастания каждой
из этих сил, различной для каждого тела, в подвергающихся их
действию телах — будут ли это химически сложные тела или
несколько химически простых тел — появляются химические из-
менения. И мы попадаем в область химии. Химия небесных тел.
Кристаллография — часть химии.
3.	Физика должна была или могла оставлять без рассмотрения
живое органическое тело, химия же находит настоящий ключ
к истинной природе наиважнейших тел только при исследовании
органических соединений; с другой стороны, она синтезирует такие
тела, которые встречаются только в органической природе. Здесь
химия подводит к органической жизни, и она продвинулась до-
статочно далеко вперед, чтобы гарантировать нам, что она одна
объяснит нам диалектический переход к организму.
4.	Но действительный переход только в истории — солнеч-
ной системы, Земли; реальная предпосылка органической природы.
5.	Органическая природа.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс Я., Энгельс Ф, Co4.t т. 20, с. 563—564
3 К, 3911	65
1.	Простейшая форма движения, это — перемена места (во
времени, чтобы доставить удовольствие старому Гегелю), механи-
ческое движение.
а)	Движение отдельно взятого тела не существует; однако,
говоря относительно, таким движением можно считать падение.
Движение к одной центральной точке, общей для многих тел. Но
как только отдельное тело должно двигаться не к центру, а в
ином направлении, то, хотя оно по-прежнему подчиняется зако-
нам падения, но эти законы видоизменяются
Ь)	в законы траектории и ведут прямо к взаимному движению
нескольких тел — планетарное и т. д. движение, астрономия,
равновесие — временное или кажущееся в самом движении. Но
действительным результатом этого рода движения в конце концов
бывает всегда контакт движущихся тел; они падают друг на друга.
с)	Механика контакта — соприкасающиеся тела. Простая ме-
ханика, рычаг, наклонная плоскость и т. д. Но этим не исчерпы-
ваются действия контакта. Он проявляется непосредственно в
двух формах — в трении и ударе. Оба они обладают тем свойст-
вом, что при определенной степени интенсивности и при определен-
ных обстоятельствах производят новые, уже не только механиче-
ские действия: теплоту, свет,. электричество, магнетизм.
2.	Собственно физика — наука, изучающая эти формы движе-
ния, исследовав каждую из них в отдельности, констатирует,
что при определенных условиях они переходят друг в друга, и в
заключение находит, что все они при определенной степени интен-
сивности, меняющейся у различных движущихся тел, вызывают
действия, которые выходят за пределы физики, изменения внутрен-
него строения тел — химические действия.
3.	Химия. При исследовании указанных выше форм движения
было более или менее безразлично, производилось ли оно над оду-
шевленными или неодушевленными телами. Неодушевленные тела
даже показывают эти явления в их наибольшей чистоте. Напро-
тив, химия может познать химическую природу важнейших тел
только на таких веществах, которые возникают из процесса жиз-
ни; главной задачей химии все более и более становится искусст-
венное изготовление этих веществ. Она образует переход к науке
об организме, но диалектический переход может быть установлен
только тогда, когда химия совершит этот действительный переход
или будет близка к этому.
4.	Организм — здесь я пока не пускаюсь ни в какую диалек-
тику.
Так как ты там сидишь в центре естествознанияг то лучше всего
сможешь судить^ что тут верного.
Энгельс Ф. Письмо К. Марксу, 30 мая 1873 г.—>
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 68—71
66
Называя физику механикой молекул, химию — физикой ато-
мов и далее биологию — химией белков, я желаю этим выразить
переход одной из этих наук в другую,— следовательно, как суще-
ствующую между ними связь, непрерывность, так и различие,
дискретность обеих. Идти дальше этого, называть химию тоже
своего рода механикой, представляется мне недопустимым. Ме-
ханика в более широком или узком смысле слова знает только ко-
личества, она оперирует скоростями и массами и, в лучшем слу-
чае, объемами. Там, где на пути у нее появляется качество тел,
как, например, в гидростатике и аэростатике, она не может обой-
тись без рассмотрения молекулярных состояний и молекулярных
движений, и сама она является здесь только вспомогательной на-
укой, предпосылкой физики. В физике же, а еще более в химии,
не только имеет место постоянное качественное изменение в резуль-
тате количественных изменений, т. е. переход количества в каче-
ство, но приходится также рассматривать множество таких каче-
ственных изменений, обусловленность которых количественным
изменением совершенно не установлена. Можно охотно согласить-
ся с тем, что современное течение в науке движется в этом направ-
лении, но это не доказывает, что оно является исключительно пра-
вильным и что, следуя этому течению, мы до конца исчерпаем
физику и химию. Всякое движение заключает в себе механическое
движение, перемещение больших или мельчайших частей материи;
познать эти механические движения является первой задачей нау-
ки, однако лишь первой ее задачей. Но это механическое движение
не исчерпывает движения вообще. Движение — это не только пе-
ремена места; в надмеханических областях оно является также и
изменением качества. Открытие, что теплота представляет собой
некоторое молекулярное движение, составило эпоху в науке. Но
если я не имею ничего другого сказать о теплоте кроме того, что
она представляет собой известное перемещение молекул, то лучше
мне замолчать. Химия, по-видимому, находится на верном пути
к тому, чтобы из отношения атомных объемов к атомным весам
объяснить целый ряд химических и физических свойств элементов.
Но ни один химик не решится утверждать, что все свойства какого-
нибудь элемента исчерпывающим образом выражаются его поло-
жением на кривой Лотара Мейера, что этим одним можно будет
когда-нибудь объяснить, например, своеобразные свойства угле-
рода, которые делают его главным носителем органической жизни,
или же необходимость наличия фосфора в мозгу. И тем не менее
«механическая» концепция сводится именно к этому. Всякое из-
менение она объясняет перемещением, все качественные разли-
чия — количественными, не замечая, что отношение между ка-
чеством и количеством взаимно, что качество так же переходит в
количествог как и количество в качество^ что здесь имеет место
67
взаимодействие. Если все различия и изменения качества должны
быть сводимы к количественным различиям и изменениям, к ме-
ханическим перемещениям, то мы с необходимостью приходим
к тезису, что вся материя состоит из тождественных мельчайших
частиц и что все качественные различия химических элементов
материи вызываются количественными различиями, различиями
в числе и пространственной группировке этих мельчайших час-
тиц при их объединении в атомы. Но до этого мы еще не дошли.
Только незнакомство наших современных естествоиспытателей
с иной философией, кроме той ординарнейшей вульгарной фило-
софии, которая господствует ныне в немецких университетах,
позволяет им в таком духе оперировать выражениями вроде
«механический», причем они не отдают себе отчета или даже не
подозревают, к каким вытекающим отсюда выводам они тем самым
с необходимостью обязывают себя. Ведь у теории об абсолютной
качественной тождественности материи имеются свои привержен-
цы; эмпирически ее так же нельзя опровергнуть, как и нельзя до-
казать. Но если спросить людей, желающих объяснить все «ме-
ханическим образом», сознают ли они неизбежность этого вывода
и признают ли они тождественность материи, то сколько различ-
ных ответов услышим мы на этот вопрос!
Самое комичное — это то, что приравнение «материалистиче-
ского» и «механического» идет от Гегеля, который хотел уни-
зить материализм эпитетом «механический». Но дело в том, что
критикуемый Гегелем материализм — французский материализм
XVIII века — был действительно исключительно механическим,
и по той весьма естественной причине, что в то время физика,
химия и биология были еще в пеленках и отнюдь не могли слу-
жить основой для некоторого общего воззрения на природу.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 567—569
Ж) ВЗАИМОСВЯЗЬ ОСНОВНЫХ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ МАТЕРИИ
И КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
Классификация наук, из которых каждая анализирует отдель-
ную форму движения или ряд связанных между собой и переходя-
щих друг в друга форм движения, является вместе с тем класси-
фикацией, расположением, согласно внутренне присущей им по-
следовательности, самих этих форм движения, и в этом именно и
заключается ее значение.
В конце прошлого века, после французских материалистов,
материализм которых был по преимуществу механическим, обна-
ружилась потребность энциклопедически резюмировать все есте-
63
ствознание старой ньютоно-линнеевской школы, и за это дело взя-
лись два гениальнейших человека — Сен-Симон (не закончил)
и Гегель. Теперь, когда новое воззрение на природу в своих основ-
ных чертах готово, ощущается та же самая потребность и пред-
принимаются попытки в этом направлении. Но так как теперь в
природе выявлена всеобщая связь развития, то внешняя группи-
ровка материала в виде такого ряда, члены которого просто прик-
ладываются один к другому, в настоящее время столь же недоста-
точна, как и гегелевские искусственные диалектические перехо-
ды. Переходы должны совершаться сами собой, должны быть
естественными. Подобно тому как одна форма движения развива-
ется из другой, так и отражения этих форм, различные науки,
должны с необходимостью вытекать одна из другой.
* * *
Как мало Конт является автором своей, списанной им у Сен-
Симона, энциклопедической иерархии естественных наук, видно
ужо из того, что она служит ему лишь ради расположения учебного
материала и в целях преподавания, приводя тем самым к несу-
разному enseignement integral1, где каждая наука исчерпывается
прежде, чем успели хотя бы только приступить к другой, где пра-
вильная в основе мысль математически утрируется до абсурда.
* * *
Гегелевское (первоначальное) деление на механизм, химизм,
организм было совершенным для своего времени. Механизм — это
движение масс, химизм — это молекулярное (ибо сюда включена
и физика, и обе — как физика, так и химия — относятся ведь к
одному и тому же порядку) и атомное движение; организм — это
движение таких тел, в которых одно от другого неотделимо. Ибо
организм есть, несомненно, высшее единство, связывающее в себе
в одно целое механику, физику и химию, так что эту троицу нельзя
больше разделить. В организме механическое движение прямо
вызывается физическим и химическим изменением, и это относится
к питанию, дыханию, выделению и т. д. в такой же мере, как и к
чисто мускульному движению.
Каждая группа, в свою очередь, двойственна. Механика:
1) небесная, 2) земная. Молекулярное движение: 1) физика,
2) химия. Организм: 1) растение, 2) животное.
* * *
Физиография. После того как сделан переход от химии к жизни,
надо прежде всего рассмотреть те условия, в которых возникла и
1 — интегральному обучению. Ред.
69
существует жизнь,— следовательно, прежде всего геологию, мете-
орологию и остальное. А затем и сами различные формы жизни,
которые ведь без этого и непонятны.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 564—566
...Систематизацию естествознания, которая становится теперь
все более и более необходимой, можно найти не иначе, как в свя-
зях самих явлений. Так, механическое движение небольших масс
на каком-нибудь небесном теле кончается контактом двух тел, ко-
торый имеет две формы, отличающиеся друг от друга лишь по
степени: трение и удар. Поэтому мы изучаем сперва механическое
действие трения и удара. Но мы находим, что дело этим не исчер-
пывается: трение производит теплоту, свет и электричество; удар —
теплоту и свет, а, может быть, также и электричество. Таким обра-
зом, мы имеем превращение движения масс в молекулярное
движение. Мы вступаем в область молекулярного движения,
в физику, и продолжаем исследовать дальше. Но и здесь мы
находим, что исследование молекулярным движением не закан-
чивается. Электричество переходит в химические превращения
и возникает из химических превращений; теплота и свет тоже.
Молекулярное движение переходит в атомное движение: химия.
Изучение химических процессов находит перед собой, как подле-
жащую исследованию область, органический мир, т. е. такой мир,
в котором химические процессы происходят согласно тем же са-
мым законам, но при иных условиях, чем в неорганическом мире,
для объяснения которого достаточно химии. А все химические
исследования органического мира приводят в последнем счете к
такому телу, которое, будучи результатом обычных химических
процессов, отличается от всех других тел тем, что оно есть сам себя
осуществляющий перманентный химический процесс,— приводят
к белку. Если химии удастся изготовить этот белок в том определен-
ном виде, в котором он, очевидно, возник, в виде так называемой
протоплазмы,— в том определенном или, вернее, неопределенном
виде, в котором он потенциально содержит в себе все другие формы
белка (причем нет нужды принимать, что существует только один
вид протоплазмы), то диалектический переход будет здесь доказан
также и реально, т. е. целиком и полностью. До тех пор дело ос-
тается в области мышления, alias1 гипотезы. Когда химия порож-
дает белок, химический процесс выходит за свои собственные рам-
ки, как мы видели это выше относительно механического процес-
са. Он вступает в некоторую более богатую содержанием область —
область органической жизни. Физиология есть^ разумеется1 физи-
— иначе говоря. Ред.
70
ка 0 в осооенности химия живого тела, но вместе с тем она пере-
стает быть специально химией: с одной стороны, сфера ее дейст-
вия ограничивается, но, с другой стороны, она вместе с тем подни-
мается здесь на некоторую более высокую ступень.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 570—571
з) ДВИЖЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
Лаплас показал подробным и еще не превзойденным до сих пор
образом, как из отдельной туманной массы развивается солнечная
система; позднейшая наука все более и более подтверждала ход его
мыс лой.
На образовавшихся таким путем отдельных телах — солнцах,
планетах, спутниках — господствует сначала та форма движения
материи, которую мы называем теплотой. О химических соедине-
ниях элементов не может быть и речи даже при той температуре,
которой Солнце обладает еще в настоящее время; дальнейшие на-
блюдения над Солнцем покажут, насколько при этом теплота пре-
вращается в электричество или в магнетизм; уже и теперь можно
считать почти установленным, что происходящие на Солнце ме-
ханические движения проистекают исключительно из конфликта
теплоты с тяжестью.
Отдельные тела охлаждаются тем быстрее, чем они меньше.
Охлаждаются сперва спутники, астероиды, метеоры, подобно то-
му как ведь давно уже омертвела и наша Луна. Медленней охлаж-
даются планеты, медленнее всего — центральное светило.
Вместе с прогрессирующим охлаждением начинает все более
и более выступать на первый план взаимодействие превращающих-
ся друг в друга физических форм движения, пока, наконец, не
будет достигнут тот пункт, с которого начинает давать себя знать
химическое сродство, когда химически индифферентные до тех
пор элементы химически дифференцируются один за другим, при-
обретают химические свойства и вступают друг с другом в соеди-
нения. Эти соединения все время меняются вместе с понижением
температуры, которое влияет различным образом не только на
каждый элемент, но и на каждое отдельное соединение элементов,
вместе с зависящим от этого охлаждения переходом части газооб-
разной материи сперва в жидкое, а потом и в твердое состояние и
вместе с созданными благодаря этому новыми условиями.
Время, когда планета приобретает твердую кору и скопления
воды на своей поверхности, совпадает с тем временем, начиная
с которого ее собственная теплота отступает все более и более на
задний план по сравнению с теплотой, получаемой ею от централь-
ного светила. Ее атмосфера становится ареной метеорологических
71
явлений в современном смысле этого слова, ее поверхность —
ареной геологических изменений, при которых вызванные атмос-
ферными осадками отложения приобретают все больший перевес
над медленно ослабевающими действиями вовне ее раскаленно-
жидкого внутреннего ядра.
Наконец, если температура понизилась до того, что — по
крайней мере на каком-нибудь значительном участке поверхнос-
ти — она уже не превышает тех границ, внутри которых является
жизнеспособным белок, то, при наличии прочих благоприятных
химических предварительных условий, образуется живая прото-
плазма. В чем заключаются эти предварительные условия, мы в
настоящее время еще не знаем. Это неудивительно, так как до сих
пор даже еще не установлена химическая формула белка и мы
даже еще не знаем, сколько существует химически различных
белковых тел, и так как только примерно лет десять как стало
известно, что совершенно бесструктурный белок выполняет все
существенные функции жизни: пищеварение, выделение, движение,
сокращение, реакцию на раздражения, размножение.
Прошли, вероятно, тысячелетия, пока создались условия, при
которых стал возможен следующий шаг вперед и из этого бесфор-
менного белка возникла благодаря образованию ядра и оболочки
первая клетка. Но вместе с этой первой клеткой была дана и осно-
ва для формообразования всего органического мира. Сперва раз-
вились, как мы должны это допустить, судя по всем данным палеон-
тологической летописи, бесчисленные виды бесклеточных и клеточ-
ных протистов, из которых до нас дошел единственный Eozoon
canadense и из которых одни дифференцировались постепенно в
первые растения, а другие — в первых животных. А из первых
животных развились, главным образом путем дальнейшей диф-
ференциации, бесчисленные классы, отряды, семейства, роды и
виды животных и, наконец, та форма, в которой достигает своего
наиболее полного развития нервная система,— а именно позво-
ночные, и опять-таки, наконец, среди них то позвоночное, в кото-
ром природа приходит к осознанию самой себя,— человек...
Вместе с человеком мы вступаем в область истории. И живот-
ные имеют историю, именно историю своего происхождения и
постепенного развития до своего теперешнего состояния. Но они
являются пассивными объектами этой истории; а поскольку они
сами принимают в ней участие, это происходит без их ведома и
желания. Люди же, наоборот, чем больше они удаляются от жи-
вотных в узком смысле слова, тем в большей мере они делают
свою историю сами, сознательно, и тем меньше становится влия-
ние на эту историю непредвиденных последствий, неконтролиру-
емых сил, и тем точнее соответствует исторический результат
установленной заранее цели. Но если мы подойдем с этим масшта-
72
бом к человеческой истории, даже к истории самых развитых наро-
дов современности, то мы найдем, что здесь все еще существует ог-
ромное несоответствие между поставленными себе целями и достиг-
нутыми результатами, что продолжают преобладать непредвиден-
ные последствия, что неконтролируемые силы гораздо могущест-
веннее, чем силы, приводимые в движение планомерно. И это не
может быть иначе до тех пор, пока самая существенная историче-
ская деятельность людей, та деятельность, которая подняла их
от животного состояния до человеческого, которая образует ма-
териальную основу всех прочих видов их деятельности,— про-
изводство, направленное на удовлетворение жизненных потреб-
ностей людей, т. е. в наше время общественное производство,—
особенно подчинена слепой игре не входивших в их намерения
воздействий неконтролируемых сил и пока желаемая цель осу-
ществляется здесь лишь в виде исключения, гораздо же чаще осу-
ществляются прямо противоположные ей результаты. В самых
передовых промышленных странах мы укротили силы природы и
поставили их на службу человеку, благодаря этому мы безмерно
увеличили производство, так что теперь ребенок производит боль-
ше, чем раньше сотня взрослых людей. Но каковы же следствия
этого роста производства? Рост чрезмерного труда, рост нищеты
масс и каждые десять лет — огромный крах. Дарвин не подозре-
вал, какую горькую сатиру он написал на людей, и в особенности
на своих земляков, когда он доказал, что свободная конкуренция,
борьба за существование, прославляемая экономистами как вели-
чайшее историческое достижение, является нормальным состоя-
нием мира животных. Лишь сознательная организация обществен-
ного производства с планомерным производством и планомерным
распределением может поднять людей над прочими животными в
общественном отношении точно так же, как их в специфически
биологическом отношении подняло производство вообще. Истори-
ческое развитие делает такую организацию с каждым днем все
более необходимой и с каждым днем все более возможной. От нее
начнет свое летосчисление новая историческая эпоха, в которой
сами люди, а вместе с ними все отрасли их деятельности, и в част-
ности естествознание, сделают такие успехи, что это совершенно
затмит все сделанное до сих пор.
Но «все, что возникает, заслуживает гибели»1. Может быть,
пройдут еще миллионы лет, народятся и сойдут в могилу сотни
тысяч поколений, но неумолимо надвигается время, когда исто-
щающаяся солнечная теплота будет уже не в силах растапливать
надвигающийся с полюсов лед, когда все более и более скучива-
ющееся у экватора человечество перестанет находить и там необ-
1 Гёте. «Фауст». Ред.
73
ходимую для жизни теплоту, когда постепенно исчезнет и послед-
ний след органической жизни, и Земля — мертвый, остывший
шар вроде Луны — будет кружить в глубоком мраке по все более
коротким орбитам вокруг тоже умершего Солнца, на которое она,
в конце концов, упадет. Одни планеты испытают эту участь рань-
ше, другие позже Земли; вместо гармонически расчлененной, свет-
лой, теплой солнечной системы останется лишь один холодный,
мертвый шар, следующий своим одиноким путем в мировом про-
странстве. И та же судьба, которая постигнет пашу солнечную
систему, должна раньше или позже постигнуть все прочие системы
нашего мирового острова, должна постигнуть системы всех прочих
бесчисленных мировых островов, даже тех, свет от которых никог-
да не достигнет Земли, пока еще будет существовать па ней чело-
веческий глаз, способный воспринять его.
Но когда подобная солнечная система завершит свой жизнен-
ный путь и подвергнется судьбе всего конечного — смерти, то что
будет дальше? Будет ли труп Солнца продолжать катиться вечно
в виде трупа в беспредельном пространстве, и все, прежде беско-
нечно разнообразно дифференцированные, силы природы прев-
ратятся навсегда в одну-единственную форму движения — в при-
тяжение?
«Или же», — как спрашивает Секки (стр. 810),— «в природе имеются силы,
способные вернуть мертвую систему в первоначальное состояние раскаленной
туманности и могущие опять пробудить ее для новой жизни? Мы этого не
знаем».
Конечно, мы этого не знаем в том смысле, в каком мы знаем,
что 2x2=4 или что притяжение материи увеличивается и умень-
шается соответственно квадрату расстояния. Но в теоретическом
естествознании, которое свои взгляды на природу насколько воз-
можно объединяет в одно гармоническое целое и без которого в
наше время не может обойтись даже самый скудоумный эмпирик,
нам приходится очень часто оперировать с не вполне известными
величинами, и последовательность мысли во все времена должна
была помогать недостаточным еще знаниям двигаться дальше.
Современное естествознание вынуждено было заимствовать у фи-
лософии положение о неуничтожимости движения; без этого по-
ложения естествознание теперь не может уже существовать. Но
движение материи — это не одно только грубое механическое
движение, не одно только перемещение; это — теплота и свет/
электрическое и магнитное напряжение, химическое соединение
и разложение, жизнь и, наконец, сознание. Говорить, будто мате-
рия за все время своего бесконечного существования имела только
один-единственный раз — и то на одно лишь мгновение по сравне-
нию с вечностью ее существования — возможность дифферен-
цировать свое движение и тем самым развернуть все богатство
74
этого движения и что до этого и после этого она навеки, ограничена
одним простым перемещением,— говорить это значит утверждать,
что материя смертна и движение преходяще. Неуничтожимость
движения надо понимать не только в количественном, но и в ка-
чественном смысле. Материя, чисто механическое перемещение
которой хотя и содержит в себе возможность превращения при
благоприятных условиях в теплоту, электричество, химическое
действие, жизнь, но которая не в состоянии породить из самой
себя эти условия, такая материя потерпела определенный ущерб
в своем движении. Движение, которое потеряло способность прев-
ращаться в свойственные ему различные формы, хотя и обладает
еще dynamis1, но не обладает уже energeia* 2 и, таким образом,
частично уничтожено. Но и то и другое немыслимо.
Одно, во всяком случае, несомненно: было время, когда мате-
рия нашего мирового острова превратила в теплоту такое огром-
ное количество движения,— мы до сих пор еще не знаем, какого
именно рода,— что отсюда могли развиться солнечные системы,
принадлежащие по меныпей мере (по Медлеру) к 20 миллионам
звезд,— системы, постепенное умирание которых равным образом
несомненно. Как произошло это превращение? Мы это знаем так
же мало, как мало знает патер Секки, превратится ли будущее
caput mortuum3 нашей солнечной системы когда-либо снова в
сырье для новых солнечных систем. Но здесь мы вынуждены либо
обратиться к помощи творца, либо сделать тот вывод, что раска-
ленное сырье для солнечных систем нашего мирового острова
возникло естественным путем, путем превращений движения,
которые от природы присущи движущейся материи и условия ко-
торых должны, следовательно, быть снова воспроизведены мате-
рией, хотя бы спустя миллионы и миллионы лет, более или менее,
случайным образом, нос необходимостью, внутренне присущей так-
же и случаю.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 355—361
и) ДВЕ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ
Развитие есть „борьба" противоположностей. Две основные
(или две возможные? или две в истории наблюдающиеся?) концеп-
ции развития (эволюции) суть: развитие как уменьшение и увели-
х — возможностью. Ред.
? — действительностью. Ред.
3 буквально: мертвая голова; в переносном смысле: мертвые остатки,
отходы после прокаливания, химической реакции и т. д.; здесь имеется в виду
потухшее Солнце вместе с упавшими на него лишенными жизни планетами.
Ред.
75
чение, как повторение, и развитие как единство противополож-
ностей (раздвоение единого на взаимоисключающие противополож-
ности и взаимоотношение между ними).
При первой концепции движения остается в тени само дви-
жение, его двигательная сила, его источник, его мотив
(или сей источник переносится во вне — бог, субъект etc.). При
второй концепции главное внимание устремляется именно на по-
знание источника „с а м о“ движения.
Первая концепция мертва, бледна, суха. Вторая — жизненна.
Только вторая дает ключ к „самодвижению" всего сущего;
только она дает ключ к „скачкам", к „перерыву постепенности",
к „превращению в противоположность11, к уничтожению старого
и возникновению нового.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т- 29, с. 317
С „принципом развития" в XX веке (да и в конце XIX века)
„согласны все".— Да, но это поверхностное, непродуманное, слу-
чайное, филистерское „согласие" есть того рода согласие, которым
душат и опошляют истину.— Если все развивается, значит все
переходит из одного в другое, ибо развитие заведомо не есть про-
стой, всеобщий и вечный рост, увеличение (respective уменьшение)
etc.— Раз так, то во-1-х, надо точнее понять эволюцию как воз-
никновение и уничтожение всего, взаимопереходы.— А во-2-х,
если все развивается, то относится ли сие к самым общим поняти-
ям и категориям мышления? Если нет, значит, мышление не свя-
зано с бытием. Если да, значит, есть диалектика понятий и диа-
лектика познания, имеющая объективное значение. +...
I принцип	4- Кроме того всеобщий принцип развития на-
развития... до соединить, связать, совместить с всеобщим
П принцип принципом единства мира, природы, дви-
единства... жения, материи etc. *
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 229
Ь. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ
а) ПОНЯТИЕ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ
Эмпирик до того втягивается в привычное ему эмпирическое
познание, что воображает себя все еще находящимся в области
чувственного познания даже тогда, когда он оперирует абстрак-
циями. Мы знаем.! что такое час, метр! но не знаем^ что такое время
76
и пространство! Как будто время есть что-то иное, нежели сово-
купность часов, а пространство что-то иное, нежели совокупность
кубических метров! Разумеется, обе эти формы существования ма-
терии без материи суть ничто, пустые представления, абстракции,
существующие только в нашей голове.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, Ct 550
б) ОБЪЕКТИВНЫЙ ХАРАКТЕР ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ
Признавая существование объективной реальности, т. е. дви-
жущейся материи, независимо от нашего сознания, материализм
неизбежно должен признавать также объективную реальность вре-
мени и пространства, в отличие, прежде всего, от кантианства,
которое в этом вопросе стоит на стороне идеализма, считает время
и пространство не объективной реальностью, а формами человече-
ского созерцания. Коренное расхождение и в этом вопросе двух
основных философских линий вполне отчетливо сознается писате-
лями самых различных направлений, сколько-нибудь последова-
тельными мыслителями. Начнем с материалистов.
«Пространство и время,— говорит Фейербах,— не простые
формы явлений, а коренные условия (Wesensbedingungen)... бы-
тия» (Werke, II, 332). Признавая объективной реальностью тот
чувственный мир, который мы познаем через ощущения, Фейер-
бах естественно отвергает и феноменалистское (как сказал бы Мах
про себя) или агностическое (как выражается Энгельс) понимание
пространства и времени: как вещи или тела — не простые явления,
не комплексы ощущений, а объективные реальности, действующие
на наши чувства, так и пространство и время — не простые формы
явлений, а объективно-реальные формы бытия. В мире нет ничего,
кроме движущейся материи, и движущаяся материя не может дви-
гаться иначе, как в пространстве и во времени. Человеческие
представления о пространстве и времени относительны, но из этих
относительных представлений складывается абсолютная истина,
эти относительные представления, развиваясь, идут по линии абсо-
лютной истины, приближаются к ней.
...Энгельс противопоставляет Дюрингу общепризнанное и само
собою разумеющееся для всякого материалиста положение о
действительности, т. е. объективной реальности времени, говоря,
что от прямого признания или отрицания этого положения не
отделаться рассуждениями об изменении понятий времени и про-
странства. Не в том дело, чтобы Энгельс отвергал и необходимость
и научное значение исследований об изменении, о развитии наших
понятий о времени и пространстве,— а в том, чтобы мы последо-
вательно решали гносеологический вопросЛ т. е. вопрос об источ-
77
пике и значении всякого человеческого знания вообще. Сколько-
нибудь толковый философский идеалист — а Энгельс, говоря об
идеалистах, имел в виду гениально-последовательных идеалистов
классической философии — легко признает развитие наших по-
нятий времени и пространства, не переставая быть идеалистом,
считая, например, что развивающиеся понятия времени и простран-
ства приближаются к абсолютной идее того и другого и т. п.
Нельзя выдержать последовательно точку зрения в философии,
враждебную всякому фидеизму и всякому идеализму, если не
признать решительно и определенно, что наши развивающиеся
понятия времени и пространства отражают объективно-реальные
время и пространство; приближаются и здесь, как и вообще, к
объективной истине.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 181—183
Если ощущения времени и пространства могут дать человеку
биологически целесообразную ориентировку, то исключительно
под тем условием, чтобы эти ощущения отражали объективную
реальность вне человека: человек не мог бы биологически приспо-
собиться к среде, если бы его ощущения не давали ему объективно-
правильного представления о ней. Учение о пространстве и времени
неразрывно связано с решением основного вопроса гносеологии:
представляют ли из себя наши ощущения образы тел и вещей,
или тела суть комплексы наших ощущений. Мах только путается
между тем и другим решением.
...Естествознание не задумывается над тем, что вещество, ко-
торое им исследуется, существует не иначе, как в пространстве
с 3-мя измерениями, а следовательно, и частицы этого вещества,
хотя бы они были так мелки, что видеть мы их не можем, «обяза-
тельно» существуют в том же пространстве с 3-мя измерениями.
...Материалисты, признавая действительный мир, материю,
ощущаемую нами, за объективную реальность, имеют право выво-
дить отсюда, что никакие человеческие измышления и ни для ка-
ких целей, выходящие за пределы времени и пространства, не
действительны. Вы же, господа махисты, отрицаете за «действи-
тельностью» объективную реальность, борясь с материализмом,
и тайком провозите ее снова, когда надо бороться с идеализмом
последовательным, бесстрашным до конца и открытым! Если в
относительном, релятивном понятии времени и пространства нет
ничего, кроме относительности, если нет объективной (= ни от
человека, ни от человечества не зависящей) реальности, отражае-
мой этими относительными понятиями, то почему бы человечеству,
почему бы большинству человечества не иметь права на понятие
о существах вне времени и пространства? Если Мах вправе искать
78
атомов электричества или атомов вообще вне пространства с 3-мя
измерениями, то почему большинство человечества не вправе ис-
кать атомов или основ морали вне пространства с 3-мя измерениями?
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.
Поли. собр. соч., т. 18, с. 185, 187—189
Оторвать учение Энгельса об объективной реальности времени
и пространства от его учения о превращении «вещей в себе» в
«вещи для нас», от его признания объективной и абсолютной ис-
тины, именно: объективной реальности, данной нам в ощущении,—
от его признания объективной закономерности, причинности,
необходимости природы,— это значит превратить целостную фи-
лософию в окрошку. Базаров, как и все махисты, сбился на том,
что смешал изменяемость человеческих понятий о времени и
пространстве, их исключительно относительный характер, с не-
изменностью того факта, что человек и природа существуют только
во времени и пространстве, существа же вне времени и простран-
ства, созданные поповщиной и поддерживаемые воображением
невежественной и забитой массы человечества, суть больная фан-
тазия, выверты философского идеализма, негодный продукт не-
годного общественного строя. Может устареть и стареет е каждым
днем учение науки о строении вещества, о химическом составе
пищи, об атоме и электроне, но не может устареть истина, что че-
ловек не может питаться мыслями и рожать детей при одной только
платонической любви. А философия, отрицающая объективную
реальность времени и пространства, так же нелепа, внутренне
гнила и фальшива, как отрицание этих последних истин. Ухищре-
ния идеалистов и агностиков так же, в общем и целом, лицемерны,
как проповедь платонической любви фарисеями!
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—.
Полн. собр. соч., т. 18, с. 192—193
Одно дело вопрос о том, как именно при помощи различных
органов чувств человек воспринимает пространство и как, путем
долгого исторического развития, вырабатываются из этих воспри-
ятий абстрактные понятия пространства,— совсем другое дело
вопрос о том, соответствует ли этим восприятиям и этим понятиям
человечества объективная реальность, независимая от человече-
ства. Этого последнего вопроса, хотя он есть единственно философ-
ский вопрос, Богданов «не заметил» под грудой детальных иссле-
дований, касающихся первого вопроса, и потому не сумел ясно
противопоставить материализм Энгельса путанице Маха.
Время, как и пространство, «есть форма социального согласо-
вания опыта различных людей» (там же, стр. 34), их «объектив-
ность» есть «общезначимость» (там же).
79
Это — сплошная фальшь. Общезначима и религия, выражаю-
щая социальное согласование опыта большей части человечества.
Но учению религии, например, о прошлом земли и о сотворении
мира не соответствует никакой объективной реальности. Учению
науки о том, что земля существовала до всякой социальности, до
человечества, до органической материи, существовала в течение
определенного времени, в определенном по отношению к другим
планетам пространстве,— этому учению (хотя оно так же относи-
тельно на каждой ступени развития науки, как относительна и
каждая стадия развития религии) соответствует объективная
реальность. У Богданова выходит, что к опыту людей и к их по-
знавательной способности приспособляются разные формы прост-
ранства и времени. На самом деле как раз наоборот: наш «опыт»
и наше познание все более приспособляются к объективному
пространству и времени, все правильнее и глубже их отражая.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 194—195
в) БЕСКОНЕЧНОСТЬ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ
Вечность во времени, бесконечность в пространстве,— как
это ясно с первого же взгляда и соответствует прямому смыслу
этих слов,— состоят в том, что тут нет конца ни в какую сторону,—
ни вперед, ни назад, ни вверх, ни вниз, ни вправо, ни влево. Эта
бесконечность совершенно иная, чем та, которая присуща беско-
нечному ряду, ибо последний всегда начинается прямо с единицы,
с первого члена ряда. Неприменимость этого представления о ряде
к нашему предмету обнаруживается тотчас же, как только мы про-
буем применить его к пространству. Бесконечный ряд в примене-
нии к пространству — это линия, которая из определенной точки
в определенном направлении проводится в бесконечность. Выра-
жается ли этим хотя бы в отдаленной степени бесконечность про-
странства? Отнюдь нет: требуется, напротив, шесть линий, про-
веденных из одной точки в трояко противоположных направлени-
ях, чтобы дать представление об измерениях пространства; и этих
измерений у нас было бы, следовательно, шесть. Кант настолько
хорошо понимал это, что только косвенно, обходным путем пере-
носил свой числовой ряд на пространственность мира. Г-н Дюринг,
напротив, заставляет нас принять шесть измерений в пространстве-
и тотчас же вслед за этим не находит достаточно слов для выражения
своего негодования по поводу математического мистицизма Гаусса,
который не хотел довольствоваться тремя обычными измерениями
пространства.
В применении ко времени бесконечная в обе стороны линия,
или бесконечный в обе стороны ряд единиц, имеет известный образ-
80
ный смысл. Но если мы представляем себе время как ряд, начи-
нающийся с единицы, или как линию, выходящую из определенной
точки, то мы тем самым уже заранее говорим, что время имеет
начало; мы предполагаем как раз то, что должны доказать. Мы
придаем бесконечности времени односторонний, половинчатый ха-
рактер; но односторонняя, разделенная пополам бесконечность
есть также противоречие в себе, есть прямая противоположность
«бесконечности, мыслимой без противоречий». Избежать такого
противоречия можно лишь приняв, что единицей, с которой мы
начинаем считать ряд, точкой, отправляясь от которой мы произ-
водим измерение линии, может быть любая единица в ряде, любая
точка на линии и что для линии или ряда безразлично, где мы по-
местим эту единицу или эту точку.
Но как быть с противоречием «сосчитанного бесконечного чис-
лового ряда»? Его мы сможем исследовать ближе в том случае,
если г-н Дюринг покажет нам кунштюк, как сосчитать этот бес-
конечный ряд. Когда он справится с таким делом, как счет от
— оо (минус бесконечность) до нуля, тогда пусть он явится к нам.
Ведь ясно, что откуда бы он ни начал свой счет, он оставит за со-
бой бесконечный ряд, а вместе с ним и ту задачу, которую ему
надо решить. Пусть он обернет свой собственный бесконечный ряд
1+2+3+4... и попытается вновь считать от бесконечного конца
обратно до единицы; совершенно очевидно, что это попытка чело-
века, который совсем не видит, о чем здесь идет речь. Более того.
Если г-н Дюринг утверждает, что бесконечный ряд протекшего
времени сосчитан, то он тем самым утверждает, что время имеет
начало, ибо иначе он вовсе не мог бы начать «сосчитывать». Он,
стало быть, опять подсовывает в виде предпосылки то, что должен
доказать. Таким образом, представление о сосчитанном бесконеч-
ном ряде, другими словами, мирообъемлющий дюринговский закон
определенности каждого данного числа есть contradictio in adjectol,
содержит в себе самом противоречие, и притом абсурдное противо-
речие.
Ясно следующее: бесконечность, имеющая конец, по не имею-
щая начала, не более и не менее бесконечна, чем та, которая имеет
начало, но не имеет конца. Малейшая диалектическая проницатель-
ность должна была бы подсказать г-ну Дюрингу, что начало и ко-
нец необходимо связаны друг с другом, как северный и южный
полюсы, и что когда отбрасывают конец, то начало становится
концом, тем единственным концом, который имеется у ряда,— и на-
оборот. Вся иллюзия была бы невозможна без математической
привычки оперировать бесконечными рядами. Так как в матема-
1 — противоречие в определении, т. е. абсурдное противоречие типа
«круглый квадрат», «деревянное железо». Ред.
81
тике мы, в силу необходимости, исходим из определенного, конеч-
ного, чтобы прийти к неопределенному, не имеющему конца, то
все математические ряды, положительные или отрицательные, дол-
жны начинаться с единицы, иначе никакие выкладки тут невозмож-
ны. Но идеальная потребность математика весьма далека от того,
чтобы быть принудительным законом для реального мира.
Кроме того, г-ну Дюрингу никогда не удастся представить
себе действительную бесконечность лишенной противоречий. Бес-
конечность есть противоречие, и она полна противоречий. Проти-
воречием является уже то, что бесконечность должна слагаться
из одних только конечных величин, а между тем это именно так.
Ограниченность материального мира приводит к не меньшим про-
тиворечиям, чем его безграничность, и всякая попытка устранить
эти противоречия ведет, как мы видели, к новым и худшим про-
тиворечиям. Именно потому, что бесконечность есть противоречие,
она представляет собой бесконечный, без конца развертывающийся
во времени и пространстве процесс. Уничтожение этого противо-
речия было бы концом бесконечности. Это уже совершенно пра-
вильно понял Гегель, почему он и отзывается с заслуженным пре-
зрением о господах, мудрствующих по поводу этого противоречия.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 20, с. 49—51
Глава третья
МАТЕРИЯ И СОЗНАНИЕ
1.	СУЩНОСТЬ СОЗНАНИЯ
Там, где существует какое-нибудь отношение, оно существует
для меня. Животное не «относится» ни к чему и вообще не «отно-
сится»; для животного его отношение к другим не существует как
отношение. Сознание, следовательно, уже с самого начала есть
общественный продукт и остается им, пока вообще существуют
люди. Сознание, конечно, вначале есть всего лишь осознание
ближайшей чувственно воспринимаемой среды и осознание огра-
ниченной связи с другими лицами и вещами, находящимися вне
начинающего сознавать себя индивида; в то же время оно — осо-
знание природы, которая первоначально противостоит людям как
совершенно чуждая, всемогущая и неприступная сила, к которой
люди относятся совершенно по-животному и власти которой они
подчиняются, как скот; следовательно, это — чисто животное
осознание природы (обожествление природы)...
Разделение труда становится действительным разделением
лишь с того момента, когда появляется разделение материального
и духовного труда. С этого момента сознание может действитель-
но вообразить себе, что оно есть нечто иное, чем осознание сущест-
вующей практики, что оно может действительно представлять
что-нибудь, не представляя чего-нибудь действительного,— с это-
го момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и пе-
рейти к образованию «чистой» теории, теологии, философии, мора-
ли и т. д. Но даже в том случае, если эта теория, теология, филосо-
фия, мораль и т. д. вступают в противоречие с существующими
отношениями, это может происходить лишь благодаря тому, что
существующие общественные отношения вступили в противоречие
с существующей производительной силой. Впрочем,, в пределах
отношений определенной нации это может произойти также бла-
годаря тому, что противоречие обнаруживается не в данных на-
циональных рамкахЛ а между данным национальным сознанием
83
и практикой других наций, т. е. между национальным и всеобщим
сознанием той или другой нации (как это в настоящее время имеет
место в Германии); а так как это противоречие представляется в
виде противоречия, существующего только в пределах националь-
ного сознания, то такой нации кажется тогда, что и борьба огра-
ничивается этой национальной дрянью.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 39—41
Сознание [das BewuBtsein] никогда не может быть чем-либо
иным, как осознанным бытием [das bewuBte Sein], а бытие людей
есть реальный процесс их жизни. Если во всей идеологии люди
и их отношения оказываются поставленными на голову, словно
в камере-обскуре, то это явление точно так же проистекает из исто-
рического процесса их жизни, как обратное изображение пред-
метов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физиче-
ского процесса их жизни...
Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются
необходимыми продуктами, своего рода испарениями их матери-
ального жизненного процесса, который может быть установлен
эмпирически и который связан с материальными предпосылками.
Таким образом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идео-
логии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость
самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития: люди,
развивающие свое материальное производство и свое материальное
общение, изменяют вместе с этой своей действительностью также
свое мышление и продукты своего мышления. Не сознание опре-
деляет жизнь, а жизнь определяет сознание.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 29—30
...Вне нас, независимо от нас и от нашего сознания существует
движение материи, скажем, волны эфира определенной длины и
определенной быстроты, которые, действуя на сетчатку, произво-
дят в человеке ощущение того или иного цвета. Так именно есте-
ствознание и смотрит. Различные ощущения того или иного цвета
оно объясняет различной длиной световых волн, существующйх
вне человеческой сетчатки, вне человека и независимо от него.
Это и есть материализм: материя, действуя на наши органы чувств,
производит ощущение. Ощущение зависит от мозга, нервов, сет-
чатки и т. д., т. е. от определенным образом организованной мате-
рии. Существование материи не зависит от ощущения. Материя
есть первичное. Ощущение, мысль, сознание есть высший продукт
84
особым образом организованной материи. Таковы взгляды ма-
териализма вообще и Маркса — Энгельса в частности.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. —
Полн. собр. соч., т. 18, с. 50
«Наивный реализм» всякого здорового человека, не побывав-
шего в сумасшедшем доме или в науке у философов идеалистов,
состоит в том, что вещи, среда, мир существуют независимо от на-
шего ощущения, от нашего сознания, от нашего Я и от человека
вообще. Тот самый опыт (не в махистском, а в человеческом смысле
слова), который создал в нас непреклонное убеждение, что суще-
ствуют независимо от нас другие люди, а не простые комплексы
моих ощущений высокого, низкого, желтого, твердого и т. д.,—
этот самый опыт создает наше убеждение в том, что вещи, мир,
среда существуют независимо от нас. Наши ощущения, наше созна-
ние есть лишь образ внешнего мира, и понятно само собою, что
отображение не может существовать без отображаемого, но отобра-
жаемое существует независимо от отображающего. «Наивное»
убеждение человечества сознательно кладется материализмом в
основу его теории познания.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 65—66
2.	РОЛЬ ТРУДА В ВОЗНИКНОВЕНИИ СОЗНАНИЯ
Труд — источник всякого богатства, утверждают политико-
экономы. Он действительно является таковым наряду с природой,,
доставляющей ему материал, который он превращает в богатство.
Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое ос-
новное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степе-
ни, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого
человека.
Много сотен тысячелетий тому назад, в еще не поддающийся
точному определению промежуток времени того периода в разви-
тии Земли, который геологи называют третичным, предположи-
тельно к концу этого периода, жила где-то в жарком поясе — по
всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на
дно Индийского океана,— необычайно высокоразвитая порода
человекообразных обезьян. Дарвин дал нам приблизительное опи-
сание этих наших предков. Они были сплошь покрыты волосами,
имели бороды и остроконечные уши и жили стадами на деревьях.
Под влиянием в первую очередь, надо думать, своего образа
жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные
функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи рук
85
при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую
походку. Этим был сделан решающий шаг для перехода от обезья-
ны к человеку.
Все существующие еще ныне человекообразные обезьяны могут
стоять прямо и передвигаться на одних только ногах, но лишь в
случае крайней необходимости и в высшей степени неуклюже.
Их естественное передвижение совершается в полувыпрямленном
положении и включает употребление рук. Большинство из них
при ходьбе опираются о землю средними фалангами согнутых паль-
цев рук и, поджимая ноги, продвигают тело между длинными ру-
ками, подобно хромому, ходящему на костылях. Вообще мы и
теперь еще можем наблюдать у обезьян все переходные ступени от
хождения на четвереньках до хождения на двух ногах. Но ни у
одной из них последнее не стало чем-то большим, нежели вынуж-
денным приемом, применяемым в крайнем случае.
Если прямой походке у наших волосатых предков суждено
было стать сначала правилом, а потом и необходимостью, то это
предполагает, что на долю рук тем временем доставалось все боль-
ше и больше других видов деятельности. Уже и у обезьян сущест-
вует известное разделение функций между руками и ногами. Как
уже упомянуто, при лазании они пользуются руками иначе,
чем ногами. Рука служит преимущественно для целей собирания и
удержания пищи, как это уже делают некоторые низшие млекопи-
тающие при помощи своих передних лап. С помощью руки некото-
рые обезьяны строят себе гнезда на деревьях или даже, как шим-
панзе, навесы между ветвями для защиты от непогоды. Рукой они
схватывают дубины для защиты от врагов или бомбардируют пос-
ледних плодами и камнями. При ее же помощи они выполняют в
неволе ряд простых операций, которые они перенимают у людей.
Но именно тут-то и обнаруживается, как велико расстояние между
неразвитой рукой даже самых высших человекообразных обезьян
и усовершенствованной трудом сотен тысячелетий человеческой
рукой. Число и общее расположение костей и мускулов одинаково
у обеих, и тем не менее рука даже самого первобытного дикаря
способна выполнять сотни операций, не доступных никакой обезь-
яне. Ни одна обезьянья рука не изготовила когда-либо хотя бы
самого грубого каменного ножа.
Поэтому те операции, к которым наши предки в эпоху перехода
от обезьяны к человеку на протяжении многих тысячелетий посте-
пенно научились приспособлять свою руку, могли быть вначале
только очень простыми. Самые низшие дикари и даже те из них,
у которых приходится предположить возврат* к более звероподоб-
ному состоянию с одновременным физическим вырождением, всё
же стоят гораздо выше тех переходных существ. Прежде чем пер-
вый кремень при помощи человеческой руки был превращен в нож,
86
должен был, вероятно, пройти такой длинный период времени,
что в сравнении с ним известный нам исторический период является
незначительным. Но решающий шаг был сделан, рука стала сво-
бодной и могла теперь усваивать себе всё новые и новые сноровки,
а приобретенная этим большая гибкость передавалась по наслед-
ству и возрастала от поколения к поколению.
Рука., таким образом, является не только органом труда,
она также и продукт его. Только благодаря труду, благодаря
приспособлению к все новым операциям, благодаря передаче по
наследству достигнутого таким путем особого развития мускулов,
связок и, за более долгие промежутки времени, также и костей,
и благодаря все новому применению этих переданных по наследст-
ву усовершенствований к новым, все более сложным операциям,—
только благодаря всему этому человеческая рука достигла той
высокой ступени совершенства, на которой она смогла, как бы
силой волшебства, вызвать к жизни картины Рафаэля, статуи
Торвальдсена, музыку Паганини...
Начинавшееся вместе с развитием руки, вместе с трудом господ-
ство над природой расширяло с каждым новым шагом вперед кру-
гозор человека. В предметах природы он постоянно открывал
новые, до того неизвестные свойства. С другой стороны, развитие
труда по необходимости способствовало более тесному сплочению
членов общества, так как благодаря ему стали более часты случаи
взаимной поддержки, совместной деятельности, и стало ясней
сознание пользы этой совместной деятельности для каждого от-
дельного члена. Коротко говоря, формировавшиеся люди пришли к
тому, что у них появилась потребность что-то сказать друг дру-
гу. Потребность создала себе свой орган: неразвитая гортань обезь-
яны медленно, но неуклонно преобразовывалась путем моду-
ляции для все более развитой модуляции, а органы рта постепенно
научались произносить один членораздельный звук за другим.
Что это объяснение возникновения языка из процесса труда и
вместе с трудом является единственно правильным, доказывает
сравнение с животными. То немногое, что эти последние, даже на-
иболее развитые из них, имеют сообщить друг другу, может быть
сообщено и без помощи членораздельной речи. В естественном со-
стоянии ни одно животное не испытывает неудобства от неумения
говорить или понимать человеческую речь...
Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь
явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием кото-
рых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг,
который, при всем своем сходстве с обезьяньим, далеко превосхо-
дит его по величине и совершенству. А параллельно с дальнейшим
развитием мозга шло дальнейшее развитие его ближайших ору-
дий — органов чувств. Подобно тому как постепенное развитие
87
речи неизменно сопровождается соответствующим усовершенство-
ванием органа слуха, точно так же развитие мозга вообще сопро-
вождается усовершенствованием всех чувств в их совокупности.
Орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий
глаз замечает в вещах значительно больше, чем глаз орла. Собака
обладает значительно более тонким обонянием, чем человек, но она
не различает и сотой доли тех запахов, которые для человека
являются определенными признаками различных вещей. А чувст-
во осязания, которым обезьяна едва-едва обладает в самой грубой,
зачаточной форме, выработалось только вместе с развитием самой
человеческой руки, благодаря труду.
Развитие мозга и подчиненных ему чувств, все более и более
проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умо-
заключению оказывало обратное воздействие на труд и на язык,
давая обоим всё новые и новые толчки к дальнейшему развитию.
Это дальнейшее развитие с момента окончательного отделения
человека от обезьяны отнюдь не закончилось, а, наоборот, продол-
жалось и после этого; будучи у различных народов и в различные
эпохи по степени и по направлению различным, иногда даже пре-
рываясь местными и временными движениями назад, оно в общем
и целом могучей поступью шло вперед, получив, с одной стороны,
новый мощный толчок, а с другой стороны — более определенное
направление благодаря тому, что с появлением готового человека
возник вдобавок еще новый элемент — общество.
Наверное протекли сотни тысяч лет,— в истории Земли имею-
щие не большее значение, чем секунда в жизни человека,— преж-
де чем из стада лазящих по деревьям обезьян возникло челове-
ческое общество. Но все же оно, наконец, появилось. И в чем же
опять мы находим характерный признак человеческого общества,
отличающий его от стада обезьян? В труде. Стадо обезьян доволь-
ствовалось тем, что дочиста поедало пищу, имевшуюся в его райо-
не, размеры которого определялись географическими условиями
или степенью сопротивления соседних стад... У той породы обезь-
ян, которая далеко превосходила все остальные смышленостью
и приспособляемостью, это хищническое хозяйство должно было
привести к тому, что в пищу стали употреблять все большее и
большее количество новых растений, а из этих растений все боль-
шее количество съедобных частей,' одним словом, к тому, что пи-
ща становилась все более разнообразной, следствием чего было
проникновение в организм все более разнообразных веществ, соз-
дававших химические условия для превращения этих обезьян в
людей. Но все это еще не было трудом в собственном смысле слова.
Труд начинается с изготовления орудий. А что представляют собой
наиболее древние орудия, которые мы находим,— наиболее древ-
ние, судя по найденным предметам, оставшимся нам в наследство
88
от доисторических людей, и по образу жизни наиболее ранних
исторических народов, а также и наиболее примитивных современ-
ных дикарей? Эти орудия представляют собой орудия охоты и
рыболовства; первые являются одновременно и оружием. Но охота
и рыболовство предполагают переход от исключительного употреб-
ления растительной пищи к потреблению наряду с ней и мяса, а
это знаменует собой новый важный шаг на пути к превращению в
человека. Мясная пища содержала в почти готовом виде наиболее
важные вещества, в которых нуждается организм для своего обме-
на веществ; она сократила процесс пищеварения и вместе с ним
продолжительность других вегетативных (т. е. соответствующих
явлениям растительной жизни) процессов в организме и этим сбе-
регла больше времени, вещества и энергии для активного проявле-
ния животной, в собственном смысле слова, жизни. А чем больше
формировавшийся человек удалялся от растительного царства,
тем больше он возвышался также и над животными. Как приуче-
ние диких кошек и собак к потреблению растительной пищи наря-
ду с мясной способствовало тому, что они стали слугами человека,
так и привычка к мясной пище наряду с растительной чрезвычайно
способствовала увеличению физической силы и самостоятельности
формировавшегося человека. Но наиболее существенное влияние
мясная пища оказала на мозг, получивший благодаря ей в гораздо
большем количестве, чем раньше, те вещества, которые необходи-
мы для его питания и развития, что дало ему возможность быстрей
и полней совершенствоваться из поколения в поколение. С позво-
ления господ вегетарианцев, человек не мог стать человеком без
мясной пищи, и если потребление мясной пищи у всех известных
нам народов в то или иное время влекло за собой даже людоедство
(предки берлинцев, велетабы или вильцы, еще в X столетии поедали
своих родителей), то нам теперь до этого уже никакого дела нет.
Употребление мясной пищи привело к двум новым достижени-
ям, имеющим решающее значение: к пользованию огнем и к при-
ручению животных. Первое еще более сократило процесс пище-
варения, так как оно доставляло рту, так сказать, уже полупере-
варенную пищу; второе обогатило запасы мясной пищи, так как
наряду с охотой оно открыло новый источник, откуда ее можно
было черпать более регулярно, и доставило, кроме того, в виде
молока и его продуктов новый, по своему составу по меньшей мере
равноценный мясу, предмет питания. Таким образом, оба эти до-
стижения уже непосредственно стали новыми средствами эманси-
пации для человека. Останавливаться здесь подробно на их кос-
венных последствиях, как бы важны они ни были для развития
человека и общества, мы не можем, так как это слишком отвлекло
бы нас в сторону.
Подобно тому как человек научился есть все съедобное^ он
89
также научился и жить во всяком климате. Он распространился
по всей пригодной для житья земле, он, единственное животное,
которое в состоянии было сделать это самостоятельно. Другие
животные, приспособившиеся ко всем климатам, научились этому
не самостоятельно, а только следуя за человеком: домашние жи-
вотные и насекомые-паразиты. А переход от равномерно жаркого
климата первоначальной родины в более холодные страны, где
год делится на зиму и лето, создал новые потребности, потребности
в жилище и одежде для защиты от холода и сырости, создал, таким
образом, новые отрасли труда и вместе с тем новые виды деятель-
ности, которые все более отдаляли человека от животного.
Благодаря совместной деятельности руки, органов речи и моз-
га не только у каждого в отдельности, но также и в обществе, люди
приобрели способность выполнять всё более сложные операции,
ставить себе всё более высокие цели и достигать их. Самый труд
становился от поколения к поколению более разнообразным, более
совершенным, более многосторонним. К охоте и скотоводству
прибавилось земледелие, затем прядение и ткачество, обработка
металлов, гончарное ремесло, судоходство. Наряду с торговлей
и ремеслами появились, наконец, искусство и наука; из племен
развились нации и государства. Развились право и политика,
а вместе с ними фантастическое отражение человеческого бытия в
человеческой голове — религия. Перед всеми этими образования-
ми, которые выступали прежде всего как продукты головы и ка-
зались чем-то господствующим над человеческими обществами,
более скромные произведения работающей руки отступили на
задний план, тем более, что планирующая работу голова уже на
очень ранней ступени развития общества (например, уже в простой
семье) имела возможность заставить не свои, а чужие руки вы-
полнять намеченную ею работу. Всю заслугу быстрого развития
цивилизации стали приписывать голове, развитию и деятельности
мозга. Люди привыкли объяснять свои действия из своего мышле-
ния, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей (ко-
торые при этом, конечно, отражаются в голове, осознаются), и
этим путем с течением времени возникло то идеалистическое миро-
воззрение, которое овладело умами в особенности со времени ги-
бели античного мира. Оно и теперь владеет умами в такой мере,
что даже наиболее материалистически настроенные естествоиспы-
татели из школы Дарвина не могут еще составить себе ясного пред-
ставления о происхождении человека, так как, в силу указанного
идеологического влияния, они не видят той роли, которую играл
при этом труд.
Животные, как уже было вскользь упомянуто, тоже изменяют
своей деятельностью внешнюю природу, хотя и не в такой степени,
как человек., и эти совершаемые ими изменения окружающей их
00
среды оказывают, как мы видели, обратное воздействие на их ви-
новников, вызывая в них в свою очередь определенные изменения...
Впрочем, само собой разумеется, что мы не думаем отрицать
у животных способность к планомерным, преднамеренным дейст-
виям. Напротив, планомерный образ действий существует в заро-
дыше уже везде, где протоплазма, живой белок существует и ре-
агирует, т. е. совершает определенные, хотя бы самые простые
движения как следствие определенных раздражений извне. Такая
реакция имеет место даже там, где еще нет никакой клетки, не
говоря уже о нервной клетке. Прием, при помощи которого на-
секомоядные растения захватывают свою добычу, является тоже
в известном отношен пт планомерным, хотя совершается вполне
бессознательно. У животных способность к сознательным, пла-
номерным действиям развивается в соответствии с развитием нерв-
ной системы и достигает у млекопитающих уже достаточно вы-
сокой ступени. Во время английской псовой охоты на лисиц мож-
но постоянно наблюдать, как безошибочно лисица умеет приме-
нять свое великолепное знание местности, чтобы скрыться от своих
преследователей, и как хорошо она знает и умеет использовать
все благоприятные для нее свойства территории, прерывающие ее
след. У наших домашних животных, более высоко развитых бла-
годаря общению с людьми, можно ежедневно наблюдать акты
хитрости, стоящие на одинаковом уровне с такими же актами у
детей. Ибо, подобно тому как история развития человеческого
зародыша во чреве матери представляет собой лишь сокращенное
повторение развертывавшейся на протяжении миллионов лет ис-
тории физического развития наших животных предков начиная
с червя, точно так же и духовное развитие ребенка представляет
собой лишь еще более сокращенное повторение умственного раз-
вития тех же предков,— по крайней мере более поздних. Но все
планомерные действия всех животных не сумели наложить на
природу печать их воли. Это мог сделать только человек.
Коротко говоря, животное только пользуется внешней приро-
дой и производит в ней изменения просто в силу своего присутст-
вия; человек же вносимыми им изменениями заставляет ее служить
своим целям, господствует над ней. И это является последним
существенным отличием человека от остальных животных1 и этим
отличием человек опять-таки обязан труду.
Энгельс Ф. Диалектика природы— Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 486—495
...Человек возникает путем дифференциации, и не только ин-
дивидуально,— развиваясь из одной-единственной яйцевой клетки
до сложнейшего организма, какой только производит природа,—
но и в историческом смысле. Когда после тысячелетней борьбы
91
рука, наконец, дифференцировалась от ноги и установилась пря-
мая походка, то человек отделился от обезьяны, и была зало-
жена основа для развития членораздельной речи и для мощного
развития мозга, благодаря чему пропасть между человеком и
обезьяной стала с тех пор непроходимой. Специализация руки
означает появление орудия, а орудие означает специфически чело-
веческую деятельность, преобразующее обратное воздействие че-
ловека на природу — производство. И животные в более узком
смысле слова имеют орудия, но лишь в виде членов своего тела:
муравей, пчела, бобр; и животные производят, но их производст-
венное воздействие на окружающую природу является по отноше-
нию к этой последней равным нулю. Лишь человеку удалось на-
ложить свою печать на природу: он не только переместил различ-
ные виды растений и животных, но изменил также внешний вид
и климат своего местожительства, изменил даже самые растения
и животных до такой степени, что результаты его деятельности
могут исчезнуть лишь вместе с общим омертвением земного шара.
И этого он добился прежде всего и главным образом при посред-
стве руки. Даже паровая машина, являющаяся до сих пор самым
могущественным его орудием для преобразования природы, в
последнем счете, именно как орудие, основывается на деятельности
руки. Но вместе с развитием руки шаг за шагом развивалась и
голова, возникало сознание — сперва условий отдельных практи-
ческих полезных результатов, а впоследствии, на основе этого,
у народов, находившихся в более благоприятном положении,—
понимание законов природы, обусловливающих эти полезные ре-
зультаты. А вместе с быстро растущим познанием законов природы
росли и средства обратного воздействия на природу; при помощи
одной только руки люди никогда не создали бы паровой машины,
если бы вместе и наряду с рукой и отчасти благодаря ей не развил-
ся соответственным образом и мозг человека.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 357—358
Нормальное существование животных дано в тех одновремен-
ных с ними условиях, в которых они живут и к которым они при-
способляются; условия же существования человека, лишь только
он обособился от животного в узком смысле слова, еще никогда не
имелись налицо в готовом виде; они должны быть выработаны впер-
вые только последующим историческим развитием. Человек —
единственное животное, которое способно выбраться благодаря
ТРУДУ из чисто животного состояния; его нормальным состоянием
является то, которое соответствует его сознанию и должно быть
создано им самим.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 510
92
3.	СОЗНАНИЕ И ЯЗЫК
На «духе» с самого начала лежит проклятие — быть «отяго-
щенным» материей, которая выступает здесь в виде движущихся
слоев воздуха, звуков — словом, в виде языка. Язык так же дре-
вен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для
других людей и лишь тем самым существующее также и для меня
самого действительное сознание, и, подобно сознанию, язык воз-
никает лишь из потребности, из настоятельной необходимости
общения с другими людьми.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 39
Для философов одна из наиболее трудных задач — спуститься
из мира мысли в действительный мир. Язык есть непосредственная
действительность мысли. Так же, как философы обособили мышле-
ние в самостоятельную силу, так должны были они обособить
и язык в некое самостоятельное, особое царство. В этом тайна фи-
лософского языка, в котором мысли, в форме слов, обладают
своим собственным содержанием. Задача спуститься из мира мыс-
лей в действительный мир превращается в задачу спуститься с
высот языка к жизни.
Мы уже показали, что обособление мыслей и идей в качестве
самостоятельных сил есть следствие обособления личных отноше-
ний и связей между индивидами. Мы показали, что исключитель-
ное систематическое занятие этими мыслями, практикуемое иде-
ологами и философами, а значит и систематизирование этих мыслей
есть следствие разделения труда и что в частности немецкая фило-
софия есть следствие немецких мелкобуржуазных отношений. Фи-
лософам достаточно было бы свести свой язык к обыкновенному
языку, от которого он абстрагирован, чтобы узнать в нем извра-
щенный язык действительного мира и понять, что ни мысли, ни
язык не образуют сами по себе особого царства, что они — только
проявления действительной жизни.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—
Соч., т- 3, с. 448—449
Связь мышления с языком (китайский язык между прочим
и его неразвитость: 11), образование существительных и глаголов
(11) [7]. В немецком языке иногда слова имеют «противоположное
значение» (12) [7] (не только „различные4^ но и противоположные)—
„радость для мысли"...
Ленин В. И. Философские тетради,—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 81
93
4.	СОЗНАНИЕ И ЗНАНИЕ
Способ, каким существует сознание и каким нечто существует
для него, это — знание. Знание есть его единственный акт. Поэто-
му нечто возникает для сознания постольку, поскольку оно знает
это нечто. Знание есть его единственное предметное отношение.
Маркс К. Экономичеспо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 165
5.	АКТИВНОСТЬ СОЗНАНИЯ
Сознание человека не только отражает объективный мир, но
и творит его.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 194
Мысль о превращении идеального в реальное глубока', очень
важна для истории. Но и в личной жизни человека видно, что тут
много правды. Против вульгарного материализма. NB. Различие
идеального от материального тоже не безусловно, не iiberschweng-
lich *.
Ленин В. И. Философские тетради,—-
Поли. собр. соч., т. 29, с. 194
— чрезмерный, преувеличенный. Ред.
Глава четвертая
ПОЗНАНИЕ
1. СУЩНОСТЬ ПОЗНАНИЯ
а) ПОЗНАНИЕ КАК ОТРАЖЕНИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
В СОЗНАНИИ ЛЮДЕЙ
Все идеи извлечены из опыта, они — отражения действитель-
ности, верные или искаженные.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 629
Подобно основным формам бытия, г-н Дюринг считает также
возможным вывести всю чистую математику непосредственно из
головы, априорно, т. е. не прибегая к опыту, который мы получаем
из внешнего мира...
Что чистая математика имеет значение, независимое от особого
опыта каждой отдельной личности, это, конечно, верно, но то же
самое можно сказать о всех твердо установленных фактах любой
науки и даже о всех фактах вообще. Магнитная полярность, состав
воды из водорода и кислорода, тот факт, что Гегель умер, а г-н Дю-
ринг жив,— все это имеет значение независимо от моего опыта или
опыта других отдельных личностей, даже независимо от опыта
г-на Дюринга, когда последний спит сном праведника. Но совер-
шенно неверно, будто в чистой математике разум имеет дело толь-
ко с продуктами своего собственного творчества и воображения.
Понятия числа и фигуры взяты не откуда-нибудь, а только из дей-
ствительного мира. Десять пальцев, на которых люди учились
считать, т. е. производить первую арифметическую операцию,
представляют собой все, что угодно, только не продукт свободного
творчества разума. Чтобы считать, надо иметь не только предметы,
подлежащие счету, но обладать уже и способностью отвлекаться
при рассматривании этих предметов от всех прочих их свойств
кроме числа, а эта способность есть результат долгого, опирающе-
гося на опыт, исторического развития. Как понятие числа, так
и понятие фигуры заимствованы исключительно из внешнего мира,,
а не возникли в голове из чистого мышления. Должны были суще-
95
ствовать вещи, имеющие определенную форму, и эти формы долж-
ны были подвергаться сравнению, прежде чем можно было прийти
к понятию фигуры. Чистая математика имеет своим объектом про-
странственные формы и количественные отношения действитель-
ного мира, стало быть — весьма реальный материал. Тот факт,
что этот материал принимает чрезвычайно абстрактную форму,
может лишь слабо затушевать его происхождение из внешнего
мира. Но чтобы быть в состоянии исследовать эти формы и отноше-
ния в чистом виде, необходимо совершенно отделить их от их
содержания, оставить это последнее в стороне как нечто безраз-
личное; таким путем мы получаем точки, лишенные измерений,
линии, лишенные толщины и ширины, разные а и &, х и у, постоян-
ные и переменные величины, и только в самом конце мы доходим
до продуктов свободного творчества и воображения самого разу-
ма, а именно — до мнимых величин. Точно так же выведение мате-
матических величин друг из друга, кажущееся априорным, дока-
зывает не их априорное происхождение, а только их рациональную
взаимную связь. Прежде чем прийти к мысли выводить форму
цилиндра из вращения прямоугольника вокруг одной из его сто-
рон, нужно было исследовать некоторое количество реальных
прямоугольников и цилиндров, хотя бы и в очень несовершенных
формах. Как и все другие науки, математика возникла из практи-
ческих потребностей людей: из измерения площадей земельных
участков и вместимости сосудов, из счисления времени и из меха-
ники. Но, как и во всех других областях мышления, законы,
абстрагированные из реального мира, на известной ступени разви-
тия отрываются от реального мира, противопоставляются ему как
нечто самостоятельное, как явившиеся извне законы, с которыми
мир должен сообразоваться. Так было с обществом и государством,
так, а не иначе, чистая математика применяется впоследствии
к миру, хотя она заимствована из этого самого мира и только
выражает часть присущих ему форм связей,— и как раз только
поэтому и может вообще применяться... Представления о лини-
ях, поверхностях, углах, многоугольниках, кубах, шарах и т. д.—
все они отвлечены от действительности, и нужна изрядная доза
идеологической наивности, чтобы поверить математикам, будто
первая линия получилась от движения точки в пространстве,
первая поверхность — от движения линии, первое тело — от дви-
жения поверхности и т. д. Даже язык восстает против этого. Мате-
матическая фигура трех измерений называется телом, corpus
solidum по-латыни, следовательно — даже осязаемым телом, и,
таким образом, она носит название, взятое отнюдь не из свободного
воображения ума, а из грубой действительности.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 80, с. 36—39
96
Единственным содержанием мышления являются мир и законы
мышления.
Общие результаты исследования мира получаются в конце
этого исследования; они, следовательно, являются не принципами,
не исходными пунктами, а результатами, итогами.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс И., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 630
Результаты геометрии представляют собой не что иное, как
естественные свойства различных линий, поверхностей и тел,
resp.1 их комбинаций, которые в значительной своей части встре-
чались в природе уже задолго до того, как появились люди (радио-
лярии, насекомые, кристаллы и т. д.).
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 631
Идея, будто познание может «создавать» всеобщие формы,
заменять первичный хаос порядком и т. п., есть идея идеалистиче-
ской философии. Мир есть закономерное движение материи, и
наше познание, будучи высшим продуктом природы, в состоянии
только отражать эту закономерность.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,-
Полн. собр. соч., т. 18, с. 174
...Материалистическая теория, теория отражения предметов
мыслью, изложена здесь с полнейшей ясностью: вне нас существу-
ют вещи. Наши восприятия и представления — образы их. Про-
верка этих образов, отделение истинных от ложных дается прак-
тикой.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 109—110
«Материалистическая теория познания,— писал И. Дицгетт,—
сводится к признанию того, что человеческий орган познания не
испускает никакого метафизического света, а есть кусок природы,
отражающий другие куски природы». Это и есть материалистиче-
ская теория отражения в познании человека вечно движущейся и
изменяющейся материи,— теория, вызывающая ненависть и ужас,
клеветы и извращения всей казенной, профессорской философии.
Ленин В. И. К двадцатипятилетию смерти
-Иосифа Дицгена.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 119
— respective — соответственно. Ред.
4 № 3911
97
...Махисты — субъективисты и агностики, ибо они недостаточ-
но доверяют показаниям наших органов чувств, непоследователь-
но проводят сенсуализм. Они не признают объективной, независи-
мой от человека реальности, как источника наших ощущений. Они
не видят в ощущениях верного снимка с этой объективной реаль-
ности, приходя в прямое противоречие с естествознанием и откры-
вая дверь для фидеизма. Напротив, для материалиста мир богаче,
живее, разнообразнее, чем он кажется, ибо каждый шаг развития
науки открывает в нем новые стороны. Для материалиста наши
ощущения суть образы единственной и последней объективной
реальности,— последней не в том смысле, что она уже познана до
конца, а в том, что кроме нее нет и не может быть другой. Эта
точка зрения бесповоротно закрывает дверь не только для всяко-
го фидеизма, но и для той профессорской схоластики, которая,-
не видя объективной реальности, как источника наших ощуще-
ний, «выводит» путем вымученных словесных конструкций понятие
объективного, как общезначимого, социально-организованного
и т. п. и т. д., не будучи в состоянии, зачастую и не желая от-
делить объективной истины от учения о леших и домовых.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 130
Логика есть учение о познании. Есть теория познания. Позна-
ние есть отражение человеком природы. Но это не простое, не
непосредственное, не цельное отражение, а процесс ряда абстрак-
ций, формирования, образования понятий, законов etc., каковые
понятия, законы etc. (мышление, наука=„логическая идея“) и
охватывают условно, приблизительно универсальную законо-
мерность вечно движущейся и развивающейся природы. Тут дей-
ствительно, объективно три члена: 1) природа; 2) познание чело-
века, =мозг человека (как высший продукт той же природы) и
3) форма отражения природы в познании человека, эта форма и
есть понятия, законы, категории etc. Человек не может охватить=
— отразить~отобразить природы всей, полностью, ее „непосред-
ственной цельности", он может лишь вечно приближаться к этому,
создавая абстракции, понятия, законы^ научную картину
мира и т. д. и т. п.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 163—164
Идея (читай: познание человека) есть совпадение (согласие)
понятия и объективности („общее"). Это — во-1-х.
Во-2-х, идея есть отношение для себя сущей (=якобы самостоя-
тельной) субъективности (=человека) к отличной (от этой
идеи) объективности...
98
Субъективность есть стремление уничтожить это отделение
(идеи от объекта).
Познание есть процесс погружения (ума) в неорганическую
природу ради подчинения ее власти субъекта и обобщения (по-
знания общего в ее явлениях)...
Совпадение мысли с объектом есть процесс: мысль (=человек)
не должна представлять себе истину в виде мертвого покоя, в виде
простой картины (образа), бледного (тусклого), без стремления,
без движения, точно гения, точно число, точно абстрактную мысль.
Идея имеет в себе и сильнейшее противоречие, покой (для
мышления человека) состоит в твердости и уверенности, с которой
он вечно создает (это противоречие мысли с объектом) и вечно
преодолевает его...
Познание есть вечное, бесконечное приближение мышления
к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не
..мертво", не „абстрактно", не без движения, не без
противоречии, а в вечном процессе движенияг возникнове-
ния противоречий и разрешения их.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 177
б) ПОЗНАВАЕМОСТЬ МИРА И АГНОСТИЦИЗМ
...Вопрос об отношении мышления к бытию имеет еще и другую
сторону: как относятся наши мысли об окружающем нас мире
к самому этому миру? В состоянии ли наше мышление познавать
действительный мир, можем ли мы в наших представлениях и
понятиях о действительном мире составлять верное отражение
действительности? На философском языке этот вопрос называется
вопросом о тождестве мышления и бытия. Громадное большинство
философов утвердительно решает этот вопрос. Так, например,
у Гегеля утвердительный ответ на этот вопрос подразумевается
сам собой: в действительном мире мы познаем именно его мысли-
тельное содержание, именно то, благодаря чему мир оказывается
постепенным осуществлением абсолютной идеи, которая от века
существовала где-то независимо от мира и прежде него. Само
собой понятно, что мышление может познать то содержание, кото-
рое уже заранее является содержанием мысли. Не менее понятно
также, что доказываемое положение здесь молчаливо уже со-
держится в самой предпосылке. Но это никоим образом не мешает
Гегелю делать из своего доказательства тождества мышления и
бытия тот дальнейший вывод, что так как его мышление признает
правильной его философию^ то, значит^ она есть единственно
99
правильная философия и что, в силу тождества мышления и бы-
тия, человечество должно немедленно перенести эту философию из
теории в практику и переустроить весь мир сообразно гегелевским
принципам. Эту иллюзию он разделяет почти со всеми другими
философами.
Но рядом с этим существует ряд других философов, которые
оспаривают возможность познания мира или, по крайней мере,
исчерпывающего познания. К ним принадлежат среди новейших
философов Юм и Кант, и они играли очень значительную роль
в развитии философии. Решающее для опровержения этого взгля-
да сказано уже Гегелем, насколько это можно было сделать с идеа-
листической точки зрения. Добавочные материалистические со-
ображения Фейербаха более остроумны, чем глубоки. Самое же
решительное опровержение этих, как и всех прочих, философских
вывертов заключается в практике, именно в эксперименте и
в промышленности. Если мы можем доказать правильность наше-
го понимания данного явления природы тем, что сами его произво-
дим, вызываем его из его условий, заставляем его к тому же слу-
жить нашим целям, то кантовской неуловимой «вещи в себе»
приходит конец. Химические вещества, образующиеся в телах
животных и растений, оставались такими «вещами в себе», пока
органическая химия не стала приготовлять их одно за другим; тем
самым «вещь в себе» превращалась в вещь для нас, как, например,
ализарин, красящее вещество марены, которое мы теперь получа-
ем не из корней марены, выращиваемой в поле, а гораздо дешевле и
проще из каменноугольного дегтя. Солнечная система Коперника
в течение трехсот лет оставалась гипотезой, в высшей степени веро-
ятной, но все-таки гипотезой. Когда же Леверье на основании
данных этой системы не только доказал, что должна существовать
еще одна, неизвестная до тех пор, планета, но и определил по-
средством вычисления место, занимаемое ею в небесном простран-
стве, и когда после этого Галле действительно нашел эту плане-
ту, система Коперника была доказана. И если неокантианцы
в Германии стараются воскресить взгляды Канта, а агностики
в Англии — взгляды Юма (никогда не вымиравшие там), несмотря
на то, что и теория и практика давно уже опровергли и те и другие,
то в научном отношении это является шагом назад, а на практи-
ке — лишь стыдливой манерой тайком протаскивать материализм,
публично отрекаясь от него.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 283—284
Количество и смена вытесняющих друг друга гипотез, при
отсутствии у естествоиспытателей логической и диалектической
подготовки, легко вызывают у них представление о том, будто
100
мы не способны познать сущность вещей... Это свойственно не
одному только естествознанию, так как все человеческое познание
развивается по очень запутанной кривой, и теории вытесняют
друг друга также и в исторических дисциплинах, включая фило-
софию,— на основании чего, однако, никто не станет заключать,
что, например, формальная логика — бессмыслица.— Последняя
форма этого взгляда — «вещь в себе». Это утверждение, что мы
не способны познать вещь в себе (Гегель, «Энциклопедия», § 44),
во-первых, выходит из области науки в область фантазии. Оно,
во-вторых, ровно ничего не прибавляет к нашему научному по-
знанию, ибо если мы не способны заниматься вещами, то они для
нас не существуют. И, в-третьих, это утверждение — не более чем
фраза, и его никогда не применяют на деле. Взятое абстрактно, оно
звучит вполне вразумительно. Но пусть попробуют применить
его. Что думать о зоологе, который сказал бы: «Собака имеет, по-
видимому, четыре ноги, но мы не знаем, не имеет ли она в действи-
тельности четырех миллионов ног или вовсе не имеет ног»? О мате-
матике, который сперва определяет треугольник как фигуру с тре-
мя сторонами, а затем заявляет, что не знает, не обладает ли этот
треугольник 25 сторонами? 2x2 равняется, по-видимому, 4? Но
естествоиспытатели остерегаются применять в естествознании фра-
зу о вещи в себе, позволяя себе это только тогда, когда они вы-
ходят в область философии. Это — лучшее доказательство того,
как несерьезно они к ней относятся и какое ничтожное значение
имеет она сама. Если бы они брали ее всерьез, то a quoi bon1 во-
обще исследовать что бы то ни было?
С исторической точки зрения это имело бы некоторый смысл:
мы можем познавать только при данных нашей эпохой условиях и
лишь настолько, насколько эти условия позволяют.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 555—556
Когда Негели утверждает, что в природе существует, вероятно,
множество таких форм движения, которых мы не способны вос-
принять нашими чувствами, то это жалкая отговорка, равносиль-
ная — по крайней мере для нашего познания — отказу от закона
о несотворимости движения. Ведь эти невоспринимаемые формы
движения могут превращаться в доступное нашему восприятию
движение! В таком случае было бы без труда объяснено, напримеръ
контактное электричество!
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 551
— ДЛЯ чего. Ред.
101
Познание. У муравьев иные глаза, чем у нас, они видят хими-
ческие (?) световые лучи («Nature» от 8 июня 1882 г., Леббок), но
мы в познании этих невидимых для нас лучей ушли значительно
дальше, чем муравьи, и уже тот факт, что мы можем доказать, что
муравьи видят вещи, которые для нас невидимы, и что доказатель-
ство этого основывается на одних только восприятиях нашего
глаза, показывает, что специальное устройство человеческого
глаза не является абсолютной границей для человеческого по-
знания.
К нашему глазу присоединяются не только еще другие чувства,
но и деятельность нашего мышления. С этой последней дело обсто-
ит опять-таки точно так же, как и со зрением. Чтобы знать, что
паше мышление способно постичь, совершенно не нужно через
сто лет после Канта стремиться к определению границ мышления
пз критики разума, из исследования орудия познания; это столь же
бесполезно, как бесполезно со стороны Гельмгольца в недостаточ-
ности нашего зрения (которая ведь необходима: глаз, который
видел бы все лучи, именно поэтому не видел бы ровно ничего) и
в устройстве нашего глаза, ставящем нашему зрению определен-
ные пределы, да и в этих пределах не дающем полной точности
репродукции, видеть доказательство того, что глаз доставляет
нам ложные или ненадежные сведения о свойствах видимого нами.
То, что наше мышление способно постичь, мы видим скорее из
того, что оно уже постигло и еще ежедневно постигает. А этого
вполне достаточно как в смысле количества, так и в смысле каче-
ства. Наоборот, исследование форм мышления, логических кате-
горий, очень благодарная и необходимая задача, и за систематиче-
ское разрешение этой задачи взялся после Аристотеля только
Гегель.
Разумеется, мы никогда не узнаем того, в каком виде восприни-
маются муравьями химические лучи. Кого это огорчает, тому уж
ничем нельзя помочь.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 554—555
Действительно, что такое агностицизм, как не «стыдливый»,
употребляя выразительное ланкаширское слово, материализм?
Взгляд агностика на природу насквозь материалистичен. Весь
естественный мир управляется законами и абсолютно исключает
всякое воздействие извне. Но, добавляет агностик,— мы не в со-
стоянии пи доказать, ни опровергнуть существование какого-
либо высшего существа вне известного нам мира. Эта оговорка
могла иметь известную ценность в те времена, когда Лаплас на
вопрос Наполеона,— почему в «Небесной механике» этого велико-
го астронома даже не упомянуто имя творца мира, дал гордый
102
ответ: «Je n’avais pas besoin de cette hypothese»1. В настоящее же
время наше представление о развитии вселенной совершенно не
оставляет места ни для творца, ни для вседержителя. Но если
захотели бы признать некое высшее существо, исключенное из
всего существующего мира, то это само по себе было бы противо-
речием и к тому же, как мне кажется, незаслуженным оскорблени-
ем чувств религиозных людей.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
«Развития социализма от утопии к науке».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 302—303
Наш агностик соглашается также, что все наше знание основа-
но на тех сообщениях, которые мы получаем через посредство на-
ших чувств. Но, добавляет он, откуда мы знаем, что наши чувства
дают нам верные изображения воспринимаемых ими вещей? И, да-
лее, он сообщает нам, что когда он говорит о вещах или их свой-
ствах, то он в действительности имеет в виду не самые эти вещи или
их свойства, о которых он ничего достоверного знать не может,,
а лишь те впечатления, которые они произвели на его чувства.
Слов нет, это такая точка зрения, которую трудно, по-видимо-
му, опровергнуть одной только аргументацией. Но прежде чем
люди стали аргументировать, они действовали. «In Anfang war
die That» ?. И человеческая деятельность разрешила это затрудне-
ние задолго до того, как человеческое мудрствование выдумало его.
Проверка пудинга состоит в том, что его съедают. В тот момент,
когда сообразно воспринимаемым нами свойствам какой-либо
вещи мы употребляем ее для себя,— мы в этот самый момент
подвергаем безошибочному испытанию истинность или ложность
наших чувственных восприятий. Если эти восприятия были лож-
ны, то и наше суждение о возможности использовать данную вещь
необходимо будет ложно, и всякая попытка такого использования
неизбежно приведет к неудаче. Но если мы достигнем нашей цели,
если мы найдем, что вещь соответствует нашему представлению
о ней, что она дает тот результат, какого мы ожидали от ее упот-
ребления,— тогда мы имеем положительное доказательство, что
в этих границах наши восприятия о вещи и ее свойствах совпадают
с существующей вне нас действительностью. Если же, наоборот,
мы найдем, что сделали ошибку, тогда большей частью в скором
времени мы умеем находить причину этой ошибки; мы находим,
что восприятие, легшее в основу нашего испытания, либо само
было неполно и поверхностно, либо было связано с результатами 1 2
1 — «У меня не было надобности в этой гипотезе». Ред.
2 — «В начале было дело» (Гёте. «Фауст», часть I, сцена третья («Каби-
нет Фауста»)). Ред.
103
других восприятий таким образом, который не оправдывается
положением дела; это мы называем ложным умозаключением.
До тех же пор, пока мы как следует развиваем наши чувства и
пользуемся ими, пока мы держим свою деятельность в грани-
цах, поставленных правильно полученными и использованными
восприятиями,— до тех пор мы всегда будем находить, что
успех наших действий дает доказательство соответствия наших
восприятий с предметной природой воспринимаемых вещей. Нет
ни единого случая, насколько нам известно до сих пор, когда бы
мы вынуждены были заключить, что наши научно проверенные
чувственные восприятия производят в нашем мозгу такие пред-
ставления о внешнем мире, которые по своей природе отклоняются
от действительности, или что между внешним миром и нашими
чувственными восприятиями его существует прирожденная не-
согласованность.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
«Развития социализма от утопии к науке».—
Маркс К.t Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 303—304
Но тут является новокантианский агностик и говорит: воз-
можно, что мы в состоянии правильно воспринять свойства вещи,
но самой вещи мы никаким, ни чувственным, ни мыслительным
процессом постичь не можем. Эта «вещь в себе» находится по ту
сторону нашего познания. На это уже Гегель давно дал ответ:
если вы знаете все свойства вещи, то вы знаете и самую вещь;
тогда остается только голый факт, что названная вещь существует
вне нас и, как только ваши чувства удостоверили и этот факт,
вы постигли всю без остатка эту «вещь в себе»,—знаменитую кан-
товскую непознаваемую «Ding an sich». В настоящее время мы
можем к этому только прибавить, что во времена Канта наше зна-
ние природных вещей было еще настолько отрывочным, что за тем
немногим, что мы знали о каждой из них, можно было еще до-
пускать существование особой таинственной «вещи в себе». Но
с того времени эти непостижимые вещи одна за другой, вслед-
ствие гигантского прогресса науки, уже постигнуты, проанализи-
рованы и даже более того — воспроизведены. А то, что мы сами мо-
жем сделать, мы уж, конечно, не можем назвать непознаваемым.
Подобными таинственными вещами для химии первой половины
нашего столетия были органические вещества; теперь нам удается
синтезировать их одно за другим из их химических элементов и
без помощи органических процессов. Современные химики утверж-
дают: коль скоро химический состав какого-либо тела известен,
оно может быть составлено из его элементов. Нам еще, правда,
очень далеко до точного знания состава высших органических
веществ — белковых тел; однако нет никакого основания считать,
104
что мы и спустя столетия не сможем достигнута этого знания и
с его помощью добыть искусственный белок. Если мы этого до-
стигнем, то вместе с тем мы воспроизведем органическую жизнь,
ибо жизнь, от самых низших до самых высших ее форм, есть не что
иное, как нормальный способ существования белковых тел.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
«Развития социализма от утопии к науке».—
Маркс В., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 304—305
Но наш агностик, сделав свои формальные оговорки, говорит и
действует уже совсем как закоренелый материалист, каким он
в сущности и является. Он, может быть, скажет: насколько нам
известно, материю и движение, или, как теперь говорят, энергию,
нельзя ни создать, ни уничтожить, но у нас нет никакого доказа-
тельства того, что и то и другое не было в какой-то неведомый нам
момент сотворено. Но как только вы попытаетесь в каком-нибудь
определенном случае использовать это признание против него —
он моментально заставит вас замолчать. Если он in abstracto1 до-
пускает возможность спиритуализма, то in concreto2 он об этой
возможности и знать не желает. Он вам скажет: насколько мы зна-
ем и можем знать, не существует никакого творца или вседержите-
ля вселенной; насколько нам это известно, материю и энергию
также нельзя ни создать, ни уничтожить; для нас мышление —
только форма энергии, функция мозга; все, что мы знаем, сводится
к тому, что материальный мир управляется неизменными закона-
ми, и т. д. и т. п. Таким образом, поскольку он человек науки,
поскольку он что-либо знает, постольку он материалист; но вне
своей науки, в тех областях, в которых он ничего не знает, он
переводит свое невежество на греческий язык, называя его агно-
стицизмом.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
«Развития социализма от утопии к науке».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 305
Какие две линии философских направлений противопоставляет
здесь Энгельс? Одна линия — что чувства дают нам верные изо-
бражения вещей, что мы знаем самые эти вещи, что внешний мир
воздействует на наши органы чувств. Это — материализм, с ко-
торым не согласен агностик. В чем же суть его линии? В том, что
он не идет дальше ощущений, в том, что он останавливается по
сю сторону явлений, отказываясь видеть что бы то ни было «досто-
верное» за пределами ощущений. О самых этих вещах (т. е. о ве-
— в абстрактном виде. Ред.
— в конкретном случае, на практике. Ред.
105
щах в себе, об «объектах самих по себе», как говорили материа-
листы, с которыми спорил Беркли) мы ничего достоверного знать
не можем,— таково совершенно определенное заявление агности-
ка. Значит, материалист в том споре, о котором говорит Энгельс,
утверждает существование и познаваемость вещей в себе. Агностик
не допускает самой мысли о вещах в себеА заявляя, что ничего
достоверного о них мы знать не можем.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—^
Полн. собр. соч., т. 18, с. 107—108
Энгельс умышленно не приводит имен в своем изложении,
критикуя не отдельных представителей юмизма (философы по
профессии очень склонны называть оригинальными системами
крошечные видоизменения, вносимые тем или другим из них
в терминологию или в аргументацию),— а всю линию юмизма.
Энгельс критикует не частности, а суть, он берет то основ-
ное, в чем отходят от материализма все юмисты, и поэтому под
критику Энгельса подпадают и Милль, и Гексли, и Мах. Ска-
жем ли мы, что материя есть постоянная возможность ощущений
(по Дж. Ст. Миллю), или что материя есть более или менее устой-
чивые комплексы «элементов» — ощущений (по Э. Маху),— мы
остались в пределах агностицизма или юмизма; обе точки зрения
или, вернее, обе эти формулировки покрыты изложением агно-
стицизма у Энгельса: агностик не идет дальше ощущений, заявляя,
что не может знать ничего достоверного об их источнике или об их
оригинале и т. п.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 108—109
Предметы наших представлений отличаются от наших пред-
ставлений, вещь в себе отличается от вещи для нас, ибо послед-
няя — только часть или одна сторона первой, как сам человек —
лишь одна частичка отражаемой в его представлениях природы.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 119
Всякая таинственная, мудреная, хитроумная разница между
явлением и вещью в себе есть сплошной философский вздор.
На деле каждый человек миллионы раз наблюдал простое и юче-
видное превращение «вещи в себе» в явление, «вещь для нас».
Это превращение и есть познание. «Учение» махизма, что раз мы
знаем только ощущения, то мы не можем знать о существовании
чего-либо за пределами ощущений, есть старый софизм идеалисти-
ческой и агностической философии, поданный под новым соусом.
Ленин В. II. Материализм и эмпириокритицизм.-^
Полн. собр. соч., т. 18, с. 120
108
Сторонники линии Канта и Юма (в числе последних Мах и
Авенариус, поскольку они не являются чистыми берклианцами)
называют нас, материалистов, «метафизиками» за то, что мы при-
знаем объективную реальность, данную нам в опыте, признаем
объективный, независимый от человека, источник наших ощуще-
ний. Мы, материалисты, вслед за Энгельсом, называем кантиан-
цев и юмистов агностиками за то, что они отрицают объективную
реальность как источник наших ощущений. Агностик — слово
греческое: а значит по-гречески не; gnosis — знание. Агностик
говорит: не знаю, есть ли объективная реальность, отражаемая,
отображаемая нашими ощущениями, объявляю невозможным
знать это (см. выше слова Энгельса, излагавшего позицию агно-
стика). Отсюда — отрицание объективной истины агностиком и
терпимость, мещанская, филистерская, трусливая терпимость
к учению о леших, домовых, католических святых и тому подоб-
ных вещах.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 129
Агностицизм (от греческих слов «а» — не и «гносис» — зна-
ние) есть колебание между материализмом и идеализмом, т. е. на
практике колебание между материалистической наукой и поповщи-
ной. К агностикам принадлежат сторонники Канта (кантианцы),
Юма (позитивисты, реалисты и пр.) и современные «махисты».
Ленин В. И. К двадцатипятилетию смерти
Иосифа Дицгена.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 118
Суть довода, по-моему: (1) у Канта познание разгораживает
(разделяет) природу и человека; на деле оно соединяет их;
(2) у Канта „пустая абстракция11 вещи в себе на место
живого Gang, Bewegung1 знания нашего о вещах все глубже и
глубже.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 83
Если бы человек имел больше чувств, открыл ли бы он боль-
ше вещей в мире? Нет.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 51—52
Если ощущения не суть образы вещей, а только знаки или сим-
волы, не имеющие «никакого сходства» с ними, то исходная мате-
риалистическая посылка Гельмгольца подрывается,, подвергается *
— хода, движения. Ред.
107
некоторому сомнению существование внешних предметов, ибо
знаки или символы вполне возможны по отношению к мнимым
предметам, и всякий знает примеры таких знаков или символов.
Гельмгольц вслед за Кантом покушается провести подобие прин-
ципиальной грани между «явлением» и «вещью в себе».
...Теория символов не мирится с таким (всецело материалисти-
ческим, как мы видели) взглядом, ибо она вносит некое недоверие
к чувственности, недоверие к показаниям наших органов чувств.
Бесспорно, что изображение никогда не может всецело сравнять-
ся с моделью, но одно дело изображение, другое дело символ,
условный знак. Изображение необходимо и неизбежно предполага-
ет объективную реальность того, что «отображается». «Условный
знак», символ, иероглиф суть понятия, вносящие совершенно
ненужный элемент агностицизма.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 247—248
Если естествознание не рисует нам в своих теориях объектив-
ной реальности, а только метафоры, символы, формы человеческо-
го опыта и т. д., то совершенно неоспоримо, что человечество
вправе для другой области создать себе не менее «реальные поня-
тия» вроде бога и т. п.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 369
Это противоположение «материальной вещи» — «понятию»
представляет из себя наглядный образчик той схоластики, которую
так любят в настоящее время преподносить под видом «критики».
Какое значение могло бы иметь «понятие» о доле общественного
продукта, если бы этому понятию не соответствовали определен-
ные «материальные вещи»?
Ленин В. И. Аграрный вопрос и ^критики Маркса».—
Полн. собр. соч., т. 5, с. 122
в) О ТРЕХ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ВЫВОДАХ ТЕОРИИ ОТРАЖЕНИЯ
В чем суть возражения Энгельса? Вчера мы не знали, что
в каменноугольном дегте существует ализарин. Сегодня мы узнали
это. Спрашивается, существовал ли вчера ализарин в каменно-
угольном дегте?
Конечно, да. Всякое сомнение в этом было бы издевкой над
современным естествознанием.
А если да, то отсюда вытекают три важных гносеологических
вывода:
1)	Существуют вещи независимо от нашего сознания, независи-
мо от нашего ощущения, вне нас, ибо несомненно, что ализарин
существовал вчера в каменноугольном дегте., и так же несомненно,
108
что мы вчера ничего не знали об этом существовании, никаких
ощущений от этого ализарина не получали.
2)	Решительно никакой принципиальной разницы между явле-
нием и вещью в себе нет и быть не может. Различие есть просто
между тем, что познано, и тем, чтд еще не познано, а философские
измышления насчет особых граней между тем и другим, насчет
того, что вещь в себе находится «по ту сторону» явлений (Кант),
или что можно и должно отгородиться какой-то философской пере-
городкой от вопроса о непознанном еще в той или иной части,
но существующем вне нас мире (Юм),— все это пустой вздор,
Schrulle, выверт, выдумка.
3)	В теории познания, как и во всех других областях науки,
следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым
и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из
незнания является знание, каким образом неполное, неточное зна-
ние становится более полным и более точном.
Раз вы встали на точку зрения развития человеческого позна-
ния из незнания, вы увидите, что миллионы примеров, таких же
простых, как открытие ализарина в каменноугольном дегте, мил-
лионы наблюдений не только из истории науки и техники, но из
повседневной жизни всех и каждого показывают человеку превра-
щение «вещей в себе» в «вещи для нас», возникновение «явлений»,,
когда наши органы чувств испытывают толчок извне от тех или
иных предметов,— исчезновение «явлений», когда то или иное
препятствие устраняет возможность воздействия заведомо для
нас существующего предмета на наши органы чувств. Единствен-
ный и неизбежный вывод из этого,— который делают все люди
в живой человеческой практике и который сознательно кладет
в основу своей гносеологии материализм,— состоит в том, что
вне нас и независимо от нас существуют предметы, вещи2 тела,
что наши ощущения суть образы внешнего мира.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 102—103
2.	ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПОЗНАНИЯ
От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него
к практике — таков диалектический путь познания истины, по-
знания объективной реальности.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 152—153
Диалектичен не только переход от материи к сознанию, но и
от ощущения к мысли etc.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 256
109
3.	ОСОБЕННОСТИ ЧУВСТВЕННОГО ПОЗНАНИЯ
Чувственность (см. Фейербаха) должна быть основой всей нау-
ки. Наука является действительной наукой лишь в том случае,
если она исходит из чувственности в ее двояком виде: из чувствен-
ного сознания и из чувственной потребности; следовательно, лишь
в том случае, если наука исходит из природы.
Маркс К. Экрномическо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 124
Н'едовольный абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует
к чувственному созерцанию', но он не рассматривает чувственность
как практическую, человечески-чувственную деятельность.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 265
Ощущение есть результат воздействия объективно, вне нас
существующей вещи в себе на наши органы чувств, такова теория
Фейербаха. Ощущение есть субъективный образ объективного
мира, мира an und fiir sich.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 120
Для всякого естествоиспытателя, не сбитого с толку профес-
сорской философией, как и для всякого материалиста, ощущение
есть действительно непосредственная связь сознания с внешним
миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт
сознания. Это превращение каждый человек миллионы раз на-
блюдал и наблюдает действительно на каждом шагу. Софизм идеа-
листической философии состоит в том, что ощущение принимается
не за связь сознания с внешним миром, а за перегородку, стену,
отделяющую сознание от внешнего мира,— не за образ соответ-
ствующего ощущению внешнего явления, а за «единственно су-
щее». Авенариус придал лишь чуточку измененную форму этому
старому софизму, истрепанному еще епископом Беркли. Так как
мы еще не знаем всех условий ежеминутно наблюдаемой нами свя-
зи ощущения с определенным образом организованной материей,—
то поэтому признаем существующим одно только ощущение,—
вот к чему сводится софизм Авенариуса.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—.
Полн. собр. соч., т. 18, с. 46
110
к. МЫШЛЕНИЕ И ЕГО ФОРМЫ
а)	МЫШЛЕНИЕ И ЧУВСТВЕННОЕ ПОЗНАНИЕ
„Выступает перед сознанием без взаимного соприкосновения"
(предмет) — вот суть антидиалектики. Здесь только как будто
Гегель высунул ослиные уши идеализма,— отнеся время и про-
странство (в связи с представлением) к чему-то низшему против
мышления. Впрочем, в известном смысле представление,, конечно,
ниже. Суть в том, что мышление должно охватить все „представ-
ление" в его движении, а для этого мышление должно быть диа-
лектическим. Представление ближе к реальности,, чем мышле-
ние? И да и нет. Представление не может схватить движения
в целом? например, не схватывает движения с быстротой
300 000 км. в 1 секунду,, а мышление схватывает и должно схва-
тить. Мышление,, взятое из представления,, тоже отражает реаль-
ность; время есть форма бытия объективной реальности. Здесь,,
в понятии времени (а не в отношении представления к мышлению)
идеализм Гегеля.
Ленин В. И. Философские тетради.—•
Полн. собр. соч., т. 29, с. 209
б)	ДИАЛЕКТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ
Нам общи с животными все виды рассудочной деятельности:
индукция? дедукция, следовательно, также абстрагирование (родо-
вые понятия у Дидо1: четвероногие и двуногие), анализ незнако-
мых предметов (уже разбивание ореха есть начало анализа),,
синтез (в случае хитрых проделок у животных) и, в качестве со-
единения обоих, эксперимент (в случае новых препятствий и при
затруднительных положениях). По типу все эти методы — стало
быть, все признаваемые обычной логикой средства научного ис-
следования — совершенно одинаковы у человека и у высших
животных. Только по степени (по развитию соответствующего
метода) они различны. Основные черты метода одинаковы у челове-
ка и у животного и приводят к одинаковым результатам, поскольку
оба оперируют или довольствуются только этими элементарными
методами. Наоборот? диалектическое мышление — именно потому?
что оно имеет своей предпосылкой исследование природы самих
понятий,— возможно только для человека, да и для последнего
лишь на сравнительно высокой ступени развития (буддисты и
греки)? и достигает своего полного развития только значительно
1Д идо — собака Энгельса. Ред.
111
позже, в новейшей философии; и несмотря на это — колоссаль-
ные результаты уже у греков, задолго предвосхищающие исследо-
вание.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 537—538
в)	ЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ И ЗАКОНЫ
КАК ОТРАЖЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ ВЕЩЕЙ И ПРАКТИКИ
Два рода опыта: внешний, материальный, и внутренний —
законы мышления и формы мышления. Формы мышления также
отчасти унаследованы путем развития (самоочевидность, например,
математических аксиом для европейцев, но, конечно, не для буш-
менов и австралийских негров).
Если наши предпосылки верны и если мы правильно применяем
к ним законы мышления, то результат должен соответствовать
действительности, точно так же как вычисление в аналитической
геометрии должно соответствовать геометрическому построению,
хотя то и другое представляют собой совершенно различные мето-
ды. Но, к сожалению, это почти никогда не имеет места или имеет
место лишь в совершенно простых операциях.
Энгельс Ф. Иг подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 629
...Речь идет у него (у Дюринга.— Ред.} о принципах, выведен-
ных из мышления, а не из внешнего мира, о формальных принци-
пах, которые должны применяться к природе и человечеству,
с которыми должны, следовательно, сообразоваться природа и
человек. Но откуда берет мышление эти принципы? Из самого себя?
Нет, ибо сам г-н Дюринг говорит: область чисто идеального ограни-
чивается логическими схемами и математическими формами (по-
следнее, как мы увидим, вдобавок неверно). Но ведь логические
схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же
речь идет только о формах бытия, о формах внешнего мира, а эти
формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого
себя, а только из внешнего мира. Таким образом, все соотношение
оказывается прямо противоположным: принципы — не исход-
ный пункт исследования, а его заключительный результат; эти
принципы не применяются к природе и к человеческой истории,
а абстрагируются из них; не природа и человечество сообразуются
с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку,
поскольку они соответствуют природе и истории. Таково един-
ственно материалистическое воззрение на предмет, а противопо-
ложный взгляд г-на Дюринга есть идеалистический взгляд, пере-
112
ворачивающий вверх ногами действительное соотношение, кон-
струирующий действительный мир из мыслей, из предшествующих
миру и существующих где-то от века схем, теней или категорий,
точь-в-точь как это делает... некий Гегель.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 33—34
Самые обычные логические „фигуры" — (все сие в § о „первой
фигуре заключения") суть школьно размазанные, sit venia verbo1,
самые обычные отношения вещей.
Ленин В. И. Философские тетради.—-
Полн. собр. соч., т. 29, с. 159
Переход заключения по аналогии (об аналогии) к заключе-
нию о необходимости,— заключения по индукции — в заключение
по аналогии,— заключения от общего к частному,— заключение1 2
от частного к общему,— изложение связи и переходов
[связь и есть переходы], вот задача Гегеля. Гегель действительно
доказал, что логические формы и законы не пустая оболочка,
а отражение объективного мира. Вернее, не доказал, а гениально
угадал.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 162
Законы логики суть отражения объективного в субъективном
сознании человека.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 165
Когда Гегель старается — иногда даже: тщится и пыжится —
подвести целесообразную деятельность человека под категории
логики, говоря, что эта деятельность есть „заключение" (Schlufi),
что субъект (человек) играет роль такого-то „члена" в логической
„фигуре" „заключения" и т. п.,—
ТО ЭТО НЕ ТОЛЬКО НАТЯЖКА, НЕ ТОЛЬКО ИГРА. ТУТ ЕСТЬ
ОЧЕНЬ ГЛУБОКОЕ СОДЕРЖАНИЕ, ЧИСТО МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ.
НАДО ПЕРЕВЕРНУТЬ: ПРАКТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА
МИЛЛИАРДЫ РАЗ ДОЛЖНА БЫЛА ПРИВОДИТЬ СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА
К ПОВТОРЕНИЮ РАЗНЫХ ЛОГИЧЕСКИХ ФИГУР, ДАБЫ ЭТИ ФИ-
ГУРЫ МОГЛИ ПОЛУЧИТЬ ЗНАЧЕНИЕ АКСИОМ. ЭТО NOTA BENE.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, С. 172
1 — да будет позволено так сказать. Ред.
2 По-видимому, перед словом «заключение» пропущен предлог «в». Ред.
113
„Заключение действования"... Для Гегеля действование, прак-
тика есть логическое „заключена е“, фигура логики.
И это правда! Конечно, не в том смысле, что фигура логики ино-
бытием своим имеет практику человека (= абсолютный идеализм),
a vice versa: практика человека, миллиарды раз повторяясь, за-
крепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти
имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно
(и только) в силу этого миллиардного повторения.
1-ая посылка: благая цель (субъективная цель) versus действи-
тельность („внешняя действительность")
2-ая посылка: внешнее средство (орудие), (объективное)
3-ья посылка, сиречь вывод: совпадение субъективного и объек-
тивного,, проверка субъективных идей, критерий объективной
истины.
Ленин В. И, Философские тетради.—»
Полн. собр. соч., т.29, с. 198
г)	ОСОБЕННОСТИ ПОНЯТИЯ КАК ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ
Все отношения могут быть выражены в языке только в виде
понятий. Уверенность,, что эти общие представления и понятия
существуют в качестве таинственных сил, есть необходимый ре-
зультат того, что реальные отношения, выражением которых они
являются, получили самостоятельное существование. Эти общие
представления, кроме их отмеченного значения в обыденном со-
знании, приобретают еще особое значение и развитие у полити-
ков и юристов, которых разделение труда толкает к возведению
этих понятий н культ и которые видят в них, а не в производствен-
ных отношениях, истинную основу всех реальных отношений соб-
ственности.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология,—
Соч., т, 3, с. 360
Маркс сводит то общее содержание, которое заключается в ве-
щах и отношениях, к его наиболее обобщенному мысленному вы-
ражению. Его абстракция, следовательно, только отражает в форме
мысли то содержание, которое уже заключается в вещах.
Родбертус, наоборот, составляет себе некое более или менее
несовершенное мысленное выражение и измеряет вещи этим поня-
тием, по которому они должны равняться.
Энгельс Ф. Письмо К. Каутскому, 20 сентября
1884 г,— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 180
Безразличие к определенному виду труда предполагает весьма
развитую совокупность действительных видов труда, ни один из
114
которых уже не является господствующим над всеми остальными.
Таким образом, наиболее всеобщие абстракции возникают вообще
только в условиях наиболее богатого конкретного развития, где
одно и то же является общим для многих или для всех. Тогда оно
перестает быть мыслимым только в особенной форме. С другой сто-
роны, эта абстракция труда вообще есть не только мысленный ре-
зультат некоторой конкретной совокупности видов труда. Безраз-
личие к определенному виду труда соответствует такой форме
общества, при которой индивиды с легкостью переходят от одного
вида труда к другому и при которой данный определенный вид
труда является для них случайным и потому безразличным. Труд
здесь, не только в категории, но и в реальной действительности,
стал средством для создания богатства вообще и утратил ту сра-
щенность, которая раньше существовала между определенными
индивидами и определенными видами труда. Такое состояние
в наиболее развитом виде имеет место в самой современной из
существующих форм буржуазного общества — в Соединенных
Штатах. Таким образом, лишь здесь абстракция категории «труд»,;
«труд вообще», труд sans phrase1, этот исходный пункт современ-
ной политической экономии, становится практически истинной.
Итак, простейшая абстракция, которую современная полити-
ческая экономия ставит во главу угла и которая выражает древ-
нейшее отношение, имеющее силу для всех форм общества, вы-
ступает, тем не менее в этой абстрактности практически истинной
только как категория наиболее современного общества.
...Этот пример с трудом убедительно показывает, что даже са-
мые абстрактные категории, несмотря на то, что они — именно
благодаря своей абстрактности — имеют силу для всех эпох, в са-
мой определенности этой абстракции представляют собой в такой
же мере и продукт исторических условий и обладают полной зна-
чимостью только для этих условий и в их пределах.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов. ВведениеМаркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 46, ч. I, с. 41, 42
...Понятия высший продукт мозга, высшего продукта мате-
рии.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 149
Гегель вполне прав по существу против Канта. Мышление,
восходя от конкретного к абстрактному, не отходит — если оно
правильное (NB) (а Кант, как и все философы, говорит о правиль-
ном мышлении) — от истины, а подходит к ней. Абстракция ма-
1 — без дальних разговоров. Ред.
115
терии, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним сло-
вом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции
отражают природу глубже, вернее, полнее.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 152
„В природе'* понятия не существуют „в этой свободе** (в свобо-
де мысли и фантазии человека!!). „В природе** они, понятия, име-
ют „кровь и плоть**.— Это превосходно! Но это и есть материализм.
Понятия человека суть душа природы — это лишь мистический
пересказ того, что в понятиях человека своеобразно (это NB: свое-
образно и диалектическ и!!) отражается природа.
...Совпадение понятий с „синтезом**, суммой, сводкой эмпирии,
ощущений, чувств несомненно для философов всех направлений.
Откуда это совпадение? От бога (я, идея, мысль etc. etc.) или
от (из) природы? Энгельс прав в своей постановке вопроса.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 257
Логические понятия субъективны, пока остаются „абстракт-
выми“, в своей абстрактной форме, но в то же время выражают
и вещи в себе. Природа и конкретна и абстрактна, и явление и
суть, и мгновение и отношение. Человеческие понятия субъектив-
ны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом,
в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 190
Различие субъективного от объективного есть, НО И ОНО ИМЕЕТ
СВОИ ГРАНИЦЫ.
Ленин В. И. Философские тетради.—«
Полн. собр. соч., т. 29, с. 90
д) СУЖДЕНИЯ
И ИХ ИЗМЕНЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ РАЗВИТИЯ ПОЗНАНИЯ
Гегель, верный своему подразделению всей логики в целом,
группирует суждения следующим" образом:
1.	Суждение наличного бытия — простейшая форма сужде-
ния, где о какой-нибудь единичной вещи высказывается, утвер-
дительно или отрицательно, какое-нибудь всеобщее свойство (по-
ложительное суждение: «роза красна»; отрицательное суждение:
«роза не голубая»; бесконечное суждение: «роза не верблюд»).
2.	Суждение рефлексии, где о субъекте высказывается некото-
рое относительное определение, некоторое отношение (сингуляр-
116
ное суждение: «этот человек смертен»; партикулярное суждение*
«некоторые, многие люди смертны»; универсальное суждение:
«все люди смертны», или «человек смертен»).
3.	Суждение необходимости, где о субъекте высказывается
его субстанциальная определенность (категорическое суждение:
«роза есть растение»; гипотетическое суждение: «если солнце под-
нимается над горизонтом, то наступает день»; разделительное суж-
дение: «чешуйчатник есть либо рыба, либо амфибия»).
4.	Суждение понятия, где о субъекте высказывается, в какой
мере он соответствует своей всеобщей природе, или, как выража-
ется Гегель, своему понятию (ассерторическое суждение: «этот
дом плох»; проблематическое: «если дом устроен так-то и так-то,
то он хорош»; аподиктическое: «дом, устроенный так-то и так-то,
хорош»).
1-я группа — это единичное суждение, 2-я и 3-я — особенное
суждение, 4-я — всеобщее суждение.
Какой сухостью ни веет здесь от этого и какой произвольной
ни кажется на первый взгляд эта классификация суждений в тех
или иных пунктах, тем не менее внутренняя истинность и необхо-
димость этой группировки станет ясной всякому, кто проштуди-
рует гениальное развертывание этой темы в «Большой логике»
Гегеля (Сочинения, т. V, стр. 63—115). А какое глубокое основа-
ние эта группировка имеет не только в законах мышления, но так-
же и в законах природы,— для доказательства этого мы приве-
дем здесь один вне этой связи весьма известный пример.
Что трение производит теплоту, это было известно на практи-
ке уже доисторическим людям, когда они изобрели — быть может,
уже 100 000 лет тому назад — способ получать огонь трением,
а еще ранее этого согревали холодные части тела путем их расти-
рания. Однако отсюда до открытия того, что трение вообще есть
источник теплоты, прошло кто знает сколько тысячелетий. Но так
или иначе, настало время, когда человеческий мозг развился на-
столько, что мог высказать суждение: «трение есть источник теп-
лоты»,— суждение наличного бытия, и притом положительное.
Прошли новые тысячелетия до того момента, когда в 1842 г.
Майер, Джоуль и Кольдинг подвергли исследованию этот специаль-
ный процесс со стороны его отношений к открытым тем временем
другим процессам сходного рода, т. е. со стороны его ближайших
всеобщих условий, и формулировали такого рода суждение: «вся-
кое механическое движение способно посредством трения превра-
щаться в теплоту». Столь продолжительное время и огромное
множество эмпирических знаний потребовались для того, чтобы
продвинуться в познании предмета от вышеприведенного поло-
жительного суждения наличного бытия до этого универсального
суждения рефлексии.
117
Но теперь дело пошло быстро. Уже через три года Майер смог
поднять — по крайней мере, по сути дела — суждение рефлексии
на ту ступень, на которой оно имеет силу ныне: «любая форма дви-
жения способна и вынуждена при определенных для каждого случая
условиях превращаться, прямо или косвенно, в любую другую фор-
му движения». Это — суждение понятия, и притом аподиктиче-
ское,— наивысшая вообще форма суждения.
Итак, то, что у Гегеля является развитием мыслительной фор-
мы суждения как такового, выступает здесь перед нами как раз-
витие наших, покоящихся на эмпирической основе, теоретических
знаний о природе движения вообще. А ведь это показывает, что
законы мышления и законы природы необходимо согласуются
между собой, если только они надлежащим образом познаны.
Мы можем рассматривать первое суждение как суждение еди-
ничности: в нем регистрируется тот единичный факт, что трение
производит теплоту. Второе суждение можно рассматривать как
суждение особенности: некоторая особая форма движения (а имен-
но: механическая) обнаружила свойство переходить при особых
обстоятельствах (а именно: посредством трения) в некоторую дру-
гую особую форму движения — в теплоту. Третье суждение есть
суждение всеобщности: любая форма движения оказалась способ-
ной и вынужденной превращаться в любую другую форму движе-
ния. Дойдя до этой формы, закон достиг своего последнего выра-
жения. Посредством новых открытий мы можем доставить ему
новые подтверждения,; дать ему новое, более богатое содержа-
ние. Но к самому закону,; как он здесь выражен, мы не можем
прибавить больше ничего. В своей всеобщности, в которой и
форма и содержание одинаково всеобщи, он не способен ни к ка-
кому дальнейшему расширению: он есть абсолютный закон
природы.
К сожалению, дело хромает в отношении той формы движения,
которая свойственна белку, alias1 в отношении жизнид до тех пор
пока мы не в состоянии изготовить белок.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 538—540
е)	ИНДУКТИВНЫЕ И ДЕДУКТИВНЫЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ
И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ
...Вот приходят Геккели со своей индукцией и трубят, как о
каком-то великом деянии — против Гегеля,— о том, что надо вос-
ходить от единичного к особенному и затем к всеобщему, от инди-
вида к виду, а затем к роду, позволяя затем делать дедуктивные
1 — иначе говоря. Ред.
118
умозаключения, долженствующие повести дальше! Эти люди так
увязли в противоположности между индукцией и дедукцией, что
сводят все логические формы умозаключения к этим двум, совер-
шенно не замечая при этом, что они 1) бессознательно применяют
под этим названием совершенно другие формы умозаключения,
2) лишают себя всего богатства форм умозаключения, поскольку
их нельзя втиснуть в рамки этих двух форм, и 3) превращает вслед-
ствие этого сами эти формы — индукцию и дедукцию — в чистей-
шую бессмыслицу.
...Бессмыслица у Геккеля: индукция против дедукции. Как
будто дедукция не = умозаключению; следовательно, и индукция
является некоторой дедукцией. Это происходит от поляризации.
Геккель, «Естественная история творения», стр. 76—77. Умозаклю-
чение поляризируется на индукцию и дедукцию!
* * *
Путем индукции было найдено сто лет тому назад, что раки
и пауки суть насекомые, а все низшие животные — черви. При по-
мощи индукции теперь найдено, что это — нелепость и что сущест-
вует х классов. В чем же преимущество так называемого индук-
тивного умозаключения, могущего оказаться столь же ложным,
как и так называемое дедуктивное умозаключение, основанием
которого является ведь классификация?
Индукция никогда не докажет, что когда-нибудь не будет най-
дено млекопитающее животное без молочных желез. Прежде сос-
цы считались признаком млекопитающего. Однако утконос не
имеет сосцов.
Вся вакханалия с индукцией идет от англичан — Уэвель, in-
ductive sciences1, охватывающие чисто математические науки,—
и таким образом была выдумана противоположность индукции
и дедукции. Старая и новая логика не знает об этом ничего. Все
формы умозаключения, начинающие с единичного, эксперименталь-
ны и основываются на опыте. А индуктивное умозаключение на-
чинается даже z В — Е — О (всеобщего).
Для силы мышления наших естествоиспытателей характер-
но также то, что Геккель фанатически выступает на защиту ин-
дукции как раз в тот самый момент, когда результаты индукции —
классификации — повсюду поставлены под вопрос (Limulus —
паук; Ascidia — позвоночное или хордовое', Dipnoi, вопреки пер-
воначальному определению их как амфибий, оказываются все-та-
ки рыбами) и когда ежедневно открываются новые факты, опро-
кидывающие всю прежнюю индуктивную классификацию. Какое
— индуктивные науки. Ред.
119
прекрасное подтверждение гегелевского положения о том, что ин-
дуктивное умозаключение по существу является проблематиче-
ским! Даже больше того, вся классификация организмов благо-
даря успехам теории развития отнята у индукции и сведена к
«дедукции», к учению о происхождении — какой-нибудь вид бук-
вально дедуцируется из другого путем установления его происхо-
ждения,— а доказать теорию развития при помощи одной только
индукции невозможно, так как она целиком антииндуктивна. Поня-
тия, которыми оперирует индукция: вид, род, класс, благодаря
теории развития стали текучими и тем самым относительными',
а относительные понятия не поддаются индукции.
* * *
Всеиндуктивистам. Никакая индукция на свете никогда не
помогла бы нам уяснить себе процесс индукции. Это мог сделать
только анализ этого процесса.— Индукция и дедукция связаны
между собой столь же необходимым образом, как синтез и ана-
лиз1. Вместо того чтобы односторонне превозносить одну из них
до небес за счет другой, надо стараться применять каждую на сво-
ем месте, а этого можно добиться лишь в том случае, если не
упускать из виду их связь между собой, их взаимное дополнение
друг друга.— По мнению индуктивистов, индукция является
непогрешимым методом. Это настолько неверно, что ее, казалось
бы, надежнейшие результаты ежедневно опрокидываются новыми
открытиями. Световые корпускулы и теплород были плодами ин-
дукции. Где они теперь? Индукция учила нас, что все позвоноч-
ные животные обладают центральной нервной системой, диффе-
ренцированной на головной и спинной мозг, и что спинной мозг
заключен в хрящевых или костных позвонках — откуда заимст-
вовано даже название этих животных. Но вот оказалось, что лан-
цетник — позвоночное животное с недифференцированной цен-
трально-нервной струной и без позвонков. Индукция твердо уста-
новила, что рыбы — это такие позвоночные животные, которые
всю свою жизнь дышат исключительно жабрами. И вот обнару-
живаются животные, которых почти все признают за рыб, но ко-
торые обладают, наряду с жабрами, хорошо развитыми легкими,
и оказывается, что каждая рыба имеет в своем воздушном пузыре
потенциальное легкое. Лишь путем смелого применения учения
о развитии помог Геккель индуктивистам, вполне хорошо чувст-
вовавшим себя в этих противоречиях, выбраться из них.— Если
1 Пометка на полях: «Химия, в которой преобладающей формой исследо-
вания является анализ, ничего не стдит без его противоположности — син-
теза». Ред.
120
бы индукция была действительно столь непогрешимой, то откуда
взялись бы стремительно опрокидывающие друг друга переворо-
ты в классификациях органического мира? Ведь они являются
самым подлинным продуктом индукции, и тем не менее они унич-
тожают друг друга.
* * *
Индукция и анализ. Термодинамика дает убедительный пример
того, насколько мало обоснована претензия индукции быть един-
ственной или хотя бы преобладающей формой научных открытий.
Паровая машина явилась убедительнейшим доказательством того,;
что из теплоты можно получить механическое движение. 100 000 па-
ровых машин доказывали это не более убедительно, чем одна
машина, они только все более и более заставляли физиков заняться
объяснением этого. Сади Карно первый серьезно взялся за это,
но не путем индукции. Он изучил паровую машину, проанализи-
ровал ее, нашел, что в ней основной процесс не выступает в чистом
виде, а заслонен всякого рода побочными процессами, устранил
эти безразличные для главного процесса побочные обстоятель-
ства и сконструировал идеальную паровую машину (или газо-
вую машину), которую, правда, так же нельзя осуществить, как
нельзя, например, осуществить геометрическую линию или гео-
метрическую плоскость, по которая оказывает, по-своему, такие
же услуги, как эти математические абстракции: она представ-
ляет рассматриваемый процесс в чистом, независимом, неискажен-
ном виде. И он носом наткнулся на механический эквивалент теп-
лоты... которого он не мог открыть и увидеть лишь потому, что
верил в теплород. Это является также доказательством вреда лож-
ных теорий.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 540—544
ж)	ГИПОТЕЗА КАК ФОРМА ПОЗНАНИЯ
Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, яв-
ляется гипотеза. Наблюдение открывает какой-нибудь новый
факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фак-
тов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возни-
кает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся спер-
ва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Даль-
нейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез,
устраняет одни из них, исправляет другие, пока, наконец, не
будет установлен в чистом виде закон. Если бы мы захотели
121
ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то
это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование^
и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 20, с. 555
5. ИСТИНА
а) ПОНЯТИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ
Идея есть „истина" (стр. 385 [320—321],
§ 213). Идея, т. е. истина, как процесс — ибо
истина есть процесс, — проходит в своем раз-
витии (Entwicklung) три ступени: 1) жизнь;
2) процесс познания, включающий практику
человека и технику... 3) ступень абсолютной
идеи (т. е. полной истины).
Жизнь рождает мозг. В мозгу человека от-
ражается природа. Проверяя и применяя в
практике своей и в технике правильность этих
отражений, человек приходит к объективной
истине.
Истина есть
процесс. От
субъектив-
ной идеи
человек идет
к объектив-
ной истине
через
„практику"
(и технику).
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 2 9, с. 183
Богданов заявляет: «для меня марксизм заключает в себе от-
рицание безусловной объективности какой бы то ни было исти-
ны, отрицание всяких вечных истин» («Эмпириомонизм», кн. III,
стр. IV—V). Что это значит: безусловная объективность? «Истина
на вечные времена» есть «объективная истина в абсолютном зна-
чении слова»,— говорит там же Богданов, соглашаясь признать
лишь «объективную истину только в пределах известной эпохи».
Тут смешаны явно два вопроса: 1) существует ли объектив-
ная истина, т. е. может ли в человеческих представлениях быть
такое содержание, которое не зависит от субъекта, не зависит ни
от человека, ни от человечества? 2} Если да, то могут ли челове-
ческие представления, выражающие объективную истину, выра-
жать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно или же только
приблизительно, относительно? Этот второй вопрос есть вопрос
о соотношении истины абсолютной и относительной.
На второй вопрос Богданов отвечает ясно, прямо и определен-
но, отрицая самомалейшее допущение абсолютной истины и обви-
няя Энгельса в эклектицизме за такое допущение. Об этом откры-
тии эклектицизма Энгельса А. Богдановым мы будем говорить
122
дальше особо. Теперь же остановимся на первом вопросе, который
Богданов, не говоря этого прямо, решает тоже отрицательно,—
ибо можно отрицать элемент относительного в тех или иных чело-
веческих представлениях, не отрицая объективной истины, но
нельзя отрицать абсолютной истины,; не отрицая существования
объективной истины.
«...Критерия объективной истины,— пишет Богданов несколь-
ко дальше, стр. IX,— в бельтовском смысле не существует, исти-
на есть идеологическая форма — организующая форма челове-
ческого опыта...»
Тут не при чем ни «бельтовский смысл», ибо речь идет об одном
из основных философских вопросов, а вовсе не о Бельтове, ни
критерий истины, о котором надо говорить особо, не смешивая
этого вопроса с вопросом о том, существует ли объективная исти-
на? Отрицательный ответ Богданова на этот последний вопрос ясен:
если истина есть только идеологическая форма, то, значит, не мо-
жет быть истины, независящей от субъекта, от человечества, ибо
иной идеологии, кроме человеческой, мы с Богдановым не знаем.
И еще яснее отрицательный ответ Богданова из второй половины
его фразы: если истина есть форма человеческого опыта, то, зна-
чит, не может быть истины, независящей от человечества, не мо-
жет быть объективной истины.
Отрицание объективной истины Богдановым есть агностицизм
и субъективизм. Нелепость этого отрицания очевидна хотя бы из
вышеприведенного примера одной естественноисторической исти-
ны. Естествознание не позволяет сомневаться в том, что его утверж-
дение существования земли до человечества есть истина. С материа-
листической теорией познания это вполне совместимо: существо-
вание независимого от отражающих отражаемого (независимость
от сознания внешнего мира) есть основная посылка материализма.
Утверждение естествознания, что земля существовала до челове-
чества, есть объективная истина. С философией махистов и с их
учением об истине непримиримо это положение естествознания:
если истина есть организующая форма человеческого опыта, то
не может быть истинным утверждение о существовании земли вне
всякого человеческого опыта.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 123—125
Быть материалистом значит признавать объективную истину,
открываемую нам органами чувств. Признавать объективную, т. е.
не зависящую от человека и от человечества истину, значит так
или иначе признавать абсолютную истину.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 134—135
123
Современный фидеизм вовсе не отвергает науки; он отверга-
ет только «чрезмерные претензии» науки, именно, претензию на
объективную истину. Если существует объективная истина (как
думают материалисты), если естествознание, отражая внешний
мир в «опыте» человека, одно только способно давать нам объек-
тивную истину, то всякий фидеизм отвергается безусловно. Если
же объективной истины нет, истина (в том числе и научная) есть
лишь организующая форма человеческого опыта, то этим самым
признается основная посылка поповщины, открывается дверь
для нее, очищается место для «организующих форм» религиозно-
го опыта.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритгщизм.—•
Полн. собр. соч., т. 18, с. 127
Авенариус и Мах признают источником наших знаний ощуще-
ния. Они становятся, следовательно, на точку зрения эмпиризма
(все знание из опыта) или сенсуализма (все знание из ощущений).
Но эта точка зрения приводит к различию коренных философских
направлений, идеализма и материализма, а не устраняет их раз-
личия, каким бы «новым» словесным нарядом («элементы») вы ее ни
облекали. И солипсист, т. е. субъективный идеалист, и материа-
лист могут признать источником наших знаний ощущения. И Берк-
ли и Дидро вышли из Локка. Первая посылка теории познания,
несомненно, состоит в том, что единственный источник наших зна-
ний — ощущения. Признав эту первую посылку, Мах запутыва-
ет вторую важную посылку: об объективной реальности, данной
человеку в его ощущениях, или являющейся источником челове-
ческих ощущений. Исходя из ощущений, можно идти по линии
субъективизма, приводящей к солипсизму («тела суть комплексы
или комбинации ощущений»), и можно идти по линии объективиз-
ма, приводящей к материализму (ощущения суть образы тел,
внешнего мира). Для первой точки зрения — агностицизма или
немного далее: субъективного идеализма — объективной истины
быть не может. Для второй точки зрения, т. е. материализма, су-
щественно признание объективной истины.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 127—128
Все теории хороши, если соответствуют объективной действи-
тельности.
Ленин В. И. Письмо Л. Б. Каменеву,
конец сентября — октябрь 1918 г.—
Полн. собр. соч., т. 50, с. 184
124
б) СООТНОШЕНИЕ АБСОЛЮТНОГО И ОТНОСИТЕЛЬНОГО
В ИСТИНЕ
...Могут ли продукты человеческого познания вообще и если
да, то какие, иметь суверенное значение и безусловное право на
истину. Когда я говорю — человеческого познания, то делаю это
не с каким-либо оскорбительным умыслом по отношению к оби-
тателям других небесных тел, которых не имею чести знать, а
лишь потому, что и животные тоже познают, хотя отнюдь не су-
веренно. Собака познает в своем господине своего бога, причем
господин этот может быть превеликим негодяем.
Суверенно ли человеческое мышление? Прежде чем ответить
«да» или «нет», мы должны исследовать, что такое человеческое
мышление. Есть ли это мышление отдельного единичного человека?
Нет. Но оно существует только как индивидуальное мышление
многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей.
Следовательно, если я говорю, что это обобщаемое в моем пред-
ставлении мышление всех этих людей, включая и будущих, су-
веренно, т. е. что оно в состоянии познать существующий мир,
поскольку человечество будет существовать достаточно долго и по-
скольку в самих органах и объектах познания не поставлены гра-
ницы этому познанию,— то я высказываю нечто довольно баналь-
ное и к тому же довольно бесплодное. Ибо самым ценным резуль-
татом подобного высказывания было бы лишь то, что оно настрои-
ло бы нас крайне недоверчиво к нашему нынешнему познанию,
так как мы, по всей вероятности, находимся еще почти в самом
начале человеческой истории, и поколения, которым придется
поправлять нас, будут, надо полагать, гораздо многочисленнее
тех поколений, познания которых мы имеем возможность по-
правлять теперь, относясь к ним сплошь и рядом свысока.
Сам г-н Дюринг объявляет необходимостью то обстоятельст-
во, что сознание, а следовательно, также мышление и познание
могут проявиться только в ряде отдельных существ. Мышлению
каждого из этих индивидов мы можем приписать суверенность
лишь постольку, поскольку мы не знаем никакой власти, которая
могла бы насильственно навязать ему, в здоровом и бодрствую-
щем состоянии, какую-либо мысль. Что же касается суверенного
значения познаний, достигнутых каждым индивидуальным мыш-
лением, то все мы знаем, что об этом не может быть и речи и что,
судя по всему нашему прежнему опыту, эти познания, без исклю-
чения, всегда содержат в себе гораздо больше элементов, допуска-
ющих улучшение, нежели элементов, не нуждающихся в (подоб-
ном улучшении, т. е. правильных.
Другими словами, суверенность мышления осуществляется
в ряде людей, мыслящих чрезвычайно несуверенно; познание,
125
имеющее безусловное право на истину,— в ряде относительных
заблуждений; ни то, ни другое не может быть осуществлено пол-
ностью иначе как при бесконечной продолжительности жизни че-
ловечества.
Мы имеем здесь снова то противоречие, с которым уже встре-
чались выше, противоречие между характером человеческого
мышления, представляющимся нам в силу необходимости абсо-
лютным, и осуществлением его в отдельных людях, мыслящих
только ограниченно. Это противоречие может быть разрешено
только в бесконечном поступательном движении, в таком ряде
последовательных человеческих поколений, который, для нас по
крайней мере, на практике бесконечен. В этом смысле человече-
ское мышление столь же суверенно, как несуверенно, и его спо-
собность познавания столь же неограниченна, как ограниченна.
Суверенно и неограниченно по своей природе, призванию, возмож-
ности, исторической конечной цели; несуверенно и ограниченно
по отдельному осуществлению, по данной в то или иное время
действительности.
Точно так же обстоит дело с вечными истинами. Если бы чело-
вечество пришло когда-либо к тому, чтобы оперировать одними
только вечными истинами — результатами мышления, имеющи-
ми суверенное значение и безусловное право на истину, то оно
дошло бы до той точки, где бесконечность интеллектуального
мира оказалась бы реально и потенциально исчерпанной и тем са-
мым совершилось бы пресловутое чудо сосчитанной бесчислен-
ности...
Однако нам отнюдь нет надобности приходить в ужас по пово-
ду того, что ступень познания, на которой мы находимся теперь,
столь же мало окончательна, как и все предшествующие. Она ох-
ватывает уже огромный познавательный материал и требует очень
значительной специализации от каждого, кто хочет по-настояще-
му освоиться с какой-либо областью знаний. Но прилагать мерку
подлинной, неизменной, окончательной истины в последней инстан-
ции к таким знаниям, которые по самой природе вещей либо долж-
ны оставаться относительными для длинного ряда поколений и
могут лишь постепенно достигать частичного завершения, либо
даже (как это имеет место в космргонии, геологии и истории че-
ловечества) навсегда останутся неполными и незавершенными, уже
вследствие недостаточности исторического материала,— прила-
гать подобную мерку к таким знаниям значит доказывать лишь
свое собственное невежество и непонимание, даже если истинной
подоплекой всего этого не служит, как в данном случае, претен-
зия на личную непогрешимость. Истина и заблуждение, подоб-
но всем логическим категориям, движущимся в полярных проти-
воположностях, имеют абсолютное значение только в пределах
126
чрезвычайно ограниченной области; мы это уже видели, и г-н Дю-
ринг знал бы это, если бы был сколько-нибудь знаком с начатка-
ми диалектики, с первыми посылками ее, трактующими как раз
о недостаточности всех полярных противоположностей. Как толь-
ко мы станем применять противоположность истины и заблужде-
ния вне границ вышеуказанной узкой области, так эта противо-
положность сделается относительной и, следовательно, негодной
для точного научного способа выражения. А если мы попытаемся
применять эту противоположность вне пределов указанной обла-
сти как абсолютную, то мы уже совсем потерпим фиаско: оба по-
люса противоположности превратятся каждый в свою противопо-
ложность, т. е. истина станет заблуждением,; заблуждение — исти-
ной. Возьмем в качестве примера известный закон Бойля, соглас-
но которому объем газа при постоянной температуре обратно про-
порционален давлению, под которым находится газ. Реньо нашел,
что этот закон оказывается неверным для известных случаев. Если
бы Реньо был «философом действительности», то он обязан был бы
заявить: закон Бойля изменчив, следовательно, он вовсе не под-
линная истина, значит — он вообще не истина, значит, он — заб-
луждение. Но тем самым Реньо впал бы в гораздо большую ошиб-
ку, чем та, которая содержится в законе Бойля; в куче заблуж-
дения затерялось бы найденное им зерно истины; он превратил
бы, следовательно, свой первоначально правильный результат
в заблуждение, по сравнению с которым закон Бойля, вместе с при-
сущей ему крупицей заблуждения, оказался бы истиной. Но Реньо,
как человек науки, не позволил себе подобного ребячества; он
продолжал исследование и нашел, что закон Бойля вообще верен
лишь приблизительно; в частности он неприменим к таким газам,
которые посредством давления могут быть приведены в капельно-
жидкое состояние, и притом он теряет свою силу с того именно мо-
мента, когда давление приближается к точке, при которой насту-
пает переход в жидкое состояние. Таким образом, оказалось, что
закон Бойля верен только в известных пределах. Но абсолютно
ли, окончательно ли верен он в этих пределах? Ни один физик не
станет утверждать это. Он скажет, что этот закон действителен
в известных пределах давления и температуры и для известных
газов; и он не станет отрицать возможность того, что в результа-
те дальнейших исследований придется в рамках этих узких
границ произвести еще новые ограничения или придется вообще
изменить формулировку закона. Так, следовательно, обстоит дело
с окончательными истинами в последней инстанции, например,
в физике. Поэтому в действительно научных трудах избегают обык-
новенно таких догматически-моралистических выражений, как
заблуждение и истина; напротив, мы их встречаем на каждом шагу
в сочинениях вроде философии действительности, где пустое раз-
127
глагольствование о том и о сем хочет навязать нам себя в качест-
ве сувереннейшего результата суверенного мышления.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг,— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 86—88, 92—93
Далее, если не нужно больше философии как таковой, то не
нужно и никакой системы, даже и естественной системы филосо-
фии. Уразумение того, что вся совокупность процессов природы
находится в систематической связи, побуждает науку выявлять
эту систематическую связь повсюду, как в частностях, так и в це-
лом. Но вполне соответствующее своему предмету, исчерпываю-
щее научное изображение этой связи, построение точного мыс-
ленного отображения мировой системы, в которой мы живем, оста-
ется как для нашего времени, так и на все времена делом невоз-
можным. Если бы в какой-нибудь момент развития человечества
была построена подобная окончательно завершенная система всех
мировых связей, как физических, так и духовных и исторических,
то тем самым область человеческого познания была бы завершена,
и дальнейшее историческое развитие прервалось бы с того момен-
та, как общество было бы устроено в соответствии с этой систе-
мой,— а это было бы абсурдом, чистой бессмыслицей. Таким об-
разом, оказывается, что люди стоят перед противоречием: с одной
стороны, перед ними задача — познать исчерпывающим образом
систему мира в ее совокупной связи, а с другой стороны, их собст-
венная природа, как и природа мировой системы, не позволяет
им когда-либо полностью разрешить эту задачу. Но это противо-
речие не только лежит в природе обоих факторов, мира и людей,
оно является также главным рычагом всего умственного прогресса
и разрешается каждодневно и постоянно в бесконечном прогрес-
сивном развитии человечества— совершенно так, как, например,
известные математические задачи находят свое решение в беско-
нечном ряде или непрерывной дроби. Фактически каждое мыслен-
ное отображение мировой системы остается ограниченным,
объективно — историческими условиями, субъективно — физиче-
скими и духовными особенностями его автора.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс ф.
Соч., т. 20, с. 35—36
Великая основная мысль,— что мир состоит не из готовых,
законченных предметов, а представляет собой совокупность про-
цессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как
и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся
в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, при-
чем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности
и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает
128
себе путь,— эта великая основная мысль со времени Гегеля до
такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь
станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать
ее на словах, другое дело — применять ее в каждом отдельном
случае и в каждой данной области исследования. Если же мы при
исследовании постоянно исходим из этой точки зрения, то для нас
раз навсегда утрачивает всякий смысл требование окончательных
решений и вечных истин; мы никогда не забываем, что все приоб-
ретаемые нами знания по необходимости ограничены и обусловлены
теми обстоятельствами, при которых мы их приобретаем. Вместе
с тем нам уже не могут больше внушать почтение такие непреодо-
лимые для старой, но все еще весьма распространенной метафи-
зики противоположности, как противоположности истины и заб-
луждения, добра и зла, тождества и различия, необходимости и
случайности. Мы знаем, что эти противоположности имеют лишь
относительное значение: то, что ныне признается истиной, имеет
свою ошибочную сторону, которая теперь скрыта, но со временем
выступит наружу; и совершенно так же то, что признано теперь
заблуждением, имеет истинную сторону, в силу которой оно преж-
де могло считаться истиной; то, что утверждается как необходи-
мое, слагается из чистых случайностей, а то, что считается случай-
ным, представляет собой форму, за которой скрывается необхо-
димость, и т. д.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302—303
Но если бы все противоречия были раз навсегда устранены,
то мы пришли бы к так называемой абсолютной истине,— всемир-
ная история была бы закончена и в то же время должна была бы
продолжаться, хотя ей уже ничего не оставалось бы делать. Та-
ким образом, тут получается новое, неразрешимое противоречие.
Требовать от философии разрешения всех противоречий, значит
требовать, чтобы один философ сделал такое дело, какое в состоя-
нии выполнить только все человечество в своем поступательном
развитии. Раз мы поняли это,— а этим мы больше, чем кому-ни-
будь, обязаны Гегелю,— то всей философии в старом смысле сло-
ва приходит конец. Мы оставляем в покое недостижимую на этом
пути и для каждого человека в отдельности «абсолютную истину»
и зато устремляемся в погоню за достижимыми для нас относитель-
ными истинами по пути положительных наук и обобщения их ре-
зультатов при помощи диалектического мышления.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 278
5 JSft 3911
129
...Положить релятивизм в основу теории познания, значит
неизбежно осудить себя либо на абсолютный скептицизм, агности-
цизм и софистику, либо на субъективизм. Релятивизм, как основа
теории познания, есть не только признание относительности на-
ших знаний, но и отрицание какой-бы то ни было объективной,
независимо от человечества существующей, мерки или модели,
к которой приближается наше относительное познание. С точки
зрения голого релятивизма можно оправдать всякую софистику,
можно признать «условным», умер ли Наполеон 5-го мая 1821 года
или не умер, можно простым «удобством» для человека или для
человечества объявить допущение рядом с научной идеологией
(«удобна» в одном отношении) религиозной идеологии (очень «удоб-
ной» в другом отношении) и т. д.
Диалектика,— как разъяснял еще Гегель,— включает в себя
момент релятивизма, отрицания, скептицизма, но не сводится
к релятивизму. Материалистическая диалектика Маркса и Эн-
гельса безусловно включает в себя релятивизм, но не сводится
к нему, т. е. признает относительность всех наших знаний не в
смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической
условности пределов приближения наших знаний к этой истине.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 139
Самая простая истина, самым простым, индуктивным путем
полученная, всегда неполна, ибо опыт всегда незакончен. Ergo:
связь индукции с аналогией — с догадкой (научным провидением),
относительность всякого знания и абсолютное содержание в каж-
дом шаге познания вперед.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 162
Научные истины всегда парадоксальны, если судить на осно-
вании повседневного опыта, который улавливает лишь обманчи-
вую видимость вещей.
Маркс Н. Заработная плата, цена и прибыль.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, си 131
Итак, человеческое мышление по природе своей способно да-
вать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из сум-
мы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки при-
бавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы
истины каждого научного положения относительны, будучи то
раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания...
С точки зрения современного материализма, т. е. марксизма,
исторически условны пределы приближения наших знаний
130
к объективной, абсолютной истине, но безусловно существование
этой истины, безусловно то, что мы приближаемся к ней. Истори-
чески условны контуры картины, но безусловно то, что эта карти-
на изображает объективно существующую модель. Исторически
условно то, когда и при каких условиях мы подвинулись в своем
познании сущности вещей до открытия ализарина в каменноуголь-
ном дегте или до открытия электронов в атоме, но безусловно то,
что каждое такое открытие есть шаг вперед «безусловно объектив-
ного познания». Одним словом, исторически условна всякая идео-
логия, но безусловно то, что всякой научной идеологии (в отли-
чие, например, от религиозной) соответствует объективная исти-
на, абсолютная природа. Вы скажете: это различение относитель-
ной и абсолютной истины неопределенно. Я отвечу вам: оно как
раз настолько «неопределенно», чтобы помешать превращению нау-
ки в догму в худом смысле этого слова, в нечто мертвое, застыв-
шее, закостенелое, но оно в то же время как раз настолько «опре-
деленно», чтобы отмежеваться самым решительным и бесповорот-
ным образом от фидеизма и от агностицизма, от философского
идеализма и от софистики последователей Юма и Канта. Тут есть
грань, которой вы не заметили, и, не заметив ее, скатились в боло-
то реакционной философии. Это — грань между диалектическим
материализмом и релятивизмом.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—>
Полн. собр. соч., т. 18, с. 137—139
в) КОНКРЕТНОСТЬ ИСТИНЫ
Самое верное средство дискредитировать новую политическую
(и не только политическую) идею и повредить ей состоит в том,
чтобы, во имя защиты ее, довести ее до абсурда. Ибо всякую истину,
если ее сделать «чрезмерной» (как говорил Дицген-отец), если ее
преувеличить, если ее распространить за пределы ее действительной
применимости, можно довести до абсурда, и она даже неизбежно,
при указанных условиях, превращается в абсурд.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч,, т. 41, с. 46
Истинная диалектика не оправдывает личные ошибки,; а изу-
чает неизбежные повороты, доказывая их неизбежность на осно-
вании детальнейшего изучения развития во всей его конкретности.
Основное положение диалектики: абстрактной истины нет, исти-
на всегда конкретна...
Ленин В. Ц. Шаг вперед, два шага назад.—>
Полн. собр. соч., т. 8, с. 400
131
Она (Роза Люксембург.— Ред.) приписывает мне общие места,
общеизвестные принципы и соображения, абсолютные истины
и старается умалчивать об истинах относительных, которые осно-
вываются на строго определенных фактах и которыми я только
и оперирую. И она еще жалуется на шаблон и взывает при этом
к диалектике Маркса. А как раз статья уважаемого товарища со-
держит исключительно выдуманные шаблоны, и как раз ее статья
противоречит азбуке диалектики. Эта азбука утверждает, что ни-
какой отвлеченной истины нет, истина всегда конкретна.
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад.
Ответ Н. Ленина Розе Люксембург.—
Полн. собр. соч., т. 9, с. 47
Нет сомнения, симпатии к бойкоту вызываются у многих имен-
но этим достойным всякого уважения стремлением революционе-
ров поддержать традицию лучшего революционного прошлого,
оживить безотрадное болото современных серых будней огоньком
смелой, открытой, решительной борьбы. Но именно потому, что
нам дорого бережное отношение к революционным традициям, мы
должны решительно протестовать против того взгляда, будто при-
менением одного из лозунгов особой исторической эпохи можно
содействовать возрождению существенных условий этой эпохи.
Одно дело — хранение традиций революции, уменье использо-
вать их для постоянной пропаганды и агитации, для ознакомления
масс с условиями непосредственной и наступательной борьбы про-
тив старого общества, другое дело — повторение одного из ло-
зунгов, вырванного из совокупности породивших его и обеспечи-
вших ему успех условий, и применение его к условиям, существен-
но отличным.
Тот же Маркс, который так высоко ценил революционные тра-
диции и неумолимо бичевал ренегатское или филистерское отно-
шение к ним, требовал в то же время уменья мыслить от револю-
ционеров, уменья анализировать условия применения старых прие-
мов борьбы, а не простого повторения известных лозунгов. «На-
циональные» традиции 1792 года во Франции останутся, может
быть, навсегда образцом известных революционных приемов борь-
бы, но это не мешало Марксу в*'187О году, в знаменитом «Адресе»
Интернационала предупредить французский пролетариат против
ошибочного перенесения этих традиций в условия иной эпохи.
Ленин В. И. Против бойкота (Из заметок с.-д.
публициста).— Полн. собр. соч., т. 16, с. 26—27
Говорить о «защите отечества» вообще теоретически нелепо.
Ибо защита отечества = война вообще. В этом гвоздь.
Ленин В. И. Письмо Г. Е. Зиновьеву,
август 1916 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 280
132'
6. РОЛЬ ПРАКТИКИ В ПРОЦЕССЕ ПОЗНАНИЯ
а) ПРАКТИКА КАК ОСНОВА ПОЗНАНИЯ
Материалистическое учение о том, что люди суть продукты
обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся
люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспита-
ния,— это учение забывает, что обстоятельства изменяются имен-
но людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан. Оно не-
избежно поэтому приходит к тому, что делит общество на две ча-
сти, одна из которых возвышается над обществом (например, у
Роберта Оуэна).
Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятель-
ности может рассматриваться и быть рационально понято только
как революционная практика.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 42, с. 265
Необходимо изучить последовательное развитие отдельных
отраслей естествознания.— Сперва астрономия, которая уже
из-за времен года абсолютно необходима для пастушеских и зем-
ледельческих народов. Астрономия может развиваться только
при помощи математики. Следовательно, приходилось занимать-
ся и математикой.— Далее, на известной ступени развития зем-
леделия и в известных странах (поднимание воды для орошения
в Египте), а в особенности вместе с возникновением городов, круп-
ных построек и развитием ремесла развилась и механика. Вскоре
она становится необходимой также для судоходства и военного
дела.— Она тоже нуждается в помощи математики и таким обра-
зом способствует ее развитию. Итак, уже с самого начала возник-
новение и развитие наук обусловлено производством.
В течение всей древности собственно научное исследование
ограничивается этими тремя отраслями знания... В физике и хи-
мии, которые в умах тогдашних людей еще почти не отделялись
друг от друга (теория стихий, отсутствие представления о хими-
ческом элементе), в ботанике, зоологии, анатомии человека и жи-
вотных можно было пока что только собирать факты и по возмож-
ности систематизировать их. Физиология, лишь только удалялись
от наиболее очевидных вещей, как, например, пищеварение и вы-
деление, сводилась просто к догадкам: это и не могло быть иначе,
пока еще не знали даже кровообращения.— В конце этого перио-
да появляется химия в первоначальной форме алхимии.
Когда после темной ночи средневековья вдруг вновь возрож-
даются с неожиданной силой науки, начинающие развиваться
с чудесной быстротой, то этим чудом мы опять-таки обязаны произ-
водству. Во-первых, со времени крестовых походов промышлен-
133
пость колоссально развилась и вызвала к жизни массу новых ме-
ханических (ткачество, часовое дело, мельницы), химических
(красильное дело, металлургия, алкоголь) и физических фактов
(очки), которые доставили не только огромный материал для наб-
людений, но также и совершенно иные, чем раньше, средства для
экспериментирования и позволили сконструировать новые инстру-
менты. Можно сказать, что собственно систематическая экспери-
ментальная наука стала возможной лишь с этого времени. Во-вто-
рых, вся Западная и Центральная Европа, включая сюда и Поль-
шу, развивалась теперь во взаимной связи, хотя Италия, благода-
ря своей от древности унаследованной цивилизации, продолжа-
ла еще стоять во главе. В-третьих, географические открытия,—
произведенные исключительно в погоне за наживой, т. е. в конеч-
ном счете под влиянием интересов производства,— доставили
бесконечный, до того времени недоступный материал из области
метеорологии, зоологии, ботаники и физиологии (человека). В-чет-
вертых, появился печатный станок1.
Теперь,— не говоря уж о математике, астрономии и механике,
которые уже существовали,— физика окончательно обособляет-
ся от химии (Торричелли, Галилей,— первый, в зависимости от
промышленных гидротехнических сооружений, впервые изучает
движение жидкостей,— см. у Клерка Максвелла). Бойль делает
из химии науку. Гарвей благодаря открытию кровообращения
делает науку из физиологии (человека, а также животных). Зооло-
гия и ботаника остаются всё еще собирающими факты науками,
пока сюда не присоединяется палеонтология — Кювье,— а вско-
ре затем открытие клетки и развитие органической химии. Благо-
даря этому сделались возможными сравнительная морфология
и сравнительная физиология, и с тех пор обе стали подлинными
науками. В конце прошлого века закладываются основы геоло-
гии, в новейшее время — так называемой (неудачно) антрополо-
гии, опосредствующей переход от морфологии и физиологии че-
ловека и его рас к истории. Исследовать подробнее и развить это.
Энгельс Ф. Диалектика природы.— Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 500—501
Как естествознание, так и философия до сих пор совершенно
пренебрегали исследованием влияния деятельности человека на
его мышление. Они знают, с одной стороны, только природу, а с
другой — только мысль. Но существеннейшей и ближайшей ос-
новой человеческого мышления является как раз изменение при-
1 Пометка на полях: «До сих пор хвастливо выставляют напоказ только
то, чем производство обязано науке; но наука обязана производству бесконеч-
но большим». Ред.
134
роды человеком, а не одна природа как таковая, и разум человека
развивался соответственно тому, как человек научался изменять
природу. Поэтому натуралистическое понимание истории — как
оно встречается, например, в той или другой мере у Дрейпера
и других естествоиспытателей, стоящих на той точке зрения, что
только природа действует на человека и что только природные
условия определяют повсюду его историческое развитие,— стра-
дает односторонностью и забывает, что и человек воздействует
обратно на природу, изменяет ее, создает себе новые условия су-
ществования. От «природы» Германии, какой она была в эпоху
переселения в нее германцев, осталось чертовски мало. Поверх-
ность земли, климат, растительность, животный мир, даже сами
люди бесконечно изменились, и все это благодаря человеческой
деятельности, между тем как изменения, происшедшие за это вре-
мя в природе Германии без человеческого содействия, ничтожно
малы.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 545—546
Познание... находит перед собой истинное сущее как незави-
симо от субъективных мнений (Setzen1) наличную действитель-
ность. (Это чистый материализм!) Воля человека, его практика,
сама препятствует достижению своей цели... тем, что отделяет
себя от познания и не признает внешней действительности за истин-
но-сущее (за объективную истину). Необходимо соединение
познания и практики.
Ленин В. И. Философские тетради.—.
Полн. собр. соч., т. 29, с. 197—198
Практика выше (теоретического) познания, ибо она
имеет не только достоинство всеобщности^ но и непосредственной
действительности.
Ленин В. И. Философские тетради.—>
Полн. собр. соч., т. 29, с. 195
в) ПРАКТИКА КАК КРИТЕРИЙ ИСТИНЫ
Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной
истинностью,— вовсе не вопрос теории, а практический вопрос.
В практике должен доказать человек истинность, т. е. действи-
тельность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о дей-
ствительности или недействительности мышления, изолирующего-
ся от практики, есть чисто схоластический вопрос.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с, 264
1 — полагания. Ред.
135
Для материалиста «успех» человеческой практики доказывает
соответствие наших представлений с объективной природой ве-
щей, которые мы воспринимаем. Для солипсиста «успех» есть все
то, что мне нужно на практике, которую можно рассматривать
отдельно от теории познания. Если включить критерий практики
в основу теории познания, то мы неизбежно получаем материа-
лизм,— говорит марксист. Практика пусть будет материалистич-
на, а теория особь статья,— говорит Мах.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 142—143
У Энгельса вся живая человеческая практика врывается в са-
мое теорию познания, давая объективный критерий истины: пока
мы не знаем закона природы, он, существуя и действуя помимо,
вне нашего познания, делает нас рабами «слепой необходимости».
Раз мы узнали этот закон, действующий (как тысячи раз повторял
Маркс) независимо от нашей воли и от нашего сознания,— мы гос-
пода природы. Господство над природой, проявляющее себя в прак-
тике человечества, есть результат объективно-верного отражения
в голове человека явлений и процессов природы, есть доказательст-
во того, что это отражение (в пределах того, что показывает нам
практика) есть объективная, абсолютная, вечная истина.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 198
Точка зрения жизни, практики должна быть первой и основ-
ной точкой зрения теории познания. И она приводит неизбежно
к материализму, отбрасывая с порога бесконечные измышления
профессорской схоластики. Конечно, при этом не надо забывать,
что критерий практики никогда не может по самой сути дела под-
твердить или опровергнуть полностью какого бы то ни было чело-
веческого представления. Этот критерий тоже настолько «неоп-
ределенен», чтобы не позволять знаниям человека превратиться в
«абсолют», и в то же время настолько определенен, чтобы вести бес-
пощадную борьбу со всеми разновидностями идеализма и агности-
цизма. Если тд, что подтверждает наша практика, есть единствен-
ная, последняя, объективная истина,— то отсюда вытекает приз-
нание единственным путем к этой истине пути науки, стоящей на
материалистической точке зрения. Например, Богданов соглаша-
ется признать за теорией денежного обращения Маркса объектив-
ную истинность только «для нашего времени», называя «догматиз-
мом» приписывание этой теории «надысторически-объективной»
истинности («Эмпириомонизм», книга III, стр. VII). Это опять пу-
таница. Соответствия этой теории с практикой не могут изменить
никакие будущие обстоятельства по той же простой причине, по
136
которой вечна истина, что Наполеон умер 5-го мая 1821 года. Но
так как критерий практики,— т. е. ход развития всех капитали-
стических стран за последние десятилетия,— доказывает толь-
ко объективную истину всей общественно-экономической теории
Маркса вообще, а не той или иной части, формулировки и т. п., то
ясно, что толковать здесь о «догматизме» марксистов, значит
делать непростительную уступку буржуазной экономии. Един-
ственный вывод из того, разделяемого марксистами, мнения, что
теория Маркса есть объективная истина, состоит в следующем:
идя по пути марксовой теории, мы будем приближаться к объек-
тивной истине все больше и больше (никогда не исчерпывая ее);
идя же по всякому другому пути, мы не можем прийти ни к
чему, кроме путаницы и лжи.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 145—146
...Принцип экономии мышления, если его действительно поло-
жить «в основу теории познания», не может вести ни к чему иному,
кроме субъективного идеализма. «Экономнее» всего «мыслить»,
что существую только я и мои ощущения,— это неоспоримо, раз
мы вносим в гносеологию столь нелепое понятие.
«Экономнее» ли «мыслить» атом неделимым или состоящим
из положительных и отрицательных электронов? «Экономнее» ли
мыслить русскую буржуазную революцию проводимой либерала-
ми или проводимой против либералов? Достаточно поставить воп-
рос, чтобы видеть нелепость, субъективизм применения здесь ка-
тегории «экономии мышления». Мышление человека тогда «эко-
номно», когда оно правильно отражает объективную истину, и кри-
терием этой правильности служит практика, эксперимент, инду-
стрия. Только при отрицании объективной реальности, т. е. при
отрицании основ марксизма, можно всерьез говорить об экономии
мышления в теории познания!
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 175—176
Замечательно: к „идее“ как совпадению понятия с объектом,
к идее как и с т и н е, Гегель подходит через практическую,
целесообразную деятельность человека. Вплотную подход к тому,
что практикой своей доказывает человек объективную правиль-
ность своих идей, понятий, знаний, науки.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29. с. 173
Теоретическое познание должно дать объект в его необходи-
мости, в его всесторонних отношениях, в его противоречивом дви-
137.
жении an und fur sichx. Но человеческое понятие эту объективную
истину познания „окончательно" ухватывает, уловляет, овладе-
вает ею лишь когда понятие становится „для себя бытием" в смыс-
ле практики. Т. е. практика человека и человечества есть провер-
ка, критерий объективности познания. Такова ли мысль Гегеля?
К этому надо вернуться.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 193
в) СВЯЗЬ ТЕОРИИ С ПРАКТИКОЙ
Общественная жизнь является по существу практической..
Все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят свое
рациональное разрешение в человеческой практике и в понима-
нии этой практики.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 266
Немцы так и не сумели сделать из своей теории рычаг, который
привел бы в движение американские массы. Они в большинстве
случаев сами не понимают этой теории и рассматривают ее док-
тринерски и догматически, как нечто такое, что надо выучить
наизусть, и тогда уж этого достаточно на все случаи жизни. Для
них это догма, а не руководство к действию.
Энгельс Ф. Письмо Ф. А. Зорге, 29 ноября
1S86 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 488
Одно из самых больших зол и бедствий, которые остались нам
от старого капиталистического общества, это полный разрыв кни-
ги с практикой жизни, ибо мы имели книги, где все было расписа-
но в самом лучшем виде, и эти книги, в большинстве случаев, яв-
лялись самой отвратительной лицемерной ложью, которая лживо
рисовала нам капиталистическое общество.
Поэтому простое книжное усвоение того, что говорится в кни-
гах о коммунизме, было бы в высшей степени неправильным. Те-
перь в наших речах и статьях нет простого повторения того, что
говорилось раньше о коммунизме, так как наши речи и статьи
связаны с повседневной и всесторонней работой. Без работы, без
борьбы книжное знание коммунизма из коммунистических бро-
шюр и произведений ровно ничего не стоит, так как оно продол-
жало бы старый разрыв между теорией и практикой, тот старый
разрыв, который составлял самую отвратительную черту старого
буржуазного общества.
Ленин В. И. Задачи союзов молодежи.—.
Полн. собр. соч., т. 41, с. 302
J — в себе и для себя. Ред.
138
Теперь же мы хотим лишь указать, что роль передового борца
может выполнить только партия, руководимая передовой теорией.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 25
Способ изложения своих мыслей новоискровцами напоминает
отзыв Маркса (в его знаменитых «тезах» о Фейербахе) о старом,
чуждом идеи диалектики, материализме. Философы только истол-
ковывали мир различным образом — говорил Маркс — а дело
в том, чтобы изменять этот мир. Так и новоискровцы могут снос-
но описывать и объяснять процесс происходящей у них на глазах
борьбы, но совершенно не могут дать правильного лозунга в этой
борьбе. Усердно маршируя, но плохо руководя, они принижают
материалистическое понимание истории своим игнорированием
действенной, руководящей и направляющей роли, которую могут
и должны играть в истории партии, сознавшие материальные усло-
вия переворота и ставшие во главе передовых классов.
Ленин В. И. Две тактики социал-демократии
в демократической революции.— Поли. собр. соч.,
т. 11, с. 31
Глава пятая
ДИАЛЕКТИКА ОБЪЕКТИВНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
И ПОЗНАНИЯ
1.	ДИАЛЕКТИКА «КАК НАУКА О НАИБОЛЕЕ ОБЩИХ
ЗАКОНАХ ВСЯКОГО ДВИЖЕНИЯ»
Над всем нашим теоретическим мышлением господствует с
абсолютной силой тот факт, что наше субъективное мышление и
объективный мир подчинены одним и тем же законам и что поэтому
они и не могут противоречить друг другу в своих результатах, а
должны согласоваться между собой. Факт этот является бессоз-
нательной и безусловной предпосылкой нашего теоретического
мышления. Материализм XVIII века вследствие своего по существу
метафизического характера исследовал эту предпосылку только
со стороны ее содержания. Он ограничился доказательством того,
что содержание всякого мышления и знания должно происходить
из чувственного опыта, и восстановил положение: nihil est in
intellectu, quod non fuerit in sensu1. Только новейшая идеалисти-
ческая, но вместе с тем и диалектическая философия — в особен-
ности Гегель — исследовала эту предпосылку также и со стороны
формы. Несмотря на бесчисленные произвольные построения и
фантастические выдумки, которые здесь выступают перед нами;
несмотря на идеалистическую, на голову поставленную форму ее
результата — единства мышления и бытия,— нельзя отрицать
того, что эта философия доказала на множестве примеров, взятых
из самых разнообразных областей, аналогию между процессами
мышления и процессами природы и истории — и обратно — и гос-
подство одинаковых законов для всех этих процессов. С другой
стороны, современное естествознание расширило тезис об опыт-
ном происхождении всего содержания мышления в таком смысле,
что совершенно опрокинуты были его старая метафизическая ог-
раниченность и формулировка. Современное естествознание при-
знаёт наследственность приобретенных свойств и этим расширяет
субъект опыта, распространяя его с индивида на род: теперь уже
1 — нет ничего в уме, чего бы не было раньше в ощущениях,-— основное
положение сенсуализма. Ред.
140
не считается необходимым, чтобы каждый отдельный индивид лич-
но испытал все на своем опыте; его индивидуальный опыт может
быть до известной степени заменен результатами опыта ряда его
предков. Если, например, у нас математические аксиомы пред-
ставляются каждому восьмилетнему ребенку чем-то само собой
разумеющимся, не нуждающимся ни в каком опытном доказатель-
стве, то это является лишь результатом «накопленной наследствен-
ности». Бушмену же или австралийскому негру вряд ли можно
втолковать их посредством доказательства.
В помещенном выше сочинении (т. е. в «Анти-Дюринге».—
Ред.) диалектика рассматривается как наука о наиболее общих
законах всякого движения. Это означает, что ее законы должны
иметь силу как для движения в природе и человеческой истории,
так и для движения мышления. Подобный закон может быть по-
знан в двух из этих трех областей и даже во всех трех без того,
чтобы рутинеру-метафизику стало ясно, что он имеет дело с одним
и тем же законом.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 581—582
2.	ДИАЛЕКТИКА КАК ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ
Но именно в том и состояло истинное значение и революцион-
ный характер гегелевской философии (которой, как завершением
всего философского движения со времени Канта, мы должны здесь
ограничить наше рассмотрение), что она раз и навсегда раздела-
лась со всяким представлением об окончательном характере ре-
зультатов человеческого мышления и действия. Истина, которую
должна познать философия, представлялась Гегелю уже не в виде
собрания готовых догматических положений, которые остается
только зазубрить, раз они открыты; истина теперь заключалась
в самом процессе познания, в длительном историческом развитии
науки, поднимающейся с низших ступеней знания на все более
высокие, но никогда не достигающей такой точки, от которой она,
найдя некоторую так называемую абсолютную истину, уже не
могла бы пойти дальше и где ей не оставалось бы ничего больше,
как, сложа руки, с изумлением созерцать эту добытую абсолют-
ную истину. И так обстоит дело не только в философском, но
и во всяком другом познании, а равно и в области практического
действия. История так же, как и познание, не может получить окон-
чательного завершения в каком-то совершенном, идеальном состоя-
нии человечества; совершенное общество, совершенное «государ-
ство», это — вещи, которые могут существовать только в фанта-
зии. Напротив, все общественные порядки, сменяющие друг дру-
га в ходе истории, представляют собой лишь преходящие ступени
141
бесконечного развития человеческого общества от низшей ступе-
ни к высшей. Каждая ступень необходима и, таким образом, имеет
свое оправдание для того времени и для тех условий, которым она
обязана своим происхождением. Но она становится непрочной и
лишается своего оправдания перед лицом новых, более высоких
условий, постепенно развивающихся в ее собственных недрах.
Она вынуждена уступить место более высокой ступени, которая,
в свою очередь, также приходит в упадок и гибнет. Эта диалек-
тическая философия разрушает все представления об окончатель-
ной абсолютной истине и о соответствующих ей абсолютных состоя-
ниях человечества так же, как буржуазия посредством крупной
промышленности, конкуренции и всемирного рынка практически
разрушает все устоявшиеся, веками освященные учреждения.
Для диалектической философии нет ничего раз навсегда установ-
ленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она пе-
чать неизбежного падения, и ничто не может устоять перед ней,
кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения,
бесконечного восхождения от низшего к высшему. Она сама явля-
ется лишь простым отражением этого процесса в мыслящем моз-
гу. У нее, правда, есть и консервативная сторона: каждая данная
ступень развития познания и общественных отношений оправды-
вается ею для своего времени и своих условий, но не больше.
Консерватизм этого способа понимания относителен, его револю-
ционный характер абсолютен — вот единственное абсолютное,
признаваемое диалектической философией.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 81, с. 27S—27в
Извращение диалектики у Гегеля основано на том, что она
должна быть, по Гегелю, «саморазвитием мысли», и потому диа-
лектика вещей — это только ее отблеск. А на самом-то деле ведь
диалектика в нашей голове — это только отражение действитель-
ного развития, которое совершается в мире природы и человече-
ского общества и подчиняется диалектическим формам.
Сравните хотя бы у Маркса развитие от товара к капиталу с
развитием у Гегеля от бытия к сущности, и у Вас будет прекрасная
параллель: с одной стороны, конкретное развитие, как оно* проис-
ходит в действительности, и, с другой стороны, абстрактная кон-
струкция, в которой в высшей степени гениальные мысли и места-
ми очень важные переходы, как, например, качества в количество
и обратно, перерабатываются в кажущееся саморазвитие одного
понятия из другого. Примеров чего можно было бы сфабриковать
еще дюжину.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 1 ноября 1891 г.—>
Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т, 38, с. 177
142
В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии
и ее доктринерам-идеологам лишь злобу и ужас, так как в
позитивное понимание существующего она включает в то же
время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каж-
дую осуществленную форму она рассматривает в движении,
следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем
не преклоняется и по самому существу своему критична и
революционна.
Маркс H. Напитал, т. I. Послесловие
ко второму изданию.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 22
...Точное представление о вселенной, о ее развитии и о разви-
тии человечества, равно как и об отражении этого развития в го*
ловах людей, может быть получено только диалектическим путем,
при постоянном внимании к общему взаимодействию между воз-
никновением и исчезновением, между прогрессивными изменениями
и изменениями регрессивными.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 22
В наше время идея развития, эволюции, вошла почти всецело
в общественное сознание, но иными путями, не через философию
Гегеля. Однако эта идея в той формулировке, которую дали Маркс
и Энгельс, опираясь на Гегеля, гораздо более всестороння, гораз-
до богаче содержанием, чем ходячая идея эволюции. Развитие,
как бы повторяющее пройденные уже ступени, но повторяющее
их иначе, на более высокой базе («отрицание отрицания»), разви-
тие, так сказать, по спирали, а не по прямой линии; — развитие
скачкообразное, катастрофическое, революционное; — «перерывы
постепенности»; превращение количества в качество; — внутрен-
ние импульсы к развитию, даваемые противоречием, столкнове-
нием различных сил и тенденций, действующих на данное тело
или в пределах данного явления или внутри данного общества; —
взаимозависимость и теснейшая, неразрывная связь всех сторон
каждого явления (причем история открывает все новые и новые
стороны), связь, дающая единый, закономерный мировой процесс
движения,— таковы некоторые черты диалектики, как более со-
держательного (чем обычное) учения о развитии.
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр, соч.,
т. 26, С, 55
143
3.	ДИАЛЕКТИКА
КАК УЧЕНИЕ О ЕДИНСТВЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
Вкратце диалектику можно определить, как учение о един-
стве противоположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики,
но это требует пояснений и развития.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 203
Д иалектика есть учение о том, как могут быть и как
бывают (как становятся) тождественными противо-
положности,— при каких условиях они бывают тождест-
венны, превращаясь друг в друга,— почему ум человека не должен
брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые,
условные, подвижные, превращающиеся одна в другую.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 98
Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гибкость, до-
ходящая до тождества противоположностей,— вот в чем суть.
Эта гибкость, примененная субъективно^ эклектике и софистике.
Гибкость, примененная объективно, т. е. отражающая всесторон-
ность материального процесса и единство его, есть диалектика,
есть правильное отражение вечного развития мира.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 99
’ 4. ДИАЛЕКТИКА КАК МЕТОД ПОЗНАНИЯ.
КРИТИКА МЕТАФИЗИКИ
а)	ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО
И МЕТАФИЗИЧЕСКОГО МЕТОДОВ ПОЗНАНИЯ
Первая (форма диалектики.— Ред.) — это греческая философия.
Здесь диалектическое мышление выступает еще в первобытной
простоте, не нарушаемой теми милыми препятствиями, которые
сама себе создала метафизика XVII и XVIII веков — Бэкон и
Локк в Англии, Вольф в Германии — и которыми она заградила
себе путь от понимания отдельного к пониманию целого, к пости-
жению всеобщей связи вещей. У греков — именно потому, что они
еще не дошли до расчленения, до анализа природы,— природа
еще рассматривается в общем, как одно целое. Всеобщая связь
явлений природы не доказывается в подробностях: она является
для греков результатом непосредственного созерцания. В этом
недостаток греческой философии, из-за которого она должна была
144
впоследствии уступить место другим воззрениям. Но в этом же
заключается и ее превосходство над всеми ее позднейшими мета-
физическими противниками. Если метафизика права по отноше-
нию к грекам в подробностях, то в целом греки правы по отноше-
нию к метафизике. Это одна из причин, заставляющих нас все
снова и снова возвращаться в философии, как и во многих других
областях, к достижениям того маленького народа, универсальная
одаренность и деятельность которого обеспечили ему в истории
развития человечества место, на какое не может претендовать ни
один другой народ. Другой же причиной является то, что в много-
образных формах греческой философии уже имеются в зародыше,
в процессе возникновения, почти все позднейшие типы мировоз-
зрений. Поэтому и теоретическое естествознание, если оно хочет
проследить историю возникновения и развития своих теперешних
общих положений, вынуждено возвращаться к грекам. И понима-
ние этого все более и более прокладывает себе дорогу. Все более
редкими становятся те естествоиспытатели, которые, сами опери-
руя обрывками греческой философии, например атомистики, как
вечными истинами, смотрят на греков по-бэконовски свысока на
том основании, что у последних не было эмпирического естество-
знания. Было бы только желательно, чтобы это понимание углуби-
лось и привело к действительному ознакомлению с греческой фи-
лософией.
Второй формой диалектики, особенно близкой как раз немец-
ким естествоиспытателям, является классическая немецкая фи-
лософия от Канта до Гегеля. Здесь уже кое-какое начало положе-
но, ибо также и помимо упомянутого уже неокантианства стано-
вится снова модой возвращаться к Канту. С тех пор как открыли,
что Кант является творцом двух гениальных гипотез, без которых
нынешнее теоретическое естествознание не может ступить и ша-
га,— а именно приписывавшейся прежде Лапласу теории возник-
новения солнечной системы и теории замедления вращения Земли
благодаря приливам,— с тех пор Кант снова оказался в должном
почете у естествоиспытателей. Но учиться диалектике у Канта
было бы без нужды утомительной и неблагодарной работой, с тех
пор как в произведениях Гегеля мы имеем обширный компендий
диалектики, хотя и развитый из совершенно ложного исходного
пункта...
Заслугой Маркса является то, что он впервые извлек снова на
свет, в противовес «крикливым, претенциозным и весьма посред-
ственным эпигонам, задающим тон в современной Германии»,
забытый диалектический метод, указал на его связь с гегелевской
диалектикой, а также и на его отличие от последней и в то же вре-
мя дал в «Капитале» применение этого метода к фактам определен-
ной эмпирической науки, политической экономии. И сделал он
145
это с таким успехом, что даже в Германии новейшая экономиче-
ская школа поднимается над вульгарным фритредерством лишь
благодаря тому, что она, под предлогом критики Маркса, занима-
ется списыванием у него (довольно часто неверным).
У Гегеля в диалектике господствует то же самое извращение
всех действительных связей, как и во всех прочих разветвлениях
его системы. Но, как замечает Маркс, «мистификация, которую
претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому,
что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное
изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика
стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под
мистической оболочкой рациональное зерно».
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К.) Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 369—371
Между тем рядом с французской философией XVIII века и
вслед за ней возникла новейшая немецкая философия, нашедшая
свое завершение в Гегеле. Ее величайшей заслугой было возвра-
щение к диалектике как высшей форме мышления. Древнегрече-
ские философы были все прирожденными, стихийными диалек-
тиками, и Аристотель, самая универсальная голова среди них,
уже исследовал существеннейшие формы диалектического мышле-
ния1. Новая философия, хотя и в ней диалектика имела блестя-
щих представителей (например, Декарт и Спиноза), напротив,
все более и более погрязала, особенно под влиянием английской
философии, в так называемом метафизическом способе мышления,
почти исключительно овладевшем также французами XVIII века,
по крайней мере в их специально философских трудах^ Однако
вне пределов философии в собственном смысле слова они смогли
оставить нам высокие образцы диалектики; припомним только
«Племянника Рамо» Дидро и «Рассуждение о происхождении не-
равенства между людьми» Руссо.— Остановимся здесь вкратце
на существе обоих методов мышления; нам еще придется более
подробно заняться этим вопросом.
Когда мы подвергаем мысленному рассмотрению природу или
историю человечества или нашу собственную духовную деятель-
ность, то перед нами сперва возникает картина бесконечного спле-
тения связей и взаимодействий, в которой ничто не остается не-
подвижным и неизменным, а все движется, изменяется, возникает
и исчезает. Этот первоначальный, наивный, но по сути дела пра-
1 В черновом наброске «Введения» это место было сформулировано сле-
дующим образом: «Древнегреческие философы были все прирожденными, сти-
хийными диалектиками, и Аристотель, Гегель древнего мира, уже исследовал
существеннейшие формы диалектического мышления». Ред.
146
вильный взгляд на мир был присущ древнегреческой философии
и впервые ясно выражен Гераклитом: все существует и в то же вре-
мя не существует, так как все течет, все постоянно изменяется,
все находится в постоянном процессе возникновения и исчезно-
вения. Несмотря, однако, на то, что этот взгляд верно схватывает
общий характер всей картины явлений, он все же недостаточен
для объяснения тех частностей, из которых она складывается, а
пока мы не знаем их, нам не ясна и общая картина. Чтобы позна-
вать эти частности, мы вынуждены вырывать их из их естествен-
ной или исторической связи и исследовать каждую в отдельности
по ее свойствам, по ее особым причинам и следствиям и т. д. В этом
состоит прежде всего задача естествознания и исторического ис-
следования, т. е. тех отраслей науки, которые по вполне понятным
причинам занимали у греков классических времен лишь подчи-
ненное место, потому что грекам нужно было раньше всего другого
накопить необходимый материал. Начатки точного исследования
природы получили дальнейшее развитие впервые лишь у греков
александрийского периода, а затем, в средние века, у арабов.
Настоящее же естествознание начинается только со второй поло-
вины XV века, и с этого времени оно непрерывно делает все более
быстрые успехи. Разложение природы на ее отдельные части, раз-
деление различных процессов и предметов природы на опре-
деленные классы, исследование внутреннего строения органиче-
ских тел по их многообразным анатомическим формам — все это
было основным условием тех исполинских успехов, которые были
достигнуты в области познания природы за последние четыреста
лет. Но тот же способ изучения оставил нам вместе с тем и привыч-
ку рассматривать вещи и процессы природы в их обособленности,
вне их великой общей связи, и в силу этого — не в движении, а в
неподвижном состоянии, не как существенно изменчивые, а как
вечно неизменные, не живыми, а мертвыми. Перенесенный Бэко-
ном и Локком из естествознания в философию, этот способ пони-
мания создал специфическую ограниченность последних столе-
тий — метафизический способ мышления.
Для метафизика вещи и их мысленные отражения, понятия,
суть отдельные, неизменные, застывшие, раз навсегда данные
предметы, подлежащие исследованию один после другого и один
независимо от другого. Он мыслит сплошными неопосредствован-
ными противоположностями; речь его состоит из: «да — да, нет —
нет; что сверх того, то от лукавого». Для него вещь или сущест-
вует, или не существует, и точно так же вещь не может быть самой
собой и в то же время иной. Положительное и отрицательное аб-
солютно исключают друг друга; причина и следствие по отношению
ДРУГ к другу тоже находятся в застывшей противоположности.
Этот способ мышления кажется нам на первый взгляд вполне прием-
147
лемым потому, что он присущ так называемому здравому челове-
ческому рассудку. Но здравый человеческий рассудок, весьма
почтенный спутник в четырех стенах своего домашнего обихода,
переживает самые удивительные приключения, лишь только он
отважится выйти на широкий простор исследования. Метафизи-
ческий способ понимания, хотя и является правомерным и даже
необходимым в известных областях, более или менее обширных,
смотря по характеру предмета, рано или поздно достигает каж-
дый раз того предела, за которым он становится односторонним,
ограниченным, абстрактным и запутывается в неразрешимых про-
тиворечиях, потому что за отдельными вещами он не видит их
взаимной связи, за их бытием — их возникновения и исчезновения,
из-за их покоя забывает их движение, за деревьями не видит леса.
В обыденной жизни, например, мы знаем и можем с уверенностью
сказать, существует ли то или иное животное или нет, но при более
точном исследовании мы убеждаемся, что это иногда в высшей сте-
пени сложное дело, как это очень хорошо известно юристам, ко-
торые тщетно бились над тем, чтобы найти рациональную грани-
цу, за которой умерщвление ребенка в утробе матери нужно счи-
тать убийством. Невозможно точно так же определить и момент
смерти, так как физиология доказывает, что смерть есть не вне-
запный, мгновенный акт, а очень длительный процесс. Равным об-
разом и всякое органическое существо в каждое данное мгновение
является тем же самым и не тем же самым; в каждое мгновение
оно перерабатывает получаемые им извне вещества и выделяет
из себя другие вещества, в каждое мгновение одни клетки его ор-
ганизма отмирают, другие образуются; по истечении более или
менее длительного периода времени вещество данного организма
полностью обновляется, заменяется другими атомами вещества.
Вот почему каждое органическое существо всегда то же и, од-
нако, не то же. При более точном исследовании мы находим также,
что оба полюса какой-нибудь противоположности — например,
положительное и отрицательное — столь же неотделимы один от
другого, как и противоположны, и что они, несмотря на всю про-
тивоположность между ними, взаимно проникают друг друга...
Все эти процессы и все эти методы мышления не укладываются
в рамки метафизического мышления. Для диалектики же, для ко-
торой существенно то, что она берет вещи и их умственные отра-
жения в их взаимной связи, в их сцеплении, в их движении, в их
возникновении и исчезновении,— такие процессы, как вышеука-
занные, напротив, лишь подтверждают ее собственный метод ис-
следования. Природа является пробным камнем для диалектики,
и надо сказать, что современное естествознание доставило для та-
кой пробы чрезвычайно богатый, с каждым днем увеличивающий-
ся материал и этим материалом доказало, что в природе все совер-
148
шается в конечном счете диалектически, а не метафизически. Но
так как и до сих пор можно по пальцам перечесть естествоиспыта-
телей, научившихся мыслить диалектически, то этот конфликт
между достигнутыми результатами и укоренившимся способом
мышления вполне объясняет ту безграничную путаницу, которая
господствует теперь в теоретическом естествознании и одинаково
приводит в отчаяние как учителей, так и учеников, как писате-
лей, так и читателей.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 19—22
Старый метод исследования и мышления, который Гегель на-
зывает «метафизическим», который имел дело преимущественно с
предметами как с чем-то законченным и неизменным и остатки
которого до сих пор еще крепко сидят в головах, имел в свое вре-
мя великое историческое оправдание. Надо было исследовать
предметы, прежде чем можно было приступить к исследованию
процессов. Надо сначала знать, что такое данный предмет, чтобы
можно было заняться теми изменениями, которые с ним происхо-
дят. Так именно и обстояло дело в естественных науках. Старая
метафизика, считавшая предметы законченными, выросла из та-
кого естествознания, которое изучало предметы неживой и живой
природы как нечто законченное. Когда же это изучение отдельных
предметов подвинулось настолько далеко, что можно было сделать
решительный шаг вперед, то есть перейти к систематическому ис-
следованию тех изменений, которые происходят с этими предмета-
ми в самой природе, тогда и в философской области пробил смерт-
ный час старой метафизики. И в самом деле, если до конца прош-
лого столетия естествознание было преимущественно собирающей
наукой, наукой о законченных предметах, то в нашем веке оно
стало в сущности упорядочивающей наукой, наукой о процессах,
о происхождении и развитии этих предметов и о связи, соединяю-
щей эти процессы природы в одно великое целое. Физиология, ко-
торая исследует процессы в растительном и животном организме;
эмбриология, изучающая развитие отдельного организма от за-
родышевого состояния до зрелости; геология, изучающая посте-
пенное образование земной коры,— все эти науки суть детища
нашего века.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 303
Это самый наглядный признак метафизики, с которой начинала
всякая наука: пока не умели приняться за изучение фактов, всег-
да сочиняли a priori1 общие теории, всегда остававшиеся бесплод-
J — заранее, независимо от опыта. Ред.
149
ными. Метафизик-химик, не умея еще исследовать фактически хи-
мических процессов, сочинял теорию о том, что такое за сила хи-
мическое сродство? Метафизик-биолог толковал о том, что такое
жизнь и жизненная сила? Метафизик-психолог рассуждал о том,
что такое душа? Нелеп тут был уже прием. Нельзя рассуждать
о душе, не объяснив в частности психических процессов: прогресс
тут должен состоять именно в том, чтобы бросить общие теории
и философские построения о том, что такое душа, и суметь поста-
вить на научную почву изучение фактов, характеризующих те или
другие психические процессы.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?—>
Полн. собр. соч., т. 1, с. 141—142
Со времени смерти Гегеля вряд ли была сделана хотя бы одна
попытка развить какую-нибудь науку в ее собственной, внутрен-
ней связи. Официальная гегелевская школа усвоила себе из диалек-
тики учителя только манипуляции простейшими приемами, ко-
торые она применяла всюду и везде, и к тому же часто до смеш-
ного неуклюже. Все наследие Гегеля ограничивалось для этой
школы простым шаблоном, при помощи которого строилась лю-
бая тема, и списком слов и оборотов, годных только для того, чтобы
вовремя вставлять их там, где не хватало мыслей и положитель-
ных знаний. Таким образом, получилось, как сказал один бон-
нский профессор, что эти гегельянцы смыслили кое-что в «ничем»,
а писать могли обо «всем». Так это, конечно, и было. Однако у этих
господ, несмотря на все их самомнение, настолько сильно было
сознание собственной слабости, что они старались держаться по
возможности дальше от больших задач; старая, рутинная наука
удерживала свои позиции благодаря превосходству в положитель-
ных знаниях. И только когда Фейербах объявил несостоятельной
умозрительную идею, гегельянство постепенно угасло, и стало ка-
заться, что в науке снова началось царство старой метафизики с
ее неподвижными категориями.
Это явление имело свою естественную причину. После режима
гегелевских диадохов, приведшего к господству пустой фразы,
естественно наступила эпоха, в’ которой положительное содержа-
ние науки снова возобладало над ее формальной стороной. В это
время Германия набросилась с совершенно исключительной энер-
гией на естественные науки, что соответствовало ее мощному бур-
жуазному развитию со времени 1848 года; и по мере того как стали
входить в моду эти науки, в которых спекулятивное направление
никогда не играло сколько-нибудь значительной роли, снова ра-
спространилась также и старая метафизическая манера мышления,
вплоть до самой крайней вольфовской пошлости. Гегель был за-
150
быт, развился новый естественнонаучный материализм, который
теоретически почти ничем не отличается от материализма XVIII
века и имеет перед последним большей частью только то преиму-
щество, что располагает более богатым, естественнонаучным, в
особенности химическим и физиологическим материалом. Крайне
плоское воспроизведение этого ограниченного филистерского спо-
соба мышления докантовского периода мы находим у Бюхнера и
Фогта; и даже Молешотт, который клянется Фейербахом, каждую
минуту забавнейшим образом запутывается в самых простых ка-
тегориях. Неповоротливый тяжеловоз обыденного буржуазного
рассудка, конечно, останавливается в замешательстве перед рвом,
отделяющим сущность от явления, причину от следствия. Но ког-
да собираются на охоту с гончими по чрезвычайно пересеченной
местности абстрактного мышления, тогда как раз нельзя садиться
на тяжеловоза.
Таким образом, тут надо было решать другой вопрос, который
не имеет отношения к политической экономии как таковой. Какой
метод научного исследования следует избрать? С одной стороны,
имелась гегелевская диалектика в совершенно абстрактном, «спе-
кулятивном» виде, в каком ее оставил после себя Гегель; с другой
стороны, имелся обычный, ныне снова ставший модным, по преи-
муществу вольфовски-метафизический метод, следуя которому
буржуазные экономисты и писали свои бессвязные толстые кни-
ги. Этот последний настолько был теоретически разгромлен Кан-
том и в особенности Гегелем, что только косность и отсутствие дру-
гого простого метода могли сделать возможным его дальнейшее
практическое существование. С другой стороны, гегелевский ме-
тод в данной его форме был абсолютно непригоден. Он был по су-
ществу идеалистическим, а тут требовалось развитие такого миро-
воззрения, которое было бы более материалистическим, чем все
прежние. Он исходил из чистого мышления, а здесь надо было ис-
ходить из самых упрямых фактов. Метод, который, по собствен-
ному признанию Гегеля, «от ничего через ничто пришел к ничему»,
был в этом виде здесь совершенно неуместен. Тем не менее из все-
го наличного логического материала он был единственным, ко-
торый можно было по крайней мере использовать. Этот метод не
подвергался критике, он не был опровергнут, никто из противни-
ков великого диалектика не смог пробить брешь в гордом здании
этого метода; он был забыт потому, что гегелевская школа не зна-
ла, что с ним делать. Поэтому надо было прежде всего подверг-
нуть гегелевский метод основательной критике.
Гегелевский способ мышления отличался от способа мышления
всех других философов огромным историческим чутьем, которое
лежало в его основе. Хотя форма была крайне абстрактна и идеа-
листичнаг все же развитие его мыслей всегда шло параллельно
151
развитию всемирной истории, и последнее, собственно, должно
было служить только подтверждением первого. Если при этом ис-
тинное отношение было перевернуто и поставлено на голову, то
все же реальное содержание повсюду проникало в философию,
тем более, что Гегель в отличие от своих учеников не делал доб-
родетели из невежества, а был одним из образованнейших людей
всех времен. Он первый пытался показать развитие, внутреннюю
связь истории, и каким бы странным ни казалось нам теперь мно-
гое в его философии истории, все же грандиозность основных его
взглядов даже и в настоящее время еще поразительна, особенно
если сравнить с ним его предшественников или тех, кто после него
отваживался пускаться в общие размышления об истории. В «Фено-
менологии», в «Эстетике», в «Истории философии» — повсюду
красной нитью проходит это великолепное понимание истории, и
повсюду материал рассматривается исторически, в определенной,
хотя и абстрактно извращенной, связи с историей.
Это составившее эпоху понимание истории было прямой теоре-
тической предпосылкой нового материалистического воззрения,
и уже благодаря этому была дана исходная точка также для логи-
ческого метода. Если эта забытая диалектика, даже с точки зре-
ния «чистого мышления», привела к таким результатам, если она
к тому же, как бы играючи, покончила со всей прежней логикой
и метафизикой, то, значит, в ней во всяком случае было что-то
большее, чем просто софистика и схоластические изощрения. Но
критика этого метода была нелегкой задачей; вся официальная
философия боялась и теперь еще боится взяться за нее.
Маркс был и остается единственным человеком, который мог
взять на себя труд высвободить из гегелевской логики то ядро, ко-
торое заключает в себе действительные открытия Гегеля в этой
области, и восстановить диалектический метод, освобожденный
от его идеалистических оболочек, в том простом виде, в котором он
и становится единственно правильной формой развития мысли.
Выработку метода, который лежит в основе марксовой критики
политической экономии, мы считаем результатом, который по
своему значению едва ли уступает основному материалистиче-
скому воззрению.
Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике
политической экономии».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 13, с. 494—497
Мой диалектический метод по своей основе не только отличен
от гегелевского, но является его прямой противоположностью.
Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под
именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действитель-
ного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня
152
же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное,
пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней.
Маркс К. Капитал, т. 1. Послесловие
ко второму изданию.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 21
...Мой метод исследования не тот, что у Гегеля, ибо я — ма-
териалист, а Гегель — идеалист. Гегелевская диалектика явля-
ется основной формой всякой диалектики, но лишь после освобож-
дения ее от ее мистической формы, а это-то как раз и отличает от
нее мой метод.
Маркс К. Письмо Л. Кугелъману, б марта 1868 г.-
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 448
...Чтобы яснее изложить свой метод, Маркс приводит описание
его в указанной заметке. Для Маркса одно важно — говорится там:
именно — найти закон тех явлений, которые он исследует, и притом
особенно важен для него закон изменения, развития этих явлений,
перехода их из одной формы в другую, из одного порядка общест-
венных отношений в другой. Поэтому Маркс заботится об одном:
показать точным научным исследованием необходимость данных
порядков общественных отношений, констатируя со всей возможной
полнотой те факты, которые служат для него исходными и опорными
пунктами. Для этой цели совершенно достаточно, если он, дока-
зывая необходимость настоящего строя, доказывает вместе с тем
и необходимость другого строя, который неизбежно должен вы-
расти из предыдущего,— все равно, верят ли люди в это или не
верят, сознают ли они это или не сознают. Маркс рассматривает
общественное движение как естественноисторический процесс,
подчиняющийся законам, не только не зависящим от воли, соз-
нания и намерений людей, а, напротив, определяющим их волю,
сознание и намерения. (К сведению для гг. субъективистов, выде-
ляющих социальную эволюцию из естественноисторической имен-
но потому, что человек ставит себе сознательные «цели», руковод-
ствуется определенными идеалами.) Если сознательный элемент
играет столь подчиненную роль в истории культуры, то понятно
само собой, что критика, имеющая своим предметом самое эту
культуру, менее всего другого может опираться на какую-либо
форму или какой-либо результат сознания. Другими словами, ис-
ходным пунктом для нее может служить никак не идея, но только
внешнее, объективное явление. Критика должна состоять в том,
чтобы сравнить и сопоставить данный факт не с идеей, а с другим
фактом; для нее важно только, чтобы оба факта были по возмож-
ности точно исследованы и чтобы они представляли из себя, один
по отношению к другому, различные моменты развития, причем
особенно необходимо, чтобы с такой же точностью был исследо-
153
ван весь ряд известных состояний, последовательность их и связь
между различными ступенями развития. Маркс отрицает именно
ту идею, что законы экономической жизни одинаковы и для про-
шедшего и для настоящего. Напротив, каждый исторический пе-
риод имеет свои собственные законы. Экономическая жизнь пред-
ставляет из себя явление, аналогичное с историей развития в дру-
гих областях биологии. Прежние экономисты не понимали при-
роды экономических законов, когда сравнивали их с законами фи-
зики и химии. Более глубокий анализ показывает, что социальные
организмы так же глубоко разнятся друг от друга, как и организ-
мы животных и растений. Ставя своей задачей с этой точки зре-
ния исследовать капиталистическую экономическую организа-
цию, Маркс этим самым строго научно формулирует ту цель, ко-
торую должно преследовать всякое точное исследование экономи-
ческой жизни. Научное значение такого исследования состоит в
выяснении тех особых (исторических) законов, которые регули-
руют возникновение, существование, развитие и смерть данного
общественного организма и замену его другим, высшим организмом.
Вот — описание диалектического метода, которое Маркс вы-
удил из бездны журнальных и газетных заметок о «Капитале»
и перевел на немецкий язык потому, что эта характеристика ме-
тода, как он сам говорит, совершенно точна... И Маркс вслед за
этим описанием прямо говорит, что его метод — «прямо противо-
положен» методу Гегеля. По Гегелю, развитие идеи, по диалекти-
ческим законам триады, определяет собой развитие действитель-
ности. Только в этом случае, разумеется, и можно толковать о
значении триад, о непререкаемости диалектического процесса.
По-моему — наоборот — говорит Маркс: «идеальное есть только
отражение материального». И все дело сводится таким образом к
«позитивному пониманию настоящего и его необходимого раз-
вития»: для триад не остается и другого места, как роль крышки
и шелухи («я кокетничал гегелевским языком» — говорит Маркс
в этом же послесловии)^ которой способны интересоваться одни
филистеры.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов £—
Полн. собр. соч,, т. 1, с. 166—168
б)	ДИАЛЕКТИКА — ФОРМА МЫШЛЕНИЯ, СООТВЕТСТВУЮЩАЯ
СОВРЕМЕННОМУ УРОВНЮ РАЗВИТИЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
К диалектическому пониманию природы можно прийти, будучи
вынужденным к этому накопляющимися фактами естествознания;
но его можно легче достигнуть, если к диалектическому характеру
этих фактов подойти с пониманием законов диалектического мыш-
ления. Во всяком случае естествознание подвинулось настолько,
154
что оно не может уже избежать диалектического обобщения. Но
оно облегчит себе этот процесс, если не будет забывать, что резуль-
таты, в которых обобщаются данные его опыта, суть понятия и что
искусство оперировать понятиями не есть нечто врожденное и не
дается вместе с обыденным, повседневным сознанием, а требует
действительного мышления, которое тоже имеет за собой долгую
эмпирическую историю, столь же длительную, как и история эм-
пирического исследования природы. Когда естествознание нау-
чится усваивать результаты, достигнутые развитием философии
в течение двух с половиной тысячелетий, оно именно благодаря
этому избавится, с одной стороны, от всякой особой, вне его и над
ним стоящей натурфилософии, с другой — от своего собственного,
унаследованного от английского эмпиризма, ограниченного мето-
да мышления.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 14
Дело в том, что всякому, кто занимается теоретическими вопро-
сами, результаты современного естествознания навязываются с
такой же принудительностью, с какой современные естествоис-
пытатели — желают ли они этого или нет — вынуждены прихо-
дить к общетеоретическим выводам. И здесь происходит известная
компенсация. Если теоретики являются полузнайками в области
естествознания, то современные естествоиспытатели фактически
в такой же мере являются полузнайками в области теории, в об-
ласти того, что до сих пор называлось философией.
Эмпирическое естествознание накопило такую необъятную мас-
су положительного материала, что в каждой отдельной области
исследования стала прямо-таки неустранимой необходимость упо-
рядочить этот материал систематически и сообразно его внутрен-
ней связи. Точно так же становится неустранимой задача приве-
дения в правильную связь между собой отдельных областей зна-
ния. Но, занявшись этим, естествознание вступает в теоретическую
область, а здесь эмпирические методы оказываются бессильными,
здесь может оказать помощь только теоретическое мышление. Но
теоретическое мышление является прирожденным свойством толь-
ко в виде способности. Эта способность должна быть развита, усо-
вершенствована, а для этого не существует до сих пор никакого
иного средства, кроме изучения всей предшествующей философии.
Теоретическое мышление каждой эпохи, а значит и нашей эпо-
хи, это — исторический продукт, принимающий в различные
времена очень различные формы и вместе с тем очень различное
содержание. Следовательно, наука о мышлении, как и всякая дру-
ная наука, есть историческая наука, наука об историческом раз-
витии человеческого мышления. А это имеет важное значение так-
455
же и для практического применения мышления к эмпирическим
областям. Ибо, во-первых, теория законов мышления отнюдь не
есть какая-то раз навсегда установленная «вечная истина», как
это связывает со словом «логика» филистерская мысль. Сама фор-
мальная логика остается, начиная с Аристотеля и до наших дней,
ареной ожесточенных споров. Что же касается диалектики, то
до сих пор она была исследована более или менее точным образом
лишь двумя мыслителями: Аристотелем и Гегелем. Но именно диа-
лектика является для современного естествознания наиболее важ-
ной формой мышления, ибо только она представляет аналог и тем
самым метод объяснения для происходящих в природе процессов
развития, для всеобщих связей природы, для переходов от одной
области исследования к другой.
А, во-вторых, знакомство с ходом исторического развития
человеческого мышления, с выступавшими в различные времена
воззрениями на всеобщие связи внешнего мира необходимо для
теоретического естествознания и потому, что оно дает масштаб
для оценки выдвигаемых им самим теорий. Но здесь недостаток
знакомства с историей философии выступает довольно-таки часто
и резко. Положения, установленные в философии уже сотни лет
тому назад, положения, с которыми в философии давно уже покон-
чили, часто выступают у теоретизирующих естествоиспытателей
в качестве самоновейших истин, становясь на время даже пред-
метом моды. Когда механическая теория теплоты привела новые
доказательства в подтверждение положения о сохранении энергии
и снова выдвинула его на передний план, то это несомненно было
огромным ее успехом; но могло ли бы это положение фигурировать
в качестве чего-то столь абсолютно нового, если бы господа физи-
ки вспомнили, что оно было выдвинуто уже Декартом? С тех пор
как физика и химия стали опять оперировать почти исключитель-
но молекулами и атомами, древнегреческая атомистическая фило-
софия с необходимостью снова выступила на передний план. Но
как поверхностно трактуется она даже лучшими из естествоиспы-
тателей! Так, например, Кекуле рассказывает («Цели и достижения
химии»), будто она имеет своим родоначальником Демокрита (вмес-
то Левкиппа), и утверждает, будто Дальтон первый пришел к
мысли о существовании качественно, различных элементарных
атомов и первый приписал им различные, специфические для раз-
личных элементов веса; между тем у Диогена Лаэрция (кн. X,
§§ 43—44 и 61) можно прочесть, что уже Эпикур приписывал ато-
мам не только различия по величине и форме, но также и разли-
чия по весу, т. е. что Эпикур по-своему уже знал атомный вес и
атомный объем.
1848 год, который в Германии в общем ничего не довел до кон-
ца, произвел там полный переворот только в области философии.
15G
Устремившись в область практики и положив начало, с одной сто-
роны, крупной промышленности и спекуляции, а с другой сторо-
ны, тому мощному подъему, который естествознание с тех пор пере-
живает в Германии и первыми странствующими проповедниками
которого явились карикатурные персонажи Фогт, Бюхнер и т. д.,—
нация решительно отвернулась от затерявшейся в песках берлин-
ского старогегельянства классической немецкой философии. Бер-
линское старогегельянство вполне это заслужило. Но нация, же-
лающая стоять на высоте науки, не может обойтись без теоретиче-
ского мышления. Вместе с гегельянством выбросили за борт и
диалектику — как раз в тот самый момент, когда диалектический
характер процессов природы стал непреодолимо навязываться
мысли и когда, следовательно, только диалектика могла помочь
естествознанию выбраться из теоретических трудностей. В резуль-
тате этого снова оказались беспомощными жертвами старой мета-
физики. Среди публики получили с тех пор широкое распростра-
нение, с одной стороны, приноровленные к духовному уровню
филистера плоские размышления Шопенгауэра, впоследствии
даже Гартмана, а с другой — вульгарный, в стиле странствующих
проповедников, материализм разных Фогтов и Бюхнеров. В уни-
верситетах конкурировали между собой различнейшие сорта эк-
лектизма, у которых общим было только то, что они были состря-
паны из одних лишь отбросов старых философских систем и были
все одинаково метафизичны. Из остатков классической философии
сохранилось только известного рода неокантианство, последним
словом которого была вечно непознаваемая вещь в себе, т. е. та
часть кантовского учения, которая меньше всего заслуживала
сохранения. Конечным результатом были господствующие теперь
разброд и путаница в области теоретического мышления.
Нельзя теперь взять в руки почти ни одной теоретической кни-
ги по естествознанию, не получив из чтения ее такого впечатления,
что сами естествоиспытатели чувствуют, как сильно над ними гос-
подствует этот разброд и эта путаница, и что имеющая ныне хож-
дение, с позволения сказать, философия не дает абсолютно ника-
кого выхода. И здесь действительно нет никакого другого выхода,
никакой другой возможности добиться ясности, кроме возврата
в той или иной форме от метафизического мышления к диалекти-
ческому.
Этот возврат может совершиться различным образом. Он может
проложить себе путь стихийно, просто благодаря напору самих
естественнонаучных открытий, не умещающихся больше в старом
метафизическом прокрустовом ложе. Но это — длительный и труд-
ный процесс, при котором приходится преодолевать бесконечное
множество излишних трений. Процесс этот в значительной сте-
пени уже происходит^ в особенности в биологии. Он может быть
157
сильно сокращен, если представители теоретического естество-
знания захотят поближе познакомиться с диалектической филосо-
фией в ее исторически данных формах.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 366—369
Два философских направления: метафизическое с неподвиж-
ными категориями, диалектическое (Аристотель и особенно
Гегель) — с текучими; доказательства, что эти неподвижные про-
тивоположности основания и следствия, причины и действия, тож-
дества и различия, видимости и сущности не выдерживают крити-
ки, что анализ обнаруживает один полюс уже как наличествую-
щий in писе1 в другом, что в определенной точке один полюс прев-
ращается в другой и что вся логика развертывается только лишь
из этих движущихся вперед противоположностей. Это у самого
Гегеля мистично, ибо категории выступают у него как что-то
предсуществующее, а диалектика реального мира — как их про-
стой отблеск. В действительности наоборот: диалектика головы —
только отражение форм движения реального мира, как природы,
так и истории. До конца прошлого столетия и даже до 1830 г.
естествоиспытатели более или менее обходились при помощи ста-
рой метафизики, ибо действительная наука не выходила еще за
пределы механики, земной и космической. Однако известное за-
мешательство вызвала уже высшая математика, которая рассмат-
ривает вечную истину низшей математики как преодоленную точ-
ку зрения, часто утверждает нечто противоположное ей и выстав-
ляет положения, кажущиеся представителю низшей матема-
тики просто бессмыслицей. Здесь затвердевшие категории распла-
вились, математика вступила в такую область, где даже столь
простые отношения, как отношения абстрактного количества^
дурная бесконечность, приняли совершенно диалектический вид
и заставили математиков стихийно и против их воли стать диалек-
тиками. Нет ничего комичнее, чем жалкие уловки, увертки и вынуж-
денные приемы, к которым прибегают математики, чтобы разре-
шить это противоречие, примирить между собой высшую и низ-
шую математику, уяснить себе, что то, что у них получилось в виде
неоспоримого результата, не представляет собой чистой бессмыс-
лицы,— и вообще рационально объяснить исходный пункт, метод
и результаты математики бесконечного.
Но теперь все это обстоит иначе. Химия, абстрактная дели-
мость физического, дурная бесконечность — атомистика. Физио-
логия — клетка (процесс органического развития как отдельного
индивида, так и видов путем дифференциации является убедитель-
— в зародыше. Ред.
158
нейшим подтверждением рациональной диалектики) и, наконец,
тождество сил природы и их взаимное превращение, положившее
конец всякой неподвижности категорий. Несмотря на это, естест-
воиспытатели в своей массе всё еще крепко придерживаются ста-
рых метафизических категорий и оказываются беспомощными,
когда требуется рационально объяснить и привести между собой
в связь эти новейшие факты, которые, так сказать, удостоверяют
диалектику в природе. А здесь волей-неволей приходится мыс-
лить'. атом и молекулу и т. д. нельзя наблюдать в микроскоп, а
только посредством мышления... Освобожденная от мистицизма
диалектика становится абсолютной необходимостью для естество-
знания, покинувшего ту область, где достаточны были неподвиж-
ные категории, представляющие собой как бы низшую математику
логики, ее применение в условиях домашнего обихода. Философия
мстит за себя задним числом естествознанию за то, что последнее
покинуло ее. А ведь естествоиспытатели могли бы убедиться уже
на примере естественнонаучных успехов философии, что во всей
этой философии имелось нечто такое, что превосходило их даже
в их собственной области (Лейбниц — основатель математики
бесконечного, по сравнению с которым индуктивный осел Нью-
тон является испортившим дело плагиатором1; Кант — теория про-
исхождения мира до Лапласа; Окен — первый, принявший в Гер-
мании теорию развития; Гегель, у которого [...] синтез наук о
природе и их рациональная группировка представляют собой
большее дело, чем все материалистические глупости^ вместе
взятые).
Энгельс Ф. Диалектика природы—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 516—520
Одним словом, сегодняшний «физический» идеализм точно так
же, как вчерашний «физиологический» идеализм, означает только
то, что одна школа естествоиспытателей в одной отрасли естество-
знания скатилась к реакционной философии, не сумев прямо и
сразу подняться от метафизического материализма к диалектиче-
скому материализму... Этот шаг делает и сделает современная фи-
зика, но она идет к единственно верному методу и единственно
верной философии естествознания не прямо, а зигзагами, не со-
знательно, а стихийно, не видя ясно своей «конечной цели», а приб-
лижаясь к ней ощупью, шатаясь, иногда даже задом. Современная
1 В настоящее время считается несомненным, что Ньютон пришел к от-
крытию дифференциального и интегрального исчисления независимо от Лейб-
ница и ранее его, но Лейбниц, пришедший к этому открытию тоже самостоя-
тельным путем, придал ему более совершенную форму. Уже через два года пос-
ле написания данного отрывка Энгельс высказал более правильный взгляд
на этот вопрос. Ред.
159
физика лежит в родах. Она рожает диалектический материализм.
Роды болезненные. Кроме живого и жизнеспособного существа,
они дают неизбежно некоторые мертвые продукты, кое-какие от-
бросы, подлежащие отправке в помещение для нечистот. К числу
этих отбросов относится весь физический идеализм, вся эмпирио-
критическая философия вместе с эмпириосимволизмомЛ эмпирио-
монизмом и пр. и т. п.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 331—332
Новая физика свихнулась в идеализм, главным образом, имен-
но потому, что физики не знали диалектики. Они боролись с мета-
физическим (в энгельсовском, а не в позитивистском, т. е. томист-
ском, смысле этого слова) материализмом, с его односторонней
«механичностью»,— и при этом выплескивали из ванны вместе с
водой и ребенка. Отрицая неизменность известных до тех пор
элементов и свойств материи, они скатывались к отрицанию ма-
терии, то есть объективной реальности физического мира. Отрицая
абсолютный характер важнейших и основных законов, они ска-
тывались к отрицанию всякой объективной закономерности в при-
роде, к объявлению закона природы простой условностью, «огра-
ничением ожидания», «логической необходимостью» и т. п. На-
стаивая на приблизительном, относительном характере наших
знаний, они скатывались к отрицанию независимого от познания
объекта, приблизительно верно, относительно правильно отражае-
мого этим познанием. И т. д., и т. д. без конца.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 276—277
5. ДИАЛЕКТИКА КАК ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ И ЛОГИКА
...Диалектика, в понимании Маркса и согласно также Гегелю,
включает в себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеоло-
гией, которая должна рассматривать свой предмет равным обра-
зом исторически, изучая и обобщая происхождение и развитие по-
знания, переход от «езнания к познанию.
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 54—55
Диалектика как живое, многостороннее (при вечно увеличива-
ющемся числе сторон) познание с бездной оттенков всякого под-
хода, приближения к действительности (с философской системой,
растущей в целое из каждого оттенка) — вот неизмеримо богатое
содержание по сравнению с „метафизическим” материализмом! ос-
160
повная беда коего есть неумение применить диалектики к Bil-
dertheorie1, к процессу и развитию познания.
Ленин В. И. Философские тетраби.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 321—322
...Логика и теория познания должна быть выведена из „раз-
вития всей жизни природы и духа”.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. С;Ч., т. 29, с. 80
Логика есть учение не о внешних формах мышления, а о за-
конах развития „всех материальных, природных и духовных ве-
щей”, т. е. развития всего конкретного содержания мира и позна-
ния его, т. е. итог, сумма, вывод истории познания мира.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 84
Ergo 1 2;
История философии
грече-
ская
фило-
софия
наме-
тила
все сии
мо-
менты
» отдельных наук
» умственного развития ребенка
»	»	» животных
» языка NB:	>
4- психология
4- физиология
органов чувств
вот те области
знания, из ко-
их должна сло-
житься теория
познания и диа-
лектика
kurz3, исто-
рия познания
вообще
вся область
знания
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 314
Если Marx не оставил „Логики" (с большой буквы), то он оста-
вил логику „Капитала”, и это следовало бы сугубо использовать
по данному вопросу. В „Капитале” применена к одной науке ло-
гика, диалектика и теория познания |не надо 3-х слов: это одно
и то же| материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинув-
шего сие ценное вперед.
1 — теория отражения. Ред.
2 — Следовательно. Ред.
3 — кратко. Ред.
6 N, 3911
161
Товар—деньги—капитал
X производство абсолютной Mehrwert1
производство относительной Mehrwert.
История капитализма и анализ понятий, ре-
зюмирующих ее.
Начало — самое простое, обычное, массовидное, непосред-
ственное „бытие“: отдельный товар (,,Sein“1 2 в политической эконо-
мии). Анализ его как отношения социального. Анализ двоякий,
дедуктивный и индуктивный,— логический и исторический (фор-
мы стоимости).
Проверка фактами respective прак- I
тикой есть здесь в каждом шаге анализа. |
Ср. к вопросу о сущности versus явление
—	цена и стоимость — спрос и предложение
versus Wert
z	(= kristallisierte Arbeit)3
—	заработная плата и цена рабочей силы.
Ленин В. И. Философские тетради.
Полн. собр. соч., т. 29, е. 301—302
У Маркса в „Капитале" сначала анализируется самое простое,
обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиар-
ды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарного) об-
щества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явле-
нии (в этой „клеточке" буржуазного общества) все противоречия
(respective зародыши всех противоречий) современного общества.
Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и дви-
жение) этих противоречий и этого общества, в 24 его отдельных
частей, от его начала до его конца.
Таков же должен быть метод изложения (respective изучения)
диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного общества у Марк-
са есть лишь частный случай диалектики). Начать с самого просто-
го, обычного, массовидного etc., с предложения любого: листья
дерева зелены; Иван есть человек; Жучка есть собака и т. п. Уже
здесь (как гениально заметил Гегель) есть диалектика', отдель-
ное есть общее (ср. Aristoteles, Metaphysik... 3. Buch,
1 — прибавочной стоимости. Ред.
2 — бытие. Ред.
3 — стоимость (= кристаллизированный труд). Ред.
4 — в сумме. Ред.
162
4. Kapitel, 8—9: „denn natiirlich kann man nicht der Meinung soin,
daB es ein Haus — дом вообще — gebe auBer den sichtbaren Hau-
sern"...1). Значит, противоположности (отдельное противополож-
но общему) тождественны... Уже а д е с ъ есть элементы, зачатки
понятия необходимости, объективной связи природы etc. Случай-
ное и необходимое, явление и сущность имеются уже здесь, ибо
говоря: Иван есть человек, Жучка есть собака, это есть лист де-
рева ит. д., мы отбрасываем ряд признаков как случайные, ъш.
отделяем существенное от являющегося и противополагаем одно
другому.
Таким образом в любом предложении можно (и должно), как
в „ячейке" („клеточке"), вскрыть зачатки всех элементов диалекти-
ки, показав таким образом, что всему познанию человека вообще
свойственна диалектика. А естествознание показывает нам
(и опять-таки это надо показать на любом простейшем примере)
объективную природу в тех же ее качествах, превращение отдель-
ного в общее, случайного в необходимое, переходы, переливы,
взаимную связь противоположностей. Диалектика и есть тео-
рия познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую „сторону" дела
(это не „сторона" дела, а суть дела) не обратил внимания Плеха-
нов, не говоря уже о других марксистах.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 318—321
6. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА И ЛОГИКА ФОРМАЛЬНАЯ
О полном непонимании природы диалектики свидетельствует
уже тот факт, что г-н Дюринг считает ее каким-то инструментом
простого доказывания, подобно тому как при ограниченном пони-
мании дела можно было бы считать таким инструментом формаль-
ную логику или элементарную математику. Даже формальная
логика представляет собой прежде всего метод для отыскания
новых результатов, для перехода от известного к неизвестному; и
то же самое, только в гораздо более высоком смысле, представляет
собой диалектика, которая к тому же, прорывая узкий горизонт
формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого
мировоззрения. То же соотношение имеет место в математике.
Элементарная математика, математика постоянных величин, дви-
жется, по крайней мере в общем и целом, в пределах формальной
логики; математика переменных величин, самый значительный
отдел которой составляет исчисление бесконечно малых, есть по
1 Аристотель. «Метафизика»... 3-я книга, 4-я глава, 8—9: «мы не можем
ведь принять, что есть некий дом (вообще) наряду с отдельными дома-
ми». Ред.
163
существу не что иное, как применение диалектики к математиче-
ским отношениям. Простое доказывание отступает здесь решитель-
но на второй план в сравнении с многообразным применением этого
метода к новым областям исследования. Но почти все доказатель-
ства высшей математики, начиная с первых доказательств диффе-
ренциального исчисления, являются, с точки зрения элементарной
математики, строго говоря, неверными. Иначе оно и не может быть,
если, как это делается здесь, результаты, добытые в диалектиче-
ской области, хотят доказать посредством формальной логики.
Пытаться посредством одной диалектики доказать что-либо тако-
му грубому метафизику, как г-н Дюринг, было бы таким же на-
прасным трудом, какой потратили Лейбниц и его ученики, дока-
зывая тогдашним математикам теоремы исчисления бесконечно
малых. Дифференциал вызывал у этих математиков такие же судо-
роги, какие вызывает у г-на Дюринга отрицание отрицания,
в котором, впрочем, как мы увидим, дифференциал тоже играет
некоторую роль. В конце концов те из этих господ, которые не
умерли тем временем, ворча сдались, но не потому, что их уда-
лось убедить, а потому, что решения получались всегда верные.
Г-ну Дюрингу, по его собственным словам, теперь только за сорок,
и если он доживет до глубокой старости, чего мы ему желаем,— то
и он может еще испытать то же самое.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 138—139
Диалектическая логика, в противоположность старой, чисто
формальной логике, не довольствуется тем, чтобы перечислить и
без всякой связи поставить рядом друг возле друга формы движе-
ния мышления, т. е. различные формы суждений и умозаключе-
ний. Она, наоборот, выводит эти формы одну из другой, устанавли-
вает между ними отношение субординации, а не координации, она
развивает более высокие формы из нижестоящих.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 538
7. ПРИНЦИПЫ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ
1)	Определение понятия самого из себя [сама вещь в ее отноше-
ниях и в ее развитии должна быть рассматриваема];
2)	противоречивость в самой вещи (das Andere seiner*), противо-
речивые силы и тенденции во всяком явлении;
3)	соединение анализа и синтеза.
Таковы элементы диалектики, по-видимому.
* — Другое себя. Ред.
164
Можно, пожалуй, детальнее эти элементы пред-
ставить так:
1)	объективность рассмотрения (не при-
меры, не отступления, а вещь сама в себе).
х
2)	вся совокупность многоразличных отно-
шений этой вещи к другим.
3)	раз витие этой вещи (respective1 явления),
ее собственное движение, ее собственная
жизнь.
4)	внутренне противоречивые т е нд енции
{и 4ф стороны) в этой вещи.
5)	вещь (явление etc.) как сумма
и единство противоположностей.
6)	борьба respective развертывание этих про-
тивоположностей, противоречивых стремле-
ний etc.
7)	соединение анализа и синтеза,— разборка
отдельных частей и совокупность, суммиро-
вание этих частей вместе.
X 8) отношения каждой вещи (явления etc.) не
только многоразличны, но всеобщи, уни-
версальны. Каждая вещь (явление, про-
цесс etc.) связаны с каждой.
9)	не только единство противоположностей,
но переходы каждого определения,
качества, черты, стороны, свойства в каж-
дое другое |в свою противоположность?].
10)	бесконечный процесс раскрытия н о в ы х
сторон, отношений etc.
11)	бесконечный процесс углубления познания
человеком вещи, явлений, процессов и т. д.
от явлений к сущности и от менее глубо-
кой к более глубокой сущности.
12)	от сосуществования к каузальности и от
одной формы связи и взаимозависимости
к другой, более глубокой, более общей.
13)	повторение в высшей стадии известных
черт, свойств etc. низшей и
л/\	„	(отрицание \
14)	возврат якобы к старому 0ТрИцания /
1 — соответственно. Ред.
Эле менты
диалек-
тики
165
15)	борьба содержания с формой и обратно.
Сбрасывание формы, переделка содержания.
16)	переход количества в качество и vice versa.
((15 и 16 суть примеры 9-то)).
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 202—203
Весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое
положение рассматривать лишь (а) исторически; (6) лишь в связи
с другими; (у) лишь в связи с конкретным опытом истории.
Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 30 ноября
191 в г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 329
Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить
все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не
достигнем этого полностью, но требование всесторонности предо-
стережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диа-
лектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии,
«самодвижении» (как говорит иногда Гегель), изменении. По
отношению к стакану это не сразу ясно, но и стакан не остается
неизменным, а в особенности меняется назначение стакана, упот-
ребление его, связь его с окружающим миром. В-З-х, вся человече-
ская практика должна войти в полное «определение» предмета п
как критерий истины и как практический определитель связи
предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логи-
ка учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна»,
как любил говорить, вслед за Гегелем, покойный Плеханов.
(В скобках уместным, мне кажется, заметить для молодых членов
партии, что нельзя стать сознательным, настоящим коммунистом
без того, чтобы изучать — именно изучать — все, написанное
Плехановым по философии, ибо это лучшее во всей международ-
ной литературе марксизма...)
Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах,
о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого
и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 42, с. 290
а)	ОБЪЕКТИВНОСТЬ РАССМОТРЕНИЯ
Совокупность всех сторон-явления, действительности
и их (взаимо)о тношения — вот из чего складывается исти-
на. Отношения (= переходы — противоречия) понятий = главное
содержание логики, причем эти понятия (и их отношения, перехо-
ды, противоречия) показаны как отражения объективного мира.
Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 178
466
Основную задачу тактики пролетариата Маркс определял
в строгом соответствии со всеми посылками своего материалисти-
чески-диалектического миросозерцания. Лишь объективный учет
всей совокупности взаимоотношений всех без исключения клас-
сов данного общества, а следовательно, и учет объективной ступе-
ни развития этого общества и учет взаимоотношений между ним и
другими обществами может служить опорой правильной тактики
передового класса. При этом все классы и все страны рассматри-
ваются не в статическом, а в динамическом виде, т. е. не в непо-
движном состоянии, а в движении (законы которого вытекают
из экономических условий существования каждого класса). Дви-
жение в свою очередь рассматривается не только с точки зрения
прошлого, но и с точки зрения будущего и притом не в пошлом
понимании «эволюционистов», видящих лишь медленные измене-
ния, а диалектически...
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 17—16
Но попробуйте заменить софистику (т. е. выхватывание внеш-
него сходства случаев вне связи событий) диалектикой (т. е. изуче-
нием всей конкретной обстановки события и его развития).
Ленин В. И. Русские Зюдекумы.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 120
Метод Маркса состоит прежде всего в том, чтобы учесть объек-
тивное содержание исторического процесса в данный конкретный
момент, в данной конкретной обстановке, чтобы прежде всего
понять, движение какого класса является главной пружиной
возможного прогресса в этой конкретной обстановке.
Ленин В. И. Под чужим флагом.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 139—140
Диалектическим методом — в противоположность метафизиче-
скому — Маркс и Энгельс называли не что иное, как научный ме-
тод в социологии, состоящий в том, что общество рассматривается
как живой, находящийся в постоянном развитии организм (а не
как нечто механически сцепленное и допускающее поэтому всякие
произвольные комбинации отдельных общественных элементов),
для изучения которого необходим объективный анализ производ-
ственных отношений, образующих данную общественную форма-
цию, исследование законов ее функционирования и развития.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —«
Полн. собр. соч., т. 1, с. 165

б)	РАССМОТРЕНИЕ ПРЕДМЕТА ВО ВСЕХ ЕГО СВЯЗЯХ И ОТНОШЕНИЯХ
После того как синтетическая геометрия до конца исчерпала
свойства треугольника, поскольку последний рассматривается сам
по себе, и не в состоянии более сказать ничего нового, перед нами
благодаря одному очень простому, вполне диалектическому прие-
му открывается некоторый более широкий горизонт. Треугольник
более не рассматривается в себе и сам по себе, а берется в связи
с некоторой другой фигурой — кругом. Каждый прямоугольный
треугольник можно рассматривать как принадлежность некоторого
круга: если гипотенуза = г, то катеты образуют синус и косинус;
если один катет = г, то другой катет = tg, а гипотенуза = sec.
Благодаря этому стороны и углы получают совершенно иные опре-
деленные взаимоотношения, которых нельзя было открыть и ис-
пользовать без этого отнесения треугольника к кругу, и развивает-
ся совершенно новая, далеко превосходящая старую теория тре-
угольника, которая применима повсюду, ибо всякий треугольник
можно разбить на два прямоугольных треугольника. Это развитие
тригонометрии из синтетической геометрии является хорошим
примером диалектики, рассматривающей вещи не в их изолиро-
ванности, а в их взаимной связи.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 580
Теоретическая сущность той ошибки, которую здесь делает
т. Бухарин, состоит в том, что он диалектическое соотношение
между политикой и экономикой (которому учит нас марксизм)
подменяет эклектицизмом. «И то, и другое», «с одной стороны,
с другой стороны» — вот теоретическая позиция Бухарина. Это и
есть эклектицизм. Диалектика требует всестороннего учета со-
отношений в их конкретном развитии, а не выдергивания кусочка
одного, кусочка другого.
Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах,
о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого
и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 42, с. 286
Диалектика требует всестороннего исследования данного об-
щественного явления в его развитии и сведения внешнего, кажу-
щегося к коренным движущим силам, к развитию производитель-
ных сил и к классовой борьбе.-
Ленин В. И. Крах II Интернационала.-^
Полн. собр. соч., т. 26, с. 223
Диалектика Маркса, будучи последним словом научно-эво-
люционного метода, запрещает именно изолированное, то есть
однобокое и уродливо искаженное, рассмотрение предмета.
Ленин В. И. Крах II Интернационала.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 241
168
If I’m not mistaken, there is much mysticism and leeres1 педан-
тизм у Гегеля в этих выводах, но гениальна основная идея: все-
мирной, всесторонней, живой связи всего со всем и отражения
этой связи — materialistisch auf den Kopf gestellter Hegel2 —
в понятиях человека, которые должны быть также обтесаны, об-
ломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины
в противоположностях, дабы обнять мир. Продолжение дела
Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической
обработке истории человеческой мысли, науки и техники...
Река и капли в этой реке. Положение каждой капли, ее отноше-
ние к другим; ее связь с другими; направление ее движения; ско-
рость; линия движения — прямая, кривая, круглая etc.— вверх,
вниз. Сумма движения. Понятия как учеты отдельных сторон
движения, отдельных капель (= „вещей"), отдельных „струй“ etc.
Вот a peu pres3 картина мира по Логике Гегеля,— конечно, минус
боженька и абсолют.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т- 39, с. 131—132
Диалектика вообще есть „чистое движение мысли в понятиях*
(т. е., говоря без мистики идеализма: человеческие понятия не
неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, перелива-
ют одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Ана-
лиз понятий, изучение их, „искусство оперировать с ними" (Эн-
гельс) требует всегда изучения движения понятий, их связи,
их взаимопереходов).
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 226—227
В области явлений общественных нет приема более распро-
страненного и более несостоятельного, как выхватывание отдель-
ных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще —
не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого,
или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной
обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом,
в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная
вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они
отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой
или кое-чем еще похуже. Например, когда писатель, бывший
в прежние времена серьезным и желающий, чтобы его считали та-
ковым, берет факт монгольского ига и выставляет его как пример
— Если я не ошибаюсь, здесь много мистицизма и пустой. Ред.
— материалистически перевернутый Гегель. Ред.
— приблизительно. Ред.
169
в пояснение некоторых событий в Европе XX века, можно ли это
считать только игрой, или правильнее отнести это к политическому
шарлатанству? Монгольское иго есть исторический факт, несом-
ненно связанный с национальным вопросом, как и в Европе
XX века наблюдается ряд фактов, столь же несомненно связан-
ных с этим вопросом. Однако немного найдется людей — типа тех,
кого французы зовут «национальными клоунами»,— способных
претендовать на серьезность и оперировать для иллюстрации
происходящего в Европе в XX веке с «фактом» монгольско-
го ига.
Вывод отсюда ясен: надо попытаться установить такой фунда-
мент из точных и бесспорных фактов, на который можно бы было
опираться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех
«общих» или «примерных» рассуждений, которыми так безмерно
злоупотребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был
действительно фундамент, необходимо брать не отдельные факты,
а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу
фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет
подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты вы-
браны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи
и взаимозависимости исторических явлений в их целом препод-
носится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть,
грязного дела. Это ведь бывает... чаще, чем кажется.
Ленин В. И. Статистика и социология.—
Полн. собр. соч., га. so, с. 350—351
в)	РАССМОТРЕНИЕ ПРЕДМЕТА В ДВИЖЕНИИ И РАЗВИТИИ
Ему (Михайловскому.— Ред.) чужд, говоря языком Маркса,
диалектический метод, обязывающий смотреть на общество, как
на живой организм в его функционировании и развитии.
Пенин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?
Полн. собр. соч., т. 1, с. 192
Самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое
для того, чтобы действительно, приобрести навык подходить пра-
вильно к этому вопросу и не дать затеряться в массе мелочей или
громадном разнообразии борющихся мнений,— самое важное, что-
бы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, это — ые
забывать основной исторической связи, смотреть на каждый воп-
рос с точки зрения того, как известное явление в истории возник-
ло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило,
н с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь
стала теперь...
170
Чтобы правильно подойти к этому вопросу *, как и ко всякому
вопросу, например, к вопросу о возникновении капитализма,
эксплуатации между людьми, к социализму, к тому, как появился
социализм, какие условия его породили,— ко всякому такому
вопросу можно солидно, с уверенностью подойти, лишь бросив
исторический взгляд на все развитие его в целом.
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 67—68
...Здесь же дело шло о том, чтобы на протяжении многолетнего
периода исторического развития, который был критическим и
вместе с тем типичным для всей Европы, вскрыть внутреннюю
причинную связь и, следовательно, согласно концепции автора,
свести политические события к действию причин, в конечном счете
экономических.
При суждении о событиях и цепи событий текущей истории
никогда не удается дойти до конечных экономических причин.
Даже в настоящее время, когда соответствующие специальные
органы печати дают такую массу материала, нет возможности даже
в Англии проследить ход развития промышленности и торговли на
мировом рынке и изменения, совершающиеся в методах производ-
ства, проследить их изо дня в день таким образом, чтобы можно
было для любого момента подвести общий итог этим многосложным
и постоянно изменяющимся факторам, из которых к тому же важ-
нейшие большей частью действуют скрыто в течение долгого вре-
мени, прежде чем внезапно с силой прорваться наружу. Ясной
картины экономической истории какого-нибудь периода никогда
нельзя получить одновременно с самими событиями, ее можно
получить лишь задним числом, после того как собран и проверен
материал. Необходимым вспомогательным средством является тут
статистика, а она всегда запаздывает. Поэтому при анализе теку-
щих событий слишком часто приходится этот фактор, имеющий
решающее значение, рассматривать как постоянный, принимать
экономическое положение, сложившееся к началу рассматривае-
мого периода, за данное и неизменное для всего периода или же
принимать в расчет лишь такие изменения этого положения, ко-
торые сами вытекают из имеющихся налицо очевидных событий,
а поэтому также вполне очевидны. Поэтому материалистическому
методу слишком часто приходится здесь ограничиваться тем, чтобы
сводить политические конфликты к борьбе интересов наличных
общественных классов и фракций классов, созданных экономиче-
ским развитием, а отдельные политические партии рассматривать
1 Речь идет о государстве. Ред.
171
как более или менее адекватное политическое выражение этих
самых классов и их фракций.
Само собой разумеется, что такое неизбежное игнорирование
совершающихся в то же время изменений экономического положе-
ния, этой подлинной основы всех исследуемых процессов, должно
быть источником ошибок.
Энгельс Ф. Введение к работе К. Маркса
«Классовая борьба во Франции с 1848
по 1850 г.».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 22, С. 529—530
г)	РАЗДВОЕНИЕ ЕДИНОГО НА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ
Взаимопротивоположность рассудочных определений мысли:
поляризация. Подобно тому как электричество, магнетизм и т. д.
поляризируются, движутся в противоположностях, так и мыс-
ли. Как там нельзя удержать одну какую-нибудь односторон-
ность, о чем не думает ни один естествоиспытатель, так и
здесь тоже.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528
Раздвоение единого и познание противоречивых частей его...
есть суть (одна из „сущностей44, одна из основных, если не
основная, особенностей или черт) диалектики. Так именно ставит
вопрос и Гегель (Аристотель в своей „Метафизике44 постоянно
бьется около этого и борется с Гераклитом respective с герак-
литовскими идеями).
Правильность этой стороны содержания диалектики должна
быть проверена историей науки. На эту сторону диалектики обыч-
но (например, у Плеханова) обращают недостаточно внимания:
тождество противоположностей берется как сумма примеров
(„например, зерно44; „например, первобытный коммунизм44. Тоже
у Энгельса. Но это „для популярности44...), а не как закон
познания (и закон объективного мира).
В математике + и —. Дифференциал и интеграл.
» механике действие и противодействие.
» физике положительное и отрицательное электричество.
» химии соединение и диссоциация атомов.
» общественной науке классовая борьба.
Тождество противоположностей („единство44 их, может быть,
вернее сказать? хотя различие терминов тождество и единство
здесь не особенно существенно. В известном смысле оба верны)
есть признание (открытие) противоречивых, взаимоисключающих,,
противоположных тенденций во в с е х явлениях и процессах
172
природы (и духа и общества в том числе). Условие познания всех
процессов мира в их „самодвижении11, в их спонтанейном развитии,
в их живой жизни, есть познание их как единства противополож-
ностей.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 316—317
В частности, диалектика есть изучение противоположности
вещи в себе (an sich), сущности, субстрата, субстанции,— от
явления, „для-других-бытия“. (Тут тоже мы видим переход, пере-
лив одного в другого: сущность является. Явление существенно.)
Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности,
от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго
порядка и т. д. без конца.
В собственном смысле диалектика есть изучение противоречия
в самой сущности предметов', не только явления преходящи, под-
вижны, текучи, отделены лишь условными.гранями, но и сущно-
сти вещей также.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 227
(1)	Обычное представление схватывает различие и противоречие,
по не переход от одного к другому, а э т о самое важное.
(2)	Остроумие и ум.
Остроумие схватывает противоречие, высказывает его, при-
водит вещи в отношения друг к другу, заставляет „понятие светить-
ся через противоречие44, но не выражает понятия вещей и их от-
ношений.
(3)	Мыслящий разум (ум) заостривает притупившееся различие
различного, простое разнообразие представлений, до существен-
ного различия, до противоположности. Лишь поднятые на вер-
шину противоречия, разнообразия становятся подвижными
(regsam) и живыми по отношению одного к другому,— приобрета-
ют ту негативность, которая является внутренней пуль-
сацией самодвижения и жизненности.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 128
д)	ДИАЛЕКТИЧЕСКОЕ ОТРИЦАНИЕ
КАК ПРИНЦИП ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ
Диалектика вообще состоит в отрицании первого положения,
в смене его вторым (в переходе первого во второе, в указании
связи первого с вторым etc.)...
173
(По отношению к простым и первоначальным, „первым" поло-
жительным утверждениям, положениям etc. „диалектический мо-
мент", т. е. научное рассмотрение, требует указания различия,
связи, перехода. Без этого простое положительное утверждение
неполно, безжизненно, мертво. По отношению к „2-му", отрица-
тельному положению, „диалектический момент" требует указания
„единств а“, т. е. связи отрицательного с положительным,
нахождения этого положительного в отрицательном. От утвержде-
ния к отрицанию — от отрицания к „единству" с утверждаемым,—
без этого диалектика станет голым отрицанием, игрой или скеп-
сисом.)
Ленин В, И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 208
Это остроумно и верно. Всякая конкретная вещь, всякое
конкретное нечто стоит в различных и часто противоречивых
отношениях ко всему остальному, ergo1, бывает самим собой
и другим.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 124
е)	ВЗАИМОСВЯЗЬ ИСТОРИЧЕСКОГО И ЛОГИЧЕСКОГО
В ПОЗНАНИИ
Развитие какого-нибудь понятия или отношения понятий
(положительное и отрицательное, причина и действие, субстан-
ция и акциденция) в истории мышления так относится к развитию
его в голове отдельного диалектика, как развитие какого-нибудь
организма в палеонтологии — к развитию его в эмбриологии (или,
лучше сказать, в истории и в отдельном зародыше). Что это так,
было открыто по отношению к понятиям впервые Гегелем.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 537
Буржуазное общество есть наиболее развитая и наиболее много-
образная историческая организация производства. Поэтому кате-
гории, выражающие его отношения, понимание его структуры,
дают вместе с тем возможность заглянуть в структуру и производ-
ственные отношения всех тех погибших форм общества, из облом-
ков и элементов которых оно было построено. Некоторые еще не
преодоленные остатки этих обломков и элементов продолжают
влачить существование внутри буржуазного общества, а то, что
в прежних формах общества имелось лишь в виде намека, разви-
1 — следовательно. Ред.
174
лось здесь до полного значения и т. д. Анатомия человека — ключ
к анатомии обезьяны. Намеки же на более высокое у низших ви-
дов животных могут быть поняты только в том случае, если само
это более высокое уже известно. Буржуазная экономика дает
нам, таким образом, ключ к античной и т. д. Однако вовсе не
в том смысле, как это понимают экономисты, которые смазывают
все исторические различия и во всех формах общества видят формы
буржуазные. Можно понять оброк, десятину и т. д., если из-
вестна земельная рента, однако нельзя их отождествлять с
последней.
Так как, далее, буржуазное общество само есть только анта-
гонистическая форма развития, то отношения предшествующих
форм [общества] встречаются в нем часто лишь в совершенно
захиревшем или даже шаржированном виде, как, например,
общинная собственность. Поэтому, если верно, что категории
буржуазной экономики заключают в себе какую-то истину для
всех других форм общества, то это надо понимать лишь cum grano
salis Ч Они могут содержать в себе эти последние в развитом, в за-
хиревшем, в карикатурном и т. д., во всяком случае в существенно
измененном виде. Так называемое историческое развитие покоится
вообще на том, что последняя по времени форма рассматривает
предыдущие формы как ступени к самой себе и всегда понимает
их односторонне, ибо лишь весьма редко и только при совершенно
определенных условиях она бывает способна к самокритике; здесь,
конечно, речь идет не о таких исторических периодах, которые
самим себе представляются как времена упадка. Христианская
религия лишь тогда оказалась способной содействовать объектив-
ному пониманию прежних мифологий, когда ее самокритика была
до известной степени, так сказать, Suvapei, уже готова. Так и
буржуазная политическая экономия лишь тогда подошла к пони-
манию феодальной, античной, восточной экономики, когда нача-
лась самокритика буржуазного общества. В той мере, в какой
буржуазная политическая экономия целиком не отождествляет
себя на мифологический манер с экономикой минувших времен,
ее критика прежних общественных форм, особенно феодализма,
с которым ей еще непосредственно приходилось бороться, по-
ходила на ту критику, с которой христианство выступало против
язычества или протестантизм — против католицизма.
Как вообще во всякой исторической, социальной науке, при
рассмотрении поступательного движения экономических категорий
нужно постоянно иметь в виду, что как в действительности, так и
1 — дословно: «с крупинкой соли»; в переносном смысле: «с оговоркой»,
«не вполне буквально». Ред.
175
в голове субъект — здесь у нас современное буржуазное обще-
ство — есть нечто данное и что категории выражают поэтому фор-
мы наличного бытия, определения существования, часто только
отдельные стороны этого определенного общества, этого субъекта,
и что оно поэтому также и для науки начинается отнюдь не там
только, где речь идет о нем как таковом. Это соображение следует
иметь в виду, потому что оно сразу же дает решающие указания
относительно расчленения предмета.
Например, ничто не кажется более естественным, как начать
с земельной ренты, с земельной собственности, так как ведь она
связана с землей, этим источником всякого производства и всякого
существования, и с земледелием, этой самой первой формой произ-
водства во всех сколько-нибудь прочно сложившихся обществах.
Однако пет ничего более ошибочного. Каждая форма общества
имеет определенное производство, которое определяет место и
влияние всех остальных производств и отношения которого поэто-
му точно так же определяют место и влияние всех остальных от-
ношений. Это — то общее освещение, в сферу действия которого
попали все другие цвета и которое модифицирует их в их особен-
ностях. Это — особый эфир, который определяет удельный вес
всего того, что в нем имеется. Возьмем, например, пастушеские
народы (народы, занимающиеся исключительно охотой и рыбо-
ловством, находятся позади того пункта, откуда начинается дей-
ствительное развитие). У них спорадически встречается известная
форма земледелия. Этим определяется земельная собственность.
Она коллективна и сохраняет эту форму в большей или меньшей
степени, смотря по тому, в большей или меньшей степени эти наро-
ды держатся своих традиций; например, общинная собственность
у славян. У народов с оседлым земледелием — эта оседлость уже
большой прогресс,— где земледелие преобладает, как в античном
и феодальном обществе, сама промышленность, ее организация и
соответствующие ей формы собственности имеют в большей или
меньшей степени землевладельческий характер; промышленность
или целиком зависит от земледелия, как у древних римлян,
или, как в средние века, она в городе и в городских отношениях
имитирует принципы организации деревни. Сам капитал в сред-
ние века — в той мере, в какой он не есть чисто денежный
капитал,— имеет в виде традиционных орудий ремесла и т. д.
этот землевладельческий характер.
В буржуазном обществе дело обстоит наоборот. Земледелие
все более и более становится всего лишь одной из отраслей про-
мышленности и совершенно подпадает под господство капитала.
Точно так же и земельная рента. Во всех формах общества, где
господствует земельная собственность, преобладают еще отноше-
ния, определяемые природой. В тех же формах общества, где гос-
176
подствует капитал, преобладает элемент, созданный обществом,
историей. Земельная рента не может быть понята без капитала,
но капитал вполне может быть понят без земельной ренты. Капи-
тал — это господствующая над всем экономическая сила буржуаз-
ного общества. Он должен составлять как исходный, так и конеч-
ный пункт, и его следует анализировать до земельной собствен-
ности. После того как то и другое рассмотрено в отдельности,
должно быть рассмотрено их взаимоотношение.
Таким образом, было бы неосуществимым и ошибочным тракто-
вать экономические категории в той последовательности, в которой
они исторически играли решающую роль. Наоборот, их последо-
вательность определяется тем отношением, в котором они находят-
ся друг к другу в современном буржуазном обществе, причем это
отношение прямо противоположно тому, которое представляется
естественным или соответствует последовательности исторического
развития. Речь идет не о том положении, которое экономические
отношения исторически занимают в различных следующих одна за
другой формах общества. Еще меньше речь идет о их последова-
тельности «в идее» (Прудон), этом мистифицированном представ-
лении об историческом процессе. Речь идет о том месте, которое
они занимают в структуре современного буржуазного общества.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов. Введение.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 42—45
Критику политической экономии, даже согласно выработан-
ному методу, можно было проводить двояким образом: историче-
ски или логически. Так как в истории, как и в ее литературном
отражении, развитие в общем и целом происходит также от про-
стейших отношений к более сложным, то историческое развитие
политико-экономической литературы давало естественную руко-
водящую нить, которой могла придерживаться критика; при этом
экономические категории в общем и целом появлялись бы в той же
последовательности, как и в логическом развитии. Эта форма на
первый взгляд имеет преимущество большей ясности, так как тут
прослеживается действительное развитие, но на самом деле она
была бы в лучшем случае только более популярной. История
часто идет скачками и зигзагами, и если бы обязательно было сле-
довать за ней повсюду, то пришлось бы не только поднять много
материала незначительной важности, но и часто прерывать ход
мыслей. К тому же нельзя писать историю политической экономии
без истории буржуазного общества, а это сделало бы работу бес-
конечной, так как отсутствует всякая подготовительная работа.
Таким образом, единственно подходящим был логический метод
исследования. Но этот метод в сущности является не чем иным,
177
как тем же историческим методом, только освобожденным от
исторической формы и от мешающих случайностей. С чего начина-
ет история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его даль-
нейшее движение будет представлять собой не что иное, как отра-
жение исторического процесса в абстрактной и теоретически по-
следовательной форме; отражение исправленное, но исправленное
соответственно законам, которые дает сам действительный истори-
ческий процесс, причем каждый момент может рассматриваться
в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости,
своей классической формы.
При этом методе мы исходим из первого и наиболее простого
отношения, которое исторически, фактически находится перед
нами, следовательно, в данном случае из первого экономического
отношения, которое мы находим. Это отношение мы анализируем.
Уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть
две стороны, которые относятся друг к другу. Каждую из этих
сторон мы рассматриваем отдельно; из этого вытекает характер их
отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнару-
живаются противоречия, которые требуют разрешения. Но так
как мы здесь рассматриваем не абстрактный процесс мышления,
который происходит только в наших головах, а действительный
процесс, некогда совершавшийся или все еще совершающийся, то и
противоречия эти развиваются на практике и, вероятно, нашли
свое разрешение. Мы проследим, каким образом они разреша-
лись, и найдем, что это было достигнуто установлением нового
отношения, две противоположные стороны которого нам надо
будет развить и т. д.
.Политическая экономия начинает с товара, с того момента,
когда продукты обмениваются друг на друга отдельными людьми
или первобытными общинами. Продукт, вступающий в обмен,
является товаром. Но он является товаром только потому, что
в этой вещи, в этом продукте, завязывается отношение между
двумя лицами, или общинами, отношение между производителем
и потребителем, которые здесь уже более не соединены в одном и
том же лице. Здесь мы сразу имеем перед собой пример своеобраз-
ного явления, которое проходит через всю политическую эконо-
мию и порождает в головах буржуазных экономистов ужасную
путаницу: политическая экономия имеет дело не с вещами, а с от-
ношениями между людьми и в конечном счете между классами,
но эти отношения всегда связаны с вещами и проявляются как вещи.
Эта связь, о которой в отдельных случаях лишь догадывался тот
или другой экономист, впервые была раскрыта Марксом во всем
ее значении для всей политической экономии, и благодаря этому
труднейшие вопросы он сделал такими простыми и ясными., что
понять их смогут теперь даже буржуазные экономисты.
178
Если мы рассматриваем товар с его различных сторон и к тому
же товар в его вполне развитой форме, а не в том состоянии, когда
он еще с трудом развивается в первобытной меновой торговле
между двумя первобытными общинами, то он нам представляется
с двух точек зрения: потребительной стоимости и меновой стои-
мости. И тут мы тотчас вступаем в область экономических споров.
Кто хочет иметь яркий пример того, что немецкий диалектический
метод на своей теперешней ступени развития по меньшей мере
настолько же превосходит старый, пошло-болтливый метафизиче-
ский метод, насколько железные дороги превосходят транспортные
средства средневековья, тот пусть прочтет у Адама Смита или
у какого-либо другого официального экономиста с именем, какие
мучения причиняет этим господам меновая стоимость и потреби-
тельная стоимость, как трудно им четко отделить одну от другой и
понять каждую в ее своеобразной определенности, а затем со-
поставит все это с ясным, простым изложением данного вопроса
у Маркса...
Мы видим, что при этом методе логическое развитие вовсе не
обязано держаться только в чисто абстрактной области. Наоборот,
оно нуждается в исторических иллюстрациях, в постоянном сопри-
косновении с действительностью.
Энгельс Ф. Карл Маркс. критике
политической экономии».—
Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 13, с. 497—499
...Материалистический метод превращается в свою противо-
положность, когда им пользуются не как руководящей нитью при
историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому
кроят и перекраивают исторические факты.
Энгельс Ф. Письмо П. Эрнсту, 5 июня 1390 г.—«
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 351
Диалектика стихийного процесса, который всегда и обязатель-
но бывает запутанным, не оправдывает путаницы логических за-
ключений и политических лозунгов, которые довольно часто (но не
обязательно) бывают путаные.
Ленин В. И. Последнее слово
«искровской» тактики или потешные выборы,
как новые побудительные мотивы для восстания.—
Полн. собр. соч., т. 11, с. 371—372
179
ж)	ПРИНЦИП ВОСХОЖДЕНИЯ ОТ АБСТРАКТНОГО
К КОНКРЕТНОМУ
Кажется правильным начинать с реального и конкретного,
с действительных предпосылок, следовательно, например в поли-
тической экономии, с населения, которое есть основа и субъект
всего общественного процесса производства. Однако при ближай-
шем рассмотрении это оказывается ошибочным. Население — это
абстракция, если я оставлю в стороне, например, классы, из кото-
рых оно состоит. Эти классы опять-таки пустой звук, если я не
знаю тех основ, на которых они покоятся, например наемного
труда» капитала и т. д. Эти последние предполагают обмен, раз-
деление труда, цены и т. д. Капитал, например,— ничто без
наемного труда, без стоимости, денег, цены и т. д. Таким образом,
если бы я начал с населения, то это было бы хаотическое пред-
ставление о целом, и только путем более детальных определений
я аналитически подходил бы ко все более и более простым поняти-
ям: от конкретного, данного в представлении, ко все более и более
тощим абстракциям, пока не пришел бы к простейшим определе-
ниям. Отсюда пришлось бы пуститься в обратный путь, пока я
не пришел бы, наконец, снова к населению, но на этот раз не
как к хаотическому представлению о целом, а как к некоторой
богатой совокупности многочисленных определений и отно-
шений.
Первый путь — это тот, по которому политическая экономия
исторически следовала в период своего возникновения. Например,
экономисты XVII столетия всегда начинают с живого целого, с на-
селения, нации, государства, нескольких государств и т. д., но они
всегда заканчивают тем, что путем анализа выделяют некоторые
определяющие абстрактные всеобщие отношения, как разделение
труда, деньги, стоимость и т. д. Как только эти отдельные момен-
ты были более или менее зафиксированы и абстрагированы, стали
возникать экономические системы, восходившие от простейше-
го — труд, разделение труда, потребность, меновая стоимость
и т. д.— к государству, международному обмену и мировому
рынку.
Последний метод есть, очевидно, правильный в научном отно-
шении. Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих
определений, следовательно единство многообразного. В мышлении
ойо поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не
как исходный пункт, хотя оно представляет собой действительный
исходный пункт и, вследствие этого, также исходный пункт созер-
цания и представления. На первом пути полное представление
подверглось испарению путем превращения его в абстрактные
определения, на втором пути абстрактные определения ведут к вос-
произведению конкретного посредством мышления.
180
Гегель поэтому впал в иллюзию, понимая реальное как резуль-
тат себя в себе синтезирующего, в себя углубляющегося и из само-
го себя развивающегося мышления, между тем как метод восхож-
дения от абстрактного к конкретному есть лишь тот способ, при
помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроиз-
водит его как духовно конкретное. Однако это ни в коем случае
не есть процесс возникновения самого конкретного. Простейшая
экономическая категория, например меновая стоимость, предпо-
лагает население — население, производящее в определенных ус-
ловиях,— а также определенные формы семьи, общины или госу-
дарства и т. д. Меновая стоимость может существовать только
как абстрактное, одностороннее отношение некоторого уже дан-
ного конкретного живого целого.
Напротив, как категория, меновая стоимость ведет допотопное
существование. Поэтому для такого сознания (а философское
сознание именно таково), для которого постигающее в понятиях
мышление есть действительный человек и поэтому только постиг-
нутый в понятиях мир как таковой есть действительный мир,—
движение категорий выступает как действительный (хотя, к сожа-
лению, и получающий некоторый толчок извне) акт производства,
результатом которого является мир; и это — здесь, однако, мы
опять имеем тавтологию — постольку правильно, поскольку
конкретная целостность, в качестве мысленной целостности, мыс-
ленной конкретности, действительно есть продукт мышления,
понимания; но это ни в коем случае не продукт понятия, по-
рождающего само себя и размышляющего вне созерцания и пред-
ставления, а переработка созерцания и представления в понятия.
Целое, как оно представляется в голове в качестве мыслимого
целого, есть продукт мыслящей головы, которая осваивает для
себя мир единственно возможным для нее способом,— способом,
отличающимся от художественного, религиозного, практически-
духовного освоения этого мира. Реальный субъект все время
остается вне головы, существуя во всей своей самостоятельности,
пока голова относится к нему лишь умозрительно, лишь теорети-
чески. Поэтому и при теоретическом методе субъект — общество —
должен постоянно витать перед нашим представлением как пред-
посылка.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов. Введение.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 36—38
Абстрактное и конкретное. Общий закон изменения формы
движения гораздо конкретнее, чем каждый отдельный «конкрет-
ный» пример этого.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 537
181
Значение общего противоречиво: оно мертво, оно нечисто,
неполно etc. etc., но оно только и есть ступень к познанию
конкретного, ибо мы никогда не познаем конкретного
полностью. Бесконечная сумма общих понятий, законов etc. дает
конкретное в его полноте.
Движение познания к объекту всегда может идти лишь диалек-
тически: отойти, чтобы вернее попасть — reculer pour mieux
sauter (savoir?)1. Линии сходящиеся и расходящиеся: круги,
касающиеся один другого. Knotenpunkt2 = практика человека и
человеческой истории.
/Практика = критерий совпадения одной из бесконечных сторон\
^реального.	/
Ленин В- И. Философские тетради.—<
Поли. собр. соч,, т. 29, с. 252
з)	РАССМОТРЕНИЕ ПРЕДМЕТА В ЧИСТОМ ВИДЕ
Физик или наблюдает процессы природы там, где они про-
являются в наиболее отчетливой форме и наименее затемняются
нарушающими их влияниями, или же, если это возможно, произ-
водит эксперимент при условиях, обеспечивающих ход процесса
в чистом виде. Предметом моего исследования в настоящей работе
является капиталистический способ производства и соответствую-
щие ему отношения производства и обмена. Классической страной
этого способа производства является до сих пор Англия. В этом
причина, почему она служит главной иллюстрацией для моих
теоретических выводов. Но если немецкий читатель станет фари-
сейски пожимать плечами по поводу условий, в которые поставле-
ны английские промышленные и сельскохозяйственные рабочие,
или вздумает оптимистически успокаивать себя тем, что в Герма-
нии дело обстоит далеко не так плохо, то я должен буду заметить
ему: De te fabula narratur! [He твоя ли история это!].
Дело здесь, само по себе, не в более или менее высокой ступени
развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из
естественных законов капиталистического производства. Дело
в самих этих законах, в этих тенденциях, действующих и осуще-
ствляющихся с железной необходимостью.
Маркс К. Капитал, т. 1. Предисловие
К первому изданию.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 6
Когда решается какой-нибудь сложный и запутанный обще-
ственно-экономический вопрос, то азбучное правило требует, что-
1 — отступить, чтобы лучше прыгнуть (познать?). Ред.
? — Узловой пункт. Ред.
182
бы сначала был взят самый типичный, наиболее свободный от
всяких посторонних, усложняющих влияний и обстоятельств,
случай и уже затем от его решения чтобы восходили далее, прини-
мая одно за другим во внимание эти посторонние и усложняющие
обстоятельства.
Ленин В. И. Аграрная программа
русской социал-демократии.— Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 328
Я не могу согласиться с Вами, что «центр тяжести вопроса
заключается в конкретной невозможности абстрактно мыслимого
положения», и главное мое возражение П. Б — чу состоит имен-
но в том, что он смешивает абстрактно-теоретические и конкретно-
исторические вопросы. «Конкретно невозможна» не только пред-
ставленная Марксом реализация, но и представленная им по-
земельная рента, и представленная им средняя прибыль, и равен-
ство заработной платы стоимости рабочей силы, и многое другое.
Но невозможность осуществления в чистом виде вовсе не есть
возражение.
Ленин В. И. Письмо А. Н. Потресову, 27 апреля
1899 г.— Поли. собр. соч., т. 48, с. 25
Глава шестая
КАТЕГОРИИ ДИАЛЕКТИКИ
1. ПОНЯТИЕ КАТЕГОРИЙ
Надо ли удивляться тому, что в последней степени абстрак-
ции,— так как мы имеем здесь дело с абстракцией, а не с анали-
зом,— всякая вещь представляется в виде логической категории?
Надо ли удивляться тому, что, устраняя мало-помалу все, состав-
ляющее индивидуальную особенность данного дома, отвлекаясь от
материалов, из которых он построен, от формы, которая составля-
ет его отличительную черту, мы получаем, в конце концов, лишь
тело вообще; что, отвлекаясь от границ этого тела, мы имеем в ре-
зультате лишь пространство; что, отвлекаясь от измерений этого
пространства, мы приходим, наконец, к тому, что имеем дело лишь
с количеством в чистом виде, с логической категорией количества?
Абстрагируя таким образом от всякого предмета все его так назы-
ваемые акциденции, одушевленные или неодушевленные, челове-
ческие или вещественные, мы имеем основание сказать, что в по-
следней степени абстракции у нас получаются в качестве суб-
станции логические категории. Так, метафизики, воображающие,
что, производя эти абстракции, они занимаются анализом и что,
все более и более отрываясь от предметов, они приближаются
к предметам и проникают вглубь вещей,— эти метафизики по-
своему правы, говоря, что вещи нашего мира представляют со-
бой всего лишь узоры, для которых канвой служат логические
категории. Тем-то и отличается философ от христианина, что
христианин знает лишь одно вбплощейие Логоса, вопреки логике;
у философа же нет конца этим воплощениям. Удивительно ли
после этого, что все существующее, все живущее на земле и под
водой может быть сведено с помощью абстракции к логической
категории, что весь реальный мир может, таким образом, потонуть
в мире абстракций, в мире логических категорий?
Маркс К. Нищета философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 130—131
184
Категории логики суть Abbreviatin'епх (,,epitomiert“1 2 в другом
месте) „бесконечной массы" «частностей внешнего существования
11 Деятельности». В свою очередь эти категории d i е п е п3 людям
на практике («в духовной выработке живого содержания, в созда-
нии мыслей и в обмене ими»).
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29. с. 82
Объективизм: категории мышления не пособие человека, а вы-
ражение закономерности и природы и человека —- ср. дальше
противоположение...
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29. с. 83
2. КАТЕГОРИИ КАК СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ПОЗНАНИЯ
Ding an sich4 5 у Канта пустая абстракция, а Гегель требует
абстракций, соответствующих der Sacheb: «объективное понятие
вещей составляет самое их суть», соответствующих — материали-
стически говоря — действительному углублению нашего познания
мира.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 84
Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный чело-
век, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек
выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания
мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладе-
вать ею.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч.. т. 29. с. 85
Моменты познания (=„идеи“) человеком природы — вот что
такое категории логики.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 180
Понятие (познание) в бытии (в непосредственных явлениях)
открывает сущность (закон причины^ тождества, различия etc.) —
1 — сокращения. Ред.
2 — «извлеченное». Ред.
3 — служат. Ред.
4 — вещь в себе. Ред.
5 — сути. Ред.
185
таков действительно общий ход всего человеческого позна-
ния (всей науки) вообще. Таков ход ^естествознания и
политической экономии |и истории). Диалектика
Гегеля есть, постольку, обобщение истории мысли. Чрезвычайно
благодарной кажется задача проследить сие конкретнее, подроб-
нее, на истории отдельных наук. В логике история мысли должна,
в общем и целом, совпадать с законами мышления.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 298
Сначала мелькают впечатления, затем
выделяется нечто, — потом развиваются
понятия качества (определения вещи
или явления) и количества. Затем изуче-
ние и размышление направляют мысль
к познанию тождества — различия — осно-
вы— сущности versus явления,—причин-
ности etc. Все эти моменты (шаги, сту-
пени, процессы) познания направляются
от субъекта к объекту, проверяясь прак-
тикой и приходя через эту проверку к
истине (= абсолютной идее).
Качество и ощу-
щение (Empfindung)
одно и то же, гово-
рит Фейербах. Самым
первым и самым пер-
воначальным яв-
ляется ощущение, а
в нем неизбежно и
качество ...
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 301
Категории надо вывести (а не произвольно или механически
взять) (не „рассказывая", не „уверяя", а доказывая) (24) [17],
исходя из простейших основных (бытие, ничто, становление
(das Werden)) (не беря иных) — здесь, в них «все развитие в этом
зародыше» (23) [17].
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 86
История мысли с точки зрения развития и применения общих
понятий и категорий логики — voila се qu’il faut!1
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 159
X СВЯЗЬ И ОТНОШЕНИЕ
Но может статься, что прогресс теоретического естествознания
сделает мой труд, в большей его части или целиком, излишним,
так как революция, к которой теоретическое естествознание вы-
1 — вот, что нужно! Ред.
180
нуждается простой необходимостью систематизировать массу на-
копляющихся чисто эмпирических открытий, должна даже самого
упрямого эмпирика все более и более подводить к осознанию диа-
лектического характера процессов природы. Прежние неизменные
противоположности и резкие, непереходимые разграничительные
линии все более и более исчезают. С тех пор, как было достигнуто
сжижение последних «истинных» газов, как было установлено, что
тело может быть приведено в такое состояние, в котором капельно-
жидкая и газообразная формы неразличимы,— агрегатные состоя-
ния потеряли последний остаток своего прежнего абсолютного
характера. Когда кинетической теорией газов было установлено,
что в совершенных газах квадраты скоростей, с которыми движут-
ся отдельные газовые молекулы, обратно пропорциональны, при
одинаковой температуре, молекулярному весу,— теплота тоже
перешла прямо в разряд таких форм движения, которые поддаются
измерению непосредственно как формы движения. Если еще десять
лет тому назад новооткрытый великий основной закон движения
понимался лишь как закон сохранения энергии, лишь как выраже-
ние того, что движение не может быть уничтожено и создано,
т. е. понимался только с количественной стороны, то это узкое,
отрицательное выражение все более вытесняется положительным
выражением в виде закона превращения энергии, где впервые всту-
пает в свои права качественное содержание процесса и стирается
последнее воспоминание о внемировом творце. Теперь уже не нуж-
но проповедовать как нечто новое, что количество движения (так
называемой энергии) не изменяется, когда оно из кинетической
энергии (так называемой механической силы) превращается
в электричество, теплоту, потенциальную энергию положения
и т. д., и обратно; мысль эта служит добытой раз навсегда основой
гораздо более содержательного отныне исследования самого про-
цесса превращения, того великого основного процесса, в познании
которого находит свое обобщение все познание природы. А с тех
пор, как биологию стали разрабатывать в свете эволюционной
теории, в области органической природы также начали исчезать
одна за другой застывшие разграничительные линии классифика-
ции; с каждым днем множатся почти не поддающиеся классифика-
ции промежуточные звенья, более точное исследование перебрасы-
вает организмы из одного класса в другой, и отличительные при-
знаки, ставшие почти символом веры, теряют свое безусловное
значение: мы знаем теперь, что существуют млекопитающие, кла-
дущие яйца, и если подтвердится сообщение, то существуют и
птицы, ходящие на четырех ногах. Если уже много лет назад Вир-
хов вынужден был вследствие открытия клетки разложить един-
ство животного индивида на федерацию клеточных государств,—
что имело скорее прогрессистский, чем естественнонаучный и
187
диалектический характер,— то понятие животной (а следователь-
но, и человеческой) индивидуальности становится еще гораздо
более сложным в результате открытия белых кровяных клеток,
амебообразно передвигающихся в организме высших животных.
Между тем именно эти, считавшиеся непримиримыми и неразреши-
мыми, полярные противоположности, эти насильственно фиксиро-
ванные разграничительные линии и отличительные признаки клас-
сов и придавали современному теоретическому естествознанию его
ограниченно-метафизический характер. Центральным пунктом
диалектического понимания природы является уразумение того,
что эти противоположности и различия, хотя и существуют в при-
роде, но имеют только относительное значение, и что, напротив,
их воображаемая неподвижность и абсолютное значение привнесе-
ны в природу только пашей рефлексией.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— hl арке К., Энгельс Ф.
Соч., т. SO, с. 13—14
Новая атомистика отличается от всех прежних тем, что она
(если не говорить об ослах) не утверждает, будто материя только
дискретна, а признаёт, что дискретные части различных ступеней
(атомы эфира, химические атомы, массы, небесные тела) являются
различными узловыми точками, которые обусловливают различ-
ные качественные формы существования всеобщей материи вплоть
до такой формы, где отсутствует тяжесть и где имеется только
отталкивание.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 608—609
(60) [50]... «Нет» (курсив Гегеля) «ничего ни на небе, пи
в природе, ни в духе, ни где бы то ни было, что
1 ь	не содержало бы вместе и непосредственности и опо-
средствования»...
1) Небо — природа—дух. Небо долой: материа-
лизм.
2) Все vermittelt = опосредствовано, связано в
едино, связано переходами. Долой небо — закономер-
ная связь всего (процесса) мира.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 92
Видимо, и здесь главное для Гегеля наметить переходы.
С известной точки зрения, при известных условиях всеобщее есть
отдельное2 отдельное есть всеобщее. Не только (1) связъ1 и связь
188
неразрывная, всех понятий и суждений, но (2) переходы одного
в другое, и не только переходы, но и (3) тождество противопо-
ложностей — вот что для Гегеля главное. Но это лишь „просве-
чивает" сквозь туман изложения apxH-„abstrus“.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 159
4.	ЕДИНИЧНОЕ, ОСОБЕННОЕ И ОБЩЕЕ
а)	ВЗАИМОСВЯЗЬ ОТДЕЛЬНОГО И ОБЩЕГО, КОНЕЧНОГО
И БЕСКОНЕЧНОГО
«Мы можем познавать только конечное» и т. д. [стр. 13].
Это постольку совершенно верно, поскольку в сферу нашего
познания попадают лишь конечные предметы. Но это положение
нуждается вместе с тем в дополнении: «по существу мы можем
познавать только бесконечное». И в самом деле, всякое действитель-
ное, исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы
в мыслях поднимаем единичное из единичности в особенность, а из
этой последней во всеобщность; заключается в том, что мы нахо-
дим и констатируем бесконечное в конечном, вечное — в прехо-
дящем. Но форма всеобщности есть форма внутренней завершенно-
сти и тем самым бесконечности; она есть соединение многих ко-
нечных вещей в бесконечное. Мы знаем, что хлор и водород под
действием света соединяются при известных условиях температуры
и давления в хлористоводородный газ, давая взрыв; а раз мы это
знаем, то мы знаем также, что это происходит всегда и повсюду,
где имеются налицо вышеуказанные условия, и совершенно без-
различно, произойдет ли это один раз или повторится миллионы
раз и на скольких небесных телах. Форма всеобщности в приро-
де — это закон, и никто не говорит так много о вечности законов
природы, как естествоиспытатели. Поэтому, когда Негели заявля-
ет, что мы делаем конечное непостижимым, если не ограничива-
емся исследованием только этого конечного, а примешиваем к
нему вечное, то он отрицает либо познаваемость законов природы,
либо их вечность. Всякое истинное познание природы есть
познание вечного, бесконечного, и поэтому оно по существу
абсолютно.
Однако у этого абсолютного познания есть серьезное «но».
Подобно тому как бесконечность познаваемого материала слага-
ется из одних лишь конечных предметов, так и бесконечность аб-
солютно познающего мышления слагается из бесконечного мно-
жества конечных человеческих голов, которые работают над этим
бесконечным познанием друг возле друга ив ряде сменяющих друг
друга поколений, делают практические и теоретические промахи,
189
исходят из неудачных, односторонних, ложных предпосылок, идут
ложными, кривыми, ненадежными путями и часто не находят пра-
вильного решения даже тогда, когда уткнутся в него носом... По-
этому познание бесконечного окружено двоякого рода трудностя-
ми и может, по самой своей природе, совершаться только в виде
некоторого бесконечного асимптотического прогресса. И этого для
нас вполне достаточно, чтобы мы имели право сказать: бесконеч-
ное столь же познаваемо, сколь и непознаваемо, а это все, что нам
нужно.
Комичным образом Неге ли говорит то же самое:
«Мы можем познавать только конечное, но зато все конечное, попадающее
в сферу нашего чувственного восприятия».
Конечное, попадающее в сферу и т. д., дает в сумме бесконеч-
ное, ибо Негели составил себе свое представление о бесконечном
именно на основании этой суммы. Ведь без этого конечного и т. д.
он не имел бы никакого представления о бесконечном!..
Когда мы говорим, что материя и движение не сотворены и не
уничтожимы, то мы говорим, что мир существует как бесконеч-
ный прогресс, т. е. в форме дурной бесконечности; и тем самым
мы поняли в этом процессе все, что здесь нужно понять. Самое
большее, возникает еще вопрос, представляет ли этот процесс
некоторое — в виде больших круговоротов — вечное повторение
одного и того же или же круговороты имеют нисходящие и вос-
ходящие ветви.
* * *
Дурная бесконечность. Истинная бесконечность была уже Ге-
гелем правильно вложена в заполненное пространство н время,
в процесс природы и в историю. Теперь также и вся природа
растворилась в истории, и история отличается от истории природы
только как процесс развития самосознателъных организмов. Это
бесконечное многообразие природы и истории заключает в себе
бесконечность пространства и времени — дурную бесконечность —
только как снятый, хотя и существенный, но не преобладающий
момент. Крайней границей нашего естествознания является до
сих пор наша вселенная, и, для того чтобы познавать природу,
мы не нуждаемся в тех бесконечно многих вселенных, которые на-
ходятся за пределами нашей вселенной. Более того, только одно
солнце из миллионов солнц и его система образуют существенную
основу нашего астрономического исследования. Для земной меха-
ники, физики и химии нам приходится более или менее, а для
органической науки всецело, ограничиваться нашей маленькой
Землей. И тем не менее это не наносит существенного ущерба
практически бесконечному многообразию явлений и познанию при-
190
роды, точно так же как не вредит истории аналогичное, но еще
большее ограничение ее сравнительно коротким периодом вре-
мени и небольшой частью Земли.
* * *
1)	Бесконечный прогресс есть, по Гегелю, унылая пустота,
потому что он выступает только как вечное повторение одного
и того же: 1+1+1 и т. д.
2)	Но в действительности он вовсе не повторение, а развитие,
движение вперед или назад, и благодаря этому он становится не-
обходимой формой движения. Не говоря уже о том, что он вовсе
не бесконечен: уже и теперь можно предвидеть конец периода
жизни Земли. Зато и Земля не есть весь мир. В гегелевской систе-
ме для истории природы во времени было исключено всякое раз-
витие, ибо в противном случае природа не была бы вне-себя-бы-
тием духа. Но в человеческой истории Гегель признаёт бесконеч-
ный прогресс единственной истинной формой существования
«духа», хотя фантастическим образом он принимает конец этого
развития — в установлении гегелевской философии.
3)	Существует также бесконечное познание: «ту бесконечность,
которую вещи не имеют в прогрессе, они имеют в кругообраще-
нии». Так, закон о смене форм движения является бесконечным,
замыкающимся в себе. Но подобные бесконечности заражены в
свою очередь конечностью, проявляются лишь по частям.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 548—549, 551—552
...Отдельное не существует иначе как в той связи, которая
ведет к общему. Общее существует лишь в отдельном, через от-
дельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое
общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного. Вся-
кое общее лишь приблизительно охватывает все отдельные пред-
меты. Всякое отдельное неполно входит в общее и т. д. и т. д.
Всякое отдельное тысячами переходов связано с другого рода
отдельными (вещами, явлениями, процессами) и т. д.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 318
Абсолютное и относительное, конечное и бесконечное = части,
ступени одного и того же мира. So etwa? 1
Ленин В. И. Философские тетради.—»
Полн. собр. соч., т. 29, с. 95
1 — Не так ли? Ред.
191
б)	ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ
Но что сказал бы старик Гегель, если бы узнал на том светег
что общее [Allgemeine] означает у германцев и скандинавских на-
родов не что иное, как общинную землю, а частное [Sundr е, Ве-
sondre] — не что иное, как выделившуюся из этой общинной
земли частную собственность [Sondereigen]. Проклятие! Выхо-
дит, что логические категории все же прямо вытекают из «наших
отношений» [aus «unsrem Verkehr»].
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 25 марта 1868 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 45
Подобно тому, как фунт железа и фунт золота, несмотря на их
различные физические и химические свойства, представляют один
и тот же вес, точно так же потребительные стоимости двух това-
ров, содержащих одинаковое рабочее время, представляют одну
и ту же меновую стоимость. Таким образом, меновая стоимость
выступает как общественная определенность потребительных
стоимостей, как определенность, по природе присущая им как
вещам, и благодаря которой они в процессе обмена точно так же
замещают друг друга в определенных количественных отноше-
ниях и составляют эквиваленты, как простые химические вещест-
ва, соединяясь в определенных количественных отношениях, со-
ставляют химические эквиваленты.
Маркс К. К критике политической экономии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 20—21
В то время как труд, создающий меновую стоимость, осущест-
вляется в равенстве товаров как всеобщих эквивалентов,— труд
как целесообразная производительная деятельность осуществля-
ется в бесконечном разнообразии их потребительных стоимостей.
В то время как труд, создающий меновую стоимость, есть труд
абстрактно-всеобщий и равный, труд, создающий потребительную
стоимость, есть труд конкретный и особенный, труд, который
сообразно форме и материалу подразделяется на бесконечно раз-
личные виды труда.
Маркс К. К критике политической экономии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 22
...Масляная кислота и пропиловый эфир муравьиной кисло-
ты — различные вещества. Однако оба они состоят из одних и
тех же химических субстанций — углерода (С), водорода (Н) и
кислорода (О), и притом в одном и том же процентном отношении,
а именно: С4Н8О2. Если бы мы приравняли масляную кислоту
к муравьино-пропиловому эфиру, то это значило бы в данном
192
уравнении, во-первых, что муравьино-пропиловый эфир есть лишь
форма существования С4Н8О2 и, во-вторых, что масляная кислота
также состоит из С4Н8О2. Посредством приравнения муравьино-
пропилового эфира к масляной кислоте была бы выражена, та-
ким образом, их химическая субстанция в отличие от их физичес-
кой формы.
Когда мы говорим: как стоимости, товары суть простые сгуст-
ки человеческого труда, то наш анализ сводит товары к абстракт-
ной стоимости, но не дает им формы стоимости, отличной от их
натуральной формы. Не то в стоимостном отношении одного то-
вара к другому. Стоимостный характер товара обнаруживается
здесь в его собственном отношении к другому товару.
Когда, например, сюртук, как стоимость [Wertding], прирав-
нивается холсту, заключающийся в первом труд приравнивается
труду, заключающемуся во втором. Конечно, портняжный труд,
создающий сюртук, есть конкретный труд иного рода, чем труд
ткача, который делает холст. Но приравнение к ткачеству факти-
чески сводит портняжество к тому, что действительно одинаково
в обоих видах труда, к общему им характеру человеческого труда.
Этим окольным путем утверждается далее, что и ткачество, по-
скольку оно ткет стоимость, не отличается от портняжества, сле-
довательно есть абстрактно человеческий труд. Только выраже-
ние эквивалентности разнородных товаров обнаруживает специ-.
фический характер труда, образующего стоимость, так как раз-
нородные виды труда, содержащиеся в разнородных товарах, оно
действительно сводит к тому, что в них есть общего,— к человече-
скому труду вообще.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 59—60
Бундовцев смущает противоречивость и двойственность по-
ложения Бунда, состоящая, видите ли, в том, что в специальных
вопросах он выступает, как Бунд, а в общих теряет свою физио-
номию. Небольшое размышление показало бы им, что такая «двой-
ственность» существует в положении безусловно всякого рабочего
социал-демократа, который в специальных вопросах выступает
как представитель известной профессии, как член известной на-
ции, как житель известной местности, а в общих вопросах «те-
ряет свою физиономию» и приравнивается ко всякому другому
социал-демократу.
Ленин В. И. Положение Бунда в партии.—
Полн. собр. соч., т. 8, с. 40
Задача — определить верно отношение эпохи к данной вой-
не. Это и сделано как в резолюциях, так и в моих статьях: «д а н-
1 .Nil 3911
193
н а я империалистическая война не исключение, а типич-
ное явление в империалистическую эпоху». || Типичное не единст-
венное. ||
Нельзя понять данной войны, не поняв эпохи.
Когда так говорят об эпохе, это не фраза. Это верно. И
ваши цитаты из старых моих статей говорят только это. Они
верны.
Но когда стали отсюда выводить: «в эпоху империализма не
может быть национальных войн», это вздор. Это явная ошибка
и историческая, и политическая, и логическая (ибо эпоха есть
сумма разнообразных явлений, в коей кроме типичного есть всег-
да иное).
Ленин В. И. Письмо Г. Е. Зиновьеву,
август 1916 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 287
в)	ВЗАИМОСВЯЗЬ ЕДИНИЧНОГО, ОСОБЕННОГО И ВСЕОБЩЕГО
В ОБЪЕКТИВНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И В ПОЗНАНИИ
Резюмируем: есть определения, общие всем ступеням произ-
водства, которые фиксируются мышлением как всеобщие; однако
так называемые всеобщие условия всякого производства суть не
что иное, как эти абстрактные моменты, с помощью которых нель-
зя понять ни одной действительной исторической ступени произ-
водства.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов. Введение.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 24
В производстве объективируется личность; в потреблении субъ-
ективируется вещь; в распределении общество берет на себя, в
форме господствующих всеобщих определений, опосредствование
между производством и потреблением; в обмене они опосредст-
вуются случайной определенностью индивида.
Распределение определяет отношение (количество), в котором
продукты достаются индивидам; обмен определяет те продукты,
в которых индивид требует себе свою часть, уделенную ему рас-
пределением.
Производство, распределение, обмен, потребление образуют,
таким образом, правильный силлогизм: производство составляет
в нем всеобщность, распределение и обмен — особенность, а по-
требление — единичность, замыкающую собой целое. Это, конеч-
но, связь, но поверхностная. Производство [согласно политико-
экономам] определяется всеобщими законами природы, распре-
деление — общественной случайностью, и его влияние на про-
изводство может поэтому быть или более благоприятным^ или
194
менее благоприятным; обмен находится между ними обоими как
формально общественное движение, а заключительный акт —
потребление, рассматриваемое не только как конечный пункт,
но также и как конечная цель,— лежит, собственно говоря, вне
политической экономии, за исключением того, что оно, в свою
очередь, оказывает обратное воздействие на исходный пункт и
вновь дает начало всему процессу.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов. Введение.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 25
Степени развития относительной формы стоимости соответ-
ствует степень развития эквивалентной формы. Однако — и
это важно отметить — развитие эквивалентной формы есть лишь
выражение и результат развития относительной формы стои-
мости.
Простая, или единичная, относительная форма стоимости то-
вара делает другой товар единичным эквивалентом. Развернутая
форма относительной стоимости,— это выражение стоимости то-
вара во всех других товарах,— придает последним форму разно-
образных особенных эквивалентов. Наконец, один особенный вид
товара получает форму всеобщего эквивалента, потому что все
другие товары делают его материалом для своей единой всеобщей
формы стоимости.
В той самой степени, в какой развивается форма стоимости
вообще, развивается и противоположность между двумя ее
полюсами — относительной формой стоимости и эквивалентной
формой.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 77
И как характерна эта, столь модная в настоящее время, quasi1-
реалистическая, а на самом деле эклектическая погоня за полным
перечнем всех отдельных признаков и отдельных «факторов».
В результате, конечно, эта бессмысленная попытка внести в об-
щее понятие все частные признаки единичных явлений, или, на-
оборот, «избегнуть столкновения с крайним разнообразием яв-
лений»,— попытка, свидетельствующая просто об элементарном
непонимании того, что такое наука,— приводит «теоретика» к то-
му, что за деревьями он не видит леса.
Ленин В. И. Аграрный вопрос и «критики
Маркса».— Полн. собр. соч., т. 5, с. 142
— якобы. Ред.
195
Прекрасная формула: „Не только абстрактно всеобщее, но все-
общее такое, которое воплощает в себе богатство особенного, инди-
видуального, отдельного" (все богатство особого и отдельного!)!!
Tres bien! 1
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 90
5.	ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ
Первое, что нам бросается в глаза при рассмотрении дви-
жущейся материи,— это взаимная связь отдельных движений от-
дельных тел между собой, их обусловленность друг другом.
Но мы находим не только то, что за известным движением следует
другое движение, мы находим также, что мы в состоянии вызвать
определенное движение, создав те условия, при которых оно
происходит в природе; мы находим даже, что мы в состоянии
вызвать такие движения, которые вовсе не встречаются в природе
(промышленность),— по крайней мере, не встречаются в таком
виде,— и что мы можем придать этим движениям определенные
заранее направление и размеры. Благодаря этому, благодаря дея-
тельности человека и обосновывается представление о причинно-
сти, представление о том, что одно движение есть причина дру-
гого. Правда, уже одно правильное чередование известных явле-
ний природы может породить представление о причинности —
теплота и свет, появляющиеся вместе с солнцем,— однако здесь
еще нет доказательства, и постольку юмовский скептицизм был
бы прав в своем утверждении, что регулярно повторяющееся
post hoc никогда не может обосновать propter hoc. Но деятель-
ность человека производит проверку насчет причинности. Если
при помощи вогнутого зеркала мы концентрируем в фокусе сол-
нечные лучи и вызываем ими такой же эффект, какой дает анало-
гичная концентрация лучей обыкновенного огня, то мы доказы-
ваем этим, что теплота получается от солнца. Если мы вложим
в ружье капсюль, заряд и пулю и затем выстрелим, то мы рассчи-
тываем на заранее известный по опыту эффект, так как мы в со-
стоянии проследить во всех деталях весь процесс воспламенения,
сгорания, взрыва, вызванного внезапным превращением в газ,
давление газа на пулю. И здесь скептик уже не вправе утверж-
дать, что из прошлого опыта не следует, будто и в следующий раз
повторится то же самое. Действительно, иногда случается, что
не повторяется того же самого, что капсюль или порох отказы-
ваются служить, что ствол ружья разрывается и т. д. Но именно
это доказывает причинность, а не опровергает ее1 ибо для каждо-
1 — Очень хорошо! Ред,
196
го подобного отклонения от правила мы можем, произведя соот-
ветствующее исследование, найти его причину: химическое раз-
ложение капсюльного ударного состава, сырость и т. д. пороха,
поврежденность ствола и т. д., так что здесь производится, так
сказать, двойная проверка причинности.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 544—545
Взаимодействие — вот первое, что выступает перед нами, ког-
да мы рассматриваем движущуюся материю в целом с точки
зрения теперешнего естествознания. Мы наблюдаем ряд форм
движения: механическое движение, теплоту, свет, электричество,
магнетизм, химическое соединение и разложение, переходы агре-
гатных состояний, органическую жизнь, которые все — если ис-
ключить пока органическую жизнь — переходят друг в друга,
обусловливают взаимно друг друга, являются здесь причиной, там
действием, причем общая сумма движения, при всех изменениях
формы, остается одной и той же (спинозовское: субстанция есть
causa sui1 — прекрасно выражает взаимодействие). Механическое
движение превращается в теплоту, электричество, магнетизм, свет
и т. д., и vice versa 1 2. Так естествознанием подтверждается то,
что говорит Гегель (где?),— что взаимодействие является истинной
causa finalis 3 вещей. Мы не можем пойти дальше познания этого
взаимодействия именно потому, что позади его нечего больше по-
знавать. Раз мы познали формы движения материи (для чего,
правда, нам не хватает еще очень многого ввиду кратковременно-
сти существования естествознания), то мы познали самое материю,
и этим исчерпывается познание. (У Грова все недоразумение на-
счет причинности основывается на том, что он не справляется с
категорией взаимодействия. Суть дела у него имеется, но он ее
не выражает в форме абстрактной мысли, и отсюда путаница...)
Только исходя из этого универсального взаимодействия, мы при-
ходим к действительному каузальному отношению. Чтобы по-
нять отдельные явления, мы должны вырвать их из всеобщей
связи и рассматривать их изолированно, а в таком случае сменяю-
щиеся движения выступают перед нами — одно как причина,
другое как действие.
ф
Для того, кто отрицает причинность, всякий закон природы
есть гипотеза, и в том числе также и химический анализ небесных
1 — причина самой себя. Ред.
2 — наоборот. Ред.
~ — конечной причиной. Ред.
197
тел посредством призматического спектра. Что за плоское мышле-
ние у тех, кто не идет дальше этого!
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 546—547
Мы видим далее, что причина и следствие суть представления,
которые имеют значение, как таковые, только в применении к
данному отдельному случаю; но как только мы будем рассматри-
вать этот отдельный случай в его общей связи со всем мировым
целым, эти представления сходятся и переплетаются в представ-
лении универсального взаимодействия, в котором причины и след-
ствия постоянно меняются местами; то, что здесь или теперь яв-
ляется причиной, становится там или тогда следствием и наоборот.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 22
В формуле: «капитал — процент, земля — земельная рента,
труд — заработная плата» капитал, земля, труд соответственно
выступают как источники процента (вместо прибыли), земельной
ренты и заработной платы, являющихся их продуктами, плода-
ми; первые — основание, вторые — следствие, первые — причи-
на, вторые — результат; причем каждый отдельный источник от-
носится к своему продукту, как к чему-то выделенному и произ-
веденному им.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 382
Итак, Фейербах признает объективную закономерность в при-
роде, объективную причинность, отражаемую лишь приблизитель-
но верно человеческими представлениями о порядке, законе и
проч. Признание объективной закономерности природы находит-
ся у Фейербаха в неразрывной связи с признанием объективной
реальности внешнего мира, предметов, тел, вещей, отражаемых
нашим сознанием. Взгляды Фейербаха — последовательно ма-
териалистические. И всякие иные взгляды, вернее, иную фило-
софскую линию в вопросе о причинности, отрицание объективной
закономерности, причинности, необходимости в природе, Фейербах
справедливо относит к направлению фидеизма. Ибо ясно, в са-
мом деле, что субъективистская линия в вопросе о причинности,
выведение порядка и необходимости природы не из внешнего объ-
ективного мира, а из сознания, из разума, из логики и т. п. не
только отрывает человеческий разум от природы, не только про-
тивопоставляет первый второй, но делает природу частью разу-
ма, вместо того, чтобы разум считать частичкой природы. Субъ-
ективистская линия в вопросе о причинности есть философский
198
идеализм (к разновидностям которого относятся теории причин-
ности и Юма и Канта), т. е. более или менее ослабленный,
разжиженный фидеизм. Признание объективной закономерности
природы и приблизительно верного отражения этой закономер-
ности в голове человека есть материализм...
Следовательно, человеческое понятие причины и следствия
всегда несколько упрощает объективную связь явлений природы,
лишь приблизительно отражая ее, искусственно изолируя те.или
иные стороны одного единого мирового процесса. Если мы нахо-
дим, что законы мышления соответствуют законам природы,
то это становится вполне понятным,— говорит Энгельс,— если
принять во внимание, что мышление и сознание суть «продукты
человеческого мозга и человек сам продукт природы».
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 159—160
Действительно важный теоретико-познавательный вопрос, раз-
деляющий философские направления, состоит не в том, какой сте-
пени точности достигли наши описания причинных связей и мо-
гут ли эти описания быть выражены в точной математической
формуле,— а в том, является ли источником нашего познания
этих связей объективная закономерность природы, или свойства
нашего ума, присущая ему способность познавать известные ап-
риорные истины и т. п. Вот что бесповоротно отделяет материа-
листов Фейербаха, Маркса и Энгельса от агностиков (юмистов)
Авенариуса и Маха.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—।
Полн. собр. соч., т. 18, с. 164
С одной стороны, надо углубить познание материи до позна-
ния (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений.
С другой стороны, действительное познание причины есть углуб-
ление познания от внешности явлений к субстанции. Двоякого
рода примеры должны бы пояснять это: 1) из истории естество-
знания и 2) из истории философии. Точнее: не „примеры11 тут дол-
жны быть — comparaison n’est pas raison \— а квинтэссенция
той и другой истории + истории техники.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 142—143
Причина и следствие, ergo, лишь моменты всемирной взаимо-
зависимости, связи (универсальной), взаимосцепления событий^
лишь звенья в цепи развития материи... *
— сравнение не есть доказательство. Ред,
499
Всесторонность и всеобъемлющий характер мировой связи,
лишь односторонне t отрывочно и неполно выражаемой каузаль-
ностью.
Ленин В. И. Философские тетради,—
Полн. собр. сЬч., т. 29, с. 143
„Движение отношения каузальности" = на деле: движение ма-
терии respective движение истории, улавливаемое, усвояемое в
своей внутренней связи до той или иной степени широты или
глубины...
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 144—145
Надо различать глубокие причины, которые неизбежно и не-
минуемо — и чем дальше, тем больше — порождают оппозицию
и борьбу против самодержавия, от мелких поводов временного
либерального оживления.
Ленин В. И. Самодержавие и пролетариат.—
Полн. собр. соч., т. 9, с. 129
6.	СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА
а)	ВЗАИМОСВЯЗЬ СОДЕРЖАНИЯ И ФОРМЫ
Вся органическая природа является одним сплошным до-
казательством тождества или неразрывности формы и содержа-
ния. Морфологические и физиологические явления, форма и функ-
ция обусловливают взаимно друг друга. Дифференциация формы
(клетки) обусловливает дифференциацию вещества на мускулы,
кожу, кости, эпителий и т. д., а дифференциация вещества обус-
ловливает, в свою очередь, дифференцированную форму.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 619—620
Ошибка заключалась в том, что я воображал, будто материя
и форма могут и должны развиваться отдельно друг от друга,
и благодаря этому получил не реальную форму, а нечто вроде
письменного стола с выдвижными ящиками, в которые я насыпал
затем песку.
Маркс К. Письмо к отцу.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 40, с. 11
Людям, не посвященным в тайны юриспруденции, трудно
понятьг каким образом в самых простых судебных процессах не-
200
ожиданно встают правовые вопросы, которые возникают не из су-
щества данного судебного дела, а из предписаний и формул судо-
производства. Умение оперировать этими правовыми формулами
делает человека адвокатом, как умение отправлять церковные об-
ряды делает человека брамином. Как в процессе развития рели-
гии, так и в процессе развития права форма превращается в со-
держание.
Маркс К. Из парламента: Предложение Булвера,
ирландский вопрос.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 11, с. 374
То, что «формы обмена» кажутся Росси безразличными, равно-
сильно тому, как если бы физиолог сказал, что ему безразличны
определенные формы жизни, ибо все они — лишь формы органи-
ческой материи. Но как раз только эти формы и важны для нас,
когда речь идет о том, чтобы понять специфический характер ка-
кого-либо общественного способа производства.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс Н., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 291
Форма существенна. Сущность формирована. Так или иначе
в зависимости и от сущности...
Ленин В. И. Философские тетради.—•
Полн. собр. соч., т. 29, с. 129
б)	ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ СОДЕРЖАНИЕМ И ФОРМОЙ
Поскольку процесс труда есть лишь процесс между челове-
ком и природой,— его простые элементы остаются одинаковыми
для всех общественных форм развития. Но каждая определенная
историческая форма этого процесса развивает далее материальные
основания и общественные формы его. Достигнув изестной ступени
зрелости, данная историческая форма сбрасывается и освобож-
дает место для более высокой формы. Наступление такого кризи-
са проявляется в расширении и углублении противоречий и про-
тивоположностей между отношениями распределения,— а следо-
вательно, и определенной исторической формой соответствующих
им отношений производства — с одной стороны, и производитель-
ными силами, производительной способностью и развитием ее
факторов — с другой стороны. Тогда разражается конфликт меж-
ду материальным развитием производства и его общественной
формой.
Маркс К. Напитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 456
261
Неразвитость и непрочность формы не дает возможности сде-
лать дальнейшие серьезные шаги в развитии содержания, вызы-
вает постыдный застой...
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад.—
Полн. собр. соч., т. 8, с. 378
Старые формы лопнули, ибо оказалось, что новое содержание
в них — содержание антипролетарское, реакционное — достигло
непомерного развития. У нас есть теперь, с точки зрения разви-
тия международного коммунизма, такое прочное, такое сильное,
такое могучее содержание работы (за Советскую власть, за дик-
татуру пролетариата), что оно может и должно проявить себя в
любой форме, и новой и старой, может и должно переродить, по-
бедить, подчинить себе все формы, не только новые, но и ста-
рые,— не для того, чтобы со старым помириться, а для того, что-
бы уметь все и всяческие, новые и старые формы сделать орудием
полной и окончательной, решительной и бесповоротной победы
коммунизма.
Коммунисты должны приложить все усилия, чтобы направить
рабочее движение и общественное развитие вообще самым пря-
мым и самым быстрым путем к всемирной победе Советской вла-
сти и диктатуре пролетариата. Это бесспорная истина. Но стоит
сделать маленький шаг дальше — казалось бы, шаг в том же на-
правлении — и истина превратится в ошибку. Стоит сказать, как
говорят немецкие и английские левые коммунисты, что мы при-
знаем только один, только прямой путь, что мы не допускаем ла-
вирования, соглашательства, компромиссов, и это уже будет ошиб-
кой, которая способна принести, частью уже принесла и прино-
сит, серьезнейший вред коммунизму. Правое доктринерство упер-
лось на признании одних только старых форм и обанкротилось
до конца, не заметив нового содержания. Левое доктринерство
упирается на безусловном отрицании определенных старых форм,
не видя, что новое содержание пробивает себе дорогу через все
и всяческие формы, что наша обязанность, как коммунистов,
всеми формами овладеть, научиться с максимальной быстротой
дополнять одну форму другой, заменять одну другой, при-
способлять свою тактику ко всякой такой сменех вызываемой не
нашим классом или не нашими усилиями.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 88—89
Мы должны помнить, что всякое народное движение принима-
ет бесконечно разнообразные формы, постоянно вырабатывая но-
вые, отбрасывая старые, создавая видоизменения или новые ком-
бинации старых и новых форм.
Ленин В. И. Революционный авантюризм.—»
Полн. собр. соч., т. 6, с, 385
202
7.	ЦЕЛОЕ И ЧАСТЬ, ЭЛЕМЕНТ И СТРУКТУРА
1.	Целое больше части. Это положение является чистой тавто-
логией, ибо взятое в количественном смысле представление «часть»
уже заранее относится определенным образом к представлению
«целое», а именно так, что «часть» непосредственно означает, что
количественное «целое» состоит из нескольких количественных
«частей». Оттого, что так называемая аксиома вполне определенно
это констатирует, мы ни на шаг не подвинулись вперед. Эту тав-
тологию можно даже до известной степени доказать, рассуждая
так: целое есть то, что состоит из нескольких частей; часть есть то,
что, будучи взято несколько раз, составляет целое; следовательно,
часть меньше целого,— причем пустота содержания еще резче
подчеркивается пустотой повторения.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 80, с. 38
Например, уже часть и целое — это такие категории, которые
становятся недостаточными в органической природе. Выталкива-
ние семени — зародыш — и родившееся животное нельзя рас-
сматривать как «часть», отделяющуюся от «целого»; это дало бы
ложное толкование. Части лишь у трупа...
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528
Взаимодействие исключает всякое абсолютно первичное и аб-
солютно вторичное; но вместе с тем оно есть такой двусторонний
процесс, который по своей природе может рассматриваться с двух
различных точек зрения; чтобы его понять как целое, его даже
необходимо исследовать в отдельности сперва с одной, затем с
другой точки зрения, прежде чем можно будет подытожить сово-
купный результат. Если же мы односторонне придерживаемся од-
ной точки зрения как абсолютной в противоположность к другой
или если мы произвольно перескакиваем с одной точки зрения на
другую в зависимости от того, чего в данный момент требуют
наши рассуждения, то мы остаемся в плену односторонности мета-
физического мышления; от нас ускользает связь целогол и мы за-
путываемся в одном противоречии за другим.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 483—484
Но рука не была чем-то самодовлеющим. Она была только од-
ним из членов целого, в высшей степени сложного организма.
И то, что шло на пользу руке, шло также на пользу всему телу,
которому она служила, и шло на пользу в двояком отношении.
203
Прежде всего, в силу того закона, который Дарвин назвал
законом соотношения роста. Согласно этому закону известные
формы отдельных частей органического существа всегда связаны
с определенными формами других частей, которые, казалось бы,
пи в какой связи с первыми не находятся. Так, например, все
без исключения животные, которые обладают красными кровя-
ными тельцами без клеточного ядра и у которых затылочная кость
сочленена с первым позвонком двумя суставными бугорками, об-
ладают также молочными железами для кормления детенышей.
Так, у млекопитающих раздельные копыта, как правило, связаны
с наличием сложного желудка, приспособленного к процессу
жвачки. Изменения определенных форм влекут за собой измене-
ние формы других частей тела, хотя мы и не в состоянии объяс-
нить эту связь. Совершенно белые кошки с голубыми глазами всег-
да или почти всегда оказываются глухими. Постепенное усовер-
шенствование человеческой руки и идущее рядом с этим развитие
и приспособление ноги к прямой походке несомненно оказали,
также и в силу закона соотношения, обратное влияние на другие
части организма. Однако этого рода воздействие еще слишком
мало исследовано, и мы можем здесь только констатировать его в
общем виде.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 483
Вся доступная нам природа образует некую систему, некую
совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело
все материальные реальности, начиная от звезды’и кончая атомом
и даже частицей эфира, поскольку признается реальность послед-
него.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 392
...Какого бы взгляда пи придерживаться относительно строе-
ния материи, не подлежит сомнению то, что она расчленена на ряд
больших, хорошо отграниченных групп с относительно различны-
ми размерами масс, так что члены каждой отдельной группы нахо-
дятся со стороны своей массы в определенных, конечных отноше-
ниях друг к другу, а к членам ближайших к ним групп относятся
как к бесконечно большим или бесконечно малым величинам в
смысле математики. Видимая нами звездная система, солнечная
система, земные массы, молекулы и атомы^ наконец^ частицы эфи-
ра образуют каждая подобную группу.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 585
204
...Система производственных отношений является, по теории
Маркса, особым социальным организмом, имеющим особые законы
своего зарождения, функционирования и перехода в высшую фор-
му, превращения в другой социальный организм.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 429
Если в законченной буржуазной системе каждое экономичес-
кое отношение предполагает другое в буржуазно-экономической
форме и таким образом каждое положенное есть вместе с тем и
предпосылка, то это имеет место в любой органической системе.
Сама эта органическая система как совокупное целое имеет свои
предпосылки, и ее развитие в направлении целостности состоит
именно в том, чтобы подчинить себе все элементы общества или
создать из него еще недостающие ей органы.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 46, ч. I, с. 229
Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных
и растений, как на ничем не связанные, случайные, «богом создан-
ные» и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне
научную почву, установив изменяемость видов и преемственность
между ними,— так и Маркс положил конец воззрению на общест-
во, как на механический агрегат индивидов... возникающий и из-
меняющийся случайно, и впервые поставил социологию на науч-
ную почву, установив... что развитие таких формаций есть есте-
ственно-исторический процесс.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —»
Полн. собр. соч., т. 1, с. 139
...Мышление состоит столько же в разложении предметов соз-
нания на их элементы, сколько в объединении связанных друг с
другом элементов в некоторое единство.
Энгельс Ф, Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 20, с. 41
205
8.	НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ
а)	ОБЪЕКТИВНЫЙ ХАРАКТЕР НЕОБХОДИМОСТИ
И СЛУЧАЙНОСТИ
Признавать необходимость природы и из нее выводить необ-
ходимость мышления есть материализм. Выводить необходи-
мость, причинность, закономерность и пр. из мышления есть
идеализм.
Ленин В. И. Материализм и эмпиргюкритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 172
...Энгельс не сомневается в существовании «слепой необходи-
мости». Он признает существование необходимости, не познанной
человеком. Это яснее ясного видно из приведенного отрывка.
А между тем, с точки зрения махистов, каким образом может че-
ловек знать о существовании того, чего он не знает? Знать о су-
ществовании непознанной необходимости? Разве это не «мистика»,
не «метафизика», не признание «фетишей» и «идолов», не «кан-
тианская непознаваемая вещь в себе»? Если бы махисты вдумались,
они не могли бы не заметить полнейшего тождества рассуждений
Энгельса о познаваемости объективной природы вещей и о пре-
вращении «вещи в себе» в «вещь для нас», с одной стороны, и его
рассуждений о слепой, непознанной необходимости — с другой.
Развитие сознания у каждого отдельного человеческого индивида
и развитие коллективных знаний всего человечества на каждом
шагу показывает нам превращение непознанной «вещи в себе»
в познанную «вещь для нас», превращение слепой, непознанной
необходимости, «необходимости в себе», в познанную «необходи-
мость для нас». Гносеологически нет решительно никакой разни-
цы между тем и другим превращением, ибо основная точка зре-
ния тут и там одна — именно: материалистическая, признание
объективной реальности внешнего мира и законов внешней приро-
ды, причем и этот мир и эти законы вполне познаваемы для чело-
века, но никогда не могут быть им познаны до конца. Мы не знаем
необходимости природы в явлениях погоды и постольку мы неиз-
бежно — рабы погоды. Но, не зная этой необходимости, мы знаем,
что она существует. Откуда это знание? Оттуда же, откуда зна-
ние, что вещи существуют вне нашего сознания и независимо от
него, именно: из развития наших знаний, которое миллионы раз
показывает каждому человеку, что незнание сменяется знанием,
когда предмет действует на наши органы чувств, и наоборот: зна-
ние превращается в незнание^ когда возможность такого дейст-
вия устранена.
Ленин В. И. Материализм и змпириокритицизм.-г,
Полн. собр. соч., т. 18, с, 196—197
206
б)	ВЗАИМОСВЯЗЬ НЕОБХОДИМОГО И . СЛУЧАЙНОГО
Другая противоположность, в которой запутывается метафи-
зика,— это противоположность случайности и необходимости. Есть
ли что-нибудь более резко противоречащее друг другу, чем
эти две логические категории? Как возможно, что обе они тож-
дественны, что случайное необходимо, а необходимое точно так
же случайно? Обычный человеческий рассудок, а с ним и боль-
шинство естествоиспытателей, рассматривает необходимость и
случайность как определения, раз навсегда исключающие друг
друга. Какая-нибудь вещь, какое-нибудь отношение, какой-ни-
будь процесс либо случайны, либо необходимы, но не могут быть
и тем и другим. Таким образом, то и другое существует в природе
бок о бок; природа содержит в себе всякого рода предметы и про-
цессы, из которых одни случайны, другие необходимы, причем
все дело только в том, чтобы не смешивать между собой эти два
сорта. Так, например, принимают решающие видовые признаки
за необходимые, считая остальные различия у индивидов одного
и того же вида случайными; и это относится как к кристаллам, так
и к растениям и животным. При этом, в свою очередь, низшая
группа рассматривается как случайная по отношению к высшей:
так, например, считают случайным, сколько имеется различных
видов genus felis 1 или equus 1 2, или сколько имеется родов и от-
рядов в каком-нибудь классе, или сколько существует индивидов
в каждом из этих видов, или сколько различных видов животных
встречается в той или иной определенной местности, или каковы
вообще фауна, флора. А затем объявляют необходимое единствен-
но достойным научного интереса, а случайное — безразличным
для науки. Это означает следующее: то, что можно подвести под
законы, что, следовательно, знают, то интересно, а то, чего нельзя
подвести под законы, чего, следовательно, не знают, то безразлич-
но, тем можно пренебречь. Но при такой точке зрения прекращает-
ся всякая наука, ибо наука должна исследовать как раз то, чего
мы не знаем. Это значит: что можно подвести под всеобщие зако-
ны, то считается необходимым, а чего нельзя подвести, то счи-
тается случайным. Легко видеть, что это такого сорта наука,,
которая выдает за естественное то, что она может объяснить, и
приписывает сверхъестественным причинам то, что для нее необъ-
яснимо. При этом для существа самого дела совершенно безраз-
лично, назову ли я причину необъяснимых явлений случаем или
богом. Оба эти названия являются лишь выражением моего не-
знания и поэтому не относятся к ведению науки. Наука прекра-
щается там, где теряет силу необходимая связь.
1 — рода «коптка». Ред.
2 — рода «лошадь». Ред.
207
Противоположную позицию занимает детерминизм, перешед-
ший в естествознание из французского материализма и пытаю-
щийся покончить со случайностью тем, что он вообще ее отрица-
ет. Согласно этому воззрению, в природе господствует лишь про-
стая, непосредственная необходимость. Что в этом стручке пять
горошин, а не четыре или шесть, что хвост этой собаки длиною
в пять дюймов, а не длиннее или короче на одну линию, что этот
цветок клевера был оплодотворен в этом году пчелой, а тот — не
был, и притом этой определенной пчелой и в это определенное вре-
мя, что это определенное, унесенное ветром семя одуванчика взо-
шло, а другое — не взошло, что в прошлую ночь меня укусила
блоха в 4 часа утра, а не в 3 или в 5, и притом в правое плечо, а
не в левую икру,— все это факты, вызванные не подлежащим из-
менению сцеплением причин и следствий, незыблемой необходи-
мостью, и притом так, что уже газовый шар, из которого прои-
зошла солнечная система, был устроен таким образом, что эти
события должны были случиться именно так, а не иначе. G необхо-
димостью этого рода мы тоже еще не выходим за пределы теоло-
гического взгляда на природу. Для науки почти безразлично, на-
зовем ли мы это, вместе с Августином и Кальвином, извечным
решением божьим, или, вместе с турками, кисметом, или же необ-
ходимостью. Ни в одном из этих случаев нет и речи о прослежи-
вании причинной цепи. Поэтому как в том, так и в другом случае
мы ничуть не становимся умнее. Так называемая необходимость
остается пустой фразой, а вместе с этим и случай остается тем,
чем он был. До тех пор, пока мы не можем показать, от чего зави-
сит число горошин в стручке, оно остается случайным; а от того,
что нам скажут, что этот факт предусмотрен уже в первоначаль-
ном устройстве солнечной системы, мы ни на шаг не подвинемся
дальше. Более того: такая наука, которая взялась бы проследить
случай с этим отдельным стручком в его каузальном сцеплении
со все более отдаленными причинами, была бы уже не наукой, а
простой игрой; ибо этот самый стручок имеет еще бесчисленные
другие индивидуальные свойства, являющиеся случайными: от-
тенок цвета, толщину и твердость оболочки, величину горошин,
не говоря уже об индивидуальных особенностях, доступных толь-
ко микроскопу. Таким образом, с одним этим стручком нам при-
шлось бы проследить уже больше каузальных связей, чем сколь-
ко их могли бы изучить все ботаники на свете.
Таким образом, случайность не объясняется здесь из необхо-
димости; скорее, наоборот, необходимость низводится до порож-
дения голой случайности. Если тот факт, что определенный
стручок заключает в себе шесть горошин, а не пять или семь, пред-
ставляет собой явление того же порядка, как закон движения
солнечной системы или закон превращения энергищ то на деле
208
не случайность поднимается до уровня необходимости, а необхо-
димость снижается до уровня случайности. Более того. Можно
сколько угодно утверждать, что многообразие существующих
бок о бок на определенной территории органических и неоргани-
ческих видов и индивидов покоится на нерушимой необходимос-
ти,— для отдельных видов и индивидов оно остается тем, чем
было, т. е. случайным. Для отдельного животного случайно, где
оно родилось, какую среду оно находит вокруг себя для жизни,
какие враги и сколько именно врагов угрожают ему. Для мате-
ринского растения случайно, куда ветер разносит его семена, для
дочернего растения случайно, где находит себе почву для прорас-
тания то зерно, из которого оно вырастает, и уверение, что и здесь
все покоится на нерушимой необходимости, является очень жал-
ким утешением. Пестрое скопление различнейших предметов при-
роды в какой-нибудь определенной местности или даже на всей
Земле остается, при всей извечной, первичной детерминированно-
сти его, все же таким, каким оно было,— случайным.
В противовес обеим этим концепциям выступает Гегель с со-
вершенно неслыханными до того времени положениями, что слу-
чайное имеет некоторое основание, ибо оно случайно, но точно так
же и не имеет основания, ибо оно случайно; что случайное необхо-
димо, что необходимость сама определяет себя как случайность и
что, с другой стороны, эта случайность есть скорее абсолютная не-
обходимость («Логика», кн. II, отд. III, гл. 2: «Действительность»).
Естествознание предпочло просто игнорировать эти положения
как парадоксальную игру слов, как противоречащую себе самой
бессмыслицу, закоснев теоретически, с одной стороны, в скудо-
умии вольфовской метафизики, согласно которой нечто является
либо случайным, либо необходимым, но не тем и другим одновре-
менно, а с другой стороны — в едва ли менее скудоумном механи-
ческом детерминизме, который на словах отрицает случайность
в общем, чтобы на деле признавать ее в каждом отдельном случае.
В то время как естествознание продолжало так думать, что сде-
лало оно в лице Дарвина?
Дарвин в своем составившем эпоху произведении исходит из
самой широкой, покоящейся на случайности, фактической осно-
вы. Именно бесконечные случайные различия индивидов внутри
отдельных видов, различия, которые могут усиливаться до выхода
за пределы видового признака и у которых даже ближайшие их
причины могут быть установлены лишь в самых редких случаях,
именно они заставляют его подвергнуть сомнению прежнюю ос-
нову всякой закономерности в биологии — понятие вида в его
прежней метафизической окостенелости и неизменности. Но без
понятия вида вся наука превращалась в ничто. Все ее отрасли
нуждались в понятии вида в качестве основы: чем были бы без
209
понятия вида анатомия человека и сравнительная анатомия, эмб-
риология, зоология, палеонтология, ботаника и т. д.? Все резуль-
таты этих наук были не только поставлены под сомнение, но
и прямо-таки упразднены. Случайность опрокидывает существо-
вавшее до сих пор понимание необходимости. Прежнее представ-
ление о необходимости отказывается служить. Сохранять его —
значит навязывать природе в качестве закона противоречащее
самому себе и действительности произвольное человеческое опре-
деление, значит тем самым отрицать всякую внутреннюю необхо-
димость в живой природе, значит вообще объявить хаотическое
царство случая единственным законом живой природы.
Знгелъс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Знгелъс Ф. Соч-., т. 20, с. 532—536
Беда, однако, в том, что механизм (также материализм
XVIII века) не может выбраться гз абстрактной необходимости,
а потому также и из случайности. Для него тот факт, что материя
развивает из себя мыслящий мозг человека, есть чистая случай-
ность, хотя и необходимо обусловленная шаг за шагом там, где
это происходит. В действительности же материя приходит к раз-
витию мыслящих существ в силу самой своей природы, а потому
это с необходимостью и происходит во всех тех случаях, когда
имеются налицо соответствующие условия (не обязательно везде
и всегда одни и те же).
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 523—524
Эмпирическое наблюдение само по себе никогда не может до-
казать достаточным образом необходимость. Post hoc, но не prop-
ter hoc1. Это до такой степени верно, что из постоянного восхож-
дения солнца утром вовсе не следует, что оно взойдет и завтра,
и действительно, мы теперь знаем, что настанет момент, когда
однажды утром солнце не взойдет. Но доказательство необходи-
мости заключается в человеческой деятельности, в эксперименте,
в труде: если я могу сделать некоторое post hoc, то оно становится
тождественным с propter hoc.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч.. т. 20, с. 544
Необходимо вполне развитое товарное производство для того,
чтобы из самого опыта могло вырасти научное понимание, что от-
дельные частные работы, совершаемые независимо друг от друга,,
но всесторонне связанные между собой как звенья естественно вы-
1 — После этого, но не по причине этого. Ред.
210
росшего общественного разделения труда, постоянно приводятся
к своей общественно пропорциональной мере. Для появления
этого научного понимания необходимо вполне развитое товарное
производство потому, что общественно необходимое для производ-
ства продуктов рабочее время прокладывает себе путь через слу-
чайные и постоянно колеблющиеся меновые отношения продук-
тов частных работ лишь насильственно в качестве регулирующего
естественного закона, действующего подобно закону тяготения,;
когда на голову обрушивается дом. Определение величины стои-
мости рабочим временем есть поэтому тайна, скрывающаяся под
видимым для глаз движением относительных товарных стоимос-
тей. Открытие этой тайны устраняет иллюзию, будто величина
стоимости продуктов труда определяется чисто случайно, но оно
отнюдь не устраняет вещной формы определения величины стои-
мости.
Маркс К. Капитал, т. 1. — Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 85
В историческом развитии случайность играет свою роль, ко-
торая в диалектическом мышлении, как и в развитии зародыша,,
резюмируется в необходимости.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 537
Творить мировую историю было бы, конечно, очень удобно,1
если бы борьба предпринималась только под условием непогре-
шимо-благоприятных шансов. С другой стороны, история носила
бы очень мистический характер, если бы «случайности» не играли
никакой роли. Эти случайности входят, конечно, и сами состав-
ной частью в общий ход развития, уравновешиваясь другими слу-
чайностями. Но ускорение и замедление в сильной степени зави-
сят от этих «случайностей», среди которых фигурирует также и
такой «случай», как характер людей, стоящих вначале во главе
движения.
Маркс К. Письмо Л. Кугельману, 17 апреля
1871 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 175
Необходимость неотделима от всеобщего.
Пенин В. И. Философские тетради,—»
Полн. собр. соч., т. 29, с. 72
Наконец, в-третьих, у Мартова выходит, будто марксист или
хотя бы даже просто революционный демократ вправе был от-
казаться от правильно выражающего интересы народа и интере-
сы революции лозунга на том основании, что этот лозунг мог бы
211 /
осуществиться «лишь в процессе гражданской войны»... Но ведь
это же явный абсурд, явный отказ от всякой классовой борьбы,
от всякой революции. Ибо кто же не знает, что всемирная история
всех революций показывает нам не случайное, а неизбежное пре-
вращение классовой борьбы в гражданскую войну. Кто же не
знает, что как раз после 4-го июля мы видим в России начало
гражданской войны со стороны контрреволюционной буржуазии,
разоружение полков, расстрелы на фронте, убийства большеви-
ков. Гражданская война, изволите видеть, «недопустима» для
революционной демократии как раз тогда, когда ход развития
событий с железной необходимостью привел к тому, что ее по-
вела контрреволюционная буржуазия.
Ленин В. И. За деревьями не видят леса.—»
Полн. собр. соч., т. 34, с. 80—81
9.	ЗАКОН
а)	ПОНЯТИЕ ЗАКОНА
...Понятие закона есть одна из ступеней познания человеком
единства и связи, взаимозависимости и цельности мирового про-
цесса.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 135
Закон есть прочное (остающееся) в явлении...
(Закон — идентичное в явлении)...
Закон = спокойное отражение явлений...
Это замечательно материалистическое и замечательно меткое
(словом „ruhige“ х) определение. Закон берет спокойное — и по-
тому закон, всякий закон, узок, неполон, приблизителен...
Закон есть существенное явление...
Ergo, закон и сущность понятия однородные (однопорядковые)
или вернее, одностепенные, выражающие углубление познания
человеком явлений, мира etc. ...
(Закон есть отражение существенного в движении универ-
сума.)...
(Явление цельностьЛ тотальность) ((закон = часть))...
(Явление богаче закона)...
Ленин В. И. Философские тетради—>
Полн. собр. соч., т. 29, с. 136—137
1 — «спокойное». Ред.
212
б)	ОБЪЕКТИВНЫЙ ХАРАКТЕР ЗАКОНОВ
Но история развития общества в одном пункте существенно
отличается от истории развития природы. В природе (поскольку
мы оставляем в стороне обратное влияние на нее человека) дейст-
вуют одна на другую лишь слепые, бессознательные силы, во
взаимодействии которых и проявляются общие законы. Здесь ни-
где нет сознательной, желаемой цели: ни в бесчисленных кажу-
щихся случайностях, видимых на поверхности, ни в окончатель-
ных результатах, подтверждающих наличие закономерности внут-
ри этих случайностей. Наоборот, в истории общества действуют
люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под
влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ни-
что не делается без сознательного намерения, без желаемой цели.
Но как ни важно это различие для исторического исследования,—
особенно отдельных эпох и событий,— оно нисколько не изме-
няет того факта, что ход истории подчиняется внутренним общим
законам. В самом деле, и в этой области на поверхности явлений,
несмотря на сознательно желаемые цели каждого отдельного че-
ловека, царствует, в общем и целом, по-видимому, случай. Жела-
емое совершается лишь в редких случаях; по большей же части
цели, поставленные людьми перед собой, приходят во взаимные
столкновения и противоречия или оказываются недостижимыми
частью по самому своему существу, частью по недостатку средств
для их осуществления. Столкновения бесчисленных отдельных
стремлений и отдельных действий приводят в области истории
к состоянию, совершенно аналогичному тому, которое господст-
вует в лишенной сознания природе. Действия имеют известную
желаемую цель; но результаты, на деле вытекающие из этих дей-
ствий, вовсе нежелательны. А если вначале они, по-видимому, и
соответствуют желаемой цели, то в конце концов они ведут сов-
сем не к тем последствиям, которые были желательны. Таким об-
разом, получается, что в общем и целом случайность господст-
вует также и в области исторических явлений. Но где на поверх-
ности происходит игра случая, там сама эта случайность всегда
оказывается подчиненной внутренним, скрытым законам. Все де-
ло лишь в том, чтобы открыть эти законы.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 305—зов
Законы природы вообще пе могут быть уничтожены. Изме-
ниться, в зависимости от исторически различных состояний об-
щества, может лишь форма, в которой эти законы прокладывают
себе путь.
Маркс И. Письмо Л. Кугелъману, 11 июля
1868 г.— Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 32, с. 461
213
в)	ВСЕОБЩИЕ И ЧАСТНЫЕ ЗАКОНЫ
Вечные законы природы также превращаются все более и более
в исторические законы. Что вода при температуре от 0 до 100° С
жидка — это вечный закон природы, но, чтобы он мог иметь си-
лу, должны быть налицо: 1) вода, 2) данная температура и 3) нор-
мальное давление. На Луне вовсе нет воды, на Солнце имеются
только составляющие ее элементы, и для этих небесных тел ука-
занный закон не существует.— Законы метеорологии тоже вечны,
но только для Земли или же для такого небесного тела, которое
обладает величиной, плотностью, наклоном оси и температурой
Земли, и при предположении, что это тело окружено атмосферой
из такой же смеси кислорода и азота и с такими же количествами
испаряющегося и осаждающегося водяного пара. На Лупе совсем
нет атмосферы; Солнце обладает атмосферой из раскаленных па-
ров металлов; поэтому на Луне нет совсем метеорологии, на Солн-
це же она совершенно иная, чем у нас.— Вся наша официальная
физика, химия и биология исключительно геоцентричны, рассчи-
таны только для Земли. Мы совершенно еще не знаем отношений
электрических и магнитных напряжений на Солнце, на неподвиж-
ных звездах, в туманностях и даже па планетах, обладающих
иной плотностью. На Солнце вследствие высокой температуры за-
коны химических соединений элементов теряют силу или же име-
ют только кратковременное действие на границах солнечной атмо-
сферы, причем соединения эти снова разлагаются при приближе-
нии к Солнцу. Химия Солнца только еще нарождается, и она по
необходимости совершенно иная, чем химия Земли; она не отме-
няет последней, но находится вне ее. На туманностях, возможно,
даже не существуют те из 65 элементов, которые, быть может, са-
ми сложны. Таким образом, если мы желаем говорить о всеобщих
законах природы, применимых одинаково ко всем телам, начиная
с туманности и кончая человеком, то у нас остается только тя-
жесть и, пожалуй, наиболее общая формулировка теории превра-
щения энергии, vulgo 1 механическая теория теплоты. Но сама
эта теория превращается, если последовательно применить ее ко
всем явлениям природы, в историческое изображение изменений,
происходящих одно за другим в какой-нибудь мировой системе
от ее возникновения до гибели, т. е. превращается в историю, на
каждой ступени которой господствуют другие законы, т. е. дру-
гие формы проявления одного и того же универсального движе-
ния,— и, таким образомг абсолютно всеобщим значением обладает
одно лишь движение.
Я — попросту говоря. Ред.
214
* * *
Геоцентрическая точка зрения в астрономии ограниченна и по
справедливости отвергается. Но по мере того как мы идем в иссле-
довании дальше, она все более и более вступает в свои права.
Солнце и т. д. служат Земле (Гегель, «Философия природы», стр.
155). (Все огромное Солнце существует только ради маленьких
планет.) Для нас возможна только геоцентрическая физика, хи-
мия, биология, метеорология и т. д., и эти науки ничего не теря-
ют от утверждения, что они имеют силу только для Земли и поэто-
му лишь относительны. Если мы всерьез потребуем лишенной
центра науки, то мы этим остановим движение всякой науки.
Для нас достаточно знать, что при одинаковых обстоятельствах
повсюду должна иметь место одинаковое — даже на таком рас-
стоянии вправо или влево от нас, которое в 1 000 биллионов раз
больше, чем расстояние от Земли до Солнца.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 553—554
10.	СУЩНОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ
Но чего конкуренция не обнаруживает, так это того, что стои-
мость господствует над движением производства, она не обнару-
живает стоимостей, которые скрываются за ценами производства
и в конечном счете определяют их. Зато конкуренция обнаружи-
вает, напротив: 1) средние прибыли, независимые от органичес-
кого строения капитала в различных сферах производства, сле-
довательно, независимые и от массы живого труда, присваиваемо-
го данным капиталом в данной сфере эксплуатации; 2) повышение
и понижение цен производства вследствие изменения заработной
платы — явление, на первый взгляд совершенно противоречащее
стоимостному отношению товаров; 3) колебания рыночных цен,
которые сводят среднюю рыночную цену товаров за данный пе-
риод не к рыночной стоимости, а к уклоняющейся от нее, весьма
отличной от нее рыночной цене производства. Кажется, что все
эти явления противоречат в равной степени и определению стои-
мости рабочим временем, и природе прибавочной стоимости,
состоящей из неоплаченного прибавочного труда. Таким образом
в конкуренции все проявляется в искаженном виде. Тот сложив-
шийся уже вид экономических отношений, который выступает
на поверхности, в их реальном существовании, а следовательно
и в тех представлениях, при помощи которых пытаются уяснить
себе эти отношения их носители и агенты, весьма сильно отлича-
215
ется от их внутреннего, существенного, но скрытого основного со-
держания и на деле искажает его и противоречит как ему самому,
так и соответствующему ему понятию.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. 1, с. 228
...Смит берет вещи в их внутренней связи, а затем — в той
превратной форме, в которой они проявляются в конкуренции.
Оба эти способа рассмотрения у него наивным образом перекре-
щиваются, причем он не замечает противоречия между ними. Ри-
кардо, наоборот, сознательно абстрагируется от формы конку-
ренции, от видимости, создаваемой конкуренцией, чтобы рассмот-
реть законы как таковые. Его следует упрекнуть, с одной сторо-
ны, в том, что он проводит абстракцию недостаточно далеко,
недостаточно полно, так что, когда он, например, рассматривает
стоимость товара, он уже с самого начала поддается определяюще-
му влиянию также и всякого рода конкретных отношений; с дру-
гой стороны — в том, что он форму проявления понимает как не-
посредственное, прямое подтверждение или выражение всеобщих
законов; он никак не раскрывает развития этой формы. В отно-
шении первого из этих моментов его абстракция является весьма
неполной, в отношении второго она — абстракция формальная,
ложная сама по себе.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 111
После того как Смит изобразил внутреннюю связь исследуе-
мого им предмета, он вдруг снова подпадает под власть видимости
явления, под власть связи вещей, как она проявляется в конкурен-
ции, а в конкуренции все представляется всегда в извращенном,
поставленном на голову виде.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. 11, с. 23$
...Если бы форма проявления и сущность вещей непосредст-
венно совпадали, то всякая наука была бы излишня...
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 384
...Явление есть проявление сущности...
Ленин В. И. Философские тетради.—.
Полн. собр, соч., т. 29, с. 154
216
Не та ли мысль, что объективна и кажимость, ибо в ней есть
одна из сторон объективного мира? Не только Wesen \
но и Schein 1 2 объективны.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 89
Кажущееся есть сущность в одном ее определении, в одной из
ее сторон, в одном из ее моментов. Сущность кажется тем-то.
Кажимость есть явление (Scheinen) сущности самой в самой себе.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 119
...Несущественное, кажущееся, поверхностное чаще исчезает,
не так „плотно“ держится, не так „крепко сидит“, как „сущность44.
Etwa 3: движение реки — пена сверху и глубокие течения внизу.
Но и пена есть выражение сущности!
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 116
Государство есть машина для угнетения одного класса другим,
машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие под-
чиненные классы. Форма этой машины бывает различна. В рабо-
владельческом государстве мы имеем монархию, аристократическую
республику или даже демократическую республику. В действи-
тельности формы правления бывали чрезвычайно разнообразны,
но суть дела оставалась одна и та же: рабы не имели никаких
прав и оставались угнетенным классом, они не признавались за
людей. То же самое мы видим и в крепостном государстве.
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 75
Форма господства государства может быть различна: капитал
одним образом проявляет свою силу там, где есть одна форма,
и другим — где другая, но по существу власть остается в руках
капитала: есть ли цензовое право или другое, есть ли республика
демократическая, и даже чем она демократичнеел тем грубее^ ци-
ничнее это господство капитализма.
Ленин В. И. О государстве.— Полн, собр. соч.,
т. 39, с. 81
1 — сущность. Ред.
2 — кажимость. Ред.
3 — Примерно. Ред.
217
11.	ВОЗМОЖНОСТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
а)	ПОНЯТИЕ ВОЗМОЖНОСТИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Вы оспариваете мое замечание о возможности превра-
щения и данной империалистской войны в национальную.
Ваш довод? «мы должны будем защищать отечество империа-
листское»...
Марксизм стоит на почве фактов, а не возможностей.
Марксист должен в посылки своей политики ставить только
точно и бесспорно доказанные факты.
Так и делает наша (партийная) резолюция.
Когда вместо нее преподносят «невозможность», я отвечаю:
неверно, немарксистскп, шаблон. Возможны всякие превра-
щения.
И я привожу исторический факт (войны 1792—1815 гг.). Беру
пример для иллюстрации возможности и теперь подобного (при
развитии назад}.
По-моему, В ы смешиваете возможное (о котором не я начал
разговор!!) с реальным, когда думаете, что признание возможно-
сти позволяет изменить тактику. Это верх нелогичности.
Ленин В. И. Письмо Н. Д. Кикнадзе,
ноябрь 1916 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 319
Я признаю возможным, что социал-демократ превратится в
буржуа и обратно.
Бесспорная истина. Следует ли отсюда, что я данного буржуа,
Плеханова, теперь буду признавать за социал-демократа? Нет,
не следует. А в возможности? Подождем ее превращения в дей-
ствительность.
Только и всего. Именно в «методологии» (о коей Вы пишете)
надо различать возможное от действительного.
Возможны всякие превращения, даже дурака в умного, но
действительным такое превращение является редко. И по одной
«возможности» превращения этого рода дурака я не перестану
считать дураком.
Ленин В. И. Письмо Н. Д. Кикнадзе,
ноябрь 1916 г.— Полн. собр.
СОЧ., т. 49, С. 319—320
А «возможное»!!?? Мало ли что «возможно»!
Смешно отрицать «возможность» превращения импери-
алистской войны в национальную... Что только не «возможно» на
свете! Но пока она не превратилась. Марксизм опирает политику
218
на действительное, а не на «возможное». Возможно, что одно
явление превратится в другое —и наша тактика не закостенелая.
Parlez-moi de la realite et non pas des possibilites!1
Ленин В. И. Письмо. И. ф. Лрлшнд, 25 декабря
19J6 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 348
Не надо же «пожелание» смешивать с действительностью...
Ленин В. И. Дополнительные замечания
на комиссионный проект программы.—
Полн. собр. соч., т. в, с. 255
Она 1 2 считается со всеми возможными, даже со всеми вообще
мыслимыми комбинациями, когда выставляет в своей программе
признание, права на самоопределение наций.
Ленин В. И. Национальный вопрос
в нашей программе,— Полн. собр. соч.,
т. 7, с. 239
б)	РЕАЛЬНЫЕ И АБСТРАКТНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ
Необходимость проявляется в конечной природе как относи-
тельная необходимость, как детерминизм. Относительная необ-
ходимость может быть выведена только из реальной возможности,
это значит: существует круг условий, причин, оснований и т. д.,
которыми опосредствуется эта необходимость. Реальная возмож-
ность является раскрытием относительной необходимости. И мы
находим применение ее у Демокрита.
Маркс К. Различие между натурфилософией
Демокрита и натурфилософией Эпикура.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 40, с. 16в
Случай есть та действительность, которая имеет лишь значе-
ние возможности, абстрактная же возможность есть прямой ан-
типод реальной. Последняя ограничена строгими пределами, по-
добно рассудку; первая же беспредельна, как фантазия. Реальная
возможность стремится обосновать необходимость и действитель-
ность своего объекта; абстрактная же возможность интересуется
не объектом, которому дается объяснение, а субъектом, который
это объяснение дает. Лишь бы только предмет был возможен,,
мыслим. То, что абстрактно возможно, что можно мыслить, то не
становится поперек дороги мыслящему субъекту, не составляет
1 — Говорите мне о действительности, а не о возможностях! Ред.
2 Русская социал-демократия. Ред.
219 /
для него границы, камня преткновения. Безразлично, осуществ-
лена ли эта возможность, потому что интерес направлен здесь
не на предмет как таковой.
Маркс К. Различие между натурфилософией
Демокрита и натурфилософией Эпикура.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 40, с. 166
Общая, абстрактная возможность кризиса означает не что иное,
как наиболее абстрактную форму кризиса, без содержания, без
содержательной побудительной причины кризиса. Продажа и по-
купка могут оторваться друг от друга. Они, следовательно, суть
кризис potentia \ и их совпадение всегда остается критическим
моментом для товара. Но они могут и плавно переходить одна
в другую. Стало быть, остается в силе, что наиболее абстрактной
формой кризиса (и потому формальной возможностью кризиса)
является сам метаморфоз товара, в котором, как развернутое
движение, содержится лишь заключенное в единстве товара про-
тиворечие меновой и потребительной стоимости, далее — денег
и товара. Но то, благодаря чему эта возможность кризиса стано-
вится кризисом, не содержится в самой этой форме; в ней содер-
жится лишь то, что форма для кризисов налицо.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 566—567
Не может быть кризиса без того, чтобы покупка и продажа
не оторвались друг от друга и не вступили в противоречие, или
без того, чтобы не проявились те противоречия, которые содер-
жатся в деньгах как средстве платежа, стало быть, без того, чтобы
кризис не выступил вместе с тем в своей простой форме — в фор-
ме противоречия покупки и продажи и в форме противоречия де-
нег как средства платежа. Но это всё же лишь формы, общие
возможности кризисов, а потому и формы, абстрактные формы
действительного кризиса. Бытие кризиса выступает в них как в
своих простейших формах, а также в своем простейшем содержа-
нии, поскольку сама эта форма есть его простейшее содержание.
Но это еще не есть обоснованное содержание. Простое денежное
обращение и даже обращение денег как средства платежа,— и то
и другое возникает задолго до капиталистического производства,
не порождая кризисов,— возможны и действительны без кризи-
сов. Стало быть, одними этими формами нельзя объяснить, поче-
му они оборачиваются своей критической стороной, почему со-
держащееся в них potentia2 противоречие проявляется actu 3
как таковое.
х — в возможности. Ред.
? — потенциально, в возможности. Ред.
? — действительно, реально, на деле. Ред.
220
Отсюда видна безмерная пошлость тех экономистов, которые,
не будучи уже в состоянии отмахнуться посредством рассужде-
ний от явления перепроизводства и кризисов, успокаиваются на
том, что в вышеозначенных формах дана [лишь] возможность на-
ступления кризисов, так что случайным является и то, что они не
наступают, и само их наступление представляется всего лишь
случайностью.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 569—570
Общая возможность кризисов есть сам формальный метамор-
фоз капитала, отделение друг от друга покупки и продажи во
времени и пространстве. Но это никогда не является причиной
кризиса. Ибо это не что иное, как наиболее общая форма кризиса,
т. е. сам кризис в его наиболее общем выражении. Но нельзя
сказать, что абстрактная форма кризиса есть причина кризиса.
Если спрашивают о его причине, то хотят именно знать, почему
его абстрактная форма, форма его возможности, превращается из
возможности в действительность.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 572—573
Глава седьмая
ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ ДИАЛЕКТИКИ
...В природе сквозь хаос бесчисленных изменений проклады-
вают себе путь те же диалектические законы движения, которые
и в истории господствуют над кажущейся случайностью событий,—
те самые законы, которые, проходя красной нитью и через исто-
рию развития человеческого мышления, постепенно доходят до
сознания мыслящих людей. Законы эти были впервые развиты
всеобъемлющим образом, но в мистифицированной форме, Ге-
гелем.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 11
...Для меня дело могло идти не о том, чтобы внести диалекти-
ческие законы в природу извне, а о том, чтобы отыскать их в ней
и вывести их из нее.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг,— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 20, с. 12
...История природы и человеческого общества — вот откуда
абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное,
как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического разви-
тия, а также самого мышления. По сути дела они сводятся к сле-
дующим трем законам:
Закон перехода количества в качество и обратно.
Закон взаимного проникновения противоположностей.
Закон отрицания отрицания.
Все эти три закона были развиты Гегелем на его идеалистичес-
кий манер лишь как законы мышления: первый — в первой части
«Логики» — в учении о бытии; второй занимает всю вторую и
наиболее значительную часть его «Логики» — учение о сущности;
наконец, третий фигурирует в качестве основного закона при по-
222
строении всей системы. Ошибка заключается в том, что законы
эти он не выводит из природы и истории, а навязывает последним
свыше как законы мышления. Отсюда и вытекает вся вымученная
и часто ужасная конструкция: мир — хочет ли он того или нет —
должен сообразоваться с логической системой, которая сама яв-
ляется лишь продуктом определенной ступени развития челове-
ческого мышления. Если мы перевернем это отношение, то все
принимает очень простой вид, и диалектические законы, кажу-
щиеся в идеалистической философии крайне таинственными, не-
медленно становятся простыми и ясными как день.
Впрочем, тот, кто хоть немного знаком с Гегелем, знает, что
Гегель в сотнях мест умеет давать из области природы и истории
в высшей степени меткие примеры в подтверждение диалектичес-
ких законов.
Мы не собираемся здесь писать руководство по диалектике,
а желаем только показать, что диалектические законы являются
действительными законами развития природы и, значит, имеют
силу также и для теоретического естествознания. Мы поэтому не
можем входить в детальное рассмотрение вопроса о внутренней
связи этих законов между собой.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 384—385
1. ЗАКОН ПЕРЕХОДА КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИИ
В КАЧЕСТВЕННЫЕ
а)	ПОНЯТИЕ КАЧЕСТВА И КОЛИЧЕСТВА
Каждую полезную вещь, как, например, железо, бумагу и
т. д., можно рассматривать с двух точек зрения: со стороны ка-
чества и со стороны количества. Каждая такая вещь есть со-
вокупность многих свойств и поэтому может быть полезна раз-
личными своими сторонами. Открыть эти различные стороны, а
следовательно, и многообразные способы употребления вещей,
есть дело исторического развития. То же самое следует сказать об
отыскании общественных мер для количественной стороны по-
лезных вещей. Различия товарных мер отчасти определяются
различной природой самих измеряемых предметов^ отчасти же
являются условными.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 43—44
Чтобы выяснить, каким образом простое выражение стоимо-
сти одного товара содержится в стоимостном отношении двух това-
ровл необходимо прежде всего рассмотреть это последнее незави-
223 z
симо от его количественной стороны. Обыкновенно же поступают
как раз наоборот и видят в стоимостном отношении только про-
порцию, в которой приравниваются друг другу определенные ко-
личества двух различных сортов товара. При этом забывают, что
различные вещи становятся количественно сравнимыми лишь пос-
ле того, как они сведены к одному и тому же единству. Только
как выражения одного и того же единства они являются одно-
именными, а следовательно, соизмеримыми величинами.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 58—59
Так как всеобщее рабочее время само допускает только коли-
чественные различия, то предмет, который обязан служить в ка-
честве его специфического воплощения, должен обладать способ-
ностью выражать чисто количественные различия, что предпола-
гает тождественность, качественную однородность.
Маркс К. К критике политической экономии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 135
Негели сперва заявляет, что мы не в состоянии познавать дей-
ствительно качественных различий, а вслед за этим тут же го-
ворит, что подобные «абсолютные различия» не встречаются в
природе! (стр. 12).
Во-первых, всякое качество имеет бесконечно много количест-
венных градаций, например оттенки цветов, жесткость и мяг-
кость, долговечность и т. д., и, хотя они качественно различны,
они доступны измерению и познанию.
Во-вторых, существуют не качества, а только вещи, обладаю-
щие качествами, и притом бесконечно многими качествами. У двух
различных вещей всегда имеются известные общие качества (по
крайней мере, свойства телесности), другие качества отличаются
между собой по степени, наконец, иные качества могут совершен-
но отсутствовать у одной из этих вещей. Если мы станем сопостав-
лять в отдельности друг с другом такие две до крайности различ-
ные вещи — например какой-нибудь метеорит и какого-нибудь
человека,— то тут мы откроем мало общего, в лучшем случае то,
что обоим присуща тяжесть и другие общие свойства тел. Но между
обеими этими вещами имеется бесконечный ряд других вещей и
процессов природы, позволяющих нам заполнить ряд от метео-
рита до человека и указать каждому члену ряда свое место в си-
стеме природы и таким образом познать их. Это признаёт и сам
Негели.
В-третьих, наши различные органы чувств могли бы достав-
лять нам абсолютно различные в качественном отношении впе-
чатления. В этом случае свойства, которые мы узнаём при по-
224
средстве зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, были бы
абсолютно различны. Но и здесь различия стираются по мере
прогресса исследования. Давно уже признано, что обоняние и
вкус являются родственными, однородными чувствами, воспри-
нимающими однородные, если не тождественные, свойства. Как
зрение, так и слух воспринимают волновые колебания. Осязание
и зрение до такой степени взаимно дополняют друг друга, что мы
часто на основании зрительного облика какой-нибудь вещи мо-
жем предсказать ее тактильные свойства. И, наконец, всегда одно
и то же «я» вбирает в себя все эти различные чувственные впечат-
ления, перерабатывает их и, таким образом, объединяет в одно
целое; а с другой стороны, эти различные впечатления достав-
ляются одной и той же вещью, выступают как ее совместные
свойства и дают, таким образом, возможность познать эту вещь.
Объяснить эти различные, доступные лишь различным органам
чувств свойства, привести их во внутреннюю связь между собой
как раз и является задачей науки, которая до сих пор не жало-
валась на то, что мы не имеем, вместо пяти специальных чувств,
одного общего чувства или что мы не способны видеть либо слы-
шать запахов и вкусов.
Куда мы ни посмотрим, мы нигде не встречаем в природе по-
добных «качественно или абсолютно различных областей» [стр. 12],,
о которых нам говорят, что они непонятны. Вся эта путаница про-
истекает из путаницы в вопросе о качестве и количестве. В соот-
ветствии с господствующей механической точкой зрения Негели
считает, что качественные различия поддаются объяснению лишь
постольку, поскольку они могут быть сведены к количественным
различиям (об этом в другом месте). Для него качество и количе-
ство являются абсолютно различными категориями. Метафизика.
Энгельс Ф. Диалектика приро&ы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 547—548
Стакан есть, бесспорно, и стеклянный цилиндр и инструмент
для питья. Но стакан имеет не только эти два свойства или качест-
ва или стороны, а бесконечное количество других свойств, ка-
честв, Сторон, взаимоотношений и «опосредствований» со всем
остальным миром. Стакан есть тяжелый предмет, который может
быть инструментом для бросания. Стакан может служить как пресс-
папье, как помещение для пойманной бабочки, стакан может
иметь ценность, как предмет с художественной резьбой или ри-
сунком, совершенно независимо оттого, годен ли он для питья, сде-
лан ли он из стекла, является ли форма его цилиндрической или
не Совсем, и так далее и тому подобное.
Далее. Если мне нужен стакан сейчас, как инструмент для
питья, то мне совершенно не важно знать, вполне ли цилиндри-
8 № 3911
225
ческая его форма и действительно ли он сделан из стекла, но зато
важно, чтобы в дне не было трещины, чтобы нельзя было поранить
себе губы, употребляя этот стакан, и т. п. Если же мне нужен ста-
кан не для питья, а для такого употребления, для которого годен
всякий стеклянный цилиндр, тогда для меня годится и стакан
с трещиной в дне или даже вовсе без дна и т. д.
Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах,
о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого
и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 48, с. 289
б)	ВЗАИМОСВЯЗЬ КОЛИЧЕСТВА И КАЧЕСТВА
Количество и качество. Число есть чистейшее количественное
определение, какое мы только знаем. Но оно полно качественных
различий. 1) Гегель, численность и единица, умножение, деление,
возведение в степень, извлечение корня. Уже благодаря этому
получаются, — чего не подчеркнул Гегель,— качественные раз-
личия: простые числа и произведения, простые корни и степени.
16 есть не только суммирование 16 единиц, оно также квадрат
от 4 и биквадрат от 2. Более того, простые числа сообщают чис-
лам, получающимся из них путем умножения на другие числа,
новые, вполне определенные качества: только четные числа де-
лятся на два; аналогичное определение — для 4 и 8. Для деления
на 3 мы имеем правило о сумме цифр. То же самое в случае 9 и 6,
где оно соединяется также со свойством четного числа. Для 7
особый закон. На этом основываются фокусы с числами, которые
непосвященным кажутся непонятными. Поэтому неверно то, что
говорит Гегель («Количество», стр. 237) о' мыслительной скудости
арифметики. Ср., однако: «Мера».
Говоря о бесконечно большом и бесконечно малом, математи-
ка вводит такое качественное различие, которое имеет даже ха-
рактер непреодолимой качественной противоположности: мы имеем
здесь количества, столь колоссально отличные друг от друга,
что между ними прекращается всякое рациональное отношение,
всякое сравнение, и что они становятся количественно несоизме-
римыми. Обычная несоизмеримость, например .несоизмеримость
круга и прямой линии, тоже представляет собой диалектическое
качественное различие; но здесь именно количественная разница
однородных величин заостряет качественное различие до несоиз-
меримости...
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 573—574
Закон перехода количества в качество и обратно. Закон этот
мы можем для наших целей выразить таким образом, что в природе
качественные изменения — точно определенным для каждого от-
226
дельного случая способом — могут происходить лишь путем ко-
личественного прибавления либо количественного убавления ма-
терии или движения (так называемой энергии).
Все качественные различия в природе основываются либо на
различном химическом составе, либо на различных количествах
или формах движения (энергии), либо,— что имеет место почти
всегда,— на том и другом. Таким образом, невозможно изменить
качество какого-нибудь тела без прибавления или отнятия мате-
рии либо движения, т. е. без количественного изменения этого
тела. В этой форме таинственное гегелевское положение оказы-
вается, следовательно, не только вполне рациональным, но даже
довольно-таки очевидным.
Едва ли есть необходимость указывать на то, что и различные
аллотропические и агрегатные состояния тел, зависящие от раз-
личной группировки молекул, основываются на большем или мень-
шем количестве [Menge] движения, сообщенного телу.
Но что сказать об изменении формы движения, или так назы-
ваемой энергии? Ведь когда мы превращаем теплоту в механи-
ческое движение или наоборот, то здесь изменяется качество, а ко-
личество остается тем же самым? Это верно, но относительно из-
менения формы движения можно сказать то, что Гейне говорит о
пороке: добродетельным каждый может быть сам по себе, а для
порока всегда нужны двое. Изменение формы движения является
всегда процессом, происходящим по меньшей мере между двумя
телами, из которых одно теряет определенное количество движе-
ния такого-то качества (например теплоту), а другое получает
соответствующее количество движения такого-то другого качест-
ва (механическое движение, электричество, химическое разложе-
ние). Следовательно, количество и качество соответствуют здесь
друг другу взаимно и обоюдосторонне. До сих пор еще никогда не
удавалось превратить движение внутри отдельного изолированно-
го тела из одной формы в другую.
Здесь речь идет пока только о неживых телах; этот же самый
закон имеет силу и для живых тел, но в живых телах он проявля-
ется в весьма запутанных условиях, и количественное измерение
здесь для нас в настоящее время часто еще невозможно.
Если мы представим себе, что любое неживое тело делят на все
меньшие частицы, то сперва не наступит никакого качественного
изменения. Но это деление имеет свой предел: когда нам удается,
как в случае испарения, получить в свободном состоянии отдель-
ные молекулы, то хотя мы и можем в большинстве случаев продол-
жать и дальше делить эти последние, но лишь при полном изме-
нении качества. Молекула распадается па свои отдельные атомы,
У которых совершенно иные свойства, чем у нее. Если мы имеем
дело с молекулами, состоящими из различных химических эле-
227
ментов, то вместо сложной молекулы появляются атомы или моле-
кулы самих этих элементов; если же дело идет о молекулах элемен-
тов, то появляются свободные атомы, обнаруживающие совершен-
но отличные по качеству действия: свободные атомы образующе-
гося кислорода играючи производят то, чего никогда не сделают
связанные в молекулы атомы атмосферного кислорода.
Но уже и молекула качественно отлична от той массы физиче-
ского тела, к которой она принадлежит. Она может совершать
движения независимо от этой массы и в то время как эта масса
кажется находящейся в покое; молекула может, например, совер-
шать тепловые колебания; она может благодаря изменению по-
ложения и связи с соседними молекулами перевести тело в другое
аллотропическое или агрегатное состояние и т. д.
Таким образом, мы видим, что чисто количественная операция
деления имеет границу, где она переходит в качественное раз-
личие: масса состоит из одних молекул, но она представляет со-
бой нечто по существу отличное от молекулы, как и последняя в
свою очередь есть нечто отличное от атома. На этом-то отличии и
основывается обособление механики как науки о небесных и зем-
ных массах от физики как механики молекул и от химии как фи-
зики атомов.
В механике мы не встречаем никаких качеств, а в лучшем слу-
чае состояния, как равновесие, движение, потенциальная энер-
гия, которые все основываются на измеримом перенесении движе-
ния и сами могут быть выражены количественным образом. По-
этому, поскольку здесь происходит качественное изменение, оно
обусловливается соответствующим количественным изменением.
В физике тела рассматриваются как химически неизменные
или индифферентные; мы имеем здесь дело с изменениями их
молекулярных состояний и с переменой формы движения, при ко-
торой во всех случаях — но крайней мере на одной из обеих сто-
рон — вступают в действие молекулы. Здесь каждое изменение
есть переход количества в качество — следствие количественного
изменения присущего телу или сообщенного ему количества дви-
жения какой-нибудь формы.
«Так, например, температура воды не имеет на первых порах никакого
значения по отношению к ее капельножидкому состоянию; но в дальнейшем,
при увеличении или уменьшении температуры жидкой воды наступает момент,
когда это состояние сцепления изменяется и вода превращается — в одном
случае в пар, в другом — в лед» (Гегель, «Энциклопедия», Полное собрание
сочинений, том VI, стр. 217).
Так, необходим определенный минимум силы тока, чтобы пла-
тиновая проволока электрической лампочки накаливания раска-
лилась до свечения; так, у каждого металла имеется своя темпера-
тура свечения и плавления; так, у каждой жидкости имеется своя
228
определенная, при данном давлении, точка замерзания и кипе-
ния,— поскольку мы в состоянии при наших средствах добиться
соответствующей температуры; так, наконец, и у каждого газа
имеется своя критическая точка, при достижении которой давле-
ние и охлаждение превращают его в капельножидкое состояние.
Одним словом, так называемые константы физики в значительной
своей части суть не что иное, как обозначения узловых точек, где
количественное прибавление или убавление движения вызывает
качественное изменение в состоянии соответствующего тела,— где,
следовательно, количество переходит в качество.
Но свои величайшие триумфы открытый Гегелем закон при-
роды празднует в области химии. Химию можно назвать наукой
о качественных изменениях тел, происходящих под влиянием из-
менения количественного состава. Это знал уже сам Гегель («Ло-
гика», Полное собрание сочинений, т. III, стр. 433). Возьмем кис-
лород: если в молекулу здесь соединяются три атома, а не два, как
обыкновенно, то мы имеем перед собой озон — тело, весьма опре-
деленно отличающееся своим запахом и действием от обыкновен-
ного кислорода. А что сказать о различных пропорциях, в которых
кислород соединяется с азотом или серой и из которых каждая
дает тело, качественно отличное от всех других из этих соедине-
ний! Как отличен веселящий газ (закись азота N2O) от азотного
ангидрида (пятиокиси азота N2O5)! Первый — это газ, второй,
при обыкновенной температуре,— твердое кристаллическое тело.
А между тем все отличие между ними по составу заключается в
том, что во втором теле в пять раз больше кислорода, чем в пер-
вом, и между обоими расположены еще три других окисла азота
(NO, N2O3, NO2), которые все отличаются качественно от них обо-
их и друг от друга.
Еще поразительнее обнаруживается это в гомологических ря-
дах соединений углерода, особенно в случае простейших углево-
дородов. Из нормальных парафинов простейший — это метан, СН4.
Здесь 4 единицы сродства атома углерода насыщены 4 атомами во-
дорода. У второго парафина — этана, С2Н6,— два атома углерода
связаны между собой, а свободные 6 единиц сродства насыщены
6 атомами водорода. Дальше мы имеем С3Н8, С4Н10 и т. д. по алге-
браической формуле СпЫ2п+2, так что, прибавляя каждый раз
группу СН2, мы получаем тело, качественно отличное от преды-
дущего. Три низших члена этого ряда — газы; высший известный
нам член ряда, гексадекаи С16Н34,—твердое тело с точкой кипе-
ния 278°С. Точно так же обстоит дело с рядом (теоретически) вы-
веденных из парафинов первичных алкоголей с формулой СпН2п+аО
и с рядом одноосновных жирных кислот (формула СПН2ПО2). Ка-
кое качественное различие приносит с собой количественное при-
бавление C3Het можно узнать на основании опыта: достаточно
229
принять в каком-нибудь пригодном для питья виде, без примеси
других алкоголей, винный спирт С2Н6О, а в другой раз принять
тот же самый винный спирт, но с небольшой примесью амилового
спирта С5Н12О, который образует главную составную часть гнус-
ного сивушного масла. На следующее утро наша голова почувст-
вует это, и к ущербу для себя; так что можно даже сказать, что
опьянение и следующее за ним похмелье являются тоже перешед-
шим в качество количеством: с одной стороны — винного спирта,
а с другой — прибавленного к нему С3Н6.
В этих рядах гегелевский закон выступает перед нами между
прочим еще и в другой форме. Нижние члены ряда допускают
только одно-единственное взаимное расположение атомов. Но если
число объединяющихся в молекулу атомов достигает некоторой
определенной для каждого ряда величины, то группировка ато-
мов в молекуле может происходить несколькими способами; таким
образом могут появиться два или несколько изомеров, имеющих
в молекуле одинаковое число атомов С, Н, О, но тем не менее ка-
чественно различных между собой. Мы в состоянии даже вычис-
лить, сколько подобных изомеров возможно для каждого члена
ряда. Так, в ряду парафинов, для С4Н10 существуют два изомера,
для С5Н12 — три; для высших членов число возможных изомеров
возрастает очень быстро. Таким образом, опять-таки количество
атомов в молекуле обусловливает возможность, а также — по-
скольку это показано на опыте — реальное существование по-
добных качественно различных изомеров.
Мало того. По аналогии с знакомыми нам в каждом из этих
рядов телами мы можем строить выводы о физических свойствах
не известных нам еще членов такого ряда и предсказывать с дос-
таточной уверенностью — по крайней мере для следующих за
известными нам членов ряда — эти свойства, например точку
кипения и т. д.
Наконец, закон Гегеля имеет силу не только для сложных тел,
но и для самих химических элементов. Мы знаем теперь, что
«химические свойства элементов являются периодической функцией
атомных весов»...
что, следовательно, их качество обусловлено количеством их
атомного веса. Это удалось блестящим образом подтвердить. Мен-
делеев доказал, что в рядах сродных элементов, расположенных
по атомным весам, имеются различные пробелы, указывающие
на то, что здесь должны быть еще открыты новые элементы. Он на-
перед описал общие химические свойства одного из этих неизвест-
ных элементов, — названного им экаалюминием, потому что в на-
чинающемся с алюминия ряду он непосредственно следует за алю-
минием,— и предсказал приблизительно его удельный и атомный
230
вес и его атомный объем. Несколько лет спустя Лекок де Буабод-
ран действительно открыл этот элемент, и оказалось, что предска-
зания Менделеева, с совершенно незначительными отклонениями,
оправдались. Экаалюминий получил свою реализацию в галлии...
Менделеев, применив бессознательно гегелевский закон о пере-
ходе количества в качество, совершил научный подвиг, который
смело можно поставить рядом с открытием Леверье, вычислив-
шего орбиту еще не известной планеты — Нептуна.
Этот же самый закон подтверждается на каждом шагу в био-
логии и в истории человеческого общества, но мы ограничимся
примерами из области точных наук, ибо здесь количества могут
быть точно измерены и прослежены.
Весьма вероятно, что те самые господа, которые до сих пор по-
носили закон перехода количества в качество как мистицизм и не-
понятный трансцендентализм, теперь заявят, что это есть нечто
само собой разумеющееся, тривиальное и плоское, что они это
применяли уже давно и что, таким образом, им не сообщают здесь
ничего нового. Но то, что некоторый всеобщий закон развития
природы, общества и мышления впервые был высказан в его об-
щезначимой форме,— это всегда остается подвигом всемирно-ис-
торического значения. И если эти господа в течение многих лет
заставляли количество и качество переходить друг в друга, не
зная того, что они делали, то им придется искать утешения вме-
сте с мольеровским господином Журденом, который тоже всю
свою жизнь говорил прозой, совершенно не подозревая этого.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 385—390
Превращение количества в качество = «механическое» миро-
воззрение, количественное изменение изменяет качество. Этого ни-
когда и не нюхали эти господа!
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528
Превращение количества в качество: самый простой пример —
кислород и озон, где 2 : 3 вызывает совершенно иные свойства,
вплоть до запаха. Другие аллотропические тела тоже объясняются
в химии лишь различным количеством атомов в молекулах.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 609
«Разве не комично выглядит, например, ссылка на путаное и туманное
представление Гегеля о том, что количество переходит в качество и что поэто-
му аванс, достигший определенной границы, становится уже благодаря од-
ному этому количественному увеличению капиталом?»
Конечно, в таком «очищенном» г-ном Дюрингом изложении
эта мысль выглядит довольно курьезно. Посмотрим поэтому,
231
как она выглядит в оригинале, у Маркса. На стр. 313 (второе
издание «Капитала») Маркс выводит из предшествующего иссле-
дования о постоянном и переменном капитале и о прибавочной
стоимости заключение, что «не всякая произвольная сумма денег
или стоимости может быть превращена в капитал, что, напротив,
предпосылкой этого превращения является определенный мини-
мум денег или меновых стоимостей в руках отдельного владельца
денег или товаров». Для примера Маркс делает предположение,
что в какой-либо отрасли труда рабочий работает восемь часов
в день на самого себя, т. е. для воспроизведения стоимости своей
заработной платы, а следующие четыре часа — на капиталиста,
для производства прибавочной стоимости, поступающей прежде
всего в карман последнего. В таком случае, для того чтобы кто-
нибудь мог ежедневно класть в карман такую сумму прибавочной
стоимости, которая дала бы ему возможность прожить не хуже
одного из своих рабочих, он должен располагать уже суммой
стоимости, позволяющей ему снабдить двух рабочих сырьем, сред-
ствами труда и заработной платой. А так как капиталистическое
производство имеет своей целью не просто поддержание жизни,
а увеличение богатства, то наш хозяин со своими двумя рабочими
все еще не был бы капиталистом. Значит, для того чтобы жить
вдвое лучше обыкновенного рабочего и превращать обратно в
капитал половину производимой прибавочной стоимости, он уже
должен иметь возможность нанять восемь рабочих, т. е. владеть
суммой стоимости в четыре раза большей, чем в первом случае.
И только после всего этого и в связи с дальнейшими рассуждения-
ми, имеющими целью осветить и обосновать тот факт, что не любая
незначительная сумма стоимости достаточна для превращения
ее в капитал и что в этом отношении каждый период развития и
каждая отрасль производства имеют свои минимальные границы,—
только в связи со всем этим Маркс замечает: «Здесь, как
и в естествознании, подтверждается правильность того закона,
открытого Гегелем в его «Логике», что чисто количественные
изменения на известной ступени переходят в качественные раз-
личия».
А теперь пусть читатель восхищается возвышенным и благо-
родным стилем, при помощи которого г-н Дюринг приписывает
Марксу противоположное тому, что тот сказал в действительности.
Маркс говорит: тот факт, что сумма стоимости может превратиться
в капитал лишь тогда, когда она достигнет, хотя и различной, в
зависимости от обстоятельств, но в каждом данном случае опре-
деленной минимальной величины,— этот факт является доказа-
тельством правильности гегелевского закона. Г-н Дюринг же
подсовывает Марксу следующую мысль: так как, согласно закону
Гегеля, количество переходит в качество, то «поэтому аванс,
232
достигший определенной границы, становится... капиталом»,—
следовательно, прямо противоположное тому, что говорит Маркс.
С обыкновением неверно цитировать, во имя «интересов пол-
ной истины» и во имя «обязанностей по отношению к свободной
от цеховых уз публике», мы познакомились уже при разборе г-ном
Дюрингом теории Дарвина. Чем дальше, тем больше обнаружива-
ется, что это обыкновение составляет внутреннюю необходимость
для философии действительности и поистине является весьма
«суммарным приемом». Не станем говорить уж о том, что г-н Дю-
ринг приписывает Марксу, будто он говорит о любом «авансе»,
тогда как на самом деле здесь речь идет лишь о таком авансе,
который затрачивается на сырье, средства труда и заработную
плату; таким образом, г-н Дюринг умудрился приписать Марксу
чистейшую бессмыслицу. И после этого он еще имеет наглость
находить эту им же самим сочиненную бессмыслицу комичной.
Подобно тому как он сфабриковал фантастического Дарвина, чтобы
на нем испробовать свою силу, так здесь он состряпал фантастиче-
ского Маркса. В самом деле, «историография в высоком стиле»!
Мы уже видели выше, когда говорили о мировой схематике,
что с этой гегелевской узловой линией отношений меры, по смыслу
которой в известных точках количественного изменения внезапно
наступает качественное превращение, г-на Дюринга постигло
маленькое несчастье: в минуту слабости он сам признал и приме-
нил ее. Мы привели там один из известнейших примеров — пример
изменения агрегатных состояний воды, которая при нормальном
атмосферном давлении переходит при температуре 0°С из жидкого
состояния в твердое, а при 100°С — из жидкого в газообразное,
так что в этих обеих поворотных точках простое количественное
изменение температуры вызывает качественное изменение состоя-
ния воды.
Мы могли бы привести для доказательства этого закона еще
сотни подобных фактов как из природы, так и из жизни человече-
ского общества. Так, например, в «Капитале» Маркса на протя-
жении всего четвертого отдела — «Производство относительной
прибавочной стоимости» — приводится из области кооперации,
разделения труда и мануфактуры, машинного производства и круп
ной промышленности несчетное число случаев, где количественное
изменение преобразует качество вещей и, равным образом, каче-
ственное преобразование вещей изменяет их количество, где, сле-
довательно, употребляя столь ненавистное для г-на Дюринга вы-
ражение, количество переходит в качество, и наоборот. Таков,
например, факт, что кооперация многих лиц, слияние многих сил
в одну общую, создает, говоря словами Маркса, некую «новую
силу», которая существенно отличается от суммы составляющих ее
отдельных сил...
233
В заключение мы хотим призвать еще одного свидетеля в
пользу перехода количества в качество, а именно Наполеона.
Последний следующим образом описывает бой малоискусной в
верховой езде, но дисциплинированной французской кавалерии
с мамлюками, в то время безусловно лучшей в единоборствег но
недисциплинированной конницей:
«Два мамлюка безусловно превосходили трех французов; 100 мамлюков
были равны по силе 100 французам; 300 французов обычно одерживали верх
над 300 мамлюками, а 1 000 французов всегда побивали 1 500 мамлюков».
Подобно тому как у Маркса определенная, хотя и меняющаяся,
минимальная сумма меновой стоимости необходима для того, чтобы
сделать возможным ее превращение в капитал, точно так же у На-
полеона определенная минимальная величина конного отряда
необходима, чтобы дать проявиться силе дисциплины, заложенной
в сомкнутом строе и планомерности действия, и чтобы эта сила
дисциплины выросла до превосходства даже над более значитель-
ными массами иррегулярной кавалерии, имеющей лучших коней,
более искусной в верховой езде и фехтовании и, по меньшей мере,
столь же храброй. Но разве это аргумент против г-на Дюринга?
Разве Наполеон не был разбит наголову в борьбе с Европой?
Разве он не терпел поражений, следовавших одно за другим?
А почему? Только потому, что ввел в тактику кавалерии путаное
и туманное представление Гегеля!
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 127—132
Например, Каутский замечает очень метко, что на границе
между крестьянским и маленьким помещичьим имением происходит
«превращение количества в качество»: крупное крестьянское хо-
зяйство может быть «если не технически^ то экономически выше»
мелкого помещичьего.
Ленин В. И. Капитализм в сельском хозяйстве
(О книге Каутского и о статье г. Булгакова).—<
Полн. собр. соч., т. 4, с. 111
Итак, разбитую государственную машину Коммуна заменила
как будто бы «только» более полной демократией: уничтожение
постоянной армии, полная выборность и сменяемость всех долж-
ностных лиц. Но на самом деле это «только» означает гигантскую
замену одних учреждений учреждениями принципиально иного
рода. Здесь наблюдается как раз один из случаев «превращения ко-
личества в качество»: демократия, проведенная с такой наибольшей
полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо,
превращается из буржуазной демократии в пролетарскую^ из
234
государства (= особая сила для подавления определенного клас-
са) в нечто такое, что уже не есть собственно государство.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 42
Здесь «количество переходит в качество»: такая степень демо-
кратизма связана с выходом из рамок буржуазного общества, с
началом его социалистического переустройства. Если действитель-
но все участвуют в управлении государством, тут уже капитализ-
му не удержаться. И развитие капитализма, в свою очередь, соз-
дает предпосылки для того, чтобы действительно «все» могли
участвовать в управлении государством. К таким предпосылкам
принадлежит поголовная грамотность, осуществленная уже рядом
наиболее передовых капиталистических стран, затем «обучение и
дисциплинированно» миллионов рабочих крупным, сложным, обоб-
ществленным аппаратом почты, железных дорог, крупных фабрик,
крупной торговли, банкового дела и т. д. и т. п.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 100
Кооператив есть лавочка, и какие угодно изменения, усовер-
шенствования, реформы не изменят того, что это лавочка. К та-
кому взгляду приучила социалистов капиталистическая эпоха.
И нет сомнения, что эти взгляды были правильным выражением
сущности кооперативов, пока они оставались небольшим при-
веском к механизму буржуазного строя. Но в том-то и дело, что
положение кооперативов в корне принципиально меняется со
времени завоевания государственной власти пролетариатом, с
момента приступа пролетарской государственной власти к систе-
матическому созданию социалистических порядков. Тут количе-
ство переходит в качество. Кооператив, как маленький островок
в капиталистическом обществе, есть лавочка. Кооператив, если
он охватывает все общество, в котором социализирована земля
и национализированы фабрики и заводы, есть социализм.
Ленин В. И. Первоначальный вариант статьи
«Очередные задачи Советской власти».—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 161
в)	СКАЧОК
...Количественное увеличение или уменьшение вызывает в
определенных узловых пунктах качественный скачок, как, напри-
мер, в случае нагревания или охлаждения воды, где точки кипе-
ния и замерзания являются теми узлами, в которых совершается —
при нормальном давлении — скачок в новое агрегатное состоя-
ние, где, следовательно, количество переходит в качество.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 44
235
При всей постепенности, переход от одной формы движения к
другой всегда остается скачком, решающим поворотом. Таков пере-
ход от механики небесных тел к механике небольших масс на от-
дельных небесных телах; таков же переход от механики масс к
механике молекул, которая охватывает движения, составляющие
предмет исследования физики в собственном смысле слова: теп-
лоту, свет, электричество, магнетизм. Точно так же и переход от
физики молекул к физике атомов — к химии — совершается опять-
таки посредством решительного скачка. В еще большей степени
это имеет место при переходе от обыкновенного химического дей-
ствия к химизму белков, который мы называем жизнью. В преде-
лах сферы жизни скачки становятся затем все более редкими и не-
заметными.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 66
Чем отличается диалектический переход от недиалектического?
Скачком. Противоречивостью. Перерывом постепенности. Един-
ством (тождеством) бытия и небытия.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 256
Вся оригинальность переживаемого положения, с точки зрения
многих, желающих считаться социалистами, состоит в том, что
люди привыкли абстрактно противополагать капитализм социа-
лизму, а между тем и другим глубокомысленно ставили слово:
«скачок» (некоторое, вспоминая обрывки читанного у Энгельса,
добавляли еще более глубокомысленно: «скачок из царства не-
обходимости в царство свободы»). О том, что «скачком» учителя
социализма называли перелом под углом зрения поворотов все-
мирной истории и что скачки такого рода обнимают периоды лет
по 10, а то и больше, об этом не умеет подумать большинство так
называемых социалистов, которые про социализм «читали в книж-
ке», но никогда серьезно в дело не вникали.
Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти.—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 204—205
2. ЗАКОН ЕДИНСТВА И БОРЬБЫ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
а)	ТОЖДЕСТВО И РАЗЛИЧИЕ
Абстрактное тождество (а — а и в отрицательной форме: а
не может в одно и то же время быть равно а и не равно а) тоже не-
применимо в органической природе. Растение, животное, каждая
клетка в каждое мгновение своей жизни тождественны с собой
236
и тем не менее отличаются от самих себя благодаря усвоению и вы-
делению веществ, благодаря дыханию, образованию и отмиранию
клеток, благодаря происходящему процессу циркуляции — сло-
вом, благодаря сумме непрерывных молекулярных изменений,
которые составляют жизнь и общие итоги которых выступают во-
очию в виде жизненных фаз: эмбриональная жизнь, юность, поло-
вая зрелость, процесс размножения, старость, смерть. Чем больше
развивается физиология, тем важнее становятся для нее эти не-
прерывные, бесконечно малые изменения, тем важнее, стало быть,
становится для нее также и рассмотрение различия внутри тож-
дества, и старая, абстрактно формальная точка зрения тождества,
согласно которой органическое существо надо трактовать как нечто
просто тождественное с собой, постоянное, оказывается устарелой.
Несмотря на это, основывающийся на ней способ мышления про-
должает существовать вместе со своими категориями. Но уже в не-
органической природе тождество так таковое в действительности не
существует. Каждое тело беспрерывно подвержено механическим,
физическим, химическим воздействиям, которые все время про-
изводят в пем изменения, модифицируют его тождество. Абстракт-
ное тождество и его противоположность по отношению к различию
уместны только в математике — абстрактной науке, занимающей-
ся умственными построениями, хотя бы и являющимися отраже-
ниями реальности,— причем и здесь оно постоянно снимается
(Гегель, «Энциклопедия», ч. I, стр. 235). Тот факт, что тождество
содержит в себе различие, выражен в каждом предложении,
где сказуемое по необходимости отлично от подлежащего. Лилия
есть растение, роза красна: здесь либо в подлежащем, либо в ска-
зуемом имеется нечто такое, что не покрывается сказуемым или
подлежащим (Гегель, т. VI, стр. 231). Само собой разумеется,
что тождество с собой уже с самого начала имеет своим необходи-
мым дополнением отличие от всего другого.
Постоянное изменение, т. е. снимание абстрактного тождества
с самим собой, имеется также и в так называемой неорганической
природе. Геология является историей этого постоянного измене-
ния. На поверхности — механические изменения (размывание,
мороз), химические (выветривание), внутри — механические (дав-
ление), теплота (вулканическая), химические (вода, кислоты, свя-
зывающие вещества), в крупном масштабе — поднятия почвы,
землетрясения и т. д. Современный сланец коренным образом от-
личен от ила, из которого он образовался, мел — от не связанных
между собой микроскопических раковин, из которых он состоит;
еще более отличается от них известняк, который ведь, по мнению
некоторых, целиком органического происхождения; песчаник —
от несвязанного морского песка, который, в свою очередь, возник
из размельченного гранита и т. д., не говоря уже об угле.
237
* * *
Принцип тождества в старо-метафизическом смысле есть ос-
новной принцип старого мировоззрения: а—а. Каждая вещь
равна самой себе. Все считалось постоянным — солнечная систе-
ма, звезды, организмы. Естествознание опровергло этот принцип
в каждом отдельном случае, шаг за шагом; по в области теории
он все еще продолжает существовать, и приверженцы старого все
еще противопоставляют его новому: «вещь не может быть одновре-
менно сама собой и другой». И тем не менее естествознание в по-
следнее время доказало в подробностях (см. выше) тот факт, что
истинное, конкретное тождество содержит в себе различие, изме-
нение.— Как и все метафизические категории, абстрактное тож-
дество годится лишь для домашнего употребления, где мы имеем
дело с небольшими масштабами или с короткими промежутками
времени; границы, в рамках которых оно пригодно, различны почти
для каждого случая и обусловливаются природой объекта; в пла-
нетной системе, где для обыкновенных астрономических выкладок
можно без ощутительной погрешности принимать эллипс за ос-
новную форму, эти границы значительно шире, чем при рассмо-
трении какого-нибудь насекомого, проделывающего весь цикл
своих превращений в течение нескольких недель. (Привести дру-
гие примеры; например, изменение видов, происходящее в тече-
ние ряда тысячелетий.) Но для обобщающего естествознания аб-
страктное тождество совершенно недостаточно даже в любой от-
дельной области, и хотя в общем и целом оно практически теперь
устранено, но теоретически оно все еще властвует над умами, и
большинство естествоиспытателей все еще воображает, что тож-
дество и различие являются непримиримыми противоположностя-
ми, а не односторонними полюсами, которые представляют собой
нечто истинное только в своем взаимодействии, во включении раз-
личия в тождество.
ф
Тождество и различие — необходимость и случайность — при-
чина и действие — вот главные противоположности, которые,
если их рассматривать раздельно, превращаются друг в друга.
И тогда должны прийти на помощь «основания».
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 520—531
238
б)	ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ*
ЕДИНСТВО И БОРЬБА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
Противоположность,— если вещи присуща противополож-
ность, то эта вещь находится в противоречии с самой собой; то
же относится и к выражению этой вещи в мысли. Например, в том,
что вещь остается той же самой и в то же время непрерывно изме-
няется, что она содержит в себе противоположность между
«пребыванием одной и той же» и «изменением», заключается про-
тиворечие.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
К «Анти-Дюрингу».— Маркс И., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 640
Полярность. Если разрезать магнит, то нейтральная середина
поляризуется, но так, что старые полюсы остаются на своих ме-
стах. Если же разрезать червяка, то он на положительном полюсе
сохраняет принимающий пищу рот, образуя на другом конце но-
вый отрицательный полюс с задним проходом для выделения;
по прежний отрицательный полюс (задний проход) становится те-
перь положительным полюсом, т. е. становится ртом, а на пора-
ненном месте образуется новый задний проход, или отрицатель-
ный полюс. Voila 1 превращение положительного в отрицательное.
* * *
Поляризация. Якоб Гримм был еще твердо убежден в том, что
всякий немецкий диалект должен быть либо верхненемецким, либо
нижненемецким. При этом у него совершенно исчез франкский
диалект. Так как письменный франкский язык поздней каролинг-
ской эпохи был верхненемецким (ведь верхненемецкое передвиже-
ние согласных затронуло франкский юго-восток), то франкский
язык, согласно представлению Гримма, в одних местах раство-
рился без остатка в древневерхненемецком, а в других — во фран-
цузском. При этом оставалось абсолютно необъяснимым, откуда
же попал нидерландский язык в старосалические области. Лишь
после смерти Гримма франкский язык был снова открыт: салический
язык в своем обновленном виде в качестве нидерландского, ри-
пуарский язык — в средне- и нижнерейнских диалектах, которые
отчасти сместились в различной степени в сторону верхнене-
мецкого, а отчасти остались нижненемецкими, так что франкский
язык представляет собой такой диалект, который является как
верхненемецким, так и нижненемецким.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 531—532
1 — Вот. Ред.
239
Относительная форма стоимости и эквивалентная форма — это
соотносительные, взаимно друг друга обусловливающие, нераз-
дельные моменты, но в то же время друг друга исключающие или
противоположные крайности, т. е. полюсы одного и того же выра-
жения стоимости; они всегда распределяются между различными
товарами, которые выражением стоимости ставятся в отношение
друг к другу. Я не могу, например, выразить стоимость холста в
холсте. 20 аршин холста = 20 аршинам холста не есть выражение
стоимости. Это уравнение скорее говорит наоборот: 20 аршин хол-
ста есть не что иное, как 20 аршин холста, т. е. определенное ко-
личество предмета потребления — холста. Следовательно, стои-
мость холста может быть выражена лишь относительно, т. е. в дру-
гом товаре. Относительная форма стоимости холста предполагает
поэтому, что какой-нибудь иной товар противостоит ему в эк-
вивалентной форме. С другой стороны, этот иной товар, фигури-
рующий в качестве эквивалента, не может в то же время находиться
в относительной форме стоимости. Не он выражает свою стоимость.
Он доставляет лишь материал для выражения стоимости другого
товара.
Правда, выражение 20 аршин холста = 1 сюртуку, или 20 ар-
шин холста стоят 1 сюртука, включает в себя и обратное отно-
шение: 1 сюртук == 20 аршинам холста, или 1 сюртук стоит 20 ар-
шин холста. Но мне приходится, таким образом, перевернуть
уравнение для того, чтобы дать относительное выражение стои-
мости сюртука, и, раз я это делаю, холст вместо сюртука становит-
ся эквивалентом. Следовательно, один и .тот же товар в одном и
том же выражении стоимости не может принимать одновременно
обе формы. Более того: последние полярно исключают друг друга.
Находится ли данный товар в относительной форме стоимости
или в противоположной ей эквивалентной форме — это зависит
исключительно от его места в данном выражении стоимости, т. е.
от того, является ли он товаром, стоимость которого выражается,
или же товаром, в котором выражается стоимость.
Маркс Я. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 57—58
Скрытая в товаре внутренняя противоположность потреби-
тельной стоимости и стоимости выражается, таким образом, через
внешнюю противоположность, т. е. через отношение двух товаров,
в котором один товар — тот, стоимость которого выражается,—
непосредственно играет роль лишь потребительной стоимости, а
другой товар — тот, в котором стоимость выражается,— не-
посредственно играет роль лишь меновой стоимости. Следова-
тельно, простая форма стоимости товара есть простая форма
240
проявления заключающейся в нем противоположности потреби-
тельной стоимости и стоимости.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 71
Товары вступают в процесс обмена непозолоченными, неподса-
харенными, в чем мать родила. Процесс обмена порождает раз-
двоение товара на товар и деньги, внешнюю противоположность,
в которой товары выражают имманентную им противоположность
между потребительной стоимостью и стоимостью. В этой противо-
положности товары как потребительная стоимость противостоят
деньгам как меновой стоимости. Вместе с тем та и другая сторона
этой противоположности есть товар, т. е. единство потребительной
стоимости и стоимости. Но это единство различий на каждом из
двух полюсов представлено противоположно, а потому оно выра-
жает вместе с тем их взаимоотношение. Товар реально есть потре-
бительная стоимость: его стоимостное бытие лишь идеально про-
является в цене, выражающей его отношение к золоту, которое
противостоит ему как реальный образ его стоимости. Наоборот,
вещество золота играет роль лишь материализации стоимости,
т. е. денег. Поэтому золото реально есть меновая стоимость. Его
потребительная стоимость пока лишь идеально обнаруживается
в ряде относительных выражений стоимости, при помощи которых
оно относится к противостоящим ему товарам как к совокупности
своих реальных потребительных форм. Эти противоположные фор-
мы товаров представляют собой действительные формы их движе-
ния в процессе обмена.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 114—115.
Купля и продажа представляют собой один и тот же акт как
взаимоотношение двух полярно противоположных лиц — вла-
дельца денег и товаровладельца. Но, как действия одного и того
же лица, они образуют два полярно противоположных акта. Та-
ким образом, тождество продажи и купли предполагает, что товар
становится бесполезным, когда он, будучи брошен в алхимическую
реторту обращения, не выходит из нее в виде денег, не продается
товаровладельцем, а следовательно, не покупается владельцем
денег. Это тождество предполагает далее, что процесс обмена,
если он удается, есть некоторая пауза, известный период в жизни
товара, который может быть более или менее продолжительным.
Так как первый метаморфоз товара есть одновременно продажа
и купля, то этот частичный процесс составляет в то же время
самостоятельный процесс. У покупателя есть товар, у про-
давца есть деньги, т. е. товар, сохраняющий форму, способную
241
к обращению независимо от того, рано или поздно он фактически
снова выступит на рынке. Никто не может продать без того, чтобы
кто-нибудь другой не купил. Но никто не обязан немедленно по-
купать только потому, что сам он что-то продал. Обращение товаров
разрывает временные, пространственные и индивидуальные гра-
ницы обмена продуктов именно благодаря тому, что непосредствен-
ная тождественность между отчуждением своего продукта труда и
получением взамен него чужого расчленяется на два противопо-
ложных акта — продажи и купли. Если процессы, противостоя-
щие друг другу в качестве совершенно самостоятельных, образуют
известное внутреннее единство, то это как раз и означает, что их
внутреннее единство осуществляется в движении внешних про-
тивоположностей. Когда внешнее обособление внутренне неса-
мостоятельных, т. е. дополняющих друг друга, процессов до-
стигает определенного пункта, то единство их обнаруживается
насильственно — в форме кризиса. Имманентная товару противо-
положность потребительной стоимости и стоимости, противополож-
ность частного труда, который в то же время должен выразить
себя в качестве труда непосредственно общественного, проти-
воположность особенного и конкретного труда, который в тоже
время имеет значение лишь труда абстрактно всеобщего, противо-
положность персонификации вещей и овеществления лиц — это
имманентное противоречие получает в противоположностях то-
варного метаморфоза развитые формы своего движения. Следова-
тельно, уже эти формы заключают в себе возможность — однако
только возможность — кризисов. Превращение этой возможности
в действительность требует целой совокупности отношений, кото-
рые в рамках простого товарного обращения вовсе еще не суще-
ствуют.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 123—124
Противоречие между общим законом и более развитыми кон-
кретными отношениями здесь хотят разрешить не путем нахожде-
ния посредствующих звеньев, а путем прямого подведения кон-
кретного под абстрактное и путем непосредственного приспособ-
ления конкретного к абстрактному. И этого хотят достигнуть с
помощью словесной фикции, путем изменения vera rerum vocabula х.
(Перед нами, действительно, «спор о словах», но он является
спором «о словах» потому, что реальные противоречия, не полу-
чившие реального разрешения, здесь пытаются разрешить с по-
мощью фраз.) Что эта манера, которая у Милля выступает еще
только в зародыше, гораздо больше разрушила всю основу теории
— правильных наименований вещей. Ред.
242
Рикардо, чем все нападки противников, обнаружится при рассмо-
трении взглядов Мак-Куллоха.
Милль прибегает к этому методу только в тех случаях, когда
он абсолютно не находит другого выхода. Но основной его метод
иной. Где экономическое отношение,— а значит и категории, его
выражающие,— заключает в себе противоположности, является
противоречием и именно единством противоречий, он подчеркивает
момент единства противоположностей и отрицает противополож-
ности. Единство противоположностей он превращает в непосред-
ственное тождество этих противоположностей.
Например, товар таит в себе противоположность потребитель-
ной и меновой стоимости. Эта противоположность развивается
дальше, проявляется, реализуется как раздвоение товара на товар
и деньги. Это его раздвоение выступает, как процесс, в метамор-
фозе товара, где продажа и покупка представляют собой различные
моменты одного процесса, но каждый акт этого процесса вместе
с тем заключает в себе свою противоположность. В первой части
настоящего сочинения я отмечал, как Милль разделывается с про-
тивоположностью тем, что фиксирует лишь единство покупки и
продажи, превращает поэтому обращение в меновую торговлю, а в
меновую торговлю опять контрабандным путем вводит категории,
взятые из обращения.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 85—86
Производство и потребление внутренне [an sich] нераздельны.
Из этого следует, что так как они в системе капиталистического
производства фактически отделены, то их единство восстанавлива-
ется посредством их противоположения, тем путем, что если А
должен производить за В, то В должен потреблять за А.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 277
Эта противоположность между богатством, которое не трудит-
ся, и бедностью, которая трудится, чтобы жить, порождает также
и противоположность знания. Знание и труд отделяются друг от
друга — и тогда первое противостоит второму уже как капитал
или как предмет роскоши богатых...
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 303
Если, например, покупка и продажа, или движение метамор-
фоза товара, представляют единство двух процессов или, вернее,
прохождение одного процесса через две противоположные фазы,
если это движение, стало быть, существенным образом есть един-
243
ство обеих фаз, то это есть столь же существенным образом также
и разделение этих фаз и обособление их друг против друга, пре-
вращение их в нечто самостоятельное по отношению друг к другу.
А так как они всё же внутренне связаны друг с другом, то обособле-
ние внутренне связанных моментов может проявиться лишь на-
сильственно, как разрушительный процесс. Именно в кризисе
обнаруживается действенная сила их единства, единства различных
моментов. Та самостоятельность по отношению друг к другу, кото-
рую приобретают взаимно связанные и друг друга дополняющие
моменты, насильственно уничтожается. Кризис обнаруживает,
стало быть, единство ставших самостоятельными по отношению
друг к другу моментов. Без этого внутреннего единства кажущихся
безразличными по отношению друг к другу моментов не было бы и
кризиса. Но нет, говорит экономист-апологет. Так как имеет
место единство, то кризис не может иметь места. А это, в свою оче-
редь, означает не что иное, как утверждать, что единство проти-
воположных моментов исключает их противоположность.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 556—557
Коммунисты-теоретики, те немногие, у которых есть время
заниматься историей, отличаются как раз тем, что только они
открыли тот факт, что всюду в истории «общий интерес» созида-
ется индивидами, которые определены в качестве «частных людей».
Они знают, что эта противоположность является лишь кажущейся,
потому что одна из ее сторон, так называемое «всеобщее», посто-
янно порождается другой стороной, частным интересом, а отнюдь
не противостоит последнему как самостоятельная сила, имеющая
самостоятельную историю,— так что эта противоположность прак-
тически все снова уничтожается и вновь порождается. Мы имеем
здесь, следовательно, не гегелевское «отрицательное единство»
двух сторон противоположности, а материально обусловленное
уничтожение прежнего, материально обусловленного, способа
существования индивидов, с исчезновением которого исчезает и
эта противоположность с ее единством.
Мы видим, таким образом, как «согласный с собой эгоист»,
в противоположность «эгоисту в обыкновенном смысле» и «самоот-
верженному эгоисту», опирается с самого начала на иллюзию об
обеих этих категориях эгоистов и о действительных отношениях
действительных людей. Представитель личных интересов является
«эгоистом в обыкновенном смысле» только в силу его необходимой
противоположности к групповым интересам, которые в рамках су-
ществующего способа производства и общения приобрели самостоя-
тельное существование в виде всеобщих интересов, приобретая
в представлении людей форму и значение идеальных интересов.
244
Представитель общественных интересов «самоотвержен» лишь в
силу его оппозиции против личных интересов, зафиксированных
в форме частных интересов, лишь в силу того, что общественные
интересы определены как всеобщие и идеальные.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—
Соч., т. 3, с. 236—237
Hard and fast lines 1 несовместимы с теорией развития. Даже
разграничительная линия между позвоночными и беспозвоночны-
ми уже более не безусловна, точно так же между рыбами и амфи-
биями; а граница между птицами и пресмыкающимися с каждым
днем все более и более исчезает. Между компсогнатом и археопте-
риксом не хватает только немногих промежуточных членов, а зу-
бастые птичьи клювы обнаружены в обоих полушариях. «Или —
или» становится все более и более недостаточным. У низших жи-
вотных невозможно строго установить понятие индивида; не
только в том смысле, является ли данное животное индивидом или
колонией, но и по вопросу о том, где в процессе развития прекра-
щается один индивид и начинается другой («кормилки»). Для такой
стадии развития естествознания, где все различия сливаются в
промежуточных ступенях, все противоположности переходят
друг в друга через посредство промежуточных членов, уже недо-
статочно старого метафизического метода мышления. Диалектика,
которая точно так же не знает hard and fast lines и безусловного,
пригодного повсюду «или — или», которая переводит друг в
друга неподвижные метафизические различия, признаёт в надле-
жащих случаях наряду с «или — или» также «как то, так и другое»
и опосредствует противоположности,— является единственным,
в высшей инстанции, методом мышления, соответствующим тепе-
решней стадии развития естествознания. Разумеется, для повсед-
невного обихода, для научной мелкой торговли метафизические
категории сохраняют свое значение.
Энгельс Ф. Диалектика природы,—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 527—528
В учении Дарвина я принимаю теорию развития, дарвиновский
же способ доказательства (борьба за существование, естественный
отбор) считаю всего лишь первым, временным, несовершенным
выражением только что открытого факта. До Дарвина именно те
люди, которые теперь повсюду видят только борьбу за существо-
вание (Фогт, Бюхнер, Молешотт и т. д.), делали ударение как
раз на сотрудничестве в органической природе, указывая на то,
как растения доставляют животным кислород и пищу и, наоборот,
1 — Абсолютно резкие разграничительные линии. Ред.
245
животные доставляют растениям углекислоту и удобрения...
Обе эти концепции в известных границах до известной степени
правомерны, но как та, так и другая одинаково односторонни
и ограниченны. Взаимодействие тел природы — как мертвых, так
и живых — включает как гармонию, так и коллизию, как борьбу,
так и сотрудничество. Если поэтому какой-нибудь, с позволения
сказать, естествоиспытатель позволяет себе подводить все богатое
многообразие исторического развития под одностороннюю и то-
щую формулу «борьба за существование», формулу, которая даже
в области природы может быть принята лишь cum grano salis \
то такой метод сам себе выносит обвинительный приговор.
Энгельс Ф. Письмо П. Л. Лаврову(
12—17 ноября 1875 г.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 34, с. 133—134
Мы видели, что в современной русской деревне совмещаются
двоякого рода классовые противоположности: во-первых, между
сельскими рабочими и сельскими предпринимателями, во-вторых,
между всем крестьянством и всем помещичьим классом. Первая
противоположность развивается и растет, вторая — постепенно
ослабевает. Первая — вся еще в будущем, вторая — в значитель-
ной степени уже в прошлом. И, несмотря на это, для современных
русских социал-демократов именно вторая противоположность
имеет наиболее существенное и наиболее практически важное зна-
чение.
Ленин В. И. Рабочая партия и крестьянство.—
Полн. собр. соч., т. 4, с. 432
Единство (совпадение, тождество, равнодействие) противо-
положностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба
взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсо-
лютно развитие, движение.
NB: отличие субъективизма (скептицизма и софистики etc.) от
диалектики, между прочим, то, что в (объективной) диалектике
относительно (релятивно) и различие между релятивным и аб-
солютным. Для объективной диалектики в релятивном есть абсо-
лютное. Для субъективизма и софистики релятивное только ре-
лятивно и исключает абсолютное.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 317
1 — буквально: со щепоткой соли; в переносном смысле: с известной ого-
воркой. Ред.
246
в) ПРОТИВОРЕЧИЕ
Пока мы рассматриваем вещи как покоящиеся и безжизненные,
каждую в отдельности, одну рядом с другой и одну вслед за другой,
мы, действительно, не наталкиваемся ни на какие противоречия в
них. Мы находим здесь определенные свойства, которые частью
общи, частью различны или даже противоречат друг другу, но в
этом последнем случае они распределены между различными ве-
щами и, следовательно, не содержат в себе никакого противоречия.
В пределах такого рода рассмотрения вещей мы и обходимся обыч-
ным, метафизическим способом мышления. Но совсем иначе обстоит
дело, когда мы начинаем рассматривать вещи в их движении,
в их изменении, в их жизни, в их взаимном воздействии друг на
друга. Здесь мы сразу наталкиваемся на противоречия. Движение
само есть противоречие; уже простое механическое перемещение
может осуществиться лишь в силу того, что тело в один и тот же
момент времени находится в данном месте и одновременно — в дру-
гом, что оно находится в одном и том же месте и не находится в нем.
А постоянное возникновение и одновременное разрешение этого
противоречия — и есть именно движение.
Здесь перед нами, следовательно, такое противоречие, которое
«существует в самих вещах и процессах объективно и может быть
обнаружено, так сказать, в телесной форме».
...Метафизически мыслящий рассудок абсолютно не в состоя-
нии перейти от идеи покоя к идее движения, так как здесь ему
преграждает путь указанное выше противоречие. Для него движе-
ние совершенно непостижимо, ибо оно есть противоречие. А ут-
верждая непостижимость движения, он против своей воли сам
признаёт существование этого противоречия, т. е. признаёт, что
противоречие объективно существует в самих вещах и процессах,
являясь притом фактической силой.
Если уже простое механическое перемещение содержит в себе
противоречие, то тем более содержат его высшие формы движения
материи, а в особенности органическая жизнь и ее развитие. Как
мы видели выше, жизнь состоит прежде всего именно в том, что
живое существо в каждый данный момент является тем же самым
и все-таки иным. Следовательно, жизнь тоже есть существующее
в самих вещах и процессах, беспрестанно само себя порождающее
и себя разрешающее противоречие, и как только это противоречие
прекращается, прекращается и жизнь, наступает смерть. Точно
так же мы видели, что и в сфере мышления мы не можем избежать
противоречий и что, например, противоречие между внутренне
неограниченной человеческой способностью познания и ее дей-
ствительным существованием только в отдельных, внешне огра-
ниченных и ограниченно познающих людях,— что это противо-
речие разрешается в таком ряде последовательных поколений, ко-
247
торый, для нас по крайней мере, на практике бесконечен, разреша-
ется в бесконечном поступательном движений.
Мы уже упоминали, что одной из главных основ высшей матема-
тики является противоречие, заключающееся в том, что при из-
вестных условиях прямое и кривое должны представлять собой
одно и то же. Но в высшей математике находит свое осуществле-
ние и другое противоречие, состоящее в том, что линии, пересекаю-
щиеся на наших глазах, тем не менее уже в пяти-шести сантимет-
рах от точки своего пересечения должны считаться параллельны-
ми, т. е. такими линиями, которые не могут пересечься даже при
бесконечном их продолжении. И тем не менее высшая математика
этими и еще гораздо более резкими противоречиями достигает не
только правильных, но и совершенно недостижимых для низшей
математики результатов.
Но уже и низшая математика кишит противоречиями. Так, на-
пример, противоречием является то, что корень из А должен быть
1
степенью А, и тем не менее А2 = |/"А. Противоречием явля-
ется также и то, что отрицательная величина должна быть квадра-
том некоторой величины, ибо каждая отрицательная величина, пом-
ноженная сама на себя, дает положительный квадрат. Поэтому
квадратный корень из минус единицы есть не просто противоре-
чие, а даже абсурдное противоречие, действительная бессмыслица.
И все же V — 1 является во многих случаях необходимым резуль-
татом правильных математических операций; более того, чтд было
бы с математикой, как низшей, так и высшей, если бы ей запрещено
было оперировать с ]/~—1?
Сама математика, занимаясь переменными величинами, всту-
пает в диалектическую область, и характерно, что именно диалек-
тический философ, Декарт, внес в нее этот прогресс. Как матема-
тика переменных величин относится к математике постоянных
величин, так вообще диалектическое мышление относится к мета-
физическому. Это нисколько не мешает, однако, тому, чтобы боль-
шинство математиков признавало диалектику только в области
математики, а довольно многим среди них не мешает в даль-
нейшем оперировать всецело на старый ограниченный метафизи-
ческий лад теми методами, которые были добыты диалектическим
путем.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 123—125
Геометрия начинает с открытия, что прямое и кривое суть аб-
солютные противоположности, что прямое полностью не выразимо
в кривом, а кривое—в прямом, что они несоизмеримы между собой.
И тем не менее уже вычисление круга возможно лишь в том случае,
248
если выразить его периферию в виде прямых линий. В случае же
кривых с асимптотами прямое совершенно расплывается в кривое
и кривое в прямое,— точно так же как расплывается представле-
ние о параллелизме: линии не параллельны, они непрерывно при-
ближаются друг к другу и все-таки никогда не сходятся. Ветвь кри-
вой становится все прямее, не делаясь никогда вполне прямой,
подобно тому как в аналитической геометрии прямая линия рас-
сматривается как кривая первого порядка с бесконечно малой кри-
визной. Сколь бы большим ни сделалось —х логарифмической кри-
вой, у никогда не станет =0.
* * *
Прямое и кривое. В дифференциальном исчислении они в конеч-
ном счете приравниваются друг к другу. В дифференциальном
треугольнике, гипотенузу которого образует дифференциал дуги
(если пользоваться методом касательных), эту гипотенузу можно
рассматривать
«как маленькую прямую линию, являющуюся одновременно элементом
дуги и элементом касательной»,— все равно, будем ли мы рассматривать кри-
вую как состоящую из бесконечно многих прямых линий или же «как строгую
кривую; ибо, поскольку искривление в каждой точке М бесконечно мало,—
последнее отношение элемента кривой к элементу касательной есть, очевидно,
отношение равенства».
Отношение здесь непрерывно приближается к отношению
равенства, но приближается, сообразно природе кривой, асимпто-
тическим образом, так как соприкасание ограничивается точкой,
не имеющей длины. Тем не менее в конце концов принимается, что
равенство кривой и прямой достигнуто...
Когда математика прямого и кривого оказывается, можно ска-
зать, исчерпанной,— новое, почти безграничное поприще откры-
вается такой математикой, которая рассматривает кривое как
прямое (дифференциальный треугольник) и прямое как кривое
(кривая первого порядка с бесконечно малой кривизной). О ме-
тафизика!
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 579—580
...Все исторические коллизии, согласно нашему пониманию,
коренятся в противоречии между производительными силами и
формой общения. Впрочем, для возникновения коллизий в какой-
нибудь стране вовсе нет необходимости, чтобы именно в этой стра-
не противоречие это было доведено до крайности. Конкуренция
с более развитыми в промышленном отношении странами, вызван-
ная расширением международного общения, является достаточной
причиной для того, чтобы породить и в странах, обладающих ме-
249
нее развитой промышленностью, подобное же противоречие (так,
например, конкуренция английской промышленности выявила
в Германии наличие скрытого пролетариата)...
То противоречие между производительными силами и формой
общения, которое, как мы видели, уже неоднократно имело место
в предшествующей истории, не угрожая, однако, ее основам,
должно было каждый раз прорываться в виде революции, причем
оно вместе с тем принимало и различные побочные формы — как
совокупность всех коллизий, как коллизии между различными
классами, как противоречия сознания, идейная борьба и т. д.,
политическая борьба и т. д. Если стоять па ограниченной точке
зрения, то можно выхватить одну из этих побочных форм и рас-
сматривать ее как базис этих революций; сделать это тем легче,
что сами индивиды, от которых исходили эти революции, состав-
ляли себе, в зависимости от своего культурного уровня и от сту-
пени исторического развития, всякого рода иллюзии насчет сво-
ей собственной деятельности.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 79, 78—79
Главная ошибка Гегеля заключается в том, что он противоре-
чие явления понимает как единство в сущности, в идее, между тем
как указанное противоречие имеет, конечно, своей сущностью нечто
более глубокое, а именно — существенное противоречие. Так, на-
пример, здесь противоречие законодательной власти в себе самой
есть лишь противоречие политического государства, а следователь-
но и противоречие гражданского общества с самим собой.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.—>
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 324
То, что парадокс действительности выражается также и в сло-
весных парадоксах, которые противоречат обыденному человеческо-
му рассудку, противоречат тому, что имеют в виду вульгарные
экономисты и о чем, по их мнению, они говорят, — это понятно
само собой. Противоречия, проистекающие из того, что на основе
товарного производства частный труд выражает себя как всеоб-
щий общественный труд, что отношения людей представляются
как отношения вещей и как вещи,— эти противоречия лежат в
самом предмете, а пе в словесном выражении предмета.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 139
Спрос и предложение в действительности никогда не покрыва-
ют друг друга или если и покрывают, то только случайно, следова-
тельно^ с научной точки зрения этот случай должен быть = О,
250
должен рассматриваться как несуществующий. Однако в полити-
ческой экономии предполагается, что они покрывают друг друга.
Почему? Это делается для того, чтобы рассматривать явления в их
закономерном, соответствующем их понятию виде, т. е. рассма-
тривать их независимо от той их внешней видимости, которая
порождается колебаниями спроса и предложения; с другой сто-
роны,— для того, чтобы найти действительную тенденцию их дви-
жения, известным образом фиксировать ее. Так как отклонения
от равенства имеют противоположный характер и так как они по-
стоянно следуют друг за другом, они взаимно уравновешиваются
благодаря противоположности их направления, благодаря их
взаимному противоречию. Итак, если ни в одном конкретном слу-
чае спрос и предложение не покрываются, то отклонения от ра-
венства следуют друг за другом таким образом,— ведь отклоне-
ние в одном направлении вызывает как свой результат отклоне-
ние в противоположном направлении,— что, если рассматривать
итог движения за более или менее продолжительный период, спрос
и предложение всегда взаимно покрываются; однако результат
этот получается лишь как средняя уже истекшего движения и
лишь как постоянное движение их противоречия.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 208
Мы видели, что процесс обмена товаров заключает в себе проти-
воречащие и исключающие друг друга отношения. Развитие товара
не снимает этих противоречий, но создает форму для их движения.
Таков и вообще тот метод, при помощи которого разрешаются дей-
ствительные противоречия. Так, например, в том, что одно тело
непрерывно падает на другое и непрерывно же удаляется от послед-
него, заключается противоречие. Эллипсис есть одна из форм дви-
жения, в которой это противоречие одновременно и осуществля-
ется и разрешается.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 113—114
Противоречие, выраженное в самой общей форме, состоит в
том, что капиталистическому способу производства присуща тен-
денция к абсолютному развитию производительных сил незави-
симо от стоимости и заключающейся в последней прибавочной сто-
имости, а также независимо от общественных отношений, при ко-
торых происходит капиталистическое производство; тогда как, с
другой стороны, его целью является сохранение существующей
капитальной стоимости и ее увеличение в возможно большей сте-
пени (т. е. постоянно ускоряющееся возрастание этой стоимости).
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 273
251
Противоречие между общественным производством и капита-
листическим присвоением выступает наружу как антагонизм между
пролетариатом и буржуазией.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии
к науке.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 215
Переворот в промышленности, совершающийся сначала посред-
ством простой кооперации и мануфактуры. Концентрация разбро-
санных до сих пор средств производства в больших мастерских и
превращение их тем самым из индивидуальных средств производ-
ства в общественные,— превращение, в общем и целом не коснув-
шееся формы обмена. Старые формы присвоения остаются в силе.
Выступает капиталист: в качестве собственника средств произ-
водства он присваивает себе также и продукты и превращает их
в товары. Производство становится общественным актом; обмен же,
а с ним и присвоение продуктов остаются индивидуальными актами,
актами отдельных лиц: продукт общественного труда присваива-
ется отдельным капиталистом. Это и составляет основное про-
тиворечие, откуда вытекают все те противоречия, в которых дви-
жется современное общество и которые с особенной ясностью об-
наруживаются в крупной промышленности.
а)	Отделение производителя от средств производства. Рабочий
обречен на пожизненный наемный труд. Противоположность меж-
ду пролетариатом и буржуазией.
Ь)	Все большее выявление и усиливающееся действие законов,
господствующих над товарным производством. Безудержная кон-
курентная борьба. Противоречие между общественной организа-
цией на каждой отдельной фабрике и общественной анархией в
производстве в целом.
с)	С одной стороны — усовершенствование машин, обратившееся
благодаря конкуренции в принудительный закон для каждого
отдельного фабриканта и означающее в то же вреА1я постоянно уси-
ливающееся вытеснение из фабрик рабочих: возникновение про-
мышленной резервной армии. С другой стороны — беспредельное
расширение производства, что также стало принудительным зако-
ном конкуренции для каждого фабриканта. С обеих сторон —
неслыханное развитие производительных сил, превышение пред-
ложения над спросом, перепроизводство, переполнение рынков,
кризисы, повторяющиеся каждые десять лет, порочный круг:
здесь — излишек средств производства и продуктов, там — изли-
шек рабочих, лишенных работы и средств существования. Но оба
эти рычага производства и общественного благосостояния не могут
соединиться, потому что капиталистическая форма производства
не позволяет производительным силам действовать, а продуктам
циркулировать иначе, как при условии предварительного превра-
252
щения их в капитал, чему именно и препятствует их излишек. Это
противоречие возрастает до бессмыслицы: способ производства вос-
стает против формы обмена. Буржуазия уличается, таким обра-
зом, в неспособности к дальнейшему управлению своими, собствен-
ными общественными производительными силами.
d)	Частичное признание общественного характера производи-
тельных сил — признание, к которому вынуждаются сами капита-
листы. Обращение крупных организмов производства и сообще-
ния— сначала в собственность акционерных компаний, позже — тре-
стов, а затем — и государства. Буржуазия оказывается излиш-
ним классом; все ее общественные функции выполняются теперь
наемными служащими.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии
к науке.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 228—
229
...Нет ничего более нелепого, как выводить из противоречий
капитализма его невозможность, непрогрессивность и т. д. — это
значит спасаться в заоблачные выси романтических мечтаний от
неприятной, но несомненной действительности. Противоречие
между стремлением к безграничному расширению производства
и ограниченным потреблением — не единственное противоречие
капитализма, который вообще не может существовать и разви-
ваться без противоречий. Противоречия капитализма свидетель-
ствуют о его исторически преходящем характере, выясняют условия
и причины его разложения и превращения в высшую форму,—
но они отнюдь не исключают ни возможности капитализма, ни его
прогрессивности сравнительно с предшествующими системами
общественного хозяйства.
Ленин В. И. Развитие капитализма в России.—
Полн. собр. соч., т. 3, с. 48
В истории революций всплывают наружу десятилетиями и ве-
ками зреющие противоречия.
Ленин В. И. Революционные дни.— Полн. собр. соч.,
т. 9, с. 208
г)	О ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ
И ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ СТОРОНАХ ПРОТИВОРЕЧИЯ
Пролетариат и богатство — это противоположности. Как тако-
вые, они образуют некоторое единое целое. Они оба порождены ми-
ром частной собственности. Весь вопрос в том, какое определенное
положение каждый из этих двух элементов занимает внутри про-
тивоположности. Недостаточно объявить их двумя сторонами еди-
ного целого.
253
Частная собственность как частная собственность, как богат-
ство, вынуждена сохранять свое собственное существование, а
тем самым и существование своей противоположности — пролета-
риата. Это — положительная сторона антагонизма, удовлетворен-
ная в себе самой частная собственность.
Напротив, пролетариат как пролетариат вынужден упразд-
нить самого себя, а тем самым и обусловливающую его противо-
положность — частную собственность, — делающую его проле-
тариатом. Это — отрицательная сторона антагонизма, его беспо-
койство внутри него самого, упраздненная и упраздняющая себя
частная собственность.
Имущий класс и класс пролетариата представляют одно и то
же человеческое самоотчуждение. Но первый класс чувствует
себя в этом самоотчуждении удовлетворенным и утвержденным,
воспринимает отчуждение как свидетельство своего собственного
могущества и обладает в нем видимостью человеческого существо-
вания. Второй же класс чувствует себя в этом отчуждении уничто-
женным, видит в нем свое бессилие и действительность нече-
ловеческого существования. Класс этот, употребляя выраже-
ние Гегеля, есть в рамках отверженности возмущение против
этой отверженности, возмущение, которое в этом классе необ-
ходимо вызывается противоречием между его человеческой при-
родой и его жизненным положением, являющимся откровенным,
решительным и всеобъемлющим отрицанием этой самой при-
роды.
Таким образом, в пределах всего антагонизма частный собст-
венник представляет собой консервативную сторону, пролетарий —
разрушительную. От первого исходит действие, направленное на
сохранение антагонизма, от второго — действие, направленное на
его уничтожение.
Правда, частная собственность в своем экономическом движе-
нии сама толкает себя к своему собственному упразднению, но она
делает это только путем не зависящего от нее, бессознательного,
против ее воли происходящего и природой самого объекта обус-
ловленного развития, только путем порождения пролетариата как
пролетариата,— этой нищеты, сознающей свою духовную и физи-
ческую нищету, этой обесчеловеченности, сознающей свою обес-
человеченность и потому самое себя упраздняющей. Пролетариат
приводит в исполнение приговор, который частная собствен-
ность, порождая пролетариат, выносит себе самой, точно так же
как он приводит в исполнение приговор, который наемный труд
выносит самому себе, производя чужое богатство и собствен-
ную нищету. Одержав победу, пролетариат никоим образом не
становится абсолютной стороной общества, ибо он одержива-
ет победу, только упраздняя самого себя и свою противополож-
254
ность. С победой пролетариата исчезает как сам пролетариат,
так и обусловливающая его противоположность — частная соб-
ственность.
Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство.— Соч.,
т. 2, с. 38—39
Истинная природа определений «сущности» указана самим
Гегелем («Энциклопедия», ч. I, § 111, Добавление): «В сущности все
относительно» (например, положительное и отрицательное, ко-
торые имеют смысл только в своем взаимоотношении, а не каждое
само по себе).
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс И., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528
Положительное и отрицательное. Можно называть и наоборот:
в электричестве и т. д.; также север и юг. Можно обернуть наиме-
нование, изменить соответственно всю остальную терминологию,
и все останется правильным. Мы тогда будем называть запад во-
стоком, а восток западом. Солнце тогда будет восходить на за-
паде, планеты будут вращаться с востока на запад и т. д.; при этом
изменяются одни только имена. Больше того, в физике мы
называем северным полюсом собственно южный полюс магнита —
полюс, притягиваемый северным полюсом земного магнетизма,—
и это ничему не мешает.
* * *
Что положительное и отрицательное приравниваются друг к
другу — все равно, какая сторона положительна и какая отри-
цательна,— это имеет место не только в аналитической геометрии,
но еще более в физике...
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 531
д)	ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ НОВЫМ II СТАРЫМ
Отношение марксизма к зигзагообразному пути истории сход-
но, по существу дела, с отношением его к компромиссам. Всякий
зигзагообразный поворот истории есть компромисс, компромисс
между старым, уже недостаточно сильным для полного отрицания
нового, и между новым, еще недостаточно сильным для полного
свержения старого.
Ленин В. И. Против бойкота (Из заметок с.-д.
публициста).— Полн. собр. соч., т. 16, с. 9
255
Переход от старого к новому, если он проходит так круто, как
проходит он в России с февраля 1917 года, предполагает, конечно,
гигантское разрушение обветшалого и омертвевшего в обществен-
ной жизни. И понятно, что поиски нового не могут дать сразу тех
определенных, установившихся, почти застывших и окоченев-
ших форм, которые раньше складывались веками и веками дер-
жались.
Ленин В. И. Первоначальный вариант статьи
«Очередные задачи Советской власти».—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 154
Но мы не утописты и знаем истинную цену буржуазных «ар-
гументов», знаем также, что следы старого в нравах известное время
после переворота неизбежно будут преобладать над ростками но-
вого. Когда новое только что родилось, старое всегда остается, в
течение некоторого времени, сильнее его, это всегда бывает так и в
природе и в общественной жизни. Издевательство над слабостью
ростков нового, дешевенький интеллигентский скептицизм и тому
подобное, все это, в сущности, приемы классовой борьбы буржу-
азии против пролетариата, защита капитализма против социализма.
Мы должны тщательно изучать ростки нового, внимательнейшим
образом относиться к ним, всячески помогать их росту и «ухажи-
вать» за этими слабыми ростками. Неизбежно, что некоторые из
них погибнут. Нельзя ручаться, что именно «коммунистические
субботники» сыграют особо важную роль. Не в этом дело. Дело в
поддержке всех и всяческих ростков нового^ из которых жизнь
отберет самые жизнеспособные.
Ленин В. И. Великий почин.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 2D
...Постоянным источником разногласий является диалектиче-
ский характер общественного развития, идущего в противоречиях
и путем противоречий. Капитализм прогрессивен, ибо уничтожает
старые способы производства и развивает производительные силы,
и в то же время, на известной ступени развития, он задерживает
рост производительных сил. Он развивает, организует, дисципли-
нирует рабочих,— и он давит, угнетает, ведет к вырождению, ни-
щете и т. д. Капитализм сам создает своего могильщика, сам творит
элементы нового строя, и в то же время, без «скачка», эти отдель-
ные элементы ничего не изменяют в общем положении вещей, не
затрагивают господства капитала. Эти противоречия живой жиз-
ни, живой истории капитализма и рабочего движения умеет охва-
тить марксизм, как теория диалектического материализма. Но
понятно само собою, что массы учатся из жизни, а не из книжки,
256
и поэтому отдельные лица или группы постоянно преувеличивают,
возводят в одностороннюю теорию, в одностороннюю систему так-
тики то одну, то другую черту капиталистического развития, то
один, то другой «урок» этого развития.
Ленин В. II. Разногласия в европейском рабочем
движении.— Полн. собр. соч., т. 20, с. 65—66
е)	ПРОТИВОРЕЧИЕ КАК ИСТОЧНИК ДВИЖЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
Так называемая объективная диалектика царит во всей при-
роде, а так называемая'субъективная диалектика, диалектическое
мышление, есть только отражение господствующего во всей при-
роде движения путем противоположностей, которые и обусловли-
вают жизнь природы своей постоянной борьбой и своим конечным
переходом друг в друга, resp.1 в более высокие формы. Притяжение
и отталкивание. В магнетизме начинается полярность; она здесь
обнаруживается у одного и того же тела; в электричестве же она
распределяется между двумя или несколькими телами, приходя-
щими во взаимное напряжение. Все химические процессы сво-
дятся к явлениям химического притяжения и отталкивания. На-
конец, в органической жизни образование клеточного ядра надо
рассматривать тоже как явление поляризации живого белкового
вещества, а теория развития показывает, как, начиная с простой
клетки, каждый шаг вперед до наисложнейшего растения, с од-
ной стороны, и до человека — с другой, совершается через посто-
янную борьбу наследственности и приспособления. При этом обна-
руживается, как мало применимы к подобным формам развития
такие категории, как «положительное» и «отрицательное». Мо-
жно рассматривать наследственность как положительную, сохра-
няющую сторону, а приспособление — как отрицательную сторо-
ну, постоянно разрушающую унаследованные признаки; но с
таким же правом можно рассматривать приспособление как твор-
ческую, активную, положительную деятельность, а наследствен-
ность — как оказывающую сопротивление, пассивную, отрица-
тельную деятельность. Однако подобно тому как в истории про-
гресс выступает в виде отрицания существующих порядков, так
и здесь — из чисто практических соображений — лучше рассма-
тривать приспособление как отрицательную деятельность. В исто-
рии движение путем противоположностей выступает особенно
наглядно во все критические эпохи у ведущих народов. В подоб-
ные моменты у народа есть выбор только между двумя полюсами
дилеммы: «или — или», и притом вопрос всегда ставится совсем
не так, как этого желало бы политиканствующее филистерство
— respective — соответственно. Ред.
?	3911
257
всех времен. Даже либеральный немецкий филистер 1848 г. очу-
тился внезапно и неожиданно в 1849 г. против своей воли перед
вопросом: либо возвращение к старой реакции в еще более свире-
пой форме, либо продолжение революции до республики,— может
быть, даже до единой и неделимой республики с социализмом на
заднем плане. Он недолго раздумывал и приложил свою руку к
созданию мантёйфелевской реакции как цвета немецкого либера-
лизма. Точно так же французский буржуа оказался в 1851 г. перед
несомненно неожиданной для него дилеммой: либо карикатура на
империю, преторианство и эксплуатация Франции шайкой про-
хвостов, либо социально-демократическая республика,— и он
склонился перед шайкой прохвостов, чтобы можно было под ее
охраной продолжать эксплуатировать рабочих.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 526—527
Сосуществование двух взаимно-противоречащих сторон, их
борьба и их слияние в новую категорию составляют сущность ди-
алектического движения. Тот, кто ставит себе задачу устранения
дурной стороны, уже одним этим сразу кладет конец диалекти-
ческому движению.
Маркс К. Нищета философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 4, с. 136
По-видимому, всякая рабочая партия большой страны может
развиваться только во внутренней борьбе в полном соответствии
с законами диалектического развития вообще.
Энгельс Ф. Письмо Э. Бернштейну, 20 октября
1882 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 35, с. 312
Франция остается верной своеобразному логико-диалектиче-
скому ходу своего развития; там противоречия никогда не зама-
зываются надолго, а всегда разрешаются борьбой.
Энгельс Ф. Письмо Э. Бернштейну, 8 октября
1885 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 310—311
Прав был философ Гегель, ей-богу: жизнь идет вперед про-
тиворечиями, и живые противоречия во много раз богаче, разно-
стороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу ка-
жется.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, 16 ноября
1909 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 219
Движение есть нахождение тела в данный момент в данном
месте, в другой, следующий, момент в другом месте — таково воз-
ражение, которое Чернов повторяет (см. его „Философские этюды“)
вслед за всеми „метафизическими41 противниками Гегеля.
258
Это возражение неверно: (1) оно описывает результат движе-
ния, а не само движение; (2) оно не показывает, не содержит в се-
бе возможности движения; (3) оно изображает движение как
сумму, связь состояний покоя, т. е. (диалектическое) противоре-
чие им не устранено, а лишь прикрыто^ отодвинуто, заслонено,
занавешено...
Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить
движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не раз-
делив, не омертвив живого. Изображение движения мыслью есть
всегда огрубление, омертвление,— и не только мыслью, но и ощу-
щением, и не только движения, но и всякого понятия.
И в этом суть диалектики. Эту-то суть и выражает фор-
мула: единство, тождество противоположностей.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 232—233
3. ЗАКОН ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ
а)	ОСОБЕННОСТИ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО ОТРИЦАНИЯ
Конечно, существует и плохое, бесплодное отрицание.— Ис-
тинное — естественное, историческое и диалектическое — отрица-
ние как раз и есть (рассматриваемое со стороны формы) движущее
начало всякого развития: разделение на противоположности, их
борьба и разрешение, причем (в истории отчасти, в мышлении
вполне) на основе приобретенного опыта вновь достигается перво-
начальный исходный пункт, но на более высокой ступени,— Бе-
сплодным же отрицанием является отрицание чисто субъектив-
ное, индивидуальное, представляющее собой не стадию развития
самого предмета, а привнесенное извне мнение. А так как при та-
ком отрицании пе может получиться ничего, то отрицающий та-
ким образом должен быть не в ладу с миром, должен ворчливо
порицать все существующее и все совершившееся, все историче-
ское развитие. Хотя древние греки и добились кое-каких резуль-
татов, но они не знали ни спектрального анализа, ни химии, ни
дифференциального исчисления, ни паровой машины, ни шоссей-
ных дорог, ни электрического телеграфа, ни железных дорог.
Стоит ли долго останавливаться на произведениях таких отста-
лых людей? Все дурно — постольку этого рода отрицатели явля-
ются пессимистами,— за исключением нашей собственной высо-
чайшей персоны, которая оказывается совершенной, а таким путем
наш пессимизм переходит в наш оптимизм. Итак, мы сами произ-
вели отрицание отрицания!
Даже взгляд Руссо на историю: первоначальное равенство —
порча, вызванная неравенством,— установление равенства на
более высокой ступени — есть отрицание отрицания.
259
Дюринг постоянно проповедует идеализм — идеальную точку
зрения. Если мы из существующих отношений делаем выводы от-
носительно будущего, если мы постигаем и исследуем положитель-
ную сторону отрицательных элементов, действующих в ходе ис-
тории,— а это по-своему делает даже самый ограниченный про-
грессист, даже идеалист Ласкер,—то Дюринг называет это «идеа-
лизмом», и поэтому он считает себя вправе фабриковать проекты
будущего, в которых намечается даже план школьного преподава-
ния и которые оказываются фантастическими, так как они основа-
ны на невежестве. Он не замечает, что он сам при этом производит
отрицание отрицания.
Энгельс Ф. Из подготовительных работ
к «Анти-Дюрингу».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.',
т. 20, с. 640—641
Не голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое от-
рицание, колебание, сомнение характерно и существенно в диа-
лектике,— которая, несомненно, содержит в себе элемент отрица-
ния и притом как важнейший свой элемент,— нет, а отрицание как
момент связи, как момент развития, с удержанием положитель-
ного, т. е. без всяких колебаний, без всякой эклектики.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 207
б)	ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ
Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капи-
талистического способа производства, а следовательно, и капита-
листическая частная собственность, есть первое отрицание инди-
видуальной частной собственности, основанной на собственном
труде. Но капиталистическое производство порождает с необходи-
мостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это —
отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собствен-
ность, а индивидуальную собственность на основе достижений
капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения
землей и произведенными самим трудом средствами производства.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 773
Какую же роль играет у Маркса отрицание отрицания? На
странице 791 и следующих Маркс резюмирует конечные результаты
изложенного на предыдущих 50 страницах экономического и исто-
рического исследования о так называемом первоначальном накоп-
лении капитала. До капиталистической эры существовало, по
крайней мере в Англии, мелкое производство на основе частной
260
собственности работника на его средства производства. Так назы-
ваемое первоначальное накопление капитала состояло здесь в эк-
спроприации этих непосредственных производителей, т. е. в унич-
тожении частной собственности, основанной на собственном труде.
Это уничтожение сделалось возможным потому, что упомянутое
мелкое производство совместимо только с узкими, примитивными
рамками производства и общества, и на известной ступени раз-
вития оно само создает материальные средства для своего уничто-
жения. Это уничтожение, превращение индивидуальных и раз-
дробленных средств производства в общественно-концентрирован-
ные, образует предысторию капитала. Как только работники были
превращены в пролетариев, а их условия труда в капитал, как
только капиталистический способ производства стал на собст-
венные ноги,— дальнейшее обобществление труда и дальнейшее
превращение земли и других средств производства в капитал, а
следовательно и дальнейшая экспроприация частных собственни-
ков приобретают новую форму. «Теперь экспроприации подлежит
уже не работник, сам ведущий самостоятельное хозяйство, а ка-
питалист, эксплуатирующий многих рабочих. Эта экспроприа-
ция совершается игрой имманентных законов самого капитали-
стического производства, путем концентрации капиталов. Один
капиталист побивает многих капиталистов. Рука об руку с этой
концентрацией, или экспроприацией многих капиталистов не-
многими, развивается кооперативная форма процесса труда в по-
стоянно растущих размерах, развивается сознательное техноло-
гическое применение науки, планомерная коллективная эксплуа-
тация земли, превращение средств труда в такие средства труда, ко-
торые допускают лишь коллективное употребление, и экономия
всех средств производства путем применения их как коллективных
средств производства комбинированного общественного труда.
Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала,
которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса
превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, дегра-
дации, эксплуатации, но вместе с тем растет и возмущение рабо-
чего класса, который постоянно увеличивается по своей числен-
ности, который обучается, объединяется и организуется механиз-
мом самого процесса капиталистического производства. Капитал
становится оковами того способа производства, который вырос
при нем и под ним. Концентрация средств производства и обоб-
ществление труда достигают такого пункта, когда они становятся
несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрыва-
ется. Бьет час капиталистической частной собственности. Эк-
спроприаторов экспроприируют»...
Только теперь, покончив со своим историко-экономическим
доказательством, Маркс продолжает: «Капиталистический способ
261
производства и присвоения, а следовательно, и капиталистическая
частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной
частной собственности, основанной на собственном труде. Отри-
цание капиталистического производства производится им самим
с необходимостью естественного процесса. Это — отрицание от-
рицания» и т. д. (как цитировано выше)...
Но что же такое все-таки это ужасное отрицание отри-
цания, столь отравляющее жизнь г-ну Дюрингу и играющее у него
такую же роль непростительного преступления, какую у христиан
играет прегрешение против святого духа? — В сущности, это
очень простая, повсюду и ежедневно совершающаяся процедура,
которую может понять любой ребенок, если только очистить ее от
того мистического хлама, в который ее закутывала старая идеали-
стическая философия и в который хотели бы и дальше закутывать
ее в своих интересах беспомощные метафизики вроде г-на Дюрин-
га. Возьмем, например, ячменное зерно. Биллионы таких зерен
размалываются, развариваются, идут на приготовление пива, а
затем потребляются. Но если такое ячменное зерно найдет нор-
мальные для себя условия, если оно попадет на благоприятную
почву, то, под влиянием теплоты и влажности, с ним произойдет
своеобразное изменение: оно прорастет; зерно, как таковое, пере-
стает существовать, подвергается отрицанию; на его место появля-
ется выросшее из него растение — отрицание зерна. Каков же
нормальный жизненный путь этого растения? Оно растет, цветет,;
оплодотворяется и, наконец, производит вновь ячменные зерна, а
как только последние созреют, стебель отмирает, подвергается в
свою очередь отрицанию. Как результат этого отрицания отри-
цания мы здесь имеем снова первоначальное ячменное зерно, но
не просто одно зерно, а в десять, двадцать, тридцать раз большее
количество зерен. Виды хлебных злаков изменяются крайне мед-
ленно, так что современный ячмень остается приблизительно та-
ким же, каким он был сто лет тому назад. Но возьмем какое-ни-
будь пластическое декоративное растение, например далию или
орхидею; если мы, применяя искусство садовода, будем соответ-
ствующим образом воздействовать на семя и развивающееся из
него растение, то в результате этого отрицания отрицания мы полу-
чим не только больше семян, но и качественно улучшенное семя,
дающее более красивые цветы, и каждое повторение этого про-
цесса, каждое новое отрицание отрицания усиливает эти качест-
венные улучшения.— Подобно тому, как мы это видим в отноше-
нии ячменного зерна, процесс этот совершается у большинства
насекомых, например у бабочек. Они развиваются из яичка путем
отрицания его, проходят через различные фазы превращения до
половой зрелости, спариваются и вновь отрицаются, т. е. умира-
ют, как только завершился процесс воспроизведения и самка от-
262
дожила множество яиц. Что у других растений и животных про-
цесс завершается не в такой простой форме, что они не однажды,
а много раз производят семена, яйца или детенышей, прежде чем
умрут,— все это нас здесь не касается; здесь нам нужно пока
только показать, что отрицание отрицания действительно про-
исходит в обоих царствах органического мира. Далее, вся геоло-
гия представляет собой ряд отрицаний, подвергшихся в свою оче-
редь отрицанию, ряд последовательных разрушений старых и
отложений новых горных формаций. Сначала первичная, возник-
шая от охлаждения жидкой массы земная кора размельчается океа-
ническими, метеорологическими и атмосферно-химическими воз-
действиями, и эти измельченные массы отлагаются слоями на дне
моря. Местные поднятия морского дна над уровнем моря вновь
подвергают определенные части этого первого отложения воздей-
ствиям дождя, меняющейся в зависимости от времени года темпе-
ратуры, атмосферного кислорода и атмосферной углекислоты;
под теми же воздействиями находятся прорывающиеся через на-
пластования из недр земли расплавленные и впоследствии охла-
дившиеся каменные массы. Так в течение миллионов столетий
образуются всё новые и новые слои,— они по большей части вновь и
вновь разрушаются и снова служат материалом для образования
новых слоев. Но результат этого процесса весьма положителен:
это — образование почвы, состоящей из разнообразнейших хи-
мических элементов и находящейся в состоянии механической из-
мельченности, которое делает возможной в высшей степени мас-
совую и разнообразнейшую растительность.
То же самое мы видим в математике. Возьмем любую алгебраи-
ческую величину, обозначим ее а. Если мы подвергнем ее отри-
цанию, то получим ~а (минус а). Если же мы подвергнем отри-
цанию это отрицание, помножив —а на —а\ то получим +а2, т. е.
первоначальную положительную величину, но на более высокой
ступени, а именно во второй степени. Здесь тоже не имеет значе-
ния, что к тому же самому а2 мы можем прийти и тем путем, что
умножим положительное а на само себя и таким образом также
получим а2. Ибо отрицание, уже подвергшееся отрицанию, так
крепко пребывает в а2, что последнее при всех обстоятельствах
имеет два квадратных корня, а именно и —а. И эта невоз-
можность отделаться от отрицания, уже подвергшегося отрицанию,,
от отрицательного корня, содержащегося в квадрате, получает
весьма осязательное значение уже в квадратных уравнениях.—
Еще разительнее отрицание отрицания выступает в высшем ана-
лизе, в тех «суммированиях неограниченно малых величин», кото-
рые сам г-н Дюринг объявляет наивысшими математическими
операциями и которые на обычном языке называются дифферен-
циальным и интегральным исчислениями. Как производятся эти
263
исчисления? Я имею, например, в какой-нибудь определенной
задаче две переменные величины х и у, из которых одна не может
изменяться без того, чтобы и другая не изменялась вместе с ней
в отношении, определяемом обстоятельствами дела. Я дифферен-
цирую х и г/, т. е. принимаю их столь бесконечно малыми, что они
исчезают по сравнению со всякой, сколь угодно малой действитель-
ной величиной и что от х и у не остается ничего, кроме их взаимно-
го отношения, но без всякой, так сказать, материальной основы,—
остается количественное отношение без всякого Количества. Сле-
довательно, ~, т. е. отношение обоих дифференциалов — от х
О 0	'
и от у,— равно -у, но , которое берется как выражение отно-
шения — . У помяну лишь мимоходом, что это отношение между дву-
мя исчезнувшими величинами, этот фиксированный момент их ис-
чезновения, представляет собой противоречие; но это обстоятель-
ство так же мало может нас затруднить, как вообще оно не затруд-
няло математику в течение почти двухсот лет. Но разве это не зна-
чит, что я отрицаю жиг/, только не в том смысле, что мне нет боль-
ше до них дела,— так именно отрицает метафизика,— а отрицаю
соответственно обстоятельствам дела? Итак, вместо х и у я имею
в используемых мной формулах или уравнениях их отрицание,
dx и dy. Затем я произвожу дальнейшие действия с этими форму-
лами, обращаюсь с dx и dy как с величинами действительными,
хотя и подчиненными некоторым особым законам, и в известном
пункте я отрицаю отрицание, т. е. интегрирую дифференциаль-
ную формулу, вместо dx и dy получаю вновь действительные ве-
личины х и у; на таком пути я не просто вернулся к тому, с чего я
начал, но разрешил задачу, на которой обыкновенная геометрия
и алгебра, быть может, понапрасну обломали бы себе зубы.
Не иначе обстоит дело и в истории. Все культурные народы на-
чинают с общей собственности на землю. У всех народов, перешаг-
нувших уже через известную ступень первобытного состояния,
эта общая собственность становится в ходе развития земледелия
оковами для производства. Она уничтожается, подвергается отри-
цанию и, после более или менее долгих промежуточных стадий,
превращается в частную собственность. Но на более высокой
ступени развития земледелия, достигаемой благодаря самой же
частной собственности на землю, частная собственность, наоборот,
становится оковами для производства, как это наблюдается теперь
и в мелком и в крупном землевладении. Отсюда с необходимостью
возникает требование—подвергнуть отрицанию теперь уже част-
ную земельную собственность, превратить ее снова в общую
собственность. Но это требование означает не восстановление
264
первобытной общей собственности, а установление гораздо более
высокой, более развитой формы общего владения, которая не толь-
ко не станет помехой для производства, а, напротив, впервые
освободит последнее от стесняющих его оков и даст ему возмож-
ность полностью использовать современные химические открытия
и механические изобретения.
Или другой пример. Античная философия была первоначаль-
ным, стихийным материализмом. В качестве материализма стихий-
ного, она не была способна выяснить отношение мышления к мате-
рии. Но необходимость добиться в этом вопросе ясности привела
к учению об отделимой от тела душе, затем — к утверждению, что
эта душа бессмертна, наконец — к монотеизму. Старый материа-
лизм подвергся, таким образом, отрицанию со стороны идеализма.
Но в дальнейшем развитии философии идеализм тоже оказался не-
состоятельным и подвергся отрицанию со стороны современного
материализма. Современный материализм — отрицание отрица-
ния — представляет собой не простое восстановление старого мате-
риализма, ибо к непреходящим основам последнего он присоеди-
няет еще все идейное содержание двухтысячелетнего развития
философии и естествознания, как и самой этой двухтысячелетней
истории. Это вообще уже больше не философия, а просто мировоз-
зрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить
себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках. Филосо-
фия, таким образом, здесь «снята», т. е. «одновременно преодолена
и сохранена», преодолена по форме, сохранена по своему действи-
тельному содержанию...
Итак, что такое отрицание отрицания? Весьма общий и
именно потому весьма широко действующий и важный закон раз-
вития природы, истории и мышления; закон, который, как мы ви-
дели, проявляется в животном и растительном царствах, в геоло-
гии, математике, истории, философии и с которым вынужден,
сам того не ведая, сообразоваться на свой лад даже г-н Дюринг,
несмотря на все свое упрямое сопротивление. Само собой разу-
меется, что я ничего еще не говорю о том особом процессе развития,
который проделывает, например, ячменное зерно от своего про-
растания до отмирания плодоносного растения, когда говорю, что
это — отрицание отрицания. Ведь отрицанием отрицания явля-
ется также и интегральное исчисление. Значит, ограничиваясь
этим общим утверждением, я мог бы утверждать такую бессмысли-
цу, что процесс жизни ячменного стебля есть интегральное ис-
числение или, если хотите, социализм. Именно такого рода бес-
смыслицу метафизики постоянно приписывают диалектике. Когда
я обо всех этих процессах говорю, что они представляют собой отри-
цание отрицания, то я охватываю их всех одним этим законом дви-
жения и именно потому оставляю без внимания особенности каж-
265
дого специального процесса в отдельности. Но диалектика и есть
не более как наука о всеобщих законах движения и развития при-
роды, человеческого общества и мышления.
Однако нам могут возразить: осуществленное здесь отрица-
ние не есть настоящее отрицание; я отрицаю ячменное зерно и в
том случае, если я его размалываю, насекомое — если я его растап-
тываю, положительную величину а — если я ее вычеркиваю, и
т. д. Или я отрицаю положение «роза есть роза», сказав: «роза не
есть роза»; и что получится из того, что я вновь стану отрицать это
отрицание, говоря: «роза все-таки есть роза»? — Таковы, дей-
ствительно, главные аргументы метафизиков против диалектики,
вполне достойные ограниченности метафизического мышления.
В диалектике отрицать не значит просто сказать «нет», или объя-
вить вещь несуществующей, или разрушить ее любым способом.
Уже Спиноза говорит: Omnis detenninatio est negatio, всякое ог-
раничение или определение есть в то же время отрицание. И затем
способ отрицания определяется здесь, во-первых, общей, а во-
вторых, особой природой процесса. Я должен не только что-либо
подвергнуть отрицанию, но и снова снять это отрицание. Следова-
тельно, первое отрицание необходимо произвести таким образом,
чтобы второе оставалось или стало возможным. Но как этого до-
стигнуть? Это зависит от особой природы каждого отдельного слу-
чая. Если я размолол ячменное зерно или раздавил насекомое,
то хотя я и совершил первый акт отрицания, но сделал невозмож-
ным второй. Для каждого вида предметов, как и для каждого вида
представлений и понятий, существует, следовательно, свой особый
вид отрицания, такого именно отрицания, что при этом получается
развитие. В исчислении бесконечно малых отрицание происходит
иначе, чем при получении положительных степеней из отрицатель-
ных корней. Этому приходится учиться, как и всему прочему.
С одним знанием того, что ячменный стебель и исчисление беско-
нечно малых охватываются понятием «отрицание отрицания», я не
смогу ни успешно выращивать ячмень, ни дифференцировать и ин-
тегрировать, точно так же, как знание одних только законов за-
висимости тонов от размеров струн не дает еще мне умения играть
на скрипке.— Однако ясно, что при отрицании отрицания, сво-
дящемся к ребяческому занятию — попеременно ставить а и за-
тем вычеркивать его, или попеременно утверждать о розе, что она
есть роза и что она не есть роза,— не получится и не обнаружит-
ся ничего, кроме глупости того, кто предпринимает подобную
скучную процедуру. И тем не менее метафизики хотели бы нас
уверить в том, что раз мы желаем производить отрицание отрица-
ния, то это надо делать именно в такой форме.
Итак, опять-таки не кто иной, как г-н Дюринг, мистифицирует
насг когда утверждает^ будто отрицание отрицания представляет
266
собой сумасбродную аналогию с грехопадением и искуплением,
изобретенную Гегелем и заимствованную из области религии.
Люди мыслили диалектически задолго до того, как узнали, что та-
кое диалектика, точно так же, как они говорили прозой задолго
до того, как появилось слово «проза». Закон отрицания отрицания,
который осуществляется бессознательно в природе и истории и,
пока он не познан, бессознательно также и в наших головах,—
этот закон был Гегелем лишь впервые резко сформулирован. И
если г-н Дюринг хочет втихомолку сам заниматься этим делом, но
ему только не нравится название, то пусть отыщет лучшее. Если же
он намерен изгнать из мышления самую суть этого дела, то пусть
будет любезен изгнать ее сначала из природы и истории и изобре-
сти такую математику, где — ах— а не дает +а2 и где дифферен-
цирование и интегрирование запрещены под страхом наказания.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 136—142, 145—146
Вместе с возвышением Константинополя и падением Рима за-
канчивается древность. С падением Константинополя неразрывно
связан конец средневековья. Новое время начинается с возвра-
щения к грекам.— Отрицание отрицания!
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 501
...Не следует забывать, что форма всякого бессознательного
развития есть отрицание отрицания, движение путем борьбы
противоположностей.
Энгельс Ф. Письмо Л. Лафарг, 24 ноября 1888 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 98
Движение и Werden, вообще говоря, могут быть без повторе-
ния, без возврата к исходному пункту и т о г д а такое движение
не было бы „тождеством противоположностей". Но и астрономи-
ческое и механическое (на земле) движение и жизнь растений и
животных и человека — все это вбивало человечеству в головы не
только идею движения, но именно движения с возвратами к ис-
ходным пунктам, т. е. диалектического движения.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, с. 308
Количество перешло в качество. Произошло отрицание отри-
цания.
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад.—
Полн. собр.1 соч., т. 8, с. 395
2С7
...Развитие действительно идет диалектическим путем, путем
противоречий: меньшинство становится большинством, большин-
ство меньшинством; каждая сторона переходит от обороны к напа-
дению и от нападения к обороне; исходный пункт идейной борьбы
(§ 1) «отрицается», уступая место все заполоняющей дрязге... но
затем начинается «отрицание отрицания» и, «ужившись» кое-как,
с грехом пополам, с богоданной женой в различных центрах, мы
возвращаемся к исходному пункту чисто идейной борьбы, но уже
этот «тезис» обогащен всеми результатами «антитезиса» и превра-
тился в высший синтезис, когда изолированная, случайная ошибка
по § 1 выросла в quasi-систему оппортунистических взглядов по
организационному вопросу, когда связь этого явления с основным
делением нашей партии на революционное и оппортунистическое
крыло выступает перед всеми все более и более наглядно. Одним
словом, не только овес растет по Гегелю, но и русские социал-де-
мократы воюют между собой тоже по Гегелю.
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад.—
Полн. собр. соч., т. 8, с. 400
«Сущность исторического хода вещей,— продолжает г. Ми-
хайловский,— неуловимая вообще, не уловлена и доктриной эко-
номического материализма, хотя она опирается, по-видимому, на
2 устоя: на открытие всеопределяющего значения форм производ-
ства и обмена и на непререкаемость диалектического процесса».
Итак, материалисты опираются на «непререкаемость» диалек-
тического процесса! т. е. основывают свои социологические теории
па триадах Гегеля. Мы имеем перед собой то шаблонное обвинение
марксизма в гегелевской диалектике, которое уже, казалось, до-
статочно истрепано буржуазными критиками Маркса. Не будучи
в состоянии возразить что-нибудь по существу против доктрины,
эти господа уцеплялись за способ выражения Маркса, нападали на
происхождение теории, думая тем подорвать ее сущность. И г. Ми-
хайловский не церемонится прибегать к подобным приемам. Пово-
дом для него послужила одна глава в сочинении Энгельса против
Дюринга. Возражая Дюрингу, нападавшему на диалектику
Маркса, Энгельс говорит, что Маркс никогда и не помышлял о
том, чтобы «доказывать» что бы то ни было гегелевскими триадами,
что Маркс только изучал и исследовал действительный процесс,
что он единственным критерием теории признавал верность ее с
действительностью. Если же, дескать, при этом иногда оказывалось,
что развитие какого-нибудь общественного явления подпадало под
гегелевскую схему: положение — отрицание — отрицание отри-
цания, то ничего тут нет удивительного, потому что в природе
это вообще не редкость. И Энгельс начинает приводить примеры из
области естественноисторической (развитие зерна) и обществен-
268
ной — вроде того, что-де сначала был первобытный коммунизм,
затем — частная собственность и потом — капиталистическое обоб-
ществление труда; или сначала примитивный материализм, по-
том — идеализм и, наконец,— научный материализм и т. п. Для
всякого очевидно, что центр тяжести аргументации Энгельса лежит
в том, что задача материалистов — правильно и точно изобра-
зить действительный исторический процесс, что настаивание на
диалектике, подбор примеров, доказывающих верность триады,—
не что иное, как остатки того гегельянства, из которого вырос на-
учный социализм, остатки его способа выражений. В самом деле,
раз заявлено категорически, что «доказывать» триадами что-ни-
будь — нелепо, что об этом никто и не помышлял,— какое зна-
чение могут иметь примеры «диалектических» процессов? Не ясно
ли, что это — указание на происхождение доктрины и ничего
больше. Г-н Михайловский сам чувствует это, говоря, что проис-
хождение теории не доводится ставить ей в вину. Но чтобы видеть
в рассуждениях Энгельса нечто большее, чем происхождение тео-
рии, надо было бы, очевидно, доказать, что хоть один историче-
ский вопрос разрешен материалистами не на основании соответ-
ствующих фактов, а посредством триад. Попытался ли доказать
это г. Михайловский? Ничуть не бывало. Напротив, он сам вы-
нужден был признать, что «Маркс до такой степени наполнил
пустую диалектическую схему фактическим содержанием, что ее
можно снять с этого содержания, как крышку с чашки, ничего
не изменив» (об исключении, которое делает тут г. Михайлов-
ский,— насчет будущего — мы еще ниже скажем).
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 163—164
Развитие форм промышленности, как и всяких вообще обще-
ственных отношений, не может происходить иначе, как с большой
постепенностью, среди массы переплетающихся, переходных форм
и кажущихся возвращений к прошлому.
Ленин В. И. Развитие капитализма в России.—
Полн. собр. соч., т. 3, с. 536
Глава восьмая
ПРИНЦИПЫ КРИТИКИ БУРЖУАЗНОЙ ФИЛОСОФИИ
И ФИЛОСОФСКОГО РЕВИЗИОНИЗМА
...Принимание чего-либо на веру, исключение критического
претворения и развития есть тяжкий грех, а для того, чтобы прет-
ворять и развивать, «простого истолкования», очевидно, недоста-
точно. Разногласие между теми марксистами, которые стоят за
так назыв. «новую критическую струю», и теми, которые стоят
за так назыв. «ортодоксию», состоит в том, что те и другие в разных
направлениях хотят претворять и развивать марксизм: одни хо-
тят оставаться последовательными марксистами, развивая основ-
ные положения марксизма сообразно с изменяющимися условия-
ми и с местными особенностями разных стран и разрабатывая
дальше теорию диалектического материализма и политико-эко-
номического учения Маркса; другие отвергают некоторые более или
менее существенные стороны учения Маркса, становятся, напр.,
в философии не на сторону диалектического материализма, а на
сторону неокантианства, в политической экономии — на сторону
тех, кто приписывает некоторые учения Маркса «тенденциозно-
сти» и т. п. Первые обвиняют за это вторых в эклектизме и, по
моему мнению, обвиняют совершенно основательно. Вторые назы-
вают первых «ортодоксальными», и, употребляя это выражение,
никогда не следует забывать, что оно дано противниками в поле-
мике, что «ортодоксальные» отвергают не критику вообще, а
лишь «критику» эклектиков...
Ленин В. II. Некритическая критика.—
Полн. собр. соч., т. 3, с. 634—635
В области философии ревизионизм шел в хвосте буржуазной
профессорской «науки». Профессора шли «назад к Канту»,— и
ревизионизм тащился за неокантианцами, профессора повторяли
тысячу раз сказанные поповские пошлости против философского
материализма,— и ревизионисты, снисходительно улыбаясь, бор-
270
мотали (слово в слово по последнему хандбуху), что материализм
давно «опровергнут»; профессора третировали Гегеля, как «мерт-
вую собаку», и, проповедуя сами идеализм, только в тысячу раз
более мелкий и пошлый, чем гегелевский, презрительно пожима-
ли плечами по поводу диалектики,— и ревизионисты лезли за ними
в болото философского опошления науки, заменяя «хитрую» (и
революционную) диалектику «простой» (и спокойной) «эволюцией»;
профессора отрабатывали свое казенное жалованье, подгоняя и
идеалистические и «критические» свои системы к господствовав-
шей средневековой «философии» (т. е. к теологии),— и ревизио-
нисты пододвигались к ним, стараясь сделать религию «частным
делом» не по отношению к современному государству, а по отно-
шению к партии передового класса.
Какое действительное классовое значение имели подобные
«поправки» к Марксу, об этом не приходится говорить — дело
ясно само собой. Мы отметим только, что единственным марксистом
в международной социал-демократии, давшим критику тех неве-
роятных пошлостей, которые наговорили здесь ревизионисты, с
точки зрения последовательного диалектического материализма,,
был Плеханов.
Ленин В. И. Марксизм и ревизионизм.—
Полн. собр. соч., т. 17, с. 19—20
Махизм, как разновидность идеализма, объективно является
орудием реакции, проводником реакции. Борьба с махизмом
«внизу» не случайна, а неизбежна, поэтому в такой исторический
период (1908—1910 годы), когда «наверху» мы видим не только
«богомольную Думу» октябристов и Пуришкевичей, но и бого-
мольных кадетов, богомольную либеральную буржуазию.
Ленин В. И. Наши упразднители.— Полн. собр. соч.,
т. 20, С. 129
Платформа впередовцев характеризуется тремя следующими
особенностями. Во-первых, из всех групп и фракций нашей пар-
тии впервые выдвигает она философию и притом под прикрытием
псевдонима. «Пролетарская культура», «пролетарская филосо-
фия» — вот что стоит в платформе. Скрывается под этим псевдо-
нимом махизм, т. е. защита философского идеализма под разными
соусами (эмпириокритицизм, эмпириомонизм и т. д.).
Ленин В. И. О фракции «впередовцев».—
Полн. собр. соч., т. 19, с. 312
В наше время в области науки, философии, искусства выдвину-
лась борьба марксистов с махистами. По меньшей мере смешно
закрывать глаза на этот общеизвестный факт. «Платформы» сле-
271
дует писать не для затушевания разногласий, а для разъясне-
ния их.
Неловко же выдают себя наши авторы цитированным местом
платформы. Всем известно, что на деле под «пролетарской фило-
софией» имеется в виду именно махизм,— и всякий толковый со-
циал-демократ сразу раскроет «новый» псевдоним. Не к чему было
и выдумывать этот псевдоним. Не к чему прятаться за него. На
деле самое влиятельное литераторское ядро новой группы есть
махистское, которое считает не-махистскую философию не-«про-
летарской».
Так и надо было сказать, если хотели говорить об этом в плат-
форме: новая группа объединяет людей, которые будут бороться
против не-«пролетарских», т. е. не-махистских теорий в филосо-
фии и искусстве. Это было бы прямое, правдивое, открытое выступ-
ление всем известного идейного течения, выступление на борьбу
с другими течениями. Когда идейной борьбе придают важное зна-
чение для партии, то именно с прямым объявлением войны и вы-
ступают, а не прячутся.
И мы будем звать всех к определенному, ясному ответу на при-
крытое выставление философской борьбы с марксизмом в платфор-
ме. На деле именно борьбу с марксизмом прикрывают все фразы о
«пролетарской культуре». «Оригинальность» новой группы та,
что она в партийную платформу внесла философию, не сказав
прямо, какое именно течение в философии она защищает.
Ленин В. И. Заметки публициста.— Полн. собр. соч.,
т. 19, с. 250—251
Книга «Очерки философии марксизма» сугубо обострила
давние разногласия среди беков по вопросам философии. Я не
считаю себя достаточно компетентным по этим вопросам, чтобы
торопиться выступать печатно. Но следил я всегда за нашими
партийными прениями по философии внимательно,— начиная
с борьбы Плеханов против Михайловского и К0 в конце 80-х
и до 1895 года, затем борьба его же с кантианцами 1898 и след,
годы (тут уже я не только следил, но частью и участвовал, как
член редакции «Зари» с 1900 года), наконец, борьба его же с эм-
пириокритиками и К0.
За сочинениями Богданова по философии я следил с его энер-
гетической книги об «Историческом взгляде на природу», како-
вую книгу штудировал в бытность мою в Сибири. Для Богда-
нова эта позиция была лишь переходом к другим философским
взглядам...
Летом и осенью 1904 г. мы окончательно сошлись с Богдано-
вым, как беки, и заключили тот молчаливый и молчаливо устра-
няющий философию, как нейтральную область, блок, который
272
просуществовал все время революции и дал нам возможность сов-
местно провести в революцию ту тактику революционной социал-
демократии (= большевизма), которая, по моему глубочайшему
убеждению, была единственно правильной.
Философией заниматься в горячке революции приходилось
мало. В тюрьме в начале 1906 г. Богданов написал еще одну
вещь,— кажется, III выпуск «Эмпириомонизма». Летом 1906 г.
он мне презентовал ее и я засел внимательно за нее. Прочитав,
озлился и взбесился необычайно: для меня еще яснее стало, что
он идет архиневерным путем, не марксистским. Я написал ему
тогда «объяснение в любви», письмецо по философии в размере
трех тетрадок. Выяснял я там ему, что я, конечно, рядовой марк-
сист в философии, но что именно его ясные, популярные, превос-
ходно написанные работы убеждают меня окончательно в его не-
правоте по существу и в правоте Плеханова. Сии тетрадочки пока-
зал я некоторым друзьям (Луначарскому в том числе) и подумывал
было напечатать под заглавием: «Заметки рядового марксиста
о философии», но не собрался. Теперь жалею о том, что тогда тот-
час не напечатал. Написал на днях в Питер с просьбой разыскать
и прислать мне эти тетрадки.
Теперь вышли «Очерки философии марксизма». Я прочел все
статьи, кроме суворовской (ее читаю), и с каждой статьей прямо
бесновался от негодования. Нет, это не марксизм! И лезут наши
эмпириокритики, эмпириомонист и эмпириосимволист в болото.
Уверять читателя, что «вера» в реальность внешнего мира есть «мис-
тика» (Базаров), спутывать самым безобразным образом мате-
риализм и кантианство (Базаров и Богданов), проповедовать
разновидность агностицизма (эмпириокритицизм) и идеализма
(эмпириомонизм),— учить рабочих «религиозному атеизму» и «обо-
жанию» высших человеческих потенций (Луначарский),— объ-
являть мистикой энгельсовское учение о диалектике (Берман),—
черпать из вонючего источника каких-то французских «позитиви-
стов» — агностиков или метафизиков, черт их поберет, с «символи-
ческой теорией познания» (Юшкевич)! Нет, это уж чересчур. Ко-
нечно, мы, рядовые марксисты, люди в философии не начитанные,—
но зачем уже так нас обижать, что подобную вещь нам преподно-
сить как философию марксизма! Я себя дам скорее четвертовать,
чем соглашусь участвовать в органе или в коллегии, подобные
вещи проповедующей.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, 25 февраля
1908 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 141—143
Суть идеализма в том, что первоисходным пунктом берется
психическое; из него выводится природа и потом уже из природы
обыкновенное человеческое сознание. Это первоисходное «психи-
273
ческое» всегда оказывается поэтому мертвой абстракцией, при-
крывающей разжиженную теологию. Например, всякий знает,
что такое человеческая идея, но идея без человека и до человека,
идея в абстракции, идея абсолютная есть теологическая выдумка
идеалиста Гегеля. Всякий знает, что такое человеческое ощущение,
но ощущение без человека, до человека, есть вздор, мертвая абст-
ракция, идеалистический выверт. Именно такой идеалистический
выверт и проделывает Богданов, когда созидает следующую лест-
ницу:
1)	Хаос «элементов» (мы знаем, что никакого другого челове-
ческого понятия, кроме ощущений, за этим словечком элемент не
кроется).
2)	Психический опыт людей.
3)	Физический опыт людей.
4)	«Возникающее из него познание».
Ощущений (человеческих) без человека не бывает. Значит,
первая ступень есть мертвая идеалистическая абстракция. По
сути дела перед нами здесь не всем знакомые и обычные челове-
ческие ощущения, а какие-то выдуманные, ничьи ощущения, ощу-
щения вообще, ощущения божеские, как божеской стала у Гегеля
обыкновенная человеческая идея, раз ее оторвали от человека
и от человеческого мозга.
Первую ступень долой.
Вторую тоже долой, ибо психического до физического (а вторая
ступень стоит у Богданова раньше третьей) не знает ни один чело-
век, не знает естествознание. Физический мир существовал рань-
ше, чем могло появиться психическое, как высший продукт выс-
ших форм органической материи. Вторая ступень Богданова есть
тоже мертвая абстракция, есть мысль без мозга, есть разум чело-
века, оторванный от человека.
Вот если выкинуть вовсе прочь обе первые ступени, тогда, и
только тогда, мы можем получить картину мира, действитель-
но соответствующую естествознанию и материализму. Именно:
1) физический мир существует независимо от сознания человека
и существовал задолго до человека, до всякого «опыта людей»;
2) психическое, сознание и т. д. есть высший продукт материи
(т. е. физического), есть функция того особенно сложного куска
материи, который называется мозгом человека.
«Область подстановки,— пишет Богданов,— совпадает с об-
ластью физических явлений; под явления психические ничего под-
ставлять не требуется, ибо это — непосредственные комплексы»
(XXXIX).
Вот это и есть идеализм, ибо психическое, т. е. сознание, пред-
ставление, ощущение и т. п. берется за непосредственное, а физи-
ческое выводится из него, подставляется под него. Мир есть не-Я 3
274
созданное нашим Я,— говорил Фихте. Мир есть абсолютная
идея,— говорил Гегель. Мир есть воля,— говорил Шопенгауэр.
Мир есть понятие и представление,— говорит имманент Ремке.
Бытие есть сознание,— говорит имманент Шуппе. Физическое
есть подстановка психического,— говорит Богданов. Надо быть
слепым, чтобы не видеть одинаковой идеалистической сути в раз-
личных словесных нарядах...
Если природа есть производное, то понятно само собою, что
она может быть производным только от чего-то такого, что больше,
богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что су-
ществует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо сущест-
вовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне
природы и, притом, производящее природу. По-русски это называ-
ется богом. Философы-идеалисты всегда старались изменить это
последнее название, сделать его абстрактнее, туманнее и в то же
время (для правдоподобия) ближе к «психическому», как «не-
посредственному комплексу», как непосредственно данному, не
требующему доказательств. Абсолютная идея, универсальный
дух, мировая воля, «всеобщая подстановка» психического под фи-
зическое,— это одна и та же идея, только в различных формули-
ровках. Всякий человек знает — и естествознание исследует —
идею, дух, волю, психическое, как функцию нормально работаю-
щего человеческого мозга; оторвать же эту функцию от определен-
ным образом организованного вещества, превратить эту функцию
в универсальную, всеобщую абстракцию, «подставить» эту абст-
ракцию под всю физическую природу,— это бредни философско-
го идеализма, это насмешка над естествознанием.
Материализм говорит, что «социально-организованный опыт
живых существ» есть производное от физической природы, резуль-
тат долгого развития ее, развития из такого состояния физической
природы, когда ни социальности, ни организованности, ни опыта,
ни живых существ не было и быть не могло. Идеализм говорит, что
физическая природа есть производное от этого опыта живых су-
ществ, и, говоря это, идеализм приравнивает (если не подчиняет)
природу богу. Ибо бог есть, несомненно, производное от соци-
ально-организованного опыта живых существ.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм, —
Полн. собр. соч., т. 18, с. 238—241
С четырех точек зрения должен подходить марксист к оценке
эмпириокритицизма.
Во-первых и прежде всего, необходимо сравнить теоретические
основы этой философии и диалектического материализма. Такое
сравнение^ которому были посвящены три первые главыг показы-
275
вает по всей линии гносеологических вопросов сплошную реакци-
онность эмпириокритицизма, прикрывающего новыми вывертами,
словечками и ухищрениями старые ошибки идеализма и агности-
цизма. Только при абсолютном невежестве относительно того, что
такое философский материализм вообще и что такое диалектиче-
ский метод Маркса и Энгельса, можно толковать о «соединении»
эмпириокритицизма с марксизмом.
Во-вторых, необходимо определить место эмпириокритицизма,
как одной очень маленькой школки философов-специалистов,
среди остальных философских школ современности. Начав с Кан-
та, и Мах и Авенариус пошли от него не к материализму, а в обрат-
ную сторону, к Юму и к Беркли. Воображая, что он «очищает
опыт» вообще, Авенариус на деле очищал только агностицизм
от кантианства. Вся школа Маха и Авенариуса идет к идеализму
все более определенно, в тесном единении с одной из самых реак-
ционных идеалистических школ, так наз. имманентами.
В-третьих, надо принять во внимание несомненную связь ма-
хизма с одной школой в одной отрасли новейшего естествознания.
На стороне материализма неизменно стоит подавляющее большин-
ство естествоиспытателей как вообще, так и в данной специальной
отрасли, именно: в физике. Меньшинство новых физиков, под
влиянием ломки старых теорий великими открытиями последних
лет, под влиянием кризиса новой физики, особенно наглядно по-
казавшего относительность наших знаний, скатились, в силу
незнания диалектики, через релятивизм к идеализму. Модный фи-
зический идеализм наших дней такое же реакционное и такое же
кратковременное увлечение, как модный физиологический идеа-
лизм недавнего прошлого.
В-четвертых, за гносеологической схоластикой эмпириокрити-
цизма нельзя не видеть борьбы партии в философии, борьбы, кото-
рая в последнем счете выражает тенденции и идеологию враж-
дебных классов современного общества. Новейшая философия
так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися
партиями по сути дела, прикрываемой гелертерски-шарлатанскими
новыми кличками или скудоумной беспартийностью, являются ма-
териализм и идеализм. Последний есть только утонченная, ра-
финированная форма фидеизма, который стоит во всеоружии,
располагает громадными организациями и продолжает неуклонно
воздействовать на массы, обращая на пользу себе малейшее ша-
тание философской мысли. Объективная, классовая роль эмпи-
риокритицизма всецело сводится к прислужничеству фидеистам в
их борьбе против материализма вообще и против исторического
материализма в частности.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 379—380
276
Третий сюжет философия. Я очень сознаю свою неподготов-
ленность к этой области, мешающую мне выступать публично.
Но, как рядовой марксист, я читаю внимательно наших партий-
ных философов, читаю внимательно эмпириомониста Богданова
и эмпириокритиков Базарова, Луначарского и др.— и все мои сим-
патии они толкают к Плеханову! Надо же иметь физическую силу,
чтобы не давать себя увлечь настроению, как делает Плеха-
нов! Тактика его — верх пошлости и низости. В философии он от-
стаивает правое дело. Я — за материализм против «эмпирио-»
и т. д.
Можно ли, должно ли связывать философию с направлением
партийной работы? с большевизмом? Думаю, что теперь этого де-
лать нельзя. Пусть наши партийные философы поработают еще
некое время над теорией, поспорят и... договорятся. Я бы стоял
пока за отделение таких философских споров, как между матери-
алистами и «эмпирио-», от цельной партийной работы.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, 7 февраля
1908 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 134—135
Насчет философии приватно: не могу Вам вернуть комплимен-
тов и думаю, что Вы их скоро назад возьмете. А у меня дороги
разошлись (и, должно быть, надолго) с проповедниками «соеди-
нения научного социализма с религией» да и со всеми махистами.
Ленин В. И. Письмо А. В. Луначарскому, 16 апреля
1908 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 155
Вы должны понять и поймете, конечно, что раз человек партии
пришел к убеждению в сугубой неправильности и вреде известной
проповеди, то он обязан выступить против нее. Я бы не поднял
шуму, если бы не убедился безусловно (и в этом убеждаюсь с каж-
дым днем больше по мере ознакомления с первоисточниками муд-
рости Базарова, Богданова и К0), что книга их — нелепая, вред-
ная, филистерская, поповская вся, от начала до конца, от ветвей
до корня, до Маха и Авенариуса. Плеханов всецело прав против
них по существу, только не умеет или не хочет или ленится ска-
зать это конкретно, обстоятельно, просто, без излишнего запу-
гивания публики философскими тонкостями. И я во что бы то ни
стало скажу это по-своему.
Какое же тут «примирение» может быть, милый А. М.? Помилуй-
те, об этом смешно и заикаться. Бой абсолютно неизбежен.
И партийные люди должны направить свои усилия не на то, чтобы
замазывать или откладывать или увертываться, а на то, чтобы
практически необходимая партийная работа не страдала. Об этом
Вам надо позаботиться » И 9/ю русских беков помогут Вам в этом
и большое спасибо скажут.
277
Как это сделать? «Нейтральностью»? Нет. Нейтральности в
таком вопросе быть не может и не будет. Если можно говорить о
ней, то разве в условном смысле: надо отделить всю эту драку от
фракции. До сих пор писали «на стороне», вне фракционных изда-
ний, пишите и дальше так. Только таким образом фракция не
будет ангажирована, не будет впутана, не будет вынуждена завт-
ра, послезавтра решать, голосовать, т. е. превращать драку в
хроническую, затяжную, безысходную.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, 24 марта
1908 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 151
...Разговаривать с людьми, пустившимися проповедовать сое-
динение научного социализма с религией, я не могу и не буду.
Время тетрадок прошло. Спорить нельзя, трепать зря нервы глу-
по. Надо отделить от партийных (фракционных) дел философию:
к этому обязывает и решение БЦ.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, 16 апреля
1908 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 155
Считать истину инструментом познания — значит переходить
уже по сути дела на сторону агностицизма, т. е. покидать матери-
ализм. В этом, и во всем основном, прагматисты, махисты, эмпи-
риомонисты — одного поля ягода.
Ленин В. И. Письмо Н. Е. Вилонову, 7 апреля
1910 г.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 246
Не знаю, способны ли Богданов, Базаров, Вольский (полуанар-
хист), Луначарский, Алексинский научиться из тяжелого опыта
1908—1911? Поняли ли они, что марксизм штука посерьезнее,
поглубже, чем им казалось, что нельзя над ней глумиться, как
делывал Алексинский, или третировать ее как мертвую вещь,
как делали остальные? Ежели поняли — тысячу им приветов, и
все личное (неизбежно внесенное острой борьбой) пойдет в минуту
насмарку. Ну, а ежели не поняли, не научились, тогда не взы-
щите: дружба дружбой, а служба службой. За попытки поносить
марксизм или путать политику рабочей партии воевать будем не
щадя живота.
Я очень рад, что нашлась дорога к постепенному возврату впе-
редовцев именно через «Правду», которая непосредственно их не
била. Очень рад. Но именно в интересах прочного сближения надо
теперь идти к нему медленно, осторожно. Так я написал и в «Прав-
ду». На это должны направить свои усилия и друзья воссоедине-
ния впередовцев с нами: осторожный, опытом проверяемый,
возврат впередовцев о т махизма, отзовизма, богостроитель-
ства может дать чертовски многое. Малейшая неосторожность
278
и «рецидив болезни махистской, отзовистской и пр.» — и борьба
вспыхнет еще злее... Не читал новой «Философии живого опыта»
Богданова: наверное, тот же махизм в новом наряде...
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, январь 2913 г.—
Полн. собр. ст., т. 48, с. 140—141
А в «Правде» видали? Алексинский пишет добре и пока не скан-
далит! Удивительно! Послал один «манифест» (почему он вошел
в «Правду»). Не поместили. И все же п о к а не скандалит. У-ди-
ви-тель-но! А Богданов скандалит: в «Правде» № 24 архиглупость.
Нет, с ним каши не сваришь! Прочел его «Инженера Мэнни».
Тот же махизм = идеализм, спрятанный так, что ни рабочие,
ни глупые редакторы в «Правде» не поняли. Нет, сей махист без-
надежен, как и Луначарский (за его статью спасибо). Ежели бы
Луначарского так же отделить от Богданова на эстетике, как
Алексинский начал от него отделяться на политике... ежели бы
да кабы...
Насчет учения о материи и ее строении вполне с Вами согласен,
что писать об этом надо и что это хорошее средство против «яду,
который сосет русская бесформенная душа». Только напрасно
зовете Вы этот яд «метафизикой». Его надо звать идеализмом и
агностицизмом.
А то ведь метафизикой махисты называют материализм! И как
раз куча виднейших современных физиков по случаю «чудес» радия,
электронов и т. п. протаскивает боженьку — и самого грубого и
самого тонкого, в виде философского идеализма.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, февраль
1913 г,-^ Полн. собр, соч., т. 48, с. 161
Раздел второй
ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
Глава девятая
ПРЕДМЕТ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
1.	ПОНЯТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Итак, это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя
именно из материального производства непосредственной жизни,
рассмотреть действительный процесс производства и понять свя-
занную с данным способом производства и порожденную им форму
общения — т. е. гражданское общество на его различных ступе-
нях — как основу всей истории; затем необходимо изобразить
деятельность гражданского общества в сфере государственной
жизни, а также объяснить из него все различные теоретические
порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д.
и т. д., и проследить процесс их возникновения на этой основе,
благодаря чему, конечно, можно будет изобразить весь процесс
в целом (а потому также и взаимодействие между его различными
сторонами). Это понимание истории, в отличие от идеалистического,
не разыскивает в каждой эпохе ту или иную категорию, а остается
все время на почве действительной истории, объясняет не практи-
ку из идей, а идейные образования из материальной практики и в
силу этого приходит также к тому выводу, что все формы и про-
дукты сознания могут быть уничтожены не духовной критикой,
не растворением их в «самосознании» или превращением их в «при-
видения», «призраки», «причуды» и т. д., а лишь практическим
ниспровержением реальных общественных отношений, из которых
произошел весь этот идеалистический вздор,— что не критика, а
революция является движущей силой истории, а также религии,
философии и прочей теории. Эта концепция показывает, что исто-
рия не растворяется в «самосознании», как «дух от духа», но что
каждая ее ступень застает в наличии определенный материальный
результат, определенную сумму производительных сил, истори-
чески создавшееся отношение людей к природе и друг к другу,
застает передаваемую каждому последующему поколению пред-
280
шествующим ему поколением массу производительных сил, капи-
талов и обстоятельств, которые, хотя, с одной стороны, и видоизме-
няются новым поколением, но, с другой стороны, предписывают
ему его собственные условия жизни и придают ему определен-
ное развитие, особый характер. Эта концепция показывает, таким
образом, что обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой
люди творят обстоятельства.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 51—52
Вообще для многих молодых писателей в Германии слово
«материалистический» является простой фразой, которой называют
все, что угодно, не давая себе труда заняться дальнейшим изуче-
нием, то есть приклеивают этот ярлычок и считают, что этим вопрос
решен. Однако наше понимание истории есть прежде всего руко-
водство к изучению, а не рычаг для конструирования на манер
гегельянства. Всю историю надо изучать заново, надо исследовать
в деталях условия существования различных общественных форма-
ций, прежде чем пытаться вывести из них соответствующие им
политические, частноправовые, эстетические, философские, рели-
гиозные и т. п. воззрения. Сделано в этом отношении до сих пор
немного, потому что очень немногие люди серьезно этим занима-
лись. В этом отношении нам нужна большая помощь, область бес-
конечно велика, и тот, кто хочет работать серьезно, может многое
сделать и отличиться.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 5 августа 1890 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 371
...Диалектический материализм Маркса и Энгельса идет даль-
ше энциклопедистов и Фейербаха, применяя материалистическую
философию к области истории, к области общественных наук.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 418
Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел
его до конца, распространил его познание природы на познание
человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли
явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол,
царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сме-
нились поразительно цельной и стройной научной теорией, по-
казывающей, как из одного уклада общественной жизни развивает-
ся, вследствие роста производительных сил, другой, более высо-
кий,— из крепостничества, например, вырастает капитализм.
Ленин В. II. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 44
281
Теперь — со времени появления «Капитала» — материалисти-
ческое понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное
положение, и пока мы не будем иметь другой попытки научно объ-
яснить функционирование и развитие какой-нибудь общественной
формации — именно общественной формации, а не быта какой-ни-
будь страны или народа, или даже класса и т. п.— другой попыт-
ки, которая бы точно так же сумела внести порядок в «соответству-
ющие факты», как это сумел сделать материализм, точно так же
сумела дать живую картину известной формации при строго науч-
ном объяснении ее,— до тех пор материалистическое понимание
истории будет синонимом общественной науки.
Ленин. В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 139—140
...Материализм в истории никогда не претендовал на то, чтобы
все объяснить, а только на то, чтобы указать «единственно науч-
ный», по выражению Маркса («Капитал»)4 прием объяснения
истории.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 144
2.	ОТНОШЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
К ПРЕДШЕСТВУЮЩИМ ЕМУ СОЦИОЛОГИЧЕСКИМ УЧЕНИЯМ
Все прежнее понимание истории илй совершенно игнорировало
...действительную основу истории, или же рассматривало ее лишь
как побочный фактор, лишенный какой бы то ни было связи с ис-
торическим процессом. При таком подходе историю всегда должны
были писать, руководствуясь каким-то лежащим вне ее масшта-
бом; действительное производство жизни представлялось чем-то
доисторическим, а историческое — чем-то оторванным от обыден-
ной жизни, чем-то стоящим вне мира и над миром. Этим самым из
истории исключается отношение людей к природе, в результате
чего создается противоположность между природой и историей.
Эта концепция могла видеть в истории поэтому только громкие
политические деяния и религиозную, вообще теоретическую, борь-
бу, и каждый раз при изображении той или другой исторической
эпохи она вынуждена была разделять иллюзии этой эпохи.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 53
...То, что применимо к природе, которую мы понимаем теперь
как исторический процесс развития4 применимо также ко всем
282
отраслям истории общества и ко всей совокупности наук, зани-
мающихся вещами человеческими (и божественными). Подобно
натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д.
состояла в том, что место действительной связи, которую следует
обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная филосо-
фами; что на историю,— и в ее целом и в отдельных частях,—
смотрели как на постепенное осуществление идей, и притом,
разумеется, всегда только любимых идей каждого данного фило-
софа. Таким образом выходило, что история бессознательно, но
необходимо работала на осуществление известной, заранее по-
ставленной идеальной цели; у Гегеля, например, такой целью
являлось осуществление его абсолютной идеи, и неуклонное стрем-
ление к этой абсолютной идее составляло, по его мнению, внутрен-
нюю связь в исторических событиях. На место действительной,
еще не известной связи ставилось, таким образом, какое-то новое,
бессознательное или постепенно достигающее сознания таинствен-
ное провидение. Здесь надо было, значит, совершенно так же, как
и в области природы, устранить эти вымышленные, искусственные
связи, открыв связи действительные. А эта задача в конечном сче-
те сводилась к открытию тех общих законов движения, которые
в качестве господствующих прокладывают себе путь в истории
человеческого общества.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 305
Но это понимание наносит философии смертельный удар в об-
ласти истории точно так же, как диалектическое понимание при-
роды делает ненужной и невозможной всякую натурфилософию.
Теперь задача в той и в другой области заключается не в том, чтобы
придумывать связи из головы, а в том, чтобы открывать их в самих
фактах.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 316
Старый материализм... судил обо всем по мотивам действий,
делил исторических деятелей на честных и бесчестных и находил,
что честные, как правило, оказывались в дураках, а бесчестные
торжествовали. Из этого обстоятельства для него вытекал тот вы-
вод, что изучение истории дает очень мало назидательного, а для
нас вытекает тот вывод, что в исторической области старый мате-
риализм изменяет самому себе, считая действующие там идеаль-
ные побудительные силы последними причинами событий, вместо
того чтобы исследовать, что за ними кроется, каковы побудитель-
283
ные силы этих побудительных сил. Непоследовательность заклю-
чается не в том, что признается существование идеальных побу-
дительных сил, а в том, что останавливаются на них, не идут даль-
ше, к их движущим причинам. Напротив, философия истории,
особенно в лице Гегеля, признавала, что как выставленные напо-
каз, так и действительные побуждения исторических деятелей
вовсе не представляют собой конечных причин исторических собы-
тий, что за этими побуждениями стоят другие движущие силы,
которые и надо изучать. Но философия истории искала эти силы
не в самой истории; напротив, она привносила их туда извне, из
философской идеологии. Так, например, вместо того чтобы объяс-
нять историю Древней Греции из ее собственной внутренней свя-
зи, Гегель просто-напросто объявляет, что эта история есть не что
иное, как выработка «форм прекрасной индивидуальности», осу-
ществление «художественного произведения» как такового. При
этом он делает много прекрасных и глубоких замечаний о древних
греках, но тем не менее нас в настоящее время уже не удовлетво-
ряют подобные объяснения, представляющие собой одни только
фразы.
Когда, стало быть, речь заходит об исследовании движущих
сил, стоящих за побуждениями исторических деятелей,— осоз-
нано ли это или, как бывает очень часто, не осознано,— и образу-
ющих в конечном счете подлинные движущие силы истории, то на-
до иметь в виду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы
и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в
движение большие массы людей, целые народы, а в каждом дан-
ном народе, в свою очередь, целые классы. Да и здесь важны не
кратковременные взрывы, не скоропреходящие вспышки, а про-
должительные действия, приводящие к великим историческим
переменам. Исследовать движущие причины, которые ясно или
неясно, непосредственно или в идеологической, может быть, даже
в фантастической форме отражаются в виде сознательных побуж-
дений в головах действующих масс и их вождей, так называемых
великих людей,— это единственный путь, ведущий к познанию
законов, господствующих в истории вообще и в ее отдельные пе-
риоды или в отдельных странах. Все, что приводит людей в движе-
ние, должно пройти через их голову; но какой вид принимает оно
в этой голове, в очень большой мере зависит от обстоятельств. Ра-
бочие не разрушают теперь машин, как они делали это еще в
1848 г. на Рейне, но это вовсе не значит, что они примирились с
капиталистическим применением машин.
Но если во все предшествующие периоды исследование этих
движущих причин истории было почти невозможно из-за того, что
связи этих причин с их следствиями были запутаны и скрыты, то
в наше время связи эти до такой степени упростились, что решение
284
загадки стало, наконец, возможным. Со времени введения круп-
ной промышленности, то есть по крайней мере со времени европей-
ского мира 1815 г., в Англии ни для кого уже не было тайной,
что центром всей политической борьбы в этой стране являлись
стремления к господству двух классов: землевладельческой ари-
стократии (landed aristocracy), с одной стороны, и буржуазии
(middle class) — с другой. Во Франции тот же самый факт дошел
до сознания вместе с возвращением Бурбонов. Историки периода
Реставрации, от Тьерри до Гизо, Минье и Тьера, постоянно ука-
зывают на него как на ключ к пониманию французской истории,
начиная со средних веков. А с 18.30 г. в обеих этих странах рабо-
чий класс, пролетариат, признан был третьим борцом за господст-
во. Отношения так упростились, что только люди, умышленно
закрывавшие глаза, могли не видеть, что в борьбе этих трех боль-
ших классов и в столкновениях их интересов заключается движу-
щая сила всей новейшей истории, по крайней мере в указанных
двух самых передовых странах.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 307—308
Маркс и я были едва ли не единственными людьми, которые
спасли из немецкой идеалистической философии сознательную
диалектику и перевели ее в материалистическое понимание при-
роды и истории.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 10
Маркс и Энгельс, вырастая из Фейербаха и мужая в борьбе с
кропателями, естественно обращали наибольшее внимание на
достраивание философии материализма доверху, т. е. не на мате-
риалистическую гносеологию, а на материалистическое понимание
истории. От этого Маркс и Энгельс в своих сочинениях больше
подчеркивали диалектический материализм, чем диалектический
материализм, больше настаивали на историческом материализмег
чем на историческом материализме.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 350
Так как эту науку (речь идет об общественной науке.— Ред.)
строили, во-первых, экономисты-классики, открывая закон сто-
имости и основное деление общества на классы,— так как эту
науку обогащали далее, в связи с ними, просветители XVIII века
борьбой с феодализмом и поповщиной,— так как эту науку дви-
гали вперед, несмотря на свои реакционные взгляды, историки и
285
философы начала XIX века, разъясняя еще дальше вопрос о клас-
совой борьбе, развивая диалектический метод и применяя или начи-
ная применять его к общественной жизни,— то марксизм, сделав-
ший ряд громадных шагов вперед именно по этому пути, есть выс-
шее развитие всей исторической и экономической^ и философской
науки Европы. Таков- логический вывод.
Ленин В. И. Еще одно уничтожение социализма.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 49
Открытие материалистического понимания истории или, вер-
нее, последовательное продолжение, распространение материализ-
ма на область общественных явлений устранило два главных не-
достатка прежних исторических теорий. Во-1-х, они в лучшем
случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической дея-
тельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы,
не улавливая объективной закономерности в развитии системы
общественных отношений, не усматривая корней этих отношений
в степени развития материального производства; во-2-х, прежние
теории не охватывали как раз действий масс населения, тогда как
исторический материализм впервые дал возможность с естествен-
ноисторической точностью исследовать общественные условия
жизни масс и изменения этих условий. Домарксовская «социоло-
гия» и историография в лучшем случае давали накопление сырых
фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон
исторического процесса. Марксизм указал путь к всеобъемлюще-
му, всестороннему изучению процесса возникновения, развития
и упадка общественно-экономических формаций, рассматривая
совокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно
определяемым условиям жизни и производства различных клас-
сов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе отдель-
ных «главенствующих» идей или в толковании их, вскрывая корни
без исключения всех идей и всех различных тенденций в состоянии
материальных производительных сил. Люди сами творят свою
историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс лю-
дей, чем вызываются столкновения противоречивых идей и стрем-
лений, какова совокупность всех этих столкновений всей массы
человеческих обществ, каковы объективные условия производства
материальной жизни, создающей базу всей исторической деятель-
ности людей, каков закон развития этих условий,— на все это
обратил внимание Маркс и указал путь к научному изучению ис-
тории, как единого, закономерного во всей своей громадной раз-
носторонности и противоречивости, процесса.
Ленин В, И, Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 57—58
280
3.	ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВА
КАК ЕСТЕСТВЕННОИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
Свое завершение эта новейшая немецкая философия нашла
в системе Гегеля, великая заслуга которого состоит в том, что он
впервые представил весь природный, исторический и духовный
мир в виде процесса, т. е. в беспрерывном движении, изменении,
преобразовании и развитии и сделал попытку раскрыть внутрен-
нюю связь этого движения и развития. С этой точки зрения история
человечества уже перестала казаться диким хаосом бессмыс-
ленных насилий, в равной мере достойных — перед судом созрев-
шего ныне философского разума — лишь осуждения и скорейшего
забвения; она, напротив, предстала как процесс развития самого
человечества, и задача мышления свелась теперь к тому, чтобы
проследить последовательные ступени этого процесса среди всех
его блужданий и доказать внутреннюю его закономерность среди
всех кажущихся случайностей.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии
к науке.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 206
...История делается таким образом, что конечный результат
всегда получается от столкновений множества отдельных воль,
причем каждая из этих воль становится тем, что она есть, опять-
таки благодаря массе особых жизненных обстоятельств. Таким
образом, имеется бесконечное количество перекрещивающихся
сил, бесконечная группа параллелограммов сил, и из этого пере-
крещивания выходит одна равнодействующая — историческое со-
бытие. Этот результат можно опять-таки рассматривать как про-
дукт одной силы, действующей как целое, бессознательно и без-
вольно. Ведь то, чего хочет один, встречает противодействие со
стороны всякого другого, и в конечном результате появляется
нечто такое, чего никто не хотел. Таким образом, история, как
она шла до сих пор, протекает подобно природному процессу и
подчинена, в сущности, тем же самым законам движения. Но из
того обстоятельства, что воли отдельных людей, каждый из кото-
рых хочет того, к чему его влечет физическая конституция и внеш-
ние, в конечном счете экономические, обстоятельства (или его
собственные, личные, или общесоциальные), что эти воли дости-
гают не того, чего они хотят, но сливаются в нечто среднее, в одну
общую равнодействующую,— из этого все же не следует заклю-
чать, что эти воли равны нулю. Наоборот, каждая воля участвует
в равнодействующей и постольку включена в нее.
Энгельс Ф. Письмо И. Блоху, 21—22 сентября
1890 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 37, с. 395—396
287
...Здесь дело идет о лицах лишь постольку, поскольку они яв-
ляются олицетворением экономических категорий, носителями
определенных классовых отношений и интересов. Я смотрю на
развитие экономической общественной формации как на естест-
венноисторический процесс; поэтому с моей точки зрения, меньше
чем с какой бы то ни было другой, отдельное лицо можно считать
ответственным за те условия, продуктом которых в социальном
смысле оно остается, как бы ни возвышалось оно над ними субъек-
тивно.
Маркс К. Напитал, т. 1. Предисловие к первому
изданию.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 10
На место субъективизма было поставлено (марксизмом.— Ред.)
воззрение на социальный процесс, как на естественноисторичес-
кий процесс,— воззрение, без которого, конечно, и не могло бы
быть общественной науки.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 430
4.	ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
...В природе сквозь хаос бесчисленных изменений проклады-
вают себе путь те же диалектические законы движения, которые
и в истории господствуют над кажущейся случайностью событий,—
те самые законы, которые, проходя красной нитью и через исто-
рию развития человеческого мышления, постепенно доходят до
сознания мыслящих людей.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 11
Но история развития общества в одном пункте существенно
отличается от истории развития природы. В природе (поскольку
мы оставляем в стороне обратное влияние на нее человека) дей-
ствуют одна на другую лишь слепые, бессознательные силы, во
взаимодействии которых и проявляются общие законы. Здесь ниг-
де нет сознательной, желаемой цели: ни в бесчисленных кажущих-
ся случайностях, видимых на поверхности, ни в окончательных
результатах, подтверждающих наличие закономерности внутри
этих случайностей. Наоборот, в истории общества действуют люди,
одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием
страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не дела-
ется без сознательного намерения, без желаемой цели. Но как ни
важно это различие для Исторического исследования,— особенно
288
отдельных эпох и событий,— оно нисколько не изменяет того фак-
та, что ход истории подчиняется внутренним общим законам. В са-
мом деле, и в этой области на поверхности явлений, несмотря на
сознательно желаемые цели каждого отдельного человека, царст-
вует, в общем и целом, по-видимому, случай. Желаемое совершает-
ся лишь в редких случаях; по большей же части цели, поставленные
людьми перед собой, приходят во взаимные столкновения и проти-
воречия или оказываются недостижимыми частью по самому свое-
му существу, частью по недостатку средств для их осуществления.
Столкновения бесчисленных отдельных стремлений и отдельных
действий приводят в области истории к состоянию, совершенно
аналогичному тому, которое господствует в лишенной сознания
природе. Действия имеют известную желаемую цель; но резуль-
таты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны.
А если вначале они, по-видимому, и соответствуют желаемой цели,
то в конце концов они ведут совсем не к тем последствиям, которые
были желательны. Таким образом, получается, что в общем и це-
лом случайность господствует также и в области исторических
явлений. Но где на поверхности происходит игра случая, там сама
эта случайность всегда оказывается подчиненной внутренним,;
скрытым законам. Все дело лишь в том, чтобы открыть эти законы.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 21, с. 305—306
Общество, если даже оно напало на след естественного закона
своего развития,— а конечной целью моего сочинения является
открытие экономического закона движения современного общест-
ва,— не может ни перескочить через естественные фазы развития,
ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и
смягчить муки родов.
Маркс К. Капитал, т. 1. Предисловие к первому
изданию.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 10
В историческом развитии случайность играет свою роль, кото-
рая в диалектическом мышлении, как и в развитии зародыша,
резюмируется в необходимости.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 537
...История носила бы очень мистический характер, если бы
«случайности» не играли никакой роли. Эти случайности входят,
конечно, и сами составной частью в общий ход развития, уравно-
вешиваясь другими случайностями. Но ускорение и замедление
в сильной степени зависят от этих «случайностей», среди которых
10 м 3911
289
фигурирует также и такой «случай», как характер людей, стоя-
щих вначале во главе движения.
Маркс К. Письмо Л. Нугелъману, 17 апреля 1871 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 175
Но случайность — это только один полюс взаимозависимости,
другой полюс которой называется необходимостью. В природе,
где также как будто господствует случайность, мы давно уже ус-
тановили в каждой отдельной области внутреннюю необходимость
и закономерность, которые пробивают себе дорогу в рамках этой
случайности. Но что имеет силу для природы, имеет также силу
и для общества. Чем больше какая-нибудь общественная дея-
тельность, целый ряд общественных процессов ускользает из-под
сознательного контроля людей, выходит из-под их власти, чем
более эта деятельность кажется предоставленной чистой случайнос-
ти, тем больше с естественной необходимостью пробивают себе
дорогу в рамках этой случайности свойственные ей внутренние
законы. Такие законы господствуют и над случайностями товар-
ного производства и товарообмена: отдельному производителю и
участнику обмена они противостоят как чуждые, вначале даже
неведомые силы, природа которых только еще подлежит тщатель-
ному изучению и познанию. Эти экономические законы товарного
производства видоизменяются на различных ступенях развития
этой формы производства, но в общем и целом весь период цивили-
зации протекает под знаком их господства. Еще и теперь продукт
господствует над производителями; еще и теперь все общественное
производство регулируется не согласно сообща обдуманному пла-
ну, а слепыми законами, которые проявляются со стихийной си-
лой, в последней инстанции — в бурях периодических торговых
кризисов.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 174—175
5.	НЕОБХОДИМОСТЬ И СВОБОДА
Свобода определялась до сих пор философами двояким образом.
С одной стороны, она определялась как власть, как господство над
обстоятельствами и отношениями, в которых живет индивид: так
она определялась всеми материалистами. С другой стороны, она
рассматривалась как самоопределение, как избавление от дейст-
вительного мира, как — мнимая только — свобода духа: так она
определялась всеми идеалистами, особенно немецкими.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—
Соч., т. 3, с. 292
290
Гегель Первый правильно представил соотношение свободы
и необходимости. Для него свобода есть познание необходимости.
«Слепа необходимость, лишь поскольку она не понята». Не в вооб-
ражаемой независимости от законов природы заключается свобо-
да, а в познании этих законов и в основанной на этом знании воз-
можности планомерно заставлять законы природы действовать
для определенных целей. Это относится как к законам внешней
природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным
бытием самого человека,— два класса законов, которые мы можем
отделять один от другого самое большее в нашем представлении,
отнюдь не в действительности. Свобода воли означает, следова-
тельно, не что иное, как способность принимать решения со зна-
нием дела. Таким образом, чем свободнее суждение человека по
отношению к определенному вопросу, с тем большей необходимос-
тью будет определяться содержание этого суждения; тогда как
неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая
как будто произвольно между многими различными и противоре-
чащими друг другу возможными решениями, тем самым доказы-
вает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который
она как раз и должна была бы подчинить себе. Свобода, следова-
тельно, состоит в основанном на познании необходимостей природы
(Naturnotwendigkeiten) господстве над нами самими и над внешней
природой; она поэтому является необходимым продуктом истори-
ческого развития. Первые выделявшиеся из животного царства
люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами
животные; но каждый шаг вперед на пути культуры был шагом
к свободе. На пороге истории человечества стоит открытие превра-
щения механического движения в теплоту: добывание огня трени-
ем; в конце протекшего до сих пор периода развития стоит откры-
тие превращения теплоты в механическое движение: паровая ма-
шина.— И несмотря на гигантский освободительный переворот,
который совершает в социальном мире паровая машина,— этот
переворот еще не закончен и наполовину,— все же не подлежит
сомнению, что добывание огня трением превосходит паровую ма-
шину по своему всемирно-историческому освободительному дей-
ствию. Ведь добывание огня трением впервые доставило человеку
господство над определенной силой природы и тем окончательно
отделило человека от животного царства. Паровая машина никог-
да не будет в состоянии вызвать такой громадный скачок в разви-
тии человечества, хотя она и является для нас представительницей
всех тех связанных с ней огромных производительных сил, при
помощи которых только и становится возможным осуществить та-
кое состояние общества, где не будет больше никаких классовых
различий, никаких забот о средствах индивидуального существо-
10*
291
вания и где впервые можно будет говорить о действительной че-
ловеческой свободе, о жизни в гармонии с познанными законами
природы.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Сок., т. 20, с. 116—117
...Люди завоевывали себе свободу всякий раз постольку,
поскольку это диктовалось им и допускалось не их идеалом чело-
века, а существующими производительными силами. В основе
всех происходивших до сих пор завоеваний свободы лежали, одна-
ко, ограниченные производительные силы; обусловленное этими
производительными силами, недостаточное для всего общества
производство делало возможным развитие лишь в том виде, что
одни лица удовлетворяли свои потребности за счет других...
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.— Соч.,
т. 3, с. 433
Раз общество возьмет во владение средства производства, то
будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господст-
во продуктов над производителями. Анархия внутри общественно-
го производства заменяется планомерной, сознательной органи-
зацией. Прекращается борьба за отдельное существование. Тем
самым человек теперь — в известном смысле окончательно — вы-
деляется из царства животных и из звериных условий существо-
вания переходит в условия действительно человеческие. Условия
жизни, окружающие людей и до сих пор над ними господствовав-
шие, теперь подпадают под власть и контроль людей, которые
впервые становятся действительными и сознательными повелителя-
ми природы, потому что они становятся господами своего собствен-
ного объединения в общество. Законы их собственных общественных
действий, противостоявшие людям до сих пор как чуждые, гос-
подствующие над ними законы природы, будут применяться людь-
ми с полным знанием дела и тем самым будут подчинены их гос-
подству. То объединение людей в общество, которое противостояло
им до сих пор как навязанное свыше природой и историей, ста-
новится теперь их собственным свободным делом. Объективные,
чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, посту-
пают под контроль самих людей. И только с этого момента люди
начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только
тогда приводимые ими в движение общественные причины будут
иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия,
которых они желают. Это есть скачок человечества из царства
необходимости в царство свободы.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, е. 294—293
292
В особенности надо отметить взгляд Маркса на отношение сво-
боды к необходимости: «слепа необходимость, пока она не сознана.
Свобода есть сознание необходимости» (Энгельс в «Анти-Дюрин-
ге») ==признание объективной закономерности природы и диалекти-
ческого превращения необходимости в свободу (наравне с превра-
щением непознанной, но познаваемой, «вещи в себе» в «вещь для
нас», «сущности вещей» в «явления»).
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 53
Стоит остановиться еще несколько на отношении марксизма к
этике. Автор (Струве.— Ред.} приводит на с. 64—65 прекрасное
разъяснение Энгельсом отношения свободы к необходимости:
«Свобода есть понимание необходимости». Детерминизм не только
не предполагает фатализма, а, напротив, именно и дает почву
для разумного действования. Нельзя не добавить к этому, что
российские субъективисты не сумели разобраться даже в столь
элементарном вопросе, как вопрос о свободе воли. Г-н Михайлов-
ский беспомощно путался в смешении детерминизма с фатализмом
и находил выход... усаживаясь между двумя стульями: не желая
отрицать законосообразности, он утверждал, что свобода воли —
факт нашего сознания (собственно, идея Миртова, перенятая г. Ми-
хайловским) и потому может служить основой этики. Понятно,
что в применении к социологии эти идеи не могли дать ничего,
кроме утопии или пустой морали, игнорирующей борьбу классов,
происходящую в обществе.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 440
6.	СВЯЗЬ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
С ПРАКТИКОЙ
...В действительности и для практического материалиста, т. е.
для коммуниста, все дело заключается в том, чтобы революциони-
зировать существующий мир, чтобы практически выступить про-
тив существующего положения вещей и изменить его. Если у Фей-
ербаха и встречаются подчас подобные взгляды, то все же они ни-
когда не выходят за пределы разрозненных догадок и оказывают
на его общее мировоззрение слишком ничтожное влияние, чтобы
можно было усмотреть в них нечто большее, чем только способные
к развитию зародыши.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 33
293
Вся дедукция Фейербаха по вопросу об отношении людей друг
К другу направлена лишь к тому, чтобы доказать, что люди нужда-
ются и всегда нуждались друг в друге. Он хочет укрепить сознание
этого факта, хочет, следовательно, как и прочие теоретики, добить-
ся только правильного осознания некоторого существующего фак-
та, тогда как задача действительного коммуниста состоит в том,
чтобы низвергнуть это существующее.
Марке К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 56
Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело
заключается в том, чтобы изменить его.
Маркс К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 266
Материалистическое понимание истории и его специальное при-
менение к современной классовой борьбе между пролетариатом
и буржуазией стало возможно только при помощи диалектики.
Энгельс Ф. Предисловие к первому
немецкому изданию «Развития социализма
от утопии к науке».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 19, с. 322—323
Наше учение — говорил Энгельс про себя и про своего знаме-
нитого друга — не догма, а руководство для действия. В этом
классическом положении с замечательной силой и выразитель-
ностью подчеркнута та сторона марксизма, которая сплошь да
рядом упускается из виду. А упуская ее из виду, мы делаем марк-
сизм односторонним, уродливым, мертвым, мы вынимаем из него
его душу живу, мы подрываем его коренные теоретические осно-
вания — диалектику, учение о всестороннем и полном противо-
речий историческом развитии; мы подрываем его связь с определен-
ными практическими задачами эпохи, которые могут меняться
при каждом новом повороте истории.
Ленин В. И. О некоторых особенностях
исторического развития марксизма.—
Полн. собр. соч., т. 20, с. 84
Величайшее в мире освободительное движение угнетенного
класса, самого революционного в истории класса, невозможно без
революционной теории. Ее нельзя выдумать, она вырастает из
совокупности революционного опыта и революционной мысли
всех стран света. И такая теория выросла со 2-ой половины XIX ве-
ка. Она называется марксизмом. Нельзя быть социалистом,
294
нельзя быть революционным социал-демократом, не участвуя по
мере сил в разработке и применении этой теории...
Ленин В. И. Честный голос французского
социалиста.— Полн. собр. соч., т. 27, с. 11
Первая обязанность тех, кто хочет искать «путей к человечес-
кому счастью» — не морочить самих себя, иметь смелость признать
откровенно то, что есть.
И когда идеологи трудящегося класса поймут это и прочувству-
ют,— тогда они признают, что «идеалы» должны заключаться не
в построении лучших и ближайших путей, а в формулировке
задачи и целей той «суровой борьбы общественных классов», ко-
торая идет перед нашими глазами в нашем капиталистическом
обществе; что мерой успеха своих стремлений является не разра-
ботка советов «обществу» и «государству», а степень распростра-
нения этих идеалов в определенном классе общества; что самым
высоким идеалам цена — медный грош, покуда вы не сумели слить
их неразрывно с интересами самих участвующих в экономической
борьбе, слить с теми «узкими» и мелкими житейскими вопросами
данного класса, вроде вопроса о «справедливом вознаграждении
за труд», на которые с таким величественным пренебрежением
смотрит широковещательный народник.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, С. 407—408
Философия Маркса есть законченный философский материа-
лизм, который дал человечеству великие орудия познания, а ра-
бочему классу — в особенности.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 44
Глава десятая
ОБЩЕСТВЕННОЕ БЫТИЕ
И ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ
1. ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННОГО БЫТИЯ
ПО ОТНОШЕНИЮ К ОБЩЕСТВЕННОМУ СОЗНАНИЮ
«Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их об-
щественное бытие определяет их сознание». Это положение настоль-
ко просто, что оно должно было бы быть само собой разумеющимся
для всякого, кто не завяз в идеалистическом обмане.
Энгельс Ф. Карл Маркс.
иК критике политической экономии».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч, т. 13, с. 491
Производство идей, представлений, сознания первоначально
непосредственно вплетено в материальную деятельность и в ма-
териальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование
представлений, мышление, духовное общение людей являются
здесь еще непосредственным порождением их материальных дей-
ствий. То же самое относится к духовному производству, как
оно проявляется в языке политики, законов, морали, религии,
метафизики и т. д. того или другого народа. Люди являются про-
изводителями своих представлений, идей и т. д., но речь идет
о действительных, действующих людях, обусловленных опреде-
ленным развитием их производительных сил и соответствующим
этому развитию общением, вплоть до его отдаленнейших форм.
Сознание [das BewuBtsein] никогда не может быть чем-либо иным,
как осознанным бытием [das bewuBte Sein], а бытие людей есть
реальный процесс их жизни. Если во всей идеологии люди и их
отношения оказываются поставленными на голову, словно в ка-
мере-обскуре, то это явление точно так же проистекает из исто-
рического процесса их жизни, как обратное изображение пред-
метов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физи-
ческого процесса их жизни.
...Мы исходим не из того, что люди говорят, воображают, пред-
ставляют себе,— мы исходим также не из существующих только
296
на словах, мыслимых, воображаемых, представляемых людей,
чтобы от них прийти к подлинным людям; для нас исходной точкой
являются действительно деятельные люди, и из их действительного
жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологиче-
ских отражений и отзвуков этого жизненного процесса. Даже
туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимы-
ми продуктами, своего рода испарениями их материального жиз-
ненного процесса, который может быть установлен эмпирически
и который связан с материальными предпосылками. Таким обра-
зом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соот-
ветствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоя-
тельности. У них нет истории, у них нет развития: люди, разви-
вающие свое материальное производство и свое материальное об-
щение, изменяют вместе с этой своей действительностью также
свое мышление и продукты своего мышления. Не сознание опре-
деляет жизнь, а жизнь определяет сознание.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 29—30
Разделение труда становится действительным разделением
лишь с того момента, когда появляется разделение материального
и духовного труда. С этого момента сознание может действительно
вообразить себе, что оно есть нечто иное, чем осознание существу-
ющей практики, что оно может действительно представлять что-
нибудь, не представляя чего-нибудь действительного,— с этого мо-
мента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти
к образованию «чистой» теории, теологии, философии, морали
и т. д.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 40—41
Философам достаточно было бы свести свой язык к обыкновен-
ному языку, от которого он абстрагирован, чтобы узнать в нем
извращенный язык действительного мира и понять, что ни мысли,
ни язык не образуют сами по себе особого царства, что они —
только проявления действительной жизни.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.— Соч.,
т. 3, с. 449
Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху гос-
подствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который пред-
ставляет собой господствующую материальную силу общества,
есть вместе с тем и его господствующая духовная сила. Класс,
297
имеющий в своем распоряжении средства материального произ-
водства, располагает вместе с тем и средствами духовного произ-
водства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств для духовного
производства, оказываются в общем подчиненными господствующе-
му классу. Господствующие мысли суть не что иное, как идеальное
выражение господствующих материальных отношений, как выра-
женные в виде мыслей господствующие материальные отношения;
следовательно, это — выражение тех отношений, которые как раз
и делают один этот класс господствующим; это, следовательно,
мысли его господства...
Разделение труда, в котором мы уже выше нашли одну из глав-
ных сил предшествующей истории, проявляется теперь также и в
среде господствующего класса в виде разделения духовного и ма-
териального труда, так что внутри этого класса одна часть выступа-
ет в качестве мыслителей этого класса (это — его активные, спо-
собные к обобщениям идеологи, которые делают главным источ-
ником своего пропитания разработку иллюзий этого класса о
самом себе), в то время как другие относятся к этим мыслям и ил-
люзиям более пассивно и с готовностью воспринять их, потому что
в действительности эти представители данного класса и являют-
ся его активными членами и имеют меньше времени для того, чтобы
строить себе иллюзии и мысли о самих себе. Внутри этого класса
такое расщепление может разрастись даже до некоторой проти-
воположности и вражды между обеими частями, но эта вражда
сама собой отпадает при всякой практической коллизии, когда
опасность угрожает самому классу, когда исчезает даже и види-
мость, будто господствующие мысли не являются мыслями гос-
подствующего класса и будто они обладают властью, отличной от
власти этого класса. Существование революционных мыслей в
определенную эпоху уже предполагает существование револю-
ционного класса...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 59, 60
...В буржуазном обществе различные функции взаимно пред-
полагают друг друга;
...все функции состоят на службе у капиталиста, идут ему на
«благо»;
...даже высшие виды духовного производства получают при-
знание и становятся извинительными в глазах буржуа только
благодаря тому, что их изображают и ложно истолковывают как
прямых производителей материального богатства.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 281—282
298
Чтобы исследовать связь между духовным... и материальным
производством, прежде всего необходимо рассматривать само это
материальное производство не как всеобщую категорию, а в
определенной исторической форме. Так, например, капиталисти-
ческому способу производства соответствует другой вид духовного
производства, чем средневековому способу производства. Если
само материальное производство не брать в его специфической
исторической форме, то невозможно понять характерные особен-
ности соответствующего ему духовного производства и взаимодей-
ствия обоих. Дальше пошлостей тогда не уйдешь...
Далее: из определенной формы материального производства
вытекает, во-первых, определенная структура общества, во-вто-
рых, определенное отношение людей к природе. Их государствен-
ный строй и их духовный уклад определяются как тем, так и дру-
гим. Следовательно, этим же определяется и характер их духовно-
го производства.
Наконец', под духовным производством Шторх понимает вме-
сте с тем различные виды профессиональной деятельности всех
тех слоев господствующего класса, для которых выполнение со-
циальных функций является промыслом. Существование этих со-
словий, равно как и их функции могут быть поняты только из
определенного исторического строя их производственных отно-
шений.
Так как Шторх рассматривает само материальное производст-
во не исторически, рассматривает его как производство материаль-
ных благ вообще, а не как определенную, исторически развив-
шуюся и специфическую форму этого производства, то этим он сам
лишает себя той основы, на которой только и возможно понять
как идеологические составные части господствующего класса, так
и свободное духовное производство данной общественной форма-
ции. Он не в состоянии выйти за пределы общих, бессодержатель-
ных фраз. Да и само это отношение совсем не так просто, как он
предполагает. Так, капиталистическое производство враждебно
известным отраслям духовного производства, например искусству
и поэзии. Не учитывая этого, можно прийти к иллюзии французов
XVIII века, так хорошо высмеянной Лессингом. Так как в меха-
нике и т. д. мы ушли дальше древних, то почему бы нам не соз-
дать и свой эпос? И вот взамен «Илиады» появляется «Генриада».
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279—280
Те же самые люди, которые устанавливают общественные от-
ношения соответственно развитию их материального производ-
ства, создают также принципы, идеи и категории соответственно
своим общественным отношениям.
299
Таким образом, эти идеи, эти категории столь же мало вечны,
как и выражаемые ими отношения. Они представляют собой исто-
рические и преходящие продукты.
Непрерывно совершается движение роста производительных
сил, разрушение общественных отношений, возникновение идей,
неподвижна лишь абстракция движения — «бессмертная смерть».
Маркс К. Нищета философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 4, с. 133
Ясно... что средние века не могли жить католицизмом, а ан-
тичный мир — политикой. Наоборот, тот способ, каким в эти эпо-
хи добывались средства к жизни, объясняет, почему в одном слу-
чае главную роль играла политика, в другом — католицизм. Кро-
ме того, не надо обладать особенно глубокими познаниями, напри-
мер, по истории Римской республики, чтобы знать, что секрет ее
истории заключается в истории земельной собственности. С другой
стороны, еще Дон-Кихот должен был жестоко поплатиться за свою
ошибку, когда вообразил, что странствующее рыцарство одина-
ково совместимо со всеми экономическими формами общества.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 23, с. 92
В своем изложении я пытался, рисуя лишь в общих чертах
исторический ход борьбы, объяснить происхождение Крестьян-
ской войны, позиции различных выступавших в ней партий, поли-
тические и религиозные теории, с помощью которых эти партии пы-
тались уяснить себе свои позиции, наконец, самый исход борьбы —
как необходимое следствие исторически существовавших условий
общественной жизни этих классов; я пытался показать, таким об-
разом, что политический строй Германии того времени, восста-
ния против него, политические и религиозные теории эпохи были
не причиной, а результатом той ступени развития, на которой
находились тогда в Германии земледелие, промышленность, су-
хопутные и водные пути, торговля и денежное обращение. Это —
единственное материалистическое понимание истории было откры-
то не мной, а Марксом...
Энгельс Ф. Предисловие ко второму изданию
«Крестьянской войны в Германии».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 413
Связь между исторически данным распределением и истори-
чески данными материальными условиями существования того
или иного общества настолько коренится в природе вещей, что она
постоянно находит свое отражение в народном инстинкте. Пока
тот или иной способ производства находится на восходящей линии
своего развития, до тех пор ему воздают хвалу даже те, кто оста-
300
ется в убытке от соответствующего ему способа распределения.
Так было с английскими рабочими в период возникновения круп-
ной промышленности. Более того: пока этот способ производства
остается еще общественно-нормальным, до тех пор господствует, в
общем, довольство распределением, и если протесты и раздаются
в это время, то они исходят из среды самого господствующего клас-
са (Сен-Симон, Фурье, Оуэн) и как раз в эксплуатируемых массах
не встречают никакого отклика. Лишь когда данный способ произ-
водства прошел уже немалую часть своей нисходящей линии, ког-
да он наполовину изжил себя, когда условия его существования
в значительной мере исчезли и его преемник уже стучится в дверь,—
лишь тогда все более возрастающее неравенство распределения
начинает представляться несправедливым, лишь тогда люди начи-
нают апеллировать от изживших себя фактов к так называемой
вечной справедливости. Эта апелляция к морали и праву в науч-
ном отношении нисколько не подвигает нас вперед; в нравствен-
ном негодовании, как бы оно ни было справедливо, экономичес-
кая наука может усматривать не доказательство, а только симп-
том. Ее задача состоит, напротив, в том, чтобы установить, что
начинающие обнаруживаться пороки общественного строя пред-
ставляют собой необходимое следствие существующего способа
производства, но в то же время также и признак наступающего
разложения его, и чтобы внутри разлагающейся экономической
формы движения открыть элементы будущей, повой организации
производства и обмена, устраняющей эти пороки.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 153
Положение, что сознание людей зависит от их бытия, а не нао-
борот, кажется простым; однако при ближайшем рассмотрении
немедленно обнаруживается, что это положение уже в своих пер-
вых выводах наносит смертельный удар всякому, даже самому
скрытому идеализму. Этим положением отрицаются все унаследо-
ванные и привычные воззрения на все историческое. Весь тради-
ционный способ политического мышления рушится; патриотиче-
ское прекраснодушие с возмущением восстает против столь нече-
стивого воззрения. Новое мировоззрение неизбежно наталкивается
поэтому на сопротивление не только со стороны представителей
буржуазии, но и со стороны массы французских социалистов, ко-
торые желают перевернуть мир при помощи магической формулы:
liberte, egalite, fraternity (свобода, равенство, братство.— Ред.).
Но особенно великий гнев возбудила эта теория в среде немецких
вульгарно-демократических крикунов. И тем не менее они с боль-
шим рвением пытались плагиаторски использовать новые идеи,
правда, обнаружив при этом редкое непонимание их.
301
Развитие материалистического понимания хотя бы на одном-
единственном историческом примере представляло собой науч-
ную работу, требовавшую многолетних спокойных занятий, ибо
ясно, что одними фразами тут ничего не сделаешь, что только при
помощи большого, критически проверенного, в совершенстве ус-
военного исторического материала можно разрешить такую зада-
чу. Февральская же революция бросила нашу партию на полити-
ческую арену и тем самым сделала для нее невозможным пресле-
дование чисто научных целей. Тем не менее основное воззрение
проходит красной нитью через все литературные произведения
партии. В них повсюду, в каждом отдельном случае, показывает-
ся, каким образом политическое действие всякий раз возникало
вследствие прямых материальных побудительных причин, а не
вследствие сопровождающих их фраз, каким образом, наоборот,
политические и юридические фразы точно так же порождаются
материальными побудительными причинами, как и политическое
действие и его результаты.
Энгельс Ф. Карл Марке.
«К критике политической экономии». -
Маркс К.( Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 491—492
Общественное бытие и общественное сознание не тождествен-
ны,— совершенно точно так же, как не тождественно бытие вооб-
ще и сознание вообще. Из того, что люди, вступая в общение, всту-
пают в него, как сознательные существа, никоим образом не сле-
дует, чтобы общественное сознание было тождественно общест-
венному бытию. Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь
сложных общественных формациях*— и особенно в капиталисти-
ческой общественной формации — не сознают того, какие общест-
венные отношения при этом складываются, по каким законам они
развиваются и т. д. Например, крестьянин, продавая хлеб, всту-
пает в «общение» с мировыми производителями хлеба на всемир-
ном рынке, но он не сознает этого, не сознает и того, какие общест-
венные отношения складываются из обмена. Общественное соз-
нание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение
Маркса. Отражение может быть верной приблизительно копией
отражаемого, но о тождестве тут говорить нелепо. Сознание вооб-
ще отражает бытие,— это общее положение всего материализма.
Не видеть его прямой и неразрывной связи с положением истори-
ческого материализма: общественное сознание отражает общест-
венное бытие — невозможно.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 343
Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве соз-
нает, что он вносит такое-то изменение в технику производства,
302
каждый хозяин сознает, что он обменивает такие-то продукты на
другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они
изменяют этим общественное бытие. Сумму всех этих изменений
во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталисти-
ческом мировом хозяйстве и 70Марксов. Самое большее, что откры-
ты законы этих изменений, показана в главном и в основном объек-
тивная логика этих изменений и их исторического развития,—
объективная не в том смысле, чтобы общество сознательных су-
ществ, людей могло существовать и развиваться независимо от
существования сознательных существ (только эти пустяки и под-
черкивает своей «теорией» Богданов), а в том смысле, что общест-
венное бытие независимо от общественного сознания людей. Из
того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите
продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая
цепь событий, цепь развития, независимая от вашего обществен-
ного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Самая
высшая задача человечества — охватить эту рбъективную логику
хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в об-
щих и основных чертах с тем, чтобы возможно более отчетливо,
ясно, критически приспособить к ней свое общественное созна-
ние и сознание передовых классов всех капиталистических
стран.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 345
Точно так же, как познание человека отражает независимо
от него существующую природу, т. е. развивающуюся материю,
так общественное познание человека (т. е. разные взгляды и учения
философские, религиозные, политические и т. п.) отражает эко-
номический строй общества.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 44
Историю делает — рассуждает г. Михайловский — «живая
личность со всеми своими помыслами и чувствами». Совершенно
верно. Но чем определяются эти «помыслы и чувства»? Можно ли
серьезно защищать то мнение, что они появляются случайно, а не
вытекают необходимо из данной общественной среды, которая
служит материалом, объектом духовной жизни личности и которая
отражается в ее «помыслах и чувствах» с положительной или отри-
цательной стороны, в представительстве интересов того или дру-
гого общественного класса?
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 423
303
2. ОБРАТНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ
НА ОБЩЕСТВЕННОЕ БЫТИЕ
...Хотя материальные условия существования являются pri-
mum agens (первопричиной.— Ред.), это не исключает того, что
идеологические области оказывают в свою очередь обратное, но
вторичное воздействие на эти материальные условия...
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 5 августа 1890 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 370
...Мы считаем, что экономические условия в конечном счете
обусловливают историческое развитие... Здесь, однако, не следу-
ет забывать о двух моментах:
а)	Политическое, правовое, философское, религиозное, лите-
ратурное, художественное и т. д. развитие основано на экономи-
ческом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на
друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем не так, что
только экономическое положение является причиной, что только
оно является активным, а все остальное — лишь пассивное след-
ствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необхо-
димости, в конечном счете всегда прокладывающей себе путь. Го-
сударство, например, оказывает влияние при помощи покрови-
тельственных пошлин, свободы торговли, хорошей или дурной
фискальной политики. Даже смертельная усталость и бессилие
немецкого мещанина, обусловленные жалким экономическим по-
ложением Германии в период с 1648 по 1830 г. и выразившиеся
сначала в пиетизме, затем в сентиментальности и в рабском прес-
мыкательстве перед князьями и дворянством, не остались без влия-
ния на экономику. Это было одним из величайших препятствий
для нового подъема, и препятствие это было поколеблено только
благодаря тому, что революционные и наполеоновские войны сде-
лали хроническую нищету острой. Следовательно, экономическое
положение не оказывает своего воздействия автоматически, как
это для удобства кое-кто себе представляет, а люди сами делают
свою историю, однако в данной, их обусловливающей среде, на ос-
нове уже существующих действительных отношений, среди кото-
рых экономические условия, как бы сильно ни влияли на них про-
чие — политические и идеологические,— являются в конечном
счете все же решающими и образуют ту красную нить, которая
пронизывает все развитие и одна приводит к его пониманию.
Ь)	...Чем дальше удаляется ot экономической та область, ко-
торую мы исследуем, чем больше она приближается к чисто абстра-
ктно-идеологической, тем больше будем мы находить в ее развитии
случайностей, тем более зигзагообразной является ее кривая. Если
Вы начертите среднюю ось кривой, то найдете, что чем длиннее
304
изучаемый период, чем шире изучаемая область, тем более прибли-
жается эта ось к оси экономического развития, тем более парал-
лельно ей она идет.
Энгельс Ф. Письмо В. Боргиусу, 25 января
1894 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 39, с. 174—175, 176
...Главный упор мы делали, и должны были делать, сначала
на выведении политических, правовых и прочих идеологических
представлений и обусловленных ими действий из экономических
фактов, лежащих в их основе. При этом из-за содержания мы тог-
да пренебрегали вопросом о форме: какими путями идет образо-
вание этих представлений и т. п. Это дало нашим противникам
желанный повод для кривотолков, а также для искажений, рази-
тельным примером чего является Пауль Барт.
Идеология — это процесс, который совершает так называемый
мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истин-
ные движущие силы, которые побуждают его к деятельности, оста-
ются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идео-
логическим процессом. Он создает себе, следовательно, представ-
ления о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как
речь идет о мыслительном процессе, то он и выводит как содержа-
ние, так и форму его из чистого мышления — или из своего соб-
ственного, или из мышления своих предшественников. Он имеет
дело исключительно с материалом мыслительным; без дальней-
ших околичностей он считает, что этот материал порожден мышле-
нием, и вообще не занимается исследованием никакого другого,
более отдаленного и от мышления независимого источника. Такой
подход к делу кажется ему само собой разумеющимся, так как
для него всякое действие кажется основанным в последнем счете
на мышлении, потому что совершается при посредстве мышления.
Исторический идеолог (исторический означает здесь просто
собирательный термин для понятий: политический, юридический,
философский, теологический,— словом, для всех областей, отно-
сящихся к обществу, а не просто к природе) располагает в области
каждой науки известным материалом, который образовался само-
стоятельно из мышления прежних поколений и прошел самостоя-
тельный, свой собственный путь развития в мозгу этих следовав-
ших одно за другим поколений. Конечно, на это развитие могут
воздействовать в качестве сопутствующих причин и внешние фак-
ты, относящиеся к этой или иной области, но факты эти, как мол-
чаливо предполагается, представляют собой опять-таки просто
плоды мыслительного процесса, и таким образом мы все время
продолжаем оставаться в сфере чистой мысли, которая как будто
благополучно переваривала даже самые упрямые факты.
305
Именно эта видимость самостоятельной истории форм государ-
ственного устройства, правовых систем, идеологических представ-
лений в любой области прежде всего и ослепляет большинство
людей. Если Лютер и Кальвин «преодолевают» официальную ка-
толическую религию, а Гегель — Канта и Фихте, если Руссо сво-
им республиканским общественным договором косвенно «преодо-
левает» конституционалиста Монтескьё, то это — процесс, кото-
рый остается внутри теологии, философии, государствоведения,
представляет собой этап в развитии этих областей мышления и
вовсе не выходит за пределы мышления. А с тех пор как к этому
прибавилась буржуазная иллюзия о вечности и абсолютном со-
вершенстве капиталистического производства,— с этих пор даже
«преодоление» меркантилистов физиократами и А. Смитом рас-
сматривается как чистая победа мысли, не как отражение в об-
ласти мышления изменившихся экономических фактов, а как до-
стигнутое, наконец, истинное понимание неизменно и повсюду
существующих фактических условий. Выходит, что если бы Ри-
чард Львиное Сердце и Филипп-Август ввели свободу торговли,
вместо того чтобы впутываться в крестовые походы, то можно
было бы избежать 500 лет нищеты и невежества.
На эту сторону дела, которой я здесь смог коснуться лишь
слегка, мне думается, все мы обратили внимания меньше, чем она
того заслуживает. Это старая история: вначале всегда из-за содер-
жания не обращают внимания на форму. Повторяю, я сам это де-
лал, и эта ошибка всегда бросалась мне в глаза уже post festum1.
Поэтому я не только далек от того, чтобы в связи с этим как-то
упрекать Вас,— на это у меня, как виновного в том же еще рань-
ше Вас, нет и никакого права, напротив,— но я все же хотел бы
обратить Ваше внимание на этот пункт для будущего.
В связи с этим находится также нелепое представление идеоло-
гов: не признавая самостоятельного исторического развития раз-
личных идеологических областей, играющих роль в истории, мы
отрицаем и всякую возможность их воздействия на историю. В ос-
нове этого лежит шаблонное, недиалектическое представление
о причине и следствии как о двух неизменно противостоящих друг
другу полюсах, и абсолютно упускается из виду взаимодействие.
Эти господа часто почти намеренно забывают о том, что историче-
ское явление, коль скоро оно вызвано к жизни причинами другого
порядка, в конечном итоге экономическими, тут же в свою очередь
становится активным фактором, может оказывать обратное воз-
действие на окружающую среду и даже на породившие его
причины.
Энгельс Ф. Письмо Ф. Мерингу, 14 июля 1893 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч,., т. 39, с. 82—84
х — буквально: после праздника, то есть с запозданием. Ред.
306
Оружие критики не может, конечно, заменить критики ору-
жием, материальная сила должна быть опрокинута материальной
же силой; но и теория становится материальной силой, как толь-
ко она овладевает массами.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 422
Без революционной теории не может быть и революционного
движения. Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое
время, когда с модной проповедью оппортунизма обнимается увле-
чение самыми узкими формами практической деятельности. А для
русской социал-демократии значение теории усиливается еще тре-
мя обстоятельствами, о которых часто забывают, именно: во-пер-
вых, тем, что наша партия только еще складывается, только еще
вырабатывает свою физиономию и далеко еще не закончила сче-
тов с другими направлениями революционной мысли, грозящими
совлечь движение с правильного пути. Напротив, именно самое
последнее время ознаменовалось... оживлением не социал-демок-
ратических революционных направлений. При таких условиях
«неважная» на первый взгляд ошибка может вызвать самые пе-
чальные последствия, и только близорукие люди могут находить
несвоевременными или излишними фракционные споры и стро-
гое различение оттенков. От упрочения того или другого «оттен-
ка» может зависеть будущее русской социал-демократии на мно-
го и много лет.
Во-вторых, социал-демократическое движение международно,
по самому своему существу. Это означает не только то, что мы долж-
ны бороться с национальным шовинизмом. Это означает также,
что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно
лишь при условии претворения им опыта других стран. А для та-
кого претворения недостаточно простого знакомства с этим опы-
том или простого переписывания-последних резолюций. Для этого
необходимо уменье критически относиться к этому опыту и са-
мостоятельно проверять его. Кто только представит себе, как ги-
гантски разрослось и разветвилось современное рабочее движение,
тот поймет, какой запас теоретических сил и политического (а так-
же революционного) опыта необходим для выполнения этой
задачи.
В-третьих, национальные задачи русской социал-демократии
таковы, каких не было еще ни перед одной социалистической пар-
тией в мире. Нам придется ниже говорить о тех политических и
организационных обязанностях, которые возлагает на нас эта
задача освобождения всего народа от ига самодержавия. Теперь
же мы хотим лишь указать, что роль передового борца может вы-
полнить только партия, руководимая передовой теорией. А чтобы
307
хоть сколько-нибудь конкретно представить себе, что это означа-
ет, пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской
социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский и
блестящая плеяда революционеров 70-х годов; пусть подумает
о том всемирном значении, которое приобретает теперь русская
литература; пусть... да довольно и этого!
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. в, с. 24—25
Без теоретического смысла у рабочих этот научный социализм
никогда не вошел бы до такой степени в их плоть и кровь, как это
мы видим теперь. А как необъятно велико это преимущество, это
показывает, с одной стороны, то равнодушие ко всякой теории, кото-
рое является одной из главных причин того, почему английское
рабочее движение так медленно двигается вперед, несмотря на
великолепную организацию отдельных ремесел,— а с другой сто-
роны, это показывает та смута и те шатания, которые посеял пру-
донизм, в его первоначальной форме у французов и бельгийцев,
в его карикатурной, Бакуниным приданной, форме — у испан-
цев и итальянцев.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. в, с. 26
Пренебрежительное отношение к теории, уклончивость и ви-
ляние по отношению к социалистической идеологии неминуемо
играет на руку идеологии буржуазной.
Ленин В. И. Почему социал-демократия должна
объявить решительную и беспощадную войну
социалистам-революционерам? — Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 374
Вульгарный революционаризм не понимает того, что слово
тоже есть дело; это положение бесспорное для приложения к ис-
тории вообще или к тем эпохам истории, когда открытого полити-
ческого выступления масс нет...
Ленин В. И. Две тактики социал-демократии
в демократической революции.— Полн. собр. соч.,
т. 11, с. 59
Идейное объединение = распространение определенных идей,
выяснение классовой розни, идейная размежевка.
Идейное объединение = распространение способных вести впе-
ред идей, идей передового класса.
Ленин В. И. План писем о задачах революционной
молодежи.— Полн. собр. соч., т. 7. с. 43S
308
Знаменем классового движения рабочих может быть только
теория революционного марксизма, и русская социал-демократия
должна заботиться о ее дальнейшем развитии и претворении в
жизнь, оберегая ее в то же время от тех искажений и опошлений,
которым так часто подвергаются «модные теории» (а успехи рево-
люционной социал-демократии в России сделали уже марксизм
«модной» теорией).
Ленин В. И. Протест российских
социал-демократов.— Полн. собр. соч., т. 4, с. 115
3. О СОЗНАТЕЛЬНОСТИ И СТИХИЙНОСТИ
...«Стихийный элемент» представляет из себя, в сущности,
не что иное, как зачаточную форму сознательности. И примитив-
ные бунты выражали уже собой некоторое пробуждение созна-
тельности: рабочие теряли исконную веру в незыблемость давя-
щих их порядков, начинали... не скажу понимать, а чувствовать
необходимость коллективного отпора, и решительно порывали
с рабской покорностью перед начальством. Но это было все же
гораздо более проявлением отчаяния и мести, чем борьбой. Стач-
ки 90-х годов показывают нам гораздо больше проблесков созна-
тельности: выставляются определенные требования, рассчитыва-
ется наперед, какой момент удобнее, обсуждаются известные слу-
чаи и примеры в других местах и т. д. Если бунты были восста-
нием просто угнетенных людей, то систематические стачки выра-
жали уже собой зачатки классовой борьбы, но именно только за-
чатки. Взятые сами по себе, эти стачки были борьбой тред-юнио-
нистской, но еще не социал-демократической, они знаменовали
пробуждение антагонизма рабочих и хозяев, но у рабочих не было,
да и быть не могло сознания непримиримой противоположности
их интересов всему современному политическому и общественно-
му строю, то есть сознания социал-демократического. В этом смыс-
ле стачки 90-х годов, несмотря на громадный прогресс по сравне-
нию с «бунтами», оставались движением чисто стихийным.
Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих
и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История
всех стран свидетельствует, что исключительно своими собствен-
ными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь созна-
ние тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости объеди-
няться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от прави-
тельства издания тех или иных необходимых для рабочих законов
и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исто-
рических, экономических теорий, которые разрабатывались обра-
зованными представителями имущих классов, интеллигенцией.
309
Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс,
принадлежали и сами, по своему социальному положению к бур-
жуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое
учение социал-демократии возникло совершенно независимо от
стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный
и неизбежный результат развития мысли у революционно-социа-
листической интеллигенции.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. в, с. 29—31
Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий
класс; что именно то позорное экономическое положение, в кото-
ром находится пролетариат, неудержимо толкает его вперед и за-
ставляет бороться за свое конечное освобождение. А борющийся
пролетариат сам поможет себе. Политическое движение рабочего
класса неизбежно приведет рабочих к сознанию того, что у них
нет выхода вне социализма. С другой стороны, социализм будет
только тогда силой, когда он станет целью политической борьбы
рабочего класса.
Ленин В. И. Фридрих Энгельс.— Полн. собр. соч.,
т. 2, с. 9
...Мы должны разъяснить общий вопрос об отношении социа-
лизма к рабочему движению. Во всех европейских странах социа-
лизм и рабочее движение существовали сначала отдельно друг
от друга. Рабочие вели борьбу с капиталистами, устраивали стач-
ки и союзы, а социалисты стояли в стороне от рабочего движения,
создавали учения, критикующие современный капиталистический,
буржуазный строй общества и требующие замены этого строя дру-
гим, высшим социалистическим строем. Отделение рабочего движе-
ния от социализма вызывало слабость и неразвитость и того и дру-
гого: учения социалистов, не слитые с рабочей борьбой, оставались
лишь утопиями, добрыми пожеланиями, не влиявшими на дейст-
вительную жизнь; рабочее движение оставалось мелочным, раз-
дробленным, не приобретало политического значения, не освеща-
лось передовой наукой своего времени. Поэтому во всех европей-
ских странах мы видим, что все сильнее и сильнее проявлялось
стремление слить социализм и рабочее движение в единое социал-
демократическое движение. Классовая борьба рабочих превраща-
ется при таком слиянии в сознательную борьбу пролетариата за
свое освобождение от эксплуатации его со стороны имущих клас-
сов, вырабатывается высшая форма социалистического рабочего
движения: самостоятельная рабочая социал-демократическая пар-
тия. Направление социализма к слиянию с рабочим движением
есть главная заслуга К. Маркса и Фр. Энгельса: они создали та-
310
кую революционную теорию, которая объяснила необходимость
этого слияния и поставила задачей социалистов организацию клас-
совой борьбы пролетариата.
Совершенно так же шло дело и в России. И у нас социализм
существовал очень долго, в течение многих десятилетий, в стороне
от борьбы рабочих с капиталистами, от рабочих стачек и пр. С од-
ной стороны, социалисты не понимали теории Маркса, считали
ее неприменимой к России; с другой стороны, русское рабочее
движение оставалось еще в совершенно зачаточной форме.
Ленин В. И. Попятное направление
в русской социал-демократии.— Полн. собр. соч.,
т. 4, С. 244—245
Представляя в неверном освещении исторические факты, за-
бывая о массе труда, вложенного социалистами на придание соз-
нательности и организованности рабочему движению, наши фи-
лософы сверх того подсовывают Марксу бессмысленнейшие фата-
листические воззрения. По его взгляду, будто бы организация и
обобществление рабочих происходят сами собой и, следовательно,
дескать, если мы, видя капитализм, не видим рабочего движения,
так это потому, что капитализм не выполняет миссии, а не потому,
что мы слабо еще работаем над этой организацией и пропагандой
среди рабочих. Эту мещански трусливую увертку наших самобыт-
ных философов не стоит и опровергать: ее опровергает вся деятель-
ность социал-демократов всех стран, ее опровергает каждая пуб-
личная речь какого угодно марксиста. Социал-демократия — со-
вершенно справедливо говорит Каутский — это соединение рабо-
чего движения с социализмом. И для того, чтобы прогрессивная
работа капитализма «проявилась» и у нас, наши социалисты долж-
ны взяться со всей энергией за свою работу; они должны разра-
ботать подробнее марксистское понимание русской истории и дей-
ствительности, прослеживая конкретнее все формы классовой
борьбы и эксплуатации, которые особенно запутаны и прикрыты
в России. Они должны далее популяризовать эту теорию, принести
ее рабочему, должны помочь рабочему усвоить ее и выработать
наиболее ПОДХОДЯЩУЮ для наших условий форму организа-
ции для распространения социал-демократизма и сплочения рабо-
чих в политическую силу.
Ленин В. И, Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 332—333
...Социализм, будучи идеологией классовой борьбы пролета-
риата, подчиняется общим условиям возникновения, развития
и упрочения идеологии, т. в. он основывается на всем материале
311
человеческого знания, предполагает высокое развитие науки, тре-
бует научной работы и т. д. и т. д. В классовую борьбу пролета-
риата, стихийно развивающуюся на почве капиталистических от-
ношений, социализм вносится идеологами.
Ленин В. И. Письмо «Северному союзу РСДРП».—
Полн. собр. соч., т. в, с. 862—363
Социал-демократия не сводится к простому служению рабо-
чему движению: она есть «соединение социализма с рабочим движе-
нием» (употребляя определение К. Каутского, воспроизводящее
основные идеи «Коммунистического манифеста»); ее задача — вне-
сти в стихийное рабочее движение определенные социалистические
идеалы, связать его с социалистическими убеждениями, которые
должны стоять на уровне современной науки, связать его с систе-
матической политической борьбой за демократию, как средство
осуществления социализма, одним словом, слить это стихийное
движение в одно неразрывное целое с деятельностью революцион-
ной партии.
Ленин В. И. Наша ближайшая задача.—
Полн. собр. соч., т. 4, с, 189
...Стихийный подъем и рабочей массы и (благодаря ее влиянию)
других общественных слоев происходит в последние годы с пора-
зительной быстротой. «Материальные элементы» движения вы-
росли гигантски даже по сравнению с 1898 г., но сознательные ру-
ководители (социал-демократы) отстают от этого роста. В этом—
основная причина переживаемого русской социал-демократией
кризиса. Массовому (стихийному) движению недостает «идеоло-
гов», настолько подготовленных теоретически, чтобы быть застра-
хованным от всякого шатания, недостает руководителей, обладаю-
щих таким широким политическим кругозором, такой революци-
онной энергией, таким организаторским талантом, чтобы создать
на базисе нового движения боевую политическую партию.
Ленин В. И. Беседа с защитниками экономизма—
Полн. собр. соч., т. 5, с. 363—364
...Всякое преклонение пред стихийностью рабочего движения,
всякое умаление роли «сознательного элемента», роли социал-де-
мократии означает тем самым,— совершенно независимо от того,
желает ли этого умаляющий или нет,— усиление влияния буржуаз-
ной идеологии на рабочих.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 38
...Наша задача, задача социал-демократии, состоит в борьбе
со стихийностью! состоит в том, чтобы совлечь рабочее движение
312
с этого стихийного стремления тред-юнионизма под крылышко
буржуазии и привлечь его под крылышко революционной социал-
демократии.
Ленин В. И. Что делать?— Полн. собр. соч.,
т. в, с. 40
Но почему же — спросит читатель — стихийное движение^
движение по линии наименьшего сопротивления идет именно к гос-
подству буржуазной идеологии? По той простой причине, что
буржуазная идеология по происхождению своему гораздо старше,;
чем социалистическая, что она более всесторонне разработана, что
она обладает неизмеримо большими средствами распространения.
И чем моложе социалистическое движение в какой-либо стране,;
тем энергичнее должна быть поэтому борьба против всех попыток
упрочить несоциалистическую идеологию, тем решительнее надо
предостерегать рабочих от тех плохих советчиков, которые кри-
чат против «преувеличения сознательного элемента» и т. п.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 41—42
...Всякое преклонение пред стихийностью массового движения^
всякое принижение социал-демократической политики до тред-юни-
онистской есть именно подготовление почвы для превращения ра-
бочего движения в орудие буржуазной демократии. Стихийное
рабочее движение само по себе способно создать (и неизбежно соз-
дает) только тред-юнионизм, а тред-юнионистская политика ра-
бочего класса есть именно буржуазная политика рабочего класса.
Участие рабочего класса в политической борьбе и даже в поли-
тической революции нисколько еще не делает его политики со-
циал-демократической политикой.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. в, о. 9в
У «экономистов» и современных террористов есть один общий
корень: это именно то преклонение пред стихийностью, о котором
мы говорили в предыдущей главе, как о явлении общем, и которое
мы рассматриваем теперь в его влиянии на область политической
деятельности и политической борьбы. На первый взгляд, наше
утверждение может показаться парадоксом: до такой степени ве-
лика, по-видимому, разница между людьми, подчеркивающими
«серую текущую борьбу»,— и людьми, зовущими к наиболее само-
отверженной борьбе отдельных лиц. Но это не парадокс. «Эконо-
мисты» и террористы преклоняются перед разными полюсами сти-
хийного течения: «экономисты» — перед стихийностью «чисто
рабочего движения», террористы — перед стихийностью самого
313
горячего возмущения интеллигентов, не умеющих или не имею-
щих возможности связать революционную работу в одно целое
с рабочим движением. Кто изверился или никогда не верил в эту
возможность, тому действительно трудно найти иной выход свое-
му возмущенному чувству и своей революционной энергии, кро-
ме террора.
Ленин В. И. Что делать?— Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 75
По инстинкту, по чувству, по влечению революции против
капиталистов сочувствует в России большинство населения, имен-
но пролетарии и полупролетарии, т. е. рабочие и беднейшие кресть-
яне. Но ясного сознания еще нет, нет, в связи с этим, и решимости.
Развивать их — наша главная задача.
Ленин В. И. О твердой революционной власти.—
Полн. собр. соч., т. 32, d. 31
...Чем больше будет распространяться просвещение в народе,
чем более религиозные предрассудки будут вытесняться социа-
листическим сознанием, тем ближе будет день победы пролетариа-
та, избавляющей все угнетенные классы от их порабощения в со-
временном обществе.
Ленин В. И. Политическая агитация
и «классовая точка зрения».— Полн. собр. соч.,
т. в, с. 265
Глава одиннадцатая
ПРИРОДА И ОБЩЕСТВО
1.	МЕСТО ТРУДА ВО ВЗАИМОСВЯЗИ ОБЩЕСТВА
И ПРИРОДЫ
Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между чело-
веком и природой, процесс, в котором человек своей собственной
деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен
веществ между собой и природой. Веществу природы он сам про-
тивостоит как сила природы. Для того чтобы присвоить вещество
природы в форме, пригодной для его собственной жизни, он при-
водит в движение принадлежащие его телу естественные силы:
руки и ноги, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого дви-
жения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изме-
няет свою собственную природу.
Маркс К. Капитал, т. 1. — Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 23, с. 188
Так как этот труд есть деятельность, направленная на освое-
ние вещественных элементов для той или иной цели, то он нуж-
дается в веществе как предпосылке. В различных потребительных
стоимостях пропорция между трудом и веществом природы очень
различна, но потребительная стоимость всегда содержит какой-
либо природный субстрат. Как целесообразная деятельность,
направленная на освоение элементов природы в той или иной фор-
ме, труд составляет естественное условие человеческого существо-
вания, условие обмена веществ между человеком и природой, не-
зависимое от каких бы то ни было социальных форм.
Маркс К. К критике политической экономии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 22—23
...Животное только пользуется внешней природой и произво-
дит в ней изменения просто в силу своего присутствия; человек же
вносимыми им изменениями заставляет ее служить своим целям,
315
господствует над ней. И это является последним существенным
отличием человека от остальных животных;, и этим отличием чело-
век опять-таки обязан труду.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 495
2.	ВОЗДЕЙСТВИЕ ОБЩЕСТВА НА ПРИРОДУ
Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над
природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из
этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на ко-
торые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем
другие, непредвиденные последствия, которые очень часто унич-
тожают значение первых. Людям, которые в Месопотамии, Гре-
ции, Малой Азии и в других местах выкорчевывали леса, чтобы
получить таким путем пахотную землю, и не снилось, что они этим
положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их,
вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги. Когда аль-
пийские итальянцы вырубали на южном склоне гор хвойные леса,
так заботливо охраняемые на северном, они не предвидели, что
этим подрезывают корни высокогорного скотоводства в своей обла-
сти; еще меньше они предвидели, что этим они на большую часть
года оставят без воды свои горные источники, с тем чтобы в период
дождей эти источники могли изливать на равнину тем более беше-
ные потоки. Распространители картофеля в Европе не знали,
что они одновременно с мучнистыми клубнями распространяют и
золотуху. И так на каждом шагу факты напоминают нам о том,
что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель
властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-
либо находящийся вне природы,— что мы, наоборот, нашей
плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри
ее, что все наше господство над ней состоит в том, что мы, в
отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и
правильно их применять.
И мы, в самом деле, с каждым днем научаемся все более пра-
вильно понимать ее законы и познавать как более близкие, так
и более отдаленные последствия нашего активного вмешательства
в ее естественный ход. Особенно со времени огромных успехов
естествознания в нашем столетии мы становимся все более и более
способными к тому, чтобы уметь учитывать также и более отдален-
ные естественные последствия по крайней мере наиболее обычных
из наших действий в области производства и тем самым господст-
вовать над ними. А чем в большей мере это станет фактом, тем в
большей мере люди снова будут не только чувствовать, но и созна-
вать свое единство с природой и тем невозможней станет то бес-
316
смысленное и противоестественное представление о какой-то про-
тивоположности между духом и материей, человеком и природой,
душой и телом, которое распространилось в Европе со времени
упадка классической древности и получило наивысшее развитие
в христианстве.
Но если уже потребовались тысячелетия для того, чтобы мы
научились в известной мере учитывать заранее более отдаленные
естественные последствия наших, направленных на производство,
действий, то еще гораздо труднее давалась эта наука в отношении
более отдаленных общественных последствий этих действий. Мы
упомянули о картофеле и о сопровождавшей его распространение
золотухе. Но что может значить золотуха в сравнении с теми пос-
ледствиями, которые имело для жизненного положения народных
масс целых стран сведение питания рабочего населения к одному
только картофелю? Что значит золотуха в сравнении с тем голодом,
который в 1847 г. постиг, в результате болезни картофеля, Ирлан-
дию и который свел в могилу миллион питающихся исключитель-
но — или почти исключительно — картофелем ирландцев, а два
миллиона заставил эмигрировать за океан! Когда арабы научи-
лись дистиллировать алкоголь, им и в голову не приходило, что
они этим создали одно из главных орудий, при помощи которого
будут истреблены коренные жители тогда еще даже не открытой
Америки. А когда Колумб потом открыл эту Америку, то он не
знал, что он этим пробудил к новой жизни давно исчезнувший в
Европе институт рабства и положил основание торговле неграми.
Люди, которые в XVII и XVIII веках работали над созданием па-
ровой машины, не подозревали, что они создают орудие, которое
в большей мере, чем что-либо другое, будет революционизировать
общественные отношения во всем мире и которое, особенно в Ев-
ропе, путем концентрации богатств в руках меньшинства и про-
летаризации огромного большинства, сначала доставит буржуа-
зии социальное и политическое господство, а затем вызовет клас-
совую борьбу между буржуазией и пролетариатом, борьбу, которая
может закончиться только низвержением буржуазии и уничто-
жением всех классовых противоположностей.— Но и в этой облас-
ти мы, путем долгого, часто жестокого опыта и путем сопоставле-
ния и анализа исторического материала, постепенно научаемся
уяснять себе косвенные, более, отдаленные общественные послед-
ствия нашей производственной деятельности, а тем самым мы полу-
чаем возможность подчинить нашему господству и регулированию
также и эти последствия.
Однако для того, чтобы осуществить это регулирование, тре-
буется нечто большее, чем простое познание. Для этого требуется
полный переворот в нашем существующем до сего времени способе
производства и вместе с ним во всем нашем теперешнем обществен-
ном строе.
317
Все существовавшие до сих пор способы производства имели
в виду только достижение ближайших, наиболее непосредствен-
ных полезных эффектов труда. Дальнейшие же последствия, появ-
ляющиеся только позднее и оказывающие действие благодаря по-
степенному повторению и накоплению, совершенно не принима-
лись в расчет. Первоначальная общая собственность на землю
соответствовала, с одной стороны, такому уровню развития лю-
дей, который вообще ограничивал их кругозор тем, что лежит наи-
более близко, а с другой стороны, она предполагала наличие
известного излишка свободных земель, который предоставлял из-
вестный простор для ослабления возможных дурных результа-
тов этого примитивного хозяйства. Когда этот излишек свобод-
ных земель был исчерпан, пришла в упадок и общая собственность.
А все следующие за ней более высокие формы производства при-
водили к разделению населения на различные классы и тем самым
к противоположности между господствующими и угнетенными клас-
сами. В результате этого интерес господствующего класса стал
движущим фактором производства, поскольку последнее не ограни-
чивалось задачей кое-как поддерживать жалкое существование
угнетенных. Наиболее полно это проведено в господствующем
ныне в Западной Европе капиталистическом способе производства.
Отдельные, господствующие над производством и обменом капита-
листы могут заботиться лишь о наиболее непосредственных полез-
ных эффектах своих действий. Более того, даже сам этот полезный
эффект — поскольку речь идет о полезности производимого или
обмениваемого товара — совершенно отступает на задний план,
и единственной движущей пружиной становится получение при-
были при продаже.
Общественная наука буржуазии, классическая политическая
экономия, занимается преимущественно лишь теми общественными
последствиями человеческих действий, направленных на произ-
водство и обмен, достижение которых непосредственно имеется
в виду. Это вполне соответствует тому общественному строю, теоре-
тическим выражением которого она является. Так как отдельные
капиталисты занимаются производством и обменом ради непо-
средственной прибыли, то во внимание могут приниматься в пер-
вую очередь лишь ближайшие, наиболее непосредственные резуль-
таты. Когда отдельный фабрикант или купец продает изготовлен-
ный или закупленный им товар с обычной прибылью, то это его
вполне удовлетворяет и он совершенно не интересуется тем, что
будет дальше с этим товаром и купившим его лицом. Точно так же
обстоит дело и с естественными последствиями этих самых дейст-
вий. Какое было дело испанским плантаторам на КубеЛ выжигавшим
318
леса на склонах гор и получавшим в золе от пожара удобрение,
которого хватало на одно поколение очень доходных кофейных
деревьев,— какое им было дело до того, что тропические ливни
потом смывали беззащитный отныне верхний слой почвы, остав-
ляя после себя лишь обнаженные скалы! При теперешнем спосо-
бе производства как в отношении естественных, так и в отношении
общественных последствий человеческих действий принимается
в расчет главным образом только первый, наиболее очевидный ре-
зультат. И при этом еще удивляются тому, что более отдаленные
последствия тех действий, которые направлены па достижение это-
го результата, оказываются совершенно иными, по большей части
совершенно противоположными ему; что гармония между спросом и
предложением превращается в свою полярную противоположность,
как это показывает ход каждого десятилетнего промышленного
цикла и как в этом могла убедиться и Германия, пережившая не-
большую прелюдию такого превращения во время «краха»; что
основывающаяся на собственном труде частная собственность при
своем дальнейшем развитии с необходимостью превращается в от-
сутствие собственности у трудящихся, между тем как все имущест-
во все больше и больше концентрируется в руках нетрудящихся...
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 495—499
...Натуралистическое понимание истории — как оно встре-
чается, например, в той или другой мере у Дрейпера и других
естествоиспытателей, стоящих на той точке зрения, что только
природа действует на человека и что только природные условия
определяют повсюду его историческое развитие,— страдает од-
носторонностью и забывает, что и человек воздействует обратно
на природу, изменяет ее, создает себе новые условия существо-
вания. От «природы» Германии, какой она была в эпоху переселе-
ния в нее германцев, осталось чертовски мало. Поверхность земли,
климат, растительность, животный мир, даже сами люди беско-
нечно изменились, и все это благодаря человеческой деятельности,
между тем как изменения, происшедшие за это время в природе
Германии без человеческого содействия, ничтожно малы.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 20, с. 545—546
Животные, как уже было вскользь упомянуто, тоже изменяют
своей деятельностью внешнюю природу, хотя и не в такой степени,
как человек, и эти совершаемые ими изменения окружающей их
среды оказывают, как мы видели, обратное воздействие на их ви-
новников, вызывая в них в свою очередь определенные изменения.
319
Ведь в природе ничто не совершается обособленно. Каждое явле-
ние действует на другое, и наоборот; и в забвении факта этого все-
стороннего движения и взаимодействия и кроется в большинстве
случаев то, что мешает нашим естествоиспытателям видеть ясно
даже самые простые вещи. Мы видели, как козы препятствуют
восстановлению лесов в Греции; на острове св. Елены козы и
свиньи, привезенные первыми прибывшими туда мореплавателями,
сумели истребить почти без остатка всю старую растительность
острова и этим подготовили почву для распространения других
растений, привезенных позднейшими мореплавателями и коло-
нистами. Но когда животные оказывают длительное воздействие
на окружающую их природу, то это происходит без всякого наме-
рения с их стороны и является по отношению к самим этим живот-
ным чем-то случайным. А чем более люди отдаляются от животных,
тем более их воздействие на природу принимает характер предна-
меренных, планомерных действий, направленных на достижение
определенных, заранее известных целей. Животное уничтожает
растительность какой-нибудь местности, не ведая, что творит. Че-
ловек же ее уничтожает для того, чтобы на освободившейся почве
посеять хлеба, насадить деревья или разбить виноградник, зная,
что это принесет ему урожай, в несколько раз превышающий то,
что он посеял. Он переносит полезные растения и домашних живот-
ных из одной страны в другую и изменяет таким образом флору
и фауну целых частей света. Более того. При помощи разных ис-
кусственных приемов разведения и выращивания растения и жи-
вотные так изменяются под рукой человека, что становятся не-
узнаваемыми.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 494
...Культура,— если она развивается стихийно, а не направля-
ется сознательно... оставляет после себя пустыню...
Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 25 марта 1868 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 45
Если человек наукой и творческим гением подчинил себе силы
природы, то они ему мстят, подчиняя его самого, поскольку он
пользуется ими, настоящему деспотизму, независимо от какой-
либо социальной организации.
Энгельс Ф. Об авторитете.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 18, с. 303—304
Очевидно, г-ну Булгакову не дают спать лавры гг. Струве и
Туган-Барановского, додумавшихся до того, что не человек ра-
ботает при помощи машины, а машина при помощи человека. По-
320
добно этим критикам и он падает до уровня вульгарной экономии,
толкуя о замещении сил природы человеческим трудом и т. п. За-
местить силы природы человеческим трудом, вообще говоря, так
же невозможно, как нельзя заместить аршины пудами. И в инду-
стрии и в земледелии человек может только пользоваться дейст-
вием сил природы, если он познал их действие, и облегчать себе
это пользование посредством машин, орудий и т. п. Что перво-
бытный человек получал необходимое, как свободный подарок
природы,— это глупая побасенка, за которую г. Булгакова могут
освистать даже начинающие студенты. Никакого золотого века
позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подав-
лен трудностью существования, трудностью борьбы с природой.
Введение машин и улучшенных способов производства неизмери-
мо облегчило человеку эту борьбу вообще и производство пищи
в частности. Увеличилась не трудность производства пищи, а труд-
ность получения пищи для рабочего — увеличилась потому, что
капиталистическое развитие вздуло земельную ренту и земель-
ную цену, сконцентрировало сельское хозяйство в руках крупных
и мелких капиталистов, сконцентрировало еще больше машины,
орудия, деньги, без которых невозможно успешное производство.
Объяснять эту растущую трудность существования рабочих тем,
что природа сокращает свои дары,— значит становиться буржуаз-
ным апологетом.
Ленин В. И. Аграрный вопрос и «критики Маркса».—
Полн. собр. соч., т. 5, с. ЮЗ—104
В самом деле, к чему сводится «очевидность» пресловутого «за-
кона убывающего плодородия почвы»? К тому, что если бы после-
дующие приложения труда и капитала к земле давали не умень-
шающееся, а одинаковое количество продукта, то тогда незачем
было бы вообще расширять запашки, тогда добавочное количество
хлеба можно было бы производить на прежнем количестве земли,
как бы мало это количество ни было, тогда «земледелие всего зем-
ного шара можно бы было уместить на одной десятине». Таков
обычный (и единственный) довод в пользу «универсального» за-
кона. И самое небольшое размышление покажет всякому, что
этот довод представляет из себя бессодержательнейшую абстрак-
цию, которая оставляет в стороне самое главное: уровень техники,
состояние производительных сил. В сущности ведь самое понятие:
«добавочные (или: последовательные) вложения труда и капитала»
предполагает изменение способов производства, преобразование
техники. Чтобы увеличить в значительных размерах количество
вкладываемого в землю капитала, надо изобрести новые машины,
новые системы полеводства, новые способы содержания скота, пе-
ревозки продукта и пр. и пр. Конечно, в сравнительно небольших
11 № 3911
321
размерах «добавочные вложения труда и капитала» могут проис-
ходить (и происходят) и на базисе данного, неизменного уровня
техники: в этом случае применим до некоторой степени и «закон
убывающего плодородия почвы», применим в том смысле, что неиз-
менное состояние техники ставит очень узкие сравнительно пре-
делы добавочным вложениям труда и капитала. Вместо универсаль-
ного закона мы получаем, следовательно, в высшей степени отно-
сительный «закон»,— настолько относительный, что ни о каком
«законе» и даже ни о какой кардинальной особенности земледелия
не может быть и речи.
...«Закон убывающего плодородия почвы» вовсе не применим
к тем случаям, когда техника прогрессирует, когда способы произ-
водства преобразуются; он имеет лишь весьма относительное и
условное применение к тем случаям, когда техника остается не-
изменной. Вот почему ни Маркс, ни марксисты и не говорят об
этом «законе», а кричат о нем только представители буржуазной
науки, вроде Брентано, которые никак не могут отделаться рт пред-
рассудков старой политической экономии с ее абстрактными, веч-
ными и естественными законами.
Ленин В. И. Аграрный вопрос и «критики Маркса».—
Полн. собр. соч., т. 5, с. 101—102
Раз общество возьмет во владение средства производства, то
будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господ-
ство продукта над производителями. Анархия внутри обществен-
ного производства заменяется планомерной, сознательной органи-
зацией. Прекращается борьба за отдельное существование. Тем
самым человек теперь — в известном смысле окончательно — вы-
деляется из царства животных и из звериных условий существо-
вания переходит в условия действительно человеческие. Условия
жизни, окружающие людей и до сих пор над ними господствовав-
шие, теперь подпадают под власть и контроль людей, которые впер-
вые становятся действительными и сознательными повелителями
природы, потому что они становятся господами своего собственного
объединения в общество.
Знгелъс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 294
Как первобытный человек, чтобы удовлетворять свои потреб-
ности, чтобы сохранять и воспроизводить свою жизнь, должен
бороться с природой, так должен бороться и цивилизованный чело-
век, должен во всех общественных формах и при всех возможных
способах производства. С развитием человека расширяется это
царство естественной необходимости, потому что расширяются его
потребности; но в то же время расширяются и производительные
322
силы, которые служат для их удовлетворения. Свобода в этой об-
ласти может заключаться лишь в том, что коллективный человек,
ассоциированные производители рационально регулируют этот
свой обмен веществ с природой, ставят его под свой общий конт-
роль, вместо того чтобы он господствовал над ними как слепая
сила; совершают его с наименьшей затратой сил и при условиях,
наиболее достойных их человеческой природы и адекватных ей.
Но тем не менее это все же остается царством необходимости. По
ту сторону его начинается развитие человеческих сил, которое
является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако,
может расцвести лишь на этом царстве необходимости, как на
своем базисе.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 387
3.	ВОЗДЕЙСТВИЕ ПРИРОДЫ НА ОБЩЕСТВО
Раз дано капиталистическое производство, то, при прочих
равных условиях и при данной длине рабочего дня, величина при-
бавочного труда изменяется в зависимости от естественных усло-
вий труда и в особенпости от плодородия почвы. Однако отсюда
отнюдь не вытекает обратного положения, что наиболее плодород-
ная почва является наиболее подходящей для роста капиталисти-
ческого способа производства. Последний предполагает господст-
во человека над природой. Слишком расточительная природа «ведет
человека, как ребенка, на помочах». Она не делает его собственное
развитие естественной необходимостью... Не области тропического
климата с его могучей растительностью, а умеренный пояс был
родиной капитала. Не абсолютное плодородие почвы, а ее диффе-
ренцированность, разнообразие ее естественных продуктов состав-
ляют естественную основу общественного разделения труда; бла-
годаря смене тех естественных условий, в которых приходится
жить человеку, происходит умножение его собственных потреб-
ностей, способностей, средств и способов труда. Необходимость
общественно контролировать какую-либо силу природы в интере-
сах хозяйства, необходимость использовать или обуздать ее при
помощи сооружений крупного масштаба, возведенных рукой чело-
века, играет решающую роль в истории промышленности.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 522
Если мы отвлечемся от большего или меньшего развития обще-
ственного производства, то производительность труда окажется
связанной с естественными условиями. Эти последние могут быть
целиком сведены к природе самого человека, к его расе и т. п., и
323
к окружающей человека природе. Внешние природные условия
экономически распадаются на два больших класса: естественное,
богатство средствами жизни, следовательно плодородие почвыг
обилие рыбы в водах и т. п., и естественное богатство средствами
труда, каковы: действующие водопады, судоходные реки, лес,
металлы, уголь и т. д. На начальных ступенях культуры имеет
решающее значение первый род, на более высоких ступенях —
второй род естественного богатства.
Маркс К. Капитал, т. I.— Марке К,, Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 521
4.	РОСТ НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ И РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА
Но самым откровенным провозглашением войны буржуазии
против пролетариата является теория народонаселения Мальтуса
и опирающийся на нее новый закон о бедных. О теории Мальтуса мы
здесь уже говорили не раз. Повторим вкратце лишь ее главный
вывод, а именно, что на земле всегда имеется избыток населения и
поэтому всегда будут царить нужда, нищета, бедность и безнрав-
ственность; что такова судьба, таков вечный удел людей — появ-
ляться на свет в слишком большом количестве, вследствие чего
они образуют различные классы, из которых одни более или менее
богаты, просвещенны и нравственны, а другие более или менее
бедны, несчастны, невежественны и безнравственны. Отсюда вы-
текает следующий практический вывод,— и этот вывод делает сам
Мальтус,— что благотворительность и кассы для бедных, в сущ-
ности, лишены всякого смысла, ибо они лишь поддерживают
существование «избыточного населения» и поощряют его размно-
жение, а оно своей конкуренцией понижает заработную плату ос-
тальных... Поэтому задача заключается вовсе не в том, чтобы про-
кормить «избыточное население», а в том, чтобы тем или иным
образом возможно более сократить его число... Эта теория в настоя-
щее время сделалась излюбленной теорией всех истых английских
буржуа, да это и вполне понятно: ведь она очень для них удобна...
Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 504
Что же делает Мальтус?
Вместо своей (тоже украденной) химеры насчет геометрической
и арифметической прогрессии, которую он сохранил как «фразу»,
он для подтвержденшрсвоей теории народонаселения использовал
теорию Андерсона. Он сохранил практические выводы теории
Андерсона, цоскольку оци соответствовали интересам лендлор-
дов,— один уже этот факт доказывает, что Мальтус столь же мало*
как и сам Андерсон^ поцицал связь этой теории с системой полити-
324
ческой экономии буржуазного общества;— он повернул эту теорию
против пролетариата, не входя в рассмотрение контраргументов
ее автора...
Для Мальтуса характерна глубокая низость мысли,— низость,
какую может себе позволить только поп... который в людской ни-
щете видит наказание за грехопадение... Эта низость мысли прояв-
ляется и в его занятиях наукой. Во-первых, в бесстыдно и как ре-
месло практикуемом им плагиаторстве. Во-вторых, в тех полных
оглядок, а не безоглядно смелых, выводах, которые он делает из
научных предпосылок.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. П, с. 122
...Рабочее население, производя накопление капитала, тем
самым в возрастающих размерах производит средства, который
делают его относительно избыточным населением... Это — свойст-
венный капиталистическому способу производства закон народо-
населения, так как всякому исторически особенному способу
производства в действительности свойственны свои особенные,
имеющие исторический характер законы народонаселения. Аб-
страктный закон населения существует только для растений и
животных, пока в эту область исторически не вторгается человек.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 645—646
...Капиталистическое накопление постоянно производит, и
притом пропорционально своей энергии и своим размерам, относи-
тельно избыточное, т. е. избыточное по сравнению со средней
потребностью капитала в возрастании, а потому излишнее или доба-
вочное рабочее население.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 644
Абстрактная возможность такого численного роста человечест-
ва, которая вызовет необходимость положить этому росту предел,
конечно, существует. Но если когда-нибудь коммунистическое
общество вынуждено будет регулировать производство людей,
так Же как оно к тому времени уже урегулирует производство
вещей, то именно оно и только оно сможет выполнить это без
затруднений... Во всяком случае, люди в коммунистическом об-
ществе сами решат, следует ли применять для этого какие-либо
меры, когда и как, и какие именно. Я не считаю себя призванным
к тому, чтобы предлагать им что-либо или давать им соответствую-
щие советы. Эти люди, во всяком случае, будут не глупее нас с Вами.
Энгельс Ф. Письмо К. Каутскому, 1 февраля 1881 г.—>
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 35, с. 124
Глава двенадцатая
СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА
1.	ПРОЦЕСС ТРУДА И ЕГО МОМЕНТЫ
Мы не будем рассматривать здесь первых животнообразных
инстинктивных форм труда. Состояние общества, когда рабочий
выступает на товарном рынке как продавец своей собственной
рабочей силы, и то его уходящее в глубь первобытных времен
состояние, когда человеческий труд еще не освободился от своей
примитивной, инстинктивной формы, разделено огромным интер-
валом. Мы предполагаем труд в такой форме, в которой он состав-
ляет исключительное достояние человека. Паук совершает опера-
ции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих
восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но
и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала
отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже
построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается
результат, который уже в начале этого процесса имелся в пред-
ставлении человека, т. е. идеально. Человек не только изменяет
форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуще-
ствляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон
определяет способ и характер его действий и которой он должен
подчинять свою волю. И это подчинение не есть единичный акт.
Кроме напряжения тех органов, которыми выполняется труд, в
течение всего времени труда необходима целесообразная воля,
ыражающаяся во внимании, и притом необходима тем более, чем
меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом
исполнения, следовательно чем меньше рабочий наслаждается
трудом как игрой физических и интеллектуальных сил.
Маркс H. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 189
Процесс труда... есть целесообразная деятельность для созида-
ния потребительных стоимостей, присвоение данного природой для
человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ
326
между человеком и природой, вечное естественное условие чело-
веческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было
формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общест-
венным формам.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К,, Энгельс Ф,
Соч., т. S3, с. 195
Простые моменты процесса труда следующие: целесообразная
деятельность, или самый труд, предмет труда и средства труда.
Земля (с экономической точки зрения к ней относится и вода),
первоначально обеспечивающая человека пищей, готовыми жиз-
ненными средствами... существует без всякого содействия с его
стороны как всеобщий предмет человеческого труда. Все предметы,
которые труду остается лишь вырвать из их непосредственной
связи с землей, суть данные природой предметы труда. Например,
рыба, которую ловят, отделяют от ее жизненной стихии — воды,
дерево, которое рубят в девственном лесу, руда, которую извле-
кают из недр земли. Напротив, если сам предмет труда уже был,
так сказать, профильтрован предшествующим трудом, то мы назы-
ваем его сырым материалом, например уже добытая руда, находя-
щаяся в процессе промывки. Всякий сырой материал есть пред-
мет труда, но не всякий предмет труда есть сырой материал.
Предмет труда является сырым материалом лишь в том случае,
если он уже претерпел известное изменение при посредстве
труда.
Средство труда есть вещь или комплекс вещей, которые человек
помещает между собой и предметом труда и которые служат для
него в качестве проводника его воздействий на этот предмет.
Он пользуется механическими, физическими, химическими свой-
ствами вещей для того, чтобы в соответствии со своей целью при-
менить их как орудия воздействия на другие вещи... Предмет, ко-
торым человек овладевает непосредственно,— мы не говорим о
собирании готовых жизненных средств, например, плодов, когда
средствами труда служат только органы тела рабочего,— есть не
предмет труда, а средство труда. Так данное самой природой ста-
новится органом его деятельности, органом, который он присоеди-
няет к органам своего тела, удлиняя таким образом, вопреки биб-
лии, естественные размеры последнего. Являясь первоначальной
кладовой его пищи, земля является также и первоначальным
арсеналом его средств труда. Она доставляет ему, например, ка-
мень, которым он пользуется для того, чтобы метать, тереть, да-
вить, резать и т. д. Сама земля есть средство труда, но функциони-
рование ее как средства труда в земледелии, в свою очередь,
предполагает целый ряд других средств труда и сравнительно
327
высокое развитие рабочей силы... Вообще, когда процесс труда
достиг хотя бы некоторого развития, он нуждается уже в подверг-
шихся обработке средствах труда. В пещерах древнейшего чело-
века мы находим каменные орудия и каменное оружие. Наряду
с обработанным камнем, деревом, костями и раковинами главную
роль, как средство труда, на первых ступенях человеческой исто-
рии, играют прирученные, следовательно уже измененные посред-
ством труда, выращенные человеком животные... Употребление и
создание средств труда, хотя и свойственны в зародышевой форме
некоторым видам животных, составляют специфически характер-
ную черту человеческого процесса труда, и потому Франклин
определяет человека как «а toolmaking animal^ как животное,
делающее орудия.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 23, с. 189—191
Производство вообще — это абстракция, но абстракция разум-
ная, поскольку она действительно выделяет общее, фиксирует его
и потому избавляет нас от повторений. Однако это всеобщее или
выделенное путем сравнения общее само есть нечто многообразно
расчлененное, выражающееся в различных определениях. Кое-что
из этого относится ко всем эпохам, другое является общим лишь
некоторым эпохам. Некоторые определения общи и для новей-
шей и для древнейшей эпохи. Без них немыслимо никакое произ-
водство. Однако хотя наиболее развитые языки имеют законы и
определения, общие с наименее развитыми, все же именно отличие
от этого всеобщего и общего й есть то, что составляет их развитие.
Определения, имеющие силу для производства вообще, должны
быть выделены именно для того, чтобы из-за единства, которое
проистекает уже из того, что субъект, человечество, и объект,
природа, — одни и те же, не были забыты существенные раз-
личия...
Если не существует производства вообще, то не существует
также и всеобщего производства. Производство всегда есть та или
иная особая отрасль производства, например земледелие, живот-
новодство, обрабатывающая промышленность и т. д., или оно
есть их совокупность...
Наконец, производство не есть и только особенное производ-
ство: всегда имеется определенный общественный организм, об-
щественный субъект, действующий в более обширной или более
скудной совокупности отраслей производства.
Маркс К. Экономические рукописи 1857—1859 годов.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, С, 21, 22
328
2.	ТРУД - ОСНОВНОЕ УСЛОВИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ
...Труд... есть не зависимое от всяких общественных форм
условие существования людей, вечная естественная необходимость:
без него не был бы возможен обмен веществ между человеком и
природой, т. е. не была бы возможна сама человеческая жизнь.
Марке К. Капитал, т. I.— Марке К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 51
Труд — источник всякого богатства, утверждают политико-
экономы. Он действительно является таковым наряду с природой,
доставляющей ему материал, который он превращает в богатство.
Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое
основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой сте-
пени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал
самого человека.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 486
...В чем же опять мы находим характерный признак человечес-
кого общества, отличающий его от стада обезьян? В труде.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 491
...Животное только пользуется внешней природой и производит
в ней изменения просто в силу своего присутствия; человек же вно-
симыми им изменениями заставляет ее служить своим целям,
господствует над ней. И это является последним существенным
отличием человека от остальных животныхг и этим отличием чело-
век опять-таки обязан труду.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 495
Существенное отличие человеческого общества от общества жи-
вотных состоит в том, что животные в лучшем случае собирают,
тогда как люди производят. Уже одно это — единственное, но
фундаментальное — различие делает невозможным перенесение,
без соответствующих оговорок, законов животных обществ на
человеческое общество.
Энгельс Ф. Письмо П. Л. Лаврову, 12—17 ноября
1875 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 137
Итак, первый исторический акт, это — производство средствt
необходимых для удовлетворения этих потребностей, производство
самой материальной жизни. Притом это такое историческое дело,
329
такое основное условие всякой истории, которое (ныне так же,
как и тысячи лет тому назад) должно выполняться ежедневно и
ежечасно — уже для одного того, чтобы люди могли жить.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 37
3.	ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ РОЛЬ СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА
Производство жизни — как собственной, посредством труда,
так и чужой, посредством деторождения — выступает сразу же в
качестве двоякого отношения: с одной стороны, в качестве естест-
венного, а с другой — в качестве общественного отношения, обще-
ственного в том смысле, что здесь имеется в виду совместная дея-
тельность многих индивидов, безразлично при каких условиях,
каким образом и для какой цели. Отсюда следует, что определен-
ный способ производства или определенная промышленная сту-
пень всегда связаны воедино с определенным способом совместной
деятельности, с определенной общественной ступенью, что сам этот
способ совместной деятельности есть «производительная сила»,
что совокупность доступных людям производительных сил обус-
ловливает общественное состояние и что, следовательно, «историю
человечества» всегда необходимо изучать и разрабатывать в связи
с историей промышленности и обмена.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 38—39
...Для всех исторических наук (а исторические науки суть те,
которые не являются науками о природе) явилось революциони-
зирующим открытием то положение, что «способ производства ма-
териальной жизни обусловливает социальный, политический и
духовный процессы жизни вообще», что все общественные и госу-
дарственные отношения, все религиозные и правовые системы, все
теоретические воззрения, появляющиеся в истории, могут быть
поняты только тогда, когда поняты материальные условия жизни
каждой соответствующей эпохи и когда из этих материальных
условий выводится все остальное.
Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике политической
экономии».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 13, с. 491
Хотя «Манифест» — наше общее произведение, тем не менее я
считаю своим долгом констатировать, что основное положение,
составляющее его ядро, принадлежит Марксу. Это положение
330
заключается в том, что в каждую историческую эпоху преобладаю-
щий способ экономического производства и обмена и необходимо
обусловливаемое им строение общества образуют основание, на
котором зиждется политическая история этой эпохи и история
ее интеллектуального развития, основание, исходя из которого
она только и может быть объяснена...
Энгельс Ф. Предисловие к английскому изданию
«Манифеста Коммунистической партии» 1888 года.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 367
Подобно тому как Дарвин открыл закон развития органичес-
кого мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории:
тот, до последнего времени скрытый под идеологическими наслое-
ниями, простой факт, что люди в первую очередь должны есть,
пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии
заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.; что,
следовательно, производство непосредственных материальных
средств к жизни и тем самым каждая данная ступень экономичес-
кого развития народа или эпохи образуют основу, из которой
развиваются государственные учреждения, правовые воззрения,
искусство и даже религиозные представления данных людей и
иа которой они поэтому должны быть объяснены,— а не наобо-
рот, как это делалось до сих пор.
Энгельс Ф. Похороны Карла Маркса.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 350—351
...Всякая общественная власть и всякое политическое насилие
коренятся в экономических предпосылках, в исторически данном
способе производства и обмена соответствующего общества.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 224
...Экономическое производство и неизбежно вытекающее из
него строение общества любой исторической эпохи образуют основу
ее политической и умственной истории...
Энгельс Ф. Предисловие к немецкому изданию
«Манифеста Коммунистической партии» 1883 года.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 1
И я надеюсь, что и британская респектабельность не будет че-
ресчур возмущена, если я применю на английском, как и на мно-
гих других языках, выражение «исторический материализм» для
обозначения того взгляда на ход всемирной истории, который
конечную причину и решающую движущую силу всех важных
исторических событий находит в экономическом развитии общест-
331
ва, в изменениях способа производства и обмена, в вытекающем
отсюда разделении общества на различные классы и в борьбе этих
классов между собой.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
«Развития социализма от утопии к науке».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 305—306
Приобретая новые производительные силы, люди изменяют
свой способ производства, а с изменением способа производства,
способа обеспечения своей жизни,— они изменяют все свои обще-
ственные отношения. Ручная мельница дает вам общество с сюзе-
реном во главе, паровая мельница — общество с промышленным
капиталистом.
Маркс К. Нищета философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 4, с. 133
Как ни мало историческая наука знает до сих пор развитие
материального производства, следовательно основу всей общест-
венной жизни, а потому и всей действительной истории, однако,
по крайней мере, доисторические времена делятся на периоды на
основании естественнонаучных, а не так называемых исторических
изысканий, по материалу орудий и оружия: каменный век, брон-
зовый век, железный век.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 191
С одной стороны, капитал видоизменяет способ производства,
а с другой стороны, это видоизменение способа производства и эта
особая ступень в развитйи материальных производительных сил
представляют собой основу и условие самого капитала, предпосыл-
ку его собственного формирования.
Маркс Н. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. 1, с. 396
...Крупная промышленность, достигнув известного уровня
развития, переворотом в способе материального производства и
в общественных отношениях производства совершает переворот и
в головах...
Маркс Н. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 494—495
Только материалистическое понимание истории вносит свет в
этот хаос и открывает возможность широкого, связного и осмыслен-
ного воззрения на особый уклад общественного хозяйства, как на
фундамент особого уклада всей общественной жизни человека.
Ленин В. И. Рецензия на книгу А. Богданова
«Краткий курс экономической науки».—
Полн. собр. соч., т. 4, с. il
332
4.	ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЕ СИЛЫ
Социальная сила, т. е. умноженная производительная сила,
возникающая благодаря обусловленной разделением труда сов-
местной деятельности различных индивидов,— эта социальная
сила, вследствие того, что сама совместная деятельность возни-
кает не добровольно, а стихийно, представляется данным индиви-
дам не как их собственная объединенная сила, а как некая чуждая,
вне их стоящая власть, о происхождении и тенденциях развития
которой они ничего не знают; они, следовательно, уже не могут
господствовать над этой силой,— напротив, последняя проходит
теперь ряд собственных фаз и ступеней развития, не только не
зависящих от воли и поведения людей, а, наоборот, направляющих
эту волю и это поведение.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического воззрений.
М., 1966, с. 44
...Производительная сила труда должна зависеть главным
образом:
1)	от естественных условий труда, как-то: плодородия почвы,
богатства рудников и т. д.;
2)	от прогрессирующего совершенствования общественных сил
труда, которое обусловливается производством в крупном масш-
табе, концентрацией капитала, комбинированием труда, разделе-
нием труда, машинами, усовершенствованием методов производ-
ства, использованием химических и других естественных факторов,
сокращением времени и пространства с помощью средств связи и
транспорта и всякими другими изобретениями, посредством кото-
рых наука заставляет силы природы служить труду и благодаря
которым развивается общественный, или кооперативный, характер
труда.
Маркс К. Заработная плата, цена и прибыль.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 128
Если мы отвлечемся от большего или меньшего развития обще-
ственного производства, то производительность труда окажется
связанной с естественными условиями. Эти последние могут быть
целиком сведены к природе самого человека, к его расе и т. п., и
к окружающей человека природе. Внешние природные условия
экономически распадаются на два больших класса: естественное
богатство средствами жизни, следовательно плодородие почвы,
обилие рыбы в водах и т. п., и естественное богатство средствами
труда, каковы: действующие водопады, судоходные реки, лес,
металлы, уголь и т. д. На начальных ступенях культуры имеет
333
решающее значение первый род, на более высоких ступенях —
второй род естественного богатства. Сравните, например, Англию с
Индией или — в античном мире — Афины и Коринф со странами
на побережье Черного моря.
Чем меньше число естественных потребностей, которые абсо-
лютно необходимо удовлетворять, чем больше природное плодоро-
дие почвы и чем благоприятнее климат, тем меньше рабочее время,
необходимое для поддержания и воспроизводства жизни произ-
водителя. Тем больше, следовательно, может быть избыток его
труда, идущий на других, по сравнению с трудом на самого себя.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К,, Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 521
Производительная сила труда определяется разнообразными
обстоятельствами, между прочим средней степенью искусства
рабочего, уровнем развития науки и степенью ее технологического
применения, общественной комбинацией производственного про-
цесса, размерами и эффективностью средств производства, природ-
ными условиями.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 48
...Развитие производительной силы труда... может отчасти зави-
сеть от успехов в области интеллектуального производства, имен-
но от успехов естественных наук и их применения...
Маркс К. Капитал, т. 111.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. &3
В качестве машины средство труда приобретает такую матери-
альную форму существования, которая обусловливает замену че-
ловеческой силы силами природы и эмпирических рутинных прие-
мов — сознательным применением естествознания.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 397
...Крупная промышленность, овладев для процесса производ-
ства колоссальными силами природы и естествознанием, должна
была чрезвычайно повысить производительность труда...
Маркс К. Капитал, т. I.— Марке К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 398
Главным средством сокращения времени производства явля-
ется повышение производительности труда, что обычно называют
прогрессом промышленности.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 25, ч. I, с. 80—81
334
Под повышением производительной силы труда мы понимаем
здесь всякое вообще изменение в процессе труда, сокращающее
рабочее время, общественно необходимое для производства данного
товара, так что меньшее количество труда приобретает способность
произвести большее количество потребительной стоимости... Необ-
ходим переворот в технических и общественных условиях процесса
труда, а следовательно, и в самом способе производства, что-
бы повысилась производительная сила труда, чтобы вследствие
повышения производительной силы труда понизилась стоимость
рабочей силы и таким образом сократилась часть рабочего дня,
необходимая для воспроизводства этой стоимости.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 325
Мы находимся в условиях такого обнищания, разорения, пе-
реутомления и истощения главных производительных сил, кре-
стьян и рабочих, что этому основному соображению — во что бы
то ни стало увеличить количество продуктов — приходится на вре-
мя подчинить все.
Ленин В. 11. X съезд РКП (б). 8—16 марта 1921 г.—
Полн. собр. соч., т. 43, с. 79
В стране, которая разорена, первая задача — спасти трудя-
щегося. Первая производительная сила всего человечества есть
рабочий, трудящийся. Если он выживет, мы все спасем и восста-
новим.
...Нас отбросила назад, к варварству, империалистская война,
и если мы спасем трудящегося, спасем главную производительную
силу человечества — рабочего,— мы все вернем, но мы погибнем,
если не сумеем спасти его...
В тот момент, когда страна разорена, наша главная основная
задача — отстоять жизнь рабочего, спасти рабочего, а рабочие
гибнут потому, что фабрики встают, а фабрики встают потому, что
нет топлива, и потому, что наше производство все искусственное,
промышленность оторвана от мест получения сырья...
Надо спасать рабочего, хотя он не может работать. Если мы
спасем его на эти несколько лет, мы спасем страну, общество и
социализм. Если не спасем, то скатимся назад, в наемное рабство.
Ленин В. И. I Всероссийский съезд
по внешкольному образованию. 6—19 мая 1919 г.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 359
5.	ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В производстве люди вступают в отношение не только к при-
роде. Они не могут производить, не соединяясь известным образом
для совместной деятельности и для взаимного обмена своей дея-
335
тельностью. Чтобы производить, люди вступают в определенные
связи и отношения, и только в рамках этих общественных связей и
отношений существует их отношение к природе, имеет место про-
изводство.
В зависимости от характера средств производства эти общест-
венные отношения, в которые вступают производители друг к дру-
гу, условия, при которых они обмениваются своей деятельностью и
участвуют в совокупном производстве, будут, конечно, различны.
Маркс Я. Наемный труд и капитал.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 441
...Уже с самого начала обнаруживается материалистическая
связь людей между собой, связь, которая обусловлена потребно-
стями и способом производства и так же стара, как сами люди,—
связь, которая принимает всё новые формы и, следовательно,
представляет собой «историю», вовсе не нуждаясь в существовании
какой-либо политической или религиозной нелепости, которая еще
сверх того соединяла бы людей.
Маркс К., Энгельс Ф- Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 39
Форма общения, на всех существовавших до сих пор историче-
ских ступенях обусловливаемая производительными силами и в
свою очередь их обусловливающая, есть гражданское общество...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. 'Противоположность
материалистического и идеалистического воззрений.
М., 1966, с. 47
Всякое производство есть присвоение индивидом предметов
природы в рамках определенной формы общества и посредст-
вом нее.
Маркс К. Экономические рукописи 1857—1859 годов.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, с. 23
Никогда этого не было, да и теперь этого нет, чтобы члены
общества представляли себе совокупность тех общественных от-
ношений, при которых они живут, как нечто определенное, це-
лостное, проникнутое таким-то началом; напротив, масса прилажи-
вается бессознательно к этим отношениям и до такой степени не
имеет представления о них, как об особых исторических общест-
венных отношениях, что, например, объяснение отношений обмена,
при которых люди жили многие столетия, было дано лишь в самое
последнее время.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —.
Полн. собр. соч., т. 1, с. 136—137
ззв
Автор опирается тут на учение Маркса о подчиненном значении
распределения. Эпиграфом к IV главе взяты слова его из замеча-
ний на Готскую программу, где Маркс противопоставляет вульгар-
ный социализм — научному, который не придает существенного
значения распределению, объясняя общественный строй органи-
зацией производственных отношений и считая, что данная органи-
зация их уже включает в себе определенную систему распределе-
ния. Эта идея, по совершенно справедливому замечанию автора,
проникает собой все учение Маркса, и она имеет крайне важное
значение для уяснения мещанского содержания народничества.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 464
Если же мы последовательно будем смотреть на «производ-
ство», как на общественные отношения по производству, то и
«распределение», и «потребление» потеряют всякое самостоятель-
ное значение. Раз выяснены отношения по производству,— тем
самым выяснилась и доля в продукте, приходящаяся отдельным
классам, а следовательно, «распределение» и «потребление». И на-
оборот, при невыясненности производственных отношений (напр.,
при непонимании процесса производства всего общественного ка-
питала в его целом) всякие рассуждения о потреблении и распреде-
лении превращаются в банальности или невинные романтические
пожелания.
Ленин В. И. К характеристике экономического
романтизма—Полн. собр. соч., т. 2, с. 196
6.	ЗАВИСИМОСТЬ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
ОТ ХАРАКТЕРА И УРОВНЯ РАЗВИТИЯ
ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
...Под экономическими отношениями, которые мы считаем
определяющим базисом истории общества, мы понимаем тот способ,
каким люди определенного общества производят средства к жизни
и обменивают между собой продукты (поскольку существует раз-
деление труда). Таким образом, сюда входит вся техника производ-
ства и транспорта. Эта техника, согласно нашим взглядам, оп-
ределяет также и способ обмена, затем способ распределения
продуктов и тем самым после разложения родового строя также и
разделение на классы, отношения господства и подчинения, го-
сударство, политику, право и т. д. В понятие экономических от-
ношений включается далее и географическая основа, на которой
эти отношения развиваются, и фактически перешедшие от прошло-
го остатки прежних ступеней экономического развития, которые
337
продолжают сохраняться зачастую только по традиции или бла-
годаря vis inertiae \ а также, конечно, внешняя среда, окружаю-
щая эту общественную форму.
Энгельс Ф. Письмо В. Боргиусу, 25 января 1894 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 174
Что же такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт
взаимодействия людей. Свободны ли люди в выборе той или иной
общественной формы? Отнюдь нет. Возьмите определенную сту-
пень развития производительных сил людей, и вы получите опре-
деленную форму обмена [Commerce] и потребления. Возьмите
определенную ступень развития производства, обмена и потребле-
ния, и вы получите определенный общественный строй, определен-
ную организацию семьи, сословий или классов — словом, опре-
деленное гражданское общество. Возьмите определенное граждан-
ское общество, и вы получите определенный политический строй,
который является лишь официальным выражением гражданского
общества.
...Излишне добавлять к этому, что люди не свободны в выборе
своих производительных сил, которые образуют основу всей их
истории, потому что всякая производительная сила есть приобре-
тенная сила, продукт предшествующей деятельности. Таким обра-
зом, производительные силы — это результат практической энер-
гии людей, но сама эта энергия определена теми условиями, в
которых люди находятся, производительными силами, уже при-
обретенными раньше, общественной формой, существовавшей до
них, которую создали не эти люди, а предыдущее поколение.
Благодаря тому простому факту, что каждое последующее поколе-
ние находит производительные силы, приобретенные предыдущими
поколениями, и эти производительные силы служат ему сырым
материалом для нового производства,— благодаря этому факту
образуется связь в человеческой истории, образуется история
человечества, которая тем больше становится историей человече-
ства, чем больше выросли производительные силы людей, а следо-
вательно, и их общественные отношения. Отсюда необходимый
вывод: общественная история людей есть всегда лишь история их
индивидуального развития, сознают ли они это, или нет. Их мате-
риальные отношения образуют основу всех их отношений. Эти
материальные отношения суть лишь необходимые формы, в кото-
рых осуществляется их материальная и индивидуальная деятель-
ность.
Маркс К. Письмо П. В. Анненкову, 28 декабря
[1846 г.)— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 27, с. 402—403
1 — силе инерции. Ред.
338
...Люди, развивая свои производительные силы, то есть живя,
развивают определенные отношения друг к другу, и... характер
этих отношений неизбежно меняется вместе с преобразованием и
ростом этих производительных сил.
Маркс К. Письмо П. В. Анненкову, 28 декабря
1846 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 27, с. 406
Плодосменное хозяйство, искусственные удобрения, паровая
машина, механический ткацкий станок неразрывно связаны с
капиталистическим производством, как и орудия дикаря и варва-
ра — с его производством. Орудия дикаря обусловливают его
общество совершенно в той же мере, как новейшие опулия —
капиталистическое общество.
Энгельс Ф. Письмо К. Каутскому, 26 июня
1884 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 146
До сих пор мы исходили из орудий производства, и уже здесь
обнаружилась необходимость частной собственности на известных
ступенях промышленного развития. В Industrie extractive 1 ча-
стная собственность еще целиком совпадает с трудом; в мелкой
промышленности и до сих пор повсюду в земледелии собственность
есть необходимое следствие существующих орудий производства; в
крупной промышленности противоречие между орудием производ-
ства и частной собственностью впервые выступает как собственный
продукт этой промышленности, для порождения которого она
должна уже достигнуть высокого развития. Таким образом, только
с развитием крупной промышленности становится возможным и
уничтожение частной собственности.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 65
...Частная собственность есть форма общения, необходимая на
известной ступени развития производительных сил; что эта форма
общения до тех пор не может быть уничтожена, до тех пор является
необходимым условием для производства непосредственной мате-
риальной жизни,— пока не созданы производительные силы, для
которых частная собственность становится стесняющими оковами.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология— Соч.,
т. 3, с. 351
Всякое изменение общественного строя, всякий переворот в
отношениях собственности являлись необходимым следствием соз-
1 — добывающих промыслах. Ред.
839
дания новых производительных сил, которые перестали соответ-
ствовать старым отношениям собственности. Так возникла и сама
частная собственность... Пока нельзя производить в таких разме-
рах, чтобы не только хватало на всех, но чтобы еще оставался
избыток продуктов для увеличения общественного капитала и
дальнейшего развития производительных сил, до тех пор должен
всегда оставаться господствующий класс, распоряжающийся про-
изводительными силами общества, и другой класс — бедный и
угнетенный.
Энгельс Ф. Принципы коммунизма.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 330
Нет ничего обычнее представления, будто в истории до сих пор
все сводилось к захвату. Варвары захватили Римскую империю,
и фактом этого захвата принято объяснять переход от античного
мира к феодализму. Но при захвате варварами все зависит от того,
развил ли завоеванный народ уже к этому времени промышленные
производительные силы, как это имеет место у современных наро-
дов, или же его производительные силы основываются главным
образом лишь на его объединении и на существующем сообществе
[Gemeinwesen]. Далее, характер захвата обусловлен объектом
захвата. Состояние банкира, заключающееся в ценных бумагах,
нельзя вовсе захватить, если захватчик не подчинится условиям
производства и общения, существующим в захваченной стране.
То же относится и ко всему промышленному капиталу какой-
нибудь современной промышленной страны. И, наконец, захвату
повсюду очень скоро приходит конец, а когда для захвата ничего
уже более не остается, приходится приступить к производству.
Из этой очень скоро наступающей необходимости производства
следует, что та форма сообщества [Gemeinwesen], которая была
принята осевшими завоевателями, должна соответствовать той
ступени развития производительных сил, которую они застают, а
если этого соответствия первоначально нет, то эта форма сообще-
ства должна измениться сообразно имеющимся производитель-
ным силам.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противополозюностъ
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 90—91
Частная собственность образуется повсюду в результате
изменившихся отношений производства и обмена, в интересах
повышения производства и развития обмена,— следовательно,
по экономическим причинам. Насилие не играет при этом никакой
роли. Ведь ясно, что институт частной собственности должен уже
существовать, прежде чем грабитель может присвоить себе чужое
340
добро, что, следовательно, насилие, хотя и может сменить владель-
ца имущества, но не может создать частную собственность как та-
ковую.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 166
Люди, которые в XVII и XVIII веках работали над созданием
паровой машины, не подозревали, что они создают орудие, которое
в большей мере, чем что-либо другое, будет революционизировать
общественные отношения во всем мире и которое, особенно в Ев-
ропе, путем концентрации богатств в руках меньшинства и проле-
таризации огромного большинства, сначала доставит буржуазии
социальное и политическое господство, а затем вызовет классовую
борьбу между буржуазией и пролетариатом, борьбу, которая мо-
жет закончиться только низвержением буржуазии и уничтожением
всех классовых противоположностей.— Но и в этой области мы,
путем долгого, часто жестокого опыта и путем сопоставления и
анализа исторического материала, постепенно научаемся уяснять
себе косвенные, более отдаленные общественные последствия нашей
производственной деятельности, а тем самым мы получаем воз-
можность подчинить нашему господству и регулированию также
и эти последствия.
Однако для того, чтобы осуществить это регулирование, тре-
буется нечто большее, чем простое познание. Для этого требуется
полный переворот в нашем существующем до сего времени способе
производства и вместе с ним во всем нашем теперешнем общест-
венном строе.
Все существовавшие до сих пор способы производства имели в
виду только достижение ближайших, наиболее непосредственных
полезных эффектов труда. Дальнейшие же последствия, появляю-
щиеся только позднее и оказывающие действие благодаря посте-
пенному повторению и накоплению, совершенно не принимались в
расчет. Первоначальная общая собственность на землю соответст-
вовала, с одной стороны, такому уровню развития людей, который
вообще ограничивал их кругозор тем, что лежит наиболее близко,
а с другой стороны, она предполагала наличие известного излишка
свободных земель, который предоставлял известный простор для
ослабления возможных дурных результатов этого примитивного
хозяйства. Когда этот излишек свободных земель был исчерпан,
пришла в упадок и общая собственность. А все следующие за
ней более высокие формы производства приводили к разделению
населения на различные классы и тем самым к противоположности
между господствующими и угнетенными классами. В результате
этого интерес господствующего класса стал движущим фактором
производства^ поскольку последнее не ограничивалось задачей кое-
341
как поддерживать жалкое существование угнетенных. Наиболее
полно это проведено в господствующем ныне в Западной Европе
капиталистическом способе производства. Отдельные, господст-
вующие над производством и обменом капиталисты могут забо-
титься лишь о наиболее непосредственных полезных эффектах
своих действий. Более того, даже сам этот полезный эффект —
поскольку речь идет о полезности производимого или обменивае-
мого товара — совершенно отступает на задний план, и единст-
венной движущей пружиной становится получение прибыли при
продаже.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 497—498
На бумажном производстве хорошо вообще изучать в деталях
как различие между отдельными способами производства, имею-
щими в основе различные средства производства, так и связь
общественных производственных отношений с различными спосо-
бами производства; старинное германское бумажное дело дает
образец ремесленного производства, Голландия XVII и Франция
XVIII века — образец собственно мануфактуры, а современная
Англия — образец автоматического производства в этой отрасли;
кроме того в Китае и Индии до сих пор существуют две различные
древнеазиатские формы этой же промышленности.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 392—393
...Никому не пришло в голову, что ведь способ распределения
существенным образом зависит от того, какое количество продуктов
подлежит распределению, и что это количество, конечно, меняется
в зависимости от прогресса производства и организации общества,
а следовательно, должен меняться и способ распределения.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 5 августа 1890 г.—>
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 370
...Так называемые отношения распределения соответствуют
исторически определенным, специфически общественным формам
процесса производства и тем отношениям, в которые вступают
между собой люди в процессе воспроизводства своей человеческой
жизни, и возникают из этих форм и отношений. Исторический
характер этих отношений распределения есть исторический харак-
тер производственных отношений, только одну сторону которых
они выражают. Капиталистическое распределение отлично от тех
форм распределения^ которые возникают из других способов про-
342
изводства, и каждая форма распределения исчезает вместе с опре-
деленной формой производства, которой она соответствует и
из которой проистекает.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 456
Структура распределения полностью определяется структурой
производства. Распределение само есть продукт производства —
не только по распределяемому предмету, ибо распределяться могут
только результаты производства, но и по форме, ибо определен-
ный способ участия в производстве определяет особую форму
распределения, те формы, в которых люди принимают участие в
распределении...
Если рассматривать целые общества, то представляется, будто
распределение еще с одной стороны предшествует производству и
определяет его в качестве как бы доэкономического факта. Народ-
завоеватель разделяет землю между участниками завоевания и
устанавливает таким образом известное распределение земельной
собственности и ее форму, а тем самым определяет и производство.
Или он обращает побежденных в рабов и делает таким образом
рабский труд основой производства. Или народ путем революции
разбивает крупную земельную собственность на парцеллы и, сле-
довательно, этим новым распределением придает производству
новый характер. Или законодательство увековечивает земельную
собственность в руках известных семей или распределяет труд как
наследственную привилегию и фиксирует его таким образом в
кастовом духе. Во всех этих случаях — а все они являются исто-
рическими — кажется, что не распределение организуется и опре-
деляется производством, а, наоборот, производство организуется
и определяется распределением.
Распределение в самом поверхностном понимании выступает
как распределение продуктов и, таким образом, представляется
отстоящим далеко от производства и якобы самостоятельным по
отношению к нему. Однако прежде чем распределение есть распре-
деление продуктов, оно есть: 1) распределение орудий производст-
ва и 2) — что представляет собой дальнейшее определение того
же отношения — распределение членов общества по различным
родам производства (подчинение индивидов определенным про-
изводственным отношениям). Распределение продуктов есть, оче-
видно, лишь результат этого распределения, которое заключено в
самом процессе производства и которое определяет структуру про-
изводства. Рассматривать производство, отвлекаясь от этого зак-
лючающегося в нем распределения, есть, очевидно, пустая абст-
ракция, в то время как распределение продуктов, наоборот, дано
само собой вместе с этим распределением, составляющим с самого
343
начала момент производства. Рикардо, который стремился понять
современное производство в его определенной социальной структу-
ре и который является экономистом производства par excellence \
именно поэтому объявляет не производство, а распределение
подлинным предметом современной политической экономии. От-
сюда опять-таки явствует крайняя ограниченность тех экономис-
тов, которые изображают производство в качестве вечной истины,
тогда как историю они ссылают в сферу распределения.
В каком отношении к производству находится это определяю-
щее его распределение, есть, очевидно, вопрос, относящийся к са-
мому производству. Если скажут, что тогда, по крайней мере,—
поскольку производство необходимым образом исходит из извест-
ного распределения орудий производства,— распределение в этом
смысле предшествует производству и образует его предпосылку,
то на это следует ответить, что производство действительно имеет
свои условия и предпосылки, которые образуют собой его момен-
ты. Последние могут на первых порах выступать как естественно
выросшие. Самим процессом производства они превращаются из
естественно выросших в исторические, и если для одного периода
они выступают как естественная предпосылка производства, то
для другого периода они были его историческим результатом.
В самом процессе производства они постоянно изменяются. На-
пример, применение машин изменило распределение как орудий
производства, так и продуктов. Современная крупная земельная
собственность сама есть результат как современной торговли и
современной промышленности, так и применения последней к
сельскому хозяйству.
Все намеченные выше вопросы сводятся в последнем счете
к влиянию общеисторических условий на производство и к отноше-
нию между производством и историческим развитием вообще.
Вопрос, очевидно, относится к рассмотрению и анализу самого
производства.
Однако в той тривиальной форме, в какой все эти вопросы были
поставлены выше, на них можно дать столь же краткий ответ.
При всех завоеваниях возможен троякий исход. Народ-завоеватель
навязывает побежденным свой собственный способ производства
(например, англичане в этом столетии в Ирландии, отчасти в
Индии); или он оставляет старый способ производства и довольст-
вуется данью (например, турки и римляне); или происходит вза-
имодействие, из которого возникает нечто новое, некий синтез
(отчасти при германских завоеваниях). Во всех случаях именно
способ производства, будь то победителей, будь то побежденных,
будь то возникший из соединения обоих, определяет то новое
1 — по преимуществу. Ред.
344
распределение, которое устанавливается. Хотя последнее высту-
пает как предпосылка для нового периода производства, само оно
опять-таки есть продукт производства — и не только историче-
ского вообще, но определенного исторического производства.
Например, монголы, производя опустошения в России, действо-
вали сообразно с их способом производства, пастбищным скотовод-
ством, для которого большие необитаемые пространства являются
главным условием. Германские варвары, для которых земледелие
при помощи крепостных было обычным способом производства,
так же как и изолированная жизнь в деревне, тем легче могли под-
чинить этим условиям римские провинции, что происшедшая там
концентрация земельной собственности уже совершенно опроки-
нула прежние отношения земледелия.
Существует традиционное представление, будто в известные
периоды люди жили только грабежом. Однако, чтобы можно
было грабить, должно быть налицо нечто для грабежа, стало быть
производство. И способ грабежа сам опять-таки определяется
способом производства. Например, какая-нибудь stock-jobbing
nation 1 не может быть ограблена таким же способом, как пасту-
шеский народ.
Когда предметом грабежа является раб, то в его лице похи-
щается непосредственно орудие производства. Однако в этом случае
производство той страны, для которой он похищается, должно быть
организовано так, чтобы оно допускало применение рабского тру-
да, или (как в Южной Америке и т. д.) должен быть создан соответ-
ствующий рабскому труду способ производства.
Маркс К. Экономические рукописи 1857—1859 годов.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, с. 31—35
В противоположность Гегелю и другим гегельянцам Маркс и
Энгельс были материалистами. Взглянув материалистически на
мир и человечество, они увидели, что как в основе всех явлений
природы лежат причины материальные, так и развитие челове-
ческого общества обусловливается развитием материальных, про-
изводительных сил. От развития производительных сил зависят
отношения, в которые становятся люди друг к другу при про-
изводстве предметов, необходимых для удовлетворения челове-
ческих потребностей. И в этих отношениях — объяснение всех
явлений общественной жизни,’ человеческих стремлений, идей и
законов.
Ленин В. И. Фридрих Энгельс.— Полн. собр. соч.,
т. 2, с. 8
1 — нация с развитой биржевой спекуляцией. Ред.
345
1. ВЛИЯНИЕ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИИ
НА РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
...В античную эпоху и в средние BeKaf рабство или крепост-
ничество образуют широкую основу общественного производства:
господство условий производства над производителями замаскиро-
вывается здесь отношениями господства и порабощения, которые
выступают и видимы как непосредственные движущие пружины
производственного процесса. В первобытных общинах, в которых
господствует первобытный коммунизм, и даже в античных город-
ских общинах сама община с ее условиями выступает как базис
производства, а воспроизводство общины — как конечная цель
производства. Даже в средневековых цехах ни капитал, ни труд
не являются несвязанными, напротив, их отношения определя-
ются корпоративным строем, отношениями, которые с этим строем
связаны, и представлениями о профессиональном долге, уровне
мастерства и т. д., которые соответствуют этим отношениям.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 399
Там, где существует разделение труда в общественном масшта-
бе, отдельные процессы труда становятся самостоятельными по
отношению друг к другу. Производство является в последнем счете
решающим. Но как только торговля продуктами обособляется от
производства в собственном смысле слова, она следует своему
собственному движению, над которым в общем и целом главенст-
вует движение производства, но которое в отдельных частностях
и внутри этой общей зависимости следует опять-таки своим собст-
венным законам, присущим природе этого нового фактора. Это
движение имеет свои собственные фазы и, в свою очередь, оказы-
вает обратное действие на движение производства. Открытие Аме-
рики было вызвано жаждой золота, которая еще до этого гнала
португальцев в Африку (ср. Зётбер. «Добыча благородных метал-
лов»), потому что столь сильно развивавшаяся в XIV и XV вв.
европейская промышленность и соответствовавшая ей торговля
требовали больше средств обмена, чего Германия — великая
страна серебра в 1450—1550 гг.— не могла доставить. Завоевание
Индии португальцами, голландцами, англичанами с 1500 по 1800 г.
имело целью импорт из Индии. Об экспорте туда никто не помыш-
лял. И все же какое колоссальное обратное действие оказали
на промышленность эти открытия и завоевания, вызванные чис-
то торговыми интересами: только потребность экспорта в эти
страны создала и развила крупную промышленность.
Так и с денежным рынком. Как только торговля деньгами
отделяется от торговли товарами, она приобретает — при извест-
346
ных условиях, определяемых производством и торговлей товарами,
и в этих пределах — свое собственное развитие, имеет особые
законы и фазы, которые определяются ее собственной природой.
Когда же вдобавок к этому торговля деньгами в своем дальнейшем
развитии расширяется до торговли ценными бумагами — причем
эти ценные бумаги состоят не только из государственных бумаг,
цо к ним присоединяются и акции промышленных и транспорт-
ных предприятий, и торговля деньгами завоевывает, таким обра-
зом, прямое господство над частью производства, которое в общем
и целом господствует над нею,— тогда обратное действие торговли
деньгами на производство становится еще сильнее и сложнее.
Торговцы деньгами являются собственниками железных дорог,
шахт, металлургических заводов и т. д. Эти средства производ-
ства приобретают двоякий характер: их работа должна приспособ-
ляться то к интересам непосредственного производства, то к пот-
ребностям акционеров, поскольку они же являются банкирами.
Самый яркий пример этого — североамериканские железные до-
роги. Вся работа их зависит в данное время от биржевых операций
какого-нибудь Джея Гулда, Вандербилта и т. д.— операций, со-
вершенно чуждых деятельности отдельной дороги и ее интере-
сам как средства сообщения. И даже здесь, в Англии, мы наблю-
дали десятилетиями продолжавшуюся борьбу различных железно-
дорожных обществ из-за разграничения их территорий, борьбу, в
которой растрачивались колоссальные деньги не в интересах
производства и транспорта, а исключительно в силу соперничест-
ва, преследовавшего большей частью лишь цель облегчить бирже-
вые операции торговцев с деньгами, владеющих акциями.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 27 октября 1890 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 415—416
...Распределение есть метод, орудие, средство для повышения
производства.
Ленин В. И. Речь на III Всероссийском
продовольственном совещании 16 июня 1921 г,—
Полн. собр. соч., т. 43, с. 359
8. ПРОТИВОРЕЧИЕ МЕЖДУ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫМИ СИЛАМИ
И ПРОИЗВОДСТВЕННЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ
Эти различные условия, которые сначала являлись условиями
самодеятельности, а впоследствии оказались оковами ее, образуют
на протяжении всего исторического развития связный ряд форм
общения, связь которых заключается в том, что на место прежней,
ставшей оковами, формы общения становится новая, соответствую-
щая более развитым производительным силам., а значит и более
347
прогрессивному виду самодеятельности индивидов, форма обще-
ния, которая, a son tour х, превращается в оковы и заменяется
другой формой. Так как эти условия на каждой ступени истори-
ческого развития соответствуют одновременно совершающемуся
развитию производительных сил, то их история есть вместе с тем и
история развивающихся и перенимаемых каждым новым поколе-
нием производительных сил, а тем самым и история развития
сил самих индивидов.
Так как развитие это происходит стихийно, т. е. так как оно не
подчинено общему плану свободно объединившихся индивидов,
то оно исходит из различных местностей, племен, наций, отраслей
труда ит. д., каждая из которых первоначально развивается неза-
висимо от других, лишь мало-помалу вступая в связь с ними. Далее,
развитие это происходит лишь очень медленно; различные ступени
и интересы никогда не преодолеваются полностью, а лишь подчи-
няются побеждающему интересу, продолжая на протяжении веков
влачить свое существование рядом с ним. Отсюда следует, что даже
в рамках одной и той же нации индивиды, если даже отвлечься от
их имущественных отношений, проделывают совершенно различ-
ное развитие и что более ранний интерес, когда соответствующая
ему форма общения уже вытеснена формой общения, соответствую-
щей более позднему интересу, еще долго продолжает по традиции
обладать властью в лице обособившейся от индивидов иллюзорной
общности (государство, право),— властью, которая в конечном
счете может быть сломлена только посредством революции. Этим
объясняется также, почему в некоторых вопросах, допускающих
более обобщенное выражение, сознание может иногда казаться
опередившим современные ему эмпирические отношения, так что в
битвах какой-нибудь позднейшей эпохи можно опираться на авто-
ритет теоретиков прошлого.
...Все исторические коллизии, согласно нашему пониманию,
коренятся в противоречии между производительными силами и
формой общения. Впрочем, для возникновения коллизий в какой-
нибудь стране вовсе нет необходимости, чтобы именно в этой
стране противоречие это было доведено до крайности. Конкуренция
с более развитыми в промышленном отношении странами, выз-
ванная расширением международного общения, является доста-
точной причиной для того, чтобы породить и в странах, обла-
дающих менее развитой промышленностью, подобное же про-
тиворечие...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического воззрений.
М., 1966, с. 88—89, 79
1 — в свою очередь. Ред.
348
«На известной ступени своего развития материальные произ-
водительные силы общества приходят в противоречие с сущест-
вующими производственными отношениями, или — что является
только юридическим выражением последних — с отношениями
собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из
формы развития производительных сил эти отношения превраща-
ются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции.
С изменением экономической основы более или менее быстро про-
исходит переворот во всей громадной надстройке... Буржуазные
производственные отношения являются последней антагонисти-
ческой формой общественного процесса производства, антагонисти-
ческой не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле анта-
гонизма, вырастающего из общественных условий жизни индиви-
дуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества про-
изводительные силы создают вместе с тем материальные условия
для разрешения этого антагонизма» х. Таким образом, при даль-
нейшем развитии нашего материалистического тезиса и при его
применении к современности нам сразу открывается перспектива
великой, величайшей революции всех времен.
Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике политической
экономии».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 13, с. 491
Поскольку процесс труда есть лишь процесс между человеком и
природой,— его простые элементы остаются одинаковыми для всех
общественных форм развития. Но каждая определенная истори-
ческая форма этого процесса развивает далее материальные осно-
вания и общественные формы его. Достигнув известной ступени
зрелости, данная историческая форма сбрасывается и освобож-
дает место для более высокой формы. Наступление такого кри-
зиса проявляется в расширении и углублении противоречий и
противоположностей между отношениями распределения,— а сле-
довательно, и определенной исторической формой соответствую-
щих им отношений производства — с одной стороны, и производи-
тельными силами, производительной способностью и развитием ее
факторов — с другой стороны. Тогда разражается конфликт между
материальным развитием производства и его общественной формой.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 456
Люди никогда не отказываются от того, что они приобрели,
но это не значит, что они не откажутся от той общественной
формы, в которой они приобрели определенные производитель-
ные силы. Наоборот. Для того чтобы не лишиться достигнутого
1 См.: Марке К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 7—8. Ред,
349
результата, для того чтобы не потерять плодов цивилизации,
люди вынуждены изменять все унаследованные общественные
формы в тот момент, когда способ их сношений [commerce] более
уже не соответствует приобретенным производительным силам.—
Я употребляю здесь слово «commerce» в самом широком смысле,
в каком по-немецки употребляется слово «Verkehr».— Пример:
привилегии, учреждение цехов и корпораций, весь режим средне-
вековой регламентации были общественными отношениями, един-
ственно соответствовавшими приобретенным производительным
силам и ранее существовавшему общественному строю, из которого
эти учреждения вышли. Под защитой режима цеховой регламен-
тации накоплялись капиталы, развивалась морская торговля,
были основаны колонии, и люди лишились бы плодов всего этого,
если бы они захотели сохранить формы, под защитой которых
созрели эти плоды. Поэтому разразились два громовых удара —
революции 1640 и 1688 годов. Все старые экономические фор-
мы, соответствующие им общественные отношения, политический
строй, бывший официальным выражением старого гражданского
общества,— все это в Англии было разрушено. Таким образом,
экономические формы, при которых люди производят, потребляют,,
совершают обмен, являются формами преходящими и исторически-
ми. С приобретением новых производительных сил люди меняют
свой способ производства, а вместе со способом производства они
меняют все экономические отношения, которые были необходимы-
ми отношениями лишь данного, определенного способа производ-
ства.
Марке К. Письмо П. В. Анненкову, 28 декабря
[1846 г.] — Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 27, с. 403
[Ее развитие] (крупной промышленности.— Ред.) породило
массу производительных сил, для которых частная собственность
стала такими же оковами, какими цеховой строй был для мануфак-
туры, а мелкая деревенская промышленность — для развивающе-
гося ремесла. При господстве частной собственности эти произ-
водительные силы получают лишь одностороннее развитие, стано-
вясь для большинства людей разрушительными силами, а множе-
ство таких производительных сил и вовсе не может найти себе
применение при частной собственности.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 77
Когда общественные порядки, соответствующие определенной
ступени производства, только возникают или когда они уже
350
исчезают, естественно происходят нарушения производства^ хотя
и в различной степени и с различным результатом.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, с. 24
И конец XIX века застает в России самое острое противоречие
между потребностями всего общественного развития и крепостни-
чеством, которое в виде помещичьих дворянских латифундий, в
виде отработочной системы хозяйства является тормозом хозяйст-
венной эволюции, источником угнетения, варварства, бесконеч-
ных форм татарщины в русской жизни.
Ленин В. И. Аграрный вопрос в России
к концу XIX века.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 80
Главной и основной помехой развитию производительных сил
сельского хозяйства России являются пережитки крепостничест-
ва, т. е. отработки и кабала прежде всего, затем крепостниче-
ские подати, неравноправность крестьянина, приниженность его
перед высшим сословием и т. д. и т. д. Устранение этих пере-
житков крепостничества давно стало хозяйственной необхо-
димостью...
Ленин В. И. Аграрный вопрос в России
к концу XIX века.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 125
9. СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА И ОБРАЗ ЖИЗНИ
Первая предпосылка всякой человеческой истории — это, ко-
нечно, существование живых человеческих индивидов. Поэтому
первый конкретный факт, который подлежит констатированию,—
телесная организация этих индивидов и обусловленное ею отноше-
ние их к остальной природе. Мы здесь не можем, разумеется,
углубляться ни в изучение физических свойств самих людей, ни в
изучение природных условий — геологических, оро-гидрографи-
ческих, климатических и иных отношений, которые они застают.
Всякая историография должна исходить из этих природных основ
и тех их видоизменений, которым они благодаря деятельности
людей подвергаются в ходе истории.
Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии—
вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от живот-
ных, как только начинают производить необходимые им жизненные
средства — шаг, который обусловлен их телесной организацией.
Производя необходимые им жизненные средства, люди косвенным
образом производят и саму свою материальную жизнь.
351
Способ, каким люди производят необходимые им жизненные
средства, зависит прежде всего от свойств самих средств, находи-
мых ими в готовом виде и подлежащих воспроизведению.
Этот способ производства надо рассматривать не только с той
стороны, что он является воспроизводством физического сущест-
вования индивидов. В еще большей степени это — определенный
способ деятельности данных индивидов, определенный вид их жиз-
недеятельности, их определенный образ жизни. Какова жизнедея-
тельность индивидов, таковы и они сами. То, что они собой пред-
ставляют, совпадает, следовательно, с их производством — совпа-
дает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят.
Чтб представляют собой индивиды — это зависит, следовательно,
от материальных условий их производства.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 22—23
...Таким путем хотят увековечить существование «экономичес-
ких разновидностей» людей, различающихся по своему образу
жизни,— людей, испытывающих удовольствие от того, что они
занимаются именно этим, и никаким иным, делом...
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 305
Поскольку миллионы семей живут в экономических условиях,
отличающих и враждебно противопоставляющих их образ жизни,
интересы и образование образу жизни, интересам и образованию
других классов,— они образуют класс.
Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 208
...Класс, в свою очередь, становится чем-то самостоятельным
по отношению к индивидам, так что последние находят уже зара-
нее установленными условия своей жизни: класс определяет их
жизненное положение, а вместе с тем и их личную судьбу, подчи-
няет их себе. Это — явление того же порядка, что и подчинение
отдельных индивидов разделению труда, и оно может быть устра-
нено лишь путем уничтожения частной собственности и самого
труда.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического воззрений.
М., 1966, с. 81—82
352
...Образ жизни, способ производства, способ извлечения до-
хода, свойственный этим господам, показывает всю фальшь их
традиционного высокомерного самомнения.
Маркс К. Процесс против Рейнского окружного
комитета демократов.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 6, с. 258
В то время как старое бюргерство было самым устойчивым,,
современная мелкая буржуазия является наиболее меняющимся
классом общества; банкротство стало в ее среде постоянным явле-
нием. Благодаря обладанию небольшим капиталом, она по своим
жизненным условиям примыкает к буржуазии, по неустойчивости
же своего существования — к положению пролетариата. Ее поли-
тическая позиция так же полна противоречий, как и ее обществен-
ное бытие...
Энгельс Ф. Военный вопрос в Пруссии и немецкая
рабочая партия.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 16, с. 68
Однако крестьянин остается крестьянином, и условия жизни
крестьянина ни на минуту не перестают оказывать на него свое
влияние.
Энгельс Ф. Из Парижа в Берн.—
Маркс И., Энгельс Ф. Соч., т. 5, с. 508
Скажем прямо: при тех предрассудках, которые вытекают из
всего экономического положения мелкого крестьянина, из его
воспитания и изолированного образа жизни и которые поддержи-
ваются буржуазной прессой и крупными землевладельцами, мы
можем с сегодня на завтра привлечь на свою сторону массу мелких
крестьян, только давая им такие обещания, которых мы заведомо
сдержать не сможем.
Энгельс Ф. Крестьянский вопрос во Франции
и Германии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 22, с. 517
Они чувствовали себя хорошо в своей тихой растительной жиз-
ни и, не будь промышленной революции, они никогда не расста-
лись бы с этим образом жизни, правда, весьма романтичным и
уютным, но все же недостойным человека.
Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 245
Представим себе Россию в середине прошлого столетия. Уже в
то время опа занимала огромную территорию с исключительно
однородным в расовом отношении населением. Население было
12 № 3911
353
редким, но быстрорастущим; следовательно, одно уж течение
времени обеспечивало рост могущества страны. Это население
находилось в состоянии духовного застоя, было лишено всякой
инициативы, но в рамках своего традиционного образа жизни было
пригодно решительно на все; выносливое, храброе, послушное,
способное преодолевать любые тяготы и лишения, оно поставляло
превосходный солдатский материал для войн того времени, когда
сомкнутые массы решали исход боя.
Энгельс Ф. Внешняя политика русского царизма.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 16
Крупная промышленность создала повсюду в общем одинако-
вые отношения между классами общества и тем самым уничтожи-
ла особенности отдельных национальностей. И наконец, в то время
как буржуазия каждой нации еще сохраняет свои особые нацио-
нальные интересы, крупная промышленность создала класс, кото-
рому во всех нациях присущи одни и те же интересы и у которого
уже уничтожена национальная обособленность,— класс, который
действительно оторвался от всего старого мира и вместе с тем проти-
востоит ему. Крупная промышленность делает для рабочего невы-
носимым не только его отношение к капиталисту, но и самый труд.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966. с. 77—78
...У пролетариев их собственное условие жизни, труд, а вместе
с тем и условия существования всего теперешнего общества стали
чем-то для них случайным, над чем отдельные пролетарии не имеют
никакого контроля, да и никакая общественная организация им
этого контроля дать пе может. Противоречие между личностью
отдельного пролетария и трудом, этим навязанным ему жизнен-
ным условием, становится теперь явным для него самого,— осо-
бенно потому, что он уже с ранних лет является жертвой и что в
пределах своего класса у него нет шансов добиться для себя
условий, делающих возможным его переход в другой класс.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, а. 84
Так как рабочий большую часть своей жизни отдает процессу
производства, то условия процесса производства являются в зна-
чительной мере также и условиями его активного жизненного
процесса, его условиями жизни, а экономия на этих условиях
жизни есть один из методов повышения нормы прибыли...
Маркс К. Капитал, т. II.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 98
354
...Это абсолютное противоречие уничтожает всякий покой, ус-
тойчивость, обеспеченность жизненного положения рабочего, по-
стоянно угрожает вместе с средствами труда выбить у него из
рук и жизненные средства и вместе с его частичной функцией
сделать излишним и его самого... это противоречие жестоко
проявляется в непрерывном приношении в жертву рабочего клас-
са, непомерном расточении рабочих сил и опустошениях, связан-
ных с общественной анархией.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 498
Так как в оформившемся пролетариате практически закончено
отвлечение от всего человеческого, даже от видимости человечес-
кого; так как в жизненных условиях пролетариата все жизненные
условия современного общества достигли высшей точки бесчело-
вечности; так как в пролетариате человек потерял самого себя,
однако вместе с тем не только обрел теоретическое сознание этой
потери, но и непосредственно вынужден к возмущению против
этой бесчеловечности велением неотвратимой, не поддающейся
уже никакому прикрашиванию, абсолютно властной нужды, этого
практического выражения необходимости,— то ввиду всего этого
пролетариат может и должен сам себя освободить. Но он не может
освободить себя, не уничтожив своих собственных жизненных
условий. Он не может уничтожить своих собственных жизненных
условий, не уничтожив всех бесчеловечных жизненных условий
современного общества, сконцентрированных в его собственном
положении. Он не напрасно проходит суровую, но закаляющую
школу труда. Дело не в том, в чем в данный момент видит свою
цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в
том, чтб такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно
этому своему бытию,. исторически вынужден будет делать. Его
цель и его историческое дело самым ясным и непреложным
образом предуказываются его собственным жизненным положени-
ем, равно как и всей организацией современного буржуазного
общества.
Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство.— Соч.,
т. 2, с. 40
Глава тринадцатая
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ
1. МАРКСИСТСКОЕ ПОНЯТИЕ
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ И ЕГО РОЛЬ
В СОЗДАНИИ НАУЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ
Каковы бы ни были общественные формы производства, ра-
бочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но
находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие
являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы
вообще производить, они должны соединиться. Тот особый харак-
тер и способ, каким осуществляется это соединение, отличает
различные экономические эпохи общественного строя.
Маркс Н. Напитал, т. 11.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 24, с. 43—44
Такую же важность, какую строение останков костей имеет для
изучения организации исчезнувших животных видов, останки
средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-
экономических формаций. Экономические эпохи различаются не
тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами
труда. Средства труда не только мерило. развития человеческой
рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при
которых совершается труд.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс Н., Энгельс ф.
Соч., т. 23, с. 191
...Та форма, в которой ...прибавочный труд выжимается из
непосредственного производителя, из рабочего, отличает экономи-
ческие формации общества, например общество, основанное на
рабстве, от общества наемного труда.
Маркс Н. Напитал, т. I.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, С. 229
В чем собственно состоит понятие экономической общественной
формации? и каким образом развитие такой формации можно и
356
должно считать естествешюисторическим процессом? — вот вопро-
сы, стоящие теперь перед нами. Я уже указывал, что с точки зрения
старых (не для России) экономистов и социологов понятие общест-
венно-экономической формации совершенно лишнее: они толкуют
об обществе вообще, спорят с Спенсерами о том, что такое общество
вообще, какова цель и сущность общества вообще и т. п. В таких
рассуждениях эти субъективные социологи опираются на аргу-
менты вроде тех, что цель общества — выгоды всех его членов,
что поэтому справедливость требует такой-то организации, и что
несоответствующие этой идеальной («Социология должна начать
с некоторой утопии» — эти слова одного из авторов субъективного
метода, г. Михайловского, прекрасно характеризуют сущность их
приемов) организации порядки являются ненормальными и под-
лежащими устранению. «Существенная задача социологии,— рас-
суждает, например, г. Михайловский,— состоит в выяснении об-
щественных условий, при которых та или другая потребность
человеческой природы получает удовлетворение». Вы видите, этого
социолога интересует только такое общество, которое удовлетво-
ряет человеческой природе, а совсем не какие-то там общественные
формации, которые притом могут быть основаны на таком не соот-
ветствующем «человеческой природе» явлении, как порабощение
большинства меньшинством. Вы видите также, что с точки зре-
ния этого социолога не может быть и речи о том, чтобы смотреть па
развитие общества как на естественпоисторический процесс. («Приз-
нав нечто желательным или нежелательным, социолог должен най-
ти условия осуществления этого желательного или устранения
нежелательного» — «осуществления таких-то и таких-то идеа-
лов»,— рассуждает тот же г. Михайловский.) Мало того, не мо-
жет быть речи даже и о развитии, а только о разных уклонениях
от «желательного», о «дефектах», случавшихся в истории вследст-
вие ...вследствие того, что люди .были не умны, не умели хорошень-
ко понять того, что требует человеческая природа, не умели найти
условий осуществления таких разумных порядков. Ясное дело, что
основная идея Маркса о естественноисторическом процессе раз-
вития общественно-экономических формаций в корень подрывает
эту ребячью мораль, претендующую на наименование социологии.
Каким же образом выработал Маркс эту основную идею? Он сде-
лал это посредством выделения из разных областей общественной
жизни области экономической, посредством выделения из всех
общественных отношений — отношений производственных, как
основных, первоначальных, определяющих все остальные отно-
шения.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 133—134
357
...Эта гипотеза (имеется в виду учение Маркса о зависимости
идеологических отношений от материальных.— Ред.) впервые
возвела социологию на степень науки. До сих пор социологи зат-
руднялись отличить в сложной сети общественных явлений важ-
ные и неважные явления (это — корень субъективизма в социоло-
гии) и не умели найти объективного критерия для такого разгра-
ничения. Материализм дал вполне объективный критерий, выделив
производственные отношения, как структуру общества, и дав воз-
можность применить к этим отношениям тот общенаучный крите-
рий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали
субъективисты. Пока они ограничивались пдеологическими обще-
ственными отношениями (т. е. такими, которые, прежде чем им
сложиться, проходят через сознание 1 людей), они не могли заме-
тить повторяемости и правильности в общественных явлениях
разных стран, и их наука в лучшем случае была лишь описанием
этих явлений, подбором сырого материала. Анализ материальных
общественных отношений (т. е. таких, которые складываются, не
проходя через сознание людей: обмениваясь продуктами, люди
вступают в производственные отношения, даже и не сознавая, что
тут имеется общественное производственное отношение) — анализ
материальных общественных отношений сразу дал возможность
подметить повторяемость и правильность п обобщить порядки
разных стран в одно основное понятие общественной формации.
Только такое обобщение и дало возможность перейти от описания
(и оценки с точки зрения идеала) общественных явлений к строго
научному анализу их, выделяющему, скажем для примера, то,
что отличает одну капиталистическую страну от другой, и иссле-
дующему то, что обще всем им.
Наконец... потому еще эта гипотеза впервые создала возмож-
ность научной социологии, что только сведение общественных
отношений к производственным и этих последних к высоте произ-
водительных сил дало твердое основание для представления разви-
тия общественных формаций естественноисторическим процессом.
А понятно само собой, что без такого воззрения не может быть
и общественной науки. (Субъективисты, например, признавая за-
коносообразность исторических явлений, не в состоянии, однако,
были взглянуть на их эволюцию как на естественноисторический
процесс,— и именно потому, что останавливались на общественных
идеях и целях человека, не умея свести этих идей и целей к мате-
риальным общественным отношениям.)
Но вот Маркс, высказавший эту гипотезу в 40-х годах, берется
за фактическое (это nota bene 1 2) изучение материала. Он берет одну
1 То есть, разумеется, речь все время идет о сознании общественных от-
ношений и никаких иных.
2 — заметьте.
358
из общественно-экономических формаций — систему товарного
хозяйства — и на основании гигантской массы данных (котовые он
изучал не менее 25 лет) дает подробнейший анализ законов функ-
ционирования этой формации и развития ее. Этот анализ ограни-
чен одними производственными отношениями между членами об-
щества: не прибегая ни разу для объяснения дела к каким-нибудь
моментам, стоящим вне этих производственных отношений, Маркс
дает возможность видеть, как развивается товарная организация
общественного хозяйства, как превращается она в капиталисти-
ческую, создавая антагонистические (в пределах уже производ-
ственных отношений) классы буржуазии и пролетариата, как раз-
вивает она производительность общественного труда и тем са-
мым вносит такой элемент, который становится в непримиримое
противоречие с основами самой этой капиталистической органи-
зации.
Таков скелет «Капитала». Все дело, однако, в том, что Маркс
этим скелетом не удовлетворился, что он одной «экономической
теорией» в обычном смысле не ограничился, что — объясняя строе-
ние и развитие данной общественной формации исключительно
производственными отношениями — он тем не менее везде и по-
стоянно прослеживал соответствующие этим производственным
отношениям надстройки, облекал скелет плотью и кровью. По-
тому-то «Капитал» и имел такой гигантский успех, что эта книга
«немецкого экономиста» показала читателю всю капиталистичес-
кую общественную формацию как живую — с ее бытовыми сторо-
нами, с фактическим социальным проявлением присущего про-
изводственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной
политической надстройкой, охраняющей господство класса ка-
питалистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т. п.„
с буржуазными семейными отношениями.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 137—139
Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и
растений, как на ничем не связанные, случайные, «богом создан-
ные» и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне
научную почву, установив изменяемость видов и преемственность
между ними,— так и Маркс положил конец воззрению на общество,
как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие
изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и
правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впер-
вые поставил социологию на научную почву, установив понятие
общественно-экономической формации, как совокупности данных
359
производственных отношений, установив, что развитие тате их
формаций есть естественноисторический процесс.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 139
Новость состояла в том, что прежние социалисты для обосно-
вания своих воззрений считали достаточным показать угнетение
масс при современном режиме, показать превосходство такого
строя, при котором каждый получал бы то, что он сам выработал,
показать соответствие этого идеального строя с «человеческой
природой», с понятием разумно-нравственной жизни и т. д. Маркс
считал невозможным удовлетвориться таким социализмом. Не
ограничиваясь характеристикой современного строя, оценкой и
осуждением его, он дал научное объяснение ему, сведя этот совре-
менный строй, различный в разных европейских и неевропейских
государствах, к общей основе — к капиталистической обществен-
ной формации, законы функционирования и развития которой он
подверг объективному анализу (он показал необходимость экс-
плуатации при этом строе). Точно так же не считал оп возмож-
ным удовлетвориться утверждением, что социалистический строй
один соответствует человеческой природе,— как говорили вели-
кие утопические социалисты и их мизерные эпигоны, субъективные
социологи. Тем же объективным анализом капиталистического
строя доказывал он необходимость его превращения в социалисти-
ческий.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 156—157
Если спросить кого угодно — какие же возражения привел
г. Михайловский против того взгляда, что производственные
отношения лежат в основе остальных? чем опровергал он правиль-
ность выработанного Марксом посредством материалистического
метода понятия общественной формации и естественноисторичес-
кого процесса развития этих формаций? как доказывал неверность
приведенных хотя бы теми писателями, которых он называл,
материалистических объяснений различных исторических вопро-
сов? — всякий должен будет ответить: никак не возражал, ничем
не опровергал, никаких неверностей не указывал.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Поли. собр. соч., т. 1, с. 162
360
Основная ошибка г. Михайловского именно и состоит в абстрак-
тном догматизме его рассуждений, пытающихся обнять «прогресс»
вообще вместо изучения конкретного «прогресса» какой-нибудь
конкретной общественной формации.
Ленин В. II. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 432
2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ФОРМАЦИЙ
Производственные отношения в своей совокупности образуют то,
что называют общественными отношениями, обществом, и притом
образуют общество, находящееся на определенной ступени истори-
ческого развития, общество с своеобразным отличительным харак-
тером. Античное общество, феодальное общество, буржуазное
общество представляют собой такие совокупности производствен-
ных отношений, из которых каждая вместе с тем знаменует собой
особую ступень в историческом развитии человечества.
Маркс К. Наемный труд и капитал.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 442
В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и совре-
менный, буржуазный, способы производства можно обозначить,
как прогрессивные эпохи экономической общественной формации.
Буржуазные производственные отношения являются последней
антагонистической формой общественного процесса производства,
антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в
смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жиз-
ни индивидуумов; ио развивающиеся в недрах буржуазного об-
щества производительные силы создают вместе с тем материальные
условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной
общественной формацией завершается предыстория человеческого
общества.
Маркс К. К критике политической экономии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 7—8
С появлением рабства, достигшего при цивилизации своего
наивысшего развития, произошло первое крупное разделение
общества на эксплуатирующий и эксплуатируемый классы. Это
разделение продолжало существовать в течение всего периода
цивилизации. Рабство — первая форма эксплуатации, присущая
античному миру; за ним следуют: крепостничество в средние века,
наемный труд в новое время. Таковы три великие формы порабо-
361
щения, характерные для трех великих эпох цивилизации; откры-
тое, а с недавних пор замаскированное рабство всегда ее сопровож-
дает.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 175
а) ОСОБЕННОСТИ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
Величие родового строя, но вместе с тем и его ограниченность
проявляются в том, что здесь нет места для господства и порабо-
щения. Внутри родового строя не существует еще никакого разли-
чия между правами и обязанностями; для индейца не существует
вопроса, является ли участие в общественных делах, кровная
месть или уплата выкупа за нее правом или обязанностью; такой
вопрос показался бы ему столь же нелепым, как и вопрос, явля-
ются ли еда, сон, охота — правом или обязанностью? Точно так
же невозможно расслоение племени и рода на различные классы.
И это приводит нас к рассмотрению экономического базиса этого
строя.
Население в высшей степени редко; оно гуще только в месте
жительства племени; вокруг этого места лежит широким поясом
прежде всего территория для охоты, а затем нейтральная полоса
леса, отделяющая племя от других племен и служащая ему защи-
той. Разделение труда — чисто естественного происхождения;
оно существует только между полами. Мужчина воюет, ходит на
охоту и рыбную ловлю, добывает продукты питания в сыром виде
и изготовляет необходимые для этого орудия. Женщина работает
по дому и занята приготовлением пищи и одежды — варит, ткет,
шьет. Каждый из них — хозяин в своей области: мужчина — в
лесу, женщина — в доме. Каждый является собственником изго-
товленных и употребляемых им орудий: мужчина — оружия, охот-
ничьих и рыболовных принадлежностей, женщина — домашней
утвари. Домашнее хозяйство ведется на коммунистических нача-
лах несколькими, часто многими семьями. То, что изготовляется и
используется сообща, составляет общую собственность: дом, ого-
род, лодка. Здесь, таким образом, и притом только здесь, па самом
деле существует придуманная юристами и экономистами цивили-
зованного общества «собственность, добытая своим трудом»,—
последнее лживое правовое основание, на которое еще опирается
современная капиталистическая собственность.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
четной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 159
...Афинский род, в частности, покоился на следующих основа-
ниях:
362
1.	Общие религиозные празднества и исключительное право
жречества совершать священные обряды в честь определенного
бога, предполагаемого родоначальника рода и обозначаемого в ка-
честве такового особым прозвищем.
2.	Общее место погребения (ср. «Эвбулид» Демосфена).
3.	Право взаимного наследования.
4.	Взаимная обязанность оказывать друг другу в случае
насилия помощь, защиту и поддержку.
5.	Взаимное право и обязанность в известных случаях вступать
в брак внутри рода, особенно когда дело касалось девушек-сирот
или наследниц.
6.	Владение, по крайней мере в некоторых случаях, общим
имуществом, наличие собственного архонта (старейшины) и каз-
начея...
7.	Счет происхождения в соответствии с отцовским правом.
8.	Запрещение браков внутри рода, за исключением браков с
наследницами...
9.	Право усыновления родом; оно осуществлялось посредством
усыновления одной из семей, но с соблюдением публичных фор-
мальностей, и только в виде исключения.
10.	Право избирать и смещать старейшин.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 100—101
Та форма кооперации в процессе труда, которую мы находим
на начальных ступенях человеческой культуры, например у
охотничьих народов или в земледельческих общинах Индии,
покоится, с одной стороны, на общей собственности на условия
производства, с другой стороны — на том, что отдельный индиви-
дуум еще столь же крепко привязан пуповиной к роду или общине,
как отдельная пчела к пчелиному улью. То и другое отличает эту
кооперацию от кооперации капиталистической.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 346
...Древние общественно-производственные организмы несрав-
ненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся или
на незрелости индивидуального человека, еще не оторвавшегося
от пуповины естествепнородовых связей с другими людьми, или
на непосредственных отношениях господства и подчинения. Усло-
вие их существования — низкая ступень развития производи-
тельных сил труда и соответственная ограниченность отношений
людей рамками материального процесса производства жизни, а
значит, ограниченность всех их отношений друг к другу и к при-
363
роде. Эта действительная ограниченность отражается идеально в
древних религиях, обожествляющих природу, и народных веро-
ваниях.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 89—90
Если обратиться к начальному периоду истории человеческого
общества, то мы увидим, что здесь нет еще произведенных средств
производства, следовательно, нет постоянного капитала, стоимость
которого входит в продукт и который при воспроизводстве в том же
масштабе должен возмещаться in natura из продукта в размере, оп-
ределяемом его стоимостью. Но здесь природа непосредственно
дает жизненные средства и поначалу нет нужды их производить.
Поэтому она оставляет дикарю, которому приходится удовлетво-
рять лишь небольшие потребности, время не на то, чтобы исполь-
зовать еще не существующие средства производства для нового
производства, а на то, чтобы, кроме труда, которого стоит присвое-
ние существующих в природе жизненных средств, затрачивать труд
на превращение других продуктов природы в средства производ-
ства: лук, каменный нож, лодку и т. д.
Маркс Н. Напитал, т. III.— Маркс Н., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 417
И что за чудесная организация этот родовой строй во всей его
наивности и простоте! Без солдат, жандармов и полицейских, без
дворян, королей, наместников, префектов или судей, без тюрем,
без судебных процессов — все идет своим установленным поряд-
ком. Всякие споры и распри разрешаются сообща теми, кого они
касаются,— родом или племенем, или отдельными родами между
собой; лишь как самое крайнее, редко применяемое средство гро-
зит кровная месть, и наша смертная казнь является только ее ци-
вилизованной формой, которой присущи как положительные, так
и отрицательные стороны цивилизации. Хотя общих дел гораздо
больше, чем в настоящее время,— домашнее хозяйство ведется
рядом семейств сообща и на коммунистических началах, земля
является собственностью всего племени, только мелкие огороды
предоставлены во временное пользование отдельным хозяйст-
вам,— тем не менее нет и следа нашего раздутого и сложного ап-
парата управления. Все вопросы решают сами заинтересованные
лица, и в большинстве случаев вековой обычай уже все урегули-
ровал. Бедных и нуждающихся не может быть — коммунистиче-
ское хозяйство и род знают свои обязанности по отношению к пре-
старелым, больным и изувеченным на войне. Все равны и свободны,
в том числе и женщины.
364
...Так выглядели люди и человеческое общество до того, как
произошло разделение на различные классы. И если мы сравним
их положение с положением громадного большинства современ-
ных цивилизованных людей, то разница между нынешним проле-
тарием или мелким крестьянином и древним свободным членом
рода окажется колоссальной.
Это одна сторона дела. Но не забудем, что эта организация
была обречена на гибель. Дальше племени она не пошла; образо-
вание союза племен означает уже начало ее разрушения, как мы
это еще увидим и как мы это уже видели на примерах попыток иро-
кезов поработить другие племена. Все, что было вне племени, было
вне закона. При отсутствии заключенного по всей форме мирного
договора царила война между племенами, и эта война велась с той
жесткостью, которая отличает человека от остальных животных и
которая только впоследствии была несколько смягчена под влия-
нием материальных интересов. Находившийся в полном расцвете
родовой строй, каким мы наблюдали его в Америке, предполагал
крайне неразвитое производство, следовательно, крайне редкое
население на обширном пространстве, отсюда почти полное подчи-
нение человека враждебно противостоящей и непонятной ему
окружающей природе, что и находит свое отражение в детски
наивных религиозных представлениях. Племя оставалось для че-
ловека границей как по отношению к иноплеменнику, так и по
отношению к самому себе: племя, род и их учреждения были свя-
щенны и неприкосновенны, были той данной от природы высшей
властью, которой отдельная личность оставалась безусловно подчи-
ненной в своих чувствах, мыслях и поступках. Как ни импозантно
выглядят в наших глазах люди этой эпохи, они неотличимы друг
от друга, они не оторвались еще, по выражению Маркса, от пупови-
ны первобытной общности. Власть этой первобытной общности
должна была быть сломлена,— и она была сломлена. Но она была
сломлена под такими влияниями, которые прямо представляются
нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравствен-
ным уровнем старого родового общества. Самые низменные по-
буждения — вульгарная жадность, грубая страсть к наслажде-
ниям, грязная скаредность, корыстное стремление к грабежу
общего достояния — являются воспреемниками нового, циви-
лизованного, классового общества; самые гнусные средства —
воровство, насилие, коварство, измена — подтачивают старое
бесклассовое родовое общество и приводят к его гибели.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
'частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 97—99
Вообще возникновение частной собственности в истории от-
нюдь не является результатом грабежа и насилия. Напротив, она
365
существует уже в древней первобытной общине всех культурных
народов, хотя и распространяется только на некоторые предметы.
Уже внутри этой общины частная собственность развивается в
форму товара, сначала в обмене с чужестранцами. Чем больше
продукты общины принимают товарную форму, т. е. чем меньшая
часть их производится для собственного потребления производи-
теля и чем большая для целей обмена, чем больше обмен вытесня-
ет также и внутри общины первоначальное, стихийно сложившееся
разделение труда,— тем более неравным становится имуществен-
ное положение отдельных членов общины, тем глубже подрывается
старое общинное землевладение, тем быстрее община идет навстре-
чу своему разложению, превращаясь в деревню мелких собствен-
ников-крестьян.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 165—166
б)	РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ
Рабочий, по меткому выражению древних, отличается здесь
только как instrumentum vocale [одаренное речью орудие] от жи-
вотного как instrumentum semivocale [одаренного голосом орудия]
и от неодушевленного орудия труда как от instrumentum mutum
[немого орудия]. Но сам-то рабочий дает почувствовать животно-
му и орудию труда, что он не подобен им, что он человек. Дурно
обращаясь с ними и con amore [со сладострастием] подвергая
их порче, он достигает сознания своего отличия от них. Поэтому
экономический принцип такого способа производства — приме-
нять только наиболее грубые, наиболее неуклюжие орудия труда,
которые как раз вследствие своей грубости и неуклюжести труд-
нее подвергаются порче.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 208
Античное рабство пережило себя. Ни в крупном сельском
хозяйстве, ни в городских мануфактурах оно уже не приносило
дохода, оправдывавшего затраченный труд,— рынок для его про-
дуктов исчез. А в мелком земледелии и мелком ремесле, до раз-
меров которых сократилось огромное производство времен рас-
цвета империи, не могло найти применение большое число рабов.
Только для рабов, обслуживавших домашнее хозяйство и роскош-
ную жизнь богачей, оставалось еще место в обществе. Но отмираю-
щее рабство все еще было в состоянии поддерживать представление
о всяком производительном труде, как о рабском деле, недостой-
ном свободных римлян, а таковыми теперь были все граждане.
366
Результатом было, с одной стороны,— увеличение числа отпус-
каемых на волю рабов, излишних и ставших обузой, а с другой
стороны,— увеличение числа колонов и обнищавших свободных
(напоминающих poor whites1 бывших рабовладельческих штатов
Америки). Христианство совершенно неповинно в постепенном от-
мирании античного рабства. Оно в течение целых столетий ужива-
лось в Римской империи с рабством и впоследствии никогда не пре-
пятствовало работорговле у христиан: ни у германцев на севере,
ни у венецианцев на Средиземном море, ни позднейшей торговле
неграми. Рабство перестало окупать себя и потому отмерло. Но
умирающее рабство оставило свое ядовитое жало в виде презре-
ния свободных к производительному труду. То был безвыходный
тупик, в который попал римский мир: рабство сделалось невозмож-
ным экономически, труд свободных считался презренным с точки
зрения морали. Первое уже не могло, второй еще не мог быть ос-
новной формой общественного производства. Вывести из этого
состояния могла только коренная революция.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной^ собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 148—149
в)	ФЕОДАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО
...Главной формой собственности в феодальную эпоху была, с
одной стороны, земельная собственность, вместе с прикованным
к ней трудом крепостных, а с другой — собственный труд при
наличии мелкого капитала, господствующего над трудом подмас-
терьев. Структура обоих этих видов собственности обусловли-
валась ограниченными отношениями производства — слабой и
примитивной обработкой земли и ремесленным типом промышлен-
ности. В эпоху расцвета феодализма разделение труда было не-
значительно. В каждой стране существовала противоположность
между городом и деревней; сословная структура имела, правда,
резко выраженный характер, но, помимо разделения на князей,
дворянство, духовенство и крестьян в деревне и на мастеров, под-
мастерьев, учеников, а вскоре также и плебеев-поденщиков в го-
родах, не было сколько-нибудь значительного, разделения труда.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 27
Иерархическая структура землевладения и связанная с ней
система вооруженных дружин давали дворянству власть над кре-
постными. Эта феодальная структура, как и античная общинная
1 — белых бедняков. Ред.
307
собственность, была ассоциацией, направленной против порабо-
щенного производящего класса; различны были лишь форма ассо-
циации и отношение к непосредственным производителям, ибо
налицо были различные условия производства.
Этой феодальной структуре землевладения соответствовала
в городах корпоративная собственность, феодальная организация
ремесла.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 26—27
...Перенесемся в мрачное европейское средневековье. Вместо
нашего независимого человека мы находим здесь людей, которые
все зависимы — крепостные и феодалы, вассалы и сюзерены, ми-
ряне и попы. Личная зависимость характеризует тут как общест-
венные отношения материального производства, так и основан-
ные на нем сферы жизни. Цо именно потому, что отношения лич-
ной зависимости составляют основу данного общества, труду и
продуктам не приходится принимать отличную от их реального
бытия фантастическую форму... Таким образом, как бы ни оце-
нивались те характерные маски, в которых выступают средневе-
ковые люди по отношению друг к другу, общественные отношения
лиц в их труде проявляются во всяком случае здесь именно как их
собственные личные отношения, а не облекаются в костюм об-
щественных отношений вещей, продуктов труда.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 87—88
Но в ту эпоху, которой мы занимаемся, земледелие и ското-
водство были решающими отраслями производства. Обладание
землей и ее продуктами составляло самую большую часть тогдаш-
него богатства. Всякое богатство, состоявшее из движимости, в
то время, естественно, зависело от обладания землей и все больше
и больше скоплялось в тех же самых руках, что и земельная соб-
ственность. Промышленность и торговля были подорваны уже
в эпоху римского упадка; германским нашествием они были почти
совершенно уничтожены. То, что из этого еще уцелело, было боль-
шей частью в руках несвободных и чужестранцев и продолжало
считаться презренным занятием. Господствующим классом, ко-
торый постепенно складывался здесь с ростом имущественного
неравенства, мог быть лишь класс крупных землевладельцев,
формой его политического господства — аристократический строй.
Поэтому, если мы увидим, как на возникновение и развитие этого
класса неоднократно и как будто даже преимущественно оказы-
вали влияние политические средства, насилие и обман, то мы не
368
должны забывать, что эти политические средства только содейст-
вуют усилению и ускорению необходимого экономического про-
цесса. Правда, мы столь же часто будем наблюдать, как эти поли-
тические средства задерживают экономическое развитие; это до-
вольно часто и каждый раз происходит там, где различные участ-
ники пускают в ход эти средства в противоположных или взаимно
перекрещивающихся направлениях.
Энгельс Ф. Франкский период.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 497—498
При собственно натуральном хозяйстве, когда земледельче-
ский продукт совсем не входит в процесс обращения или входит
в него лишь очень незначительная часть этого продукта и лишь
сравнительно незначительная доля даже той части продукта, ко-
торая представляет доход земельйого собственника,— как, на-
пример, во многих древнеримских латифундиях, равно как в име-
ниях Карла Великого, а также (см. Vingard. «Histoire du travail»)
в большей или меньшей мере на всем протяжении средних веков,—
продукт и прибавочный продукт крупных имений состоит отнюдь
не только из продуктов земледельческого труда. Он охватывает
также и продукты промышленного труда. Домашний ремесленный
и мануфактурный труд как побочное производство при земледе-
лии, образующем базис, является условием того способа произ-
водства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в
древней и средневековой Европе, так — еще до настоящего вре-
мени — и в индийской общине, где ее традиционная организация
еще не разрушена. Капиталистический способ производства со-
вершенно уничтожает эту связь...
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф,
Соч., т. 25, ч. Л, с. 349
...Во всех формах, при которых непосредственный работник
остается «владельцем» средств производства и условий труда, не-
обходимых для производства средств его собственного существо-
вания, отношение собственности должно в то же время выступать
как непосредственное отношение господства и порабощения, сле-
довательно, непосредственный производитель — как несвободный;
несвобода, которая от крепостничества с барщинным трудом мо-
жет смягчаться до простого оброчного обязательства. Согласно
предположению, непосредственный производитель владеет здесь
своими собственными средствами производства, предметными ус-
ловиями труда, необходимыми для осуществления его труда и для
производства средств его существования; он самостоятельно занят
своим земледелием, как и связанной с ним сельской домашней про-
мышленностью. Эта самостоятельность не снимается тем, что,
369
как, например, в Индии, эти мелкие крестьяне соединены в более
или менее естественно выросшую производственную общину, так
как здесь идет речь о самостоятельности только по отношению
к номинальному земельному собственнику. При таких условиях
прибавочный труд для номинального земельного собственника
можно выжать из них только внеэкономическим принуждением,
какую бы форму ни принимало последнее. Данная форма тем и
отличается от рабовладельческого или плантаторского хозяйства,
что раб работает при помощи чужих условий производства и не
самостоятельно. Итак, необходимы отношения личной зависи-
мости, личная несвобода в какой бы то ни было степени и прикреп-
ление к земле в качестве придатка последней, необходима крепост-
ная зависимость в подлинном смысле этих слов. Если не частные
земельные собственники, а государство непосредственно проти-
востоит непосредственным производителям, как это наблюдается
в Азии, в качестве земельного собственника и вместе с тем сувере-
на, то рента и налог совпадают, или, вернее, тогда не существует
никакого налога, который был бы отличен от этой формы земель-
ной ренты. При таких обстоятельствах отношение зависимости
может иметь политически и экономически не более суровую фор-
му, чем та, которая характеризует положение всех подданных
по отношению к этому государству. Государство здесь — верхов-
ный собственник земли. Суверенитет здесь — земельная собствен-
ность, сконцентрированная в национальном масштабе. Но зато
в этом случае не существует никакой частной земельной собствен-
ности, хотя существует как частное, так и общинное владение и
пользование землей.
Та специфическая экономическая форма, в которой неоплачен-
ный прибавочный труд выкачивается из непосредственных про-
изводителей, определяет отношение господства и порабощения,
каким оно вырастает непосредственно из самого производства, и,
в свою очередь, оказывает на последнее определяющее обратное
воздействие.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II. с. 353—354
Свободная собственность крестьян, ведущих самостоятельно
свое хозяйство, есть очевидно самая нормальная форма земельной
собственности для мелкого производства, то есть для такого спо-
соба производства, в котором обладание землей есть условие при-
надлежности работнику продукта его труда и в котором земледе-
лец, свободный собственник или подданный, производит всегда
сам себе средства к жизни независимо, как обособленный работ-
ник со своей семьей. Собственность на землю так же необходима
для полного развития этого способа производства, как собствен-
370
ность на инструмент для свободного развития ремесленного про-
изводства. Она образует здесь базис для развития личной само-
стоятельности.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 311 —312
Частная собственность работника на его средства производст-
ва есть основа мелкого производства, а мелкое производство
составляет необходимое условие для развития общественного про-
изводства и свободной индивидуальности самого работника. Прав-
да, этот способ производства встречается и при рабовладельче-
ском, и при крепостном строе, и при других формах личной зави-
симости. Однако он достигает расцвета, проявляет всю свою энер-
гию, приобретает адекватную классическую форму лишь там, где
работник является свободным частным собственником своих, им
самим применяемых условий труда, где крестьянин обладает по-
лем, которое он возделывает, ремесленник — инструментами, ко-
торыми он владеет как виртуоз.
Этот способ производства предполагает раздробление земли и
остальных средств производства. Он исключает как концентра-
цию этих последних, так и кооперацию, разделение труда внутри
одного и того же производственного процесса, общественное гос-
подство над природой и общественное регулирование ее, свобод-
ное развитие общественных производительных сил. Он совместим
лишь с узкими первоначальными границами производства и об-
щества. Стремление увековечить его равносильно, по справедли-
вому замечанию Пеккёра, стремлению «декретировать всеобщую
посредственность». Но на известном уровне развития он сам соз-
дает материальные средства для своего уничтожения. С этого мо-
мента в недрах общества начинают шевелиться силы и страсти,
которые чувствуют себя скованными этим способом производства.
Последний должен быть уничтожен, и он уничтожается. Уничто-
жение его, превращение индивидуальных и раздробленных средств
производства в общественно концентрированные, следовательно,
превращение карликовой собственности многих в гигантскую соб-
ственность немногих, экспроприация у широких народных масс
земли, жизненных средств, орудий труда,— эта ужасная и тя-
желая экспроприация народной массы образует пролог истории
капитала. Она включает в себя целый ряд насильственных мето-
дов, из которых мы рассмотрели выше лишь эпохальные методы,
как методы первоначального накопления.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 711
За исходный пункт при рассмотрении современной системы
помещичьего хозяйства необходимо взять тот строй этого хозяйст-
371
ва, который господствовал в эпоху крепостного права. Сущность
тогдашней хозяйственной системы состояла в том, что вся земля
данной единицы земельного хозяйства, т. е. данной вотчины, раз-
делялась на барскую и крестьянскую; последняя отдавалась в на-
дел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства
производства — например, лес, иногда скот и т. п.) своим трудом
и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержа-
ние. Продукт этого труда крестьян представлял из себя необхо-
димый продукт, по терминологии теоретической политической
экономии; необходимый — для крестьян, как дающий им средства
к жизни, для помещика, как дающий ему рабочие руки; совершен-
но точно так же, как продукт, возмещающий переменную часть
стоимости капитала, является необходимым продуктом в капита-
листическом обществе. Прибавочный же труд крестьян состоял
в обработке ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт
этого труда шел в пользу помещика. Прибавочный труд отделялся
здесь, следовательно, пространственно от необходимого: на поме-
щика обрабатывали барскую землю, на себя — свои наделы; на
помещика работали одни дни недели, на себя — другие. «Надел»
крестьянина служил, таким образом, в этом хозяйстве как бы на-
туральной заработной платой (выражаясь применительно к совре-
менным понятиям), или средством обеспечения помещика рабо-
чими руками. «Собственное» хозяйство крестьян на своем наделе
было условием помещичьего хозяйства, имело целью «обеспече-
ние» не крестьянина — средствами к жизни, а помещика — ра-
бочими руками.
Эту систему хозяйства мы и называем барщинным хозяйством.
Очевидно, что ее преобладание предполагало следующие необхо-
димые условия: во-первых, господство натурального хозяйства.
Крепостное поместье должно было представлять из себя самодов-
леющее, замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с
остальным миром. Производство хлеба помещиками на продажу,
особенно развившееся в последнее время существования крепост-
ного права, было уже предвестником распадения старого режима.
Во-вторых, для такого хозяйства необходимо, чтобы непосредствен-
ный производитель был наделен средствами производства вообще
и землею в частности; мало того — чтобы он был прикреплен к
земле, так как иначе помещику не гарантированы рабочие руки...
В-третьих, условием такой системы хозяйства является личная
зависимость крестьянина от помещика. Если бы помещик не имел
прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заста-
вить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего
свое хозяйство. Необходимо, следовательно, «внеэкономическое
принуждение», как говорит Маркс, характеризуя этот хозяйст-
венный режим (подводимый им, как уже было указано выше, под
372
категорию отработочной ренты...). Формы и степени этого при-
нуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного
состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина.
Наконец, в-четвертых, условием и следствием описываемой систе-
мы хозяйства было крайне низкое и рутинное состояние техники,
ибо ведение хозяйства было в руках мелких крестьян, задавлен-
ных нуждой, приниженных личной зависимостью и умственной
темнотой.
Ленин В. И. Развитие капитализма в России.—
Полн. собр. соч., т. 3, с. 183—185
г)	КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ
...Капиталистический процесс производства есть исторически
определенная форма общественного процесса производства вооб-
ще. Этот последний есть одновременно и процесс производства ма-
териальных условий существования человеческой жизни, и про-
текающий в специфических историко-экономических отношениях
производства процесс производства и воспроизводства самих про-
изводственных отношений, а тем самым, и носителей этого процес-
са, материальных условий их существования и взаимных их от-
ношений, то есть определенной общественно-экономической фор-
мы последних. Ибо совокупность этих отношений, в которых но-
сители этого производства находятся к природе и друг к другу и
при которых они производят,— эта совокупность как раз и есть
общество, рассматриваемое с точки зрения его экономической
структуры. Капиталистический процесс производства, подобно
всем его предшественникам, протекает в определенных мате-
риальных условиях, являющихся, однако, в то же время носи-
телями определенных общественных отношений, в которые всту-
пают индивидуумы в процессе воспроизводства своей жизни. Как
те условия, так и эти отношения являются, с одной стороны, пред-
посылками, с другой стороны — результатами и продуктами ка-
питалистического процесса производства; они производятся и вос-
производятся последним.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 385
Два основных факта характеризуют капиталистическое про-
изводство:
Во-первых, концентрация средств производства в немногих
руках, вследствие чего они перестают выступать в качестве не-
посредственной собственности отдельного работника, а выступа-
ют как силы общественного производства, хотя вначале еще толь-
373
ко в качестве собственности неработающих капиталистов. Послед-
ние являются в буржуазном обществе их опекунами и пользуются
всеми плодами этого опекунства.
Во-вторых, организация самого труда как труда обществен-
ного посредством кооперации, разделения труда и соединения тру-
да с результатами господства общества над силами природы.
И тем и другим путем капиталистическое производство уничто-
жает частную собственность и частный труд, хотя еще только в
антагонистических формах.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 442
...Владелец денег лишь в том случае может превратить свои
деньги в капитал, если найдет на товарном рынке свободного ра-
бочего, свободного в двояком смысле: в том смысле, что рабочий —
свободная личность и располагает своей рабочей силой как то-
варом и что, с другой стороны, он не имеет для продажи никакого
другого товара, гол, как сокол, свободен от всех предметов, не-
обходимых для осуществления своей рабочей силы.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т- 23, с. 179
Капиталистическое отношение предполагает, что собственность
на условия осуществления труда отделена от рабочих. И как толь-
ко капиталистическое производство становится на собственные но-
ги, оно не только поддерживает это разделение, но и воспроизво-
дит его в постоянно возрастающем масштабе. Таким образом, про-
цесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ни-
чем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на
условия его труда,— процессом, который превращает, с одной
стороны, общественные средства производства и жизненные
средства в капитал, с другой стороны,— непосредственных про-
изводителей в наемных рабочих. Следовательно, так называемое
первоначальное накопление есть не что иное, как исторический
процесс отделения производителя от средств производства. Он
представляется «первоначальным», так как образует предысторию
капитала и соответствующего ему способа производства.
Экономическая структура капиталистического общества вы-
росла из экономической структуры феодального общества. Раз-
ложение последнего освободило элементы первого.
Непосредственный производитель, рабочий, лишь тогда полу-
чает возможность распоряжаться своей личностью, когда прекра-
щаются его прикрепление к земле и его крепостная или феодаль-
ная зависимость от другого лица. Далее, чтобы стать свободным
продавцом рабочей силы, который несет свой товар туда, где име-
374
ется на него спрос, рабочий должен был избавиться от господства
цехов, от цеховых уставов об учениках и подмастерьях и от про-
чих стеснительных предписаний относительно труда. Итак, ис-
торический процесс, который превращает производителей в наем-
ных рабочих, выступает, с одной стороны, как их освобождение от
феодальных повинностей и цехового принуждения; и только эта
одна сторона существует для наших буржуазных историков. Но,
с другой стороны, освобождаемые лишь тогда становятся продав-
цами самих себя, когда у них отняты все их средства производства
и все гарантии существования, обеспеченные старинными фео-
дальными учреждениями. И история этой их экспроприации впи-
сана в летописи человечества пламенеющим языком крови и огня.
Промышленные капиталисты, эти новые властители, должны
были, со своей стороны, вытеснить не только цеховых мастеров,
по и феодалов, владевших источниками богатства. С этой стороны
их возвышение представляется как плод победоносной борьбы про-
тив феодальной власти с ее возмутительными привилегиями, а
также и против цехов и тех оков, которые налагают цехи на сво-
бодное развитие производства и свободную эксплуатацию чело-
века человеком...
Исходным пунктом развития, создавшего как наемного ра-
бочего, так и капиталиста, было рабство рабочего. Развитие это
состояло в изменении формы его порабощения, в превращении
феодальной эксплуатации в капиталистическую. Для того чтобы
понять ход этого процесса, нам нет надобности забираться слиш-
ком далеко в прошлое. Хотя первые зачатки капиталистического
производства спорадически встречаются в отдельных городах по
Средиземному морю уже в XIV и XV столетиях, тем не менее на-
чало капиталистической эры относится лишь к XVI столетию. Там,
где она’ наступает, уже давно уничтожено крепостное право и
поблекла блестящая страница средневековья — вольные города.
В истории первоначального накопления эпоху составляют пе-
ревороты, которые служат рычагом для возникающего класса
капиталистов, и прежде всего те моменты, когда значительные мас-
сы людей внезапно и насильственно отрываются от средств своего
существования и выбрасываются на рынок труда в виде поставлен-
ных вне закона пролетариев. Экспроприация земли у сельскохо-
зяйственного производителя, крестьянина, составляет основу всего
процесса.
Марке К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 726—728
Экспроприация — исходный пункт капиталистического спо-
соба производства; осуществление ее является его целью, и, в
частности, его целью является экспроприация всех индивидуумов
375
от средств производства, которые с развитием общественного про-
изводства перестают быть средствами частного производства и
продуктами частного производства и могут быть средствами про-
изводства лишь в руках ассоциированных производителей, т. е.
их общественной собственностью, как они являются их общест-
венным продуктом. Но эта экспроприация в пределах самой ка-
питалистической системы выражается в антагонистической фор-
ме, в форме присвоения общественной собственности немногими;
а кредит все больше придает этим немногим характер чистых ры-
царей наживы. Так как собственность существует здесь в форме
акций, то ее движение и передача становятся просто результатом
биржевой игры, где мелкие рыбы поглощаются акулами, а овцы —
биржевыми волками. В акционерном деле уже существует проти-
воположность старой формы, в которой общественные средства
производства выступают как индивидуальная собственность; но
само превращение в форму акции еще стеснено капиталистически-
ми рамками; поэтому вместо того чтобы преодолеть противоречие
между характером богатства как богатства общественного и как
богатства частного, оно лишь развивает это противоречие в новом
виде.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 483
...Основой для развития капиталистического производства
является вообще то, что рабочая сила, в качестве принадлежащего
рабочим товара, противостоит условиям труда, как товарам,
прочно обособившимся в виде капитала и существующим неза-
висимо от рабочих.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К.. Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 13	•
Наемный рабочий продает капиталисту свою рабочую силу за
известную плату в день. В течение нескольких часов работы он
воспроизводит стоимость этой платы. Но согласно существу своего
контракта он должен работать еще ряд часов, чтобы целиком за-
полнить рабочий день; стоимость, которую он создает в эти до-
полнительные часы прибавочного труда, составляет прибавочную
стоимость, которая ничего не стоит капиталисту, но все же идет
в его карман. Такова основа той системы, которая все более и
более ведет к расколу цивилизованного общества на две части:
с одной стороны, горстка Вапдербилтов, собственников всех
средств производства и потребления, а с другой — огромная масса
наемных рабочих, не владеющих ничем, кроме своей рабочей
силы.
Энгельс Ф. Приложение к американскому изданию
«Положения рабочего класса в Англии».—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 262
376
При развитом капиталистическом способе производства рабо-
чий не является собственником условий производства — поля,
которое он возделывает, сырого материала, который он обрабаты-
вает, и т. д. Но этому отчуждению условий производства от про-
изводителя соответствует здесь действительный переворот в са-
мом способе производства. Разрозненные рабочие объединяются в
крупной мастерской для выполнения отдельных, внутренне свя-
занных между собой функций; орудие труда становится машиной.
Самый способ производства уже не допускает как связанного с
мелкой собственностью распыления орудий производства, так и
изолированности самих рабочих.
Маркс К. Напитал, т. 111.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 145
Прибавочный труд вообще, как труд сверх меры данных по-
требностей, всегда должен существовать. Но при капиталистиче-
ской, как и при рабовладельческой системе и т. д., он имеет толь-
ко антагонистическую форму и дополняется полной праздностью
известной части общества. Определенное количество прибавочно-
го труда требуется для страхового фонда от разного рода случай-
ностей для обеспечения необходимого, соответствующего разви-
тию потребностей и росту населения прогрессивного расширения
процесса воспроизводства, что с капиталистической точки зрения
называется накоплением. Одна из цивилизаторских сторон капи-
тала заключается в том, что он принуждает к этому прибавочному
труду таким способом и при таких условиях, которые для разви-
тия производительных сил, общественных отношений и для соз-
дания элементов высшей новой формы (hohere Neubildung) вы-
годнее, чем при прежних формах рабства, крепостничества и т. д.
Он приводит таким образом, с одной стороны, к ступени, на кото-
рой отпадают принуждение и монополизация общественного раз-
вития (включая сюда его материальные и интеллектуальные вы-
годы) одной частью общества за счет другой; с другой стороны, эта
ступень создает материальные средства и зародыш для отношений,
которые при более высокой форме общества дадут возможность
соединить этот прибавочный труд с более значительным ограни-
чением времени, посвященного материальному труду вообще.
Маркс К. Капитал, т. 111-— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. 11, с. 335—386
...С развитием специфически капиталистического способа про-
изводства... формы общественно развитого труда — кооперация,
мануфактура (как форма разделения труда), фабрика (как такая
форма общественного труда, которая имеет своей материальной
основой систему машин) — получают свое выражение в виде форм
377
развития капитала, и поэтому производительные силы труда, раз-
вившиеся из этих форм общественного труда, а стало быть также
наука и силы природы, принимают вид производительных сил ка-
питала. И действительно, объединение одинаковых видов труда,
осуществляемое в кооперации, сочетание различных видов тру-
да, имеющее место при разделении труда, применение в машинной
промышленности, в производственных целях, природных сил и
науки, а также продуктов труда — всё это противостоит рабочим,
каждому в отдельности, как нечто чуждое им самим и как нечто
вещное, как всего лишь форма бытия независимых от них и гос-
подствующих над ними средств труда,— подобно тому как сами
эти средства труда, в их простой осязаемой форме, в качестве ма-
териала, инструмента и т. д., противостоят рабочим как функции
капитала, а следовательно и капиталиста.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 397—398
...Целью капитала является не удовлетворение потребностей,
а производство прибыли...
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 281
Никогда не следует забывать, что производство... прибавочной
стоимости... является непосредственной целью и определяющим
мотивом капиталистического производства. Поэтому никогда нель-
зя изображать капиталистическое производство тем, чем оно не
является на самом деле, именно таким производством, которое
имеет своей непосредственной целью потребление или изготовле-
ние предметов потребления для капиталистов. При этом был бы
совершенно упущен из виду его специфический характер, который
выражается всей его внутренней сущностью.
Маркс К. Капитал, т. Ill.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. 1, с. 267
...При капиталистической системе все методы повышения об-
щественной производительной силы труда осуществляются за
счет индивидуального рабочего; все средства для развития про-
изводства превращаются в средства подчинения и эксплуатации
производителя, они уродуют рабочего, делая из него неполного
человека [einen Teilmenschen], принижают его до роли придатка
машины, превращая его труд в муки, лишают этот труд содержа-
тельности, отчуждают от рабочего духовные силы процесса труда
в той мере, в какой наука входит в процесс труда как самостоя-
тельная сила; делают отвратительными условия, при которых ра-
бочий работает, подчиняют его во время процесса труда самому
378
мелочному, отвратительному деспотизму, все время его жизни
превращают в рабочее время, бросают его жену и детей под Джаг-
гернаутову колесницу капитала...Накопление богатства на одном
полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, раб-
ства, невежества, огрубения и моральной деградации на проти-
воположном полюсе, т. е. па стороне класса, который произво-
дит свой собственный продукт как капитал.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 660
В то время как на базисе капиталистического производства
массе непосредственных производителей противостоит общест-
венный характер их производства в форме строго регулирующей
власти и построенного как законченная иерархия общественного
механизма процесса труда,— причем, однако, этой властью но-
сители ее пользуются лишь в качестве олицетворения условий
труда в противоположность самому труду, а не в качестве полити-
ческих или теократических властителей, как это было при более
ранних формах производства,— среди самих носителей этой власти,
среди самих капиталистов, которые противостоят друг другу
лишь как товаровладельцы, господствует полнейшая анархия, в
рамках которой общественная связь производства властно дает о
себе знать индивидуальному произволу только как всесильный
закон природы.
Маркс К. Капитал, т. Ill— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. 11, с. 453—454
...При капиталистическом производстве пропорциональность
отдельных отраслей производства воспроизводится из диспро-
порциональности как постоянный процесс, так как здесь внут-
ренняя связь производства как целого навязывается агентам про-
изводства, как слепой закон, а не как закон, достигнутый их кол-
лективным разумом и потому подвластный ему, подчиняющий
процесс производства их общему контролю.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т- 25, ч. I, с. 282
Хотя капиталистический способ производства принуждает к
экономии в каждом отдельном предприятии, тем не менее его анар-
хическая система конкуренции вызывает безмерное расточение
общественных средств производства и рабочих сил, а также мно-
жество функций, в настоящее время неизбежных, но по существу
дела излишних.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 539
379
...Тенденция капиталистического способа производства зак-
лючается в том, чтобы, по возможности, всякое производство
превратить в товарное производство; его главным средством для
достижения этого служит как раз вовлечение этих способов про-
изводства в свой процесс обращения; а развитое товарное произ-
водство само уже является капиталистическим товарным произ-
водством.
Маркс К. Капитал, т. II.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 24, с. 127
...Капиталистический способ производства встречает в разви-
тии производительных сил такой предел, который не стоит ни в
какой связи с производством богатства как таковым; и этот свое-
образный предел свидетельствует об ограниченности и лишь исто-
рическом, преходящем характере капиталистического способа
производства; свидетельствует о том, что капиталистический спо-
соб производства не является абсолютным способом для произ-
водства богатства и что, напротив, на известной ступени он всту-
пает в конфликт со своим дальнейшим развитием.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 265
Противоречие, выраженное в самой общей форме, состоит в
том, что капиталистическому способу производства присуща тен-
денция к абсолютному развитию производительных сил независи-
мо от стоимости и заключающейся в последней прибавочной стои-
мости, а также независимо от общественных отношений, при ко-
торых происходит капиталистическое производство; тогда как, с
другой стороны, его целью является сохранение существующей
капитальной стоимости и ее увеличение в возможно большей сте-
пени (т. е. постоянно ускоряющееся возрастание этой стоимости).
Специфическая особенность капиталистического способа произ-
водства состоит в использовании наличной капитальной стоимости
как средства для возможно большего увеличения этой стоимости.
Методы, которыми он этого достигает, сопряжены с уменьшением
нормы прибыли, обесценением наличного капитала и развитием
производительных сил труда за счет уже произведенных произ-
водительных сил...
Капиталистическое производство постоянно стремится прео-
долеть... имманентные пределы, но оно преодолевает их только
при помощи средств, которые снова ставят перед ним эти пределы,
притом в гораздо большем масштабе.
Настоящий предел капиталистического производства — это
сам капитал, а это значит: капитал и самовозрастание его стоимо-
сти является исходным и конечным пунктом, мотивом и целью про-
380
изводства; производство есть только производство для капитала,
а не наоборот: средства производства не являются просто средст-
вами для постоянно расширяющегося процесса жизни общества
производителей. Пределы, в которых только и может совершаться
сохранение и увеличение стоимости капитала, основывающееся
на экспроприации и обеднении массы производителей, эти пределы
впадают постоянно в противоречие с теми методами производства,
которые капитал вынужден применять для достижения своей цели
и которые служат безграничному расширению производства, про-
изводству как самоцели, безусловному развитию общественных
производительных сил труда. Средство — безграничное развитие
общественных производительных сил — вступает в постоянный
конфликт с ограниченной целью — увеличением стоимости су-
ществующего капитала. Поэтому, если капиталистический спо-
соб производства есть историческое средство для развития мате-
риальной производительной силы и для создания соответствую-
щего этой силе мирового рынка, то он в то же время является пос-
тоянным противоречием между такой его исторической задачей
и свойственными ему общественными отношениями производства.
Маркс К. Капитал, т. Ill.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 273—274
...Границы капиталистического производства, не являются
границами производства вообще, а поэтому не являются грани-
цами и для этого специфического, капиталистического способа
производства. Но противоречие этого капиталистического спосо-
ба производства заключается именно в его тенденции к абсолют-
ному развитию производительных сил, которое постоянно всту-
пает в конфликт с теми специфическими условиями производства,
в которых движется и только может двигаться капитал.
Дело не в том, что жизненных средств производится слишком
много по сравнению с существующим населением. Наоборот. Их
производится слишком мало для того, чтобы масса населения мог-
ла жить прилично, по-человечески.
Дело не в том, что средств производства производится больше,
чем нужно для того, чтобы занять трудоспособную часть населе-
ния. Наоборот. Во-первых, производится слишком большая часть
населения, которая фактически не работает, которая в силу усло-
вий своей жизни эксплуатирует труд других или занимается ра-
ботами, которые могут считаться таковыми только при жалком
способе производства. Во-вторых, средств производства произво-
дится недостаточно для того, чтобы все трудоспособное населе-
ние могло быть использовано наиболее производительным обра-
зом, следовательно, чтобы его абсолютное рабочее время сокра-
381
щалось благодаря массе и эффективности постоянного капитала,
применяемого в течение рабочего времени.
Но периодически средств труда и жизненных средств произво-
дится слишком много для того, чтобы они при данной норме при-
были могли функционировать как средства эксплуатации рабочих.
Товаров производится слишком много для того, чтобы заключаю-
щуюся в них стоимость и содержащуюся в ней прибавочную стои-
мость можно было реализовать и превратить в новый капитал при
тех условиях распределения и отношениях потребления, которые
определяются капиталистическим производством, т. е. чтобы этот
процесс мог совершаться без постоянно возобновляющихся взрывов.
Дело не в том, что богатств производится слишком много. Но
периодически производится слишком много богатств в их капита-
листических, противоречивых формах.
Предел капиталистического способа производства обнаружи-
вается:
1) В том, что порождаемое развитием производительной силы
труда понижение нормы прибыли представляет собой закон, ко-
торый в известный момент самым резким образом приходит в
столкновение с развитием производительной силы труда и потому
постоянно должен преодолеваться посредством кризисов.
2) В том, что расширение или сокращение производства опре-
деляется не отношением производства к общественным потребно-
стям, к потребностям общественно развитых людей, а присвое-
нием неоплаченного труда и отношением этого неоплаченного тру-
да к овеществленному труду вообще, или, выражаясь языком ка-
питалиста, определяется прибылью и отношением этой прибыли к
применяемому капиталу, следовательно известной высотой нормы
прибыли. Поэтому пределы капиталистического производства
выступают уже при такой степени расширения, которая при дру-
гих предпосылках оказалась бы, наоборот, далеко не достаточ-
ной. Оно приостанавливается не тогда, когда этого требует удов-
летворение потребностей, а тогда, когда этой остановки требует
производство и реализация прибыли.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 282—284
...Уменьшение общего количества труда, входящего в товар,
казалось бы, должно служить существенным признаком повыше-
ния производительной силы труда при любых общественных усло-
виях производства. В обществе, в котором производители регули-
руют свое производство согласно заранее начертанному плану, и
даже при простом товарном производстве производительность
труда безусловно измерялась бы этим масштабом. Но как обстоит
дело при капиталистическом производстве?
382
...Для капитала закон повышающейся производительной силы
труда имеет не безусловное значение. Для капитала эта произво-
дительная сила повышается не тогда, когда этим вообще сбере-
гается живой труд, но лишь в том случае, если на оплачиваемой
части живого труда сберегается больше, чем прибавится прошлого
труда... При этом капиталистический способ производства впа-
дает в новое противоречие. Его историческое призвание — безу-
держное, измеряемое в геометрической прогрессии развитие про-
изводительности человеческого труда. Он изменяет этому призва-'
пию, поскольку он, как в приведенном случае, препятствует раз-
витию производительности труда. Этим он только снова доказыва-
ет, что он дряхлеет и все более и более изживает себя.
Маркс U. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 287—288
Развитие производительных сил общественного труда — это
историческая задача и оправдание капитала. Именно этим он
бессознательно создает материальные условия более высокой фор-
мы производства.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 284
...В крепостном обществе, по мере развития торговли, воз-
никновения всемирного рынка, по мере развития денежного обра-
щения, возникал новый класс — класс капиталистов. Из това-
ра, из обмена товаров, из возникновения власти денег возника-
ла власть капитала. В течение XVIII века, вернее — с конца
XVIII века, и в течение XIX века произошли революции во всем
мире. Крепостничество было вытеснено из всех стран Западной
Европы. Позднее всех произошло это в России. В России в
1861 году тоже произошел переворот, последствием которого была
смена одной формы общества другой — замена крепостничества
капитализмом, при котором деление на классы осталось, остались
различные следы и пережитки крепостного права, но в основном
деление на классы получило иную форму.
Владельцы капитала, владельцы земли, владельцы фабрик и
заводов представляли и представляют во всех капиталистических
государствах ничтожное меньшинство населения, целиком рас-
поряжающееся всем народным трудом и, значит, держащее в
своем распоряжении, угнетении, эксплуатации всю массу трудя-
щихся, из которых большинство является пролетариями, наемны-
ми рабочими, в процессе производства получающими средства к
жизни только от продажи своих рабочих рук, рабочей силы.
Крестьяне, разрозненные и придавленные еще в крепостное вре-
мя, с переходом к капитализму превращались частью (в боль-
383
шинстве) в пролетариев, частью (в меньшинстве) в зажиточное
крестьянство, которое само нанимало рабочих и представляло
собою буржуазию деревенскую.
Этот основной факт — переход общества от первобытных форм
рабства к крепостничеству и, наконец, к капитализму...
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 71
Как экономическая система, крепостничество именно тем и от-
личается от капитализма, что первое наделяет трудящегося зем-
лей, второй отделяет трудящегося от земли, первое натурой вы-
дает трудящемуся (или заставляет его самого произвести на своем
«наделе») средства для жизни, второй выдает рабочему денежную
плату, на которую он покупает средства для жизни.
Ленин В. И. Капиталистический строй
современного земледелия.— Полн. собр. соч.,
т. 19, с. 331—332
Главную особенность такого общества (капиталистического.—
Ред.) составляет товарное производство на основе капиталистиче-
ских производственных отношений, при которых самая важная и
значительная часть средств производства и обращения товаров при-
надлежит небольшому по своей численности классу лиц, между
тем как огромное большинство населения состоит из пролетариев
и полупролетариев, вынужденных своим экономическим положе-
нием постоянно или периодически продавать свою рабочую силу,
т. е. поступать в наемники к капиталистам, и своим трудом созда-
вать доход высших классов общества.
Ленин В. И. Материалы по пересмотру партийной
программы.— Полн. собр. соч., т. 32, с. 147—148
Империализм вырос как развитие и прямое продолжение ос-
новных свойств капитализма вообще. Но капитализм стал капи-
талистическим империализмом лишь на определенной, очень высо-
кой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства
капитализма стали превращаться в свою противоположность,
когда по всей линии сложились и обнаружились черты переход-
ной эпохи от капитализма к более высокому общественно-эконо-
мическому укладу. Экономически основное в этом процессе есть
смена капиталистической свободной конкуренции капиталистиче-
скими монополиями. Свободная конкуренция есть основное
свойство капитализма и товарного производства вообще; монопо-
лия есть прямая противоположность свободной конкуренции, но
эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию,
создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя круп-
384
ное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала
до того, что из нее вырастала и вырастает монополия: картели, син-
дикаты, тресты, сливающийся с ними капитал какого-нибудь де-
сятка ворочающих миллиардами банков. И в то же время монопо-
лии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а
существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно
острых и крутых противоречий, трений, конфликтов.
Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия
капитализма.— Полн. собр. соч., т. 27, с. 385—386
д) КОММУНИСТИЧЕСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ
В обществе, основанном на началах коллективизма, на общем
владении средствами производства, производители не обменива-
ют своих продуктов; столь же мало труд, затраченный на произ-
водство продуктов, проявляется здесь как стоимость этих про-
дуктов, как некое присущее им вещественное свойство, потому
что теперь, в противоположность капиталистическому обществу,
индивидуальный труд уже не окольным путем, а непосредственно
существует как составная часть совокупного труда. Выражение
«трудовой доход», неприемлемое и в настоящее время из-за своей
двусмысленности, теряет таким образом всякий смысл.
Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом,
которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с
таким, которое только что выходит как раз из капиталистического
общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономиче-
ском, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна
старого общества, из недр которого оно вышло. Соответственно
этому каждый отдельный производитель получает обратно от
общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает
ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный тру-
довой пай. Например, общественный рабочий день представляет
собой сумму индивидуальных рабочих часов; индивидуальное ра-
бочее время каждого отдельного производителя — это доставлен-
ная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он по-
лучает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то
количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных
фондов), и по этой квитанции он получает из общественных за-
пасов такое количество предметов потребления, на которое затра-
чено столько же труда. То же самое количество труда, которое
он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой
форме.
Здесь, очевидно, господствует тот же принцип, который регу-
лирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен равных
13 № 3911
385
стоимостей. Содержание и форма здесь изменились, потому что
при изменившихся обстоятельствах никто не может дать ничего,
кроме своего труда, и потому что, с другой стороны, в собственность
отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных
предметов потребления. Но что касается распределения послед-
них между отдельными производителями, то здесь господствует
тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами:
известное количество труда в одной форме обменивается на рав-
ное количество труда в другой.
Поэтому равное право здесь по принципу все еще является пра-
вом буржуазным, хотя принцип и практика здесь уже не противо-
речат друг другу, тогда как при товарообмене обмен эквива-
лентами существует лишь в среднем, а не в каждом отдельном
случае.
Несмотря на этот прогресс, это равное право в одном отношении
гее еще ограничено буржуазными рамками. Право производите-
лей пропорционально доставляемому ими труду; равенство состоит
в том, что измерение производится равной мерой — трудом.
Но один человек физически или умственно превосходит дру-
гого и, стало быть, доставляет за то же время большее количество
труда или же способен работать дольше; а труд, для того чтобы он
мог служить мерой, должен быть определен по длительности или
по интенсивности, иначе он перестал бы быть мерой. Это равное
право есть неравное право для неравного труда. Оно не признает
никаких классовых различий, потому что каждый является толь-
ко рабочим, как и все другие; но оно молчаливо признает неравную
индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную рабо-
тоспособность естественными привилегиями. Поэтому оно по свое-
му содержанию есть право неравенства, как всякое право. По своей
природе право может состоять лишь в применении равной меры;
но неравные индивиды (а они не были бы различными индивида-
ми, если бы не были неравными) могут быть измеряемы одной и
той же мерой лишь постольку, поскольку их рассматривают под
одним углом зрения, берут только с одной определенной стороны,
как в данном, например, случае, где их рассматривают только как
рабочих и ничего более в них не видят, отвлекаются от всего ос-
тального. Далее: один рабочий женат, другой нет, у одного боль-
ше детей, у другого меньше, и так далее. При равном труде и,
следовательно, при равном участии в общественном потребитель-
ном фонде один получит на самом деле больше, чем другой,
окажется богаче другого и тому подобное. Чтобы избежать всего
этого, право, вместо того чтобы быть равным, должно бы быть
неравным.
Но эти недостатки неизбежны в первой фазе коммунистического
общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов
386
из капиталистического общества. Право никогда не может быть
выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное
развитие общества.
На высшей фазе коммунистического общества, после того как
исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению тру-
да; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного
и физического труда; когда труд перестанет быть только средст-
вом для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда
вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и произво-
дительные силы и все источники общественного богатства поль-
ются полным потоком, лишь тогда можно будет совершенно прео-
долеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет
написать на своем знамени: Каждый по способностям, каждому
по потребностям!
Маркс К. Критика Готскоц программы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19. с. 18—20
Так называемое «социалистическое общество» не является,
по моему мнению, какой-то раз навсегда данной вещью, а как и
всякий другой общественный строй его следует рассматривать
как подверженное постоянным изменениям и преобразованиям.
Решающее его отличие от нынешнего строя состоит, конечно,
в организации производства на основе общей собственности сна-
чала отдельной нации на все средства производства.
Энгельс Ф. Письмо О. Бёнигку, 21 августа
1890 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 380
Политически различие между первой или низшей и выс-
шей фазой коммунизма со временем будет, вероятно, громадно,
но теперь, при капитализме, признавать его было бы смешно
и выдвигать его на первый план могли бы разве лишь отдельные
анархисты (если еще остались среди анархистов люди, ничему
не научившиеся после «плехановского» превращения Кропотки-
ных, Грава, Корнелиссена и прочих «звезд» анархизма в социал-
шовинистов, или в анархо-траншейников, как выразился один
из немногих сохранивших честь и совесть анархистов Ге).
Но научная разница между социализмом и коммунизмом ясна.
То, что обычно называют социализмом, Маркс назвал «первой»
или низшей фазой коммунистического общества. Поскольку общей
собственностью становятся средства производства, постольку сло-
во «коммунизм» и тут применимо, если не забывать, что это не
полный коммунизм. Великое значение разъяснений Маркса со-
стоит в том, что он последовательно применяет и здесь материа-
листическую диалектику, учение о развитии, рассматривая ком-
387
мунизм как нечто развивающееся из капитализма. Вместо схола-
стически-выдуманных, «сочиненных» определений и бесплодных
споров о словах (что социализм, что коммунизм), Маркс дает ана-
лиз того, что можно бы назвать ступенями экономической зре-
лости коммунизма.
В первой своей фазе, на первой своей ступени коммунизм не
может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным
от традиций или следов капитализма. Отсюда такое интересное
явление, как сохранение «узкого горизонта буржуазного права» —
при коммунизме в его первой фазе. Буржуазное право по отноше-
нию к распределению продуктов потребления предполагает, ко-
нечно, неизбежно и буржуазное государство, ибо право есть ничто
без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права.
Выходит, что пе только при коммунизме остается в течение
известного времени буржуазное право, но даже и буржуазное го-
сударство — без буржуазии!
Это может показаться парадоксом или просто диалектической
игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потру-
дившиеся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно
глубокое содержание.
На самом же деле остатки старого в новом показывает нам
жизнь на каждом шагу, и в природе и в обществе. И Маркс не
произвольно всунул кусочек «буржуазного» права в коммунизм,
а взял то, что экономически и политически неизбежно в обществе,
выходящем из недр капитализма.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 98—99
В «Критике Готской программы» Маркс опровергает подроб-
но лассалевскую идею о получении рабочим при социализме «неу-
резанного» пли «полного продукта труда». Маркс показывает, что
из всего общественного труда всего общества необходимо вычесть
и резервный фонд, и фонд на расширение производства, и возме-
щение «сношенных» машин и т. п., а затем из предметов потребле-
ния фонд на издержки управления, на школы, больницы, приюты
престарелых и т. п.
Вместо туманной, неясной, общей фразы Лассаля («полный
продукт труда — рабочему») Маркс дает трезвый учет того, как
именно социалистическое общество вынуждено будет хозяйничать.
Маркс подходит к конкретному анализу условий жизни такого об-
щества, в котором не будет капитализма, и говорит при этом:
«Мы имеем здесь дело» (при разборе программы рабочей
партии) «не с таким коммунистическим обществом, которое
развилось па своей собственной основе, а с таким, которое толь-
388
ко что выходит как раз из капиталистического общества и ко-
торое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравст-
венном и умственном, носит еще отпечаток старого общества,
из недр которого оно вышло»1.
Вот это коммунистическое общество, которое только что вышло
па свет божий из недр капитализма, которое носит во всех отноше-
ниях отпечаток старого общества, Маркс и называет «первой» или
низшей фазой коммунистического общества.
Средства производства уже вышли из частной собственности
отдельных лпц. Средства производства принадлежат всему об-
ществу. Каждый член общества, выполняя известную долю
общественно-необходимой работы, получает удостоверение от об-
щества, что он такое-то количество работы отработал. По этому удо-
стоверению он получает из общественных складов предметов по-
требления соответственное количество продуктов. За вычетом
того количества труда, которое идет на общественный фонд, каж-
дый рабочий, следовательно, получает от общества столько же,
сколько он ему дал.
Царствует как будто бы «равенство».
Но когда Лассаль говорит, имея в виду такие общественные
порядки (обычно называемые социализмом, а у Маркса носящие
название первой фазы коммунизма), что это «справедливое распре-
деление», что это «равное право каждого на равный продукт тру-
да», то Лассаль ошибается, и Маркс разъясняет его ошибку.
«Равное право» — говорит Маркс — мы здесь действительно
имеем, но это еще «буржуазное право», которое, как и всякое пра-
во, предполагает неравенство. Всякое право есть
применение одинакового масштаба к различным лю-
дям, которые на деле не одинаковы, не равны друг другу; и потому
«равное право» есть нарушение равенства и несправедливость.
В самом деле, каждый получает, отработав равную с другим долю
общественного труда,— равную долю общественного продукта
(за указанными вычетами).
А между тем отдельные люди не равны: один сильнее, другой
слабее; один женат, другой нет, у одного больше детей, у другого
меньше, и т. д.
«...При равном труде,— заключает Маркс,— следователь-
но, при равном участии в общественном потребительном фонде,
один получит на самом деле больше, чем другой, окажется бо-
гаче другого и т. д. Чтобы избежать всего этого, право, вместо
того, чтобы быть равным, должно бы быть неравным...»1 2
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 18.
2 См. там же, с. 19.
389
Справедливости и равенства, следовательно, первая фаза ком-
мунизма дать еще не может: различия в богатстве останутся и раз-
личия несправедливые, но невозможна будет эксплуатация чело-
века человеком, ибо нельзя захватить средства производства,
фабрики, машины, землю и прочее в частную собственность. Раз-
бивая мелкобуржуазно неясную фразу Лассаля о «равенстве» и
«справедливости» вообще, Маркс показывает ход развития комму-
нистического общества, которое вынуждено сначала уничтожить
только ту «несправедливость», что средства производства зах-
вачены отдельными лицами, и которое не в состоянии сразу
уничтожить и дальнейшую несправедливость, состоящую в рас-
пределении предметов потребления «по работе» (а не по пот-
ребностям).
Вульгарные экономисты, в том числе буржуазные профессо-
ра, в том числе «наш» Туган, постоянно упрекают социалистов,
будто они забывают о неравенстве людей и «мечтают» уничтожить
это неравенство. Такой упрек, как видим, доказывает только край-
нее невежество гг. буржуазных идеологов.
Маркс не только точнейшим образом учитывает неизбежное
неравенство людей, он учитывает также то, что один еще переход
средств производства в общую собственность всего общества («со-
циализм» в обычном словоупотреблении) не устраняет не-
достатков распределения и неравенства «буржуазного права»,
которое продолжает господствовать, поскольку продукты делят-
ся «по работе».
«...Но эти недостатки,— продолжает Маркс,— неизбежны
в первой фазе коммунистического общества, в том его виде,
как оно выходит, после долгих мук родов, нз капиталистиче-
ского общества. Право никогда не может быть выше, чем эко-
номический строй и обусловленное им культурное развитие
общества...»1
Таким образом, в первой фазе коммунистического общества
(которую обычно зовут социализмом) «буржуазное право» отменя-
ется н е вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого
экономического переворота, т. е. лишь по отношению к средствам
производства. «Буржуазное право» признает их частной собст-
венностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собствен-
ностью. Постольку — и лишь постольку — «буржуазное право»
отпадает.
Но оно остается все же в другойгсвоей части, остается в ка-
честве регулятора (определителя) распределения продуктов и рас-
пределения труда между членами общества. «Кто не работает, тот
* См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 19.
390
не должен есть» — этот социалистический принцип уже осущест-
влен; «за равное количество труда равное количество продукта» —
и этот социалистический принцип уже осуществлен. Однако это
еще не коммунизм, и это еще не устраняет «буржуазного права»,
которое неравным людям за неравное (фактически неравное)
количество труда дает равное количество продукта.
Это — «недостаток», говорит Маркс, но он неизбежен в пер-
вой фазе коммунизма, ибо, не впадая в утопизм, нельзя думать, что,
свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество
без всяких норм- права, да и экономических предпосылок такой
перемены отмена капитализма не дает сразу.
А других норм, кроме «буржуазного права», нет. И постольку
остается еще необходимость в государстве, которое бы, охраняя
общую собственность на средства производства, охраняло равен-
ство труда и равенство дележа продукта.
Государство отмирает, поскольку капиталистов уже нет,
классов уже нет, подавлять поэтому какой бы то ни было класс
нельзя.
Но государство еще не отмерло совсем, ибо остается охрана
«буржуазного права», освящающего фактическое неравенство.
Для полного отмирания государства нужен полный коммунизм.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 91—95
Как бороться социалистам внутри капиталистического обще-
ства — это задача не трудная, и она давно решена. Как себе пред-
ставить развитое социалистическое общество — это тоже не труд-
но. Эта задача тоже решена. Но как практически осуществить
переход от старого, привычного и всем знакомого капитализма к
новому, еще не родившемуся, не имеющему устойчивой базы,
социализму — вот самая трудная задача. Этот переход займет
много лет в лучшем случае. Внутри этого периода наша полити-
ка распадается на ряд еще более мелких переходов. И вся труд-
ность задачи, которая ложится на нас, вся трудность политики
и все искусство политики состоит в том, чтобы учесть своеоб-
разные задачи каждого такого перехода.
Ленин В- И. Доклад о работе ВЦИН и Совнаркома
на первой сессии ВЦИК VII созыва 2 февраля
1920 г.— Полн. собр. соч., т. 40, с. 104
Если мы спросим себя, что представляет собою коммунизм в
отличие от социализма, то мы должны будем сказать, что социа-
лизм есть то общество, которое вырастает из капитализма непо-
средственно, есть первый вид нового общества. Коммунизм же
есть более высокий вид общества и может развиваться лишь тсг-
391
да, когда вполне упрочится социализм. Социализм предполагает
работу без помощи капиталистов, общественный труд при стро-
жайшем учете, контроле и надзоре со стороны организованного
авангарда, передовой части трудящихся; причем должны опреде-
ляться и мера труда и его вознаграждение. Это определение не-
обходимо потому, что капиталистическое общество оставило нам
такие следы и такие привычки, как труд враздробь, недоверие к
общественному хозяйству, старые привычки мелкого хозяина,
которые господствуют во всех крестьянских странах. Все это идет
наперекор действительно коммунистическому хозяйству. Комму-
низмом же мы называем такой порядок, когда люди привыкают к
исполнению общественных обязанностей без особых аппаратов при-
нуждения, когда бесплатная работа на общую пользу становится
всеобщим явлением.
Лепин В. Л. Доклад о субботниках на Московской
общегородской конференции РКП (б) 20 декабря
1919 г.— Поли. собр. соч., т. 40, с. 33—34
Глава четырнадцатая
КЛАССЫ И КЛАССОВАЯ БОРЬБА
1. ПОНЯТИЕ КЛАССОВ
Классами называются большие группы людей, различающиеся
по их месту в исторически определенной системе обществен-
ного производства, по их отношению (большей частью закреп-
ленному и оформленному в законах) к средствам производства,
по их роли в общественной организации труда, а следовательно,
по способам получения и размерам той доли общественного бо-
гатства, которой они располагают. Классы, это такие группы
людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, бла-
годаря различию их места в определенном укладе общественного
хозяйства.
Ленин В. И. Великий почин.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 15
А что такое классы вообще? Это то, что позволяет одной части
общества присваивать себе труд другого. Если одна часть общест-
ва присваивает себе всю землю, мы имеем классы помещиков и
крестьян. Если одна часть общества имеет фабрики и заводы, име-
ет акции и капиталы, а другая работает на этих фабриках, мы име-
ем классы капиталистов и пролетариев.
Лепин В. И. Задачи союзов молодежи.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 310
...Действия «живых личностей» в пределах каждой такой об-
щественно-экономической формации, действия, бесконечно раз-
нообразные и, казалось, не поддающиеся никакой систематизации,
были обобщены и сведены к действиям групп личностей, разли-
чавшихся между собою по роли, которую они играли в системе про-
изводственных отношений, по условиям производства и, следова-
тельно, по условиям их жизненной обстановки, по тем интересам,
393
которые определялись этой обстановкой,— одним словом, к дей-
ствиям классов, борьба которых определяла развитие общества.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 430
Видя «основной отличительный признак» класса буржуазии
в «источнике дохода» (пользование неоплаченным трудом других
людей), теоретики соц.-рев. усматривают «огромное принципиаль-
ное сходство» между сельским пролетариатом и «самостоятельны-
ми земледельцами», живущими приложением собственного труда
к средствам производства. «Основой существования тех и других
является труд, как определенная политико-экономическая кате-
гория. Это раз. Во-вторых, те и другие в современных условиях
безжалостно эксплуатируются». Они должны быть поэтому соеди-
нены в одну категорию трудового крестьянства.
...Несостоятельность этих посылок бьет в глаза. Искать ос-
новного отличительного признака различных классов общества
в источнике дохода — значит выдвигать на первое место отноше-
ния распределения, которые на самом деле суть результат отноше-
ний производства. Ошибку эту давно указал Маркс, назвавший
невидящих ее людей вульгарными социалистами. Основной приз-
нак различия между классами — их место в общественном про-
изводстве, а следовательно, их отношение к средствам производ-
ства. Присвоение той или другой части общественных средств про-
изводства и обращение их на частное хозяйство, на хозяйство для
продажи продукта — вот основное отличие одного класса совре-
менного общества (буржуазии) от пролетариата, который лишен
средств производства и продает свою рабочую силу.
Ленин В. И. Вульгарный социализм
и народничество, воскрешаемые социалистами-
революционерами.— Полн- собр. соч., т. 7, с. 44—45
Всем известно, что массы делятся па классы; — что противо-
полагать массы и классы можно, лишь противополагая громад-
ное большинство вообще, не расчлененное по положению в об-
щественном строе производства, категориям, занимающим осо-
бое положение в общественном строе производства...
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 24
Сословия предполагают деление общества на классы, будучи
одной из форм классовых различий. Говоря о классах просто, мы
разумеем всегда бессословные классы капиталистического общества.
Ленин В. И. Перлы народнического прожектерства.—.
Полн. собр, соч., т. 2, с. 476
394
Маркс и Энгельс беспощадно боролись с людьми, которые за-
бывали о различии классов, говорили о производителях, о наро-
де или о трудящихся вообще. Кто сколько-нибудь знает произве-
дения Маркса и Энгельса, тот не может забыть, что через все эти
произведения проходит высмеивание тех, кто говорит о произво-
дителях, о народе, о трудящихся вообще. Нет трудящихся вооб-
ще, или работающих вообще, а есть либо владеющий средствами
производства мелкий хозяйчик, у которого вся психология и все
навыки жизни капиталистические,— которые и не могут быть
другими,— либо наемный рабочий, с совершенно иной психоло-
гией, наемный рабочий в крупной промышленности, стоящий в
антагонизме, в противоречии, в борьбе с капиталистами.
Ленин В. И. X съезд РКП(б). 8—16 марта 1921 г.—
Полн. собр. соч., т. 43, с. 100—101
2.	ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КЛАССОВ
Лишь тогда, когда люди своим трудом уже выбились из перво-
начального животного состояния, когда, следовательно, сам их
труд уже до известной степени стал общественным,— лишь тогда
возникают отношения, при которых прибавочный труд одного
человека становится условием существования другого. На началь-
ных ступенях культуры производительные силы труда ничтожны,
но таковы же и потребности, развивающиеся вместе со средства-
ми их удовлетворения и в непосредственной зависимости от раз-
вития этих последних. Далее, на указанных первых ступенях от-
носительная величина тех частей общества, которые живут чу-
жим трудом, ничтожно мала по сравнению с массой непосредствен-
ных производителей. С ростом общественной производительной
силы труда эти части возрастают абсолютно и относительно.
Маркс К. Капитал, иг. 1.— Маркс К., Бнгелъс Ф.
Соч., иг. 23, с. 520
Увеличение производства во всех отраслях — скотоводстве,
земледелии, домашнем ремесле — сделало рабочую силу челове-
ка способной производить большее количество продуктов, чем
это было необходимо для поддержания ее. Вместе с тем оно увели-
чивало ежедневное количество труда, приходившееся на каждого
члена рода, домашней общины или отдельной семьи. Появилась
потребность в привлечении новой рабочей силы. Война доставля-
ла ее: военнопленных стали обращать в рабов. Первое крупное
общественное разделение труда вместе с увеличением производи-
тельности труда, а следовательно, и богатства, и с расширением
сферы производительной деятельности, при тогдашних историче-
395
ских условиях, взятых в совокупности, с необходимостью влекло
за собой рабство. Из первого крупного общественного разделения
труда возникло и первое крупное разделение общества на два
класса — господ и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 161
Богатство быстро возрастало, но как богатство отдельных лиц;
в ткачестве, в обработке металлов и в других ремеслах, все более
и более обособлявшихся друг от друга, во все возраставшей степе-
ни увеличивалось разнообразие и совершенствовалось мастерст-
во производства; земледелие давало теперь наряду с зерном, струч-
ковыми растениями и фруктами также растительное масло и вино,
изготовлению которых научились. Столь разнообразная деятель-
ность не могла уже выполняться одним и тем же лицом; произош-
ло второе крупное разделение труда: ремесло отделилось от зем-
леделия. Непрекращающийся рост производства, а вместе с ним
и производительности труда, повышал ценность рабочей силы че-
ловека, рабство, на предыдущей ступени развития только возни-
кавшее и носившее спорадический характер, становится теперь
существенной составной частью общественной системы; рабы пе-
рестают быть простыми подручными; их десятками гонят теперь
работать на поля и в мастерские. С разделением производства на
две крупные основные отрасли, земледелие и ремесло, возника-
ет производство непосредственно для обмена,— товарное произ-
водство, а вместе с ним и торговля, причем не только внутри пле-
мени и на его границах, но уже и с заморскими странами...
Различие между богатыми и бедными выступает наряду с раз-
личием между свободными и рабами,— с новым разделением тру-
да возникает новое разделение общества на классы. Имуществен-
ные различия между отдельными главами семей взрывают старую
коммунистическую домашнюю общину везде, где она еще сохра-
нилась; вместе с ней исчезает и совместная обработка земли сред-
ствами этой общины. Пахотная земля предоставляется в пользо-
вание отдельным семьям — сначала па время, потом раз навсегда,
переход ее в полную частную собственность совершается постепен-
но и параллельно с переходом парного брака в моногамию. Отдель-
ная семья становится хозяйственной единицей общества.
...Родовой строй вырос из общества, не знавшего никаких внут-
ренних противоположностей, и был приспособлен только к нему.
У него не было никаких других средств принуждения, кроме об-
щественного мнения. Здесь же возникло общество, которое в силу
всех своих экономических условий жизни должно было расколоть-
ся на свободных и рабов, на эксплуататоров-богачей и эксплуа-
396
тируемых бедняков,— общество, которое не только не могло вновь
примирить эти противоположности, но должно было все больше
обострять их. Такое общество могло существовать только в непрек-
ращающейся открытой борьбе между этими классами или же под
господством третьей силы, которая, якобы стоя над взаимно бо-
рющимися классами, подавляла их открытые столкновения и до-
пускала классовую борьбу самое большее только в экономической
области, в так называемой законной форме. Родовой строй отжил
свой век. Он был взорван разделением труда и его последствием —
расколом общества на классы.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 163—164, 163—169
Уже тот простой факт, что порабощенные и эксплуатируемые
были во все времена гораздо многочисленнее поработителей и эк-
сплуататоров и что, следовательно, действительная сила всегда
была на стороне первых,— уже один этот факт достаточно показы-
вает нелепость всей теории насилия. Значит, все еще проблема
заключается в том, чтобы найти объяснение для отношений гос-
подства и порабощения.
Они возникли двояким путем.
Какими люди первоначально выделились из животного (в бо-
лее узком смысле слова) царства, такими они и вступили в историю:
еще как полуживотные, еще дикие, беспомощные перед силами
природы, не осознавшие еще своих собственных сил; поэтому они
были бедны, как животные, и не намного выше их по своей произ-
водительности. Здесь господствует известное равенство уровня
жизни, а для глав семей — также своего рода равенство обществен-
ного положения, по крайней мере отсутствие общественных клас-
сов, которое наблюдается еще и в первобытных земледельческих
общинах позднейших культурных народов. В каждой такой общине
существуют с самого начала известные общие интересы, охрану
которых приходится возлагать на отдельных лиц, хотя и под над-
зором всего общества: таковы — разрешение споров; репрессии
против лиц, превышающих свои права; надзор за орошением,
особенно в жарких странах; наконец, на ступени первобытно-ди-
кого состояния — религиозные функции. Подобные должности
встречаются в первобытных общинах во все времена,— так, на-
пример, в древнейших германских марках и еще теперь в Индии.
Они облечены, понятно, известными полномочиями и представ-
ляют собой зачатки государственной власти. Постепенно произ-
водительные силы растут; увеличение плотности населения соз-
дает в одних случаях общность, в других — столкновение инте-
ресов между отдельными общинами; группировка общин в более
397
крупное целое вызывает опять-таки новое разделение труда и уч-
реждение органов для охраны общих интересов и для отпора про-
тиводействующим интересам. Эти органы, которые в качестве
представителей общих интересов целой группы общин занимают
уже по отношению к каждой отдельной общине особое, при из-
вестных обстоятельствах даже антагонистическое, положение,
становятся вскоре еще более самостоятельными, отчасти благода-
ря наследственности общественных должностей, которая в мире,
где все происходит стихийно, устанавливается почти сама собой,
отчасти же благодаря растущей необходимости в такого рода орга-
нах, связанной с учащением конфликтов с другими группами.
Нам нет надобности выяснять здесь, каким образом эта все возра-
ставшая самостоятельность общественных функций по отношению
к обществу могла со временем вырасти в господство над обществом;
каким образом первоначальный слуга общества, при благоприят-
ных условиях, постепенно превращался в господина над ним; ка-
ким образом господин этот выступал, смотря по обстоятельствам,
то как восточный деспот или сатрап, то как греческий родовой
вождь, то как кельтский глава клана и т. д.; в какой мере он при
этом превращении применял в конце концов также и насилие и ка-
ким образом, наконец, отдельные господствующие лица сплоти-
лись в господствующий класс. Нам важно только установить
здесь, что в основе политического господства повсюду лежало от-
правление какой-либо общественной должностной функции и что
политическое господство оказывалось длительным лишь в том слу-
чае, когда оно эту свою общественную должностную функцию
выполняло. Сколько пи было в Персии и Индии деспотий, после-
довательно расцветавших, а йотом погибавших, каждая из них
знала очень хорошо, что она прежде всего — совокупный пред-
приниматель в деле орошения речных долин, без чего там невоз-
можно было какое бы то ни было земледелие. Только просвещен-
ные англичане сумели проглядеть это обстоятельство в Индии;
они запустили оросительные каналы и шлюзы, и лишь теперь,
благодаря регулярно повторяющимся голодовкам, они начинают,
наконец, соображать, что пренебрегли единственной деятельностью,
которая могла бы сделать их господство в Индии правомерным
хотя бы в такой степени, в какой было правомерно господство их
предшественников.
Но наряду с этим процессом образования классов совершался
еще и другой. Стихийно сложившееся разделение труда внутри
земледельческой семьи давало на известной ступени благосостоя-
ния возможность присоединить к семье одну или несколько рабо-
чих сил со стороны. Это имело место особенно в таких странах,
где прежнее общее владение землей уже распалось или где, но
крайней мере, прежняя совместная обработка земли уступила
398
место обработке земельных наделов отдельными семьями. Произ-
водство развилось уже настолько, что человеческая рабочая сила
могла произвести теперь больше, чем требовалось для простого
поддержания ее; средства для содержания большего количества
рабочих сил имелись налицо, имелись также и средства для при-
менения этих сил; рабочая сила приобрела стоимость. Но сама
община и союз, к которому принадлежала эта община, еще не вы-
деляли из своей среды свободных, избыточных рабочих сил. Зато
их доставляла война, а война так же стара, как и одновременное
существование по соседству друг с другом нескольких общинных
групп. До того времени не знали, что делать с военнопленными,-
и потому их попросту убивали, а еще раньше съедали. Но на до-
стигнутой теперь ступени «хозяйственного положения» военно-
пленные приобрели известную стоимость; их начали поэтому остав-
лять в живых и стали пользоваться их трудом. Таким образом,
насилие, вместо того чтобы господствовать над хозяйственным поло-
жением, было вынуждено, наоборот, служить ему. Рабство было
открыто. Оно скоро сделалось господствующей формой производ-
ства у всех народов, которые в своем развитии пошли дальше древ-
ней общины, но в конце концов оно стало также одной из главных
причин их упадка. Только рабство сделало возможным в более
крупном масштабе разделение труда между земледелием и про-
мышленностью и таким путем создало условия для расцвета куль-
туры древнего мира — для греческой культуры. Без рабства не
было бы греческого государства, греческого искусства и греческой
науки; без рабства не было бы и Римской империи. А без того фун-
дамента, который был заложен Грецией и Римом, не было бы и
современной Европы. Нам никогда не следовало бы забывать, что
все наше экономическое, политическое и интеллектуальное разви-
тие имеет своей предпосылкой такой строй, в котором рабство было
в той же мере необходимо, в какой и общепризнано. В этом смысле
мы вправе сказать: без античного рабства не было бы и современ-
ного социализма.
Нет ничего легче, как разражаться целым потоком общих фраз
по поводу рабства и т. п., изливая свой высоконравственный гнев
на такие позорные явления. К сожалению, это негодование выража-
ет лишь то, что известно всякому, а именно — что эти античные
учреждения уже не соответствуют нашим современным условиям
и нашим чувствам, определяемым этими условиями. Но при этом
мы ровным счетом ничего не узнаём относительно того, как воз-
никли эти учреждения, почему они существовали и какую роль
они сыграли в истории. И раз мы уже заговорили об этом, то долж-
ны сказать,— каким бы противоречием и ересью это ни казалось,—
что введение рабства при тогдашних условиях было большим ша-
гом вперед. Ведь нельзя отрицать того факта, что человек, бывший
399
вначале зверем, нуждался для своего развития в варварских, поч-
ти зверских средствах, чтобы вырваться из варварского состоя-
ния. Древние общины там, где они продолжали существовать, со-
ставляли в течение тысячелетий основу самой грубой государствен-
ной формы, восточного деспотизма, от Индии до России. Только
там, где они разложились, народы двинулись собственными сила-
ми вперед по пути развития, и их ближайший экономический про-
гресс состоял в увеличении и дальнейшем развитии производства
посредством рабского труда. Ясно одно: пока человеческий труд
был еще так малопроизводителен, что давал только ничтожный
избыток над необходимыми жизненными средствами, до тех пор
рост производительных сил, расширение обмена, развитие госу-
дарства и права, создание искусства и науки — все это было воз-
можно лишь при помощи усиленного разделения труда, имевше-
го своей основой крупное разделение труда между массой, занятой
простым физическим трудом, и немногими привилегированными,
которые руководят работами, занимаются торговлей, государствен-
ными делами, а позднее также искусством и наукой. Простейшей,
наиболее стихийно сложившейся формой этого разделения труда
и было как раз рабство. При исторических предпосылках древ-
него, в частности греческого, мира переход к основанному на клас-
совых противоположностях обществу мог совершиться только в
форме рабства. Даже для самих рабов это было прогрессом: воен-
нопленные, из которых вербовалась основная масса рабов, остав-
лялись теперь, по крайней мере, в живых, между тем как прежде
их убивали, а еще раньше даже жарили и поедали.
Заметим кстати, что все до сих пор существовавшие в истории
противоположности между эксплуатирующими и эксплуатируе-
мыми, господствующими и угнетенными классами находят свое объ-
яснение в той же относительно неразвитой производительности
человеческого труда. До тех пор, пока действительно трудящееся
население настолько поглощено своим необходимым трудом, что
у него не остается времени для имеющих общее значение общест-
венных дел — для руководства работами, ведения государствен-
ных дел, для отправления правосудия, занятия искусством, нау-
кой и т. д.,— до тех пор неизбежно было существование особого
класса, который, будучи свободным от действительного труда,
заведовал указанными делами; при -этом он никогда не упускал
случая, чтобы, во имя своих собственных выгод, взваливать на
трудящиеся массы все большее бремя труда. Только громадный
рост производительных сил, достигнутый благодаря крупной про-
мышленности, позволяет распределить труд между всеми без ис-
ключения членами общества и таким путем сократить рабочее вре-
мя каждого так, чтобы у всех оставалось достаточно свободного
времени для участия в делах, касающихся всего общества, как
400
теоретических, так и практических. Следовательно, лишь теперь
стал излишним всякий господствующий и эксплуатирующий класс,
более того: он стал прямым препятствием для общественного раз-
вития; и только теперь он будет неумолимо устранен, каким бы
«непосредственным насилием» он ни располагал.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 183—187
Но как возникли эти классы? Если на первый взгляд проис-
хождение крупного, некогда феодального землевладения могло
еще быть приписано, по крайней мере в первую очередь, полити-
ческим причинам, насильственному захвату, то по отношению к
буржуазии и пролетариату это было уже немыслимо. Слишком
очевидно было, что происхождение и развитие этих двух больших
классов определялось чисто экономическими причинами. И столь
же очевидно было, что борьба между крупными землевладельцами
и буржуазией, так же, как и борьба между буржуазией и пролета-
риатом, велась прежде всего ради экономических интересов, для
осуществления которых политическая власть должна была слу-
жить всего лишь средством. Как буржуазия, так и пролетариат
возникли вследствие перемен в экономических отношениях, точ-
нее говоря — в способе производства. Оба эти класса развились
благодаря переходу сначала от цехового ремесла к мануфактуре,
а затем от мануфактуры к крупной промышленности, вооружен-
ной паром и машинами. На известной ступени развития, пущенные
в ход буржуазией новые производительные силы — прежде все-
го разделение труда и соединение в одном общем мануфактур-
ном предприятии многих частичных рабочих — и развившиеся
благодаря им условия и потребности обмена стали несовместимы-
ми с существующим, исторически унаследованным и освященным
законом строем производства, то есть с цеховыми и бесчисленны-
ми прочими личными и местными привилегиями (которые для не-
привилегированных сословий были столь же бесчисленными око-
вами), свойственными феодальному общественному строю. В лице
своей представительницы, буржуазии, производительные силы
восстали против строя производства, представленного феодальны-
ми землевладельцами и цеховыми мастерами. Исход борьбы изве-
стен. Феодальные оковы были разбиты: в Англии постепенно, во
Франции одним ударом, в Германии с ними все еще не разделались.
Но подобно тому как мануфактура на известной ступени своего
развития вступила в конфликт с феодальным строем производства,
так и крупная промышленность оказалась теперь уже в конфлик-
те с пришедшим ему на смену буржуазным строем. Связанная этим
строем, скованная узкими рамками капиталистического способа
производства, онаЛс одной стороны, ведет к непрерывно растущей
401
пролетаризации всей огромной массы народа, а с другой — созда-
ет все увеличивающуюся массу продуктов, не находящих сбыта.
Перепроизводство и массовая нищета — одно является причиной
другого — таково то нелепое противоречие, к которому приходит
крупная промышленность и которое с необходимостью требует
избавления производительных сил от их нынешних оков посред-
ством изменения способа производства.
Таким образом, по крайней мере для новейшей истории, дока-
зано, что всякая политическая борьба есть борьба классовая и что
всякая борьба классов за свое освобождение, невзирая на ее не-
избежно политическую форму,— ибо всякая классовая борьба
есть борьба политическая,— ведется, в конечном счете, из-за ос-
вобождения экономического.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 308—310
Часто задавали вопрос: в какой степени полезны или даже
необходимы различные классы общества? И ответ, конечно, был
различен для различных исторических эпох. Несомненно, было
время, когда земельная аристократия была неизбежным и необ-
ходимым элементом общества. Это, однако, было очень, очень
давно. Затем было время, когда капиталистический средний класс,
буржуазия, как называют ее французы, класс, возникший со столь
же неизбежной необходимостью, вступил в борьбу против земель-
ной аристократии, сокрушил ее политическую власть и, в свою
очередь, получил экономическое и политическое господство. Но
никогда, с тех пор как возникли классы, не было такого времени,
когда общество могло бы обходиться без рабочего класса. Назва-
ние, социальное положение этого класса изменялось; место раба
занял крепостной, которого в свою очередь сменил свободный
рабочий — свободный от крепостной зависимости, но свободный
также и от обладания чем бы то ни было на земле, кроме своей
собственной рабочей силы. Но всякому ясно: какие бы изменения
пи происходили в высших, непроизводящих слоях общества, об-
щество не может существовать без класса производителей. Следо-
вательно, этот класс необходим при всяких условиях, хотя долж-
но прийти время, когда он не будет уже больше классом, когда
он будет охватывать собой все общество.
Энгельс Ф- Общественные классы —
необходимые и излишние.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 19, с. 296
402
3.	КЛАССОВАЯ БОРЬБА - ДВИЖУЩАЯ СИЛА РАЗВИТИЯ
АНТАГОНИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
История всех до сих пор существовавших обществ1 была ис-
торией борьбы классов.
Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной,
мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находи-
лись в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то
скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным
переустройством всего общественного здания или общей гибелью
борющихся классов.
В предшествующие исторические эпохи мы находим почти
повсюду полное расчленение общества на различные сословия,—
целую лестницу различных общественных положений. В Древнем
Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в сред-
ние века — феодальных господ, вассалов, цеховых мастеров, под-
мастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих клас-
сов — еще особые градации.
Вышедшее из недр погибшего феодального общества современ-
ное буржуазное общество не уничтожило классовых противоре-
чий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнете-
ния и новые формы борьбы на место старых.
Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что
она упростила классовые противоречия: общество все более и бо-
лее раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два
большие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и
пролетариат.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест
Коммунистической партии.— Соч., т. 4, с. 424—425
В основе всех прежних воззрений на историю лежало представ-
ление, что причину всех исторических перемен следует искать
в конечном счете в изменяющихся идеях людей и что из всех исто-
рических перемен важнейшими, определяющими всю историю,
являются политические. Но откуда появляются у людей идеи и ка-
ковы движущие причины политических перемен — об этом не
задумывались. Лишь в новейшей школе французских, а отчасти
и английских историков возникло убеждение, что движущей си-
лой европейской истории, по крайней мере со времени средних
веков, была борьба развивающейся буржуазии против феодального
дворянства за общественное и политическое господство. Маркс же
1 То есть вся история, дошедшая до нас в письменных источниках... (При-
мечание Ф. Энгельса к английскому изданию 1888 г. «Манифеста Коммунисти-
ческой партии») -
403
доказал, что вся предшествующая история человечества есть исто-
рия борьбы классов, что во всей разнообразной и сложной полити-
ческой борьбе речь шла всегда именно об общественном и полити-
ческом господстве тех или иных классов общества, о сохранении
господства со стороны старых классов, о достижении господства
со стороны поднимающихся новых. Но вследствие чего возникают
и существуют эти классы? Вследствие имеющихся всякий раз на-
лицо материальных, чисто физически ощущаемых условий, при
которых общество в каждую данную эпоху производит и обмени-
вает необходимые средства существования. Феодальное господ-
ство в средние века опиралось па хозяйство мелких самодовлею-
щих крестьянских общин, которые сами производили почти все
необходимые предметы своего потребления, почти не знали обме-
на и которым воинственное дворянство давало защиту от внешних
врагов и национальную или, по крайней мере, политическую связь;
когда же возникли города, а вместе с ними обособленная ремеслен-
ная промышленность и торговый оборот, сначала внутри страны,
а затем и международный, тогда развилась городская буржуазия,
которая еще в средние века завоевала себе в борьбе с дворянством
место в феодальной системе в качестве также привилегированного
сословия. Однако с открытием внеевропейских земель, с середи-
ны XV века, буржуазия приобрела гораздо более обширную об-
ласть для торговой деятельности и вместе с тем новый стимул для
развития своей промышленности; в важнейших отраслях ремесло
было вытеснено мануфактурой, уже фабричной по своему характе-
ру, а та, в свою очередь,— крупной промышленностью, которая
стала возможна благодаря изобретениям прошлого столетия, в
особенности благодаря изобретению паровой машины. Крупная
же промышленность оказала обратное влияние на торговлю, вы-
теснив в отсталых странах старый ручной труд, а в более разви-
тых странах создав современные новые средства сообщения: па-
роходы, железные дороги, электрический телеграф. Буржуазия
таким образом все более и более сосредоточивала в своих руках
общественные богатства и общественную силу, хотя долго еще ли-
шена была политической власти, которая оставалась в руках дво-
рянства п королевской власти, опиравшейся на дворянство. Но
на известной ступени развития — во Франции со времени великой
революции — она завоевала также и политическую власть, став,
в свою очередь, господствующим классом по отношению к проле-
тариату и мелкому крестьянству. С этой точки зрения — конечно,
при достаточном знакомстве с экономическим положением общест-
ва на соответствующем этапе (а этого совершенно нет у наших
историков специалистов) — все исторические явления объясня-
ются простейшим образом, и точно так же представления и идеи
каждого данного исторического периода объясняются в высшей
404
степени просто экономическими условиями жизни и обусловленны-
ми ими общественными и политическими отношениями этого пе-
риода. История впервые была поставлена на свою действитель-
ную основу; за тем явным, но до сих пор совершенно упускавшим-
ся из виду фактом, что люди в первую очередь должны есть, пить,
иметь жилище, одеваться и что, следовательно, они должны
трудиться, прежде чем они могут бороться за господство, зани-
маться политикой, религией, философией и т. д., за этим очевид-
ным фактом были теперь, наконец, признаны его исторические
права.
Для социалистического мировоззрения это новое понимание
истории было в высшей степени важно. Оно доказало, что вся исто-
рия и поныне идет путем антагонизма и борьбы классов, что всегда
существовали господствующие и подчиненные, эксплуатирующие
и эксплуатируемые классы и что огромное большинство чело-
вечества всегда было обречено на суровый труд и жалкое сущест-
вование. Почему же это? Просто потому, что на всех предыдущих
ступенях развития человечества производство было до того мало
развито, что историческое развитие могло совершаться лишь в этой
антагонистической форме, что исторический прогресс в общем и
целом был предоставлен деятельности незначительного привиле-
гированного меньшинства, между тем как огромная масса была
обречена на добывание себе скудных средств существования и,
кроме того, на постоянное увеличение богатств привилегирован-
ных. Но это же понимание истории, естественно и разумно объяс-
няющее существовавшее до сих пор классовое господство, которое
иначе можно объяснить только злой волей людей, приводит также
к убеждению, что вследствие колоссального развития в настоящее
время производительных сил исчезает, по крайней мере в наиболее
передовых странах, последнее основание для деления людей на
господствующих и подчиненных, эксплуатирующих и эксплуати-
руемых; что господствующая крупная буржуазия сыграла уже
свою историческую роль, что она не только не способна более ру-
ководить обществом, но даже превратилась в тормоз для дальней-
шего развития производства, как это доказывают торговые кри-
зисы — особенно последний грандиозный крах — и угнетенное
состояние промышленности во всех странах; что историческое ру-
ководство перешло теперь к пролетариату — к классу, который
по всем условиям своего общественного положения может осво-
бодить себя только тем, что устранит всякое классовое господст-
во, всякое рабство и всякую эксплуатацию вообще; что обществен-
ные производительные силы, выросшие настолько, что буржуазия
не может с ними более справиться, лишь ждут того, чтобы объеди-
нившийся пролетариат ими овладел и установил такой строй, ко-
торый предоставит каждому члену общества возможность участво-
405
вать не только в производстве, но и в распределении и управлении
общественными богатствами и который путем плановой организа-
ции всего производства увеличит до таких размеров производитель-
ные силы общества и создаваемые ими продукты, что каждому бу-
дет обеспечено удовлетворение его разумных потребностей в по-
стоянно возрастающих размерах.
Энгельс Ф. Карл Маркс.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 19, с. 111 —113
...(Со времени разложения первобытного общинного землевла-
дения) вся история была историей классовой борьбы, борьбы меж-
ду эксплуатируемыми и эксплуатирующими, подчиненными и гос-
подствующими классами на различных ступенях общественного
развития, и... теперь эта борьба достигла ступени, на которой
эксплуатируемый и угнетенный класс (пролетариат) не может уже
освободиться от эксплуатирующего и угнетающего его класса
(буржуазии), не освобождая в то же время всего общества навсегда
от эксплуатации, угнетения и классовой борьбы...
Энгельс Ф. Предисловие к немецкому изданию
«Манифеста Коммунистической партии» 1883 года.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 1—2
Именно Маркс впервые открыл великий закон движения исто-
рии, закон, по которому всякая историческая борьба — соверша-
ется ли она в политической, религиозной, философской или в ка-
кой-либо иной идеологической области — в действительности яв-
ляется только более или менее ясным выражением борьбы обще-
ственных классов, а существование этих классов и вместе с тем
и их столкновения между собой в свою очередь обусловливаются
степенью развития их экономического положения, характером
и способом производства и определяемого им обмена. Этот закон,
имеющий для истории такое же значение, как закон превращения
энергии для естествознания, послужил Марксу и в данном случае
ключом к пониманию истории французской Второй республи-
ки. На этой истории он в данной работе проверил правильность
открытого им закона, и даже спустя тридцать три года все
еще следует признать, что это испытание дало блестящие ре-
зультаты.
Энгельс Ф. Предисловие к третьему немецкому
изданию работы К. Маркса «Восемнадцатое брюмера
Луи Бонапарта».— Маркс К-, Энгельс Ф. Соч.,
т. 21, с. 259
В течение почти 40 лет мы выдвигали на первый план классо-
вую борьбу как непосредственную движущую силу истории, и
особенно классовую борьбу между буржуазией и пролетариатом
406
как могучий рычаг современного социального переворота; поэтому
мы никак не можем идти вместе с людьми, которые эту классовую
борьбу стремятся вычеркнуть из движения.
Маркс К., Энгельс Ф. Циркулярное письмо
Л. Бебелю, В. Либкнехту, В. Бракке и др.— Соч.,
т. 19, с. 175
...В античном мире классовая борьба протекает преимуществен-
но в форме борьбы между должником и кредитором и в Риме кон-
чается гибелью должника-плебея, который замещается рабом.
В средние века та же борьба оканчивается гибелью должника-фео-
дала, который утрачивает свою политическую власть вместе с ут-
ратой ее экономического базиса.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 147
Между крестьянами и помещиками шла партизанская война.
Освобождение сводится попросту к тому, что благородный
помещик не может более располагать личностью крестьянина,
продавать его и пр. Это личное рабство уничтожено. Помещики
потеряли власть над личностью крестьянина.
Маркс К. Заметки о реформе 1861 г.
и пореформенном развитии России.—
Маркс Н., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 429—430
Что такое классовая борьба? Это — борьба одной части народа
против другой, борьба массы бесправных, угнетенных и трудящих-
ся против привилегированных, угнетателей и тунеядцев, борьба
наемных рабочих или пролетариев против собственников или бур-
жуазии. И в русской деревне всегда происходила и теперь проис-
ходит эта великая борьба, хотя не все видят ее, не все понимают
значение ее. Когда было крепостное право,— вся масса крестьян
боролась со своими угнетателями, с классом помещиков, которых
охраняло, защищало и поддерживало царское правительство.
Крестьяне не могли объединиться, крестьяне были тогда совсем
задавлены темнотой, у крестьян не было помощников и братьев
среди городских рабочих, но крестьяне все же боролись, как уме-
ли и как могли. Крестьяне не боялись зверских преследований
правительства, не боялись экзекуций и пуль, крестьяне не верили
попам, которые из кожи лезли, доказывая, что крепостное право
одобрено священным писанием и узаконено богом (прямо так и го-
ворил тогда митрополит Филарет!), крестьяне поднимались то
здесь, то там, и правительство, наконец, уступило, боясь общего
восстания всех крестьян.
Крепостное право отменили, но не совсем. Крестьяне остались
без правг остались низшим,, податным, черным сословиемх остались
407
в когтях у крепостной кабалы. И крестьяне продолжают волно-
ваться, продолжают искать полной, настоящей воли. А между тем
после отмены крепостного права успела вырасти новая классовая
борьба, борьба пролетариата с буржуазией. Богатства стало боль-
ше, настроили железных дорог и крупных фабрик, города стали
еще многолюднее и еще роскошнее, но все эти богатства забирало
в свои руки совсем небольшое число людей, а народ все беднел,
разорялся, голодал, уходил на работы по найму в чужих людях.
Городские рабочие начали новую, великую борьбу всех бедных
против всех богатых. Городские рабочие объединились в социал-
демократическую партию и ведут свою борьбу упорно, стойко
и дружно, подвигаясь шаг за шагом, готовясь к великой, оконча-
тельной борьбе, требуя политической свободы для всего народа.
Ленин В. И. К деревенской бедноте.—
Полн. собр. соч., т. 7, с. 193—194
Что стремления одних членов данного общества идут вразрез
с стремлениями других, что общественная жизнь полна противо-
речий, что история показывает нам борьбу между народами и об-
ществами, а также внутри них, а кроме того еще смену периодов
революции и реакции, мира и войн, застоя и быстрого прогресса
или упадка, эти факты общеизвестны. Марксизм дал руководящую
нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся
лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы. Только
изучение совокупности стремлений всех членов данного общества
или группы обществ способно привести к научному определению
результата этих стремлений. А источником противоречивых стрем-
лений является различие в положении и условии жизни тех клас-
сов, на которые каждое общество распадается. «История всех до
сих пор существовавших обществ,— пишет Маркс в «Коммунисти-
ческом Манифесте» (за исключением истории первобытной общи-
ны — добавляет впоследствии Энгельс),— была историей борьбы
классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепост-
ной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый на-
ходились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную,
то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революци-
онным переустройством всего общественного здания или общей
гибелью борющихся классов... Вышедшее из недр погибшего фео-
дального общества современное буржуазное общество не уничто-
жило классовых противоречий. Оно только поставило новые клас-
сы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место ста-
рых. Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что
она упростила классовые противоречия: общество все более и более
раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два боль-
шиел стоящие друг против друга, класса — буржуазию и проле-
408
тариат». Со времени великой французской революции европейская
история с особой наглядностью вскрывала в ряде стран эту дей-
ствительную подкладку событий, борьбу классов. И уже эпоха
реставрации во Франции выдвинула ряд историков (Тьерри, Гизо,
Минье, Тьер), которые, обобщая происходящее, не могли не приз-
нать борьбы классов ключом к пониманию всей французской исто-
рии. А новейшая эпоха, эпоха полной победы буржуазии, пред-
ставительных учреждений, широкого (если не всеобщего) избира-
тельного права, дешевой, идущей в массы, ежедневной печати и
т. и., эпоха могучих и все более широких союзов рабочих и сою-
зов предпринимателей и т. д., показала еще нагляднее (хотя и в
очень иногда односторонней, «мирной», «конституционной» фор-
ме) борьбу классов, как двигатель событий. Следующее место из
«Коммунистического Манифеста» Маркса покажет нам, какие
требования объективного анализа положения каждого класса в
современном обществе, в связи с анализом условий развития каж-
дого класса, предъявлял Маркс общественной науке: «Из всех
классов, которые противостоят теперь буржуазии, только проле-
тариат представляет собою действительно революционный класс.
Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием
крупной промышленности; пролетариат же есть ее собственный
продукт. Средние сословия: мелкий промышленник, мелкий тор-
говец, ремесленник и крестьянин — все они борются с буржуази-
ей для того, чтобы спасти свое существование от гибели, как сред-
них сословий. Они, следовательно, не революционны, а консерва-
тивны. Даже более, они реакционны: они стремятся повернуть
назад колесо истории. Если они революционны, то постольку,
поскольку им предстоит переход в ряды пролетариата, поскольку
они защищают не свои настоящие, а свои будущие интересы: по-
скольку они покидают свою собственную точку зрения для того,
чтобы встать на точку зрения пролетариата». В ряде исторических
сочинений... Маркс дал блестящие и глубокие образцы материали-
стической историографии, анализа положения каждого отдельного
класса и иногда различных групп или слоев внутри класса, пока-
зывая воочию, почему и как «всякая классовая борьба есть борь-
ба политическая». Приведенный нами отрывок иллюстрирует, ка-
кую сложную сеть общественных отношений и переходных ступе-
ней от одного класса к другому, от прошлого к будущему анализи-
рует Маркс для учета всей равнодействующей исторического раз-
вития.
Лепин В. И. Карл Маркс.— Поли- собр. соч.,
т. 26, с. 58—60
Мы всегда учили и учим, что классовая борьба, борьба эксплу-
атируемой части народа против эксплуататорской лежит в основе
409
политических преобразований и в конечном счете решает судьбу
всех таких преобразований.
Ленин В. И. Предисловие к брогиюре «Докладная
записка директора департамента полиции
Лопухина».— Полн. собр. соч., т. 9, с. 333—334
Когда было свергнуто крепостничество и на свет божий яви-
лось «свободное» капиталистическое общество,— сразу обнаружи-
лось, что эта свобода означает новую систему угнетения и эксплуа-
тации трудящихся. Различные социалистические учения немедлен-
но стали возникать, как отражение этого гнета и протест против
него. Но первоначальный социализм был утопическим социализ-
мом. Он критиковал капиталистическое общество, осуждал, прок-
линал его, мечтал об уничтожении его, фантазировал о лучшем
строе, убеждал богатых в безнравственности эксплуатации.
Но утопический социализм не мог указать действительного
выхода. Он не умел ни разъяснить сущность наемного рабства при
капитализме, ни открыть законы его развития, ни найти ту об-
щественную силу, которая способна стать творцом нового общества.
Между тем бурные революции, которыми сопровождалось па-
дение феодализма, крепостничества, везде в Европе и особенно
во Франции, все нагляднее вскрывали, как основу всего развития
и его движущую силу, борьбу классов.
Ни одна победа .политической свободы над классом крепост-
ников не была завоевана без отчаянного сопротивления. Ни одна
капиталистическая страна не сложилась на более или менее сво-
бодной, демократической основе, без борьбы не на жизнь, а на
смерть между разными классами капиталистического общества.
Гениальность Маркса состоит в том, что он сумел раньше всех
сделать отсюда и провести последовательно тот вывод, которому
учит всемирная история. Этот вывод есть учение о классовой борьбе.
Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами об-
мана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми
нравственными, религиозными, политическими, социальными фра-
зами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или
иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут
одурачиваемы защитниками старого, пока не поймут, что всякое
старое учреждение, как бы дико и гнило оно пи казалось, держит-
ся силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить
сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в
самом окружающем нас обществе, просветить и организовать
для борьбы такие силы, которые могут — и по своему обществен-
ному положению должны — составить силу, способную смести
старое и создать новое.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма,— Полн, собр, соч., т. 23, с. 46—47
410
Принцип классовой борьбы есть основа всех учений и всей
политики с.-д.
Ленин В. И. Мелкобуржуазная тактика.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 51
...Игнорирующий классовую борьбу в капиталистическом об-
ществе ео ipso1 игнорирует все действительное содержание об-
щественно-политической жизни этого общества...
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 321
Действительно, упущение из виду классовой борьбы свиде-
тельствует о грубейшем непонимании марксизма... Может ли
кто-нибудь, хоть немного знакомый с Марксом, отрицать, что
учение о классовой борьбе — центр тяжести всей системы его воз-
зрений?
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 320
Главное в учении Маркса, это — выяснение всемирно-истори-
ческой роли пролетариата как созидателя социалистического об-
щества.
Ленин В. И. Исторические судьбы учения
Нарла Маркса.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 1
4.	ОБЪЕКТИВНЫЕ УСЛОВИЯ ОТМИРАНИЯ КЛАССОВ
С тех пор как на историческую сцену выступил капиталисти-
ческий способ производства, взятие обществом всех средств про-
изводства в свое владение часто представлялось в виде более или
менее туманного идеала будущего как отдельным личностям, так
и целым сектам. Но оно стало возможным, стало исторической не-
обходимостью лишь тогда, когда фактические условия его прове-
дения в жизнь оказались налицо. Как и всякий другой обществен-
ный прогресс, оно становится осуществимым не вследствие осоз-
нания того, что существование классов противоречит справедли-
вости, равенству и т. д., не вследствие простого желания отменить
классы, а в силу известных новых экономических условий. Раз-
деление общества на классы — эксплуатирующий и эксплуати-
1 — тем самым. Ред.
411
руемый, господствующий и угнетенный — было неизбежным след-
ствием прежнего незначительного развития производства. Пока
совокупный общественный труд дает продукцию, едва превышаю-
щую самые необходимые средства существования всех, пока, сле-
довательно, труд отнимает все или почти все время огромного
большинства членов общества, до тех пор это общество неизбежно
делится на классы. Рядом с этим огромным большинством, исклю-
чительно занятым подневольным трудом, образуется класс, ос-
вобожденный от непосредственно производительного труда и ве-
дающий такими общими делами общества, как управление трудом,
государственные дела, правосудие, науки, искусства и т. д. Сле-
довательно, в основе деления на классы лежит закон разделения
труда. Это, однако, отнюдь не исключало применения насилия,
хищничества, хитрости и обмана при образовании классов и не
мешало господствующему классу, захватившему власть, упрочи-
вать свое положение за счет трудящихся классов и превращать
руководство обществом в усиленную эксплуатацию масс.
Но если разделение на классы имеет, таким образом, извест-
ное историческое оправдание, то оно имеет его лишь для извест-
ного периода и при известных общественных условиях. Оно обус-
ловливалось недостаточностью производства и будет уничтожено
полным развитием современных производительных сил. И дейст-
вительно, упразднение общественных классов предполагает до-
стижение такой ступени исторического развития, па которой яв-
ляется анахронизмом, выступает как отжившее не только сущест-
вование того или другого определенного господствующего класса,
но и какого бы то ни было господствующего класса вообще, а сле-
довательно, и самое деление на классы. Следовательно, упраздне-
ние классов предполагает такую высокую ступень развития произ-
водства, на которой присвоение особым общественным классом
средств производства и продуктов,— а с ними и политического гос-
подства, монополии образования и духовного руководства,— не
только становится излишним, но и является препятствием для эко-
номического, политического и интеллектуального развития. Эта
ступень теперь достигнута. Политическое и интеллектуальное
банкротство буржуазии едва ли составляет тайну даже для нее
самой, а ее экономическое банкротство повторяется регулярно
каждые десять лет. При каждом кризисе общество задыхается под
тяжестью своих собственных производительных сил и продуктов,
которые оно не может использовать, и остается беспомощным перед
абсурдным противоречием, когда производители не могут потреб-
лять потому, что недостает потребителей.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии
к науке.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 19, с. 225—226
412
...Общество будет производить достаточно продуктов для того,
чтобы организовать распределение, рассчитанное на удовлетворе-
ние потребностей всех своих членов. Тем самым станет излишним
деление общества на различные, враждебные друг другу классы.
Но оно не только станет излишним, оно будет даже несовместимо
с новым общественным строем.
Энгельс Ф. Принципы коммунизма.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 335
Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все
производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда
публичная власть потеряет свой политический характер.
Политическая власть в собственном смысле слова — это орга-
низованное насилие одного класса для подавления другого. Если
пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяет-
ся в класс, если путем революции он превращает себя в господст-
вующий класс и в качестве господствующего класса силой упразд-
няет старые производственные отношения, то вместе с этими про-
изводственными отношениями он уничтожает условия существо-
вания классовой противоположности, уничтожает классы вообще,
а тем самым и свое собственное господство как класса.
На место старого буржуазного общества с его классами и клас-
совыми противоположностями приходит ассоциация, в которой
свободное развитие каждого является условием свободного раз-
вития всех.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест
Коммунистической партии.— Соч., т. 4, с. 447
Заменив частную собственность на средства производства и
обращения общественной и введя планомерную организацию об-
щественно-производительного процесса для обеспечения благо-
состояния и всестороннего развития всех членов общества, социаль-
ная революция пролетариата уничтожит деление общества на клас-
сы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит
конец всем видам эксплуатации одной части общества другой.
Ленин В. И. Материалы по пересмотру партийной
программы.— Поли. собр. соч., т. 32, с. 149
Социализм есть уничтожение классов.
Чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, свергнуть поме-
щиков и капиталистов. Эту часть задачи мы выполнили, но это
только часть и притом не самая трудная. Чтобы уничтожить клас-
сы, надо, во-вторых, уничтожить разницу между рабочим и кресть-
янином, сделать всех — работниками. Этого нельзя сделать сразу.
Это — задача несравненно более трудная и в силу необходимости
413
длительная. Это — задача, которую нельзя решить свержением
какого бы то ни было класса. Ее можно решить только организа-
ционной перестройкой всего общественного хозяйства, переходом
от единичного, обособленного, мелкого товарного хозяйства к
общественному крупному хозяйству. Такой переход по необхо-
димости чрезвычайно длителен.
Ленин В. 11. Экономика и политика в эпоху
диктатуры пролетариата.— Полн. собр. сач.,
т. 39, с. 276—277
Уничтожить классы — это значит поставить всех граждан в
одинаковое отношение к средствам производства всего общества,
это значит — все граждане имеют одинаковый доступ к работе
на общественных средствах производства, на общественной земле,
на общественных фабриках и так далее...
Кратко говоря: когда социалисты говорят о равенстве, они по-
нимают под ним всегда общественное равенство, равенство общест-
венного положения, а никоим образом не равенство физических
и душевных способностей отдельных личностей.
Ленин В. И. Либеральный профессор о равенстве.—
Полн. собр. соч., т. 24, с. 363—364
Под равенством социал-демократы в области политической ра-
зумеют равноправие, а в области экономической, как уже сказано,
уничтожение классов.
Ленин В. И. Либеральный профессор о равенстве.—
Полн. собр. соч., т. 24, с. 362
...Мы ставим себе целью равенство как уничтожение классов.
Тогда надо уничтожить и классовую разницу между рабочими
и крестьянами. Это именно и составляет нашу цель. Общество, в
котором осталась классовая разница между рабочим и крестьяни-
ном, не есть ни коммунистическое, ни социалистическое общество.
Конечно, при толковании слова социализм в известном смысле,
можно назвать его социалистическим, по это будет казуистика,
спор о словах. Социализм — это есть первая стадия коммунизма,—
по спорить о словах не стоит. Ясно одно, что, пока остается клас-
совая разница между рабочим и крестьянином, мы не можем гово-
рить о равенстве, не остерегаясь того, чтобы не попасть, как вода
на мельницу буржуазии.
Ленин В. И. I Всероссийский съезд
по внешкольному образованию. 6—19 мая 1919 г.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 353—354
Энгельс был тысячу раз прав, когда писал: понятие равенства
есть глупейший и вздорный предрассудок помимо уничтожения
414
классов. Буржуазные профессора за понятие равенства .пытались
нас изобличить в том, будто мы хотим одного человека сделать
равным другим. В этой бессмыслице, которую они сами придума-
ли, они пытались обвинить социалистов. Но они не знали по свое-
му невежеству, что социалисты — и именно основатели современ-
ного научного социализма, Маркс и Энгельс — говорили: равен-
ство есть пустая фраза, если под равенством не понимать уничто-
жения классов. Классы мы хотим уничтожить, в этом отношении
мы стоим за равенство. Но претендовать на то, что мы сделаем
всех людей равными друг другу, это пустейшая фраза и глупая
выдумка...
Ленин В. И- I Всероссийский съезд
по внешкольному образованию. 6—19 мая 1919 г.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 353
Когда в обществе (в коммунистическом.— Ред.) не будет клас-
сов, тогда в обществе останутся только производители-работники,
не будет рабочих и крестьян. И мы прекрасно знаем из всех про-
изведений Маркса и Энгельса, что они точнейшим образом разли-
чают тот период, когда классы еще есть и когда их уже не будет.
Мысли, речи и предположения об исчезновении классов до комму-
низма Маркс и Энгельс высмеивали беспощадно, и говорили, что
только коммунизм есть уничтожение классов.
Ленин В. И. X съезд РНП(б). 8—16 марта 1921 г.—
Полн, собр. соч., т. 43, с. 99
Глава пятнадцатая
БАЗИС И НАДСТРОЙКА
1.	ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ НАДСТРОЙКИ БАЗИСОМ
Над различными формами собственности, над социальными ус-
ловиями существования возвышается целая надстройка различных
и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззре-
ний. Весь класс творит и формирует все это на почве своих мате-
риальных условий и соответственных общественных отношений.
Отдельный индивид, которому эти чувства и взгляды передаются
по традиции и в результате воспитания, может вообразить, что
они-то и образуют действительные мотивы и исходную точку его
деятельности.
Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 145
Общий результат, к которому я пришел и который послужил
затем руководящей нитью в моих дальнейших исследованиях,
может быть кратко сформулирован следующим образом. В общест-
венном производстве своей жизни люди вступают в определенные,
необходимые, от их воли не зависящие отношения — производ-
ственные отношения, которые соответствуют определенной ступени
развития их материальных производительных сил. Совокуп-
ность этих производственных отношений составляет экономиче-
скую структуру общества, реальный базис, на котором возвышает-
ся юридическая и политическая надстройка и которому соответ-
ствуют определенные формы общественного сознания. Способ
производства материальной жизни обусловливает социальный,
политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание
людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие
определяет их сознание. На известной ступени своего развития ма-
териальные производительные силы общества приходят в противо-
речие с существующими производственными отношениями, или —
что является только юридическим выражением последних — с от-
ношениями собственности, внутри которых они до сих пор раз-
вивались. Из форм развития производительных сил эти отношения
416
превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной ре-
волюции. С изменением экономической основы более или менее
быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При
рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать ма-
териальный, с естественнонаучной точностью констатируемый
переворот в экономических условиях производства от юридиче-
ских, политических, религиозных, художественных или философ-
ских, короче — от идеологических форм, в которых люди осоз-
нают этот конфликт и борются за его разрешение. Как об отдель-
ном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе
думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота
по ее сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из проти-
воречий материальной жизни, из существующего конфликта меж-
ду общественными производительными силами и производствен-
ными отношениями. Ни одна общественная формация не поги-
бает раньше, чем разовьются все производительные силы, для
которых она дает достаточно простора, и новые более высокие
производственные отношения никогда не появляются раньше, чем
созреют материальные условия их существования в недрах са-
мого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда
только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при
ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача воз-
никает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже
имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе ста-
новления.
Маркс К. К критике политической экономии.
Предисловие.— Маркс К-, Энгельс Ф. Соч.,
т. 13, с. 6—7
Итак, дело обстоит следующим образом: определенные инди-
виды, определенным образом занимающиеся производственной дея-
тельностью, вступают в определенные общественные и политиче-
ские отношения. Эмпирическое наблюдение должно в каждом от-
дельном случае — на опыте и без всякой мистификации и спеку-
ляции — выявить связь общественной и политической структуры
с производством. Общественная структура и государство постоян-
но возникают из жизненного процесса определенных индивидов —
не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом
представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е.
как они действуют, материально производят и, следовательно,
как они действенно проявляют себя при наличии в определенных
материальных, не зависящих от их произвола границ, предпосы-
лок и условий.
МарксН., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 28
14 № 3911
417
...Антагонизмы в области материального производства делают
необходимой надстройку из идеологических сословий, деятель-
ность которых,— хороша ли она или дурна3— хороша потому, что
необходима...
Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 281
Но даже в том случае, если эта теория, теология, философия,
мораль и т. д. вступают в противоречие с существующими отно-
шениями, то это может происходить лишь благодаря тому, что
существующие общественные отношения вступили в противоречие
с существующей производительной силой. Впрочем, в пределах
отношений определенной нагщи это может произойти также бла-
годаря тому, что противоречие обнаруживается не в данных нацио-
нальных рамках, а между данным национальным сознанием и
практикой других наций, т. е. между национальным и всеобщим
сознанием той или другой нации (как это в настоящее время имеет
место в Германии)... Три указанных момента — производитель-
ная сила, общественное состояние и сознание — могут и долж-
ны вступить в противоречие друг с другом, ибо разделение тру-
да делает возможным — более того: действительным,— что духов-
ная и материальная деятельность, наслаждение и труд, произ-
водство и потребление выпадают на долю различных индивидов;
добиться того, чтобы они не вступали друг с другом в противо-
речие, возможно только путем уничтожения разделения труда.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противополозкностъ
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 41
Взявши за исходный пункт основной для всякого человече-
ского общежития факт — способ добывания средств к жизни,
она (теория Маркса.— Ред.) поставила в связь с ним те отношения
между людьми, которые складываются под влиянием данных спо-
собов добывания средств к жизни, и в системе этих отношений
(«производственных отношений» по терминологии Маркса) ука-
зала ту основу общества, которая облекается политико-юридиче-
скими формами и известными течениями общественной мысли.
Каждая такая система производственных отношений является,
по теории Маркса, особым социальным организмом, имеющим осо-
бые законы своего зарождения, функционирования и перехода
в высшую форму, превращения в другой социальный организм.
Этой теорией был применен к социальной науке тот объективный,
общенаучный критерий повторяемости, возможность применения
которого к социологии отрицали субъективисты. Они рассуждали
именно так, что вследствие громадной сложности социальных яв-
418
лений и разнообразия их нельзя изучать эти явления, не отделив
важные от неважных, и для такого выделения необходима точка
зрения «критически мыслящей» и «нравственно развитой» лично-
сти,— и они приходили таким образом благополучно к превра-
щению общественной науки в ряд назиданий мещанской морали,
образцы которой мы видели у г. Михайловского, философствовав-
шего о нецелесообразности истории и о пути, руководимом «све-
том науки». Вот этим-то рассуждениям и был подрезан корень
теорией Маркса. На место различия важного и неважного было
поставлено различие между экономической структурой общества,
как содержанием, и политической и идейной формой: самое поня-
тие экономической структуры было точно разъяснено опровер-
жением взгляда прежних экономистов, видевших законы природы
там, где есть место только законам особой, исторически определен-
ной системы производственных отношений. На место рассужде-
ний субъективистов об «обществе» вообще, рассуждений бессо-
держательных и не шедших далее мещанских утопий (ибо не
выяснена была даже возможность обобщения самых различных
социальных порядков в особые виды социальных организмов) —
было поставлено исследование определенных форм устройства
общества.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 429—430
Характеризуя свое миросозерцание, они (Маркс и Энгельс.—
Ред.) называли его просто материализмом. Их основная идея...
состояла в том, что общественные отношения делятся на мате-
риальные и идеологические. Последние представляют собой лишь
надстройку над первыми, складывающимися помимо воли и соз-
нания человека, как (результат) форма деятельности человека,
направленной на поддержание его существования. Объяснения
политико-юридических форм — говорит Маркс...— надо искать
в «материальных жизненных отношениях».
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т- 1, с. 149—150
Каким же образом выработал Маркс эту основную идею? 1 Он
сделал это посредством выделения из разных областей обществен-
ной жизни области экономической, посредством выделения из
всех общественных отношений — отношений производственных,
х Идею об естественноисторическом процессе развития общественно-эко-
номических формаций. Ред.
419
как основных, первоначальных, определяющих все остальные от-
ношения...
Уже сама по себе эта идея материализма в социологии была ге-
ниальная идея. Разумеется, пока это была еще только гипотеза,
но такая гипотеза, которая впервые создавала возможность стро-
го научного отношения к историческим и общественным вопро-
сам. До сих пор, не умея спуститься до простейших и таких пер-
воначальных отношений, как производственные, социологи бра-
лись прямо за исследование и изучение политико-юридических
форм, натыкались на факт возникновения этих форм из тех или
иных идей человечества в данное время — и останавливались на
этом; выходило так, что будто общественные отношения строятся
людьми сознательно. Но этот вывод, нашедший себе полное выра-
жение в идее о Contrat Social1 (следы которой очень заметны во
всех системах утопического социализма), совершенно противо-
речил всем историческим наблюдениям... Материализм устранил
это противоречие, продолжив анализ глубже, на происхождение
самих этих общественных идей человека; и его вывод о зависимо-
сти хода идей от хода вещей единственно совместим с научной
психологией.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —>
Полн. собр. соч., т. 1, с. 134, 136—137
Постановка этих же вопросов у марксистов необходимо долж-
на быть совершенно иная. Обязанные отыскивать корни обществен-
ных явлений в производственных отношениях, обязанные сводить
их к интересам определенных классов, они должны формулировать
те же desiderata 2, как «пожелания» таких-то общественных эле-
ментов, встречающие противодействие таких-то других элемен-
тов и классов.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 532
Все стороны общественной жизни тесно связаны между собой
и всецело подчинены в последнем счете отношениям производ-
ства.
Ленин В. И. Пересмотр аграрной программы
рабочей партии.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 259
Признав, что экономический строй является основой, на ко-
торой возвышается политическая надстройка^^ Маркс всего более
1 — общественный договор. Ред.
* — пожелания, требования. Ред.
420
внимания уделил изучению этого экономического строя. Главный
труд Маркса — «Капитал» посвящен изучению экономического
строя современного, т. е. капиталистического, общества.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 44—45
2.	ОТНОСИТЕЛЬНАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ НАДСТРОЙКИ
И ЕЕ АКТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА БАЗИС
Я определяю Ваше первое основное положение так: согласно
материалистическому пониманию истории в историческом про-
цессе определяющим моментом в конечном счете является произ-
водство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс
большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает
это положение в том смысле, что экономический момент является
будто единственно определяющим моментом, то он превращает
это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмыс-
ленную фразу. Экономическое положение — это базис, но на ход
исторической борьбы также оказывают влияние и во многих слу-
чаях определяют преимущественно форму ее различные моменты
надстройки: политические формы классовой борьбы и ее резуль-
таты — государственный строй, установленный победившим клас-
сом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже
отражение всех этих действительных битв в мозгу участников,
политические, юридические, философские теории, религиозные
воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм. Существует
взаимодействие всех этих моментов, в котором экономическое дви-
жение как необходимое в конечном счете прокладывает себе до-
рогу сквозь бесконечное множество случайностей (то есть вещей и
событий, внутренняя связь которых настолько отдалена или на-
столько трудно доказуема, что мы можем пренебречь ею, считать,
что ее не существует). В противном случае применять теорию к
любому историческому периоду было бы легче, чем решать про-
стое уравнение первой степени.
Мы делаем нашу историю сами, но... мы делаем ее при весьма
определенных предпосылках и условиях. Среди них экономиче-
ские являются в конечном счете решающими. Но и политические и
т. п. условия, даже традиции, живущие в головах людей, играют
известную роль, хотя и не решающую. Прусское государство во-
зникло и развивалось также благодаря историческим и в конеч-
ном счете экономическим причинам. Но едва ли можно, не сделав-
шись педантом, утверждать, что среди множества мелких госу-
дарств Северной Германии именно Бранденбург был предназначен
для роли великой державы, в которой воплотились экономические,
421
языковые, а со времени Реформации и религиозные различия меж-
ду Севером и Югом, и что это было предопределено только эконо-
мической необходимостью, а другие моменты не оказывали также
влияния (прежде всего то обстоятельство, что Бранденбург бла-
годаря обладанию Пруссией был втянут в польские дела и через
это в международные политические отношения, которые явились
решающими также и при образовании владений Австрийского
дома). Едва ли удастся кому-нибудь, не сделавшись посмешищем,
объяснить экономически существование каждого маленького не-
мецкого государства в прошлом и в настоящее время или про-
исхождение верхненемецкого передвижения согласных, превратив-
шего географическое разделение, образованное горной цепью от
Судет до Таунуса, в настоящую трещину, проходящую через всю
Германию...
Маркс и я отчасти сами виноваты в том, что молодежь иногда
придает больше значения экономической стороне, чем это следует.
Нам приходилось, возражая нашим противникам, подчеркивать
главный принцип, который они отвергали, и не всегда находилось
время, место и возможность отдавать должное остальным момен-
там, участвующим во взаимодействии. Но как только дело доходило
до анализа какого-либо исторического периода, то есть до практи-
ческого применения, дело менялось, и тут уже не могло быть ни-
какой ошибки. К сожалению, сплошь и рядом полагают, что новую
теорию вполне поняли и могут ее применять сейчас же, как только
усвоены основные положения, да и то не всегда правильно. И в
этом я могу упрекнуть многих из новых «марксистов»; ведь бла-
годаря этому также возникала удивительная путаница.
Энгельс Ф. Письмо Й. Блоху, 21—22 сентября
1890 г.— Маркс И., Энгельс Ф, Соч.,
т. 37, с. 394—395
Общество порождает известные общие функции, без которых
оно не может обойтись. Предназначенные для этого люди образуют
новую отрасль разделения труда внутри общества. Тем самым они
приобретают особые интересы также и по отношению к тем, кто
их уполномочил; они становятся самостоятельными по отношению
к ним, и — появляется государство... Новая самостоятельная сила,
правда, в общем и целом должна следовать за движением производ-
ства, но она, в свою очередь, оказывает обратное воздействие на
условия и ход производства в силу присущей ей или, вернее, од-
нажды полученной ею и постепенно развивавшейся дальше отно-
сительной самостоятельности. Это есть взаимодействие двух неоди-
наковых сил: с одной стороны, экономического движения, а с
другой — повой политической силы, которая стремится к возмож-
но большей самостоятельности и, раз уже опа введена в действие.
422
обладает также и собственным движением. Экономическое движе-
ние в общем и целом проложит себе путь, но оно будет испытывать
на себе также и обратное действие политического движения, ко-
торое оно само создало и которое обладает относительной самостоя-
тельностью. На экономическое движение оказывает влияние, с
одной стороны, движение государственной власти, а с другой —
одновременно с нею порожденной оппозиции. Как на денежном
рынке отражается в общем и целом и с указанными выше оговор-
ками движение промышленного рынка, и, конечно, отражается
превратно, так и в борьбе между правительством и оппозицией
отражается борьба уже до этого существующих и борющихся клас-
сов, и точно так же превратно: уже не прямо, а косвенно, не как
борьба классов, а как борьба за политические принципы, и притом
так превратно, что потребовались тысячелетия для того, чтобы
нам стало ясно, в чем суть.
Обратное действие государственной власти на экономическое
развитие может быть троякого рода. Она может действовать в том
же направлении — тогда развитие идет быстрее; она может дей-
ствовать против экономического развития — тогда в настоящее
время у каждого крупного народа она терпит крах через извест-
ный промежуток времени; или она может ставить экономиче-
скому развитию в определенных направлениях преграды и толкать
его в других направлениях. Этот случай сводится в конце концов
к одному из предыдущих. Однако ясно, что во втором и третьем
случаях политическая власть может причинить экономическому
развитию величайший вред и может вызвать растрату сил и ма-
териала в массовом количестве.
Кроме того, имеется еще случай завоевания и грубого уничто-
жения экономических ресурсов, вследствие чего прежде при из-
вестных обстоятельствах бесследно гибли все результаты эконо-
мического развития целой местности или нации. Теперь этот слу-
чай имеет по большей части противоположные последствия, по
крайней мере у больших народов. Побежденный в итоге выигры-
вает иногда и в экономическом, и в политическом, и в моральном
отношениях больше, чем победитель.
С правом дело обстоит точно так же. Как только становится
необходимым новое разделение труда, создающее профессиональ-
ных юристов, открывается опять-таки новая самостоятельная
область, которая при всей своей общей зависимости от производ-
ства и торговли все же обладает особой способностью обратно
воздействовать на эти области. В современном государстве право
должно не только соответствовать общему экономическому по-
ложению, не только быть его выражением, но также быть внут-
ренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само
себя в силу внутренних противоречий. А для того чтобы этого до-
423
стичь, точность отражения экономических отношении нарушается
все больше и больше. И это происходит тем чаще, чем реже слу-
чается, что кодекс законов представляет собой резкое, несмягчен-
ное, неискаженное выражение господства одного класса: ведь это
противоречило бы «понятию права». Чистое, последовательное
понятие права революционной буржуазии эпохи 1792—1796 гг.
фальсифицировано во многих отношениях уже в Кодексе Наполео-
на, а в той мере, в какой это понятие права в нем воплощено, оно
должно претерпевать ежедневно всяческие смягчения благодаря
возрастающей силе пролетариата. Но это не мешает тому, что Ко-
декс Наполеона является тем сводом законов, который лежит
в основе всех новых кодификаций во всех частях света. Таким
образом, ход «правового развития» состоит по большей части
только в том, что сначала пытаются устранить противоречия, вы-
текающие из непосредственного перевода экономических отноше-
ний в юридические принципы, и установить гармоническую право-
вую систему, а затем влияние и принудительная сила дальнейшего
экономического развития опять постоянно ломают эту систему и
втягивают ее в новые противоречия (я здесь говорю пока только
о гражданском праве).
Отражение экономических отношений в виде правовых прин-
ципов точно так же необходимо ставит эти отношения на голову.
Этот процесс отражения происходит помимо сознания действую-
щего; юрист воображает, что оперирует априорными положениями,
а это всего лишь отражения экономических отношений. Таким об-
разом, все стоит на голове. А что это извращение, представляющее
собой, пока оно еще не раскрыто, то, что мы называем идеологи-
ческим воззрением, в свою очередь, оказывает обратное действие
на экономический базис и может его в известных пределах модифи-
цировать,— это мне кажется само собой разумеющимся. Основа
наследственного права — экономическая, если предположить оди-
наковую ступень развития семьи. Несмотря на это, будет очень
трудно доказать, что, например, в Англии абсолютная свобода
завещаний, а во Франции сильное ее ограничение объясняют-
ся во всех частностях только экономическими причинами. Но и то
и другое оказывает очень значительное обратное действие на эко-
номику благодаря тому, что влияет на распределение имуществ.
Что же касается тех идеологических областей, которые еще
выше парят в воздухе — религия, философия и т. д.,— то у них
имеется предысторическое содержание, находимое и перенимаемое
историческим периодом,— содержание, которое мы теперь назва-
ли бы бессмыслицей. Эти различные ложные представления о при-
роде, о существе самого человека, о духах, волшебных силах и
т. д. имеют по большей части экономическую основу лишь в отри-
цательном смысле; низкое экономическое развитие предыстори-
424
ческого периода имеет в качестве дополнения, а порой в качестве
условия и даже в качестве причины ложные представления о
природе. И хотя экономическая потребность была и с течением
времени все более становилась главной пружиной прогресса в
познании природы, все же было бы педантизмом, если бы кто-ни-
будь попытался найти для всех этих первобытных бессмыслиц эко-
номические причины. История наук есть история постепенного
устранения этой бессмыслицы или замены ее новой, но все же
менее нелепой бессмыслицей. Люди, которые этим занимаются,
принадлежат опять-таки к особым областям разделения труда,
и им кажется, что они разрабатывают независимую область. И по-
скольку они образуют самостоятельную группу внутри общест-
венного разделения труда, постольку их произведения, включая
и их ошибки, оказывают обратное влияние на все обществен-
ное развитие, даже на экономическое. Но при всем том они
сами опять-таки находятся под господствующим влиянием эко-
номического развития. В философии, например, это можно легче
все доказать для буржуазного периода. Гоббс был первым со-
временным материалистом (в духе XVIII века), но он жил в
то время, когда абсолютная монархия во всей Европе пережи-
вала период своего расцвета, а в Англии вступила в борьбу с
народом, и был сторонником абсолютизма. Локк был в религии,
как и в политике, сыном классового компромисса 1688 года.
Английские деисты и их более последовательные продолжатели —
французские материалисты были настоящими философами бур-
жуазии, французы — даже философами буржуазной революции.
В немецкой философии от Канта до Гегеля отразился немецкий
обыватель — то в позитивном, то в негативном смысле. Но, как
особая область разделения труда, философия каждой эпохи рас-
полагает в качестве предпосылки определенным мыслительным
материалом, который передан ей ее предшественниками и из ко-
торого она исходит. Этим объясняется, что страны, экономически
отсталые, в философии все же могут играть первую скрипку: Фран-
ция в XVIII веке по отношению к Англии, на философию которой
французы опирались, а затем Германия по отношению к первым
двум. Но как во Франции, так и в Германии философия, как и
всеобщий расцвет литературы в ту эпоху, была также результа-
том экономического подъема. Преобладание экономического раз-
вития в конечном счете также и над этими областями для меня не-
оспоримо, но оно имеет место в рамках условий, которые предпи-
сываются самой данной областью: в философии, например, воз-
действием экономических влияний (которые опять-таки оказывают
действие по большей части только в своем политическом и т. п.
выражении) на имеющийся налицо философский материал, до-
ставленный предшественниками. Экономика здесь ничего не соз-
425
дает заново, но она определяет вид изменения и дальнейшего раз-
вития имеющегося налицо мыслительного материала, но даже и
это она производит по большей части косвенным образом, между
тем как важнейшее прямое действие на философию оказывают
политические, юридические, моральные отражения.
О религии я сказал самое необходимое в последней главе
брошюры о Фейербахе.
Следовательно, если Барт полагает, что мы отрицали всякое
обратное влияние политических и т. д. отражений экономиче-
ского движения на само это движение, то он просто сражается с
ветряными мельницами. Ему следует заглянуть лишь в «18 брю-
мера» Маркса, где речь и идет почти только о той особой роли, ко-
торую играют политическая борьба и события, конечно, в рамках
их общей зависимости от экономических условий; или посмотреть
«Капитал», например отдел о рабочем дне, где показано, какое
решительное действие оказывает законодательство, которое ведь
является политическим актом, или отдел, посвященный истории
буржуазии (24-я глава). К чему же мы тогда боремся за политиче-
скую диктатуру пролетариата, если политическая власть экономи-
чески бессильна? Насилие (то есть государственная власть) —
это тоже экономическая сила!..
Чего всем этим господам не хватает, так это диалектики. Они
постоянно видят только здесь причину, там— следствие. Они не
видят, что это пустая абстракция, что в действительном мире
такие метафизические полярные противоположности существуют
только во время кризисов, что весь великий ход развития про-
исходит в форме взаимодействия (хотя взаимодействующие силы
очень неравны: экономическое движение среди них является са-
мым сильным, первоначальным, решающим), что здесь нет ниче-
го абсолютного, а все относительно. Для них Гегеля не суще-
ствовало.
Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 27 октября 1890 г.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 416—421
Из всего сказанного ясно, какую роль играет в истории наси-
лие по отношению к экономическому развитию. Во-первых, вся-
кая политическая власть основывается первоначально па какой-
нибудь экономической, общественной функции и возрастает по
мере того, как члены общества вследствие разложения первобыт-
ных общин превращаются в частных производителей и, следова-
тельно, еще больше увеличивается отчужденность между ними
и носителями общих, общественных функций. Во-вторых, после
того как политическая власть стала самостоятельной по отношению
к обществу и из его слуги превратилась в его господина, она мо-
жет действовать в двояком направлении. Либо она действует в
426
духе и направлении закономерного экономического развития.
Тогда между ней и этим развитием не возникает никакого конфлик-
та, и экономическое развитие ускоряется. Либо же политическая
власть действует наперекор этому развитию, и тогда, за немноги-
ми исключениями, она, как правило, падает под давлением эко-
номического развития. Этими немногими исключениями являются
те единичные случаи завоеваний, когда менее культурные завое-
ватели истребляли или изгоняли население завоеванной страны
и уничтожали его производительные силы или же давали им за-
глохнуть, не умея их использовать. Так поступили, например,
христиане в мавританской Испании с большей частью ороситель-
ных сооружений, которым мавры обязаны были своим высокораз-
витым хлебопашеством и садоводством. Каждый раз, когда завое-
вателем является менее культурный народ, нарушается, как само
собой понятно, ход экономического развития и подвергается уни-
чтожению масса производительных' сил. Но при длительном за-
воевании менее культурный завоеватель вынужден в громадном
большинстве случаев приспособиться к более высокому «хозяйст-
венному положению» завоеванной страны в том виде, каким оно
оказывается после завоевания; он ассимилируется покоренным
народом и большей частью вынужден усваивать даже его язык. А
если оставить в стороне случаи завоеваний, то там, где внутренняя
государственная власть какой-либо страны вступала в антагонизм
с ее экономическим развитием, как это до сих пор на известной
ступени развития случалось почти со всякой политической вла-
стью,— там борьба всякий раз оканчивалась ниспровержением
политической власти. Неумолимо, не допуская исключений, эко-
номическое развитие прокладывало себе путь; о последнем, наи-
более разительном примере в этом отношении мы уже упоминали:
это великая французская революция. Если бы «хозяйственное
положение», а вместе с ним и экономический строй какой-либо
страны попросту зависели, в согласии с учением г-на Дюринга,
от политического насилия, то было бы невозможно понять, поче-
му Фридриху-Вильгельму IV не удалось после 1848 г., несмотря
на всю его «доблестную армию», привить средневековое цеховое
устройство и прочие романтические причуды железнодорожному
делу, паровым машинам и начавшей как раз в это время разви-
ваться крупной промышленности его страны; или почему русский
царь (Александр П.— Ред.), который действует еще гораздо более
насильственными средствами, не только не в состоянии уплатить
свои долги, но не может даже удержать свое «насилие» иначе, как
беспрерывно делая займы у «хозяйственного положения» Запад-
ной Европы.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 188—189
427
Всякая демократия, как вообще всякая политическая надстрой-
ка (неизбежная, пока не завершено уничтожение классов, пока не
создалось бесклассовое общество), служит, в конечном счете, про-
изводству и определяется, в конечном счете, производственными
отношениями данного общества.
Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах,
о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого
и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 42, с. 276
Развитие демократии до конца, изыскание форм такого разви-
тия, испытание их практикой и т. д., все это есть одна из состав-
ных задач борьбы за социальную революцию. Отдельно взятый,
никакой демократизм не даст социализма, но в жизни демократизм
никогда не будет «взят отдельно», а будет «взят вместе», оказывать
свое влияние и на экономику, подталкивать ее преобразование,
подвергаться влиянию экономического развития и т. д. Такова
диалектика живой истории.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч,, т. 33, с. 79
Требование «свободы промышленности» означает всегда не-
соответствие между юридическими нормами (отражающими произ-
водственные отношения, отжившие уже свой век) и новыми произ-
водственными отношениями, которые развились вопреки старым
нормам, выросли из них и требуют их отмены.
Ленин В. И. Кустарная перепись в Пермской
губернии.— Полн. собр. соч., т. 2, с. 420
3.	РЕВОЛЮЦИОННАЯ ЭПОХА
И ЗАМЕНА СТАРОЙ НАДСТРОЙКИ НОВОЙ
Если наши юридические, философские и религиозные представ-
ления являются более близкими или более отдаленными отпры-
сками господствующих в данном обществе экономических отно-
шений, то эти представления не могут удержаться продолжитель-
ное время после того, как экономические отношения в корне из-
менились.
Энгельс Ф. Введение к английскому изданию
брошюры «Развитие социализма от утопии
к науке».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 22, с. 319
428
...Революция есть не что иное, как ломка старых надстроек и
самостоятельное выступление различных классовг стремящихся
по-своему создать новую надстройку.
Ленин В. И- Новые задачи и новые силы.—
Полн. собр. соч., т. 9, с. 304
Старая «надстройка» в революционную эпоху лопается, а но-
вая создается у всех на глазах самодеятельностью различнейших
социальных сил, показывающих на деле свою истинную природу...
Пока не сметена прочь старая, прогнившая надстройка, зара-
жающая весь народ своим гниением,— до тех пор всякое новое
поражение будет поднимать новые и новые армии борцов...
Ленин В. И. Революция учит.— Полн. собр. соч.,
т. 11, с. 134
Высокая оценка революционных периодов в развитии челове-
чества вытекает из всей совокупности исторических взглядов
Маркса: именно в такие периоды разрешаются те многочисленные
противоречия, которые медленно накапливаются периодами так
называемого мирного развития. Именно в такие периоды проявля-
ется с наибольшей силой непосредственная роль разных классов
в определении форм социальной жизни, созидаются основы поли-
тической «надстройки», которая долго держится потом на базисе
обновленных производственных отношений.
Ленин В. И. Против бойкота.— Полн. собр. соч.,
“	т. 16, с. 23—24
Хвостизм революционеров не понимает того, что, когда начал-
ся революционный момент, когда старая «надстройка» треснула
по всем швам, когда открытое политическое выступление классов
и масс, творящих себе новую надстройку, стало фактом, когда граж-
данская война началась,— тогда ограничиваться по-старому «сло-
вом», не давая прямого лозунга перейти к «делу», тогда отговари-
ваться от дела ссылкой на «психические условия» да на «пропаган-
ду» вообще есть безжизненность, мертвенность, резонерство, или
же предательство революции и измена ей. Франкфуртские болту-
ны демократической буржуазии — незабвенный исторический об-
разчик такого предательства или такого резонерского тупоумия.
Ленин В. И. Две тактики социал-демократии
в демократической революции.— Полн. собр. соч.,
т. 11, с. 59
Буржуазное развитие России к 1905 году было уже вполне
зрело для того, чтобы требовать немедленной ломки устаревшей
надстройки — устаревшего, средневекового землевладения...
Ленин В. И. Письмо И. И. Скворцову-Степанову,
16 декабря 1909 а.— Полн. собр. соч., т. 47, с. 230
Глава шестнадцатая
ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ПРАВОВАЯ НАДСТРОЙКА
1.	ГОСУДАРСТВО
а)	ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И ЕГО СУЩНОСТЬ
Мы видим... в греческом строе героической эпохи древшото ро-
довую организацию еще в полной силе, по, вместе с тем, уже и
начало разрушения ее: отцовское право с наследованием иму-
щества детьми, что благоприятствовало накоплению богатств в
семье и делало семью силой, противостоящей роду; обратное влия-
ние имущественных различий на организацию управления по-
средством образования первых зародышей наследственной зна-
ти и царской власти; рабство сначала одних только военноплен-
ных, по уже открывающее перспективу порабощения собственных
соплеменников и даже членов своего рода; начавшееся уже вырож-
дение древней войны племени против племени в систематический
разбой па суше и на море в целях захвата скота, рабов и сокровищ,
превращение этой войны в регулярный промысел; одним словом,
восхваление и почитание богатства как высшего блага и злоупот-
ребление древними родовыми порядками с целью оправдания на-
сильственного грабежа богатств. Недоставало еще только одного:
учреждения, которое не только ограждало бы вновь приобретен-
ные богатства отдельных лиц от коммунистических традиций ро-
дового строя, которое не только сделало бы прежде столь мало
ценившуюся частную собственность священной и это освящение
объявило бы высшей целью всякого человеческого общества, но
п приложило бы печать всеобщего общественного признания к
развивающимся одна за другой новым формам приобретения соб-
ственности, а значит и к непрерывно ускоряющемуся накоплению
богатств; недоставало учреждения, которое увековечило бы не
только начинающееся разделение общества на классы, но и право
имущего класса на эксплуатацию неимущего и господство первого
над последним.
И такое учреждение появилось. Было изобретено государство.
...Первая попытка образования государства состоит в разры-
ве родовых связей путем разделения членов каждого рода на при-
430
вилегированных и непривилегированных и разделения послед-
них, в свою очередь, на два класса соответственно роду их заня-
тий, что противопоставляло их, таким образом, один другому...
Родовой строй абсолютно несовместим с денежным хозяйством...
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 108, 111
С дальнейшим развитием промышленности и обмена все полнее
развивалось разделение труда между различными отраслями про-
изводства: земледелием, ремеслом, а в ремесле — между бесчислен-
ными разновидностями его, торговлей, судоходством и т. д.; на-
селение разделялось теперь по своим занятиям на довольно ус-
тойчивые группы; каждая из них имела ряд новых общих интере-
сов, для которых не было места внутри рода или фратрии и для
обслуживания которых появилась, следовательно, потребность
в новых должностях. Количество рабов значительно возросло и,;
вероятно, в ту пору уже намного превышало число свободных
афинян; родовой строй первоначально совсем не знал рабства, а
следовательно, не знал и средств, при помощи которых можно
было держать в узде эту массу несвободных. И, наконец, торгов-
ля привлекала в Афины множество чужестранцев, которые се-
лились здесь ради легкой наживы; в силу старых порядков, они
также оставались бесправными и беззащитными и, несмотря на
традиционную терпимость, были беспокойным, чуждым элемен-
том в народе.
Одним словом, родовой строй подходил к концу. Общество с
каждым днем все более вырастало из его рамок; даже худшие из
зол, возникавшие на глазах у всех, он не мог ни ограничить, ни
устранить. Но тем временем незаметно развилось государство.
Новые группы, образовавшиеся благодаря разделению труда сна-
чала между городом и деревней, а затем между различными город-
скими отраслями труда, создали новые органы для защиты своих
интересов; были учреждены всякого рода должности. А затем мо-
лодому государству для ведения отдельных небольших войн и для
охраны торговых судов потребовались прежде всего собственные
военные силы, которые у занимавшихся мореплаванием афинян
могли быть первоначально только морскими силами. Были учреж-
дены, неизвестно за сколько времени до Солона, навкрарии, не-
большие территориальные округа, по двенадцати в каждом пле-
мени; каждая навкрария должна была поставить, вооружить и
снабдить экипажем одно военное судно и, кроме того, выставляла
еще двух всадников. Это учреждение подрывало родовое устрой-
ство двояким образом: во-первых, оно создавало публичную власть,;
которая уже не совпадала просто-напросто с совокупностью воору-
431
женного народа; во-вторых, оно впервые разделяло народ для об-
щественных целей не по родственным группам± а по проживанию
на одной территории.
Энгельс, Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 113—114
...Существенный признак государства состоит в публичной
власти, отделенной от массы народа.
...Государство не могло существовать без полиции, но оно было
еще молодо и не пользовалось еще достаточным моральным авто-
ритетом, чтобы внушить уважение к занятию, которое бывшим
членам родов неминуемо должно было казаться гнусным.
...Классовый антагонизм, на котором покоились теперь об-
щественные и политические учреждения, был уже не антагонизмом
между знатью и простым народом, а антагонизмом между рабами
и свободными, между находившимися под покровительством и
полноправными гражданами... Но с развитием торговли и промыш-
ленности происходило накопление и концентрация богатств в не-
многих руках, а также обнищание массы свободных граждан, ко-
торым только оставалось на выбор: или вступить в конкуренцию с
рабским трудом, самим взявшись за ремесло, что считалось по-
стыдным, низким занятием и не сулило к тому же большого ус-
пеха, или же превратиться в нищих. Они шли — при данных
условиях неизбежно — по последнему пути, а так как они состав-
ляли массу населения, это привело к гибели и все афинское госу-
дарство. Не демократия погубила Афины, как это утверждают
европейские школьные педанты, пресмыкающиеся перед монар-
хами, а рабство, которое сделало труд свободного гражданина
презренным.
Возникновение государства у афинян является в высшей сте-
пени типичным примером образования государства вообще, пото-
му что оно, с одной стороны, происходит в чистом виде, без вся-
кого насильственного вмешательства, внешнего или внутреннего,—
кратковременная узурпация власти Писистратом не оставила ни-
каких следов,— с другой стороны, потому, что в данном случае
весьма высоко развитая форма государства, демократическая рес-
публика, возникает непосредственно из родового общества и,
наконец, потому, что нам достаточно известны все существенные
подробности образования этого государства.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 118—119
Афины представляют собой самую чистую, наиболее класси-
ческую форму: здесь государство возникает непосредственно и
432
преимущественно из классовых противоположностей, развиваю-
щихся внутри самого родового общества. В Риме родовое общество
превращается в замкнутую аристократию, окруженную много-
численным, стоящим вне этого общества, бесправным, но несущим
обязанности плебсом; победа плебса взрывает старый родовой строй
и на его развалинах воздвигает государство, в котором скоро со-
вершенно растворяются и родовая аристократия и плебс. Наконец,
у германских победителей Римской империи государство возни-
кает как непосредственный результат завоевания обширных чу-
жих территорий, для господства над которыми родовой строй
не дает никаких средств.
...Государство никоим образом не представляет собой силы,
извне навязанной обществу. Государство не есть также «действи-
тельность нравственной идеи», «образ и действительность разума»,
как утверждает Гегель. Государство есть продукт общества на из-
вестной ступени развития; государство есть признание, что это
общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой,
раскололось на непримиримые противоположности, избавиться
от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, клас-
сы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали
друг друга и общество в бесплодной борьбе, для этого стала необ-
ходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, ко-
торая бы умеряла столкновение, держала его в границах «по-
рядка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая
себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть
государство.
По сравнению со старой родовой организацией государство
отличается, во-первых, разделением подданных государства по
территориальным делениям...
Вторая отличительная черта — учреждение публичной власти,
которая уже не совпадает непосредственно с населением, органи-
зующим самое себя как вооруженная сила. Эта особая публичная
власть необходима потому, что самодействующая вооруженная
организация населения сделалась невозможной со времени раско-
ла общества на классы.
...Народное войско афинской демократии было аристократи-
ческой публичной властью, направленной против рабов, и держа-
ло их в повиновении; но для того, чтобы держать в повиновении
также и граждан, оказалась необходимой, как рассказано выше,
жандармерия. Эта публичная власть существует в каждом госу-
дарстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из
вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений
всякого рода, которые были не известны родовому устройству об-
щества.
...Публичная власть усиливается по мере того, как обостряют-
433
ся классовые противоречия внутри государства, и по мере того,
как соприкасающиеся между собой государства становятся боль-
ше и населеннее. Взгляните хотя бы на теперешнюю Европу, в
которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинтили
публичную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все
общество и даже государство.
Для содержания этой публичной власти необходимы взно-
сы граждан — налоги. Последние были совершенно не известны
родовому обществу. Но мы теперь их знаем достаточно хорошо.
С развитием цивилизации даже и налогов недостаточно; государ-
ство выдает векселя на будущее, делает займы, государственные
долги. И об этом старушка Европа может порассказать немало.
Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чи-
новники становятся, как органы общества, над обществом. Сво-
бодного, добровольного уважения, с которым относились к орга-
нам родового общества, им уже недостаточно, даже если бы они
могли завоевать его; носители отчуждающейся от общества власти,
они должны добывать уважение к себе путем исключительных за-
конов, в силу которых они приобретают особую святость и непри-
косновенность. Самый жалкий полицейский служитель цивили-
зованного государства имеет больше «авторитета», чем все органы
родового общества, вместе взятые; но самый могущественный мо-
нарх и крупнейший государственный деятель или полководец эпо-
хи цивилизации мог бы позавидовать тому, пе из-под палки при-
обретенному и бесспорному уважению, которое оказывают самому
незначительному родовому старейшине. Последний стоит внутри
общества, тогда как первые вынуждены пытаться представлять
собой нечто вне его и над ним.
Так как государство возникло из потребности держать в узде
противоположность классов; так как оно в то же время возникло
в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу
является государством самого могущественного, экономически
господствующего класса, который при помощи государства ста-
новится также политически господствующим классом и приобре-
тает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации
угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде
всего, государством рабовладельцев для подавления рабов, фео-
дальное государство — органом дворянства для подавления кре-
постных и зависимых крестьян, а современное представительное
государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом.
В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борю-
щиеся классы достигают такого равновесия сил, что государствен-
ная власть на время получает известную самостоятельность по
отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между
ними. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII веков, которая
434
держит в равновесии дворянство и буржуазию друг против дру-
га; таков бонапартизм Первой и особенно Второй империи во Фран-
ции, который натравливал пролетариат против буржуазии и бур-
жуазию против пролетариата. Новейшее достижение в этой об-
ласти, при котором властитель и подвластные выглядят одинаково
комично, представляет собой новая Германская империя бисмар-
ковской нации: здесь поддерживается равновесие между капита-
листами и рабочими, противостоящими друг другу, и они подвер-
гаются одинаковому надувательству в интересах оскудевшего прус-
ского захолустного юнкерства.
Кроме того, в большинстве известных в истории государств
предоставляемые гражданам права соразмеряются с их имущест-
венным положением, и этим прямо заявляется, что государство —
это организация имущего класса для защиты его от неимущего.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 169—172
Связующей силой цивилизованного общества служит государ-
ство, которое во все типичные периоды является государством
исключительно господствующего класса и во всех случаях остает-
ся по существу машиной для подавления угнетенного, эксплуати-
руемого класса.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 176
Общество разделяется на классы — привилегированные и обез-
доленные, эксплуатирующие и эксплуатируемые, господствующие
и угнетенные, а государство, к которому стихийно сложившиеся
группы одноплеменных общин в результате своего развития приш-
ли сначала только в целях удовлетворения своих общих интере-
сов (например, на Востоке — орошение) и для защиты от внешних
врагов, отныне получает в такой же мере и назначение — посред-
ством насилия охранять условия существования и господства
правящего класса против класса угнетенного.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 152
...Если даже в наше новейшее время с его гигантскими сред-
ствами производства и сообщения государство не составляет само-
стоятельной области и не развивается самостоятельно, айв су-
ществовании своем и в своем развитии зависит, в конечном
счете, от экономических условий жизни общества, то тем более
это имеет силу по отношению ко всем прежним временам, когда
435
еще не было таких богатых средств производства материальной
жизни людей и когда, следовательно, необходимость этого произ-
водства неизбежно должна была в еще большей степени господ-
ствовать над людьми. Если даже теперь, в эпоху крупной про-
мышленности и железных дорог, государство в целом является
лишь выражением, в концентрированной форме, экономических
потребностей класса, господствующего в производстве, то еще
неизбежнее была такая его роль в ту эпоху, когда всякое данное
поколение людей должно было тратить гораздо большую часть
приходящегося на его жизнь времени для удовлетворения своих
материальных потребностей и когда оно, стало быть, зависело от
них гораздо больше, чем зависим мы теперь. Изучение истории
прежних эпох убедительнейшим образом подтверждает это, как
только оно обращает серьезное внимание на эту сторону дела.
Но, разумеется, здесь мы не можем пускаться в подобное исследо-
вание.
Если государство и государственное право определяются эко-
номическими отношениями, то само собой понятно, что теми же
отношениями определяется и гражданское право, роль которого
в сущности сводится к тому, что оно санкционирует существу-
ющие, при данных обстоятельствах нормальные, экономические
отношения между отдельными лицами. Но форма, в которой дается
эта санкция, может быть очень различна. Можно, например, как
это произошло в Англии в соответствии со всем ходом ее националь-
ного развития, сохранять значительную часть форм старого фео-
дального права, вкладывая в них буржуазное содержание, и даже
прямо подсовывать буржуазный смысл под феодальное наимено-
вание. Но можно также — как это произошло в континенталь-
ной Западной Европе — взять за основу первое всемирное право
общества товаропроизводителей, то есть римское право, с его
непревзойденной по точности разработкой всех существенных
правовых отношений простых товаровладельцев (покупатель и
продавец, кредитор и должник, договор, обязательство и т. д.).
При этом можно — на потребу еще мелкобуржуазного и полуфео-
дального общества — или просто судебной практикой низвести
это право до уровня этого общества (общегерманское право), или
же с помощью якобы просвещенных, морализирующих юристов
переработать его в особый свод законов, который соответствовал
бы указанному уровню развития общества и который при этих
обстоятельствах будет плох также и в юридическом отношении
(прусское право). Можно, наконец, после великой буржуазной
революции создать на основе все того же римского права такой
классический свод законов буржуазного общества, как француз-
ский Code civile (Гражданский кодекс.— Ред.}. Если, стало быть,
нормы гражданского права представляют собой лишь юридиче-
436
ское выражение экономических условий общественной жизни, то
они, смотря по обстоятельствам, могут выражать их иногда хо-
рошо, а иногда и плохо.
В лице государства перед нами выступает первая идеологиче-
ская сила над человеком. Общество создает себе орган для защиты
своих общих интересов от внутренних и внешних нападений. Этот
орган есть государственная власть. Едва возникнув, он приобре-
тает самостоятельность по отношению к обществу и тем более ус-
певает в этом, чем более он становится органом одного определен-
ного класса и чем более явно он осуществляет господство этого
класса. Борьба угнетенного класса против господствующего не-
избежно становится политической борьбой, борьбой прежде всего
против политического господства этого класса. Сознание связи
этой политической борьбы с ее экономической основой ослабевает,
а иногда и теряется совсем. Если же оно не совсем исчезает у са-
мих участников борьбы, то почти всегда отсутствует у историков.
Из древних историков, которые описывали борьбу, происходив-
шую в недрах Римской республики, только Аппиан говорит нам
ясно и отчетливо, из-за чего она в конечном счете велась: из-за
земельной собственности.
Но, став самостоятельной силой по отношению к обществу,
государство немедленно порождает новую идеологию. У полити-
ков по профессии, у теоретиков государственного права и у юри-
стов, занимающихся гражданским правом, связь с экономиче-
скими фактами теряется окончательно. Поскольку в каждом
отдельном случае экономические факты, чтобы получить санк-
цию в форме закона, должны принимать форму юридического мо-
тива и поскольку при этом следует, разумеется, считаться со всей
системой уже существующего права, постольку теперь кажется,
что юридическая форма — это все, а экономическое содержание —
ничто. Государственное и гражданское право рассматриваются
как самостоятельные области, которые имеют свое независимое
историческое развитие, которые сами по себе поддаются систе-
матическому изложению и требуют такой систематизации путем
последовательного искоренения всех внутренних противоречий.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической
немецкой философии.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 310—312
По учению философов, государство есть «осуществление идеи»
или, переведенное на философский язык, царство божие на земле,
х государство является таким поприщем, на котором осуществля-
ется или должна осуществиться вечная истина и справедливость.
А отсюда вытекает суеверное почтение к государству и ко всему
тому, чтб имеет отношение к государствуг— суеверное почтение,
437.
которое тем легче укореняется, что люди привыкают с детства
думать, будто дела и интересы, общие всему обществу, не могут
быть иначе выполняемы и охраняемы, как прежним способом, то
есть через посредство государства и его награжденных доходными
местечками чиновников. Люди воображают, что делают необык-
новенно смелый шаг вперед, если они отделываются от веры в на-
следственную монархию и становятся сторонниками демократи-
ческой республики. В действительности же государство есть не
что иное, как машина для подавления одного класса другим, и в
демократической республике ничуть не меньше, чем в монархии.
И в лучшем случае государство есть зло, которое по наследству
передается пролетариату, одержавшему победу в борьбе за клас-
совое господство; победивший пролетариат, так же, как и Комму-
на, вынужден будет немедленно отсечь худшие стороны этого зла,
до тех пор, пока поколение, выросшее в новых, свободных обще-
ственных условиях, окажется в состоянии выкинуть вон весь
этот хлам государственности.
Энгельс Ф. Введение к работе К. Маркса
«Гражданская война во Франции»,—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 200—201
...Политическая власть является лишь порождением экономи-
ческой власти...
Маркс В. Беспорядки в Константинополе.—
Столоверчение в Германии.— Бюджет.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 9, с. 72
Государство есть не что иное, как организованная совокупная
власть имущих классов, землевладельцев и капиталистов, направ-
ленная против эксплуатируемых классов, крестьян и рабочих.
Чего не желают отдельные капиталисты (а только о них и идет
здесь речь, так как участвующий в этом деле землевладелец тоже
выступает прежде всего в качестве капиталиста), того не желает
и их государство. Следовательно, если отдельные капиталисты,
хотя бы и сожалея о жилищной нужде, все же еле пошевеливаются,
чтобы хотя бы поверхностно замазать самые ужасные ее послед-
ствия, то совокупный капиталист, государство, тоже не станет де-
лать большего. В лучшем случае оно позаботится о том, чтобы
обычная степень поверхностного замазывания проводилась повсю-
ду равномерно. И мы видели, что это так и происходит.
Энгельс Ф. К жилищному вопросу.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 253—254
...Что такое государство, как оно возникло и каково в основ-
ном должно быть отношение к государству партии рабочего клас-
са, борющейся за полное свержение капитализма,— партии ком-
мунистов...
438
По этому вопросу прежде всего надо обратить внимание на то,
что государство не всегда существовало. Было время, когда госу-
дарства не было. Оно появляется там и тогда, где и когда появля-
ется деление общества на классы, когда появляются эксплуатато-
ры и эксплуатируемые.
До тех пор как возникла первая форма эксплуатации человека
человеком, первая форма деления на классы — рабовладельцев
и рабов,— до тех пор существовала еще патриархальная, или —
как ее иногда называют — клановая (клан — поколение, род,
когда люди жили родами* поколениями) семья, и следы этих пер-
вобытных времен в быту многих первобытных народов остались
достаточно определенно, и если вы возьмете какое угодно сочи-
нение по первобытной культуре, то всегда натолкнетесь на более
или менее определенные описания, указания и воспоминания о
том, что было время, более или менее похожее на первобытный
коммунизм, когда деления общества на рабовладельцев и рабов
не было. И тогда не было государства, не было особого аппарата
для систематического применения насилия и подчинения людей
насилию. Такой аппарат и называется государством.
В первобытном обществе, когда люди жили небольшими родами,
еще находясь на самых низших ступенях развития, в состоянии,
близком к дикости; в эпоху, от которой современное цивилизо-
ванное человечество отделяют несколько тысячелетий,— в то время
не видно еще признаков существования государства. Мы видим
господство обычаев, авторитет, уважение, власть, которой поль-
зовались старейшины рода, видим, что эта власть признавалась
иногда за женщинами,— положение женщины тогда не было по-
хоже на теперешнее бесправное, угнетенное положение,— но
нигде не видим особого разряда людей, которые выделяются,
чтобы управлять другими и чтобы в интересах, в целях управле-
ния систематически, постоянно владеть известным аппаратом
принуждения, аппаратом насилия, каковым являются в настоя-
щее время, как вы все понимаете, вооруженные отряды войск,
тюрьмы и прочие средства подчинения чужой воли насилию,—
то, что составляет сущность государства.
Если от тех так называемых религиозных учений, ухищрений,
философских построений, тех разнообразных мнений, которые
строят буржуазные ученые, отвлечься и поискать настоящей сути
дела, то увидим, что государство сводится именно к такому выде-
ленному из человеческого общества аппарату управления. Когда
появляется такая особая группа людей, которая только тем и за-
нята, чтобы управлять, и которая для управления нуждается в
особом аппарате принуждения, подчинения чужой воли насилию —
в тюрьмах, в особых отрядах людей, войске и пр.Л— тогда появ-
ляется государство.
439
Но было время, когда государства не было, когда держалась
общая связь, самое общество, дисциплина, распорядок труда
силой привычки, традиций, авторитетом или уважением, кото-
рым пользовались старейшины рода или женщины, в то время
часто занимавшие не только равноправное положение с мужчи-
нами, но даже нередко и более высокое, и когда особого разряда
людей — специалистов, чтобы управлять, не было. История по-
казывает, что государство, как особый аппарат принуждения
людей, возникало только там и тогда, где и когда появлялось раз-
деление общества на классы — значит, разделение на такие груп-
пы людей, из которых одни постоянно могут присваивать труд
других, где один эксплуатирует другого.
Ленин В. II. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 66—69
Если вы с точки зрения этого основного деления посмотрите
на государство, то увидите, что до деления общества на классы,
как я уже сказал, не существовало и государства. Но по мере того,
как возникает и упрочивается общественное разделение на клас-
сы, по мере того, как возникает общество классовое, по мере этого
возникает и упрочивается государство. Мы имеем в истории чело-
вечества десятки и сотни стран, переживших и переживающих сей-
час рабство, крепостничество и капитализм. В каждой из них,
несмотря на громадные исторические перемены, которые происхо-
дили, несмотря на все политические перипетии и все революции,
которые были связаны с этим развитием человечества, с переходом
от рабства через крепостничество к капитализму и к теперешней
всемирной борьбе против капитализма,-- вы всегда видите воз-
никновение государства. Оно всегда было известным аппаратом,
который выделялся из общества и состоял из группы людей, за-
нимавшихся только тем или почти только тем, или главным обра-
зом тем, чтобы управлять. Люди делятся на управляемых и на
специалистов по управлению, на тех, которые поднимаются над
обществом и которых называют правителями, представителями
государства. Этот аппарат, эта группа людей, которые управляют
другими, всегда забирает в свои руки известный аппарат принуж-
дения, физической силы,— все равно, выражается ли это насилие
над людьми в первобытной дубине, или в эпоху рабства в более
усовершенствованном типе вооружения, или в огнестрельном
оружии, которое в средние века появилось, или, наконец, в сов-
ременном, которое в XX веке достигло технических чудес и це-
ликом основано на последних достижениях современной техники.
Приемы насилия менялись, но всегда, когда было государство,
существовала в каждом обществе группа лиц, которые управля-
ло
ли, которые командовали, господствовали и для удержания влас-
ти имели в своих руках аппарат физического принуждения, ап-
парат насилия, того вооружения, которое соответствовало тех-
ническому уровню каждой эпохи. И,. всматриваясь в эти общие
явления, задаваясь вопросом, почему не существовало государство,
когда не было классов, когда не было эксплуататоров и эксплу-
атируемых, и почему оно возникло, когда возникли классы,—
мы только так находим определенный ответ на вопрос о сущности
государства и его значении.
Государство — это есть машина для поддержания господства
одного класса над другим. Когда в обществе не было классов,
когда люди до рабской эпохи существования трудились в перво-
бытных условиях большего равенства, в условиях еще самой низ-
кой производительности труда, когда первобытный человек с
трудом добывал себе средства, необходимые для самого грубого
первобытного существования, тогда не возникало и не могло воз-
никнуть и особой группы людей, специально выделенных для уп-
равления и господствующих над всем остальным обществом. Лишь
когда появилась первая форма деления общества на классы, когда
появилось рабство, когда можно было известному классу людей,
сосредоточившись на самых грубых формах земледельческого
труда, производить некоторый излишек, когда этот излишек не
абсолютно был необходим для самого нищенского существования
раба и попадал в руки рабовладельца, когда, таким образом,
упрочилось существование этого класса рабовладельцев, и чтобы
оно упрочилось, необходимо было, чтобы явилось государство.
И оно явилось — государство рабовладельческое,— аппарат,
который давал в руки рабовладельцев власть, возможность управ-
лять всеми рабами. И общество и государство тогда были гораздо
мельче, чем теперь, располагали несравненно более слабым аппа-
ратом связи — тогда не было теперешних средств сообщения.
Горы, реки и моря служили неимоверно большими препятствиями,
чем теперь, и образование государства шло в пределах географи-
ческих границ, гораздо более узких. Технически слабый государ-
ственный аппарат обслуживал государство, распространявшееся
на сравнительно узкие границы и узкий круг действий. Но был
все же аппарат, который принуждал рабов оставаться в рабстве,
удерживал одну часть общества в принуждении, угнетении у дру-
гой. Принуждать одну преобладающую часть общества к система-
тической работе на другую нельзя без постоянного аппарата при-
нуждения. Пока не было классов — не было и этого аппарата.
Когда появились классы, везде и всегда вместе с ростом и укреп-
лением этого деления появлялся и особый институт — государство.
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 72—74
441
Государство есть продукт и проявление непримиримости клас-
совых противоречий. Государство возникает там, тогда и постоль-
ку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно
не могут быть примирены. И наоборот: существование государства
доказывает, что классовые противоречия непримиримы.
Именно по этому важнейшему и коренному пункту начинается
искажение марксизма, идущее по двум главным линиям.
С одной стороны, буржуазные и особенно мелкобуржуазные
идеологи,— вынужденные под давлением бесспорных историче-
ских фактов признать, что государство есть только там, где есть
классовые противоречия и классовая борьба,— «подправляют»
Маркса таким образом, что государство выходит органом прими-
рения классов. По Марксу, государство не могло бы ни возник-
нуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.
У мещанских и филистерских профессоров и публицистов выхо-
дит,— сплошь и рядом при благожелательных ссылках на Марк-
са! — что государство как раз примиряет классы. По Марксу,
государство есть орган классового господства, орган угнетения
одного класса другим, есть создание «порядка», который узако-
няет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов.
По мнению мелкобуржуазных политиков, порядок есть именно
примирение классов, а не угнетение одного класса другим; уме-
рять столкновение — значит примирять, а не отнимать у угне-
тенных классов определенные средства и способы борьбы за свер-
жение угнетателей.
Например, все эсеры (социалисты-революционеры) и меньше-
вики в революции 1917 года, когда вопрос о значении и роли го-
сударства как раз встал во всем своем величии, встал практически,
как вопрос немедленного действия и притом действия в массовом
масштабе,— все скатились сразу и целиком к мелкобуржуазной
теории «примирения» классов «государством». Бесчисленные резо-
люции и статьи политиков обеих этих партий насквозь пропитаны
этой мещанской и филистерской теорией «примирения». Что го-
сударство есть орган господства определенного класса, который
не может быть примирен со своим антиподом (с противоположным
ему классом), этого мелкобуржуазная демократия никогда не
в состоянии понять...
Энгельс развертывает понятие той «силы», которая называется
государством, силы, происшедшей из общества, но ставящей себя
над ним и все более и более отчуждающей себя от него. В чем
состоит, главным образом, эта сила? особых отрядах воору-
женных людей, имеющих в своем распоряжении тюрьмы и
прочее.
Мы имеем право говорить об особых отрядах вооруженных
людей, потому что свойственная всякому государству обществен-
442
пая власть «не совпадает непосредственно» с вооруженным насе-
лением, с его «самодействующей вооруженной организацией».
Как все великие революционные мыслители, Энгельс старается
обратить внимание сознательных рабочих именно на то, что го-
сподствующей обывательщине представляется наименее стоящим
внимания, наиболее привычным, освященным предрассудками
не только прочными, но, можно сказать, окаменевшими. Постоян-
ное войско и полиция суть главные орудия силы государственной
власти, но — разве может это быть иначе?
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 7—9
Государство, это организованное насилие, возникло неизбежно
на известной ступени развития общества, когда общество раско-
лолось на непримиримые классы, когда оно не могло бы существо-
вать без «власти», стоящей якобы над обществом и до известной
степени обособившейся от него.
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 75
Дело идет о государстве. Отрицая государство, «Маркс и его
последователи» «увлеклись» «слишком далеко в критике современ-
ного государства» и впали в «односторонность». «Государство,—
исправляет это увлечение г. Струве,— есть прежде всего орга-
низация порядка; организацией же господства (классового) оно
является в обществе, в котором подчинение одних групп другим
обусловливается его экономической структурой»...Родовой быт,
по мнению автора, знал государство, которое останется и при
уничтожении классов, ибо признак государства — принудитель-
ная власть.
Можно только подивиться тому, что автор с таким поразитель-
ным отсутствием аргументов критикует Маркса с своей профес-
сорской точки зрения. Прежде всего, он совершенно неправильно
видит отличительный признак государства в принудительной влас-
ти: принудительная власть есть во всяком человеческом общежи-
тии, и в родовом устройстве, и в семье, но государства тут не было.
«Существенный признак государства,— говорит Энгельс в том
самом сочинении, из которого г. Струве взял цитату о госу-
дарстве,— состоит в публичной власти, отделенной от массы
народа»...
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве. —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 438—439
Я уже назвал вам в помощь сочинение Энгельса «Происхожде-
ние семьи, частной собственности и государства». Здесь именно
443
говорится, что всякое государство, в котором существует частная
собственность на землю и на средства производства, где господст-
вует капитал, как бы демократично оно ни было,— оно есть го-
сударство капиталистическое, оно есть машина в руках капита-
листов, чтобы держать в подчинении рабочий класс и беднейшее
крестьянство. А всеобщее избирательное право, Учредительное
собрание, парламент — это только форма, своего рода вексель,
который нисколько не меняет дела по существу.
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 81
Если политическая власть в государстве находится в руках
такого класса, интересы коего совпадают с интересами большинст-
ва, тогда управление государством действительно согласно воле
большинства возможно. Если же политическая власть находится
в руках класса, интересы коего с интересами большинства расхо-
дятся, тогда всякое правление по большинству неизбежно превра-
щается в обман или подавление этого большинства. Всякая бур-
жуазная республика показывает нам сотни и тысячи примеров
этого.
Ленин В. И. О конституционных иллюзиях.—
Полн. собр. соч., т. 34, с. 38—39
Государство-рантье есть государство паразитического, загни-
вающего капитализма, и это обстоятельство не может не отража-
ться... на всех социально-политических условиях данных стран
вообще...
Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия
капитализма.— Полн. собр. соч., т. 27, с. 399
б)	ТИПЫ И ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА
...Форма государства так же неизбежно вытекает из формы
хозяйства и из ее соответствующего использования, как ребенок
рождается от совокупления мужчины и женщины.
Энгельс Ф. Письмо Ф. Мерингу, 28 сентября
1892 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 412
Непосредственное отношение собственников условий производ-
ства к непосредственным производителям — отношение, всякая
данная форма которого каждый раз естественно соответствует
определенной ступени развития способа труда, а потому и обще-
ственной производительной силе последнего,— вот в чем мы всегда
раскрываем самую глубокую тайну, скрытую основу всего обще-
ственного строя, а следовательно, и политической формы отно-
444
шений суверенитета и зависимости, короче, всякой данной спе-
цифической формы государства. Это не препятствует тому, что
один и тот же экономический базис — один и тот же со стороны
основных условий — благодаря бесконечно разнообразным эм-
пирическим обстоятельствам, естественным условиям, расовым
отношениям, действующим извне историческим влияниям и т. д.—
может обнаруживать в своем проявлении бесконечные вариации
и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа
этих эмпирически данных обстоятельств.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 354
Централизованная государственная власть с ее вездесущими
органами: постоянной армией, полицией, бюрократией, духовен-
ством и судейским сословием,— органами, построенными по прин-
ципу систематического и иерархического разделения труда,—
существует со времен абсолютной монархии, когда она служила
сильным оружием нарождавшемуся буржуазному обществу в его
борьбе за освобождение от феодализма. Французская революция
XVIII века вымела вон хлам сеньоральных, местных, городских
и провинциальных привилегий, очистив таким образом обществен-
ную почву от последних средневековых помех для этой государст-
венной надстройки. Она приобрела свою окончательную форму во
время Первой империи, которая сама была создана коалиционными
войнами старой, полуфеодальной Европы против новой Фран-
ции. При последующих парламентских режимах обладание пра-
вительственной властью не только стало яблоком раздора между
конкурирующими фракциями господствующих классов, которых
непреодолимо влекли к ней предоставляемые ею доходы и влия-
тельные и выгодные должности,— вместе с экономическими из-
менениями в обществе изменялся и ее политический характер. По
мере того как прогресс промышленности развивал, расширял и
углублял классовую противоположность между капиталом и тру-
дом, правительственная власть принимала все более и более ха-
рактер национальной власти капитала над трудом, политической
силы, организованной для того, чтобы с помощью насилия обес-
печивать социальное порабощение, характер простой машины клас-
сового господства. Вслед за каждой народной революцией, озна-
чающей новый шаг вперед в ходе (развитии) борьбы классов (клас-
совой борьбы), угнетательский характер государственной власти
выступает наружу все более беспощадно, все более обнаженно.
Июльская революция, передав управление государственной маши-
ной из рук земельного собственника в руки капиталиста, передала
его тем самым из рук более отдаленного врага рабочих в руки
непосредственного их врага. Поэтому государственная власть
445
занимает по отношению к рабочему классу более ясно выраженную
позицию враждебности и подавления. Февральская революция
поднимает знамя «социальной республики» и таким образом с
самого начала доказывает, что уже разоблачен истинный смысл
государственной власти, что отвергнуто ее притязание на роль
вооруженной силы, якобы охраняющей общественное благоденст-
вие, на то, что она будто бы является воплощением общих интере-
сов общества, стоит выше враждующих частных интересов, кото-
рым отводятся их соответственные сферы,— эта революция до-
казывает, что тайна государственной власти как орудия классово-
го деспотизма раскрыта, что рабочие добиваются республики
уже не как политической разновидности старой системы классово-
го господства, а как революционного средства для уничтожения
самого классового господства. Видя, чем им угрожает «социаль-
ная республика», господствующий класс инстинктивно чувствует,
что анонимное царство парламентарной республики может быть
превращено в акционерную компанию его враждующих фракций,
между тем как монархии прошлого уже самим своим названием
свидетельствуют о победе одной фракции и о поражении другой,
о преобладании интересов одной части господствующего класса
над интересами другой, земельной собственности над капиталом —
или капитала над земельной собственностью. В противоположность
рабочему классу господствующий до настоящего времени класс,
в каких бы специфических формах он ни присваивал себе труд
масс, имеет один и тот же экономический интерес: сохранить пора-
бощение труда и пожинать его плоды либо непосредственно в ка-
честве земельного собственника и капиталиста, либо косвенным
путем в качестве государственных паразитов земельного собствен-
ника и капиталиста; поддерживать насильственными методами
такой «порядок», при котором производящая масса, «подлая
чернь», служит только источником богатства и господства для
«высших классов». Поэтому легитимисты, орлеанисты, буржуаз-
ные республиканцы и бонапартистские авантюристы, жаждущие
оправдать свое звание защитников собственности прежде всего
расхищением ее, сплачиваются воедино и входят в «партию поряд-
ка», явившуюся практическим итогом революции, совершенной
пролетариатом, который восторженно провозглашал лозунг «со-
циальной республики». Парламентарная республика партии поряд-
ка это не только царство террора господствующего класса: госу-
дарственная власть становится в ее руках открыто признанным
орудием гражданской войны капиталиста и земельного собственни-
ка, не говоря уже об их государственных паразитах, против
революционных стремлений производителя.
При монархических режимах меры подавления стоящего в
данный момент у власти правительства и провозглашаемые им
446
принципы разоблачаются перед народом теми фракциями господ-
ствующего класса, которые не находятся у власти; оппозиция в сре-
дн господствующего класса стремится заинтересовать народ в
своих партийных распрях тем, что апеллирует к его собственным
интересам, принимает позу народных трибунов, отстаивая народ-
ные свободы. Но в анонимном царстве республики, где слиты во-
едино способы подавления, применявшиеся при всех отошедших
в прошлое режимах (которая берет орудия подавления из арсена-
лов всех отошедших в прошлое режимов) и где эти способы при-
меняются беспощадно, различные фракции господствующего клас-
са справляют настоящую оргию ренегатства. Они с циничной
наглостью отрекаются от сделанных ими в прошлом заявлений,
попирают свои «так называемые» принципы, проклинают револю-
ции, которые они во имя этих принципов сами провоцировали,
проклинают само имя республики, хотя лишь ее анонимное
царство дает достаточный простор, чтобы включить их в общий
крестовый поход против народа.
Маркс К. Второй набросок «Гражданской войны
во Франции».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч..,
т. 17, с. 612—615
...Пролетариату для овладения политической властью также
нужны демократические формы, но они для него, как и все поли-
тические формы, только средство. Если же кто-либо теперь стре-
мится к демократии как к цели, то он должен опираться на крестьян
и мелких буржуа, то есть на классы, которые обречены на гибель
и, поскольку они хотят искусственно сохранить себя, являются
реакционными по отношению к пролетариату. Далее, не следует
забывать, что последовательной формой господства буржуазии
является именно демократическая республика, которая, правда,
сделалась слишком опасной вследствие уже достигнутой пролетари-
атом ступени развития, но, как показывает пример Франции и
Америки, она все еще возможна как прямое господство буржуазии.
«Принцип» либерализма, как «определенный, исторически сло-
жившийся», является, таким образом, в сущности лишь непосле-
довательностью; либеральная конституционная монархия явля-
ется адекватной формой господства буржуазии: 1) вначале, когда
буржуазия еще не вполне справилась с абсолютной монархией,
и 2) в конце, когда пролетариат делает демократическую респуб-
лику слишком уж опасной. И все же демократическая республика
Всегда останется последней формой господства буржуазии — той
формой, в которой ему приходит конец.
Энгельс Ф. Письмо Э. Бернгитейну, 24 марта
1884 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 112—113
447
Высшая форма государства, демократическая республика,
становящаяся в наших современных общественных условиях все
более и более неизбежной необходимостью и представляющая собой
форму государства, в которой только и может быть доведена до
конца последняя решительная борьба между пролетариатом и
буржуазией,— эта демократическая республика официально ни-
чего не знает о различиях по богатству. При ней богатство поль-
зуется своей властью косвенно, но зато тем вернее: с одной сторо-
ны, в форме прямого подкупа чиновников — классическим образ-
цом является Америка,— с другой стороны, в форме союза между
правительством и биржей, который осуществляется тем легче,
чем больше возрастают государственные долги и чем больше ак-
ционерные общества сосредоточивают в своих руках не только
транспорт, но и самое производство и делают своим средоточием
ту же биржу. Ярким примером этого, кроме Америки, служит
новейшая Французская республика, и даже добропорядочная
Швейцария внесла свою лепту на этом поприще. Но что для
этого братского союза правительства и биржи совсем не требуется
демократической республики, доказывает, кроме Англии, новая
Германская империя, где нельзя сказать, кого выше вознесло
всеобщее избирательное право: Бисмарка или Блейхрёдера.
Наконец, имущий класс господствует непосредственно при помощи
всеобщего избирательного права. До тех пор пока угнетенный
класс — в данном случае, следовательно, пролетариат — еще не
созрел для освобождения самого себя, он будет в большинстве
своем признавать существующий общественный порядок единст-
венно возможным и политически будет идти в хвосте класса капи-
талистов, составлять его крайнее левое крыло. Но, по мере того
как он созревает для своего самоосвобождения, он конституируется
в собственную партию, избирает своих собственных представите-
лей, а не представителей капиталистов. Всеобщее избирательное
право — показатель зрелости рабочего класса. Дать больше оно
не может и никогда не даст в теперешнем государстве; но и этого
достаточно. В тот день, когда термометр всеобщего избирательного
права будет показывать точку кипения у рабочих, они, как и ка-
питалисты, будут знать, что делать.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 112—113
Да, но ведь у вас во Франции республика, скажут нам экс-
радикалы,— у нас другое дело; мы можем использовать прави-
тельство для социалистических мероприятий!
Республика по отношению к пролетариату отличается от мо-
нархии только тем, что опа является готовой политической формой
448
для будущего господства пролетариата. Ваше преимущество перед
нами состоит в том, что вы ее уже имеете; нам же придется потра-
тить двадцать четыре часа, чтобы ее создать. Но республика, как
всякая другая форма правления, определяется своим содержани-
ем; пока она является формой господства буржуазии, она так же
враждебна нам, как любая монархия (если отвлечься от форм
проявления этой враждебности). Таким образом, принимать ее
за форму по существу социалистическую или доверять ей, пока
она во власти буржуазии, социалистические задачи — это ничем
не обоснованная иллюзия. Мы сможем вырвать у нее уступки, но
никогда не возложим на нее осуществление наших собственных
задач; разве только если бы мы могли контролировать ее меньшин-
ством, настолько сильным, что оно в любой день могло бы превра-
титься в большинство.
Энгельс Ф. Письмо П. Лафаргу, в марта 1894 г.-
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 184
...Первым шагом в рабочей революции является превращение
пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест
Коммунистической партии.— Соч., т. 4, с. 446
Между капиталистическим и коммунистическим обществом ле-
жит период революционного превращения первого во второе.
Этому периоду соответствует и политический переходный период,
и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме
как революционной диктатурой пролетариата.
Маркс К. Критика Готской программы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 87
Формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во вре-
мена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культур-
ных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Гре-
ции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем
уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает раз-
личие между монархией и республикой, между аристократией и
демократией. Монархия — как власть одного, республика — как
отсутствие какой-либо невыборной власти; аристократия — как
власть небольшого сравнительно меньшинства, демократия —
как власть народа (демократия буквально в переводе с греческого
и значит: власть народа). Все эти различия возникли в эпоху раб-
ства. Несмотря на эти различия, государство времен рабовладель-
ческой эпохи было государством рабовладельческимЛ все равно —
15 № 3911
449
была ли это монархия или республика аристократическая или де-
мократическая.
Во всяком курсе истории древних времен, выслушав лекцию
об этом предмете, вы услышите о борьбе, которая была между
монархическим и республиканским государствами, но основным
было то, что рабы не считались людьми; не только не считались
гражданами, но и людьми. Римский закон рассматривал их как
вещь. Закон об убийстве, не говоря уже о других законах охраны
человеческой личности, не относился к рабам. Он защищал только
рабовладельцев, как единственно признававшихся полноправ-
ными гражданами. Но учреждалась ли монархия — это была мо-
нархия рабовладельческая, или республика — это была респуб-
лика рабовладельческая. В них всеми правами пользовались ра-
бовладельцы, а рабы были вещью по закону, и над ними возможно
было не только какое угодно насилие, но и убийство раба не счи-
талось преступлением. Рабовладельческие республики различа-
лись по своей внутренней организации: были республики ари-
стократические и демократические. В аристократической респуб-
лике небольшое число привилегированных принимало участие в
выборах, в демократической — участвовали все, но опять-таки
все рабовладельцы, все, кроме рабов. Это основное обстоятель-
ство надо иметь в виду, потому что оно больше всего проливает
свет на вопрос о государстве и ясно показывает сущность госу-
дарства.
Государство есть машина для угнетения одного класса другим,
машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие
подчиненные классы. Форма этой машины бывает различна. В ра-
бовладельческом государстве мы имеем монархию, аристокра-
тическую республику или даже демократическую республику. В
действительности формы правления бывали чрезвычайно разно-
образны, но суть дела оставалась одна и та же: рабы не имели
никаких прав и оставались угнетенным классом, они не приз-
навались за людей. То же самое мы видим и в крепостном госу-
дарстве.
Перемена формы эксплуатации превращала рабовладельческое
государство в крепостническое. Это имело громадное значение.
В рабовладельческом обществе — полное бесправие раба, он не
признавался за человека; в крепостническом — привязанность
крестьянина к земле. Основной признак крепостного права тот,
что крестьянство (а тогда крестьяне представляли большинство,
городское население было крайне слабо развито) считалось при-
крепленным к земле,— отсюда произошло и самое понятие —
крепостное право. Крестьянин мог работать определенное число
дней на себя на том участке, который давал ему помещик; другую
часть дней крепостной крестьянин работал на барина. Сущность
450
классового общества оставалась: общество держалось на классовой
эксплуатации. Полноправными могли быть только помещики,
крестьяне считались бесправными. Их положение на практике
очень слабо отличалось от положения рабов в рабовладельческом
государстве. Но все же к их освобождению, к освобождению крес-
тьян, открывалась дорога более широкая, так как крепостной
крестьянин не считался прямой собственностью помещика. Он мог
проводить часть времени на своем участке, мог, так сказать, до
известной степени принадлежать себе...
Для удержания своего господства, для сохранения своей влас-
ти помещик должен был иметь аппарат, который бы объединил в
подчинении ему громадное количество людей, подчинил их из-
вестным законам, правилам,— и все эти законы сводились в ос-
новном к одному — удержать власть помещика над крепостным
крестьянином. Это и было крепостническое государство, которое
в России, например, или в совершенно отсталых азиатских стра-
нах, где до сих пор крепостничество господствует — по форме
оно отличалось — было или республиканское, или монархическое.
Когда государство было монархическое — признавалась власть
одного; когда оно было республиканское — признавалось более
или менее участие выборных от помещичьего общества,— это в
обществе крепостническом. Крепостническое общество представ-
ляло такое деление классов, когда громадное большинство —
крепостное крестьянство — находилось в полной зависимости от
ничтожного меньшинства — помещиков, которые владели землей.
Развитие торговли, развитие товарообмена привело к выделе-
нию нового класса — капиталистов. Капитал возник в конце
средних веков, когда мировая торговля после открытия Америки
достигла громадного развития, когда увеличилось количество
драгоценных металлов, когда серебро и золото стали орудием об-
мена, когда денежный оборот дал возможность держать громад-
ные богатства в одних руках. Серебро и золото признавались как
богатство во всем мире. Падали экономические силы помещичьего
класса, и развивалась сила нового класса — представителей ка-
питала. Перестройка общества происходила таким образом, чтобы
все граждане стали как бы равными, чтобы отпало прежнее деле-
ние на рабовладельцев и рабов, чтобы все считались равными
перед законом, независимо от того, кто каким капиталом владеет —
землей ли на правах частной собственности, или это голяк, у ко-
торого одни рабочие руки,— все равны перед законом. Закон
одинаково охраняет всех, охраняет собственность, у кого она есть,
от покушений против собственности со стороны той массы, которая,
не имея собственности, не имея ничего, кроме своих рук, посте-
пенно нищает, разоряется и превращается в пролетариев. Таково
капиталистическое общество.
451
Я не могу на этом останавливаться подробно. К этому вопросу
вы еще вернетесь, когда будете беседовать о программе партии,—
там вы услышите характеристику капиталистического общества.
Это общество выступило против крепостничества, против старого
крепостного права с лозунгом свободы. Но это была свобода для
того, кто владеет собственностью. И когда крепостное право было
разрушено, что произошло к концу XVIII — началу XIX века —
в России это произошло позднее других стран, в 1861 г.,— тогда
на смену крепостническому государству пришло государство ка-
питалистическое, которое объявляет своим лозунгом свободу все-
народную, говорит, что оно выражает волю всего народа, отрица-
ет, что оно классовое государство, и тут между социалистами, ко-
торые борются за свободу всего народа, и капиталистическим
государством развивается борьба, которая привела сейчас к соз-
данию Советской социалистической республики и которая охва-
тывает весь мир.
Ленин В. И. О государстве.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 74—79
...Диктатура предполагает и означает «состояние» неприят-
ного для ренегатов революционного насилия одного класса над дру-
гим, этого «шила в мешке не утаишь». Вздорность различения
«состояния» и «формы правления» всплывает наружу. О форме
правления говорить здесь втройне глупо, ибо всякий мальчик зна-
ет, что монархия и республика разные формы правления. Госпо-
дину Каутскому нужно доказывать, что обе эти формы правления,
как и все переходные «формы правления» при капитализме, суть
лишь разновидности буржуазного государства^ т. е. диктатуры
буржуазии.
Ленин В. И. Пролетарская революция и ренегат
Каутский-— Полн. собр. соч., т. 37, с. 246
Форма господства государства может быть различна: капитал
одним образом проявляет свою силу там, где есть одна форма,
и другим — где другая, но по существу власть остается в руках
капитала: есть ли цензовое право или другое, есть ли республика
демократическая, и даже чем она демократичнее, тем грубее,
циничнее это господство капитализма. Одна из самых демократи-,
ческих республик в мире — Северо-Американские Соединенные
Штаты — и нигде так, как в этой стране (кто там побывал после
1905 г., тот наверно имеет об этом представление), нигде власть
капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом не
проявляется так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америк
ке. Капитал, раз он существует, господствует над всем обществом.
452
и никакая демократическая республика, никакое избирательное
право сущности дела не меняют.
Демократическая республика и всеобщее избирательное право
по сравнению с крепостническим строем были громадным прогрес-
сом: они дали возможность пролетариату достигнуть того объеди-
нения, того сплочения, которое он имеет, образовать те стройные,
дисциплинированные ряды, которые ведут систематическую борь-
бу с капиталом. Ничего подобного даже приблизительно не было
у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах. Рабы, как мы
знаем, восставали, устраивали бунты, открывали гражданские
войны, но никогда не могли создать сознательного большинства,
руководящих борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели
идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда
оказывались пешками в руках господствующих классов. Буржуаз-
ная республика, парламент, всеобщее избирательное право —
все это с точки зрения всемирного развития общества представля-
ет громадный прогресс. Человечество шло к капитализму, и только
капитализм, благодаря городской культуре, дал возможность уг-
нетенному классу пролетариев осознать себя и создать то всемир-
ное рабочее движение, те миллионы рабочих, организованных по
всему миру в партии, те социалистические партии, которые созна-
тельно руководят борьбой масс. Без парламентаризма, без выбор-
ности это развитие рабочего класса было бы невозможно. Вот по-
чему все это в глазах самых широких масс людей получило такое
большое значение. Вот почему перелом кажется таким трудным.
Не только сознательные лицемеры, ученые и попы поддерживают и
защищают эту буржуазную ложь, что государство свободно и
призвано защищать интересы всех, но и массы людей, искренне
повторяющих старые предрассудки и не могущих понять перехода
от старого капиталистического общества к социализму. Не только
люди, находящиеся в прямой зависимости от буржуазии, не только
те, которые находятся под гнетом капитала, или которые подкуп-
лены этим капиталом (на службе у капитала состоит масса всяко-
го рода ученых, художников, попов и т. д.), но и люди, просто на-
ходящиеся под влиянием предрассудков буржуазной свободы, все
это ополчилось против большевизма во всем мире за то, что при
своем основании Советская республика отбросила эту буржуазную
ложь и открыто заявила: вы называете свое государство свобод-
ным, а на самом деле, пока есть частная собственность, ваше госу-
дарство, хотя бы оно было демократической республикой, есть не
что иное, как машина в руках капиталистов для подавления рабо-
чих, и, чем свободнее государство, тем яснее это выражается. При-
мер этого — Швейцария в Европе, Северо-Американские Соеди-
ненные Штаты в Америке. Нигде капитал не господствует так ци-
нично и беспощадно, и нигде это не видно с такой ясностью, как
453
именно в этих странах, хотя это демократические республики,
как бы ни были они изящно размалеваны, несмотря ни на какие
слова о трудовой демократии, о равенстве всех граждан. На деле
в Швейцарии и Америке господствует капитал, и всякие попытки
рабочих добиться сколько-нибудь серьезного улучшения своего
положения встречаются немедленной гражданской войной. В этих
странах меньше солдат, постоянного войска,— в Швейцарии су-
ществует милиция, и каждый швейцарец имеет ружье у себя дома,
в Америке до последнего времени не было постоянного войска,—
и поэтому, когда случается стачка, буржуазия вооружается, нани-
мает солдат и подавляет стачку, и нигде это подавление рабочего
движения не происходит с такой беспощадной свирепостью, как
в Швейцарии и Америке, и нигде в парламенте не сказывается так
сильно влияние капитала, как именно здесь. Сила капитала —
все, биржа — все, а парламент, выборы — это марионетки, кук-
лы... Но чем дальше, тем больше проясняются глаза рабочих,
и тем шире распространяется идея Советской власти, особенно
после той кровавой бойни, которую мы только что пережили. Все
яснее становится для рабочего класса необходимость беспощадной
борьбы с капиталистами.
Какими бы формами ни прикрывалась республика, пусть то
будет самая демократическая республика, но если она буржуаз-
ная, если в ней осталась частная собственность на землю, на заводы
и фабрики, и частный капитал держит в наемном рабстве все обще-
ство, т. е., если в ней не выполняется то, о чем заявляет програм-
ма нашей партии и Советская конституция, то это государство —
машина, чтобы угнетать одних другими.
Ленин В. И. О государстве,— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 81—84
На самом деле и самодержавие, и конституционная монархия,
и республика суть лишь разные формы классовой борьбы, причем
диалектика истории такова, что, с одной стороны, каждая из этих
форм проходит через различные этапй развития ее классового со-
держания, а с другой стороны, переход от одной формы к другой
нисколько не устраняет (сам по себе) господства прежних эксплу-
ататорских классов при иной оболочке. Например, русское само-
державие XVII века с боярской Думой и боярской аристократией
не похоже на самодержавие XVIII века с его бюрократией, служи-
лыми сословиями, с отдельными периодами «просвещенного аб-
солютизма» и от обоих резко отличается самодержавие XIX века,
вынужденное «сверху» освобождать крестьян, разоряя их, откры-
вая дорогу капитализму, вводя начало местных представительных
учреждений буржуазии. К XX веку и эта последняя форма полу-
феодального, полупатриархального самодержавия изжила себя.
454
Переход к представительным учреждениям национального масшта-
ба стал необходимостью под влиянием роста капитализма, усиле-
ния буржуазии и т. д. Революционная борьба 1905 года обо-
стрилась особенно из-за того, кто и как соберет первое всерос-
сийское представительное учреждение. Декабрьское поражение
решило этот вопрос в пользу старой монархии, а при таких ус-
ловиях иной конституции, кроме черносотенно-октябристской, и
быть не могло.
Ленин В. И- Как социалисты-революционеры
подводят итоги революции и как революция подвела
итоги социалистам-революционерам.—
Полн. собр. соч., т. 17, с. 346
...Если Энгельс говорит, что при демократической республике
«ничуть не меньше», чем при монархии, государство остается «ма-
шиной для угнетения одного класса другим», то это вовсе не зна-
чит, чтобы форма угнетения была для пролетариата безразлична,
как «учат» иные анархисты. Более широкая, более свободная, более
открытая форма классовой борьбы и классового угнетения дает
пролетариату гигантское облегчение в борьбе за уничтожение
классов вообще.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 80
Экономически империализм (или «эпоха» финансового капита-
ла, дело не в слове) есть высшая ступень развития капитализма,
именно такая, когда производство стало настолько крупным и
крупнейшим, что свободу конкуренции сменяет монополия. В этом
экономическая сущность империализма. Монополия проявляет-
ся и в трестах, синдикатах и пр., и в всесилии гигантских
банков, и в скупке источников сырья и пр., и в концентра-
ции банкового капитала и т. д. В экономической монополии —
все дело.
Политической надстройкой над новой экономикой, над моно-
полистическим капитализмом (империализм есть монополисти-
ческий капитализм) является поворот от демократии к поли-
тической реакции. Свободной конкуренции соответствует демо-
кратия. Монополии соответствует политическая реакция. «Фи-
нансовый капитал стремится к господству, а не к свободе»,—
справедливо говорит Р. Гильфердинг в своем «Финансовом
капитале».
Ленин В. И. О карикатуре на марксизм
и об «империалистическом экономизме».—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 93—94
455
Вообще политическая демократия есть лишь одна из возмож-
ных (хотя теоретически для «чистого» капитализма и нормальная)
форм надстройки над капитализмом. И капитализм и империализм,
как показывают факты, развивается при всяких политических фор-
мах, подчиняя себе все их.
Ленин В. И. Итоги дискуссии о самоопределении.—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 23
в)	ОБ УСЛОВИЯХ ОТМИРАНИЯ ГОСУДАРСТВА
Отмена государства имеет у коммунистов только тот смысл, что
она является необходимым результатом отмены классов, вместе
с которыми отпадает сама собой потребность в организован-
ной силе одного класса для удержания в подчинении других
классов.
Маркс К., Энгельс Ф. Рецензии.—
Эмиль де Жирарден. «Социализм и налог».— Соч.,
т. 7, с. 303
Пролетариат берет государственную власть и превращает
средства производства прежде всего в государственную собствен-
ность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат,
тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые
противоположности, а вместе с тем и государство как государство.
Существовавшему и существующему до сих пор обществу, которое
движется в классовых противоположностях, было необходимо
государство, т. е. организация эксплуататорского класса для
поддержания его внешних условий производства, значит, в осо-
бенности для насильственного удержания эксплуатируемого клас-
са в определяемых данным способом производства условиях по-
давления (рабство, крепостничество или феодальная зависимость,
наемный труд). Государство было официальным представителем
всего общества, его сосредоточением в видимой корпорации, но оно
было таковым лишь постольку, поскольку оно было государством
того класса, который для своей эпохи один представлял все обще-
ство: в древности оно было государством рабовладельцев — граж-
дан государства, в средние века — феодального дворянства, в на-
ше время — буржуазии. Когда государство наконец-то становится
действительно представителем всего общества, тогда оно само себя
делает излишним. С того времени, когда не будет ни одного обще-
ственного класса, который надо бы было держать в подавлении,
с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством,
вместе с борьбой за отдельное существованиег порождаемой те-
456
перешней анархией в производстве, те столкновения и эксцессы,
которые проистекают из этой борьбы,— с этого времени нечего
будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для по-
давления, в государстве. Первый акт, в котором государство вы-
ступает действительно как представитель всего общества — взятие
во владение средств производства от имени общества,— является
в то же время последним самостоятельным актом его как государ-
ства. Вмешательство государственной власти в общественные от-
ношения становится тогда в одной области за другой излишним
и само собой засыпает. На место управления лицами становится
управление вещами и руководство производственными процесса-
ми. Государство не «отменяется», оно отмирает.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии
к науке.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 1», с. 224—225
Итак, государство существует не извечно. Были общества, ко-
торые обходились без него, которые понятия не имели о государст-
ве и государственной власти. На определенной ступени экономи-
ческого развития, которая необходимо связана была с расколом
общества на классы, государство стало в силу этого раскола не-
обходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к
такой ступени развития производства, на которой существование
этих классов не только перестало быть необходимостью, но стано-
вится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же не-
избежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновени-
ем классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое
по-новому организует производство на основе свободной и равной
ассоциации производителей, отправит всю государственную маши-
ну туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей,
рядом с прялкой и с бронзовым топором.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 173
Обычно понятия «свобода» и «демократия» считают тождест-
венными и употребляют часто одно вместо другого. Очень часто
вульгарные марксисты (Каутский, Плеханов и К0 во главе их)
именно так рассуждают. На деле демократия исключает свободу.
Диалектика (ход) развития такова: от абсолютизма к демократии
буржуазной; от буржуазной демократии к пролетарской; от про-
летарской к никакой.
Ленин В. И. Подготовительные материалы к книге
«Государство и революция».— Полн. собр. соч.,
т. 33, с. 170
457
Экономической основой полного отмирания государства яв-
ляется такое высокое развитие коммунизма, при котором исчезает
противоположность умственного и физического труда, исчезает,
следовательно, один из важнейших источников современного
общественного неравенства и притом такой источник, которого
одним переходом средств производства в общественную собствен-
ность, одной экспроприацией капиталистов сразу устранить никак
нельзя.
Эта экспроприация даст возможность гигантского развития
производительных сил. И, видя, как теперь уже капитализм не-
вероятно задерживает это развитие, как многое можно было бы
двинуть вперед на базе современной, уже достигнутой, техники,
мы вправе с полнейшей уверенностью сказать, что экспроприация
капиталистов неизбежно даст гигантское развитие производи-
тельных сил человеческого общества. Но как скоро пойдет это
развитие дальше, как скоро дойдет оно до разрыва с разделением
труда, до уничтожения противоположности между умственным
и физическим трудом, до превращения труда в «первую жизненную
потребность», этого мы не знаем и знать не можем.
Поэтому мы и вправе говорить лишь о неизбежном отмирании
государства, подчеркивая длительность этого процесса, его зави-
симость от быстроты развития высшей фазы коммунизма и остав-
ляя совершенно открытым вопрос о сроках или о конкретных
формах отмирания, ибо материала для решения таких вопро-
сов нет.
Государство сможет отмереть полностью тогда, когда общество
осуществит правило: «каждый по способностям, каждому по по-
требностям», т. е. когда люди настолько привыкнут к соблюдению
основных правил общежития и когда их труд будет настолько
производителен, что они добровольно будут трудиться по способ-
ностям. «Узкий горизонт буржуазного права», заставляющий вы-
считывать, с черствостью Шейлока, не переработать бы лишних
получаса против другого, не получить бы меньше платы, чем дру-
гой,— этот узкий горизонт будет тогда перейден. Распределение
продуктов не будет требовать тогда нормировки со стороны обще-
ства количества получаемых каждым продуктов; каждый будет
свободно брать «по потребности».
С точки зрения буржуазной легко объявить подобное общест-
венное устройство «чистой утопией» и зубоскалить по поводу того,
что социалисты обещают каждому право получать от общества,
без всякого контроля за трудом отдельного гражданина, любое
количество трюфелей, автомобилей, пианино и т. п. Таким зубо-
скальством отделываются и поныне большинство буржуазных
«ученых», которые обнаруживают этим и свое невежество и свою
корыстную защиту капитализма.	v
458
Невежество,— ибо «обещать», что высшая фаза развития ком-
мунизма наступит, ни одному социалисту в голову не приходило, а
предвидение великих социалистов, что она наступит, предполага-
ет и не теперешнюю производительность труда и не теперешнего
обывателя, способного «зря» — вроде как бурсаки у Помяловско-
го — портить склады общественного богатства и требовать невоз-
можного.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 96—97
Только в коммунистическом обществе, когда сопротивление
капиталистов уже окончательно сломлено, когда капиталисты
исчезли, когда нет классов (т. е. нет различия между членами об-
щества по их отношению к общественным средствам производст-
ва),— только тогда «исчезает государство и можно говорить о
свободе». Только тогда возможна и будет осуществлена демократия
действительно полная, действительно без всяких изъятий. И толь-
ко тогда демократия начнет отмирать в силу того простого обсто-
ятельства, что, избавленные от капиталистического рабства, от
бесчисленных ужасов, дикостей, нелепостей, гнусностей капитали-
стической эксплуатации, люди постепенно привыкнуть соб-
людению элементарных, веками известных, тысячелетиями повто-
рявшихся во всех прописях, правил общежития, к соблюдению их
без насилия, без принуждения, без подчинения, без особого
аппарата для принуждения, который называется госу-
дарством.
Выражение «государство отмирает» выбрано очень удачно,
ибо оно указывает и на постепенность процесса и на стихийность
его. Только привычка может оказать и несомненно окажет такое
действие, ибо мы кругом себя наблюдаем миллионы раз, как легко
привыкают люди к соблюдению необходимых для них правил об-
щежития, если нет эксплуатации, если нет ничего такого, чтб воз-
мущает, вызывает протест и восстание, создает необходимость
подавления.
Итак: в капиталистическом обществе мы имеем демократию
урезанную, убогую, фальшивую, демократию только для богатых,
для меньшинства. Диктатура пролетариата, период перехода к
коммунизму, впервые даст демократию для народа, для большинст-
ва, наряду с необходимым подавлением меньшинства, эксплуата-
торов. Коммунизм один только в состоянии дать демократию дей-
ствительно полную, и чем она полнее, тем скорее она станет не-
нужной, отомрет сама собою.
Другими словами: при капитализме мы имеем государство в
собственном смысле слова, особую машину для подавления одного
класса другим и притом большинства меньшинством. Понятно,
459
что для успеха такого дела, как систематическое подавление мень-
шинством эксплуататоров большинства эксплуатируемых, нужно
крайнее свирепство, зверство подавления, нужны моря крови,
через которые человечество и идет свой путь в состоянии рабст-
ва, крепостничества, наемничества.
Далее, при переходе от капитализма к коммунизму подавление
еще необходимо, но уже подавление меньшинства эксплуататоров
большинством эксплуатируемых. Особый аппарат, особая машина
для подавления, «государство» еще необходимо, но это уже пе-
реходное государство, это уже не государство в собственном
смысле, ибо подавление меньшинства эксплуататоров большин-
ством вчерашних наемных рабов дело настолько, сравнительно,
легкое, простое и естественное, что оно будет стоить гораздо
меньше крови, чем подавление восстаний рабов, крепостных,
наемных рабочих, что оно обойдется человечеству гораздо дешев-
ле. И оно совместимо с распространением демократии на такое
подавляющее большинство населения, что надобность в особой
машине для подавления начинает исчезать. Эксплуататоры, есте-
ственное дело, не в состоянии подавить народа без сложнейшей
машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксп-
луататоров может и при очень простой «машине», почти что без
«машины», без особого аппарата, простой организацией вооружен-
ных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов — за-
метим, забегая вперед).
Наконец, только коммунизм создает полную ненадобность
государства, нбо некого подавлять,— «некого» в смысле класса,
в смысле систематической борьбы с определенной частью населе-
ния. Мы не утописты и нисколько не отрицаем возможности и не-
избежности эксцессов отдельных лиц, а равно необходимости по-
давлять такие эксцессы. Но, во-первых, для этого не нужна осо-
бая машина, особый аппарат подавления, это будет делать сам
вооруженный народ с такой же простотой и легкостью, с которой
любая толпа цивилизованных людей даже в современном общест-
ве разнимает дерущихся или не допускает насилия над женщиной.
А, во-вторых, мы знаем, что коренная социальная причина
эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть
эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой
главной причины эксцессы неизбежно начнут «отмирать». Мы
не знаем, как быстро и в какой постепенности, но мы знаем,
что они будут отмирать. С их отмиранием отомрет и госу-
дарство.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 89—91
460
Именно теперь мы можем сказать, что мы имеем на деле такую
организацию власти, которая ясно показывает переход к полной
отмене всякой власти, всякого государства. Это будет возможно
тогда, когда не будет ни следа эксплуатации, то есть в социалисти-
ческом обществе.
Ленин В. И. Третий Всероссийский съезд Советов
рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
10—18 (23—31) января 1918 г.— Полн. собр. соч.,
т. 35, с. 273
Когда еще государство начнет отмирать? Мы до тех пор успеем
больше, чем два съезда собрать, чтобы сказать: смотрите, как наше
государство отмирает. А до тех пор слишком рано. Заранее провоз-
глашать отмирание государства будет нарушением исторической
перспективы.
Ленин В. И. Седьмой Экстренный съезд РКП (б).
6—8 марта 1918 г.— Полн. собр. соч., т. 36, с. 66
2.	ПОЛИТИКА
а)	ПОНЯТИЕ ПОЛИТИКИ
Политика есть отношение между классами...
Ленин В. И. X съезд РКП(б). 8—16 марта 1921 г.—
Полн. собр. соч., т. 43, с. 72
...Политика есть отношение между нациями,, классами
и пр...
Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 19 января
1917 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 369
...Политика есть участие в делах государства, направле-
ние государства, определение форм, задач, содержания деятель-
ности государства...
Ленин В. И. План статьи «К вопросу о роли
государства».— Полн. собр. соч., т. 33, с. 340
...Политика есть наука и искусство, которое с неба не свали-
вается, даром не дается...
Наука требует, во-первых, учета опыта других стран, особен-
но, если другие, тоже капиталистические, страны переживают
или недавно переживали весьма сходный опыт; во-вторых, учета
всех сил, групп, партий, классов, масс, действующих внутри дан-
ной страны, отнюдь не определения политики на основании только
желаний и взглядов, степени сознательности и готовности к борьбе
одной только группы или партии.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 65
461
б)	ВЗАИМОСВЯЗЬ политики и экономики
Отделять организационные вопросы от политики нельзя.
Политика — это концентрированная экономика.
Ленин В. И. XI съезд РКП (б). 27 марта —
2 апреля 1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 123
Политика есть концентрированное выражение экономики.
...Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рас-
суждать иначе, значит забывать азбуку марксизма.
...Без правильного политического подхода к делу данный класс
не удержит своего господства, а следовательно, не сможет решить
и своей производственной задачи.
Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах,
о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого
и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 42, с. 278—279
Но как понимать политику? Если понимать политику в смысле
старом, то можно впасть в большую и тяжелую ошибку. Полити-
ка — это борьба между классами, политика — это отношения
пролетариата, борющегося за освобождение против всемирной
буржуазии. Но в нашей борьбе выделяются две стороны дела:
с одной стороны, задача разрушить наследие буржуазного строя,
разрушить попытки раздавить Советскую власть, повторяемые
всей буржуазией. До сих пор эта задача более всего занимала
наше внимание и мешала перейти к другой задаче — задаче стро-
ительства. Политика в представлении буржуазного миросозерца-
ния была как бы оторвана от экономики. Буржуазия говорила:
работайте, крестьяне, чтобы получить возможность существова-
ния, работайте, рабочие, чтобы получить на рынке все необходи-
мое, чтобы жить, а политику хозяйственную ведут ваши хозяева.
А между тем это не так, политика должна быть делом народа, де-
лом пролетариата. И вот тут нам необходимо подчеркнуть, что
мы 9/ю времени в нашей работе заняты борьбой с буржуазией.
Победы над Врангелем, о которых мы читали вчера и о которых
вы прочтете сегодня и, вероятно, завтра, показывают, что одна
стадия борьбы приходит к концу, что мы отвоевали мир с целым
рядом западных стран, а каждая победа на военном фронте осво-
бождает нас для борьбы внутренней, для политики строительства
государства. Всякий шаг, приближающий нас к победе над бело-
гвардейцами, переносит постепенно центр тяжести борьбы к поли-
тике экономики. Пропаганда старого типа рассказывает, дает при-
меры, что такое коммунизм. Но эта старая пропаганда никуда не
годна, так как нужно практически показать, как надо социализм
строить. Вся пропаганда должна быть построена на политическом
462
опыте хозяйственного строительства. Это наша главнейшая задача,
и если бы кто вздумал понимать это в старом смысле слова, тот
оказался бы отсталым и не может вести работу пропаганды для
массы крестьян и рабочих. Наша главная политика сейчас долж-
на быть — экономическое строительство государства, чтобы со-
брать лишние пуды хлеба, чтобы дать лишние пуды угля, чтобы
решить, как лучше использовать эти пуды хлеба и угля, чтобы
не было голодных,— вот какова наша политика.
Ленин В. И. Речь на Всероссийском совещании
политпросветов губернских и уездных отделов
народного образования 3 ноября 1920 г.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 406—407
...Самые глубокие корни и внутренней, и внешней политики
нашего государства определяются экономическими интересами,
экономическим положением господствующих классов нашего госу-
дарства. Эти положения, которые являются основой всего миросо-
зерцания марксистов и которые подтверждены для нас, русских
революционеров, великим опытом обеих русских революций,—
эти положения не следует ни на минуту упускать из виду, чтобы
не потеряться в дебрях и в лабиринте дипломатических ухищре-
ний,— в лабиринте, иногда даже искусственно создаваемом и
запутываемом людьми, классами, партиями и группами, любящи-
ми или вынужденными в мутной воде ловить рыбу.
Ленин В. И. Доклад о внешней политике
на объединенном заседании В ЦИК и Московского
Совета 14 мая 1918 г.— Полн. собр. соч-,
т. 36, с. 327—328
в)	ОТНОСИТЕЛЬНАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ПОЛИТИКИ
Но политика имеет свою объективную логику, независимую от
предначертаний тех или иных лиц или партий.
Ленин В. И. По поводу одной статьи в органе
Бунда.— Полн- собр. соч., т. 14, с. 190
Политика имеет свою внутреннюю логику. Сколько раз указы-
вали на то, что между с.-д. и либералами возможны соглашения
технические, нисколько не ведущие к политическому блоку, от
которого отрекались всегда и все партийные социал-демократы
(о непартийных или таких, которые ведут двойную игру, говоря
в партии одно, а в «вольной», беспартийной газете другое, мы здесь
не говорим). И жизнь неизменно разбивала эти красивые построе-
ния и добрые пожелания, ибо из-за прикрытия «технических»
соглашений неуклонно пробивали себе дорогу идеи политического
блока. В мелкобуржуазной стране, в период буржуазной рево-
люции, при обилии мелкобуржуазных интеллигентов в рабочей
463
партии, тенденция к политическому подчинению пролетариата
либералам имеет самые реальные корни. И эта тенденция, коре-
нящаяся в объективном положении вещей, оказывается действи-
тельным содержанием всякого кзазисоциалистического полити-
канства на тему о коалициях с кадетами.
Ленин В. И. Заметки публициста.—
Полн. собр. соч., т. 16, с. 56
Г) ПОЛИТИКА И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ
Раз политика требует решительной перемены, гибкости, умело-
го перехода,— руководители должны это понять. Твердый аппа-
рат должен быть годен для всяких маневров. Если же твердость
аппарата превращается в закостенелость, мешает поворотам, тогда
борьба неизбежна. Поэтому нужно все силы употребить на то,
чтобы безусловно добиться своего, добиться полного подчинения
аппарата политике. Политика есть отношение между классами —
это решает судьбу республики. Аппарат, как подсобное средство,
чем тверже, тем он лучше и пригоднее для маневров. А если он
не в состоянии этого выполнить, он ни на что не годен.
Ленин В. И. X съезд РКП (б). 8—16 марта 1921 г.—
Полн. собр. соч., т. 43, с. 72—73
Д) ОСОБЕННОСТИ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
...Что значит вообще занять позицию в политике? (1) Дать
оформленную, от имени организации (хотя бы «пятерки» секрета-
рей), оценку момента и тактики, ряд резолюций; (2) дать боевой
лозунг момента; (3) связать то и другое с действием пролетар-
ских масс и их сознательного авангарда.
Ленин В. И. Прикрытие социал-шовинистской
политики интернационалистскими фразами.—
Полн. собр. соч., т. 27, с. 91
Марксизм стоит на почве фактов, а не возможностей.
Марксист должен в посылки своей политики ставить только
точно и бесспорно доказанные факты.
Ленин В. И. Письмо Н. Д. Кикнадзе, ноябрь
1916 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 319
...Требование, которое предъявляет марксизм всякой серьез-
ной политике, именно: чтобы в основе ее лежали, за основу ее
брались факты, допускающие точную объективную проверку.
Ленин В. И. Из дневника публициста.—
Полн. собр. соч., т. 84, с. 123
464
Прямая политика — самая лучшая политика. Принципиаль-
ная политика — самая практичная политика. Только она может
действительно и прочно привлечь к с.-д-тии симпатии и доверие
массы.
Ленин В. И. Выборная кампания социал-демократии
в Петербурге.— Полн. собр. соч., т. 14, с. 300
Нет, будем смотреть правде прямо в лицо. В политике это всег-
да самая лучшая и единственно правильная система.
Ленин В. И. Еще о политическом кризисе.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 130
Лучшая политика — это еще раз и всегда открытая револю-
ционная политика, ожесточенная, совершенно независимая борьба
под пролетарским знаменем, группирующая мало-помалу вокруг
нас вместе с пролетариями-рабочими бесчисленные массы демокра-
тического крестьянства.
Ленин В. И. Тактика РСДРП
во время избирательной кампании.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 13
Оппортунистическое крыло нашей партии, как и других
с.-д. партий, защищало «деловой», «практический» порядок дня
съезда. Оно чуждалось «общих широких» вопросов. Оно забыва-
ло, что в конце концов широко принципиальная политика есть
единственная, действительно практическая политика. Оно забы-
вало, что, кто берется за частные вопросы без предварительного
решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессозна-
тельно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы. А натыкаться
слепо на них в каждом частном случае значит обрекать свою поли-
тику на худшие шатания и беспринципность.
Ленин В. И. Отношение к буржуазным партиям.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 368
Честное признание политической ошибки приносит очень боль-
шую политическую пользу многим людям, если дело идет об ошиб-
ке, которую разделяли целые партии, имевшие в свое время влия-
ние на массы.
Ленин В. И. Ценные признания
Питирима Сорокина.— Полн. собр. соч., т. 37, с. 1в9
Искренность в политике означает не то, чтобы гг. Керенские,
Черновы и К0 должны были доказывать свою личную искрен-
ность,— ее мы охотно допускаем и не в ней вовсе дело. Искрен-
465
иость в политике, то есть в той области человеческих отношений,
которая имеет дело не с единицами, а с миллионами,— искрен-
ность в политике есть вполне доступное проверке соответствие
между словом и делом.
Ленин В. И. Над кем смеетесь? Над собой
смеетесь! — Полн. собр. соч., т. 32, с. 259
В личном смысле разница между предателем по слабости и
предателем по умыслу и расчету очень велика; в политическом
отношении этой разницы нет, ибо политика — это фактическая
судьба миллионов людей, а эта судьба не меняется от того, преданы
ли миллионы рабочих и бедных крестьян предателями по слабости
или предателями из корысти.
Ленин В. И. Заметки публициста.—
Полн. собр. соч., т. 40, с. 131—132
Личное воздействие и выступление на собраниях в политике
страшно много значит. Без них нет политической деятельности, и
даже само писанье становится менее политическим.
Ленин В. И. Письмо А. В. Луначарскому,
2 августа 1905 г.— Поли. собр. соч., т. 47, с. 54
Искусство политика (и правильное понимание коммунистом
своих задач) в том и состоит, чтобы верно учесть условия и момент,
когда авангард пролетариата может успешно взять власть, когда
он сумеет при этом и после этого получить достаточную поддержку
достаточно широких слоев рабочего класса и непролетарских тру-
дящихся масс, когда он сумеет после этого поддерживать, укреп-
лять, расширять свое господство, воспитывая, обучая, привлекая
все более и более широкие массы трудящихся.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Поли. собр. соч., т. 41, с. 34
...Политика начинается там, где миллионы; не там, где тыся-
чи, а там, где миллионы, там только начинается серьезная
политика...
Ленин В. И. Седьмой Экстренный съезд РКП (б).
6—8 марта 1918 г.— Полн. собр. соч., т. 36, с. 16—17
...Надо учитывать силы в десятки миллионов; меньше в полити-
ке не считается, меньше политика отбрасывает, как величину, не
имеющую никакого значения...
Ленин В. И. Заседание ВЦИК 29 апреля 1918 г.—.
Полн. собр. соч., т. 36, с. 252
466
...Пока у нас есть в стране такое явление, как безграмотность,
о политическом просвещении слишком трудно говорить. Это не
есть политическая задача, это есть условие, без которого о полити-
ке говорить нельзя. Безграмотный человек стоит вне политики,
его сначала надо научить азбуке. Без этого не может быть поли-
тики, без этого есть только слухи, сплетни, сказки, предрассудки,
но не политика...
Наконец, если есть такое явление, как взятка, если это воз-
можно, то нет речи о политике. Тут еще нет даже подступа к поли-
тике, тут нельзя делать политики, потому что все меры останутся
висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам.
Хуже будет от закона, если практически он будет применяться
в условиях допустимости и распространенности взятки. При та-
ких условиях нельзя делать никакой политики, здесь нет основно-
го условия, чтобы можно было заняться политикой. Чтобы можно
было набросать перед народом политические наши задачи, чтобы
можно было показать народным массам: «вот к каким задачам мы
должны стремиться» (а это мы должны бы были сделать!), надо
понять, что здесь требуется повысить культурный уровень масс.
И нужно добиться этого известного уровня культуры.
Ленин В. И. Новая экономическая политика
и задачи политпросветов.— Полн. собр. соч.,
т. 44, с. 174
3. ПРАВО
а)	СУЩНОСТЬ ПРАВА
Ваши (буржуазные.— Ред.) идеи сами являются продуктом
буржуазных производственных отношений и буржуазных отноше-
ний собственности, точно так же как ваше право есть лишь воз-
веденная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой
определяется материальными условиями жизни вашего класса.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест
Коммунистической партии.— Соч., т. 4, с. 443
Что такое закон? Выражение воли господствующих классов...
Никакой закон не может связать выражения воли господствующих
классов.
Ленин В. И. Аграрная программа
социал-демократии в русской революции.—
Полн. собр. соч., т. 17, с. 164
Фразами о «ясно выраженной воле» и т. п. отделываться нель-
зя: воля, если она государственная, должна быть выражена как
закон, установленный властью; иначе слово «воля» пустое сотрясе-
ние воздуха пустым звуком.
Ленин В. И. Противоречивая позиция.—
Полн. собр. соч. т. 32, с. 340
467
...Всякое право предполагает неравенство.
Всякое право есть применение одинакового масштаба
к различным людям, которые на деле не одинаковы, не
равны друг другу...
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 93
Что такое политическое право, как не формулировка, реги-
страция отношений силы?
Ленин В. И. Три запроса.— Полн. собр. соч.,
т. 21, с. 116
...Право есть ничто без аппарата, способного принуждать к со-
блюдению норм права.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 99
б)	ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ПРАВА ЭКОНОМИЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ
Мои исследования привели меня к тому результату, что право-
вые отношения, так же точно как и формы государства, не могут
быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего раз-
вития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в мате-
риальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель,
по примеру английских и французских писателей XVIII века,
называет «гражданским обществом», и что анатомию гражданского
общества следует искать в политической экономии.
Маркс К. К критике политической экономии.
Предисловие.— Маркс К., Энгельс ф. Соч.,
т. 13, с. 6
На известной, весьма ранней ступени развития общества возни-
кает потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо
дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов
и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим
условиям производства и обмена. Это правило, вначале выражаю-
щееся в обычае, становится затем законом. Вместе с законом
необходимо возникают и органы, которым поручается его соблюде-
ние,— публичная власть, государство. В ходе дальнейшего обще-
ственного развития закон разрастается в более или менее обшир-
ное законодательство. Чем сложнее становится это законодатель-
ство, тем более отличается способ его выражения от того способа,
в котором выражаются обычные экономические условия жизни
общества. Законодательство представляется как бы самодовлею-
468
щим элементом, который находит оправдание своему существова-
нию и обоснование своему дальнейшему развитию не в экономиче-
ских отношениях, а в собственных внутренних основах, хотя бы,
скажем, в «понятии воли». Люди забывают о происхождении свое-
го права из экономических условий своей жизни, подобно тому как
они забыли о своем собственном происхождении из животного
царства. По мере того как законодательство разрастается в слож-
ное, обширное целое, выступает необходимость в новом обществен-
ном разделении труда: образуется сословие профессиональных
правоведов, а вместе с ними возникает и наука права. Последняя
в своем дальнейшем развитии сравнивает между собой правовые
системы различных народов и различных эпох не как отражения
соответствующих экономических отношений, а как системы, за-
ключающие свое обоснование в самих себе. Сравнение предполага-
ет нечто общее: это общее обнаруживается в том, что все, более или
менее одинаково свойственное всем этим правовым системам,
юристы соединяют под названием естественного права. А мерилом,
которым определяется, что относится к естественному праву и что
к нему не относится, служит абстрактнейшее выражение самого
права — справедливость. И с этого момента в глазах юристов и
тех, кто верит им на слово, развитие права состоит лишь в стремле-
нии все больше приблизить условия человеческой жизни, по-
скольку они находят юридическое выражение, к идеалу справед-
ливости, к вечной справедливости. А эта справедливость всегда
представляет собой лишь идеологизированное, вознесенное на
небеса выражение существующих экономических отношений либо
с их консервативной, либо с их революционной стороны. Справед-
ливость греков и римлян находила справедливым рабство; спра-
ведливость буржуа 1789 г. требовала устранения феодализма,
объявленного несправедливым. Для прусских юнкеров даже жал-
кий закон об округах является нарушением вечной справедли-
вости. Представление о вечной справедливости изменяется, таким
образом, не только в зависимости от времени и места: оно неодина-
ково даже у разных лиц и принадлежит к числу тех вещей, под
которыми, как правильно замечает Мюльбергер, «каждый разуме-
ет нечто другое». Если в обыденной жизни, при простоте отноше-
ний, с которыми там приходится иметь дело, такими выражениями,
как справедливо, несправедливо, справедливость, чувство права,
пользуются даже по отношению к общественным явлениям без
особых недоразумений, то в научных исследованиях экономиче-
ских отношений эти выражения, как мы видели, приводят к такой
же беспросветной путанице, какая возникла бы, например, в со-
временной химии, если бы там попытались сохранить терминоло-
гию теории флогистона. Еще хуже бывает эта путаница, когда
верят, подобно Прудону, в социальный флогистон, в «справедли-
469
вость», или же когда уверяют, подобно Мюльбергеру, что теория
флогистона не менее правильна, чем теория кислорода.
Энгельс Ф. К жилищному вопросу.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 272—274
Как и все гражданское право вообще, законы о наследовании
являются не причиной, а следствием, юридическим выводом из
существующей экономической организации общества, которая осно-
вана на частной собственности на средства производства, то есть
на землю, сырье, машины и пр. Точно так же право передавать
рабов по наследству не есть причина рабства, а, наоборот, рабст-
во есть причина перехода рабов по наследству.
...Нам надлежит бороться с причиной, а не со следствием,
с экономическим базисом, а не с его юридической надстройкой.
Предположим, что средства производства из частной собственности
превращены в общественную; тогда право наследования (поскольку
оно имеет какое-либо социальное значение) отомрет само собой, ибо
человек оставляет после своей смерти лишь то, чем он владел
при жизни.
Маркс К. Доклад Генерального Совета
о праве наследования.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 16, с. 383
...Юридическое отношение, формой которого является дого-
вор,— все равно закреплен ли он законом или нет,— есть волевое
отношение, в котором отражается экономическое отношение. Со-
держание этого юридического, или волевого, отношения дано са-
мим экономическим отношением.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 84
...Вое юридические основания на свете, как бы вечны они ни
были, не могли бы наделить дом такой силой, чтобы за пятьдесят
лет сумма издержек на его постройку была выплачена в десяти-
кратном размере в виде квартирной платы, и что это возможно
лишь в результате экономических условий (которые могут
получить общественное признание под видом юридических ос-
нований).
Энгельс Ф. К жилищному вопросу—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 212
Земельная собственность предполагает монополию известных
лиц распоряжаться определенными участками земли как исключи-
тельными, только им подчиненными сферами их личной воли.
...Юридическая власть этих лиц, их власть пользоваться участка-
470
ми земли и злоупотреблять ими, еще ничего не решает. Использо-
вание всецело зависит от экономических условий, не зависимых
от воли этих лиц. Само юридическое представление означает
лишь то, что земельный собственник может поступать с землей
так, как всякий товаровладелец со своим товаром; и это пред-
ставление — юридическое представление о свободной частной
земельной собственности — появляется в древнем мире лишь
в эпоху разложения органического общественного строя, а в
современном мире лишь с развитием капиталистического произ-
водства.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. II, с. 165
Справедливость сделок, совершающихся между агентами про-
изводства, основывается на том, что эти сделки как естественное
следствие вытекают из отношений производства. Юридические
формы, в которых эти экономические сделки проявляются как
добровольные действия участников, как выражения их общей воли
и как обязательства, к выполнению которых каждую из сто-
рон принуждает государство,— эти юридические формы, будучи
только формами, не могут сами определить этого содержания сде-
лок. Они только выражают его. Содержание это является справед-
ливым, поскольку оно соответствует способу производства, адек-
ватно ему. Оно несправедливо, поскольку противоречит ему.
Рабство на основе капиталистического способа производства не-
справедливо; точно так же несправедлив и обман на качестве
товара.
Маркс К. Капитал, т. III.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 25, ч. I, с. 373
...Каждая форма производства порождает свойственные ей
правовые отношения, формы правления и т. д. ... у буржуазных
экономистов здесь на уме только то, что при современной поли-
ции можно лучше производить, чем, например, при кулачном пра-
ве. Они забывают только, что и кулачное право есть право и что
право сильного в другой форме продолжает существовать также и
в их «правовом государстве».
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, с. 24
...Мелочные постановления, которые регулируют время, пре-
делы и перерывы работы по-военному, звоном колокола, отнюдь
не были продуктом парламентских измышлений. Они постепенно
развивались из данных отношений как естественные законы со-
471
временного способа производства. Формулировка их, официальное
признание и провозглашение государством явились результатом
длительной классовой борьбы.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 292
Сущность конституции в том, что основные законы государства
вообще и законы, касающиеся избирательного права в представи-
тельные учреждения, их компетенции и пр., выражают действи-
тельное соотношение сил в классовой борьбе.
Ленин В. И. Как социалисты-революционеры
подводят итоги революции и как революция
подвела итоги социалистам-революционерам.—
Полн. собр. соч., т. 17, с. 345
в)	ЭКСПЛУАТАТОРСКИЙ ХАРАКТЕР ПРАВА
И ПРАВОВЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА
Вся английская конституция и все конституционное обществен-
ное мнение есть не что иное, как одна большая ложь, которая не-
прерывно поддерживается и прикрывается многократной мелкой
ложью, когда ее истинная сущность то здесь, то там чересчур уж
открыто выступает наружу. И если даже начинают понимать,
что все это сооружение — сплошная неправда и фикция, то и
тогда еще крепко держатся за него, крепче, чем когда-либо, чтобы
только не распадались пустые слова, несколько без всякого
смысла поставленных рядом букв, ибо именно эти слова и суть
устои мира, и без них мир и человечество должны были бы низ-
ринуться во мрак хаоса! Остается только с полным омерзением
отвернуться от этого сплетения явной и скрытой лжи, лицемерия
и самообмана.
Энгельс Ф. Положение Англии.
Английская конституция.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 1, с. 641
Если вообще какую-либо собственность правильнее было бы
назвать кражей, то собственность британской аристократии
является кражей в буквальном смысле этого слова. Разграбление
церковных имуществ, разграбление общинных земель, мошенни-
ческое превращение феодальной и патриархальной собственности
в частную собственность, сопровождаемое истреблением,— таковы
правовые основания британской аристократии на ее владения.
Какие услуги в этом не столь давнем процессе оказал аристокра-
тии рабски угодливый класс юристов, можно обнаружить у одного
английского юриста прошлого столетия, Далримпла; в своей кни-
ге «История феодальной собственности» он с весьма наивной откро-
472
венностью свидетельствует, что в тяжбах из-за права владения
каждый закон и каждый документ, касающийся собственности,
толковались юристами в Англии во времена роста богатства бур-
жуазии — в пользу буржуазии, а в Шотландии, где обогащалась
аристократия,— в пользу аристократии, в обоих случаях — во
враждебном народу духе.
'Марке К. Выборы.— Финансовые осложнения.—>
Герцогиня Сатерленд и рабство.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 527
Отчеты фабричных инспекторов неоспоримо доказывают, что
гнусности в британской фабричной системе растут по мере роста
самой системы; что законы, изданные с целью обуздания жестокой
алчности фабрикантов, являются не чем иным, как обманом и
фикцией, ибо они сформулированы так, чтобы свести на нет их же
собственное назначение и обезоружить людей, которым поручено
их выполнение; что антагонизм между фабрикантами и рабочими
быстро приближается к тому пределу, когда начинается подлин-
ная социальная война...
Маркс К. Положение фабричных рабочих.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 191—192
Смешно говорить о «праве», когда помещики и издают зако-
ны, и применяют или отменяют их на практике. Значит, есть
такой класс, который сам творит «право» и сам отменяет его.
Значит, либеральные речи о «праве» и о «реформах» — пустая
болтовня.
Помещики тоже стоят за «право» — только за помещичье пра-
во, за свое право, за право своего класса.
Ленин В. И. Замечательное дело.— Полн. собр. соч.,
т. 23, с. 374
Самое небольшое знакомство с законодательством буржуазных
стран о браке, разводе и внебрачных детях, а равно с фактиче-
ским положением дела в этом отношении покажет любому интере-
сующемуся вопросом человеку, что современная буржуазная
демократия, даже во всех наиболее демократических буржуазных
республиках, проявляет себя в указанном отношении именно кре-
постнически по отношению к женщине и по отношению к вне-
брачным детям.
Ленин В. И. О значении воинствующего
материализма.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 32
Когда насквозь буржуазные и большею частью реакционные
юристы капиталистических стран в течение веков или десятилетий
473
разрабатывали детальнейшие правила, написали десятки и сотни
томов законов и разъяснений законов, притесняющих рабочего,
связывающих по рукам и ногам бедняка, ставящих тысячи при-
дирок и препон любому простому трудящемуся человеку из наро-
да,— о, тогда буржуазные либералы и господин Каутский не
видят тут «произвола»! Тут «порядок» и «законность»! Тут все
обдумано и прописано, как можно «дожать» бедняка. Тут есть
тысячи буржуазных адвокатов и чиновников (про них Каут-
ский вообще молчит, вероятно, именно потому, что Маркс при-
давал громадное значение разбитию чиновничьей машины...),—
адвокатов и чиновников, умеющих истолковать законы так, что
рабочему и среднему крестьянину никогда не прорваться через
проволочные заграждения этих законов. Это — не «произвол» бур-
жуазии, это — не диктатура корыстных и грязных, напивших-
ся народной крови эксплуататоров, ничего подобного. Это —
«чистая демократия», с каждым днем становящаяся все чище и
чище.
А когда трудящиеся и эксплуатируемые классы, впервые в исто-
рии, отрезанные империалистской войной от своих зарубежных
братьев, составили свои Советы, призвали к политическому строи-
тельству те массы, которые буржуазия угнетала, забивала, отуп-
ляла, и стали сами строить новое, пролетарское государство, ста-
ли в пылу бешеной борьбы, в огне гражданской войны намечать
основные положения о государстве без эксплуататоров,— тогда
все мерзавцы буржуазии, вся банда кровопийц, с их подпевалой,
Каутским, завопила о «произволе»!
Ленин В. И. Пролетарская революция и ренегат
Каутский.— Полн. собр. соч., т. 37, е. 285—286
...Мы заявляем, что мы против капитализма вообще идем,
против капитализма республиканского, против капитализма де-
мократического, против капитализма свободного,— конечно, мы
знаем, что он против нас выдвинет знамя свободы. И мы ему от-
вечаем... всякая свобода есть обман, если она противоречит инте-
ресам освобождения труда от гнета капитала...
А что они называют свободой? Эти цивилизованные французы,
англичане, американцы, они называют свободой хотя бы свободу
собраний. В конституции должно быть написано: «Свобода собра-
ний всем гражданам». «Вот это,— говорят они,— есть содержание,
вот это есть основное проявление свободы. А вы, большевики, вы
свободу собраний нарушили».
Да,— отвечаем мы,— ваша свобода, господа англичане, фран-
цузы, американцы, есть обман, если она противоречит освобожде-
нию труда от гнета капитала. Вы мелочь забыли, господа циви-
лизованные. Забыли, что ваша свобода написана в консти-
474
туции, которая узаконяет частную собственность. Вот в чем
суть дела.
...Свобода собраний, которая написана в конституции всех
буржуазных республик, есть обман, потому что, чтобы собираться
в цивилизованной стране, которая все-таки зимы не уничтожила,
погоды не переделала, нужно иметь помещения для собраний,
а лучшие здания — в частной собственности. Сначала отберем
лучшие здания, а потом поговорим о свободе.
Ленин В. И. I Всероссийский съезд
по внешкольному образованию. 6—19 мая 1919 г.—<
Полн. собр. соч., т. 38, с. 347—349
г)	СУЩНОСТЬ И ЗАДАЧИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА
И ПРАВОВЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ
...В первой фазе коммунистического общества (которую обычно
зовут социализмом) «буржуазное право» отменяется н е вполне,
а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого экономического
переворота, т. е. лишь по отношению к средствам производства.
«Буржуазное право» признает их частной собственностью отдель-
ных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку —
и лишь постольку — «буржуазное право» отпадает.
Но оно остается все же в другой своей части, остается в каче-
стве регулятора (определителя) распределения продуктов и рас-
пределения труда между членами общества. «Кто не работает, тот
не должен есть»,— этот социалистический принцип уже осуще-
ствлен; «за равное количество труда равное количество про-
дукта» — и этот социалистический принцип уже осуществлен.
Однако это еще не коммунизм, и это еще не устраняет «бур-
жуазного права», которое неравным людям за неравное (факти-
чески неравное) количество труда дает равное количество про-
дукта.
Это — «недостаток», говорит Маркс, но он неизбежен в первой
фазе коммунизма, ибо, не впадая в утопизм, нельзя думать, что,
свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество
без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой пе-
ремены отмена капитализма не дает сразу.
А других норм, кроме «буржуазного права», нет. И постольку
остается еще необходимость в государстве, которое бы, охраняя
общую собственность на средства производства, охраняло равен-
ство труда и равенство дележа продукта.
Государство отмирает, поскольку капиталистов уже нет, клас-
сов уже нет, подавлять поэтому какой бы то ни было класс нельзя.
Но государство еще не отмерло совсем, ибо остается охра-
на «буржуазного права», освящающего фактическое неравен-
475
ство. Для полного отмирания государства нужен полный ком-
мунизм.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 94—95
Это может показаться парадоксом или просто диалектической
игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудив-
шиеся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно глу-
бокое содержание.
На самом же деле остатки старого в новом показывает нам
жизнь на каждом шагу, и в природе и в обществе. И Маркс не
произвольно всунул кусочек «буржуазного» права в коммунизм,
а взял то, что экономически и политически неизбежно в обществе,
выходящем из недр капитализма.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 99
В первой своей фазе, на первой своей ступени коммунизм не
может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным
от традиций или следов капитализма. Отсюда такое интересное
явление, как сохранение «узкого горизонта буржуазного права» —
при коммунизме в его первой фазе.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 98
Когда старые буржуазно-демократические конституции рас-
писывали, например, формальное равенство и право собраний,—
наша, пролетарская и крестьянская, Советская конституция от-
брасывает лицемерие формального равенства прочь. Когда бур-
жуазные республиканцы свергали троны, тогда не заботились
о формальном равенстве монархистов с республиканцами. Когда
речь идет о свержении буржуазии, только предатели или идиоты
могут добиваться формального равенства прав для буржуазии.
Грош цена «свободы собраний» для рабочих и крестьян, если все
лучшие здания захвачены буржуазией. Наши Советы отняли все
хорошие здания, и в городах и в деревнях, у богачей, передав все
эти здания рабочим и крестьянам под их союзы и собрания. Вот
наша свобода собраний — — — для трудящихся!
Ленин В. И. Письмо к американским рабочим.—
Полн. собр. соч., т. 37, с. 63
Наша Конституция не отличается краснобайством, она крестья-
нам говорит: раз ты крестьянин трудящийся, ты имеешь все права,
но не может быть равных для всех прав в обществе, где рабочие
476
голодают, где идет борьба с буржуазией. А рабочему она говорит:
равенство с тем крестьянином, который помогает в борьбе с бур-
жуазией, и никаких обобщений! Тут трудная борьба. Кто нам хо-
чет помогать, того мы принимаем с величайшей радостью независи-
мо от его прошлого, не считаясь ни с какими названиями. И мы
знаем, что таких людей из других партий и беспартийных к нам
идет все больше и больше, и этим обеспечивается наша победа.
Ленин В. И. VII Всероссийский съезд Советов,
5—9 декабря 1919 г.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 425
Врагов социализма можно лишить на время не только непри-
косновенности личности, не только свободы печати, но и всеобщего
избирательного права. Плохой парламент надо стараться «разо-
гнать» в две недели. Польза революции, польза рабочего класса —
вот высший закон. Так рассуждал Плеханов, когда он был социа-
листом. Так рассуждало тогда вместе с Плехановым громадное
большинство нынешних меньшевиков, кричащих теперь о «больше-
вистском терроре».
«Польза революции» требует теперь суровой борьбы против
саботажников, организаторов юнкерских восстаний, газет, живу-
щих на содержании у банкиров.
Ленин В. И. Плеханов о терроре.— Полн. собр. соч.,
т. 35, с. 185—186
Наш закон первый раз в истории вычеркнул все то, что делало
женщин бесправными.
Ленин В. И. Речь на I Всероссийском съезде
работниц 19 ноября 1918 г.— Полн. собр. соч.,
т. 37, с. 186
Мы видим во всех демократических республиках, что провоз-
глашается равенство, а в законах гражданских и в законах о пра-
вах женщины в смысле положения ее в семье, в смысле развода, на
каждом шагу мы видим неравенство и принижение женщины, и мы
говорим, что это есть нарушение демократии и именно в отноше-
нии к угнетенным. Советская власть более всех других, самых пере-
довых стран осуществила демократию тем, что в своих законах не
оставила ни малейшего намека на неравноправность женщи-
ны. Повторяю, ни одно государство и ни одно демократическое
законодательство не сделало для женщины и половины того,
что сделала Советская власть в первые же месяцы своего сущест-
вования.
Ленин В. И. О задачах женского
рабочего движения в Советской республике.—
Полн. собр. соч., т. 39, с. 201
477
Советская власть первая и единственная в мире уничтожила
полностью все старые, буржуазные, подлые законы, ставящие
женщину в неравноправное положение с мужчиной, дающие приви-
легии мужчине, например, в области брачного права или в области
отношений к детям. Советская власть первая и единственная
в мире, как власть трудящихся, отменила все, связанные с соб-
ственностью, преимущества, которые сохранились в семейном
праве за мужчиной во всех, даже самых демократических, бур-
жуазных республиках.
Ленин В. И. В женщинам-работницам.—
Полн. собр. соч., т. 40, с. 157
Возьмем первый кодекс, который у нас уже проведен,— кодекс
о труде. Это — громадное завоевание Советской власти, что в та-
кое время, когда все страны ополчаются на рабочий класс, мы
выступаем с кодексом, который прочно устанавливает основы рабо-
чего законодательства...
Ленин В. И. Речь на IV сессии ВЦИК IX созыва
31 октября 1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 246
Советский аппарат на словах доступен всем трудящимся, на
деле же он далеко не всем им доступен, как мы все это знаем. И вов-
се не потому, чтобы этому мешали законы, как это было при бур-
жуазии: наши законы, наоборот, этому помогают. Но одних зако-
нов тут мало. Необходима масса работы воспитательной, организа-
ционной, культурной,— чего нельзя сделать быстро законом, что
требует громадной длительной работы.
Ленин В. И. VIII съезд РКП (б). 18—23 марта
1919 г.— Полн. собр. соч., т. 38, с. 165—166
Товарищи трудящиеся! Помните, что вы сами теперь уп-
равляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами
не объединитесь и не возьмете все дела государства в с в о и
руки.
...Установите строжайший революционный порядок, беспо-
щадно подавляйте попытки анархии со стороны пьяниц, ху-
лиганов, контрреволюционных юнкеров, корниловцев и тому
подобное.
Вводите строжайший контроль за производством и учетом про-
дуктов. Арестуйте и предавайте революционному суду народа
всякого, кто посмеет вредить народному делу, будет ли такой вред
проявляться в саботировании (порче, торможении, подрыве) про-
изводства или в скрывании запасов хлеба и продуктов или в за-
держании грузов хлеба, или в расстройстве железнодорожной,
почтовой^ телеграфной, телефонной деятельности и вообще в каком
478
бы то ни было сопротивлении великому делу мира, делу передачи
земли крестьянам, делу обеспечения рабочего контроля за произ-
водством и распределением продуктов.
Ленин В. И. К населению.— Полн. собр. соч.,
т. 35, с. 66—67
...Необходимо соблюдать строжайший революционный поря-
док-, необходимо соблюдать свято законы и предписания Советской
власти и следить за их исполнением всеми.
...Малейший беспорядок, малейшее нарушение законов Совет-
ской власти, малейшая невнимательность или нерадение служат
немедленно к усилению помещиков и капиталистов, к их победам.
Ибо помещики и капиталисты не уничтожены и не считают себя
побежденными: всякий разумный рабочий и крестьянин видит,
знает и понимает, что они только разбиты и попрятались, попритаи-
лись, перерядились очень часто в «советский» «защитный» цвет.
Многие помещики пролезли в советские хозяйства, капиталисты —
в разные «главки» и «центры», в советские служащие; на каждом
шагу подкарауливают они ошибки Советской власти и слабости ее,
чтобы сбросить ее, чтобы помочь сегодня чехословакам, завтра
Деникину.
Надо всеми силами выслеживать и вылавливать этих разбой-
ников, прячущихся помещиков и капиталистов, во в с е х их
прикрытиях, разоблачать их и карать беспощадно, ибо
это — злейшие враги трудящихся, искусные, знающие, опытные,
терпеливо выжидающие удобного момента для заговора; это —
саботажники, не останавливающиеся ни перед каким преступле-
нием, чтобы повредить Советской власти. С этими врагами трудя-
щихся, с помещиками, капиталистами, саботажниками, белыми,
надо быть беспощадным.
А чтобы уметь ловить их, надо быть искусным, осторожным,
сознательным, надо внимательнейшим образом следить за малей-
шим беспорядком, за малейшим отступлением от добросовестного
исполнения законов Советской власти. Помещики и капиталисты
сильны не только своими знаниями и своим опытом, не только
помощью богатейших стран мира, но также и силой привычки и
темноты широких масс, которые хотят жить «по старинке» и не
понимают необходимости соблюдать строго и добросовестно зако-
ны Советской власти.
Малейшее беззаконие, малейшее нарушение советского порядка
есть уже дыра, которую немедленно используют враги трудя-
щихся...
Ленин В. И. Письмо к рабочим и крестьянам
по поводу победы над Палчаком.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 155—156
479
...Законность должна быть одна, и основным злом во всей
нашей жизни и во всей нашей некультурности является попусти-
тельство исконно русского взгляда и привычки полудикарей,
желающих сохранить законность калужскую в отличие от закон-
ности казанской.
Ленин В. И. О «двойном» подчинении
и законности.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 198
Советские законы очень хороши, потому что предоставляют
всем возможность бороться с бюрократизмом и волокитой, воз-
можность, которую ни в одном капиталистическом государстве
не предоставляют рабочему и крестьянину. А что — пользуются
этой возможностью? Почти никто! И не только крестьянин, гро-
мадный процент коммунистов не умеет пользоваться советскими
законами по борьбе с волокитой, бюрократизмом или с таким
истинно русским явлением, как взяточничество. Что мешает борь-
бе с этим явлением? Наши законы? Наша пропаганда? Напротив!
Законов написано сколько угодно! Почему же нет успеха в этой
борьбе? Потому, что нельзя ее сделать одной пропагандой, а можно
завершить, только если сама народная масса помогает.
Ленин В. И. Новая экономическая политика
и задачи политпросветов.— Полн. собр. соч.,
т. 44, с. 171
Бороться с бюрократизмом до конца, до полной победы над
ним можно лишь тогда, когда все население будет участвовать
в управлении. В буржуазных республиках это было не только
невозможно: этому мешал самый закон. Самые лучшие буржуаз-
ные республики, как бы демократичны они ни были, имеют тысячи
законодательных помех, которые препятствуют участию трудящих-
ся в управлении. Мы сделали то, что этих помех у нас не осталось,
но до сих пор мы не достигли того, чтобы трудящиеся массы могли
участвовать в управлении,— кроме закона, есть еще культурный
уровень, который никакому закону не подчинишь. Этот низкий
культурный уровень делает то, что Советы, будучи по своей прог-
рамме органами управления через трудящихся, на самом деле
являются органами управления для трудящихся через передовой
слой пролетариата, но не через трудящиеся массы.
Ленин В. И. VIII съезд РКП(б). 18—23 марта
1919 г.— Полн. собр. соч., т. 38, с. 170
А к суду за волокиту привлекали? Где у нас приговоры народ-
ных судов за то, что рабочий или крестьянин, вынужденный четыре
или пять раз прийти в учреждение, наконец, получает нечто фор-
мально правильное, а по сути издевательство? Ведь вы же комму-
480
листы, почему же вы не организуете ловушки этим господам бюрок-
ратам и потом не потащите их в народный суд и в тюрьму за эту
волокиту? Сколько вы посадили их в тюрьму за волокиту? Это
штука хлопотливая, конечно, скажет всякий. Пожалуй, такой-то
обидется. Так рассуждают многие, а пожаловаться, анекдот рас-
сказать, на это есть сила... Нужно подытоживать опыт отно-
сительно того, как вы ловили и сколько вы провели судебных
процессов, какой вы получили результат. Если мы так подойдем,
то мы выдержим эту войну, хотя эта война куда труднее, чем
война гражданская.
Ленин В. И. X Всероссийская конференция РКП (б).
26—23 мая 1921 г.— Полн. собр. соч., т. 43, с. 328
Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести
законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп,
сводка для взятки и пр. и т. п.)
должны быть
не ниже
десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ.
Ленин В. И. Письмо Д. И. Курскому, 4 мая 1918 г.—
Полн. собр. соч., т. 50, с. 70
Отменив законы свергнутых правительств, партия дает вы-
бранным советскими избирателями судьям лозунг — осущест-
влять волю пролетариата, применяя его декреты, а в случае
отсутствия соответствующего декрета или неполноты его, руковод-
ствоваться социалистическим правосознанием, отметая законы
свергнутых правительств.
Ленин В. И. Проект программы РКП (б).—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 115
...Плох тот революционер, который в момент острой борьбы
останавливается перед незыблемостью закона. Законы в переход-
ное время имеют временное значение. И если закон препятствует
развитию революции, он отменяется или исправляется.
Ленин В. И. V Всероссийский съезд
Советов рабочих, крестьянских, солдатских
и красноармейских депутатов. 4—10 июля 1918 г.—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 504
Мы ни в коем случае не будем себе связывать рук на этот счет.
Если текущая жизнь обнаружит злоупотребления, которых мы не
досмотрели раньше, мы сейчас же внесем нужные исправления.
На этот счет вы все, конечно, прекрасно знаете, что быстроты
законодательства, подобной нашей, другие державы, к сожалению,
16 № 3911
481
не знают. Посмотрим, не заставит ли недалекое будущее их тоже
позаботиться о том, чтобы в этом отношении немножечко нагнать
Советскую Россию.
Ленин В. И. Речь на IV сессии В ЦП К IX созыва
31 октября 1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 248
Не угождать «Европе», а продвинуться дальше
в усилении вмешательства государства
в «частноправовые отношени я»Л в граждан-
ские дела.
Ленин В. И. Письмо Д. И. Курскому с замечаниями
на проект гражданского кодекса 28 февраля
1922 г.— Полн. собр. соч., т. 44, с. 412
Новый суд нужен был прежде всего для борьбы против экс-
плуататоров, пытающихся восстановить свое господство или от-
стаивать свои привилегии, или тайком протащить, обманом за-
получить ту или иную частичку этих привилегий. Но, кроме того,,
на суды, если они организованы действительно на принципе совет-
ских учреждений, ложится другая, еще более важная задача.
Это — задача обеспечить строжайшее проведение дисциплины и
самодисциплины трудящихся. Мы были бы смешными утопистами,,
если бы воображали себе, что подобная задача осуществима на
другой день после падения власти буржуазии, т. е. в первой стадии
перехода от капитализма к социализму, или — без принуждения.
Без принуждения такая задача совершенно не выполнима. Нам
нужно государство, нам нужно принуждение. Органом пролетар-
ского государства, осуществляющего такое принуждение, должны
быть советские суды. И на них ложится громадная задача воспита-
ния населения к трудовой дисциплине... Лишь подобные суды, при
условии участия в них самых широких масс трудящегося и экс-
плуатируемого населения, сумеют в демократических формах со-
образно с принципами Советской власти добиться того, чтобы
пожелания дисциплины и самодисциплины не остались голы-
ми пожеланиями. Лишь подобные суды сумеют добиться того,
чтобы у нас была революционная власть, которую мы все при-
знаем на словах, говоря о диктатуре пролетариата, и вместо
которой мы слишком часто видим вокруг себя нечто киселеоб-
разное.
Ленин В. И. Первоначальный вариант статьи
«Очередные задачи Советской власти».—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 163—164
Декрет о советских трибуналах, по моему мнению, совершенно
неправилен и подлежит коренной переделке...
482
Вместо обращения внимания на реформы учреждений, реформы
мелкие или почти словесные («трибун»), надо обратить внимание на
практические результаты работ коллегии юстиции в деле создания
действительно революционного, скорого и беспощадно строгого
к контрреволюционерам, хулиганам, лодырям и дезорганизато-
рам суда...
СНК поручает Комиссариату юстиции переработать проект
декрета о трибуналах в направлении устранения единоличной
власти «трибуна» и сосредоточения центра тяжести не на мелких
изменениях созданных с октября 1917 г. учреждений, а на практи-
ческих результатах работы по созданию судов, действительно ско-
рых и действительно революционно-беспощадных к контрреволю-
ционерам, взяточникам и дезорганизаторам^ нарушителям дис-
циплины.
Ленин В. И*. К декрету о революционных
трибуналах.— Полн. собр. соч., т. 36, с. 210—211
По мере того как основной задачей власти становится не воен-
ное подавление, а управление,— типичным проявлением подавле-
ния и принуждения будет становиться не расстрел на месте, а суд.
И в этом отношении революционные массы, после 25 октяб-
ря 1917 г., вступили на верный путь и доказали жизненность рево-
люции, начав устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды еще
до всяких декретов о роспуске буржуазно-бюрократического су-
дебного аппарата. Но наши революционные и народные суды не-
померно, невероятно слабы. Чувствуется, что не сломлен еще окон-
чательно унаследованный от ига помещиков и буржуазии народ-
ный взгляд на суд, как па нечто казенно-чуждое. Нет достаточного
сознания того, что суд есть орган привлечения именно бедноты
поголовно к государственному управлению (ибо судебная дея-
тельность есть одна из функций государственного управления),—
что суд есть орган власти пролетариата и беднейшего крестьян-
ства,— что суд есть орудие воспитания к дисциплине. Нет доста-
точного сознания того простого и очевидного факта, что, если глав-
ными бедами России являются голод и безработица, то победить
эти бедствия нельзя никакими порывами, а только всесторонней,
всеобъемлющей, всенародной организацией и дисциплиной, чтобы
увеличить производство хлеба для людей и хлеба для промышлен-
ности (топлива), вовремя подвести и правильно распределить
его; — что поэтому виноват в мучениях голода и безработицы
всякий, кто нарушает трудовую дисциплину в любом заводе,
в любом хозяйстве, в любом деле,— что виновных в этом надо
уметь находить, отдавать под суд и карать беспощадно.
Ленин В. 11. Очередные задачи Советской власти.—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 197
483
Взяв всю власть в свои руки, пролетариат вместо прежней
расплывчатой формулы: «Выборность судей народом» выдвигает
классовый лозунг: «Выборность судей из трудящихся только трудя-
щимися» и проводит его во всей организации суда. Избирая в состав
суда только представителей рабочих и крестьян,; не пользующихся
наемным трудом с целью извлечения прибыли,; коммунистическая
партия не делает различия для женщин, уравнивая оба пола во
всех правах как при выборе судей,; так и в отправлении обязан-
ностей судей.
Ленин В. И. Проект программы РКП (б),-—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 115
Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении
страны. И для нас важно привлечение к управлению государством
поголовно всех трудящихся.
Ленин В. И. Седьмой Экстренный съезд РКП (б).
6—8 марта 1918 г.— Полн. собр. соч., т. Зв, с. 53
Суд должен не устранить террор; обещать это было бы само-
обманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиаль-
но, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как мож-
но шире, ибо только революционное правосознание и революцион-
ная совесть поставят условия применения на деле1 более или менее
широкого.
Ленин В. И. Дополнения к проекту вводного
закона к уголовному кодексу РСФСР и письма
Д. И. Курскому.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 190
Глава семнадцатая
ФОРМЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ
1. МОРАЛЬ
а)	ДЕТЕРМИНИЗМ И НРАВСТВЕННОСТЬ
Идея детерминизма, устанавливая необходимость человеческих
поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не
уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его дей-
ствий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде
и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего
угодно на свободную волю.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 159
«Свобода есть понимание необходимости». Детерминизм пе
только не предполагает фатализма, а, напротив, именно и дает
почву для разумного действования. Нельзя не добавить к этому,
что российские субъективисты не сумели разобраться даже в столь
элементарном вопросе, как вопрос о свободе воли. Г-н Михайлов-
ский беспомощно путался в смешении детерминизма с фатализмом
и находил выход.., усаживаясь между двумя стульями: не желая
отрицать законосообразности, он утверждал, что свобода воли —
факт нашего сознания (собственно, идея Миртова, перенятая
г. Михайловским) и потому может служить основой этики. Понят-
но, что в применении к социологии эти идеи не могли дать ничего,
кроме утопии или пустой морали, игнорирующей борьбу классов,
происходящую в обществе. Нельзя не признать поэтому справед-
ливости утверждения Зомбарта, что «в самом марксизме от начала
до конца нет ни грана этики»: в отношении теоретическом — «эти-
ческую точку зрения» он подчиняет «принципу причинности»;
в отношении практическом — он сводит ее к классовой борьбе.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 440—441
485
6)	СВЯЗЬ НРАВСТВЕННОСТИ
С ЭКОНОМИЧЕСКИМИ УСЛОВИЯМИ ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ
...Всякой общественной форме собственности соответствует своя
мораль и... та форма общественной собственности, которая пре-
вращает собственность в атрибут труда, отнюдь не создавая инди-
видуальных «моральных ограничений», освободит «мораль» инди-
видуума от ее классовой ограниченности.
Марке К. Первый набросок «Гражданской войны
во Франции».— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 17, с. 568
Какая мораль проповедуется нам в настоящее время? Прежде
всего христианско-феодальная, унаследованная от прежних рели-
гиозных времен; она, в свою очередь, распадается в основном на
католическую и протестантскую, причем здесь опять-таки нет
недостатка в дальнейших подразделениях от иезуитско-католиче-
ской и ортодоксально-протестантской до либерально-просвети-
тельской морали. Рядом с ними фигурирует современно-буржуаз-
ная мораль, а рядом с последней — пролетарская мораль будуще-
го; таким образом, в одних только передовых странах Европы
прошедшее, настоящее и будущее выдвинули три большие группы
одновременно и параллельно существующих теорий морали. Ка-
кая же из них является истинной? Ни одна, если прилагать мерку
абсолютной окончательности; но, конечно, наибольшим количе-
ством элементов, обещающих ей долговечное существование, обла-
дает та мораль, которая в настоящем выступает за его ниспровер-
жение, которая в настоящем представляет интересы будущего,
следовательно — мораль пролетарская.
Но если, как мы видим, каждый из трех классов современного
общества, феодальная аристократия, буржуазия и пролетариат,
имеет свою особую мораль, то мы можем сделать отсюда лишь тот
вывод, что люди, сознательно или бессознательно, черпают свои
нравственные воззрения в последнем счете из практических от-
ношений, на которых основано их классовое положение, т. е. из
экономических отношений, в которых совершаются производство
и обмен.
Но ведь в трех вышеуказанных теориях морали есть нечто об-
щее им всем; быть может, оно-то и представляет, по крайней мере,
частицу раз навсегда установленной морали? — Указанные тео-
рии морали выражают собой три различные ступени одного и того
же исторического развития, значит, имеют общую историческую
основу, и уже потому в них не может не быть много общего. Более
того. Для одинаковых или приблизительно одинаковых ступеней
экономического развития теории морали должны непременно более
или менее совпадать. С того момента, как развилась частная соб-
486
ственпость на движимое имущество, для всех обществ, в которых
существовала эта частная собственность, должна была стать общей
моральная заповедь: Не кради. Становится ли от этого приведен-
ная заповедь вечной моральной заповедью? Отнюдь нет. В обще-
стве, в котором устранены мотивы к краже, где, следовательно,;
со временем кражу будут совершать разве только душевноболь-
ные,— какому осмеянию подвергся бы там тот проповедник мора-
ли, который вздумал бы торжественно провозгласить вечную ис-
тину: Не кради!
Мы поэтому отвергаем всякую попытку навязать нам какую бы
то ни было моральную догматику в качестве вечного, окончатель-
ного, отныне неизменного нравственного закона, под тем предло-
гом, что и мир морали тоже имеет свои непреходящие принципы,
стоящие выше истории и национальных различий. Напротив, мы
утверждаем, что всякая теория морали являлась до сих пор в ко-
нечном счете продуктом данного экономического положения обще-
ства. А так как общество до сих пор двигалось в классовых
противоположностях, то мораль всегда была классовой моралью:
она или оправдывала господство и интересы господствующего
класса, или же, как только угнетенный класс становился достаточ-
но сильным, выражала его возмущение против этого господства и
представляла интересы будущности угнетенных. Не подлежит
сомнению, что при этом в морали, как и во всех других отраслях
человеческого познания, в общем и целом наблюдается прогресс.
Но из рамок классовой морали мы еще не вышли. Мораль, стоя-
щая выше классовых противоположностей и всяких воспомина-
ний о них, действительно человеческая мораль станет возможной
лишь на такой ступени развития общества, когда противополож-
ность классов будет не только преодолена, но и забыта в жизнен-
ной практике.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 94—96
Что происходит, когда подобного рода идеолог конструирует
мораль и право не из действительных общественных отношений
окружающих его людей, а из понятия — или из так называемых
простейших элементов — «общества»? Что служит ему материалом
для этой постройки? Очевидно, вещи двоякого рода: во-первых, те
скудные остатки реального содержания, которые еще уцелели,
быть может, в этих положенных в основу абстракциях, а во-вто-
рых, то содержание, которое наш идеолог привносит из своего
собственного сознания. А что же он находит в своем сознании?
Большей частью моральные и правовые воззрения, представляю-
щие собой более или менее соответствующее выражение — в поло-
жительном или отрицательном смыслеЛ в смысле поддержки или
487
борьбы — тех общественных и политических отношений, среди
которых он живет; далее он находит, быть может, представления,
заимствованные из соответствующей литературы, и, наконец,
возможно еще какие-нибудь личные причуды. Наш идеолог может
вертеться и изворачиваться, как ему угодно: историческая реаль-
ность, выброшенная им за дверь, возвращается через окно. И во-
ображая, что он создает нравственное и правовое учение для всех
миров и всех времен, он на самом деле дает искаженное,— ибо
оно оторвано от реальной почвы,— и поставленное вверх ногами
отражение, словно в вогнутом зеркале, консервативных или рево-
люционных течений своего времени.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 20, с. 98
Ясно, что все дело сводится к смене двух форм общественной
организации: система присвоения прибавочного труда прикреп-
ленных к земле крепостных крестьян создала нравственность кре-
постническую; система «свободного труда», работающего «за чу-
жой счет», на владельца денег,— создала взамен ее нравствен-
ность буржуазную.
Но мелкий буржуа боится прямо взглянуть на вещи и назвать
их своим именем: он отворачивается от этих бесспорных фактов и
начинает мечтать. «Нравственным» считает он только мелкое само-
стоятельное хозяйство (на рынок — об этом скромно умалчивает-
ся), а наемный труд — «безнравственным». Связи одного с дру-
гим — и связи неразрывной — он не понимает и считает, что бур-
жуазная нравственность — какая-то случайная болезнь, а не
прямой продукт буржуазных порядков, вырастающих из то-
варного хозяйства (против которого он, собственно, ничего не
имеет).
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 400
в)	СУЩНОСТЬ БУРЖУАЗНОЙ МОРАЛИ
То, что существует для меня благодаря деньгам, то, что я могу
оплатить, т. е. то, что могут купить деньги, это — я сам, владе-
лец денег. Сколь велика сила денег, столь велика и моя сила.
Свойства денег суть мои — их владельца — свойства и сущностные
силы. Поэтому то, что я есть и что я в состоянии сделать, опре-
деляется отнюдь не моей индивидуальностью. Я уродлив, но я могу
купить себе красивейшую женщину. Значит, я не уродлив, ибо
действие уродства, его отпугивающая сила, сводится на нет день-
гами. Пусть я — по своей индивидуальности — хромой, но день-
488
ги добывают мне 24 ноги; значит, я не хромой. Я плохой, не-
честный, бессовестный, скудоумный человек, но деньги в почете,
а значит в почете и их владелец. Деньги являются высшим бла-
гом — значит, хорош и их владелец. Деньги, кроме того, избав-
ляют меня от труда быть нечестным,— поэтому заранее считается,
что я честен. Я скудоумен, но деньги — это реальный ум всех ве-
щей,— как же может быть скудоумен их владелец? К тому же он
может купить себе людей блестящего ума, а тот, кто имеет власть
над людьми блестящего ума, разве не умнее их? И разве я, который
с помощью денег способен получить все, чего жаждет человече-
ское сердце, разве я не обладаю всеми человеческими способно-
стями? Итак, разве мои деньги не превращают всякую мою не-
мощь в ее прямую противоположность?
...Деньги являются, следовательно, всеобщим извращением
индивидуальностей, которые они превращают в их противополож-
ность и которым они придают свойства, противоречащие их дей-
ствительным свойствам.
В качестве этой извращающей силы деньги выступают затем и
по отношению к индивиду и по отношению к общественным и про-
чим связям, претендующим на роль и значение самостоятельных
сущностей. Они превращают верность в измену, любовь в нена-
висть, ненависть в любовь, добродетель в порок, порок в добро-
детель, раба в господина, господина в раба, глупость в ум, ум
в глупость.
Маркс К. Эконолшческо-уЗилосо^бские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 42, с. 148, 150
Так как по внешности денег нельзя узнать, что именно превра-
тилось в них, то в деньги превращается все: как товары, так и не
товары. Все делается предметом купли-продажи. Обращение ста-
новится колоссальной общественной ретортой, в которую все втяги-
вается для того, чтобы выйти оттуда в виде денежного кристалла.
Маркс К. Напитал, т. I.— Маркс Н-, Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 142
Любопытно наблюдать, как бурно английская публика не-
годует против морали то фабричных магнатов, то шахтовладель-
цев, то мелких торговцев фальсифицированными наркотическими
средствами, то владельцев железных дорог, заменивших собой
вышедших из моды разбойников с большой дороги,— словом,
против морали капиталистов. Если же взять весь класс в целом, то
у капитала имеется, очевидно, своя собственная мораль, нечто
489
вроде высшего закона, диктуемого raison d’etat1, обыкновенная
же мораль считается подходящей только для бедняков.
Маркс К. Политические события.— Недостаток хлеба
в Европе.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 9, с. 317
С развитием капиталистического способа производства, накоп-
ления и богатства капиталист перестает быть простым воплоще-
нием капитала. Он чувствует «человеческие побуждения» своей
собственной плоти, к тому же он настолько образован, что готов
осмеивать пристрастие к аскетизму как предрассудок старомодно-
го собирателя сокровищ. В то время как классический капита-
лист клеймит индивидуальное потребление как грех против своей
функции и как «воздержание» от накопления, модернизированный
капиталист уже в состоянии рассматривать накопление как «отре-
чение» от потребления. «Ах, две души живут в его груди, и обе не
в ладах друг с другом!».
При исторических зачатках капиталистического способа про-
изводства — а каждый капиталистический parvenue [выскочка]
индивидуально проделывает эту историческую стадию — жажда
обогащения и скупость господствуют как абсолютные стра-
сти. Но прогресс капиталистического производства создает не
только новый мир наслаждений; с развитием спекуляции и
кредитного дела он открывает тысячи источников внезапного обо-
гащения. На известной ступени развития некоторый условный
уровень расточительности, являясь демонстрацией богатства и,
следовательно, средством получения кредита, становится даже
деловой необходимостью для «несчастного» капиталиста. Роскошь
входит в представительские издержки капитала. К тому же
капиталист обогащается не пропорционально своему личному
ТРУДУ или урезыванию своего личного потребления, как это
происходит с собирателем сокровищ, а пропорционально коли-
честву той чужой рабочей силы, которую он высасывает, и тому
отречению от всех жизненных благ, которое он навязывает рабо-
чим. Правда, расточительность капиталиста никогда не приобре-
тает такого bona fide [простодушного] характера, как расточи-
тельность разгульного феодала, наоборот, в основе ее всегда
таится самое грязное скряжничество и мелочная расчетливость;
тем не менее расточительность капиталиста возрастает с ростом
его накопления, отнюдь не мешая последнему. Вместе с тем в
благородной груди капиталиста развертывается фаустовский конф-
ликт между страстью к накоплению и жаждой наслаждений.
Маркс Н. Напитал, т. I.— Маркс Н., Энгелъс Ф,
Соч., т. 23, с. 607
1 — благом государства. Ред.
490
В капиталистическом обществе так бывает — за услуги пла-
тят. Они предполагают: может быть мы поможем английским и
французским капиталистам что-нибудь ограбить, тогда кое-что
из ограбленного они у нас оставят. Платить и чтобы тебе плати-
ли — такова мораль капиталистического мира.
Ленин В. И. Объединенное заседание ВЦИК,
Московского Совета, фабрично-заводских комитетов
и профессиональных союзов. 22 октября 1918 г,—
Полн. собр. соч., т. 37, с. 119
Еще и еще раз поднимемся возможно более широкой массой
для нанесения нового удара проклятому правилу старого, капи-
талистического, общества, тому правилу, которое мы унаследовали
от этого общества, тому правилу, которым каждый из нас, в боль-
шей или меньшей степени, заражен и развращен, правилу:
«каждый за себя, один бог за всех». Нас больше всего душит, да-
вит, режет, гнетет, губит это наследие грабительского, грязного
и кровавого капитализма. От этого наследия нельзя избавиться
сразу, с ним нужна неустанная борьба, против него надо не раз
и не два, а много раз объявлять и проводить новый крестовый
поход.
Ленин В. И. Все на работу по продовольствию и
транспорту! — Полн. собр. соч., т. 37,- с. 467
Старое общество было основано на таком принципе, что либо ты
грабишь другого, либо другой грабит тебя, либо ты работаешь
на другого, либо он на тебя, либо ты рабовладелец, либо ты
раб. И понятно, что воспитанные в этом обществе люди, можно
сказать, с молоком матери воспринимают психологию, привыч-
ку, понятие — либо рабовладелец, либо раб, либо мелкий соб-
ственник, мелкий служащий, мелкий чиновник, интеллигент, сло-
вом, человек, который заботится только о том, чтобы иметь свое,
а до другого ему дела нет.
Если я хозяйничаю на этом участке земли, мне дела нет до
другого; если другой будет голодать, тем лучше, я дороже продам
свой хлеб. Если я имею свое местечко, как врач, как инженер,
учитель, служащий, мне дела нет до другого. Может быть, потвор-
ствуя, угождая власть имущим, я сохраню свое местечко,ща еще
смогу и пробиться, выйти в буржуа. Такой психологии и такого
настроения у коммуниста быть не может.
Ленин В. И. Задачи союзов молодежи.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 312
г)	КОММУНИСТИЧЕСКАЯ МОРАЛЬ
Надо, чтобы все дело воспитания, образования и учения сов-
ременной молодежи было воспитанием в ней коммунистической
морали.
491
Но существует ли коммунистическая мораль? Существует ли
коммунистическая нравственность? Конечно, да. Часто представ-
ляют дело таким образом, что у нас нет своей морали, и очень час-
то буржуазия обвиняет нас в том, что мы, коммунисты, отрицаем
всякую мораль. Это — способ подменять понятия, бросать песок
в глаза рабочим и крестьянам.
В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравствен-
ность?
В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая
выводила эту нравственность из велений бога. Мы на этот счет,
конечно, говорим, что в бога не верим, и очень хорошо знаем, что
от имени бога говорило духовенство, говорили помещики, говорила
буржуазия, чтобы проводить свои эксплуататорские интересы.
Или вместо того, чтобы выводить эту мораль из велений нравст-
венности, из велений бога, они выводили ее из идеалистических
или полуидеалистических фраз, которые всегда сводились тоже
к тому, что очень похоже на веления бога.
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого,
внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман,
что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в ин-
тересах помещиков и капиталистов.
Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне ин-
тересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность
выводится из интересов классовой борьбы пролетариата.
...Для нас нравственность, взятая вне человеческого общества,
не существует; это обман. Для нас нравственность подчинена ин-
тересам классовой борьбы пролетариата...
Мы говорим: нравственность это то, что служит разрушению
старого эксплуататорского общества и объединению всех трудя-
щихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество комму-
нистов.
Коммунистическая нравственность это та, которая служит этой
борьбе, которая объединяет трудящихся против всякой эксплу-
атации, против всякой мелкой собственности, ибо мелкая собст-
венность дает в руки одного лица то, что создано трудом всего об-
щества. Земля у нас считается общей собственностью.
Ну, а если из этой общей собственности я беру себе известный
кусок, возделываю на нем вдвое больше хлеба, чем нужно мне,
и излишком хлеба спекулирую? Рассуждаю, что, чем больше
голодных, тем дороже будут платить? Разве я тогда поступаю,
как коммунист? Нет, как эксплуататор, как собственник. С этим
нужно вести борьбу. Если оставить так, то все скатится назад,
к власти капиталистов, к власти буржуазии, как это бывало не
раз в прежних революциях. И, чтобы не дать снова восстано-
виться власти капиталистов и буржуазии, для этого нужно торга-
492
шества не допустить, для этого нужно, чтобы отдельные лица не
наживались на счет остальных, для этого нужно, чтобы трудя-
щиеся сплотились с пролетариатом и составили коммунистическое
общество. В этом и состоит главная особенность того, что является
основной задачей союза и организации коммунистической моло-
дежи...
Когда рабочие и крестьяне доказали, что мы умеем своей
силой отстоять себя и создать новое общество, вот здесь и нача-
лось новое коммунистическое воспитание, воспитание в борьбе
против эксплуататоров, воспитание в союзе с пролетариатом
против эгоистов и мелких собственников, против той психологии
и тех привычек, которые говорят: я добиваюсь своей прибыли,
а до остального мне нет никакого дела.
Вот в чем состоит ответ на вопрос, как должно учиться ком-
мунизму молодое подрастающее поколение.
Оно может учиться коммунизму, только связывая каждый
шаг своего учения, воспитания и образования с непрерывной
борьбой пролетариев и трудящихся против старого эксплуататор-
ского общества. Когда нам говорят о нравственности, мы гово-
рим: для коммуниста нравственность вся в этой сплоченной соли
дарной дисциплине и сознательной массовой борьбе против экс-
плуататоров. Мы в вечную нравственность не верим и обман
всяких сказок о нравственности разоблачаем. Нравственность
служит для того, чтобы человеческому обществу подняться выше,
избавиться от эксплуатации труда.
Чтобы это осуществить, нужно то поколение молодежи, ко-
торое начало превращаться в сознательных людей в обстановке
дисциплинированной отчаянной борьбы с буржуазией. В этой
борьбе оно воспитает настоящих коммунистов, этой борьбе оно
должно подчинить и связать с ней всякий шаг в своем учении,
образовании и воспитании. Воспитание коммунистической моло-
дежи должно состоять не в том, что ей подносят всякие услади-
тельные речи и правила о нравственности. Не в этом состоит
воспитание. Когда люди видели, как их отцы и матери жили под
гнетом помещиков и капиталистов, когда они сами участвовали
в тех муках, которые обрушивались на тех, кто начинал борьбу
против эксплуататоров, когда они видели, каких жертв стоило
продолжить эту борьбу, чтобы отстоять завоеванное, каким беше-
ным врагом являются помещики и капиталисты,— тогда эти
люди воспитываются в этой обстановке коммунистами. В основе
коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление
и завершение коммунизма. Вот в чем состоит и основа комму-
нистического воспитания, образования и учения.
Ленин В. И. Задачи союзов молодежи.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 309—313
493
д)	БОРЬБА С ПЕРЕЖИТКАМИ ПРОШЛОГО
В ОБЛАСТИ МОРАЛИ
Но мы не утописты и знаем... что следы старого в нравах
иввестное время после переворота неизбежно будут преобладать
над ростками нового. Когда новое только что родилось, старое
всегда остается, в течение некоторого времени, сильнее его, это
всегда бывает так и в природе и в общественной жизни.
Ленин В, И, Великий почин.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 20
Мы должны думать и действовать не каждый в одиночку и
вразброд, ибо это есть гибель, мы должны бороться с этим стрем-
лением, с этими привычками, которые в нас во всех, в миллио-
нах трудящихся, оставило капиталистическое частное хозяйство,
оставила система работы на рынок: — я продам, я выручу, чем
больше выработаю я, тем меньше буду голодать и — тем больше
будут голодать другие. Вот то проклятое наследие частной собст-
венности, которое оставляло массы голодными даже тогда, когда
продуктов в стране много, когда ничтожное меньшинство обога-
щалось и на богатстве и на нищете, в то время как народ бед-
ствовал и погибал на войне. Вот, товарищи, положение, в котором
находится наша продовольственная политика. Вот тот экономи-
ческий закон, который говорит: при недостатке продуктов беше-
ная спекуляция порождается при всяком шаге в сторону так
называемой свободной торговли. Вот почему все разговоры на эту
тему, все попытки поддержать их представляют величайший
вред, падение, шаг назад от того социалистического строитель-
ства, которое Компрод осуществляет с невероятной трудностью
в борьбе с миллионами спекулянтов, которых нам оставил капи-
тализм и старая мелкобуржуазная собственническая привычка:
«каждый за себя, один бог за всех», и если мы с этим правилом не
сладим, тогда мы социализм построить не сможем.
Ленин В. И. Речь на объединенном заседании
ВЦИК, Московского Совета и Всероссийского
съезда профессиональных союзов 17 января
1919 г.— Полн. собр. соч., т. 37, с. 417—418
2.	ИСКУССТВО
а)	ОСОБЕННОСТИ ИСКУССТВА
Было бы весьма желательно, чтобы люди, стоявшие во главе
партии движения,— будь то перед революцией, в тайных об-
ществах или в печати, будь то в период революции, в качестве
официальных лиц,— были, наконец, изображены суровыми рем-
брандтовскими красками во всей своей жизненной правде. Во
всех существующих описаниях эти лица никогда не изображаются
494
в их реальном, а лишь в официальном виде, с котурнами на ногах
и с ореолом вокруг головы. В этих восторженно преображенных
рафаэлевских портретах пропадает вся правдивость изображения.
Маркс К., Энгельс Ф. Рецензии из «Neue Rheinische
Zeitung. Politisch-ohonomische Revue», №4.—
Соч., m. 7, c. 280
Относительно искусства известно, что определенные периоды
его расцвета отнюдь не находятся в соответствии с общим раз-
витием общества, а следовательно, также и с развитием материаль-
ной основы последнего, составляющей как бы скелет его органи-
зации. Например, греки в сравнении с современными народами,;
или также Шекспир. Относительно некоторых форм искусства,
например эпоса, даже признано, что они в своей классической
форме, составляющей эпоху в мировой истории,- никогда уже не
могут быть произведены, как только началось производство
искусства как таковое; что, таким образом,; в области самого
искусства известные значительные формы его возможны только
на низкой ступени развития искусств. Если это в пределах са-
мого искусства имеет место в отношениях между различными
его видами, то тем менее поразительно, что это обстоятельство
имеет место и в отношении всей области искусства к общему
развитию общества.
Трудность заключается только в общей формулировке этих
противоречий. Стоит лишь определить их специфику, и они уже
объяснены.
Возьмем, например, отношение греческого искусства и затем
Шекспира к современности. Известно, что греческая мифология
составляла не только арсенал греческого искусства, но и его
почву. Разве тот взгляд на природу и на общественные отноше-
ния, который лежит в основе греческой фантазии, а потому и
греческой [мифологии], возможен при наличии сельфакторов,
железных дорог, локомотивов и электрического телеграфа? Куда
уж тут Вулкану против Робертса и К0, Юпитеру против громо-
отвода и Гермесу против Credit Mobilier Ч Всякая мифология
преодолевает, подчиняет и преобразовывает силы природы в
воображении и при помощи воображения; она исчезает, следо-
вательно, вместе с наступлением действительного господства над
этими силами природы. Что остается от Фамы при наличии Prin-
ting House Square1 2? Предпосылкой греческого искусства яв-
ляется греческая мифология, т. е. такая природа и такие общест-
венные формы, которые уже сами бессознательно-художественным
1 — крупный французский акционерный банк. Ред.
2 — небольшая площадь в Лондоне. Ред.
495
образом переработаны народной фантазией. Это его материал. Но
предпосылкой тут является не любая мифология, т. е. не любая
бессознательно-художественная переработка природы (здесь под
природой понимается все предметное, следовательно, включая
и общество). Египетская мифология никогда не могла бы быть
почвой или материнским лоном греческого искусства. Но, во
всяком случае, некоторая мифология. Следовательно, отнюдь
не такое развитие общества, которое исключает всякое мифоло-
гическое отношение к природе, всякое мифологизирование при-
роды, и, стало быть, требует от художника независимой от ми-
фологии фантазии.
С другой стороны, возможен ли Ахиллес в эпоху пороха и
свинца? Или вообще «Илиада» наряду с печатным станком и тем
более с типографской машиной? И разве не исчезают неизбежно
сказительство, былинное пение и Муза, а тем самым и необхо-
димые условия эпической поэзии, с появлением печатного слова?
Однако трудность заключается не в том, чтобы понять, что
греческое искусство и эпос связаны с известными формами об-
щественного развития. Трудность состоит в том, что они все еще
доставляют нам художественное наслаждение и в известном
отношении признаются нормой и недосягаемым образцом. Взрос-
лый человек не может снова стать ребенком, не впадая в дет-
ство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не
должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени вос-
произвести присущую ребенку правду? Разве в детской натуре в
каждую эпоху не оживает ее собственный характер в его натураль-
ной правде? И почему историческое детство человечества там, где
оно развилось всего прекраснее, не должно обладать для нас
вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень?
Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. Многие из
древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными
детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их ис-
кусство, не находится в противоречии с той неразвитой общест-
венной ступенью, на которой оно выросло. Наоборот, это обая-
ние является ее результатом и неразрывно связано с тем, что
незрелые общественные условия, при которых это искусство воз-
никло, и только и могло возникнуть, никогда уже не могут по-
вториться вновь.
Маркс К. Экономические рукописи
1857—1859 годов.— Маркс Н., Энгелъс Ф. Соч.,
т. 46, ч. I, с. 47—48
История действует основательно и проходит через множество
фазисов, когда уносит в могилу устаревшую форму жизни. По-
следний фазис всемирно-исторической формы есть ее комедия.
496
Богам Греции, которые были уже раз — в трагической форме —
смертельно ранены в «Прикованном Прометее» Эсхила, пришлось
еще раз — в комической форме — умереть в «Беседах» Лукиана.
Почему таков ход истории? Это нужно для того, чтобы человече-
ство весело расставалось со своим прошлым.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 1, с. 418
б)	КЛАССОВЫЙ ХАРАКТЕР И ПАРТИЙНОСТЬ ИСКУССТВА
В советской рабоче-крестьянской республике вся постановка
дела просвещения, как в политико-просветительной области во-
обще, так и специально в области искусства, должна быть про-
никнута духом классовой борьбы пролетариата за успешное осу-
ществление целей его диктатуры, т. е. за свержение буржуазии,
за уничтожение классов, за устранение всякой эксплуатации
человека человеком.
Ленин В. И. О пролетарской культуре.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 336
...Господа буржуазные индивидуалисты, мы должны сказать
вам, что ваши речи об абсолютной свободе одно лицемерие. В об-
ществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют
массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может
быть «свободы» реальной и действительной. Свободны ли вы
от вашего буржуазного издателя, господин писатель? от ва-
шей буржуазной публики, которая требует от вас порнографии в
рамках 1 и картинах, проституции в виде «дополнения» к «свя-
тому» сценическому искусству? Ведь эта абсолютная свобода есть
буржуазная или анархическая фраза (ибо, как миросозерцание,
анархизм есть вывернутая наизнанку буржуазность). Жить в
обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржу-
азного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскирован-
ная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного
мешка, от подкупа, от содержания.
И мы, социалисты, разоблачаем это лицемерие, срываем фаль-
шивые вывески,— не для того, чтобы получить неклассовую ли-
тературу и искусство (это будет возможно лишь в социалистиче-
ском внеклассовом обществе), а для того, чтобы лицемерно-сво-
бодной, а на деле связанной с буржуазией, литературе противо-
поставить действительно-свободную, открыто связанную с про-
летариатом литературу.
1 В источнике, по-видимому, опечатка; по смыслу следовало бы «в рома-
нах». Ред.
497
Это будет свободная литература, потому что не корысть и
не карьера, а идея социализма и сочувствие трудящимся будут
вербовать новые и новые силы в ее ряды. Это будет свободная
литература, потому что она будет служить не пресыщенной ге-
роине, не скучающим и страдающим от ожирения «верхним деся-
ти тысячам», а миллионам и десяткам миллионов трудящихся,
которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность. Это
будет свободная литература, оплодотворяющая последнее слово
революционной мысли человечества опытом и живой работой
социалистического пролетариата, создающая постоянное взаи-
модействие между опытом прошлого (научный социализм, завер-
шивший развитие социализма от его примитивных, утопических
форм) и опытом настоящего (настоящая борьба товарищей ра-
бочих).
Лепин В. И. Партийная организация и партийная
литература.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 103—104
Противоречия в произведениях, взглядах, учениях, в школе
Толстого — действительно кричащие. С одной стороны, гениаль-
ный художник, давший не только несравненные картины русской
жизни, но и первоклассные произведения мировой литературы.
С другой стороны — помещик, юродствующий во Христе. С одной
стороны, замечательно сильный, непосредственный и искренний
протест против общественной лжи и фальши,— с другой стороны,
«толстовец», т. е. истасканный, истеричный хлюпик, называемый
русским интеллигентом, который, публично бия себя в грудь,
говорит: «я скверный, я гадкий, но я занимаюсь нравственным
самоусовершенствованием; я не кушаю больше мяса и питаюсь
теперь рисовыми котлетками». С одной стороны, беспощадная
критика капиталистической эксплуатации, разоблачение прави-
тельственных насилий, комедии суда и государственного управ-
ления, вскрытие всей глубины противоречий между ростом богат-
ства и завоеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости
и мучений рабочих масс; с другой стороны,— юродивая проповедь
«непротивления злу» насилием. С одной стороны, самый трезвый
реализм, срывание всех и всяческих масок; — с другой стороны,
проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на
свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по
казенной должности попов по нравственному убеждению, т. е.
культивирование самой утонченной и потому особенно омерзи-
тельной поповщины...
Но противоречия во взглядах и учениях Толстого не слу-
чайность, а выражение тех противоречивых условий, в которые
поставлена была русская жизнь последней трети XIX века. Пат-
498
риархальная деревня, вчера только освободившаяся от крепост-
ного права, отдана была буквально на поток и разграбление
капиталу и фиску. Старые устои крестьянского хозяйства и кресть-
янской жизни, устои, действительно державшиеся в течение
веков, пошли на слом с необыкновенной быстротой. И противо-
речия во взглядах Толстого надо оценивать не с точки зрения
современного рабочего движения и современного социализма (та-
кая оценка, разумеется, необходима, но она недостаточна), а с
точки зрения того протеста против надвигающегося капитализма,
разорения и обезземеления масс, который должен был быть по-
рожден патриархальной русской деревней. Толстой смешан, как
пророк, открывший новые рецепты спасения человечества,—
и поэтому совсем мизерны заграничные и русские «толстовцы»,
пожелавшие превратить в догму как раз самую слабую сторону
его учения. Толстой велик, как выразитель тех идей и тех на-
строений, которые сложились у миллионов русского крестьян-
ства ко времени наступления буржуазной революции в России.
Толстой оригинален, ибо совокупность его взглядов, взятых как
целое, выражает как раз особенности нашей революции, как
крестьянской буржуазной революции. Противоречия во взглядах
Толстого, с этой точки зрения,— действительное зеркало тех
противоречивых условий, в которые поставлена была историче-
ская деятельность крестьянства в нашей революции. С одной
стороны, века крепостного гнета и десятилетия форсированного
пореформенного разорения накопили горы ненависти, злобы и
отчаянной решимости. Стремление смести до основания и казен-
ную церковь, и помещиков, и помещичье правительство, уничто-
жить все старые формы и распорядки землевладения, расчистить
землю, создать на место полицейски-классового государства об-
щежитие свободных и равноправных мелких крестьян,— это
стремление красной нитью проходит через каждый исторический
шаг крестьян в нашей революции, и несомненно, что идейное
содержание писаний Толстого гораздо больше соответствует
этому крестьянскому стремлению, чем отвлеченному «христиан-
скому анархизму», как оценивают иногда «систему» его взглядов.
С другой стороны, крестьянство, стремясь к новым формам
общежития, относилось очень бессознательно, патриархально,
по-юродивому, к тому, каково должно быть это общежитие,
какой борьбой надо завоевать себе свободу, какие руководители
могут быть у него в этой борьбе, как относится к интересам кресть-
янской революции буржуазия и буржуазная интеллигенция,
почему необходимо насильственное свержение царской власти
для уничтожения помещичьего землевладения. Вся прошлая
жизнь крестьянства научила его ненавидеть барина и чинов-
ника, но не научила и не могла научить, где искать ответа на
499
все эти вопросы. В нашей революции меньшая часть крестьянства
действительно боролась, хоть сколько-нибудь организуясь для
этой цели, и совсем небольшая часть поднималась с оружием в
руках на истребление своих врагов, на уничтожение царских
слуг и помещичьих защитников. Большая часть крестьянства
плакала и молилась, резонерствовала и мечтала, писала прошения
и посылала «ходателей»,— совсем в духе Льва Николаича Тол-
стого!.. Толстовские идеи, это — зеркало слабости, недостатков
нашего крестьянского восстания, отражение мягкотелости пат-
риархальной деревни и заскорузлой трусливости «хозяйственного
мужичка».
Ленин В. И. Лев Толстой, как зеркало русской
революции.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 209—212
Литература должна стать партийной. В противовес буржуаз-
ным нравам, в противовес буржуазной предпринимательской,
торгашеской печати, в противовес буржуазному литературному
карьеризму и индивидуализму, «барскому анархизму» и погоне
за наживой,— социалистический пролетариат должен выдви-
нуть принцип партийной литературы, развить этот принцип
и провести его в жизнь в возможно более полной и цельной
форме.
В чем же состоит этот принцип партийной литературы? Не
только в том, что для социалистического пролетариата литера-
турное дело не может быть орудием наживы лиц или групп,
оно не может быть вообще индивидуальным делом, не зависимым
от общего пролетарского дела. Долой литераторов беспартийных!
Долой литераторов сверхчеловеков! Литературное дело должно
стать частью общепролетарского дела, «колесиком и винтиком»
одного-единого, великого социал-демократического механизма,
приводимого в движение всем сознательным авангардом всего
рабочего класса. Литературное дело должно стать составной ча-
стью организованной, планомерной, объединенной социал-демо-
кратической партийной работы...
Спору нет, литературное дело всего менее поддается меха-
ническому равнению, нивелированию, господству большинства
над меньшинством. Спору нет, в этом деле безусловно необхо-
димо обеспечение большего простора личной инициативе, инди-
видуальным склонностям, простора мысли и фантазии, форме и
содержанию. Все это бесспорно, но все это доказывает лишь то,
что литературная часть партийного дела пролетариата не может
быть шаблонно отождествляема с другими частями партийного
дела пролетариата. Все это отнюдь не опровергает того чуждого
и странного для буржуазии и буржуазной демократии положе-
500
ния, что литературное дело должно непременно и обязательно
стать неразрывно связанной с остальными частями частью социал-
демократической партийной работы.
Ленин В. И. Партийная организация и партийная
литература.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 100—101
в)	О НАЦИОНАЛЬНОЙ И ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ
Социал-демократы всегда стояли и стоят на точке зрения
интернационализма. Оберегая от крепостников и от полицей-
ского государства равноправие всех национальностей, мы стоим
не за «национальную культуру», а за интернациональ-
ную культуру, в которую от каждой национальной культуры
входит только часть, именно: лишь последовательно-демократи-
ческое и социалистическое содержание каждой национальной
культуры.
Ленин В. И. Проект платформы к IV съезду
социал-демократии Латышского края.—
Полн. собр. соч., т. 23, с. 209
С точки зрения социал-демократии недопустимо ни прямо
ни косвенно бросать лозунг национальной культуры. Этот лозунг
неверен, ибо вся хозяйственная, политическая и духовная жизнь
человечества все более интернационализируется уже при капи-
тализме. Социализм целиком интернационализирует ее. Интер-
национальная культура, уже теперь создаваемая систематически
пролетариатом всех стран, воспринимает в себя не «национальную
культуру» (какого бы то ни было национального коллектива)
в целом, а берет из каждой национальной культуры исключительно
ее последовательно демократические и социалистические эле-
менты.
Ленин В. И. Тезисы по национальному вопросу.—
Полн. собр. соч., т. 23, с. 318
Сознательные рабочие поняли, что лозунг «национальной
культуры» есть клерикальный или буржуазный обман — все
равно, идет ли речь о великорусской, украинской, еврейской,
польской, грузинской или любой иной культуре. 125 лет тому
назад, когда не было еще раскола нации на буржуазию и проле-
тариат, лозунг национальной культуры мог быть единым и цель-
ным призывом к борьбе против феодализма и клерикализма.
Но с тех пор классовая борьба буржуазии с пролетариатом раз-
горелась повсюду. Раскол «единой» нации на эксплуататоров и
эксплуатируемых стал совершившимся фактом.
501
О национальной культуре вообще могут говорить только
клерикалы или буржуа. Трудящиеся массы могут говорить только
об интернациональной (международной) культуре всемирного
рабочего движения. Только такая культура означает полное,
действительное, искреннее равноправие наций, отсутствие нацио-
нального гнета, осуществление демократии. Только единство и
слияние рабочих всех наций во всех рабочих организациях в
борьбе против капитала ведет к «решению национального во-
проса».
Ленин В. И. Вак епископ Никон защищает
украинцев? — Полн. собр. соч., т. 24, с. 9—10
Не «национальная культура» написана па нашем знамени,
а интернациональная (международная), сливающая все нации
в высшем социалистическом единстве и подготовляемая уже
теперь интернациональным объединением капитала.
Ленин В. И. Еще о разделении школьного дела
по национальностям.— Полн. собр. соч.,
т. 24, с. 237
Рабочих, живущих в одной местности и даже работающих
в одних и тех же предприятиях, культурно-национальная авто-
номия искусственно размежевывает по принадлежности к той или
иной «национальной культуре», т. е. усиливает связь рабочих с
буржуазной культурой отдельных наций, между тем как задача
социал-демократии состоит в усилении интернациональной куль-
туры всемирного пролетариата.
Лепин В. И. Седьмая (Апрельская)
Всероссийская конференция РСДРП (б) •
24—29 апреля (7—12 мая) 1917 г.—
Полн. собр. соч., т. 31, с. 440
Лозунг национальной культуры есть буржуазный (а часто и
черносотенно-клерикальный) обман. Наш лозунг есть интерна-
циональная культура демократизма и всемирного рабочего дви-
жения...
В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые,
элементы демократической и социалистической культуры, ибо
в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, ус-
ловия жизни которой неизбежно порождают идеологию демокра-
тическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также
культура буржуазная (а в большинстве еще черносотенная и
клерикальная) — притом не в виде только «элементов», а в виде
господствующей культуры. Поэтому «национальная культура»
вообще есть культура помещиков, попов, буржуазии. Эту основ-
502
пую истину, азбучную для марксиста, бундист оставил в тени,
«заговорил» своим набором слов, т. е. на деле против вскрытия и
разъяснения классовой пропасти дал читателю затемнение ее.
На деле бундист выступил, как буржуа, весь интерес которого
требует распространения веры в внеклассовую национальную
культуру.
Ставя лозунг «интернациональной культуры демократизма
и всемирного рабочего движения», мы из каждой националь-
ной культуры берем только ее демократические и ее социалис-
тические элементы, берем их только и безусловно в противо-
вес буржуазной культуре, буржуазному национализму каждой
нации...
Национальная культура буржуазии есть факт (причем, по-
вторяю, буржуазия везде проводит сделки с помещиками и
попами). Воинствующий буржуазный национализм, отупляющий,
одурачивающий, разъединяющий рабочих, чтобы вести их на
поводу буржуазии,— вот основной факт современности.
Ленин В. И. Критические заметки
по национальному вопросу.— Полн. собр. сочч
т. 24, с. 120—122
Есть две нации в каждой современной нации — скажем мы
всем национал-социалам. Есть две национальные культуры в каж-
дой национальной культуре. Есть великорусская культура Пу-
ришкевичей, Гучковых и Струве,— но есть также великорус-
ская культура, характеризуемая именами Чернышевского и
Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в
Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д.
Ленин В. И. Критические заметки
по национальному вопросу.— Полн. собр. соч.,
т. 24, с. 129
3.	РЕЛИГИЯ
а) СУЩНОСТЬ РЕЛИГИИ И ПРИЧИНЫ ЕЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ
...Всякая религия является не чем иным, как фантастическим
отражением в головах людей тех внешних сил, которые господ-
ствуют над ними в их повседневной жизни,— отражением, в ко-
тором земные силы принимают форму неземных. В начале истории
объектами этого отражения являются прежде всего силы приро-
ды, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных
народов через самые разнообразные и пестрые олицетворения.
Этот первоначальный процесс прослежен при помощи сравни-
тельной мифологии — по крайней мере у индоевропейских на-
503
родов — до его первого проявления в индийских ведах, а в даль-
нейшем своем развитии он детально исследован у индусов, пер-
сов, греков, римлян, германцев и, насколько хватает материала,
также у кельтов, литовцев и славян. Но вскоре, наряду с силами
природы, вступают в действие также и общественные силы,—
силы, которые противостоят человеку в качестве столь же чуж-
дых и первоначально столь же необъяснимых для него, как и
силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той
же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические
образы, в которых первоначально отражались только таинствен-
ные силы природы, приобретают теперь также и общественные
атрибуты и становятся представителями исторических сил... На
дальнейшей ступени развития вся совокупность природных и
общественных атрибутов множества богов переносится на одного
всемогущего бога, который, в свою очередь, является лишь отра-
жением абстрактного человека. Так возник монотеизм, который
исторически был последним продуктом греческой вульгарной
философии более поздней эпохи и нашел свое уже готовое вопло-
щение в иудейском, исключительно национальном боге Ягве.
В этой удобной для использования и ко всему приспособляющейся
форме религия может продолжать свое существование как непо-
средственная, т. е. эмоциональная форма отношения людей к
господствующим над ними чуждым силам, природным и общест-
венным, до тех пор, пока люди фактически находятся под властью
этих сил. Но мы уже неоднократно видели, что в современном
буржуазном обществе над людьми господствуют, как какая-то
чуждая сила, ими же самими созданные экономические отноше-
ния, ими же самими произведенные средства производства. Фак-
тическая основа религиозного отражения действительности про-
должает, следовательно, существовать, а вместе с этой основой
продолжает существовать и ее отражение в религии. И хотя
буржуазная политическая экономия и дает некоторое понимание
причинной связи этого господства чуждых сил, но дело от этого
ничуть не меняется. Буржуазная политическая экономия не в
состоянии ни предотвратить кризисы вообще, ни уберечь отдель-
ного капиталиста от убытков, от безнадежных долгов и банкрот-
ства, ни избавить отдельного рабочего от безработицы и нищеты.
До сих пор еще в ходу поговорка: человек предполагает, а бог
(т. е. господство чуждых человеку сил капиталистического спо-
соба производства) располагает. Одного только познания, даже
если оно идет дальше и глубже познания буржуазной политиче-
ской экономии, недостаточно для того, чтобы подчинить общест-
венные силы господству общества. Для этого необходимо прежде
всего общественное действие. И когда это действие будет совер-
шено, когда общество, взяв во владение всю совокупность средств
504
производства и планомерно управляя ими, освободит этим путем
себя и всех своих членов от того рабства, в котором ныне их дер-
жат ими же самими произведенные, но противостоящие им, в
качестве непреодолимой чуждой силы, средства производства,
когда, следовательно, человек будет не только предполагать, но
и располагать,— лишь тогда исчезнет последняя чуждая сила,
которая до сих пор еще отражается в религии, а вместе с тем
исчезнет и само религиозное отражение, по той простой причине^
что тогда уже нечего будет отражать.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 328—330
...Обожествление природы, или это определенное отношение
к природе, обусловливается формой общества, и наоборот. Здесь,
как и повсюду, тождество природы и человека обнаруживается
также и в том, что ограниченное отношение людей к природе
обусловливает их ограниченное отношение друг к другу, а их
ограниченное отношение друг к другу — их ограниченное отно-
шение к природе, и именно потому, что природа еще почти не
видоизменена ходом истории...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 40
В религии люди превращают свой эмпирический мир в некую
лишь мыслимую, представляемую сущность, противостоящую
им как нечто чуждое. Объясняется же это опять-таки не посред-
ством выведения из каких-нибудь других понятий, из «Самосо-
знания» и тому подобной чепухи, а из всего существующего доныне
способа производства и общения, который так же не зависит от
чистого понятия, как изобретение сельфактора и использование
железных дорог не зависят от гегелевской философии.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология.—
Соч., т. 3, с. 146
Фейербах исходит из факта религиозного самоотчуждения,
из удвоения мира на религиозный, воображаемый мир и дейст-
вительный мир. И он занят тем, что сводит религиозный мир к его
земной основе. Он не замечает, что после выполнения этой работы
главное-то остается еще не сделанным. А именно, то обстоятель-
ство, что земная основа отделяет себя от самой себя и переносит
себя в облака как некое самостоятельное царство, может быть
объяснено только саморазорванностью и самопротиворечивостью
этой земной основы. Следовательно, последняя, во-первых, сама
должна быть понята в своем противоречии, а затем практически
505
революционизирована путем устранения этого противоречия.
Следовательно, после того как, например, в земной семье найдена
разгадка тайны святого семейства, земная семья должна сама
быть подвергнута теоретической критике и практически револю-
ционно преобразована...
Фейербах не видит, что «религиозное чувство» само есть об-
щественный продукт и что абстрактный индивид, подвергаемый
им анализу, в действительности принадлежит к определенной
форме общества.
Марке К. Тезисы о Фейербахе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 265, 266
Религии создаются людьми, которые сами ощущают потреб-
ность в ней и понимают религиозные потребности масс, а как
раз этого обычно не бывает у представителей философских школ.
Напротив, во времена всеобщего разложения,— как, например,
и теперь,— повсюду встречается широкое распространение фи-
лософии и религиозной догматики в опошленной, вульгаризи-
рованной форме. Если классическая греческая философия в по-
следних своих формах,— особенно в эпикурейской школе,— при-
водила к атеистическому материализму, то греческая вульгарная
философия вела к учению о едином боге и бессмертии человече-
ской души. Так же и иудейство, рационалистически вульгаризи-
рованное благодаря смешению и общению с неевреями и полуев-
реями, дошло до пренебрежения ритуальными обрядами, до
превращения прежнего исключительно еврейского национального
бога Ягве... в единственно истинного бога, творца неба и земли,
и до признания первоначально чуждого иудейству бессмертия
души. Так, монотеистическая вульгарная философия встретилась
с вульгарной религией, которая преподнесла ей единого бога в
совершенно готовом виде. И таким образом была подготовлена
почва, на которой у евреев переработка столь же вульгаризиро-
ванных филоновских представлений могла создать христианство,
а, будучи уже создано, христианство могло быть воспринято
греками и римлянами.
Энгельс Ф. Бруно Бауэр и первоначальное
христианство.— Маркс Н., Энгельс Ф. Соч.,
т. 12, с. 308—309
Христианство, как и всякое крупное революционное движе-
ние, было создано массами. Оно возникло в Палестине, каким
образом — нам совершенно неизвестно, в то время, когда новые
секты, новые религии, новые пророки появлялись сотнями.
Фактически христианство сформировалось стихийно, как нечто
среднее из взаимного воздействия наиболее развитых из этих
506
сект и впоследствии было оформлено как учение в результате
добавления положений александрийского еврея Филона, а позд-
нее и широкого проникновения идей стоиков.
Энгельс Ф. Книга откровения.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 21, с. 8—9
Все религии древности были стихийно возникшими племен-
ными, а позднее национальными религиями, которые выросли из
общественных и политических условий каждого парода и срос-
лись с ними. Раз были разрушены эти их основы, сломаны уна-
следованные общественные формы, установленное политическое
устройство и национальная независимость, то, разумеется, ру-
шилась и соответствующая им религия. Национальные боги
могли терпеть рядом с собой других национальных богов у других
народов,— и в древности это было общим правилом,— но отнюдь
не над собой. Пересадка восточных религиозных культов в Рим
вредила только римской религии, но не могла задержать упадок
восточных религий. Как только национальные божества не могут
уже более охранять независимость и самостоятельность своей
нации, они сами ломают себе шею.
Энгельс Ф. Бруно Бауэр и первоначальное
христианство.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 19, с. 312
Ф[ейербах] не нашел нужным сказать о том, что единый бог
никогда не мог бы появиться без единого царя, что единство бога,
контролирующего многочисленные явления природы, объединяю-
щего враждебные друг другу силы природы, есть лишь отражение
единого восточного деспота, который по видимости или дейст-
вительно объединяет людей с враждебными, сталкивающимися
интересами.
Энгельс Ф. Письмо К. Марксу, 18 октября
1846 г.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 27, с. 56
...Во времена так называемых религиозных войн XVI столе-
тия речь шла прежде всего о весьма определенных материальных
классовых интересах; эти войны так же были борьбой классов,
как и более поздние внутренние конфликты в Англии и Франции.
Если эта классовая борьба протекала тогда под знаком религии,
если интересы, нужды и требования отдельных классов скрыва-
лись под религиозной оболочкой, то это нисколько не меняет
дела и легко объясняется условиями времени.
Средневековье развилось на совершенно примитивной основе.
Оно стерло с лица земли древнюю цивилизацию, древнюю фило-
софию, политику и юриспруденцию, чтобы начать во всем с са-
мого начала. Единственным, что оно заимствовало от погибшего
древнего мира, было христианство и несколько полуразрушенных,
507
утративших всю свою прежнюю цивилизацию городов. В ре-
зультате, как это бывает на всех ранних ступенях развития,
монополия на интеллектуальное образование досталась попам,
и само образование приняло тем самым преимущественно бого-
словский характер. В руках попов политика и юриспруденция,
как и все остальные науки, оставались простыми отраслями бо-
гословия и к ним были применены те же принципы, которые
господствовали в нем. Догматы церкви стали одновременно и
политическими аксиомами, а библейские тексты получили во
всяком суде силу закона. Даже тогда, когда образовалось особое
сословие юристов, юриспруденция еще долгое время оставалась
под опекой богословия. А это верховное господство богословия
во всех областях умственной деятельности было в то же время
необходимым следствием того положения, которое занимала цер-
ковь в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санк-
ции существующего феодального строя.
Ясно, что при этих условиях все выраженные в общей форме
нападки на феодализм и прежде всего нападки на церковь, все
революционные — социальные и политические — доктрины долж-
ны были по преимуществу представлять из себя одновременно
и богословские ереси. Для того чтобы возможно было нападать
на существующие общественные отношения1 нужно было сорвать
с них ореол святости.
Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 360—361
Все и всякие угнетающие классы нуждаются для охраны
своего господства в двух социальных функциях: в функции па-
лача и в функции попа. Палач должен подавлять протест и воз-
мущение угнетенных. Поп должен утешать угнетенных, рисовать
им перспективы (это особенно удобно делать без ручательства
за «осуществимость» таких перспектив...) смягчения бедствий и
жертв при сохранении классового господства, а тем самым при-
мирять их с этим господством, отваживать их от революционных
действий, подрывать их революционное настроение, разрушать
их революционную решимость.
Ленин В. И. Крах II Интернационала.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 237
Почему держится религия в отсталых слоях городского про-
летариата, в широких слоях полу про лета риата, а также в массе
крестьянства? По невежеству народа, отвечает буржуазный про-
грессист, радикал или буржуазный материалист. Следовательно,
долой религию, да здравствует атеизм, распространение атеисти-
ческих взглядов есть главная наша задача. Марксист говорит:
508
неправда. Такой взгляд есть поверхностное, буржуазно-ограни-
ченное культурничество. Такой взгляд недостаточно глубоко, не
материалистически, а идеалистически объясняет корни религии.
В современных капиталистических странах это — корни главным
образом социальные. Социальная придавленность трудящихся
масс, кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми си-
лами капитализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в
тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких
мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выхо-
дящие события вроде войн, землетрясений и т. д.,— вот в чем
самый глубокий современный корень религии. «Страх создал
богов». Страх перед слепой силой капитала, которая слепа, ибо
не может быть предусмотрена массами народа, которая на каж-
дом шагу жизни пролетария и мелкого хозяйчика грозит при-
нести ему и приносит «внезапное», «неожиданное», «случайное»
разорение, гибель, превращение в нищего, в паупера, в прости-
тутку, голодную смерть,— вот тот корень современной религии,
который прежде всего и больше всего должен иметь в виду мате-
риалист, если он не хочет оставаться материалистом приготови-
тельного класса. Никакая просветительная книжка не вытравит
религии из забитых капиталистической каторгой масс, зависящих
от слепых разрушительных сил капитализма, пока эти массы
сами не научатся объединенно, организованно, планомерно, со-
знательно бороться против этого корня религии, против господства
капитала во всех формах.
Следует ли из этого, что просветительская книжка против
религии вредна или излишня? Нет. Из этого следует совсем не
это. Из этого следует, что атеистическая пропаганда социал-
демократии должна быть подчинена ее основной задаче: разви-
тию классовой борьбы эксплуатируемых масс против эксплуа-
таторов.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 418—420
Экономическое угнетение рабочих неизбежно вызывает и
порождает всякие виды угнетения политического, принижения
социального, огрубения и затемнения духовной и нравственной
жизни масс. Рабочие могут добиться себе большей или меньшей
политической свободы для борьбы за свое экономическое осво-
бождение, но никакая свобода не избавит их от нищеты, безрабо-
тицы и гнета, пока не сброшена будет власть капитала. Религия
есть один из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду
на народных массах, задавленных вечной работой на других,
нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в
509
борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в
лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с при-
родой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п.
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 142
Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс
идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней
природой и классовым гнетом,— идей, закрепляющих эту придав-
ленность, усыпляющих классовую борьбу.
Ленин В. II. Письмо А. М. Горькому, ноябрь
1913 г.— Полн. собр. соч., т. 48, с. 232
...Всякий боженька есть труположство — будь это самый
чистенький, идеальный, не искомый, а построяемый боженька,
все равно...
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, ноябрь
1913 г.— Полн. собр. соч., т. 48, с. 226
...Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке,
всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая
мерзость, особенно терпимо (а часто даже доброжелательно) встре-
чаемая демократической буржуазией...
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, ноябрь
1913 г.— Полн. собр. соч., т. 48, с. 226—227
А богостроительство не есть ли худший вид самооплевания??
Всякий человек, занимающийся строительством бога или даже
только допускающий такое строительство, оплевывает себя худшим
образом, занимаясь вместо «деяний» как раз самосозерцанием,
самолюбованием, причем «созерцает»-то такой человек самые
грязные, тупые, холопские черты или черточки своего «я», обоже-
ствляемые богостроительством.
С точки зрения не личной, а общественной, всякое богострои-
тельство есть именно любовное самосозерцание тупого мещанства,
хрупкой обывательщины, мечтательного «самооплевания» фили-
стеров и мелких буржуа, «отчаявшихся и уставших» (как Вы
изволили очень верно сказать про душу — только не «русскую»
надо бы говорить, а мещанскую, ибо еврейская, итальянская,
английская — все один черт, везде паршивое мещанство одина-
ково гнусно, а «демократическое мещанство», занятое идейным
труположством, сугубо гнусно).
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому, ноябрь
1913 г.— Полн. собр. соч., т. 48, с. 227—228
510
б)	ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ КОРНИ РЕЛИГИИ
Познание человека не есть... прямая линия, а кривая линия,
бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали. Любой
отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть пре-
вращен (односторонне превращен) в самостоятельную, целую,
прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведет
тогда в болото, в поповщину (где ее закрепляет классовый
интерес господствующих классов). Прямолинейность и односто-
ронность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъ-
ективная слепота voila 1 гносеологические корни идеализма. А у
поповщины (= философского идеализма), конечно, есть гносео-
логические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бес-
спорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодо-
творного, истинного, могучего, всесильного, объективного, аб-
солютного, человеческого познания.
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. соч., т. 29, С. 322
Идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть о т-
дельное существо. Это кажется диким, чудовищно (вер-
нее: ребячески) нелепым. Но разве не в том же роде (совершенно
в том же роде) современный идеализм, Кант, Гегель, идея бога?
Столы, стулья и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог); вещь
и „нумен“, непознаваемая „вещь в себе“; связь земли и солнца,
природы вообще — и закон... бог. Раздвоение познания чело-
века и возможность идеализма (—религии) даны уже в первой,
элементарной абстракции |„дом“ вообще и отдельные домы|
Ленин В. И. Философские тетради.—
Полн. собр. Соч., т. 29, с. 329—330
в)	РЕАКЦИОННЫЙ ХАРАКТЕР РЕЛИГИИ
...Религия есть самосознание и самочувствование человека,
который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял. Но
человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо.
Человек — это мир человека, государство, общество. Это госу-
дарство, это общество порождают религию, превратное мировоз-
зрение, ибо сами они — превратный мир. Религия есть общая
теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его
логика в популярной форме, его спиритуалистический point d’hon-
пепг 2, его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное
— вот. Ред.
— вопрос чести. Ред.
511
восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправда-
ния. Она претворяет в фантастическую действительность че-
ловеческую сущность, потому что человеческая сущность не об-
ладает истинной действительностью. Следовательно, борьба про-
тив религии есть косвенно борьба против того мира, духовной
усладой которого является религия.
Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение
действительного убожества и протест против этого действитель-
ного убожества. Религия — это вздох угнетенной твари, сердце
бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных
порядков. Религия есть опиум народа.
Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть
требование его действительного счастья. Требование отказа от
иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого
положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика ' религии
есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, свя-
щенным ореолом которой является религия.
Критика сбросила с цепей украшавшие их фальшивые цветы —
не для того, чтобы человечество продолжало носить эти цепи в
их форме, лишенной всякой радости и всякого наслаждения, а
для того, чтобы оно сбросило цепи и протянуло руку за живым
цветком. Критика религии освобождает человека от иллюзий,
чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность
как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным чело-
век; чтобы он вращался вокруг себя самого и своего действитель-
ного солнца. Религия есть лишь иллюзорное солнце, движу-
щееся вокруг человека до тех пор. пока он не начинает двигаться
вокруг себя самого.
Задача истории, следовательно,— с тех пор как исчезла
правда потустороннего мира,— утвердить правду посюсторон-
него мира. Ближайшая задача философии, находящейся на службе
истории, состоит — после того как разоблачен священный образ
человеческого самоотчуждения — в том, чтобы разоблачить са-
моотчуждение в его несвященных образах. Критика неба превра-
щается, таким образом, в критику земли, критика религии —
в критику права, критика теологии — в критику политики.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 1, с. 414—415
Социальные принципы христианства оправдывали античное
рабство, превозносили средневековое крепостничество и умеют
также, в случае нужды, защищать, хотя и с жалкими ужимками,
угнетение пролетариата.
Социальные принципы христианства проповедуют необходи-
мость существования классов — господствующего и угнетенного,
512
и для последнего у них находится лишь благочестивое пожелание,
дабы первый ему благодетельствовал.
Социальные принципы христианства переносят на небо обе-
щанную консисторским советником компенсацию за все испытан-
ные мерзости, оправдывая тем самым дальнейшее существование
этих мерзостей на земле.
Социальные принципы христианства объявляют все гнусно-
сти, чинимые угнетателями по отношению к угнетенным, либо
справедливым наказанием за первородный и другие грехи, либо
испытанием, которое господь в своей бесконечной мудрости ни-
спосылает людям во искупление их грехов.
Социальные принципы христианства превозносят трусость,
презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность,
словом — все качества черни, но для пролетариата, который не
желает, чтобы с ним обращались, как с чернью, для пролетариата
смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости
и независимости — важнее хлеба.
На социальных принципах христианства лежит печать про-
нырливости и ханжества, пролетариат же — революционен.
Маркс К. Коммунизм газеты «Rheinischer
Beobachter».— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч.,
т. 4, с. 204—205
Религия есть опиум народа,— это изречение Маркса есть
краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в во-
просе о религии. Все современные религии и церкви, все и вся-
ческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда,
как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации
и одурманению рабочего класса.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 416
Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит
смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на
небесную награду. А тех, кто живет чужим трудом, религия
учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень
дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существова-
ния и продавая по сходной цене билеты на небесное благо-
получие. Религия есть опиум народа. Религия — род духов-
ной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий
образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека
жизнь.
Но раб, сознавший свое рабство и поднявшийся на борьбу
за свое освобождение, наполовину перестает уже быть рабом.
17 № 3911
513
Современный сознательный рабочий, воспитанный крупной фаб-
ричной промышленностью, просвещенный городской жизнью,
отбрасывает от себя с презрением религиозные предрассудки,
предоставляет небо в распоряжение попов и буржуазных ханжей,
завоевывая себе лучшую жизнь здесь, на земле. Современный
пролетариат становится на сторону социализма, который привле-
кает науку к борьбе с религиозным туманом и освобождает ра-
бочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его для
настоящей борьбы за лучшую земную жизнь.
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 142—143
Теперь и в Европе и в России всякая, даже самая утонченная,
самая благонамеренная защита или оправдание идеи бога есть
оправдание реакции.
Все Ваше определение насквозь реакционно и буржуазно.
Бог=комплекс идей, которые «будят и организуют социальные
чувства, имея целью связать личность с обществом, обуздать
зоологический индивидуализм».
Почему это реакционно? Потому, что подкрашивает поповско-
крепостническую идею «обуздания» зоологии. В действительности
«зоологический индивидуализм» обуздала не идея бога, обуздало
его и первобытное стадо и первобытная коммуна. Идея бога всегда
усыпляла и притупляла «социальные чувства», подменяя живое
мертвечиной, будучи всегда идеей рабства (худшего, безысходного
рабства). Никогда идея бога не «связывала личность с общест-
вом», а всегда связывала угнетенные классы верой в божественность
угнетателей.
Буржуазно Ваше определение (и не научно, неисторично),
ибо оно оперирует огульными, общими, «робинзоновскими» по-
нятиями вообще — а не определенными классами опреде-
ленной исторической эпохи.
Одно дело — идея бога у дикаря зырянина и т. п. (полудика-
ря тоже), другое — у Струве и К0. В обоих случаях эту идею
поддерживает классовое господство (и эта идея поддерживает
его). «Народное» понятие о боженьке и божецком есть «народ-
ная» тупость, забитость, темнота, совершенно такая же, как
«народное представление» о царе, о лешем, о таскании жен за
волосы.
Ленин В. И. Письмо А. М. Горькому,
ноябрь 1913 г.— Полн. собр.
соч., т. 48, с. 232—233
514
г)	ОТНОШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА
И КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ К РЕЛИГИИ
...Буржуазная «свобода совести» не представляет собой ни-
чего большего, как терпимость ко всем возможным видам религи-
озной свободы совести, а она, рабочая партия, наоборот, стре-
мится освободить совесть от религиозного дурмана. Однако у
нас не желают переступить «буржуазный» уровень.
Маркс К. Критика Готской программы.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 30
Религия — частное дело. Пусть каждый верует во что хочет
или ни во что не верит. Советская республика объединяет трудя-
щихся всех наций и отстаивает интересы трудящихся без различия
наций. Советская республика не знает никаких религиозных
различий. Она находится вне всякой религии и стремится отделить
религию от Советского государства.
Ленин В. И. Речь на митинге
в Пресненском районе 26 июля 1918 г.—
Полн. собр. соч., т- Зв, с. 536
Социал-демократы требуют далее, чтобы каждый имел полное
право исповедовать какую угодно веру совершенно свободно.
Только в России да в Турции из европейских государств оста-
лись еще позорные законы против людей иной, не православной
веры, против раскольников, сектантов, евреев. Эти законы либо
прямо запрещают известную веру, либо запрещают распростра-
нять ее, либо лишают людей известной веры некоторых прав. Все
эти законы — самые несправедливые, самые насильственные,
самые позорные. Каждый должен иметь полную свободу не только
держаться какой угодно веры, но и распространять любую веру
и менять веру. Ни один чиновник не должен даже иметь права
спрашивать кого ни на есть о вере: это дело совести, и никто тут
не смеет вмешиваться. Не должно быть никакой «господствующей»
веры или церкви. Все веры, все церкви должны быть равны перед
законом. Священникам разных вер могут давать содержание те,
которые принадлежат к их верам, а государство из казенных
денег не должно поддерживать ни одной веры, не должно давать
содержание никаким священникам, ни православным, ни рас-
кольничьим, ни сектантским, никаким другим. Вот за что борются
социал-демократы, и пока эти меры не будут проведены без вся-
ких отговорок и без всяких лазеек, до тех пор народ не освобо-
дится от позорных полицейских преследований за веру и от не
менее позорных полицейских подачек одной какой-либо вере.
Ленин В. И. К деревенской бедноте.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 173
515
Религия должна быть объявлена частным делом — этими сло-
вами принято выражать обыкновенно отношение социалистов к
религии. Но значение этих слов надо точно определить, чтобы
они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем,
чтобы религия была частным делом по отношению к государству,
но мы никак не можем считать религию частным делом по отно-
шению к нашей собственной партии. Государству не должно быть
дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны
с государственной властью. Всякий должен быть совершенно
свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать
никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкно-
венно всякий социалист. Никакие различия между гражданами
в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно
недопустимы. Всякие даже упоминания о том или ином веро-
исповедании граждан в официальных документах должны быть
безусловно уничтожены. Не должно быть никакой выдачи госу-
дарственной церкви, никакой выдачи государственных сумм цер-
ковным и религиозным обществам, которые должны стать совер-
шенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-
единомышленников .
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 143—144
По отношению к партии социалистического пролетариата
религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознатель-
ных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой
союз не может и не должен безразлично относиться к бессозна-
тельности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных
верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства,
чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только
идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали
свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы
против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же
идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское
дело.
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 145
Другое мимоходное замечание Энгельса, тоже связанное с
вопросом о государстве, относится к религии. Известно, что гер-
манская социал-демократия, по мере того, как она загнивала,
становясь все более оппортунистической, чаще и чаще скатыва-
лась к филистерскому кривотолкованию знаменитой формулы:
«объявление религии частным делом». Именно: эта формула ис-
516
толковывалась так, будто и для партии революционного проле-
тариата вопрос о религии есть частное дело!! Против этой полной
измены революционной программе пролетариата и восстал Эн-
гельс, который в 1891 году наблюдал только самые слабые зачатки
оппортунизма в своей партии и который выражался поэтому наи-
более осторожно:
«Соответственно тому, что в Коммуне заседали почти ис-
ключительно рабочие или признанные представители рабочих,
и постановления ее отличались решительно пролетарским
характером. Либо эти постановления декретировали такие
реформы, от которых республиканская буржуазия отказалась
только из подлой трусости и которые составляют необходимую
основу для свободной деятельности рабочего класса. Таково
проведение в жизнь принципа, что по отношению к государ-
ству религия является просто частным делом. Либо Коммуна
издавала постановления, прямо лежащие в интересах рабочего
класса и которые отчасти глубоко врезывались в старый об-
щественный порядок...».
Энгельс подчеркнул слова «по отношению к государству»
умышленно, направляя удар не в бровь, а в глаз немецкому оп-
портунизму, объявлявшему религию частным делом по отноше-
нию к партии и таким образом принижавшему партию револю-
ционного пролетариата до уровня пошлейшего «свободомысляще-
го» мещанства, готового допустить вневероисповедное состояние,
но отрекавшегося от задачи партийной борьбы против религиоз-
ного опиума, оглупляющего народ.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 76
По отношению к религии политика РКП состоит в том, чтобы
не удовлетворяться декретированным уже отделением церкви от
государства и школы от церкви — т. е. мероприятиями, кото-
рые буржуазная демократия обещала, но нигде в мире не довела
до конца, благодаря многообразным фактическим связям капитала
с религиозной пропагандой. Партия стремится к полному разру-
шению связи между эксплуататорскими классами и организацией
религиозной пропаганды, а также к фактическому освобождению
трудящихся масс от религиозных предрассудков, организуя для
этого самую широкую научно-просветительную и антирелигиозную
пропаганду. При этом необходимо заботливо избегать всякого
оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению
религиозного фанатизма.
Ленин В. И. Проект программы РКП (б).—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 118
517
д)	О ФОРМАХ БОРЬБЫ С РЕЛИГИЕЙ
С такой религией как христианство нельзя покончить только
с помощью насмешек и нападок. Она должна быть также преодоле-
на научно, то есть объяснена исторически, а с этой задачей
не в состоянии справиться даже естествознание.
Энгельс Ф. Заметки о Германии. Из рукописного
наследства К. Маркса и Ф. Энгельса.—
Маркс И., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 578
Марксизм есть материализм. В качестве такового, он так же
беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопеди-
стов XVIII века или материализм Фейербаха. Это несомненно.
Но диалектический материализм Маркса и Энгельса идет дальше
энциклопедистов и Фейербаха, применяя материалистическую
философию к области истории, к области общественных наук. Мы
должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и,
следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм,
остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит:
надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалисти-
чески объяснить источник веры и религии у масс. Борьбу с рели-
гией нельзя ограничивать абстрактно-идеологической проповедью,
нельзя сводить к такой проповеди; эту борьбу надо поставить
в связь с конкретной практикой классового движения, направлен-
ного к устранению социальных корней религии.
Ленин В. И. Об отношении рабочей партии
к религии.— Полн. собр. соч., т. 17, с. 418
Но мы ни в каком случае не должны при этом сбиваться на
абстрактную, идеалистическую постановку религиозного вопроса
«от разума», вне классовой борьбы, — постановку, нередко да-
ваемую радикальными демократами из буржуазии. Было бы не-
лепостью думать, что в обществе, основанном на бесконечном
угнетении и огрубении рабочих масс, можно чисто проповедни-
ческим путем рассеять религиозные предрассудки. Было бы бур-
жуазной ограниченностью забывать о том, что гнет религии над
человечеством есть лишь продукт и отражение экономического
гнета внутри общества. Никакими книжками и никакой пропо-
ведью нельзя просветить пролетариат, если его не просветит его
собственная борьба против темных сил капитализма. Единство
этой действительно революционной борьбы угнетенного класса
за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений
пролетариев о рае на небе.
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 12, с. 146
518
Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно
осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу
оскорбление религиозного чувства.
Ленин В. И. Речь на 1 Всероссийском съезде
работниц 19 ноября 1918 г.— Полн. собр. соч.,
т. 37, с. 186
Самое важное ...это суметь заинтересовать совсем еще нераз-
витые массы сознательным отношением к религиозным вопросам
и сознательной критикой религий.
Ленин В. И. О значении воинствующего
материализма. — Полн. собр. соч., т. 45, с. 87
Наша пропаганда необходимо включает и пропаганду атеизма;
издание соответственной научной литературы, которую строго
запрещала и преследовала до сих пор самодержавно-крепостни-
ческая государственная власть, должно составить теперь одну из
отраслей нашей партийной работы.
Ленин В. И. Социализм и религия,—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 145
Проповедовать научное миросозерцание мы всегда будем,
бороться с непоследовательностью каких-нибудь «христиан» для
нас необходимо, но это вовсе не значит, чтобы следовало выдвигать
религиозный вопрос на первое место, отнюдь ему не принадлежа-
щее, чтобы следовало допускать раздробление сил действительно
революционной, экономической и политической борьбы ради
третьестепенных мнений или бредней, быстро теряющих всякое
политическое значение, быстро выбрасываемых в кладовую для
хлама самым ходом экономического развития.
Ленин В. И. Социализм и религия.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 146
е)	УСЛОВИЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ РЕЛИГИИ
Одного только познания, даже если оно идет дальше и глубже
познания буржуазной политической экономии, недостаточно для
того, чтобы подчинить общественные силы господству общества.
Для этого необходимо прежде всего общественное действие. И ког-
да это действие будет совершено, когда общество, взяв во владение
всю совокупность средств производства и планомерно управляя
ими, освободит этим путем себя и всех своих членов от того раб-
ства, в котором ныне их держат ими же самими произведенные,
но противостоящие им, в качестве непреодолимой чуждой силы..
519
средства производства, когда, следовательно, человек будет не
только предполагать, но и располагать,— лишь тогда исчез-
нет последняя чуждая сила, которая до сих пор еще отражает-
ся в религии, а вместе с тем исчезнет и само религиозное
отражение, по той простой причине, что тогда уже нечего будет
отражать.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 329—330
Религиозное отражение действительного мира может вообще
исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседнев-
ной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных
связях их между собой и с природой. Строй общественного жизнен-
ного процесса, т. е. материального процесса производства, сбро-
сит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он
станет продуктом свободного общественного союза людей и будет
находиться под их сознательным планомерным контролем. Но
для этого необходима определенная материальная основа об-
щества или ряд определенных материальных условий существо-
вания, которые представляют собой естественно выросший про-
дукт долгого и мучительного процесса развития.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 90
Ь. НАУКА
а)	ОСОБЕННОСТИ НАУКИ
...Наукой, этим продуктом всеобщего исторического процесса
развития, абстрактно выражающим его квинтэссенцию...
Маркс К. [Капитал] Книга первая. Глава шестая.
Результаты непосредственного процесса
производства.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 49, с. 110
Наука, как всеобщий духовный продукт общественного раз-
вития...
Маркс К. [Капитал] Книга первая. Глава шестая.
Результаты непосредственного процесса
производства.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 49, с. 109
В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может
достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости,
карабкается по ее каменистым тропам.
Маркс К. Предисловие к французскому изданию
1-го тома «Капитала».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 25
520
Говорить, что цель науки дать верную... картину мира, зна-
чит повторить материалистическое положение.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 176
...Учению религии, например, о прошлом земли и о сотворе-
нии мира не соответствует никакой объективной реальности.
Учению науки о том, что земля существовала до всякой социаль-
ности, до человечества, до органической материи, существовала
в течение определенного времени, в определенном по отношению
к другим планетам пространстве,— этому учению (хотя оно так
же относительно на каждой ступени развития науки, как отно-
сительна и каждая стадия развития религии) соответствует объ-
ективная реальность.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 194—195
Если то, что подтверждает наша практика, есть единственная,
последняя, объективная истина,— то отсюда вытекает признание
единственным путем к этой истине пути науки, стоящей на ма-
териалистической точке зрения.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 146
...В общественной науке (как и в науке вообще) дело идет
о массовых явлениях, а не об единичных случаях.
Ленин В. И. Крах II Интернационала.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 250
...Такое исследование (имеется в виду исследование империа-
лизма.— Ред.) только начинается, и оно, по сути своей, бесконеч-
но, как бесконечна наука вообще.
Ленин В. И. Крах II Интернационала,—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 216
Очень дешево было бы объявить фантомом обобщения естество-
знания, найденные уже законы (признаваемые всеми, несмотря
на тьму кажущихся нарушений и отступлений в пестроте отдель-
ных казусов), поиски исправлений и дополнений к ним. В области
естественных наук человека, который сказал бы, что законы
явлений естественного мира — фантом, посадили бы в дом сума-
сшедших или просто осмеяли. В области наук экономических
человека, щеголяющего так смело... в голом состоянии... охотно
521
назначат профессором, ибо он, действительно, вполне пригоден
для отупления буржуазных сынков.
Ленин В, И. Еще одно уничтожение социализма.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 46
Изгнание законов из науки есть на деле лишь протаскивание
законов религии.
Ленин В, И. Еще одно уничтожение социализма.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 48
б)	НАУКА И ПРОИЗВОДСТВО
Если, как Вы утверждаете, техника в значительной степени
зависит от состояния науки, то в гораздо большей мере наука за-
висит от состояния и потребностей техники. Если у общества по-
является техническая потребность, то это продвигает науку вперед
больше, чем десяток университетов. Вся гидростатика (Торричел-
ли и т. д.) была вызвана к жизни потребностью регулировать гор-
ные потоки в Италии в XVI и XVII веках. Об электричестве мы
узнали кое-что разумное только с тех пор, как была открыта его
техническая применимость. В Германии, к сожалению, привык-
ли писать историю наук так, как будто бы науки свалились
с неба.
Энгельс Ф. Письмо В. Боргиусу, 25 января
1894 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 114
Когда после темной ночи средневековья вдруг вновь возрожда-
ются с неожиданной силой науки, начинающие развиваться с чу-
десной быстротой, то этим чудом мы опять-таки обязаны производ-
ству. Во-первых, со времени крестовых походов промышленность
колоссально развилась и вызвала к жизни массу новых механи-
ческих (ткачество, часовое дело, мельницы), химических (красиль-
ное дело, металлургия, алкоголь) и физических фактов (очки),
которые доставили не только огромный материал для наблю-
дений, но также и совершенно иные, чем раньше, средства для
экспериментирования и позволили сконструировать новые ин-
струменты. Можно сказать, что собственно систематическая экспе-
риментальная наука стала возможной лишь с этого времени. Во-
вторых, вся Западная и Центральная Европа, включая сюда и
Польшу, развивалась теперь во взаимной связи, хотя Италия,
благодаря своей от древности унаследованной цивилизации,
продолжала еще стоять во главе. В-третьих, географические от-
крытия,— произведенные исключительно в погоне за наживой,
т. е. в конечном счете под влиянием интересов производствах—
522
доставили бесконечный, до того времени недоступный ма-
териал из области метеорологии, зоологии, ботаники и физиоло-
гии (человека). В-четвертых, появился печатный станок.
Энгельс Ф. Диалектика природы.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 20, с. 501
Очень важную роль сыграло спорадическое применение машин
в XVII столетии, так как оно дало великим математикам того вре-
мени практические опорные пункты и стимулы для создания сов-
ременной механики.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгелъс Ф.
Соч., т. 23, с. 361
...Увеличение размеров передаточного механизма вступило в
конфликт с недостаточной силой воды, и это было одним из
тех обстоятельств, которые побудили к более точному исследова-
нию законов трения. Точно так же неравномерность действия дви-
гательной силы на мельницах, которые приводились в движение
ударом и тягой при помощи коромысел, привела к теории и прак-
тическому применению махового колеса t которое впоследствии
стало играть такую важную роль в крупной промышленности.
Таким образом мануфактурный период развивал первые научные
и технические элементы крупной промышленности.
Маркс К. Капитал, т. 1.— Маркс К., Энгелъс Ф.
Соч., т. 23, с. 388
Физик или наблюдает процессы природы там, где они проявля-
ются в наиболее отчетливой форме и наименее затемняются нару-
шающими их влияниями, или же, если это возможно, произ-
водит эксперимент при условиях, обеспечивающих ход процесса
в чистом виде.
Марко К. Предисловие к первому изданию
1-го тома «Капитала».— Маркс К., Энгелъс Ф.
Соч., т. 23, с. 6
Фейербах говорит особенно о созерцании природы естествозна-
нием, упоминает о тайнах, которые открываются только глазу
физика и химика, но чем было бы естествознание без промышлен-
ности и торговли? Даже это «чистое» естествознание получает
свою цель, равно как и свой материал, лишь благодаря торговле
и промышленности, благодаря чувственной деятельности людей.
Эта деятельность, этот непрерывный чувственный труд и созида-
ние, это производство служит настолько глубокой основой всего
чувственного мира, как он теперь существует, что если бы оно
прекратилось хотя бы лишь на один годг то Фейербах увидел бы
523
огромные изменения не только в мире природы,— очень скоро
не стало бы и всего человеческого мира, его, Фейербаха, собствен-
ной способности созерцания и даже его собственного сущест-
вования.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 35
Принцип машинного производства — разлагать процесс про-
изводства на его составные фазы и разрешать возникающие таким
образом задачи посредством применения механики, химии и т, д.,
короче говоря, естественных наук,,.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 472
...Могут быть поставлены на службу производства колоссаль-
ные силы природы и процесс производства может быть превращен
в технологическое приложение науки.
Маркс К. Капитал, т. I— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 638
...В процесс производства могут быть включены в качестве
более или менее эффективно действующих агентов силы природы,
которые капиталисту ничего не стоят. Степень их эффективности
зависит от методов их применения и прогресса науки, которые
опять-таки ничего не стоят капиталисту.
Маркс К, Капитал, т. II.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 24, с. 399
в)	О ПАРТИЙНОСТИ НАУКИ
Своеобразный характер материала, с которым имеет дело поли-
тическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного
научного исследования самые яростные, самые низменные и самые
отвратительные страсти человеческой души — фурий частного
интереса.
Маркс К. Предисловие к первому изданию
1-го тома «Капитала».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 10
Поскольку политическая экономия является буржуазной, т. е.
поскольку она рассматривает капиталистический строй не как ис-
торически преходящую ступень развития, а, наоборот, как абсо-
лютную, конечную форму общественного производства, она может
оставаться научной лишь до тех пор, пока классовая борьба нахо-
524
дится в скрытом состоянии или обнаруживается лишь в единич-
ных проявлениях...
Буржуазия во Франции и в Англии завоевала политическую
власть. Начиная с этого момента, классовая борьба, практичес-
кая и теоретическая, принимает все более ярко выраженные и уг-
рожающие формы. Вместе с тем пробил смертный час для научной
буржуазной политической экономии. Отныне дело шло уже не о
том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том,
полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, сог-
ласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное
исследование уступает место сражениям наемных писак, беспри-
страстные научные изыскания заменяются предвзятощ угодливой
апологетикой.
Маркс Я. Послесловие ко второму изданию
l-so тома «Капитала».— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 14, 17
Чем ближе экономисты к нашему времени, тем дальше они
от честности. С каждым прогрессом времени необходимо усили-
вается софистическое мудрствование...
Энгельс Ф. Наброски к критике политической
экономии.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 547
...«Беспристрастной» социальной науки не может быть в об-
ществе, построенном на классовой борьбе. Так или иначе, но вся
казенная и либеральная наука защищает наемное рабство, а
марксизм объявил беспощадную войну этому рабству. Ожидать
беспристрастной науки в обществе наемного рабства — такая же
глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов
в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, умень-
шив прибыль капитала.
Ленин В. И. Три источника и три составных части
марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 40
...Общественное положение профессоров в буржуазном обще-
стве таково, что пускают на эту должность только тех, кто про-
дает науку на службу интересам капитала, только тех, кто согла-
шается против социалистов говорить самый невероятный вздор,
бессовестнейшие нелепости и чепуху. Буржуазия все это простит
профессорам, лишь бы они занимались «уничтожением» социа-
лизма.
Ленин В. И. Либеральный профессор о равенстве.—.
Полн. собр. соч., т. 24, с. 364
525
В наше время, когда все так далеко шагнуло вперед, заслужить
репутацию солидного ученого и получить официальное признание
своих трудов,— это значит доказать невозможность социализма
посредством парочки «по-кантиански» выведенных определений;
это значит уничтожить марксизм, разъяснив читателям и слуша-
телям, что его не стоит даже опровергать, и сославшись на тысячи
имен и названий книг европейских профессоров; это значит
выкинуть за борт вообще всякие научные законы для очистки
места законам религиозным; это значит нагромоздить горы вы-
сокоученого хлама и сора для забивания голов учащейся мо-
лодежи.
Ленин В. И. Еще одно уничтожение социализма.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 53—54
Ни единому из этих профессоров (имеются в виду буржуазные
профессора.— Ред.), способных давать самые ценные работы в
специальных областях химии, истории, физики, нельзя верить ни в
едином слове, раз речь заходит о философии. Почему? По той же
причине, по которой ни единому профессору политической эконо-
мии, способному давать самые ценные работы в области фактиче-
ских, специальных исследований, нельзя верить ни в одном слове,
раз речь заходит об общей теории политической экономии. Ибо
эта последняя — такая же партийная наука в современном обще-
стве, как и гносеология.
Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—
Полн. собр. соч., т. 18, с. 363—364
Известное изречение гласит, что если бы геометрические ак-
сиомы задевали интересы людей, то они наверное опровергались
бы. Естественноисторические теории, задевавшие старые пред-
рассудки теологии., вызвали и вызывают до сих пор самую бешеную
борьбу.
Ленин В. И. Марксизм и ревизионизм.—
Полн. собр. соч., т. 17, с. 17
Г) НАУКА В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ
В этом процессе, в котором общественные черты труда рабочих
противостоят им как нечто, в известном смысле, капитализирован-
ное (так, например, в машинном производстве осязаемые продукты
труда выступают как властители труда), то же самое, естественно,
происходит с силами природы и с наукой, этим продуктом все-
общего исторического процесса развития, абстрактно выражающим
его квинтэссенцию: силы природы и наука противостоят рабочим
как силы капитала. Наука и ее применения действительно отде-
ляются от искусства отдельного рабочего и его знания fleaaj и
526
хотя они,— если их проследить до самого их источника,— пред-
ставляют собой опять-таки продукты труда, всё же они всюду,
где они входят в процесс труда, выступают как включенные в состав
капитала. Капиталист, применяющий машину, не должен обяза-
тельно понимать ее устройство... Но в машине сама реализованная
наука противостоит рабочим в качестве капитала. И в самом деле,
все эти основанные на общественном труде применения науки,
сил природы и огромных масс продуктов труда выступают только
как средства эксплуатации труда, как средства присвоения при-
бавочного труда, а следовательно как силы, принадлежащие капи-
талу и противостоящие труду. Капитал, конечно, применяет все
эти средства лишь для того, чтобы эксплуатировать труд, но для
эксплуатации труда капиталу неизбежно приходится применять
эти средства в процессе производства.
Маркс К. Теории прибавочной стоимости. —
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 398—399
Духовные потенции производства расширяют свой масштаб
па одной стороне потому, то на многих других сторонах они ис-
чезают совершенно. То, что теряют частичные рабочие, сосредото-
чивается в противовес им в капитале. Мануфактурное разделение
труда приводит к тому, что духовные потенции материального
процесса производства противостоят рабочим как чужая собст-
венность и господствующая над ними сила. Этот процесс отделения
начинается в простой кооперации, где капиталист по отношению к
отдельному рабочему представляет единство и волю обществен-
ного трудового организма. Он развивается далее в мануфактуре,
которая уродует рабочего, превращая его в частичного рабочего.
Он завершается в крупной промышленности, которая отделяет
науку, как самостоятельную потенцию производства^ от труда и
заставляет ее служить капиталу.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 374
д) НАУКА В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Если мы перечитаем сочинения тех социалистов, которые в те-
чение последнего полувека наблюдали развитие капитализма и
приходили к выводу еще и еще раз, что социализм неизбежен, то
они все без исключения указывали на то, что только социализм
освободит науку от ее буржуазных пут, от ее порабощения капи-
талу, от ее рабства перед интересами грязного капиталистического
корыстолюбия. Только социализм даст возможность широко рас-
пространить и настоящим образом подчинить общественное про-
изводство и распределение продуктов по научным соображениям,
527
относительно того, как сделать жизнь всех трудящихся наиболее
легкой, доставляющей им возможность благосостояния. Только
социализм может осуществить это.
Ленин В. И. Речь на 1 Всероссийском съезде
советов народного хозяйства 26 мая 1918 г.—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 381
Нам надо во что бы то ни стало поставить себе задачей для об-
новления нашего госаппарата: во-первых — учиться, во-вторых —
учиться и в-третьих — учиться и затем проверять то, чтобы наука
у нас не оставалась мертвой буквой или модной фразой (а это,
нечего греха таить, у нас особенно часто бывает), чтобы наука дей-
ствительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной
элемент быта вполне и настоящим образом.
Ленин В. И. Лучше меньше, да лучше.—
Полн. собр. соч., т. 45, с. 391
Глава восемнадцатая
СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
1.	СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
И ЕЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
Революции — локомотивы истории.
Маркс К. Классовая борьба во Франции с 1848
по 1850 г.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 7, с. 86
Всякая действительная революция есть социальная революция,;
поскольку она приводит к господству новый класс и дает ему воз-
можность преобразовать общество по своему образу и подобию.
Энгельс Ф. Эмигрантская литература.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 18, с. 541
...Противоречие между производительными силами и формой
общения, которое, как мы видели, уже неоднократно имело место в
предшествующей истории, не угрожая, однако, ее основам, должно
было каждый раз прорываться в виде революции, причем оно
вместе с тем принимало и различные побочные формы — как сово-
купность всех коллизий, как коллизии между различными клас-
сами, как противоречия сознания, идейная борьба и т. д., поли-
тическая борьба и т. д.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 78—79
В настоящее время всякий знает, что где бы ни происходило
революционное потрясение, за ним всегда кроется известная обще-
ственная потребность, удовлетворению которой мешают отжившие
учреждения. Ощущение этой потребности может быть еще не на-
столько сильным, не настолько всеобщим, чтобы обеспечить непо-
средственный успех; но всякая попытка насильственно подавить
эту потребность лишь заставляет ее выступать с возрастающей
силой до тех пор, пока, наконец, она не разобьет своих оков.
Энгельс Ф. Революция и контрреволюция
в Германии.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 8, с. 6
Для г-на Дюринга насилие есть нечто абсолютно злое. Пер-
вый акт насилия был, по его мнению, грехопадением. Вся его
доктрина есть нытье по поводу того, что этот акт насилия зара-
529
зил первородным грехом всю историю вплоть до настоящего вре-
мени, что все законы природы и законы социальные позорно из-
вращены этим орудием дьявола — насилием. Что насилие играет в
истории еще и другую роль, именно революционную роль, что
оно, по словам Маркса, является повивальной бабкой всякого
старого общества, когда оно беременно новым, что насилие явля-
ется тем орудием, посредством которого общественное движение
про лагает себе дорогу и ломает окаменевшие, омертвевшие поли-
тические формы,— обо всем этом ни слова у г-на Дюринга.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 189
Ни один класс гражданского общества не может сыграть эту
роль, не возбудив на мгновение энтузиазма в себе и в массах. Это —
тот момент, когда данный класс братается и сливается со всем
обществом, когда его смешивают с обществом, воспринимают и
признают в качестве его всеобщего представителя; тот момент,
когда собственные притязания и права этого класса являются по-
истине правами и притязаниями самого общества, когда он дей-
ствительно представляет собой социальный разум и социальное
сердце. Лишь во имя всеобщих прав общества отдельный класс
может притязать на всеобщее господство. Для завоевания этого
положения освободителя, а следовательно, для политического ис-
пользования всех сфер общества в интересах своей собственной
сферы, недостаточно одной революционной энергии и духовного
чувства собственного достоинства. Чтобы революция народа и
эмансипация отдельного класса гражданского общества совпали
друг с другом, чтобы одно сословие считалось сословием всего
общества,— для этого, с другой стороны, все недостатки общества
должны быть сосредоточены в каком-нибудь другом классе, для
этого определенное сословие должно быть олицетворением общих
препятствий, воплощением общей для всех преграды; для этого
особая социальная сфера должна считаться общепризнанным
преступлением в отношении всего общества, так что освобождение
от этой сферы выступает в виде всеобщего самоосвобождения. Что-
бы одно сословие было par excellence1 сословием-освободителем,
для этого другое сословие должно быть, наоборот, явным сосло-
вием-поработителем. Отрицательно-всеобщее значение француз-
ского дворянства и французского духовенства обусловило собой
положительно-всеобщее значение того класса, который непосред-
ственно граничил с ними и противостоял им,— буржуазии.
Маркс К. К критике гегелевской философии права.
Введение.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 1, с. 425—426
1 —по преимуществу, в истинном значении слова. Ред.
530
...Условия, при которых могут применяться определенные про-
изводительные силы, являются условиями господства определен-
ного класса общества, социальная власть которого, вытекающая
из его имущественного положения, находит каждый раз свое
практтшчестш-идеалистическое выражение в соответствующей го-
сударственной форме, и поэтому всякая революционная борьба
направляется против класса, который господствовал до того...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 50
Все происходившие до сих пор революции были революциями
для защиты одного вида собственности против другого вида соб-
ственности. Они не могли защищать один вид собственности, не
посягая на другой. Во время великой французской революции
была принесена в жертву феодальная собственность, чтобы спасти
буржуазную... И, действительно, все так называемые политичес-
кие революции, от первой до последней, были совершены ради
защиты собственности одного вида и осуществлялись путем кон-
фискации, называемой также кражей, собственности другого
вида.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 115
Но такова уж судьба всех революций, что то единение разных
классов, которое до известной степени всегда является необхо-
димой предпосылкой всякой революции, не может долго продол-
жаться. Едва лишь одержана победа над общим врагом, как победи-
тели уже расходятся между собой, образуя разные лагери, и об-
ращают оружие друг против друга. Именно это быстрое и бурное
развитие классового антагонизма в старых и сложных социальных
организмах делает революцию таким могучим двигателем обще-
ственного и политического прогресса; именно это непрерывное
возникновение и быстрый рост новых партий, одна за другой сме-
няющих друг друга у власти, заставляют нацию в период подоб-
ных насильственных потрясений за какой-нибудь пятилетний срок
проделать путь, который в обычных условиях она не совершила
бы и в течение столетия.
Энгельс Ф. Революция и контрреволюция
в Германии.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 38
Отличительной чертой всех революций является то, что именно
тогда, когда народ, кажется, стоит на пороге великих начинаний,
когда ему предстоит открыть новую эру, он дает увлечь себя иллю-
531
зиями прошлого и добровольно уступает всю свою с таким трудом
завоеванную власть, все свое влияние представителям — подлин-
ным или мнимым — народного движения минувшей эпохи.
Маркс К. Эспартеро.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч.,
т. 10, с. 373
Революция, в узком, непосредственном значении этого слова,
есть именно такой период народной жизни, когда веками нако-
пившаяся злоба на подвиги Аврамовых прорывается наружу в
действиях, а не словах, и в действиях миллионных народных масс,
а не отдельных лиц. Народ просыпается и поднимается для осво-
бождения себя от Аврамовых. Народ избавляет бесчисленных Спи-
ридоновых русской жизни от Аврамовых, применяет насилие к
Аврамовым, берет власть над Аврамовыми. Это происходит, ко-
нечно, не так просто и не так «сразу», как в примере, упрощенном
нами для г. профессора Кизеветтера,— эта борьба народа с Ав-
рамовыми, борьба в узком, непосредственном смысле, это сбра-
сывание с народа Аврамовых растягивается на месяцы и годы
«революционного вихря». Это сбрасывание народом с себя Авра-
мовых и есть реальное содержание того, что называется великой
российской революцией. Это сбрасывание, если рассмотреть его
со стороны методов исторического творчества, происходит в тех
формах, которые мы сейчас только описывали, говоря о револю-
ционном вихре, именно: захват народом свободы политической,
т. е. такой свободы, осуществлению которой препятствовали Ав-
рамовы; — создание народом новой, революционной, власти, вла-
сти над Аврамовыми, власти над насильниками старого полицей-
ского уклада;— применение народом насилия по отношению к
Аврамовым для устранения, обезоружения и обезвреживания этих
диких собак, всех Аврамовых, Дурново, Дубасовых, Минов и про-
чее и тому подобное...
Это — высшее проявление народной борьбы за свободу. Это —
та великая пора, когда мечты лучших людей России о свободе
претворяются в дело, дело самих народных масс2 а не одиночек-
героев.
Ленин В. И. К истории вопроса о диктатуре.—
Полн. собр. соч., т. 41, с. 384—385
Всякий политический переворот, если это не смена клик, есть
социальная революция, — вопрос только в том, социальная ре-
волюция какого класса. Революция 27 февраля 1917 г. передала
власть из рук крепостников-помещиков, возглавляемых Николаем
II, в руки буржуазии. Это была социальная революция буржуазии.
Ленин В. И. Как запугивают народ капиталисты?
Полн. собр. соч., т. 32, с. 120
532
Революцией называется отчаянная борьба классов, дошедшая до
наибольшего ожесточения. Классовая борьба неизбежна. Либо
нужно отказаться от революции вообще, либо нужно признать,
что борьба с имущими классами будет самой ожесточенной из
всех революций.
Ленин В. И. I Всероссийский съезд
по внешкольному образованию. 6—19 мая 1919 г.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 366
Революция в узком смысле, это — острая борьба, и только
в самой борьбе, в исходе ее проявляется и вполне познается дей-
ствительная сила всех интересов, всех стремлений, всех задатков.
Задача передового класса в революции — познать верно на-
правление борьбы и исчерпать все возможности, все шансы побе-
ды. Такой класс должен первым встать на непосредственно-рево-
люционный путь и последним его покинуть для других1 более «буд-
ничных», более «обходных» путей.
Ленин В. И. Кризис меньшевизма.—
Полн. собр. соч., т. 14, с. 152
Революция есть война. Это — единственная законная, пра-
вомерная, справедливая, действительно великая война из всех
войн, какие знает история. Эта война ведется не в корыстных инте-
ресах кучки правителей и эксплуататоров, как все и всякие
войны, а в интересах массы народа против тиранов, в интересах
миллионов и десятков миллионов эксплуатируемых и трудящихся
против произвола и насилия.
Ленин В. И. Революционные дни.—
Полн. собр. соч., т. 9, с. 212
...Революция есть такое преобразование, которое ломает
старое в самом основном и коренном, а не переделывает его
осторожно, медленно, постепенно1 стараясь ломать как можно
меньше...
Ленин В. И. О значении золота теперь
и после полной победы социализма.—
Полн. собр. соч., т. 44, с. 222
...Что такое революция с марксистской точки зрения? На-
сильственная ломка устарелой политической надстройки, проти-
воречие которой новым производственным отношениям вызвало
в известный момент крах ее. Противоречие самодержавия всему
строю капиталистической России, всем потребностям ее буржуазно-
демократического развития вызвало теперь тем более сильный
крах, чем дольше это противоречие искусственно удерживалось.
Надстройка трещит по всем швам, поддается напору, слабеет.
533
Народу приходится самому, в лице представителей различнейших
классов и групп, созидать себе новую надстройку. В известный
момент развития негодность старой надстройки становится ясна
всем. Революцию признают все.
Ленин В. И. Две тактики социал-демократии
в демократической революции.— Полн. собр. соч.,
т. 11, с. 118—119
...Революция есть не что иное, как ломка старых надстроек и
самостоятельное выступление различных классов^ стремящихся
по-своему создать новую надстройку.
Ленин В. И. Новые задачи и новые силы.—
Полн. собр. соч., т. 9, с. 304
Революции — локомотивы истории — говорил Маркс. Рево-
люции — праздник угнетенных и эксплуатируемых. Никогда
масса народа не способна выступать таким активным творцом
новых общественных порядков, как во время революции. В та-
кие времена народ способен на чудеса, с точки зрения узкой, ме-
щанской мерки постепеновского прогресса.
Ленин В. И. Две тактики социал-демократии
в демократической революции.— Полн. собр. соч.,
т. 11, с. 103
Мы знаем, что великая революция поднимается самой народной
толпой из своей глубины, что на это надо месяцы и годы...
Мы знаем, что революция есть такая штука, которая изучается
опытом и практикой, что только тогда революция становится ре-
волюцией, когда десятки миллионов людей в единодушном поры-
ве поднялись как один.
Ленин В. И- V Всероссийский съезд
Советов рабочих, крестьянских, солдатских
и красноармейских депутатов. 4—10 июля 1918 г,—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 494
...Социальная революция вырастает не из программ, а из того^
что десятки миллионов людей говорят: «жить голодая мы не бу-
дем, а лучше умрем за революцию».
Ленин В. И. V Всероссийский съезд
Советов рабочих, крестьянских, солдатских
и красноармейских депутатов. 4—10 июля 1918 г.—>
Полн. собр. соч., т. 36, с. 503
Если даже революция началась при обстановке, которая
кажется не очень сложной, то сама революция в своем развитии
всегда создает исключительно сложную обстановку. Ибо револю-
ция, настоящая, глубокая, «народная», по выражению Маркса,,
революция есть невероятно сложный и мучительный процесс
534
умирания старого и рождение нового общественного строя, уклада
жизни десятков миллионов людей. Революция есть самая острая,
бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни
одна великая революция в истории не обходилась без граждан-
ской войны...
Если бы не было исключительно сложной обстановки^ то не было
бы и революции. Волков бояться — в лес не ходить.
Ленин В. И. Удержат ли большевики
государственную власть? — Полн. собр. соч.,
т. 34, с. 320—321
Революционные периоды тем и отличаются от периодов
так называемого мирного развития, от периодов, когда экономи-
ческие условия не вызывают глубоких кризисов, не порождают
мощных массовых движений, что формы борьбы в периоды первого
вида неизбежно бывают гораздо разнообразнее с преобладанием
непосредственно-революционной борьбы масс над пропагандист-
ско-агитационной деятельностью вожаков в парламенте, прессе
и т. п. Поэтому, если при оценке революционных периодов мы огра-
ничимся определением линии действия разных классов, не анализи-
руя форм их борьбы, то наше рассуждение с научной стороны
будет неполно, недиалектично, а с практически-политической
стороны оно выродится в мертвое резонерство...
Чтобы оценить революцию действительно по-марксистски,
с точки зрения диалектического материализма, надо оценить
ее, как борьбу живых общественных сил, поставленных в такие-то
объективные условия, действующих так-то и применяющих с
большим или меньшим успехом такие-то формы борьбы. На поч-
ве такого анализа и, разумеется, лишь на этой почве вполне
уместна, мало того, необходима для марксиста и оценка техниче-
ской стороны борьбы, технических вопросов ее. Признавать опре-
деленную форму борьбы и не признавать необходимость учиться
ее технике,— это все равно, как если бы мы признали нужным уча-
ствовать в данных выборах, не считаясь с закономх предписываю-
щим технику этих выборов.
Ленин В. И. К оценке русской революции.—-
Полн. собр. соч., т. 17, с. 42—43
...Каждая революция влечет за собою огромные жертвы для
класса, который ее производит. Революция отличается от обык-
новенной борьбы тем, что в движении принимают участие в десять,
в сто раз больше людей, и в этом отношении каждая революция
означает жертвы не только для отдельных лиц, но и для целого
класса.
Ленин В. И. III конгресс Коммунистического
Интернационала. 22 июня —• 12 июля 1921 г.—<
Полн. собр. соч., т. 44, с, 45—46
535
... С прогрессом революции изменяется соотношение классов в
революции. Всякий действительный прогресс революции есть вов-
лечение в движение более широких масс,— следовательно, боль-
шая сознательность классовых интересов,— следовательно, боль-
шая определенность политических, партийных группировок и
более точная обрисовка классовой физиономии разных партий,—
следовательно, все большая замена общих, абстрактных, неясных
и смутных в своей абстрактности политических и экономических
требований конкретными, точно определенными различными тре-
бованиями различных классов.
Например, русская буржуазная революция, как и всякая
буржуазная революция, неизбежно начинается под общим лозун-
гом: «политическая свобода», «народные интересы», причем кон-
кретное значение этих лозунгов выясняется для масс и для клас-
сов лишь в ходе борьбы, лишь по мере того, как делается практи-
ческий приступ к осуществлению этой «свободы», к наполнению
определенным содержанием такой, хотя бы словесной, пустышки,
как «демократия». Перед буржуазной революцией, в начале ее,
во имя демократии выступают все: и пролетариат, и крестьянство
вместе с городскими мелкобуржуазными элементами, и либераль-
ные буржуа вместе с либеральными помещиками. Лишь в ходе
классовой борьбы, лишь в более или менее продолжительном ис-
торическом развитии революции вскрывается разное понимание
этой «демократии» разными классами. Мало того: вскрывается
глубокая пропасть между интересами различных классов, тре-
бующими различных экономических и политических мероприятий
во имя одной и той же «демократии».
Лишь в ходе борьбы, лишь в развитии революции выясняется,
что один «демократический» класс или слой не хочет или не может
идти так далеко, как другой,— что на почве осуществления «об-
щих» (якобы общих) задач развертываются ожесточенные столк-
новения за способ их осуществления, например, за ту или иную
степень, широту и последовательность свободы, народовластия,
за тот или иной переход земли к крестьянству и т. д.
Ленин В. И. К вопросу об общенациональной
революции.— Полн. собр. соч., т. 15, с. 277—278
Таких революций, которые, завоевав, можно положить в
карман и почить на лаврах, в истории не бывало. Кто думает,
что такие революции мыслимы, тот не только не революционер,
а самый худший враг рабочего класса. Не бывало ни одной та-
кой революции, даже второстепенной, даже буржуазной, когда
речь шла только о том, чтобы от одного имущего меньшинства
передать власть другому меньшинству. Мы знаем примеры! Фран-
цузская революция, на которую ополчились в начале XIX века
536
старые державы, чтобы раздавить ее, называется великой именно
потому, что она сумела поднять на защиту своих завоеваний ши-
рокие народные массы, давшие отпор всему миру; тут и лежит
одна из ее больших заслуг.
Революция подвергается самым серьезным испытаниям наделе,
в борьбе, в огне. Если ты угнетен, эксплуатируем и думаешь о
том, чтобы скинуть власть эксплуататоров, если ты решил довести
дело свержения до конца, то должен знать, что тебе придется
выдержать натиск эксплуататоров всего мира; и если ты готов
этому натиску дать отпор и пойти на новые жертвы, чтобы устоять
в борьбе, тогда ты революционер; в противном случае тебя раз-
давят.
Вот как поставлен вопрос историей всех революций.
Ленин В. И. Успехи и трудности Советской
власти.— Полн. собр. соч., т. 3S, с. 52
2.	КОРЕННОЙ ВОПРОС РЕВОЛЮЦИИ
...Каждый стремящийся к господству класс,— даже если его
господство обусловливает, как это имеет место у пролетариата,
уничтожение всей старой общественной формы и господства вооб-
ще,— должен прежде всего завоевать себе политическую власть,
для того чтобы этот класс, в свою очередь, мог представить
свой интерес как всеобщий, что он вынужден сделать в первый
момент.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 43
Несомненно, самым главным вопросом всякой революции
является вопрос о государственной власти. В руках какого класса
власть, это решает всэ...
Ни обойти, ни отодвинуть вопроса о власти нельзя, ибо это
именно основной вопрос, определяющий все в развитии револю-
ции, в ее внешней и внутренней политике.
Ленин В. И. Один из коренных вопросов
революции.— Полн. собр. соч., т. 34, с. 200
Коренной вопрос всякой революции есть вопрос о власти в
государстве. Без уяснения этого вопроса не может быть и речи
ни о каком сознательном участии в революции, не говоря уже о
руководстве ею.
Ленин В. И. О двоевластии.— Полн. собр. соч.,
т. 31, с. 145
537
До февральско-мартовской революции 1917 года государствен-
ная власть в России была в руках одного старого класса, именно:
крепостнически-дворянски-помещичьего, возглавляемого Никола-
ем Романовым.
После этой революции власть в руках другого, нового, клас-
са, именно: буржуазии.
Переход государственной власти из рук одного в руки другого
класса есть первый, главный, основной признак революции
как в строго-научном, так и в практически-политическом значе-
нии этого понятия.
Ленин В. И. Письма о тактике.—.
Полн. собр. соч., т. 31, с. 133
3.	ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ
ПРЕДПОСЫЛКИ РЕВОЛЮЦИИ
Условия жизни, которые различные поколения застают в на-
личии, решают также и то, будут ли периодически повторяющие-
ся на протяжении истории революционные потрясения достаточ-
но сильны, или нет, для того, чтобы опрокинуть основу всего
существующего; и если нет налицо этих материальных элементов
всеобщего переворота, а именно: с одной стороны, определенных
производительных сил, а с другой, формирования революцион-
ной массы, восстающей не только против отдельных условий
прежнего общества, но и против самого прежнего «производства
жизни», против «совокупной деятельности», на которой оно ос-
новано,— если этих материальных элементов нет налицо, то, как
это доказывает история коммунизма, для практического развития
не имеет никакого значения то обстоятельство, что уже сотни раз
высказывалась идея этого переворота.
Маркс К., Энгелъс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического й идеалистического
воззрений. М., 1966, с. S2
Для марксиста не подлежит сомнению, что революция невоз-
можна без революционной ситуации, причем не всякая револю-
ционная ситуация приводит к революции. Каковы, вообще гово-
ря, признаки революционной ситуации? Мы наверное не ошибем-
ся, если укажем следующие три главные признака: 1) Невозмож-
ность для господствующих классов сохранить в неизмененном
виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис по-
литики господствующего класса, создающий трещину, в которую
прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для
наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы
538
не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-
старому. 2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угне-
тенных классов. 3) Значительное повышение, в силу указанных
причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить
спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстанов-
кой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному исто-
рическому выступлению.
Без этих объективных изменений, независимых от воли не толь-
ко отдельных групп и партий, но и отдельных классов, рево-
люция — по общему правилу — невозможна. Совокупность этих
объективных перемен и называется революционной ситуацией.
Такая ситуация была в 1905 году в России и во все эпохи рево-
люций на Западе; но она была также и в 60-х годах прошлого
века в Германии, в 1859—1861, в 1879—1880 годах в России, хотя
революций в этих случаях не было. Почему? Потому, что не из
всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь
из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным
переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяет-
ся сйособность революционного класса на революционные массо-
вые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надло-
мить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху
кризисов, не «упадет», если его не «уронят».
Таковы марксистские взгляды на революцию, которые много,
много раз развивались и признавались за бесспорные всеми марк-
систами и которые для нас, русских, особенно наглядно подтверж-
дены опытом 1905 года.
Ленин В. И. Крах 11 Интернационала.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 218—219
Основной закон революции, подтвержденный всеми револю-
циями и в частности всеми тремя русскими революциями в XX веке,
состоит вот в чем: для революции недостаточно, чтобы эксплу-
атируемые и угнетенные массы сознали невозможность жить по-
старому и потребовали изменения; для революции необходимо,
чтобы эксплуататоры не могли жить и управлять по-старому.
Лишь тогда, когда «низы» не хотят старого и когда «верхи» не
могут по-старому, лишь тогда революция может победить. Ина-
че эта истина выражается словами: революция невозможна без
общенационального (и эксплуатируемых и эксплуататоров затра-
гивающего) кризиса. Значит, для революции надо, во-первых, до-
биться, чтобы большинство рабочих (или во всяком случае боль-
шинство сознательных, мыслящих, политически активных рабо-
чих) вполне поняло необходимость переворота и готово было идти
на смерть ради него; во-вторых, чтобы правящие классы пережи-
вали правительственный кризис, который втягивает в политику
539
даже самые отсталые массы (признак всякой настоящей револю-
ции: быстрое удесятерение или даже увеличение во сто раз коли-
чества способных на политическую борьбу представителей трудя-
щейся и угнетенной массы, доселе апатичной), обессиливает пра-
вительство и делает возможным для революционеров быстрое свер-
жение его.
Ленин В. И- Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 69—70
...Революции вырастают из объективно (независимо от воли
партий и классов) назревших кризисов и переломов истории...
Ленин В. И. Крах II Интернационала.—
Полн. собр. соч., т. 26, с. 246
Революции не делаются по заказу, не приурочиваются к тому
или другому моменту, а созревают в процессе исторического
развития и разражаются в момент, обусловленный комплексом
целого ряда внутренних и внешних причин.
Ленин В. И. Доклад на Московской губернской
конференции заводских комитетов 23 июля
1918 г.— Полн. собр. соч., т. 36, с. 531
...Революция не заказывается; революция является1 как след-
ствие взрыва негодования народных масс.
Ленин В. И. Речь на первом Всероссийском съезде
военного флота 22 ноября (5 декабря) 1917 г.—
Полн. собр. соч., т. 35, с. 117
Конечно, есть люди, которые думают, что революция может
родиться в чужой стране по заказу, по соглашению. Это люди
либо безумцы, либо провокаторы. Мы пережили за последние 12
лет две революции. Мы знаем, что их нельзя сделать ни по за-
казу, ни по соглашению, что они вырастают тогда, когда десятки
миллионов людей приходят к выводу, что жить так дальше нельзя.
Ленин В. И. IV конференция профессиональных
союзов и фабрично-заводских комитетов Москвы.
27 июня — 2 июля 1918 г.— Полн. собр. соч.,
т. 36, с. 457
Всякая революция означает крутой перелом в жизни громад-
ных масс народа. Если не назрел такой перелом, то настоящей
революции произойти не может. И как всякий перелом в жизни
любого человека многому его учит, заставляет его многое пере-
жить и перечувствовать, так и революция дает всему народу в ко-
роткое время самые содержательные и ценные уроки.
За время революции миллионы и десятки миллионов людей
учатся в каждую неделю большему, чем в год обычной, сонной
жизни. Ибо на крутом переломе жизни целого народа становится
540
особенно ясно видно, какие классы народа преследуют те или иные
цели, какою силою они обладают, какими средствами они дейст-
вуют.
Ленин В. И. Уроки революции.— Полн. собр. соч.,
т. 34, с. 55
Ошибочно было бы думать, что революционные классы всегда
обладают достаточной силой для совершения переворота, когда
этот переворот вполне назрел в силу условий общественно-эконо-
мического развития. Нет, общество человеческое устроено не так
разумно и не так «удобно» для передовых элементов. Переворот
может назреть, а силы у революционных творцов этого переворота
может оказаться недостаточно для его совершения,— тогда общест-
во гниет, и это гниение затягивается иногда на целые десятиле-
тия. Что демократический переворот в России назрел, это несом-
ненно. Но хватит ли силы теперь у революционных классов осу-
ществить его, это еще не известно. Это решит борьба, критический
момент которой приближается с громадной быстротой,— если нас
не обманывает целый ряд прямых и косвенных признаков. Мо-
ральный перевес несомненен, моральная сила уже подавляюще ве-
лика; без нее, конечно, ни о каком перевороте не могло бы быть
и речи. Она — условие необходимое, но еще не достаточное.
А претворится ли она в материальную силу, достаточную, чтобы
сломить весьма и весьма серьезное (не будем закрывать на это
глаза) сопротивление самодержавия,— это покажет исход борь-
бы. Лозунг восстания есть лозунг решения вопроса материальной
силой,— а таковой в современной европейской культуре бывает
лишь военная сила. Этот лозунг нельзя выставлять до тех пор,
пока не назрели общие условия переворота, пока не проявились
определенно возбуждение и готовность масс к действию, пока
внешние обстоятельства не привели к явному кризису. Но раз та-
кой лозунг выставлен,— тогда уже было бы прямо позорно пя-
титься от него назад, опять к моральной силе, опять к одному
из условий нарастания почвы для восстания, опять к одному из
«возможных переходов» и т. д. и т. п. Нет, раз уже жребий бро-
шен, надо оставить всякие увертки, надо прямо и открыто разъ-
яснять самым широким массам, каковы теперь практические усло-
вия успешного переворота.
Ленин В. И. Последнее слово «искровской»
тактики или потешные выборы, как новые побу-
дительные мотивы для восстания.— Полн. собр,
соч., т. 11, с. 366—367
В известном смысле слова, победоносной может быть только
общенациональная революция. Это верно в том смысле, что для
победы революции необходимо объединение в борьбе за требова-
541
ния этой революции громадного большинства населения. Это гро-
мадное большинство либо должно сплошь составляться из одного
класса, либо из разных классов, имеющих некоторые одинаковые
задачи. По отношению к современной русской революции тоже,
конечно, верно, что она может победить лишь как общенациональ-
ная революция в том смысле этого слова, что для ее победы необ-
ходимо сознательное участие в борьбе громадного большинства
населения
Но этим и ограничивается условная правильность ходячего
выражения: «общенациональная» революция. Никаких дальней-
ших выводов, кроме указанного, собственно говоря, труизма (по-
бедить против организованного и господствующего меньшинства
может только громадное большинство), нельзя делать из этого
понятия. Поэтому в корне неправильным и глубоко антимарксист-
ским является применение его, как общей формулы, как шабло-
на, как критерия тактики. Понятие «общенациональная револю-
ция» должно указывать марксисту на необходимость точного
анализа тех различных интересов различных классов, которые
сходятся на известных, определенных, ограниченных общих зада-
чах. Ни в каком случае не может служить это понятие для того,
чтобы затушевывать, заслонять изучение классовой борьбы в ходе
той или иной революции. Подобное употребление понятия «обще-
национальная революция» есть полный отказ от марксизма и воз-
врат к вульгарной фразе мелкобуржуазных демократов или мел-
кобуржуазных социалистов.
Ленин В. И. К вопросу об общенациональной
революции.— Полн. собр. соч., т. 15, с. 276—277
k. РЕФОРМА И РЕВОЛЮЦИЯ
Понятие реформы, несомненно, противоположно понятию ре-
волюции; забвение этой противоположности, забвение той гра-
ни, которая разделяет оба понятия, постоянно приводит к самым
серьезным ошибкам во всех исторических рассуждениях. Но эта
противоположность не абсолютна, эта грань не мертвая, а жи-
вая, подвижная грань, которую надо уметь определить в каждом
отдельном конкретном случае. Реформа 1861 года осталась только
реформой в силу крайней слабости, бессознательности, распылен-
ности тех общественных элементов, интересы которых требовали
преобразования.
От этого так сильны были крепостнические черты в этой
реформе, от этого так много в ней бюрократически уродливо-
го, от этого так безмерны были те бедствия, которые причинила
она крестьянству. Крестьянство наше страдало гораздо боль-
542
ше от недостаточного развития капитализма, чем от капита-
лизма.
Но эта реформа, оставшаяся реформой в силу слабости извест-
ных общественных элементов, создала, несмотря на все препятст-
вия и препоны, условия для дальнейшего развития этих элемен-
тов,— условия, расширившие ту базу, на которой старое противо-
речие разыгрывалось, расширившие круг тех групп, слоев, клас-
сов населения, которые могли сознательно принять участие в
«разыгрывании» этих противоречий.
Ленин В. И. По поводу юбилея.— Полн. собр. соч.,
т. 20, с. 107—108
Реформами называются такие перемены, которые н е отни-
мают власти в государстве из рук старого господствующего клас-
са. Перемены противоположного характера называются «бурей».
Классовые интересы буржуазного либерализма требуют толь-
ко реформ, ибо буржуазия боится «бури» больше, чем реакции,
буржуазия хочет сохранить старые, крепостнические учрежде-
ния (бюрократию, две палаты и пр. и пр.) для защиты против
рабочих.
Ленин В. И. О двух путях.— Полн. собр. соч.,
т. 25, с. 104
В известной работе К. Каутского: «Социальная революция»
было хорошо разъяснено, что реформа отличается от революции
сохранением власти за классом угнетателей, которые подавляют
восстание угнетаемых путем уступок, приемлемых для угнетате-
лей без уничтожения их власти.
Объективная задача либеральной буржуазии в буржуазно-
демократической революции именно такова: сохранить ценою
«разумных» уступок монархию и помещичий класс.
Осуществима ли эта задача? Это зависит от обстоятельств.
Безусловно неосуществимой марксист не может ее признать.
Но такой исход буржуазной революции означает: 1) наимень-
шую свободу развития производительных сил буржуазного об-
щества (экономический прогресс России будет несравненно
быстрее при революционном уничтожении помещичьего земле-
владения, чем при преобразовании его по кадетскому плану);
2) неудовлетворение основных нужд народной массы и 3) не-
обходимость насильственно подавить их. Без насильственного
подавления масс кадетское «мирное» конституционное развитие
неосу ществимо.
Ленин В. И. Платформа революционной
социал-демократии.— Полн. собр. соч.,
т. 15, с. 82—83
543
Всякая революция (в отличие от реформы) означает кризис
и весьма глубокий кризис, как политический, так и экономиче-
ский, сама по себе. Это — независимо от кризиса., созданного
войной.
Ленин В. И. Проект (или тезисы) ответа от РКП
на письмо независимой с.-д. германской партии.—
Полн. собр. соч., т. 40, с. 58
По учению социализма, т. е. марксизма (о немарксистском со-
циализме нельзя теперь и говорить серьезно), действительным
двигателем истории является революционная борьба классов; ре-
формы — побочный результат этой борьбы, побочный потому, что
они выражают неудачные попытки ослабить, притупить эту борь-
бу и т. д. По учению буржуазных философов, двигатель прогрес-
са — солидарность всех элементов общества, сознавших «несо-
вершенство» того или иного учреждения. Первое учение — мате-
риалистично, второе — идеалистично. Первое — революционное.
Второе — реформистское. Первое обосновывает тактику проле-
тариата в современных капиталистических странах. Второе —
тактику буржуазии.
Ленин В. И. Еще о думском министерстве.—
Полн. собр. соч., т. 13, с. 263
Социал-демократия рассматривает реформы и использует ре-
формы, как побочный продукт революционной классовой борьбы
пролетариата.
Ленин В. И. Вак не следует писать резолюций.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 108
Социал-демократия использует реформы, как побочный про-
дукт революционной классовой борьбы пролетариата, но не наше
дело звать народ к половинчатым реформамл которые неосущест-
вимы без революционной борьбы.
Ленин В. И. V съезд РСДРП. 30 апреля — 19 мая
(13 мая — 1 июня) 1907 г.— Полн. собр. соч.,
т. 15, с. 363
Реформы, говорили мы всегда, есть побочный продукт рево-
люционной классовой борьбы. Буржуазно-демократические пре-
образования — говорили мы и доказали делами мы — есть по-
бочный продукт пролетарской, то есть социалистической рево-
люции.
Ленин В. И. К четырехлетней годовщине
Октябрьской революции.— Полн. собр. соч.,
т. 44, с. 147
544
...Революционеры играли величайшую историческую роль в
общественной борьбе и во всех социальных кризисах даже тогда,
когда эти кризисы непосредственно вели только к половинчатым
реформам. Революционеры — вожди тех общественных сил, кото-
рые творят все преобразования; реформы — побочный продукт
революционной борьбы.
Ленин В. И. «Крестьянская реформа»
и пролетарски-крестъянская революция.—
Полн. собр. соч., т. 20, с. 179
...Всю пропаганду и агитацию вести с точки зрения револю-
ции, в противоположность реформам, систематически разъясняя
массам эту противоположность и теоретически и практически,
на каждом шагу парламентской, профессиональной, кооператив-
ной и т. д. работы. Ни в каком случае не отказываться (за исклю-
чением особых случаев, в виде изъятия) от использования парла-
ментаризма и всех «свобод» буржуазной демократии, не отказы-
ваться от реформ, но рассматривать их только как побочный ре-
зультат революционной классовой борьбы пролетариата. Ни одна
из партий «бернского» Интернационала не удовлетворяет этому
требованию. Ни одна не обнаруживает даже понимания того,
как надо вести всю пропаганду и агитацию, разъясняя различие
реформ от революции, как надо неуклонно воспитывать и партию
и массы к революции.
Ленин В. И. О задачах III Интернационала.—•
Полн. собр. соч., т. 39, с. 101
Надо усиливать революционную агитацию в массах, бросать
шире, развивать яснее наши полные, неурезанные лозунги,—
этим мы приблизим, на хороший конец, полную победу револю-
ции, а на худой конец, вырвем какие-нибудь половинчатые уступки
(вроде думского министерства, всеобщего, но не прямого, изби-
рательного права и т. п.) и обеспечим себе возможность превра-
тить их в орудие революции. Реформы — побочный продукт клас-
совой борьбы революционного пролетариата. Делать «своим» де-
лом получение побочного продукта, значит впадать в либерально-
буржуазный реформизм.
Ленин В. И. Как не следует писать резолюций.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 109
Всякая реформа лишь постольку и является реформой (а не
реакционной и не консервативной мерой), что она означает извест-
ный шаг, «этап» к лучшему. Но всякая реформа в капиталистичес-
ком обществе имеет двойственный характер. Реформа есть уступ-
ка, которую делают правящие классы, чтоб задержать, ослабить
IB М 3911
545
или затушить революционную борьбу, чтобы раздробить силу и
энергию революционных классов, затемнить их сознание и т. д.
Ленин Б. И. Как не следует писать резолюций.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 107
Сбиваться на реформизм нельзя. Мы ведем борьбу не с тем,
чтобы быть побежденными, а чтобы выйти победителями, в край-
нем случае рассчитываем на успех частичный. Если мы потерпим
поражение, то достигнем частичного успеха. Это будут реформы.
Реформы — это вспомогательное средство для классовой борьбы.
Ленин В. И. Седьмая (Апрельская) Всероссийская
конференция РСДРП(б). 24—29 апреля (7—12 мая)
1917 г.— Полн. собр. соч., т. 31, с. 363
Революционная ситуация в Европе налицо. Налицо вели-
чайшее недовольство, брожение и озлобление масс. На усиление
этого потока должны направить все свои силы революционные
социал-демократы. От силы революционного движения, в случае
его малого успеха, будет зависеть то, какая доля из «обещанных»
реформ осуществится на деле и принесет хоть сколько-нибудь
пользы дальнейшей борьбе рабочего класса.
Ленин В. И. Поворот в мировой политике.—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 347—348
Мы не отрицаем вообще возможности частичных уступок и не
зарекаемся от использования их. Текст резолюции не оставляет
на этот счет никаких сомнений. Возможно также, что и кадетское
министерство будет подходить в том или ином отношении под ка-
тегорию «уступок самодержавия». Но партия рабочего класса,
не отказываясь принимать «уплату по частям» (выражение Эн-
гельса), ни в каком случае не должна забывать другой, особенно
важной и особенно часто упускаемой из виду либералами и оп-
портунистами стороны дела, именно: роли «уступок», как орудия
обмана и развращения.
Ленин Б. И. Платформа революционной
социал-демократии.— Полн. собр. соч.,
т. 15, с. 87—88
В пользу наемных рабочих мы требуем таких реформ, которые
«ограждают их от физического и нравственного вырождения и по-
вышают их способность к борьбе»; в пользу же крестьян мы доби-
ваемся только таких преобразований, которые содействуют «устра-
нению остатков старого крепостного порядка и свободному раз-
витию классовой борьбы в деревне».
Ленин В. И. Аграрная программа русской
социал-демократии.— Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 310
546
Мы боремся только за такое улучшение положения рабочих,
которое повышает их способность вести классовую борьбу, т. е.
при котором улучшение условий не соединяется с развращением
политического сознания, с опекой полиции, с прикреплением к ме-
сту, с порабощением «благодетелю», с унижением человеческого
достоинства и проч, и проч. Именно в России, где самодержавие
так склонно (и все более и более становится склонным) отку-
паться от революции разными подачками и лжереформами, мы
обязаны резко отграничить себя от всяких «реформаторов». Мы то-
же боремся за реформы, но именно не «всячески», а только по-
социал-демократически, только по-революционному боремся за
реформы.
Ленин В. И. Письмо «Северному союзу РСДРП».—
Полн. собр. соч., т. 6, с. 368
Революционеры никогда не откажутся, конечно, от борьбы за
реформы, от захвата хотя бы неважной и частной вражеской пози-
ции, если эта позиция усилит их натиск и облегчит полную победу.
Но они никогда не забудут также, что бывают случаи, когда ус-
тупка известной позиции делается самим неприятелем, чтобы разъ-
единить нападающих и легче разбить их. Они никогда не забудут,
что, только имея всегда в виду «конечную цель», только оценивая
каждый шаг «движения» и каждую отдельную реформу с точки
зрения общей революционной борьбы, можно гарантировать дви-
жение от ложных шагов и позорных ошибок.
Ленин В. И. Гонители земства и Аннибалы
либерализма.— Полн. собр. согч., т. 5, с. 63—66
Пролетариат, пробуждающийся к сознательно-классовой жиз-
ни, выступил уже довольно давно как настоящий, как главный,
как единственно непримиримый враг нашего полицейского само-
державия. А с таким врагом, как передовой общественный класс,
нельзя бороться одним насилием, хотя бы и самым беспощадным,
самым организованным, самым всесторонним насилием. Такой враг
заставляет считаться с собой и идти на уступки, всегда неискрен-
ние, всегда половинчатые, часто совершенно лживые и кажущие-
ся, обыкновенно обставляемые рядом более или менее тонко при-
крытых ловушек, но все-таки уступки, реформы, составляющие
целую эру. Это не те реформы, конечно, которые знаменуют нис-
ходящую линию политического развития, когда кризис миновал,
буря пронеслась., и оставшиеся господами положения приступают
к осуществлению своей программы или (бывает и так) к осуществ-
лению программы, завещанной их противниками. Нет, это ре-
формы восходящей линии, когда все более и более широкие мас-
сы привлекаются к борьбе, когда кризис еще только близится,
547.
когда каждая схватка, снимая с поля битвы сотни, порождает
тысячи новых борцов, более озлобленных, более смелых, более
обученных.
Такие реформы являются всегда предвестником и преддвери-
ем революции.
Ленин В. И. Spa реформ.— Полн. собр. соч.,
т. 7, с. 313—314
Мы ведем самостоятельную политику, выдвигая лишь лозунги
таких реформ, которые безусловно выгодны интересам революци-
онной борьбы, которые безусловно повышают самостоятельность,
сознательность и боевую способность пролетариата. Только та-
кой тактикой мы обезвреживаем всегда половинчатые, всегда лице-
мерные, всегда снабженные буржуазными или полицейскими ло-
вушками реформы сверху.
Мало того. Только такой тактикой мы действительно двигаем
вперед дело серьезных реформ. Это кажется парадоксом, но этот
парадокс подтверждает вся история международной социал-демо-
кратии: тактика реформистов хуже всего обеспечивает проведение
реформ и их реальность. Тактика революционной классовой борь-
бы всего лучше обеспечивает и то и другое. На деле реформы вы-
нуждаются именно революционной классовой борьбой, ее само-
стоятельностью, ее массовой силой, ее упорством. Только в той
мере, в какой сильна эта борьба,— реальны и реформы, которые
всегда лживы, двулики, пропитаны зубатовским духом. Сливая
свои лозунги с лозунгами реформистской буржуазии, мы ослаб-
ляем дело революции, а следовательно, и дело реформ, ибо мы ос-
лабляем этим самостоятельность, выдержанность и силу револю-
ционных классов.
Ленин В. И. Еще о думском министерстве.—
Полн. собр. соч., т. 13, е. 263—264
Пролетариат использует всякую брешь, всякое ослабление
власти, всякую уступку и подачку для более широкой, массовой,
решительной и острой борьбы,— буржуазия — для постепенного
замирения, успокоения, ослабления борьбы, для урезывания за-
дач борьбы, для смягчения форм ее.
Ленин В. И. Борьба за власть и «борьба»
за подачки.— Полн. собр. соч., т. 13, с. 219
Неспособность удовлетворяться «мелкими усилиями» буржуаз-
ного прогресса вовсе не означает абсолютного отрицания частных
реформ. Марксисты вовсе не отрицают некоторой (хотя и мизер-
ной) пользы этих мероприятий: они могут принести трудящемуся
некоторое (хотя и мизерное) улучшение его положения; они уско-
548
рят вымирание особенно отсталых форм капитала, ростовщичест-
ва, кабалы ит. п.; ускорят превращение их в более современные
и человечные формы европейского капитализма. Поэтому маркси-
сты, если бы их спросили, следует ли принимать такие меры,
ответили бы, конечно: следует, но при этом пояснили бы свое от-
ношение вообще к тому капиталистическому строю, который эти-
ми мерами улучшается,— при этом мотивировали бы свое согла-
сие желанием ускорить развитие этого строя и, следовательно1
финал его х.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 385
...Рабочий класс, не признавая никогда за реформами способ-
ности внести существенные изменения, отнюдь не отказывается
при известных условиях от выставления ближайших требований
в виде реформ.
Ленин В. И. Возрастающее несоответствие.—
Полн. собр. соч., т. 22, с. 374
Но реформа — всем известно — часто есть на практике лишь
шаг к революции.
Ленин В. И. Итоги дискуссии о самоопределении.—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 42
Чем может социал-демократия на деле приблизить осущест-
вление всяких реформ вообще, конституционных реформ в Рос-
сии в частности, думского министерства и его полезных для про-
летариата результатов, в особенности? Тем ли, что она будет «де-
лать своими» лозунги буржуазных реформистов, или тем, что она
будет решительно отказываться «делать своими» подобные ло-
зунги, продолжая неуклонно вести революционную классовую
борьбу пролетариата под знаменем полных, неурезанных лозун-
гов? Ответ на этот вопрос не труден.
«Делая своими» всегда половинчатые, всегда урезанные, всегда
двуличные лозунги буржуазного реформаторства, мы на деле не
усиливаем, а ослабляем вероятность, возможность и близость осу-
ществления реформы. Ибо действительной силой, порождающей
реформы, является сила революционного пролетариата, его соз-
нательности, сплоченности, непреклонной решимости в борьбе.
1 Это относится не только к «техническим и другим училищам», к улучше-
ниям техники крестьян и кустарей, но и к «расширению крестьянского земле-
владения», к «кредиту» и т. п.
549
Эти качества массового движения мы ослабляем и парализуем,
пуская в массы буржуазно-реформаторские лозунги.
Ленин В. И. Как не следует писать резолюций.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 108
Революционная социал-демократия всегда включала и вклю-
чает в свою деятельность борьбу за реформы. Но «экономической»
агитацией она пользуется для предъявления правительству не
только требования всяких мероприятий, а также (и прежде всего)
требования перестать быть самодержавным правительством. Кро-
ме того, она считает своей обязанностью предъявлять правитель-
ству это требование не только на почве экономической борьбы, а
и на почве всех вообще проявлений общественно-политической
жизни. Одним словом, она подчиняет борьбу за реформы, как
часть целому, революционной борьбе за свободу и за социализм.
Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч.,
т. 6, с. 62
Конференция самым решительным образом предостерегает ра-
бочих против всяких попыток урезать и совершенно извратить
с.-д. агитацию, ограничивая ее рамками легально допустимого
в период господства контрреволюции; наоборот, конференция под-
черкивает, что основным моментом в этой агитации должно быть
уяснение широким массам пролетариата той истины, что без но-
вого революционного подъема невозможно никакое действитель-
ное улучшение положения рабочего; что всякий, кто хочет до-
биться действительной рабочей реформы, должен бороться преж-
де всего за новую победоносную революцию.
Ленин В. И. VI (Пражская) Всероссийская
конференция РСДРП. 5—17 (18—30) января 1912 г.—
Полн. собр. соч., т. 21, с. 148—149
Мы утверждаем и доказываем, что все буржуазные партии,
все партии, кроме революционной партии рабочего класса, лгут
и лицемерят, когда говорят о реформах. Мы стараемся помочь ра-
бочему классу добиться хотя бы самого незначительного, но ре-
ального улучшения (экономического и политического) его поло-
жения, и мы всегда добавляем, что никакая реформа не может быть
прочной, подлинной и серьезной, если она не поддерживается ре-
волюционными методами борьбы масс. Мы всегда учим, что со-
циалистическая партия, не соединяющая этой борьбы за реформы
с революционными методами рабочего движения, может превра-
титься в секту, может оторваться от масс и что это является наи-
более серьезной угрозой успеху подлинного революционного со-
циализма.
Ленин В. И. Секретарю «Лиги социалистической
пропаганды».— Полн. собр. соч., т. 27, с. 72
550
Сокращение рабочего дня есть частичная реформа, уничто-
жающая только один из видов кабалы, именно кабалу посредст-
вом удлинения работы. Другие виды кабалы, напр., кабала по-
средством «подгоняния» рабочих этой реформой не устраняется,
а все вообще виды кабалы никакими реформами па почве капита-
лизма не могут быть устранены.
Ленин В. И. Ответ на критику нашего проекта
программы.— Полн. собр. соч., т. 7, с. 227
...Законопроекты пе должны чрезмерно изолировать раз-
личные области социальной реформы и демократических преоб-
разований, как это могло бы казаться необходимым с узкоюриди-
ческой, административной или «чисто парламентарной» точки зре-
ния; напротив, преследуя цели социал-демократической пропа-
ганды и агитации, законопроекты должны давать рабочему классу
возможно более определенное представление о необходимой свя-
зи фабричных (и социальных вообще) реформ с демократическими
политическими преобразованиями, без которых все и всяческие
«реформы» столыпинского самодержавия неизбежно осуждены на
«зубатовское» их извращение и на полное сведение к мертвой бук-
ве. Само собою разумеется, что это указание связи экономических
реформ с политикой должно достигаться не включением во все
законопроекты требований последовательной демократии в их
целом, а выдвиганием соответствующих каждой отдельной рефор-
ме демократических и специально пролетарски-демократических
учреждений, неосуществимость которых без радикальных поли-
тических преобразований должна подчеркиваться в объяснитель-
ной записке к законопроекту.
Ленин В. И. Объяснительная записка к проекту
главных осг.~'’<г'.ий закона о 8-часовом рабочем
дне.— L. н. собр. соч., т. 19, с. 158
Мы должны дать правильное, с социал-демократической точки
зрения, решение этого пе нами поставленного вопроса, мы долж-
ны определить свою позицию по отношению к тем аграрным ре-
формам, которых все либеральное общество уже потребовало
и без которых ни один разумный человек не представляет себе по-
литического освобождения России. И мы определяем свою пози-
цию в этой либеральной (в научном, т. е. в марксистском смысле
слова либеральной) реформе, оставаясь безусловно верными сво-
ему принципу поддержки действительно демократического движе-
ния наряду с неустанным и неуклонным развитием классового
сознания пролетариата. Мы даем практическую линию поведе-
ния в такой реформе, которую не сегодня-завтра должны пред-
принять правительство или либералы. Мы даем такой лозупгх ко-
551
торый толкает к революционной развязке реформу, действитель-
но выдвинутую жизнью, а не сочиненную фантазией расплывча-
того, гуманного Allerwelts ^социализма.
Ленин В. И. Ответ на критику нашего проекта
программы.— Полн. собр. соч., т. 7, с. 231
Буржуазная революция под руководством буржуазии мо-
жет быть только неоконченной революцией (т. е. не революцией,
а реформой, говоря строго). Она может быть действительной
революцией только под руководством пролетариата и кресть-
янства.
Ленин В. И. Сила и слабость русской революции.—
Полн. собр. соч., т. 15, с. 228
Либер указывает, что паше требование об уничтожении кре-
постничества совпадает с требованиями либералов. Но либералы
не говорят о том, как это требование будет проведено. Мы же го-
ворим, что оно должно быть проведено не бюрократией, а угнетен-
ными классами, а это есть уже путь революции. В этом наше ко-
ренное отличие от либералов, которые своими рассуждениями
о преобразованиях и реформах «испакощивают» народное соз-
нание.
Ленин В. И. II съезд РСДРП. 17 (30) июля —
10 (23) августа 1903 г.— Полн. собр. соч.,
т. 7, с. 285
Было бы совершенно неправильно предполагать, будто мы
для того, чтобы вести непосредственную борьбу за социалисти-
ческую революцию, можем или должны отбросить борьбу за ре-
формы. Ни в какой мере. Мы не можем знать, насколько скоро
удастся добиться успеха, насколько скоро объективные условия
допустят наступление этой революции. Мы должны поддержи-
вать всякое улучшение, действительное улучшение и экономичес-
кого и политического положения масс. Разница между нами и ре-
формистами (т. е. в Швейцарии грютлианцами) заключается не в
том, что мы против реформ, а они за. Ничего подобного. Они огра-
ничиваются реформами и опускаются, благодаря этому, по мет-
кому выражению одного (редкого!) революционного сотрудни-
ка..., до роли простых «больничных сиделок капитализма». Мы го-
ворим рабочим: голосуйте за пропорциональные и т. п. выборы,
но не ограничивайте этим свою деятельность, а выдвигайте на
первый план систематическое распространение идеи немедленной
— приемлемого для всех. Ред.
552
социалистической революции, готовьтесь к ней и по всей линии
вносите соответствующие коренные изменения во всю партийную
деятельность.
Ленин В. И. Принципиальные положения
к вопросу о войне.— Полн. собр. соч.,
т. 30, с. 220
Конечно, реформы не исключают революции. Дело, однако,
идет сейчас не об этом, а о том, чтобы революционеры не исклю-
чали себя перед реформистами, т. е. чтобы социалисты не подме-
няли своей революционной работы реформистскою.
Ленин В. И. Пацифизм буржуазный и пацифизм
социалистический.— Полн. собр соч., т. 30, с. 259
Марксисты признают, в отличие от анархистов, борьбу за ре-
формы, т. е. за такие улучшения в положении трудящихся, кото-
рые оставляют власть по-прежнему в руках господствующего
класса. Но вместе с тем марксисты ведут самую решительную борь-
бу против реформистов, которые прямо или косвенно ограничи-
вают стремления и деятельность рабочего класса реформами. Ре-
формизм есть буржуазный обман рабочих, которые всегда оста-
нутся наемными рабами, несмотря на отдельные улучшения,—
пока существует господство капитала...
Марксисты неустанно ведут работу, не упуская ни единой «воз-
можности» реформ и их использования, не порицая, а поддержи-
вая, заботливо развивая всякий выход за пределы реформизма
и в пропаганде, и в агитации, и в экономическом массовом дей-
ствии, и т. д.
Ленин В. И. Марксизм и реформизм. —
Полн. собр. соч., т. 24, с. 1. 3—4
Говорить о том, чтобы реформами переделать капиталистичес-
кое общество, которое сотни миллиардов рублей отдало на войну,
говорить о том, чтобы переделать это общество без революционной
власти и насилий, без величайших потрясений,— так говорить
нельзя. Тот, кто говорит и думает так, теряет всякое значение.
Ленин В. И. Речь на торжественном заседании
Московского Совета, посвященном годовщине
III Интернационала 6 марта 1920 г.—
Полн. собр. соч., т. 40, с. 211
Партии эсеров и меньшевиков могли бы дать России немало
реформ по соглашению с буржуазией. Но объективное положе-
ние в мировой политике революционно, из него реформами не
выйдешь.
Ленин В. И. Классовый сдвиг.— Полн. собр. соч.,
т. 32, С. 386
553
Если соглашательство будет продолжаться, то революция по-
гибла. Если крестьянство поддержит рабочих, то только в этом
случае можно разрешить задачи революции. Соглашательство —
это попытка рабочих, крестьянских и солдатских масс добиться
осуществления своих нужд путем реформ, уступок со стороны
капитала, без социалистической революции. Но нельзя дать па-
роду мира, земли без свержения буржуазии, без социализма.
Задача революции — порвать с соглашательством, а порвать с со-
глашательством это значит стать на путь социалистической ре-
волюции.
Ленин В. И. Чрезвычайный Всероссийский съезд
Советов крестьянских депутатов.
10—25 ноября (23 ноября — 8 декабря) 1917 г.—*
Полн. собр. соч., т. 35, с. 94—95
Кадеты — дельцы и деляги как в торговых делах, в финан-
сах, в охране капитала, так и в политике. Кадеты правильно уч-
ли, что положение объективно революционное. На ре-
формы они согласны и делить власть с реформистами Церетели
и Черновыми им нравится. Но реформами не поможешь. Пути
реформ, выводящего из кризиса — из войны, из разрухи — нет.
Ленин В. И. На что могли рассчитывать кадеты,
уходя из министерства? — Полн. собр. соч.,
т. 32, с. 407
Откуда следует, что «великая, победоносная, мировая» револю-
ция может и должна применять только революционные приемы?
Ниоткуда этого не следует. И это прямо и безусловно неверно.
Неверность этого ясна сама собой на основании чисто теоретиче-
ских положений, если не сходить с почвы марксизма. Невер-
ность этого подтверждается и опытом нашей революции. Теорети-
чески: во время революции делаются глупости, как и во всякое
другое время,— говорил Энгельс,— и говорил правду. Надо ста-
раться поменьше их делать и поскорее исправлять сделанные,
учитывая как можно трезвее, какие задачи и когда можно и какие
нельзя решать приемами революционными. Наш собственный
опыт: Брестский мир был образцом действия совсем не револю-
ционного, а реформистского или даже хуже, чем реформистского,
ибо это было действие попятное, а реформистские действия, по
общему правилу, идут вперед медленно, осторожно, постепенно,
а не пятятся назад. Правильность нашей тактики во время заклю-
чения Брестского мира настолько теперь доказана, всем ясна и
общепризнана, что не стоит больше терять слов на эту тему.
Ленин В. И. О значении золота теперь и после
полной победы социализма_Полн. собр. соч.,
т. 44, с. 223—224
554
Отношение реформ к революции определено точно и правиль-
но только марксизмом, причем Маркс мог видеть это отношение
только с одной стороны, именно: в обстановке, предшествующей
первой, сколько-нибудь прочной, сколько-нибудь длительной по-
беде пролетариата хотя бы в одной стране. В такой обстановке
основой правильного отношения было: реформы есть побочный
продукт революционной классовой борьбы пролетариата. Для все-
го капиталистического мира это отношение является фундаментом
революционной тактики пролетариата,— азбукой, которую извра-
щают и затемняют продажные вожди II Интернационала и полу-
педантские, полужеманничающие рыцари IB/2 Интернационала.
После победы пролетариата хотя бы в одной стране является
нечто новое в отношении реформ к революции. Принципиально
дело остается тем же, но по форме является изменение, которого
Маркс лично предвидеть не мог, но которое осознать можно толь-
ко на почве философии и политики марксизма. Почему мы смогли
применить правильно брестское отступление? Потому, что мы так
далеко зашли вперед, что нам было где отступать.
Ленин В. И. О значении золота теперь и после
полной победы социализма.— Полн. собр. соч.,
т. 44, с. 228
До победы пролетариата реформы — побочный продукт ре-
волюционной классовой борьбы. После победы они (будучи в
международном масштабе тем же самым «побочным продуктом»)
являются для страны, в которой победа одержана, кроме того,
необходимой и законной передышкой в тех случаях, когда сил
заведомо, после максимальнейшего их напряжения, не хватает
для революционного выполнения такого-то или такого-то пе-
рехода.
Ленин В. И. О значении золота теперь и после
полной победы социализма.— Полн. собр. соч.,
т. 44, С. 228—229
Восстановим крупную промышленность и наладим непосред-
ственный продуктообмен ее с мелким крестьянским земледелием,
помогая его обобществлению. Для восстановления крупной про-
мышленности возьмем с крестьян в долг известное количество про-
довольствия и сырья посредством разверстки. Вот какой план (или
метод, систему) проводили мы свыше трех лет, до весны 1921 го-
да. Это был революционный подход к задаче в смысле прямой
и полной ломки старого для замены его новым общественно-эко-
номическим укладом.
С весны 1921 года мы на место этого подхода, плана, метода,
системы действия ставим (еще не «поставили», а все еще только
555
«ставим» и не вполне это осознали) совершенно иной, типа рефор-
мистского: не ломать старого общественно-экономического укла-
да, торговли, мелкого хозяйства, мелкого предпринимательства,
капитализма, а оживлять торговлю, мелкое предпринимательст-
во, капитализм, осторожно и постепенно овладевая ими или полу-
чая возможность подвергать их государственному регулирова-
нию лишь в меру их оживления.
Совершенно иной подход к задаче.
По сравнению с прежним, революционным, это — подход ре-
формистский (революция есть такое преобразование, которое ло-
мает старое в самом основном и коренном, а не переделывает его
осторожно, медленно, постепенно, стараясь ломать как можно
меньше).
Ленин В. И. О значении золота теперь и после
полной победы социализма.— Полн. собр. соч.,
т. 44, С. 222
Глава девятнадцатая
РОЛЬ НАРОДНЫХ МАСС И ЛИЧНОСТИ
В ИСТОРИИ
1.	ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО
По моему мнению, общественный инстинкт был одним из важ-
нейших рычагов развития человека из обезьяны. Первые люди,
вероятно, жили стадами, и, насколько наш взгляд может проник-
нуть в глубь веков, мы находим, что так это и было.
Энгелъс Ф. Письмо П. Л. Лаврову, 12—17 ноября
1875 г.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 34, с. 138
...Человек по самой своей природе есть животное, если и не по-
литическое, как думал Аристотель, то во всяком случае общест-
венное.
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгелъс Ф.
Соч., т. 23, с. 338
В некоторых отношениях человек напоминает товар. Так как
он родится без зеркала в руках и не фихтеанским философом:
«Я есмь я», то человек сначала смотрится, как в зеркало, в дру-
гого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе по-
добному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к
человеку. Вместе с тем и Павел как таковой, во всей его павлов-
ской телесности, становится для пего формой проявления рода «че-
ловек».
Маркс К. Капитал, т. I.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 62
...Общественный характер присущ всему движению; как само
общество производит человека как человека, так и он производит
общество. Деятельность и пользование ее плодами, как по свое-
му содержанию, так и по способу существования, носят обществен-
ный характер: общественная деятельность и общественное пользо-
вание. Человеческая сущность природы существует только для об-
557
щественного человека; ибо только в обществе природа является
для человека звеном, связывающим человека с человеком, бытием
его для другого и бытием другого для него, жизненным элементом
человеческой действительности; только в обществе природа высту-
пает как основа его собственного человеческого бытия. Только в об-
ществе его природное бытие является для него его человеческим бы-
тием и природа становится для него человеком. Таким образом,
общество есть законченное сущностное единство человека с при-
родой, подлинное воскресение природы, осуществленный натура-
лизм человека и осуществленный гуманизм природы.
Общественная деятельность и общественное пользование су-
ществуют отнюдь не только в форме непосредственно коллектив-
ной деятельности и непосредственно коллективного пользования...
Но даже и тогда, когда я занимаюсь научной и т. п. деятель-
ностью,— деятельностью, которую я только в редких случаях могу
осуществлять в непосредственном общении с другими,— даже и
тогда я занят общественной деятельностью, потому что я дейст-
вую как человек. Мне не только дан, в качестве общественного
продукта, материал для моей деятельности — даже и сам язык,
на котором работает мыслитель,— но и мое собственное бытие
есть общественная деятельность; а потому и то, что я делаю из
моей особы, я делаю из себя для общества, сознавая себя как об-
щественное существо.
Мое всеобщее сознание есть лишь теоретическая форма того,
живой формой чего является реальная коллективность, общест-
венная сущность...
Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопо-
ставлять «общество», как абстракцию, индивиду. Индивид есть
общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни —
даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллек-
тивного, совершаемого совместно с другими, проявления жиз-
ни,— является проявлением и утверждением общественной жиз-
ни. Индивидуальная и родовая жизнь человека не являются
чем-то различным, хотя по необходимости способ существования
индивидуальной жизни бывает либо более особенным, либо бо-
лее всеобщим проявлением родовой жизни, а родовая жизнь
бывает либо более особенной, либо всеобщей индивидуальной
жизнью.
Маркс К. Экономическо-философские рукописи
1844 года.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч.,
т. 42, с. 118, 119
То ...что все члены государства имеют отношение к государ-
ству как к своему действительному делу, ясно как будто само со-
бой. Уже в понятии членов государства содержится, что они яв-
558
ляются членами государства, его частью, что государство включает
их как свою часть. Но если они являются частью государства, то
само собой разумеется, что их социальное бытие уже является
действительным участием в государстве. Не только они причаст-
ны к государству, но и государство причастно к ним. Быть созна-
тельной частью чего-либо значит сознательно освоить какую-либо
часть его, сознательно принимать в нем участие. Без этого созна-
ния член государства был бы животным.
Маркс К. К критике гегелевской философии
права.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 356
...Социолог-материалист, делающий предметом своего изу-
чения определенные общественные отношения людей, тем самым
уже изучает и реальных личностей, из действий которых и сла-
гаются эти отношения. Социолог-субъективист, начиная свое рас-
суждение якобы с «живых личностей», на самом деле начинает с
того, что вкладывает в эти личности такие «помыслы и чувства»,
которые он считает рациональными (потому что, изолируя своих
«личностей» от конкретной общественной обстановки, он тем са-
мым отнял у себя возможность изучить действительные их по-
мыслы и чувства), т. е. «начинает с утопии»,..
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, с. 424
Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.
Ленин В. И. Партийная организация и партийная
литература.— Полн. собр. соч., т, 12, с. 104
2.	ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ЛЮДЕЙ
Люди сами делают свою историю, но до сих пор они делали ее,
не руководствуясь общей волей, по единому общему плану, и даже
не в рамках определенным образом ограниченного, данного об-
щества. Их стремления перекрещиваются, и во всех таких общест-
вах господствует поэтому необходимость, дополнением и формой
проявления которой является случайность. Необходимость, про-
бивающаяся здесь сквозь все случайности,— опять-таки в конеч-
ном счете экономическая. Здесь мы подходим к вопросу о так назы-
ваемых великих людях. То обстоятельство, что такой и именно
вот этот великий человек появляется в определенное время в дан-
ной стране, конечно, есть чистая случайность. Но если этого чело-
века устранить, то появляется спрос на его замену, и такая заме-
на находится... Что Наполеон, именно этот корсиканец, был тем
559
военным диктатором, который стал необходим Французской рес-
публике, истощенной войной,— это было случайностью. Но если
бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это дока-
зывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он на-
ходился: Цезарь, Август, Кромвель и т. д. Если материалисти-
ческое понимание истории открыл Маркс, то Тьерри, Минье, Гизо,
все английские историки до 1850 г. служат доказательством того,
что дело шло к этому, а открытие того же самого понимания Мор-
ганом показывает, что время для этого созрело и это открытие
должно было быть сделано.
Точно так же обстоит дело со всеми другими случайностями
и кажущимися случайностями в истории.
Энгельс Ф. Письмо В. Боргиусу, 25 января
1894 г.— Маркс К., Энгелъс Ф. Соч.,
т. 39, с. 175—176
Самым худшим из всего, что может предстоять вождю крайней
партии, является вынужденная необходимость обладать властью
в то время, когда движение еще недостаточно созрело для господ-
ства представляемого им класса и для проведения мер, обеспечи-
вающих это господство. То, что он может сделать, зависит не от
его воли, а от того уровня, которого достигли противоречия между
различными классами, и от степени развития материальных усло-
вий жизни, отношений производства п обмена, которые всегда
определяют и степень развития классовых противоречий. То, что
он должен сделать, чего требует от него его собственная партия,
зависит опять-таки не от него самого, но также и не от степени раз-
вития классовой борьбы и порождающих ее условий; он связан
уже выдвинутыми им доктринами и требованиями, которые опять-
таки вытекают не из данного соотношения общественных классов
и не из данного, в большей или меньшей мере случайного, состоя-
ния условий производства и обмена, а являются плодом более или
менее глубокого понимания им общих результатов общественного
и политического движения. Таким образом, он неизбежно оказы-
вается перед неразрешимой дилеммой: то, что он может сделать,
противоречит всем его прежним выступлениям, его принципам и
непосредственным интересам его партии; а то, что он должен сде-
лать, невыполнимо. Словом, он вынужден представлять пе свою
партию, не свой класс, а тот класс, для господства которого движе-
ние уже достаточно созрело в данный момент. Он должен в интере-
сах самого движения отстаивать интересы чуждого ему класса и
отделываться от своего класса фразами, обещаниями и уверения-
ми в том, что интересы другого класса являются его собственными.
Кто раз попал в это ложное положение, тот погиб безвозвратно.
Примеры тому мы видели и в самом недавнем времени; напом-
5G0
ним лишь о том положении, в котором очутились в последнем
французском временном правительстве представители проле-
тариата, хотя и в их лице была представлена еще весьма низкая
ступень развития пролетариата. Тот, кто после опыта февраль-
ского правительства,— о наших благородных немецких времен-
ных правительствах и имперском регентстве мы уже и не гово-
рим,— еще способен претендовать на официальные посты, тот ли-
бо является сверх меры ограниченным человеком, либо связан с
крайней революционной партией в лучшем случае одними лишь
фразами.
Положение Мюнцера во главе мюльхаузенского Вечного сове-
та было, однако, еще более рискованным, чем положение любого
современного революционного правителя. Не только тогдашнее
движение, но и вся его эпоха еще не созрели для проведения в
жизнь тех идей, относительно которых у него самого возникало
лишь смутное предчувствие. Представляемый им класс не только
далеко не достиг еще достаточного развития и не был еще спосо-
бен подчинить себе все общество и преобразовать его, но едва лишь
зарождался. Общественный переворот, рисовавшийся в его вооб-
ражении, имел еще совсем мало оснований в наличных материаль-
ных условиях, и, наоборот, эти последние подготовляли общест-
венный порядок, прямо противоположный тому, о котором он
мечтал. При этом, однако, он оставался связанным своими прежни-
ми проповедями о христианском равенстве и евангельской общно-
сти имущества; он должен был, по крайней мере, сделать попытку
осуществить их. Были провозглашены общность всех имуществ,
одинаковая для всех обязанность трудиться и упразднение всех
существующих властей. В действительности же Мюльхаузен остал-
ся республиканским имперским городом с несколько демократи-
зированным политическим устройством, с сенатом, избираемым
всеобщим голосованием и находящимся под контролем народного
собрания, и с наспех импровизированной организацией натураль-
ного обеспечения бедных. Общественный переворот, казавшийся
столь ужасным его протестантским буржуазным современникам,
в действительности никогда не выходил за рамки слабой и бессоз-
нательной попытки преждевременного установления позднейшего
буржуазного общества.
Мюнцер сам, по-видимому, чувствовал глубокую пропасть,
отделявшую его теории от непосредственно окружающей его дей-
ствительности, пропасть, которая тем меньше могла остаться им
незамеченной, чем больше искажались его гениальные воззрения в
неразвитых головах массы его приверженцев. С необычайным даже
для него рвением отдался он делу распространения и организа-
ции движения; он писал письма и рассылал гонцов и эмиссаров
во все стороны. Его послания и проповеди дышат революционным
561
фанатизмом, поразительным по сравнению даже с его прежними
сочинениями. Совершенно исчез наивный юношеский юмор пред-
революционных памфлетов Мюнцера, не осталось больше следов
спокойной, размеренной речи мыслителя, которая не была чужда
ему раньше; Мюнцер теперь весь превратился в пророка револю-
ции; он неустанно разжигает ненависть к господствующим клас-
сам, пробуждает самые бурные страсти, употребляет лишь те мо-
гучие обороты речи, которые религиозный и национальный экстаз
вкладывал в уста ветхозаветных пророков.
Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 422—424
...Идея исторической необходимости ничуть не подрывает роли
личности в истории: история вся слагается именно из действий
личностей, представляющих из себя несомненно деятелей. Дейст-
вительный вопрос, возникающий при оценке общественной дея-
тельности личности, состоит в том, при каких условиях этой дея-
тельности обеспечен успех? в чем состоят гарантии того, что дея-
тельность эта не останется одиночным актом, тонущим в море ак-
тов противоположных? В этом же состоит и тот вопрос, который
различно решают социал-демократы и остальные русские социа-
листы: каким образом деятельность, направленная к осуществле-
нию социалистического строя, должна втянуть массы, чтобы при-
нести серьезные плоды? Очевидно, что разрешение этого вопроса
прямо и непосредственно зависит от представления о группировке
общественных сил в России, о борьбе классов, из которой склады-
вается русская действительность...
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 159
Народник уверяет, что он — реалист. «Историю делают жи-
вые личности», и я, мол, и начинаю с «чувств» кустаря, отри-
цательно настроенного к современному порядку, и с помыс-
лов его об устройстве порядков лучших, а марксист рассуждает
о какой-то необходимости и неизбежности; он мистик и мета-
физик.
Действительно, отвечает этот мистик, историю делают «живые
личности»,— и я, разбирая вопрос о том, почему общественные
отношения в кустарном промысле сложились так, а не иначе (вы
этого вопроса даже и не поставили!), разбирал именно то, как «жи-
вые личности» свою историю сделали и продолжают делать. И у ме-
ня был в руках надежный критерий того, что я имею дело с «жи-
выми», действительными личностями, с действительными помыс-
лами и чувствами: критерий этот состоял в том, что у них уже «по-
562
мысли и чувства» выразились в действиях, создали определенные
общественные отношения. Я, правда, не говорю никогда о том, что
«историю делают живые личности» (потому что мне кажется, что
это — пустая фраза), но, исследуя действительные общественные
отношения и их действительное развитие, я исследую именно
продукт деятельности живых личностей. А вы говорить-то о «жи-
вых личностях» говорите, а на самом деле берете за исходный пункт
не «живую личность» с теми «помыслами и чувствами», которые
действительно создаются условиями их жизни, данной системой
производственных отношений, а куклу, и начиняете ей голову
своими собственными «помыслами и чувствами». Понятно, что от
такого занятия получаются одни только невинные мечтания;
жизнь оказывается в стороне от вас, а вы —- в стороне от жизни.
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. lt с. 426—427
Это положение — что историю делают личности — теорети-
чески совершенно бессодержательно. История вся и состоит из
действий личностей, и задача общественной науки состоит в том,
чтобы объяснить эти действия. Дело все в том, что те историче-
ские условия, которые давали для наших субъективистов материал
для «теории», представляли из себя (как представляют и теперь)
отношения антагонистические, порождали экспроприацию произ-
водителя. Не умея понять этих антагонистических отношений,
пе умея найти в них же такие общественные элементы, к которым
бы могли примкнуть «одинокие личности», субъективисты огра-
ничивались сочинением теорий, которые утешали «одиноких» лич-
ностей тем, что историю делали «живые личности».
Ленин В. И. Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве.—
Полн. собр. соч., т. 1, С. 415
...Великую гегелевскую диалектику, которую перенял, поста-
вив ее на ноги, марксизм, никогда не следует смешивать с вуль-
гарным приемом оправдания зигзагов политических деятелей, пе-
реметывающихся с революционного на оппортунистическое кры-
ло партии, с вульгарной манерой смешивать в кучу отдельные
заявления, отдельные моменты развития разных стадий единого
процесса. Истинная диалектика не оправдывает личные ошибки,
а изучает неизбежные повороты, доказывая их неизбежность на
основании детальнейшего изучения развития во всей его конкрет-
ности.
Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад_
Полн. собр. соч., т. 8, с. 400
563
Марксизм отличается от всех других социалистических теорий
замечательным соединением полной научной трезвости в анализе
объективного положения вещей и объективного хода эволюции
с самым решительным признанием значения революционной энер-
гии, революционного творчества, революционной инициативы
масс,— а также, конечно, отдельных личностей, групп, организа-
ций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или
иными классами.
Ленин В. И. Против бойкота.— Полн. собр. соч.,
т. 16, с. 23
3.	РОЛЬ НАРОДНЫХ МАСС В ИСТОРИИ
...Следует, далее, строго различать две вещи: насколько масса
была «заинтересована» в тех или иных целях и насколько эти цели
«вызывали энтузиазм» массы. «Идея» неизменно посрамляла себя,
как только она отделялась от «интереса».
Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство.— Соч.,
т. 2, с. 89
Говоря яснее: воля народа, воля большинства — это воля
не отдельных сословий и классов, а одного-единственного класса
и тех других классов и частей классов, которые подчинены этому
одному господствующему классу в общественном отношении, т. е.
в промышленном и торговом отношении.
«Но что же из этого следует?» Что воля всего народа — это
воля господствующего класса?
Разумеется, и именно всеобщее избирательное право являет-
ся той магнитной стрелкой, которая, хотя лишь после различных
колебаний, все же в конце концов указывает на этот призванный
к господству класс.
Маркс К., Энгельс Ф. Берлинская «National’
Zeitung» — первичным избирателям.— Соч.,
т. 6, с. 211.
Какие бы ошибки ни совершали отдельные вожди,— а ошибки
эти и многочисленны и разнообразны,— массы двигались вперед
решительно, непоколебимо и в правильном направлении. Их вы-
держка, организованность и дисциплина представляют разитель-
ный контраст той слабости, нерешительности, угодливости и тру-
сости, которые так характерны для всех буржуазных движений
в Германии.
Энгельс Ф. Европейские рабочие в 1877 году.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 129
564
Мы полагаем, что об исторических событиях надо судить по
движениям масс и классов в целом, а не по настроениям отдельных
лиц и группок.
Ленин В. И. Еще один поход на демократию.—
Полн. собр. соч., т. 22, с. 85
Вся история освободительных войн показывает нам, что если
эти войны захватывали широкие массы, то освобождение насту-
пало быстро.
Ленин В. И. Седьмой Экстренный съезд РЕП (б).
6—8 марта 1918 г.— Полн. собр. соч.,
т. 36, с. 23—24
4.	ВОЗРАСТАНИЕ АКТИВНОСТИ МАСС
В ПРОЦЕССЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
Тогда, сто с лишним лет тому назад, историю творили горстки
дворян и кучки буржуазных интеллигентов при сонных и спящих
массах рабочих и крестьян. Тогда история могла ползти в силу
этого только с ужасающей медленностью.
Теперь капитализм поднял много и много выше культуру вооб-
ще, культуру масс в частности. Война встряхнула массы, разбу-
дила их неслыханными ужасами и страданиями. Война под-
толкнула историю, и она летит теперь с быстротой локомотива.
Историю творят теперь самостоятельно миллионы и десятки
миллионов людей. Капитализм дорос теперь до социализма.
Ленин В. И. Главная задача наших дней.—
Полн. собр. соч., т. 36, с. 81—82
Только утопист, сочиняющий фантастические планы расшире-
ния средневековых союзов (вроде общины) па все общество, мо-
жет игнорировать тот факт, что именно «неустойчивость» капита-
лизма и есть громадный прогрессивный фактор, ускоряющий
общественное развитие, втягивающий все большие и большие мас-
сы населения в водоворот общественной жизни, заставляющий их
задумываться над ее строем, заставляющий их самих «ковать свое
счастье».
Ленин В. И. К характеристике экономического
романтизма.— Полн. собр. соч., т. 2, с. 208
По мере расширения и углубления исторического творчества
людей должен возрастать и размер той массы населения, которая
является сознательным историческим деятелем. Народник же всег-
да рассуждал о населении вообще и о трудящемся населении в
частности, как об объекте тех или других более или менее разумных
565
мероприятии, как о материале, подлежащем направлению на тот
или иной путь, и никогда не смотрел на различные классы насе-
ления, как на самостоятельных исторических деятелей при дан-
ном пути, никогда не ставил вопроса о тех условиях данного пути(
которые могут развивать (или, наоборот, парализовать) самостоя-
тельную и сознательную деятельность этих творцов истории.
Ленин В. И. От какого наследства
мы отказываемся? — Полн. собр. соч.,
т. 2, с. 539—540
5.	УСИЛЕНИЕ ТВОРЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ МАСС
В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ
Резюмируем: организаторское творчество народа, особенно
пролетариата, а затем и крестьянства, проявляется в периоды
революционных вихрей в миллионы раз сильнее, богаче, продук-
тивнее, чем в периоды так называемого спокойного (гужевого)
исторического прогресса.
Ленин В. И. Победа кадетов и задачи
рабочей партии.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 335
Я противополагаю октябрь — декабрь 1905 г. теперешнему,;
кадетскому периоду и говорю, что в революционный период твор-
чество народа (революционных крестьян плюс пролетариев) бога-
че и продуктивнее, чем в кадетский период.
Ленин В. И. Доклад об Объединительном съезде
РСДРП. (Письмо к петербургским рабочим).—
Полн. собр. соч., т. 13, с. 25
Когда народные массы сами, со всей своей девственной прими-
тивностью, простой, грубоватой решительностью, начинают тво-
рить историю, воплощать в жизнь прямо и немедленно «принци-
пы и теории»,— тогда буржуа чувствует страх и вопит, что «разум
отступает на задний план» (не наоборот ли, о герои мещанства?
не выступает ли в истории именно в такие моменты разум масс,,
а не разум отдельных личностей, не становится ли именно тогда
массовый разум живой, действенной, а не кабинетной силой?).
Ленин В. И. Победа кадетов и задачи
рабочей партии.— Полн. собр. соч., т, 12, с. 327
Хорошо ли это, что народ применяет такие незаконные,
неупорядоченные, непланомерные и несистематические приемы
борьбы, как захват свободы, создание новой, формально никем
не признанной и революционной, власти, применяет насилие над
угнетателями народа? Да, это очень хорошо. Это — высшее прояв-
566
ление народной борьбы за свободу. Это — та великая пора, когда
мечты лучших людей России о свободе претворяются в делох дело
самих народных масс, а не одиночек героев.
Ленин В. И. Победа кадетов и задачи
рабочей партии.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 322
История вообще, история революций в частности, всегда бо-
гаче содержанием, разнообразнее, разностороннее, живее, «хит-
рее», чем воображают самые лучшие партии, самые сознательные
авангарды наиболее передовых классов. Это и понятно, ибо самые
лучшие авангарды выражают сознание, волю, страсть, фантазию
десятков тысяч, а революцию осуществляют, в моменты особого
подъема и напряжения всех человеческих способностей, сознание,
воля, страсть, фантазия десятков миллионовл подхлестываемых
самой острой борьбой классов.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 80—81
Дело в том, что именно революционные периоды отличаются
большей широтой, большим богатством, большей сознательностью,
большей планомерностью, большей систематичностью, большей
смелостью и яркостью исторического творчества по сравнению
с периодами мещанского, кадетского, реформистского прогресса.
А господа Бланки изображают дело навыворот! Они убожество
выдают за исторически-творческое богатство. Они бездеятельность
задавленных или придавленных масс рассматривают, как торжест-
во «систематичности» в деятельности чиновников, буржуев. Они
кричат об исчезновении мысли и разума, когда вместо кромсания
законопроектов всякими канцелярскими чинушами и либераль-
ными penny-a-liner’ами (писаками, живущими с построчной пла-
ты) наступает период непосредственной политической деятель-
ности «простонародья», которое попросту, прямо, немедленно ло-
мает органы угнетения народа, захватывает власть, берет себе
то, что считалось принадлежащим всяким грабителям народа,
одним словом, когда именно просыпается мысль и разум миллио-
нов забитых людей, просыпается не для чтения только книжек,
а для дела, живого, человеческого дела, для исторического твор-
чества.
Ленин В. И. Победа кадетов и задачи
рабочей партии.— Полн. собр. соч., т. 12, с. 328—329
6.	РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ
Ни один класс в истории не достигал господства, если он не
выдвигал своих политических вождей, своих передовых предста-
вителей, способных организовать движение и руководить им.
567.
И русский рабочий класс показал уже, что он способен выдви-
гать таких людей: широко разлившаяся борьба русских рабочих
за 5—6 последних лет показала, какая масса революционных сил
таится в рабочем классе, как самые отчаянные правительственные
преследования не уменьшают, а увеличивают число рабочих,
рвущихся к социализму, к политическому сознанию и к политиче-
ской борьбе.
Ленин В. И. Насущные задачи нашего движения.—
Полн. собр. соч., т. 4, с. 375
На взгляд людей, поверхностно судящих, на взгляд много-
численных врагов нашей революции или тех, кто и доныне колеб-
лется между революцией и ее противниками,— на взгляд этих
людей более всего бросается в глаза та черта революции, которая
выразилась в решительной, беспощадно твердой расправе с эксплу-
ататорами и врагами трудового народа. Нет сомнения, что без этой
черты,— без революционного насилия,— пролетариат не смог бы
победить, но также не может быть сомнения и в том, что револю-
ционное насилие представляло из себя необходимый и законный
прием революции лишь в определенные моменты ее развития, лишь
при наличии определенных и особых условий, тогда как гораздо
более глубоким, постоянным свойством этой революции и услови-
ем ее побед являлась и остается организация пролетарских масс,
организация трудящихся. Вот в этой организации миллионов тру-
дящихся и заключаются паилучшие условия революции, самый
глубокий источник ее побед. Эта черта пролетарской революции
и выдвинула в ходе борьбы таких вождей, которые всего больше
воплотили эту невиданную раньше в революции особенность —
организацию масс. Эта черта пролетарской революции выдвину-
ла и такого человека, как Я. М. Свердлов, который прежде всего
и больше всего был организатором.
Товарищи! Нам, русским, особенно в тяжелые для револю-
ционеров времена, во времена тяжелой, продолжительной, иног-
да мучительной и непомерно долгой подготовки революции, нам
приходилось больше всего страдать от расхождения между теори-
ей, принципами, программой и делом, нам приходилось чаще все-
го страдать от чрезмерного погружения в теорию, оторванную от
непосредственного действия.
История русского революционного движения в течение многих
десятилетий знает мартиролог людей, преданных революционному
делу, но не имевших возможности найти практического примене-
ния своим революционным идеалам. И в этом отношении проле-
тарская революция впервые дала прежним одиночкам, героям
революционной борьбы, настоящую почву, настоящую базу, на-
стоящую обстановку, настоящую аудиторию и настоящую проле-
508
тарскую армию, где эти вожди могли проявить себя. В этом отно-
шении всего больше выделяются именно те вожди, которые суме-
ли, как практически действующие организаторы, завоевать себе
такое исключительно выдающееся место, какое завоевал и каким
пользовался по праву Я. М. Свердлов.
Если мы бросим взгляд на жизненный путь этого вождя про-
летарской революции, то увидим сразу, что его замечательный ор-
ганизаторский талант выработался в ходе долгой борьбы, что этот
вождь пролетарской революции каждое из своих замечательных
свойств крупного революционера выковал сам, пережив и испытав
различные эпохи в наиболее тяжелых условиях деятельности ре-
волюционера. В первый период своей деятельности, еще совсем
юношей, он, едва проникнувшись политическим сознанием, сра-
зу и целиком отдался революции. В эту эпоху, в самом начале
XX века, перед нами был тов. Свердлов, как наиболее отчеканен-
ный тип профессионального революционера,— человека, целиком
порвавшего с семьей, со всеми удобствами и привычками старого
буржуазного общества, человека, который целиком и беззаветно
отдался революции и в долгие годы, даже десятилетия, переходя
из тюрьмы в ссылку и из ссылки в тюрьму, выковавшего в себе те
свойства, которые закаляли революционеров на долгие и долгие
годы.
Но этот профессиональный революционер никогда, ни на ми-
нуту не отрывался от масс. Если условия царизма и обрекали его,
как и всех тогдашних революционеров, на деятельность преиму-
щественно подпольную, нелегальную, то и в этой подпольной и не-
легальной деятельности тов. Свердлов шел всегда плечо к плечу
и рука об руку с передовыми рабочими, которые как раз с начала
XX века стали заменять собой прежнее поколение революционе-
ров из среды интеллигенции.
Именно в это время передовые рабочие выступили на работу
десятками и сотнями и воспитали в себе ту закаленность к рево-
люционной борьбе, без которой, вместе с крепчайшей связанностью
с массами, не могло бы быть успешной революции пролетариата
в России. Именно этот долгий путь нелегальной работы больше
всего характерен для человека, который, постоянно участвуя
в борьбе, никогда не отрывался от масс, никогда не покидал Рос-
сии, действовал всегда с лучшими из рабочих и умел, несмотря
па ту оторванность от жизни, на которую осуждали революционе-
ра преследования,— умел выработать в себе не только любимого
рабочими вождя, не только вождя, который шире всего и больше
всего знал практику, но и организатора передовых пролетариев.
И если некоторые думали — чаще всего так думали наши против-
ники или колеблющиеся люди,— что эта полная поглощенность
нелегальной работой, что эта черта профессионального револю-
569
ционера отрывает его от масс, то именно образец революционной
деятельности Я. М. Свердлова и показывает нам, насколько глу-
боко ошибочным является этот взгляд, насколько, наоборот, имен-
но та беззаветная преданность революционному делу, которая
знаменовала жизнь обошедших многие тюрьмы и самые отдален-
ные сибирские ссылки людей, именно она создавала таких вождей,
цвет нашего пролетариата. А если она сочеталась со свойством,
с уменьем разбираться в людях, налаживать организационную
работу, то только она и выковывала крупных организаторов. Через
нелегальные кружки, через революционную подпольную работу,
через нелегальную партию, которую никто не воплощал и не
выражал так цельно, как Я. М. Свердлов,— только через эту прак-
тическую школу, только таким путем мог он прийти к посту пер-
вого человека в первой социалистической Советской республике,
к посту первого из организаторов широких пролетарских масс.
Товарищи! Всем, кому приходилось, как приходилось мне, ра-
ботать изо дня в день с тов. Свердловым, тем особенно ясно было,
что только исключительный организаторский талант этого чело-
века обеспечивал нам то, чем мы до сих пор гордились и гордились
с полным правом. Он обеспечивал нам полностью возможность
дружной, целесообразной, действительно организованной работы,
такой работы, которая бы была достойна организованных проле-
тарских масс и отвечала потребностям пролетарской революции,—
той сплоченной организованной работы, без которой у нас не могло
бы быть ни одного успеха, без которой мы не преодолели бы пи од-
ной из тех неисчислимых трудностей, ни одного из тех тяжелых
испытаний, через которые мы проходили до сих пор и через кото-
рые мы вынуждены проходить теперь.
В той кипучей борьбе, какой является революция, на том осо-
бом посту, на котором стоит всякий революционер, если работа
даже небольшой коллегии превращается в рассуждение, громад-
ное значение имеет крупный, завоеванный в ходе борьбы, бесспор-
но непререкаемый моральный авторитет, авторитет, почерпаю-
щий свою силу, конечно, не в отвлеченной морали, а в морали
революционного борца, в морали рядов и шеренг революцион-
ных масс.
Если нам удалось в течение более чем года вынести непомер-
ные тяжести, которые падали на узкий круг беззаветных револю-
ционеров, если руководящие группы могли так твердо, так быст-
ро, так единодушно решать труднейшие вопросы, то это только
потому, что выдающееся место среди них занимал такой исключи-
тельный, талантливый организатор, как Яков Михайлович. Толь-
ко ему удалось соединить в себе удивительное знание личного соста-
ва руководящих деятелей пролетарского движения, только ему
удалось за долгие годы борьбы,— о которой я могу сказать здесь
570
лишь слишком кратко,— выработать в себе замечательное чутье
практика, замечательный талант организатора, тот безусловно
непререкаемый авторитет, благодаря которому крупнейшими от-
раслями работы Всероссийского Центрального Исполнительного
Комитета, которые под силу были лишь группе людей,— целиком
и исключительно единолично ведал Яков Михайлович. Только
ему удалось завоевать такое положение, что достаточно было в гро-
мадном числе крупнейших и важнейших организационных прак-
тических вопросов, достаточно было одного его слова, чтобы непре-
рекаемым образом, без всяких совещаний, без всяких формальных
голосований, вопрос был решен раз навсегда, и у всех была пол-
ная уверенность в том, что вопрос решен на основании такого прак-
тического знания и такого организаторского чутья, что не только
сотни и тысячи передовых рабочих, но и массы сочтут это решение
за окончательное.
История давно уже показывала,- что великие революции
в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают
такие таланты, которые раньше казались невозможными. Никто
не поверил бы, что из школы нелегального кружка и подпольной
работы, из школы маленькой гонимой партии и Туруханской тюрь-
мы мог выйти такой организатор, который завоевал себе абсолют-
но непререкаемый авторитет, организатор всей Советской власти
в России и единственный, по своим знаниям, организатор работы
партии, которая создавала эти Советы и практически осуществляла
Советскую власть, совершающую теперь свое тяжелое, мучитель-
ное, кровью залитое, но победоносное шествие ко всем пародам,
по странам всего мира.
Такого человека, который выработал в себе этот исключитель-
ный организаторский талант, нам не заменить никогда, если под
заменой понимать возможность найти одно лицо, одного товари-
ща, совмещающего в себе такие способности. Никто из близко знав-
ших, наблюдавших постоянную работу Якова Михайловича, не
может сомневаться в том, что в этом смысле Яков Михайлович не-
заменим. Та работа, которую он делал один в области организации,
выбора людей, назначения их на ответственные посты по всем раз-
нообразным специальностям,— эта работа будет теперь под силу
нам лишь в том случае, если на каждую из крупных отраслей,
которыми единолично ведал тов. Свердлов, вы выдвинете целые
группы людей, которые, идя по его стопам, сумели бы приблизить-
ся к тому, что делал один человек.
Но пролетарская революция сильна именно глубиной своих
источников. Мы знаем, что на место людей, беззаветно отдавших
свою жизнь, положивших ее в этой борьбе, она выдвигает шеренги
других людей, может быть, менее опытных, менее знающих и менее
подготовленных в начале их пути, но людей, которые широко свя-
571
залы с массами и которые способны на место ушедших крупней-
ших талантов выдвигать группы людей, продолжающих их дело,
идущих по их пути, довершающих то, что они начали. И в этом
смысле мы глубоко уверены, что пролетарская революция в России
и во всем мире выдвинет группы и группы людей, выдвинет много-
численные слои из пролетариев, из трудящихся крестьян, которые
дадут то практическое знание жизни, тот, если не единоличный,
то коллективный организаторский талант, без которого миллион-
ные армии пролетариев не могут прийти к своей победе.
Память о тов. Я. М. Свердлове будет служить не только веч-
ным символом преданности революционера своему делу, будет слу-
жить не только образцом сочетания практической трезвости и прак-
тической умелости, полной связи с массами, с уменьем их направ-
лять,— по будет служить и залогом того, что все более и более ши-
рокие массы пролетариев, руководясь этими примерами, пойдут
вперед и вперед к полной победе всемирной коммунистической
революции.
Ленин В. И. Речь памяти Я. М. Свердлова
на экстренном заседании ВЦИН 18 марта 1919 г.—
Полн. собр. соч., т. 38, с. 74—79
Исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали истори-
ческие деятели сравнительно с современными требованиями, а по
тому, что они дали нового сравнительно с своими предшественни-
ками.
Ленин В. И. К характеристике экономического
романтизма.— Полн. собр. соч., т. 2, с. 178
7.	О ВЗАИМООТНОШЕНИИ МАСС, КЛАССОВ, ПАРТИЙ
И ВОЖДЕЙ
Всем известно, что массы делятся на классы; — что противо-
полагать массы и классы можно, лишь противополагая громад-
ное большинство вообще, не расчлененное по положению в общест-
венном строе производства, категориям, занимающим особое по-
ложение в общественном строе производства; — что классами
руководят обычно и в большинстве случаев, по крайней мере в сов-
ременных цивилизованных странах, политические партии; — что
политические партии в виде общего правила управляются более
пли менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влия-
тельных, опытных, выбираемых на самые ответственные долж-
ности лиц, называемых вождями. Все это азбука. Все это просто
и ясно. К чему понадобилась вместо этого какая-то тарабарщина,
какой-то новый волапюк? С одной стороны, по-видимому, люди
запутались, попав в тяжелое положение, когда быстрая смена ле-
572
гального и нелегального положения партии нарушает обычное,
нормальное, простое отношение между вождями, партиями и клас-
сами. В Германии, как и в других европейских странах, чересчур
привыкли к легальности, к свободному и правильному выбору
«вождей» регулярными съездами партий, к удобной проверке клас-
сового состава партий выборами в парламент, митингами, прессой,
настроениями профсоюзов и других союзов и т. п. Когда от этого
обычного пришлось, в силу бурного хода революции и развития
гражданской войны, переходить быстро к смене легальности и не-
легальности, к соединению их, к «неудобным», «недемократич-
ным» приемам выделения или образования или сохранения «групп
вожаков»,— люди растерялись и начали выдумывать сверхъесте-
ственный вздор. Вероятно, некоторые члены голландской комму-
нистической партии, которые имели несчастье родиться в малень-
кой стране, с традицией и условиями особенно привилегированно-
го и особенно устойчивого легального положения, люди, совсем
не видавшие смены легального и нелегального положения, запу-
тались и растерялись сами, помогли нелепым выдумкам.
С другой стороны, заметно просто непродуманное, бессвязное
употребление «модных», по нашему времени, словечек о «массе»
и о «вождях». Люди много слыхали и твердо заучили нападки на
«вождей», противопоставление их «массе», но подумать, что к чему,
выяснить себе дело не сумели.
Расхождение «вождей» и «масс» особенно ясно и резко сказа-
лось в конце империалистской войны и после нее, во всех странах.
Основную причину этого явления разъясняли много раз Маркс и
Энгельс в 1852—1892 годах на примере Англии. Монопольное поло-
жение Англии выделяло «рабочую аристократию», полумещанскую,
оппортунистическую, из «массы». Вожди этой рабочей аристокра-
тии переходили постоянно на сторону буржуазии, были — прямо
или косвенно — на содержании у нее. Маркс завоевал себе почет-
ную ненависть этой сволочи за то, что открыто клеймил их преда-
телями. Новейший (XX века) империализм создал монопольно-
привилегированное положение для нескольких передовых стран,
и па этой почве везде во II Интернационале обрисовался тип вож-
дей-предателей, оппортунистов, социал-шовинистов, отстаиваю-
щих интересы своего цеха, своей прослойки рабочей аристократии.
Создалась оторванность оппортунистических партий от «масс»,
т. е. от наиболее широких слоев трудящихся, от большинства их,
от наихудше оплачиваемых рабочих. Победа революционного
пролетариата невозможна без борьбы с этим злом, без разоблаче-
ния, опозорения и изгнания оппортунистических, социал-преда-
тельских вождей; такую политику и повел III Интернационал.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны»
в коммунизме.— Полн. собр. соч., т. 41, с. 24—26
573
Как отдельные лица, любые представители партий и классов
могут заблуждаться, но когда они выступают на публичной арене,
перед всем населением, то отдельные ошибки неизбежно выправ-
ляются соответственными группами или классами, заинтересо-
ванными в борьбе. Классы не ошибаются: в общем и целом они на-
мечают свои интересы и свои политические задачи соответственно
условиям борьбы и условиям общественной эволюции.
Ленин В. И. Аграрная программа
социал-демократии в первой русской революции
1905—1907 годов.— Полн. собр. соч., т. 16, с. 347
В народной массе мы все же капля в море, и мы можем управ-
лять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ соз-
нает. Без этого коммунистическая партия не будет вести проле-
тариата, а пролетариат не будет вести за собою масс, и вся машина
развалится.
Ленин В. И. XI съезд РКП (б). 27 марта —
2 апреля 1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45, с. 112
У нас происходят не старые дореволюционные споры, которые
оставались внутри узкопартийных кругов, а все решения выно-
сятся на обсуждение масс, требующих проверки их опытом, де-
лом, никогда не дающих себя увлечь легкими речами, никогда
не дающих сбить себя с пути, предписываемого объективным хо-
дом событий.
Ленин В. И. Седьмой Экстренный съезд РКП (б).
6—8 марта 1918 г.— Полн. собр. соч., т. 36, с. 16
А в критические минуты жизни народов бывало не раз,
что даже немногочисленные передовые отряды передовых клас-
сов увлекали за собой всех, зажигали огнем революционного
энтузиазма массы, совершали величайшие исторические под-
виги.
Ленин В. И. О голоде.— Полн. собр. соч.,
т. 36, с. 361
8.	О КУЛЬТЕ ЛИЧНОСТИ И АВТОРИТЕТЕ
...Из отвращения ко всякому культу личности я во время су-
ществования Интернационала никогда не допускал до огласки
многочисленные обращения, в которых признавались мои заслу-
ги и которыми мне надоедали из разных стран,— я даже никогда
не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Пер-
вое вступление Энгельса и мое в тайное общество коммунистов
574
(Союз коммунистов.— Ред.) произошло под тем непременным ус-
ловием, что из устава будет выброшено все, что содействует суе-
верному преклонению перед авторитетами...
Маркс К. Письмо В. Блосу, 10 ноября 1877 г.—
Маркс В., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 241
Некоторые социалисты начали в последнее время настоящий
крестовый поход против того, что они называют принципом авто-
ритета. Достаточно им заявить, что тот или иной акт авторита-
рен, чтобы осудить его. Этим упрощенным приемом стали злоупот-
реблять до такой степени, что необходимо рассмотреть вопрос
несколько подробнее. Авторитет в том смысле, о котором здесь
идет речь, означает навязывание нам чужой воли; с другой сторо-
ны, авторитет предполагает подчинение. Но поскольку оба эти
выражения звучат неприятно и выражаемое ими отношение тя-
гостно для подчиненной стороны, спрашивается, нельзя ли обой-
тись без этого отношения, не можем ли мы — при существующих
в современном обществе условиях — создать иной общественный
строй, при котором этот авторитет окажется беспредметным и,
следовательно, должен будет исчезнуть. Рассматривая экономи-
ческие, промышленные и аграрные отношения, лежащие в основе
современного буржуазного общества, мы обнаруживаем, что они
имеют тенденцию все больше заменять разрозненные действия ком-
бинированной деятельностью людей. Вместо небольших мастер-
ских разрозненных производителей появилась современная про-
мышленность с ее огромными фабриками и заводами, в которых
сотни рабочих управляют сложными машинами, приводимыми в
движение паром; дилижансы и повозки на больших дорогах вы-
теснены железнодорожными поездами, так же как маленькие па-
русные шхуны и фелюги — пароходами. Даже в земледелии все
больше начинают господствовать машина и пар, медленно, но не-
уклонно заменяющие мелких собственников крупными капита-
листами, которые обрабатывают с помощью наемных рабочих
большие площади земли. Таким образом, комбинированная дея-
тельность, усложнение процессов, зависящих друг от друга, ста-
новятся на место независимой деятельности отдельных лиц. Но
комбинированная деятельность означает организацию, а возмож-
на ли организация без авторитета?
Предположим, что социальная революция свергла капитали-
стов, авторитету которых подчиняются в настоящее время произ-
водство и обращение богатств. Предположим, становясь вполне
на точку зрения антиавторитаристов, что земля и орудия труда
стали коллективной собственностью тех рабочих, которые их
используют. Исчезнет ли авторитет или же он только изменит свою
форму? Посмотрим.
575
Возьмем в качестве примера бумагопрядильню. Хлопок дол-
жен подвергнуться по крайней мере шести последовательным опе-
рациям, прежде чем он превратится в нить, и эти операции произ-
водятся по большей части в разных помещениях. Далее, для бес-
перебойного функционирования машин нужен инженер, наблю-
дающий за паровой машиной, нужны механики для ежедневного
ремонта и много других рабочих для переноски продуктов из од-
ного помещения в другое и так далее. Все эти рабочие — мужчи-
ны, женщины и дети — вынуждены начинать и кончать работу в
часы, определяемые авторитетом пара, которому дела нет до лич-
ной автономии. Итак, рабочие прежде всего должны условиться
относительно часов труда; а как только эти часы установлены, они
уж обязательны для всех без исключения. Затем в каждом поме-
щении ежеминутно возникают частные вопросы, касающиеся про-
цесса производства, распределения материалов и т. д., которые
требуется разрешать сейчас же, во избежание немедленного пре-
кращения всего производства. И как бы ни разрешались эти воп-
росы, решением ли делегата, поставленного во главе каждой от-
расли труда, или, если это возможно, большинством голосов, воля
отдельных лиц всегда должна подчиняться, а это означает, что
вопросы будут разрешаться авторитарно. Механический авто-
мат большой фабрики оказывается гораздо более деспотичным, чем
были когда-либо мелкие капиталисты, на которых работают ра-
бочие. По крайней мере, что касается часов труда, то над ворота-
ми этих фабрик можно написать: Оставьте всякую автономию,
вы, входящие сюда! Если человек наукой и творческим гением под-
чинил себе силы природы, то они ему мстят, подчиняя его самого,
поскольку он пользуется ими, настоящему деспотизму, незави-
симо от какой-либо социальной организации. Желать уничтоже-
ния авторитета в крупной промышленности значит желать унич-
тожения самой промышленности — уничтожения паровой пря-
дильной машины, чтобы вернуться к прялке.
Возьмем другой пример — железную дорогу. Здесь также со-
трудничество бесчисленного множества лиц безусловно необхо-
димо; это сотрудничество должно осуществляться в точно установ-
ленные часы во избежание несчастных случаев. И здесь первым
условием дела является господствующая воля, решающая всякий
подчиненный вопрос,— представлена ли эта воля одним делегатом
или целым комитетом, которому поручено выполнять постановле-
ния большинства заинтересованных лиц. И в том и в другом слу-
чае налицо резко выраженный авторитет. Мало того: что стало бы
с первым же отправляемым поездом, если бы был уничтожен авто-
ритет железнодорожных служащих по отношению к господам пас-
сажирам?
Но как нельзя более очевидна необходимость авторитета —
57G
и притом авторитета самого властного — на судне в открытом
море. Там в момент опасности жизнь всех зависит от немедленного
и беспрекословного подчинения всех воле одного.
Если я выдвигаю эти аргументы против самых отчаянных ан-
тиавторитаристов, то они могут дать мне лишь следующий ответ:
«Да! это правда, но дело идет здесь не об авторитете, которым мы
наделяем наших делегатов, а об известном поручении». Эти люди
думают, что мы можем изменить известную вещь, если мы изменим
ее имя. Эти глубокие мыслители просто-напросто смеются
над нами.
Итак, мы видели, что, с одной стороны, известный авторитет,
каким бы образом он пи был создан, а с другой стороны, извест-
ное подчинение, независимо от какой бы то ни было обществен-
ной организации, обязательны для нас при тех материальных
условиях, в которых происходит производство и обращение про-
дуктов.
С другой стороны, мы видели, что с развитием крупной промыш-
ленности и крупного земледелия материальные условия произ-
водства и обращения неизбежно усложняются и стремятся ко все
большему расширению сферы этого авторитета. Нелепо поэтому
изображать принцип авторитета абсолютно плохим, а принцип
автономии — абсолютно хорошим. Авторитет и автономия вещи
относительные, и область их применения меняется вместе с раз-
личными фазами общественного развития. Если бы автономисты
хотели сказать только, что социальная организация будущего
будет допускать авторитет лишь в тех границах, которые с неиз-
бежностью предписываются условиями производства, тогда с ними
можно было бы столковаться. Но они слепы по отношению ко всем
фактам, которые делают необходимым авторитет, и они борются
страстно против слова.
Почему антиавторитаристы не ограничиваются тем, чтобы кри-
чать против политического авторитета, против государства? Все
социалисты согласны в том, что политическое государство, а вме-
сте с ним и политический авторитет исчезнут вследствие будущей
социальной революции, то есть что общественные функции поте-
ряют свой политический характер и превратятся в простые адми-
нистративные функции, наблюдающие за социальными интереса-
ми. Но антиавторитаристы требуют, чтобы авторитарное полити-
ческое государство было отменено одним ударом, еще раньше, чем
будут отменены те социальные отношения, которые породили его.
Они требуют, чтобы первым актом социальной революции была от-
мена авторитета. Видали ли они когда-нибудь революцию, эти
господа? Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь,
какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть на-
селения навязывает свою волю другой части посредством ружей,
19 м 3911	577
штыков и пушек, то есть средств чрезвычайно авторитарных.
И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий,,
она должна удерживать свое господство посредством того страха,,
который внушает реакционерам ее оружие. Если бы Парижская
Коммуна не опиралась на авторитет вооруженного народа против
буржуазии, то разве она продержалась бы дольше одного дня? Не
вправе ли мы, наоборот, порицать Коммуну за то, что она слишком
мало пользовалась этим авторитетом?
Итак: или — или. Или антиавторитаристы сами не знают, что
они говорят, и в этом случае они сеют лишь путаницу. Или они
это знают, и в этом случае они изменяют движению пролетариата.
В обоих случаях они служат только реакции.
Энгельс Ф. Об авторитете.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 18, с. 302—305
Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих ру-
ках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда доста-
точно осторожно пользоваться этой властью.
Ленин В. И. Письмо к съезду.— Полн. собр. соч.,
т. 45, С. 345
Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый
в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится не-
терпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам
обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить
на это место другого человека, который во всех других отношениях
отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, бо-
лее терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к то-
варищам, меньше капризности и т. д. Это обстсятельство может
показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения
предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною
выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или
это такая мелочь, которая может получить решающее значение.
Ленин В. И. Письмо к съезду— Полн. собр. соч.,
т. 45, с. 346
В заключение, несколько слов об «авторитетах». Марксисты
не могут стоять на обычной точке зрения интеллигента-радикала
с его якобы революционной отвлеченностью: «никаких авто-
ритетов».
Нет. Рабочему классу, ведущему во всем мире трудную и упор-
ную борьбу за полное освобождение, нужны авторитеты,— но,
разумеется, в том только смысле, в каком молодым рабочим нужен
опыт старых борцов против угнетения и эксплуатации^ борцов,
578
проведших много стачек, участвовавших в ряде революций, умуд-
ренных революционными традициями и широким политическим
кругозором. Авторитет всемирной борьбы пролетариата нужен
пролетариям каждой страны. Авторитет теоретиков всемирной
социал-демократии нужен нам для уяснения программы и тактики
пашей партии. Но этот авторитет не имеет, конечно, ничего обще-
го с казенными авторитетами буржуазной науки и полицейской по-
литики. Этот авторитет есть авторитет более разносторонней борь-
бы в тех же рядах всемирной социалистической армии. Насколько
важен он для расширения кругозора борцов, настолько недопусти-
ма была бы в рабочей партии претензия решать со стороны, изда-
ли, практические и конкретные вопросы ближайшей политики.
Коллективность передовых сознательных рабочих каждой страны,
ведущих непосредственную борьбу, всегда будет наибольшим ав-
торитетом во всех таких вопросах.
Ленин В. И. Предисловие к русскому переводу
брошюры К. Каутского «Движущие силы
и перспективы русской революции».—>
Полн. собр. соч., т. 14, с. 226j
Глава двадцатая
ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ ОБЩНОСТИ ЛЮДЕЙ
1.	РОД
Но если мы находим, что род не только по необходимости, но
и просто как нечто само собой разумеющееся развивается из пу-
налуальной семьи, то имеется основание признать почти несом-
ненным существование в прошлом этой формы семьи у всех на-
родов, у которых могут быть обнаружены родовые учреждения, то
есть почти у всех варварских и культурных народов.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 47
Он (род.— Ред.) состоит из всех лиц, которые путем пуналуаль-
ного брака и согласно неизбежно господствующим при этом браке
представлениям образуют признанное потомство одной опреде-
ленной родоначальницы, основательницы рода... Чем же становится
эта кровнородственная группа, после того как она конституиру-
ется как особая группа по отношению к другим подобным груп-
пам внутри племени?
В качестве классической формы этого первоначального рода
Морган берет род у ирокезов, в частности у племени сенека...
1.	Род выбирает своего сахема (старейшину для мирного вре-
мени) и вождя (военного предводителя). Сахем должен был из-
бираться из состава самого рода, и его должность передавалась
по наследству внутри рода, поскольку по освобождении она долж-
на была немедленно снова замещаться; военного предводителя
можно было выбирать и не из членов рода, а временами его вообще
могло не быть. Сахемом никогда не избирался сын предыдущего
сахема, так как у ирокезов господствовало материнское право, и
сын, следовательно, принадлежал к другому роду, но часто из-
бирался брат предыдущего сахема или сын его сестры. В выборах
участвовали все — мужчины и женщины... Власть сахема внутри
580
рода была отеческая, чисто морального порядка; средствами при-
нуждения он не располагал... Военный вождь мог приказывать
что-либо лишь во время военных походов.
2.	Род по своему усмотрению смещает сахема и военного вождя...
3.	Никто из членов рода не может вступать в брак внутри рода.
Таково основное правило рода, та связь, которая его скрепляет;
это — негативное выражение того весьма определенного кровного
родства, в силу которого объединяемые им индивиды только и
становятся родом...
4.	Имущество умерших переходило к остальным членам рода,
оно должно было оставаться внутри рода...
5.	Члены рода обязаны были оказывать друг другу помощь,
защиту и особенно содействие при мщении за ущерб, нанесенный
чужими. В деле защиты своей безопасности отдельный человек по-
лагался на покровительство рода и мог рассчитывать на это; тот,
кто причинял зло ему, причинял зло всему роду...
6.	Род имеет определенные имена или группы имен, пользо-
ваться которыми во всем племени может только он один, так что
имя отдельного человека также указывает, к какому роду он
принадлежит. С родовым именем неразрывно связаны и родовые
права.
7.	Род может усыновлять посторонних и таким путем прини-
мать их в члены всего племени...
8.	Трудно установить у индейских родов наличие особых ре-
лигиозных празднеств; но религиозные церемонии индейцев более
или менее связаны с родом...
9.	Род имеет общее место погребения...
10.	Род имеет совет — демократическое собрание всех взрос-
лых членов рода, мужчин и женщин, обладающих равным правом
голоса. Этот совет выбирал и смещал сахемов и военных вождей...
он выносил постановления о выкупе... он принимал посторонних
в состав рода. Одним словом, он был верховной властью в
роде.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 87—90
И что за чудесная организация этот родовой строй во всей его
наивности и простоте! Без солдат, жандармов и полицейских, без
дворян, королей, наместников, префектов или судей, без тюрем,
без судебных процессов — все идет своим установленным поряд-
ком. Всякие споры и распри разрешаются сообща теми, кого они
касаются,— родом или племенем, или отдельными родами между
собой... Хотя общих дел гораздо больше, чем в настоящее время,—
домашнее хозяйство ведется рядом семейств сообща и на коммуни-
581
стических началах, земля является собственностью всего племе-
ни, только мелкие огороды предоставлены во временное пользо-
вание отдельным хозяйствам,— тем не менее нет и следа нашего
раздутого и сложного аппарата управления... Бедных и нуждаю-
щихся не может быть — коммунистическое хозяйство и род зна-
ют свои обязанности по отношению к престарелым, больным и
изувеченным на войне. Все равны и свободны, в том числе и жен-
щины. Рабов еще не существует, нет, как правило, еще и порабо-
щения чужих племен.
...Но не забудем, что эта организация была обречена на ги-
бель... Родовой строй... предполагал крайне неразвитое произ-
водство, следовательно, крайне редкое население на обширном
пространстве, отсюда почти полное подчинение человека враждеб-
но противостоящей и непонятной ему окружающей природе, что
и находит свое отражение в детски наивных религиозных пред-
ставлениях... Как ни импозантно выглядят в наших глазах люди
этой эпохи, они неотличимы друг от друга, они не оторвались еще,
по выражению Маркса, от пуповины первобытной общности.
Власть этой первобытной общности должна была быть сломле-
на,— и она была сломлена. Но она была сломлена под такими
влияниями, которые прямо представляются нам упадком, грехо-
падением по сравнению с высоким нравственным уровнем старого
родового общества. Самые низменные побуждения — вульгар-
ная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная скаред-
ность, корыстное стремление к грабежу общего достояния — яв-
ляются воспреемниками нового, цивилизованного, классового
общества; самые гнусные средства — воровство, насилие, ковар-
ство, измена — подтачивают старое бесклассовое родовое об-
щество и приводят к его гибели.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 21, с. 97—99
2.	ПЛЕМЯ
Первая форма собственности, это — племенная собственность.
Она соответствует неразвитой стадии производства, когда люди
живут охотой и рыболовством, скотоводством или, самое большее,
земледелием. В последнем случае она предполагает огромную
массу еще неосвоенных земель. На этой стадии разделение труда
развито еще очень слабо и ограничивается дальнейшим расшире-
нием существующего в семье естественно возникшего разделе-
ния труда. Общественная структура ограничивается поэтому
лишь расширением семьи: патриархальные главы племени, под-
чиненные им члены племени, наконец, рабы. Рабство, в скрытом
582
виде существующее в семье, развивается лишь постепенно, вмес-
те с ростом населения и потребностей и с расширением внешнего
общения — как в виде войны, так и в виде меновой торговли.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 25
Как несколько родов образуют фратрию, так несколько фрат-
рий, если брать классическую форму, образуют племя...
Что же характеризует отдельное индейское племя в Америке?
1.	Собственная территория и собственное имя. Каждое племя
владело, кроме места своего действительного поселения, еще зна-
чительной областью для охоты и рыбной ловли. За пределами
этой области лежала обширная нейтральная полоса, простирав-
шаяся вплоть до владений ближайшего племени...
2.	Особый, лишь этому племени свойственный диалект...
3.	Право торжественно вводить в должность избранных рода-
ми сахемов и военных вождей.
4.	Право смещать их, даже против желания их рода...
5.	Общие религиозные представления (мифология) и культовые
обряды...
6.	Совет племени для обсуждения общих дел. Он состоял из
всех сахемов и военных вождей отдельных родов, их подлинных
представителей, потому что они в любое время могли быть смеще-
ны; он заседал публично, окруженный прочими членами племени,
которые имели право вступать в обсуждение и высказывать свое
мнение; решение выносил совет...
7.	У некоторых племен мы встречаем верховного вождя, пол-
номочия которого, однако, весьма невелики. Это один из сахемов*
который в случаях, требующих немедленного действия, должен
принимать временные меры до того, как совет сможет собраться и
принять окончательное решение.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс Й., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 92—95
На примере североамериканских индейцев мы видим, как пер-
воначально единое племя постепенно распространяется по огром-
ному материку; как племена, расчленяясь, превращаются в наро-
ды, в целые группы племен, как изменяются языки, становясь не
только взаимно непонятными, но и утрачивая почти всякий след
первоначального единства; как наряду с этим внутри племен от-
дельные роды расчленяются на несколько родов, а старые мате-
ринские роды сохраняются в виде фратрий, причем, однако, наз-
вания этих старейших родов остаются все же одинаковыми у
отдаленных друг от друга территориально и давно отделившихся
583
племен — «Волк» и «Медведь» являются еще родовыми названи-
ями у большинства всех индейских племен.
...Коль скоро основной общественной ячейкой является род,
из него с почти непреодолимой необходимостью,— ибо это вполне
естественно,— развивается вся система родов, фратрий и племени.
Все три группы представляют различные степени кровного род-
ства, причем каждая из них замкнута в себе и сама управляет
своими делами, но служит также дополнением для другой. Круг
дел, подлежащих их ведению, охватывает всю совокупность об-
щественных дел человека^ стоящего на низшей ступени варвар-
ства.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 97
3.	НАЦИЯ
а)	ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ НАЦИИ
Из смешения народов, происходившего в раннем средневековье,
постепенно развивались новые национальности, процесс, при ко-
тором, как известно, в большинстве бывших римских провинций
побежденное население, крестьяне и горожане, ассимилировало
победителя — германского властелина. Следовательно, совре-
менные национальности также являются продуктом угнетенных
классов.
Энгельс Ф. О разложении феодализма
и возникновении национальных государств.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 409
Правда, в течение всего средневековья границы распростране-
ния языка далеко не совпадали с границами государств; но все
же каждая национальность, за исключением, пожалуй, Италии,
была представлена в Европе особым крупным государством, и
тенденция к созданию национальных государств, выступающая
все яснее и сознательнее, является одним из важнейших рычагов
прогресса в средние века.
Энгельс Ф. О разложении феодализма
и возникновении национальных государств.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 21, с. 410
Взаимоотношения между различными нациями зависят от
того, насколько каждая из них развила свои производительные
силы, разделение труда и внутреннее общение. Это положение об-
щепризнано. Но не только отношение одной нации к другим, но
и вся внутренняя структура самой нации зависит от ступени раз-
584
вития ее производства и ее внутреннего и внешнего общения. Уро-
вень развития производительных сил нации обнаруживается все-
го нагляднее в том, в какой степени развито у нее разделение
труда.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 24
Отечество, нация — это категории исторические.
Ленин В. И. Открытое письмо Борису Суварину.—
Поли. собр. соч., т. 30, с. 262
Национальный вопрос должен быть поставлен исторически и
экономически. Национальный вопрос — явление мировое.
...Экономические основы? Капитализм требует сплочения
внутреннего рынка. Рынок есть центр торговых сношений. Глав-
ное орудие человеческих торговых сношений есть язык.
...Сплочение национальных областей (воссоздание языка, на-
циональное пробуждение etc.) и создание национального
государства. Экономическая необходимость его.
...Национальное государство мировое правило...
Лепин В. И. Тезисы реферата по национальному
вопросу.— Полн. собр. соч., т. 24, с. 385
Нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной
эпохи общественного развития. И рабочий класс не мог окреп-
нуть, возмужать, сложиться, не «устраиваясь в пределах нации»,
не будучи «национален» («хотя совсем не в том смысле, как пони-
мает это буржуазия»). Но развитие капитализма все более и более
ломает национальные перегородки, уничтожает национальную
обособленность, ставит на место национальных антагонизмов
классовые.
Ленин В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 75
Итак, национальные связи, это — продолжение и обобщение
связей родовых! Г. Михайловский заимствует, очевидно, свои
представления об истории общества из той детской побасенки,
которой учат гимназистов. История общественности — гласит эта
доктрина прописей — состоит в том, что сначала была семья,
эта ячейка всякого общества... затем — дескать — семья разрос-
лась в племя, а племя разрослось в государство. Если г. Михай-
ловский с важным видом повторяет этот ребяческий вздор, так это
показывает только — помимо всего другого,— что он не имеет
ни малейшего представления о ходе хотя бы даже русской истории.
Если можно было говорить о родовом быте в древней Руси, то
585
несомненно, что уже в средние века, в эпоху московского царства,
этих родовых связей уже не существовало, т. е. государство ос-
новывалось на союзах совсем не родовых, а местных: помещики и
монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, и об-
щины, составлявшиеся таким образом, были чисто территори-
альными союзами. Однако о национальных связях в собственном
смысле слова едва ли можно было говорить в то время: государство
распадалось на отдельные «земли», частью даже княжества, со-
хранявшие живые следы прежней автономии, особенности в уп-
равлении, иногда свои особые войска (местные бояре ходили на
войну со своими полками), особые таможенные границы и т. д.
Только новый период русской истории (примерно с 17 века) ха-
рактеризуется действительно фактическим слиянием всех таких
областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние это вызвано
было не родовыми связями, почтеннейший г. Михайловский, и
даже не их продолжением и обобщением: оно вызывалось усили-
вающимся обменом между областями, постепенно растущим то-
варным обращением, концентрированием небольших местных рын-
ков в один всероссийский рынок. Так как руководителями и хо-
зяевами этого процесса были капиталисты-купцы, то создание
этих национальных связей было не чем иным, как созданием свя-
зей буржуазных. Обоими своими фактическими указаниями
г. Михайловский только побил самого себя и не дал нам ничего,
кроме образцов буржуазных пошлостей — пошлостей потому,
что объяснял институт наследства детопроизводством и его пси-
хикой, а национальность — родовыми связями; буржуазных —
потому, что принимал категории и надстройки одной исторически
определенной общественной формации (основанной на обмене)
за категории настолько же общие и вечные, как воспитание детей
и «непосредственно» половые связи.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 153—154
Национальные движения не впервые возникают в России
и не одной ей свойственны. Во всем мире эпоха окончательной по-
беды капитализма над феодализмом была связана с национальными
движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том,
что для полной победы товарного производства необходимо за-
воевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государст-
венное сплочение территорий с населением, говорящим на одном
языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка
и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство
человеческого общения; единство языка и беспрепятственное раз-
витие есть одно из важнейших условий действительно свободного
586
и широкого, соответствующего современному капитализму, тор-
гового оборота, свободной и широкой группировки населения по
всем отдельным классам, наконец — условие тесной связи рынка
со всяким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и по-
купателем.	!’Л
Образование национальных государств, наиболее удовлетво-
ряющих этим требованиям современного капитализма, является
поэтому тенденцией (стремлением) всякого национального движе-
ния. Самые глубокие экономические факторы толкают к этому,
и для всей Западной Европы — более того: для всего цивилизован-
ного мира — типичным, нормальным для капиталистического
периода является поэтому национальное государство.
Ленин В. И. О праве наций на самоопределение.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 258—259
б)	УСЛОВИЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ
НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ
Крупная промышленность создала повсюду в общем одинако-
вые отношения между классами общества и тем самым уничтожи-
ла особенности отдельных национальностей. И наконец, в то время
как буржуазия каждой нации еще сохраняет свои особые нацио-
нальные интересы, крупная промышленность создала класс, ко-
торому во всех нациях присущи одни и те же интересы и у кото-
рого уже уничтожена национальная обособленность,— класс,
который действительно оторвался от всего старого мира и вместе
с тем противостоит ему.
Маркс К., Энгелъс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 17—78
Целью социализма является не только уничтожение раздроб-
ленности человечества на мелкие государства и всякой обособлен-
ности наций, не только сближение наций, но и слияние их.
Ленин В. И. Социалистическая революция
и право наций на самоопределение.—
Полн. собр. соч., т. 27, с. 256
При капитализме уничтожить национальный (и политический
вообще) гнет нельзя. Для этого необходимо уничтожить классы,
т. е. ввести социализм. Но, базируясь на экономике, социализм
вовсе не сводится весь к ней. Для устранения национального гне-
та необходим фундамент — социалистическое производство, но
на этом фундаменте необходима еще демократическая организация
государства, демократическая армия и пр. Перестроив капита-
лизм в социализм, пролетариат создает возможность полного уст-
587
ранения национального гнета; эта возможность превратится в
действительность «только» — «только»! — при полном проведе-
нии демократии во всех областях, вплоть до определения границ
государства сообразно «симпатиям» населения, вплоть до полной
свободы отделения. На этой базе, в свою очередь, разовьется прак-
тически абсолютное устранение малейших национальных трений,
малейшего национального недоверия, создастся ускоренное сбли-
жение и слияние наций, которое завершится отмиранием госу-
дарства.
Ленин В. И- Итоги дискуссии о самоопределении.—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 22
Социализм, организуя производство без классового гнета,
обеспечивая благосостояние всем членам государства, тем самым
дает полный простор «симпатиям» населения и именно в силу этого
облегчает и гигантски ускоряет сближение и слияние наций.
Ленин В. И. Итоги дискуссии о самоопределении.—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 21
Социалистическое движение не может победить в старых рам-
ках отечества. Оно творит новые, высшие формы человеческого
общежития, когда законные потребности и прогрессивные стремле-
ния трудящихся масс всякой национальности будут впервые удов-
летворены в интернациональном единстве при условии уничтоже-
ния теперешних национальных перегородок.
Ленин В. И. Положение и задачи
социалистического Интернационала. —
Полн. собр. соч., т. 26, с. 39—40
Подобно тому, как человечество может прийти к уничтожению
классов лишь через переходный период диктатуры угнетенного
класса, подобно этому и к неизбежному слиянию наций челове-
чество может прийти лишь через переходный период полного ос-
вобождения всех угнетенных наций, т. е. их свободы отделения.
Ленин В. И. Социалистическая революция
и право наций на самоопределение.—
Полн. собр. соч., т. 27, с. 256
Глава двадцать первая
БРАК И СЕМЬЯ
1.	СУЩНОСТЬ СЕМЬИ КАК ОБЩЕСТВЕННОГО ЯВЛЕНИЯ
...Люди, ежедневно заново производящие свою собственную
жизнь, начинают производить других людей, размножаться:
это — отношение между мужем и женой, родителями и детьми,
семья. Эта семья, которая вначале была единственным социаль-
ным отношением, впоследствии, когда умножившиеся потребности
порождают новые общественные отношения, а размножившееся
население — новые потребности, становится (исключая Герма-
нию) подчиненным отношением и должна тогда рассматриваться
и изучаться согласно существующим эмпирическим данным, а не
согласно «понятию семьи», как это делают обыкновенно в Гер-
мании.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 38
Форма общения, на всех существовавших до сих пор историче-
ских ступенях обусловливаемая производительными силами и в
свою очередь их обусловливающая, есть гражданское общество,
которое, как это следует уже из предшествующего, имеет своей
предпосылкой и основой простую семью и сложную семью, так
называемый племенной строй...
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 47
Общественные порядки, при которых живут люди определен-
ной исторической эпохи и определенной страны, обусловливаются
обоими видами производства: ступенью развития, с одной сторо-
ны — труда, с другой — семьи. Чем меньше развит труд, чем
589
более ограничено количество его продуктов, а следовательно, и бо-
гатство общества, тем сильнее проявляется зависимость общест-
венного строя от родовых связей.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 26
2.	ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ СЕМЬИ И БРАКА
...Что находим мы в качестве древнейшей, наиболее ранней
формы семьи, существование которой в истории мы можем неоспо-
римо доказать и которую можно и теперь еще кое-где изучать?
Групповой брак, форму брака, при которой целые группы мужчин
и целые группы женщин взаимно принадлежат друг другу и кото-
рая оставляет очень мало места для ревности. И далее, на более
поздней ступени развития мы находим такую представляющую со-
бой исключение форму, как многомужество, которое в еще боль-
шей степени находится в вопиющем противоречии с каким-либо
чувством ревности и потому не известно животным. Но известные
нам формы группового брака сопряжены со столь своеобразно
запутанными условиями, что они с необходимостью указывают на
более ранние, более простые формы полового общения, а вместе
с тем, в конечном счете, на соответствующий переходу от живот-
ного состояния к человеческому период неупорядоченных поло-
вых отношений...
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 40
Наряду с продолжающим в общем существовать групповым
браком — ив рамках этого брака — возникают, таким образом,
исключающие других лиц отношения, соединения отдельных пар
на более или менее продолжительное время, а рядом с этим мно-
гоженство...
Развитие семьи в первобытную эпоху состоит... в непрерывном
суживании того круга, который первоначально охватывает все
племя и внутри которого господствует общность брачных связей
между обоими полами. Путем последовательного исключения сна-
чала более близких, затем все более отдаленных родственников,
наконец, даже просто свойственников, всякий вид группового
брака становится в конце концов практически невозможным, и в
результате остается одна пока еще непрочно соединенная брачная
пара, та молекула, с распадением которой брак вообще прекра-
щается. Уже из этого видно, как мало общего с возникновением
единобрачия имела индивидуальная половая любовь в современ-
ном смысле этого слова...
590
Парная семья, сама по себе слишком слабая и слишком неус-
тойчивая, чтобы вызвать потребность в собственном домашнем
хозяйстве или только желание обзавестись им, отнюдь не упразд-
няет унаследованного от более раннего периода коммунистического
домашнего хозяйства. Но коммунистическое домашнее хозяй-
ство означает господство в доме женщин, так же как и то, что при-
знавать родной можно лишь мать, при невозможности с уверенно-
стью знать родного отца, означает высокое уважение к женщи-
нам, то есть к матерям.
Энгельс Ф. Происхождение сейш,
частной собственности и государства. —
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 21, с. 50—52
...Богатства, поскольку они однажды перешли в частное вла-
дение отдельных семей и быстро возрастали, нанесли сильный удар
обществу, основанному на парном браке и на материнском роде.
Парный брак ввел в семью новый элемент. Рядом с родной мате-
рью он поставил достоверного родного отца, который, к тому же,
вероятно, был даже более достоверен, чем иные современные
«отцы»...
Ниспровержение материнского права было всемирно-истори-
ческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления
и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, за-
кабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие дето-
рождения. Это приниженное положение женщины, особенно не-
прикрыто проявившееся у греков героической и — еще более —
классической эпохи, постепенно было лицемерно прикрашено,
местами также облечено в более мягкую форму, но отнюдь не уст-
ранено.
Первый результат установившегося таким образом единовла-
стия мужчин обнаруживается в возникающей теперь промежуточ-
ной форме — патриархальной семье...
Существенными признаками такой семьи являются включение
в ее состав несвободных и отцовская класть...
Такая форма семьи означает переход от парного брака к мо-
ногамии. Чтобы обеспечить верность жены, а следовательно, и
происхождение детей от определенного отца, жена отдается под
безусловную власть мужа; если он ее убивает, он только осуществ-
ляет свое право.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 58, 60—61
...Моногамная семья. Она возникает из парной семьи, как по-
казано выше, на рубеже между средней и высшей ступенью вар-
варства; ее окончательная победа — один из признаков наступ-
591
ления эпохи цивилизации. Она основана на господстве мужа с
определенно выраженной целью рождения детей, происхождение
которых от определенного отца не подлежит сомнению, а эта бес-
спорность происхождения необходима потому, что дети со време-
нем в качестве прямых наследников должны вступить во владение
отцовским имуществом. Она отличается от парного брака гораздо
большей прочностью брачных уз, которые теперь уже не растор-
гаются по желанию любой из сторон...
Она (моногамия.— Ред.} была первой формой семьи, в основе
которой лежали не естественные, а экономические условия —
именно победа частной собственности над первоначальной, сти-
хийно сложившейся общей собственностью...
Таким образом, наследство, завещанное групповым браком
цивилизации, двойственно, как двойственно, двулико, внутренне
раздвоенно, противоречиво и все, что порождено цивилизацией:
с одной стороны — моногамия, а с другой — гетеризм вместе с
его самой крайней формой — проституцией. Гетеризм — это та-
кой же общественный институт, как и всякий другой; он обеспе-
чивает дальнейшее существование старой половой свободы — в
пользу мужчин. На деле не только терпимый, но и широко прак-
тикуемый, особенно же используемый господствующими класса
ми, гетеризм на словах подвергается осуждению. Но это осужде-
ние в действительности направляется не против причастных к
этому мужчин, а только против женщин; их презирают и выбра
сывают из общества, чтобы, таким образом, снова провозгласить,
как основной общественный закон, неограниченное господство муж-
чин над женским полом.
Но вместе с этим развивается второе противоречие внутри са-
мой моногамии. Рядом с мужем, скрашивающим свое существо-
вание гетеризмом, стоит покинутая супруга. Одна сторона про-
тиворечия так же немыслима без другой, как невозможно иметь в
руке целое яблоко после того, как съедена его половина. Однако
не таково, по-видимому, было мнение мужчин, пока жены не вра-
зумили их. Вместе с единобрачием появляются два неизменных,
ранее неизвестных характерных общественных типа: постоянный
любовник жены и муж-рогоносец. Мужчины одержали победу
над женщинами, но увенчать победителей великодушно взялись
побежденные.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 65, 68—70
Таким образом, единобрачие появляется в истории отнюдь не
в качестве основанного на согласии союза между мужчиной и жен-
щиной и еще меньше в качестве высшей формы этого союза. На-
592
против. Оно появляется как порабощение одного пола другим,
как провозглашение неведомого до тех пор во всей предшествую-
щей истории противоречия между полами... Первая появляю-
щаяся в истории противоположность классов совпадает с разви-
тием антагонизма между мужем и женой при единобрачии, и пер-
вое классовое угнетение совпадает с порабощением женского пола
мужским... Единобрачие — это та клеточка цивилизованного
общества, по которой мы уже можем изучать природу вполне
развившихся внутри последнего противоположностей и противо-
речий.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 68—69
При родовом строе семья никогда не была и не могла быть ячей-
кой общественной системы, потому что муж и жена неизбежно при-
надлежали к двум различным родам. Род целиком входил во фрат-
рию, фратрия — в племя; семья входила наполовину в род мужа
и наполовину в род жены. Государство в своем публичном праве
также не признает семьи, и она до сих пор существует только как
объект частного права. Между тем вся наша историческая наука
исходит до сих пор из нелепого предположения, ставшего, особен-
но в XVIII веке, незыблемым, что моногамная отдельная семья,
которая едва ли древнее эпохи цивилизации, была тем ядром, во-
круг которого постепенно кристаллизовалось общество и госу-
дарство.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 102
3.	ЗАВИСИМОСТЬ СЕМЬИ
ОТ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ
Возьмите определенную ступень развития производства, об-
мена и потребления, и вы получите определенный общественный
строй, определенную организацию семьи, сословий или классов,—
словом, определенное гражданское общество.
Маркс К. Письмо П. В. Анненкову, 28 декабря
1346 г.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 402
Распутный буржуа обходит брак и предается втайне наруше-
ниям супружеской верности; купец обходит институт собственно-
сти, лишая других собственности посредством спекуляций, бан-
593
кротства и т. д.; молодой буржуа делает себя независимым от
своей собственной семьи, когда он в состоянии это сделать,— он
практически упраздняет для себя семью. Но брак, собственность,
семья остаются теоретически неприкосновенными, потому что они
образуют практические основы, на которых воздвигла свое гос-
подство буржуазия, потому что они, в своей буржуазной форме,
являются условиями, благодаря которым буржуа есть буржуа,—
подобно тому как закон, который постоянно обходится, делает ре-
лигиозного еврея религиозным евреем. Это отношение буржуа к
условиям своего существования приобретает одну из своих все-
общих форм в буржуазной моральности. Вообще нельзя говорить
о семье «как таковой». Буржуазия исторически придает семье ха-
рактер буржуазной семьи, в которой скука и деньги являются
связующим звеном и к которой принадлежит также и буржуазное
разложение семьи, не мешающее тому, что сама семья продолжа-
ет существовать. Ее грязному существованию соответствует свя-
щенное понятие о ней в официальной фразеологии и во всеобщем
лицемерии. Там, где семья действительно упразднена, как у про-
летариата, происходит как раз обратное тому, что думает «Штир-
нер». Там понятие семьи не существует вовсе, но зато местами не-
сомненно встречается семейная склонность, опирающаяся на весь-
ма реальные отношения. В XVIII веке понятие семьи было упразд-
нено философами, потому что действительная семья уже начала
разлагаться на вершине цивилизации. Разложилась внутренняя
связь семьи, разложились отдельные части, которые входят в по-
нятие семьи, например повиновение, пиетет, супружеская вер-
ность и т. д.; но реальное тело семьи, имущественное отношение,
отношение, исключающее другие семьи, вынужденное сожитель-
ство — отношения, данные уже фактом существования детей,
устройством современных городов, образованием капитала и
т. д.,— все это сохранилось, хотя и с многочисленными наруше-
ниями, потому что существование семьи неизбежно обусловлено
ее связью со способом производства, существующим независимо
от воли буржуазного общества. Разительнее всего проявилась
эта неизбежность во время французской революции, когда семья
была на одно мгновение почти совсем отменена законом. Семья
продолжает существовать даже в XIX веке, только процесс
ее разложения сделался более всеобщим — и это порождено не ее
понятием, а более высоким развитием промышленности и конку-
ренции; семья все еще существует, хотя ее разложение давно уже
провозглашено французскими и английскими социалистами и
через французские романы проникло наконец и к немецким от-
цам церкви.
Маркс К., Энгелъс Ф. Немецкая идеология.— Соч.,
т. 3, с. 168—169
594
Пока, например, все члены первобытной индейской общины
вырабатывали сообща все необходимые для них продукты,— не-
возможна была и частная собственность. Когда же в общину про-
никло разделение труда и члены ее стали каждый в одиночку
заниматься производством одного какого-нибудь продукта и прода-
вать его на рынке, тогда выражением этой материальной обособ-
ленности товаропроизводителей явился институт частной собст-
венности. И частная собственность, и наследство — категории
таких общественных порядков, когда сложились уже обособлен-
ные, мелкие семьи (моногамные) и стал развиваться обмен.
Ленин В. И. Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов? —
Полн. собр. соч., т. 1, с. 152
4.	ЛЮБОВЬ И СЕМЬЯ
Половая любовь может стать правилом в отношениях к женщине
и действительно становится им только среди угнетенных классов,
следовательно, в настоящее время — в среде пролетариата, не-
зависимо от того, зарегистрированы официально эти отношения
или нет. Но здесь устранены также все основы классической мо-
ногамии. Здесь нет никакой собственности, для сохранения и на-
следования которой как раз и были созданы моногамия и господство
мужчин; здесь нет поэтому никаких побудительных поводов для
установления этого господства.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 74
...Разве мы не видели, что в современном мире моногамия и
проституция хотя и составляют противоположности, но противо-
положности неразделимые, полюсы одного и того же обществен-
ного порядка? Может ли исчезнуть проституция, не увлекая за
собой в пропасть и моногамию?
Здесь вступает в действие новый момент, который ко времени
развития моногамии существовал самое большее лишь в зароды-
ше,— индивидуальная половая любовь.
До средних веков не могло быть и речи об индивидуальной по-
ловой любви. Само собой разумеется, что физическая красота,
дружеские отношения, одинаковые склонности и т. п. пробужда-
ли у людей различного пола стремление к половой связи, что
как для мужч ин, так и для женщин не было совершенно безраз-
лично, с кем они вступали в эти интимнейшие отношения. Но от
этого до современной половой любви еще бесконечно далеко. На
протяжении всей древности браки заключались родителями всту-
595
пающих в брак сторон, которые спокойно мирились с этим. Та
скромная доля супружеской любви, которую знает древность,—
не субъективная склонность, а объективная обязанность, не ос-
нова брака, а дополнение к нему...
Современная половая любовь существенно отличается от про-
стого полового влечения, от эроса древних. Во-первых, она пред-
полагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отноше-
нии женщина находится в равном положении с мужчиной, тогда
как для античного эроса отнюдь не всегда требовалось ее согла-
сие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви быва-
ют такими, что невозможность обладания и разлука представля-
ются обеим сторонам великим, если не величайшим несчастьем;
они идут на огромный риск, даже ставят на карту свою жизнь,
чтобы только принадлежать друг другу, что в древности бывало
разве только в случаях нарушения супружеской верности. И, на-
конец, появляется новый нравственный критерий для осуждения
и оправдания половой связи; спрашивают не только о том, была
ли она брачной или внебрачной, но и о том, возникла ли она по
взаимной любви или пет?..
Средневековье начинает с того, на чем остановился древ-
ний мир со своими зачатками половой любви,— с прелюбодеяния...
Так произошло то, что поднимающаяся буржуазия, в особен-
ности в протестантских странах, где больше всего был поколеблен
существующий порядок, все более и более стала признавать сво-
боду заключения договора также и в отношении брака и осуществ-
лять ее вышеописанным образом. Брак оставался классовым бра-
ком, но в пределах класса сторонам была предоставлена извест-
ная свобода выбора. И на бумаге, в теоретической морали и в поэ-
тическом изображении, не было ничего более незыблемого и проч-
но установленного, чем положение о безнравственности всякого
брака, не покоящегося на взаимной половой любви и на действи-
тельно свободном согласии супругов. Одним словом, брак по люб-
ви был провозглашен правом человека, и притом не только droit
de 1’homme1, но, в виде исключения, и droit de la femme1 2.
Но это право человека в одном отношении отличалось от всех
остальных так называемых прав человека. Тогда как эти послед-
ние на практике распространялись только на господствующий
класс — буржуазию — и прямо или косвенно сводились на нет
для угнетенного класса — пролетариата, здесь снова сказывается
ирония истории. Господствующий класс остается подвластным
известным экономическим влияниям, и поэтому только в исключи-
тельных случаях в его среде бывают действительно свободно за-
1 Игра слов: «droit de 1’homme» означает «право человека», а также «пра-
во мужчины». Ред.
2 — правом женщины. Ред.
596
ключаемые браки, тогда как в среде угнетенного класса они, как
мы видели, являются правилом.
Полная свобода при заключении браков может, таким обра-
зом, стать общим достоянием только после того, как уничтожение
капиталистического производства и созданных им отношений
собственности устранит все побочные, экономические соображе-
ния, оказывающие теперь еще столь громадное влияние на выбор
супруга. Тогда уже не останется больше никакого другого мотива,
кроме взаимной склонности.
Так как половая любовь по природе своей исключительна,—
хотя это ныне соблюдается только женщиной,— то брак, осно-
ванный па половой любви, по природе своей является едино-
брачием.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 79—80, 83—84
План брошюры очень советую написать поподробнее. Иначе
слишком многое неясно.
Одно мнение должен высказать уже сейчас:
§ 3	— «требование (женское) свободы любви» советую вовсе
выкинуть.
Это выходит действительно не пролетарское, а буржуазное
требование.
В самом деле, что Вы под ним понимаете? Что можно понимать
под этим?
1.	Свободу о т материальных (финансовых) расчетов в дело
любви?
2.	Тоже от материальных забот?
3.	от предрассудков религиозных?
4.	от запрета папаши etc.?
5.	от предрассудков «общества»? -
6.	от узкой обстановки (крестьянской или мещанской или ин-
теллигентски-буржуазной) среды?
7.	от уз закона, суда и полиции?
8.	от серьезного в любви?
9.	от деторождения?
10.	свободу адюльтера? и т. д.
Я перечислил много (не все, конечно) оттенков. Вы понимаете,
конечно, не №№ 8—10, а или №№ 1—7 или вроде №№ 1—7.
Но для №№ 1—7 надо выбрать иное обозначение, ибо свобода
любви не выражает точно этой мысли.
А публика, читатели брошюры неизбежно поймут под «свобо-
дой любви» вообще нечто вроде №№ 8—10, даже вопреки Вашей
воле.
597
Именно потому, что в современном обществе классы, наибо-
лее говорливые, шумливые и «вверхувидные», понимают под «сво-
бодой любви» №№ 8—10, именно поэтому сие есть не пролетар-
ское, а буржуазное требование.
Пролетариату важнее всего №№ 1—2, и затем №№ 1—7,; а
это собственно не «свобода любви».
Дело не в том, что Вы субъективно «хотите понимать» под этим.
Дело в объективной логике классовых отношений в делах любви.
Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 17 января
1915 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 51—52
Б у ржу а з к и понимают под свободой любви пп. 8—10 —
вот мой тезис...
А Вы, совершенно забыв объективную и классовую точку зре-
ния, переходите в «атаку» на меня, будто я «отождествляю» сво-
боду любви с пп. 8—10... Чудно, ей-ей, чудно...
«Даже мимолетная страсть и связь» «поэтичнее и чище», чем
«поцелуи без любви» (пошлых и пошленьких) супругов. Так Вы
пишете. И так собираетесь писать в брошюре. Прекрасно.
Логичное ли противопоставление? Поцелуи без любви у пош-
лых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить...
что?... Казалось бы: поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете
«мимолетную» (почему мимолетную?) «страсть» (почему не лю-
бовь?) — выходит, по логике, будто поцелуи без любви (мимолет-
ные) противопоставляются поцелуям без любви супружеским...
Странно. Для популярной брошюры не лучше ли противопоста-
вить мещански-интеллигентски-крестьянский (кажись, п. 6 или
п. 5 у меня) пошлый и грязный брак без любви — пролетарскому
гражданскому браку с любовью (с добавлением, если уж непре-
менно хотите, что и мимолетная связь-страсть может быть гряз-
ная, может быть и чистая). У Вас вышло противопоставление не
классовых типов, а что-то вроде «казуса», который возможен,
конечно. Но разве в казусах дело? Если брать тему: казус, инди-
видуальный случай грязных поцелуев в браке и чистых в мимо-
летной связи,— эту тему надо разработать в романе (ибо тут весь
гвоздь виндивиду альной обстановке, в анализе харак-
теров и психики д а н н ы х типов).
Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 24 января
1915 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 55—57
Если нравственным является только брак, основанный на люб-
ви, то он и остается таковым только пока любовь продолжает су-
ществовать. Но длительность чувства индивидуальной половой
любви весьма различна у разных индивидов, в особенности у муж-
чин, и раз оно совершенно иссякло или вытеснено новой страстной
598
любовью, то развод становится благодеянием как для обеих
сторон, так и для общества. Надо только избавить людей от
необходимости брести через ненужную грязь бракоразводного
процесса.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 84—85
Развод есть только установление факта: данный брак есть
умерший брак, его существование есть только видимость и обман.
Само собой разумеется, что ни произвол законодателя, ни произ-
вол частных лиц, а только существо дела решает каждый раз, умер
ли брак или нет, ибо установление факта смерти, как известно,
зависит от существа дела, а не от желаний заинтересованных сто-
рон. Но если вы при физической смерти требуете точных неопро-
вержимых доказательств, то разве не ясно, что законодатель мо-
жет констатировать нравственную смерть только на основании
самых несомненных симптомов, ибо сохранение жизни нравствен-
ных отношений есть не только право законодателя., но и его обя-
занность, обязанность его самосохранения!
Маркс К. Проект закона , о разводе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 163
В отношении брака законодатель может установить только
те условия, при которых дозволяется расторгнуть брак, т. е. при
которых брак по существу своему является уже расторгнутым.
Судебное расторжение брака может быть только протоколирова-
нием его внутреннего распада.
Маркс К. Проект закона о разводе.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 164
Возьмем вопрос о разводе... Реакционеры против свободы
развода, призывая к «осторожному обращению» с ней и крича,
что она означает «распад семьи». Демократия же полагает, что
реакционеры лицемерят, защищая на деле всевластие полиции и
бюрократии, привилегии одного пола и худшее угнетение женщи-
ны; — что на деле свобода развода означает не «распад» семейных
связей, а, напротив, укрепление их на единственно возможных
и устойчивых в цивилизованном обществе демократических ос-
нованиях.
Ленин В. И. О праве наций на самоопределение.—
Полн. собр. соч., т. 25, с. 286
Право развода в большинстве случаев останется нереализуе-
мым при капитализме, ибо угнетенный пол задавлен экономически,
599
ибо женщина при какой угодно демократии остается «домашней
рабыней» при капитализме, рабыней, запертой в спальной, дет-
ской, кухне.
Ленин В. И. О карикатуре на марксизм
и об «империалистическом экономизме».—
Полн. собр. соч., т. 30, с. 126
5.	О ПОЛОЖЕНИИ ЖЕНЩИНЫ В СЕМЬЕ
Вместе с разделением труда... покоящимся, в свою очередь,
на естественно возникшем разделении труда в семье и на распаде-
нии общества на отдельные, противостоящие друг другу семьи,—
вместе с этим разделением труда дано в то же время и распределе-
ние, являющееся притом — как количественно, так и качествен-
но — неравным распределением труда и его продуктов; следова-
тельно, дана и собственность, зародыш и первоначальная форма
которой имеется уже в семье, где жена и дети — рабы мужчины.
Рабство в семье — правда, еще очень примитивное и скрытое —
есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой фор-
ме вполне соответствует определению современных экономистов,
согласно которому собственность есть распоряжение чужой ра-
бочей силой.
Маркс К., Энгелъс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 42
В старом коммунистическом домашнем хозяйстве, охватывав-
шем много брачных пар с их детьми, вверенное женщинам ведение
этого хозяйства было столь же общественным, необходимым для
общества родом деятельности, как и добывание мужчинами средств
пропитания. С возникновением патриархальной семьи и еще бо-
лее — моногамной индивидуальной семьи положение измени-
лось. Ведение домашнего хозяйства утратило свой общественный
характер. Оно перестало касаться общества. Оно стало частным
занятием; жена сделалась главной служанкой, была устранена
от участия в общественном производстве. Только крупная промыш-
ленность нашего времени вновь открыла ей — да и то лишь проле-
тарке — путь к общественному производству.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 76
Господство мужчины в браке есть простое следствие его эко-
номического господства и само собой исчезает вместе с последним.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгелъс Ф. Соч., т. 21, с. 84
600
...Своеобразный характер господства мужа над женой в сов-
ременной семье и необходимость установления действительного
общественного равенства для обоих, а также способ достижения
этого только тогда выступят в полном свете, когда супруги юриди-
чески станут вполне равноправными. Тогда обнаружится, что пер-
вой предпосылкой освобождения женщины является возвращение
всего женского пола к общественному производству, что, в свою
очередь, требует, чтобы индивидуальная семья перестала быть
хозяйственной единицей общества.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс Н., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 11
Но как ни ужасно и ни отвратительно разложение старой семьи
при капиталистической системе, тем не менее крупная промышлен-
ность, отводя решающую роль в общественно организованном про-
цессе производства вне сферы домашнего очага женщинам, под-
росткам и детям обоего пола, создает новую экономическую осно-
ву для высшей формы семьи и отношения между полами.
Маркс К. Напитал, т. 1.— Маркс К., Энгельс Ф.
Соч., т. 23, с. 500
Новая форма семьи, новые условия в положении женщины и в
воспитании подрастающих поколений подготовляются высшими
формами современного капитализма: женский и детский труд,
разложение патриархальной семьи капитализмом неизбежно при-
обретают в современном обществе самые ужасные, бедственные и
отвратительные формы. Но тем не менее «крупная промышленность,
отводя решающую роль в общественно-организованном процессе
производства, вне сферы домашнего очага, женщинам, подрост-
кам и детям обоего пола, создает экономическую основу для выс-
шей формы семьи и отношения между полами...»
Ленин В. И. Нарл Маркс.— Полн. собр. соч.,
т. 26, с. 74
Отход в города ослабляет старую патриархальную семью,
ставит женщину в более самостоятельное положение, равноправ-
ное с мужчиной.
Ленин В. И. Развитие капитализма в России.—
Поли. собр. соч., т. 3, с. 578
Не может быть социалистического переворота, если громадная
часть трудящихся женщин не примет в нем значительного участия.
Во всех цивилизованных странах, даже самых передовых, поло-
жение женщин таково^ что недаром их называют домашними рабы-
601
пями. Нц в одном капиталистическом государстве, даже самой
свободной республике, нет полного равноправия женщин.
Задача Советской республики — в первую голову уничтожить
все ограничения прав женщин. Источник буржуазной грязи,
подавленности, приниженности — бракоразводный процесс — Со-
ветская власть уничтожила полностью.
Скоро год, как существует совершенно свободное законода-
тельство о разводе. Мы издали декрет, который уничтожил раз-
ницу в положении брачного и внебрачного ребенка и целый ряд
политических стеснений; нигде так полно не осуществлены равен-
ство и свобода трудящихся женщин...
Положение женщины до сих пор оставалось таковым, что его
называют рабским; женщина задавлена своим домашним хозяй-
ством, и от этого положения ее может спасти только социализм.
Только тогда, когда мы от мелких хозяйств перейдем к общему и к
общей обработке земли, только тогда будет полное освобождение
и раскрепощение женщин.
Ленин В. И- Речь на 1 Всероссийском съезде
работниц 19 ноября 1918 г.—
Полн. собр. соч., т- 37, с. 185—186
Женщина продолжает оставаться домашней рабыней, несмотря
на все освободительные законы, ибо ее давит, душит, отупляет,
принижает мелкое домашнее хозяйство, приковывая ее к кухне и
к детской, расхищая ее труд работою до дикости непроизводитель-
ною, мелочною, изнервливающею, отупляющею, забивающею.
Настоящее освобождение женщины, настоящий коммунизм начнет-
ся только там и тогда, где и когда начнется массовая борьба (ру-
ководимая владеющим государственной властью пролетариатом)
против этого мелкого домашнего хозяйства, или, вернее, массовая
перестройка его в крупное социалистическое хозяйство.
Ленин В. И. Великий почин.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 24
Советская власть первая и единственная в мире уничтожила
полностью все старые, буржуазные, подлые законы, ставящие
женщину в неравноправное положение с мужчиной, дающие при-
вилегии мужчине, например, в области брачного права или в об-
ласти отношений к детям. Советская власть первая и единственная
в мире, как власть трудящихся, отменила все, связанные с собст-
венностью, преимущества, которые сохранились в семейном праве
за мужчиной во всех, даже самых демократических, буржуазных
республиках...
Но этого мало.
Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.
602
Нам надо, чтобы женщина-работница добилась не только по
закону, но и в жизни равенства с мужчиной-работником. Для
этого надо, чтобы женщины-работницы все больше и больше уча-
стия принимали в управлении общественными предприятиями и в
управлении государством.
Ленин В. И. Н женщинам-работницам.—
Полн. собр. соч., т. 40, с. 157—158
Большевистская, советская революция подрезывает корни
угнетения и неравенства женщин так глубоко, как не дерзала под-
резать их ни одна партия и ни одна революция в мире. От нера-
венства женщины с мужчиной по закону у нас, в Советской России,
не осталось и следа. Особенно гнусное, подлое, лицемерное нера-
венство в брачном и семейном праве, неравенство в отношении к
ребенку уничтожено Советской властью полностью.
Это — первый только шаг к освобождению женщины. Но ни
одна из буржуазных, хотя бы и наиболее демократических, рес-
публик не осмелилась сделать и этого первого шага. Не осмелилась
из страха перед «священной частной собственностью».
Второй и главный шаг — отмена частной собственности на
землю, фабрики, заводы. Этим и только этим открывается до-
рога для полного и действительного освобождения женщины,
освобождения ее от «домашнего рабства» путем перехода от мел-
кого одиночного домашнего хозяйства к крупному обобществ-
ленному.
Ленин В. И. Международный день работниц.—
Полн. собр. соч., т. 42, с. 369
...В области законодательства мы сделали все, что от нас
требовалось для уравнения положения женщины с положением
мужчины, и мы по праву можем этим гордиться. Положение жен-
щины в Советской России теперь таково, что оно является идеаль-
ным с точки зрения самых передовых государств. Но мы говорим
себе, что, конечно, это только еще начало.
Положение женщины, при ее занятии домашним хозяйством,
все еще остается стесненным. Для полного освобождения женщи-
ны и для действительного равенства ее с мужчиной нужно, чтобы
было общественное хозяйство и чтобы женщина участвовала в
общем производительном труде. Тогда женщина будет занимать
такое же положение, как и мужчина.
Конечно, здесь речь идет не о том, чтобы уравнять женщину в
производительности труда, размере труда, длительности его, в
условиях труда и т. д., а речь идет о том, чтобы женщина не была
угнетена ее хозяйственным положением в отличие от мужчины.
603
Вы все знаете, что даже при полном равноправии остается все же
эта фактическая придавленность женщины, потому что на нее сва-
ливают все домашнее хозяйство. Это домашнее хозяйство в боль-
шинстве случаев является самым непроизводительным, самым
диким и самым тяжким трудом, какой осуществляет женщина.
Это труд чрезвычайно мелкий, не заключающий в себе ничего, что
сколько-нибудь способствовало бы развитию женщины.
Преследуя социалистический идеал, мы хотим бороться за
полное осуществление социализма, и здесь для женщины откры-
вается очень большое поприще работы. Мы теперь серьезно гото-
вимся к расчистке почвы для социалистической постройки, а
самая постройка социалистического общества начнется только
тогда, когда мы, добившись полного равенства женщины, примемся
за новую работу вместе с женщиной, освобожденной от этой мел-
кой, отупляющей, непроизводительной работы. Этой работы хва-
тит нам на многие, многие годы.
Работа эта не может дать быстрых результатов и не произво-
дит блестящего эффекта.
Мы создаем образцовые учреждения, столовые, ясли, которые
освободили бы женщину от домашнего хозяйства. И здесь именно
на женщин более всего и ложится эта работа по устройству всех
этих учреждений. Нужно признать, что сейчас в России таких
учреждений, которые бы помогли женщине выбраться из состоя-
ния домашней рабыни, очень мало. Их имеется ничтожное коли-
чество, и те условия, в которые поставлена сейчас Советская рес-
публика,— условия и военные, и продовольственные, о которых
говорили здесь вам товарищи подробно,— препятствуют нам в
этой работе. Но все же надо сказать, что учреждения эти, избав-
ляющие женщин от положения домашней рабыни, возникают
всюду, где только есть малейшая к тому возможность.
Мы говорим, что освобождение рабочих должно быть делом
самих рабочих, и точно так же и освобождение женщин-работниц
должно быть делом самих женщин-работниц. Сами женщины-
работницы должны заботиться о развитии таких учреждений,
и эта деятельность женщины приведет к полной перемене ее ста-
рого положения при капиталистическом обществе.
Чтобы заниматься политикой, при старом капиталистическом
обществе требовалась особая подготовка, и потому участие жен-
щин в политике, даже в самых передовых и свободных капитали-
стических странах, было ничтожное. Наша задача состоит в том,
чтобы сделать политику доступной для каждой трудящейся
женщины.
Ленин В. И. О задачах женского
рабочего движения в Советской республике.—
Полн. собр. соч., т. 39, с. 201—203
604
6.	СЕМЬЯ ПРИ КОММУНИЗМЕ
...То, что мы можем теперь предположить о формах отношений
между полами после предстоящего уничтожения капиталистиче-
ского производства, носит по преимуществу негативный характер,
ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено.
Но что придет на смену? Это определится, когда вырастет новое
поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не
придется покупать женщину за деньги или за другие социальные
средства власти, и поколение женщин, которым никогда не при-
дется ни отдаваться мужчине из каких-либо других побуждений,
кроме подлинной любви, ни отказываться от близости с любимым
мужчиной из боязни экономических последствий. Когда эти люди
появятся, они отбросят ко всем чертям то, что согласно нынешним
представлениям им полагается делать; они будут знать сами, как
им поступать, и сами выработают соответственно этому свое об-
щественное мнение о поступках каждого в отдельностщ— и
точка.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 85
Так как, однако, моногамия обязана своим происхождением
экономическим причинам, то не исчезнет ли она, когда исчезнут
эти причины?
Можно было бы не без основания ответить, что она не только
не исчезнет, но, напротив, только тогда полностью осуществится.
Потому что вместе с превращением средств производства в обще-
ственную собственность исчезнет также и наемный труд, пролетари-
ат, а следовательно, и необходимость для известного, поддающего-
ся статистическому подсчету числа женщин отдаваться за деньги.
Проституция исчезнет, а моногамия, вместо того чтобы прекра-
тить свое существование, станет, наконец, действительностью так-
же и для мужчин.
Положение мужчин, таким образом, во всяком случае сильно
изменится. Но и в положении женщин, всех женщин, произойдет
значительная перемена. С переходом средств производства в об-
щественную собственность индивидуальная семья перестанет быть
хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство
превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их
воспитание станут общественным делом; общество будет одинаково
заботиться обо всех детях, будут ли они брачными или внебрачны-
ми. Благодаря этому отпадет беспокойство о «последствиях»,
которое в настоящее время составляет самый существенный об-
щественный момент,— моральный и экономический,— мешаю-
605
щий девушке, не задумываясь, отдаться любимому мужчине. Не
будет ли это достаточной причиной для постепенного возникнове-
ния более свободных половых отношений, а вместе с тем и более
снисходительного подхода общественного мнения к девичьей чести
и к женской стыдливости?
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 78—79
Отношения полов станут исключительно частным делом, кото-
рое будет касаться только заинтересованных лиц и в которое об-
ществу нет нужды вмешиваться. Это возможно благодаря устра-
нению частной собственности и общественному воспитанию детей,
вследствие чего уничтожаются обе основы современного брака,
связанные с частной собственностью,— зависимость жены от мужа
и детей от родителей. В этом и заключается ответ на вопли высоко-
нравственных мещан по поводу коммунистической общности жен.
Общность жен представляет собою явление, целиком принадлежа-
щее буржуазному обществу и в полном объеме существующее в
настоящее время в виде проституции. Но проституция основана
на частной собственности и исчезнет вместе с ней. Следовательно,
коммунистическая организация вместо того, чтобы вводить общ-
ность жен, наоборот, уничтожит ее.
Энгельс Ф. Принципы коммунизма.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 336—337
Уничтожение семьи! Даже самые крайние радикалы возмущают-
ся этим гнусным намерением коммунистов.
На чем основана современная, буржуазная семья? На капитале,
на частной наживе. В совершенно развитом виде она существует
только для буржуазии; но она находит свое дополнение в вынуж-
денной бессемейности пролетариев и в публичной проституции.
Буржуазная семья естественно отпадает вместе с отпадением
этого ее дополнения, и обе вместе исчезнут с исчезновением капи-
тала.
Или вы упрекаете нас в том, что мы хотим прекратить эксплуа-
тацию детей их родителями? Мы сознаемся в этом преступлении.
Но вы утверждаете, что, заменяя домашнее воспитание общест-
венным, мы хотим уничтожить самые дорогие для человека отно-
шения.
А разве ваше воспитание не определяется обществом? Разве
оно не определяется общественными отношениями, в которых вы
воспитываете, не определяется прямым или косвенным вмешатель-
ством общества через школу и т. д.? Коммунисты не выдумывают
влияния общества на воспитание; они лишь изменяют харак-
006
тер воспитания, вырывают его из-под влияния господствующего
класса.
Буржуазные разглагольствования о семье и воспитании, о неж-
ных отношениях между родителями и детьми внушают тем более
отвращения, чем более разрушаются все семейные связи в среде
пролетариата благодаря развитию крупной промышленности,
чем более детп превращаются в простые предметы торговли и ра-
бочие инструменты.
Но вы, коммунисты, хотите ввести общность жен,— кричит
нам хором вся буржуазия.
Буржуа смотрит на свою жену как на простое орудие произ-
водства. Он слышит, что орудия производства предполагается
предоставить в общее пользование, и, конечно, не может отрешить-
ся от мысли, что и женщин постигнет та же участь.
Он даже и не подозревает, что речь идет как раз об устранении
такого положения женщины, когда она является простым орудием
производства.
Впрочем, нет ничего смешнее высокоморального ужаса наших
буржуа по поводу мнимой официальной общности жен у коммунис-
тов. Коммунистам нет надобности вводить общность жен, опа су-
ществовала почти всегда.
Наши буржуа, не довольствуясь тем, что в их распоряжении
находятся жены и дочери их рабочих, не говоря уже об официаль-
ной проституции, видят особое наслаждение в том, чтобы соблаз-
нять жен друг у друга.
Буржуазный брак является в действительности общностью
жен. Коммунистам можно было бы сделать упрек разве лишь в том,
будто они хотят ввести вместо лицемерно-прикрытой общности
жен официальную, открытую. Но ведь само собой разумеется, что
с уничтожением нынешних производственных отношений исчезнет
и вытекающая из них общность жен, т. е. официальная и неофи-
циальная проституция.
Маркс К., Энгелъс Ф. Манифест
Коммунистической партии.— Соч., т. 4, с, 443—444
Глава двадцать вторая
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОГРЕСС
1.	СУТЬ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОГРЕССА
История есть не что иное, как последовательная смена отдель-
ных поколений, каждое из которых использует материалы, капи-
талы, производительные силы, переданные ему всеми предшеству-
ющими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной сто-
роны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно
изменившихся условиях, а с другой — видоизменяет старые усло-
вия посредством совершенно измененной деятельности.
Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность
материалистического и идеалистического
воззрений. М., 1966, с. 47
Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как
им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали,
а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли
от прошлого. Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как
кошмар, над умами живых. И как раз тогда, когда люди как будто
только тем и заняты, что переделывают себя и окружающее и соз-
дают нечто еще небывалое, как раз в такие эпохи революционных
кризисов они боязливо прибегают к заклинаниям, вызывая к себе
на помощь духов прошлого, заимствуют у них имена, боевые ло-
зунги, костюмы, чтобы в этом освященном древностью наряде, на
этом заимствованном языке разыгрывать новую сцену всемирной
истории.
Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта,—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 119
История так же, как и познание, не может получить окончатель-
ного завершения в каком-то совершенном, идеальном состоянии
человечества; совершенное общество, совершенное «государство»,
это — вещи, которые могут существовать только в фантазии. На-
608
против, все общественные порядки, сменяющие друг друга в ходе
истории, представляют собой лишь преходящие ступени бесконеч-
ного развития человеческого общества от низшей ступени к выс-
шей. Каждая ступень необходима и, таким образом, имеет свое
оправдание для того времени и для тех условий, которым она обя-
зана своим происхождением. Но она становится непрочной и ли-
шается своего оправдания перед лицом новых, более высоких ус-
ловий, постепенно развивающихся в ее собственных недрах. Она
вынуждена уступить место более высокой ступени, которая, в свою
очередь, также приходит в упадок и гибнет. Эта диалектичес-
кая философия разрушает все представления об окончательной
абсолютной истине и о соответствующих ей абсолютных состоя-
ниях человечества так же, как буржуазия посредством круп-
ной промышленности, конкуренции и всемирного рынка практи-
чески разрушает все устоявшиеся, веками освященные учреж-
дения.
Энгельс Ф. Людвиг Фейербах
и конец классической немецкой философии.—
Маркс Ц., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 275—276
...История идет вперед неуклонно...
Ленин В. И. Несчастный мир.— Полн. собр. соч.,
т. 35, с. 383
История не стоит на месте и во время контрреволюций. История
шла вперед и во время империалистской бойни 1914—1916 годов,
которая была продолжением империалистской политики предыду-
щих десятилетий.
Ленин В. И. Поворот в мировой политике. —
Полн. собр. соч., т. 30, с. 344
2.	ОСНОВНОЙ КРИТЕРИЙ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОГРЕССА
Все развитие человеческого общества после стадии животной
дикости начинается с того дня, как труд семьи стал создавать
больше продуктов, чем необходимо было для ее поддержания,
с того дня, как часть труда могла уже затрачиваться на производст-
во не одних только жизненных средств, но и средств производства.
Избыток продукта труда над издержками поддержания труда и
образование и накопление из этого избытка общественного про-
изводственного и резервного фонда — все это было и остается ос-
новой всякого общественного, политического и умственного про-
гресса. В предшествующей истории этот фонд составлял собствен-
ность того или иного привилегированного класса, которому вмес-
те с этой собственностью доставались также политическая власть
20 № 3911
609
и духовное руководство. Предстоящий социальный переворот
впервые сделает этот общественный производственный и резервный
фонд, т. е. всю массу сырья, орудий производства и жизненных
средств, действительно общественным, изъяв его из распоряжения
привилегированного класса и передав его всему обществу как
общее достояние.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 199—200
Во имя интересов развития производительных сил (этого выс-
шего критерия общественного прогресса) мы должны поддерживать
не буржуазную эволюцию помещичьего типа, а буржуазную эво-
люцию крестьянского типа.
Ленин В. И. Аграрная программа
социал-демократии в первой русской революции
1905—1907 годов.— Полн. собр. соч., т. 16, с. 220
...Крупная промышленность... представляет из себя основу
перехода к социализму и... с точки зрения состояния произ-
водительных сил, т. е. по основному критерию всего обществен-
ного развития, представляет основу социалистической хозяйствен-
ной организации, объединяя передовых промышленных рабочих,
объединяя класс, осуществляющий диктатуру пролетариата.
Ленин В. И. X съезд РКП (б). 8—16 марта 1921 г.—
Поли. собр. соч., т. 43, с. 81
3.	ОСОБЕННОСТИ ПРОГРЕССА
В ЭКСПЛУАТАТОРСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее
первого до сегодняшнего дня; богатство, еще раз богатство и триж-
ды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалко-
го индивида было ее единственной, определяющей целью. Если
при этом в недрах этого общества все более развивалась наука и
повторялись периоды высшего расцвета искусства, то только по-
тому, что без этого невозможны были бы все достижения нашего
времени в области накопления богатства.
Так как основой цивилизации служит эксплуатация одного
класса другим, то все ее развитие совершается в постоянном
противоречии. Всякий шаг вперед в производстве означает одно-
временно шаг назад в положении угнетенного класса, то есть огром-
ного большинства. Всякое благо для одних необходимо является
злом для других, всякое новое освобождение одного класса—
новым угнетением для другого. Наиболее ярким примером этого
610
является введение машин, последствия которого теперь общеиз-
вестны. И если у варваров, как мы видели, едва можно было от-
личить права от обязанностей, то цивилизация даже круглому
дураку разъясняет различие и противоположность между ними,
предоставляя одному классу почти все права и взваливая на дру-
гой почти все обязанности.
Но этого не должно быть. Что хорошо для господствующего
класса, должно быть благом и для всего общества, с которым гос-
подствующий класс себя отождествляет. Поэтому чем дальше идет
вперед цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать пок-
ров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления,
прикрашивать их или лживо отрицать,— одним словом, вводить
в практику общепринятое лицемерие, которое не было известно
ни более ранним формам общества, ни даже первым ступеням
цивилизации и которое, наконец, достигает высшей своей точки
в утверждении: эксплуатация угнетенного класса производится
эксплуатирующим классом единственно и исключительно в инте-
ресах самого эксплуатируемого класса, и если последний этого
не понимает и даже начинает восставать против этого, то это самая
черная неблагодарность по отношению к благодетелям-эксплуата-
торам...
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 176—177
...Новое общество (имеется в виду классовое общество, при-
шедшее на смену первобытному обществу.— Ред.) в течение всех
двух с половиной тысяч лет своего существования всегда пред-
ставляло только картину развития незначительного меньшинства
за счет эксплуатируемого и угнетенного громадного большинства,
и оно остается таким и теперь в еще большей степени^ чем когда
бы то ни было прежде.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства. —
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 99
Единобрачие было великим историческим прогрессом, но вмес-
те с тем оно открывает, наряду с рабством и частным богатством,
ту продолжающуюся до сих пор эпоху, когда всякий прогресс
в то же время означает и относительный регресс, когда благосос-
тояние и развитие одних осуществляется ценой страданий и подав-
ления других.
Энгельс Ф. Происхождение семьи,
частной собственности и государства.—
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., гп- 21, с. 68—69
611
Все, что английская буржуазия будет, вероятно, вынуждена
осуществить в Индии, не принесет свободы народным массам и не
улучшит существенно их социального положения, ибо и то и дру-
гое зависит не только от развития производительных сил, но и
от того, владеет ли ими народ. Но что буржуазия непременно
будет делать,— это создавать материальные предпосылки для осу-
ществления как той, так и другой задачи. Разве буржуазия когда-
либо делала больше? Разве она когда-нибудь достигала прогресса,
не заставляя как отдельных людей, так и целые народы идти тяж-
ким путем крови и грязи, нищеты и унижений?
Маркс К. Будущие результаты британского
владычества в Индии.— Маркс К., Энгелъс Ф.
Соч., т. 9, с. 228
Капитализм прогрессивен, ибо уничтожает старые способы
производства и развивает производительные силы, и в то же вре-
мя, на известной ступени развития, он задерживает рост произво-
дительных сил. Он развивает, организует, дисциплинирует рабо-
чих,— и он давит, угнетает, ведет к вырождению, нищете и т. д.
Ленин В. И. Разногласия в европейском рабочем
движении.— Полн- собр. соч., т. 20, с. 65
Ь. ОСОБЕННОСТИ ПРОГРЕССА ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ
Но важно выяснить себе, как бесконечно лживо обычное бур-
жуазное представление, будто социализм есть нечто мертвое,
застывшее, раз навсегда данное, тогда как на самом деле только
с социализма начнется быстрое, настоящее, действительно мас-
совое, при участии большинства населения, а затем всего населе-
ния, происходящее движение вперед во всех областях обществен-
ной и личной жизни.
Ленин В. И. Государство и революция.—
Полн. собр. соч., т. 33, с. 99—100
Тогда, сто с лишним лет тому назад, историю творили горстки
дворян и кучки буржуазных интеллигентов при сонных и спящих
массах рабочих и крестьян. Тогда история могла ползти в силу
этого только с ужасающей медленностью.
Теперь капитализм поднял много и много выше культуру вооб-
ще, культуру масс в частности. Война встряхнула массы, разбу-
дила их неслыханными ужасами и страданиями. Война подтолк-
нула историю, и она летит теперь с быстротой локомотива. Исто-
рию творят теперь самостоятельно миллионы и десятки миллио-
нов людей.
Ленин В. И. Главная задача наших дней.—
Полн. собр. соч., т, 36, с. 81—82
612
Основная причина этого громадного ускорения мирового раз-
вития есть вовлечение в него новых сотен и сотен миллионов лю-
дей. Старая буржуазная и империалистская Европа, которая при-
выкла считать себя пупом земли, загнила и лопнула в первой им-
периалистской бойне, как вонючий нарыв. Как бы ни хныкали
по этому поводу Шпенглеры и все способные восторгаться (или
хотя бы заниматься) им образованные мещане, но этот упадок ста-
рой Европы означает лишь один из эпизодов в истории падения
мировой буржуазии, обожравшейся империалистским грабежом
и угнетением большинства населения земли.
Это большинство теперь проснулось и. пришло в движение,
которое не в силах остановить самые сильные и «могущественные»
державы.
Ленин В. И. К десятилетнему юбилею «Правды».—
Полн. собр. соч., т. 45, с. 174
Мы знаем, что здесь (на Востоке.— Ред.) поднимутся, как са-
мостоятельные участники, как творцы новой жизни, народные
массы Востока, потому что сотни миллионов этого населения
принадлежат к зависимым, неполноправным нациям, которые
до сих пор были объектом международной политики империализ-
ма, которые для капиталистической культуры и цивилизации су-
ществовали только как материал для удобрения... Это большин-
ство, которое до сих пор стояло совершенно вне исторического
прогресса, потому что самостоятельной революционной силы
представлять не могло, перестало, мы знаем, в начале XX столе-
тия играть такую пассивную роль... Империалистическая война
разбудила и Восток, втянула его народы в международную поли-
тику. Англия и Франция вооружали колониальные народы и по-
могали им познакомиться с военной техникой и усовершенствован-
ными машинами. Этой наукой они воспользуются против господ
империалистов. За периодом пробуждения Востока в современной
революции наступает период участия всех народов Востока в ре-
шении судеб всего мира, чтобы не быть только объектом обога-
щения. Народы Востока просыпаются к тому, чтобы практически
действовать и чтобы каждый народ решал вопрос о судьбе всего
человечества.
Вот почему я думаю, что вам предстоит в истории развития
мировой революции, которая будет, судя по началу, продолжать-
ся много лет и потребует много трудов,— вам предстоит в рево-
люционной борьбе, в революционном движении сыграть большую
роль и слиться в этой борьбе с нашей борьбой против междуна-
родного империализма. Ваше участие в международной револю-
ции поставит вас перед сложной и трудной задачей, разрешение
которой будет служить основанием общего успеха, потому что
613
здесь впервые большинство населения приходит в самостоятель-
ное движение и будет активным фактором в борьбе за свержение
международного империализма.
Ленин В. И. Доклад на 11 Всероссийском съезде
коммунистических организаций народов Востока
22 ноября 1919 г.— Полн. собр. соч.,
т. 39, с. 327—328
Все дело в том, чтобы не довольствоваться тем уменьем, кото-
рое выработал в нас прежний наш опыт, а идти непременно даль-
ше, добиваться непременно большего, переходить непременно от
более легких задач к более трудным. Без этого никакой прогресс
вообще невозможен, невозможен и прогресс в социалистическом
строительстве.
Ленин В. И. Ценные признания
Питирима Сорокина.— Полн. собр. соч., т. 37, с. 196
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
A
Август (63 до и. э.—14 н. э.) —'пер-
вый римский император (с 27 г.
н. э.).— 560
Авенариус Рихард (1843—1896) —
немецкий буржуазный философ,
субъективный идеалист; сформули-
ровал основные положения эмпи-
риокритицизма.—40, 41, 107, ПО,
124, 199, 276, 277
Августин (прозванный Блаженным)
(354—430) — христианский бого-
слов и философ-идеалист.—208
Аврамов П. Ф. (ок. 1875—1906) —
казачий офицер; проявил боль-
шую жестокость при подавлении
царскими войсками крестьянского
движения в Тамбовской губернии
в 1905 г.— 532
Александр II (1818—1881) — рус-
ский император (1855—1881).—427
Алексинский Г. А. (1879—?) — вна-
чале социал-демократ, затем отзо-
вист, во время первой мировой вой-
ны — социал-шовинист; в 1918 г.
бежал за границу.—278, 279
Андерсон Дж. (1739—1808) — анг-
лийский буржуазный экономист,
разработавший в основных чертах
теорию дифференциальной рен-
ты.—324
Анненков П. В. (1812/13—1887) —
русский либеральный помещик,
литератор.—338, 339 , 350, 594
Аппиан (конец I в.—70-е гг. II в.) —
древнеримский историк.—437
Аристотель (384—322 до н. э.) —
древнегреческий философ. — 102,
146, 156, 158, 163, 172, 557
Арманд И. (1874—1920) — член
большевистской партии с 1904 г.,
деятель международного женско-
го рабочего и коммунистического
движения. — 166, 218, 461, 598,
599
Б
Базаров В. А. (1874—1939) — рус-
ский философ и экономист, с
1896 г. принимал участие в соци-
ал-демократическом движении; в
период реакции отошел от боль-
шевизма, пропагандировал бого-
строительство и эмпириокрити-
цизм.— 79, 273, 277, 278
Бакунин М. А. (1814—1876) — рус-
ский революционер и публицист,
один из идеологов народничества и
анархизма, в I Интернационале
выступал как враг марксизма.—
13, 308
617
Барт Эрнс Эмиль Пауль (1858—
1922) — немецкий буржуазный фи-
лософ, социолог.—13, 305, 426
Бауэр Бруно (1809—1882) — немец-
кий философ-идеалист, один из
виднейших младогегельянцев, бур-
жуазный радикал; после 1866 г.
национал-либерал.—506, 507
Бебель Август (1840 —1013) — дея-
тель немецкого и международного
рабочего движения, один из ос-
нователей и вождей германской
социал-демократии, друг и сорат-
ник Маркса и Энгельса; в 90-е гг.
выступал против реформизма и
ревизионизма, допустив, однако,
ряд ошибок центристского харак-
тера.— 407
Белинский В. Г. (1811—1848) —
русский революционный демократ,
литературный критик и публицист,
философ-материалист. —308
Бельтов — см. Плеханов Г. В.
Бёнигк Отто фон — немецкий об-
щественный деятель, читал лекции
о социализме в Бреславльском уни-
верситете.—387
Беркли Джордж (1685—1753) — анг-
лийский философ, субъективный
идеалист, епископ англиканской
церкви.—106, 110, 124, 276
Берман Я. А. (1868—1933) — соци-
ал-демократ; юрист и философ,
написал ряд работ по философии,
в которых выступал с ревизией
диалектического материализма.—
273
Бернштейн Эдуард (1850—1932) —
немецкий социал-демократ, высту-
павший после смерти Энгельса
с развернутой ревизией марксиз-
ма.—45, 258, 447
Бисмарк Отто (1815—1898) — го-
сударственный деятель Пруссии
и Германии, представитель прус-
ского юнкерства, канцлер Гер-
манской империи (1871—1890);
осуществил объединение Герма-
нии контрреволюционным путем;
ярый враг рабочего движения.
—448
Бланки Луи Огюст (1805—1881) —
французский революционер, орга-
низатор ряда тайных обществ и за-
говоров.— 567
Блейхрёдер Гереон (1822—1893) —
немецкий финансист, личный бан-
кир Бисмарка и его посредник в
различных спекулятивных махи-
нациях.—448
Блос Вильгельм (1849—1927) — не-
мецкий социал-демократ, журна-
лист и историк.—575
Блох Йозеф (1871—1936) — немец-
кий журналист, издатель и ре-
дактор журнала.—287, 422
Богданов (Малиновский) А. А.
(1873—1928) — социал-демократ,
философ, социолог, экономист; в
философий пытался создать соб-
ственную систему — эмпириомо-
низм (разновидность субъективно-
идеалистической философии махиз-
ма).— 50, 79, 80, 122, 123, 136,
272, 273, 274, 275, 277, 278, 279,
303, 332
Бойль Роберт (1627—1691) — анг-
лийский химик и физик, один из
основоположников научной хи-
мии.—127, 134
Бонапарт — см. Наполеон I
Бонапарт Луи Наполеон — см. На-
полеон 111
Боргиус В.—305, 338, 522, 560
Бракке Вильгельм (1842—1880) —
немецкий социал-демократ, был
близок к Марксу и Энгельсу; вы-
ступал, хотя и непоследовательно,
против оппортунистических эле-
ментов,— 407
618
Брентано Луйо (1844—1931) — не-
мецкий буржуазный экономист.—
322
Булвер-Литтон Эдуард (1803—
1873) — английский писатель и
политический деятель.— 201
Булгаков С. Н. (1871 — 1944) —
буржуазный экономист, философ-
идеалист; в 6'0-х гг. был «легаль-
ным марксистом», после револю-
ции 1905—1907 гг. примкнул к
кадетам; в 1918 г. стал священ-
ником; эмигрировал за границу.—
234, 320, 321
Бурбоны — королевская династия во
Франции (1589—1792, 1814—1815
и 1815-1830).—285
Бухарин Н. И. (1888—1938) — в
большевистской партии с 1906 г.;
после Октябрьской революции за-
нимал ряд ответственных постов;
неоднократно выступал против ле-
нинской политики партии, в 1937 г.
был исключен из ее рядов.—168,
226, 428, 462
Бэкон Фрэнсис (1561 — 1626) — анг-
лийский философ, родоначальник
английского материализма, есте-
ствоиспытатель и историк.—144,
147
Бюхнер Людвиг (1824—1899) — не-
мецкий буржуазный физиолог и
философ, представитель вульгар-
ного материализма.—12, 18, 151,
157, 245
В
Валентинов Н. (Вольский Н. В.)
(1879—1964) — меньшевик, жур-
налист, философ-идеалист; высту-
пил с ревизией марксистской фи-
лософии, которую он стремился
«дополнить» субъективно-идеалис-
тическими взглядами Маха и Аве-
нариуса.—50
Вандербилты — династия крупней-
ших американских финансовых и
промышленных магнатов.—347,376
Вёлер Фридрих (1800—1882) — не-
мецкий химик, впервые синтези-
ровавший из неорганических ве-
ществ органическое соединение.—
26
Вилонов Н. Е. (1883—1910) — участ-
ник российского революционного
движения; был одним из орга-
низаторов школы на о. Капри.—
278
Виппер Р. Ю. (1859—1954) — совет-
ский историк, автор многих учеб-
ников по истории.— 41
Вирхов Рудольф (1821—1902) — не-
мецкий естествоиспытатель и бур-
жуазный политический деятель.—
187
Вольский С. (род. в 1880 г.) — соци-
ал-демократ, один из лидеров от-
зовистов.—278
Вольф Христиан (1679—1754) —
немецкий философ-идеалист, мета-
физик.— 144
Врангель П. Н. (1878—1928) —
царский генерал, ярый монархист;
в период иностранной военной ин-
тервенции и гражданской войны —
главнокомандующий «вооруженны-
ми силами Юга России»; после
разгрома их Красной Армией
бежал за границу.— 462
Г
Галилей Галилео (1564—1642) —
итальянский физик и астроном,
создатель основ механики. —134
Галле Иоган Готфрид (1812 —
1910) — немецкий астроном, в
1846 г. на основе вычислений Ле-
верье обнаружил планету Неп-
тун.— 100
619
Гарвей Уильям (1578—1657) — анг-
лийский врач, один из осново-
положников научной физиологии,
открыл систему кровообраще-
ния.—134
Гартман Эдуард (1842 —1906) —
немецкий философ-идеалист.—157
Гаусс Карл Фридрих (1777—1855) —
немецкий математик, один из ос-
нователей неевклидовой геомет-
рии,—S0
Ге А. Ю. (ум. в 1919 г.) — русский
анархист; после Октябрьской со-
циалистической революции — сто-
ронник Советской власти. —387
Г егелъ Георг Вильгельм Фридрих
(1770—1831) — представитель не-
мецкой классической философии,
объективный идеалист; разрабо-
тал идеалистическую диалекти-
ку.— 4, 6—17, 21, 23, 27, 28,
34—37, 47, 48, 52, 55, 66, 68, 69,
82, 95, 99, 100, 101, 102, 104, 111,
113—118, 129, 130, 137, 138, 140—
143, 145, 146, 149—154, 156, 158—
163, 166, 169, 172, 174, 181, 185,
186, 188—192, 197, 209, 215, 222,
223, 226,	228—232,	234,	237,	250,
254, 258,	267,	268,	271,	274,	275,
283, 284,	287,	291,	306,	345,	425,
426, 433,	468,	511
Гейне Генрих (1797—1856) — немец-
кий революционный поэт.—227
Геккель Эрнест Генрих	(1834—
1919) — немецкий биолог-дарви-
нист, представитель естественно-
научного материализма.— 5, 30,
47, 118, 119, 120
Гексли Томас Генри (1825—1895) —
английский естествоиспытатель,
биолог, последователь Дарвина, в
философии непоследовательный ма-
териалист.—40, 106
Гелъмголъц Герман Людвиг Ферди-
нанд (1821 —1894) — немецкий
физик и физиолог, непоследова-
тельный материалист, склонялся
к неокантианскому агностициз-
му,— 102, 107, 108
Г ераклит (ок. 520 — ок. 460 до
н. э.) — древнегреческий философ,
один из основоположников диалек-
тики, стихийный материалист.—
147, 172
Герцен А. И. (1812—1870) — рус-
ский революционный демократ,
философ-материалист, писатель и
публицист.—SOS
Гёте Иоганн Вольфганг (1749—
1832) — немецкий писатель и мы-
слитель, известен также работами
по естествознанию.—15, 34, 73,103
Г изо Франсуа Пьер Гийом (1787—
1874) — французский буржуазный
историк и государственный дея-
тель.— 285, 409, 560
Гилъфердинг Рудольф (1877—1941) —
один из оппортунистических лиде-
ров германской социал-демокра-
тии и II Интернационала; после
первой мировой войны выступил
как автор теории «организацион-
ного капитализма», апологет го-
сударственно-монополистического
капитализма.—455
Гоббс Томас (1588—1679)—англий-
ский философ-материалист. —425
Горький М. (Пешков А . М.) (1868—
1936) — русский писатель, родо-
начальник советской литерату-
ры,— 258, 273, 277—279, 510, 514
Грае Жан (1854—1939) — француз-
ский мелкобуржуазный социалист,
один из теоретиков анархизма.—
387
Гримм Якоб (1785—1836) — немец-
кий филолог.—239
Трое Уильям Роберт (1811 —1896) —
английский физик и юрист.—29,
197
620
Гулд Джей (1836—1892) — амери-
канский железнодорожный пред-
приниматель и финансист.—347
Гучков А. И. (1862—1936) — один
из главарей русской контррево-
люционной буржуазии.— 503
д
Далримпл Джон (1726—1810) —
шотландский юрист и историк.—
472
Дальтон Джон (1766—1844) — анг-
лийский химик и физик.—156
Дарвин Чарлз (1809—1882) — анг-
лийский естествоиспытатель, ос-
нователь научной эволюционной
биологии.—19, 26, 29, 30, 47, 55,
73, 85, 90, 204, 205, 209, 233, 245,
331, 359
Декарт Рене (1596—1650) — фран-
цузский философ-дуалист, матема-
тик и естествоиспытатель.—33, 56,
60, 116, 156, 248
Демокрит (ок. 460—ок. 370 до н. э.)—
древнегреческий философ-матери-
алист.—49, 156, 219, 220
Демосфен (ок. 384—322 до н. э.) —
древнегреческий оратор и полити-
ческий деятель.—363
Деникин А. И. (1872—1947) — цар-
ский генерал; во время граждан-
ской войны — один из главарей
белогвардейского движения; по-
сле разгрома его армии совет-
скими войсками бежал за грани-
цу.— 479
Джоуль Джемс Прескотт. (1818—
1889) — английский физик.— 25,
117
Дидро Дени (1713—1784) — фран-
цузский философ, представитель
механистического материализма,
просветитель, глава энциклопеди-
стов.—5, 124, 146
Диоген Лаэрций (III в.) — древне-
греческий историк философии.—
156
Дицген Иосиф (1828—1888) — не-
мецкий рабочий-кожевник, соци-
ал-демократ, философ, самостоя-
тельно пришедший к материали-
стической диалектике, однако у
него она не сложилась в целост-
ную, последовательную систему.—
11, 12, 41, 51, 97, 131
Древе Артур (1865—1935) — немец-
кий буржуазный историк раннего
христианства. —42
Дрейпер Джон Уильям (1811 —1882)—
американский естествоиспытатель
и историк.—135, 319
Дубасов Ф. В. (1845—1912) — один
из главарех! царской реакции, кро-
вавый палач первой русской ре-
волюции 1905—1907 гг.— 532
Дурново П. И. (1845—1915) — реак-
ционный государственный деятель
царской России; в октябре 1905 г.
был назначен министром внутрен-
них дел, применял жестокие меры
для подавления революционного
движения.—532
Дюринг Евгений (1833—1921) — не-
мецкий философ-эклектик и вуль-
гарный экономист, представитель
реакционного мелкобуржуазного
социализма, в философии сочетал
идеализм, вульгарный материа-
лизм и позитивизм, метафизик.—
12, 36, 51—53, 54, 56 , 58 , 59, 77,
80—82, 95, 112, 125, 127, 163,
164, 231—233, 260, 262, 263, 265—
268, 530
3
Зётбер Георг Адольф (1814—1892) —
немецкий буржуазный экономист
и статистик.—346
621
Зиновьев (Радомыслъский) Г. Е.
(1883-1936) - в РСДРП с 1901 г.;
до 1917 г. находился в эмигра-
ции, после Октябрьской револю-
ции занимал ряд ответственных
постов; за фракционную деятель-
ность несколько раз исключался
из партии.—132, 194
Зомбарт Вернер (1863—1941) —
немецкий вульгарный буржуазный
экономист, один из идеологов гер-
манского империализма.— 485
Зорге Фридрих (1828—1906) — не-
мецкий марксист, деятель между-
народного рабочего и социалисти-
ческого движения.—138
Зюдекум Альберт (1871—1944) —
один из оппортунистических лиде-
ров германской социал-демокра-
тии, ревизионист.—167
И
Им Турн Эверард Фердинанд (1852—
1932) — английский колониаль-
ный чиновник, путешественник и
антрополог.—3
К
Кальвин Жан (1509—1564) — дея-
тель Реформации, основатель од-
ного из направлений протестан-
тизма — кальвинизма.—208, 306
Каменев (Розенфельд) Л. Б, (1883—
1936) — в партии с 1901 г.; после
Октябрьской революции занимал
ряд ответственных постов; в 1934 г.
за антипартийную деятельность
был исключен из партии.—124
Кант Иммануил (1724—1804) —
родоначальник немецкого класси-
ческого идеализма, известен также
работами по естествознанию.—7,
8, 16, 24, 80, 100, 102, 104, 107,
108, 115, 131, 141, 145, 159, 185,
199 , 270 , 276 , 306, 425, 511
Карл Великий (742—814) — франк-
ский король (768—800) и импе-
ратор (800—814).—369
Карно Никола Леонар Сади (1796—
1832) — французский инженер и
физик.—121
Каутский Карл (1854—1938) — один
из лидеров германской социал-
де мок ратин и II Интернационала,
идеолог оппортунистического на-
правления в рабочем движении —
центризма.—46, 114, 234, 311, 312,
325, 339, 452, 457, 474, 543, 579
Кекуле Фридрих Август (1829—
1896) — немецкий химик.—156
Келли-Вишневецкая Флоренс (1859—
1932) — американская социалист-
ка, впоследствии буржуазная ре-
формистка.—45
Керенский А. Ф. (1881 —1970) —
министр-п редседатель б урж уазно-
го контрреволюционного Времен-
ного правительства в России в
1917 г.; в 1918 г. бежал за гра-
ницу, где продолжал борьбу про-
тив Советского государства.— 465
Кизеветтер А. А. (1866—1933) —
р усский либерально-буржуазный
историк и публицист, один из
лидеров партии кадетов.— 532
Кикнадзе И. Д. (1885—1951) —
профессиональный революционер,
член большевистской партии с
1903 г.— 218, 464
Колумб Христофор (1451 —1506) —
мореплаватель, открывший Аме-
рику; состоял на испанской служ-
бе, по происхождению генуэзец.—
317
Колчак А. В. (1874—1920) — адми-
рал царского флота, монархист;
в 1918—1919 гг. один из главных
руководителей российской контр-
622
революции, ставленник Антан-
ты.— 479
Кольдинг Людвиг Август (1815—
1888) — датский физик и инже-
нер,—25, 117
Конт Огюст (1798—1857) — фран-
цузский буржуазный философ и
социолог, основатель позитивиз-
ма.— 14, 69
Коперник Николай (1473 —1543) —
польский астроном, создатель уче-
ния о гелиоцентрической системе
мира.—100
Корнелиссен Христиан — голланд-
ский анархист, последователь П. А.
Кропоткина; выступал против
марксизма; во время первой ми-
ровой войны — шовинист.— 387
Кромвель Оливер (1599—1658) —
вождь английской буржуазной ре-
волюции XVII в.— 560
Кропоткин П. А. (1842—1921) —
русский революционер, теоретик
анархизма, геолог и географ.— 387
Кугельман Людвиг (1830—1902) —
немецкий врач, участник револю-
ции 1848—1849 гг. в Германии,
член! Интернационала; друг Марк-
са и Энгельса.—12, 153, 211, 213,
290
Курский Д. И. (1874—1932) — член
большевистской партии с 1904 г.,
партийный и государственный де-
ятель; с 1918 по 1928 г. нарком
юстиции РСФСР, с 1928 г. на
дипломатической работе.—481,482,
484
Кювье Жорж (1769—1832) — фран-
цузский естествоиспытатель, автор
идеалистической теории катаст-
роф.— 134
Л
Лавров П. Л. (1823—1900) — рус-
ский социолог и публицист, один
из идеологов народничества, в
философии — эклектик.—246, 329,
557
Ламарк Жан Батист (1744—1829) —
французский естествоиспытатель,
предшественник Дарвина.— 34
Ланге Фридрих Альберт (1828—
1875) — немецкий буржуазный фи-
лософ, неокантианец.—12
Лаплас Пьер Симон (1749—1827) —
французский астроном, математик
и физик.—8, 71, 102, 145, 159
Ласкер Эдуард (1829—1884) — не-
мецкий буржуазный политический
деятель.— 260
Лассаль Фердинанд (1825—1864) —
немецкий мелкобуржуазный социа-
лист, родоначальник одной из
разновидностей оппортунизма в
немецком рабочем движении —
лассальянства.—13, 29, 388, 389,
390
Лафарг Поль (1842—1911) — дея-
тель международного рабочего
движения, ученик и соратник
Маркса и Энгельса.—267, 449
Леббок Джон (1834—1913) — анг-
лийский биолог- дарвинист.—102
Леверъе Урбен Жан Жозеф (1811 —
1877) — французский астроном и
математик.—100, 231
Левкипп (V в. до н. э.) — древнегре-
ческий философ-материалист, ро-
доначальник атомистической тео-
рии.—156
Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646—
1716) — немецкий математик, фи-
лософ-идеалист.—159, 164
Лекок де Буабодран Поль Эмиль
(1838—1912) — французский хи-
мик.—231
Лессинг Готхольд Эфраим (1729—
1781) — немецкий писатель, кри-
тик и философ, один из вид-
623
ных представителей Просвещения
XVIII в,—11, 12, 299
Либер М, И. (Гольдман М. И.,
Липин, Липов) (1880—1937) —
один из лидеров Бунда, меньше-
вик.—550
Либкнехт Вильгельм (1826—1900) —
деятель немецкого и международ-
ного рабочего движения, один из
основателей и вождей германской
социал-демократии, друг и сорат-
ник Маркса и Энгельса,— 407
Линней Карл (1707—1778) — швед-
ский естествоиспытатель, созда-
тель системы классификации ра-
стений и животных.—35
Локк Джон (1632—1704) — англий-
ский философ-дуалист, сенсуа-
лист,— 124, 144, 147, 425
Лопухин А. А. (1864—1928) — ди-
ректор департамента полиции
(1902—1905), с 1913 г.— вице-
директор торгового банка в Мо-
скве,— 410
Лукиан (ок. 120 — ок. 190) — древ-
негреческий писатель-сатирик, ате-
ист.—497
Луначарский А. В. (1875—1933) —
советский партийный и государст-
венный деятель, до 1929 г.— нар-
ком просвещения РСФСР; автор
ряда работ по литературе и ис-
кусству.— 273, 277, 278, 279, 466
Люксембург Роза (1871—1919) —
деятель международного рабочего
движения.—132
Лютер Мартин (1483—1546) —
деятель Реформации, основатель
протестантизма в Германии.—306
М
Майер Юлиус Роберт (1814—1878) —
немецкий естествоиспытатель.—
25, 117, 118
Мак-Куллох Джон Рамсей (1789--
1864) — английский буржуазный
экономист,— 243
Максвелл Джемс Клерк (1831 —
1879)— английский физик.—134
Мальтус Томас Роберт (1766—
1834) — английский священник,
эко номист. —324, 325
Мантейфель Отто Теодор (1805—
1882) — прусский государствен-
ный деятель.—258
Мартов Л. (Цедербаум Ю. О.)
(1873—1923) — один из лидеров
меньшевизма; после Октябрьской
революции выступал против Со-
ветской власти; в 1920 г. эмигри-
ровал в Германию,—211
Мах Эрнст (1838—1916) — авст-
рийский физик и философ, субъ-
ективный идеалист, один из осно-
вателей эмпириокритицизма,— 40,
41, 49, 77—79, 106, 107, 124, 136,
199, 276, 277
Медлер Иоганн Генрих (1794—
1874) — немецкий астроном,—75
Мейер Юлиус Лотар (1830—1895) —
немецкий химик.—67
Менделеев Д. И, (1834—1907) —
русский ученый, в 1869 г. открыл
периодический закон химических
элементов.—231
Мендельсон Мозес (1729—1786) —
немецкий просветитель, философ-
идеалист,— 11, 12
Меньшиков М. О. (1859—1919) —
русский реакционный публи-
цист,— 49
Меринг Франц (1846—1919) — дея-
тель рабочего движения Германии,
один из лидеров и теоретиков ле-
вого крыла германской социал-
демократии; историк, публицист и
литературовед.—306, 444
Милль Джон Стюарт (1806—1873) —
английский буржуазный эконо-
624
мист и философ-позитивист.—
106, 242, 243
Мин Г. А. (1855—1906) — полков-
ник, командир гвардейского Се-
меновского полка, отличился осо-
бой жестокостью при подавлении
вооруженного восстания в Москве
в декабре 1905 г.—532
Минье Огюст (1796—1884) — фран-
цузский либерально-буржуазный
историк периода Реставрации, по-
дошел к пониманию роли клас-
совой борьбы в истории станов-
ления буржуазного общества.—
285, 409, 560
Миртов — см. Плеханов Г. В.
Михайловский Н. К. (1842—1904)—
теоретик либерального народни-
чества, публицист, философ-пози-
тивист, литературный критик; вел
ожесточенную борьбу против марк-
сизма; критика взглядов Михай-
ловского дана в работе Ленина
«Что такое «друзья народа» и
как они воюют против социал-
демократов?».— 170, 268, 269, 272,
293, 303, 357, 360, 361, 419, 485,
585, 586
Молешотт Якоб (1822—1893) —
немецкий физиолог и философ,
представитель вульгарного мате-
риализма.—18, 151, 245
Монтескье Шарль Луи (1689—1755)—
французский социолог, экономист
и писатель, представитель буржу-
азного Просвещения XVIII в.—
306
Морган Канви Ллойд (1852—1936) —
английский биолог, психолог и
философ; вначале был материали-
стом, впоследствии стал предста-
вителем идеалистического направ-
ления в философии.—5
Морган Льюис Генри (1818—1881) —
американский этнограф, археолог
и историк первобытного общества,
стихийный материалист.—560, 580
Мюльбергер Артур (1847—1907) —
немецкий врач, последователь Пру-
дона, автор статьи «Жилищный
вопрос», вызвавшей резкую кри-
тику со стороны Энгельса.— 470
Мюнцер Томас (ок. 1490—1525) —
немецкий революционер, вождь и
идеолог крестьянско - плебейско-
го лагеря во время Реформации
и Крестьянской войны 1524—
1525 гг.—561, 562
Н
Наполеон I Бонапарт (1769—1821)—
французский император (1804—
1814 и 1815).—102, 130, 137, 234,
424, 559, 560
Наполеон III (Луи Наполеон Бона-
парт) (1808—1873) — племянник
Наполеона I, президент Второй
республики (1848—1851), француз-
ский император (1852—1870).—
352, 406, 416, 608
Негели, Карл Вильгельм (1817—
1891) — немецкий ботаник, ан-
тидарвинист, агностик и метафи-
зик,— 48, 100, 189, 190, 224, 225
Николай II (1868—1918) — послед-
ний русский император (1894—
1917).—532, 538
Никон (Бессонов Н.) (1868—1919) —
депутат IV Государственной думы;
в 1913 г. был назначен епископом
Енисейским и викарием Красно-
ярским, в 1917 г. снял сан епи-
скопа; после Октябрьской рево-
люции боролся против Советского
государства в рядах белогвардей-
цев.—502
Ньютон Исаак (1643—1727) — анг-
лийский физик, астроном и мате-
матик.—35, 159
625
о
Окен Лоренц (1779—1851) — немец-
кий естествоиспытатель и натур-
философ.— 159
Оуэн Роберт (1771—1858) — анг-
лийский социалист-утопист. —133,
301
П
Паганини Никколо (1782—1840) —
итальянский скрипач и компози-
тор.— 87
Пеккёр Константен (1801—1887) —
французский экономист, социа-
лист-утопист. —371
Писистрат (ок. 600—527 до и. э.) —
афинский тиран (560—527 до н. э.
с перерывами).— 432
Пифагор (2-я пол. 6 в.— нач. 5 в.
до н. э.) — древнегреческий ма-
тематик, философ-идеалист. — 47,
54
Платон (ок. 427 — ок. 347 до н. э.)—
древнегреческий философ-идеа-
лист.—49
Плеханов Г. В. (1856—1918) — дея-
тель русского и международного
рабочего движения, первый про-
пагандист марксизма в России.—
163, 167, 172, 218, 271, 272, 273,
277, 457, 476, 503
Помяловский И. Г. (1835—1863) —
русский писатель-демократ, ав-
тор известных «Очерков бурсы».—
459
Потресов А. Н. (1869—1934) — один
из лидеров меньшевизма; после
Октябрьской революции эмигри-
ровал.—183
Прудон Пьер Жозеф (1809—1865) —
французский экономист и социо-
лог, один из родоначальников
анархизма.—277
Пуришкевич В. М. (1870—1920) —
крупный помещик, ярый реакцио-
нер-черносотенец, монархист. —
271, 503
Р
Рафаэль Санти (1483—1520) — италь-
янский художник эпохи Возрож-
дения,—87
Ремке Иоганнес (1848—1930) — не-
мецкий философ-идеалист, один из
представителей имманентной шко-
лы. —275
Ренъо Анри Виктор (1810—1878) —
французский физик и химик.—127
Рикардо Давид (1772—1823) — анг-
лийский экономист, один из пред-
ставителей классической буржу-
азной политической экономии. —
216, 243, 344
Ричард I Львиное сердце (1157 —
1199) — король Англии с 1189 г.,
участник третьего крестового по-
хода.— 306
Робертс Генри (1800—1860) — анг-
лийский генерал, участник подав-
ления национально-освободитель-
ного восстания 1857—1859 гг. в
Индии.—194
Родбертус-Ягецов Иоганн Карл
(1805—1875) — немецкий вульгар-
ный экономист и политический
деятель, идеолог обуржуазивше-
гося прусского юнкерства; в 60—
70-х гг. проповедник реакционных
идей прусского «государственного
социализма».—114
Росси Пеллегрино (1787—1848) —
итальянский вульгарный эконо-
мист, юрист и политический дея-
тель.— 201
Руге Арнольд (1802—1880) — не-
мецкий публицист, младогегелья-
нец. —39
626
Руссо Жан Жак (1712—1778) —
французский писатель и философ,
просветитель, демократ.—146, 259,
306
С
Свердлов Я. М. (1885—1919) — дея-
тель Коммунистической партии и
Советского государства; с 1917 г.—
председатель ВЦИК.—568—572
Секки Анджело (1818—1878) — италь-
янский астроном, иезуит.—74, 75
Сен-Симон Анри (1760—1825) —
французский социалист-утопист. —
9, 69, 301
Скворцов-Степанов И. И. (1870—
1928) — советский партийный и
государственный деятель, автор
многих экономических, историче-
ских и антирелигиозных работ.—
429
Смит Адам (1723—1790) — англий-
ский экономист, один из крупней-
ших представителей классической
буржуазной политической эконо-
мии.— 179, 216, 306
Солон (ок. 638 — ок. 559 до н. э.) —
афинский законодатель, под воз-
действием народных масс провел
ряд реформ, направленных против
родовой аристократии.—^<37
Сорокин П. А. (1889—1968) — социо-
лог, эсер; с 1922 г. в эмиграции.—
614
Спенсер Герберт (1820—1903) —
английский философ, психолог и
социолог, видный представитель
позитивизма. —357
Спиноза Барух (1632—1677) — ни-
дерландский философ-материалист,
атеист.—11, 12, 146, 266
Спиридонова М. А. (1884—1941) —
русская политическая деятельни-
ца; в 1917 г.— один из лидеров
партии левых эсеров.— 532
Сталин (Джугашвили) И. В. (1879—
1953) — член партии с 1898 г.;
с ноября 1917 по июль 1923 г.—
нарком по делам национальностей,
с марта 1919 г. также нарком
Госконтроля, а после реоргани-
зации наркомата Госконтроля нар-
ком РКИ (до 25 апреля 1922 г.),
член Политбюро ЦК РКП(б); по-
сле XI съезда партии — генераль-
ный секретарь ЦК.—578
Струве П. Б. (1870—1944) — рус-
ский буржуазный экономист и
публицист, один из лидеров пар-
тии кадетов; в 90-х гг.— видней-
ший представитель «легального
марксизма»; после Октябрьской
революции — ярый враг Совет-
ской власти, белоэмигрант.—293,
320, 443, 503, 514, 561
Суварин (Souvarine) Борис—фран-
цузский социалист, журналист;
один из лидеров французских троц-
кистов.— 585
Т
Толетой Л. Н. (1828—1910) — вели-
кий русский писатель.—498—500
Торвальдсен Бертель (ок. 1770—
1844) — датский скульптор.—87
Торричелли Эванджелиста (1608—
1647) — итальянский физик и ма-
тематик.—134, 522
Троцкий (Бронштейн) Л.Д. (1879—
1940) — член РСДРП с 1897 г.,
меньшевик; на VI съезде РСДРП
был принят в большевистскую
партию, но продолжал вести скры-
тую и открытую борьбу против
ленинизма; в 1927 г. исключен из
партии, в 1929 г. выслан из
СССР.—168, 226, 428, 462, 578
Туган-Барановский М. И. (1865—
1919) — русский буржуазный эко-
номист.—320, 390
627
Тьер Адольф (1797—1877) — фран-
цузский буржуазный историк и
государственный деятель, палач
Парижской коммуны.—285, 409
Тьерри Огюстен (1795—1856) —
французский либерально-буржуаз-
ный историк периода Реставрации,
приблизился к пониманию роли
классовой борьбы в истории раз-
вития феодального и становления
буржуазного общества.—285, 409,
560
У
Уорд Джемс (1843—1925) — анг-
лийский психолог, философ-идеа-
лист.— 41
Уэвелъ Уильям (1794—1866) — анг-
лийский философ-идеалист и ис-
торик науки.—119
Ф
Фейербах Людвиг (1804—1872) —
немецкий философ-материалист;
его философия — один из теоре-
тических источников марксизма.—
17—24, 32, 36,	37, 39, 40, 77,	100,
ПО, 139,	150,	151,	186,	198,	199,
281, 285,	293,	294,	426,	505,	506,
507, 518,	523,	524
Фехнер Густав Теодор (1801—1887) —
немецкий физик, психолог, фило-
соф-идеалист,—12
Филарет (Дроздов В. М.) (1782 —
1867) — московский митрополит
(с 1826 г.), ярый защитник кре-
постничества; по поручению Алек-
сандра II составил манифест от
19 февраля 1861 г. об отмене кре-
постного права в России.—407
Филипп II Август (1165—1223) —
французский король с 1180 г.;
участник третьего крестового по-
хода,— 306
Филипс Лион (ум. в 1866 г.) — гол-
ландский купец, дядя Карла Марк-
са со стороны матери.— 29
Филон Александрийский (ок. 25 до
н. э.— ок. 50 н. э.) — главный
представитель иудейско-эллини-
стической религиозной филосо-
фии, оказавшей большое влияние
на формирование христианской
теологии.—507
Фихте Иоганн Готлиб (1762—
1814) — немецкий философ, субъ-
ективный идеалист, один из пред-
ставителей немецкого классиче-
ского идеализма.—275, 306
Фогт (Фохт) Карл (1817—1895) —
немецкий естествоиспытатель,
вульгарный материалист.—18,151,
157, 245
Франклин Бенджамин (1706—1790)—
американский политический дея-
тель, дипломат.— 328
Фрейлиграт Фердинанд (1810—
1876) — немецкий поэт, член Сою-
за коммунистов.—13
Фридрих Вильгельм III (1770—
1840) — прусский король с
1797 г.—15
Фридрих-Вильгельм IV	(1795—
1861) — прусский король с
1840 г. —427
Фурье Шарль (1772—1837) — фран-
цузский социалист-утопист.—301
ц
Цезарь Гай Юлий (ок. 100—44 до
н. э.) — римский полководец и го-
сударственный деятель.—560
Церетели И, Г. (1882—1959) — один
из лидеров меньшевизма; после
Октябрьской революции — один
из руководителей контрреволю-
ционного меньшевистского прави-
тельства Грузии; с 1921 г.— бело-
эмигрант.— 554
628
ч
Чернов В. М. (1873—1952) — один
из лидеров и теоретиков партии
эсеров, в мае — июле 1917 г. —
министр земледелия буржуазного
Временного правительства.—258,
465, 554
Чернышевский Н. Г. (1828—1889) —
русский революционный демократ
и социал ист-утопист, ученый, пи-
сатель, литературный критик, фи-
лософ-материалист.— 308, 503
Ш
Шванн. Теодор (1810—1882) — немец-
кий биолог, сформулировал кле-
точную теорию строения организ-
мов..— 25, 28
Шекспир Уильям (1564—1616) —
великий английский писатель.—
495
Шлейден Маттиас Якоб (1804—
1881) — немецкий ботаник.— 25, 27
Шмидт Конрад (1863—1932) — не-
мецкий экономист и философ, в
начале своей деятельности разде-
лял экономическое учение Маркса,
позднее примкнул к буржуазным
противникам марксизма.—14, 142,
281, 304, 342, 347, 426
Шопенгауэр Артур (1788—1860) —
немецкий философ-идеалист, пред-
ставитель волюнтаризма.—157, 275
Шпенглер Освальд (1880—1936) —
• немецкий философ-идеалист, пуб-
лицист консервативно-национали-
стического направления.— 613
Штирнер Макс (псевдоним Каспара
Шмидта) (1806—1856) — немецкий
философ-младогегельянец, один из
идеологов буржуазного индивидуа-
лизма и анархизма.—594
Шторх А. К. (1766—1835) — рус-
ский экономист, статистик и ис-
торик, эпигон классической бур-
жуазной политической экономии.—
299
Шуппе Вильгельм (1836—1913) —
немецкий философ, субъективный
идеалист, один из представителей
имманентной школы.— 272
Э
Эпикур (341—270 до н. э.) — Древ-
негреческий философ-материа-
лист.— 156, 219, 220
Эрнст Пауль (1866—1933) — немец-
кий публицист, критик и драма-
тург.— 179
Эсхил (ок. 525—456 до н. э.) — древ-
негреческий драматург, автор клас-
сических трагедий.— 497
Ю
Юм Давид (1711 —1776) — англий-
ский философ, субъективный идеа-
лист, агностик.—100, 107, 108,
131, 199, 276
Юшкевич П. С. (1873—1945) — соци-
ал-демократ, меньшевик, в фило-
софии примыкал к позитивизму и
прагматизму.—50, 273
ОГЛАВЛЕНИЕ
Раздел первый
ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
Глава первая. Предмет диалектического материализма............... 3
1.	Основной вопрос философии. Материализм и идеализм ...	—
2.	Гносеологические и социальные корни идеализма............. 6
3.	Немецкая классическая философия как теоретическая предпо-
сылка возникновения диалектического материализма . , . . .	8
а)	Диалектика Гегеля.....................................  —
б)	Материализм Фейербаха................................. 17
4.	Естественнонаучные и социальные предпосылки возникновения
диалектического материализма................................. 24
5.	Ограниченность домарксовского материализма..............  32
6.	Коренное отличие диалектического материализма от домарк-
совской философии............................................ 34
7.	Партийность философии.................................... 38
8.	Единство партийности и научности в марксистской философии 43
9.	Творческий характер марксистской философии..............  45
Глава вторая. Материя и основные формы ее существования ...»	47
1.	Понятие материи......................................  .	—
2.	Материальное единство	мира .............................  51
3.	Движение материи ........................................ 54
а)	Понятие движения ...................................... —
б)	Неразрывная связь движения с материей................  56
в)	Критика метафизического отрыва движения от материи . ,	57
г)	Неуничтожимость движения.............................  60
д)	Движение и покой.....................................  62
е)	Основные формы движения и их взаимосвязь.............. 64
ж)	Взаимосвязь основных форм движения материи и классифи-
кация наук ...........................................  68
з)	Движение и развитие ................................   71
и)	Две концепции развития ..............................  75
4.	Пространство и время..................................... 76
а)	Понятие пространства и времени....................  .	—
б)	Объективный характер пространства и времени ...... 77
в) Бесконечность пространства и времени..................  80
630
Глава третья. Материя и сознание.................................. 83
1.	Сущность сознания........................................... —
2.	Роль труда в возникновении сознания........................ 85
3.	Сознание и язык............................................ 93
4.	Сознание и знание.......................................... 94
5.	Активность сознания......................................... —
Глава четвертая. Познание......................................... 95
1.	Сущность познания........................................... —
а)	Познание как отражение действительности в сознании
людей........................................................ —
б)	Познаваемость мира и агностицизм........................ 99
в)	О трех гносеологических выводах теории отражения . . .	108
2.	Диалектический путь познания.............................. 109
3.	Особенности чувственного познания......................... 110
4.	Мышление и его формы...................................... 111
а)	Мышление и чувственное познание .......................... —
б)	Диалектическое мышление................................... —
в)	Логические формы и законы как отражение отношений вещей
и практики.................................................. 112
г)	Особенности понятия как формы мышления.................. 114
д)	Суждения и их изменение в процессе развития познания . .	116
е)	Индуктивные и дедуктивные умозаключения и их взаи-
мосвязь ................................................. 118
ж)	Гипотеза как форма познания . ......................... 121
5.	Истина.................................................... 122
а)	Понятие объективной	истины.............................. —
б)	Соотношение абсолютного и относительного в истине ...	125
в)	Конкретность	истины...................................   131
6.	Роль практики в процессе познания......................... 133
а)	Практика как	основа	познания............................. —
б)	Практика как критерий истины ........................... 135
в)	Связь теории с практикой .	. . . .....................  138
Глава пятая. Диалектика объективной действительности и познания 140
1.	Диалектика «как наука о наиболее общих законах всякого
движения» .....................................................—
2.	Диалектика	как теория развития .     . ,	141
3.	Диалектика	как учение о единстве противоположностей , . .	144
4.	Диалектика	как метод познания. Критика метафизики ....	—
а)	Характерные черты диалектического и метафизического
методов познания ............................................ —
б)	Диалектика — форма мышления, соответствующая совре-
менному уровню развития естествознания ,,,,,,,,	154
631
5,	Диалектика как теория незнания и	логика................. 160
6.	Диалектическая логика и логика формальная............... 163
7.	Принципы диалектической логики.......................... 164
а)	Объективность рассмотрения............................ 166
б)	Рассмотрение предмета во всех его связях п отношениях 168
в)	Рассмотрение предмета в движении и развитии........... 170
г)	Раздвоение единого на противоположности............... 172
д)	Диалектическое отрицание как принцип диалектической
логики.................................................... 173
е)	Взаимосвязь исторического и логического в познании . .	174
ж)	Принцип восхождения от абстрактного к конкретному . .	180
з)	Рассмотрение предмета в чистом виде................... 182
Глава	шестая. Категории диалектики.............................. 184
1.	Понятие категорий.......................................... —
2.	Категории как ступени развития познания................. 185
3.	Связь и отношение.......................................... 186
4.	Единичное, особенное	и	общее.............................. 189
а)	Взаимосвязь отдельного и общего, конечного и бесконеч-
ного ...................................................... —
б)	Общее и особенное..................................... 192
в)	Взаимосвязь единичного, особенного и всеобщего в объек-
тивной действительности	и	в познании................. 194
5.	Причина и следствие..................................... 196
6.	Содержание и форма...................................... 200
а)	Взаимосвязь содержания	и	формы......................... —
б)	Противоречие между содержанием и	формой................ 201
7.	Целое и часть, элемент и структура...................... 203
8.	Необходимость и случайность............................. 206
а)	Объективный характер необходимости и случайности ...	—
б)	Взаимосвязь необходимого и случайного................. 207
9.	Закон................................................... 212
а)	Понятие закона.......................................... —
б)	Объективный характер законов.......................... 213
в)	Всеобщие и частные законы............................. 214
10.	Сущность и явление ..................................... 215
11.	Возможность и действительность.......................... 218
а)	Понятие возможности и действительности.................. —
б)	Реальные и абстрактные возможности.................... 219
632
Глава седьмая. Основные законы диалектики........................ 222
1.	Закон перехода количественных изменений в качественные .	223
а)	Понятие качества и количества ............................ —
б)	Взаимосвязь количества и качества................ 226
в)	Скачок........................................... 235
2.	Закон единства и борьбы противоположностей................ 236
а)	Тождество и различие.............................. —
б)	Противоположность. Единство и борьба	противоположностей	239
в)	Противоречие..................................... 247
г)	О положительных и отрицательных сторонах	противоречия	253
д)	Противоречие между новым и старым................ 255
е)	Противоречие как источник движения	и	развития	....	257
3.	Закон отрицания отрицания ................................ 259
а)	Особенности диалектического отрицания............. —
б)	Отрицание отрицания .................................... 260
Глава восьмая. Принципы критики буржуазной философии и философ-
ского ревизионизма ............................................ 270
Раздел второй
ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
Глава девятая. Предмет исторического материализма................ 280
1.	Понятие исторического материализма.......................... —
2.	Отношение исторического материализма к предшествующим
ему социологическим учениям........................... 282
3.	История общества как естественноисторический процесс	,	.	,	287
4.	Историческая необходимость........................ .	.	,	,	288
5.	Необходимость и свобода.............................. 290
6.	Связь исторического материализма	с	практикой......... 293
Глава десятая. Общественное бытие и общественное сознание ....	296
1.	Определяющая роль общественного бытия по отношению к об-
щественному сознанию......................................... —
2.	Обратное воздействие общественного сознания на общественное
бытие...................................................... 304
3.	О сознательности и стихийности............................ 309
Глава одиннадцатая. Природа и общество........................... 315
1.	Место труда во взаимосвязи общества	и	природы............ —
2.	Воздействие общества на природу .......................... 316
3,	Воздействие природы на общество .......................... 323
4,	Рост народонаселения и развитие общества ................. 324
633
Глава двенадцатая. Способ производства . ...................... 326
1.	Процесс труда и его моменты............................... —
2.	Труд — основное условие человеческой жизни.............. 329
3.	Определяющая роль способа производства.................. 330
4.	Производительные силы................................... 333
5.	Производственные отношения.............................. 335
6.	Зависимость производственных отношении от характера и уров-
ня развития производительных сил............................ 337
7.	Влияние производственных отношений на развитие произво-
дительных сил............................................... 346
8.	Противоречие между производительными силами и производ-
ственными отношениями....................................... 347
9.	Способ производства и образ жизни....................... 351
Глава тринадцатая. Общественно-экономическая формация ....	356
1.	Марксистское понятие общественно-экономической формации
и его роль в создании научной социологии...................... —
2.	Исторические типы общественно-экономических формаций . .	361
а)	Особенности первобытнообщинного строя................ 362
б)	Рабовладельческая общественно-экон омическая формация 366
в)	Феодальное общество.................................. 367
г)	Капиталистическая общественно-экономическая формация 373
д)	Коммунистическая общественно-экономическая формация 385
Глава четырнадцатая. Классы и классовая борьба................. 393
1.	Понятие классов........................................... —
2.	Происхождение и	развитие	классов........................ 395
3.	Классовая борьба — движущая сила развития антагонистичес-
кого общества............................................... 403
4.	Объективные условия	отмирания	классов .................. 411
Глава пятнадцатая. Базис и надстройка . ....................... 416
1.	Обусловленность надстройки базисом........................ —
2.	Относительная самостоятельность надстройки и ее активное
воздействие на базис ....................................... 421
3.	Революционная эпоха и замена старой надстройки новой . ,	428
Глава шестнадцатая. Политическая н правовая надстройка......... 430
1.	Государство............................................... —
а)	Происхождение	государства и его сущность............... —
б)	Типы и формы	государства............. 444
в)	Об условиях отмирания государства ,	................. 456
2.	Политика..............................................   461
а)	Понятие политики....................................... —
б)	Взаимосвязь политики и экономики , ...............  .	462
634
в)	Относительная самостоятельность политики............. 463
г)	Политика и государственный	аппарат................ 464
д)	Особенности революционной	политики.................. —
3.	Право................................................... 467
а)	Сущность права......................................... —
б)	Обусловленность права экономическими отношениями , . .	468
в)	Эксплуататорский характер права и правовых учрежде-
ний классового	общества............................ 472
г)	Сухцность и задачи социалистического права и правовых
учреждений............................................... 475
Глава семнадцатая. Формы общественного сознания................ 485
1.	Мораль.................................................... —
а)	Детерминизм и	нравственность........................... —
б)	Связь нравственности с экономическими условиями жизни
людей .	  486
в)	Сущность буржуазной морали........................... 488
г)	Коммунистическая мораль ............................. 491
д)	Борьба с пережитками прошлого в области морали . . .	494
2.	Искусство................................................. —
а)	Особенности искусства ................................. —
б)	Классовый характер и партийность	искусства........... 497
в)	О национальной и интернациональной	культуре.......... 501
3.	Религия................................................. 503
а)	Сущность религии и причины ее существования............ —
б)	Гносеологические	корни религии ...................... 511
в)	Реакционный характер религии..........................  —
г)	Отношение государства и коммунистической партии к рели-
гии ..................................................... 515
д)	О формах борьбы	с религией.........................  518
е)	Условия исчезновения религии......................  ,	519
4.	Наука................................................... 520
а)	Особенности науки.................................  ,	—
б)	Наука	и	производство ................................ 522
в)	О партийности науки.................................. 524
г)	Наука	в	капиталистическом обществе .................. 526
д)	Наука в социалистическом обществе ................... 527
Глава восемнадцатая. Социальная революция...................... 529
1.	Социальная революция и ее характерные черты............... —
2.	Коренной вопрос революции............................... 537
3.	Объективные и субъективные предпосылки революции . . ,	538
4.	Реформа и революция , , ...............................  542
635
Глава девятнадцатая. Роль народных масс и личности в истории . .	557
1.	Личность и общество......................................... —
2.	Историческая необходимость и деятельность людей ...........559
3.	Роль народных масс в историй.............................. 564
4.	Возрастание активности масс в процессе исторического раз-
вития ..................................................... 565
5.	Усиление творческой активности масс в период революции . .	566
6.	Роль личности в историческом развитии..................... 567
7.	О взаимоотношении масс, классов, партий и вождей.......... 572
8.	О культе личности и авторитете............................ 574
Глава двадцатая. Исторические формы общности людей............... 580
1.	Род......................................................... —
2.	Племя .................................................... 582
3.	Нация .................................................... 584
а)	Происхождение и характерные черты нации.............. —
б)	Условия исчезновения наций и национальных различий . .	587
Глава двадцать первая. Брак и семья.............................. 589
1.	Сущность семьи как общественного явления.................... —
2.	Исторические формы семьи и брака.......................... 590
3.	Зависимость семьи от общественного строя.................. 593
4.	Любовь и семья............................................ 595
5.	О положении женщины в семье............................... 600
6.	Семья при коммунизме...................................... 605
Глава двадцать вторая. Общественный прогресс..................... 608
1.	Суть общественного прогресса................................ —
2.	Основной критерий общественного прогресса................. 609
3.	Особенности прогресса в эксплуататорском обществе ....	610
4.	Особенности прогресса при социализме...................... 612
Указатель имен , ..............................................   615
Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В. И.
0-11	0 диалектическом и историческом материализме.—М.:
Политиздат, 1984.—636 с.
Сборник содержит извлечения из работ, важнейшие высказывания класси-
ков марксизма-ленинизма по проблемам диалектики и исторического материа-
лизма. В основу его структуры положен тематический принцип.
Сборник предназначается для преподавателей, студентов вузов, а также
самостоятельно изучающих марксистско-ленинскую философию, может быть ис-
пользован в системе партийной учебы.
0101000000—070
М 079(02)—84 73~84
11 + 15
ЗК4+1М
К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин
О ДИАЛЕКТИЧЕСКОМ
И ИСТОРИЧЕСКОМ МАТЕРИАЛИЗМЕ
Заведующая редакцией
Р. К. Медведева
Редактор
М. М. Беляев
Младшие редакторы
Ж. П. Крючкова и Е. С. Молчанова
Художник
Л. Г. Бакушева
Художественный редактор
Г. Ф. Семиреченко
Технический редактор
Л. К. Уланова
ИБ № 4346
Сдано в набор 14.10.83. Подписано в печать 13.03.84.
Формат 60x84i/16. Бумага типографская № 1. Гарнитура
«Обыкновенная новая». Печать высокая. Условн. печ. л.
37,20. Условн. кр.-отт. 37,20. Учетно-изд. л. 38,72. Тираж
150 тыс. экз. Заказ № 2259. Цена 1 р. 30 к.
Политиздат. 12581 1, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Набрано и сматрицировано в
ордена Октябрьской Революции
и ордена Трудового Красного Знамени
Первой Образцовой типографии имени А. А. Жданова
Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР
по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
Москва, 113054, Валовая, 28.
Отпечатано с матриц в ордена Ленина
типографии «Красный пролетарий».
10347 3, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
Заказ № 3911.