/
Author: Деникин А.И.
Tags: всеобщая история история российского государства история смутное время очерки русской смуты
ISBN: 985-13-1148-0
Year: 2002
Similar
Text
АНТОН ИВАНОВИЧ Очерки русской смуты Белое движение и борьба добровольческой армии Май - октябрь 1918 Воспоминания Мемуары МИНСК ХАРВЕСТ 2002
УДК 947 ББК 63.3(2) Д 33 Серва основана в 2000 гаду Охраняется законом об авторском: праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части запрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки Нарушения закона будут преследоваться в судебном, порядке. Подписано в печать с готовых диапозитивов 24.05.02. Формат 84Х1081/32. Печать высокая сФПФ. Бумага офсетная. Усл. Пеп. л 24.36. Тираж 7000 экэ. Заказ 3178. Деникин А. И. Д 33 Очерки русской смуты: Белое движение и борьба добро- вольческой армии. Май — октябрь 1918.— Мн.: Харвест, 2002.— 464 с. (Воспоминания. Мемуары). ISBN 985-13-1148-0. Автор «Очерков русской смуты» Антон Иванович Деникин (1872—1947), занимая в период с 1917 по 1920 гг. ключевые посты в русской армии, сыграл значительную роль в истории России, став одним из руководителей белого движения. В данной книге автор рисует политическую карту Российского государства к середине 1918 года, рассказывает о внутренней жизни Добровольческой армии, а также о военных действиях с ее участием, описывает события, связанные с образованием «Особого совещания». Для широкого круга читателей. УДК 947 ББК 63.3(2) ISBN 985-13-1148-0 © А. И. Деникии, 2002 © Оформление Харвест, 2002
ГЛАВА I ВВЕДЕНИЕ. СТИМУЛЫ БОРЬБЫ С СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ: НАЦИОНАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ История откроет нам со временем истоки большевиз- ма — того огромного и страшного явления, которое раз- давило Россию и потрясло мир; установит отдаленные и близкие причины катастрофы, заложенные в историчес- ком прошлом страны, в духе ее народа, в социальных и эко- номических условиях его жизни. В цепи событий, пора- жающих современников своей полной неожиданностью, жестокой извращенностью и хаотической непоследова- тельностью, история найдет тесную связь, суровую зако- номерность и, может быть, трагическую неизбежность... Но и перспектива времени не гарантирует еще абсолют- ной правды. Вселенская правда нам недоступна. Есть толь- ко многогранные отражения ее. И те, кто делают историю, и те, кто пишут ее, не могут сбросить с себя окончательно уз, налагаемых традициями и идеями эпохи, нации, обще- ства, класса. Смутное время найдет и своего Карамзина с его национально-историческим подходом, и своего Жо- реса, который во введении к капитальному труду «История великой французской революции», порвав обязательные покровы объективности, говорит: «Мы намереваемся из- ложить события с социалистической точки зрения для народа, для рабочих и крестьян». Тем труднее положение современников, участников со- бытий. Их мысленный взор застилает еще кровавая пеле- на; их душевное равновесие нарушено; в их сознании события более близкие, более волнующие невольно зас- лоняют своими преувеличенными, быть может, контура-
4 ми факты и явления, отдаленные от фокуса их зрения. Их чувства глубже, страсти сильнее, восприятия элементар- нее; они жили настоящим, воплощенным в плоть и кровь, — даже те, кто, став духовно выше среды и своего времени, проникали уже обостренным зрением за плотную завесу грядущего... Свидетельство современников, однако, весьма ценно — не только установлением конкретных фак- тов, но даже субъективной формой их восприятия, даю- щей иногда ключ к разгадке многих сокровенных побуж- дений и действий людей, партий, общественных групп. Свидетельства эти — те кирпичи, из которых история воз- водит свое величественное здание. С такой точки зрения я и смотрю на задачу моих «Очер- ков». В этой книге я пишу главным образом о борьбе Добро- вольческой армии с советской властью в 1918 году, захва- тывая однородный и цельный период — с весйы до осе- ни, когда поражение центральных держав принесло совершенно новую политическую конъюнктуру, суще-' ственно отразившись Ина условиях нашей борьбы. С этим событием почти совпала смерть генерала Алексеева, завер- шившая нашу совместную деятельность, и окончание Вто- рого Кубанского похода Добровольческой армии... Менее подробно я буду останавливаться на прочих фронтах и формах противобольшевистского движения, не связанных внутренне с судьбою'армии. То^но так же; говоря о большевизме, я главным образом касаюсь реаль- ных его последствий и «достижений». Они, наряду со сти- хийными следствиями мировой войнь1 и революции, вко- нец разрушили благосостояние страны’ и принизили дух ее народа. Они же дали стимулы той постоянной и непрек- ращающейся борьбе, которая продолжается и ныне, пос- ле падения всех белых фронтов, проявляясь в чрёзвычай- но разнообразных формах — активно и пассивно, явно и тайно, сознательно и рефлективно. И будет длиться до тех пор, пока не исчезнет возбуждающее ее начало советс- кая власть, ненавистная народу. Поэтому в общем, пока еще тихом, но грозном ропоте народного моря тонут бесследно голоса представителей
новых течений общественной мысли, осуждающих те или иные формы преодоления большевизма или приемлющих его, как власть, «эволюционно изживающую себя и подвер- женную внутреннему органическому перерождению». Противобольшевистские движения не создавались от- дельными людьми — они вырастали стихийно и непре- дотвратимо. И подобно тому, как некогда слово русских оппортунистов было бессильно остановить разрушитель- ный поток народного безумия, так в будущем оно не в си- лах будет ввести в спокойное русло и в формы государ- ственно целесообразные проявления народного гнева. • • • Стимулы для борьбы с советской властью были крайне разнообразны, находя отклик почти во всех слоях русско- го народа и затрагивая самые чувствительные стороны на- родной психики. Основной порочный недуг советской власти заключал- ся в том, что этпа власть не была национальной. Никогда еще в русской истории после татарского ига представители страны, какими в дни величайшего ее па- дения явились последовательно господа Иоффе, Бронш- тейн и Бриллиант1, не подвергались большему унижению, чем на Брест-Литовской конференции. Никогда еще, вероятно, к жизненным интересам госу- дарства «полномочные послы» его не относились с таким грубым невежеством или презрением, как те лица, кото- рые говорили теперь от имени русского народа. Трижды прерывалась и трижды возобновлялась мирная конференция. Встретив в третий раз все те же непомерные требования со стороны враждебных держав, Бронштейн (ко- нец января) отказался подписать мирный договор и уехал в Петроград, заявив вместе с тем, что Советское правительство демобилизует армию и «выводит народ из войны»... Но 6 февраля германские армии перешли в наступле- ние по всему. Восточному фронту, не встречая почти ни- какого сопротивления* 2, и Совет народных комиссаров в ’♦Сокольников». 2Дрался только чехословацкий корпус
6 тот же день сообщил радиотелеграммой о принятии всех условий центральных держав. Наступление австро-гер- манцевтем не менее продолжалось, достигнув к марту ли- нии Псков—Киев—Одесса. В конечном итоге последствия Брест-Литовского мир- ного договора (19 февраля) и дополнительных к нему со- глашений свелись к следующему. В политическом отношении — отторжение от России Финляндии, Украины, Крыма, Прибалтийского края, Лит- вы, Польши, Грузии, Батума, Карса и Ардагана. Одни из этих окраин получили независимость, в других допускал- ся плебисцит, исход которого предрешался фактом воен- ной оккупации их германцами и турками. Мирный договор этот довершил распад России, наме- тившийся в результате ослабления и вырождения цент- ральной власти и максимализма в национальных устрем- лениях; Помимо отторжения огромной территории, страна отрезалась от Балтийского и Черного морей; лиша- лась жизненно необходимых условий своего экономичес- кого развития, становясь данником новообразований, за призрачной самостоятельностью которых виднелась сила германского меча и капитала; теряла, наконец, более или менее обороноспособные рубежи, культурные и промыш- ленные центры и важнейшие железнодорожные узлы, что лишало признаков государственной целесообразности всю нервную систему страны — ее сеть железнодорожных путей. Россия отбрасывалась политически назад, к началу XVII ве- ка, теряя одним ударом все, что было приобретено за три столетия на Западе и Юге гениальными усилиями ее со- бирателей, кровью ее воинства, трудами ее народа. В экономическом отношении на Русское государство легли и прямые тяготы, непосильные для его разрушенно- го экономического положения. Восстановлен был с Гер- манией торговый договор 1904 года1, причем остались прежние тарифы, которые ввиду обесценения рубля (тог- да уже */)0) привели фактически к беспошлинному ввозу 1С изменениями в пользу Германии.
германских товаров в Россию. Обусловлена была уплата убытков, понесенных в процессе революции или в силу со- ветского законодательства лицами немецкого происхож- дения; за ними сохранены социальные и экономические права; Эти условия имели тем большее значение, что не- мецкий капитал являлся крупнейшим участником нашей промышленности и что цифра вкладов его только в акци- онерных предприятиях превышала 500 миллионов золо- тых рублей. В скрытом виде наложена была на Россию и контрибуция в 6 миллиардов марокзолотом «за все финан- совые обязательства, предусмотренные договором»,.1 На- конец, огромные плодородные русские области с брошен- ными в них бесчисленными военными материалами оставлялись в руках австро-германцев. Как заявил цинич- но на конгрессе Чернин, «пока не заключен всеобщий мир, австро-германцы не могут отдать оккупированных обла- стей; они. являются областями снабжения нашей армии, с их фабриками, заводами, возделываемыми полями и т. д.»... А в союзном совещании приводил и мотивы такого требо- вания: «Германия и Венгрия не дают больше ничего. Без подвоза извне в Австрии через несколько недель начнется повальный мор». В военном отношении Россия обязывалась демобили- зовать армию, разоружить флот и допускала впредь до вы- полнения всех условий договора занятие немцами Запад- ного края до линии Нарва—Рогачев. Таким образом, в силу официальных договоров и тай- ных сношений с правительством народных комиссаров, Россия поступала в полную экономическую зависимость от Германии, превращалась в новую базу центральных дер- жав для борьбы с союзниками, из которой можно было черпать военные материалы, обильные запасы всякого снабжения и даже людские контингенты — не только в виде сотен тысяч пленных австро-германцев, подлежав- ших возвращению из России, но и в качестве дружин ра- 1 В счет этой суммы советское правительство успело уплатить Германии 325 миллионов золотых рублей, которые впоследствии по Версальскому договору перешли к Франции.
8' бочих, вербуемых во всех областях германской оккупации и становившихся затем в положение рабов. * • • Какое же оправдание имела Брест-Литовская трагедия? Фразы советских правителей о «разгорающемся уже по- жаре мировой революции», о переговорах «через головы немецких генералов с немецким пролетариатом» были только фразами, предназначенными для толпы. Внутрен- нее положение Европы не давало никаких решительно ос- нований для подобного оптимизма народных комиссаров. В период Брест-Литовских переговоров состоялась, прав- да, сначала в Австрии, потом в Берлине всеобщая забастов- ка-, о мотивах последней лидер независимых социал-де- мократов Гаазе говорил в рейхстаге: «Забастовка велась не для мелких экономических завоеваний, но служила поли- тическим протестом с высоко идейной целью. Немецкие рабочие возмущались тем, что им приходится ковать цепи для угнетения русских братьев, бросивших оружие». Но это была лишь кратковременная вспышка, по существу исполь- зовавшая только подходящий предлог для сведения сче- тов социал-демократии со своим правительством. Рейх- стаг огромным большинством одобрил мирные условия, при воздержавшихся социалистах и против голосов «не- зависимых». Еще меньше оснований имело заявление Ленина, что договор этот — «только передышка, только клочок бумаж- ки, который можно порвать когда угодно»... Немцы имели тогда реальную силу и обеспечили себе достаточные, га- рантии и выгодное стратегическое положение, чтобы на- стоять на выполнении договора. Быть может, однако, в распоряжении советской власти не было уже никаких ресурсов и «похабный мир» являлся неотвратимым? Даже советская Ставка не могла согласить- ся с такой безнадежной точкой зрения. Начальник штаба главковерха генерал Бонч-Бруевич на военном совете 22 января настаивал на необходимости продолжения борьбы, указывая и новые способы ее: немедленный увоз всей материальной части в глубь страны, отказ от сплош- ных фронтов, переход к маневренным действиям на
важнейших направлениях к жизненным центрам стра- ны и широкая партизанская война. Силы для этой борь- бы он видел в новой «рабоче-крестьянской» армии, в на- циональных формированиях и в уцелевших частях старой армии. , Можно быть различного мнения о боевой ценности всех этих элементов, но не подлежит сомнению, что ог- ромные русские просторы, объятые восстанием, поглоти- ли бы такие колоссальные силы и средства ослабленных уже вконец германцев, что вторжение их в глубь России приблизило бы катастрофу на Западном фронте... Но для этого большевикам пришлось бы временно от- казаться от демагогических лозунгов и повременить с гражданской войной. Наконец, в то самое время, когда Совет народных ко- миссаров в бурных и панических заседаниях обсуждал же- стокий ультиматум центральных держав, в стане врагов на- строение было еще более подавленным. Германское правительство, опасаясь разрыва, употребляла все усилия, чтобы сдержать неумеренные требования главной кварти- ры. Граф Чернин угрожал, что Австрия заключит сепарат- ный мир с Россией, если чрезмерная требовательность ее союзников расстроит переговоры. Берлин, Крейцнах (Ставка) и Вена переживали дни томительного ожидания И страха, не считая возможным вести длительную войну на Восточном фронте, хотя бы и против разваливавшейся армии. И когда после перерыва переговоров в Брест-Ли- товск к 7 января приехал Троцкий, «было любопытно ви- деть, — говорит Чернин, — какая радость охватила гер- манцев. И эта неожиданная, столь бурно проявившаяся радость доказала, как тяжела была для них мысль, что рус- ские могут не приехать». • • * Итак, Германии нужен был мир во что бы то ни стало. Никакие промежуточные формы его (перемирие, «ни мира, ни войны») не могли спасти положение. Совету на- родных комиссаров также нужен был мир — какой угод- но ценой, хотя бы ценой расчленения, унижения и разру- шения России.
10 Лишь бы сохранить власть. Этот мотив довольно откровенно прозвучал и в воззва- нии Совета в ночь на 6 февраля «ко всему трудящемуся на- селению России» — воззвании, оправдывавшем согласие Совета на предъявленные ему центральными державами требования мира: «Мы хотим мира, мы готовы принять тяжкий мир, но мы должны быть готовы к отпору, если гер- манская контрреволюция попытается окончательно затя- нуть петлю на нашем Совете». Только тогда отпор! «Поставленная народом под знаком мира» советская власть должна была дать мир, хотя бы призрачный, иначе ей угрожала гибель. Гибель «в порядке народного гнева* или в силу германского наступления и оккупации столиц. Мотив самосохранения советской власти, поставлен- ный в основание брест-литовского действа, не вызывал никогда сколько-нибудь серьезных сомнений среди русской общественности. Несколько иначе обстоял вопрос по поводу другого обвинения народных комис- саров, вызывающего и поныне двоякое к себе отноше- ние. Одни считают Брест-Литовск просто комедией, разыгранной для соблюдения приличий, так как плат- ные агенты германского генерального штаба, в числе которых называют Ленина и Троцкого, не могли не ис- полнить требований своих нанимателей. Другие отка- зываются признать это преступление, быть может, не столько по доверию к названным лицам, сколько из-за сознания чудовищности самого факта, смертельного стыда и глубокой боли за поруганное национальное до- стоинство России... Немецкий генеральный штаб, который мог бы открыть глаза миру, молчит. В этих кругах есть своя профессио- нальная этика, не допускающая оглашения имен секрет- ных сотрудников... Лично у меня в могилевской Ставке был в руках материал, создававший серьезные обвинения против Ленина и безусловно уличавший Раковского в шпионской деятельности в пользу центральных держав. В печати, русской и заграничной, кроме следственного про- изводства о восстании большевиков 3—5 июля 1917 года.
появлялись многократно данные, более или менее серь- езные и правдоподобные. В ноябре 1918 года в американ- ской прессе были опубликованы официально докумен- ты1, собранные Э. Сиссоном, командированным в Россию американским правительством. Ему «при содействии раз- личных политических партий и лиц, служащих у больше- виков», удалось достать около 70 документов, характери- зующих как влияние немцев при посредстве большевиков на внутренние события в России, так и использование ими советской власти с первых же дней ее существова- ния в интересах Германии. Я не буду останавливаться на этих материалах, рисующих подчиненное сотрудниче- ство большевиков с германским генеральным штабом. Приведу лишь один основной документ, относящийся к самому началу революции: Имперский Банк 2 марта 1917 г. Берлин. Представителям всех германских банков в Швеции. . Вы сим извещаетесь, что требования на денежные средства для целей пропаганды мира в России будут по- лучаться через Финляндию. Требования эти будут ис- ходить от следующих лиц: Ленина, Зиновьева, Камене- ва, Коллонтай, Сиверса и Меркалина, текущие счета которых открыты в соответствии с нашим приказом № 2764 в отделениях частных германских банков в Швеции, Норвегии и Швейцарии. Все эти требования должны быть снабжены подписыо «Диршау» или «Воль- кенберг». С любой из этих подписей требования выше- упомянутых лиц должны быть исполняемы без промед- ления. № 7432. Имперский Банк. Несколько мягче, но все же довольно определенно выс- казывалась по этому вопросу немецкая демократия. Соци- ал-демократ Бернштейн 11 января 1918 года писал по по- 1 Они появились частично на Юге России значительно ранее, еще весной 1918 года.
воду брестских переговоров: «В военных кругах Германии успех переговоров с русскими совершенно открыто объяс- няют тем, что все, кто нужно, подмазаны. Что же касается нас, немецких социалистов, то, будучи на основании опы- та многолетнего общения с Лениным и Троцким убежде- ны в их личной честности, мы стоим перед неразрешимой загадкой. Некоторые ищут разрешения загадки в том, что, быть может; первоначально большевики по чисто деловым соображениям воспользовались немецкими деньгами в интересах своей агитации и в настоящее время являются пленниками этого необдуманного шага»... Я не знаю, что правильнее — уверенность Сиссона или прозрение немецкий социалистов. Но вся совокупность трагических обстоятельств взаимоотношений немцев с большевиками создала во мне лично интуитивное глубо- кое убеждение ^предательстве советских комиссаров. Та- кое убеждение, присущее широким кругам русской обще- ственности, проникало в народ и обостряло ненависть к советской власти. Каковы бы ни были внутренние побуждения народных комиссаров, перед Россией встал во всей своей гнетущей тяжести грозный реальный факт — Брест-Литовск. Завершение в столь чудовищных формах длительного процесса разрушения армии, страны и ее международного значения как будто разбудило наконец сознание верхних слоев русского народа. Чрезвычайно единодушно вся рус- ская общественность, весь пестрый конгломерат полити- ческих партий, вся печать, кроме официальных советских органов, отнеслись с глубоким негодованием к этому явно- му предательству интересов России. Даже на искусственно подобранном 4-м съезде Советов, решавшем судьбу Герма- нии, России и русской революции, из 700 голосов нашлось все же 300, протестовавших против заключения мира; они принадлежали не только профессиональным партийным деятелям левоэсерского толка, но и рядовым крестьянам и рабочим. Рабочие промышленности и транспорта впослед- ствии, поняв всю экономическую тяжесть договора, воспре- пятствовали широкому исполнению его, не допустив вывоза в Германию поездов с «национализированными» советской
властью запасами мануфактуры, меди и проч. Московский комитет партии большевиков на экстренном заседании 7 февраля постановил «настаивать на пересмотре Советом народных комиссаров принятогорешения», считая его «вредным делом для мировой революции» и призывая «ве- сти беспощадную борьбу за демократический мир». Даже партия русских анархистов считала, что «Брестский мир навязан трудовому народу коммунистической властью... вопреки ясно выраженному желанию трудовых масс не под- писывать мира с германским империализмом и продолжать революционное сопротивление»... . Как бы ни были разнообразны внешние обоснования этого широкого протеста, в основе его более или менее явно, более или менее ярко выступало национальное чув- ство. Конечно только в верхних слоях. Потому что на- род в широком смысле этого слова — или «трудовые мас- сы» по другой терминологии — в этот период революции относился к чисто духовной стороне вопроса с величай- шим равнодушием. Реальные же последствия событий ска- зывались не сразу. Национальное чувство укрепило идеологию противо- большевистского движения, дало ему новый стимул, зна- чительно расширило базу борющихся сил и объединило большинство их в основной, по крайней мере, цели. Оно намечало также пути внешней ориентации, вернув прочность почти истлевшим на пожаре революции нитям, связывавшим нас с Согласием, и прибавив к чисто мораль- ным уже обоснованиям его («недопустимость измены со- юзникам») и элемент целесообразности1. Наконец; подъем национального чувства дал, сильный толчок к укреплению или созданию целого ряда внутрен- них фронтов — на севере, востоке и юге, — к оживлению деятельности московских противобольшевистских орга- низаций и вообще к началу той тяжкой борьбы, которая в течение нескольких лет сжимала петлю на шее советской власти. 1 Надежды на создание Северного и Восточного фронтов и по- ворот на Волгу чехословаков.
ГЛАВА II СТИМУЛЫ БОРЬБЫ С СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ: СОЦИАЛЬНЫЕ, ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ К середине 1918 года обострение отношений к совет- ской власти в широких слоях населения достигло уже большого напряжения, основываясь не только на возму- щенном национальном чувстве, но и на причинах соци- ального, экономического и психологического характера. Отходил от власти дезорганизованный ею пролетариат. Бессмысленная демобилизация всех фабрик и заводов, работавших на оборону1, в месячный срок, национализа- ция промышленности, разрушение торговли и транспор- та, расстройство обмена с деревней и другие причины об- щего характера одним из важных последствий своих имели ставший хроническим кризис городов. Население их, не исключая покровительствуемого властью пролета- риата, попало в тягчайшее материальное положение, ис- пытывая гнет безработицы, постоянного недоедания, иногда голода, болезней и мора. Как следствие всех этих явлений, началось расстрой- ство рядов пролетариата и качественное его ослабление. Более беспокойные, властные и вместе с тем аморальные его элементы уходили в ряды советской бюрократии, в ее опричнину, в состав карательных экспедиций, нередко на вольный разбойный промысел. Уходили добровольно — иногда от не остывшего еще революционного экстаза — в Красную гвардию, потом по повинности — в Красную ар- мию. Там они теряли связь со своим классом или гибли. Более хозяйственные и предприимчивые люди, в том чис- ле множество квалифицированных рабочих, переходили с фабрик и заводов на кустарный промысел или бежали в 1 Декрет был объявлен в конце декабря, задолго до заключения мира, что несомненно сказалось на тяжести его условий. Припи- сывался обществом подчиненным отношениям, комиссаров к не- мецкому генеральному штабу.
15 деревню; оседая ня земле. Оставались лишь более рыхлые или консервативные в отношении веками установившего- ся уклада жизни, поступившие в конечном результате в раз- ряд государственных пенсионеров: «пролетарская власть», взявшая в свои руки предприятия, вынуждена была содер- жать рабочих за счет казны, независимо от ценности тру- да и выгодности предприятий. Но так как разоренное го- сударство вынести такой тяготы фактически не могло, то жизнь этой категории рабочих с каждым днем становилась тяжелее и безотраднее. Если вторая группа была для пра- вительства безусловно потеряна, то и в этой третьей, им благотворимой, иллюзии первых месяцев революции в значительной мере поблекли, и создавалась оппозиция к власти, хотя и неорганизованная. Первоначально она не выходила из рамок местных экономических интересов. Но мало-помалу под напором жизни эти рамки раздвигались. Уже в конце марта 1918 года собрание фабрично-за- водских уполномоченных Петрограда говорило: «Позорный мир, голод, неумело ведущаяся эвакуация, полная дезорганизация фабрично-заводскойжизни — все это обрушилось на рабочих.. Профессиональные союзы утратили самостоятельность и независимость и уже не организуют борьбу в защиту прав рабочих На улицах и в домах днем и ночью происходят убийства- Убивают не врагов народа, а мирных граждан — рабочих, крестьян, студентов- Мы протестуем и требуем открытого суда над всеми, совершающими зверства и убийства». С весны 1918 года оппозиция рабочего класса к совет- ской власти стала проявляться в формах активных^ иног- да угрожающих Таковы, например, крупные волнения и забастовки в Петрограде и Сормове, вооруженные восста- ния на Ижорском и Сестрорецком заводах, и в особеннос- тиВоткинскоеи Ижевское восстания. Последнее потребо- вало от советской власти больших усилий и жертв, длилось три месяца и было кроваво подавлено в начале ноября, причем в первый же день овладения Ижевским заводом большевики казнили около 800 восставших рабочих. При всех этих выступлениях на митингах, в резолюци- ях, воззваниях слышалось резкое осуждение советской вла-
сти, требование Учредительного собрания и политичес- ких свобод. Отошло от власти и крестьянство. Советская власть была вначале весьма слабой, и крес- тьянское море, вынесшее ее на своем гребне, казалось еще слишком взбаламученным и опасным. Поэтому декрет о национализации земли не внес серьезных потрясений в уклад деревенской жизни, предоставленной первоначаль- но своему самостоятельному течению в русле замкнутых классовых интересов. Но уже клету 1918 года советская власть, несколько ок- репнув сама, увидела вместе с тем серьезную опасность в двух явлениях крестьянской жизни,- в чрезвычайном рос- те собственнического инстинкта, грозившем оторвать на- всегда крестьянские массы от коммунистических идеалов, и в прекращении обмена деревни с городом, грозившем голодом пролетариату и Красной гвардии — единствен- ной, хотя и не вполне надежной опоре власти. С первой опасностью, олицетворяемой средним крес- тьянином и «кулаком», советская власть начала бороться разгромом всех бытовых (волость) и революционных (со- веты и комитеты крестьянских депутатов) установлений деревни и насаждением, подчас вооруженной силой, ко- митетов бедноты. В состав этих комитетов обыкновенно входили элементы пришлые, давно уже потерявшие связь с деревней, или безземельные, бездомные, не хозяйствен- ные, иногда с уголовным прошлым, составлявшие подчас больную и грязную накипь деревенской жизни. Дея- тельность их проявлялась в формах насилия и произ- вола, направляясь по преимуществу к «уравнению», т. е. к ограблению зажиточных и крепких крестьян, дележу их имущества, земледельческих орудий, рабочего скота и за- пасов. Против второй опасности советская власть официаль- но, в порядке управления, выдвинула средство еще более примитивное — вооруженные отряды различного наиме- нования: «продовольственные», «карательные», «загради- тельные», которые шли походом на деревню за «излишка-
17 ми» или отбирали на станциях железных дорог, на пере- путьях и заставах крестьянское добро и запасы мешочни- ков. Власть не делала попытки государственного регулиро- вания этой своеобразной «социализации», которая обра- тилась в грабеж и дележ. При малейшем сопротивлении от- ряды забирали все в порядке контрибуции. Не только подневольная, но и официальная советская печать в 1918 году рисовала «потрясающие картины» походов на деревню, реквизиций и кровавых усмирений... Отрицательные результаты советской аграрной поли- тики были настолько разительны, что в правых кругах воз- ник даже своеобразный взгляд на лечение социальной болезни путем «прививки большевизма». Так, В. Шульгин писал в апреле 1918 года: «Самое важное, чтобы револю- ция дошла до самого конца; нужнее всего действительное осуществление социализации земли в деревнях для того, чтобы вся толща крестьянского населения получила сти- хийное отвращение к лозунгу «Земля и воля», погубивше- му государство. Процессу этому отнюдь не следует мешать, каких бы жертв это ни стоило»1. Правительственная система и практика местной влас- ти в отношении к деревне вызвали упорнейшее сопротив- ление векового уклада жизни и привели только к укрепле- нию в крестьянстве начал собственности и классового самосознания. Сопротивление проявилось в сжатии кре- стьянского хозяйства до потребительных норм, что уг- рожало неисчислимыми бедствиями государственному хозяйству, и в прямых действиях: в 1918 году волна крес- тьянских возмущений пронеслась по всей советской Рос- сии, сопровождаемая разорением советских и комму- нистических хозяйств, сожжением железнодорожных станций и складов, насилиями над комиссарами и члена- ми комитетов бедноты, которых убивали, подвергали му- чениям, иногда живыми закапывали в землю. Восстания возникали неорганизованно, стихийно, нося местный ха- рактер; бывало, впрочем, как например в Рязанской губер- 1 Донесение организации «Азбуки, Веди». 28. V. 18.
18 нии, что выведенные из терпения притеснениями советс- кой власти крестьяне поднимались несколькими уездами, ведя настоящие длительные сражения многотысячными отрядами с пулеметами и орудиями. Так как восстания эти первым своим результатом име- ли обыкновенно прекращение всякого подвоза продоволь- ствия в города, то они встречались враждебно городским пролетариатом; между ним и крестьянством ложилась про- пасть. В результате, соединенными усилиями советской вла- сти, пролетариата и его вооруженной силы — Красной гвардии — крестьянские восстания подавлялись жестоко и беспощадно. Цели своей — упразднения многомиллионного слоя крестьянства — большевики, однако, не достигли. По со- ветской статистике к 1919 году число средних, вышесред- них и крупных крестьянских хозяйств упало лишь до 49%, т. е. на-10% по сравнению с 1917 годом. Позднее, в марте 1919 года, подводя итоги советской аграрной политики и круто меняя ее направление, Ленин говорил, что стремление раздавить среднее крестьянство так, как это сделано с буржуазией, «будет идиотизмом, ту- поумием и гибелью дела»... И тут же приводил классичес- кое по своей моральной обнаженности обоснование мыс- ли: «Здесь нет той верхушки, которую можно срезать, оставив весь фундамент, все здание, — той верхушки, ко- торою в городе были капиталисты»... В дальнейшем советская власть искала уже «путей заво- евания доверия крестьянства»... Ищет совершенно безнадежно и поныне. Буржуазия просто истреблялась. Ленин поставил задачу теоретически: «Обеспечить дик- татуру (рабочего класса), свергнуть буржуазию и отнять у нее те экономические источники ее власти, которые яв- ляются помехой в деле всякого экономического строи- тельства». «Чрезвычайная комиссия» решила задачу практически. «Мы не ведем войну, — писал Лацис, против отдельных
лиц. Мы истребляем буржуазию как класс- Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняе- мый действовал делом или словом против Советов. Пер- вый вопрос, который Вы должны ему предъявить, какого онлроисхождения, воспитания, образования или профес- сии. Эти вопросы и должны определять судьбу обвиняе- мого*... _• Истребление буржуазного класса шло самыми разнооб- разными путями: отнятием собственности, выселением из жилищ, голодным пайком, трудовой повинностью, лише- нием свободы; наконец казнями, казнями без конца, без счета. Скорбь и ужас разлились по земле, одев в траур каждую русскую семью, не пощадив ни таланта, ни силы, ни моло- дости, внеся в естественное течение общественной жизни как систему, как норму институт заложников, родовую месть, надругательство над душой и телом человека, стра- дания и потоки крови. Большевистская идеология в разряд буржуазии, кроме интеллигентского пролетариата, служилого элемента и мещанства, причисляла еще многочисленные слои других классов: более здоровую и крепкую часть рабочего класса, крупное и среднее крестьянство и, по мотивам вовсе уже не социальным, социалистическую демократию, кото- рая — одни раньше, другие позже (левые социалисты-ре- волюционеры) — стала в ряды противников большевист- ской власти. Но советская практика делала серьезные различия меж- ду этими категориями «контрреволюционеров». Буржуа- зия истреблялась как класс и как среда, недоступная влия- нию коммунистических идей, независимо от степени ее сопротивления; рабочие подвергались притеснениям и преследованиям только индивидуально, преимуществен- но представители партий социалистов-революционеров и социал-демократического меньшинства; террор в отно- шении крестьянства был направлен не против личности, а для «подавления его сопротивления власти и собствен- нических инстинктов»; наконец, по отношению к социа- листической демократии в 1918 году советское прави-
телЬство, по выражению Ленина, проявило «много терпе- ния и даже добродушие», в надежде, что она «сделает вы- бор» между большевиками и буржуазной диктатурой. Правда, терпение это было относительным: периодичес- ки, особенно же в день разгона Учредительного собрания, потом в Ленинские дни1 большевистские тюрьмы напол- нялись социалистами. Хотя положение их было привиле- гированным, но тюремный режим большевиков стал не- сравненно тяжелее, чем «царский», и не исключалось применение «высшей меры наказания» — если не в силу политики центра, то самовластия «мест». Человеческое страдание — всегда страдание. Убий- ство — всегда убийство, льется ли при этом «белая» или «красная» кровь. Но когда я читаю такие строки: «Историк революции с недоумением и ужасом остановится на тех страницах де- ятельности коммунистического правительства России, ко- торые говорят о гонениях на анархическую идею и (ее) деятелей. Он не сразу поверит. А поверив, убедившись в их потрясающей правде, назовет их самыми черными стра- ницами в истории коммунистической государственнос- ти»...1 2 ...Когда социал-демократ Дан пишет3: «Весть о моем переводе на Урал (на службу по медицинскому ведомству)' быстро разнеслась по городу... Многйе, даже из знакомых большевиков Не хотели верить, что возможна такая дикая расправа... У одной большевички даже стояли слезы на гла- зах»... Когда тут же через десяток страниц, без гнева, без осуждения, без «гражданской скорби» он прохОдит мимо картины «искоренения бывшего колчаковского офицер- ства»: «Окна подвала Губчека выходили-на улиЦу, и летом, когда окна были открыты, можно было заглянуть в глубь этого ужасного помещения, где в невероятной тесноте и грязи сидели заключенные с бледными, измученными го- лодом лицами, покрытые всевозможными паразитами. Один из знакомых коммунистов рассказывал мНе, что рас- 1 Покушение на Ленина в августе 1918 года. 2 «Гонения на анархизм в советской России». Офиц. изд. партии. 3 «Два года скитаний».
21 стрелы производятся тут же, на дворе, под окнами заклю- ченных»... ...Мне хочется сказать людям в шорах: «Говорите о ва- ших терзаниях. Чтите ваших мертвых. Но когда проходи- те случайно мимо бездонной могилы русской буржуа- зии — по существу, русской интеллигенции — снимите шапку над ней. Ибо там, вместе с окровавленными трупа- ми, погребены невознаградимые культурные ценности страны, ее интеллектуальные силы, ее надежды!» Оставшаяся в живых буржуазия была побеждена. Часть уходила в районы белых армий; другая, преиму- щественно крупная буржуазия — банковская и торгово- промышленная знать, к которой большевики относи- лись почему-то с наибольшей терпимостью — шла в эмиграцию; третья, воплотившая в себе идею «буржу- азного интернационализма», с большой легкостью принимала подданство и меняла его в любом новооб- разовании, отколовшемся от русской державы; четвер- тая шла на службу к советской власти, составив много- численные кадры «спецов» и чиновничества — только терпимых «слуг нового режима»; пятая, едва ли не наи- большая численно, обратилась в люмпен-пролетариат, духовно задавленный, бесправный и нищий. Появилась еще одна категория людей, о которых высказал компе- тентное мнение Ленин: «К нам присоединились... карье- ристы, авантюристы, которые назвались коммунистами и надувают нас; которые полезли к нам, потому что ком- мунисты у власти, потому что более честные «служилые элементы* не пошли к нам работать вследствие своих от- сталых идей, а у карьеристов нет никаких идей, никакой честности*1. Подобное расслоение произошло и в рядах офицерс- кого корпуса старой армии, на который большевизм об- рушился с особенной силой. Это расслоение может быть выражено символически четырьмя известными эпизода- ми, относящимися к зиме 1918—1919 годов. Генерал Духонин убит большевиками... 1 Доклад на VIII съезде компартии.
Генерал Скалой — военный эксперт большевистской де- легации в Брест-Литовске — не вынеся позора, застрелился.. Генерал Брусилов, «признавая здоровую жизненную ос- нову советской власти», отдал ей свои последние силы. Полковник Дроздовский сформировал добровольчес- кий отряд и повел его за тысячу верст на Дон для борьбы с большевиками... Но помимо мотивов классового или личного самосох- ранения, общие явления распада государственной и народ- ной жизни достаточно ярко и наглядно свидетельствовали о гибельности советского режима, даже в элементарном отражении темной массы. Народное хозяйство катилось стремительно по наклон- ной плоскости, ударяя больно по всем сторонам повсед- невной жизни, ослабляя людей физически и вызывая не- бывалую смертность. Террор широко развитая система шпионажа, лишение всех гражданских свобод, отсутствие норм закона и без- граничный произвол власти придавили дух народа, создав невыносимо затхлую атмосферу, в которой, казалось, жить долго невозможно. Гонения, на религию, осквернение святынь возмущали народную совесть, и в храмах, переполненных верующи- ми, возносились горячие моления «об избавлении от вра- жеска плена и раннея смерти». Казалось, во всех слоях населения и во всех областях жизни были глубокие обоснования и стимулы к борьбе с ненациональной, негосударственной и ненародной влас- тью. К середине 1918 года, когда я с Добровольческой арми- ей начинал Второй Кубанский поход, эта мысль психоло- гически владела всеми. Ее заносили к нам вырвавшиеся из советской России или жившие на юге мудрые политики, громкие общественные деятели, генералы и офицеры, слу- чайные беженцы. Она проходила красной нитью через все сводки, доклады, донесения с мест, через все разговоры, которые вели многочисленные посетители, бывавшие ле- том 1918 года у генерала Алексеева и у меня;
23 Так, например, Милюков писал 3 мая генералу Алексее- ву: «Несомненно психология в России, хотя и не так быст- ро, как было бы желательно, но все же меняется — и не только на юге, но, как осведомляют меня мои московские друзья, также и на севере. Большевики изжили себя. За от- сутствием внешней силы, которая бы их ликвидировала, они начали ликвидироваться изнутри»... Не менее категорично определялось положение совет- ской России в докладе Левого центра1: «В частном раз- говоре Ленин высказался: «Мы, конечно, провалились; но великая заслуга наша в том, что в Париже коммуна просу- ществовала несколько дней, а у нас в России несколько месяцев». Большевики второго сорта уже теперь понемногу исчезают, а главные деятели получили гарантии от нем- цев, что драгоценная жизнь их будет сохранена». Более экспансивно относились к событиям штабные сотрудники. Одно из донесений, весьма характерное для общего тона осведомления и для тогдашних настроений Юга, гласило: «Подводя итоги общему внутреннему политическому состоянию страны, все население Совдепии можно разде- лить на два лагеря: большевиков и неболыиевиков. Грани политических убеждений в различных партиях кровожад- ным и нелепым управлением Совнаркома совершенно сгладились. Нескончаемые обиды и кровавый террор со- ветской власти в связи с голодом настолько сгустили ат- мосферу, что вся Совдепия представляет из себя котел с громадным внутренним давлением, и достаточно одного сильного удара в стенку, как произойдет неслыханный и невиданный в летописях истории взрыв, который даже без внешнего воздействия сметет с лица земли советскую власть и, если вовремя им не овладеть, то может погрести остатки всякой культуры*... Прогнозы оказались неверными — мы убедились в этом скоро, ведя тяжелые, кровопролитные бои на северном Кав- казе. Неверными не столько в изображении подлинных на- 1 «Союз Возрождения России». Доклад привез к нам в июне Ти- тов.
родных настроений, сколько в оценке их активности, а глав- ное, в ошибочном сложении сил. Между тремя основными народными слоями — буржуазией, пролетариатом и крес^ тьянством — легли непримиримые противоречия в идео- логии, в социальных и экономических взаимоотношениях, существовавшие всегда в потенции, углубленныереволюци- ей и обостренные разъединявшей политикой советской вла- сти. Они лишили нас вернейшего залога успеха — единства народного фронта. Между тем в противобольшевистском стане все усилия Москвы, Киева, Ростова, Самары, всех политических и об- щественных организаций — правых и левых — по край- ней мере в 1918 году были направлены не на преодоление этих противоречий, а на поиски «вернейшей» ориентации и «наилучших» форм государственного строя. Ни того ни другого мы не нашли. ГЛАВА III ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРТА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА К СЕРЕДИНЕ 1918 ГОДА: СЕВЕРНАЯ ОБЛАСТЬ, ФИНЛЯНДИЯ, ПРИБАЛТИЙСКИЙ КРАЙ, ЛИТВА, ПОЛЬША, СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ ОБЛАСТЬ Политическая карта Российского государства к осени 1918 года и до падения центральных держав представля- ется в следующем виде. На крайнем севере Мурманский район оккупировали союзники, преимущественно англичане. Иностранных войск было там ничтожное количество. Только к осени со- юзники довели их до 9—10 батальонов1 и 3 батарей1 2. Рус- ские формирования ввиду безлюдности края не превыша- ли нескольких рот. До 2 августа в районе сохранялась 1 Из них 5—6 английских, 1 французский, 1 итальянский, 1 сер- бский. 2 Французские.
2S советская организация, и только порваны были официаль- ные отношения местного совета с Москвою. Английскому командованию была безразлична тогда политическая фи-, зиономия не только местной власти, но и формируемой им вооруженной силы, в состав которой вошли, в числе прочих, отряды финской Красной гвардии, бежавшие из Финляндии после занятия ее немецкими войсками. Безраз- личны были также и русские интересы: англичане присту- пили к формированию особого «карельского батальона», исходя из самоопределения Карелии в отдельную «нацию* и «государство»... Позднее, 2 августа, союзный десант высадился в Архан- гельске, который весьма поспешно был брошен больше- виками. Английский генерал Пуль вступил в командование всеми войсками Северной области (большая часть Архан- гельской губернии), в состав которых в Архангельском районе кроме англичан (45 батальонов) вошли американ- цы (45 батальонов), французы (1 батальон), поляки, ита- льянцы... Эти части начали усиливаться новыми смешан- ными формированиями, вроде «русско-французской роты», «славяно-британского легиона» и т. д. Приступлено было также к организации русской воо- руженной силы, основанием которой послужили офи- церские команды, сформированный в Архангельске из мобилизованных полк с двумя дивизионами артиллерии и, главным.образом, крестьянские партизанскиеютряды, насчитывавшие в общем до 3 тысяч и разбросанные на громадных расстояниях у Пинеги, Шенкурска,-на'Север- ной Двине, Онеге, Печоре, Мезени.. Все эти силы были подчинены русскому «командующему войсками»1, власть которого была, однако, лишь номинальной, ограничива- ясь административными и организационными функци- ями. Англичане, вплоть до ухода союзных войск, держа- ли в своих руках командование, боевое управление и снабжение русских войск У русского «командующего» не 1 Последовательно эту должность занимали: капитан 1-го ранга Чаплин, полковник генерального штаба Дуров (1918 год), генерал Марушевский и генерал Миллер (главнокомандующий).
было даже и органов — оперативных и снабжения. На- значенный в конце 1918 года командующим войсками генерал Марушевский приступил к использованию партизанских отрядов, обращая их путем вливания офи- церов и строевых рот из Архангельска в регулярные час- ти. К концу 1918 года общая численность союзных войск не превышала 10— 15 тысяч смешанных частей весьма по- средственного состава, а русских 7—8 тысяч человек, мало еще организованных. 23 июня 1918 года союзные посольства, переезжая спешно из Вологды в Архангельск, издали и широко рас- пространили воззвание, в котором цели занятия Мурман- ска и дальнейших затем операций союзников в Северной области в направлении к Петрозаводску и к Вологде объяс- нялись следующим образом: 1) необходимость охраны края и его богатств от захватнических намерений герман- цев и финнов, в руки которых могла перейти Мурманская железная дорога, ведущая к единственному незамерзающе- му порту России; 2) защита России от дальнейших окку- пационных намерений германцев; 3) искоренение влас- ти насильников и предоставление русскому народу путем установления правового порядка возможности в нормаль- ных условиях решить свои общественно-политические задачи. Поскольку первые две цели, вытекая из реальных и не- посредственных интересов союзников, трактовались ими серьезно, настолько третья с первых же дней заня- тия Северной области обратилась исключительно в бла- говидный предлог морального свойства и в средство аги- тации. Местное английское командование определяло цели борьбы по-разному. Генерал Пуль тотчас по своем прибы- тии в Архангельск объявил, что «союзники явились для Защиты своих интересов, нарушенных появлением в Финляндии германцев», и торопил поэтому русское ко- мандование с организацией собственной армии. Сменив- ший его осенью генерал Айронсайд говорил о «наступле- нии на Вятку—Котлас для соединения с Колчаком и
передачи ему привезенного для его армии имущества»1. В то же время английским добровольческим частям, отправ- ляемым из Англии на русский север, лондонские власти^ внушали, что они назначаются «лишь для оккупации, а не для боя». Наступление, весьма впрочем вялое, союзники, зани- мавшие огромный фронт от финляндской границы до Пи- неги, повели по двум направлениям-, на Петрозаводск и на Вологду. В течение 1918 года они достигли, примерно, ли- нии Пинега—Шенкурск—Плесецкая (станция Северной железной дороги)— Тургасово—Парандово (станция Мур- манской железной дороги). На этих направлениях были сосредоточены небольшие советские силы, сведенные к осени 1918 года в две армии и насчитывавшие в общей сложности до 18 тысяч бойцов при 70 орудиях* 2. Войска эти в 1918 году не представляли сколько-нибудь серьезной силы. Армии имели задание активно оборонять подступы к Москве и Петрограду. С начала августа, после высадки англичан в Архангель- ске и начавшегося наступления на Вологду, Совет комис- саров пришел в чрезвычайное беспокойство. Больше- вистские сводки до крайности преувеличивали силы- союзников3 и серьезность их намерений. Переписка, об- мен телеграммами, панические донесения с фронта сви- детельствуют о полной растерянности большевистской власти и командования. Над Москвой, казалось, нависла ог- - ромная угроза, и возбужден был даже вопрос о необходи- мости эвакуации ее... Под угрозой с востока и юга советс- кое командование начало лихорадочно перебрасывать подкрепления из Петроградского района, даже с Мурман- 1 Генерал Добровольский. «Борьба за возрождение России в Се-. верной области». 2 На Мурманском — 6-я армия, до 10 тысяч, и на Архангельс-. ком — 7-я, до 8 тысяч, образовавшие «Северный фронт» под коман- дой генерала Парского. 3 Большевики считали против себя на Северном фронте 58 ты- сяч штыков.
ского направления на Архангельское. 5 августа Чичерин обратился к германскому послу Гельфериху с просьбой возложить на германские войска оборону подступов к Пет- рограду (игнорируя даже Петрозаводск) на позициях по реке Свири, так как все советские силы оттягиваются в Вологду. Меящу прочим, в то время советская власть захва- тила в качестве заложников «англо-французскую буржуа- зию», объявив, что заложники будут расстреляны, если Вологда падет., Германская главная квартира отнеслась, однако, к этим опасениям без особенного доверия, считая, в частности, полуразрушенную Мурманскую дорогу, которой угрожа- ли с запада,германо-финские отряды, достаточно обеспе- ченной. ; Действительно, в силу суровости климата, пустыннос- ти театра и, главным образом, направления русской по- литики Лондона, находившейся под сильным давлением социалистов и рабочей партии, военные действия в Север- ной области не получили развития, а с уходом союзников фронт этот стал обреченным. Государственное управление области представляет ин- терес в том отношении, что, в противовес прочим фрон- там, на Севере оно осуществлялось демократией, без дав- ления «белых генералов»: прибывший впоследствии, в начале 1919 года в Архангельск по приглашению Чайков- ского генерал Миллер стал лишь министром в составе ка- бинета — военным, путей сообщения, почт и телеграфа. В начале августа с прибытием в Архангельск англичан советская власть была свергнута и верховное управление перешло к «временному правительству» во главе с Н. Чай- ковским — из членов Учредительного собрания северных областей, преимущественно левого толка. С не изжитой еще психологией «углубления революции»; с традициями «керенщины» и соглашательства, правительство это ско- ро стало одиозным в глазах буржуазии, офицерства и анг- лийского командования. С ведома генерала Пуля, в сентяб- ре правительство было свергнуто офицерством и заточено в Соловецкий монастырь, затем по требованию союзных дипломатов освобождено, причем Н. Чайковскому пору-
чено было сформировать новое правительство из более умеренных элементов; в него вошли преимущественнона- родные социалисты. Мурманский край управлялся «краевым советом» почти того же состава, что и при большевиках, подчиненным Ар- хангельску, но, ввиду трудности сообщения, действовав» шим почти самостоятельно. ; Чайковский в январе 1919 года Выехал в Париж, где и остался, став членом «Парижского политического совеща- ния» и продолжая числиться председателем правительства; вскоре я получилгот него письмо, весьма характерное для программы и иллюзий умеренной социалистической де» мократии. 1 «После 8 месяцев работы я могу с удовлетворением ска- зать, что мы достигли положительных результатов... При организации власти мы исходили из двух положе» ний: 1) что во время войны вся организация правитель- ства должна быть приноровлена к обслуживанию Главно- го командования и 2) что она должна сохранять за собой самостоятельность в глазах населения, являясь для него за- щитником прав и свободы и посредником между ним и во- енным командованием. Получилась следующая конструкция: Главнокомандую- щему (английский генерал Айронсайд) принадлежит вся полнота власти в стране, но фактически... в политическое управление он не вмешивается, разве лишь в исключи- тельных случаях... в интересах немедленных оператив- ных действий... Благодаря этому, авторитет правительства поддерживается и укрепляется, и тем самым доверие, воз-> буждаемое (к нему) среди населения, распространяется и на командование». В дальнейшем при развертывании правительства в рос- сийском масштабе при такой конструкции его «нет места распространению среди населения подозрений в реакци- онности власти военного командования и его стремлении к диктатуре»... Словом, весь вопрос сводился к созданию демократи- ческой власти, что достигнуто вполне на Севере и без чего всякая борьба обречена на неуспех.
30 Указывая, что задача в Северной области «упрощена до игрушечного масштаба», Чайковский все же горячо и. задушевно советовал мне применить на* Юге эту систем- му1. Жизнь, к сожалению, жестоко разбивала его мечты. Се- верная область явила пример полного раскола в среде де- мократии и интеллигенции, неизжитый психоз больше- визма в массах и отсутствие в них всякого доверия к своему демократическому правительству. Не привлекши на свою сторону буржуазные круги, это правительство, вместе с тем, встретило противодействие в широком фронте революционной демократии, в членах Учреди- тельного собрания, в партийных организациях социал- демократов, социалистов-революционеров, в земско-го- родском объединении, рабочих, кооперативах и т. д. Все они вели с правительством длительную борьбу, имевшую главной целью достижение власти. Наряду с этим с начала 1919 года вспыхивали одно за другим кровавые восстания в войсках. Очевидно, формы государственной власти были дале- ко не основными причинами неуспеха противобольшеви- стской борьбы... • • • 26 ноября финляндское правительство опубликова- ло декларацию о независимости страны. «В России нет теперь правительства, — говорилось в декларации. — Так как представители (России) перестали исполнять свои функции в Финляндии, законной русской власти (в стране) не осталось. Войска, расположенные в стране, служат источником ужаса и побуждают революционные элементы к бунту. Анархия в России обязывает финский народ освободиться навсегда от всякой зависимости от России». 1 Любопытно, что в Сибирь своим друзьям из состава револю- ционной демократии Н. Чайковский давал несколько иную ори- ентировку. «С союзниками происходит многоконфликтов... Плохо быть русским министром без армии и силы».
Хотя Совет народных комиссаров в конце декабря при- знак независимость Финляндии, ногтем не менее он про- должал вмешиваться активно в гражданскую, войну в крае, поддерживая, восстание финских коммунистов, снабжая обильно финскую Красную гвардию и подкрепляя ее рус- скими отрядами. В январе 1918 года власть в стране перешла в руки со- циал-демократов и возглавлялась финским Советом ко- миссаров, который утвердился в Гельсингфорсе; прави- тельство с ♦белыми» войсками, предводительствуемыми генералом Маннергеймом, вынуждено было уйти на се- вер, где образовался новый центр власти и борьбы — в Вазе. Гражданская война шла с большим ожесточением и переменными успехами, пока белое финляндское прави- тельство не обратилось за помощью к Германии. В середине марта германцы высадили в Финляндии ди- визию генерала фон дер Гольца, который вместе с Ман- нергеймом к середине апреля очистил край от красно- гвардейцев, заняв затем своими войсками все важнейшие стратегические пункты Финляндии. Ненависть финнов к русским большевикам перешла ко всему, что носило русское имя. Гонению подверглось все русское население, не испытавшее ничего подобного в дни финляндского коммунизма. Если финляндская пресса того времени отражала действительно народные настроения, то они дышали страстной, болезненной нетерпимостью ко всему, что напоминало о России, даже к «проклятым лу- ковицам» — так называли финляндцы купола православ- ных храмов... Был ли это только угар революционного похмелья иди безудержное проявление заложенного прочно националь- ного шовинизма?- Немецкое влияние в стране окрепло до того, что 6 ок- тября, накануне падения Германии, финляндский сейм высказался за монархию и за предложение престола Фин- ляндии Гессенскому принцу. Цель оккупации края немецкая главная квартира, поми- мо подчинения его политическому и экономическому вли- янию Германии, видела в возможности «двинуться на Пет-
32 роград, когда это будет желательно, чтобы свергнуть боль- шевистскую’власть»; в угрозе Мурманской железной доро- ге и в воспрепятствовании англичанам, продвигавшимся по ней, «утвердиться в Петрограде»1. Германия через Финлян- дию явно протягивала руку к русскому незамерзающему порту на Ледовитом океане, а в то же время Совет комисса- ров, обеспокоенный движением англичан, сам просил гер- манское правительство высадить немецко-финский десант на Мурманское побережье21... Просил интервенции «импе- риалистических» войск Германии и финляндской «белой гвардии»...: г Финляндское правительство, возглавляемое и социал- демократом Свинхувудом, и монархистом Маннергеймом, одинаково устремляло свои притязания на Печенгу, Вос- точную Карелию, Аландские острова, позднее на Эстонию, угрожая России окончательным превращением Финско- го залива в Финляндский. Мировое положение запутывалось в такой степени, а интересы русского государства отметались с такой легко- стью, что все три взаимно враждебные группировки дер- жав наперерыв друг перед другом спешили с признанием независимости Финляндии. 22 декабря состоялось признание со стороны Советов. В тот же день признала Финляндию Франция; через два дня — Германия; 23 апреля — Англия, выразив при этом надежду, чтр Финляндия не станет возражать против ре- шения мирной конференции относительно ее границ. Этот разрыв государственной связи Финляндии с ее метрополией, хотя и предопределенный историческим ходом событий, но не обеспеченный стратегическими гарантиями, поставил перед будущей Россией ряд воп- росов капитальнейшей важности: беззащитность побере- жья и Петрограда* 2 3; потеря свободного выхода в Балтийс- кое море через Финский залив и базы русского военного ‘У Людендорфа. 2УГельфериха. 3 Кронштадтская крепость находится в 15—20 верстах от финс- кого побережья.
33 флота; угроза наиболее жизненным русским водным ар- териям1 и единственному свободному выходу в Ледови- тый океан. • ♦ • Прибалтийский край был последовательно оккупиро- ван немецкой армией; в нем введено было общее управле- ние для Эстонии, Лифляндии и Курляндии, объединенных в 1918 году в Балтийский округ. Управление военнополе- вое, начиная от военного губернатора и кончая военным комендантом. «Самоопределение» народностей Прибалтийского края (эсты, латыши, немцы и русские) и их будущее в значитель- ной мере предопределялись общей политикой Германии, которая при наличии серьезных и подчас.весьма острых разногласий между правительством, главным командова- нием, с одной стороны, и парламентскими партиями — с другой, сохраняла твердо свои основные линии. Имперский канцлер Бетман-Гольвег говорил в рейхста- ге: «Германия никогда не вернет освобожденных ею. и ее союзниками народов между Балтийским морем и Волы- нью господству реакционной России, будут ли это поля- ки, литовцы, балты или латыши»... Генерал Людендорф «предусматривал соединение эс- тонцев и латышей —? народов германской культуры — в одно государство под прусской гегемонией»... ♦Курляндский народный совет» 23 февраля представши императору Вильгельму петицию о принятии им.«короны Курляндии», об объединении всей Прибалтики в одно государство и о присоединении его навсегда к Германии. Сообразно с такими взглядами, германское командова- ние проводило в. крае яркую политику германизации во всех областях — быта, школы, экономических отношений ит.д. В остальном отиошение немецких властей к русским людям всехцюлитических толков, кроме уличенных в гер- манофобстве; было терпимое. 1 Тихвинской йМариинскойсистеме — со стороны Ладожско- го озера, западный берег которого с портами Кексгольмом и Сер- доболем принадлежитФинляндни. 2 Май — октябрь 191Й
Об общественных настроениях того времени судить трудно, ибо общественная жизнь в Прибалтике под давле- нием военного положения и германской военной адми- нистрации совершенно замерла. Нет сомнения, однако, что в Прибалтийском крае гер- манофильские симпатии были совершенно чужды корен- ному населению. Они проявлялись неумеренно и пылко, лишь немецким элементом городов и, главным- образов прибалтийским дворянством, пользовавшимся в России в течение веков привилегированным положением и благо- склонностью династии. В органах немецкой печати и в воззваниях предводителей дворянства всех трех губерний прозвучали неожиданные мотивы: признание, что «с горя- чей симпатией и пламенным восторгом в продолжение че- тырех лет» оно «следило за успехами германского оружия и болело душой, что не имело возможности на деле дока- зать свой германизм»..,1 Радость, что «столь долго желан- ное отделение от России стало, наконец, действительнос- тью..? Призыв «пожертвовать самым дорогим — послать своих сыновей в германскую армию, чтобы они сражались вместе со своими освободителями»5. Напротив, эсты и латыши относились к «освободите- лям» с глухой враждебностью, не только в силу историчес- кого атавизма, но и по социальным побуждениям: не было сомнения, что Германилподдержит класс крупных поме- щиков и промышленников — по преимуществу немцев. Они тяготились иностранной опекой, но страх перед большевиками и ненависть к ним были еще сильнее, со- здавая благодарную почву для враждебных России влия- ний и национального шовинизма и побуждая их явно к признанию немецкого протектората, а тайно к борьбе за полную независимость. Как бы то ни было, Прибалтийский край с его портами, связанными с внутренними областями страны рядом мо- гучих железнодорожных магистралей и привлекавшими 1 2 3 1 Ф.Деллинпсгаузен (Эстляндское дворянство). 2 Ф. Эттинген (Лифляндское дворянство). 3 Барон ф. Раден (Курляндское дворянство).
35 более трети всего нашего внешнего товарообмена, был от России отторгнут; естественные обороноспособные рубе- жи потеряны, флот обречен на упразднение и выход в Бал- тийское море закрыт. • • • Положение Литвы, оккупированной немцами еще с 1915 года, было совершенно таким же, как и Прибалтийс- кого края, в смысле характера оккупации и общественных настроений. Новый привходящий элемент составляло раз- ве то обстоятельство, что, кроме естественного страха пе- ред русской анархией, у литовских шовинистов зрели уже кланы, подогреваемые германским командованием, отно- сительно объединения Литвы в «этнографических преде- лах», в которые они включали и большую часть белорус- ских губерний... Другой отличительной чертой был состав верхнего слоя буржуазии в Литве — по преимуществу по- ляков. Это обстоятельство облегчало значительно привле- чение литовского народа в орбиту германской политики. Племенная рознь, с одной стороны, и польские притяза- ния, с другой, обнаружились уже с самого начала оживив- шей национальные чаяния русской революции. Еще в мае 1917 года польский центральный национальный комитет обратился к литовской «Тарибе» (совету) с приветствием и пожеланием возобновить унию, в которой «народы Лит- вы — литовцы, поляки и белорусы — получили бы гаран- тию национального, культурного и экономического раз- вития». Литовский совет отказался высказаться в данный момент по возбужденному вопросу и заявил, что был бы «счастлив видеть эту гарантию и теперь — в прекращении деморализации и полонизации литовского народа в цер- кви и школе».. Под влиянием общей военно-политической обстанов- ки Литва не избегла предначертанной ей участи: «Тари- ба» в начале февраля 1918 года определила будущий строй «независимого» государства и обратилась к Герма- нии с просьбой о протекторате, а 29 апреля император Вильгельм рескриптом своим признал «независимое и свободное Литовское государство, союзное по собствен- ной воле с Германией».
На литовский престол был приглашен немецкий принц. В судьбе западных областей России в период германс- кой гегемонии на Востоке есть черты, совершенно сход- ные. Представительства народов, населяющих эти облас- ти, собранные случайно и в обстановке, не располагавшей ни к духовному равновесию, ни к углубленному прозре- нию, не были следствием исторически слагавшихся взаи- моотношений государств и племен. Мысли, чувства и ре- шения вождей явились производной весьма реальных,, но временных, преходящих причин: 1) наличия на террито- рии их единственной дееспособной силы, давившей на их волю, но обеспечивавшей временно их существование; 2) страха перед русской анархией. Не осталась, конечно, без влияния и память о русской по- литике, слишком мало считавшейся с культурно-нацио- нальными стремлениями народностей, населявших импе- рию. . « V • Едва ли не с наибольшей терпимостью и даже призна- нием отнеслась Россия к отделению русской Польши. Судьба ее в первой половине 1918 года, благодаря резким противоречиям во взглядах берлинского и венского пра- вительств, оставалась неопределенной, границы не уста- новлены, и вся территория оккупирована немцами. Хотя независимость свою Польша получила не только из рук Временного правительства, но и двух императоров (гер- манского и австрийского), отношение ее к. центральным державам оставалось чрезвычайно сдержанным. И в рус- ском общественном мнении слагалось все более прочное убеждение, что в новом государственном образовании оно найдет дружественное отношение и отклик в своем наци- ональном несчастье. Отказ польских корпусов, созданных Россией, оказать ей помощь против большевиков и подчинение затем этих войск Регентским советом главнокомандующему герман- ским восточным фронтом вызвали у нас некоторое сму- щение.
- Другой эпизод, относящийся к тому же периоду, служил еще более плохим предзнаменованием для будущего...Ког- да по договору центральных держав с Украиной к после- дней отошла Холмская Русь1, это обстоятельство вызвало в Подыпе^взрыв негодования». Регентский советобратил- ся к народу с манифестом на тему о «новом разделе», а польское общество и вся пресса разразились шовинисти- ческими выпадами не только против договаривавшихся сторон, но и против... России. । Замечательно, что державы согласия тотчас же после заключения германо-украинского договора особым актом вступились за «попранные» права Польши, и лорд Бальфур обратился к члену польского национального комитета в Лондоне с торжественным заявлением о непризнании им отторжения Холмщины. До лета 1919 года командование Добровольческой ар- мии* 2 с подьским правительством никакой связи не име- ло. В коцце мая 1918 года в штаб армии приехал из Кие- ва полковник Зелинский в качестве представителя негласной организации, образовавшейся из состава польских корпусов3, разгромленных и распущенных немцами. Впоследствии полномочия его были подтвер- ждены «главным комитетом польских войск на Востоке», подчиненным Парижскому «Верховному национально- му комитету». В результате переговоров о создании при Доброволь- ческой армии польских частей, появилась подписанная ге- нералом Алексеевым и мною 30 мая декларация, которая, после определения целей армии, заключала следующие по- ложения: «III. Добровольческая армия широко раскрывает двери для польской регулярной армии, обеспечивая ей... незави- симую организацию на началах союзных войск, но с пол- >,;* Холмская губерния находилась в 1915 году в военном, управ- лении Австро-Венгрии, а в 1916 году была присоединена централь- ными державами к царству польскому. 2 Потом —Вооруженных сил Юга России. 3 Были ранее в составе русской армии.
ным подчинением командованию Добровольческой ар- мии в оперативном отношении. s IV. ...Польские войска во время пребывания й Доброволь- ческой армии должны принимать беспрекословное учас- тие в выполнении необходимых операций против боль- шевиков... VI. С союзниками должно быть заключено соглашение относительно доставки для польских войск вооружения, патронов, артиллерии и всего боевого снаряжения. Со своей стороны Добровольческая армия будет брат- ски делиться теми запасами вооружения и материальной части, которые она будет захватывать в своих боевых стол- кновениях с большевиками и внешним врагом». До конца 1918 года средствами Добровольческой армии удалось сформировать польскую бригаду из трех родов оружия, часть которой под начальством подполковника Малаховского приняла кратковременное, но видное учас- тие в боях на Ставропольском направлении. Когда же в декабре в водах Черного моря появились союзники, я от- правил польскую бригаду со всею ее материальной частью на русском пароходе в Одессу, откуда она двинулась на родину. От Нарв*ы по линии Псков—Орша—Рогачев—Клинцы стояли передовые германские части, занимая железнодо- рожные узлы и прикрывая оккупированный район — большую часть Псковской губернии и всю Белоруссию. Эта обширная территория не входила в Захватные планы нем- цев и занималась ими исключительно с целью эксплуата- ции ее средств. Конечный срок оккупации определялсяус- танОвлением границ Эстляндии и Лифляндии' и уплатой советским правительством определенной мирным дого- вором контрибуции. 1 ’ В соответствии, однако, с платежными средствами Мос- квы, легальный титул оккупации был обеспечен по край- ней мере до конца войны. Очистив край от большевистских банд и восстановив в нем внешний порядок и безопасность, немцы подчинили его всецело военномууправлению, наводнив его своей ад-
39 министрацией, персонал которой стоял зачастую на очень низком нравственном уровне. Но ни это обстоятельство, ни хищническая эксплуатация и без того разоренного края не вызывали сколько-нибудь серьезного противодей- ствия; В крае, в особенности в восточной части его, слиш- ком еще свежи были воспоминания о нескольких месяцах большевистского режима и слишком остро чувствовался страх перед вторичным нашествием ♦красных». В крае существовали «комитеты объединенных обще- ственных организаций» и белорусские национальные уч- реждения; хотя тенденции их были явно германофильс- кими, никакой роли в местной жизни им сыграть не удалось за отсутствием серьезной поддержки у немцев и авторитета среди населения. Еще в декабре 1917 года в Минске состоялся «Всебело- русский краевой съезд», состоявший преимущественно из солдатчины Западного фронта. Съезд был разогнан боль- шевиками в первый же день, успев избрать из своей среды ♦Раду Белорусской народной республики». Рада бежала за линию фронта и вернулась в Минск в феврале вместе с нем- цами, пополнив затем свой состав буржуазным элементом. Белорусский национализм в ряду других принял осо- бенно оригинальные формы — конечно, только в интел- лигентских кругах, не имевших никаких корней в народе и обративших национализм в средство политики, а иног- да и... личного существования. Наряду с Минской появи- лось много других самостоятельных «рад», в том числе в Витебске, Могилеве, Гомеле, Гродно, Ковно, Смоленске, даже в Москве и Петрограде. Все они спорили о своей ♦все- народности» и первенстве; одни поддерживали идею един- ства России, другие требовали независимости; одни «ори- ентировались» на большевиков, другие — на немцев, поляков или литовцев; издавали воззвания, остававшиеся без отклика, и выносили резолюции, не находившие ис- полнителей. Минская рада, обладавшая некоторыми средствами, по- сылала, кроме того, делегации в политические центры, в том числе в Берлин, Киев и на Юг. «Чрезвычайный послан- ник* г. Тремпович прибыл в августе на Дон «для завязыва-
ния дружественных сношений с государствами, входящи- ми в состав Юго-восточного союза (?)», и представил ге- нералу Алексееву «меморандум». В нем высоким Слогом оп- ределялись исторические права «Белорусской народной республики», указывалось на «трудности внутреннего по- ложения молодого государства», обусловленные разоре- нием его, отсутствием средств и реальной силы и «анти- правительственной агитацией»... Тремпович просил «моральной, а при возможности и иной помощи и поддер- жки»1. В противоположность политике немецкой главной квартиры в Прибалтийском крае, где национальные час- ти были распущены1 2, в этой оккупационной зоне немцы допускали русские противоболыпевистские формирова- ния для защиты края после их ухода. В Риге, Ревеле и дру- гих пунктах открылись вербовочные бюро в «Северную армию», какое название приняла к осени псковская орга- низация. Образовался и штаб армии, возглавляемый гене- ралом Вандамом (Едрихиным), в состав которого вошли и немецкие офицеры. Немцы обещали выдать на форми- рование армии 150 миллионов марок, вооружение и сна- ряжение на корпус... Но шаги немцев в этом направлении были неискрен- ни. Недоверие и опасение побуждали их оттягивать фор- мирования и создавать им практические затруднения. Денег было отпущено в действительности не более 3 мил- лионов, оружия И орудий ограниченное количество, при- том в большинстве брак С другой стороны, политиканство русской общественности и инертность населения лиша- ли эти начинания русских средств и опоры; отсутствие популярных и авторитетных военных вождей — уверен- ности и духовного подъема. Поэтому попытки формиро- вания вооруженной силы в Белоруссии генералом Конд- ратовичем и другими, а в Псковской губернии «Северной армии», не привели к сколько-нибудь серьезным резулы- татам. 1 Доклад от 30 августа № 92. 2 Начали формироваться вновь перед уходом немцев.
ГЛАВА IV БЕССАРАБИЯ Бессарабия была порабощена румынами*. Если в русской политике центральных держав преоб- ладало право силы, политическая беспринципность и пол- ное отсутствие исторического предвидения, то Румыния углубила все эти элементы до... пошлости, набросившей густой покров на трон, правителей и генералов, вызвав на долгие-долгие годы чувство острой вражды в русском на- роде. Земледельческий край, по преимуществу богатый и плодородный, имевший в составе своего населения весь- ма незначительный контингент пролетариата, — Бессара- бия в течение первых месяцев революции не была вовле- чена Bi анархию. Только к концу 1917 года, после падения румынского фронта, когда волна солдатских масс прока- тилась по губернии, оставляя за собой следы разрушения, начались повсюду аграрные беспорядки. Они подогрева- лись намеренно румынским правительством, заинтересо- ванным в создании обстановки, оправдывающей оккупа- цию... Проводниками его политики были тайные агенты, наводнившие край1 2, «группа сознательных молдаван», пользовавшаяся широкой материальной помощью из Ясс, и «Сфатул-Церий» — молдавский «краевой совет», факти- чески зависимый от румынской власти, наконец, даже де- легаты Временного правительства, по роковому недоразу- мению... «имевшие в то же время особую тайную миссию от румынских представителей в Петрограде»... Организация краевой власти создавалась в порядке, со- вершенно исключительном. В конце октября местный ре- волюционный комитет, именовавший себя «военно-мол- 1 События в Бессарабии описаны главным образом по материа- лам «Одесского комитета спасения Бессарабии». 2 Например Катареу — русский дезертир, член румынской ох- ранки, назначенный Сфатул-Церием (см. далее) начальником Ки- шиневского гарнизона.
42 давским исполнительным комитетом Совета солдатских, офицерских и матросских депутатов», созвал в Кишиневе «Первый Всероссийский Молдавский военный конгресс» из депутатов — в совершенно произвольном числе и про- порции — от войсковых и тыловых частей русской армии и местных дезертиров. Этот «конгресс», совершенно неин- теллигентный по составу и большевистский по настрое- нию, избрал «парламент» — Сфатул-Церий, в котором 44 места предоставил своим членам, 30 — крестьянам-мол- даванам, 10 — представителям молдавских партий и 36 — «национальным меньшинствам», в том числе и_. русскому*. Позднее было прибавлено еще 42 места образовавшимся явочным порядком молдавским организациям. С ноября началась борьба за власть между Сфатул-Це- рием и сохранившими еще свое бытие прежними органа- ми Временного правительства, земскими и городскими. Деятельность Сфатул-Церия, направляемая немногочис- ленной «группой сознательных молдаван», во всех своих проявлениях, даже в радикальных, большевистского ха- рактера мероприятиях, имела основной своей целью под- готовку румынской оккупации. Этот факт был настолько очевидным, что вызвал резкое негодование против Сфа- тул-Церия у бессарабского населения. Выражалось оно, однако, как и везде в России по отношению к случайным захватчикам власти, в формах далеко не активных: де- мократические городские думы и земские собрания со- ставляли резолюции протеста; политические партии «воздерживались» от участия в Сфатул-Церии; отдельные представители их, вошедшие в состав «парламента» от «на- циональных меньшинств», говорили там горячие, патри- отические, но безрезультатные речи; города игнорирова- ли новую власть; деревня признавала ее лишь в части, относящейся к санкционированию захватов и разгрома помещичьих усадеб. Здесь, в Бессарабии, приобщенной всецело к русской культуре, шовинистическо-национальное движение име- 1 По статистическим данным, молдаване составляют 47,68% на- селения губернии.
43 ло еще менее почвы, чем на Украине. И хотя Сфатул-Це- рий и говорил устами поставленного им молдавского пре- мьера Чегуряна, что «империалистическое правительство сделало все, чтобы задушить национальное самосозна- ние*... что«втечение прошедших 106 лет рабства нам было запрещено все. Нам было запрещено обнимать своих за- рубежных братьев и слушать призыв нашей общей мате- ри — Румынии*... Но народ и общественность были глухи к этим жалобам. Даже в недрах Сфатул-Церия они звучали фальшиво, вызывая чувство неловкости, и предназнача- лись главным образом для экспорта за Прут и оплаты про- явленных чувств и усердия. Составленный с вопиющим нарушением каких-либо норм, даже «революционного права», малокультурный по своему составу и не отражавший ни в малейшей степени воли бессарабского населения, Сфатул-Церий держался, однако, 13 месяцев пассивностью бессарабской обще- ственности, апатией народа, румынским золотом, потом румынским оружием. В начале 1918 года Сфатул-Церий, сам поддерживавший в крае беспорядки своими демагогическими выступлени-> ями, обратился уже официально к румынскому правитель- ству с просьбой о присылке войск для их подавления» И 13 января корпуса генерала Броштиану вступили в Киши- нев, без труда отбросив затем за Днестр малочисленные молдавские отряды, оказавшие сопротивление. ” > Цель появления румынских войск в Бессарабии в прика- зе начальника генерального штаба генерала Презана объяс- нялась исключительно поддержанием в крае порядка. Достойно удивления то единодушие, с которым отнес- лись к факту оккупации края и к интересам России ее пред- ставители, враги и союзники. Штаб Людендорфа, в числе оснований будущего мир- ного договора, еще в конце декабря 1917 года предлагал румынскому правительству занятие Бессарабии, а позднее для ее оккупации предоставил Румынии право сохранить в боевом составе несколько дивизий. Французский посланник граф Сент-Олер, от имени представителей всех союзных держав, оправдывал румын-
44 --, „ I IJJ ~ скую интервенцию и особым воззванием успокаивал на- селение Бессарабии, что приход румынских войск не мо- жет иметь никакого влияния на ее судьбу. Бывший главнокомандующий Румынским фронтом ге- нерал Щербачев давал моральное оправдание интервен- ции, продолжая дружественное сотрудничество с генера- лом Презаном по подготовке мобилизации румынских дивизий. Считая, по-видимому, что события в Бессарабии являются лишь следствием политики Маргеломана1, он принял участие в тайной подготовке политического пере- ворота совместно с представителями союзников, оставши- мися в Яссах, и с румынским королем. Предполагалось, что после образования Восточного фронта Румыния сменит свое германофильское правительство Маргеломана, по- рвет договор с центральными державами и ударит в тыл украинской группе генерала Кирхбаха. В дальнейшем ге- нералу Щербачеву рисовались перспективы русско-ру- мынского альянсам движение вновь соединенных армий* 2 против общего врага. Кишиневский плацдарм был, очевид- но, очень удобным для этой цели, а дислокация вражеских сил как нельзя более благоприятствовала успеху: в Вала- хии было всего лишь 3 немецких и 3 австрийских диви- зии, а в Бессарабии и Молдавии — только немецкие рек- визиционные комиссии. Генерал Щербачев сообщал нам, что примет командо- вание объединенной армией лишь «при условии, что ге- нерал Алексеев выразит на это свое принципиальное со- гласие, причем в этом случае (он) будет считать себя подчиненным генералу Алексееву, как Верховному главно- командующему»...3 Тщетныенадежды! Пройдет несколько месяцев, политические карты пере- т^суются вновь. Согласие победит, место Маргеломана зай- мет Братиацо, румынская политика в третий раз переме- 'Румыжкий премьер. 2 Румынской и русской нового формирования. , А Доклад командированного в Ярсы полковника Крейтера от 18 сентября и письмо генерала Щербачева от 4 ноября 1918 года. :
нит свое лицо, но судьбы Бессарабии останутся неизмен- ными. Тяжкий гнет румынизации будет тем сильнее, чем явственнее станет надвигающаяся из-за Днестра опас- ность. И теперь уже она нервирует румынских государ- ственных людей и не дает им мечтать спокойною велико- державности своей страны... Тревога их не напрасна. События в Бессарабии шли между тем быстро и пла- номерно. Прежде всего военные власти расстреляли ряд лиц из состава Сфатул-Церия и вне его — «красных» и «белых», но одинаково отрицательно относившихся к румынам. «Парламент» сбросил с себя немедленно всякий налет радикализма и уже открыто стал послушным ору- дием румынской власти. Затем состав его был пополнен членами от крестьянского съезда, избранными при по- добающей обстановке: «ввода войск в здание заседаний съезда, арестов его членов, а затем и расстрела некото- рых из них без суда, в том числе председателя и двух то- варищей председателя». После принятия этих решитель- ных мер съезд разбежался, а Сфатул-Церий актом от 24 января объявил о независимости Молдавской народ- ной республики. «Республика» просуществовала два месяца и три дня. За это время практика румынского командования после но- вых казней, арестов и бегства преследуемых за Днестр увенчалась еще большими достижениями. В Сфатул-Це- рии, в присутствии г. Маргеломана и румынских властей, в здании, окруженном войсками, был поставлен на откры- тое поименное голосование вопрос о присоединении Бес- сарабии к «Родине-матери». Только 3 человека имели му- жество голосовать против и 36 воздержались. И актом 27 марта Бессарабия была присоединена к Румынскому ко- ролевству на автономных правах. Началось приобщение края к чуждой ему государствен- ности, вопреки подтвержденной королевским манифес- том автономии — приемами, соответствовавшими низкой культуре страны-поработительницы и нравам народа, не вышедшего еще духовно из традиций, относящихся ко вре- мени турецкого владычества.
Бессарабская церковь отторгнута от Всероссийской, иерархи изгнаны, в чин богослужения повсюду введен ру- мынский язык В учреждениях государственных все служащие замене- ны румынами и выброшены на улицу. Земско-городские учреждения упразднены. Русское право и русский суд заменены румынским пра- вом и судом, на который возложено «кроме отправления правосудия еще и пробуждение национального чувства, которое должно воодушевлять впредь новых румынских граждан по левую сторону Прута»1. Низшая школа и два класса средней подверглись немед- ленной и полной румынизации1 2, прочие — последова- тельной. Но наиболее тягостным был тот моральный гнет, кото- рому подвергали население Бессарабии продажная адми- нистрация и темная, грубая как нигде, военная сила, явив- шаяся всевластным распорядителем жизни и имущества бессарабцев, в особенности в глухих местечках и дерев- нях. Осадное положение — как право; непомерные рекви- зиции и беспощадное обложение — как экономическая система; грабеж — как обычай; публичная порка мужчин и женщин — как возмездие за протест. «Записка комитета освобождения Бессарабии» приводит ряд документально подтвержденных эпизодов самодурства старших румын- ских офицеров — эпизодов, переносящих нас к началу XVI века. Мы узнаем из нее о коменданте местечка Един- цы, который сгонял народ и заставлял кланяться своей шапке, повешенной на шест.. О генерале Штербеско, на- чальнике Измаильского гарнизона, требовавшем, «чтобы все должностные лица частных и общественных учрежде- ний (русских) не выходили из-до му, чтобы жители, гуляя по улице в числе не более трех, нигде не останавливались, чтобы в гостиницах не находилось в одном помещении более двух лиц одновременно, чтобы богослужения в цер- 1 Рапорт королю министра юстиции Митиленеу. 2 Любопытно, что анкета, проведенная в конце 1917 года среди родителей учащихся в Кишиневе, дала 91,9% за русский язык
47 квах не начинались до прибытия туда жандармских чинов» ит.д., ИТ. д. Деятельность румынской власти и ее передаточной ин- станции Сфатул-Церия вызвала возмущение решительно во всех слоях населения, независимо от национальности и «ориентации». Оно проявлялось резкими протестами организованной общественности, городов, земств, волне- ниями в деревне, бойкотом румынского суда и школы. Бо- лее активные проявления народного неудовольствия смол- кали^ однако, перед аргументацией румынских штыков и пулеметов. Единственной организацией, обращавшейся добровольно с почтительнейшими уверениями в своей ло- яльности к румынскому правительству, был_. «Союз земель- ных собственников». Эта «интернациональная» организа- ция выражала одинаковую готовность служить немцам на Украине, австрийцам в Новороссии и румынам в Бессара- бии; американскому1 и английскому1 2 капиталам — лишь бы сохранить свои земли. Создавшееся тогда в Бессарабии положение можно оха- рактеризовать словами видного члена Сфатул-Церия, ру- мынофила Александри: «По всей стране стон стоит от края и до края,- беззакония, издевательства, глумление такие, ка- ких не было, быть может, от века. Времена царского абсо- лютизма кажутся чуть ли не раем». Подготовляя такими путями почву, румынское прави- тельство в конце ноября Спешно созвало на очереднуюсес- сйю Сфатул-Церий, и в заседании его 27-го числа, В при- сутствии 4б депутатов (из 162), без прений и голосования; криками одобрения провело постановление «от имени бессарабского населения» об отказе Бессарабии от своих автономных прав- На другой же день после принятия постановления ко- ролевским указом Сфатул-Церий был упразднен. 1 Проект Бискупского о массовой закупке американскими бан- ками земель Украины й Новороссии, затем парцелляция и перепро- дажа землевладельцам (Одесса). . . 2 Аналогичный проект южнорусских земельных собственников (Екатеринодар).
М. 48 --- II ..................................IL ' Изданный вслед за тем специально для Бессарабии ра- дикальный аграрный закон, имевший главной целью ото- брание земель в общерумынский государственный фонд, устанавливал, между прочим, полное отчуждение земли у «иностранно-подданных», т. е. у тех русских и молдаван, которые отказались бы принести присягу на верность но- вому отечеству... По поводу финального заседания бессарабского «пар- ламента» «Записка» приводит один небезынтересный эпизод: генеральный комиссар Бессарабии генерал Войтояну, во время беседы с крестьянской фракцией Сфа- тул-Церия,почти в полном составе протестовавшей про- тив акта 27 ноября, дал поразительно беззастенчивое объяснение своим действиям1: «Румынскому правитель- ству было необходимо получить этот акт, по совету дру- жественной Франции, как доказательство расположения к Румынии всего населения»... Против насильственного захвата румынами Бессара- бии из всех государств мира протестовала только... Укра- инская держава. ГЛАВА V УКРАИНА Украина была порабощена немцами. Генерал Гофман, начальник штаба Восточного фрон- та и участник мирной конференции, впоследствии, в 1919 году говорил1 2: «В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русско- го народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возмож- ность заключить мир хотя бы с частью России*.... Эта самоуверенность немецкого генерала, не углубляв- шегося в сложную сущность украинской проблемы, нахо- дилась, однако, внешне в полном соответствии с военно- политическим положением. Германское правительство 1 Разговор был тогда же запротоколирован. 2 «Daily Mail».
49 поспешно признало самостоятельность Украины и полно- мочность Рады, правительства Голубовича и посольства на конференции никому неведомых г-д Севрюка, Любинско- го и Левицкого, имевших по существу такой же легальный титул, как Совет комиссаров и его делегаты г.г. Иоффе, Бронштейн и Бриллиант. Вспомним, что и правительства союзников до «Брест- Литовска» готовы были признать фактически советскую власть, и Нуланс от имени союзников предлагал Троцко- му материальную помощь... для борьбы против немцев. По тем же соображениям признали «украинскую республи- ку» Франция1 5 декабря 1917 года, и Англия в начале 1918 года. «Представитель Великобритании на Украине» Пиктон Багге заявил, что его правительство «будет поддер- живать всеми силами Украинское правительство в стрем- лениях к творческой работе, к поддержанию порядка и войне с центральными державами — врагами демокра- тии и человечества»... Правительства центральных держав подписали мир- ный договор с Украиной 26 января — в то время, когда почти вся Украина и стольный город Киев были во власти большевиков. По просьбе бежавшего в Житомир прави- тельства Голубовича немцы двинули корпуса генерала Эй- хгорна на Украину и почти без всякого сопротивления (дрались только чехословаки), совместно с австрийскими войсками генерала Бельца в течение двух месяцев заняли весь наш Юго-Запад и Новороссию2. «Надо было подавить большевизм на Украине, — пишет Людендорф, — проник- нуть глубоко в страну и создать там положение, которое доставляло бы нам военные преимущества и позволило бы черпать оттуда хлеб и сырье». Границы новообразования были определены в догово- ре лишь на западе линией Белгорай-^Красностав—Межи- речье—Сарнаки.Но бурный протест поляков и давление ав- 1 «Генеральный комиссар французской республики» генерал Табуи. : 2 Киев занят немцами 16 февраля, Харьков — 23 марта, Ростов — 26 апреля, Одесса занята австрийцами 27 февраля.
стрийцев заставили мирную конференцию «разъяснить» и этот пункт, предоставив разграничительной комиссии пра- во «провести границу, принимая во внимание этнографичес- кие отношения и пожелания населения». на восток от этой линии». На востоке границы устанавливались впоследствии теоретически бесконечными, подчас весьма курьезными пе- реговорами Шелухина с Раковским и соглашением гетмана с Донским атаманом. Фактически — линией расположения германских аванпост ов, не считавшейся ни с этнографичес- кими, ни с историческими признаками, а захватывавшей важнейшие железнодорожные узлы. Эта линия проходила через Клинцы—Стародуб—Рыльск— Белгород-*-Валуйки— Миллерово. Мирный договор и дополнительные соглашения наклады- вали тяжкое экономическое бремя на Украину. До 31 июня Рада обязалась доставить авсгро-германцам огромные коли- чества хлеба и других продовольственных припасов, сырья, леса и прюч.’ Взамен за эти предметы вывоза, оцениваемые по низким ставкам и низкому валютному курсу, германцы обя- зались доставить на Украину «предположительно», «по мере возможности* по очень высоким тарифам фабрикаты своей промышленности. В основу всей своей экономической поли- тики Германия поставила: для настоящего — извлечение из Украины возможно большего количества сырья, для чего был затруднен или вовсе запрещен товарообмен ее с соседями, даже с оккупированной немцами Белоруссией; для будуще- го — захват украинского рынка и торговли, овладение или подрыв украинской промышленности иискуоственное создав ние сильной задолженности Украины. Осуществление этих целей требовало установления хотя бы элементарного порядка в крае и законопослуш- ности населения. Между тем Рада и правительство Голубо- вича с этой задачей справиться .не могли. Непопулярность и неподготовленность украинского правительства, его полная зависимость от немцев, дикие и 1 60 миллионов пудов хлеба, 2‘/2 миллиона пудов живого веса скота, 37‘/2 миллионов пудов железной руды, 400 миллионов яиц и т.д.
обидные формы украинизации, отталкивавшие одних и не удовлетворявшие других, — все это восстанавливало против власти большевистское и противобольшевистс- кое население городов, настроение которых сдержива- лось присутствием австро-германских гарнизонов. Полу- большевистские лозунги универсалов и провозглашение социализации земли подняли анархию в деревне, до тех пор сравнительно спокойной. Требование разоружения и приемы, употреблявшиеся для выкачивания хлеба из де- ревни, усиливали волнения. Вмешательство фельдмарша- ла Эйхгорна, объявившего в приказе, что урожай принад- лежит тому — помещику или крестьянину, — кто засеет поля, вызвало только озлобление и в Раде, и в крестьянстве. Все это грозило прервать сообщения в крае и возможность его эксплуатации немцами. И потому немецкая власть решила устранить Раду. • • • 5 апреля был заключен договор между фельдмаршалом Эйхгорном и бароном Муммом, с одной стороны, и гене- ралом Скоропадским, с другой, о направлении будущей украинской политики1. 10 апреля австро-германцы спешно закончили и подпи- сали «хозяйственное соглашение с Украинской народной республикой», чтобы одиум его лег на Раду, а не на гетмана. 13-го фельдмаршал Эйхгорн ввел военное положение, с при- менением германской полевой юстиции, а 16-го при обста- новке почти анекдотической немцы разогнали Раду и поста- вили гетманом всей Украины генерала Скоропадского. ♦Народ безмолвствовал». Осведомленная в киевских делах организация Шульги- на сообщала нам на Юг текст телеграммы императора Вильгельма от 13 апреля фельдмаршалу Эйхгорну: ♦Пере- дайте генералу Скоропадскому, что я согласен на избра- ние гетмана, если гетман даст обязательство неуклонно ис- полнять наши советы»1 2. 1 Донесение украинского посла барона Штейнгеля от 7 (20) июня из Берлина министру иностранных дел Украины см. ниже. 2 Сообщение от 25 апреля.
Знакомые мотивы. В 1708 году один из предшественни- ков гетмана Иван Мазепа писал стародубскому полковни- ку Скоропадскому: «С согласия всей старшины мы реши- ли отдаться в протекцию шведского короля в надежде, что он оборонит нас от московского тиранского ига и не толь- ко возвратит нам права нашей вольности, но еще умножит и расширит; в этом его величество уверил нас своим неот- менным словом и данной на письме ассекурацией». Пол- ковник Скоропадский не послушался тогда «прелестных увещаний» Мазепы, поехал в стан московского боярина Долгорукова и сам получил гетманскую булаву. Положение изменилось лишь внешне: водворился из- вестный порядок, по крайней мере в городах, безопасность передвижения и даже видимый экономический подъем, в сущности лишь прикрывший спекулятивную горячку. Впрочем, ненадолго — основа этого благополучия имела нездоровые предпосылки. Зависимость Украины и полная подчиненность ее гер- манской общей и экономической политике при гетмане не только не ослабли, но даже возросли. Национальный шовинизм и украинизация легли в основу программы и гетманского правительства. Сам гетман в официальных выступлениях торжественно провозглашал самостий- ность Украины на вечные времена и поносил Россию, «под игом которой Украина стонала в течение двух веков»... Ка- детское министерство не отставало в шовинистических за- явлениях и в прямых действиях: министр внутренних дел Кистяковский вводил закон об украинском подданстве и присяге; министр народного просвещения Василенко приступил к массовому закрытию и насильственной укра- инизации учебных заведений; министр исповеданий Зень- ковский готовил автокефалию украинской церкви... Все вместе в формах нелепых и оскорбительных рвали связь с русской культурой и государственностью. Только социальные мероприятия гетмана резко разош- лись с политикой Рады: руль ее круто повернули вправо. Вскоре вышел гетманский указ о возвращении земли по- мещикам и о вознаграждении их за все понесенные в про- цессе революции убытки. Практика реквизиций (для экс-
, Illi. порта), кровавых усмирений и взыскания убытков при участии австро-германских отрядов была жестока и без- жалостна. Она вызвала по всей Украине и Новороссии стихийные восстания, подчас многотысячными отрядами. Повстанцы истребляли мелкие части австрийцев, немцев, убивали помещиков, чинов державной варты, побитовых старост и других агентов гетманской власти. В повстанчес- кой психологии не было и тени украинского сепаратиз- ма: они видели своих врагов не в «русских», а в помещике и в немце. Вмешательство пришельцев вносило в общую сумму социальных и экономических причин возбуждения крестьянских масс еще и элемент ярко национальный — не украинский, быть может и не российский, но во всяком случае в негативном его отражении противонемецкий; им увлекалась и часть офицерства, поступавшего в отряды по- встанцев и вносившего в них некоторую организован- ность. «Жовто-блакитный прапор», покрывавший собой поли- тическое и социальное движение, служил национальным символом разве только в глазах украинской, преимуще- ственно социалистической интеллигенции, но отнюдь не народной массы. Гетманская власть покоилась только на германских штыках, а германские войска, занимавшие города и желез- нодорожные станции взбаламученного края, рыли окопы, оплетались колючей проволокой, чувствуя себя там, как в осажденной крепости. * • • Отношение к гетманскому режиму, хотя и по разным побуждениям, почти у всей русской и украинской обще- ственности: было отрицательным. «Украинский национальный союз», объединивший в июле все украинские партии, поддерживал близкие отно- шения с вершителем судеб Украины генералом Тренером1, с его политическим, противником — австрийским пред- ставителемграфом. Форгачем — и одновременно находил поддержку в левых парламентских кругах Германии. Союз j-, ‘Начальникштаба фельдмаршалаЭйхгорна.
вел конспиративную работу, стараясь направить волну на- родных восстаний демагогическими посулами в русло са- мостийной и социалистической политики прежней Рады. Видные русские социалисты, примыкавшие к Союзу возрождения России, составляли заговоры против «реак- ционной и ненациональной» власти и пытались орга- низовать террористические акты, которые, рднако, не приводились в исполнение ввиду глубоко мирного на- правления руководителей союза. Национальный Центр писал 2 июля В. Шульгину,- «Мы с негодованием следим за развитием физического (?) про- цесса у вас в Киеве и считаем, что это бред, одержимый вся- кого рода манией»... Конференция кадетской партии 13—15 мая приняла какбесспорные начала «воссоединение России, областную автономию и национальное равноправие» и воспретила членам партии «участие в правительстве, образованном при германской коалиции». От прямого осуждения своих киевских членов конференция, однако, отказалась: «Ис- полнительный комитет, не высказывая в настоящее время своего окончательного суждения», поручал одному из чле- нов своих выяснить... создавшееся положение и меры «для согласования положения членов на Украине с_. директи- вами ЦК». Только 27 июня Центральный комитет партии выразил им неодобрение «за принятие участия в органи- зации власти, опирающейся на немецкую поддержку». В частной переписке отношение московских кадетов к ки- евским высказывалось гораздо резче и лапидарнее. Так В. Степанов писал; «Здесь нет никого, кто бы не считал (как) их поведение, так и не исключившего их из партии (Обл. ком.) возмутительным и марающим партию. Меня ободряет, что гонение на партию в Москве отчасти смы- вает ту грязь, которою облили нас киевляне, бросившись головой вниз в помойную яму германофильства»... Киевские националисты, группировавшиеся вокруг В. Шульгина, сурово осуждали гетманскую власть по моти- вам национальным и политическим. На стороне ее оставались, притом лишь до падения Гер- мании, только Союз хлеборобов-собственников в лице
крупных землевладельцев, возглавлявших эту бутафорс- кую организацию, весь сектор крайних правых и «Прото- фис»1. Словом, земельная и финансовая знать — максима- листы в области классовых целей и интернационалисты в способах их достижения. Я приведу характеристику этой среды, исходящую из источника, который нельзя заподозрить в некомпетентно- сти и предвзятости. Князь Г. Трубецкой писал: «Аристок- ратический квартал Липки был... жутким привидением ми- нувшего. Там собрались Петербург и Москва; почти все друг друга знали. На каждом шагу встречались знакомые типичные лица бюрократов, банкиров, помещиков с их семьями. Чувствовалось, в буквальном смысле слова, что на их улице праздник. Отсюда доносились рассказы о какой- то вакханалии в области спекуляции и наживы. Все, кто имел вход в правительственные учреждения, промышля- ли всевозможными разрешениями на вывоз, на продажу и на перепродажу всякого рода товаров. Помещики торопи- лись возместить себя за то, что претерпели, и взыскивали, когда могли, с крестьян втрое за награбленное. Правые и аристократы заискивали перед немцами. Находились и такие, которые открыто ругали немцев и в то же время за- бегали к ним с заднего крыльца, чтобы выхлопотать себе то или другое. Все эти русские круги, должен сказать, были гораздо противнее, чем немцы, которые, против ожида- ния, держали себя отнюдь не вызывающим образом». Наконец, на стороне гетманской власти стояли еще до- вольно широкие бездейственные обывательские слои, не углублявшие смысла происходящих событий и жаждав- шие покоя, безопасности и примитивного порядка — ка- кой угодно ценой. Извне гетманскую власть поддерживал московский «Пра- вый центр» и примкнувший к нему персонально Милюков. Последний своим влиянием на кадетов — членов прави- тельства старался, сколько мог, умерить буйный характер их самостийной практики, но в самом факте украинского и донского переворотов видел «явление одного порядка и 1 Союз промышленности, торговли и финансов.
явление положительное... — начало возрождения российс- кой государственности»... «Государственная самостоятель- ность областей, освободившихся от большевиков раньше Москвы, — писал он1, — является неизбежной переходной стадией и неизбежным последствием бессилия Москвы ос- вободиться... собственными силами... Участие в перевороте германцев является печальною неизбежностью, но все же второстепенною чертой»... В. Шульгин, отражая взгляды националистов, писал на Юг: «Я не смог произвести над собою ломки, т. е. работать над восстановлением России с немцами... Вопреки мнению Милюкова утверждаю, что киевские кадеты всенародно продали единство России, что было совершенно непрос- тительным шагом». Эти два вопроса (единая государственность и «ориента- ция») поглощали всецело внимание русских политических кругов и вызвали среди них ожесточенную полемику. Все дру- гие стороны жизни Украины в их глазах отходили на задний план. В частности, весьма характерно, что в том огромном ка- лейдоскопе личных, письменных и печатных ориентировок, которые сосредоточивались в руках командования Добро- вольческой армии, они отражения почти не находили. • « • Как смотрел гетман на свои взаимоотношения с Герма- нией? За несколько дней до захвата власти он приехал к од- ному из известных киевских генералов и предложил ему принять участие в образовании нового правительства, «ко- торое должно заменить Центральную раду и явиться по- средником между германским командованием и украинс- ким народом». Упомянул, что в этом деле заинтересованы немцы... Когда собеседник его ответил отказом, мотивируя «неприемлемостью для него работы с немцами и на них», Скоропадский возразил, что «немцы здесь не при чем, что он будет вести вполне самостоятельную политику, и закон- чил даже наивным заявлением, что надеется обойти нем- цев и заставить их работать на пользу Украины*. 1 Письмо из Ростова в Москву от 25 мая.
«Обойти» оказалось невозможным. В среде оккупантов шли серьезные внутренние трения: германское парламентское большинство и правительство, австрийскоепосольство в лице графа Форгача требовали самостоятельности Украины; немецкая военная партия, исходя из практических расчетов (обеспеченности снаб- жения и ликвидации нарождавшегося Восточного фрон- та) временно склонялась к единству России. В зависимос- ти от того, какая педаль нажимала сильнее на Эйхгорна и Мумма, определялся и политический курс гетманской по- литики. 28 мая генерал Тренер говорил делегации от свергну- той Рады: «Германия искренно желает самостоятельности Украины и будьте уверены, что она — единственный мо- гущественный защитник этой самостоятельности в Евро- пе. Мы хотели вас поддержать. Но анархию и социалисти- ческие беспорядки по соседству с нашей империей терпеть не хотим, не можем и не будем»... И гетман клал руль вправо и насильственно украинизировал страну ру- ками кадетов и «умеренных» украинских националистов... К этому времени относится разговор гетмана с одним видным русским генералом, которого прочили на долж- ность военного министра. На вопрос его, правда ли, что гетман принял свой пост исключительно с целью воссо- единения Малороссии с Россией, генерал Скоропадский ответил отрицательно: «Может быть, в отдаленном буду- щем это и случится; но сейчас я буду стоять на почве са- мостийности Украины»1;.. Чрезмерно ревнивое отноше- ние гетмана в то время к «русским влияниям» приводило иногда К курьезам. Так, когда архиепископ Антоний был назначен киевским митрополитом, Скоропадский, пред- полагая встретить в нем врага гетманской власти и гер- манофильской политики, отказался вначале признать патриаршее назначение и убедительно просил Эйхгор- на воспрепятствовать торжественной встрече архипасты- ря православными киевлянами. Гетман уверял, что мит- рополит Антоний «большой реакционер» и что «из 1 Беседа генерала X. с Шульгиным.
58 встречи его хотят сделать большую москвофильскую де- монстрацию»1. В октябре генерал Тренер заявил1 2 3: «Положение момен- та выдвигает сейчас перед Украиной задачи укрепления здоровых национальных устоев и привлечения народных кругов к участию в строительстве страны, как и в ее управ- лении. И здесь, как и в Германии, в состав правительства будут привлечены представители левых и демократичес- ких течений»... Практиковавшаяся немцами ранее скрытая поддержка этих кругов теперь становится явной. И гетман привлекает в состав правительства украинских социалис- тов и нажимает еще сильнее пресс украинизации. «Новый состав совета министров, — говорит премьер Лизогуб представителям печати 17 октября, — в области внешней и внугренней политики будет стремиться к более резкому выявлению национального лица украинской державы, от- стаивая всеми силами самостоятельность и суверенность Украины». А в то же время (9 октября) представителю Доброволь- ческой армии полковнику Неймирку, при «случайной встрече», устроенной самим гетманом в квартире его адь- ютанта графа Олсуфьева, он говорил: «Я русский человек и русский офицер; и мне очень неприятно, что, несмотря на ряд попыток с моей стороны завязать какие-либо от- ношения с генералом Алексеевым- кроме ничего не зна- чащих писем., я ничего не получаю.. Силой обстановки мне приходится говорить и делать совершенно не то, что чувствую и хочу — это надо понимать. Даю вам слово, что до сего времени я буквально ничем не связан, никаким договором с Берлином* и твердо отгородился от Австрии... Я определенно смотрел и смотрю — и это знают мои близ- кие, настоящие русские люди, — что будущее Украины в России. Но Украина должна войти как равная сравной на условиях федерации. Прошло время командования из Пе- 1 Доклад Шульгинскрй организации от 5 июня и свидетельство АВ. Стороженко. 2 Киевские «Последние Новости» 11 октября. 3 Договор от 5 апреля.
тербурга — это мое глубокое убеждение. Самостийность была необходима, как единственная оппозиция больше- визму: надо было поднять национальное чувство. И пере- ворот, который был сделан пришедшими немцами, я ра- нее еще предлагал союзникам, лично говорил об этом с генералом Табуи»...1 В ноябре генерал Тренер, сменив Людендорфа, сдавал уже германские армии на волю победителей... В Киеве го- ворил авторитетно только... немецкий совет солдатских де- путатов. И гетман распускал правительство, приглашал на пост премьера ♦царского» министра Тербеля и издавал грамоту о Всероссийской федерации со включением в нее Украины. Одновременно генерал Скоропадский не прекращал весьма оживленных тайных переговоров с Ук- раинским национальным комитетом, а на Юг сообщал, что ♦украинские силы... возглавляемые гетманом..', в согласии с Доном и параллельно с Добровольческой армией направ- ляются на борьбу с большевиками и на восстановление единства России*1 2. Такой же двойственностью отличалась политика укра- инского правительства. Наиболее влиятельная кадетская часть его в замкнутом кругу киевского главного комитета, под сильным давлением Милюкова, стремившегося обуз- дать размах украинизации, выносила постановления сле- довать ♦по линии превращения местного национального движения в общегосударственное путем объединения все- го Юга России»3. А вне стен комитета ^согласованные дей- ствия» киевлян проявлялись проповедью на тему: ♦Единая Россия — это нелепость... Насильственное соединение в одном государстве столь больших И столь разнородных частей недопустимо»... Вдохновитель и правая рука гет- мана Игорь Кисгяковскйй в конце 1917 года был при- верженцем Корнилова и Добровольческой армии, весной 1918 года — самостийником и германофилом, в октябре, 1 Доклад киевского представителя 14 октября № б 2Телеграмма на мое имя министра иностранных дел Афанасье- ва от 16 октября. 3 Из письма Милюкова.
60 когда немцы потребовали его удаления с поста, — феде- ралистом и германофобом; а в ноябре... — централистом и антантофилом... В свою, очередь само двуличное германское правитель- ство находило также некоторые странности в украинской политике... Украинский посол в Берлине барон Штейнгель 7 июля доносил министру иностранных дел: «Император- ское правительство находит, что наше правительство не- достаточно твердо в своей политике, почему в Киеве про- исходит двойная политическая игра, вредящая упрочению дружбы между Германией и Украиной. Императорское правительство желает, чтобы политика Украинского пра- вительства соответствовала во всех отношениях условию, заключенному 18 апреля (нов. стиля) 1918 года между ге- нерал-фельдмаршалом Эйхгорном и бароном Муммом, с одной стороны, и Украинским правительством гетмана, в то время находившимся в процессе формирования, с дру- гой стороны... Ввиду этого Императорское, правительство желает расширить границы своих прав в целях организа- ции порядка, и правосудия*... . Впрочем, оконцу сентября, после поездки гетмана в Берлин, взгляд германского правительства изменился, и министр финансов Гинце в рейхстаге заявил, что на Укра- ине «продолжается в утешительном направлении процесс консолидации. Гетман с министрами вошел в Берлине в со- прикосновение с нашим правительством. Констатируем, что намерения гетмана лояльны, планы его нам откровен- но ясны», • • • Внешние отношения Украины также всецело зависели от немцев. Все спорные территориальные вопросы о за- падной границе, о подчинении Украине Крыма, о Ростов- ском, Таганрогском округах и части Бессарабии, на кото- рые претендовала Украина, разрешались односторонней волей немцев и притом не в ее пользу. Наиболее характерной была длившаяся бесконечно долго украино-большевистская конференция, заседавшая в Киеве, с Шелухиным и Раковским во главе. Поскольку воп- росы, касавшиеся интересов Германии, как, например, пе-
редача оккупированной Украине в большом йисле под- вижного железнодорожного состава и урегулирование же- лезнодорожного сообщения, проходили быстро, постоль- ку все остальные, в особенности вопросы о границах, затягивались неимоверно. Участники конференции игра- ли положительно непристойную роль, будучи пешками в руках закулисного дирижера. Приводимый документ ха- рактеризует в достаточной мере эти взаимоотношения. .г • • Секретно. Г. председателю мирной делегации Украины С. Шелухину. Ввиду того, что в частном разговоре с министром ино- странных дел председатель мирной делегации Раковский выразил желание разрешить возможно скорее вопросы, относящиеся к соглашению между Ррссийской республи- кой и Украинским государством, считаем необходимым поставить вас в известность, что ускорение украино-рус- ских отношений возможно лишь после того, как по этому вопросу выскажется германское правительство...1 Но если дела конференции не подвигались вперед, то мно- гочисленная советская делегация с большим успехом вела пропаганду и организацию тайных большевистских очагов. В октябре министерство внутренних дел обнаружило две большевистские крупные организации в Киеве и Одес- се, находившиеся в деятельных отношениях с делегацией Раковского. После произведенных арестов и выемок, как в организациях, так и у самих делегатов, обнаружилось, что работа большевиков велась совместно с Украинским на-* циональным комитетом и что посредниками между ними были... представители немецкой власти... Результаты этого скандального разоблачения были со- вершенно неожиданные: удаление по требованию немцев с поста министра внутренних дел Кистяковского и осво- бождение арестованных большевиков. 1 Сношение министра иностранных дел Д Дорошенко от 2 сен- тября 1918 года № 2184.
62 Нужно было обладать поистине огромным самопожер- твованием, неограниченным честолюбием или полной беспринципностью, чтобы при таких условиях стремить- ся к власти на Украине. « • • Ведение самостоятельной внешней политики было тем более невозможно для Украины, что, невзирая на налич- ность огромных военных запасов и людского материала, она не имела вовсе армии. Вооруженные силы гетмана состояли: 1) из дивизии ге- нерала Натиева, сформированной из добровольцев^ стояв- шей в Харькове, находившейся в подчинении у немецкого командования, совершенно разложившейся и впоследствии разоруженной немцами; 2) Сердюцкой дивизии (гвардей- ской), составленной по набору исключительно из сыновей средних и крупных крестьян-собственников и вскоре раз- бежавшейся; 3) из охранных и пограничных сотен, не- сших службу: первые — полицейскую в уездах, вторые — пограничную на западе; 4) наконец, в августе, из Влади- мир-Волынска прибыла сформированная там австрийца- ми из военнопленных украинцев 1 -я Украинская пехотная дивизия, которая вслед за тем ввиду непригодности была расформиро вана. Немцы всемерно противились организации украинс- кой армии, считая ее опасной для себя, и допускали толь- ко существование ее кадров. Подготовка этих кадров — штабов без войск — шла планомерно и основательно. Предположено было создать 8 корпусов двухдивизионного состава и 4 конные дивизии. С условного согласия немцев готовился к обнародованию указ о мобилизации, и набор предположен был на 15 но- ября. Точно так же готовились кадры «украинского фло- та», в состав которого должны были войти впоследствии разоруженные и охраняемые немцами русские суда Чер- ного моря. Как известно, к этому времени наступили со- бытия, потрясшие Германию и доставившие Украину бе- зоружной перед лицом большевистского нашествия. Поэтому вопрос об украинской армии интересен лишь с бытовой стороны.
Офицерский состав ее был почти исключительно рус- ский. Генералитет и офицерство шли в армию тысячами1, невзирая на официальное поношение России, на необхо- димость ломать русский язык на галицийскую мову1 2, на- конец на психологическую трудность присяги в «вернос- ти гетману и Украинской державе». Побудительными причинами поступления на гетманс- кую службу были: беспринципность одних —. «все равно кому служить, лишь бы содержание платили» — и идей- ность других, считавших, что украинская армия станет го- товым кадром армии русской. Так как истинные мотивы тех и других не поддавались определению, то в добровольчестве создалось резко отри- цательное отношение ко всем офицерам, состоявшим на украинской службе. • • • Каковы же были истинные стремления гетмана и его правительства в центральном вопросе — об отношении к России? Было ли официальное исповедание разрыва с рус- ской культурой и государственностью только личиной или искренним их убеждением? Прежде всего, в состав украинского правительства вхо- дили люди различных толков. Для одних самостоятель- ность Украины была целью, для других — средством. Где в средствах и целях — проходила грань побуждений личных, классовых, партийных, может быть своеобразно понимае- мых националыюггосударственных, для нас было и оста- лось неясным. Но вся совокупность факговукраинской дей- ствительности приводила нас к неизменному убеждению в беспринципности украинской политики. 1 Генеральный штаб, например, был представлен столь широко, что часть обер-офицерских должностей занимали полковники. 2 Один изофицеров украинской службы рассказывал о порядке делопроизводства: начальник пишет бумаги на русском языке и дает ее переводить писарю. Последний берет словарь Толпыго, подыс- кивает украинские слова и, не зная оборотов речи, склоняет и спря- гает их по-русски.. Интересно, что отношения с немцами приказа- но было вести только на русском или немецком языках.
Сохранение русской государственности являлось симво- лом веры генерала Алексеева, моим и всей Добровольческой армии. Символом ортодоксальным, не допускавшим ни со- мнений, ни колебаний, ни компромиссов Идея невозмож- ности связать свою судьбу с насадителями большевизма и творцами Брест-Литовского мира была бесспорна в наших глазах не только по моральным побуждениям, но и по мо- тивам государственной целесообразности. Идея эта не на- ходила, однако, такого безусловного признания в глазах всей армии, как первая. Эти положения легли в основу наших отношений к гет- ману. Ни генерал Алексеев, ни я не вступали с ним в сно- шения. Был только один случай, совершенно частный, ког- да я обратился к гетману, как к русскому генералу, с протестом против заключения немцами в киевскую тюрь- му офицера штаба армии подполковника Ряснянского. Ответа не последовало. Только с осени 1918 года, когда обнаружилась близость катастрофы, висевшей над цент- ральными державами и, следовательно, над Украиной, гет- ман делал попытки через третьих лиц вступить в сноше- ние с командованием Добровольческой армии... Но вместе с тем командование не прибегало ни к каким конкретным мерам, враждебным гетманскому правитель- ству. Наше участие в украинских делах ограничилось глас- ным осуждением гетманской политики, извлечением из Украины русских офицеров, попытками приобрести там оружие и патроны, разведкой австро-германских сил и расположения и подготовкой мер для противодействия предполагавшемуся германскому наступлению против Во- сточного фронта и Добровольческой армии. Такими ме- рами признавались, в случае возникновения надобности, партизанская война в тылу немцев, разрушение мостов и железнодорожные забастовки1. Киевский железнодорож- ный комитет и ряд видных путейских инженеров обеща- ли нам содействие в этом отношении. Много видных гет- .1 Июльская забастовка украинских дорог, состоявшаяся на эко- номической почве, показала наглядно, в каком тяжелом положении могут очутиться немцы, разбросанные на огромной территории.
манских сановников и представителей генералитета при- сылали «с оказией» в Добровольческую армию уверения в своей верности русской идее. А более экспансивные, быть может авантюристы, неоднократно «испрашивали разрез шение» устроить в Киеве «дворцовый переворот». Приез- жал в штаб армии делегат даже от гетманского конвоя... Всем им генерал Романовский категорически запрещал какие-либо выступления против гетманской власти. Штаб Добровольческой армии не умел и не хотел вести политической интриги. Да и самый факт гетманства не казался угрожающим для национальной русской идеи.В годы, когда рушились вековые троны и сходили со сцены исторические династии, основание новых представлялось весьма проблематичным... В этом убеждении укрепляли нас и исторические прецеденты. «Малоросский народ, — говорит историк, — решительно не пристал к замыслу гет- мана и нимало не сочувствовал ему. За Мазепою перешли к неприятелям только старшины, но и из них многие бе- жали от него, лишь узнали, что надежда на шведского ко- роля плоха и что Карл, если бы даже и хотел, не мог доста- вить Малороссии независимости». Для многих политических деятелей теперь, как и двес- ти лет тому назад, хотя обстановка стала неизмеримо слож- нее, решение украинской проблемы сводилось только к предвидению: — Кто победит? Карл или Петр? Гинденбург или Фош? х ГЛАВА VI КРЫМ Жизнь Крыма до конца 1917 года текла довольна мир- но. В крае уживались рядом власти правительственные, земско-городские и революционные (совдепы)— почти однородные по своему составу (социалисты-революци- онеры и социал-демократическое меньшинство) .и все одинаково бессильные. После октябрьского, переворота собрание уездных и волостных земств и городов Таври- ческой губернии создало центральную власть в лице 3 Май — октябрь 1918
66 Крымского краевого правительства — также из умерен- ных социалистов во главе С кадетом Богдановым. Но со- бранный 26 ноября национальный совет татарского на- селения Крыма избрал татарский парламент (Курултай) и татарское правительство, которое также «взяло на себя за- щиту и управление как татарами, так и другими народно- стями, населяющими Крым». Совместное существование двух «правительств», порождая трения в их взаимоотно- шениях, очень мяло, однако, отражалось на жизни края, обособившейся резко в замкнутых рамках городов и сел. Одинаково шаткою была опора обоих правительств:у пер- вого — полуболыпевистские солдатские гарнизоны, у вто- рого — немногочисленное «татарское национальное войско»: Крымский лолк (конный) и пешие части, силою 2—3 тыс. человек Оба правительства одинаково трепета- ли перед перспективой большевистского нашествия и зак- лючили соглашение о взаимной поддержке против боль- шевиков. ’ Гроза на этот раз шла не с севера, не изнутри, где на- строение совдепов, профессиональных союзов, рабочей массы и даже солдатских гарнизонов было довольно уме- ренное... Судьба Крыма оказалась в руках Черноморского флота. Уже в ноябре, под влиянием агитаторов, присланных из центра, матросы Черноморского флота свергли умерен- ный совдеп в Севастополе, поставили новый большевист- ский и организовали в городе советскую власть. Номиналь- но она находилась в руках сложной комбинации из совдепа, комиссариата и революционного комитета, фак- тически — всецело в руках буйной матросской черни. С начала декабря в Севастополе начались повальные грабе- жи и убийства. А в январе Черноморский флот приступил к захвату власти и на всем Крымском полуострове. Описа- ние падения крымских городов носит характер совершен- но однообразный-. «К городу подходили военные суда-. пушки наводились на центральную часть города. Матро- сы сходили отрядами на берег; в большинстве случаев лег- ко преодолевали сопротивление небольших частей войск; еще верных порядку и краевому правительству (правитель-
67 ствам?), азатем, пополнив свои кадры темными, преступ- ными элементами из местных жителей, организовывали большевистскую власть*’. Так пали Евпатория, Ялта, Феодосия, Керчь и др. А13 ян- варя пала и резиденция правительств — Симферополь. За спиною матросской черни стояли ее вдохновите- ли — элемент пришлый, часто уголовный и в огромном большинстве своем инородный. Состав агентов власти — говорит описание — «пестрит именами инородцев: латы- шей, эстонцев, евреев»... Большевистская власть за четыре ме- сяца своего существования не сумела насадить советский строй. Она только упразднила буржуазные учреждения, «социализировала», преимущественно в свою пользу, бур- жуазное имущество и уничтожала буржуазию. Страницы крымской жизни того времени полны ужаса и крови. Я из- бегаю вообще распространяться о «злодействах больше- виков* — понятии, ставшем в наше время банальным и не возбуждающим уже острого чувства возмущения в опусто- шенных душах и зачерствелых сердцах. Но приводимое ниже описание* 2 судьбы евпаторийской буржуазии и пре- имущественно офицерства весьма характерно для «ме- тодов социальной борьбы* и психологии матросской черни, заполнившей своим садизмом самые страшные страницы русской революции. ♦После краткого опроса в заседании комитета аресто- ванных перевозили в трюм транспорта «Трувор*. За три дня их было доставлено свыше 800 человек. Пищи аресто- ванные не получали, издевательства словесные чередова- лись с оскорблением действием, которое переходило в жестокие, до потери жертвами сознания, побои. На смер- тную казнь ушло более 300 лиц, виновных лишь в том, что одни носили офицерские погоны, другие — не изорван- ное платье. Обреченных перевозили в трюм гидрокрей- сера «Румыния».. Смертника вызывали к люку. Вызванный ’ Из трудов «Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков*. 2 Там же.
68 выходид наверх и должен был идти через всю палубу на лобное место мимоматросов, которые наперерыв стаски- вали с несчастного одежду, сопровождая раздевание ост- ротами, ругательствами и побоями. Надобном месте мат- росы, подбодряемые Антониною Немич\ опрокидывали приведенного на пол, связывали ноги, скручивали руки и медленно отрезывали уши, нос, губы, половой орган, от- рубали руки... И только тогда русского офицера, истекав- шего кровью, испускавшего от нечеловеческих страданий далеко разносившиеся, душу надрывающие крики, отдава- ли красные палачи волнам Черного моря». Властвовала только красная опричнина. Против них были и крестьянская, и рабочая среда, которая здесь, в Крыму, не переживала медового месяца большевистской власти, как это было в центральной России. Крестьяне охотно восприняли практику социализации, но не могли примириться с захватом пришельцами добра своего и по- мещичьего^ которое также считали своим. Рабочие, невзи- рая на ряд специальных мероприятий новой власти (со- кращение рабочего дня, увеличение заработной платы и т. д.), былиза редкими исключениями ярко враждебны ей. Они видели, что наплыв в среду их массы безработных, по преимуществу городской черни; дезорганизует предпри- ятия; что не они стали хозяевами, а пришлая власть, захва- тывающая бессистемно и орудия производства, и матери- алы, и фабрикаты для собственного прокормления. Рабочие организации, не сочувствовавшие большевизму, преследовались; практика реквизиций и изъятий не мино- вала и домов рабочих. В перспективе ясно рисовался .раз- вал промышленных предприятий, дезорганизация рабо- чего класса и голод; > г •, : Татарское население Крыма, совершенно не приявшее большевизма; подвергалосьтаким же расправам, как и бур- жуазия; беспощадные к татарам сами, большевики разжи- гали кроме того национальную ненависть к ним среди рус- ского1 населения. 1 Немичи — семья палачей.
69 « ' К весне 1918 года царило уже всеобщее возбуждение прсггив большевистской власти, как везде пассивное или выражавшееся в местных волнениях и в подготовке, севера шенно/’впрочем, не серьезной, активного выступления в среде заводских комитетов, профессиональных союзов, татарских и русских конспиративных кружков. Вопрос разрешился приходом германцев1. Если украинская политика немцев имела в своем основа- нии создание длительной, на многие годы политической и экономической зависимости Украины от Германии, то в Крыму их интересы ограничивались временными военно- политическими и стратегическими условиями. По крайней мере, так смотрела надело главная квартира. Людендорф уве- ряет, что он «считал фантастическими идеи создания коло- ниального немецкого государства на берегах Черного моря»... Еще менее германское правительство склонно было поощрять в этом отношении притязания Турции. Германс- кой ставке необходимо было обеспечить себе безопасность сообщений в Черном море, которым угрожала Севастополь- ская крепость и не покорный центральной власти Черно- морский флот. Крепость и порт были заняты поэтому гер- манскими войсками 1 мая, а большая часть русских военных судов ушла в Новороссийск. Немцы предъявили советской власти требование выдать им весь Черноморский флот «для использования во время войны в мере, требуемой военной обстановкой». Повеление совета комиссаров последовало, но было исполнено только частично: матросы, не имея же- лания поступить в распоряжение немцев, и еще менее — драться с ними, пустили ко дну часть судов. До сих пор на новороссийском рейде зловеще торчат из воды верхушки мачт -^символ «патриотизма» черноморцев, столь же фаль- шивого, сколько и бессмысленного. - Иначе отнеслись немцы и к государственному устрой- ству Крыма. Об: отторжении его от Российского государства объяв- лено не было. Русский генерал Сулькевич, по происхож- 1 Группа генерала Коша из трех пехотных дивизий и бригады конницы.
70 дению литовский татарин, избранный немцами, вместо ханского титула принужден был удовлетвориться звани- ем премьер-министра Крымского краевого правительства. В декларации, одобренной немецким командованием, Сулькевич определял целью образованной им власти «со- хранение самостоятельности полуострова до выяснения международного положения его и восстановление закон- ности и порядка». По условию с советским правительством Германия обя- залась очистить Черноморский район после ратификации договора между Россией и Украиной. Поэтому перегово- ры между Шелухиным и Раковским в Киеве умышленно за- тягивались немцами. Гетман предъявил требование о пол- ном слиянии Крыма с Украиной, посйгая на три северных хлебородных уезда Таврии, и устанавливал экономичес- кую блокаду полуострова. Сулькевич через одного из свот их министров, .командированного в Берлин графа В. Та- тищева, добивался признания независимости Крыма и защиты его от Украины. Сбитая с толку крымская обще- ственность1 видела выход «в объединении Крыма с Укра- иной на условиях широкой автономии», полагая, что «путь объединения с Россией лежит только через Украину». ; Германское правительство встретило холодно миссию Татищева и «в связи с настоящим международным поло- жением» не сочло для себя возможным «объявить о при- знании государственной независимости Крыма»; а в отно- шении столкновения с Украиной советовало уладить вопросличными переговорами графа Татищева с украин- ским премьером Лизогубом1 2. Политика крымского правительства была такого же пра- вого направления, как и гетманская, встречая оппозицию в социалистических и либеральных кругах земских и город- ских собраний — весьма, впрочем, лояльную, благодаря на- личию всесильных немецких штыков. Правительственная политика не носила официальных признаков национально- 1 Съезд представителей земских управ и городских голов Крыма. 2 Сношение германского министра иностранных дел 26 августа №36541/123046.
71 го шовинизма. За кулисами шла, однако, нелепая политичес- кая игра объединенных в своих стремлениях Сулькевича, ♦Курултая» и татарской группы правительства. Айвазов, упол- номоченный представитель Сулькевича в Константинопо- ле, вел переговоры с Блестящей Портой об отторжении Кры- маот России и присоединении его в той или другой форме к Турции... Д, Сейдамет, крымский министр иносгранныхдел, представлял германскому правительству в Берлине шовини- стическое обращение ♦Курултая» от 21 июля. Это обращение, подписанное А. Хильми1 и Хасаном Сабри1 2, заключало в себе следующие положения: ♦Крымско-татарский народ который 135 лет тому назад подпал под русское иго», надеялся на по- мощь Германии, «опираясь на сулящие мусульманским стра- нам счастие исторические высокие цели Его Величества Ве- ликого Государя Вильгельма»... ♦Несмотря на то что русские в течение 136 лет грабили имущество татар и оскверняли их святыни... численный состав крымских татар все-таки не мог быть поколеблен; равным образом никакие притеснения не могли заставить их забыть то уважение, которым пользовалось господство их предков, пред коим некогда склонялась Москва*... Далее идет описание национальных подвигов. ♦Во время революции, когда ни у одного из населяющих Россию народов не было заметно национального движе- ния, крымские татары заявили 25 марта на конгрессе о сво- ей национально-гражданской автономии и реквизирова- ли вакуфные земли... 8700 десятин и 1 миллион рублей».. Скромное описание своего ♦международного» положе- ния. Несмотря на поражение в борьбе с большевиками, «крымско-татарский народ, опираясь на свое великое на- циональное самопожертвование и чувство владычества, стал играть в судьбах страны решающую роль»... Исходя из этих соображений, «крымские татары желают восстано- вить в Крыму татарское владычество,., преобразовав Крым 1 Генеральный директор Крымско-татарского национального совета. 2 Президент Крымско-татарского парламента.
в независимое нейтральное ханство, опираясь на герман- скую и турецкую политику». И наконец апофеоз. ♦В то время как Россия, великий исторический враг (ту- рецкого и мусульманского мира), погибла, и дорога в Индию, свободная для Германии, поколебала твердыню Англии, му- сульманский мир находит силу в твердой решймости тех магометан, которые в Крыму и на Кавказе в течение столе- тий были лишены чести иметь право умереть за свои стремления и надежды»... Я не стал бы приводить такие пространные выдержки из откровения людей, лишенных элементарного такта и грубо невежественных, если бы оно не было карикатур- ным отражением тех приемов и стремлений, которые при- сущи представителям многочисленных новообразований, возникших на развалинах России. Не народные массы, а именно люди, вынесенные волною революции на мутную поверхность вскипевшей до дна народной жизни, принес- ли с собою такую ненависть к России. Искажая перспёк-i тиву и причинную связь исторических событий, порывая родственные связи, игнорируя тесные экономические вза- имоотношения, мешая прошлое с настоящими отождеств- ляя русскую власть с русским народом, они приняли на себя роль суровых и пристрастных судей России, ее исто- рии и народа. Их голоса раздавались громкое парламен- тах, радах, кругах, меджилисах, сфатул-цериях, курултаях, в приемных иностранных политических деятелей всех стран, в отечественной и мировой печати. Они с большим упорством и старанием углубляли мо- гилу, вырытую советской властью для погребения русской государственности — могилу, в которой часто хорони- лись и их непрочные новообразования. < • ♦ • 4 ‘ / Поддержка «Великого Государя» и <-Высокочтимого ха- лифа» оказалась непрочной. Осенью 1918-года централь- ные державы пали, увлекая в своем стремительном паде- нии кесарей и троны, погребая под обломками много безумных надежд и фантастических планов. Изменилась и судьба Крыма.
73 : i Немецкий генерал Кош- письмом на имя Сулькевича от 3 нрября-заявил, что он от дальнейшей поддержки его от? называется. И Сулькевич 4 ноября телеграфировал мне в Екатеринодар; жРазвал среди германских войск идет пол- ным ходом..'Ввиду отсутствия вооруженнойсилы, форми- ровать которую немцы категорически запрещали в Кры- му, нет никакой опоры для борьбы... Возможны вспышки и повторение неистовств большевиков...’Обстановка ясно говорит за необходимость быстрой помощи союзного флота и добровольцев... Ввиду борьбы и сильной агитации левых партий, кабинет мой слагает свои полномочия, ус- тупая место коалиционному министерству из кадетов, со- циалистов и татар»... . .Генерал Сулькевич отбыл в Азербайджан, чтобы там продолжать в роли «военного министра» свою русофобс- кую работу, а новое правительство Крыма г. Соломона, вы- шедшее из недр Таврического губернского земского собра- ния, обязалось «всеми силами содействовать объединению расколовшейся России»1. ГЛАВА VII ЗАКАВКАЗЬЕ Закавказский комиссариат под руководством сейма1 2 с конца февраля 1918 года вел мирные переговоры-с Тур- цией. , . Снабженный чрезвычайными полномочиями сейма председатель мирной конференции Чхенкели настаивал в Трапезунде,нц. восстановлении русско-турецких границ 1914 тода.. Турецкая делегация, при закулисном-участии германских дипломатов, требовала точного выполнения условий Брест-Л итовского мирного договора и немедлен- 1 Из доклада Таврической земской управы Таврическому земс- кому собранию от 17 октября. 2 Председатель комиссариата социал-демократ Гегечкори, чле- ны — представители демократических партий всех национально- стей Закавказья.
ного очищения от закавказских войск Карса, Ардагана и Батума. Вместе с тем турки, затягивая всемерно ход пере- говоров, окончательные условия мира ставили в зависи- мость «отточного декларирования закавказской делегаци- ей сущности, формы, политической и административной организации Закавказской республики»1. Ибо если Закав- казье продолжает оставаться в государственной связи с Россией, то для него обязательно выполнение Брест-Ли- товского договора... Положение Закавказья к этому времени было необык- новенно трудным. Советская власть предъявила ультимативное требова- ние выполнения условий договора; Кавказский фронт пал давно, и на месте его стоял лишь декоративный заслон из храброго, но малочисленного отряда полковника Ефре- мова, армянских, частью грузинских новых формирова- ний; кровавый призрак турецкого нашествия висел над христианским населением, и тревожным предвестником его служили начавшиеся уже бесчинства татар в при- фронтовом районе; в сейме, в правительстве и даже в среде самой мирной делегации мусульманские пред- ставители явно сочувствовали самым широким турецким вожделениям... И когда 24 марта турки предъявили ультиматум о при- нятии в течение двух дней Брест-Литовского договора и немедленном очищении Батума, Чхенкели, превысив дан- ные ему сеймом полномочия, принял все условия турок. Сейм, однако, не согласился. В торжественном и бурном заседании 31 марта почти все национальные и политичес- кие фракции пришли к убеждению о необходимости про- должения борьбы. Даже мусульманские представители, от- казываясь от активного выступления, обещали, однако, «всеми доступными средствами оказать возможное содей- ствие другим народам Закавказья... к благоприятной лик- видации войны»1 2. 1 Материалы подготовительной по национальным делам комис- сии. Записка Ю. Шумахера. 2 Там же.
75 Сейм отозвал делегацию Чхенкели и обратился к наро- дам Закавказья с воззванием: «...Позорного мира мы не под- писали;, — говорилось в нем. — Мирные переговоры с Тур- цией прерваны. Отныне спор решается оружием на полях сражений». Жест отчаяния — ибо бороться было нечем: не было войска для удержания фронта ине было ни подъе- ма, ни единодушия для войны народной, партизанской. Турки заняли 1 апреля Батум и, не встречая сопротив- ления, перешли в наступление в общих направлениях на Кутаис, Александрополь и Джульфу. 1И 9 апреля в сейме, признавшем свое бессилие остано- вить турецкое нашествие, был поставлен на обсуждение, как последнее средство спасения, вопрос о независимос- ти Закавказья. Сторонникам этого акта — нетуркофи- лам — рисовались следующие перспективы: край, отделив- шись от России, избегнет заливающего ее большевизма; сохранится единство Закавказья и тесное мирное сожи- тельство его народов; новообразование получит легаль- ный титул для отказа от Брест-Литовского договора и зак- лючения самостоятельного мира; наконец, приобретет симпатии и помощь Германии, которая давно уже толкала закавказских деятелей на этот шаг, имея целью расчлене- ние России и утверждение своего политического и эконо- мического влияния в Закавказье. При полном согласии всех грузинских партий и стыд- ливом молчании былых властителей дум русской револю- ционной демократии г.г. Церетели, Жордания, Гегечкори, Рамишвилий др., при решимости холодного отчаяния ар- мян...’ при ликовании мусульман и горячем протесте рус- ских была провозглашена Закавказская независимая фе- деративная республика. Жизнь, однако, разбивала шаг за шагом иллюзии оппор- тунистов. Прежде всего старые хитрые дипломаты оттоманской школы раскрыли, наконец, свои карты перед неискусны- ми игроками «Закавказской республики». На возобновившейся 28 апреля по инициативе нового правительства Чхенкели конференции в Батуме турецко- германская делегация, под председательством Халил-бея,
признала факт независимости Закавказья и освободила его от обязательств, налагаемых Брест-Литовским договором. Но вместе с тем, как новому государственному образова- нию, турки предъявили ему и новые территориальные тре- бования, несравненно более тяжелые1... Конференция была сорвана. Турецкая армия, продол- жая наступление, заняла уже Карс* 2, Александрополь, на- правляясь дал ее к Тифлису. Турецкое влияние в мусульман- ских частях Закавказья переходило в явное политическое господство там турок, грозя сдавить в турецких тисках и отрезать от жизненных артерий грузинский и армянский народы. В этот тяжелый момент грузинская социал-демократия, войдя в сношение с германским правительством, вручила ему без оглядки судьбы своего края. Тождественные вначале интересы Германии и Турции, по мере увлечения последней панисламизмом в ущерб во- енным действиям против Англии, разошлись. Германия со- чла себя вынужденной противодействовать быстрому рас- пространению турок в Закавказье по мотивам, о которых немецкие государственные деятели говорят с исчерпыва- ющей ясностью. Гельфферих: «Германия очень интересовалась бакинс- кими нефтяными промыслами, которые соединены неф- тепроводом с Батумом, и кавказскими богатейшими мар- ганцевыми рудниками, имевшими для нас огромное значение как в этой войне, так и после войны». Людендорф: «Для нас (протекторат над Грузией) был средством независимо от Турции получить доступ к кав- казскому сырью и эксплуатации железных дорог, про- ходящих через Тифлис. Мы не могли довериться в этом отношении Турции. Мы не могли рассчитывать на ба- кинскую нефть, если не получим ее сами». ' Потребовали половину Эриванской и части Тифлисской и Ку- таисской губерний. • •• 2 Грузин.Чхенкели, вообще проявлявший чрезвычайную уступ- чивость туркам в части, касавшейся негруэинской территории.при- казал сдать Карс без боя. - : . , , ,
77 Получив от германского резидента в Константинопо- ле генерала фон Лоссова обещание активной поддержки, 13 мая национальный советпровозгласил односторонним. актом независимость Грузинской демократической рес- публики. Дой-Жордания и Церетели в послании к Цент- ральному комитету российской социал-демократической; партии оправдывали этот шаг необходимостью «спасения физического существования грузинского народа». В тот же день, 13 мая, сложили полномочия сейм и об- щаг правительство. Закавказская республика прекратила своесуществование, и власть перешла к национальным со- ветам трех новообразований: Грузии, Армении и Азербай- джана. Германия остановила дальнейшее продвижение ту- рок в пределах Грузии. 11 . -i Решающую роль в актах 9 апреля и 13 мая сыграли не внутренние потрясения общерусской жизни, даже не боль- шевизм — волны его еще не докатились до Закавказья и сущность его постигали только верхние слои народа, — а. смертельный страх перед турецким нашествием. Если, на- оборот, мусульманская часть населения отнеслась с явной симпатией к единоверным туркам, то главным образом потому, что.надеялась на тот перевес, который теперь по- лучат их интересы в вековой межнациональной распре. Но ни татары, ни грузины и армяне, ни все другие мелкие са- мобытные национальные группы в момент разрыва в мас- се своей не проявляли ненависти к России. По состоянию своей культуры, вековым навыкам, быть может нацио- нальным чертам характера, народы Закавказья менее, чем где-либо, принимали участие в государственной жизни. «Волеизъявление народа», «давление народных масс» г- эти.правовые и стихийные стимулы политических и на- циональных движений:—^ в Закавказье имели значение не- существенное. Если в общерусском масштабе волны рево- люции смыли с высот жизни русскую интеллигенцию) то здесь наоборот:, история Закавказья в годы смуты есть ис- тория его интеллигенции, преимущественно социалисти- ческой. Только она явилась вершительницей внутренних событий, и тол ько на ней лежит поэтому историческая от- ветственность за Судьбы закавказских народов.
78 Итак, примиряющего и объединяющего начала не сга- л о. Пути народов Закавказья разошлись. В течение трех лет будут они вести «самостоятельное+ существование и гореть в котле политических страстей и межнациональной рас- при, пока, наконец, не сольются вновь... в общем русле со- ветского самодержавия. • • • После провозглашения самостоятельной Грузинской демократической республики делегация ее прибыла в Бер- лин, и 11 июня в рейхстаге было объявлено о признании Германией новой республики de facto. В Тифлисе появи- лась дипломатическая миссия полковника фон Кросса с эскортом в две роты, и с тех пор внутренняя и внешняя политика края безраздельно была подчинена германско- му влиянию. Началось выкачивание немцами сырья и од- новременно организация ими грузинской вооруженной силы — по свидетельству генерала Людендорфа — как подсобного фактора в борьбе с англичанами на азиатском театре войны и против... Добровольческой армии, которая все более начинала тревожить немецкое командование. Бакинская нефть особенно крепко владела умами и чув- ствами европейских и азиатских политиков. С весны на- чалось резкое соревнование и *бег взапуски» в области войны и политики к конечной цели — Баку — англичан от Энзели, Нури-паши (брат Энвера) через Азербайджан и немцев через Грузию. Для той же цели Людендорф снял с балканского фронта бригаду кавалерии и несколько бата- льонов (6—7) и спешно стал перебрасывать их в Батум и Поти — порт, арендованный германцами у грузин «на 60 лет». Судьба, однако, распорядилась иначе: Нури-паша пре- дупредил немцев в Баку, и десантные немецкие войска не успели сосредоточиться, когда отпадение в начале сентяб- ря Болгарии, поколебав окончательно положение цент- ральных держав, заставило немецкую главную квартиру отозвать войска из Грузии обратно на Балканы... Грузинский национальный совет, к которому перешла верховная власть, образовал правительство под председа- тельством Ноя Рамишвили. В силу преобладания в прави-
79 тельстве и в самом совете социал-демократов меньшеви- ков — преобладания искусственного для страны по пре- имуществу земледельческой, политикой этих учрежде- ний руководили всецело лидеры партии. Деятельность правительства сосредоточилась прежде всего на формировании вооруженной силы и на округле- нии границ новой республики. Под руководством Джун- гелия возникли отряды «народной гвардии», общей чис- ленностью 10—12 тысяч, по облику своему, составу, дисциплине и традициям отличавшиеся от советской Красной гвардии только разве национальным шовиниз- мом. В народогвардейцы поступали добровольно, по ре» комендации левых партий они; были хорошо вооружены и получали высокие оклады; отряды были снабжены много- численной артиллерией бывшего кавказского фронта. Во главе их стояли почти исключительно люди с большим ре- волюционным и тюремным прошлым «царской России». Пригодная для поддержки первых шагов социал-демокра- тической власти в дни революционного угара и заманчи- вых лозунгов, народная гвардия становилась, однако, силь- ной помехой при переходе к мирному строительству и прямой угрозой для самой власти, в особенности ввиду со- хранения в крае советов рабочих депутатов... Поэтому пра- вительство приступило вскоре к мобилизации возрастов от 16до 43 лет, а также к формированию постоянной ре- гулярной армии в 2 пехотные дивизии и 1 кавалерийскую бригаду. С этой целью был объявлен призыв1 всех «грузин- ских подданных», родившихся в 1896—1898 годах, при- чем подданными считались лица всех национальностей, в том числе и русские люди, прописанные по месту житель- ства на территории, вошедшей в пределы Грузии до 19 июля 1914 года* 2. Немцы всемерно способствовали орга- низации и снабжению грузинских войск. Еще в 1914 году образовавшийся из состава партии на- ционал-демократов «Союз освобождения Грузии* заклю- чил с турецким правительством договор, на основании ко- ‘ На основании закона от 13 августа. -j. 2 Циркуляр военного министерства от 18 сентября №416..
торого за активное содействие Турции в войне против Рос- сии «независимая Грузия» приобретала следующие терри- тории: Тифлисскую и Кутаисскую губернии, Сочинский и Гагринский округа Черноморской губернии, Сухумский, Батумский и Закатальский округа, северную часть Карской области и часть Трапезондского вилайета (Лазистан). Как это ни странно, но социал-демократы, клеймившие неког- да «империалистическую политику» царского и временно- го правительств, став у власти, восприняли всецело пси- хологию грузинских национал-шовинистов — тех, для которых еще 15 июня во время заседания национального совета в лексиконе Церетели нашлось слово «измена»... Де- мократическое лравительство Грузии приступило к пла- номерному распространению своей власти на террито- рии, населенные чуждыми в племенном отношении и враждебными грузинам элементами, применяя при этом разнообразные способы — войну, подкуп, террор и поли- тический шантаж. В первый период — турецко-немецкой оккупации — вожделения Грузии направились в сторону Черноморской губернии. Причиной послужила слабость Черноморья, по- водом — борьба с большевиками; гарантией согласие и поддержка немцев, занявших и укрепивших Адлер; сис- тема же захвата была до крайности проста и однообразна и сильно напоминала деятельность румын в Бессарабии. К коццу марта 1918 года большевики, постепенно рас- пространяясь из Новороссийска к югу, подошли к Сухуму. Абхазский национальный'совет обратился: за помощью к грузинам. С конца апреля грузинская народная гвардия на- чала там войну против большевиков с переменным успе- хом. Прибывшему в июне с подкреплением генералу Маз- ниеву удалось очистить от красногвардейцев побережье до самого Туапсе. Ценой за избавление был договор, зак- люченный 11 июля между Абхазским национальным; со- ветом и грузинским правительством, в силу которого Су- хумский округ временно вошел в состав Грузинской республики. Пункт 3-й договора предусматривал, что «внутреннее управление Абхазией принадлежит Абхазс- кому совету», а 1-й — что «только национальное собра-
81 ние Абхазии окончательно определяет политическое ус- тройство и судьбу ее». Но вслед за этим грузинское правительство дважды раз- гоняет национальный совет (август и октябрь) и, заключив часть членов его в Метехский замок, лишив права выборов русское и армянское население, как не приемлющее «грузин- ского подданства», к осени создает вполне покорное и совер- шенно безличное учреждение, состоящее на одну четверть из абхазцев и на три четверти из грузин1 и возглавляемое президиумом с преобладающим составом грузинских со- циал-демократов. Власть в крае перешла всецело в руки гру- зинского «чрезвычайного комиссара» и революционных уч- реждений, заполненных местными грузинами — пришлым элементом в крае, издавна устроившимся на Черноморском побережье в качестве рабочих, торговцев, подрядчиков, ду- ханщиков и т. д. С интересами коренного населения и с его правами хотя бы на внутреннее самоуправление грузинс- кая власть перестала считаться вовсе. . Оккупация Сочинского округа (включая и Гагры* 1 2) про- изведена была грузинами также на основании просьб о по- мощи различных местных собраний и съездов, преимуще- ственно социалистического состава, — просьб, частью вызванных подлинным отчаянием, частью — давлением грузинских военных начальников. Хотя грузинская адми- нистрация высказывала официально взгляд на русское на- селение побережья, как на «политических эмигрантов», но «исторические права» грузин на этот округ очевидно были еще менее обоснованы, чем на Сухумский3, так как с пер- вых же дней грузинские власти приступили к разорению его, отправляя все, что было возможно, в Грузию. Так была V У ? 1 Состав населения Сухумского округа в 1916 году в %: абхаз- цев — 61, грузин — 18, русских 11, армян 10, прочих 5. 2 Гагринский район был присоединен к Сухумскому округу осе- нью 1917 года Закавказским комитетом «по историческим основа- ниям*, изысканным, между прочим, г-да Гегечкори и Чхенкели. 3 В,Сочинском округе в 1913 году всех грузин числилось 1Q,8%, а по данным земско-городской статистики среди сельскохозяй- ственного населения их было 5,8%.
82 разграблена Туапсинская железная дорога; причем увози-1 лись рельсы, крестовины, материалы, даже больничный инвентарь; распродано с аукциона многомиллионное Обо- рудование Гагринской климатической станции, разруше- но лесопромышленное дело в Гаграх; уведен племенной скот, разорены культурные имения и т. д. Все это делалось не в порядке «обычаев гражданской войны», а в результате планомерной тифлисской политики. Из Абхазии и Сочинского округа шли горькие жалобы и постоянные просьбы об избавлении от грузин, обраща- емые к Добровольческой армии, когда она приблизилась к Черному морю.... В период немецкой оккупации, в течение 1918 года, только еще налаживалась внутренняя жизнь края и адми- нистративный аппарат. В трудных условиях зарождения новой государственности правящая безраздельно партия социал-демократов не решилась приступить сразу к ко- ренной ломке «старого строя». В финансовом отношении мы видим только тяжелый пресс прямых и косвенных налогов, печатный станок и боны со знаменательной надписью — о хождении их наравне с русскими государ- ственными кредитными билетами... В экономическом — широкое использование и распродажу русского миллиар- дного имущества Кавказского фронта; экспорт, главным образом в Германию, в огромных размерах сырья1, даже отчасти хлеба, в котором ощущался острый недостаток в крае и который притекал путем организованной прави- тельством контрабанды с северного Кавказа с получени- ем взамен далеко не равноценных, залежалых фабрикатов, не имевших сбыта на европейских рынках; наконец; кон- цессии, предоставленные как местному, так и иностран- ному капиталу. В аграрном вопросе — национализацию частновладельческих земель с передачей их ^пользование крестьянству; а позднее, когда обнаружилось возбуждение на этой почве крестьян, продажу юл в собственность по высоким тренам отобранных в государственный фонд зе- мель. В отношении крайне незначительного класса рабо- 1 Марганец, медь, шерсть, табак и т. д г .
83 чих — заботы об,улучшении их материального положе- ния и улучшении условий жизни, без радикальных ре- форм. Наконец, в области самоопределения — бе- зудержная «национализация», угнетение и лишение культурно-правовых условий существования «мень- шинств» — русского, абхазского, аджарского, осетинско- го, татарского, армянского и т. д^ «меньшинств», которые, однако, в мозаичном организме Грузии составляли вна- чале 36, а потом, после ее расширения, более 50% населе- ния. Несомненно грузинское правительство достигло вне- шних условий относительного благополучия и порядка, выгодно отличавших край от областей советской России Местные восстания, вспыхивавшие на почве националь- ной распри, аграрных взаимоотношений и большевистс- ких лозунгов, зачастую прикрывавших просто протест уг- нетаемого русского населения, неизменно подавлялись правительством. Грузинские миссии, направляемые в Запад- ную Европу, снабженные хорошими средствами и обладав- шие специфически восточной хитростью и пафосом, зано- сили туда, наряду с описанием благоденственного житья внутри страны, представления о «тяжести векового раб- ства* и обоснованности независимого существования сво- его народа; искали сочувствия к молодой «угрожаемой и обижаемой извне со всех сторон социалистической рес- публике*. Повсюду. Сначала — в «империалистическом» Берлине, потом, в дни колебания военно-политического маятника — у всемирной демократии’ наконец после оп- ределившегося исхода борьбы — у буржуазных прави- тельств Лондона и Парижа1 2. Мираж создавался действительно. Только мираж. Потому что в активе новообразования не было ни «суверенности», ни идеи «самоопределения на- родов», ни демократии, ни социализма. Их заменяли вас- сальная зависимость (от Германии, потом от Англии), им- периализм, диктатура социал-демократической партии и 1 Обращение к международному социалистическому бюро. 2 Миссия Церетели и Чхеидзе.
84 чистейший капитализм. Потому еще, что в течение крат- ковременного бытия Грузинской республики народ ее не создал и не мог создать по времени своих материальных и культурных ценностей, ажил исключительнорусским на- следием, не разрушенным еще ни войной, ни анархией’. В 1918 годужизнь поставила вопрос:' — Как долго при всех указанных выше условиях воз- можно независимое существование Грузинской республик ки вне всякой государственной связи с Россией? И в 1921 году дала исчерпывающий ответ: — Ровно столько времени, сколько длится в ней инос- транная оккупация, прикрывает ее южнорусская армия и желает того Москва. i • ' • ♦ ♦ . Армянская республика переживаладнцтлубокого отча- яния. Турецкая армия быстро подвигалась вперед, занимая, районы этнографического расселения армян и подвергая народ резне и край опустошению. Мольбы- армянского правительства и воздействие германских представителей, заинтересованных вообще в ограничении турецкого рас- пространения, остановили, однако, наступление. Демарка- ционная линия была проведена в шести верстах от Эрива- ни, и «самостоятельная Армения» заключена ъ голодный гористый район площадью в 11 тыс. кв. верст-, с 14чо вер- стами железной дороги и с... 600 тысячами беженцев, со- бравшихся отовсюду и обездоливших окончательно ко- ренное население. - ; Эту территорию сдавливали со всех сторон: с запада — турецкий фронт? с юга, со стороны Алашкертской доли- ны — курды; с юго-востока — «Аракская республика»* 3, об- разованная татарскими ханами, враждебными России вви- ду лишения их некогда феодальных прав и кровно ненавидевшими армян; с востока — враждебный Азербай- ’ Дальность театра войны и иностранные оккупации. Л Насть Эриванского уезда, часть Эчмиадзинского и весь Ново- Баязетский уезд. 3 Долина Аракса — Нахичеванский и Щаруго-Даралагёзский уезды.
джан, сначала татарскими бандами, потом, в сентябре, при помощи турецких войск покоряющий Карабах; с севера — ревниво охраняемые грузинами границы Тифлисской гу- бернии, через которые не пропускали ничего, даже про- довольственных грузов, вымирающему населению Арме- нии. При таких условиях Армянский национальный совет1 и правительство не могли задаваться ни сложной полити- кой, ни внутренним строительством. Все их помыслы были направлены исключительно на сохранение физического существования остатков армянского народа. С большими трудностями были сформированы войска партизанского типа в 10—15 тыс. человек; отряд генерала Назарбекова (потом Силикова) вел непрестанную борьбу с татарами и курдскими ордами; отряд Андроника, не признававшего власти Эривани, вел самостоятельные военные операции в защиту армян Елизаветпольской губернии1 2 против татар и турок; севернее наступление их сдерживал отряд Мелик- Шахназарова. Правительство рассылало отчаянные моль- бы во все стороны и безнадежно искало спасительной «ориентации». Нет сомнения, что в среде национального совета, по преимуществу социалистического состава, даже в руко- водящей партии дашнакцанов (20 из 40 членов), в этот момент более чем когда либо жило яркое сознание не- обходимости государственной связи с Россией. Всякой Россией, независимо от ее политического строя, — хотя бы и советской, лишь бы она обладала силой и возмож- ностью сласти армянский народ. Но такой России тог- да не существовало. Германия не была вовсе заинтере- сована ни в стране, не имеющей сырья к вывозу, ни в народе, который нужно было кормить. С остальной Ев- ропой связи не было никакой. Оставалась только надеж- да на окрепшую под немецким покровительством Гру- зию... 1 Представители от политических партий и племен. 2 Зангезурский и Шушинский уезды с армянским населением составили временно «самостоятельную республику».
86 В первой половине июня Жордания и Рамишвили при- гласили представителей Армянского совета для раздела между Грузией й Арменией по этническим признакам Бор- чалинского уезда. Но прибывших армянских делегатов встретил И. Церетели и от имени Грузинского совета зая- вил им, что все спорные территории1 со смешанным грух зино-армянским населением должны перейти к Грузии. Володь — некогда — русской революционной демократии приводил такие мотивы: «Армяне после Бэтумского согла- шения (проведенного грузинами) не могут составить сколько-нибудь жизнеспособного государства и им выгод- но усилить Грузию, чтобы было на Кавказе сильное хрис- тианское государство, которое при поддержке немцев бу- дет защищать и себя, и армян»1 2 ... Через несколько дней грузины заняли своими войска- ми фактически свободные от турок спорные районы и не- медленно приступили в них к набору. Оставшись в трагическом одиночестве, Армянская рес- публика с отчаянием и надеждой ждала поглощения, раз- дела или избавления. Откуда придет то или другое — мож- но было только гадать. Азербайджанская республика самоопределилась вгрд- ницах Елизаветпольской, Бакинской губерний и Закаталь- ского округа. Фактически — только в большей части Ели- заветпольской губернии, так как в Закаталах3 шел спор с грузинами, на юге и юго-востоке велись бои с армянами и русскими, а Баку не признавало власти Азербайджана. Шовинистическое по отношению к России и соседям, ярко туркофильское правительство хана Хойского, вышед- шее из либерально-буржуазной партии «Муссават», с внеш- не социалистической окраской, не торопилось с устрое- нием внутренней жизни края, которая шла по инерции, и 1 Уезды Ахалкалакский, Казахский, Борчалинский и часть Алек- сандропольского. 2 Доклад № 49 представителя Армении, полковника Власьева: «Армяно-грузинский конфликт». ’Там жили лезгины, родственные Дагестану.
87 обратило исключительное внимание на расширение его пределов. К этому побуждала их и панисламистская идея, овладевшая умами особенно сильно после прибытия в Ели- заветполь к середине августа Нури-паши. Вооруженной силы, однако, не было почти никакой. Мусульманский «корпус», который формировался в пери- од власти Закавказского комиссариата и в котором преоб- ладал русский командный состав, был под давлением нем- цев в начале августа распущен. Формирование нового, корпуса с турецким составом сильно задерживалось, бла- годаря инертности татар и нежеланию и непривычке их нести регулярную службу. «Национальные вопросы» раз- решались практически, главным образом, иррегулярными татарскими отрядами. Они при участии турок устраивали взаимную кровавую резню с армянами в Карабахе; они вторглись в плодородную русскую Мугань1, где разгроми- ли и сожгли до 50 поселений, жители которых, до 30 тыс., бежали на северный Кавказ. Южная часть Мугани, однако, уцелела. Пройдя в течение нескольких месяцев через боль- шевизм и стряхнув его, население Мугани организовало вооруженную силу около 1000 человек, с 2 орудиями, под командой полковника Ильяшевича, отстояло свой край и в свою очередь предало огню и мечу более 20 татарских селений. Затем прожило мирно в течение года в качестве «Ленкоранской республики», пока не было поглощено Азербайджаном по требованию... англичан. Войска Азербайджана вели наступление, пока безуспеш- ное, на Баку. Фронт проходил у станции Кюрдамир — в половине расстояния между Елизаветполем и Баку. Баку — золотоносный источник лучшей нефти, выбра- сываемой на мировой рынок ежегодно в количестве око- ло 500 миллионов пудов; прекрасный порт, в котором со- средоточивался почти весь Каспийский торговый и транспортный флот; центральный узел путей, экономи- ческая и стратегическая база Средней Азии. Вероятно, и сами властители Азербайджанской респуб- лики не думали серьезно о суверенном обладании Баку, иг- 1 Ленкоранский и Джиоватский уезды Бакинской губернии.
рая роль лишь ширмы для трех борющихся сил j Германия дополнительными статвями к Брест-Литовскому догово- ру обязалась не допускать турецкие войска в Бакинский нефтеносный район и всячески препятствовала турецко- татарскому наступлению... до полного «Сосредоточения своих войск Турция выступала по этому поВодус резкими нотами, намекая даже на возможность разрыву а тайно вливала в’ состав азербайджанских отрядов своих офице- ров и аскеров. В самом Баку шло состязание турецкого фанатизма, большевистской пропаганды, английских фунтов и немецких марок- Нач-Кюрдамирском фронте» боевые действия между тем замерли^ . В Баку, как и везде, издавна существовала глубокая вражда между татарским и армянским населением-Пос- ле большевистского переворота и кровавых столкнове- ний Азербайджана с Арменией она усилилась еще более, приняв, внешние формы борьбы между советской влас- тью, на сторону которой стали дашнакцаны и русский пролетариат, и турко-татарами, к которым из чувства са- мосохранения примкнула часть русской интеллигенции. Еще в конце 1917 года Москвою был назначен социал- демократ Шаумян, «верховным комиссдром.Закавказья», но до весны проявить своего существования юн не имел возможности. ' 25 марта при помощи армянского полка;, возвращав- шегося из Персии через Баку, армяно-большевики захва- тили власть в городе. Переворот сопровождался неслы- ханными зверствами. В городе вырезан был целый мусульманский квартал; число жертв не было зарегист- рировано, ио по официальным сведениям азербайджан- ского правительства, вероятно несколько преувеличен- ным, армяне вырезали в Баку и Шемахе 10тысяч татар. У власти стал совет, преимущественно из дашнакцанов, во главе с Шаумяном. Небольшие части армян и русских фронтовиковшрикрыли город со стороны ЕлизаветпОля. Между тем во второй половине июня в Баку прибыл партизанский отряд полковника Лазаря Бичерахова си- лою в 1*/2—2 тысячи человек. Отряд этот состоял на Служ-
бе англичан, былхорошо вооружен и отлично оплачивал- ся ими1. Бакинскому совету Бичерахов> заявил, что он вне политики, ни к какой; партии не принадлежит, признает советскую власть и будет поддерживать порядок Части его выступили в Кюрдамирском направлении. , Но в последних числах июня Бичерахов снялся с фрон- та и отошел в северном направлении. В Баку, под влиянием военных неудач, произошел внутренний переворот при участии Бичерахова/причем большевистский совет был сменен полубольшевистским «центрофлотом». Через не- сколько дней в Баку прибыл и английский генерал Данстер- виль с небольшим отрядом: и военными инструкторами. Правление центрофлота продолжалось немногим бо- лее месяца: 2 сентября 1-й турецкий корпус с Мурсал-па- шой во главе опрокинул слабые части бакинцев и, вопре- ки требованию немцев, занял Баку. В городе повторились трагические сцены конца марта, но в обратном отраже- нии: в течение трех дней татары производили.страшную резню армян, причем правительство Армении определя- лочисло погибших соотечественников в 25—30 тысяч че- ловек Данстервиль поспешно, раньше других; уехал в Энзели. Бичерахов со своими партизанами и с армянскими отря- дами двинулся на севера захватив свыше 100 миллионов рублей бакинской казны; при помощи канонерок овладел Дербентом и Петровском; основал в последнем эфемерное ♦Кавказско-Каспийское» правительство, преимущественно из социалистов-революционеров, и объявил себя ♦главно- командующим войсками и флотом на Кавказе»1 2. Отряд его, сильно растаявший, с тех пор держал фронт на юг против 1 Поел? развала российского Кавказского фронта Бичерахов, бывший в корпусе генерала Баратова, организовал из охотников партизанский отряд и принял с ним участие в составе английской армии в боях в Месопотамии и северной Персии. Затем быляаправ- лен англичанами в Баку. 2 Позднее титул командующего войсками былутвержден за ним ♦Верховным главнокомандующим» Уфимского правительства гене- ралом Болдыревым.
90 турко-татар и на север против большевиков. Отношения у Бичерахова с англичанами совершенно испортились, в дальнейшем снабжении его они отказали, и Бичерахов вновь заявил, что борется только против турок, в граждан- ской войне участия не принимает и ♦готов блокироваться с большевиками»’. Между тем Азербайджанское правительство вступило в Баку, и хан Хойский от ♦имени нации» выражал торже- ственно благодарность турецкому командованию. ♦Со- бытие это, — говорил правительственный официоз1 2 3 *, — открывает самые широкие перспективы... для всего мусуль- манского мира. В этой борьбе на весы было брошено са- мое дорогое — честь и слава тюркского племени». «Народликовал». Через два месяца быстро меняющаяся кинематографи- ческая лента Закавказья покажет намдругую картину: ♦ли- кующий народ* будет встречать английскую флотилию и войска генерала Томсона... • • ♦ В то время как закавказские народы в огне и крови раз- решали вопросы своего бытия, в стороне от борьбы, но же- стоко страдая от ее последствий, стояло полумиллионное русское население края, а также те, кто, не принадлежа к русской национальности, признавали себя все же россий- скими подданными. Попав в положение ♦иностранцев», лишенные участия в государственной жизни5, преследуемые подчас подозри- тельностью молодых, не воспринявших еще ни традиций, ни достоинства правительств, под угрозой суровых зако- нов о выселении, лишении имущественных прав, о ♦под- данстве* и наборе, допускавшем возможность братоубий- ства, русские люди теряли окончательно почву под ногами 1 Из доклада генерала Гришина-Алмазова, посетившего в Пстров- ске Бичерахова. 2 «Азербайджан». 3 В Азербайджане впоследствии, под давлением английских ок- купационных властей, русские представители в ограниченном чис- ле входили в состав правительства и парламента.
91 и запутывались в противоречиях, выдвигаемых бурно ки- пящей жизнью Закавказья. Я не говорю уже о моральном самочувствии людей, ко- торым закавказская пресса и стенограммы национальных советов1 подносили ежедневно беззастенчивую хулу на Россию и повествование о «рабстве, насилиях... притесне- ниях... о море крови, пролитом свергнутой властью»... Их крови, которая ведь перестала напрасно литься только со времени водворения на Кавказе «русского владычества». Отношение к русским проявлялось не везде в одинако- вой форме. В районах турецкой; оккупации (Батум, Карс, Ардаган) русского населения осталось мало: из страха пе- ред турецким нашествием крестьяне бросали свои на- сиженные места и хозяйства, рабочие и городское ме- щанство — свои пожитки и заработок, и вся эта волна беженцев текла на север. Брошенное добро их частью рас- хищалось мусульманским населением, частью реквизиро- валось турками. Остались на местах главным образом бур- жуазия и служилый элемент. К ним турецкие власти отнеслись внешне предупредительно, по существу — бе- зучастно, но терпимо. Немцы проявили к русскому населению подозритель- ное и сдержанное отношение, не оказывая прямого вме- шательства в судьбы его и лишь воздействуя в смысле укрепления центробежных стремлений на местные пра- вительства. Это воздействие проявлялось скрытно, ос- торожно, не возбуждая резко русской общественности. Характерно, что в массе горьких жалоб и обличений, сте- кавшихся осенью 1918 года к командованию Доброволь- ческой армии, меньше всего было относившихся к герман- ской оккупационной власти... В Армении к русским относились более доброжелатель- но, чем в других новообразованиях. Бедный своей интел- лигенцией и техническими силами край пользовался охотно русскими работниками и в частности привлекал русское офицерство в ряды своих войск. Правительство, выдерживая официально тон сепаратной фразеологии, 1 В Армении — только как редкое исключение.
вместе с тем устами одного из своих министров конфич денциально передавало: «Политика Армении благоприят- на России, включительно до положительного разрешения вопроса о воссоединении с Россией; если бы в силу вне- шних обстоятельств правительство Армении и оказалось вынужденным делать официальные заявления другого ха- рактера, м инистр предлагает рассматривать эти заявления как вынужденные*'. Жалобы на притеснения армян стали поступать лишь позднее, когда вернувшиеся в районы быв- шей турецкой оккупации с севера русские беженцы нашли свои пожитки и земли в армянских руках. В Азербайджане, невзирая на яркое туркофильство пра- вительства, русский элемент не подвергался гонению. Правительство края, так же как и Армения бедного куль- турными силами, не оказывая никакой помощи впадшим в крайнюю нужду русским людям, занесенным обстоятель- ствами в пределы края, не лишало, однако, должностей и ра- боты тех, кто желал найти здесь применение своим силам. Только вдали от центра, особенно в Шушинском уезде и на Мугани, пронеслась кровавая волна, поднятая мусульманс- ким фанатизмом и, главным образом, наступившим безвла- стием. Оттуда раздавались стоны и вопли о помощи, оттуда бежали толпы несчастных русских людей на север. Правит тельство хана Хойского, казалось, не проявляло интереса к этим событиям, а может быть бессильно было устранить их. Совершенно иначе обстояло дело в Грузии. Правительство бывших российских социал-демокра- тов, внесших во внешнюю политику и тактику Российско- го совета солдатских и рабочих депутатов столь яркие идеи интернационализма, теперь задалось целью вытра- вить всякие признаки русской гражданственности и культуры в крае — прочно, «навсегда» прежде всего, пу- тем устранения из Грузии русского элемента. Целый ряд законодательных актов и административных распоряже- ний прямо или косвенно преследовал эту идею: принуди- 1 Управляющий министерства иностранных дел Медик-Карако- зов. Доклад представителя закавказского отделения кадетов Тер-Ка- рапетова. ' .
93 тельное подданство, правовые ограничения, аресты, высе- ления, набор, наконец «национализация» — языка^шкр-> лы, учреждений-: Десятки тысяч русских служилых людей и просто трудовой демократии/ работавших, в государе ственных и общественных учреждениях, на железной до- роге; почте, телеграфе и т. д., были заменены грузинами и буквально выброшены на улицу. Стекавшиеся со всего За- кавказья в Тифлис, как военно-административный центр края и фронта, служилые люди попадали в отчаянное, без- выходное положение; в юсобенности семейные. Грузинское правительство; захватив в свое распоряже- ние почти все миллиардное имущество Кавказского фрон- та, большие кредиты и денежную наличность центральных краевых учреждений, расформировываемых войски во- енных управлений,.не сочло себя обязанным-произвес- ти справедливую .безболезненную ликвидацию русского наследия. Вопрос, о котором подумал — пусть даже в це- лях агитации Совет комиссаров, препроводивший в 1918 году в Тифлис 30 миллионов рублей «на ликвидацию личного состава!государственнослужащих». Ликвидация денежной и материальной части шла бес- порядочно, часто хищнически. В отношении личного со- става служащих правительство ограничилось лишь назна- чением ничтожного ликвидационного пособия от 250 до 1 000 рублей, выдача которого, однако, всемерно задержи-? валась и в конце концов свелась, словно в насмешку, к за- мене денег кредиторскими свидетельствами на получение известной суммы из «кредита Российского государства»../ Советского?! " - . ' гт - Новый поток обездоленных, голодных, нищих людей дви- нулся к портам Черного моря и по Военно-грузинской доро- ге, унося с собою горячую ненависть к Грузии игрузинам. В сознаиииэтих людей оскорбление и унижение русской госу- дарственнойидеи несомненно сливалось и переплеталось с личным горем и обидами. Их возмущение было искренне, их психология несложна и понятна; она передавалась всецело русскому обществу по ту стерону кавказского хребта. 1 Имело ли отношение, проявленное грузинским прави- тельством к России, основание в народных настроениях?
94 Я не буду останавливаться на обильном материале, по-, ступавшем по этому вопросу к Добровольческому коман- дованию из русских источников, — быть может, несколь- ко пристрастных; приведу мнение туземца, не связанного с правительством, но не оторвавшегося от народа. «Вопрос этот слишком касается всех русских и потому изложить его беспристрастно очень трудно... В создании ненависти грузин к русским играло роль желание народа зажить спокойно и устраниться от русской анархии... Быть может, и то, что некоторые круги грузинского общества с целью разогревали страсти населения против русских, ука- зывая, что Россия — поработительница, Россия — угне- тательница грузинской культуры и самобытности»... Что психология «юноши, только что вышедшего из детского воз- раста», свойственна и народу, «который, начиная жить само- стоятельно, ревниво оберегает собственное достоинство и боится, чтобы кто-либо как-либо не обидел его страну»... Докладчикуверял, что «массового преследования русских не было» и что «тот узкий шовинизм, который был у большин- ства грузинского народа вначале, постепенно начал слабеть, и население (стало) лучше относиться к русским, жалея, что связь с Россией как бы временно порвалась*... Интересы русского населения в Закавказье защищали возникшие повсеместно национальные организации1. Из- брание их было далеко не правомерно. Взаимная связь от- носительная — по крайней мере, центральный орган (♦Русский национальный совет» в Тифлисе) не пользовал- ся никаким авторитетом среди прочих. Силы распылялись: в Тифлисе, например, одновременно существовали враж- дебные друг другу «русский национальный совет», «Славя- но-русское общество на Кавказе», «Закавказская Русь»; «Сла- вяно-русское общество» соперничало в Баку с местным ♦национальным советом». Политическая окраска органи- заций была весьма разнообразна — от социалистической (♦Русский национальный совет» в Тифлисе1 2) до крайней 1 Сочи, Гагры, Сухум, Поти, Батум, Тифлис, Эривань, Баку и Карс 2 Председатель Ф. Лебедев, большинство членов — социалис- ты-революционеры.
93 правой(«3акавказская Русь»). Также различно было отно- шение их к основному вопросу русской государственнос- ти: Тифлисский совет, например, содействовал широко эвакуации русского элемента из Закавказья, в то время как другие организации удерживали его всемерно на местах, считая: государственно вредным такой полный разрыв, хотя бы и временный, с Закавказьем. Тифлисский совет стоял на почве соглашательства с большевиками, имел сно- шения с советской властью через Владикавказ и даже до сентября признавался Грузией как «представитель Россий- ского советского правительства»; «Славяно-русское обще- ство» относилось примирительно к временной самостоя- тельности новообразований и послало впоследствии своих членов в состав Азербайджанского министерства; другие организации считали такое направление изменой русским интересам. Словом, в русской общественности по обыкновению произошел раскол, разделивший силы и средства и осла- бивший политическое и моральное влияние ее. Тем не ме- нее было бы несправедливым отрицать большую и полез- ную работу этих организаций, направленную на охрану личных и имущественных прав «российских подданных», устроению их быта, удовлетворение культурно-просвети- тельных потребностей, наконец — на общественную бла- готворительность. Среди тяжелой, подчас унизительной обстановки, обладая скудными материальными средства- ми, они поддерживали и русских людей, и русскую идею. Весьма Сложный сам по себе вопрос бытия нарОДов за- кавказской мозаики получил уродливое направление бла- годаря воздействию трех крупных факторов русского большевизма, турецкого панисламизма и германского им- периализма. Воздействию временному и преходящему. Было бы поэтому слишком рискованным на оснОваИии со- бытий и фактов этого периода, равно как и последующе- го1, делать окончательное заключение об истинном от- 1 Влияние «Вооруженных сил Юга России», Советской России и Англии.
ношении племен Закавказья к русской государственнос- ти и русской культуре. Эти неизмеримые ценности поставлены были судьбою перед страшно тяжелым испытанием. Оно приняло мас- штаб всероссийский, косвенно всемирный, в котором судьбы Закавказья — только деталь. Больное время родит больных людей и больные идеи. До сих пор длится еще со- стояние распада, в котором не могли наметиться будущие формы государственной связи закавказской окраины с Россией. Верую, что связь эта выдержит испытание и не порвется. ГЛАВА VIII ДОН: ВНУТРЕННЕЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И ВООРУЖЕННАЯ БОРЬБА С БОЛЬШЕВИКАМИ . «Круг спасения Дона» открылся в Новочеркасске 28 ап- реля 1918 года. К этому времени только небольшая часть Донской об- ласти была освобождена от большевиков'. Составленный из представителей станиц и казачьих ополчений, глав- ным образом ближайших к Новочеркасску, Круг не мог претендовать на большую авторитетность. Тем более что состав его был случайный и совершенно неинтеллиген- тный. Неразбираясь в тех серьезных вопросах, которые предлагались на его усмотрение, находясь все время под впечатлением страха за участь своих станиц, которым угрожали со всех сторон красногвардейцы, работая под гул орудцйных выстрелрв, доносившийся до Новочер-. касска^Круг думал только об одном — спасении от боль- шевиков. И покорно утверждал положения, вносившие- ся председателем Круга есаулом Яновым, командующим войсками полковником Денисовым и генералом Красно- вым. '. 1 Северная часть Черкасского и Ростовского округов, южная часть Донецкого и почти весь Верхне-Донской.
Тем не менее то единодушие, которое проявлено было членами Круга в годину бедствия, имело объективно-важ- ное и положительное значение: Круг создал сильную власть, дав ей нравственную опору и до некоторой степе- ни легальный титул. В заседаниисвоем 3 мая «Круг спасения Дона* признал за собою учредительные функции («всю полноту: верхов- ной власти») и в тот же день избрал атаманом' генерал-лей- тенанта Краснова, до тех пор недоверчиво относившего- ся к казачьему движению и упорно отказывавшегося принять участие в борьбе на Дону. Круг постановил2; 1. «Власть управления войском во всем ее объеме при- надлежит Войсковому Атаману в пределах всего Всевели- кого3 войска Донского. 2. Впредь до издания и обнародования новых законов Всевеликое войско Донское управляется на твердых ос- нованиях Свода законов Российской империи... Все дек- реты и иные законы, разновременно издававшиеся как Временным правительством, так и Советом народных ко- миссаров, отменяется. 3. Условия приобретения гражданства Всевеликого вой- ска Донского, равно как и прав казачества, а также утрата их определяются законом»4. Установив вместе с тем, что положение это временное, «впредь до созыва Большого войскового круга, каковой должен быть созван... не позже двух месяцев по оконча- нии... сессии Круга спасения Дона», Круг, в семь дней закон- 1107 голосовпротив 13 при 10 воздержавшихся. 2 Из «основных законов», предложенных Кругугенералом Крас- новым в качестве обязательного условия принятия им атаманства. 3 Историческое происхождение зтого титула, восстановленно- го генералом Красновым, опорочивалось знатоками донской ста- рины, указывавшими, что в допетровских грамотах ^го наимено- вание писалось «Все великое войско Донское»,... 4 Дон не: пошел на «принудительное подданство», к чему стре- мились Украина и Грузия. 4 Май — октябрь 1918
98 Чив рассмотрение временной донской конституции, 5 мая разъехался. В управление областью вступил атаман Краснов, едино- лично и безраздельно осуществлявший власть до середи- ны августа, то есть до созыва Большого круга. Правил вла- стно, с большой энергией и не разбирая средств, проявляя недюжинные административные способности и твердость воли. Назначенное им правительство («совет управляю- щих*) состояло из лиц случайных, не связанных общей политической программой, по убеждениям правых, по интеллектуальным данным в большей части не возвышав- шихся над уровнем губернского чиновничества. Во всяком случае, правительство это заслоняла собой всецело фигу- ра самого атамана. Местные кадеты и более левые группы в правительство не вошли. Глава донских кадетов Н. Парамонов, поддержан- ный Милюковым, жившим тогда в Ростове, получив' соответ- ственное предложение, потребовал в качестве необходимого условия вхождения личного и своих единомышленников в правительство — устранения нескольких наиболее оди- озных его членов. На этой почве произошел разрыв, и Па- рамонов 20 июня в резкой форме заявил окончательно ата- ману, что ни он, ни его друзья по партии с ним работать не будут. Донской власти предстояло приступить к государствен- ной работе в условиях необыкновенно тяжелых. • • • Главным фактором, определившим направление и раз- витие донских событий, была немецкая ориентация. 25 апреля войска генерала фон Кнерцера вошли в Рос- тов; в начале мая после двукратного наступления и серьез- ного боя с болыпевикамиони овладели Батайском; затем Силами в 3 пехотных дивизии и 2 кавалерийских бригады немцы заняли западную и северную части Донецкого бас- сейна, в том числе более четверти Донской Области, по внешней линий Мариуполь—Бахмут—Миллерово (аван- гард у Кантемировки)—Белая Калйтва. Немецкие гарнизо- ны стояли в Таганроге, Ростове, Каменской, временно в Лихой, Зверево и др. пунктах
99 Первоначальная цель немецкой оккупации в пределах Дона была чисто экономическая: «Главнокомандующий Восточным фронтом утверждал, что без донецкого угля станут украинские железные дороги. И Ставка волей-не- волей согласилась на оккупацию этой части Украины и на выдвижение к Ростову»1... Позднее, однако, помимо новых экономических перспектив, открывшихся в просторах Дона и Кубани, перед немецким командованием встал тревожный вопрос о создаваемом союзниками на Волге «Восточном фронте». Задача фон Кнерцера расшири- лась поэтому необходимостью создания политически и стратегически выгодных условий для противодействия новому фронту. Немецкие дивизии, занимая линию более 500 верст, на- дежно прикрывали войско Донское с севера и запада — не своей численностью, конечно, а сохранившимся еще оба- янием силы и договорными отношениями с советами. Прикрывали до тех пор, пока это входило в расчеты не- мецкой политики и допускалось мировым положением Германии. Сообразно с фактической силой, которою располага- ли немцы на Дону, и без сомнения большим отпором, встреченным со стороны донского правительства, немец- кая оккупация проявлялась здесь в формах значительно более умеренных, нежели на Украине. Тем не менее гер- манское командование — в частности, представитель главной квартиры майор Кофенгаузен — оказывало силь- ное давление на внешние отношения Дона, на избрание атамана (сентябрь) и состав правительства. Немцы выка- чивали усиленно донское сырье и хлеб, злоупотребляли реквизициями, наводнили край своей контрразведкой и преследовали не угодную им печать. На остальных сторо- нах жизни казачества влияние их не отражалось почти вовсе и, во всяком случае, не препятствовало борьбе Дона с союзниками немцев — большевиками. Такие отношения вполне удовлетворяли атамана, кото- рый и ныне еще внушает мысль о высокой доброжелатель- 1 Людендорф.
100 ности немцев к Дону в дни оккупации и о своем личном исключительном влиянии на взаимоотношения Дона с не- мецким командованием. Взгляд, страдающий большим преувеличением. Быть может, немецкие генералы,; осев- шие на Дону, проявляли большую дальновидность и сол- датскую честность... но и они и атаман были лишь не- значительными колесиками в механизме бездушной и беспринципной германской политики, бессильными из- менить что-либо в общем ее направлении. Мы видели и чувствовали это. Передо мною свидетельство, не преломленное сквозь призму времени; — непосредственные переживания гене- рала Богаевского. Уже самый подход к работе с немцами таил в себе боль- шие трудности морального характера. «Я завидую Вам, имеющему возможность не входить с ними ни в какие отношения, — писал мне Богаевский1 10 мая 1918 года. — Для нас это. невозможно. И вот те- перь— с риском проклятия и клички изменника — мы вынуждены иметь с ними дело, чтобы не погубить сразу слабые зачатки порядка на Дону»... Потом, к осени, по мере установления реальных взаимо- отношений, определилась и неприкрашенная сущность их: «Эфемерные республики (вырастают) как грибы после дождя, на развалинах родины под «высоким покровитель- ством» чужеземцев,, дающих1 подачки одной рукой, а дру- гой готовых каждую минуту всадить нож в спину в виде большевиков... И жестокая судьба заставляет вести поли- тику при таких условиях, когда душа и сердце дрожат от унижения и обиды»1 2... I ' -1 ' • • • , • I Первой заботой новой донской власти было создание армии. Освобождение Дона являлось вначале результатом вой- ны народной — партизанской, неорганизованной. Вос- 1 Министр иностранных дел («управл. отделом») в правительстве Краснова. 2 Из письма генерала Богаевского в Киев.
101 ставали против ^большевиков отдельные станицы под ко- мандой случайных, начальников; соединялись иногда в более крупные отряды; выходили поголовно,; когда стани- це угрожала непосредственная опасность; и расходились, когда она отдалялась; некоторые станицы и вовсе не при- нимали участия в борьбе. Кначалу мая в распоряжении атамана на маленький еще освобожденной территории было 14 сатйосгойтельных отрядов общей численностью в 17 тысяч бойцов, 21 орудие и 58 пулеметов. Путем целого ряда мер,; энергично проведенных, ата- ману удалось внести начала организации и некоторого порядка в эти 'нестройные ополчения. Была объявлена обязательная мобилизация в действующую армию 10 воз- растных классов и в так называемую постоянную армию, формировавшуюся в районе Новочеркасска, — двух млад- ших возрастов; Мелкие отрады сводились в полки и выс- шие соединения, подчиненные командующему армией, — должность, которая совмещалась в лице генерала Денисо- ва с управлением военно-морским отделом (министер- ством). Приняты были радикальные меры по привлечению в армию донских офицеров, из которых многие, «за дни господства большевиков настолько глубоко пережили ста- дии своего морального унижения, что изверились в ис- кренности казаков и, не веря в успех дела, постарались ос- таться в стороне»‘.Для подготовки и усовершенствования офицеров восстановлено Новочеркасское военное училит ще, организована офицерская’школа, созданы уставы; в «постоянной армии» кроме обучения введено и воинское воспитание, ит. д.? нт. д. . _ Особенно тяжело стоял вопрос снабжения Донской ар- мии, ввиду разоренное™ края и разобщенности с сосед- ними районами. По-прежнему главными источниками снабжения служила военная добыча и не оскудевшие лич- ные запасы домовитых зажиточных казаков. В отношении боевых припасов, которые ненасытное чрево войны по жирало в огромном количестве, явился еще другой источ- 1 Из отчета начальника военного и морского управления к 1 ав- густа 1918 года.
102 ник — мена с германцами, овладевшими богатыми рус- скими военными запасами на Украине и теперь продавав- шими их за шерсть, хлеб и скот Дона и Ставропольской губернии. К 1 августа склады Новочеркасска числили в приходе следующую материальную часть1: Приход Орудий Пуле- мегов Ружей | Снарядов | Патронов в тысячах Захвачено казаками к началу мая 16 79 14 . 7,6 4322 Получено от немецких властен и Украины 25 79 11,7 119 13917 В результате к августу, ко времени созыва Большого круга, в действующей армии, разделенной на 6 групп, чис- лилось 39 тыс. бойцов, 93 орудия, 280 пулеметов. В «по- стоянной армии», не двинутой еще на фронт, — 14 тыс. бойцов, составлявших гордость и надежду Дона. Наконец, имелась и небольшая военная флотилия из десяти реч- ных судов. Какова же была боевая и моральная ценность Донской армии? Один из москвичей делился впечатлениями, вынесен- ными им с Донского круга: «Ораторы льстили им (депута- там круга), превознося без меры «Всевеликое войско Дон- ское», *— казаки падки на шумиху и сам о превоз ношение».,. Донской демагог, социалист, ныне большевик П. Агеев, го- ворил даже о необходимости «духовного оказачения рус- ского народа»... Эта маленькая казачья слабость, не чуждая, впрочем, до некоторой степени и неказачьей военной среде, за- частую заслоняла истинную сущность событий и при» водила людей непосвященных в недоумение при тех ра- зительных колебаниях — от молниеносных успехов до глубокого падения, — которые испытывал донской фронт. 1 Из отчета к 1 августа.
103 Все бывало. Привязанность к «родным станицам» и вос- приятие Родины в пределах... станичного юрта, дальше которого не простиралось желание бороться; иногда бо- лее или менее ясное сознание интересов Донской облас- ти и казачества; наконец, весьма смутное представление о Родине в широких, всероссийских рамках — отчасти в силу общего недуга русского народа, отчасти потому, что казачьи верхи опасались внушать чувство «русского пат- риотизма» не склонной к нему массе; Была глубокая ненависть к большевикам и братание. Истинное стремление к подвигу и корысть. Высокий подъем и «утомление». Беззаветное мужество и «утечка». Преданность начальникам и дисциплина (не та, конечно, что проводилась новочеркасскими уставами, а значитель- но модернизованная гражданской войной и революцией, но все же Дисциплина), и митингование полками и стани- цами, грабеж и неповиновение. Генералы Краснов, Денисов и другие начальники упот- ребляли чрезвычайные усилия, чтобы вовлечь казаков в борьбу, и боролись с неустойчивым настроением армии. Иной раз, однако, способами весьма рискованными. К чис- лу их нужно отнести два — чисто морального свойства, — имевшие особенно печальные результаты: поддержание казачьего шовинизма и иллюзии. «До России нам дела нет» — эта мысль звучала нередко на фронте и на кругу, не встречая яркого, страстного отпора сверху. Фронт пи- тался все время искусственными иллюзиями — сначала о всемогущей защите императора Вильгельма, потом о сме- не экзотическими «русскими» армиями1, наконец о при- ходе союзных дивизий. Жить долго в состоянии экзальти- рованной мечты нельзя. Казаки будут ждать осуществления ее сначала спокойно, потом с буйным нетерпением, пока, наконец, не решат: — Обман! И тогда бросят фронт. Все сильные, величественные стороны кровавой борь- бы Дона и все слабые, теневые, имели источником своим 1 Южная, Астраханская, Саратовский корпус...
104 одно положение:Домской армии по существу не было; был вооруженный народ. Точнее, вооруженный класс, так как казачество составляло лишь около половины населения области. Эта истина сознавалась и вождями донского казачества, но высказывалась громко только в трагические минуты его существования. Так, 1 февраля 1919 года, когда фронт бы- стро катился назад, угрожая падением Дона, генерал Крас- нов взволнованно говорил Большому кругу: — Ведь у нас нет полков старого времени: у нас воору- женный народ, толпа. Она поддается настроению, идет вперед... И когда повернула назад, то ее трудно остановить... Но у меня нет осуждения казакам — я знаю, что мы дошли до последнего. Это была правда: донское казачество напрягало боль- шие усилия, разорялось и обескровливалось в борьбе, ко- торой не видно было конца. • • • К лету 1918 года стратегическая обстановка Донской армии слагалась весьма благоприятно. Западные рубежи области прикрывали немецкие войска, а с юга — Добро- вольческая армия; в самой донской армии царил большой подъем. Наступление в северо-восточном7направлении против Южного фронта большевиков* шло поэтому с большим успехом, > > К началу мая большевистские силы, занимавшие Донс- кую область, располагались в четырех крупных группах: 1. В центре железнодорожной линии' Поворино—Царицын ......<7 тыс., 18 орудий 2. Вдоль железной дороги Лихая (от Белой Калйтвы)— Царицын......18'ты'С., 60 орудий 3. Вдоль железной дороги ! Торговая—Царицын.................16 Тыс., 32 орудия1 4. Азовская группа против немцев, 1 донцов и Добровольческой армии...30 тыс., ^ОрруЬйй Всего? 1 тыс., 200 орудий. 1 Главнокомандующий южным фронтом большевиков бывший генерал Павел Сытин. <
105 , Началось последовательное очищение области,от боль- шевиков., , <В мае соединенными усилиями отрядов генералов Фиц- хелаурова (8—10 тыс. при 11—81 орудии1) и Мамонтова (8—12 тыс. при,7—32 орудиях)хобщей численностью око- ло Я 7 тыс. и 18 орудий, после многодневных боев вторая группа Красной гвардии, сдавленная с севера и юга, была разбита и отброшена за реку Лиску. В то же время восстав- шие казаки, северных округов прогнали от себя больше- виков,: освободив весь район до железной дороги Пово- рино—Царицын. Таким образом, восстановлена была сплошная территория и связь севера с центром. В июне Добровольческая армия взяла Торговую и Ве- ликокняжескую и передала освобожденный район по реке Маныч донцам, продвинувшимся до станции Зимовники. В начале месяца соединенными усилиями отряда полков- ника Дубонского, речной флотилии и ополчений при- брежных станиц был очищен от большевиков левый бе- рег среднего Дона и восстановлено судоходства и связь между отрядами от Аксая до Чира. В июле Добровольческая армия, разбив южную группу большевиков и овладев Тихорецкой, вышла в тыл Азовс- кой группе противника, заставив ее поспешно бежать к Екатеринодару. Азовское побережье было очищено, весь юг области освобожден и обеспечен, и Новочеркасск из- бавлен от нервирующей угрозы близости болыпевиКов. А на севере казаки Усть-Медведицкого округа, прельстив- шись обещаниями своего сородича, бывшего войскового старшины Миронова, состоявшего на службе у большеви- ков, после бурных митингов частью отошли за Дон; час- тью перешли на его сторону. Генералу Денисову при- шлось напрячь чрезвычайные усилия. Сняв с Чирского фронта более прочные войска генерала Фицхелаурова, он перебросил их на север. Пройдя 100 с лишним верст, в пятидневном бою Фицхелауров разбивает Миронова и от- брасывает.большевиков за линию Грязе-Царицынской же- 1 Отряды постепенно пополнялись и прибавлялась артиллерия, захватываемая в боях. .
106 лезной дороги. После этого его отряд и хоперское опол- чение, дравшееся севернее, дошли до границ Саратовской губернии. Часть сил Фицхелаурова продвинулась к Цари- цыну до станции Качалино, в то время как генерал Мамон- тов после кровопролитных боев, преследуя остатки 1-й и 3-й советских армий, находившиеся под начальством ун- тер-офицера Тулака (вторая группа), подошел почти вплотную к Царицыну с запада, вызвав в городе неописуе- мую панику. Тулак, отличавшийся зверским обращением с подчиненными, был убит красноармейцами и похоро- нен ими с большими почестями. Таким образом, к началу августа вся Донская область, за исключением пяти восточных станиц, была освобож- дена от большевиков. Собравшийся 15 августа Большой круг «прежде всего вспомнил «родных защитников» и выразил надежду на близость того дня, «когда сердца всех детей Дона возне- сутся в горячей благодарной молитве за полное избавле- ние его земли от предателей, и тогда с легким свободным вздохом они скажут вам — спасибо, родные страдальцы»... А Россия? О ней говорилось конкретно только в послании... на Ку- бань, которая «совместно с Доном борется за возрождение нашей великой мученицы — родины». Надо же было сдви- нуть кубанцев от «родных хат» хотя бы к северным рубе- жам Дона... • • * Таким же быстрым темпом шла работа атамана и пра- вительства по восстановлению разрушенной большевика- ми донской жизни. Со дня опубликования «основных законов» донского новообразований атаман вполне отчетливо определил свою политическую программу: возвращение к положе- нию, существовавшему до февральской революции. В этом направлении шла работа всех отделов в области устрое- ния края, восстановления учреждений, социальной и эко- номической политики. Не связанные, однако, единством политических взглядов, министры вносили нередко ноту диссонанса в общую монолитную картину реставрации.
107 Так, начальник отдела торговли и промышленности Лебе- дев причмянал «право экономической борьбы рабочих с капиталом», поощрял бытие профессиональных союзов и «здоровой рабочей печати», в то время как начальник от- дела внутренних дел Корнеев «душил» и рабочих, и союзы, и всякую печать. Отдел юстиции восстанавливал либераль- ные законы Временного правительства об «отмене адми- нистративных гарантий», замене «особых присутствий с участием сословных представителей» судами присяжных и Т. Д. Отдел народного просвещения «в согласии с поста- новлением Временного правительства» разрабатывал ав- тономию высшей школы и пошел даже дальше, введя вы- борное начало для замещения должностей по учебному ведомству. Молодая «республика» стремилась облечь себя в покро- вы самостоятельной государственности и по форме, и по содержанию. Так, Лебедев, «с отделением Донской обла- сти от России» и «принимая во внимание предстоящую жесточайшую мировую борьбу по завоеванию рынков сбыта», считал необходимым уделить исключительное вниманием средства на создание новых отраслей про- мышленности, притом в наиболее совершенном техничес- ком оборудовании»1. Карелин (начальник отдела путей сообщения) ставил ближайшей задачей постройку Волго- Донского и соединяющего Северный Донец с Днепром каналов. 5>го в крае, взбаламученном до дна-, на террито- рии, переходящей из рук в руки; при отсутствии сил и средств и при пустой казней Первый отчет управления финансами умерил, одна- ко, эти грандиозные масштабы. Он выяснил, что дохо- ды области покрывают лишь 46% расходов, что 57‘/2% расходов должны идти на армию и что единственным постоянным рессурсом казны является печатный станок, выбросивший до 15 июля 101 миллион бумажных зна- ков. /: 1 2 1 Из отчетов к 1 августа. 2 На первое полугодие расходная смета 400 миллионов, доход- ная — 198.
108 Как бы то ни было, обывательская жизнь области, начи- нала входить в норму, создавая мало-помалу условия внеш- него порядка, безопасности и хозяйственного благополу- чия. А жизнь Ростова и Новочеркасска — типичного тыла трех армий Донской, немецкой и Добровольческой — била ключом в нездоровой атмосфере чудовищной спеку- ляции, наживы, политического шантажа и вызывающей роскоши. Иначе обстоял вопрос с «иногородними» — неказачьим населением области, преимущественно крестьянским. Пер- вое правительство Янова, чувствуя себя еще слабым; обра- тилось к населению с «призывом», в котором обещан был одновременно с созывом Большого круга и съезд неказачь- его элемента области «в целях полного объединения всего населения». Но калединский «паритет» пугал Краснова; в массе иногороднего населения большевизм был далеко еще не изжит и только притаился перед силой; Ростовская и Таганрогская думы стали в отношения, явно отрицательные к казачьей власти. Участие поэтому иногороднего элемен- та в государственном строительстве атаман признал невоз- можным. Но этим дело не ограничилось. По всему краю, как отклик перенесенных бедствий, вспыхнуло ярко чувство мести к большевикам, которыми казаки искренне считали всех иногородних — крестьян и рабочих. Оно проявлялось не только в некультурной массе казачества произволом и дикими самосудами, но и в политике управления внутрен- них дел,, в практике администрации, в работе полиции и знаменитых карательных отрядов Икаева и Судиковского, «наводивших ужас и панику на население»1, в деятельности «Суда защиты Дона» и полевых судов. Начальник отдела внутренних дел Корнеев, поддержан- ный атаманом, пользовавшийся расположением немцев и встречавший острую враждебность со стороны донской общественности и даже самого правительства, в сознании «правоты» своего курса не оправдывался, когда давал от- чет Большому кругу, встретившему его также враждебно. Он говорил: 1 Из доклада комиссии Круга.
109 —Мы — казаки.,У нас своя голова на плечах. Не мос- ковским воробьям учить донских орлов. Я сам природный казак, во мне говорит алая казачья кровь. Мы с вами рож- дены из одного теста. Я придерживался и буду придержи- ваться чисто казачьего курса. Эт1 внутренняя борьба изнуряла в свою очередь каза- чество, создавая в области нездоровую атмосферу озлоб- ленияи поддерживая большевистские настроения. Наконец, вопрос политической идеологии... Правительство Дона ее не имело или, по крайней.мере, ее официально не высказывало. Термин «демократическая республика» чаще других проскальзывал в речах управля- ющих. Чувства атамана, впрочем, не были секретом. Баян династии и режима до 1917. года1, он, очевидно, не изме- нил своим привязанностям и теперь. Но идея монархизма была тогда крайне непопулярной в среде казачества, и ата- ман говорил о ней туманно, поэтическими образами, в ко- торые можно было вложить какое угодно содержание. А в то же время атаманский официоз «Донской Край», кото- рый редактировался И. Родионовым, наряду с казачьим шовинизмом проводил идеи ультрамонархизма и мрач-; ной реакции, по словам докладчиков Круга производивг шие на фронте, куда листок посылался в большом числе экземпляров, впечатление, «худшее, нежели всякая боль- шевистская прокламация». Словом, на Новочеркасском политическом горизонте было не ясно: не то царь, не то республика. Не то «царь на Москве, а атаман на Тихом Дону», ГЛАВА IX ДОН: ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ♦Внешние отношения вел сам атаман. Я был простым исполнителем его указаний». Так говорил управляющий отделом иностранных дел генерал Богаевский. 1 Многолетний сотрудник официального военного органа «Рус- ский Инвалид*.
110 Вряд ли история с точки зрения русской националь- ной идеи осудит генерала Краснова за то, что он в 1918 году признал Дон «не воюющей» против Германии стороной, воспользовался обеспечением немцами запад- ных рубежей области и приобретал через их посредство военные запасы бывшего русского Юго-западного фрон- та. В тогдашнем положении Дона другого выхода не было, а силы и военно-политическое положение Германии вы- нуждали ее удовлетвориться вполне таким односторон- ним нейтралитетом и экономическими выгодами свое- образного товарообмена — русских патронов на русский хлеб. Но генерал Краснов пошел гораздо дальше, исходя из двух предпосылок, оказавшихся глубоко ошибочными: предвидения победы немцев в мировой войне и возмож- ности существования самостоятельного «Донского госу- дарства» среди бурного русского океана, заливающего со всех сторон красной волной Донскую землю. На другой же день после своего избрания атаман Крас- нов обратился с письмом, «как равный к равному», к импе- ратору Вильгельму. Текст этого первого письма не был из- вестен командованию Добровольческой армии, но вскоре мы получили копию инструкции, данной атаманом послу своему генералу Черячукину, посланному в начале июня на Украину, а также второго письма, отправленного 5 июля германскому императору. Сущность последних двух доку- ментов, почти тождественных по содержанию и опреде- лявших основы всей донской политики, сводилась к сле- дующим положениям. Вильгельм должен был:, 1. «Признать право Всевеликого войска Донского на са- мостоятельное существование, а по мере освобожде- ния... — и всей федерации, под именем Доно-Кавказского союза»1. На создание его «согласие всех держав имеется (?) и вновь образуемое государство... решило не допускать, чтобы земли его стали ареной кровавых столкновений». - 1 Кубанское, Астраханское, Терское войска, калмыки Ставро- польской губернии и народы Северного Кавказа.
Ill । 2. Включить в границы войска по соображениям «географи- ческим и этнографическим» Таганрогский oipyr и «по страте- гическим» —Лиски, Воронеж, Поворино, Камышин и Царицын. 3. «Оказать давление на советские власти Москвы и зас- тавить их своим приказом очистить пределы Всевеликого войска Донского и других держав, имеющих войти в Доно- Кавказский союз, от разбойничьих отрядов Красной гвар- дии и дать возможность восстановить нормальные, мир- ные отношения между Москвою и войском Донским. 4. Помочь «молодому государству» орудиями, ружьями, боевыми припасами и инженерным имуществом и... уст- роить в пределах войска Донского заводы для боевого снабжения. За услуги «Его Императорского Величества» генерал Краснов обязался: 5. «Всевеликое войско Донское (будет) соблюдать пол- ный* нейтралитет во время мировой борьбы народов мне допускать на свою территорию враждебные германско- му народу вооруженные силы, на что дали свое согласие и атаман Астраханского войска, и Кубанское правительство, а по присоединении (?) и остальные части союза». 6. Предоставить Германии «право преимущественного вывоза» в обмен на немецкие фабрикаты и «особые льготы на помещение (германских) капиталов» в донские предприятия. Все письмо было составлено в тоне вернопреданности, глубоко обидном для русского национального самолюбия, в спиошении державы, продолжившей с необыкновенным цинизмом играть судьбами России. А одна его фраза уда*- рила особенно сильно по чувствам офицерства русской армии: .«Тесный договор сулит взаимные выгоды, и друж- ба, спаянная кровью на общих полях сражений воин- ственными народами германцев и казаков, станет могу- чей силой для борьбы со всеми нашими врагами»- Прежде всего нас удивило обращение атамана от име- ни ^Доно-Кавказского союза», которого фактически никог- да не существовало'. > 1 Образованный при Каледине «Юго-Восточный Союз», как из- вестно; в начале 1918 года распался.
112 Идея этого союза пришла одновременно с,двух сто- рон — из верхов казачества и от немецких властей Киева. В заключенном еще между 9 и 24 мая «соглашении» между Доном и Кубанью ближайшей задачей обеих сто- рон признана была борьба с большевиками, имевшая це- лью «восстановление на территориях Дона и Кубани твердого государственного порядка», дальнейшей — «обеспечение на будущие времена политической и эко- номической свободы и независимости народов, населяю- щих Донскую и Кубанскую области*. «Дабы ныне разроз- ненные части России могли явить более могущественную политическую силу», признано было также необходимым «создание на юге России прочного государственного об- разования на федеративных началах». Этот договор зак- лючал еще одно удивительное положение, нарушавшее все принципы военного дела, возвращавшее нас К абст- рийскому «гофкригсрату» и косвенно ставившее Доброволь- ческую армию в невозможное положение. «Правительства (Дона и Кубани) учреждают совместные советы, которым предоставляется право разработки плана борьбы с боль- шевиками и анархией на территории Дона, Кубани и смежных с ними областей и губерний, а также общее руководство военными операциями в смысле определе- ния общих и даже частных заданий для отдельных ар- мий»... Это был единственный договор Кубани с Доном. Заяв- ления генерала Краснова императору Вильгельму о «со- гласии всех держав» на бытие «Доно-Кавказского союза» и о решении «не допускать на свою территорию враждеб- ные германскому народу вооруженные силы, на что дало свое согласие Кубанское правительство», оказались не- правдой. После опубликования знаменитого письма к Вильгельму, Кубанское правительство сочло себя вынуж- денным издать официальное сообщение (2 сентября), которое по.первому вопросу устанавливало, что «никаких других договоров (кроме заключенного 9— 24 мая) ни письменных, ни словесных заключено не было» и что поэтому «Доно-Кавказский союз» не может считаться су- ществующим». По второму вопросу что «никаких обя-
113 зательств на себя Кубанское правительство не принима- ло и никого не уполномочивало от его имени делать ка- кие-нибудь заявления»... 11 июня в Новочеркасск прибыли из Киева с особой миссией герцог Н. Лейхтенбергский — одно время выс- тавлявшийся немцами в качестве кандидата на русский -престол; известный по «корниловскому делу» Иван Доб- рынский, состоявший в особых отношениях с немецкой контрразведкой1; некто полковник князь Тундутов — че- ловек крайне ограниченного развития, объявивший себя атаманом Астраханского войска на том основании, что состоял раньше помощником Астраханского атамана. Тундутов добился какими-то путями приема у импера- тора Вильгельма и, вернувшись из Берлина, стал распрос- транять слухи о своем большом влиянии, которым он пользуется у немцев. Поделился и беседой своей с импера- тором, который между прочим сказал ему следующее-. — Славянский вопрос нам надоел. Поэтому знайте, что никакой «Единой России» не будет, а будет четыре царства: Украина, Юго-Восточный союз, Великороссия и Сибирь. Мы отлично знаем, что у вас в Киеве думают, что вы при- соедините к Киеву все остальное и таким образом объеди- ните Россию. Пожалуйста, передайте там, что мы это зна- ем, что мы этого не желаем и не допустим. Эта тирада получила широкое распространение, попа- ла и в лечать, но немецкое командование, вообще очень ревниво относившееся ко всем сведениям^ касавшимся Германии, не опровергло ни факта приема Тундутова им- ператором, ни заявлений последнего. Это произвело на Юге большое впечатление* 2. . 11 В 1920 году, оставшись на Кавказе после эвакуации белых, продолжал свою карьеру под фамилиями «Пшеславского» и «Свя- тогора» в качестве платного провокатора Екатеринодарской «чрезвычайки». («Че-ка», издание центрального бюро социалис- тов-революционеров.) . . 2 В своих воспоминаниях император Вильгельм подтверждает факт аудиенции, данной.Тундутову, и придает серьезное значение его нелепым разговорам. : -
114 Позднее, в августе, существование немецкого плана «ре- конструкции» Российской державы подтвердилось и офи- циально: Лизогуб1, побывав в Берлине, получил уверения от министра иностранных дел Гинце, что Германия «бла- гожелательно рассматривает перспективы федерации го- сударств, расположенных на Востоке», и что «Украине, составляющей часть русской федерации, будет гарантиро- вана ненарушимость верховных прав и свободы государ- ства»1 2 „. Тундутов и Добрынский предъявили Донскому атама- ну ноту германского командования в Киеве 1) об образо- вании Юго-Восточного союза, 2) обудаленииДобровольчес- кой армии с территории Дона, разоружении ее или удален ии германофобского командного состава, 3) о поддержке немцев на «Восточном фронте» против союзников. За выполнение этих требований немцы обещали военно-по- литическую и эргономическую поддержку. . Посетивший в тот же день Краснова генерал Алексеев писал мне, что атаман весьма расстроен этим ультимату- мом, и заявил, что «на началах, изложенных в ноте, он не может допустить образование Юго-Восточного союза со вхождением в него Донской области».: • В отношении Добровольческой армии вопрос остался открытым. Обострение его, по-видимому, для всех заин- тересованных лиц представлялось слишком опасным. Дру- гие условия ноты оказались не столь неприемлемыми. По крайней мере Краснов писал тогда же генералу Эйхгорну: «В настоящее время я занят подготовкой общественно- го мнения к активной борьбе с чехословаками, если бы последние вздумали перейти границы земли войска Дон- ского... Если бы Вы помогли Донскому войску окрепнуть в полной мере, дав при этом определенное заверение, что по Достижении сего германские войска будут выведены из пределов Донской области, тогда Вы могли бы быть уве- рены, что Донское войско, а за ним и весь Доно-Кавказс- 1 Председатель Совета министров Украины. 2 Телеграмма Лизогуба гетману от 22 августа о результатах им- ператорской конференции в ставке.
115 кий союз, Вам преданы, Вам благодарны и Вам никогда не изменят. Вы могли бы быть спокойны за Ваш тыл на Укра- ине (?) и за Ваш правый фланг в том случае, если бы дер- жавы Согласия восстановили «Восточный фронт». Мы уг- рожали бы их левому флангу»1. Достойно внимания, что в то же время генерал Краснов всемерно старался повернуть Добровольческую армию на север: «С 15 мая я тщетно зову Добровольческую армию идти вместе с донскими казаками на север к Царицыну, Сарато- ву и Воронежу — на соединение с чехословаками, если только они не миф, но Добровольческая армия или не хо- чет, или не может идти к сердцу России»1 2. Обсуждение организации союза между тем продолжа- лось — и у атамана с немецкими офицерами, и на заседа- ниях представителей Дона, Астрахани (?) и Кубани, под председательством генерала Краснова. Был составлен и проект «правительственной декларации Доно-Кавказско- го союза», в состав которого теоретически включали не только Черноморскую, Ставропольскую губернии и Терек, но и горцев северного Кавказа, Сухумский и Закатальский округа, с которыми не было никакой связи и о судьбе ко- торых на Дону ничего не было известно. 21 июня в селении Песчанокопском, при подходе Доб- ровольческой армии к пределам Кубани, на панихиду по убитому генералу Маркову собрались следовавшие при ар- мии Кубанский атаман и правительство. Атаман сообщил мне, что его и председателя правительства генерал Крас- нов дважды телеграфно вызывал для подписания догово- ра о Доно-Кавказском союзе. Я ответил: — Против Доно-Кубанского единения и Доно-Кавказс- кого союза в принципе ничего не имею. Но освобождать Кубань, чтобы она стала в вассальную зависимость от Гер- мании, я не согласен. Если угодно — поезжайте. Но тогда 1 Письмо было оглашено управлением отдела иносгранныхдел в закрытом заседании Круга и сообщено одним из официальных лиц командованию Добровольческой армии. . . 2 Письмо генералу Алексееву от8 сентября 1918 года № 172.
116 завтра же я сверну Добровольческую армию с екатерино- дарского направления на Царицый. • С тех пор заседания генерала Краснова с двумя «прави- тельствами» без «народов» хотя и продолжались, но не при- вели ни к каким результатам. По свидетельству кубанско- го представителя в Новочеркасске П. Макаренко, кубанцы под всякими предлогами уклонялись от окончательного решения вопроса и «вели двойную игру» — в Новочеркас- ске (П. Макаренко) и в Киеве (Рябовол) — о федерации с Украиной и Доно-Кавказским союзом, используя в своих интересах и Украину, и Дон. Отношения Дона с Украиной сильно портил вопрос о Таганроге. В округе имелась всего лишь одна донская ста- ница, но он давал угля вчетверо больше, чем вся Донская область (81%). Поэтому — как докладывал впоследствии Кругу генерал Богаевский — «Дон в этом уступить не мог;.. Представителям германского командования было твердо заявлено, что дело может дойти до войны (с Украиной)»1. Украина в свою очередь была заинтересована Таганрогом и Ростовом еще и как «мостом» на Кубань, где в кругах чер- номорских политиканов сильны были украинскиетечения. Под давлением немцев спор был разрешен в пользу Дона, и после этого между ним и Украиной завязались тесные по- литические и экономические отношения. Характерно, .что и в этих «международных» договорах Дон обязывался не заключать союзов, метущих вредить Украине и централь-/ ным державам, и не оказывать помощи чехословакам. Совершенно безнадежно обстоял вопрос о «примире- нии» Дона с большевиками. Немцы, к которым обращался атаман по этому вопросу, помочь Дону в этом отношении не могли и,-как увидим ниже, нс хотели. Два письма, по- сланных генералом Красновым к одному из большевистс- ких «главковерхов» Юзефовичу, по поводу прекращения «братоубийственной» борьбы, заключения торгового до- говора и т. д., не попали по назначению1 2. В Киеве «пан гет- 1 Доклад 17 августа 1918 года. ,t 2 Атаман спутал его с генералом Юзефовичем, который жил на Кавказе и впоследствии поступил в Добровольческую армию.
___________________________________117 мян обещал оказать всякое содействие к признанию (боль- шевиками) самостоятельности войска Донского»*, но на украино-большевистской конференции товарищ Раковс- кий заявил категорически, что Советское правительство рассматривает Дон, как «восставшую область, входящую в состав советской республики, и считает ведение прямых переговоров с Доном оскорблением республики». Наконец, союзники Дона, немцы, также не склонны были в споре между Советами и Доном становиться на сто- рону последнего. Министр иностранных дел Гинце в сен- тябре заявил в рейхстаге: «Мы деловым образом разреши- ли вопросы (Донецкий уголь)... Но из этого не следует, что мы признали войско Донское, как самостоятельную еди- ницу».. Эти бесплодные переговоры в русском, обществе и в Добровольческой армии были поняты, однако, как укло- нение от борьбы за Россию ценою спасения Дона. • • • Внутренняя и внешняя политика атамана создали ему сильную оппозицию в самых разнообразных кругах орга- низованной общественности и личных врагов среди не удовлетворенных идейно или обойденных персонально верхов казачества. В рядах оппозиции нашли место соци- алистические думы Ростова, Нахичевани, Таганрога, про- фессиональные союзы, рабочая печать, кадетская партия и вся многочисленная русская интеллигенция, не разде- лявшая германофильской, политики генерала Краснова или оскорбленная ее внешними проявлениями. На заднем плане донской оппозиции стояла вся масса иногород- них-рабочих и крестьян,из которых первые только бур- лили, вторые поднимали местные восстания, подавляемые казаками. В-среде казачества у атамана были восторженные по- клонники и ярые враги. Маятник колеблющегося отноше- ния к нему раскачивался то в одну, то в другую сторону, главным образом, в зависимости от большего или мень- шего успеха борьбы на фронте. 1 Доклад генерала Краснова Кругу 17 сентября.
118 Показателем общественных настроений того времени могут служить отклики с разных сторон по поводу того злополучного письма императору Вильгельму, которое оп- ределило основные вехи донской политики. На совещании 26 июня Донского атамана с представи- телями германского командования майор Кофенгаузен за- явил, что «после того, что он слышал из уст атамана, гер- манское правительство будет всячески поддерживать атамана, содействовать укреплению его власти в области... как путем морального воздействия на население, так и в смысле поддержки таковой реальной силой — оружием и войсками, во всем идя навстречу личным пожеланиям ата- мана»1. Кадеты на Дону в вопросе о «неизбежности государствен- ной самостоятельности областей и участия немцев» перво- начально стали на точку зрения Милюкова... «Я лично упот- ребил все усилия, — писал он 25 мая в главный комитет партии, — чтобы побудить наших партийных товарищей в Ростове и в Новочеркасске стать на эту точку зрения. Со- ответственная декларация была сделана партией народной свободы в заседании Ростовской городской думы»... Под влиянием дальнейших событий взгляд кадешовкруто изме- нился, найдя некоторое отражение в переписке, которая велась в июле между их «политическим другом справа» Род- зянко и Красновым. Родзянко ставил атаману в вину при- знание им себя и областей «Доно-Кавказского союза» «вас- салами германского императора», в «дележе исконных русских областей», в «способствовании дроблению отече- ства на части»; в «предательстве Добровольческой армии», которая «никогда дружественной кнемцам не будети кровь которой проливается для упрочения какого-то нелепого са- мостоятельного союзного государства»1 2. . Генерал Алексеев отнесся к донской политике также с суровым осуждением. По поводу инструкции Черячукину 1 Выдержка из секретного протокола совещания, представлен- ного на Круг управлением иностранных дел. 2 Письмо атаману Краснову 28 июля и генералу Алексееву 29 июля.
119 он писал мне 26 июня (№ 59): «В лице генерала Краснова немецкие притязания нашли отзывчивого исполнителя... Побуждения этой инструкции слишком ясны... из рук нем- цев получить право называть себя «самостоятельным го- сударством» и воспользоваться случаем округлить грани- цы будущего «государства» за счет Великороссии... За эту измену Родине — позволяю себе так назвать эту инструк- цию — немцы должны снабжать войско боевыми припа- сами, принадлежащими всей России»;.. Генерал Алексеев высказывал опасение, что «в скором будущем Донское и Кубанское войска могут рассматривать Добровольческую армию в виде «вражеской силы», и наше положение может сделаться в стратегическом отношении невыносимым». Наконец, князь Г. Трубецкой, делегат «Правого центра», стоявшего за связь с Германией и проводившего начала ♦реальной» политики в отношении к немцам, в своем по- слании в Центр 28 августа писал: «При (создавшихся) ус- ловиях политика Краснова в общем своем направлении не нуждается в оправдании^. В сущности — чего стоят все эти обязательства? Как только обстоятельства изменятся и по- явится иная сила, так полетят и обязательства... Но форма, им усвоенная, невозможна. Он перестарался... Самый факт письма его к императору Вильгельму хуже его содержа- ния»1. По существу, вопрос донской политики расчленялся на явления двоякого порядка. Все этиуверения в преданности германскому импера- тору; все символы суверенной государственности в виде ♦послов», гимна, флага, герба; все торжественные декла- ративные заявления от имени «государства», «народов», ♦демократической республики» о независимости от Рос- сии не только в годы смуты, но и «на будущие времена»,1 2 — казались только бутафорией, которая могла раздражать или волновать национально мыслящие элементы Юга. Но 1 Герцог Лейхтенбергский привез письмо в немецкую главную квартиру, но к императорудопущен не был «по политическим со- ображениям*. 2 Акт «Соглашения Дона с Кубанью».
120 за нею скрывались реальные возможности действитель- но серьезного характера. Тесное сотрудничество с нем- цами укрепляло положение последних, содействовало политике расчленения России и в случае продолжения войны разделяло противоболыпевистскиесилы на два враждебных друг другу лагеря. «Независимость» имела естественным следствием переговоры о «мире с Москвой* и возбуждала в казачестве иллюзии о возможности лока- лизации борьбы с большевиками в пределах одного. Дона — иллюзии, которые шли снизу, но находили от- клик и нравственное обоснование в атаманских прика- зах, подрывавших импульс к борьбе за Россию и потвор- ствовавших казачьему шовинизму. Так, в приказе от 30 сентября было сказано: «Защита границ Всевеликого войска Донского от натиска красногвардейских банд и освобождение Российского государства от кошмарно- го кровавого большевизма вынуждают меня вынести борьбу за пределы земли войска Донского... Принимая во внимание труды и кровавые жертвы, которые понес- ло донское казачество... и обязанность его заняться стро- ительством своей разоренной родины, я не считаю воз- можным привлекать к этой работе казаков». Задача эта возлагалась на формируемую из «русских» людей ♦Юж- ную армию». Я не касаюсь внутренних побуждений, руководивших генералом Красновым в его кипучей работе по управлению краем. Но во всем, что он писал и говорил, была, одна чис- то индивидуальная особенность характера и стиля, кото- рая тогда, в дни кровавой борьбы, приводила многих к полной невозможности отнестись с доверием к его дея- тельности... Немцам он говорил о своей и «Союза» преданности им и о совместной борьбе против держав Согласия и чехос- ловаков1. Союзникам — что «Дон никогда не отпадал от них и что германофильство (Дона) вынужденное, для спасения себя и Добровольческой армии, которая ничего не смогла бы 1 Письмо Эйхгорну.
121 получить, если бы не самопожертвование Дона в смысле внешнего германофильства»1. > Добровольцев звал идти вместе с донскими казаками на север, на соединение с чехословаками1 2 3. Донским казакам говорил, что за пределы войска они не пойдут?. Наконец, большевикам писал о мире4. Такая политика была или слишком хитрой, или слиш- ком беспринципной; во всяком случае для современников событий — не вполне понятной. Нам не пришлось увидеть и конечных достижений ее, ибо в октябре книга бытия внезапно оборвала свое повествование и перешла к новой главе, изменившей карту мира, перевернувшей все вне- шние декорации южнорусской борьбы, но не принесшей все же России желанного освобождения. ГЛАВАХ ПРОТИВОБОЛЬШЕВИеТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ВНУТРИ РОССИИ: «ПРАВЫЙ ЦЕНТР», «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР», «СОЮЗ ВОЗРОЖДЕНИЯ РОССИИ», «СОЮЗ ЗАЩИТЫ РОДИНЫ И СВОБОДЫ» (САВИНКОВ) Со времени октябрьского переворота «русский вопрос» более чем когда-либо в истории потерял свое самодовле- ющее значение в мировой политике, став производной в борьбе центральных держав с державами. Согласия. Спо- собом, средством, источником материальных и военных ресурсов. И только. Везде в доступных нам документах пря- мо иди косвенно доминирует взгляд, на Россию — исклю- чительно как на фактор международной борьбы. 1 Миссия генерала барона Майделя в Яссы в начале августа 1918 года Доклад его от 4 ноября. 2 Письмо генералу Алексееву от 8 сентября и др. 3 Приказ от 30 сентября и др. 4 Письмо генералу Юзефовичу.
122 Германия стремилась к незамерзающему порту на Ле- довитом океане, к невывезенным запасам Мурманска, Ар- хангельска, Владивостока, к эксплуатации Запада и Юга России, к возвращению из Сибири и использованию 300— 400 тысяч австро-германских пленных... Державы Согла- сия противодействовали ей путем оккупации Владивосто- ка и сибирской линии, поддержанием чехословацкого движения, созданием Северного фронта и подготовкой Восточного. Кроме известного уже нам воззвания союзных дипло- матов в Вологде, и другие заявления их носили тот же двойственный характер, в котором доминировали цели международной борьбы. Так, на Дальнем Востоке, осенью 1918 года, английская декларация, упоминая об «эконо- мической помощи вашей разоренной и страждущей ро- дине», объясняла цель предполагавшейся и не осуществ- ленной интервенции желанием «помочь вам спастись от раздела и гибели, грозящих от рук Германии, которая ста- рается поработить ваш народ и использовать неисчисли- мые богатства вашей страны». Французская декларация говорила также о помощи «здоровым элементам русско- го народа», но «непосредственной причиной выступле- ния называла «необходимость оказать помощь нашим союзникам, чехословакам». Резким диссонансом в союз- ническом аккорде прозвучало тогда только заявление Америки: «Вмешательство в дела России для нанесения удара Германии может скорее всего явиться способом ис- пользования России, нежели оказанием ей помощи». Со свойственной им прямолинейностью американцы заяви- ли: «Главная забота Соединенных Штатов состоит в ох- ране военного имущества, проданного Америкой России и находящегося в портах Владивостока, Мурманска и Ар- хангельска». Германия привлекала в свою орбиту явно Финляндию, Польшу, Украину, Румынию; тайно — русские противо- болыпевистские организации». Державы Согласия сопер- ничали с ней в этом отношении, нимало не считаясь с инте- ресами России. Был даже такой период с ноября 1917 года по 19 февраля 1918-го — день заключения Брест-Лиговс-
123 кого мира, когда союзники готовы были признать факти- чески Советское правительство, предлагая ему финансо- вую и техническую помощь (даже офицерским составом) для продолжения войны с немцами1. Немцы в этой игре победили. И союзные правительства решительно и тогда только окончательно1 2 перестали смотреть на советскую власть как на возможное «средство» борьбы против центральных держав. Отнюдь не побуж- дениями альтруизма, а стечением обстоятельств союз- ники были отброшены в противобольшевистский стан, тогда как Германия, невзирая на внешние противоречия ее политики, до конца вооруженной борьбы поддержива- ла большевизм, как благоприятный для себя фактор в по- литике и стратегии. Ряд откровений германских и австрийских государ- ственных деятелей в полной мере подтверждает это поло- жение; Между ними идет спор о характере И степени ви- новности отдельных лиц, о большем или меньшем их даре предвидения,'Об истинных мотивах тех или иных дипло- матических шагов. Но синтез всех этих откровений ясен и бесспорен.- 1. В германском народе, правительстве, рейхстаге, прес- се, командовании существовало два взгляда на роль Рос- сии: одни в распаде великой страны видели неограничен- ные положительные возможности для германской нации, другие, наоборот, «усиление англо-саксонского мирового владычества» и угрозу бытию Германии. 2. С начала войны, в особенности же в 1917 году, исто-1 рические перспективы значительно стушевались под вли- янием интересов момента, и германская мысль единодуш- но работала в; пользу всемерного ослабления России, как влиятельного фактора борьбы, результатом чего явилась финансовая поддержка большевизма и Брест-Литовский мир. 1 Обращение французского посла Нюланса к Бронштейну. 2 Впрочем, и позднейшие взаимоотношениям советской влас- тью Локкарта (Англия), Садуля (Франция), Робинса (Америка) вы- зывали впечатление двойной игры.
124 3. В дальнейший период, когда психология «победите- лей» все больше и больше стала омрачаться тревожными предчувствиями, общественные и политические круги Германии вновь вернулись к историческому трактованию вопроса. Между правительством, говорившим об умерен- ности, и главной квартирой, настаивавшей по военным со- ображениям на политическом и экономическом разгро- ме России, возникли серьезные разногласия ужешри заключении Брестского договора и особенно обострились при выработке «дополнительных (к нему) условий». 4. С весны 1918 года, когда уже и на верхах германского командования повеяло дыханием катастрофы, когда обна- ружилась ясно смертельная опасность большевизма и для Германии, роли переменились: германское командование на Востоке, поддержанное Мирбахом и затем Гельфери- хом, начало говорить о необходимости «более определен- ного отношения к советскому правительству», вплоть до его свержения. Хотя такой переворот в 1918 году представ- лялся немецким военным и государственным деятелям — и был в действительности — необыкновенно-легким, он не нашел сочувствия в правительстве и поддержки в став- ке. По словам генерала Людендорфа, разделявшего будто бы всецело этот взгляд, «правительство уверило его в том, что русская политика его отвечает настроению Герма- нии»... и он «к несчастью, принужден был этому поверить». Брест-Литовский мир со всеми вытекавшими из него временными последствиями дали немцам большевики. Ни одна политическая группа, никакая иная.русская власть не могли предоставить Германииболее выгодных для дан- ного момента условий. Исходя из этого близорукого в историческом смысле положения, от начала и до конца, до своего падения, Гер- мания твердо, определенно и без колебаний проводила в жизнь политику расчленения и разрушения России, под- держивая советскую власть во всем, что не противоречи- ло ошибочно понимаемым германским интересам. В то же время ответственные представители немецкой власти в Москве, Пскове, Киеве, Ростове входили в отно- шения с противоболыпевистскими вождями и организа-
126 циями и давали им неопределенные надежды... Эта двой- ственность — я не вхожу в обсуждение искренности от- дельных немецких деятелей — приносила и приносит немецкому делу серьезные выгоды в моральноми практи- ческом отношениях. В моральном — умеряя одиум жес- токой немецкой политики и создавая теории о ♦двух Гер- маниях», подобно тому, как впоследствии южнорусская действительность выдвинула легенду о ♦двух Англиях» — Ллойд-Джорджа, и Черчилля... В практическом — создавая иллюзии в определенных кругах русской общественное-, ти и расколов противоболыпевистский фронт на две ме- шавшие друг другу, иногда враждебные ♦ориентации». . • • • Вскоре после большевистского переворота в Москве об- разовалась конспиративная организация, под названием ♦девятки». В нее вошли по три члена от консервативно-де- мократической партии, Торгово-промышленного союза и Совета общественных деятелей. Впоследствии организа- ция разрослась, получив характер коалиции консерватив- ных и либеральных общественных групп, с явным преоб- ладанием первых, и приняв наименование Московского или Правого центра1. ' : . j Целью организации было объединение несоциалистит ческихэлементов!страны для борьбы с большевизмом. Та- кая широкая постановка вопроса, некоторое ♦полевение» ич^щетво одиночества и оторванности, испытанное пра- вой общественностью в первый период революции, с од- ной стороны; ♦поправение», вызванное разочарованием и озлоблением, либеральных кругов в отношении револю- ционной демократии, с другой; наконец, присущий мно- гим из членов центра страх за судьбы Родины — застав- ляли идти вместе политически разнородные элементы организации. Но глубокие противоречия в политической и социальной идеологии тем не менеесказывались посто- янно: и в неожиданно откровенных речах некоторых члег нов на общих заседаниях, и в работе комиссий, где подго- 1 В этом очерке я избегаю, где нет прямой необходимости, на- зывать имена. У
126 товлялись проекты государственного устройства, соци- альных реформ и экономического возрождения страны. Эти противоречия, сглаживаемые и смягчаемые на общих заседаниях, вполне ясно и откровенно раскрывались на ча- стных собраниях членов центра совместно с группами, им близкими, хотя и стоявшими официально вне организа- ции. Фактическим вдохновителем Правого центра был А. В. Кривошеин, хотя он и не посещал общих заседаний, соблюдая крайнюю конспирацию и «по свойству своего характера избегая всего, что могло бы его связать и чем- либо компрометировать». Позднее такую же закулисную и весьма влиятельную роль он играл, переехав в Киев, в мес- тных правых кругах. Правый центр имел в своем составе небольшой воен- ный отдел, возглавлявшийся генералом Д., — человек 700—800, по преимуществу офицеров. За полным отсут- ствием средств эта организация фактически числилась только на бумаге. • • • В начале 1918 года в Москве делались попытки объе- динения и левого крыла русской общественности. Но все переговоры между центральными органами конституци- онных демократов, национал-социалистов и социалис- тов-революционеров относительно общей платформы и объединенных действий не привели ни к чему. Тогда не- которые лица приступили к созданию путем персональ- ного участия внепартийной, с преобладающим, однако, социалистическим составом организации, которая и на- чала функционировать в апреле 1918 года под именем ♦Союза Возрождения России»1. Союз ставил себе целью «воссоздание русской государ- ственной власти, воссоединение с Россией насильствен- но отторгнутых областей и защиту ее от внешних врагов», при помощи союзников. Хотя, таким образом, основные цели Союза и Центра совпадали, но соглашения между ними не произошло. Главные причины расхождения со- 1 Вначале союз этот называли «Левым центром».
циалисты видели в непримиримом отношении центра к идее Учредительного собрания к народоправству и к выд- вигаемому ими преобладающему значению местных само- управлений. Что касается организации временной власти, то разница во взглядах была лишь в формах и источнике ее происхождения. Если Правый центр мыслил ее в виде единоличной военной диктатуры, им подготовленной, то и Союз возрождения, по существу не отрицая диктатуры (вместо единоличной — трехчленная директория), «в ус- ловиях того момента не видел возможности создания вла- сти сколько-нибудь правильным демократическим пу- тем»2. Власть должна была явиться «сама собой, путем образования сильной группы лиц, которая и могла бы вы- делить из себя такую власть»3. г- Некоторая связь между Союзом и Центром тем не ме- нее существовала. В состав обеих организаций с их ведо- ма входили конституционные демократы Астров, Степа- нов и Н. Щепкин, с целью, кроме взаимного осведомления, «насколько возможно, согласовать действия той и другой в наиболее ответственные минуты»4; кроме того, существо- вала соединенная коллегия генералов (от Правого центра генерал Цихович и адмирал Немитц от Союза — генерал Болдырев) для согласования, ««военных мероприятий» организаций. Крупная буржуазия и торгово-промышленники, уча- ствуя персонально в составе центров, отказывались, одна- ко, нести какие-либо жертвы ради борьбы с большевиз- мом, предпочитая сберечь свое достояние для... советской экспроприации. Это обстоятельство сильно отразилось на организациях. Без средств, без взаимного доверия и яс- ности во взаимоотношениях, а главное, без реальной силы, -: ‘ Союзне считал возможным главенство старого Учредительное го собрания. ЛМякфтин. ' 3 Доклад Титова 21 июня 1918 года. И среди кадетов были тече- ния в пользу коллективной власти, избранной на собрании пред- ставителей партий и общественных организаций. 4 Записка Астрова.
128 работа их протекала вначале вяло, не принося каких-либо результатов. , В начале июня в московских организациях произошел окончательный раскол на почве внешней «ориентации». Еще в апреле в среде членов Правого центра, намети- лось сильное германофильское течение1, находившее благодарную почву в полной пассивности союзников; на- чались частые встречи и деятельные сношения членов Центра! сначала по собственной инициативе,, потом по поручению президиума, с второстепенными представи- телями германского посольства. Официально эти собе- седования имели целью «выяснить, каковы действитель- ные намерения Германии в отношении России; является ли Брестский договор окончательной основой, <на кото- рой Германия имела в виду и в дальнейшем построить свои взаимоотношения с Россией, или же этот договор есть только тактический шаг со стороны Германии, пу- тем которого она обеспечивала себе возможность ис- пользовать то положение, которое создалось в результа- те захвата власти большевиками»2. В основу официальныхпереговоров были положены три условия: «1) восстановление единства России, нарушен- ное в результате отторжения губерний Юго-западного края, 2) создание национальной государственной влас- ти, независимой (?)от Германии и 3) коренной пересмотр Брестского договора*3. Взамен .этого немцам предлагался нейтралитет и «экономические преимущества». Большинство Центра стояло на той точке зрения,.что ♦немцы/завладевшие значительной частью России и рас- пространяющие свое влияние на новые области, представ- ляют столь реальную и мощную силу, что не считаться с ними вовсе значило бы не признавать фактов... Этот фак- тор будет определять в ближайшее время ход событий в России... между тем как разобщенность с союзниками де- - --- ! '.ч. < ' . 1В том числе Кривошеин. 2 Доклад Правого центра от 14 июня 1918 года. 3 Там же.
л йлй затруднительной или прямо невозможной ихпомощь России»1. * Самыйфактперего воров с немцами был облечен боль- шой тайнственностью, и результаты их не выносились на общие Заседания. Германофобское меньшинство узна- вало о них лишь случайно. Но, помимо официальной идеологии, большинство Правого центра обладало еще другой, не выносившейся на общие заседания и в декла- рации. «Разница была в том, — говорит князь Г. Трубец- кой, — что для меня каждое из этих (трех) условий2 было conditio sine qua non, между тем (как) большинство из тех, кто стоял на желательности переговоров с немцами, за- ранее уже готовы были идти на уступки. Это были люди, которые так мрачно смотрели на положение, так разуве- рились в возможности для нас предпринять что-либо без посторонней помощи, что они готовы были всем Пожер- твовать, лишь бы немцы освободилинас от большевиков». ЕЩе резче определял настроение Центра командирован- ный ген. Алексеевым в Москву А. Ладыженский (правый): ♦В победе Германии (они) почти не сомневаются. Счита- ют, что лучше Сейчас войти в переговоры, чем после за- вершения’событий на Западе. Полная неосведомленность о том, что там происходит. Предположений' построены отчасти на шкурных: классовых интересах, жажде власти; монархии во что бы то йи стало;! отчасти — на неверных сведениях, которыми питается сейчас Москва берлинс- кий агентством»». ’ ' А Вскоре вопрос ©-'«Восточном фронте* * заставил все груп- пировки окончательно выябнить свои «ориентации*.-' Двумя телеграммами из Парижа В. Маклаков сообщал в Mockby, что со/ознйки решили восстановить Восточный фронт'путем высадки союзных войск, Преимущественно японских, во Владивостоке и продвижения их'К1 Уралу и . 1'1; I ’. ) — 1 Доклад Правого Центра от 14 июня 1918 года. n и • -' 2 СМ. выше.’ ТрубёЦкОй Считал необходимым, прй НОМоЩи'Пер- мании собрать нО>Украине русские силы, «ибо освобождение Мост гай^и России моГлО быть сделано только русскими рукяМи». < •’Доклад без даты рт начала июня. ..•:. 5 Май — октябрь 1918
1Э0 Волге. Маклаков горячо убеждал Центр) что зто «един- ственный способ спасти Россию от власти, созданной Гер- манией, и от окончательного расчленения»..! «Японцы-не потребуют территориальных уступojq. coiqаники никаких новых-тягот; на Россию це наложат*;.-. Наконец, что цель предстоящей интервенции исключительно ♦защитите Россию от наложившей на нее руку Германии; дать ей сво- бодно сорганизоваться п оказать ей-экономическую под- держку». Из других источников стало известно, что на. конференции союзников, при уклончивом отношении Америки, постановлено.было послать в Сибирь общесо- юзную армию в 100 тысяч человек, из (Которых 60 тысяч японцев. . , Почти в то же время, в конце мая, прибыл в Москву ге- нерал Казанович, сделал Центру доклад о судьбе Добро- вольческой армии и от имени генерала Алексеева и моего заявил в резкой и категорической форме о неприемлемо- сти для армии какой бы то ни было совместной с немцами работы. .. ;2июня по этим вопросам состоялось заседание Право- го Центра. Представители большинства доказывали воз- можность воссоздания России немецкими руками,гибель- ность для интересов страны японской интервенции, практическую неосуществимость создания в серьезном масштабе Восточного фронта; наконец, указывали-на но- вые «тяжелые бедствия, которые выпадут на долю России в результате столкновения двух армий на линии Волги»... Меньшинство, учитывая все трудности, считало, что Вос- точный фронт облегчит объединение и восстановление русских сил, между тем как «соглашение с Германией гро- зит России полным порабощением и угнетением нацио- нального-духа». И обе стороны не договаривали о своих затаенных; надеждах на победу: одни — германцев, дру- гие — союзников. Нет сомнения, что на решение вопроса повлияла и та общая концепция. которая связывала с Германией идею реакции иди, во всяком случае, монархической реставра- ции, а с Согласием —торжество,либерализма или респуб- ликанского строя. Наконец, идейное расхождение двух
131 групп Центра, по мере усиления его правого крыла, стано- вилось все более резким и отношения все более неискрен- ними. £'; •' 'L 8 июня группа кадетов и примыкавших к ним1 вышла сосгаваПравогоцентра. Раскол не вызвал вражды, ско- рее — сожаление. На последнем совместном заседании представители среднего течения «свободных рук», князья Трубецкие (Г. Н. и Е. Н.), особенно ярко переживавшие со- бытия; горячо убеждали кадетов, что не настало еще вре- мя ставить вопрос На окончательное решение, призывали к терпимости... ' * '-в-'Я еще не хочу выходить Нина тот, ни на другой бе- рег, говорил волнуясь Е. Н. Трубецкой. — Для России еЩене ясно, где ее спасение»2. — ’ ; Раскол Правого центра имел существенные Послед- ствию; произведя резкую дифференциацию сил; внеся еще бОльЩуЮ ясность и определенность в политический облик организаций. Правый центр пополнил свой состав представителями союза земельных собственников, цёрковно-приходских и крайних правых московских организаций3. Его лозунга- ми стали монархия (для меныйинства — конституцион- ная), реакция (для меньшинства — «социальные рефор- мы») и союз с немцами. Существовала, между прочим, идея Обращения к патриарху, который «при помощи созванно- го на персональных началах Земского Собора» должен был провозгласить царём великого князя Михаила Александ- ровича. Интересно, Что в вопросе о Союзе с.немцами тактика Центра допускал! известную двойственность. Так, в посла- нии своем в Кйев и на Юг4 центр подчеркивал, что «пред- ' . .. ' ’ - .." r.'i • 1 Кадеты Федоров, Астров, Степанов и др; Струве, Белоруссов и др. 2 Записка Астрова. 3 Ширинский-Шахматов, Рогович, Нейдгарт, Трепов... Крайние Правые деЛали попытки самостоятельных переговоров снемцами, новстретйли отрицательное к себе отношений. 1 •; ' 4 От 12 июня. . г
13? положен! щераз го воры с представителями Германии не должны влиять... на отношение Центра.к.союзникам.с .ко- торыми несомненно должно поддерживать связи»...>В рт- вете. на телеграмму Маклакова,, предназначенном для союзников* 1, говорилось о тяжелой необходимости совме- стной работы ;С немцами, но тем не менее... «мы остаемся верными нашим.союзникам> каковыми мы всегда и были,, Узкели мрдснрдопустить, что мы виновны в симпатии к немцам*?- В этом направлении делались и более реальные шаги: делегация Центра2 обратилась к французскому ге- неральному консулу в Москве Гренару, убеждая, его в том, что Ррссид бесповоротно вышла из войны, что без согла- сия немцев немыслима перемена положения, что нацио- нальная власть, которая возникнет, не будет германофиль- ской и что самим союзникам выгодно вывести Россию из состояния хаоса... । < «Этого у нас не доймут, — ответил консул. — И, редкое правительство, которое образуется при содействии Герма- нии, не будет нами признано»... , f Группа, отколовшаяся от Правого Центра, создала но- вую организацию — Националъный Центр. Это был ти- пичный союз русских,либералов, по составу и политичес- кой программе почти однородный — кадетский3, по ♦ориентации» —г ярко германофобский и союзнический. Национальный Центр порвал отношения Правым центром, вступил в тесную связке Союзом Зозрождения и обратился к генералу Алексееву с просьбой принять зда- ние своего председателя. В комиссиях Национального Центра шла большая подготовительная работа по восста? новлению государственно-правовой жизни — до схемам, принятым на предыдущих кадетских съездах. В частности, в основание разработки двух важнейших вопросов — аг- рарного и рабочего — положены были следующие общие ‘От 7 июня. 1 Князь Г. Трубецкой. ...... 3 По определению одного из учредителей: «вездесущие кадеты, левые октябристы, правые торрово-промышленники и прозревшие социалисты» (Онипко, Алексинский, Савинков).
133 Чм-йм- —....... — . - ** началам первого-*- частная собственность и-разрыв с на- родническими реминисценциями*; по второму♦дена- ционализации деаоциализация, но бережное обращение справамирабочих организаций и союзов». Вообще же все эти вопросыие становились общественным достоянием, не выносилиськиз заседаний комиссий обеих групп и не влияли поэтому на их взаимоотношения. Вопрос же о со- здании временной национальной власти встретил круп- нее разногласия и в результате длительных споров при- вел к компромиссу: Союз'согласился на созыв нового Учредительногособрания, а Центр принял предложенную Союзом форму временной власти в виде трехчленной ди- ректории. Уступка эта со стороны Центра имела чисто так- тическое значение — «чтобы раньше времени не поры- вать с ними», тем более что; как откровенно писал на Юг член бюро Центра Степанов, не было сомнения, что «ди- ректорижама собой превратится в единоличную власть». В. состав директории по предложению организаций дол- жны были> войти один генерал, один социалист и один несоциалист. Союз возрождения намечал для этой цели из иесоцияяистов Астрова, Милюкова или Набокова, из соци- алистов Авксентьева. Национальный Центр воздержал- ся отобсуждения этого вопроса, вызывавшего принципи- альное сомнение, «стоит ли давать в эту неустойчивую комбинацию имена сколько-нибудь ценные, а тем более столь ценные, как те, что ими называются»-. Окончательной формы правления в (России обе орга- низации не предрешали, но «носили,в сердце своем». По* Этому вопросу Национальный Центр писал В. Шульгину:. «Ваши друзья близки Вам в своем отношении к вопросу о монархии... Но... провозглашение монархической идеи при настоящих настроениях! было бы преждевременным. Движениена Волге; движение масс, в больших центр ах.не были,6м.увлечены и подняты теперь провозглашением монархиней О то., u’f.rr,. . - ь Уклонявшиеся до тех пор от какихнлйбо обязательств союзники; настаивавшие на согласовании действий Нация опального Центра и Союза возрождения, теперь оказали им крупную денежную помощь, оживившую сильно дея-
тельпость организаций-, союзнические миллионы пошли > на политическую работу центродоткрытие провинциал^ • ных отделений и .отчасти на образование; каждым из них вооруженной сиды, преимущественн^из офицерского со- става. Распределение сумм делалось но соглашению меж- ду президиумами, причем последние относились крайне ревниво к своему приоритету, препятствуя, междупрочим, непосредственному субсидированию союзниками Добро- вольческой армии. Большие союзнические деньги через центры или, может быть, непосредственно шли на содер- жание всяких контрразведок, которые, как выяснилось впоследствии, работали одновременно на союзников, на немцев, давали сведения и московским центрам, и армии. В списках агентов я, к своему удивлению, нашел имена лиц, принимавших сомнительное участие в корниловском вы- ступлении. В официальном своем сообщении, адресованном объе- диненным организациям, московские представители со- юзников торжественно подтверждали принцип неприкос- новенности русской территории, укрепляли надежды на скорое создание Восточного фронта, обещали, экономи- ческую помощь России, обязывались не вмешиваться во внутреннюю русскую политику и не оказывать давление на осуществление той или другой формы правления. Восточный фронт, однако, оставался только миражом. Манящим для одних и тревожным для других. Японская армия, «готовая уже в феврале, ожидала окончания пере- говоров союзников, чтобы выступить»1, но переговоры сильно затягивались, из-за подозрительности Америки и колебаниям прочих членов Согласия. Они выжидали. \ «Вторая Марна» (июль 1918 года) и затем отступление в августе обескровлениях германских армий открыло но- вые радужные перспективы державам Согласия, отвратив их внимание от бесконечно удаленного Восточного фронта. Но подобно тому, как это делали немцы, предста- вители союзников — одни сознательно, другие по нсо-
ns еэедомленности —долго еще гальванизировали в рус- ском обществе идею союзнической интервенции и помо- щи просто только в противовес германофильским влия- ниями : : Нужно заметить, что меньше всего иллюзий возбужда- лообразование Восточного фронта в командовании Доб- ровольческой армии. И генерал Алексеев, и я относилисн скептических серьезности и искренности желания союз- ников помочь нам живой силой. В самый разгар перего- воров об интервенции, в конце июня, генерал Алексеев писал мне о своих сомнениях: о том, что у союзников ♦со- знания безусловной необходимости этого фронта не су- ществует... чтамежду (ними) не только нет искреннего доверия друг к другу, но, напротив, — политическая по- дозрительность поставлена выше стратегических сообра- жений*. «Для нас, — продолжал он, — более важны пока не будущие войска, а чехословаки, ополчения Сибири, Оренбурга, Урала...» • 1 • • • Отдельно от политических центров стоял Б. Савинков. Приехав в Москву в качестве члена при ♦донском три- умвирате», снабженный удостоверениями генерала Алексеева, он широко использовал свое новое положе- ние. Вместо ♦привлечения на Дон некоторых известных демократических деятелей*, как формулирует Савинков данное ему поручение, он предпринял самостоятельную организацию в Москве, прикрываясь именами генералов Корнилова и Алексеева и отвлекая тем силы от Доброволь- ческой армии; Его неукротимая энергия, его кипучая деятельность и безграничное дерзание сопровождались явным успехом. Ему удалось найти доступ к союзникам — дотех пор глу- хим ко всем призывам Правого центра и Союза возрожде- ния — и, что еще важнее, получить первоначально от Мас- сарика, потом й от союзников серьезную денежную поддержку. Офицеры шли в организацию не кСавинкову, а *на зов» генералов Корнилова и Алексеева. £ез большого труда Савинкову удалось вызвать раскол в'военной орга- низации Правого Центра генерала Д., смущенной герма-
136 нофильством своих руководителей, и привлечь часть их на свою сторону. Пополненная, таким образом, почти исключительно офицерством, савинковская организация приняла назвав ние «Союза защиты Родины и Свободы» и к концу мая, по его словам, насчитывал адо 5 ?/2 тысяч человек',разбросан- ных, однако, в Москве и в 34 провинциальных городах Такая численность была, очевидно, слишком ничтож- ной; но это была единственнаяреальная сила в центре стра- ны, и Савинков умел импонировать ею и союзникам, и по- литическим организациям. До такой степени, что когда в середине апреля прибыл в Москву представитель генерала Алексеева полковник Лебедев и сделал попытку объединить вокруг имени его и Добровольческой армии московское движение, он встретил категорическое требование союзни- ков «равного участия Савинкова не только в политической, но и в чисто военной стороне предприятия». Лебедов вы- нужден был поэтому устраниться от участия в-работе. Однако политическое одиночество Савинкова препят- ствовало широкому развитию дела, тяготило его и смуща- ло союзников. Так как с Правым Центром у Савинкова не могло быть ничего общего, а левый (Союз возрождения) не говорил о нем иначе, как «со скрежетом зубовным», ес- тественным было его обращение в Национальный Центр, который встретил сочувсгвеино.предложение и возглавил савинковскую организацию. Савинков, по несчастью, счел возможным взять на себя и роль полководца1 2, проявив при- этом совершенно нео- жиданные стратегические соображения. Одновременно с организованным им покушением на Ленина и Троцкого в Москве, предполагалось выступить в Ярославле, Рыбинс- ке, Муроме, Владимире и Калуге, «окружив столицу восстав- шими городами' и пользуясь поддержкой союзников на 1 По сведениям штаба Добровольческой дрмиц, фактически было 2—Атысячи. , . 2 В брсмшрре ^Борьбас больщевиками* Савинков подчеркивает свою роль как руководителя операции в рассуждениях, чрезвычай- но наивных своенной трчкц зрения. >
137 севере и.чехословаков, занявших Самару, (8 июня),на Вол- ге^ Союоники,высадившись в Архангельске, могли без тру-, да занять Вологду и, опираясь на взятый намиЯрославль, угроисать.Москве»4; :• и - Выступление было назначено в ночь с 5 на бфюля. Для'характеристики этого плана нужно добавить, что Савинков имел тесную связь с союзными посольствами, своих разведчиков в.большевистском штабе и германском посольстве, следовательно, был в курсе военной обстанов- ки, «ежедневно получая сведения о передвижениях немец- ких и большевистских войск»; что высадка англичан в Ар- хангельске произошла только 2 августам что по железной дороге от Архангельска до Ярославля 787 верст, а от Моск- вы до Самары — 993!.. - НациональныйЦентр усомнился,, правда, в целесооб- разности выступления, явно неподготовленного. Но Саг винкевтответил, что «конспирация не может оставаться в бездействии долее определенных.сроков... Отсрочка пове- дет к разложению и провалу... Операция, правда, не совсем подготовлена, но французы торопят, а действия, раз начав- шись, могут развиться стихийно и восполнить пробелы»2. ;. Так как Савинков уверил Национальный Центр, что он действуете полного согласия генерала Алексеева, то Центр предложил ему при занятии той или иной местности рас- пространять воззвания от имени «Северной Доброволь- ческой армии, подчиненной генералу от инфантерии Алексееву»3... п би-юдя состоялся ряд выступлений в Ярославле, Рыбин- ске, Муроме, окончившихся кровавой расправой больше- виков с беззащитным.иаселением, гибелью множества офицеров и разрушением всей организации. : 1;< ' «Дрощывль держался 17 дней, — добавляет Савинков, -г- вре- мя, более чем достаточное для того, чтобы союзники мовди подой- ти из Архангельска». 2 Записка Астрова. Те же мотивы приведены были ближайшим соучастником Савинкова --- Дикгоф-Деренталем ₽ «Отечественных Ведомостях».^ , .< < ; 3 Доклад Бел оруссова,
138 - Когда в июле в Москву отправлялся полковник Ново- сильцев1, генерал Алексеев в числе других поручений дал ему указание «предостеречь офицеров в Москве от орга- низации и советовать им из центра уезжать на Дон, на Вол- гу, в Сибирь, только не сидеть на месте и неехать на Укра- ину, ибо в центре их ожидает гибель или" привлечение в Красную армию». Обращение в этом духе от имени гене- рала Алексеева, подписанное Новосильцевым и А.|Лады- женским1 2, появилось действительно, вызвав сильный гнев Национального Центра. 22 июля Центр писал генералу Алексееву? «Мы считаем это (обращение) вредным и спо- собнымпородить недоразумения. В нем говорятся, что всякая организация офицерства помимо Добровольчес- кой армии является авантюрой. Это не так Нам на Севере необходимо иметь наши русские отряд» (Савинкова?), которые действовали бы в общем согласованном с союз- никами плане, были бы опорой для Севера и составляли бы.' часть армии, находящейся под Вашим общим руковод- ством*. Тем не менее легенда о сотрудничестве Савинкова с ге- нералом Алексеевым пустила глубокие корни, попадая ча- сто в печать и сильно нервируя генерала. Чтобы положить конец этим слухам, генерал Алексеев по поводу одной до- вольно безобидной газетной заметки составил собствен- норучное опровержение, носящее следы большого раз- дражения: «Никакого представителя Б. В. Савинкова в Екатеринодаре не было, а потому... никакой беседы быть не могло. Сам Савинков, по многим обстоятельствам, в район Добровольческой армии прибыть не может, и при- бытия его никто не ожидает... Помещение подобных за- меток может нанести неисправимый вред Добровольчес- кой армии»3. - Савинков после неудачного выступления побывал в Си- бири и, не встретив там признания, уехал в Париж. 1 Бывший Председатель офицерского союза. 2 Командирован одновременно с генералом КазаноВичеМ. -, 3 Отзыв редактору «Кубанского Края* 31 августа 1918 года №312
о» .у-4-главаxi . ГЕРМАНОФИЛЬСТВО ПРАВОГО ЦЕНТРА И МИЛЮКОВА. ГРУППА ШУЛЬГИНА. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ С ПОЛИТИЧЕСКИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ И СОЮЗНИКАМИ. РОЛЬ ОФИЦЕРСТВА Отношения Правого центра с немцами после раско- ла его продолжались, не приводя, однако; ни к каким ре-, зультатам. Немецкие дипломаты не лишали своих собе- седников надежд, но и не давали никаких положительных обещаний. В официальном обзоре от 14 июня своих сно- шений с немцами Центр суммировал высказанные ими положения. о - «В Германии — в правых и военных кругах — имеется сильное течение в пользу установления в будущем добро- соседских отношений к России, в результате — восстанов- ление ее единства и мощи... Возможен поэтому пересмотр Брестского договора... Однако успех подобной политики зависит от того, насколько широко и авторитетно будет течениев самой России за прекращение недоброжелатель- ного отношения к Германии. Представители посольства явных признаков такого течения не различают. Большин- ство общественных кругов... продолжает видеть спасение России в победе союзников и отрицает возможность ка- кого-либо соглашения с немцами».. В сухом и бесстрастном циркуляре Центра как будто звучалукорстоль непрактичному проявлению обществен- ного настроения. Составители циркуляра не подметили того бездонного цинизма, с которым представители стра- ны, ввергнувшей Россию в бездну и не сделавшей еще ни одного шага к облегчению ее трагического положения, смели ожидать доверия и расположениях себе. Уподобляя великий* народ побитому псу, лижущему ноги господина, в надежде на милость его и крохи с господского стола. Кроме тех «неофициальных» разговоров, которые весь- ма часто вели с немцами члены Правого центра в порядке
140 дружбы и знакомства, президиум уполномочил вести пе- реговоры барона Б. Нольде и кйязя Г. Трубецкого. Пос- ледний долженбыл посетить Дони Добровольческую ар- мию вЛюйсках’русской военной сийы, а также КиеЬ, где, как предполагалось, достаточно подготовлена пЪчва для соглашения с немцами правыми кругами H.J неожидан- ным союзником Правого центра Милюковым. Милюков во время господства на Дону большевиков скрывался в Ростове. После освобождения города немца- ми он жил там еще около месяца. Нас — в Мечетинс- кой* — глубоко поразила статья, появившаяся в «При- азовск0м1Крае» за подписью Органа. Если не в авторе, то в главном персонаже ее, от имени которого шла речь, — маститом вожде — мы узнали'без труда П; Н: Милюкова, проповедующего... соглашение с немцами. - '• Эту идею Милюков настойчиво и страстно стал про- водить’и в письмах к генералу Алексееву. Они произво- дили тяжелое впечатление. Мы дважды приглашали его приехать в Мечетинскую, приобщиться хоть немного к нашей жизни и уяснить себе психологию добровольче- ства н его вождей. Почему-то, однако, Милюков темам не приехал, а в конце мая отправился в Киев. Интересно, что такой крутой перелом в мировоззре- нии Милюкова произошел на протяжении всего только двухнедель. 3 мая еще он писал генералу Алексееву; «Я был страшно огорчен появлением в Ростове добровольцев (отряд полковника Дроздовского) вместе с германцами, развернувших трехцветный национальный флаг рядом с германской каской. На словах можно сколько угодно от- рицать связь с германцами; но связь сотрудничества фак- тического остается и подкрепляет всю ту ложь и клевету, которая распространяется ПО' поводу Добровольческой армйи*...:Единственный'выход из создавшегося положе” нйя он видел в том, чтобы генерал Алексеев «как можно скорее и резче отгородил свой и наш почин отих неудач- ного продолжения», для чего необходимо «формально распустить’Добровольческую армию, объявив'длявсе об» ‘Стоянка штаба1 Добровольческой армии.- •• •. м
___________________________________мд ^7 щего сведения,: что сражаться рядом с германцами даже прртивбольшевиковВы не пойдете». «Дальнейшее раз- мышление» привело. Милюкова кдругому заключению: и а случай «невмешательства немцев в наши внутренние дела», необходимо, чтобы генерал Алексеев hjcto сотруд- ники «не покидали Добровольческой армии и чтобы сама оиа не расходилась и продолжала существовать, как часть армии Донской области»^. А 19- мая Милюков перешел к третьему, варианту иубежденно доказывал: »3акон.само- сохранения для нас теперь высший закон... Никакие до- говоры нс могупсохранять силы при таком изменении обстановки... Союзники несут долю ответственности^ вследствие своей переоценки значения и излишней снис- ходительности ктенденциям наших левых течений... Гер- манцы—хозяева, положения и заинтересованы в том, чтобы государство было восстановлено..'. Они дорожат нашим единством и царем»... И как вывод; «Нужно всту- пить. в переговоры с немцами, принять их поддержку и спешна освободить Москву»; при этом немцы , «должны персвсэтиармию до крайнего возможного пункта... отка- завшись (сами) от вступления в Москву». ; История эволюции Милюкова и переговоров с немца- ми изложена в записке его Правому центру от 29 июля (1.1 августа). Политический удельный вес автора и то большое впечатление, которое произвела в свое время его позиция в руссксимемецком. вопросе, заставляет меня привести этот доклад полностью. ... ., ♦Из сообщенияжняая Григория Николаевича я вижу, что не только в общих чертах, но и-почти во всех подробнос- тях наши взгляды? на способы вывести Россию из> настоя- щего положения совпадают. Подобно емуя считаю восста- новление государственности и объединение России первой и главной задачей; нахожу, что необходимо ско- рейшее осуществление этой задачи, чтобы не увеличить ее трудности; считаю, что такого скорейшего разрешения нельзя достигнуть без контакта с германцами и что пред- метом.такого контакта должно быть создание в Москве не местного только «северного» правительства, а правитель-
142 ства национального, способного объединить Россию и для этого заручившегося согласием Германии на пере- смотр теперь же; а не; по окончании войны Брестского договора. Для выяснения возможности этого я — не по. моей, а по германской инициативе — вступил в «необязатель- ные* сношения с представителем Oberkommandoi и имел (впрочем, очень поверхностный) разговор с Муммом. В их лице я; встретился с двумя течениями, ;которые ив Гер- мании борются из-за вопроса .об объединении России. Одно из них; представленное диплрматами и считавшее себя до сих пор в согласии с рейхстагом; стояло за разъе» динение России; создание Кап<151аа1еп>исближение с Ан- глией. Другое, представленное влиятельными военными кругами, нотеперь распространяющееся й «либеральных и даже в социалистических кругах, стоит-за создание из России сильной союзницы в будущем для борьбы с Анг- лией и с этой целью, а также по принципиальным сооб- ражениям (на левом фланге) склоняется к пересмотру Брестского договора. Первое до сих пор считалось офи- циальным, но перестает им быть после отставки Кюльма- на. Второе имеет серьезные шансы сделаться официаль- ным. Его успех сказывается уже теперь в том, что имеется течениекомпромиссное — самое опасное для нас, — со- глашающееся на частичный пересмотр Брестского дого- вора и на неполное объединение России. Германцы, искавшие до сих пор способа создать «север- ное правительство» без всякого пересмотра Брестского до- говора, будут, конечно, теперь добиваться соглашения на наиболее выгодных для себя условиях с наиболее сговор- чивыми. Но они понимают, что должны считаться с воз- можно широким фронтом общественного мнениярвклю- чая и неприятных для них конституционных демократов. Этим нужно воспользоваться, чтобы наш фронт объеди- нить на одной определенной программе, из которой уж ничего не уступать к моменту, когда.переговоры начнутся серьезно. . .. о.. Я предлагал бы для такой программы следующие поло- жения: . ' • •. .. . . >. ,
N ll) Правительство должно быть национальными объе- динительным с самого начала, с первых шагов. Для этого необкрдимо/чтобы оно явилось на свет сразу какмонар- хичесцое, и могло бы говорить от имени некоторого ядра объединенной теперь же, а не в будущем России, А для ЭТО- ГОнужно: , . . ;: а) Теперь же остановиться на определенной личности кандидата на престол и вступить с этим кандидатом в не- посредственные отношения, получив его санкцию дей- ствовать его именем. Я лично предлагал бы отыскать ве- ликого князя Михаила Александровича, местопребывание которого должно быть известно его близким в Москве. б) Так какпри создавшемся положении вопрос терри- ториального объединения не может быть предметом од- ностороннего акта нового правительства, а должен быть рещен предварительными переговорами с отдельными образовавшимися теперь правительствами, — успех же переговоров может быть обеспечен лишь при опред елен- ном отношении к ним Германии, — то я считаю необхо- димым ввести уже в наши переговоры с германцами ус- ловие, что до создания правительства будут выяснены благоприятные ответь!, по крайней мере, главнейших из создавшихся правительств и будет выработан акт объе- динения, который мог бы быть опубликован новым пра- вительством, как национальным, в первые же дни его су- ществования. 2) Исходной точкой переговоров должна быть непри- косновенность всей прежней территории России, за ис- ключением Финляндии’ .(цо со стратегическими гаран- тиями со стороны последней) и Польши (в границах прежнего Царства Польского, без Холмщины и с этног- рафическимрбменом севера Августовской губернии на части уездов Сокальского и Бельского). В моих (♦необя- зательных*) переговорах трудность представляла лишь Курляндия, относительно которой я соглашался на «ис- 1 Если будут настаивать на выходе ее к Ледовитому океану, Ми- люков предлагал (не трогая, конечно, Мурманска) обмен ближай- шей к Норвегии полосы на Выборгскую губерщпРн.
правление границ». Не знаю, как мы можем уступить Ли- баву. Вопрос о Крыме и Закавказье не был затронут, и я опасаюсь, что за умолчанием могут скрываться особые виды Германии на эти опорные пункты в будущей борь- бе с Англией. Но этих территорий, конечно, мы пожерт- вовать не можем. При прежнем взгляде трудность пред- ставлял также вопрос об особых правах Украины, которую германцы хотели наделить правами Баварии. Я не отрицал возможности идти относительно Украины несколько далее простой автономии, с тем чтобы это не служило образцом для других объединяемых частей, но не соглашался ни на особую армию, ни на остатки дип- ломатического представительства, ни на расширенные права относительно железных дорог, почт и телеграфа и т. д. Основным требованием объединения я считал су- веренитет центральных органов, единство территории и гражданства, а также создание верхней палаты по типу Bundesrat’a. 3) Так как при такой постановке вопроса Германия дол- жна искать своих преимуществ не в территориальных прйх обретениях, а в экономических выгодах, то необходимо теперь же привлечь наших промышленников к пересмот- ру этой части договора и просить Их указаний, до каких пределов могут простираться здесь наши уступки, вообще необходимые. Яобращался с этой просьбой к профессо- ру Савину в Киеве и к А. И. Каминке в Петрограде, но надо, чтобы эта работа была предпринята в Москве — и немед- ленно. 4) Помимо общих уступок по торговому договору, придется сделать (или санкционировать) и времен- ные — дЛй территорий, ныне занятых германцами. Но при этОм необходимо, во-первых, ввести в опредёЛёНЧ ные правовые границы Непредусмотрениую,'кажеТсЯ,-й учебниках'международного. права влаСть германйцёв А области администрации и суда; теперь безграничную даже на Украине, не говоря о Литве; и, во-вторых, огово- рить длй’блйжайшегбже времени ПоЛйую свободу обоб- щений И товарообмена для Объединяемых областей, единство валюты И помощь каквооружениём (у нйс’зке
145 оЯовранйым), TaifH Денежным займом, при немедлен- ном восстановлении нашей армии. ' 5) Признание нейтралитета, по необходимости благо- желательного относительно германцев, но с прекращени- ем всяких враждебных действий на территории восстанав- ливаемой России. Национальное правительство, кроме единства, должно дать России действительный мир и вы- ход из войны, чего не могли бы дать большевики; в этом будет его санкция в глазах населения. Быть может, в Москве считают преждевременным го- ворить о началах будущей внутренней политики, но, мне кажется, необходимо было бы заблаговременно сгово- риться: без этого Трудно было бы приступить к группиров- ке сочувствующих Правому центру элементов на местах. Поэтому предлагаю на обсуждение несколько пунктов, ко- торые кажутся наиболее существенными: 1) Устройство коалиционной власти на основе про- граммы Правого центра, но с устранением из ее состава сторонников самодержавия, с одной стороны, и сторон- ников ориентации Левого центра’ и прежнего Учредитель- ного Собрания", с другой стороны. 2) В интересах поддержки Демократических слоев (кре- стьянство й кооперация) и'восстановления социального мира немедленно приступить к аграрной реформе, вос- станавливающей все нарушенные права, но имеющей це- лью найти решения, возможно близкие к сложившемуся хаотическому положению землевладения. Восстановление свободы земельных'сделок до реформы без нарушения ее Принципов и с принятием немедленных мер проТив пе- рехода земли в собственность иностранцев. ' 3) Пересмотр избирательного закона для городских и земскйх органов самоуправления: Введение возрастного ценза и ценЗДоседлости, двустепенность выборов вДерев- Не, пересмотр вопроса о волостном земстве, ноне возвра- щение к куриальной системе ине восстановление старых земств. ’ 1 «Союз возрождения России».
. 4) Установление переходного периода до начдла фун- кционирования правильного национального представи- тельства. Созыв, в случае надобности, для переходного пе- риода совещательного органа, вроде «Совета республики», из общественных цементов, стоящих, на государственной точке зрения, и выработка при его содействии закона о по- литическом представительстве. . Способов санкции основного закона, октроированно- го монархом, я не касаюсь здесь, но обращаю Ваще внима- ние на то, что долженствующий быть опубликованным от имени монарха основной закон должен быть готов, крвре- мени создания нового правительства, ц было бы очень пе- чально, если бы он оказался похож ца (Временные основ- ные законы Скоропадского и Краснову. Надо теперь же засадить за этуработу наших юристов (Нольде, Лазаревс- кого, К. Н. Соколова, В. М. Гессена)»., К мыслям, изложенным вэтой записке^ остается доба- вить более интимные, высказанные в цисьмах1 к генералу Алексееву: ...что с предложенным планом необходимо спе- шить, потому что в Кцеве в других кругах переговоры идут полным ходом и можно очутиться перед совершившимся, фактом... что необходимо создать хрть фикцщо освобож- дения Москвы руками Добровольческой армии — не не- мецкими... наконец, что приятие Милюковым конституци- онной монархии произошло не без борьбы... «былр бы несравненно приятнее, если бы его об этом не спрашива- ли и неизбежное совершилось само собой»... Общие положения Милюкова вошли воснование и ано- нимной записки, составленной послом Правого центра князем Г. Трубецким и отправленной немцам с одобрения Милюкова и Кривошеина. • • • Можно отнестись различно к германофильским тече- нияМ1В русских интеллигентских кругах в 1917'—1918 го- дах/ с точки зрения национальной и этической- Но одно бесспорно: они были беспочвенны и в смысле государ- ственном — бесполезны. 119 и 21 мая.
147 Жизнь шаг за шагом разбивала иллюзии. Немцы неожиданно и резко порвали сношения с Ми- люковым, и гетман, очевидно под их давлением, поставил перед своим правительством категорически вопрос о вы- сылке Милюкова из Киева. Совет министров почти едино- гласно отказался выполнить это требование, но Милюков, не желая быть причиной, министерского кризиса, уехал добровольно в деревню, в Черниговскую губернию. Никакого ответа не последовало и на записку князя Г. Трубецкого. • Были и другие симптомы; более внушительные. 16 июля произошла екатеринбургская драма; и глубо- ко возмущенная общественная совесть винила в этом зло- деянии германскую власть, имевшую неограниченное влияние на совет комиссаров и не пожелавшую восполь- зоваться им для спасения царской семьи». В Москве идентральной России свирепствовал жесто- киштеррор, обрушившийся с особенной силой iia голову несчастного офицерства. В разгроме некоторых москов- ских военных организаций ясно было сотрудничество немцев с большевиками. Конспирирующая Москва волно- валась, возмущалась, называла имена1... Когда гетманское правительство сочло необходимым заявить в Берлине про- тест пролив большевистского террора, германский ми- нистр, иностранных дел Гинце ответил: «Императорское правительство воздержится от репрессивных мер против советской власти», так как то, что делается в России, «не может быть квалифицировано, как террор»; происходят лишь «случаи уничтожения попыток безответственных элементов.» провоцирующих беспорядок и анархию»1 2. Да и как было вступиться немецкому правительству, когда в Москве его представители — старший советник посоль- 1 Отголоском разгрома правой организации было делогенера- ла Дрейера, на Юге России, обвиненного офицерством в выдаче организации немцам, преданного полевому суду и оправданного за недостатком улик 2 Телеграмма украинского посла барона Штейнгеля из Берлина от 28 сентября. ;
ства Риплер и начальник контрразведки Мюллер находи- лись в тесном сотрудничестве с Караханом и Дзержинс- ким и снабжали их «списками адресов,-где должны были быть обнаружены преступные воззвания и сами заговор- щики... против советской властЛ*.1^ Ири свсте этих.поздних откровений какая жуткая роль приходится на долю руко- водителей противобольшевиЕтских организаций, работ тавших в контакте с немцами!..' Убийство Мирбаха и Эйхгорна не вызвало охлаждения в отношениях немцев к большевикам. Наоборот, 16 авгус- та Германия заключила с советской Россией «дополнитель- ное соглашение* к Брест-Литовскому договору.Это согла- шение, как известно, окончательно закрепило распад России и экономическую кабалу ее ценою признания Гер- манией советской власти, политического и военного со- трудничества с нею. »=• . Большевизм, переживавший тогда тяжелые дни", был спасен. Государственные деятели Германии не могли от- решиться от своей роковой политики в отношении Рос- сии даже в ту пору, когда стало очевидным, что над их страной нависает катастрофа, война кончается, и пора подумать о будущих связях соседних народов, так безум- но, так нерасчетливо напоенных несмываемой.обидойи органической ненавистью. Ибо тогда уже вожди терман- ской армии заявили открыто императоруги правитель* ству, что войной нет,более никаких надежд.добиться мира1 2. .... ..г. . л- . . Как ни предусмотрительна и сурова была? немецкая цензура и. благоприятствующая ей большевистская, све- дения. об ронином положении дел на фронте ^мировой борьбы проникали в Россию, отражаясь на общественных настроениях и способствуя значительно ослаблению гер- манофильских течений. И князь Г. Трубецкой, приняв- ший на себя; не без внутренней борьбы неблагодарную и лично для него тяжелую роль, побывав на Украине, на Дону и приехав в Добровольческую армию, доносил Пра- 1 «Красная книга*. Официальное большевистское издание. 2 Конференция от 2 августа.
149 вому Центру1: «Эта тенденция — невозможность 1каких- либо соглашений с немцами — настолько бесповоротна, что об этом не стоит начинать разговора ни с одним вож- дем Добровольческой армии. Но я этого не делал и по другим причинам.. Не опасаясь упреков, которые навлек- ли на себя, мы останавливались и на возможности согла- шения с Германией, как на самом безболезненном реше- нии вопроса. Наша совесть чиста, но упорствовать дальше на комбинации неосуществимой невозможное * * * В Киеве, обособленно от правых организаций, стояла группа В. Шульгина. Не политическая партия, не органи- зация — именно группа единомышленников, имевшая, од- нако, серьезное влияние в киевских буржуазных и воен- ных кругах1 2 *. Едва ли не с наибольшей страстностью, с пылом и прямолинейностью, группа Шульгина проповедовала три основных своих лозунга — борьбу с большевизмом, верность союзникам и монархий). Монархию безогово- рочную, немедленную, открыто исповедуемую. Для Шульгина’и его единомышленников монархизм был не формой государственного строя, а религией. В порыве увлечения идеей они принимали свою веру за знание, свои желания — за реальные факты, свои настроения — за народные. На Юг шли послания,’доклады, сводки, в ко- торыхсрркими красками изображайся роет монархичес- кого движения в стране. Шульгин осуждал постоянно по- литику руководителей Добровольческой армии, убеждал друзей, что*скоро в России не будет никаких республи- канцев^ и просил ^разъяснить руководителям, армии, что никакие воззвания с Учредительным собранием и наро- доправством не привлекут в армию никого»... Вместе с тем Шульгин настаивал на сосредоточении в руках его орга- низации распределения в ^Киевском центре пополнений для’воек протйвоболыпевистских армий. ; 1 Доклад от 29 августах -о г .<№ 2 Ня!ныборах в украинское Учредительное собрание группа Шульгина получила в Киеве 25 428 голосов. . . ’ . ' 7 . /
150 Этипослания получали распространение маЮге, «эка-* зывая известное влияние на офицерство м насамогоГе- нераля Алексеева. В. письме его к Шульгину я нащел- впоследствии следующие фразы: «Относительно нашего лозунга — Учредительное собрание — необходимо иметь в виду, что выставляли мы его лишь всилу'необходимое- ти. В первом же объявлении, которое нами будет сделано, о нем уже упоминаться не будет совершенно. Наши сим- патии должны быть для Вас ясны, но проявить их здесь от- крыто было бы ошибкой, т. к. населением это было бы встречено враждебно. От прежнего лозунга мы отказыва- емся. Для объявления же нового нужны соответствующие обстоятельства и прежде всего подвластная1 только нам территория. Это будет, как только мы перейдем к нашим активным планам»1. : •• •: Шульгин видел в соглашении с немцами новое и окон- чательное закрепощение России, а в восстановлении мрн нархии немецкими руками — национальное бедствитр. «монархия и. династия будут тогда окончательно скомл- ройетировацыкг. Шульгинская группа твердо настаивала на легитимном принципе1 2, но тотчас же < под давлением чрезвычайных условий жизни вступала' с ним в резкое про- тиворечие: акты 2 и 3 марта3, непререкаемы, — говорили они, —отсюда связанность Михаила Александровича ело-; вом в отношении Учредительного собрания.Тяжкая бог. лезнь и вообще неопределенность судьбы:цесаревича Алексея Николаевича-. «Личные качества» других закон- ных преемников-. Как выход, Шульгин предлагал весьма сложную систему «добровольных (?) отказов менее подхо- дящих кандидатов, дока престол не перейдет к лицу, бо- лее или менее известному населению или, во всяком слу- 1 Ответ на письмо от 5 июня. * ч 2 Крайняя правая партия и Правый центр считали необходимым восстановить на престоле императора Николая II, часть Правого центра, Национальный Центр и Милюков склонялись ккандидату- ре Великого князя Михаила Александровича. 3 Отречение императора Николая II и условный отказ Велико- го князя Михаила Александровича. ’ .
час, не возбуждающему нежелательного противодей- ствия»... В качестве технического аппарата группы Шульгин ос- новал конспиративней орган под названием «Азбука». Вначале этот орган черпал средства для своего существо- вания исключительно из частных источников; в июле 1918 года, порвав с Правым центром ввиду его немецкой ориентации, Шульгин вошел в тесную связь с Нацио- нальным Центром/и «Азбука» получила при посредстве последнего крупное пособие из сумм, отпускаемых союз- никами; Перенеся впоследствии свое ядро в Екатерино- дар, «Азбука» стала одним из осведомительных органов Добровольческой армий, и с февраля 1919 года содержа- ние ее было отнесено на кредиты штаба. г В невский период своей деятельности «Азбука», по сло- вам Шульгина, ставила себе весьма широкие задачи: поли- тическую и военную разведку в отношении большевиков, немцев и Украинской республики; вербовку в противо- большевистские армии; участие в организации вооружен- ных восстаний и выступлений против большевиков; связь иинформирование лиц императорской фамилии, москов- ских Центров и Добровольческой армии. Действительно, «Азбука» давала армии весьма боль- шой и ценный разведочный материал, преимуществен- но о политическом и военном положении на Украине. Но, вместе с тем, страстная проповедь ее «немедленного поднятия монархического флага» нарушала душевное равновесие киевского и добровольческого офицерства и, как увидим ниже, сильно затрудняла позицию коман- дования. > 4 >’ Что касается общей ориентировки, выходившей за Пределы Украины, осведомленность «Азбуки* не шла да- лее Слухов. Это обстоятельство в связи с поисками o6craL новки, йаиболее отвечавшей политическим убеждениям членов Шульгинской группы, лишало ясности и опреде- ленности ее ближайшие задачи. Так в июне—* июле Шуль- гин задумал перебрасывать офицеров и переезжать со своей организацией в Архангельск к генералу Пулю, ко- торый, по сведениям «Азбуки», был предназначен глав-
ш _ нокомандующим всемисоюзными войсками.Восточно- го фронта; потом собирался и за Волгу, причем во главе направляемых туда сил должен-был стать ♦выдающийся киевский генерал»^ а Шульгин-^jgro ♦помощником по гражданской части»; писали в Сибирь адмиралу Колчаку, считая его главою сибирского правительства1 и предла- гая перебросить туда-свою организацию и 20—25 тысяч офицеров для борьбы против немцев и большевиков, но непременно «под открытым, монархическим знаменем»; наконец, :в донце июля в штабе Добровольческой армии получена была телеграмма, что организация Шульгина переезжает на Дон, в распоряжение генерала Алексеева ♦вследствиеневозможности пробиться вдругиерайоны, стеснений, чинимых .на- Украине, и требования немцев гетманскому правительству образовать на Украине кон- центрационные лагеря»... . ; i Все группы.и. организации вместо материальной по- мощи присылали нам горячие приветствия — и письмен-: но, и через делегатов — и все пытались руководить не только политическим направлением, но и стратегичес- кими действиями армии. Планы предлагались самые раз- нообразные. Так, например, Шульгин писал, в конце мая: ♦Мое мнение*-; нужно узнать, чем дышит армия-Дутова и; если там .лозунг монархический и союзнический,, от- крыто провозгласить у себя в армии Алексеева лозунг за монархию и союзников и идти на соединение с Дутовым». Потом прислал другое предложение; «Добровольческая армия должна покончить со всякими колебаниями, оста- вить мысль об Учредительном собрании и народоправ- стве, которым из мыслящих людей никто уже не верит, и сконцентрировать все своисилы на одной задаче — выр- вать русский императорский дом из физического обла- дания немцев и. поставить его в такое положение, чтобы, опираясь на наступающую Японию, от имени вступивше- го на престол законного государя объявить священную войну протцв немцев, завладевших родиной», 1 Письмо от 8 июня 1918 года.
1S3 Национальный Центр звал нас. за Волгу^|Прайый центр — по пути, который должны были пробит» для нас немецкие корпуса,<—.через Воронеж яд Москву^. Предста- витель союзников французский генерал Лаверн -- на Ца- рицын. Было предложение и совсем другого рода, харакгери-. эующее среду и деятелей; основанное на полном непони- мании характера и взглядов руководителей добровольче- ства^ : .. . Представитель киевских крайне правых герцог Г. Лей- хтенбергский высказывал мысль: «Главная опасность За?, волжского фронта* (в том), что прежние наши союзники придут в Россию, опираясь на демократические, социалис- тические элементы, и приведут страну к республике*. Во из- бежание этого «была бы хорошо, если бы генерал Алексеев взял на себя командование Заволжским фронтом»... Роль, предназначавшаяся при этом генералу Алексееву, была до- вольно. непригладная т- провести союзников, «Чтобы не было неосновательных подозрений, — говорил герцог, —> необходимо хотя бы на словах намекнуть об этом.немцамд. Я беру на себя намекнуть немцам об этой комбинации и тог- да не опасаюсь их противодействия** 2. . Организации и деятели в переписке между собой скор- бели, что Добровольческая армия лишена их политичес- кого руководства; мыже всеми мерами старались избегнуть опеки, налагающей партийный штамп и политические путы на деятельность армии. Генерал Алексеев, относился к работе всех политических организаций с нескрываемым осуждением. Обобщая свои впечатления от многочислен- ных личных и письменных докладов, он писал мне 26 июня: «Фактического единения в мыслях, целях, зада- чах» между «центрами* не существует. Не меняются толь- ко жажда власти, стремление получить в свои руки денеж- ную помощь от союзников и тяготеть над работой и существованием Добровольческойармии». * Восточный фронт. Г' ‘ 2 Отчего разговоре герцога Лейхтенбергского нА.Ладыженс- кого 2 августа 1918 года в Киеве.
154 Другой вопрос, лично касавшийся генерала Алексеева, также доставлял ему немало огорчений... < Правый центр предполагал поставить во главе воору- женных сил одногода следующих генералов: Брусилова, Лукомского, Юденича или Лечицкого. В связи с предлог ложением о создании Восточного фронта, вопрос о вер- ховном. возтлавлении русской армии поднят был и в дру- гих организациях. Киевские монархисты хотели видеть на этом посту В.К. Николая Николаевича или Михаила Алек- сандровича, которого молва настойчиво связывала с че- хословаками. Союз возрождения называл именагенерала Алексеева, адмирала. Колчака и генерала Болдырева1. Пер- вые два — очевидно только в качестве уступки Националь- ному Центру. Этот последний хотя и высказывал опасение, что «под влиянием* Милюкова «и киевской заразы у гене- рала Алексеева меняется настроение*, однако горячо и настойчиво проводил кандидатуру: его как Верховного главнокомандующего и главы «триумвирата*. В этом на- правлении Центр влиял и насоюзников. Между прочим ге- нералом Алексеевым получено было предложение и через французского генерала Лаверна прибыть в Самару, когда откроется возможность «для руководства всеми войсками, действующими против большевиков*. Генерал Алексеев еще ранее на обращение Национального Центра и неко- торых союзных представителей ответил согласием, при условии, однако, что ему будет обеспечена полная свобо- да распоряжений и не «будет разделения власти*2. Любопытно, что, получив сведение о предположении союзников выдвинуть на руководящие роли Керенского, генерал Алексеев писал в Москву. «Передайте представи- телям союзников, что_ (в таком случае) я почту своим пря- мым долгом совершенно отказаться от всякой военной и — > —i . J • .'Командовал 5-йармией,былпосажснбольшевикамивТрубец- кой бастион, там вошел вблизкие сношения с вождямирево.тоци^ онной демократии и связал с ними свою судьбу. 2 Записка Ладыженского и письмо от27 июня генералу Каэано- ничу. Алексеев ставил категорический вопрос об единоличной дик- татуре, не признавая директории. .... - н ......
политической'деятельности и никоим образом не допущу сотрудничества сразрушителем моей Родины*'. . г Генерал Алексеев, обещал выехать за Волгу, как только; будет подготовлен технически переезд. ч Вообще имя генерала Алексеева, в особенности в воен- ных кругах, продолжало пользоваться высоким авторите- том и популярностью, что давало нам надежды на объеди- нение вокруг него борющихся сил. Свидетельства этого отношения письменные и устные — получались со всех сторон: от организаций, политических деятелей и воен- ных вождей. Одни хотели видеть в нем главу движения, другие — слева, в том числе и будущая директория — «ис- пользовать его государственную мудрость и военный опыт», официально — «для блага России*, неофициаль- но — для укрепления своего авторитета... о Между прочим, адмирал Колчак, приехав в Омск, писал 1 октября генералу Алексееву о своем предположении ехать в Европейскую Россию с целью «вступить в Ваше распоря- жение в качестве Вашего подчиненного... Вы, Ваше Высо- копревосходительство, являлись все это время для меня единственным носителем Верховной власти, власти Выс- шего военного командования, для меня бесспорной и ав- торитетной»1 2. Получалась, впрочем, нами и другая оценка деятельно- сти генерала Алексеева — справа, на почве монархичес- ких лозунгов. В письме, адресованном генералу Алексееву и широко распространенном в копиях3, граф Келлер го- ворил: «Ваш начальник политического отдела уверял меня, что Ваше имя везде популярно и что Вам верят все. Если он и Вам докладывал то же, то ввел Вас в заблуждение. Ве- рят Вам кадеты и, может быть, и то отчасти, группа Шуль- гина. Но большинство монархических партий, которые последнее время все разрастаются, в Вас не уверены, что 1 Письмо Ладыженскому от 13 июня, № 103- 2Письмо было получено в ноябре, уже после смерти генерала Алексеева. 3 Письмо от 20 июля. Копии были разосланы генералом Келле- ром герцогу Лейхтенбергскому, мне и др.
tse вызывается’тем, что никто от Вас- нвслышалстоль желан- ного, ясного, определенного объявления, куда и к какой цели Вы вдете и куда ведете Добровольческую армию»... Но время шло, образование Восточного фронта все от- кладывалось, в политических центрах велась сложная и не вполне понятная для нас работа, в печати появлялись новые имена Верховных и новые комбинации власти Игра вокруг имени генерала Алексеева сильно огорчал а его, иногда боль- но ударяя по самолюбию. Молодые люди алексеевского по- литического отдела волновались и убедительно советовали генералу ехать немедля за Волгу в «центр политических со- бытий», чтобы своим личным влиянием и авторитетом пре- дупредите «возможные ошибки»... «Выразив раз свое согла- сие, — отвечал Алексеев одному из них*,— поставив свои условия, я не втянусь в ход интриги. Я ничего не предприму для достижения цели, ибо я ничего не искал и не ищу лично для себя: Найден другой, достойнейший, ему и книги в руки; а я или ухожу в частную жизнь, или остаюсь при Доброволь- ческой армии... Словом, готовый делать дело, я уклоняюсь от излюбленной интриги, борьбы «центров» и «групп*... ^Вопрос о переезде генерала Алексеева за Волгу так и ос- тался открытым. 1 • • • История противоболыпевистских политических орга- низаций есть история русской общественности. Нет сомне- - ния, что наряду с элементами беспринципными, явно эго- истическими, лично или социально заинтересованными, во всех, решительно во всех организациях было много людей самоотверженных, Людей высокого патриотизма, работав-7 ших идейном бесстрашно в тяжелой обстановке сыска,’про- вокации и большевистского террора. ;/ Но общее направление деятельности их шло по эксцен- трическим линиям, отражая глубокое расхождение не только в политических взглядах, но и социальное, партий- ное и моральное. Расхождение — не отметенное общим национальным сознанием, не смолкнувшее пред лицом смертельной опасности, нависшей над страной. ' -ьг.'. ! : : 1 Письмо от 17 июня. < . г
157 >. Тем не менее противобольшевистские организации имели и общие. Совершенно аналогичные черты, В них мывидим, во-первых, вождей без народа.О\ю,ре- шали важнейшие задачи бытия русской государственнос- ти на основании своих верований и умозаключений, учи- тывая л качестве элементов;борьбы политику врагов и союзников* материальную помощь извне, иностранные штыки и Ti д. Но сила сопротивляемости, или содействия народной массы в их расчеты входила мало. Русский на- род, между тем, все еще пребывал в состояниинеустойчи- вого равновесия, разбивая в прах, все прогнозы, все соци- ально-исторические теории. • /, Во-вторых, все организации -т- правые и левые, не ис» ключах отчасти и советских, — единственную внутреннюю реальную, силу, способную на подвиг; жертву и вооружен? ную борьбу, видели в русском офицерстве и стремились привлечь его всеми мерами к служениюсвоим целям. Офицерство^ между тем, стояло на распутье.?. Целый ряд старших генералов, в первые же месяцы по- ступивших на службу к большевикам, своим примером да- вал оправдание малоДутиным или заблудившимся. Эти людй создавали теории о народе; «имеющем такое прави- тельство, какое он желает», и о «моральной допустимости служения, народу при всяком правительстве»..: Они «- сле- пые или сознательные слуги деспотии — говорили о слу- жении народу... 'В Москве, Петрограде и Киеве Правый центр звал офи- Церовдля спасения монархии (прежде всего монархии) и Родины в свою'организацию, покровительствуемую теми, кого офицерство считало заклятыми врагами России — немцами, савинковский союз призывал в свои отряды «для защиты Родины и свободы» — свободы, олицетворяемой идеалами Савинкова, Союз возрождения — в свои москов- ские; и iместные организации для спасения революции и страны-, Заволжские социалисты-революционеры для защиты Учредительного собрания... . „ : В Киевегетман собирал офицерство под желто-голу- бым знаменем для защиты Украины; Шульгин звал за Вол- гу, в Архангельск, в Сибирь и в Добровольческую армию —
158 для спасения династии и России, судьбы которой всецело и безраздельно отождествлялись с судьбами династии. В то же время старший генералитет, возглавляемый Веселов- ским и князем Долгоруковым1, найдя спокойный приют в оккупационной зоне генерал-фельдмаршала Эйхгорна, взывал к обществу, приглашая его «поддержать, помочь офицерам пережить невзгоды революционного времени и оберечь офицеров, жаждущих подвига на благо Родины; от втягивания их.,, во всевозможные авантюры под ложны* ми лозунгами спасения отечества*. Рекомендовалось, впрочем, «быть в полной готовности», ввиду «скорого вое* создания неделимой России... под скипетром законного монарха.-.; силами самого русского народа»1 2. Формула, при- нятая впоследствии создателями «новой тактики», имеет, как оказывается, старое и довольно'неожиданное проис- хождение... Среди всех этих расходящихся путей к спасению стра- ны русское офицерство вконец заблудилось. ГЛАВА XII ПРОТИВОБОЛЫПЕВИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ВОСТОКЕ: ЧЕХОСЛОВАКИ, «КОМИТЕТ ЧЛЕНОВ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ» И «НАРОДНАЯ АРМИЯ» В то время, когда происходили описанные события на Территории России, вовлеченной в той или иной форме в-сферу германского влияния, за Волгой, на Урале и в Си- бири, разгоралась в свою очередь борьба против советс- кой власти — широко, в масштабе, соответствовавшем необъятным восточным просторам. Главный толчок к ней дало выступление чехословаков. Роль, которую сыграл первоначально 30—40-тысячный че- хословацкий корпус в чисто военном стратегическом 1 Так называсленг «военная Секция ръеадя ковсерватшяшх дея- телей вг.Киене*. 2 Резолюциях»? июля. i.
159 отношении, сяужитгнаглядным показателем полной бсс- помощнортисоветского правительства весной и летом , 19:15 года.И’ТОй легкости, с которой возможно было свер- жение егоприусловиинадл ежащего использования про-' тивободьшевистских;сил. : И еслиэтого несяучилось.то историческая ответствен- ность за продолжение кровавого опыта лежит нс только- на беспринципной ^близорукой политике германцев и Согласия,; но еще в большей степени на совести русских противобольщевистских деятелей. i -л Углубленные ^обостренные революцией-социальные, классовые,, племенные, даже областные расхождения на- бросили вскоре густой туманна пробудившуюся было рус- скую национальную идею. Рожденное революцией, питавшееся, ее извращениями в большей степени, чем тяжестью иноземного нашествия, про- •пивоболыневистское движение дало поэтому Архангельск, Киев, Новочеркасск, Екатеринодар, Самару, Омск; но оно бессильно было возвыситься до создания своего Пьемонта; г. > - ; • • ♦ : Чехословацкий корпус после Брест-Литовского мира двигался к Владивостоку, откуда Согласие предполагало перебросить его на европейский театр войны; К весне 1918 года чехословаки были разбросаны на огромном протяжении — семь с половиной тысяч верст — от Пен- зы до Владивостока. В мае, по требованию Мирбаха, Троц- кий отдал приказ об их разоружении. По настоянию Мас- сарика,всемерноуклонявшегося от «-вмешательства во внутренние русские дела*, чехи подчинились этому рас- поряжению, потребовав лишь оставления на каждый эше- лон 150 винтовок и нескольких пулеметов. Но вслед за этим последовало из Москвы новое распоряжение остановить на; местах все чешские эшелоны, разоружить чехов окон- чательно и водворить их в концентрационные лагеря. Эта мерасоветского правительства привелак послед- ствиям, для него совершенно неожида нньис чехи вос- стали. Без какого-либо плана, без руководящих указаний свы- ше, спасая свою свободу и существование, чешские войска
160 вступили в борьбу-с большевиками, захватывая железно* дорожные линии и станции, разгоняя советын разоружая или уничтожая Красную гвардию. Силы большевиков-за Волгой были по численности и боевой пригодности нич- тожны; действия чехов сопровождались поэтому быстрым, ошеломляющим успехом. Повсюду их выступления Вызы- вали местные восстания и организацию добровольческих- отрядов — по преимуществу офицерских, отчасти возни- кавших стихийно, отчасти созданных местными военны- ми и политическими центрами. Эти отряды добровольно присоединялись к чешским войскам, увеличивая их силу и значение и придавая выступлению чехов, вызванному стремлением открыть себе путь на восток, смысл и харак- тер идейного движения. Почти одновременно в конце мая произошел ряд важ- ных событий: полковник Чечек во главе почти безоруж- ных эшелонов взял Пензу, захватил большое количество вооружения и боевых припасов и, пробиваясь далее за Волгу, занял последовательно Сызрань и Самару. В Че- лябинске полковник Войцеховский1 после столкнове- ния с местным советом разгромил его и затем.овладел железнодорожным узлом Екатеринбурга. В Западной Си- бири первое восстание чехов произошло в НовснНико- лаевске (западнее Томска), где капитан Гайда совместно с одним из главных организаторов вооруженной силы в Западной Сибири, подполковником ГришинымтАЛмазо*- вым свергли советскую власть,, после чего: Гайда двинул- ся на восток, освобождая попутные города и направля- ясь в Забайкалье, где за Иркутском прочно засели большевики, прервав; сибирский путь и сообщение с Владивостоком. К концу июля чехословацкий корпус был расположен следующимобразом:^рцгада Чечека — в Самаре,-прикры- вая направления от Саратова и Пензы; бригад а; Войцехов- ского «Екатеринбурге — на Казанском и Пермскомна- пра-влениях;- бригада Гайды по пути в Забайкалье; пробившаяся ранее четвертая бригада располагалась во - . i -(.П . ..-ЗС 1 Офицер русского генерального штябх < i \ >
161 Владивостоке, находясь в ведении начальника штаба кор- пуса, генерала Дитерихса. ♦Восточного фронта» в общепринятом смысле этого слова не существовало вовсе. Положение менялось чуть ли не ежедневно, находясь в зависимости от передвижения чешских эшелонов и успеха возникавших постоянно мес- тных восстаний. С грубым приближением линию, раз- граничивавшую сферы влияния советской власти и проти- воболыпевистских сил, можно провести ссевера по реке Тагилу на Кунгур и по'Каме и Волге; на Сызрань—Хвалынск, да- лее на Николаевск и Уральск Каждый из командиров бри- гад действовал в оперативном: отношении совершенно самостоятельно, не выполняя какого-либо общего страте- гического плана и первоначально не имея никакой по- литической задачи, кроме негативной, поставленной Национальным советом муже отброшенной жизнью, — ♦невмешательства во внутренние русские дела». Штаб кор- пуса, во главе с командиром корпуса генералом Шокоре- вым, находился в Челябинске, управляя войсками лишь номинально и притом только в административном отно- шении. Состав корпуса, пополненного военнопленными чехос- ловаками, разбросанными по Сибири, доходил до 40— 60 тысяч1, то есть по 10—15 тысяч в бригаде. Вполне боес- пособный и дисциплинированный во время внешней войны, корпус этот к лету 1918 года значительно изменил- ся. Под давлением большевиков и под влиянием Нацио- нального совета социалистического состава, он воспринял некоторые основы ♦демократизации» и керенщины, вро- де комитетов, выборного начала, ♦революционной дис- циплины» и проч. Русский командный состав был вскоре удален1 2, и места его были заняты люльми, нередко энер- гичными и способными, но обыкновенно имевшими слу- жебный стаж не выше лейтенанта запаса и потому мало- грамотными в вопросах тактики и стратегии. Военный авторитет их стоял невысоко, и случаи неповиновения 1 Точной цифры не знали и в штабе корпуса. 2 В том числе и генерал Шокорев, которого заменил Сыровой. 6 Май — октябрь 1918
162 были обычными. На этой почве произошло, между про- чим, произведшее большое впечатление самоубийство одного из достойных начальников капитана Швеца. Толь- ко жуткое чувство затерянности среди русского бушующе- го моря заставляло чехов держаться своих частей и своих начальников, восполняя тем в известной степени упадок воинской дисциплины. Были и другие темные, стороны в деятельности чехос- ловаков, о которых в докладе генерала Гришина-Алмазо- ва* 1 говорится: ♦...Начальники — все зеленая молодежь, ко- торую нельзя было убедить, что надо обращаться к городским самоуправлениям л к русским властям за свои- ми нуждами; что неприемлемо, чтобы они на каждый го- род смотрели, как на военную.добычу. Исчезали целые поезда, тысячи сапог,чешская армия одевал ась за счет си- бирской*- Поезда с ♦добычей* являлись повсюду неиз- менными спутниками чешского движения, развращая морально войска, стесняя их оперативную деятельность и вызывая в русском населении горечь и недоумение. Тем не.менее на всем пространстве от Волги до Вла- дивостока это была вначале единственная прочная сила, импонировавшая и советским войскам, и местному на- селению, в большинстве смотревшему начехов, как на из- бавителей. Большевики поняли, наконец, свою ошибку и стали ве- сти широкую пропаганду среда чехословаков, обещая им свободный пропуск с полным вооружением и снаряжени- ем при условии отказа-от помощи «белогвардейцам*. Как это ни странно, подобную же роль взяла на себя американ- ская железнодорожная миссия и генеральный консул Гар- рис2, уговаривавшие чешские эшелоны ехать во Владиво- сток. Старшие чешские начальники стремились стянуть свои части к железнодорожным центрам... Местные рус- ские организации обращались с мольбой о помощи к на- чалшшкам эшелонов, встречая зачастую полное сочув- ствие чехов, проявлявших широкую частную инициативу, 1 Военный министр Сибирского правительства. 1 Впоследствии Гаррис изменил свою тактику.
163 в ущерб распоряжениям свыше. Положение запутывалось до кряйнОсти и только к середине лета разъяснилось: дер- жавыСогласия,осуществляя план создания противонемец- кого Восточного фронта, пожелали использовать создав- шееся так неожиданно для ник благоприятное положение, возложив на чехословацкий корпус задачу авангарда, об- разующего по Каме и Волге застои^ под прикрытием кото- рого должна была начаться перевозка союзнических сил. Эшелоны, пробившиеся на восток, потянулись вновь на запад. Какими бы мотивами ни руководились чехословаки, их выступление сыграло чрезвычайно важную роль в истории развития противобольшевистского движения. 5 э/тгоот пер- вый период их заслуги в деле освобождения России нео- ценимы, их тогдашние вины поблекнут перед судом исто- рии. • • * В начале мая 1918 года собрался 8-й совет партии со- циалистов-революционеров, на котором постановлено было перейти к открытой борьбе с советской властно й в то же время при помощи союзной интервенции «сверг- нуть германское насилие». Работа в этом направлении Мелась е большой энергией, в особенности в Заволжье и в Сибири. Повсеместно образованные комитеты социали- стов-революционеров брали на себя инициативу подго- товки восстаниями так как все другие политические орга- низации оставались бездеятельными или склонялись it соглашательству с большевиками,то вокруг эсеров нача- ли группироваться противоболыиевиспские элементы, за- частую им совершенно чуждые. Тем более что симпатии чешского Национального совета были явно на стороне эсеров и в частности Чернова. Это сказалось в особеннос- ти, когда в июле совет был переизбран и во главе его стали социалисты — Павлу, Потейдло, Благоплидр. лица, сыграв- шие затеэн весьма прискорбную роль в судьбах Сибири. Чешский совет воспринимал русскую действительность ис- ключительно в освещении черновцев и испытывал болез- ненный страх, чтобы не прослыть «контрреволюцион- ным».
164 На этой почве возникали бытовые курьезы. Так, наибо- лее консервативное, монархически настроенное Уральское войско1, чрезвычайно бедное интеллигенцией, под влияни- ем эсеров упразднило вековой институт атаманской власти, вручило ее выбранному правительству во главесэсером Фо- мичевым и вступило с„областным комитетом эсеров в тес- ный союз для борьбы против большевиков. Одним из дого« воров предусматривалось «перенесение, наступления на другие территории*, причем в этом случае там должен быть создан «руководящий движением орган на паритетных на- чалах со стороны Уральского войскового правительства и организации партии (эсеров) данной территориальной еди- ницы»... Своеобразная коалиция для управления Россией!.. Генерал Гришин-Алмазов, организовавший офицерство на территории Сибири, встретил огромные затруднения вслед- ствие невозможности приобщить его к политическим лозун- гам господствующей партии: «Пришлось поэтому сойтись на поддержании самой идеи власти, хотя бы данное содержа- ние ее и представлялось неприемлемым»2. Социалисты-революционеры воспользовались широко восстанием чехословаков. И когда бригада Чечека 8 июня овладела Самарой, было объявлено, что власть переходит к «Комитету членов Учредительного собрания» («Комуч»), Демократический покров, популярный еще в русской об- щественности, прикрывал новую диктатуру —партии эсе- ров, безраздельно овладевшей властью и вдохновляемой Черновым, который — потому ли, что имя его было слиш- ком.одиозным, потому ли, что не очень верил в успех деда, — руководил им из-за кулис. , Для истории противоболыпевистской борьбы этот единственный опыт чисто социалистического правления3 представляет большой интерес. Опыт, наиболее крат- кий — всего 107 дней — и, как кажется, наименее удачный. «Комуч» объявил себя эмбрионом Всероссийской вер- ховной власти, которая должна была утвердиться при на- 1 Большинство казаков — староверы. ^Доклад 30 ноября 1918 года. ’ Грузия находилась в особенных условиях.
163 лилии 30 членов бывшего Учредительного собрания. В со- став его» вошли Вольский (председатель^ Климушкин, Брушвиц Нестеров,Филипповский и другие — имена весь- ма мало известные русскому обществу. О «правомочное--! ти*этого органа говорить не приходится. Точно так же не стоит «сводить успех или неуспех отдельных восстаний, падение илиукрепление власти исключительно к личным качествам вождей и лидеров*‘...Гораздо интереснее то об- щее направление деятельности эсеровского правитель- ства, которЬе приуспехедвижения должнобылопроявить- сяво всероссийском масштабе;< Основные декреты советской власти — о национали- зации земли-и-предприятий, о рабочем контроле и др. — остались в силе; местные советы были сохранены. Часть комитета и Чернов, ставя главной целью своей создание единого социалистического фронта, уже с первых дней борьбы искали путей соглашения с большевиками, и только решительный протест Чешского национального комитета-остановил эти попытки. Тем не менее «Комуч* проявлял широкое попустительство в отношении боль- шсвиствующего-населения и организаций. » Не имея ни правительственного авторитета, ни реаль- ной силы,«Комуч* стремился к подчинению своей влас- ти областных новообразований мерами, подчас весьма решительными, вызывавшими противодействие, рознь и разделение сил. Так, Уральское и Оренбургское каза- чьи войска оказались в зависимости от «Самары* из-за боевого снабжения и материальных средств, попавших в руки комитета. При этом большая часть Оренбургской губернии (северо-восток) отделилась, присоединив- шись к Сибири и поставив тем в весьма щекотливое по- ложение выборного атамана Дутова, поторопившегося признать «Комуч* и даже вступить в его состав. В конце июля, впрочем, Дутов съездил в Омск и завязал сноше- ния с сибирским правительством, что вызвало некото- 1 Так оправдывало впоследствии в своем обращении московс- кое бюро Центрального комитета партии эсеров слабый состав «Ко- муча».
166 рые репрессии со стороны «Кбмуча», как лично против атамана, так « против области: Дутов был исключен из состава комитета, а область весьма ограничена в попол- нении снабжением и деньгами. В отношении Сибирской области «Комуч» применял «таможенную войну» и широ- кую интригу при посредстве печати (черновской),сибир- ских партийных ячеек и эсеровской областной Думы. В отношении прочих, слабее организованных террито» рий меры принимались проще. Так, когда Златоуст с уездом ♦отложился» к Сибирской области, «Комуч» по- велел уфимскому гарнизону идти.войною на непокор- ный город. Войска, однако, не послушались и не пошли. Когда же назрела возможность вооруженного столкно- вения Самары с Омском, то офицерство «Народной ар- мии» решило категорически в нем не участвовать, не останавливаясь, перед «давлением на правительство* и массовым уходом из армии. В результате территория, подведомственная «Комучу», ограничилась губернией Самарской, частью Уфимской, двумя уездами Оренбур- гской И1-Т- условна — Уральской областью. К государственному строительству «Комуч*фактичес- ки не приступал, ограничившись общими декларациями и посылкой на места своих комиссаров («генерал-губер- наторов!»). Новато внешний антураж власти и ее приемы оставляли далеко позади практику всех новообразований; Огромные штаты министерств были наполнены исклю- чительно партийными людьми, без всякого стажа и эле- ментарного опыта. Широко разросшийся «институт по охране государственного порядка» («охранка*!) и контр- разведка, с обычными их приемами, висели над жизнью буржуазии и офицерства, зачисленных поголовно в стан контрреволюционеров... Десятки миллионов народных денег расходовались щедрой рукой на поддержку эсеров- ской печати1, распространявшей широко официальный оптимизм, сеявшей нетерпимость и возбуждавшей соци- альную ненависть; на пропаганду, направленную против сибирского правительства, потом против директории, на 1 Газеты «Комуча» — «Народ», «Народное дело».
167 насыщение партийных ячеек в войсковых частях, иа со- здание опричнины под видом русско-чешских «отрядов дая защиты Учредительного собрания* и т. д.‘ В то же вре- мя оренбургское и уральское правительства испытывали крайнюю нужду в денежных средствах, необходимых для самых насущных потребностей беспримерно тяжкой на- родной войны. Если в активе самарского правительства окажется мало элементов государственного творчества, то без сомнения оно войдет в историю как самое расточительное. Уже в Уфе, после образования директории, переименовавшись в «Совет управляющих ведомствами», бывший «Комуч* продолжал распоряжаться миллионами настолько широ- ко, что потребовалась правительственная ревизия. Ди- ректория командировала с этой целью члена директории генерала Болдырева и вице-директора министерства фи- нансов Крестовского. Отчет комиссии нарисовал удиви- тельную систему расходования огромных государствен- ных средств, при которой «кредиты отпускались без указания предмета расхода, проводились всегда в спешном порядке; и немедленно по получении из банка ассигнован- ные суммы бесследно исчезали...» • • • Таким же пустоцветом оказалась созданная комитетом «Народная армия*,' Первые сведения о ней мы получили в начале августа — наиболее полные от командированного за Волгу для свя- зи с чехословаками полковника Моллера, побывавшего в Самаре; Челябинске и Екатеринбурге. Во главе армии поставлен был «военный штаб» — кол- легия в составе начальника штаба (совершенно случайно- го человека капитана. Галкина3) и «членов штаба* (штатс- ких людей эсеров). Привезенные гам приказы, уставы, военные узаконения исходили от трех лиц — Галкина, Бо- голюбова и Фортунатова; утверждались они в порядке пре- жних «Высочайших утверждений* столь компетентными k Из доклада ревизионной комиссии ~ 2 Возведен затем «Комучем* влечение двух месяцев в генералы
168 лицами, как Климушкин, Брушвит и Нестеров. Из-за недо- верия к русскому генералитету, командующий армией не был назначен, а войска в оперативном отношении подчи- нены были чеху — полковнику Чечену. Порядки в армии напоминали совершенно времена Ке- ренского: дисциплинарная власть начальникам дана была только в походе и бою; в остальное время действовал ♦то- варищеский дисциплинарный суд». «Вне службы все рав- ны,— гласил устав. — Служба начинается с отдачи прика- зания и команды и кончается с выполнением приказания и команды». Комитеты были сохранены. В частях органи- зовывались эсеровские ячейки, имевшие характер «глаз и ушей» правительства. Во внешних взаимоотношениях бы- ли отменены погоны и «гражданин-солдат» обязан был от- давать честь только прямому начальнику, притом один раз вдень ит. д.1. Вначале вооруженная сила создавалась по частной ини- циативе, исключительно на основе добровольчества. Это были те малые числом, но сильные духом добровольческие, главным образом, офицерские части, которые совместно с казаками и чехословаками нанесли первые удары красным войскам и освобождали Симбирск, Самару, Казань... Кото- рые потом, осенью, после отказа чехов от борьбы и развала Народной армии отступали с боем последними, прикры- вая уходившие на восток комфортабельные поезда чехов... По иронии судьбы, под флагом Учредительного собра- ния, так же как и под трехцветным знаменем Корнилова, создавалась классовая армия. Народ не шел добровольно к поборникам «Земли и Воли». Пошли, главным образом, офицерство — скрепя сердце, в надежде на изменение по- литической обстановки — и буржуазная молодежь. Численность этих отрядов была невелика; и «Комуч», не организовав ни приемников, ни местного военного управ- 1 Для характеристики революционной демократии небезынте- ресно, что в «Комуче» был возбужден вопрос об обязательном отда- нии чести почетным караулом у дома его заседаний всем членам Учредительного собрания. Министры-социалисты Сибирского правительства назначали себе офицеров-адъютантов и т. д.
109 ления, наряду с призывом добровольцев, приступил к при- нудительной мобилизации возрастов призыва 1917 и 1918 годов, т. е. наиболее развращенных революцией, и всех офицеров — элемента, если не враждебного, то во всяком случае чуждого правительству. Мобилизация про- изводилась, однако, по системе воззваний и уговариваний, при этом только в тех районах, где, по предположениям, «она могла произойти без применения силы»... Из этих контингентов начато было формирование трех дивизий: в Самаре, Сызрани и Уфе, причем три слабых отряда действу- ющих войск работали на фронте; подполковника Каппеля — на Казанском направлении, подполковника Бакича — на Пензенском, полковника Махина — на Николаевском. Народная армия не внушала доверия ни правительству, ни чещскому командованию. Предполагая, что во главе чехословацкого корпуса сто- ит генерал Дитерихс, генерал Алексеев послал ему в нача- ле июля письмо, в котором, указывая, между прочим, на не- обходимость «скорейшего объединения всех здоровых сил страны и дружественных элементов», сообщал: «Бли- жайшей задачей Добровольческой армии ставится выход на Волгу*, для чего необходимо «содействие чехословац- ких частей... и казачьих отрядов, действующих на нижней Водге». Запрашивал, в какой мере чехи могут содейство- вать нашему движению. Моллер, не найдя Дитерихса, оз- накомил с этим письмом генерала Шокорева и полковни- ка Чечека1. Первый уклонился от прямого ответа- Второй выразил живейшую радость по поводу возможного соеди- нения с Добровольческой армией и желание видеть во гла- ве всех сил ее командование. Начальник штаба «Волжской армии» Чечека полковник Щепихин прислал горячий при- вет генералу Алексееву «и всем (его) сотрудникам, прибы- тия коих мы ожидаем с самым живым нетерпением, кото- рое вызвано не только военной, но, пожалуй, в большей степени политической конъюнктурой»2. Офицерство На- родной армии, тяготившееся своим положением, выража- ; . * В середине июля. ? Письмо от 3 августа.
лоте же чувства. Иначе отнесся, однако, капитан Галкин. В бесбде с Моллером, выразившим отрицательное отноше- ние Добровольческой армии к политике эсеров, он сказал: «Соединяться нам поэтому не следует, так как у нас работа идет очень хорошо и в скором времени Народная армия будет насчитывать 80 тысяч штыков. А Добровольческая армия внесет нам раскол». Иллюзии исчезли очень скоро. Мобилизация Народной армии потерпела полную не- удачу, встретив На места* явно враждебное отношение, ме- стами сопротивление*. К 1 августа номинально было при- звано 8485 добровольцев и 21 888 мобилизованных. Но мобилизованные оставались в частях только до получения оружия и мундирной оДемеды, после чего большинство ухо- дило домой. Позднее, когда неудачи на фронте заставили армию отходить, целые полки отказывали в повиновении, оставались на месте или расходились по своим деревням. Уходило понемногу и офицерство, преимущественно в Си- бирскую армию. И уже к половине августа, когда Моллер, возвращаясь из Челябинска, посетил вновь Самару, настроение в штабе Народной армии радикально изменилось. Галкин — тогда уже полковник — просил передать генералу Алексееву, «чтобы он приехал к ним ранее, чем придет Добровольчес- кая армия, дабы вперед уничтожить всю резкую разницу армий*. При этомон добавил, что «Комитет Учредительно- го собрания решил пойти на все уступки, кроме земельно- го вопроса (?), и что Они сами поняли, что нужно вести твер- дую политику, но что в данное время не имеют силы, которой могли бы ее провести». ' I ‘ -*.••• • Придя к власти на штыках чехословаков, комитет Уч- редительного собрания — филиал центрального комите- тапартии эсеров—явился отображением советского пра- вительства, только более тусклым и мелким, лишенным крупных имен, большевистского размаха и дерзания. Кроме чехословаков опоры у него не было. Заволжское крестьянство, не испытавшее в достаточной степени большевистского гнета, занятое еще ликвидаци-
in ей'помещичьей земли и не видевшее никаких новых «за- воеваний* в декретах «Комуча», отнеслось к его призывам по меньшей мере равнодушно. Городской пролетариат оказался враждебным новому правительству, и собрав- шаяся в Самаре рабочая конференция, признав это пра- вительство «врагом народа», высказалась за подчинение советской власти. Буржуазия и несоциалистическая демок- ратия были отстранены эсерами от государственного строительства « усилили собой стан их противников. Что касается Народной армии, то надежность ее, как опоры власти, определилась тем фактом, что в Самаре и петом в Уфе — пунктах квартирования дивизий — «Комуч® счел себя вынужденным формировать особые отряды для сво- ей личной охраны... «Жестокая действительность разбила самые прекрас- ные сны... Восстание, поставившее на своих знаменах принципы чистой демократии (?), и власть, руководящая- ся этими принципами, должны быть разбиты, если нет прочной опоры в самой демократии*... Такой эиитафией почтило впоследствии московское бюро центрального комитета эсеров попытку возглавле- ния своей партией русской державы. Попытку освободить страну чужими .руками отметен- ной ими и им враждебной буржуазной демократии и офи- церства. ГЛАВА ХШ ВЛАСТЬ И АРМИЯ В СИБИРИ И НА УРАЛЕ В Сибири и,на Урале большевизм нашел еще менее бла- гоприятную почву, распространяясь, главным образом, от центра к периферии чисто механическим путем вдоль же- лезнодорожных магистралей. Его заносила, главным об- разом, волна солдат, отчасти казаков, хлынувших с фрон- та, пронесшаяся вначале бурно и потом стихавшая по мере рассасывания солдатчины по необъятным сибирским рав- нинам. Большевизм нашел искренний отклик только в го-
in________________________ родском пролетариате и в крестьянской бедноте — «но- воселах», неуспевших прочно осестыи окрепнуть на бога- той сибирской почве. Коренное крестьянство Сибири весьма мало интересовалось земельным вопросом. Не находя сочувствия, но и не встречая сколько-нибудь серьезного сопротивления, большевизм начал утверждать- ся в Сибири только в январе-феврале 1918 года. Органи- зующим его центром стал Иркутск. Собравшийся в нем в ноябре 1917 года «Всесибирский съезд советов» избрал «Центральный исполнительный комитет советов Сибири». Последний в середине декабря, после восьмидневных уличных боев между большевистским гарнизоном и отря- дом из офицеров, юнкеров и незначительного числа каза- ков, захватил власть, образовав затем сибирский Совет народных комиссаров. Утверждение большевизма сопровождалось обычны- ми явлениями: сосредоточением власти в местных сове- тах, упразднением земско-городских учреждений, прави- тельственных и судебных установлений, разгромом кооперации и т. д. Но террора, который заливал кровью Европейскую Россию и Кавказ, в Сибири не было. Горо- да, конечно, несколько пострадали; но сибирская дерев- ня, за исключением пригородных сел, не успела испытать ни продразверстки, ни «отнятия излишков», ни каратель- ных отрядов. Поэтому народ в широком смысле этого слова, когда в июне началась борьба против советского правительства, оставался равнодушным к ней. Ясно ощу- тимого стимула для нее не было. Только известная инер- ция, законопослушность — быть может более привитая в сибирском быту, чем в центре — побуждали народ ис- полнять в известной мере требования менявшихся потом, как в калейдоскопе, правительств, давать им солдат й пла- тить подати. Сменившая большевиков сибирская власть;'Хак и все рожденные революцией, не могла претендовать на демок- ратичность происхождения. Очевидно, в пожаре револю- ции, в ожесточении борьбы применение истинно демок- ратических методов построения власти невозможно психологически и невьшолнимо технически...
173 . -Bq второй половине прошлого столетия впервые нача- лось движение, известное под именем сибирского област- ничества. Движение идейное, вызванное мертвящей цент- рализацией Петербурга и тем невниманием, с которым центр относился к экономическим и культурным нуждам Сибири. Наиболее ярким представителем его был Потанин — ко времени революции уже глубокий старец. С началом рево- люции движение это ожило, ицелый ряд совещаний и съез- дов Сибири занимался вопросом об ее государственной ав- тономии. Но так как центральная власть была в то время или слищком слабой (Временное правительство), или сдишком одиозной (Совет комиссаров), и, с другой стороны, в состав этих съездов входила почти исключительно революцион- ная демократия, то идейная сторона вопроса вскоре ото- шла на задний план, уступив место чисто политической борьбе — борьбе за власть. ♦Чрезвычайный Сибирский областной съезд», состояв- шийся в Томске в декабре, объявил об автономии Сибири и постановил созвать «общесибирскую социалистическую, от народных социалистов до большевиков включительно, с представительством национальностей, власть в лице Си- бирской областной думы». Советы отнеслись к факту созыва Думы, как к контрре- волюционной попытке. И потому, когда в конце января с большим трудом собралось в Томске около полутораста депутатов, большевики арестовали виднейших из них и не допустили открытия Думы. Более смелые депутаты, по ини- циативе пришлого человека еврея Дербера, собирались тайно, избрав на одном из таких заседаний «Временное правительство». Бинс так описывает процедуру избрания ♦На частной квартире собравшаяся исподтишка неболь- шая группа членов Думы, человек около двадцати из полу- тораста, «избрала» шестнадцать министров с портфелями и четырех без портфелей. Шесть человек присутствовав- ших самоизбрали себя в совет министров». Большинство министров было избрано без их ведома и согласия. Все — социалисты или ошибочно считавшиеся таковыми. 1 «Сибирь, Союзники и Колчак».
174 «Председатель правительства* Дербер от имени Думы издал декларацию1, заключавшую обычные необольшеви- стские положения группы Чернова, впоследствии воспро- изведенные самарским «Комучем», с добавлением мило- стивого разрешения «всем народам, проживающим на своей территории, в резное время; присоединенным к Российскому государству*, путем «свободного волеизъ- явления... отделиться от Российской федеративной рес- публики*... Десять министров (эсеров) с Дербером во главе стали зятем пробираться тайно на восток, пытались безрезуль- татно обосноваться в Чите, долго мутили политическую жизнь Харбина, добиваясь там признания, и, наконец, с падением большевиков во Владивостоке bi конце июня объявили себя там всесибирской верховной властью. Перед отъездом Дербер наметил для Западной Сибири комиссариат в составе членов Учредительного собрания П. Михайлова и Линдберга. Когда в июне военные организации совместное чехос- ловаками капитана Гайды свергли большевиков на всем протяжении от Челябинска до Иркутска, Западно-сибир- ский комиссариат выступил явно, как власть, установлен- ная «Временным сибирским правительством»; повсемест- но появились явочным порядком «уполномоченные правительства» и Сибирь спокойно>прииялановую власть. Но личный состав комиссариата, его политика, чер- павшая свои откровения из декларации Думы и постанов- лений областного комитета эсеров, уронили совершен- но престиж комиссариата. До такой степени^ что через несколько недель (I иголя)-комиссариатйочти без сопро- тивления сдал власть по требованию группы случайно окаоавшихсявСЖске пятиминистровдерберовского пра- вительства, вогдавсс Вологодским* 1 2. Новое правительство (коалиция эсеров?» либералов) объявило себя, Также как и дсрбсровсыое, носителем верховной» власти и » первые -— - - - 1 Деширации27 января, 2 Вологодский, Патушинский, И. Михайлов, Шатилов и Кругов- ский.
же дни обнародовало указ об отмене советских декретов, об упразднении всех местных советов и о восстановле- нии частной собственности. Этот акт расположил к пра- вительству Вологодского умеренные элементы обще- ственности и армии. Край отнесся спокойно и к новому перевороту, но си- бдоскдя общественность неусием<оилась,.Ворвба0авласть продолжалась,.находя отражение и,в недрах самого пра- вительства, Яне буду останавливаться на всех перипети- ях этой борьбы, отмечу лишь характерные стороны ее. Боролись на авансцене политической жизни только со- циалисты-револг&и^неры нлш.бералы.Сояной стороны, комитет Учредительного собрания, Сибирская областная дума,-областной Центральный комитет партии эсеров и эсеровская, фракция правительства; с другой — прави- трльственцая, группа Вологодского, так называемый *де- лрвой «ишаратг1 (позднее — «Административный совет-»), и командование. Все остальные политические и обще- ственные группы, кроме коммунистов и левых эсеров, поддерживали в той или другой мере одну из сторон, рас- ширяя внешне масштаб участвующих—.до борьбы меж- ду^оциалистичеокой и либеральной демократией. Борь- бу запутывали и осложняли чехословаки, прииимавщие в ней деятельное участие — до арестов членов прави- тельства включительно, — и союзные представители. Кроме генеральных консулов Франции и Англии (Гар- рис и Буржуа) все это были мелкие консульские агенты или офицеры для связи. Не разбираясь в русской жизни, не имея ни полномочий, ни даже возможности снестись со своими правительствами, они играли, однако, совер- шенно неподобающую роль, вмешиваясь непрестанно во внутренние русские дела, не раз влияя на важные реше- ния и внося в область политики элемент хлестаковщины и интриги. 1 Вследствие полного безлюдья среди революционной демок- ратии, эсеровский комиссариатвынужден был создать аппаратуп- равления из либеральных общественных деятелей и служилого эле- мента.
176 Мало-помалу во внутренней борьбе двух центров — Са- мары и Омска — успех стал клониться на сторону после- днего. Умеренная политика Вологодского, все возрастаю- щая сила Сибирской армии и устанавливавшийся в крае внешний порядок привлекали в орбиту сибирской госу- дарственности оренбургское, уральское казачестйа и но- вую Уральскую область1, которая вопреки давлению Сама- ры вошла в связь с Омском и приняла общее направление его политики и единство командования. Наконец, Омск привлекал к себе симпатии и офицерства Народной ар- мии. Соперничество Двух центров отражалось болезненно во всех областях государственной жизни. Такое положе- ние длиться не могло. В общественном сознании идея необходимости государственного объединения и созда- ния общероссийской власти пустила глубокие корни, не встречая противодействия и среди идейнЫх сибирских областников. J Под давлением общественного мнения, иностранных представителей и чехословаков, запутавшихся в противо- речиях внутренней русской жизни, и под влиянием уме- ренных членов Союза Возрождения2, вопрос об объеди- нении власти был наконец поставлен на очередь. В Челябинске 15 июля состоялась встреча представи- телей Самары и Омска, обнаружившая непримиримое противоречие во взглядах на построение власти. «Самара» считала всероссийской верховной властью Учредительное собрание 1918 года, и себя временным носителем ее; ♦Омск» отверг категорически это положение, заявив, что общерусская власть может быть создана только путем со- глашения новообразований. — На каких условиях вы нам подчиняетесь? Это был первый вопрос, с которым делегаты «Комуча» обратились к послам «Омска». 1 Часть Пермской губернии с Екатеринбургом, где образовалось самостоятельное правительство из кадетов и умеренных социали- стов с П. Ивановым во главе. 1 Авксентьев, Аргунов и др.
177 г Первое совещание не дало положительных результатов; ^августе состоялось второе — там же, в Челябинске, при- ведшее к Уфимскому государственному совещанию. 1 Нет сомнения, что на уступчивость самарских прави- телей повлияло угрожающее положение Волжского фрон- та, которое ставило их перед перспективой в ближайшем будущем остаться без «народа» и без армии. С • • • . । С начала 1918 года, после захвата власти большевика- ми, по сибирской магистрали от Челябинска до Канска начали формироваться тайно офицерские дружины. Боль- шая часть из них возглавлялась коллективом из местных эсеровских ячеек и находилась в известной зависимости от дерберовского правительства, получая от него весьма, ничтожные пособия. Военным министром считался под- поручик Краковецкий, один из произведенных Керенс- ким, за выслугу лет в ссылке при царском правительстве, в подполковники. Начальником штаба всей организации, распространявшейся от Челябинска до Байкала, состоял артиллерийский подполковник Гришин (псевдоним «Ал- мазов»). Я познакомился с ним в конце 1918 года,; когда судьба заставила его покинуть Сибирь и появиться в Ека- теринОдаре. Молодой, энергичный, самоуверенный, не- сколько надменный, либерал (быть может более политик, чем воин, с большим честолюбием и с некоторым нале- том авантюризма), он несомненно сыграл бы большую роль в сибирском движении, если бы в самом начале сво- ей карьеры не переоценил свой вес и влияние. Офицерство было в большом смущении. Имена Крако- вецкого и Гришина-Алмазова не говорили ему ничего. Су- ществовавшее в потенции, в конспирации какое-то Вре- менное сибирское правительство не могло внушить ему доверия. Но ни признанного вождя, ни другого объединя- ющего центра не было; не было и материальных средств, которых не хотел давать верный себе, закоснелый в эго- изме торгово-промышленный класс, не доверявший к тому же возглавлению революционной демократии. Средства предоставляла сибирская кооперация, но под условием признания эсеровского «правительства». Эти обстоятель-
17В етва и обусловили внешние формы взаимоотношений между офицерскими отрадами и эсеровскими ячейками и всю подготовку движения. Ктому же руководитель его Гришин-Алмазов «понимал, что власть будет иметь тот, у кого реальная сила»1, и внуиаал эту мысль кодебядашемуся офицерству. Были, впрочем, местами итак называемые «беспартий- ные» организации, возникавшие по инициативе внепар- тийной шиеллигенцииискугщо'субеидируемыемелкими представителями сибирского торгово-промышленного класса. Составленные из однородных .элементов, преимуще- ственно офицерских, дружины, находя сьшэдчзс в одном городе, не были объединены и зачастую не знали о суще- ствовании друг друга. Более сильные отрады сформиро- яались в Омске, Томске и Иркутске. ? : Еще в январе от Добровольческой армии за Волгу и в Сибирь была послана делегация во главе с генералом Флу- гом — по инициативе Корнилова и при более чемсдер- жанном-отнслпении к ней Алексеева. Военная задача, воз- ложенная на делегацию, заключалась в том, чтобы сорганизовать на местах элементы, способные к борьбе с большевизмом, обеспечить их местными средствами и связать в той или другой форме с Добровольческой ар- мией1 2; политическая — завязать сношения с местным правительством и войти с ним в соглашение по вопросу формирования добровольческих частей. «При наличии правительства... желающего помочь (нам), все мероприя- тия проводить через его посредство, всячески поддержи- вая краевую власть, а при возможности — заключить с нею договор для совместных действий по воссозданию Рос- сии»3... Связь с Сибирью не наладилась. Мы получили только одно донесение от генерала Флуга в июне, которое шло из Омска два с половиной месяца и сильно отстало от быст- 1 Из доклада генерала Гришина-Алмазова. 1 Инструкция Корнилова. 3 Наказ Алексеева.
т ро текущих: событий. Он не получил ни одного распоря- жении изармии. По этому поводу генерал Алексеев писая мне: ♦Расходы льются широкой рекой. Выделить из своих сумм «хотя бы 100 тысяч рублей» (представление Флуга)... это такая разброска средств, которая непосильна для ма- ленькой организации, живущей изо дня в день и тжккими усилиями добывающей средства... Я считаю необходимым закрыть отдел и держать лицо только для связи и осведом- ления... что важнее — содержание армии или политичес- кая работа за тридевять земель, до которых армия не дой- дет и где есть свое правительство, свои задачи, свои цели, свои средства?»1 Без всяких денежных средств, с одним только автори- тетом имени генералов Алексеева и Корншгова, Флуг про- ехал через всю Сибирь, посетил важнейшие центры и во- шел & связь с местными политическими деятелями и тайными военными организациями. Деятельность его, носившая поневоле совершенно личный, самостоятель- ный характер, сводилась к ознакомлению с тайными орга- низациями, освобождению их от исключительной опеки эсеровских ячеек и подчинению политическому влиянию местных нееоциалггстических групп, преимущественно кадетских, путем извлечения средств от буржуазии; к уста- новлению вместо птгабных коллективов единоначалия. Наконец, в объединении «беспартийных» и эсеровских дружин в некоторых центрах под общим командованием. Так; например, по его настоянию был назначен начальни- ком дружин в Омске полковник Иванов (псевдоним. «Ри- нов»} — командир одного из сибирских казачьих полков, ставший позднее атаманом Сибирского войска и комин- дующмм'Сибирской армией. Участие' в деле «делегатов генералов Алексеева и Кор- нилова» несомненно придавало ему большую серьезность в глазах офицерства. Офицерские дружины, пополненные добровольцами- интеллигентами, сибирские казаки, местами ярисоеди- 1 Письмо от 30 июня 1918 года №б5.
180 нившесся городское и сельское население при помощи чехословаков повсюду легкоразбивали Краснуютвардию и свергали советы. Ставший командующим Сибирской армией и.управляющим военным министерством сна- чала в комиссариате, потом в правительстве Вологод- ского Гришин-Алмазов1 с большой энергией стал при- водить в порядок эти разношерстные ополчения, освобождая их от случайного элемента, пополняя доб- ровольцами, вводя организацию и дисциплину; К ав- густу Сибирская армия состояла из трех корпусов: Уральского (генерал Ханжин), Степного (генерал Ива-: нов-Ринов) и Средне-Сибирского (полковник Пепеляев). В состав их входили части офицерско-добровольческие, сибирские и оренбургские казачьи, киргизские и баш- кирские. Кроме того, на территории Сибири действот вало несколько партизанских отрядов во главе с «ата- манами», никому не подчинявшимися и являвшимися бедствием для населения и власти. Состав Сибирской Добровольческой армии весьма по- казателен для народных настроений. «Общая численность ее, — говорит отчет, — 40 тысяч человек, казаки состав- ляют половину этого числа. Если принять во внимание, что в строй на положение рядовых добровольно стало до 10 тысяч офицерской молодежи, призванной по мобили- зации, то оказывается, что добровольцев невоеннообязан- ных всего 10 тыс. человек, причем добрую половину этого числа составляет интеллигенция, главным образом учаща- яся молодежь. Таким образом, «народ» дал всего 5 тысяч добровольцев»1 2. В оперативном отношении, так же, как и Народная ар- мия, Сибирская была подчинена чешскому командованию: Уральский корпус и часть Степного — Войцеховскому, Средне-Сибирский — Гайде; только дивизия, действовав- шая в направлении на Верный, подчинялась командующе- му Сибирской армией. Русские части были разбросаны между чешскими полками, иногда батальонами, лишая воз- 1 Произведен был в генерал-майоры. 2 Из доклада полковника Хартулари.
181 можности старший командный состав оказывать влияние на свои войска, мешая их внутренней спайке. На этой поЧве Гришйн-Алмазов вел безрезультатную борьбу с чешским командованием. «Поручики в генеральских Муйдирах»по его выражению — вошли во вкус неогра- ниченного самбвластия; они по существу были господа- ми положения. Гришин-Алмазов рассказывал, как капитан Гайда, например, объявил своею властью Иркутскую и Ени- сейскую губернии на военном положении и ввел на желез- нодорожных станциях военно-полевые суды из чехов, «с необязательным участием одного русского»... Как Гайда награждал русских офицеров георгиевскими крестами и т. д. Позднее самовластие и русских войсковых начальни- ков стало явлением обычным, внося большое расстрой- ство в гражданское управление краем. В армии введена была старая дисциплина, с некото- рыми изменениями устаревших положений, и в угоду ре- волюционной демократии отменено ношение погон; последняя мера принята была в армии как унижение офи- церского звания и вызывала недовольство. Говоря о «Отарой дисциплине», я должен оговориться: ни в одной армии, ни в один период революции восстано- вить ее в надлежащей мере не удалось. Всеобщий мораль- ный распад отозвался болезненно в жизни армии, пора- зив верхи еще в большей степени, чем низы. Можно говорить лишь об установлении сверху правильных взглядов на дисциплину и о большем или менйнем при- ближении к их осуществлению в войсках. К этому воп- росу я вернусь, говоря о Добровольческой армий. В общем, офицерство оставалось вполне лояльным в отношении власти, более интересуясь условиями армейской жизни, чем общей политикой правительства. То обстоятельство, что правительство не вмешивалось в организацию армий, предоставив это дело военачальникам, побуждало армию «терпеть» социалистический комиссариат й относиться спокойно к полусоцйалистическому правительству Воло- годского. Что касается казачьих войск, то, Оставаясь в об- щем лояльными к выборной казаЧьей влйсти и к высшему военному командованию, ведя самоотверженную борьбу
182 с большевиками, они переживали иногда периодически и сами приступы большевистской болезни... К августу приток добровольцев в Сибирскую армию прекратился совершенно. Командование решило присту- пить к мобилизации, возрастов призыва 1919 и 1920 го- дов, не бывших еще на фронте. Тщательно подготовлен- ный набор, произведенный в конце августа, дал до 200 тысяч человек Сибирские крестьяне без подъема, но по- корно шли в армию, а сопротивление, оказанное в двух- трех уездах, было жестоко подавлено вооруженной силой. Невзирая на большой недостаток командного состава (ге- нералов и штаб-офицеров), крайнюю бедность в обмун- дировании и снаряжении, молодая армия организовалась, училась, сколачивалась, возбуждая большие и обоснован- ные надежды в сибирском обществе. Прикрытый чехос- ловаками и Народной армией Волжский фронтдавал воз- можность Сибири собраться с силами. Результатов своих трудов Гришину-Алмазову не при- шлось увидеть. Эсеры совместно с левой частью правитель- ства, к которой примкнул и Вологодский, питавший личное нерасположение к надменному и слишком самостоятельно- му, по мнению правительства, генералу, добились его устра- нения. Слепой страх перед призраком отечественного Бо- напарта побудил революционную демократию устранить человека, сумевшего как бы то ни было примирить армию с фактом существования полусоциалистического правитель- ства, и передать власть другому лицу — сугубо правому по политическим убеждениям, одиозному в глазах социалистов по характеру его прежней деятельности (начальник уезда), но не обладавшему, как казалось им, опасными качествами Бонапарта. Во время командования этого другого — гене- рала Иванова-Ринова — по иронии судьбы состоялся впос- ледствии переворот 18 ноября. Удалив Гришина-Алмазова самым непристойным обра- зом, правительство Вологодского особым «рескриптом» отдало ему «заслуженную щедрую дань глубокого уважения и признательности». Генерал Гришин-Алмазов уверял впоследствии, что все «предложения офицерства и войск стать на его сторону.©и
183 отверг*, чтобы не подрывать авторитета власти... Есть дру- гие данные, свидетельствующие, что подобная попытка была, но встретила противодействие со стороны старших начальников (соревнование Иванова-Ринова) и полное равнодушие со стороны армии. Армия считала Гришина-Алмазова социалистом, а со- циалисты — реакционером. Таких недоразумений исто- рия русской смуты знает немало. ГЛАВА XIV ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ. «ИНТЕРВЕНЦИЯ» Дальний Восток был долго отрезан от остальной Си- бири, не имея с ней никакой связи. Только в начале сен- тября капитан Гайда, взяв Читу, открыл сквозное движе- ние по сибирскому пути. В конце ноября 1918 года курьер привез на Юг письмо адмирала Колчака и доклад генерала Степанова (лица, близ- кого к адмиралу)1, адресованные на имя покойного тогда уже М. В. Алексеева. Доклад Степанова, рисующий положе- ние дел на Дальнем Востоке, представляет большой инте- рес в том отношении, что он составлен с ведома адмирала1 2. Привожу этот доклад, составленный по данным к по- ловине сентября 1918 года, в подробном извлечении, ис- ключив лишь часть чисто личную и переставив некото- рые абзацы в интересах последовательности изложения. ♦В середине мая положение было таково. В Иркутске и Забайкалье господствовали большевики, захватившие Благовещенск, Хабаровск и затем Владивосток. Часть че- 1 Письмо адмирала фт 1 окгабря'(вероятно, новогостмля) и док- лад Степанова от 17 сентября 1918 года. 2 В письме адмирала говорится «Генерал Стспяноьвсвоем пись- меизлагает довольна детально-положение вещей, создавшееся на Дальнем Востоке*.
184 хословацких эшелонов (что-то около 15 тысяч человек) в это время успела добраться до Владивостока с генера- лом Дитерихсом и французским полковником (ныне ге- нералом) Парисом. В Манчжурии, вернее в так называе- мой полосе отчуждения Китайской Восточной железной дороги, я застал полный хаос. Бунтовавщие запасные батальоны товарищей были ра- зогнаны и сменены китайскими войсками (в декабре). Русская милиция заменена также китайской. Админист- рация железной дороги сохранилась русской, во главе с управляющим дорогой генералом Хорватом. Затем, пользуясь свободой от большевизма, в Харбине и на более крупных железнодорожных станциях (Хайлар, Манчжурия) собралось несколько тысяч русских офице- ров, большей частью из войск бывшего Заамурского ок- руга пограничной стражи, а также из войск, ранее квар- тировавших в Приамурском округе. Масса эта оказалась малоспособной сорганизоваться в регулярные, прочные единицы, с одной стороны, а с другой, у высших чинов отсутствовала необходимая воля и организаторские дарования, при наличности мелкой зависти и готовности к интригам. Союзники, т. е. япон- цы и отчасти французы (знакомые Вам генерал Накаси- ма и лейтенант Пелио) сразу же своим участием внесли много зла в попытки создать здесь русские войска. Так как сверхууклонялись от объявления формирования войско- вых частей, то таковые стали сперва возникать самостий- но. Забайкальского войска есаул Семенов выпорол на станции Манчжурия несколько железнодорожных аген- тов за их симпатии к большевизму и объявил сам себя ата- маном. Ему дали сейчас же денег японцы и французы. Начался набор добрых малых, готовых на все, кроме ус- тановления у себя хотя бы тени необходимого воинс- кого порядка. Небольшие удачи в мелких стычках с от- дельными большевистскими бандами создали, с одной стороны, ложную славу Семенову, а с другой — непризна- ние им самим какой-либо иной, кроме него самого, выс- шей объединяющей власти, что особенно культивирова- лось господами японцами.
Нечто подобное создалось, но взначительно более мелком масштабе, и на востоке, на станции Пограничная с самозван- ным уссурийским атаманом есаулом Калмыковым, который, как оказывается, даже и не приписан ни к одному казачьему войску, а просто значится харьковским мещанином. «Атаман» этот также состоит под покровительством япон- цев, которые и субсидируют его денежными подачками. Наконец, в самом Харбине возникла было офицерская организация полковника Орлова на более регулярных на- чалах. Еще в январе возникла на Дальнем Востоке мысль о сформировании в полосе отчуждения Китайской желез- ной дороги правительства из числа русских деятелей, со- бравшихся в Харбине, Владивостоке, Китае и Японии, причем главою такого правительства большинство изби- рало управляющего Китайской железной дорогой гене- рал-лейтенанта Хорвата лица популярного, особенно в Китае. Однако эта мысль встретила среди наших дипло- матических представителей в Пекине ряд сомнений в ус- пехе ее осуществления, и было a priori предложено гене- ралу Хорвату сперва создать некоторую вооруженную силу из числа хотя бы прибывших на Дальний Восток офицеров и, только заручившись этой необходимой данной, реализовать свое выступление. А так как гене- рал Хорват всю службу провел вне строя и по медлитель- ному, нерешительно эластичному характеру своему и недоверчивости к сотрудникам мало гарантировал воз? можность определенной организации воинских частей, то для этой цели и был вызван Путиловым и князем Куда- шевым А. В. Крлчак и, так сказать, навязан ими, чего, од- нако, тогда же никто А. В. не высказал. Решено было, что генерал Хорват озаботится подбором хороших полити- ческих деятелей,а адмирал Колчак сформирует для него войска на основах дисциплины и строгой иерархии, в чем была обещана союзниками широкая помощь деньгами и оружием. Когда же то и другое будет готово, то только тог- да генерал Хорват и выступит. Честный, открытый, с сильной волей, глубоко и ис- кренне любящий родину, А. В. Колчак принял это пред-
186 ложение и в конце апреля приехал в Харбин. Но здесь его сразу же враждебно встретили и японцы, определившие в нем крупного, стойкого, чисго русского деятеля, и стар- шие чины наши, и господа самозванные атаманы. В тече- ние мая и июня разыгралась грустная и гнусная (с точки зрения русских интересов) драма, авторами которой были, конечно, японцы1, режиссировали же свои. А. В. тра- вили в Харбине все, а атаман Семенов отказался даже его принять, когда адмирал сам к нему приехал ня станцию Манчжурия. О каком-либо воинском единовластии ник- то и слышать не хотел: оно казалось опасным японцам, подозрительным для высших властей, стеснительным для младших чинов и контрреволюционным для массы. В результате так никаких войск и не сформировали. Культивировались, как бы наперекор основной идее, лишь разные небольшие отдельные отрады, никого выше себя не признающие и составленные главным образом из китайцев, монголов и бурят. Затем возникло несколько высоких штабов и много генеральских должностей до главнокомандующего фронтом включительно1. Завелись переписка, канцелярии, делопроизводители, а воителей состояло к 1 июля, и то «по спискам»: в отрядах, призна- ющих адмирала, всего 740 человек, у атамана Семенова, грубо не подчинявшегося ни адмиралу, ни генералу Хор- вату, — что-то около 1800 человек (китайцы, монголы, буряты, японцы, 100 сербов, 400—500 забайкальских ка- заков и немного русских офицеров), у атамана Калмыко- ва — 70 человек. Вот и весь боевой состав, друг друга не признающий и даже угрожающий один другому. Вследствие всего этого 30 Июня нового стиля адмирал Колчак выехал в Токио, чтобы лично выяснить там, явля- ются ли поступки генерала Накасима и некоторых офи- церов японского генерального штаба, заключающиеся в подговаривании начальников русских отрядов не при- знавать адмирала и не исполнять его приказаний, их лич- ными выступлениями против него Или это делалось с ве- 1 Генерал Плешковбыл назначен «главнокомавдующим Россий- ских войск*.
187 «w— дома и одобрения начальника японского генерального штаба. В Токио, в присутствии нашего посланника В. Н. Кру- пенского и моем, адмирал имел по этому поводу беседу с генералом Танака — помощником начальника генераль- ного штаба, фактическиего главой. Генерал Танака против обвинений, высказанных адмиралом, не протес- товал, но просил его ♦временно* оставаться в Японии, обещая приэватьк высокой военной деятельности впос- ледствии, по выяснении условий интервенции союзни- ков. Так А. В. и остался в Японии. В июне весь Харбин был полон воплями о необходи- мости для спасения России призвать союзников, а глав- ное японцев, Больше всех в этом отношении агитировал образовавшийся здесь еще ранее Дальневосточный коми- тет1, при участии бывшего члена Государственной Думы Ст. Вас. Востротина (кадет). Господа эти сочинили целое молебное послание от лица «лучших русских людей» и через генерала Хорвата отправили его в Токио и другим союзникам. Вскоре (9 июля нового стиля) после отъезда адмирала из Харбина, генерал Хорват объявил себя Всероссийским Правителем, принявшим на себя и «всю полноту государ- ственной власти», для чего выехал на станцию Гродеково, находящуюся на русской территории в Уссурийском крае. Хорват организовал так называемый «Деловой каби- нет», в состав которого вошла часть членов Дальневосточ- ного комитета; председателем его был избран Востротин. Пост военного министра принял недавно перед этим прибывший от Вашего имени генерал Флуг». Генерал Флуг по своей инициативе принимал участие и в политической борьбе сибирских центров. Так, в апре- ле в Омске ом участвовал в подготовке на случай сверже- ния большевиков «диктатуры во главе с П. Ивановым»... В 1 Полное название — «Дальневосточный комитет зашиты Роди- ны и Учредительного собрания». Состав — главным образом пра- вый до кадетов включительно.
188 начале июля, как сказано выше, вступил в состав «Все- российского* правительства генерала Хорвата вместе со своим помощником Глухаревым. При этом не пер- сонально, а в качестве «делегации генералов Алексеева и Корнилова», что уже совсем не входило в его полномочия. Тотчас по вступлении в должность ФлуГ обратился по те- леграфу к Гришину-Алмазову и Иванову-РинОву, объявляя об образовании генералом Хорватом государственной власти, в состав которой вошла «возглавляемая Им миссия»; сообщал, что новая власть приступила к'Воссозданию бо- евых сил, «в состав коих имеют войти й организованные в Сибири боевые отряды». Сибирские военачальники отве- тили приветствиями и пожеланием соединения армий, но от признания над собою «всероссийской власти» Хорвата уклонились: Возвращаюсь к письму генерала Степанова. ♦Адмирал Колчак в состав кабинета приглашен не был ввиду того, что в бытность свою в Харбине он всех вос- становил против себя. • 1 ' По-видимому, и это выступление было произведено не без настояний японцев, гарантировавших свбЮ всесиль- ную поддержку; Хотя незадолго до этого Из японских суб- сидий было выдано некоему Краковецкому — военному министру еврейско-сибирского дерберовского правитель- ства — 50 тысяч рублей и само правительство предупре- дительно перевезено во Владивосток, где оно и объявило себя истинным правительством Сибири. Таким образом, в Уссурийском крае сразу же появилось два правительства: во Владивостоке, находившемся во власти большевиков — якобы выбранное населением Западной Сибири во главе с Дербером, и на пограничной с Манчжурией станции Гро- деково — всероссийское генерала Хорвата. Кроме того, особую, чисто большевистскую позицию заняли земства Приморской области и Владивостокское городское само- управление во главе тоже с евреем Медведевым. В Хабаров- ске властвовал большевик еврей Краснощеков. Но в конце концов эти господа сговорились с Дербером. Чехословаки, находившиеся во Владивостоке, сперва хранили нейтралитет, но затем, под угрозой выступления
189 против них’германо-австрийских.пленных, обезоружи- ли во Владивостоке и Никольске-Уссурийском большеви- ков. Роль при этом М. К Дитерихса до сих пор для меня не ясна (лично мне с ним еще не пришлось увидеться). Официально он заявил, как офицеру, командированно- му к нему адмиралом Колчаком, так и представителям ге- нерала Хорвата (между прочим, генералу Флугу), что он теперь не является русским, а только чехословаком, что считает Россию совершенно развалившейся, что никако- го русского правительства ранее чем через два; года со- здать нельзя и что все русские военные организации под- лежат .немедленному роспуску. Ввиду этих суждений он категорически отказал в разрешении генералу Хорвату переехать во Владивосток. В подобных переговорах прошел июль. 2 августа генерал Хорват, опять-таки по-видимому не без совета японцев, воспользовавшись отсутствием гене- рала Дитерихса, проехал во Владивосток. Поезд его прог пустили, но следовавшие сзади эшелоны с офицерскими ротами чехами не были пропущены. Вследствие этого 5 августа произошла стычка на станции Голенки. Чехи взорвали путь перед русским бронированным поездом, выстрелами из которого затем были убиты два чеха. В августе начали прибывать во Владивосток, в Харбин и на станцию Манчжурия войска, присланные союзни- ками согласно интервенции. Японцы ввезли пока (к 20 сентября нового стиля) в общем около двух дивизий, остальные союзники — строго по условиям интервенции. Главное командование и на так называемом Хабаровском фронте, и на Забайкальском, и общее всеми союзными силами взяли в свои руки, конечно, японцы (фельдмар- шал Отани). .Американцы привезли свои войска из Филиппин, французы и англичане — из ближайших азиатских коло- ний^ Разумеется, по сравнению с японцами войска осталь- ных союзников в боевом смысле представляют во всех от- ношениях величину незначительную. Русские отряды союзниками совершенно игнорируются, даже в их шта- бы не приглашены русские офицеры, хотя бы для облег-
ко чения сношений с местным населением. Кроме отряда атамана Семенова, — вероятно потому, что еще с самого начала существования этого отряда, с первой пачкой японских денег, фактическим начальником штаба отря- да был посажен японский генерального штаба капитан Куроки (сын покойного маршала). Весь август правительства генерала Хорвата и Дербе- ра провели во Владивостоке, высиживая друг друга на из- мор, при более чем недвусмысленном отношении дипло- матических и военных представителей союзников. Наши послы в Токио и Пекине заняли в этом вопросе позицию невмешательства, причем, однако, князь Куда- шев, не делая никому исключения, передает официально все обращения, воззвания и манифесты каждого возни- кающего правительства, не считаясь с его credo, кроме ярко большевистских. Что касается вопроса об органи- зации русской армии, то генерала Флуга об этом даже и слушать не хотят союзники. Сперва союзников представляли во Владивостоке их коммерческие консулы и старшие войсковые начальни- ки. Но недавно вместо первых образован «Высокий совет комиссаров» из специальных представителей: от Англии сэр Эллиот (бывший советник английского посольства в Петрограде), от Франции г. Реяъо (только что покинув- ший пост посланника в Токио), от Америки назначался также посланник в Японии, а от Японии г. Масаджеро. Между высоким советом консулов (?) и старшими воен- ными начальниками союзных войск, по-видимому, нет солидарности во взглядах Находящиеся во Владивостоке русские офицеры, спер- ва, организованные (т. е. попросту нанявшиеся) револю- ционно-большевистским земством, пытались было при- знать генерала Хорвата*, но за это вследствие? навета Дербсра были публично разоружены по постановлению совета союзных консулов, приведенному в исполнение приказом генерала Накасима. Акт этот был настолько позорно» обставлен, что-присутствовавший русский ар- тиллерийский чиновник (заведующий оружием) застре- лился. • .
,ая Событие это вызвало много сочувственных и даже пат* риотических разговоров. Союзники удивлялись: они ни- как не могли дредетавить себе, чтобы у русских сохранит лосьсще столь сильно выраженное чувство национальной чести. Но однако все это не помешало в день похорон мно- гим русским дамам и господам принять приглашение и ве- селиться на благотворительном чае, устроенном какбы на- рочно англичанами на палубе крейсера Суффолыс. В первых числах сентября происходит новое важное событие. Чехословаки, задержанные* дороге большевика- ми в ЗападнойСибири, прорвались под начальством чеха Гайды в Забайкалье, ваяли Ниту и вошли в соприкоснове- ние с только что начавшим наступление Забайкальским отрядом, состоящим из японцев, чеков и войск Семенова. Гайда заявил себя во время борьбы с германо-больше- викамн вСибири человеком решительным, расстреляв- шим массы и перепоровшим еще большее число лиц. Гайда объявил себя главнокомандующим всеми рус- скими и чехословацкими войсками и, как только до брал- ся до станции Оиювяная Забайкальской железной доро- ги, вызвал к себе генералов Хорвата и Дитерихса, С прибытием Гайды открылся железнодорожный про- езд в Иркутск и далее, чуть ли не до Самары; явилась, на- коиец, давно жданная возможность войти в сношения с Западной Сибирью и ее правительством. 20 сентября нового стиля во Владивостоке собрались играющие доминирующую роль старшие представители союзников, правительства Хорвата и Дербера, Вологодский и «диктатор* Гайда, третирующий пока всех и каждого»... Усилия (Вологодского увенчались успехом. Дерберов- ское правительство, оказавшееся в критическом финан- совом положении, и Хорват отказались от власти впользу сибирского правительства. Хорват был назначен «намес- тником наДальнем Востоке». «В общем вое более и более выясняется, что союзники вступили в пределы России не ради спасения ее, а — вер- нее — ради своих собственных выгод. Благополучие России
Т92 никому не нужно. Установление у нас определенной твер- дой правительственной власти вредно Для интересов гос- под союзников, желающих хозяйничать самостоятельно. Но особенно для них нетерпима организация русской во- енной силы. Наглее всех это высказывают японцы, вносящие всюду интриги через своих агентов и закупленных ими русских по- собников. Вступление японцев равносильно военной оккупа- ции занятой ими территории. .Например/ в Хабаровске они присвоили себе амурские канонерки н их дорогостоящую базу, под предлогом военной добычи, отнятой у большевиков. Для своих расплат с русским населением они ввели особые боны, меняемые только на иены. > Соперниками японцев являются только американцы, сильные с промышленной и финансовой стороны, но слабые в военном отношении. Соперничество' это уже обозначается явно. Японцы порой как бы издеваются над американцами. Недавно, например, на протест американ- цев по поводу ввода японцами значительно больших сил, нежели это было оговорено в условиях интервенции, японцы насмешливо ответили, что они ничего не имеют, если и американцы введут сюда большее число своих войск, даже «большее, чем-это может сделать Япония». Тот же генерал Накасима и другие японские офицеры не стеснялись публично бранить американцев... по-ази- атски стараются натравить на американцев других союз- ников, и особенно нас, русских, всюду и везде подчерки- вая, что американцы — явные сторонники большевиков. Что касается американцев, то эти господа в политичес- ком отношении скорее наивны и до сих пор еще продол- жают смотреть на Россию и на наш большевизм по вну- шениям своей еврейской клики, которая и являлась в Соединенных Штатах до последнего времени единствен- ным источником познания России. Есть сведения, что в настоящее время эта ориентиров- ка уже подверглась критике и американцы хотят сами, по- мимо евреев, познакомиться с Россией, ее населением, ук- ладом его жизни и экономическими нуждами. Но когда все это случится! ,
193 Англичане, как всегда, третируют нас свысока, а французы почему-то пока находятся под видимым влиянием Японии. О китайцах я и не говорю. Китай сам все еще пережива- ет революцию, при дружелюбном содействии японцев, ссу- жающих деньги и оружие одновременно и северянам, и южанам, как это, уверяют, делали они и у нас, субсидируя также одновременно и Семенова (не признающего генера- ла Хорвата), и самого Хорвата, и Дербера, а весной даже хабаровских большевиков. Нельзя умолчать и о высказыва- емых союзниками чаяниях в отношении вознаграждения от насза их «бескорыстную помощь». Еще с адмиралом Кол- чаком по этому поводу заводил разговор генерал Накаси- ма, но А. В. довольно определенно уклонился от этого воп- роса, как стоящего вне его компетенции. Пока'выясняется, что Япония, обездоленная железом, возьмет себе: 1) наши побережные районы, богатые железной рудой, 2) нашу часть Китайской Восточной железной дороги и, видимо, еще с придачей, 3) Владивостокский порт и Уссурийский край. Пока же японцы скупают пароходы на Амуре и зани- мают своими командами наши речные канонерки. Американцы часто много говорят о необходимости обеспечить за собой право на постройку железной доро- ги через Камчатку на Иркутск (кажется) с эксплуатацией прилежащего района. Вопрос этот не новый и возникал уже до войны»/ Письмо заканчивалось обращением ктенералу Алек- сееву: «А как здесь жаждут многие получить от Вас, глубо- коуважаемый Михаил Васильевич, хотя бы какие-ни- будь указания, что надо делать юкак поступать, что- бы спасти родину от грядущего рабства ее под игом не только Германии,.но и тех же союзников, вступающих ныне в наши пределы якобы из бескорыстных побуж- дений». В письме своем от 1 октября адмирал Колчак высказал также глубоко пессимистический взгляд на-общее поло- 7 Май — октябрь 1916
194 жение Дальнего Востока: «Я считаю (его) потерянным для нас если не навсегда, то на некоторый промежуток вре- мени-, и только крайне искусная дипломатическая рабо- та может помочь в том безотрадном положении, в кото- ром находится наш Дальний Восток Отсутствие реальной силы, полный распад власти, неимение на месте ни одно- го лица, способного к упомянутой работе, создали бескон- трольное хозяйничанье японцев в этом крае, в высшей степени унизительное и бесправное положение всего рус- ского населения*. Интересно первое впечатление, которое вынес адми- рал о директории, приехав в конце сентября в Омск1: «Яне имею пока собственного суждения об этой власти, но, на- сколько могу судить, эта власть является первой, имею- щей все основания для утверждения и развития*. Адмирал Колчак не питал, как видно, никакого преду- беждения к идее «демократического правительства*. • • • В то время, когда на огромном пространстве от Волги до Великого океана шла непрерывная политическая борь- ба взаимно ненавидящих, свергающих друг друга советов, комитетов, правительств и правителей, на бесчисленных внутренних фронтах лилась кройь. Политика всецело по- лонила стратегию, внося своими чрезвычайными проти- воречиями элемент авантюры в операции, хаос в снаб- жение и начало деморализации в дух армий. В начале августа стратегическое положение было следу- ющим: под номинальным командованием генерала Шоко- рева находилось около 120 тысяч русско-чешских войск, из которых более половины входило в состав Западного фрон- та, 15—20 тысяч Южного, 15—20 тысяч Забайкальского и 10—15 тысяч расположилось во Владивостоке. Против этик сил действовали войска Красной армии, насчитывавшие на фронте Камы и Волги вО—100 тысяч, и совершенно не поддающиеся учету многочисленные красногвардейские отряды так называемого «Ташкентс- 1 Из того же письма.
195 кого фронта», внутреннего сибирского1, Забайкалья и Приморской области. ' Операции развивались почти исключительно вдоль железнодорожных линий. В Прикамском районе, на Пермском направлении в перйойполовине августа большевики произвели сильный нажим на Екатеринбург, подойдя к городу на полперехо- да и вызвав там сильную панику. Полковнику Войцеховс- кому удалось, однако, отбросить наступавших. На Волжском фронте-без разрешения командования, по инициативе частных начальников (полковник Каппель, чеш- ские капитан Швец) неожиданным налетом 7 августа была взята Казань. Операция эта, стратегически не обоснованная, имела; однако, чрезвычайно важные последствия: в Казани был захвачен и поступил введение самарского правительства золотойзапас Российского государства в 651 */2 миллиона руб- лей золотом2 и кроме того 110 миллионов кредитными биле- тами и на большую сумму ценных бумаг. Это обстоятельство давало прочную финансовую базу для развития Восточного фронта и сильно подрывало положение советской власти. На Саратовском направлении, проявляя огромное напря- жение,мобилизовав все мужское населеннее 19- до 55-лет- него возраста, выставив до 20 полков, с марта вело непре- рывную героическую борьбу Уральское войско. В каких условиях — об этом один из участников говорит1-. «Пусть будет известно, что в отношении вооружения в цачале на- шей борьбы дело обстояло так, что многие старики несли с собой в бой пешни, пики, ломы и даже цепы; и после боя бывали найдены на поле брани с этим оружием самозащи- ты Bi руках». Только в начале июня, когда самарской груп- пой чехов и добровольцев был взят Бузулук, войску откры- лась возможность получить оружие и боевые припасы. Под давлением превосходящих сил большевиков уральский --sU1'. .Г,ICT_ * Отступившие летом отжелеэнодорожной магистрали крупные банды в Верхнеуральске, на Алтае и в северном Семиречье ; л Золотой запас переходил затем преемственно к директории и к правительству адмирала Колчака. } Е Коновалов. «Уральцы».
196 фронт все время менял свое очертание, дважды (в апреле и июне) подходя почти вплотную к столице войска Уральску. До конца августа на Камском и Волжском фронтах было сравнительно спокойно. Уральские казаки, отбросив боль- шевиков на всех направлениях, дрались у Николаевска, Но- воузенска и Красного Яра (под Астраханью); капитан Гай- да подошел к Байкалу; на прочих направлениях шли небольшие бои с переменным успехом. В сентябре обстановка круто изменилась под влияни- ем двух новых факторов: подвинувшейся зн ачительно впе- ред организацииКрасной армии и начавшегося брожения в Чехословацком корпусе, который продолжал еще пере- брасывать свои части с востока на запад. Предпринятое большевиками в начале сентября на- ступление — главными силами на Уфимском направле- нии — увенчалось успехом: они взяли 9-го Казань, 12-го — Симбирск, а 9-го октября овладели и Самарой, продвига- ясь затем дальше на восток. Чехи, избалованные легкими успехами над Красной гвардией весной и летом, теперь, когда начались более се- рьезные бои, драться не хотели. Тем более что к тому вре- мени путь к Великому океану был уже свободен;.. Глухо про- звучал выстрел, которым доблестный чех — капитан Швец — покончил свою жизнь, не будучи в силах перене- сти те явления, которые он считал предательством... Про- звучал, не разбудив ничьей совести. Только доброволь- ческие части, отступая последними, оказывали слабое сопротивление преследующему противнику. С фронта на восток потянулись массы беженцев. В оправдание свое чехи приводили мотивы достаточ- но веские: неустойчивость русских частей, вызывавшую у них сомнение, «желает ли русский народ действительно у себя порядка, народовластия, свободы... или предпочита- ет советскую власть...»1 «Внутреннюю смуту и неурядицу», в силу которой наблюдалось «не взаимодействие отдель- ных областей, но что-то вроде глухой вражды... Эгоизм и непонимание государственных задач доходили до границ 1 Воззвание Чечека.
197 недопустимого»1... Приводились и стратегические сообра- жения: неправильность первоначальной разброски сил и необходимость сосредоточиться в районе Челябинска, чтобы начать-серьезную операцию в одном главном на- правлении — на Вятку—Котлас — для соединения с анг- личанами,..1 2 < , Образ действий чехов в этот второй период, их участия в русской смуте: не нуждается в оправдании. Они вольны были решить по внутреннему своему убеждению трагичес- кую для нас дилемму: проливать ли кровь за спасение Рос- сии или уходить. Они стали уходить. Это: обстоятельство дает нам, однако,нравственное право отнестись критичес- ки к ореолу героизма и самоотверженности, ^который об- лекают движение чехословаков, и, во всяком случае, не чув- ствовать себя в долгу перед ними. С осени 1918 года, в особенности с ноября, когда последние их части вышли из боевой линии.Чехословацкий корпус стал чужеродным и больным наростом в организме Сибири, поглощая боль- шие, материальные средства ее, столь необходимые для русской армии, загромождая и подчас парализуя подвиж- ность сибирской магистрали. бесславное участие в драме адмирала Колчака заверши- ло впоследствии дело, так славно начатое чехословаками на Волге... ; На других фронтах обстоятельства складывались значи- тельно благоприятнее: на Южном наступление большеви- ков не получило развития; «внутренний фронт» был ликви- дирован частями Сибирской армий; пал окончательно Восточный со взятием Гайдой Читы. Все внимание и силы можно было,.следовательно, обратить на Западный фронт. К концу октября военное положение на территории под- чиненной «всероссийской власти» в лице созданной в Уфе директории, представлялось в следующем виде: < 1.Западный фронт шел по линии Верхотурье—Красно- уфимск—Бугуруслан—станция Ненрик. Войсками его ко- 1 Председатель Чешского национального комитета Павлу. 2 Объяснения Войцеховского. >.
19$ мандовал чех генерал Сыровой, сменивший Шокорева, имея штаб-квартиру в Челябинске. В трех группах генера- лов Гайды (Екатеринбург); Люпова (Бирск) и Войцеховс- кого (Уфа) числилось русских войск 42 Тысячи1, чешских 20 тысяч при 182 орудиях. { II. Уральский фронт шел в направлении от станции Не- прик к берегу Каспийского моря, западнее Гурьева. Силы — 5’/^ тысяч уральских казаков при 16 орудиях; во главе их стоял командующий войсками Уральской облас- ти генерал Акутин. । Ш. Юго-западный фронт прикрывал направление от Самары и от Ташкента на Оренбург — в районах Бузулука и Актюбинска. Фронт занимали оренбургские казаки и ос- татки Народной армии силой в 1572 тысяч при 54 оруди- ях, под начальством оренбургского атамана генерала Ду- това. IV. Юго-восточный фронт — в направлении Семире- чья; передовые части занимали Копал и Лепсинск Силы — 6 тысяч, 11 орудий из состава Сибирской армии — нахо- дились в непосредственном подчинении командующего армией генерала Иванова-Ринова, жившего в Омске. Резервом могли служить полувооруженные и полуобу- ченные три дивизии генерала Ханжина, расположенные в Екатеринбургском районе, силой около 30 тысяч. Всего, следовательно, сибирские армии насчитывали около 90— 120 тысяч при 2бЗ орудиях. Войска — устойчи- вые на севере и юге, и морально подавленные на важней- шем Самарском направлении. Против них наступали шесть красных армий1 2 Восточ- ного фронта Под начальством полковника Каменева сила- ми до 100 тысяч при 300 орудиях3; более двух третей этих сил было сосредоточено против Западного фронта (гене- 1 Сибирсюяе корпуса, Оренбургский корпус и остатки Народ- ной армии. - * 1,2,3,4,6 и армия ЧВК, действовавшая против восставших ра- бочих Ижевско-Воткинского района. 3 По данным штаба Добровольческой армии к 1 ноября; больше- вистские силы в Семиречье не вошли в расчет.
199 рал Сыровой), который медленно катался назад под их давлением. • • • С августа начала как будто сбываться мечта многих рус- ских людей, видевших спасение России в союзнической интервенции. Мечта, положенная в основание планов большинства политических партий, поддерживавшая мо- рально впавшую в отчаяние буржуазию и дрогнувший фронт.. Вавгусге и сентябре стали прибывать во Владивосток транспорты с долгожданными союзными войсками. Вы- садилось... 3 дивизии японцев, 5 батальонов американцев, по батальону англичан1, французов и итальянцев. Числен- ность войск явно не соответствовала той огромной зада- че, которая ставилась им пышными декларациями пра- вительств и «высоких комиссаров». Ehje более странным показалось применение Этих войск... Японские дивизии расположились во Владивостоке, Харбине и вдоль линии Забайкальской железной дороги до Читы; при этом япон- ский командующий маршал Отани заявил, что никакой другой'задачи от своего правительства он не имеет. Аме- риканцы стали на охрану пути между Иркутском и Верх- неудинском и по Уссурийской железной дороге, англий- ский батальон двинут в Омск — резиденцию «высокого комиссара», очевидно, для представительства. Этот высокий комисСар, сэр Эллиот, прибыв раньше других полномочных представителей союзников на ека- теринбургский фронт, Торжественно заявил: «Союзники употребляют всё усилия, дабы оказать помощь возрожда- ющейся России, как вооружением, снаряжением, так и людьми. Уже находятся в пути к Сибири их части, кото- рые скоро будут сражаться на фронте. Помощь подви- гается и с другой стороны — от Котласа... Нельзя упрекать нас в медлительности;.. Связь только что налажена и те- перь делается все, чтобы ускорить помощь». Официальная ложь союзников будила надежды, сме- нившиеся скоро глубоким разочарованием. Сибирь не 1 По другим данным — около бригады.
200 получила от иностранцев ни одного штыка; они ограни- чились позднее присылкою материальной помощи воору- жением и снабжением. Порт и многомиллионные склады Владивостока были обеспечены, путь для чехословаков открыт, австро-герман- скиеконтингентывоеннопленныхврсменнолокадизованы, а военно-политическая обстановка на европейском театре войны давала надежду на скорое и победное ее окончание Какие же еще мотивы могли побудить «реальных» поли- тиков Запада принять более деятельное участие в судьбах опасной своим бурным брожением страны, в несчастье не- понятного для них народа? ГЛАВА XV ВНЕШНИЕ ЗАТРУДНЕНИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ: НЕМЕЦКАЯ ОККУПАЦИЯ, АСТРАХАНСКАЯ И ЮЖНАЯ АРМИИ С приходом германских войск на Дон положение Доб- ровольческой армии стало весьма затруднительным. Дек- ларации наши, свободно обращавшиеся, не могли создать никаких иллюзий у немецкого командования в вопросе об отношении к нему армии. Правда, первоначальная форму- ла этих отношений, исходившая некогда от «совета» при .триумвирате1, теперь была заменена более мягкой; «Ника- ких сношений с немцами»... Но и эта формулировка не мог- ла примирить немецкое командование с фактом существо- вания бок о бок силы, безусловно им враждебной. Началось зондирование почвы. , Киевская главная квартира через третьих лиц — немец- кой ориентации — предлагала нам войти в «дружеские сношения»; граф Ад ьвенслебен искал свидания с адъютан- 1 Триумвират Алексеев, Корнилов, Каледин; зцииа 1917—1918 года. Первая декларация Добровольческой армии определяла цели ее «борьбой с надвигающейся анархией и немецко-большевистским нашествием».
201 у/Г том генерала Алексеева ротмистром Шапроном, бывшим в Киеве по делам армии; генерал Арним в Ростове на офи- циальных собраниях высказывал свое уважение к Добро- вольческой армии и сожаление, что «она не идет вместе с нами». На Украине свободно работали вербовочные бюро, и команды добровольцев — в форме, с отличительными знаками армии — направлялись беспрепятственно на Дон, встречая даже известную предупредительность со сторо- ны немецких комендантов. Это обстоятельство, наряду с появившимися в киевских газетах сведениями о «союзни- ческой ориентации» армии, возбуждало даже в наших ки- евских друзьях сильнейшее беспокойство — «не готовят линемцы ловушки...» ; Попытки эти остались безрезультатными: командова- ние Добровольческой армии, избегая каких бы то ни было активных действий в отношении немцев, категори- чески отказалось войти с ними в сношения. Создалось весьма оригинальное «международное» положение, кото- рое с некоторым приближением можно назвать «воору- женным нейтралитетом*. Любопытно, как расценивала правая общественность наши побуждения в этом вопросе. Князь Г. Трубецкой в своем донесении Правому центру писал1: «Генералы, сто- ящие во главе Добровольческой армии, мыслили возрож- дение России и армии в прямой преемственности от той идеологии, которую они принесли с фронта бывшей рус- ской армии. Немец был враг, и притом нечестный враг, придумавший удушливые газы, а потом и самих больше- виков. С этим врагом могла быть только борьба на жизнь и смерть и невозможны и недостойны никакие разгово- ры. Изменить союзникам было бы недостойным малоду- шием, и на всех, кто были заподозрены в германской ори- ентации, ложилось пятно». Определение это, верное в отношении офицерской массы, слишком, однако, эле- ментарно в отношении старших начальников: они руко- водствовались кроме этого мотивами государственной целесообразности и некоторым предвидением... 1 От 2 8 августа 1918 год а.
Истинные намерения германцев нам не были извест- ны. Возможность дальнейшего движения их к востоку и югу ставила в крайне тяжелое положение Добровольчес- кую армию и вызывала неоднократные сношения по это- му поводу генерала Алексеева и мои с донским прави- тельством. Генерал Богаевский, управляющий отделом иностранных дел, предупреждал, что ручаться, ни за что нельзя, но что во всяком случае «с ведома и согласия вой- скового правительства никакого передвижения немцев быть не может». Одновременно, однако, приходили све- дения, что генерал Краснов помимо своего правительства ведет переговоры с немецким командованием О совмест- ном наступлении на Азов и Ейск. 15 июля сведения эти получили существенное подтверждение. Атаман пригла- сил к себе моего представителя генерала Эльснера и убеж- дал его в необходимости сдвинуть Добровольческую ар- мию с Кубани на Царицын. В качестве неопровержимого довода Краснов просил передать мне со слов будто бы не- мецкого майора (Стефани?), что немцы сосредоточили «крупные силы против большевиков» и «предъявили им требование очистить Азов, Ейск, Новороссийск и всю же- лезнодорожную линию от Ростова до Новороссийска»; ее немцы займут тотчас же, оккупируя таким образом Ку- бань1. С другой Стороны, все чаще поступали донесения по поводу возможного движения немцев на Царицын со- вместно с донскими казаками. Об этом писал и генерал Алексеев. И я, учитывая большое значение для нас Цари- цына, как единственного выхода на север, просил М. В. ♦предъявить атаману требование, чтобы не только с его стороны не-последовало-приглашения немцев, но наобо- рот— были бы устранены все предлоги для их движения туда». Немцы, однако, против Красной гвардии и советов больше не пошли. Только однажды, в конце мая, они вы- нуждены были вступить в бой с большевиками, предпри- нявшими без ведома Москвы нелепую и безрассудную де- сантную операцию из Азова к Таганрогу, окончившуюся 1 Доклад генерала Эльснера от 15 июня №223.
203 страшным поражением большевиков, но вместе стем выз? вавшую потери у немцев до 700 человек . - Берлин все это время вел переговоры о ♦дополнитель- ных соглашениях» сМосквой.которая настаивала на очи- щении немцами Ростова и Таганрога или, по крайней мере, пропуска по Юго-восточным и Владикавказской дорогам большевистских врйск для борьбы с Югом. Позднее, 23 июля, Чичерин предъявил преемнику Мир- бахаТельфериху желания более определенные: «Активное выступление против Алексеева и никакой дальнейшей под- держки Краснову». Очевидно, как отголосок этих перего- воров,вначале июня генерал Кнерцер получил распоряже- ние из Киева □ заключении перемирия с большевиками на всехфронтах/в том чисде на Таганрогском и Батайском... Все немецкие силы, следовательно, можно было напра- вить против Восточного фронта, когда он представит действительную опасность. * * • С половины июня отношения немцев к армии резко изменились. 13 июня, как я говорил выше, имело место обращение их через Тундутова к Донскому атам ану о реп- рессиях в отношении Добровольческой армии.. Вскоре через местные воинские власти последовало требование немцев о сборе всех военнопленных австро-германцев, относившееся и к чехословакам, находившимся в рядах армии и сделавшим с ней Первый кубанский поход1- На обращенный ко мне тревожный вопрос их представи- теля Краля я ответил, что избегаю тщательно всяких столкновений с немцами, но защита наших соратников чехословаков — это вопрос нашей чести, и я не останов- люсь в случае нужды даже перед боем.. В Киеве немецкая контрразведка, пополненная русскими офицерами, в том числе дезертирами Добровольческой армии, разгроми- ла местный добровольческий центр и арестовала полков- ников Кусонского и Ряснянского1 2... Начали поступать све- 1 Около 300—400 человек в составе инженерного батальона, от- части Корниловского полка. 2 Через некоторое время были освобождены.
204 дения о задержке и аресте следовавших в армию офицер- ских эшелонов из целого ряда городов... Задержание эше- лонов и офицеров германские власти объясняли тем, что ♦Добровольческая армия находится в состоянии войны с Германией, так как содержится на средства французов». Добровольческие «центры» стали переходить на кон- спиративное положение, приток пополнений сокра- тился. В июле стали получаться, весьма тревожные сведения со всех сторон — от Шульгина, Милюкова, московских организаций, из кругов, стоявших в оппозиции к Донс- кому атаману, — об опасности, угрожающей нам со сто- роны немцев. Непосредственно из «Всероссийского» (со- ветского) генерального штаба пришло тайно донесение, что «решено сильным отрядом не допустить продвиже- ния Добровольческой армии к Царицыну, а разоружить ее и разогнать, как будущее ядро Русской национальной армии». Обстановка разъяснилась окончательно только к сен- тябрю, когда от лица, стоявшего во главе одного из цент- ральных советских учреждений, получено было подроб- ное освещение положения* 1: «После заключения договора — дополнительного к Брестскому — Гинце2 (середина августа) обратился к со- ветским властям с нотой, которая является... новым допол- нением к договору... В конце ее имеется указание о необ- ходимости сохранения ее в тайне. В одном из пунктов немецкое правительство настаивает на принятии совет- скими властями решительных мер к немедленному пре- кращению. чехословацкого движения, к удалению союз- ников из Мурманска и Архангельска... и подавлению мятежа генералаАлексеева. Если советская власть ока- жется не в состоянии достигнуть указанных выше задач собственными сидами, то она не должна противодейство- вать продвижению для„ этих целей немецких сил по тер- ритории России... Немцы видят наибольшую для себя 1 От 2 5 сентября 1918 года. 1 Министр иностранных дел Германии. -
305 опасность именно в Добровольческой армии и в генера- ле Алексееве... Из сопоставления всех этих данных с пе- редачей советским властям вооружения, снаряжения и боевых запасов, захваченных немцами на наших фрон- тах, а Также формированием на немецкие средства... Аст- раханской и Южной армий — для меня стало ясно, что немцы принимают веб меры к ослаблению численности Добровольческой армии и к поселению розни между нймй (армиями) и, по возможности, к полному ее унич- тожению... Что касаётёя Дона, то немцы/по-видимому, предали его большевикам, обязавшись дополнительным к Брестскому договором Очистить железнодорожную ли- нию Воронеж—Ростов, а также не признать его самосто- ятельности... По-видимому, и советские власти пришли к убеждению, 'что немцы не будут поддерживать Дон в его борьбе с большевиками». Что же помешало выполнению этих планов? Стратегическое положение Добровольческой армии не было таким безотрадным, как представлялось ее дру- зьям в Москве и Киеве. &го хорошо Понимали в штабе ге- нерала Кнерцера и умеряли воинственное настроение своих московских дипломатов, корпус Кнерцера, состо- явший из трех пехотных дивизий и кавалерийской бри- гады/ занимал обширный район Таганрог—Ростов— Миллерово—Бахмут и не мог выделить достаточных сил для скорой'ликвидации Добровольческой армии. Вооруженное выступление против нас несомненно ох- ладило бы симпатии германофильской части русской общественности, всколыхнуло бы национальное чув- ство, в частности донского офицерства, вызвало бы рас- кол в Донской армии, падение Краснова и большой хаос в тылу наступающих. Углубление германских войск на Северный Кавказ, в связи С большой подвижностью Доб- ровольческой армии, грозило надолго затянуть опера- цию, Ставя под удары партизанских отрядов Все сооб- щения немцев. До фактического создания Союзниками Восточного противонемецкого фронта и да движения армии на север такой риск не оправдывался бы обста- новкой.
206 В свою очередь я, совершая Второй Кубанский поход, принял некоторые меры обеспечения. На линии Киев- Ростов Киевский.железнодорожный комитет и некото- рые организации подготовляли железнодорожные заба- стовки, нападения, порчу и разрушение пути — на случай движения на восток немецких подкреплений. Краснов, по мере движения Добровольческой армии, спешил с открытием железнодорожных линий от Росто- ва на Торговую и Тихорецкую и просил генерала Алексе- ева о подчинении ему всех, путей сообщения Кубанской области и Ставропольской губернии1. Так как это обсто- ятельство угрожало существованию армии, облегчая удар по ней немцам, я вынужденбыл препятствовать этим на- мерениям, мирясь с огромными трудностями подвоза нам снабжения по грунтовым путям. .Линия Ростов—Ба- тайск—Торговая была во многих местах основательно, разрушена ранее, и инженеры, котором но приказанию Донского атамана надлежало восстановлять путь, по мере возможности саботировали работу. Наконец, 10 июля, после взятия нами станции Кущевки, полковникам Куте- повым по моему приказанию был взорван кущевский же- лезнодорожный мост, чем прервано было движение от Ростова. Взрыв у Кущевки вызвал гнев Донского атамана и про- извел большое впечатление на немцев, не оставляя уже никаких сомнений в отношении к ним армии. Тем не ме- нее «вооруженный нейтралитет» не нарушался. Только в конце сентября произошел небольшой эпизод: в первый раз ко мне официально обратился от имени своего пра- вительства майор фон Кофенгаузен, прося ускорить вос- становление проходившей по занятой нами территории линии индоевропейского телеграфа и предлагал дать для исправления и обслуживания ее свой персонал. Кофен- гаузену ответили через генерала Эльснера1 2, что вообще все телеграфные линии на территории армии восстанав- ливаются и чужой помощи не требуется. Через 2—3 неде- 1 Сношение от13июля№ 262. 2 Мой представитель на Дону.
207 ли я получил новую, уже ультимативную ноту — о предо- ставлении германскому командованию указанной линии, с требованием определенного ответа в пятидневный срок... Ответил тем же порядком, что телеграфные линии по мере восстановления поступают в'общественное пользование... на точном основании российских законов. Было ли предъявление этого ультиматума желанием создать повод для открытия военных действий, не знаю. Ближайшие дни совершенно изменили обстановку: над Германией разразилась неслыханная катастрофа, а «вы- сокий представитель» ее фон Кофенгаузен тайно исчез из Ростова, долго еще потом пугая воображение союзных миссий, безуспешно разыскивавших его на территории Юга. > Я должен добавить еще одно: оставаясь неизменно на- шим врагом, немецкое командование на Юге России от- носилось всегда с большим уважением к Добровольчес- кой армии. ♦ • • Не выступая против Добровольческой армии с оружи- ем в руках, немцы старались разложить ее другими путя- ми. К числу их относится создание ими так называемой Астраханской армии1. В Киеве в начале июля образовалась организация для вербовки вэту армию, формировавшуюся на Дону, в рай- оне станицы Великокняжеской. Во главе ее стал совер- шенно ничтожный человек полковник Тундутов, в каче- стве политического руководителя ~ Иван Добрынский, в окружении чрезвычайно темные элементы (немцы и русские) германской контрразведки. Астраханская армия, приняв внешние отличия, слу- жебный распорядок и монархические ♦лозунги» , тем са- мым должна была отвлечь офицерство от армии Добро- вольческой — армии *с неопределенной политической 1 Такое странное название формирование получило от теоре- тического предположения Тундутова комплектовать армию астра- ханскими казаками и калмыками по мере освобождения Астрахан- ской губернии.
*>8 _________________________________ _ физиономией», «признающей Учредительное собрание», даже «в скрытой форме... республиканской» как гово- рили создатели Астраханской армии. Первое время набор, открыто поощряемый немцами, имел известный успех. Немцы дали Тундутову несколько миллионов рублей и отпустили в небольшом размере рус- ское боевое снабжение. Правые круги Киева,, во главе с графом В. Бобринским, оказывали армии моральное со- действие; московский Правый центр «вступил с ней в кон- такт». Шли в армию и офицеры; одни — из числа обижен- ных, не нашедших .удовлетворения своему честолюбию в рядах Добровольческой армии; другие — из-за двойно- го в сравнении с добровольческим оклада; третьи — действительно искренне привлекаемые монархичес- ким лозунгом. Большинство же шло просто рна борьбу с большевиками», не разбираясь ясно в задачах нового формирования и в удельном весе его руководителей. Организаторы долго искали генерала с популярным именем для возглавления армии. Граф Келлер отказался, как «открытый противник германской ориентации»... Ге- нерал Н. И. Иванов — также. *Я всегда ставил безуслов- но необходимым' полное согласование всех действий этих войск, — писал мне Иванов 10 августа, —с Вашей армией и самым настойчивым образом отвергал возмож- ность каких-лцбо"моихснощеиий с германцами». Харак- терно для психологии русского генералитета: Н. И., до- пуская снабжение «астраханцев» запасами/оставшимися на Украине, «что требовало согласия немцев», был, одна- ко, глубоко оскорблен тогда «тяжким обвинением, возве- денным (на него) агентурой1 2, об (его) не имевших места в действительности снощениях с представителями гер- манского командованиями «убедительно просил (меня)... расследовать источник этих обвинений* Остановились ♦астраханцы» на Павлове — лихом кавалерийском’гене- рале, в политической идеологии которого был только монархизм и никаких осложняющих дело «предрассуд- 1 Курсив.—в письме. . : 2 Сделавшимся ему случайно известным.
209 ков». Павлов побывал у меня в Тихорецкой, осведомился об отрицательном отношении моем к новому формиро- ванию, но должность принял; . В результате эта попытка немцев потерпела полную не- удачу. К августу был сформирован только один батальон в 400 штыков и до конца существования «армии» (начало 1919 года) численность ее не превышала 3 тысяч бойцов, . из которых в феврале 1919 года только 1753 могло быть на фронте. Втайне от руководителей организации армей- ский штаб астраханцев1 считал себя в распоряжении Доб- ровольческой армии, получая временами указания от ге- нерала Эльснера, и заявлял, что «сформированные части готовы перейти в состав Добровольческой армии по пер- вому требованию». Добровольческий штаб относился, од- нако, несочувственно к такому распылению сил их тем- ной политической игре. В результате штаб Астраханской армии рисовал генералу Эльснеру такие сцены: «Офице- ры по прибытии в Ростов узнают от специально постав- ленных на вокзале (ваших) агентов об ориентации Аст- раханского войска, источниках его содержания, и до 60—г80% эшелонов желают с места перейти в Доброволь- ческую армию...» «Затем, когда эшелон идет по линии Батайск—Торговая, рьяную агитацию ведут (ваши) ко- менданты станций. В результате значительная часть эше- лонов переходит в Добровольческую армию. Но мало того, переходящие начинают все время корить иупрекать остающихся, издеваться над ними. Проявляется взаимная обида и обозление...» Астраханский штаб просил генера- ла Эльснера самого «по-братски.распределять пополне- ния»2. Генерал Эльснер от содействия укомплектованию Астраханской армии отказался, но и не препятствовал ему. В августе немцы, разочаровавшись в своем формиро- вании, прекратили отпуск денег Тундутову. Донской ата- - „Г Г' ~i --w'. I 1 Начальник штабаподполковник Рябов-Решетин, генерал-квар- тирмейстер подполковник Полеводин. 2 Доклады генерала Эльснера № 1499 и 1661 от 3 и10 августа 1918 года. • у. <
210 ман давал скудные пособия. И Тундутов в поисках мате- риальной поддержки обратился в киевскую организацию крайних правых — «Совет монархического блока*1. Меж- ду ними был заключен 7 сентября договор^, в силу кото- рого ничего не ведавшее офицерство было поставлено перед фактом неожиданного применения его патриоти- ческих побуждений: «Войсковой атаман передает всю политическую работу Совету монархического блока» (ст. 7-я)... ^Астраханская армия должна быть использована для борьбы со всеми противниками восстановления за- конопреемственной монархии и воссоздания России*-. (ст. 2-я). Но казна «блока», черпавшая средства также из берлин- ского источника, скоро иссякла, и Астраханская армия все время не выходила из тяжелого кризиса. Осенью Тундутов явился на поклон в Екатеринодар. Пороча всячески Донского атамана, он просил разреше- ния «отложиться* от Донской армии и присоединиться к Добровольческой. Не считая возможным обострять отно- шения; я категорически отказал. По тем же побуждениям и не желая подрывать принципа дисциплины, я отклонял многократные ходатайства астраханских частей о пере- ходе их в полном составе к нам. Тундутов и его окружение вели праздный и разгульный образ жизни,'а «армия» постепенно таяла от отсутствия пополнений, от ухода из ее рядов многих неудовлетво- ренных и от потерь, понесенных в небольших; но непре- рывных боях с большевиками на крайнем правом флан- ге донцов; в Манычских степях. * 1 2 3 4 5 1 «Елок» возник в результате соглашения между крайними пра- выми и националистами групп Балашова и В. Бобринского. 2 Подписали договор 1) Войсковой атаман Астраханского войска князь Тундутов. 2) Командир Астраханского корпуса генерал-лейтенант Павлов. 3) Управляющий внешним отделом Астраханского казачьего войска И. Добрынский. 4) Председатель Совета монархического блока Соколов. 5) Член Совета князь А Н. Долгоруков.
__________________________________ « • • Почти одновременно с этой неудачной попыткой нем- цы предприняли другую, каэавшуюсяим более солидной ввиду общественного положения лица, ставшего во главе дела. .. Из всех членов императорской фамилии, оставшихся в живых, только двое — герцоги Н. и Г. Яейхтенбергс- кие — приняли всецело «германскую ориентацию». Гер- цог Н. Лейхтенбергскийвзял на себя роль посла атамана.' Краснова к германскому императору и, не будучи принят Вильгельмом, устранился в дальнейшем от политической деятельности. Герцог Г. Лейхтсцбергский стал во. главе формирования на немецкие.деиыи г- при фактическом участии в штабе организации немецких офицеров — так называемой. Южной армии. . Герцог был «флагом». Душой организации являлся не- кто Акацатов, член Союза русского народа. Возглавлялась организация созданным Акацатовым союзом «Наша Ро- дина», в состав которого кроме герцога и Акацатова (председатель) входило еще несколько членов (^), имена которых по интимным соображениям опубликованы не были. В качестве народной и общественной базы назы- вались такие полумифические организации, как«Всерос- сийский национальный клуб», «Всероссийский нацио- нальный союз», «Союз русской молодежи Юга России», «Гимнастическое общество Богатырь», «Крестьянские ко- оперативы», «Некоторая часть Союза русского народа* и Т.Д? , ’ ‘ . 7 . - Организация встретила отрицательное к себе отно- шение в среде киевского генералитета, но зато с боль- шим увлечением отнеслась к ней группа графа В. Боб- ринского. Монархический лозунг был поставлен ясно и опреде- ленно. Политическая же ориентация была известна в точ- ности только верхам. Рядовому офицерству сообщалось, что Южная армия не имеет никаких обязательств в отно- . ! Доклад офицера штаба Южной армии полковника Хондзынс- кого. -
212 шении немцев и «создается на деньги, занятые у русских капиталистов и у монархических организаций». Территория для формирования была предоставлена генералом Красновым, неизменно поощрявшим эти предприятия, «русская» (не донская) южная часть Воро- нежской губернии, на которой Акацатов стал водворять администрацию и «исконные начала». Ни один из крупных генералов, к которым обращался* союз «Наша Родина», не пожел ал стать во главе армии. Так до конца своего «самостоятельного» существования ар- мия оставалась без командующего-, его заменял времен- но начальник штаба генерал Шильдбах, а наличным со- ставом формируемых частей командовал фактически генерал Семенов. Выбор весьма показательный: Семенов был до того удален из отряда Дроздовского ввиду полной неспособности в боевом отношении, потом из Добро- вольческой армии — за то, что, будучи начальником на- шего вербовочного бюро в Харькове, вступил в связь с> немцами и.... отговаривал офицеров ехать в Доброволь- ческую армию. На небольшом клочке Воронежской губернии Акаца- тов с Семеновым восстанавливали порядки, давно ото- шедшие в область истории. Оттуда распространялась нездоровая литература, отравлявшая души офицерства реакционным изуверством и человеконенавистниче- ством. Оттуда же шла лютая травля Добровольческой ар- мии. «В последних номерах газеты «Наша Родина», — со- общала киевская «Азбука», — нет ни слова о большевиках. Вся газета посвящена грубому поношению генералов Алексеева, Шульгина, Родзянко и т. д. О генерале Алексее- ве газета пишет, что это он предал царя, устроив ему ло- вушку, и что он разложил армию. О всех вообще, кто, дви- жимый любовью к несчастной Родине, собрались в Екатеринодаре, газета говорит, что на лицах их «ясно вид- неется улыбающийся Азеф»... Любопытно, что организатор армии герцог Лейхтен- бергский все же счел нужным обратиться ко мне с пись- мом, в котором выражал надежду на совместные наши во- енные действия в будущем. Я ответил весьма сдержанно,
213 что это будет зависеть от той политики, которую поведут руководители Южной армии. । Как бы то ни было, но расхождение в политических ло- зунгах армий воспринималось в Киеве, по-видимому, очень остро. Митрополит Антоний, хорошо осведомлен- ный о настроении правых и принимавший в. работе их деятельное участие, с одним офицером — общим знако- мым, приехавшим в Екатеринодар в начале августа, —»пе- редавал мне о крайнем своем беспокойстве «Как бы рус- ские армии не вступили в междоусобную брань»... -. В приказе Донского атамана-от 26 августа указывалось, что Южная армия, равно как Астраханская и «Русская на- родная армия»1, «в будущем обеспечат, пределы Дона», а ♦политическими программами их войско не интересует- ся и их не разделяет, имея одыу цель: создание сильного государства — Всевеликого войска Донского». Эта тира- да звучала особенно странно, принимая во внимание, что южные части Саратовской и Воронежской губерний были «временно» подчинены Дону и незадолго перед тем военными губернаторами там были назначены атаманс- кими приказами начальники формировавшихся войск — генерал Семенов1 2 3 (Воронежской) и подполковник Мана- кин (Саратовской?)... к И эта вторая попытка немцев и русских германофи- лов окончилась неудачей. Тем более что немцы, достиг- нув основной своей цели — посеять рознь, — не думали вовсе о создании из Южной армии прочной силы: уже в сентябре финансирование ими герцога Лейхтенбергско- го почти прекратилось, снабжение ограничено было до ничтожных размеров. К октябрю в «армии» было до 3 */2 ты- сяч штыков и сабель, без обоза, почти без артиллерии, 1 Фактически формировалась самим атаманом Красновым в южной части Саратовской губернии. 2 Приказ 6 августа № 669. 3 Вице-губернатором был назначен известный Аладьин, который и осуществлял нголитическое руководство армии» во главе с на- бранной им «группой земских деятелей Саратовской губернии». Численность этой «армии» была ничтожна. .
214 и много небоевого элемента. В войсках создавалось тя- желое настроение. Искусственно, вызванное взаимное отчуждение и озлобление между ♦южанами» и добро- вольцами сменялось понемногу явным тяготением к Доб- ровольческой армии отдельных лиц и целых частей Юж- ной армии. Оно усилилось еще более после произведшего большое впечатление обращения Шульгина ♦ к руководи- телям Астраханской и Южной армий» >. «Ваша тяжкая жер- тва была принесена напрасно, — писал он. — Теперь, после того как Германия запросила мира,, вы, конечно, сознаете, что она никого спасти не москег»..Указывал вы- ход — «соединиться с людьми, которые, как и вы, любят Россию, но которые шлих ее спасению другими путями». В Екатеринодаре появились вновь делегации, от Южной и Астраханской армий с просьбой о присоединении, к Добровольческой. «В скором времени, — обобщал свои впечатления Шульгин* 2, — следует ожидать массового бегства офицеров из Южной армии в Добровольческую, так как офицерство потеряло надежду на то, что верхи Южной армии перестанут его делать пугалом в глазах на- рода». Но с 30 сентября Южная армия поступила уже в пол- ное подчинение генералу Краснову и потому, чтобы не создавать затруднений атаману, на основании моих ука- заний генерал Драгомиров сообщил Шульгину3: «Нужно успокоить офицеров Южной армии и убедить их не ухо- дить из ее рядов, так как в скором времени все равноони попадут под наше начальство и послужат остовом при формировании общерусской армии*. Влились они в нашу армию действительно, но_. слиш- ком поздно — после окончательного развала. * Открытое письмо в № 36 «России» в конце сентября. 2 Записка от 12 октября. 3 Резолюция от 23 октября.
215 ГЛАВА XVI ВНЕШНИЕ ЗАТРУДНЕНИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ: ОТНОШЕНИЯ С ДОНСКИМ АТАМАНОМ Наиболее тяжелые отношения установились у нас с Донским атаманом. На небольшом клочке освобожденной от большевиков русской земли двум началам, представленным с одной сто- роны генералом Красновым, с другой генералом Алексее- вым И мною» очевидно оказалось тесно? Совершенно не- приемлемая для Добровольческой армии политическая позиция атамана, полное расхождение в стратегических взглядах и его личные свойства ставили труднопреодоли- мые препятствия к совместной дружной работе. Утверж- дай ♦самостоятельность» Дона ныне и «на будущие време- на», он не прочь был, однако, взять на себя и приоритет спасения России. Он, Краснов, обладающий территорией, «народом» и войском, в качестве «верховного вождя Юж- ной Российской армии»*, брал на себя задачу — ее рука- ми — освободить Россию от большевиков и занять Моск- ву1 2... На этом же пути стояла другая сила — пока, еще ♦бездомная», но с непререкаемым общерусским авторите- том бывшего Верховного генерала Алексеева и с большим моральным весом и боевой репутацией Добровольческой армии. Обе стороны, понимая непреложные законы борьбы, считали необходимым объединение вооруженных сил и обе не могли принести в жертву свои убеждения или пре- дубеждения. На этой почве началась длительная внутрен- няя борьба — методами, соответствовавшими характеру руководителей... В то время, когда командование Добро- вольческой армии стремилось к объединению вооружен- ных сил Юга путями легальными, атаман Краснов желал 1 Соединенные «Южная», «Астраханская» и «Народная». 2 Речь В Таганроге. Приазовский край 191&года№ 178.
216 подчинить или устранить со своего пути Добровольческую армию; какими средствами — безразлично. Началось еще в мае, когда неожиданно атаманским при- казом все донские казаки были изъяты из рядов Добро- вольческой армии, что расстроило сильно некоторые наши части, особенно Партизанский и Конный полки. Мне пришлось поблагодарить донцов и отпустить их, чтобы не обострять положения и не создавать картины развала... В краткий период кризиса, пережитого Добровольческой армией1, отдельные лица, иногда небольшие части, дезер- тировали из армии на службу на Дон, встречая там радуш- ный прием. Был даже случай, что целый взвод с оружием и пулеметами, под начальством капитана Корнилова* 2 бежал в Новочеркасск; с ним ушел также офицер штаба армии лейтенант флота Поздеев и... мой конный вестовой — те- кинец. Характерная мелочь: последний ушел о двуконь, украв кстати мою лошадь. Штаб вел по этому поводу пере- писку, но безрезультатно. Все проходило совершенно без- наказанно. Между тем переход в Добровольческую армию, хотя бы и легальный, расценивался совершенно иначе. Помню, ка- кой гнев вызвало впоследствии формирование донским генералом Семилетовым после долгих переговоров парти- занского отряда в Черноморской, губернии из донских граждан, не обязанных службой на Дону3... Отряд не пред- ставлял собой сколько-нибудь серьезной силы и, конеч- но, не мог иметь никакого политического значения; по крайней мере, я не допустил бы этого. Но генерал Краснов считал, что цель Семилетова, «находящегося всецело в ру- ках кадетской партии, поднять казаков против правитель- ства и свергнуть его — атамана — с должности»4... В июне генерал Эльснер просил разрешения генерала Краснова Май. См. ниже. ^Однофамилец генерала. 3 Такой набор разрешался всем армиям, кроме Добровольчес- кой. Приказ войску Донскому № 921. 4 Отчет о разговоре генералов Краснова и Эльснера 18 октября.
217 привлечь на службу в армию иногородних Донской облас- ти и получил отказ, мотивированный тем, что «неокрепшие еще местные власти не в состоянии будут заставить иного- роднее население выполнить приказ»1. Через несколько дней атаман, однако, отдал приказ о. наборе иногородних Дона, формируя из них полк, кадрами для которого послу- жили... следовавшие в Добровольческую армию офицеры лейб-гвардии Измайловского полка. Он откровенно выска- зывал генералу Алексееву1 2 надежду, «что получит гвардейс- ких офицеров от всех пол ков, гвардии»3. Но измайловцы не пошли, а инициаторэтой затеи полковник Есимантовский, формировавший полк (потом бригаду) при помощи не- скольких офицеров лейб-гвардии Финляндского/Полка, через два месяца, подчиняясь общему настроению, писал уже покаянное письмо генералу Алексееву4: целью его было только «привести в Добровольческую армию готовый полк без расходов от нее». Есимантовский испрашивал указаний, ♦когда и как сделать переход в армию».;, Больше всего осложнений доставил нам вопрос с отря- дом полковника Дроздовского. Прибыв в Новочеркасск 25 апреля, Дроздовский в тот же день донес мне, что «от- ряд прибыл в мое распоряжение» и «ожидает приказа- ний*. Но время шло, назревал Второй Кубанский поход, а начало его все приходилось откладывать: более трети всей армии — бригада Дроздовского — оставалась в Но- вочеркасске. Это обстоятельство препятствовало органи- зационному слиянию ее с армией, нарушало все мои рас- четы и не давало возможности подготовить операцию, о которой было условлено с генералом Красновым 15 мая5. По просьбе, Краснова, отряд Дроздовского разбрасывался частями по области: конница дралась в Сальском округе, пехота занималась «очисткой от большевиков» Ростова и 1 Доклад генерала Эльснера 7 июня № 144. 2 Письмо генерала Алексеева мне от 26 июня № 59. 3 Гвардейцы собирались тогда при 1-м офицерском полку Доб- ровольческой армии. 4 От31 августа. 5 Свидание в Манычской. См. ниже.
218 Новочеркасска карательными экспедициями по крестьян- ским деревням севера области. Я требовал присоединения бригады; Дроздовский ходатайствовал об отсрочке для отдыха, организации и пополнения. Краснов упрашивал Дроздовского н,е покидать Новочеркасск — публично, на параде перед строем, и более интимно в личных; разгово- рах с Дроздовским. Атаман порочил Добровольческую ар- мию и ее вождей и уговаривал Дроздовского отложиться от армии, остаться на Дону и самому возглавить доброволь- ческое движение под общим руководством Краснова1. Слу- хи об этих переговорах и якобы колебаниях Дроздовско- го1 2 дошли до офицеров его отряда и вызвали среди них беспокойство. По просьбе офицеров, командир сводно- стрелкового полка полковник Жебрак обратился по это- му поводу к Дроздовскому и получил от негоуспокоитель- ное заверение. Позднее Дроздовский так писал мне о новочеркасских интригах: «Считая преступным разъединять силы, направ- ленные к одной цели, не преследуя никаких личных инте- ресов и чуждый мелочного самолюбия, думая исключи- тельно о пользе России и вполне доверяя Вам, как вождю, я категорически отказался войти в какую бы то ни было комбинацию, во главе которой не стояли бы Вы»... Я ждал присоединения отряда, без чего нельзя было на- чинать операцию. Атаман всемерно противился этому и в то же время... «настаивал на немедленном наступлении — надо использовать настроение казаков, их порыв, надо вос- пользоваться растерянностью комиссаров*... После беседы с Жебраком Дроздовский приехал в Ме- четинскую, отряд его был зачислен в качестве 3-й брига- ды в Добровольческую армию и 23 мая выступил на соеди- нение с ней. 1 Доклад полковника Дроздовского. 2 Долго еще Краснов в заседаниях правительства, немцам и во- обще при всяком удобном случае повторял, что «отряд полковника Дроздовского покинет Добровольческую армию и перейдет на службу к Донскому или Астраханскому (?) войску». Протокол засе- дания 26 июня. '
219 Все эти неудачи ре останавливали, однако, атамана пе- ред попытками создания подчиненной ему «Российской армии». Свое недоумение он высказал однажды в письме к генералу'Алексееву1: «На земле войска Донского, а теперь и вне ее, я работаю совершенно один. Мне приходится из ничего создавать армию... снабжать, вооружать и обучать ее. В Добровольческой армии много есть и генералов, и офицеров, которые могли бы взять на себя работу по со- зданию армий в Саратовской и Воронежской губерниях, но почему-то они не идут на эту работу»... Краснов не хо- тел понять, что его попытки обречены на неуспех просто в силу психологии русского генералитета и офицерства, глубоко чуждой основным положениям атаманской поли- тики. Попытки эти вместе с тем, неизбежно, даже незави- симо от чьей-либо злой воли, ослабляли и расстраивали Добровольческую армию. Ввиду явной неудачи формирования Южной армии, руководители вынуждены были передать ее в полное под- чинение генералу Краснову1 2. 30 сентября состоялся ата- манский приказ о создании «Особой Южной армии*, в составе которой должны были формироваться три кор- пуса: Воронежский (бывшая «Южная армия»), Астрахан- ский (бывшая «Астраханская армия») и Саратовский (бывшая «Русская народная армия»). На новую армию воз- лагалась «защита границ Всевеликого войска Донского от натиска красногвардейских банд и освобождение Россий- ского государства». Возник вопрос о возглавлении армии генералом с общероссийским именем, чтобы привлечь таким обра- зом офицерство. Но такого найти не удавалось. С гене- ралом Щербачевым, жившим в Яссах, атаман не смог связаться. Генерал Драгомиров, проезжая в августе из Киева через Новочеркасск, «умышленно уклонился от встречи с Красновым», ибо — как он писал мне внос- 1 От 8 сентября № 172. 2 С ноября, после падения немцев, средства — 76 миллионов — обязался доставить гетман. Но до своего падения отпустил только 4*/2 миллиона.
220 ледствии1 —«мы стояли на столь различных точках зрения в вопросе о дружбе с немцами, что наш разго- вор мог бы иметь результатом только крупную ссору, с чего мне вовсе не хотелось начинать свою деятельность на Юге России*. Тем не менее 30 сентября Краснов об- ратился к Драгомирову2 с предложением принять но- вую армию. Горячий Драгомиров ответил, что в этом формировании он «видит продолжение той же немец- кой политики — divide et impera, — которая привела нашу Родину к пропасти» и потому «предложение это- голоста равносильно (для него) оскорблению»3... . .. Остановился Краснов на Н. И. Иванове. К этому вре- мени дряхлый старик, Н. И., пережив уже свою былую из- вестность, связанную с вторжением в 1914 году армий Юго-западного фронта в Галицию, проживал тихо и не- заметно в Новочеркасске. Получив предложение Красно- ва, он приехал ко мне в Екатеринодар, не желая прини- мать пост без моего ведома. Я не противился, но не советовал ему на склоне дней давать свое имя столь со- мнительному предприятию. <; Однако, вернувшись в Новочеркасск, Иванов согласился. 25 октября мы прочли,в газетах атаманский приказ о назначении Н. И., заканчивавшийся словами: «Донские ар- мии восторженно приветствуют вождя их новой армии — армии Российской»... Бедный старик не понимал, что нужен не он, а бледная уже тень его имени. Не знал, что пройдет не много време- ни и угасшую жизнь его незаинтересованный более Крас- нов передаст истории с такой эпитафией: «Пережитые им (генералом Ивановым) в Петербурге и Киеве страшные по- трясения и оскорбления от солдат, которых он так любил, ——— — i , . . : f ’ ? Письмо, от 3 августа 1922 года в опровержение слов генерала Краснова о личных переговорах с ним. («Архив русской револю- ции», статья «Всевеликое войско Донское».) 2 Тогда уже помощнику Главнокомандующего Добровольческой армией. . . 3 Письма от, 12 октября, № 148. Я ознакомился с его содержани- ем только после отправки. .,\: ’
221 а вместе с тем инемолодыеужегодыего отозвались на нем и несколько расстроили его умственные способности»... Генерал Иванов умер 27 января, увидев еще раз круше- ние своей армии, особенно трагическое в войсках Воро- нежского корпуса’. • • • Я шел с армией походом, вел ежедневно кровавые бои, требовавшие большого нравственного напряжения и иа- вестного душевного равновесия... А из нашего тыла, из Но- вочеркасска, все чаще шли вести возмущающие и волную- щие. Это были не просто слухи, а факты, документы, основанные на словесных и письменных излияниях не в меру злобствовавших ненавистников Добровольческой армии. Атаман в заседаниях правительства, в речах и беседах... командующий Донской армией генерал Денисов публич- но в офицерских собраниях поносили и Добровольческую армию, и вождей ее. Поносили все — нашу стратегию, по- литику, нравственный облик начальников и добровольцев. «Достоверные сведения» о полном развале Добровольчес- кой армии были любимой темой донских руководителей1 2. Даже самый поход напг был заранее опорочен. В засе- дании 26 июня Краснов заявил3, что Добровольческая ар- мия «оставила без всякого предупреждения Донского пра- вительства в ночь на 11 июня линию Мечетинская— Кагал ьницкая, чем Донская армия поставлена в крайне тя- желое положение, ибо получилось обнажение фронта». Этот упрек брошен был армии, двинутой во Второй Кубан- ский поход, имевший одной из ближайших задач освобож- дение Задонья и тот общий результат, который в отчете Кругу Денисова выражен был следующими словами: «Быс- трое движение войск и начало очищения Сальского окру-. га обозначились после успехов Добровольческой армии, взявшей Торговую... Освободились (также) от противника южные части Ростовского и Черкасского округов, отпала 1 Бывшая «Южная армия». 1 Письма генерала Алексеева и отчеты о заседаниях. 3 Из протоколов заседаний.
Xl 222 _________________________________ угроза Новочеркасску с юга,и вместе с тем мы смогли за счет Азовского и Тихорецкого направлений усилиться на других фронтах, а с прибывпгимйподкреилсниямиперсй- ти к более активным действиям».. ' " . Отношения верхов отражались в низах —особенно в буйном, несдержанном новочеркасском тылу. На этой не- здоровой почве пьяный скандал разрастался в событие, пе- ребранка подгулявших офицеров — в оскорбление «Дон- ского войска* или «Добровольческой армии*. Были, конечно; и чисто бытовые причины недоразумений меж- ду «хозяевами» и «пришельцами». «Хозяева» были замкну- ты в кастовых перегородках,, несколько эгоистичны и не слишком приветливы. Но если правы были добровольцы, жалуясь неоднократно на дурное отношение к ним каза- ков, то иге имели не раз основание дляггакого отношения в поведении.часТи добровольческого офицерства: в их не- скромной самооценке, в полупрезрительном отношении к донским частям, наконец в «назойливой браваде монар- хическими идеями». Правда, эти отношения складывались резко только в Тыловых гарнизонах, а если и отражались в армии, то втораз до более умеренных формах Вообще же; в массе своей добровольчество идонское казачество жили мирно, не следуя примеру своих вождей. Очевидно, в этой распре были не совсем правы и мы.. Генерал Алексеев писал мне 26 июня: «Отношения (между атаманом и Добровольческой армией) не хороши и вре- дят нам,сильно- В особенности, принимая во внимание, что и генерал Денисов совсем не принадлежит к числу на- ших друзей. Примеру главных деятелей следуют исполни- тели. Полагаю, что в некоторых случаях нужно изменить тон наших отношений, так как в создавшейся атмосфере взаимного раздражения работать трудно. И только когда: мы окончим счеты, можно будет высказать все накипев- шее надушс за короткое время с 15 мая». М. В. упустил из виду одно г- что почти вся ориентировка с Дона.исходи- ла от него* 1. Только он умел обыкновенно облекатьэти от- ношения во внешние дипломатические формы, я же не ' ‘ f I J' 1 Генерал Алексеев жил тогда в Новочеркасске.
; постиг этого искусства Каждое его письмо дышало недо- верием и ©суждением общей политики атамана и Денисо- ва и их отношений ж Добровольческой армии. Насколько глубок© было это1 недоверие, видно из переписки между ними, имевшей место в августе. 10 августа генерал Алексеев, находившийся тогда в Екатеринодаре, под влиянием донесений из Новочеркас- ска, телеграфировал:Краснову1: ♦Негласно до меня дохо- дят сведения, что предполагаются обыски и аресты моего политического отдела1 2. Если это правда, то такой акт, ни- чем не вызванный, будет означать в высокой мере враж- дебное отношение к Добровольческой армии Разве кровь армии (пролитая) за Дон позволяет такой унизительный шаг?*; ' Генерал Краснов, вероятно, искренно ответил: *Я удив- илось, что Ваше Высокопревосходительство допускаете думать, что такой акт к дружеской нам Добровольческой армии возможен. Прошу арестовать как злостных прово- каторов лиц, распускающих такие слухи. Враги Дона ни пе- ред чем не стесняются, чтобы вызвать вражду и недоволь- ство в той армии, которой Дон так многим обязан и в которой видит будущее России»3... Как жаль, что в то же время у атамана и Денисова не на- ходилось для этого «будущего России*иного эпитета, чем «странствующие музыканты» или: «банды»! В случайном признании атаманом значения армии было, вероятно, и некоторое отражение донских настро- ений.. Ведь не только пафос и правила вежливости или «Кадетская интрига* руководили Большим: Войсковым Кру- гам ч-г тем самым «мудрым» Кругом, который переизбрал атамана Краснова, — когда Круг, собравшись осенью 1918 года, обратился к армии с ответным приветствием: ♦_С чувством глубокой радости (мы) выслушали братский привет и пожелания успеха в нашей работе. Слухи, доно- сившиеся к нам даже в самые отдаленные хуторские углы 1 № 187. 2 Отдел оставался еще в Новочеркасске. 313 августа № 561.
224 о нарушенных сердечных отношениях с вами, тревогой и скорбью отзывались в наших сердцах. Но теперь тревога рассеяна... У Тихого Дона нет достаточно сильных слов для выражения своих чувств преклонения; перед вашими под- вигами, но есть горячая любовь и искреннее желание не словами, а делом служить вам в вашей тяжелой, святой ра- боте*1. • . Было два человека — Богаевский и Эльснер, оба.люди спокойные и уравновешенные, — которые больше других работали над тем, чтобы сгладить трения между Новочер- касском и ставкой Добровольческой армии, но им это ре- шительно не удавалось. Что касается меня лично, то, что- бы не терять душевного равновесия и не создавать самому каких-либо поводов для осложнений, я с конца июня 1918 года прекратил совершенно переписку с генералом Красновым; возобновилась она ненадолго, в силу необхо- димости, только после объединения командования в 1919 году. Но атаман продолжал писать пространно моим помощникам, вызывая в них не раз глубокое недоумение. Так, в октябре 1918 года он писал генералу Драгоми- рову1 2: «...У Вас после тяжелых боев прорвался Сорокин с отря- дом, и Ваши и мои враги пустили слух, что генерал Дени- кин нарочно выпустил его, чтобы не дать Краснову взять Царицын. Судите сами, Абрам Михайлович, таюими слуха- ми, такими грязными сплетнями на чью мельницу мы льем воду*- Возмущенный генерал Драгомиров 13 октября отвечал: «...Вашим вопросом «на чью мельницу мы льем воду* Вы как будто возлагаете вину на нас за эти сплетни... Неужели не ясно, что Добровольческая армия из сил выбивается, чтобы одержать напор большевиков, значительно превы- шающих (ее) в силах и неизмеримо обильнее снабженных боевыми припасами^ Неужели последние кровопролитные и упорнейшие бои, в коих гибли с несравненным герой- ством офицерские части армии, дают кому-либо право 1 Телеграмма № 10 от 18 августа 1918 года. 2 № 02 без даты.
225 сколько-нибудь серьезно останавливаться на приведенной Вами грязной сплетне о выпуске Сорокина. Неужели по своей доброй воле Добровольческая армия два месяца де- рется изо дня в день все на тех же позициях, а города и станицы периодически переходят из рук в руки при всех ужасах, которыми сопровождаются для жителей эти пе- реходы»... Любопытно, кто же, однако, распространял «такие гряз- ные сплетни»? В те же дни* Краснов писал в Екатеринодар донскому представителю генералу Смагину: «...Мы ведем борьбу с восемью советскими армиями, в то время как против Добровольческой армии только одна армия — Сорокина, и та более чем наполовину выпуще- на против нас... Прибытие отряда Сорокина2 и дивизии Жлобы, не преследуемых по пятам добровольцами, и удар их в тыл нашим войскам у Царицына произвели на каза- ков угнетающее впечатление»... «...Конечно, это письмо только тема для Вас. Оно не для огласки», — заканчивал генерал Краснов. • • • Я чувствую, что посвятил слишком много строк и* вни- мания розни «белых генералов». Но это было, внося эле- мент пошлости и авантюризма в общий ход кровавой и страшной борьбы за спасение России и отражаясь роко- вым образом на ее исходе. 113 октября № 010. 2 Сорокин никогда не выходил к Царицыну. Как увидим ниже, в октябре против Добровольческой армии было большевистских войск 93 тысячи при 124 орудиях. S Май — октябрь 191*
226 ГЛАВА XVII конституция ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ ВЛАСТИ. ВНУТРЕННИЙ КРИЗИС АРМИИ: ОРИЕНТАЦИИ И ЛОЗУНГИ В станицах Мечетинской и Егорлыкской жила Добро- вольческая армия на «чужой» территории, представляя сво- еобразный бытовой и военный организм, пользовав- шийся полным государственным иммунитетом. С первого же дня моего командования без каких-либо переговоров, без приказов, просто по инерции утвердилась та неписаная конституция Добровольческой армии, кото- рой до известной степени разграничивался ранее Круг ве- дения генералов Алексеева и Корнилова; Генерал Алексеев сохранил за собою общее политическое руководство, вне- шние сношения и финансы, я — верховное управлениеар- мией и командование. За все время нашего совместного руководства этот порядок не только не нарушался факти- чески, но между нами не было ни разу разговора о пределах компетенции нашей власти. Этим обстоятельством опре- деляется всецело характер наших взаимоотношений и мера взаимного доверия, допускавшая такой своеобразный дуа- лизм. Щепетильность в этом отношении генерала Алексеева была удивительна — даже во внешних проявлениях. По- мню, в мае, в Егорлыкской, куда мы приехали оба беседо- вать с войсками, состоялся смотр гарнизона. Несмотря на все мои просьбы, он не согласился принять парад, предос- тавив это мне и утверждая, что «власть и авторитет коман- дующего не должны ничем умаляться». Я чувствовал себя не раз очень смущенным перед строем войск, когда старый и всеми уважаемый вождь ехал за мной. Кажется, один только раз, после взятия Екатеринодара, я убедил его принять па- рад дивизии Покровского, сказав, что я уже смотрел ее. В то же время на всех заседаниях, конференциях, сове- щаниях по вопросам государственным, на всех обществен- ных торжествах первое место бесспорно и неотъемлемо принадлежало Михаилу Васильевичу.
227. Вначале июня, перед выступлением моим в поход, гене- рал Алексеев переехал из Мечетинской в Новочеркасск и попал сразу в водоворот политической жизниЮга. Его при- сугствиетам требовалось в интересах армии. Работая с угра до вечера, он вел сношения с союзниками, с политически- ми партиями и финансовыми кругами, налаживал, насколь- ко мог, отношения с Доном, и своим авторитетом и влия- нием стремился привлечь отовсюду внимание и помощь к горячо любимой им маленькой армии. . Но временная наша разлука имела и свои отрицательные стороны. При генерале Алексееве образовался «военно-по- литический отдел», начальником которого стал полковник генерального штаба Лиговой. Этот «отдел» был пополнен молодыми людьми, обладавшими, по-ввдимому, повышен- ным честолюбием... Вскоре началась нервирующая пере- писка по мелким недоразумениям между отделом и штабом армии. Даже милейший и добродушнейший Эльснер стал жаловаться на «двоевластие* в Новочеркасске и на Лисово- го, который «весьма ревностно следит, не получает ли кто- либо, а главное он — Эльснер, каких-либо политических сведений помимо него*. Бывали случаи и посерьезнее. Так, например, совершенно неожиданно мы прочли в газете1, случайно попавшей в армию, официальное уведомление от «военно-политического отдела», что уполномоченными тфедставителями армии по формированию пополнений («начальники центров») являются только лица, снабженные собственноручными письменными полномочиями генера- ла Алексеева... Это сообщение поставило в ложное положе- ние меня и в роль самозванцев — начальников разбросан- ных повсюду по Украине и Дону «центров» и вербовочных бюро, которые назначались мною и руководились штабом. В архиве я нашел переписку, свидетельствующую, что это сделано было самовольно «молодыми людьми». Положение осталось, конечно, прежним. По инициативе «отдела» и за подписью Лиеового так же неожиданно появилось в газетах сообщение, вносившее серьезное изменение в «конституцию» Добровольческой 1 «Вечернее Время» 1918 года № 16.
228 армии. В этом сообщении, «ввиду неправильного осведом- ления общества», разъяснялась сущностьДобровольческой иерархии, причем генерал Алексеев был назван впервые «Верховным руководителем Добровольческой армии*. Так как в моих глазах моральное главенство генерала Алексеева было и без того неоспоримым, то официальное сообщение не могло внести в жизнь армии каких-либо пе- ремен, тем более что практика «дуализма» осталась без ущерба. Мне казалось лишь несколько странным, что узнал я о новом положении из газет, а не непосредственно. Об этих эпизодах я никогда не поднимал разговора с генералом Алексеевым. Все политические отношения, внутренние и внешние, вел генерал Алексеев, пересылая мне из Новочеркасска ис- черпывающие сводки личных переговоров и подлинные доклады с мест. С большинством исходивших от него лич- но письменных отношенийя ознакомился только впослед- ствии. Но то взаимное доверие, которое существовало меж- ду нами, вполне гарантировало, что ни одного важного шага, изменяющего позицию Добровольческой армии, не переговорив со мною генерал Алексеев не предпримет. И я со спокойным сердцем мог вести армию в бой. С половины июля1 М. В. был опять при штабе армии — сначала в Тихорецкой, потом в Екатеринодаре, — и личное общение наше устраняло возможность каких-либо трений, создаваемых извне. Добровольческая армия сохраняла полную независи- мость от политических организаций, союзников и врагов. Непосредственно возле нее не было и видных политичес- ких деятелей. Между прочим, и на Дону были попытки организации государственной власти и возглавления добровольческого движения, встретившие отпор со стороны генерала Алек- сеева. Родзянко совместно с проживавшими в Ростове и Новочеркасске общественными деятелями усиленно про- водил идею созыва верховного совета, из членов всех че- тырех Дум. Присылал гонцов и в мою ставку. Писал мне о необходимости «во что бы то ни стало осуществить (эту) идею», так как «в этом одном спасение России». Но при этом,
229 к моему удавлению; ставил «непременным условием, что- бы М. В. Алексеев был абсолютно устранен из игры»1. Я от- ветил, что общее политическое руководство армией нахо- дится в руках М. В., к которому и следует обратиться по этому вопросу непосредственно... Алексеева я не посвятил в нашу ^переписку—. и без того между ним и Родзянко су- ществовали враждебные отношения. . Не было при нас и никакого кадра гражданского управ- ления, так как армии предстояло выполнение частной вре- менной задачи в Ставропольской губернии и на Кубани, и генерал Алексеев, вовлеченный в переговоры о создании общерусской власти за Волгой, не считал пока нужным со- здавать какой-либо аппарат при армии. Мы оба старались всеми силами отгородить себя и ар- мию от мятущихся, борющихся политических страстей и основать ее идеологию на простых, бесспорных нацио- нальных символах. Это оказалось необычайно трудным. Политика врывалась в нашу работу, врывалась стихийно и в жизнь армии: н • Первый Кубанский поход оставил глубокий след в пси- хикедрбровольцев, наполнив ее значительным содержани- ем — отзвуками смертельной опасности, жертвы и подви- га. Но вместе с тем вызвал невероятную моральную и физическую усталость. Издерганные нервы, утомленное во- ображение требовали отдыха и покоя. Хотелось всем по- жить немного человеческой жизнью, побыть в обстановке семейного уюта, не сльшать ежедневно артиллерийского гула. :: Искушение было велико. От Ростова до Киева и Пскова были открыты пути в об- ласти, где не было ни войны, ни большевиков, где у многих оставались семьи, родные, близкие. Формальное право на уход из армии было неоспоримо: как раз в эти дни (май) для большинства добровольцев; кончался обязательный четырехмесячный срок пребывания в армии... Ворвавшая- ся в «открытое окно* жизнь поставила к тому же два острых вопроса — об «ориентации* и «политических лозунгах*. 1 Письмо от 7 июня.
230 Для многих это был только повод нравственного обосно- вания своего ухода, для некоторых — действительно мучи- тельный вопрос совести. Кризис в армии принял глубокие и опасные формы. Германофильство смутило сравнительно небольшую часть армии. Активными распространителями его в ар- мейской среде были люди заведомо авантюристическо- го типа: доктор Всеволжский, Ратманов, Сиверс и др., ушедшие из армии и теперь формировавшие на немецкие деньги в Ростове и Таганроге какие-то «монархические отряды особого назначения»... Панченко, издававший гру- бые, демагогические «бюллетени» — чрезмерно угодливые и рассчитанные на слишком невежественную среду; в них, например, создавшиеся между Германией и Россией отно- шения объяснялись как результат «агитации наших социа- листов, ибо главным врагом (своим) они почему-то счита- ли Императора Вильгельма, которого мировая история справедливо назовет Великим*1. Немецкие деньги расходо- вались широко, но непроизводительно. Впрочем, иногда цели достигали: начальником самого ответственного раз- ведочного узла Добровольческой армии в Ростове какими- то непостижимыми путями оказался некто «полковник Орлов»1 2, состоявший агентом немецкой контрразведки и членом организации Всеволжского... Влияние более серьезное оказывали киевские германо- фильские круги. Но и они не могли побороть прочно уста- новившиеся взглвды военной среды, находя отклик глав- ным образом в той части офицерства, которая либо искала поводов «выйти из бойни», либо использовала немецкие обещания в качестве агитационного материала против ко- мандования. Несравненно труднее обстоял вопрос с лозунгами. ":; «Великая, единая и неделимая Россия» — это говорило уму и сердцу каждого отчетливо и ясно. Но дальше дело ос- ложнялось. Громадное большинство командного состава и г 1 Курсив подлинника. 2 Как выяснилось впоследствии — человек с темным прошлым, по имени И. В. Добровольский.
231 офицерствабыло монархистами. В одном из своих писем1 генерал Алексеев определял совершенно искренне свое убеждение в этом отношении и довольно верно офицерс- кие настроения. ;' ^(Руководящие деятели армии сознают, что нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии, конечно, стеми поправками, кои необходимы для облегчения гигантской работы по управлению для одного лица. Как показал продолжительный опыт пережитых собы- тий, никакая другая форма правления не может обеспечить целость, единство, величие государства, объединить в одно целое разные народы, населяющие его территорию. Так ду- мают почти все офицерские элементы, входящие в состав Добровольческой армии, ревниво следящие за тем, чтобы руководители не уклонились от этого основного принципа»1 2. Но в мае-июне настроение офицерства под влиянием активных правых общественных кругов было значительно сложнее. Очень многие считали необходимым немедлен- ное официальное признание в армии монархического ло- зунга. Это настроение проявлялось не только внешне в де- монстративном ношений романовских медалей, пении гимна ит. щ но ив некотором брожении в частях и... убыли в радах армии. В частности появились офицеры-агитато- ры, склонявшие добровольцев к участию в тайных органи- зациях; в своей работе они злоупотребляли и именем вели- кого князя Николая Николаевича. Меня неприятно удивила однажды сцена во время военного совета перед походом. Марков резко отозвался о деятельности в армии монархи- ческих организаций; Дроздовский вспылил: —Я сам состою в тайной монархической организации... Вы недооцениваете нашей силы и значения... '' • • • . ' В конце апреля в обращении к русским людям я опре- делил политические цели борьбы Добровольческой ар- 1 Письмо к генералу Щербачеву от 31 июля 1918 года. 2 Я предпочитаю изобразить взгляд М. В. его собственными сло- вами и утверждаю, что этот взгляд был присущ ему во всех стадиях нашей совместной деятельности на Юге России.
232 мии1. В начале мая мною, с ведома генерала Алексеева, был дан наказ представителям армии, разосланным в разные города, для общего руководства: I. Добровольческая армия борется >за спасение России путем: 1) создания сильной, дисциплинированной и пат- риотической армии; 2) беспощадной борьбы с большевиз- мом; 3) установления в стране единства государственного и правового порядка. II Стремясь к совместной работе со всемирусскимилюдь- ми, государственно мыслящими, Добровольческая армия не может принять партийной окраски. IIL Вопрос о формах государственного строя является последующим этапом и станет отражением воли русского народа после освобождения его от рабской неволи и сти- хийного помешательства. IV. Никаких отношений ни с немцами, ни с большевика- ми. Единственно приемлемые положения: уход из пределов России первых и разоружение и сдача вторых. V. Желательно привлечение вооруженныхсил славян на основе их исторических чаяний,не нарушающих единства и целостности русского государства, и на началах, указан- ных в 1914 году русским Верховным главнокомандующим. Оба эти обращения нашли живой отклик, но... не совсем сочувственный. Офицерство не удовлетворялось осторожным <умолчани- ем» Алексеева — формулой, которая гласно не расшифровы- валась, разделялась многими старшими начальниками и в цитированном мною выше письме* 2 была высказана вполне откровенно: «..Добровольческая армия не считает возможным теперьже принять определенные политические лозунги бли- жайшего государственного устройства, признавая, что вопрос этот недостаточно еще назрел в умах всего русского народа и что преждевременно объявленный лозунг может лишь затруд- нить выполнение широких государственных задач». ’Декларация от 23 апреля. 2 Алексеева к Щербачеву.
233 Еще менее, конечно, могло удовлетворить офицерство мое «непредрешение* и в особенности моя декларация супо- минанием об ♦Учредительном собрании* и «народоправ- стве*. Начальники бригад доложили мне, что офицерство смущено этими терминами... Такое же впечатление произ- вели они в другом крупном центре противобольшевистско- го движения — Киеве. Генерал Лукомский. писал мне в то время1-..».. Л глубоко убежден, что это воззвание вызовет в са- мой армии и смущение, и раскол; В стране же многих отшат- нет отжеяания идти в армию или работатьсней рукаоб руку. Может быть, до вас еще не дошел пульс биения страны, но должен Вас уверить, что поправение-произошло громадное. Что все партии, кроме социалистических, видят единствен- ной приемлемой формой конституционную монархию. Большинство отрицает возможность созыва нового Учреди- тельного собрания, а те, кто допускают, считают, что члена- ми такового могут быть допущены лишь цензовые элемен- ты. Вам необходимо высказаться более опредеденно и ясно». Милюков сообщал ЦК партии в Москву, что он ♦вступил уже в сношения с генералом Алексеевым, чтобы убедить его обратить Добровольческую армию на служение этой зада- че»1 2... А Князь Г. Трубецкой несколько позже в своем донесе- нии Правому Центру3 недоумевал: «...Как все переменилось! Ведь как это ни дико, но для штаба Добровольческой армии, например, позиция Милюкова слишком правая, ибо они все еще не отделались от полинявших побрякушек, вроде Учре- дительного собрания, и не высказались еще за монархию». Атмосфера в армии сгущалась, и необходимо было так или иначе разрядить ее. Дав волю тогдашним офицерским пожеланиям, мы ответили бы и слагавшимся тогда настрое- ниям значительных групп несоциалисгической интеллиген- ции, но рисковали полным разрывом с народом, в частно- сти с казачеством — тогда не только не склонным к приятию монархической идеи, но даже прямо враждебным ей. 1 14 мая 1918 года. 2 Объединение России путем контакта с немцами и восстанов- ление конституционной монархии. Письмо от 7 мая 1918 года. 5 30 июля 1918 года.
234 ____________ -Мы решили поговорить непосредственно с офицерами. В станичном правлении в Егорлыкской были собраны все начальники, до взводного командира включительно. Мы не сговаривались с генералом Алексеевым относительно тем беседы, но вышло так, что он говорил о немцах, а я о монархизме. В пространной речи генерал Алексеев говорил о немцах, как о «враге жестоком и беспощадном», таком же враге, как и большевики1... Об их нечестной политике, об эконо- мическом порабощен™ Украины... О колоссальных поте- рях немцев, об истощении духовных и материальных сил германской нации, о малых шансах ее на победу... О Вос- точном фронте... О том будущем, которое сулит России связь с Германией: «Политически — рабы, экономичес- ки -- нищие». Словом, обосновал два наших положения: 1) Союз с немцами морально недопустим, политически нецелесообразен. 2~)Пока — ни мира, ни войны. Я сказал кратко и резко: «Была сильная русская армия, которая умела умирать и побеждать. Но когда каждый солдат стал решать вопросы стра- тегии, войны или мира, монархии или республики, тогда ар- мия развалилась. Теперь повторяется, по-видимому, то же. Наша единственная задача — борьба с большевиками и ос- вобождение от них России. Но этим положением многие не удовлетворены. Требуют немедленного поднятия монархи- ческого флага. Для чего? Чтобы тотчас же разделиться на два лагеря и вступить в междоусобную борьбу? Чтобы те круги, которые теперь если и не помогают армии, то ей и не меша- ют, начали активную борьбу против нас? Чтобы 30-тысяч- ное ставропольское ополчение, с которым теперь идут пе- реговоры и которое вовсе не желает монархии, усилило Красную армию в предстоящем нашем походе? Да, наконец, какое пра-во имеем мы, маленькая кучка людей, решать воп- 1 Показательно, что из рядов послышалась произнесенная ка- ким-то хмурым полковником фраза: «Да, но это враг — культур- ный...»
235 рос о судьбах страны без ее ведома, без ведома русского на- рода? Хорошо — монархический флаг. Но за этим последует естественно требование имени. И теперь уже политические группы называют десяток имен, в том числе кощунственно в отношении великой страны и великого народа произно- сится даже имя чужеземца — греческого принца. Что же, и этот вопрос будем решать поротно, или разделимся на партии и вступим в бой? Армия не должна вмешиваться в политику. Единствен- ный выход — вера в своих руководителей. Кто верит нам — пойдет с нами, кто не верит — оставит армию. Что касается лично меня, я бороться за форму правле- ния не буду. Я веду борьбу только за Россию. И будьте по- койны: в тот день, когда я почувствую ясно, что биение пуль- са армии расходится с моим, я немедля оставлю свой пост, чтобы продолжать борьбу другими путями, которые сочту прямыми и честными». Мои1 взгляды в отношении «политических лозунгов» не- сколько расходились с алексеевскими: генерал Алексеев принял формулууиолчонмя •*- отнюдь, конечно, не по дво- едушию. Он не предусматривал насильственного утвержде- ния в стране монархического строя, веря, что восприятие его совершится естественно и безболезненно. У нас (мои взгляды разделяли всецело Романовский и Марков) не было такой верьь Мы стояли поэтому совершенно искренне на точке зрения более полного непредрешения государствен- ного строя. Я говорил об этом открыто всегда. В начале так же, как и в конце своего командования. Через полтора года на «Верхов- ном круге» в Екатеринодаре мне опять придется коснуться этого вопроса ’: «...Счастье родины я ставлю на первом плане. Я работаю над освобождением России. Форма правления для меня вопрос второстепенный. И если когда-либо будет борь- ба за форму правления — я в ней участвовать це буду. Но, нисколько не насилуя совесть, я считаю одинаково возмож- 1 Речь 16 января 1920 года.
236 __________________________ ным честно служить России при монархии и при республи- ке, лишь бы знать уверенно, что народ русский в массе жела- ет той или другой власти. И поверьте, все ваши предреше- ния праздны. Народ сам скажет, чего он хочет. И скажет с такой силою и с таким единодушием, что всем нам — большим и малым законодателям — придется только пре- клониться перед его державной волей». Как бы то ни было, два основных положения — непред- решение формы государственного строя и невозможность сотрудничества с немцами — фактически нами были со- блюдены до конца. Помню только два случая некоторого колебания, испытанного генералом Алексеевым... В конце августа или начале сентября, будучи с армией в походе, я получил от него письмо. Под влиянием доклада адмирала Ненюкова генерал Алексеев высказывал взгляд относи- тельно возможности войти в соглашение с германским морским командованием по частному поводу включения наших коммерческих судов Новороссийского порта в об- щий план черноморских рейсов, организуемых немцами. Предложение исходило от генерала Гофмана и являлось, очевидно, первым шагом к более тесным сношениям с ав- стро-германцами. Генерал Алексеев пожелал знать мое мнение. Я ответил отрицательно, и вопрос заглох Другой раз в Екатеринодаре я получил очередной доклад «Азбуки» с ярким изображением нарастающего монархического на- строения и с указанием на непопулярность Добровольчес- кой армии, не выносящей открыто монархического лозун- га... На докладе была резолюция генерала Алексеева в таком смысле: «Надо нам, наконец, решить этот вопрос, Антон Иванович, — так дальше нельзя». Я зашел в тот же день с Романовским к генералу Алексееву. — Чем объяснить изменение Ваших взглядов, Михаил Васильевич? Какие новые обстоятельства вызвали его? Ведь настроение Дона, Кубани, ставропольских крестьян нам хорошо известно и далеко не благоприятно идее монархии. А про внутреннюю Россию мы ровно ничего не знаем... Резолюция, по-видимому, была написана под влиянием минуты. Михаил Васильевич переменил разговор и более этой темы до самой его смерти мы не касались.
237 Возвращаюсь к Егорлыкскому собранию. После моей речи генерал Марков попросил слова и от имени своей дивизии заявил, что «все они верят в своих вож- дей и пойдут за ними». То же сделал Эрдели1. Мы ушли с собрания, не вынеся определенного впечат- ления об его результатах. Но к вечеру Марков, успевший поговорить со многими офицерами, сказал.- =Отлично. Теперь публика поуспокоилась. ГЛАВА XVIII ВНУТРЕННЯЯ ЖИЗНЬ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ: ТРАДИЦИИ, ВОЖДИ И ВОИНЫ. ГЕНЕРАЛ РОМАНОВСКИЙ. КУБАНСКИЕ НАСТРОЕНИЯ. МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. СЛОЖЕНИЕ АРМИИ Тяжело было налаживать и внутренний быт войск Прин- цип добровольчества, привлекая в армию элементы стой-: кие и мужественные, вместе с тем создавал несколько свое- образные формы дисциплины, не укладывавшиеся в рамки старых уставов. Положение множества офицеров на долж- ности простых рядовых изменяло характер взаимоотноше- ний начальника и подчиненного; тем более что сплошь и. рядом, благодаря новому притоку укомплектования, рядо-i вым бывал старый капитан, а его ротным командиром под- поручик Совершенно недопустимо было ежедневно менять начальников по приходе старших. Доброволец, беспрекос- ловно шедший под огонь и на смерть, в обыкновенных ус- ловиях — на походе и отдыхе — не столь беспрекословно совершал не менее трудный подвиг повиновения. Добровольцы были морально прикреплены к армии, но не юридически. Создался уклад, до некоторой степени на- поминавший удельно-вечевой период, когда «дружинники, 1В Егорлыкской стояли только 1-я (Марков) иКонная (Эрдели) дивизии. 2-я дивизия (Боровский) — вМечетинской, 3-я (Дроздов- ский) была еще в Новочеркасске.
как люди вольные, могли переходить от одного князя на службу другому*. Не менее трудно было установить правильные отноше- ния со старшими начальниками; .Необычайные условия формирования армии и ее боевая жизнь создавали некото- рым начальникам наряду с известностью вместе с тем ка- кой-то своеобразный служебный иммунитет; Не кубанская рада, а генерал Покровский, благодаря личному своему вли- янию, собрал и привел в армию бригаду (потом дивизию) кубанских казаков — вооруженную и даже хорошо сколо- ченную за время краткого похода. И когда кубанское пра- вительство настойчиво просило устранить его с должнос- ти, выдвигая не слишком обоснованное обвинение в безотчетном израсходовании войсковых сумм в бытность его командующим войсками, явилось большое сомнение в целесообразности этого шага... Своим трудом, кипучей энергией и преданностью наци- ональной идее Дроздовский создал прекрасный отряд из трех родов оружия и добровольно присоединил его к ар- мии. Но и оценивал свою заслугу не дешево. Позднее, как- то раз обиженный замечанием по поводу неудачно про- веденной им операции, он писал мне: «...Невзирая на исключительную роль, которую судьба дала мне сыграть в деле возрождения Добровольческой армии, а может быть и спасении ее от умирания, невзирая на мои заслуги перед ней, пришедшему к Вам не скромным просителем места или защиты, но приведшему с собой верную мне крупную бое- вуюсилу, Вы не остановились перед публичным выговором мне»’. Рапорт Дроздовского — человека крайне нервного и вспыльчивого — заключал в себе такие резкие и несправед- ливые нападки на штаб и вообще был написан в таком тоне, что, в видах поддержания дисциплины, требовал новой репрессии, которая повлекла бы несомненно уход Дроз- довского. Но морально его уход был недопустим, являясь несправедливостью в отношении человека с такими дей- ствительно большими .заслугами. Также восприняли бы 127 сентября, № 027.
239 этот факт и в 3-й дивизии... Принцип вступил в жестокую коллизию с жизнью. Я, переживая остро этот эпизод, поде- лился своими мыслями с Романовским. — Не беспокойтесь, Ваше превосходительство, вопрос уже исчерпан. — Как? — Я написал вчера еще Дроздовскому, что рапорт его составлен в таком резком тоне, что доложить его команду- ющему я не мог. — Иван Павлович, да вы понимаете, какую тяжесть вы взваливаете на свою голову... — Это неважно. Дроздовский писал очевидно в запаль- чивости и раздражении. Теперь, поуспокоившись, сам, на- верно, рад такому исходу. Прогноз Ивана Павловича оказался правильным: вскоре после этого случая я опять был на фронте, видел часто 3-ю дивизию и Дроздовского. Последний был корректен, испол- нителен и не говорил ни слова о своем рапорте. Но слухи об этом эпизоде проникли в армию и дали повод клеветни- кам чернить память Романовского: — Скрывал правду от командующего!.. Высокую дисциплину в отношении командования про- являли генерал Марков и полковник Кутепов. Но и с ними были осложнения... Кутепов на почве брожения среди гвар- дейских офицеров, не удовлетворенных «лозунгами» ар- мии, завел речь о своем уходе. Я уговорил его остаться. Мар- ков, после одной небольшой операции в окрестностях Егорлыкской, усмотрев в сводке, составленной штабом, нео- добрение его действиям, прислал мне рапорт об увольне- нии своем от службы. Разве возможен был уход Маркова — генерала легендарной доблести, который сам в боевом ак- тиве армии был равноценен дивизии?.. Поехал Иван Пав- лович в Егорлыкскую к своему близкому другу — еще со вре- мен молодости — извиняться за штаб... Подчинявшиеся во время боевых операций всецело и безотказно моим распоряжениям, многие начальники с чрезвычайной неохотой подчинялись друг другу, когда об- становка требовала объединения групп. Сколько раз впос- ледствии приходилось мне командовать самому на частном
240 фронте в ущерб общему ведению операции, придумывать искусственные комбинации или предоставлять самостоя- тельность двум-трем начальникам, связанным общей зада- чей. Приказ, конечно, был бы выполнен, но... неискренне, в несомненный ущерб делу. Так шли дни за днями, и каждый день приносил с собою какое-нибудь новое осложнение, новую задачу, предъявля- емую выбитой из колеи армейской жизнью. Выручало толь- ко одно: над всеми побуждениями человеческими у началь- ников в конце концов все же брало верх чувство долга перед Родиной. • • • Особое положение занимал И. П. Романовский. Я не часто упоминаю его имя в описании деятельности армии. Должность «начальника штаба» до известной степе- ни обезличивает человека. Трудно разграничить даже имне степень участия его в нашей идейной работе по направле- нию жизни и операций армии — при той интимной бли- зости, которая существовала между нами, при том удиви- тельном понимании друг друга и общности взглядов стратегических и политических. Романовский был деятельным и талантливым помощни- ком командующего армией, прямолинейным исполните- лем его предначертаний и преданным другом. Другом, с которым я делил нравственную тяжесть правления и коман- дования и те личные переживания, которые не выносятся из тайников души в толпу и на совещания. Он платил таким же отношением. Иногда — в формах трогательных и дале- ко небезопасных. «Ивдн Павлович имел всегда мужество, — говорит один из ближайших его сотрудников по штабу, — принимать на себя разрешение всех, даже самых неприят- ных вопросов, чтобы оградить от них своего начальника». Генерал Романовский был вообще слишком крупной ве- личиной сам по себе и занимал слишком высокое положе- ние, чтобы не стать объектом общественнрго внимания. , В чем заключалась тайна установившихся к нему враждебных отношений, которые и теперь еще проры- ваются дикой, бессмысленной ненавистью и черной кле-
241 ветой? Я тщательно и настойчиво искал ответа в своих воспоминаниях, в письменных материалах, оставших- ся оттого времени, в письмах близких ему людей, в раз- говорах с соратниками, в памфлетах недругов... Ни од- ного реального повода — только слухи, впечатления, подозрительность. ; Служебной деятельностью начальника штаба, ошибка- ми и промахами нельзя объяснить создавшегося к нему от- ношения. В большом деле ошибки неизбежны. Было ведь много учреждений, несравненно более «виновных*, много грехов армии и властей, неизмеримо более тяжелых. Они не воспринимались и не осуждались с такой страстностью. Но стоит обратить внимание, откуда исключительно шли и идут все эти обвинения, и станет ясным их чисто политическая подкладка. Самостоятельная позиция ко- мандования, не отдававшего армию в руки крайних правых кругов, была причиной их вражды и поводом для борьбы, причем теми средствами, которыеприсущи крайним флан- гам русской общественности. Они ополчились против ко- мандования и прежде всего против генерала Алексеева, ко- торый представлял политическую идеологию армии. . Для начала они слагали только репутации. Самый .благородный из крайних правых граф Келлер — рыцарь монархии и династии, человек прямой и чуждый интриги, .но весьма элементарного политического круго- зора, — искренне верил в легенду о «мятежном генерал-адъ- ютанте*, когда писал генералу Алексееву: «Верю, что Вам, Михаил Васильевич, тяжело признаться в своем заблуждег нии. Но для пользы и спасения родины и для того, чтобы не дать немцам разрознить последнее, что у нас еще осталось, Вы обязаны на это пойти, покаяться откровенно и открыто в своей ошибке (которую я лично все же приписываю люб- ви Вашей к России и отчаянию в возможности победонос- но окончить войну) и объявить всенародно, что Вы идете за законного царя»... Руководители Астраханской армии еще летом 1918 года говорили представителям Правого Центра: «В Доброволь- ческой армии должна быть произведена чистка» В составе командования имеются лица, противящиеся, по существу,
242 провозглашению монархического принципа, например, генерал Романовский». «Относительно Добровольческой армии, — сообщала нам организация Шульгина, — Совет монархического бло- ка решил придерживаться такой тактики: самой армии не трогать, а при случае даже подхваливать, но зато всемерно, всеми способами травить и дискредитировать руководите- лей армии. На днях правая рука герцога Г. Лейхтенбергс- кого АкаЦатов в одном доме прямо сказал, что для России и дела ее спасения опасны не большевики, а Добровольчес- кая армия, пока во главе ее стоит Алексеев, а у последнего имеются такие сотрудники, как Шульгин...» Такая политика «правых большевиков», по выражению «Азбуки», приводи- ла даже в смущение просто правых. Алекс. Бобринский на днях говорил: «Я боюсь не левых, а крайних правых, кото- рые, еще не победив, проявляют столько изуверской злобы и нетерпимости, что становится жутко и страшно»... Такое же настроение создавалось в соответственных кру- гах, группировавшихся в армии и возле армии, и такая же тактика применялась ими. Как составлялись репутации в армии, или вернее для ар- мии, об этом свидетельствует письмо ко мне генерала Алек- сеева, относящееся к этому периоду1. В заседании донского правительства (24—25 июня) атаман, по словам М. В., зая- вил: «Ему достоверно известно, что в армии существует рас- кол: с одной стороны дроздовцы, с другой — алексеевцы и деникинцы. Дроздовцы будто бы определенно тянут в сто- рону Юго-Восточного союза... В той группе, которую Крас- нов называет общим термином «алексеевцы и деникинцы», тоже, по его мнению, идет раскол; я числюсь монархистом и это заставляет, будто бы, некоторую часть офицерства тяготеть ко мне, Вы же, а в особенности Иван Павлович, счи- таетесь определенными республиканцами и чуть ли не со- циалистами. Несомненно, это отголоски, как я полагаю, на- ших разговоров об Учредительном собрании».:. Человек серьезный, побывавший в Киеве и имевший там общение со многими военными и общественными 1 От 26 июня, № 69.
24& кругами, говорит о.вынесенных оттуда впечатлениях1: «В киевских группах создалось неблагоприятное и притом совершенно превратное, мнение о Добровольческой ар- мии. Более всего подчеркивают социалистичность ар- мии.. Говорят, что «идеалами армии является Учреди- тельное собрание^ притом прежних выборов-., что Авксентьев, Чернов, пожалуй Керенский, и прочие госпо- да г- вот герои Добровольческой армии; но мы ведь зна- ем, что можно ждать от них..» Атака пошла против всего высшего командования. Но силы атакующих были еще слишком ничтожны, а автори- тет генерала Алексеева слишком высок, чтобы работа их могла увенчаться серьезным успехом. С другой стороны, крепкая связь моя с основными частями армии и неизмен- ные боевые успехи ее делали, вероятно, дискредитирова- ние командующего нецелесообразным и, во всяком случае, нелегким... Главный удар поэтому пришелся по линии наи- меньшего сопротивления. От времени до времени в различных секретных донесе- ниях, в которых описывались настроения армии и обще- ства, ставилось рядом с именем начальника штаба сакра- ментальное слово «социалист». Нужно знать настроение офицерства, чтобы понять всю ту тяжесть обвинения, ко- торая ложилась на Романовского. Социалист — олицетво- рение всех причин, источник всех бед, стрясшихся над страной... В элементарном понимании многих в этом от- кровении относительно начальника штаба находили не раз объяснение все те затруднения, неудачи, неустройства, ко- торые сопутствовали движению армии ив которых повин- ны были судьба, я, штаб, начальники или сама армия. Даже люди серьезные и непредубежденные иногда обращались ко мне с доброжелательным предупреждением: — У вас начальник штаба — социалист. — Послушайте, да откуда вы взяли это, какие у вас дан- ные? — Всё говорят. Слово было произнесено и внесло отраву в жизнь. 1 Доклад полковника Крейтера от 18 сентября.
244 Затем началась безудержная клевета. > Только много времени спустя я мог уяснить себе всю глу- бину той пропасти, которую рыли черные руки между Ро- мановским и армией. > ’ Обвинения были неожиданны, бездоказательны; неле- пы, всегда безличны и поэтому трудноопровержимы. «Мне недавно стало известным, — говорит генерал, непосред- ственно ведавший организационными вопросами, — что еще в 1918 году готовилось покушение на Ивана Павловича за то, что он якобы противодействовал формированию од- ной из Добровольческих дивизий»... Ну можно ли это изоб- рести про начальника штаба, только и думающего о разви- тии мощи армии и'больше всего о «добровольцах»?/. Один из друзей Романовского, бывший и оставшийся монархис- том и правым, описывает ту «атмосферу интриг», которая охватила его осенью 1918 года, когда он приехал в Екате- ринодар/«Многие учли мой приезд, человека близкого к Ивану Павловичу, как могущего влиять на него, и стали вну- шать мне, что он злой гений Добровольческой армии, не- навистник гвардии, виновник гибели лучших офицеров под Ставрополем... С мыслью влиять через меня на Ивана Пав- ловича, а следовательно и на командующего армией, рас- стались не сразу. И месяца два моя скромная квартира не раз посещалась людьми, имевшими целью убедить меня, какой талантливый и глубоко государственный человек Кривошеин и т. д... Посещения эти резко оборвались, как только убедились в несклонности моей к политической интриге». Психология общества, толпы, армии требует «героев», которым все прощается, и «виновников», к которым отно- сятся беспощадно и несправедливо. Искусно направленная клевета выдвинула на роль «виновника» генерала Рома- новского. Этот «Барклай де Толли» добровольческого эпо- са принял на свою голову всю ту злобу и раздражение, ко- торые накапливались в атмосфере жестокой борьбы. К несчастью, характер Ивана Павловича способствовал усилению неприязненных к нему отношений: Он высказы- вал прямолинейно и резко свои взгляды, не облекая их в принятые формы дипломатического лукавства. Вереницы
бывших и ненужных людей являлись ко мне со всевозмож- ными проектами и предложениями своих услуг; я не при- нимал их; мой отказ приходилось передавать Романовско- му, который делал это сухо, не раз с мотивировкой хотя и справедливой, но обидной для просителей. Они уносили свою обиду и увеличивали число его врагов, Я помню, как однажды, после горячего спора о присоединении к армии одного отряда на полуавтономных началах, Иван Павлович за столом у меня, в большом обществе обмолвился фразой: — К сожалению, к нам приходят люди с таким провин- циальным самолюбием... В начальнике отряда — человеке доблестном, но своен- равном — он нажил врага... до смерти. Весь ушедший в дело, работавший до изнеможения, он неумел показать достаточно внимания, приласкать тех слу- жилых людей, которые с утра до вечера толпились со свои- ми нуждами в его приемной. Они уносили также в полки, в штабы, в общество представление о «черством, бездушном формалисте»... И только немногие близкие знали, какой бес- конечной доброты полон был этот «черствый» человек и скольких людей — даже враждебных ему — он выручал, спасал от беды, иногда от смерти... Об отношении к себе в армии и обществе Иван Павло- вич знал и бол ел душой. — Отчего меня так не любят?.. Этот вопрос он задал одному из своих друзей, вращав- шихся в армейской гуще, и получил ответ: — Не умеешь расположить к себе людей. Однажды со скорбной улыбкой он и ко мне обратился со своим недоумением я ответил: , — Иван Павлович, вы близки ко мне. Известные группы стремятся очернить вас в глазах армии и моих. Им нужно устранить вас и поставить возле меня своего человека. Но этого никогда не будет. * * * Кубанские казаки, входившие в состав армии, в массе своей мало интересовались пока еще «ориентациями» и «ло- зунгами» и, стоя на самой границе своей области, томились ожиданием наступления и освобождения своих станиц.
246 Кубанское офицерство разделяло мятущееся настроение всего добровольчества. Атаман и правительство придерживались союза с Доб- ровольческой армией, не желая рисковать им для новых комбинаций. 2 мая в заседании рады были установлены ос- новные положения кубанской политики: 1) ♦Необходи- мость продолжения героической деятельности Доброволь- ческой армии, действующей в полном согласии с кубанским правительством»... 2) «В настоящее время вооруженная борьба с центральными державами является нецелесооб- разной... но необходимо принять все меры для предотвра- щения..; продвижения германской армии в пределы (края) без согласия на то кубанского правительства»... 3) «Необхо- димо полное единение с Доном». 4) «Для заключения (со- юза) с Доном, выяснения целей германского движения и определения отношений с Украиной... отправить в Ново- черкасск, Ростов и Киев делегации»1. Назначение последних двух делегаций вызывало неко- торое опасение и у нас, и у атамана, оказавшееся необос- нованным. Делегация на Украину, добивавшаяся помощи материальной (военным снабжением) и дипломатичес- кой («чтобы на мирной конференции между Украиной и Советской республикой Кубанский край не был включен в состав РСР») не достигла цели. Гетманское правительство дало понять делегации, предлагавшей «федерацию», что ♦без включения Кубанского края в состав Украинской рес- публики на автономных правах (оно) не сможет оказать помощи Кубани»... В среде кубанских правителей возникло опасение, что «при соединении на этих началах с Украи- ной для немцев возникнет возможность распространить на Кубань силу договора, заключенного Германией с Украи- ной Со всеми последствиями»1 2. Вопрос остался открытым. Точно так же непосредственные отношения с немцами в Ростове ограничились взаимным осведомлением, а пере- говоры о Доно-Кавказском союзе, как я говорил ранее, уси- 1 Протокол заседания 2 мая. 2 Объяснения Быча на заседании 10 июня.
TAI Яёиио затягивались кубанцами. Кубанский дипломат Петр Макаренко неизменно проводил взгляд( что «кубанцы не являются противниками идеи Юго-Восточного союза, но воплощение его в жизнь в спешном порядке при настоящих условиях й® является приемлемым». Атаман, Рада и правительство больше всего опасались, чтобы Добровольческая армия не покинула Кубань, отдав ее йа растерзание большевиков, и чтобы на случай нашего ухода на север область была обеспечена теперь же своей армией. Последнее требование, имевшее главным мотивом упрочение политического значения кубанской власти, при- вело бы к полной дезорганизации армии и встретило по- этому решительный отказ командования. Между тем в самой среде кубанцев шла глухая внутрен- няя борьба. С одной стороны, социалистическое прави- тельство и Рада, с другой — кубанское офицерство возоб- новили свои старые неоконченные счеты. На этот раз с офицерством шел атаман полковник Филимонов, поддер- живавший периодически то ту, то другую сторону. Назре- вал переворот, имевший целью установление единолич- ной атаманской власти. 30 мая состоялось в Мечетинской собрание, на котором атаман перечислял вины правительства и рады, «расхитив- ших его власть». Офицерство ответило бурным возмуще- нием и недвусмысленным призывом расправиться со сво- ей революционной демократией. Поздно ночью ко мне пришли совершенно растерянные Быч (председатель правительства) и полковник Савицкий (член правитель- ства по военным делам). Они заявили, что готовы уйти, если их деятельность признается вредной, но просили ог- радить их от самосуда, на который толкает офицерство атаман. Переворот мог вызвать раскол среди рядового казаче- ства, и главное — толкнуть свергнутую кубанскую власть в объятия немцев, которые Несомненно признали бы ее, по- лучив легальный титул для военного и политического втор- жения на Кубань. Поэтому в ту же ночь я послал письмо пол- ковнику Филимонову, предложив ему не осложнять и без того серьезный кризис Добровольческой армии.
248 Впоследствии полковник Филимонов в кругу лиц, враж- дебных революционной демократии, не раз говорил: — Я хотел еще в Мечетке покончить с правительством и радой, да генерал Деникин не позволил. Так же отрицательно отнеслись к этому факту и обще- ственные круги, близкие к армии; в них создалось, убежде- ние, что «тогда, на первых порах была допущена роковая ошибка, которая отразилась в дальнейшем на всем харак- тере отношений Добровольческой армии и Кубани»... Я убежден, что прийти в Екатеринодар (если бы нас не предупредили там немцы) с одним атаманом было делом совершенно легким. Но долго ли он усидел бы там — не знаю. В то время во всех казачьих войсках было сильное стремление к народоправству не только в силу «завоеваний революции», но и «по праву древней обыкновенности». Во всяком случае, то, что сделал на Дону Краснов, оставив вне- шний декорум «древней обыкновенности» и сосредоточив в своих руках единоличную власть, было не под силу Фили- монову. Как бы то ни было, в лице кубанского казачества армия имела прочный и надежный элемент. Офицерство почти поголовно исповедовало общерусскую национальную идею; рядовое казачество шло за своими начальниками, хотя многие и руководствовались более житейскими моти- вами. «Они только и думают, — говорил на заседании рады один кубанский деятель, — как бы скорее вернуться к сво- им хатам, своим женам; они теперь охотно пойдут бить большевиков, но именно, чтобы вернуться домой». • • • Финансовое положение армии было поистине угрожа- ющим. Наличность нашей казны все время балансировала меж- ду двухнедельной и месячной потребностью армии. 10 июня, т. е. в день выступления армии в поход, генерал Алек- сеев на совещании с кубанским правительством в Новочер- касске говорил: «...Теперь у меня есть четыре с половиной миллиона рублей. Считая поступающие от донского прави- тельства 4 миллиона, будет 8*/2 миллионов. Месячный рас- ход выразится в 4 миллиона рублей. Между тем, кроме ука-
249 занных источников (ожидание 10 миллионов от союзни- ков идонская казна) денег получить неоткуда... За последнее время получено от частных лиц и организаций всего 55 тысяч рублей. Ростов, когда.там был приставлен нож к гор- ду, обещал дать 2 миллиона... Но когда..; немцы обеспечили жизнь богатых людей, то оказалось, что оттуда ничего не получим... Мы уже решили в Ставропольской губернии не останавливаться перед взиманием контрибуции, но что из этого выйдет, предсказать нельзя»* 1. 30-июня генерал Алексеев писал мне, что, если ему не удастся достать 5 миллионов рублей на следующий месяц, то через 2—3 недели придется поставить бесповоротно вопрос о ликвидации армии... - Ряду лиц, посланных весною 1918 года в Москву и Волог- ду?, поручено было войти по этому поводу в сношения с оте- чественными организациями и с союзниками-^ у последних, как указывал генерал Алексеев, «не просить, а требовать помощи нам» — помощи, которая являлась их нравственной обязанностью, в отношении русской армии... Денежная Мос- ква не дала ни одной копейки. Союзники колебались: они, в особенности французский посол Нузанс, не уясняли себе значения Северного Кавказа, как флангового района в отно- шении создаваемого Восточного фронта и как богатейшей базы для немцев в случае занятия ими этого района. После долгих мытарств для армии через Национальный Центр было получено генералом Алексеевым около 10 мил- лионов рублей, т. е. полутора-двухмесячное ее содержание. Это была первая и единственная денежная помощь, оказан- ная союзниками Добровольческой армии. Некто Л., приехавший из Москвы для реализации 10-мил- лионного кредита, отпущенного союзниками, обойдя глав- ные ростовские банки, вынес безотрадное впечатление: ♦...По заверениям (руководителей банков) все капиталисты, а также и частные банки держатся выжидательной полити- ки и очень не уверены в завтрашнем дне». 1 Отчет о совещании. 1 Генерал Казанович, А А. Ладыженский, полковник Новосиль- цев, ротмистр Шапрон.
250__________________________________________ В таком же положении было и боевое снабжение. Полу- чили несколько десятков тысяч ружейных патронов и не- много артиллерийских от войска Донского; Дроздовский привез с собой свыше миллиона патронов и несколько ты- сяч снарядов. Это были до смешного малые цифры, но мы давно уже не привыкли к таким масштабам и поэтому по- ложение нашего парка считали почти блестящим. Техни- ческая часть? Кроме полевых пушек — 2 мортиры, 1 гауби- ца, 1 исправный броневой автомобиль... Было смешно и трогательно видеть, как весь гарнизон станицы Егорлыкской ликовал при виде отбитого 31 мая у большевиков испорченного броневика «Смерть кадетам и буржуям», и с какою радостью потом мечетинский гарни- зон смотрел на этот броневик, преображенный в «Генера- ла Корнилова» и появившийся на станичных улицах. Не- сколько дней и ночей, чтобы поспеть к походу, чинили его в станичной кузнице офицеры — уставшие и вымазанные до ушей, но теперь торжественно-серьезные... Генерал Алексеев выбивался из сил, чтобы обеспечить материально армию требовал, просил, грозил, изыскивал всевозможные способы, и все же существование ее висело на волоске. По-прежнему главные надежды возлагались на снабжение и вооружение средствами... большевиков. Миха- ил Васильевич питал еще большую надежду на выход наш на Волгу. «Только там могу я рассчитывать на получение средств», — писал он мне. — Обещания Парамонова... В силу своих отношений с царицынскими кругами обеспечить армию необходимыми ей денежными средствами разрешат благополучно нашу тяжкую финансовую проблему». В таких тяжелых условиях протекала наша борьба за су- ществование армии. Бывали минуты, когда казалось, что все рушится, и Михаил Васильевич с горечью говорил мне: — Ну что же, соберу все свои крохи, разделю их по-брат- ски между добровольцами и распущу армию... Но мало-помалу горизонт стал проясняться. Еще в мае Покровский привел конную кубанскую бри- гаду, которая удивила всех своим стройным — как в доре- волюционное время — учением; 3 июня к нам пришел из
251 большевистского района полк мобилизованных там каза- ков; через два дня гарнизон Егорлыкской с недоумением прислушивался к сильномуартиллерийскому гулу, доносив- шемуся издалека: то вели бой с большевиками отколовши- еся от Красной армии и в тот же день пришедшие к нам в Егорлыкскую одиннадцать сотен кубанских казаков. В конце мая прибыла и долгожданная бригада Дроздов- ского. В яркий солнечный день у околицы Мечетинской на фоне зеленой донской степи и пестрой радостной толпы народа произошла встреча тех, кто пришли из далекой Ру- мынии, и тех, кто вернулись из Первого Кубанского похо- да. Одни — отлично одетые, подтянутые, в стройных рядах, почти сплошь офицерского состава... другие — «в пестром обмундировании, в лохматых папахах, с большими недо- четами в равнении и выправке — недочетами, искупавши- мися боевой славой добровольцев»1. Встреча была поистине радостная и искренняя. С глубоким волнением приветствовали мы новых сорат- ников. Старый вождь, генерал Алексеев, обнажил седую го- лову и отдал низкий поклон «рыцарям духа, пришедшим издалека и влившим в нас новые силы»... И в душу закрадывалась грустная мысль: почему их толь- ко три тысячи* 2? Почему не 30 тысяч прислали к нам уми- равшие фронты великой некогда русской армии?.. Впрочем, мало-помалу начали поступать и другие уком- плектования. Во многих пунктах были уже образованы «центры» Добровольческой армии и «вербовочные бюро». Они снабжались почти исключительно местными сред- ствами — добровольными пожертвованиями, так как ар- мейская казна была скудна, и генерал Алексеев мог посы- лать им лишь совершенно ничтожные суммы3. В городах, освобожденных от большевиков, сталкивались «вербовщи- ’ Впечатления дроздовца. 2 В том числе 1340 штыков, 400 шашек. 3 Сохранились записи денег, ассигнованных «на образование центров»: Одесского — 10 тысяч рублей, Тираспольского — 6 ты- сяч, Таганрогского — 3 тысячи и т. д.
252 ки» нескольких армий, в том числе и самостоятельные вер- бовщики бригады Дроздовского. Все они применяли неред- ко неблаговидные приемы конкуренции, запутывая и без того сбитое с толку офицерство. Тем не менее оно текло в армию десятками, сотнями, привозя иногда разобранные ружья и пулеметы; прилетали и «сбежавшие» из-под охра- ны немцев и большевиков аэропланы... В самый острый период армейского кризиса, когда на- чался отлив из армии под формальным предлогом оконча- ния четырехмесячного договорного срока службы, я при- казал увольнять всех желающих в трехнедельный отпуск: захотят — вернутся, нет — их добрая воля. В последние дни перед началом похода мимо дома, в котором я жил, на окраине станицы, по большой манычс- кой дороге днем и ночью тянулись подводы: возвращались отпускные Приобщившись,на время к вольной, мирной жизни, они бросили ее вновь и вернулись в свои полки и батареи для неизвестного будущего, для кровавых боев, не- сущих с собой новые страдания, быть может смерть. Добровольческая армия сохранилась. ГЛАВА XIX КРАСНАЯ АРМИЯ К весне 1918 года обнаружилась окончательно полная несостоятельность Красной гвардии. 5-й съезд Советов восстановил всеобщую воинскую по- винность; *На каждом честном и здоровом гражданине в возрасте от 18 до 40 лет лежит долг по первому зову Советс- кой Республики встать на ее защиту от внешних и внутрен- них врагов... Из буржуазии призывного возраста должно быть создано тыловое ополчение для укомплектования не- строевых частей, служительских и рабочих команд». На этих общих основаниях началась организация «ра- боче-крестьянской» Красной армии. Строилась она на принципах старых, отметенных революцией и большеви- ками в первый период их властвования, в том числе на нор- мальной организации, единовластии и дисциплине.
253 Введено было ♦всеобщее обязательное обучение военно- му искусству», основаны инструкторские школы для подго- товки командного состава, взят на учет старый офицерский; состав, привлечены поголовно кслужбе офицеры генераль- ного штаба и т. д. Советская власть считала себя уже доста- точно сильной, чтобы влить без опасения в ряды своей ар- мии десятки тысяч «специалистов», заведомо чуждых или враждебных господствующей партии... Организация армии шла с великим трудом и больши- ми препятствиями: инерция несения государственной по- винности была прервана, прежний двигатель борьбы — иноземное нашествие — сильношоблек и к тому же выт- равлялся большевиками из народного сознания, новый — буржуазная контрреволюция — не был воспринят в дол- жной мере; других стимулов не было; в качестве побуди- тельного фактора оставался лишь страх и принуждение. Русская жизнь этого периода (лето 1918 года) являет ра- зительную аномалию народной психологии, вытекавшую из недостаточно развитого политического и национального самосознания русского народа. На огромном пространстве страны возник десяток правительств и десяток армий, отме- ченных всеми цветами политического спектра, начиная с Красной и кончая Южной. Все они производили мобилиза- ции на занятых ими территориях. Во все шел народ — с пре- великим нежеланием, оказывая пассивное; очень редко ак- тивное сопротивление, но все же шел и воевал, проявляя то высокую доблесть, то постыдное малодушие, бросал «побеж- денных», переходил к «победителям» и менял красную кокар- ду на трехцветный угол и наоборот с такою легкостью, как будто это были только украшения форменной одежды... Все усилия красных, белых и черных вождей придать борьбе характер народный не увенчались успехом. За все пять лет русской смуты происходил глубокий внутренний процесс разложения и сложения социальных слоев, были вспышки народного гнева, были миражи народного подъема, но во- оруженной народной борьбы еще не было. Когда она нач- нется на самом деле, то в какие бы формы ни вылились ее политические лозунги, она будет национальной, весьма ско- ротечной и положит конец великой смуте.
254 Первый призыв военнообязанных был объявлен совет- ским декретом'во второй половине июля. Пять призывных возрастов (21—25-летиий) дали до 800тысяч солдат. Чис- ло это испытывало огромные колебания по пути от уезд- ных приемников до фронта. Тем не менее к 1- ноября со- ветская власть насчитывала на территории России до полумиллиона штыков и сабель. С Красной армией в собственном смысле слова мы встре- тимся только поздней осенью Летом шла лишь подготовка и некоторые преобразования. Армия оставалась смешанно- го типа.- частью из добровольцев, частью из людей, моби- лизованных на местах насильственно, беспорядочно, властью местных советов или частных войсковых началь- ников. Центральное управление употребляло большие уси- лия, чтобы собрать воедино множество возникших само- стоятельно отрядов и придать им организацию полков, дивизий, армий; чтобы взять в свои.руки волю ♦контррево- люционных начальников» путем установления за ними не- усыпного наблюдения политических комиссаров и вместе с тем заставить распущенную солдатскую массу повиновать- ся этим начальникам. Выборное начало было отменено и если на практике еще применялось, то только в отношении должностей не выше ротного командира. Уже в июне к нам попал большевистский приказ, в силу которого упраздня- лись войсковые комитеты; взамен их в частях не выше пол- ка допускались ♦комиссии» с контрольно-хозяйственными функциями. При этом приказ предупреждал, что всякое вмешательство этих комиссий в действия командного со- става будет рассматриваться как контрреволюционное вы- ступление и виновные будут расстреливаться... > В области репрессий были восстановлены все прежние виды наказаний до смертной казни включительно. Я не буду останавливаться на других военных меропри- ятиях советской власти, в.силу разнообразных причин ни- когда не достигших преображения Красной армии в дей- ствительно серьезную национальную силу. Интересно отметить лишьтот путь, которым пошли советы, — путь ре- шительной и полной реставрации во всем: в строе, в служ-
бе и быте войск. Это явление было естественным-по той простой причине, что Красная армия строилась исключи- тельно умом и опытом «старых царских генералов». Учас- тие в этой работе комиссаров Троцкого и Подвойского, товарищей Аралова, Антонова, Сталина И многих других было вначале чисто фиктивным. Они играли лишь роль надзирателей над работами арестантской артели и вместе с тем учились исподволь у своих «арестантов» их'Сложному и новому для себя искусству. Одни оставались неучами, дру- гие преуспевали — по крайней мере в такой степени, что- бы отличить меру явно целесообразную от грубой прово- кации. Одни дали разум, другие внесли волю. Все органы центрального военного управления возглав- лялись генералами-специалистами (особенно широко был представлен генеральный штаб), работавшими под нео- слабным надзором коммунистов. Почти все фронты1 и -большинство красных армий имели во главе старших на- чальников старой армии. Периодически на большевистс- ком горизонте вспыхивали довольно яркими звездами са- мородные таланты, рожденные войной и революцией, но это были лишь редкие исключения, и вся сила, вся органи- зация Красной армии покоилась на старом генералитете и офицерстве. Первое время, кроме десятка авантюристов, еще в на- чальный период революции оторвавшихся от идеологии офицерства и теперь безоглядно шедших с большевиками, весь прочий генералитет, поступивший на службу, был им враждебен. Почти все они находились в отношениях с московс- кими центрами и Добровольческой армией. Не раз к нам поступал и от них запросы о допустимости службы у боль- шевиков... Они оправдывали свой шаг вначале необходи- ’ Северный против Архангельска (генерал Парский), Восточный на Волге (полковник Каменев), Южный против Дона (генерал Сы- тин), Западный на фронте немецкой оккупации, Северо-Кавказс- кий — против Добровольческой армии, частью против Дона (ге- нерал Снесарев).
256 мостью предятствовать германскому вторжению, потом ♦недолговечностью большевизма» и стремлением «каби- нетным путем разработать все вопросы по воссозданию русской армии и пристроить так или иначе голодных офицеров». Жизнь ответила им годами террора, «внутрен- них фронтов» и прямым участием в междоусобной борь- бе. Часть их перешла впоследствии в противобольшевис- тские армии, другая была последовательно истреблена большевиками, остальных засосало большевистское бо- лото, в котором нашли успокоение и человеческая ни- зость, и многие подлинные душевные драмы. Московские центры поощряли вхождение в советские военные учреждения и. на командные должности доверен- ных лиц, с целью осведомления и нанесения большевизму возможного вреда. Я лично решительно отвергал допусти- мость службы у большевиков, хотя бы и по патриотичес- ким побуждениям. Не говоря уже о моральной стороне вопроса, этот шаг представлялся мне совершенно нецеле- сообразным. От своих единомышленников, занимавших видные посты в стане большевиков, мы решительно не видели настолько реальной помощи, чтобы она могла оп- равдать их жертву, и окупить приносимый самым фактом их советской службы вред. За 21/\ года борьбы на юге Рос- сии я знаю лишь один случай умышленного срыва круп- ной операции большевиков, серьезно угрожавшей моим армиям. Это сделал человек с высоким сознанием долга и незаурядным мужеством; поплатился за это жизнью. Я не хочу сейчас называть его имя... Были, конечно, переходы к нам на фронте отдельных лиц и целых «красных» частей, но в общем операции большевиков протекали довольно планомерно, иногда талантливо, поскольку это зависело от. высшего командования, а не исполнителей. Рядовое офицерство уничтожалось или насильственно привлекалось в Красную армию. Жизнь разделила резко старый офицерский состав на три группы. В первой — весьма малочисленной — были «стоящие на советской платформе» искренние коммунисты или «октябрьские», во всяком случае настолько скомпрометированные своим близким участием в кровавой работе большевиков, что вне
советского строя им выхода не было... Во второй — столь же малочисленной — так называемые «контрреволюцио- неры», которые невзирая на необычайный гнет, сыск и тер- рор советской власти, работали активно против нее. Рабо- та эта проявлялась в разрозненных вспышках, восстаниях, покушениях, в переходе на сторону «белых армий» и т. д. Свидетельствуя о высоком самоотвержении участников, эти факты имели тем не менее эпизодический характер, мало отражаясь на общем ходе событий. Наконец третья группа — наиболее многочисленная, брошенная в ряды Красной армии голодом, страхом’, принуждением, которая разделила общую судьбу русской интеллигенции, обратив- шейся в «спецов». Страдающие морально или беспечные, нуждающиеся или берущие от жизни все что можно, они слились в одну массу лояльных советских работников. Но неприглядность положения и неспокойная совесть застав- ляли их искать более высокие идеологические обоснова- ния своей жертвы или падения: Для немногих представи- телей революционной демократии это был временный этап, гораздо более близкий и родственный, чем ненавис- тный им «белый стан»; этап, приближающий к устроению социалистического отечества, арена идейной пропаган- ды, имеющей целью «превратить армию из средства по- рабощения широких народных масс в реальную воору- женную силу демократии». Для многих правых — такой же этап, только на другом пути. «Мы убежденные монар- хисты, но не восстанем и не будем восставать.против советской власти потому, что раз она держится, значит, народ еще недостаточно хочет царя. Социалистов, кри- чащих об Учредительном собрании, мы ненавидим не меньше, чем их ненавилят большевики. Мы не можем бить их самостоятельно, мы будем их уничтожать, помогая большевикам. Атам, если судьбе будет угодно, мы и с боль-, шевиками рассчитаемся»1... Наконец, и тогда уже, летом 1918 года, послыпались те мотивы, которые впоследствии с большим опозданием восприняли Устрялов и прочие 1 Доклад капитана гвардии Энгельгарта о впечатлениях, выне- сенных им с Восточного противочешского фронта. 9 Май — октябрь 1918
258 сменовеховцы: белое движение не опирается на народ и раздробляет Россию; большевизм — явление чисто народ- ное, объединяющее страну; бол ыпевизм погибнет сам, ког- да народ изживет его, сопротивление бесполезно и задер- живает лишь естественный исторический процесс- Как бы то ни было, советская власть может гордиться тем искусством, с которым она поработила волю и мысль рус- ского генералитета и офицерства, сделав их невольным, но покорным орудием своего укрепления-.Восприняв больше- вистскую практику, эти люди, конечно, по-прежнему чуж- ды большевистской идеологии. Настанет день, когда и они вместе с народом приложат руку к спасению страны — со- вершенно искренне и даже с энтузиазмом. И будут отрицать тогда, что ведь благодаря и их трудам сласение это пришло так поздно.. * *- • Жизнь Красной армии в тот переходный период про- текала чрезвычайно разнообразно. Были, однако, общие черты, свойственные частям всех фронтов. Формирова- лись части по распоряжению штабов и совдепов, но чаще по частной инициативе. Принимали название по местности формирования, иногда по фантазии органи- затора: «Черная Хмара», «Гроза буржуазии», «Пятым не- устрашимый» ит. д. Отдельные отряды совершенно про- извольной численности жили полусамостоательной жизнью, входя в состав «колонн», дивизий, армий.Жили на местные средства — реквизицией и грабежом, редко имея связь с довольствующими учреждениями. Умира- ли в них люди массами — от постоянных боев и еще более в результате потрясающего неустройства санитар- ной части. Основное вдро полков, отрядов составляли обыкновен- но «коммунистическая ячейка», матросы и деклассирован- ные элементы — старые солдаты, по тем или другим при- чинам не вернувшиеся домой и обратившие военную службу в ремесло. Из последних выбиралось обыкновенно ротное начальство — несведущее в военном деле, но вос- полнявшее до некоторой степени отсутствие военного об- разования длительным опытом и зачастую отменным зна-
нием психологии своих подчиненных. Охотно выбирали в командиры и старых офицеров, отношение к которым значительно переменилось в сравнении с первым перио- дом революции. Иногда назначали их насильно, против воли, так хак власть приносила тогда больше терний, чем роз. Должно быть,сроднило общее несчастье и одинаковый гнет со стороны коммунистов. Главную массу армии состав- ляло по-прежнему крестьянство — инертное и не воин- ственное. Наконец, огромную роль в утверждении коммунистичес- кой власти, в особенности вначале, играли отряды наемни- ков — латышей, китайцев, пленных венгров и немцев. Пол- ное непонимание совершающихся событий, презрение к стране и народу, холодная страшная жестокость и садизм и, вместе с тем, тревожное чувство обреченности и гряду- щего возмездия делали этот элемент чрезвычайно удоб- ным, слепым и покорным орудием в руках советской вла- сти. Эти отряды составляли личную охрану советских самодержцев, комплектовали кадры палачей в чека и в ар- мии, участвовали во всевозможных карательных экспеди- циях, усмиряли крестьянские восстания, истребляли ин- теллигенцию и «белых», подогревали с тыла пулеметами дух красных воинов и расправлялись с непокорными чес- толюбцами, появлявшимися время от времени среди крас- ного командования. Эта своеобразная «интервенция», примененная народ- ными комиссарами, своими кровавыми образами запечат- лелась надолго в памяти русского народа. Летом 1918 года сводки штаба Добровольческой армии устанавливали «резко бросающуюся в глаза черту Красной армии:борьбу между начальниками, старавшимися устано- вить порядок, и подчиненными, пассивно, иногда активно сопротивлявшимися этому... Приказы и телеграммы полны жалоб, указаний, увещаний, угроз. Наиболее распростране- ны в армии неисполнение приказаний, небрежное несение службы, самовольное оставление фронта, насилие, грабежи, пьянство». Обучение отсутствовало почти вовсе.Жизнь в вой- сках принимала такой тяжелый и сумбурный характер, что под влиянием более разумного элемента некоторые части
'Ж. 260 _ ------------------------------------------- сами выносили постановления о применении в них суровых мер наказания, включительно до розог и смертной казни. Красная армия в переходный период жила еще преем- ственно традициями ♦революционной армии» 1917 года, и потому боевая годность ее была весьма относительной. Но она шла массами. Стихийная тяга к земле, к дому, просто к мирной жизни вызывала дезертирство в небывалых разме- рах, особенно летом, обращая красные части в проходные этапы, через которые переливала человеческая волна. Ушед- ших заменяли новые люди — иногда являвшиеся добро- вольно, чаще взятые насильно. И они шли опять массами, подгоняемые пулеметами «карательных отрядов», побужда- емые страхом столько же, сколько и злобой, подогреваемые надеждой на скорое окончание безумной кровавой борь- бы. А на территориях, пораженных войной, люди подыма- лись с насиженных мест, разоряли свои хозяйства и шли куда глаза глядят, без толку и без смысла. За армией двигал- ся громадный обоз с добром красноармейцев — своим и награбленным, с женщинами, которые их ссорили и раз- вращали, с детьми, которые их связывали. Казалось тогда, что в толще народной слагается безразличное отношение к вопросу, кто победит лишь бы скорее конец ГЛАВА XX ВТОРОЙ КУБАНСКИЙ ПОХОД: СИЛЫ И СРЕДСТВА СТОРОН; ТЕАТР; ПЛАН ОПЕРАЦИИ К началу Второго Кубанского похода, т. е. в июне меся- це 1918 года, состав Добровольческой армии был следу- ющий: Штаб армии Начальник штаба генерал Романовский Начальник строевого отдела1 генерал Трухачев 1 В конце месяца строевой отдел был разделен на управление генерал-квартирмейстера и дежурного генерала, во главе которых стали полковник Сальников и генерал Трухачев.
261 Начальник снабжения полковник Мальцев Инспектор артиллерии генерал Невадовский Начальник санитарной части Н. М. Родзянко 1 дивизия (генерал Марков) 1-й Офицерский пехотный полк1 ' 1-Й Кубанский стрелковый полк 1 -й Конный полк1 2 1-я отдельная легкая батарея (3 орудия) 1-я инженерная рота 2-я дивизия (генерал Боровский) Корниловский ударный полк Партизанский пехртный полк Улагаёвскйй пластунский батальон 4-й Сврдно-кубанский подк (конный) 2-я отдельная легкая батарея (3 орудия) 2-я инженерная рота 3-я дивизия (полковник Дроздовский) , 2-й Офицерский стрелковый полк 2-й Конный полк3 3-я отдельная легкая батарея (6 орудий) .. Конно-Горная батарея (4, орудия) - Мортирная батарея (2 мортиры) 3-я инженерная рота4. 1 -я конная дивизия5 (генерал Эрдели) ; 1-й Кубанский казачий полк 1-й Черкесский конный полк 1 -й Кавказский казачий полк 1 -й Черноморский казачий полк 1 -я Кубанская казачья бригада (генерал Покровский) 2-й Кубанский казачий полк 3-й Кубанский казачий полк 1 Оставался временно в Новочеркасске. 2 Оставался временно в Новочеркасске. 3 Часть его с 2 орудиями оставалась в Донской армии. 4 Сформирована на походе. 5 Придана была кней часть конно-горной батареи дивизии Дроз- довского.
262 Взвод артиллерии (2 орудия) Кроме того-, пластунский батальон, одна гаубица и бронеавтомобили «Верный», «Корниловец» и «Доброво- лец»1. Всего в армии состояло 5 полков, пехоты* 8 конных пол- ков, 5’/2 батарей, общей численностью 8'/2—9 тысяч штыков и сабель и 21 орудие. На первый период операции армии был подчинен от- ряд донских ополчений полковника Быкадорова силой около 3 ’/2 тысяч с 8-ю орудиями; отряд этот действовал по долине Маныча. • • • Против нас на Северном Кавказе располагалась Северо- кавказская Красная армия, плохо подчинявшаяся центру и непрочно связанная внутри, ввиду соревнования само- стоятельных республик — Кубанской, Черноморской, Терской и Ставропольской1 2. Главнокомандующим был Автономов, который за все время своего пребывания во главе войск, с 1 апреля по 10 мая, вел ожесточенную борьбу с гражданской властью Кубано-черноморской республики (ЦИК). Его поддержи- вали войсковые начальники, в том числе Сорокин. В нача- ле апреля ЦИК, боявшийся диктаторских стремлений Ав- тономова, отрешил его от командования и должность главнокомандующего заменил «чрезвычайным штабом обороны», в который вошло семь штатских большевиков. Автономов выехал в Тихорецкую и выступил открыто про- тив своего правительства. Началась своеобразная «полеми- ка» путем воззваний и приказов. В них члены ЦИК имено- вались «немецкими шпионами и провокаторами», а Автономов и Сорокин — «бандитами и врагами народа», на головы которых призывались «проклятия и вечный по- зор». В распре приняла участие и армия, которая на фрон- товом съезде в Кущевке постановила «сосредоточить все 1 Последний в починке. 2 Внешнее объединение первыхдвух последовало 14 мая, про- чих — в начале июня, когда образовалась «Северо-Кавказская со- ветская республика».
войска Северного Кавказа под командой Автономова... ка- тегорически потребовать (от центра) устранения вмеша- тельства гражданских властей и упразднить «чрезвычай- ный штаб». Спор решила Москва^ дав. 14 мая Автономову почетное, но бездеятельное назначение «инспектора и организато- ра войсковых частей Кавказского фронта» и назначив во- енным руководителем генерального штаба генерал-май- ора Снесарева. Снесарев осел в Царицыне, откуда и правил фиктивно, так как со взятием нами Торговой (12 июня) почти всякая связь его с северокавказскими войсками была утеряна. Фактически командовал Калнин — латыш, кажется под- полковник, имевший свей штаб в Тихорецкой. После разгрома большевиков под Тихорецкой и Кущев- кой Снесарев был обвинен в «контрреволюции» и смещен; 21 июля, за несколько дней до падения Екатеринодара, главнокомандующим был назначен «бандит и провокатор» Сорокин, которого официальные «Известия» переимено- вали в «спасителя республики». Силы северокавказских войск не поддавались точному учету. Их не знали точно ни мы, ни «всероссийский гене- ральный штаб1», ни даже штаб Калнина. Постоянно появ- лялись какие-то новые части, наименования которых че- рез неделю исчезали бесследно; создавались крупные крестьянские ополчения, которые после неуспеха или за- нятия добровольцами района их формирования рассасы- вались незаметно по своим селам. । Главнейшие группы красных сил располагались следу- ющим образом: 1. В районе Азов—Кущевка—Сосыка стояла армия Со- рокина в 30—40 тысяч при 80—90 орудиях и 2 бронепоез- дах, имея фронт на север против Ростова (немцы) и на се- веро-восток против донцов и добровольцев. Эта группа состояла главным образом из бывших солдат Кавказского 4 Большевистские боевые расписания нам сообщали также из Москвы.
264 шжчи-ЧД^ фронта отступивших весною с Украины отрядов; отлича- лась более правильной организацией и дисциплиной и имела во главе начальника наиболее популярного. Часть войск Сорокина предприняла весною наступле- ние против Добровольческой армии, 19 мая подступила к самой станице Мечетинской, но концентрическим наступ- лением двух колонн (из Мечетинской и Егорлыкской) я оп- рокинул большевиков за Гуляй—Борисовку. С тех пор до конца июня на этом фронте было покойно. 2. В районе по линии железной дороги Тихорецкая— Торговая и к северу от нее располагались многочисленные, необъединенные отряды общей численностью до 30 ты- сяч со слабой артиллерией. В числе их находились полу- чившие впоследствии боевую известность пехотная бри- гада, Жлобы, называвшая себя «железной»^ и конная Думенко. Состояли эти части главным образом из фрон- товиков и крестьян Ставропольской губернии, остатков частей бывшего Кавказского фронта, отчасти из мобили- зованных кубанских казаков. Эти войска тревожили посто- янно наше расположение у Егорлыкской. 3. В углу, образуемом реками Манычем и Салом, имея центром Великокняжескую, располагалось 5 отрядов, си- лою до 12 тысяч при 17 орудиях, объединенных одно вре- мя под командой Васильева. Состав их однородный с от- рядами второй группы, только вместо кубанских казаков в них входили сотни донских большевиков. На этом фрон- те происходили постоянные стычки с донскими отряда- ми Быкадорова. 4. Кроме этих трех групп, во многих крупных городах и на железнодорожных станциях расположены были силь- ные гарнизоны из трех родов оружия1. Снабжались оружием и боевыми припасами красные войска Северного Кавказа из остатков прежних военных складов Кавказского фронта, отбирая его у населения; от- части организацией производства в Армавире, Пятигорс- ке, Георгиевске и подвозом сначала из Царицына, потом, 1 Тихорецкая, Екатеринодар, Армавир, Майкоп, Новороссийск, Ставрополь и др.
с потерей железной дороги, кружным и тяжелым грунто- вым путем из Астрахани через Святой Крест. Во всяком случае, нас поражало обилие снарядов и патронов у боль- шевиков; ураганному подчас огню их приходилось про- тивопоставлять только дисциплину боя и... доблесть войск. В общей сложности в предстоящей операции Добро- вольческую армию ожидала встреча с 80—100 тысячами большевистских войск — частью уже знакомых нам по первому походу, частью еще неизведанной силы и духа. В состав их входило немало надежных в военном отноше- нии и тяготевших всецело к советской власти кадров тех отрядов, которые под давлением немцев отошли за Дон с Украины, Крыма и Донской области. Наконец, в то время как солдаты русских армий европейского фронта распы- лялись свободно по всему необъятному пространству Рос- сии, войска Кавказского фронта, не попавшие в черномор- скую эвакуацию, были зажаты в тесном районе между Доном и Кавказским хребтом, став неистощимым и хо- рошо подготовленным материалом для комплектования Северокавказской Красной армии. * * * Театр войны во Втором Кубанском походе обнимал За- дрнье, Ставропольскую губернию, Кубанскую область и Черноморскую губернию1. Этот край прорезали две главные линии Владикавказ- ской железной.дороги: Ростов—Владикавказ и Новорос- сийск—Царицын. Они связывали политические центры, отдельные армии и фронты большевиков; вторая, кроме того, была единственной железнодорожной артерией, со- единяющей Кавказ с центром России. Это обстоятельство, в связи с сосредоточением военных действий почти ис- ключительно вдоль железнодорожных линий, придавало особенное значение Владикавказской дороге и ее узло- вым станциям: Торговой, Тихорецкой, Кущевке, Кавказс- кой, Екатеринодару. Сила и расположение неприятельс- ких войск и направление железнодорожных магистралей 1 События на Тереке не отражались непосредственно на этой опе- рации.
почти исчерпывали стратегические элементы опера- ции; в остальном преобладающее влияние имело по- литическое положение, которое являлось мощным орудием стратегии, но вместе с тем довлело над ее веле- ниями. Гражданская война подчиняется иным законам, чем война народов. Остановимся вкратце на политическом положении края. ♦ • 4 Заданье, занятое большевиками, разделялось резко на две части. Ростовский округ, населенный сплошь иного- родними и насыщенный пришлыми войсками Сорокина, остановившими в нем жизнь, давно уже пережил увлече- ние большевизмом. Отрицательно относившиеся к каза- чьей власти и до большевиков, и после них, ростовские крестьяне чувствовали еще менее влечения к власти со- ветов. Достойно внимания, что многие крестьянские де- путаты округа еще на съезде 5—12 мая в Ростове, окружен- ные штыками и пулеметами красногвардейцев, имели мужество проявить свои истинные чувства: по вопросу о мобилизации для борьбы против «белогвардейцев» 51 го- лос был подан за мобилизацию, 44 против при 9 воздер- жавшихся... Иное положение было на Маныче и Сале1, где многолюдные и богатые крестьянские слободы1 2 дали пре- обладающий контингент красных отрядов, в которых они сами были хозяевами своей жизни и вершителями судеб старинного спора с казаками. Там иногороднее на- селение было почти сплошь настроено большевистски, казаки пали духом, и продвижение но округу донских ополчений с севера шло поэтому чрезвычайно вяло и не- решительно. * « * «Ставропольскаяреспублика» самоуправлялась с ян- варя 1918 года, имея свой собственный «Совет народ- ных комиссаров», который просуществовал только до 1 Сальский округе центром Великокняжеской. 2 Особенно Мартыновка и Орловка.
марта, когда был свергнут красноармейцами. Прислан- ный из Петрограда для организации Красной армии бывший жандармскийротмистр Коппе совместно с матросом Якшиным и несколькими солдатами поста- вил свой «совет», отличавшийся исключительным неве- жеством и жестокостью. Всей своей тяжестью совет об- рушился на город Ставрополь, не имея еще достаточной силы распространить свое влияние по губернии; толь- ко со второй половины июня в» ней начали работать карательные отряды. «Демократические земства» и «социалистические думы» были разогнаны и заменены советами, попавшими всеце- ло вовласть солдатчины. Они — бывшие фронтовики — были хозяевами положения; они законодательствовали, взимали сборы, мобилизовали население, на районных съездах решали вопрос о войне и мире. Губерния—ис- кнючигельно земледельческая, богатая, в которой средний подворный надел составлял 20,6 десятин и 70% всей земли находилось во владении сельских обществ и крестьян. Ос- тальные 30% только что были поделены, и крестьяне не успели еще воспользоваться плодами своего приобрете- ния. Осязательные выгоды нового строя сталкивались с тяжестью отрицательных сторон безвластия и беспоряд- ка, вторгнувшихся в жизнь. Съезд фронтовиков и предста- вителей северного района губернии колебался. В мае шли переговоры с ним моего штаба при посредстве подполков- ника Постовского о «сохранении нейтралитета* и беспре- пятственном пропуске армии на Кубань для борьбы с Крас- ной армией. В самом Ставрополе настроение было иное. Бессмыс- ленная и жестокая власть вооружила против себя всех, без различия убеждений, почти уничтожив политические и социальные грани и разделив население на две неравные части: угнетателей и угнетенных. Начавшийся в ночь на 20 июня особенно сильный террор уносил многочислен- ные жертвы, преимущественно из среды офицеров, заре- гистрированных советом в числе около 900 человек Под влиянием предстоящей неминуемой опасности уничтоже- ния и ввиду слухов о приближении Добровольческой ар-
268 мии, которая к 27 июня подходила к селу Медвежьему1, в этот день состоялось вооруженное выступление тайной офицерской организации, возглавлявшейся полковником Ртищевым. Малочисленное по числу участников и совер- шенно не подготовленное выступление это было кроваво подавлено. Почти все участники были перебиты в уличной схватке или казнены после жестоких истязаний. Террор усилился. Под влиянием этих событий город замер и в мертвой тревоге ждал просвета. Вырвавшиеся из Ставрополя обре- ченные, в том числе представители социалистических земств и дум, обращались ко мне с мольбой о помощи. Де- ревня волновалась и многие села склонялись к миру с Доб- ровольческой армией. Но представители съезда северно- го района в начале июня прервали переговоры со штабом, и армия принуждена была идти по Ставропольской губер- нии с тяжелыми боями, встретив на линии Торговая—Ти- хорецкая, наряду с пришлыми отрядами Красной армии, и многотысячное местное ополчение... Жил еще в губернии народ глубоко мирный, трудолю- бивый и темный — калмыки. На них больше чем на кого- либо обрушились громы революции; они всеми своими помыслами были на стороне Добровольческой армии, но не могли дать ей ни силы, ни помощи. • • • Совершенно иначе слагалась обстановка в «республике Кубанской». Я не буду останавливаться на деятельности трех после- довательно сменявшихся «циков» и «народных комисса- ров», в основу которой положено было несложное комму- нистическое откровение: «Организация крестьянской, казачьей и горской бедноты для борьбы с кулацкими эле- ментами крестьянства и казачества». При этом казаки и горцы поголовно причислялись к разряду кулаков. Результаты такой политики не замедлили сказаться очень скоро и, получили справедливую оценку в устах са- 1 Дивизия генерала Боровского 28 июня заняла село Медвежье в 96 верстах от Ставрополя.
269 мих же большевистских деятелей. Так, комиссар земледе- лия Вильямовский докладывал ЦИК: «Идет сплошное унич- тожение хозяйств, пропадает и живой и мертвый инвен- тарь, приказы мои бессильны». Чрезвычайный съезд советов в июле в своем постановлении высказал осужде- ние «по вопросу о грабежах, насилиях и убийствах трудо- вого горского народа (черкесов), творимых отдельными отрядами и жителями некоторых станиц, благодаря чему стерты с лица земли целые аулы, и остатки их обречены на гибель и голодную смерть». Московский центр, приступая к «расказачиванию», де- лал это все же с некоторой осмотрительностью и посте- пенностью. Декрет от 30 апреля 1918 года предусматри- вал, например, переход запасных, частновладельческих и других земель первоначально в руки войсковых комитетов, которые должны были, однако, распределить землю меж- ду всеми нуждающимися. Московское правительство до- пускало даже формирование казачьих частей Красной ар- мии, принимая при этом во внимание все бытовые и военные особенности казаков». Но правительства местных «республик», в том числе Кубанской, шли дальше, стремясь к немедленному и полному уничтожению казачества как сословия1. Земельная практика на Кубани приняла особен- но тяжелые формы. «Казаков, — говорится в отчете комис- сии1 2, — своими руками вспахавших и засеявших свои зем- ли, заставляли под пулеметами собрать весь урожай, обмолотить хлеб и тогда зерно и солому разделить между всеми жителями станицы»3. Сопротивление вызывало «отъем», арест, застенок. Большинство иногородних принимало то или иное, хотя бы и косвенное участие в обездолении казачества. Унижаемые морально, разоряемые материально и ис- требляемые физически, кубанские казаки скоро стряхну- ли с себя всякий налет большевизма и начали подниматься. 1 Некоторые отделы отвоевали право формирования чисто кубан- ских частей, которые и перешли к нам. 2 «Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков». 3 Иногородними.
270 История казачьих восстаний трагична и однообразна. Возникавшие стихийно, разрозненно, без серьезной под- готовки, почти безоружными массами, они сопровожда- лись первоначально некоторым успехом; но через 2— 3 дня, после сосредоточения красных войск, казаки расплачивались кровью, погибая и в бою, и от рук палачей в своих станицах Так, 27 апреля вспыхнуло восстание в семи станицах Ейского отдела и было задушено в два дня... В начале мая были массовые восстания в Екатеринодарс- ком, Кавказском и других отделах... В июне восстало не- сколько станиц Лабинского отдела, пострадавших особен- но жестоко: кроме павших в бою с большевиками, было казнено 770 казаков. Отчет «Особой комиссии» полон опи- саниями потрясающих сцен бесчеловечной расправы. Вот, например, станица Чамлыкская: «12 июня партию казаков отвели к кладбищенской ограде... перекололи всех штыка- ми, штыками же, как вилами, перебрасывали тела в могилу через ограду. Были между брошенными и живые казаки, зарыли их в землю, заживо. Зарывали казненных казаки же, которых выгоняли на работу оружием. Когда зарывали из- рубленного шашками казака Седенко, он застонал и стал просить напиться. Большевики предложили ему попить крови из свежих ран зарубленных с ним станичников... Всего казнено в Чамлыкской 185 казаков... Трупы их по несколько дней оставались незарытыми; свиньи и собаки растаскивали по полям казачье тело»... С Кубани шел стон, болезненно отзывавшийся в серд- цах кубанцев, находившихся в рядах Добровольческой армии. Там ждали нас со страстным нетерпением. • • • В «Черноморскойреспублике* не было крупных сил и серьезной военной организации. Когда начались восста- ния у северных границ губернии, а с юга — наступление грузин, «главнокомандующий черноморскими силами» Калнин1 доносил ЦИК: «Сдержать бегство солдат невоз- можно. Ради Бога, высылайте людей»... Комитет просил помощи у флота и получил отказ: черноморский флот в 1 Позднее сменил Автономова.
271 то время решал на митингах вопрос своего дальнейшего существования. Половина ушла в Севастополь, в подчи- нение немцам, другая была затоплена на Новороссийс- ком рейде. Это национальное бедствие имело только одно благоприятное для Добровольческой армии последствие: красный Новороссийск и Черноморье остались безза- щитными. Они должны были неизбежно разделить участь Кубани. • • • • В середине мая, когда решался план предстоящей опе- рации, не было еще ни поволжского, ни чехословацкого движения. Внешними факторами, обусловливавшими ре- шение политической стороны вопроса, были только нем- цы, Краснов и гибнущая Кубань. Оттого или иного решения вопроса зависела судьба ар- мии и всего добровольческого движения... Конечная цель его не возбуждала ни в ком сомнений: выход на Москву, свержение советской власти и освобож- дение России. Разномыслие вызывали лишь пути, ведущие к осуществлению этой цели... Я в полном согласии с генералом Романовским ставил ближайшей частной задачей армии освобождение Зада- нья и Кубани. Исходили мы из следующих соображений: 1. Немедленное движение на север при условии враж- дебности немцев, которые могли сбросить нас в Волгу, при необходимости базирования исключительно на Дон и Ук- раину, то есть области прямой или косвенной немецкой оккупации, и при «нейтралитете» — пусть даже вынужден- ном — донцов, могли поставить армию в трагическое по- ложение: с севера и юга — большевики, с запада — нем- цы, с востока — Волга. Что касается перехода армии за Волгу, то оставление в пользу большевиков богатейших средств Юга, отказ от людских контингентов, притекав- ших с Украины, Крыма, Северного Кавказа, — словом, отказ от поднятия против советской власти Юга России наряду с востоком представлялся совершенно недопустимым. Он мог явиться лишь результатом нашего поражения в борь- бе с большевиками или... немцами.
2. Освобождение Задонья и Кубани обеспечивало весь южный 400-верстный фронт Донской области и давало нам свободную от немецкого влияния обеспеченную и бо- гатую базу для движения на север; давало приток укомп- лектований надежным и воинственным элементом; откры- вало пути к Черному морю, обеспечивая близкую и прочную связь с союзниками в случае их победы; наконец, косвенно содействовало освобождению Терека. 3. Нас связывало нравственное обязательство перед ку- банцами, которые шли под наши знамена не только под лозунгом спасения России, но и освобождения Кубани... Невыполнение данного слова имело бы два серьезных по- следствия: сильнейшее расстройство армии, в особенности ее конницы, из рядов которой ушло бы много кубанских ка- заков, и оккупация Кубани немцами. «Все измучились, — говорил генералу Алексееву председатель кубанского пра- вительства Быч, — Кубань ждать больше не может... Ека- теринодарская интеллигенция обращает взоры на нем- цев. Казаки и интеллигенция обратятся и пригласят немцев»... Таманский отдел в конце мая после неудачного восстания сделал это фактически... Генерал Алексеев, по окончании Первого похода, испы- тывал приступы глубокого пессимизма. В его письме от 10 мая Милюкову изложены мотивы такого настроения: «1) армия доживает последние гроши; 2) немцы, их скры- тые политические цели и намерения; 3) личность (Донс- кого) атамана генерала Краснова, его деятельность в ок- тябре 1917 года, его отношение кДобровольческой армии; 4) беспомощность Кубани, невозможность и бесцель- ность повторения туда похода при данной обстановке, без риска погубить армию»... Генерал Алексеев мучился гамлетовским вопросом: быть или не быть армии и «куда нам идти». «На Кубани — гибель, — писал он... — На Кавказе — мало привлекательного и делать нечего. Генерал Краснов, беря начальственный тон по отношению к армии, указы- вает ей путь — скорее берите Царицын, но Дроздовского я удержу в Новочеркасске до создания регулярной Донс- кой армии. Цель — сунув нас в непосильное предприятие,
ITS на пути к выполнению которого мы можем столкнуться с немцами, избавиться от нас на Дону»... j Тем не менее, не видя другого выхода, генерал Алексеев присоединился к нашему плану движения на Кубань. 15 мая, по моему приглашению, в станице Манычской состоялось совещание с генералом Красновым, в котором приняли участие генерал Алексеев, кубанский атаман Фи- лимонов, генерал Богаевский и другие. «Тильзит» — как ос- трили в армии. Совещание, имевшее кроме разрешения на- сущных вопросов еще и скрытую цель — сближения с Донским атаманом, — не привело к существенным резуль- татам; от начала до конца оно велось в тоне весьма офи- циальном и неискреннем. Генерал Краснов настаивал на немедленном движении Добровольческой армии к Царицыну, где «есть пушки, сна- ряды и деньги, где настроение всей Саратовской губернии враждебно большевикам». Царицын должен был послу- жить в дальнейшем нашей базой. Я, поддержанный гене- ралом Алексеевым и атаманом Филимоновым, изложил наши мотивы и настоял на своем плане. Второй вопрос, о получении с Дона 6 миллионов рублей, следовавших ар- мии по разверстке еще во время Каледина, вызвал неожи- данный ответ Краснова: — Хорошо. Дон даст средства, но тогда Добровольчес- кая армия должна подчиниться мне. Я ответил: — Добровольческая армия не нанимается на службу. Она выполняет общегосударственную задачу и не может поэтому подчиниться местной власти, над которойдовле- ют областные интересы. Прочие менее важные вопросы прошли удовлетвори- тельно, и мы разъехались, унося с собой чувство полной неудовлетворенности. С тех пор в письмах, речах, обращениях к генералу Алексееву и Эльснеру генерал Краснов просил, скорбел, негодовал, призывая армию бросить Кубань и идти на Ца- рицын. Он рисовал отчаянное положение нашей армии, когда она, двинувшись на Кубань, неминуемо «попадет в мешок между немцами и большевиками»; обещал деньги,
274 оружие, боевые припасы в случае решения моего идти на Царицын, где «Добровольческая армия приобретет воз- можность войти в связь с Дутовым или... переправиться на тот берег Волги»... Каким образом немцы могли допус- тить снабжение Добровольческой армии, присоединив- шейся к Восточному, противонемецкому фронту, я не мог понять. Из всех своих многочисленных бесед с Красновым Эльснер вынес весьма неопределенное впе- чатление. «Каковы тайные цели, которыми руководит- ся Краснов?» Может быть, он искренне желает оберечь Добровольческую армию от того тяжелого положения, в которое она может стать, столкнувшись с немцами? Мо- жет быть... ввиду худшего положения на Царицынском фронте Краснов хотя и уверяет, что может взять Царицын собственными силами, хочет все же привлечь помощь ар- мии в этом направлении?.. Может быть, предлагая Цари- цын за освобождение области от большевиков, Краснов хочет избавиться одновременно и от Добровольческой армии, которая причиняет ему все же много беспокой- ства и волнений?»1... Вначале генерал Алексеев, переехавший в конце мая в Новочеркасск, отстаивал твердо наше решение. По пово- ду нареканий Краснова он писал мне 5 июня: «Мы долж- ны сохранить за собою полную свободу действий, не сму- щаясь ничьим неудовольствием». Но уже к концу июня, под влиянием новочеркасских настроений и, главным об- разом, призрака германской опасности, М. В. все чаще стал напоминать мне о Волге. Письмо его от 30 июня ды- шало вновь глубоким пессимизмом: «Углубление наше на Кубань может повести к гибели... Обстановка зовет нас на Волгу- Центр тяжести событий, решающих судьбы Рос- сии, перемещается на восток Мы не должны опоздать в выборе минуты для оставления Кубани и появления на главном театре». Я к этому времени взял уже Тихорецкую и не мог, ко- нечно, бросить на полпути операцию, стоившую много крови и развивавшуюся с таким успехом. 1 Разговор между Красновым и Эльснером 15 июня. Отчет № 228.
275 Прошел месяц, и под влиянием развертывавшихся со- бытий генерал Алексеев вернулся к прежней своей оценке положения. «Уничтожение большевиков на Кубани, — писал он генералу Щербачеву1, — обеспечение левого фланга общего стратегического фронта, сохранение за Россией тех богатств, которыми обладают Дон и Кубань, столь необходимых Германии для продолжения войны, являются составной единицей общей, стратегической за- дачи на Восточном фронте, и Добровольческая армия уже в настоящую минуту выполняет существенную часть этой общей задачи». Пройдет еще два—три месяца, и мы уже в некоторой перспективе будем в состоянии оценить пройденный путь... Мы узнаем о том, что готовил нам на Волге «допол- нительный договор» немцев с большевиками; услышим, что подъем в населении Поволжья угас так же быстро, как и возник; что там нам предстояли бы еще более сложные отношения с черновским «Комучем». Увидим, что на Юге открывается близкий свободный путь к Черному морю и к победоносным союзникам, а армия растет на Кубани не- прерывно в числе и силе. • • • Итак — на Кубань! Стратегически план операции заключался в следующем: овладеть Торговой, прервав тем железнодорожное сооб- щение Северного Кавказа с центральной Россией; прикрыв затем себя со стороны Царицына, повернуть на Тихорец- кую. По овладении этим важным узлом северокавказских дорог, обеспечив операцию с севера и юга захватом Кущев- ки; и Кавказской, продолжать движение на Екатеринодар для овладения этим военным и политическим центром об- ласти и всего Северного Кавказа. Для прикрытия со стороны группы Сорокина я оставил только один полк и два орудия генерала Покровского, ко- торый должен был объединить командование и над опол- чениями задонских станиц. 1 От 31 июля.
276 Этот план был проведен до конца, невзирая на проти- водействие вражеской силы и сторонних влияний. Нас было мало: 8—9 тысяч против 80— 100 тысяч боль- шевиков. Но за нами было военное искусство... В армии был порыв, сознание правоты своего дела, уверенность в сво- ей силе и надежда на будущее. Социал-демократ Дан рассказывает, как летом 1919 года где-то на Урале, живя возле красноармейского лагеря, он слышал с утра до вечера солдатскую песню, распеваемую большевистскими полками, перефразировавшими на со- ветско-патриотический лад ее слова. Как толпа дезертиров, окруженных конвоем, оглушала улицы города все той же песней: Смело мы в бой пойдем За власть советов И с радостью умрем Мы зя все это. «Так умела казенщина, — заключает Дан, — опошлить все, в чем когда-то сказывался порыв наивного, но несом- ненно искреннего энтузиазма (?)». В Добровольческой армии умирали не... «за все это»... Там пели песню по-старому: Смело мы в бой пойдем ЗаРрсь святую И с радостью умрем Зя дорогую. И это была не фраза, а искренний обет, запечатленный сознательным подвигом, для многих — кровью и смертью. Было еще одно обстоятельство. «Наша стратегия вполне согласовалась с качествами молодой армии, более способной на увлечение, чем на требующие терпения и выдержки медленные движения, могущей закалиться только победами, побеждающей только при нападении и одерживающей верх только в силу порыва»...
277 Эти слова принадлежат историку Сорелю1 и относятся к французской революционной армии времен Конвента. Но они с величайшей точностью воспроизводят боевой облик и армии Добровольческой. 9—10 июня 1918 года армия выступила во Второй Ку- банский поход. ГЛАВА XXI ВЗЯТИЕ ТОРГОВОЙ. СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА МАРКОВА На 12 июня назначена была атака станции Торговой. Еще 9-го началось расхождение дивизий на широком фронте, причем конница Эрдели и дивизия Маркова с донскими частями Быкадорова должны были накануне (11-го) выйти к линии железной дороги Тихорецкая— Царицын, очищая свои районы от мелких партий боль- шевиков, отвлекая их внимание и 12-го завершая окру- жение Торговой; две сильных колонны — Дроздовского и Боровского — направлены были с возможною скрыт- ностю вдоль линии железной дороги Батайск—Торговая и берегом р. Среднего Егорлыка для непосредственного удара на Торговую. Дивизия Боровского составляла вна- чале мой общий резерв. В этом походе армия, невзирая на свою малочислен- ность, двигалась все время широким фронтом для очист- ки района от мелких банд, для прикрытия железнодорож- ного сообщения и обеспечения главного направления от удара мелких отрядов и ополчений, разбросанных по краю. 10 июня после упорного боя генерал Эрдели овладел селом Лежанкой; часть красноармейцев была изрублена, другая взята в плен, остальные бежали на юг. 11-го конни- ца с таким же успехом овладела селом Богородицкцм, выс- лав в тот же день разъезды для порчи и перерыва железно- дорожного пути от Тихорецкой. 1 Сорель. «Европа и Французская революция».
278 Я со штабом шел при колонне Боровского и заночевал в селе Лопанском. На рассвете 12-го видел бой колонны. Побывал в штабе Боровского, в цепях Кутепова’, ворвав- шихся в село Кручено банковское, и с большим удовлетво- рением убедился, что дух, закаленный в первом походе, живет и в начальниках, и в добровольцах. Около 7 часов утра, разбив большевиков у Крученой балки, Боровский преследовал их передовыми частями в направлении Торговой, дав отдых главным силам. Со стороны Торговой, которую должна была атаковать колонна Дроздовского на рассвете, слышен был только редкий артиллерийский огонь. Мы с Романовским, не- сколькими офицерами и казаками, перейдя речку, поска- кали к его колонне. Дроздовский, сделав ночной переход, срассветом развер- нулся с запада против Торговой и вел методическое наступ- ление, применяя тактику большой войны... В тот момент, ког- да мы въехали в хутор Кузнецова, части Дроздовского подготовлялись там к переправе через р. Егорлык. Больше- вики от Торговой обстреливали нас редким артиллерийским огнем; с противоположного берега и хутора Шавлиева шел ружейный и пулеметный огонь; туда, стоя открыто на рас- стоянии 150 шагов, стреляло картечью наше орудие... Прошло уже более пяти лет с того дня, когда я первый раз увидел дроздовцев в бою, но я помню живо каждую де- таль. Их хмурого, нервного, озабоченного начальника ди- визии... Сметливо, как наседка, собиравшего своих офице- ров и бродившего прихрамывая (старая рана) под огнем по открытому полю Жебрака... Израненных артиллеристов, продолжавших огонь из орудия с изрешеченным пулями щитом... И бросившуюся на глазах командующего через реч- ку вброд роту, во главе со своим командиром штабс-капи- таном Туркулом, — со смехом, шутками и криками «ура»... Хутор Шавлиев был взят, и дивизия стала переходить через Егорлык и развертываться против Торговой, откуда из длинных линий окопов была встречена огнем. Дроздов- ский долго перестраивал боевой порядок; темп боя силь- 1 Полковник Кутепов командовал бригадой во 2-й дивизии.
но замедлялся. Между тем со стороны Крученой балки по всему полю, насколько видно было глазу, текли в полном беспорядке толпы людей, повозок, артиллерии — спасав- шихся от Боровского. Я послал приказание всей колонне последнего продолжать немедля наступление на Торговую. Около 2 часов дня начал подходить Корниловский полк, и дроздовцы вместе с ним двинулись в атаку, имея в своих цепях Дроздовского и Жебрака. Торговая была взята; захвачено три орудия, много пу- леметов, пленных и большие интендантские запасы. На же- лезнодоророжной станции, где расположился мой штаб тотчас по ее занятии, дроздовцы установили уже пулемет на дрезину и погнались за уходившими эшелонами боль- шевиков; другие мастерили самодельный «броневой по- езд» из платформ с уложенными на них мешками с землей и ставили орудие и пулеметы. Вечером ^Первый бронепо- езд» Добровольческой армии двинулся к станции Шаб- лиевской. В этот же день генерал Эрдели с кубанскими казаками захватил с бою село Николаевское, станцию Крученскую и, оставив там полк для прикрытия со стороны Тихорец- кой, двинулся к Торговой. Казаки и черкесы прошли за три дня 110 верст с несколькими боями; уставшие лошади еле двигались. Тем не менее Эрдели к вечеру подошел к Тор- говой, успев перехватить большевикам юго-восточные пути отступления, и в происшедшей там конной атаке ка- заки многих изрубили, более 600 взяли в плен. 12 июня воссозданная Добровольческая армия одер- жала свой первый крупный успех. С 12 июня в течение 20 месяцев Северный Кавказ был отрезан от центральной России, а центр страны — от всероссийских житниц (Ку- банской области и Ставропольской губернии) и от гроз- ненской нефти1. Это обстоятельство несомненно подры- вало экономический базис советской власти, но в силу роковых переплетений интересов не могло не отозвать- 1 В районе Кизлярского и Петровского участков Владикавказ- ской железной дороги царила анархия и велась борьба между тер- цами, горцами и большевиками.
ся на общем состоянии народного хозяйства. Утешала меня надежда, что такое положение недолговечно, и что штыками своими Добровольческая армия принесет вско- ре северу освобождение, а вместе с ним хлеб, уголь и нефть. Мечты!.. • • • Спускалась уже ночь, замирали последние отзвуки ар- тиллерийской стрельбы где-то на севере, а от колонны Маркова не было никаких известий. Наконец, пришло до- несение. — «Станция Шаблиевская взята»... «Генерал Марков смертельно ранен»... 11 июня Марков очистил от мелких большевистских банд район между Юлой и Манычем и приступил к oner рации против Шаблиевки. Станция оказалась занятой сильным отрядом с артиллерией и бронепоездами. Взять ее в этот день не удалось. Весь день 12-го продолжался тя- желый и упорный бой, вызвавший серьезные потери, и только к вечеру, очевидно в связи с общей обстановкой, большевики начали отступать. Уходили и бронепоезда, по- сылая последние, прощальные снаряды по направлению к брошенной станции. Одним из них вблизи от Маркова был тяжело ранен капитан Дурасов... Другой выстрел — предпоследний — был роковым. Марков, обливаясь кро- вью, упал на землю. Перенесенный в избу, он мучился не- долго, приходя иногда в сознание и прощаясь трогатель- но со своими офицерами-друзьями, онемевшими от горя. Сказал: — Вы умирали за меня, теперь я умираю за вас... Наутро 1-й Кубанский стрелковый полк провожал ос- танки своего незабвенного начальника дивизии. Раздалась команда «Слушай на краул!»... В первый раз полк так не- брежно отдавал честь своему генералу: ружья валились из рук, штыки колыхались; офицеры и казаки плакали на- взрыд... К вечеру тело привезли в Торговую. После краткой ли- тии гроб на руках понесли мы в Вознесенскую церковь
сквозь строй добровольческих дивизий. В сумраке, сре- ди тишины, спустившейся на село, тихо подвигалась длинная колонна. Над гробом реял черный с крестом флаг, его флаг, мелькавший так часто в самых опасных местах боя... После отпевания я отошел в угол темного храма, подаль- ше от людей и отдался своему горю. Уходят, уходят один за другим, а путь еще такой длин- ный, такой тяжелый... Вспомнились последние годы — Галиция, Волынь, Ставка, Бердичев, Быхов, Первый Кубанский поход... Столько острых, тяжких и радостных дней, пережитых вместе и сроднивших меня с Марковым... Но не только по- терян друг. В армии, в ее духовной жизни, в пафосе герои- ческого служения образовалась глубокая брешь. Сколько предположений и надежд связывалось с его именем. Сколь- ко раз потом, в поисках человека на фоне жуткого безлю- дья, мы с Иваном Павловичем, точно угадывая мысли друг друга, говорили со скорбью: — Нет Маркова... В ту же ночь два грузовика со взводом верных сорат- ников, с пулеметами по бортам везли дорогую кладь по манычской степи, еще кишевшей бродячими партиями большевиков, в Новочеркасск. Там жила осиротелая семья покойного — мать, жена и дети; там «его» полк и десятки тысяч народа отдали последний долг праху героя, который когда-то учил своих офицеров: -- Легко быть честным и храбрым, когда осознал, что лучше смерть, чем рабство в униженной и оскорбленной России... 13 июня я отдал приказ по армии: §1 «Русская армия понесла тяжелую утрату: 12 июня при взятии станции Шаблиевки пал смертельно раненный ге- нерал С. Л. Марков. Рыцарь, герой, патриот, с горячим сердцем и мятежной душой, он не жил, а горел любовью к Родине и бранным подвигам.
282 Железные стрелки чтут подвиги его под Творильней, Журавиным, Борыньей, Перемышлем, Луцком, Чарторий- ском... Добровольческая армия никогда не забудет горя- чо любимого генерала, водившего в бой ее части под Ека- теринодаром, в Ледяном походе, у Медведовской... В непрестанных боях, в двух кампаниях, вражеская пуля щадила его. Слепой судьбе угодно было, чтобы вели- кий русский патриот пал от братоубийственной русской руки... Вечная память со славою павшему.. §2 Для увековечения памяти первого командира 1 -го Офи- церского полка, части этой впредь именоваться «7-йОфи- церский генерала Маркова полк». ГЛАВА XXII ПОХОД И БОИ ОТ ВЕЛИКОКНЯЖЕСКОЙ ДО БЕЛОЙ ГЛИНЫ Для обеспечения дальнейшей операции против Тихо- рецкой со стороны Царицына и для содействия Дону по освобождению Сальского округа я двинул армию на Вели- кокняжескую. 2-я дивизия Боровского осталась в Торговой, имея два конных полка у Александровского и Николаевского, фрон- том в сторону Тихорецкой. Остальные силы в ночь на 15 июня заняли исходное положение на левом берегу Ма- ныча, с тем чтобы атаковать Великокняжескую на следую- щее утро. Правый берег Маныча занимали отряды красных, уси- лившиеся значительно частями, отступившими в после- дние дни от Торговой и Шаблиевки, — всего до 12 тысяч, причем в районе Великокняжеской из этого числа было около 6 тысяч с двумя бронепоездами и несколькими ба- тареями. В направлении железнодорожного моста двинут был Дроздовский; севернее его на две переправы — сменивший
283 временно покойного Маркова Кутепов1, которому, вместе с подчиненными ему донцами, надлежало атаковать Вели- кокняжескую с северо-запада; еще левее его должен был наступать донской отряд Кареева. На правом крыле шел Эрдели через переправу у Ново-Манычской для охвата Ве- ликокняжеской с востока. Утром 15-го начался бой. Я шел опять с дивизией Дроз- довского, желая на первых порах присмотреться к ней и придать более бысгрыйтемп и более широкий размах раз- витию боя: методизм европейской войны претерпел зна- чительные изменения в добровольческом опыте войны гражданской. Часть сил Дроздовского развернулась против железно- дорожного моста, часть пошла правее, найдя в укрытом ме- сте брод по горло через два рукава речки и маленькую ры- бачью лодку; под руководством Жебрака одна рота стала переправляться. Гремела большевистская артиллерия, сосредоточив свой огонь преимущественно на полустанке, возле кото- рого дымил наш знаменитый «Первый бронепоезд». Вре- менами он подходил к самому мосту, обстреливая в упор большевистские цепи. Переправа длилась очень долго. Я приказал «надавить». Дроздовский поднял боевой порядок и двинул против мо- ста; батарея, обогнав пехотные цепи, подскакала к самому берегу, снялась открыто и стала поливать неприятельские цепи шрапнелью. Огонь с того берега ослабел. Вскоре от Великокняжеской показался паровоз с большим белым флагом, издавая непрерывный свист... — Очевидно, парламентеры, — слышится в рядах. Но паровоз летел не сбавляя хода, и наш «бронепоезд» лишь в последнюю минуту догадался дать почти в упор два- три выстрела, разбивших паровоз, успевший, однако, уда- рить по передней платформе «бронепоезда» и сильно по- калечить нескольких человек Паровоз оказался без людей, 11-ядивизия предтки1!ачаласьгстера.туКазановичу, который дол- жен был вскоре вернуться из Москвы, где он находился в секретной командировке.
облитый нефтью, с бомбами, привязанными на буферах. Этот эпизод на несколько минут овладел вниманием все- го поля боя: враги как будто забыли друг про друга... Опять поднялись цепи 2-го Офицерского полка и по- шли вперед безостановочно. Внушительная картина стройного наступления и на нас даже произвела впечат- ление. Большевики заметно зашевелились в длинных по- бережных окопах, а когда появились на том берегу пер- вые дозоры от переправившейся вброд нашей роты, все хлынуло в беспорядке к Великокняжеской; артиллерия и переправившиеся цепи преследовали противника огнем. На левом фланге цепи большевиков еще держались, ког- да роты дроздовцев в колоннах, под огнем бросились к же- лезнодорожному мосту и заняли его. Мы перешли на тот берег с головной ротой; артиллерийский взвод, обгоняя пехоту, ушел далеко вперед; на рысях проходил конный полк... Картина отступления была полная. Влево, далеко на го- ризонте, показались также бегущие толпы; за ними какие- то конные лавы — как оказалось донские сотни из колон- ны Кутепова, который, отбросив большевиков от северных переправ, шел наперерез к Великокняжеской. Дроздовский после переправы стал собирать свои.час- ти и развертывать вновь боевой порядок. Но надобности в этом уже не было большевики уходили безостановочно. Подполковник Ряснянский с командой разведчиков, за ним штаб армйи с конвоем и 2-й Конный полк поскакали к станице. Через несколько минут мы входили уже в вы- мершую окраину ее; конники преследовали противника, мы расположились в одном из станционных зданий. Потери наши были ничтожны. К сожалению, окружения не вышло: Эрдели, встретив упорное сопротивление у села Ново-Манычского со сто- роны отряда Думенко, без артиллерийской поддержки — горные орудия, к несчастью, испортились — через Маныч не переправился. Манычская группа противника была оп- рокинута, но не разбита. И долго еще потом в Ставрополь- ской губернии висела она на фланге армии, отвлекая с главного направления наши силы для противодействия.
28. На царицынском направлении наша задача была окон- чена. В самой Великокняжеской сосредоточилось до 2‘/2 тысяч донцов; донские отряды продолжали сами очище- ние Сальского округа, продвинувшись затем верст на 80 к станции Зимовники. Только гнездо местных большеви- ков — слобода Мартыновка — держалась еще целых пять недель, осажденная со всех сторон донским ополчением. Дав войскам отдых и передав район донскому коман- дованию, 17 июня я повернул армию к Торговой, чтобы приступить к операции по овладению Тихорецкой. Спешить было тем более необходимо, что с 18-го нача- лось сильнейшее давление со стороны войск Сорокина на слабый наш заслон по линии Кагальницкая—Егорлыкская, угрожая нашим сообщениям с Доном. Очевидно, во исполнение общей директивы начина- лось наступление большевиков по всему фронту: на село Лежанку шел полк конницы от станицы Плоской; вдоль железной дороги из Песчанокопского наступала сборная колонна оправившихся после поражения и усиленных мо- билизацией частей силою до 6—8 тысяч; в районе Санда- та—Башанта—Ивановское собирались большие отряды, частью вернувшиеся из-за Маныча, частью пришедшие из Медвежьего и окрестных сел; они атаковали Эрдели у Ново-Егорлыкского, но были отбиты. Обеспечив Торговую одним полком конницы, к утру 19-го я приказал армии выйти на линию Богородицкое (Боровский)—Развильное (Дроздовский)—Ивановское (Эрдели, с подчинением ему частей Кутепова), с целью на следующий день атаковать Песчанокопское. Это движение привело к упорному бою колонны Дроз- довского за село Николаевское, которое в ночь на 19-е оказалось в руках большевиков, выбивших оттуда наш конный заслон. Бой этот продолжался весь день и стоил дроздовцам потерь около 120 человек На моих глазах проходили эпизоды, глубоко волнующие и трогательные. Атака пехоты — 2-го Офицерского полка по открытому ровному полю, под ураганным огнем большевиков... Не- равное единоборство нашего деревянного «бронепоезда»
с двумя настоящими бронепоездами красных... С разби- тым бомбой паровозом, убитым машинистом и перера- ненными офицерами, весь в пламени он возвращался тихо к станции Крученой. За ним шли бронепоезда боль- шевиков. Вдруг из-за насыпи неожиданно раздались по ним залпы роты дроздовцев, нанесшие серьезные поте- ри растерявшейся команде головного бронепоезда... Оба дали задний ход и, преследуемые ротой, быстро уходили из глаз... К 3—4 часам пополудни после боя на деревенских ули- цах дивизия овладела Николаевским и Поливянским .и вышла на западную окраину; проведшие ночь без сна, ис- томленные и голодные войска залегли тут же на привал. День клонился к вечеру. Развияьиое —; цель сегодняшне- го дня — еще в семи верстах; противник может устроить- ся и вновь оказать сопротивление.» Я со штабом проехал цепи и двинулся в направлении Развильного. Попали под ружейный огонь. Остановились. Но пехота, увидев впере- ди флаг командующего, поднялась и двинулась вперед. В то же время Дроздовский лично повел пересоставленный «бронепоезд» к станции Развильной... Село и станцию заняли без сопротивления. Большеви- ки уходили поспешно, и только под утро мы узнали при- чину. Боровский занял с утра Богородицкоен выдвинул аван- гард к Песчанокопскому; авангард к ночи после краткого боя ворвался в Песчанокопское, оказавшись в глубоком тылу противника. Колонна Эрдели продвигалась также успешно вперед: полковник Кутепов выбил последовательно большевиков из Сацдатовского и Ивановского, а 3-й Кубанский полк, нри содействии броневика «Верный», преследуя бегущих, захватил орудие и пулеметы и гнал большевиков до Крас- ной Поляны; при этой лихой атаке понесена была тяже- лая потеря-, пал, сраженный пулей, командир полка полков- ник Шкуратов... Утром 20 июня дивизии Дроздовского приказано было продолжать движение на Песчанокопскос, Эрдели — за- нять Рассыпное. ,
В Песчанокопском обстановка между тем изменилась. Слабый авангард Боровского был выбит из села отошед- шими туда с северо-востока отрядами и восставшими жи- телями. Песчанокопское и Белая Глина — многолюдные богатейшие села (местечки) тихорецкой линии, привле- кавшие агитаторов, пропаганду и всякие буйные элемен- ты, считались очагами большевизма, наиболее враждебны- ми Добровольческой армии. К Песчаяокопскому подтянулись большевистские силы со всех сторон, устраивались, приводились в порядок. С угра 20-го Боровский вел на село наступление всей своей колонной от Богородицкого и не имел успеха; расстреляв последние свои патроны и снаряды, колонна его пополуд- ни залегла в виду Песчанокопского. Колонна Дроздовского медлила с выступлением — от измора людей и отсутствия подвод1. Я поднял дивизию по тревоге. Конница и артиллерия двинулись походом, пехо- та — поездом верст восемь, пока шедший впереди наш «бронепоезд*-, опять сильно пострадавший в этот день, не вступил в бой с бронепоездами противника. Уже перед закатом обе дивизии (2-я и 3-я) с севера и во- стока атаковали село. Конница Дроздовского ворвалась было в село, но была выбита. Шел немолчный гул орудий и ружейная трескотня; слева, словно отдаленное эхо, им вторила канонада: то колонна Эрдели вела бой в 12 вер- стах от нас у Рассыпного, которое Эрдели, разбив, больше- виков, занял к ночи. Около 8 часов вечера дроздовцыворвалисьв восточную часть села -части Боровского а северную Большевики ухо- дили в беспорядке на Белую Глину; отдельные части, отря- ды их, блуждая в темноте, попадали в руки добровольцев и уничтожались. Бой в этот день отличался большой ожесточенностью. Мы въезжали в полной темноте. Село совершенно вы- мерла большинство жителей бежало вместе с отступавши- ми большевиками. Их гнали безумный страх перед добро- 1В походе пехота передвигалась обыкновенно на подводах, со- вершая поэтому огромные марши.
вольцами... боязнь мести. Во время Первого Кубанского по- хода, когда армия возвращалась на Дон, часть тяжелора- неных добровольцев подлечилась и каким-то чудом попа- ла в Песчанокопское; там они вначале благополучно скрывались, но потом были кем-то выданы; сельский сход, на разрешение которого поступила судьба добровольцев, постановил их казнить, что и было приведено в исполне- ние. На другой день после занятия нами села произведено было расследование и в результате его дома нескольких от- сутствовавших виновников предательства и казни, по вы- воде из них людей, были сожжены со всем скарбом. • • * - В Песчанокопском дал армии трехдневный отдых. До сих пор мы били жестоко Красную армию, но не на- несли действовавшей против нас группе окончательного поражения. И теперь разбитые части тянулись к Белой Гли- не, составив 10-тысячный гарнизон, основанием которо- го служили называвшая себя «железной» бригада Жлобы и отряд матросов. Войска эти пополнились вошедшими чуть ли не поголовно в их состав жителями призывного возра- ста Белой Глины — частью добровольцами, частью моби- лизованными Жлобой. Они поднялись не за советскую власть, а за свое село... Подступы к селению лихорадочно укреплялись и зани- мались передовыми частями; большевики проявляли уже некоторую организованность и тактическое понимание. Операция наша подготовлялась тщательно и должна была привести к полному окружению Белой Глины. Еще 22-го колонна Эрдели (конная дивизия и 1-я диви- зия Кутепова) была подтянута в район села Павловского, а полк конницы — в Лежанку для обеспечения с севера. Всем колоннам приказано начать наступление с таким расче- том, чтобы атаковать Белую Глину на рассвете 23-го: Бо- ровскому — с севера, Дроздовскому — вдоль железнодо- рожной линии и речки Рассыпной, Кутепову — с юга, от Павловского. Эрдели с кубанскими казаками должен был к вечеру 22-го занять станицу Новопокровскую и станцию Ею, разрушить железную дорогу, прикрыть нас со сторо-
289 ны Тихорецкой и отрезать большевикам западные пути от- ступления из Белой Глины. В ночь на 23-е началось наступление. Пехота Дроздовского двинулась с севера под началь- ством полковника Жебрака и около полуночи останови- лась верстах в двух от окопов противника. Храбрейший и достойнейший командир — полковник Жебрак — вел полк неискусно. Темной ночью один батальон пошел в дальний обход; другой, с Жебраком во главе, в походной колонне, без разведки двинулся в направлении хутора Хри- стенко. Встреченный в упор залпом красноармейской за- ставы батальон смешался. Жебрак бросился вперед с кри- ком «в атаку», но тотчас же упал, смертельно раненный пулей. Дроздовцы, потеряв несколько десятков человек, до- бежали до хутора и опять нарвались на жестокий огонь из расположенных за ним окопов противника; понесли тя- желые потери. В ночной тьме все перепуталось. Обходив- ший батальон дроздовцев, услышав выстрелы, бросился в их направлении; был встречен огнем большевиков, оста- новился и открыл, в свою очередь, огонь по хутору, пора- жая и большевиков, и своих... Вскоре оба батальона отхлынули и залегли. Эта ночь стоила дорого 3-й дивизии. Кроме команди- ров полка и батальона (полковник Чернышев), она похо- ронила около 100 своих воинов. Между тем на остальных направлениях наступление шло весьма успешно. Кутепов к рассвету подошел к южной окраине Белой Глины, атаковал село и вскоре ворвался в него; участвовавший в этой атаке 2-й конный полк колон- ны Дроздовского, севший вновь на коней, преследовал бе- гущих большевиков. Боровский взял с бою своим Парти- занским полком станцию и входил в село с севера. По всему селу ходил броневик «Верный» и, в суматохе боя обстре- ливаемый и своими и чужими, разгонял большевистские толпы. Около 9 часов, почувствовав окружение, дрогнули и цепи, лежавшие против батальонов дроздовцев. Нестрой- ными толпами стали они метаться во все стороны, ища сво- бодного выхода... Я стоял у железнодорожной будки возле 10 Май — октябрь 1918
290 дороги в Лежанку. Эта дорога оказалась единственной, по недоразумению не прегражденной колонной Боровского. К ней хлынул человеческий поток — все, что осталось от Белоглинской группы. Артиллерия Дроздовского прово- жала его сильным огнем; броневик, эскадрон 2-го конно- го полка, мой конвой и штабные офицеры бросились в атаку... Остатки красных войск спасались кружным путем че- рез село Горькобалковское на станицу Калниболотскую. В тот же день к утру Эрдели занял станицу Новопокров- скую и станцию Ею, отбив двукратно контрнаступление пехоты противника с бронепоездами со стороны Тихо- рецкой. Разгром большевиков под Белой Глиной, помимо обще- го стратегического значения, оказал большое моральное действие на Кавказскую Красную армию и ставропольское население. Принес и материальные результаты: в наши руки попало около 5 тысяч пленных, много оружия, бое- вых припасов и другой военной добычи. Взятие первой кубанской станицы Новопокровской подняло настроение кубанских казаков, приблизив осуще- ствление их заветной цели. • • • Когда батальоны дроздовцев входили в село, глазам их представилось тяжелое зрелище: перед пустыми окопами лежали раненые, умирающие и обезображенные больше- виками трупы их товарищей. На теле Жебрака зияло 17 штыковых ран... «До поздней ночи по всему полю под- бирали раненых и свозили трупы убитых и замученных офицеров и добровольцев», — говорится в истории Дроз- довской дивизии. «Когда узнали, что все трупы доброволь- цев обезображены издевавшимися над ними {заживо) большевиками, озлобление оставшихся в живых стало еще больше»... ' На другой день я усльшал, что Дроздовский расстрелял много пленных красноармейцев. Я вызвал его к себе и ука- зал на недопустимость такой жестокой массовой распра- вы, наносящей к тому же явный вред армии. Он говорил о Жебраке, о замученных добровольцах, о том, что больше-
вики убивают и мучают всех... Мертвенно бледный, дрожа- щим голосом он вспоминал о «вчерашнем» — весь во вла- сти чувства гнева рпечали. Я потребовал, чтобы подобные факты не повторялись. И знал, что Дроздовский, другой, третий если и исполнят приказ, то только формально. Многие из добровольцев жили тогда теми же побуждени- ями,-которые дроздовец-прэт, под свежим впечатлением похорон своих друзей и соратников у Белоглинской цер- кви, выразил в словах «похоронного марша»: ♦..И взором души мы стремилися в даль На новую славную битву, Где жертвы погибших в бою роковом Отмстить мы сурово решили. И в'тихом молчанье со скорбным челом Мы все от могил уходили». ,; Нужно было время, нужна была большая внутренняя ра- бота и психологический сдвиг, чтобы побороть звериное начало, овладевшее всеми — и красными, и белыми, и мир- ными русскими людьми В Первом походе мы вовсе не бра- диглленных. Во втором — брали тысячами. Позднее мы станем брать их десятками тысяч. Это явление будет ре- зультатом не только изменения масштаба и методов борь- бы, но и эволюции духа. А пленные? Я видел их тогда в Белой Глине — несколько тысяч. Вме- шавшись в толпу их, пытался побеседовать, желая выяснить психологию этой оглушенной революцией, то- зверской, то добродушной воюющей и ненавидящей войну массы. Напрасно. Звериный страх сковал их мысли и речь. С не- доумением, не веря своему счастию, расходились они, от- пущенные по домам. И мне думалось: пойдут ли эти люди, и с, каким чувством, вновь на войну, когда их призовут по мобилизации мы или большевики?
292. ГЛАВА XXIII ТИХОРЕЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ В то время, когда армия двигалась с боями в направле- нии на Тихорецкую, на крайнем правом фланге ее, начи- ная с 18 июня, шло наступление войск Сорокина против нашего Задонского заслона (Кагальницкая—Егорлыкская), с явной целью — ударом по сообщениям армии и выхо- дом в тыл ее сорвать нашу операцию. Я получал тревожные донесения от Покровского и све- дения о крайнем неудовольствии Новочеркасска. Покров- ский жаловался, что ему не дают с Дона боевых припасов, у него совершенно иссякших, и настойчиво просил под- креплений. Я еще 18-го послал в станицу Егорлыкскую Корниловский полк с двумя орудиями1 для обеспечения ближайшего фланга армии и предоставил затем заслону справляться собственными силами: ослабление главного удара было недопустимо; только его успех решал судьбу армии, операции и всех второстепенных направлений. На 42-верстном фронте от Кагальницкой до Егорлыкс- кой войск было немного: у Покровского (Кагальницкая и Мечетинская) — полк кубанцев, 2 орудия и 6 сотен донс- ких ополчений в общем не более 1 */2 тысяч; у подполков- ника Постовского (Егорлыкская), до прибытия Корнилов- ского полка, ополчение станицы — до тысячи человек с 2—3 орудиями. 18 июня колонна большевиков в 21 /2 тысячи с артилле- рией и даже с 6-дюймовыми орудиями атаковала Егорлык- скую, но была отброшена и преследуема Постовским. С того же дня началось наступление крупных отрядов Соро- кина (6—8 тысяч человек) на Покровского, достигшее выс- шего напряжения 23 июня. Большевики взяли село Гуляй- Борисовку и подошли вплотную к станице Кагальницкой. Покровский с трудом сдерживал напор противника; поте- ри, понесенные его казаками, были значительны. Между тем 22 июня выступили на присоединение к армии отдох- 1 Через несколько дней были возвращены в свою дивизию.
нувшие и пополнившиеся в Новочеркасске Марковский и 1-й Конный полки: для атаки Тихорецкой я стягивал все силы. Ввиду тяжелого положения Покровского, я направил полки эти через мечетинский фронт, чтобы попутно они могли помочь Покровскому. Подойдя к Кагальницкой, полки эти в ночь на 25-е вступили в бой с большевиками, окружившими уже полу- кольцом станицу. Командир Марковского полка полков- ник Тимановский атаковал большевиков. После крайне упорного и жестокого боя разбил их, захватив орудие и 11 пулеметов, и отбросил далеко на запад. В этот день по- лучил боевое крещение и вынес доблестно главную тя- жесть боя вновь сформированный третий батальон Мар- ковского полка из офицеров, прибывших с Украины и Новороссии. Победа стоила, однако, марковцам чрезмерно дорого: 31 убит и 280 ранены. На другой же день, 26-го, полк продолжал путь и, сделав за двое суток 110 верст, присоединился в Горькой Балке к армии. Между тем новочеркасская политика продолжала вно- сить холодную струю в наши настроения и областной шо- винизм в стратегию. По поводу событий на мечетинском фронте и требо- ваний Покровского от Дона боевых припасов и поддер- жки генерал Эльснер вошел в сношения с донскими влас- тями. «...Генерал Богаевский мне ответил, — писал он начальнику моего штаба, — что для атамана такая слабая численность группы Покровского была полной неожи- данностью; что слухи о взятии (большевиками) Кагаль- ницкой и Мечетинской сильно возмущают население Новочеркасска... Краснов прислал мне ответ (собственно- ручной запиской)... Ответ этот настолько резок по свое- му тону, так раздраженно критикует действия армии, что я его Вам не пришлю. Общий смысл таков, что армия лег- комысленно предприняла настоящую операцию, обна- жив свою линию сообщений, которая теперь находится под ударами противника; он предупреждал об опасности операции на Торговую и Великокняжескую без предва-
294 рительной ликвидации Батайской группы, но его не по- слушали»1. 29-го директивой генерала Денисова мечетинский рай- он демонстративно включен был в состав Донского фрон- та и туда направлен донской пеший полк с 3 орудиями. Вполне своевременно и безопасно, ибо Сорокин после по- ражения, нанесенного ему 25 июня Тимановским, прекра- тил наступление, и на мечетинском фронте наступило пол- ное затишье; советское командование оттянуло свои отряды с этого фронта на юг, к тихорецкой линии, пред- чувствуя заносимый там нами удар. Краснову я не ответил: доклад Эльснера получен был мною уже в Тихорецкой, когда «донское правительство приносило генералу Богаевскому, как бывшему доброволь- цу, торжественное поздравление по поводу успехов Доб- ровольческой армии»... Наступление большевиков в эти дни велось на всем на- шем фронте. 24-го передовые части большевиков атаковали кубан- цев Эрдели у станции Ея, но были отброшены; 25-го они возобновили атаку уже силами в 4—5 тысяч при 12 оруди- ях и двух бронепоездах. Развивали артиллерийский огонь давно уже не слыханного напряжения, израсходовав в этот день до тысячи снарядов... Но дух их был уже подорван, и конница Эрдели, усиленная броневиками, опрокинула противника и преследовала далее в направлении Тихорец- кой. Таким образом, 23-го Добровольческая армия нанесла поражение большевикам под Белой Глиной, а через три дня Северокавказская Красная армия, отказавшись от вся- ких активных планов, перешла уже к обороне на всем сво- ем фронте. Только войска «Ставропольской республики» в районе Медвежье—Успенская проявляли еще некоторую активную деятельность. • • * В районе Белая Глина—Новопокровская армия просто- яла до 30 июня, подтягивая все свои силы, обеспечивая ча- 1 Доклад от 3 июля № 9.
сгными боями предстоящую операцию и свое разверты- вание. К этому времени группировка противника армейской разведкой определялась следующим образом: 1. Под непосредственным командованием «главковерха» Калнина в районе Кал нибол отекая—Терновская и Тихо- рецкая располагалось 11 —12 тысяч войск (по преимуще- ству тех, которые уже испытали наши удары) при 16 орудиях и большом количестве пулеметов; 3 бронепоезда. 2. На севере.в Незамаевской стоял конный отряд, свя- зывавший эту труппу с армией Сорокина. , 3. Штаб «главковерха» находился на станции Тихорец- кой, в поездах. Вокруг станции и станицы укреплялась по- зиция, усиливаемая проволочными заграждениями. 4. Южнее нас на линии Успенская—Ильинская находил- ся отряд Думенко (2—21/., тысячи, 4 орудия, 20 пулеметов) и в районе Привольное—Медвежье несколько ставропольских отрядов общей численностью около 4 тысяч при 4 орудиях. - Подготовку операции пришлось начать с ликвидации этих южных групп, угрожавших при дальнейшем движе- нии нашему тылу. Удар по ним, чтобы не задержать обще- го наступления, требовал от начальника большой реши- мости и стремительности. Этими качествами обладал в высокой степени начальник 2-й дивизии генерал Боровс- кий. И кроме того еще одним: он никогда не вел речь о ма- лочисленности своих войск, их переутомлении и т. д. Раз- говор наш 27-го был краток: — Необходимо в три дня разбить большевиков у Мед- вежьего, Успенской и Ильинской, с тем чтобы 30-го сосре- доточиться в районе Ильинской, так как 1 июля состоится общее наступление наше на Тихорецкую... — Слушаю. - — Александр Александрович, вы взвесили, что перед вами 115 верст пути и 6 тысяч, красноармейцев? — Исполню. Можете выступить завтра с рассветом? -- Выступлю сегодня к вечеру... Мы простились; вечером я провожал колонну Боровс- кого, вытягивавшуюся из Белой Глины; а 30-го пополудни
296 к штабу, перешедшему в Новопокровскую, подъехал авто- мобиль,- Боровский вдвоем с адъютантом по дороге, по ко- торой бродили еще разъезды большевиков, приехал с док- ладом из... Ильинской. «Рейд Боровского», как назвали этот поход, протекал с быстротой поистине кинематографической. Утром 28-го у хутора Богомолова, в 45 верстах от Белой Глины, колонна встретила 4-тысячный отряд большевиков с 4 орудиями. Боровский атаковал противника. Корнилов- ский полк, под сильным ружейным огнем перейдя вброд по горло речку, захватил хутор Богомолов, разбил против- ника и, преследуя его совместно с кубанским конным пол- ком, овладел Медвежьим. В наши руки попало 2 орудия, 2 пулемета, много ружей и около тысячи пленных. В ту же ночь Боровский продолжал движение и на рассвете 29-го атаковал кубанским пластунским батальоном вторую груп- пу противника под Успенской1 (1 */2 тысячи пехоты при 2— 3 орудиях); разбил и ее; при этом наш удивительный бро- невик «Верный» атаковал неприятельскую батарею и, перебив ее лошадей, завладел орудием, из которого тот- час же команда броневика открыла огонь по отступающим. 30-го Боровский, разбив в третий раз большевиков, овла- дел Ильинской. Остатки отрядов Красной армии частью рассеялись во все стороны, частью отошли на юг и к Тихорецкой. Поднявшиеся кубанские станицы Успенская и Ильинс- кая могли уже своими силами охранить южное направ- ление. 29 и 30-го произошла смена дивизии Эрдели в Новопок- ровской частями Дроздовского. После небольших стычек Эрдели занял станицу Незамаевскую, а Кутепов сосредо- точил всю свою дивизию в станице Калниболотской. Таким образом, 30-го закончилось развертывание ар- мии на 66-верстном фронте по линии Незамаевская—Кал- нибол отекая—Новопокровская—Ил ьинская. В тот же день отдан был мною приказ: «Завтра, 1-го июля, овладеть станцией Тихорецкой, разбив противни- 1 В 34 верстах от Медвежьего.
297 ка, группирующегося в районе Терновской—Тихорецкой». Колоннам предстояло сделать от 35 до 60 верст, по край- ней мере с двумя боями. Но утомление окупится сохране- нием многих жизней, а неожиданность парализует волю противника... План операции предусматривал окружение Тихорец- кой. Эрдели должен был, захватив станцию Леушковскую, прикрыть нас частью сил с севера от Сосыки, а с осталь- ными выйти к железнодорожной линии Екатеринодар— Тихорецкая у станицы Новорождественской, чтобы затем ударить с запада в тыл тихорецкой группе. Кутепову — содействовать взятию станции Порошин- ской и атаковать потом Тихорецкую с севера. Дроздовский был направлен вдоль железной дороги; ему предстояло овладеть станцией Порошинской и стани- цей Терновской и атаковать Тихорецкую с востока. Боровскому — содействовать с юга атаке станицы Тер- новской, после чего, прикрывшись заслоном со стороны Кавказской, атаковать Тихорецкую с юго-востока. •К Незамаевской был подтянут и Покровский. Бригада кубанских казаков Глазенапа охраняла наш правый фланг и тыл от Торговой до фронта и поддерживала порядок в северной части Ставропольской губернии. • • • В ночь на 1-е колонны выступили. Станица Терновская и станция Порошинская, занятые красноармейской дивизией, отрядом коммунистов и ты- сячью местных большевиков — иногородних с одним бронепоездом, были взяты почти одним маневром. Колонна Дроздовского двигалась ночью и после при- вала с рассветом продолжала наступление, ведя попутно бой с бронепоездом большевиков; около 8 часов утра она появилась в виду станицы; к этому времени колонна Ку- тепова прямым движением выходила уступом в охват По- рошинской с севера, а Корниловский полк, выделенный Боровским, направлялся в тыл большевикам по западной окраине Терновской, к железнодорожной станции. Пос- ле краткого огневого боя большевики начали отступать
на всем фронте, и около 9 часов угра корниловцы1 и дроз- довцы владели уже станицей и станцией. К полудню положение было таково: Эрдели подходил к Новолеушковской; Кутепов, потеснив небольшие части противника, стал на привал в Новоромановской; Дроздовс- кий — в Терновской; Боровский был на полпуги между Ильинской и Тихорецкой. * Большевики быстро отступали перед нами к Тихорец- кой. Бой кончился. Поле опустело и смолкло. Казалось, что сегодняшний страдный день не будет уже свидетелем но- вого боя... Впоследствии пленные передавали нам, что впе- чатление «конца» всецело овладело штабом Калнина. Там ждали нашего наступления только на следующий день. Главковерх и штабные чины после бессонной ночи и тре- вожных переживаний сегодняшнего утра успокоились и легли отдохнуть. Их разбудит под вечер гром артиллерии на тихорецких позициях. • • * Пополудни наступление наше продолжалось. Дивизия Дроздовского*, с посаженной вновь на повозки пехотой, шла вдоль полотна, отгоняя своей артиллерией бронепоезда большевике в.Около5 часов пополудни закон- чилось ее развертывание верстах в шести от Тихорецкой. Цепи двинулись по высокому хлебу, дошли шагов на тыся- чу до окопов противника и, встреченные сильным ружей- ным огнем, залегли. Артиллерия большевиков обстрелива- ла нас временами ураганным огнем. Так прошло около часу. От 5-й железнодорожной будки, где расположились шта- бы Дроздовского и мой, мы увидели какое-то подозритель- ное движение и суету у южного выхода из станции. Там ме- тались люди, повозки, скакали конные... Нельзя было разобрать — свои или чужие, но все это текло с юга на се- вер, что было для нас радостным предзнаменованием». 1 2 1 Пошли затем на соединение со своей дивизией. . 2 К этому времени состав ее усилился «Солдатским полком» (из мобилизованных и пленных) и кубанским пластунским батальоном. См. ниже. - ।
Я приказал дивизии Дроздовского продолжать наступ- ление. Цепи поднялись и, встреченные ураганным огнем, залегли опять. Но это была уже последняя вспышка. Про- шло несколько минут, и цепи большевиков, густо лежав- шие в окопах возле полотна, поднялись и побежали — не к станции, а в северо-восточном направлении. Вероятно, узнали... Станция Тихорецкая, расположенная в тылу и в центре укрепленной позиции, была уже в наших руках... Боровский, наступая с юго-востока вдоль железной до- роги Ростов—Владикавказ, прорвал Партизанским полком расположение большевиков; кубанский конный полк его дивизии пошел по тылам, внося Повсюду сильнейшую па- нику; корниловцы устремились к станции. Через четверть часа мы с Романовским и несколькими офицерами штаба встретили Боровского на станции. Там было безлюдно. Добровольцы 2-й дивизии продолжали бой в поселке; станционные служащие попрятались. Все пути были загромождены поездными составами, стоял в полной неприкосновенности и штабной поезд главко- верха. Сам Калнин, как передавали потом железнодорож- ники, пешком, без шапки, в одиночестве, пробрался меж- ду составами и скрылся в направлении на Екатеринодар. Вго начальник штаба, полковник генерального штаба1, за- стигнутый на месте, заперся в своем купе. Когда потом чины инженерной роты взломали двери купе, глазам во- шедших представилась Такая картина: на полу в луже кро- ви лежал труп полковника и рядом с едва заметными при- знаками жизни — его жена, в которую он стрелял перед самоубийством... Его помощник и адъютант были рас- стреляны. По станции откуда-то вело огонь неприятельское тяже- лое орудие; в железнодорожном поселке шла частая трес- котня — ружейная и пулеметная, и Боровский озабочен- но собирал своих добровольцев, отбившихся во время стремительной атаки, чтобы организовать на всякий слу- чай обороНу станции. 1 Фамилию не помню.
А на позиции все еще шел горячий бой. В тесном коль- це судорожно метались люди, ища спасения и находя по- всюду смерть. До поздней ночи гремела неумолчно артил- лерия и трещали ружья и пулеметы. Спускавшаяся тьма придавала какой-то особенно суровый и тревожный ко- лорит картине боя. Только против левого крыла дивизии Дроздовского противник побежал, не приняв атаки. На правом фланге Солдатский полк бросился на окопы и в ожесточенной штыковой схватке уложил много большевиков. Остатки их бежали на север и северо-восток, преследуемые ротами Солдатского полка и кубанцами Боровского. Там они на- шли конец, встретив войска Кутепова- Дивизия Кутепова, заняв без боя станицу Тихорецкую, к 4 часам частями Марковского полка преградила больше- викам северные пути отступления и железную дорогу со стороны Сосыки. Наступая затем на станцию, Кутепов встретил отчаянное сопротивление. Перешедшие в кон- тратаку против марковцев большевики были опрокинуты ими обратно в окопы; левее 1-й Кубанский полк, атакован- ный внезапно двумя броневиками, стал отходить, пресле- дуемый красной пехотой. Наша артиллерия поддержала полк огнем, разбила один броневик, а 2-й Конный полк, бросившись на выручку, атаковал пехоту противника, на- летел на окопы и перерубил много большевиков, понеся при этом тяжелые потери. На поле, покрытом высокой пшеницей, в ночной тем- ноте связь между частями 1-й дивизии была совершенно нарушена. Части перепутались между собой и с большеви- ками. Происходил ряд недоразумений, иногда комичных, часто фатальных. В такой сложной обстановке Кутепов продолжал наступление, окончившееся полным разгро- мом и уничтожением противника. Я видел на другой день это поле. Жуткое зрелище представляли длинные линии окопов по обе стороны до- роги в станицу Тихорецкую, сплошь заваленные чело- веческими трупами... Они — вчера еще вольные или не- вольные защитники окопов — прекратили огонь и подняли на ружьях белые флаги (платки); но когда доб-
301 ровольцы и с ними верхом Кутепов со штабом подъеха- ли к окопам, их встретили залпом. Перебили людей, ра- нили адъютанта начальника дивизии. Поэтому, когда окопы попали, наконец, в руки добровольцев, пощады не было никому... На ночлег войска расположились по квартирам в райо- не Тихорецкой, выдвинув авангард на север, запад и юг. . Под утро получено было донесение от Эрдели, что ди- визия его, пройдя в этот день с боем около 60 верст, обой- дя Леушковскую с севера, к ночи подошла к Новорожде- ственской и железной дороге, довершив окружение тихорецкого узла и случайных остатков спасавшегося бег- ством противника. Семь поездов успело, однако, проско- чить в Екатеринодар. • • • Значение для нас победы под Тихорецкой было весьма велико. В стратегическом отношении мы: 1) разгромили окон- чательно 30-тысячную группу Калнина; 2) приобрета- ли обеспеченное сообщение с тылом (Тихорецкая— Торговая), свободу действий и возможность переброски войск по железной дороге в трех важных направлениях; 3) разъединяли отдельные группы красных войск и в ча- стности ставили в весьма затруднительное положение ар- мию Сорокина, которая должна была теперь держать фронт на север (немцы и донцы) и на юг, имея под уда- ром свою линию сообщений*. В материальном отношении Добровольческая армия приобрела огромные, по нашим масштабам, и неоцени- мые для нас трофеи: массу подвижного состава, три бро- нированных поезда, аэроплан, броневые автомобили; около 60 орудий1 2, в том числе морские дальнобойные, большое количество ружей, пулеметов и огнестрельных припасов-, много различного интендантского имуще- ства. 1 Кущевка—Тимашевская—Екатеринодар. 2 Более половины исправных или требовавших небольшого ре- монта.
302 Наконец, в моральном отношении «Тихорецкая» еще более укрепила уверенность в своих силах в армии и ее престиж в глазах друзей и врагов. «Взятие Тихорецкой, — доносили из Новочеркасска, — произвело сильное, мож- но сказать, радостно-ошеломляющее впечатление не только на все круги населения, но и на всех без исключе- ния членов правительства»... Кубанцы начали поступать в ряды армии еще более интенсивно... Большевистская пресса прекратила обычное глумление над «белогвардей- скими бандами», но удвоила злобность. А военный комис- сариат «ввиду серьезности момента и надвигающейся со стороны врагов революции на Северо-Кавказскую рес- публику опасности» объявил вскоре «всеобщую мобили- зацию»1... ГЛАВА XXIV ПОЛОЖЕНИЕ К 1 АВГУСТА АРМИИ И ОСВОБОЖДЕННОГО КРАЯ. ОБЛИК ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ Армия прошла в три недели 2$2 версты, выдержав ряд серьезных боев и понеся значительнее потери. Больше- вики оказались гораздо более стойкими, чем мы ожида- ли. К сожалению, у меня нет данных об общем числе уби- тых и раненых за этот период; полагаю, что их было более четверти состава армии. Даже в тех случаях, когда в цолковых реляциях или в моем очерке встречается фрдза «потери наши были нич^гожньц, надо помнить, чур .определение, это весьма относительно: ведь гибли нащи кадры, наши первые, наши лучшие, идейные доб- ровольцу..., Тем не менее состав армии к первым числам июля по крайней, мере удвоился. Шел непрерывный приток с Ук- раины и Новороссии, отчасти из центральной России доб- ровольцев, главным образом офицеров; освобождаемые кубанские станицы по приказу и добровольно станови- 1 Из приказа Северо-Кавказского комиссариата.
303 лись в ряды армии1 или вооруженными отрядами охраня- ли ее сообщения; поступали на пополнение частей, теперь уже в большом числе, пленные красноармейцы, и во всех районах действия армии привлекалась по мобилизации местная молодежь, первоначально два возрастных класса. Дроздовский сделал даже опыт формирования отдельной части из пленных и мобилизованных. Его «1-й Солдатский полк» принимал доблестное участие под Тихорецкой и в дальнейших боях. Наконец, были факты и другого порядка: некоторые села Ставропольской губернии, приведенные в отчаяние советским режимом, объявляли сами на сходах мобили- зацию известных контингентов населения и присылали их на службу в ряды армии. Пополнив значительно свои ряды, Добровольческая армия к началу июля усилилась следующими войсковы- ми частями: одним пехотным полком («Солдатский»), четырьмя пластунскими батальонами, тремя кубанскими конными полками, пятью батареями. Части эти вошли в состав дивизий или пошли на развертывание новых соеди- нений* 1 2; кроме того, в состав армии входили 4 бронепоез- да и автоброневой дивизион из 6 машин. Ввиду вступления у станицы Новопокровской на тер- риторию Кубани, я обратился ккубанскому атаману с пись- мом, в котором указывал на необходимость подготовки им и правительством, помимо схемы гражданского управле- ния области, и плана необходимых военных мероприятий. «Эти вопросы, — писал я, — как затрагивающие интере- сы Добровольческой армии, прежде чем проводить их в жизнь, должны быть нами совместно обсуждены». В осно- вание военных мероприятий я ставил: 1) полное напря- жение сил Кубани для скорейшего ее освобождения; 2) все первоочередные части должны входить и впредь в состав — ; ‘ • 1 Кроме чисто кубанских конных и пластунских.частей, ку- банские казаки входили в состав пехотных добровольческих полков. 2 Бригада Покровского развернута в Кубанскую дивизию и сфор- мирована отдельнаябригада (Глазенапа).
304 Добровольческой армии для выполнения общегосудар- ственных задач; 3) в дальнейшем со стороны освобожден- ного кубанского казачества не должно быть проявлено никакого сепаратизма. Как бы в ответ на это письмо состоялся приказ по войс- ку, подписанный атаманом полковником Филимоновым и «военным Министром» полковником Савицким. Приказ попал ко мне случайно. В нем самостоятельно, без моего участия, разрешены были все вопросы организации воо- руженных сил, причем вместо призыва к полному напря- жению давались уже опасные психологически обещания об освобождении из рядов армии, и в частности из чисто добровольческих частей, известных контингентов... На этой почве произошла первая крупная размолвка моя с кубанскими властями. В результате атаман оставил в силе приказ, сохранив «принцип суверенности», я же про- должал организацию кубанских частей в мере действи- тельной потребности, вызываемой общим военным поло- жением. Наконец, к этомуже периоду относится еще один эпи- зод. Полагая, что после ряда побед достаточно назрела пси- хологически возможность перестроения добровольчес- ких частей на основах общеобязательной службы, я запросил секретно мнение по этому вопросу начальников дивизий... Ответили, что пока преждевременно. • • • Довольствовалась армия, ввиду богатства края, обыкно- венно хорошо — за наличный расчет, редко путем плат- ных реквизиций. Иногда население кормило доброволь- цев по доброй воле бесплатно. Вообще нужно заметить, что имевшие место на этой почве злоупотребления мень- ше всего озлобляли народ, в глазах которого такого рода незаконная «повинность» если и была неприятной, не раз тяжелой, но стало уже привычной. Снабжение армии несколько улучшилось; источника- ми его служили по-прежнему военная добыча, грузы, сле- довавшие в адрес советских учреждений, покупка за налич- ные, а на территории Кубани и за зачетные квитанции —
305 ^7 за счет ее правительства. Реализация не имевшего военно- го значения советского добра служила вместе с тем неко- торым источником пополнения скудной казны генерала Алексеева. Я снял с армии эту обузу и попросил Михаила Васильевича принять это дело на себя, поручив обществен- ным деятелям из состава военно-промышленного коми- тета ликвидацию имущества. Генерал Алексеев приехал в это время в Тихорецкую, предполагая вскоре вернуться в Новочеркасск Но снача- ла его болезнь, потом занятие Екатеринодара задержали его при армии, с которой он более уже не разлучался. Во- обще в последнее время здоровье М. В. сильно пошатну- лось, но он невзирая на это работал из последних сил, от- давая всего себя на служение армии. Все, что касалось ее, он принимал близко.к сердцу и, казалось, жил только этим ♦своим последним делом на земле»... Генерал Алексеев создал особую комиссию, которую, между прочим, обязал, чтобы «в первую очередь были со- блюдены интересы местного населения, избегая перепро- давцов и спекулянтов», и чтобы работа шла »в полном кон- такте с кубанскими кооперативами и потребительскими организациями». Дело пошло, к сожалению, так же плохо, как и в руках военного ведомства. Первый председатель комиссии Н. Парамонов в самом начале (4 августа) был арестован и выслан немцами, как состоявший в оппозиции к ним и к Донскому атаману. Проходили недели, месяцы, грузы пор- тились, расхищались, а ростовские и новочеркасские об- щественные деятели организовывали и переорганизовы- вали комиссии, составляли и пересоставляли учет и перессорились вконец друг с другом. Сохранилась обшир- ная переписка, характерная для безвременья и его деяте- лей. ♦Большинство членов комиссии, — пишет один из участников, мотивируя свой отказ от участия в ней, — лица совершенно неподготовленные и бесполезные, один заве- домо вредный и невежественный... Члены комиссии не да- вали никакой опоры ни в общественном значении, ни в деловом, в сложных вопросах были опасны, а меня связы- вали в политическом (?) и деловом отношении»... »Вас ис-
пугало, — отвечает другой, — что разные недостойные люди начинают свивать себе гнездо и паутиной интриг для личной выгоды окутывают то святое дело, которое обаг- рено кровью тысяч юношей... но разве Вы вчера родились и не знаете, что, к сожалению, на одного честного челове- ка приходится тысяча негодяев»... В итоге за ближайшие месяцы — август, сентябрь — ко- миссия успела из числа многомиллионного имущества реализовать его лишь на один миллион рублей. На ту же комиссию возложено было генералом Алексе- евым «принятие на учет всех оставленных большевиками железнодорожных грузов, находившихся на станциях (за- нятых армией), выяснение принадлежности грузов вла- дельцам и возвращение им имущества с удержанием изве- стного процента в пользу Добровольческой армии». Реализация осложнялась вмешательством со всех сто- рон. Кубанское правительство считало собственностью войска все грузы, материалы и вообще всякое имущество, отбитое у большевиков на территории Кубани, и требова- ло передачи этого имущества в свое распоряжение. Гене- рал Алексеев на эти домогательства отвечал указанием, что военная база создавалась большевиками средствами все- го Северного Кавказа и России. Я, со своей стороны, охот- но соглашался уступить кубанским правителям всю «добы- чу», но с тем чтобы они взяли на себя и содержание армии... Войсковые начальники, как например Покровский, в поисках популярности, раздавали «добычу» щедрой рукой станицам. Доже Дон через новочеркасское представитель- ство передавал генералу Алексееву, что «хотя войско не претендует на оспаривание всего захваченного, но очень просило бы поделиться необходимыми для него предме- тами»1... i В общем итоге деятельности интендантства и обще- ственных элементов в армии создавалось впечатление, что запасов всякого рода великое множество, но до войск они не доходят. Войсковые начальники и части вводили свои «коррективы» в систему снабжения, в результате которых 1 Доклад Лисового от 6 июля.
307 мне пришлось 30 июля приказом разъяснять довольно эле- ментарное положение, что «предметы военной добычи со- ставляют собственность армии, а не тех лиц, в чьи руки они цопали»... Это разъяснение имело особенное отношение к казачеству, где распространительный взгляд на «добычу» был не благоприобретенным, а составлял вековую тради- цию. : i Другим подсобным средством пополнения казны явля- лись контрибуции, наложенные на те села Ставропольс- кой губернии, население которых приняло участие в воо- руженном противодействии Добровольческой армии. Контрибуции назначались по мере вины и соответствова- ли количеству населения: minimum — в Шаблиевке и Ека- териновской (вместе 50 тысяч рублей), maximum — в Бе- лой Глине (21/2 миллиона). Разверстка была предоставлена сельским самоуправлениям. Это мероприятие, будучи рис- кованным и непопулярным, создавая неравномерное об- ложение, против ожидания не потребовало никаких реп- рессий и дало казне 6'/2 миллионов рублей, из которых к 1 августа фактически поступило 3 миллиона. Такими паллиативными мерами поддерживалась казна генерала Алексеева, от которой зависело само существо- вание армии. ^Особенно остро стоял вопрос со снабжением боевыми припасами, по-прежнему добываемыми только из двух источников: покупкой в небольших размерах от Дона по дорогой цене, за ставропольский хлеб и шерсть, и от боль- шевиков ценой несравненно болеедорогой — доброволь- ческой кровью. . - , < Считая движение наше на Кубань временным, предпо- лагая, что организация гражданской власти произойдет за Волгой при его участии в масштабе всероссийском,, гене-г рал Алексеев не создавал при армии органов гражданско- го 'управления. Этот вопрос поднимался однажды в Ме- четинской среди лиц алексеевского окружения и то несерьезно: со мной беседовал А. Ладыженский относи- тельно организации гражданского и политического отде- ла при генерале Алексееве в составе его, Ладыженского, а
308 также Б. Суворина и кадета Богданова1. Я отнесся отрица- тельно к этому предложению. Когда армия освободила северную часть Ставропольс- кой губернии, организация местной власти стала насущ- но необходимой. У меня на походе для этой цели не было решительно никого. Вдвоем с Иваном Павловичем мы раз- решали необыкновенно трудные вопросы запутанной, сложной местной жизни по всем отраслям управления и законодательства. Эти вопросы выдвигались каждый день, со всех сторон; все кругом искали помощи, защиты, а глав- ное — каких-нибудь правовых норм, на которые можно было бы опереться. Можно было, конечно, воспользовать- ся готовым правительственным аппаратом Дона или Ку- бани. Но бесправное положение на Дону, потом и на Кубани иногороднего населения исключало всякую воз- можность присоединения, хотя бы и временного, Ставро- польской губернии к одной из казачьих областей. Я написал генералу Алексееву. Но и у него тогда, по-ви- димому, никого не было. Снесся с ростовским кадетом Зе- елером, ввиду его стажа в качестве популярного либераль- ного деятеля и бывшего ростовского градоначальника, предлагая ему вступить в управление Ставропольской гу- бернией. Зеелер приехал, ознакомился с положением, дал понять, что он не прочь был бы занять пост моего помощ- ника по гражданской части, но от губернии отказался. Вообще в то время, когда по всей «пограничной» (в от- ношении советской России) губернии шли непрестанные бои и восстания, и губернский город впоследствии дваж- ды переходил из рук в руки, служба там не привлекала ни- кого; она требовала гражданского подвига. После первого занятия нами Ставрополя оттуда потянуло такой провин- циальной склокой, общественные элементы так прочно и сложно переплелись во взаимном недоверии, озлоблений и вражде, что разобраться в этих взаимоотношениях было невозможно и вручить власть незнакомому местному че- ловеку казалось опасным. 1 Заведовал у генерала Алексеева финансовой частью. Впослед- ствии был министром внутренних дел Крымского правительства.
, При такой обстановке пришлось начинать дело управле- ния в первой освобожденной русской губернии. Приказами моими по гражданской части были признаны действующи- ми все законы, изданные до 25 октября 1917 года, то есть до большевистского переворота; восстановлены суд, сель- ские и волостные власти, уездные, потом губернские уч- реждения. Во главе губернии поставлен был военный губер- натор, полковник Глазенап — командир отдельной бригады, которая осталась в губернии в его распоряжении. От первых шагов наших в освобожденном крае, хотя и занимавшем пока крошечную территорию, зависело мно- го. И первые шаги оказались неудачными. Кубанское правительство в пределах своей области вос- станавливало автоматически станичные и окружные орга- ны; кое-где в станицах перевыбирали правление и атама- нов, в большинстве остались прежние, сменив лишь ненавистное казачеству наименование «комиссар». В горо- дах прежние думы распускались, и местное самоуправле- ние передавалось в руки назначаемых правительством го- лов, которые сами подбирали состав городских управ. В конституцию края и организацию областной власти было внесено еще одно серьезное отступление от практики не- давнего прошлого: социалистические правители порвали окончательно с «паритетом», устранив от всякого участия в деле управления областью более половины его иногород- него населения. Правители были казаками, мыслили и чув- ствовали по-казачьи. Но если бы они и хотели в то время ♦проявить демократизм», то в силу создавшегося в казаче- стве настроения сделать это было очень трудно, • • • Как бы то ни было, армия подвигалась неизменно впе- ред, и от ее успехов главным образом зависели судьбы на- селения, значение разнородных политических течений в крае и отношение его к самой армии. Армия представляла собой организм чрезвычайно сложный. В ней были и герои, наполнившие эпическим со- держанием летопись борьбы; и мученики, оросившие ее страницы своею кровью; и люди, пришедшие без подъе- ма, без увлечения, но считавшие необходимым исполнить
свой долг; и загнанные туда нуждой или просто стадным чувством. Были профессионалы войны, ищущие примене- ния своему ремеслу; были исковерканные жизнью, кото- рые шли, чтобы мстить; были и потерявшие совесть, хо- тевшие разбойничать и грабить. Наконец, была еще рыхлая, безличная среда вольных и подневольных людей, попавших охотою, по мобилизации, случайно, по своей или чужой ошибке; их психология менялась диаметраль- но при колебаниях боевого счастья... Наши походы, в обстановке необычайной, создавали чудесные боевые традиции добровольцев. Но из них не- которые выносили также и печальные навыки: легкое от- ношение к жизни — своей и чужой, к «большевистскому» добру; слишком распространительное толкование поня- тия «большевик», которое обнимало широко вольных и не- вольных участников советского уклада. У многих слагалась особая психология, создававшая двойную мораль: одну в отношении к своим, другую — к чужим. Все те черные стороны жизни, которые были зачаты еще на мировой войне и углублены в революции общим упадком чувства законности и порядка, теперь — в обста- новке гражданского безначалия, неуловимости преступле- ний и, может быть, пассивности общего отношения к ним — создали благоприятную почву для преступного эле- мента, который проникал в армию. Даже в штаб армии про- никли такие люди, как некто, именовавший себя князем Химшиевым (начальник команды ординарцев), и подъе- саул Чайдоянц (комендантский адъютант), — чины, имев- шие по характеру служебных обязанностей постоянное и непосредственное отношение к населению; оба они попа- ли затем под суд: первый — за грабежи, второй — за грабе- жи и убийства... Командующий армией по своему положению не имеет возможности соприкасаться близко с самой гущей армей- ского быта, с его грехами и пороками. Но то немногое, что доходило до меня, доставляло немало огорчений. Положение мелоду тем становилось крайне трудным. В крае только что начинали восстанавливаться суд и граж-
311 данская власть; в армии не было пока военных юристов; суд в ней был поэтому упрощенный, далеко не совершен- ный: полковой нормального типа и военно-полевой. В на- шей исключительной военно-походной обстановке этот последний в буквальном смысле слова мог только казнить или миловать. Смертная казнь, как высшая мера наказания, была всецело во власти суда. Но, подчиняясь общей пси- хологии, и начальники и суды были милостивы к своим и суровы к «чужим». В целях борьбы с самосудами (в большей степени, чем для ограждения армии) была введена статья в Уголовное Уложение1, предусматривавшая виновность «в способ- ствовании или благоприятствовании войскам или влас- тям советской России в их военных или иных враждеб- ных против Добровольческой армии или союзных с ней войск действиях». И вслед за сим организованы были ко- миссии для производства расследования по нарушениям этой статьи лицами, не принадлежащими к составу армии. Эти комиссии, которым было предоставлено право нала- гать и самим в административном порядке взыскания от 1 года 4 месяцев тюремного заключения до небольшого де- нежного штрафа, спасли многих людей от горькой учас- ти. Впоследствии списки осужденных представлялись мне периодически начальником военного и морского судного отдела, и я уменьшал наказания или слагал их вовсе1 2. В тех же целях — предотвращения массовых самосу- дов — кубанское правительство на своей территории организовало повсеместно станичные «чрезвычайные» или «палевые суды». Эта мера имела последствия весьма печальные: составленные из казаков данной станицы, ли- шенные в своих действиях какой бы то ни было объек- тивности, суды эти сводили кроваво личные счеты с ино- 1 Статья 108*. 2 С 24 января по 6 февраля в судебно-следственную комиссию поступило 705 дел, из которых 266 переданы в другие судебные уч- реждения, 92 не разобраны, 82 окончены в административном по- рядке и 261 прекращено за отсутствием состава преступления.
312 ................................... городними, обратившись сами в орудие организованного самосуда. • • • В пестром калейдоскопе, который являла собою Доб- ровольческая армия, каждый увидит тот свет или ту тень, которые пожелает найти. Но одни эти отдельные явления не дадут еще историку представления об облике армии. Он должен будет поставить их в теснейшую связь и зависи- мость от исторических условий зарождения армии, отдуха народа, передавшего в армию свои добродетели, пороки и заблуждения. Историк отметит несомненно еще одно важное явле- ние: эпидемическое распространение русского больше- визма — в формах, быть может, более слабых, иногда ма- лозаметных, но поражавших тем не менее морально широкие круги, ему чуждые и враждебные. В навыки, при- емы, методы, в самый склад мышления людей вливалась незаметно, несознательно большевистская отрава. Эпиде- мия пронеслась и по белым армиям, и по освобожденным районам, и по мировым путям расселения эмиграции. Она находила там свои жертвы среди философов и богосло- вов, среди начальников и воинов, правителей и судей, по- литиков и купцов, в толще домовитого крестьянства, зажи- точного мещанства и рабочих, казаков и иногородних; в красном, розовом, белом и черном станах. Одни переносили болезнь легко, другие долго и мучи- тельно, третьи не исцелились до сего дня. В разные периоды своего существования переболела по-разному и Добровольческая армия. Но в своих подви- гах, страданиях и грехах была постоянна в одном: она яв- ляла образ высокого самопожертвования и пламенного патриотизма.
313 ГЛАВА XXV ВТОРОЙ КУБАНСКИЙ ПОХОД. ПОДГОТОВКА ЕКАТЕРИНОДАРСКОЙ ОПЕРАЦИИ; КУЩЕВКА, КАВКАЗСКАЯ, ЗАНЯТИЕ СТАВРОПОЛЯ, ПЛАСТУНОВСКАЯ Добровольческая армия, отдохнув в течение двух дней в районе Тихорецкой, приступила к подготовке екатери- нодарской операции. К этому времени северокавказские красные войска рас- полагались в следующих организованных группах: 1. Армия Сорокина (около 30 тысяч) — по-прежнему в районе Кущевка—Сосыка. 2. Екатеринодарская группа — в составе екатерино- дарского гарнизона (5—8 тысяч) и остатков Тихорецкой группы Калнина (2—3 тысячи) — деморализованных, ос- тановленных с большим трудом в районе Кореновки. 3. «Кавказская» группа силой 3’/2—4 тысячи человек, за- нимавшая железнодорожный узел Кавказской и выдвинув- шаяся передовыми частями к станице Малороссийской. В том же направлении стояли крупные гарнизоны Армави- ра и Майкопа. 4. Ставропольская группа численностью 6—8 тысяч; отряды ее располагались в Ставрополе, в Благодарненском и Медвеженском уездах. 5. Наконец, множество более или менее организован- ных мелких отрядов, разбросанных по всему Северному Кавказу. Чтобы расширить фронт движения и обеспечить пред- стоящую операцию, я поставил армии следующие задачи: 1. Генералам Эрдели, Покровскому и полковнику Куте- пову (около 8—10 тысяч1) — разбить армию Сорокина и овладеть железнодорожным узлом Кущевкой, что приво- дило одновременно к освобождению Ростовского округа (Задонья). 1 Боевой состав дивизий менялся чуть не ежедневно — с од- ной стороны от убыли, с другой — от притока пополнений.
2. Генералу Боровскому (3—4 тысячи) разбить «кавказ- скую» группу и овладеть железнодорожным узлом Кавказ- ской. 3. Полковнику Дроздовскому (21/2—3 тысячи) — при- крыть Тихорецкую со стороны Екатеринодара. Независимо от чисто стратегических условий, всякое расширение фронта и занятие новой территории вызы- вало подъем там казачества и приток живой силы в ряды армии. А несравненные качества добровольцев позволяли мне с 20-тысячной армией вести одновременно операции от Кущевки до Армавира (220 верст), от Динской до Став- рополя (220 верст)... 3 июля армия начала наступление. В тот же день части Сорокина, стоявшие против Кагальницкого донского фронта, оставили его, поспешно уходя на Кущевку. • • * По разным причинам, вытекавшим из личных свойств начальников, нельзя было объединить командование над тремя дивизиями, направленными на Кущевку; пришлось руководить ими непосредственно мне. Главная колонна — дивизия Кутепова — направлена была вдоль железной дороги; конница Покровского — пра- вее ее от Незамаевской в охват Кущевки с востока; конни- ца Эрдели левее — на Уманскую—Староминскую — на пути отступления Сорокина. 5 июля Кутепов у Сосыки, после краткого боя с больше- виками, насчитывавшими несколько батальонов, 4 орудия и 3 бронированных поезда, опрокинул их и занял этот же- лезнодорожный узел. 6-я колонца его, продолжая наступление, встретила крайне упорное сопротивление на линии станции Кры- ловской—станицы Екатериновской. После неоднократ- ных атак 1-й дивизии удалось пополудни овладеть стан- цией. Но бой у Екатериновской продолжался до поздней ночи, вызвав большие потери и потребовав введения в дело всех резервов. Запоздалый подход шедшей с юга кон- ницы Покровского еще более осложнил положение. Ата- ки марковцев и конников 1-го полка встречали неожидан- но стойкий отпор большевиков, переходивших не раз в
контратаку; бывали тяжелые минуты. Только в сумерках нам удалось оттеснить фронт большевиков. Утомленные войска заночевали в поле, а к рассвету противника уже не оказалось: под влиянием общей обстановки, отчасти уг- розы со стороны появившихся частей Покровского, он отошел в направлении Кущевки. В тот же день Эрдели, наступая вдоль железной доро- ги Сосыка—Староминская, вел ряд боев с боковым от- рядом армии Сорокина, выдержал сильную контратаку его и к вечеру овладел станицей Уманской. В этом цент- ре конспиративной работы и очаге восстаний казаков Ейского отдела дивизия Эрдели значительно пополни- лась. 7-го вечером колонны Кутепова и Покровского продол- жали наступление, на этот раз вполне согласованно. Под утро 8-го вновь начался тяжелый бой дивизии Кутепова при подходе к станции Кисляковской. Обе стороны про- являли незаурядное мужество; не раз то большевики, то добровольцы местами начинали отступление... Только по- полудни, когда Покровский овладел станицей Кисляковс- кой, угрожая тылу большевиков, занимавших станцию, в рядах их началось замешательство. Войска Кутепова стре- мительно двинулись в атаку, опрокинули противника, за- няли станцию й преследовали большевиков на расстоянии трех верст. Но Сорокин, придавая по-видимому исключительное значение Кущевскому узлу, к Которому, как оказалось, спешно отходили войска его с Батайскбго и Кагальницко- го фронтов, поезда и все обозы, направил на юг новые под- крепления и приказал отряду, Действовавшему против Кис- ляковской, перейти в контрнаступление. Бой начался вновь — такой же упорный и кровавый, и только к Вечеру Йойска Кутепова разбили, наконец; противника, хлынув- шего в беспорядке в сторону Кущевки. На рассвете 10-го предполагалась атака Кущевки..'. Новночь на 10-е станцию Кущевкупокинули последние арьергардные части Сорокина, главные силы которого от- ступали поспешно вдоль Черноморской железной дороги в направлении на Тимашевскую.
316 Утром 10-го колонны Кутепова и Покровского вступи- ли в Кущевку; с севера одновременно с ними подходили донские части и... немецкие разъезды. Раздавшийся вслед за тем взрыв Кущевского моста был тяжелой данью политике, сковавшей стратегию. Занятие Кущевки имело для нас весьма важное страте- гическое значение: оно вызвало полное очищение от боль- шевиков Задонья и упразднение южного донского фрон- та, дало нам выход к Азовскому морю и обеспечение екатеринодарской операции с севера. В этот день (10-го) я посетил Кущевку и дал войскам но- вые задачи: коннице Покровского преследовать главные силы противника на Староминскую, частью сил очистить Ейский район; коннице Эрдели двигаться наперерез пути Сорокина между Староминской и Тимашевской для удара во фланг ему; начать немедленную переброску дивизии Ку- тепова по железной дороге через Тихорецкую на екатери- нодарское направление. Армия Сорокина уходила, бросая свои обозы, склады и груженые поезда, стараясь выйти из стратегического ок- ружения и из-под наших ударов. Преследование ее, к сожалению, не отличалось напо- ром и стремительностью. Ейск был занят 12-го. Покровс- кий, не учтя обстановку, подчиняясь своей слабости к тол- пе и овациям, уделил более чем нужно сил и внимания этому второстепенному направлению и сам лично свер- нул с главного пути, чтобы посетить освобожденный го- род.. Несколько дней было потеряно, связь с дивизией временно нарушена. Эрдели с 6-го числа оставался в рай- оне Уманской и не мог или не дерзал ударить во фланг Сорокину, ведя мелкие затяжные бои с его боковым зас- лоном. Оперативные сводки этих дней характеризуют это направление стереотипной фразой — «положение без перемен». Ведя затем параллельное преследование, Эрдели 13-го числа занял станицы Переяславскую и Ново-Корсунскую. К этому дню Сорокин успел уже сосредоточиться в райо- не Тимашевской, прикрывшись с севера труднопроходи- мым лиманом Лебяжьим и низовьями р. Бейсуга.
317 Генерал Боровский со 2-й дивизией начал наступление 3 июля. Выбив большевиков последовательно из ряда стан- ций и станиц, пройдя в три дня с боями 60 верст, он атако- вал 5 июля главные силы противника в районе Кавказской. Удар, нанесенный одновременно с запада, севера и севе- ро-востока1, увенчался полнейшим успехом: большевики бежали, главным образом за Кубань, не успев ни эвакуи- ровать станции, ни повредить железнодорожного моста через реку. В наши руки попал огромный подвижной со- став. Обеспечив себя занятием станицы Тифлисской со сто- роны Екатеринодара и Ново-Александровской со сторо- ны Ставрополя, Боровский прочно утвердился в Кавказс- ком узле. Обладание им разъединяло стратегически Екатеринодар, Ставрополь и Армавир, открыв нам свобо- ду действий по всем этим направлениям и обеспечив глав- ное операционное направление армии с юга. Но большевики, расположившись на левом берегу Ку- бани, тревожили добровольцев вылазками в районе желез- нодорожного моста и обстреливали наше расположение и станцию артиллерийским огнем. К то му же 8-го пришло известие о падении Ставрополя1 2, что развязывало Боровс- кому руки в этом направлении. Поэтому он решил расши- рить свою задачу. Оставив полковника Писарева с Парти- занским полком в районе Тифлисской—Кавказской, остальными силами дивизии переправился с боем на ле- вый берег Кубани у станицы Темижбекской и 12 июля ата- ковал с фланга и с тыла группу большевиков у железнодо- рожного моста и станции Гулькевичи. Большевики частью были захвачены в плен, частью рассеяны. Сравнительная легкость, с которой был достигнут ус- пех, побудила дивизию развивать наступление к Армави- ру... Я не толкал, но и не сдерживал. 13-го правая колонна (пластуны) Боровского взяла с бою станцию Кубанскую, а 1 Отряд полковника Селезнева из мобилизованных кубанских казаков, шедший из станицы Дмитриевской. 2 См. ниже.
318 левая — корниловцы с батареей — овладела Григорипо- лиской и, переправившись там же через Кубань, двинулась на юг правым берегом реки... К ночи корниловцы овладе- ли Прцчнокопской — станицей, висящей на высоком уте- се Кубани над самым Армавиром. Утром соединенными силами обеих колонн после двухчасового ожесточенного уличного бояАрмавир был взят. Разбитые большевики уходили в беспорядке на Майкоп и Невинномысскую.,, • Мы, однако, недооценили силы противника и к тому же в Армавире были, по-видимому, слишком беспечны... В связи с успешно начавшимся 15 июля наступлением армии Сорокина1 возобновилась деятельность красных войск на всех направлениях. 15-го большевики ударили на слабый заслон Партизан- ского полка у Тифлисской и захватили станицу, угрожая тылу Боровского. Но полковник Писарев вернул с бою ста- ницу и стойко сдерживал затем неоднократные попытки большевиков форсировать там Кубань. 17-го большевики, значительно усилившиеся подошед- шими из Майкопа подкреплениями, атаковали Армавир с запада. Боровский, обративший больше внимания на юг1 2, не успел перегруппировать войска.вынужден был очис- тить Армавир и в ближайшие дни отойти к Кавказской Южный авангард, отрезанный большевиками, с трудом пробился сквозь их расположение на соединение с диви- зией. , Одержанный большевиками успех получил официаль- ное признаниесо.стороны ♦командующего Арма виро-Кав- казским фронтомтов.Тулинова». Приказ его весьма харак- терец для красноармейских Епиходовых ♦Несть и слава геройским полкам,отрядам, вверенным мне. Приношу Вам свою великодушную благодарность, за Вашу небывалую храбрость, целыми веками революций других иностран- ных государств. Вы стали выше исторических бойцов сла- вы освободительной истории, героически заняли Арма- 1 См. следующую главу. 2 Авангард был выдвинут на станцию Овечки, в 50 с лишним вер- стах от Армавира.
319 вир, с открытыми глазами и стальной грудью идя прямо по пути рассвета свободы...» Армавирская неудача, весьма мало отразившаяся на стратегическом положении армии, имела, однако, траги- ческие последствия для злосчастного города... В дни занятия его Боровским измученное большевист- ским режимом население встретило добровольцев востор- женно и потом всеми способами проявляло свое располо- жение к ним. Когда 17-го вернулись красноармейцы, началась расплата: большевики убили более полугоры ты- сячи невинных людей. Описание особой комиссии так ри- сует картину этого страшного дня: «...Беспрерывные ру- жейные выстрелы, прерывистый треск пулеметов, крики озверевшей толпы, хруст дробящихся прикладами чере- пов, стоны, хрипение умирающих, мольбы еще цепляв- шихся за жизнь страдальцев, кровь, кровь кругом, ощуще- ние то прикасающейся, то отдаляющейся руки смерти». Из-за отвлеченных положений стратегии, из-за строк реляций, торадостно воспевающих победу, то сухо лако- ничных, скрывающих неудачу, —1 глядело окровавленное и смертельно измученное лицо русского обывателя. И этот призрак побуждал не раз класть лишнюю гирю не на ту чашу весов задуманного плана операции, на которой по- коились принципы военного искусства... • • « 8 июля получено было донесение о падении Ставрополя. Штабная сводка объявляла об этом событии следую- щими словами: «Советская власть изгнана из Ставрополя и вместе с Красной гвардией бежала в Армавир. В Став- рополь прибыл наш военный губернатор и вступили наши войска»... Вероятно, для многих событие это казалось тогда зна- чительным и радостным. Но для армии оно являлось тя- желой обузой. Занятие Ставрополя — не в порядке плано- мерного развития операции, а в результате партизанского налета — сделало положение города весьма непрочным; вместе с тем оно налагало на нас нравственную обязан- ность защищать его, отвлекая силы от главного направле- ния.
320 Случилось все это в обстановке почти феерической. В Кисловодске в мае объявился партизан, полковник Шкуро. Он был заподозрен большевиками в контрреволю- ции, арестован и отправлен во Владикавказ. Там, при со- действии генерала Мадритова, находившегося в добрых отношениях с терским «Советом народных комиссаров», Шкуро не только освобождают, но и отпускают обратно в Кисловодск. Прошло немного времени, и Шкуро во главе отряда, в состав которого входили кубанские казаки Батал- пашинского и Лабинского отделов, в середине июня по- является под Кисловодском. Взяв город и продержавшись в нем несколько дней, он, выбитый большевиками, уходит на Кубань и ищет соединения с Добровольческой армией. Выступление Шкуро дало сигнал к преждевременному восстанию терцев и к сильным репрессиям со стороны большевиков в отношении кисловодской буржуазии. К концу июня отряд Шкуро появился в Ставропольской губернии, ведя по дороге удачные бои с большевистски- ми частями. Его движение опережала громкая молва о не- сметной силе отряда, неизменной удаче его «атамана» и же- стоких расправах с советскими властями... Появившись 5 июля к северу от Ставрополя, Шкуро во- шел в связь с Добровольческой армией, а городу предъя- вил ультиматум о выходе из него в определенный срок красноармейцев, грозя в противном случае начать «об- стрел тяжелой артиллерией»... Как это ни странно, но комиссары Ставрополя и началь- ник гарнизона Шпак, напуганные тревожными вестями, идущими со всех сторон об успехах добровольцев, 8-го очистили город без боя... Ликованию измученных жителей не было предела. В Тихорецкой, куда приехал Шкуро представиться и за- явить о своем подчинении, я первый раз увидел этого офи- цера, которого Кубань долго считала своим национальным героем. Тогда только начиналась еще восходящая линия его карьеры и слагались первые легенды... Молодой, не- рвный, веселый, беспечный, подкупающий своей удалью и бесшабашностью — словом, тип настоящего партизана. Отряд его имел состав приблизительно четырех полков, и
иртому я обещал Щкуро после реорганизации и снабже- ния его артиллерией и технической частыр развернуть отряд в дивизию, сохранив за ним командование. Но прошло несколько дней, ц из Ставрополя начали по- ступать тревожные сведения. Отряд Шкуро — отличный: для набегов — был малопригоден для длительного боя на подступах к Ставрополю. Партизаны кутили (больше всех сам Шкуро), не раз обижали население, поделили склады..; «Старики»-кубанцы ворчали — «не для того они шли в от- ряд, чтобы защищать буржуев*... Поддаваясь обаянию сво- его пылкого начальника, они в то же время скептически относились к его молодости и житейскому опыту — да того, что неясно было, кто над кем верховодит. Кубанский атаман отнесся также с сомнением к отряду. В результате в Ставрополь был командирован вернувший- ся после излечения ран, полученных в Первом походе, до- стойнейший полковник Улагай и принял дивизию, полу- чившую потом.наименование 2-й Кубанской. Шкуро, хотя и с некоторой обидой, согласился стать в ней бригадным командиром. Через некоторое время, по выделении наи- более беспокойных казаков Баталпашинского отдела в «Ку- банскую Партизанскую отдельную бригаду», Шкуро полу- чил с ней самостоятельную задачу — действовать на фланге Добровольческой армии и поднять закубанские отделы... Ставрополь ликовал недолго. На третий день после ос- вобождения (10 июля) опомнившиеся от испуга больше- вистские отряды повели наступление на город с трех сто- рон, подойдя к его предместью. Казаки Шкуро и вновь сформированный из ставропольских офицеров «3-й офи- церский полк»1 с трудом отбивали наступление. 12-го по- ложение было грозное и потребовало переброски туда с главного — екатеринодарского направления полка с ба- тареей и броневиком... Но Шкуро удалось отбросить боль- шевиков за Кубань. В районе Ставрополя наступило некоторое затишье, ко- торое было нарушено 18-го, когда с юга и востока на го- 1 Оказался небоеспособен и вскоре был расформирован. 11 Май — октябрь 1918
ill род вновь Повели наступление красноармейцы силами до 10 Гысяч приб орудиях, и наэтот разпартизаны, подкрепи ленные Частями Боровского1, после'десятидневных боев разбили противника, Преследуя его в обоих направлени- ях верст на 40. г " •; В начале августа наступление повторится. И долго еще Ставропольское направление будет отвлекать преждевре- менно наши Силы, средства и внимание, пока не войдет в нормальный район северокавказской операции. * • • • На Екатеринодарском направлении Дроздовский рас- ширял район прикрытия Тихорецкой, продвигаясь посте- пенно к Екатеринодару,' Действуя быстро и энергично, он опрокидывал слабые части противника, группировавшего- ся вдоль железной дороги, и занимал станицы по обе сто- роны ее, привлекая казаков к участию в борьбе. 9-го он взял после серьезного боя станицу Выселки, 10-го — Коренов- скую, наконец 13-го — Пластуновскую, находившуюся в 90 верстах от Тихорецкой й в 37-й от Екатеринодара. К 14-му закончилось сосредоточение в районе Пласту- новскОй 1-й* 2 и 3-й дивизий. Конница располагалась север- нее, у Челбасской, имея передовые части у Переяславской и Ново-Корсунской в непосредственном соприкоснове- нии с войсками Сорокина. Покровский должен был идти с севера на Тимашевскую. Предстояло решить вопрос о направлении удара, в за- висимости от сосредоточения главных сил Красной ар- мии, в частности-группы Сорокина: 1) если Они в-районе Тимашевской, то Добровольческой армии надлежало, при- крывшись заслоном со стороны Екатеринодара, ударить всеми силами в направлении Тимашевской; 2) если у Ти- машевской только сильный арьергард, то, отвлекая его * УлагЯевский пластунский батальон из состава 2-й дивизии принимал главное участие. 2 В командование 1-й дивизией вступил вернувшийся из коман- дировки «Москву генерал Казанович. Полковник Кутепов стал бри- гадным командиром. 1-й Кубанский полк этой дивизии с гаубич- ной батареей был отправлен в Ставрополь.
323 яримым движением конницы Покровского и Эрдели че- рез Тимашевскую, .всеми силами обрушиться на Екатери- нодар настолько быстро, чтобы не дать противнику воз- можности уйти за Кубань. < Вся совокупность войсковой и агентурной разведки свидетельствовала о том, что армия Сорокина, ослаблен- ная численно м деморализованная, прикрываясь арьер- гардами, идет на Екатеринодар. Очевидцы передавали о тысячах повозок с пехотой и громадных обозах, непре- рывной лентой идущих днем и ночью вдоль Черноморс- кой железной дороги к Екатеринодару. Поэтому принято было второе решение, приведшее к десятидневному сражению, —- одному из наиболее тяже- лых и кровопролитных за всю операцию. ГЛАВА XXVI БОИ НА ПУТЯХ К ЕКАТЕРИНОДАРУ. КОРЕНОВСКАЯ Домовладения Екатеринодаром направлена была боль- шая часть армии.Дивизии Казановича и Дроздовского (1-я и 3-я) г— вдоль Тихорецкой линии; Эрдели (1-я конная).— севернее, параллельно им, к черноморской линии для уда- ра по городу с севера; Покровский (1-я Кубанская диви- зия) — с севера на Тимашевскую и далее в тыл Екатери- нрдарской группе большевиков. Боровский (2-я дивизия) должен был частью своих сил наступать вдоль Кавказской железнодорожной линии для обеспечения главного на- правления и для демонстрации. Для обеспечения тыла в Кореновской был оставлен пластунский батальон с двумя орудиями. v 14 июля я с Романовски^ был в центральной группе, в станице Пласууновскоц, установил окончательно дета- ли наступления и напутствовал каждую дивизию поже- ланием, чтобы она «первою вошла в Екатеринодар». Этот црием боевого соревнования как нельзя брлее соответ- ствовал общему настроению — все рвалцрь к Екатери- нодару. .........
324 Квечеру тога же дня Дроздовский маневрам окружения взял станцию Динскую, захватив 3 орудия, 600 пленных и большую добычу;южнее — Казанович занял с боя монас- тырь (Покровская община). 1 Поздно ночью я вернулся в Тихорецкую. Штаб армии на другой день должен был перейти в Кореновскую. Но утром 15-го связь с центральными колоннами была порвана. По железнодорожному телефону мы получили донесение, что станица КоренОвская была атакована круп- ными силами противника и взята им; гарнизон наш час- тью уничтожен, частью попал в плен. Большевистские войска с занятием Кореновской ока- зались в тылу центральной нашей группы, отрезали ее от конницы Эрдели и штаба армии и создали непосредствен- ную угрозу Тихорецкому узлу, для обороны которого ос- тавались лишь 1—2 формирующихся батальона, 1—2 сот- ни и мой конвой. Положение создалось грозное. Я приказал немедленно отозвать из Ставрополя полк с батареей для нанесения совместно с бронепоездами уда- ра- йо Коренбвской С северо-востока, тогда как централь- ная груйпЗ будет наносить его, очевидно, с юго-запада; послал Покровскому приказание «минуя всякие препят- ствия» и чего бы это ни стоило атаковать ТиМашевский узел и выйти в тыл Сорокину; Эрдели — ударить на Коре- новскую’с севера. В центральную колонну штаб послал на аэроплане со- общение о направленной помощи; летчик должен был спу- ститься в районе Пластуновской, с риском попасть в руки неприятеля... Прошли томительные сутки.:. « • • Сведения разведки о движении большевиков из Тима- шевской на Екатеринодар имели некоторые оснований': туда текли обозы, беженцы, дезертиры, мелкие отряды, от- коловшиеся от Сорокина. Главные силы оставались, одна- ко, в районе Тимашевской, приводились в порядок, попол- нялись по пути мобилизованными. Силы эти насчитывали; как оказалось, не менее 25—30 тысяч. На основании соглас-
325 ——₽------------------- показаний пленных Сорокин принял решение: выс- тавив против Покровского заслон из лучшей своей ди- визии, которая должна была впоследствии отступать на Тамань и Новороссийск, самому пробиться через Коренов- скую на Усть-Лабу, с целью уйти за Кубань. Вероятно, только впоследствии легкость овладения Кореновской и создавшаяся благоприятная обстановка побудили его использовать свое положение и попытаться разбить Добг ровольческую армию. Во всяком случае весь план свиде- тельствует о. большой смелости и искусстве. Не знаю чьих — Сорокина или его штаба. Но если вообще идейное руководство в стратегии и тактике за время северокавказ-. ской войны принадлежало самому Сорокину, то в лице фельдшера-самородка советская Россия потеряла крупно- го военачальника1... 14-го Сорокин перешел в наступление на широком фронте, направляя главные силы на Кореновскую. В этот день он, отбросив конницу Эрдели, вышел на линию Пе- реяславская—Ново-Корсунская—Сергиевская, а 15-го взяд Кореновскую. , Ввиду неясных слухов о появлении противника у Сер- гиевской и Дядьковской, полученных к вечеру 14-го, по- слана была туда новая разведка, а колонны Казановича и Дроздовского были придержаны у Динской. /Когда утром 15-го колонны оказались отрезанными от Тихорецкой, Казанович и Дроздовский, по взаимному со- глашению, оставив арьергард с бронепоездом у Динской1 2, двинулись на Кореновскую, с целью атаковать ее. Марков- цы Кагановича — в поезде, дроздовцы — на подводах. 2-й конный полк был направлен на станцию Раздольную для атаки Кореновской с юго-востока. С рассветом Казанович, имея всего два батальона мар- ковцев с артиллерией и бронепоездом, атаковал больше- виков в направлении станции Станичная, не дождавшись подхода Дроздовского, и потерпел неудачу; батальоны его залегли, отбиваясь огнем от наступавшей пехоты против- 1 Убит в октябре большевиками в Ставрополе. См. ниже. 2 Из состава 1 -й дивизии батальон марковцев и 1 -й конный полк
ы .......................... ника, от атаковавшей большевистской конницы. В 8 часов утра войска Дроздовского развернулись севернее желез- ной дороги, направляясь на станицу с запада, и бой под Ко- реновской, тылом к Екатеринодару, продолжался с новым напряжением в течение всего дня. : > Войска Сорокина оказались здесь в значительно пре- восходящих силах и отменного боевого качества. Артил- лерия его выпускала огромное количество снарядов. Напрасны были многократные атаки наших дивизий, выезды «на картечь» батарей, личный пример начальни- ков: Дроздовского, под непрерывным огнем ободрявшего свои войска; Казановича, выезжавшего в цепи противника на броневике в горячие минуты боя; Тимановского, водив- шего лично в атаку батальон маркоВцев Для спасения по- ложения... Дивизии наши понесли тяжелые потери, были смяты и к вечеру отошли, преследуемые противником, за ручей Кирпели к станице Платнировской. «Отход пехоты, Имевшей на своем пути болотистую речку, — говорится в описании действий дроздовской дивизий, — носил очень'Тяжелый характер... Были случаи самоубийства доб- ровольцев, от изнеможения не имевших возможности (уйти) от противника и боявшихся попасть в его руки. Ос- тавленных на поле боя раненых и выбившихся Из сил по- стигла страшная смерть. Красные проявляли нечеловечес- кую жестокость, выкалывали глаза, вырезали члены и сжигали (потом) раненых на кострах»... Дивизии остановились на ночь на позиции за ручьем. Части стали подсчитывать свои поредевшие ряды И почти израсходованные боевые припасы, приводились в поря- док На совещании, состоявшемся в эту ночь в штабе 3-й дивизии, обстановка рисовалась в крайне мрачном свете. Казанович так описывает это совещание: «Дроздбвский объявил, что считает создавшееся положение критичес- ким и’единственный путь спасения видйт в том, чтобы, пользуясь темнотой, отступить в-восточиОм направлении и искать кружным путем соединения с командующим ар- мией или Боровским... Что надо спаеать части от уничто- жения»... Казанович протестовал: «Такое отступление раз-
327 пижгт большевикам руки, они (возьмут) Тихорецкую, по- рвут всякую связь между отдельными частями армии... Опе- рация будет сорвана... наше отступление поведет к пора- жению армии по частям. С другой стороны, нельзя себе представить, чтобы генерал Деникин оставался в бездей- ствии; очевидно, ом направляет все, что ему удалось со- брать, в тыл стоящим против нас большевикам». Казандвич, наконец, заявил, что ввиду потери связи с командующим армией он, как старший, на основании по- левого устава вступает в командование группой и приказ зывает с рассветом возобновить наступление на Коренов- скую„ j । С утра 17-го были сделаны попытки наступления мар- ковским полком;ио безуспешно. Противник, ’В свою оче- редь, перешел в наступление по всему фронту. С особенной силой большевики обрушились в направ- лении железной дороги на правый фланг дроздовцев (Сол- датский полк) и на марковцев. Во многих местах окопы наши были захвачены и в них шел жестокий штыковой бой. С большим трудом при незначительной поддержке храброго 2-го Офицерского полка и батарее доблестного подполковника Миончинского удалось восстановить по- ложение. В атаках большевиков, невзирая на их исключительное упорство, добровольцы заметили, однако, какую-то необы- чайную нервность. Большевики не просто атаковали — они пробивались.,, В то время, когда силы добровольцев были уже на, исхо- де, возле Платнировской спустился летчик штаба армии. Он сообщил так страстно желанную весть о приближении помощи со стороны Тихорецкой... Настроение войск сразу поднялось. Пополудни над Кореновской появились высокие раз- рывы шрапнелей. Это 1-й Кубанский полк с батареей и бронепоездом атаковал кореновскую группу противника стыла. Вскоре, на всем поле между Кореновской и Илдтниров- ском добровольцы увидели ясную и знакомую им картину «конца», когда поле сразу оживает и по нему мечутся во все
328 стороны повозки, всадники и пешие люди... 1-й Кубанский полк ворвался в Кореновскую; навстречу ему шел стреми- тельно Марковский. Разбитый противник спешно уходил двумя волнами: одна, смяв правый фланг марковцев, бро- силась на юг, на Раздольное, откуда ее встретил атакой 2-й конный полк; другая в сравнительном порядкетекла.на за- пад, провожаемая огнем артиллерии Дроздовского, и ос- тановилась тыловыми частями верстах в 2—3 от Коренов- ской. Дроздовский под впечатлением вчерашнего дня не решился преследовать ее пехотой... Связь с Тихорецкой была восстановлена. Большевики понесли весьма тяжелые потери — добровольцы поща- ды не давали. Но и Добровольческая армия была сильно обескровлена. 1-я и 3-я дивизии потеряли 25—30%<свое- го состава. В числе убитых были храбрейшие первопо- ходники-марковцы полковник Хованский, подполковник Плохинский, штаб-ротмистр Дударев и много других... Не один день потом в Тихорецкой провожал я в могилу прах своих старых соратников, со скорбью в душей с боль- ной неотвязчивой думой: — Уходят, уходят... один за другим... Проклятая русская действительность! Что, если бы вме- сто того чтобы уничтожать друг друга, все эти отряды Сорокина, Жлобы, Думенко и др., войдя в состав единой Добровольческой армии, повернули на север, обрушились на германские войска генерала фон-Кнерцера, вторгнув- шиеся в глубь России и отделенные тысячами верст от сво- их баз... • • • К утру 18-го войска Добровольческой армии на Екате- ринодарском направлении располагались следующим об- разом: на севере генерал Покровский, ведя весьма упорные бои, форсировал низовья Бейсуга и после уличного боя ов- ладел Брюховецкой. Эрдели расположился главными си- лами в районе Березанской, одним полком занимая Бату- ринскую. 1-я дивизия Казановича была на походе к станции Выселки, выделив Марковский полк на станцию Бейсуг. Дроздовский оставался в районе Кореновской^ имея авангард в Платнировской.
329. । В/то время, когда происходили описанные выше собы- тия ii южной группе Сорокина, северная продолжала на- ступление: на восток, угрожая Березанской и Выселкам. 18-го большевики выбили Эрдели из Березанской и заня- ли станицу. В то же время другая их сильная.колонна со- средоточилась у хутора Журавского, подойдя к вечеру к станции Выселки и открыв по ней артиллерийский огонь. Необходимо было покончить во что бы. то ни стало с этой группой, вновь угрожающей железной дороге и на- шим сообщениям. Я приказал Дроздовскому вести акгив* ную оборону Кореновской, а Казановичу, с подчинением ему кроме4-й дивизии и конницы Эрдели, разбить север- ную группу большевиков. Казанович 18-го производил перегруппировку сил и от- ражал наступление большевиков на Выселки всего одним батальоном. _ На другой день кореновская группа большевиков с утра большими силами обрушилась вновь на колонну Дроздов- ского, Весь день шел бой, в течение которого большевики несколько раз врывались в Кореновскую с юга. Одновре- менно замечено было движение сильной колонны вдоль р. Малеваны, с запада на восток, в глубокий обход позиций 3-й дивизии. Войска Дроздовского проявляли большое упорство, но противник был также необыкновенно на- стойчив, шел в превосходных силах, а главное, взял ужев свои руки инициативу, приковав Дроздовского к Коранов-; ской и заставив его перейти к пассивной обороне. Положение Кореновской стало безнадежным. Понеся серьезные потери, утомленный физически и морально, Дроздовский отдал приказ об отступлении. На- чав с трудом вывод войск из боя еще засветло, он в тече- ние ночи отошел на восток, верст за 30, в станицу Бейсугс- кую, оторвавшись совершенно от противника. На другой день (20-го) он донес мне, что за минувшие бои дивизия сильно пострадала, в настоящее время небоеспособна и требует полного отдыха... Известие об отступлении 3-й дивизии пришло в штаб армии и к Казановичу только пополудни 20-го. Казанович между тем вел упорные атаки Березанской и Журавки. Пер-
330 вая была нами взята; но сопротивление Журавской груп- пы противника разбивало все наши усилия. Войска Каза- новича, в особенности Марковский полк во главе с Тима- новским, ходили многократно в атаку, несли тяжелые потери; но успеха не имели. 21 июля Сорокин был назначен главнокомандующим' красных войск Северного Кавказа, и это назначение, по- видимому, повлияло на упорство его войск. На Екатеринодарском фронте создалось для нас поло- жение тягостной, томительной неопределенности. Толь- ко на севере обстановка несколько улучшилась: 20-го наша флотилия, организованная в Ейске, вошла на рейд При* морско-Ахтарской и высадила там небольшой десант, ко- торый занял станцию, а в то же время Покровский после упорного боя взял станицы Ново-Джерлиевскую, Роговс- кую и Ново-Корсунскую, охватив с севера Тимашевский железнодорожный узел. На 24 июля я вновь назначил общее наступление Екате- ринодарской группы, привлекши и 3-ю дивизию: Дроздов- скому приказано было, несмотря на переутомление диви- зии, наступать на Кореновскую, в тыл северной группе большевиков, с целью облегчения задачи Казановича. Оставив большую часть своих сил для выполнения за* дачи пассивной — прикрытия Усть-Лабинского направ- ления, — Дроздовский с остальными 24-го двинулся ле- вым'берегом реки Бейсужка; но атаковать Кореновскую, занятую, по его сведениям, крупными силами противни- ка, не решился и заночевал на полпути в хуторе Бейсужек. Казанович атаковал опять, опять понес большой урон — и безрезультатно. Между 1-й и 3-й дивизиями создавались натянутые отношения, основанные больше всего на их боевых достоинствах: и начальники, и части могли по- спорить в доблести.. Но трудно было сочетать два харак- тера — безудержного Казановича и осторожного Дроз- довского; две системы в тактике: у Казановича лобовые удары всеми силами, рассчитанные на доблесть добро- вольцев и впечатлительность большевиков; у Дроздовс- кого — медленное развертывание, введение в бой сил пр частям, малыми «пакетами» для уменьшения потерь, ко-
331 торые от этого не раз становились еще тяжелее. Утром 25-го Дроздовский продолжал движение, изменив его на- правление: учитывая слабость своих сил, он отказался от глубокого обхода и решил выйти в ближний тыл Журавс- кой группе большевиков. Двинувшись на хутор Малева- ний и овладев им в десятом часу утра, Дроздовский на- правил 1-й Солдатский полк в сторону Выселок, где вел бой генерал Казанович. Появление наших войск вызвало большую панику среди большевистских обозов, В тече- ние'4—5 часов Дроздовский, прикрывшись со стороны Кореновской конницей, вел здесь двусторонний горячий бой: обойдя большевиков, он оказался сам обойденным противником, подошедшим к Малеваному с юго-запада от Кореновской. Сдерживая его с этой стороны артилле- рийским огнем, Дроздовский лично с «солдатскими» ро- тами отражал атаки с северо-востока. Большевики, сто- явшие против Выселок, повернули в его сторону. Сначала одна волна, которая была расстреляна и уничтожена в штыковом бою, потом вскоре и остальные силы, пресле- дуемые с севера марковцами и 1-м конным полком. Пос- ледний, в пылу увлечения, гонясь по пятам за большеви- ками, налетел и на дроздовцев и, пока недоразумение разъяснилось, понес потери от их огня. Между тем севернее, у Журавской, 1 -й Кубанский полк и конница Эрдели вновь с большим подъемом атаковали позицию противника с севера и северо-востока и, опро- кинув большевиков, заняли станицу. К 4 часам все было кончено. Армия Сорокина, на этот раз понеся жестокое пораже- ние, отступала на всем фронте, преследуемая и избивае- мая конницей, броневиками, бронепоездами. К вечеру за- нята была с бою и Кореновская. Только в этот день (2 5-го) я приобрел вновь полную сво- боду действий и получил возможность продолжать выпол- нение своего основного плана.
332 ГЛАВА XXVII ВЗЯТИЕ екатеринодара Армия Сорокина уходила с большой поспешностью главной массой в направлении на Екатеринодар, частью на Тимашевскую;там по-прежнему Таманская дивизия оказы- вала упорное сопротивление коннице Покровского и даже 28-го предприняла серьезное контрнаступление в на- правлении на Роговскую... На юге отдельная группа боль- шевиков — 4—6 тысяч с артиллерией и бронепоездами — располагалась в районе Усть-Лабинской (постоянная пере- права через Кубань), занимая станицы Воронежскую и Ла- дожскую и выдвинувшись передовыми частями к Раздоль- ной и Кирпильской. Под прикрытием екатеринодарской укрепленной позиции и Усть-Лабинской группы, по мос- там у Екатеринодара, Пашковской, Усть-Лабинской шло не- прерывное движение обозов,- советское командование пе- ребрасывало свои тылы и коммуникации за Кубань... Невзирая, на крайнее утомление войск непрерывными боями, я двинул армию для неотступного преследования противника: Эрдели и Казановича — в направлении Ека- теринодара с севера и северо-востока, Дроздовского —• против Усть-Лабы. Покровский по-прежнему имел задачей овладение Тимашевским узлом и Боровский — содействие колонне Дроздовского продвижением части сил вниз по Кубани. 27-го кубанская конница Эрдели вышла к Черномор- ской железной дороге у станции Медведовской, а по Тихорецкой ветви блестящей конной атакой одного из кубанских полков овладела станицей Пластуновской. Дроздовский в этот день взял с боя Кирпильскую, а Кор- ниловский полк — станцию Ладожскую, причем захвати- ли исправныйтнеприятельский бронепоезд с 6-ю орудия- ми и 8-ю пулеметами1. 28-го, продвигаясь вдоль обеих железнодорожных ли- ний, Эрдели занял Ново-Титоровекую и Динскую, подой- 1 Дело капитана Морозова.
дя на 20 верст к Екатеринодару. 29-го в районе Динской сосредоточилась’и 1-я дивизия Казановича, причем бро-: непоезд ее подходил в тот день кразъезду Лорис на полпу-i тик Екатеринодару. Штаб армии перешел в Кореновскую, потом вДинскую. Задержка была за Усть-Лабой. 28-го Дроздовский производил развертывание по ли- нии р}Кирпили и на следующий деньатаковал Усть-Лабу, одновременно выслав конный полк с полубатареей про- тив Воронежской. 4-й Кубанский пластунский батальон ворвался на станцию и в станицу, но, не поддержанный главными силами, вскоре был выбит оттуда болыпеви- ками, подошедшими из Воронежской, отчасти с восто- ка. В-разыгравшемся^десь бою большевики, отрезанные от Екатеринодара, сами многократно атаковали с флан- га боковыми отрядами главные силы Дроздовского, пе- решедшие к пассивной обороне, задержав их к северу от станицы. В то же время параллельно фронту шла непре- рывная переброска за Кубань по Усть-Лабинскому мос- ту большевистских обозов и войск. Только к вечеру по инициативе частных начальников кубанские пластуны ворвались'вновь в Усть-Лабу,совместно с Корниловс- кими ротами, наступавшими с востока. Арьергард про- тивника, метавшийся между Воронежской и мостом, совместными действиями конницы Дроздовского был уничтожен, захвачены многочисленные еще обозы, ору- дия, пулеметы, боевые припасы; конница заняла.Воро-: нежскую. 30-го дивизия Дроздовского отдыхала. Я посла® прика- зание двигаться безотлагательно к Екатеринодару, оставив лишь небольшой отряд для прикрытия Усть-Лабинской переправы. В этот вечер и на следующий день Дроздовс- кий пододвинулся к станице Старо-Корсунской, объеди- нившись справа с Казановичем. Таким образом, к 1 августа вся Екатеринодарская группа Добровольческой армии подошла на переход к Екатеринодару, окружив его тесным кольцом с севера и востока. 1 -го предстоял штурм Екатеринодарских позиций.
334 Они тянулись от Кубани, опоясывая Пашковскую, — разъезд Лорис и далее кекатеринодарским «Садам*1, пе- ресекая Черноморскую железнодорожную линию; не- посредственно впереди города шла вторая непрерыв- ная линия окопов. Местность кругом быласовершенно ровная, покрытая садами и обширными Долями куку- рузы. 1 августа после ожесточенного боя Покровский взял, на- конец, Тимашевскую, и разбитый противник начал отхо- дить в общем направлении на Новороссийск... В.этот же день с раннего утра начались бои на всем Ека- теринодарском фронте. Кубанцы Эрдели дошли до «са- дов», сбивая передовые части противника, поддержанные бронепоездом; Казанович после горячего боя овладел разъездом Лорис и продвинулся вперед версты, на две; Дроздовский потеснил противника к станице Пашковс- кой и оанял разъезд того же имени. В таком положении нащи войска застала ночь, а наутро возобновился опять упорный бой. Я шел с войсками Казановича. Все поле боя было видно как на ладони; вдали виднелись знакомые очертания го- рода... Четыре месяца назад Армия уходила от него в неиз- вестное, .раненная в сердце гибелью любимого вождя. Те- перь она опять здесь, готовая к новому штурму... Шел непрерывный гул стрельбы. Быстро подвигался вперед 1.-й Кубанский полк под сильным огнем. Левее его цепи Дроздовского1 2 покатились безостановочно к Паш- ковской, на некоторое время скрылись в станице и потом появились опять, пройдя ее и гоня перед собой нестрой- ныецепи противника... Прошло немного времени, и кар- тина боя изменилась: началось движение в обратном на- правлении. Наши цепи отступали в беспорядке, и за ними текли густые волны большевиков, подоспевших из резер- ва; прошли уже Пашковскую, угрожая и левому флангу Ка- зановича. Дроздовский, вызвав свои многочисленные ре- 1 Предместье города. 2 4-й Кубанский пластунский батальон и батальон 2-го Офицер- ского полка.
335 зервы,; остановил с фронта наступление противника; я направил батальон Кубанского стрелкового полка в тыл большевикам; скоро треск его пулеметов и ружей вызвал смятение в рядах большевиков. Волна их повернула вновь и откатилась к Екатеринодару. • К вечеру Дроздовский занимал опять Пашковскую, за- ночевав в этом районе. Казанович продвинулся с боем до предместья. На фронте Эрдели, у Ново-Величковской, бригада ку- банцев (запорожцы иуманцы) атаковала и уничтожила ко- лонну, пробивавшуюся на соединение с Тимашевской группой большевиков. К концу дня Эрдели атаковал на широком фронте арьергарды противника с севера и запа- да от Екатеринодара и в девятом часу вечера ворвался в город. Утром 3-го наши колонны и штаб армии вступали в ос- вобожденный Екатеринодар — ликующий; восторженно встречавший добровольцев. Вступали с волнующим чув- ством в тот город, который за полгода борьбы в глазах Доб- ровольческой армии перестал уже вызывать представле- ние о политическом и стратегическом центре, приобретя какое-то особое мистическое значение. л; Еще на улицах Екатеринодара рвались снаряды; а из-за Кубани трещали пулеметы, но это были уже последние от- звуки отшумевшей над городом грозы. Войска Казанови- ча овладели мостом и отбросили большевиков от берега. В храмах, на улицах, в домах, в человеческих душах был праздник — светлый и радостный. ' Взятие Екатеринодара было вторым «роковым момен- том», когда по мнению многих — не только правых, но и либеральных политических деятелей, — добровольческое командование проявило «недопустимый либерализм»; вместо того чтобы «покончить с кубанской самостийнос- тью», посадив на Кубани наказного атамана и создав себе таким образом спокойный, замиренный тыл. О последствиях такого образа действий можно судить только гадательно; Ни генерал Алексеев, ни я не могли на- чинать дело возрождения Кубани — с ее глубоко распо-
336 ложенным к нам казачеством, с ее доблестными воинами, боровшимися в наших рядах, — актом' насилия. Была боль- шая надежда на мирное сожительство. Но, помимо прин- ципиальной стороны вопроса, я утверждаю убежденно: тот, кто захотел бы устранить тогда насильственно кубан- скую власть, вынужден был бы применять в Крае систему чисто большевистского террора против самостийников и попал бы в полнейшую зависимость от кубанских военных начальников. Когда был взят Екатеринодар, я послал кубанскому ата- ману полковнику Филимонову в Тихорецкую телеграфное извещение об этом событии и письмо следующего содер- жания: Милостивый Государь Александр Петрович! Трудами и кровью воинов Добровольческой армии ос- вобождена почти вся Кубань — область, с которой нас свя- зывает крепкими узами беспримерный Кубанский поход, смерть вождя й сотни рассеянных по кубанским степям братских могил, где рядом с кубанскими казаками поко- ятся вечным сном добровольцы, собравшиеся со всех кон- цов России. Армия всем сердцем разделяет радость Кубани. Я уверен, что Краевая рада, которая должна собрать- ся в кратчайший срок, найдет в себе разум, мужество и силы залечить глубокие раны во всех проявлениях на- родной жизни, нанесенные ей изуверством разнуздан- ной черни; создаст единоличную твердую власть; состо- ящую в тесной связи с Добровольческой армией; не порвет сыновней зависимости от Единой, Великой Рос- сии; не станет ломать основное законодательство, под- лежащее коренному пересмотру в будущих всероссийс- ких законодательных учреждениях; и не повторит социальные опыты, приведшие народ ко взаимной ди- кой вражде и обнищанию. Я не сомневаюсь, что на примере Добровольческой ар- мии, где наряду с высокой доблестью одержала верх над ♦революционной свободой» красных банд воинская дис- циплина, воспитаются новые полки Кубанского войска, за-
337 быв навсегда комитеты, митинги и все те преступные но- вовведения, которые погубили их и всю армию.. ь: Несомненно, только казачье и горское население облас- тщонолчившееся против врагов и насильников и. выдержав- шее вместе с Добровольческой армией всю тяжесть борьбы, Имеет право устраивать судьбы родного края. Но пусть при этом не будут обездолены иногородние суровая кара пала- чам, милость заблудившимся темным людям и высокая спра- ведливость в отношении массы безобидного населения, страдавшего так же, как и казаки, в темные дни бесправья. Добровольческая армия не кончила свой крестный путь. Отданная на поругание советской власти, Россия ждет избавления. Армия не сомневается, что казаки в ря- дах ее пойдут на новые подвиги в деле освобождения от- чизны, краеугольный камень чему положен на Кубани и в Ставропольской губернии. - с Дай Богсчастья Кубанскому краю, дорогому для всех нас rd тем душевным переживаниям — и тяжким и радост- ным, которые связаны с безбрежными его степями, го- степриимными станицами и родными могилами. Уважающий Вас А. Деникин Кубанское правительство просило меня повременить со въездом в Екатеринодар, чтобы оно могло прибыть туда ранее и подготовить ♦достойную встречу». Но в Екатери- нодар втягивались добровольческие дивизии, на том бе- регу шел еще бой, и мне поневоле пришлось перевести свой штаб на Екатеринодарский вокзал. Только к вечеру не вытерпел и проехал незаметно на автомобиле по зна- комому городу — теперь неузнаваемому, загаженному, заплеванному большевиками, еще не вполне верившему счастью освобождения. ’ Много позднее, к величайшему своему изумлению, в отчете о секретном заседании законодательной рады (28 февраля 1919 года) в числе многих тяжких вин, предъявленных Рябоволом командованию, я нашел и сле- дующую: ♦ Когда после взятия Екатеринодара атаман и председатель рады были с визитому Алексеева (вТихорец-
338 кой),'тот определенно заявил, что атаман и правительство должны явиться в город первыми как истинные хозяева; что всякие выработанные.без этого условия церемониа- лы должны быть отметены. Но, конечно; этого не случи-* лось*... . ' I . Тонкие политики! Если бы я знал, что наш совместный въезд в ♦столицу» (4 августа) так огорчит ваше чувство су- веренности, я отказался бы вовсе от торжеств. И притом никто не препятствовал ведь правительствуй раде войти в Екатеринодар хотя бы... с конницей Эрдели, атаковавшей город. . Первые часы омрачились маленьким инцидентом: доб- ровольцы принесли мне глубоко возмутивший их экземп- ляр воззвания, расклеенного по всем екатеринодарским улицам. Оно было подписано генералом Букретовым председателем тайной военной организации, проявившей признаки жизни только в момент вступленияв город доб- ровольцев. Начиналосьоно следующими словами: «Дол- гожданные хозяева Кубани, казаки и с ними часть иного- родцев, неся с собой справедливость и свободу,прибьр1и в столицу Кубани»... Добровольческая армия — «часть ино- городцев»! Так... Букретов пришел представиться и не был принят. Дол- го ждал на вокзале и, когда я вышел на перрон, подошел ко мне. Я сказал ему: — Вы в своем воззвании отнеслись с таким неуважени- ем к Добровольческой армии, что говорить мне с Вами не пристало. Повернулся от него и ушел. Этот ничтожный по существу случай имел, однако, весь- ма важные последствия. Букретов затаил враждебное чув- ство; Пройдет с небольшим год... Кубанская рада, весьма ревниво относившаяся всегда к чистоте казачьей крови своих атаманов, изменит конституцию края и вручит ата- манскую булаву генералу Букретову._ Человеку «чужому», не имевшему никаких заслуг в отношении кубанского каза- чества, состоявшему под следствием по обвинению во взя- точничестве; по происхождению еврею, приписанному а полковничьем чине к казачьей станице, но зато... «несом-
539 венному врагу главнокомандующего»-. Букретов приложит все усилия, чтобы углубить и ускорить разрыв между Ку- банью и главным командованием, потом вероломно сдаст остатки Кубанской армии большевикам и исчезнет. . ' I • • • -к Фавгуста на вокзале торжественно встречали в моем лице Добровольческую армию атаман, правительство,-Рада и делегации. Потом все вместе поехали верхом на собор- ную площаль, где собрались духовенство, войска и несмет- ная толпа народа Под палящими лучами южного солнца шло благодарственное молебствие. И были молёнияте жи- вотворящей росой на испепеленные смутой души; прими-; ряли с перенесенными терзаниями и углубляли веру в бу- дущее — страны многострадальной, измученного народа, самоотверженной армии». Это чувство написано было на лицах, оно поднимало в эти минуты людей над житейски- ми буднями и объединяло толпу, ряды добровольцев и со- бравшихся возле аналоя военачальников и правителей. Когда проходили после молебствия войска — офицер- ские части, кубанская конница, черкесы -*- все загорелые, тщательно приукрасившие ради торжественного случая свои изношенные, заплатанные одежды, их встречали ото- всюду любовно и трогательно. В приветственных речах на вокзале, потом в застоль- ных в войсковом Собрании, кубанские правителй — Филимонов, Быч, Рябовол и др. превозносили заслу- ги Добровольческойармии и ее вождей и, главное; сви- детельствовали, в особенности устами атамана, о своей преданности национальной идее. «Кубань отлично со- знает, что она может быть счастливой только при усло- вии единства матерй-России, — говорил атаман. — Поэтому, закончив борьбу за освобождение Кубани, ка- заки в рядах Добровольческой армий будут биться и за освобождение и возрождение Великой Единой Рос- сии»... ' Это было самое важное; все остальное, казалось, при- ложится. : J ; 5-го Приехал в Екатерйнодар генерал Алексеев, встре- ченный торжественно и задушевно. Вйовь состоялось мО-
340 лебствие и парад прибывшей неожиданно в Екатеринодгр дивизии Покровского^ । Покровский привел несколько полков, хотя город был взят уже два дня тому назад, а Тимашевская группа больше- виков уходила на Славянскую... «Полки измотались, — гово- рил он; —• все равно необходима дневка. Но всеобщее жела- ние кубанцев было пройти еще лишних 15—20 верст, чтобы увидеть свою столицу, своих вождей и себя показать». В этот день кубанцы чествовали генерала Алексеева. Опять слышались горячие речи, полные признания заслуг армии,, любви к Кубанскому краю и глубокого патриотиз- ма по отношению к России... * ’ сЯют души пожелал;, «чтобы освобожденная. Кубань не стола вновь аренойполитической борьбьр а присту- пила как можно скорее к творческой созидательной работе».. ГЛАВА1 XXVIII ПОЛИТИКА КУБАНСКОЙ ВЛАСТИ. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ КУБАНИ И ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ ОСЕНЬЮ 1918 ГОДА Окончились празднества, отзвучали речи и настали су- ровые, деловые будни. Войска двигались к Лабе, Тамани ц Новороссийску, аекатеринодарская жизнь забила ключом, впитав в себя самые разнородные и зачастук? резко прог тивоположные интересы создавшегося вновь военного и политического центра Юга России, Первым важным вопросом явилось разграничение вла- сти военного командования и кубанского правительства. Кубанские правители во главу угла поставили, свою су- веренность. Они основывали ее на своем выборном про- исхождении и на договоре с генералом Корниловым и Добровольческой, армией, заключенном в Ново-Дмитри- евской 17 марта 1918 года. И всякое действительное или казавшееся только нарушение этого принципа вызывало с их стороны упорное прямое или скрытое противодей-
341 етвие. Генерал Алексеев и я в свою очередь не имели ни малейшего желания вмешиваться в управление краем. Но жизнь была сильнее и кубанской власти, и командования и говорила языком своих суровых требований., Как-никак на территории «суверенного» края жила и боролась «суве- ренная» армия. Враг, еще многочисленный и сильный, за- нимал значительную часть Кубани, и положение требова- ло полного напряжения сил, полного подчинения всей краевой жизни и деятельности правительства интересам вооруженной борьбы. Исходя из этих мотивов, мы основали наши взаимо- отношения на «Положении о полевом управлении войск» г поставив кубанское правительство в такую же связь снами, какая существовала до 23 августа 1915 года между ставкой великого князя Николая Николаевича и российским правительством. Отсутствие верхнего зве- на в этой иерархической цепи создавало объективно поводы для крупных и мелких недоразумений и «превы- шения» то одной, то другой стороной своей компетен- ции. Тем не менее такое положение, не закрепленное никаким актом, оспариваемое не раз кубанским прави- тельством, просуществовало фактически целых полто- ра года долгий срок, в который мы безнадежно иска- ли и не нашли приемлемых форм государственной связи Кубани с той Россией, которая была представлена ко- мандованием. Совершенно невозможно перечислить все те мелкие по- воды, главным образом материального характера, которые возникали ежедневно и портили наши отношения. Я ос- тановлюсь лишь на той группе фактов, которую приводи- ло само кубанское правительство в обращении к генералу Алексееву и ко мне1: 1. Вмешательство проходящих добровольческих отря- дов во внутреннюю жизнь станиц и городов. 2. Реквизиции, производимые армией, в особенности большевистских складов, запасов и имущества, которые ку- банское правительство считало своим призом. 1 Сношение председателя Быча 18 августа.
Ш 3. Сбор продовольствия и отвод квартир непосред- ственным распоряжением органов армии, помимо кубан- ских учреждений. Несомненно, претензии кубанского правительства име- ли немало оснований, но далеко не исчерпывали вопроса. За быстрым движением армии не поспевало администра- тивное устройство края... Органы снабжения и продо- вольствия кубанского правительства — малочисленные и немощные — не в состоянии были удовлетворить по- требностей разбросанной на огромном протяжении ар- мии... С обеих сторон — армейских и кубанских органов снабжения — проявлялось полное недоверие друг к другу и борьба за свои интересы, не умеряемая общей, единою властью. И если кубанское правительство не без известно- го основания говорило, что с ним «представители.Добро- вольческой, армии в своих распоряжениях, касающихся многих важных сторон местной и краевой жизни, не счи-> таются», то прав был и генерал Алексеев, положивший на одном из представлений резолюцию1: «По закону все орга- ны кубанского краевого правительства должны являться исполнительными для армии, очищающей вооруженною рукой территорию (области) и за нее ведущей борьбу; Практика и деятельность г-на Быча показывает иное. Мы не можем теперь рассчитывать на выполнение краевым правительством своих обязанностей перед армией. Оста* ется заботиться самим, не останавливаясь перед суровы* ми реквизициями»... » • • Помимо этих столкновений материального характера, с первых же шагов обнаружилось идейное расхождение между кубанским правительством и командованием армии. К кубанским деятелям неприменимы общерусские терми- ны партийной принадлежности: в кастовом, сословнб-каза- чьем укладе они теряют совершенно свое обычное содержа- ние. Казак-эсер или, например, социал-демократ, — это совершенная аномалия. Можно говорить об этом лишь от* носительно. 1 31 августа.
343 Действенная казачья интеллигенция делилась на соци- алистов и либералов; почти не были представлены кон- серваторы. Сообразно территориальному и генеало- гическому происхождению существовало деление на черноморцев1 и линейцев1 2, совпадавшее с большим отли- чием политических стремлений обеих групп. Встречались нередко уклонения отдельных лиц от такого грубого по- литического размежевания по территориальным призна- кам, но в широком обобщении оно было верно: слово «чер- номорец» стало синонимом украинофила, социалиста, сепаратиста; «линеец» — синонимом либерала, русского централиста или автономиста. . > Политическим центром черноморцев был Екатерино- дар, линейцев — Армавир. Первые имели довольно силь- ных в областном масштабе вожаков во главе с Бычом (председателем правительства) и Рябоволом (председате- лем законодательной рады). «Мозг» и «импульс» кубанско- го сепаратизма. Их неизменным спутником — тенью, де- корацией — был товарищ председателя законодательной рады Шахим-Гирей. Он никогда не говорил других слов; чем его вдохновители, и притом всегда от имени всего черкесского народа. А мирный спокойный народ «его» со- вершенно не интересовался политической борьбой; по- чтенные представители черкесов впоследствии в раде еди- ногласно присоединялись к мнению Шахим-Гирея и так же единогласно опровергали его, когда на заседании в сре- де их присутствовал другой, старший Гирей (Келеч) — ко- мандир Черкесского- полка, храбрый доброволец и рус- ский централист. Линейцы были слабее численно и возглавлялись интел- лектуально менее сильными лидерами. Это обстоятельство поставило линейцев в хроническое положение «оппози- ции», группировавшейся вокруг полковника Филимонова. Центральное положение, им занятое, обусловливалось не 1 Черноморцы — потомки запорожцев, населяющие северо-за- падную, большую часть Кубани. 2 Линейцы — выселенные некогда с Дона «на линию» казаки и крестьяне, выходцы центральных и Ставропольской губерний.
344 политическим влиянием Филимонова, арольюегокак. ата- мана, борющегося за атаманскую власть, обезличенную конституцией, расхищаемую правительством и законода- тельной радой;.атамана,1Ечитавшегося другом Доброволь- ческой армии. > Последнее обстоятельство требует некоторого разъяс- нения. С самого начала нашей совместной: деятельности на Кубани атаман Филимонов играл не вполне определенг ную роль: в своей борьбе с черноморской группой он ис- кал и находил всегда поддержку в командовании; но в борь- бе командования с той же политической группой,занимал часто нейтральное положение. Никогда, к сожалению, мы до: конца не договаривались, и пути наши поэтому не раз расходились. . В толще кубанского казачества и в кубанских частях оба этих политических течения отражались вначале весьма мало.. В особенности в войсках: казаки шли за своими на- чальниками, а эти последние были совершенно лояльны в отношении командования армии и разделяли всецело на- циональные стимулы ее. В правительстве и раде возобладали черноморцы. Этот факт определил направление всей политики Кубани и ее взаимоотношения с Добровольческой армией. Первые ме- сяцы, однако, противодействие армии со стороны кубан- ского правительства носило более пассивный характер, прорываясь лишь в резких агитационных выпадах против Армии членов господствующей партии в законодательной раде, в печати и на станичных сборах. Агитация Почти не находила отклика в станицах, полных доброго чувства к армии-освободительнице. И генерал Алексеев, и я получа- ли множество постановлений и приветствий от станиц — теплых, сердечных, бесхитростных, когда они были лише- ны... казенного штампа. Правительственная агитация носила формы чрезвы- чайно грубые и примитивные. Чтобы дать понятие о ха- рактере их, я приведу один эпизод, имевший место через месяц после взятия армией Екатеринодара. 31 августа все екатеринодарские газеты получили циркулярное предло- жение от кубанского правительства напечатать приговор
34$ станйцы Старонижестеблиевской... В нем были такие пер- лыСаЖостийной идеологии, с тонкой игрой на отожде- ствлении советской власти с Россией: «Мы козаки'...'по сво- ему1 слабоумию или недохвату в науци, нытак давно йзминыли булы своий ридний Кубани, дали волю и власть проклятому москалю... Проклятый москаль волю и власть кОзачу ппыком соби в рукы захватив, задавав нас як мух»... нО’ «наши батьки паны,- як люДи ученни, ны допустылы заблудившихся нас до погыбыли, сталы на опйлцаткы, перэд тию чернотою сибиряками и каторжанами и вы- вылы нас з москальской нывОли... И сйасыби ВйМ наши спасЫтыли Кубанци паны, гиниралы и весь начатйьствую- щий состав, в особенности рыдному батьку полковнику Фылымонову, батьку Бычу и всий Ради... вылыке спасыби... за Вашу щырость, за спасэние нас и наших имущыств». Ввцду возмущения этим фактом «русской» общественно- сти, кубанский «министр» Калабухбв на другой день разъяснил, что «вышеупомянутый приговор с резолюци- ей Войскового Атамана «отпечатать», по личному недо- смотру г. секретаря (правительства) был разослан' во все редакции»... А «москали» Корнилов, Алексеев, Марков, Дроздовский и миого-тысяч других — одни уже сложили свои головы, другиепродолжали борьбу за спасение Кубани... Казачество в целом не было пока вовлечено в нашу рас- прю. Сильный враг был еще у порога Екатеринодара, а ка- кой будет политический облик созываемой Краевой рады — неизвестно. Перетягивать поэтому струны Кубан- ским деятелям не стоило... Тем не менее основные линии политики черноморской группы в деятельности правительства Быча начали прояв- ляться с полной определенностью. Идея «Великой Украины», в которой Кубань займет по- ложение «равного члена», проводилась пока еще теорети- чески: немецкая оккупация и гетманский режим служили охлаждающим началом. Черноморцы ждали возвращения к власти центральной рады и Петлюры. Практически при- нимались, однако, меры к округлению границ «Великой Кубани», в пределах которой мыслились и юго-западная
346 часть Ставропольской губернии, и вся Черноморская1. По мере продвижения наших войск в пределы Черноморской губернии, за ними шли агитаторы, снабженные удостове- рениями кубанского правительства, побуждая население требовать «возвращения к родной матери—Кубани»: они, впрочем, быстро вылавливались добровольческими влас- тями. Позднее правительство Быча входило в тайные сно- шения с грузинами о присоединении к Кубани Чернрг морской губернии, находившейся под управлением добровольческого командования, и в то же время воздей- ствовало на население бесхлебной губернии голодной блокадой, закрыв границы войска для продовольственных грузов. Суверенность подчеркивалась и укреплялась всеми спо- собами. Официальная газета кубанского правительства1 2 заявля- ла, что Кубань в будущем «не помирится на самоуправле- нии, ни даже на автономии, а будет отстаивать суверенные права... Казачество хочет быть полноправным хозяином во всех областях гражданской и экономической жизни. Ему нужны свои порты и дороги, независимость при рпреде- лении своих отношений к другим соседним областям или государствам и полная частная и общественная инициа- тива и самостоятельность во всех вопросах экономичес- кой политики»... Остатки общегосударственных учреждений закрыва- лись —даже такие, как например, 14 приютов бывшего ве- домства императрицы Марии, эвакуированных на Кубань в 1917 году и обреченных теперь на голодное существова- ние. С другой стороны, областные учреждения, связанные административными нитями с другими губерниями Се- верного Кавказа, без всякого предуведомления командо- вания превращались в самостийные краевые3. Распоряже- нием правительства был воспрещен въезд на Кубань 1 Эти районы входили и в карту «Великой Украины*. 2 «Вольная Кубань» 22 сентября (передовая). , -. 3 Судебные учреждения Черноморской губернии, например, были ранее подведомственны Ёкатеринодарскому суду.
♦русских беженцев», а в конце августа были закрыты все границы области для вывоза почти всего сырья и предме- тов продовольствия, чем нарушился установившийся об- мен с районами, занятыми Добровольческой армией, отяг- чая Их положение и вызывая неудовольствие против командования. Такие же распоряжения отдавались на Дону. С 13 сентября кубанское правительство подчинило себе железные дороги, проходящие по краю, и, таким об- разом, из Новороссийска, например, в Ростов через Тор- говую движение по одной Владикавказской дороге проис- ходило через три «суверенных государства» с донскими И кубанскими таможнями: район Добровольческой армии (Новороссийск—Тонельная), Кубань (до станции Ея), опять район Добровольческой армии (до Торговой) и Дон (до Ростова)... Конечно, такое положение было нетерпи- мым, и начальник военных сообщений армии должен был наложить руку на всю сеть железных дорог театра войны. Неоднократные попытки генерала Алексеева к согласо- ванию деятельности, к объединению снабжения, финан- совой системы и т. д. встретили подозрительность и недо- верие кубанского правительства. И генерал Алексеев, разочарованный в своих ожиданиях в полной мере» писал атаману, что во всех правительственных мероприятиях Ку- бани он видит только «стремление всеми силами отмеже- ваться от вопросов общегосударственного значения, и все управление краем свести кудовлетворению чисто местных интересов»1. Казачий шовинизм в отношении иногородних — «рус- ских» — проявлялся в формах, совершенно недопустимых. Казаки мстили за свое разорение, за свою кровь. Иногород- ние считались поголовно большевиками и являлись бес- правными на кубанской земле. На них налагались тяжкие материальные кары за действительный и мнимый больше- визм, включительно до отбирания домов и угодий безвес- тно отсутствующих глав семей1 2; детей их изгоняли из школ, 1 Письмо атаману от 4 сентября № 86. 2 Официальный текст закона говорил о «лицах, бежавших с боль- шевиками из сочувствия к ним».
348 и само правительство создавало высшее учебное заведение для «коренных жителей края». А сколько людей перевеша- но и расстреляно было станичными судами, об этом неве- домо было кубанскому правительству, не занимавшемуся подобной статистикой, В самом кубанском «парламенте», собравшемся в октябре, серьезно обсуждался вопросе по- головном выселении иногородних из Кубанской, области, причем более экспансивные ораторы сбивались: вместо «выселения» упоминали иногда об «истреблении». Могло ли умерить эти настроения правительство Быча? Несомненно. Боролось ли с ними? На этот вопрос ответил на заседании рады товарищ председателя Рябцев: «Борьба с... иногородними (!) входила в одну из задач Законодатель- ной рады»1. Обоснование этой борьбы было чуждо каких-либо иде- ологических мотивов. Это была только борьба за землю. Компетентное определение существа этой борьбы мы на- ходим у председателя кубанского правительства Луки Быча: «Иногородние, — говорит он1 2, — имели основание быть остро недовольными своим положением... Они здесь не имели земли, столь плодородной богатейшей земли, ко- торая составляла общинную собственность всего войска и не могла поступить в их полное распоряжение, чего они, как истые крестьяне, так жаждали*. Быч находил вполне естественным такой порядок «Конечно, для них звучало бы странной иронией требование земли в том невозмож- ном в действительности случае, если бы такое требование было предъявлено казаками, случайно поселившимися, скажем, в Тверской или Воронежской губерниях, откуда они пришли на Кубань... Революция, давшая возможность проявить и углубить притязания на казачьи земли со сто- роны иногородних, создала чрезвычайно тучную почву для внедрения большевизма в эту среду. Строго говоря, большевизм играл роль прикрытия к вопросу аграрному». Как бы то ни было, игра на казачьем шовинизме состав- ляла одно из главных средств для сохранения за собой вли- 1 Из стенографического отчета. 2 Статья Быча в «Донской Волн?», 1918 год, №21.
М9 яния .черноморской группы: Сойти с этой позиции — зна- чило бы потерять влияние и власть. ; . Общерусская революционная демократия мирилась с таким положением, оставаясь, в постоянном союзе с «де- мократическим» правительством Быча в противовес «ре- акционному» командованию. Авнародеэти чисто казачьи эксцессы заносились нередко в пассив добровольчеству, отягчая синодик наших, собственных немалых прегреше- ний. Вообще, когда кубанский кйзак брал станицы, пушки и пленных, правительство ревниво следило, чтобы он был наименован «кубанцем*; когда же казак порол и грабил иногородних, его называли «добровольцем*. Помимо: морального, и политического значения свое- го, эти взаимоотношения, как увидим ниже, имели след- ствием приток значительных пополнений иногородних в ряды Красной армии и усиление ее упорства и воли к прсн должению борьбы.. В край, и в частности в Екатеринодар, наехало mhoj го общественных и политических деятелей из Украи- ны, Крыма, Москвы. Одни из них присоединились все- цело к позиции Добровольческой армии, другие-стали в стороне, не, решаясь еще открыта высказаться про- тив подозреваемой в реакционности армии и вместе с тем испугавшись чрезмерного самостийничества «демок- ратического» кубанского правительства. В начале сентяб- ря выступил Шульгин с «Россией», проводя с большою страстностью идеиэюнархизма и национализмя.3агоре- лась жестокая полемика; с органами левого и самостий- ного направления «Вольной Кубанью» {правитель- ственная газета), «Сыном Отечества» (газета Шрейдера), «Кубанским Краем» и др., отражая до известной степени течение борьбы между краевым правительством и коман- дованием в. области национальных задач. «Россию» счи- тали нашим, официозом и потому в ее лице направляли удары по адресу командования. Это было не совсем вер- ное толкование. Газета всемерно поддерживала армию и имела близкую связь с нею, главным образом, благодаря личным дружественным отношениям Шульгина с генера-
350 лом Драгомировым1. Драгомиров и штаб армии давали газете информацию и иногда фактическое освещение мероприятий добровольческого командования и его вза- имоотношений с другими новообразованиями. Но в по- литической идеологии своей Шульгин не был связан ни- каким обязательством. Ort говорил от себя и за себя, иногда отражая мнение командования, иногда идя враз- рез с ним. Влияние его органа на офицерство было, не- сомненно, очень велико. Пришлая «российская демокра- тия», представителем которой считал себя Г. Шрейдер и члены редакции «Сына Отечества», отнеслись с особен- ным опасением к этому влиянию; «Сын Отечества», сле- дуя твердо традициям отжившей охранной прессы, пи- сал донос казачьим правительствам: «Открыто ведущаяся на Дону (Суворин) и на Кубани (Шульгин) пропаганда мо- нархизма имеет все признаки государственного пре- ступления... Постановлением бывшего Временного правительства, утвержденным волей Всенародного Учре- дительного собрания, разогнанного большевиками, в России установлена республиканская форма правления... Покушающийся в данное время на свержение этой един- ственно законной формы правления является преступни- ком перед народом.- Эти покушения предполагают заго- вор, бунт»_. Подобные откровения из области государственного права поддерживались кубанским правительством в нуж- ных случаях, поддерживались им и шрейдеровские орга- ны в качестве оппозиции Добровольческой армии. Но только до известного предела: Шрейдер с его Учредитель- ным собранием1 21918 года для кубанских самостийников казался таким же централистом, хотя и социалистическо- го образца, как и Шульгин. Вообще настроение приезжей российской интеллиген- ции оказалось огульно не в пользу кубанской власти. И од- нажды Кубанское ведомство внутренних дел в длинном, 1 Помощник Верховного руководителя генерала Алексеева. 2 Позже организовал Юго-Восточный комитет членов Учреди- тельного собрания.
351 полемического характера приказе1 констатировало на- плыв в ЕкатеринОдар «множества членов различных партийных течений и организаций», которые «выявляют бесконечные резолюции, йротестыи почти открытое про- тиводействие местной правительственной власти». На ос- новании «военного положения» ведомство нашло необхо- димым «воспретить все без исключения собрания» и «закрывать газеты» за статьи, «вызывающие недоверие к Краевой властй и затрагивающие (высших) представите- лей соседних дружественных новообразований»... г Только поношение Добровольческой армии и власти не: преследовалось законом и исполнителями его, являясь од- ним из методов политической борьбы. Наиболее серьезное столкновение с кубанской властью^ произошло по вопросу о выделении автономной Кубанской армии с подчинением ее во всех отношениях атаману и лишь в оперативном — добровольческому командованию. К сентябрю относительный состав Добровольческой армии был следующий: ' . Состав части <. Пехотных полков Конных полков Бггарей. ’ .. общероссийских (пласт, бат.) 2, 14 кубанских 8 16 . . 7. Технические войска были укомплектованы по преиму-г ществу общероссийским элементом. Все войсковые части в силу условий комплектования -*> в походе и в бою — были перемешаны. Казаки входили в большом числе в со- став пехотных полков, в особенности 1 -го Кубанского, Стрелкового и Партизанского; неказачьи офицеры, ввиду сильного некомплекта у кубанцев, составляли по преиму- ществу командный элемент в пластунских батальонах1 2 и в 1 Приказ Калабухова 24 октября 1918 года. 2 Так было и во время мировой войны: кубанского офицерства хватало только на пополнение конницы и артиллерии; в пластунах (пехота) они служить не любили.
3SZ кубанских батареях. Если подсчитать боевой состав обще- российских и кубшскихчастей, то кубанцев в армии было 50%; внеся поправку за счет казаков, находившихся в ря- дах офицерских частей, эту цифру надо поднять до 60— 65%. ; ; •• На общем заседании командования и кубанских вла- стей 12 августа вопрос о выделении всех кубанцев и со- здании армии поставлен был в форме категорического требования. Особенно настаивал на этом большой недо- брожелатель армии, «военный министр* полковник Са- вицкий — офицер конвоя Его Величества, перешедший всецело в стан «социалистов» и самостийников. Такие неожиданные превращения весьма характерны: когда вспыхнула революция, одними из первых пришли в Думу дворцовые слуги (наследственно пользовавшиеся царс- кими милостями), чтобы заклеймить старый «ненавист- ный» режим и порадоваться на новых «господ*... Официальные мотивы этого требования были знако- мы и ранее: пример «старшего брата» — Дона, имеющего свою армию; моральное самочувствие кубанских казаков, заслуги которых якобы «затираются» под общим именем Добровольческой армии... наконец, необходимость иметь свою армию на случай ухода по стратегическим сообра- жениям добровольцев. Кубанские правители не были здесь так откровенны, как на заседаниях законодатель- ной, потом краевой рады, когда вопрос о борьбе с боль- шевиками отошел окончательно на задний план, и Кубан- ская армия выдвигалась открыто как политическое орудие против Добровольческой. Один из черноморских лидеров П. Макаренко говорил: «Всякий человек, кото- рый хочет возвыситься над обыкновенными, старается прибрать к рукам вооруженную силу... Это общее прави- ло — забрать больше власти над войсками, а тогда уже диктовать свои условия. Необходимо кубанские войска подчинить кубанскому атаману (правительству?), а в опе- ративном отношении он может подчинить их тому, кому найдет нужным»1. 1 Отчет о заседании 10 ноября 1918 года.
353 Создавать Кубанскую армию для политических целей Быча и Рябовола было нецелесообразно. «Их* армия влРос- сию» не пошла бы. Но, помимо этого, такая операция над армией, находившейся в постоянном движении и в боях, была технически не выполнима и, во всяком случае, гро- зила полным подрывом ее боеспособности. Добровольцы остались бы с поределыми пехотными частями и без кон- ницы, а кубанцы — без генерального штаба, без техничес- ких частей, с сильно ослабленной артиллерией и пластун- скими батальонами, из которых, несомненно, ушло бы все неказачье офицерство. Я соглашался постепенно, по мере притока укомплек- тований, выделять всех кубанцев из чисто добровольчес- ких в казачьи части, но в формировании отдельной армии, нарушающей систему организации и затрудняющей стра- тегическое использование сил, категорически отказал. Спор грозил затянуться до бесконечности. Я встал и за- явил: — В то время, когда половина Кубани под властью боль- шевиков, и на полях ее льется кровь добровольцев^ кубанг ское правительство стремится развалить армию. Я этого не допущу. Извинившись затем за свой резкий тон и за уход перед генералом Алексеевым, я вместе с Романовским покинул заседание. : .. Вопрос этот заглох. Через месяц он поднялся опять в бур- ном заседании законодательной.рады. Там, однако.оказал- ся у нас союзник атаман Филимонов защищал позицию ког мандования и Добровольческую армию, в;весьма резких выражениях обвинял правительство, требовал устранения им поводов к разрыву и призывал к полному единению с армией1. «Стоя близко к Добровольческой армии, гово- рил он, имея частые сношения с командующим... я не за- мечал никогда желания последнего мешать работе прави- тельства или стремления к захвату власти». Отстаивая перед командованием иногда неумеренные требования «казачь- ей вольности», в своем кругу атаман Филимонов вносил уме- 1 Заседание 19 сентября. 12 Май — октябрь 1918
354 ряющуюструю в разгоряченную атмосферу, созданную ка- зачьим шовинизмом и центробежными силами Свой взгляд на общность интересов армии и края он высказал однажды образной фразой: «Мы так срослись с Добровольческой армией, что каждое расхождение кровоточит»... В смысле взаимоотношений армии и кубанского пра- вительства первые два месяца были только прелюдией. Они только намечали глубокими бороздами те направле- ния, которыми разойдутся пути Кубани и армии. Пока шел разговор лишь о размежевании власти иа Кубанской тер- ритории и не поднимался еще вопрос о создании «южной власти». с < . Тем не менее создавшееся ^положение борьбы «на два фронта» было крайне тягостным. Не раз после очередно- го столкновения мне высказывали мысль: что, если предо- ставить Кубань ее собственной участи и дальнейшую борь- бу на ее территории — ее армии, выведя добровольческие части первоначально в Ставропольскую губернию?.. В кон- це концов это было возможно. Но дальше и мне, и Рома- новскому рисовались перспективы далеко не радостного свойства... Ослабленная и дезорганизованная Доброволь- ческая армия должна была бы пробивать себе новые пути на север или на юг и начинать всю работу сначала — опять без базы, в политической обстановке, еще более сложной-. Кубанская армия, лишенная «спинного хребта* в лице добровольческих частей, была совершенно бессильна справиться с Северо-Кавказской Красной армией. Мы уви- дим в дальнейшем, что после взятия Екатеринодара борь- ба с большевиками потребует еще 5 месяцев времени, полного напряжения всех сил Добровольческой армии и больших жертв... С нашим уходом большевики хлынули бы вновь в освобожденный край, затопили бы неповинные кубанские станицы и Черноморскую губернию... Все наши труды и жертвы пошли бы прахом. Цепи, связывавшие нас с Кубанью, были неразрывны еще по одной причине мне стало известно, что в случае реше- ния об уходе Добровольческой армии кубанские военные начальники произведут в Екатеринодаре переворот, сверг-
355 ну»правительство и законодательную раду невероятно, ис- требят многих черноморских вожаков. Пришлось бы, сле- довательно, взяв на себя нравственную ответственность за происшедшее, возвращаться к исходному положению в об- становке, значительно ухудшевшейся в стратегическом и политическом отношении. В таком напряженном положении обе стороны ждали Краевой Рады, которая должна была внести ясность в наши отношения. Быч или Филимонов? Самостийность и федерация с Ук- раиной или автономная Кубань в Единой Великой России? Война или мир? ГЛАВА XXIX СОСТАВ И ПОЛОЖЕНИЕ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ В АВГУСТЕ. РАСПОЛОЖЕНИЕ СТОРОН. ДАЛЬНЕЙШИЙ ПЛАН ОПЕРАЦИИ. ВТОРОЙ КУБАНСКИЙ ПОХОД: ОСВОБОЖДЕНИЕ ЗАПАДНОЙ КУБАНИ И ЧЕРНОМОРСКОЙ ГУБЕРНИИ. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ В ЗАКУБАНЬЕ. ВЗЯТИЕ МАЙКОПА Постепенно развертываясь и укомплектовываясь, Добро- вольческая армия к сентябрю имела следующий боевой состав1: '~~~~-<__Состав Части ~~ Штыков и шашек Орудий Пулеметов 1-я дивизия 26781 2 31653 19644 16 75 "• / 1 Разновременно в состав дивизий по мере надобности дава- лись пластунские батальоны и станичные гарнизоны и потому со- став указан весьма приблизительно. 2 В резерве командующего. 3 На Туапсинском фронте. 4 На Ставропольском фронте (два пластунских батальона).
356 ~^~~^-~~_____Состав Частя 1— Щтыков итпашек 1 Орудий Пулеметов 2-я Дивизия ''-' ' 4907 11 ' 48 .. '- 1 ' 1/- *' • £ > 1 3-ядирнзия .3442 и 57 Отдельная 973 стрелковая бригада — .— 1-я Конная дивизия 3564 9 . 21 / • 1-я Кубанская/ s казачья дивизия 2986 8 , 12 2-я Кубанская казачья дивизия 1760 8 5 Кубанская • ' г партизанская^ бригада 656 2 2 Отдельная Кубанская казачья бригада 1600 4' 8 Гарнизон Ейска 1204 с-Т — Польский отряд ? ? ? Армейская группа артиллерии а) 2 тяжелых батареи 5 5 6)5 бронепоездов 9 9 Авто-броневой число машин ДИВИЗИОН 8 3 15 1 и 2-й авиационные отряды Радио-дивизион Железнодорожная рота число машин 7 ? ?
357 ~~ ~~~^Со₽гав Части. Штыков и шашек Орудий Пулеметов Техническая рота ? Запасные ^асти Конных полков Запасных батальонов Пластунских батальонов . 1 6 5 людей 3—5 тысяч Всего1 Штыков и шашек Орудий Пулеметов 35—40 тысяч 86 256 Для пополнения армии призваны были в ряды ее по мо- билизации еще два возраста — призыва1916и 1917 годов, проходившие нормально через органы местного воен- ного управления и запасные части. Кубанцы дали в дей- ствующую, армию 10 возрастных классов. Штабу прихо- дилось, вести при этом длительную борьбу с войсками, которые Пугалии сбивали все расчеты, мобилизуя сами в свои рядыбессистемно отделение районов, ими проходи- мых Шла большая организационная работа по разверты- ваниючастей, органов снабжения, санитарных^ военных сообщений. г Можно отметить и некоторые бытовые вопросы, воз- никшие® этот период. Приостановка чинопроизводства в течение года произвела большие осложнения в привыч- ных для= офицерства взаимоотношениях; тем более что в армию; притекали офицеры С.Украины, Кавказа, где гет- ман, новые правительства и генералы, ликвидировавшие бывший Кавказский фронт, не только производили офи- церов за выслугу лет, но и награждали за отличие чинами и даже георгиевскими крестами. Производство существо- вало и в соседней Донской армии. •. Но восстановление производства выдвигало на сцену другой больной для армии исторический вопрос — о преимуществе в чинах офицеров гвардии. Теперь в рядах 1 Не вошли в расчет чины технических частей, нестроевые, чины некоторых полков и батарей, не доставившие в свое время сведений.
353 . Добровольческой армий'» отношении офицеров, служа- щих в одной и той же части, такое преимущество одних являлось еще большим анахронизмом и слишком броса- ющейся в глаза несправедливостью. Чтобы не идти путем умаления в ранге гвардейских чинов, я упразднил в ар- мии чин подполковника, сравняв затем в правах прохож- дения службы офицеров гвардии и армии. Впоследствии, в силу технических затруднений, чин подполковника пришлось восстановить для всей армии, но гвардейские привилегии быЛи окончательно упразднены. Мера эта прошла вполне безболезненно, если не счи- тать, что против начальника штаба, который сам служил когда-то в гвардии, появилось новое обвинение: «Ненави- стник гвардии». В центре шла одновременно организационная работа и политическая борьба, а войска подвигались все дальше вперед. Успех воодушевлял армию, примирял с невзгода- ми и лишениями, с постоянными недочетами снабжения, с тяжелыми условиями санитарно-медицинской помощи; словом, с тем неустройством тыла, которое росло с уве- личением армии й территории, ею занимаемой, которое историк отметит во всех армиях эпохи гражданской вой- ны, — неустройством, составлявшим настоящее бедствие. Уже тогда, осенью 1918 года, с тылом мы не справились. Менялись по многу раз начальники тыла и его учрежде- ний, сформировывались и переформировывались испол- нительные органы. И тогда, и потом были во главе люди со стажем государственной и административной работы, с установившейся репутацией воли, энергии и опыта, а дело оставалось неизменно в безнадежном положении. Потому ли, что не удалось найти «настоящего» организа- тора тыла, потому ли, что общие условия — потрясающая бедность армейской казны, развал хозяйственной жизни страны, всеобщая моральная распущенность и полити- ческие трения — ставили затруднения непреоборимые. В результате добровольцы оставались без одежды, без сапог и с весьма примитивной медико-санитарной помо- щью. Переносили свое положение стоически и даже зло в дни успехов, и кляли тыл в дни неудач. И если армия все
359 же жила. двигалась, боролась и побеждала, то в этом... не было заслуги тыла. Боролись все одни и те же люди, те же части — изо ,цня<в день, без отдыха, без смены, потому что сил всегда было недостаточно, потому что на пути своем они встречали все новые и новые полчища. Новый стратегический масщтаб развернувшейся на широких фронтах армии вызвал известную перемену в системе ее. управления: до сих пор в течение пяти меся- цев я имел возможность вести армию лично, непосред- ственно, имея с ней полное и постоянное общение. Те- перь открывалась более широкая стратегическая работа начальникам, и вместе с тем суживалась сфера непосред- ственного моего влияния на войска. Раньше я вел армию, теперь я командовал ею. • • • В начале августа фронт Добровольческой армии про- стирался от низовьев Кубани до Ставрополя (восточнее), на расстоянии около 400 верст. На этом протяжении группировка неприятельских сил была следующей: 1 .Таманская группа Матвеева, насчитывавшая разно- временно от 10 до 15 тысяч, располагалась в районе ста- ницы Славянской, прикрывая Новороссийское направле- ние вдоль Черноморской железной дороги. Численность ее и в особенности отменное боевое достоинство наша разведка недооценивала. 2 . Группа, непосредственно подчиненная Сорокину,— около 16.тысяч, перейдя за Кубань, задержалась в низовь- ях Лабы. 5. Армавирская группа, силою в 6—8 тысяч, прикрыва- ла линито Кубани от Усгь-Лабинской до Армавира, рас- полагаясь в двух пунктах — против Кавказской и в Арма- вире. 4. Ставропольские группы, организовавшиеся в раз- ных местах, неопределенной численности, подступавшие к Ставрополю с северо-востока, востока и юга силами 8— 10 тысяч. . 5. Невинномысская группа, образовавшаяся вероятно только к концу августа, неопределенной силы. Начальни-
зьо ку ее Гайчинцу подчинялись и ближайшие части Ставро- польской группы. . . ! . 6. Майкопская группа около 5 тысяч,1 расположен- ная в районе Майкопа—Белореченской. 7. Ближайшим резервом этих групп могла служитьЛ/и- нераповодская группа, незанятая непосредственно борь- бою с терскими казаками, — около 5 тысяч. Силы большевиков на Северном Кавказе, беспрестан- но изменяя свою численность, к сентябрю насчитывали до 70—80 тысяч при 80— 100 орудиях. К октябрю соотношение сил изменилось: при Прежнем приблизительно боевом составе Добровольческой армии силы Северо-кавказской армии большевиков исчисля- лись нашей разведкой в 93 тысячи при Г24 орудиях. При этом между Лабой и Кубанью числилось 50 тысяч при 65 орудиях и в Ставропольском районе — 40 тысяч при 59 орудиях. л Таким образом, взятие Екатеринодара Добровольчес- кой армией не разрешало еще окончательно ни в страте- гическом, ни в политическом отношении ее задачи на Ку- бани. Борьба с большевиками оказалась по-прежнему непосильной кубанскому казачеству. Предстояло, следо- вательно, дальнейшее движение наше, которое, став в силу сложившейся обстановки неизбежным, развиваясь пла- номерно и последовательно, приводило к обеспечению освобожденного края и всего Северного Кавказа надеж- ными естественными рубежами — Черным и Каспийс- ким морями и Кавказским хребтом. Каспийское море, кроме того, открывало сообщение с сибирскими образо- ваниями через Гурьев и с англичанами через Энзели, а Черное мбре соединяло с Закавказскими новообразова- ниями и полуоткрывало окно в Европу... Исходя из этой широкой задачи, ближайшей целью ар- мии я поставил освобождение западной Кубани и Черно- морской губернии и обеспечение защиты от Ставрополь- ского района, становившегося организационной базой большевиков; после чего всеми силами обрушиться на ар- мию Сорокина, зажав ее между Кавказскими предгорья- ми и Кубанью. ;
361 Эта борьба — жестокая, кровавая и упорная — спаса- ла не один только Северный Кавказ. Только благодарн ей являлось возможным независимое существование Дона и Грузуы. Только она давала необходимую передышкуэтим новообразованиям, давала время им собраться с силами и спасла в 1918 году их земли от потока наиболее орга- низованных, наиболее стойких большевистских полчищ Северного Кавказа. 1 Вожди Дона и Грузии не хотели в свое время поняты значения этой борьбы. Против Таманской группы противника от Екатерино- дара направлены были 5 августа 2 колонны: генерала По- крорского (1-я Кубанская дивизия) по правому берегу Ку- бани и полковника Колосовского (1-й конный полк, 1-й Кубанский стрелковый полк, батарея из состава 1-й ди- визии, 2' бронепоезда) — вдоль железной дороги на Но- вороссийск. i Генерал Покровский 7 августа после жестокого боя ов- ладел; станицей Славянской. Противник, оказывая упор- нейшее сопротивление, уходил двумя колоннами — на Троицкую и Варениковскую переправы; к утру 8-го чис- ла Покровский вел уже бой за обладание железнодорож- ным мостом у Троицкой, затянувшийся на трое суток, в то время как главные силы его двигались к низовьям Куба- ни. 11-го Покровский разбил арьергард большевиков у Ва- рсниковской и к вечеру занял Темрюк, захватив 10 орудий, много снарядов и несколько сот пленных. Таманская группа, понеся тяжелые потери и жертвуя своими арьергардами, успела перейти за Кубань, спеша к Новороссийску, который в то время находился уже под сильной угрозой с северо-востока... Полковник Колосовский наступал быстро и решитель- но вдоль Новороссийской линии, опрокидывая против- ника, захватывая пленных, орудия, бронепоезда, уничто- жая совдепы и поднимая нагорные станицы. 11-го, после полуторадневного тяжелого боя, он овладел узловой стан- цией Крымской, вызрав тем падение Троицкой перепра- вы; затем, пройдя в два дня с боями 40—50 верст, 13-го от-
362 бросил тыльные части большевиков и занял Новорос- сийск. Добровольцы были встречены там восторженно. В эти два-три дня Таманская группа, задержав Покров- ского на переправах через Кубань, уходила форсирован- ными маршами и, успев проскочить через Новороссийск до 13-го, двинулась далее побережьем на юг, вырвавшись из-под наших ударов. Мы получали сведения о бегстве расстроенных и разлагавшихся толп, но сведения эти оказались неверными: Таманская группа сохранила из- вестную организацию, дисциплину и, главное, ту стой- кость, которая неизменно отличала ее в дни Тимашевс- кой операции. По пути к ней присоединялись все беспокойные, отчаянные элементы Тамани, Новорос- сийска, побережья, все мелкие отряды, спасавшиеся от мщения восставших станиц. По Сухумскому шоссе кати- лась эта волна людей и лошадей, съедавшая, как саран- ча, все скудные запасы побережья. Было ясно, что там, в голодном краю Черноморья, такой крупный отряд без подвоза долго жить и действовать не может; на Грузию, конечно, не пойдет. Естественно было ожидать движе- ния его вдоль Туапсинской железнодорожной линии в направлении Армавира на соединение с армией Соро- кина. Поэтому, приказав Колосовскому преследовать та- манцев вдоль побережья, я перебросил дивизию Покров- ского, остановившуюся к северу от Новороссийска, левым берегом Кубани наперерез Туапсинской линии в Майкопский район. Слабые конные части Колосовского, двигаясь вслед за отступавшим противником, сбивая его арьергарды, к 20 ав- густа заняли Ольгинскую вполупереходе от Туапсе, в ко- тором сосредоточились, отдыхали и устраивались войска Таманской группы. С этого дня на побережье были лишь мелкие стычки и деятельность разведчиков. Таким образом, к середине августа западная часть Ку- банской области и север .Черноморской губернии были освобождены от большевиков, ^Добровольческая армия, заняв Новороссийск;утвердилась на Черном море.
363 кПокровский, пройдя между тем 180—200верст^,2б-го занял станцию Белореченскую и, продолжая преследова- ние отступавшей на восток Майкопской группы против- ника, к вечйру занял город Майкоп и станцию Гиагинс- кую; В этом районе к нему присоединились два сборных кубанских отряда — полковника Морозова, ранее дей- ствовавшего совместно с грузинами Мазниева, и генера- ла Геймана, поднявшеговосстание в районе Майкопа; : Выход Покровского к Туапсинской линии встревожил таманских большевиков. В тот же день Таманская группа двинулась из Туапсе через Хадыженский перевал в на- правлении Армавира и в ночь на 29-е подошла к Белоре- ченской. С этого времени в течение 10 дней длился не- равный бой 3 тысяч кубанцев Покровского тылам к Михайловской группе Сорокина против 10— 15 тысяч та- манцев, пробивавшихся на восток- Только к 1 сентября к северу от Белореченской вышли еще 1’/2 батальона пол- ковника Моллера, двинутые на поддержку Покровского из моего слабого резерва. - -• Этаюпероция полна отдельными эпизодами находчи- вости и удали кубанских частей, работавших и на фрон- те, и к тылу противника, устраивавших засады и ходив- шихв отчаянные атаки на неприятельские окопы. ' .29-го^ после горячего боя, большевики овладели Бело- реченской и стали укрепляться в ее районе; 2 сентября во- зобновили атаки крупными силами к югу от станции, че- рез Ханскую в направлении Майкопа. Большевикам удалось перейти реку Белую и даже захватить станицу Ханскую, но, встреченные конными атаками кубанцев с -тыла и фланга, они, понеся большие потери, отхлынули за реку. На другой день, распространяясь к северу, боль- шевики смяли заслон Моллера и в ночь на 4-е обруши- лись всеми силами на части Покровского, преграждавшие им путь на восток; опрокинули их, ушли за Лабу и, соеди- нившись там с Сорокиным, стали в районе Курганной. Все это время бывшая группа Сорокина, атакованная 1-й Конной и 3-й дивизиями и развернувшая против них все свои силы, не предпринимала серьезного нажима в тыл Покровскому. Также пассивна была расстроенная им
364 Майкопская группа. Только в день последнего боя, вос- пользовавшись отвлечением главных сил Покровского к Белореченской, Майкопская группа перешла в наступле- ние от Кужорской и заняла вновь Майкоп. Покровский, предоставив преследование Таманской группы неболь- шим конным частям, повернул главные свои силы на Май- коп. 7 сентября в происшедшем здесь бою разбил боль- шевиков, взял тысячу пленных, большую военную добычу и захватил окончательно город. 1-я Кубанская дивизия повернула затем на восток к Лабе, приступив к выполнению общеармейской задачи по окружению армии Сорокина. 2-я дивизия Боровского была двинута в Ставропольс- кий район, ввиду серьезной и непосредственной угрозы Ставрополю. Ее сменила дивизия Дроздовского, к 7 авгу- ста закончившая свое развертывание для занятия линии р. Кубани от станицы Пашковской (возле Екатеринода- ра) до станицы Григориполисской на протяжении око- ло 180 верст. Заняв гарнизонами пункты с важнейшими переправами (Усть-Лабинская, Тифлисская, Романовс- кая) и имея подвижный резерв в поездных составах, Дроз- довский на остальном протяжении ограничился наблю- дением и расстановкой отрядов, сформированных из казаков прибрежных станиц; несли они службу весьма охотно и:исправно. ; г " Преследование главной колонны Сорокина, отступав- шей через Екатеринодар и Усть-Лабу на восток, возложе- но было на дивизию Эрдели. 8 августа дивизия сделала по- пытку переправиться через Кубань у Усть-Лабы, но ввиду плохой технической подготовки переправы, потерпела неудачу: передовые части ее, успевшие перейти на левый берег Кубани, были сброшены большевиками в реку и по- несли большие потери. Эрдели отказался от форсирова- ния реки и, потеряв целую неделю, кружным путем через Екатеринодар к 14-му вышел левым берегом Кубани к реке Белой, где столкнулся с авангардами бывшего отря- да Сорокина и Майкопской группы. ; : С 14-го Армавирская группа большевиков проявила ак- тивную деятельность: во многих местах противник фор-
36S ИГ. --------- II II I II сировал переправы через Кубань, особенно серьезными силами у Кавказского узла (хутор Романовский). Войска Дроздовского отбили, однако, большевиков повсюду, а у Кавказской, отрезав их от переправ, частью перекололи, частью1 утопили в реке. . "г Появление 1-й Конной дивизии у Белой и неудачи на фронте-Кубани охладили порыв* Армавирской группы: 16-го большевики испортили мосты у Усть-Лабинской и Тифлисской и отошли к юту. Это обстоятельство по- зволило Дроздовскому значительно сократить фронт обороны и перебросить на левый берег Кубани 2-й Кон- ный полк, который вскоре вошел в связь с . 1-й Конной дивизией1, отбросившей бывшую сорокинскую группу за Лабу и занявшей 19-го станицу Темиргоевскую; С этой поры на фронте 1-й Конной, 1-й Кубанской, 3-й дивизий начались упорнейшие, жестокие бои, по- немногу рассеивавшие гипноз рассказов о «разложении» большевистской армии и ставившие нас вновь лицом к лицу с большими и серьезными силами противника. Поту сторону фронта происходили какие-то непо- нятные-для нас психологические процессы, проявляв- шиеся в военных операциях перемежающимися вспыш- ками высокого подъема и беспричинной паники. 1 С конца августа в командование дивизией на место генерала Эрдели вступил генерал барон Врангель, поступивший в это время в армию.
366 ГЛАВА XXX СОСТОЯНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКИХ ВОЙСК СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В АВГУСТЕ И СЕНТЯБРЕ. НАСТУПЛЕНИЕ НАШЕ В АВГУСТЕ 1418 ГОДА- БОИ ПОД СТАВРОПОЛЕМ, ВЗЯТИЕ АРМАВИРА И НЕВИННОМЫССКОЙ. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ОКРУЖЕНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ АРМИИ Северокавказская Красная армия после понесенных поражений испытывала действительно глубокий кризис. В «Окопной правде»1 — органе красноармейских депута- тов «Доно-Кубанского фронта» — появилось откровен- ное признание: «В нашей армии нет дисциплины, орга- низованности... ее разъедают примазавшиеся преступные элементы, которым чужды интересы революции... Прихо- дится констатировать недоверие бойцов к командному составу, так и командного состава к Главкому (Сорокину), что ведет в конце к полному развалу всей революцион- ной армии»... Состоявшийся в сентябре в Пятигорске съезд фронтовых делегатов определил конкретнее при- чины поражений, потребовав устранения их суровыми мерами1 2: 1) неподчинение войсковых частей высшему командному составу «благодаря преступности отдельных лиц командного состава и недисциплинированности бойцов», трусости и паническому настроению «многих»; 2) «грабежи, насилия, реквизиции»; словом, «целый ряд насилий над мирным населением»; 3) «обессиление ар- мии беженским движением, вносящим панику при пер- вом же выстреле». О деморализации красных свидетельствовал и неиз- бежный спутник ее — дезертирство: не только казаки, бывшие в составе большевистских войск, но и красноар- мейцы сотнями стали переходить на нашу сторону. 1 5 сентября 1918 года. 2 Из резолюции съезда.
367 Особенно большие нарекания были на командный со- став. О нем говорили много и съезд, и резолюции частей, и приказы Сорокина. «Товарищи, — говорит одна из ре- золюций, — которые совершенно не компетентны в во- енных стратегических вопросах, преступно принимают на себя обязанности* которых они выполнить не могут*... «Скверно то, — писал Сорокинчто командиры* начи- ная с взводных, убегают от бойцов в трудные минуты... В бою я с вами — эта видели все;.. «Сорокин продал»; гово- рят... А где в то;время.командиры?.. Лучшие из них с бой- цами... а Другие в то время по городу с бабами раскатыва- ют пьяйые;- Самые лучшие боевые планы рушатся из-за того, что приказания не вовремя или.вовсе не исполня- ются*. •• Авторитет Сорокина был уже подорван, и ему прихо- дилось, оправдываться даже по обвинению в измене; «Я знаюучто про меня болтают, когда я объезжал фронты Ар- мавирский и Кавказский; уже нашлись друзья, которые го- ворили, что я перебежал. Мне эти разговоры не обидны, но онимешают исполнять святое и тяжелое дело защиты наших прав трудящихся». Сорокин сурово расправлялся с порочившими его начальниками и политическими ко- миссарами; многих расстрелял. ; Тем не мен ее подозрительность пустил а. глубокие кор- ни. И съезд делегатов, хотя и выразил «товарищу Сороки- ну» полное доверие, но, «принимая во внимание, что еди- ноличное командование вносит в ряды армии недоверие и особенно ввиду назначения его сверху», приставил к Главкому двух «политических комиссаров*1 2. В течение августа состояние многих частей Кавказс- кой Красной армии было еще плачевно; но уже к началу сентября процесс распада красных войск приостановил- ся. Хотя красное командование по-прежнему проявляло отступательные тенденции, но они встречали не раз нео- жиданный отпор в самой солдатской массе, несколько 1 Приказ в августе 1918 года № 5. 2 Даты постановления не знаю, но напечатано было в газетах от 5 сентября.
368 отсеянной после ухода или бегства многих пришлых час- тей — на север, к Царицыну. Одна из наших сводок от- мечала такой необыкновенный факт:«1-я Лабинская бри- гада, насильно выбрав командиром всячески от этого уклонявшегося Ярового, принудила его (вопреки дирек- тиве высшего командования) под угрозой расстрела вес- ти ее в бой. Наступление бригады кончилось разгромом ее под Упорной»1. Эта перемена настроения явилась в большой мере от- голоском взаимоотношений кубанских казаков с иного- родними. Иногородние, оседло живущие на Кубани, в большом числе вливались в ряды красных войск. В своих постановлениях войсковые части, состоявшие главным образом из этого элемента, начали предъявлять требова- ния к своему командованию «прекратить отступление, ре- организовать фронт и затем наступать только вперед — вперед на врага, вперед к своим женщинам, женам и детям, которые гибнут под гнетом разбоя и взывают к нам о по- мощи»1 2. «В полку получилось волнение, — доносят дру- гие3, — о том, что получились сведения, что Лабинская горит, семьи насилуются, что разгорается усиленная про- вокация, как будто командный состав ведет к разрухе».^ Наша разведка уяснила себе положение в стане против- ника с большим запозданием и в сентябре пришла к пес- симистическому выводу: Северокавказская Красная армия начинает понемногу выходить из кризиса «не ослаблен^ ной, а наоборот усилившейся. Она желает решить боевые вопросы, составляющие основу дальнейшего существова- ния Кубанской республики; победу она видит в занятии крупных центров края, в разгроме Добровольческой ар- мии и в порабощении казачества»... Вопрос стоял на мертвой точке: победа казаков — это порабощение иногородних, победа красных — этопора- бощение казаков. Ни та ни другая сторона не могли воз- 1 Бой у Покровского. 2 Воззвание «президиума Лабинской бригады». 3 «Военно-полевой совет 1-го Кубанского в р. кавалерийского полка».
369 выситься над первобытными принципами борьбы за су- ществование. Не в столь резких формах выражалось настроение кре- стьянства Ставропольской губернии, но все же там было далеко не спокойно. Советская власть сильнейшей агита- цией возбуждала народ против Добровольческой армии и в то же время побуждала к лихорадочному формированию отрядов из местных контингентов. Эти отряды не были ни достаточно организованны, ни особенно искусны. Но их было много, они возникали и появлялись неожиданно, действуя то планомерно, то партизанскими набегами. Гражданская власть наша была слабой и неопытной, что- бы справиться с народными настроениями, воинская сила — слишком малочисленной, чтобы подавить мест- ные формирования. В Ставропольской губернии перепле- тались резко расходящиеся настроения: одни села встре- чали добровольцев как избавителей, другие — как врагов. Работа в крае велась поэтому в обстановке напряженной и нервирующей: с первого же дня Ставропол ь находился под угрозой подступивших с трех сторон отрядов противни- ка и жил под впечатлением то приближавшейся, тоудаляв- шейся.артиллерийской канонады... К началу августа наши войска Ставропольского райо- на1 располагались полукругом вокруг города в.переходе от него с севера, востока и юга; по линии Кубани слабым кордоном стояли кубанские гарнизоны. 4-го августа на- чалось вновь одновременное наступление большевиков с юга от Невинномысской и с востока от Благодарного. Первое было отбито, второе имело вначале успех-, при- крывавшие Ставрополь с востока наши части были опро- кинутыми противник (4—5 тысяч) подошел к предместь- ям города и к станции Пелагиаде, угрожая перерезать сообщения нашей Ставропольской группы с Екатерино- даром... Дивизии Боровского еще 4-го приказано было, по Сме- не ее 3-й дивизией, перейти к Ставрополю. 8-го части ее ; 1 2-я Кубанская дивизия. Отдельная бригада и мелкие части.
370 высаживал иску Ставрополя и Пелагиады как раз в тот мо- мент, когда туда подошли большевики. Полки (Корнилов- ский и Партизанский) прямо из вагонов бросились на противника, опрокинули и преследовали его. Всю вторую половину августа Боровский^ объединив- ший здесь командование, вел непрерывные бон частями своей дивизии и 2-й Кубанской. На долю последней-при- шлась особенно тяжелая работа: полковник Улагай бук- вально летал по краю, пройда'Несколько! сот верст, раз- бивая и преследуя появлявшиеся в разных местах отряды противника. В результате весь обширный район верст на сто по-радиусу от Ставрополя был очищен от большевис- тских; отрядов, и Боровский, заняв с боя Прочнокопскую и Бареуковскую, имел возможность еосредочить; в верх- ней Кубани свои главные силы. В связи с успешным выходом Боровского к Кубани и значителным сокращением фронта 3-й дивизии, я при- казал Дроздовскому перейти за Кубань и овладеть Арма- виром. Эта рискованная операция с самого начала была не по сердцу осторожному Дроздовскому и потому испол- нение ее сопровождалось трениями со штабом армии. После продолжительных разведок 3-я дивизия 26 ав- густа под прикрытием 2-го Конного полка переправилась частью сил через Кубань у Тифлисской и двинулась от- сюда на восток во фланг противокавказской группе про- тивника. В течение четырех дней Дроздовский вел упорные бои и к 31-му овладел станцией Гулькевичи одновременным ударом с запада и через железнодорожный мост. Пере- бросив всю дивизию на левый берег и свои коммуника- ции на Кавказскую, он повел наступление на Армавир вдоль железной дороги, направив колонну генерала Че- котовского (Самурский пехотный и 2-й Конный полки с батареей) против Михайловской, для содействия 1-й Кон- ной дивизии. Вначале обе колонны имели успех. Но 1 сен- тября к большевикам подошли значительные подкрепле- ния, и они перешли в контрнаступление, угрожая обоим флангам дивизии Дроздовского. После упорного боя он
371 вынужден был отвести левую колонну к станции Гульке- вичи, куда 2-го вышли окруженные со всех сторон и про- бившиеся штыками самурцы1 Шаберта. Западнее вела на- стойчивые атаки 1-я Конная дивизия генерала Врангеля, приковавшая к себе Михайловскую группу1 2 противника, взявшая с бою оплот ее — станицу Петропавловскую, но встретившая в дальнейшем упорное сопротивление. Еще ранее для содействия Армавирской операции я приказал Боровскому ударить в тыл Армавирской группе большевиков, захватить Невинномысскую, прервав тем единственную железнодорожную линию сообщений ар- мии Сорокина. Судьба играет иногда событиями чрезвычайно при- хотливо... Впоследствии в Невинномысской в наши руки попала директива Сорокина, в которой на командую- щего Невинномысской группой Гайчинца3 возлагалась задача «„приготовиться к решительному наступлению, цель которого и задача во что бы то ни стало взять го- род Ставрополь... Наступление начать 2 сентября в 4 часа утра, отступлений не допускаю. Ставрополь приказы- ваю взять (4) сего сентября... Командующий войсками Северного Кавказа Сорокин. Политический комиссар Торский». Гайчинец в развитие этой директивы отдал диспози- цию, по которой войска его группы, удерживая фронт Ку- бани от Армавира до Барсуковской, главными силами должны были «нанести грозный удар» в направлении к Ставрополю на фронте Барсуковская—Темнолесская, с охватом с востока конницей. 2 сентября — в тот же день, когда должен был нам на- нести удар Гайчинец, — 2-я дивизия Боровского обруши- лась на Невинномысскую. «В полдень, — говорит свод- ка, — доблестные части генерала Воровского, несмотря на чрезвычайное упорство и стойкость противника, вор- 1 Самурский полк, бывший 1-й Солдатский. 2 Бывшая группа Сорокина. , ? 3 Официально — командующий войсками Северо-восточного фронта.
372 вались в станицу; продолжая стремительное наступление, овладели ею и перекинули часть сил на левый берег Ку- бани. Громадные толпы противника в полном беспоряд- ке бросились бежать к Армавиру... В момент атаки в Невин- номысской находилось шесть большевистских штабов, в тои числе и штаб Сорокина, который бежал верхом за Кубань в момент нашего вступления в станицу»... Втот же день партизанская бригада Шкуро, выйдя южнее, овладе- ла станцией Барсуки, разрушив там путь. Этот наш успех отразился резко на положении фрон- та Дроздовского; 3 сентября он отбил с успехом атаки противника, а 4-го перешел вновь в наступление,.подой- дя с рассветом 6-го к Армавиру. Бой длился несколько часов и окончился полным поражением Армавирской группы большевиков. 4-й Пластунский батальон овладел Туапсинским вокзалом, 2-й Офицерский полк — Влади-: кавказским, а с правого берега, из Прочнокопской, вор- вались в город роты корниловцев. Несколько эшелонов подкреплений спешили к большевикам с запада по Туап- синской железной дороге, но заслон .Самурского полка захватил один поезд целиком, другие встретил жестоким огнем, и эшелоны, бросив поезда, бежали на юг. Паника распространилась по всему полю. 2-й Конный полк до вечера преследовал и рубил бегущих долиной Урупа; два бронепоезда прошли до следующей станции Коноково (22 версты) и там громили огнем орудий и пулеметов со- бравшиеся толпы отступавших большевиков... Между тем Боровский, опасаясь за свой правый фланг, оставил в Невинномысской пластунскую бригаду и глав- ные силы перевел в хутор Темнолесский (см. Ново-Ека- териновка). Воспользовавшись этим, Сорокин сосредо- точил против Невинномысской значительные силы конницы, которые, переправившись через Кубань север- нее Невинномысской, в ночь на 4-е рассеяли пластунов и овладели станицей. 6-го я был в войсках Боровского в Ново-Екатериновс- кой. Учитывая важное значение перерыва Владикавказс- кой железной дороги, я приказал им вновь атаковать Не- винномысскую.
373 Боровский 7-го овладел с помощью Корниловского полка станцией Барсуки, а 8-го атаковал Невинномыс- скую с трех сторон и занял станицу, отбросив большеви- ков к западу, за Рождественскую. • • • Три месяца уже армия вела непрестанные, кровопро- литные бои — без отдыха, без смены. Части по многу раз переменили уже свой боевой состав; вливались новые эшелоны добровольцев с севера и юга России и кубанс- ких казаков; уезжали и возвращались раненые; гибли ты- сячами воины; ожидали своей неминуемой участи уцелев- шие, ибо казалось, что нет возможности выйти из этой кровавой эпопеи живым и не искалеченным. Но когда я бывал у кубанцев Врангеля и Покровского, у доброволь- цев Казановича, Дроздовского, Боровского не только в дни их побед, но и тяжелых неудач, я видел людей уста- лых, но бодрых и жизнерадостных. Они не жаловались на свою удручающую материальную обстановку и только просили — «по возможности» — патронов и пополнений. Им не нужны были пышные и возбуждающие слова при- казов, речей, не нужны были обманчивые обещания со- циальных' благ и несбыточных военно-политических комбинаций. Они знали, что путь их долог, тернист и кро- вав; Но большинство из них желали спасения Родины, верили крепко в конечную победу и с этой верой шли в бой и на смерть. Враг был по-прежнему силен, жесток и упорен. Последнее время, впрочем, обстановка как будто опять явно складывалась в нашу пользу... К10 сентября-главная масса Северокавказской Красной армий находилась в по- ложении почти стратегического окружения: на севере у Петропавловской стояла дивизия Врангеля, имевшая за- дачей опрокинуть Михайловскую группу большевиков и наступать на Урупскую; у Армавира закрывал пути. Дроз- довский; на западе Покровский теснил майкопских боль- шевиков кЛабе, направляясь к Невинномысской; на вос- токе — река Кубань и Боровский у Невинномысской; на юго-востоке — партизанские полки Щкуро у Баталпа-
шинска и Беломечетинской1... По всему обширному рай- ону, зажатому между торами и Кубанью, по всем путям шли бесконечные большевистские обозы, направляясь на юго-восток... Из перехваченного приказа Сорокина от 9 сентября явствовало, что армия его потеряла надежду на возвращение Кубани и стремится пробиться к Мине- ральным Водам... .16 сентября получена была первая весть и от восстав- ших терцев: «Казаче-крестьянский съезд» из Моздока ра- диотелеграммой приветствовал Добровольческую армию «как носительницу идеи Единой, Великой, неделимой и свободной России» и обещал «направить все силы на ско- рейшее соединение с нею». ГЛАВА XXXI ПЕРЕХОД БОЛЬШЕВИКОВ В КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ В НАЧАЛЕ СЕНТЯБРЯ 1918 ГОДА НА АРМАВИР, СТАВРОПОЛЬ И ПО ВЕРХНЕЙ КУБАНИ. ПЕРЕМЕНА БОЛЬШЕВИСТСКОГО КОМАНДОВАНИЯ И ПЛАНА ОПЕРАЦИИ. ОТСТУПЛЕНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ В КОНЦЕ СЕНТЯБРЯ К НЕВИННОМЫССКОЙ. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ИХ НАШЕЙ КОННИЦЕЙ К УРУПУ. «МЯТЕЖ» СОРОКИНА И ЕГО СМЕРТЬ. ТЕРРОР В ПЯТИГОРСКЕ 10 сентября намерения большевистского командова- ния обнаружились: для овладения вновь Владикавказской магистралью и обеспечения сообщений с Минераловод- ским районом в этот день Северокавказская Красная ар- мия перешла в наступление на широком фронте: Таман- ская группа от Курганной на Армавир (с запада) и Невинномысская группа, усиленная уцелевшими частя- ми, отступившими 6-го от Армавира, — на Невинномыс- скую и Беломечетинскую (на юг и юго-восток).. 1 Занял 4-го сентября.
375 1 г, 11 -го таманцы развертывались беспрепятственно про- тив Армавира и 12-го атаковали Дроздовского, перешед- шего к обороне. Первую половину дня большевики, при поддержке сильного артиллерийского огня, вели упор- ные атаки, охватывая город с севера. Но огнем и контра- таками наших войск были отражены повсюду, понеся тя- желые потери; на севере им удалось, однако, перехватить железную дорогу. К вечеру новая колонна противника стала развертываться против южной части города. Считая свои силы недостаточными и положение слиш- ком рискованным, Дроздовский в ночь на 13-е оставил город и перешел на правый берег Кубани, в Прочнокоп- скую, сохранив за собою переправу у форштадта, прикры- тую предмостным укреплением. Еще в ночь на 11-е я приказал отправить из Екатери- нодара по железной дороге на помощь Дроздовскому от- ряд полковника Тимановского1, который подошел к Ар- мавиру рано утром 13-го. Вместе с тем Дроздовскому послано было приказание 13-го перейти в наступление1 2. Тимановский донес Дроздовскому о прибытии и о сво- ем намерении начать атаку. Пополудни он с большой стремительностью атаковал противника с севера и овла- дел его позицией. Большевики отступили к городу. Но, не видя наступления 3-й дивизии и получив запоздалое при- казание Дроздовского не ввязываться в этот день в бой3, Тимановский заночевал на позиции. Я повторил приказание атаковать Армавир 14-го. Пе- реведя дивизию у Прочнокопской на левый берег Ку- бани и соединившись с Тимановским, Дроздовский по- вел атаку на город с северо-запада, понес серьезные потери, но успеха не имел. К вечеру он прекратил на- ступление. 1 Марковский полк,,2 орудия, 3 сотни. Около 11 /2 тысяч шты- ков и сабель. 2 Приказание это, по заявлению штаба Дроздовского, не дошло пог назначению. , 3 Дроздовский считал необходимым дать двухдневный отдых войскам.
376 । 1+я Конная дивизия все эти дни вела упорные атаки против Михайловской группы большевиков. Сотни ку- банцев непрестанными налетами портили Туапсинскую дорогу, прерывая связь группы с Армавиром; правая ко- лонна дивизии, атакуя с запада, разбила большевиков у Дондуковской и Каше-Хабля, заняв эти пункты: 'Михай- ловская группа большевиков была зажата, ослаблена, при- кована, но все усилия разбить ее не увенчались успехом. Кубанцы несли большие потери, которые вновь и вновь пополнялись притоком, идущим из освобожденных ста- ниц. Я был 16-го в отряде Дроздовского. Он считал бесцель- ным дальнейшее наступление на Армавир, пока не будет разбита Михайловская группа... Согласившись с ним, я ос- тавил на Армавирском направлении слабый заслон пол- ковника Тимановского и в тот же день двинул Дроздовс- кого с главными силами против Михайловской, дав ему задачу — нанести быстрый и внезапный удар с востока во фланг и тыл Михайловской группе и совместно с кон- ницей Врангеля разбить ее. Дроздовский вышел только к вечеру 17-го на фронт Врангеля и принял иное решение: ночью произвести смену 1-й Конной дивизии на ее по- зиции и с 7 часов утра 18-го атаковать с севера, с фронта. Конница Врангеля после такой рокировки должна была ударить с востока в тыл Михайловской. Атака Дроздовс- кого не имела успеха; части его понесли тяжелые потери и к вечеру отошли к Петропавловской. Полное истоще- ние артиллерийских патронов послужило немалой при- чиной увеличения числа жертв. Между тем Врангель, обойдя Михайловскую, вышел в тыл Михайловской группе и овладел Курганной, перехва- тив коммуникации противника. Здесь в течение дня он вел успешный бой на три стороны против неприятельс- ких войск и бронепоездов. Но когда, отбив Дроздовско- го, большевики от Михайловской повернули против 1-й Конной дивизии, и к тому же обозначилось наступление с юго-востока от Константиновской, положение Вранге- ля между двумя речками стало весьма тяжелым; с наступ- лением сумерек он с трудом, но благополучно вывел ди-
визию по единственной переправе — железнодорожно- му мосту через Чамлык. • - Армавирская группа большевиков в эти дни оставалась пассивной, а Ня западе; на верхней Лабе, успешно боролась. 1-я Ку- банская дивизия Покровского. Отбросив противника, за- нимавшего линию реки Фарс, она широким фронтом (40—50 верст) наступала к Лабе, направляя главные силы против Лабинской и Зассовской. К 14 сентября Покровс- кий, опрокидывая противника, подошел на всем фронте к Лабе, захватив Мостовое и, переправив часть сил через Лабу, преследовал большевиков, бегущих к Владимирской и Вознесенской. Тысячи повозок обоза, множество плен- ных попали в наши руки; кроме того, было отбитб около 2 тысяч уведенных большевиками кубанских казаков. Этот значительный успех, создававший угрозу северным группам противника, встревожил большевистское коман- дование. Майкопская группа была усилена и 15-го на всем фронте перешла в наступление, оттеснив Покровского на левый берег Лабы. 10 дней продолжались бои с больше- виками, перешедшими вновь в нескольких местах Лабу и наступавшими в общем направлении на Майкоп. В ночь на 28-е большевики, отчаявшись в успехе наступления на этом фронте, ушли за Лабу, теснимые по пятам кубанца- ми, переправившимися также у Владимирской. . ; Положение здесь оставалось по-прежнему весьма уг- рожающим для большевиков. • * ♦ Неудачно для нас складывалась обстановка на левом фланге. Сорокин, сосредоточив крупные силы против Не- винномысской, с 10 сентября несколько раз настойчиво атаковал Боровского, но понес большие потери и вна- чале успеха не имел. Наконец, 15-го он принудил Бо- ровского отойти к Ново-Екатериновке и овладел Не- винномысской, открыв вновь сообщение своей армии по Владикавказской магистрали. Еще южнее действовал партизан Шкуро. Широко при- влекая в свои ряды кубанское казачество, поднимая по-
378 головно станицы Баталпдшинского отдела, он развернул уже свой отряд в дивизию и совместно со станичными гарнизонами успешно отражал нападение большевиков, стремившихся перейти верхнюю Кубань в районе Бело- мечетской. Но в те дни, когда Сорокин атаковал Невин- номысскую, Шкуро, тяготевший по мотивам не стратеги- ческим к Кисловодску, повернул на юг и 12-го с боя взял этот город. Через две недели, под давлением большевис- тских отрядов, наступавших с севера и востока на Бугу- рустанскую и Кисловодск, Шкуро, с которым очень труд- но было поддерживать связь, очистил город и был привлечен в район армии. Большевики жестоко распра- вились с кисловодской буржуазией. Очередная сводка от- метила своим бесстрастным языком «мелкий боевой эпи- зод»: «Чтобы сосредоточить все усилия для активных действий в направлении на станцию Курсавку, полковник Шкуро оставил Кисловодск». А сам партизан 28-го уже опять бил большевиков, брал пленных и пулеметы в рай- оне Владикавказской магистрали... В то время как Невинномысская группа большевиков против фронта Боровского, по-видимому, все больше усиливалась, назревала серьезная угроза и его тылу, и со- общениям в Ставропольском районе. В результате рабо- ты в сентябре, на северо-востоке и востоке Ставропольс- кой губернии сорганизовались две сильные группы: в районе Дивное — 2-я Ставропольская дивизия или груп- па Ипатова (12 тысяч штыков, 1 тысяча сабель) и в райо- не Благодарное — 1-я Ставропольская дивизия или груп- па Рыльского (5 тысяч штыков, 500 сабель); кроме того, к северо-востоку от Петровска стоял отряд Жлобы, силой до 6 тысяч, устраивавшийся после поражения, нанесен- ного ему 14 сентября полковником Улагаем. Против этих частей,мы имели мелкие отряды восточ- нее Медвежьего, у Донского, гарнизон Ставрополя и 2-ю Кубанскую дивизию у Петровского, общей численностью 4—5 тысяч. 16 сентября 2-я Ставропольская дивизия большевиков начала наступление одновременно в трех направлениях: на Торговую, Медвежье и Донское. И через три дня, сбив
‘Наши1 охраняющие части,-дошла йа севере до Немецко- Хайгинского, а главными силами до р. ЕгорЛык йа фрон- те ПреСрадное—Безопасное. Для прикрытия Торговой МнЫо был переброшен по железйой дороге небольшой отряд, а- к станций Егорлык стянуть! с разных сторон 1 */2— •2 тысячи и 2 орудия. В командование этим сборным от- рядрм1 вступил генерал Станкевич, который получил за- дачу обеспечить е севера Ставрополь. Выдвинувшись к Безопасному, он отбросил противника, и на несколько дней здесь водворилось спокойствие. В свою очередь пол- ковник Улагай в районе Благодарного 28-го разбил 1-ю Ставропольскую дивизию и на некоторое время Вывел её из строя. Но 2-я Ставропольская дивизия в конце месяца вновь перешла в наступлениекрупнымй силами и отбро- сила отряд генерала Станкевича; в то же время северная колонна ее заняла села по нижнему Егорлыку в одном пе- реходе от Торговой. ' Необходимо было как можно скорее ликвидировать эту постоянную угрозу нашей связи с Доном, и войсками правого берега Кубани, тем более что у Невинномысской Шло сосредоточение крупных большевистских сил. Я стянул в Ставропольско-Армавирский район все силы Добровольческой армии1 2. 1-ю дивизию Казановича сосредоточил против Арма- вира, а 3-ю Дроздовского перевел на правый берёг Куба- ни для смены Боровского. Последнему приказано было, объединив командование над войсками Ставропольско- го района и присоединив к ним свою 2-ю дивизию, очис- тить в возможно короткий срок север губернии. Смена на фронте против Невинйомысской закончилась 2 октября, а 6-го соединенными силами Станкевича, Ула- гая и 2-й дивизии большевики были разбиты у Терновки. 1 Кубанские пластуны и конница, части польской бригады, добровольческая артиллерия. Для характеристики наших масш- табов боевого снабжения: отряду дано было 150 снарядов и по 70 патронов на винтовку!.. 2 Только на Грузинском фронте остался конный полк и форми- ровался дивизион.
Принявший командование над колонной генерал Станкевич преследовал противника на северо-восток и в боях 12—14-го в районе Большой Джалги, в которых при- няла участие и шедшая от Торговой вдоль Маныча Донс- кая бригада, нанес им вновь сильное поражение. Дальней- шее преследование стало невозможным, так как в эти дни у Невинномысской и Ставрополя разразились события, потребовавшие спешного возвращения туда 2-й дивизии и конницы Улагая. * * * Тяжкие сентябрьские бои обескровили и нас и против- ника. Они, кроме того, подорвали дух в большевистских войсках, вселили и в них и в советы еще большее недове- рие к своему командованию. Усилилось также общее неудовольствие Сорокиным. Во второй половине сентября на собрании большевист- ских командиров в Армавире командовавший Таманской группой Матвеев при общем одобрении заявил, что вы- хрдит из подчинения Сорокину. Матвеев был вызван в Пя- тигорсд и там по приговору военно-революционного суда расстрелян. Эта казнь вызвала сильное возмущение в войсках Таманской группы и страшное озлобдение лич- но против Сорокина. 22-го сентября ЦИК Северокавказской республики, в соответствии с новой организацией центрального Мос- ковскогд управления1 и полученными свыше указаниями, отменил единоличную власть главнокомандующего и во главе Северокавказской армии поставил «Реввоенсовет» под председательством Полуяна1 2 и членов: Сорокина, Гай- чинца3, Петренко4 и Крайнего5. Прежний штаб Сорокина был устранен и сформирован новый в составе несколь- 1 Во главе всех советских войск стал «Реввоенсовет» во главе с Троцким. 2 Бывший народный комиссар внутренних дел. 3 Командующий войсками северо-восточного фронта. 4 Бывший начальник штаба Сорокина 5 Председатель краевого комитета партии большевиков и това- рищ председателя ЦИК
381 ких большевистских деятелей во главе с казачьим офи- цером Одарю ком. К концу сентября относится также перемена стра- тегического плана большевистского командования: было решено оставить Кубань и, прикрываясь силь- ными арьергардами на Лабе йу Армавира, отступить на юго-восток, в общем направлении наНевиннбмыс- скую. Признаки отхода колонн и обоза мы замечали еще в 20-х числах сентября. В ночь на 1 октября арьергард Ми- хайловской группь!, взорвав мост у Коше-Хабляг стал от- ходить в направлении на Урупскую. Это обстоятельство побудило перейти в решительное наступление вес три наши левобережные дивизии. Генерал Казанович 1 октября атаковал Армавир. Час- ти его ворвались было уже в город, но контратакой про- тивника были отброшены с большими потерями; особен- но тяжелыми в Сводно-гвардейском полку1. Генерал Врангель, опрокидывая арьергарды против- ника и догоняя главные силы его, в первый же день про- шел до 50 верст, следуя на Урупскую и Бесскорбную. В пос- ледующие дни на Урупе произошел ряд серьезных боев с переходившим не раз в контрнаступление противником, который был в конце концов смят и отброшен за реку. Ди- визия после жестокого уличного боя заняла 6-го Бесскор- бную, 7-го — Урупскую, но дальнейшее продвижение ее было остановлено большевиками. Генерал Покровский, отбросив заслоны большевиков, перешел Лабу и атаковал 2-го Вознесенскую и Упорную, но взять их не мог. 3-го большевики сами перешли в на- ступление — в первом направлении неудачно, во втором силами до 4-х полков пехоты и многочисленной конни- цы оттеснили Покровского обратно за Лабу. На следую- щий день он вновь и вновь атаковал и после многих упор- ных боев к 7-му вышел к Урупу, овладев Попутной и Отрадной. 1 Развернут незадолго перед тем из 4-го батальона Марковс- кого полка.
382 Обе дивизии нанесли противнику большой урон, зах- ватили много пленных и оружия, но сопротивление его было по-прежнему упорным. К 10 октября положение на фронте было следующим. 1-я дивизия стояла под Армавиром, 1-я Конная и 1-я Кубанская — по Урупудо Отрадной. Далее шел изменчи- вый фронт Партизанской бригады (дивизии) и ополче- ний Баталпашинского отдела, который проходил при- мерно от Отрадной (связь с Покровским), севернее Беломечетской, подходя и временами захватывая Воров- сколесскую (в 14 верстах от станции Курсавки), далее на Суворовскую. Шкуро, очищая от большевиков Баталпа- шинский отдел, производил с успехом непрестанные на- падения на железные дороги, расстраивая движение по ней и угрожая все время сообщениям противника. От Армавира по правому берегу Кубани и далее от Барсуков- ской на Ново-Екатериновку стояли местные гарнизоны, пластунские батальоны и 3-я дивизия. В этом чрезвычайно оригинальном остром углу в ка- честве арьергардов по Урупу и Кубани располагалось око- ло 20 тысяч большевистских войск; по линии Курсавка— Минеральные Воды для непосредственного охранения железной дороги от нападений Шкуро — 4—5 тысяч; в районе Невинномысской сосредоточился сильный кулак до 20 тысяч. Дальнейшее направление его было нам неведомо. • • * Я не знаю, чьей инициативе принадлежит последую- щий план действий Северокавказской армии большеви- ков. Были ли директивы из Москвы, решил ли вопрос «Рев- военсовет» или оказал давление созванный в то время Сорокиным и заседающий в Невинномысской «Чрезвы- чайный съезд советов и представителей Красной армии»? Перед большевистским командованием стояло три на- правления отхода: по Владикавказской железной дороге, упирающейся в Кавказские горы или Каспийское море; на Святой Крест — с отходящим от него Астраханским трак- том; наконец, третье, сопряженное с новыми боями, — на Ставрополь, с возможностью пользоваться Астраханским
£83 трактом и открыть связь и сообщение с Царицыном и прикрывавшей его 10-й советской армией, левый фланг которой подходил к'Манычу у Кормового1? До. нас доходили сведения еще в сентябре, что по это- му поводу возникли большие трения в среде командного состава и что Сорокин и Гайчинец сторонники' дви- жения на Святой Крест, Матвеев — на Ставрополь. В результате длительных споров и колебаний болыпе1- вистское командование приняло решение: перебросив свои тылы на Святой Креет, двинуться к Ставрополю, с це- лью овладения им. Сорокин не принимал уже активного участия в опера- ции. В то время, когда большевистские войска под началь- ством Фелько атаковали Ставрополь, он, опальный глав- нокомандующий, со своим штабом и конвоем находился в Пятигорске. Опасаясь расправы со стороны третируе- мых им и не доверявших ему. большевистских главарей, Сорокин задумал устроить переворот с целью захватить в свои руки верховную военную власть. 13-го октября он арестовал председателя ЦИК Кавказской республики Ру- бина, товарищей председателя Дунаевского и Крайнего, члена ЦИК Власова и начальника «чрезвычайной комис- сии» Рожанского. Все эти лица — кроме Власова, евреи — были в тот же день расстреляны. По объяснению прибли- женных Сорокина, пойманных и заключенных в тюрьму, Сорокин — ярый юдофоб — «ненавидел евреев», возглав- лявших кавказскую власть, и «решился на кровавую рас- праву, негодуя на постоянное вмешательство ЦИК в во- енное дело, что мешало военным операциям»1 2. Но Съезд советов и представителей фронта постано- вил объявить Сорокина вне закона, «как изменника рево- люции», и доставить его в Невинномысскую «живым или мертвым для всенародного», суда»... Не найдя поддержки в армии, Сорокин бежал из Пяти- горска в направлении Ставрополя; 17 октября был пой- 1В 42 верстах от Дивного — пункта сосредоточения 2-й Став- ропольской дивизии (большевистской). 2 Из акта расследования Особой комиссии.
384 ман одним из таманских полков возле города, привезен в ставропольскую тюрьму1 и там убит во время допроса ко- мандиром 3-го Таманского полка Висленко. Выступление Сорокина отозвалось трагически на судь- бе Минераловодской интеллигенции. Еще после захвата Кисловодска Шкуро и восстания терских казаков тюрь- мы Минеральной группы были заполнены заложниками, которые, согласно приказу чрезвычайной комиссии, под- лежали расстрелу *при попытке контрреволюционного восстания или покушения на жизнь вождей пролетариа- та». Когда умер командовавший северо-западным фрон- том товарищ Ильин от ран, полученных в бою с добро- вольцами, чрезвычайная комиссия казнила в его память 6 заложников. После расстрела Сорокиным членов ЦИК обещание было исполнено в более широком масштабе: ♦чрезвычайка» постановила »в ответ на дьявольское убий- ство лучших товарищей» расстрелять заложников — по двум спискам 106 человек. В их числе были генералы Рус- ский и Радко-Дмитриев, зверски зарубленные 18 октяб- ря. Обойм им большевистские главари неоднократно предлагали стать во главе Кавказской Красной армии и оба они отказались от предложения, заплатив за это жиз- нью. ; ♦В одном белье, — говорится в описании Особой ко- миссии, — со связанными руками, повелизаложников на городское кладбище», где была приготовлена большая яма... 4Палачи приказывали своим жертвам становиться на колени и вытягивать шеи. Вслед за этим наносили удары шашками... Каждого заложника ударяли раз по пяти, а то и больше... Некоторые стонали, но большинство умирало молча... Всю эту партию красноармейцы свалили в яму... Наутро могильщики засыпали могилы... Вокруг стояли лужи крови... Из свежей, едва присыпанной могилы слы- шались тихие стоны заживо погребенных людей. Эти сто- ны донеслись до слуха Обрезова {смотрителя кладбища) и могильщиков. Они подошли и увидели, как »из могиль- ной ямы выглядывал, облокотившись на руки, один не- 1 После взятия большевиками города.
385 добитый заложник (священник И. Рябухин) и умолял вы- тащить его из-под груды наваленных на него мертвых тел... По-видимому, у Обрезова и могильщиков страх пе- ред красноармейцами был настолько велик, что в душах их не осталось более места для других чувств — и они просто забросали могилу землей... Стоны затихли». Сохранился рассказ о последнем разговоре генерала Русского со своим палачом1: — Признаете ли вы теперь великую российскую рево- люцию? — Я вижу лишь один великий разбой. ГЛАВА XXXII ОСТАВЛЕНИЕ НАМИ СТАВРОПОЛЯ. БОИ ПОД АРМАВИРОМ, НА УРУПЕ И В БАТАЛПАШИНСКОМ ОТДЕЛЕ. ОЧИЩЕНИЕ ОТ БОЛЬШЕВИКОВ ЛЕВОГО БЕРЕГА КУБАНИ. ДВАДЦАТИВОСЬМИДНЕВНОЕ СРАЖЕНИЕ ПОД СТАВРОПОЛЕМ (10 ОКТЯБРЯ-7 НОЯБРЯ) 10 октября Невинномысская группа большевиков пе- решла в наступление на север, на фронт Дроздовского. Это было началом решительного для Добровольческой армии двадцативосъмидневного сражения под Ставро- полем. Отряду Дроздовского2 предстояло всемерно задержи- вать противника до подхода с севера 2-й и 2-й Кубанской дивизий. 10-го Дроздовский отразил наступление большевиков, и только на правом фланге его большевики сбили плас- тунов и овладели Барсуковской. На следующий день он сам перешел в контратаку, понес серьезные потери, но бе- 1 Председатель «чрезвычайки» Артабеков. 13-я дивизия и пластунская брагада. 13 Май — октябрь 1918
386 зуспешно. Ввиду того что на западе была потеряна важ- ная позиция — гора Недреманная, — Дроздовский с рас- светом 12-го отошел к Татарке, в 11 верстах от города, где в ночь на 14-е был вновь атакован большевиками и отбро- шен к северу. В течение дня 14-го Дроздовский вел напря- женный бой на подступах к Ставрополю, стараясь при по- мощи подошедшого с севера Корниловского полка вернуть захваченную большевиками гору Базовую. Атаки корниловцев и самурцев не имели успеха, и пополудни дивизия очистила Ставрополь, отступив к северу. Толпы мирного населения покидали злополучный многостра- дальный город, спасаясь от большевистского нашествия. В Ставрополь вошли красные войска и приступили к рас- праве... Одновременно с наступлением главных сил больше- виков в направлении Ставрополя колонна их продвига- лась вниз по Кубани, захватывая переправы, причем к 14-му весь правый берег до Убежинской оказался в их ру- ках. В течение ближайших дней противник вел частные атаки в северном направлении для обеспечения Ставро- поля, не стремясь или не будучи в силах развивать свой успех над ослабленными и разрозненными частями на- шей Ставропольской группы. И к 18-му, когда подтяну- лись части 2-й и 2-й Кубанской дивизий, Ставропольская группа Боровского располагалась по фронту Ново-Ма- рьевка—село Пелагиада—Дубовка, в 13—20 верстах от го- рода. Фронт большевиков шел кругом Ставрополя через Надеждинское—Михайловское—Сингилеевскую—Ново- Екатериновскую. • • • Я с полевым штабом и, как всегда, с начальником шта- ба, с которым мы были неразлучны, находился в эти дни на Армавирском направлении. Отдав генералу Казанови- чу последний батальон и не имея более в своем распоря- жении резервов, я видел возможность успеха только в на- стойчивом выполнении основного плана и, в частности, в развитии активности нашего западного фронта. Гене- ралам Казановичу, Врангелю и Покровскому было при-
казано напрячь крайние усилия, чтобы сбросить левобе- режную группу противника в Кубань и тем развязать нам руки на Ставропольском направлении. Генерал Казанович 13 октября внезапной атакой овла- дел Армавиром, захватив большие трофеи. На другой день йго дивизия отбросила противника за Уруп, разбила его вновь у Коноково и, преследуя по обоим берегам, к 16-му дошла до Николаевки и Маламино. Конница генерала Врангеля не могла развивать этот удар: с 10-го числа она была прикована к Урупу настой- чивыми атаками противника, причем Бесскорбная не- сколько раз переходила из рук в руки. Только 15-го диви- зия вышла частью сил на правый берег Урупа и имела там некоторый успех. Но 17-го большевики перешли в кон- тратаку на всем фронте между Урупом и Кубанью и от- теснили конные части генерала Врангеля за Уруп, а ди- визию генерала Казановича — под Армавир к разъезду Вольному... В эти дни Минераловодская группа несколько раз во- зобновляла наступление на полковника Шкуро по всему фронту от Невинномысской до Суворовской, но безре- зультатно, и партизаны по-прежнему совершали удачные набеги на железную дорогу. Не было ни сведений, ни донесений от генерала По- кровского. Наблюдая 17-го бой у Казановича, я убедился, что здесь разрешения задачи искать трудно. Послал вновь приказание Покровскому о крайней необходимости взя- тия Невинномысской и выхода в тыл Армавирской груп- пе противника... Только 21-го мы получили радостное известие, что 18-го Покровский после упорного боя овладел станицей и станцией Невинномысской, захватил там большую во- енную добычу и преследует большевиков на северо-запад и на юго-восток... От Армавира и Урупа потянулись уже большевистские резервы в сторону Невинномысской, вступившие в бой с Покровским 19-го, но отброшенные к северу, в то время как часть нашей конницы, распрост- раняясь вдоль железнодорожной линии, заняла станцию Барсуки.
388 Этим ослаблением сил Армавирской группы восполь- зовалась 1 -я Конная дивизия. 20-го генерал Врангель про- извел перегруппировку, оставив заслон возле Урупской и перебросив главные силы к Бесскорбной. 21 -го, перейдя реку, он обрушился на большевистскую дивизию, разбил ее наголову и преследовал уцелевшие остатки ее в направо лении Успенской; юго-восточнее такая же участь постиг- ла еще два большевистских полка... 22-го доблестная ди- визия продолжала преследование, добивая отставшие части противника, и захватила станцию Овечка, куда вскоре подошла пехота Казановича с бронепоездом. За эти два дня кубанцы Врангеля взяли около 2 тысяч плен- ных, 19 пулеметов, огромные обозы. Немногие уцелевшие войска Армавирской группы, прижатые к Кубани, текли безостановочно на юго-восток; совместно с отрядами, остававшимися на левом берегу Ку- бани, они с мужеством отчаяния обрушились на Покров- ского и 21-го выбили его из Невинномысской. Только 23-го после трехдневных тяжелых боев он вторично и окончательно овладел Невинномысской. 1-я Конная дивизия сосредоточилась в районе Успен- ской, 1 -я дивизия — у Овечки. • • • 18 октября в одной из хат станицы Рождественской со- бралось офицерство 3-й, отчасти 2-й дивизий; я ожидал, что после перенесенных безмерно тяжелых боев и став- ропольской неудачи увижу хоть тень моральной устало- сти и разочарования... И был глубоко обрадован их настро- ением. Они жадно ловили всякий намек на улучшение общего положения и интересовались только тем, что облегчало нам дальнейшее ведение борьбы. Я видел час- ти — сильно поределые, истомленные, полуобмерзшие, в обтрепанной легкой одежде (зимняя стужа наступила в этом году рано) и тем не менее готовые к новым боям. Я мог порадовать их последними сведениями об евро- пейских событиях, о падении Германии, торжестве союз- ников и об открывающихся перспективах. Помогут ли нам союзники войсками — не знаю, но материальною частью — несомненно и в широком масштабе. Это, впро-
389 чем, дело будущего. А теперь я привез с собой немного теплой одежды, несколько сот пополнений, на сей раз много патронов и... глубокую, ничем не со крушимую уве- ренность в доблести добровольцев, которая приведет не- сомненно к нашей победе в предстоящем решительном сражении... Первые успехи на Урупе и под Невинномысской выз- вали большой подъем в нашей Ставропольской группе, несколько отдохнувшей и пополненной. 22-го генерал Боровский перешел в наступление по всему фронту. 2-я и 3-я дивизии направлены были на Ставрополь с севера по обеим сторонам железной дороги, 2-я Кубанс- кая дивизия — через Надеждинскую с востока. В первый же день Боровский имел некоторый успех: пластуны за- няли Сингилеевскую, Улагай — Надеждинскую, а 2-я и 3-я дивизии, хотя и с тяжелыми потерями, дошли до самой окраины города. 23-го бой продолжался, причем 2-й Офицерский полк дивизии Дроздовского стремительной атакой захватил монастырь Иоанна Предтечи и часть предместья. Мой полевой штаб находился в эти дни под Ставрополем на станции Рыдзвяная, и я с генералом Ро- мановским и несколькими офицерами штаба, следуя со 2-м Офицерским полком, вошли в монастырь несколько преждевременно и попали под контратаку противника, вскоре, впрочем, отраженную. Далее войскам Боровского продвинуться оказалось не под силу. 24-го противник сам переходил многократно в контратаки, особенно настойчивые на фронте 3-й диви- зии и Корниловского полка; обе стороны понесли тяже- лые потери, и наступление наше захлебнулось. Так как к тому времени левобережные дивизии закон- чили свою операцию, я получил возможность все силы Добровольческой армии направить против Ставрополя. Генералу Боровскому на северном Ставропольском фронте приказано было временно перейти к активной обороне; генералу Врангелю, очищая попутно правый бе- рег Кубани в сторону Убежинской и Николаевской, сосре- доточиться в Сингилеевской для атаки Ставрополя с за-
390 пада; генералу Казановичу — наступать через гору Недре- манную и Татарку с юга; генералу Покровскому, совмест- но с Партизанской дивизией Шкуро — через Темнолес- скую с юго-востока; для удержания Невинномысской оставался отряд генерала Гартмана — пластунские бата- льоны 1-й и 1-й Кубанской дивизий, а ополчения Батал*- пашинского отдела должны были обеспечивать опера- цию со стороны Минераловодской группы противника. Я съездил вновь на Армавирское направление, видел войска Казановича и Покровского под Невинномысской, куда приехал и Шкуро. И по вынесенному впечатлению от чудесного настроения войск и начальников не беспо- коился более за окончательный исход Ставропольской операции. Вернувшись к Ставрополю, я застал все то же положе- ние. В течение четырех дней большевики вели упорные атаки на всем фронте Боровского. Мы потеряли Синги- леевскую, но сохранили свое положение под Ставропо- лем ценою новых тяжелых потерь. В то же время 2-я со- ветская Ставропольская дивизия, воспользовавшись ослаблением заслона генерала Станкевича, с 17-го пере- шла в наступление и к 24-му отбросила его от Б. Джалги к Тахтинскому, где он и сдерживал в дальнейшем против- ника. Войска с юга между тем подвигались. К 29 октября ге- нерал Врангель, очистив берег Кубани и разбив больше- виков у Сингилеевской, подступил к Ставрополю с запа- да; генерал Казанович атаковал гору Недреманную1; генерал Покровский, сбивая арьергарды противника, к вечеру 28-го дошел до горы Холодной, в 10 верстах к юго- востоку от Ставрополя; обе фланговые дивизии вошли в связь с частями Боровского. Это тактическое положение внесло крайнюю нервоз- ность в настроение обложенного кругом города и в ряды большевистских войск. Город был забит тысяча- ми раненых, больных, тифозных большевиков, и каж- дый день увеличивал число их. Все пути подвоза были 1 К югу, в переходе от Ставрополя.
391 отрезаны. В Ставрополе, как передавали вырвавшиеся оттуда, носились уже зловещие слухи об измене... Неко- торые большевистские части постановляли тайно сда- ваться нам, но попытки их в этом направлении ликвиди- ровались поставленными сзади позиций пулеметами. Только Таманская группа, стоявшая против войск Боров- ского, оставалась вполне надежной и решила «драться до последнего»... Большевистское командование решило, очевидно, прорвать блокаду. 29-го советские войска крупными си- лами обрушились на весь фронт генерала Боровского и отбросили 3-ю дивизию, понесшую вновь громадные по- тери, версты на две от ее позиций. На прочих участках многократные атаки противника успеха не имели. Этот день стоил и нам, и в особенности противнику очень дорого. Изнуренные потерями большевики 30-го не возобновляли атак. Между тем с юга кольцо сжималось: генерал Казанович, атаковав 29-го гору Недреманную с крутыми скатами, взял ее, отбил несколько контратак и 30-го подошел к Татар- ке; рядом и восточнее генерал Покровский атаковал гору Базовую и Холодную. На горе Холодной был захвачен и закрыт Ставропольский водопровод. К 29 октября, с занятием Покровским станицы Темно- лесской вся Кубанская область была освобождена от большевиков. Большевистское командование еще раз напрягло все свои силы, чтобы вырваться из окружения, и на рассвете 31-го вновь атаковало на севере фронт группы Боровс- кого, на юго-востоке — конницу Покровского. На этот раз совершенно растаявшие полки 2-й и 3-й дивизий не вы- держали и опрокинутые и преследуемые противником поспешно уходили на северо-запад, остановившись толь- ко на высоте селения Пелагиады. Конница Улагая отошла к Дубовке. Части Покровского были также несколько по- теснены. Отбиваясь от наступавших большевиков с перемешан- ными остатками своей дивизии и ведя их лично в контра- таку, доблестный полковник Дроздовский был тяжело ра-
нен в ступню ноги... Пал сраженный пулей в висок коман- дир Корниловского полка полковник Индейкин... Ввиду пассивности большевиков на западном их фрон- те, генерал Врангель, оставив против него часть сил, с че- тырьмя полками кубанцев1 свернул на Ново-Марьевку, ударил в тыл наступавшей там левой колонне противник ка и, отбросив его к северо-востоку, занял вновь монас- тырь и предместье, оставленные дроздовцами. Наступила ночь. На севере все стихло, но на юге и за- паде шел еще сильный огонь... Прорыв удался. Большевики вырвались из кольца. Об- разовав новый фронт по линии Дубовка (южнее)—Михай- ловское—Ставрополь—гора Базовая, они поспешно стали перебрасывать свои тылы в направлении Петровского... • « • Еще из Невинномысской я и старшие кубанские на- чальники снеслись телеграфно с кубанским правитель- ством по вопросу об отсрочке открытия Краевой рады, назначенного на 28-е октября, до окончания Ставро- польской операции, чтобы дать возможность кубанским начальникам, избранным членами Рады, принять учас- тие по крайней мере в первых ее шагах... Это предложе- ние вызвало возмущение в рядах черноморской группы и обвинение командования в саботировании Рады. Ку- банское правительство не сочло возможным отложить открытие Рады. Частное совещание ее 27-го постанови- ло лишь в программу первых дней включить вопросы внутреннего распорядка, а торжественное заседание в моем присутствии назначить на 1 ноября. Считая весьма важным в политическом отношении мое обращение к Раде до начала ее работы, я в ночь на 1-е решил поехать на несколько часов в Екатерииодар. Во время произнесения мною в Раде речи1 2 пришла телеграмм 1 Ему придана была ранее бригада конницы из состава 3-й дивизии. 2 В этой книге обзор политический я заканчиваю сентябрем, а военный для цельности изложения довожу до конца ставропольс- кой операции.
393 ма, что бригада 1-й Конной дивизии генерала Бабиева ворвалась в Ставрополь... Это известие, которым я поде- лился с Радой, вызвало бурную радость всех собравших- ся... Той же ночью я вернулся в Пелагиаду. Оказалось, что генерал Бабиев занимал 1-го вокзал, но противник оста- вался еще в городе и только пополудни 2-го, при поддер- жке Самурского и 1-го Кубанского стрелковых полков и броневиков, 1-й Конной дивизии удалось окончательно овладеть городом. Ставрополь был взят. Большевики оставили в нем 2’/2ты- сячи непогребенных трупов и до 4 тысяч невывезенных раненых. На дверях лазаретов были надписи: «Доверяют- ся чести Добровольческой армии». Они могли рассчиты- вать на безопасность своих раненых. Мы — почти никог- да. Во всяком случае, наши офицеры, попадавшие в руки большевиков, были обречены на мучения и верную смерть. Но большевики, понесшие огромные потери, проявля- ли все же упорство необыкновенное. 3-го я двинул войс- ка в наступление на восток, и в тот же день большевики тоже перешли в наступление, опять оттеснив наши час- ти, действовавшие севернее Ставрополя, и оказывая вме- сте с тем упорное сопротивление Казановичу у Надеждин- ского. Четыре дня еще шли бои возле Ставрополя, и только 7-го, путем полного напряжения сил, наша атака против лучших и наиболее сохранившихся красных войск Таманской группы, сосредоточенной в районе Ту- гулук—Дубовка—Пелагиада, увенчалась окончательным успехом: наступлением остатков пехотных дивизий с за- пада, дивизии полковника Улагая с севера, конницы ге- нерала Врангеля с юга от Ставрополя войска противника были окружены, разбиты наголову и обратились в пани- ческое бегство. Их преследовали в направлении Петров- ского 1-я Конная и 2-я Кубанская дивизии, сведенные после своего соединения в конный корпус под началь- ством генерала Врангеля. Восточную группу красных, отходивших на Старо-Марьевское и Бешпагир, преследо- вали части Покровского и Шкуро. А в те же памятные дни случилось и другое знамена- тельное событие, произведшее на Юге огромное впе-
чатление,- союзный флот вошел в Черное море, и 9 но- ября первые суда его появились на рейде Новороссий- ска. Сражение под Ставрополем имело громадное значе- ние для Добровольческой армии. Пройдет еще 2*/2 меся- ца в непрестанных боях, Северокавказская большевисто кая армия, развертываясь и пополняясь, вновь будет насчитывать 60—70 тысяч бойцов, но уже никогда не оп- равится от нанесенного ей поражения. • • • Основные части Добровольческой армии во второй раз1, казалось, гибли. 2-ю, 3-ю дивизию, некоторые плас- тунские батальоны пришлось вывести на длительный от- дых для формирования и пополнения, 1-я оставалась еще на Ставропольском фронте. В добровольческих полках, проведших через свои ряды по многу тысяч людей, оста- валось налицо 100—150 штыков. Несколько лучше было положение кубанских конных дивизий, в которые безос- тановочно с занятием каждой новой станицы вливалась живая волна. Люди гибли, но оставались традиции, оставалась идея борьбы и непреклонная воля к ее продолжению. Старые, обожженные, обрубленные, но не поваленные стволы об- растали новыми ветвями, покрывались молодой листвой и снова стояли крепко в грозу и в бурю. ГЛАВА XXXIII СОПРИКОСНОВЕНИЕ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ С НЕМЦАМИ И ГРУЗИНАМИ. НАШИ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ Утверждение наше на берегах Азовского и Черного морей привело к соприкосновению с германскими вой- сками и флотом. В предвидении неизбежных встреч с немецкими властями, добровольческим начальникам дана была мною краткая инструкция, заключавшая сле- 1 В Первом Кубанском походе.
39. дующие положения: самим избегать всяких встреч и всякого общения; относительно политической конъ- юнктуры Добровольческой армии — Брест-Литовского мира не признаем, отношения наши с Германией мо- жет установить только всероссийская центральная власть, которой пока не существует, но враждебных действий против немцев мы без вызова с их стороны предпринимать не намерены; относительно торговых отношений — вопрос преждевременный, так как тор- говый аппарат еще не налажен, но боевые припасы по- купать готовы в обмен на произведения страны; при всех сомнительных вопросах ссылаться на неимение от меня инструкций. На Ейском рейде 2 августа появилась немецкая флоти- лия из четырех судов1 под брейд-вымпелом капитана 2-го ранга, именовавшегося «командующим германскими морскими силами в Азовском море». В беседе с началь- ником гарнизона он объяснил причину появления не- мецких судов следующим образом1 2: «При последнем походе большевиков на Таганрог ими был пойман и при- веден в Ейск пароход, на котором находились австрийс- кие офицеры. Последние были бесчеловечно убиты и выброшены в море... Кроме того, в последнее время заме- чено много судов, пристающих в разных пунктах Крым- ского и Азовского побережья и высаживающих там боль- шевиков, спасающихся от Добровольческой армии. Задача флотилии — прекратить зверства на море, не до- пускать и истреблять высаживающихся негодяев, так как никакому государству неприятно иметь их в своей среде»... Такое неожиданное отношение свое к союзникам и по- собникам Германии командующий флотилией пояснил тем, что «хотя Германия и заключила официальный до- говор с Советской Россией, неофициально он может выразить живейшее пожелание в скорейшей и оконча- 1 Приспособленные и вооруженные русские суда — бывшие тральщики и землечерпалки. 2 Рапорт начальника гарнизона г. Ейска 2 августа № 4.
тельной победе над большевиками в целях умиротворе- ния края и введения в нем законного порядка и твердой власти». Я думаю, что немецкий офицер говорил искренне, и таких было немало, но голос их не имел никакого реши- тельно значения в русской политике Германии. На второй день по взятии Новороссийска на рейде его появился немецкий миноносец, который стоял там по- стоянно и в эти дни случайно отсутствовал. Немецкий офицер тотчас же явился с визитом к военному губерна- тору полковнику Кутепову, поздравил его с занятием Но- вороссийска, выразил крайнее изумление быстротой дви- жения Добровольческой армии и спросил, чем могут быть полезны германские суда. Содействие было вежли- во отклонено. В дальнейшем несколько раз представите- ли германского и австрийского (из Одессы) командования обращались к полковнику Кутепову за разрешением про- ехать для переговоров в Екатерин од ар, но им было в этом отказано. В то же самое время немцы высаживались у Адлера и начали рыть окопы фронтом на север против нас... Сложнее был вопрос относительно Тамани. Еще вес- ною восставшие против большевиков таманские стани- цы обратились к немецкому командованию в Крыму с просьбой о помощи. Быть может, это обращение было ин- сценировано и немцами, для которых, по словам майора фон Кофенгаузена, в вопросе о занятии полуострова «большую роль играла военная сторона дела, а именно обеспечение Керченского пролива». Немцы ввели на по- луостров полк с батареей, потом еще несколько усили- ли оккупационный отряд и вытеснили большевиков до Темрюка, продвинув свой фронт к лиманам в низовьях Кубани. С тех пор Тамань жила своей обособленной от осталь- ной Кубани жизнью. Был там свой «атаман» — полковник Перетяткин, свои «вооруженные силы», то собиравшие- ся, то расходившиеся и совершенно игнорируемые нем- цами. Казаки вели распрю, захватывали чужие запашки, разбирали войковые запасные земли, рыболовные воды;
_______________________________ 397 ^7 начальство вело подкопы друг против друга и против ку- банского правительства, не признавая его власти. Сло- вом — суверенная Тамань в суверенной Кубани. А в станице Таманской — столице нового государ- ственного образования — квартировал командир 10-й ландверной бригады1, правивший всеми, всеми помыкав- ший и содействовавший, главным образом, беспрепят- ственному вывозу с полуострова сырья и хлеба. Посред- ником его в сношениях с таманцами и фактическим распорядителем их судеб был платный немецкий агент инженер Каштанов — авантюрист, весьма сходный по типу с Иваном Добрынским. Каштанов носился с плана- ми движения немцев на Новороссийск и Екатеринодар. Когда в начале июля кубанское правительство коман- дировало на Тамань кружным путем через Ростов своих представителей и генерала Борисевича, с целью воссое- динить Тамань с Кубанским краем, его послы были арес- тованы и высланы немцами. 13 августа войска Покровс- кого, преследуя большевиков, захватили Темрюк и на левом берегу Кубани у моста столкнулись с немецкой ро- той. Река стала демаркационной линией между войсками и районами политического влияния немцев, с одной сто- роны, и Кубанского правительства и Добровольческой армии — с другой. С некоторыми, однако, отличиями. В приказе Таманского атамана мы прочли распоряжение командира ландверной бригады: «По причине полного нейтралитета (?), приказы Добровольческой армии для казачьих войск Таманского полуострова недействитель- ны. Приказы же Кубанского краевого правительства — только в соглашении с германским генеральным коман- дованием в Симферополе. Таманский полуостров нахо- дится под германской защитой»1 2. Но в половине сентября таманские депутаты постано- вили «выразить благодарность германскому командова- нию за оказанную помощь и теперь же просить оставить Таманский полуостров»; с аналогичным представлением 1 Из состава оккупационных войск Крыма. 210 сентября 1918 года№ 139.
обратился посол Кубанского правительства к высшему германскому представителю в Ростове майору фон Ко- фенгаузену. Последний ответил, что главное командова- ние согласно на введение в пределах Тамани общекубан- ской администрации и «милиции». Что же касается «очищения края навсегда», то «это вопрос довольно отда- ленного будущего» и о нем можно будет говорить только тогда, «если дружелюбное отношение (будущей) Краевой рады даст нам нужные гарантии»1. Ухудшившееся поло- жение на западном фронте делало немцев пассивными и уступчивыми. Такое положение в этом глухом углу продолжалось до конца октября, когда немецкие войска вынуждены были поспешно покинуть Тамань, а потом и Крым... • • * Когда войска Добровольческой армии продвинулись к Новороссийску, получено было известие, что в районе Туапсе с 24 июля находится небольшой грузинский от- ряд1 2 под начальством генерала Мазниева, к которому примкнуло несколько сотен кубанских казаков Майкоп- ского отдела. В начале сентября этот отряд оперировал вдоль армавир-туапсинской железной дороги между Ту- апсе и Белореченской, ведя борьбу с большевиками и по- могая оружием и боевыми припасами восставшим кубан- ским станицам. По установлении связи с Мазниевым генерал Алексеев послал ему письмо3, выражая свою радость, что «судьба поставила нас не только в близкое боевое соприкоснове- ние, но сделала нас союзниками, борющимися пока за одно и то же дело и действующими в одном и том же на- правлении... Думаю, — писал он, — более того убежден что этот союз примет длительный и более широкий характер». Распорядившись об отправке продовольственных припа- сов в отряд, генерал Алексеев сообщал, что он вообще «широко пойдет навстречу грузинскому правительству в 1 Телеграмма Макаренко из Новочеркасска 19 сентября № 286. 2 2 батальона, 4 батареи, броневой поезд. 316 августа №228.
399 удовлетворении его продовольственных нужд, ожидая, что и оно поделится (с ним) своими запасами и прежде всего — винтовками и патронами*. М. В. просил для об- суждения условий товарообмена и других вопросов ко- мандировать в Екатеринодар доверенных от правитель- ства лиц. Между тем таманская группа большевиков, отступая от Новороссийска на юг, опрокинула отряд Мазниева, который отошел к Сочи. Наш конный полк, преследуя большевиков по пятам, 26 августа занял Туапсе, округ которого поступил в управление добровольческих вла- стей. Дальнейшее продвижение наше по Черноморской гу- бернии было приостановлено грузинами, отношение ко- торых к нам резко изменилось. К югу от Туапсе вместо большевистского образовался грузинский фронт, грузин- ское правительство отозвало генерала Мазниева как чело- века общероссийской ориентации, заменив его Кониевым. В районе Туапсе стали сосредоточиваться передовые гру- зинские силы, по преимуществу «народной гвардии* (до 3 тысяч при 18 орудиях); на побережье у Сочи, Дагомыса и Адлера грузины стали спешно возводить укрепления фронтом на север, причем в последних двух пунктах вы- садился небольшой немецкий десант. Создавалась угро- за Новороссийску. В это время наладилось уже сообщение между Ново- российском и южными портами, и из Грузии хлынули к нам вместе с волною беженцев и волнующие вести о про- явлениях грузинского шовинизма... Из Сочи и Сухума шли мольбы об избавлении края от грузин. Между тем грузинское правительство в ответ на при- глашение генерала Алексеева командировало в Екатери- нодар в качестве своего представителя Гегечкори вместе с генералом Мазниевым. Обстановка, сопровождавшая начало наших сноше- ний, имевших впоследствии столь важное значение для обеих сторон, не свидетельствовала об искренности гру- зин и не предвещала ничего доброго. Проездом в Екате- ринодар Гегечкори остановился в Сочи, где при его
400 участии состоялся ряд митингов, организованных со- циалистическим блоком. На них слышались речи «высоко- го гостя» и других ораторов, дышавшие враждой к Добро- вольческой армии, и клятвы, что она войдет в Сочинский округ только «через трупы грузинских красногвардей- цев»... 12 и 13 сентября состоялось совещание между Добро- вольческим командованием, кубанским правительством и грузинскими представителями1. Генерал Алексеев был тяжело болен и с большим тру- дом поднимался в эти дни с постели, чтобы вести заседа- ние. Последний раз перед смертью он участвовал в госу- дарственной работе. Открыл он заседание приветствием «дружественной и самостоятельной Грузии* и заверением, что «с нашей стороны никаких поползновений на самостоятельность Грузии не будет. Но, дав такое обеспечение от имени Доб- ровольческой армии и кубанского правительства, мы дол- жны ожидать равноценного отношения со стороны гру- зинского правительства к нам»... Затем с большой горечью, словами резкими, не об- леченными в дипломатические формы, он нарисовал картину тяжелого и унизительного положения русских людей на территории Грузии, расхищения русского го- сударственного достояния, вторжения и оккупации гру- зинами, совместно с немцами, Черноморской губер- нии... В его речи, дополненной потом в порядке обмена мне- ний, намечены были следующие главные вопросы: 1. Отношение Грузии к большевикам, к Добровольчес- кой армии и к немцам. 2. Отношение к русскому населению на территории, занятой грузинами. 3. Вопрос о наших правах на часть русского государ- 1 Участники: генералы Алексеев, Деникин, Драгомиров, Лу- комский, Романовский, В. В. Шульгин и В. А. Степанов; пол- ковники Филимонов, Быч и Воробьев; Гегечкори и генерал Мазниев.
401 ственного имущества и в частности — военных запасов бывшего Кавказского фронта. 4. Вопрос о гарантиях, чтобы при товарообмене рус- ский хлеб шел действительно в Грузию, а не в Германию. б. Вопрос о границах и об очищении грузинами Со- чинского округа. «Борьба с большевиками — это вопрос нашей жизни и смерти», — сказал Гегечкори... Категоричность этого за- явления* была, впрочем, тотчас же ослаблена пояснени- ем, что задача эта ставится лишь «на Черноморском побе- режье», и окончательно поблекла после повторных заявлений Гегечкори: «Они (большевики) говорят, что мы находимся в тесном союзе с Добровольческой армией. В действительности же ни в каком союзе (с ней) мы не со- стоим, а выполняем одну общую работу — борьбу с боль- шевиками. Представлять же нашу работу, носящую случай- ный характер, в смысле связанности с Добровольческой армией, — нельзя*... Итак, для выполнения общерусской задачи в Грузии союзника мы не найдем. Печально, но по крайней мере ясно. На вопрос, что означает совместное вторжение грузин и немцев в Черноморскую губернию и «не участвует ли Грузия в союзе с немцами и большевиками в комбинации окружения Добровольческой армии», Гегечкори катего- рически отверг подобное предположение: «...Мы оберега- ем свою независимую республику, и если немцы начнут (!) вмешиваться в наши внутренние дела, то правительство, с которым мы работаем, уйдет»... Факт притеснения русских в Грузии Гегечкори отвер- гал. Быч также выражал сомнение по этому поводу, пред- лагая «с большою осторожностью относиться к этим све- дениям», и утверждал, что кубанцы, возвращающиеся из Грузии, «не жаловались на скверное к себе отношение». Совещание приняло предложение обследовать вопрос этот на месте смешанной комиссией. Относительно го- сударственного имущества и запасов бывшего Кавказско- го фронта, захваченных грузинами, Гегечкори заявил, что «этот вопрос должен быть разрешен на более авторитет- 14 Май — октябрь 1918
402 ном собрании, на котором будут представители всей Рос- сии, а не отдельных ее частей»; Его поддержал всецело Быч, заявивший, что сейчас кубанское правительство пре- тензий не предъявляет, а «переносит это на более компе- тентные органы; но частные соглашения по этому пред- мету заключать будет». Эти «частные соглашения», в отношении боевого имущества в особенности, вызывали, однако, у нас серьезные опасения: в борьбе против совет- ской власти восставших терских казаков и осетин, кото- рым удалось на время овладеть Владикавказом1, грузины приняли более чем странное участие;.. По крайней мере, заседавший во Владикавказе большевистский «4-й съезд трудовых народов» так информировал местные совдепы: «Слухи о том, что грузины подступили к Владикавказу, неверны. Наоборот, грузинское правительство отпусти- ло нам миллион патронов»1 2. Гегечкори подтвердил факт закупки и вывоза грузин- ского хлеба немцами, а гарантию того, что такая же участь не постигнет русский хлеб, он видел в том, что хлеб бу- дет поступать в распоряжение правительства. Это поло- жение резюмировал кратко один из участников совеща- ния: грузинский хлеб — немцам, а русский взамен — грузинам... Все эти вопросы, однако, могли быть в конце концов разрешены удовлетворительно. Перед совещанием встал основной принципиальный вопрос, который являлся, по Выражению генерала Алексеева, «камнем преткновения, не давал возможности приступить к обсуждению других, с которым мы всегда будем сталкиваться»... Отношение к нему должно было служить показателем искренности и миролюбия грузинского правительства. Мы требовали возвращения к Черноморской губернии Сочинского ок- руга3, на который ни по историческим, ни по этнографи- ческим мотивам Грузия не имела никаких прав. Округ, в котором из 50 селений 36 русских, 13 со смешанным при- 15-17 августа 1918 года. 2 Заседание Кисловодского совдепа. «Известия» от 25 августа. 3 Граница округа — река Бзыбь.
403 шлым населением и только одно грузинское; В‘ котором грузин всего 10,8%’; который миллионами русских народ- ных денег обращен был из дикого пустыря в цветущую, культурную здравницу. Был поднят вопрос и относитель- но Абхазии, насильственно присоединенной к Грузии, но никаких требований в отношении ее предъявлено не было. Гегечкори от имени грузинского правительства заявил категорически, что Сочинский округ не может быть остав- лен Грузией из-за опасений насилий со стороны большеви- ков над грузинами, которых там якобы 22%... Мы возражали, что большевиков уже нет на побережье, что силы Доброволь- ческой армии достаточно велики, чтобы охранить округ, что нельзя таким односторонним актом — волею грузинского правительства — отнимать русское достояние только пото- му, что некому было заступиться за него... Спор принял страстный характер. Гегечкори отрицал за Добровольческой армией даже право защиты русских интересов. «На каком основании Добровольческая армия выступает защитником этого на- селения?... Ни вы, ни мы (?) не имеем права решать судьбу каких бы то ни было округов, так как вы представляете не Российское государство, каковое только и могло бы претен- довать на это... Ведь Добровольческая армия — организа- ция частная... При настоящем положении вещей Сочинский округ должен войти в состав Грузии»... Ему возражали, что раз Грузия считает себя независимой республикой, то пусть не вмешивается в чужие, русские дела и предоставит нам самим судить о них, о том, «частная» ли организация Доб- ровольческая армия или государственная; пусть предоста- вит и Абхазии иметь суждение о своей судьбе... - Нас неприятно поразила уклончивая роль кубанского представителя Быча, который, как впоследствии оказа- лось, вошел тогда же в тайное соглашение с Гегечкори... Позднее, 11 ноября, Быч поведал на заседании Рады, что грузины не страшны Кубани, что они заявили о намере- нии передать ей Сочинский округ по соглашению с ку- 1 Гегечкори исчислял 22%.
404 банским правительством и что между Кубанью и Грузией поэтому никаких недоразумений нет... ♦Великая Кубань» и ♦Великая Грузия» нашли общий язык за счет интересов ♦Великой России». Эти пожелания Быча не нашли, однако, поддержки в революционной демократии. ♦Сочинский объединенный совет социалистических партий» решил, что ♦хотя округ экономически тяготеет к Кубанской области, но присое- динение его к Кубани расширило бы сферу влияния во- енной диктатуры», и поэтому постановил, чтобы: 1) ♦гру- зинское правительство немедленно особым декретом оформило временное присоединение Сочинского окру- га к республике и 2) одновременно установило правиль- ный товарообмен с Кубанской областью для обеспечения населения округа хлебом и другими продуктами первой необходимости»1. . Итак, ^свободы» — грузинские, а хлеб — русский. Гегечкори в последнем слове своем после горячих де- батов повторил: — Наше заявление остается в силе. Мы настаиваем на временном оставлении Сочинского округа в пределах Грузинской республики. Он сказал «временном», отказавшись разъяснить суще- ство этого понятия. И было свидетельство его, равно как и тайные обещания Бычу, лживо. Ибо на карте, где гру- зинская республика обозначила свои ♦исторические границы», которые ее парижская делегация должна была отстаивать перед мирной конференцией, в составе ♦Ве- ликой Грузии» показан был и Сочинский округ до Ту- апсе. Генерал Алексеев высказал сожаление, что нетерпи- мость грузин не позволяет продолжать переговоры, и зак- рыл заседание. — Должно же быть чувство справедливости, чувство меры... Ввиду несостоявшегося соглашения я, не предприни- мая никаких враждебных в отношений Грузии действий, 1 Постановление 18 сентября 1918 года.
405 закрыл, однако, границу для пропуска через нее грузов. Войска наши остановились южнее Туапсе. Во всей грузин- ской прессе, особенно официозной, началась безудерж- ная травля Добровольческой армии, «мобилизующей свои силы на Кубани для объединения с силами откры- той монархической реставрации, для беспощадной борь- бы с демократией»1; травля русского народа, для которо- го на страницах социалистических газет находились такие эпитеты, как «проклятый судьбою»... Политика грузинского правительства была настолько непонятна, что вызвала на совещании вопрос: — Не связаны ли вы в вашем решении кем-либо?.. (Гер- манией.) Гегечкори ответил: — Мы связаны только своим собственным решением. Действительно, уйдут немцы, придут англичане, но от- ношение к России не изменится. Грузия не откажется так- же от захвата русской земли, не облечет его даже в какие- либо псевдоюридические формы, а заявит откровенно: «Сочинский округ нам нужен как буфер между Россией и Абхазией, «Гагринские ворота» — как обороноспособ- ный рубеж против наступления «какой-либо армии» с се- вера»1 2. Был еще один мотив, обольщавший не раз всех могиль- щиков великодержавной России... Официоз грузинского правительства социал-демокра- тическая газета «Борьба» доказывала в то время, что во всех случаях и при всех комбинациях дело восстановле- ния России осуждено на полную неудачу и провал; даже в том случае, если сбудется лучшая перспектива, и «союз- ная демократия» построит свою попытку «на связь с (рус- ской) демократией, Учредительным собранием, Уфой»... • • • Так начались наши отношения с Грузией, чреватые по- следствиями и вызвавшие легенды о нетерпимости доб- 1 «Борьба». 2 Протокол переговоров английского генерала Бригса с члена- ми грузинского представительства в мае 1919 года.
406 ровольческой политики, оттолкнувшей будто бы от себя Грузию — «естественного союзника» нашего в борьбе с большевиками... Время срывает покровы с людей и событий, разруша- ет легенды. В 1921 году, когда окончилось самостоятельное суще- ствование Грузии, Церетели, взывая к «пролетариату все- го мира», чтобы он «заклеймил подобный акт империа- лизма» советов, оправдывался против обвинения в посягательстве на советскую власть1: «...Грузия всегда была противницей всякого вмешатель- ства во внутренние русские дела. Она никогда не участво- вала в политических выступлениях, имевших характер такого вмешательства. Она наотрез отказалась сотрудни- чать с генералом Деникиным в то время, когда Доброволь- ческая армия была всего более могущественна, и когда она искала союза с Грузией, угрожая ей войной в случае отказа»... Враги Добровольческой армии, они не сознавали, что, подрывая ее бытие, губят этим и свой народ. ГЛАВА XXXIV СОБЫТИЯ НА ДОНУ ОСЕНЬЮ 1918 ГОДА: ПОЛОЖЕНИЕ НА ФРОНТЕ; ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИЕЙ; ПРОЕКТ ДОНО-КАВКАЗСКОГО СОЮЗА; ДОНСКОЙ круг Продолжалась борьба с большевиками и на Дону. В начале августа против 54 тысяч донцов1 2 советская власть имела вначале 40, потом 66‘/2 тысяч штыков и са- бель. Донская армия достигла почти всех рубежей войс- 1 «Воля России» 1921 года № 166. Письмо Церетели «по пору- чению социал-демократической партии и рабочих профсоюзов Грузии». 2 В том числе 15 тысяч «молодой армии*.
407 ка на севере, западе и юге; только на востоке в Сальских степях большевики владели еще небольшой частью дон- ской территории. Но административные рубежи облас- ти не имели никакого стратегического значения и не были обороноспособны. Необходимо было поэтому про- двинуться к рубежам стратегическим, заняв важнейшие узлы дорог. Между тем казаки не желали продвигаться дальше границ своей области — «нам чужого не надо», — рассчитывая, что большевики удовлетворятся такой их ♦лояльностью». Заблуждение, которое, невзирая на нео- днократные кровавые уроки, прочно владело казачеством и поддерживалось большевистской пропагандой: «Долой войну, мы вас не тронем»... Пришлось в стратегию вме- шаться Кругу1, который в особом указе от 18 августа по- велел донскому войску «для наилучшего обеспечения на- ших границ... выдвинуться за пределы области, заняв города Царицын, Камышин, Балашов, Новохоперск и Ка- лач в районах Саратовской и Воронежской губерний». Но под влиянием настроений фронта уже через месяц поколебалась и твердость Круга, найдя отражение в зак- рытом заседании 18 сентября. Одно из окружных совещаний внесло заявление: «Ка- заки на фронте ждут мира или поддержки. Всякое замед- ление поведет к гибели казачества». А потому совещание задает вопросы: «1) на какую поддержку и когда можно рассчитывать и 2) возможно ли добиться путем перего- воров прекращения гражданской войны»... Атаман ответил, что дипломатические переговоры с советской властью ведутся через дружественную Украи- ну, и обещано содействие германского командования; что помогут добровольцы после освобождения Кубани; что *ни о какой гибели речи быть не может, казачество нака- нуне победы»... Но, «считаясь с усталостью казаков на фронте»- на севере приказано прекратить наступление... Войска отойдут за укрепленную линию («с проволочны- ми заграждениями») Богучар—Калач—Кантемировка, ко- торую займет («русская») «Южная армия»„ Так же будет 1 Собрался в августе. См. ниже.
408 _ устроено на северо-востоке... Словом, *мы переходим к обороне, и она будет вестись главным образом артилле- рией, пулеметами иружейными батареями. Войска перей- дут почти к караульной службе»1... Такими иллюзиями, находившимися в полном проти- воречии со стратегией, психологией и практикой граж- данской войны и передающими всю инициативу в руки противника, приходилось донским генералам успокаи- вать утомленные нервы представителей на Круге и вои- нов на фронте. В этом отношении положение мое было неизмеримо легче, чем атамана: Добровольческая армия, по крайней мере основные ее части, шла беспрекослов- но туда, куда я ее вел. Всю осень тем не менее на Донском фронте продолжа- лись бои, временами с большим напряжением. На севере донцы овладели городами Калачом и Павловском. В поло- вине сентября большевики крупными силами перешли там в контрнаступление от станции Таловой, но были разби- ты генералом Гуселыциковым. Серьезные недоразумения между «главкомом» Подвойским и одним из видных крас- ных начальников Сиверсом подорвали положение Под- войского и повели к прекращению задуманной здесь на- ступательной операции. В начале августа большевики повели наступление и от Царицына и оттеснили генерала Мамонтова за Дон. Но подкрепленный крепкими частя- ми — пластунской бригадой и конной дивизией из соста- ва молодой армии, в сентябре Мамонтов вновь подошел к самому Царицыну. В начале октября царицынская «трой- ка» (Сталин, Минин, Ворошилов) посылала в центр отча- янные телеграммы, считая положение города безнадеж- ным... Их выручило, однако, прибытие из Ставропольского района «стальной дивизии» Жлобы. Жлоба, много раз тер- певший неудачи в боях с добровольцами и не ладивший с Северокавказским командованием, бросил тайно фронт и пошел к Царицыну. «Реввоенсовет» «за преступное, само- чинное, губительное для дела революции оголение фрон- та» объявил Жлобу «вне закона», причем «каждый честный 1 Из отчета о заседании 18 сентября.
409 гражданин советской республики обязан (был) его рас- стрелять без промедления»1... Но роль, сыгранная Жлобой под Царицыном, очевидно, примирила с ним советскую власть, так как имя его еще не раз потом встречалось в опе- ративных сводках. Под угрозой охвата своего правого фланга дивизией Жлобы донцы вновь принуждены были отойти к Дону. В то время как на фронте Дона шла борьба с переме- жающимися приступами то высокого подъема, то ослаб- ления воли к сопротивлению, на Южном фронте Красной армии положение было многим хуже. Целый ряд военных мятежей, отказов от исполнения боевых приказаний, крупных ссор между красными начальниками знамену- ют этот период операций советских войск, не блещущий боевым вдохновением. С огромным упорством больше- вистское командование стягивало, однако, на Дон новые войска за счет Украинского, «внутреннего» и даже Восточ- ного фронтов. В конце октября, ко времени падения Гер- мании, в районе Поворино—Балашов сосредоточился сильный кулак из войск 9-й армии Егорова, побудивший донское командование ослабить напряжение вДарицын- ском и Воронежском направлениях и стягивать силы к северо-востоку области. Поздняя осень и зима 1918—1919 года принесут с со- бою новые кровопролитные сражения, потребуют от Дон- ского войска громадного напряжения сил и новых жертв... • • • Отношения между добровольческим и донскимкоман- дованиями оставались по-прежнему весьма тягостными. Они проявлялись в повседневной жизни на каждом шагу и вносили нервирующий элемент в текущую работу. То- чек же соприкосновения в этой, по существу общей ра- боте было слишком много. Продолжалось и расхождение политическое. В последних числах июля Кубанский атаман прислал мне поступившую к нему от генерала Краснова для под- писания декларацию Доно-Кавказского союза, 1 Приказ от 19 сентября № 6.
410 Текст ее гласил: «Под тяжестью ударов судьбы, обрушившихся на нашу Родину, в видах сохранения своей независимости, бла- гополучия и достояния и общности интересов близких по духу народов, населяющих Юго-восток, в октябре 1917 года мы провозгласили себя Юго-восточным со- юзом, пребывая в уверенности, что общими усилиями союз этот сумеет противостоять наступающим темным силам, поправшим все Божеские и человеческие законы. Начавшаяся борьба с большевиками дала временный успех последним. Ныне Господь благословляет успехом наше оружие: край наш ожил. Однако, имея в виду, что для похода в наши степи и горы готовятся новые полчища и в видах государственной необходимости, атаманы Всевеликого войска Донского, Войска Кубанского, Войска Астраханс- кого, Войска Терского и председатель Союза горцев Север- ного Кавказа, беря на себя всю полноту Верховной государ- ственной власти, настоящим провозглашают суверенным государством Доно-Кавказский союз. Объявляя об этом, просим Вас, Милостивый Государь, передать Вашему правительству нижеследующее: 1. Доно-Кавказский союз состоит из самостоятельно управляемых государств: Всевеликого войска Донского, Кубанского войска, Астраханского войска и Союза гор- цев Северного Кавказа и Дагестана, соединенных в одно государство на началах федерации. 2. Каждое из государств, составляющих Доно-Кавказс- кий союз, управляется во внутренних делах своих соглас- но с местными законами на началах полной автономии. 3. Законы Доно-Кавказского союза разделяются на об- щие для всего союза и местные, каковые каждое государ- ство имеет свои. 4. Доно-Кавказский союз имеет свой флаг, свою печать и свой гимн. 5. Во главе Доно-Кавказского союза стоит Верховный Совет: из атаманов (или их заместителей) Донского, Ку- банского, Терского, Астраханского и главы Союза горцев
411 Северного Кавказа и Дагестана, избирающих из своей сре- ды председателя, который и приводит в исполнение по- становления Верховного Совета. 6. При Верховном Совете периодически собирается не менее раза в год Сейм представителей от населения госу- дарств, входящих в Доно-Кавказский союз. 7. Сейм собирается распоряжением Верховного Сове- та, объявленным через его председателя, и вырабатывает общегосударственные законы, утверждаемые Верховным Советом. 8. Доно-Кавказский союз имеет общую армию и флот. Командующий всеми вооруженными силами союза на- значается Верховным Советом. 9. Доно-Кавказский союз имеет следующих общих ми- нистров, назначаемых Верховным Советом: иностранных дел, военного и морского, финансов, торговли и промышленности, путей сообщения, почт и телеграфа, государственного контролера, государственного секретаря. 10. Временной резиденцией правительства Доно-Кав- казского союза объявляется город Новочеркасск. 11. Доно-Кавказскийсоюз имеет общие монетную си- стему, кредитные билеты, почтовые и гербовые марки; об- щие тарифы: железнодорожные, таможенные и портовые, а также почтовые и телеграфные. 12. Доно-Кавказский союз, провозглашая себя самосто- ятельной державой, объявляет вместе с тем, что он нахог дится в состоянии нейтралитета и, не будучи в состоянии войны с какой-либо державой мира, борется лишь с боль- шевистскими войсками, находящимися на его террито- рии. 13. Доно-Кавказский союз намеревается и впредь под- держивать мирное отношение со всеми державами и не
412 допускать вторжения на свою территорию никаких войск, хотя бы для этого пришлось отстаивать интересы свои и своих граждан вооруженной силой. 14. Доно-Кавказский союз настоящим изъявляет свое намерение вступить в торговые и иные сношения с дер- жавами, которые признают его державные права. 15. Границы Доно-Кавказского союза очерчиваются на особой карте, причем в состав территории союза входят Ставропольская и Черноморская губернии, Сухумский и За- катальский округа и, по стратегическим соображениям, южная часть Воронежской губернии со станцией Лиски и городом Воронежем, а также часть Саратовской губернии с городами Камышином и Царицыном и колония Сарепта. 16. Доно-Кавказский союз выражает уверенность, что нарождение его будет благоприятно принято всеми дер- жавами, заинтересованными в его существовании, и что они не замедлят прислать своих представителей, равно как и союз не замедлит послать свои дипломатические миссии к признавшим его державам». Некоторые положения этого акта являлись совершен- но несовместимыми с идеологией Добровольческой ар- мии. Создание «суверенного государства» в корне проти- воречило идее единой России... Создание вооруженных сил «союза», имеющих задачей «борьбу с большевистски- ми войсками» лишь «на его территории», лишало всякого смысла жертвы добровольцев, приносимые во имя спа- сения России. Генерал Алексеев, я, тысячи-тысячи офице- ров, вступавших сознательно в армию, не могли относить- ся к подобным актам только как к «политическим трюкам» или «клочкам бумаги». Практика новообразований с яв- ным превалированием чисто областных интересов, до стремления к примирению с большевиками включитель- но, не вызывала в этом отношении сомнений. Доброволь- ческой армии предстояло или стать орудием сомнитель- ной областной политики, творимой Радой, Кругом и, прежде всего, изменчивым настроением казачества; или оставить территорию «союза», распростившись с надеж- дами на прочную политическую и военную базу, созда-
413 ние которой потребовало стольких усилий и жертв. Вер- нее — второе. Ибо первое было психологически невоз- можно ни для руководителей, ни для массы «русских» доб- ровольцев. Исходя из этих положений, я обратился с письмом к председателю донского правительства генералу Богаевс- кому. Привожу текст письма со сделанными на нем сбоку пометками атамана Краснова1. Милостивый Государь Африкан Петрович. Образование в октябре 1917 года Юго- восточного союза в действительности ос- талось только на бумаге. Успехи большевиков, развал казачества на Дону и Кубани, а также возникшая борьба на Тереке не дали возможности провести в жизнь образование Юго-восточного союза. Ныне обстоятельства вновь позволяют вернуться к мысли создать прочный и силь- ный союз, могущий предотвратить новые испытания. • Изменению обстановки Дон и Кубань в значительной степени обязаны Добро- вольческой армии, при помощи которой изгоняются большевики и уничтожается власть черни. <Армия вне Добровольческая армия, имеющая зада- палитики*. чей возрождение единой великой России, кровью своей сроднилась с Доном и Куба- нью, и далее, перед выполнением своей ос- новной, исторической задачи, она помо- жет и Тереку освободиться от большевиков. При образовании Юго-восточного со» юза в октябре 1917 года никто не имел ни- каких сепаратных стремлений, и авторы 1 Пометки показаны слева курсивом. :
-И4 «Это неверно». «Причем тут Добро- вольческая армия?» «Согласен.» идеи союза считали, что образование со- юза необходимо лишь временно, до восста- новления единой России. Составленная же ныне правительствен- ная декларация Доно-Кавказского союза вызывает самые серьезные возражения: 1. Прежде всего создается впечатление, что идет речь о создании постоянной феде- ративной державы, вполне самостоятель- ной, наподобие «самостийной* Украины. Авторы этой декларации как бы думали об узаконении расчленения России, а не об ее объединении. 2. Совершенно игнорируется Добро- вольческая армия, которая помогла Дону и Кубани в борьбе с большевиками. Даже больше: пункт XIII дает право ду- мать, что и Добровольческая армия, нахо- дящаяся на территории союза, может быть признана враждебной. 3: Включение в состав Доно-Кавказского союза Ставропольской губернии, в которой уже введено управление распоряжением ко- мандующего Добровольческой армией, без особого представителя от губернии являет- ся недопустимым. Эта губерния может быть включена в союз лишь как полноправный член Союза, так как и по размерам, и по значению она является значительной, и интересы ее и Добровольческой армии должны быть вполне обеспечены особым представите- лем её в Верховном Совете. 4. Пункт IV устанавливает особый флаг державы, в то время когда вряд ли допусти- мо иметь какой-либо другой флаг помимо родного русского/ I > 5. Декларация не может включать в себя такие пункты, как XII, XIII и XIV, которые
415 связывают дальнейшую политику державы, ведение каковой возлагается на.В£рховный Совет. «Ничего 6. Пункт XV особенно подчеркивает подобного». . стремление к «самостийности* и к дальней- шему расчленению России. «Само собой разумеет- ся». Вследствие всего изложенного, не воз- ражая против пользы образования Доно- Кавказского союза, считаю необходимым: 1. Определенно указать, что союз обра- зуется временно — впредь до воссоздания России. «Можно». 2. Включить в состав проектируемого Верховного Совета представителя Добро- «Никогда». вольческой армии и военного генерал-гу- бернатора Ставропольской губернии. 3. Командующим всеми вооруженными «Совершен- но верно, но при чем тут Добро- вольческая армия?» силами союза назначить командующего Добровольческой армией. 4. Окончательная редакция декларации должна быть выработана после созыва Боль- шого круга на Дону и Рады на Кубани, при участии представителя Добровольческой ар- мии, игнорировать которую недопустимо. Примите уверение в совершенном ува- жении и преданности; Деникин. Мои положения имели целью: вхождением в «Верхов- ный Совет» представителя Добровольческой армии, ко- торым мыслилось такое авторитетное лицо, как генерал Алексеев, создать гарантии общерусского направления политики «союза»; путем объединения вооруженных сил в лице командующего Добровольческой армией напра- вить вооруженную борьбу в русло общегосударственных задач. В ответ мы получили игнорирование участия ар- мии как государственно-правового фактора в создании
416 «конституции» союза и полный отказ от объединения ко- мандования. Так как кубанское правительство, в свою оче- редь не сочувствовало проекту по другим мотивам (для него опасным и неприемлемым было принятие на себя «всей полноты верховной власти» атаманами), то и на этот раз «союз» остался только одним из многих бумаж- ных проектов. Тем не менее необходимость объединения сказыва- лась во всех областях жизни все с большею настойчивос- тью. Финансовый вопрос, например, запутывался до чрез- вычайности. Донская область имела свою экспедицию заготовления денежных знаков, которыми пользовались в незначительной мере Кубань и Добровольческая армия. Необходимо было или объединить эмиссию или выпус- кать каждому свои знаки, к чему стремилась Кубань и что, обесценив и донские и наши знаки, создало бы полный хаос в денежном обороте небольшой освобожденной тер- ритории. Генерал Алексеев обратился к донскому и Кубанскому атаманам с приглашением прислать своих представите- лей в комиссию генерала Лукомского для разрешения при участии известных русских финансовых деятелей фи- нансовой проблемы вообще и в частности — вопроса об единой монетной системе. К нашему удивлению, генерал Краснов ответил не только согласием, но и более широ- ким контрпредложением: «Я бы пошел дальше, — писал он. — Полное объедине- ние Дона и Кубани, связанных общими интересами, послу- жило бы к началу воссоздания единой, неделимой России... Настало время создавать общих министров финансов, пу- тей сообщения, продовольствия, юстиции; а впослед- ствии, когда яснее станет общая политика и менее раз- бросан фронт, то и министра иностранных дел, военного, морского... (и т. д.) полагал бы иметь общих по соглаше- нию между Вашим Высокопревосходительством, атама- ном Кубанского войска и мною»1. 1 Письмо генерала Краснова генералу Алексееву 3 сентября 1918года№б79.
417 Это письмо произвело на генерала Алексеева впечат- ление полной перемены курса донской политики; он при- казал размножить и спешно разослать его мне, Лукомс- кому, в комиссию. Опять «клочок бумаги», может быть предвыборный прием... — через неделю предстояли перевыборы Донс- кого атамана... Оказалось, что донские представители, со- бравшиеся через несколько дней в финансовой комис- сии, вовсе не желали отказываться от исключительного эмиссионного права Дона и не приняли никакого, даже принципиального решения под предлогом, что этот воп- рос подлежит компетенции Круга и Рады... На собиравшийся Донской круг вообще возлагалось много надежд и ожиданий не одним только Доном. Круг должен был указать общее направление политики для старшего и наиболее сильного численно казачьего войс- ка, дававшего тон другим. Немалый интерес представлял поэтому и атаманский вопрос. Оппозиция атаману была сильна интеллектуаль- но и работала нередко приемами, подрывавшими идею донской власти. Тем более что политическая борьба пе- реносилась на фронт: в силу почти поголовного участия мужского населения в войне, закон предоставлял выбор- ные права частям. Начались митинги, агитация, разгоре- лись политические страсти, в особенности на окружных совещаниях, отражаясь затем брожением в войсках на фронте. Атаман энергично расправлялся с оппозицией. Более видные представители ее тем или другим путем были обезврежены. Так, бывший походный атаман гене- рал Попов устранен от деятельности; генералы Семиле- тов, Сидорин, полковник Гущин обесчещены атаманским приказом и оставили службу; кадет Н. Е. Парамонов аре- стован немцами и выслан на Украину. Выслан был также Красновым с Дона представитель «российской оппози- ции* М. В. Родзянко в качестве... «гражданина Демокра- тической советской републики»... Любили на Дону крас- ное словцо. Сам кандидат оппозиции на пост Донского атамана — пользовавшийся репутацией человека либе- ральных взглядов, противника немцев и друга Доброволь-
ческой армии — генерал А. Богаевский состоял предсе- дателем правительства, и его безупречная лояльность га- рантировала атаману, что в этой должности он будет бе- зопаснее, чем на стороне. Круг собрался 15 августа, и уже самым фактом избра- ния своим председателем В. А. Харламова — лидера оп- позиции — показал, что доверие к атаману небезуслов- но... Борьба продолжалась и на Круге всевозможными приемами, не раз чисто демагогическими. Атаманские выборы затягивались оппозицией; судьба их долго коле- балась и в середине сентября была окончательно решена при взаимодействии трех разнородных факторов: давле^ ния германцев, лояльности Добровольческого командо- вания и отказа от баллотирования, генерала Богаевского. Еще 4 сентября майор фон Кофенгаузен писал гене- ралу Краснову о враждебности к немцам генерала Бога- евского и об его якобы интригах против атамана: «...Выс- шее германское командование просит Вас потребовать немедленного выбора атамана, которым несомненно бу- дете Вы, Ваше Превосходительство (судя по всему тому, что нам известно)... Отсрочка выборов атамдна дает воз- можность агитировать враждебным немцам элементам, и я боюсь, что высшее командование сделает свои выво- ды и прекратит снабжение оружием»... В день избрания атамана на совещание президиума и старейшин явился командующий армией генерал Дени- сов и принес телеграмму, адресованную на его имя майо- ром фон Кофенгаузеном: «По поручению высшего германского крмандования имею честь сообщить Вам следующее: происщедшее за последние дни показывает, что на Круге имеется стрем- ление ограничить власть атамана. Ввиду чего предвидит- ся опасность, что будет образовано правительство со сла- бою властью, которая не сможет в достаточной мере противостоять многочисленным внутренним и внешним врагам Донского государства. Так как, с другой стороны, высшее командование мо- жет находиться в хороших отношениях только с таким
419 государством, которое по конструкции своего правитель- ства даст уверенность быть сильным и защитить свою сво- боду, оно (высшее германское командование) видит себя вынужденным до тех пор, пока это обстоятельство явля- ется сомнительным, временно воздержаться от всякой Поддержки оружием и снарядами. Применение этого ре- шения продолжится до тех пор, пока не будет выбран ата- ман, в котором высшее германское командование будет уверено, что он поведет политику Донского государства в направлении, дружественном Германии, и который бу- дет облечен Кругом полнотою власти, необходимой для настоящего серьезного момента. Я прошу Ваше Превосходительство сообщить об этом еще сегодня же Его Высокопревосходительству Донско- му атаману, к которому высшее германское командование питает самое полное доверие, а также сообщить г. Пред- седателю Совета Министров генерал-лейтенанту Богаев- скому. Подписал: фон Кофенгаузен, генерального штаба майор*. Денисов, говорится в отчете, прибавил, что «придется совершенно прервать всякие сношения с Добрармией», но «это предложение не встретило сочувствия»*. Добровольческое командование, которое генерал Краснов считал злейшим своим врагом и опорой оппо- зиции, активного участия в. борьбе донцов за атаманс- кий пернач не принимало. В приветственной речи, про- изнесенной на Круге генералом Лукомским, не было сказано ни слова о наших трениях с атаманом. Лукомс- кий выразил «глубокую уверенность армии в том, что все слухи о каких-то антирусских и сепаратных стремлени- ях отдельных лиц и групп на Дону являются злостной клеветой»... Он говорил еще об «объединении в общей “работе по воссозданию единой Великой России и еди- ной могучей русской армии»... Секретный наказ, данный * Отчет от 15 сентября № 16.
420 мною генералу Лукомскому*, «в вопросе о конструкции власти на Дону при тех исключительных условиях, в коих находится ныне область», требовал придерживать- ся следующих положений: «1. Единая твердая власть, не связанная никакими кол- легиями, необходима. 2. Круг должен обязать будущего атамана к прямому, честному и вполне доброжелательному отношению к Добровольческой армии. 3. Раскол среди политических партий на Дону, новые потрясения, подрыв и умаление атаманской власти совер- шенно не желательны. Поэтому, если оппозиция не имеет прочной.почвы под ногами и сильных кандидатов и считает нужным поддер- жать кандидатуру генерала Краснова, возражений со сто- роны Добровольческой армии не будет, при соблюдении пункта 2-го. 4. Так как личная политика генерала Краснова совер- шенно не соответствует позиции, занятой Добровольчес- кой армией, уо активной поддержки (например, публич- ное выступление с соответствующей речью, официозный разговор и т. п.) оказывать отнюдь не следует. Изложенное в пункте 3 надлежит сообщить довери- тельно отдельным видным представителям оппозиции. 5. Выделение отдельных частей Добровольческой армии на Царицынский фронт пользы не принесет, а среди разнородных элементов донских ополчений, ас- траханских организаций могло бы вызвать чреватые по- следствия. На Дону остались неиспользованными части новой донской армии; длительность их подготовки зна_- чительно больше, чем мобилизованных Добровольчес- кой армии. Во всяком случае Добровольческая армия, как только справится со своей задачей на Кубани, будет двинута бе- зотлагательно на Царицын и поможет в полной мере Дону. При этом обязательно подчинение действующих на 1 От 22 августа.
этом фронте донских частей командованию Доброволь- ческой армии. Незаконченность работы здесь1 подорвала бы в корне моральное значение Добровольческой армии и привела бы опять к «исходному положению», т. е. окружению всех границ Дона большевиками». Генерал Алексеев по поводу производства Кругом атама- на Краснова в генералы от кавалерии послал ему телеграм- му, поздравив в сердечных выражениях с производством, «являющимся достойной оценкой (его) самоотвержен- ных, неусыпных трудов по созданию молодой Донской армии»... На Кругу между тем все более нарастало напряженное настроение... «Генерал Богаевский, — докладывал наш представитель в Новочеркасске, допущенный к присут- ствию во всех заседаниях Круга, даже закрытых, — несом- ненно пользовался большими симпатиями Круга и если бы баллотировался, то прошел бы лучше Краснова. Но было ли бы это лучше для Дона, сказать не могу: он слиш- ком мягкий человек и вряд ли ему удалось бы справить- ся»... Наконец, на заседании И сентября вопрос разре- шился: генерал Богаевский потребовал слова и заявил о своем категорическом отказе баллотироваться в атаманы. Он говорил искренно и задушевно о серьезности момен- та, о недопустимости ломки в направлении государствен- ных дел, неизбежной при избрании нового лица на пост атамана, о внешней политике, которой «Дон прижат к сте- не»... «Я не хочу мешать счастью Дона, служить препят- ствием к скорейшему освобождению его... не хочу быть виновником пролития хотя бы одной лишней капли кро- ви казака*... Атаманом был переизбран генерал Краснов. В числе вопросов, разрешенных Кругом, было два осо- бой важности. «В тяжкое время напряженной войны ка- зачества за свое существование, за свои права и вольно- сти» Круг, утвердив основные законы, предоставил 1 На Кубани.
донскому атаману «в полном объеме власть управления военного и гражданского и власть законодательства во время отсутствия Круга»1... Это была большая победа ге- нерала Краснова. Круг принял также закон «об отчужде- нии в войсковой земельный фонд всех частновладельчес- ких земель с их недрами и лесами... для удовлетворения малоземельных казаков и коренных крестьян»1 2. Это была победа оппозиции. Свое отношение к внешней политике атамана Круг высказал в словах сдержанных и осторожных: «Одобрить общее в отношении центральных держав направление политики правительства, основанной на принципе вза- имного и равноправного удовлетворения обеих сторон в практических вопросах, выдвигаемых жизнью, без вов- лечения Дона в борьбу ни за, нипротив Германии»... К воп- росу об «Юго-восточном союзе» Круг отнесся довольно равнодушно, но признал все же принципиально необхо- димость его восстановления и пересмотр союзного до- говора. Вместе с тем Круг высказал Добровольческой ар- мии «горячую любовь и искреннее желание не словами, а делом служить (ей) в (ее) тяжелой святой работе»... Хотя, таким образом, конкретно взаимоотношения между Донским атаманом и добровольческим командо- ванием установлены не были, но «общее отношение Кру- га к Добровольческой армии — как доносил наш пред- ставитель — было в высшей степени благожелательное. Это много раз высказывалось... А в частных беседах мно- гие и до сего времени продолжают смотреть на армию, как на спасителей Дона, а потом и России... В составе пра- вительства (также) очень много сторонников-армии». «Те- перь, — резюмировал докладчик свои впечатления, — с громадными изменениями внешней обстановки, и ата- ман Краснов должен изменить свой курс в отношении Добровольческой армии». г - 1 Указ 15 сентября 1918 года. 2 Вознаграждение было установлено только за земли.
423 ГЛАВА XXXV ВОПРОС О ВСЕРОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ. ОТНОШЕНИЕ К НЕМУ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ И ПОЛИТИЧЕСКИХ групп. ПОЗИЦИЯ ВЕЛИКОГО князя НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА. УФИМСКАЯ ДИРЕКТОРИЯ. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ КОМАНДОВАНИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ С ДИРЕКТОРИЕЙ Вопрос о всероссийской власти занимал все полити- ческие группировки. Как существо, так и пути пришествия власти представлялись в крайне разнообразных формах. Правый центр, как мы знаем, ставил своей задачей вос- становление монархии и династии, не останавливаясь, однако, окончательно на личности венценосца. Путь к разрешению этой задачи Центр видел в следующем1. В результате вооруженной борьбы с большевиками и местных восстаний, во главе войск и гражданского управ- ления силою вещей станут военачальники в ранге «глав- ноначальствующих». Эти лица «не должны задаваться це- лями государственного строительства»... Единственная их задача — «это очищение подчиненной им местности от остатков советской власти, прекращение гражданской войны и классовой борьбы, недопущение к власти или участию в управлении социалистических элементов, хотя бы самого правого толка, водворение порядка и восста- новление деятельности железных дорог, телефонов и те- леграфов»: Вначале главноначальствующие, естественно, будут самостоятельными, засим их деятельность должна быть объединена. «В местностях, находящихся на пути следования с юга Добровольческих армий, объединяю- щим лицом явится Главнокомандующий этими армиями... Северные же области, по мере восстановления связи, дол- жны быть подчинены главноначальствующему г. Моск- 1 Записка от 1 июля 1918 года.
424 вы и Московской губернии»... После этого появляется «Правитель Государства и Совет министров», задача ко- торых в первое «переходное время» сводится «главным образом к расчистке пути для проведения в будущем орга- нических реформ»... Правый центр понемногу распадался и терял всякре по- литическое значение. Значительная часть его членов ос- тавила советскую Россию и переехала в Киев, где вошла в состав местных организаций и в большом числе в образо- вавшееся там «Совещание членов Государственной Думы и Государственного Совета». Эта новая организация явилась, таким образом, духовной преемницей Правого центра, вос- принявшей и его германофильство, и политическую идео- логию, умерявшуюся, впрочем, до октября (переизбрание президиума) участием Милюкова и его единомышленни- ков. К осени, сообразно с новыми факторами — надвигав- шимся кризисом Германии и создавшейся в процессе борь- бы с большевизмом новой «политической картой России», пути к созданию конституционной монархии, которая при- знавалась Совещанием наилучшей формой правления, на- метились уже иные1-. 1) «объединение под одним знаменем как Добровольческой армии, так и всех отдельных... прави- тельств в целях создания одной общей мощной военной силы, имеющей целью свержение большевиков и образо- вание взамен их русской государственной власти (при ус- ловии предоставления отдельным областям широкой авто- номии); 2) создание объединенного органа сильных общественных групп, состоящего как из представителей уч- реждений, отражающих зрелую политическую мысль стра- ны, каковыми являются бывшие законодательные цалаты, земские и городские самоуправления дореволюционного избрания, так и представителей важнейших отраслей на? родного труда, как-то: землевладения и земледелия, про- мышленности, торговли, финансов»... . Партия социалистов-революционеров, как мы видели, верховной властью считала Комитет членов Учредителе 1 Наказ «уполномоченным Совещания», отправлявшимся в Добровольческую армию.
ного собрания, самарский эмбрион которого посылал своих «наместников» — комиссаров на места. Пути «Национального Центра» и «Союза возрождения» поначалу сошлись. Обе организации считали необходи- мым за пределами Восточного фронта впредь до созыва нового Учредительного собрания организовать всерос- сийское правительство: по существу—диктатуру, по фор- ме трехчленную директорию. В отношении персональ- ных назначений стороны до конца не договорились: Национальный Центр настаивал на «возглавлении» ди- ректории верховным руководителем Добровольческой армии генералом Алексеевым; Союз возрождения обхо» дил этот вопрос уклончиво... Для переговоров с новооб- разованиями и окончательного решения вопроса обе сто- роны избрали из своей среды по три члена и командировали их на Север, Юг, за Волгу и в Сибирь. В переходный период борьбы за воссоздание государ- ства директория, по мысли Союза возрождения, «должна была опираться на восстанавливаемые ею в районе ее дей- ствий демократические органы местного самоуправле- ния». • • • Все правые группировки, выдвигая идею о временном «Правителе государства», диктаторе, Верховном главно- командующем, с этими понятиями связывали имя Вели- кого князя Николая Николаевича. Великий князь жил тогда в имении своего брата Вели^ кого князя Петра Николаевича — «Дюльбере». Жил край- не замкнуто, не принимая многочисленных представи- телей политических партий, искавших свидания с ним. Вместе с тем он резко отклонил всякое общение с немец- кими властями оккупированного Крыма. В Добровольческой армии идея привлечения Велико- го князя к активной деятельности впервые проявилась ре- ально в конце мая 1918 года. В Мечетинскую станицу, где стояла тогда армия, приехали два офицера и от. имени якобы некой тайной организации, не имевшей, конечно, никакой связи с Великим князем, начали вербовать в нее офицеров. От поступающего требовалось только призна-
426 ние верховного главенства Николая Николаевича и выс- тупление, когда им будет указано. Новому члену органи- зации выдавался картонный знак с номером и инициа- лами Великого князя. Узнав об этом, я приказал отыскать этих офицеров и представить их мне. Оказалось, что они выехали в Егор- лыкскую, в дивизии Дроздовского. Запросил Дроздовско- го, который ответил, что офицеры уехали в Ростов. Тем дело и кончилось. Тогда же, в конце июня, на Дону появился князь П.М. Волконский. После беседы с ним генерал Алексеев писал мне из Новочеркасска1: «На днях я беседовал с князем Волконским — челове- ком, видимо, близким приближенным Великому князю. По его словам Николай Николаевич никакого желания идти на арену политической жизни не имеет, но его уг- нетает мысль, что он посылкой своей телеграммы о не- обходимости отречения способствовал гибели монар- хии, разрушению России и хотел бы, чтобы загладить свой шаг, принять участие в боевой работе. Это может привести к присоединению к нам Великого князя, если не отклонить приезда. Время на все имеется»... В августе князь Волконский был в Екатеринодаре и ви- делся вновь с генералом. Алексеевым и со мною. Генерал Алексеев со слов князя Волконского передавал мне, что Великий князь Николай Николаевич выражает неудоволь- ствие, что до сих пор не получает приглашения от коман- дования Добровольческой армии стать во главе движения, тогда как это является желанием всей армии... М. В. был весьма озабочен такой постановкой вопроса, ввиду тех настроений, которые существовали в занятом крае, в ка- зачестве и в особенности на Кубани. Со мною князь Вол- конский беседовал об опасности пребывания Великого князя в Крыму и о возможности для него избавиться от немецкой опеки путем тайного переезда на территорию Добровольческой армии; я ответил, что в случае нужды этому будет оказано всемерное содействие. 130 июня №66.;
4ЭЛ Происходило какое-то большое недоразумение* Я не знаю, что говорил князю Волконскому генерал Алексеев, но впоследствии, к моему удивлению оказалось, что того, кого мы считали «послом Дюльбера», в Дюльбе- ре сочли послом... генерала Алексеева. Князь Волконский в качестве такового просил приема, но «Великий князь, решивший лично не принимать никого, кто являлся к нему с каким-либо политическим предложением, не сде- лал исключения и в этом случае». Осведомление произош- ло через третьих лиц и заключалось в.следующем: князь Волконский-от имени генерала Алексеева довел до сведе- ния Великого князя, что «Добровольческая армия мечта- ет, чтобы в известную минуту он стал во главе ее, и что генерал Алексеев запрашивает его принципиального со- гласия с тем, чтобы оповестить (Великого князя), когда такая минута настанет». Мы получили из авторитетного источника сообщение1, не заставшее уже в живых М. В. и устанавливавшее, что инициатива переговоров не исхо- дила вовсе от Великого князя, а являлась лишь ответом на предложение, формулированное князем Болконским; со- общение — свидетельствовавшее о личной незаинтере- сованности Великого князя и о большом политическом такте его. «Великий князь полагает, — писали нам, — что ему можно будет принять в свое время приглашение Доб- ровольческой армии при условиях, которые аннулирова- ли бы претенциозные заявления князя Львова о «воле на- рода»1 2. Для спокойствия его совести нужно было бы, кроме обращения Добровольческой армии, которую он ценит по заслугам, чтобы оно было подкреплено соответ- ствующим, возможно более веским обращением обще- ственности. Великий князь стоит в стороне (от всех по- литических групп). Если обстоятельства сложатся так, что 1 От 27 сентября. 2 В письме председателя Временного правительсгва князя Льво- ва Великому князю Николаю Николаевичу о необходимости оста- вить пост Верховного главнокомандующего говорилось: «Народное мнение решительно и настойчиво высказывается против занятия членамидома Романовых каких-либо государственныхдолжносгей».
428 его личность может послужить делу объединения; он пой- дет на это... Он совершенно одинаково, как и Доброволь- ческая армия, оценивает первоочередную задачу, которая состоит не в решении коренных вопросов государствен- ного устройства, а в объединении России и водворении в ней того элементарного порядка и мира, когда народ в состоянии будет сам решать свое устройство. Он говорил, что если бы ему пришлось активно выступить в той или другой форме, то он именно так и понимал бы свою зада- чу, выполнив которую, отошел бы... Еще до получения этого ответа, в начале сентября, в Екатеринодаре распространились упорные слухи, что, ус- тупив многократным просьбам руководителей правых партий, встречавших до той поры категорический отказ, Великий князь согласился стать во главе Южной и Аст- раханской армий. Это сведение, исходившее главным образом из кругов, возглавлявших Южную армию, встре- вожило генерала Алексеева и екатеринодарских обще- ственных деятелей. За подписью М. Родзянко, В. Шуль- гина и Н, Львова было послано Великому князю письмо, предостерегающее его от этого шага. Одновременно ге- нерал Алексеев, присоединяясь к их освещению полити- ческих сторон вопроса, счел нужным «осветить военно- политическую и военную сторону дела»1. Он писал Великому КНЯЗЮ: «Десять месяцев существует Добровольческая армия в исключительно тяжелых условиях обстановки. На ее гла- зах развалились Донское и Кубанское казачьи войска, ох- ваченные большевизмом. Мы видели постепенное оздо- ровление особенно кубанцев, хотя нельзя сказать, что и в настоящую минуту казачье население стало вполне проч- ным и надежным орудием борьбы с большевизмом. Мы пережили тяжелую минуту опыта, приобрели его дорогой ценою и не имеем права закрывать глаза на этот опыт и его показания. 1 Письмо генерала Алексеева к Великому князю Н. Н., отправ- ленное 15 сентября.
429 Мы пережили несколько минут, когда полное иссякно- вение средств, казалось, ставило предел нашему дальнейше- му существованию и деятельности, но Бог и добрые люди шли к нам на помощь, и армия нищая, ничего не имевшая, выросла с 400 человек в несколько десятков тысяч, в проч- ный корпус. Мы являемся учреждением Русско-Государ- ственным, существующим на русские деньги. Помощь, по- лученная нами от союзников, настолько пока ничтожна, что не может изменить этого основного положения. Но поставленные в сильную зависимость от казачьих территорий, на которых мы работаем, мы не можем про- являть торопливости в заявлении политических лозунгов, ибо это послужило бы во вред делу. Местное население далеко не готово к восприятию идеи монархии. Болезнен- ный микроб федерации еще бродит среди населения. Вот почему с бесконечною осторожностью и уменьем нужно подходить к постановке каждого нового вопроса. Между тем Добровольческая армия является для немец- кого командования совершенно нежелательным явлени- ем. Оно три раза пыталось заставить меня войти с ним в непосредственные переговоры. Ни я, ни генерал Деникин не пошли на это в глубоком убеждении, что это внесло бы известный духовный развал в среду наших войск. Тогда немцы повели работу по другой системе: с од- ной стороны, в особенности в Киеве, ведется злостная агитация против Добровольческой армии и ее вождей^ преимущественно русскими генеральскими руками; с другой стороны, лихорадочно приступают к формироваг нию особых, так называемых монархических армий на немецкие деньги и по немецкой программе. Так нарож- далась Астраханская армия; но перехваченная немцами телеграмма князя Тундутова ко мне указала, по-видимо- му, немцам, что Астраханская армия особого доверия, к себе не заслуживает1; интерес к этой армии у немцев сра- 1 Телеграмма от 4 августа говорила о стремлении- астрахан- цев к единению с Добровольческой армией, -«исторический путь которой является единственным для истинных преданных сынов Единой Великой России».
430 зу охладел и, вероятно, новые ассигновки, денежные и материальные, более не последуют. Но немцы с увлечением ухватились за создание так на- зываемой Южной Добровольческой армии, руководимой нашими аристократическими головами, и так называе- мой Народной армии в Воронежской губернии, где во главе формирования поставлен полковник Манакин, со- циал-революционер1. На эти формирования не будут жа- леть ни денег, ни материальных средств. Во главе Южной армии, а быть может и всех формирований, предположе- но поставить графа Келлера. При всех высоких качествах этого генерала у него не хватает выдержки, спокойствия и правильной оценки общей обстановки. В конце авгус- та он был в Екатеринодаре. Двухдневная беседа со мной и генералом Деникиным привела, по-видимому, графа Келлера к некоторым выводам и заключениям, что воп- рос не так прост и не допускает скоропалительных реше- ний. Меня более всего страшит постановка вопроса о де- нежных средствах. Полагаю, что деньги эти взяты всеце- ло у немцев, но прикрыты фиговым листом; что деньги эти берутся только заимообразно, составляя долг государ- ства, как будто от этого изменятся взаимоотношения меж- ду заимодавцем и принявшим отпущенную сумму. Будет ли это государственный долг, будет ли это субсидия со стороны Германии, наши деятели немецкой ориентации окончательно закабалят Россию на несколько поколений немцами. Но еще более тревожит постановка военных и во- енно-политических задач новыми формированиями. Да, они должны будут вести якобы борьбу с больше- виками, но наносить удары и чехословакам, а следова- тельно, и нашей Добровольческой армии, когда та вый- дет на Волгу. Какое торжество немецкой политики, когда она неза- метно направит друг на друга лучшие и наиболее чест- 1 Саратовский корпус (♦Народная армия») формировался ге- нералом Красновым.
43Д ные элементы русского народа, когда мы собственными руками будем истреблять друг друга, тогда как немцы в тиши будут помогать большевикам. Деятели Киева и Южной армии мечтают просить Ваше Императорское Высочество стать во главе этих новых формирований. Я доложил Вам с полной откровенностью возможную об- становку братоубийственной бойцы, в которой Вы не можете принять участия. . Мы должны для предстоящей борьбы сплотить все раз- нородные элементы, а не создавать искусственных пре- град на пути к возрождению России». Тревога оказалась напрасной. Николай Николаевич ос- тавался твердым в своей «союзнической ориентации» и в своем решении выступить только во имя общенародных интересов и не принимать участия в политической игре партий, строивших свои планы и,осуществление своих целей на авторитете его имени. В Екатеринодар он отве- тил: «Будьте покойны». * * * Между тем Сибирь ранее всех перешла от слов к делу и создала государственную власть, которая наименовала себя Всероссийской. Государственное совещание, собравшееся в сентябре в Уфе, ни в коем случае не могло претендовать на демок- ратичность способа своего образования. Это было представительство политическое — партий (эсеров, социал-демократов, национал-социалистов, кадетов, «Единства»), территориальное — новообразований фак- тических (правительства «Комуча», сибирского, уральско- го, шести сибирскихтсазачьих войск) и несуществующих (правительств Астраханского казачьего войска, Башкирии, Адаш-Орды, Туркестана), «национального правительства тюрко-татар внутри России»; организаций: съезда членов Всероссийского Учредительного собрания, представите- лей съезда городов и земств и Союза возрождения Рос- сии.;. Число членов Государственного совещания было 129. Из них членов бывшего Учредительного собрания 77 —
432 почти все эсеры. Члены этой партии входили в состав со- вещания еще и как представители центрального комите- та ее и в замаскированном виде — в качестве представи- телей экзотических правительств, *3емгора» и (в лице председателя совещания Авксентьева и Аргунова) в каче- стве делегатов Союза возрождения. Совещание резко разделилось на две неравных числен- но и непримиримые идейно части. Одна группировалась возле сибирского правительства (казачьи делегаты, не- социалистические представители других организаций, национал-социалисты); другая — возле самарского «Ко- муча». Совещанию предстояло решить три основных вопро- са: о форме верховной власти, о порядке ее ответствен- ности и о личном составе правительства. Верховной властью левая часть считала Учредитель- ное собрание 1918 года, а до открытия его — Съезд чле- нов Учредительного собрания, перед которым должно быть ответственно Всероссийское правительство. После- днее мыслилось в образе директории, коалиционной по своему составу. Сибирское правительство снабдило сво- их послов инструкцией, гласившей: *Всероссийская власть должна быть организована по типу директории, в составе не более 5 лиц; политическая ответственность власти возможна только перед будущим полномочным органом правильного волеизъявления народа, и до созда- ния такого органа-Всероссийская власть является несме- няемой». Казачество шло дальше, требуя единоличной и безответственной диктаторской власти. Вокруг этих точек зрения шла сильнейшая борьба, гро- зившая полным разрывом между борющимися сторона- ми. А военно-политическая обстановка в эти дни стано- вилась между тем все более угрожающей. Советские армии овладели Казанью^ Симбирском и приближались к Самаре... Началось новое наступление большевиков на фронте оренбургского и уральского казачества... Главно- командующий Сыровой и председатель Национального комитета Павлу требовали скорейшего создания всерос- сийской власти, угрожая оставлением фронта чехами... В
433 Омске назревал глубокий кризис на почве столкновения и борьбы за власть между сибирским правительством и эсеровской Сибирской областной думой... Эти обстоятельства заставили обе стороны Пойти на взаимные уступки, с обеих сторон неискренние. И 23 сен- тября (нового стиля) 1918 года был обнародован «Акт об образовании верховной власти», носящий явные следы сильного давления эсеровской партии. «Единственным носителем Верховной власти на всем пространстве Государства Российского» объявлялось «Временное Всероссийское правительство»' в составе пяти лиц: НД. Авксентьева, Н.И. Астрова, генерал-лейте- нанта Болдырева, П.В. Вологодского и Н.В. Чайковского. Заместителями их были избраны АА Аргунов, В.А. Ви- ноградов, генерал от инфантерии Алексеев, В.П. Са- пожников и В.М. Зензинов. Из пяти членов директории только двое были налицо, а трое, согласия которых не спрашивали, отсутствовали. Поэтому директория присту- пила к деятельности в составе Авксентьева (эсер), генера- ла Болдырева (беспартийный, член Союза возрождения), Виноградова (кадет), Сапожникова (беспартийный), Зен- эинова (эсер). Директория признавалась ответственной перед Учре- дительным собранием 1918 года, которое должно было открыться 1 января 1919 года при наличии не менее 250 че- ловек или 1 февраля при наличии 170 членов. Директо- рия обязалась «неуклонно руководствоваться в своей де- ятельности непререкаемыми верховными правами Учредительного собрания». «Съезд членов Учредительно- го собрания» продолжал существовать параллельно с пра- вительством,- как «государственно-правовоеучреждение», пользуясь независимостью, неприкосновенностью^ сред- ствами из государственного казначейства й охраной «предоставляемой правительством особой воинской ког манды». Его задача была номинально ограничена «обес- печением деятельности Всероссийского Учредительно- го собрания»? Не касаясь личности правителей, в-самой идее пост- роения власти мы видим крупные дефекты. По происхож- 15 Май—октябрь 1918
434 дению своему она вряд ли могла претендовать на значе- ние всероссийской. Фразы — «вступив по воле народов в управление государством»1... «объединение (в лице прави- тельства) всех областей, народностей и партий освобож- денной части России»?... звучали бессильно и неубеди- тельно при наличии самостоятельных новообразований Украины, Дона, Кубани, Грузии... и при неопределенности и остроте взаимоотношений даже с сибирскими областны- ми правительствами, «установление пределов компетен- ции» которых «предоставлялось мудрости Временного Всероссийского правительства»1 2 3 4- Ответственность коалиционного правительства перед партийным эсеровским собранием являлась актом поли» тически несообразным и, психологически чреватым опасностями. Установление ее вызвало глубокое неудо- вольствие во всех несоциалистических кругах, перене- сенное с места на личный состав правительства. Даже умереннейший Союз возрождения устами Мякотина го- ворил: «Это решение совещания окончательно установи- ло партийный характер созданной им власти и отталки- вало от нее всех, кто неспособен был связывать надежды на возрождение России с эсеровским Учредительным со- бранием»^. Совещание не учло еще Одного, важного обстоятель- ства — психологии единственной к тому времени реаль- ной русской силы на территории, подвластной новому правительству, Сибирской армии-, психологии, глубоко враждебной всему комплексу явлений, связанных с «чер- новским Учредительным собранием». Члены Союза возрождения, игравшие на совещании примирительную роль и вошедшие в состав директории, нарушили полномочия, данные им Союзом. Аргунов (за- меститель) — по убеждению, считая, что «только- Учре- дительное собрание данного состава... являлось юриди- 1 Из «Грамоты ко всем народам России». 2 Из «Грамоты», адресованной генералу Алексееву и мне. 3 Из «Акта об образовании верховной всероссийской власти*. 4 Брошюра «Союз Возрождения России».
435 чески тем полномочным органом, перед которым могло, и должно было предстать временное всероссийское пра- вительство» Генерал Болдырев (верховный главноко- мандующий) — по мотивам практическим. «Союзом воз- рождения, — писал он генералу Алексееву 30 сентября 1918 года, — была предложена компромиссная форму- ла безответственной власти на определенный срок... Мы исходили из такого убеждения: если новая власть укре- пится за период безответственной работы, едва ли тогда явится у кого-либо желание идти против такой власти. И тогда будущее покажет дальнейший ход государственной жизни России. Если же этой власти не удастся справить- ся с теми исключительными по трудности условиями ра- боты, тогда становится безразличным — будет ли она бе- зответственной, или нет». Жизнь дала ответ ранее срока — переворотом 18 но- ября. • • • • Тотчас после своего избрания директория обратилась с посланием к генералу Алексееву и ко мне1 2. Объявляя о принятии на себя «всей полноты Верховной Государ- ственной власти на всем пространстве Государства Рос- сийского», директория, «восхищаясь» одиннадцатиме- сячной борьбой Добровольческой армии, посылала ей свой привет и выражала надежду «в скором времени при- нять на территории освобожденной России усталых бой- цов, которые найдут здесь и отдых, и справедливую оценку своих трудов»... Высказывала убеждение, что «государ- ственная мудрость и высокие гражданские качества руководителей и горячая любовь офицеров и сол- дат к Родине укажут Добровольческой армии единый с правительством путь»... Одновременно официальным письмом на имя генерала Алексеева Авксентьев прино- сил ему «искреннее поздравление с назначением». М. В. тогда не было уже в живых, и это поздравление с «долж- ностью», которой он никогда бы не принял, казалось нам 1 «Между двумя большевизмами». 2 2 октября № 69.
436 несколько нескромным и обидным по отношению к его памяти; Генерал Болдырев, в свою очередь, в официальном письме приглашал генерала Алексеева «принять все меры к развитию и упрочению идеи возрождения России под знаменем Всероссийского правительства» и указывал стратегическую задачу Добровольческой армии: «Было бы крайне желательным и необходимым, чтобы Ваша армия и примыкающие к ней силы овладели бы нижним течением Волги, примерно на плесе Царицын—Астра- хань В дальнейшем имело бы огромное значение овла- дение Саратовым». В частном письме1 он говорил еще о недостатке людей в Сибири и желательности приезда туда генералов Драгомирова, Лукомского, Головина... О необ- ходимости, чтобы «здесь новая Россия (была бы) надле- жаще представлена», и в связи с этим о желательности «служения вашего (т. е. генерала Алексеева) и генерала Деникина на постах Всероссийского масштаба». Ни одно из новообразований Юга не признало власти директории. Я также отказался признать Уфимскую ди- ректорию Всероссийской властью, как «ответственную и направляемую Учредительным собранием первого созы- ва, возникшим в. дни народного помешательства... и не пользующимся в стране ни малейшим нравственным ав- торитетом». Вместе с тем я признавал «исключительно важное значение Сибирского объединения и находил не- обходимым путем взаимных соглашений направить рус- ские силы Востока и Юга к одной общей цели — возрож- дению великодержавной России»1 2... Инструкции в этом духе были посланы в Сибирь курь- ером, который должен был разыскать там командирован- ных генералом Алексеевым еще в начале 1918 года гене- рала Флуга и полковника Лебедева. О них в штабе армии не было никаких сведений. Оказалось впоследствии, что генерал Флуг в Харбине стал военным министром «Все- российского правительства» Хорвата, а Лебедев оказался 1 От 30 сентября. 2 Из речи на открытии Кубанской рады.
437 & Омске, принял видное участие в ноябрьском переворо- те и непостижимым образом, не имея никакого команд- ного стажа, стал вскоре начальником штаба Верховного главнокомандующего адмирала Колчака. ; - Добровольческая армия в эти дни истекала кровью на полях Ставрополя и не могла принять немедленного уча- стия в выполнении стратегической задачи, данной Уфой. ГЛАВА XXXVI «ВОЕННОПОХОДНОЕ» УПРАВЛЕНИЕ. ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА. ОБРАЗОВАНИЕ «ОСОБОГО СОВЕЩАНИЯ» В непосредственном управлении командования Доб- ровольческой армии находилось несколько уездов Став- ропольской губернии и Черноморская губерния без Со- чинского округа. Это положение определялось словами приказа: «Впредь до воссоединения и создания, верховной власти РусскогоГосударства... губерния в порядке верхов- ного управления подчиняется командованию Доброволь- ческой армии»1. В Ставрополе был поставлен военным губернатором командир бригады полковник Глазенап, помощником его генерального штаба генерал Уваров; военным губернато- ром в Новороссийске — командир бригады полковник Кутепов, помощником его — Сенько-Поповский. Воен- ные губернаторы подчинялись командующему армией и были ответственны только перед ним. Это упрощенное «военно-походное» управление, основанное на «Положе- нии о полевом управлении войск», до крайности затруд- Нрло меня, отвлекая от ведения операций и вызывая на местах чрезмерную инициативу, не раз граничившуго с произволом. Постановка во главе гражданской админис- трации лиц военных, командовавших одновременно во- оруженной силой, причем в крае, где шла непрестанная война не только на фронте, но и внутри, вызывалась об- 1 Приказ о Черноморской губернии 14 августа № 7.
4за становкой и казалась наиболее целесообразной, подчи* няя весь ходнародной жизни интересам-борьбы. К тому же было необыкновенно трудно создать и поддерживать авторитет гражданского начальника в глазах военной массы, наполнившей край — театр войны. Но отсутствие административного опыта и сложившаяся в процессе ре* волюций'психология военных начальников в значителы» ной мере уничтожала выгоды военного управления. Представлялось наиболее естественным привлечь к совместной работе местнуюорганизованную обще- ственности- но bS+om заключалсяНаибольший камень преткновения... Революция Изменила ё^лик русской об- щественноСТи, смеТя или преобразив в корне старые ее организации. Когда кровью Добровольческой армии ос- вободилась Ставрополь й Черноморьё, из-под обломков советского здайия быстро встали и возродились только органы революционной (социалистической) демокра- тии в образе земскик, городских, кооперативных, про- фессиональных и других. Той самой революционной демократии, к которбй в военной среде сложилось непри* миримо враждебное отношение, с именем которой не- разрывно были связаны самые тяжелые переживания раз- вала армии, страны, внешнего разгрома ее, воспоминания О советах, комитетах, О корниловской трагедии, о Голгё- фе офицерства, об явном1 противодействии первым шагам нарождающейся армии... Той революционной демокра- тии, которая и теперь отнеслась к армии-освободитель- нице если не враждебно, то, во всяком случае, подозри- тельно и недоброжелательно. Попытки с той стороны были... 20 июля в Москве члены главных комитетов Всерос- сийского земского и городского союзов, состав которых за время революции сильно пополнился левыми элемен- тами1, объединились лично, организовали общий «глав- ный комитет» и постановили «выступить на широкую аре* ну общего государственного строительства». В числе 1 В состав «Союза возрождения» и ЗГО (земского и городского общества) входили зачастую одни и те же лица.
основных своих задач главный комитет поставил «восста- новление демократических органов местного самоуправ- ления на территории всей России». Но так как арены для подобной деятельности в Цент- ральной России и на Украине не оказалось, то главный комитет перенес свою деятельность в Екатеринодар. Я до сих пор не уверен, действовали ли приехавшие к нам лица — В. Н. Малянтович, Луганский, Кириллов — по поручению ЗГО или на свой страх1... Они образовали Юго-восточный комитет ЗГО, включенный мною по тра- дициям военного времени в состав Добровольческой ар- мии для оказания ей «всемерной помощи по санитарной части и снабжению». Стараниями Е. А. Елачича были привезены на Кубань небольшие суммы и имущество Юго-западного и Румынского фронтов, и комитет посту- пил на полное иждивение армии, приобретя вместе с тем все льготы, установленные для военнослужащих. Через некоторое время в комитете произошел раскол, повлекший временный выход из него всей земской группы во главе с Елачичем. Произведенный разбор дела выяснил интересные детали. Члены Главного ко- митета поставили.в подчиненное к себе отношение Юго- восточный комитет, который оказался лишь «прикрыти- ем» их политической деятельности. «Главная задача ЗГО, — говорил Малянтович1 2, — это участие в обще- ственно-политической работе, остальное должно быть отодвинуто на задний план. Практическая помощь Доб- ровольческой армии является только подсобной работой, дающей возможность утилизировать персонал и матери- альные средства союзов. Рассматривать Юго-Восточный комитет как армейский неправильно, ибо в приказ Доб- ровольческой армии мы включились с болью в сердце, тем более что политическая физиономия Добровольчес- кой армии до сих пор нам не ясна». Малянтович устано- вил «общность кассы» Юго-восточного комитета с глав- 1 Именовались они «Зарубежной делегацией главного коми- тета». 2 Журнал заседания № 9 от 19 сентября 1918 года.
440 ным, единоличное хранение и распоряжение сумм коми- тета Кирилловым и, таким образом, за счет бедной ар- мейской казны — потому что иных источников не пред- виделось — начиналась политическая работа в духе общесоциалистических тенденций того времени... про- тив Добровольческой армии. Я был крайне удивлен необыкновенной развязностью' членов главного комитета и в особенности Малянтови- ча, который явился ко мне и, любезно оставляя за мной командование армией, заявил о своем намерении «руко- водить политической жизнью городов и земств»... «Сотрудничество» в такой форме было неприемлемым, удельный вес группы Малянтовича слишком незначи- тельным. Мною были приняты поэтому меры, чтобы вернуть Юго-восточному комитету облик армейского общественно-служебного органа, а Малянтовичу и его сподвижникам предоставлено вести политическую рабо- ту за свой счет вне комитета и вне армии в рамках закона и «положениям полевом управлении войск». Так неудачно окончилось первое общение наше с «де- мократической общественностью». Психология военной среды, имевшая много основа- ний в прошлом, в известной части ее принимала ха- рактер нетерпимости не только в отношении социа- листических, но и либеральных местных деятелей. Либеральная общественность, к тому же разгромленная ходом революции, не имела на местах ни организаций, ни силы, ни влияния, ни даже особенного желания рабо- тать в обстановке, угрожающей ежечасно самому физи- ческому существованию должностных лиц. И военные губернаторства обрастали мало-помалу махровым цветом старого чиновничества — нередко добросовестного, но потерявшегося в угаре революции, отставшего от быстро мчавшейся колесницы жизни. Об- растали и элементами авантюристическими, взращенны- ми условиями революции и гражданской войны. В центре не было пока компетентных направляющих органов. Военные губернаторы терялись в обстановке, до крайности запутанной на почве безвременья и удручаю-
441 щего безлюдья. Ия и они делали немало ошибок. Бывали и такие эпизоды, которые весьма тягостно, отражались на положении Добровольческой армии, возбуждая против нее население. Так, генерал Уваров, заменяя временно ставропольского губернатора, в его отсутствие успел от- дать ряд оглушительных приказов об аннулировании всех законов Временного правительства, о вознаграждении проторей и убытков помещиков, об уничтожении пре- ступников на месте преступления... Приказы были отме- нены, Уваров «по прошению» уволен от должности, но на- строение создалось весьма неблагоприятное для армии... В уездах было хуже. Впоследствии, в одну из своих поездок в Ставрополь я очертил откровенно собравшимся общественным деяте- лям создавшееся положение следующим образом. «Нам не удается наладить гражданское управление; в уезды идут люди отпетые; уездные административные должности стали этапом в арестантские роты. Между тем местная интеллигенция предпочитает заниматься поли- тикой и будированием; не отказывается, впрочем, от «по- стов» и «портфелей». Добровольцы приносят несчетные жертвы своими жизнями. Принесите жертву и вы: умерь- те ваши масштабы, дайте мне несколько честных и умных начальников уездов; я окажу им полную поддержку и обес- печу возможность работать. Создать условия нормальной жизни, внести успокоение, насадить право и законность в одном русском уезде — работа гораздо более значитель- ная, чем все упражнения в партийных программах и ре- золюциях». И было слово мое подобно гласу вопиющего в пус- тыне. • • * Программы положительного государственного стро- ительства у нас поначалу не было. До некоторой степени общие основания добровольческой политики определя- лись в сказанной мною при первом посещении Ставро- поля речи, имевшей декларативный характер1. 1 26 августа.
♦..Добровольческая армия поставила себе задачей вос- создание Единой Великодержавной России. Отсюда — ро- пот центробежных сил и местных больных честолюбий. Добровольческая армия не может, хотя бы и времен- но, идти в кабалу к иноземцам и тем более набрасывать цепи на будущий вольный ход русского государственно- го корабля. Отсюда — ропот и угрозы извне. Добровольческая армия, свершая свой крестный путь, желает опираться на все государственно-мыслящие кру- ги населения. Она не может стать орудием какой-либо по- литической партии или общественной организации. Тог- да она не была бы Русской государственной армией. Отсюда — неудовольствие нетерпимых и политическая борьба вокруг имени армии. Но если в рядах армии и жи- вут определенные традиции, она не станет никогда пала- чом чужой мысли и совести. Она прямо и честно говорит: будьте вы правыми, будьте вы левыми, — но любите нашу истерзанную Родину и помогите нам спасти ее. Точно так же, обрушиваясь всей силой своей против растлителей народной души и расхитителей народного достояния, Добровольческая армия чужда социальной и классовой борьбы. В той тяжкой болезненной обстанов- ке, в которой мы живем, когда от России остались лишь лоскутья, не время решать социальные проблемы. И не могут части русской державы строить русскую жизнь каж- дая по-своему. Поэтому те чины Добровольческой армии, на которых судьба возложила тяжкое бремя управления, отнюдь не будут ломать основное законодательство. Их роль — со- здать лишь такую обстановку, в которой можно бы снос- но, терпимо жить и дышать до тех пор, пока всероссийс- кие законодательные учреждения, представляющие разум и совесть народа русского, не направят жизнь его по но- вому руслу — к свету и правде». Необходимо остановиться на двух положениях, выте- кающих из этой программы. Первое — отражала ли она действительно идеологию добровольчества? Далеко не всего. Во всяком случае, я
443 убежденно и искренно выразил в ней свои взгляды, ста- раясь внушить их борющимся и правящим. Второе — уклонение от радикальной ломки государ- ственного и социального строя, с предоставлением этой работы будущим правомочным органам народной воли;.. Историк отметит, что эта идея являлась господствую- щей в течение 1917—1920 годов среди российских поли- тических группировок, составляя наиболее слабое,и уяз- вимое место всех правительств и правителей, ставя их в неизмеримо более трудное положение, чем то, в котором была советская власть, объявив себя хозяином русской жизни и ломая ее беспощадно и безоглядно. С различны- ми оттенками, но одинаково по существу эта идея нашла отражение в актах Временного правительства1, в «Корни- ловской программе», в программах «центров», в «Грамо- те ко всем народам России» Уфимской директории, в дек- ларациях адмирала Колчака. Обоснование этой идеи было до крайности простым и ясным и казалось неопровержимым. Еще до большеви- стского переворота, в сентябре 1917 года, оно нашло, между прочим, такое согласное определение в двух орга- нах — радикальной и либеральной мысли. Газета «День» писала: «Спор программ сейчас напомина- ет о метафизической сущности... Перед всей страной ныне стоит одна платформа — национального бедствия... Пусть завтра у власти станет любой герой большевистского рай- ка, он должен будет, каки его «империалистический» пред- шественник, озаботиться ликвидацией ташкентского мя- тежа, выкачиванием хлеба из деревни, изобретением нового способа печатания денег. Прекрасные слова, широ- ковещательные лозунги, святость канона — все это блекнет перед неумолимой прозой — такой простой и такой зло- вещей. И в этой прозе — ключи, размыкающие конфликт программ; вией, и только в ней одной — отправной пункт соглашения тех общественных групп, которые должны об- разовать коалиционную власть». 1 Невзирая на объявление России республикой и согласие на автономию Украины.
444 Перепечатывая эти строки, «Речь» говорила’: «Поисти- не, золотые слова... Справиться с национальными бед- ствиями, сохранить единство России — вот вся програм- ма. Если бы ее удалось осуществить, — это была бы величайшая заслуга перед родиной и перед революцией, которая только этим путем и может быть спасена». Теория разошлась с практикой. Мы не учли элемента времени и степени напора народ- ной стихии. Правители стремились к «неумолимой про- зе», народ хотел еще «поэзии» демагогических лозунгов. Правители желали приостановить временно течение жиз- ни в создавшихся берегах, покуда некая высшая власть не расчистит новое русло, а жизнь бурно рвалась из бере- гов, разрушая плотины и сметая гребцов и кормчих. • • • В августе, т. е. после месячного опыта «военно-поход- ного» управления, окончательно назрела необходимость создания органа, который мог бы всесторонне заняться устройством освобожденной армией территории. Эта территория была еще очень незначительна, но расшире- нию ее победами Добровольческой армии должно было предшествовать создание правительственного аппарата и установление деловой программы его работы. Идея эта появилась у многих лиц, соприкасающихся с армией.®. Шульгин составил перечень тех отделов, из ко- торых должен был состоять новый орган. Название его («Особое совещание») принадлежит также ему. Генерал Лукомский, состоявший с 5 августа моим помощником по гражданской части, в развитие идеи Шульгина предста- вил доклад о необходимости образования при мне «Осо- бого совещания» по разрешению вопросов, связанных с восстановлением нормальной жизни на территории, ос- вобождаемой от власти большевиков. По его мысли, со- вещанию предоставлялась роль, исключительно отвеча- ющая его названию, именно — «давать заключения по делам, вносимым на его рассмотрение» главным; коман- дованием. 1 Передовая 23 сентября 1917 года.
445 Я считал функции гражданского управления, выходя- щие за пределы «Положения о полевом управлении войск», принадлежащими генералу Алексееву, и поэтому вторично просил его взять на себя это бремя.. Одновременно вопросом этим занимался и генерал Драгомиров, состоявший с 10 августа «помощником Вер- ховного руководителя». Ему принадлежит окончательная разработка и редакция того «Положения об Особом со- вещании», которое было утверждено генералом Алек- сеевым 18 августа без изменений. Акт этот не опубли- ковывался, — очевидно, чтобы не вызвать до времени возбуждения в кубанском правительстве, относившемся крайне подозрительно ко всем государственным начина- ниям командования. «Положение» так определяло цель создания «Особого совещания». а) Разработка всех вопросов, связанных с восстанов- лением органов государственного управления и самоуп-, равления в местностях, на которые распространяется власть и влияние Добровольческой армии, б) Обсужде- ние и подготовка временных законов по всем отраслям государственного устройства, как местного значения по управлению областями, вошедшими в сферу влияния Доб- ровольческой армии, так и в широком государственном масштабе по воссозданию великодержавной России в прежних ее пределах, в) Организация сношений со все- ми областями бывшей Российской Империи для выяс- нения истинного положения дел в них и для связи с их правительствами и политическими партиями для совме- стной работы по воссозданию великодержавной России, г) Организация сношений с представителями держав Согласия, бывших в союзе с нами, и выработка планов совместных действий в борьбе против коалиции цен- тральных держав, д) Выяснение местонахождения и ус- тановление тесной связи со всеми выдающимися деяте- лями по всем отраслям государственного управления, а также с наиболее видными представителями обществен- ного и земского самоуправления, торговли, промышлен-
446 _ ности и финансов для привлечения их в нужную минуту к самому широкому государственному строительству, е) Привлечение лиц, упомянутых в пункте «д», к разреше- нию текущих вопросов, выдвигаемых жизнью». Особое совещание включало следующие отделы: го- сударственного устройства, внутренних дел, дипломати- ческо-агитационный, финансовый, торговли и промыш- ленности, продовольствия и снабжения, земледелия, путей сообщения, юстиции, народного просвещения и контроля. Председателем Особого совещания являлся генерал Алексеев, а заместителями его в порядке последователь- ности — я, генерал Драгомиров и Лукомский. В «положении» отразилась в значительной мере суще- ствовавшая практика дуализма власти, которую не желал нарушать составитель его, создавая один общий орган для двух соправителей. На «больших заседаниях», под пред- седательством генерала Алексеева, должны были разре- шаться «наиболее серьезные вопросы общегосударствен- ного значения и рассмотрение сложных законопроектов, затрагивающих интересы нескольких ведомств». На «ма- лых заседаниях»1, под моим председательством, предпо- лагалось разрешать «в спешном порядке не терпящие от- лагательства вопросы текущей жизни, связанные с установлением гражданского правопорядка в местностях, занятых Добровольческой армией». Отзвуком того же ду- ализма явилось отсутствие в «Совещании» военно-морс- кого отдела, учрежденного лишь впоследствии и возглав- ленного генералом Лукомским, к которому перешли обязанности военного и морского министра и, кроме того, все органы снабжения армии. Генералы Алексеев и Драгомиров принимали все меры к розыску и привлечению в Екатеринодар известных им государственных и общественных деятелей, что представ- ляло серьезнейшие затруднения, ввиду разобщенности русских областей и того неспокойного и потому мало- 1С участием заинтересованных представителей ведомств.
W привлекательного положения, в котором находился Се- верный Кавказ — театр военных действий.По ходу собы- тий русской революции главное ядро русской обще- ственности переселялось по историческим этапам: весною 1918 года— Москва; летом — Киев; осенью — Одесса; вес- ною 1919 года —j Екатеринодар. Эта концентрация, сил в определенных пунктах сопровождалась всегда и необык- новенным сгущением там политической атмосферы на почве обостренной; розни и борьбы. Безлюдье было так велико, что отделы подолгу оставались.в управлении вре- менных заместителей во время поисков но свету и в ожи- дании прибытия неизвестно где находившихся канди- датов. Морской отдел, например, ждал намеченного возглавления весь период борьбы Юга — полтора года... Образование «Особого совещания» — этого зачаточно- го органа управления — подвигалось медленно. Первыми участниками.его были Г.АГейман (финансы), Э.П. Шу- берскйй (пути сообщения), генерал А. С. Макаренко (юс- тиция), А. А. Нератов (дипломатия), В. А. Лебедев (торгов- ля и промышленность)... По мере формирования отделов туда переходили и текущие дела по управлению террито- рией, занятой армией. Общих заседаний — ни больших, ни малых — до смерти генерала Алексеева не состоялось. ГЛАВА XXXVII ПОДХОД К ГОСУДАРСТВЕННОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ НА ЮГЕ. СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА АЛЕКСЕЕВА Генерал Драгомиров был приглашен генералом Алек- сеевым для совместной работы и «дальнейшего путеше- ствия с ним в Уфу». В начале августа М. В. подтвердил свое намерение «выехать в Уфу, как только явится возмож- ность сколько-нибудь верного способа сообщения и ког- да состояние его здоровья позволит ему совершить путе- шествие». Он предполагал выждать продвижения армии по Севернрму Кавказу и пробраться в Сибирь через Пет- ровск и Уральскую область.
448 Михаил Васильевич не поделился ни со мною, ни с Драгомировым своими дальнейшими планами, но, по-ви- димому, к этому времени он сошел уже сО своей катего- рической точки зрения на диктатуру как на единственно приемлемую форму власти и соглашался возглавить ди- ректорию по проекту Национального Центра. Но состояние здоровья М. В. стало уже совсем плохо; все близкие понимали, что ни о каком переезде не может быть речи... Последние 2—3 недели М. В. почти не вста- вал с постели, никого не принимал и выслушивал лишь изредка важнейшие доклады генерала Драгомирова, пре- доставив ему решение всех остальных дел. Между тем время шло, жизнь кипела и предъявляла свои неумолимые требования... Стратегическая обстанов- ка указывала, что армия надолго еще- задержится на Се- верном Кавказе... Вопрос о Восточном фронте и форми- рований там Всероссийской власти принимал все менее определенные формы... Совещательный характер «Особо- го совещания» явно не мог устранить затруднений, выте- кавших из отсутствия на территории правительственно- го аппарата... Наконец, обостренные отношения с Кубанью требовали полного и ясного юридического обоснования. Генерал Драгомиров приводил еще один мотив о необхо- димости «взять представительство общерусских интере- сов»; мотив, выдвинутый жизнью даже ранее, чем высту- пили на сцену все остальные вопросы политические и гражданского управления — экономический хаос. «Разде- ление юга России на самостоятельные области, ведущие сепаратную финансовую и таможенную политику, созда- ли невыносимые условия, затруднившие и ограничившие обмен произведений земли и промышленности, затруд- нившие даже почтовые и телеграфные сношения между отдельными областями и совершенно убившие общую и всем доступную систему кредита». Эти обстоятельства оказали решающее влияние на дальнейшую судьбу образования власти. Генерал Драгомиров поручил в частном порядке про- фессорам К. Н. Соколову и В. А. Степанову составить про- ект государственного устройства, в результате чего появи-
449 лось несколько вариантов «конституции». Эти варианты подвергались составителями многократным обсуждениям в среде местных представителей кадетской партии и после окончательного рассмотрения их в более тесной коллегии под руководством генерала Драгомирова й при участии; кроме составителей, В. Шульгина и генерала Лукомского в конце концов вылились в два проекта: 1) «Временное по- ложение об управлении областями, занимаемыми Добро- вольческой армией» и 2) «Положение о Северокавказском Союзе». Первое устанавливало всю полноту власти Верхов- ного Руководителя Добровольческой армии в освобождае- мых ею областях и особым «разделом» — пределы автоно- мии Кубани. Полный текст его следующий. «Впредь до воссоединения разрозненных частей Рос- сийского государства и создания законной общерусской власти высшее управление областями, занимаемыми Доб- ровольческой армией, осуществляется на основании ни- жеследующего временного Положения. ВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОБ УПРАВЛЕНИИ ОБЛАСТЯМИ, ЗАНИМАЕМЫМИ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИЕЙ Раздел первый 1. Вся полнота государственной власти в областях, за- нимаемых ДА, принадлежит ВРДА1 (Главнокомандующе- му ДА). 2. В областях, занимаемых ДА, сохраняют силу законы, действовавшие на территории Российского государства до 25 октября 1917 года, с изменениями, вытекающими из настоящего Положения, а равно из имеющих быть из- данными на основании его законов. 3. Все Граждане Российского государства, без различия национальности, сословия и вероисповедания, пользуют- 1 Верховный руководитель Добровольческой армии (генерал Алексеев).
450 ся в сих областях равными правами гражданства» Особые права и преимущества, издавна принадлежащие казаче- ству, сохраняются в неприкосновенности,; ; ; , ?4, Первенствующая церковь в сих областях есть Цер- ковь Русская Православная, возглавляемая. Святейшим Патриархом Московским и Всея России! Прочие при- знанные церкви и религиозные общества, пользуются полной свободой и находятся под покровительством за- кона. । ? 5. Государственным языком является язык русский. Употребление местных языков и наречий в государствен- ных и общественных установлениях допускается в пре- делах, указанных-законом. 6. Государственным флагом служит национальный русский трехцветный (бсло-сине-красный) флаг. ; Раздел второй 7. Российские граждане пользуются в областях-, зани- маемых ДА, неприкосновенностью личности, жилища и частной переписки. Никто не может быть подвергнут ог- раничению или лишению свободы иначе, как в порядке, законом установленном. Обыски и выемки могут быть производимы лишь в случаях, в законе указанных, и в по- рядке, законом определенном. - i 8. Печать свободна. Порядок осуществления надзора за печатью и ответственности за преступления и про- ступки, совершаемые путем печати, определяется зако- ном. 9. Российские граждане могут собираться мирно и без оружия, а равно образовывать общества и союзы в целях, не противных закону. Порядок пользования эти- ми правами гражданской свободы определяется зако- ном. 10. Собственность неприкосновенна. Принудительное отчуждение недвижимых имуществ, когда таковое необ- ходимо в государственных или общественных интересах, совершается не иначе как в законодательном порядке и за справедливое вознаграждение.
451 Раздел третий 11. ВРДА стоит во главе всех сухопутных и морских вооруженных сил в областях, занимаемых ДА. Он опре- деляет устройство армии и флота и руководит всем де- лом государственной обороны. 12. ВРДА представляет области, занимаемые ДА, в их отношениях с иностранными державами, заключает меж- дународные договоры, объявляет войну и заключает мир. ВРДА сносится с временными государственными образо- ваниями, возникшими на пространстве Российского го- сударства. 13. ВРДА издает законы и указы по всем отраслям госу- дарственной жизни в порядке, установленном настоящим Положением. 14. ВРДА устанавливает для областей, занимаемых ДА, единую систему денежного обращения и определяет вне- шний вид денежных знаков. 15. ВРДА назначает на все высшие должности военной и гражданской службы. Он жалует ордена* и другие слу- жебные отличия. 16. ВРДА осуществляет право помилования и смягче- ния наказаний по судебным приговорам, а также право общего прощения совершивших преступные деяния с прекращением судебного против них преследования и освобождением их от суда и наказания. 17. ВРДА объявляет местности, занимаемые ДА, на во- енном или исключительном положении. Раздел четвертый 18. Для содействия ВРДА в делах законодательства и управления при нем состоит особое совещание, в соста- ве которого образуются отделы: 1) внутренних дел; 2) дипломатический; 1 Пожалование орденов установлено не было. Давались толь- ко иностранцам.
452 3) финансовый; 4) военно-морской; 5) торговли и промышленности; 6) продовольствия и снабжения; 7) земледелия; 8) путей сообщения; 9) юстиции; 10) народного просвещения; 11) государственного контроля. Члены Особого совещания (ОС)назначаются ВРДА,управ- ляющие отделами состоят членами ОС по должности. Председатель Особого совещания назначается ВРДА. в тех случаях, когда ВРДА найдет нужным лично предсе- дательствовать в Особом совещании, Председатель ОС участвует в заседании на правах члена. При Особом сове- щании состоит Управляющий делами, коему подчинена Канцелярия Особого совещания. Управляющий делами входит в состав Особого совещания на равных с управ- ляющими отделами правах. 19. На обсуждение Особого совещания поступают: 1. Все законодательные предположения. 2. Все правительственные мероприятия общегосу- дарственного значения. 3- Все предположения о замещении главных долж- ностей высшего местного управления. Дела, подлег? жащие рассмотрению Особого совещания, вносят- ся в оное ВРДА или управляющими отделами. На внесение в Особое совещание дел законодательно- го характера Управляющие отделами испрашивают предварительно разрешения ВРДА. 20. Законы издаются ВРДА за скрепою Председателя и всех наличных членов Особого совещания. Указы обще- государственного значения скрепляются Председателем Особого совещания и управляющими теми Отделами, к предметам ведения коих данное дело относится. Указы и распоряжения по отдельным ведомствам скрепляются уп- равляющими отделами по принадлежности. 21. В области законодательства и верховного управле- ния Особое совещание в полном его составе, а равно уп-
453 равняющие отделами, являются совещательными органа- ми при ВРДА. В области управления подчиненными уп- равляющие отделами пользуются правами министров применительно к учреждению министерств. 22. За общий ход государственного управления уп- равляющие отделами ответствуют единственно перед ВРДА. Раздел пятый 23. Судебные установления действуют в областях, за- нимаемых ДА, на основаниях, в законе определенных. Су- дебные решения и приговоры выносятся «именем зако- на». Раздел шестой 24. Кубанская область пользуется правами автономии, во внутренних своих делах управляется особыми установ- лениями на основании особого законодательства. 25. К предметам ведения Кубанской областной власти, в порядке местного законодательства и управления, при- надлежат: 1) местная полиция; 2) надзор за печатью, собраниями, обществами и со- юзами в пределах общегосударственных законов; 3) санитарное и медицинское дело; 4) дела местного самоуправления; 5) тюремное дело; 6) установление и взимание местных налогов; 7) пути сообщения местного значения; 8) заботы о развитии местнойторговли и промышлен- ности; 9) продовольствование населения; 10) земледелие и землеустройство; 11) народное просвещение при соблюдении прав го- сударственного языка; 12) контроль местных правительственных и обще- ственных учреждений.
454 26) Для заведования указанными делами в порядке уп- равления в составе возглавляемого атаманом Кубанского областного правительства могут быть образованы ведом- ства: 1) внутренних дел; 2) финансов; 3) путей сообщения; 4) торговли и промышленности; 5) кубанских войсковых дел; 6) продовольствия; > 7) земледелия и землеустройства; ' v В) народного просвещения; 9) контроля. 27. К предметам ведения Кубанской областной власти не принадлежат: 1) внешние отношения; 2) командование вооруженными силами; 3) уголовное и гражданское законодательства, судоус- тройство и судопроизводство; 4) почта и телеграф; 5) пути сообщения государственного и стратегическо- го значения; 6) вопросы денежного обращения, государственного кредита, таможенной политики и товарообмена; 7) прямое и косвенное обложение на общегосудар- ственные нужды, государственные монополии; 8) торговое мореплавание и порты; 9) акционерное законодательство и торговые уста- вы. 28. Основной закон об управлении Кубанскою обла- стью вырабатывается в пределах настоящего Положе- ния Кубанскою краевою радой и утверждается и обна- родуется ВРДА. В этом же порядке производится, в случае нужды, пересмотр означенного основного зако- на». По другому варианту приведенное Положение ограни» чивалось первыми пятью разделами, а вместо шестого (о Кубани) предположено было издать особый акт по дого-
455 вору с суверенной Кубанью, ограничивавший некоторые государственные функции ее. Этот акт, наименованный «Положением о Северокавказском Союзе», гласил: «В видах наиболее успешного осуществления неко- торых важнейших задач государственного управления в пределах Северного Кавказа, ВРДА от имени занимае- мых Д. А. губерний... и Кубанское краевое правитель- ство от имени Кубанского края, согласились о нижесле- дующем: 1. Губернии... и Кубанский край образуют государ- ственное объединение под наименованием Северокав- казский Союз. 2. В пределах Союза объединяется заведование: а) международными сношениями Союза; б) делами армии и флота, за исключением... дел Ку- банского казачьего войска, остающихся в ведении Кубанской краевой власти; в) почтой и телеграфом; г) путями сообщения общегосударственного и стра- тегического значения; д) прямым и косвенным обложением на общие нуж- ды Северокавказского Союза; е) снабжением и продовольствием армии. 3. В отношении перечисленных выше дел ВРДА при- сваивается вся полнота власти законодательства и управ- ления в пределах всего Северокавказского Союза, приме- нительно к Временному положению об управлении областями, занимаемыми ДА. 4. Разработка и осуществление общих для Северокав- казского Союза мероприятий возлагается на ОС при ВРДА и его отделы по принадлежности (Временное по- ложение Управления областями, занимаемыми ДА, Ст. 17—20). Контроль правительственной деятельности Северокавказского Союза возлагается на отдел Государ- ственного контроля ОС при ВРДА. 5. Для суждений общих по делам Северокавказского Союза при ВРДАучреждается Совет Союза из... членов по... человек от губерний Ставропольской и Черноморской и
456 от Кубанского края. Члены Совета от губерний Ставро- польской и Черноморской назначаются из местных лю- дей ВРДА; Члены Совета от Кубанского края избираются Кубанским краевым представительным собранием. В Со- вете председательствует ВРДАили заместитель поего ука- занию. 6. Совет Северокавказского Союза созывается на сес- сии ВРДА и рассматривает дела, передаваемые на его зак- лючение ВРДА, а также вносимые отдельными его чле- нами. 7. Совету Северокавказского Союза представляется высказывать свои заключения и пожелания по всем делам Союза. 8. К Северокавказскому Союзу могут присоединяться и другие губернии и области России. Губернии и облас- ти, управляемые властью ВРДА, присоединяются к Союзу распоряжением ВРДА, издаваемым в законодательном по- рядке. Самоуправляющиеся области присоединяются к Союзу на основании особых каждый раз соглашений с ВРДА. 9. Настоящее соглашение подлежит утверждению ВРДА и Кубанского Краевого представительного собрания». Это «Положение» казалось слишком искусственно по- строенным. Оно недостаточно обеспечивало полноту власти, необходимую для борьбы, не устраняло существо- вавших трений, в особенности материального порядка, и не отвечало тому положению, которое должна будет занять Кубанская область в строе Российской державы. Во второй половине сентября состояние здоровья М. В. было настолько тяжелым, что принимать участия в работе он уже не мог. Поэтому генерал Драгомиров со- вместно с лицами, принимавшими участие в последнем редактировании проектов конституции, обратились за санкцией ко мне. В проектах вслед за титулом «Верхов- ный Руководитель» появилось в скобках слово «Главно- командующий»... «Или, или»... Многозначительное и жут- кое напоминание о предстоящем событии — горестном и неизбежном.
457 Никто не возбуждал вопроса о преемственности, ибо неписаная конституция Добровольческой армии не зна- ла иной власти, кроме командующего. Я принял первое «положение»1 с незначительными по-? правками. В основу построения власти я считал необходимым положить следующие мысли: 1. Временная власть командования Добровольческой армии, преследуя общерусские интересы, не претенду- ет, однако, на значение Всероссийской. Онараспростра* няется лишь на освобождаемые армией территории. 2. Временная власть должна быть неограниченной, в виде единоличной диктатуры. 3. Кубань надлежит привлечь к объединению с Добро- вольческой армией на началах автономии не иначе как путем соглашения. 4. Желательно привлечение к единению с Доброволь- ческой армией на началах автономии и других, сложив- шихся уже новообразований Юга. 5. Окончательная победа над большевиками немыс- лима без объединения всех армий Юга. Насколько первое положение открывало возможность дальнейшего сложения противобольшевистских образо- ваний, настолько второе, составляя бесспорно нашу внут- реннюю силу, вместе с тем до крайности затруднило или сделало невозможным осуществление широкого и проч- ного внешнего объединения. Для генерала Алексеева (вначале), для меня и старших военных начальников вопрос о форме власти имел дале- ко не академическое значение. Мы все считали единолич- ную власть единственно возможной в условиях борьбы с многоликой по форме, но сконцентрированной дикта- торской властью Совета. Но если бы мы и держались ино- го взгляда, то провести его в жизнь не смогли бы... 1 «Временное положение об управлении областями, занимае- мыми Добровольческой армией». Поправки вошли в приведен- ный выше текст.
458 Единоличной диктатуре противополагалась трех- или многочленная директория. Конечно коалици- онная, ибо однородная, тем более военная, была бы не- лепейшим разбродом сил. Мы пережили уже в малом масштабе подобие такой директории зимою 1917— 1918 годов*. < Ко мне неоднократно обращались впоследствии пред- ставители левой общественности с предложениями «ук- репить* мою власть пристройкой к ней двух лиц — «ка- дета и самого мирного социалиста». Это была идея, быть может, не лишенная известного теоретического обосно- вания, но тем не менее совершенно праздная, не считав- шаяся вовсе с тогдашней психологией армии. Армиям которая тогда беспрекословно исполняла ве- ления главнокомандующего, в кратчайший срок и, во вся- ком случае, при первой же неудаче вышла бы из подчи- нения и свергла бы директорию. • • • 21 сентября проект конституции был готов оконча- тельно. А 25-го окончил жизнь Верховный Руководитель Доб- ровольческой армии генерал Алексеев... Я принял звание «Главнокомандующего», объединив власть командования и управления. Передо мной открывался новый путь, на котором судь- ба приуготовила много радостных событий, возбуждав- ших надежду на близкое спасение страны, но еще бо- лее — тяжких сокрушительных ударов. • • • Смерть Михаила Васильевича не была неожиданной. Тяжкая болезнь, тяготы Первого похода и огромная не- посильная работа, которую он вел последние годы, день за днем подтачивали его силы. На наших глазах догорал светильник его многотрудной жизни. Еще в середине сентября он в кругу близких говорил о предстоящем своем переезде за Волгу, а 20-го, почувство- вав приближение конца, он призвал генерала Драгомирова * «Триумвират — Алексеев, Корнилов, Каледин».
459 и передал ему хранившиеся при нем лично армейские сум- мы. «Этим актом, — говорит Драгомиров,— не сопро- вождавшимся никакими объяснениями, М. В. прощался навсегда не только с мыслью о поездке на Волгу, нои сжиз- нью... Остальные дни до 25-го были медленной агонией». Когда умер М. В., несчетные толпы народа пришли по- клониться его праху, отдавая должную дань признания человеку, так много потрудившемуся для своей Родины. Глубокою скорбью отозвалась весть о смерти генерала Алексеева и в Добровольческой армии... В годы великой смуты, когда люди меняли с непости- жимою легкостью свой нравственный облик, взгляды, «ориентации», когда заблудившиеся или не в меру «сколь- зкие» люди шли окольными, темными путями, он шагал твердой старческой поступью по прямой кремнистой до- роге. Его имя было тем знаменем, которое привлекало людей самых разнообразных политических взглядов оба- янием разума, честности и патриотизма. Добровольческая армия 25 сентября отдала последний раз честь своему старому знамени1. «Сегодня окончил свою полную подвига, самоотверже- ния и страдания жизнь генерал Михаил Васильевич Алек- сеев. Семейные радости, душевный покой, все стороны лич- ной жизни он принес в жертву служения Отчизне. Тяжелая лямка строевого офицера, тяжелый труд и боевая деятельность офицера генерального штаба, ог- ромная по нравственной ответственности работа фак- тического руководителя всеми вооруженными силами русского государства в Отечественную войну — вот его крестный путь. Путь, озаренный кристаллической чест- ностью и горячей любовью к Родине — и великой, и рас- топтанной. Когда не стало армии и гибла Русь, он первый поднял голос, кликнул клич русскому офицерству и русским лю- дям. 1 Приказ по армии № 1.
460 Он отдал последние силы свои созданной его руками Добровольческой армии. Перенося и травлю, и непони- мание, и тяжелые невзгоды страшного похода, сломивше- го его физические силы, он с верой в сердце и с любовью к своему детищу шел с ним по тернистому пути к завет- ной цели спасения Родины. Бог не судил ему увидеть рассвет. Но он близок. И решимость Добровольческой армии продолжать его жертвенный подвиг до конца пусть будет дорогим венком на свежую могилу собирателя Русской Земли». 27 сентября тело почившего Верховного Руководите- ля армии было погребено в Екатеринодаре в усыпальни- це Екатерининского собора среди могил младших его сподвижников, положивших свою жизнь за освобожде- ние Родины. Balaton-Lelle (Венгрия) 1923 г.
Содержание ГЛАВА I. Введение. Стимулы борьбы с советской властью: национальное сознание.......................... 3 ГЛАВА II. Стимулы борьбы с советской властью: > социальные, экономические, психологические ........................ :..........14 ГЛАВА III. Политическая карта Российского государства - к середине 1918 года; Северная область, Финляндия, Прибалтийский край, Литва, Польша, Северо-западная область......................24 ГЛАВА IV. Бессарабия.............. .....---................. 41 ГЛАВА V. Украина........................... ...,...-г> 48 ГЛАВА VI. Крым_______________________________________65 ГЛАВА VII. Закавказье......-™^*----------«...___„.„„Ч.. 73 ГЛАВА VIII. Дон: внутреннее строительство и вооруженная борьба с большевиками.™................96 ГЛАВА IX. Дон: внешняя политика................... 109 ГЛАВА X. Противобольшевистские организации внутри России: «Правый центр», «Национальный центр», «Союз возрождения России», «Союз защиты Родины и свободы» (Савинков).................... 121 ГЛАВА XI. Германофильство Правого центра и Милюкова. Группа Шульгина. Взаимоотношения Добровольческой армии с политическими организациями и союзниками. Роль офицерства.......................139 ГЛАВА XII. Противоболыпевистское движение на Востоке: чехословаки, «Комитет членов Учредительного собрания» и «Народная армия»....................„.............158 ГЛАВА XIII. Власть и армия в Сибири и на Урале.......171 ГЛАВА XIV. Дальний Восток Военное положение на Восточном фронте. «Интервенция»..................183
ГЛАВА XV. Внешние затруднения Добровольческой армии: немецкая оккупация, Астраханская и Южная армии.....200 ГЛАВА XVI. Внешние затруднения Добровольческой армии: отношения с Донским атаманом........................215 ГЛАВА XVII. Конституция Добровольческой власти. Внутренний кризис армии: ориентации и лозунги..;......................... 226 ГЛАВА XVIII. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии.....237 ГЛАВА XIX. Красная армия_____________*___________252 ГЛАВА XX. Второй кубанский поход: силы и средства сторон; театр; план операции.......»........... 260 ГЛАВА XXI. Взятие Торговой. Смерть генерала Маркова................ 277 ГЛАВА XXII. Поход и бои от Великокняжеской до Белой глины_______________________________'...._282 ГЛАВА XXILL Тихорецкая операция------------------' 292 ГЛАВА XXIV. Положение к 1 августа армии и освобожденного края. Облик Добровольческой армии»._______________ 302 ГЛАВА XXV. Второй кубанский поход. Подготовка Екатеринодарской операции: Кущевка, Кавказская, занятие Ставрополя, Пластуновская____________________________ 313 ГЛАВА XXVL Бои на путях к Екатеринодару. Кореновская_____________________________________323 ГЛАВА XXVII. Взятие Екатеринодара______________ 332 ГЛАВА XXVIII. Политика кубанской власти. Взаимоотношения Кубани и Добровольческой армии осенью 1918 года---------------------------------340 ГЛАВА XXIX. Состав и положение Добровольческой армии в августе. Расположение сторон. Дальнейший план операции. Второй Кубанский поход- освобождение Западной Кубани и Черноморской губернии Преследование большевиков в Закубанье. Взятие Майкопа__________355
ГЛАВА ХхХ. Состояние большевистских войск Северного Кавказа в августе и сентябре. Наступление наше в августе 1918 года. Бои под Ставрополем, взятие Армавира и Невинномысской. Стратегическое окружение большевистской армии...................Збб ГЛАВА XXXI. Переход большевиков в контрнаступление в начале сентября 1918 года на Армавир, Ставрополь и по верхней Кубани. Перемена большевистского командования и плана операции. Отступление большевиков в конце сентября к Невинномысской. Преследование их нашей конницей к Урупу, «Мятеж» Сорокина и его смерть. Террор в Пятигорске.........374 ГЛАВА XXXII. Оставление нами Ставрополя. Бои под Армавиром, на Урупе и в Баталпашинском отделе. Очищение от большевиков левого берега Кубани. Двадцативосьмидневное сражение под Ставрополем (10 октября—7 ноября) ...385 ГЛАВА XXXIII. Соприкосновение Добровольческой армии с немцами и грузинами. Наши взаимоотношения.........394 ГЛАВА XXXIV. СобьгНш на Дону осенью 1918 года: положение на фронтё;* взаимоотношения с Добровольческой армией; проект Доно-Кавказского союза; Донской Круг......406 ГЛАВА XXXV. Вопрос о всероссийской власти. Отношение к нему русской общественности и политических групп. Позиция Великого князя Николая Николаевича. Уфимская директория. Взаимоотношения командования Добровольческой армии с директорией.......423 ГЛАВА XXXVI. «Военнопоходное» управление. Добровольческая политика. Образование «Особого совещания»...........437 ГЛАВА XXXVII. Подход к государственному строительству на Юге. Смерть генерала Алексеева.................-..................-..447