/
Author: Шальнев А.А.
Tags: политика сша политическая история буржуазия сша буржуазная идеология политиздат
Year: 1984
Text
Александр
Шальнев
ДЕВЯТЬ
ДЕЛ
ОДНОГО
ГОДА
Александр
Шальнев
ДЕВЯТЬ
ДЕЛ
ОДНОГО
ГОДА
Москва
Издательство
политической
литературы
1984 .
66.3 (7СШЛ)
Ш18
u
Шальнев A. A.
E18 Девять дел одного года.— М.: Политиздат, 1984.—•
176 с.
В художественно-документальной книге журнатиста-междуна-
родника А. Шальнева «Девять дел одного года» на многочисленных
фактах разоблачаются нравы американской правящей верхушки —
злоупотребления властью, политические мошенничества, связи с
гангстерскими синдикатами, финансовые махинации, «новый уотер-
гейт» и др., характеризующие лживость и демагогичность буржуаз¬
ной демократии.
Книга рассчитана па массового читателя.
0804000000—395
Ш 079(02)—84
КБ—29—9—84
66.3 (7США)
3211
© ПОЛИТИЗДАТ, 1984 г.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
К «УОТЕРГЕЙТУ»
«Я не уверен, что «уотергейт»
чему-нибудь научил нас.к
Как быстро мы все забыли!..»
Фрэнк Сораф,
профессор политических наук,
Университет Миннесоты
Если верить Дайане Маклеллап, которая одно время
вела в газете «Вашингтон пост» весьма популярную ко¬
лонку всяческих сенсационных разоблачений из жизни
власть имущих, именовавшуюся на удивление просто:
«Ухо», так вот, если верить ей,— а не верить трудно, по¬
скольку такие новости, но определению местных журна¬
листов, в Вашингтоне — это целая отрасль 1, это бизнес,
успех в котором, как и в любом другом бизнесе, дается
лишь отменно налаженными связями и постоянным дос¬
тупом к источникам информации,— то получается, что
почти у каждой вашингтонской достопримечательности
как бы две стороны, две «биографии»: с одной можно оз¬
накомиться по любому туристическому справочнику, с
другой... Впрочем, процитирую лучше то, что писала сама
Маклеллан в изрядно нашумевшей книге «Прислушиваясь
к Вашингтону. Хрестоматия скандалов среди столичной
элиты», в которой обобщила опыт многолетних наблю¬
дений за нравами в вашингтонских коридорах власти;
«Да, это какой-то ненормальный, чокнутый город.
4 Политика въелась в него подобно тому, как въелся
I
1 Дабы это не казалось читателю преувеличением, сошлюсь
па высказывание Уэйда Маккри, занимавшего одно время пост
генерального стряпчего, а потому привыкшего с определенной от¬
ветственностью относиться к своим словам, даже если в этих
словах и звучит ирония: «Единственное место в мире, где скорость
звука превышает скорость света,— это Вашингтон»,
4
в его ландшафт Потомак. Как и Потомак, полити¬
ка — если не приглядываться к ней пристально, а
скользить по поверхности — блестит, играет светом,
а загляни чуть глубже — увидишь, что опа мутна,
стремительное течение ее холодно и отдает она не¬
приятным душком...
Когда вы приезжаете сюда впервые, вы смотрите
на все чистыми, наивными глазами: роскошное цве¬
тение японской вишни, величественные мраморные
монументы, возведенные в память об известных лю¬
дях или в честь тех идеалов, которые они пропове¬
довали. Настроение ваше поднимается...
Когда тому, кто еще новичок в Вашингтоне, кто
не пробыл здесь пока и года, приходится возить по
городу своих знакомых, приехавших на несколько
дней в столицу, он обычно показывает им то, что
всегда показывают туристам: -монумент в честь
Джорджа Вашингтона, Музей аэронавтики и космо¬
навтики, Национальную галерею. Позже, уже осво¬
ившись в столице, свои рассказы о достопримечатель¬
ностях он начинает разбавлять фактами, которых в
туристических справочниках не встретить: вон там,
к примеру, па мраморных ступеньках Капитолия
предавались любовным утехам герой «Абскэма»1
конгрессмен Джо Дженретт и его жена красавица
Рита; а вон там, рядом с мемориалом президента То¬
маса Джефферсона, полиция остановила однажды
1 Так называлась операция, проводившаяся в конце 70 — на¬
чале 80-х годов Федеральным бюро расследований. Во время этой
операции подтвердилось, что «слуги парода», заседающие на Ка¬
питолийском холме, не чисты на руку: за солидную взятку они
были готовы сделать все, что угодно, для богатых «арабских шей¬
хов», в роли которых выступали агенты ФБР. Попались шесть
членов палаты и одип сенатор. Все они убеждены и пытаются
убедить других, что сталп жертвами «грубой провокации». Себя
они випят лишь в неосторожности.
5
ночью Уилбура Миллса, председателя Комиссии по
доходам и налогам палаты представителей конгресса:
его машина просто чудеса вытворяла на дороге; ну а
там— «Уотергейт», да, тот самый «Уотергейт», кото¬
рый стал Уотерлоо для президента Никсона».
— Если бы все пришлось проиграть заново, с самого
начала, я бы вел себя по-другому, в ту ночь я бы прошел
мимо, ничего не заметив.
С горечью говорит это Фрэнк Уиллс. Жизнь его сейчас
на мели. Он хронический безработный, считает, что круп¬
но повезло, когда подворачивается случайный заработок.
А ведь когда-то он был чуть ли пе национальным героем
Америки. Журналисты одолевали его, интервью приходи¬
лось давать по нескольку раз на день, в газетах его фото¬
графии появлялись, наверное, так*же часто, как и фото¬
графии президента. Фрэнк неплохо подзаработал на этих
интервью, смог даже напять себе адвоката, чтобы тот
обеспечивал «связи с прессой».
А сейчас, двенадцать лет спустя, Фрэнк снова никто.
Правда, раз в год о нем вспоминают и просят опять — в
какой уже раз! — рассказать, как все было в ту ночь,
17 июня 1972 года. Он не отказывает, но и соглашается
лишь с большой неохотой: знает, что его извлекут на не¬
сколько коротких мгновений из забвения, чтобы потом
опять забыть — до следующего раза, до следующей годов¬
щины. Годовщины «уотергейта».
Фрэнк Уиллс — ночной сторож. Точнее, был сторожем
тогда, двенадцать лет назад.
«Сейчас бы я прошел мимо, ничего не заметив...» Но в
ту июньскую ночь семьдесят второго он заметил. Заметил
что-то неладное и вызвал полицию. Четверо взломщиков
были задержаны на месте, в одном из кабинетов штаб-
квартиры Национального комитета демократической пар¬
тии в том огромном, неуклюжем комплексе на берегу По¬
томака, что называется «Уотергейтом». Двоим другим, ко¬
торые в это время орудовали в соседней комнате, удалось
б
улизнуть. Часом позже один из тех, кто улизнул, был уже
в Белом доме.
«Третьесортной попыткой грабежа» назвал потом кто-
то пз белодомовских сотрудников то, что произошло в ту
ночь в «Уотергейте». Грабить, правда, никто не грабил.
У «водопроводчиков» — так были закодированы участники
той третьесортной операции — задача была куда более
простой: заменить подслушивающие устройства, которые
были установлены в штаб-квартире демократов еще рань¬
ше и которые что-то стали барахлить в последнее время.
И еще они должны были продолжить фотографирование
конфиденциальных документов из досье руководства де¬
мократической партии. Иными словами, как вспоминал
потом Лоуренс О’Брайен, который в 1972 году был пред¬
седателем Национального комитета демократов, «водопро¬
водчикам» предстояло исправить прежние огрехи, огрехп
тех, кто раньше побывал в штаб-квартире демократов.
«Водопроводчикам» не повезло. Фрэнк Уиллс оказался
на редкость бдительным. «Третьесортная попытка грабе¬
жа» была сорвана. Но разразился первосортный полити¬
ческий скандал. Его итоги хорошо известны: в августе
семьдесят четвертого президент Никсон ушел в отставку.
Если бы он этого не сделал «по собственному желанию»,
его бы «ушли»: конгресс был готов начать дело об импич¬
менте Никсона, то есть о признании его непригодным для
исполнения обязанностей президента Соединенных Шта¬
тов. Еще двадцать пять человек, включая министров ка¬
бинета и ближайших президентских помощников, оказа¬
лись за решеткой. Параллельно вскрылись такие дела, та¬
кие вопиющие нарушения законов — и американских, и
международных.,— что на их фоне электронная слежка
за соперниками-демократами казалась просто невинной
забавой, а «водопроводчики» — жалкими карманными во¬
ришками.
Ведь от невзрачного, хотя и фешенебельного и па ред¬
кость дорогостоящего, комплекса на берегу Потомака следы
повели не только в Белый дом. Их цепочка протянулась
дальше, в Лэнгли к ЦРУ, повернула круто на юг и уткну¬
лась в пятигранник Пентагона, вновь пересекла мутный
' Потомак и вывела к штаб-квартире ФБР, заметалась, за¬
кружилась по всему Вашингтону, оставляя отметины то у
министерства юстиции, то у госдепартамента, то у нало¬
гового управления, вновь и вновь подбираясь к ослепи¬
тельно белому зданию под номером 1600 по Пепсильвания-
авеню — к Белому дому. Организация покушений на поли¬
тических лидеров в других странах и масштабные
«внутренние» операции, которые вели агенты ЦРУ в са¬
мих Соединенных Штатах против американских граждан;
преступные бомбардировки Кампучии, о которых знали
лишь немногие в тогдашней администрации и не знала
ничего американская общественность, и свержение демо¬
кратически избранных, но не угодных Вашингтону прави¬
тельств; использование налогового управления как кара¬
тельного меча финансовой местп против тех, кто чем-то
вызвал раздражение Белого дома, и компрометация акти¬
вистов антивоенного движения.
Будь немного удачливее «водопроводчики», все это,
наверное, так и осталось бы тем, чем было и раньше,—
«тайной большой государственной важности». Но «водо¬
проводчики» оказались на редкость бездарными грабите¬
лями, Фрэнк Уиллс — па удивление бдительным, а Аме¬
рика — Америка оказалась в глубочайшем моральном
шоке, из которого она не выбралась и до сих пор.
Не выбралась?
Пожалуй, это слишком категоричное утверждение.
К нему конечно же нужны оговорки и пояснения. Ведь не
случайно, наверное, что из всех героев «уотергейта» одиц
лишь Фрэнк Уиллс остался ни с чем. Все другие процве¬
тают — иного слова не подберешь. Почти каждый, выйдя
из тюрьмы, поспешил поделиться своими воспоминаниями
о том, как все было. Мемуары обернулись баснословными
гонорарами и телевизионными сериалами. А вот предло¬
8
жение Фрэнка Уиллса дать свою версию событий той
июньской ночи семьдесят второго издателей не заинтере¬
совало. «Все эти жулики и пройдохи, выходит, могут пи¬
сать книги и печатать их, а моя никому не нужна»,— в
сердцах воскликнул безработный ночной сторож, получив
очередной отказ от издателей. Не Уиллса, а «водопровод¬
чиков», обнаруженных им, буквально завалилп просьбами
о публичных выступлениях и даже лекциях. Когда Гор¬
дона Лпдди, бригадира «водопроводчиков», как-то спроси¬
ли; чувствует он себя победителем или проигравшим, тот,
не мешкая, ответил: «А вы прикиньте сами. Вы там — в
зале, а я здесь — на трибуне, читаю вам лекцию, за кото¬
рую получу деньги».
Гордон Лидди получает деньги не только за лекции и
книги мемуаров. Он удачливый бизнесмен, глава... детек¬
тивного агентства, которое, помимо всего прочего, обеспе¬
чивает своим клиентам защиту от электронной слежки:
выявляет и обезвреживает подслушивающие устройства.
И он, повторяю, пе единственный, кто, наверное, убеж¬
ден — хотя и не делится своими убеждениями открыто,—
что не будь «уотергейта», его следовало бы придумать:
редкостные дал этот скандал возможности для обогащения
и славы. И неважно, какая это слава. Главное то, что она
прибыльна.
Немало социологов и политиков задумывалось над тем,
как, чем объяснить то, что мошенники стали героями, а
величайший политический скандал, когда-либо сотрясав¬
ший Америку, превратился в «мыльную оперу» — как
принято здесь называть бездумные, пустые, но яркие теле¬
визионные поделки-сериалы, которые пускают обычно в
дневные часы, дабы немного взбодрить утомленных мел¬
кими хлопотами домохозяек *.
1 Сравнение с «мыльной оперой» не случайно: говорят, что в
те дни, когда телекомпании вели прямые репортажи о слушаниях
в сенате, где разыгрывались заключительные акты «уотергейтско¬
го» скандала, в студиях нередко раздавались звонки возмущенных
И в самом деле, чем объяснить это? Насаждаемым
убеждением, что зло в конце концов было наказано, что
добро восторжествовало или что наказанное зло безвредно?
Высказывались, конечно, и иные соображения. Так, пуб¬
лицист Лэнс Морроу признал «сомнительность ценностей
такого общества, которое охотно осыпает деньгами и сла¬
вой людей, покрывших себя позором». Винили в чрезмер¬
ном любовании «уотергейтом» прессу, которая, прекрасно
разбираясь в психологии обывателей, четко улавливая их
завороженность сенсациями, продолжала выжимать из
«уотергейтского дела» все, что только можно, даже когда
это дело и было уже формально закрыто. Расчет был
прост: ведь если разобраться, в основе своей, в голой своей
сути, не приукрашенной условностями политических ам¬
биций, алчной жажды власти, «уотергейт» был уголовным
преступлением по всем своим параметрам, преступлением,
которому попытки тех, кто пытался скрыть, утаить его,
обеспечили острую фабулу, придали характер острого де¬
тектива — с тем только различием, что все происходило
наяву, с реальными персонажами, в реальной обстановке,
а не вымучивалось воображением писателей. Трудно усто¬
ять обывателю перед любопытством, когда в детективе, за¬
путанном настолько, что невозможно предсказать, о чем
будет говориться на следующей странице, а тем более —
чем все это закончится, действуют не заурядные мафиози,
а люди, наделенные полнотой высшей власти и голосами
избирателей. Как отмечал Ричард Скэммон, один из вид¬
ных вашингтонских комментаторов, «факты и вымысел,
точнее, то, что могло казаться вымыслом, переплелись в
«уотергейте» настолько тесно, что порой невозможно было
разобраться: что есть что».
А разобраться хотелось: ведь многие ключевые вопро¬
сы «уотергейтского дела» так и остались невыясненными
зрителей, которые, убежденные в том, что смотрят очередную
многосерийную теледраму, требовали внести изменения в сцена¬
рий, дабы не было слишком затянуто.
10
f До конца. Не случайно, наверное, что преемник Никсона
на посту президента Джеральд Форд, объявляя всепроще¬
ние своему предшественнику, выдал ему индульгенцию за
все преступления, которые тот «совершил или, возможно,
совершил».
Что скрывается за этой фразой — «возможно, совер¬
шил»? Что было известно Форду и чего до сей поры не
знает американская общественность?
Кто был тем правительственным чиновником, который
время от времени подбрасывал Карлу Бернстайну п Бобу
Вудворду из «Вашингтон пост» крупицы ценнейшей ин¬
формации, выводившей на все новые и новые разоблаче¬
ния «уотергейтских» махинаций, и который за это полу¬
чил кличку «глубокая глотка»? Кто он был и ради чего
пошел на разглашение сведений, которые не являлись го¬
сударственными секретами, но составляли тайну в Белом
доме?
И наконец, что именно сказал Ричард Никсон в те во¬
семнадцать с половиной минут строго конфиденциальной
беседы со своими ближайшими помощниками, беседы, в
ходе которой, как считают, был выработан общий план
«мероприятий» по пресечению уотергейтского скандала?
На одной из множества тех магнитофонных лент, на кото¬
рые Никсон записывал все свои разговоры и беседы в
Овальном офисе Белого дома, записывал втайне от собе¬
седников, эти восемнадцать с половиной минут были зага¬
дочно стерты. «Какой-то неведомой, зловещей силой»,—
скорее серьезно, чем шутя, пояснил впоследствии генерал
Александр Хейг, один из близких советников президента.
Теории. Их много, этих теорий. Я не пытаюсь оспари¬
вать правомерность ни одной из них. Но считаю наиболее
верной ту, которую еженедельник «Тайм» сформулировал
предельно просто. В своем философско-психологическом
эссе, приуроченном к «юбилею» «уотергейта», журнал, пы¬
таясь нащупать причины того, почему грандиозный поли¬
тический скандал, который в семидесятых шокировал Аме-
11
рику й мир, сейчас многими американцами воспринимает¬
ся уже как нечто мимолетное, второстепенное, хотя и вы¬
зывающее любопытство, писал: «Ведь за минувшие годы
вскрылось немало такого, о чем американцы никогда и не
подозревали, такого, на фоне чего «устергейт» постепен¬
но стал казаться хотя и незаурядным, но лишь одним из
эпизодов подобного рода в американской истории».
Вскрылось, например, что никсоновский Белый дом не
проявил особой оригинальности, организовав слежку за
противниками-демократами. То же самое было проделано
еще в тридцатом году, когда республиканский президент
Герберт Гувер дал о’кэй на проникновение в штаб-квар¬
тиру демократов в Нью-Йорке. Не для установки подслу¬
шивающих устройств, а для похищения досье, в котором,
как опасался Гувер, было собрано немало «вредной» для
республиканцев информации. Хотя это и звучит иронией,
но это факт: одним из руководителей нью-йоркских демо¬
кратов был в те годы... О’Брайен, однофамилец которого
. сорока годами позже руководил из своего офиса в «Уотер¬
гейте» Национальным комитетом демократической партии.
Провернули же эту операцию агенты военно-морской раз¬
ведки, действовавшие по личному указанию Гувера. Про¬
никновение в офис демократов не было единственным
«социальным заказом», полученным ими от тогдашнего
президента-республиканца. Как свидетельствуют архивные
документы, все эти годы хранившиеся в папках с грифом
«секретно» и лишь недавно преданные огласке, разведка
военно-морских сил вела слежку за «подрывными» эле¬
ментами, к числу которых истеблишмент относил тогда,
как он относит и сегодня, активистов движения в защиту
гражданских свобод, коммунистов и «прочих розовень¬
ких». Напомню, что ЦРУ, с которым были тесно связаны
«уотергейтские водопроводчики», в то время, в тридцатые
годы, еще не существовало.
Вскрылось и то, что, как отмечал «Тайм», «едва ли не с
того самого времени, как был изобретен магнитофон, аме-
12
t"
< *
риканские президенты вели негласную запись своих раз¬
говоров в Овальном офисе Белого дома. Делал это Франк¬
лин Рузвельт. Делал это Дуайт Эйзенхауэр. Делал это
Джои Кеннеди».
Уже после «уотергейта» вскрылось и то, что грязные
трюки против политических оппонентов, коррумпирован¬
ное пользование властью отличали и другие американские
администрации. На это обращал внимание историк и пуб¬
лицист Виктор Лаский, который в книге под весьма крас¬
норечивым названием «Это началось не с «уотергейта»
приводил немало примеров, подтверждавших, что громкий
скандал, приведший к отставке Никсона и тюремному за¬
ключению 25 его ближайших помощников, не было чем-то
уникальным в американской истории. Правда, последствия
скандалов предыдущих лет, предыдущих администраций
были несколько скромнее. В период президентства Гарри
Трумэна, к примеру, за свое неуемное пользование властью
поплатились тюремным заключением «всего» девять чи¬
новников администрации; Дуайт Эйзенхауэр обошелся тем,
что был уволен в отставку лишь Шерман Адамс, глава ап¬
парата Белого дома, уличенный во взяточничестве. Серпю
других скандалов и скандальчиков, которыми было отме¬
чено президентство Эйзенхауэра, историки позволяют себе
игнорировать лишь по той простой причине, что скандалы
эти не выводили напрямую на Белый дом, а блуждали
где-то по средним эшелонам администрации.
Относительно «малоскандальным», как заметил ежене¬
дельник «Нью-Йорк тайме мэгэзип», было президентство
Джона Кеннеди: только одна отставка — специального по¬
мощника президента Фрэйка Ривса, который был уличен
в уклонении от уплаты налогов. Но, как подчеркивает
тот же «Нью-Йорк тайме мэгэзип», и Дж. Кеннеди, и в
последующем Джеральд Форд были столь «удачливы»
лишь потому, что их правление не было долгим: и тот, и
другой президентствовали всего по два с половиной года.
Считалось бы «благополучным» и президентство Лин-*
13
дона Джонсона, если бы совсем недавно не выяснилось,
что техасец занимался активными финансовыми махина¬
циями и что к тому же в годы, когда он еще был вице-
президентом при Кеннеди, не брезговал получать от тузов
большого бизнеса крупные денежные подношения, кото¬
рые затем пускал в оборот на «политические нужды».
Чтил «традиции» американских президентов и Джим¬
ми Картер, тот самый, кто клятвенно заверял избирателей:
«Я никогда ни в чем не солгу вам. Доверьтесь мпе!» Ди¬
ректор административно-бюджетного управления Берт
Ланс, советник президента по вопросам борьбы с нарко¬
манией доктор Питер Боурн, глава аппарата Белого дома
Хамильтон Джордан, сотрудник Белого дома Тим Крафт,
брат президента Билли Картер — вот имена тех, кто ока¬
зался в центре серии скандалов, в попытке замять кото¬
рые и президент, и его помощники прибегали к самой от¬
кровенной лжи.
И наконец, администрация Рейгана, которая, как приз¬
нает американская печать, является «рекордсменом по
части скандальных дел».
Передача последних известий по телевидению летом
1984 года прерывается предвыборной антиреспубликан-
ской информацией Национального комитета демократиче¬
ской партии: «Президент Рейган обещал американцам
«привнести новую моральность в правительство». Что же
мы имеем сегодня? Эдвин Миз (на экране портрет минист¬
ра юстиции) — «займы» с оплатой их назначениями на го¬
сударственные должности. Уильям Кейси (портрет дирек¬
тора ЦРУ) — недозволенные финансовые махинации. Рей¬
монд Донован (портрет министра труда) — взяточничество
и связи с мафией...». Следует около двадцати имен-
портретов.
Скандальные дела и делишки американской элиты —
нечестные приемы политической борьбы, взяточничество,
ложь, клевета, неразборчивость в средствах, противоза¬
конные действия — явление, короче говоря, устоявшееся,
14
^привычное, традиционное для политической жизни США,
/ как привычно и традиционно то, что каждые четыре года
в первый четверг ноября американцы избирают прези¬
дента.
Привычны скандалы настолько, что уже появились
теории, доказывающие их логическую закономерность и
абсолютную неизбежность. Вот одна из них, выведенная
Джеком Валенти, одним из помощников президента Лин¬
дона Джонсона, теория, не объясняющая причины зло¬
употребления властью, а убеждающая американцев в том,
будто оскандалившиеся политики — невинные жертвы об¬
стоятельств, от них никак не зависящих.
«Попав в окружение президента,— пишет Дж. Вален¬
ти,— вы словно оказываетесь рядом с королем-Солнцем, вы
купаетесь в лучах его славы и власти. Словно по манове¬
нию волшебной палочки, в ваших руках появляется
власть, о которой вы и мечтать не могли до того, как по¬
лучили свой нынешний пост. Вы начинаете убеждать са¬
мого себя, что именно ваш отменный интеллект, ваша сим¬
патичность и обаяние, ваша способность глубоко прони¬
кать в души людей, в психологию тех, кто вас окружает,
с кем приходится постоянно иметь дело,— именно это и
ничто иное дает вам власть. И даже те, кто хотел бы сдер¬
жать себя, зачастую не удерживаются. Заносчивость въе¬
дается в вас. Вы избавляетесь полностью от приступов не¬
уверенности в самом себе, которые свойственны большин¬
ству обычных людей. Трудно совладать с собой, когда вам
редко кто в чем отказывает. Вашего внимания домогаются.
«Ньюсуик» и «Тайм» публикуют статьи, из которых вы
узнаете, насколько важная вы личность. Это все равно,
как если бы вы подкармливали себя героином. И вы за¬
бываете, напрочь забываете о том, что власть, которую вы
сосредоточили в своих руках, лишь взята в долг. На
время».
«Совсем немного пробыв под боком у президента,— до¬
бавляет, развивая ту же теорию, Джордж Риди, еще один
15
г
бывший советник бывшего президента Линдона Джонсо¬
на,— нетрудно уверовать, будто весь мир вращается во¬
круг вас».
...«Люди моего положения преступлений не соверша¬
ют»,— сказал однажды император Наполеон. «Если это
делает президент, значит, в том нет ничего противозакон¬
ного»,— полтора с лишним столетия спустя поддакнул ему
главный герой «уотергейта», убежденный, даже после того
как он с позором вынужден был уйти в отставку, в своей
абсолютной и полной правоте.
И не только он убежден в этом, и не только другие
действующие лица уотергейтского скандала, завалившие
книжные рынки своими мемуарами-откровениями, увере¬
ны, что не сделали ничего предосудительного, ничего, во
всяком случае, такого, о чем не следовало бы вспоминать,
а вспоминая, не выставлять всем напоказ свои подвиги,
проигрывать их все снова и снова.
Убежден в президентской непогрешимости, в непогре¬
шимости тех, кто правит Америкой, дабы служить в пер¬
вую очередь самим себе, и нынешний глава Белого дома —
Рональд Рейган. Как иначе объяснить то, что буквально
накануне очередной годовщины «уотергейта» Белый дом
объявляет о назначении на пост директора Корпорации
частных инвестиций за рубежом — федерального страхо¬
вого ведомства — не кого иного, как... Мориса Стэнса,
главного казначея предвыборной кампании Никсона в
1972 году, человека, непосредственно финансировавшего
операции «водопроводчиков», а потому имевшего к этим
операциям самое прямое отношение 1. (Правда, один из
высокопоставленных советников Рейгана нашел довольно
1 М. Стэне отделался легким испугом за свое участие в «уотер-
гейте»: признав себя виновным по всем пяти пунктам обвинений,
он был приговорен к уплате штрафа размером в 5 тыс. долларов.
Штраф был легко компенсирован гонорарами о! книги мемуаров,
довольно символически названной «Террор правосудия», в кото¬
рой Стэне начисто отрицал все то, в чем сознался на суде.
16
«удачное» объяснение. «Президент,— сообщил он жур¬
налистам, которых заинтересовали подробности этого, по
меньшей мере, странного назначения,— полагает, что
Стэне — это человек, немало и хорошо потрудившийся
на благо своей страны и своей партии; человек честный и
приличный, но пострадавший слишком сильно».)
Как иначе объяснить то, что буквально накануне кам¬
пании по подготовке к выборам 1984 года, кампании, на¬
чавшейся едва ли не за два года до самих выборов, Белый
дом объявляет о помиловании и всепрощении Эуханио
Мартинеса, одного из четырех «водопроводчиков», засту¬
канных в «Уотергейте» 17 июня 1972 года? Отныне Мар¬
тинес, который на суде полностью признал свою вину,
заявив, однако, что считал проникновение в штаб-кварти¬
ру демократов «вполне законной операцией, предпринятой
в целях обеспечения интересов национальной безопасности
Америки», который был приговорен к четырем годам
тюрьмы, но был освобожден уже через пятнадцать меся¬
цев, отныне Мартинес — вновь полноправный гражданин
Соединенных Штатов, восстановленный во всех своих пра¬
вах, в том числе и в праве принимать участие в выборах
и голосовать в поддержку «достойнейших». Белый дом на
вопросы журналистов отвечать отказался, в особенности
на вопрос о том, почему прошение адвокатов Мартинеса
о его полном всепрощении вдруг удовлетворено именно
сейчас, хотя несколько лет не было даже признаков того,
что это прошение вообще когда-нибудь будет рассмотрено.
Но вопросы задавались скорее по инерции: ответы на
них и так были ясны. Республиканский президент, хотя
тогда еще и не объявив об этом официально, уже выдви¬
гал свою кандидатуру на второй срок в Белом доме. Ве¬
лась охота за голосами, за голосами испаноязычных аме¬
риканцев в том числе. Всепрощение Мартинеса должно
было, как рассчитывали в Вашингтоне, закрепить под¬
держку иммиграционного отребья, бежавшего от револю¬
ционных процессов в странах Карибского бассейна и Цент¬
1.7
ральной Америки, окопавшегося в Соединенных Штатах и
все еще мечтающего «вернуться с победой».
Ведь Эуханио Мартинес, кубинец по происхождению,
известен не только и не столько своим неудавшимся «сле-
сарничаньем» в «Уотергейте», сколько участием в много¬
численных операциях, которые организовывало и оплачи¬
вало ЦРУ в попытке свергнуть правительство Фиделя
Кастро, физически расправиться с руководителем Кубин¬
ской революции.
О некоторых из этих операции стало известно лишь
потом, когда разразился уотергейтский скандал. О других,
предпринятых, но сорванных или еще только планируе¬
мых, можно лишь догадываться.
Простив Мартинеса, вернув ему право голоса, рейга¬
новский Белый дом не только укреплял симпатии к себе
со стороны контрреволюционной иммиграции. Простив
Мартинеса, Белый дом простил преступления, совершен¬
ные и совершаемые против народов, начавших строить
новую жизнь, и тем самым, по сутп, придал этим престу¬
плениям характер закона не гласного, но соблюдаемого;
окончательно возвел их в норму «обычной» деятельности
американского истеблишмента.
Простив Мартинеса, истеблишмент простил себя — за
прошлое и будущее.
Ведь это — лишь наиболее заметные, наиболее бросаю¬
щиеся в глаза вехи процесса, который начался еще до
того, как первые сообщения о «уотергейте» попали на
страт
печати;
процесса, продолжавшегося и тогда,
. когда еще только велось судебное разбирательство дел «во¬
допроводчиков» и тех, кто нанял их; процесса, не закон¬
чившегося с отставкой Никсона и тюремным заключением
двадцати пяти его советников, министров, помощников и
просто тех, чьими услугами не побрезговали в Белом доме.
Это — лишь наиболее очевидные вехи процесса забве¬
ния, процесса выдергивания из летописи Америки позор¬
ных страниц, вписанных в нее по вине истеблишмента.
18
Выхолащивается, к примеру, закон об этике в прави¬
тельстве. По откровенному признанию одного из высоко¬
поставленных чиновников рейгановской администрации,
этот закон «мешает нам». Что он под этим имел в виду?
Ответ будет приблизительно ясен, если учесть, что данный
закон обязывает высшие должностные лица регулярно
представлять сведения об источниках своих доходов, о сво¬
их финансовых операциях и сделках. Немало уже долж¬
ностных лиц были уличены в откровенных махинациях.
А потому этот закон «мешает».
Почти на ладан дышит закон о свободе информации.
Принятый еще до «уотергейта», но после «уотергейта»
существенно усиленный, этот законодательный акт теперь,
однако, становится фикцией: основные его положения под¬
вергаются безбожной правке, словно рукопись начинающе¬
го автора. Каждый раз, когда продлевается срок его дей¬
ствия, закон обрастает все более многочисленными «если»
и «но», за частоколом которых праве на свободу инфор¬
мации уже трудно разглядеть.
Не завидной оказалась и судьба закона о специальном
прокуроре. Предусматривающий создание специальных
следственных комиссий для разбирательства наиболее за¬
путанных дел, в которых оказываются замешанными пра¬
вительственные чиновники, и формально наделяющий эти
комиссии «полной автономией», закон при рейгановской
администрации превратился в бессмыслицу. Им воспользо¬
вались лишь однажды — для расследования скандальных
связей министра труда Р. Донована с гангстерскими син¬
дикатами. Все обвинения против министра — а их было
тридцать восемь — «независимый» специальный прокурор
отверг как «несостоятельные».
Но и это не все. Ведь именно при рейгановской адми¬
нистрации окончательно были отменены все ограниче¬
ния — пусть даже сугубо формальные,— которыми одно
время регулировалась деятельность спецслужб — ФБР и
ЦРУ в первую очередь. И для этого не нужно было ника¬
19
кого законодательного акта, вполне достаточным оказа¬
лось исполнительного распоряжения президента, чтобы
ФБР и ЦРУ могли чувствовать теперь свою полнейшую
безнаказанность. Впрочем, все им сходило с рук и рань¬
ше. Но теперь их публично, на глазах всех американцев
снабдили сертификатом «невиновности» бессрочного дей¬
ствия.
Поразительно, но факт: раньше, до «уотергейта», Бе¬
лый дом, наверное, пришел бы в ужас от одной мысли о
том, что сведения об этом могут просочиться в печать.
Сейчас же сам Белый дом открыто признает: да, ЦРУ про¬
водит операции в Латинской Америке, да, одна из целей
этих операций заключается в том, чтобы «дестабилизиро¬
вать», а иными словами, свергнуть революционное прави¬
тельство Никарагуа. Открытым текстом, без купюр, будто
речь идет о расписании встреч президента на завтрашний
день.
«Я не уверен, что «уотергейт» чему-нибудь научил нас.
Как быстро мы все забыли!..» Трудно не согласиться с
профессором Фрэнком Сорафом из Университета Минне¬
соты. Истеблишмент и в самом деле уроков не извлек.
Так думает не только Сораф, так думает большинство
американцев, по убеждению которых, как о том свиде¬
тельствуют опросы общественного мнения, «уотергейт» мо¬
жет повториться в любой момент. Для них, для рядовых
американцев, «уотергейт» и вправду был шоком, от кото¬
рого они до сих пор так и не оправились.
«Уотергейт» может повториться... А разве не повторя¬
ется он сейчас?..
Обо всех скандалах, связанных с именами тех, кто
находится у власти в США, рассказывать не буду. Рас¬
скажу лишь о тех, о которых действительно можно ска¬
зать: они из разряда «уотергейтских». Начну с самого пер¬
вого: он вспыхнул, еще когда Рональд Рейган не был даже
приведен к присяге на пост президента..,
СЛЕДЫ ВЕДУТ.
К МАФИИ
«Я не обуза, а цепное
политическое приобретение
для администрации»,
Р. Донован,
министр труда
Событие — званый ужин с речами. Входная плата —
50 долларов «с тарелки», то есть с носа.
Время — с семи тридцати вечера до полуночи 13 ок¬
тября 1982 года.
Место — бальный зал гостиницы «Мейфлауэр», Коп-
нектикут-авепю, Вашингтон.
Меню — фруктовый салат, коктейль, телятина-миньон
со шпинатом, десерт, кофе.
Устроители — организация «Молодые американцы за
свободу».
Участники — советник президента США в ранге ми¬
нистра кабинета Эдвин Миз-третий \ глава аппарата Бе¬
лого дома Джеймс Бейкер-третии, директор ЦРУ Уильям
Кейси, министр сельского хозяйства Джон Блок, бывший
помощник президента по национальной безопасности Ри¬
чард Аллен, президенты, вице-президенты, председатели
советов директоров крупных компаний, банков и страхо¬
вых фирм, жены, секретарши и подруги президентов и
вице-президентов. Всего — девятьсот человек.
Виновник торжества — Реймонд Дж. Донован, министр
труда в администрации Рейгана.
Повод... Вот здесь я поставлю многоточие, чтобы вер¬
нуться на месяц назад, в сентябрь.
13 сентября 1982 года Леон Силверман, совладелец од¬
ной из известнейших адвокатских фирм Нью-Йорка, кото-
1 В феврале 1984 года назначен на ноет министра юстиции,
но до сих пор не утвержден в этой должности конгрессом.
22
рому Белый дом поручил заняться одним весьма щекотли-
' вым делом, опубликовал свой второй и, как он с нескрывае¬
мым удовлетворением сообщил журналистам, окончатель¬
ный доклад по итогам проведенного разбирательства. Вы¬
вод доклада — Реймонд Донован чист и невиновен.
Вашингтонский истеблишмент выждал еще месяц, дабы
дать полностью выговориться и заглохнуть прессе, а потом
закатил шикарные поминки по американскому право¬
судию.
Да, в тот дождливый октябрьский вечер в «Мейфлауэр»
отпевали правосудие.
Делали это с блеском. Лихо отбивал «янки-дудл»
джаз-оркестр. Протяжно, но не заунывно, а радостно гу¬
дели ирландские волынки, напоминая о том, что предки
Донована — выходцы из Ирландии. Накручивали километ¬
ры видеопленок телеоператоры, приглашенные запечат¬
леть это событие. С некоторым оттенком богохульства шу¬
тили священники, приглашенные осветить торжества и не
упустившие возможности пройтись насчет долготерпенья —
и доновановского, и божьего.
И конечно же — масса речей, одна за другой, почти без
перерыва, на всем протяжении вечера.
Спичи были скучными и вызывающе веселыми, не¬
многословными и до бесконечности затянутыми. Таких
ораторов, правда, зал, не стесняясь, прерывал криками
«хватит», издевательскими аплодисментами и свистом.
А впрочем, можно было бы п вообще не слушать то,
что говорили ораторы. Каждый на своп манер — красно¬
речиво или косноязычно — всего лишь пересказал второй
и последний доклад Силвермана. Конечно, не все 111 стра¬
ниц этого документа, а его завершающую часть, где Доно¬
вану дается полное отпущение всех его грехов.
Но поскольку торжества в «Мейфлауэр» были не част¬
ным мероприятием, а почти официальным, поскольку в
роли «свадебных генералов» выступили не какие-нибудь
второразрядные миллионеры, а ближайшие советники пре¬
зидента Рейгана, поскольку благословили торжества не
только священники-весельчаки, но и сам хозяин Белого
дома, выдержки из речей должны все же представить ин¬
терес: событие было летописным.
Ричард Ричардс, занимавший в то время пост предсе¬
дателя Национального комитета правящей республикан¬
ской партии. «Ты, Реймонд, не из робких. Ты сражался
и победил. И все мы на твоей стороне».
Эдвин Миз-третий. «Президент просил передать, что он
высоко ценит тебя. То, что сегодня этот огромный зал
переполнен,— признание твоих заслуг перед Америкой».
Джон Блок. «Мы все преисполнены радости, чествуя
человека, которого я и другие коллеги по кабинету минист¬
ров считаем отличным парнем».
Гвоздем приветствий и восхвалений было послание от
Рейгана. Сам он на торжествах присутствовать не мог —
выступал в то же самое время с телеобращением к на¬
ции,— но не удержался от того, чтобы еще раз публично
засвидетельствовать свое полное доверие министру труда.
«Я счастлив,— провозгласил президент в послании, копию
которого вручили каждому из приглашенных на торжест¬
ва в «Мейфлауэр»,— присоединиться ко всем, кто собрался
здесь сегодня, чтобы пожелать тебе, дорогой Рей, всего са¬
мого лучшего и сказать «Спасибо!».
В подтексте этих восторженных речей, в подтексте
президентского послания отчетливо читалось: спасибо и
тебе, Леон Силверман!
Совладелец нью-йоркской адвокатской фирмы и в са¬
мом, деле отменно справился со своей задачей, как на то
и рассчитывал вашингтонский истеблишмент, назначая
Силвермана специальным прокурором для разбирательства
кое-каких «неясностей» в биографии министра труда. При¬
знать Донована невиновным, вопреки многочисленным
свидетельствам его преступных связей с гангстерскими
синдикатами Америки, это действительно потребовало не¬
малых усилий, умения и филигранной изворотливости.
24
Оценивая мастерство Силвермана, один из бывших сот¬
рудников министерства юстиции, пожелавший не упоми¬
нать своего имени — желание вполне естественное! — зая¬
вил в интервью еженедельнику «Ньюсуик» вскоре после
того, как был окончательно поставлен крест на деле Доно¬
вана: «У Силвермана можно поучиться тому, как не рас¬
крывать дела, в котором тебе поручили разобраться... Спе¬
циальный прокурор приложил максимум усилий, чтобы не
обнаружить тех улик, которые надо было обнаружить».
А улик, повторяю, было более чем достаточно.
Однако — все по порядку.
...«Кого-кого?!» — этим недоуменным восклицанием
были встречены в декабре 1980 года сообщения о том, что
Рональд Рейган, за месяц до этого избранный сороковым
президентом Соединенных Штатов, решил назначить Рей¬
монда Донована министром труда в своей администра¬
ции. О Реймонде Доноване мало кто слышал. Впрочем,
удивляться не стоило: ведь мало кто слышал чуть ли
не о каждом из тех, из кого через месяц должно было
быть сформировано новое правительство Соединенных
Штатов.
Вопросом «кого-кого?!» задавались и руководители
крупнейших американских профсоюзов. Их любопытство
не было праздным: министр труда — связующее звено
между профобъединениями и Белым домом; министерст¬
во труда — то ведомство, которому, если судить по его наз¬
ванию, надлежит заниматься решением острейшей проб¬
лемы, прямо касакйцейся и профсоюзов,— проблемы борь¬
бы с безработицей, хотя, по сути, функция эта и сводится
в основном к публикации раз в месяц статистической
сводки, почти неизменно фиксирующей увеличение армии
«лпшпих людей».
Но любопытство профсоюзов было довольно быстро
удовлетворено. Достаточным оказалось телефонного звонка
от Рейгана. Реймонд Донован — отменный кандидат па
пост министра труда, кандидат, обладающий немалым опы¬
25
том «общения с профсоюзами», сообщил будущий соро¬
ковой президент Соединенных Штатов.
Профбоссы, еще неделю назад слыхом не слыхавшие о
Доноване, остались вполне довольны такими заверениями.
Как же, как же, заявил потом Фрэнк Фитцсиммонс, в то
время президент крупнейшего в Америке профсоюза води¬
телей грузовых машин. Нам хорошо известно о «немалом
опыте нового министра труда». Конечно, известно, довери¬
тельно нашептывали журналистам, отведя их в сторонку,
не в- меру болтливые помощники Фитцсиммонса, Рейган
час назад звонил нашему боссу и все рассказал ему про
Донована...
А Донован, хотя и может показаться это парадоксаль¬
ным, если учесть недоуменные вопросы в отношении его
кандидатуры, действительно «общался с профсоюзами».
Правда, общение это не выходило за рамки контактов с
локальными профобъединениями — в штатах Нью-Джерси
и Нью-Йорк. Но «общение» было его работой, его специ¬
альностью, его главным занятием в компании «Шиавон
констракшн», вице-президентом которой он и являлся.
«Шиавон констракшн», штаб-квартира которой разме¬
щена в городке Секакос в Нью-Джерси,— фирма с разма¬
хом, двести семьдесят седьмая по счету в списке крупней¬
ших строительных компаний Америки. В 1980 году объем
заказов, выполненных ею, определялся 150 млн. долларов,
хотя в конце пятидесятых, когда Донован вошел в состав
ее правления, она делала бизнес всего на 200 тыс. долла¬
ров в год.
«Золотой жилой», которую нащупал владелец компа¬
нии Рональд Шиавон, был Донован. Его стараниями, как
разъясняют официальные биографы министра труда, в
«Шиавон констракшн» обеспечивался и поддерживался
тот «классовый мир», который в конечном итоге и принес
фирме репутацию стабильного и надежного подрядчика, а
вместе с этим — и внушительные заказы, росшие из года
в год.
26
₽ «Золотой жилой» был Донован и для организаторов из¬
бирательной кампании Рональда Рейгана. Усилиями ны¬
нешнего министра труда в фонд избирательной кампании
Тейгапа, когда тот добивался президентского поста, в
штате Нью-Джерси было собрано ни много ни мало
600 тыс. долларов. Это был рекорд: вряд ли какой другой
«финансовый агент» мог сравниться с Донованом в умении
выколачивать деньги на избирательную кампанию.
Свою признательность удачливый кандидат выразил
просто. На чпсто американский манер: предложил Донова¬
ну пост министра в своей администрации.
С этого все и началось.
Из доклада Дж. Флэннери, специального советника
сенатской комиссии по вопросам труда
и людских ресурсов конгресса США
«...В ноябре 1980 года Рональд Рейган сообщил Доно¬
вану, что намеревается назначить его в свой кабинет ми¬
нистров. Прежде чем публично объявить о назначении До¬
нована на министерский пост, Рейган, как то и полагается
в таких случаях, обратился в ФБР с запросом о проведе¬
нии предварительной проверки кандидата в министры по
имеющимся в Федеральном бюро расследований картоте¬
кам. Агент ФБР Энтони Адамский-младший провел про¬
верку и устно информировал одного из сотрудников «пере¬
ходной команды» 1 Рейгана, что имя Донована в картоте¬
ках не упоминается. Как заявило ФБР, у них пет данных
об арестах Донована или каких-либо других данных, «свя¬
занных с этим именем».
16 декабря 1980 года Р. Рейган публично объявляет,
1 В период между президентскими выборами и приведением
нового президента к присяге одержавший победу кандидат соз¬
дает из своих ближайших сотрудников специальную группу — «пе¬
реходную команду», которая принимает дела у администрации,
уходящей в отставку.
27
что планирует назначить Донована на пост министра тру¬
да. Почти немедленно вслед за этим Алекс Мишелини,
репортер газеты «Нью-Йорк дейли ньюс», связался с До¬
нованом, чтобы уточнить, не подвергался ли тот в сере¬
дине шестидесятых годов допросу представителями феде¬
ральных властей в связи с так называемым «делом Канто¬
ра». Донован отказался беседовать с Мишелини».
22 декабря 1980 года Р. Донован в числе ряда других
кандидатов на министерские посты проводил пресс-конфе¬
ренцию...
— Мистер Донован! Мне хотелось бы спросить у вас
вот что. Скажите, вы никогда не подвергались допросу
федеральными властями?
Все же отменная выдержка у него. Ни один мускул
на лице не дрогнул. Лишь резко сузились зрачки, но за
стеклами дорогих очков в тонкой металлической оправе,
отражавшими яркий свет «юпитеров» и вспышки блицев,
трудно было увидеть это.
— Да, меня расспрашивали,— коротко, явно пытаясь
замять эту тему, ответил Донован и, сдержанно улыбнув¬
шись, перевел взгляд на тех, кто стоял с ним у микрофо¬
на, словно приглашая их принять на себя натиск репор¬
теров.
Но репортеры не унимались. Они чувствовали, что
рождается сенсация, первая сенсация в истории рейганов¬
ской администрации, еще даже не приведенной к присяге.
— А не могли бы вы сказать нам, в связи с чем вас
расспрашивали?
Секундное молчание, и — быстрый, короткий ответ:
— Расследовалось дело Кантора.
— Вы к этому ничего добавить не можете?
— Только то, что я не знаком с подробностями этого
дела. Но если вы настаиваете, я попытаюсь разобраться.
Только не сейчас. Потом...
И опять — сдержанная улыбка. Реймонд Донован от¬
менно владел собой.
28
£из доклада специального советника
сенатской комиссии
«...В середине шестидесятых годов некто Ирвипг Кан¬
тор основал компанию «Кантор сапплай», служившую
прикрытием для тех бизнесменов, которые занимались под¬
купом коррумпированных политиков, а параллельно —
откупались от гангстерских синдикатов. Как показал сам
Кантор, его компания существовала лишь па бумаге. На
банковский счет компании поступали от бизнесменов
энные суммы, которые Кантор потом снимал для дальней¬
шего «распределения». В качестве комиссионных он ос¬
тавлял себе пять процентов от этих сумм. «Вкладчикам»
же выдавал накладные за якобы выполнявшиеся его ком¬
панией подрядные работы.
В 1967 году Р. Донован санкционировал перевод на
счет «Кантор сапплай» чека па сумму в 13 тыс. долларов.
Когда Кантора спросили об этой сделке, он, будучи уже
смертельно больным, подтвердил, что действительно выдал
«Шиавон констракшн» фиктивную накладную в качестве
«расписки» за эти 13 тыс. долларов.
Никто из сотрудников «Шиавон констракшн» к уголов¬
ной ответственности привлечен не был»...
...Здание, где размещена штаб-квартира Федерального
бюро расследований, считается в Вашингтоне достоприме¬
чательностью. Его не минует ни одна туристическая экс¬
курсия. Автобусами с номерами самых различных шта¬
тов — далеких и соседних — всегда запружены все улицы
вокруг «Дж. Эдгар Гувер билдинг», как официально име¬
нуется это мрачное, уродливое по своей архитектуре строе¬
ние, занимающее целый квартал на столичной Пенсильва-
ния-авеню.
Туристам интересно. Туристам показывают знамени¬
тый музей ФБР, где собрано самое-самое: образцы ору¬
жия, которым пользовались известнейшие гангстерские
банды; россыпь отмычек, сверл и прочих инструментов
29
прославленных «медвежатников»; уникальные фотогра¬
фии, запечатлевшие операции фэбээровцев и последствия
этих операций. Широко представлена, конечно же, и
«творческая» биография отца ФБР — Эдгара Гувера. В те¬
чение нескольких десятилетий бессменно возглавлял он
это учреждение, отличившееся не только и не столько опе¬
рациями по уничтожению гангстерских банд, сколько де¬
лами совсем иного рода — истреблением «инакомыслия» в
Америке, истреблением любыми средствами, любыми ме¬
тодами. Компрометация — один из излюбленных. То, что
не удавалось раздобыть круглосуточной слежкой за «объ¬
ектом», изобреталось, подделывалось, додумывалось. Фак¬
ты, реальные и вымышленные; полученные в результате
перлюстрации личной корреспонденции, подслушивания
телефонных разговоров и рожденные фантазией экспер¬
тов; факты, извлеченные из-под вороха грязного белья и
созданные в стерильно-чистых технических лабораториях
ФБР.
Факты накапливались, систематизировались, обобща¬
лись. Некоторые оборачивались первополосными газетны¬
ми сенсациями, громкими судебными процессами и тю¬
ремными заключениями, другие ложились анонимными
письмами в почтовые ящики, кое-что оседало в архивах —
«на потом». Но все они — и пущенные в ход, и запрятан¬
ные в архивы — скрупулезно фиксировались в досье и кар¬
тотеках, по объему, размеру которых с ФБР не может,
наверное, сравниться даже Национальный архив Соединен¬
ных Штатов.
«Прошлое — это пролог» — высечено на фронтоне зда¬
ния Национального архива, что буквально в двух кварта¬
лах от «Дж. Эдгар Гувер билдипг». Прошлое, втиснутое
в электропную память компьютеров, в которых ФБР хра¬
нит сведения на десятки миллионов американцев,— это
пролог и для ФБР, пролог к настоящим и будущим опера¬
циям охранки.
Но вот когда дело коснулось человека, которого про
30
или и которого все же протолкнули на важный мипистер-
кий пост, прошлое так и осталось в прошлом.
...Гиды, водящие экскурсантов по фэбээровскому му-
* зею, приветливы и словоохотливы. От вопросов по уклоня¬
ются. Правда, когда потом разбираешься в ворохе инфор¬
мации, любезно предоставлепной теми гидами, начинаешь
понимать, что обилие данных — это повтор того, что уже
не раз читал п слышал, что под словоохотливостью надежно
было упрятано от твоего внимания то, что, как считает
ФБР, «людям с улицы» зпать «неинтересно».
А между тем механика, технология того, как действует
ФБР, как оно, к примеру, составляет своп легендарные
досье, довольно любопытна. Любопытство же становится
необходимостью, когда пытаешься докопаться до сути
первого скандального дела в истории рейгановской адми*
нистрацпи — дела Донована.
Из письма помощника министра юстиции США
председателю сенатской комиссии
по вопросам труда и людских ресурсов
«...В каждом отделении ФБР на местах существует кар¬
тотека так называемой «индексной системы электронного
наблюдения». Картотека штаб-квартиры ФБР в Вашинг¬
тоне включает в себя данные, которыми располагают все
59 местных филиалов».
Из показании Э. Адамского, агента ФБР
«...Считается совершенно обязательным при расшиф¬
ровке записей перехваченных телефонных разговоров за¬
носить в «индексную систему электронного наблюдения»
имена тех, кто беседовал по телефону».
31
- w
Из показаний Ф. Маллен!, 1
в то время заместителя директора ФБР
«...Прослушивая записи перехваченных им телефонных
переговоров, специальный агент ФБР Джо Муди счел их
настолько важными, что решил отступить от обычпой
практики и занести в «индексную систему» имена не толь¬
ко тех, кто беседовал по телефону, но и тех, кто в этих
беседах был упомянут. В конечном итоге им было зафик¬
сировано 24 тысячи имен и названий».
Из показаний Р. Донована
«...Я довольно тщательно порылся у себя в памяти и
могу сказать, что виделся с Массели от силы раза три в
своей жизни. И то мимоходом, на строительных площад¬
ках.
Вопрос, Ваши встречи с ним были сугубо деловыми или
светскими?
Ответ, Исключительно деловыми.
Вопрос, Относите ли вы его к числу своих личных дру¬
зей?
Ответ, Конечно же нет».
...Удачные сделки отмечают по-разному. Одни пожмут
Друг другу руки, улыбнутся, хлопнут по плечу и разой¬
дутся. Другие отправят посыльного за бутылкой шампан¬
ского и тут же, в офисе, за столом, где только что был под¬
писан контракт, разопьют ее. Третьи устроят, как здесь
принято говорить, «вылазку в город»: сначала бар, потом
ужин в ресторане с обильными чаевыми официанту и ор¬
кестрантам, под конец, когда от духоты и выпитого раз¬
вязаны уже не только узлы на галстуках и языки, но и
мысли,— пробежка по бурлексам и секс-шоу. У четвертых
куда пристойнее — загородный клуб, обитые дубом и ук¬
рашенные оленьими рогами стены библиотеки, куда на ан¬
глийский, а потому особо почитаемый в Америке манер
32
удаляются после изысканного ужина мужчины. С утра —
охота, если позволяет сезон, или гольф, если разрешает по¬
года.
Но ни тот, нп другой, пи третий, пи четвертый вариан¬
ты семейство Дженовезе не устраивали. Мелковаты мас¬
штабы, пет должного размаха, пет того шика, без которых
торжества не торжества, а так — заурядная вечеринка.
«Оргкомитет» возглавил Билл Массели. Он ведь, можно
считать, именинник: провернуть такое дело и остаться жи¬
вым, хотя, как привыклп выражаться мафиози, не один
«контракт» был подписан на его душу.
Массели действительно повезло: па каких-то три с не¬
большим тысячи вложенного капитала получить заказ, ко¬
торый в самое ближайшее время обещает сотни тысяч,
миллионы долларов дохода,— такому можно только удив¬
ляться и завидовать. Массели пе только позавидовали, но
и обвинили. Обвинили в том, что он «нарушил конвенцию»
и начал орудовать там, где давно уже действовало другое
семейство мафиози — семейство Бонанно.
До перестрелок, правда, дело не дошло. Все ограничи¬
лось словесной дуэлью: парламентеры от обоих семейств —
Джеповезе и Бонанно — собрались в Нью-Йорке на совет.
Заслушали показания Массели и тех, кто был недоволен
его излишней ретивостью.
Как ни страпно, по Массели выкрутился. Трудно ска¬
зать, чем он вызвал симпатии «судей» — своим красноре¬
чием, умением в подходящий момент пустить вполне ис¬
креннюю слезу или же ворохом принесенных им с собой
бумаг: банковских счетов, накладных и т. п., которые были
призваны доказать, что, хотя и вторгся он на чужую тер¬
риторию, «конвенции» все же никак пе нарушил.
Массели простили. А вот Сальваторе Фрасконе, по
кличке Салли-слепец, который, оставшись недовольным
решением «совета», продолжал протестовать и доказывать,
что семейство Бонанно оказалось в накладе, пристрелили.
Казнь правдолюбца была сработана мастерски, по высшим
2 А. А. Шальнев
33
стандартам мафии: он выходил из машины, когда несколь¬
ко пуль впилось ему в грудь. Убийц, судя по сообщениям
газет, так и не нашли.
В общем, то, что «оргкомитет» возглавил Массели,
было вполне естественным: и куш сорвал немалый, и в
живых остался, и оппонента убрали.
Массели постарался на славу. От ныо-йоркскпх ресто¬
ранов и загородных клубов Лонг-Айленда отказался как от
вариантов, не подходящих для столь торжественного слу¬
чая. Решено было слетать па пару деньков в Майами, в
солнечную Флориду: в разгар зимы лучшее было трудно
придумать. Зарезервированы номера в лучших гостиницах,
взяты напрокат машины, причем не какие-нибудь «шевро¬
ле» и «форды», а «кадиллаки» и «роллс-ройсы», выписаны
девочки и, что Массели считал своим особым достижением,
добыты билеты на «супербоул», финальный матч чемпио¬
ната по американскому футболу, матч, попасть на кото¬
рый можно, лишь имея связи и немалые деньги.
Коктейли, ланчи, приемы, ужины сменяли один дру¬
гой. Любое пожелание тех, ради кого Массели устраивал
все это, исполнялось мгновенно. Гости остались до¬
вольны...
Из доклада специального советника
сенатской комиссии
«...24 января 1979 года агенты ФБР, которые вели про¬
слушивание всех телефонных переговоров Массели, за¬
фиксировали первое упоминание имени Реймонда Доно¬
вана. Это было через несколько дней после того, как в
Майами, штат Флорида, состоялся финальный матч по
футболу. В том телефонном разговоре Массели сказал, в
частности: «Я отлично поладил с ними со всеми».—
«С кем же?» — «С Джо Дикаролпсом, Диком Каллагэном,
Реем Донованом...»
Да, ради них, ради боссов «Шиавон копстракшп», и
34
F устраивал Массели те торжества во Флориде. Ведь имен-
- но «Шиавон констракшн» подбросила фирме, которую соз¬
дал Массели, затратив всего три с лишним тысячи долла¬
ров, контракт, в последующем принесший этому мафио¬
зи 8 млн. долларов.
Но опустим детали «деловых контактов» «Шиавон кон¬
стракшн» с фирмой, которая контролировалась гангстер¬
ским капиталом. Как заметил один из сотрудников ФБР,
выступая с показаниями в сенате, «что тут необычного в
этих связях?».
Нас интересует другое: следует ли шикарные гостини¬
цы Майами относить к тем «строительным площадкам»,
где, если верить Доновану, он «от силы три раза в своей
жизни видел Массели»? Следует ли считать «сугубо дело¬
вой» еще одну встречу, которую Донован провел с Массе¬
ли 25 июня 1979 года? Если же та встреча была «дело¬
вой», то почему, чтобы попасть на нее, нужны были, как
то явствует из записи телефонных разговоров Массели,
«входные билеты»?
Еще вопрос: только ли билетами па футбольные мат¬
чи, разухабистыми вечеринками с девочками и сменявши¬
ми один другой приемами расплачивался со своими благо¬
детелями из «Шиавон констракшн» Уильям Массели?
Из стенограммы телефонного разговора Массели,
перехваченного ФБР
«...Вы не могли бы подождать? Господин Фрост сей¬
час говорит по другому телефону.
— О’кэй (пауза).
— Билл, это ты? Как дела?
— Все в порядке, Джек. Ты зачем звонил?
— Слушай, Ронни и Рей затеяли одно дельце. Вроде
как клуб создали. Называется «Рональда Рейгана — в пре¬
зиденты».
— Отлично.
85
— В понедельник Рейган будет дома у Рея... Меня
туда не пригласили. Тебя, старина, тоже... Собираются под¬
бросить пачку, знаешь сам, чего... пачку зеленых.
— Понимаю.
— Вступительный взнос в этот клуб — тысяча.
— Проблем нет.
— Деньги нужны к полудню в пятницу.
— Я передам к среде. Попрошу кого-нибудь подвезти
их тебе».
Хотя лексикон Фроста, который в то время, летом
1979 года, занимал в «Шиавон констракшн» пост коммер¬
ческого директора, довольно специфический, все же по¬
нять, о чем шла речь, несложно: мафиози Массели проси¬
ли «сделать взнос» в предвыборную кампанию. Мафиози
Массели с удовольствием согласился. В ходе той кампа¬
нии, напомню, Рей Донован, взявший на себя роль «фи¬
нансового агента» будущего президента Соединенных
Штатов, собрал в общей сложности 600 тыс. долларов.
Ясно, что Донован откровенно лгал, когда, давая пока¬
зания в сенатской комиссии по вопросам труда и людских
ресурсов, утверждал, будто встречался с Массели лишь
мельком и будто ничего, кроме «подрядов на строитель¬
ные работы», его с этим мафиози не связывало.
То, что Донован лгал, сенатская комиссия, утверждав¬
шая его кандидатуру на посту министра труда, не знала.
Но прекрасно знало ФБР: в его досье хранились стено¬
граммы перехваченных телефонных разговоров Массели.
Знали, но не сочли нужным уведомить об этом сенаторов.
Из стенограммы слушаний в сенатской комиссии
«Сенатор О. Хэтч. Итак, вашим отделом были изучены
все имеющиеся в вашем распоряжении записи телефонных
разговоров, относящихся к расследованию дел, которые
связаны с организованной преступностью (эвфемизм, ча¬
сто используемый в официальных документах. Под «ор-
36
ганизованпой преступностью» имеется в виду мафия.—
Авт.), и не нашли ничего, абсолютно ничего, что бы отно¬
силось к компании «Шиавон констракшн»?
Фрэнсис Маллен, ФБР. Именно так, сенатор. В записях
телефонных разговоров мы не обнаружили никаких упо¬
минаний о мистере Доноване или «Шиавон констракшн»
(электронную слежку за Массели, то есть прослушивание
всех его телефонных разговоров, Федеральное бюро рас¬
следований вело в течение семи месяцев — с 5 января по
7 июля 1979 года. Имя Донована упоминалось по мень¬
шей мере шесть раз, пе говоря об именах других руково¬
дителей «Шиавон констракшн».— Авт.).
О. Хэтч. С вашей точки зрения, с точки зрения следо¬
вателя, было бы правильно сказать, что, будь у Донована
или его компании какие-нибудь связи с организованной
преступностью, вы бы в своих расследованиях наверняка
обнаружили следы этих связей?
Ф. Маллен. Я думаю, кое-что, конечно же, привлекло
бы наше внимание.
О. Хэтч. Но ничего не привлекло?
Ф. Маллен. Ничего, сенатор.
О. Хэтч. Высказываются подозрения, что Р. Донован,
действуя с тех позиций, которые он занимал в «Шиавон
констракшн», был связан с организованной преступно¬
стью. Но вы в ходе своего расследования ничего не обна¬
ружили на этот счет?
Ф. Маллен. Нет, ничего.
О. Хэтч. Может, расследование пе было достаточно
тщательным?
Ф. Маллен. Я не знаю, что еще мы могли бы предпри¬
нять...»
Несколькими днями позже сенатская комиссия прого¬
лосовала за то, чтобы утвердить Донована в должности ми¬
нистра труда. Как заявил, подводя итоги слушаниям, се¬
натор Хэтч, председатель комиссии, «наверное, никогда в
истории Соединенных Штатов вопрос об утверждении кан¬
37
дидата на пост в администрации не рассматривался так
энергично и так подробно, как в случае с Донованом».
Еще через неделю сенат, собравшись в полном соста¬
ве, одобрил решение комиссии. Реймонд Донован стал ми¬
нистром.
Итак, дело Донована было закрыто? Если бы!..
Не прошло и четырех месяцев, а скандал, который в
Белом доме сочли было канувшим в Лету, разгорелся
вновь. Репортерам еженедельника «Тайм» удалось каким-
то образом узнать о существовании стенограмм телефонных
разговоров Массели. Редакторы «Тайма», которыми на¬
верняка руководило не стремление помочь правосудию, а
поиски сенсаций, способных увеличить тираж журнала и,
следовательно, прибыли его владельцев, дали эту «наход¬
ку» в следующий же номер.
Реакцию сенаторов представить было нетрудно. В ФБР
полетело гневное письмо. «Почему Федеральное бюро рас¬
следований,— писали О. Хэтч и сенатор Э. Кеннеди,— не
уведомили нашу комиссию о том, что оно располагает до¬
полнительной информацией, касающейся связей Донована
и Массели?»
Каков был ответ? Он стоит того, чтобы его процитиро¬
вать. «Вас не поставили в известность,— явно раздражен¬
ный любопытством сенаторов, ответил Уильям Уэбстер,
директор ФБР,— поскольку информацию па этот счет мы
не сочли существенной». И все. Никаких пояснений и тем
более — извинений.
Как вы думаете, что последовало за этими разоблаче¬
ниями и обменом посланиями между сенатской комиссией
и ФБР? Было назначено повое расследование? Были об¬
винены в неуважении к сенату ведущие сотрудники ФБР?
От Донована потребовали ухода в отставку?
Ни то, ни другое, ни третье.
Листая материалы, так или иначе связанные с делом
министра труда, я не обнаружил ни единственного факта,
который бы указывал на то, что публикация «Тайм» не
38
осталась без последствии. С того самого дня, как Уильям
Уэбстер направил в сенат свое письмо, между строк котц-
рого отчетливо читалось: «Пора бы перестать занимать¬
ся такими мелочами», и до середины декабря 1981 года о
деле Донована словно забыли. Нигде ни единого упомина¬
ния о нем.
Это, конечно, вовсе не значит, что забыли про самого
Донована. Напротив, имя его регулярно появлялось на
страницах печати, но только не на тех полосах и не в тех
разделах, которые обычно занимают сенсациями, полу¬
сенсациями или просто чем-то очень звучным, тем, что
здесь припято называть «ай-стоппер» — «то, на чем ос¬
танавливается взор», то есть тут же привлекает внима¬
ние.
Но верпемся к январю 1981 года, к тому времени, когда
Донован был назначен, но еще не утвержден министром
труда.
Из доклада специального советника
сенатской комиссии
«...Когда газета «Нью-Йорк тайме» опубликовала
13 января фотографию Донована, проиллюстрировав ею
свой отчет о слушаниях в сенате, осведомитель ФБР
Ральф Пикардо связался с одним из агентов бюро и со¬
общил ему, что на фотографии узнал человека, знакомого
ему под именем «Рей». Пикардо показал, что в конце ше¬
стидесятых годов неоднократно получал от «Рея» «откуп¬
ные», требовавшиеся для обеспечения «классового мира».
До того как стать осведомителем, Ральф Пикардо был.
одним из подручных Тони Провензано, кличка — Тони
Про, всесильного босса одного из отделений профсоюзов
водителей грузовиков и складских рабочих в штате Нью-
Джерси. Одновременно — курьером того же Провензано.
Курьерские функции его заключались в том, чтобы соби¬
рать подать с местных бизнесменов, которые щедрыми до-
39
нежными подношениями выклянчивали у профбоссов
«свободу от забастовок» на своих предприятиях.
По меньшей мере двадцать раз встречался Пикардо с
Донованом, каждый раз увозя с собой пухлый конверт с
купюрами.
«Я ни разу в своей жизни не видел этого человека»,—
заявил Донован, когда сведения о показаниях бывшего
курьера просочились в печать.
«Нам трудно не верить Пикардо: его показания всегда
были надежными»,— возразило ФБР, в котором Пикардо
служил уже пять лет и которому именно с его помощью
удалось в конце концов засадить за решетку Тони Провен¬
зано, «обвиненного в вымогательстве в крупных масшта¬
бах».
Но тот из сотрудников ФБР, кто публично признал
это, своего поста лишился, наверное, на следующий же
день: с заявлениями о надежности показаний осведомите¬
ля Федеральное бюро больше не выступало. Напротив, оно
теперь набросилось н^ Пикардо: обознался он, поведал
журналистам другой, более «опытный» в общении с прес¬
сой сотрудник ФБР, ему просто показалось, что на фото¬
графии он увидел человека, которого знал под именем
«Рей».
Собственно, на этом дело «Пикардо против Донована»
было закрыто. Правда, члены сенатской комиссии все же
встретились с «малышом Ральфи», прозванным так за свой
рост — метр пятьдесят семь,— и подробно беседовали с
ним. Но, как видно, заверения ФБР, что Пикардо «обоз¬
нался», явно оказались весомее показаний осведомителя.
А между тем достаточно было сопоставить то, что рас¬
сказал Пикардо, с тем немногим, что уже было известно
комиссии по делам аналогичного свойства, чтобы выстро¬
ить точную логическую цепочку обвинений и прийти к
неоспоримому выводу: таинственным «Реем» был не кто
иной, как Реймонд Донован.
Ведь и «дело Кантора», владельца фиктивной компа¬
40
нии, через которую велся подкуп продажных политиков; и
«дело Гарри Гросса», профсоюзного дельца, который в об¬
мен на согласие «воздерживаться от забастовок» просил
у заинтересованных бизнесменов совсем немного: при¬
страивать к себе его, Гарри Гросса, людей, регулярно пла¬
тить им зарплату, но никакой работой не занимать; и,
наконец, «дело загадочного Рея» были звеньями одной це¬
пи: в каждом из этих трех дел компания «Шиавон кон¬
стракшн» и Реймонд Донован, как глава «отдела по свя¬
зям с профсоюзами», были непосредственными участни¬
ками. В «деле Кантора» — это по меньшей мере 13 тыс.
долларов «откупных», выплата которых была санкциони¬
рована непосредственно Донованом; в «деле Гросса» —
устройство на работу в «Шиавон констракшн», опять-таки
с санкции Донована, личного шофера профсоюзного дель¬
ца, на работе, однако, ни разу не показавшегося; а в деле
«загадочного Рея» — регулярные, на протяжении двух с
лишним лет, отчисления в фонд «классового мира».
Но логически цепочка выстроена не была, ее концы за¬
прятали в воду. К причинам того, почему это было сдела¬
но, мы еще вернемся. Сейчас же мне хотелось бы проци¬
тировать высказывание, с которым О. Хэтч обратился к
своим коллегам-сенаторам за несколько часов до того, как
3 февраля 1981 года сенат 80 голосами против 13 окон¬
чательно утвердил кандидатуру Рея Донована на посту
министра труда. «...И ничем более подходяпцш и удач¬
ным,— сказал глава сенатской комиссии,— я не смог бы
завершить своего выступления, чем вот этой фразой из
письма, полученного мною на днях от Ф. Маллена из ФБР:
«Я подтверждаю, что расследование не дало никакой ин¬
формации, которая хоть в чем-либо бросала тень на мисте¬
ра Донована».
...Затишье длилось недолго. Шесть месяцев. В декабре
восемьдесят первого имя Донована вновь загуляло по пер¬
вым полосам газет.
41
Из сообщения газеты «Нью-Йорк тайме»,
13 декабря 1981 года
«...Как заявили федеральные следственные органы, об¬
винениям, которые впервые были выдвинуты еще три года
назад, они не придали тогда особого значения потому, что:
а) Р. Донован в то время не занимал правительственного
поста, б) сумма, о которой идет речь, не была существен¬
ной, в) Луис Санзо уже тогда был объектом расследова¬
ния по обвинениЯхМ в получении куда более крупных взя¬
ток».
«Конечно, я не ангел»,— говорил Марио Монтуоро.
А никто и не пытался доказать обратного. Но не пятна в
биографии Монтуоро, который не раз подвергался арестам
за хранение наркотиков и незаконное ношение оружия,
должны были заинтересовать следствие, а суть тех обви¬
нений, что выдвинул Монтуоро, некогда рабочий-подрыв¬
ник, почти оглохший на работе, перебравшийся затем на
непыльное, но довольно прибыльное место казначея мест¬
ного отделения профсоюза подрывников, а потом — в силу
самых разных обстоятельств — ставший осведомителем
ФБР.
Но обвинениям впимания придано не было. И если
бы тремя годами позже Монтуоро не повторил их, если бы
тот сотрудник полицейского управления, кому они были
повторены, не проявил уставного рвения и настойчивости
< (в немалой степени объясняемых тем, что этот сотрудник
в скором времени собирался уходить в отставку, а потому
мог позволить себе и сверхуставную смелость), о том, что
произошло в том уже далеком 1977 году, наверное, не уз¬
нали бы никогда ни сенатская комиссия, ни американская
обществе н ность.
...Ланч удался на славу. Взялп отдельный кабинет, что¬
бы ничто не мешало разговору.
Разговор состоялся за десертом. Короткий вышел
42
разговор. Всего одна фраза: «Это тебе, Луис, в знак осо¬
бого расположения».
У Луиса рука сама потянулась к пакету. Укладывая в
карман, пощупал: «Щедрые!» Забыв, что среди своих, ис¬
пуганно осмотрелся: не следит ли кто? Никто пе следил,
наоборот, все отвернулись, даже Джо, и тот, передавая
пакет, смотрел куда-то в сторону.
Только в машине, когда они уже прилично отъехали
от ресторана, Луис заглянул в пакет. Воскликнул:
«Ого!» — и затих. Потом пересчитал еще раз и сказал:
«Здесь две тысячи. Тебе, Марио, пара сотен, я думаю, хва¬
тит. Не обижайся, себе я тоже возьму двести. Остальное —
«большому Сэму».
«Зная Луиса,— добавлял потом Марио,— уверен, что
там было куда больше двух тысяч. И наверняка он себе
все и оставил».
Родилась обида, одна из тех многих, которые в конеч¬
ном итоге и вынудили Монтуоро уйти с поста казначея в
профсоюзе, где номинально верховодил Луис Санзо, но где
всеми делами заправлял «большой Сэм» — Сэм Кавальери,
«крестный отец» из клана Лучезе, а уйдя — стать осве¬
домителем, показания которого сыграли решающую роль
в том, что Санзо в конце концов оказался за решеткой.
Но это, так сказать, сноска.
Главное же в том, что пакет с сотенными купюрами
передал Санзо Джозеф Дикаролйс, вице-президент «Шиа¬
вон констракшн», что в это время стыдливо отвели свой
взгляд в сторону Рональд Шиавон и Джерри Лигуори,
еще один вице-президент компании, и что сидел за тем же
столом в ресторанчике «Висин-о’Маре», на нью-йоркской
Лонг-Айленд, Реймонд Донован.
«Гнусный лжец»,— отозвался о Монтуоро министр
труда, когда сведения о том ланче на Лонг-Айленде про¬
сочились в печать.
«Информация Монтуоро всегда была точной»,— по¬
спешно возразил (слишком поспешно, чтобы это могло
43
понравиться начальству) еще один неопытный в общении
С прессой сотрудник ФБР.
Странно, но эти обвинения сработали куда эффектив¬
нее, чем те, которые выдвигались против Донована пре¬
жде, хотя по сути своей они были менее серьезными, чем
обвинения в прямых — деловых л личных — контактах
Донована и его компании с гангстерскими синдикатами,
которые представлял Билл Массели.
Министерство юстиции вынуждено было отдать рас¬
поряжение о назначении специального прокурора. 29 де¬
кабря 1981 года им стал Леон Силверман, совладелец нью-
йоркской адвокатской конторы «Фрайд, Фрэнк, Харрис,
Шрайвер п Джакобсон». Его задача — «разобраться в об¬
винениях, касающихся правдивости показаний министра
труда в ходе слушаний, где решался вопрос об утвержде¬
нии его на нынешнем посту».
Силверман немедленно приступил к делу.
О том, чем располагало ФБР, я уже говорил. В архи¬
вах «Дж. Эдгар Гувер билдинг» было все, что только
нужно, дабы по делу Донована приговор был вынесен еще
до того, как он стал министром. Были записи телефонных
разговоров Массели, были показания Кантора, признания
Г. Гросса, сведения, поступившие от «малыша Ральфи» и
' других— безымянных пока еще — осведомителей.
К 12 января 1981 года, то есть к тому самому дню,
когда в сенате начались слушания по кандидатуре Доно¬
вана, «переходная команда» нового президента имела на
руках подробнейший отчет ФБР обо всем, что только зна¬
ли о будущем министре в «Дж. Эдгар Гувер билдинг».
Из доклада специального советника
сенатской комиссии
«...В письме, направленном Ф. Филдингу (12 января
1981 года.—Лет.) Федеральным бюро расследований, го¬
ворилось, что, как полагают, Донован «поддерживает тес-
44
Иные личные и деловые связи с известными деятелями
Ь«Коза ностры» (гангстерский синдикат.— Авт.) и что
f имеющаяся на этот счет информация была подтверждена
показаниями из конфиденциальных источников».
У Фреда Филдинга в «команде» Рейгана задачи сейчас
те же, что и три года назад: он ведает подбором кадров на
должностные посты в администрации. То, что заняться
этим было поручено именно ему, не случайно. Филдинг
служил еще Никсону: был заместителем Джона Дина-
третьего, президентского советника, которому уотергейт¬
ской партитурой была расписана одна из сольных партий
и который расплачивался потом за это тюремным заклю¬
чением.
Как было заявлено репортеру «Нью-Йорк тайме» од¬
ним из ближайших советников Рейгана, «Филдинг, как ве¬
теран «уотергейта», может помочь нам избежать тех оши¬
бок, которые в конечном итоге привели к свержению ник-
соновской администрации».
Функции Филдинга — это функции сторожевого пса,
которому строго наказано не подпускать никого из посто¬
ронних в хозяйские владения, где посторонние могут уз¬
нать то, что им знать совершенно не нужно. И в этом пла¬
не возможности Филдинга и как контролера по отбору
кандидатов на должностные посты, и как консультанта по
вопросам «этики» довольно широки. «Нам не нужны ника¬
кие сюрпризы»,— говорит он сам, придирчиво копаясь в
биографиях кандидатов и пытаясь определить в первую
очередь то, насколько лоялен тот или иной претендент на
пост в администрации нынешнему хозяину Белого дома.
Лояльность — вот главный критерий. Лояльность —
вот что может дать уверенность в том, что сор из избы не
будет вынесен. Лояльность можно проявлять по-разному;
дифирамбами — но их ценность относительна; неприкры¬
тым подхалимажем — но здесь легко переборщить; готов¬
ностью отказаться от собственных взглядов, дабы поддер¬
жать позицию других,— но оппортунизм на каком-то эта-
45
- f
не начинает вызывать подозрения. Но вот лояльность, вы¬
раженная материально,— фактор, который в вашингтон¬
ских коридорах власти имеет непреходящее значение.
Свою лояльность Реймонд Донован доказал, как никто
другой, в «переходной команде»: 600 тыс. долларов в пред¬
выборную копилку — это уже нечто. Лояльность человека,
который, дабы продемонстрировать ее, готов выколачи¬
вать деньги даже у мафиози, понимая при этом, что од¬
нажды все это может всплыть наружу,— лояльность та¬
кого человека вне всяких сомнений.
Но за лояльность платят не только должностными по¬
стами. Платят и лояльностью, которая — применительно
к нравам в вашингтонских коридорах власти — означает
одно: заступничество и всепрощение.
н г.
Из интервью Ф. Маллена, ФБР
газете «Вашингтон пост»,
6 июня 1982 года
«...Мы знали о том, что имя Донована упоминалось не¬
сколько раз в телефонных разговорах, которые вел Массе¬
ли и которые были перехвачены нами. Но я намеренно
утаил эту информацию от сенатской комиссии. Если бы
все пришлось проиграть заново, я бы и сейчас поступил
точно так же».
Из выступления директора ФБР У. Уэбстера
на пресс-конференции в Вашингтоне,
9 июня 1982 года
«...Вся необходимая информация (по делу Доновапа.—
Авт.) была предоставлена в распоряжение Белого дома
(шеф ФБР выразился фигурально, он имел в виду «пере¬
ходную команду» Рейгана, который только готовился
въехать в Белый дом.— Авт.). Мы поинтересовались так¬
же, хотят ли они узнать еще что-либо. Но, насколько я
40
Ицонимаю, пи о чем больше Белый дом не просил. У меня
Выложилось впечатление, что они вовсе не были заинтере-
Всованы в дальнейшем расследовании. Ф. Филдингу был,
f к примеру, задан вопрос прямо: «Хотите ли вы, чтобы
L ФБР продолжило поиски (дополнительной информации.—
Лет.)?» Тот ответил: «Я не думаю, что в этом есть необхо¬
димость».
Из сообщения еженедельника «Тайм»,
14 июня 1982 года
«...Как заявляет Филдинг, всю важную информацию
(по делу Донована.— Авт.) он направил вышестоящему
начальству».
Вышестоящим начальством Филдинга был тогда — и
остается сейчас — Эдвин Миз-третий, один из самых близ-
' ких и доверенных советников президента Рейгана...
В конце июня 1982 года Леон Силверман опубликовал
доклад по итогам почти шестимесячного разбирательства
обвинений, выдвинутых против Р. Донована.
Ни одно из двадцати четырёх обвинений специальный
прокурор не признал «достаточно обоснованным» для
того, чтобы возбудить против министра труда уголовное
дело.
Правда, хотя Силверман и соскреб с Донована все два¬
дцать четыре обвинения, которые'ему было поручено рас¬
следовать1, даже ему не удалось замять абсолютно всего.
1 Для этого просто пришлось не увидеть того, что так и бро¬
силось в глаза: к примеру, специальный прокурор, по сути, пове¬
рил на слово Доновану и другим боссам «Шиавон констракшн»,
которые заявили, будто Марио Монтуоро «лжец», будто Луису
Санзо взяток не передавали за ланчем в том ресторанчике на
Лонг-Айленд и вообще в ресторане том никогда не бывали. Между
тем в ходе расследования выяснилось, что один из вице-президен¬
тов «Шиавон» специально просил менеджера ресторана уничто¬
жить все счета, на которых фигурировало название компании. Но
этот факт, как заявил Л. Силверман, для следствия интереса не
представил.
47
-1
Вины самого специального прокурора в этом не было: ви¬
новна была печать, которая все еще не отказалась от по¬
исков сенсаций в доновановском деле и которая предала
огласке то, что Л. Силверман очень хотел бы упрятать
под сукно.
Всплыло, что дело Донована оказалось привязанным
к делу об убийстве некоего Фреда Фурпно. Впрочем, рас¬
плывчатое определение «некий» здесь пе к месту. Фред
Фурипо, 52 года, был личностью довольно известной — в
кругах мафиози и тех профбонз, кто тесно связан с ганг¬
стерскими синдикатами.
Известен был Фурино и Л. Силверману, который дваж¬
ды допрашивал этого «солдата» клана Дженовезе, инте¬
ресуясь подробностями того, когда и при каких обстоя¬
тельствах тот, выступая в роли еще одного курьера Тони
Про, собирал «откупные» в «Шиавон констракшн» и дру¬
гих компаниях, хотевших «классового мира» па своих
предприятиях.
Фурино, видно, был довольно разговорчив, поскольку
после очередного допроса специальный прокурор решил
пригласить к себе «сослуживца» этого мафиози. На сле¬
дующий же день Фурино исчез. Его обнаружили лишь не¬
делей позже: в багажнике машины, брошенной па одной
из нью-йоркских улиц. Смерть, как определили патолого¬
анатомы, была мгновенной: от выстрела в затылок. Обор¬
валась еще одна не нужная ни мафии, пи «Шиавон конст¬
ракшн», ни Федеральному бюро расследований ниточка в
следствии по делу Донована.
Возможно, дело об убийстве Фурино так и осталось бы
простым, обычным делом об убийстве мафиози, не пола¬
дившего, видно, с кем-то из своей или чужой «семьи» и
поплатившегося за несговорчивый характер. Но осведоми¬
тели есть не только у ФБР. Есть они и у газетных репор¬
теров. Им-то и удалось установить, что Фурино проходил
по делу Донована. Новая сенсация, которую Силверман
игнорировать не мог, но и заниматься ею был явно не скло-
48
* ней. Л потому сделал точно рассчитанный ход: выразив
обеспокоенность убийством «важного свидетеля», поручил
, докапываться до истины... Федеральному бюро расследо
вапий.
Ход действительно топкий: о деле Фурино с тех пор
ничего слышно не было.
Точно так же Силверман расправился и с порцией
других обвинений, которые всплыли уже в ходе самого
расследования. Выяснилось, что накануне президентских
выборов все субподрядчики «Шиавон копстракшп» были
обложены налогом: с каждой фирмы — а их насчитыва¬
лось около двухсот — Донован требовал по меньшей мере
тысячу долларов на избирательную кампанию. Одни охот¬
но соглашались выплачивать оброк, другие пробовали про¬
тестовать. С «несговорчивыми» Доновап пе церемонился:
или тысяча долларов, или ваш контракт с «Шиавон» ан¬
нулируется.
И это стало известно репортерам. Только тогда Силвер¬
ман вынужден был передать информацию, которая име¬
лась у него на этот счет в Федеральную комиссию по вы¬
борам, не отказав, однако, себе в удовольствии заметить,
что, па его взгляд, в практике «оброков» ничего преступ¬
ного нет.
Еще один тонкий ход, который принес именно те ре¬
зультаты, па которые рассчитывали его инициаторы: через
девять (!) месяцев после того, как это дело было пере¬
дано ей на рассмотрение, комиссия приняла решение не
расследовать обвинений в нарушении правил финансиро¬
вания избирательных кампаний.
И уж совсем полностью были проигнорированы Сил¬
верманом сообщения о том, что параллельно с расследова¬
нием, которое вел специальный прокурор, своим расследо¬
ванием занялась «Шиавон констракшп». Цель этого па¬
раллельного расследования — выяснить (цитирую выска¬
зывание одного из боссов компании), «кто есть кто
среди пытающихся бросить тень на безукоризненную ре-
49
нутацию уважаемого министра». Объекты расследования,
которое велось силами специально нанятых детективов,—
сотрудники аппарата сенатской комиссии по вопросам тру¬
да и людских ресурсов, газетчики, особенно активно рас¬
кручивавшие дело Донована, и даже... осведомители ФБР.
Расследование было активным: уже через несколько
дней после того, как была создана эта «ударная группа», в
печати появились явно инспирированные сообщения о
том, что у одного из ведущих сотрудников аппарата се¬
натской комиссии есть «некоторые темные пятнышки в
биографии»: речь шла об откровенной компрометации.
Были и прямые угрозы. И хотя точных данных о том,
от кого эти угрозы исходили, нет, видимо, все же не лиш¬
не будет сказать, что тому же сотруднику сенатской ко¬
миссии, у которого нашли в биографии «темные пятна»,
не раз звонили по телефону и предупреждали: «Если ты
не отвяжешься от Донована, и ты, и твоя жепа, и твои
дети — все сыграют в ящик».
И еще одна любопытная деталь: отбирать кандидатов
на роли детективов в этом параллельном расследовании
помогал «Шиавон констракшн» Белый дом: по данным
еженедельника «Тайм», нити вели, в частности, к Эдвину
е Мизу-третьему...
...Печать еще не успела как следует прокомментиро¬
вать первый доклад Л. Силвермана, а специальному про¬
курору пришлось возобновлять расследование: к двадцати
четырем обвинениям, которые он поспешил объявить «не¬
обоснованными», прибавилось еще четырнадцать.
Не буду особо вдаваться в подробности того, как это
расследование велось. Оно, по сути, было точной копией
первого: те же свидетели, те же методы, те же результаты.
Правда, второй доклад был заметно короче первого —
всего 111 страниц.
Но кое-какие подробности привести все же следует.
Во-первых, опять не обошлось без убийства. Убили Натана
Массели, сына Уильяма. Убили за несколько дней до того,
50
г как папаша Билл должен был давать свидетельские пока-
“ вания по делу Донована. Убив сына, заткнули рот Массе-
ли-старшему. Случайность? Леон Силверман не мешкая
заявил: «Конечно же». Он даже не счел нужным просить
ФБР провести дополнительное расследование причин
убийства.
Во-вторых, по данным осведомителей газетных репор¬
теров, и Силверман, и те, кто помогал ему вести разбира¬
тельство, настроены были весьма благодушно. Говорят, что
в зале, где заслушивались свидетельские показания, не¬
редко раздавался смех. Больше всех веселился сам Доно¬
ван, когда дошла очередь до него рассказать «всю правду,
одну правду и ничего, кроме правды».
Силверман. Значит, вы отрицаете, что встречались с
такими-то и такими-то лицами? Не правда ли?
Донован. Я никогда не встречался ни с ними, пи с кем-
либо по имени Правдалини... (смех).
Прошутив подобным образом пять с половиной часов
подряд, Донован сказал в ответ на вопросы поджидавших
его репортеров: «Как я себя чувствую? Отменно. Приятно
быть честным и говорить правду...»
В-третьих, когда и это разбирательство завершилось и
Силверман обнародовал 13 сентября 1982 года свой второй
и последний доклад, в котором все обвинения с Донована
были сняты, первым, кто поздравил министра труда,
опять-таки был президент Рейган. И теперь уже не Доно¬
ван, а представитель Белого дома поспешил добавить:
«Исход расследования не был сюрпризом».
...Веселье в разгаре. С еще большим азартом отбивает
«япки-дудл» джаз-оркестр; от духоты, выпитого и смеха
бронзой отливают лица гостей. Осаждают одного из пре¬
зидентских советников репортеры: «Правда ли, что Доно¬
ван может теперь уйти в отставку?» — «Только если пре¬
зидент попросит его сделать это».
Шум смолкает. Слово — Доновану.
Министр в ударе. Шутки одна за другой. Но потом
51
вдруг серьезнеет. Ошибаются те, кто считает, что постав¬
лена точка, говорит он, правосудие еще не свершилось. Но
правосудие свершится. Лжесвидетели не останутся безна¬
казанными. Те, кто направлял лжесвидетелей, не уйдут
от ответа.
Мысль сформулирована предельно ясно: держитесь все
те, кто сомневался в невиновности министра, истеблиш¬
мент переходит в наступление.
Свое слово Донован сдержал.
Из сообщений газет, март 1983 года
«...Решением федеральных судебных инстанций воз¬
буждено уголовное преследование по делу ряда лиц, в свое
время выступавших с показаниями против Реймонда До¬
нована. По обвинениям, им предъявленным, их ждет тю¬
ремное заключение и денежные штрафы на сумму от 5 до
10 тыс. долларов».
Прошло уже более года, как было закрыто это скан¬
дальное дело, первое сенсационное дело в истории рейга¬
новской администрации. Остаются на высоких постах Рей¬
монд Донован, Эдвин Миз-третий и Фред Филдинг. Рьяно
борется с организованной преступностью Уильям Уэбстер,
директор ФБР. Доказывает правоту своих клиентов Леон
Силверман.
Сидят за решеткой Луис Санзо и Уильям Массели.
Миллионером стал Марио Монтуоро — выиграл в лотерею
и поклялся, что отныне посвятит свою жизнь борьбе с кор¬
рупцией в американских профсоюзах. «Оптимист» — мож¬
но сказать про него.
Все еще возглавляет «Шиавон констракшн» Рональд
Шиавон, опираясь на помощь своих вице-президентов и
советы Реймонда Донована, который по-прежнему владеет
45 процентами акций этой компании.
Ничего не слышно о «малыше Ральфи», словно про¬
пал без вести. Не повезло Энтони Адамскому-младшему,
52
который на первых порах вел изучение биографии Доно¬
вана: руководство ФБР решило в конечном итоге, что
именно по вине Адамского не была поставлена в извест¬
ность о прошлых делишках Донована сенатская комиссия
по вопросам труда и людским ресурсам. Адамского «пере¬
вели на новую работу».
Расплачивается за свои, а большей частью за чужие
«ошибки» и Фрэнсис Маллен: его долго не утверждали в
новой для пего должности —директора Агентства по борь¬
бе с наркотиками. Но уверенно чувствует себя в своей
должности сенатор Оррип Хэтч, председатель сенатской
комиссии. Инстинкт самосохранения сработал у него пре¬
красно: ведь, как показал впоследствии Ф. Маллен, Хэтч
был одним из тех, кто проявлял особую заинтересован¬
ность в том. чтобы поскорее «закруглиться» со слушания¬
ми в комиссии и утвердить Донована на посту министра
труда. Причина заинтересованности — приближавшиеся
ноябрьские выборы 1982 года: сенатор-республиканец, до¬
бивавшийся переизбрания, не хотел конфликтовать с рес¬
публиканским Белым домом затягиванием расследова¬
ния — кто знает, как бы отразилось это на выборах.
Ну, а как же Реймонд Дж. Донован?
Вот лишь два сообщения, появившиеся в американской
печати.
«Вашингтон пост», январь 1983 года
«...По данным хорошо информированных источников,
летом 1982 года федеральные власти были предупрежде¬
ны осведомителями о том, что мафия готовит покушение
на Р. Донована. Мафия опасалась, как бы Донован не вы¬
болтал лишнего... Власти серьезно были обеспокоены эти¬
ми сообщениями, однако, после того как Л. Силверман за¬
кончил свое следствие и закрыл «дело Донована», сочли,
что теперь угроза миновала...»
53
‘Агентство ЮПИ, январь 1983 года
«...Как стало известно, в августе 1981 года министр
труда провернул спекулятивную сделку на бирже, в те¬
чение одного дня заработав 15 тыс. долларов».
В дальнейшем выяснилось, что «провернуть» эту сдел¬
ку Донован мог, лишь располагая сугубо конфиденциаль¬
ной информацией о котировке акций. Использование такой
информации в личных целях в США считается незакон¬
ным... 1
1 Осенью 1984 г. судебные инстанции штата Нью-Йорк предъ¬
явили Доновану обвинение в хищениях и финансовых махина-
ЭТОТ ЗАБЫВЧИВЫЙ
АЛЛЕН...
«Все дело в простой забывчивости.
И ни в чем другом».
Р. Аллен,
бывший помощник президента США
по национальной безопасности
— Привет, Дик.
— Добрый день, господин президент. Рад, что вы меня
приняли. Я очень признателен.
— Не стоит, Дик. Так что у тебя?
— Мне очень жаль, господин президент, что я создал
вам лишние проблемы. Действительно жаль. Но сейчас все
позади. Меня оправдали. Не подумайте, что я слишком
самонадеян, но можно ли мне рассчитывать на свой преж¬
ний пост?
— Мне тоже жаль, Дик. Поверь, мне бы очень хоте¬
лось, чтоб это было возможно...
— Я понял вас, господин президент.
Из письма Р. Рейгана Р. Аллену,
4 января 1982 года
«Дорогой Дик,
С глубочайшим сожалением принимаю твое прошение
об отставке. Хочу, чтобы ты знал, насколько восхищен я
твоей честностью и твоей образцовой службой Америке».
...А до этого был банкет. В том же вашингтонском
«Мейфлауэре», в том же роскошном бальном зале. Только
вот гостей было поменьше, чем на том званом ужине,, ко¬
торый несколькими месяцами позже будет устроен для
Реймонда Донована. «Общество друзей Дика Аллена» ра¬
зослало 1200 приглашений. Явилось всего четыреста чело-
56
Кек. Да и рангом они были помельче доновановских гос*
Втей: всего один министр, а остальные — сенаторы, конгрес¬
смены, газетные обозреватели. Был, правда, среди них и
F Чарльз Уик, один из закадычных друзей президента, гла¬
ва Информационного агентства Соединенных Штатов
(ЮСИА), но он оказался на удивление молчалив. Многие
его поэтому даже не узнали.
Л в общем-то удивляться не приходилось: Ричард Ал¬
лен был уже конченый человек. Он, наверное, был единст¬
венный, кто еще не догадывался об этом, кто еще верил,
что его не оставят в беде, кто был убежден, что слухи о
неминуемой отставке, сквозняком гулявшие по вашингтон¬
ским коридорам власти, не более чем слухи. Сам Аллен
был уверен, что ничего особенного не сделал, ничего, во
всяком случае, такого, чем его можно было бы попрек¬
нуть.
Но хотя вопрос об отставке помощника президента по
национальной безопасности и был уже, по сути дела, ре¬
шен, увольняли Аллена вовсе не потому, что он оказался
замешан в очередном громком скандале, поразившем ад¬
министрацию. Скандал был лишь предлогом. Это знали
многие, кроме самого Аллена, который продолжал счи¬
тать, что, как только расследование закончится, он вновь
приступит к исполнению своих обязанностей, от которых
на время отошел, уйдя — по собственной инициативе — в
«административный отпуск».
Из отпуска Аллен уже не вернулся. Точнее, его не вер¬
нули. «Мне тоже жаль»,— только-то и сказал президент,
впервые за несколько недель согласившись встретиться
в Овальном офисе Белого дома с одним из своих ближай¬
ших помощников.
Дело Ричарда Винсента Аллена теперь уже было за¬
крыто окончательно...
— Это Уильям Уэбстер. У меня не совсем приятное из¬
вестие для вас, господин Аллен.
- ?
57
— По нашим данным, в японской печати на днях по¬
явятся сообщения о том, что ведется расследование по
поводу этой чертовой тысячи долларов. Я полагал, что вам
следовало бы знать об этом.
— Я признателен вам, господин Уэбстер.
Как и предсказывал директор ФБР, сообщения дейст¬
вительно появились буквально через день после этого те¬
лефонного звонка. Из сообщений явствовало, что некий
«высокопоставленный представитель» рейгановской адми¬
нистрации получил тысячу долларов за содействие в орга¬
низации интервью с женой президента США для репор¬
теров издающегося в Японии иллюстрированного женско¬
го журнала «Шуфунотомо». В сообщениях отмечалось так¬
же, что токийская полиция уже провела — по просьбе
ФБР — предварительное расследование, результаты кото¬
рого были направлены в Вашингтон.
Скрывать, что ФБР ведет следствие, причем в течение
уже нескольких недель, смысла больше не имело. В тот
же день, 13 ноября 1981 года, Белый дом, подтвердив, что
расследование «имеет место быть», назвал и имя «высо¬
копоставленного представителя» администрации — Ричард
В. Аллен. Белый дом добавил, однако, что ни о каком взя¬
точничестве и речи быть не может, что тысяча долларов
предназначалась для первой леди, а вовсе не для Аллена,
что помощник президента по национальной безопасности
«случайно перехватил» деньги, убрал их к себе в сейф,
дабы потом передать, кому нужно, и... забыл обо всем
этом.
Да, именно так представитель Белого дома и сказал:
«Положив деньги в сейф, Аллен забыл о них».
А потом слово предоставили самому Аллену: журна¬
листы требовали этого. Его расспрашивали уже более на¬
стойчиво и подробно. Но настойчив был и Аллен, настой¬
чив в своей версии того, как все это произошло.
«Я забыл,— твердил он,— я забыл о деньгах... Да, ко¬
нечно же, мне прекрасно известно, что административным
. 58
Виновникам запрещено принимать какие-либо подноше¬
ния, не докладывая о них. Собственно, поэтому я и убрал
■деньги в сейф, чтобы потом сдать их. И к тому же деньги
^предназначались не мне... Знаете вы об этом или нет, но
Японии принято платить тем, у кого берется интервью.
Не мог же я нарушить этот обычай и вернуть деньги:
японцев бы это очень обидело...»
Из сообщения газеты «Нью-Йорк тайме»,
14 ноября 1982 года
«Редакторы японских газет были немало удивлены, уз¬
нав о том, что, как было заявлено в Вашингтоне, в Япо¬
нии укоренилась практика оплаты услуг интервьюируе¬
мых. По словам Е. Томиномори, заместителя главного ре¬
дактора «Асахи», «в японской журналистике пе принято
платить за интервью видным политическим деятелям, фи¬
нансистам, бизнесменам и т. п. Мы платим лишь тем, кого
называем специалистами свободного поиска, то есть экс¬
пертам, не имеющим постоянных источников дохода, но
приглашенным нами прокомментировать то пли иное со¬
бытие или явление. Но и в этих случаях речь идет о сум¬
мах весьма незначительных: долларах примерно пятидеся¬
ти, не больше. Но никогда, ни при каких обстоятельствах
мы не платим за интервью ведущим политическим деяте¬
лям. Да они и сами не будут просить заплатить им. В ред¬
ких, почти исключительных случаях приходится все же
платпть посреднику, то есть тому, кто может организовать
интервью с человеком, доступ к которому весьма затруд¬
нен».
Свое самое первое интервью американским журнали¬
стам первая леди Америки Нэнси Рейган дала где-то в се¬
редине — конце февраля 1981 года, то есть через несколь¬
ко недель после того, как Рональд Рейган был приведен
к присяге на посту президента. «Куда вы спешите? — оса¬
живали в Белом доме репортеров с известнейшими име-
59
пами, добивавшихся встречи с Нэнси Рейган.— Ведь она
даже вещи еще не все распаковала. Дел и без вас у пео
хватает. Подождите немного...»
Интервью у первой леди Америки репортеры «Шуфу¬
нотомо», журнала, о котором в Вашингтоне раньше никто
и не слышал, получили 21 января, на следующий же депь
после церемонии приведения президента к присяге.
За это интервью Нэнси Рейган отблагодарили изящной
шкатулкой ручной работы (как прикинули знатоки, шка¬
тулка «потянула» долларов на триста — триста пятьдесят)
и — уже потом — несколькими экземплярами мартовского
выпуска «Шуфунотомо», в котором интервью, продолжав¬
шееся от силы минут десять — пятнадцать, было какпм-
то образом растянуто на семь страниц да вдобавок про¬
иллюстрировано двадцатью одной фотографией, не считая
той, что была помещена на обложке.
А Ричарда Аллена отблагодарили...
— При чем здесь я? — огрызнулся на вопросы помощ¬
ник президента по национальной безопасности.— Интер¬
вью с первой леди я не устраивал. Меня не за что было
благодарить.
— Ну как же не устраивал? — опять удивились в То
кио.
— Просто даже слушать об этом смешно,— сказала
Ф. Камисака, та самая, кто из десятиминутного интервью
ухитрилась сделать семистраничный материал,— ведь без
помощи Аллена о встрече с Нэнси Рейган и мечтать бы
нечего было.
— Нет,— продолжал упорствовать Аллеп,— к пптервью
я пе имею никакого отношения.
— А как же объяснить тогда то, что па одной из тех
двадцати с лишним фотографий, что появились в «Шуфу¬
нотомо», запечатлены Камисака и вы? Как вообще объ¬
яснить то, что вы оказались в той комнате, где Нэпси Реп
ган давала интервью?
— Очень просто,— быстро ответил Р. Аллен.— Как вы
60
’ а
«наете, в первые дни после приведения президента к при¬
сяге я был своего рода связником: обеспечивал контакты
Белого дома с иностранцами — с представителями по¬
сольств, с журналистами и тому подобное. А репортеры из
«Шуфунотомо» — типичные иностранцы, и поэтому, коль
скоро они оказались в Белом доме, мне надо было быть
вместе с ними.
— Значит, организацией интервью с первой леди вы не
занимались?
— Нет, не занимался.
Множество вопросов было задано в тот день помощнику
президента по национальной безопасности, но вот вопрос
о том, кто была та женщина в роскошном кимоно, запе¬
чатленная на фотографии вместе с улыбающимся Алленом
и довольной Камисакой, задан тогда так и пз был. Счита¬
ли, что она тоже журналистка из «Шуфунотомо».
Но то была Сизуко Такасэ.
...Таких, как Тамоцу Такасэ, в Японии называют «ку-
роко» — «рабочими сцены». Говорят, прозвище это пере¬
кочевало в политику с подмостков театра кабуки. Те, кого
называют так, на сцене не появляются, они лишь помо¬
гают тем, кому в театре политическом отведены главные
роли,— премьерам, министрам, лидерам оппозиции, биз¬
несменам, тесно связанным с политикой.
«Куроко» — это посредники. Они действуют за сценой,
за кулисами, но их услуги очень ценятся. За кулисами по¬
литического театра «куроко» обычно появляются в тот мо¬
мент, когда нужно провести очень деликатные переговоры
по щекотливым вопросам, переговоры, провал которых, ес¬
ли бы они велись самими премьерами и министрами, был
бы катастрофой для «звезд» и «суперзвезд» политики.
Короче говоря, «куроко» — это своего рода зпцпредсе-
датели, которые должны быть готовы — в случае неуда¬
чи — принять на себя всю вину, а в случае успеха остать¬
ся в тени, уйти «в подсобку» и не мешать «звездам» пожи¬
нать плоды славы.
61
Тамоцу Такасэ удачлив. Иначе не продержался бы оЖ
так долго в роли «куроко», иначе не пользовался бы он
таким спросом у политиков.
Ему 53 года. Числится профессором Промышленного
университета в Киото. Но появляется в нем не чаще двух
раз в неделю. Поэтому и зарабатывает не ахти сколько.
По признанию его коллег, признанию, в котором отчетливо
сквозпт зависть, того, что Тамоцу Такасэ получает в уни¬
верситете, не хватит даже на то, чтобы расплатиться за
авиабилеты в Америку и обратно.
Но Такасэ бывает в Америке не раз и не два в год.
В Штатах его даже гостем уже не считают, настолько при¬
выкли к его частым визитам. Но ведь карьера Такасэ и
началась в Америке. Был сначала студентом Гарвар¬
да, затем, в середине пятидесятых, стал сотрудником
Гуверовского института войны, революции и мира, од¬
ного из консервативнейших «мозговых трестов» Аме¬
рики.
Сотрудничество с американскими консерваторами ока¬
залось визитной карточкой и к консерваторам японским:
Такасэ заводит широкие связи с влиятельными деятелями
либерально-демократической партии Японии, особое пред¬
почтение отдавая контактам с представителями самого
правого крыла ЛДП. В конечном итоге эти связи выводят
его и на правительственные круги — на министров и пре¬
мьеров.
Чем заинтересовал их Такасэ? Тем, что был вхож в
консервативную Америку, что имел доступ к тем, кого с
возвращением к власти в Штатах республиканцев в
1969 году можно было назвать «источником, близким к
правительственным кругам».
Одним из этих источников был Ричард Аллен. Такасэ
познакомился с ним еще в Гуверовском институте, в шта¬
те которого Аллен тоже одно время состоял сотрудником,,
познакомился, не догадываясь даже, что через пару лет, с
приходом никсоновской администрации, тот будет реко-
62
■ендован на пост помощника президента по национальной
безопасности.
Но рекомендован был не один лишь Аллен. Когда ста-
лд обсуждаться кандидатура Генри Киссинджера, стало
ясно, что силы были явно неравными. Аллену достался
утешительный приз — пост ведущего сотрудника аппарата
Совета национальной безопасности. Не знаю, как Аллена,
но Тамоцу Такасэ этот пост вполне устраивал: возможно¬
сти получения достоверной информации, в которой были
заинтересованы клиенты «рабочего политической сцены»,
он все равно давал неограниченные. Какой именно инфор¬
мацией снабжал тогда Аллеп Такасэ — «куроко», сказать
трудно. Но информация шла: как писали американские
газеты, отношения Такасэ и Аллена друг с другом строи¬
лись прежде всего на «информационной основе». II тогда,
в конце шестидесятых, и потом — в семидесятых и восьми¬
десятых.
Из интервью с Шинтаро Ишихарой,
депутатом японского парламента, декабрь 1981 года
«Контакты Такасэ с Алленом имеют исключительную
ценность для пас. На протяжении многих лет Аллен обес¬
печивал нас информацией о политических тенденциях в
Соединенных Штатах, о настроениях в конгрессе и в са¬
мой администрации. В обмен на эту информацию, которая
обычно поступала через Такасэ, мы снабжали Аллена све¬
дениями — по его запросам — о положении в рядах ЛДП».
Но справками о тенденциях в американской политике
Аллен не ограничивался. Размах его информационной дея¬
тельности был куда более широким. Речь шла об утечке
секретных сведений.
63
Из письма Р. Аллена Т. Такасэ,
17 ноября 1970 года
«В отличие от других комиссий, созданных президен¬
том, заседания нашей комиссии проходят в обстановке
строжайшей секретности. Каких-либо публичных слуша¬
ний мы не проводим. Членам комиссии запрещено в бесе¬
дах с репортерами даже упоминать, что именно обсужда¬
ется на заседаниях... В течение двух последних дней мы
рассматривали вопросы, относящиеся к торговой и инвес¬
тиционной политике Соединенных Штатов на последую¬
щие 10—20 лет. Наши рекомендации должны будут лечь
в основу тех законодательных предложений, которые ад¬
министрация впоследствии представит конгрессу... Прила¬
гаю копию рассматриваемого нами предложения о мерах,
которые привели бы к ужесточению протекционизма в тор¬
говле с Японией... Рассчитываю, что эти сведения будут
использованы тобою и твоими знакомыми с соблюдением
конфиденциальности».
Это было не единственное письмо, которым Р. Аллен, в
то время уже не являвшийся сотрудником аппарата Сове¬
та национальной безопасности, но входивший в состав соз¬
данной президентом Никсоном специальной комиссии по
вопросам внешнеторговой и инвестиционной политики,
ставил в известность «куроко» Такасэ, а через пего и
японское правительство о том, что японскому правитель¬
ству знать, безусловно, не полагалось, но что оно очень
хотело знать: как-никак, речь шла об акциях, планировав¬
шихся основным торговым соперником Японии на между¬
народных рынках.
Но Р. Аллен не только делился тем, что принято счи¬
тать секретами государственной важности. Судя по одному
из его писем, направленных Такасэ примерно в то же вре¬
мя — осенью 1970 года, Аллен активно добивался того,
чтобы Токио развернул мощную лоббистскую кампанию
в... конгрессе Соединенных Штатов, дабы эффективнее от¬
стаивать интересы Страны восходящего солнца. «Японское
посольство в Вашингтоне,— писал Аллен,— слишком скру¬
пулезно соблюдая те ограничения, которые предписаны
иностранным дипломатам, все свои связи и контакты зам¬
кнуло на государственный департамент... Почти полностью
забыт конгресс, то есть сфера, имеющая исключительную
важность. Нужно мощное, централизованное лобби».
В силу причин, которые сейчас, по прошествии 14 лет,
уточнить довольно сложно, эта затея с развертыванием
лоббистской кампании реализована так и не была. Но Ал¬
лен был плодовит на идеи, и многие из них обернулись
сделками весьма прибыльными. Одну из самых крупных
он стал прокручивать летом 1972 года, когда вновь занял
в администрации Никсона весьма высокий пост — замести¬
теля помощника президента по международным экономи¬
ческим вопросам, а завершил ее несколькими месяцами
позже, когда в результате японо-американской встречи в
верхах — между Никсоном и тогдашним премьером Япо¬
нии К. Танакой — корпорация «Грумман» заключила конт¬
ракт на поставку Стране восходящего солнца крупной пар¬
тии самолетов-разведчиков Е-2С.
Из письма Р. Аллена профессору Т» Такасэ,
2 ноября 1972 года
«Как я понимаю, встреча в верхах была довольно удач¬
ной. Мои «советы» подействовали».
Из ответного письма Т. Такасэ Р. Аллену
«Встреча действительно была успешной. Она хорошо
была подготовлена тобой и нами».
3
А. Л. Шальнев
65’
Из сообщения газеты «Уолл-стрит джорнэл»,
28 октября 1980 года
«Со всей категоричностью Р. Аллен заявил о том, что
не имел абсолютно никакого отношения к встрече между
Никсоном и Танакой, в результате которой стала возмож¬
ной сделка на поставку самолетов Е-2С Японии».
Как были вознаграждены Такасэ и Аллен за свои по¬
среднические усилия? Об этом можно только догадывать¬
ся. Но, видимо, не случайно имя Такасэ довольно часто
фигурировало в материалах японской печати о том, как с
помощью астрономических взяток, с помощью подкупа по¬
литических деятелей проталкивали свою продукцию на
рынки Японии американские корпорации «Локхид» и
«Грумман». Что касается Р. Аллена, то в 1976 году, давая
под присягой показания в одной из комиссий сената, То¬
мас Читэм, возглавлявший одно время коммерческое уп¬
равление «Груммана», сообщил: «Как-то раз, после оче¬
редной встречи в Белом доме, Аллен, провожая меня к вы¬
ходу, намекнул, что усилия по организации заказа на
поставки самолетов стоят того, чтобы за них отблагодари¬
ли, скажем, взносом в предвыборную кампанию Никсона.
На вопрос, в какую примерно сумму следует оценить эти
усилия, Аллен ответил: «Что-нибудь около миллиона дол¬
ларов». Когда же в комиссию для разъяснений был вызван
и Аллен, он, естественно, ничего подобного припомнить пе
мог. Дело пришлось передать для расследования в мини¬
стерство юстиции. Но расследования там даже не начи¬
нали. Как признал сам Аллен в один из тех довольно ред¬
ких моментов, когда его не подводит память, «никто пи о
чем меня больше не расспрашивал».
...В Белом доме Р. Аллен не засиделся. В конце лета
семьдесят второго он вновь становится «частным лицом».
Начинался, пожалуй, самый продуктивный, а потому са¬
мый прибыльный период в творческой биографии амери¬
канского «куроко».
66
Подробно описывать те сделки, которые прокрутил
Р. Аллен за те несколько лет, пока он вновь не вернулся в
Белый дом в январе 1981 года, теперь уже с президентом
Рейганом, не имеет смысла: слишком много их было. Но
самые крупные перечислить не помешает.
Свою самую первую сделку он заключил уже на сле¬
дующий день после того, как ушел в отставку с поста за¬
местителя помощника президента по международным эко¬
номическим вопросам. За 10 тыс. долларов в месяц Аллен
подрядился «консультировать» некоего Говарда Керни, ве¬
ликосветского адвоката, в клиентах у которого ходил Ро¬
берт Веско. Тот был личностью известной: во-первых, как
щедрый меценат, подбросивший в фонд предвыборной
кампании Никсона 200 тыс. долларов; а во-вторых, как
бесшабашный делец-финансист, махинациями которого
уже активно интересовались следственные органы. Тогда
еще, правда, не было известно, что Роберт Веско прикар¬
манил... 224 млн. долларов, которые корпорация «Инве¬
сторе оверсиз сервисиз» так и не получила обратно, по¬
скольку в 1973 году, когда его вот-вот должны были арес¬
товать, меценат бежал из Соединенных Штатов и с тех
пор живет безбедно в изгнании на Багамских островах.
Р. Аллен честно отрабатывал свой «гонорар»: то, чего
добивался адвокат Веско, он устроил — организовал встре¬
чу Г. Керни с главой федеральной комиссии по контролю
над операциями с ценными бумагами, которая и занима¬
лась тогда расследованием махинаций финансиста-мецена¬
та. Встреча, правда, никаких результатов не дала: что-то
помешало заключить «джентльменское» соглашение, кото¬
рым расследование было бы прекращено.
Но Аллен и не обещал результатов, его лишь просили
устроить встречу, что им и было сделано. Контакты с ад¬
вокатом Веско обогатили будущего помощника президен¬
та по национальной безопасности на 60 тыс. долларов.
«Веско? — изумился Аллен, когда летом восьмидесято¬
го репортеры, с восьмилетним опозданием разузнавшие
67
про эту сделку, обратились к нему за разъяснениями.—*
Веско? Конечно же, я не знал тогда, кто он такой. Я ду¬
мал, он обычный бизнесмен из Нью-Джерси. Каюсь, не
знал. Готов виниться в том, что не знал о нем очень мно¬
гого»...
Сделка номер 2 принесла Аллену не так уж и много:
только пять тысяч триста долларов. Правда, всего за де¬
вять дней работы. Клиентом его была корпорация «Лок¬
хид». Речь шла о поставках самолетов авиатранспортной
компании, действовавшей на Азорских островах. О том,
какими методами обычно работает «Локхид», проталкивая
свою продукцию на внешние рынки, сейчас известно уже
достаточно хорошо: скандальные разоблачения операций
этой корпорации в Японии, Нидерландах, других странах
подтвердили, что всем другим методам «Локхид» предпо¬
читает откровенный, циничный подкуп должностных лиц
и политиков. А потому, когда у Аллена — опять-таки с
многолетним опозданием — поинтересовались подробно¬
стями его связей с «Локхид», он с раздражением отве¬
тил: «Возможно, мне и в самом деле заплатили за кон¬
сультации. Но это мое личное дело, мой личный биз¬
нес...»
Успел будущий президентский помощник обслужить и
интересы фашистского режима Салазара в Португалии. За
60 тыс. долларов в год (плюс представительские, транс¬
портные, суточные и т.п.) он подрядился на роль апологе¬
та режима, на роль защитника колониального правления
в Африке. Как писала впоследствии газета «Уолл-стрит
джорнэл», «Аллену было поручено убедить американских
законодателей, американских ученых, американскую об¬
щественность в том, что народам Мозамбика и Анголы
просто очень нравится, когда ими правят португальцы».
Как признавал и сам Аллен, он занимался «чистой про¬
пагандой», причем настолько энергично, что в конце кон¬
цов ему пришлось зарегистрироваться, как того требу¬
ют законы, в министерстве юстиции в качестве «официаль-
68
ного агента» режима Салазара в Соединенных Штатах
Победа Апрельской революции 1974 года заставила Ал¬
лена внести коррективы в свои отношения с Лиссабоном.
Теперь свое внимание он сосредоточил на Азорских ост¬
ровах, где богатые лэндлорды, напуганные революцией,
развернули движение под лозунгом «Независимость Азо¬
рам». Стараниями Аллена для главарей движения были
устроены тайные встречи в госдепартаменте и ЦРУ, а сам
он тем временем направил Генри Киссинджеру, занимав¬
шему тогда пост государственного секретаря в админист¬
рации Дж. Форда, пространное письмо, в котором доказы¬
вал необходимость максимально широкой помощи со сто¬
роны Соединенных Штатов азорским сепаратистам. Дви¬
жение «за свободные Азоры» в конечном итоге, как из¬
вестно. рухнуло: жители Азорских островов отказались
поддержать его. Но для Аллена это уже не имело значе¬
ния — свою долю обязательств по контракту он выпол¬
нил, все нужные встречи организовал. Сколько заработал
тогда американский «куроко»? Это коммерческая тайна
Аллена.
Но зато доподлинно известно, что он получил по мень¬
шей мере 100 тыс. долларов, «консультируя» гигантскую
автомобилестроительную корпорацию Японии «Ниссан мо¬
тор компани». Впрочем, термин «консультировал» здесь не
подходит, хотя именно так сам Аллен и определил смысл
своих отпошений с японскими бизнесменами. Занимался
он другим — организацией встреч представителей концер¬
на с конгрессменами, высокопоставленными сотрудника-
1 Кстати, это был первый и последний раз, когда Аллен по¬
шел на регистрацию в качестве посредника правительств иност¬
ранных государств, хотя, например, его сделки с тем же Т. Такасэ,
а через Такасэ — с японским истеблишментом были куда масштаб¬
нее контракта с португальцами. Ведь одно дело — пропагандиро¬
вать «прелести» колониального владычества, совсем другое — па
регулярной основе поставлять за рубеж информацию, относимую
если уж не к категории государственных секретов, то во всяком
случае, к разряду сведений, предание которых огласке в вашинг¬
тонской администрации вряд ли считали желательным.
ми различных ведомств администрации, с директорами
торговых компаний и банков США. Цель этих лоббист¬
ских усилий — обеспечить наиболее широкий доступ про¬
дукции «Ниссан мотор» на американский внутренний ры¬
нок. Продолжал он свои «консультации» даже тогда, когда
оказался в «предвыборной команде» Рейгана 1 — в качест¬
ве эксперта по вопросам внешней политики и националь¬
ной безопасности. Напомнив об этом, газета «Уолл-стрит
джорнэл» писала: «Странная сложилась тогда ситуация —
Рейган, разъезжая по стране, пытался заручиться в том
числе и поддержкой безработных автомобилестроителей
Мичигана, Огайо, Индианы. А в это время Аллен все еще
обслуживал интересы «Ниссан», конкурентный натиск ко¬
торой на американские рынки лишил работы многих аме¬
риканских автомобилестроителей». Но, с другой стороны,
добавила газета с мрачной иронией, Аллен был тогда еще
«частным лицом», а потому имел полное право представ¬
лять интересы кого угодно...
Но вот 21 января 1981 года частным лицом Ричард Ал¬
лен уже не был. Он был правительственным чиновником,
одним из самых высокопоставленных сотрудников Белого
дома.
Из исполнительного распоряжения президента США
№ 11222, раздел 201, параграф А
«Правительственному чиновнику запрещено принимать
под любым видом подарки, имеющие материальную цен¬
ность, от любого лица, которое пытается наладить деловые
отношения с ведомством, представляемым этим чиновни¬
ком, или интересы которого зависят от исполнения — либо
неисполнения — чиновником своих официальных обязан¬
ностей».
1 Говорят, Аллен повысил свои акции после того, как во время
поездки будущего президента в Японию в 1978 году организовал
ему встречи на самом высоком уровне, в том числе и с премьер-
министром. Помог тогда Аллену все тот же Т. Такасэ.
70
Из «Правил поведения сотрудников Белого дома»
«Официальным сотрудникам Белого дома запрещено
принимать подарки, а также подношения в виде бесплат¬
ного проезда на транспорте, угощения в ресторанах, бес¬
платных билетов на зрелищные мероприятия и бесплат¬
ного проживания в гостинице на общую сумму свыше
250 долларов. При этом стоимость подарков не должна пре¬
вышать 35 долларов».
Из сообщения газеты «Вашингтон пост»,
15 ноября 1981 года
«Как заявил представитель журнала «Шуфунотомо»,
тот, кто помог организовать интервью с первой леди Аме¬
рики, «предварительно поинтересовался у нас, чем мы на¬
мерены выразить свою «благодарность».
...Итак, Сизуко Такасэ. Как, наверное, уже догадался
читатель, эта женщина, запечатленная на фотографии ря¬
дом с улыбающимся Алленом и довольной Камисакой, ре¬
портером из «Шуфунотомо», к журналистике не имеет
никакого отношения. Зато она жена Тамоцу Такасэ, одно¬
го из самых влиятельных, самых пробивных японских «ку-
роко», на протяжении уже почти двух десятков лет под¬
держивающего тесные деловые и личные связи с «куроко»
американским — с Ричардом Алленом.
Именно она, Сизуко Такасэ, сославшись на давнее зна¬
комство с нужными людьми в Вашингтоне, обещала редак¬
торам «Шуфунотомо» помочь устроить интервью с первой
леди Америки. Именно она поинтересовалась у редакторов,
как они собираются «выразить свою благодарность» тому,
кто организует интервью. Именно по ее доброму совету ре¬
портеры «Шуфунотомо» перед отлетом в Вашингтон запас¬
лись парой дорогих кварцевых часов фирмы «Сейко», кото¬
рыми Аллен остался доволен. (Ему подарили сначала те,
что в золотом корпусе, а когда сказали, что есть еще одни,
71
в стальном, он заинтересовался и ими. «Моей жене, думаю,
понравятся»,— намекнул Аллен.)
Доволен он остался, но, видно, не очень, потому как с
интервью дела не клеились. Репортеры уже почти неделю
торчали в Вашингтоне, но Аллен, который, встретившись с
ними на следующий же день после их приезда и получив
часы, обещал все «скоренько устроить», больше не звонил.
«Я понял, что что-то там неладно,— проболтался потом Та-
моцу Такасэ.— Пришлось самому лететь в Вашингтон, с
большим подарком».
«С большим подарком?!—изумился Р. Аллен, когда не¬
чаянная откровенность Такасэ обернулась первополосной
сенсацией.— Что-то я такого не припомню. Может, правда,
и привез он мне бутылочку сакэ, как всегда делает, приез¬
жая в Вашингтон. Но в этом нет ничего особенного».
Вряд ли, правда, Такасэ стал бы срываться с места и
лететь из Токио за тридевять земель в Вашингтон, чтобы
привезти с собой бутылочку сакэ. Даже ради лучшего сво¬
его друга. Конечно же, дело было в другом. Такасэ прекрас¬
но понимал, что неудача с организацией интервью серьез¬
но подорвет его авторитет пробивного «куроко», заставит
многих в Японии с сомнением относиться к его посредни¬
ческим способностям. А сомнения равносильны будут кра¬
ху его карьеры, которая пока складывалась весьма удачно.
Привыкший быть циничным за многие годы общения с
сильными мира сего и в Японии, и в Америке, прекрасно
понимал Такасэ и то, что, если сделка пе вытанцовывается,
значит, «подмазали» плоховато, не обеспечили нужного
стимула, не создали нужной заинтересованности. А сакэ...
сакэ, конечно, неплохо обмыть сделку. Но сначала нужно
ее устроить.
Какой «большой подарок» привез с собой тогда Такасэ,
так до сих пор и не выяснено. После того внезапного при¬
ступа болтливости Такасэ словно дал обет молчания. Ста¬
ло известно, правда, что у Аллена завелись тогда еще одни
часы фирмы «Сейко», третьи по счету. Но с каких это пор
72
состоятельные японцы, вроде Такасэ, стали называть «Сей-
ко» «большим подарком»? Довесок к подарку — это еще
куда ни шло, это еще можно понять.
Так что же заработал Ричард Аллен на десятиминут¬
ном интервью с первой леди Америки? Если верить самому
Аллену, ровным счетом ничего. Если верить министерству
юстиции, которому в конечном итоге пришлось заняться
расследованием этого скандального дела,— ровным счетом
ничего: как было отмечено в докладе, подготовленном по
итогам расследования, «министерство не получило и не вы¬
явило никакой конкретной информации, которая свидетель¬
ствовала бы о том, что Р. Аллен нарушил федеральное уго¬
ловное законодательство».
А как же тысяча долларов, которые были «перехваче¬
ны» Алленом, спрятаны в сейф для «последующей переда¬
чи их по назначению» и забыты? Никак, твердил Аллен, я
действительно забыл о них.
Память не возвращалась к Аллену почти восемь меся¬
цев. И, наверное, так бы и не вернулась, если бы какой-то
клерк, занявшись в середине сентября 1981 года инвента¬
ризацией канцелярского имущества, числящегося за со¬
трудниками Белого дома, не обнаружил в сейфе в кабине¬
те № 376а коричневатый конверт с надписью иероглифами.
В конверте был еще один — белый и продолговатый, а на
пем пометка: 10 тыс. долларов. Внутри — десять стодолла¬
ровых банкнот и нечто вроде заготовленного текста распи¬
ски, где указывалось: «Получено 10 тыс. долларов...»
Окажись Аллен тогда рядом с клерком, он бы выкру¬
тился, нашел бы что сказать. Но Аллена рядом не было: он
не так уж и часто пользовался кабинетом 376а, который в
самые первые недели администрации Рейгана был его ос¬
новным офисом, но к осени 1981 года стал уже не более как
представительским помещением, где помощник президен¬
та по национальной безопасности, перебравшийся к тому
времени в более солидный офис, вел приватные беседы со
своими «деловыми связями».
73
Аллена рядом не было, а клерк, заподозрив неладное,
написал докладную своему начальству. Дело закрутилось,
и Аллен был уже бессилен что-либо сделать. Теперь он
Мог ссылаться лишь на «провалы в памяти». Наверное, та¬
кие ссылки все же помогли бы и дело удалось бы замять.
Но, к несчастью для помощника президента по националь¬
ной безопасности, за восемь месяцев пребывания на этом
посту он умудрился настроить против себя многих в адми¬
нистрации. Не смог он, к примеру, поладить, найти общего
языка с двумя из ближайших советников президента —
Дж. Бейкером, возглавляющим аппарат Белого дома, и за¬
местителем Бейкера — М. Дивером. Те в свою очередь
были на ножах с Эдвином Мизом, советником президента
в ранге министра кабинета, усиленно покровительствовав¬
шим Аллену. «Что плохо для друга врага, плохо и для са¬
мого врага»,— по-видимому, так считали Бейкер и Дивер,
не давая спустить на тормозах алленовское дело.
Но главное же, очень недовольна была первая леди, ко¬
торая, по словам ее пресс-секретаря, ведать не ведала, что
за интервью для «Шуфунотомо» ей полагался какой-то го¬
норар.
Аллен был обречен. И об этом догадывались все, кроме
самого Аллена, который продолжал надеяться, что мини¬
стерство юстиции, начавшее расследование, полностью оп¬
равдает его, а значит, вернет ему прежний престиж и влия¬
ние в Белом доме. Чтобы продемонстрировать всем свою
уверенность в своей же невиновности, Аллен решился даже
на шаг, который ему самому показался очень смелым: по¬
мощник президента по национальной безопасности ушел в
«административный отпуск» на то время, пока велось рас¬
следование. «Дабы не казалось, что я пытаюсь воздейство¬
вать на ход расследования»,— пояснил он свой «смелый»
поступок L
1 Вскоре, правда, выяснилось, что директор ФБР У. Уэбстер
детально информировал Аллена, находившегося в «добровольном
изгнании», о каждом шаге следователей. «Прямо как во времена
74
Министерство, как и можно было ожидать, оправдало
Аллена. «Аллен невиновен, потому что он не мог быть ви¬
новен»,— если разобраться, именно так рассудило мини¬
стерство, которое не утруждало себя поисками ответов на
вопросы о том, к примеру, куда делись из продолговатого
белого конверта еще девяносто сотенных купюр; каким все
же был тот «большой подарок», что преподнес своему аме¬
риканскому другу «куроко» Такасэ; действительно ли трое
кварцевых часов фирмы «Сейко», в том числе в золотом
корпусе, стоят не больше 35 долларов, а потому могут быть
приняты в качестве «дара» официальным сотрудником Бе¬
лого дома, как то разрешено «Правилами поведения»?
На эти вопросы министерство юстиции ответа не дало,
так как ответов и не искало.
Читатель может, однако, спросить: а стоило ли извора¬
чиваться, хитрить, игнорировать общеизвестные факты,
чтобы выгородить, обелить человека, который все равно
был обречен на отставку? Стоило. Потому как, признав
вину Аллена, вашингтонский истеблишмент признал бы ви¬
новным и себя, виновным в том, что, так долго закрывая
глаза на проделки американского «куроко», фактически га¬
рантировал ему полную свободу действий.
Нельзя забывать и о том, что скандальное дело Аллена
было лишь одним из тех девяти, которые пришлось расхле¬
бывать рейгановской администрации в первый год своего
пребывания у власти, в том числе дела директора ЦРУ
У. Кейси и его заместителя М. Хьюджела, министра юсти¬
ции У. Френча Смита и министра труда Р. Донована. Как
тот же У. Смит, публично засвидетельствовав правоту об¬
винений против Аллена, мог бы потом рассчитывать на то,
что его собственное дело завершится благополучно? Ведь
обвинительный приговор по делу помощника президента
создал бы прецедент, совершенно не нужный администра-
Никсона,— заметила по этому поводу обозреватель «Вашингтон
пост» Мэри Макгрори,— когда Патрик Грэй, возглавлявший в то
время ФБР, в мельчайших подробностях информировал Белый
дом о расследовании «уотергейтского» скандала».
75
ции... Аллен ушел. Ушел шумно, яростно набросившись
на средства массовой информации, которые, по его словам,
«сделали из мухи слона».
Из сообщения газеты «Вашингтон пост»,
И апреля 1983 года
«Связи Р. Аллена, бывшего помощника президента по
национальной безопасности, с Японией стали за минувший
год с небольшим более официальными и куда более при¬
быльными, чем когда-либо прежде. Совсем недавно Аллен
заключил контракт, по которому взял на себя роль главно¬
го лоббиста консорциума, состоящего из ведущих компа¬
ний и банков Японии, в том числе компании «Мицубиси» и
«Бэнк оф Токио». Контракт обеспечивает ему 300 тыс. дол¬
ларов ежегодного дохода. В своей нынешней роли Аллен
активно использует контакты в администрации. К приме¬
ру, когда не так давно группа его клиентов объявилась в
Вашингтоне, он устроил для них серию встреч с министром
финансов Д. Риганом, с одним из заместителей государст¬
венного секретаря и с рядом других высокопоставленных
правительственных чиновников. Даже в госдепартаменте
задались вопросом, а правомочно ли то, что бывший сотруд¬
ник администрации, который имел доступ к секретнейшей
информации, сейчас обслуживает интересы иностранных
клиентов. Но как заявил сам Аллен, он прекрасно разби¬
рается в том, что можно делать, а что нельзя».
...Да, кстати, насчет того гонорара, который якобы пред¬
назначался для первой леди, но был «перехвачен» Алле¬
ном. Через день после отставки президентского помощника
десять стодолларовых банкнот были с подобающей торже¬
ственностью переданы в министерство финансов для «над¬
лежащего использования», как то было заявлено предста¬
вителем Белого дома. Что касается еще девяти тысяч дол¬
ларов, трех часов фирмы «Сейко» и «большого подарка»
от Такасэ, то о них больше так никто и не вспомнил...
ЕЩЕ РАЗ
О ТАЙНАХ ЛЭНГЛИ
«Я убежден, что люди
таких личных качеств, как я сам,
достойно служат своей стране»,
Уильям Дж. Кейси,
директор Центрального
разведывательного управления
В школьные годы к нему прилипло прозвище... Циклон.
Он, говорят, и вправду был подобен циклону: вспыльчивый,
задиристый, яростный в своих обидах.
Не вспыльчивый, а энергичный, спешат поправить тех,
кто говорит так, его официальные биографы;
Но никто и не оспаривает, что он был энергичным, не¬
утомимым в своих проделках, неистощимым на выдумки.
Одно просто не мешало другому.
Миновали школьные годы. Наш герой, получив степень
бакалавра в Университете Фордэма в Нью-Йорке и диплом
юриста в Университете св. Джона, в двадцать четыре с не¬
большим года становится членом нью-йоркской коллегии
адвокатов. Проходит еще несколько лет. После нападения
японцев на Пирл-Харбор Соединенные Штаты вступили в
войну. Биографы не поясняют, как и чем привлек он тогда
внимание генерала Уильяма Донована по прозвищу Дикий
Билл, но факт остается фактом: в 29 лет Циклон становит¬
ся главой западноевропейского сектора Управления стра¬
тегических служб, разведывательного ведомства, которое
создал и которым руководил генерал.
Рассказывая о том периоде жизни нашего героя, офи¬
циальные летописцы особенно упирают на то, что тот коор¬
динировал деятельность сотен агентов, заброшенных в Гер¬
манию и в тыл оккупационных гитлеровских войск во
Франции. Если бы не он, неизвестно, чем бы вообще закон-
78
лилась вторая мировая война,— таков подтекст официаль¬
ных панегириков.
Война позади, но с разведкой Циклоп расстаться не
спешит. Он один из тех, опираясь на кого, Дикий Билл —
Донован начинает преобразовывать Управление стратеги-»
ческих служб в Центральное разведывательное управле-
ние. Вклад его не был второстепенным: именно по его на¬
стоянию, писал журнал «Каверт экшн», в основу будущей
деятельности будущего ЦРУ закладывался принцип мак¬
симально активного и широкого использования тайных,
подрывных акций.
Но сам он работать в ЦРУ не стал, вернулся к адвокат¬
ской практике, набрав себе в клиенты дельцов с Уолл-стри¬
та. И не просчитался: то был его первый шаг к его перво¬
му миллиону.
А дальше все шло как по маслу. Адвокатство Циклон
дополнил сочинительством: обобщая и анализируя дела,
которые ему приходилось вести, он в плотной паутине
сложнейших биржевых махинаций, спекуляций недвижи¬
мой собственностью и налоговых ухищрений, подчас обо¬
рачивавшихся судебными процессами, сумел разглядеть зо¬
лотую жилу и с яростной энергией стал ее разрабатывать.
Одна за другой стали появляться брошюры — пособия в
названиями вроде «Как занять деньги, чтобы создать ка¬
питал», «Как создать и умножить состояние», «Как, ис¬
пользуя налоговые поблажки, нарастить прибыль от недви¬
жимой собственности».
Брошюры-наставления — а написал он их свыше трид¬
цати — имели огромный успех на Уолл-стрите. Состояние
Циклона росло и выросло до таких размеров, что когда в
1966 году он баллотировался в конгресс, то на одном из
предвыборных митингов мог без лишней скромности ска¬
зать: «Денег я сделал столько, что моей семье их никогда
пе израсходовать».
В конгресс наш герой не попал: возможно, сыграло
роль то, что слишком он щеголял своим богатством или тем,
79
£ какой легкостью досталось оно ему. Впрочем, вряд ли:
ведь богатство — это козырь в американской избиратель¬
ной «демократии».
Возможно, оппоненты «прокатили» его, ухватившись за
одно дельце, в которое как-то вляпался Циклон и о кото¬
ром он сам, естественно, предпочел забыть. А попался он
на плагиате: в 1964 году какой-то не слишком известный
адвокат, который, подобно нашему герою, тоже пописывал,
выступил с публичными обвинениями в том, что несколько
страниц его рукописи, отвергнутой издательством «Прен¬
тис-Холл», где редакторствовал и где публиковался Цик¬
лон, перекочевали без всяких поправок, помарок, добавле¬
ний, короче говоря, в первозданном виде в брошюру-посо¬
бие с названием, начинавшимся словом «Как...».
Дело закрутилось, дошло до суда. Судья признал, что
речь идет об откровенном плагиате. Вынужден был под¬
твердить это и наш герой. Отпираться оказалось невозмож¬
ным: страницы отвергнутой рукописи и брошюры-пособия,
написанной Циклоном, были идентичны вплоть до запятых.
Но согласившись, что допущен плагиат, он своей вины
признавать не стал: ошибка технических редакторов, зая¬
вил Циклон, и дело было закрыто, а материалы процесса
опечатаны, дабы к ним в дальнейшем уже нельзя было
вернуться.
...В общем в конгресс Циклон не попал. Но его энер¬
гичность и изворотливость не остались незамеченными.
К тому же он прослыл щедрым политическим меценатом,
время от времени подбрасывавшим изрядные суммы в фонд
республиканской партии. Осенью шестьдесят девятого года
тогдашний президент — республиканец Ричард Никсон на¬
значает его в консультационный совет при Агентстве по
контролю над вооружениями и разоружению. Правда, и
тогда не обошлось без неприятности. Незадолго до назна¬
чения в «Нью-Йорк тайме» и еще в двух десятках амери¬
канских газет появилось облаченное в форму рекламного
объявления воззвание, авторы которого провозглашали
80
свою полную поддержку милитаристским приготовлениям
тогдашней республиканской администрации, доказывая,
будто через эти приготовления и лежит путь к подлинно¬
му миру. В числе подписавших воззвание был и наш ге¬
рой, которому всего через несколько недель суждено было
быть причисленным к стану официальных «разоруженцев».
Но проблема была вовсе не в том, что в «разоруженцы»
официальный Вашингтон назначил ярого сторонника гон¬
ки вооружений. Было бы странно, если бы оказалось по-
другому. Проблема была в том, что его уличили в фальси¬
фикации фактов, а точнее говоря, в подлоге. В том реклам¬
ном объявлении, которое было преподнесено читателям
«Нью-Йорк тайме» и еще двух десятков американских га¬
зет как воззвание «простых американцев», указывалось,
что «84 процента жителей Соединенных Штатов поддержи¬
вают» военные программы администрации. Дотошные жур¬
налисты, немало удивленные этой цифрой — ведь к тому
времени движение протеста против агрессивной войны во
Вьетнаме обрело беспрецедентный размах и говорить о том,
будто подавляющее большинство американцев поддержи¬
вает военные приготовления Белого дома, казалось по
меньшей мере странным,— решили копнуть поглубже и
выяснили, что, во-первых, почти половина тех, кто подпи¬
сал «воззвание», были директорами, ведущими сотрудника¬
ми и юристами компаний — подрядчиков Пентагона и, во-
вторых, офис организации «Гражданский комитет за мир в
условиях безопасности», от имени которой и дана была эта
реклама, стоившая, конечно же, немалых денег, размещал¬
ся в кабинете № 495 в одной из пристроек к... Белому
дому. Возглавлял же «Гражданский комитет» не кто иной,
как Циклон. Когда потом, на слушаниях в сенате, где ут¬
верждалась его кандидатура на пост в консультативный
совет Агентства по контролю над вооружениями, Циклона
попросили пояснить, как рождалось рекламное объявление,
откуда взялись данные о «широчайшей поддержке» амери¬
канцами милитаристских программ Вашингтона, он сос¬
81
лался на то, что этим делом сам не занимался и что если и
допущена какая-либо ошибка, то это вина клерков.
Не обошлось без мини-скандала и тогда, когда прези¬
дент Никсон назначил Циклона в 1971 году на пост пред¬
седателя Федеральной комиссии по контролю над опера¬
циями с ценными бумагами. Вновь — слушания в сенате, и
вновь — многочисленные и явно «неудобные» вопросы. Се¬
наторов интересовало, в частности, почему новый глава фе¬
деральной комиссии в бытность свою руководителем фир¬
мы «Эдвансмент дивайсиз» в рекламных письмах потен¬
циальным инвеститорам доказывал, будто фирма эта про¬
цветает и вот-вот станет одной из крупнейших в Америке,
хотя на самом деле «Эдвансмент дивайсиз» была в то вре¬
мя на грани банкротства.
«Виноват клерк,— ответил Циклон,— он готовил и рас¬
сылал письма, которые я даже не видел».
Сенаторы были вполне удовлетворены таким ответом,
хотя им нисколько не была удовлетворена печать. Но ее
попытки раскрутить скандал успеха не имели: дело закон¬
чилось тем, что Федеральная комиссия по контролю над
операциями с ценными бумагами запретила нерадивому
клерку заниматься тем, что имело хотя бы отдаленное от¬
ношение к операциям с ценными бумагами.
А Циклон стал главой комиссии.
Его энергии и в самом деле можно позавидовать. Посты
в различных правительственных ведомствах и в различных
организациях, близких к правительственным ведомствам,
членство в советах директоров нескольких компаний, опе¬
рации на биржах, сочинительство и бурная «обществен¬
ная» деятельность, почти всегда связанная с деятельно¬
стью разведслужб. Именно он был одним из создателей
Национального центра стратегической информации, край¬
не реакционного «мозгового треста», который активно ис¬
пользовался ЦРУ для проведения разного рода мероприя¬
тий «черной пропаганды». Как раз по каналам Националь¬
ного центра финансировалась из Лэнгли публикация
82
статей, брошюр, книг, в появлении которых было заинтере¬
совано ЦРУ и «тезисы» для которых оно в большинстве слу¬
чаев и готовило. Именно с помощью Национального цент¬
ра почти в двухстах американских колледжах были «орга¬
низованы» должности профессоров по «вопросам разведки
и национальной безопасности», освещавших в своих лекци¬
ях эти вопросы так, как то и было нужно ЦРУ.
Входил Циклон и в консультативный совет Националь¬
ного центра разведывательных исследований, который в ре¬
кламных проспектах преподносил себя как «просветитель¬
скую организацию», но который, по словам журнала «Ка-
верт экшн», был занят тем, что пытался «стимулировать
поддержку американской общественностью американских
разведслужб».
При президенте Форде Циклон стал членом президент¬
ского консультативного совета по делам разведки за рубе¬
жом, а затем вошел в совет директоров Ассоциации быв¬
ших офицеров разведки, которая во многом именно его ста¬
раниями стала превращаться в мощнейшую лоббистскую
организацию разведслужб.
Зная о его тесных связях с разведкой и то, что все эти
годы он оставался щедрым меценатом республиканской
партии и возглавлял в 1980 году предвыборную кампанию
Рональда Рейгана в течение последних шести решающих
месяцев, мало кто удивился, что Уильям Дж. Кейси, полу¬
чивший в школьные годы прозвище Циклон, был назначен
сороковым президентом Соединенных Штатов на пост ди¬
ректора Центрального разведывательного управления или,
если пользоваться вашингтонской бюрократической терми¬
нологией,— пост директора центральной разведки в ран¬
ге — и это было впервые в истории ЦРУ — министра каби¬
нета.
83
— О боже, Деннис, что с тобой?
— Ничего, все в порядке, не волнуйся,— ответил он и,
ползком добравшись до дивана, рухнул на него, зарылся в
подушки, чтобы не слышно было стонов.
— Деннис, не мучай ты меня, скажи, в чем дело? Мо¬
жет, вызвать врача?
— Нет-нет,— поспешно, хотя поспешность и стоила
ему резкой боли, выдавил он, с трудом разжав спекшиеся
губы.
Деннису Макнеллу оставалось жить всего несколько
часов. Боль была невыносимой, но вызывать врача он за¬
претил, боялся, как бы не стали расспрашивать о том, что
же все-таки произошло в это летнее утро, когда Деннис, по
привычке встав на рассвете, отправился в парк — бегать
трусцой. Из парка он вернулся, едва передвигая ноги, до¬
полз до дивана и свалился.
Жена все же вызвала «скорую», когда Деннис впал в
забытье. Но врачи уже были бессильны. Деннис умер, так
и не придя в сознание. Предварительное заключение:
смерть наступила в результате обширного внутреннего
кровоизлияния, вызванного разрывом селезенки.
Окончательного заключения сделано не было: патоло¬
гоанатомическая экспертиза проведена не была. Труп
Макнелла не вскрывали. Поразительное упущение врачей,
если учесть, что, по словам доктора Эллиота Кросса, глав¬
ного патологоанатома Нью-Йорка, «разрыв селезенки —
это травма, которая чаще всего бывает результатом пре¬
ступного акта, зверского избиения, например».
Вряд ли не мог знать этого врач, который осматривал
Денниса, когда тот был доставлен в бессознательном со¬
стоянии в нью-йоркский «Элмхерст хоспитал». Тогда воз¬
никает вопрос: почему он не произвел вскрытия, почему
не сообщил в полицию о смерти пациента, который, по всей
видимости, подвергся жестоким побоям, почему смерть
Денниса Макнелла он объяснил «естественными причина¬
84
ми»? Возникает и еще один вопрос: кто был заинтересован
в гибели Макнелла?
...Скандал разразился 14 июля 1981 года. В тот день
«Вашингтон пост» сообщила о том, что Макс Хьюджел,
бизнесмен, миллионер, незадолго до этого ставший заме¬
стителем директора ЦРУ по организации тайных подрыв¬
ных операций, замешан в преступных финансовых сдел¬
ках.
Из заявления М. Хьюджела
«Ни единый цент моих доходов не был добыт нечест¬
ными путями. Никогда в своей жизни я не сделал ничего
такого, что могло бы навлечь позор на мою компанию, на
мою семью, меня самого или на Соединенные Штаты».
Из заявления пресс-секретаря ЦРУ
«Репутация Хыоджела безупречна. Он человек отмен¬
ной честности».
Из письма директора ЦРУ У. Кейси
в редакцию газеты «Нью-Йорк тайме»
«Могу засвидетельствовать, что Макс Хьюджел облада¬
ет кипучей энергией, ясностью мысли и блистательными
организационными способностями».
Письмо У. Кейси датировано маем 1981 года. Но своих
слов директор ЦРУ не взял обратно, когда двумя месяцами
позже обладатель «кипучей энергии, ясности мысли, бли¬
стательных организаторских способностей и отменной че¬
стности» был публично изобличен как бесчестный делец,
спекулировавший коммерческими и биржевыми секретами
в бытность свою президентом корпорации «Бразер Интер¬
нэшнл».
Торговал М. Хьюджел секретами не только компаний-
85
партнеров, с владельцами которых он, естественно, общал¬
ся довольно тесно, используя это общение для выуживания
«полезных сведении». Торговал он и секретами... «Бразер
Интернэшнл». Да, той самой корпорации, которую он и
возглавлял. Конечно же, Хьюджел не мог не отдавать себе
отчета в том, что, разглашая коммерческие тайны своей
собственной корпорации, обеспечивая «клиентов» инфор¬
мацией стопроцентной достоверности о ее финансовом по¬
ложении, он ставил «Бразер интернэшнл» под удар. Но,
видно, убытки «коллективные», убытки, которыми обора¬
чивалась эта нелегальная торговля для «Бразер интер¬
нэшнл», были для Хьюджела мелочью в сравнении с тем,
что он зарабатывал единолично — подношениями от бла¬
годарных «клиентов».
В клиентах у Макса Хьюджела ходили Томас и Самуэль
Макнеллы, уолл-стритовские биржевые маклеры, владель¬
цы компании «Макнелл секьюрити корпорейшн», братья
того самого Денниса Макнелла, который, отправившись од¬
нажды утром побегать трусцой в соседнем парке, вернулся
жестоко избитым и через несколько часов скончался.
Из сообщения газеты «Вашингтон пост»,
28 июля 1981 года
«Рой Накагава, нынешний президент корпорации «Бра¬
зер интернэшнл», сообщил в интервью нашему корреспон¬
денту, что в 1975 году (то есть вскоре после очередной
сделки с Макнеллами.— Авт.) Хьюджела заставили уйти
в отставку, поскольку корпорация потерпела невиданные в
своей истории убытки. Когда Накагаву спросили, что он
знает об отношениях Хьюджела с Макнеллами, тот сказал:
«У них были какие-то дела. А потом что-то случилось, и
они подали друг на друга в суд».
По всей видимости, судебное разбирательство не при-,
несло тех результатов, на которые рассчитывали братья-
маклеры, поскольку их обида не прошла, а лишь затаилась.
8(5
Возможность расквитаться представилась весной восемьде¬
сят первого года, когда Макнелли с немалым для себя
удивлением узнали, что тот, кто готов был за солидное воз¬
награждение делиться коммерческими тайнами своей соб¬
ственной компании, назначен на второй по значению и
важности пост в Лэнгли — на пост заместителя директора
ЦРУ по секретным операциям.
Братья решили действовать, уповая, по-видимому, на
то, что если Хьюджелу как лицу частному и удалось от¬
крутиться, то теперь, когда он стал лицом официальным,
когда оказался у всех на виду, темные делишки прошлого
предстанут совсем в ином свете, уже не будут казаться
обычными для мира бизнеса проделками. Но Макнеллы
явно переоценили свои силы, многократно переоценив и
возможности американской «демократии», чрезмерно уве¬
ровав в ее «всесилие».
Но на время оставим в стороне братьев-маклеров и
Макса Хьюджела. Вернемся к боссу Хьюджела — к Цик¬
лону.
...Читатели «Вашингтон пост» еще не успели как сле¬
дует переварить тот сюрприз, который преподнесла им ут¬
ром газета, а уже была подброшена еще одна сенсация: ве¬
чером того дня, 14 июля 1981 года, когда Макс Хьюджел
был публично уличен как мошенник, телекомпания
Си-би-эс, сославшись на материалы судебных инстанции,
оказавшиеся в ее распоряжении, сообщила о том, что в фи¬
нансовых аферах замешан и Уильям Дж. Кейси, директор
ЦРУ. Причем речь шла не просто о предположениях, от
которых можно было бы легко отмахнуться, а о совершен¬
но конкретных фактах. О фактах, достоверность которых
была подтверждена судом, занимавшимся делом Кейси
уже несколько месяцев.
А факты были таковы. В конце шестидесятых годов
группа дельцов, в числе которых был и Кейси, создает
сельскохозяйственную корпорацию «Малтипоникс». Корпо¬
рация была сработана с размахом: угодья ее раскинулись
87
по четырем штатам. Поля засевались рисом, кукурузой,
хлопком и приносили астрономические доходы.
Так, во всяком случае, утверждалось в рекламных про¬
спектах, которые распространяли владельцы «Малтипо-
никса», завлекая новых инвеститоров. Новые инвеститоры
нужны были «Малтипониксу» отчаянно, иначе дело, кото¬
рое затеяли владельцы — основатели корпорации, рухну¬
ло бы.
Дело было весьма незатейливым: Кейси и его партне¬
рам «Малтипоникс» нужна была лишь для того, чтобы по¬
править свое финансовое положение, расплатиться с дол¬
гами и, если повезет, получить какую-нибудь прибыль.
Миллионеры — должники? Понимаю недоумение чита¬
телей. И все же ничего парадоксального в такой ситуации
нет. Не у каждого миллионера есть свободные средства.
У того же Кейси, к примеру, основная часть состояния
была вложена в акции различных компаний, в недвижи¬
мую собственность. А свободный капитал всегда нужен —
вдруг подвернется новое выгодное дело, резко поползут
вверх, обещая огромную прибыль, акции той компании,
в которую у тебя не вложено и цента. Приходится в таких
случаях влезать в долги.
У Циклона долгов накопилось на 301 тыс. долларов.
У его партнеров по «Малтипониксу» — на 2,4 млн. долла¬
ров. Итого: 2,7 млн. долларов. Конечно, дельцам-заговор¬
щикам пришлось пойти на кое-какие затраты. Но тот же
Кейси, вложив в корпорацию 145 тыс. 614 долларов, одно¬
временно перевел все свои долговые обязательства на
«Малтипоникс». То же самое проделали и его партнеры.
Расплатиться с переведенными на нее долгами корпо¬
рация, которая должником стала с момента рождения, мог¬
ла лишь за счет привлечения инвестиций со стороны. Но
кто будет вкладывать средства в такую компанию? Никто.
Поэтому-то и были подготовлены, отпечатаны и разосланы
глянцевые буклеты-проспекты, ознакомившись с которы¬
ми трудно было устоять перед мыслью о том, что если
88
«Малтипоникс» и не самая болыпдя сельскохозяйственная
корпорация в Америке, то уж, по крайней мере, одна из са¬
мых благополучных. 43 тыс. акров обрабатываемых пло¬
щадей, внушительные урожаи кукурузы, хлопка, риса, со¬
лидные прибыли — на это напирали составители проспек¬
тов, предлагая потенциальным инвеститорам 35 тыс. участ¬
ков по 100 долларов за каждый.
Единственно, в чем составители проспектов не погреши¬
ли перед истиной, расхваливая «Малтипоникс», было то,
что корпорация и в самом деле владела 43 тыс. акров зем¬
ли. Все остальное было чистым вымыслом — поля не коло¬
сились долларами, они пустовали. И, конечно же, не было
сказано ни слова в рекламных проспектах о том, что «Мал¬
типоникс» — должник и что сумма долгов составляет око¬
ло 3 млн. долларов.
Инвеститоры нашлись. 35 тыс. участков были раскуп¬
лены. По 100 долларов за каждый. Итого: 3 млн. 500 тыс.
долларов. Сумма вполне достаточная, чтобы владельцы-
основатели окончательно избавились от своих долгов и по¬
лучили бы даже кое-какую прибыль L
Из сообщения газеты «Нью-Йорк тайме»,
15 июля 1981 года
«В частном определении, которое судья Чарльз Э. Стю¬
арт из федерального окружного суда Манхэттена вынес
еще 19 мая сего года, но о котором стало известно только
вчера, указывается, что Уильям Кейси, действуя вместе с
партнерами, сознательно вводил в заблуждение потенци¬
альных инвеститоров. Определение было вынесено по чрез-
1 Впрочем, определение «кое-какую» здесь не подходит: по
данным печати, прибыль, полученная лично У. Кейси, определя¬
лась сотнями тысяч долларов. Директор ЦРУ это конечно же от¬
рицал. «Я ровным счетом ничего не заработал на «Малтипопик-
се». наоборот, потерял все, что вложил в эту корпорацию»,— клят¬
венно уверял он. Но иной реакции ожидать было бы наивно.
89
вычайно затянувшемуся делу, которое было начато еще в
1974 году недовольными инвеститорами, пытавшимися вер¬
нуть свои потерянные капиталовложения. Корпорация
«Малтипоникс» объявила себя банкротом в 1971 году и
больше уже не существует.
Как заявил один из адвокатов У. Кейси — А. Джекобс
из юридической фирмы «Шэа энд гулд», его клиент счита¬
ет, что никакого нарушения федеральных законов им допу¬
щено не было. А по словам пресс-представителя ЦРУ,
У. Кейси «пока не намерен комментировать решение
судьи».
...Братья Макнеллы явно переоценили и свои силы, и
весомость тех «гарантий», которыми, как они наивно по¬
лагали, щедро наделила американцев американская «демо¬
кратия»,— гарантий равенства всех и каждого, перед зако¬
ном. Хилыми были их силы. Хлипкими гарантии. Не рас¬
познали этого вовремя братья Макнеллы, полезли напро¬
лом, решив расквитаться за прошлые обиды, вывести на
чистую воду обидчика — своего бывшего партнера по фи¬
нансовым махинациям, который, как убеждены были бра¬
тья, теперь, став лицом официальным, оказавшись у всех
на виду, будет уязвим куда больше, чем прежде, когда он
был лицом частным.
То было роковое заблуждение, роковая ошибка. Для
Денниса Макнелла — во всяком случае.
Восстановим события в хронологическом порядке.
В середине мая Уильям Кейси назначает Макса Хью¬
джела, давнего и близкого знакомого1, которого он «прию¬
1 На следующий же день после того, как разразился скандал
с Хьюджелом, директор ЦРУ своего близкого знакомого уже в
упор не видел. «Кто вам сказал,— набросился он на репортеров
«Вашингтон пост»,— что мы с ним знакомы почти 20 лет? От силы
несколько месяцев, не больше».— «Как же так? — попытался было
возразить Хьюджел, прекрасно понимая, что от него уже отреши-’
лись.— Ведь мы знаем друг друга лет двадцать!» — «Это, может, он
лет двадцать знал обо мне»,— жестко парировал Кейси, тем са-
90
тил» еще во время предвыборной кампания Рейгана ’, сво¬
им заместителем.
Попытки репортеров конкурирующих газетных изданий
связаться с Макнеллами, чтобы порасспросить их попод¬
робнее, ни к чему не приводят: братья словно в воду ка¬
нули.
20 июля корпорация «Трайад энерджи», в которой Са¬
муэль был президентом, Томас — консультантом, а Ден¬
нис — административным помощником, официально под¬
твердила, что Макнеллы «пропали без вести». Корпорация
объявляет также о том, что «в силу этих обстоятельств»
вынуждена прекратить куплю-продажу своих акций на
фондовых биржах.
Любопытна реакция полицейских властей. По заявле¬
нию Джозефа Уильсона, руководителя одного из подразде¬
лений управления полиции Нью-Йорка, «расследовать об¬
стоятельства исчезновения мы не намерены». Причина?
Самуэль и Томас Макнеллы не проживали постоянно в
Нью-Йорке. Дж. Уильсона нисколько не смутило то, что
офис «Трайад энерджи» находится именно в Нью-Йорке и
что именно из своего офиса и исчезли братья.
Еще более странную отговорку придумало ФБР. Как
заявил Каннет Уолтон, глава нью-йоркского отделения
ФБР, «мы не можем начать разбирательство, поскольку у
нас нет достаточных юридических полномочий для прове¬
дения расследования». У Федерального бюро расследова¬
ний нет полномочий для проведения расследования? Да,
мым окончательно поставив точку в своих отношениях с Хьюд-
желом, а заодно лишний раз напомнив о своей значительности.
1 Когда Кейси возглавил предвыборную кампанию Рейгана, к
себе в помощники он взял Хьюджела, поручив ему один из наи¬
более сложных участков: обработку избирателей — представите¬
лей национальных меньшинств. Хьюджел отличился па этом поп¬
рище (как указывалось впоследствии в одном из меморандумов
ЦРУ) «стопроцентной лояльностью республикапской партии и сто¬
процентной приверженностью Рейгану».
9i
1
именно такой была версия, которую выдвинуло руководст¬
во ФБР, оправдывая свое бездействие.
Однако по прошествии еще нескольких дней ФБР вдруг
«обнаружило», что у него есть все необходимые полномо¬
чия для того, чтобы начать разбирательство. Как заявил
тот же К. Уолтон, во все отделения Бюро на местах на¬
правлены срочные телеграммы с инструкциями немедлен¬
но приступить к поискам исчезнувших братьев. Внезапная
заинтересованность ФБР в Макнеллах объяснялась про¬
сто: буквально накануне в офисе Р. Блэра, бизнесмена из
Нью-Джерси, раздался звонок. Звонил старый приятель —
Томас Макнелл. «Мы с Самуэлем скрываемся,— сказал он,
отказавшись сообщить, где именно.— Ждем, когда утихнет
это дело».
Из того, что сказал Томас, было ясно: братья всерьез
опасаются, как бы с ними не случилось того, что случилось
с Деннисом. Явствовало из разговора и то, что от своих по¬
казаний против Хьюджела отступать Макнеллы не наме¬
рены и готовы привести дополнительные подробности сво¬
их преступных сделок с ним.
А вот это уже было лишним. Теперь братьев надо было
разыскать во что бы то ни стало, пока, скрываясь, они не
надумают выйти на репортеров и подбросить им «свежа¬
тинки» о финансовых махинациях Хьюджела. Но было
одно «но»: метод «нейтрализации», примененный в отноше¬
нии Денниса, использовать вторично было нельзя — широ¬
ко распространившиеся подозрения, что власти в попытке
спрятать концы в воду готовы на все, даже на организа¬
цию убийства, стали бы тогда убеждением. А потому в ход
был пущен другой трюк: Самуэля и Томаса Макнеллов об¬
винили в хищении трех миллионов долларов из фондов
корпорации «Трайад энерджи». Под этим предлогом и на¬
чаты были поиски исчезнувших братьев.
Макнеллы не ангелы. Они сами с готовностью призна¬
ли это в интервью газете «Вашингтон пост», в том самом
интервью, которым Макс Хьюджел был разоблачен как мо¬
92
шенник. Да, заявили тогда Макнеллы, мы были причастны
к мошенническим операциям, мы преступили закон.
И все же обвинять их в том, в чем они были обвинены
властями, было бы по меньшей мере нелепо: ведь корпо¬
рация «Трайад энерджи» являлась, по сути, собственно¬
стью братьев, владевших большинством ее акций. Значит,
если разобраться, их обвиняли в краже собственных денег.
Редкостная нелепица...
А между тем разгорался скандал с Кейси. Скандал ока¬
зался настолько громким, что им пришлось заняться спе¬
циальной сенатской комиссии конгресса США по разведке.
Но расследование еще даже не началось, а председатель
комиссии сенатор Барри Голдуотер, республиканец из Ари¬
зоны, уже выступил с заявлением, в котором, засвидетель¬
ствовав свое полное доверие к У. Кейси, подчеркнул, что
уходить тому в отставку конечно же не надо. Иными
словами, исход разбирательства был запрограммирован
заранее.
Барри Голдуотер, этот реакционнейший политик, ска¬
зал как-то: «Утверждают, будто ЦРУ было причастно к
событиям в Чили, к свержению правительства Альенде. От¬
кровенно говоря, такого не было. Американцев просто хо¬
тят заставить поверить, будто ЦРУ что-то там сделало в
Чили». И с таким заявлением Голдуотер выступил после
того, как было документально неопровержимо доказано,
что при непосредственном участии ЦРУ, по его инициативе
был подготовлен и осуществлен фашистский путч, привед¬
ший к власти диктатуру Пиночета, обернувшийся гибелью,
пытками, бесследным исчезновением сотен тысяч чилий¬
ских патриотов, превративший Чили в гигантский кон¬
центрационный лагерь.
И уж если в этом Голдуотер не увидел престуц^едия,
уж если трагедию целой страны, целого народа он счд$ воз¬
можным назвать «инцидентом», заранее было ясно, что фи¬
нансовые махинации «шпиона номер один» для него вооб¬
ще пустяк.
93
Не безмолвствовали и другие члены комиссии Голдуо¬
тера. Они, правда, не говорили открыто о своем полнейшем
доверии к У. Кейси. Но вот что сказал, к примеру, сена¬
тор-республиканец Джейк Гарн: «Когда я был мэром Солт-
Лейк-Сити в штате Юта, на меня постоянно подавали в
суд. Ну и что? Все это ровным счетом ничего не значит».
А по словам сенатора-демократа Ллойда Бентсена, тоже из
голдуотеровской комиссии, он, в предварительном порядке
ознакомившись с делом У. Кейси, не нашел «ничего тако¬
го, что могло бы оправдать требования об отставке Кейси
с поста директора центральной разведки». И еще одна лю¬
бопытная деталь того, как было организовано и как велось
расследование махинаций «шпиона номер один»: специаль¬
ным советником сенатской комиссии, которому была пору¬
чена вся «следственная» работа, назначили Фреда Томп¬
сона, известного не столько своей обширной и богатой ад¬
вокатской практикой, сколько теснейшими связями с рес¬
публиканским Белым домом и с прочими «сильными мира
сего». «Если бы я в чем-то был виновен, я бы обязательно
добивался того, чтобы следствие по моему делу вел именно
Фред»,—признал один из давних знакомых Томпсона, хо¬
рошо осведомленный о том, насколько уютно тот чувствует
себя в вашингтонских коридорах власти. Естественно, зна¬
комый просил не упоминать в печати своего имени.
Не обошлось, естественно, и без участия Белого дома,
глава которого, как подчеркивала газета «Крисчен сайенс
монитор», «глубоко признательный за помощь в организа¬
ции успешной предвыборной кампании 1980 года, просто
души не чает в директоре центральной разведки». Почти
каждый день, пока велось расследование, либо сам прези¬
дент, либо его пресс-секретарь, либо еще кто-нибудь из ок¬
ружения Рейгана публично заявляли о том, что полностью
поддерживают У. Кейси. Параллельно же Белый дом об¬
рабатывал тех из членов комиссии, кто, по его мнению, не
проявлял «должной гибкости» и собирался слишком уж
глубоко копать.
94
Сам же директор ЦРУ, прекрасно понимая, что правда
обязательно будет на его стороне, не только не был обес¬
покоен расследованием, но и всячески демонстрировал свою
готовность помочь свершиться правосудию. «Моя жизнь,—
говорил он,— открытая книга. И я рад буду обсудить лю¬
бую ее главу, ответить на любой вопрос, кем бы задан он
ни был».
Конечно же, посильную помощь оказывало своему бос¬
су и ЦРУ. В роскошном «Мейфлауэре» (опять «Мейфлау¬
эр»!) главный юрисконсульт ЦРУ Стэнли Споркин созвал
пышную пресс-конференцию, где он сам, а также бывший
директор ЮСИА Леонард Маркс и сенатор Пол Лэкзолт,
которого американская печать называет не иначе как «луч¬
шим другом президента Рейгана на Капитолийском хол¬
ме», на все лады нахваливали Уильяма Кейси. Вот что они
говорили.
С. Споркин. Поверьте мне, поверьте мне как человеку,
который одно время работал в Комиссии по контролю над
операциями с ценными бумагами \— мошенничество я рас¬
познаю сразу же. А здесь мошенничеством даже не пах¬
нет... Если Кейси уйдет из ЦРУ, если мы потеряем его та¬
лант, это будет большая трагедия для страны... Ужасно то,
что вы, журналисты, роетесь в старье, разыскиваете факты
почти пятнадцатилетней давности.
П. Лэкзолт. Если бы не Кейси, неизвестно еще, стал бы
Рейган президентом... Нет-нет, назначение на пост дирек¬
тора ЦРУ вовсе не было оплатой за оказанные услуги.
Л. Маркс. Все, что вы пишете о Кейси в связи с этим
делом, несправедливо...
Расследование было закончено в рекордные сроки —
меньше чем за полторы недели.
1 Боссом С. Споркина и тогда был У. Кейси, год с небольшим
возглавлявший федеральную комиссию.
95
4
Из сообщения газеты «Йыо-Йорй таимся,
30 июля 1981 года
«Специальная сенатская комиссия по разведке объяви¬
ла вчера, что не находит оснований для признания Уилья¬
ма Кейси непригодным для исполнения его нынешних
обязанностей директора Центрального разведывательного
управления. Решение комиссии было единогласным».
Из сообщения телекомпании Си-би-эс,
29 июля 1981 года
«Сейчас высказываются предположения, что сенатская
комиссия по вопросам этики, возможно, займется рассле¬
дованием причин утечки в печать информации о деле
У. Кейси. Прессу, как видно, решили сделать «козлом от¬
пущения»...
Несколькими месяцами позже на деле У. Кейси точка
была поставлена окончательно: в ноябре 1981 года судья
Чарльз Э. Стюарт из федерального окружного суда Ман¬
хэттена «решил» вдруг отменить постановление, вынесен¬
ное им еще в мае и признававшее директора ЦРУ винов¬
ным в обмане инвеститоров, которым этот обман обошелся
потерей трех с половиной миллионов долларов. Судья счел
теперь, что Кейси ни в чем не виновен. Основание? «Ди¬
ректор ЦРУ предоставил мне кое-какую дополнительную
информацию»,— загадочно, не вдаваясь ни в какие подроб¬
ности, пояснил Ч. Стюарт. На вопрос, откуда же взялась
«неожиданно» дополнительная информация, ведь дело с
«Малтипониксом» тянулось с 1974 года и за это время
У. Кейси наверняка выложил все козыри в попытке дока¬
зать свою «невиновность», представил судебным органам
все, что хотя бы даже с превеликой натяжкой, но можно
было бы назвать «оправдательными документами»? — па
этот вполне закономерный вопрос судья предпочел не от¬
вечать.
96
Вот теперь и в Лэнгли, и в Белом доме могли вздохнуть
посвободнее: правосудие не отбилось от рук...
Но как следует отдышаться не успели. Нет, судья Стю¬
арт не решил вдруг опять пересмотреть свое постановление
и не заявил, что У. Кейси, какие бы оправдания он ни вы¬
двигал, все-таки виновен. Очередной переполох в Белом
доме и в Лэнгли был вызван иным: директора ЦРУ вновь
уличили в весьма сомнительных финансовых и биржевых
сделках.
Из президентского исполнительного распоряжения
от 1965 года
«Служащим федеральных ведомств запрещено исполь¬
зовать в целях продвижения личных интересов информа¬
цию, доступ к которой они имеют по роду своей работы и
которая недоступна широкой публике по открытым источ¬
никам».
Из «Правил этического поведения
правительственных служащих»
«Правительственные служащие должны воздерживать¬
ся от любых действий, вне зависимости от того, были ли
такие действия специально оговорены и запрещены или
нет, которые могут создать впечатление, что служащие ис¬
пользуют свои посты в правительственных ведомствах в
целях личной наживы».
Из сообщения информационного агентства
Ассошиэйтед Пресс,
22 ноября 1981 года
«Стоимость акций, которыми владеют У. Кейси и его
жена, оценивается минимум в 1,8 млн. долларов, но дости¬
гает, по всей видимости, 3,4 млн. долларов. Это акции
4
А. А. Шальнев
97
27 компаний, активно действующих на международных
рынках, в том числе на рынках нефти, природного газа и
других стратегически важных сырьевых материалов. Мно¬
гие из стран, в которых действуют эти компании, представ¬
ляют интерес для американской разведки. Финансовое по¬
ложение компаний, в силу разветвленности их междуна¬
родных операций, во многом зависит от развития событий
в тех районах мира, где они действуют. По заявлению быв¬
шего высокопоставленного сотрудника одной из американ¬
ских разведслужб, «директор ЦРУ раньше, чем кто-либо
другой, получает информацию о том, к примеру, что где-то
в зоне Персидского залива прекращена добыча нефти в ре¬
зультате вспыхнувшего там пожара, или что правительст¬
во одного из иностранных государств намеревается экспро¬
приировать американскую компанию, или что в другой
стране обнаружено крупное месторождение нефти, а по¬
тому вскоре потребуется буровое оборудование. Лишь край¬
не немногие имеют доступ к информации такого рода.
У. Кейси — в числе тех шести-семи человек в Соединен¬
ных Штатах, которым такая информация доступна». Одна¬
ко, по словам Стэнли Споркина, главного юрисконсульта
ЦРУ, «в лице Кейси вы имеете дело с исключительно че¬
стным и достойным человеком. Он не станет пользоваться
имеющейся у него информацией в личных целях. Он просто
не сделает этого».
Лояльность Стэнли Споркина наверняка не осталась не¬
замеченной. Но главный юрисконсульт ЦРУ отчаянно лгал,
утверждая, будто его босс — человек кристальной честно¬
сти. Секретная информация была для У. Кейси золотой
жилой, и он разрабатывал ее с энтузиазмом и рвением
клондайкских старателей. Те, правда, шли на немалый
риск: ведь разве могли они знать, не окажется ли горсть
золотого песка, намытая с таким трудом, последней, не по¬
лучится ли так, что лишения, бессонные ночи, перестрелки
со старателями-конкурентами, позарившимися на застолб¬
ленный участок, будут напрасными, что, просеяв тонны
98
F
Ж
^грунта, уже не отыщут они даже крупицы золота и что
после этого останется лишь пустить себе пулю в лоб.
А Уильям Кейси не рисковал абсолютно ничем. Он дей¬
ствовал только наверняка, на много шагов опережая своих
конкурентов, оставляя их ни с чем, а на свой счет записы¬
вая очередную сотню тысяч или миллион долларов.
Как он это делал? На удивление просто. Приведу при¬
мер: в декабре 1980 года министерство энергетик* США
публикует доклад, в котором с уверенностью предсказы¬
вает, что ситуация на мировых нефтяных рынках будет ос¬
таваться напряженной и что в результате этого цены на
нефть будут продолжать расти. Какой вывод делает из та¬
ких предсказаний рядовой владелец акций? Он вклады¬
вает все свои свободные средства в акции нефтяных ком¬
паний, убежденный в том, что повышение цен па нефть
конечно же обернется увеличением прибылей этих ком¬
паний.
Но рядовой владелец акций не знает того, что знает
Уильям Кейси, у которого есть свой «интерес» в нефтяных
компаниях. И не в одной, а сразу в тринадцати. А Уильям
Кейси, которому через месяц предстоит вступить в долж¬
ность директора ЦРУ и который в качестве одного из ру¬
ководителей «переходной команды» Рейгана начинает уже
получать информацию, не предназначенную для «общего
пользования», знает, что положение на нефтяных рынках
уже начинает меняться и потому с расширением капита¬
ловложений в нефтеконцерны спешить не следует. Еще че¬
рез полтора-два месяца аналитики ЦРУ, обобщив сведе¬
ния, добытые агентами «на местах» или полученные в ре¬
зультате перехвата коммерческой корреспонденции, дела¬
ют вывод, что мировой рынок постепенно перенасыщается
нефтью и что цены на нее вскоре начнут падать. Соответ¬
ствующая докладная записка маркирована грифом «совер¬
шенно секретно»: знакомятся с ней лишь шесть-семь са¬
мых высокопоставленных деятелей администрации, вклю¬
чая конечно же директора центральной разведки.
99
Проходит еще несколько месяцев, прежде чем эта док¬
ладная записка, пропущенная через цензурное сито и «от¬
редактированная», дабы не были ясны источники информа¬
ции, поступает в конгресс. На биржах начинается паника,
акции нефтекомпаний катятся вниз: по данным агентства
Ассошиэйтед Пресс, они обесценились в течение 1981 года
на 24,7 процента. Те, кто замешкался и не избавился во¬
время от своих акций, оказываются на грани банкротства.
На панику Кейси взирает равнодушно: разорение не
грозит ему. К тому времени, когда рядовой акционер уз¬
нает, что совершил непростительную ошибку, поверив в
прогнозы министерства энергетики, директор ЦРУ уже
продал все свои акции в девяти компаниях и большую
часть акций — еще в четырех. Вырученные таким образом
900 тыс. долларов были вложены в более стабильные кон¬
церны, никак не связанные с нефтью.
Когда биржевые махинации директора ЦРУ оказыва¬
ются достоянием гласности, вспыхивает, естественно, скан¬
дал. Но на этот раз со скандалом разделались еще быстрее,
чем с предыдущим. Не потребовалось даже благосклонно¬
го вмешательства сенатской комиссии по разведке. Фонтан
скандальных разоблачений заткнули способом весьма ори¬
гинальным: по совету Белого дома была создана своего
рода «контрольная комиссия», которой поручили следить
за тем, чтобы — цитирую высказывание одного из членов
комиссии — У. Кейси «воздерживался от использования
служебного положения в целях личного обогащения».
Если уж ничем иным нельзя было обуздать пристрастия
директора ЦРУ к биржевым спекуляциям, то создание ко¬
миссии можно было бы, наверное, считать делом полезным.
Но было одно «но»: комиссия обосновалась в штаб-кварти¬
ре ЦРУ в Лэнгли и набрана она была из... заместителей
У. Кейси. Им-то директор центральной разведки и должен
был регулярно представлять сводки об операциях тех ком¬
паний, акциями которых он владел, а также о своих собст¬
венных биржевых сделках. На основе этих сводок замести-
100
; тели У. Кейси и решали, злоупотребляет ли их босс своим
служебным положением.
Правда, к неудовольствию и ЦРУ, и Белого дома, наш¬
лось немало скептиков, которые заявляли, что эта комис¬
сия не более чем «фиговый листок» и что злоупотреблений
она не пресечет. «Такие утверждения лживы,— заверяли в
ЦРУ и в Белом доме.— Мы уверены, что с созданием этой
комиссии на пути злоупотреблений поставлен надежный
заслон».
И в ЦРУ, и в Белом доме опять солгали.
Из сообщения газеты «Вашингтон пост»,
2 июня 1983 года
«Как показала финансовая отчетность, представленная
У. Кейси за 1982 год, он исключительно активно играл на
бирже, продав и купив акций на сумму в несколько мил¬
лионов долларов. Йик активности пришелся на период с
26 августа по 20 сентября, когда он сделал крупные капи¬
таловложения в те компании, акции которых возросли с
тех пор в цене па 16—38 процентов. Именно в этот период
уровень котировки акций только-только начинал возра¬
стать».
Из сообщения газеты «Вашингтон тайме»,
2 июня 1983 года
«За один лишь день, 26 августа 1982 года, Кейси
было приобретено акций на сумму более чем 765 тыс.
долларов. В общей сложности в течение 1982 года он ку¬
пил акций на 4,5 млн. долларов. Кейси и его жена зара¬
ботали за этот год свыше 959 тыс. долларов в виде диви¬
дендов.
На вопрос, вызвала какая-либо из тех 136 биржевых
сделок, которые провернул У. Кейси, подозрения «конт¬
рольной комиссии», представитель ЦРУ Кэтрин Ридел
101
сказала: «Комиссия полностью справляется со своей
миссией».
...Все-таки неисправим этот Кейси: печать еще даже
не успела прокомментировать как следует очередные бир¬
жевые похождения директора ЦРУ, еще только пыталась
строить догадки насчет того, сколько из этих 959 тыс.
долларов он заработал, воспользовавшись секретной ин¬
формацией *, а репортер одной из столичных газет стал
свидетелем весьма любопытной сцены: из ворот Белого
дома выкатил роскошный черный лимузин. На заднем
сиденье — Уильям Кейси. В руках у него — свежий но¬
мер «Нью-Йорк тайме», открытый на той странице, ко¬
торая вся, сверху донизу, испещрена цифрами: шпион-
миллионер знакомился с котировкой акций на нью-йорк¬
ской фондовой бирже...
♦ ♦ ♦
Ну а как же Макс Хьюджел и братья Макнеллы? Что
сталось с ними?
Хьюджел уволился. Уволился в тот самый день, когда
«Вашингтон пост» поместила интервью с Самуэлем и То¬
масом Макнеллами. Справедливость все-таки восторжест¬
вовала? Конечно же, уверяли белодомовские пропаганди¬
сты, а как же может быть иначе? Мы не потерпим в ря¬
дах администрации недостойных людей.
Если бы! Хьюджела «ушли» вовсе не потому, что он
был пойман на преступных сделках. Об этих сделках и
ЦРУ, и ФБР знали и раньше: ведь до того, как Хьюджел
1 То, что такая информация была им пущена в ход, сомнений
не вызывает: в тот день, 26 августа 1982 года, мало кто мог пред¬
положить, что стоимость акций на биржах теперь на протяжении
нескольких месяцев будет ползти вверх. Знали же об этом навер¬
няка совсем немногие — те шесть-семь самых высокопоставленных
деятелей администрации, которые имели доступ к секретнейшей
информации о подспудных тенденциях и явлениях на фондовых
рынках, информации, собиравшейся и обобщавшейся Центральным
разведывательным управлением.
102
? был назначен сначала помощником, а потом заместите¬
лем директора центральной разведки, его биография была
изучена до малейших деталей. ФБР о нем знало букваль¬
но все, даже то, что он сам уже забыл или хотел бы
забыть. Знало, конечно же, и о выгодной торговле ком¬
мерческими и биржевыми секретами, которой занимался
Хьюджел.
А раз знало ФБР, знала и администрация, знали ее
высшие чины, которые в этих сделках не увидели ничего
предосудительного, ничего такого, из-за чего стоило бы
отменять назначение дружка Кейси на ответственный
пост в Лэнгли.
Перед Белым домом Макс Хьюджел провинился не
продажей тайн. Вина его была в ином: своей полнейшей
некомпетентностью он создал в ЦРУ крайне нервозную,
хаотическую обстановку — разведчики с многолетним
стажем, взбешенные тем, что руководить ими поставлен
какой-то бизнесмен с замашками провинциала, не имею¬
щий ни соответствующих знаний, ни опыта, готовы были,
по свидетельству печати, чуть ли не бунтовать. До пре¬
дела накалплпсь отношения ЦРУ и с конгрессом: пару
раз встретившись с Хьюджелом и убедившись в его пол¬
ной непригодности, конгрессмены открыто требовали его
отставки. Недовольны были и разведслужбы союзников:
говорят, что то ли западные немцы, то ли англичане, по¬
бывав как-то на совещании, которое проводил Хьюджел,
прямо заявили, что никаких дел с ним вести больше не
собираются.
И уж если Белый дом готов был простить и простил
Хьюджелу его преступные финансовые сделки, то позво¬
лить ему развалить ЦРУ, которому с приходом Рейгана
к власти была отведена еще более активная, чем прежде,
«внешнеполитическая роль», Белый дом намерен не был.
Хьюджела убрали, благо нашелся подходящий повод. Его
отставкой рассчитывали убить сразу двух зайцев: под¬
нять моральный дух в шпионском ведомстве и создать
103
впечатление, будто вашингтонский истеблишмент бес¬
компромиссен, когда карает зло, от кого бы зло ни исхо¬
дило.
А что с Макнеллами? Их грех, с точки зрения истеб¬
лишмента, был чудовищным: они замахнулись на ЦРУ.
И неважно, что конкретным объектом их нападок был не¬
компетентный, бездарный Хьюджел, который в любом бы
случае не удержался на своем посту. Задумав распра¬
виться с Хыоджелом, братья бросили вызов всему ЦРУ.
И это не должно было сойти пм с рук.
И не сошло.
Денниса Макнелла убрали. Хотя по настоянию глав¬
ного патологоанатома Нью-Йорка и была впоследствии
вскрыта могила Денниса «для проведения дополнитель¬
ной экспертизы», результаты экспертизы огласке преданы
так и не были. Значит, подтвердилось то, что многие по¬
дозревали с самого начала: было совершено убийство. Но
если бы об этом стало широко известно, пришлось бы на¬
чинать расследование, а оно завело бы слишком далеко.
Расследование замяли, утаив результаты экспертизы.
А Самуэля и Томаса загнали в подполье.
Отсиживаться в нем предстояло долго. Видимо, не иск¬
лючали братья и того, что придется вообще бежать из
Соединенных Штатов. Нужны были, следовательно, день¬
ги. Их и сняли со счета корпорации, фактическими вла¬
дельцами которой и были братья.
Они действительно основательно подготовились к по¬
бегу. Прошло уже больше двух лет после их таинствен¬
ного исчезновения. О них больше никто не слышал. Воз¬
можно, отсиживаются где-нибудь за границей с поддель¬
ными паспортами. А возможно, их уже разыскали в
подполье и...
Все же какими наивными были братья Макнеллы...
МОНУМЕНТ
НАД БОЛОТОМ
«Нужно признать с сожалением,
что репутация у конгресса
всегда была неважной».
Томас О'Нил,
спикер Палаты представителей
конгресса США
Вашингтон вышел из болота.
Говорят, Пьер л’Анфап, французский инженер-градо¬
строитель, которого Джордж Вашингтон подрядил спро¬
ектировать будущую столицу Соединенных Штатов,
ужаснулся, увидев, где именно предстояло ему — если
пользоваться современной терминологией — развернуть
фронт строительных работ. Тишайший с виду, уютный
Потомак был неукротим в половодье, каждый раз остав¬
ляя после себя зловонные топи, с жадностью поглощав¬
шие тысячи акров низинных земель.
Говорят, полегчало немного на душе у Пьера л’Анфа-
на, когда на восточной окраине гигантского болота запри¬
метил он холм, недоступный весенним вакханальным
страстям Потомака. И хотя не очень благозвучно назы¬
вался этот холм: Дженкинс-хилл, рвавшийся вперед оп¬
тимизм градостроителя уже рисовал в воображении и в
первых проектах застройки еще не существовавшего го¬
рода нечто архитектурно-уникальное и величественное.
Это, говорил Пьер л’Анфан, указывая своим помощникам
на Дженкипс-хилл, пьедестал, который только и ждет
того, чтобы на нем был сооружен монумент. Там, добав¬
лял француз, не смущаясь недоверчивыми взглядами по¬
мощников, будет Дом конгрес.са.
Капитолийский холм сегодня — это город в городе.
Монумент, видившийся л’Анфану на вершине Дженкинс-
хилла, разросся так, что даже француз с неуемным, за¬
106
глядывавшим на десятки лет вперед воображением был
бы поражен: 21 внушительное строение, включая и Дом
конгресса, где заседают 100 сенаторов, 435 членов Палаты
представителей, а также 4 делегата, пе имеющих права
голоса, выросло на территории общей площадью в 225 ак¬
ров. Население этого города в городе — 23 тыс. человек.
Из пих 17 тыс.— секретари и помощники конгрессменов
и сенаторов, сотрудники различных комиссий и подко¬
миссий, консультанты и эксперты-правоведы. Еще обита¬
ют здесь 1200 полицейских, прикрепленных исключи¬
тельно к конгрессу,— столько же, сколько насчитывает¬
ся, к примеру, во всей Атланте, что в штате Джорджия.
(Кстати, «обычной», то есть вашингтонской, полиции
доступ на Капитолийский холм запрещен, за исключени¬
ем особых случаев, когда, скажем, нужно «помочь» разо¬
гнать демонстрацию.) Плюс еще около трех тысяч разного
рода работников, начиная от мусорщиков и тех, чья обя¬
занность — спускать и поднимать государственные фла¬
ги на капитолийских зданиях, и кончая инженерами-
электронщиками, обслуживающими компьютерный центр
конгресса.
Это и в самом деле город в городе. В зданиях конгрес¬
са, связанных между собой подземными переходами, есть
все: многочисленные рестораны, кафетерии и парикма¬
херские; собственная электростанция и прекрасно обору¬
дованная клиника, которая по своим размерам вполне
удовлетворила бы потребности населения провинциаль¬
ного городка; здесь есть бюро путешествий, агентства
крупнейших авиа- и железнодорожных компаний и мага¬
зин канцелярских принадлежностей, где цены значитель¬
но ниже, чем в самом Вашингтоне; теле- и радиостудии,
оснащенные самой совершенной техникой, и с десяток
почтовых отделений; есть собственные парники, оранже¬
реи и гимнастические залы; несколько бассейнов и одна
из крупнейших в мире библиотек. В тридцатых годах
«прохибишена», то есть в период «сухого закона», в конг¬
107
рессе был даже собственный бутлеггер, контрабандно по¬
ставлявший сенаторам и конгрессменам отменного каче¬
ства горячительное. Память о нем сохранилась: она
увековечена названием одного из капитолийских пабов —
«Человек в зеленой шляпе».
Отказа «отцы-законодатели» не знают ни в чем. Их
нужды, их потребности — закон, хотя удовлетворение
этих нужд и стоит астрономически дорого: по подсчетам
столичных журналистов Майкла Кильяна и Арнольда Са-
вислака, ежегодный бюджет города в городе превышает
один миллиард долларов и продолжает расти. Иногда,
правда, принимаются «радикальные» меры по ограниче¬
нию непроизводительных расходов: пару лет назад сенат,
где после выборов 1980 года делами стали заправлять
республиканцы, торжественно провозгласил, что в целях
экономии готов пойти на сокращение числа... лифтеров,
обслуживающих многочисленные лифты многочисленных
зданий Капитолия. С еще большей торжественностью
было объявлено о том, что сенатские парикмахерские от¬
ныне будут отданы па откуп частному бизнесу и что се¬
наторам теперь самим придется платить за стрижку и
бритье. Раньше это делали за них налогоплательщики.
На большее, однако, сенаторов не хватило.
В некоторых путеводителях говорится, что французу-
градостроителю все же, наверное, не была чужда страсть
к символике, если Дом конгресса он решил соорудить
именно на холме, который горделиво нависал над зло¬
вонными топями. То будет символ чистоты и незапятнан¬
ности, политической и моральной, символ величия и
бескомпромиссности, в общем, символ всего того, что над¬
лежало олицетворять собой конгрессу и тем, кому пред¬
стояло в нем заседать,— примерно так рассуждал, види¬
мо, Пьер л’Анфан, проектируя будущую столицу Соеди¬
ненных Штатов.
Что сказал бы француз-идеалист сейчас, побывав на
зрительских галереях сената и Палаты представителей,
108
пройдясь по конгрессовским кулуарам, заглянув в «Кон¬
грешнл рекорд», в увесистые, многосотстраничные тома,
в которых ежедневно публикуется каждое слово, произ¬
несенное накануне в залах заседаний конгрессменами и
сенаторами. Правда, тех, кто, просидев накануне весь
день на зрительской галерее, решит потом заглянуть в
«Конгрешнл рекорд», чтобы уточнить, что сказал тот или
иной законодатель, ждет немалое удивление: коротенькая
реплика, брошенная сенатором, с трудом умещается в
Конгрешнл рекорд» на нескольких страницах; от кос¬
ноязычия конгрессмена не остается и следа — его выступ¬
ление в том виде, как оно дано в этих пухлых томах,
воспринимается как отменный образчик красноречия;
обнаруживаются даже речи, которые вообще не произно¬
сились, поскольку тот, кто их якобы произнес, накануне
весь день либо дремал в своем кресле, либо вообще не был
в зале заседаний, а председательствовал в одном из со¬
седних зданий в какой-нибудь комиссии или подкомис¬
сии. Но таковы «традиции» конгресса — ограничившись
двадцатисекундной репликой, законодатель просит потом
разрешения «пересмотреть, расширить и дополнить» свое
«выступление», дабы в «Конгрешнл рекорд», копию ко¬
торого он обязательно пошлет своим избирателям, оно
выглядело как настоящее произведение ораторского ис¬
кусства, как подтверждение неустанной заботы сего госу¬
дарственного мужа о нуждах и интересах тех, кто избрал
его в конгресс. Иногда после таких «доработок» смысл
речи или реплики меняется полностью: к примеру, один
из законодателей-южан никогда не называл чернокожих
американцев иначе как презрительно — «ниггерами», а в
«Конгрешнл рекорд» это расистское прозвище превраща¬
лось во вполне приемлемое «негры». Конгрессмену-негру
Адану Клейтону Пауэллу стоило поэтому немалых уси¬
лий добиться от спикера Палаты представителей того,
чтобы законодателю-южанину, который мыслил и гово¬
рил категориями своих давних предков-рабовладельцев,
109
было сделано внушение. «Дополнения», «доработки», шли¬
фовка стиля — а шлифовкой занимаются обычно редакто¬
ры «Конгрешил рекорд» — дело настолько дорогостоящее,
что каждая страница этих многостраничных томов обхо¬
дится налогоплательщикам в ...480 долларов. Зато, па¬
рируют законодатели, мы стрижемся и бреемся за свой
счет...
Из книги Дайаны Маклеллан
«Говорят, что один из вирджинских конгрессменов —
было это, правда, еще в XIX веке — приводил с собой в
конгресс свору охотничьих собак. Они так и лежали у его
ног в зале, где заседала Нижняя палата. «Я предпочитаю
их людям»,— отвечал конгрессмен на удивленные взгля¬
ды своих коллег».
Из разговора уходящего в отставку
сенатора Германа Толиджа с уходящим в отставку
сенатором Робертом Морганом, ноябрь 1980 года
«Ты знаешь, Боб, вот выйду я в последний раз из
сената и натолкнусь на одного из тех, кто живет в моем
округе и кто приехал в Вашингтон повидать меня. Он
подбежит ко мне и скажет: «Сенатор, вы знаете, что я
один из ваших?» А я и отвечу: «Нет, не знаю и знать
не хочу. Вот так вот!»
Узнав об этом, француз-градостроитель, которому
Дом конгресса виделся средоточием добропорядочности,
средоточием всего того, что возвысило бы Капитолий над
болотом пороков и зла, был бы, наверное, неприятно удив¬
лен. Но что стало бы с ним, доведись ему полистать се¬
годняшние газеты, посмотреть сегодняшние передачи те¬
леновостей, в которых сообщения о скандалах, громких
и малозаметных, скандалах, вспыхивающих на Капито¬
лийском холме, уже примелькались настолько, что каж-
110
F
Sr-
дое новое сообщение воспринимается лишь как очередное
подтверждение истины, ставшей, по сути, прописной,
истины, с едкой иронией сформулированной еще Чарл¬
зом Диккенсом, назвавшим Вашингтон «городом велико¬
лепных намерений»? По аналогии с несбывшимися, но
«большими надеждами», наверное.
...Признаться, читатель, я не знаю, с чего начать.
Задачу мою, правда, несколько облегчает то, что все пред¬
шествовавшее 1981 году, когда пришла к власти рейга¬
новская администрация, когда республиканцы впервые за
несколько десятков лет смогли восстановить свой конт¬
роль в сенате, не перехватив, однако, инициативы у демо¬
кратов Нижней палаты, я отсекаю как выходящее и за
временные рамки этих репортажей. Но и того, что набра¬
лось за эти годы, слишком много, дабы можно было сде¬
лать безболезненный выбор и сказать с уверенностью:
это, пожалуй, самые громкие дела.
Но даже если и сказать так, где гарантия, что через
день не придется вносить поправку, не пояснять, что если
вчера скандал этот и вправду был самым громким, то
сегодня вскрылось еще одно дельце, куда горланистее?
И все же определиться нужно, хотя бы для того, что¬
бы не прослеживать историю всех скандалов, один за
другим, половодьем вырывающихся с Капитолийского
холма и обрушивающихся на Вашингтон, на Америку.
Определиться нужно, дабы эта глава не разрослась до
размеров «Конгрешнл рекорд».
Начну с дела, быстренько разобравшись с которым,
отцы-законодатели с чувством выполненного долга разо¬
шлись летом восемьдесят третьего на каникулы.
Впрочем, нужна оговорка: быстренько лишь подвели
итог этого дела и окончательно закрыли его. Докапыва¬
лись же до его деталей долго, почти год, ухлопав на это
ни много ни мало свыше одного миллиона долларов. Счет,
естественно, предъявили налогоплательщикам.
Да, больше чем в миллион долларов оцепила свои тру¬
111
ды так называемая Комиссия по этике Палаты предста¬
вителей, почти в течение года занимавшаяся расследо¬
ванием 150 (150!) обвинений в аморальном поведении
конгрессменов. Доклад, подготовленный по результатам
расследования, занял 154 страницы, набранных убори¬
стым шрифтом. Вывод доклада?
Однако все по порядку. Небольшой экскурс в историю
здесь не помешает.
Если верить авторам книги «Кто правит Вашингто¬
ном?», которая, по признанию сенатора Ричарда Лугара,
«в развлекательной манере, но полно отражает официаль¬
ную и неофициальную жизнь американской столицы»,
были времена, когда журналистика считалась в Вашинг¬
тоне настолько презренной, недостойной профессией, что
какой-то репортер, встретившись однажды с другом дет¬
ства, приехавшим на несколько дней погостить в город
на Потомаке, упрашивал его: «Ради бога, если матушка
моя будет расспрашпвать, как идут у меня дела, не гово¬
ри ей, чем я занимаюсь. Пускай думает, что я по-преж¬
нему тапер в публичном доме».
Изменились времена. Сейчас даже самому захудало¬
му репортеру из самой хилой газеты, издающейся в ка¬
ком-нибудь забытом богом провинциальном городке, и в
голову не придет отнекиваться и юлить, отвечая на воп¬
рос, который американцы, знакомясь друг с другом, за¬
дают сразу же после того, как узнают имя собеседника:
«Чем зарабатываешь на жизнь?» Журналистика теперь —
это сила, она давно уже перестала быть «прибежищем
для тех, кто обладает лишь весьма сомнительными та¬
лантами», как когда-то отозвался о своей профессии (не
без кокетства конечно же) один из самых блестящих
американских журналистов, ныне покойный Уолтер Лип-
пманн.
Изменились времена, и сейчас вряд ли кто станет на¬
поминать о том, что шикарный мраморный «Рейборн бил¬
динг», в котором размещены офисы десятков конгрессме-
112
* нов и где проводят свои заседания ведущие комиссии и
- подкомиссии Палаты представителей, построен был на
том самом месте, где, если верить Джимми Гриффину,
около сорока лет проработавшему в конгрессе клерком, «в
былые времена существовала целая сеть постоялых дво-
ров, обеспечивавших конгрессменам ночлег, а заодно —
и партнеров на ночь». Не будут, конечно, вспоминать и о
том, что, как писали некогда вашингтонские журналисты
Джек Лейт и Ли Мортимер, «вслед за первыми же «слу¬
гами народа», перебравшимися в молодую столицу, почти
сразу же перебрались туда и «гулящие». С тех пор и те,
и другие — неотъемлемая, очень важная часть населения
Вашингтона».
Я не собираюсь заглядывать в замочные скважины.
И дело, о котором пойдет сейчас речь, заинтересовало
меня пе своими скабрезными подробностями, которые
всесильная пресса, в • том числе и такие престижные и,
если пользоваться терминологией лондонского Флит-стри-
та, «качественные» — в отличие от бульварных — изда¬
ния, как «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк тайме», распи¬
сала безо всяких купюр на первых полосах. Заинтересо¬
вали меня не детали этого дела, а то, что происходило
вокруг него, реакция тех, кто в нем был замешан, и тех,
кто замешан не был, но участие проявил, и, наконец, тех,
чья обязанность — в теории, во всяком случае,— не до¬
пускать того, чтобы возникали подобные дела.
...В тот день, в четверг, 14 июля 1983 года, информа¬
ционное агентство Ассошиэйтед Пресс, на полуслове обо¬
рвав передававшееся им сообщение, выбросило «молнию»:
«Комиссия Палаты представителей по нормам официаль¬
ного поведения, иначе и чаще всего именуемая Этической
комиссией конгресса, дала понять, что в результате про¬
веденного ею расследования выявлены факты амораль¬
ного поведения некоторых конгрессменов. Согласно заяв¬
лению комиссии, более подробное сообщение на этот счет
последует позже».
ИЗ
А. А. Шальнев
5
Оно последовало часом позже. В сообщении указы¬
валось, что члены Палаты представителей Даниэль
Б. Крейн, республиканец от штата Иллинойс, и Герри
И. Стаддс, демократ от штата Массачусетс, признали
себя виновными в «сексуальных проступках». Столь без¬
обидной формулировкой — «сексуальные проступки» —
конгрессмены, а вместе с ними и комиссия обозначили
тяжкое преступление: ведь речь шла о совращении Крей¬
ном и Стаддсом несовершеннолетних — одной было сем¬
надцать, другому — всего шестнадцать с небольшим.
Из биографии конгрессмена Д. Крейна,
составленной на основе сообщений
американской печати
«Возраст — 47 лет. По профессии — зубной врач. По¬
стоянное место жительства — городок Дэнвилл с населе¬
нием в 38 тыс. человек. Трижды избирался в конгресс от
19-го округа в штате Иллинойс. Первая попытка пройти
в конгресс, предпринятая в 1966 году, была неудачной.
Однако в 1976 году он некоторое время сотрудничал в
«предвыборной команде» Рональда Рейгана, добивавше¬
гося тогда выдвижения своей кандидатуры на пост пре¬
зидента от республиканской партии. Налаженные Крей¬
ном политические контакты обеспечили ему успех, когда
в 1978 году он вновь баллотировался в Палату предста¬
вителей.
Крейн входит в состав Комиссии по делам вооружен¬
ных сил палаты. По убеждениям — стойкий республика¬
нец. В 1970 году одной из консервативных организаций
Соединенных Штатов провозглашен «выдающимся моло¬
дым человеком Америки». Проповедует жесткий консер¬
ватизм с упором на воинственный антикоммунизм.
Очень религиозен. Женат. Имеет шестерых детей.
В ходе предвыборных кампаний, демонстрируя чистоту
114
Р своих моральных устоев, неизменно позировал для фото¬
репортеров вместе с женой и с кем-нибудь из детей.
Рассылал избирателям собственноручно написанные
письма, в которых настойчиво подчеркивал исключитель¬
ную теплоту и тесность отношений в своей семье, а также
противопоставлял себя тем, кого он называл «вашингтон¬
скими мотыльками» и «прожигателями жизни». В кон¬
грессе зарекомендовал себя активным противником лю¬
бых законодательных мер, которые, с его точки зрения,
могли «усугубить сексуальную вседозволенность» и еще
больше «подточить моральные критерии, являющиеся за¬
коном для богобоязненного общества». Когда на одной
из встреч с избирателями у Крейна спросили, каково его
отношение к начатому конгрессом расследованию обви¬
нений в аморальном поведении некоторых законодате¬
лей, он, не задумываясь, ответил: «Хочу надеяться, что
виновные будут вышвырнуты с Капитолийского холма».
Из биографии конгрессмена Г. Стаддса
«Возраст — 46 лет. Один из потомков Элбриджа Гер¬
ри, вице-президента во времена президента Джеймса Ме¬
дисона. Выпускник Йельского университета, где получил
степень магистра. По образованию историк. Некоторое
время служил в государственном департаменте, а так¬
же — во времена президента Дж. Кеннеди — в Белом до¬
ме, где ведал вопросами, связанными с деятельностью
«Корпуса мира». До избрания в конгресс являлся по¬
мощником сенатора Гаррисона Уильямса, демократа от
штата Нью-Джерси, впоследствии проходившего по делу
«Абскэм» и вынужденного в результате этого уйти в от¬
ставку.
В Палату представителей избирался шесть раз начи¬
ная с 1972 года. Демократ, представляет 10-й избиратель¬
ный округ. Входит в состав Комиссии по иностранным
делам Нижней палаты конгресса.
«
115
Холост. Постоянно проживает в городке Кохэссет,
штат Массачусетс».
Солидные, внушительные люди — так, наверное, поду¬
мает каждый, кто ознакомится с биографическим и по¬
служным списком конгрессменов. Так, конечно же, дума¬
ют о себе и сами конгрессмены. Даже после того как
разразился этот громкий скандал. Чего, к примеру, стоит
вот это высказывание «семьянина» Крейна. «Конечно, я
поступил неправильно,— сказал он, когда на одной из
встреч с избирателями у него поинтересовались насчет
его «моральной честности», о которой законодатель осо¬
бенно любил поговорить.— Да, я поступил неправильно.
Я нарушил одну из десяти заповедей. Но я продолжаю
в них верить. Я знаю, что правильно, а что — нет, даже
если я и сделал что-то неправильно».
Стаддс же огрызнулся еще жестче. «Это моя личная
жизнь, и прошу не лезть в нее» — так высказался он, до¬
бавив с отчетливо прозвучавшим в его голосе сочувствием
к самому себе: «Если бы вы знали, как трудно справлять¬
ся с теми обязательствами, которые накладывает на тебя
твоя служебная деятельность, если одновременно прихо¬
дится решать проблемы и в личной жизни! И задача твоя
становится многократно сложнее, если ты занимаешь вы¬
борную должность, а вдобавок к этому — ты еще и гомо¬
сексуалист...»
Не испытывал смущения не только он. И не только
Крейн. Вот что, к примеру, заявил Уильям Менкароу:
«Если идти на крайние меры и изгонять с Капитолийско¬
го холма тех конгрессменов, которые занимались и за¬
нимаются тем же, чем и Даниэль Крейн, то Капитолий¬
ский холм опустеет».
Уильям Менкароу — пресс-секретарь Крейна, а пото¬
му его высказывание можно было бы проигнорировать —
не ждать же от него, что он станет ругать своего босса,—
если бы... Если бы то же самое, почти слово в слово, не
повторил тот, кто Крейну никак не подчинен и чьим
116
прямым боссом является президент Соединенных Шта¬
тов,— Чарльз Уик, глава Информационного агентства
США, давний и близкий дружок Рональда Рейгана, тот,
чья непосредственная обязанность — пускать по миру
«чистую правду» об Америке, правду о ее величии. Мо¬
ральном в том числе.
«Все это очень грустно и неприятно,— откликнулся
американский пропагандист номер один на сообщения о
результатах расследования, проведенного Этической ко¬
миссией Палаты представителей.— Очень грустно...»
Но, как выяснилось, Чарльзу Уику было грустно вовсе
не потому, что скандал с Крейном и Стаддсом вдребезги
разнес миф о моральном величии Америки. Грустно друж¬
ку президента США было потому, что это дело вообще
было доведено до скандала.
«Не стоило оно того,— поделился директор ЮСИА сво¬
им негодованием с репортерами, окружившими его на
одном из званых приемов.— Ну, проявили они человече¬
скую слабость. С кем такого не случается? Я,— и тут Уик
осклабился,— не припомню никого, за кем бы не водился
какой-нибудь грешок... Моей жене, правда, не понравится
то, что я говорю»,— и приближенный президента США
осклабился еще больше.
Осклабился и конгресс. А как иначе расценить то, что,
признав Крейна п Стаддса виновными, Этическая комис¬
сия рекомендовала в качестве меры наказания... порица¬
ние конгрессменам? Причем за такую рекомендацию про¬
голосовало одиннадцать из двенадцати членов комиссии.
А как же со 148 другими обвинениями? Как же с за¬
явлением Уильяма Менкароу о том, что нет на Капито¬
лийском холме почти никого, кто бы не занимался тем, в
чем был обвинен Крейн? Как же с высказыванием Чарль¬
за Уика о «грешках», без которых биография ни одного
из его знакомых не будет полной?
Никак. Обвинения были попросту сняты, а от выска¬
зываний отмахнулись как от неудачной шутки.
Ш
Да, еще одна деталь: и Крейн, и Стаддс заявили, что
в отставку уходить не собираются и что на выборах в
1984 году вновь будут баллотироваться в конгресс. Кста¬
ти, Крейн свою Предвыборную кампанию начал, появля¬
ясь на встречах с избирателями, как и прежде, в сопро¬
вождении жены и одного из шести своих детей: ведь дол¬
жны же знать избиратели, что он примерный семьянин...
Как ни странно, но дела о «Содоме и Гоморре на По¬
томаке» вообще могло бы и не быть. Возможно, Уильям
Менкароу несколько преувеличил, когда, за
игли
[ая своего
босса, одной фразой дал весьма неприглядную картину
нравов, царящих на Капитолийском холме. От истины,
однако, он не был далек. И не надо залезать в дебри исто¬
рии, возвращаться к тем временам, когда столица была
переведена в Вашингтон и когда вместе с первыми кон¬
грессменами появились там и «гулящие», чтобы убедиться
в этом. Вашингтонцам, а точнее, капитолийцам еще па¬
мятны, например, похождения Уилбора Миллса, бывшего
председателя одной из влиятельных комиссий палаты,
связавшегося с некой Фанни Фокс, стриптизницей в ши¬
карном ночном притоне. Гулял бы он с ней и дальше,
если бы однажды не разошелся настолько, что появился
вместе со своей подругой на сцене бурлеска и, естествен¬
но, на следующий же день — на первых полосах газет.
Только после этого его похождениями наконец-то за¬
интересовались. Но не блюстители нравов в Этической
комиссии, а избиратели, которые на следующих же выбо¬
рах прокатили Миллса.
Из разряда сплетен, которыми, хихикая, делятся в Ва¬
шингтоне, но разбираться в которых вовсе ни к чему, не
вышло бы и дело Элизабет Рэй, пышной блондинки, слу¬
жившей одно время секретаршей конгрессмена Уэйна
Хейза из Огайо. Не вышло бы, если бы блондинка не была
на редкость болтлива и если бы те, с кем она «под боль¬
шим секретом» поделилась однажды прелестями своей
жизни, не оказались репортерами столичной «Вашингтон
118
пост». Теперь это уже была не сплетня, а сведения от
первоисточника. И сведения сенсационные. Подтверди¬
лось, что хотя у Элизабет Рэй был свой стол в предбан¬
нике кабинета Хейза, а на столе телефон, пишущая ма¬
шинка, стопка отличного качества бумаги с вензелем
конгрессмена и прочие секретарские атрибуты — не го¬
воря, конечно же, и о зарплате, причем весьма прилич¬
ной,— все это, кроме зарплаты, ей было не нужно. Ни
пишущей машинкой, ни отличного качества бумагой она
не пользовалась, поскольку, по ее собственным словам,
печатать совершенно не умела. Да и вообще за столом ее
видели редко. Чаще в кабинете Хейза, а еще чаще — на
различных приемах, куда она сопровождала своего босса
(по делам службы, естественно), и в загородных ресторан¬
чиках (тоже, наверное, по делам службы). «Да,— откро¬
венно, с улыбкой поведала Рэй,— я — любовница Хейза и
за это и платят мне налогоплательщики».
Было и еще одно дело, и еще одно, и еще... Впрочем,
не буду перечислять их. Добавлю только: проделки «слуг
народа» большим секретом не были. Скандалами же они
становились лишь тогда, когда сообщения о проделках
попадали в печать. В печать же они попадали в основном
по чистой случайности.
Не было бы случайности, не было бы и дела Стаддса и
Крейна.
А случайностью этой опять-таки была болтливость.
Проболтался один из конгрессовских «пажей». (Так на¬
зывают тех из служащих конгресса, кому поручают са¬
мую хлопотливую работу, преимущественно разносчиков.
В основном это подростки, ученики выпускных классов,
которых на год-два пристраивают в конгресс, одновремен¬
но давая возможность продолжить учебу. Почти все «па¬
жи» — выходцы из весьма состоятельных семей, имеющих
хорошие связи в столице. Предполагается, что служба
«пажом»—это первая ступенька на политической лест¬
нице, первый шаг к карьере в конгрессе: сначала «па¬
119
жом», потом, после окончания престижного колледжа,—
сотрудником в аппарате какого-нибудь конгрессмена или
сенатора, а там и до места «избранника народа» недале¬
ко.— Авт.) Проболтался потому, что был обижен. Обижен
он был за то, что его выгнали из «пажей». За что выгна¬
ли, сказать теперь трудно. Но не это главное. Главное то,
что, согласно показаниям бывшего «пажа», восемнадца¬
тилетнего Лерроя Уилльямса, сексавантюризм процвета¬
ет на Капитолийском холме. В подтверждение он привел
немало фактов, настолько, по всей видимости, существен¬
ных, что разбираться с ними вынуждено было Федераль¬
ное бюро расследований. Разбирательство велось втайне,
и тайной оно наверняка бы и осталось, если бы Леррой
Уилльямс не проболтался вторично. Теперь уже репорте¬
рам телекомпании Си-би-эс.
Было это летом восемьдесят второго. Обвинения, пуб¬
лично выдвинутые бывшим «пажом», были настолько
сенсационны, что теперь уж и конгресс должен был за¬
няться ими. Расследование было поручено Этической ко¬
миссии Палаты представителей. Причем обвинений ста¬
новилось все больше: окрыленные успехом Лерроя, нару¬
шили негласный обет молчания и другие «пажи».
В итоге — 150 обвинений.
Все они в конечном итоге были отброшены. Все. За
исключением двух. Тех, что были выдвинуты против
Стаддса и Крейна. Но было бы странно, если бы вообще
никто не был признан виновным. И странно, и подозри¬
тельно. Короче, Стаддс и Крейн стали обычными «козла¬
ми отпущения». Объявив им порицание, подчеркнув, что
это «изолированные, нетипичные случаи», конгресс вздох¬
нул свободнее: теперь никто не станет говорить, будто
обитатели Капитолийского холма выгораживают себя.
И еще одна деталь здесь весьма любопытна: порицание
вынесено конгрессменам за давние грешки, за то, что од¬
ним было совершено в 1973 году, другим — в 1980-м. Идея
проста. Смотрите, взывает конгресс, если что и было, то
120
было давно. Сейчас же с моралью на Капитолийском хол¬
ме все в порядке.
А между тем факты, которые привел Леррой Уилль¬
ямс, были совсем свежими. Но от них не просто отмахну¬
лись, а, отмахнувшись, обвинили Лерроя в том, что тот
лжец. И не только его, но и масс-медиа, подхватившую
обвинения бывшего «пажа» и превратившую «заурядное»
для конгресса дело в скандальную сенсацию. Не потому
ли годом позже история с Крейном и Стаддсом сошла с
газетных полос быстрее чем за неделю...
Из статьи Джеймса А. Миллера,
специального помощника сенатора Говарда Бейкера,
лидера республиканского большинства в сенате,
в «Ньюсуик», 23 августа 1982 года
«Возможно, американцы ожидают слишком многого от
тех, кого они избирают в конгресс. А ведь это обычные
люди, которым свойственно ошибаться, как и каждому
из нас. Конечно же, тем, кого мы избираем, мы вправе
предъявлять высокие требования. Но нельзя же требо¬
вать от них невозможного...»
Передо мной весьма любопытная статистическая
справка, подготовленная газетой «Ю. Эс. Эй тудей». При¬
веду ее частично:
сенатор Дж. Дентон — 35 808 долларов
сенатор Т. Стивенс — 21150 долларов
сенатор Б. Голдуотер — 25 469 долларов
сенатор А. Крэнстон — 49 900 долларов
сенатор Дж. Байден — 40 057 долларов
сенатор Дж. Макклюр — 59 950 долларов
сенатор С. Симмс — 50 931 доллар
сенатор Р. Лугар — 63 700 долларов
сенатор Р. Доул — 84 250 долларов
сенатор Д. Дюренбергер — 60 700 долларов
сенатор Э. Холдинге — 92 270 долларов
121
сенатор Дж. Гарн — 60 500 долларов
сенатор Р. Пэквуд — 51 800 долларов.
Это побочные заработки сенаторов, точнее, одна из ка¬
тегорий побочных заработков — гонорары за речи, произ¬
несенные ими в 1982 году.
Ну и что? — вправе удивиться читатель. Конечно же,
ничего особенного в этом в принципе не было бы. Если бы
не два «но». Во-первых, ораторские способности отдель¬
ных сенаторов, как то видно из сводной таблицы, подго¬
товленной «Ю. Эс. Эй тудей», были оценены суммами, зна¬
чительно превышающими ежегодные сенаторские оклады.
И, во-вторых, и это главное, демонстрируют свое оратор¬
ское мастерство сенаторы не где попало, а прежде всего
перед теми, кто к сенаторам этим проявляет отнюдь не
платонический интерес.
Взять, к примеру, Роберта Доула, республиканца из
Канзаса, того, кто заработал на гонорарах 134 тыс. дол¬
ларов, но кто, правда, часть этой суммы благородным и
явно рассчитанным на паблисити жестом перевел в фонд
благотворительных организаций. Перед кем он выступал?
В числе тех, кому особо хотелось бы выслушать сенатора
Доула и кто особенно часто приглашал его на различные
«говорильные» мероприятия, деятели преимущественно
одних и тех же категорий — банкиры и промышленники.
Чем объяснить это? Ответ предельно прост: тем, что сена¬
тор из Канзаса возглавляет финансовую комиссию Верх¬
ней палаты конгресса.
Или взять, скажем, сенатора Джейка Гарна, республи¬
канца из Юты. «Наговорил» он в 1982 году на 76 тыс.
долларов. Но в сравнении с Робертом Доулом Джейк Гарн
скуповат: благотворительным организациям он выделил из
этой суммы всего 16 тыс., остальные 60 перевел на свой
счет. Кого же привлекали ораторские способности этого
сенатора? Сошлемся на газету «Вашингтон пост», которая
задалась таким же вопросом и, проведя мини-расследова¬
ние, установила: в основном — банкиры.* Почему? Ответ
122
опять-таки прост: Джейк Гари председательствует в Бан¬
ковской комиссии Верхней палаты.
Пойдем дальше. Сенатор Джеймс Макклюр. Опять рес¬
публиканец, но из Айдахо. Сумма его гонораров около
60 тыс. долларов. Их с готовностью выплатили ему те, чьи
деловые интересы самым непосредственным образом свя¬
заны с развитием энергетики в Соединенных Штатах. Ка¬
кую комиссию возглавляет сенатор Макклюр? Энергетиче¬
скую, естественно.
Еще пример: Альфонс д’Амато, республиканец из Нью-
Йорка. В списке его «благодетелей» — организации и уч¬
реждения, занимающиеся операциями с ценными бумага¬
ми. Сенатор — глава подкомиссии по операциям с ценны¬
ми бумагами.
Сенатор Дэвид Дюренбергер, глава подкомиссии по во¬
просам здравоохранения. Сумма гонораров — более 60 тыс.
долларов. Речи произносились перед ассоциациями,
федерациями, советами дантистов, психиат^юв, тера¬
певтов.
Сенатор Роберт Пэквуд, председатель торговой комис¬
сии. Сумма гонораров — 52 тыс. долларов. Особой попу¬
лярностью пользовался у организаций, имеющих самое не¬
посредственное отношение к торговле — внутренней и
внешней.
Сенатор...
Впрочем, и так уже, видимо, все ясно. Добавлю только,
что группы «особых интересов» выплатили сенаторам-
ораторам в 1982 году ни много ни мало... 2,4 млн. долла¬
ров. Сумма, возможно, была бы и большей, но, во-первых,
закон запрещает выплату «слугам народа» в качестве го¬
норара более двух тысяч долларов на единовременной ос¬
нове и, во-вторых, не могли себе позволить сенаторы непре¬
рывно разъезжать по стране с лекциями й послеобеденны¬
ми речами, хотя и очень старались: тот же Роберт Доул
произнес 92(!) спича.
. Ну и что? —• с недоумением восклицают сами сенато¬
123
ры. Нет законов, которые запрещали бы нам произносить
речи и получать за это деньги.
И в самом деле, нет таких законов, да и глупо было
бы их вводить. Но ведь этим вопрос не снимается. Вопрос
о том, не слишком ли странное разделение труда у сена¬
торов?
Наверное, на пальцах можно пересчитать примеры то¬
го, когда бы сенатора — члена Банковской комиссии упра¬
шивали продемонстрировать свое ораторское умение те,
кто к банковскому делу имеет весьма отдаленное отноше¬
ние, или когда бы законодатель из Сельскохозяйственной
комиссии был завален просьбами выступить перед бизнес¬
менами-подрядчиками Пентагона.
Ну и что? — опять спросят на Капитолийском холме,
ситуация вполне естественная: общность профессиональ¬
ных интересов.
Хорошо. Но разве можно быть уверенным в том, что
тот же Альфонс д’Амато, получив от Ассоциации учреж¬
дений по операциям с ценными бумагами две тысячи дол¬
ларов за двадцатиминутную речь плюс почти еще столько
же в виде бесплатного проезда самолетом в салоне первого
класса к месту, где ассоциация проводила свою ежегодную
конференцию, а также в виде роскошного гостиничного
номера, кормежки в шикарных ресторанах и билетов на
популярнейший мюзикл — дабы взбодриться после речи,—
разве можно после всего этого быть уверенным в том, что
игл
этот сенатор, возглавляющий подкомиссию по операциям с
ценными бумагами, пе проявит «должного понимания» в
отношении интересов тех, кто так ублажал его, когда нуж¬
но будет протолкнуть или, наоборот, провалить в этой
подкомиссии законопроект, прямо эти интересы затраги¬
вающий?
Как вы смеете? — негодующе заявит д’Амато и, безус¬
ловно, встретит в своем негодовании поддержку коллег-
ораторов. Сенатора Мальколма Уоллопа, например. Рес¬
публиканца из Вайоминга. Тот возглавляет не только Эти¬
124
ческую комиссию сената, но и подкомиссию общественных
земель. Название подкомиссии не слишком приглядно. Но
не судите о ней по ее названию: она одна из ключевых в
сенате. Такой, во всяком случае, считают ее владельцы
нефтяных корпораций, которые прекрасно знают, что имен¬
но от этой подкомиссии зависит, получат они или нет ли¬
цензии на поиски и освоение месторождений на обществен¬
ных, то есть государственных, землях.
Знает свою силу и Уоллоп. Знает и умело ею поль¬
зуется.
Как?
Обратимся к фактам. Надо сразу признать, что особой
говорливостью Уоллоп не отличается. В 1982 году он «на-
выступал» всего на восемь с половиной тысяч долларов.
Но выступал он зато очень целенаправленно: исключи¬
тельно перед теми, кто связан с нефтебизнесом. Нефтебиз-
нес же подбросил ему в том году еще 115 тыс. долларов —
уже на нужды избирательной кампании сенатора, который
добивался переизбрания в Верхнюю палату.
Суммы внушительные. С размахом, солидно и отбла¬
годарил Уоллоп за эти подношения, внеся на рассмотрение
своей подкомиссии сразу несколько законопроектов, при¬
нятие которых будет означать, что нефтяные монополии,
такие, к примеру, как «Эксон», «Шеврон», «Стандарт ойл
оф Индиана» и «Гетти ойл», получат неограниченный до¬
ступ к разработке месторождений на общественных зем¬
лях. Скажем, та же «Гетти ойл» от освоения лишь одного
из этих месторождений обогатится, по самым скромным
подсчетам, на два миллиарда долларов.
Сенатор же выиграет вдвойне: помимо подношений за
выступления с речами и пожертвований в фонд его сле¬
дующей избирательной кампании Уоллоп сорвет немалый
куш на разработке запасов нефти и природного газа, так
как он владеет акциями каждого из тех концернов, чьи ин¬
тересы с таким умением и энтузиазмом отстаивает возглав¬
ляемая им подкомиссия.
125
Из заметки в газете «Вашингтон пост»,
12 декабря 1982 года
«Сенатора Мальколма Уоллопа трудно назвать храни¬
телем моральных устоев в сенате, хотя и возглавляет он
Этическую комиссию. В лучшем случае Уоллоц — это
весьма ленивый сторожевой пес. Помнится, он поносил
саму идею того, чтобы существовал этический кодекс. «Этот
кодекс ни к чему,— говорил сенатор.— Он плох для морали
сената. Он плох и с той точки зрения, что им у избирате¬
лей создается превратное представление о сенате». Уоллоп
предложил, чтобы сенаторов избавили от необходимости
рехулярно представлять отчеты об их личном финансовом
положении с перечнем тех компаний, держателями акций
которых они являются... «Мои личные финансовые интере¬
сы,’— добавил сенатор,— никогда никоим образом не ска¬
зывались на моей законодательной деятельности». (Речь
идет о так называемом законе об этических нормах в пра¬
вительстве. Согласно этому закону, принятому вскоре пос¬
ле «уотергейта»,— дабы, как утверждалось тогда, предот¬
вратить злоупотребление властью в будущем — правитель¬
ственные служащие и члены конгресса обязаны ежегодно
представлять отчеты о своем финансовом положении и
указывать, в частности, держателями акций каких компа¬
ний они являются. Предполагается, что в результате рядо¬
вые американцы получают возможность контролировать
«слуг народа». На деле все это не так. Закон, как о том
свидетельствует хотя бы пример сенатора Уоллопа, не бо¬
лее чем косметическая мера. Но даже и она многим в пра¬
вительстве и в конгрессе кажется слишком «радикальной».
В Белом доме, во всяком случае, открыто говорят о том,
что если администрация Рейгана будет у власти на второй
срок, то этим законом она «займется вплотную»: либо бу¬
дет добиваться его отмены, либо «существенного смягче¬
ния».— Авт.) ,
126
Из корреспонденции обозревателя Джека Андерсона,
«Вашингтон пост», 25 января 1983 года
«Лоббисты настойчиво убеждают, будто все, чем они
занимаются на Капитолийском холме (включая и органи¬
зацию заявок на выступления членов конгресса перед
«избрацными» аудиториями.— Аег.), направлено лишь па
то, чтобы улучшить связи с законодателями. Конечно же,
добавляют они, никто всерьез не поверит, что можно ку¬
пить голос конгрессмена.
Хочется надеяться, что нет. Однако то влияние, кото¬
рое исподтишка оказывается лоббистами на законодате¬
лей, нелегко сбросить со счетов. Приятные воспоминания
о том, как неплохо удалось провести время в минувший
уикэнд (когда после двадцатиминутного спича устроители
конференции, Конвенции или совещания организовали
велеречивому слуге народа «прогулку» по ночному горо¬
ду.— Авт.), естественно, не могут не сделать сенатора или
конгрессмена более податливым, более внимательным в
отношении нужд тех, кто так чудесно его принял. А, соб¬
ственно говоря, это-то и нужно лоббистам».
Но вернемся к гонорарам. В свое время отбросив в
сторону все другие вопросы, какими бы важными они ни
показались «стороннему наблюдателю», сенаторы занялись
решением одного вопроса — о своих гонорарах.
Суть же дела заключалась в том, что сенаторы, по¬
чувствовав себя «обездоленными», задумали поправить
свое материальное положение. На вполне официальной
основе. Принятием соответствующего законодательного
акта.
Для начала они проголосовали за то, чтобы отменить
всякие ограничения на побочные заработки. (Впрочем, от¬
мена ограничений была чистой формальностью, посколь¬
ку, хотя такая резолюция об ограничениях и была приня¬
та еще в 1977 году, в действие она должна была вступить
127
лишь в декабре 1982 года. А за несколько дней до этого
сенаторы 54 голосами против 38 решительно и твердо за¬
явили: «Этому не бывать!» — Авт.) Выждав еще немного,
приняли вторую резолюцию: о повышении своих сенатор¬
ских окладов сразу на 15 процентов, то есть почти на
10 тыс. долларов в год. Нашлись, правда, в Верхней палате
«белые вороны», которые пытались образумить «слуг на-
.. рода», сдержать их финансовые амбиции. Увещевания
вроде бы подействовали: сенат опять ввел ограничения
на гонорары.
Мера эта была разрекламирована — самим сенатом,
естественно,— как свидетельство готовности к самопожерт¬
вованию в условиях, когда Соединенные Штаты сталки¬
ваются с серьезнейшими трудностями на экономическом
фронте и когда рядовым американцам постоянно предла¬
гают потуже затянуть пояса.
Но жертвовали собой сенаторы всего лишь... неделю.
Да, ровно через неделю они приняли еще одну резолюцию,
в которой заявили, что, хотя они, безусловно, не против
ограничений на побочные заработки, с ограничениями
надо немного повременить — с полгода, к примеру, а еще
лучше — с год. «Стало ясно,— писала на следующий день
газета «Вашингтон пост»,— что ограничения так никогда
и не вступят в силу».
Из заявления сенатора Лауэлла Уэкерна
«Готов спорить на что угодно, что наступит день, когда,
по идее, ограничения должны будут начать действовать,
и... все будет по-старому».
128
Из заявления сенатора Уильяма Армстронга
«Сама идея введения каких-либо ограничений одиоз¬
на. Вы же пе станете говорить прыгунам с шестом, чтобы
они прыгали только на такую-то высоту и не дюймом
больше».
Из заявления сенатора Джейка Гарна
«Я категорически против того, чтобы кто-либо пытался
диктовать мне, какими должны быть мои доходы. У меня
дети, и я должен думать о их будущем».
Из заявления сенатора Дэвида Борена
«Не будь гонораров, мне нечем было бы расплачивать¬
ся по счетам за электричество». (В 1982 году сенатор зара¬
ботал на выступлениях перед избранными аудиториями
38 750 долларов. Это в дополнение к своей зарплате в
60 662 доллара.— Авг.)
Из заявления сенатора Ллойда Бенстена
«Мы оказались сейчас в ситуации, когда сенаторы
больше времени проводят в разъездах по стране с лекция¬
ми, чем в самом сенате».
Здравая мысль. Высказана она одним из тех, кто кате¬
горически отказывается от гонораров. Таких в Верхней
палате конгресса Соединенных Штатов всего восемь. Во¬
семь из ста сенаторов...
...«Некоторые так любят свое правительство, что гото¬
вы купить его». Сказал это, в бытность свою президентом
Соединенных Штатов, Гарри Трумэн. Какой конкретный
случай побудил его выступить с таким горьким признани¬
ем, припомнить сейчас трудно. Но случаев, которые под¬
тверждали бы правомерность этого признания, хоть от¬
129
бавляй, случаев, свидетельствующих не только о том, что
кое-кто отнюдь не прочь был бы купить правительство,
но — и это главное — о том, что кое-кто в правительстве
отнюдь не прочь был бы продать себя. За хорошие деньги,
естественно.
У кормила власти в Соединенных Штатах, как извест¬
но, не одна лишь администрация, возглавляемая президен¬
том, то есть не одна лишь исполнительная ветвь власти.
Это и конгресс, ветвь законодательная. А на здании кон¬
гресса, которое эта ветвь обвивает, давно уже, как мрач¬
но пошутил один из американских журналистов, пора было
бы прикрепить вывеску: «Продается».
Из письма сенатора Гаррисона Уильямса-младшего
вице-президенту США Джбрджу Бушу,
председателю сената
«Мой дорогой господин председатель,
с получением сего примите мо!о отставку с поста чле¬
на сената Соединенных Штатов от штата Нью-Джерси. От¬
ставка вступит в силу по завершении заседания сената в
четверг, 11 марта 1982 года.
Уважающий Вас Гаррисон Уильямс».
Сенатор точно рассчитал свой ход: через несколько
дней после того, как было направлено это письмо, сенат
должен был проголосовать резолюцию номер 204, требо¬
вавшую изгнания Уильямса с Капитолийского холма. Ино¬
го выхода у сената просто не.было: ведь Уильямс был уго¬
ловным преступником — так постановило жюри окружно¬
го суда. Так решил и судья Джордж Пратт, который
16 февраля 1982 года приговорил сенатора к трем годам
тюремного заключения и штрафу в 50 тыс. долларов.
Обвинение, правомерность которого была подтверждена
в результате длительного разбирательства,—взяточниче¬
ство в особо крупных размерах. Речь шла почти о 13 млн.
долларов!
130
Да, именно столько заработал бы сенатор Уильямс,
если бы все пошло так, как он задумал.
Не получилось. Сенатор с двадцатитрехлетним стажем
членства в Верхней палате конгресса, председатель одной
из влиятельнейших сенатских комиссий — по вопросам
труда и людских ресурсов, обладатель десятков почетных
званий и титулов, вроде «человека года», стал жертвой соб¬
ственной жадности. Он стал героем «Абскэма», операции,
задуманной и не без успеха осуществленной агентами
Федерального бюро расследований.
Вкратце суть «Абскэма» в следующем: в силу причин
самых разнообразных, ФБР1 решило устроить проверку
членам конгресса, насколько честны они. Подобрали груп¬
пу агентов, переодели их в арабских шейхов и забросили
на Капитолий. Задача — выявить, кто из сенаторов и кон¬
грессменов будет готов в обмен на щедрое подношение
«помочь» шейхам: одним обеспечить разрешение на посто¬
янное проживание в Соединенных Штатах, другим — вы¬
годный контракт.
Выискивать благодетелей «шейхам» долго не пришлось.
Готовность помочь изъявили шесть конгрессменов и се¬
натор Уильямс.
Почти все они решили действовать по принципу: сна¬
чала деньги, потом услуги. А вот сенатор Уильямс от де¬
нег гордо отказался, хотя ему и предложили 20 тыс. дол¬
ларов наличными. Не от честности, а потому что 20 тыс.
долларов ему было мало. Он рассчитывал на большее.
Значительно большее. Он рассчитывал на 13 млн. долла¬
ров. Правда, пе наличными, а в акциях титанового рудни-
1 Говорят, руководство ФБР пе простило конгрессу те доволь¬
но скромные меры по ограничению злоупотреблении в работе спец-
органов, к которым вынуждены были прибегнуть законодатели на
волне «уотергейтских» разоблачений. Говорят также, что, дейст¬
вуя через свои контакты и связи в ФБР, «Абскэм» подстроили
лидеры республиканской партии как раз накануне выборов
1980 года: не случайно ведь, наверное, то, что все, за исключением
одного, герои «Абскэма» — демократы.
131
ка, который когда-то существовал, был потом закрыт, а те¬
перь, как надеялся сенатор, должен был быть вновь
открыт с помощью займа, обещанного ему «шейхом». В от¬
вет от Уильямса требовалось совсем немногое: протолк¬
нуть сквозь бюрократические лабиринты Вашингтона
контракт, в котором были заинтересованы «арабские» бла¬
годетели.
«Ну, это пустяки,— уверял «шейха» сенатор.— На днях
встречусь с президентом, и все будет улажено».
Он не знал еще тогда, что все его встречи с «шейхом»
фиксировались на видеопленке. Зафиксировано было,
кстати, и то, как гордо отказался Уильямс от взятки в
20 тыс. долларов. На этом-то и пытался играть впоследст¬
вии сенатор, когда «Абскэм» перестал быть строго сек¬
ретной операцией Федерального бюро расследований и
стал первополосной сенсацией. Но это не помогло. Не по¬
мог и специально нанятый адвокатом Уильямса эксперт-
лингвист, который пытался убедить жюри присяжных,
что, судя по тому, как строил сенатор свои фразы в разго¬
ворах с «шейхом», судя по вторым и третьим значениям
слов, Уильямсом использовавшихся, законодатель ничего
«шейху» не обещал, а потому ни в чем не виновен.
В итоге сенатора Гаррисона Уильямса, шестидесяти
двух лет, признали виновным во взяточничестве и еще по
восьми пунктам предъявленных ему обвинений.
Было это в самом начале мая 1981 года.
Проходит еще почти год, прежде чем окружной судья
Джордж Пратт принимает наконец решение о том, какой
должна быть мера наказания сенатора.
Но не действия правосудия интересуют меня в данном
случае. В том, что с Гаррисоном Уильямсом тянули так
долго, ничего удивительного не было: ведь он же не про¬
стой американец и тем более не из тех, кого истеблишмент
презрительно называет «радикалами». Вот с ними-то раз¬
говор был бы коротким, судья не стал бы тянуть год: за
решетку, и все тут.
132
Не действия правосудия заинтересовали меня. Дейст¬
вия сената. Напомню еще раз: сенатора признали винов¬
ным в мае 1981 года.
Из заявления сенатора Кристофера Додда
«Попался бы мне тот сукин сын, который придумал этот
«Абскэм»! Я бы его за ноги подвесил...»
Вот так, предельно скупо, но очень выразительно, хотя
и не по-парламентски, сформулировал Кристофер Додд от¬
ношение свое и многих из своих коллег к делу Гаррисона
Уильямса. Для них законодатель из Нью-Джерси был
жертвой. И вовсе не жадности своей, а «грязных интриг»
тех, кого обязательно следовало бы «подвесить за ноги».
На этом сочувствии и играл Уильямс. Шесть часов про¬
износил он свою речь в сенате. Шесть часов подряд поли¬
вал он грязью «шейхов» и лил слезы оскорбленной невин¬
ности. «Я вел себя глупо. Возможно, даже как самый на¬
стоящий болван. Но ни в чем другом я не виновен»,— го¬
ворил обладатель десятков почетных титулов и званий.
А завершая свою речь, предупредил: «Это случилось со
мной. Теперь это может случиться с каждым из вас».
И здесь он явно попал в самую точку. Ведь не разлука
с сенатором Уильямсом тревожила его коллег по Капито¬
лию: напротив, его отставка была бы даже выгодна мно¬
гим — в сенате заправляли республиканцы, имеющие там
большинство. Уильямс же — демократ. Иного опасались
сенаторы: опасались того, как бы этим делом не был соз¬
дан прецедент, как бы не зачастило со своими «проверками
честности» Федеральное бюро расследований, как бы обще¬
ственность не задумала поглубже покопаться в грязном
белье капитолийцев.
Но выхода не было. Тянуть дальше уже не имело
смысла. Скандал был слишком громким, чтобы можно было
его замять, не вызвав подозрений. И Гаррисона Уильямса
стали уговаривать. Уговаривать «добровольно» уйти в от¬
133
ставку. Тот сначала проявил твердость. Отказался. Как не
без иронии заметил по этому поводу еженедельник «Юнай¬
тед Стейтс ныос энд Уорлд рипорт», в довершение ко все¬
му Уильямсу было просто жалко лишаться пенсии в 48 тыс.
долларов в год, которую бы он получал, если бы досидел в
сенате до конца своего шестилетнего срока.
Но наконец уломали. Ушло на это шесть дней. Шесть
дней упрашивали расстаться с сенаторским местом.
Прощание было трогательным. «Всех благ тебе, Пит»,—
пожелал, назвав Уильямса именем, которым Зазывали его
только самые близкие друзья, лидер республиканского
большинства в сенате Говард Бейкер. Не остались в сто¬
роне и другие. Подходили, жали руку, хлопали по плечу,
понимающе подмигивали. В общем, как свидетельствовал
репортер еженедельника «Ньюсуик», наблюдавший за эти¬
ми трогательными сценами, впечатление было такое, слов¬
но «оказался я на приеме-чествовании». Пожал руку и
Мальколм Уоллоп — тот самый, из Этической комиссии,
который, как я отмечал уже несколько выше, считает
никчемными все эти «этические ограничения» на деятель¬
ность сенаторов, финансовую прежде всего.
«Прощайте, друзья,— ответил всем им Уильямс. — Хочу
только еще раз сказать: я действительно не сделал ничего
дурного».
С тем он и ушел, провожаемый аплодисментами...
К этой истории остается добавить только, что спустя
почти пять лет после того, как операция «Абскэм» стала
сенсацией, через три с лишним года после того, как Уиль¬
ямс был признан виновным во взяточничестве, почти через
два года после того, как он был приговорен к трем годам
тюрьмы и «добровольно» ушел в отставку из сената, быв¬
ший сенатор в феврале 1984 года отправился, наконец, в
тюрьму. Самого мягкого режима.
...и вся
ПРЕЗИДЕНТСКАЯ РАТЬ
«Все это — много шума из ничего»,
Рональд Рейган,
президент США
...Джеймс Бейкер волновался. II волнение можно было
распознать даже в его голосе.
«Надеюсь, вы примите все меры для того, чтобы этого
не случилось. Думаю, нет необходимости повторять, как
это важно»,— хотя слова эти звучали скорее как распо¬
ряжение, а не просьба, чувствовалось все же, что Бейкер
не уверен, сделают ли все так, как он просит.
А вообще-то не ахти какая была у него просьба: поза¬
ботиться о том, чтобы все обошлось без обмана. Просьба,
правда, казалась несколько странной: ведь трудно жульни¬
чать, когда на тебя со всех сторон смотрят объективы
' телекамер и когда все это происходит на глазах у десятков
миллионов телезрителей.
«И все же я прошу»,— настаивал Бейкер.
Его просьбу удовлетворили. Были приняты дополни¬
тельные меры, которые, с точки зрения руководителей лиги
женщин-избирателей, начисто исключали возможность ка¬
кого-либо обмана. К телекамерам приставили еще пару
«наблюдателей». Их задача заключалась в том, чтобы сле¬
дить за каждым движением, за каждым жестом тех, кого
в тот вечер должна была смотреть едва ли не вся взрослая
Америка.
Джеймс Бейкер после этого несколько успокоился.
«Теперь, наверное, все в порядке,— сказал он.—А то
мы ведь знаем людей Картера. От них можно ожидать чего
угодно».
136
28 октября 1980 года. В тот вечер в Кливленде лига
женщин-избирателей устраивала транслировавшиеся на
всю страну дебаты между тогдашним президентом Соеди¬
ненных Штатов Джимми Картером и кандидатом в прези¬
денты от республиканской партии Рональдом Рейганом. От
этих дебатов зависело многое. Очень многое. От них факти¬
чески зависел исход президентских выборов, которые дол¬
жны были состояться неделей позже.
К тому времени, правда, Рейган, судя по опросам об¬
щественного мнения, опережал Картера где-то процентов
на шесть. Но даже в лагере бывшего калифорнийского гу¬
бернатора признавали, что столь, казалось бы, внушитель¬
ный разрыв успеха на выборах не гарантирует. Ведь, со¬
гласно данным тех же опросов, примерно 11 процентов из¬
бирателей в своих настроениях до сих пор не определи¬
лись. Определиться и должны были помочь им теледебаты.
Вот почему волновался Джеймс Бейкер, один из руко¬
водителей «предвыборной команды» Рейгана. Вот поче¬
му он так настойчиво добивался того, чтобы «было все без
обмана». От людей Картера, повторял он, можно ожидать
чего угодно. Они, скажем, могут подсунуть ему шпаргал¬
ки, и тогда тот без запинок ответит даже на самый слож¬
ный вопрос.
Не беспокойтесь, еще раз заверили Бейкера. Все будет
о'кэй. Жульничество исключено. Наши люди позаботятся
об этом. Никаких шпаргалок. Отвечать на вопросы и пари¬
ровать выпады и кандидат и президент будут только так,
как они сами могут. Никаких записей взять с собой на
трибуну им позволено не будет. Мы последим за этим.
Ни телекамеры, ни телезрители, ни спецобозреватели
никакого жульничества не заметили. Дебаты прошли так,
как они и должны были пройти: Рейган и Картер говорили
только то и только так, что они знали и как они умели.
Иногда, правда, невпопад, иногда — с запинками, иног¬
да — путано. Но то можно было понять — волновались.
Мнение репортеров было единодушным: дебаты вы¬
137
играл Рейган. В его ответах, было меньше путаницы, мень¬
ше запинок и куда больше, чем у Картера, уверенности.
Мнение репортеров поддержали и многие телезрители,
в том числе те, кого относили к категории «неопределив-
шихся избирателей». Сначала это подтвердили опросы об¬
щественного мнения, проведенные на следующий же день
после теледебатов в Кливленде, а потом — неделей поз¬
же — и результаты президентских выборов: Рейган побе¬
дил, причем победил с огромным перевесом в голосах.
...Он даже подпрыгнул от удивления. То, что говорил
сейчас Рейган с экрана телевизора, уже было знакомым.
Может, конечно, не слово *в слово, но Ди Бурдон слышал
уже это. Не далее как сегодня днем, на ланче в «Клубе оп¬
тимистов».
Ди Бурдону идти туда*не особо хотелось. Но редактор
был неумолим: надо. И он пошел, хотя и был уверен, что
даже заметки строк в пятнадцать не наскребет: событие
уж слишком заурядное.
В тот день в «Клубе оптимистов» Касополиса, неболь¬
шого городка в Мичигане, выступал Дэвид Стокман, мо¬
лоденький, выглядевший лет на двадцать пять, конгресс¬
мен, который завершал свою предвыборную кампанию и
потому старался выступать где только придется и куда
только пригласят. Наверняка, думал Бурдон, будет гово¬
рить то же самое, что и вчера, и позавчера, что он говорил
всю свою предвыборную кампанию. «Какой смысл тащить¬
ся!» — чертыхался репортер.
Но было все по-другому, все не так, как ожидал Ди
Бурдон. Видимо, Стокман, республиканец, представлявший
на Капитолийском холме четвертый избирательный округ
Мичигана, уверовал в конце концов в то, что на выборах
его не прокатят, что изберут в конгресс еще на два года,
а потому был в прекрасном настроении, повторять обеща-
, которые щедро раздавал еще на прошлой неделе, не
г,г.
стал и вообще вел себя не как кандидат, обеспокоенный
грядущим мирским судом. А может, чувствовал себя Сток-
138
*
ман так непринужденно потому, что, был среди своих, сре¬
ди закоренелых республиканцев, которые в своих голосах
ему наверняка не откажут и которых поэтому незачем ула¬
мывать.
Шуткп так и сыпались из пего, хотя и не было это по¬
хоже на Стокмана, снискавшего себе на Капитолии извест¬
ность своим чрезмерно строгим, может, даже жестким
аналитическим умом, пристрастием копаться в дебрях са¬
мых разнообразных экономических концепций и теорий и
поразительной, просто феноменальной памятью на цифры.
«Чертовски я устал,— сказал конгрессмен.— Устал по¬
тому, что весь минувший уикэнд изображал из себя Карте¬
ра» а это — дело не только неблагодарное, но и страсть
как хлопотное. Теперь я явно не в своей тарелке».
Стойкие республиканцы-бизнесмены, до отказа набив¬
шие конференц-зал касополисского «Клуба оптимистов»,
ответили одобрительным гоготом. Взбодренный этим, Сток¬
ман продолжил: «Рад, что в Касополисе еще так много
оптимистов. Я-то думал, что после четырех лет правления
Картера вас останется от силы полдюжины».
Опять хохот.
«Так вот, о Картере,— не дожидаясь, когда утихоми¬
рятся бизнесмены, готовил новую шутку конгрессмен.—
Весь уикэнд изображал я его, когда мы готовили Рейгана
к теледебатам. Я задавал Рейгану вопросы, которые мо¬
жет задать ему президент, а он отвечал на них. Сейчас я
даже не пойму, кто я: Картер или Стокман. Лучше, ко¬
нечно, если Стокман. (Опять рев в аудитории.) Правда,
роль моя была не совсем безнадежной. У меня был сбор¬
ник конспективных материалов, по которым сам Картер
готовится к дебатам. Краденый сборник, но весьма по¬
лезный».
Заметив недоумение на лицах касополисских «оптими¬
стов», конгрессмен, наверное, подумал, что ему не повери¬
ли, поскольку тут же, с ходу стал прогнозировать то, о чем
будет говорить Картер на дебатах, в чем он будет обвинять
139
? 1
Рейгана и как будет парировать обвинения со стороны быв¬
шего калифорнийского губернатора. Попутно сообщил он,
как будет отвергать выпады президента республиканский
кандидат.
Ди Бурдон записал все это. Просто так, по журналист¬
ской привычке: может, когда пригодится.
Было это 28 октября 1980 года, за несколько часов до
кливлендских теледебатов, организованных лигой женщин-
избирателей.
Вечер Ди Бурдон провел у телевизора. Следил за деба¬
тами. Следил и сопоставлял с тем, что записал в «Клубе
оптимистов».
Все было так, как предсказывал Стокман. Картер об¬
винял Рейгана именно в том, в чем, как предупреждал
конгрессмен, он будет обвинять; Рейган отвечал с уверен¬
ностью, используя те аргументы и те факты, на которые
конгрессмен ссылался несколькими часами раньше, и об¬
винял президента почти точно так — едва ли не теми же
словами и по тем же пунктам,— как о том и говорил Сток¬
ман.
Ди Бурдон уже не жалел о том, что пошел слушать
Стокмана. Ему виделась сенсация. Редактор, правда, был
несколько иного мнения. Заметку, написанную Бурдоном,
он прочитал и одобрительно хмыкнул, по поставил ее на
пятнадцатую полосу, туда, куда ни один уважающий себя
редактор сенсации ставить не будет.
Заметка, в которой цитировалось высказывание конг¬
рессмена о «ворованных» материалах, появилась в газете
«Элкхарт трус» 29 октября 1980 года, на следующий день
после теледебатов.
Ее не заметили...
Лоуренс Барретт — репортер посолиднее Ди Бурдона.
И издание, корреспондентом которого он является, не чета
провинциальной газетке «Элкхарт трус». Еженедельник
«Тайм» читают миллионы, даже то, что напечатано на пят¬
надцатой странице.
140
Но ни на пятнадцатой, ни на сороковой, ни на послед¬
ней не напечатал еженедельник того, что удалось разузнать
Ларри Барретту, сфера журналистской деятельности кото¬
рого — пли, как принято здесь говорить, «участок» — Бе¬
лый дом.
Впрочем, ничего особо нового он не узнал — во всяком
случае, в сравнении с тем, что было напечатано в «Элкхарт
трус» еще 29 октября 1980 года. Но самому Барретту, ко¬
торый об «Элкхарт трус» наверняка и не слышал никогда,
это казалось сенсацией, им единственным раскопанной.
Узнал же Барретт о том, что в «лагере Картера» сущест¬
вовал в период предвыборной кампании 1980 года «лазут¬
чик», похитивший копию тех материалов, по которым тог¬
дашний президент готовился к кливлендским теледебатам,
похитивший и передавший их «команде» Рейгана.
Сенсацию Барретт раскопал в феврале 1981 года. С ходу
подготовил заметку, сдал редактору и...
Эта заметка не была опубликована ни в феврале восемь¬
десят первого, ни в декабре восемьдесят второго, ни весной
восемьдесят третьего. Ее, как выражаются местные жур¬
налисты, «повесили на гвоздь», то есть, иными словами,
выбросили в корзину.
«Неправда,— оправдываются сейчас редакторы «Тай¬
ма»,— забракована она не была, просто ее вытеснили с по¬
лосы более важные сообщения». «Какие именно?» На этот
вопрос отвечать редакторы отказались.
В конце концов и сам Барретт забыл о своей сенсации.
Во всяком случае, когда летом 1983 года вышла его новая
книга — «Азартная игра с историей. Рональд Рейган в
Белом доме»,— упоминание о «лазутчике» было сделано
мимоходом. Не придали этому внимания и издатели, кото¬
рые в своих рекламных проспектах, где обычно выпячи¬
вается «самое-самое» из того, что есть в той или иной
книге, о «лазутчике» в Белом доме не обмолвились пи
словом.
Но вот «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк тайме» этим за¬
141
интересовались. Интерес их, правда, был минимальный,'!
если судить по тому, что свое сообщение о «находке» Бар- 1
ретта «Вашингтон пост» поместила на шестнадцатой стра- |
нице, а «Нью-Йорк тайме» — на десятой, да к тому же во 1
втором, малочитаемом разделе газеты. Размер одного сооб- ■
щения был четыре параграфа, размер другого — шесть.
Немудрено, что их никто не заметил.
Нет, кое-кто все же заметил. Джоди Пауэлл, к примеру,
бывший пресс-секретарь бывшего президента Картера. За¬
метил и разразился гневной статьей, которая была поме¬
щена в провинциальной «Даллас тайме геральд», а за¬
тем, несколькими днями позже, перепечатана «Вашингтон
пост». «Нас обжулили» — таков, если говорить кратко, был
смысл этой статьи.
Самое парадоксальное в том, что и тогда сенсации не
произошло. На гневные филиппики Пауэлла никто не от¬
кликнулся, хотя и содержалось в его статье прямое обви¬
нение в том, что деятели из ближайшего окружения Рей¬
гана,— это по меньшей мере скупщики краденого.
Вот так, не выбирая выражений, высказался Пауэлл.
Но, повторяю, его статья особой реакции не вызвала.
В течение почти двух недель — с 12 июня, когда статья
эта появилась в «Вашингтон пост», до 24 июня, когда сен¬
сация действительно обрела характер сенсации, ни в одной
из ведущих газет, ни в одной из программ ведущих теле¬
станций не было ничего, что говорило бы: назревает скан¬
дал.
...Какой Дональд?
А что удивительного в этом вопросе? О Дональде Элбо-
сте действительно мало кто слышал, хотя и не рядовой он
американец, а член Палаты представителей конгресса Сое¬
диненных Штатов.
Но беда Дональда Элбосты в том, что он, если пользо¬
ваться британской парламентской терминологией, конгрес¬
смен-заднескамеечник. Всегда в тени, всегда где-то на зад¬
нем плане. Да и не пытается особенно лезть вперед. От-
142
зывы его коллег по Капитолию о нем тоже не совсем лест¬
ные: старателен, но не блещет.
К вашингтонской политической жизни Элбоста явно не
приспособлен. Что взять с него? Почти всю жизнь фермер¬
ствовал, пока не выбился сначала в законодательное со¬
брание штата Мичиган, а потом и в конгресс.
А вот помощники у Элбосты иного склада. Молодые —
одному двадцать пять, другому — тридцать два, но пре¬
красно, по всей видимости, знают, что им нужно в Вашинг¬
тоне. Энергии хоть отбавляй. Идей — масса. Если уж и
суждено было стать помощниками конгрессмена-фермера,
то, надеются, не надолго. Это лишь первый шаг для них,
первая ступенька на Капитолийской лестнице.
Вот они-то — Майка Грин и Джон Фитцджеральд — и
смогли сделать так, что Дональд Элбоста, который для
большинства американцев был личностью совершенно не¬
известной, при упоминании имени которого американцы
переспрашивали: Дональд? — стал внезапно своего рода
политической звездой. Во всяком случае, фотографии его
регулярно появляются во всех газетах, как регулярно по¬
является он сам в многочисленных «разговорных» теле¬
шоу. За ним охотятся, у него берут интервью, которые он
может теперь позволить себе давать с разбором, а не хва¬
таться, как прежде, за первое же предложение встретить¬
ся с репортером.
Энергичные у него помощники — эти Майка Грин и
Джон Фитцджеральд. Энергичные и с тончайшим полити¬
ческим чутьем. Ведь это они ухватились за статью Джоди •
Пауэлла, которая была проигнорирована практически все¬
ми, это они учуяли и распознали сенсацию, которая, как
они в том абсолютно уверены, поможет не только Элбосте
вырваться из разряда «заднескамеечников», но и им самим
перепрыгнуть через одну, а то и две капитолийские сту¬
пеньки.
Хотя Элбоста и заднескамеечник, но не самый послед¬
ний. Кое-что перепало и ему — пост председателя под¬
143
комиссии по людским ресурсам Комиссии Палаты пред*
ставителей конгресса США по делам почт и гражданской
службы. И так уж оказалось, что у подкомиссии с таким
неблагозвучным названием есть одна довольно важная
функция — в предварительном порядке решать вопросы^
относящиеся к закону об этическом поведении в прави¬
тельстве.
А коль скоро Джоди Пауэлл задал в своей статье во¬
прос — не подпадает ли деятельность «лазутчика», похи¬
тившего картеровские документы, под этот закон и не сле¬
дует ли ФБР, как то законом предусмотрено, начать спе¬
циальное расследование? — Майка Грин и Джон Фитц¬
джеральд и сочли, что пробил их час.
Своих помощников Дональд Элбоста понял с полусло¬
ва и немедленно распорядился о том, чтобы деятелям из
ближайшего окружения Рейгана, которые в восьмидесятом
грду возглавляли предвыборную кампанию республикан¬
ского кандидата, были направлены письма с просьбой про¬
комментировать, а лучше всего разъяснить обвинения, вы¬
двинутые Пауэллом.
Ответы на письма поступили через неделю. Тогда-то и
вспыхнул тот грандиозный скандал, который называют то
«рейгангейтом», то «брифпнггейтом», то «букгейтом», по
чаще всего — просто «новым уотергейтом».
Из письма Джеймса Бейкера,
главы аппарата Белого дома,
конгрессмену Д. Элбосте, 23 июня 1983 года
«Я припоминаю теперь, что мне как-то попалась на
глаза довольно толстая пачка материалов в черном пере¬
плете, которая, как считалось, была передана «команде»
Рейгана кем-то из «команды» Картера... Припоминаю, что
отдал мне ее Уильям Кейси, предположивший, что она
может оказаться полезной для тех, кто готовил Рейгана к
теледебатам. Я полистал ее и передал еще кому-то.,. На
144
обложке не было никаких пометок, которые бы указывали
на то, что речь идет об официальном Документе или что
этот документ конфиденциальный по своему характеру.
В любом случае, я должен сказать, что в политических кам¬
паниях нельзя, к сожалению, считать необычными такого
рода случаи».
Из письма Уильяма Кейси, директора ЦРУ,
конгрессмену Д. Элбосте, 23 июня 1983 года
«Я пе припомню, чтобы мне в руки попадались мате¬
риалы, которыми бы определялась тактика поведения Кар¬
тера на теледебатах».
Из письма Дэвида Гергена ’,
директора отдела связей Белого дома,
конгрессмену Д. Элбосте, 23 июня 1983 года
«Мпе не приходилось видеть документов, о которых идет
речь, хотя, возможно, мне и попадались на глаза отдель¬
ные страницы».
Из письма Дэвида Стокмана,
директора административно-бюджетного управления,
конгрессмену Д. Элбосте, 23 июня 1983 года
«Накануне того дня, когда должна была начаться под¬
готовка Рейгана к дебатам, в мой офис в конгрессе была
доставлена толстая пачка бумаг. Они были безо всякого
переплета. Документы оказались для меня очень полез¬
ными». (Напомню, что во время подготовки к дебатам Сток¬
ман играл роль Картера.— Авт.)
1 Д. Герген впоследствии ушел в отставку.
6
А. А. Шальнев
145
Из интервью с Патриком Кэдделом,
бывшим советником президента Картера
«Речь идет о хищении исключительно важных офици¬
альных материалов, подготовленных сотрудниками Белого
дома специально для Картера».
Но вернемся опять к 28 октября 1980 года.
Они стояли друг против друга, но смотрели прямо в
объективы телекамер, в невидимые лица тех ста миллио¬
нов американцев, которые следили в тот вечер за дебата¬
ми, «живьем» транслировавшимися из Кливленда.
Вопросы задавали четыре журналиста, специально ото¬
бранные лигой женщин-избирателей. На каждый из во¬
просов отвечал сначала Картер, потом — Рейган. В заклю¬
чение и тому и другому было предоставлено, если можло
так сказать, последнее слово.
Картер сошел с трибуны и покинул зал, где проводи¬
лись дебаты, еще до того, как осветители выключили юпи¬
теры. Рейган задержался, подошел к журналистам, подал
им руку. Только после этого направился к выходу, рас¬
плываясь в улыбке. Он чувствовал, что на коне, был уве¬
рен, что все прошло так, как и планировалось.
Фактически ни одной промашки, ни одного «ляпа» не
допустил кандидат республиканцев, хотя редко когда его
выступления в ходе той предвыборной кампании обходи¬
лись без «ляпов». Чего стоило хотя бы высказывание о
том, что, «как известно, деревья поглощают кислород и вы¬
деляют углекислый газ, а потому и отравляют окружаю¬
щую среду»!
А здесь, в Кливленде, словно чудо произошло. Даже за¬
ядлым циникам уцепиться в ответах Рейгана было не за
что.
А вот Картер, явно чувствуя, что уступает, нервничал,
суетился и потому допускал один промах за другим, встре¬
чая в ответ от Рейгана лишь улыбки сожаления да возгла¬
сы вроде: «Ну, опять туда же?»
146
Но ведь не был Картер таким, каким он предстал в
тот вечер перед ста миллионами телезрителей.
Картер нервничал. Он не ожидал, что с такой легкостью
раунд за раундом его будут посылать в нокдаун, что его
аргум енты, в «железности» которых он был убежден, со¬
перник разнесет в щепки умело подобранными фактами.
Самое поразительное было то, что зачастую аргументы
опровергались Рейганом еще до того, как Картер успевал
добраться до них.
Из сообщения газеты «Вашингтон пост»,
27 июня 1983 года
«...Вот один из примеров этого. В том сборнике мате¬
риалов, по которым Картер готовился к теледебатам, гово¬
рилось, что, как следует ожидать, Рейган заявит, будто
Картер проповедует политику, направленную на сворачи¬
вание производства. В этой связи в сборнике проводилась
подборка статистических данных, которые были призваны
продемонстрировать, что в период правления администра¬
ции Картера производство энергоносителей в Соединенных
Штатах возрастало рекордными темпами, в частности на
15 процентов в сравнении с 1976 годом возросла добыча
угля.
В ходе дебатов на вопросы по этой теме Картер отве¬
чал первым. Но хотя он довольно долго говорил о том, как
обстоят дела с добычей нефти и газа, об угле президент
упомянул мимоходом. А вот Рейган был во всеоружии.
«Президент упомянул тут об угле. Да, действительно,
он есть у пас, и все же одна восьмая наших угольных за¬
пасов,— говорил кандидат-республиканец,—.сейчас вооб¬
ще не используется. Шахты закрываются, свыше 22 тыс.
горняков лишены работы».
И лишь после того как Рейган привел эти данные, Кар¬
тер воспользовался теми фактами, которые были заготов¬
147
лены для него. «В этом году,— сказал он,— мы произведши
рекордное количество угля»...
Но Картер уже защищался, а не атаковал. Это чувства
вовали телезрители. Понимал это и он сам.
Не будем заблуждаться: хотя и были предметом тех'-’
теледебатов проблемы исключительно актуальные, пробле-Л
мы, касающиеся не только внутренней жизни Америки, по
только ее экономики, но и те, что волновали действительно
весь мир,— проблемы войны и мира, дебаты были все же
спектаклем, и актеры, занятые в нем, играли исключитель¬
но на публику. И спектаклем не театральным, где ценятся
не внешние эффекты, а глубина чувств и мыслей. То было
скорее шоу — варьете, где нужен только эффект. В Клив-»
ленде же Рейган выглядел куда эффектнее Картера. Он
жонглировал фактами, данными, аргументами так. как то
1QI
не удавалось президенту, а потому сорвал аплодисмен¬
тов — мысленных, конечно же,— больше, чем тот.
Аплодисменты стали потом голосами избирателей.
Картер нервничал, суетился, все чаще стал отвечать
невпопад, допускать промахи, пока, наконец, после очеред¬
ного нокдауна не сказал того, что, как показали потом
опросы общественного мнения и подтвердили результаты
президентских выборов, заставило многих колеблющихся
избирателей решить для себя: за него голосовать не стоит.
А сказал тогдашний президент вот что: «На днях я
беседовал со своей дочкой, с Эми (ей было тогда то ли
одиннадцать, то ли двенадцать лет.— Авт.)... Я спросил у
нее совета: какой, по ее мнению, сегодня самый важный,
самый актуальный вопрос. Она ответила, что, как полага¬
ет, это вопрос о ядерном оружии, о контроле над ядерными
вооружениями».
В принципе, ничего особенного не сказал Картер: ведь
и в самом деле, вопрос этот серьезен настолько, что даже
дети начинают задумываться над тем, что ждет их, успеют
ли повзрослеть или же сгорят в пламени глобального ядер-
ного пожара.
148
Но дело было в том, как сказал это Картер. А слова
его прозвучали так, словно, просидев в кресле президента
четыре года, он только сейчас, посоветовавшись со своей
дочерью-подростком, понял: гонка ядерных вооружений —
это ужасно, это путь к катастрофе.
Его и раньше обвиняли в некомпетентности, в дилетант¬
стве, в неспособности мыслить широкими масштабами, ви¬
деть перспективу, в неспособности перебороть в себе пси¬
хологию фермера, которым он был до того, как стать гу¬
бернатором Джорджии, а потом президентом, и которым он
вновь стал, уйдя из Белого дома. Сейчас же даже многим
дилетантам-избирателям было ясно, что перед ними прези¬
дент-дилетант. Как писали потом некоторые американские
журналисты, в Картере, загнанном в угол умело спланиро¬
ванными атаками Рейгана, фермер-провинциал, занимав¬
шийся выращиванием арахиса и дальше границ своей фер¬
мы, какой бы большой она пи была, не видевший, вырвал¬
ся наружу.
Я далек от мысли, будто именно теледебатами и был
предопределен исход президентских выборов. Конечно,
это не так. Основные, глубинные причины поражения Кар¬
тера иные: многочисленные провалы внутренней и внеш¬
ней политики его администрации, нараставшее вследствие
этого недовольство избирателей, которое умело обыгрыва¬
ли в своей предвыборной кампании республиканцы,— вот,
если говорить конспективно, что было главным, вот что
привело к сокрушительному поражению демократов на
выборах восьмидесятого года и что дало республиканцам
возможность не только вернуться в Белый дом, но и по¬
лучить — впервые за многие десятилетия — большинство
в Верхней палате конгресса.
И все же неверно было бы сбрасывать со счетов значе¬
ние тех кливлендских дебатов. Они, если можно так ска¬
зать, были последней каплей, они помогли многим оконча¬
тельно избавиться от сомнений в том, достоин Картер или
пет вновь стать президентом.
149
Избиратели еще не знали тогда — и пе могли даже пред¬
полагать, что в тот вечер в Кливленде Картер стал жерт-*
вой не только собственного дилетантства, но и откровен¬
ного мошенничества.
Из заявления президента Рейгана,
24 июня 1983 года
«...Мне об этом ничего не известно. И вообще, говоря
откровенно, я не думаю, чтобы этот сборник когда-либо
существовал как таковой».
Из высказываний Ларри Спикса,
заместителя пресс-секретаря Белого дома,
июнь 1983 года
«Ничего нового в этом нет. Именно так политика и
строится... Если бы собрать всех тех, кто в ходе той ил^
иной политической кампании завладевал материалами
своих оппонентов, то их не удастся разместить даже на
трибунах РФК (Вашингтонский стадион имени Роберта
Кеннеди, один из крупнейших в стране.— Авт.)».
...Конечно же, это было просто совпадение: ведь пере¬
дачу свою телекомпания Си-би-эс начала готовить еще
несколько месяцев назад, когда не было книги Лоуренса
Барретта, не было статьи Джоди Пауэлла в «Вашингтон
пост» и не было писем от Дональда Элбосты и Дональду
Элбосте. В общем тогда, когда не было «рейгангейта».
Конечно, то было случайное совпадение. Но совпаде¬
ние было символическим: в середине июля, в самый раз¬
гар «рейгангейта», Си-би-эс показала двухчасовой докумен¬
тальный фильм «Судное лето: слушания по «уотергейту».
То был фильм о первом «уотергейте», о никсоновском
«уотергейте». Этой лентой ее создатели отметили десятую
годовщину «уотергейтских» слушаний, которые летом
1973 года начала проводить специальная сенатская комис¬
150
сия в попытке докопаться до истины, в попытке выяснить,
от кого и к кому вели следы тех «водопроводчиков», что
были застуканы в Национальном комитете демократиче¬
ской партии.
Возглавлял комиссию сенатор Сэм Эрвин-младший, де¬
мократ из Северной Каролины. Он давно уже пе сенатор.
Ушел с Капитолийского холма еще в 1974 году, чтобы вновь
заняться адвокатской практикой. Но его мнение по-преж¬
нему ценится, особенно когда речь заходит о том, в чем
Эрвип во время тех десятилетней давности слушаний про¬
явил себя как в меру объективный следователь, когда речь
заходит о морали в вашингтонских коридорах власти.
Из интервью Сэма Эрвина газете «Ю. Эс. Эй тудей»,
12 июля 1983 года
«Вопрос. Проводите ли вы параллель между «уотергей-
том» и нынешним скандалом с хищением документов Кар¬
тера?
Ответ. Могу сказать лишь, что те, кто сегодня осуще¬
ствляет в Соединенных Штатах политическую власть, не
слишком многим отличаются, если говорить о вопросах
этики и морали, от тех, кто был замешан в «уотергейте».
Если вообще чем-либо отличаются...»
В семьдесят втором в вашингтонской гостинице «Уотер¬
гейт», где размещался тогда офис Национального комите¬
та демократической партии, «водопроводчики», подослан¬
ные республиканским Белым домом, должны были устано¬
вить новые подслушивающие устройства — взамен тех,
что отслужили свое,— и перефотографировать документы,
которыми определялась предвыборная стратегия демокра¬
тов. В восьмидесятом документы просто крадут. И не из
штаб-квартиры партии, а из Белого дома. Это «достиже¬
ние» рангом выше «уотергейтского». Суть же одна и та же:
подсылая «водопроводчиков», республиканцы рассчитывали
в семьдесят втором улучшить шансы своего кандидата на
151
переизбрание в Белый дом; используя краденые из Белом
дома документы, республиканцы в восьмидесятом хотели
лишь одного — протолкнуть своего кандидата в Овальны*
кабинет.
«Кража», «краденое»... Не от газетчиков пошло это и не
от конкурентов-демократов. Первым, кто именно так ква¬
лифицировал то, что случилось в октябре восьмидесятого,
был Дэвид Стокман, тогда конгрессмен из Мичигана, а
ныне директор Административно-бюджетного управления
и, следовательно, член рейгановского кабинета. Именно он
первым сказал, что пользовался «крадеными» материала¬
ми, которые оказались «полезными». Он же, как выясни¬
лось впоследствии, был и источником той информации, ко¬
торую получил Лоуренс Барретт, корреспондент ежене¬
дельника «Тайм», информации о том, что в «демократиче¬
ском» Белом доме была совершена кража.
Из высказываний Эдвина Дейла,
пресс-секретаря Д. Стокмана, 29 июня 1983 года
«Да, Стокман и в самом деле был источником той ин¬
формации, которую получил Барретт. Да, Стокман и в са¬
мом деле использовал выражения «похищенное» и «краде¬
ное». Но сказано это им было так, для красного словца.
Стокман не знал тогда и не знает сейчас, как документы!
Картера оказались в распоряжении «команды» Рейгана».'
Не знал Стокман, не знал Джеймс Бейкер, не знал
Уильям Кейси, который, по его словам, вообще не может*
припомнить, чтобы видел какие-либо картеровские доку¬
менты. (Внезапный провал памяти у директора ЦРУ вызвал
немало язвительных комментариев в американской прессе.
По ехидному замечанию корреспондента «Вашингтон пост»
Лу Кэннона, «шеф ЦРУ убедительно продемонстрировал,
как следует вести себя, если попадешь в плеп и подверг¬
нешься там допросу». «И о том, что ничего не помнит, го¬
ворит человек,— уже без язвительности, но с возмущением
152
писал обозреватель Джозеф Крафт,— который наизусть
знает курсы котировки акций на нью-йоркской фондовой
бирже». Еще кто-то из журналистов привел отрывок из
мемуаров некоего бизнесмена, довольно хорошо знавшего
Кейси еще до того, как тот возглавил ЦРУ. «Как-то,— пи¬
сал бизнесмен,— Кейси зашел ко мне в кабинет, взял со
стола журнал и, заинтересовавшие^ опубликованной там
статьей, стал тут же читать, не прекращая, однако, разго¬
вора со мной. Прочитал он ее за несколько минут, хотя
статья была страниц на двадцать. Я еще подумал тогда,
что он не читал, а просто листал журнал. Но несколькими
месяцами позже Кейси прямо-таки поразил меня, когда,
доказывая свою точку зрения по какому-то вопросу, на¬
изусть цитировал целые куски из той журнальной статьи
и ссылался на многочисленные факты и цифры, в ней при¬
веденные».) Не знал и Рональд Рейган, заявивший, что
документов, наверное, никогда и не было как таковых. Ни¬
кто из его «команды» не знает, как документы попали к
республиканцам.
...Репетиционный зал был устроен в гараже особняка,
временно снятого Рейганом в городке Уэксфорд, что в
Вирджинии, благо он был довольно просторным и было где
расставить ряды стульев, установить телекамеры и маг¬
нитофоны. Журналистов изображали Джин Киркпатрик, в
то время профессор Джорджтаунского университета в Ва¬
шингтоне, и Джордж Уилл, моложавый блондин, появив¬
шийся в журналистике совсем недавно, но успевший уже
получить ряд престижных наград и премий, в том числе
и Пулитцеровскую.
Рональд Рейган был самим собой — Рональдом Рейга¬
ном, кандидатом в президенты, ну а Дэвид Стокман, как
мы уже говорили, играл Джимми Картера.
Киркпатрик и Уилл задавали вопросы, а Стокман —
Картер и Рейган — Рейган отвечали па них. Все это за¬
писывалось на видеомагнитофон, задеу просматривалось,
анализировалось, обобщалось. Вносились поправки, допол¬
153
нения в те ответы, которые давал Рейган. Стокману жё|
рекомендовалось «быть пожестче», нападать на Рейгана^
поактивнее, критиковать его поострее, обвинять его по- >
яростнее.
Пока специальная «дебат-команда», которую возглав¬
лял Джеймс Бейкер, анализировала видеозаписи, с Рейга¬
ном занимались гримеры и осветители, подсказывая ему,
как поэффектнее подать себя. Наняли в «дебат-команду»
и телепродюсера: его задача заключалась в том, чтобы «от¬
режиссировать» республиканского кандидата, предосте¬
речь его от тех ошибок, которые всегда бывают, когда пе¬
редача идет «живьем» и когда смотрят на тебя сразу де¬
сятки миллионов глаз. Правда, многого объяснять Рейгану
не пришлось: бывший голливудский актер знал, как ра¬
ботать на публику, знал ходы, которые — если пользовать¬
ся ими умело — могут обеспечить успех.
И все же к теледебатам с Картером Рейгана готови¬
ли три дня. Три дня почти безвылазно просидела «дебат-
команда» республиканского кандидата в репетиционном
зале.
Почему так долго? Частично ответ на этот вопрос мо¬
жет дать заметка, в которой корреспонденты газеты «Ю. Эс.
Эй тудей» рассказывают, как готовят Рейгана-президента
к тем «живым» пресс-конференциям — «живым», а не за¬
писанным заранее на видеопленку и передаваемым потом
в эфир,— которые устраивает Белый дом. Заметка весьма
любопытна, а потому, наверное, есть смысл привести вы¬
держки из нее:
«Когда в восемь вечера президент начнет в Восточной
комнате Белого дома свою пресс-конференцию, которая
будет транслироваться всеми ведущими телекомпаниями
на всю страну, репортеры будут задавать ему вопросы, ко¬
торые они тщательно подготовили, а президент давать хо¬
рошо отрепетированные ответы. «Живая» пресс-конферен¬
ция будет казаться зрителям спонтанной. Но таковой она
ни в коем случае не является.
154
«Все устроено заранее»,— говорит Джеймс Герстензанг,
репортер агептства Ассошиэйтед Пресс при Белом доме.
«В паши дни,— признает Дэвид Герген,— пресс-конферен¬
ции президента все больше и больше напоминают театраль¬
ные представления».
Задача, которую ставит перед собой Белый дом, точнее,
его ведущие сотрудники, заключается в следующем: сде¬
лать все так, чтобы па пресс-конференции президент вы¬
глядел человеком знающим, деятелем, отменно компетент¬
ным. Дабы избежать провала, подготовка к пресс-конфе¬
ренции ведется очень тщательная.
Во-первых, устраиваются репетиции. Тот же Дэвид
Герген составлял сборник ответов-вопросов по самым раз¬
ным аспектам как внутренней, так и внешней политики.
Во-вторых, после каждой из репетиций ответы прези¬
дента внимательно анализируются. Вносятся дополнения.
В сборник, составленный Гергеном, включаются новые во¬
просы. По словам Ларри Спикса, заместителя пресс-сек¬
ретаря Белого дома, «обычно нам удается предусмотреть
практически все — за исключением одного-двух — Вопросы,
которые потом будут заданы на пресс-конференции».
В-третьих, президент изучает и старается запомнить
«план рассадки», то есть где в Восточной комнате Белого
дома будет сидеть на заранее отведенном ему месте тот
пли йной репортер.
В-четвертых, президент знакомится с фотографиями
ведущих репортеров, которым он должен будет предоста¬
вить возможность задать хотя бы по одному вопросу. Пре¬
зиденту указывают также тех репортеров, которые навер¬
няка могут задать «неудобные» вопросы. Иногда Белый
дом обвиняют в том, что в соответствии с «планом рас¬
садки» самые лучшие места отводятся тем репортерам, ко¬
торые задают «легкие» вопросы.
В заметке этой не только еще одно подтверждение то¬
го, с какой легкостью может манипулировать вашингтон¬
ский истеблишмент «независимой» американской масс-
155
4
медиа, подстраивая ее под свой лад, под свои нужды, не’
позволяя проявлять ей излишнюю самостоятельность.
В кропотливой подготовке к «спонтанным» пресс-кон¬
ференциям многие журналисты усматривают стремление
сотрудников Белого дома избежать неожиданностей, не
дать президенту «плавать» и путаться, отойти от зарапее
составленных текстов выступлений и речей. Ведь после
каждой отрепетированной пресс-конференции журналисты
первым делом бросаются не отчеты своп писать, а сопостав¬
лять каждый из фактов, каждую из дат, каждую из цифр,
каждую из цитат, приведенных президентом, с официаль¬
ными статистическими сводками, с работами тех, кого Рей¬
ган цитировал, и с теми историческими событиями, на ко¬
торые он ссылался. И еще одно обстоятельство весьма при¬
мечательно: не так давно вышла книга, названная «Прав¬
ление ошибок». Она целиком состоит из президентских
«оговорок». Судите сами: целая книга, а не несколько стра¬
ничек из записных книжек репортеров!
Итак, в тот уикэнд, с 24 по 27 октября 1980 года, Рей¬
гана готовили с особенным тщанием.
Чувствовалось, конечно, волнение: репетиция все же
была генеральной. Единственно, за что не приходилось
волноваться,— это за сценарий: он был выписан в деталях,
причем не только для роли Рейгана, но и для роли
Картера.
Только один в «дебат-комапде» Рейгана, узнав о похи¬
щенных из Белого дома материалах, возмутился и настаи¬
вал на том, чтобы документы были немедленно возвраще¬
ны демократам. Но, как писала впоследствии «Нью-Йорк
тайме», «никто к его словам всерьез не отнесся».
Из стенограммы пресс-конференции
президента Р. Рейгана, 28 июня 1983 года
«Вопрос. Господин президент, если говорить о докумен¬
тах Картера, которые оказались в распоряжении вашей
предвыборной команды в 1980 году, как вы думаете, пра-
156
вилыю ли это было оставить документы у себя, использо¬
вать их к своей выгоде?
Ответ. Должен сказать, Джим, что, во-первых, пока вы,
репортеры, не сообщили об этом в печати несколько дней
назад, я даже и не знал, что у кого-то в нашей предвыбор¬
ной команде оказались материалы такого рода. Сам я ни¬
когда ничего такого не видел, и кстати, не думаю, что их
как-нибудь можно было бы использовать.
Вопрос. Господин президент, речь идет о том, что люди
из вашей предвыборной команды, которые теперь являют¬
ся членами вашей администрации, имели в своем распоря¬
жении свыше 500 страниц1 различных документов и не¬
которые из них были исключительно важными. Мой вопрос
такой: что вы думаете об этической стороне этого дела?
Ваш пресс-секретарь заявил, что ничего нового, если го¬
ворить о политике, в этом нет. Согласны ли вы с этим?
Одобряете ли вы подобную практику? Одобрите ли вы
подобную практику? Одобрите ли вы ее в будущем, если
будете добиваться переизбрания?
Ответ. Нет. И должен сказать, что в тех кампаниях, ко¬
торые я проводил, такого не было. И вновь хочу сказать,
что я ничего обо всем этом не слышал до тех пор, пока вы,,
репортеры, не заговорили. Мне эти документы не переда¬
вались.
Вопрос. Так что вы все-таки думаете об этической сто¬
роне этого дела?
Ответ. Об этической? Мне кажется, что с точки зрения
избирателей, любая (политическая.— Авт.) кампания всег¬
да отдает лицемерием. Люди, которые во всем остальном
абсолютно честны, говорят, когда узнают о чем-нибудь
(о грязных трюках в политике.— Авт.),— они говорят: ну,
все ясно. Вы же знаете, это политика. А я, к примеру, не
считаю, что политика должна быть лицемерной. Я думаю,
1 Потом уже выяснилось, что документов было похищено об¬
щим объемом едва ли не две тысячи страниц.
157
политика должна быть такой, чтобы под нее нельзя былом
подкопаться. И в ходе кампаний ничего неэтичного делать-а|
ся не должно. я
Вопрос. Господин президент, хотя в политике и не
должно быть лицемерия, но вот Джеймс Бейкер, глава ап- ,
парата Белого дома, говорит, что у него были (картеров¬
ские.— Авт.) документы и что он знал: они были получены
из лагеря Картера. Он, правда, не знает как. А Дэвид
Стокман, который готовил вас к теледебатам, заявил, что
использовал эти документы и что они оказались полезны¬
ми. Намерены ли вы прибегнуть к каким-нибудь мерам
наказания (в отношении Бейкера и Стокмана.— Авт.)?
Ответ. Нет.
Вопрос. Сэр, разрешите! Если документы были похи¬
щены, имеет ли значение, были они важными или нет?
Ответ. Если какой-нибудь человек, обиженный на что-
то, передает (материалы.— Авт.) команде соперника, яв¬
ляется ли это кражей? Мы не знаем, как были получены
эти материалы.
Вопрос. Сэр, вы только что сами задали вопрос. Как
вы на него ответите?
Ответ. Ответить на что?
Вопрос. Кража это или нет?
Ответ. ...Я хочу, чтобы министерство юстиции выяс¬
нило, нарушил ли кто-нибудь закон или нет».
Выяснением министерству юстиции было поручено за¬
няться как раз накануне пресс-конференции. На следую¬
щий же день после пресс-конференции, 29 июня, один из
высокопоставленных сотрудников министерства юстиции
в беседе с репортером «Нью-Йорк тайме» сказал: «Если
документы были похищены кем-то из сотрудников лагеря
Картера, тогда, возможно, никакого преступления совер¬
шено и не было. Если вы берете что-нибудь у самого себя,
нельзя же считать это кражей...» Было объявлено, что
свое расследование начал и Белый дом. «Что именно дела¬
ет Белый дом?» — спросили Ларри Спикса, пресс-секре-
158
и
таря президента. Ответ был поразительным. «Те, кто имел
отношение к «дебат-команде» Рейгана,— сказал Спике,—
сейчас непрерывно заняты тем, что роются в своей памя¬
ти, а также пытаются осмыслить, какова суть выдвигае¬
мых обвинений*.
Большой мастак на заковыристые формулировки этот
Ларри Спике! Впрочем, чему здесь удивляться: у него
работа такая...
Только на том условии, что имя его упоминаться нигде
не будет, согласился встретиться с репортерами «Вашинг¬
тон пост» некий мистер Икс.
Так вот, мистер Икс — страстный коллекционер. Со¬
бирает он не почтовые марки, не монеты, не этикетки со
спичечных коробков и не пустые банки из-под пива. У не¬
го иная страсть: он готов отдать любые деньги за значки,
специальные наклейки для бамперов автомашин, плакаты
и все прочее, что относится к той или иной политической
кампании, в особенности к кампании предвыборной.
На этот раз мистеру Иксу повезло. Когда он заявился
в штаб-квартиру предвыборной кампании Рейгана — а
было это через несколько дней после того, как прошли
выборы и Рейган победил,— и спросил, нет ли чего-ни¬
будь для его коллекции, ему сказали: «Полно. Только по¬
торопитесь. Полчаса назад мы все это за ненадобностью
выбросили на помойку. Где это? На заднем дворе... Пото¬
ропитесь, а то мусорщики все увезут».
Мистер Икс бросился на задний двор. В мусорных ба¬
ках и правда было полно всего. У него даже глаза разбе¬
жались. Брал все подряд, не разбирая, чтобы уже потом,
дома, рассортировать. Брал не только значки с изображе¬
нием улыбающегося Рейгана, не только целые ленты не¬
использованных наклеек для бамперов, но и целые пачки
каких-то документов.
Многое из этого мистер Икс потом выбросил. А вот
документы почему-то решил сохранить, хотя все эти годы
и провалялись они у него все в той же картонной короб-
159
ке, в которой радостно уносил он их с помойки в тот нош
ябрьский день восьмидесятого года. * g
Ценность этих документов мистер Икс понял, лишь!
когда разразился «новый уотергейт». И все равно выжи-3
дал несколько недель, пока не решился наконец связаться 1
с репортерами «Вашингтон пост» и не сказать им, что у
него есть.
А было у мистера Икса вот что: копии подготовленных
на бланках Белого дома докладных записок, предназна¬
чавшихся в том числе для обсуждения на заседаниях ка¬
бинета министров. Записки готовились весьма высокопо¬
ставленными- сотрудниками аппарата картеровского Бело¬
го дома. Стояли даты, в частности 10 октября и 24 октября
1980 года.
А помимо грифа Белого дома и дат были там и припис¬
ки от руки вроде: «Боб, этот доклад поступил от «крота»
в Белом доме», или: «Предназначено для Билла Кейси и
Эда Миза», или: «Информация получена от надежного
«крота», или: «Уильяму Кейси для последующей пере¬
дачи Мартину Андерсону»
Выяснить, кто делал эти приписки и, следовательно,
кто из людей Рейгана получал эти документы, особого
труда для репортеров «Вашингтон пост» не составило,
благо под каждой припиской стояло: «Дэн».
«Нашли меня наконец,— почему-то довольно ухмыль¬
нулся Дэн — Дэниэль Джоунс, когда журналисты связа¬
лись с ним.— Да, это моих рук дело. Отрицать не буду».
Однако сообщить, от кого именно получал он документы,
Джоунс, в прошлом один из сотрудников «предвыборной
команды» Рейгана, а ныне биржевой маклер, отказался
категорически.
А вот Эдвин Миз, советник президента в ранге мини¬
стра кабинета, и Уильям Кейси ухмыляться не стали. Тем
1 Все приведенные здесь имена — имепа сотрудников «пред¬
выборной команды» Рейгана, которую возглавлял У. Кейси, ны¬
нешний директор ЦРУ.
160
более довольно. Они насупились. «Что-то не припомню,
чтобы мне в руки попадали эти материалы,— сказал
Миз.— Не помню ни о какой информации из картеров¬
ского Белого дома... Что касается термина «крот», то это
из ле Карре 1».
Кейси был еще решительнее. «Докладные записки? —
переспросил он.— Это новость Для меня». И все. Больше
ничего говорить не стал.
Но пойдем дальше. Впрочем, прежде небольшая снос¬
ка: в коллекцию мистера Икса, а затем и в «Вашингтон
пост» попали вовсе не те документы, которыми пользова¬
лась «дебат-команда» Рейгана, готовя своего босса к теле¬
дуэли с Картером. Речь в данном случае идет о совершен¬
но иных материалах. А это предполагает, что «кроты-ла¬
зутчики» орудовали в Белом доме сразу по нескольким
направлениям.
Не прошло и недели с тех пор, как разразился «рей-
гангейт», а в администрации уже стали проявлять нетер¬
пение: когда все это кончится. «Опять о том же! Вы пря¬
мо как одержимые!»—раздраженно бросал репортерам
Ларри Спике всякий раз, когда па ежедневных брифингах
в Белом доме его спрашивали: «Что нового слышно о кар¬
теровских документах?»
О своем недовольстве дал знать и сам Рейган. Снача¬
ла — через помощников, которые, отводя в сторонку нуж¬
ных журналистов, говорили им: «Президент уже устал от
всего этого. Ему кажется, что вы из мухи делаете слона».
(Кстати, такая тактика себя в конечном итоге во многом
оправдала: в колонках то одного, то другого обозревателя
стала проскальзывать мысль о том, что, может, и в самом
1 Крупный британский писатель, автор детективов, который
в своих книгах с завидным упорством проталкивает мысль о том,
будто страны Запада наводнены «красными кротами», проникши¬
ми в правительственные учреждения и ведомства и пытающимися
подорвать «свободный мир изнутри».
161
деле масс-медиа перебарщивает, может, и вправду из мухиЗ
делаем слона. * |
Мысль эта действительно высказывалась, сначала пе
настойчиво, а так, мимоходом, но потом ею просто лупце¬
вали читателей, а заодно и коллег-журналистов. Итог: на
следующей пресс-конференции, проведенной Рейганом
через месяц после той, где из 20 заданных ему вопросов
12 относились к «новому уотергейту», ему пришлось от¬
ветить всего лишь на один, да и то какой-то худосочный...
Но это — скорее сноска к вопросу о «независимости» аме¬
риканской прессы.— Авт.)
«Мне не. за что никому приносить никаких извине¬
нии»,— буркнул Рейган, когда, замешкавшись как-то и
не успев проскочить к своему лимузину, он был окружен
журналистами, которые поинтересовались: «Не считаете
ли вы, что вам следовало бы извиниться перед Картером
за эту историю?»
«Мне не за что извиняться»,— повторил президент, и
в следующее мгновение между ним и репортерами возник
Майкл Дивер, заместитель главы аппарата Белого дома.
Разбросав в стороны руки, он всем своим видом давал по¬
нять, что готов, если то нужно будет, броситься на любого
репортера, если будет задан хотя бы еще один вопрос.
Дверца лимузина хлопнула.
Но продолжали появляться все новые документы, пе¬
рекочевавшие в восьмидесятом году из картеровского Бе¬
лого дома в лагерь республиканцев. Находили их не толь¬
ко в мусорных баках. Помните, Дэвид Герген, который в
рейгановском Белом доме возглавлял аппарат по связям,
в своем первом письме конгрессмену Д. Элбосте утверж¬
дал, постаравшись вложить в слова своп побольше возму¬
щения тем, что его подозревают в использованпи краде¬
ного: «Мне не приходилось видеть документов, о которых
идет речь, хотя, возможно, мне и попадались на глаза от¬
дельные страницы».
А вот что писал тот же Герген тому же Элбосте пе-
162
сколькими днями позже, когда подкомиссия, которую воз¬
главлял конгрессмен из Мичигана, уже вплотную заня¬
лась расследованием «рейгангейта» и в официальном по¬
рядке затребовала у Белого дома все то, что могло иметь
отношение к. этом у делу:
«С тех пор как я направил вам свое первое письмо, я
обнаружил, что допустил ошибку, которую мне хотелось
бы сейчас исправить и за которую приношу вам извине¬
ния... К сожалению, то письмо я подготовил прежде, чем
тщательно разобрался во всех своих досье...»
Разобравшись же, Герген обнаружил в своих досье ни
много ни мало... около тысячи (!) страниц картеровских
документов, в том числе еще один сборник конспективных
материалов, по которым тогдашний президент (а потом,
следовательно, и Рейган) готовился к кливлендским теле¬
дебатам, сборник, озаглавленный «Президентские дебаты:
вопросы внешней политики и национальной безопас¬
ности». В сборнике были следующие разделы: «Нейтрон¬
ная бомба», «Военное превосходство», «Силы быстрого
развертывания», «Оборона Персидского залива», «Договор
об ограничении стратегических вооружений», «Иран: за¬
ложники». (Стоит ли упоминать, что материалы этого
сборника носили по меньшей мере строго секретный ха¬
рактер. А это значит, что речь шла не просто о хищении,
а о хищении документов государственной важности.—
Авт,)
И еще в своих досье обнаружил Герген докладную
записку, полученную им 21 октября 1980 года от некоего
Уэйна Валиса, в то время одного из сотрудников «пред¬
выборной команды» Рейгана, не очень высокопоставленно¬
го, но все равно ответственного. В докладной записке
говорилось, в частности: «Эти заметки подготовлены мною
на основе информации о совещании, в ходе которого со¬
трудники Картера обсуждали стратегические установки
на предстоящие дебаты. Ничего впечатляющего, но все
равно интересно. Информация получена от источника, са¬
163
мым тесным образом связанного с одним из членов «Д(М
бат-команды» Картера. Источник надежный. Копию Л
направил Джиму Бейкеру».
Дж. Бейкер, как и следовало ожидать, тут же заявил^
«Не помню, чтобы мне приходилось видеть эту докладную
записку...»
Как ни странно, но поспешил прокомментировать «на- -
ходку» Гергена Уильям Кейси, хотя в докладной записке
У. Валиса его имя упомянуто и не было. Директор ЦРУ
вновь продемонстрировал, что с его феноменальной па¬
мятью случилось нечто очень серьезное. «Ничего не пом¬
ню,— заявил Кейси.— До того как об этом стали писать
газеты, я даже не знал, что в нашем распоряжении были
какие-нибудь материалы из лагеря Картера».
...Но появлялись все новые документы и все новые
свидетельства.
Из заявления конгрессмена Дональда Эдвардса,
демократа от Калифорнии, председателя подкомиссии
по гражданским и конституционным правам
Юридической комиссии Палаты представителей,
1 июля 1983 года
«Я полагаю, что речь идет о возможном нарушении
федеральных законов, в частности тех, которые предус¬
матривают наказание по следующим статьям Уголовного
кодекса:
статья 595 — вмешательство официального правитель¬
ственного чиновника в избирательный процесс;
статья 641 — похищение общественной собственности
или документов;
статья 642 — похищение личной собственности, совер¬
шенное на объектах, считающихся правительственной
собственностью;
статья 662 — получение собственности, похищенной
из правительственных объектов.
164
Президент Рейган, как известно, распорядился, чтобы
министерство юстиции провело расследование обстоя¬
тельств этого дела. Однако такого расследования недоста¬
точно. Администрации не надлежит расследовать собст¬
венные дела. Следует иметь в виду, что тот же Дэвид
Стокман расценил случившееся как кражу. Одного этого
заявления достаточно для того, чтобы вместо проведения
разного рода предварительных расследований, чем занято
сейчас министерство юстиции, необходимо немедленно на¬
значить специального независимого прокурора. Дело слиш¬
ком серьезное. Возможно, то, что уже известно, это всего
лишь верхушка айсберга».
Из заявления Джона Банзафа,
профессора права в Университете
имени Джорджа Вашингтона, 22 июля 1983 года
«Из того, что уже известно, следует: по крайней мере
12 бывших и нынешних сотрудников Белого дома из
«предвыборной команды» Рейгана, по всей видимости,
переступили уголовные законы... Я Считаю совершенно
необходимым назначение специального прокурора для
расследования этого дела. На министерство юстиции мы
положиться не можем: Уильям Френч Смит1 слишком
близок к Рейгану, чтобы можно было рассчитывать на
непредвзятое расследование».
Специальный прокурор назначен не был. Более того,
Белый дом отказался от своего собственного, «внутренне¬
го» расследования, заявив, что, поскольку разбирательст¬
вом уже занимается министерство юстиции, параллельное
расследование не имеет смысла.
А материалов для следствия становилось все больше.
...Джимми Картеру этот трюк однажды уже удался.
1 До того как стать министром юстиции в администрации Рей¬
гана. Уильям Ф. Смит был личным адвокатом нынешнего прези¬
дента.
165
В тот самый день, когда в штате Висконсин демократами^
проводились первичные выборы — было это в апреле вось*^
мидесятого,— лучезарно улыбающийся президент появил¬
ся на телеэкранах в семь тридцать утра. У него было
важное сообщение. Смысл сообщения сводился к тому,
что в решении проблемы освобождения американских за¬
ложников наметился сдвиг и что в скором времени, види¬
мо, все будет окончательно улажено
Первичные выборы в Висконсине принесли успех Кар¬
теру и серьезное поражение сенатору Эдварду Кеннеди,
который, как и Картер, добивался выдвижения своей кан¬
дидатуры на пост президента США от демократической
партии. Большинство обозревателей были убеждены: если
бы не то «важное сообщение», с которым в семь тридцать
утра выступил Картер, исход первичных выборов оказал¬
ся бы иным, совсем иным.
А сообщение, точнее, те надежды, которые оно вну¬
шило американцам, не подтвердились: пройдет еще де¬
вять месяцев, прежде чем заложники вернутся в Соеди¬
ненные Штаты.
Избирательная «команда» Рейгана была всерьез обес¬
покоена тем, как бы нечто подобное не выкинул Картер
вновь — теперь уже накануне президентских выборов.
Она боялась того, что сама называла «октябрьским сюр-
1 В начале ноября 1979 года примерно 400 человек, объявив¬
ших себя членами «Организации мусульманских студентов — по¬
следователей курса имама Хомейни», напали на дипломатическое
представительство США в Тегеране. Этой акцией вашингтонский
истеблишмент, буржуазные средства массовой информации вос¬
пользовались для того, чтобы спровоцировать в Соединенных Шта¬
тах вспышку яростного шовинизма, «ура-патриотизма», что дало
картеровской администрации повод для еще большей активизации
широкомасштабных милитаристских приготовлений в зоне Пер¬
сидского залива, который США провозгласили «сферой своих жиз¬
ненно важных интересов».
Заложники были освобождены и вернулись в США в январе
1981 года.
166
призом», боялась того, что в последние перед выборами
недели администрация, которая через посредников вела
переговоры с иранскими властями, добьется освобождения
заложников. (Просто-таки поразительное свидетельство
того, каковы моральные критерии американских полити¬
ков: не то, что заложники по-прежнему не освобождены,
вызывало в первую очередь беспокойство, а то, как бы
не были они освобождены перед самыми президентскими
выборами, поскольку в этом случае шансы Картера на
переизбрание резко возросли бы.— Авт.)
Тех регулярных и секретных брифингов, которые уст¬
раивали для высших чинов рейгановской «команды» со¬
трудники госдепартамента, информируя о каждом новом
повороте в развитии ситуации с заложниками, было недо¬
статочно: она была убеждена, что ее водят за нос, что ей
подсовывают дезинформацию. И она решила действовать.
Из сообщения еженедельника «Ньюсуик»,
18 июля 1983 года
«Уильям Кейси, который был обеспокоен перспекти¬
вой «октябрьского сюрприза», распорядился, чтобы раз¬
витие ситуации с заложниками контролировалось иными,
чем брифинги в госдепартаменте, средствами. Была соз¬
дана специальная разведывательная группа, в которую
вошли, в частности, высокопоставленные военнослужащие-
отставники. Методы, которыми они действовали, были
самые разнообразные. Во-первых, ими были налажены
контакты с семьями заложников: ведь те в первую оче¬
редь должны будут знать, изменилось что-нибудь или пет.
Во-вторых, было организовано слежение за военно-воз¬
душными базами США на восточном побережье. Задача:
вовремя выявить то, что могло бы оказаться подготовкой
к срочной отправке самолетов в Иран. Особое внимание
уделялось гигантским транспортным самолетам С-5А:
членам разведгруппы, созданной по распоряжению Кейси,
167
поручалось, к примеру, фиксировать номерные знаки н£
фюзеляжах самолетов, а потом следить за перемещениями
этих самолетов... Вся эта операция проводилась с тем,
чтобы дать «предвыборной команде» время на подготовку,
если «что-нибудь произойдет». В этом случае она тут же
развернула бы мощную пропагандистскую кампанию, да¬
бы напомнить избирателям, что именно по вине Картера
сложилась ситуация, в результате которой американские
дипломаты оказались заложниками иранцев».
Вот что сообщил «Ньюсуик». А вот что неделей позже
добавил еженедельник «Тайм»:
«Как удалось выяснить нашим репортерам, Уильям
Кейси, который возглавлял «предвыборную команду» Рей¬
гана, и в самом деле наладил деятельность группы по
сбору политической разведывательной информации. Но
речь идет отнюдь не только об использовании отставных
военнослужащих, которым поручалось задействовать свои
старые контакты и связи, для того чтобы следить за са¬
молетами на военно-воздушных базах. В разведгруппу
были привлечены также бывшие агенты ЦРУ и ФБР для
сбора политической информации, которую они могли бы
получать от своих прежних коллег, все еще состоявших
в штатах ЦРУ и ФБР».
Источники отказались сообщить, какую именно ин¬
формацию удавалось добывать таким образом, но призна¬
ли, что люди из окружения Рейгана были вполне удов¬
летворены тем, что имели возможность получать и ис¬
пользовать ее. А по словам бывшего президента Дж. Кар¬
тера, им удалось получить в свое распоряжение «наиболее
конфиденциальные политические документы, которые мы
имели».
Когда репортеры «Тайм» обратились к У. Кейси с
просьбой прокомментировать те факты, о которых им уда¬
лось узнать, директор ЦРУ ответил: «Не думаю, чтобы
когда-нибудь такое было».
Было. И об этом можно говорить с уверенностью, по-
168
г-
; 5
скольку в архивах бывших сотрудников «предвыборной
команды» Рейгана обнаружили документ, который, по
словам газеты «Вашингтон пост», неопровержимо свиде¬
тельствовал о том, что в период подготовки к президент¬
ским выборам в лагере республиканцев существовала раз¬
ведывательная организация, имевшая своего «человека»
в картеровском Белом доме. Под этим документом — док¬
ладной запиской — стоит подпись Макса Хьюджела, того
самого, кто впоследствии, после прихода к власти Рейга¬
на, пробыл, хотя и недолго, заместителем директора ЦРУ
по тайным операциям.
Возможно, разведывательная организация и в самом
деле существовала, нехотя признали высокопоставленные
сотрудники министерства юстиции, ознакомившись с док¬
ладной запиской Хьюджела, те самые сотрудники, что
вели расследование «рейгангейта». Но признав, поспеши¬
ли добавить: «Пока нам совершенно не ясно, были ли в
результате этого нарушены какие-нибудь законы...»
Но если не торопилось министерство юстиции, то Бе¬
лый дом не мешкал. От своего собственного, «внутренне¬
го» расследования Белый дом, напомню, отказался, едва
начав его. Не мешкала администрация с Дональдом Эл-
бостой, который, по ее мнению, начал проявлять ненуж¬
ную прыть, пытаясь докопаться до истоков «рейгангейта».
Для начала сотрудникам подкомиссии, которую возглав¬
ляет конгрессмен, заявили, что с получением материалов,
относящихся к делу, возникнут, возможно, проблемы.
Какие? — поинтересовался Элбоста. Ну, во-первых, отве¬
тили ему, материалы хранятся в личных архивах, а те,
кто хранит их, заинтересованы в том, чтобы архивы оста¬
лись в неприкосновенности: все-таки это большая цен¬
ность для будущих историков. А, во-вторых, если какие
материалы и будут все же выданы, то только министер¬
ству юстиции: оно ведет основное расследование. И если
вам что-нибудь будет нужно, обращайтесь непосредствен¬
но туда. А мы, к сожалению, вам помочь не сможем.
169
Но Элбоста продолжал настаивать. И тогда Белый
дом предложил «компромисс»: в порядке исключения,
было заявлено конгрессмену, мы готовы будем обеспечить
вам и сотрудникам вашей подкомиссии полный доступ к
документам из архивов «предвыборной команды» Рейгана,
но при одном условии. «Каком?» — опять поинтересовал¬
ся Элбоста. «Если вы,— разъяснил Белый дом,— согласи¬
тесь затребовать одновременно все материалы и доку¬
менты «предвыборной команды» Картера».
«А при чем тут документы Картера? — возмутился
Джеймс Хамилтон, специальный советник подкомиссии
Д. Элбосты.— Я не думаю, чтобы это имело какое-нибудь
отношение к тому делу, которое мы расследуем».
«Ну что ж,— ответил на это заместитель пресс-секре¬
таря президента Ларри Спике,— мы сделали очень разум¬
ное и искреннее предложение. Не хотите — не надо...»
Но хотя Элбоста и был практически полностью лишен
доступа к архивным материалам — к примеру, докладной
записки Макса Хыоджела Уильяму Кейси, из которой
явствовало, что лагерем Рейгана была создана разведы¬
вательная организация в целях добывания информации
из лагеря Картера, он так и не получил: она «застряла»
у следователей из министерства юстиции,— конгрессмен
все же не сдавался. Он продолжал свое расследование.
И тогда Белый дом взялся за него по-серьезному. Кон¬
грессмена начали травить.
«Он занимается саморекламой,— обрушился на Элбо-
сту Ларри Спике во время очередного пресс-брифинга в
Белом доме,— саморекламой, а не делом. Если он дейст¬
вительно хочет вести настоящее расследование, то пусть
кончит давать интервью и наладит сотрудничество с ми¬
нистерством юстиции, которое конечно же готово ему по¬
мочь».
Это было только начало. Несколькими днями позже
на страницы ведущих изданий был выплеснут поток гряз¬
ных обвинений в адрес конгрессмена. Его обвиняли в том,
170
что некоторое время назад он, пользуясь своим положе¬
нием члена конгресса, «незаконно пытался вмешаться в
расследование дела о банкротстве компании, одним из
владельцев которой был родственник Элбосты». «Да,—
подтвердил Элбоста,— такое дело действительно расследо¬
валось, но вмешиваться, а тем более препятствовать след¬
ствию я даже и не думал. Единственное, что я сделал.—
это обратился в министерство юстиции с запросом о том,
в какой стадии находится разбирательство. Противозакон¬
ного в этом ничего нет».
Как удалось потом выяснить, обвинения против Эл¬
босты были подброшены прессе... министерством юстиции,
которое пыталось таким образом дискредитировать кон¬
грессмена, а вместе с ним — и то расследование, что вела
возглавляемая им подкомиссия. У самого Элбосты на этот
счет никаких сомнений не было. «Мне просто мешают,—
заявил он,— мне и сотрудникам моей подкомиссии».
Но хотя конгрессмен и выразил тогда уверенность, что
от расследования его отвлечь не удастся, он слишком пе¬
реоценил свои возможности, слишком уж уверовал в «без¬
граничные возможности» американской демократии, в то,
будто она гарантирует непредвзятость правосудия.
Нет, Дональд Элбоста оказался явно неприспособлен¬
ным к условиям вашингтонской политики. А Вашинг¬
тон — это политический Клондайк, где выживает сильней¬
ший, где слабый будет либо растоптан, либо подчинен
прихотям сильнейших. И библейская легенда о Давиде и
Голиафе здесь может вызвать разве что усмешку: в Ва¬
шингтоне не Давиды одерживают победу, а Голиафы.
И исключений не бывает.
На «стойкость» и «жизненность» американской кон¬
ституции любят ссылаться буржуазные летописцы, при¬
водя в пример исход «уотергейта». Но ведь, напротив,
«уотергейт» продемонстрировал слабость, недейственность
тех гарантий, которые якобы даны американцам. Показа¬
тельно в этом плане, к примеру, то, что, выступая на слу¬
171
шаниях в специальной сенатской комиссии, Джон Эрлих-
ман, один из самых влиятельных советников тогдашней
администрации, категорически отказался признать, что,
в соответствии с четвертой поправкой к конституции
США, личные жилища американцев гарантированы от
тайных проникновений. Но ведь речь на слушаниях шла
не о заурядных ограблениях, а о проникновениях со взло¬
мом, которые устраивали агенты правительственных
служб по распоряжению тех, кто был призван на деле
обеспечивать соблюдение конституционных гарантий.
Если бы не цепочка случайностей, писал потом Мор-
топ Галперин, служивший в те годы консультантом Со-
вёта национальной безопасности, фасад секретности так и
остался бы в неприкосновенности. Если бы, продолжил
М. Галперин, не были столь неуклюжи «водопроводчики*,
если бы не умер к тому времени директор ФБР Эдгар
Гувер, если бы Никсон не пытался сделать Джона Дина
«козлом отпущения*, если бы Джон Дин в отместку за
это не вывесил на обозрение всем грязное белье Белого
дома, если бы, если бы, если бы... И главное из этпх «если
бы», как считают многие пытающиеся быть объективны¬
ми историки, в том, что находившаяся у власти админист¬
рация изжила себя. Не только своей политической корруп¬
цией, под тяжестью которой она начала рушиться, но и
своей деятельностью, настроившей против Белого дома
не просто рядовых американцев, но и в первую очередь
тех, кто делает в Америке президентов. Конечно, причи¬
ны для недовольства Никсоном у тех и других были раз¬
ные, но главное же было в том, что президент терял до¬
верие и тех и других, и прежде всего «других», которым
было уже безразлично, досидит президент до конца своего
второго срока правления или же его «уйдут».
Так что библейская легенда о Давиде и Голиафе к ус¬
ловиям вашингтонской политики не применима. Это лишь
легенда.
...И наконец, в марте 1983 года после 8 месяцев рас¬
172
следования министерство юстиции опубликовало заявление
на трех страницах. А по существу, весь его смысл сводил¬
ся к одной фразе, что в хищении документов «достоверных
свидетельств уголовного преступления не выявлено».
А когда возмущенный федеральный судья распоря¬
дился назначить специального прокурора для расследова¬
ния скандала, «блюстители закона» стали оспаривать это
решение.
«В высшей степени прискорбно, что после потраченных
многих месяцев и многих миллионов долларов министер¬
ство юстиции представляет нам трехстраничный доклад,
который не отвечает на главный вопрос: каким образом
конфиденциальные документы «перешли» из картеров¬
ского Белого дома в руки руководителей избирательной
кампании Рейгана»,— заявил бывший помощник бывшего
президента Картера по вопросам внутренней политики
Д. Рубенстайн.
На страницах американской печати продолжают мель¬
кать имена «героев» этого политического скандала, бли¬
жайших помощников Р. Рейгана: директора ЦРУ Уилья¬
ма Кейси, который в 1980 году был менеджером его
избирательной кампании; руководителя аппарата сотруд¬
ников Белого дома Джеймса Бейкера; ушедшего в отстав¬
ку директора отдела связей Белого дома Дэвида Герге-
на, в архивах которого было обнаружено более тысячи
страниц похищенных бумаг; и, конечно, Эдвина Миза.
Объявлено еще об одной отставке — заместителя Миза
Дж. Дженкинса. Его «ушли» за то, что он не проявил до¬
статочно ретивости в попытках замять скандал вокруг
финансовых махинаций 1 Миза и его участие в краже до¬
кументов Белого дома.
1 В последнее время в США много говорят п пишут о «вер¬
ном помощнике! президента. На свет всплывают неблаговидные
делишки с финансами. В 1981 году, перебравшись в Вашингтон,
советник президента испытывал временные финансовые затруд¬
нения. Покупка нового дома обошлась, как говорится, в копеечку.
173
Когда я готовил эту книгу, расследование скандала
в подкомиссии Палаты представителей, возглавляемой
конгрессменом-демократом Дональдом Элбостой, еще про¬
должалось. Американские журналисты строили догадки.
Но большинство их сходилось в том, что если и будет кто
признан виновным, то ими окажутся какие-нибудь второ¬
степенные, третьестепенные чиновники, которых охотно
принесут в жертву, лишь бы только те, кто играл в «рей-
гангейте» ведущую роль, вышли из воды сухими ’.
Вот в этом-то и проявится «действенность» американ¬
ской конституции, американской системы правосудия,
призванных оберегать сильных мира сего.
Девять дел за годы правления нынешней
ь часть огромного айсберга
rtit
администра-
безза копия,
произвола, злоупотребления властью в современной Аме¬
рике. А сколько того, о чем пока еще но удалось узнать
американцам, о чем, возможно, они так никогда и не
узнают? Этот вопрос вполне закономерен, если учесть то,
что сказал один из высокопоставленных чиновников ва¬
шингтонской администрации в те самые дни, когда «рей-
гангейт» только начинал разгораться. А сказал он, как
сообщила газета «Уолл-стрит джорнэл», вот что: «Если
бы вы только догадывались, как много нам удалось чего
А старый дом в Калифорнии не продавался. Пришлось залезать
в долги. Но на помощь ему поспешили калифорнийские богачи —
Томас Бэррак-младший. спекулянт недвижимостью, финансист
Джон Маккин, в стороне не остался и банк «Грейт Америкэн»,
который, несмотря на задолженность в погашения платежей, пре¬
доставил Мизу заем почти па полмиллиона долларов.
Миз не остался в долгу. Все благодетели получили престиж¬
ные и влиятельные посты в новой администрации.
1 Даже такие прогнозы оказались чрезмерными: когда доклад
комиссии Элбосты был, наконец, опубликован, стало ясно, что су¬
хими из воды вышли практически все — даже третьестепенные
чиновники. Голиаф легко сломал Давида.
174
скрыть, как много с помощью вовремя принятых нами
мер мы не допустили в печать».
Говоря это, заметила газета/ чиновник пожелал, что¬
бы его имя упомянуто не было...
Дела, о которых рассказывается в книге, это фактиче¬
ски групповой портрет американской администрации —
администрации миллионеров. Это и портрет высшего зако¬
нодательного органа, портрет нравов американской вер¬
хушки в целом.-
Знакомясь с делами, разоблачающими нравы и мораль
американской элиты, убеждаешься в бессилии, продаж¬
ности, лживости и демагогичности буржуазной демокра¬
тии — демократии денежного мешка. Конечно, часть по¬
павшихся с поличным высокопоставленных мошенников
либо уходйт в отставку, либо несет определенный мораль¬
ный ущерб и подвергается общественному порицанию.
Однако все разоблаченные и в прошлые времена, и сего¬
дня в общем и целом преуспевают. Американская демо¬
кратия — гимн вседозволенности власть и богатство иму¬
щих в США, вседозволенности, заявляющей о себе во всех
звеньях законодательной, исполнительной и судебной вла¬
сти. Тем более зловеще выглядят мошенники потому, что
в их руках такие мощные средства слежки, репрессий, а
если надо, физического устранения нежелательных лиц,
как ЦРУ и ФБР. Люди, превратившие власть и законы в
разменную монету и средство достижения собственной
выгоды, способные лгать в глаза собственному народу,
переносят подобные нравы и во внешнюю политику.
Искусство «промывания мозгов» американского обы¬
вателя, прославления демократии вашингтонская пропа¬
ганда довела до совершенства. Но даже у нынешних
мастеров «промывания мозгов» есть пределы возможно¬
стей. Есть очевидные вещи, факты, которые им от амери¬
канцев скрыть никак не удается.
СОДЕРЖАНИЕ
ПОСЛЕСЛОВИЕ К «УОТЕРГЕЙТУ» 3
СЛЕДЫ ВЕДУТ К МАФИИ 21
ЭТОТ ЗАБЫВЧИВЫЙ АЛЛЕН... 55
ЕЩЕ РАЗ О ТАЙНАХ ЛЭНГЛИ 77
МОНУМЕНТ НАД БОЛОТОМ 105
,..И ВСЯ ПРЕЗИДЕНТСКАЯ РАТЬ 135
Александр Анатольевич Шальиев
ДЕВЯТЬ ДЕЛ ОДНОГО ГОДА
Заведующий редакцией А. В. Никольский
Редактор А. Г. Мартынова
Младший редактор В. А. Зотова
Художник В. С. Костин
Художественный редактор Е. А. Андрусенко
Технический редактор Е. Ф. Леонова
ИБ № 5147
Сдано в набор 31.07.84. Подписано в печать 19.10.84
А00183. Формат 70х108’/м. Бумага типографская № 2.
Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать высокая.
Усл. печ. л. 7,70. Усл. кр.-отт. 8,23. Уч.-изд. л. 7,38.
Тираж 100 тыс. экз. Заказ М 4736. Цена 30 к.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий».
103473, Москва. И-473, Краснопролетарская, 16.
Djvuing
Babulkin
2023
-л—
i I
30 к.
Senator Honorariums kept
Oklahoma
David Boren (D) $33,750
Donald Nickles (R) $23,200’
Oregon
Mark Hatfield (R)
Bob Packwood (R) $51,800
Pennsylvania
John Heinz (R) $0*
Arlen Specter (R) $17.500
Rhode Island
Claiborne Pell (R) $600*
John Chafee (R) $37,750
South Carolina
Strom Thurmond (R) $17,800
Ernest Rollings (D) $92,270
Senator Honorariums ke
Utah
Jake Garn (R) $60,50
Orrin Hatch (R) $18.96f
Vermont
Robert Stafford (R) $26,1C
Patrick Leahy (D) $21,63
Virginia
John Warner (R) $
Paul Triple (R) $3,80
Washington
Henry Jackson (D) $(
Slade Gorton (R) $24,95(
West Virginia
J. Randolph (D) $10,15
Robert Byrd (D) $20,00
Wisconsin
South Dakota
Larry Pressler (R) $13,900*
James Abdnor (R) $2,700