/
Author: Локридж Р. Локридж Ф.
Tags: художественная литература романы детективные романы
ISBN: 5-218-00015-9
Year: 1996
Text
ББК 84.7 США Л73 Серия «Мастера остросюжетного детектива» выпускается с 1991 года Художник В. И. Крупинин ISBN 5-218-00015-9 © Состав, перевод и художественное оформление, торгово-издательское объединение «Центриоли граф», 1996 г.
Часть первая Глава 1 Редкий прохожий заглянет в эту аллею, только обитатели трех боль¬ ших домов, разместившихся вдоль нее, нарушают ее привычную тиши¬ ну. Ответвляясь от шоссе, которое соединяет провинциальные, ничем не примечательные города Ист-Белфорд и Голден-Бридж, аллея, которую местные жители вопреки официальному названию нарекли Плем-лейн, сначала идет прямо, на запад, но возле подъездной дороги к дому Тине- ли она резко поворачивает на север и уже до самого конца непрерывно петляет, словно небрежно брошенная на землю, лента. В двух милях от владений Тинели стоит дом Бедфордов, еще через полторы мили — жилище Робинсонов. Дальше аллея довольно реши¬ тельно устремляется на восток и после нескольких миль блужданий снова сливается с шоссе, идущим от Ист-Белфорда к Голден-Бриджу. В утренние часы можно пройти всю аллею от начала и до конца и никого не встретить. Лишь после полудня здесь появляется сельс¬ кий почтальон. Каждый вторник, а иногда и четверг мистер Тинели проезжает по ней к Голден-Бриджу или на станцию в Ист-Белфорде. Остальные же добираются до этих городов по шоссе, иначе им при¬ дется проделать неоправданно длинный путь. Случилось так, что в среду утром в аллею забрел одинокий прохо¬ жий. Он свернул на нее у развилки, ближе к Голден-Бриджу, и заша¬ гал к Ист-Белфорду, хотя по шоссе было гораздо ближе? Он никуда не спешил, поэтому мысль прогуляться по тенистой аллее ему очень по¬ нравилась. Позже, при расспросах, такое объяснение никто не воспримет всерьез. Он лишь примерно сможет назвать время, когда оказался там, поскольку за ненаддбностью выбросил, часы еще за две недели до этого происшествия. По его словам, приблизительно было около половины девятого. Если верить молодому человеку, он шел по аллее уже часа два, когда увидел... Он со всех ног бросился к подъездной дороге, ведущей, к дому Тинели. Было ровно без двух минут одиннадцать. 5
Под его ногами, обутыми в ботинки на толстой кожаной подошве, глухо шуршал гравий. Миссис Тинели дома не было, она уехала в Ист- Белфорд на какую-то экскурсию Клуба садоводов, а мистер Тинели в этот момент находился в саду, за домом, помогая садовнику покончить со вторым посевом кукурузы. Но даже оттуда он услышал сильный стук в парадную дверь. И хотя в доме имелась девушка, в обязанности которой входило отворять дверь, тем не менее стук был настолько неистовым и требовательным, что мистер Тинели поднялся, машинально обтер испачканные землей руки о брюки и прислушался. Когда удары в дверь возобновились, он воскликнул: — Какого черта?! И сам пошел выяснить, кто же так бесцеремонно нарушил его покой. Но горничная добежала до дверей раньше мистера Тинели, посколь¬ ку, чтобы подойти к парадному, ему потребовалось обойти весь дом. Когда он подходил, девушка уже открыла дверь. Перед ней на крыльце стоял высокий мужчина и что-то объяснял ей. Издали мис¬ тер Тинели увидел, как она схватилась за голову, запустив пальцы в волосы. Горничная была явно расстроена и даже напугана. Заметив это, мистер Тинели побежал, чего не случалось с ним уже много лет. Незнакомец, услышав звук приближающихся шагов, обернулся. Это был.высокий брюнет с широченными плечами, его лицо и руки были бронзовыми от загара, жесткие волосы стояли щетиной над вы¬ соким лбом. С левого плеча свешивался брезентовый рюкзак. Сначала мистеру Тинели показалось, что парню чуть больше три¬ дцати, но, подойдя ближе, он понял, что ошибся на добрый десяток лет. Несмотря на атлетическое сложение и решительный вид зрелого мужчины, в действительности он был еще очень молод, лет двадцати с небольшим. — Ну! Что вы так расшумелись? — спросил мистер Тинели, подбе¬ жав к незваному гостю. Высокий парень изучающе посмотрел на него, при этом его лицо оставалось непроницаемым. Присмотревшись к парню, мистер Тинели заметил, что у его лево¬ го глаза подергивается нижнее веко, причем так сильно, что казалось, этот тип все время подмигивает. — Ну? — переспросил он, на этот раз повысив голос от нетер¬ пения. — Там лежит труп, — наконец произнес незнакомец, показав ру¬ кой в сторону аллеи. Его голос звучал глухо и напряженно. Мистер Тинели видел, что парень изо всех сил старается держать себя в руках, но у него ничего не получается. «Он и правда еще очень молод, — решил мистер Тинели, — потому так заметно волнуется и стесняется этого». 6
— Там... в канаве, — добавил молодой человек, спускаясь с крыль¬ ца на дорожку, чтобы быть поближе к хозяину. — Девушка... она... ее... . Он умолк, и мистер Тинели увидел, как у парня задрожали губы. — Она вся истерзана... Он опять замолчал. — Можно подумать, что ее... И снова он не сумел договорить до конца. От спазмы в горле па¬ рень с трудом глотал слюну. Несмотря на забавное «подмигивание», в выражении его глаз было нечто такое, от чего мистер Тинели почув¬ ствовал приступ тошноты. Состояние парня невольно передалось и ему: он с трудом сглотнул, а язык будто прилип к гортани. Тут горничная, закрыв лицо руками, громко застонала. Мистер Тинели с ужасом подумал, что она сейчас заголосит на всю округу, повернулся к ней и заставил себя говорить достаточно спокойно: — Я сам разберусь, в чем там дело. Девушка отняла руки от лица и взглянула на хозяина. — А ты тем временем вызови полицию, — продолжал мистер Ти¬ нели. — Найди номер в телефонной книге. Скажи им... — Он повер¬ нулся и взглянул на молодого человека, который по-прежнему не спускал с него глаз. — Где? — спросил он. Молодой человек снова махнул рукой в сторону аллеи и ответил: — Примерно в тысяче ярдов отсюда. — Вверх по аллее, — объяснил мистер Тинели девушке, — пример¬ но в полумиле от нашей подъездной дороги. Так им и* скажешь. От страха девушка не могла говорить, но все же кивком головы показала, что она все поняла. — Передашь им, что есть пострадавший... — Отдав ей распоряже¬ ния, мистер Тинели снова обратился к молодому человеку: — Пой¬ демте посмотрим, что там случилось... И мистер Тинели решительно зашагал к аллее, молодой человек пошел следом, но потом обогнал мистера Тинели, показывая ему до¬ рогу. Парень шел быстрыми саженными шагами, и вскоре мистер Ти¬ нели понял, что этот темп не для него. Когда они ступили на дорогу, он окончательнр запыхался и был вынужден попросить, парня идти помедленней. — Извините, сэр! — смутился тот, чуть-чуть укорачивая шаги. Но все равно он шёл слишком быстро для человека в возрасте мистера Тинели, который к тому же на протяжении последних двадцати лет не имел- оснований для спешки. Идти по дороге было невыносимо жарко, от их быстрой ходьбы поднимались клубы пыли. В аллее же оказалось несколько прохладнее, поскольку она была с обеих сторон обсажена ясенями, ветви которых, 7
сомкнувшись, образовали прочный зеленый свод. Свет пробивался сквозь густую листву лишь отдельными солнечными пятнами, которые лежали на дороге, подрагивая, когда по кронам пробегал ветерок. Здесь было тихо, даже пение птиц звучало глуховато. Нарушая торопливыми шагами сонную тишину, мистер Тинели почувствовал себя чужим в этом спокойном мире. Да, для такого зной¬ ного дня, когда все живое нежилось в ленивой дреме, они продвига¬ лись слишком быстро. Парень продолжал широко шагать, часто настороженно озираясь по сторонам. Походка у него была напряженной, но движения — легки¬ ми и натренированными. Так они шли, не разговаривая, минут десять. У молодого человека, похоже, не было настроения пускаться в рассуждения, а что касается сильно раздобревшего пятидесятилетнего мистера Тинели, то он был просто не в состоянии вести беседу в такую жару, поскольку из по¬ следних сил старался поспевать за длинноногим парнем. Наконец, когда они достигли поворота, тот замедлил шаги. — Это должно быть где-то здесь, — сказал он, внимательно по¬ смотрев на мистера Тинели, и добавил: — Зрелище ужасное... Может быть, вы... Очевидно, он хотел предложить мистеру Тинели одному продол¬ жить путь, но, тут же устыдившись собственного малодушия, замол¬ чал и пошел дальше. Остановившись за поворотом, молодой человек встал на цыпочки, огляделся и ткнул пальцем: — Вон там... И двинулся дальше. Откосы по обеим сторонам дороги были изрезаны настоящими ов¬ рагами. Их пробили этой весной обильные ручьи. Тело лежало в одном из них. С головы до середины бедер оно было прикрыто желтым пальто, испачканным землей. Пальто было легкое, из, тех, какие надевают женщины прохладными летними вечерами. — Это я накрыл, — сказал парень. — Покойников принято накры¬ вать. Мистер Тинели остановился в нескольких футах от трупа, вгляды¬ ваясь в него. Парень подождал несколько минут и, видя, что.тот не двигается с места, сам подошел к телу и склонился над ним. Помед¬ лив секунду, он осторожно приподнял пальто. На обнаженном теле были ужасные раны, но лицо осталось нетро¬ нутым. Не успев разглядеть лицо, потрясенный мистер Тинели хотел что-то сказать, но поспешил отойти: к горлу подкатил комок, и его вырвало. Парня это ничуть не удивило. Когда мистер Тинели снова смог взглянуть на него, он понимающе кивнул и опять, наклонившись, прикрыл пальто изуродованное тело, оставив лицо открытым. 8
— Боже мой, да я же знаю ее! — воскликнул мистер Тинели и по¬ думал, что сморозил глупость. — Да-а?.. — протянул парень. — Это еще хуже... быть знакомым. — И натянул пальто девушке налицо. — Ее зовут Вирджиния Монрой, — продолжал мистер Тинели. — Да-а?.. Когда парень выпрямился, Тинели почувствовал в нем внезапную перемену. Из мужественного и волевого человека он превратился в нерешительного и выглядел таким беспомощным, что стареющий мис¬ тер Тинели понял: настал черед руководить ему. — Нам придется подождать, — сказал мистер Тинели, — они непре¬ менно кого-нибудь пришлют. При этом он не отрываясь смотрел на испачканное желтое пальто, которым было прикрыто тело девушки, на ее длинные загорелые ноги и на милые желтые туфельки небольшого размера. Перехватив его взгляд, парень пояснил: — Пальто было заброшено в заросли, подкладкой кверху. Больше я ничего не нашел из одежды. — Вы шли мимо и случайно наткнулись на нее? — Да, сэр. Просто шел мимо, — ответил парень, ожидая следую¬ щих вопросов. — Шли в Белфорд? То есть я хотел сказать в Ист-Белфорд? — Сам не знаю куда. Просто гулял... Я подошел к этой аллее, она мне понравилась. Я ничего не искал... Все время думая о девушке, мистер Тинели вдруг сказал: — Она жила со своей бабушкой в Ист-Белфорде, но уже несколько лет подряд приезжала туда только летом. — Да, сэр? — заинтересовался молодой человек, ожидая продол¬ жения. — Ужасное злодейство! — воскликнул мистер Тинели и сам удивил¬ ся словам, которые неожиданно вырвались у него. И тут же подумал, что они лишь констатируют трагедию, но, как ни странно, почти не выражают человеческих чувств. То, что произошло с Вирджинией, и в самом деле было «злодейст¬ вом». Он зажмурился, тем самым пытаясь отгородиться от того, что скрывалось под желтым пальто. — Да, с таким трудно смириться, — Заметил молодой человек, — в первую минуту ты ослабеваешь... Почему вы не сядете, сэр? Мистер Тинели был счастлив избавиться от тяжкого зрелища. Он направился через лужайку к соседнему оврагу, осторожно обогнул его, подошел к его дальнему краю и с облегчением уселся на камень. Па¬ рень последовал за ним. — Когда это произошло? — спросил он наконец. От этих слов лицо молодого человека переменилось. Успокоивше¬ еся было нижнее веко левого глаза снова задергалось, и началось пре- 9
жнее нелепое подмигивание, а его глаза резко сузились, превратив¬ шись буквально в щелочки. — Откуда мне это знать? — возмутился он. В его голосе слышался вызов, он даже сделал пару шагов навстречу мистеру Тинели. — Да я вовсе не это имел в виду! — пояснил тот. — Ради Бога... Вы просто могли предположить время смерти, приблизительно конечно... Например, если вы дотрагивались до нее, чтобы... удостовериться... — Удостовериться? — переспросил молодой человек. — В чем? В ее смерти? Но вы же видели ее... Она холодная, если вы это имели в виду. — Да, именно это я и имел в виду. — Думаю, это случилось вчера вечером, так мне показалось. Уже началось трупное окоченение, это же видно. Хотя мистер Тинели не заметил этого, он все же утвердительно кивнул. — Они уже скоро должны быть здесь, — сказал он. — И наверняка захотят с вами поговорить. Кстати, как вас зовут? — Гейтс Тимоти, — как автомат выпалил молодой человек. — Вы ведь не из здешних мест, верно? — И тотчас подумал, что, в сущности, у него нет оснований для подобного предположения. — Или местный? — Нет, — ответил Гейтс, — я нездешний. Собирался ли он к этому что-нибудь добавить или нет, неизвестно. В этот момент Гейтс повернул голову и прислушался. А через секунду и мистер Тинели услышал отдаленный вой сирены. Судя по направле¬ нию звука, машина, назойливо предупреждавшая о своем приближе¬ нии, находилась еще на шоссе Ист-Белфорд — Голден-Бридж, 1^о уже через минуту, вне всякого сомнения, она свернула в аллею, и хотя здесь ей всюду была «зеленая улица», сирена продолжала звучать, оче¬ видно уже по инерции. Отражаясь от пологих холмов, которыми изобилует Северный Вест- честер, вой сирены безжалостно пронзил тишину, порождая чувство беспокойства. Мистер Тинели поднялся, не без натуги перепрыгнул через овраг и вернулся на лужайку, смутно догадываясь, что именно так должен вес¬ ти себя свидетель преступления. В ожидании полиций он невзначай взглянул на свои руки и был поражен, почти напуган увиденным: пальцы были черными от грязи. Лихорадочно роясь в памяти, он вспомнил, что полчаса назад в саду бросал в землю зерна кукурузы, смешанные с древесным углем, кото¬ рый обычно добавляют в семена, чтобы они не отсыревали зимой при хранении в теплой земле. Он принялся обтирать их о брюки. Ждать им пришлось недолго. На дороге появилась патрульная ма¬ шина из окружного управления. Вой сирены прекратился, как только машина остановилась, пронзи¬ тельно завизжав тормозами. Из нее вылезли двое полицейских и прями- 10
ком направились к трупу Вирджинии Монрой. А третий, появившись с небольшим опозданием на мотоцикле, остался стоять на дороге. Один из полицейских присел и, стащив желтое пальто, как самый простой обыватель воскликнул: — Господи помилуй! Это выглядит не лучше, чем если бы она раз¬ билась насмерть, правда, Тед? Тед, облизывая свои сразу же пересохшие губы, ограничился кив¬ ком. Первый полицейский положил пальто на прежнее место. Поднявшись, он посмотрел на мистера Тинели, затем перевел взгляд на Тимоти Гейтса. — Ну, рассказывайте! Мистер Тинели посмотрел на высокого парня, машинально отме¬ тив, что его веко под левым глазом задергалось сильнее прежнего. — Я тут гулял по аллее и... увидел ее, — начал Гейтс. — Поискав, нашел пальто и набросил на нее, потом пошел к дому вот этого джентльмена, — он кивнул в сторону мистера Тинели, — оттуда вам и позвонили. И мы с этим джентльменом вернулись сюда. — Он се¬ кунду помолчал. — Вот и все, что я знаю. — Просто здесь гуляли, — повторил полицейский, — и случайно увидели ее. И прежде ее ни разу не видели. — Совершенно верно, — сказал Гейтс, — все так и было. — О’кей! — Полицейский повернулся к мистеру Тинели: — Он при¬ шел в ваш дом, да? Дом, который находится ближе всех на этой доро¬ ге? — Он ткнул назад большим пальцем. — Да, — ответил мистер Тинели. — Это одна из моих служанок звонила вам. — Значит, ваше имя — Тинели? Мистер Тинели кивнул. — А ваше? — обратился он к Гейтсу. — Тимоти Гейтс, — назвался тот. — Надеюсь, когда-нибудь у нас научатся держать таких людей под замком, — сердито изрек патрульный, — вот именно, держать взаперти... Он повернулся к третьему полицейскому, который по-прежнему стоял, прислонясь к своему мотоциклу. — Не хочешь вызвать сержанта? Можно по телефону в доме мисте¬ ра Тинели. — Он взглянул на Тинели: — Вы не против? Мистер Тинели кивнул. Патрульный подтолкнул мотоцикл, тот ответил оглушительным ре¬ вом, но, подчиняясь воле человека, который ехал на нем, отталкива¬ ясь одной ногой, все же заработал ритмично и исчез в туче пыли, еще долго стоявшей облаком над дорогой. — Мне придется попросить вас, джентльмены, подождать приезда сержанта, — сказал первый патрульный. — Он непременно захочет с вами поговорить. Особенно с мистером Тейтсрм. Понимаете, ему нуж¬ но будет написать рапорт. 11
— Мне кажется, — робко заметил мистер Тинели, — что мы могли бы обождать его у меня в доме. Мистер Гейтс и я, понятно. — И, улыб¬ нувшись, добавил: — Мы не собираемся удирать... Тот.какое-то мгновение колебался, но все же милостиво бросил: — Ладно. — И тут же предложил: — Вообще-то я могу, если пона¬ добиться, вас отвезти назад. Тед останется караулить. Полицейский довез их по тенистой аллее до раскаленной солнцем дороги, высадил и проследил за тем, как они пошли к дому, затем раз¬ вернул машину так, чтобы загородить выход из дома, и выключил мо¬ тор. Там он и остался ждать, включив радио, чтобы не скучать. Мистер Тинели наблюдал за этими маневрами из окна длинной прохладной приемной, в которую он провел Тимоти Гейтса. Ничего не сказав об этом, он отошел от окна и впервые пристально оглядел молодого человека. На нем были надеты брюки — такие,'по мнению мистера Тинели, носили в армии — и голубая спортивная рубашка, а поверх нее — лег¬ кая куртка из водонепроницаемой ткани. Свой рюкзак он бросил в холле. Без сомнения, Гейтс был сильным парнем. Его лицо больше не дергалось, но глаза все же щурились, образуя острые треугольнички. Он стоял совершенно неподвижно в напряженном ожидании. — Я бы не против выпить, — сказал мистер Тинели и обратился к Гейтсу: — Вы составите мне компанию? — Очень кстати, — отозвался Гейтс, — я понимаю ваше состояние. Но я воздержусь, благодарю вас, сэр. Мистер Тинели подошел к портативному бару, открыл его, налил себе бурбона и разбавил содовой, причем последней добавил очень мало. Гейтс подошел к окну и посмотрел во двор. «С этого места, — по¬ думал Тинели, — хорошо видна полицейская машина». — Вы действительно не хотите? — спросил он парня, как и полага¬ ется гостеприимному хозяину. Молодой человек обернулся и вежливо ответил: — Нет, большое спасибо. — И шагнул на середину комнаты. Мистер Тинели сел в кресло и указал гостю на второе. Секунду помедлив, Тимоти Гейтс сделал то же самое. — Похоже, я влип в неприятную историю, — произнес Гейтс не¬ громко, говоря скорее для себя, чем для мистера Тинели. — Не вижу оснований для такого вывода, — пожал плечами мистер Тинели. — Вы поступили как положено. — Вы так думаете? О’кей, сэр. Возможно, все будет нормально. Но мне почему-то кажется, что без неприятностей не обойдется. — Она же была мертва, когда вы ее обнаружили, Умерла много ча¬ сов назад, не так ли?, — Именно так, — сказал Тимоти Гейтс и после некоторого.раздумья повторил: — Именно так... По-моему, только сумасшедший мог такое 12
сотворить, и полицейские такого же мнения, верно? Какой-то обезу¬ мевший садист! — Думаю, что в этом нет никакого сомнения, — сказал мистер Тинели, невольно вспоминая страшно изуродованное тело. Эти воспоминания сразу же отразились на его лице. — Она была славной девушкой, — задумчиво произнес Тимоти Гейтс, — судя по ее внешности, разумеется. Мистер Тинели засомневался, правильно ли было называть Вир¬ джинию Монрой «славной девушкой». Но все же вслух согласился: — Да-да, — хотя сам бы ее охарактеризовал иначе. — Оба семейст¬ ва, Монрой и Сандерсы, уже давно живут в этих местах, — заговорил он. — Между прочим, ее отец был послом. Вы знали об этом? — Нет. Я никогда прежде не видел ее, сэр. И ничего о ней не слы¬ шал. — Гейтс говорил торопливо, напористо. — Мне просто понра¬ вилась эта тенистая аллея, вот я и решил проверить, куда она меня выведет. Вы же знаете, это со всяким случается. Но с мистером Тинели такое никогда не случалось. Тем не менее он понимающе закивал. — Я совсем уже забыл, — продолжал Гейтс, — что на свете сущес¬ твуют такие пустынные дороги с удивительно сохранившимися де¬ ревьями. Человек не должен... — Он не закончил свою мысль, а лишь добавил: — Вот как все было... За непринужденной беседой он расслабился и теперь свободно си¬ дел в кресле, вытянув вперед длинные ноги. Тинели казалось, что па¬ рень стал выглядеть даже моложе и жизнерадостнее. — Извините, сэр... Не могли бы вы мне дать стакан молока? Я се¬ годня очень рано позавтракал. После того как Тимоти Гейтс с жадностью выпил стакан молока, они еще плотно поели. Ленч им подали на террасе, в тени. На этот раз Гейтс согласился на коктейль. За ленчем они больше не говорили ни о том, что нашел парень в аллее, ни о полицейской машине, загоро¬ дившей дорогу из дома. Они. рассуждали о выращивании овощей, и, надо отметить, молодой Гейтс неплохо в этом разбирался. Он удивил¬ ся тому, что мистер Тинели лишь сейчас, в середине июня, приступил ко второй посадке молочной кукурузы. Отсюда хозяин дома сделал вывод, что Тимоти Гейтс занимался выращиванием кукурузы гораздо южнее, и начал прислушиваться, пытаясь уловить в речи своего гостя следы южного говора. В самом начале третьего на подъездную дорогу завернул седан. Караулившая полицейская машина подалась назад, чтобы уступить ему место. Затем патрульный вышел из машины, подошел к двум мужчи¬ нам в гражданской одежде, приехавшим на седане, и довольно долго с ними разговаривал. За всем этим Тимоти Гейтс и мистер Тинели наблюдали с террасы. Затем двое вновь прибывших — солидные мужчины с важными, непро- 13
ницаемыми лицами, почти одинакового роста — вместе с патрульным полицейским двинулись через лужайку к террасе. Когда они подошли ближе, Тимоти Гейтс поднялся. Он внутренне собрался, готовясь к предстоящей беседе. — Добрый день, — поздоровался тот, который был пониже ростом, поднимаясь с лужайки на террасу, защищенную от солнца полосатым тентом. — Надеюсь, я не слишком долго заставил себя ждать? — На какое-то мгновение он закрыл свои поразительно голубые глаза, но тут же их вновь открыл. — Подобные находки, естественно, требуют осо¬ бого внимания. Страшное преступление! - Он внимательно посмотрел на мистера Тинели и Гейтса. — Вы, очевидно, мистер Гейтс? — обратился он к Тимоти. — Разу¬ меется, нам бы хотелось услышать в первую очередь от вас о том, что произошло. — Он наклонил голову и представился: — Меня зовут Хен- риш. Офицер полиции штата. — Я не знаю, что произошло! — вспылил Тимоти. — По-моему, и так все ясно, не так ли? Все, что мне известно... — Ну, мистер Гейтс, мистер Гейтс! — прервал его Хенриш. — Вы нашли труп мисс Монрой. Это мне понятно. — Я расскажу вам все, что мне известно. Это совсем немного. За¬ давайте любые вопросы. — Прекрасно! В таком случае,, пожалуй, поехали? — Куда поехали? Голос Тимоти Гейтса снова стал напряженным, под левым глазом задергалось веко. — Ну, мистер Гейтс, — миролюбиво заговорил Хенриш, — всего лишь в Ист-Белфорд. Не можем же мы до бесконечности злоупотреб¬ лять гостеприимством мистера Тинели! — Он закрыл глаза и сразу же их открыл. — Вы напрасно волнуетесь, ничего особенного в этом нет. — Я с удовольствием предоставлю в ваше распоряжение весь свой дом! — затараторил мистер Тинели, сообразив, что эта хотя и кошмар¬ ная, но все же захватывающая история ускользнет от него. — Вы со¬ вершенно меня не стесните! Так что говорите с мистером Гейтсом тут сколько вам угодно! — Понятно! — сухо сказал Хенриш. — Вы в высшей степени любез¬ ны, однако в городе будет гораздо удобнее... — И добавил: — Для всех! Глава 2 В Ист-Белфорде по обеим сторонам Мейн-стрит стояли удивитель¬ ной высоты многолетние деревья. Позади них зеленели аккуратные газоны, а дальше виднелись большие белые дома. Свернув на Мёйн-стрит, полицейский седан, несмотря на слабое движение, ехал медленно, что соответствовало неторопливому течению 14
жизни этого провинциального городка. В машине сидело трое: Хенриш и Гейтс — на заднем сиденье, а третий — за рулем. Молодой человек, сидя рядом с Хенришем, смотрел на улицу. Ког¬ да они проезжали мимо одного из больших старинных зданий, из него вышли две весьма пожилые леди в умопомрачительных старомодных шляпках. — Симпатичное маленькое местечко, — произнес Хенриш. — Вы здесь раньше бывали, мистер Гейтс? Гейтс отрицательно покачал головой. — Этот маленький городок Новой Англии будто сбился с пути, — продолжал Хенриш. — Он немного нереален. Это понятно. Городок лежит в стороне от шоссе. — Он помолчал. — Шоссе, которое никуда не ведет... Вы сюда приехали по делам, мистер Гейтс? Гейтс внимательно посмотрел на него. Глаза мистера Хенриша были закрыты. Казалось, тишина этого городка, который дремал в полуден¬ ном зное, убаюкивала этого человека. Но когда Хенриш открыл их, в них не было даже намека на сон. — Не совсем, — ответил Тимоти Гейтс. — Я просто... — Он замол¬ чал, подыскивая нужное слово. — Гулял в этих местах. Вы мне не верите? Сержант, я говорю правду. — Ну, мистер Гейтс, почему так уж и не верю? Кстати, капитан, хотя это не важно... — Он закрыл глаза и рассеянно добавил: — Впро¬ чем, не совсем так. — Капитан, — спросил высокий парень, — вы меня подозреваете? В его голосе одновременно слышались презрение и покорность. Причем презрение было совершенно беспристрастным, оно относи¬ лось как к прошлому, так и к будущему, которое Тимоти Гейтс уже мог предвидеть. — Ну, мистер Гейтс... — успокоительно протянул капитан Хенриш. Тем временем машина продолжала медленно продвигаться по Мейн- стрит, мимо старинных белых домов, скрывающихся за могучими де¬ ревьями. — Я думаю, вам лучше все рассказать. — Что именно? — спросил Гейтс таким тоном, будто заранее знал ответ. Капитан Хенриш вздохнул. — Да, я понимаю, что выгляжу подозрительно. Я бесцельно брожу по округе, хотя вроде бы взрослый человек, — заговорил парень. — -К тому же веко под левым глазом у меня часто дергается, значит, нервы не в порядке, это вам любой психиатр скажет. Я вполне подхожу на роль убийцы. Разве не так? Он говорил не быстро и не громко, но в его голосе слышались скрытая сила и горечь. — Ну... хорошо, — прервал его Хенриш. — Вы убили девушку, мис¬ тер Гейтс? 15
— Нет, когда я нашел ее, она была уже мертва. Затрудняюсь ска¬ зать, во сколько это было, у меня нет часов. — Нет?. — Я выбросил их. Часы были хорошие, но я все равно выбросил их. Мне безразлично, который час. — Глупо, мистер Гейтс. Очевидно, вы это сделали под влиянием минуты... — По голосу капитана Хенриша было видно, что он не слиш¬ ком удивлен. — Вы могли бы обменять их или продать. — У меня есть немного денег, — сказал Тимоти Гейтс, — выиграл в лотерею еще до жизни на казенных харчах. А потом послал все к черту, больше не хотел ни к чему стремиться. — Он с вызовом посмот¬ рел на Хенриша, голубые глаза которого разглядывали его. — Еще не все? — требовательно спросил Тимоти Гейтс. — Разве я не облегчил вашу задачу? — Но, мистер Гейтс, неужели вы так считаете? Машина остановилась на красный свет. В Ист-Белфорде у свето¬ фора только красный, запрещающий сигнал. Впереди начинался квар¬ тал различных учреждений, разместившихся в старых белых зданиях, которые и были настоящим Ист-Бел фордом: баня, магазины, нотари¬ альная контора, офисы, чуть-чуть полинявшие и выцветшие, но не утратившие былого величия. Здесь на тротуарах стояли небольшими группами мужчины и жен¬ щины, девушки в брюках, детишки в яркой одежде, бизнесмены в галстуках и черных сюртуках, помощники продавцов в белых пере¬ дниках, таких же чистеньких и аккуратненьких, как на картинах про¬ шлого столетия, старые дамы, большей частью облаченные в костю¬ мы. Из «кадиллака» вылез не успевший переодеться дома мужчина в одежде для работы в саду. Его сразу же окликнули: «Эй, вы слышали про...» Жители Ист-Белфорда, слушая о страшной новости, ужасались, но втайне были заинтригованы событием, которое произошло у них под самым носом. Весь городок, как улей, возбужденно гудел. ' Красный свет погас. Полицейская машина двинулась по торго¬ вому кварталу между рядами многочисленных машин, припаркован¬ ных по диагонали. Тимоти Гейтс продолжал внимательно пригляды¬ ваться к группкам обывателей. На следующем перекрестке они свернули влево, дорога пошла под гору, и, хотя смотреть сейчас было не на что, он по-прежнему сидел, отвернувшись от капитана Хен¬ риша. Дальше машина проехала железнодорожное полотно. На самом переезде рельсы, отполированные проезжающими машинами, блес¬ тели как серебряные, а чуть поодаль они были тусклыми и ржа¬ выми. Да, смотреть было не на что, но все же Тимоти Гейтс упрямо гля¬ дел в окно, чувствуя на себе изучающий взгляд Хенриша. 16
Начался подъем. Машина проехала мимо грузовика, свернула на¬ право и в середине квартала подкатила к белому дому. У самой чере¬ пичной крыши имелась аккуратная надпись: «Полиция штата Нью-Йорк, управление: отряд «К» — Ну, — сказал капитан Хенриш, — вот мы и приехали, мистер Гейтс. Оставив машину, они двинулись друг за другом к широкому подъ¬ езду. Хенриш возглавлял группу. Затем поднялись на крыльцо к рас¬ крытой двери: за барьером у доски с расписанием сидел полицейский. Завидев Хенриша,, он вытянулся перед ним: — Добрый день, сэр! Тот сказал: — Здравствуйте, сержант. Сержант вопросительно взглянул на Тимоти Гейтса. — Этот джентльмен нашел труп, — пояснил Хенриш.— Скажите, Таунсенд, есть свободные кабинеты? Таковые имелись. Таунсенд провел их в один из них. Помещение было небольшим. В нем стояли письменный стол, два деревянных'сту¬ ла и скамейка. — Через минуту я вернусь, мистер Гейтс, — сказал Хенриш. Парень кивнул и вошел в кабинет, капитан закрыл за ним дверь, оставив его одного. Гейтс уселся на скамью у открытого окна. Его от¬ делило от земли всего несколько футов. Хенриш отсутствовал дольше, по крайней мере — четверть часа. Он вернулся один и уселся за стол. — Откуда вы родом, мистер Гейтс? — спросил он первым делом. Гейтс заколебался, потом сказал: — Из Чикаго. Хенриш закрыл глаза на пару секунд, потом повторил: — Из Чикаго. — И спросил: — У вас есть документы, подтвержда¬ ющие это? Гейтс сунул руку в задний карман своих брюк, что-то извлек, за¬ жав в ладони, и лишь над столом разжал пальцы. Металл звякнул, стук¬ нувшись о дерево. Это был личный знак Морского корпуса. Хенриш взял его в руки и прочел. На нём было выбито «Тимоти Гейтс», серий¬ ный номер, буква «С», буква «Т», за которыми следовало число. Хенриш положил знак на стол и снова закрыл глаза. — Я заработал его собственным потом, — сказал Гейтс, — уже две недели, как демобилизовался. — Та-ак. Где же вы были, мистер Гейтс? — А как выдумаете, где? В Корее, капитан. Хенриш посмотрел на Гейтса и снова закрыл глаза. 17
— А теперь расскажите мне, как вы нашли бедняжку мисс Монрой. — Я шел по аллее. Увидел ее у дороги. Над ней роились мухи. Я при¬ крыл ее и поспешил сообщить об этом. — Нет, давайте начнем с прошлого вечера, мистер Гейтс. Где вы находились вчера вечером? — В нескольких барах, — ответил Гейтс, — в Нью-Йорке. Хенриш велел ему продолжать рассказывать, но парень не проро¬ нил ни слова. Хенриш открыл глаза: — Я слушаю, мистер Гейтс. — Ну, а какой толк от моего рассказа? — Я не знаю. Но все равно говорите, мистер Гейтс. — Хорошо. Рассказывая, молодой человек часто-останавливался, каждый раз обдумывая то, что ему надлежит сказать. И каждый раз, когда он за¬ молкал, капитан Хенриш открывал свои голубые глаза и говорил: «Продолжайте». Но говорить особенно было не о чем. Пару дней Гейтс находился в Нью-Йорке, жил в отеле, который он назвал, потом Нью-Йорк ему надоел, особенно суета и шум отеля, и он оттуда ушел. — Эти две недели наслаждался свободой, гулял... Делал то, что мне хотелось. Никто не мог мне приказать:.«Сержант, вы должны сделать то-то и то-то». После этих слов Гейтса наступила продолжительная пауза, но Хен¬ риш попросил его продолжать. Итак, покинув отель, молодой человек купил себе одежду — ту са¬ мую, которая сейчас была на нем, за исключением брюк, — и рюкзак. Положил в него... — Где купили? — спросил Хенриш. — Что? — Рюкзак, разумеется! — В «Эберкомбе». Хенриш быстро открыл глаза и тут же их снова закрыл. Гейтс оставил два чемодана с пожитками в камере хранения на Гранд-Сентрал вокзале. — Мне хотелось уехать за город, прочь от шума, от людской тол¬ пы. Вчера днем я наконец разобрался в собственных желаниях, так какого черта? Он посмотрел на Хенриша и, дождавшись, когда он откроет свои очень голубые глаза, спросил: — Итак, я сумасброд. Так какого черта меня расспрашивать? — Продолжайте, мистер Гейтс. - — Девушку я не убивал, — усталым голосом произнес Гейтс. — Сумасброд ли я, или псих — считайте как хотите, но я этого не делал. — Ну, мистер Гейтс! Мы к этому еще подойдем. 18
Гейтс, немного помолчав, продолжил. Экипировавшись для заго¬ родного путешествия и сдав чемоданы на хранение, он вдруг понял, что еще не знает, куда отправится. Хотя это уже не имело значения: куда бы Гейтс ни двинулся, он приедет туда слишком поздно, чтобы найти место для ночлега. Поэтому парень решил немного подкрепить¬ ся и все обдумать. В конце, концов он решил, что его костюм больше всего подходит для восточной части города, он туда и отправился. Нашел бар, затем другой. Где-то поел. И снова зашел в бар. — Обычно я так много не пью... На Гранд-Сентрал вокзал он вернулся после полуночи. Вероятно, далеко за полночь. — Я вам говорил, что выбросил свои часы? — спросил Гейтс. — Ах да, конечно. ‘ Хенриш кивнул. Здесь он заснул на скамейке, никто не беспокоил его. Около шес¬ ти часов утра он позавтракал и, почувствовав себя гораздо лучше, по¬ шел посмотреть расписание поездов. В это время еще мало поездов. Один из них шел до Брейстера. Гейтс посмотрел на список станций, ему понравилось название «Голден-Бридж», то есть Золотой Мост. — Голден-Бридж... понимаете, капитан, такое заманчивое название! Хенриш кивнул. Итак, Гейтс купил билет до Голден-Бриджа. Когда он приехал на станцию, было начало девятого. Здесь, кроме вокзала да нескольких магазинчиков, ничего не было. Тогда он пошел пешком на юг. Увидев аллею, свернул в нее; Шел неторопливо, любуясь погожим утром, никуда не спеша и ни. о -чем не думая. И... дошел до девушки. — Я думал, что уехал от этого! С меня хватит того, что я насмот¬ релся в Корее... И вот снова... — Да... Вы были сержантом, мистер Гейтс? Высокий парень кивнул. — Вернулись, отслужив свой срок? Он опять кивнул. — Напутешествовались? — Да уж. — Поколебавшись, Гейтс сказал: — Между прочим, я пошел добровольцем. — И неожиданно покраснел: — Некрасиво хвас¬ тать подобными вещами, верно? — Ничего подобного. Я с вами не соглашусь. Вы лежали в госпи¬ тале? Когда возвратились назад? — Я был ранен с год назад, но меня залатали. Это было в Японии. Но... — Он резко замолчал и заговорил снова отрывисто: — В общем, врачи пришли к выводу, что я здоров, и психически тоже. Ведь вас это интересовало? Не так ли? — Ну, мистер Гейтс! Ну, мистер Гейтс! 19
— Когда она была убита? — спросил Гейтс. — Чего ради вы скры¬ ваете? Глаза Хенриша широко раскрылись от удивления. — Чего ради? Я редко что скрываю, мистер Гейтс. Где-то после полуночи. Примерно до трех часов. — Я не обращал внимания на названия баров, — сказал Гейтс. — Я и не предполагал, что вы их запомните. — Так что... алиби у меня нет... Почему бы вам не задержать меня на этом основании, капитан? — Но, мистер Гейтс, я не собираюсь арестовывать вас. С какой ста¬ ти? По крайней мере, сейчас. — Кого же? — Еще не знаю. Сколько вам лет, мистер Гейтс? — Что? Двадцать три. — Из Чикаго, вы говорите? Откуда именно? — Из северной части... Я не был там с тех пор, как уехал оттуда. — Ваши родители... Они живут в Чикаго? Гейтс снова заколебался. — Мои родители умерли, — сказал он, — но даже если бы они были живы, я не собираюсь... Он замолчал. Хенриш ждал. — Они умерли, — снова повторил Гейтс. — Ол-райт. Они умерли. Тимоти Гейтс — это ваше полное имя? Среднего не имеется? — Полное. Капитан Хенриш поднялся. — Я не намерен вас арестовывать, мистер Гейтс. Но я попрошу на день-другой задержаться здесь. Договорились? — Будь по-вашему. Только где? — Ну, мистер Гейтс, здесь есть приличная гостиница. Мне говори¬ ли, очень приятное маленькое местечко, не хуже других. Вы же нику¬ да определенно не ехали, так что поживите здесь несколько деньков. Деньги у вас имеются, вы говорите? — Достаточно. Хенриш встал из-за стола. Гейтс тоже поднялся: — О’кей, капитан. Пока. — Он на секунду улыбнулся. — Гостиница находится на Мейн-стрит. Мы проезжали мимо по дороге сюда, — уточнил капитан. . — Я найду, не беспокойтесь. — Ну и прекрасно, мистер Гейтс.. Гейтс пошел к выходу. — Кстати, мистер Гейтс. Пожалуйста, не будьте столь... несдер¬ жанны. Гейтс повернулся: — Разве я не держу себя в руках? 20
— Все ол-райт... естественно. Хенриш смотрел ему вслед. Через несколько минут он подошел к двери и сказал: — Форниш, зайдите-ка на секундочку. Высокий полицейский, который вел машину, вошел в кабинет и притворил за собой дверь. — Он служил в Морском корпусе, — сказал Хенриш. — Недавно демобилизовался. Нужно проверить, Чарли. Особенно место призыва. Он говорит — Чикаго. — О’кей. — Но в последнем я сомневаюсь. — Ол-райт, я этим займусь. Неуравновешенный парень, да? Вы его подозреваете? — Ну, Чарли! Еще ничего не ясно. Пока мы вообще ничего не знаем. Большая комната, в которой ожидал капитан Хенриш, была тесно заставлена старинной мебелью и антиквариатом, поэтому капитан пе¬ редвигался по ней с большой осторожностью. Он избрал своим прибежищем ближайший стул напротив двери, который стоял у длинной стены, и не понимал, как ему удалось до¬ браться до него без ущерба для окружающего. Усевшись, он постарался принять наиболее безопасную позу: при¬ жал локти, сжал колени и выпрямил спину. Хенриш был парализован* предчувствием неизбежной катастрофы от малейшего своего движения. Стоит только пошевелить правой рукой, и, несомненно, погибнут две совершенно изумительные хрупкие вазочки, установленные на не менее хрупком маленьком столиКе. Любой необдуманный жест левой руки опрокинет непрерывно подрагивающую на изящной изогнутой ножке фарфоровую лампу. Если скрестить ноги, стеклянный петух непременно утратит свой сверкающий хвост. Сидя так, капитан Хенриш едва дышал. Он внимательно осмотрел всю длинную комнату, но с горечью признал, что более безопасного места ему не найти. По мнению Хенриша, все эти предметы обладали редкой красотой. Каждый из них, включая стеклянного, петуха, был по-своему очарова¬ телен, и к тому же во всех этих «препятствиях» имелась удивительная гармония. Комната напоминала скорее музей, она явно не была пред¬ назначена для использования ее людьми. Горничная, которая пятнадцать минут назад ввела его в эту комна¬ ту, с большим сомнением осмотрела его внушительную фигуру. Наконец отворилась дверь, и он осторожно встал, боясь сделать резкое движение. Девушка, распахнувшая дверь и остановившаяся на пороге, была одета в темный костюм. Она была тоненькой, но широкоплечей, до¬ 21
вольно высокой. У нее были тем но-каштановые волосы, слегка вьющи¬ еся, подстриженные «под пажа», широкий лоб, глубоко посаженные глаза и крупный рот. Ее лицо казалось совершенно спокойным, пока она разглядывала капитана Хенриша. Затем она спросила: — Капитан Хенриш? А когда он кивнул, представилась: — Лиз Монрой. Боюсь, что моя бабушка недостаточно хорошо себя чувствует, чтобы увидеться с вами. — Очень сожалею. — Она очень старенькая. Ей уже за восемьдесят. Это для нее тяже¬ лый удар. Я подумала, что сумею... Она оборвала на этом фразу, Хенриш подумал, что девушка вооб¬ ще не любительница произносить бесполезные слова. — Конечно, — сказал Хенриш, — я очень сожалею, что мне прихо¬ дится беспокоить ее при подобных обстоятельствах. — Я понимаю. — Девушка осмотрелась. — Думаю, в библиотеке нам будет лучше. Эта комната — неудобная. Слишком много разных вещей... Она взглянула на Хенриша. Тот кивнул. Лиз Монрой повернулась и вышла в холл. Держалась она прямо, двигалась грациозно, бедра слегка покачивались, но это получалось непроизвольно. Хенриш пошел следом за ней в другую комнату. В ней было гораз¬ до лучше. Здесь свободнее дышалось. Она подошла к столу, который стоял в дальнем конце комнаты, оперлась о него и повернулась лицом к капитану. Обе ее ладони ле¬ жали на крышке стола. Кисти рук были изящные, с длинными паль¬ цами и миндалевидными ногтями. — Чем я могу вам помочь? — спросила она у Хенриша. Девушка смотрела ему в глаза, ее голова была высоко поднята. Линия подбо¬ родка четко вырисовывалась, и вся она казалась очень юной. Хенриш подумал, что в этот день он в основном сталкивался с мо¬ лодежью. Сначала парень, а теперь девушка. А другая девушка тоже была молоденькая, но вчера, а сегодня ее уже нет. — Я не знаю, мисс Монрой... Элизабет Монрой? — Лиз, — сказала она. — Просто Лиз. Но почему вы не знаете? — Ну, мисс Монрой! — Садитесь же, — сказала она, продолжая его внимательно разгля¬ дывать. — Я постою, мне так удобнее, а вы садитесь. Он сел лицом к ней. — Этот человек, который нашел Вирджинию... Бродяга, не так ли? Он не... — Она заколебалась. — Это не он? — Не знаю. Пока рано об этом говорить, мисс Монрой. — Ведь могла быть любая, не правда ли? Любая женщина, которая оказалась бы там, в темноте? 22
— Я пока ничего не знаю. Но похоже на то. — Садист, — сказала девушка. — Кто-то ужасный. Мне так сказал Поль. Он ее видел. — Поль? — повторил Хенриш. — Доктор Кроувелл. — Ах да. Возможно. — Тогда... Она нетерпеливо махнула одной рукой. Девушка находится, думал Хенриш, в страшном напряжении, пы¬ таясь скрыть это и от него, и от себя. Такое свойственно молодым. Ее не следовало подвергать такому испытанию. Но иного выхода не было. — Возможно, произошло именно так, как вы предполагаете. Но мы обязаны во всем удостовериться, мисс Монрой. Вы это сами по-, нимаете. — Полагаю, в этом состоит ваша работа. — Голос у нее был ни¬ зкий, грудной, но из-за напряжения в нем слышались не свойствен¬ ные ему высокие нотки. — Ей было двадцать шесть лет. Она была красавицей. Она была... — Лиз замолчала, подыскивая нужное сло¬ во. — Сестра всегда была одной из лучших. Она внимательно посмотрела на Хенриша. Ее лицо было очень бледным. Пальцы, вцепившиеся в край стола, к которому она при¬ слонилась, были так крепко сжаты, что проступали косточки. — Она бы сопротивлялась... боролась за жизнь. Наверное, так и было? — Мы никогда не сможем это установить, естественно. Расскажи-- те-ка мне поподробнее о своей сестре,* мисс Монрой. Вирджиния была старше Лиз почти на четыре года. Она всегда была самой привлекательной и самой лучшей, ее все баловали. Лиз не го¬ ворила об этом прямо, но это угадывалось в тоне ее голоса, в выраже¬ нии ее подвижного лица. Их мать умерла, когда Лиз было всего два года, а через пару лет скон¬ чался и отец. Это случилось еще до войны. Тогда они жили в Европе. — Мой отец, Герберт Монрой, был послом. Вам известно об этом? — спросила Лиз. Хенриш кивнул. Об этом он знал. — Мы выросли здесь, у бабушки... От состояния отца осталось немного, но это не имело большого значения^ поскольку миссис Сандерс была весьма состоятельной осо¬ бой. Девочки сначала ходили в местную школу. В шестнадцать лет Вирджиния стала учиться на медсестру. — Зачем? — спросил Хенриш. Он красноречиво обвел взглядом большое помещение, как будто, говоря: «Имея все это?» — Она хотела быть самостоятельной. Жить по-своему. Думаю, она намеревалась занять какой-то пост, впрочем, я толком не знаю. Он ждал. 23
— Мы не были особенно близки, как это обычно бывает у сестер. Во-первых, мы с ней разные по характеру. Во-вторых, она всегда была... она была во всем первой, лучшей... — На секунду Лиз замол¬ чала. Задумавшись, смотрела куда-то мимо капитана. — Во всем. Наступила пауза. Хенриш терпеливо ждал. Она вздрогнула и сконфуженно посмотрела на него. — На чем я остановилась? — Тут же вспомнив, она продолжила: — Вирджиния закончила учебу, получила диплом сестры милосердия, од¬ нако она не стал а.работать в этой области. Возможно, раз или два сестра воспользовалась своими медицинскими познаниями, не больше. Но она нашла себе занятие, которое ей было по душе. Через какое- то время с помощью своего приятеля, как предполагала Лиз,. Вирджи¬ ния стала работать фотомоделью и переехала жить в Нью-Йорк. Это было примерно пять лет назад: — Бабушка посчитала это скандалом, — говорила Лиз Монрой, слегка улыбаясь. — Занятие не для леди. И что подумают люди?! Во¬ обще-то мне кажется, что люди не слишком думают о подобных ве¬ щах. Разве что приятельницы самой бабушки. Остальным же нет никакого дела до Вирджинии. Все подруги бабушки — старые девы, полные предрассудков и странностей. На лето фотографы уезжали в отпуск, и агентства рекламы пользо¬ вались коротким затишьем в период нью-йоркской жары. В это время Вирджиния Монрой жила в Ист-Белфорде, в большом белом доме на Мейн-стрит. Неодобрение Лениной Сандерс профессии ее внучки ничего не изменило. — Это наш дом, конечно, — сказала Лиз, — а бабушка у нас прелесть. После этого она долго молчала. — Нужно ли вам все это, капитан? А когда тот кивнул, спросила: — Зачем? Хенриш закрыл глаза. — Я не знаю. Мотивы убийства неизвестны. Бывает, что человека убивают из-за его характера. Нам очень многое надо узнать. Конечно, не все сведения пригодятся, много времени тратится зря. Увы, с этим приходится мириться. — Но с моей сестрой было иначе... Она убита вовсе не потому, что она — это она... Разве мы с вами не пришли к общему мнению? Хенриш снова закрыл глаза: — Ну, мисс Монрой, а разве пришли? Я предположил, что дело могло обстоять таким образом. Но я окончательно не уверен... Так что, прошу вас, продолжайте. Лиз продолжила свой рассказ. В этом году Вирджиния приехала в самом конце мая в Ист-Белфорд. Она проводила не все свое свобод¬ ное время здесь. Сестра периодически уезжала в Нью-Йорк, развлека¬ 24*
лась с друзьями на Лонг-Айленде по субботам и воскресеньям. В Нью- Йорке у нее была квартира, которую она сохраняла за собой постоян¬ но, но летом Вирджиния предпочитала белый дом в Ист-Белфорде. — У нее здесь были друзья? — Конечно, — сказала Лиз. Ее несколько удивил его вопрос. Они знали множество людей в самом Ист-Белфорде, да и в его окрестнос¬ тях. Девушки играли в теннис и плавали в спортивном клубе, ходили на танцы, встречались^ с друзьями. — С кем именно? — Вас интересуют мужчины? — спросила Лиз. Капитан кивнул. Поскольку о жизни сестры в Нью-Йорке она почти ничего не зна¬ ла, то могла назвать только местных. — Пожалуй, Говард. Говард Кирквуд. Они проводили много време¬ ни вместе. Помимо этого... — Она запнулась. — Вирджиния своими тайнами со мной не делилась, — заявила она. — Мистер Кирквуд живет здесь? В Ист-Белфорде? — С июня до конца августа — здесь. Он живет в крыле родитель¬ ского дома, которое был о~ превращено в отдельную современную квар¬ тиру для него, а в Нью-Йорк ездит три-четыре раза в неделю. После Дня труда он уже перебирается туда окончательно. Там он работает в адвокатской фирме. Он... Она замолчала и спросила, не лишние ли это подробности. — Возможно, — согласился Хенриш. — Мисс Монрой, вам извес¬ тно, когда ваша сестра ушла из дому накануне вечером? Куда она пошла? С кем? — Нет, — ответила Лиз. — Я не знала, что она ушла. Мы вместе пообедали. Я была немного усталой, так как участвовала в утомитель¬ ном матче в спортивном клубе. У нас часто проходят соревнования. — Она снова помолчала. — Я поднялась к себе в комнату и немного по¬ читала. Потом заглянула к бабушке, посидела у нее с полчаса* затем снова вернулась к себе и легла спать. — Ваша сестра не говорила вам о своих планах? — Нет. — Кто еще живет в доме, мисс Монрой? — Только мы. Ах, вы имеете в виду прислугу? Он кивнул и закрыл глаза. В доме проживала чета Свенсонов. Муж работал в саду и на дворе, жена — кухаркой. Трое горничных: две — живущих в доме, одна — приходящая. И потом миссис Джексон. — Она заботится о бабушке. Вот уже целый год. — Медсестра? Лиз покачала головой. Нет, она не дипломированная сестра. — Ей не нужна настоящая медсестра, говорит Поль. Да она и не пожелала бы такую иметь. Миссис Джексон просто как заботливая 25
нянюшка. Она не прислуга, но всегда под рукой, когда бабушке что- то требуется. По-моему, мать миссис Джексон была бабушкиной при¬ ятельницей много лет назад, и когда Поль сказал, что бабушке нужна сиделка, она подумала о миссис Джексон. — Ваша бабушка доверяет... — начал Хенриш и замолчал, потому что послышался стук в дверь библиотеки. — Ох, это, наверное, Поль! — сказала мисс Монрой и пошла к две¬ ри, по-прежнему совершенно прямо держа спину. Она открыла дверь и сказала в ответ на неясное бормотание: — Конечно, Поль. Лиз вышла и прикрыла за собой дверь. Она отсутствовала недолго. Вернувшись, девушка подошла к крес¬ лу, села в него и извинилась: — Доктор Кроувелл уезжает. Он был у бабушки и считает, что ей пока нельзя ничего говорить. — Так ей не сказали про вашу сестру? Лиз покачала головой: — Поль боится шока. Конечно, ей все же придется рассказать. Может быть, завтра, думает Поль. Он хочет... Она надолго замолчала. — В чем дело, капитан Хенриш? Вам что-то известно? Вы сомневае¬ тесь в том, что на Вирджинию напал маньяк... — Лиз колебалась, — по¬ тому что она шла одна в позднее время? Он.не сразу ответил. Она наклонилась вперед в своем кресле: — Что-то не сходится, да? Хенриш закрыл глаза. Он ждал. — Так в чем же дело, капитан? — Ничего определенного пока нет, — заговорил капитан, все еще не раскрывая глаз, — кое-что действительно не сходится, как вы вы¬ разились. Во всяком случае, так кажется с первого взгляда. Она ждала объяснений. Хенриш открыл глаза: — Вашей сестре была нанесена смертельная рана. Один професси¬ ональный удар в грудь. Правда, на теле еще несколько ран, но нелов¬ ких, от них она бы не погибла, если бы ее вовремя нашли. Лиз покачала головой. — Но, — сразу же добавил Хенриш, — это ничего не доказывает. Нож случайно мог попасть в жизненно важное место... Возможно, так и было. И все же это наводит на размышления. Он помолчал. — И это все? Он не сразу решился продолжить: — Еще два момента. Было найдено ее пальто. Парень,, который обнаружил труп, сразу же прикрыл ее этим пальто. Остальных ее ве¬ щей мы не нашли. Можно предположить, что они с нее были сорва¬ 26
ны. И унесены. Скажем, чтобы исключить опознание. Но тогда поче¬ му не обезобразили лицо? И оставили пальто? — Почему же? Он покачал головой. — Пока не имею представления. Она ждала. — Ну, и еще то, что ваша сестра не была изнасилована. Он слегка приподнял свои могучие плечи. Лиз покачала головой. — Я читала о подобных вещах. Такое часто случается. Человек мог быть не совсем нормальным. Хснриш кивнул. — Может быть. Но, мисс Монрой, это далеко не все, есть еще кое- какие мелочи. Глава 3 Было уже почти семь часов, когда капитан Хенриш вышел на зали¬ тую солнцем гравийную дорогу, идущую от большого белого дома Ле¬ нины Сандерс. Выйдя на Мейн-стрит, он свернул направо и двинулся по ней вверх. Он был солидным человеком с квадратной челюстью и неулыбчивой физиономией. Шел уверенно, без спешки. На нем был надет темно-серый, слегка помятый летний костюм, белая рубашка и темно-синий с белыми полосками галстук. Внешне он совершенно не походил на полицейского. Его легко мож¬ но было принять за состоятельного человека консервативных взглядов, занимающегося чем угодно, но не расследованием убийств. Хенриш размышлял об убийстве Вирджинии Монрой. И думал он об этом со свойственной ему^ровной, спокойной нена¬ вистью. Но на этот раз с некоторой профессиональной усталостью. Убийство девушки сочетало в себе все, что иной раз заставляло даже одаренных полицейских жалеть о выборе профессии. И дело было даже не в том, что.это было необычайно зверское убийство, а в том, что каждое преступление несет горе живым. Такие же мысли наверняка возникнут у любого человека', кто прочтет в газетах об этом убийстве, кто посмотрит на очаровательное лицо погибшей девушки, по-челове¬ чески пожалеет ее и возмутится ее противоестественной смертью. Хенриш разделял все эти чувства. Но он возмущался убийством Вирджинии Монрой еще и по дру¬ гой, чисто профессиональной причине, когда шел по теневой стороне Мейн-стрит к полицейскому управлению. Прежде всего, он многое отдал бы за возможность просто прочи¬ тать об убийстве в газетах. Это было преступление, будто специально совершенное по заказу прессы, ибо очень важна была красота убитой 27
девушки, ее профессия, общественное положение ее отца. Нс послед¬ нее место займет драматический контраст между солнечным покоем Ист-Белфорда и черным насилием на Плем-лейн. Пресса уже нацели¬ лась на Ист-Белфорд, а вместе с ним на капитана Хенриша. Он в при¬ нципе не возражал против репортеров, однако они зачастую, шныряя под ногами, существенно мешали работе. Кроме того, поскольку в их намерения всегда входит «подогревать» общественное мнение, в кон¬ це концов публика будет настолько раскалена, что начнет торопить полицию, требовать незамедлительной поимки убийцы, что не всегда можно осуществить. . Он прекрасно понимал, как человек и как полицейский, что спеш¬ ка необходима-, если на дело посмотреть с одной стороны. Не исклю¬ чено, что по дорогам и тихим аллеям Вестчестера на самом деле ходил или, скорее, ездил на машине человек, которого Лиз Монрой назвала «ужасным». Тогда почти наверняка в недалеком будущем произойдут новые трагедии, если его не схватят. Значит, надо торопиться. Жен¬ щины, вынужденные одни выходить из дому в позднее время, будут умирать от страха. Теперь вечерами не только женщины, но даже муж¬ чины запрутся в своих домах. Более того, не исключены случаи само¬ суда, если чье-то поведение возбудит подозрение. Вообще, когда обы¬ ватели решают заняться самостоятельно защитой своих интересов, это всегда чревато разными неприятностями. Обыватели, по мнению Хенриша, непременно допускали самые серьезные промахи, ошибки и просчеты, а заваренную «кашу» при¬ ходилось расхлебывать профессионалам. Хенриш тяжело вздохнул, представив, сколько жителей округа в данный момент заняты поисками убийцы. Со стороны расследования быстрота была крайне желательна, но просто немыслима, если им здорово не повезет. Возможно, уже повез¬ ло: Тимоти Гейтс находится у них под контролем. Не исключено, что они поймали нужного им человека. Хенрищу очень бы хотелось верить в это. Если же Гейтс невиновен, тогда скорее всего им удастся схватить убийцу только после того, как капитан опросит и проверит всех людей, вызывающих подозрение, и в девяносто девяти случаях из ста отпустит с миром. Кстати, этим делом они уже начали заниматься. Но тот чело¬ век, которого они ищут, может быть внешне самым респектабельным, самым уважаемым и всеми любимым, совершенно не вызывающим ни у кого подозрений и поэтому даже не намеченным для опроса. Они могут проверить, сколько психопатов недавно было выпущено из соответствующих заведений в штатах Нью-Йорк, Коннектикут, Нью- Джерси и в других областях поблизости, запросить об их местожитель¬ стве в данное время и об их поведении. И такая проверка уже начата. Более того, можно выставить у каждого угла патрульных и хватать буквально каждого подозрительного типа. Этот способ был бы ничуть 28
не хуже остальных, если бы полиция располагала целой армией сотруд¬ ников. Все эти меры оправдались бы, если бы убийцей Вирджинии Мон¬ рой был сумасшедший садист. Но в глубине души Хенриш продолжал сомневаться. Ему казалось, что Вирджинию закололи до смерти не потому, что она была молодой и привлекательной и оказалась в пус¬ тынном месте в поздний час, а потому, что именно ее хотели убить. Эта мысль не давала Хенришу покоя, и он ее не исключал. Лиз Монрой своим рассказом немного^ облегчила его задачу. Она дала ему адрес квартиры сестры в Нью-Йорке. Тамошняя полиция предприняла все, что было в ее силах. Хенриш надеялся, что этим де¬ лом займется Вилл Вейганд, сотрудник отдела насильственных смер¬ тей по западному сектору. Нужная информация могла попасться среди бумаг Вирджинии Монрой в ее письменном столе, а бумаги, несомнен¬ но, будут просмотрены самым тщательным образом. Кроме того, Хенриш узнал еще кое-что и про саму Лиз. Он выяс¬ нил, что она помогала бабушке вести хозяйство по дому, а с болезнью миссис Сандерс ее ответственность увеличилась. Другого занятия у нее не было. По словам Лиз, сестры Монрой являлись единственными родственниками миссис Ленины Сандерс, а значит, прямыми ее на¬ следниками: Лиз сообщила, что их бабушка чувствовала себя неплохо вплоть до прошлой осени, когда у нее настолько подскочило давление, что доктор Поль, ее лечащий врач, предписал ей активное лечение. Зимой почти целый месяц она провела в лечебнице в Маунт-Киско на обследовании, а после этого два месяца находилась под присмотром Медсестры у себя дома. Похоже, лечение дало положительные резуль¬ таты, потому что медсестру отпустили, но все же миссис Сандерс пол¬ ностью не поправилась. «В ее возрасте, — подумал капитан; — этого нельзя было и ожидать». Хенриш покачал головой и послушно остановился перед красным светом. Только потом он сообразил, что на проезжей части нет машин. Он пересек улицу. Итак, он узнал о состоянии здоровья миссис Сандерс. Впрочем, эта информация ему совершенно ничего не давала. Поразительно, как много узнаешь таких вещей, которые тебе абсолютно не нужны. Все это он услышал от Лиз Монрой после того, как отъезд доктора ’ Кроувелла прервал их беседу. От прислуги он ровным счетом ничего не добился. Возможно, что с ними придется говорить еще раз, так же как и с Лиз. Горничные не знали даже того, что им следовало знать: когда накануне вечером Вир¬ джиния Монрой вышла из дому, с кем она была, куда направилась. Вирджиния еще находилась в доме, что-то читала в библиотеке, ког¬ да все горничные, живущие в доме, поднялись в свои комнаты. Прихо¬ дящая прислуга тоже не смогла ничем помочь Хенришу, в тот день она производила генеральную уборку, устала и ушла р пять часов. 29
Судя по всему, в половине девятого Вирджиния все еще была в библиотеке. За несколько минут до девяти кто-то взял одну из машин, малень¬ кую «МС», принадлежащую Лиз Монрой, из гаража. Сторож Элфорд Свенсон слышал, как заработал мотор. В это время он находился в своей квартире над'гаражом. Его супруга находилась в главном здании. Сторож не выглянул проверить, кто завел машину, но по звуку двига¬ теля он определил, что это была машина мисс Лиз. Его показания заставили Хенриша еще раз поговорить с Лиз Мон¬ рой, но та вторично повторила, что вечером не выходила из дому. Она полагала, что если машину действительно вывели из гаража, то это сделала Вирджиния. Сестра часто ею пользовалась. Ключ был всегда в замке зажигания. — «МО» была не только моей, но и ее машиной, — пояснила Лиз. — Как и все остальное. — Она помолчала. — По крайней мере, я так счи¬ тала. «МО» в гараже не было, когда туда заглянул Хенриш. Старый рес¬ пектабельный «паккард» был на месте, большой автомобиль с багаж¬ ником и откидным сиденьем тоже. Пол в гараже был залит маслом в том месте, где обычно стояла исчезнувшая машина. По всей вероят¬ ности, Свенсон был прав. Капитан Хенриш обнаружил, что он прошел на два квартала'даль¬ ше той улицы, на которую он должен был завернуть, чтобы добраться до полицейского участка, и в настоящий момент стоит перед гостини¬ цей «Мейпл-Инн». Взглянув на часы, он убедился, что уже семь ча¬ сов. Он прошел по дорожке к гостинице й вошел в нее. Сначала он подошел к телефону, находящемуся не в привычной будке, а в малень¬ кой комнатушке между передней и коктейль-холлом. После недолгого разговора по телефону он покинул ее и вошел в коктейль-холл. Необычно скромный холл занимал совсем небольшое помещение. Здесь скорее всего размещалась буфетная, когда здание нынешней гостиницы было жилым домом. Пол устлали широкими дубовыми до¬ сками. Окна в дальней стене были настолько малы, что, когда их от¬ крывали, тепло, идущее от камина, сохранялось. Сам же камин был сложен из красного кирпича. Дым от топки из-за слабой тяги в без¬ ветренную погоду кое-где покрыл его сажей. Войдя в холл, Хенриш обнаружил, что доски под ногами, особенно рядом с камином, прогибаются и поскрипывают. Все это создавало приятное ощущение уюта. Только украшенная хромом флюоресцирующая панель, которая была вмонтирована в потолок, не вписывалась в эту обстановку. Вдоль двух стен стояли банкетки перед металлическими столами с блестящими столовыми приборами, которые ярусными пирамидками возвышались над ними. Неметаллические же бра были асимметрично разбросаны по стенам. Сами же стены были оклеены обоями в зеле- 30
но-красно-коричневых тонах с изображением охотничьих сцен: кати¬ лись кареты, охотники прямо сидели на прекрасных лошадях, борзые либо играли со своими хозяевами, либо, довольно однообразно, пере¬ прыгивали через каменные ограды, преследуя рыжую лису, которая убегала по соседней полосе обоев, хвост у нее был необычайно пушйс- тый, язык высунут наружу. За столиком в углу холла две старые дамы в твидовых костюмах пили что-то вроде глинтвейна, в котором плавало много разных фрук¬ тов. Они обе посмотрели на вошедшего Хенриша и одинаково улыб¬ нулись ему с понимающим видом людей, умеющих хранить чужие тайны... Капитан в ответ кивнул головой и уселся за металлический столик. Он заказал скотч юркому молодому человеку в белой куртке. Закурив сигарету, Хенриш неторопливо выпил содержимое своего бо¬ кала, надеясь, что новые мысли возникнут у него в голове, но они упорно не приходили. Через некоторое время он расстался с дамами в твиде, уничтожаю¬ щими уже третью порцию неизвестного ему фруктового напитка, при этом Хенриш вскользь подумал, что в таком большом количестве вряд ли он полезен для пожилых людей, и отправился в столовую. Она была просторной и ультрасовременной. За исключением столика для представителей прессы, где сидело несколько мужчин-журналистов, в зале обедали одни женщины, ко¬ торые ели с самоуверенным видом хорошо воспитанных людей, со¬ знающих, что они находятся во вполне «приличном» месте, подоба¬ ющем их положению в обществе. Молоденькая официантка указала капитану свободный столик, бо¬ лее пожилая — накрыла на стол. Обед был французским по названи¬ ям, немного итальянским по исполнению и исключительно вкусным по любым меркам. Хенриш несколько раз задавал себе вопросы: успел ли Тимоти Гейтс уже пообедать, или он обедает позже или в другом месте? Хенриш как раз расплачивался по счету, когда заметил в дверях Лиз Монрой, которая искала взглядом кого-то в зале. Он заметил, что ее знало большинство присутствующих. По комнате пробежал негромкий шепоток, заскрипели стулья, но все это было вполне пристойно и бла¬ гочинно. Лиз стояла в дверях, пока не заметила Хенриша. Тогда она вошла в столовую. На ней было то же темное платье, что и в первый раз. Ее сопровождал мужчина. Он был почти такого же роста, как и девушка, склонный к полно¬ те, с лицом, которое, по мнению Хенриша, должно быть, часто улы¬ балось. Но не в данный момент. У него были не отличающиеся густо¬ той светлые волосы, на висках намечались залысины. Он прошел следом за Лиз к столику капитана Хенриша. Хенриш ждал. 31
— Мне сказали, что я могу найти вас здесь, — заговорила Лиз. — Нам с мистером Кирквудом надо вам кое-что рассказать. Она кивнула в сторону своего спутника. — Говард Кирквуд, — представился будущий толстяк. — Мой Бог, что за кошмарная история! — Да, мистер Кирквуд, — согласился капитан. Хенриш оглядел обеденный зал, переходя глазами от столика к сто¬ лику7, и убедился, что десятки людей буквально таращили на них гла¬ за, весьма неудачно притворяясь безразличными. Вообще-то он не имел ничего против публичного разговора, иног¬ да это оказывалось даже полезным, но на этот раз уж слишком было многолюдно. Представители прессы сразу же приподнялись со своих мест, но Хенриш решительно покачал головой. Журналисты неохотно покори¬ лись. — Лучше поговорить в другом месте, — сказал Кирквуд. У него неожиданно обнаружилась странная манера проглатывать окончания слов. — В баре, — предложила Лиз, — в это время там никого нет. — Моя дорогая девочка... — начал было Кирквуд, потом перевел взгляд на Хенриша и нерешительно спросил: — Как по-вашему, это годится? Нетерпеливый жест девушки прервал его. Хенриш понял, что внут¬ реннее напряжение у нее не спало, скорее наоборот -г- усилилось. — Годится? — переспросила Лиз. — Ну какая разница? Конечно, бар — не совсем подходящее место, но я ведь все равно не стану пла¬ кать! Кирквуд прикоснулся к ее руке. — Спокойнее, Лиз, — сказал он. — Ладно, пошли в бар, надо где- то поговорить. Хенриш не возражал. Они прошли через весь обеденный зал и свернули в коктейль-холл. В этот момент оттуда уходили дамы в твиде. Одна из них сказала: — Дорогая Лиз! — И покачала головой. Вторая добавила: — Я просто не знаю, что тут сказать? Это все слишком... слишком... — Знаю-знаю, — прервала ее Лиз. — Но теперь уже ничего не по¬ делаешь. Обе дамы посмотрели на Кирквуда и тут же скорбно закачали го¬ ловами и завздыхали, хотя в глазах у них светилось живейшее любо¬ пытство. Следующим объектом их внимания оказался капитан Хен¬ риш. Однако его сразу же причислили к второстепенным персонам и удостоили всего лишь легким кивком. Лиз двинулась к угловому столику в дальнем конце коктейль-хол¬ ла. Они действительно были совершенно одни в помещении, если не 32
считать бармена, который что-то прибирал за стойкой, изредка по¬ звякивая посудой. Кирквуд заявил, что ему необходимо выпить. Лиз Монрой и капи¬ тан Хенриш отказались. — Будьте добры, смешайте мне содовую с бренди, — обратился Кирквуд к величественному бармену. — Подойдите сами сюда, сэр. Кирквуд подошел к стойке и вернулся, неся фужер на подносике. Он выпил из него примерно четверть, после чего поставил на-стол. — Знаете, — начал он, — я просто не в силах поверить, что Ви боль¬ ше нет... — На секунду он спрятал лицо в ладонях. Потом, отняв руки, глухо извинился: — Прошу прощения... Ужасно тяжело, не могу с со¬ бой справиться... Мне сказали, что вам о нас известно... Ведь мы со¬ бирались пожениться. — Говард Кирквуд закачал головой, после чего повернулся к Хенришу. — Вас, конечно, не это интересует... — Почему? Это тоже может оказаться полезным, — ответил Хенриш. Он молча ждал продолжения. — Вчера вечером я был вместе с Ви, — сообщил Кирквуд, — при¬ мерно до двенадцати. Возможно, даже чуточку дольше. ^Не знаю, это вас интересует? — Да, конечно, — ответил Хенриш, закрывая глаза. — Расскажите мне об этом подробнее, мистер Кирквуд. — Все было как обычно, когда мы расстались... Она села в машину и помахала мне рукой... — Голос у него задрожал. — Помахала мне на прощание. Хенриш ждал. ' Кирквуд спросил: — Когда это случилось? — Думаю,, от полуночи до трех часов утра. — Уверяю вас, в полночь она была жива и здорова. Он никак не мог справиться с дрожью в голосе. — Мистер Кирквуд, — загудел капитан, — я понимаю, что вам труд^ но говорить о таких вещах, однако же... — Сегодня вечером я закончил свои дела около шести вечера, — знова заговорил Говард Кирквуд. — И когда уже уехал из Голден-Брид¬ жа, решил по приезде позвонить Ви и договориться пообедать вмес¬ те... Приезжаю домой, а мой отец рассказывает мне о случившемся. Я... Он снова закрыл лицо руками. Лиз Монрой смотрела на него. Ее лицо будто бы застыло, превра¬ тившись в неподвижную маску. Чуть позже Кирквуд продолжил: — Извините меня... Он провел рукой по лбу и сделал пару глотков из бокала. — Вчера вечером мы ходили в кино, — сообщил он, — в Ист-Бел¬ форде. Ви позвонила мне где-то незадолго до девяти. Я был дома, ра- 2 Риф. Локридж «Акцент на убийство* 33
ботал, разбирался в бумагах. Ви спросила: «Как насчет того, чтобы сходить в кино?» — «Прекрасная идея»,— ответил я. Он предложил заехать за ней на своей машине, но она отказалась, считая это напрасной тратой времени. — Я живу в двух кварталах от кинотеатра, — объяснил Кирквуд. — Он расположен на южном конце Мейн-стрит. Чтобы заехать за Вирджинией, ему пришлось бы проехать с полми¬ ли по Мейн-стрит, а потом вернуться назад. Сеанс начинался в девять, так что в их распоряжении было всего минут десять. Поэтому они до¬ говорились встретиться у входа в кинотеатр. Вирджиния приехала туда на «МО». Кирквуд пришел пешком. Сеанс продолжался примерно до одиннадцати. После этого они немного покружили по тихим маленьким улочкам в этой небольшой, но мобильной спортивной машине. — Мы просто разговаривали, — сказал Кирквуд. — Ни о чем опре¬ деленном. О самих себе. Как это часто бывает. И снова его голос утратил твердость, но на этот раз Кирквуд не остановился. Молодые люди доехали до Риджфилда, а потом кругом через Норд- Салем, почти не обращая внимания на то, где они едут. Если ты хоро¬ шо знаешь город, то тебе все равно, на какую улицу свернуть. Дорогу назад всегда найдешь. Так что, разговаривая, они не думали ни о вре¬ мени, ни о выборе направления. Наконец Ви сообразила, что уже поздно и что ему-надо ехать в го¬ род утром первым поездом, поэтому последние несколько миль она вела машину на большой скорости, так что они были у его дома при¬ мерно в двенадцать. — У дома моих родителей, — уточнил Кирквуд. — Они выделили мне одно крыло, и я переоборудовал его на современный лад. Здесь Вирджиния остановила машину. Он вышел и несколько ми¬ нут постоял возле нее, а потом она поехала по Мейн-стрит к дому ба¬ бушки. Отъезжая, она на прощание помахала ему рукой. — Она была так счастлива... да и я тоже... Жизнь ей всегда улыба¬ лась, ей во всем сопутствовала удача. У Хенриша глаза были закрыты. Он кивнул, не открывая их. Через секунду он спросил: — Мистер Кирквуд, скажите... -Да? — После того как вы окончательно вышли из кинотеатра и пока вы катались вокруг, вы никого не встретили, кто мог бы узнать вас с мисс Монрой? Подумайте хорошенько'. В провинциальных городках все друг друга знают. — Да, конечно... Нет, лично я никого не заметил. Помнится, мы проехали мимо нескольких машин. Но большей частью дорога была совершенно пуста. 34
— Вы нигде не останавливались? Например, для того, чтобы что- то выпить? — Нет, нигде. — А пока вы стояли у машины перед домом родителей, никто не проходил мимо? Никто вас не видел? — Сильно сомневаюсь, хотя, конечно, меня могли видеть. Он немного подождал, однако Хенриш ничего не сказал. — Когда я ее видел в последний раз, она была жива, — вздохнул Кирквуд. — Ви помахала мне рукой на прощание. Я не знаю, как это доказать! Он подался вперед и внимательно посмотрел на капитана Хенриша. — Ну, мистер Кирквуд! Мы лишь хотим быть абсолютно уверены во всем и во всех. — Я любил Ви. Мы собирались пожениться. А вы сидите и обви¬ няете... Он недоговорил и взглянул на Лиз Монрой, как бы приглашая ее разделить с ним свое недоумение, если не сказать — возмущение. Но Лиз смотрела на него совершенно равнодушно. — Ну, мистер Кирквуд, откуда у вас такие мысли? Пока я никого ни в чем не обвиняю. Вы же адвокат, как мне говорила мисс Монрой. Вы должны понимать, что мы обязаны учесть, взвесить и проверить все свидетельские показания. — Может, мне дать показания в письменной форме? — спросил Кирквуд, снова наклоняясь вперед. — Или поклясться в своей неви¬ новности? Хенриш закрыл глаза и медленно покачал головой. — Я хочу, чтобы вы мне помогли. Только и всего, мистер Кирквуд. Надеюсь, вы мне в этом не откажете? — Наконец он открыл глаза. — Мне нужны факты, и как можно больше. Точно так же, как и любому адвокату. — Но разве они не очевидны? Задавая этот вопрос, Кирквуд глядел в ярко-голубые глаза капита¬ на Хенриша, надеясь в них что-либо прочесть, но напрасно. — По-видимому, расставшись со мной, Ви не поехала домой, — заговорил Кирквуд, едва скрывая раздражение. — Ночь была изуми¬ тельная, и она... Ви чуточку захмелела, так же как и я. Не от вина, нет, а от всего... Она поехала дальним путем... по аллее. Вероятно, она ос¬ тановилась и вышла из машины. Возможно, сошла с дороги на траву. Светила огромная луна, все кругом было волшебно красиво. А... а кто- то, скрываясь в тени, ждал. Он снова замолчал, но Хенриш не торопился соглашаться. — Разве это не очевидно? Кирквуд требовал ответа. — Ну, мистер Кирквуд... Дело могло обстоять и таким образом. Вполне возможно, что именно так все и было. Но имеются кое-ка¬ 35
кие несоответствия. — Он на мгновение замолчал. — Полагаю, что мисс Монрой говорила вам о них... Стоит ли излагать их еще раз? — Вы имеете в виду характер ран? Да-да, Лиз говорила мне. И ис¬ чезновение одежды. И то, что... — Он пытался найти нужные слова. — Что к ней не приставали... Хенриш снова закрыл глаза, будто удивляясь столь мягкому опре¬ делению того, что, по соображениям Говарда, должно было случиться. Но он кивнул. — Мне кажется, вы сильно преувеличиваете, — произнес раздра¬ женно Кирквуд. — Но зачем, капитан? Чтобы расследовать сенсаци¬ онное преступление и прославиться? Для газет и телевидения старае¬ тесь? Не думая о том, на какие муки вы обрекаете близких убитой? Это называется... Хенриш быстро открыл глаза, в этот момент они казались холод¬ ными и жестокими. Но голос звучал по-прежнему успокоительно. — Мистер Кирквуд, вы очень расстроены, и это понятно. Для вас было бы легче, если бы я принял вашу версию. Но вы-то должны отда¬ вать себе отчет, что я не могу позволить себе такую роскошь. Нет, мистер Кирквуд, полиция не имеет права выбирать наилегчайший путь. Наступила напряженная тишина. Первым заговорил Кирквуд, хотя и неохотно, но все же он изви¬ нился: очень сожалеет, все дело в том, что он расстроен. Хенриш ответил, что позиция Кирквуда ему вполне понятна. При¬ чем ответил таким ровным и безразличным голосом, что Кирквуд снова наклонился вперед и удивленно уставился в лицо Хенриша. Но глаза капитана оказались закрытыми. Хенриш заговорил по-прежнему спокойно и доброжелательно: — Очевидно, хотите избежать причастности к данному расследова¬ нию, мистер Кирквуд? Ну что ж, это вполне возможно. Надеюсь, что... — Дело вовсе не в этом. — Его голос поднялся на несколько тонов выше. — Вы сидите здесь и не... — Ну, мистер Кирквуд... Дело именно в этом. Если ваша невеста была убита маньяком, ситуация равносильна смерти девушки в авиа- ‘ ционной катастрофе. Это, конечно, трагедия для нее самой и для лю¬ дей, которые ее любили. Но ее гибель просто нечто непредвиденное. Никто из вас к этой истории не причастен. Да, ужасно, кошмарно, все, что угодно, но это уже в прошлом. — Вы слишком много говорите, капитан, — вмешалась Лиз Мон¬ рой. — Вам это не кажется? — Очень может быть, — согласился Хенриш. — Мне и раньше это говорили. Он не открывал глаз. Похоже, разговор подошел к концу, но капи¬ тан продолжал сидеть. — Мы все ее любили, — заговорил Кирквуд, когда тишина стала невыносимой. — Никто бы не мог убить ее, кроме... 36
Хенриш открыл глаза, и Кирквуд сразу замолчал. — За долгие годы своей работы, — сурово произнес Хенриш, — я крепко усвоил, что не существует таких людей, которых бы все люби¬ ли. Я не встретил ни одного. — Он на секунду замолчал. — Особенно из тех, кто был убит. — Значит, Ви была единственной в своем роде! Но Хенриш покачал головой. — Не думаю, мистер Кирквуд. И многозначительно взглянул на Лиз Монрой. — Вы полагаете, что я ее не любила? — спросила девушка. Ее ши¬ роко расставленные глаза сузились, она обдумывала сказанное. Нако¬ нец она решилась: — Я думаю, так оно и есть... Уж слишком много в ней было такого, чего мне недоставало. Говард Кирквуд посмотрел на нее, при этом его глаза широко рас¬ крылись. Лицо Лиз Монрой не изменилось. — Нет, — сказала она серьезно, — я говорю не о вас, Хоуди. Вас я не включаю. Кирквуд покраснел, как девушка. — Лиз! Я вовсе не дума... И тут на губах девушки промелькнула плутовская улыбка. — Я не знаю, — сказала она Кирквуду и тут же повернулась к Хен- ришу. Но глаза у того были закрыты. — Я ее и правда не любила, — заговорила'Л из. — Конечно, глупо сознаваться в таких вещах... — Нет, наоборот, мисс Монрой. Мне думается, вы поступаете умно. — Почему? — Ну, мисс Монрой... Потому что вы сейчас считаете себя винов¬ ной... Теперь он во все глаза смотрел на нее. — А я не виновата? Хенриш сразу не ответил. — На мой взгляд, нет никакой вины в том, что вы кого-то не лю¬ били, — сказал он наконец. — Почему вам не нравилась ваша сестра, мисс Монрой? — Я ей завидовала. Я думаю, мне не надо это. объяснять... Вы со¬ гласны? Хенриш снова закрыл глаза. Он сказал, что не знает. Не уверен. — Ее ничто не связывало, — продолжала Лиз Монрой. — Вы пони¬ маете, о чем я говорю? Она всегда делала то, что хотела, считаясь лишь с собственными капризами. Может быть, именно так и следует посту¬ пать? — Она помолчала. — Я слишком разговорилась. Вы этого и хо¬ тели, капитан? — Ну, мисс Монрой. Вы же знаете, что меня интересуют факты, о чем я и говорил с самого начала. 37
— Что вы имеете в виду, говоря так о Ви? — вдруг заговорил на повышенных тонах Кирквуд, поворачиваясь к Лиз Монрой. — Поче¬ му ей нельзя было делать то, что ей хотелось? На что вы намекаете? — Бессмысленно вам это объяснять. — Девушка пожала плечами. — Считайте, что я ее ревновала. Он внимательно посмотрел на нее. — Так проще, — сказала она ему. — Мы все разные, и поэтому наши оценки людей никогда не могут быть одинаковыми. Кирквуд хотел возразить Лиз, но раздумал и снова повернулся к капитану. — Скажите, убийца Ви уехал на ее машине? На «МС»? Лиз сказала мне, что она исчезла, вам известно об этом? Хенриш посмотрел на Лиз Монрой. — Я видела, как вы отправились в гараж, — пояснила девушка. — Меня это заинтересовало. Я пошла узнать. «Мигги» исчезла. Хенриш кивнул и сказал, что объявлен розыск... Он чуть было тоже не сказал «Мигги», но вовремя удержался и назвал ее «спортивной ма¬ шиной». — Похоже, убийца Ви использовал машину, чтобы на ней удрать, — сказал Кирквуд. Хенриш закрыл глаза и медленно кивнул. — Да, очень может быть. — И сразу же открыл глаза. — Конечно, машиной так или иначе распорядились. Сторож слышал, как она выехала из гаража, хотя тот, кто воспользовался ею, старался действовать неза¬ метно. Возможно, машину вывела мисс Монрой, но назад она на ней не приехала. Не исключено, что преступник и не собирался скрываться на машине. Однако исчезнувшая машина создает такое впечатление. И ко¬ нечно, убийца это прекрасно'учитывал и постарался по возможности усилить его. Так что в любом случае от нее должны были отделаться. Кирквуд покачал головой, выражая сомнение. Он заметил, что, на его взгляд, отделаться от машины было бы труднее, полиции нужно искать «МО» на дорогах. -Ис человеком в ней, — добавил он. — Да, мистер Кирквуд, — сказал Хенриш, — мы так и делаем. Мы также будем искать ее во всех водоемах. В этих местах много всяких рек и прудов. — Я... — начал Кирквуд и вдруг замолчал. Говард смотрел мимо Хенриша, его круглая физиономия изображала легкое недоумение, за¬ тем он машинально кивнул кому-то, кто стоял за спиной капитана. Хенриш, сидящий спиной к двери, обернулся: на пороге стояла высоченная фигура Тимоти Гейтса. Веко под левым глазом дергалось. До той минуты, пока Хенриш не повернулся, его лицо оставалось бес¬ страстным, он никак не отреагировал на приветствие Кирквуда, если считать, что оно было адресовано ему. Но стоило только Хенришу кивнуть, как Гейтс сразу же ответил тем же. 38
— Я вижу, вы заняты, — заговорил Тимоти Гейтс. — Подумал, что вы можете искать меня. Я пытался обвести вокруг пальца репортеров и ускользнуть от них. — Ну и удалось вам это сделать, мистер Гейтс? — спросил Хенриш. — Нет, я не искал вас. Но вы здесь очень кстати, мистер Гейтс. Гейтс заколебался, но потом все же переступил через порог. На этот раз он был одет иначе: серые брюки, белая рубашка и тоже серый, узковатый в плечах твидовый пиджак. Хенриш поднялся, когда Гейтс подошел к столику. Он посмотрел сначала на Гейтса, потом на Кирквуда. Физиономия последнего все еще выражала недоумение, брови были приподняты. — Это мистер Гейтс, — сказал Хенриш, обращаясь к мисс Мон¬ рой. — Мистер Гейтс нашел вашу сестру. Это мисс Монрой, мистер Гейтс. А это мистер Кирквуд. Лиз Монрой слегка побледнела. Она не встала со своего стула, но создалось такое впечатление, что она отпрянула назад. Подергивание лица Гейтса стало более заметным. — Мне очень жаль, — сказал Гейтс, глядя на девушку с большим лбом и широко расставленными глазами. — Это страшная история! Она вторично посмотрела на него и поддакнула: — Да, ужасная! Тогда Гейтс повернулся к Хенришу. Он ждал. Ждал с таким видом, будто у него было сколько угодно свободного времени. Хенриш же полуобернулся к Кирквуду и тоже чего-то ждал. Кирквуд изучал лицо Тимоти Гейтса. Высокий парень стоял совер¬ шенно неподвижно. — Мне кажется, я где-то вас видел, — наконец сказал Кирквуд. — Но где точно, не могу припомнить. Гейтс внимательно посмотрел ла Кирквуда, казавшегося по срав¬ нению с ним настоящим коротышкой. Он покачал-головой: — Я не знаю, сэр. По-моему, вы ошибаетесь. — Точно видел, я совершенно уверен. — Я не знаю, сэр, — снова повторил Тимоти Гейтс. — Я никогда раньше не бывал в этих местах. — Он повернулся к Хенришу: — Как я вам уже говорил. — Не бывали в этих краях... —- произнес Кирквуд. — Может быть, я видел вас в городе? Этот вопрос скорее всего он задал не Гейтсу, а самому себе, но от¬ вета не нашел. Затем Говард посмотрел на Хенриша, безотчетно рас¬ считывая на его подсказку. Хенриш тут же пришел на помощь: — Может быть, мистер Гейтс тогда был в военном мундире? Он совсем недавно демобилизовался. 39
Кирквуд снова задумался, потом наклонился вперед, пристально рассматривая молодого человека, который стоял очень прямо и непод¬ вижно. Наконец он пробормотал: — Одну минуточку... Все смотрели на него и ждали. — Примерно две недели назад, — наконец сказал Кирквуд. — На вечеринке. Он замолчал. Выражение лица Гейтса не изменилось. — Да, это был своеобразный праздник для военнослужащих, — продолжал Кирквуд. — Теперь я вспомнил. Его устраивал некий Чап¬ мен в своем доме. Вечер с танцами. Помните? Гейтс мгновение сомневался. — Я действительно был на вечере в доме мистера Чапмена, — ска¬ зал он. — Но я не видел вас там. — Я приехал туда поздно, почти в двенадцать. Я заехал за Ви и... — Он запнулся и резко приподнялся. — Вы же танцевали с Ви, когда я вошел! — Ви? — спросил Гейтс. — Вирджиния Монрой, — сказал Хенриш. — Вы нашли ее тело, мистер Гейтс. Но умолчали о том, что видели ее прежде и что танце¬ вали с ней. Тимоти Гейтс поочередно смотрел то на одного, то на другого. — Да, — сказал он, — я ничего не сказал об этом, капитан. Глава 4 Тимоти Гейтс, экс-сержант Морского корпуса Соединенных Шта¬ тов, сидел очень прямо на деревянной скамье в маленьком кабинете в ист-бедфордском управлении полиции штата. Руки у него были скре¬ щены на груди. Его стул стоял возле широко раскрытого окна, через которое легкий ветер беспрепятственно надувал в помещение теплый июньский воздух. Он слабо шевелил, но не скидывал на пол бумаги, лежащие на столе, за которым сидел капитан Хенриш. Ветерок не до¬ ходил до сержанта Форниша, занимавшего отдельный маленький сто¬ лик в углу, на котором лежала бумага, карандаш и еще какие-то пред¬ меты, необходимые для стенографирования. Вот уже несколько минут сержант ничего не записывал. История Гейтса была зафиксирована должным образом. — Так, я повторяю с самого начала, — говорил Хенриш. — Вот что вы нам рассказали. Когда вы увидели труп Вирджинии Монрой, то поняли, что видели эту девушку раньше, но и только. Вы не помни¬ ли, где ее встречали, как ее зовут, поэтому не увязали ее имя с нею, когда его услышали. Лишь после напоминания мистера Кирквуда вы 40
все вспомнили. Вы ее не видели после того праздника, который был в конце прошлого месяца, вплоть до момента, когда натолкнулись на ее труп. Вы не знали, что она живет здесь. Это верно? — Да, сэр. Все так и было. Его голос был лишен всяких эмоций, как будто он заранее был уве¬ рен, что говорит напрасно и ему все равно не поверят. — Ну, мистер Гейтс, — сказал Хенриш, — согласитесь, такое совпа¬ дение довольно странно? — Я это прекрасно понимаю. Вот почему я не сказал, что видел ее раньше или что мне так кажется... — Да, об этом вы не говорили. — Я встретился с ней всего лишь раз, на том вечере. Это празднест¬ во было организовано как благотворительное. Я танцевал со многими девушками, в том числе пару раз с ней. Там было много симпатичных, славных девушек, которые «что-то делали для бедных парнишек». Я не запоминал их имена. Мистера Кирквуда я совершенно не помню. — Вы тогда немного выпили? — Конечно. Пару рюмок, может даже, три. Только, капитан, не поймите превратно. Это была обычная вечеринка. Просто милые люди старались сделать что-то приятное для ребят, находящихся на военной службе. Мой приятель захотел пойти туда, ну и я пошел вместе с ним. Хенриш закрыл глаза и продолжал говорить, больше их не открывая. Ему хотелось уточнить показания мистера Гейтса в отношении того, что он никогда не встречался с Вирджинией Монрой до той вечерин¬ ки, что она тогда не произвела на него особого впечатления, хотя он отметил, что она была хорошенькой, приятной в разговоре и хорошо танцевала, что он не знал, что она живет в Ист-Белфорде. И то, что он нашел ее труп, было ли это чистой случайностью, совпадением? — Примерно год назад, — заговорил Тимоти Гейтс, — возможно чуть больше, я встретился с парнем, с которым вместе учился в шко¬ ле. Встретился с ним в Корее. Его я не видел лет десять. Мы с ним даже не переписывались. И очутились с ним за одной большой скалой на так называемом «бункерном холме». А в мире миллион больших скал, сэр... Хенриш кивнул, но глаз не открыл. — Ол-райт, капитан. Я хочу сказать, что в жизни могут быть не¬ правдоподобные на первый взгляд случайности и совпадения. — Поговорим теперь о другом, мистер Гейтс, — вместо ответа ска¬ зал Хенриш. — Почему вы назвали нам Чикаго? Вы думали, что мы не проверим? — Я не очень-то думал об этом, — ответил Гейтс. — Конечно, ужас¬ но глупо с моей стороны, ведь вас интересуют именно факты. Я же больше рассказывал вам, почему все так получилось. — Он оперся обеими руками о свою скамейку. — У меня в голове была такая пута¬ ница. Я растерялся. Вы мне не верите? 41
— Ну, мистер Гейтс, почему вы так считаете? У меня нет основа¬ ний не верить вам. Гейтс слегка развернулся, так, чтобы можно было смотреть из окна на краски угасающего заката. — Сегодня совсем не так. А в ту ночь было чертовски холодно. Капитан Хенриш едва заметно кивнул, не открывая глаз, и каран¬ даш Чарли Форниша сразу же забегал по бумаге. — Эти парни нас здорово прижали. Мы лежали и мерзли, даже не имея возможности пошевелиться. Нам необходимо было добраться до них. — Да, — согласился Хенриш, — безусловно, продолжайте, мистер Гейтс. — Лейтенант приказал выкурить снайперов с высотки. Кто-то до¬ лжен был решать, кому идти. Это было моей обязанностью. Вы пони¬ маете, я же был сержантом. Так что я хлопнул по плечу одного парня, потом другого, третьего, и мы двинулись по-пластунски к высотке. — Естественно, — сказал Хенриш. — Один из этих парней был моим самым близким другом, — вздох¬ нул Тимоти Гейтс. — Он мне все рассказывал про свою Девушку, где они собираются жить. Все такое. Я бы мог назначить кого-то другого... — Все хотят жить, — сказал Хенриш. — И у большинства молодых людей есть девушки. — Он был замечательным моряком, — покачал головой Тимоти Гейтс. Молодой человек на мгновение перестал говорить, глядя через окно в июньскую ночь. Казалось, он прислушивается к чему-то еще, поми¬ мо шелеста листьев или гудения ночных насекомых, летящих на свет. — Он умирал долю и трудно, — сказал Гейтс, — двое других не страдали... У них смерть была легкой, насколько легкой может быть смерть. Мой приятель умирал тяжело. После того как мы принесли его назад, он продолжал кричать, все время вспоминая свою девушку... Гейтс замолчал. Он не смотрел ни на Хенриша, ни на сержанта Форниша, его глаза были устремлены сквозь окно в темноту. — Вы его вынесли оттуда, — сказал капитан с уважением, — выне¬ сли на руках, хотя у вас самого были прострелены обе ноги. Вы... — Ради Бога, сэр, — сказал Гейтс, — не надо об этом! Единствен¬ ное, о чем я прошу, — не надо об этом! Теперь он повернулся к ним. — Вы же получили орден. «Знак Почета». — За то, что убило троих хороших парней... Не надо, сэр. Орден не воскресит и не заменит мне хорошего друга. Извините, мне это страш¬ но тяжело... Теперь глаза Хенриша были Широко открыты. Он покачал головой. —- Я обязан выяснить все, что могу, — сказал капитан, — решитель¬ но все, это моя работа, мистер Гейтс. 42
— Ол-райт. Вы лишний раз убедились, что я немного не в себе. Возможно, вообще помешанный... Может быть, это я убил эту де¬ вушку, а? — Мистер Гейтс, давайте разберемся во всем по очереди. Вы поте¬ ряли душевное равновесие из-за того, что вам дали орден? Гейтс отрицательно затряс головой. — Нет, конечно. Тут было нечто большее. Я пытаюсь разобраться в состоянии вашей психики, мистер Гейтс. Тогда юноша спросил, почему это интересует Хенриша. Закрыв глаза, капитан пробормотал: — Ну, мистер Гейтс! — и, открыв глаза, назидательно добавил: — Для меня характер человека очень важен. Вот почему я всегда стара¬ юсь иметь полное представление о всех людях, проходящих по делу. — Психоанализ, — пробормотал Гейтс. — Да, каждый следователь должен, в известной мере, быть и пси¬ хиатром, как ваш отец... Гейтс собирался что-то сказать, но капитан остановил его жестом руки. — Нет, мы не можем этого не затрагивать. Мы вообще не можем ничего исключить. Ваш отец — доктор Тимоти Гейтс из Балтимо- ры. Вы сами — Тимоти Гейтс-младший. Он профессор университета. Вы учились на медицинском факультете и могли бы быть освобож¬ дены от военной службы, но решили выполнить свой гражданский долг. Гейтс опять попытался что-то сказать, он немного успокоился, ни¬ какого подергивания лица больше не было. Хенриш продолжал: — Да, мы стараемся быть предельно доскональными. Вам не хоте¬ лось, чтобы ваша личность была установлена, и поэтому вы сказали, что ваши родители умерли. — Он замолчал, ожидая ответа. Гейтс пожал плечами: — Я же вам говорил, я был вне себя... или не в себе, считайте как угодно. Хенриш продолжал ждать объяснений. — Ол-райт, я расскажу вам все с самого начала. Произошло то, о чем я вам только что рассказывал. После этого я довольно долго про¬ лежал в госпитале. Потом кто-то решил, что я герой. По моей милос¬ ти было убито трое парней, а мне... — Мне точно известно, что вы сделали, — прервал его капитан Хенриш. — Это на самом деле был героический поступок. Продол¬ жайте, мистер Гейтс. — Да, эти ребята погибли, а я живой. Я могу разгуливать по зем¬ ле, могу танцевать с девушками. Я герой. Меня привозят сюда. Пре¬ зидент вручает мне орден, говорит мне всяческие комплименты, меня фотографируют... — Он внимательно посмотрел в глаза Хенришу. — 43
Президент говорил так, будто знал, о чем говорит. Но я-то все время слышал предсмертные крики и стоны своего друга, которого я сам от¬ правил на смерть. И как он говорил: «Все будет в порядке, Конни. Я выживу. Я...» — Гейтс замолчал. — Вы еще не можете забыть, но время все лечит. И вы позабудете. — Тогда я уже умру. — Ну, мистер Гейтс, откуда у вас такие мрачные мысли? Вы моло¬ ды. У вас вся жизнь впереди... — Деятели из отдела общественных отношений составили для меня обширную программу. Они хотели, чтобы я дал несколько интервью, произнес речь, выступил по телевидению, как киноактер. Две недели я все послушно выполнял, пока не сказал: «Послушайте, с меня до¬ вольно!» Я чувствовал, что на меня что-то находит, и хотел не допустить приступа... Даже мои родные продолжали считать меня героем, все, и отец тоже. А у меня перед глазами стоял умирающий друг, и я слышал его стоны и последние слова, обращенные к девушке. Я слышал его и когда ходил на вечера, вроде того, что у Чапмена, даже напиваясь, я слышал его. И тогда я подумал, что если уйду, уеду, совершенно пере¬ меню обстановку, то перестану терзаться. «Я вырос в деревне, — ска¬ зал я себе, — возле Балтиморы. Я не забыл, какой там царил мир и покой». Он повернулся и снова посмотрел в окно. — И я наткнулся на... убитую девушку. Можно было подумать, что кто-то атаковал ее со штыком наперевес... И снова я в гуще собы¬ тий. Теперь мне полагается медаль за убийство девушки... Все будут говорить: «Да, это вы научили этих молодчиков убивать, теперь вам не удастся их остановить». Отцу с матерью будет стыдно иметь тако¬ го сына, как я... Он замолчал, потом медленно повернулся к Хенришу. — Ол-райт, сэр! Вот как все было. Не подумав, я вам сказал, что я из Чикаго и что мои родители умерли... Глупо, конечно. Хенриш кивнул. — Вы действительно были не в себе. — Но не настолько не в себе, чтобы кого-нибудь убить. Капитан Хенриш снова кивнул и закрыл глаза. С минуту он ничего не говорил. — Вы свернули в аллею Плем-лейн — ее здесь так зовут — вчера рано утром. Вы точно не знаете, в котором часу это было, потому что вы выбросили свои часы. Гейтс хотел что-то сказать, но Хенриш покачал головой. — Как долго вы шли, прежде чем увидели тело мисс Монрой? — Точно не скажу, — ответил Тимоти. — Два часа, наверное. Я шел медленно. — Мистер Гейтс, вы помните тот период времени, когда шли по аллее? 44
Молодой человек посмотрел на него и сказал: — Я не уверен, сэр, что понял вас. — Вероятно, я не слишком четко сформулировал вопрос, — ска¬ зал Хенриш. — Помните ли вы все последовательно с того момента, когда пошли по этой аллее, и до того, как увидели тело мисс Мон¬ рой? Теперь вам ясно, что меня интересует? Ваша память... ну... не повреждена? — Ол-райт, понял. Не случается ли у меня провалов памяти, это вас интересует? Помню ли я решительно все, что делаю? Хенриш кивнул. Веко под глазом у Гейтса задергалось. — Конечно, — сказал он. — Конечно, я все помню. Хенриш, как всегда, закрыл глаза. Если не видеть лица говоряще¬ го, в его Тол осе удается услышать такое, что обычно проходит незамет¬ но. В голосе Тимоти Гейтса сейчас звучала какая-то скрытая сила. — Скажите, ту девушку, о которой говорил ваш погибший друг, зовут Конни? — -Да. «Теперь, — подумал капитан, — в голосе парня слышится недо¬ умение». — Возможно, вы видели ее фотографию? — Много раз. Нужно ли нам... — Да, мистер Гейтс. Сейчас нужно. Она была хорошенькой? — Да, безусловно. — Мистер Гейтс, она походила хотя бы немножко на мисс Вирджи¬ нию Монрой? — Какого черта? — Походила? Гейтс на секунду задумался. Хенриш открыл глаза, ожидая ответа. — Никак не пойму, куда вы клоните? — наконец сказал Гейтс. — Но, насколько я помню, она была совсем другая. Зачем вам это пона¬ добилось, капитан? — Так... просто пытаюсь сложить факты. На этом Хенриш поднялся. — Спасибо за разъяснения, мистер Гейтс. Молодой человек с каким-то странным напряжением смотрел на него. — Вы меня не арестуете? — спросил Гейтс. — Мистер Гейтс, я вижу, вы любите торопить события, верно? Хо¬ тите, чтобьГвсе поскорее устроилось? Нет, я и в мыслях не имею брать вас под стражу. Возвращайтесь в гостиницу. Тогда Гейтс поднялся, но удивленное выражение так и не сошло с • его физиономии, даже когда он подошел к двери. — В дальнейшем, возможно, я захочу с вами снова поговорить. 45
Гейтс повернулся, на губах у него блуждала любезная улыбка, и, уже уходя, он сказал тоном светского человека: — Всегда к вашим услугам, сэр. Хенриш и Форниш взглядом проследили за ним до самых дверей. Форниш спросил: — Как вы считаете, он ненормальный? Хенриш покачал головой. — Мы этого не знаем, не так ли, Чарли? Вполне возможно. Он пережил страшное потрясение. Своего рода психическая травма, по¬ родившая в нем комплекс вины- * — Да, — пробасил Форниш, — согласен. А вы обратили внимание, что тик у него то начинается, то проходит? — Да, в зависимости от напряжения. — Ав отношении этой девушки, Конни, фотографию которой он видел? Я тоже не понял, почему вы этим интересовались? — Возможно, в этом и правда ничего нет, Чарли. Но вы же видите, как он тяжко переживает гибель своего товарища. ««Стал не в себе», как он сам выражается. Представим себе, что мисс Монрой сильно на нее походила, она кокетничала с мужчинами, если не сказать больше. Гейтс, наткнув¬ шись на нее в аллее, принял ее за Конни, которая забыла его друга... Хенриш помолчал, пожал своими широкими плечами. — Ну-у, — протянул Форниш, даже не пытаясь скрыть сомнения, — мне кажется, эта версия уж слишком притянута. — Безусловно, Чарли. Точно так же, как и то, что он случайно встретил ее в аллее. Форниш согласился, что и объяснения Гейтса, и версия Хенриша прозвучали не слишком убедительно, но и назвать их с ходу «невоз¬ можными» тоже нельзя. — Да, конечно. Совпадения случаются нечасто, Чарли, иногда они вносят страшную путаницу. Но полностью отказаться от возможности случайных совпадений мы не можем. —- Ну и? — Одно совпадение куда ни шло, но несколько — это уж слишком. Форниш на это просто кивнул. Хенриш взглянул на часы и обна¬ ружил, что пошел уже двенадцатый час. — Я остановился в гостинице, — сказал он сержанту. — О машине нет никаких сведений? — Ничего. — Утром надо начать проверку водоемов. Или уже в этом направ¬ лении работы ведутся? • — Завтра начнем пораньше, капитан. Значит, вы допускаете, что это дело рук кого-то из местных? — Чарли, мы же пока ничего не знаем, не так ли? До завтра. Хенриш неторопливо вышел, как и подобает такому солидному че¬ ловеку. Его грузная фигура заняла собой весь дверной проем. 46
На следующее утро капитан Хенриш сидел в помещении полицей¬ ского участка. К этому времени уже перепроверили половину всех «МС» в Вестчестерском округе. Как обычно, подобная операция прошла не совсем гладко. Отзывы местных жителей об уме и расторопности работников полиции по большей части были нелестными... Одна молодая особа даже пригро¬ зила искусать опрашивающего ее полицейского и воздержалась от сво¬ его намерения только потому, что усомнилась в его опрятности. Это возмутило патрульного, который был настолько чист, насколько это можно ожидать от человека, едущего на мотоцикле. Операцию нельзя было назвать совершенно бесполезной, потому что полиции удалось чисто случайно задержать одного человека, которого они разыскивали в течение долгого времени. Этот «побочный эффект* стоил всех нареканий и оскорблений, выслушанных патрульными. Однако нужная «МС» исчезла бесследно. Телефон зазвонил в 8.35. Хенриш, выслушав, сказал: «Ол-райт, Чарли» —■ и выехал в своей машине. Он проехал мили полторы по дороге с битумным покрытием, которое таинственно поблескивало в лучах еще не очень высоко стоя¬ щего солнца. Впереди показалось скопление машин, и капитан затормозил. Первым делом ему бросились в глаза два модных грузовика. Один из них находился на склоне, недалеко от воды, второй же, соединен¬ ный с ним толстенным тросом, стоял на шоссе. Хенриш увидел, что деревянный парапет имеет порядочный проем. По-видимому, он был сделан с месяц назад. Вероятно, легковая маши¬ на, врезавшись в деревянные перила, сломала их и оставила часть во¬ доема неогороженной. Смотритель дорог, очевидно, не слишком-то часто заглядывал в этот края. Такие вещи случаются сплошь и рядом. Форниш подошел к Хенришу и сказал: — За нее надо зацепить крюк. Один из наших ребят сегодня рано начал свои упражнения по нырянию в воду. Это та самая машина, которую мы ищем. — Ну,-Чарли, а номерной знак-то на ней есть? — Все о’кей, капитан. Это «МО». Она свалилась в воду как раз в том месте, где нет ограждения. На шоссе остались следы от колес. Или вы допускаете, что это другая «МО»? — Посмотрим. — Тащите вверх! — закричал человек, стоящий у самой воды. Первый грузовик, находящийся на склоне, с ворчанием пополз вверх, постепенно натягивая .трос, уходящий одним концом в воду. Другой, что стоял на дороге, в свою очередь медленно поехал в сто¬ рону, натягивая промежуточный трос. Колеса нижнего грузовика, буксовавшие в мягком грунте склона, заработали, когда натяжение стало достаточным. Начался подъем. 47
Медленно над водой появилась «МО» и поползла вверх по крутому склону. Она зацепилась за выступ, что-то затрещало, и человек у кром¬ ки воды, сначала громко выругавшись, крикнул: «Постойте!» Но было уже поздно. Дернувшись, «МО», дребезжа и качаясь, устремилась вверх. Они ее вытянули гораздо легче, чем предполагали. Машина была облеплена грязью, предохранительная решетка болта¬ лась, задняя шина была спущена, стекла выбиты. Сначала она показалась всем пустой, но когда Хенриш и сержант Форниш заглянули вовнутрь, то заметили узелок с одеждой. Он зацепил¬ ся за ножной тормоз, все веши были невероятно грязными и мокрыми. Хенриш вытащил их из машины. Белое шелковое платье без рукавов, но со стоячим воротом, кружев¬ ной бюстгальтер, пояс с резинками, который Форниш держал с опас¬ кой своими огромными ручищами. Вода почти полностью смыла кровавые пятна. Генриш держал белое платье в вытянутой руке. Спереди на платье, немного справа, имелась прореха. Материал был аккуратно прорезан. Капитан положил платье на сиденье и взял бюстгальтер. Снизу, чуть влево, широкая резинка, туго охватывавшая тело девушки под грудью, была перерезана. — Вы видите, Чарли? И Чарли медленно кивнул, внимательно глядя в лицо капитана: — Несоответствие, сэр. Но Хенриш покачал головой: — Нет, Чарли, боюсь, что как раз абсолютное соответствие. Это соответствует тому, как все происходило на самом деле. Он отвернулся, взяв в руки промокшую одежду. — Ол-райт, это мы увозим. Машину доставьте в управление. — И кивнул головой: — Идемте, Чарли. Глава 5 Лиз Монрой поднялась около восьми. Завтракала она в одиночестве, потом, по давно установившейся привычке, поднялась наверх, к бабушке. Но по дороге ее перехватила пухленькая, розовощекая, совершен¬ но седая миссис Джексон. Она сперва прошептала «шш-шш», потом приложила палец к губам, хотя обе шли по толстому ковру и находи¬ лись еще довольно далеко от двери в спальню Ленины Сандерс. — Она заснула, Лиз. Бедняжка. Пусть себе отдохнет, утренний сон бывает очень недолгим. — Конечно, — сказала девушка. — Все это так ужасно! — продолжала миссис Джексон с видом че¬ ловека, которого страшит все ужасное, но в то же время природная 48
болтливость подталкивает на разговоры, от которых по коже бегут мурашки. — Страшно подумать, что будет, когда ей скажут. Лиз согласилась. Им придется обождать до тех пор, пока доктор Кроувелл не решит, что это можно сделать. — Милый доктор Кроувелл! — запела миссис Джексон. — Такой удивительный человек, не правда ли? Лиз сказала: — Да, он замечательный. Она снова спустилась вниз, ощущая невероятную пустоту дома. Впрочем, это ощущение было для нее не новым. Если рассуждать объективно, а Лиз сейчас именно так и пыталась поступать, сейчас пустота была ничуть не большей, чем частенько бывала в прошлом, когда ее сестра уезжала, подчиняясь мимолетному капризу, в город. Бабушка же ложилась спать среди дня, ибо быстро утомлялась, как все пожилые и не очень здоровые люди. Просто теперь эта пустота приобрела непрерывный характер. Лиз вышла в сад навстречу погожему июньскому утру. На ней были надеты брюки голубого цвета и серовато-голубая блузка, на руках са¬ довые перчатки, поскольку она собралась привести в порядок длинную грядку, засаженную пионами. Свенсон никогда не работал тщательно. Возможно, в середине июня ему было не под силу справиться с сорня¬ ками, поэтому он предпочитал заниматься чем-то другим. Ей же хоте¬ лось чем-то себя занять в то время, когда голова идет кругом от разных мыслей и предположений. Домик Сандерсов расположился на углу их владений, которые были слишком велики, чтобы называться «участком», но недостаточны, что¬ бы быть причисленными к «имению». Перед ним до самой Мейн-стрит зеленели ровно подстриженные газоны, по обеим сторонам от них, у самого дома, возвышались два высоких клена, сбоку, вдоль Кендолл- авеню, имелся невысокий каменный забор, около него росли пышные пионы и дельфинин. Пионы в этом году вышли исключительными, думала Лиз, стара¬ ясь отвлечь свои мысли, руки у нее были заняты выдергиванием сор¬ няков. Так она полола минут сорок, как вдруг у самого уха услышала муж¬ ской голос: — Мисс Монрой! Она подняла голову и встала. Совсем рядом стоял Тимоти Гейтс, его отделял от нее только низкий забор. — Я увидел вас с фасадной стороны, — пояснил он,и обошел кругом. Он был очень высоким, широкоплечим и темноволосым. Под ле¬ вым глазом у него слегка дергалось веко. — Не бойтесь, — сказал он, — или вы не боитесь? 49
Только сейчас она поняла, что непроизвольно попятилась назад. — Не нужно меня бояться, — продолжал Тимоти Гейтс. — Это лиш¬ нее. Может быть, вы выслушаете меня? — Я не знаю, чего вы хотите, — ответила Лиз, — но я вас совер¬ шенно не боюсь. С какой стати мне вас бояться? — Может быть, вы думаете, — сказал он, — что я помешался и убил вашу сестру? Вы так считаете? Он облокотился о забор и нагнулся к ней. — Я не знаю, кто убил Вирджинию, — произнесла Лиз. — Поли¬ ция выяснит. — Ужасная история, — сказал парень. Она кивнула. Она стояла прямо, расправив плечи, тоненькая, стройная. — Мне просто необходимо поговорить. Одно время мне казалось, что я не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать, но я ошибался. Сегодня я почти не спал ночью и бродил до утра. — Он покачал голо¬ вой, как будто старался от чего-то избавиться. — Чудесный городок! Она снова кивнула. — Я не убивал вашу сестру! — повторил Гейтс. — Я знаю, что не убивал. Я помню каждую минуту, проведенную мною на аллее... пом¬ ню все, от начала до конца. — Молодой человек напряженно смотрел на Лиз. — Он думает, что у меня‘бывают провалы в памяти... На ка¬ кое-то время я помешался и убил ее, а придя в себя, позабыл. — Кто он? Хенриш? —- Да, он так считает. Она не нашлась, что ответить. — Разве у меня такой вид? — спросил он у нее. — Посмотрите на меня, прошу вас, и скажите: неужели я похож на садиста и убийцу? Девушка пристально посмотрела на него. Он в свою очередь заглянул ей в глаза. — Нет, вы совершенно не такой. — Но вчера вечером в гостинице вы испугались меня. Помните пьесу О’Нила про кочегара? Она называется «Волосатая горилла». Де¬ вушка на корабле посмотрела на него так, словно он был чудовищем. Точно так же вы вчера посмотрели... — Не может быть! — перебила его Лиз. — Вам померещилось. Ко¬ нечно же вы не такой! И вы это прекрасно знаете. — Человек, убивший вашу сестру, чудовище... Знаете, я гулял боль¬ ше часа по этой улице. — Он кивнул в сторону шоссе позади себя. — Не знаю ее названия. — Итидол-авеню. — Это не имеет значения. Так вот, по пути мне повстречалась одна женщина, она шла на рынок, у нее в руках была продовольственная сумка. Увидев меня, женщина перешла на другую сторону улицы и все время на меня с опаской оглядывалась. Понимаете, она боялась. Она 50
или видела меня, или узнала, что я нахожусь у полиции на подозре¬ нии и... — Скорее всего, она перешла на другую сторону, потому что ей было холодно в тени, — сказала Лиз, — или наоборот. Возможно, ей просто нужно было перейти на другую сторону, поскольку здесь нет машин. Уж не знаю, как оно было. Он выпрямился и покачал головой, потом, подняв руку, прижал палец к нижнему веку левого глаза, как бы пытаясь его успокоить. — Я призадумался... и вспомнил вас. «Она тоже испугалась. Значит, во мне есть что-то страшное». Мне ясно, что я не в себе. Я говорил об этом капитану... Потом я решил рассказать вам, как я сожалею о слу¬ чившемся. И посмотреть, боитесь ли вы... Он замолчал и отнял руку от лица. Нервный тик прекратился. — Я долго думал о вас. И пришел к выводу, что вы не станете меня обманывать. Вы скажете правду. И не станете беспричинно бояться. Он посмотрел на нее сверху вниз. — Вот почему мне просто захотелось с вами поговорить, — доба¬ вил он смущенно. — Вы говорите, что вы не в себе. Что это значит? — Долгая история. Вам не захочется слушать про все эти печаль¬ ные вещи... Мой отец обычно говорит, что это... — Он замолчал. — Ладно, я пощел. Вам это ни к чему. — Нет. Так что же ваш отец говорит о... — Мой отец врач, психиатр, он называет это «военным утомлением», если не ошибаюсь. У них существуют названия для всех наших вывихов. — Я вас нисколько не боюсь, мистер Гейтс, — сказала Лиз Мон¬ рой. — И не думаю, что вы кого-то убивали^ — Нет, я убивал людей. Сначала я хотел стать врачом, а вместо это¬ го отправился в Корею убивать людей... Но только не вашу сестру... Она ждала продолжения. . — Понимаете, если у человека бывают провалы в памяти, он не может быть совершенно уверен в своих поступках. Тебе кажется, что ты все помнишь, в действительности же... Он покачал головой. Лицо его снова задергалось. Лиз подумала, что парень страшно устал. Несмотря на мужествен¬ ный вид, в сущности, он был еще совсем мальчишкой. — Послушайте, — спросила она у него, — вы сегодня завтракали? — Что? Вопрос был настолько прозаичен, что он его не сразу понял, потом сказал: — Нет. Где-нибудь перекушу. — Идемте, я вам что-нибудь приготовлю, — предложила она. Он колебался только мгновение. Потом легко подтянулся на руках над каменной стеной и переки¬ нул ноги на ту сторону. 51
— Осторожнее, не помните пионы! — предупредила Лиз. Молодой человек, оттолкнувшись от стены забора, перемахнул че¬ рез грядку с пионами и оказался рядом с девушкой на дорожке. «Он очень сильный, — подумала она. — У него в руках стальные пружины». В доме она оставила его в библиотеке, сама же отправилась на кух¬ ню на поиски миссис Свенсон. Но миссис Свенсон там не оказалось, и тут Лиз вспомнила, что по четвергам кухарка всегда ходила на ры¬ нок. Точнее сказать, она отправлялась туда в большой старой машине, чтобы сделать закупки на выходные дни и пополнить холодильник. «Вы никогда не предугадаете, что вам Пришлют, если заказать про¬ дукты по телефону. Кроме того, неизвестно, каков их ассортимент се¬ годня, мисс», —говаривала миссис Свенсон. Таким образом, Лиз Монрой сама взялась за приготовление завтра¬ ка для молодого человека, сидящего в библиотеке. Ей пришлось от¬ крыть новую банку кофе, на что ушло дополнительное время, поэтому она появилась с подносом в библиотеке минут через двадцать. На под¬ носе помимо кофейника с крепким кофе была яичница с беконом и горка сандвичей с разными пастами. Тимоти Гейтс сидел в той же позе, в которой она его оставила. Как только Лиз показалась на пороге, он вскочил и поблагодарил ее за хлопоты. Она разлила кофе по чашкам и придвинула к нему та¬ релку. Парень еще раз поблагодарил и жадно принялся за еду с ви¬ дом изголодавшегося человека. По второй чашке кофе они пили не спеша. Лиз заметила, что Гейтс успокоился, стал держаться посвободнее, тик под глазом пре¬ кратился. Поставив на стол пустую чашку, он сказал, что больше не хочет. — Сам не знаю, какой бес иногда в меня вселяется, мисс Мон¬ рой, — заговорил он. — Мне не следовало так нахально вторгаться в ваш дом. Я немного захмелел от всех этих красивых улочек, а когда увидел вас в саду, я... понял, что мне просто необходимо с вами по¬ говорить. — Он впервые улыбнулся. — Иной раз чувствуешь себя та¬ ким одиноким... Сейчас со мной все ол-райт! — Такое со всеми бывает, — произнесла она. — Но почему вы ска¬ зали, что вы. не в себе? Сейчас вы переживаете, вы расстроены. Все это понятно. Но вы говорили так, будто было еще что-то, помимо этих причин. «Военная усталость» — что это значит? Гейтс снова убеждал девушку, что ей не захочется обо всем этом слушать, но она настаивала, что ей все крайне интересно. И он рассказал. Гораздо спокойнее и последовательнее, чем при беседе с Хснрйшем. Может быть, потому, что молодой человек чув¬ ствовал, что она верит'каждому его слову. Но тут вошла горничная и сообщила, что явился капитан Хенриш вместе с другим полицейским и что они хотят видеть мисс Монрой. 52
Хенриш и Форниш вошли, не дожидаясь формального приглаше¬ ния. Молодые люди стояли бок о бок, глядя на дверь, в которой по¬ явились полицейские. «Красивая парочка», — подумал Хенриш. — Мистер Гейтс пришел принести нам соболезнования в связи с гибелью Вирджинии, — пояснила Лиз Монрой. Хенриш посмотрел поочередно на каждого из них, кивнув головой, сказал, что со стороны мистера Гейтса это было проявлением большо¬ го внимания. Парень страшно смутился и заявил, что он уже уходит, на что ка¬ питан сказал, что в этом нет необходимости. После этого капитан уже обратился к ним обоим: — Мы нашли машину. Вашу машину, мисс Монрой. Ту самую, которую вы называете «Мигги». Они ждали. — Давайте присядем, — предложил капитан Хенриш. Они сели. — Машину обнаружили в водохранилище. Ее столкнули с откоса в воду. — Там не было... — начала было она, но не закончила фразу. — Нет, мисс Монрой, в ней никого не было. Мы, конечно, продол¬ жаем поиски. Теоретически некто мог находиться в машине и выле¬ теть из нее от удара. Но вообще-то я не думаю, что мы что-нибудь найдем, мисс Монрой. — Выходит, машину использовали не для того, чтобы на ней скрыть¬ ся? — спросил Гейтс. — Значит... — Он пожал плечами. — Да, — согласился Хенриш, — убийца избавился от «МО» и от¬ правился домой. Похоже, дело обстояло именно так... Вернее, выгля¬ дит таким образом... — Это вы и предполагали с самого начала, — сказала Лиз Монрой, — но тогда так не казалось... Хенриш закрыл глаза. Чуть позже он попросил мисс Монрой сде¬ лать кое-что неприятное для нее. — Мы нашли в машине некоторые женские вещи, — пояснил он. — Возможно, вещи вашей сестры, мисс Монрой. Будьте добры, посмотри¬ те, нужно их опознать. Лиз Монрой кивнула, тогда Хенриш распорядился: — Будьте любезны, сержант, покажите мисс Монрой одежду. Все еще не просохшее белое шелковое платье свисало бесформен¬ ной массой в огромных руках Форниша. Хенриш закрыл глаза. — Я не знаю, — сказала Лиз. — Подобных платьев очень много. У меня самой есть похожее. Но вообще-то у Вирджинии такое было. Ее попросили посмотреть внимательнее. Она взяла его из рук Фор¬ ниша, расправила, посмотрела на этикетку, стараясь не замечать бу¬ рых пятен на нем. 53
— Я думаю, это ее. Она именно там покупала свои наряды. — По¬ том она наклонилась. — Платье разорвано. — Ну, мисс Монрой, — сказал капитан, — не разорвано, а разреза¬ но, не так ли? Так будет точнее. Она проверила. — Да, верно. Платье выпало у нее из рук, глаза широко раскрылись. — Но тогда... — Да, — сказал Хенриш. — Платье было на ней надето, когда ее убили, как мне кажется. Покажите остальное, сержант. Сержант Форниш выложил кружевной бюстгальтер, эластичный пояс, тоненькие, изящные слипы. К этим вещам Лиз Монрой не прикоснулась. — Нож разрезал также и бюстгальтер, — сказал Хенриш, — обра¬ тите внимание, в каком месте. Вы понимаете, что это значит, мисс Монрой? — Все это было на ней надето, когда ее убили? — полувопроситель¬ но-полуутвердительно произнесла Лиз. — Когда ее первый раз ударили ножом, — уточнил Хенриш. — Во всяком случае, это выглядит так. Вы видите, в каких местах были раны? — Вижу. — Одежду с нее сняли уже потом, ну и... и сделали все остальное. Для того, чтобы придать преступлению другой характер. — Вы этого наверняка не знаете, — вмешался Гейтс, — только пред¬ полагаете. — Ну, мистер Гейтс. Конечно, я предполагаю... делаю выводы. Я не видел собственными глазами, как это случилось, но думаю, что одеж¬ да была снята и запихана в машину, чтобы пустить нас по ложному следу при выдвижении версии. — Вы довольно быстро все это нашли! — заметил Гейтс. — Да, — согласился Хенриш. — Возможно, преступник недооценил расторопность полиции. Такое часто бывает, мистер Гейтс. Недооценка полиции и. переоценка собственной изобретательности. Откровенно говоря, мы на это в какой-то мере и рассчитываем. — Сделавший это был болваном! — заявил Гейтс. Хенриш сразу закрыл глаза. — Да, похоже на то. Или же он действительно действовал в страш¬ ной спешке. Он боялся, что его заметят. — Так или иначе, но машину вы нашли без особых хлопот? — за¬ явила Лиз. — Ну, мисс Монрой, мисс Монрой! — Капитан покачал головой. — Мы ее искали с самого начала. Искали прежде всего такое место, где бы давно не было ограждений, ибо свежий проем привлек бы к себе внима¬ ние. Поисками руководил сержант, в его распоряжении было несколько человек. Так что без хлопот не обошлось, мисс Монрой. 54
— Без особых, — поправила она. На это Хенриш не возразил. — Где же она была? — спросила Лиз. — За развилкой дороги, называемой Моб-Дасс. Лиз кивнула. — В том месте, где дорога идет вдоль самого водохранилища, уста¬ новлена деревянная оградительная решетка. Вы это помните? Она кивнула. — Но этой весной одна секция парапета была снесена. В нее врезал¬ ся грузовик, чуть не свалившийся под откос, но все же сумевший затор¬ мозить. Проезжая тем путем, вы, возможно, обратили на это внимание? — Что-то не припоминаю. — Нет? А убийца запомнил. Мы обнаружили там следы протекто¬ ров, там почва довольно рыхлая. Следы вели в воду. Ну и пришлось нырять. — И вот вам результат! — сказал Гейтс. — Да, вот вам результат. Так что машина с сидящим в ней убийцей- психопатом оказалась не где-то на дороге, как вы предполагали, мистер Гейтс. Но ее очень неплохо скрыли, спрятали от посторонних. — Хен¬ риш повернулся к Лиз: — Ваша «Мигги» сильно повреждена. Она сделала быстрый, нетерпеливый жест: — Почему вы это не опубликуете в печати? — Опубликовать в печати? Нужно ли это? Я думаю, что ваша сест¬ ра была убита преднамеренно; а не случайно, мисс Монрой. Не пото¬ му, что мисс Вирджиния шла одна в позднее время. А потому, что она была Вирджинией Монрой. Потому, что кто-то ненавидел ее. Потому, что она стояла у кого-то на пути. — Он вздохнул и закрыл глаза. — Причиной могли быть страх... ненависть... алчность... — В таком случае это не обязательно был мужчина? — спросила Лиз. Хенриш широко раскрыл свои ярко-голубые глаза. — Да, вы совершенно правы. Ее мог убить кто угодно, у кого был нож и кто оказался позади нее. Любой человек, которого она не боя¬ лась. Мужчина или женщина — безразлично. . — А все остальное... Ужасные, отвратительные раны... нужны были, чтобы придать видимость того, что ее убил мужчина? Неужели на это способна женщина? — Почему бы нет? — Я вижу, куда вы клоните... Что я очень сильная, да? Что я ее ненавидела и в известной мере она стояла у меня на дороге? — Она поднялась, пока говорила, и теперь стояла высоко подняв голову и расправив, как в строю, плечи. В одно мгновение возле нее оказался Тимоти Гейтс. Веко у него дергалось, глаза сверкали. — Оставьте ее в покое, — сказал он хриплым"голосом. — Ей уже и без того досталось! 55
— Нет, — запротестовала девушка, — так не пойдет. Я вам крайне признательна за защиту, но это не годится... Я жду ответа, капитан. — Ну, мисс Монрой! — запел свою песню Хенриш. — Ну, мисс Монрой... — Он покачал головой и закрыл глаза. — Надеюсь, вашей бабушке уже рассказали о случившемся? Я бы хотел потолковать с ней немного. — Вы мне не ответили, — рассердилась Лиз. — Не могу, мисс Монрой. Я не знаю пока ответа. Так вы говорите, что не убивали свою сестру? Он посмотрел, как она покачала головой, и услышал: — Нет, я ее не убивала. — В таком случае я не знаю ответа. Еще не знаю. Вашей бабушке сказали? — Нет. — Придется сказать. — Когда ПолЬчрешит, что это можно. — Конечно. Я понимаю. Тогда поговорю с доктором Кроувеллом. И вероятно, еще со многими людьми. А теперь я бы хотел посмотреть комнату вашей сестры, мисс Монрой. И... Его прервали. Дверь библиотеки с шумом распахнулась. На пороге стояла толстуш¬ ка миссис Джексон. Руки у нее были стиснуты, лицо перекошено. — Она умерла, Лиз... Она умерла... Встала и умерла. Глава 6 Капитан Хенриш опустошил все ящики и полочки письменного стола. Получилась довольно внушительная куча бумаг. В ожидании доктора Поля Кроувелла он принялся просматривать напечатанные на машинке и типографским способом документы, от¬ ложив в сторону все рукописные. Он старался по отдельным, порой пустым, фразам получить максимально полное представление о лич¬ ности Вирджинии Монрой. Подобные изыскания, долгие и не всегда продуктивные, не принад¬ лежали к любимым занятиям капитана, но кто-то должен был этим заниматься. До прихода Кроувелла он успел проверить настольный календарь. На листочках, откинутых в прошлое, было много пометок. С первого взгляда они ничего не давали. Вирджиния Монрой помечала свидания. Видимо, разговаривая по телефону, она машинально что-то черкала на очередном листке календаря, рисовала какие-то лица, конструировала бессмыслен¬ ные и не слишком замысловатые узоры из квадратиков и кружочков. Вечером того дня, когда ее убили, она что-то намечала на 6.30. «Ц. 6.30». , 56
Им придется выяснить, что означает это «Ц». Во вторник на сле¬ дующей неделе, очевидно, она собиралась отправиться в парикмахер¬ скую. Во всяком случае, так решил Хенриш на основании записи: «Прическа. 2.30». На ее волосах была кровь, когда она лежала в канаве на уединен¬ ной аллее. Листок последующего дня содержал одну только цифру 100, кото¬ рая в данный момент казалась бессмысленной. Возможно, она вообще утратила смысл. И все то, что при жизни казалось таким важным и необходимым, с ее концом превратилось в иероглифы, иной раз неподдающиеся расшифровке. Хенриш отвернулся от стола, услышав, как скрипнула дверь. Он был в очках, которыми пользовался только при чтении. Теперь он их снял. — Вы хотели меня видеть? — спросил человек прямо с порога. — Я доктор Кроувелл. Это был высокий, темноволосый интересный мужчина, одетый в скромный, темный, сугубо респектабельный костюм, характерный для людей его профессии. Он вошел в комнату и взглянул на кучу документов, лежащих на столе перед капитаном. — Вы надеетесь здесь что-то отыскать? — Не знаю, доктор, — ответил Хенриш, — но я обязан все просмот¬ реть. Как миссис Сандерс? — Я ничем не смог помочь ей, когда пришел, она была мертва. Этого, конечно, следовало ожидать. Он медленно покачал головой. — Она была старой женщиной... — И, немного подождав, добавил: — ...И очень старым другом. Удивительным человеком. Вы хотели меня видеть, капитан? — Я должен увидеть всех, кто знал мисс Монрой, точно так же, как я обязан разобраться во всем этом... — Хенриш показал на лежащие перед ним бумаги. — Слышали ли вы, что мы нашли машину и в ней одежду? Доктор Кроувелл кивнул. — Лиз мне говорила. А также про вашу теорию, капитан... Должен сознаться, что она меня удивила. — Ну, доктор? Почему же она вас удивляет? Разве она противоре¬ чит тому, что мы обнаружили? — Обнаружили? — повторил доктор. — Ох, я не делал вскрытия... Благодарение Богу! У вас имеется свой специалист. И весьма опытный. — Я понимаю. Но ведь тело вы видели? Оказалось — не видел. У доктора дел выше головы. - — Естественно... Но вы говорите, что моя теория о том, что труп мисс Монрой был изувечен для того, чтобы сбить нас со следа, вас удивляет? С позиции врача или же по какой другой причине? 57
— Трудно поверить, чтобы кто-то хотел убить Вирджинию, — ска¬ зал доктор. — Она была такая милая девушка! — Скажите мне как врач, преступник нанес бы дополнительные удары, уже излишние, после того, как он убил свою жертву? После смертельного удара? Доктор Кроувелл покачал головой. — Я не осматривал труп, — повторил он, — но предполагаю, что она была еще жива... когда над ней проделали все остальное. — Было видно, что он с трудом подбирает слова. — Во всяком случае, внача-’ ле. Но поскольку первое ранение оказалось проникающим в область сердца... — Доктор, известны случаи, когда люди, имеющие ранения в об¬ ласть сердца, оставались какое-то время живыми. — Это случается не часто. И не долго. — Будем надеяться, что не долго. — Впрочем, ваш хирург вам все скажет... Это все, что вы хотели узнать у меня? — Нет, доктор. Я хочу услышать все, что вы можете мне сказать. Даже ваши подозрения меня интересуют. — У меня нет подозрений. Мне даже трудно поверить, что ее уби¬ ли намеренно. — Вы хорошо ее знали, доктор? Неожиданно Кроувелл сел. — Я знал ее с самого детства, капитан. Это была хорошенькая, весе¬ ленькая, озорная девочка. Тогда я только начал практиковать, наследо¬ вав клиентуру отца. Он был лечащим врачом семейства Сандерсов. — Он немного помолчал. — Девочки поселились здесь после того, как погиб¬ ли их родители. Вы знаете об этом? -Да. — Лиз вообще была крошкой. А Вирджиния года на три или четы¬ ре старше. Когда начались непременные детские болезни, мой отец уже окончательно отошел от дел, и я занялся их лечением. Да, капи¬ тан, я знаю их обеих очень хорошо. — Вы не знаете ничего такого в недалеком прошлом, что могло бы нам помочь? — Ничего, абсолютно ничего. — Вирджиния собиралась выйти замуж за мистера Кирквуда, на¬ сколько мне известно. — Я не... — начал было Кроувелл, но сразу же замолчал. — Да, та¬ кие разговоры были, во всяком случае, до... — Он снова умолк. Хенриш ждал. — Да, Говард сам вам все скажет. Тем более какое это имеет отно¬ шение к трагедии? — Не знаю, — сказал Хенриш. — Возможно, и правда никакого^ Кстати, доктор, вы-то женаты? 58
Кроувелл, разглядывавший свои ногти, быстро поднял голову. Гла¬ за Хенриша были закрыты. — Я что-то не улавливаю, куда вы гнете, капитан? Однако отвечу: я был женат. Моя супруга скончалась полтора года назад. — Моя работа многим кажется странной, доктор, — заговорил Хен- риш, не открывая глаз. — Я пытаюсь восстановить всю картину, вос¬ создать полностью обстановку, в которой произошла трагедия. Большинство этих сведений, которые я узнаю, излишни. Как, напри¬ мер, ваше семейное положение. — Он слегка улыбнулся. — Или как причина смерти миссис Сандерс. — Преклонный возраст, — сказал Кроувелл, — старость, в частнос¬ ти высокое кровяное давление. Она от него страдала на протяжении ряда лет. Возможность закупорки сосудов всегда была велика. Послед¬ ние годы она жила на лекарствах. - — Ей не сказали о гибели внучки? — Я, разумеется, ей ничего не говорил. Она не смогла бы выдер¬ жать подобный удар. Уверен, что Лиз тоже молчала. Миссис Джексон уверяет меня, что она на эту тему вообще не разговаривала. — Но вы надеялись, что состояние ее здоровья в недалеком буду¬ щем настолько улучшится, что ей можно будет сообщить об этом без особого риска? Доктор красноречиво развел руками. — Надеялся, — повторил он. — Давление у нее было неустойчивым, как это часто бывает в таком возрасте. При условии применения силь¬ нодействующих лекарств, давление можно было сбить, и таким обра¬ зом создать оптимальные условия, чтобы она справилась с шоком. Хенриш кивнул. — Миссис Джексон рассказала мне довольно странную вещь. Она уверяет, что миссис Сандерс «встала и умерла». Как это понимать, доктор? — Меня в это время там не было, но, по всей вероятности, имен¬ но так все и случилось. Миссис Сандерс решила подняться с посте¬ ли, возможно, чтобы сходить в ванную. Миссис Джексон говорит, что она в этот момент как раз вошла в комнату.-Ей показалось, что мис¬ сис Сандерс ее позвала. Будто бы Ленина... Какое странное имя, не правда ли? Надо сказать, оно ей очень подходило. — Да... Продолжайте, доктор. — Ленина как раз поднималась с кровати. Миссис Джексон не ус¬ пела даже рта раскрыть, чтобы попросить ее обождать и предложить свою помощь, потому что старушка уже стояла... — Он медленно по¬ качал головой. — У нее была потрясающая сила духа. Она постояла с секунду возле кровати и неожиданно рухнула. Полагаю, что она-была уже мертва, когда ее тело оказалось на полу. — Вы ожидали, что она может вот так умереть? Доктор пожал плечами. 59
— Таким путем или иным, не все ли равно? Так гораздо лучше. Если бы кровоизлияние в мозг оказалось менее сильным, она могла бы прожить несколько часов, а то и дней. Так легче: сейчас ты жив, а че¬ рез мгновение умер. Никто из нас не отказался бы от такой смерти, — заключил доктор Кроувелл, — ни я, ни вы, наверное. — Да, конечно. Мне говорили, она зимой лежала в больнице? Вы ее там курировали? — Да, я ее положил в особую палату, в которой она находилась под постоянным наблюдением. Но чувствовала она себя там прескверно, беспокоилась, мечтала о доме. Я ее навещал ежедневно. Миссис Джек¬ сон весьма исполнительный и компетентный человек. — Ну и конечно же здесь была ее внучка Вирджиния, — добавил Хенриш. — Насколько я знаю, она была медсестрой по образованию. — Ну-у, — протянул Кроувелл, — она действительно училась, чтобы стать медсестрой. Но совсем не практиковала. Сомневаюсь, чтобы она когда-нибудь стала работать медсестрой. Да и потом, она то приезжала, то уезжала, много времени проводила в городе. Я надеялся во всем на миссис Джексон. — Он поднял голову. — Уверяю вас, уход за миссис Сандерс был превосходный. Если бы она осталась в больнице, она мог¬ ла скончаться гораздо раньше. Что ни говорите, ей было восемьдесят три года. Смерть в таком возрасте — явление вполне естественное. — Ну, доктор, почему вы об этом заговорили? Разве существуют какие-то сомнения? — Лично у меня — никаких. — Да, но Мы столкнулись с очередным совпадением, не так ли? Доктор Кроувелл секунду выглядел озадаченным, потом кивнул, но с явным сомнением, и неуверенно сказал, что, возможно, об этом можно думать как о совпадении, но только для него эти слова лише¬ ны всякого смысла. — Не сомневаюсь, что так оно и есть. В этом деле уже второе слу¬ чайное совпадение. Ну а это, конечно, меня тревожит. Кроувелл ждал. Хенриш объяснил: первым совпадением является то, что Тимоти Гейтс очутился в этих краях и случайно наткнулся на труп девушки, с которой до этого он тоже случайно виделся. — Скорее это бы меня встревожило, — сказал доктор, — чем смерть миссис Сандерс, которую можно было ожидать в любую минуту. — Согласен, но я не действую в одиночку, на свой страх и риск. Вы же знаете, есть еще и администрация округа: окружной прокурор, вра¬ чебный эксперт. Они должны быть полностью удовлетворены, хотя бы для проформы. — Вы хотите услышать еще чье-то мнение о смерти миссис Сандерс? — Ну, доктор, — произнес Хенриш, отвечая скорее на тон вопроса, чем на его формулировку. — Я обязан быть предельно скрупулезным, вы же это прекрасно понимаете^ 60
— Вы хотите вскрытия? Хенриш медленно кивнул, его глаза были закрыты. — Мне это не нравится, — сказал врач. Хенриш его заверил, что нет никаких оснований быть против вскрытия. — Это излишне! — пожал плечами Кроувелл. — Вскрытие всегда неприятно для всех и, в известной мере, ставит под сомнение мою компетентность. Но, чувствую, мне не переубедить вас. — Конечно нет. Особенно если я квалифицирую эту смерть, как «происшедшую при подозрительных обстоятельствах». Полагаю, что вам самому следует рекомендовать сделать вскрытие. Тогда мисс Мон¬ рой легче даст согласие. В этом случае отпадет вопрос о подозрении. Вы можете присутствовать при вскрытии, если вам угодно. Я совер¬ шенно не сомневаюсь в результате. Но я обязан быть исключительно дотошным. — И доказать всем свою исполнительность, — зло добавил Кроу¬ велл. — Не так ли, капитан? — Это тоже имеет место, — спокойно согласился Хенриш. — Всем известно, что я весьма придирчив при проведении расследования. Почему же на этот раз я должен действовать иначе? Ну? — Вообще-то у меня нет возражений, — сказал Кроувелл. — Вы хотите, чтобы я посоветовал это Лиз? — Да, мне бы хотелось, я все подготовлю. Кроувелл пожал плечами. — Ол-райт. — И поднялся. — Кстати, — сказал Хенриш, — миссис Сандерс оставила завещание? Кроувелл снова сел, наклонился вперед и пристально посмотрел в глаза капитану Хенришу. — Продолжаете свое дотошное расследование? — спросил Кроувелл. И услышал неизменное: — Ну, доктор! — Не сомневаюсь, что завещание у нее имелось, — заговорил Кро¬ увелл. — Только мне сдается, капитан, что вы что-то перепутали. Ведь я был лечащим врачом миссис Сандерс, а не ее поверенным. Погово¬ рите с Кирквудом. — Вы Знали ее очень хорошо. Помимо того, что вы были ее леча¬ щим врачом, а она вашей пациенткой, вы с ней были большими друзь¬ ями. Ни за что не поверю, что она ни разу не упомянула о своих планах. Кроувелл колебался. — Да, конечно, иной раз она заговаривала на эту тему. Я много раз слышал от нее: «Я не забуду того, что вы сделали для меня, доктор... Вот увидите». Я не обращал особого внимания на такие речи. Возмож¬ но, она и на самом деле оставила для меня какой-нибудь сувенир. Или даже немного денег. Такие вещи случаются. 61
— Вполне естественно. — Все состояние Сандерсов теперь перейдет к Лиз, и... — Он осек¬ ся. — К Лиз. Больше у нее нет родни. Она очень любила обеих де¬ вушек... Вообще-то я говорю по догадке, подробностей я не знаю. Опять-таки обратитесь к Кирквуду. — Его глаза сощурились. — Но я вам не завидую. — Частенько я и сам так думаю, но, как говорится, взявшись за гуж, не говори, что не дюж. — Я повторяю: она умерла естественной смертью после длительно¬ го периода опасного высокого кровяного давления. Ей было восемь¬ десят три года. — Я знаю, — сказал Хенриш. — Ну что же, спасибо, доктор. Вы поговорите с мисс Монрой? Кроувелл ответил «да», немного посидел, поднялся и посмотрел сверху вниз на капитана. — Вы напрасно теряете время, — сказал он. — Я часто его теряю, доктор, мне не привыкать. Он посмотрел вслед доктору Кроувеллу. Потом отыскал резиновую ленту и разложил бумаги в аккуратные пакетики. Покончив с этим делом, он вышел из дома, не встретив по пути ни одной души, и двинулся по солнечной стороне Мейн-стрит. На этот раз он не забыл свернуть на нужном перекрестке к полицейскому уп¬ равлению. Там его уже поджидал сержант Форниш. Он молча покачал голо¬ вой, давая понять, что осмотр спортивной машины не дал ничего су¬ щественного. Хенриш в ответ кивнул, и сержанту стало ясно, что ка¬ питан ничего иного и не ожидал. Вещи, надетые на Вирджинии Монрой в момент ее гибели, были переданы в лабораторию. На них наверняка окажутся следы ее крови. Заключение врачей о проведенном вскрытии было готово и лежало у капитана на столе. Оно изобиловало латинскими терминами, но суть была ясна. Нож скорее всего был обыкновенным, кухонным. Лезвие примерно шести дюймов длиной, шириной от трех восьмых до полудюйма. Оно было острым настолько,' насколько бывают острыми кухонные ножи. Смертельная рана не коснулась сердца, она была рядом с ним. По¬ хоже, убийца, стоя позади Вирджинии Монрой, на какое-то мгновение сумел удержать ее неподвижно на месте, и этого было достаточно, что¬ бы вонзить нож под левую грудь, направив лезвие чуть ближе к средней линии тела, поэтому кровотечение в основном было внутренним. При такой ране она могла умереть практически моментально, от шока. Но могла и прожить несколько минут, хотя сознание, очевид¬ но, потеряла сразу же. .Остальные раны на теле, по мнению судебного эксперта, были на¬ несены, когда Вирджиния Монрой была еще жива. Это были резаные 62
раны, к тому же поверхностные. Имелись свидетельства, что, по всей вероятности, во время нанесения этих ран кровяное давление рез¬ ко упало — организм тщетно пытался компенсировать нанесенные увечья. Это указывало на... «Это указывало на то же самое, что и платье, — подумал Хенриш. — Об этом ясно говорила и вся схема преступления». Он сунул медицинское заключение в яшик стола. — Вы слышали о миссис Сандерс? — спросил он у Форниша. — Да, слышал. Форниш ждал продолжения. — Доктор утверждает, что смерть наступила от естественных при¬ чин: старость, высокое кровяное давление. / — И снова совпадение, капитан. — Похоже на то, сержант. Меня это настораживает. — Еще бы! — Особенно когда почти наверняка речь идет о больших деньгах, Чарли. Еще одна смерть? Отвратительно... Доктор Кроувелл намерен рекомендовать вскрытие. — Ну, капитан... Хенриш слегка улыбнулся: — Ну, Чарли, он обещал. Если мисс Монрой согласится, конечно. Хотя у него самого нет никаких сомнений. Готов сразу же подписать свидетельство о смерти. — Он человек весьма услужливый. — Кажется, миссис Сандерс очень любила доктора Кроувелла, — задумчиво произнес Хенриш. — Он предполагает, что она могла ему оставить какой-то пустяк или немного денег. Как сувенир на па¬ мять. — Ну? — Но основная часть наследства, очевидно, перейдет к мисс Лиз Монрой, поскольку ее сестра умерла. Не исключено, что оно окажет¬ ся очень внушительным, Чарли. Сержант Форниш покачал головой и кое-что напомнил. Вирджиния Монрой умерла, когда ее бабушка была еще жива и могла при желании изменить завещание. Трудно было рассчитывать на то, что она умрет до того, как успеет это сделать. Если только.., — Ну, Чарли. В этом-то и дело: «Если только»... Капитан поднял телефонную трубку и вызвал офис судебно-меди¬ цинской экспертизы. Через некоторое время Форниш услышал:. — Нет, я не называю ее подозрительной. Просто мне любопытно. Лечащий врач одобряет. Хенриш выслушал ответ. — Вот и прекрасно. Оформите все-как полагается. Хорошо, значит, вы этим займетесь? Он еще послушал, кивнул и положил трубку на рычаг. 63
— Та-ак, вижу, у вас появилась версия, капитан? Хенриш ничего не ответил и закрыл глаза. Через минуту он за¬ басил: — Ну, Чарли. Не версия, конечно, но ниточка уже потянулась. Однажды я столкнулся с делом, сильно смахивающим на это. Дело было не мое, а Вейганда. Он задумался. — Впрочем, если хорошенько вспомнить, это было дело не Вейган¬ да. Мы были вместе там, ну и пара его помощников тоже... Их фами¬ лия была Норд. Вы никогда не встречались с Нордами, Чарли? Форниш покачал головой. — Жалко. Вся суть дела была в том, что некто был убит раньше времени. Это внесло большую путаницу. — Я думаю, девушку убила не женщина, — сказал Форниш. — Ну, Чарли, почему вы так говорите? Разве я утверждаю, что это дело рук женщины? — Нет... Ол-райт, капитан. — Мы еще недостаточно знаем. Это наша работа, Чарли. — Хен¬ риш кивнул в сторону перевязанных пачек с бумагами. — Здесь рабо¬ тенка для вас. Все это из стола девушки. Я буду находиться поблизости, похожу, потолкую с разными людьми и с Кирквудом. Мне сказали, он был поверенным старой леди. — Ол-райт, понятно. Что еще? — Меня удивило присутствие Гейтса в доме, а вас? Где он? — Покинул дом, когда сообщили о смерти старушки. Немного по¬ бродил по городу и вернулся к себе в гостиницу. — Ему, наверно, страшно скучно. Мне кажется, он не так-то легко сходится с людьми. А вот здесь обзавелся друзьями. Точнее сказать — подругой. — Вы предполагаете, что он был с Лиз раньше знаком? — Было бы интересно, если бы это было так. Однако Гейтс утвер¬ ждает, что встретился с ней только здесь. И по сути дела, не был зна¬ ком ни с одной из них. — Та-ак, — вздохнул Форниш и потянулся к бумагам. Хенриш же снова принялся звонить по телефону. Закончив, он вышел из здания и сразу же окунулся в лучи ласкового июньского солнца. Он шагал по Мейн-стрит мимо кинотеатров, мимо кокетливых вит¬ рин магазинов, за которыми имелся поворот на поднимающуюся до¬ рогу, на которой располагались большее белые здания И ст-Белфорда. Следуя полученным по телефону указаниям, он не воспользовался парадным входом, а нажал на электрозвонок с черного хода. Ожида¬ ние было недолгим. Говард Кирквуд впустил его в дом. 64
Глава 7 Круглая розовощекая физиономия Говарда Кирквуда сильно изме¬ нилась, утратив былую уверенность. На ней появились отдельные мор¬ щинки. Еще накануне кожа на ней была натянута, как яблочная кожура, а теперь под глазами набухли мешки, щеки обвисли. Мистер Кирквуд дурно провел ночь. Конечно, его можно было понять: была зверски убита любимая девушка, на которой он собирался жениться. Стоя в проеме двери, которую он отворил, Кирквуд, похоже, не сразу узнал капитана, но потом воскликнул: — Ох! Входите же! — И отступил в тень холла. Хенриш вошел, прошел следом за хозяином в залитую солнцем приемную. Кирквуд щурился после темноты, будто яркий свет при¬ чинял ему боль. Он спросил: — Да, в чем дело? Все, что я знаю, я вам рассказал. Он был ниже капитана, поэтому ему приходилось смотреть снизу вверх. В глазах его светилось беспокойство, что было вполне естест¬ венно. — Ну, мистер Кирквуд, — усмехнулся Хенриш, — можете быть спокойны, я не собираюсь выслушивать все с начала. Вам известно о миссис Сандерс? Кирквуд кивнул: — Лиз мне сказала. Было видно, что он никак не может сообразить, что бы еще до¬ бавить. — Для меня ее смерть не была неожиданностью, капитан. Миссис Сандерс уже давно была нездорова. Он вопросительно посмотрел на Хенриша и вдруг спохватился: — Да, садитесь, прошу вас. Он указал на стул. И сел сам, одновременно со своим посетителем, глядя в крупное, угловатое лицо Хенриша. — Вы были ее поверенным? — Да-да. Я был ее поверенным. — Составляли завещание? -Да. — Я хочу знать о содержании этого завещания. Это было сказано очень спокойно, ибо Хенриш знал, что криком здесь ничего не добьешься. — Оно еще не вскрыто, — сразу же возразил Кирквуд. — Не огла¬ шено... Он замолчал. Глаза его стали острыми, недоверчивыми, преврати¬ лись в настоящие глаза юриста. 3 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство» 65
Хенриш же свои закрыл. — Поймите, мистер Кирквуд, миссис Сандерс неожиданно в разга¬ ре... всего этого дела умерла. Скорее всего тут нет никакой связи, и доктор Кроувелл в этом убежден. Однако же... — Безобразие, где-то скрывается убийца! — заговорил Кирквуд. — Сумасшедший! — Голос его звучал устало. — А вы тут копаетесь в со¬ вершенно не относящихся к делу вопросах. Бедная леди умирает отто¬ го, что она очень стара. Вы и это хотите как-то вывернуть, увязать... И все же по сравнению с прошлым вечером этот протест не был таким горячим. — Взять хотя бы этого Гейтса. Он продолжает болтаться по городу. Кирквуд вопросительно посмотрел на Хенриша, но у того глаза оставались закрытыми. Капитан покачал головой. — Так не годится, мистер Кирквуд. Я знаю, как вы хотите, чтобы дело обстояло именно таким образом. Но мы против такой версии: сейчас слишком много возражений. Лучше расскажите мне о завеща¬ нии. Или покажите мне его. — Завещание находится в Нью-Йорке. Заперто в сейфе. — В таком случае изложите мне его содержание своими словами. Прежде всего, сколько денег? — Между тремя и четырьмя миллионами, — ответил Кирквуд. Хенриш открыл глаза, невольно поразившись. — Да, это огромное состояние. В таких небольших местечках, как наше, имеется очень много денег, и у многих, капитан. Разве вы не знали? Копить и экономить в больших городах не умеют, там слиш¬ ком много соблазнов. Умирая, хороший хозяин оставляет круглый ка¬ питалец своей вдове или же своей старой деве сестре. Наследники продолжают вести скромный образ жизни, приумножая то, что им до¬ сталось, считая, что это их долг... Он пожал плечами. Хенришу все это было известно. Дряхлые респектабельные дамы в своих руках, на которые были натянуты непременно белые перчатки, держали солидные капиталы. Однако каждый раз он удивлялся этому. — Завещание, — напомнил Хенриш. Кирквуд все еще не решался, но потом снова пожал плечами: — Большую часть получит Лиз, поскольку Ви теперь мертва. Раньше бы они поделили капитал. Остаток, включающий несколько дарствен¬ ных, в обшей сложности на две с половиной сотни тысяч. Глаза Кирквуда были опущены, но, закончив тираду, он поднял их и посмотрел в ярко-голубые глаза капитана. — Да, наследницы миссис Сандерс стали бы по-настоящему бога¬ тыми женщинами. Вы это понимаете, капитан? — Да, это очевидно. 66
— Лиз сильно выиграла от смерти сестры, но в любом случае около двух миллионов долларов она бы получила. За вычетом налогов, разу¬ меется. Хенриш закрыл глаза, слушая осторожное, осмотрительное объяс¬ нение того, что не требовало объяснений. — Правда, ей пришлось бы подождать, — продолжал Кирквуд. — Мне не хотелось говорить, но рано или поздно вы об этом все равно узнали бы. Хенриш быстро раскрыл глаза: — Подождать? — Да, до тридцати лет. Ее бабушка это обусловила. Не знаю почему. Он замолчал. Хенриш ждал. Когда пауза затянулась, он сказал: — Продолжайте, мистер Кирквуд. Было ясно, что Кирквуду не хочется продолжать. Тем не менее он подчинился. Действительно, весь основной капитал был поровну поделен меж¬ ду сестрами. В завещании, составленном несколько лет назад, данное распоряжение было сформулировано предельно кратко, без каких-то дополнений. Но примерно года два назад миссис Сандерс изменила свое завещание. По сути содержание его осталось прежним, но в новой редакции: только Вирджиния Монрой должна была получить свою долю сразу после смерти миссис Сандерс. Доля Лиз вверялась попечительству опекунов, все ее нужды оплачивались только из процентов и с согла¬ сия опекунов. Основной же капитал она могла получить лишь по до¬ стижении тридцатилетия. — Я пытался убедить Ленину не делать такой оговорки, — сказал Кирквуд. — Я сказал ей, что после смерти она не должна навязывать свою волю живущим, но, как известно, такое практикуется довольно часто. Хенриш знал. Он кивнул. Кирквуд продолжал. На-этот раз его не понадобилось подгонять. Опекунами над наследством Лиз были назначены Вирджиния Мон¬ рой и Кирквуд. Их полномочия в отношении того, сколько Лиз могла потратить в год, тоже не были абсолютными. Миссис Сандерс сама установила лимит в пять тысяч долларов. — Почему миссис Сандерс это сделала? — спросил Хенриш. — Не знаю. Признаться, я попытался узнать. Но миссис Сандерс на это сказала, что это не мое дело. Сказала очень вежливо — она никогда не грубила, — но непреклонно. С ней было бесполезно спо¬ рить, и все это знали. — А теперь? — Теперь Лиз получит свою долю без какого-либо ожидания. Ей также достанется и доля сестры, поскольку Вирджиния, не успев ни¬ чего унаследовать, умерла. 67
— Почему такое решение? Кирквуд пожал плечами. Миссис Сандерс так захотела. Если Вир¬ джинии не будет в живых к моменту смерти самой миссис Сандерс, тогда Лиз сразу же наследует и свою долю, и долю сестры. — Это непоследовательно, — сказал Кирквуд до того, как Хенриш успел что-либо высказать. — И я на это в свое время указывал миссис Сандерс. Но она заявила, что она так желает. И этим было все сказа¬ но. Мне думается, Ленина не считала это важным. Ви была... — На секунду его голос потерял уверенность. — Ви же была молоденькой. Разве кто всерьез думал тогда о ее смерти? Хенриш кивнул. Старики вообще исключают, что молодые могут умереть. — Ну, — сказал Кирквуд, — таковы факты. Конечно, вы видите их в дурном свете, не так ли? Во-первых, Лиз говорила, что она не любит сестру. Лично я не замечал ничего подобного. Внешне Лиз — само очарование, более милой и симпатичной девушки я никогда не встречал. Дальше: она выигрывает от смерти сестры. Исходя из это¬ го, вы скажете, что Ви могла быть убита Лиз? Как вы можете ко¬ паться в подобных вещах, не зная людей, не представляя... — Его го¬ лос замер. — Ну, мистер Кирквуд, я вовсе не... Однако Кирквуд не стал его слушать. — Постойте, капитан. Здесь же явная неувязка! — Он наклонился вперед, голос его звучал возбужденно. — Не было никакого резона убивать Ви,, пока миссис Сандерс была жива и могла бы изменить свое завещание. А ведь никто, по сути дела, не знал, что старая леди так скоропостижно скончается. И по этому поводу я разговаривал с Полем. Разумеется, она могла умереть в любой момент. Но точно так же она могла прожить не год, не два, а несколько лет. Так что ваша теория рассыпалась на кусочки. Он все еще сидел, наклонившись вперед, ожидая ответа капитана. — Ну, мистер- Кирквуд! Моя теория? Разве я хоть полслова сказал о такой теории? — Совершенно ясно, о чем вы думали, если только... — Он помол¬ чал, потом негромко спросил: — Уж не собираетесь ли вы обсудить возможность того, что это Лиз убила миссис Сандерс? Адвокат был явно шокирован. — Ну, мистер Кирквуд. Я вообще-то не высказываю никаких пред¬ положений. Этим занимаетесь вы сами. В первую очередь надо рас¬ полагать точными фактами, не так ли? Теории создаются на основе фактов. Это было не совсем так, но Хенриш использовал этот аргумент в качестве убедительной отговорки на любой случай жизни. — Доктор Кроувелл намерен просить произвести вскрытие, — ска¬ зал он, — по моему совету. 68
— Мне это кажется кошмарным. — Кирквуд слегка покраснел и сказал: — Я знаком с окружным прокурором, так что я... Хенриш закрыл глаза. — Нет, мистер Кирквуд. Это будет глупо с вашей стороны. Пойми¬ те,. вскрытие обязательно будет сделано, раз я этого хочу! — Он от¬ крыл глаза. — Независимо оттого, с кем вы там знакомы... Хенриш подождал, чтобы суть ответа дошла до Кирквуда. Похоже, тот понял. — Ол-райт. Полагаю, вы действительно сумеете настоять. Вы суме¬ ли добиться даже того, что этот самый Гейтс, который сознался в том, что знал Ви, только после того, как был прижат к стенке, свободно разгуливает по нашему городу до тех пор, пока не нападет в темноте еще на одну девушку, предварительно раздобыв нож. — Вы ошибаетесь. Гейтс не разгуливает свободно! — отрезал Хен¬ риш таким тоном, что вопрос сам собой отпал. — Еще один момент. Доктор Кроувелл сказал, что он что-то ожидает получить по завеща¬ нию миссис Сандерс. Она говорила ему, что не забудет его отблаго¬ дарить, поэтому он и предполагает, что это будет сувенир. Или же нечто более значительное... — Хенриш открыл глаза. — Так как же, мистер Кйрквуд? Оставила ли миссис Сандерс что-нибудь ему? И вам, кстати? — Я душеприказчик, — ответил Кирквуд. — Получу соответствую¬ щие деньги за услуги. И довольно солидные... Уж не думаете ли вы, что я убил женщину? — Ну, мистер Кирквуд! Итак, полагается плата вам за услуги, и боль¬ ше вы ничего не получите? — Больше ничего. — А доктор Кроувелл? Кирквуд снова заколебался/ — Естественно, я могу получить судебное решение на ознакомле¬ ние с подлинником завещания, — поспешно добавил капитан. — Ол-райт. Поль получит гораздо больше, чем он ожидает. Пога¬ сив налоги, он будет иметь порядка восьмидесяти тысяч долларов. — Хорош сувенир! Продолжайте! Кирквуд продолжал. Пункт, касающийся доктора Кроувелла, был необычным. Можно даже сказать, единственным в своем роде. По этой причине Кирквуд запомнил его почти дословно. Возможно, он пере¬ ставил кое-какие слова, но суть их процитировал наизусть: — Сформулирован он был. следующим образом: «Доктору Полю Кроувеллу, такому-то и такому-то, в благодарность за его преданное внимание (возможно, «службу») на протяжении многих лет и за искус¬ ство, которое он проявил, поддерживая жизнь в дряхлом и больном теле, я отказываю сумму в пять тысяч долларов за каждый полный год, который проживу сверх того возраста, который прожил мой незабвен¬ ный супруг». Ее возраст отсчитывается от ближайшего дня рождения. 69
В сентябре ей исполнится восемьдесят четыре года. Муж ее умер в возрасте шестидесяти восьми лет. Таким образом, надо помножить пять тысяч на шестнадцать. Вот что получит Поль. Налог выплачива¬ ется из основного капитала. — Кирквуд помолчал. — Так что у него не было веских оснований желать смерти миссис Сандерс, не так ли? — Ну, мистер Кирквуд, ведь я ничегошеньки не говорил о докторе Кроувелле, верно? А потом будете говорить, что все это исходит от меня? — Поскольку я вижу, что вы подозреваете нас всех без исклю¬ чения. — Конечно. Иначе и быть не может. Или вы ожидали чего-то иного? — Чтобы такая девушка, как Лиз, убила свою сестру? И сделала все остальное? Чтобы такой человек, как Поль, мог убить старого челове¬ ка ради денег, когда в его же интересах было всячески сохранять и оберегать ее здоровье? Это... — Ну, мистер Кирквуд! Доктор Кроувелл мог и не знать об этом условии его наследования. — Возможно, и правда не знал, — согласился Кирквуд. — Он ска¬ зал, что ожидает получить от нее пустячок на память? Ну и что вы на все это скажете? Хенриш вместо ответа слегка пожал своими мощными плечами. Он собирался еще что-то сказать, когда раздался звонок в дверь. — Звонят, — сказал Кирквуд, — скорее всего что-нибудь продают. Обождите минуточку, ладно? Он пошел к лестнице и спустился вниз. Хенриш слышал, как отво¬ рилась дверь. — Ох! — раздался голос Кирквуда. — Лиз? Я не... Он внезапно понизил голос, так что Хенриш не слышал конца фра¬ зы. Тогда капитан поднялся и отправился на площадку. Лиз Монрой стояла лицом к нему у основания лестницы. Кирквуд обернулся. — Поднимайтесь, — пригласил Хенриш. Подождав, когда Лиз пос¬ ле недолгого колебания поставила ногу на первую ступеньку, он отсту¬ пил назад. Поднимаясь по лестнице, Лиз Монрой позабыла о всех своих со¬ мнениях, расправила плечи и пошла уверенней. На площадке у нее был уже вздернут подбородок, на Хенриша она взглянула чуть ли не с вызовом. Линии ее подбородка и шеи были необычайно плавными и красивыми. В любом повороте ее изящной фигурки чувствовалась упрямая сила, не привыкшая считаться с чужим мнением. — Я пришла повидаться с моим поверенным, — сказала она. — В го¬ лосе у нее проскальзывала нервозность, но держалась она неплохо. — Вы распорядились произвести вскрытие тела бабушки? — проговорила она .вновь. — Из каких соображений? — Ну, мисс Монрой! Если быть точным, я вовсе не распоряжался. 70
Она отмела это характерным для нее быстрым жестом руки. — Поль передал мне, что вы настояли. Так почему же? — Чтобы выяснить, почему она умерла. А почему это так вас вол¬ нует, мисс Монрой? Он с любопытством смотрел на нее. — Мы жили здесь всю нашу жизнь, из поколения в поколение. Жили тихо и спокойно. Нас уважали. — Я все это знаю. — Вы не можете всего знать! Если бы вы знали, вы не стали бы нас смешивать с грязью. Вы думаете, что когда-нибудь это позабудется? — Да, непременно. Люди забывают. Или же просто перестают ду¬ мать об этом. В ее широко расставленных глазах был вызов. — Ваше расследование разбивает нашу жизнь. На маленькие гад¬ кие осколки. — Ну, мисс Монрой! Мы все хотим, чтобы жизнь снова вернулась в свое нормальное русло. Хотим, чтобы вы чувствовали полнейшую уверенность в себе и не натыкались на те самые осколки, о которые, кстати, иногда можно пребольно порезаться. — Неужели вы не можете сделать так, чтобы теперь, когда наша бедная бабушка умерла, ее оставили в покое? — Не могу. Очень сожалею. Я всегда сожалею, что приходится при¬ бегать к таким мерам. — Ваши усилия зашли слишком далеко... Ну и что же это даст? — Ну, мисс Монрой! Я — полицейский, И я ищу убийцу. Не я на¬ чал эту историю. — Но и не бабушка. И не я. И никто из нас. Неужели нельзя оста¬ вить нас в покое? — Нет. — Допустим, я не соглашусь на вскрытие. Что тогда? — Спросите мистера Кирквуда. Она взглянула на Кирквуда. — Это не пойдет, Лиз. Он объявит смерть подозрительной, и тогда... — В ней нет ничего подозрительного. Хенриш покачал головой: — Я могу сомневаться, подозревать. Вы это хорошо понимаете. Подозрение — вещь субъективная. — Вам просто все это доставляет удовольствие. Вам нравится нас всех науськивать и натравливать друг на дружку. Вы — бесчеловечный! — Я — полицейский, как я вам только что сказал. И я найду убий¬ цу вашей сестры. Я выясню, почему ваша бабушка умерла так... свое¬ временно. — Независимо от того, что случится со всеми остальными? — Да. Мне безразлично, что говорят люди и как они расценивают мои поступки. •71
' Она неожиданно вспыхнула: — Это конец? — Нет. Вам только кажется, что больше никогда не удастся вернуть¬ ся к прежнему порядку. То, что говорят люди, вам глубоко небезраз¬ лично. Я вас понимаю. Но это вовсе не конец. Вы еще очень молоды, мисс Монрой. — Я смертельно устала от этой истории... немыслимо устала. Но что должно объяснить вскрытие? — Послушайте, Лиз, — вмешался Кирквуд. — Вы достаточно наго¬ ворили. Вы вся горите, от вас же пар идет! — А кто на моем месте остался бы спокойным? — запальчиво спро¬ сила девушка, но в то же время ее тон стал не таким вольным, не¬ осторожным. Очевидно, она, в конечном счете, немного испугалась. Поглядев на Хенриша, она пробормотала: — Я вышла из себя, изви¬ ните. — И через секунду добавила: — А на вас вообще ничего не дей¬ ствует? Наверное, сейчас вы уже думаете о том, почему я так возбуж¬ дена? Почему я так настроена против вскрытия? «Умница, быстро соображает, — подумал Хенриш. — Если не все, то хотя бы отчасти. Разумная девушка, рассудительная, хотя и подвер¬ жена вспышкам. Может быть несколько опрометчивой, невыдержан¬ ной. Это уже интересно, поскольку такого рода люди бывают склонны проявлять насилие. Но теперь, конечно, она уже постарается сдержи¬ вать свои эмоции». — Вы согласны на вскрытие? — спросил Хенриш. Девушка глубоко вздохнула, ее грудь высоко поднялась под тон¬ кой материей летнего платья. Казалось, она считает про себя, про¬ буя успокоить нервную систему. — Поскольку я не могу этому помешать, — сказала она, — я соглас¬ на. Могу ли я теперь поговорить с мистером Кирквудом на другую тему? — Конечно. Но после того, как вы ответите на парочку вопросов, которые я должен вам задать, раз уж вы здесь. — Ну что же, вы сэкономили на поездке... Как удобно для вас! Хенриш не отреагировал. — Вы пришли поговорить с мистером Кирквудом насчет вскры¬ тия? — спросил он. — Минуточку, — прервал его адвокат, — вы не имеете права зада¬ вать ей подобные вопросы. Лиз снова жестом руки показала, что все это ерунда. — Да, капитан. — А не о завещании вашей бабушки? — Осторожнее, Лиз! — предупредил Кирквуд. — Вы рассказали ему о завещании? — спросила девушка у адвокаг та, круглая физиономия которого, казалось, постепенно восстанавли¬ вала свое самоуверенное выражение. 72
— Это официальный документ, который в скором времени будет обнародован, — ответил Кирквуд. — Ну и потом, скрывать-то нечего. — Скрывать нечего, — повторила Лиз, — и негде, не так ли? Мы все как на ладони. — В голосе ее опять звучало возбуждение. Дышала она порывисто и шумно. — Правда ли, что теперь я получу все день¬ ги, раз моя сестра умерла?. — Правда. — И мне не придется ждать? Все эти долгие годы? — Совершенно верно. На этот раз она повернулась к Хенришу. — Ол-райт, валяйте, капитан. И протянула к нему обе руки, держа параллельно запястья. Хенриш не мог определить, было ли в этом жесте что-то шутовское или нет. Но все же решил, что она смеется над ним. И сделал вид, что ничего не замечает. Она немного подождала, потом повернулась на каблуках, подошла к стулу и села на него. — Вы знали содержание завещания вашей бабушки? Теперь уже Хенриш протянул к ней руку, ладонью вверх, одновре¬ менно повернувшись лицом к Кирквуду. — Вы не обязаны отвечать, — вмешался тот. — Спасибо, Хоуди, хотя я не уверена, что это умный совет. Но все же спасибо за добрые намерения. Да, капитан, я знала. — Вас это удивило? — Нет, капитан. Она мне об этом сказала. — В таком случае она вам объяснила и причину. Теперь руки девушки лежали у нее на коленях. Они были совершен¬ но неподвижны. Дышала она медленнее и глубже, чем обычно. Хен¬ риш подумал, как бы не перегнуть палку. — Да, — сказала она. — Значит, я еще недостаточно ясна для вас, капитан? Вы обо мне не все знаете? Хенриш ждал. — Она действовала необычайно деликатно, с большим тактом. Она считала, что я слишком неравнодушна к мужскому полу. Вообразила, что меня надо оберегать от самой себя, от моей слабости. Конечно, ба¬ бушка говорила об этом иносказательно, как подобает настоящей леди. Так что я сначала не могла понять, о чем разговор. Хенриш ждал. — Теперь вас интересует, была ли я на самом деле такой? Но ка¬ кой прок от моих слов? Никакими доказательствами, опровергающи¬ ми это мнение, я не располагаю. Хенриш продолжал молча ждать, недоуменно глядя на девушку. — Ол-райт, слушайте. Меня оклеветали. Никаких сексуальных от¬ клонений у меня не было и нет. Она посмотрела капитану в глаза и на этот раз уже сказала откровенно насмешливо: — Самая обычная бла¬ говоспитанная барышня из «хорошей семьи». 73
— Ну, мисс Монрой, — загудел Хенриш, — я в этом нисколько не сомневаюсь. Продолжайте. И закрыл глаза. Его больше интересовала ее интонация, чем слова. — Вы не заснете? Скучная история... — Ну, мисс Монрой! — На протяжении нескольких месяцев у нас работал новый шо¬ фер, — заговорила Лиз уже серьезно. — Бедняга Генри окончательно состарился, и бабушка рассталась с ним. Новый был молодым. Это было большой ошибкой, не правда ли? Он был молод и высок, да и улыбка у него была такой милой. Большим умом он не отличался, но его ему с успехом заменяли высокий рост и рыжие волосы — до чего же вульгарно, верно, капитан? Ну и приятная улыбка, конечно. Ба¬ бушка только что отдала мне «МО», ну и он учил меня ее водить. Понимаете: спортивная машина ведет себя немного иначе... — Вот как? Я никогда не ездил на «МО». Продолжайте, мисс Монрой. — Здесь он никого не знал. Чувствовал себя одиноким. Кроме того, у нас не работало ни одной молоденькой привлекательной горничной. Это тоже было существенной ошибкой, как я считаю. Бабушке следо¬ вало нанять хорошенькую горничную, чтобы он мог водить ее в кино. Вы со мной согласны, капитан? Хенриш открыл глаза и тут же их закрыл. «Как бы не перегнуть палку, — снова подумал он. — Это очень лег¬ ко, если человек обижен и никак не может позабыть несправедливое к себе отношение. Вот она никак.не справится с горечью в своем го¬ лосе. И возможно, со страхом...» —- Однажды я, ни с кем не договариваясь, отправилась в кино одна. И этот слуга — его звали Гаем — тоже пошел в кино. После сеанса мы возвращались домой вместе. Он был не в форме, разумеется. И выгля¬ дел самым обычным молодым человеком с рыжими волосами и добро¬ душной милой улыбкой. А еще раз он отвозил меня в клуб, потому что «МО» забрала сестра, а бабушке — в то время она еще много гуляла и ходила по гостям — понадобился «паккард», и Гай должен был вернуть¬ ся на нем обратно. Ну я и поехала, сидя рядом с ним на переднем сиденье. Я даже разговаривала с ним, будто он вовсе не был слугой... нашим платным водителем. Она неожиданно замолчала и начала уже после некоторой паузы, задавшись целью заставить Хенриша усилием собственной воли от¬ крыть глаза. Он слегка улыбнулся. — Ол-райт, мисс Монрой. — Вы скажете, что все это пережитки прошлого? Что социальное деление процветало сто лет назад или тысячу? — Девушка снова по¬ молчала. — Так могло быть только в нашем Ист-Белфорде, да? — Да, конечно. 74
— Бабушка создала свой мир, когда она... когда она была еще со¬ всем молодой. Лет пятьдесят назад. Или шестьдесят... Она и старая миссис Парсонс, проживающая выше по улице, а также — мисс Эй- дамс, и миссис Фармрайт, и бедняжка миссис Фиппс, у которой нет ни пенни за душой и которая поэтому вынуждена исполнять роль прижи¬ валки при властной и деспотичной миссис Фармрайт. И... — Ну, мисс Монрой. Я понимаю, что вы имеете в виду. — Он поцеловал меня. Поцелуй был так себе, совсем не то, что нам показывают в кинобоевиках, капитан... Перед гаражом горел свет. Гай перепугался, принялся извиняться, но я ему ответила, что все ол-райт, все прекрасно. И пошла .домой. А окна комнаты Вирджинии выходят на эту сторону... — Послушайте, Лиз, — вмешался Кирквуд, — вы никогда бы не... — Неужели, Хоуди? — насмешливо спросила Лиз. — Вы считаете, что она не была способна побежать к бабушке с подобными рассказа¬ ми? В таком случае вы не очень-то хорошо знали мою сестричку, мой дорогой’Да-да, она была такая милая, такая удачливая, такая... везде и во всем самая первая... Отвернувшись от Кирквуда, Лиз снова обратилась к Хенришу: — Я не знаю, что она наговорила бабушке. По-видимому, многое: и что я сплю, возможно, с этим наемным слугой, и что у меня не хва¬ тило ума позаботиться о самой себе, и что следующим моим любовни¬ ком станет старьевщик... В Ист-Белфорде их не называют «мусорщи¬ ками», а только «старьевщиками» почему-то... Это мое легкомысленное поведение объяснялось тем, что мне причиталось большое наследст¬ во, мне не надо думать о своем будущем, а при моей слабости в отно¬ шении мужского пола... — Она снова нетерпеливо махнула рукой. — Пропади оно все пропадом, капитан! — Зачем ей нужно было это делать? — поинтересовался Хенриш. — Зачем? — повторила Лиз. — Затем, что это было весело и забавно. Потому что такие интриги доставляли ей удовольствие, ну и чтобы я зна¬ ла, кто в доме хозяин. — Она пожала плечами. — Чтобы бабушка не слиш- ком-то меня любила и, не дай Бог, не предпочла бы меня ей, ибо везде и во всем первое место принадлежало ей. Я достаточно сказала, не так ли? — Даже много, — изрек Кирквуд, — невероятно много. Он обратился к Хенришу: — Ви вовсе не была такой. Не понимаю, какой бес вселился в Лиз, почему она наговаривает на сестру. Выразительные плечи Лиз приподнялись и снова опустились. Она протянула руки, выражая этим жестом все те эмоции, которые иной раз так трудно выразить словами. — Почему, Лиз? — требовательно спросил Кирквуд. — Все это правда. Но это уже не имеет значения, Хоуди. Она была потрясающей девушкой. Я по сравнению с нею — пустышка, которую можно втоптать в грязь, если так угодно примадонне... 75
Хенриш закрыл глаза. Он слушал. — Вы сами не знаете, что говорите! — рассердился Кирквуд. Лиз вкрадчиво произнесла: — Ох, Хоуд и, Хоуди! — Она ж вас любила! Она бы сделала для вас все что угодно! — Да. Все что угодно. Потому что надо было за мной присматри¬ вать, обо мне заботиться, не так ли? Потому что по временам она страшно за меня волновалась. Да? Потому что иногда она чувствова¬ ла себя почти что моей матерью, не так ли? Милый Хоуди! Потому что в некоторых отношениях дорогая Лиз еще такая девчонка, ужас¬ но глупая! — Все, что она хотела... — начал Говард Кирквуд. — Да-да, она желала мне только добра. Мне эти песни знакомы. Исходя из этих соображений, она рассказала про Гая, после чего ба¬ бушка его уволила. — Она... На этот раз Говард запнулся по собственной инициативе. — Было бы интересно послушать ее, — продолжала Лиз. — Она всегда так виртуозно умела на что-то намекать... Ей нельзя было не поверить. Поверите ли, Хоуди, временами я сама начинала ей верить. Разве это не смешно? А что могла поделать наша славная бабушка? У нее же не было ни единого шанса противиться этой примадонне! Или вы, Хоуди? Она вертела вами по своему усмотрению. Очарова¬ тельнейшее, но весьма изобретательное и хитрое создание. Конечно, никто не мог ей противостоять! Кирквуд зашевелился. Херниш открыл глаза. Адвокат поднялся со стула с явным намерением подойти к девушке. — Вы не против свернуть мне шею, верно? — поинтересовалась Лиз. — Иногда... я... — Кирквуд не закончил. Потом сердито обратился к Хенришу: — Вы же этому не поверите? Лиз сама не знает, что гово¬ рит. Это... это шоковое состояние, или что-то в этом роде. Ви вовсе не была такой. Лиз Монрой внезапно поднялась. — Моя сестра была исключительно злым созданием. Не могу вам сказать, что ее сделало такой. Я не знаю, чего она таким путем доби¬ валась. Она любила властвовать и любила делать людям больно. Ну а я всегда была под рукой. — Помолчав, она спросила: — Капитан, мож¬ но мне теперь уйти? — Ну, мисс Монрой... Конечно, вы можете идти, если хотите. Она пересекла комнату. У порога она обернулась и посмотрела на Говарда Кирквуда. — Но так или иначе, одно доброе дело она для меня сделала, не так ли, Хоуди? Только не знаю, шутила лй она на этот раз или кто-то подшутил над ней! • 76
И после этого она побежала вниз по ступенькам лестницы. Кирквуд поднялся. Он смотрел вслед Лиз Монрой и качал головой. Потом повернулся к Хенришу: — Не понимаю, какая муха ее укусила? Я ее ни разу не видел в подобном настроении. — Она, конечно, очень возбуждена. Хенриш тоже поднялся: — Ну... — И пошел к дверям, выходящим на лестничную площад¬ ку. Остановившись перед ними, он спросил: — Кстати, мистер Кирк¬ вуд, рассказала ли вам Вирджиния Монрой об этой истории? Я имею в виду — о сестре и шофере? Кирквуд на секунду заколебался, потом неохотно произнес: — Да, она что-то мне говорила. Спрашивала моего совета, так сказать. Хенриш кивнул. — Поскольку вы с ней намеревались пожениться, вполне естествен¬ но, что она говорила с вами на такие сугубо семейные темы, — сказал он. Но он ждал продолжения. — Вообще-то в то время мы не были официально помолвлены, — сообщил Кирквуд. — Лишь через несколько месяцев мы окончательно решились. Я полагаю, что она рассказала мне об этой истории пото¬ му, что я был поверенным ее бабушки. — Естественно... Ну что же, благодарю вас, мистер Кирквуд. — Мы, наверное, с вами еще увидимся, капитан? — сказал Кирквуд. Тяжелые шаги Хенриша зазвучали на лестнице. Спускался он не спеша, впрочем, торопиться он вообще не любил.
Часть вторая Глава 8 Хенриш купил сигареты в универсальном магазине «Голеолл», по¬ том вошел в телефонную будку и набрал номер сержанта Форниша. Вскрытие должны были произвести в тот же вечер, что свидетельство¬ вало о необычайной оперативности работников. Форниш обнаружил в бумагах Вирджинии несколько интересных записей, на которые капитану будет любопытно посмотреть, посколь¬ ку их значение было не слишком-то ясно. Звонил доктор Поль Кроувелл, он хотел бы поговорить с капита¬ ном Хенришем. Хенриш вышел из будки, поискал в телефонной книге номер теле¬ фона кабинета врача и снова принялся названивать. Доктор Кроувелл до этого пытался связаться с капитаном, но не застал его на месте. Приемные часы Кроувелла, от двенадцати до шес¬ тнадцати, как раз подходили к концу. Капитан Хенриш не будет воз¬ ражать против того, чтобы сейчас заглянуть к нему? Или капитан пред¬ почитает... Нет, Хенриш сам зайдет. Он решил было проглотить пару сандви¬ чей здесь же, за стойкой, но потом передумал. По возможности капи¬ тан предпочитал горячую пищу. Он снова пошел к Мейн-стрит и обратил внимание на то, что все прохожие провожают его внимательными взглядами. Он. не сомневал¬ ся, что за его спиной шушукались и высказывали различные предпо¬ ложения: куда и с какой целью он направляется и что собирается делать. Через полчаса весь город будет знать, что он вошел в большой бе¬ лый дом, где находится личная квартира и врачебный кабинет докто¬ ра Поля Кроувелла. Судя по объявлению, кабинет располагался в задней половине зда¬ ния. Капитан пошел пр дорожке. «Доктор у себя» — информировала табличка на двери. Хенриш вошел. Тихонько зазвенел звонок. Капи¬ тан уселся в небольшой квадратной комнате для ожидания, не особен¬ но уютной и комфортабельной. В двух стенах комнаты имелись двери. 78
За одной из них, очевидно, находилась кухня. Там кто-то ходил, зве¬ нела посуда, из крана лилась вода. Хенриш решил, что ленч доктора Кроувелла находится в процессе приготовления. Из-за другой двери сначала вообще не доносилось никаких звуков, потом Хенриш услышал бормотание мужских голосов, но не мог и не пытался разобрать слов. Он взглянул на журналы, положенные на столик с целью отвлечь пациентов от скуки, смешанной с беспокойством, которые любой че¬ ловек испытывает в приемной у врача. Хенриш сильно сомневался, чтобы данные журналы могли как-то помочь в этом плане. «Тайм» был изрядно потрепан. Хенриш взял в руки «Здравоохранение сего¬ дня» и углубился в статью о язве желудка, прочитал симптомы и сра¬ зу же обнаружил, что все они у него налицо. Тогда он положил журнал назад и успокоил себя тем, что для него сейчас лучшее лекарство — это плотный завтрак. Взглянув на апрельский номер «Космополитэн», он тоже покачал го¬ ловой, затем потянулся к «Ланцету», однако поскольку и здесь были при¬ ведены симптомы всяческих редких заболеваний, то и от него Хенриш отказался, дабы не обнаружить у себя еще какую-нибудь редкую хворь. Гул голосов стал слышнее, он явно приближался. Раздался звук открываемой двери, какой-то мужчина произнес: «Нет, я не жду ни¬ какой реакции», и дверь затворилась. Хенриш подошел к окну и посмотрел на крыльцо. Высокий моло¬ дой человек, одетый в спортивную куртку поверх голубой рубашки, спускался по ступенькам. У него было приятное лицо и ярко-рыжие волосы, которые сразу же бросались в глаза. Через минуту он скрылся. Дверь в кабинет отворилась, на пороге появился доктор Поль Кро- увелл. На нем был темный костюм, белая рубашка, скромный галстук. На груди висел стетоскоп. Увидев Хенриша, он воскликнул: — Ох, прекрасно, капитан! Пройдемте, прошу вас, в кабинет! Хенриш поднялся. Он наблюдал за тем, как доктор Кроувелл, взгля¬ нув на часы, подошел к двери в приемную, перевернул табличку с над¬ писью «Доктор у себя» и запер дверь. — А то будут беспокоить до самого вечера, — объяснил он и про¬ шел в другой конец приемной. Он подобрал со столика экземпляр «Ланцета» и покачал головой. — Не мог понять, куда он девался, — сказал он. — Горничная хва¬ тает без разрешения и разбору все журналы, даже не взглянув на их названия, и относит сюда. Он провел капитана через ту же самую дверь, в которую он вошел, неся в руке журнал. Они прошли узеньким коридорчиком, в котором с левой стороны была ванная, в-большое помещение, здесь стояли ку¬ шетка для осмотра больных, весы, письменный стол. 79
Кроувелл осторожно положил журнал сверху аккуратной стопки таких же журналов, уселся в кресло за столом и жестом предложил Хенришу занять второе, рядом с собой. — Ну, как продвигается расследование? Или я не должен спраши¬ вать? — Вскрытие будет вечером. Часов в восемь, в больнице. — Знаю, капитан. Сержант меня предупредил. Вы хотите, чтобы я там был? — Я был бы вам признателен... В качестве наблюдателя, разумеется... — Очень хорошо. Вы найдете, что смерть произошла от естествен¬ ных причин. Ее убило страшно высокое кровяное давление. Вы счи¬ таете себя обязанным все проверить? — Ну, доктор! Мы уже говорили по этому поводу, стоит ли снова объяснять? Скажите, пациента, который только что покинул ваш ка¬ бинет, зовут Гаем? — Гай Обер, — ответил Кроувелл. — Почему вы... ох... — Он взгля¬ нул на Хенриша и многозначительно кивнул. — Как я погляжу, вы зря время не теряли, верно? — Он был шофером миссис Сандерс? — Да. Это было летом, год назад. Она рассчитала его, вроде бы он поцарапал ее драгоценный «паккард», или что-то в этом роде. Он ра¬ ботает, точнее, работал в гараже на голден-бриджской дороге. Зашел сюда сделать противостолбнячную прививку. — Кроувелл на этот раз был неожиданно разговорчив. — Симпатичный малый. Говорят, хоро¬ шо знает свое дело. — Вы сказали, что он работал в гараже? А теперь уже не работает? — Очевидно, нашел себе более выгодное место, — равнодушно от¬ ветил Кроувелл, — дальше, в Нью-Кейнене, как будто. — Он внима¬ тельно посмотрел на Хенриша. — Никак вы им заинтересовались? — спросил он. — Ну, доктор... Не особенно. Вы говорите, миссис Сандерс уволи¬ ла его потому, что он поцарапал ее машину? — Я толком не знаю, просто предполагаю. Возможно, халатность. А может быть, он слишком быстро ездил. Бедняжка Ленина считала двадцать пять миль в час уже бешеной скоростью и называла такого водителя безрассудным. — Он помолчал. — Вероятно, она была права, но я-то хотел поговорить с вами не об этом. — Безусловно. Это так, к слову пришлось. Просто я увидел это¬ го рыжеволосого парня и вспомнил о нем... Так что же вас волнует, доктор? Доктор Кроувелл с минуту нажимал на несуществующие клавиши рояля на своем столе. Пальцы, которыми он «играл», были сильные, быстрые. По всей вероятности, все это у доктора выходило автомати¬ чески. Более того, он не сознавал, что его руки движутся. И хотя смот¬ рел на стол, тем не менее его полированную крышку он не видел. 80
— Это довольно сложно, — проговорил он наконец. — Все дело в том, что я до сих пор не был с вами вполне откровенен. Потом я все обдумал... — Он покачал головой, не глядя на Хенриша. — Трудно говорить... Потому что это затрагивает кое-кого еще... — Теперь он уже не спускал глаз с Хенриша. По-видимому, ждал от него помощи. — Если вы знаете что-то для нас полезное, то расскажите. Кроувелл снова покачал головой и повторил, что ему трудно гово¬ рить. И что он даже не знает, с чего начать. — Да. Это может оказаться вам полезным, капитан. В этом и за¬ ключается трудность, поскольку я хочу это сделать из других побуж¬ дений. На самом же деле, я так не думаю... С другой стороны... Он растерянно замолчал. Повернул свои чувствительные руки ла¬ донями вверх, как будто на них можно было прочитать ответ. — Ну, доктор. Я все это учту. Полагаю, это не вопрос врачебной этики, то есть не тайна лечащего врача и его пациентки? Кроувелл решительно покачал головой и сказал Хенришу, что, если бы дело обстояло так, они бы не сидели сейчас в его кабинете. — Так в чем же дело? Кроувелл наконец решился: — Ол-райт. Слушайте. Сегодня утром вы говорили о помолвке Вир¬ джинии и Говарда Кирквуда. Я сказал, что слышал об этом, но посо¬ ветовал вам побеседовать еще с Говардом. Припоминаете? — Да-да. Я заметил тогда, что вы колебались. — Неужели? Хотя очень может быть. Мне уже тогда хотелось рас¬ сказать вам все подробности этой истории. Мне следовало бы сразу послушаться голоса разума. Но... Он покачал головой и едва заметно пожал плечами. Потом в кото¬ рый раз сказал Хенришу, что говорить об этом ему трудно. — Продолжайте. — Ол-райт. Они были помолвлены. Однако Вирджиния... — Пос¬ ле едва заметной паузы он заговорил с излишней быстротой: — Од¬ нако Вирджиния передумала. Она призналась мне, что.не испытывает к Кирквуду тех чувств, которые оправдали бы ее замужество. Это... это все так сложно. Хенриш закрыл глаза. Он ждал. — Я давно был неравнодушен к Вирджинии, — продолжал Кроу¬ велл, — но старался не думать слишком много на эту тему. Так ска¬ зать, не давал воли своим чувствам. Потом постепенно мои симпатии переросли в более глубокое чувство. И в один* прекрасный день я по¬ нял, что безумно влюбился в нее. А несколько недель назад узнал, что она разделяет мои чувства. Она собиралась сообщить об этом Говарду. Он снова хмуро посмотрел на капитана и замолчал. Пауза была настолько долгой, что последний был вынужден открыть глаза. — Она намеревалась поговорить на эту тему как раз в тот вечер, когда ее убили... Вот почему она договорилась о встрече с ним в кино. 81
После сеанса она хотела объясниться. Конечно, я не знаю, сделала ли она это или нет. Он снова ненадолго замолчал. — Он ведь вам об этом не говорил? — Нет. А почему вы так решили, доктор? — Если бы он сказал, вы бы непременно захотели со мной погово¬ рить об этом, не так ли? — Очень может быть. Продолжайте. — Полагаю, она все же не осмелилась. Она мне много раз говори¬ ла, что это будет трудно сделать. Понимаете, их помолвка слишком затянулась... Почти два года. Его чувство к ней было очень сильным, как она говорила. Очевидно, он не смог смириться с разрывом и... — Доктор на секунду замолчал, потом торопливо добавил: — Только не поймите меня неверно. Ее объяснение с Говардом осложнялось тем, что он и Лиз два года назад много времени проводили вместе. Мне казалось, что они очень привязаны друг к другу. Более того, я был убежден, что Лиз в него влюблена. Она совсем не умела скрывать свои чувства, но воображала, что никто ничего не замечает, хотя все это было шито белыми нитками. Он выразительно пожал плечами. — Припоминаю, как она один раз сказала об этом Марджери, — про¬ должал он задумчиво. — Так звали мою жену, она в ту осень умерла. Это случилось уже после того, как Вирджиния и Говард объявили о своем намерении пожениться. Смерть Марджери явилась для меня тяжелым ударом, ну и все старались... утешить меня, подбодрить, как это приня¬ то делать в подобных случаях. Лиз стала мне говорить, что понимает мои переживания, а я выразил сомнение. Тогда она сказала: «Доктор! Доктор! Ничего-то вы не понимаете!» И это было сказано так, что я уверился в глубине ее собственных страданий. «Эта малышка уже успела кое-что пережить!» — подумал я. По всей вероятности, она имела в виду себя и Кирквуда, переметнувшегося на ее старшую сестру. Хенриш закрыл глаза. Кроувелл добавил, что, видимо, он слишком углубился в прошлое и отошел от темы. Новое со старым иной раз так переплетается, что невольно касаешься того, что не стоило бы вспоминать. — Возможно, Кирквуд и сам переживал из-за этого, — продолжал Кроувелл. — Так что когда дело дошло до разрыва, она медлила, стараясь избежать бурной сцены. Он бы ее непременно упрекнул в том, что она вскружила ему голову, разбила его дружбу с Лиз, а теперь... Ну, да вы и сами понимаете. Поэтому, как я подозреваю, Вирджиния в последнюю минуту спасовала опять. Ведь если бы она объявила ему о своем решении, он бы, наверное, вам об этом сказал. Хенриш открыл глаза, какую-то секунду внимательно смотрел на Кроувелла, потом их снова закрыл и сказал, что он об этом не знает. — Конечно, — задумчиво протянул доктор, — он мог умолчать... 82
— Поскольку это не лучшее время для бурной ссоры с мисс Мон¬ рой. Или же сцены. Вы это имели в виду, доктор? — спросил Хенриш. Доктор Кроувелл развел руками. — Да, доктор! — Я себя чувствую... — Ну, доктор! Не стоит, право слово. Подобные вещи всегда труд¬ ны, и вы не должны себя корить. Хенриш поднялся. — Вот о чем я хотел вам рассказать, — подвел итог доктор, тоже вставая. — Да, понятно. Мы увидимся позднее, доктор. Кроувелл выпустил его через заднюю дверь. Он не спеша двинулся к гостинице. Дело становилось все более запутанным, но интересным. Шагая по солнечной стороне, в предвкушении сытного обеда, перед которым нужно было позвонить по телефону, капитан думал о том, что путаница-то была искусственная, заранее предусмотренная. А раз так, можно было не сомневаться, что сложности впредь будут только нарас¬ тать, неразбериха усиливаться. Поэтому надо очень осторожно и крити¬ чески подходить к любой информации, от кого бы она ни поступала. Путало картину присутствие Тимоти Гейтса. Та история, которую только что выслушал Хенриш, добавляла новые трудности. Однако наверняка эти два момента не являются частями одного и того же плана. А если нет, то один из них вообще не следовало принимать во внимание. Кроме того, не исключено, что они оба — случайные. Но все это нужно еще установить и доказать. «Среди этой неразберихи, — думал Хенриш, — по плану преступ¬ ника, он не должен был заметить очевидного, что умерла-то вовсе не одна женщина, а две. Убийца, — решил Хенриш, — явно недооцени¬ вает его». И тут же он усомнился: «А если допустить, что этот некто — как раз и не был наивным?» Капитан рассердился на себя и постарался привести свои мысли в порядок. Надо твердо помнить, что в одном деле не может быть двух случайных совпадений. Он зашагал быстрее, как бы энергичными движениями помогая разрешить те загадки, которых было больше, чем нужно. Он завернул в гостиницу и сразу же прошел к телефону. Сержанту Форнишу было предложено поинтересоваться молодым человеком по имени Гай Обер. После этого Хенриш спросил об успехах изучения содержимого письменного стола Вирджинии Монрой. Оказалось, Фор- ниш почти покончил с этим заданием и кое-что отложил, что может представлять интерес для капитана, но сержант не ручался, что он не ошибся. На это Хенриш невнятно хмыкнул. Потом добавил: — Доктор Кроувелл только что рассказал мне кое-что действитель¬ но весьма интересное, Чарли. 83
И изложил, что именно. — Могу предложить вам пройтись и мимоходом заглянуть к Кирк¬ вуду, Чарли, — сказал под конец Хенриш. — Думаю, после возни с бумагами такая прогулка будет вам приятна. Расскажите ему, что мы услышали от Кроувелла. Он подождал. — Говард может узнать, откуда у нас такие сведения, Чарли. По¬ смотрите, как он все это воспримет. А Обером может заняться кто- нибудь еще. Поговорив с сержантом, он двинулся в коктейль-холл. В дверях ему пришлось посторониться, чтобы пропустить Лиз Монрой, которая от¬ туда выходила. Но она остановилась на пороге и сердито спросила: — Вы что, собираетесь бывать повсюду, где бываю я? Всю мою жизнь? Снова слова звучали отрывисто. Хотя она не повышала голоса, в нем была и сила, и вызов полицейскому. Она держала себя в руках неимоверным усилием воли, подумал Хенриш, ее хрупкое тело бук¬ вально сгибалось, не в силах справиться с внутренним волнением. И опять он подумал о том, что она была совсем молоденькой и поэтому так отважно противостояла тем ветрам, которые обрушила на ее голову безжалостная жизнь. — Ну, мисс Монрой, вы преувеличиваете. Я... Но его прервали. Из-за столика в конце холла поднялся высоченный Тимоти Гейтс, подошел к ним и враждебно посмотрел на капитана. — Оставьте ее в покое, прошу вас! Неужели так трудно понять, что ее надо оставить в покое? — сказал он. — Он не может, — ответила Лиз. — Как вы не видите этого? Он не может. Я убила свою сестру и... — Вы сумасшедшая девчонка! — оборвал ее Гейтс. — Я уже вам говорил, что вы просто истеричка. Так они бросались словами, не обращая внимания на стоявшего между ними Херниша, будто тот был бестелесным духом, что, конеч¬ но, его не устраивало. — Если... — начал он. — Он ходит повсюду и заставляет людей откровенничать, — кипя¬ тилась Лиз, — слушает разные сплетни. Создает ненормальные теории. Он и есть сумасшедший! Они втроем загородили дверь. Добродушная особа в черном платье, миссис Смейзерс, управляю¬ щая гостиницей, смотрела на них из коридора. В ее глазах читалось беспокойство. — Ну; мисс Монрой! — заговорил Хенриш, решив положить этому конец. — Ну, мисс Монрой... Но Лиз его не слушала: — Поль такой замечательный сплетник, верно? Скажите мне, вы оценили, насколько ловко Поль Кроувелл разносит всякие сплетни? '84
— Почему, доктор Кроувелл... — Говорю вам, оставьте ее в покое! — снова заговорил Гейтс. — Она расстроена, или вы этого не видите? На какое-то мгновение он замолчал, а потом неожиданно добавил «сэр». Хенриш моментально закрыл глаза, но тут же открыл их и посмот¬ рел на Гейтса. — Я пришел сюда, чтобы выпить стаканчик спиртного, а потом поесть. Тут неплохо кормят. Но если мисс Монрой угодно... гово¬ рить, я не стану ее останавливать. Так что же в отношении доктора Кроувелла, мисс Монрой? — Вы с ним разговаривали! — сказала запальчиво Лиз. — В городе все об этом знают. — Да, говорил. Ну и что же? — Обо мне, конечно. Разве разговор был не обо мне? Что он вам сказал? Что я неуравновешенная? Что я истеричка? Скрытная... — Ну, мисс Монрой, — заговорил Хенриш, жестом руки останав-. ливая Гейтса, который хотел вмешаться. — С чего бы это он стал о вас так отзываться? — Потому что он так считает, все так думают. Понимаете, об этом позаботилась Вирджиния. «Бедняжка Лиз живет в ужасном напряжении. Нервы у нее натянуты как струна. Мы должны быть предельно осторож¬ ными и внимательными к бедненькой Лиз». Сколько раз я слышала, как она говорила подобные вещи. Если бы вы только знали, каким тоном она говорила обо мне Говарду, бабушке, знакомым в клубе... — Она вдруг одернула себя: — Черт побери! Я слишком много говорю! — Слава Богу! — сказал Гейтс. — А то разговорилась без удержу... Ненормальная, да и только. Но голос у него звучал нежно, даже походил на ласку. — Успокойтесь, — заговорил капитан, — мы разговаривали по боль¬ шей части совсем о других вещах. Он сказал мне, что ваша сестра на¬ меревалась отказать Кирквуду и объяснение должно было состояться как раз в тот вечер, когда ее убили. — Милый Поль, ну разве он не душка? Ну само благородство! — насмешливо воскликнула Лиз. — Скажите, это правда или нет? — Я не знаю, — ответила она. — Она со мной' не делилась подо¬ бными вещами. У нее были другие друзья-приятели, которым она до¬ веряла все «тайны» про меня. Про ее бедную... — Мне все ясно, мисс Монрой, достаточно. — Нет, я недостаточно разъяснила и никогда не разъясню в долж¬ ной мере. — И тут она сделала свой характерный резкий жест, кото¬ рый Хенриш у нее уже видел. — Я не хочу слушать, что еще вам наго¬ ворил Поль, — сказала Лиз. — Я не... Она не закончила, махнула рукой й зашагала прочь.' 85
Тимоти Гейтс всполошился: — Обождите мину... Но она, полуобернувшись к нему, решительно произнесла: — Не сейчас! И пошла, но все же потом крикнула у самого выхода: — Во всяком случае — спасибо! Мужчины смотрели ей вслед. — Фью-ю! — присвистнул Тимоти Гейтс с видом обиженного маль¬ чика. Потом повернулся к Хенришу и с жаром заговорил: — Вы долж¬ ны оставить ее в покое, сэр. Разве вы не видите, что она не в себе? Она достаточно натерпелась! — Мне ясно, что вы имеете в виду. — И вы согласны? — Постараюсь... — Вот и отлично. Он помолчал, потом смущенно спросил: — Не могу ли я угостить вас коктейлем, капитан? — Парень вспых¬ нул и пробормотал: — Наверное, вы не хотите... — Выпью с удовольствием! — сказал Хенриш и вошел в холл. Миссис Смейзерс, стоявшая теперь уже у дверей в столовую, вздох¬ нула с облегчением. Она ненавидела, когда люди становились излиш¬ не возбужденными. В этих случаях добра не жди! Хенриш и Тимоти Гейтс.заказали и получили свои бокалы. — В подобных случаях, — задумчиво произнес Гейтс, — чувствуешь, как твои нервы сдают, и понимаешь, что нужно взять себя в руки, ус¬ покоиться. Думаю, что вам известно подобное состояние, капитан? Хенриш закрыл глаза. Молодые люди почему-то сомневаются, что люди старшего поколения испытывают точно такие же чувства, как и они. — Я слыхал о таком состоянии, — сказал, усмехаясь, Хенриш, и Тимоти Гейтс снова смутился. — Ей нужен человек, который бы ей полностью верил, — сказал он после минутного молчания. — Я имею в виду мисс Монрой. Кто не сомневался бы в том, что она ол-райт. Ее старшая сестра принесла ей много горя. Хенриш немного подождал, но Тимоти Гейтс потягивал через со¬ ломинку свой коктейль, глаза его рассеянно смотрели по сторонам. — Вы встретились с ней здесь? — спросил Хенриш. — Только что? Гейтс кивнул. — Примерно с час назад. До этого я бродил по окрестностям. Со вчерашнего дня я много гуляю. Это Хенриш знал, но не стал обнаруживать свою осведомленность. — Вообще-то мы встретились не здесь, а на боковой дорожке. Она гуляла с таким деловым видом, как будто обдумывала какие-то мате¬ матические задачи. Плечи расправлены, подбородок поднят... И чуть 86
не налетела на меня. Тогда она остановилась, посмотрела на меня и сказала: «Знаете, я думала о вас». И знаете, что я ей ответил? Хенриш покачал головой. — Я ответил: «Да, я знаю». Хотя кривил душой. Я почувствовал, что так оно и было, что это сказано вовсе не для красного словца. Я знал это подсознательно — так бы охарактеризовал это папа. На этот раз Хенриш кивнул. И снова Гейтс некоторое время молча потягивал коктейль через свою соломинку. — Послушайте, — заговорил он.снова, — ведь вы не верите, что она не причастна к данной истории? К смерти сестры? — Ну, мистер Гейтс, — сказал Хенриш. — Я еще ничего не знаю. — Да. Она нервничает, расстроена, но и только. Внутри-то она... Она... Он замолчал, подыскивая слова. — Она ол-райт. В этом любой может разобраться. — Он посмотрел на Хенриша. — Вы со мной согласны? — Она не любила сестру. Да вы и сами все слышали, мистер Гейтс. Ее сестра определенно к ней придиралась. — Придиралась? — повторил Гейтс. Хенриш закрыл глаза и подумал, что не так-то>просто подобрать нужное слово, тем более что это могло быть лишь плодом фантазии Лиз Монрой, а на самом деле все было иначе. Но «придираться» — в любом случае уместное слово. — Вирджиния намекала всем, что сестра истеричка, а то и по¬ хуже. Она делала очень многое, чтобы мисс Монрой упала даже в собственных глазах. Я не сомневаюсь, что подобные намеки не ми¬ новали и миссис Сандерс. А ведь человеку стоит только прикрепить ярлык — потом уж от него трудно отделаться. Естественно, это изво¬ дило ее. — Изводило? — спросил Гейтс. — Значит, вы со мной согласны, что этого было достаточно? — Трудно доказать, что является «достаточным», как вы изволили выразиться. Даже монотонное журчание воды может довести до бело¬ го каления. Выведет человека из равновесия не хуже, чем те кошмар¬ ные переживания, через которые прошли вы. Гейтс согласно кивнул, и через некоторое время он снова заговорил: — Знаете, смешно сказать, но я давно уже не испытывал подобно¬ го чувства. Все, что еще два дня назад казалось мне таким важным, сейчас отошло на второй план. — Я это заметил, мистер Гейтс. — В отношении мисс Монрой... Если вы и правда подозреваете ее, то на это должна быть более веская причина. Лично я не сомнева¬ юсь, что вы ошибаетесь. И не только из этих соображений» Просто она не такая! 87
— Как сказать! Была и более веская причина, — спокойно возра¬ зил Хенриш. — Ну, и не забывайте, что затронут вопрос денег. И очень больших денег! Брови Гейтса сошлись на переносице, образовав одну прямую линию. — Деньги? Хенриш ответил, что это ни для кого не секрет, и кое-что расска¬ зал ему о завещании миссис Ленины Сандерс. Но только то, что, по его мнению, следовало парню знать. Тимоти Гейтс сразу же изложил свои сомнения. Человек, совершенно не имеющий денег, может иной раз убить даже ради десяти долларов. Но обладатель двух миллионов вряд ли решится пойти на преступление, чтобы получить еще два. Хенриш кивнул: — Ну, а возможность инфляции? Гейтс на это только рассмеялся. Хенриш с интересом смотрел на него. Он часто находил, что смех человека порой бывает куда более разоблачающим, чем что-либо иное. — Вообще-то я согласен, конечно... Теоретически, так сказать. Вторым моментом, который указал Гейтс, было то, что у Вирджи¬ нии Монрой не было ни двух миллионов, ни вообще ничего. Все это она должна была получить лишь после смерти их бабушки. А когда Вирджиния погибла, Ленина Сандерс была жива. На это капитан сказал, что тут молодой человек сам кое-что упус¬ кает. — Возможно, я выразился не слишком ясно, — сказал Хенриш Тимоти Гейтсу, внимательно наблюдая за напряженным лицом пос¬ леднего. — После смерти миссис Сандерс для Лиз было уже слиш¬ ком поздно... Он дождался той минуты, когда сердитый блеск глаз молодого че¬ ловека показал ему, что до него наконец дошло. — Поймите меня правильно, я никого не обвиняю, мистер Гейтс, — продолжал Хенриш, — только стараюсь быть максимально объективным. В случае смерти миссис Сандерс Вирджиния Монрой наследовала два миллиона, а через пять минут она могла бы составить свое завещание, оставив их кому угодно. Ее сестра получала автоматически все, но толь¬ ко при условии, если Вирджиния умрет раньше своей бабушки. Понят¬ но, да? Если'бы деньги действительно перешли к Вирджинии, после это¬ го они вообще могли уйти из семьи. Насколько мне известно, Лиз их наследовала при условии, что ее сестра умрет, не оставив завещания, но это тоже не совсем точно. Если, например, Вирджиния была замужем... — Но она же не была, верно? — Ну мистер Гейтс... Я полагаю, что нет. Но ручаться опять-таки не могу. Гейтс минуту подождал, однако Хенриш больше ничего не говорил. Он допил свой коктейль и закрыл глаза. 88
— Так вы считаете, что миссис Сандерс была убита? — Ну, мистер Гейтс, я этого тоже не знаю, но думаю, что ее убили. Надеюсь, вы случайно оказались вчера утррм на Мейн-стрит, когда миссис Сандерс была убита. Парень внимательно посмотрел на него. — Согласитесь, одной случайности вполне достаточно, мистер Гейтс. По сути дела, даже слишком много. Но две случайности, мис¬ тер Гейтс, это исключается. Гейтс с явным сомнением спросил у него, говорит ли он серьезно. — Ну, мистер Гейтс, почему вы в этом сомневаетесь? Вместо ответа молодой человек пожал плечами, его губы скриви¬ лись. — Вы хотели поесть? Не смею мешать, — сказал Тимоти. Хенриш кивнул. Он наблюдал, как Гейтс выходил из холла, догадываясь, куда тот направился. «Эти двое, если они и дальше будут продолжать в том же духе, составят идеальную пару. Возможно, они будут благотворно вли¬ ять друг на друга, успокаивая себя», — думал Хенриш. Хенриш отодвинулся от стола и начал подниматься, но задержал¬ ся, потому что услышал собственное имя. «Хенриш распорядился произвести вскрытие старой леди». Капитан посмотрел в сторону маленькой телефонной комнаты. Дверь закрылась за сотрудником из «Джорнэл Америкэн», который, очевидно, звонил к себе в редакцию. Хенришу это было совершенно безразлично. Кстати, журналист, судя по его голосу, достаточно хладнокровно передавал это сообщение. Во всяком случае, пока оно не вызвало боль¬ шого резонанса. Глава 9 В середине дня было очень жарко. От гостиницы капитан Хенриш шагал по теневой стороне Мейн- стрит. Он миновал аптеку, универсальный магазин и магазин скобяных товаров, в котором наряду с электротоварами можно было приобрести дуст и другие инсектициды. Мужчина в одной рубашке, но при галстуке (для респектабельности) стоял в дверях этого магазина. Он вниматель¬ но посмотрел на Хенриша и кивнул ему, если не по-приятельски, то как хорошему знакомому. И тогда Хенриш подумал, что, по не зависящим от него причинам, он временно превратился в неотъемлемую часть этого городка. Более того, он был здешним авторитетом. Он прошел еще один квартал и очутился перед стоящими бок о бок зданиями Первого национального банка и Ист-Бедфордского сберега¬ тельного банка. 89
Капитан вошел в первый, где мрамор и строгие линии холла сра¬ зу же внушали посетителю почтительный страх. Справившись, где он может найти президента банка, Хенриш был направлен в угол, где по диагонали стоял огромный письменный стол, на котором возвышал¬ ся замысловатый бронзовый прибор. Мистер Сэмюель Болтхем, как сразу же определил капитан, был типичным представителем банковской касты. Он совершенно бесстрастно отнесся к тому, как Хенриш себя от¬ рекомендовал. Даже немного скептически. Кроме того, Хенриш сообщил, что расследует убийство мисс Вир¬ джинии Монрой. — Я знаю вас, капитан, — изрек Болтхем с видом человека, от ко¬ торого ничто не могло, не может и не сможет укрыться. Он ждал продолжения разговора, находясь на другом конце стола, что было равноценно другому краю мира. — Мне нужна информация, — сказал капитан. — Несомненно. После этого дело почти не продвинулось, но Хенриш и не рассчи¬ тывал на скорый успех. Точных сведений он тоже не добился, но и это было предусмотрено. Пожалуй, больше всего времени ушло на то, чтобы убедить мистера Болтхема, что ему надо пойти на жертву и удалиться со своего отовсюду видного места финансового бога, то есть выйти из-за громаднейшего стола во внутреннее помещение, подальше от любопытных глаз. Хенриш отличался настойчивостью, да и мистер Сэмюель Болтхем был не первым банкиром, с которым ему довелось иметь дело, доби¬ ваясь у них информации, которую они не были склонны сообщать, и поэтому стандартно заявляли, что не уполномочены это делать. Добившись этого, Хенриш посчитал сражение наполовину выигран¬ ным. Но капитуляция продвигалась изнурительно медленно и не была безоговорочной. Цифры не появились, дела не были подняты. Целый час капитана кормили намеками, полуправдой, недомолвками, междо¬ метиями, которые заполняли пробелы в речи президента. Было уже почти четыре часа, когда Хенриш, получив все, что ему было нужно, поблагодарил Сэмюеля Болтхема, который в ответ про¬ мычал «хм-хм», явно переживая, не сказал ли он, не дай Бог, больше того, что собирался. Капитана же Хенриша проводили к выходу с большим почетом, чем встретили, потому что редко кто удостаивался столь продолжительной беседы с самим президентом. Хенриш сразу же прошел в соседний сберегательный банк, который был открыт до пяти. Управляющий Ист-Бедфордским банком оказал¬ ся на месте. Он был так же скрытен, как и мистер Болтхем, ибо таков был неписаный закон банковского сословия. Однако и здесь Хенриш, который сам теперь был лучше вооружен для предстоящего состязания 90
воли, раздобыл все, на что мог рассчитывать. Он поблагодарил управ¬ ляющего и вышел на яркий свет, а двери сберегательного банка захлоп¬ нулись за ним окончательно и бесповоротно. Он повернул налево и сразу же увидел сержанта Форниша, который шел ему навстречу большими шагами человека, не располагающего свободным временем. Форниш закивал головой, как только заметил капитана. Когда же он подошел к нему на достаточно близкое расстояние, он произнес с характерной для него поспешностью: — Черт знает, что происходит! Действительно, творилось что-то невероятное. Те бумаги, которые Хенриш забрал из письменного стола Вирджи¬ нии Монрой и которые сержант Форниш изучал чуть ли не целый день, исчезли. Они были похищены со стола в маленьком внутрен¬ нем кабинете ист-бедфордского отделения полиции штата Нью-Йорк. — Ну и ну, — сказал капитан Хенриш. — Это весьма неприятно, верно, Чарли? Докладывайте дальше. Доклад не занял много времени. Поговорив с Хенришем по телефону, сержант Форниш отправил своего сотрудника выяснить все, что возможно, о Гае Обере. Таким образом, в отделении оставались всего двое: сам Форниш и дежурный по отделению. Форниш сложил- бумаги Вирджинии в две аккуратные стопки, а сверху положил тяжелые предметы, чтобы листы не разлетелись. На клочке бумаги он написал, что отправляется на переговоры с Говар¬ дом Кирквудом, как ему было велено, и ушел. — Вы его видели? — Да, видел. Вы хотите выслушать... — Не сейчас, Чарли. Форниш задержался дольше, чем рассчитывал. Кирквуд находился в местном клубе, так что Форнишу пришлось поехать туда. Там. он еще дожидался, пока не закончилось продолжительное совещание по юри¬ дическим вопросам, связанным с продажей недвижимости. Кирквуд, разумеется, отказался разговаривать прямо в клубе, поэтому Форнишу пришлось ехать к нему домой и беседовать там. — Таким образом, я вернулся в отделение примерно... да, минут этак двадцать назад. Форниш внизу увидел разъяренного сержанта, который, нецензур¬ но выругавшись, изложил о случившемся в полицейском отделении. Какой-то псих позвонил по телефону и заявил, что на РУР-28 стол¬ кнулись сразу три машины. Этот... уверял, что много жертв, асфальт буквально залит кровью. На место такой страшной катастрофы, понятно, сержант Таунсенд помчался с включенной на полную мощность сиреной, никого не ос¬ тавив в отделении. 91
— Фактически, — добавил Форниш, — такое случается очень час¬ то. Вы же знаете положение вещей? Хенриш кивнул. Людей не хватало, полного комплекта сотруд¬ ников никто и не помнил. Еще хорошо, что были полностью уком¬ плектованы окружные отделения в Брейстере и Хауторне, а что касается Саут-Салема или Ист-Белфорда, то кто считался с их нуж¬ дами? — Ну, — продолжал Форниш, — никакой аварии не было. Даже ма¬ шины с помятым бампером не оказалось. Вообще ничего. Если этот шутник воображает, что очень приятно мчаться по проселочным до¬ рогам со скоростью семьдесят миль в час и молить Бога, чтобы у пе¬ шеходов хватило ума свернуть в сторону при звуке полицейской сире¬ ны, то он заслуживает публичной экзекуции! Хенриш ждал. — Только, конечно, это был вовсе не шутник. Это был тип, кото¬ рый знал, что я уехал, что патрульного отослали, ну и захотел избавить¬ ся от Тауни. Тауни этого не понял, да и я-то сообразил уже только тогда, когда не нашел бумаг. Вот так обстоят дела, капитан. — Фор¬ ниш посмотрел на своего начальника. — Я должен был все убрать в сейф, но мне и в голову не приходило... — Ну, Чарли, если знать заранее, где оступишься, соломки бы под¬ стелили... Вы все успели просмотреть? — Даже дважды. — И кое-что обнаружили? — Не знаю. Ничего существенного. Я сделал пометки, они у меня в кармане. — Хорошо, мы все это посмотрим и проанализируем. Ну, а что ска¬ зал мистер Говард Кирквуд? — Внешне Кирквуд был поражен и шокирован услышанным. Он выразил недоверие и прямо сказал, что не может отвечать за необуз¬ данную фантазию других людей. — Ну, Чарли, а каково ваше личное мнение? —. Нет, он этого не ожидал. Или тогда он превосходный актер, ведь он же адвокат, эти джентльмены привыкли выступать в суде перед при¬ сяжными. Он пожал плечами. — Я не думаю, что мистер Кирквуд выступает в суде, Чарли. Во всяком случае, в уголовных процессах. Так что, он отрицает, что мисс Монрой с ним порвала? Кирквуд отрицал. Отрицал страстно и яростно. Он придерживался своей прежней истории. Они вместе смотрели кинофильм, они вместе катались на «МС». Они расстались перед его домом. Вирджиния пома¬ хала ему рукой из окна спортивной машины. — Он был просто убит горем... так мне показалось. — Вы ему поверили, Чарли? 92
Форниш немного над этим задумался. Они пошли в отделение. Наконец он покачал головой. — Не знаю почему, но мне показалось, что он не был так сильно поражен моим рассказом, как хотел показать. Но вот в отношении событий того вечера он говорил весьма убедительно. Я бы так ска¬ зал: он не был особенно поражен ее намерением разорвать помолв¬ ку, но в тот вечер она ему ничего не говорила/ — Да, так оно могло быть. Они подошли к отделению. Сержант Таунсенд был на месте. Он поднялся и сказал:. — Послушайте, капитан! Мне чертовски неприятно, что так полу¬ чилось, но... — Ну, сержант, — загудел Хенриш, — вы это не могли предвидеть. Они с Форнишем прошли в маленький кабинет, в котором было очень жарко, потому что его окна выходили на юг. Они были широко раскрыты. Хенриш взглянул на них и вздохнул. — Кто знал про эти бумаги? — спросил Форниш, указывая на то место, где до пропажи лежали бумаги. На это Хенриш только пожал плечами. Кто угодно. Все. Доктор Кроу вел л видел, как Хенриш унес их с собой, когда уходил из дома Сандерсов. По всей вероятности, он сказал об этом остальным. И уж наверняка — Лиз Монрой, а та, в свою очередь, проговорилась Тимо¬ ти Гейтсу. Возможно, и Кирквуду, да тот и без того догадался бы. Так что никакого секрета не существовало. — В таких маленьких местечках, как это, — заговорил Форниш, — все знают друг о друге. Каждый может точно сказать, кто где находит¬ ся. Вы обратили на это внимание? Я принялся вас искать, когда обна¬ ружил пропажу бумаг, и чуть не первый же человек, которого я встре¬ тил, — это был малый из магазина скобяных товаров, — спросил меня: «Ищете капитана, сержант? Он в сберегательном банке, а сначала за¬ ходил в Национальный». Я хочу сказать, очевидно, все знали, что я от¬ правился на розыски Кирквуда. — Да, очень может быть, сержант. — Он закрыл глаза. — Мне ка¬ жется, мисс Монрой и мистер Гейтс знали, что вы туда отправляетесь. Они слышали, как я разговаривал с вами по телефону в гостинице. Только глухой ничего бы не услышал, ну а у них такого изъяна нет. Кому понадобились эти бумаги? Как вы считаете? Ведь Вирджиния в них наверняка не пишет прямо: «Такой-то или такая-то собираются меня убить»? Форниш полез в карман, он извлек оттуда листок бумаги, на кото¬ ром имелись кое-какие записи. Отдельно шел адрес: «2В, 103». А ниже — столбик непонятных цифр. Хенриш взглянул на то и другое, покачал головой и спросил: 93
— Что это, Чарли? — Было очень много адресов, — пояснил Форниш. — Вы же знае¬ те, как люди их записывают. А вот этот выглядел по-особому. Другие могли быть ресторанами, местами, где живут знакомые, парикмахер¬ скими, магазинами. Этот — непонятный. Хенриш ждал. — На углу Парк-авеню, я знаю квартал. Он находится на моем участ¬ ке. Ну, я попытался уточнить, чтобы иметь более полное представление. — Да, Чарли. Ну и что же? — Там есть большое здание, которое, на мой взгляд, как-то не под¬ ходило, не вязалось с девушкой. Это все, что я выяснил. Это немного. Я нашел мало такого, что мне показалось необычным. Сержант выражал свои мысли сбивчиво и неясно, но капитан по¬ нял, что тот имел в виду. — И это здание прямо стоит у меня перед глазами. Но почему оно в моем воспоминании не вяжется с Вирджинией Монрой — сам не знаю. — Ну, Чарли, это мы выясним позднее. А цифры? Он посмотрел на листок. На нем столбиком было написано: 1330 160 165 190 145 175 185 120 130 155 110 115 90 85 90 80 Хенриш два раза прочитал эти цифры, потом посмотрел на Фор- ниша. — Они были записаны на отдельном листке, — сказал тот, — засу¬ нутом в ее чековую книжку. Выглядит как запись не то ее долгов, не то полученных ею денег. Но в чековой книжке это не отражено ни в приходе, ни в расходе. Я имею в виду — на корешках... Она не выпла¬ чивала этих денег, по крайней мере по ее счетам. И она не снимала подобных сумм, чтобы заплатить оптом или по отдельности. Вроде бы она переписала первую сумму — 1330 — с какого-то другого листа. — 94
Он пожал плечами. — Вы просили меня найти среди записей необыч¬ ное. И по-моему, это именно то самое. Он подождал, пока Хенриш не просмотрел цифры еще раз. — Итого — 2180. Да-да, кругленькая сумма. В общей сложнос¬ ти 3510. — Плата за позирование? — высказал предположение Хенриш. Форниш развел руками, показывая, что не может ничего сказать. Но потом все же сказал: — Она не относила их в банк. Ее последний баланс примерно 300 долларов. — Может быть, она получала все это постепенно... или, наоборот, выплачивала? А в последнее время не было ни платежей, ни поступ¬ лений... Итог она не подбивала? — Нет... Видите, непонятно. Трудно сказать, что это нам дает. Хенриш закрыл глаза: — Ну, Чарли, пока мы еще не знаем, не так ли? Мы... Кто-то постучал в дверь. Капитан крикнул: -Да! . Вошел патрульный: — Я по поводу этого Гая Обера. Мне удалось его найти. Хенриш ждал. — Он удивительно невезучий. Сам так говорит, да и всякий согла¬ сится, что это так. Доклад был довольно обстоятельный. Обер только что потерял свое место, как до этого потерял четыре других, не считая работы у миссис Сандерс, с которой его уволили два года назад. — Говорит, что не знает, почему он потерял, — докладывал патруль¬ ный, — говорит, что миссис Сандерс ничего не объяснила. Уволила, и все. Заплатила за две недели вперед — и до свидания! Потом он рабо¬ тал механиком в окрестных гаражах. Он работал в четырех гаражах с большими перерывами после того, как оставил место шофера у миссис Сандерс. На каждом месте, по его словам, дела у него шли прекрасно от шести недель до трех ме¬ сяцев. Затем его увольняли. В трех случаях — на том основании, что сократился объем работ, и он был больше не нужен. С последнего — потому, что прежний механик возвратился из армии, и его вернули на старое место в гараж. — Обер крайне удручен, — заявил патрульный. — Он говорит, что в первых трех гаражах было очень много работы, а в последнем им и вдвоем-то было бы не справиться. Говорит, что они искали помощни¬ ка, босс даже у него спрашивал, не знает ли он кого-нибудь. — Возможно, он плохой работник? — предположил Форниш. — Возможно, —- ответил патрульный, — но только я этого не ду¬ маю. На его последнем месте работы я справлялся у владельца гаража, 95
тот мне сказал, что Обер свое дело знает хорошо, а потом мне сооб¬ щил о механике, вернувшемся из армии. Я... ну... — Он вас не убедил? — спросил Хенриш. — Нет, сэр. Обер говорит, что все дело в том, что эта старая мис¬ сис Сандерс уволила его и распустила про него всякие лживые слу¬ хи. А в нашем городке любят судачить. Он на нее страшно зол, капитан. Также... — Он замолчал, обдумывая, что сказать. — По¬ нимаете, он увиливал от прямых ответов, говорил уклончиво, но я так понял, что против него настроила всех миссис Сандерс и мисс Монрой. — Лиз Монрой? — спросил Хенриш, но патрульный покачал го¬ ловой. — Вирджиния, — ответил он. — Та самая, которую убили, капитан. — Он снова замолчал. — Этот парень с характером. Вспыльчивый, как черт. Я с ним сталкивался и до этого. Один раз была драка в таверне, и он так ударил здоровенного детину, что тот отлетел в другой конец зала, — за то, что ляпнул что-то невпопад. Самое же интересное, что этот верзила сразу же пошел на попятный и сказал, что впредь надо быть осмотрительней, имея дело с таким парнем, как Обер. — Не жаловался? — Нет. Вы хотите, чтобы я продолжал действовать? Хенриш на минуту задумался, потом сказал: — Да. Так будет лучше. Поднажмите. Пусть скажут правду, а не морочат голову. Патрульный сказал: — Да, сэр.И вышел. — Это бы здорово упростило задачу, не так ли? — спросил Форниш. Глаза Хенриша были закрыты. Он кивнул в ответ. — Доктор Кроувелл сидит на мели, Чарли, — сказал Хенриш. — В долгу как в шелку. Ему здорово нужны деньги миссис Сандерс. Дом у него заложен и перезаложен, последние два месяца он живет на эти деньги. Но в банке предполагают, что он погасит долги. Его текущий счет — точную цифру мне не сказали — это какой-то пустяк. Год на¬ зад, даже шесть месяцев назад картина была совсем иная. А практика у него великолепная. — Значит? — Банкиры — народ скрытный, у них ничего не вытянешь. Естес¬ твенно, доктор неудачно спекулировал, это любому ясно и без их объ¬ яснений. Форниш наморщил лоб. — Да, — сказал Хенриш, — это интересно, не правда ли? Как я понял, Лиз Монрой получала весьма скромную сумму на свои лич¬ ные нужды. Любопытно, насколько банкиры хорошо осведомлены о том, что творится. Во всяком случае, этих денег ей вряд ли хватало даже на приличную одежду. Ну а теперь она миллионерша. Может 96
ехать куда ей заблагорассудится, заколотить дом и махнуть за грани¬ цу, в Европу. Хорошенькая девушка с огромными деньгами, достиг¬ шая вершины благополучия, как она высказывалась о своей сестре. Форниш слушал. — Это делает ее завидной невестой, Чарли. Да-да, привлекатель¬ ная девушка с большим капиталом, раз ее бабушка умерла, это же редчайшее сочетание! Вообще-то она и без этих денег является лако¬ мым кусочком, насколько я могу судить. Молодой Тимоти Гейтс за ней здорово волочится! Форниш продолжал молчать. — Банк мистера Кирквуда, по-видимому, в Нью-Йорке. У него здесь имеется небольшой счет, на который он изредка переводит деньги из Нью-Йорка, «Корн-Эксчендж». Он использует его для небольших мес¬ тных счетов, главным же образом с него он берет деньги наличными. На счете у него всегда имеется порядка тысячи долларов. — Хенриш на ми¬ нуту замолчал. — Конечно, это довольно обычный способ упорядочения своих финансовых дел. Последовала довольно продолжительная пауза. — Очевидно, мистер Кирквуд более или менее руководил финан¬ совыми вопросами миссис Сандерс. В содружестве с каким-то трестом, занимающимся вексельными операциями в Нью-Йорке, или же че¬ рез какой-то коммерческий трест в самом Нью-Йорке. Так что, как я понимаю, это одно давало ему немалые деньги, делало его вполне пла¬ тежеспособным. Согласны, Чарли? — Да, — буркнул Форниш, ожидая продолжения. Прошло несколько минут, *а Хенриш все еще молчал. Тогда сержант спросил: т- Похоже, вы здорово уверены, что старая дама была убита! Тут Хенриш открыл глаза. — Ну, Чарли, вы меня удивляете! Конечно, ее убили. Именно ее смерть является самым важным моментом в расследуемом мною пре¬ ступлении. Глава 10 После полудня двери в морг и в прозекторскую были открыты. Про третью, входную, дверь можно было сказать, что она была открыта «в жизнь». В передней комнате стояла неудобная деревянная скамейка и такие же неудобные деревянные стулья. Капитан Хенриш сидел на стуле, вдыхая смешанный запах различ¬ ных дезинфицирующих средств, и слегка поеживался от холода, как будто холодильные установки за стеной были столь мощными, что их действие ощущалось и здесь. 4 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство» 97
В действительности в передней комнате было довольно тепло, даже душновато. Хенриш закурил сигарету, но ему казалось, что у нее появился ле¬ карственный привкус. Пришлось ее выбросить в урну. Он пришел слишком рано, что было не в его привычках. Явившись в шесть часов, он вынужден был дожидаться более двух часов. Хенриш неудобно сидел в неуютном помещении, пропахшем карболкой и еще какой-то дрянью, и с отвращением курил ставшие неприятными ему сигареты. Одно это было бесспорным доказательством того, что в нем самом что-то, без видимых на то оснований, отказывалось признать выводы, подсказываемые логикой разбираемого дела. Миссис Ленина Сандерс была убита. Это не вызывало сомнений. Если только не считать Гая Обера, было очевидно, что убита она из-за денег. Если это было неверно, тогда в его распоряжении находилась мас¬ са разрозненных фактов, таких же несвязанных, как сухой песок. А поскольку дело обстояло таким образом, какой-то насмешливый чертенок в его мозгу уже несколько раз спрашивал его с издевкой, какого черта он здесь сидит на кончике стула. Дабы утихомирить этого негодника, Хенриш сел глубже и даже попытался откинуться с независимым видом на спинку. Но внутрен¬ ний голос все равно призывал к разуму. «Почему ты не встанешь и не поспешишь в теплую вечернюю бла¬ годать добывать те недостающие звенья, которые ты поручил отыс¬ кать Форнишу? А если эти звенья должны дождаться исхода данного мероприятия, а, по всей вероятности, так оно и было, почему бы тебе не отдохнуть в гостинице, ожидая с уверенностью очевидного резуль¬ тата?» Дверь «из жизни» отворилась. Поток свежего воздуха проник сквозь эту открытую дверь, но уже скоро перестал ощущаться. Вошла Лиз Монрой в сопровождении Говарда Кирквуда, который немного согнулся при входе, а вслед за ними Тимоти Гейтс, согнув¬ шийся еще больше в дверях, как это бессознательно делают все высо¬ кие люди, опасаясь дверных косяков. Кирквуд произнес: — Добрый вечер, капитан. Очевидно, он представлял всю их группу, поскольку Лиз ограничи¬ лась взглядом на капитана, а Гейтс простым кивком. Хенриш поднялся. — Мисс Монрой решила, что должна услышать заключение, — за¬ явил Кирквуд, — как заинтересованная сторона. Мистер Гейтс... — Мы с мистером Гейтсом оказались вместе, — сообщила Лиз. Она подошла к скамье и села на нее, не сомневаясь, что объяснила достаточно ясно. Гейтс сел рядом с ней. 98
— Что... — начала она, но Гейтс положил свою огромную ладонь на ее изящную аристократическую руку, и она замолчала. Хенриш снова уселся. Кирквуд посмотрел на парочку на скамейке и заморгал, потом за¬ нял второй стул. — Еще ничего, как я понимаю? — спросил он у капитана. -Да. — Мисс Монрой имеет право немедленно получить информацию, — сказал Кирквуд, — а также и я, как ее поверенный. Хенриш закрыл глаза. — Естественно, мистер Кирквуд, — сказал он. Наступило молчание. — Здесь можно курить? — спросил Тимоти и сам перепугался сво¬ его громкого голоса. — Да, курите, пожалуйста. Гейтс протянул пачку с сигаретами девушке, но она покачала голо; вой. Сейчас она сидела совершенно неподвижно. Ее глаза были при¬ кованы к находящейся перед ней двери. Гейтс закурил. Сделав глубо¬ кую затяжку, Он удивленно посмотрел на Хенриша. — Что-то не слишком приятно, а? Хенриш согласился: — Да, противный не то запах, не то привкус. Гейтс сделал вторую затяжку, скорчил гримасу, бросил сигарету на пол и наступил на нее, но потом наклонился и положил раздавленный окурок в пепельницу. Лиз продолжала смотреть на дверь. Ее губы, очевидно, пересохли, потому что она их то и дело облизывала кончиком языка. У нее слиш¬ ком живое воображение, сочувственно подумал Хенриш. По всей веро¬ ятности, сейчас перед ее глазами мелькают острые ножи и распростертое тело ее старенькой бабушки, на которую падает сноп ослепительного белого света. — Вам не следовало сюда приходить, — сказал Хенриш, — в этом нет никакой необходимости. Она живо повернулась к нему: — Ол-райт, капитан. Совершенно ол-райт. Что заставляет вас думать... — Ну, мисс Монрой... Не советую вам ничего воображать или пред¬ ставлять. Лиз посмотрела на него: — То есть? — Не рисуйте себе никаких картин. — Неужели я не имею права иметь собственные мысли? — Это было сказано достаточно спокойно. Она продолжала: — Или вы должны знать решительно все, капитан? Он слегка улыбнулся и покачал головой. Девушка немного задер¬ жала на нем свой взгляд. Со стороны можно было подумать, что она 99
видит его впервые или в совершенно новом свете. Потом Лиз снова упрямо уставилась на дверь. В течение нескольких минут все четверо сидели в гробовом молча-, нии. Крупная ручища Гейтса по-прежнему закрывала миниатюрную ручку Лиз, она как будто этого не замечала. Во всяком случае, руки не отнимала. Кирквуд попробовал закурить сигарету, но тоже отказался от этой затеи. Наконец дверь отворилась. Лиз Монрой, ожидавшая, что откроет¬ ся другая, в ту же секунду повернулась к ней лицом. Первым вышел доктор Кроувелл. В его походке чувствовалось профессиональное достоинство, лицо было почти бесстрастно. Но Хенриш, поднявшийся в это время, готов был поклясться, что все это было напускным. Он уже все понял без слов. Но его лицо оставалось непроницаемым. Доктор Крамер, патологоанатом всего округа, вышел следом за Кроувеллом. Он все еще был в белом халате, лицо у него выглядело страшно усталым. Он быстро покачал головой, как бы отвечая Хен- ришу. Тот понял причину его нерешительности. — Говорите же, доктор. — Я еще не успел проделать все необходимые анализы. На это по¬ требуется много времени. Ну, а меня подгоняли. — Ну, доктор... — загудел Хенриш. — Я все понимаю. Продолжайте. — Ничто не указывает на то, что миссис Сандерс умерла неестествен¬ ной смертью. Труп весьма старой женщины. Большой порок кардиовас¬ кулярной системы, что и следовало ожидать ввиду ее преклонного возраста и повышенного давления. Атеросклероз, разумеется. — Он помолчал. — Как я уже говорил, существуют разные тесты, анализы... — Он пожал плечами. — Они ничего не покажут? — спросил Хенриш. — Честное слово, — ответил Крамер, — я не могу... — Ну, доктор! — Я буду крайне удивлен, если они что-то покажут, — сказал до¬ ктор Крамер, — точнее сказать, я буду поражен. Это было и хорошо, и плохо. Хенриш знал Крамера. Все в Ист-Бел форде знали Крамера. — Я должен сообщить, — продолжал доктор Крамер, — что диаг¬ ноз доктора Кроувелла полностью подтвердился на вскрытии. Я счи¬ таю проведенный им курс лечения гексаметониумом образцовым. Он поочередно посмотрел на всех присутствующих и задержал взгляд на Лиз. — Вы внучка усопшей? Я хочу отдать должное доктору Кроувеллу. Хотя вряд ли в этом есть необходимость. Лиз кивнула и посмотрела на Хенриша. 100
— Оказывается, вы далеко не все знаете, капитан! — сказала она необычайно вкрадчиво. Капитан хмыкнул в ответ, понимая, что такой ответ не является адекватным его мнению, но ничего другого не мог в данный момент придумать. Признаться, ему вообще было трудно думать о чем бы то ни было. Его мозг, получив команду поверить невозможному, казалось, разложился от слишком сильного напряжения. — Мне кажется, вы удивлены? — заговорил доктор Кроувелл. — Неужели вы на самом деле думали иначе? — Ну, доктор. Вы-то знаете, что это так. Доктор Кроувелл на эту фразу с суровым видом кивнул; даже если он и был обижен тем, что капитан мог усомниться в правильности его профессионального заключения, а теперь радовался по поводу своей реабилитации, по его лицу этого нельзя было сказать. — Итак, все кончено, — заговорил Кирквуд. — Впрочем, ничего иного я и не ожидал, Поль. Поль наклонил голову, соглашаясь с новыми уверениями в его пра¬ воте. — В таком случае нам здесь нечего делать, Лиз! — сказал Кирквуд. Лиз Монрой перевела глаза с доктора Кроувелла на капитана Хен- риша, в ее взоре читалось недоумение, даже растерянность вместо об¬ легчения. Внезапно он подумал, что Лиз Монрой тоже, возможно, поражена результатами вскрытия. Она поднялась. Одновременно с ней вскочил и Тимоти Гейтс, гля¬ дя сверху вниз ей в лицо. — Вот что я скажу: нам всем неплохо бы выпить, — заявил он. Девушка кивнула. У нее все еще оставался недоумевающий вид. Она посмотрела на Хенриша, явно ожидая, что он что-то скажет, пояснит. Но он покачал головой. Тогда она повернулась к входной двери и первой двинулась «на волю». Гейтс, разумеется, шел рядом, остальные чуть отстали. Хенриш следил за тем, как они выходят, со своего места. Доктор Крамер стоял у входа в прозекторскую. — Насколько я понимаю, я не смог помочь, — проговорил он пос¬ ле того, как закрылась дверь за Лиз и ее верной свитой, состоящей из долговязого воздыхателя, верного адвоката и реабилитированного до¬ ктора Кроувелла. — Да, ваше заявление явилось для меня полнейшей неожидан¬ ностью, доктор, -т- откровенно ответил Хенриш. — Противоречит вашей версии? Это было сказано слабо. Ибо убийство Ленины Сандерс являлось главной пружиной всего механизма. Самой необходимой, практичес¬ ки незаменимой его частью. — Излишне спрашивать, уверены ли вы в своем заключении, до¬ ктор? Нет ли какого-то шанса, что все же дело обстояло иначе? 101
— Я уже говорил вам об этом, — сказал Крамер, — осталось произ¬ вести некоторые анализы. Но они ничего не покажут... Вы, капитан, заставляете меня подставлять, так сказать, себя под удар. Это не в моих правилах. — Высокое кровяное давление. Преклонный возраст. Атеросклероз. Ничего неожиданного, — сказал Хенриш. Крамер кивнул. — Курс лечения, о котором вы говорите, — оживился Хенриш, — вы считаете, что он был правильным? — Абсолютно. Простите, капитан, но я действительно ничем не могу вам помочь. Жест Хенриша показал, что он с этим смирился. — Повторите, прошу вас, что это было за средство? — попросил он. — Гексаметониум. Гексаметониумбромид. Хенриш покачал головой. — Химический препарат. Довольно недавно созданный. Блокиру¬ ет симпатическую и парасимпатическую системы. Снижает давление. При некоторых типах высокого кровяного давления исключительно эффективен. — Но не в данном случае, — заметил Хенриш. — Это же лекарство, — ответил доктор Крамер, — а не чудодей¬ ственное средство. При некоторых формах гипертонии он не помога¬ ет вообще, при других — помогает, но недостаточно, при третьих — весьма эффективно. Вы никогда им не пользовались? Хенриш покачал головой. — Мои пациенты не гипертоники, вы это прекрасно знаете. Но тем не менее я знаю, о чем говорю. Боюсь, вы идете не той дорогой, ка¬ питан. Хенриш тоже этого опасался. Если уж Крамер ничего не обнаружил, значит, обнаруживать было нечего. В результате получалось, что дваж¬ ды два стало равняться пяти... — Скажите, доктор, гексаметониум, — произнес Хенриш чуть ли не по буквам, — не опасный препарат? — Мой дорогой капитан, — сказал Крамер голосом почти таким, же усталым, как и его лицо, — все препараты опасны. Большинство лекарств опасны или могут быть опасны. Не говоря уже о ядах, упот¬ ребляемых терапевтически, которые иной раз оставляют следы. Один человек на миллион или два могут быть убиты простым аспирином. И инсулин, и дигиталис способны убить, понимаете? Все зависит от дозы, от обстоятельств, от больного. Так что, возможно, и гексаме¬ тониум убивает, но я никогда не слышал о подобном. В таких случа¬ ях производят вскрытие и выясняется правда. Вскрытие я произвел и сделал заключение: старость и высокое кровяное давление. Это все, что я могу вам сказать. — Гексаметониум — новый препарат? 102
— Если вы имеете в виду экспериментальный ли он, то нет. Он широко применяется вот уже несколько лет. Он вздохнул и сказал, что один Бог знает, каким настойчивым ти¬ пом является Хенриш. — Ну, доктор. Естественно, я должен быть таким. — Все это прекрасно, — согласился Крамер, — но в данном случае от этого толку не будет. Однако я вижу, что вы, капитан, не успокоитесь, пока не узнаете побольше о гексаметониуме. Итак, этот препарат поле¬ зен при одних типах гипертонии, а при других не оказывает никакого эффекта. Он понижает кровяное давление и при оптимальных условиях длительной дозировки не дает ему подскакивать. Дозировка определяет¬ ся экспериментально для каждого человека в индивидуальном порядке и остается постоянной, хотя иной раз организм привыкает к лекарству. Гексаметониум можно вводить внутримышечно. — Ол-райт, доктор, — сказал Хенриш, — я понял вашу точку зре¬ ния. Получала ли она что-нибудь еще? Другое лекарство? Вы спраши¬ вали об этом? Доктор Крамер намеренно громко вздохнул: — Полагаю, что он ей давал аспирин, если у нее болела голова, слабительное, если возникала необходимость. Скорее всего он дер¬ жал ее на диете. Она умерла от старости. — Удар? — Нет. Незадолго до смерти у нее произошло небольшое кровоиз¬ лияние в мозг. С этим она справилась, но в результате усилилась на¬ грузка на сердце, а потом оно остановилось. Оно работало слишком долго и теперь отказало. Доктор Крамер снова вздохнул. — Послушайте, я этим занимаюсь с самого утра. Мне понятны ваши переживания, капитан. Но я ничем не могу вам помочь. — Да, я вижу. — Это осложняет расследование? — Ну, доктор. Дело-то не в этом, вообще говоря. Неприятно, разу¬ меется, но в нашем деле всякое бывает.. Он редко так скрытничал, думал Хенриш, возвращаясь назад в ма¬ шине по темным улицам Ист-Белфорда. То, что миссис Ленина Сан¬ дерс умерла естественной смертью, сводило на нет все его прежние усилия. Он снова принялся анализировать все случайные совпадения: присутствие Гейтса в Ист-Белфорде, особенности завещания, финан¬ совые затруднения доктора Кроувелла и эмоциональную невыдержан¬ ность Лиз Монрой. Капитана не покидало чувство совершенной им колоссальной ошиб¬ ки, недопустимой для человека его опыта и знаний... В гостинице Хенриш не мог расстаться с этой мыслью, даже улег¬ шись в постель. С полчаса он все заново прокручивал в голове, оце¬ нивая и переоценивая, но так и не пришел к определенному решению. 103
С этим чувством он проснулся утром в пятницу. К этому времени ошибка превратилась просто в проблему, решить которую было пока невозможно. Но рано или поздно капитан ее решит, как и многие дру¬ гие головоломки. — Мы думали, что подобрали ключ, — говорил Хенриш Форнишу, сидя в маленьком кабинете в полицейском отделении. — Оказывает¬ ся, ничего подобного, Чарли. Но все равно ключ где-то рядом. — А может быть, это все-таки, как мы считали с самого начала, какой-то псих с заскоками, пырнувший ее ножом. И ничего больше? — А платье, Чарли? А машина в водохранилище? — Ну, от подобного типа можно ожидать чего угодно, не так ли? Тут ничего заранее не предугадаешь! — Это верно, — согласился Хенриш, — нормальный человек плохо понимает ход рассуждений ненормального. Все же... — В свое время вас насторожило изобилие случайностей, — заго¬ ворил сержант. — Так вот, смерть старой дамы оказалась действитель¬ но случайным совпадением. Коли вы не согласны иметь более одного, то как быть с девушкой? С Гейтсом? Хенриш закрыл глаза, но вскоре покачал головой. Он сказал, что если и ошибается, то должен сам убедиться в этом. — Вы не встречались с маньяками, Чарли, — сказал он. — Они могут выглядеть как самые обыкновенные, нормальные люди. И даже разговаривать могут совершенно нормально. Но все же отклонения от нормы можно заметить, Чарли. Конечно, твои соображения бездока¬ зательны. Однако сам ты убежден, ведь верно? — Ол-райт! Мне ясно, что вы имеете в виду. — Своего рода дисгармония, — добавил Хенриш. — Да, дисгармония или какое-то другое слово, но что-то не так... — В Гейтсе я этого не замечаю, а вы? Форниш медленно покачал головой. И хотя Хенриш не открывал« глаз, он все же угадал ответ сержанта, когда тот тихо пробурчал: — Вот и я тоже. — Мы, конечно, оба можем ошибаться, — продолжал Хенриш пос¬ ле небольшой паузы, — но давайте пока оставим Гейтса в покое. Пред¬ положим, что это был какой-то другой тип, у которого не все дома, и он без разбора кромсает всех ножом. Тогда, Чарли, каково наше с вами положение? — Мы топчемся на месте, капитан, и так будет до тех пор, пока не повторится подобное преступление. — Да, если бы все было именна так! По одному этому преступле¬ нию мы еще не можем установить почерк преступника. Хорошо, если все повторится, как в первом случае... Но ведь девушку могли убить специально, из каких-то определенных соображений, но не из-за де¬ нег ее бабушки. Тогда что же мы имеем? Сестра ее не любила, возмож¬ но, даже ненавидела. Лиз угнетала полная свобода действий Вирджи¬ 104
нии, ее успех во всем... Она считала, что Вирджиния проводит против нее своего рода кампанию: злобные намеки, вся эта история с «моей бедняжкой, неопытной сестренкой...». — Она и правда такова. — Нам придется все это выяснить. И про саму Лиз, и про действия ее старшей сестры. Узнать, как далеко все это зашло, насколько Лиз была этим выбита из колеи, была ли в действительности подобная интрига, или же это плод воображения Лиз. Очень ли сильно Лиз пе¬ реживала помолвку Вирджинии, если она была раньше влюблена в Кирквуда и надеялась стать его женой. Ведь Вирджиния пустила слух, что у Лиз была связь с шофером Гаем, и вот это-то, вероятно, и от¬ толкнуло от нее Кирквуда. — Все это было два года назад, — напомнил Форниш. — Могла существовать целая серия самых разнообразных причин. Возможно, Лиз чувствовала себя запертой в клетке в обществе старухи бабушки. Возможно, она во всем обвиняла сестру. Возможно, наконец, что за последнее время произошли какие-то события, о которых мы не имеем, к сожалению, понятия. Все это необходимо самым тщательным образом проверить. Ну и потом, нельзя исключить самого Кирквуда. Возможно, Вир¬ джиния сообщила ему о своем намерении выйти замуж за доктора, о том, что между ними теперь все кончено. — Ну-у, он же не младенец, — сказал Форниш. — Вы знаете, вся¬ кие крайности свойственны молодым людям. Там действительно тво¬ рится Бог знает что, но и то все больше в плане самоубийств, капитан... — Однако же существуют исключения из правил, верно? И возмож¬ но, в данном деле нам тоже не все известно. Надо узнать, если только это выполнимо. — Итак, если судить беспристрастно, нам надо начинать все с са¬ мого начала? Хенриш не согласился. Дело обстояло не так плохо. Никаких оши¬ бок они не допустили, хотя и работали на основании неверной теории. Теперь же им надо просто пойти дальше и отыскать нужный ключ к загадке. — В стоге сена, — проворчал сержант. — Чарли, ведь так всегда бывает, верно? — А вы считаете, он у вас в руках? Хенриш открыл глаза. — Ну, Чарли... Ведь и вы так же думали? — Да, — согласился Форниш. — Одно время мне так казалось. Хенриш невольно вздохнул, как, наверное, вздохнул бы всякий че¬ ловек, если бы нечаянно сбил локтем уже почти полностью сложен¬ ную разборную картинку. — Крамер, возможно... — начал было сержант. — Мы оба знаем его, не так ли? 105
— Постойте... неизвестный яд? — высказал свое предположение Форниш, и Хенриш моментально открыл глаза. — А не мог ли он вы¬ звать у нее это высокое давление? — задумчиво спросил сержант. — Оставь, Чарли. Нам просто надо на этом поставить крест... — Он снова вздохнул. — Да, нам не повезло. Скажите, Форниш, почему Та¬ унсенд вчера не запер отделение, уехав по вызову? — Потому что решил, что я должен скоро возвратиться, а у меня не было ключа... Просто сплошное невезение. В это время зазвонил телефон. Ответил Форниш, находившийся ближе к нему. Он выслушал и произнес: — Огромное спасибо. Я сообщу вам, если это так. — Мне следовало это помнить! — сказал он, кладя на место труб¬ ку. — Нью-Йоркская медицинская академия. — Ну, Чарли? — Два восток, сто три. Тот адрес, который она записала. Хенриш закрыл глаза. Потом сказал, что это выглядит весьма ин¬ тересно. — Насколько мне известно, она жила, — заговорил он совершенно другим тоном, — здесь и в Нью-Йорке. Думаю, мне стоит съездить в Нью-Йорк и порыскать там, Чарли. А вы работайте тут. Возможно, кого-нибудь видели вчера неподалеку от управления. Это бы нам йо- могло. Вы же не хуже меня знаете, что нам нужно. — Да-а, конечно. Хенриш взял машину. Сначала он остановился у дома Сандерсов. Он увидел Лиз, склонив¬ шуюся над полосой пышно расцветших пионов, она продолжала борь¬ бу с сорняками. Тимоти Гейтс находился тут же, наблюдая за ней. Они оба повернули Голову в сторону приближающегося Хенриша, который пошел наискосок, через газон, чтобы сократить путь. Девушка поднялась и изменилась в лице. Нельзя сказать, что она была рада его видеть. Хенриш к таким переменам в людях при встречах с ним давно привык. Совсем молоденькая девушка в голубых брюках и кокетливой рубашке, расстегнутой у самой шеи, не была исключением. Будучи от этой парочки еще на порядочном расстоянии, он почув¬ ствовал, как они оба сжались, воздух вокруг них, казалось, завибрировал. — Снова? — воскликнула Лиз. — Это не займет много времени, — пообещал Хенриш. Он сказал ей, что едет в Нью-Йорк, чтобы там продолжить рассле¬ дование.. И предполагает начать с агентства по позированию, в кото¬ ром работала Вирджиния Монрой. Но, к сожалению, адрес куда-то задевал. Капитан не стал объяснять, что адрес исчез вместе с осталь¬ ными бумагами Вирджинии. Выслушав его, Лиз отправилась за адресом в дом. Хенриш невольно залюбовался ее стройной фигуркой, когда она шла по газону. 106
Девушка принадлежала к той довольно редкой категории женщин, которым идул’ брюки. Гейтс тоже смотрел ей вслед, до самых дверей дома. Лицо парня выдавало все его мысли и чувства. Очевидно, он это понимал, потому что, заметив пристальный взгляд капитана, смутился, а потом широко улыбнулся. — Она... — И осекся. — Итак, миссис Сандерс умерла естествен¬ ной смертью, —.неожиданно сказал он. — Вы этого не ожидали, да? Хенриш покачал головой. — Значит, это было случайным совпадением. Тем единственным, которое вы допускаете в любом деле! — Ну, мистер Гейтс! — Патологоанатом, как я понял, был совершенно уверен? -Да. — С высоким кровяным давлением трудно справиться. Во всяком случае, я так слышал. Врачи, когда собираются вместе, все время рассуж¬ дают о больных и диагностике. Я слышал, как мой отец обсуждал про¬ блему высокого давления со своими приятелями. Я слушал внимательно, потому что намеревался... Ну, об этом я вам уже рассказывал, сэр. — А теперь? За какие-то секунды Гейтс изменился у него на глазах. — Сейчас неподходящее время строить планы на будущее. Для меня особенно. Вы согласны? Впервые за эти два дня Хенриш увидел, как у парня задергалось веко под глазом. — Не знаю, мистер Гейтс. По-моему, люди всегда должны думать о будущем. Гейтс с этим согласился. И вдруг спросил: — Вы не знаете, не пробовал ли доктор Кроувелл лечить ее гекса- метониумом? — И снова смутился. — Конечно, это не мое дело... Папа говорил, что нет настырней врачей, чем студенты-недоучки! — Он его применял, — ответил Хенриш. — Я... Он замолчал, потому что Тимоти Гейтс перестал его слушать, как только увидел Лиз. Она шла к ним по освещенной солнцем изумруд¬ ной траве. Этого было достаточно, чтобы молодой человек позабыл обо всем на свете. Девушка принесла точное название фирмы и ее адрес на Мэдисон- авеню. Она протянула капитану листок и посмотрела на него в ожи¬ дании какого-нибудь нового вопроса, в ее лице был явный вызов. Но ее только поблагодарили, и это ее обескуражило. А Хенриш зашагал по газону назад к машине, стоявшей на улице. У машины он оглянулся. Он ожидал, что они стоят и смотрят ему вслед. Но это было не так. Гейтс что-то говорил девушке, а она ка¬ чала головой. Очевидно, он убеждал ее что-то сделать, а она будто бы и соглашалась, и не соглашалась. 107
Было бы интересно узнать, о чем они говорили. Без всякого сомне¬ ния, со временем и это выяснится. Хенриш повел машину к шоссе на Нью-Йорк. Еще не было одиннадцати часов утра, когда он ехал по Генри-Гуд¬ зон-Парквею, а поток встречных машин уже был нескончаемый. Ньюйоркцы на выходные дни спешили за город. Все же он надеялся, что кого-то застанет в «Роуперт моделинг агентстве». Хотя агентство функционировало, Хенриш, изрядно потолкавшись в нем, добился ничтожных результатов, но зато получил общее впечат¬ ление об этом месте и о характере работы Вирджинии Монрой. Во всяком случае, его познания о фотомоделях неизмеримо расширились. Знал он теперь и об оплате их труда: она была почасовой и зависела в основном от самих натурщиц и от того, для чего они фотографирова¬ лись. На карточке Вирджинии Монрой была сделана пометка, что ее можно использовать для рекламы женского белья. Он выяснил, что здесь, в городе, она жила на Лав-стрит в Гринвич-Виллидже, что в своей профессии ее считали компетентной и надежной. Но у него сло¬ жилось впечатление, что, несмотря на все это, Вирджиния Монрой не пользовалась особой популярностью. После этого Хенриш исследовал маленькую, чистенькую, сейчас опус¬ тевшую квартирку на Лав-стрит. В шкафах он нашел зимнюю одежду в мешках от моли. Однако из одного все-таки вылетела нахальная моль, презирающая все дусты на свете. На туалетном столике в рамке стоял портрет мужчины — либо актера, либо претендента в актеры. Хенриш вынул фотографию из рамки и сунул ее к себе в папку для бумаг. Позднее в фотостудии он выяснил, что это портрет Генри По- неворда, который в настоящее время как будто бы находился в Голли¬ вуде. (Когда через несколько дней эта информация о Генри Поневорде подтвердилась, он в течение нескольких секунд никак не мог припом¬ нить, чего ради он хотел это знать.) После этого Хенриш порасспрашивал и в других фотостудиях. В пер¬ вых трех ему вообще ничего не смогли сказать, в четвертой сидела тощая девица в пенсне, которая сначала сказала, что ни разу не слышала имя Вирджинии Монрой, а когда капитан проявил настойчивость, неожидан¬ но вспомнила: — Ах да, это та самая? Девушка, с которой случилось несчастье? В пятой — лысый человек за огромным фотоаппаратом говорил красивой девушке, облаченной в «поясок стыдливости», который те¬ перь почему-то назывался «бикини»: — Черт побери, дорогая! К черту! Подбородок, дорогуша, подбо¬ родок! И Хенриш подумал, что интерес фотографа был направлен как бы по касательной ко всем округлостям фотомодели. Отсюда Хенриш ушел с данными о том, что здесь Вирджиния Мон¬ рой часто фотографировалась, что ноги у нее были безупречно строй- 108
ными, но руки, если не принять нужных мер, выглядели на снимках слишком тонкими. Он закрыл дверь, за которой снова послышалось: — Ну, дорогая, подбородок! Бога ради, подбородок! Шел уже второй час. Хенриш позвонил в полицейский участок на 20-й Западной улице и попросил соединить его с капитаном Вильямом Вейгандом. Капи¬ тан изъявил готовность пойти с ним поесть, располагая свободным временем. Вейганд выразил соболезнование, когда Хенриш рассказал ему о результатах вскрытия, хотя и несколько неискренне, поскольку речь шла не о его личном деле. После этого Хенриш разговаривал с двумя мужчинами и одной женщиной, которые были знакомы с Вирджинией Монрой, беседо¬ вал с барменом в ресторане, в котором зимой и осенью она частень¬ ко бывала, иногда с одним компаньоном, но чаще со многими. Он проехал по Парк-авеню до 103-й улицы и остановился перед домом номер 2, восточная сторона. Это было огромное здание. Хен¬ риш поднялся по широкой лестнице на третий этаж и оказался в биб¬ лиотеке. Капитан подошел к барьеру, за которым находилась растороп¬ ная особа средних лет, которая сразу же спросила у него: — Да, чем могу быть вам полезной? Хенриш объяснил. Ему ответили, что он требует невозможного. — Я это понимаю. — Может быть, она сюда приходила просто что-то посмотреть, — сказала библиотекарша. — Наша библиотека открыта для широкой публики. Когда это могло быть? Хотя бы примерно? — Я не знаю, — ответил Хенриш. — Возможно, в прошлом месяце, как я думаю. Но это всего лишь предположение. — Мой дорогой! По-моему, вы сами не понимаете, чего просите! Хенриш ожидал, что это будет трудно, но поднятые к небу руки, выражение лица женщины в очках убедили его, что он недооценил сложность своей просьбы. Она сообщила, что на это уйдут недели, правда, все заявки читателей у них сохраняются. Они подобраны по дням и уничтожаются лишь через шесть месяцев. — Да и потом, вы даже не знаете, чем она могла интересоваться. Более того, приходила ли она вообще к нам. Ведь она могла записать адрес и... — Ну, мисс! Я понимаю, что на это уйдет много времени и что мы можем ничего не найти. — Придется заниматься поисками с утра до вечера на протяжении многих дней. Вы это представляете? — Я мог бы... — сказал Хенриш и попросил разрешения восполь¬ зоваться телефоном. Он дозвонился до Вилла Вейганда и объяснил ему, что требуется его помощь. 109
— Ох! Ну и задали же вы' мне задачу! Ладно, я поручу кое-кому за¬ няться этим делом. Итак, все было улажено. Хенриш поехал назад. Время подходило к часам пик, транспорт запрудил все перекрестки, скапливаясь у светофоров, а перед мостом Джорджа Вашингтона образовалась получасовая пробка. У Хенриша была масса времени на обдумывание. * Он на собственной шкуре понял, что не так-то легко отказаться от созданной тобой версии, когда она оказывается несостоятельной. Теоретически она логична и понятна, в действительности же факты не подтверждают ее, но ты настроился... К тому же при такой нена¬ висти ко всяким «случайным совпадениям»... Но есть и другие фак¬ ты. С ними необходимо было считаться. Глава 11 По пути Хенриш остановился перекусить. Ел он, не чувствуя вкуса пищи, что при данных обстоятельствах было совсем не плохо. Он решил, что потратил день даром, но это его не удручало. Он умел относиться философски как к своим успехам, так и к неудачам. В его деле больше времени тратишь напрасно, чем используешь с толком. Это было вполне естественно: иголка обязательно находилась в стоге сена. И, если она не блеснет в Нью-Йоркской медицинской академии, тогда Хенриш уже не представлял, где ему дальше ее ис¬ кать. Личность самой Вирджинии Монрой обозначилась немного яснее. Она была очень красива, если не считать ее рук — слишком тонких для фотомодели. Она была компетентной, быстрой и пунктуальной. В барах она сидела прямо на высоких табуретках и пила меньше, чем большинство молодых девушек. Идя по Мэдисон-авеню, что бывало довольно часто, энергичной походкой, она выглядела шикарно и по- манхэттенски. И тем не менее ее не очень-то любили. Одна из зна¬ комых Вирджинии, с которыми разговаривал Хенриш, назвала ее черствой, а вторая, очевидно желая подчеркнуть ее бессердечность, выразилась так: -«Разговаривая с мисс Монрой, я не чувствовала, что ее хоть как-то трогают чужие неприятности. Все у нее было напуск¬ ное, показное, думала же она только о самой себе и о своих успехах». Третий, мужчина, отдав дань тому, что больше всего привлекало в Вирджинии мужчин, сказал: «Вы бы никогда не подумали о ней как о слабом, легко уязвимом создании... Признаться, я думал, что даже нож отскочил бы от Джинни». (Она была Джинни для тех, кто ее знал в Нью-Йорке, а для Го¬ варда Кирквуда — Ви. Доктор же Кроувелл называл ее по имени — Вирджиния.) . 110
Ее считали девушкой, способной за себя постоять, и не просто «способной». Она сделала бы это блестяще. «Но не в ту роковую минуту, когда это потребовалось больше все¬ го, когда от этого зависела ее жизнь», — подумал Хенриш. Она много бывала в обществе, что естественно для столь привле¬ кательной женщины. У нее была куча поклонников, и, по всей види¬ мости, она редко платила за свою еду или обедала в одиночестве. Но если кто-то из ее поклонников пытался продвинуться дальше, чем со¬ вместные ужин в ресторане или посещение театра, если он рассчиты¬ вал на нечто более интимное, то его ожидало большое разочарование. «Джинни не была девушкой, которая делает ошибки», — сказал ее знакомый. Услышав это, Хенриш покачал головой, подумав, что в конце кон¬ цов она допустила какую-то весьма серьезную ошибку, недооценив противника. «Ничто из того, что я узнал о Вирджинии Монрой, — думал Хенриш, приканчивая вторую чашку кофе, вкус которого он не ощущал, — не противоречит портрету, который мне нарисовала Лиз Монрой. Правда, ничего существенного к этому не прибавилось, но я и не смог бы услы¬ шать ничего иного, поскольку Вирджиния ни 'с кем не была коротко знакома. Ну что ж, если сегодня поиски не дали никаких результатов, это не значит, что ты потратил день впустую». Хенриш ехал в Ист-Белфорд, радуясь тому, что число машин на автостраде становилось с каждой милей все меньше и меньше. Он стре¬ мился как можно скорее добраться до полицейского отделения, на¬ деясь, что Форнишу повезло больше. Сержанта на месте не оказалось. Полчаса назад ему позвонили по телефону, и он ушел. Зазвонил телефон. — У вас просто какой-то нюх на меня! — сказал Хенриш Форни¬ шу, услышав его голос. — Мисс Монрой куда-то уехала, — сообщил Форниш, — и Гейтс тоже. — Ну? — Непонятно, капитан. Я в доме Сандерсов. Вы не хотите сюда Приехать? — Может быть, они уехали куда-то пообедать? — С полудня девушку никто не видел, — сказал Форниш. — Ни де¬ вушку, ни Гейтса. Миссис Джексон говорит, что это на нее не похоже. — Ол-райт, Чарли. А больше вы ничего не выяснили? — Ничего такого, что не могло бы обождать. — Сейчас приеду. Форниш и миссис Джексон находились в библиотеке. На ее круг¬ лой и розовощекой физиономии были написаны испуг и смятение. «Еще немного, — подумал Хенриш, — и- она захлюпает носом». 111
— Просто ума не приложу, — бросилась она к капитану, — это так на нее не похоже! Уходя из дому, она всегда говорила куда. А в этот раз никому ничего не сказала! Она с надеждой взирала на капитана. По всем признакам толстуха уже плакала. Но теперь, рассказав о случившемся, она с облегчением переложила на Хенриша эту ужасную проблему, которая принадлежа¬ ла ему по роду его деятельности. И сразу же, как показалось Хенри- шу, почувствовала себя лучше. Ведь она поручала это дело мужчине, ну а мужчина, конечно, во всем разберется и все сделает. По всей ве¬ роятности, подумал Хенриш, миссис Джексон всегда так и поступала: в .трудную минуту сваливала все на плечи своего мужа, сына, адвока¬ та, врача, признавая их существами высшего порядка. Сама же отхо¬ дила в сторону и плакала, поскольку последнее надлежало делать су¬ ществам низшего порядка. — Ну, миссис Джексон, — загудел Хенриш, — все будет в порядке. — Я знаю, она поехала с этим Гейтсом... — Да, возможно, что с ним. — С человеком, который нашел... бедняжечку Вирджинию! Никто его толком не знает, мистер Хенриш. — Ну, миссис Джексон, мы знаем о нем предостаточно. Он решил, что пора переходить к фактам: — Так вы говорите, что они уехали вместе? — Он пришел перед ленчем. Но только никакого ленча не было, потому что Лиз не захотела... — Ну, миссис Джексон... Итак, мистер Гейтс был здесь около де¬ сяти. Я его видел. Они с мисс Монрой находились в саду. Она пропа¬ лывала пионы. — Какие они потрясающие в этом году, правда? — сразу оживилась миссис Джексон. — И бедненькая Ленина так их любила! Она заплакала. У Хенриша была тетушка, которая удивительно походила на мис¬ сис Джексон. И хотя она его всегда поражала своей непоследователь¬ ностью и суетливостью, он очень любил тетю Элизабет. Миссис Джексон пробормотала: — Ну будет! Я не должна плакать, верно? — И вытерла глаза но¬ совым платочком, обшитым, как в старину, узкими кружевами..— Пока он был здесь, — сообщила миссис Джексон, — Лиз вернулась в дом, переоделась, а потом они уехали на «паккарде». Я этому была рада, потому что не доверяла той маленькой машинке, в которой она и Вирдж... Ох, Господи! Все так ужасно, не правда ли? А до этого было все так хорошо! — Они уехали на «паккарде», — повторил капитан. — Мисс Монрой сказала, куда они едут? — Ни единого словечка! Ни единого! А всегда предупреждала. «Возможно, и так», — подумал капитан. 112
Возможно, Лиз Монрой, веселая и молодая, любящая жизнь, всег¬ да приходила к постели старушки и говорила: «Бабушка, я поеду не¬ много покататься!», «Я иду к...», или, если Ленина Сандерс отдыхала и ее нельзя было беспокоить, Лиз приходила к миссис Джексон: «Пе¬ редайте бабушке, что г...» Но Ленина Сандерс была мертва, вместе с ней умерла и эта обя¬ занность. — Вы считаете, что он заставил ее поехать с ним, капитан? Голубые глаза миссис Джексон чуть не вылезли из орбит при этой мысли, а небольшой рот так и остался открытым после того, как она сформулировала свой вопрос. — Ну, миссис Джексон! Вы же говорите, что видели, как они уехали! Она кивнула. - — Он ее силком тащил в машину? — Капитан! Нет, конечно. На Мейн-стрит все бы это увидели! — Они, наверное, поехали покататься. Остановились где-нибудь поесть. Не беспокойтесь, миссис Джексон! — Ох! Будем надеяться. Уж так много было всяких неприятностей. Бедная Ленина, бедная милая Ленина! Но я думаю, что это превосход¬ ная смерть, правда? — Да, быстрая смерть, миссис Джексон. — О да! Она встала с постели и с минуту постояла... Где там с ми¬ нуту, конечно, меньше. Просто так принято говорить... И сразу же упала. Я даже не успела к ней подбежать. Впрочем, я вам уже об этом рассказывала. — Да-да... А она ничего не сказала? — Нет. Доктор говорит, что так быстро часто умирают люди, у ко¬ торых такое вот заболевание. — Наверное. Последние дни у нее болела голова, было головокружение, — затараторила миссис Джексон. — Доктор сказал, что этого следовало ожидать, но я-то думаю... хотя, конечно,-доктору виднее. — Что вы думаете, миссис Джексон? — Я просто думаю, что она должна была принимать свое лекарст¬ во. Бедняжка, ей все время приходилось что-то глотать. Она... — Обождите, — встрепенулся Хенриш. — Она не принимала свое лекарство? Мне казалось, что ей были прописаны таблетки — специ¬ альный препарат, снижающий кровяное давление? — Ох, эти? Конечно, она их принимала. По две таблетки три раза в день, как велел доктор. Я говорю о... другом лекарстве. Для... — Она смутилась. — Для устранения Ъищевых отходов. «Если радио и телевидение могут свободно произносить данное слово, — подумал Хенриш, — то почему бы не произнести его здесь?» — Вы имеете в виду слабительное? — осведомился он. 113
— Конечно. Когда ты стареешь, природа забывает о своих обязан¬ ностях, но доктор сказал, что слабительное ей вредно. Так вот, я счи¬ таю, что у нее головокружение было из-за самоотравления. Вы пони¬ маете меня? Тетя Элизабет часто употребляла слово «самоотравление». Когда он был маленьким, это слово его поражало. Она говаривала: «Интенси¬ фикация начинается с первого стакана пива, с первого фатального ста¬ кана. Человек занимается самоотравлением». — Возможно, вы и правы, миссис Джексон. Но мистер Кроувелл, наверное, знал, что делал? — Да-да, конечно. Я уверена, такой современный, такой передовой врач... Все эти лекарства из плесени... — В отношении основного лекарства... — сказал Хенриш и мыслен¬ но одернул себя: «Почему ты не прекратишь? Все равно ты ничего не узнаешь нового, ни к чему не придешь!» — Я имею в виду таблетки от давления. Вы их давали больной, миссис Джексон? -Да. Она давала их почти всегда. Иногда, если миссис Джексон уходила на чай к друзьям, Лиз Монрой вытряхивала пару таблеток из стеклян¬ ного узенького пенальчика, приносила воды и дожидалась, пока Ле¬ нину Сандерс не проглотит свое лекарство. — Доктор велел нам быть внимательными, — сказала она. — Сле¬ дить за тем, чтобы она не пропустила ни одного приема и не приня- . ла по ошибке более двух таблеток. Мне приходилось следить за этим, потому что бедняжка Ленина забывала. Доктор Кроувелл ежедневно посещал миссис Сандерс, измерял ей кровяное давление и записывал показатели в маленькую книжечку. Он находил время, чтобы поболтать и пошутить со старушкой. Она была очень ему благодарна. «И она доказала ему свою благодарность!» — подумал Хенриш. Лекарство, по ее словам, имело длинное наименование. Капитан его произнес. Миссис Джексон закивала головой: это, то самое. Он спросил, не осталось ли этих таблеток и не может ли он на них взгля¬ нуть. — Мы только что начали новую упаковку, — сказала миссис Джек¬ сон. — О Господи! Она снова поднесла платок к глазам и пошла наверх за таблетками. Форниш вопросительно приподнял брови. — Знаю, знаю, сержант. — Я вижу, вы не отказались от этой версии? Крамер знает свое дело. — Ну, сержант. Я это помню, естественно. — Даже если она приняла слишком мало или слишком много, что это нам даст? Ведь Крамер ясно сказал, что она умерла естественной смертью. Хенриш и сам не знал, что это дало бы ему- Он покачал головой. 114
Миссис Джексон принесла небольшой стеклянный пенальчик. На нем была наклейка: «Гексаметониумбромид, 250 мг». В нем оставалась примерно половина таблеток. Хенриш вытряхнул несколько на ладонь и посмотрел на них. Это были обычные таблет¬ ки. Тогда он всыпал их обратно и отдал стеклянный пенальчик мис¬ сис Джексон, мысленно подсчитав: 500 миллиграммов три раза в день, получается полтора грамма. — Скажите, кто-нибудь еще давал ей это лекарство? — спросил он у миссис Джексон. Она тупо смотрела на него совершенно круглыми и голубыми, как у фарфоровой куклы, глазами. — Сама она его не принимала? Она ведь вставала и ходила по ком¬ нате, не правда ли? — О да! Она вставала, разумеется, но не должна была себя пере¬ труждать. Доктор ей повторял это сотни раз. Я уверена, что она ни¬ когда не принимала больше того, что полагалось, а упаковка с таб¬ летками находилась в ящике, который очень трудно выдвигается. — Она помолчала. — Особенно в теплую погоду. Ящик заедало, пони¬ маете? / — А горничная? — высказал предположение Хенриш. — Могла ли она попросить горничную достать для нее лекарство? Или миссис Свенсон? — Зачем? Это не конфеты и не халва. Бедняжка Ленина любила сладкое, но это... Хенриш не ответил. Запас вопросов у него иссяк. — Я не понимаю всего в отношении лекарств. Послушать вас, так... Бог видит, мы все желали для Ленины лучшего! По-вашему же полу¬ чается, будто ее кто-то отравил! — Ну, миссис Джексон! — Хенриш произнес свою обычную фразу, но без особого жара. Говорил он так, как будто действительно был уверен, что миссис Сандерс отравили, хотя теперь уже точно знал, что этого не было. — Лучше скажите мне, что вчера делал там ваш мистер Гейтс? Хенриш закрыл глаза и несколько секунд ждал продолжения. — Мистер Гейтс? Наверху? В комнате миссис Сандерс? Он выговаривал.очень тщательно все слова, опасаясь, что они бу¬ дут неверно поняты. Оказалось, что накануне утром Гейтс был наверху. Лиз Монрой пригласила его к завтраку. Она из-за отсутствия мис¬ сис Свенсон сама готовила ему завтрак. Ожидая ее, молодой человек поднялся наверх. Он отправился туда, когда искал, где бы можно было помыть руки... — Внизу есть ванная, — добавила миссис Джексон, — Лиз бы ска¬ зала, ему надо было только спросить. — Он был в комнате миссис Сандерс? 115
— Я его не видела. Я его встретила в холле. Почему бы вам не спро¬ сить его самого, капитан? Когда вы его найдете. О Господи! Я так бо¬ юсь за Лиз! Она должна была бы давно позвонить мне, зная, что я буду врлноваться. Не правда ли? — Я непременно его спрошу. О мисс Монрой я бы на вашем месте не беспокоился, миссис Джексон. — А мне так хотелось поехать сегодня в «Гилд»! — пожаловалась она. — Миссис Макферленд делает такие прекрасные сообщения... — она посмотрела на Хенриша, который закрыл глаза, — о книгах. Уже пора отправляться, но разве я могу ехать, когда не знаю, что случилось с дорогой Лиз? Выяснилось, что «Гилд» — это название общества книголюбов, ко¬ торые встречались в городской библиотеке, находящейся отсюда в двух автобусных остановках. Хенриш пообещал в случае каких-либо новостей дать ей знать и снова повторил, что никаких оснований для тревоги у нее не должно быть. — Вы действительно думаете, что я могу туда спокойно отправить¬ ся? Что все будет в порядке? — спросила миссис Джексон, не в силах побороть искушение. Хенриш снова подтвердил, что да. В конце концов миссис Джек¬ сон надела шляпку (точнее сказать, водрузила ее себе на голову), пер¬ чатки и, хотя было очень тепло, короткое черное пальто, после чего вышла. На ее круглом, розовом лице читалось нетерпеливое ожидание интересного сообщения миссис Макферленд о книжных новинках. Хенриш с Форнишем пошли в отделение. Примерный номер «пак¬ карда» и приметы молодых людей, которые в нем сидели, были пе¬ реданы по телетайпу, но не для задержания, а чтобы сообщить об их местонахождении. В полицейском участке никого не было. Хенриш уселся за письмен¬ ный стол в маленьком кабинете. Форниш — возле него. У Хенриша глаза были закрыты. Капитан выглядит страшно усталым, подумал сержант, а раньше вроде бы он за ним этого не замечал. Форниш ждал. — Я ничего не нашел, сержант, — наконец заговорил Хенриш, — ничего существенного. Он вкратце изложил, чем занимался. — А я тут походил кругом, порасспрашивал людей, — заговорил Форниш. — Кругом все знают, что я ищу. Меня здесь за версту видно. Хенриш кивнул. — Да, словно неровность на стволе дерева, — произнес он и заду¬ мался. — Увязли мы в этой истории... Ну да продолжайте. Форниш исходил всю округу, разговаривал с жителям ближних до¬ мов, побывал в местном клубе, у аптекаря и у владельца магазина ско¬ бяных товаров. Разговаривал они со Свенсонами. 116
Он столкнулся с известной скрытностью, происходящей из чувст¬ ва преданности семейству Сандерс и всем людям, живущим в боль¬ шом белом доме на Мейн-стрит. Столкнулся он и с легкомыслием, и с безразличием, и с искренностью, но, в общем и целом, от всех этих расспросов было мало толку. Итак, проводила ли Вирджиния Мон¬ рой нечто вроде кампании, чтобы опорочить свою младшую сестру? В целом, у Форниша сложилось впечатление, что да. Конечно, он не мог ручаться за правильность своих выводов. Он не встретил ни од¬ ного человека, который думал об этом как о специальной «кампа¬ нии». Один из опрашиваемых сказал: «Ну, как я понимаю, у нее был зуб против Лиз». Показания Лиз подтвердила знакомая Вирджинии: «Известно, что о покойниках плохо говорить не полагается, но Вир¬ джиния была, по сути, дрянью. Любила проехаться по адресу других людей, все у нее были дураками и неудачниками, одна она хороша». Заведующая хозяйством клуба миссис Буш, которая неожиданно оказалась троюродной сестрой Ленины Сандерс, заявила: «Мне очень бы не хотелось об этом говорить, но мне кажется, что Вирджинию недолюбливали многие люди. Она была такой... Вы понимаете, что я имею в виду?» Форниш не понимал. По ее словам, «Вирджиния не¬ правильно судила людей». — Намеренно? — спросил под конец капитан, и Форниш ответил, что, насколько он понял, да. — В общем, трудно поставить все точки над «¡», — пожаловался Форниш. — Она же местная, она здесь выросла. — Ну, Чарли, разумеется. Я все понимаю. Ну, а что-нибудь особен¬ ное вы разузнали? — Немного. По отзывам окружающих, Вирджиния Монрой была великолепной карикатуристкой. Она изображала многих людей, выставляя их в смеш¬ ном свете. Форниш предположил, что и образ миссис Буш попал в число ее «портретов». Цель ее всегда злой сатиры — подчеркнуть сла¬ бости, недостатки очередной жертвы. Говорят, что особенно хорошо у нее получалась миссис Джексон. Хенриш кивнул, не открывая глаз. Особы типа милейшей миссис Джексон — легкая добыча для на¬ смешников. Точно так же, как его собственная тетя Элизабет, над ко¬ торой даже он сам в свое время немножко подтрунивал. — Это, без всякого сомнения, должно было обижать миссис Джек¬ сон, — сказал он, — если только она об этом знала. Скажите, Чарли, передразнивала ли она свою сестру, изображала ли и ее в карикатур¬ ном виде? Форниш об этом не слышал. Внешне Вирджиния была очень привязана к «бедняжке Лиз», но при этом ей всегда как-то удавалось подчеркнуть неполноценность девушки. 117
— А в последнее время был какой-нибудь инцидент? — Если и был, то мне не удалось узнать. — Ну, а история с Кирквудом два года назад? Форниш не нашел ни одного человека, который бы отнесся к это¬ му серьезно. Лиз Монрой и Говард Кирквуд действительно проводили много времени вместе. Потом Кирквуд стал «часто появляться» с Вирджи¬ нией. Но со стороны не казалось, чтобы Лиз была сильно огорчена неверностью своего поклонника, если это действительно была с его стороны измена. «Она же была еще совсем ребенком, — сказал кто-то Форнишу. — Ей было не до кавалеров, впору в куклы играть, а не любовь крутить». — А сама-то Лиз тоже так считала? — спросил Хенриш. — Сейчас она не производит на меня впечатления такого несмышленыша! — Лиз нравится людям, — снова заговорил Форниш. — Возможно, конечно, они испытывают к ней что-то вроде сострадания. Она не толь¬ ко теперь, но и раньше вызывала жалость, я не могу сказать — почему. Вроде бы оснований для этого нет. — Я тоже их не вижу. Не исключено, что именно ее сестра поста¬ ралась внушить окружающим такой взгляд на девушку. А теперь эта жалость стала привычкой. — Возможно. — Да, может быть. Слишком много таких «может быть», Чарли! Мы увязли, увязли в этой истории по самые уши! — Ничего, вы что-нибудь придумаете, капитан! — с уверенностью сказал Форниш. — Что-то рано или поздно всплывет. Появится инди¬ катор, как вы имеете обыкновение говорить. Хенриш открыл глаза, посмотрел на добродушную физиономию сержанта и снова закрыл их. — Вот я и надумал кое-что, — проворчал он. — И очевидно, пото¬ ропился. «Поспешишь — людей насмешишь!» — как говорят умные люди. Я дал такого маху... для меня это непростительно. Знаете, Чарли, меня это здорово выбило из колеи. Никак, поверьте, не могу свернуть на другую версию. Чувствую себя настоящим ребенком, у которого отняли конфетку. — Он помолчал. — Сколько людей могло убить миссис Сан¬ дерс! — произнес он наконец. — Доктор, Лиз, миссис Джексон. Все ма¬ териально выигрывали от ее смерти. Кирквуд, возможно. Он занимался ее финансовыми делами. Возможно, он имел от этого особый доход, слишком заметный за последнее время. Ну, и он испугался разоблаче¬ ния. Теперь еще выясняется, что наш приятель Тимоти Гейтс находил¬ ся в неположенном месте в момент смерти старушки. Вся беда в том, что миссис Сандерс не была явно убита, верно? У нее был прекрасный, «пе¬ редовой» врач. Назначенное им лекарство правильное... Через мгновение потянулся к телефонной трубке и набрал какой- то номер. Немного подождал и сказал: 118
— Хэлло, доктор! Хенриш. Выслушав ответ, он сказал: — Знаю-знаю, доктор. Поговорим в отношении гексаметониума. И снова подождал. Форниш слышал голос врача в трубке телефо¬ на. Он даже мог различить отдельные слова. Крамер явно был не в восторге. — Ну, доктор, вы мне сказали, что сами этот препарат не назнача¬ ли... Вы говорите... Его прервали. — Прекрасно. Я так и думал, что вы сможете. Значит, я могу быть спокоен. Он слушал сначала с закрытыми глазами, потом с открытыми. Иног¬ да издавал довольные звуки. Но под конец он снова закрыл глаза и от¬ крыл их только тогда, когда произнес последнюю фразу: — Понятно, доктор. Во всяком случае — спасибо. Голос у него стал скучным. Он положил трубку и покачал головой. — Крамер занялся глубже этим вопросом. Иного и быть не могло. Разговаривал с врачами, которые лечили этим препаратом. — И? Хенриш снова покачал головой. — Они остались, — сказал он, — при прежнем мнении. Обычно гексаметониум принимается в таблетках, как Крамер и говорил. Реко¬ мендованная начальная доза была — три стодвадцатипятимиллиграм¬ мовые таблетки в день. Очень часто организм привыкает к гексамето- ниуму. Тогда доза увеличивается до пятисот миллиграммов три раза в день. Как раз столько, сколько получала миссис Сандерс, если полу¬ чала. — Что бы случилось, если бы она приняла больше? Хенриш покачал головой: — Как сказал Крамер, это подействовало бы ей на желудок. Нача¬ лась бы рвота. Тогда дозировку бы уменьшили. Гексаметониум абсор¬ бируется кишечником, говорит Крамер. По-видимому, поэтому он действует на пищеварение. — Он помолчал. — Вот примерно и все. — Он снова умолк.' — Продолжаем, Чарли. Давайте-ка проверим, чем мы располагаем на сегодня. И начнем с... Внезапно он вскочил. Сержанту показалось, что Хенриш перестал дышать. — Листок с цифрами, Чарли! Он это произнес каким-то чужим голосом, настолько отличным от того, которым он говорил всего лишь несколько минут назад, что Чар¬ ли даже подскочил. — Он все еще у вас? Форниш успел переписать цифры к себе в записную книжку. Хен¬ риш забрал ее у него, прочитал один раз, потом другой и сказал пот¬ рясенным голосом: 119
— Будь я проклят, Чарли! Давайте-ка все же проверим наши дан¬ ные. Или нет, я думаю, что нам надо сейчас... прогуляться. И он двинулся к двери. — Так вы нашли, капитан? — Ну, Чарли, — ответил Хенриш, не останавливаясь, — может быть. Может быть! Но уже у самой двери он остановился. — Только я не знаю, сумеем ли мы это когда-нибудь доказать. Со¬ мневаюсь, Чарли! В дверях они столкнулись с сержантом Таунсендом. Он протянул Хенришу записку. — Спасибо, сержант, — сказал тот, пробежав ее глазами. — Мы как раз туда направляемся. Глава 12 После первого звонка дверь сразу открылась. На пороге стоял до¬ ктор Поль. При верхнем освещении холла его лицо казалось обеспокоенным, но, возможно, это была всего лишь игра света и тени. — Очень хорошо, — сказал он, — значит, вы получили мою запис¬ ку? Я весь день пытался вас отыскать. С тех пор... входите же! Они вошли. Кроувелл провел их в просторную приемную, обставленную доста¬ точно удобно, но никоим образом не экстравагантно. Кроувелл жестом руки предложил своим двум солидным посетите¬ лям стулья, сиденья которых жалобно застонали под их весом. — Мне звонил доктор Крамер, — заговорил Кроувелл, — но, воз¬ можно, вы уже об этом знаете? Хенриш покачал головой. Здесь, при лучшем освещении, обеспокоенность выражения лица врача была очевидна. — О соединении метониума. Думаю, вам известно? — Он мне говорил, что советовался с несколькими врачами, кото¬ рые использовали в лечении данный препарат. — Я был одним из них, — заявил Кроувелл, усаживаясь напротив них. — Он хотел узнать, не сталкивался ли я или нс слышал ли о ка¬ ком-нибудь вредном побочном эффекте гексаметониума. В моей прак¬ тике этого не было, но... — Он помолчал. — Вы ведь предполагали, что Ленина, прошу прощения ~ миссис Сандерс, была отравлена? — Ну, доктор. Я считал это возможным. — А я вам ответил: «Нет». И это правда. Она умерла вполне естес¬ твенной смертью, в первую очередь от высокого кровяного давления. Вскрытие доказало, что я был прав. 120
— Да, доктор, — сказал Хенриш. Доктор Кроувелл поднялся, сделал несколько шагов по комнате и затем повернулся лицом к Хенришу и Форнишу. — Теперь я не уверен, что был прав, — сказал он. — После звонка Крамера я принялся думать об этом. Вы ведь знаете, как это бывает? Кто-то тебе что-то говорит, и ты без раздумий возражаешь: «Нет, это невозможно! Это глупости!» Но потом ты начинаешь волноваться. Ты взвешиваешь все «за» и «против». Начинаешь сомневаться, не поспе¬ шил ли ты в своем суждении. Вы меня понимаете? — Да, доктор. Понимаем, естественно. — Гексаметониум снижает кровяное давление, — продолжал доктор Кроувелл. — Вы это понимаете. Именно таково его назначение. При контролируемой дозировке и известном везении можно постепенно понизить кровяное давление и поддерживать его на желаемом уровне. Скажем, в таком случае, как у миссис Сандерс, — сто шестьдесят — сто семьдесят. При хорошей реакции это было бы оптимально. Ну что же, реакция организма у миссис Сандерс имелась. Систолическое, то есть верхнее, давление противоположно диастолическому. Вы знаете? Хенриш кивнул. — Одно время ее систолическое давление было выше двухсот. Вплоть до двухсот тридцати. Тогда-то я ее поместил в больницу и на¬ чал проводить курс лечения. Повторяю, организм реагировал превос¬ ходно. Сначала даже слишком быстро, но мы это отрегулировали. Некоторое время держали на стабильном уровне, давая по семьсот пятьдесят миллиграммов препарата в день. Потом у нее развилась то¬ лерантность, ничего пугающего, просто я увеличил дозу. А под ко¬ нец ее удвоил. Но, возможно, Крамер об этом вам рассказал? — Подробно — нет. — Мне кажется, вам надо познакомиться со всеми предпосылками, если можно так выразиться, — сказал Кроувелл. — Организм миссис Сандерс весьма хорошо воспринял данный препарат, и мы неделями поддерживали у нее давление сто шестьдесят — сто пятьдесят на девя¬ носто. Затем, очевидно, оно подскочило. И убило ее. Такова была кли¬ ническая картина. Вскрытие подтвердило это. — Почему оно подскочило, доктор? — спросил Хенриш. Доктор Кроувелл развел руками. — Это могло явиться следствием возбуждения или волнения. Вот почему я не хотел ей говорить про Вирджинию... Когда она умерла, я, признаться, подумал, что ей стало известно о трагедии. У миссис Джексон имеется тенденция... Да вы ведь видели ее. Она ухаживала за миссис Сандерс, была к ней сильно привязана и намеренно ни¬ когда бы ничего такого не сказала, но нечаянно... Да-да, я почти не сомневался, что она проговорилась, что-то у нее сорвалось с языка о «несчастной Вирджинии». От шока давление Ленины подскочило, в результате чего сердце остановилось. Вполне логично и понятно, не 121
правда ли? Любой врач на моем месте пришел бы точно к таким вы¬ водам, имея перед собой историю ее болезни. Хенриш ждал. — После разговора с Крамером я начал обдумывать все с самого начала. Он вернулся к своему креслу и сел в него. — Накануне ее состояние не вызывало опасений. В тот день я из¬ мерял ей кровяное давление и собирался это сделать во время пред¬ стоящего визита, но опоздал. Очевидно, оно подскочило и убило ее. А затем, без всякой на то причины, я подумал: а что, если оно не поднялось? Допустим, что вместо этого давление резко упало? Упало катастрофически? Вы понимаете, капитан, ведь и это тоже объясня¬ ет случившееся. — Продолжайте, доктор. — Если давление становится слишком низким, ниже чем восемь¬ десят или шестьдесят, тогда всякая физическая нагрузка противопока¬ зана: мало крови поступает к мозгу или сердцу, и человек просто пе¬ рестает жить. Как вы слышали, Ленина, очевидно резко поднявшись с постели, «встала и умерла», как выразилась миссис Джексон. Он наклонился вперед. — Все это, как вы понимаете, только лишь гипотеза. Если бы это произошло, то на вскрытии картина стала бы ясна, а мы этого не на¬ шли. Всего лишь возрастные изменения и влияние высокого давления на кардиоваскулярную систему. А потом я подумал: не могла ли по¬ вышенная доза гексаметониума так сильно понизить давление? Он смотрел вниз, как будто искал ответ в переплетении рисунка довольно вытертого ковра. Потом он поднял глаза. — Вот, капитан, как обстоят дела. Может быть, вы с доктором Кра¬ мером вместе обсудите эти возможности? Глаза Хенриша были закрыты, теперь он их открыл. — Я не знаю, как Крамер, доктор, но я много думал по этому по¬ воду... и сомневался. Кроувелл медленно несколько раз кивнул. — Понимаю... я не знаю, возможно ли это. Организм может про¬ сто отказаться от такой дозы. Отвергнуть ее. Я никогда не слышал, чтобы этот препарат кого-то убил. В медицинской литературе о та¬ кой возможности ничего не сказано. Безусловно, нормальная дози¬ ровка, как та, которую принимала Ленина, не могла бы привести к фатальному исходу. Но дополнительная доза, скажем, еще пара грам¬ мов... Что тогда будет? Я не знаю. Откровенно сознаюсь — не знаю. Конечно, я всего лишь практикующий врач, а не специалист и нс могу решительно во всем идти в ногу со временем. Возможно, где- нибудь в литературе что-то говорилось по этому поводу. Возможно, у кого-то,, был прецедент. Йли же кто-то экспериментировал в этом направлении... 122
Понимаете, капитан? В доме была куча лекарств. Примерно с не делю назад я выписал новый рецепт на сотню таблеток. Я использо вал двухсотпятидесятимиллиграммовую расфасовку, то есть по четвер¬ ти грамма гексаметониума в каждой таблетке... — Обождите, доктор, вы же все это фиксировали? — прервал егс Хенриш. — В истории болезни принято записывать дату посещения, назначения, температуру больного, кровяное давление и все такое про¬ чее? Вы говорите, что выписали последний рецепт примерно с неде¬ лю назад? — Неделю назад, во вторник. На тот день таблетки имелись, их требовалось всего шесть штук. Так что миссис Джексон должна была начать новую упаковку на следующий день, в среду. По шесть табле¬ ток в день, это составит... — Он начал считать, загибая пальцы: — Пять полных дней. Тридцать штук. Допустим, она приняла еще па¬ рочку утром того дня, когда она умерла. Значит, в упаковке должно остаться шестьдесят восемь таблеток. Он помолчал. — Как вы считаете, капитан? — Ну, доктор, — ответил он, — конечно, так должно быть! Все это очень интересно, доктор. Давайте пойдем дальше. — Как это — дальше? — Умерло два человека. Сначала Вирджиния Монрой, затем ее ба¬ бушка. Имеется ли у вас теория, объясняющая эти смерти? Кроувелл снова посмотрел на ковер и долго на нем что-то разгля¬ дывал. Но потом все же пробормотал, качая головой: — Если только... Хенриш ждал продолжения и, не дождавшись, предложил: — Говорите же, доктор! — Я допускаю, что Вирджиния могла узнать... — Кроувелл говорил очень медленно, как бы обдумывая каждое сказанное слово. — Об¬ ратилась к давшему миссис Сандерс эту сверхдозу. Пригрозила разо¬ блачить или... — Он поднял глаза. — Я всего лишь строю предположе¬ ния, одни догадки, ничего больше! Догадки, основанные только на вероятности, потому что мы никогда не узнаем, никогда не сможем доказать, что этот препарат вызвал смерть Ленины. Вы ведь это пони¬ маете, капитан? Да и все остальные — тоже. Хенриш согласился, что это так. Его глаза оставались закрытыми. — Да, это будет сложно. — Невозможно! — поправил его доктор Кроувелл. — На основании физических вещественных доказательств можно обнаружить яды. Их физическое повреждение не спрячешь, не скроешь. Ну, а это... Даже если Ленина действительно была убита, вы никогда не сможете этого доказать! —'Ну, доктор! Не будьте так самоуверенны. Вы знакомы с порядка¬ ми в доме Сандерсов. Кто же мог дать миссис Сандерс лишнюю дозу? 123
— Да практически кто угодно, любой из близких к ней людей. Миссис Джексон, например, или миссис Свенсон. Или горничная. Ну и, конечно, это могла бы сделать и Лиз. Он немного подумал. — Говард приходил и уходил без счету. Ленина любила обсуждать с ним свои капиталовложения, бедняга! Наступила пауза. — Конечно, — теперь он говорил очень медленно, — можно пред¬ положить, что и я имел такую возможность. Хенриш открыл глаза. Он ждал. — Все остальные в стороне, — сказал доктор Кроувелл. — Я по¬ нимаю, что, с вашей точки зрения, все остальные в стороне... Я был идиотом, что затеял этот разговор. Понимаете, я не сомневался, что полиция решительно все проверит. Обывателю такая мысль и в го¬ лову не* пришла бы. В аптеках рецепты, по которым отпускаются лекарства, регистрируются. Любой врач назовет вам допустимую и апробированную дозировку того или иного лекарства. Так что было бы нетрудно доказать, если бы я давал миссис Сандерс слишком много. Ну и потом, я достаточно сведущ в своем деле, чтобы понять, где мои познания кончаются и где я не смогу предугадать последст¬ вия. Обыватель, вероятно, действовал бы уверенней. Он рассуждал бы таким образом: «Ага, это лекарство снижает кровяное давление, так если его принять в три раза больше, значит, и результат будет в три раза сильнее». В то время как я предполагаю, что у пациента просто началась бы рвота. — Итак, Лиз Монрой, мистер Кирквуд, миссис Джексон или гор¬ ничная... Да, я полагаю, что вы правы... Вы никогда не слышали, что¬ бы миссис Сандерс упомянула имя мистера Гейтса? — Гейтса? Но ведь она его не знала, не так ли? — Насколько мне известно, не знала, — ответил Хенриш. — Но как будто бы молодой человек бродил по второму этажу в то самое время, когда она умерла. Искал, где бы помыть руки, как сказала миссис Джексон. Кроувелл покачал головой и сказал, что у Гейтса не было мотива. — Он же ничего не наследует после ее смерти. Все остальные — да, за исключением Говарда. Я не’ знаю, получит ли Говард что-нибудь помимо официальной платы как душеприказчик. Если только... — Он не закончил мысль. — Я рассказал вам все, что мне известно. Более, чем известно. — Да, доктор. И я это очень ценю. Хенриш поднялся: — Кстати, не видели ли вы сегодня днем мисс Монрой? Похоже, что она куда-то уехала. С мистером Гейтсом. — Лиз? Кроувелл тоже поднялся: 124
— Как же! Да, она заходила после полудня. До моих регулярных приемных часов, но уже после того, как я покончил со всеми визита¬ ми. Хотела, чтобы я посмотрел ее локоть. Бурсит. «Теннисный локоть», как это зовется у спортсменов. Ее волновало, сможет ли она выступать на первенстве клубов. Я посоветовал ей проверить на тренировке — по- моему, все будет нормально. — Гейтс был с ней? — Я его не видел. Правда, он мог ждать ее в машине. — Естественно... Кстати, доктор, вы тоже член местного клуба? — Член клуба? — переспросил Кроувелл. — Черт побери, какое это имеет значение... Нет, в этом году я выбыл. Откровенно говоря, член¬ ские взносы слишком высоки за те услуги, которые мне этот клуб пре¬ доставляет. — Он помолчал. — Вообше-то клуб не из дорогих. В этом отношении наши края не особенно современны. — А почему вы об этом спрашиваете? — Ну, — ответил Хенриш, — со слов мисс Монрой я заключил, что первенство клубов уже прошло и она в нем уже участвовала. Не мог же я ее неверно понять? — Я не понимаю, куда вы клоните? — спросил Кроувелл. — Никуда. Возможно, она и правда хотела знать, может ли она учас¬ твовать в чемпионате. Или же я ее неверно понял. Все это не имеет значения. Мне интересно... Он замолчал, потому что с доктором Кроувеллом произошла рази¬ тельная перемена. Брови у него сошлись не переносице, отчего глаза превратились в настоящие щелочки. — Что-о? — спросил он. — Не могли бы вы пойти вместе с нами проверить количество этих таблеток? Нам может понадобиться ваша помощь, доктор. Помолчав, он слегка улыбнулся и произнес: — Конечно. Доктор Кроувелл был очень рад снова оказать полиции услугу. Трое мужчин зашагали по Мейн-стрит, не замечая мягкой, теплой погоды. — Надеюсь, — сказал Кроувелл, в его голосе слышались веселые нотки, — никто не подумает, что вы меня арестовали? — Ну, доктор! Ну, доктор! Они свернули на подъездную дорогу к дому Сандерсов. Здание было освещено. Желтый круг от высоко подвешенной лампочки лежал пе¬ ред гаражом совсем как гигантский блин, и в его свете престарелый, заслуженный «паккард» выглядел совсем неплохо. Дверь отворила Лиз Монрой. На ней было надето черное платье без рукавов, тесно облегающее ее тоненькую, изящную фигурку. Она взглянула на троицу нежданных гостей, и ее глаза округ¬ лились. — Ох, я не... 125
— У доктора Кроувелла появилась версия, — сказал Хенриш, — очень интересная версия. Относительно убийства вашей бабушки. К этому времени Тимоти Гейтс был уже подле нее. Его молодое лицо выглядело суровым и непреклонным. И хотя он не дотронулся до девушки, казалось, что он притянул ее к себе, защищая. — Да, — произнес он. — Мы так и думали, что она у него появит¬ ся... Не правда ли, Лиз? Но Лиз продолжала молча смотреть на вновь пришедших. — Вы не хотите пригласить их в дом, а, Лиз? — спросил Гейтс. — Ох! — произнесла девушка. — Конечно, входите же! Прошу вас! — Версия, — начал Хенриш, когда они уже были в холле, — о... Он замолчал, так как в дверях библиотеки появился Говард Кирквуд. — Продолжайте, капитан! — сказал тот. — Вы говорите об убийст¬ ве? Утверждаете, что миссис Сандерс была убита, несмотря на заклю¬ чение доктора Крамера? — Ну, мистер Кирквуд, не надо торопиться. Мы к этому подой¬ дем... — загудел Хенриш. — Сержант, отыщите таблетки на столе. Или в ящике, который заедает... Будьте добры, принесите их сюда. Форниш отправился выполнять поручение. — Доктор Кроувелп считает, что таблеток в упаковке осталось мень¬ ше, чем должно быть, — сказал Хенриш. — Возможно, он и прав. Я даже предполагаю, что так оно и будет. Он поочередно посмотрел на всех четверых. — Очень скоро мы все узнаем, не так ли? После этого мы сможем определить свою позицию. Форниш отсутствовал недолго. Буквально через несколько минут он вернулся со стеклянным пенальчиком. — Будет проще, если мы их рассыпем на листе бумаги или еще на чем-нибудь, — предложил Хенриш. Лиз Монрой не говорила. Она молча провела их в библиотеку к столу, на который падал конус неяркого света от красивой лампы под большим абажуром. Девушка нашла большой лист ватмана и расстелила его на столе. Херниш аккуратно высыпал таблетки в одно место на бумагу. Они были маленькие, совершенно безобидные с виду. Их химический состав был предназначен для спасения и продолжения человеческой жизни. — Может быть, вы пересчитаете, дорогой мистер Кирквуд? Кирквуд от неожиданности растерялся, потом бодро спросил: — Почему бы и нет? И подошел к столу. Его руки, довольно полные и крупные, мелькали в свете лампы, когда он проворно придвигал к себе таблетки. Он считал. — Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят... Осталась одна таблетка. 126
— Всего пятьдесят шесть, — произнес Кирквуд и отступил в тень. — Шестьдесят восемь, вы говорили, не правда ли, доктор? — спро¬ сил Хенриш. — Похоже, у нас небольшая недостача, верно? Вы... Он повернулся, потому что в зале послышались чьи-то шаги. Все одновременно посмотрели в том направлении. В дверях библиотеки показалась миссис Джексон. — Что вы тут делаете? — спросила она. — Бога ради, что? Шляпа по-прежнему возвышалась у нее на голове, но тонкие пер¬ чатки она уже начала стягивать на ходу. — Я была ужасно обеспокоена, Лиз, — заговорила она с упреком, — с вашей стороны это было так беспечно. И такая невнимательность ко мне. Я подумала, что этот странный молодой человек... — Она осек¬ лась. — Ох, вы здесь? — Да, — ответил Гейтс, — я тоже здесь, миссис Джексон. — Голос у него был тихий, почти вкрадчивый, но веко под левым глазом дер¬ галось. — Мы были в Нью-Йорке. Кое-что искали, не так ли, Лиз? В библиотеке. — В Нью-Йорке? — повторила миссис Джексон потрясенным го¬ лосом, как будто речь шла о Париже или Лондоне. Она в сердцах со¬ рвала вторую перчатку. — А что случилось с ист-белфордской библиотекой, молодой че¬ ловек? Она одна из лучших. От добра добра не ищут, это всем извес¬ тно. И потом, Лиз, разве трудно было сказать мне об этом? Я же волновалась. Она сняла с головы шляпу. — А что здесь делает мистер Кирквуд? Затеяли на ночь глядя ка¬ кую-то игру? — Пожалуйста, дорогая, успокойтесь, — заговорила Лиз Монрой. — Это вовсе не игра, не так ли, капитан? Ее глаза по-прежнему были широко раскрыты, она говорила не¬ громко и произносила слова неторопливо, будто каждое слово отни¬ мало у нее массу сил. — Верно, доктор? — обратилась девушка к Кроувеллу. Тот не проронил ни слова. Кирквуд стоял ближе всех к столу, невольно повернувшись в сто¬ рону миссис Джексон, которая, сама того не желая, превратилась в центр группы. Тимоти Гейтс замер возле Лиз Монрой. Они были как бы в сторо¬ не от всех остальных. Лиз повернулась к Кроувеллу и спросила вторично, не повышая голоса: — Не так ли, доктор? — Ну, мисс Монрой! — изрек свою любимую фразу капитан Хенриш. Тогда она отвернулась от Кроувелла и застыла в ожидании. 127
— Дело вот в чем. Доктор Кроувелл велел пересчитать таблетки, миссис Джексон. Вот мистер Кирквуд этим и занимается, — пояснил Хенриш. — Похоже, что их осталось меньше, чем должно быть по рас¬ четам доктора. — Таблетки? — переспросила миссис Джексон. — А, вы говорите о лекарстве бедняжки Ленины? Но... — Ее добродушная физиономия залилась краской. — Но, ведь я делала именно то, что вы мне говори¬ ли, доктор. Совершенно точно выполняла ваши указания. По шесть таблеток в день. — Ну, миссис Джексон, — заговорил капитан. — Подождите немно¬ го. Никто ничего и не говорит. У доктора Кроувелла появилась до¬ вольно интересная версия о том, как миссис Сандерс..; умерла. — Для лечащего врача слишком поздно она появилась! — сказал Гейтс хриплым голосом. — Ну, мистер Гейтс! Сейчас разберемся. Наберитесь терпения. Он посмотрел поочередно на всех. На Кроувелла, стоящего на¬ столько близко от стола, что его руки попадали в поле света. Кирк¬ вуд механически растирал пальцы левой руки пальцами правой, но когда Хенриш посмотрел на него, он сразу прекратил. Капитан.пе¬ ревел глаза на Лиз Монрой, которая ответила ему взглядом, полным вызова. Он посмотрел на Гейтса — веко под глазом дергалось. — Разговор будет достаточно длинным, — миролюбиво начал капи¬ тан, — так что нам всем лучше сесть. В ногах правды нет. — Я, — заявила миссис Джексон, — должна помыть руки в туалете внизу. Она посмотрела на Тимоти Гейтса. — В туалете на первом этаже. — Она еще явственнее подчеркнула местонахождение туалета. — Пожалуйста! — сказал Хенриш, с трудом скрывая улыбку. Она засеменила прочь из библиотеки, переваливаясь при этом, как откормленная утка. — Что она хотела сказать? — спросил с недоумением Гейтс. — Мне показалось, она на что-то намекала. — На то, что вы вчера утром поднимались в ванную на втором эта¬ же, мистер Гейтс, — сказал Хенриш. — Вы не помните? Так вы... не помните? Там вы встретились с миссис Джексон. Я имею в виду — в коридоре. Близ комнаты миссис Сандерс. — А-а-а, — произнес Гейтс и повернулся к Полю Кроувеллу: — В этом и заключается ваша версия, доктор? Ага, накрыл голову по¬ душкой и... — Капитан! — сказал Кроувелл. — Этот молодой человек... Тон Кроувелла был почти грубым. — Ну, мистер Гейтс! — заговорил Хенриш. — Вы же прекрасно знаете, что миссис Сандерс умерла не от этой причины, не так ли? Он замолчал, и Гейтс взглянул на него. 128
— Скажите все же, почему вы отправились на второй этаж? — В поисках ванной, — ответил Тимоти. — Лиз была на кухне, дома я не знал, где же мне было ее искать? На втором этаже, разумеется. — Тим не имеет к этому никакого отношения, — взорвалась Лиз. — Неужели вы не можете оставить нас в покое? — Ну, мисс Монрой. Конечно, не могу. Я... Миссис Джексон вернулась назад. Руки у нее были подняты немно¬ го кверху, чтобы все видели, что она их действительно мыла. — Я вижу, все взвинчены. — сказала она. — Почему гости стоят? Лиз, дорогая? — Салитесь же, — предложила Лиз. — Все садитесь. И заказывай¬ те кю что будет пить9 Мне думается, нам всем не мешало бы .. — I олос у нее звучат непривычно низко. — Успокойтесь! Тише! — сказал ей Тимоти Гейтс. — Вы же изво¬ дите себя! Это же глупо* И он положил обе руки на плечи Лиз. — Садитесь же, — повторила Лиз, — и мы мило и приятно... Но большие руки Гейтса слегка сжали ее плечи, и она заговорила ровнее: — Я ол-райт. Очень сожалею. Она подняла руку и дотронулась до пальцев Тимоти. Он сразу же снял свои руки с ее плеч. — Ол-райт, — сказала Лиз. — Прошу садиться. Все, кроме Хенриша и Форниша, сели. Форниш был крупным мужчиной. Он не отступил в тень и тем са¬ мым волей-неволей оказался в центре внимания. Хенриш же стоял около стола. Его массивное тело загораживало от всех и рассыпанные таблетки, и свет лампы. Лиз и Тимоти Гейтс уселись на диване, остальные — на низких стульях. За диваном, на длинном столике, стояли две лампы под темными абажурами. И Хенриш внезапно подумая, что обстановка смахивает на класс¬ ную комнату, в которой он должен проводить лекцию или семинар. — Доктор Кроувелл думает, что миссис Сандерс умерла потому, что у нее внезапно очень сильно упало кровяное давление. — Сказав это, Хенриш закрыл глаза. — Давление стало таким низким, что, когда она встала, видимо, слишком порывисто, у нее перестало работать сердце. Скажите, доктор, я правильно вас понял? — Я допускаю, что такое могло случиться, — сказал Кроувелл. — Как я вам говорил, это всего лишь предположение. Я не верю, что его можно доказать. —- Это понятно... Доктор Кроувелл также считает возможным, что такое внезапное падение кровяного давления могло быть вызвано по¬ вышенной дозой того лекарства, которое она принимала. Гексамето- 5 Р. н Ф. Локридж «Акцент на убийство! 129
ниумом. Он думает, что кто-то, а это скорее всего мог быть кто-то из вас, дал ей дополнительные таблетки, чтобы вызвать такой результат. Он говорит, что в упаковке должно было остаться шестьдесят восемь таблеток (остаток от сотни, выписанной им примерно неделю назад). Как мы видели, в наличии оказалось всего пятьдесят шесть штук. В двенадцати таблетках содержится немногим больше трех граммов препарата. Вы полагаете, что такая доза, данная, скажем, через не¬ сколько часов, могла привести к фатальному концу? Последний вопрос был обращен непосредственно к Кроувеллу. — Я не знаю, — ответил тот. — Я же вам об этом говорил. Орга¬ низм может просто отвергнуть лишнее. Начнется рвота. Но в нашем случае дозировка была увеличена более чем в два раза. Очевидно, эти три грамма оказались смертельными для миссис Сандерс, хотя о по¬ добных вещах я не слышал. Может быть, таблетки были растворены в... — Так вы говорите, что вы этого не знаете? — раздался голос Ти¬ моти. — Вы так заявили? — Да, я не знаю, — повторил Кроувелл. — Я никогда не слышал, чтобы этот препарат приводил к фатальным результатам. Не слышал, чтобы больным давали такие сильные дозы гексаметониума. И я заявил об этом капитану Хенришу, молодой человек. — Удобно... Вы ничего не знаете. Вы просто догадываетесь, — на¬ смешливо проговорил Гейтс. Кроувелл посчитал самым разумным сделать вид, что не слышит дерзких слов молодого человека. Он посмотрел на Хенриша, потом на сержанта и слегка приподнял брови. Заговорил Говард Кирквуд: — Я согласен с Гейтсом, Поль. Раз вы ничего определенного не знаете, значит, это все — плод вашей фантазии. Догадки ваши и ка¬ питана Хенриша. Не так ли, капитан? — Ну, мистер Кирквуд, — сказал Хенриш, — время от времени мы должны строить догадки. — Похоже, дело сводится к следующему, — заговорил Кирквуд, обращаясь к Хенришу. — Вы обвиняете кого-то из нас, по всей ве¬ роятности Лиз, в убийстве, которое неизвестно даже было ли совер¬ шенно или нет. Фактически все данные говорят о том, что никакого убийства тут не было. А вот Ви была убита. Почему вы не занимае¬ тесь розысками убийцы Ви? Начал адвокат тоном молодого человека, собирающегося заняться логическими рассуждениями. Но под конец голос его предательски задрожал. — Убита девушка. Прелестная девушка. Она... она уехала на маши¬ не, помахала мне рукой и... — Ну, мистер Кирквуд! Говоря о всех вас, я вовсе не указывал спе¬ циально на мисс Монрой. И потом, почему вы считаете все это плодом догадки, всего лишь версией? Догадки могут иметь подтверждение... 130
Он быстро повернулся к Тимоти Гейтсу: — Вы ведь это хорошо знаете, не так ли, мистер Гейтс? Форниш, отступивший наконец-то в тень, при этом подумал, что временами капитан походит на огромного кота, играющего со своей жертвой. Но только нс с безобидным мышонком, а со змеей или с еще более опасным противником. Кстати, эта мысль не ему первому при¬ шла в голову. Ее высказал человек, который сам выступал в роли «до¬ бычи» капитана. Просто Форниш каждый раз заново все это вспоминал и убеждался в обоснованности данного сравнения. — Ведь я прав? — спросил он вторично. — Ммм... Это заговорила Лиз Монрой, сидевшая рядом с Тимоти, но тот схватил ее за руку, не давая говорить. — Почему я должен знать? — спросил он Хенриша. — Возможно, я и ошибаюсь. Мисс Монрой, вы хотели сегодня ви¬ деть доктора Кроувелла. Зачем? Пальцы Гейтса слегка сжали руку Лиз Монрой. — Я... — произнесла девушка, глубоко вздохнула и после этого за¬ говорила уже спокойнее: — Я не знаю, какое это имеет отношение к данной истории. У меня немного побаливал локоть. Вот я и хотела узнать, не ухудшится ли его состояние от игры в теннис. — На первенстве клубов, — сказал Хенриш. — Помнится, вы о нем говорили прежде. Он закрыл глаза и оперся о край стола. — Я считал, что оно уже в разгаре. — Какая разница? — с вызовом спросила Лиз, но не стала дожи¬ даться ответа. — Да, оно почти кончается. Я... — Моя дорогая, — вмешалась миссис Джексон. — Сейчас вы не можете играть в свой теннис. Что подумают люди? — Я знаю, — сказала Лиз. — Вы правы, конечно. Боюсь, что я об этом не подумала. Кроувелл повернулся на стуле, внимательно глядя на Лиз, пока она говорила. Его глаза были чуточку прищурены. Но когда девушка замол¬ чала и наступила пауза, доктор, хотя теперь и повернулся к Хенришу, ею не воспользовался. — Что касается Вирджинии, — заговорил капитан, — я не забыл того, что она была убита, мистер Кирквуд. — Да вы так и не думаете. Доктор Кроувелл высказал предположение, что Вирджиния как-то уз¬ нала, что миссис Сандерс были даны дополнительные таблетки, и... — Ви была убита ночью во вторник, — прервал его Кирквуд, — а миссис Сандерс умерла вчера утром. — Ну, мистер Кирквуд, — сказал Хенриш, — я об этом тоже не забыл. Насколько я понимаю, врачи считают, что есть лекарства, дей¬ ствующие не сразу, а через некоторое время, в течение которого они абсорбируются пищеварительным трактом. Верно, доктор? 131
— Да, капитан. Эффект иногда бывает замедленным. Но, конечно, мистер Кирквуд сделал дельное замечание. Возможно, он совершенно прав. Он замолчал, поочередно взглянув на всех собравшихся. — Это всего лишь версия. Я вовсе не настаиваю на том, что она правильная или хотя бы стоящая. Капитан Хенриш об этом знает. — Ну, доктор, — сказал Хенриш, — я-то как раз считаю, что это великолепная версия. Что касается времени, то Вирджиния могла до¬ гадаться о планах убийцы. То есть еще до того, как убийство было осуществлено. Видите ли, она записала адрес. Адрес... — Он открыл глаза и внимательно посмотрел на своих слушателей. — Адрес меди¬ цинской библиотеки в Нью-Йорке. Я понимаю, что один из вас сей¬ час потрясен, слушая мои слова. Теперь-то он не отведет глаз от этих пяти лиц, двух женских и трех мужских! И не упустит ни малейшего изменения в их выражении! А для остальных сообщаю, что все бумаги Вирджинии Монрой — содержание ее письменного стола — вчера днем были похищены, причем достаточно изобретательно. Надо отдать должное, один из вас вообще человек находчивый и изобретательный! Они стали переглядываться. Бросали* искоса друг на друга ворова¬ тые взгляды и тотчас же отводили глаза. Один только Тимоти Гейтс пристально смотрел на Хенриша. — Вы ведь верите в эту теорию, не так ли, капитан? — спросил он у Хенриша. — В теорию доктора? — Ну, мистер Гейтс, — пожал плечами Хенриш, — я всегда считал, что миссис Сандерс умерла неестественной смертью, что ее смерть была ускорена и, наконец, что лицо, сделавшее это, убило и мисс Монрой. — Как ужасно! — воскликнула миссис Джексон. — Как можно пред¬ полагать такие ужасные вещи! В руках ее был тоненький, обшитый кружевами носовой платок, который она приложила к глазам. — Мне просто невыносимо думать... — добавила она, но не закон¬ чила. — Да, безусловно, — сказал Хенриш. — Ну, а теперь в отношении медицинской библиотеки. Она находится при медицинской академии, мистер Гейтс. Вы о ней, конечно, слышали, поскольку собирались за¬ няться медициной, ее изучением. Глаза Гейтса прищурились. Он молча кивнул. — Я так и думал, — с невозмутимым видом продолжал Хенриш. — Знала о ней и Вирджиния Монрой. Для дипломированной медсестры это тоже было естественно... Она записала адрес этой библиотеки. Вообще у нее было много всяких заметок и на календаре, и в кни¬ жечке... — Которые, — вмешался Кирквуд, — вы позволили украсть у вас из-под носа! 132
— Ну, мистер Кирквуд. Действительно, мы тут дали маху. Не скрою, это немного спутало карты, естественно... Кстати, мистер Кирквуд, где вы были вчера вечером? Примерно с трех часов и до того времени, когда вы повстречались4 с сержантом Форнишем после вашей конфе¬ ренции? — Дома, — ответил Кирквуд. — А потом поехал на машине в клуб. Присутствовал на конференции. Вам могут это подтвердить участни¬ ки конференции, капитан. — Ох, в этом я не сомневаюсь. Доктор, а где были вы? Кроувелл был у себя дома. Он читал, как обычно по вторникам, текущую литературу по своей профессии. На это у него почти не оста¬ ется времени, поэтому каждый вторник приходится посвящать этому делу вторую половину дня. Лиз тоже была дома, «разбиралась со своим гардеробом». Миссис Джексон находилась в доме Сандерсов, она прилегла. (Тетя Элизабет днем тоже обязательно ложилась поспать. Называлось это у нее — «дать отдых своим глазам».) Гейтс гулял по окрестностям. — Ну и что? — спросил Гейтс. — Но... — Кирквуд наклонился вперед в своем кресле, снова пустив в ход указательный палец, выполняющий роль оружия обвинения. — В таком случае один из нас сейчас врет, не так ли? — Ну, мистер Кирквуд, естественно. — И вы не знаете, кто именно? — Ну, мистер Кирквуд... Ведь я этого не говорил, верно? Продол-, жим. Сержант Форниш переписал адрес библиотеки, а также кое-какие наиболее интересные факты из записей мисс Вирджинии Монрой еще до того, как бумаги исчезли... Например, там имелся столбик цифр. Он посмотрел на своих слушателей. — У нас имеется копия его. Внешне это походит на подсчет расхо¬ дов... Так что же вы узнали о гексаметониуме, мистер Гейтс? Гейтс несколько секунд смотрел на Хенриша. Его руки все еще сжимали пальцы Лиз. — Очень немного, капитан. Это оказалось несложным. Единствен¬ ное, чего мы хотели, — это полистать соответствующую литературу. — Да, я тоже полагаю, что никаких сложных научных изысканий вам не пришлось делать... Почему вы все-таки захотели просмотреть литературу, мистер Гейтс? Почему вас это заинтересовало? — Вот именно! Вопрос по существу, капитан! — оживился Говард Кирквуд. Гейтс посмотрел на Кирквуда. В его глазах было что-то такое, что. заставило сержанта Форниша заерзать в тени. Но Тимоти тут же от¬ вернулся от Кирквуда и заговорил с Хенришем. — Однажды, когда я приезжал домой на побывку, — если мне не изменяет память, еще до того, как меня отправили в Корею, у нас 133
дома к обеду собралось несколько знакомых, среди них была пароч¬ ка врачей. Они, как водится, очень много говорили, а я их слушал с большим интересом. Один из них был кардиологом. Он-то и упомя¬ нул о гексаметониуме. Сказал, что это хорошее средство, но нена¬ дежное. При этом он сослался на статью, которую недавно читал. Название препарата засело у меня в голове, так что когда я услы¬ шал его здесь, то вспомнил тот разговор. Не сразу, а когда... — Он за¬ молчал. — Продолжайте, мистер Гейтс, — сказал Хенриш. Гейтс несколько секунд молчал, веко у него под глазом дергалось. — Волею случая я оказался причастным к этому делу, — заговорил он медленно. — Вот я и подумал, что стыдно сидеть и ждать, когда другие люди все сделают и принесут на тарелочке тебе готовое реше¬ ние. Надо попробовать самому установить, во что в точности ты уго¬ дил; Узнать, каково мое положение. Он запнулся, как будто только сейчас, когда слова были произне¬ сены, сообразил, что именно сказал. — Вообще, мне было необходимо выяснить наше с Лиз положение. Он повернулся и взглянул на девушку: — Ты не в претензии, что я так сказал? Она сначала кивнула, потом произнесла: — Все правильно, Тим! — Мы ничего не сделали, — продолжал Гейтс. — Я знаю, что я ни в чем не виноват. Лиз сказала мне то же самое о себе. Поэтому, что бы я ни узнал, все это должно было так или иначе помочь нам выбрать¬ ся из той ямы, в которую мы попали. Вы понимаете, сэр, что я имею в виду? У Хенриша были закрыты глаза, теперь он их раскрыл. — Конечно, мистер Гейтс, — сказал он миролюбиво, — вы посчи¬ тали, что я нуждаюсь в помощи. — Послушайте, сэр, — смутился Гейтс, — я крайне сожалею, если... — Я всегда рад любой помощи. И частенько в ней нуждаюсь. Про¬ должайте, пожалуйста. — Мы с Лиз все это обсудили. Она тоже хотела узнать, что же про-, изошло на самом деле. Поэтому мы отправились с ней в Нью-Йорк и просмотрели соответствующие публикации. Он немного помолчал. — Доктор Кроувелл прав. Я вовсе не хочу сказать, что гексамето- ниум употребили для того, чтобы убить. На это ничто не указывает. Он не убивает, но один раз так было. Врачи, лечащие этого пациента, в этом не сомневались... Он повернулся к Кроувеллу: — Произошло это в Англии, доктор. Может быть, поэтому вы и не знаете об этом случае. Он ждал ответа. 134
— Очевидно, — сказал Кроувелл, — как я говорил, у меня не хва¬ тает времени на то, чтобы идти в ногу с последними достижениями науки. — Заметка в «Ланцете», — сказал Гейтс, — написана двумя врача¬ ми, потерявшими пациента в вест-хартской больнице. У пациента раз¬ вилось... Он остановился и ощупал карманы своей куртки, затем вытащил из нагрудного кармана листок бумаги и поднес его к свету. — Ага! Вот как тут сказано: «Началось необратимое, прогрессиру¬ ющее падение давления после приема гексаметониумбромида в боль¬ ших дозах, чем больному давалось до этого». Гейтс снова повернулся к Кроувеллу: — Вы, доктор, никогда не слышали об этом случае? — Нет, — сказал Кроувелл. Отвечал он спокойно, но было видно, что он с трудом сдерживается, наверное, в душе у него все кипело. — Я никогда об этом не слышал, молодой человек. Но это очень интересно. Не помните ли вы, авторы данной статьи сообщают, какую дозировку они использовали? Гейтс снова заглянул в свои записи. — Видимо, они подняли ее до двух с половиной граммов в день. У пациента появилась тошнота, ухудшилось зрение, все перед глаза¬ ми расплывалось, а под конец началась рвота. Лекарство перестали давать, и давление подпрыгнуло. — Эта доза больше, чем та, которую я назначил миссис Сандерс, — сказал Кроувелл. Теперь он обратился к Хенришу: — И очевидно, орга¬ низм отверг препарат, пытаясь от него избавиться. Это более или менее подтверждает то, что я предполагал, не так ли? Что касается возможнос¬ ти фатал ьного исхода... Он снова повернулся к Гейтсу. — Вы — любознательный молодой человек... А может, вы узнали об этом не сейчас, а раньше? Как я понял, ваш знакомый в разговоре упомянул как раз данную статью. Хенриш ждал. Все ждали. — Нет, — ответил Гейтс. Веко у него под глазом дергалось. — Он не пускался в подробности, доктор. Детали мы выяснили сегодня днем. Лиз может вам это подтвердить. Гейтс обратился к Хенришу: — Спросите у нее, сэр. Но теперь снова заговорил Кирквуд. — А откуда она может знать, когда вы об этом узнали? Читали ли вы эту статью раньше или увидели ее впервые вместе с ней в библио¬ теке? Статья для нее была новой, в этом я не сомневаюсь. Не сомне¬ ваюсь также и в том, что вы притворились, что и вы с ней незнакомы. 135
Но Поль задал вам вопрос по существу: была ли эта статья вам уже раньше известна? Гейтс сделал движение, как будто он собирался встать. Но на этот раз рука Лиз удержала его и успокоила. — На меня и прежде нападали, — сказал он в ответ. — Капитан, заявляю совершенно официально: вплоть до сегодняшнего дня я не знал никаких подробностей. — Однако вы не можете это доказать, не так ли, мистер Гейтс? — спросил Хенриш. — А, собственно говоря, почему он должен чго-го доказывать? заговорила с жаром Лиз Монрой, игнорируя усилия молодого челове¬ ка. которые предостерегали ее, просили быть разумной. — Почему вы от нас этого требуете, капитан? Возможно, кто-то и правда дал бабушке повышенную дозу этого препарата. Возможно, он ее убил. Но для ;гиго должна бьпь причина, не гак ли? Неужели это не ясно? Гим же даже не слышал о бабушке до того дня. как была убита моя сестра. Кирквуд снова наклонился, готовый к атаке. Началась перепалка между Лиз и адвокатом. Зачастую в подобной ситуации выяснялись важные вещи. — Вы же этого не знаете, Лиз, — сказал Кирквуд. — Не забывайте, что он знал Ви. Возможно, он знал ее гораздо лучше, чем признается. Все, что у нас есть, — это его слова. — А может быть, — раздался перепуганный голос миссис Джексон, — он не сын этого доктора? Может быть, он гангстер? Тимоти Гейтс посмотрел на нее с недоумением. — Господи помилуй! — воскликнул он и обратился к Хенришу: — Что же это такое, капитан? — Мистер Гейтс, вне всякого сомнения, сын известного врача из Балтиморы, — сказал Хенриш. — Он именно тот, за кого себя выдает. И мисс Монрой, конечно, говорит по существу. Что выигрывал мис¬ тер Гейтс от смерти миссис Сандерс? Он поочередно посмотрел на всех собравшихся. — А вот все остальные получили значительные деньги... Или мог¬ ли получить, добавил он, взглянув на мистера Кирквуда, собирав¬ шегося запротестовать. — И вы не можете этого отрицать, мистер Кирквуд. Наступило молчание. Его нарушил Поль Кроувелл. — Я не отрицаю, что Ленина оставила мне денег. Но не спешите ли вы, капитан, вычеркивать этого молодого человека из числа подозре¬ ваемых? Он заколебался, потом повернулся к Кирквуду. — Мне очень не хотелось говорить об этом, даже высказывать та¬ кое предположение, зная, как вы относились к Вирджинии, Говард. Но не могло ли случиться так, что они с Гейтсом были ближе знакомы, 136
чем он признает? Что они вместе разработали план, как Вирджинии обогатиться после смерти ее бабушки? И Гейтс рассказал, что бы он там ни говорил, об этом способе. Возможно, они были сообщниками, а потом... — А потом я убил мисс Монрой до того, как она успела унасле¬ довать все, что ей полагалось по завещанию? — злым голосом сказал Гейтс. — До того, как я убил миссис Сандерс? Где же тогда моя при¬ быль, Кроувелл? — Возможно, Вирджиния пыталась нарушить какой-то договор, — сказал Кроувелл, — да и миссис Сандерс умерла уже после того, как вы встретили Лиз, не гак ли? Ну и Лиз теперь наследует все. Гейтс вскочил на ноги еще до того, как Кроувелл закончил Лицо у него было искажено яроечью. Он паи} пал. Но Форниш все же действовал быстрее. Он схватил Гейтса за руки. С минуту два силача неподвижно стояли, глядя 1руг на ¡рута, хатем. как бы достигнув соглашения, не прибегая к помощи слов. Форниш отпустил молодого человека. Гейтс сказал, обращаясь не только к Хенришу, но и ко всем: — Прошу извинить! И снова сел рядом с Лиз Монрой, а ее изящные ручки легли сразу же на его сжатые кулаки. — У вас есть версия на все случаи, не так ли, доктор? — сказал Хенриш. — И какие хитроумные версии! Интересно знать, доктор, не могли бы вы нам помочь с... Но его прервала Лиз Монрой. Ее тоненькая фигурка напряглась, глаза сверкали. — Капитан, вы только что обвинили Тима, что у него нет никаких доказательств и что мы верим ему на слово. Доктор тоже голословно утверждает, что ничего не знал об этой статье из журнала. Между тем у него была целая подшивка ♦Ланцета». Я это точно знаю. Знаю пото¬ му, что видела ее собственными глазами. Она повернулась к Хенришу. — Капитан, у него были все журналы, и он не мог не читать про это дело, про этот случай в Англии. Что он сделал... — Она замолчала. — Так, значит, — заговорил Кроувелл шипящим голосом, — вы приходили сегодня ко мне проверить, да, Лиз? Вам Гейтс посовето¬ вал это сделать, верно? — Он... — начала она и замолчала. — Разумеется, это он вас надоумил... Воображаю, как он был ра¬ зочарован, когда услышал ваш отчет, что у меня в кабинете никакой подшивки «Ланцета» нет. И никогда не было! Он повернулся к Хенришу: — Я изредка просматривал этот журнал, отдельные номера мне присылает мой приятель из города после того, как сам их прочитает. И то, когда вспомнит обо мне... Возможно, вы сами заметили один 137
из номеров у меня на столе. Но именно трго номера нет, и я его никогда нс видел... Если мисс Монрой считает, что она видела у меня целую подшивку «Ланцета», значит, она ошибается, спутав его с ка¬ ким-то другим журналом. Он посмотрел на Лиз Монрой, которая сначала хотела что-то ска¬ зать, но потом просто покачала головой. — Похоже, что вы ничего не доказали, не так ли, капитан? — раз¬ дался скрипучий голос Кирквуда. — И неудивительно... Вы не распо¬ лагаете никакими уликами! Глава 13 — Доказательства — сложная вещь, мистер Кирквуд, — произнес Хенриш. Он сидел, откинувшись на спинку стула, глаза у него были закрыты. — Иной раз они добываются не так просто, как, скажем, обыкно¬ венным сложением столбика чисел или же взвешиванием лекарства в аптеке. Очень часто это — собирание незначительных фактов, почти неприметных и вроде бы к делу не относящихся. Некоторые обстоя¬ тельства могут доказать что-то мне, мистер Кирквуд, но другому — ничего. Несомненно присутствие субъективного элемента. Но я всег¬ да все проверяю. Кроме того, я проверяю, соответствует ли данная лич¬ ность характеру совершенного преступления. Он снова осмотрел библиотеку. Нет, честное слово, есть все основания предполагать, что он про¬ водит семинар по расследованию убийства. — Конечно, требуются и бесспорные доказательства, особенно их необходимо иметь в конце следствия. Но порой наиболее убедитель¬ ные доказательства по своей сути отнюдь не являются вещественны¬ ми, например некстати сказанное слово. Или, наоборот, какой-то предмет, слишком уж находящийся на своем месте. Между прочим, доктор, в вашем кабинете была большая стопка медицинских журналов. Хочу надеяться, что когда-нибудь у меня бу¬ дет время, чтобы заняться их чтением. Я отлично помню, что на са¬ мый верх вы положили последний номер «Ланцета». Тот самый, ко¬ торый ваша горничная по ошибке отнесла в комнату ожидания. — Совершенно верно, — ответил Кроувелл. — Он и сейчас там. Мисс Монрой может подтвердить. Стопа периодических изданий ме¬ дицинского содержания. И «Ланцет» сверху, если только я не поло¬ жил на него что-нибудь еще. Но это вовсе не «подшивка» и не «под¬ борка» одного журнала, как выразилась мисс Монрой. Во всяком случае, «Ланцет» там представлен весьма скудно. Хенриш посмотрел на мисс Монрой. — Да, так и было сегодня, — сказала она. 138
— Да, понятно, — сказал Хенриш. — Я, признаться, в этом не со¬ мневался. Значит, как говорит мистер Кирквуд, никакого доказатель¬ ства нс существует, не так ли? Ну, а теперь взгляните на это, мистер Кирквуд. Это столбик цифр. Покажите его мистеру Кирквуду, сержант. Будьте добры. Сержант Форниш вышел из тени, вынимая на ходу из кармана лис¬ ток бумаги. Он отдал его Кирквуду. Тот пробежал его глазами, пожал плечами и принялся разглядывать уже более внимательно. Потом снова покачал головой. — Похоже на то, что она собиралась все это сложить. Она этого не сделала? — Нет. Все было точно так, как вы это видите сейчас. — Мне кажется, цифры представляют различные суммы денег, — сказал Кирквуд, — но вообще-то я в этом не уверен. Откуда мне знать? Как можно отгадать мысли и намерения другого человека? Возможно, она для чего-то выписывала свои вклады на счет или, наоборот, то, что она снимала со счета? Допустим, это было жалованье из... — Нет, — прервал его Хенриш, — мы тоже думали так. Но кореш¬ ки в чековой книжке не совпадают с этими записями. Пусть и мисс Монрой посмотрит, передайте ей листки, мистер Кирквуд. Кирквуд протянул листок Лиз. Его пухлые руки все еще заметно дрожали, ее же действовали уве¬ ренно и спокойно. Она изучила все цифры. Гейтс, сидя рядом, тоже смотрел на листок. Они одновременно покачали головами. — Мне эти записи ничего не говорят, — сказала Лиз. — Возможно, это оплата за позирование. — Возможно, — сказал Хенриш. — Пусть посмотрит доктор Кроу¬ велл. Бумага перешла к Кроувеллу. Тот тоже покачал головой. — Неужели это вам ни о чем не говорит, доктор? — спросил Хен¬ риш. — Ничего не подсказывает? — Нет, — ответил Кроувелл и отодвинул от себя листок. Но Хенриш не спешил его взять. — Думаю, вы уже сложили? — спросил Кроувелл. — И что получи¬ лось? Не сводится ли это к чему-то определенному? — Да, конечно, мы все сложили. И мне думается, что это действи¬ тельно соответствует чему-то вполне определенному... Он помолчал. — Попробуйте сами это сделать, доктор! — Я не... — начал было Поль Кроувелл, но пожал плечами и до¬ стал из кармана карандаш. Он шевелил губами, производя сложение. — У меня получилось 2190, — сказал он, — а если добавить еще и верхнее число, которое как будто не относится к остальному столбику 139
чисел, тогда получается 3520. — Он поднял голову, и его красивое лицо оказалось на свету. — Эта цифра что-то означает? — Ну, доктор. Вы просто подсчитали неверно. Проверьте себя. — Я не силен... — снова было пожаловался Кроувелл, но все же принялся пересчитывать. — Вы правы, я ошибся. Должно быть немно¬ го меньше. 2180 — верно? Но не все ли это равно? — Конечно. Просто вы неверно сосчитали, доктор. Понимаете, вы все еще не получили правильного ответа. Нет-нет, сумма действитель¬ но 2180, но соответствует ли она чему-то вполне определенному? — Не понимаю. — Я хочу сказать, что эти цифры означают что-то еще, не только сумму 2180. Тогда они все посмотрели на него. Одно из лиц показывало, что человек начинает что-то понимать, на других были написаны иные чувства, но все это не было еще доказа¬ тельством. Хенриш не торопился. Он поочередно посмотрел на всех собрав¬ шихся. — Безусловно, вы должны это видеть. Это же очень просто, совер¬ шенно очевидно, если только внимательно смотреть. Потому что циф¬ ры приводят к убийству, не правда ли? К убийству старой женщины и к убийству молодой женщины. Теперь он смотрел только на Кроувелла. — Я удивлен, что вы это пропустили, доктор. Я был уверен, что вы сразу же все поймете. Потому что эти цифры колеблются в определен¬ ных пределах, не так ли? Посмотрим еще раз на них, доктор! Но Кроувелл продолжал смотреть на Хенриша. — Взгляните еще раз на цифры, доктор, — повторил капитан уже более настойчиво. — Впрочем, похоже, вам уже это не требуется. Все они в грани¬ цах систолического давления, верно? От высокого, очень высокого, до смертельно низкого. Тогда Кроувелл посмотрел на цифры и сразу поднял голову. — Ой, верно! Вы правы. То есть можно так трактовать эти циф¬ ры. — Он снова взглянул на листок с колонкой цифр от 190 до 80. — Давление у Ленины одно время было гораздо выше 200. Примерно 230 на 150. Оно снизилось до ста двадцати несколько недель назад. Тогда я снизил на два дня дозировку, и оно снова поднялось. Он посмотрел на Хенриша. — Но если вы думаете, что это запись давления миссис Сандерс, вы в корне ошибаетесь, капитан... Ну и потом, верхняя цифра совершен¬ но непонятна. 1330. Это не может иметь никакого отношения к дав¬ лению. Все смотрели на доктора Кроувелла, пока он говорил. Он занимал глубокое кресло. Читая цифры и рассуждая о них, он постепенно при- 140
двигался все ближе к краешку сиденья и так и остался сидеть, упира¬ ясь локтями в подлокотники. Чувствовалось, что и в нем, и во всех остальных нарастало напряжение. От неровного тусклого света ламп под плотными абажурами лица казались неестественно бледными. Щека Гейтса дергалась. — Да, очевидной связи тут не видно, — согласился Хенриш. По-видимому, его нервы не испытывали никакой нагрузки. Голос у него звучал почти небрежно. — Миссис Сандерс, насколько я понял, почти все время находилась на попечении миссис Джексон. Скажите, миссис Джексон, вы боль¬ шую часть дня находились в ее комнате? — Да, конечно, всегда, когда она хотела этого. А в ночное время у нее был специальный колокольчик на тот случай, если ей надо было подать воды или что-то еще. Говоря об этом, она тоже передвинулась на край стула. — Если что-то с ней действительно случилось, я во всем виню себя. Но я старалась изо всех сил... — Ну, миссис Джексон, — загудел Хенриш, — я не сомневаюсь, что так оно и было. Расскажите мне о распорядке обычного дня. — Как это — обычного? — не поняла Джексон. — Возьмите любой день на прошлой неделе. Самый простой день. — Ну, ладно. Прошлая пятница, — заговорила миссис Джексон. — Это был самый обычный день. За исключением того, что внезапно погас свет, но это случилось из-за сильного ветра. Впрочем, нельзя сказать, что это было что-то особенное. Свет гаснет каждый раз, ког¬ да бывает сильный ветер или гроза. Наверное, происходит замыкание... — Да-да, продолжайте! Она не умела излагать последовательно, ею надо было управлять. Горничная принесла наверх завтрак где-то около восьми часов утра. Так было принято. Они завтракали за столиком у окна в комнате мис¬ сис Сандерс. Миссис Сандерс немного посидела в кресле, она вязала прошивку из ниток «краше». Потом она легла в кровать отдохнуть. Миссис Джексон крутилась тут же, то входила, то выходила. Ленч по¬ дали вскоре после двенадцати. Затем миссис Джексон вышла немного подышать свежим воздухом, погреться на солнышке. — Дома была Вирджиния, — сказала миссис Джексон. — Она поч¬ ти всегда была в это время дня дома. По вечерам-то редко. Зато вече¬ ром обычно дома сидела Лиз. Дорогая Лиз не... Миссис Джексон неожиданно замолчала. — Вот именно, — подхватила Лиз Монрой, — дорогая Лиз не лю¬ бит... Но тут она взглянула на Тимоти Гейтса и тоже умолкла. — Ол-райт... — Должен ли я понять, что Вирджиния сидела у бабушки в то вре¬ мя, когда вы ходили гулять? 141
— Сидела? — переспросила миссис Джексон. — Она просто нахо¬ дилась там. Что касается остальной части дня... Она продолжала. Пока она все это рассказывала, Хенриш смотрел не на нее, а на всех остальных, и постепенно они все тоже перестали ее слушать и просто ждали. — Примерно в девять часов... — сказала миссис Джексон и обижен¬ но добавила: — Вы меня совсем не слушаете, капитан! — Ну, миссис Джексон... Ложитесь вы спать около девяти часов. Да. Итак, как правило, Вирджиния бывала или имела возможность бывать у своей бабушки примерно от половины первого до двух? — Да, — согласилась миссис Джексон, — когда жила здесь, конеч¬ но. Зимой... — Да, знаю, — прервал ее Хенриш. — Доктор Кроувелл, вы отме¬ нили слабительное для миссис Сандерс. Когда? — Приблизительно... — начал было Кроувелл и запнулся. — В чем дело, капитан? Почему вы меня об этом спрашиваете? — Ну, доктор! Примерно недели три назад, я полагаю? — Вероятно. Она настолько привыкла... — Будь я неладен! — воскликнул Тимоти Гейтс. — Нет, будь я про¬ клят! Так вот оно что! Ясно. А сестра Лиз проверяла... — Совершенно верно, мистер Гейтс, — сказал Хенриш. — Именно так все и было, не правда ли, доктор? Вирджиния ежедневно мерила кровяное давление своей бабушке? Да? В час тридцать или около того. И вела записи. Отмечала время дня по двадцатичетырехчасовой сис¬ теме. Это вообще было ей свойственно. Свидания она помечала на 17 часов, а не на 5 часов вечера. Поэтому и кровяное давление она из¬ меряла не в половине второго, а в 13.30. Вот вам и цифра 1330. А дав¬ ление стало падать, не правда ли, доктор? Бывали и подъемы, но общая тенденция несомненно была к снижению. Повышение с каждым ра¬ зом было все меньше и меньше. На протяжении двух недель и двух дней, верно? Прежде чем Вирджиния добыла достаточно доказательств и предъявила их вам, доктор... Сержант! Двое мужчин вскочили почти одновременно: Поль Кроувелл с кресг ла, Форниш навстречу ему из тени. Надо же было случиться так, что Форниш обо что-то споткнулся, и в то же мгновение две настольные лампы, стоящие на столе за дива¬ ном, погасли. Форниш выругался. Хенриш и Тимоти Гейтс тоже бросились вперед, но Кроувелл, прыгнув через низкую спинку своего кресла, толкнул его им под ноги. Гейтс споткнулся об него, взмахнул руками, лихорадочно стараясь найти опору, и этой опорой оказался капитан Хенриш. Кроувелл же, почему-то согнувшись, ринулся к выходу. Дверь не была заперта: миссис Джексон, выходившая мыть руки, оставила ее открытой. Она распахивалась наружу. 142
Проскочив ее, Кроувелл захлопнул обе створки за собой. — Будь проклят этот ламповый шнур! — крикнул на бегу Форниш. Мгновение спустя захлопнулась входная дверь. Первыми достигли ее Форниш и Гейтс. Хенриш отставал на какой- то метр. Выскочив во двор, они побежали на звук удаляющихся шагов в сто¬ рону гаража. Они еще бежали, когда заработал мотор «паккарда» и огромная машина вывернула на подъездную дорогу. Они едва успели отскочить в сторону, когда черная масса, не зажигая огней, устремилась на них, не разбирая дороги. Форниш, достав оружие, попытался прицелиться. — Нет! — быстро скомандовал Хенриш, и Форниш опустил оружие. — Есть еще машина! — крикнула Лиз и побежала к ним навстречу. Позади нее остался сверкающий прямоугольник открытой двери гара¬ жа, через которую струился свет во двор. За девушкой стоял Кирквуд. Первым до машины с открытым верхом добежал Тимоти Гейтс. Он вывел ее во двор, сделал крутой поворот, подсадив в нее Хенриша. Форниш вскочил в нее уже тогда, когда она вывернула на прямую. Лиз отчаянно закричала: «Обождите!» — и застучала в дверцу. Сержант втя¬ нул ее вовнутрь. — Ты — сумасшедшая девчонка! — заорал на нее Гейтс, не повора¬ чивая головы: он был занят машиной. Подскакивая на ухабах, маши¬ на мчалась вперед. Пассажиров бросало из стороны в сторону. На улице Форниш скомандовал: — Направо! «Форд» сделал крутой поворот, покрышки, возмутившиеся таким варварским обращением, жалобно завизжали. Мейн-стрит была почти пустой. Огни светофора мигали на перекрестке, желтый — для Мейн-стрит, красный — для Вест-авеню. На «паккарде» горела одна-единственная красная задняя фара. Она металась из стороны в сторону, показывая, как заносило ма¬ шину. Кроувелл выжимал из мотора максимум того, что он мог дать, и старинная степенная машина казалась пьяной в стельку разбитной девкой, которой и море по колено. Но машина Хенриша шла быстрее. Расстояние между ними стало заметно сокращаться. В конце Мейн-стрит «паккард* свернул вправо, «форд» молниенос¬ но повторил маневр. Через несколько минут они уже были за предела¬ ми Ист-Белфорда. Далеко отстоящие друг от друга уличные фонари проводили их длинной вереницей огней. «Паккард» выделялся на желтом треугольнике света собственных передних фар. Дорога извивалась черной лентой, уводя его к водоему. 143
— Это та самая дорога... — сказал Форниш, и Хенриш в тон ему подтвердил: — Та самая, Чарли! Гейтс делал повороты по малой дуге, шины визжали и скрипели. Лиз вцепилась в спинку переднего сиденья, так ¿ак ее сильно бросало из стороны в сторону. — Мы догоним его на следующем прямом отрезке дороги. — ска¬ зал Гейтс, — но я не представляю, как нам удастся его остановить, когда он... Ьог мой. посмотрите на идиота? «Паккард» неожиданно свернул налево. Рубиновая звездочка задней фары мелькнула и исчезла:' по-видимому, «паккард» сильно занесло, и машина, сорвавшись с дорожного полотна, свсрзлась с крутого склона вниз, в черную воду. Машина с открытым верхом, делая невозможное, резко затормози ла и остановилась, развернувшись к водоему. Ее фары были направ¬ лены на воду. Какое-то мгновение вода освещалась и огнями быстро погружаю¬ щейся на дно машины. Но вот большой «паккард» совершенно ушел под воду, над ним образовалась сначала воронка, а потом ее поглоти¬ ла высокая волна. Сквозь воду еще какое-то мгновение мерцал красный огонек, по¬ том и он пропал. Гейтс бежал вдоль набережной, стаскивая на ходу свою куртку, Форниш отставал от него на пару футов.' Хенриш и Лиз Монрой хотя и не были столь проворными, но тоже старались не отставать. У края воды они остановились. — Я умею нырять, — быстро пробормотала девушка и потянулась к «молнии» на своем платье. — Нет! — рассердился Хенриш. — Тут и без вас ныряльщики най¬ дутся. Гейтс вынырнул наружу в двадцати футах от берега. — Дверь заклинило! — объявил он и нырнул снова в темную глу¬ бину. Форниш появился несколько позже и, ничего не сказав, тоже нырнул. Нырять им пришлось много раз. Все-таки они подняли наверх Кроувелла, но было слишком позд¬ но. Ушло много времени на то, чтобы высвободить под водой пере¬ косившуюся дверцу, извлечь из-под руля застрявшего там доктора и вытащить его на поверхность. Если бы они справились на двадцать минут быстрее, его еще можно было бы спасти. Гейтс, делавший искусственное дыхание, наконец поднялся с ко¬ лен и посмотрел на Хенриша. — Вот вам и ваше доказательство, сэр, — сказал он угрюмо. А Форниш в который уже раз повторил: 144
— Этот проклятый шнур от лампы! Потребовалось полдня, чтобы собрать и сложить вместе разрознен¬ ные куски доказательств, хотя кусков-то было не так уж много. Ни в начале расследования, ни тем более в конце. Подборка «Ланцета» была обнаружена в ящике со старьем в подвале дома Кроувелла. Доктор почему-то не стал ее уничтожать, возможно, не посчитал необходимым. Это подтверждало то, что они уже знали. Нашли они и историю болезни Ленины Сандерс в кабинете Кроу¬ велла Она находилась в идеальном порядке, но была с начала до кон¬ ца фальшивкой. В ней было показано, что на протяжении нескольких недель систолическое кровяное давление поддерживалось на нормаль¬ ном уровне, колебания были незначительными. Миссис Джексон ка¬ те! орически отрицала, что «несколько недель назад» доктор Кроувелл увеличил дозу гексаметониума. Кроме того, у доктора Кроувелла в кабинете оказалось два аппа¬ рата для измерения кровяного давления, хотя одного обычно бывает вполне достаточно для врача-практика. После смерти доктора Кроувелла банк стал менее скрытным. Теку¬ щий счет доктора был исчерпан до нескольких сот долларов в течение одного года. Доктор, желая шагать в ногу с обитателями белых камен¬ ных домов Ист-Белфорда, занялся биржевыми спекуляциями и выле¬ тел в трубу. Он потерял не только свои накопления, но и почти все то, что ему досталось от трех поколений Кроувеллов. Расстроенный капитан Хенриш шагал по Мейн-стрит к гостини¬ це, где, по всей вероятности, ему предстояло съесть последний ист- белфордский ленч. Он не сомневался, что его начальство не придет в восторг от результатов расследования. То, что припертый к стенке словами Хенриша Кроувелл пустился наутек, тем самым подтвердив свою вину, было плюсом, но то, что они не сумели его задержать, никуда не годилось. Вообще-то говоря,-штат Нью-Йорк теперь изба¬ вился от многих затрат и усилий полиции, которые в конечном ито¬ ге могли оказаться напрасными, но обстоятельства задержания уж слишком были «неаккуратными». Надо же было случиться, чтобы сер¬ жант Форниш зацепился за шнур проклятущей лампы! Хенриш под конец решил, что эту не слишком выигрышную деталь можно благополучно опустить в рапорте, но что доктору Полю Кроу- веллу удалось обчистить письменный стол в полицейском участке Ист- Белфорда — навряд ли. А за такие вещи по головке не погладят, это уж как пить дать! Хенриш вздохнул и завернул в гостиницу. За раздумьями он сам не заметил, как очутился в коктейль-холле. На этот раз он не был совершенно пустым. Среди присутствующих он увидел знакомую молодую пару. 7 145
Хенриш слегка улыбнулся. Может быть, для украшения своего от¬ чета упомянуть, что мисс Лиз Монрой и мистер Тимоти Гейтс, кава¬ лер ордена «Знак Почета», составили весьма привлекательный союз? Это было очевидно: они сидели в полумраке холла рядышком на банкетке, при этом правая рука мистера Гейтса и левая рука мисс Монрой спрятались под крышкой стола. Но, увы, для высокого начальства такая информация не сущест¬ венна! Хенриш с минуту смотрел на счастливую парочку, после чего улыбка на его лице стала еще шире. Они разговаривали приглушенными голо¬ сами, а"их лица при этом были такими... такими просветленными! Капитан решил, что они наверняка говорили не об убийстве и не о человеке, который бессмысленно бежал сквозь ночь навстречу своей смерти именно через тот самый проем в оградительной решетке водо¬ хранилища, который совсем недавно он же использовал для других целей. Они одновременно заметили его приход. Гейтс поднялся, не отпуская руки Лиз, и капитан увидел их сцеп¬ ленные пальцы. — Выпейте с нами, сэр! — обратился к нему молодой человек. Хенриш придвинул стул и сел напротив. — Все в жизни течет и изменяется, — сказала Лиз Монрой. — Вы хотели нас видеть? — Ну, мисс Монрой! Это очень приятно, естественно. После ленча мы уезжаем и больше не будем вас беспокоить. — И больше ничего? — Больше ничего. Все закончено, мисс Монрой. Не совсем так, как хотелось бы, к сожалению, но закончено. Возникла короткая пауза. — Послушайте, сэр, — спросил Гейтс, — а почему он побежал? Он же понимал, что это не поможет. Или же он с самого начала намере¬ вался сделать то, что он сделал? — Я не знаю. Может был», и нет. Думаю, это было в его характере — отыскать выход из любой тупиковой ситуации, а преступление — это тоже выход, мистер Гейтс. — Так вы предполагали, что он побежит? Или нет? — Или же предпримет что-то еще? — подхватил Хенриш. —- Да, я думал об этом, естественно. — Вы спровоцировали поиски выхода, — сказала девушка. — Да, можно так сказать, — согласился капитан. — Я был уверен, что мы сумеем его задержать. — Это я оказался у вас на пути, — пробормотал Гейтс. — Извини¬ те, я об этом крайне сожалею. С самого начала многое стояло на его пути, сказал Хенриш, и мешало нормальному ходу расследования, но под конец Гейтс помог им. 146
— Вы же знали! — Только догадывался. В конце концов, у меня была только запись кровяного давления миссис Сандерс, измеренного Вирджинией. Вы напомнили об этой статье в «Ланцете». Я знал, что у Кроувелла была стопка «Ланцета». Во всяком случае... — Как? — вмешалась Лиз. — Откуда вы это узнали? Когда я вче¬ ра пошла к Кроувеллу, там все было так, как он сказал: стопа жур¬ налов всех сортов и размеров с одним-единственным номером «Лан¬ цета» сверху. — Да, — сказал Хенриш, — но когда я зашел к нему, мисс Монрой, стопа-то была очень аккуратной. Я обратил на нее внимание, хотя тог¬ да она не представляла для меня никакого интереса. Ручаюсь, что вы никогда не пытались сделать подборку из журналов разного размера. Вам бы не удалось. Позднее мы нашли всю пачку «Ланцета». Он не стал ее уничтожать, просто спрятал. Номер, который нас интересовал, там был. — Знаете, — через минуту сказал Гейтс, — ведь его план был защи¬ щен от всяких случайностей. Он действовал наверняка. Даже после того, как сестра Лиз... Он замолчал, потому что Хенриш покачал головой: — Нет, после того как Вирджиния что-то заподозрила, она купила аппарат и стала измерять давление своей бабушке, что было совсем не¬ трудно для дипломированной сестры. Нет сомнения, что она заявила о том, что пригласит другого врача на консилиум, против чего Кроу- велл не мог возражать. Другой врач сразу же обнаружил бы, что дав¬ ление у миссис Сандерс было невероятно низким, и понял, что все данные Кроувелла, записанные в истории болезни, были фальшивы¬ ми. Даже если бы ничего не случилось, после этого Кроувеллу при¬ шлось бы расстаться с врачебной карьерой. — Почему она его заподозрила? — спросила Лиз. Хенриш закрыл глаза. Они никогда не узнают об этом, сказал он. Возможно, симптомы вызывали сомнение. Но одно они знают навер¬ няка: она что-то заподозрила и стала проверять свои подозрения. Но Лиз Монрой покачала головой и сказала, что она все еще не понимает. Да, Кроувелл дал ее бабушке избыточную дозу препарата. Но миссис Джексон говорит... — Она в этом не участвовала! — горячо говорила девушка. — Я ни¬ когда не поверю, что она могла ему помогать! Хенриш открыл глаза. — Ох, я думал, что мистер Тимоти Гейтс вам все объяснил... — Нет. Мы... ну, мы говорили... — Гейтс колебался, — мы говори¬ ли о других вещах. — Да, понятно. Нет, мисс Монрой, я тоже убежден, что миссис Джексон была исключительно пунктуальной и исполнительной и что’ она давала своей подопечной только прописанное количество табле¬ 147
ток. Их нехватка в пенальчике была инсценирована из соображений предосторожности доктором Кроувеллом. Он отсыпал таблетки тогда же, когда изъял аппарат для измерения давления, купленный Вир¬ джинией. Если бы, против его ожиданий, мы стали думать о гекса- метониуме как причине гибели миссис Сандерс, была бы обнаружена эта недостача. И она говорила бы за то, что кто-то в доме дал боль¬ ной повышенную дозу лекарства. Ведь именно это стал утверждать доктор Кроувелл после звонка к нему доктора Крамера. Хенриш снова закрыл глаза. — Да, мы бы ничего не доказали, — покачал он головой, — если бы доктор сидел себе тихо и смирно на месте, ничего не предприни¬ мал, но, к счастью, такие, как он, почти никогда не сидят тихо и смир¬ но, это было бы нехарактерно. Человек, убивающий ради денег, — а ведь доктор Кроувелл пошел на это ради суммы, причитающейся ему по завещанию, о которой, несомненно, миссис Сандерс ему рассказа¬ ла, — по своей сути слишком нетерпелив. Они ждали. — В действительности, — продолжал капитан, — миссис Сандерс никогда и не получала избыточного лекарства. Было устроено так, что доза оказалась для нее слишком большой. Звучит парадоксально, не так ли? Но это так. — Называйте как угодно, капитан. Она снова напряглась, и рука Тимоти Гейтса сразу же легла на ее пальцы. — Расскажите, что это значит, если можно... — Ну, мисс Монрой. Все дело было в абсорбции. Мистер Гейтс сразу же догадался. Понимаете, лекарство всасывается всем пище¬ варительным трактом. При нормальном пищеварении абсорбируется только его часть. Дозировка, определенная экспериментально, как раз и предусматривает количество, необходимое для поддержания нор¬ мального давления и абсорбируемое до выброса из организма естест¬ венным путем. Вы это поняли, не так ли, мистер Гейтс? — Да, хотя сначала я не увязал одно с другим. — Понятно. Я тоже, хотя мистер Крамер и объяснил мне это на¬ половину, а миссис Джексон — дополнительно. Она даже говорила «о самоотравлении организма». Доктор Кроувелл распорядился не давать вашей бабушке слабительное, мисс Монрой. Понимаете; как просто и хитроумно? Избыточное количество препарата накапливалось в толс¬ той кишке, как я думаю. И это избыточное количество всасывалось. Давление упало. В результате наступила смерть. — Какое изуверство! — тихо сказала Лиз. — Бабушка думала, что он поддерживает в ней жизнь, а он все время... — Она взглянула пол¬ ными слез глазами на Хенриша. — Ведь она верила ему! — Ну, мисс Монрой. Убийство всегда бесчеловечно. — Еще хуже, когда оно... 148
Гейтс сжал ее руку, и она замолчала. — Собственно говоря, Кроувелл действовал вслепую, — заговорил Гейтс громовым голосом, желая отвлечь Лиз от ее горьких размышле¬ ний. — По-моему, рассказ о подобных экспериментах нигде не печа¬ тался. Откуда он мог знать, что дело удастся? Хенриш пожал плечами. По-видимому, сначала он и правда дей¬ ствовал по наитию, но очень скоро понял, что его предположения ока¬ зались верными. Конечно, он не мог предсказать, когда его «лечение» приведет к конечному результату, но это не было срочно. Он мог по¬ дождать какое-то время, будучи уверенным, что миссис Сандерс в бли¬ жайшее время умрет. — И конечно, вы правы, мистер Гейтс, что Кроувелл действовал почти наверняка. Он понимал, что, даже если после смерти миссис Сандерс и возникнет сомнение, доказать что-либо будет невозможно. Никакое вскрытие не обнаружит подлинной причины смерти. Наобо¬ рот, оно скорее подтвердит, что миссис Сандерс умерла от естествен¬ ных причин. Если бы Вирджиния заподозрила что-то после смерти бабушки, доказать это было бы невозможно. Но при жизни миссис Сандерс малейшее подозрение было фатально для доктора Кроувелла, ибо в первую очередь у нее стали бы проверять кровяное давление. — Ему не повезло, конечно, что миссис Сандерс умерла так скоро, — сказал Хенриш. — Это дало нам возможность связать две смерти. — Но уж тут он был бессилен... В той статье было сказано, что про¬ цесс падения давления необратимый и его нельзя остановить, — ска¬ зал Тим. — Он... — заговорила Лиз. — Как же все это случилось? Он ждал мою сестру ночью во вторник после того, как она рассталась с Говар¬ дом? Заставил ее поехать по аллее? А потом убил ее? — Мы не можем знать наверняка, но я думаю, что так оно. и было. — В общем, большая часть расследования основывалась на догад¬ ках, сэр? — Да, полагаю, что так. Доказать что-либо было почти невозмож¬ но. Правда, в самом начале он допустил промашку. Вот тогда-то я и решил, что это он. Но результаты вскрытия меня страшно разочарова¬ ли. Буквально выбили почву из-под ног. — Какую промашку? — спросил Гейтс. — Я слишком много говорю, как меня упрекнула разок мисс Мон¬ рой. При моей первой встрече с доктором Кроувеллом он сказал, что Вирджиния была убита в сердце. Но сам он не принимал участия во вскрытии. Я ему этого не говорил, патологоанатом Крамер тоже, по¬ тому что это не было известно: рана находилась около сердца. Но Кроувелл-то был уверен, что попал прямо в сердце. В действитель¬ ности он совсем немного промахнулся, однако рана все равно была смертельной. 149
— Могли бы вы все это доказать, сэр? — спросил Гейтс. — Это было бы трудно. А если бы он сидел тихо — даже очень труд¬ но. Но ведь он же не сидел, верно? Он пытался пустить по ложному следу расследование, возбудить подозрение то относительно вас, то — мисс Монрой, то — мистера Кирквуда. А под конец он сбежал. Любой побег является признанием вины. Наступило долгое молчание. — Вы так нам и не сказали, что будете пить, сэр? — наконец спох¬ ватился Гейтс. — Понимаете, я редко пью среди дня, мистер Гейтс. — Он поднял¬ ся. — Но вот перекусить не мешает. Он взглянул на них и улыбнулся. И эта улыбка поразительно из¬ менила его квадратную физиономию: она стала доброй и даже обая¬ тельной. — А вам лучше посидеть здесь, потолковать. Ну что ж, желаю вам всяческого счастья! И он вышел из зала. Они посмотрели ему вслед, но еще до того, как капитан Хенриш достиг двери, их внимание обратилось друг на друга.
Глава I Уолтер Бринкли, маститый профессор английской литературы Дукманского университета, заправляя давно отработанным движени¬ ем триста пятьдесят вторую страницу своего труда «Исследования раз¬ личных акцентов в местностях Америки» в пишущую машинку, вдруг подумал, что ему следует устроить небольшой прием в честь прибы¬ тия Пола Крега и новой миссис Крег. Удивленный таким поворотом своих мыслей, мистер Бринкли раскрыл пошире глаза и начал пере¬ читывать последнюю страницу своей работы в надежде найти объяс¬ нение там. И, как ни странно, импульс действительно был получен оттуда. На этой и на предыдущих трех страницах мистер Бринкли проводил, без сомнения, очень солидный, подкрепленный весьма вескими аргумен¬ тами анализ нюансов в произношении слов «to many» и «Маггу». Здесь же он осторожно касался нескольких теорий об акцентах и диалектах, на которые иногда ссылались и другие его собратья. 1. То marry — жениться. Произносить: «мэр-ри». 2. Marry — Мэри. Произносить: «мэ-ри». Фонетика не была специальностью мистера Бринкли, и поэтому он обращался с ней осторожно. Полем его деятельности, даже коньком, был Милтон. Книга мистера Бринкли «О юности Милтона, между две¬ надцатью и шестнадцатью годами» красовалась в библиотеках рядом с автором «Потерянного рая». Но сейчас он жаждал осветить вопрос на¬ счет акцентов, поэтому и назвал свою последнюю книгу «Исследования различных акцентов...». Разумеется, словом, натолкнувшим мистера Бринкли, на мысли о супругах Крег, было «to marry». Прошел почти год, как Пол Крег же¬ нился во второй раз, но лишь неделю назад он вместе с молодой же¬ ной прибыл в Норт-Велвуд, в свой старый, уродливый фамильный дом Крегов. Боже! Что за развалина! Этот дом скорее представлял собой образец дурных вкусов прошлого века, а не жилище для нормальных людей. 153
«Наш молодой друг Пол найдет здесь много перемен, — подумал Уолтер Бринкли, скрестив руки на своем письменном столе. И может быть, эти перемены не очень придутся ему по вкусу». Мистер Бринкли улыбнулся: нужно было бросить эту привычку считать Пола мальчишкой. Ему должно было быть — он сделал быс¬ трый подсчет — немногим более пятидесяти лет, а самому Уолтеру — о Боже мой! Да, шестьдесят семь. Мистер Бринкли вздохнул: «старый человек вне игры» — вот чем он был в настоящее время. Но не важ¬ но. Он устроит коктейль-прием, чтобы сказать «добро пожаловать» молодой женщине. Придя к такому решению, Уолтер Бринкли, небольшой, круглый и очень подвижный человек, с розовым веселым лицом и густыми воло¬ сами, всем своим видом вызывающий симпатию, выскочил из кресла, быстро открыл дверь своего кабинета, находившегося на втором этаже кокетливого белого домика, и позвал, перегнувшись через перила лес¬ тницы: — Гарри! Гарри вышел из столовой с метелкой в руке, поднял глаза и скорее пробормотал, чем проговорил певучим голосом парня с Юга: — Да, профессор. Что случилось? Уолтера Бринкли всегда забавляло то, как Гарри Вашингтон играл свою роль преданного и ревностного слуги, согласуясь со своими пред¬ ставлениями о слуге с Юга. «Он прекрасно играет свою роль, хотя знает, что мне известно, что он родился на юге Нью-Джерси, что он учился в школе и отлично может говорить, как любой другой, который родился и воспитывался на юге Нью-Джерси. Забавно изучать тамошний акцент...» — Да? — приветливо повторил Гарри. Гарри был высоким, тонким и довольно черным молодым челове¬ ком. Он всегда догадывался, о чем думает профессор, и знал все его Маленькие слабости, в том числе и манеру иногда останавливаться во время разговора, чтобы проследить за вдруг возникшей новой мыслью. Очень интересный человек этот профессор. — Гарри, — сказал Уолтер Бринкли, — я решил устроить коктейль- прием. — Коктейль-прием? — повторил Гарри с вежливым удивлением. Вот это была новость! За все пять лет, что Гарри Вашингтон нахо¬ дился в услужений у профессора, такое устраивалось впервые. — Вы хотите сказать, настоящий прием, профессор? — переспро¬ сил Гарри, чтобы увериться, что не ослышался, и прийти в себя от такой новости. — Простой коктейль-прием, Гарри, в честь мистера и миссис Крег, которые поселились в своем большом доме. — Не может быть! — воскликнул Гарри, всем своим видом изобра¬ жая страшное удивление. 154
Но он отлично знал, что Пол Крег вернулся и что огромный дом с башенками, который возвышался на Крег-лейн, снова ожил. Он знал и то, что мистер Крег приблизительно год назад вторично же¬ нился и что все это время молодожены путешествовали, ему также было нёбезызвестно, что новой миссис Крег было двадцать лет или немногим более, что она была высока ростом, тонкая и что у нее были черные вьющиеся волосы. Ему уже сообщили, что они привез¬ ли с собой повара (белого), двух горничных, тоже белых, и что Элен Уэйт, которая белой не была, работает у них как экономка пять раз в неделю по шесть часов в день. Джо Парк будет продолжать следить за садом, а миссис Парк очень надеялась, что ее помощь также по¬ надобится. — Вы имеете в виду большой дом около Брейстера? Большой ста¬ рый дом? Ведь это так, да, профессор? Гарри забыл про свой акцент. «Мне нужно привыкнуть изъясняться более определенно», — по¬ думал Уолтер Бринкли, очень недовольный собой. — Тот самый дом, Гарри, — громко проговорил он. — Старый дом семьи Крег. — О-о-о... — протянул Гарри. — Этот дом... «Этот прием ему неприятен», — огорченно подумал профессор. Он подождал. — В какой день это будет? — спросил Гарри, ничем не выказывая своего недовольства. — Сегодня у нас что? Среда? — Да, — ответил Гарри. — Среда. Среда, восемнадцатое... — Он сделал паузу, потом добавил: — Июня. — О? — удивился Бринкли, но он знал, что Гарри лучше его пом¬ нит числа. — Тогда... в будущее воскресенье? — Когда вы захотите, профессор. — Нет, не в воскресенье, скорее в субботу, — размышлял вслух Бринкли. «Надо посоветоваться с Гарри». — Что вы об этом думаете, Гарри? Когда лучше устроить этот коктейль? В речи Гарри больше не было южного акцента. — Когда хотите, профессор. Но в субботу предпочтительней. У вас будет достаточно времени, чтобы отослать приглашения, а у меня — чтобы найти кого-нибудь себе в помощь. Я полагаю, что будет чело¬ век двадцать пять? — О, я не думаю, что... — О! Нет, конечно. По крайней мере тридцать пять. У Уолтера Бринкли мелькала мысль о двенадцати, но, вне всякого сомнения, Гарри был прав. Он всегда бывал прав в таких вопросах. Профессор с грустью вспомнил доброе старое время, когда Грее была с ним. Приемы тогда всегда оказывались гораздо более многочислен¬ 155
ными, чем он представлял их себе по своей наивности. Да, когда Грее садилась рядом с ним, чтобы составить список... Грусть нахлынула на старого человека, и он с комом в горле мед¬ ленно двинулся обратно в свой кабинет. — Хотите аперитив со льдом, профессор? — спросил снизу забот¬ ливым тоном Гарри. Таким заботливым, что горло Уолтера Бринкли сжалось еще сильней. Он повернулся и посмотрел на Гарри. — Уже почти час, профессор. Я хотел подать вам на завтрак, во- первых, омлет, потом грибы и крем, как вы любите. Сегодня утром я нарвал салата, он такой молодой, что хрустит. «Он говорит со мной, как будто я ребенок, а не старый одинокий человек в пустом доме», — подумал Бринкли. Он перегнулся через перила и посмотрел на Гарри, который тоже поднял к нему глаза. Оба молча смотрели друг на друга с одинаковой симпатией, потом Гарри кивнул головой и ушел на кухню. А профес¬ сор Бринкли, который предпочел бы называться просто мистером Бринкли и которым он, в сущности, никогда не был, спустился по лестнице, прошел через холл и столовую на террасу, хорошо затенен¬ ную от солнца, куда Гарри уже отнес его мартини, хорошо заморожен¬ ный и в большом бокале, как он любил. — Спасибо, Гарри, — сказал он. — Пейте, пока он прохладный, профессор, и составляйте список, пожалуйста. — Кто этот Уолтер Бринкли? Он приглашает нас сегодня на кок¬ тейль в восемь часов, — спросила Марго Крег у своего мужа, протяги¬ вая ему вскрытое письмо. Марго Крег говорила так ясно и четко, как будто ей доставляло удо¬ вольствие отделять одно слово от другого. Вся ее наружность произ¬ водила впечатление сдержанности и прямолинейности, и она вносила эти черты во все: в свои поступки, в вещи, которые носила. Когда две недели назад Марго впервые увидела этот большой дом, она немно™ обескураженно подумала, что он похож на большого темного лежаще¬ го медведя, лохматого и неряшливого. Но она ничего не сказала мужу. И он лишний раз убедился в ее такте и снова поздравил себя с удач¬ ным выбором. Стройная, элегантная, с загорелыми ногами и черными кудрями — на нее было приятно смотреть. Сколько других молодых женщин, си¬ дящих, как она, на низком садовом стуле, имели бы вульгарный вид! Но не Марго. Она всегда сохраняла грацию и достоинство королевы, и он снова поздравил себя с тем, что так удачно выбрал вторую жену. Совершенно очевидно, что эта молодая женщина, совершенная в мо¬ ральном, и физическом отношениях, с момента рождения была пред¬ 156
назначена Крегу. Пол Крег, как говорили о нем друзья, иногда бывал слишком аристократичен. — Это профессор английского языка, — ответил, отрываясь от сво¬ их мыслей, Пол. Жена улыбалась ему, не выказывая нетерпения. — В настоящее время, разумеется, на пенсии. Бринкли поселились здесь после Революции. Почти так же давно, как и наша семья. Он мне ска¬ зал об этом приеме вчера или позавчера, когда я встретил его в горо¬ де, и я понял, что причина этого приема — мы. — Почему? — Дружеское выражение внимания, чтобы сказать нам «добро по¬ жаловать». Высокий и худой, с седыми волосами, одетый в брюки и пуловер, Пол Крег тем не менее казался респектабельным и держался очень прямо в своем кресле, которое, кстати, не было садовым. — Следовательно, нам необходимо присутствовать на этом при¬ еме? — настаивала Марго. — Конечно. Ведь это жест доброжелательности со стороны Уолтера. — Я полагаю, что круг приглашенных будет весьма широк? Крег улыбнулся, выпил содержимое своего стакана и кивнул. — Думаю, что будут все, кого я уже давно знаю, Санды, Фарнли;.. и прочие, и, безусловно, еще кто-нибудь из вновь прибывших. — Например, те, из большого поместья на краю Норт-Велвуда? Снова улыбка появилась на губах Пола, и он ответил, что вполне возможно. — Уолтер, — продолжал он, — всегда был достаточно простым. «Об¬ щительным» — это слово, пожалуй, лучше всего характеризует его. Она, казалось, задумалась над словами мужа. Потом спросила: — Многое переменилось здесь с тех пор... как ты уехал отсюда, Пол? Она чуть не сказала «как ты был маленьким», но вовремя остано¬ вилась. Она не считала мужа очень чувствительным к разности в летах между ними, но было лучше не рисковать и не напоминать ему об этом. Пол, казалось, не заметил колебаний Марго и ответил, что в Норт- Велвуде действительно переменилось многое, как, впрочем, и повсюду. — Естественно, — проговорила Марго, думая о другом— Потом она безразличным тоном добавила: — Не хочешь пойти купаться? Пол Крег плавал очень хорошо. Как и большинству людей, ему нравилось делать то, что у него хорошо получалось. Его жена заме¬ тила это, как заметила и многие другие вещи за одиннадцать меся¬ цев их супружества. Это была молодая девушка, невысокая, очень живая, с тонкими чертами лица, окруженного ореолом каштановых волос. Одета она была в белые брюки и матроску, на карманчике которой был вышит зеленый дракон. 157
Стоя около открытого окна, она разговаривала со своей кузиной Каролиной Вилкинс, умывавшейся за ее спиной. — Никогда он еще так не опаздывал... Ах, вот он... — Она броси¬ лась из комнаты, и Каролина увидела, как та бежит по саду, стараясь поспеть к почтовому ящику одновременно с почтальоном. «Никак не дождется письма от своего Алана, — подумала Кароли¬ на. — Как будто я не скучаю по моему Бреди! К черту морскую служ¬ бу!» — неожиданно закончила она. Каролина Вилкинс была, конечно, не совсем искренна в своих про¬ клятиях морской службе и тем более капитан-лейтенанту Бреди Вил¬ кинсу. Она, жена моряка, прежде была дочерью моряка, вице-адмира¬ ла Джонотана Веннета. В четыре года она жила в Китае, в шесть — в Сингапуре, между десятью и двенадцатью — во Франции. Семьи мор¬ ских офицеров как перелетные птицы: блуждают по свету и никогда не знают, надолго ли очередная передышка. Когда капитан-лейтенант Бреди Вилкинс (выпущенный из военно¬ го училища Аннаполиса в тысяча девятьсот сорок пятом году) был пе¬ реведен из Норфолка в Главное управление военно-морских сил, Ширч-стрит, 90, в Нью-Йорке, молодая пара поспешила нанять дом в окрестностях, вообразив, что Бреди сможет, как любой другой чело¬ век, работать в Нью-Йорке, ездить утром на поезде и возвращаться к себе домой вечером, за исключением разве тех дней, когда будет занят особенно важными делами. Можно ли было быть такими наивными, зная о морской службе то, что знали они? Естественно, ничего из это¬ го не вышло. Назначенный капитаном фрегата, он отныне был везде, кроме дома. Молодая женщина чувствовала себя в этом белом доме на Гайрид- лейн, куда они переехали с такими надеждами, гораздо больше вдовой, чем женой моряка. В последний раз, когда, как порыв ветра, примчал¬ ся домой Бреди, он сказал ей вечером на террасе: — Дорогая, я не хочу чтобы ты скучала здесь одна, пока я исче¬ заю на несколько месяцев. Почему бы тебе не пригласить свою ку¬ зину Дорсу приехать пожить с тобой? В результате этого пожелания Дорса Камерон жила теперь вместе с ней. Она была на четыре года моложе Каролины, впрочем, теперь, когда они уже стали взрослыми, разница лет почти не ощущалась. Девушки отлично ладили друг с другом, и у них была неисчерпаемая тема для разговоров: морская служба, осчастливленная блестящим ка¬ питаном фрегата Вилкинсом и не менее блестящим капитан-лейте¬ нантом Аланом Келли, который в свой следующий отпуск должен был жениться на Дорсе. Молодая девушка была хорошей, веселой подругой. Каролина смотрела на нее, бегущую к почтовому ящику, со счастливой и нежной улыбкой. Как долго тянулось бы время, если бы Дорсы не было тут... 158
Добежав до ящика, молодая девушка вытряхнула его, и ее добыча показалась Каролине значительной. Повернувшись к дому, Дорса ра¬ достно помахала белым конвертом. Значит, один из лейтенантов на¬ писал. Каролина отошла от окна, зашла в ванную комнату, чтобы положить полотенце, и бегом сбежала по лестнице. Она появилась на пороге в тот момент, когда из пакета, который держала Дорса, выскользнул маленький белый конверт и упал на дорожку. — От кого это? — произнесла Каролина, указывая на конверт. — Пока еще не знаю. Дорса подняла упавшее письмо и кинула его на столик в гостиной. — Для тебя, — сказала она, вытаскивая другой конверт из пакета. — От Алана ничего, этакое чудовище. Она начала разбирать почту. Ничего интересного не было. Обыч¬ ные послания: открытки от путешествующих друзей, «Нью-Йорк ге¬ ральд трибюн» с программой телевидения на неделю, и все. Един¬ ственной необычной новостью был этот маленький белый конвертик, упавший на дорожку. Он был адресован им обеим и надписан рукой, почерка которой она не знала: «Мистеру и миссис Бреди Вилкинс, мисс Дорсе Камерон, Федеральная улица, Д-1, Норт-Велвуд, Нью-Йорк». — Слава Богу, что нас всего трое, — пропела Дорса, вскрывая кон¬ верт. Пробежав глазами карточку, она радостно повернулась к кузине: — Так это наш дорогой старый друг... Но Каролина была поглощена более для нее важным: она читала письмо капитана Бреди Вилкинса, находящегося на такой секретной базе, что у нее даже не было названия. Она кончила читать, сложила письмо и наконец подняла глаза на кузину. — Как поживает твой моряк, Карри? Не направляется ли он до¬ мой? — спросила Дорса. Голос миссис Вилкинс немного дрожал, когда она ответила: — Представь себе, дорогая... Это совершенно неожиданно, но, мо¬ жет быть, мы будем иметь честь увидеть его в следующий уик-энд. Естественно, если... Все та же история, ты знаешь. Неожиданный при¬ каз, который перечеркивает отпуск и направляет в очень секретное место... А у тебя? Она вопросительно подняла брови. — Ни одной строчки, — ответила Дорса. — Ни одного маленького нежного слова. Я... 159
— Не расстраивайся, ведь последнее письмо пришло всего три дня назад. Они могут писать лишь с оказией и никогда не бывают увере¬ ны в своих увольнительных. Глаза Дорсы блестели от сдерживаемых слез: задержка следующего отпуска означала, что свадьбу придется отложить. Каролина заговори¬ ла о другом. - Остальное в почте — для корзины? — Почти все. Или нет! — ответила молодая девушка, складывая га¬ зеты и журналы. — Нет. не все. Вот это от дорогого Старого Сучка - кличка, которая восхитила бы Уолтера Бринкли, если бы он знал об этом. - <Коктейль с пяти до восьми, двадцать восьмою июня. Ответить на письма», — прочитана Каролина веселым тоном. Потом она вос¬ кликнула: — Какая прелесть! ’ Бреди и Каролина познакомились с мистером Бринкли менее года назад, вскоре после того, как они сняли этот домик. Однажды осенним днем они возвращались домой на машине. Мистер Бринкли, доставав¬ шей почту из почтового ящика, когда они проезжали мимо него, сделал им приветственный жест рукой. После этого Вилкинсы пригласили его на чашку чая, что они посчитали вполне подходящим для профессора в отставке. И Уолтер Бринкли скромно пил чай. Но когда в свою очередь он пригласил их к себе на Рождество, то вместе с чаем было подано боль¬ шое количество аперитивов. Отношения между старым и новым поко¬ лением быстро набирали тепло, и Вилкинсы остались в восторге от ви¬ зита. С той поры Уолтер Бринкли стал их настоящим другом. — А что, будут еще другие соседи? — спросила Дорса, все-таки удержавшись от слез. — Естественно. Я полагаю, будет много профессоров, — ответила Каролина. В Главное полицейское управление очень редко приходили пригла¬ шения на коктейли. Почта полиции округа Нью-Йорк также обычно состояла из официальных заявлений, а не персональных писем. Тем не менее маленький белый конверт, адресованный «капитану М.Л. Хен- ришу, полиция штата Нью-Йорк», чуть было не оказался погребенным под бумагами более важного значения. Но капитан Хенриш, славив¬ шийся своей методичностью и аккуратностью, своевременно обнару¬ жил послание, приглашавшее его на коктейль в Норт-Велвуд, к неко¬ ему Уолтеру Бринкли. Это имя сперва ничего не сказало капитану, но потом образ ма¬ ленького симпатичного человека, с розовым лицом, седыми и немно¬ го длинноватыми волосами1 любящего поговорить о самых разных интересных вещах, разбирающегося даже в криминальных вопросах, припомнился ему. Профессор Уолтер Бринкли. 160
Обычному полицейскому и особенно начальнику бригады трудно рассчитывать пойти куда-нибудь по приглашению. Убивают и в часы коктейлей, и в субботу. Но в эту субботу ему будет очень одиноко, так как некая молодая женщина с прекрасными серыми глазами, по имени Сюзанна Фен, должна везти своего маленького сына в лагерь. Большой грустный пес будет лежать на заднем сиденье машины, он тоже поедет провожать мальчика. Поэтому, если Хенриш не будет занят по службе, он с радостью встретится с профессором и с удо¬ вольствием послушает его рассуждения об акцентах в различных шта¬ тах Америки. Глава 2 В субботу, двадцать восьмого июня, Уолтер Бринкли в последний раз проверил перед зеркалом в ванной комнате узел своего синего гал¬ стука и спустился вниз проверить, все ли необходимое было приготов¬ лено. На Гарри Вашингтоне была ослепительно белая куртка. Увидев хо¬ зяина, он закричал: — Не беспокойтесь, профессор, отдохните до прихода гостей. — Я пригласил сорок три человека, — сказал Уолтер Бринкли. — Вы считаете, что всего хватит? — Ни о чем не беспокойтесь, профессор, все будет в порядке. — Может быть, нас будет сорок пять, Гарри, если Санды приведут с собой друзей, приехавших на уик-энд. — Ни о чем не беспокойтесь, профессор... Уолтер. Бринкли вышел на террасу и сел в тени, радуясь хорошей погоде. " ~ — Можно расположиться на веранде. Слава Богу, не придется си¬ деть в доме в такую жару. Кроме того, — с облегчением отметил он, — от машин будет меньше грязи и лужайка перед домом пострадает не так сильно. И все же ее придется довольно долго потом восстанавли¬ вать. «Я становлюсь старым, — проворчал про себя Уолтер Бринкли, выпрямляясь в кресле. — Я порчу кровь из-за нестоящих вещей. Ста¬ рый невыносимый ворчун, который во всем видит лишь плохое и которому всегда кажется, что что-то должно случиться. Почему этот маленький праздник так беспокоит меня? Что тут не так? Гарри пре¬ красно со всем справляется и такое чудесное летнее солнце! Ну от¬ куда у Гарри взялся его акцент?» Вернувшись к излюбленной теме, воображение профессора разыг¬ ралось. Джорджия? Нет, скорее Теннесси. Интересно угнать, где вы¬ росли его родители, потому что он, без сомнения, копирует их го¬ ворок... 6 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство» 161
Автомобиль, один из самых старых «роллс-ройсов», ведомый одним из самых старых шоферов, осторожно съехал с Гайрид-лейн и медлен¬ но направился по аллее к дому. Машина привезла барышень Монрое, возбужденных и щебечущих, как всегда. Насколько Уолтер Бринкли мог помнить, он всегда знал их такими, этих дорогих Монрое, возбуж¬ денных и болтающих. Он встал, прошел через террасу и направился навстречу гостям. Обе кузины завтракали на террасе, когда зазвонил телефон. Каро¬ лина вскочила, проговорив с дрожью в голосе: — Я отвечу. Она бросилась в дом, и Дорса услышала ее торопливые шаги. Ста¬ раясь расслышать что-нибудь, Дорса задержала дыхание. Она чувство¬ вала себя на месте Каролины и желала ей удачи. — Алло? — ровным голосом проговорила Каролина. И сразу же прошептала: — Дорогой... Дорса перестала прислушиваться и спустилась в сад. «Я так рада за нее, — подумала она, — так рада! Пусть она почув¬ ствует себя наедине с ним». Она села на лужайке в тени большого рододендрона и погрузилась в мечты о своем Алане, пока кузина не позвала ее радостным голосом: — Дорса, ты понимаешь? Это был Бреди. Он в Нью-Йорке, и он скоро приедет. Ему дали машину. Это замечательно. — Дорогая, как я рада за тебя... Она подбежала к Каролине. Схватившись за руки, они закружи¬ лись, распевая во все горло, как школьницы. Золотые волосы Каро¬ лины блестели на солнце, волосы Дорсы сверкали пламенем. — Не знаю, сможет ли он остаться надолго, — сказала Каролина, когда, запыхавшиеся и усталые, они повалились в кресла. — Сможем ли мы даже пойти... — Я пойду в любом случае, — ответила Дорса, — и объясню все дорогому Старому Сучку. Он поймет. В половине пятого, когда Дорса принимала душ, она услышала те¬ лефонный звонок. Дорса выключила воду, схватила халатик, но теле¬ фон перестал звонить, и она не спеша вытерлась, не без удовольствия отметив, что ее кожа приняла красивый золотистый оттенок. Каждое утро они с Каролиной ходили загорать в один укромный уголок по¬ местья, где их никто не мог увидеть. Место представляло из себя не¬ что вроде маленькой полянки, окруженной деревьями, совершенно скрывавшими от посторонних взглядов все, что находилось внутри. После душа Дорса зашла в комнату кузины. Каролина занималась своим туалетом. 162
— Кто звонил? — спросила Дорса. — Бреди, — ответила Каролина. — Он едет, но при субботнем дви¬ жении ему понадобится на дорогу не менее двух часов. — О! — произнесла Дорса. Молодая женщина радостно улыбнулась. — Послушай, — сказала она, — поезжай одна, а мы присоединим¬ ся к тебе, когда сможем. Часов в семь. Около пяти Дорса, одетая в белое муслиновое платье с розовой отделкой и розовые легкие туфельки, села в свой открытый «форд». Подъехав к дому профессора, она подумала, что для такого приема нужно было бы надеть шляпу и белые перчатки. — Все равно, — пробормотала она и улыбнулась черному пожило¬ му слуге, который ожидал перед поворотом аллеи. — Добрый день, Бен, — сказала молодая девушка. — Позаботьтесь о моей старушке, у нее очень капризный нрав. — Добрый день, мисс Камерон. Я займусь ею, как собственной дочерью. Его широкое лицо расплылось в улыбке, и он от души расхохо¬ тался. Дорса направилась к дому. Старый Сучок собственной персоной стоял перед дверью и встречал гостей. — Мое дорогое дитя, — сказал он, сжимая ее руки в своих, — ваша молодость согревает мое сердце. А ваша кузина? Молодая девушка объяснила ему все и, бросив взгляд в гостиную, добавила: — Кажется, я приехала слишком рано, мистер Бринкли? — Совсем нет, совсем нет. Входите же, я представлю вас моим ста¬ рым друзьям. Барышни Монрое были в шляпках, маленьких белых шляпках1 ук¬ рашенных цветами. Они не были абсолютно похожи, тем не менее их легко можно было спутать. У той и другой на левой руке была белая перчатка, а правая, без перчатки, была готова к дружескому пожатию. Обе маленького, роста, довольно сморщенные, своими лицами они напомнили Дорсе пергамент. На них были блестящие платья, на од¬ ной — серое, с маленькими желтыми листочками, на другой — голу¬ бое, с белыми цветочками. Одну звали Элвина, другую — Марта, и все-таки незнакомому человеку было бы трудно различить их. — Какая хорошенькая соседка, Уолтер! — сказала мисс Элвина, когда Бринкли представил им Дорсу. — Очень хорошенькая, — подтвердила Марта. — Мы всегда приезжаем первыми, — сказала Элвина, а может быть, то была Марта, и мисс Марта, или Элвина, как эхо откликнулась: — Всегда. И не знаю почему. Не так ли, Уолтер? — Так лучше, Марта, — ответил профессор, пододвигая стул для Дорсы. 163
Сам он присел на кушетку около своих гостей, чтобы иметь воз¬ можность быстро встать, как только подъедет очередная машина с гостями. — Дом старого Адамса, — сказала мисс Элвина. Дорса с улыбкой посмотрела на нее, хотя совершенно не понима¬ ла, о чем та говорила. — Дом, в котором вы живете, — пояснил мистер Бринкли. — Вот уже пятьдесят лет, как в нем не живет Адамс. — Уолтер, — сказала мисс Марта, — что вы за шутник? — А ведь вы больше не ребенок, чтобы так забавляться, Уолтер, — прибавила мисс Элвина. — Это потому, что он бывал так далеко, в Нью-Йорке например, — сказала ее сестра. «Она говорит так, как будто Нью-Йорк находится на другом конце света», — подумала Дорса. — Или в Лондоне, — подхватила мисс Элвина. — А вот и Джерри Хопкинс, Уолтер. — Дорса заметила, что мисс Элвина села так, чтобы видеть в окно подъезжающие машины. — Он опять в этом смешном красном автомобиле. - — Такого же цвета, как и его лицо. Красивая стройная негритянка, в опрятном розовом платье с бе¬ лым передником, вошла в гостиную, неся поднос с сандвичами. За ней появился Гарри Вашингтон с коктейлями. •— Сандвичи, мисс Камерон? Какие вы любите? — А вот и вновь прибывшие, которые живут в поместье Менс- филд, — заявила Элвина, которая наблюдала за подъездной ал¬ леей. — Те, которых вы называете «вновь прибывшими», живут добрую дюжину лет в старинном поместье Менсфилд, — сказал Уолтер Брин¬ кли. Он уже вернулся вместе с Джерри Хопкинсом и слышал реплику Элвины. — Ну вот, он снова шутит, — заметила мисс Марта. — Не обра¬ щайте внимания, мисс Камерон. Ваша кузина принадлежит к морс¬ кой семье, правда? — Да. Она... Уолтер Бринкли слегка тронул Дорсу за плечо. — Позвольте мне представить вам Джерри Хопкинса, старого дру¬ га... Мисс Камерон, Джерри... - — Поместье Адамса, — сказал Джерри, церемонно кланяясь, на¬ сколько позволял ему живот и короткая талия. Он приветствовал также барышень Монрое и взял стакан скотча, который предложил ему Гарри. — Адамсы принадлежат к морским семьям, — уронила мисс Элви¬ на, продолжая свою мысль. — К военным, —• уточнила ее сестра. 164
Уолтер Бринкли обратился к Дорсе: — Мое дорогое дитя, мои друзья хотят познакомиться с вами. Она встала, поклонилась мисс Монрое и последовала за Старым Сучком. — Они очаровательны, — пробормотала Дорса. — Да, — согласился Бринкли, — они безупречны. Он повел Дорсу через толпу, знакомя попутно с гостями, к бару, где сгруппировались более молодые визитеры, которые уже горячо о чем- то спорили. Вдруг Бринкли остановился, и Дорса тоже. Неожиданно для девушки он сказал: — Разумеется, Индиана. Дорса,. оживленно о чем-то говорившая, умолкла и вопросительно посмотрела на него. Он улыбнулся: — Скажите что-нибудь, дорогое дитя. Безразлично что. Например: «Что это я делаю тут, посреди этих ископаемых?» — Очень хорошо, я повторю фразу, которую вы мне сказали, но не отвечаю за ее содержание. Уолтер Бринкли внимательно слушал ее, наклонив голову. — Вне всякого сомнения, — пробормотал он, — юго-восток, гра¬ ница Кентукки. — О? Вы хотите знать, в каком штате я родилась? В Индиане, как вы об этом сказали. — Прошу меня простить, — извинился Бринкли, хотя его радост¬ ный вид противоречил его словам. — У меня скверная привычка оп¬ ределять акценты всех, кто со мной говорит. — Неужели мой так силен? Между тем я ведь училась на Востоке. — Не обращайте внимания, моя дорогая. Я становлюсь старым брюзгой. Теперь пойдемте, Дорса, я познакомлю вас с некоторыми молодыми людьми и угощу стаканчиком вина. Он вскоре оставил ее, чтобы приветствовать новых гостей, и она оказалась в центре группы молодых девушек и мужчин, которые ве¬ село переговаривались. К шести часам терраса была заполнена мо¬ лодыми, менее молодыми и более пожилыми людьми. Дорса начала уже разбираться в именах и стала различать Сандов, Фарнли, Тауэ- ров, Абернетти... Там также находились Креги — пара, в честь кото¬ рой был устроен этот прием: миссис Крег, намного моложе своего мужа и гораздо грациозней, но оба одинаково хорошо воспитанные люди. Одним словом, там собрались приятные и обходительные, как это бывает на всех коктейль-приемах, люди, с которыми вас знакомят и которых вы тотчас же забываете. Уолтер Бринкли во время первой половины приема уделял свое внимание главным образом молодому поколению. Но к семи часам, когда Дорса уже почти отчаялась увидеть здесь Каролину и Бреди 165
Вилкинс, приглашенные сами разделились на две группы: более мо¬ лодые оказались на террасе, а более почтенные занялись болтовней в гостиной. Креги оказались внутри, хотя миссис Крег была молодой женщиной. Что касается Уолтера Бринкли, то он переходил от одной группы к другой, одинаково приветствуемый обеими. Мисс Монрое стали прощаться около семи часов. Продолжая не¬ прерывно болтать, они сели в свой старый «ролле» и уехали. Это не¬ большое событие Дорса припомнила позже, когда ей пришлось расска¬ зывать о том, что же произошло в конце приема. После отъезда Монрое Дорса очутилась в середине группы, стояв¬ шей у бара: там была пара по фамилии Тауэр, Бринкли и солидный, высокий, чисто выбритый мужчина. Квадратное лицо его, казалось, было высечено из камня. — Очень рад, что мы опять вместе, мое милое дитя, — сказал ей профессор. Он взял ее под руку и потянул немного в сторону. — Я хочу познакомить вас с одним моим другом, которого вы еще не знаете, — капитаном Хенришем. Это флик, если хотите знать, — добавил он с лукавой улыбкой. Хенриш ответил ему той же улыбкой. — Мы говорили об одном человеке, с которым я познакомился несколько лет назад, когда вы были еще маленькой девочкой. Он об¬ ладал особенным даром: после первых же слов людей, которых при¬ водили к нему, узнавал, откуда они родом, и никогда не ошибался. В этом не было никакого мошенничества или сговора. Капитан мне не верит. Полицейские очень недоверчивые люди по роду своей про¬ фессии. — Не всегда, мистер Бринкли! — запротестовал Хенриш, у которо¬ го были невероятно голубые глаза. — Нужно обладать очень тонким слухом, — продолжал Бринкли, — гораздо более тонким, чем у меня, чтобы уловить малейшие нюансы произношения. Даже когда люди стараются скрыть свой родной ак¬ цент! — Вы скромничаете, — возразила Дорса. — Он сразу отгадал, — объяснила она Тауэрам и капитану Хенришу, — штат, в котором я родилась, несмотря на годы, проведенные мною в колледже, далеко от родных мест. — Да, но я об этом догадался лишь сегодня, когда послушал, как вы говорите. К тому же акцент Индианы очень легко определить, даже если он скрывается за другим. — Мне было бы трудно заметить что-либо, — заметила миссис Тау¬ эр. — Вы очень талантливы, Уолтер, в ваших изысканиях... — Потом она повернулась к Дорсе: — Не обращайте внимания, мисс Камерон. Он даже мечтает фонетически. Во время разговора к ним приблизился седоватый мужчина. «Вероятно, это Крег», — подумала Дорса. 166
Он был преисполнен достоинства. На его длинном строгом лице явно выражалось неудовольствие, а может быть, скверное настроение. — Уолтер, — сказал Крег, — я огорчен, мы оба огорчены, но... Бринкли с удивлением посмотрел на него, поняв, что его гости со¬ бираются уезжать. — Да, — продолжал Крег. — У Марго мигрень, и будет лучше, если мы вернемся домой. Бринкли произнес: «О!..» — покинул друзей и отправился погово¬ рить с Марго Крег. Дорса тоже отошла и не слышала разговора, но видела, как моло¬ дая женщина отрицательно покачала головой. Тогда профессор напра¬ вился с Крегами к двери. — Очаровательный прием, — сказал капитан Хенриш, подходя к Дорсе, стоявшей у окна-двери. Теперь она увидела, что он выше ростом, чем ей сперва показа¬ лось. Странно, что среди друзей профессора был полицейский. Но в его улыбке было что-то приятное и дружеское. — Как жаль, что в такой прекрасный день, как сегодня, у миссис Крег болит голова, — добавил он. — Бедняжка! — проговорила Дорса. Они вместе сделали несколько шагов по террасе. — Со мной был один случай... Хенриш не кончил фразу, заметив, что молодая девушка его не слу¬ шает. Он проследил за ее взглядом. Перед домом появился «кадиллак», и Бен подошел к нему, чтобы открыть дверцу для миссис Крег. Крег сел с другой стороны и что-то положил в руку слуге, который широко улыбнулся. Машина отъехала. Но не успела она проехать несколько метров, как была вынуждена посторониться, чтобы уступить дорогу другому автомобилю, который въезжал на аллею. Потом «кадиллак» быстро исчез. — О! — воскликнула Дорса. — Наконец-то! Потом она повторила, но уже с другой интонацией, «О!» и броси¬ лась вперед, совершенно позабыв про капитана. «Славная малышка, — подумал он. — Но кого же она увидела?» Молодая женщина, блондинка в белом платье, высокий, темново¬ лосый мужчина, одетый в серое, и еще один мужчина, пониже, но более худощавый и рыжий, выходили из открытой машины, и к ним устремилась прелестная особа с пылающими волосами — девушка, слишком хорошо воспитанная, чтобы так бежать без основательной причины. «Да, дело серьезное, — заметил про себя Хенриш, видя, как она бросилась на шею рыжему парню. — Хорошенькая парочка, ничего не скажешь...» Кто-то дотронулся до его руки. Он обернулся и увидел Хилду Тауэр. — Капитан, вы на самом деле ловите убийц? — спросила она. 167
Глава 3 Хенриш был очень доволен, что пошел на прием к профессору- Он прекрасно провел субботний вечер, который иначе был бы очень скуч¬ ным. Прогулочным шагом он направлялся к себе домой, в квартиру, которая находилась недалеко от «Таверны старого Питера», в Ван- Брюнте. Там он чувствовал себя хорошо и охотно возвращался туда, когда работа не заставляла его не спать несколько ночей подряд. Полицейский мысленно вспоминал приглашенных и с невольной улыбкой подумал о сестрах Монрое, которых через несколько лет уже не станет и которые унесут с собой последние свидетельства прошед¬ шей эпохи. Через несколько лет уже не будет таких приемов, представляющих разные поколения, и не будет таких приятных и дружелюбных раз¬ говоров. И той молодой девушки, такой очаровательной, которая бро¬ силась навстречу рыжему молодому человеку. Хенриш под суровой внешностью скрывал нежное и немного сентиментальное сердце, и если бы ему было лет на пятнадцать меньше, он мечтал бы о такой жене, как Дорса... А профессор? Несмотря на свой возраст, он не был в плену у при¬ вычек, он сумел даже в отставке работать и найти себе занятие, кото¬ рое делало его интересным и для других. А Креги? Эти были помоложе, особенно жена. Они были более современными, давали понять, что их горизонты шире, чем у жителей Норт-Белвуда... Крег? Не слышал ли он этого имени? Пол Крег... От нечего делать, идя по спокойной в это время улице, Хенриш стал как бы перелистывать справочник, который каждый полицейский дер¬ жит в своей голове. Крег? Нет, не Крег. Он не имел с ним дела. Мо¬ жет быть, он что-нибудь слышал о нем? У него было какое-то смутное воспоминание, но что конкретно? Немного неприятно, что он не может вспомнить, но, в сущности, ка¬ кая важность? Он поздно пообедал в «Таверне старого Питера», немного прогулял¬ ся и лег спать. Каролина Вилкинс проснулась, но осталась лежать неподвижно, с ши¬ роко раскрытыми глазами. Она прислушалась и услышала рядом спокой¬ ное дыхание Бреди. Он был тут, она больше не была одинокой женой моряка, ушедшего в море. Она невольно улыбнулась от счастья и побла¬ годарила бессонницу, которая позволила ей наслаждаться присутствием мужа в течение часов, которые могли быть похшценны у нее сном. Каролина боялась пошевелиться, так как у него был чрезвычайно чуткий сон. Она не хотела мешать ему спать, ей было достаточно того, что он рядом с ней, ведь в понедельник вечером он опять уедет. 168
Не разбудить его, не побеспокоить — таковы были ее заботы. Она жила все это время так, чтобы изгнать из памяти свое прошлое. И вот теперь эта тень, которая внезапно пришла, чтобы омрачить ее радость, тень, которую она уже забыла... Но, в сущности, это был лишь самообман, и доказательством это¬ му явился сегодняшний телефонный звонок, вскоре после отъезда Дорсы к Уолтеру Бринкли. Зазвонил телефон, и она быстро сняла труб¬ ку, рассчитывая, что это опять Бреди. Но другой голос сказал: «Алло?* И она узнала этот голос. Легко сказать «забыть»! Прошлое не стирается, как мел с доски. Хотя на это надеешься, в это веришь. — Скажи себе, что этого никогда не было, — сказал ей Бреди. — Была лишь глупость девочки, слишком рано предоставленной самой себе после смерти матери. Должна ли она сказать Бреди об их разговоре? Омрачать радость их встречи? Она заранее знала, что Бреди скажет ей — «Дорогая, выкинь все это из головы. Какое это имеет значение?» Он ни за что на свете не хотел, чтобы она была несчастной. Доро¬ гой, дорогой Бреди! К чему же ей беспокоиться, если рядом он, тот, кто защищает ее даже во сне. Да, нужно избавляться от всего, что ме¬ шает наслаждаться жизнью. У нее есть крепкая и надежная опора. Нет, она ничего не станет скрывать от него и сделает все так в отношении этого свидания, как он ей скажет. Каролина продолжала лежать не шевелясь. «Мумия в саркофаге не более неподвижна, чем я в своей кровати», — подумала она, невольно вспоминая прошлое. Когда ей было девятна¬ дцать лет и она еше не была знакома с Бреди, она была очень уверенной в себе особой. «Я сделала ошибку и не стану отрицать этого. Но все люди совершают ошибки, сказал Бреди, а он все знает. И я не должна считать себя виновной до конца своих дней. Это был дым, который развеяло время, вот что это было. Я еще так молода, мне хочется, чтобы и насто¬ ящее и прошлое было прекрасным, но раз это невозможно, как сказал Бреди, нужно просто пользоваться прекрасным настоящим. А оно так прекрасно, что я опасаюсь даже тени...» Она протянула руку и взяла будильник. Ей казалось, что она не произвела ни малейшего шума, но когда она с удивлением увидела, что на часах всего лишь два часа, раздался шепот Бреди: — Карри, дорогая, все в порядке? — Я тут, Бреди, — тихо ответила она. — Поскорей засни. Я счастлива. Она заснула лишь тогда, когда услышала спокойное дыхание мужа. — Эта женщина — настоящий гренадер, — заметила Марго Крег, отпивая маленькими глотками кофе без сахара за своим первым завтра¬ ком. — Самое смешное — это тонкий голосок на фоне ее большого тела. 169
— А, ты говоришь о миссис Белзен? Славная женщина. Она живет в большом доме на углу Парли-стрит. — Мы будем видеться с ней? Марго взяла сигарету, закурила, сделала затяжку, потом, встретив взгляд Пола, раздавила ее в пепельнице. — Прости меня, — пробормотала она. Она постоянно забывала, что муж не выносил, когда закуривали до того, как он кончит завтракать. — Вероятно, — ответил на ее вопрос Крег, — время от вре¬ мени. — А старые маленькие девы? Какие-то мисс? Хитренькие? — Монрое — хитрые? — Может быть, это слово не совсем подходит. Оригинальные, бу¬ дет точнее. — Сомневаюсь, что нам нужно встречаться с ними. Они не очень- то современны. Марго возразила, что ничего плохого не думала, просто хотела пред¬ ставить себе людей, с которыми им придется встречаться. Он должен помнить, что для нее все было новым в Норт-Велвуде и что она долж¬ на привыкнуть... — Мне было так неудобно из-за своей мигрени, которая разыгра¬ лась в гостях у твоего друга профессора... — Неудобно? Но никто не волен выбирать час для головной боли, моя дорогая. — Тем не менее, — возразила она, беря сигарету из пачки, которую протянул ей Пол. Они молча курили, потом она продолжила: — Новая жена всегда подвергается критике со стороны старых дру¬ зей мужа. Ее заранее считают антипатичной. — Не выдумывай, Марго. Вновь прибывшая в маленький городок становится прежде всего объектом любопытства. Мне кажется, — про¬ должал он, — мы часто будем встречаться в клубе с Тауэрами или с Джаспером Нигтом, а возможно, и с миссис Белзен. Я видел ее там за завтраком на прошлой неделе. — В шляпе? — с невинным видом спросила она. — Я не заметил, но весьма возможно. Это другое поколение, Марго. — И только? Ведь в других местах... — В местах более элегантных, чем наш «Кантри-клуб», — перебил ее Крег. — Летние шляпы, я не говорю о шляпах от солнца... — Нет-нет, конечно. Мы думаем об одном и том же. Токи, краси¬ вые шляпки, украшенные цветами. — Да. Их нигде не носят, даже в Норт-Велвуде, за исключением старых дам. Это вопрос... образа жизни. Ты понимаешь, что я хочу этим сказать? 170
— Прекрасно понимаю. Знаешь, примерно то же самое и в Мэри¬ ленде. — Марго переменила тему: — Расскажи мне о той грациозной девушке с огненными волосами. — С огненными волосами?.. А, это некая мисс Камерон. Она жи¬ вет в старинном доме Адамсов вместе с другой молодой девушкой, вернее, молодой женщиной, миссис Вилкинс. Они наняли этот дом. Кажется, мисс Камерон занимает определенное положение в Нью- Йорке, а муж миссис Вилкинс находится на морской службе. — Ее не было на приеме, — сказала Марго. — По крайней мере, я не помню ее. Я встретилась там с таким количеством людей, что не могу вспомнить всех. — Она приехала позднее. Да, как раз в тот момент, когда мы отъез¬ жали. Если ты помнишь, в той машине, которая с нами разминулась. С ней было двое мужчин. — А, та красивая блондинка? В белом пикейном платье с краси¬ вым рубиновым ожерельем. Один из мужчин был высокий и темный, а другой... Длинное, всегда немного суровое лицо Крега расплылось в улыб¬ ке, и он громко расхохотался, поздравив свою жену с такой наблюда¬ тельностью. — Да, эта красивая блондинка — миссис Вилкинс. — Миссис Вилкинс, — повторила Марго, — дом Адамсов... — Она кивнула. — Да, я видела их краем глаза. Рыжий молодой человек... Но она так и не узнала в этот день, кто.был этот рыжий молодой человек. Муж ее больше не слушал, думая о другом. Внезапно насту¬ пившее молчание заставило его поднять глаза. — Прости меня, — сказал он, — но имя миссис Вилкинс напомни¬ ло мне, что я решил уволить Джо Парка. У меня есть доказательства егог недостойного поведения. Марго казалась удивленной. — Но разве он не работает здесь уже много лет... — Да, — ответил Крег, не дав ей закончить. — Я считал его поря¬ дочным человеком, но оказалось, что я ошибся... Не беспокойся, я сам займусь этим. Он вышел из комнаты, и Марго услышала щелчок по внутреннему телефону. — Миссис Парк? — сказал Пол. — Пришлите, пожалуйста, ко мне Джо. — Потом, после небольшой паузы: — Да, сейчас же, миссис Парк. Глава 4 Работа в ежедневной газете часто задерживала Дорсу Камерон на весь день в Нью-Йорке, и, возвращаясь вечерами в Норт-Велвуд, она чувствовала себя усталой, нервной и готовой все бросить. Но на сле- 171
дующий день все забывалось, и очередной выходной казался ей иног¬ да скучным. Так, понедельник, тридцатое июня, был «ее днем», но это совсем не радовало Дорсу по той причине, что Алану нужно было быть в этот день в Нью-Йорке в одиннадцать часов дня. — Нет, нет и нет, — повторяла она, — я не поеду в Нью-Йорк. — Дорогая моя, — терпеливо повторял капитан-лейтенант, — это ведь приказ, а приказы в морской службе, так же как и в армии, не обсуждаются. — Абсурд, совершенный абсурд. Ехать в Нью-Йорк исключитель¬ но ради того, чтобы поставить печать на твои бумаги! Как будто это не может подождать до вторника? — Дорогая, ты споришь о том, чего не знаешь, как настоящий штат¬ ский человек. Это ведь военная служба. — Но, Алан, ведь мне не нужно в понедельник в Нью-Йорк... В ее возгласе была мольба, и Алан постарался как мог утешить ее. — Очень хорошо, — сказала она насмешливо. — Отлично. Поцелуй меня и покинь, раз таково твое решение. — Будь благоразумна, дорогая, я вернусь еще днем. Ты можешь подождать меня в «Кантри-клубе», мы немного поиграем в гольф, а потом в теннис. Затем отдохнем на террасе с коктейлями... Программа немного утешила Дорсу, она спросила: — И когда же в точности ты вернешься? Алан посмотрел расписание поездов. — Если все сложится удачно, я смогу быть в Брейстере в пятнадцать часов тридцать одну минуту. Надеюсь, что некая мисс будет меня ждать? Он покинет ее на полдня, солнечного, с легким бризом дня! И она не будет знать, куда себя деть до его приезда. В сущности, этот день Дорса должна была провести одна. Она от¬ везла в понедельник утром Каролину, Бреди и Алана, совершенно умопомрачительного в своей форме, к поезду в семь часов двадцать восемь минут. Ее кузина решила поехать за покупками. Простая улов¬ ка, чтобы не потерять ни минуты из часов пребывания Бреди. Дорса отлично понимала ее и завидовала ей. Каролина должна была вер¬ нуться вместе с Аланом. Пойдет ли она с ним в клуб? Может быть, да, а может быть, и нет. Длинное утро и часть дня — ничем не заняты; она постирала кое- что из своего белья, вымыла и убрала посуду, оставшуюся после завтра¬ ка, подмела террасу, стерла пыль, постелила свою постель, посмотрела на стену, которую отремонтировал Джо Парк..’. Около полудня Дорса решила отправиться загорать в укромное, защищенное от взоров мес¬ течко. Если она не может принести Алану денег, то пусть он будет иметь хотя бы загорелую жену, он сказал, что ему нравится бронзовый оттенок ее кожи. Она надела белое платье, легкие босоножки, взяла пляжный матрац и, выйдя через заднюю дверь, отправилась по тропинке к 172
месту, которое они с Каролиной называли «наш уголок». Птицы устроили переполох из-за ее вторжения. Она расстелила матрац и сняла платье. Надев дымчатые очки, растянулась на матраце. Вскоре тело Дорсы почувствовало ласку солнца, легкий бриз защищал ее от перегрева. Она лежала неподвижно, и птицы перестали возмущаться, одна даже спустилась на ветку пониже, чтобы лучше рассмотреть гостью. «С этой стороны достаточно, — в полудреме подумала Дорса. — Нужно повернуться. — Но она полежала еще несколько минут, по¬ том приподнялась и растянулась плашмя на животе. — Мне нельзя спать, — повторяла она себе. — Я уже достаточно подгорела и могу превратиться в рака». Все же Дорса, загорелая и обнаженная, обдуваемая легким ветер¬ ком, задремала под солнцем. Ее разбудили птицы, которые снова всполошились, на этот раз сильнее, чем прежде. «Успокойтесь, — хотелось сказать Дорсе птицам, — Солнца хватит для всех — и для вас, и для меня». Уже окончательно проснувшись, она никак не могла понять, поче¬ му птицы, примирившиеся с ее присутствием, вдруг опять стали таки¬ ми возбужденными и агрессивными. Дорса повернулась на спину, села и обнаружила наблюдающего за ней пожилого мужчину, маленького и худого, со спутанными седыми волосами и такой же спутанной бородой, с лицом, дергавшимся из-за тика. Человек стоял у края маленькой поляны, и тень от листвы ложи¬ лась на его лицо и одежду. Он пристально смотрел на Дорсу. Молодая девушка протянула руку за своим платьем и быстро обер¬ нулась им. Человек заговорил голосом довольно низким, скрипучим, монотонным. — Отвратительно! Отвратительно! — говорил он. — Неосторожно. Вы все без всякого стыда выставляете свое тело. Вы все... Он грязно выругался, потом, смакуя, еще раз повторил ругательст¬ во, явно наслаждаясь этим. Дорса пыталась не слушать, ей хотелось закрыть уши так же, как она закрывала платьем свое голое тело. Но слова били ее по лицу как пощечины, и под легкой тканью платья она вся дрожала. В течение долгих минут она не могла ничего сделать, кроме как сидеть и слушать грязные слова, которые обрушивались на ее моло¬ дость и невинность. Незнакомец, однако, не двигался и имел скорее противный, чем угрожающий вид. Очнувшись от шока, Дорса поняла, что поток слов, который он извергал, относился не столько персонально к ней, Дорсе Камерон, сколько был просто какой-то навязчивой идеей. Старик воз¬ мущался определенного типа женщинами, возмущался самим грехом. 173
Видел ли он в ней только Дорсу Камерон? Может быть, и нет, но в любом случае она должна прогнать несчастного сумасшедшего и по¬ казать ему, что молодая девушка не позволит так себя оскорблять. Раз¬ ве она не имеет права, находясь у себя дома, загорать в том виде, в каком считает нужным? — Уходите отсюда, — проговорила она, улучив момент, когда он переводил дыхание. — Уходите сейчас же, — повторила она и с удив¬ лением поняла, что совершенно не боится его. Выражение глаз незнакомца вдруг изменилось, они внезапно ста¬ ли глазами просто старого больного человека. — Что вы сказали? — спросил он разбитым, немного дрожащим от старости голосом. — Вам необходимо уйти, вам нечего тут делать. Он переступил с ноги на ногу, опять посмотрел на нее, словно толь¬ ко что увидел. — Вы не имеете права здесь находиться, — продолжала она, — вы должны уйти. — Не имею права, не имею права... — повторял он словно для того, чтобы лучше понять смысл сказанного. — Вы говорите, что я не имею права... — Да, вы здесь не у себя дома. Он посмотрел на нее более внимательно, потом повернулся на каб¬ луках и углубился в кусты, одним прыжком перескочив через ручей, который протекал по границе поместья Адамсов. Несколько минут она следила за ним, затем он исчез за группой деревьев, и вскоре его шаги растворились в журчании воды и шуме листьев. Дорса встала, надела платье и босоножки и, схватив матрац, на¬ правилась к дому, размышляя о происшедшем. Странное явление, но, по-видимому, совершенно не опасное: старый маньяк, но совсем без¬ обидный. «Тем не менее, — подумала она после того, как приняла душ и оделась, — я не могу скрыть эту историю. Этот человек невменяем и болен, и им должны заняться. Мне нужно рассказать о нем, но Кому?» В ее памяти возникло имя Уолтера Бринкли. Профессор! Вот кому она расскажет эту историю. Может быть, он знает этого человека. Во всяком случае, он успокоит ее. Она отправилась к машине, решив сра¬ зу же исполнить свое намерение. Уолтер Бринкли отдыхал на террасе. Сидел в тени и наслаждался прекрасным днем. Заметив подъехавшую машину, он вскочил со сво¬ его кресла, быстро спустился по ступенькам и пошел к ней навстречу, радостно улыбаяёь. — Как это мило, как это мило, — сказал он. Потом внимательно посмотрел на нее. — Надеюсь, что у вас все хорошо? — Очень хорошо, мистер Бринкли. 174
Он провел ее на террасу и усадил в шезлонг, придвинув к нему свое кресло. — Гарри! — позвал он. Гарри появился на пороге гостиной, адресовав Дорсе приветливую улыбку. — Гарри, принесите освежительное для мисс Камерон. Молодая девушка поспешно рассказала все, что только что про¬ изошло. Красное круглое лицо профессора омрачилось, и он печаль¬ но покачал головой. — Бедный Аш! — вздохнул он. — Все считали, что ему лучше. Я по¬ лагаю... — Он нетерпеливо щелкнул пальцами. — Нельзя допустить, что¬ бы он так пугал людей. Скажите мне, моя маленькая, он был очень не¬ приятен? — Да. Он говорил... всякие грубые слова и даже ругательства, мис¬ тер Бринкли. — Но он ничего не сделал? Он вам не угрожал? — Совсем нет. Я ему сказала, чтобы он ушел, что он не имеет пра¬ ва находиться тут, и он безропотно подчинился. — Это меня не удивляет. Он не злой, совсем не злой. Только... Он заколебался, сжал губы и нахмурил брови. Появился Гарри Ва¬ шингтон, держа на одной руке поднос с двумя стаканами, шейкером и блюдцем со льдом. Он налил мартини мисс Камерон. — Гарри, у этого бедняги Аша снова был приступ, — сказал Уолтер Бринкли. — Он появился перед мисс Камерон, которая загорала, и наговорил ей кучу грубостей. — Какой стыд, мисс, это просто стыд! Он ненормальный, этот тип. Чего еще ждут, чтобы изолировать его? — Мне кажется, что это следует сделать, — согласился профессор с некоторым сожалением в голосе. Дорса молча слушала обоих мужчин. Бринкли повернулся к ней. — Это все проблема соседства, — с улыбкой проговорил он. — Че¬ ловек, который доставил вам неприятность, это Ашли Адамс. Он при¬ надлежит к семье, у которой ваша кузина сняла дом, но к боковой ветви этой семьи. Этот бедный Аш, которому более шестидесяти лет, подвержен небольшим приступам беспамятства. Заметьте, у него есть прекрасный сын, с хорошим положением в обществе.. Он уже несколь¬ ко раз помещал своего отца в госпитали, но его оттуда выписывают, как только кончается приступ. Его сыну, молодому Ашу, вероятно, около пятидесяти лЪт, так, Гарри? — Приблизительно так, профессор. — Он много занимается отцом, а тот не делает зла, он просто бро¬ дит по окрестностям. — Профессор посмотрел на свою залитую солн¬ цем террасу: к старости он полюбил солнце. — Как у многих старых 175
людей, — продолжал он, — у него вдруг перестает работать мозг, и он сам нс знает, что говорит. Его слова очень недалеки от библейских, вы это заметили? — Мне кажется, что вы правы, он что-то говорил о мщении. — Он страшно ненавидит грех, — пояснил Бринкли, — и когда у него бывает приступ, все вокруг кажется ему погрязшим во грехе. Он никогда никому не приносил зла, и его приступы долго не продолжа¬ ются. Но Гарри прав, его надо будет .опять изолировать. В его взгляде и голосе было явное сожаление, и он смотрел на До- рсу, ожидая ее реакции. Гарри тоже смотрел на нее. Должна ли она показать себя рассерженной? Нет, это было невозможно. Она громко проговорила: — Бедный старик! Конечно, не следует делать этого из-за меня. — Я скажу несколько слов его сыну, чтобы он смотрел за ним. Но если у вас есть хоть малейшее опасение, мое дорогое дитя... — Нет-нет, мистер Бринкли, я очень рада, что вы рассказали мне про него. Мне от души жалко этого человека. — Вы очаровательная малышка, — сказал Бринкли, похлопав ее по руке. — Не останетесь ли позавтракать со стариком, здесь, на солныш¬ ке? У нас есть... Что вы нам приготовили, Гарри? — Салат из крабов, холодное мясо, замороженные фрукты, про¬ фессор. Алан сказал, что ему совсем не нравится эта история. Он сказал это на террасе клуба, куда они зашли после двух партий в теннис, во вре¬ мя которых Дорса совершенно оправилась от своего приключения. — Мне это не нравится, — настаивал Алан, — это просто против¬ но. Старый человек, которому более шестидесяти лет, мог смотреть на тебя. Предположи, что... ну, ты меня понимаешь. То, что он тебе ска¬ зал, ведь это было очень неприятно, а? — Немного, — согласилась Дорса. — Но представь, что мне доста¬ точно было сказать ему: «Уходите прочь», как он тут же ушел. Мы всег¬ да вместе с Каролиной принимаем там солнечные ванны... А теперь давай собираться. Я довезу тебя до отеля, вернусь домой, переоденусь и приеду за тобой. Мы вернемся домой, ты сядешь в машину Кароли- ны^ и мы отправимся в Брейстер. «Кадиллак» оставим на стоянке вок¬ зала. Алан провел рукой по лбу. — Уф! Как женщины любят все усложнять. Вы не могли бы приду¬ мать что-нибудь попроще? А если бы Карри не поймала тебя по теле¬ фону, что бы вы стали делать? — Обычно на вокзале имеются такси. Или можно было оставить в клубе для меня записку, но она меня сумела поймать, так что нет ни¬ каких проблем. 176
Каролина пбзвонила в тот момент, когда Дорса собиралась ехать за ней и Аланом к поезду в пятнадцать тридцать одну. Каролина предупредила ее, что встретилась с Жоан Френсис, что они вмес¬ те пообедают, потом пойдут в театр, и она вернется на поезде по¬ позже. — Отлично, — сказала Дорса. — Желаю хорошо провести время. — Да, — ответила Каролина, — вечер одиноких женшин, дорогая. Программа вечера была выполнена так, как предусмотрела Дорса. Все прошло восхитительно — молодой человек нежно поцеловал ее, выходя из машины: — Доброй ночи и удачного возвращения домой. «Какой прекрасный вечер, — думала Дорса, направляясь на машине к дому. — Только этот утренний случай все портит. Не нужно вспо¬ минать о нем». Когда она вернулась домой, «кадиллака» не было в гараже. Значит, Каролина или вернется с последним поездом, или останется ночевать в Нью-Йорке. Дорса легла в постель и тотчас заснула, но вскоре была разбужена шумом. Совсем сонная, она окликнула: — Каролина? — Да, спи, дорогая. На следующее утро Дорса должна была рано отправиться в Нью- Йорк. Она заглянула в комнату кузины, увидела, что та спит, и поспе¬ шила на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Она почти уже доехала до Брейстера, когда вспомнила, что ничего не успела рассказать Каролине о старом маньяке. Ей оставалось лишь две минуты на то, чтобы припарковать свой «форд» и вбежать на платформу. Она увидела Алана, который делал ей знаки, и едва успела вскочить в вагон. — Еще немного, и ты бы опоздала, — со смехом проговорил моло¬ дой человек. Он не надел своей формы в это утро, но от этого не стал менее красив. Они нашли место и сели. Провидение явно было на их сто¬ роне. Они расстались на вокзале, потом снова встретились за завтраком, который сократили максимально, чтобы осталось время зайти за бу¬ магами, разрешающими капитан-лейтенанту Алану Келли отпуск для женитьбы на Дорсе Камерон. Дорса предупредила своего редактора и шефа, что ей понадобится следующая суббота, хотя это был и не «ее день». Ей надо было многое сделать сегодня, и она слишком поздно вспомнила, что не предупредила Каролину о возможном появлении старого сумасшедшего. Дорса позвонила ей по телефону, но никто не ответил. Алан нетерпеливо ожидал ее около поезда, дизели которого уже работали, и ей снова пришлось бежать к вагону. Тем не менее им 177
опять удалось найти два места рядом, и она сообщила ему, что все устроила для субботы. Ей дали свободный день. — Неужели целый день? — насмешливо спросил Алан. — Не про¬ сто свободное утро? Как они добры... Молодой человек должен был вскоре после свадьбы уехать, и она останется одна, как Каролина. Но Дорса уже приготовилась к судьбе жены моряка. — Я полагаю, что Бреди тоже отправится в плавание? — Весьма вероятно. Когда мы расстались с тобой, я отправился на Ширч-стрит, 90, чтобы предложить ему что-нибудь выпить. Его там не было, и на меня посмотрели с подозрением, сказав, что здесь никогда не было капитана фрегата с таким именем. Пришлось показать свое удостоверение, тогда мне сказали, что Бреди выполняет какое-то по¬ ручение. — Что же он делает? Алан нахмурил брови. — Мое милое дитя, тебе придется привыкнуть не задавать подобных вопросов. В морской службе, как и в армии, каждый находится на сво¬ ем месте... Я всего лишь младший офицер, с которым никто не делит¬ ся секретами, а Бреди, тот... Он залетел в высокие сферы, которые не касаются простых смертных. — Во всяком случае, твое скромное положение даст мне возмож¬ ность знать, где ты находишься, — сказала Дорса, всовывая свою руку в руку Алана. — Бедная Каролина, мне жаль ее, — с нежностью доба¬ вила она. Когда они выходили из вагона, Дорса, предложила: — Прежде всего мы поедем домой, где я переоденусь, потом, если хочешь, я отвезу тебя в отель, и там решим, что делать дальше. Маленький «форд» ожидал их, и счастливая пара направилась к дому. Алан поставил машину под деревом в тени. «Кадиллак» стоял в гараже. — Устраивайся в гостиной и приготовь что-нибудь выпить. Я на минуту — сказать два слова Каролине. Но Каролины нс было ни на террасе, ни на кухне. — Карри! — позвала Дорса громким голосом. Ответа не последовало. Она позвала еще раз. — Странно, когда я возвращаюсь, она обычно дома. Хотелось бы мне знать... — сказала она и остановилась. Алан ждал ее. «Она могла пойти в «наш уголок», но в это время там уже нет солнца». Дорса еще постояла в раздумье, потом крикнула Алану: — Сейчас приду... Молодой человек слышал, как она быстро-поднималась по лестни¬ це, как ходила из комнаты в комнату, открывала и закрывала двери, потом спустилась. Вид у нее был встревоженный. — Ее нигде нет. — Она, вероятно, просто заснула на поляне. 178
— Возможно, я пойду посмотрю. Ты подождешь меня? Алан кивнул головой. Дорса пересекла террасу и пошла по маленькой тропинке, окружен¬ ной кустами. Алан закурил сигарету и смотрел ей вслед. Он ждал до тех пор, пока не услышал крик. Это был крик отчая¬ ния, ужаса... Бросив сигарету, молодой человек устремился вслед за Дорсой. Повернувшись к нему спиной, Дорса стояла около группы деревь¬ ев, ухватившись рукой за ветку. Он подумал, что она может упасть, если он не успеет ее подхватить. Глаза ее были устремлены на землю. Он обнял ее за плечи и почувствовал, что она вся дрожит. Тогда он посмотрел туда, куда был устремлен ее взгляд. Дорса отвернулась. Она была бледна, и губы ее конвульсивно вздра¬ гивали. Она забилась на груди у Алана, который еще крепче сжал ее. Каролина Вилкинс, мертвая, лежала плашмя на животе на пляжном матраце. «Вероятно, ее застрелили», — подумал Алан, борясь с приступами тошноты. Пули угодили ей прямо в поясницу. На рану было страшно смот¬ реть. Глава 5 — Когда я приехал, она уже была мертва в течение нескольких ча¬ сов, может быть, шести, может быть, восьми. Но это приблизительно, так как труп некоторое время находился на солнце. Скажем, с начала дня, если хотите. Умерла почти мгновенно. Капитан Хенриш из уголовной полиции штата Нью-Йорк кивнул. Он видел. Теперь он медленным шагом возвращался к дому вместе с врачом, а немного сзади шли люди, несшие носилки, накрытые про¬ стыней. — Две пули, — продолжал врач. — Хотя уверяю вас, что и одной было достаточно. Хенриш согласился с ним. Выстрелы были сделаны почти в упор, на расстоянии двух или трех метров, и цель была идеальная: непод¬ вижно лежащая молодая женщина. Вероятно, ,она спала или дрема¬ ла. Ужасный случай... В течение нескольких дней не было дождя, и солнце пекло во¬ всю. Итак, никаких мало-мальских следов. Никакой зацепки. Ниче¬ го. Кто-то должен был подойти, прячась в кустах. Игла терновника вырвала кусочек ткани, и агенты нашли несколько ниток, серова¬ тых, без сомнения, шерстяных. Лаборатория выяснит остальное. Но ничто не доказывало, что эти нитки были оторваны именно в этот день. 179
Сержант Форниш стоял на страже около дома, прохаживаясь взад и вперед по террасе. Не говоря ни слова, он поднял брови и вопроси¬ тельно посмотрел на своего шефа. — Спасибо, доктор, — сказал Хенриш и, подождав, пока врач за¬ вернет за угол дома, обратился к сержанту: — Все было так, как вы предполагали. Несколько часов, сколько точно, узнаем позднее. — Гм.., — произнес Форниш. — Сюда приехал профессор, как он сказал, для того, чтобы помочь вам. Я позволил ему войти. Я правиль¬ но поступил? — Да, очень хорошо. Это, вероятно, профессор Бринкли. Малень¬ кий человек с круглым добрым лицом и седыми волосами? Форниш кивнул. — Малышка очень плохо переносит все это. Нужно согласиться, что для девочки ее возраста обнаружить такое... — Да, — согласился Хенриш. Он прошел по террасе и, толкнув дверь-окно, вошел в гостиную, где было еще достаточно светло и гораздо прохладнее, чем на улице. Уол¬ тер Бринкли стоял, заложив руки за спину, около кушетки, его круг¬ лое розовое лицо было печальным. На кушетке скорее лежала, чем сидела тень той хорошенькой девушки с пламенеющими волосами, с которой Хенриш имел удовольствие беседовать менее трех дней назад. Там же находился молодой человек с рыжими волосами, к которому она тогда кинулась с таким восторгом: Мблодой человек сидел рядом с ней и держал ее руку в своих, но девушка, казалось, даже не замечала его. Она вообще ничего не виде¬ ла и устремила на Хенриша погасший взгляд. Ее жених проговорил: — Вы ведь капитан Хенриш, правда? Меня зовут Келли, капитан- лейтенант Алан Келли... Вопрос о несчастном случае не стоит, да? — добавил он, колеблясь. — Стреляли два раза, и с очень близкого расстояния. Результат очень печальный, мистер Келли, вы сами видели. Вдруг Дорса заговорила безжизненным голосом, почти беззвучно. Трое мужчин наклонились, чтобы лучше слышать ее. — Это моя вина, — сказала она. — Я должна была что-то сделать, а я даже не предупредила ее. Она закрыла лицо руками, и Алан обнял ее за плечи. — Дорса, послушай меня, — прошептал он. Она повернулась к нему и с трудом пробормотала: — Я слушаю. Но все это моя вина. Никогда никому не следует ве¬ рить, даже мистеру Бринкли. Это правда. Я должна была... — Не. мучай себя, — возразил Алан спокойным, убедительном то¬ ном. — Любой бы действовал так же, как ты, Дорса. — Нет, этого было недостаточно. Теперь я это знаю. И я жива, а Карри... мертва... — Она прижала руки к глазам и разразилась рыда¬ ниями. — Я ей ничего не сказала, — услышали трое мужчин. 180
— Она думает, что убийца — это Ашли Адамс, — пояснил Бринкли Хенришу. — И возможно, что она права. Это я убедил ее не беспоко¬ иться... Могу я рассказать капитану все, милое дитя? — с нежностью спросил он, наклоняясь к молодой девушке. — Нет, я сама должна это сделать, — возразила она, открывая лицо и выпрямившись с помощью Алана. — Вы, вы не сможете.сказать того, ■ что думали... Вчера утром, — начала она, — я была там, где... она была убита. Один человек, которого мистер Бринкли опознал как Ашли Адамса... Она подробно рассказала все, что произошло, и, когда закончила, добавила: — Сами видите... — Да, — сказал он, — возможнр, что вы и правы, мисс Камерон, я не могу этого отрицать. Только... Хенриш закрыл глаза, чтобы лучше думалось. Она могла оказаться права — и тогда всю жизнь будет упрекать себя за то, что не сказала обо всем кузине. Ненормальный человек, одержимый манией греха, уничтоживший грех. Девушка, погрязшая в грехе, потому что осмели¬ лась обнаженной лежатьлпод небом. В первый день он ушел, но на следующий, еще более возбужденный и злобный, вернулся с оружи¬ ем. И опять там лежала обнаженная девушка. — Я все же надеюсь, что это был не несчастный Аш, — сказал Брин¬ кли, как бы говоря сам с собой. — Он безвреден. Я готов поклясться, что он безвреден, а если это не так, то я ответствен за все. Я убедил это дитя, и она мне поверила. Хенриш кивнул. — Когда это случилось? — спросил Алан. И когда капитан сказал, что он не может в точности ответить на этот вопрос, но что это произошло около полудня, Алан невольно вос¬ кликнул: — О! Молодая девушка снова спрятала лицо в руках. — Мы оба были в это время в Нью-Йорке, — сказал Келли. — А где ее муж? — спросил капитан. Алан Келли поднял плечи с беспомощным видом. Он пытался, где только мог, разыскать его, но ему это не удалось. — Его разыскивают. Морская служба оповещена, и меня долж¬ ны известить, как только он появится. Но я думаю, его будет не лег¬ ко найти. Вилкинс в своей сфере слишком важное лицо, он работает на связи с Вашингтоном, это то малое, что я знаю и о чем догады¬ ваюсь. Хенриш подождал, пока Алан объяснит все, что ему было извест¬ но о работе капитана фрегата Бреди Вилкинса. В сущности, Келли почти ничего не знал. Это были лишь предположения. Он полагал, что Бреди занимается чем-то секретным, и люди с Ширч-стрит, 90, 181
возможно, знали не больше Алана. К тому же ничто не доказывало, что он находится по этому адресу, что вообще он был там. В поне¬ дельник утром он расстался со своей женой и Аланом на Централь¬ ном вокзале, сказав, что направится туда, но так ли это было, неиз¬ вестно. Алан Келли посмотрел на молодую девушку, но ее взгляд был ус¬ тремлен в пустоту. — А ее родные? — спросил Хенриш. — Мы отправили извещение ее отцу, адмиралу. Он находится где- то на маневрах у побережья Калифорнии. Тем не менее ему срочно сообщат. А мать умерла много лет назад. «Малышка, кажется, ничего не слышит, — подумал Хенриш, на¬ блюдая за ней сквозь ресницы полузакрытых глаз. — Тем не менее следует...* — Этот человек, мисс Камерон... — начал он и остановился, чтобы его слова дошли до молодой девушки. — Человек, которого мистер Бринкли называет Ашли Адамсом, как он был одет? Вы обратили на это внимание? — Я не знаю. — Она замолчала и наморщила лоб, пытаясь вспом¬ нить. — Подождите, — колеблясь, продолжила она. — Да, на нем были синие полотняные брюки, белая рубашка без воротника и сверху свитер. — Какого цвета был свитер? — Какого-то выцветшего, кажется, серый. Серый свитер, несмотря на жару? Все же не так уж невозможно. У стариков замедленное кровообращение, и им часто бывает холод¬ но. Серый свитер и обрывки серых шерстяных ниток на колючке. Все, казалось, прямо обвиняло Ашли Адамса, но следовало ли при¬ нимать это за истину? Нет, этого было недостаточно для обвинения, кроме того, не следовало торопиться, так как для девушки, и так уве¬ ренной в своей виновности, это было страшным ударом. Дорса Камерон снова погрузилась в полупрострацию. Алан Келли держал ее за руки и время от времени неловко вытирал ей платком лицо. По нему катились слезы, но Дорса не делала ни малейшей по¬ пытки вытереть их. Что касается профессора, то он нервно ходил по комнате. Капитан Хенриш нарушил молчание, сказав, что пойдет повидать старого Адамса и попутно постарается узнать новости о мистере Вил¬ кинсе. Он вышел на террасу вместе с Уолтером Бринкли. Когда они обогнули дом, профессор спросил неуверенным голосом: — Вы действительно думаете, что это Аш Адамс? Хенриш развел руками. — Откуда я могу знать? Многое против него, это все, что можно сказать. Следствие едва началось... — Я совершенно не могу это представить, — устало проговорил Бринкли. — Несмотря на все доказательства, я повторяю: Аш Адамс 182
никогда никому не угрожал и никогда никого не ударил. Однажды он обругал меня, встретив на Майн-стрит, ругал скрипучим, глухим го¬ лосом, как у испорченной пластинки. — Уолтер Бринкли остановил¬ ся. — Я зря упомянул об этом, это не имеет прямого отношения к делу, но он тогда не сделал ни малейшего жеста угрозы, ни слова. Он уверял, что я издеваюсь над людьми, но вы-то меня знаете. — Да, — с улыбкой ответил Хенриш, — вы сама доброжелатель¬ ность... Вот потому вы так и защищаете старика. — Я надеюсь, что это не он, — вздохнул Бринкли и добавил: — Молодой Келли и Дорса получили сегодня разрешение на свой брак. Я подумал, что они, вероятно, получили его во время перерыва на завтрак, в то' время как Каролина... Я представляю себе, как Дорса, радостная, вернулась в дом, чтобы сообщить об этом кузине, и что она нашла... Я не видел Каролину, у меня не хватило на это сил. Это, должно быть, ужасно... — Да, — ответил Хенриш, — ужасно. — Можно понять, что чувствует это дитя. Увидеть такое в тот мо¬ мент, когда она была вне себя от счастья! Это как будто подстрелен¬ ная на лету птичка. Хенриш кивнул. — Надеюсь, — продолжал Уолтер Бринкли, — что это не Аш Адамс. Я надеюсь ради нее, капитан. Они увидели кокетливый маленький домик, стоявший на краю до¬ роги, ведущей к Коннектикут. На доске, прибитой над почтовым ящи¬ ком при входе в сад, было написано: «А. Адамс — электричество». В глубине, около дома, виднелся гараж, который мог вместить лишь один автомобиль. Сержант Форниш остановил машину около калит¬ ки, Хенриш “Вылез из машины и пошел по дорожке, сопровождаемый своим подчиненным. На пороге дома появился мужчина и спокойно смотрел на их приближение. «Это человек между сорока и пятьюде¬ сятью годами, — отметил капитан, — невысокого роста, но крепко скроенный и симпатичный». Он был в рабочем костюме. Когда они подошли, Хенриш спросил: — Мистер Адамс? — Да. — Полиция штата. Ваш отец дома? — Он, я думаю, недалеко отсюда, — ответил Адамс. — Может быть, еще гуляет в поле. — Он вдруг изменился в лице. — Понимаю, про¬ фессор изменил свои намерения. Или эта девушка? — Девушка? — Мисс Камерон. Конечно, нельзя ее упрекать за это. Откуда ей может быть известно, что этот бедный старик совершенно безвредный, он не причинит вреда и мухе. 183
— Хорошо, — начал Хенриш, но Адамс продолжал говорить: — Я обещал профессору, что мы будем лучше наблюдать за ним, но, разумеется, этого недостаточно для мисс, которой здесь сейчас нет и которая его боится. Она хочет, чтобы его снова изолировали, не так ли? Я не могу ее осуждать. — Мистер БринклИ говорил вам о... случившемся? — Моей жене, она рассказала мне. Я позвонил ему, и он сказал, что мисс Камерон не станет жаловаться, так как он объяснил ей бо¬ лезнь моего отца. Но она имеет право требовать, чтобы его изолиро¬ вали. Бедный старик, мне очень его жалко. Он угрожал ей возмезди¬ ем, не так ли? Это его обычные слова во время приступа. — Я тоже так понял, но я пришел сюда не из-за этого. Мистер Адамс, я пришел по гораздо более серьезному поводу. — Он заме¬ тил на лице Адамса тревогу. — Речь идет об убийстве. Убийстве миссис Вилкинс, кузины мисс Камерон. В том же месте, при тех же обстоятельствах: солнечные ванны. Нападение совершено в нача¬ ле дня. Адамс позеленел и пробормотал: — Боже... Хенриш ждал. — Я... я не могу в это поверить. Невозможно, чтобы это был мой отец. Я вам сказал... — Он замолчал, не имея сил продолжать. — Где он? — спросил Хенриш. Сын Адамса воздел руки к небу. — Понимаете, мы не можем все время следить за ним. Он ходит, где захочет, обычно недалеко. Я ничего точно не знаю. Он был дома, когда я уходил утром. Сидел спокойно в тени, на пороге. Жена сказа¬ ла, что он так сидел до одиннадцати часов. Потом съел что-то и от¬ правился на прогулку, как обычно. Все было совершенно ясно. — Вы еще ничего не слышали о миссис Вилкинс? — спросил Хенриш. — Абсолютно ничего. Только про мисс Камерон, потому что мне позвонил мистер Бринкли. Я тотчас же оповести друзей по соседст¬ ву, чтобы они тоже наблюдали за моим отцом. А сегодня утром ничто не предвещало нового приступа: он был спокоен и хорошо себя чув¬ ствовал. — У вас есть револьвер, мистер Адамс? — Только карабин старой модели. Я иногда стрелял по птицам, которые разоряли сад. Он замолчал. — Дайте мне взглянуть на этот карабин, — сказал Хенриш. Адамс посмотрел на него и, ничего не сказав, вернулся в дом. По¬ лицейские услышали женский голос, но не разобрали слов, зато ясно расслышали ответ Адамса: 184
— Полиция. Эта миссис Вилкинс, которая наняла поместье кузе¬ нов, убита. Подозревают отца. — О, Аш! — завопила женщина. — Я тебя предупреждала, что у нас будут неприятности... Ее голос потерялся в глубине дома. Хенриш и сержант слышали шаги Адамса, который ходил по комнатам, потом они послышались ближе, и вскоре появился Адамс, держа в руке карабин старого образ¬ ца. Хенриш старательно осмотрел его, открыл и увидел, что оружие было старательно вычищено и смазано. — Когда вы его чистили? — спросил он. — Дней восемь тому назад. — Адамс провел рукой по волосам, по¬ том щелкнул пальцами: — Да. На прошлой неделе я промахнулся по этой твари. — Вы запираете его на ключ или ваш отец мог его взять так, чтобы этого не заметила ваша жена? — Я держу его в шкафу, откуда он, безусловно, мог его взять, если бы захотел. У моей жены много дел, и она не может все время следить за ним. Но я никогда не думал, что ему в голову может прийти такая мысль. — Он мог его взять, воспользоваться им и потом почистить таким образом, чтобы вы этого не видели? — спросил капитан. — Да. Но это самый тихий человек из всех, кого я знаю. Спросите в местечке, и все скажут вам то же самое. И в госпитале, в котором он находился, вам скажут то же. — Я хотел бы с ним поговорить, — сказал Хенриш. — А обычно он помнит то, что делал во время приступов? — Это зависит от многого. Послушайте... Простите, я не знаю ва¬ шего имени. Хенриш назвал свое имя. — Послушайте, капитан, может быть, это не убийство? — Это не может быть ничем иным, кроме убийства, судя по ране... Мы возьмем ваш карабин, мистер Адамс. — Аш, — позвала женщина изнутри дома. — Минуту, ответил муж и опять обратился к Хенришу: — Но вы ведь не думаете, что это произошло во время приступа старика? Мог¬ ли быть и другие причины убийства? Деньги, например. Ведь она была очень богатой! — В самом деле? Я этого не знал, мистер Адамс. — Джо Парк в течение нескольких месяцев работал у миссис Вил¬ кинс. Он ремонтировал стену, огораживающую дом, что стоило очень дорого. Она платила ему по два доллара в час. Это большая удача для Джеймса — иметь подобную съемщицу. Хенриш уже направился к двери сада, когда до него вдруг дошли слова Адамса. — Джеймс? — спросил он, слегка повернувшись к нему. 185
— Да, Джеймс Адамс. Та же фамилия, что и у нас, но мы давно уже не видимся... Джо Парк, который работал для... убитой дамы, потерял свое место. Он был нанят на год мистером Крегом, но тот узнал, при¬ ехав сюда, что Джо работал и у миссис Вилкинс. Он решил, что Джо не выполнял свою работу у него, и выбросил его за дверь. Бедный Парк заболел и страшно зол на него. — На мистера Крега? — Да. Но он также был зол и на миссис Вилкинс. Этой ночью он страшно ругал их обоих в таверне. Мне рассказал об этом один при¬ ятель. Миссис Вилкинс обещала Джо не говорить Крегу, что он рабо¬ тал у нее, но не сдержала своего слова. — Хорошо, — сказал Хенриш. — Когда ваш отец вернется, извес¬ тите полицейский пост. Один из моих людей будет держать его под наблюдением. Я могу рассчитывать на вас, мистер Адамс? — Решено, капитан, — ответил электротехник, хмуро смотря вслед полицейским. Хенриш и сержант сели в машину. Капитан отдал распоряжение по радио о розыске Ашли Адамса-старшего. — Ну вот, — сказал сержант, когда капитан рассказал ему все об Адамсах, — вас и нацелили на Парка. — Это совершенно естественно, и я не осуждаю этого бедного парня. Я нанес ему тяжкий удар, Чарли, не забывайте этого. Я хочу, чтобы кто- нибудь все же поговорил с этим Парком. Ничем нельзя пренебрегать. — Конечно, но ведь все видели, как он работал над этой стеной. В этом городке нельзя ремонтировать стену, чтобы об этом не знали все. Любой мог рассказать об этом Крегу. Было просто идиотизмом злиться на молодую даму, которая так хорошо платила ему. Два дол¬ лара в час! Это здорово... — Согласен. И любой мог воспользоваться карабином. Я уверен, что у большинства жителей здесь есть карабины. Женщины, которые час¬ то остаются по ночам одни, должны иметь оружие, чтобы отпугнуть грабителей. — Вы считаете, что у миссис Вилкинс и мисс Камерон тоже мог быть карабин? — Это мы скоро узнаем. — Вы что, ставите на старика, капитан? Хенриш не ответил прямо: — Мы еще вернемся к этому. Две молодые женщины из соседних домов приехали ухаживать за Дорсой. Они принесли снотворное и уложили ее в кровать. Одна из них стояла у лестницы и, когда появился Хенриш, готова была защи¬ щать покой Дорсы всеми средствами. Но капитан никогда не поль¬ зовался своей силой, его сила была в мягкости. 186.
Алан Келли как раз спускался по лестнице, приложив палец к гу¬ бам. Он увлек Хенриша и сержанта в гостиную. — Здесь мы сможем поговорить, — сказал он. — Ее комната в другом конце дома, и она нас не услышит. Она долго не могла заснуть... С ад¬ миралом удалось связаться, и за ним полетел самолет, но еще не смогли обнаружить Бреди. И... — Он пожал плечами, потом решился: — Я рад, что вы вернулись. Я хотел вам сказать, что у них был револьвер. Его всег¬ да держали в шкафу, в холле. Понимаете, они почти все время оставались одни. — Естественно, — сказал Хенриш. — Это была разумная предосто¬ рожность. Но вы сказали, что револьвер у них «был». Почему? — Потому что оружие исчезло. Оно, конечно, может оказаться где- нибудь в другом месте в доме, но Дорса настаивает на том, что они всегда держали его в шкафу под рукой. Все трое прошли в холл. Дверь шкафа была приоткрыта, Хенриш распахнул ее. Был ясно виден след от револьвера. Шкаф был невелик, и внутри все находилось в образцовом порядке. Другого оружия там, безусловно, больше не было. Хенриш закрыл дверцу, но она скрипну¬ ла и снова приоткрылась. — Она немного покоробилась, — сказал Келли, — это всегда быва¬ ет в старых домах. — Да, — ответил Хенриш, направляясь к выходу. Уже в дверях он повернулся: с этого места через приоткрытые двер¬ цы было отлично видно содержимое шкафа. В настоящий момент было сумрачно, но днем кто-нибудь, подойдя к двери, мог увидеть блестя¬ щий револьвер, если, конечно, он находился там. Глава 6 Солнце разбудило Дорсу. Она некоторое время лежала неподвиж¬ но, нежась в постели, еще спокойная после крепкого сна. Суббота, Алан и она... Но тут она заметила, что солнце отошло гораздо дальше букета роз на ковре, где оно находилось всегда, когда она просыпалась рано ут¬ ром. Ведь сегодня было не воскресенье, и она могла опоздать на свой поезд. И почему не звонил будильник? Что происходит? 1 Она высунула одну ногу из-под одеяла и тут вспомнила. Откинувшись на подушки, Дорса заплакала. Как бы ей хотелось вновь заснуть, чтобы не думать о случившемся. Но нельзя выключить память, Каролина была мертва, мертва по вине Дорсы, из-за ее небрежности. Она обхватила обеими руками подушку, пытаясь глубже спрятать в ней лицо, чтобы избавиться от видения Каролины, этого тела, которое было Каролиной, разорванного пулями; с длинными подтеками крови, облепленного му¬ хами. Никогда, проживи она сто лет, это не уйдет из ее памяти. 187
Дорса резко повернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь забыть и не думать, но по-прежнему она помнила и думала. «Мне нужно действовать, нужно действовать», — говорила она себе. Она встала, кое-как оделась и неслышно, как тень, спустилась по лес¬ тнице. Дом показался ей совершенно безмолвным. Что происходит? Ей смутно припомнилось, что вчера она видела много людей в гостиной. Молодую девушку, или женщину, которую звали Салли Блэк, высо¬ кого плотного мужчину, вызывавшего доверие, с необычайно голубы¬ ми глазами. И конечно Алана. А были еще другие. Кто? Она не могла вспомнить. Дорса тихо вошла в гостиную, никого не увидела, но услышала шаги на кухне. Она почти вбежала туда: ей было необходимо присут¬ ствие живого человека. Стоя спиной к ней, Алан, в шортах и с засученными рукавами, медленно наливал кипящую воду в кофейник. Почему Алан здесь? Почему?.. Молодой человек поставил воду на газ и повернулся. Пода¬ вив радостное восклицание, он устремился к ней и крепко прижал к себе, не говоря ни слова. Дорса почувствовала себя менее несчаст¬ ной. Когда ему показалось, что ее напряжение немного спало, он по¬ смотрел ей в глаза и сказал: — Ты должна быть благоразумной, дорогая. Она грустно улыбнулась, все же улыбнулась, и дрожащими губами проговорила: — О, Алан, это так ужасно... Он молча обнимал ее. — Боже! — внезапно закричал он, устремляясь к кофейнику. — Какой я неловкий! Кофе уже готов. Он продолжал болтать, доставая чашки, сыр, масло, чтобы поджа¬ рить булку. Он предложил ей яйца, налил кофе и заставил сесть. Но Дорса не могла проглотить ни кусочка, и взгляд ее опять стал пустым. Алан, который наблюдал за ней, ударил кулаком по столу. — Дорса, — резко сказал он, — ты не должна раскисать. Ты сооб¬ щила о случившемся человеку, который лучше тебя разбирается в та¬ ких делах, и следовала его указаниям. Ни он, ни ты не ответственны за то, что произошло. — Да, но я не предупредила Карри. Я позвонила ей по телефону, но было уже поздно. Она уже была мертва тогда... Она замолчала, и слезы наполнили ее глаза. Келли встал, обогнул стол и взял ее руки в свои. — Вспомни, ты ведь была уверена, что ей нечего бояться. Если бы тебе не надо было ехать в редакцию, ты сама отправилась бы туда за¬ горать без страха. Никто не мог подумать, что старый маньяк завладе¬ ет оружием и воспользуется им... если, конечно, следствие докажет, что это был он. 188
Дорса еще немного поплакала, потом, вытерев слезы, сказала: * — Я постараюсь быть благоразумной, Алан. Ты не должен сердить¬ ся на меня... Полицейские вернутся? Молодой человек сел на свое место. — Они мне ничего не сказали. Я рассказал им про револьвер, Дорса. — Ты правильно поступил. Мы так часто оставались одни, что нам он был необходим. Бреди сказал, чтобы мы стреляли в воздух, если кто-нибудь ночью заберется в поместье. Это оружие должно было на¬ пугать предполагаемого грабителя. — Он был прав, — сказал Алан. — А ты им пользовалась? Или Ка¬ ролина? Он спокойным голосом произнес имя мертвой, чтобы приучить к этому Дорсу. — Нет, никогда. И Каролина тоже. Во всяком случае, с тех пор, как я поселилась у нее, и мне кажется, что никто из нас даже не-дотраги¬ вался до него. — Любой вошедший мог увидеть его из двери, Хенриш вчера про¬ верил это, а потом я сам, после его ухода. Этот револьвер был отлично виден. Довольно странно, что его положили в таком месте. — Как он смог? — Кто? Старик? Не представляю себе. Но послушай, Дорса: весьма возможно, что убийца совсем и не старый Адамс, которого обвиняют, не имея доказательств. — Возможно, но после того, что он мне сказал, и того, что про¬ изошло... Его нашли? — Нет, когда капитан вчера вечером был здесь, его еще не нашли. Адамс любит совершать длинные прогулки. Это, конечно, не значит, что он вчера -не вернулся в девять или десять часов вечера. — Да. Это ничего не доказывает, — согласилась она почти с сожа¬ лением в голосе. У входной двери раздался звонок, и они оба встали, чтобы открыть ее. Рука об руку они прошли через холл и предстали перед капитаном Хенришем, который терпеливо ожидал на пороге. — Добрый день, мисс Камерон, добрый день, капитан, — привет¬ ливо проговорил он. Позади него стоял сержант Форниш и маленький человек, старый, с седыми вьющимися волосами и плохо выбритым лицом. На нем были синие штаны, белая рубашка без воротника и серый шерстяной джемпер, несмотря на то что утро было жарким. Дорса сделала шаг назад и прижалась к Алану Келли, потом выпря¬ милась. — Это он, — пробормотала oha с усилием. — Вы его нашли? Что он... — Она не закончила. —- По словам его сына, он вернулся около полуночи, — ответил Хенриш. — Сын известил нас об этом лишь утром, но наблюдал за 189
ним. Нет, он ничего не сказал, мисс Камерон, и то, что он расска¬ зывает, не особенно ясно. Вы совершенно уверены, что это тот са¬ мый человек, который так напугал вас тогда? -Да. — Я не помню, — сказал Аш Адамс. — Я повторяю, что ничего не помню. — Он посмотрел на Дорсу, нахмурив брови. — Я вас не узнаю, — с грустью проговорил он. Он не говорил больше тем скрипучим, глухим голосом, которым ругал ее тогда. И продолжал, почти лепеча: — Я никогда никому не причинил ни малейшего зла, хоть я и не могу вспомнить того, что делал. — Пойдите и покажите ему то место, Чарли, — сказал Хенриш. — Может быть, увидев местность, он вспомнит. Полицейский и старик бок о бок удалились. Трое оставшихся про¬ водили их взглядами. — Входите, капитан, — предложила Дорса, первой проходя в гос¬ тиную. — Есть у вас сведения о муже миссис Вилкинс? — спросил Хенриш, жестом отказываясь от предложенного кресла. — Нет, — ответил Алан, — ровно ничего. Но ее отец должен при¬ ехать с минуты на минуту. — Когда вы в последний раз видели револьвер в шкафу, мисс Ка¬ мерон? Она провела рукой по лбу, покачала головой и устремила взгляд на полицейского. — Я не знаю. Он там лежал в течение нескольких месяцев, и на него не обращали внимания. Лично я перестаю замечать вещи, кото¬ рые всегда находятся у меня перед глазами. — Я полагаю, что вы уже искали его повсюду в доме? — Да, — ответил Алан за молодую девушку. — Вчера, после вашего ухода, и еще сегодня утром. Я не думаю, чтобы вашим людям удалось найти его здесь. — Ну, мистер Хенриш, ведь невозможно, — сказала Дорса, — что¬ бы этот старый человек вошел, увидел оружие, забрал его и... Она закрыла лицо руками. — Мисс Камерон, — ласково проговорил капитан, — вы не долж¬ ны считать себя ответственной за то, что случилось, даже если выяс¬ нится, что виновен этот несчастный помешанный. Врач госпиталя совершенно согласен с мистером Бринкли: Ашли Адамс — человек совершенно безвредный, и во время приступов он только говорит лишнее. Так что вам совершенно незачем упрекать себя за то, что вы не предупредили вашу кузину, потому что никто не опасался стари¬ ка, даже врачи. — Они могли ошибаться, капитан, и моя вина в том, что я ничего не рассказала Каролине. Предупрежденная, она держалась бы насто¬ роже, не заснула бы... 190
Она не закончила и заплакала. Алан обнял ее за плечи, а Хен¬ ри ш закурил сигарету, устремив взгляд в сад, не желая торопить де¬ вушку. — Я полагаю, что вы не закрываете входную дверь в течение дня, — наконец продолжил он. — Я хочу сказать, когда вы находитесь дома и даже когда уходите принимать солнечные ванны. — Да, в основном мы оставляем дверь открытой. Иногда, правда... Вы полагаете, что кто-то... — Все возможно. Любой мог подойти, постучать, позвать, не видя никого, зайти и увидеть револьвер сквозь приоткрытую дверь шкафа. — Подождите, — вмешался Алан. — Если дело происходило так, то это не мог быть старый Адамс... Вспомните. Когда он обнаружил Дорсу, он появился из глубины поместья, перейдя через ручей, и ушел тем же путем, как человек, который знает, куда ему идти. Это был известный ему путь, и вряд ли на следующий день он подошел к главному входу. Мне кажется, что человек, находящийся во власти навязчивой идеи, должен автоматически следовать своим импульсам и повторять, не отдавая себе отчета, те же жесты и тот же путь. Он замолчал, увидев скептическое выражение лица полицейского. — Видите ли, капитан, мы пытаемся понять при помощи логики то, что делает человек ненормальный. Мы не можем знать, что происхо¬ дит в его мозгу, когда он находится в таком состоянии. Мы можем лишь предполагать. Вернемся к реальным фактам. Я хочу, мисс Каме¬ рон, чтобы вы рассказали мне о вашей кузине. Все, что вы знаете о ней, о ее замужестве, о ее жизни здесь. — Ну, что ж, ее отец, мой дядя Джонотан, — вице-адмирал. Каро¬ лине было почти двадцать шесть лет, и она была замужем около трех лет. Родилась она в Одессе, на Миссури. Ее мать, моя тетка Элен, бы¬ ла уроженкой этого города. В то время мой дядя находился с миссией в Китае или где-то недалеко. Но ведь такие подробности вас не инте¬ ресуют? — В принципе, нет, но следствию никогда нельзя ничем пренебре¬ гать. Продолжайте, мисс Камерон. — Шесть или семь лет назад умерла ее мать. Каролина наследовала половину состояния своей матери, другую получил ее отец. Но, капи¬ тан { если убийца — Аш Адамс, это не имеет к делу никакого отноше¬ ния... если, конечно, вы не подозреваете кого-нибудь другого. Она уставилась на капитана с внезапной надеждой. «Бедная девушка!» — подумал Хенриш, но ответил лишь, что еще рано делать заключения. И добавил, что теперь, вне всякого сомнения, ее состояние перейдет к ее мужу, мистеру Вилкинсу. Дорса пришла в ужас от подобного замечания, и на лице ее ясно выразилось возмущение. — О! Как вы могли подумать,-капитан... Это невероятно... Нет-нет, не Бреди... 191
— Постарайтесь, мисс Камерон, больше не думать о вчерашней драме. Я знаю, что это тяжело, но в интересах следствия это необхо¬ димо. Продолжайте, пожалуйста. Каролина Веннет много путешествовала, как все дети моряков. Веннеты находились во Франции, когда разразилась война. После бомбардировки и фактического уничтожения Перл-Харбора они вернулись в Миссури, а Джо Веннет, тогда капитан фрегата, продол¬ жал плавать. После войны Каролина училась в университете в Мис¬ сури, в течение двух лет, кажется, но в этом Дорса не была точно уверена. — Наши семьи жили далеко друг от друга, и мы лишь переписыва¬ лись, Каролина и я. Но это ведь тоже не имеет отношения к проис¬ шедшему, правда? — Вероятно, — ответил Хенриш, — но разве можно заранее знать, что может оказаться нужным? Снаружи раздались голоса, и капитан вышел на террасу. Сержант Форниш возвращался вместе со стариком Адамсом, губы которого конвульсивно шевелились, как будто он разговаривал сам с собой. При виде шефа Форниш с беспомощным видом пожал плечами. — Дрюри, — позвал Форниш, и из-за угла дома выскочил агент. — Проводите мистера Адамса к детективу города и скажите ему от моего имени, что он отвечает за старика, а сами возвращайтесь сюда. — Пойдемте, мистер Адамс, — сказал Дрюри. Адамс последовал за ним, не переставая шевелить губами и с по¬ тупленным взглядом. — Он был там, — пояснил Форниш. — Очень трудно вытянуть из него что-либо, но он там был. — Оба раза? Сержант не мог это точно утверждать. Старик даже не вздрогнул, когда очутился посредине этой солнечной лужайки. «Вы вспоминаете, мистер Адамс?» — спросил его сержант. Старик что-то нечленораздельно бормотал, и сержанту показалось, что он ра¬ зобрал отдельные слова: «голая» и «бесстыдство». Сержант опасался, что вид лужайки может вызвать новый приступ, но получилось наобо¬ рот. Старик стал спокойным, сказал, что он ничего не помнит, повер¬ нулся и направился через кусты, а потом через ручей, как человек, который много раз проделывал этот путь. Форниш поймал его, заставил повернуть, и они вернулись влом. — Эксперимент не слишком удачный, — заметил Хенриш. — Он, безусловно, знает место, об этом нам уже сказала мисс Камерон., Но возвращался ли он туда вчера? Этого мы не знаем. — Тем не менее можно сделать выводы, капитан. Это место его пугает, как будто он видит в нем нечто, что ускользает от нас. Когда я повернул его и хотел провести к дому через лужайку, он, до тех пор спокойный, вырвался и хотел удрать. 192
— Покажите-ка мне это место, — сказал Хенриш, выходя на тро¬ пинку. Придя на лужайку, сержант провел своего шефа в сторону ручья. — Это здесь, он больше не хотел проходить через лужайку, — ска¬ зал Форниш, указывая на место в кустах, откуда отлично просматри¬ валась вся лужайка. — Да, — рассуждал Хенриш, — вероятно, он увидел мертвую жен¬ щину и испугался, что совершенно естественно... Еще не нашли ни¬ кого, кто мог бы слышать выстрелы? — Нет. Ближайший сосед, профессор Бринкли, во время убийства был в городе с Гарри Вашингтоном. А в деревне кто удивится выстре¬ лу? Вы знаете, услышав выстрел, люди думают: «Вот кто-то опять стре¬ ляет сурков, или ворон, или Бог весть кого еще...» Или, услышав шум, они не смогут его распознать. Старый Адамс, по-моему, что-то видел, и это вызвало у него шок. Говоря это, Форниш смотрел на въезд в поместье и первым заме¬ тил черный «фольксваген», который ехал по аллее. — Вот и посетители, капитан. Хенриш повернулся и увидел, как огромный малый вылез из маши¬ ны. Он внимательно огляделся кругом и, увидев Хенриша и Форни- ша, направился к ним большими легкими шагами настоящего моряка. — Я действительно нахожусь в доме капитана фрегата Вилкинса? — спросил он приятным голосом. Хенриш молча утвердительно кивнул. — Кто-то звонил отбюда, — продолжал незнакомец более сухим тоном, — сказав, что он морской офицер Келли. Он хотел соединить¬ ся с капитаном фрегата Вилкинсом... Это кто-нибудь из вас? — Нет, — ответил Хенриш таким же сухим тоном. — А вы, кто вы? — Совершенно верно, я должен был представиться. Прошу про¬ щения. Но он больше ничего не добавил, с недоверием опять посмотрел на обоих мужчин и провел рукой по* своим коротко остриженным воло¬ сам. Он определенно не знал, что ему делать. Капитан пожалел его и представился первым. — Сержант Форниш и я, капитан Хенриш, производим здесь рас¬ следование, — сказал он. — Капитан-лейтенант Келли звонил вам, так как я просил его сделать все возможное, чтобы найти мистера Вилкин¬ са, мужа миссис Вилкинс, которая была убита вчера днем. Вы тоже принадлежите к морякам? — докончил он. — Посмотрите сами. Он достал из кармана бумажник и вынул из него удостоверение, на котором была его фотография. Его звали Говардом Нельсоном, он был офицером, выполняющим специальные задания. — Секретная служба, — перевел полицейский. — Спасибо, — сказал он, и офицер поспешил спрятать бумажник. 7 Р. и Ф. Локридж «Акиент на убийство! 193
Но так как подозрительность была основным его качеством, он, немного покраснев, спросил: — Могу я попросить показать мне... Хенриш не дал ему закончить и в свою очередь достал свое удос¬ товерение. Молодой человек с большим вниманием изучил его и, вер¬ нув, повернулся к сержанту, которого сильно забавляла эта сцена. Сержант тоже протянул свое удостоверение и щелкнул каблуками. Капитан-лейтенант внимательно рассмотрел его и вернул с улыбкой. Потом он нагнулся к обоим полицейским и прошептал голосом кон¬ спиратора: — Секретная служба. Хенриш с трудом удержался от улыЬки. — Видимо, капитан, вы приехали сюда, чтобы проверить телефон¬ ный звонок. Должен вас заверить, что вашей службе никто не устроил западни. Мы действительно ищем мужа миссис Вилкинс... — Ммм... — промычал Нельсон не столько для того, чтобы прочис¬ тить горло, сколько, чтобы собраться с духом. — Этот офицер, Келли, в каком чине? — В таком же, как и вы. — Старше? Хенриш быстро прикинул. — Немного старше, он вышел из Аннаполиса. Пройдите в дом, вы его найдете в гостиной и познакомитесь. — О, отлично! — воскликнул Нельсон и направился к двери, но Хенриш задержал его: — Подождите. Вы приехали для того, чтобы проверить телефонный звонок или чтобы сообщить нам, где мы можем найти мистера Вил¬ кинса? Огромный капитан-лейтенант заколебался. — Послушайте, капитан. — В голосе Хенриша больше не было ни доброжелательности, ни приветливости. —.Миссис Вилкинс была звер¬ ски убита, и мы не имеем никакой возможности известить об этом ее мужа. Вы знаете, где он?.. — Это вопрос безопасности, капитан. — Это вопрос человечности, капитан. Жена этого человека траги¬ чески умерла почти двадцать четыре часа назад, и он об этом не знает. Во второй раз спрашиваю, вы знаете, где он? — По правде сказать, я не знаю, но... — Я вынужден сказать вам, капитан, что все ваши уловки про¬ сто недопустимы. Удостоверьтесь, прошу вас, поскорее, что капитан Келли действительно капитан Келли, потом позвоните на свою служ¬ бу и сообщите кодом — у вас, конечно, есть код — о результатах ва¬ шей проверки. И чтобы поскорее известили Вилкинса, что он должен приехать домой! Все эти церемонии продолжаются уже достаточно долго. 194
От этой отповеди Нельсон покраснел до корней волос, но не поте¬ рял своего апломба. — Это правила моей службы, капитан, но, так как вы мне прика¬ зываете, я послушаюсь вас. — Хорошо, молодой человек. Я все беру на себя. Подите убедитесь в реальности капитан-лейтенанта Келли и немедленно звоните по те¬ лефону. Капитан-лейтенант Нельсон вошел в гостиную, и оба полицейских на террасе слышали, как он спросил: — Капитан-лейтенант Келли? А потом вскоре послышался щелчок по телефону, и он проговорил: — Нельсон у телефона. — И прибавил что-то так тихо, что они не расслышали. Потом громко сказал: — Похоже на то, что действитель¬ но капитан-лейтенант Келли здесь и что жена капитана фрегата дей¬ ствительно убита... — Потом он, видимо выслушав инструкции, пове¬ сил трубку и вернулся на террасу. — Они найдут его, — заявил он. — На вертолете он сможет прилететь сюда через час или два. — Значит, он недалеко отсюда? — заметил Хенриш. — Не очень далеко, — недовольно ответил Нельсон. — Отлично, — сказал Хенриш, которому стало вдруг смешно. — Я-то боялся, что он отправился на Луну. — Разве это возможно, капитан? — Глаза капитан-лейтенанта лу¬ каво блестели. — Кстати, капитан, мне был дан приказ оставаться здесь и помогать вам. — Да? — протянул Хенриш, и ему перестало быть смешно, но он не подал виду. Глава 7 Уолтер Бринкли был глубоко опечален тем, что произошло. Разве . можно было представить, что в такой местности, где все знали друг друга, а некоторые жили поколениями, где даже не было ни одного официально зарегистрированного пьяницы, внезапно грянул гром: очаровательная молодая женщина подверглась зверскому нападению. Его пробирала дрожь, при одной мысли об ужасной смерти, и он не нашел в себе сил взглянуть на нее. Но так как светлый ум должен был победить грусть, Бринкли му¬ жественно сел за свою пишущую машинку во вторник утром после первого завтрака. Но, несмотря на все усилия, мысли его разбегались, и работа не продвигалась вперед. Он поймал себя на том, что смотрел на лужайку в поместье Адамсов. Там стояло несколько машин, среди которых должна была находиться машина его друга Хенриша. Куря сигарету, Бринкли думал, что не само преступление, каким бы ужасным оно ни было, но что-то другое не дает ему покоя. 195
«Это как туман на стеклах очков, который мешает, скорее, досаж¬ дает, пока не снимешь очки и не вытрешь стекла», — думал он. Его методичность пришла к нему на помощь. Насколько он мог предположить, дело было в какой-то детали или соображении, кото¬ рое он забыл или плохо понял. Нечто, что имело определенную связь с убийством Каролины Вилкинс, имело также отношение и к другой персоне. К кому? Этого он не мог сейчас вспомнить даже под страхом смерти. Неожиданно он подумал о старых сестрах Монрое, но почему эти славные мисс... Ничто не могло быть более абсурдным. Бринкли встретил обеих старушек и их старого шофера накануне в булочной, в которой он купил французский хлебец, и они вместе вышли на улицу и болтали, пока их шофер клал покупки в старый «ролле». Он вспомнил, что мисс Марта, а может быть, то была мисс Элвина, сказала, что они не могут заказывать веши по телефону, по¬ тому что они должны «видеть» эти вещи. Что-то еще было сказано. Он больше ничего не мог вспомнить. Тем не менее мысль, которая теперь терзала его, пришла к нему именно в тот момент. Или, может быть, немного позже? А это, веро¬ ятно, было тогда, когда они заговорили об убийстве Каролины Вил¬ кинс! Было ли это чем-то простым? Профессор недовольно наморщил лоб. Нет, это не могло быть про¬ стым. Он нетерпеливо потряс головой. Он должен вспомнить малей¬ шие подробности того разговора, иначе ему не будет покоя. Он пытался изгнать из своей памяти обеих Монрое, подойти,с другого конца, но обе сестры, их разговор на тротуаре около булочной немед¬ ленно вспоминались. Он вспомнил голос мисс Элвины, хвалящей хо¬ лодильник, который они так долго не покупали из-за цены. А теперь уже не могли без него обходиться. Нет, это все не то. В подобных случаях полиция всегда восстанавливает обстановку. Но он ведь не мог просить мисс Монрое снова встретиться с ним в городке на тротуаре и снова поговорить о холодильнике? Это было бы слиш¬ ком эксцентрично даже для него. Но он мог пригласить их позавтракать с ним в «Эрабл». Это, ко¬ нечно, очень удивит их, так как до сих пор он никогда не приглашал их в ресторан, и к тому же он уже виделся с ними накануне. Обычно он виделся с ними не чаще одного раза в месяц. Посоветоваться относительно покупки нового холодильника? Аб¬ сурд. «Ну, будь что будет!» — решил Бринкли и, так как он был челове¬ ком действий, сразу же потянулся к телефону и, когда ему ответили, сказал: — Алло! Элвина? Не позавтракать ли нам вместе в «Эрабле»? То была Марта, но поскольку она была старше сестры, то ответила с большим энтузиазмом: 196
— Какая хорошая мысль, Уолтер! Мы в восторге. «Она даже не удивилась, — подумал он, немного смущенный, ве¬ шая трубку. — Лучше было бы, если бы я сперва подумал, а потом стал действовать»». Он спустился по лестнице и сообщил Гарри, который чистил сереб¬ ро, что отправляется с мисс Монрое завтракать в «Эрабл». — Вы?.. — начал Гарри, но потом вежливо добавил: — Хорошо. Полиция его еще не нашла? — Не знаю. Если... конечно, мы не ошиблись в отношении бедно¬ го Аша. — Я очень удивлен, — с твердостью проговорил Тарри. — И все тут удивлены. Адамс бывает невыносим, но он совершенно безопасен, это всем известно. — Он говорил очень уверенно, и профессору было при¬ ятно это слышать. — Отвезти вас, профессор? — Нет, спасибо, — ответил Бринкли, — я поеду сам. Он водил свою маленькую «МО» с виртуозностью профессионала. Монрое, в своих шелковых платьях и шляпках с цветами, ожидали его в холле «Эрабла». — Как это мило с вашей стороны, Уолтер, — щебетала мисс Эл¬ вина. И мисс Марта подтвердила это: — Страшно мило. Бринкли немного смутился. Ведь он пригласил их по расчету. Если бы они знали, что ему надо было услышать от них. — Итак, шерри, — ответил он на согласие сестер выпить апери¬ тив. Но сестры настояли на том, чтобы он не стеснялся и заказал себе виски. Принесли1 шерри и виски для профессора. — Мы поняли, — проговорила Марта, деликатно подняв свой ста¬ кан и сделав маленький глоток, — мы поняли, что она была совершен¬ но... раздетой. — О, сестра... — покраснев, запротестовала Элвина. — Мы слыша¬ ли об этом, Уолтер. Уолтер Бринкли не сомневался, что они заговорят об этом деле, ведь о нем толкует весь Норт-Велвуд, но не думал, что они сразу же начнут с этого. — Что же из того? — ответил он, кашлянув. — Ведь она принимала солнечные ванны на маленькой, изолированной от всех лужайке, и она находилась у себя дома. — У Адамсов, — уточнила мисс Марта, — но это не меняет дела. Какой трагический финал... — Совершенно невозможно было представить, что подобная вещь может случиться в Норт-Велвуде, —- подхватила ее сестра. — Миссис Ламберт сказала нам, что ей многие звонили по телефо¬ ну, чтобы заказать комнаты. Для журналистов. 197
— Что делать! — откликнулся Уолтер. — Нам не удастся избежать определенной огласки. — Такой ужас в Норт-Велвуде, Уолтер! — вздохнула Марта. — Вспомните бедного Вудбриджа, сестра моя... После небольшого усилия профессор вспомнил, что этот Вудбридж повесился в своем гараже. — Бедный человек, — сказала Марта, — но он, в сущности, был не из наших мест. Вы прекрасно знаете, Элвина,что он проживал в Нью- Йорке. «Мне надо как-то повернуть разговор в нужном направлении, — подумал профессор. — Но в каком?» — Если говорить об этом, — заметил он, — то и миссис Вилкинс со своей кузиной совсем недолго жила среди нас. На Дорсу больно смотреть. Она совсем убита. — Мы должны, — сказала Марта, обращаясь к сестре, — послать цветы. Мне кажется, что это будет хорошо. — Мне кажется, что вам надо подождать, когда будут объявлены похороны. А если вернуться к ее кузине, Дорсе Камерон, то она, ког¬ да в понедельник принимала солнечные ванны в том же месте, была напугана бедным старым Адамсом, который выскочил из кустов и об¬ ругал ее. — Мы слышали, — призналась Марта. — Кто же нам сказал об этом? И еще добавил, что мисс Камерон страшно жалеет теперь, что не сообщила об этом полиции. Но я совершенно уверена, что бед¬ ный Аш не причинит вреда и мухе. —- Аш? — воскликнула мисс Элвина с удивлением. — Это просто старый человек, который теряет память, как это случается со многими старыми людьми. Адамсы — это очень старинная фамилия в Норт- Велвуде, Уолтер. — Ну, мне кажется, что недуг Аша — не только потеря памяти, Элвина, но в остальном я согласна с вами. Когда им подали заказанные блюда, Бринкли снова направил раз¬ говор в нужное ему русло. — Вы говорили о приезжих, Марта... — Да, я хочу сказать, что в последнее время тут появилось очень много людей из других штатов. Теперь все так изменилось со вре¬ мен нашего детства. Мы поняли, что миссис Вилкинс и ее кузина родом из Мэриленда. Но это, разумеется, не имеет никакого зна¬ чения. — Из Мэриленда, — продолжала мисс Элвина. — Здесь климат су¬ ровее, чем там. Вы помните бедного мистера Бринглмана, моя доро¬ гая сестра? Когда была эта снежная буря? — Мистер Бринглман был уроженцем Луизианы, Уолтер. — Я всегда находила наш климат прекрасным. Думаю, что он по¬ нравится новой мисс Крег. Она кажется мне симпатичной женщи- 198
ной. Более молодая, чем Пол, конечно, но она скоро приживется здесь. «Безусловно, — подумал профессор, — я ошибся, подумав, что вчера что-то запало мне в голову. Нечего больше и думать об этом. Но о чем все же они говорят? Боже всемогущий! Да о приеме». — А какой очаровательный прием был у вас! — воскликнула Элви¬ на, и обе сестры наперебой стали расхваливать вечер. Бринкли улыбался и благодарил, но когда он проводил сестер до их антикварного «роллса», а сам устроился за рулем своей «МО», то по¬ чувствовал опустошенность. Глава 8 Приехали журналисты — машина за машиной, и каждого сопровож¬ дал фотограф с аппаратами на шее. Они выскакивали из автомобилей и устремлялись к дому. — Лучше примите их всех сразу, — посоветовал Хенриш Дорсе. — Когда жажда будет утолена, они оставят вас в покое. Понадобилось больше часа, чтобы ответить на вопросы журна¬ листов, казалось, что их любопытство никогда не будет удовлетво¬ рено. Алан остался около нее и несколько раз невольно хмурил брови. Наконец она сказала, что больше не может, но остальные запротес¬ товали, и ей пришлось в четвертый раз рассказать о своей ужасной находке. Она рассказала также про старого Адамса и про свою встре¬ чу с ним. — Вы считаете его ненормальным? — Не совсем, я думаю, что он — пожилой человек с неустойчивой психикой. Таково мнение всех моих знакомых, которые его знают. — Еще одно фото, — попросил один из фотографов. — Обнимите ее за плечи, капитан. — Вы скоро оставите нас в покое? — возмущенно спросил молодой человек. -- Не сердитесь. — Фотограф сфотографировал капитана, когда тот сердито шагнул вперед. — Это моя работа, капитан. — Насколько я понял, — проговорил один журналист, записывая что-то в блокнот, — нигде, не могут найти мужа убитой и узнать, где он находился в момент убийства? — Он был... — начала она: - Капитан-лейтенант Говард Нельсон, стоявший в стороне, поднял руку, чтобы заставить ее замолчать. — Капитан фрегата Вилкинс выполнял ответственное поручение, — сухим тоном сказал он. — Да? Очень хорошо... Расскажите немного о его работе. 199
Капитан-лейтенант Нельсон был шокирован подобной бестакт¬ ностью и возразил, что не может ответить на подобный вопрос. Репортеры не стали настаивать и снова накинулись на Дорсу. На¬ конец, совершенно измучив ее, они ушли в сопровождении фотогра¬ фов. Капитан-лейтенант Нельсон посмотрел на часы и пошел звонить по телефону. Вернувшись, он объявил, что отец миссис Вилкинс вы¬ летел из Чикаго и вскоре появится здесь. Алан и Дорса молча слушали его и, когда он сказал, что едет на службу, не стали его задерживать. Нельсон прыгнул в свой «фольксва¬ ген» и исчез. Молодые люди получили час передышки. Они сидели в тени тер¬ расы и старались не думать ни о чем, но память молодой девушки все время возвращалась ко вчерашнему. Алан с грустью наблюдал за ней и нежно поцеловал ей руку, что вызвало на ее губах легкую улыб¬ ку. Это был Алан, ее жених, такой близкий и такой далекий одно¬ временно. — Ты должна что-нибудь съесть, — сказал он, пытаясь отвлечь ее от мрачных мыслей. — Спасибо, я не хочу. Она опустила голову и задумалась. Потом она стала думать вслух. — Я должна была ей рассказать... Но как предугадать? Все люди утверждают, что он был совершенно безобиден... Она замолчала. К чему повторять одно и то же? — А другим было известно место, где вы принимали солнечные ванны? — спросил Алан. — Я не знаю, — ответила она, качая головой. — Не думаю. — Дорса, — сказал он> сжимая ее руку, — Дорса, очнись. Каролина или ты говорили кому-нибудь об этом месте? — Я не знаю, не помню. Кому мы могли об этом рассказывать? — Кому угодно. Он замолчал, и она не стала продолжать разговор. Алан снова на¬ рушил молчание. — Послушай, — сказал он. — Я слушаю, — ответила она. — По-моему, не старик убил ее. Хорошенько послушай меня. Мне кажется, что Хенриш тоже так думает. Я полагаю, что кто-то вошел в дом, увидел оружие, обнаружил Каролину и убил ее. — Почему? — спросила она. — Кто мог иметь что-либо против Карри? Это был один из многочисленных вопросов, заданных журналис¬ тами. Дорса слышала их до сих пор: «У миссис Вилкинс были подруги? Кто-нибудь конкретно желал ей зла? Не получала ли она угрожающих писем?» Она отказалась отвечать на эти вопросы. Капитан Хенриш тоже задавал ей такие вопросы, но он был обязан это делать. Совер¬ 200
шенно очевидно, что у Каролины не было врагов. У нее была веселая и счастливая жизнь, наполненная друзьями. — Дорса, — настаивал Алан. — Подумай, прежде чем ответить. Ты совершенно уверена, что никому не рассказывала, в каком месте вы принимали солнечные ванны? Может быть, Каролина рассказывала об этом? Подумай, дорогая. — Я... — начала она и остановилась. Это было смешно и не имело значения, так как не было связано со стариком. — Продолжай. Ты что-то вспомнила. Кто-то на приеме у профессора Бринкли восхитился бронзовым цветом ее кожи и спросил, не приехала ли она из Флориды. Тогда Дорса засмеялась и ответила, что Каролина и она принимают солнеч¬ ные ванны позади своего дома? на маленькой лужайке, хорошо защи¬ щенной деревьями и кустами от любопытных взоров. Алан наклонился, чтобы лучше расслышать, но она больше ничего не могла вспомнить. — Кто присутствовал при этом разговоре? Дорса этого не помнила, она была готова заплакать. — Пойми, Алан, я тогда почти никого не знала. За исключени¬ ем профессора и двух старых дам, с которыми я немного поболтала. Ты знаешь, как это бывает на приемах: поговоришь то с одним, то с другим... — Ты говорила об этом с одним или несколькими гостями? — Вероятно, с несколькими. Была небольшая группа. — Ты сказала, что Карри и ты использовали это место? -Да. — Ты говорила об этом Хенришу? Она отрицательно покачала головой. . — Нет. К чему? Полицейский хотел определенных фактов, доказа¬ тельств, а это был лишь ничего не значащий разговор. — Нужно ему рассказать, — проговорил Алан. — Хорошо, я ему скажу. — Как только он вернется, — добавил Алан. В доме раздался телефонный звонок, и молодой человек встал, что¬ бы ответить. Дорса, блуждая безразличным взглядом по саду, ждала возвращения Алана. — Это профессор, дорогая, — ответил он на ее вопросительный взгляд. — У него мелькнула мысль, о которой он хочет сообщить ка¬ питану. Он сомневается, что это важно, но «никогда, ничего не из¬ вестно», сказал он. Алан встал позади кресла молодой девушки и положил ей на плечи руки. Дорса прижалась лицом к его руке. — Мне так хорошо рядом с тобой, дорогой, — вздохнула она. Он нагнулся и прижался губами к волосам своей любимой. Он знал, что должно пройти много времени, чтобы Дорса обрела равновесие. 201
В то время как капитан-лейтенант Алан Келли ожидал возвраще¬ ния Хенриша, чтобы рассказать ему, что многие люди, присутствовав¬ шие на приеме у профессора Бринкли, знали, что Каролина принимает солнечные ванны в укромном месте сада и что профессор Бринкли хочет сообщить ему какую-то маленькую подробность, о которой толь¬ ко что вспомнил, капитан вместе с сержантом обсуждали то малое, что им удалось узнать. Один инспектор в гражданском платье ездил в госпиталь, чтобы осведомиться насчет старого Адамса. Действительно ли тот настолько неуравновешенный, что может сцвершить преступление? Другой отправился в таверну, чтобы послушать, что там говорят о смерти миссис Вилкинс, а также, пользуясь случаем, выпить. Он рас¬ сказал о сплетнях, а также о плохом настроении некоего Джо Парка, который в субботу вечером выпил немного лишнего. * — Вилкинс скоро будет здесь, — вслух подумал Форниш, направ¬ ляя полицейскую машину к Крег-лейн. — Вы помните, шеф, что замечательный капитан-лейтенант Нель¬ сон употребил слово «вертолет», а их используют в основном на ко¬ роткие расстояния. Это не был вопрос, просто замечание, чтобы что-нибудь сказать. — Да, Чарли, — сказал Хенриш, — он не замедлит появиться. — Этот Вилкинс, в сущности, в очень удобном положении. Вы это заметили, шеф? Прямо-таки недосягаем. Секретное поручение в ин¬ тересах нации, как нам дали понять. — Да, Чарли, я заметил. — Она была очень богата, — продолжал Форниш, — и он наследует все. Большую часть, по крайней мере. А нельзя увидеть поверенного этой несчастной женщины? Вилкинс позвонил, что выезжает. Они вскоре узнают, оставила ли Каролина завещание. — Это здесь, Чарли. Форниш направился к въезду в поместье, на почтовом ящике которого было написано: «Крег». Он вынужден был замедлить ход, чтобы пропустить «форд», ведомый молодым темноволосым чело¬ веком. Форниш не сразу поехал дальше. Они оба посмотрели издали на видневшийся впереди дом. — И как могли построить такой ужас? — вздохнул Хенриш. — Бог его знает, — сказал сержант. — Может быть, архитектор был сумасшедшим? — Или вообще не было архитектора. Домик сторожа находился у входа: там стояли ящики и мебель. Отъезд Парка был очевиден. Форниш остановился немного дальше, 202
чтобы не смущать его, и вскоре небольшого роста человек появился на пороге домика. Ему, вероятно, было около шестидесяти лет, но он казался старше из-за совершенно плешивого черепа, седых бровей и морщинистого лица. — У меня на вас нет времени! — закричал он приближавшемуся к нему Хенришу. Вне всякого сомнения, это и был изгнанный Парк. — Полиция, — громко сказал капитан. — Мы ненадолго, если вы честно ответите на наши вопросы. Что означают угрозы, которые вы адресовали миссис Вилкинс в таверне? — Вам сказали чушь. Все они там воры. Все, что я говорил, — это что по ее ошибке этот старый... выгнал меня из дома. После более чем десятилетней службы сделать такую вещь! — Да, но миссис Вилкинс мертва. Убита. У вас есть карабин? — А почему бы и нет? — Послушайте, Парк, — немного строже сказал капитан, — вам надо разговаривать повежливее. Не забывайте, что вы в настоящий момент разговариваете с полицейским, проводящим расследование убийства молодой женщины, которой вы угрожали почти перед са¬ мым убийством. Форниш подошел к шефу, и теперь они оба возвышались над ма¬ леньким человеком. — Я никого не убивал, капитан... Может быть, я выпил больше, чем следовало, и был зол, потому что хозяин выкинул меня под тем пред¬ логом, что я выполнил небольшую работу для этой дамы. Понимаете, она обещала, что не скажет старому идиоту, который не хотел, чтобы я заработал на стороне немного денег, даже когда его не было здесь. Как будто он много мне платил, этот... — Парк плюнул на клумбу. — Он сказал, что ему известно, что я работал для миссис Вилкинс, что я пренебрег своими обязанностями, и так далее и тому подобное. Я и вообразил, что она не сдержала слова, и был страшно зол на нее, но чтобы убить кого-нибудь... Он снова повторил всю историю и закончил, уже дрожа от злобы: — Если вы мне не верите, идите и спросите у хозяина... Версия Пола Крега должна была стать составной частью материа¬ лов следствия Хенриша, но он ничего не сказал об этом Парку, кото¬ рый видел, как полицейские направили машину к дому, будто в самом деле не веря ему. Форниш остановил машину неподалеку от главного входа в дом, напротив которого уже стояли «кадиллак» и «крайслер». Стройная молодая женщина с темными волосами, сидевшая в кресле на терра¬ се, подняла темные очки, чтобы посмотреть на подъехавшую ма¬ шину. Голосом ясным, молодым и хорошо поставленным она произ¬ несла: — Сожалею, но мы ни в чем не нуждаемся. 203
Замечание было неожиданным, но справедливым. Хенриш вышел из машины и улыбнулся, глядя на Марго Крег. — О! — воскликнула та. — Простите меня. Капитан Хенриш, не так ли? — Да, — ответил Хенриш и спросил, не сможет ли он повидать мистера Крега. — Видите ли... — Она заколебалась. — В настоящий момент Пол очень занят. У него совещание с мистером Кнейтом и другими отно¬ сительно школы... Вы по поводу этого ужасного убийства? — Да, но мне нужно задать лишь несколько вопросов... Парк поз¬ волил себе некоторые высказывания относительно миссис Вилкинс, и, учитывая обстоятельства ее смерти... Выразительное лицо миссис Крег омрачилось. — Бедная молодая женщина, — пробормотала она, — и бедный старый Джо! Я очень сожалею, что его выгнали... Но не сядете ли вы оба? — продолжила она, вдруг лучезарно улыбнувшись. — Может быть, если вы сочтете возможным сказать мне, о чем идет речь, я смогу быть вам полезной. Разумеется, я немногое знаю о старом Парке, только то, что мне сказал мой муж. Ведь я здесь новый че¬ ловек... Они сели, и капитан сказал, что он хотел только узнать, что за че¬ ловек этот старый Парк. Просто для информации. Миссис Крег повторила, что она может сказать лишь то, что сказал ей муж: Парк и его жена несколько лет работали здесь. Они сторожи¬ ли и убирали дом во время частых отлучек Пола, и он полностью до¬ верял им. ~ Она остановилась и поправила юбку, чтобы дать себе время поду¬ мать, и продолжила: — Понимаете, капитан, я лишь повторяю то, что слышала. У меня нет жалоб на Джо Парка за время моего пребывания здесь, но мой муж считает, что он обманул его доверие. Конечно, в таком большом по¬ местье, как это, нужно иметь верного человека. В общем, он выставил Парка за дверь. Причиной была работа над стеной миссис Вилкинс. Мой муж не выносит лжи. Когда он спросил у Парка, почему тот де¬ лал эту работу, он стал отпираться. Пол никогда не лжет и... Она слегка пожала плечами и улыбнулась. — Это миссис Вилкинс сказала вашему мужу, что он работал у нее? — Безусловно нет. Это было бы смешно. И даже не знаю, встречал¬ ся ли Пол с миссис Вилкинс раньше... — Она замолчала, и улыбка ее погасла. — Ужасно, правда? Миссис Крег вздохнула и повертела в руках солнцезащитные очки. — Если вернуться к Парку, то, кажется, он поверил в это. Лично я думаю, что кто-нибудь увидел его работающим над этой стеной и без всякой задней мысли сказал об этом мужу. — У этого Парка плохой характер? 204
Нет, он не производил такого впечатления, но она знала его слиш¬ ком мало, чтобы судить... В этот момент четверо мужчин вышли через открытую дверь на террасу. — Вот как, — сказал один из них, — у вас гости? Он хотел продолжить, но, приглядевшись внимательнее к Хенри- шу и Форнишу, замолчал. Крет и незнакомец, вышедшие вслед за ним, были преисполнены важности. Четвертый же, более молодой, высокий, сильный и привле¬ кательный, с улыбкой приветствовал Хенриша, как будто знал его и был очень рад встретить. — Вы хотите со мной поговорить? — спросил Крег. После утвердительного жеста капитана он сказал: — Через минуту я буду к вашим услугам. — Потом повернулся к краснолицему мужчине: — Нам нужно поработать над этим, Джерри. Последний сердито возразил, что у них слишком мало времени. Вскоре Пол, проводив гостей до машины, вернулся назад, и Хенриш попросил его рассказать о Парке. — Это по поводу того, что он сказал в адрес миссис Вилкинс, я полагаю? Угрозы? -Да. — Пустяки... Я должен вам сказать, что миссис Вилкинс ничего не говорила мне о моем садовнике, она не придала этому никакого зна¬ чения. — Но для вас это было важно, раз вы прогнали его. — Я его нанял, — ровным голосом проговорил Крег, — и я имею право рассчитать его. — Разумеется; — согласился Хенриш. — Он пренебрегал работой у вас? — Возможно. Но я, во всяком случае, руководствуюсь принципа¬ ми, и для меня это основное. Что касается угроз, то я повторяю, что это чепуха. Капитан поблагодарил его, поклонился миссис Крег и в сопровож¬ дении своего помощника покинул этот удивительный дом и его уди¬ вительного владельца. — Ему надо бы жить несколько веков назад, — заметил Форниш. — В известном смысле — да, — согласился Хенриш. — Это осторожный человек, — добавил сержант. — Он смотрит, куда поставить ногу, прежде чем сделать шаг вперед. Миссис Крег скроена по-другому. Проезжая мимо почтового отделения, Хенриш приказал Форнишу остановиться и отправился позвонить в свою контору, чтобы узнать последние новости. Один из инспекторов сообщил их ему в порядке поступления. Первым позвонил поверенный Каролины Вилкинс: уби¬ тая оставила завещание, и ее муж, Бреди Вилкинс, был единственным 205
наследником. Во-вторых, врачи из госпиталя утверждают, что Ашли Адамс — мирный человек, не способный на насилие. В-третьих, не¬ кий Бел хотел повидаться с капитаном Хенришем по поводу смерти миссис Вилкинс. — Почему? — спросил капитан. Он этого не сказал. Связь была плохая, и капитан повесил трубку, сказав, что перезвонит потом, но перед этим сообщил, что отправ¬ ляется к Вилкинсам и что этот Бел может позвонить ему туда. Обычно, когда совершается преступление, многие звонят по те¬ лефону и пишут в полицию. Дают советы, как поймать преступника, и только зря отнимают время у следователей. Но какой-то шанс по¬ лучить нужные сведения существует, и им не следует пренебрегать. Так что нельзя просто отмести этого Бела, надо будет поговорить с ним. Глава 9 Машина полиции приближалась к поместью, в котором двадцать четыре часа назад произошло ужасное преступление, когда их обогна¬ ла черная машина с номерными знаками морской службы. Молодой матрос в форме вышел из машины, открыл заднюю двер¬ цу и вытянулся, когда вице-адмирал Джонотан Веннет вышел из авто¬ мобиля. «Он страшно похож на того, кто он есть, — подумала Дорса, вста¬ вая со своего кресла на террасе, которое она не покидала в течение последнего часа. — Он всегда был похож на адмирала». Она подошла к краю террасы, к ней присоединился Алан, который вытянулся так же, как это только что сделал матрос. Адмирал Веннет прошел по лужайке и остановился, чтобы посмот¬ реть на Дорсу: тень улыбки пробежала по лицу, на которое горе нало¬ жило свой отпечаток. — Не упрекай себя ни в чем, малышка, — проговорил он тихим голосом. — Это не твоя вина. Губы Дорсы задрожали, и ей очень захотелось закрыть лицо ру¬ ками. — Дядя Джон, это... — Нет, этого не может быть, — сказал Келли, не давая ей возмож¬ ности закончить. Он притянул молодую девушку к себе и обнял за плечи. — Я тоже так не думаю, но кто вы, молодой человек? — Капитан-лейтенант Келли, сэр. Вице-адмирал внимательно посмотрел на него. — Что-нибудь выпьете, сэр? — Да, и дайте стакан Дорсе. 206
Молодой человек ободряюще пожал руку молодой девушке и вошел в дом. — Ну что ж, малышка, — сказал адмирал, усадив предварительно племянницу в кресло. Сам он остался стоять около нее, заложив руки за спину. — Расскажи мне все, что ты знаешь. — Это все сумасшедший. Все в этом местечке говорили, что он со¬ всем не опасен. Но... я должна была что-нибудь сделать. Я... дядя Джон, я такая... — Она не могла найти слов. — Продолжай, — сказал адмирал безучастным голосом. — Этот че¬ ловек убил Карри? — Следователи этого еще не знают. Они предполагают, что он мог вернуться на то место, где... — Хорошо. Мне достаточно много говорили об этом. Расскажи мне о старике. Она повторила все, что знала, и почти закончила, когда вернулся Алан, неся поднос с бутылками и стаканами. — Таких маньяков нужно держать взаперти, — заметил Веннет, сделав знак Келли, чтобы тот налил ему скотча. — Дайте ей тоже вы¬ пить и выпейте сами, — добавил он. — Да, сэр, — ответил молодой человек, выполняя распоряжение. Скотч — для адмирала, мартини — для него и Дорсы. Сделав гло¬ ток, адмирал сел в садовое кресло, поставил свой стакан на пол и при¬ жал руки к глазам, прежде чем задать вопрос. — А кто занимается следствием? Почему его здесь нет? <— Это некий Хенриш, капитан Хенриш из уголовной полиции, — ответил Келли. — Я не знаю, где он, сэр. Но он производит очень хо¬ рошее впечатление. — Увидим, — сказал адмирал, снова погрузившись в свои мысли, забыв о присутствии молодых людей. Потом Веннет снова заговорил, и голос его изменился. Это не был голос старого и несчастного человека, это был голос начальника: — Дети мои, теперь продолжим. Раз и навсегда скажи себе, Дорса, что ты ни в чем не виновата... Нет никаких доказательств, что чело¬ век, который тебя обругал, на следующий день... Ладно, не будем по¬ вторять. Это приказ. Он .строго посмотрел на нее серыми глазами, она попыталась ему ответить, но глаза ее наполнились слезами, и она закрыла лицо ру¬ ками. Сможет ли она когда-нибудь забыть эту лужайку?.. Сможет ли видеть что-либо другое, хотя бы Алана? — Ну-ну, — проворчал адмирал, — я не хочу слез. Мы здесь долж¬ ны раскрыть эту тайну, и потому, — он посмотрел на свои часы, — Келли, постарайтесь отыскать Хенриша. Скажите ему, чтобы он при¬ шел сюда. Скажите, что я хочу его видеть. Поставив свой стакан и вскочив на ноги, Келли, слегка заколебав¬ шись, проговорил: 207
— Я не очень уверен, сэр... Адмирал взглянул на Келли, и тот замолчал. Ни слова не говоря, он прошел в дом. Направляясь к телефону, Келли решил позвонить в контору капи¬ тана, там ему, возможно, скажут, где можно его найти. Келли пони¬ мал, что Веннет — человек, который привык командовать, но Хенриш тоже умеет приказывать и заставлять себя слушаться. Он уже снял трубку, когда услышал шум подъезжающей машины. Опустив ее, Келли подбежал к двери: капитан Хенриш вылезал из по¬ лицейской машины. Алан заметил, что капитан полиции был немного ниже адмирала, но более крепкий. Два человека одинакового сложе¬ ния и характера... Машина полиции уже заворачивала за угол дома. Алан узнал за рулем сержанта Форниша. Хенриш приближался спокойным, решительным шагом. Веннет встал и, заложив руки за спину, наблюдал за полицейским. «Как будто адмирал находится на своем посту», — подумал Алан. — Вы человек, занимающийся следствием, не так ли? — Это адмирал Веннет, капитан, — поспешил сказать Алан, и ад¬ мирал бросил на него недовольный взгляд. — Я страшно огорчен тем, что произошло, адмирал, — сказал Хен¬ риш, слегка поклонившись, и его голубые глаза спокойно встретились со взглядом серых глаз адмирала. Тот, не показывая своего горя, спросил: — Итак, Хенриш, что вы нам скажете? Капитан на секунду закрыл глаза, потом открыл их. — Ничего определенного в настоящий момент, адмирал. Мы... — Моя дочь была убита двадцать четыре часа назад, — возразил адмирал, — и, судя по тому, что мне сказали, мне кажется, у вас до¬ лжны быть какие-нибудь сведения. — Я сделал все, что считал необходимым, — спокойно проговорил капитан, глядя прямо в глаза адмиралу. — Мне понятно, что вам не¬ обходимо... — Ближе к делу, ближе к делу, — проворчал адмирал. — Я вас спро¬ сил, продвинулись ли вы в следствии... — И я вам ответил, что ничего определенного в настоящий момент у меня нет. Адмирал смотрел на него и чувствовал в нем силу, подобную той, которая была в нем самом. Это ему понравилось. — Ответственны ли вы за ведение следствия, да или нет? — холод¬ но спросил он. — Да. Я несу полную ответственность. — Голубые глаза Хенриша не отрывались от серых глаз его противника. Адмирал первым сложил оружие. — Естественно, — сказал он. 208
Оба смотрели друг на друга с одинаковой холодностью. Адмирал снова опустил глаза. — Я полагаю, что вы знаете свою работу. Хенриш слегка улыбнулся: — Да, адмирал, я тоже так думаю. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о своей дочери, адмирал. Простите, что я прошу вас об этом, но мне необходимо как можно больше знать о ней. — Понимаю, — сказал адмирал, прочишая горло. Он вынул носо¬ вой платок, без надобности высморкался и опять кашлянул. — Это была замечательная девушка, — наконец сказал он. — Ну... пожалуй, лучше спрашивайте меня о том, что вы хотите знать. Она вышла за¬ муж за прекрасного офицера. Кстати, где же он? Хенриш ответил, что, насколько он понял, тот выполняет задание, но не замедлит приехать. Адмирал покачал головой. — Да, я знаю, что Бреди выполняет очень секретное задание. Так что же вы хотите от меня узнать? — Все, что сможет мне помочь. Нет ли чего-нибудь в ее прошлом, что могло бы объяснить происшедшее? — Нет... Вы не верите, что этот помешанный... — Я сказал, что еще ничего не знаю. — Вы не очень торопитесь... — Такова моя работа, адмирал. Представьте себе, что плаваете в тумане, без карт, без компаса. Так и в нашем случае: нет никаких дан¬ ных, никакой нити. Где она училась? — Она училась в нескольких колледжах, — недовольным тоном от¬ ветил адмирал, — потому что моя служба перебрасывала меня из од¬ ной части света в другую. Потом моя жена умерла, и мы остались одни, Карри и я. Он остановился и тяжело сел в садовое кресло, указав жестом ка¬ питану на другое. — Садитесь же, Хенриш. — Спасибо, адмирал. Хенриш сел и стал ждать, когда его собеседник обретет спо¬ койствие. — Итак, она обучалась в американской школе в Париже, когда была еще совсем маленькой, потом школа в Гонолулу, потом колледж в Калифорнии и, наконец, университет в Миссури. Карри хотела стать журналисткой. Это ей нравилось. Три года назад она вышла замуж за Вилкинса. Для вас в этих подробностях нет ничего полез¬ ного. — А с тех пор? Веннет покачал головой. — Ничего необычного. Ничего, по крайней мере, из того, что мне известно. Она жила там, куда морская служба направляла ее мужа. Судя по письмам, она была очень счастлива. 209
Дорса неожиданно выпрямилась в кресле. — С тех пор как мы поселились здесь, тоже ничего особенного не случилось. Жизнь как жизнь. — Я понимаю, — сказал адмирал, — вам хочется знать, не была ли она раньше знакома с кем-нибудь. — Точно... Очень часто в прошлом находится причина происшес¬ твия. Если, конечно, убийство не ошибка или не совершено сума¬ сшедшим. Бывает также, что один человек знает о другом такое, что может ему угрожать или мешать. Часто причиной преступления бы¬ вают деньги. — Вряд ли это причина смерти моей дочери, — возразил адмирал. — Карри была богата. У нее было крупное состояние, которое ей оставила мать. Теперь эти деньги перейдут к ее мужу. — Да, ее муж наследует ей, адмирал. — Так что, видите, вопрос исчерпан. — И у нее никогда не было приключений? — вслух подумал Хен- риш. Он посмотрел на Дорсу, которая покачала головой, потом повер¬ нулся к адмиралу, который принял сердитый вид. — Мне не нравятся такие вопросы, Хенриш. Дорса приподнялась, опираясь на руки. — Карри не была женщиной, любящей флирт! — почти закричала она. — Совсем нет. Но Дорса ведь была еще совсем маленькой девочкой, когда Каро¬ лина была уже девушкой. — Итак, адмирал? Адмирал Веннет сердито посмотрел на него. Хенриш опять на се¬ кунду закрыл глаза. — Дорса совершенно права, — заявил адмирал. — Карри вышла -замуж за Вилкинса не для того... Он не закончил фразу. — Очень хорошо, — согласился полицейский. — Но до своего за¬ мужества? Я понимаю, что есть что-то, чего вы не забыли. Нужно рас¬ сказать об этом. —. Все это было так давно, что не может иметь ничего общего с тем, что вас интересует. Это невозможно. — Откуда вы можете это знать, адмирал? Дело идет о другом муж¬ чине, естественно. Кроме того, не могло пройти так уж много вре¬ мени. Ваша дочь была очень молодой женщиной, вероятно, ей было около двадцати пяти? — Двадцать шесть. — Веннет посмотрел на Хенриша, потом вздох¬ нул: — Ну что ж, раз вы хотите знать... В двадцать лет, когда она учи¬ лась в университете в Миссури, она встретилась там с одним... молодым типом. Совершенно не подходящим для нее. Но она увлек¬ лась. Ее мать умерла, а я находился в Вашингтоне и не мог помешать ей совершить глупость... — Он немного помолчал. — К чему продол¬ 210
жать? — Адмирал провел рукой по глазам. — Это прошлое, которое никому не нужно знать. — Этот человек... — начал Хенриш. — Она вышла за него замуж, — продолжал Веннет. —- Грустное ра¬ зочарование. Этот тип желал лишь ее денег. Позже она была мне бла¬ годарна, Хенриш. — За что? — Я дал ему денег, чтобы он убрался прочь. Я посоветовал ему со¬ гласиться на сделку, так как она была еще несовершеннолетней и не могла распоряжаться состоянием матери. Этим занимался я. Мне не пришлось особенно его уговаривать. Он уехал с деньгами, и ей было нетрудно получить развод. — Вот тогда она поблагодарила вас? — Да. И очень скоро, потому что она была далеко не глупой де¬ вушкой. — А что он делал? Он был студентом? — Да. Вы сами знаете, что в университете можно встретиться с раз¬ ными типами. Он был намного старше ее, так как пошел учиться уже после армии, конечно сухопутной. На море не бывает подобных типов... В доме зазвонил телефон. — Пойдите и ответьте, Келли, — сказал адмирал. — Слушаюсь, — ответил Келли. Молодой человек вошел в дом, а Хенриш продолжал молча смот¬ реть на Веннета, потом он перевел взгляд на сад, в который в этот момент въезжала небольшая машина. Это был «фольксваген» с капи¬ тан-лейтенантом Нельсоном. Можно было надеяться, что он привез известие о Вилкинсе. — Это звонит профессор Бринкли, капитан, — сказал Келли с по¬ рога гостиной. — Он спрашивает, не найдете ли вы несколько минут, чтобы поговорить с ним, хотя то, что он хочет сказать вам, может и подождать. — Спасибо, капитан. Скажите ему, что я позвоню. Подъехав, к террасе, капитан-лейтенант вылез из машины, а Хен¬ риш вполголоса сказал адмиралу: — Этот молодой человек принадлежит к секретной морской служ¬ бе. Он уже приезжал вчера, чтобы известить о вашем прибытии и о прибытии капитана фрегата Вилкинса. Веннет молча кивнул и повернулся к вновь прибывшему, который, взглянув по дороге на машину с номерными знаками флота, направил¬ ся прямо к отцу Каролины. — Вы капитан Нельсон? Нельсон вытянулся. — Да, сэр, к вашим услугам. Могу я вам объяснить... — Благодарю. Я полагал, что вы должны привезти капитана фрега¬ та Вилкинса. Итак? 211
— Вертолет вернулся на базу, сэр. Неполадки с двигателем, за ним послали другой. — Авиаторы всегда так беспечны! — проворчал адмирал. — Больше ничего? — Нет, сэр, — ответил Нельсон и перестал существовать для адми¬ рала, который повернулся к Хенришу. — Этот Бел... — начал адмирал. — Бел? — повторил Хенриш. — Кто это, адмирал? — Человек, о котором мы говорили только что. Тот тип, который женился... — Простите, адмирал, но вы не называли его имени. — Конрад Бел. Такого имени можно было ожидать от подобного типа, правда? Он отправился в Голливуд, когда получил деньги, — место, которое ему очень подходит, а? Вероятно, он находится там и по сей день. «Почему он должен находиться там до сих пор? — подумал Хен¬ риш. — Он может быть в любом месте». Но его заинтересовало имя. Где-то он его уже слышал... — Как он выглядит? — спросил Хенриш. — Черные волосы, тонкий, стройный. «Черные волосы, тонкий», — размышлял Хенриш. Похож на во¬ дителя машины, которая выезжала из поместья Крегов, когда он сам въезжал туда. Но тысячи людей отвечают такому описанию. — Капитан! — позвала Дорса. Все посмотрели на нее. Она больше не дремала. Вытянувшись, с возбужденным лицом, блестящими глазами, с волосами, горящими на солнце, она опять была похожа на ту прелестную молодую девушку, которой любовался Хенриш во время приема у Бринкли. — Капитан, г- повторила она. — Это имя человека, который по¬ звонил по телефону несколько дней назад, в пятницу, кажется. Я уве¬ рена, он сказал, что его зовут Конрад Бел. — Невероятно, совершенно невероятно, малышка, — вмешался ад¬ мирал. — Этот тип находится в восточных штатах и занимается тем, что пишет всякие пакости... — Адмирал, — остановил его Хенриш тоном, который ясно гово¬ рил, что следствие ведет он. — Простите меня, Хенриш, — сказал адмирал. — Вы сказали, мисс Камерон, что он звонил по телефону? По ка¬ кому поводу? — Чтобы предложить нам подписку на один журнал, о котором я даже не слышала. Мы бы... Карри и она сели за обеденный стол, когда зазвонил телефон. Дор¬ са подошла, чтобы ответить, й мужской голос спросил: — Миссис Вилкинс? Она ответила, что нет, и спросила, кто говорит. 212
— От «Шакипа», — ответил он сперва и сразу же добавил, ве¬ роятно предполагая, что она не очень хорошо поняла, о чем идет речь, что и было на самом деле: — Иллюстрированный журнал. Мое имя Конрад Бел, мы создаем специальные условия для новых або¬ нентов... — Нет, спасибо, — ответила она. — Мы получаем журналов боль¬ ше, чем имеем времени их читать. — Могу ли я поговорить с миссис Вилкинс? — настаивал он. — Может быть, она... — Я ему ответила, что нет, — сказала она Хенришу, — и повесила трубку. Я сказала Карри, — ее голос задрожал при упоминании имени умершей, — что это был подписчик на журналы. И мы спокойно за¬ кончили свой обед. — Мисс Камерон, — спросил Хенриш, — вы сообщили его имя вашей кузине? Например, вы не сказали ей: «Это был некий Конрад Бел»? — Нет, — ответила она, — в этом не было нужды. Это было очевидным. — А он звонил еше? — Когда я была дома, нет. Разумеется... Это тоже было очевидным. Конрад Бел продавал журналы и мог позвонить тогда, когда Дорса была в конторе в Нью-Йорке, напри¬ мер. Довольно неправдоподобно, что Конрад Бел позвонил своей бывшей жене для того, чтобы подписать ее на журнал. Это было странно. — Сэр, — скромно проговорил капитан-лейтенант Нельсон, обра¬ щаясь к высшему чину. Адмирал повернулся в ту сторону, откуда раздался голос, и посмот¬ рел на капитан-лейтенанта так, как будто увидел его в первый раз. — Что такое, Нельсон? — все же спросил он. — У нас была возможность, сэр, произвести небольшое следствие как раз с этим журналом «Шакип». Из-за одного скандала. Довольно деликатная вещь, дело касалось нравственности. Так сказать... — Нельсон! — почти закричал адмирал. — Я понял, можно не про¬ должать. Как раз такая вещь, которая подходит этому типу. — Он по¬ вернулся к полицейскому: — Вы представляете себе, каков этот тип, Хенриш? — Сэр, — сказал Нельсон и подождал, пока адмирал жестом не позволил ему продолжить. — Этот Бел — один из директоров «Ша¬ кипа». Он совсем не подписчик на журналы. Во всяком случае, по моим сведениям... — Очень хорошо, Нельсон, спасибо. — Благодарю вас, сэр. Адмирал бросил на него последний, лишенный приветливости взгляд и повернулся к нему спиной. 213
Глава 10 «Шакип» выходил уже три года. Этот журнал жил шантажами и скандалами. Его иллюстрации и тексты всегда были на грани дозво¬ ленного законом. Сидя напротив своего шефа за столиком «Эрабла», Форниш докла¬ дывал: — Эти люди часто пользуются обычными приемами определенного сорта. Они составляют очень подробное досье, потом входят в контакт с намеченной жертвой, которой часто бывает женщина. Если шанта¬ жируемая окажется сговорчивой, то все устраивается. Больше не ста¬ вится вопрос о напечатании статьи о ней. Охотник и дичь остаются в хороших отношениях, что благоразумно для обоих. — И никто не протестовал? — В сущности, очень немногие. В основном люди платят. Или, наоборот, говорят: «На ваше усмотрение. Публикуйте, и я подам в суд за дезинформацию». Но таких, у кого хватает смелости, меньшинст¬ во, большая часть предпочитает восполнить «Шакипу» те расходы, ко¬ торые он понес. Хорошенькая банда шантажистов, верно, шеф? Хенриш махнул рукой и спросил: — А этот Бел? — Он один из компаньонов. Ответственный — некий Оливер Фел- сон. Он был приговорен условно шесть или семь лет назад, но после этого на него ничего нет. - А Бел? — На него также ничего нет. Его не было в конторе, и никто нс знает, где он находится. Но он, вероятно, здесь и, может быть, увидел что-то, что его испугало. — Да, — продолжил Хенриш, — что-то такое, что ему не понрави¬ лось, может быть, связанное с нашим делом. — Какое было бы облегчение для молодой девушки! — сказал Фор- ниш, опорожняя свой стакан. — Она очень тяжело переживает, гораз¬ до тяжелее, чем даже думали. — Поставьте себя на ее место, Чарли. На самом деле это самое худ¬ шее, что могло случиться с девочкой. Она такая счастливая вернулась из Нью-Йорка, сделав все необходимое для своей свадьбы! И вдруг видит такое... Труп своей кузины, которую она оставила утром тоже очень счас¬ тливой. Согласитесь, что от такого удара трудно оправиться. — Да, это естественно, — согласился сержант. — Я не знал, что они так быстро собираются пожениться, эти двое. А муж, кажется, вернулся? Действительно, капитан фрегата Бреди Вилкинс приехал немногим ранее шести часов с искаженным от горя лицом и пустыми глазами. Он отвечал на вопросы Хенриша безучастным голосом. По его мне¬ 214
нию, ни у кого не было повода убивать Каролину, и он никогда не слышал об Аше Адамсе. Конечно, он знал эту полянку и даже несколь¬ ко раз сопровождал туда свою жену. Да, он был в курсе первого заму¬ жества Каролины с неким Белом. Но это не было основанием для... Нет, он никогда не встречался с Белом. Во время этого разговора Вилкинс не выказал ни малейшего не¬ терпения. Он просто отсутствовал: его тело было здесь, а мысли в другом месте. Безусловно, он думал о Каролине, которую еще не видел. Хенриш также спросил его, где он был в понедельник утром после того, как расстался со своей женой и Аланом Келли на Центральном вокзале. — Минутку, прошу вас, капитан, — поспешил вмешаться капитан- лейтенант Нельсон, который до сих пор скромно сидел в углу терра¬ сы, стараясь быть незаметным. Все повернулись к нему, немного удивленные его вмешательством. Только Вилкинс не шевельнулся, его мысли по-прежнему были да¬ леко. — Сэр, — покраснев, сказал Нельсон, адресуясь к адмиралу. — Мне приказано, сэр... Адмирал угрожающе засопел. Хенриш побоялся взрыва. — Я не спрашиваю у вас подробностей, капитан Вилкинс. — Я должен был повидать некоторых лиц на Лонг-Айленде. Я дей¬ ствительно не могу вам сказать большего. Хенриш понял. На Лонг-Айленде находились секретные оборони¬ тельные сооружения. — Возможно, — сказал сержант Форниш, играя своим пустым ста¬ каном, — но они могут быть очень удобными, эти секретные поруче¬ ния, чтобы не говорить, где он находился и что делал. — Вы уже достаточно сказали об этом утром, Чарли. — Тем не менее это по-прежнему верно. Секретное поручение —- очень удобное прикрытие. И он наследует жене. А что доказывает нам, что у миссис Вилкинс не было свидания с ее первым мужем, и что вчера утром второй муж не вернулся неожиданно и не застал их вмес¬ те, и что он не потерял голову... — И он убил свою жену и дал возможность Белу уйти, — ирони¬ чески проговорил капитан. — Я знаю, Чарли, я тоже подумал об этом... Но мы узнаем сценарий, когда поговорим с Белом. — Странно, что он позвонил вам. Во всяком случае, если это был он. — Я спрошу его х>б этом, когда увижусь с ним. — А что он хотел от миссис Вилкинс? Без сомнения, хотел полу¬ чить деньги? Это похоже на него. 215
— Да. Это было в его стиле, судя по словам адмирала. Но все же странно. По логике вещей, этот Бел, благодаря своему ремеслу шан¬ тажиста, должен был умереть скорее, чем спокойная молодая женщи¬ на. И вместе с тем... Капитан повернулся к бару и сделал знак бармену. Тот принес за¬ каз на тарелочке. — Боже мой! — воскликнул Хенриш. — Это напомнило мне... Форниш изумленно смотрел на него. — Да, эти тарелочки напомнили мне прием у профессора. Я обе¬ щал позвонить ему. Подождите меня, Чарли. Он быстро подошел к телефонной кабине и набрал номер про¬ фессора Бринкли. — Алло? Говорит Хенриш. Могу я поговорить с мистером Бринкли? — Его нет дома, — ответил Гарри Вашингтон, — он отправился в Нью-Йорк на встречу профессоров. Он должен пообедать в клубе фа¬ культета и вернется только поздно вечером. Очень огорчен. — Тем хуже, он просил меня позвонить ему, но я не мог сделать этого раньше. Скажите ему, что я позвоню завтра утром. — Обязательно скажу, сэр. Хенриш вернулся к своему месту. Оба полицейских допили свои аперитивы, потом пошли в обеденный зал. Было половина девятого, когда миссис Ламберт подошла к их столику и сказала, что капитана просят к телефону. Уолтер Бринкли одним ухом слушал предположения, высказанные профессором английского языка Абелем Милнером. Собравшись в библиотеке клуба, профессора ожидали приглашения сесть за стол. Это было их очередное ежегодное собрание, на которое никто из них не опаздывал, и все получали удовольствие от проведенного вместе долгого вечера. «Какой симпатичный этот Милнер, — подумал Бринкли, — а ведь ему нелегко жить только на жалованье с женой и двумя детьми». Профессор Бринкли упрекал себя за то, что недостаточно вниматель¬ но слушал, так как голова была занята мыслью, как бы суметь перед обедом позвонить Хенришу. Он пришел к такому решению после со¬ вместного завтрака с Монрое. Хенриш, конечно, пожмет плечами, но сам профессор почувствует себя лучше, когда освободится от навяз¬ чивой идеи. Бринкли посмотрел на часы. Восемь пятнадцать. Оставалось чет¬ верть часа до того момента, когда профессора с сожалением покинут эту уютную библиотеку, чтобы направиться в столовую. Несмотря на то что в течение двадцати лет все ругали клубную кух¬ ню, никто не отказывался от обеда. 216
Уолтер Бринкли допил свой мартини и щелкнул пальцами как че¬ ловек, который только что что-то вспомнил. — Простите меня, — сказал Бринкли, вставая. — Мне необходимо позвонить по телефону. Он быстро направился в холл. Некоторые из его коллег уже шли в столовую. По счастью, у него оказалась нужная монетка, но в конторе капи¬ тана ему сказали, что он сейчас обедает в «Эрабле». — Спасибо, — сказал он, вешая трубку. Он слишком поздно сообразил, что должен был спросить у любез¬ ного полицейского номер телефона «Эрабла», который он сам не пом¬ нил. Этот номер был записан в его записной книжке. Бринкли высунул голову из кабины. Профессора допивали свои аперитивы, и у него еще было, несколько минут. Он сунул монетку в щель и соединился со справочной. За это время библиотека совсем опустела. Бринкли изнывал от не¬ терпения. — Норт — что? — спрашивал служащий. — Вефорд? Велвуд, про¬ стите меня. Минуту. Уолтер Бринкли снова высунул голову из кабины и сделал знак Милнеру, который искал его взглядом, что сейчас придет. — Вот ваш номер, — сказал оператор. — Спасибо. Новая монетка. Занято. Уолтер раздраженно повесил трубку и вы¬ шел из кабины. Потом он будет упрекать себя, что не подождал мину¬ ту или две — друзья извинили бы ему опоздание, — чтобы позвонить еще раз. Тем не менее даже если бы ему и удалось дозвониться до ка¬ питана и сказать то, что он хотел ему сказать, спасти человеческую жизнь он уже не мог. — Хенриш у телефона, — в этот момент говорил капитан. Он никогда не слышал этого голоса. Довольно высокий и быстрый. — Меня зовут Бел, — сказал человек. — Я уже пытался соединить¬ ся с вами. — Я знаю. Вы — Конрад Бел? — Да. Я вижу, что вы в курсе дела. Я первый муж Каролины Вил¬ кинс. Я полагаю, что ваши легавые идут по моим следам? — Почему, мистер Бел? — Потому что у меня было с ней свидание в то утро. Я случайно находился в тех местах. — Он внезапно замолчал. — Вы мне не ве¬ рите? — Это не важно. Где вы находитесь? — Ну знаете... это не имеет значения. У меня нет намерения бежать. — Хорошо. 217
— Мне кажется, что я смогу дать вам полезные сведения. Я не очень уверен в этом, но мне кажется... Потом вы оставите меня в покое? — Если против вас ничего не будет... — О’ Ради Неба, хотите вы или нет, чтобы я сказал вам то, что знаю? И если вы сочтете это нужным, вы оставите меня в покое? — Естественно. — Хорошо. Я поеду в отель, где мы с вами увидимся. Там у меня комната. Вас это устраивает? — Согласен. Через сколько времени? — Скажем, через полчаса. — На линии послышался щелчок, но Бел снова заговорил: — Не более чем через полчаса. Подождите меня в холле. Там хорошие кресла. — Да, — ответил Хенриш. Он подождал, пока Бел повесит трубку. Миссис Ламберт, вызванная полицейскими, подтвердила то, что сказал Бел. Да, у него была комната в отеле, в пристройке. Там в ос¬ новном живут пожилые люди, любящие тишину. Прошлое Бела встревожило хозяйку гостиницы, и Хенриш очень деликатно намекнул на то, что полиции необходимо бросить взгляд на вещи Конрада Бела, пока его нет дома. Она отправилась за ключом и отдала его Форнишу. Сержант тотчас же ушел. Хенриш пошел в холл. Вскоре он оказался в обществе репортера, который был в восторге, что случайно напал на него. — Что нового, капитан Хенриш? — Ничего. Когда что-нибудь будет, вы об этом узнаете. Журналист не стал расстраиваться и уселся на табурет около бара. Многие журналисты остановились зд'есь, и было слышно, как треща¬ ли их пишущие машинки. Прошло приблизительно четверть часа, когда появился Форниш. Он шел быстро — признак того, что имелись важные новости. — Кто-то... — начал он. Раздались два выстрела. Звук шел откуда-то снаружи, нарушив тишину ночи. Хенриш и Форниш уже бежали к тому месту, откуда послышались выстрелы. Позади них по деревянной лестнице отеля гремели каблуки с желез¬ ными набойками: армия журналистов устремилась по их следам. Спрыгнув с последних четырех ступенек лестницы, Хенриш взял направо во двор, в котором ставили машины. Сержант побежал нале¬ во, где обнаружил другой выход. Освещение было очень слабое, а ночь — очень темная. Хенриш с трудом разглядел стоянку машин с примерно полудюжиной автомо¬ билей. «Тут ничего нет», — подумал он, остановился, чтобы прислушать¬ ся, и услышал: кто-то пытался звать, но каким-то придушенным голо¬ сом, слабым и задыхающимся... 218
Капитан направился на этот звук. Человек был еще наполовину в машине: плечи находились внутри, а нижняя часть тела волочилась по земле, как будто кто-то или что-то заставило его упасть. Капитан пересек стоянку большими шагами. Вдруг одна из машин ринулась на него с выключенными фарами. У Хенриша только хва¬ тило времени броситься на землю и откатиться в сторону, как их учили еше в полицейской школе. Тем не менее одно из колес задело его ногу. Он поднялся на колено с револьвером в руке. Но оружие было уже не нужно. Автомобиль свернул на боковую аллею и исчез из виду. Это была большая машина, темного или черного цвета, и она ис¬ чезла. Умчалась и оставила позади себя труп. Никто не смог бы выжить после таких ран. Мужчина, высокий, тонкий и темноволосый, получил пули прямо в грудь. Тем не менее он был еще жив, когда полицейский подошел к нему. Конрад Бел хотел что-то сказать, но слова не сходили с его губ. Изо рта хлынул поток крови, голова запрокинулась назад. Он был мертв. Прибежал Форниш, а за ним несколько человек, среди которых оказался фоторепортер, так как немедленно последовала яркая вспыш¬ ка. Но фотограф понимал, что снимок, который он только что сделал, не будет помещен в его газете, так как существовали определенные правила и очередность. — Как видно, он вернулся, — жестко проговорил сержант. Хенриш выпрямился и вопросительно посмотрел на него. — Бел? — спросил сержант. — Я так полагаю, — ответил его шеф и посмотрел на людей, стоя¬ щих вокруг. — Кто-нибудь знает этого человека? — спросил он. — Мистер Бел, — не задумываясь, сказал бармен. Он сделал шаг вперед и посмотрел на жертву. — Бедный парень! — пробормотал он и пошел сквозь толпу. Он вернулся в отель, как пьяный: ноги едва держали его. Миссис Ламберт проявила инициативу и вызвала городскую поли¬ цию. Полицейский на мотоцикле первым примчался к месту проис¬ шествия. Это позволило Хенришу поручить ему сторожить труп и на¬ чать вместе с Форнишем необходимое расследование. Машина, наехавшая на Хенриша, удрала через узкий проход между основным домом и пристройкой, проехала позади дома и оттуда вы¬ ехала на улицу, на которой зажгла фары и слилась с общим потоком машин. Невозможно было опознать ее. Хенриш не мог увидеть номерные знаки, так как они не были ос¬ вещены, и у него не было времени на то, чтобы определить марку 219
машины, модель и год выпуска. Попробуйте найти машину с такими данными? «Так вот, — размышлял он, медленно направляясь к «Эраблу», — легко восстановить сценарий. Убийца приехал первым, остановил ма¬ шину и затаился. Когда появился Бел, он подошел к нему, пряча свой револьвер. Бел спокойно выходил из машины, и тот сразу же выстре¬ лил в него. Потом убийца вернулся к своей машине и включил мотор, чтобы сразу исчезнуть, если появятся люди из отеля. Можно предпо¬ ложить, что он услышал бегущих в тот момент, когда собирался отъ¬ ехать, и замер, ожидая. И когда я очутился вблизи, он попытался уничтожить и меня». — Он едва не переехал меня, — громко сказал он сержанту. — Вы что-нибудь нашли в комнате Бела? — Еще бы! Кто-то пришел раньше меня, взломал замок и перевер¬ нул все вверх дном. Одежда была обыскана и брошена на пол, белье раскидано. Чувствовалось, что тут очень торопились и что-то искали. Нужно будет взять все возможные отпечатки пальцев, а нам самим хорошенько осмотреть все. Это было очевидно, но требовало времени. Капитан и сержант прежде всего занялись алиби некоторых лиц. Молодой Аш Адамс сказал, что его отец не выходил из комнаты, в которую он был заперт, и к тому же он не водит машину. Дорса Камерон, капитан-лейтенант Келли и адмирал Веннет все время были вместе и не покидали поместья. Капитан-лейтенант Вил¬ кинс ушел после шести часов, через несколько минут после своего разговора с Хенришем. Он должен был отправиться в похоронное бюро, чтобы сговориться о похоронах, ужасной необходимости, о ко¬ торой следовало позаботиться. Он не вернулся назад. Адмирал днем ходил попрощаться со своей дочерью и долго стоял перед ее телом. Нужно было проверить время, когда Вилкинс появился в похорон¬ ном бюро и когда ушел оттуда. — Лучше всего позвонить в похоронное бюро, Чарли, — сказал Хенриш. Сержанту ответили, что муж миссис Вилкинс приехал около шес¬ ти тридцати, он первым делом занялся формальностями, что потре¬ бовало у него около получаса, потом его проводили в помещение, в котором лежало тело его жены. Там он оставался тоже около полу¬ часа. — Забавно, шеф. Вилкинс всегда где-то бывает, но никогда не зна¬ ешь где. Нужно будет проверить. Джо Парк не выходил из таверны в течение двух часов, где не пе¬ реставал ругать Пола Крега. Конрад Бел’ занял комнату в отеле «Эрабл» днем в понедельник. У него был чемодан и пишущая машинка. Бел попросил для себя спо¬ койный номер дня на четыре-пять — он в точности не знал на сколь- 220
ко, — где он сможет спокойно стучать на своей машинке. Ему отве¬ ли комнату в пристройке. Наниматели комнат в пристройке были совершенно независимы, они могли уходить и приходить когда угодно, и никто их не видел. Что, в известном смысле, могло пригодиться Белу. Был еще один пункт, который требовал выяснения. После того как. Хенриш и сержант внимательно изучили лицо Бела, они уже не могли утверждать, что это был тот самый мужчина, с которым они столкну¬ лись при въезде в поместье Креп Они также не могли утверждать, что это был не он. — Все это потому, что мы не знаем причины этого убийства, — ворчал Форниш. — Пока еще не знаем, — уточнил капитан. «Что совершенно одно и то же», — подумал Чарли. Служба дактилоскопии наконец покинула комнату. Специалисты обнаружили отпечатки пальцев Бела и женские — одной из горничных, которая яростно, со слезами-защищалась от обвинения в том, что ша¬ рила в вещах клиента и не положила все на место. Ей поверили. — Перчатки — это выдумка дьявола, — проворчал сержант. Комната предлагала скромный комфорт. На столе стояла портатив¬ ная пишущая машинка и лежал портфель, в котором находились бу¬ маги и конверты с надписью «Шакип». Было очевидно, что комнату прочесали частым гребнем неизвестные посетители. Что искали? Пред¬ мет? Какую-нибудь бумагу? Или ничего определенного? Чемодан был выпотрошен прямо на пол, и его содержимое — ру¬ башки, носки, нижнее белье, чистое и грязное, — все было переме¬ шано. Хенриш сел перед пишущей машинкой старой модели «Ундервуд», вставил лист бумаги и напечатал, несколько слов: буква «о» была не¬ много стерта, а «м» слегка деформирована. Они методически продолжали свои поиски, несмотря на то что кто- то до них здесь уже рылся. Форниш обнаружил фотографию, которая была, по всей вероятности случайно, засунута за подкладку чемодана. Это был простой снимок, довольно давнишний, немного выцветший. На нем была изображена очень молодая девушка, блондинка, высокая и стройная, в купальном костюме. Она обнимала за талию мужчину намного старше ее, высокого, крепкого и мускулистого, он казался очень довольным собой и выставлял напоказ свою голую грудь, на которой было три шрама, вероятно, от пуль. Хенриш и сержант внимательно рассматривали фотографию. Потом переглянулись. — Согласен, — сказал Форниш. — Никакого сомнения, шеф. — Да, — задумчиво проговорил Хенриш. — Действительно, ника¬ кого сомнения. Я не ожидал увидеть физиономию Голландца в отеле «Эрабл». 221
Глава 11 Этой фотографии было уже несколько лет, так как уже несколько лет, как Гомер Шнейдер (Голландец) был мертв. На ней была изобра¬ жена довольно красивая блондинка. — Миссис Вилкинс тоже была блондинкой, — проговорил Фор- ниш, указывая пальцем на фотографию, — и у нее Примерно такая же фигура. Хенриш более внимательно всмотрелся в лицо девушки: довольно правильные черты, но в них еще много детского. Солнце заставило ее немного гримасничать, но было видно, что через несколько лет она станет очень красивой женщиной. — Десять лет тому назад, — заметил сержант, — Голландец был еще жив. Сколько лет тогда могло быть миссис Вилкинс? Шестна¬ дцать? — Да, — ответил Хенриш, — и она ходила в школу в Гонолулу или в Калифорнии, я не помню. Форниш был удивлен таким безразличием шефа. — Нужно, чтобы адмирал сообщил мне еще некоторые даты, Чар¬ ли. А.что вы помните о Голландце, Чарли? — Что это был проклятый подонок, капитан. Он жил в Канзас- Сити. Его дружки могли бы рассказать нам о нем. Они не должны его забыть: он слишком много там натворил, животное... Правда, прошло уже несколько лет, и многое стирается из памяти. Но тяжелое лицо Гомера Шнейдера не могло забыться. Все поли¬ цейские, которые его видели, будут помнить о нем до конца своих дней. Они повсюду ожидали его появления тогда, а увидев, сомнева¬ лись, он ли это. Он никогда не появлялся на Востоке, но полицейским Запада было с ним много хлопот. — Я сомневаюсь в этом, — сказал Хенриш, еще раз взглянув на фотографию, прежде чем сунуть ее в карман. — Мне хочется заскочить в Нью-Йорк, Чарли. Сержант удивленно посмотрел на своего шефа. — Да. Я хотел бы бросить взгляд на некоторые дела в Централь¬ ном архиве, а также полистать архивы ежедневников... Что-то гово¬ рит мне... Нам нужно выйти из этого тумана и ясно представить себе, какую роль в этой истории играл наш приятель Бел... Может быть, это будет потерей времени, но я все же рискну. Капитан сделал несколько шагов по комнате, чтобы лучше сосре¬ доточиться, и Форниш, который хорошо знал его, не нарушал мол¬ чания. — Да, — продолжал он. — Я еду. Вы же возьмите у наших парней фотографию Бела и покажите ее разным людям... Я вернусь завтра рано утром, и вы мне расскажете о ваших успехах. 222
Против своего обыкновения Хенриш ехал по дороге в Нью-Йорк с большой скоростью. Этот труп, который прибавился к первому, пока ничего не говорил ему, но он чувствовал, что в жизни человека, кото¬ рого только что убили, было нечто, что прояснит причины убийства Карри Вилкинс. Как он и ожидал, в Центральном архиве находилось очень подроб¬ ное досье на Голландца. Он нашел там фотографии, даже более чет¬ кие, чем найденная у Бела, но ни на одной из них он не казался таким довольным. Имелись также его отпечатки пальцев и краткая биография. Родившись в Чикаго в тысяча девятьсот пятом году, Шнейдер очень молодым начал свою карьеру с маленьких краж. У него были, неприятности с законом. Затем его обнаружили в Канзас-Сити, где его деятельность приняла больший размах: спекуляция спиртным. Когда объявили сухой закон, Голландец уже слыл человеком, с кото¬ рым нужно было считаться. Чтобы делать деньги, для него все было хорошо: азартные игры, наркотики, проституция. Его успехи в делах вызывали зависть, у конкурентов, и несколько раз между ними про¬ исходили вооруженные столкновения. Но он всегда выходил сухим из воды, и его не удавалось подстрелить. Хенриш вытащил из кармана фото и посмотрел на отмеченную грудь Шнейдера. Да, это был очень крепкий орешек. Но однажды, когда он уже утратил свою силу и собирался отойти от дел, так как составил себе хорошее состояние, пришла беда. Он вышел из своей конторы, подошел к машине, сел в нее и нажал на стартер. Произошел взрыв, и немного позднее из обломков горящей машины был вытащен растерзанный, но вполне узнаваемый труп. Голландец был мертв. Он оставил после себя вдову, по имени Опал, и хорошее наследство, но меньшее, чем ожидали. На этом досье полиции заканчивалось, и Хенриш задумчиво за¬ крыл его. После нескольких минут размышлений он встал, отдал бумаги слу¬ жащему и направился к своей машине. Он решил поехать в архив «Дейли ньюс», нужно было поискать там. Против его ожиданий, в «Дейли ньюс» не оказалось ничего нового об умершем Гомере Шнейдере. Ему дали конверт, содержавший неко¬ торые факты деятельности знаменитого гангстера и даже несколько фотографий. Эти сведения ничего не дали Хенришу. Те же подробности, что и в досье полиции, но снимков было больше, и, несмотря на то что они пожелтели от времени, он узнал тот же силуэт женщины, который видел на фотографии Бела. Вероятно, то была жена Шнейдера. Он обнаружил также сведения о браке Голландца с Опал Поттер, которую называли женой-ребенком, так как тогда ей было лишь пят¬ 223
надцать лет. Это была бедная сиротка из Канзас-Сити, где ее и нашел Шнейдер. Ему в то время было более сорока лет. «После их свадьбы, — читал он, — Шнейдер отправил молодую женщину продолжать учиться в главную школу Канзас-Сити (Мис¬ сури) и, когда он умер, через два года после того, как она закончила свое обучение, оставил ей состояние, оцениваемое в двадцать пять тысяч долларов. После смерти своего знаменитого мужа Опал бес¬ следно исчезла, но, кажется, она продолжила обучение в универси¬ тете штата под другим именем». Значит, Опал Поттер взяла другое имя и надеялась со временем дальше продвинуться по социальной лестнице. Обладая немалым со¬ стоянием, она могла продолжить учебу. Это было правильное решение умной девушки. «Но я кружусь на одном месте, — подумал Хенриш, — и этот путь никуда не приведет. Университет штата — вот что может оказаться важным. Это значит университет Миссури. Но что искать? Когда Ка¬ ролина Вилкинс называлась Каролиной Веннет, она училась в этом университете. И она даже встретила там Конрада Бела. А почему нет... Опал Шнейдер, урожденная Поттер, или она еше кто-то?» Да... Хенриш закрыл глаза и погрузился в размышления. Опал была блондинкой и стройной, как Каролина Веннет. Молодой жене Шней¬ дера, которая появилась из глубин Канзас-Сити, судя по всему, долж¬ но было быть столько же лет. Может, немного больше. Но возраст женшины никогда в точности не определишь. И... Конечно, можно предположить: Опал знала что-то или у нее было что-то, что бывшие дружки Голландца разыскивали. Опал, то есть Каролина, заплатила своей жизнью за то, что не выполнила правил... Но было ли это возможно? Каролина Вилкинс была Каролиной Вен¬ нет, дочерью вице-адмирала Джонотана Веннета. Вся эта версия была абсурдной, так как реальное присутствие адмирала Веннета не остав¬ ляло никаких сомнений. Но не было абсурдным предположение, что Каролина могла по¬ знакомиться с Опал в университете Миссури. Хотя и не обязатель¬ но: университет штата — это маленький мир, в котором живут тысячи молодых людей, и большинство из них незнакомы друг с другом. Со¬ циальное и имущественное неравенство и прочие обстоятельства ме¬ шают этому. Правда, брак со Шнейдером принес Опал состояние и у нее было другое имя, но тем не менее маловероятно, что она могла дружить с дочерью известного моряка. В это было трудно поверить. Итак, все эти рассуждения были абсурдными. Умерший Шнейдер со своей женой-ребенком не мог иметь ничего общего со следствием, которое велось. Просто случайность, что Бел хранил в своих вещах эту фотографию. Убийство Каролины и Бела произошло вне зависимости от этого. Тем не менее инстинкт говорил Хенришу, что связь сущест¬ вует, но необходимо было найти какую-нибудь зацепку. 224
Естественно, можно было выкрасить волосы, и блондинка стала брюнеткой, как, например, Марго Крег. Кстати, ведь ей тоже столь¬ ко же лет. Это просто совпадение. Просто идиотство... — Есть у вас материал на некоего Пола Крега? — невольно спро¬ сил капитан у начальника архива «Дейли ньюс». Тот встал, открыл ящик на букву «К» и достал тонкий конверт с двумя вырезками из газет. Одна не содержала ничего интересного для Хенриша. Это была статья о первой жене Крега, известной Элен Сибли, умершей несколь¬ ко лет назад после тяжелой болезни. Вторая заметка была о свадьбе Пола Крега и мисс Марго Ноулин, из Балтимора, дочери мистера и миссис Томас Сибли Ноулин (стран¬ ное совпадение фамилий). Крег и Марго Ноулин (получившая образование в университете Дикмана) венчались. К венцу ее сопровождали отец и сестра Поли¬ на. Мистер и миссис Крег путешествовали в течение многих месяцев, прежде чем вернуться ъ дом Крегов в Норт-Велвуде. Опять тупик. Хенриш встал, вернул конверты, поблагодарил на¬ чальника архива «Дейли ньюс» за любезность и спустился в холл зда¬ ния, чтобы найти в справочнике адрес Оливера Фелсона. Он жил на Пятьдесят седьмой улице, но, записав номер его телефона, капитан решил не звонить ему. Вряд ли есть польза в том, чтобы предупреж¬ дать директора «Шакипа». Это даст ему возможность исчезнуть, до чего он сам еще, может быть, не додумался. Хенриш решительно нажал на кнопку звонка квартиры на седьмом этаже, на Пятьдесят седьмой улице. Так как никто не откликнулся, он нажал с большей силой, что заставило толстого мужчину, одето¬ го в шелковый халат, открыть ему дверь. В пальцах у него была си¬ гара. Его странно светлые глаза глубоко сидели на заплывшем жиром лице. «Издатели скандальных журналов неодинаковы по габаритам», — подумал Хенриш. — Мистер Фелвон? — громко спросил он. — Да-а, — проворчал толстяк. — Издатель «Шакипа»? — Да-а... — Хенриш, из полиции штата. Толстый человек ничего не сказал. Очевидно, он был не из тех, что берут инициативу в свои руки. — Один из ваших сотрудников убит, — сказал Хенриш, чтобы на¬ чать разговор и заодно сообщить ему эту новость. — Некий Бел. — Да-а, — в третий раз проворчал Фелсон. Глаза его были опущены на сигару, и он не двинулся, чтобы пропустить Хенриша. — Я узнал об 8 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство) 225
этом по радио. — Он поднял тяжелые веки и посмотрел на Хенриша. — У вас есть удостоверение? Капитан с полуулыбкой достал бумажник и медленно протянул до¬ кумент открытым, чтобы Фелсон мог разглядеть его. Он посмотрел, кивнул и сделал шаг в сторону. — Проходите, — сказал Фелсон. Он прошел впереди своего гостя в кабинет, повалился в огромное кожаное кресло и концом сигары указал на другое Хенришу. — Что делал Бел в Норт-Велвуде? — сразу атаковал его капитан. Фелсон старательно обдумал его вопрос, но не нашел на него от¬ вета. Конечно, он не собирался выкладывать все этому полицейскому. — А я ничего не знаю, — проговорил он, не отрывая взгляда от конца сигары и качая головой с расстроенным видом. — Ну, мистер Фелсон, напрягитесь немного. — Я не могу выдумывать... Может быть, он обнаружил какой-ни¬ будь след... В свою очередь Хенриш стал терпеливо ждать продолжения. — Может быть, какая-нибудь история требовала изучения на мес¬ те, — продолжал Фелсон. — Но я не в курсе дела. А может быть, он просто поехал повидаться с друзьями? — Какими? — Этого я тоже не знаю. — Хватит шутить, Фелсон. Бел работал на вас. Если бы он находил¬ ся там по поводу какой-нибудь истории для ваших будущих номеров, он бы сказал вам об этом. — Не обязательно. А потом, скажите мне, капитан Хенриш, ведь вы здесь не в своем штате. Разве нет полицейских в Нью-Йорке? — Вы хотите, чтобы я их позвал? Они смотрели друг на друга с одинаковой холодностью. Фелсон сдался первым после нескольких затяжек сигарой. — Я повторяю, что не знаю ничего о той причине, которая привела Бела в Норт-Велвуд. Когда кто-то из моих сотрудников узнает что-либо интересное, он это проверяет, изучает досье и детали и только потом, решив, что дело может оказаться интересным, говорит мне о нем, и мы вместе решаем, работать над ним или нет. — И вы утверждаете, что совершенно не знаете, над чем мог рабо¬ тать Бел? — Ничего не знаю. Все, что я знаю, — он поехал повидаться с друзьями. —- Во всяком случае, не с близкими друзьями. — Возможно. — Мистер Фелсон, у меня твердое убеждение, что вы лжете, — Го¬ лодно проговорил Хенриш. Фелсон не обиделся, а только покачал головой. — Вы ошибаетесь. 226
— Вот, посмотрите. Хенриш протянул ему фотографию, и издатель «Шакипа» посмот¬ рел на нее совершенно равнодушно. Узнал ли он мужчину и его по¬ другу? Он не показал виду. «Он очень выдержан, — подумал Хенриш, — или действительно ничего не знает». Фел сон протянул фотографию и посмотрел на него. — И как? — спросил полицейский, уже не надеясь ни на что. — Я не знаю, кто это. — Мужчина был одним из торговцев наркотиками. Он действовал на юге Запада. Его фамилия Шнейдер, но больше известен как Голландец. Он был убит много лет назад... Женщина, вероятно, его жена. Ее звали Опал. Выражение скуки появилось на жирном лице Фелсона. Хенриш продолжал: — Бел спрятал эту фотографию за подкладку своего чемодана. — Что вы хотите от меня? У него была фотография? Ну что ж, прекрасно. — Да, но если девица до сих пор жива, что вполне возможно, то ее положение вдовы гангстера должно было вас заинтересовать. — Если она стала важной персоной, возможно. Можно было бы из этого сделать интересную историю. — Историю или удачное дельце, — уточнил Хенриш, чтобы пока¬ зать Фелсону, что их методы ему известны. — Какое? — спросил Фелсон. — Шантаж, — ответил полицейский. Фелсон издал недовольное ворчание и сказал: — Что вы тут выдумываете? — Ничего, я просто слышал про это. Фелсон еще раз проворчал что-то, а потом сказал, что их журнал борется против аморальных поступков, коррупции, и все это в инте¬ ресах граждан. Потом он так завелся, что, покраснев от злости, стал кричать, стуча кулаком по столу: — Я вам повторяю, что я совершенно не знаю, зачем Бел отпра¬ вился туда. — Очень хорошо, — по-прежнему спокойно согласился Хенриш. — Расскажите мне про Бела, что вы о нем знаете. — Он работал на меня, и это все, что я о нем знаю. Знаю, что он приехал с Запада. Он помог нам обнаружить один скандал среди ки¬ ноактеров... — Бесполезно рассказывать мне это, Фелсон. Значит, вы ничего не знаете об этом человеке? — Мы принципиально никогда не интересуемся прошлой жизнью наших сотрудников. — Я так и думал. А сколько ему было лет? Или это вы тоже не позволяли себе спрашивать? 227
Фелсон игнорировал иронию. — Тридцать лет, судя по удостоверению личности. Фелсон тяжело положил свои огромные лапы на подлокотники кресла и поднялся, к удивлению Хенриша, почти без усилия. Это был огромный пес, могущий быть злобным и опасным. — Огорчен, что не смог оказать вам услугу, — вежливо сказал он. — Я тоже огорчен, — ответил Хенриш, — но весьма возможно, что мы еще увидимся. Он покинул издателя и вернулся к своей машине. Взглянув на часы, он удивился. Было только двадцать три пятнадцать. Больше не было ничего срочного до завтрашнего утра, которое, он надеялся, будет про¬ дуктивнее сегодняшнего дня. Он медленно ехал до тех пор, пока не увидел телефонную кабину, у которой и остановился. Он позвонил в клуб Дукманского универси¬ тета и спросил, там ли еще профессор Бринкли. Профессор Бринкли только что уехал. «Все одно к одному, — подумал Хенриш. — Лучше пойти спать». Он вернулся к себе и на столе увидел послание Форниша: «Нечего сообщать. Проведу ночь в «Эрабле». Хенриш заснул, пытаясь понять, существует ли связь между убийствами Каролины Вилкинс и Бела и этой старой фотографией. За рулем своей маленькой «МО», которая быстро и весело бе¬ жала, словно зная, что ее водитель любит быструю езду, Уолтер Бринкли вспоминал прошедший вечер. Все было прекрасно, за ис¬ ключением обеда, который, по обыкновению, был плохим. Так было приятно изредка окунуться в атмосферу милого старого универси¬ тета! Уолтер Бринкли был'доволен, что возвращается к себе. Завтра он снова примется за работу. Но перед этим нужно будет, обязательно рассказать Хенришу про то, над чем он так много думал. Он пытался сделать это уже три раза, но все неудачно. Бринкли вышел из машины перед гаражом, открыл дверь, завел туда автомобиль и вышел. Он еще возился с ключами в замке гара¬ жа, когда позади раздалось несколько выстрелов, и пули вонзились рядом с ним в дерево ворот гаража. Сильная боль кольнула его в бок, и он невольно поднес руку к ягодицам. Дальше он ничего не видел, лишь слышал, как в полудреме, еще выстрелы, уже вдалеке, после чего упал без сознания на пороге своего гаража. Телефон позвонил один раз. При втором звонке разбуженный Хен- риш поднял трубку и ясным голосом проговорил: — Хенриш. — И после секунды: — Что случилось, Чарли? 228
— В профессора стреляли. Снова из револьвера. Он выходил иэ га¬ ража. Его слуга только что позвонил нам. Хенриш выругался. — Убит? — спросил он, и горло его сжалось. — Нет, молодой человек сказал, что это не опасно. Он ждет сани¬ тарную машину, и я тоже еду туда. Вы... — Я приеду как можно быстрей. Убийство всегда вызывало у капитана холодную ярость, которую он, конечно, скрывал под маской профессионального равнодушия. Он чувствовал ее перед телом бедной маленькой Каролины Вилкинс и перед телом Бела, который, в сущности, должен был мало волновать его. Но попытка убить его друга профессора Бринкли совершенно сломила Хенриша. Кроме огорчения он чувствовал себя виновным в этом: Бринкли дважды пытался связаться с ним, а Хенриш спркойно отправился спать, сказав себе, что увидит его завтра, как будто све¬ дения старого друга были пустяковыми. Может быть, если бы он позвонил ему вечером... Хенриш нажал на акселератор. Глава 12 Все лампы горели в нижнем этаже дома Уолтера Бринкли, во дво¬ ре стояло большое количество машин. Прожекторы были направлены на лужайку и деревья, окружавшие гараж, они освещали все аллеи и Подходы к дому. Первый вопрос Хенриша был о профессоре. — Ничего, шеф. Он мог оказаться в серьезном положении, но по¬ лучил лишь пулю в ягодицы. Правда, падая, он ударился головой о камень, потерял сознание, и врач говорит о сотрясении мозга. Сей¬ час его отнесли в комнату, и ему нельзя двигаться в течение несколь¬ ких часов, потом его перевезут в госпиталь, где сделают рентгенов¬ ский снимок. — Вы совершенно уверены, что у него нет ничего серьезного? — Да, я говорил с врачом. Он утверждает это. Ничего серьезно пов¬ режденного. Можно сказать, что, в определенном смысле, это падение было удачей. Оно спасло ему жизнь. Убийца, видя, что он упал, решил, что убил профессора и удрал. Туг прибежал Гарри. Между прочим, хо¬ роший парень. Убийца имел прекрасную возможность разрядить в него свой револьвер, когда он сбегал по лестнице, и мог застрелить его, как кролика, когда он вышел из дома. Представляете, шеф, он включил по дороге все лампы и представлял собой отличную цель. — Да, Гарри — славный малый, — согласился Хенриш. Они стояли в гостиной очаровательного домика Уолтера Бринкли, когда, будто услышав свое имя, Гарри Вашингтон вошел в комнату. Он 229
нес серебряный поднос, на котором стоял кофейник, тоже серебряный, и чашки. Гарри поставил поднос на низкий столик и просто сказал полицейским: — Я подумал, что вы, вероятно, с удовольствием выпьете кофе. Он наполнил две чашки. — Спасибо, Гарри, — ответил Хенриш. — Садитесь, выпейте с нами. Слабая улыбка появилась на огорченном лице Гарри. — Я выпил уже много кофе за эти ужасные несколько часов, мис¬ тер Хенриш. Скажите, кто мог хотеть зла мистеру Бринкли? Хенриш ответил, что ему это неизвестно, и добавил: — Я полагаю, что вы ничего не видели? Гарри достал из кармана сигареты и закурил. — Нет, — ответил он, — я только слышал. Двойной выстрел. Было двенадцать часов тридцать пять минут. — Вы спали? Гарри действительно задремал. Он мог лечь спать, потому что профессор, когда уезжал, сказал, чтобы Гарри не ждал его допоздна, но тем не менее Гарри предпочитал убедиться, что профессор вер¬ нулся. — Меня разбудил звук выстрела. Я был почти уверен, что про¬ фессор еще не вернулся, я бы это услышал... Ступени трещат, пони¬ маете... Так как Гарри не раздевался, то ему понадобилось очень мало вре¬ мени, чтобы спуститься вниз. Проходя мимо спальни мистера Бринк¬ ли, он заглянул туда: дверь была широко раскрыта, как он ее оставил, и ночник горел около пустой кровати. Гарри бросился к лестнице и нажал на кнопку, чтобы осветить вход снаружи, прежде чем открыть дверь. Профессор лежал перед гаражом, и Гарри подумал, что он мертв. Но, нагнувшись над ним, услышал его дыхание и понял, что, помимо возможных ран, он еще ударился головой, когда упал. — Я поднял его и перенес в дом. Может быть, нельзя было его тро¬ гать, но... — Он пожал плечами. — Врач сказал, что это не причинило ему вреда. Потом он позвонил в полицию, чтобы прислали санитарную каре¬ ту, затем врачу и сержанту Форнишу. Он наложил повязку на раны профессора, и кровь из раны на голове перестала течь. Вообще крови было мало. — Первым приехал врач, за ним следом приехала санитарная ма¬ шина. Врач сказал, что я сделал все как надо. — Он глубоко затянулся дымом сигареты. — Но кто же мог хотеть смерти профессора? — уже во второй раз спросил Гарри. — Он такой добрый человек. : — Я не знаю, Гарри, но мы узнаем. Вы никого не слышали? Я хочу сказать — убегающего? Или он удрал на машине? 230
— Нет. Я полагаю, что этот бандит исчез, как только увидел, что мистер Бринкли упал, а я в этот момент был еще внутри. Потом я произвел много шума на лестнице. Но сам ничего не слышал. — Вы не подумали о том, что убийца мог вас поджидать и выстре¬ лить, как только вы откроете дверь? — Так могло случиться, капитан, но я думал только о профессоре и больше ни о чем. Он встал и снова наполнил чашки Хенриша и сержанта. Кофе был прекрасным. — Врач сказал, что профессор может оставаться без сознания в те¬ чение нескольких часов, — продолжал он, садясь. — Судя по тому, как он упал, он не должен был что-нибудь видеть. Он как раз только за¬ крыл дверь и хотел вынуть ключ из замка, когда этот мерзавец.., Хенриш покончил со своим кофе и встал. — Пойдемте посмотрим, -? сказал он. Они вышли втроем, прошли через террасу и направились к гаражу, освещенному прожектором. Можно было бы заметить муху на дорож¬ ке, так было светло. Хенриш сразу обратил внимание на солнечные часы. Вероятно, Бринкли сделал несколько шагов и упал на них. Расщепленные места деревянных ворот гаража ясно указывали мес¬ та попадания пуль. Агенты, вооруженные фонарями, шарили в кустах и в саду в поис¬ ках следов. Но никаких следов не было на сухой земле, а дорожки были посыпаны гравием. Трое мужчин молча вернулись в дом, каждый был занят своими мыслями. — Вы показали фотографию Бела людям, как я вас просил, Чарли? — неожиданно спросил Хенриш после продолжительного молчания. — Да, капитан, фотографы дали мне очень недурное фото. Конеч¬ но, на ней он мертвый, тем не менее — это он. Адмирал Веннет, по-прежнему напряженный и с очень усталым лицом, долго смотрел на фотографию. — Да, — сказал он, — никакой ошибки быть не может. Он, разуме¬ ется, стал старше, еще больше похож на.крысу, но это безусловно Бел. Капитан фрегата Вилкинс долго смотрел на фото непонимающими глазами, потом вернул его Форнишу и покачал головой. — Я никогда не видел его, —. сказал он. — Он никогда ничего не видит, — прокомментировал сержант скеп¬ тическим тоном. — Может быть, он говорит правду, может быть, нет. Ведь он вышел из похоронного бюро несколькими минутами позже семи часов. Сам он не знает, сколько было времени. Мне сказали об этом в бюро. А вернулся к себе он лишь около десяти часов. Говорит, что ездил просто так, не разбирая дороги. Можно проехать большое расстояние за три часа. 231
— Да, — согласился капитан, — но можно и понять, что ему нс хочется никого видеть... Поймите, Чарли, какой удар для этого чело¬ века! Она была молода, очаровательна. Прежде... — Я все это знаю, — сказал Форниш, — и то, что эта женщина была убита тогда, когда ее первый муж находился в этой местности, а вто¬ рой где-то поблизости. Потом был убит номер первый, а второй но¬ мер утверждает, что он в это время сидел за рулем своей машины. Где правда? Он ездил по дорогам, вот и все. Тут я и подумал, что револь¬ вер убийцы может принадлежать ему. — По правде говоря, Чарли, это возможно. А другие? Ни Алан Келли, ни Дорса не видели Бела живым. По крайней мере, не признаются в этом. Дорса заметила: «Но почему Ашли Адамс...» — и остановилась, потому что ее жених сжал ей руку. «У Чарли как раз такое мышление, которое должно быть у поли¬ цейского, — подумал Хенриш. — Ничему не верить, пока не получе¬ ны доказательства». — Вам удалось повидать миссис Крег? — спросил он. Он видел их обоих. Она была любезнее, чем он, но ничего инте¬ ресного не сказала. — Сам Крег был прямо как истукан. Один из тех типов, которые не знают, как им еще выказать свое высокомерие, и возмущаются тем, что какой-то полицейский посмел потревожить их. Вы знаете этих людей. Она его успокоила, и он мне сообщил, что никогда не видел этого человека. Она тоже. Это, по ее словам, не тот продавец щеток, что заходил к ним. Того же типа, но не он. — Вы им поверили? Форниш колебался, прежде чем ответить, потому что не верил ни¬ кому, и наконец сказал, что не может утверждать этого. — Я... — начал он, когда Гарри Вашингтон, который отнес под¬ нос на кухню, вернулся и сказал, что вспомнил один маленький факт, который, без сомнения, не имеет значения, но про который он пред¬ почитает сказать. Немногим позже десяти часов кто-то по телефону спрашивал профессора, и Гарри ответил, что его нет дома. — Мужчина или женщина? — спросил Хенриш. Гарри беспомощно развел руками. Скорее всего женский голос, потому что служащие на телефонных станциях.в большинстве женщи¬ ны. Ему сказали: «На проводе Нью-Йорк. Спрашивают профессора Бринкли». Гарри ответил, что профессор как раз сейчас в Нью-Йорке и что он не вернется раньше полуночи. Голос сказал: «Спасибо», и последовало разъединение. — Вы не узнали, кто... Хенриш остановился. Вопррс был излишним. Телефонная компа¬ ния не называла имен. — Нет, — ответил Гарри, поняв мысль капитана. — Я подумал, что это вы звоните из Нью-Йорка. 232
Хенриш отрицательно покачал головой и вспомнил о другом вопро¬ се, тоже, конечно, бесполезном. — Вы не знаете, Гарри, что профессор хотел сказать мне по теле¬ фону? — Нет, сэр. — Скажите, вчера, — он посмотрел на свои часы, — вернее, позав¬ чера, около полудня, когда предположительно была убита миссис Вил¬ кинс, вы были в городе вместе с профессором? — Да. Мы выехали из дому около половины двенадцатого на «шев¬ роле». Мне надо было сделать кое-какие покупки, а мистер Бринкли отправился в библиотеку. Вернулись мы немногим ранее часа. До на¬ шего отъезда не было слышно никаких выстрелов и после нашего приезда также. Здесь так тихо, что малейший шум слышен издалека... — А что делал мистер Бринкли утром? — Он работал. Печатал на машинке, начиная с девяти часов утра и почти до одиннадцати. Капитан закрыл глаза и сосредоточился. Потом открыл их и спро¬ сил у Гарри, не сможет ли он, не беспокоя профессора, посмотреть его рабочую комнату. Какая это комната? — Это кабинет, — ответил Гарри. — Нет, я не думаю, что мы его побеспокоим. Эта комната в другом конце коридора. Хенриш и Гарри тихо поднялись по деревянной лестнице и вошли в кабинет, просторную квадратную комнату, в которой стоял большой стол и на нем пишущая машинка. Слева от нее лежали исписанные листки, а справа — чистые листы бумаги. За креслом Бринкли нахо¬ дилось окно, другое было перед ним. Если он поднимал глаза, тр мог видеть поверх деревьев дом старого Адамса, как в этом убедился Хен¬ риш, сев на место профессора. В это время ночи, когда источником света служила лишь луна, дом скорее угадывался, чем был виден, но днем человек с хорошим зрением мог видеть посетителей, выходящих из машин перед входной дверью. — У мистера Бринкли хорошее зрение, Гарри? — спросил Хенриш. — Для человека его возраста — превосходное. — Гарри подошел и тоже посмотрел в окно. — Только нас не было здесь в тот момент, когда... — Этот человек мог приехать раньше и ждать. «Это объяснило бы многое, — размышлял Хенриш. — Я думаю, мистер Бринкли кое-что видел, но важность этого факта дошла до него позднее. Тем временем преступник заподозрил, что профессор что-то узнал...» Хенришу очень хотелось знать, когда профессор осознал важность своего открытия. При каких обстоятельствах он видел этого человека? Или причина совсем другая? Он тяжело встал и вышел из кабинета вместе с Гарри, который с такой осторожностью закрыл дверь, как будто рядом лежал боль¬ 233
ной ребенок... Оба они еще находились на площадке, когда дверь напротив отворилась, и вышел врач. Хенришу удалось разглядеть Уолтера Бринкли, лежащего на кровати. Он крепко спал. Его розовые щеки казались еще более розовыми из-за белой повязки на лбу. — Полиция, доктор. Как профессор? — У него шок. Надеюсь, довольно легкий. Никаких признаков пов¬ реждений. Он проснется, безусловно, с головной болью, и в течение нескольких дней ему будет трудно. — Вспомнит ли он о том, что с ним произошло? — Я не могу этого сказать. Может быть, не сразу, но потом, безуслов¬ но, вспомнит. Такое состояние длится долго. — Сколько? — Сколько времени пройдет до его пробуждения? Я дал ему снот¬ ворное, чтобы он находился в покое. Он будет иногда приходить в сознание, но я предпочел бы, чтобы вы не тревожили его в течение двадцати четырех часов. Я пришлю сиделку, чтобы она обслужива¬ ла его. — Я оставлю агента в доме, — сказал Хенриш. — Но он должен находиться вне спальни, — проговорил врач, спус¬ каясь по лестнице и быстро повернувшись к Хенришу. — Разумеется, доктор, мы понимаем. — А потом он совсем поправится? — спросил Гарри. В его голосе и на его черном лице было столько искренней симпатии и горя. — Не беспокойтесь, Гарри, — ответил врач. — Все должно обойтись без неприятных последствий. Это вопрос нескольких дней. Хенриш и Гарри Вашингтон вернулись на нижний этаж, и капитан подошел к одному из окон, чтобы посмотреть, где находится Форниш и что делают люди, занятые поисками вещественных доказательств преступления. Он подошел к агенту в тот момент, когда тот выпрямил¬ ся, держа веревку, на которой висел револьвер. Убийца, казалось, и не пытался спрятать его. Оружие было небреж¬ но брошено в кусты, когда убийца убегал, будучи уверенным, что убил свою жертву. — Можно подумать, — сказал Форниш, — что наш друг собирался в один из дней вернуться за ним. Хенриш рассматривал револьвер. Хорошее оружие, калибра 7,62, которое уже убило два раза и было готово продолжать убивать. Но почему его даже не спрятали? Любой мог обнаружить его, а в Норт- Велвуде достаточно мест, куда можно забросить оружие так, что ни¬ кто не нашел бы его. Если это оружие было использовано для двух предыдущих убийств и в третий раз из него промахнулись, это будет доказано. По какой причине убийца его бросньП? Решил изменить метод? Или ему больше некого убивать? Ответ был ясен: для того, чтобы его нашли. Вероят¬ 234
но, будет установлено, что это оружие Вилкинсов. Было ли это сдела¬ но, чтобы обвинить кого-то или, наоборот, оправдать? «Любопытно, очень любопытно», — подумал Хенриш. — Вот никогда не думал, что мы обнаружим это, — заметил Фор- ниш. — Тут что-то неладно, правда, шеф? — Я тоже так думаю, Чарли. Но будьте уверены, что любезность убийцы не простерлась до того, чтобы оставить отпечатки пальцев. Возьмите его, Дрюри, и отнесите в управление, чтобы его хорошень¬ ко исследовали. Дрюри направился к полицейскому фургону, размахивая револьве¬ ром на конце веревки. В этот момент небольшая машина въехала на аллею и направилась к дому. Из нее вышла женщина пожилого воз¬ раста, одетая в белое: сиделка, посланная врачом. Хенриш распорядился, чтобы один из его агентов остался на ночь в доме, и, когда все полицейские машины уехали, отправился в отель «Эрабл», чтобы отдохнуть хоть несколько часов. — Вы что-нибудь обнаружили в Нью-Йорке, шеф? — спросил Фор- ниш по дороге в отель. — Ничего такого, что сможет нам помочь, — начал Хенриш и рас¬ сказал ему обо всех своих посещениях. — Гм, — произнес сержант, когда капитан закончил. — Прошлое и настоящее вроде как не склеиваются, правда, капитан? Получается, что Голландец и его маленькая сиротка не имеют никакого отношения к этим убийствам. — Вероятно. Но что могло привести сюда Бела? — Он хотел увидеть дамочку. Кто может нас уверить, что им не¬ чего было сказать друг другу? Например, относительно ее разво¬ да, или он мог попросить у нее денег, кто знает? А может быть, он просто захотел ее повидать, без всякой задней мысли, раз уж он очу¬ тился в этом месте. Вы знаете мое предположение. Муж номер два неожиданно появился и застал их. Он плохо воспринял это и отправил на тот свет обоих. Как в полицейских фильмах. Потом он скрылся достаточно быстро, но недостаточно далеко. И мы пой¬ маем его. — А профессор? — Он видел, как Вилкинс возвратился или, может быть, вышел из дома с револьвером в руке и направился к маленькой полянке. — Невозможно, Чарли. В таком случае профессор не сказал бы Келли, когда он звонил мне в первый раз, что у него не срочный раз¬ говор. Форниш проворчал, что это еще надо проверить, но у капи¬ тана фрегата есть способность исчезать в самый ответственный момент. — Прямо как сверчок, — добавил он, входя в отель за своим началь¬ ником. 235
Глава 13 Первая мысль Уолтера Бринкли, когда он проснулся, была, что он редко спал так крепко и хорошо, а вторая — что еще далеко до Чет¬ вертого июля, национального праздника американцев. «Тогда, — спросил он себя, — откуда вся эта трескотня под окнами комнаты, петарды-то употребляют только во время национального праздника? Вероятно, уже девять часов или больше», — решил Бринкли. Задер¬ нутые занавески пропускали луч солнца, который падал на зеркало шкафа... Расположение солнечного луча давало ему возможность оп¬ ределить время гораздо точнее, чем солнечные часы около гаража, которые ловили солнце лишь в полдень. Но почему он подумал о со¬ лнечных часах? И почему он лег в постель в шляпе? Он чувствовал себя немного неуверенно, но совсем неплохо, только вот голова. Он поднял руку к голове и дотронулся до шляпы, которая показалась ему немного тес¬ ной. Монрое подумают, что он еще больше стал оригинальничать. Мисс Монрое... Вдруг в его мозгу произошел взрыв. Вот он лежит, очень комфор¬ табельно, на своей кровати (но почему эта шляпа, Господи?), тогда как ему необходимо было сделать кое-что, что он должен был сделать уже давно... Он высунул ноги из-под одеяла и встал. От этого простого движе¬ ния его голова закружилась, и он был вынужден ухватиться за спинку кровати. Может быть, это возрастное явление, предупреждение? Лю¬ бопытное ощущение, которого он еще не знал. Вот еще одна вещь, о которой ему придется поразмыслить. Но головокружение прошло. Он просто слишком быстро встал, как будто молодой человек. Уолтер Бринкли подошел к окну, раздвинул занавески и с наслаж¬ дением вдохнул свежий воздух, напоенный ароматом роз. Прекрас¬ ный день. Но у него сегодня утром не было времени сидеть в пижаме на балконе. Нужно было одеться. Он вернулся в комнату и увидел себя в зеркале. Ему показалось, что он видит двух Уолтеров Бринкли в пижамах и белых шляпах. Белых шляпах? Господи, да что это оз¬ начает? Никогда за всю жизнь он не покупал белых шляп. Он должен снять... Его рука уже собиралась сорвать это странное сооружение, как вдруг он вспомнил, что это делать ему было запрещено. Кто-то очень твердо сказал ему: «Теперь вы не должны снимать этого, профессор». Был ли это Гарри? Нет, то был голос не Гарри. Вот еще над чем надо будет подумать. Проблема теперь состояла в том, чтобы покинуть дом, не привлекая внимания Гарри, который никогда не выпускал его без первого завтрака. Какой славный малый, этот парень... Он объяснит Гарри по возвращении, что ему было совершенно необходимо, не те¬ ряя ни минуты, пойти... 236
Уолтер Бринкли протянул руку и открыл дверцу шкафа, с радостью убедившись, что видит себя уже в единственном числе. Он достал ста¬ рые полотняные брюки, которые натянул поверх пижамы, и сунул бо¬ сые ноги в теннисные туфли. В таких туфлях можно бесшумно пройти, и Гарри не услышит его. Труднее будет открыть дверь. Лучше прямо пойти и сесть в «шевроле», который стоял у входа, так как, чтобы вы¬ вести маленькую «МС» из гаража, ему придется маневрировать, и Гар¬ ри пристанет к нему, чтобы он не уезжал без завтрака. Он снова посмотрел на себя в зеркале: по-прежнему один Уолтер. Отлично. Почему и когда он купил себе эту шляпу? Но мог ли он поехать в пижамной куртке желтого цвета с черным воротником? Нет, особенно туда, куда он собирался ехать. Он надел твидовый пиджак поверх пи¬ жамы. Вот так будет лучше. Да, захватить еще одну вещь, но где она находится? Вспомнил, на последней полке шкафа! Бринкли был совер¬ шенно уверен, что этот предмет находится там. Он потянулся, наша¬ ривая предмет. Осторожно придвинул к себе футляр, в котором когда-то находил¬ ся серебряный кофейник, и вынул из него маленький пистолет, калиб¬ ра 6,35, с костяной ручкой. Он положил его в правый карман пиджака, а в левый положил разрешение на оружие. Экипировавшись таким образом, он открыл дверь своей комнаты, прислушался и понял, что Гарри занимается на кухне приготовлением завтрака. Бринкли устре¬ мился вниз по лестнице, держась за перила и стараясь не наступать на середину ступенек, чтобы не скрипнула лестница. Входная дверь была открыта. Профессор решил обойти вокруг дома, чтобы не проходить мимо террасы, на которой Гарри мог накрывать к завтраку, так как день был чудесным. Нужно было одолеть еще препятствие в виде скрипучей двери га¬ ража. Ему удастся избежать Гарри, если он сможет быстро пройти от дома до гаража. В том, что Уолтер Бринкли смог так легко выйти из дома, не было ничьей вины. Агент Таунсенд, оставленный Хенришем, чтобы охра¬ нять профессора от нового нападения, совершенно не думал о том, что кто-то может убежать из дома. Таким образом, ничто не препят¬ ствовало ему отправиться на кухню выпить чашку кофе, предложен¬ ную Гарри Вашингтоном. Сам Гарри, приготовив кофе, пошел не¬ много вздремнуть, чтобы быть в форме, когда профессор проснется и позовет его. Не виновата была и сиделка Бернардин Пипер. Состояние ее боль¬ ного не внушало никакого беспокойства. Он был только немного ушиблен, спал глубоким сном младенца, и этот сон, безусловно, еще должен был продлиться час или более. Дыхание и пульс нормальные, все было в порядке. Может быть, проснувшись/он будет немного нервничать, но она сумеет его успокоить. Ведь для того она и нахо¬ 237
дилась здесь. Так что, и у нее было достаточно свободного времени, чтобы спуститься на кухню и выпить чашку хорошего кофе. Она застала там агента Таунсенда, который наливал кипяток в ко¬ фейник. — Доброе утро, — приветливо проговорила она. — Я вижу, что нам обоим пришла одна и та же мысль. Гм? Здесь пахнет очень вкусно... — Доброе утро, мисс. Да, кофе весьма кстати. Какой сегодня чудес¬ ный день! — Отличный. Стук ворот гаража заставил их вздрогнуть. Агент Таунсенд бросил¬ ся к окну достаточно быстро, чтобы увидеть, как из открытого гаража выезжал задним ходом «шевроле». Тремя поворотами руля маленький кругленький мужчина пожилого возраста, голова которого была пере¬ вязана, развернул машину по направлению к выезду из поместья, куда и устремился. — Боже всемогущий! — простонал побледневший агент. — Господи! — закричала Бернардин Пипер, подняв руки к небу. — Что теперь скажет доктор? Обычно у специалистов по дактилоскопии не спрашивают, уве¬ рены ли они в том, что пишут в своем рапорте, но тем не менее у капитана Хенриша был именно такой недоверчивый вид, когда он прочитал, что на револьвере, подобранном в саду профессора Уолте¬ ра Бринкли, очень ясно были видны отпечатки пальцев на рукоятке. Отпечатки пяти пальцев, и, кроме того, всей ладони правой мужской руки. — Никаких отпечатков на дуле? — спросил капитан, подняв взгляд на сержанта из отдела дактилоскопии, который стоял перед ним в хол¬ ле отеля «Эрабл». — Нет, капитан. Их, вероятно, стерли. — Да, но непонятно. Стреляют и вытирают все, кроме основной части, чтобы, так сказать, подсунуть ее полиции. — Оставшиеся пули... Вы их исследовали? Фотографировали? Дактилоскопист бросил на Хенриша взгляд, который может поз¬ волить себе простой сержант, смотрящий на офицера полиции, ко¬ торый задает детские вопросы. Хенриш понял этого парня.и, улыбнувшись, похлопал его по плечу. Было немногим больше восьми часов утра. Хенриш и Форниш по¬ завтракали, потом сержант поехал на станцию технического обслужи¬ вания, где наполнил бак горючим, и вернулся как раз в тот момент, когда Хенриш получил рапорт об исследовании револьвера. Он по- / 238
смотрел на револьвер с упреком, но лицо его выражало удовлетво¬ рение. — Действительно, очень мило со стороны убийцы таким образом подписать свое имя, не.так ли, капитан? — Да, очень любезно, и мы начнем проверку не теряя времени. Дайте мне отпечатки, сержант, я хочу еще раз посмотреть на них. Он протянул руку, и сержант дал ему фотографии. Никогда за все то время, что он работал в полиции, он не видел ничего более отчетливого. — Отлично, — сказал он. — Чарли, вы возьмете отпечатки пальцев у старого Адамса, его сына, раз уж вы там будете. Потом у Джо Парка, профессора, хотя я сомневаюсь, что он мог стрелять сам в себя, и Гар¬ ри Вашингтона. Форниш вытаращил глаза. — Нет, Чарли, я не подозреваю Гарри в том, что он мог выстрелить в своего друга профессора. Но нужно следовать правилам. — А вы сделаете остальное? — спросил сержант. — Да. — Он помолчал. — А это не могла быть женщина? — спро¬ сил он почти через силу. Дактилоскопист отрицательно покачал головой: — Безусловно нет, капитан. Это не рука женщины. — Я не завидую вам, вы будете брать отпечатки пальцев у адмира¬ ла, — сказал сержант, беря необходимые принадлежности. Хенриш себе тоже не завидовал. Они встали и вышли из холла. Хенриш впереди. Миссис Ламберт выскочила из своего кабинета и с улыбкой приветствовала их. Это была очень приятная женщина и деловая хозяйка гостиницы, всеми уважаемая. — Какой чудесный день, не правда ли? — приветливо сказала она. — Но такой ужасный для бедного профессора! Хенриш уже давно перестал .удивляться быстроте, с которой рас¬ пространялись сведения в Норт-Велвуде, и повернулся, чтобы сказать, что врач надеется... — Я знаю, — прервала его миссис Ламберт,’— что есть и хорошие новости, но я думаю о бедном мистере Беле и об этой даме, миссис Вилкинс. Такой, ужас — и у нас? Здесь, в Норт-Велвуде, живут лишь приличные люди. Тут она увидела револьвер, который держал капитан. — Боже мой! — вздохнула она. — Это тот самый... — Мы ничего не знаем, но есть много шансов за то, что тот. А вы, случайно, не узнаете его? — Боже мой, конечно нет. Для меня все револьверы одинаковы... Но я не должна вас'задерживать. Она отошла в сторону с приветливым жестом. Трое мужчин уже подошли ко входной двери, когда сзади опять раздался голос миссис Ламберт: 239
— Капитан, простите меня. Я должна сказать вам несколько слов. — Идите и делайте то, что я сказал, — приказал Хенриш Форнишу и вернулся назад. — Поверьте мне, капитан, я хотела раньше сказать вам кое-что, но почти совсем забыла об этом. Не правда ли, странно? Хенриш улыбнулся.и ждал. — Но вы, вероятно, уже сами знаете это. Мистер Вилкинс вам сказал? — Я не понимаю, о чем вы говорите, миссис Ламберт. — Он приходил сюда’повидать этого бедного мистера Бела, но его не было дома. Это, без сомнения, не имеет никакого значения, но... я не знала, что мистер Вилкинс знаком с мистером Белом. — Я тоже этого не знал. Но, послушайте... — Он взял миссис Лам¬ берт за локоть, провел ее в салон и закрыл за ними дверь. — А теперь, миссис Ламберт, расскажите мне все. — Я только что узнала об этом. Вильямс, бармен, рассказал мне сегодня утром... В то время, когда вы обедали вчера вечером вместе с сержантом, Вильямс увидел капитана, который вошел в холл. Он спро¬ сил у одного из служащих, живет ли в отеле некий Конрад Бел. Тот направил его к бармену, а бармен — к администратору. Моя младшая дочь Молли, которая как раз была дежурной, очень хорошо помнит, что дала нужные ему сведения: пристройка, комната двенадцать, и все это по тому телефону, аппарат которого находится на стене у входа. Спрашивающий поблагодарил и повесил трубку.. Но его, конечно, не было видно. Никто не видел его. Вы сидели напротив двери, вы его не видели? Он, вероятно, вышел, а затем вернулся к себе. Бедный, бедный человек! Это в самом деле ужасно, — вздохнула миссис Лам¬ берт. — Да, это очень грустно... Скажите, миссис Ламберт, кто-нибудь может пройти прямо в пристройку, чтобы его не увидели отсюда? Он знал, какой услышит ответ. Разумеется, любой мог ходить туда и обратно в пристройку. Оба помещения были совершенно независи¬ мы друг от друга. — Разве только какая-нибудь горничная занималась уборкой, или кто-нибудь из жильцов был дома. Капитан, ведь вы не думаете?.. — Голос миссис Ламберт дрожал от волнения. — Дорогая миссис Ламберт, комнату мистера Бела взломали неза¬ долго до того, как вы дали ключи сержанту Форнишу. Взломали?.. И никто мне об этом ничего не сказал? — Миссис Ламберт была одновременно и возмущена и довольна. Какие возмож¬ ности для разговоров в зимние скучные вечера. — Но, капитан, — она почти кричала от возбуждения, — ведь не подозреваете же вы капита¬ на... Ведь это морской офицер... — Я абсолютно ничего не знаю, миссис Ламберт. 240
— Бедный парень! Какой удар! Вам не кажется, что он мог поте¬ рять рассудок? Часто после такого удара люди становятся совсем не¬ вменяемыми... — Очень возможно, — ответил Хенриш, который этого совсем не ду¬ мал, — хотя мы не знаем, относится ли это к капитану фрегата Вилкинсу. Он на самом деле ничего не знал и по дороге к поместью Вилкин¬ сов решал эту проблему, психологически это было интересно. Самые очевидные Вещи бывают наиболее возможными. Муж внезапно возвращается домой. Он видит свою жену в компа¬ нии с другим мужчиной. В его распоряжении имеется оружие. Он стре¬ ляет. Но мужчина убегает, и муж убеждается, что не убил его. История ясная и классическая. От характера человека зависит и возможность преступления. А Вил¬ кинс человек рассудительный, который имеет обыкновение все хоро; шо обдумать. Такой человек не должен был оказаться во власти эмоций и безрассудно использовать оружие. «Но насколько хорошо я знаю Вилкинса? — рассуждал Хенриш. — Я встречался с ним лишь один раз, и очень мимолетно. Я не могу в точности знать, какой он человек: на вид он кажется очень строгим к себе, но все знают, что внешность часто бывает обманчивой». Глава 14 Солнечные лучи уже заливали светом террасу старого дома Адам¬ сов, когда Хенриш вышел из машины, небрежно держа в руке револь¬ вер, найденный с такой легкостью. Теперь не нужны были меры предосторожности, так как оружие было сфотографировано и исследо¬ вано. Он прошел через двор и поднялся по ступенькам террасы, на которой Дорса и капитан-лейтенант Келли завтракали. Молодые лю¬ ди смотрели на приближающегося капитана, Дорса побледнела. Она нервно поставила чашку на блюдце и пролила несколько капель на скатерть. Этот револьвер, Создатель, неужели это тот... — Итак, вы- его нашли? — спросил Келли. — Да. По крайней мере, если это тот револьвер. Вы узнаете его, мисс Камерон? Это он находился в шкафу? — Я не знаю. — Она внимательно смотрела на оружие. — Может быть. — Она подняла на капитана глаза. — Вы полагаете, что... — Похоже на то. Во всяком случае, это тот, из которого стреляли в профессора. Они уже знали. Еще раз он убедился, что все в городке знали обо всем. — Капитан, — продолжала молодая девушка, — разве вы не в со¬ стоянии прекратить эту пальбу?.. Этот револьвер купил Бреди, и он, без сомнения, сможет вам сказать, он ли это. 241
— Но почему человек, который стрелял в профессора, бросил ору¬ жие? — рассудительно проговорил Келли. — Я тоже задаю себе этот вопрос... Если вы не возражаете, я хо¬ тел бы взять у вас отпечатки пальцев, капитан. И ваши тоже, мисс Камерон. — Значит, вы нашли на нем чьи-то отпечатки? — предположил Алан. — Это вопрос следствия, — осторожно ответил Хенриш. — Всегда что-то обнаруживается, и это вынуждает брать отпечатки пальцев у всех присутствующих. Он вынул из кармана все необходимые принадлежности и, сняв сперва отпечатки пальцев молодой девушки, потом у Келли, сравнил их с фотографиями, которые получил, и, ничего не сказав, положил в карман. Он поинтересовался только адмиралом и капитаном Вил¬ кинсом. Адмирал сам ответил на вопрос о его местопребывании, появив¬ шись одетым в простые полотняные брюки и джемпер для игры в поло. Он шел по тропинке, которая вела к лужайке. — Добрый день, — сказал адмирал, приветствуя Хенриша кивком, потом посмотрел на револьвер, который капитан положил на стол. — Хорошенькая игрушка, — сказал он. — Это из него... Хенриш повторил, что пока этого не знает, и тотчас же заговорил об отпечатках пальцев. Веннет напрягся, и его серые глаза гневно' встретились с голубыми глазами капитана, но Хенриш не дал себя за¬ пугать и спокойно повторил: — Простая необходимая формальность. Как у всех. Адмирал сдался. — Валяйте, — приказал он. Капитан запечатлел отпечатки его пальцев, сравнил и положил ре¬ зультат вместе, с другими. Кладя все это в карман, он, казалось, не замечал нервозности Веннета. — Принесите мне что-нибудь, чтобы вытереть пальцы, Келли, — приказал адмирал, глядя с брезгливым видом на свои пальцы. — Да, сэр, — ответил молодой человек. Он быстро вошел в дом и вернулся, неся мокрое полотенце и су¬ хое, которые и протянул адмиралу. Хенриш терпеливо ожидал конца этой церемонии, чтобы спросить: — Разве капитана Вилкинса здесь нет? Не могли бы вы сказать ему, что я хочу повидать его? — Он, вероятно, еще спит, — сказала Дорса. — Бреди поздно вер¬ нулся домой. Он нуждался в том, чтобы побыть одному, бедный ма¬ лый, я слышала, как он ходил по своей комнате. — В котором часу он вернулся? Она не знала, не обратила внимания. — А вы, адмирал? Капитан? 242
— Я лег около одиннадцати часов и заснул, — сухо ответил ад¬ мирал. Адмирал действительно поднялся к себе из комнаты для гостей после ухода своего зятя, а Алан Келли и Дорса просидели на террасе еще приблизительно час, потом Алан растянулся на диване в гости¬ ной, а Дорса поднялась в свою комнату. — Никто из вас не слышал звука выстрелов? Адмирал и молодая девушка ничего не слышали, но у Келли было ощущение, что... — Я был наполовину разбужен шумом, не знаю, в котором часу. Но решил, что видел сон, и опять заснул. — А когда капитан Вилкинс вернулся, вы снова проснулись? Хенриш видел, что Келли колеблется. Он догадывался о мыслях молодого человека. Был известен приблизительный час нападения на Бринкли, и полиция хотела узнать, вернулся ли Вилкинс или даже сам адмирал Веннет около половины первого. — Нет, — ответил он, — я его не слышал. Таким образом, еще раз след мужа Каролины Вилкинс терялся. Тогда, когда его исчезновение могло оказаться весьма важным. Ко¬ нечно, он мог быть просто глубоко несчастным человеком, но... — Боюсь, что я не могу больше ждать, — осторожно проговорил Хенриш. — Не будете ли вы любезны, капитан-лейтенант, пойти по¬ просить его спуститься? Они ждали в молчании. Шаги Алана Келли раздались на лестнице. Они слышали, как он постучал в дверь, открыл ее, закрыл и быстро сбежал обратно. Он появился на пороге, качая головой, давая.понять, что мужа Каролины Вилкинс не было в комнате. — Бреди там нет, — сказал он. — Он спал в своей постели, но сей¬ час его там нет. Капитан фрегата Вилкинс еще раз демонстрировал свою способ¬ ность к исчезновению. — В котором часу он встал? Дорса спустилась вниз немногим ранее восьми часов. Дверь ком¬ наты Вилкинса была закрыта, и она решила, что он спит. Она ходи¬ ла осторожно, чтобы не разбудить его. Адмирал спустился несколько минут спустя, и ему казалось, что дверь тогда тоже была закрыта, но он не обращал специально на это внимания. Что касается Алана Кел¬ ли, то он еще спал, когда его невеста заглянула в гостиную. Учиты¬ вая, что он не слышал, как капитан Вилкинс возвратился домой, он также не мог слышать, когда тот ушел. «Если, конечно, он не врет», — подумал Хенриш. Таким образом, несмотря на то что он не спал часть ночи, Бреди Вилкинс рано встал и ушел, чтобы отправиться куда-то. Куда? — Капитан, — сказала Дорса, — подумайте о том, какая ужасная для него произошла трагедия. Для всех нас это тяжело, но для Бреди го¬ 243
раздо тяжелей. Он чувствует необходимость находиться вне этого дома, бродить, быть одному. При других обстоятельствах Хенриш, безусловно, согласился бы с разумными доводами молодой девушки, но при наличии двух убийств и одной попытки к убийству он не мог упускать что-либо из виду. В доме зазвонил телефон. — Келли, — приказал адмирал отсутствующим голосом. — Да, сэр, — ответил молодой человек и снова устремился в дом. Он сразу же вернулся и сказал: — Это вас, капитан. С террасы было слышно, как Хенриш выругался: — Черт возьми! — Потом добавил, немного послушав: — Да, и ка¬ питан Вилкинс тоже. Вернувшись, он сказал: — Профессор Бринкли исчез. Он уехал, ускользнув от наблюдения сиделки и агента, которые не смогли помешать ему, так как увидели его слишком поздно. Он сел в свой «шевроле» и помчался так, как будто за ним гнался дьявол, как они говорят. Кто знает, почему он это сделал? — Хенриш вздохнул. - Дорса Камерон встала. — Боже мой, — сказала она, всплеснув руками. — Бедный дорогой старик! Что может с ним случиться при его ранениях? Хенриш не мог ответить на этот вопрос. Полиция его уже ра¬ зыскивает. Они надеются скоро найти его. Он не мог уехать далеко. Они догонят профессора, и с ним ничего не случится. Если, конеч¬ но, он в полном рассудке и сам не сделает ничего такого. Все это было не похоже на такого человека, как Уолтер Бринкли. Если, ко¬ нечно... Существовало много возможностей, и ни одна не обнадежи¬ вала. Может быть, профессора Бринкли выманили из дома. Но как? Кто? И каким образом? Агент был уверен, что никто не звонил по телефону, никто не проникал в дом, чтобы заставить раненого выйти. Но можно ли до¬ верять этому парню? Ведь он был так же уверен, что Бринкли нахо¬ дится в безопасности, в своей кровати, и спокойно пил свой кофе. И сиделка поступила так же, но она будет оправдываться перед врачом. Итак, если никто не звонил и не проник в дом, то что заставило его так поступить? Выйдя из состояния забытья и вспомнив все, что с ним произошло, а также того, кто стрелял в него, он решил сам задержать убийцу? Прошло приблизительно полчаса с момента его бегства, когда Фор- ниш позвонил своему начальству. Агент пытался немедленно связать¬ ся с ними, но его звонок в отель не застал их. Тогда он позвонил констеблю города. В сущности, он сделал все, что требовалось, кроме самого главного — усиленного наблюдения за Бринкли. 244
И профессор был теперь на воле. Как и Вилкинс, и, кстати, это совпадение совершенно не нравилось Хенришу. Как будто отвечая на его мысли, адмирал Веннет нарушил молча¬ ние, царившее на террасе в продолжение четверти часа: — Хенриш, поверьте мне, мой зять не имеет ничего общего с про¬ исшествиями этих дней. Даю вам мое слово. Полицейский повернулся, чтобы посмотреть на н$го, удивляясь его наивности. Ничего больше не было сказано. В этот момент капитан фрегата Вилкинс, сгорбив спину, опустив голову и засунув руки в карманы старых штанов, появился на тропинке. Он, вне всякого сомнения, пришел из сада, и по его лицу можно было судить о глубине его горя и о бессоннице... По-прежнему с опущенными глазами он пересек лужайку и только тогда заметил людей, когда уже начал подниматься по ступенькам террасы. — О! — произнес он. — Простите меня, я вас не видел. — Бреди, — пробормотала Дорса тихим, дрожащим голосом. — Все идет хорошо, малышка, — сказал он, пытаясь улыбнуться ей. - Я... Но он замолчал, как будто забыл, что хотел сказать. Он увидел ре¬ вольвер и повернулся к Хенришу: — Значит, вы его нашли? — Не ваш? Тот, который вы положили в шкаф в холле? Вилкинс большими шагами подошел к капитану и нагнулся над оружием, не трогая его. — Возможно, — сказал он. — Существуют тысячи таких моделей. — Командир,— сказал Хенриш, — я хотел бы получить отпечатки ваших пальцев. — А?' Вы обнаружили их на револьвере? Если это мои, я безуслов¬ но трогал его. Но это было давно. В последний раз, когда чистил. Хенриш положил на стол два чистых листка бумаги. — Сперва правую руку... вот так. Спасибо. Он сложил полученные отпечатки вместе с остальными и положил в карман, ничего больше не говоря. — Итак? — спросил Вилкинс. Хенриш наклонил голову и начал свой допрос: — Командир, откуда вы узнали, что Бел остановился в отеле «Эрабл»? — Кто вам... — начал Вилкинс и замолчал. — Вы ходили в отель и спрашивали о нем, вы даже удостоверились по внутреннему телефону. — И я ожидал, спрятавшись? И я его убил? Почему вы прямо не спрашиваете меня об этом, капитан? «Он, вероятно, очень необуздан под маской спокойствия и холод¬ ности», — подумал Хенриш. 245
— Очень хорошо, командир. Итак, я задаю вам этот вопрос. — Нет, — просто ответил Вилкинс. — Я его не убивал. И... я также не убивал свою жену, если хотите спросить и это. — И не пытались убить профессора Бринкли? — Профессора? Кто-то пытался его убить? -Да. — Это для меня новость... Во всяком случае, ответ будет тот же. — Хорошо. Откуда вы знали, где можете найти Бела? — Я его не нашел. — Вы его искали, это. то же самое. Вы бы сели, командир. Нам может понадобиться некоторое время, чтобы выяснить все вопросы. — А где же свет, направленный мне в глаза? — иронически прого¬ ворил Вилкинс. — Мне нечего вам ответить. — Нет, это не так, командир. Вы будете отвечать, если захотите. Вилкинс секунду смотрел на него, и Хенриш не знал, глядя в его холодные глаза, чего можно от него ожидать. Наконец капитан фрега¬ та сел и глухо проговорил: — Действуйте. — Расскажите мне про Бела. — Он... — Бреди остановился и глубоко вздохнул, как бы собира¬ ясь с силами. — Он позвонил по телефону... моей жене. В субботу. Как раз перед моим приездом. Когда я приехал, мы сразу отправились на прием к профессору. Карри сказала мне об этом лишь на следующее утро. Бел сказал ей, что находится где-то рядом по делам службы и хотел бы увидеть ее. Она сразу сказала ему «нет», ей не хотелось снова видеть его. Но Конрад Бел стал настаивать: кроме удовольствия побол¬ тать с ней пять минут, у него есть к ней дело. Ничего такого, что име¬ ло бы непосредственное отношение к ней. Он просто хотел показать ей кое-что. Она могла бы оказать ему услугу в работе, а у’ нее это за¬ няло бы не более пяти минут. Он придет, когда она ему назначит, в любой из последующих дней. И он сказал, что остановился в отеле «Эрабл». Я предположил, когда она мне все это рассказала, что он нуждался в деньгах и собирался рассказать ей трогательную историю, чтобы разжалобить. Вы этого не думаете? — Я ничего не знаю, — ответил Хенриш. — В конце концов она согласилась увидеться с ним? — Да. Она всегда была готова помочь бедному человеку, но в дан¬ ном случае кое-что ее немного беспокоило, и этим «кое-что» был я, некоторым образом толкнувший ее дать согласие на свидание. Я по¬ думал, что будет хорошо, если она увидит его. После стольких лет она посмотрит на него совершенно другими глазами и будет рада, что рас¬ сталась с ним. Так мне казалось. Он замолчал, и лицо у него было таким же усталым и мрачным, как и его последние слова. — Бреди Вилкинс — философ, — с горечью тихо пробормотал он. 246
Хенриш подождал несколько секунд, потом задал следующий во¬ прос: — На какой день было назначено свидание? Вилкинс вздрогнул так, как будто его оторвали от тяжелого сна. — На вторник... день, когда ее убили. На день, когда ее убили, — повторил он, как будто повторение этих слов доказывало что-то ему самому. — А что, Бел приходил на это свидание? — резко спросил Хенриш, чтобы заставить офицера реагировать. — Откуда я могу знать? Ведь меня тут не было, вы отлично это знаете. Хенриш на секунду закрыл глаза. Потом покачал головой и сказал, что не знает этого. — Я не имею ни малейшего представления о том, где вы нахо¬ дились. Когда произошло это несчастье, было очень трудно вас ра¬ зыскать. Вы нам говорили о Лонг-Айленде, но это слишком обще — Лонг-Айленд. Военный секрет? Тогда не будем настаивать, но я про¬ сто хочу заметить вам, командир... что если речь идет о Лонг-Айленд- Сити, то от него сюда можно доехать за час на машине и вернуть¬ ся, естественно, за то же время. Вот если бы вы отправились на Луну... — Верите вы мне или нет, но меня здесь не было, — ответил Вил¬ кинс, холодные глаза которого сузились до щелок. — К чему вы веде¬ те, капитан? К обвинению? — Значит, командир, вы не можете или не хотите сказать, где вы находились во вторник около полудня? Вы утверждаете, что не приез¬ жали и не заставали вашу жену вместе с Белом? Ничто не заставит меня верить в ваше совершенное безразличие к тому, что ваша жена встречается со своим первым мужем. Ревность, командир, — это чув¬ ство, которое существует и которое можно понять. Может быть, под¬ сознательно вы боялись ее потерять. Вы вернулись... — Хенриш! — закричал Веннет, который в течение пяти минут не¬ рвно постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла. — Доволь¬ но! Это приказ. Вы отвратительны... «Бедный адмирал воображает, что он находится во главе эскадры», — подумал капитан. — Я сожалею, адмирал, — твердо проговорил он. — Но следствием руковожу я, и я еще не кончил. Была убита женщина. Ваша дочь. Но для меня это прежде всего убийство, которое я должен раскрыть... кто бы ни был убийца. Если командир Вилкинс не захочет отвечать мне, я отвезу его в Вайт-Плен, где его допросит прокурор, который задаст ему те же вопросы. Те же. Будет только еще хуже. Согласны? — Черт побери, — проворчал покрасневший адмирал, — вы дума¬ ете, что я могу оставаться здесь и слушать всю эту ложь о моей до¬ чери?.. 247
Хенриш закрыл глаза, подождал несколько секунд, чтобы дать воз¬ можность всем успокоиться, а когда открыл глаза, почувствовал, что и сам успокоился. До чего этот старый Веннет невыносим! — Адмирал, — сказал он, — извините, но мне совершенно безраз¬ лично, что вы будете делать. Вы можете оставаться сидеть здесь, если это вам нравится, или пойти куда-нибудь. Или мы с командиром мо¬ жем поехать в Вайт-Плен. Но чего я больше не допущу, так это того, чтобы вы заставляли меня терять время. И остальных тоже. — Хенриш прав, — безразличным тоном проговорил Вилкинс, и ад¬ мирал Веннет повернулся к нему, как будто удивляясь, что он еще здесь. — Что такое? — спросил он. — Капитан не знал Карри. Он ведет следствие и нуждается в дока¬ зательствах. Это необходимо, сэр. — Это не так... — начал адмирал, но не закончил своей фразы. Он уставился на Хенриша, который терпеливо ждал. — Ладно-ладно, продолжайте, — проворчал он. — Может быть, я смогу закончить вместо вас? — саркастическим тоном проговорил Вилкинс. — Значит, я нашел свою жену в такой ситуации, которую вы называете компрометирующей, и одним вы¬ стрелом из револьвера убил ее. Такова ваша теория, не правда ли? — Эту версию не следует игнорировать. — И я дал Белу убежать? Я бы убил и его. — Простите, командир. У него, вероятно, была возможность убе¬ жать. Он мог увидеть ваше приближение и, не зная, что у вас в мыс¬ лях убийство, просто покинул вашу жену, так как свидание было за¬ кончено. А миссис Вилкинс могла думать, что вы их не видели вместе, и притвориться спящей. Вилкинс смотрел на Хенриша некоторое время, пытаясь угадать его мысли. — Я не думаю, что Вы верите хоть одному слову из того, что сказа¬ ли, — наконец проговорил он. — Да? Вы кажетесь умным человеком, командир. Что вам кажется нелогичным? Вы убиваете свою жену. Потом разыскиваете Бела и уби¬ ваете также и его. — А потом я стреляю в профессора Бринкли? Почему? — Это место отлично просматривается из окон дома профессора. Он мог видеть ваше появление, но, конечно, не придал этому значения. Потом, он мог быть не слишком уверен, что видел именно вас. Учи¬ тывая расстояние, трудно быть убежденным в этом, особенно когда почти не знаешь человека. Он с вами мало встречался, не так ли? Во время своего приема, конечно, а раньше? — Один или два раза, — ответил Вилкинс безразличным тоном, ду¬ мая о другом. — Если я правильно понял, этот револьвер был украден. Револьвер, на котором находились отпечатки моих пальцев, был брошен так, чтобы полиция его нашла? 248
— Ваши отпечатки пальцев — если это ваши отпечатки — находят-, ся только на рукоятке. Дуло было вытерто, возможно, носовым плат¬ ком. Потом револьвер выпустили из рук, и он упал. Его подобрали. Зачем? Затем снова бросили и оставили на месте преступления. Такое в нашей практике случается и позволяет нам обнаружить много инте¬ ресного. Вилкинс снова задумчиво посмотрел на капитана. «Он размышля¬ ет о том, что ему следует говорить», — подумал Хенриш. Дорса Каме¬ рон, с полуоткрытым ртом, с несчастными глазами, пыталась понять что-то, в то время как Алан Келли нервно закуривал сигарету. — Зачем же вы пытались увидеться с Белом, если не для того, что¬ бы убить его? — продолжал Хенриш. Вилкинс не ответил. Хенриш сделал это за него: — Потому что вы думали, что он — убийца вашей жены. Вилкинс покачал головой: — Нет. Все не так просто, капитан. Как он не может понять, этот полицейский? Да и кто сможет понять его? Когда накануне вечером он вышел из похоронного бюро после сви¬ дания с убитой, в которой с трудом узнал свою Карри, как будто спящую, но такую отсутствующую, такую чужую, уже в ином мире, он влез в ма¬ шину и поехал, поехал, не зная зачем и куда. Единственное, что он осоз¬ навал в то время, это что сиденье около него было пустым. А потом вне¬ запно он вспомнил о Беле. Но Хенриш ему не верит. — Я задал вам вопрос, Вилкинс, — нетерпеливо сказал Хенриш. — Простите меня, я не слышал. — Когда я вас спрашивал вчера, вы утверждали, что никогда его не видели и что не обратили внимание на этот телефонный звонок вашей жене. — Я не знаю почему... Я был в не совсем нормальном состоя¬ нии, вы должны понять меня: вернуться при таких обстоятельствах... Узнать, что она убита, мертва, она, которая была сама жизнь. Есть от чего сойти с ума, капитан. — Продолжайте, командир. Так вот, пусть ему верят или нет, но он только тогда вспомнил о Беле. Он внезапно вспомнил, что Бел был здесь проездом и должен был увидеть Карри, ну да, точно, во вторник. В день, когда она была убита... — Я предполагал, — продолжал Вилкинс, — что он мог оказаться свидетелем... Да-да, или что он сам убил ее. Я теперь не могу в точ-. ности вспомнить, о чем я действительно думал в тот момент. Он беспомощно махнул рукой и повалился в кресло, опустив руки и голову. Измученный и усталый. — Это было немного похоже на то, как будто я прищел в себя пос¬ ле потери сознания. Я повторял себе: «Нужно повидать этого Бела. Ты должен повидать его и узнать то, что ему известно». 249
— А вам не пришло в голову поговорить об этом со мной? Сказать мне, что Бел должен был повидаться с вашей женой. — Честно говоря, нет. Я шел прямо... Хенриш знал продолжение. Вилкинс отправился в «Эрабл», спро¬ сил Бела, не нашел его и тогда... — Это все. Я вернулся, но не сразу. — Конечно, не сразу. Когда вы покинули холл отеля, в котором вас видели, куда вы пошли? — Я... — начал Вилкинс и замолчал. — Я вам скажу. Вы поднялись в его комнату, взломали замок. И что вы нашли в этой комнате? — Ничего. Я... — Он пожал плечами. — Хорошо. Я вошёл в комна¬ ту. Я полагаю, что кто-нибудь меня видел? — Это не важно, — сказал Хенриш. — Почему вы туда пошли? Что вы рассчитывали там найти? Бреди провел дрожащей рукой по своим темным волосам. — Вы опять мне не поверите, но пусть меня повесят, если я знаю. В моем мозгу не было никакой ясной цели. Я вошел в пристройку, ни от кого не прячась, совершенно естественно, но не думаю, что меня кто-нибудь видел. Я постучал в дверь и, не получив ответа, снова пос¬ тучал и позвал. Тут я вдруг подумал, что за этой дверью, в вещах этого типа должно оказаться что-то, что поможет мне понять, почему убили Карри... Я вспомнил то, что она мне сказала: он хотел показать ей что- то. Тогда я вошел. — Не совсем обычным способом, командир, — вмешался Хенриш. — Я уже сказал, что вы взломали замок. Какими инструментами? — Инструментами? — повторил Вилкинс, как будто это было для него новым словом. — Я воспользовался своим ножом. Вот этим... — Он достал из кар¬ мана прекрасный шведский нож с плоским лезвием. — Я только не¬ много нажал, и замок сдался. — Согласен. Вы взломали замок, это так. Вы вошли. Я полагаю, что Бела там не было. — Нет. Я осмотрелся. — Вы сделали гораздо больше, чем осмотрелись, командир. Вы все обшарили, но предусмотрительно надели перчатки. — Это верно: Эта подробность пришла мне в голову... Я иногда читаю полицейские романы, — со слабой улыбкой сказал он. — Там всегда надевают перчатки. И у меня была с собой пара в черном кос¬ тюме, который я надел, когда отправился в похоронное бюро. — И вы машинально натянули их, эти перчатки, для того чтобы согреться. Ну, командир, будьте же серьезны. Вилкинс с такой силой схватился за подлокотники кресла, что су¬ ставы пальцев побелели. Он приподнялся, и все присутствующие, за исключением адмирала, который ни на кого не смотрел, решили, что 250
он сейчас бросится на капитана. Но он снова сел, вернее, упал в свое кресло. — Вы шутник, капитан, — спокойно сказал он. — Я не хотел, что¬ бы полиция обнаружила отпечатки моих пальцев, если у Бела будут неприятности. — Почему неприятности? Кто мог доставить их ему, кроме вас? Короче, продолжим. Вы ничего не нашли. Но что вы искали? — Я вам уже сказал, что сам не знал. — Письма? Бумаги? — Ничего определенного. — Револьвер? Револьвер, которым воспользовались, чтобы убить вашу жену? И вы, конечно, его не нашли? Тогда вы решили, что Бел — это убийца? И подумапи, что он должен вернуться. Что он поставит свою машину во дворе. И вы остались его ждать? — Нет, нет и нет. Но вы мне не верите? — А этого вы не видели? Хенриш достал из кармана фотографию Голландца и Опал Шней¬ дер. Вилкинс посмотрел на нее, не дотрагиваясь. — Она была в чемодане, за подкладкой. — Да, я ее нашел, но положил на место, потому что она не имеет никакого отношения к нам с Карри... Это фотография людей, которых я не знаю. — Скажите мне, Вилкинс, это Бела профессор Бринкли увидел из окна во вторник? И он сказал вам, что видел Бела. Вы решили, что он, узнав о смерти Конрада Бела, придет ко мне и скажет: «Капитан, Бел был у миссис Вилкинс в тот момент, когда ее убили, и я сказал об этом командиру Вилкинсу». — Нет, — с видимым усилием ответил Вилкинс. — Вы подумали, что он предупредит меня? И устроили так, чтобы позвонить ему прошлой ночью и узнать, дома ли он. Потом вы прокра¬ лись в его поместье, чтобы подождать там... Как вы сделали это с Белом. — Нет, — с натугой повторил Вилкинс. — Все, что вы говорите, ложно, архиложно. «Возможно, — подумал Хенриш, — но не полиции судить об этом. .Существует судья, чтобы судить. Полиция должна обнаружить винов¬ ных. Даже если полицейский и испытывает симпатию к подозревае¬ мому, он первым делом должен выполнить свой долг. И теперь мне предстоит именно это». Он медленно встал. — Командир Вилкинс, — сказал он, — я вынужден... Вдруг он замолчал. К дому приближался «шевроле». Пол Крег си¬ дел за рулем, его жена рядом с ним. У обоих был такой вид, как будто они высечены из дерева. Хенриш прищурился, чтобы лучше рассмот¬ реть третьего пассажира, сидящего на заднем сиденье, но тотчас же широко раскрыл глаза, узнав в маленьком розовом человеке, на голо¬ ве которого было нечто вроде тюрбана, профессора Уолтера Бринкли. 251
Глава 15 Уолтер Бринкли, известный профессор английской литературы, первым вышел из машины. Все присутствующие молчали, удивлен¬ ные не столько появлением Бринкли, сколько его одеждой: желтая рубашка под твидовым пиджаком, старые полотняные брюки, повяз¬ ка в форме тюрбана на голове и револьвер в руке, дуло которого было направлено на мистера и миссис Крег. Он вежливо открыл дверцу машины со стороны Марго Крег, и по¬ следняя вышла, высокая, стройная,.очаровательная. На ней было легкое платье и на ногах не было обуви. Хенриш заметил, что профессор Брин¬ кли старался не оказаться между Крегами, без сомнения, своими плен¬ никами, и дверцей машины. Он наблюдал за Полом Крегом, когда тот в свою очередь выходил из машины. На последнем были надеты пляжные сандалии, рубашка с короткими рукавами и фланелевые брюки. На лице застыло презрительное выражение. Профессор указывал им путь на тер¬ расу револьвером. Пол Крег и его жена шли, не говоря ни слова, только Марго Крег часто спотыкалась. Гравий не слишком подходил для ее бо¬ сых ног. Сандалии ее мужа хлопали при каждом шаге. Профессор Бринкли, еще более округлившийся, чем обычно, сле¬ довал позади пары. Рядом с этими высокими и стройными людьми он выглядел немного нелепо в своем наряде и с револьвером, но тем не менее его фигуру нельзя было назвать незначительной. Пять человек, находившихся на террасе, тоже молчали, не зная, что сказать. Пол Крег заговорил первым. Как только они подошли поближе, он кинулся к Хенришу: — Капитан, я хочу, чтобы вы положили конец этому абсурду... — Скотч на воде, — сказал профессор Бринкли, смотря на Хен- риша и кивая ему. И сразу сделал гримасу, как будто то, что он слиш¬ ком энергично задвигал головой, причинило ему боль. — Нс( совсем не как в Мэриленде, — продолжал он с видом человека, объясняю¬ щего нечто. — Но, естественно, эти мисс Монрое... — Совершенно ясно, — вмешалась Марго Крег, — что бедный че¬ ловек потерял рассудок. Она, видимо, была права, это было очевидно. Удар по голове пов¬ редил разум Бринкли, который смотрел на Марго Крег осуждающим взглядом. Дорса встала со своего кресла, чтобы прийти на помощь милому профессору, который, вероятно, обиделся на такие слова. Она обняла его за плечи и сказала: — Не говорите так. Вы не правы. — Она притянула к себе Брин¬ кли, как бы защищая его. — Он был ранен, — сказала она, — и не¬ много устал. Нехорошо так говорить... — Она не закончила и подвела профессора к креслу, в которое осторожно его усадила. — Тут вам бу¬ дет хорошо, и не обращайте на них внимания. 252 .
— Но это точно... — запротестовал Бринкли. — Значит, вы его не посылали за нами, капитан? — закричал Крег. — А он нам так сказал. Хенриш отрицательно покачал головой. — Мы завтракали на террасе, когда он вдруг появился, — продол¬ жал Крег. — «Немного рано для визита», -*.подумал я, увидев, как он подъезжает к нам. Но я знал Бринкли много лет, и между нами не было никаких церемоний. Я сказал: «Доброе утро, Уолтер», а он вынул из кармана револьвер. Револьвер, понимаете? Он сказал, что вы просили нас приехать, и заставил нас сесть в машину, не дав возможности даже одеться как следует. — Мисс Камерон права, — пояснил Хенриш. — На мистера Брин,- кли напали сегодня ночью. Он ранен в голову, и он... — Если бы вы сначала выслушали меня! — нетерпеливо оборвал его Бринкли, положив револьвер на стол перед собой. — Люди редко слы¬ шат то, что надо. На приеме, на моем приеме, миссис Крег попросила «скотч на воде». Я очень огорчен, Пол, но акцент, интонация, поиски нюансов языка меня интересуют много лет. Существуют выражения, по которым можно сразу определить место рождения человека. «Скотч на воде» — одно из них. Так говорят на северо-востоке Миссури, в части Айовы, это выражение типично и для Канзаса, но не для Мэри¬ ленда. Я очень огорчен, Пол, — повторил он. — Идите вы к дьяволу со своими глупейшими историями, — со злостью возразил Крег. — Прийти к нам и угрожать револьвером — это возмутительно... — Я не мог поступить иначе, — тихо проговорил Бринкли. — Что¬ бы доказать, что миссис Крег не родилась в Мэриленде, не было дру¬ гой возможности. Только акцент... — Капитан Хенриш, — проговорила Марго Крег голосом сухим, холодным, свистящим, совсем не ее обычным — мягким, благовоспи¬ танным, — вы будете продолжать слушать этого ненормального с его выдумками? Она замолчала. Хенриш не обращал на нее никакого внимания, он смотрел на профессора, который энергично кивал головой, позабыв про свою боль. — Совершенно уверен, капитан, — сказал Бринкли. — Вы слыши¬ те ее? Она безусловно не из Мэриленда. Хорошенько послушайте. Она почти наверняка из Канзаса, даже из деревни Канзаса. — Вы совершенно правы, профессор.Хенриш повернулся к Мар¬ го Крег. — Не правда ли, профессор прав, госпожа Опал Поттер? Прекрасные глаза Марго Крег расширились от ужаса, потом странная перемена произошла с ее лицом, ставшим неузнаваемым от ярости. — Проклятый коп! — выплюнула она голосом, который изменился так же, как ее лицо. — Вы и эти гнусные свиньи... 253
Ее акцент изменился, и все присутствующие это заметили. Хенриш бросил взгляд на Крега. Последний смотрел холодным и осуждающим взглядом на эту фурию с грубым выговором, которая была его женой, но которую он теперь отбрасывал от себя, потому что она оказалась не «дамой». Та секунда, на которую отвлекся капитан, была на руку Марго. Она кинулась с быстротой и легкостью дикой кошки и схватила револьвер Бринкли. Крепко держа его в руке, она отступила на два шага, держа всех под прицелом. — Что вы знаете о жизни, — кричала она пронзительным голо¬ сом, — и такие, как вы? Голландец раздавил бы вас всех, как воню¬ чих клопов. Он всех бы вас вымел, как дохлых крыс. Он прекрасно справился бы и с полицией, если бы она вздумала его потревожить. Как это сейчас сделаю я. Но она пока не стреляла. Она вопила и направляла револьвер то на одного, то на другого. — Вы опекали ее, вашу глупую куклу! Вы восхищались ею, банда дураков. А я, я сделала свое дело, чтобы она не становилась поперек моего пути. Я трудилась как одержимая, чтобы вылезти из нищеты, и мне это удалось, когда я вышла замуж за этого длинного дурака. — Крег сжал челюсти. — И тут я увидела этого идола, ее... Для двоих не было места в одном городке... Я быстро расправилась с ней и с этим подонком Белом и не замедлю сделать то же с вами, начиная с тебя, коп. Хенриш сделал движение, и его рука ударила по запястью женщи¬ ны, обезображенной страхом и ненавистью. Но он был недостаточно быстр, и она успела нажать курок. К счастью, никто не пострадал. Револьвер упал и покатился по плиткам террасы, а Опал Поттер, вспомнив уроки Голландца, вывер¬ нула руку, освободилась от захвата и помчалась к машине. Но ей не удалось убежать далеко: ее ноги были слишком нежными для доро¬ жки из гравия. Пойманная, она пыталась, как тигрица, защищаться, кусаться, драть¬ ся. Но Хенриш, которому пришел на помощь Алан Келли, крепко дер¬ жал ее. Когда Опал Поттер поняла, что для нее все кончено, она позволи¬ ла себе роскошь разразиться градом ругательств, которые заставили покраснеть Дорсу, но очень заинтересовали профессора Уолтера'Брин- кли, слушавшего ее с большим вниманием и время от времени удов¬ летворенно покачивавшего головой. Наконец убийца, совершенно задохнувшись, перевела дыхание. Про¬ фессор воспользовался этим. — Теперь никакого сомнения, Хенриш, — сказал он. — Именно Канзас. — Потом Бринкли посмотрел на револьвер, который поднял и с интересом разглядывал Вилкинс. — Он не заряжен. Я никогда не 254
держал заряженный револьвер в доме. Никогда не знаешь, что может случиться с заряженным оружием. То, что Марго Крег выкрикивала раньше, было ничто по сравне¬ нию с тем, что она обрушила на голову доброго старого Бринкли, ког¬ да услышала его последнее замечание. Глава 16 Был вечер пятницы, и оба друга, сидя на террасе Уолтера Бринкли, пили холодный мартини, который им подал Гарри, с нежностью гля¬ девший на своего хозяина. Профессор уже избавился от своего тюрба¬ на и заменил его легкой повязкой, его раны в известном месте также не причиняли ему никакого беспокойства. Уолтер Бринкли рассказал Хенришу, как все произошло. С первых же слов, сказанных Марго Крег на приеме, он почувствовал в ней ка¬ кую-то ложь. Но у него не было никаких оснований сомневаться в жене своего знакомого. Когда Крег сказал ему во время приема, что Марго из Мэриленда, он был страшно удивлен, ее акцент был другим. Несколько дней спустя он обедал с мисс Монрое. Речь зашла о миссис Крег. Одна из стару¬ шек Монрое заметила, что миссис Крег не должен показаться холод¬ ным их климат, схожий с климатом Мэриленда, в котором она роди¬ лась. «Какая чушь, какой Мэриленд!» — подумал тогда он и решил, что при случае расскажет об этом Хенришу. Но потом забыл. — Нужно было потерять сознание для того, чтобы эта мысль снова пришла мне в голову: Марго Крег лгала, и эта ложь имела важное зна¬ чение, несмотря на ее кажущуюся незначительность. Мне необходимо было привезти к вам эту женщину. Какая-то неведомая сила застави¬ ла меня выскочить из постели и проделать то, что я сделал. — Великолепная идея! — сказал Хенриш, который пришел специ¬ ально для того, чтобы поздравить своего друга с успехом. Последние формальности следствия были закончены, и убийца ожидала суда. Молодая, но такая решительная, — проговорил профессор, сго¬ рая от нетерпения узнать подробности. — Молодая, но выученная, дорогой Уолтер. У Голландца была хо¬ рошая ученица в лице этой девицы. Она была довольна жизнью, но стоило ей понять, что дают деньги, даже добытые нечестным путем, как больше ничего не существовало для нее. — По какой причине она напала на миссис Вилкинс? Потому что эта несчастная молодая женщина узнала в ней Опал Поттер? — Марго — будем продолжать называть ее так, как она была за¬ писана в университете в Миссури, — увидела миссис Вилкинс, когда та подъезжала к вашему дому во время приема, и тотчас же узнала ее. «Каролина Веннет! — потрясенная, подумала она. — Я пропа¬ 255
ла!» — Хенриш пожал плечами. — У некоторых людей есть такое за¬ блуждение: они думают, что, в отличие от других, они с возрастом не меняются. Другие — да, меняются, но они — нет. Марго, которая ста¬ ла брюнеткой с помощью парикмахера, изменила лицо, благодаря хи¬ рургической операции, которую совершенно не узнать на фотогра¬ фии, где она рядом с Голландцем, испугалась быть узнанной. Страх заставил замолчать рассудок: она убила, чтобы спастись, и погубила себя. — Между тем девушка до этого момента действовала неглупо, — заметил Уолтер Бринкли. — Да, она не глупа. К тому же она хорошо училась под именем Мэри Эванс после смерти Шнейдера, потом, благодаря небольшому количеству денег, она переехала в Мэриленд и проживала там под но¬ вым именем — Марго Ноулин. Венцом ее действий стал брак с Кре-. гом. Впереди была жизнь благородной леди, если... — Тем не менее так хладнокровно убивать! — пробормотал Бринк¬ ли, пододвигая тарелку с сырым бисквитом, гордостью Гарри, к Хен- ришу, который охотно взял кусочек. — По ее словам, мысль убить Каролину пришла ей в голову вне¬ запно. Она приехала к Каролине Вилкинс приблизительно в полдень во вторник, чтобы предложить ей торг: сколько она возьмет за то, что¬ бы молчать? Это был один из принципов усопшего Голландца: за день- . ги можно получить все. Она постучала во входную дверь, которая была открыта, не получив ответа, вошла и обнаружила в холле, в шкафу, двери которого всегда были полуоткрыты, револьвер. -Тогда еще она не думала об'убийстве, по крайней мере, она так утверждает. Вспомнив, что за коктейлем мисс Камерон рассказывала о том, как она и ее ку¬ зина принимают солнечные ванны на лужайке в саду поместья, она обошла вокруг дома, обнаружила тропинку и на поляне — заснувшую Каролину. Вот тогда Марго вспомнила о случае со старым Адамсом, о кото¬ ром много говорили в городке, и подумала, что «мертвые не говорят». Она вернулась обратно, совершенно успокоившись. Убийство припи¬ шут Ашли Адамсу. — Вы сказали, что на револьвере не было отпечатков ее пальцев, — заметил профессор, который ничего не забывал. — Дамы всегда носят перчатки, вы это хорошо знаете, Уолтер. Мар¬ го приучилась к этому в своей новой респектабельной жизни. С той поры как она стала «дамой», она не выходила из дому без перчаток. Так же как и очаровательные мисс Монрое, кстати. — А отпечатки командира? — Когда чистят оружие, то не думают об отпечатках пальцев. Его кладут на полку шкафа со всеми отпечатками пальцев. Бринкли согласно кивнул и устроился поудобнее в своем кресле, чтобы послушать конец рассказа. 256
Бел некоторым образом сам кинулся навстречу своей смерти. Марго говорит, что не знает, каким образом этот «идиот и подонок» мог ее подкараулить. Она предполагает, и я тоже, что он видел ее фо¬ тографию в городской газете в свадебном репортаже, и, несмотря на изменения, которые она внесла в свою наружность, сказал себе: «Эта девушка — Марго Ноулин? Чушь! Это Мэри Эванс, которую я знал в университете в Миссури. А до этого ее звали Опал Поттер Шнейдер. Тут есть возможность заработать, старина...» Я предполагаю, что он проследил за путешествием четы Крег и, когда узнал, что они приехали в Норт-Велвуд, стал искать возможность повидаться с ней. Тогда же он обнаружил, что его первая жена тоже живет в этом городе, и это показалось ему очень кстати. Он подумал: «Пусть Каролина выскажет свое мнение относительно личности Мар¬ го Крег, и если она тоже ее узнала...» Бел направился на свидание с миссис Вилкинс и — это тоже лишь предположение, но весьма веро¬ ятное — нашел ее мертвой... Для него, который знал прошлое Марго Крег, было ясно, что это преступление совершено ею. Отличный сюжет для «Шакипа», если она не пожелает платить за его молчание! Но он плохо представлял себе, на что может пойти Опал Поттер, Мэри Эванс, Марго Ноулин, она же Марго Крег, чтобы обезопасить свое положение. Ой" был приговорен, как только заявил о себе. Мы знаем, как она убила его. — А я? Что я делал в этом списке смертников? — Хенриш улыбнулся и задумался. Не хотелось говорить Бринкли, что для Марго Крег он был лишь «старым, сумасшедшим дураком». — Дойдя до того, до чего дошла, — громко проговорил он, — она должна была исключить всякую возможность раскрытия ее личности. Малейшее следствие могло быть для нее фатальным, потому что ее отпечатки пальцев имелись в досье полиции Канзас-Сити. Она никогда не была осуждена, но допрашивалась много раз как жена Шнейдера после совершения им очередного преступления. Тогда-то и взяли от¬ печатки ее пальцев. Вы знаете, Уолтер, полиция ведь обожает толстые досье. — Согласен: Но вернемся к моей персоне. Почему она хотела под¬ стрелить меня, как кролика? — Все из-за того вашего приема, дорогой Уолтер. Вы тогда говори¬ ли об акцентах, и это показалось ей подозрительным. — О, да что вы? Ведь я говорил об этом между прочим, просто что¬ бы что-нибудь сказать. Я скорее надоел своим друзьям, чем ей. — Марго Крег поначалу действительно не обратила на вас внимания. «Никому нет дела до того, что говорит этот Бринкли», — уверяла она себя. Но после убийства Каролины Вилкинс проблема акцента вспомни¬ лась ей и начала ее*беспокоить. Она испугалась, что кто-нибудь из по¬ лиции, я например, обратит свое внимание на это и придет с вопросами к вам. Она позвонила вам домой и, будучи уверенной, что вы не верне- 9 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство« 257
тесь раньше полуночи, спряталась в вашем саду около гаража. Метод, который она применила в случае с Белом, должен был послужить ей и на этот раз. Она лишь немного промахнулась по вас, Уолтер. — Тогда почему она бросила револьвер? Она знала, что на нем от¬ печатки пальцев Вилкинса? Хотела бросить на него подозрение? — Нет, она только знала, что там нет ее собственных отпечатков. В сущности, для нее это было счастливым, но бесполезным случаем. — Естественно, — проговорил Бринкли задумчиво, допивая свой мартини. — Бедный Пол, я жалею его от всего сердца, хотя было до¬ вольно легкомысленно с его стороны дать себя окрутить такой моло¬ дой женщине, как Марго Ноулин. Хенриш согласился с ним, но так как время уже было позднее, он встал и начал прощаться. — Почему бы нам не пообедать вместе? — спросил профессор. — Очаровательная Дорса немного пришла в себя и обещала приехать вместе с женихом. Вы не хотите повидать их? — В другой раз, Уолтер. Сегодня вечером у меня дела. — Понимаю, не все еще закончено. — По правде говоря, Уолтер, чтобы ничего от вас не скрывать, у меня свидание с одним псом. Догом. Бринкли посмотрел на него. В первый раз за все это время про¬ фессор английской литературы так удивился. — Я должен вам признаться, Уолтер, что этот пес живет у одной дамы. Уолтер Бринкли радостно улыбнулся и, проводив своего друга до машины, попросил передать привет даме и сказать, что будет очень счастлив познакомиться с ней. Если Хенриш захочет доставить ему большое удовольствие и привезет ее к нему, он с радостью организует новый прием.
Глава 1 Иногда судьба настаивает: поспешность и волнение должны усту¬ пить место бессознательной нежности, потому что такой момент боль¬ ше никогда не повторится. Пример? Вот самый простой. Когда человек просыпается, душа его поневоле медлит, какое-то время еще досмат¬ ривая сны наяву. Таким образом и проснулась Сюзанна в последнее утро марта. Этот месяц остался в ее памяти как самое прекрасное воспоминание. Сквозь задвинутые шторы просачивался свет, который говорил ей, что сего¬ дняшний день будет таким же хорошим, какими были все предыдущие дни. Завтра настанет время подумать о серьезных вещах. Завтра нуж- . но будет опорожнить все ящики комода, уложить платья и верхнюю одежду. Заглянуть во все уголки, чтобы убедиться, что ничего не за¬ быто, и закрыть в последний раз дверь «их» комнаты. Спуститься с лестницы, где были знакомы все ступеньки, и сесть в машину, оставив за спиной немного своего личного счастья. Но все это завтра, а сегодня перед Сюзанной целая безоблачная вечность. Она тихонько откинула простыню, и волна теплого воздуха охва¬ тила ее. Это было приятно. «Я загорела, — подумала она, глядя на свои ноги. — Будет прекрасно выкупаться и напоследок растянуться на песке». Еще один чудесный день' впереди. Она потянулась и решила встать. «Я бесшумно выскользну из кровати и, не подымая решетчатых ста¬ вен, посмотрю на океан. Уверена, что солнце сверкает на воде. Какое удовольствие посмотреть на эту феерию в последний раз! А когда я вер¬ нусь, то обнаружу, что он проснулся и, не шевелясь, уже смотрит на меня несколько минут. Лишний раз я смогу убедиться, что его глаза цвета не¬ забудок излучают любовь, и сердце мое переполнится гордости. Ах, ка¬ кая я счастливая!» Она приподнялась, встала и легкая как тень устремилась к океану. Сюзанна с восхищением смотрела на океан, на это безбрежное про¬ 261
странство, покрытое легкими волнами с белыми гребешками и позо¬ лоченное солнцем. — Как это чудесно! — прошептала она и повернулась: он смотрел на нее. Как было не улыбнуться, не озариться голубизной его глаз, не устремиться навстречу?! — Я вас поймал, прекрасная бродяжка, — сказал он, протягивая к Сюзанне руки. Она бросилась к нему в объятия. — Вы лучше всех на свете завариваете кофе, а яйца сварены просто замечательно, — заявил он немного позже, когда они кончили завтра¬ кать. — Кто угодно может сварить куриные яйца, дорогой. Невелика хит¬ рость! — Нет. Почти никто не знает, сколько времени их надо варить, чтобы получилось в самый раз... — Что мы будем делать сегодня? — То, что мы делали вчера, позавчера и вообще весь месяц. Но мы будем делать все медленнее, чтобы продлить удовольствие послед¬ него дня. — Как хотите. Все в нашей власти. Эта комната немного и наш дом, правда? Я буду вспоминать о ней. И о пляже и обо всем, что нас окру¬ жало здесь. Хочу сделать запас грез на будущее. — Ничего не имею против, — сказал он, полузакрыв глаза, как всег¬ да, когда на чем-нибудь сосредоточивался. — Мне не нравится выражение «медовый месяц», — продолжала Сюзанна после минутного молчания. —- Оно совершенно не выражает сущность того, о чем говорит. В нем что-то приторное, неискреннее и совершенно неподходящее. В конце концов... Она не докончила своей фразы. Он слушал ее с улыбкой, со все еще полузакрытыми глазами, и Сюзанна была счастлива видеть, как улыб¬ ка преображает его немного тяжелое, квадратное лицо. — Ладно, примемся за дела! — воскликнула она, вскакивая из-за стола. — Не уберете ли вы здесь, пока я приму душ? Капитан М.Л. Хенриш из уголовной полиции штата Нью-Йорк встал и отнес тарелки на кухню. Он совсем не был «как дома» в этих комнатушках, снятых в отеле люкс на Атлантике, но чувствовал себя «у себя», когда находился около этой молодой высокой стройной жен¬ щины с загорелым лицом и лучистой улыбкой. Он начал, насвисты¬ вая, мыть посуду. По другую сторону помещения душ стучал о плас¬ тиковую занавеску. «Я действительно слишком велик, силен и тяжел, — с сожалением подумал он несколько минут спустя, в свою очередь встав под душ. — К счастью, у нее нет страха перед большими животными». 262
И совершенно невольно ему припомнился некий пес по кличке Пол¬ ковник, и ему пришло в голову, что раз уж она любит этого пса, то... — Завтра утром, — услышал он, входя в комнату, где Сюзанна от¬ вечала кому-то по телефону. — Мы вернемся домой в понедельник вечером... О! Не может быть! Она еще два раза повторила «не может быть», продолжая разгова¬ ривать. Мертон стоял позади нее, стараясь не двигаться, чтобы не по¬ мешать ей. Она натянула купальный костюм и сразу стала в нем еще красивее, хотя казалось, это уже невозможно. Костюм, который она надевала на пляжах Палм-Бич... — Теперь дайте мне поговорить несколько минут с тетей Эмили, — сказала Сюзанна. — Здравствуйте, Эмили... Вы позаботились о... Она замолчала, послушала, расхохоталась: — Да-да, я знаю. Мне очень повезло. Хотите поговорить с ним? Снова послушала, еще немного посмеялась и повесила трубку пос¬ ле заключительной фразы: «Мы оба целуем вас». И повернулась в сто¬ рону Мертона. — Вашей сестре нечего особенно сообщить вам, — сказала она. — В Ван-Брюнте идет снег. Разве можно представить себе это, дорогой, когда мы здесь купаемся? Микаэл, впрочем, настаивает, что не холод¬ но, и отказывается натягивать на себя все сто одежек, которые навя¬ зывает ему тетя Эмили. Другими словами, все превосходно, не исклю¬ чая и Полковника, который преследовал лань, но, к счастью — для лани! — не поймал ее. «Хвастун, как все малыши, этот маленький чертенок Микаэл! Не холодно, когда идет снег, видите ли!» — Мертон Хенриш пожал пле¬ чами, снисходительно покачав головой. Во всяком случае, на пляже «Паль-Хивен-Мотор-Лодж» было теп¬ ло. Полный комфорт. На берегу моря. Кондиционированный воздух. Бар. Ресторан. Покой. Отдых. Никаких животных! Это печаталось во всех проспектах. И было хорошо. Так хорошо! «Моя Сюзанна нравит¬ ся всем больше других женщин. Я вижу, как мужчины оборачиваются ей вслед. И я горжусь ею». Они лежали на пляже на специальных матрацах, укрыв головы в тени большого зонтика, и лениво изредка обменивались односложны¬ ми словами. Когда им хотелось, бросались в воду и, поплавав немно¬ го, возвращались на прежнее место. И так три или четыре раза за утро, в зависимости от настроения, как они это делали весь отпуск, прове¬ денный в этом райском уголке. За исключением одного дня, когда шел дождь, погода все время стояла великолепная, и им не приходилось сидеть в своей комнате. Девятилетний Томми Стейн, с пламенеющими волосами, остано¬ вился перед ними и озабоченно нахмурил брови. — Добрый день, — сказал он. — Вы не видели мою сестру? Они не видели ее. 263
— Очень хорошо, спасибо, — вежливо произнес Томми Стейн и сделал полуоборот, чтобы отправиться^ дальше и задать свой вопрос кому-нибудь другому. — Мы ведь могли взять с собой Микаэла, — сказала Сюзанна, про¬ вожая взглядом мальчика, который напомнил ей своего. — Многие пропускают школу. — Мы не могли бы сделать это, дорогая, из-за Полковника. Мы же читали объявление:.«Вход с домашними животными запрещен». А разве Полковник не похож на домашнее животное?.. Малыша — да, мы могли бы взять... Он вопросительно и с тревогой посмотрел на Сюзанну: не скучает ли она по своему сыну? Но она протянула руку и положила ес на руку Мертона, который пропускал песок между пальцев. У нее был очень счастливый вид. — Все совершенно в порядке, дорогой, — сказала она. — Ваша сес¬ тра отлично понимает детей, и они с Микаэлом ладят. Она также лю¬ бит больших собак, что, согласитесь, бывает нечасто. И вообще, это просто изумительно с ее стороны, что она переехала в дом, чтобы сле¬ дить за обоими во время нашего отсутствия. — О, не преувеличивайте ее заслуг! Она любит деревню, вашего сына, вашу собаку... в.ас самих. Они улыбнулись друг другу. Сюзанна оперлась на локти. — У меня разыгрался аппетит. Авы, господин мой муж, вы голодны? Одним рывком он всталг протянул ей свои две большие руки, в кото¬ рые она вложила свои ладони, и помог подняться. Одно мгновение они находились очень близко друг от друга и невольно улыбнулись. У Хильды Стейн тоже были рыжие волосы, но красивого оттенка. Одиннадцать лет и манеры маленькой женщины. — Мама интересовалась, придете ли вы поиграть в «скрабл»,.а так¬ же тем, где находится мой брат. Вы его не видели? — Несколько минут тому назад он искал вас здесь, — ответила Сюзанна. — И он отправился к воде, Хильда. «Скрабл»? — спросила она, поворачиваясь к Мертону. Он сделал отрицательный жест и протянул ей пляжную кофточку. Сюзанна накинула ее на плечи, и они медленно пошли по направле¬ нию к своему временному жилищу. Проходя мимр тента, под которым Том и Леона Стейн, еще более рыжие, чем их дети, сидели на пляж¬ ных полотенцах, они на минутку остановились. — Никаких «скрабл» сегодня утром, — сказала Сюзанна. — Ну-ну, вы уже сидите на чемоданах, —- со смехом заметил Том Стейн. — Вы действительно решили уехать завтра утром? Кажется, лишь недавно приехали! — вздохнула Леона. 264
— Видите ли, его ждут убийцы! И они отказываются быть задержан¬ ными кем-нибудь другим. Знай поют свою песенку: «Мы хотим толь¬ ко Хенриша!» Все рассмеялись. Хенриш взял Сюзанну за локоть. — До скорого свидания, — сказал он, и они отправились дальше. — Нам также придется сказать «до свидания» Грехаммам и Кенне¬ ди. Мы и знаем-то их всего пятнадцать дней, общаться с ними было очень приятно. Они все очаровательны. — Действительно очень славные люди. — Мы обменяемся на Рождество поздравительными открытками, и только-то... — Она слегка пожала плечами. — В этом жизнь, не правда ли? — Все кончается, дорогая. — И все начинается. А это важнее. Мне хочется пить так же силь¬ но, как и есть. Столики были расположены вокруг бассейна, и они выбрали тот, который был укрыт в тени большой пальмы. — Ах! Как хорошо! — вздохнула Сюзанна, а Мертон Хенриш вытя¬ нул свои длинные.ноги. Они выпили мартини и спокойно стали ждать дальнейшего. — Да, под этими деревьями просто чудесно, — сказала Сюзанна. — Я чувствую себя в силах съесть огромный бифштекс с картофелем и кофе с мороженым. А вы? — То же самое... А после полудня что мы будем делать? Пляж? Теннис? — Там увидим... Будем дышать этим чудесным воздухом. Я очень рада, что мы не торопимся с обедом, что можем медленно вернуться домой. Переоденемся и, пожалуй, отправимся играть в теннис с Гре- хаммами, если они свободны. — Вы заметили, что они сильнее нас и играют лучше? Но мы пос¬ тараемся сегодня хорошенько защищаться. Как предложила Сюзанна, они не спеша вернулись в «их» комна¬ ту. Не важно, что другие люди жили здесь до них и будут жить потом. А все-таки эту комнату они полюбили. Это было первым «у себя» для Сюзанны Хенриш, которая еще четыре недели тому назад была Сю¬ занной Фен. В ее,памяти эта комната конечно же не останется обычным поме¬ щением. Они переоделись, нашли Грехаммов и проиграли им пять на семь. Потом, окончи в игру, уселись в тени огромных пальм, качающихся под легким бризом, и заказали себе что-нибудь выпить.. — Хотите взять завтра реванш? — спросил Нед Грехамм, залпом осушив свой стакан. — Ты забыл, что они завтра уезжают, — возразила Рашель. — Жаль. А нельзя еще задержаться, старина? 265
Мертон отрицательно покачал головой. — Нам предстоит долгий путь домой. Они расстались после взаимных уверений в симпатиях и с желани¬ ем продолжать знакомство, затем Хенриши пошли по тропинке вдоль цветущих рододендронов, которые уже были им почти родными. — Смотри-ка, хозяева «кадиллака» уехали, — сказала Сюзанна, про¬ ходя мимо небольшого бунгало, окруженного зеленью. — И тут уже живут новые постояльцы. В гараже — другая машина с номерами Мин¬ несоты... Мы тоже начнем понемногу укладываться, да? Ей казалось, что она как бы прячет лето, укладывая свои шорты, легкие платья и другие принадлежности летнего туалета. Вот платье из муслина. Его она надевала только один раз — на торжественный вечер у Кеннеди, на «генеральную репетицию», которую давал этот театр, прежде чем предложить пьесу на Бродвее. Хорошенький маленький театр... Что ей делать с этой соломенной шляпой от солнца? Лето «у них» наступит еще не скоро, да она и не осмелится никогда надеть эту шляпу и прогуляться в ней по улицам Патема. И все-таки надо ее при¬ хватить: шляпа не займет много места в глубине машины, рядом с сум¬ кой из зеленой соломки. Мертон тоже укладывал чемодан и, увидев шорты, задумался. Что с ними делать? Взять с собой, чтобы там, дома, разыгрывать праздного полицейского? Тонкий серебряный браслет выпал из кармана. Черт! Вот он где! А они искали его по всему пляжу в первый день их приезда сюда... А вот масло для загара. И пояс из крокодиловой кожи, который он купил для маленького Микаэла. Их уверили, что он из настоящей кро- . кодиловой кожи. На поясе удалось потом, однако, разглядеть скром¬ ную надпись: «Сделано в Японии», и Мертон постарался ее вывести, чтобы не огорчить ребенка. Они так смеялись тогда над своей довер¬ чивостью. Нужно .было собрать зимние веши и уложить их в отдельный Чемо¬ дан так, чтоб были под рукой. Они им понадобятся через два-три дня. Холод начнется около Бринвича. — Мертон! — окликнула его Сюзанна, и он, занятый укладкой сво¬ его белого смокинга, обернулся. — Это замечательно, не правда ли, дорогой, вернуться домой? — Да, конечно, Сю. —. Как раз пора будет сажать горох. — Пожалуй что. — Надо будет заняться лужайкой. Я уверена, что все уже зазелене¬ ет, когда мы приедем. Вы тоже так думаете? - Да. . — И мы сможем играть летом на этой лужайке, раз вас привлекает теннис... — Да. — Дорогой, мне хочется повторять без конца: я вас люблю... 266
В вечер приезда сюда они долго ходили вдоль берега моря и раз¬ глядывали роскошные виллы, расположенные на берегу и увитые вьющимися растениями. — Кто может жить в таких виллах? — спросила Сюзанна. — Богатые, очень богатые люди. — Мне бы хотелось, любопытства ради, хоть один раз встретиться с представителями этого золотого эшелона. — Ну и ну! — иронически улыбнулся Мертон. — Разве маленькая Сюзанна немного сноб? Нет, он отлично знал, что нет. Но... каприз ее так легко выполнить! — Я вспомнил, — громко проговорил он, замедляя шаг перед оте¬ лем, — что Бедлоу, владелец «Нью-Йорк хроникум», и его жена по¬ селились где-то здесь. Будет не очень удивительно, если мы с ними встретимся. И действительно, в один из вечеров, когда они отправились обедать в «Маленькую Мартину», шикарный ресторан в Палм-Бич, капитан Хенриш и М. Джеймс Бедлоу столкнулись у входа в зал. — А, капитан Хенриш, вот не ожидал, встретить вас здесь! Вы, ве¬ роятно, как и я, в отпуске? Мистеру Бедлоу было шестьдесят’ Красивый, высокий и сильный. Седые волосы еще очень густые. Молодая, лет тридцати, женщина, его вторая жена — первая давно уже умерла, — обращала на себя внима¬ ние своей красотой. Эта пара не выглядела смешной, потому что мис¬ тер Бедлоу был бравый мужчина, а миссис Бедлоу казалась сиреной с пленительной улыбкой. «Все-таки норка — такая роскошь!» — подумала Сюзанна, глядя на палантин, который молодая женщина накинула себе на плечи. Бедлоу сопровождал высокий молодой человек, лет тридцати, с тон¬ ким лицом, озаренным проницательными серыми глазами. Джеймс Бедлоу представил его: Норман Куртис,’ редактор и шеф «Хроникум». Они все вместе поговорили немного за аперитивом, а на прощание Бедлоу выразил пожелание, чтобы капитан и миссис Хенриш посети¬ ли их виллу. После того как они расстались, Мертон рассказал Сюзанне об огром¬ ном влиянии, которым пользовался Джеймс Бедлоу. Кроме «Хроникум», он владел еще целым рядом газет в провинции. Его имя ставилось даже впереди посла в Лондоне, что не мешало ему — она уже это видела — быть простым, естественным и жизнерадостным. Мертон вспомнил, как он встретил его на одном банкете полиции в штате Нью-Йорк. — Его жена очень красива, — заметила Сюзанна, продолжая думать о своем. — Да, пожалуй... Мертон соглашался, и только. Своя собственная жена ему нравилась больше. — Намного моложе, чем он. 267
— Это его вторая жена. Я, кажется, уже говорил об этом. У него две дочери, приблизительно такого же возраста, как она. Впрочем, кому доподлинно известен возраст женщины? — А мистер Куртис, кто он? — Это редактор и шеф «Хроникум». Больше я ничего не знаю. Мимолетная встреча имела продолжение. Миссис Бедлоу позвони¬ ла им через несколько дней, чтобы пригласить к себе. Но в тот вечер они уже сговорились с Кеннеди пойти с ними в театр, и поэтому при¬ шлось отказаться от приглашения. Миссис Бедлоу очень любезным тоном сказала: — Тогда это будет в другой раз. Но другого раза не получилось. Они прочитали в местной газете, что мистер и миссис Бедлоу в прошлый понедельник отправились в Нью-Йорк «для того, чтобы приготовить свой дом за городом к летне¬ му сезону». Сами они возвращались домой на следующее утро и свой послед¬ ний вечер решили провести в «Маленькой Мартине», где уже чувство¬ валось, что сезон заканчивается. Им не пришлось ждать, и они сразу получили свой любимый столик, но знакомый им официант Генри отсутствовал. — Он направился на Север, и я сам отправлюсь туда в понедель¬ ник, — сказал им его коллега, который обслуживал их столик. И до¬ бавил: — Нет, сегодня нет лангустов, но я могу предложить вам для начала салат из креветок. Они отличные. Глава 2, «Нет никакой возможности враждовать с ней, — размышляла Дина Бедлоу. — Она поразительна! Породиста до кончиков пальцев, элеган¬ тна во всех своих движениях и манерах, даже в том, как она спускает¬ ся с лестницы. Не-по-дра-жа-ема! Эта грация, легкость — независимо от того, видят ее или нет. Как в настоящий момент — ведь она еще не обнаружила, что я здесь. Будь честным игроком, Дина, и признай, что очевидно!» Молодая девушка сидела около окна, держа в руке книгу, которую не читала. Она подошла близко к стеклу: снег, падавший всю ночь, прекратился, дождь, который последовал за ним, также перестал идти. Но в небе мчались черные тучи, и сумрак все сгущался, как будто было не пять часов после полудня, а много больше. Легко можно было пред¬ положить, что опять пойдет снег или дождь, и было ясно, что сна¬ ружи очень сыро и лужайки совершенно намокли. Со своего места, не¬ много повернув голову, Дина легко могла видеть сверху донизу боль¬ шую лестницу, по которой легким танцующим шагом спускалась жена ее отца: 268
Она закрыла книгу и машинальным жестом стала поправлять ко¬ роткие волосы. Дина старалась победить неприязненное чувство, но оно охватывало ее каждый раз, когда она находилась в присутствии своей мачехи. Бе-зу-пре-чна! Никогда и ничего не бросилось в глаза ни в одежде, ни в прическе, ни в гриме... Хотя не было и речи о ка¬ ком-либо гриме у молодой женщины! «К черту все комплексы, — ругала себя Дина, — будь такой, какая -ты есть, и постарайся, чтобы твое недовольство, не было заметно!» — Совсем одна? — спросила Анн Бедлоу на последней ступеньке, левой рукой едва опираясь на перила. «Нет, никакой позы», — призналась себе Дина и, улыбнувшись молодой женщине, ответила: — Да, совсем одна. Нет, действительно, жену ее отца нельзя было обвинить в нарочи¬ той эффектности. Это просто ее манера — быть Анн Бедлоу. Анн спустилась с последней ступеньки, пересекла холл, прошла в пустую столовую с множеством дверей. Она остановилась и в свою очередь улыбнулась молодой девушке. В этот момент разорвались тучи, и луч солнца заиграл на ее золотистых, отлично причесанных волосах, посредине которых проходила темная прядь. «Даже солнце отдает ей должное», — подумала Дина и невольно вновь улыбнулась своей мачехе. — Отец, я полагаю, как всегда, в своем кабинете? — сказала она. И другая женщина, на десять или восемь лет старше, чем Дина, покачала головой с нежным вниманием, которое она всегда оказывала Джеймсу Бедлоу как в работе, так и во время отдыха. Было тридцать первое марта, и вот-вот должно было пробить пять часов: пунктуально в это время, до шести часов вечера, Джеймс Бед¬ лоу запирался в крыле дома, в своем кабинете. — Эта работа просто мучение, — пожаловалась Анн, обращаясь к девушке с темными волосами. — Ничем его не изменить. Даже там, во Флориде, он не мог удержаться, чтобы не работать... Она закончила свою реплику энергичным пожатием плеч, как бы доказывая этим свою мысль, и двинулась к двери. - — Анн, — обратилась молодая девушка вдогонку мачехе, — не мог¬ ли бы вы убедить его немного меньше работать? В конце концов, он ведь не... Но Анн с грустной улыбкой отрицательно покачала головой. — Нет. Не могу; и, наверное, никто не сможет сделать это. Не ду¬ майте, что я не пыталась, но вы ведь знаете его еще лучше меня: он делает только то, что считает нужным. Она замолчала и выглянула наружу: какая-то машина отъехала от крыла дома, там, где находилась контора мистера.Джеймса Бедлоу. — Мисс Винтер уезжает, — 'заявила Анн. — Я надеюсь, что день окончен. 269
— Вы знаете, как это происходит: пока мы не увидим появления Нормана, мы не можем говорить, что день окончен и что отец пере¬ стал работать... Вы действительно собираетесь выйти в эту сырость? Вопрос был бессмысленным. Анн Бедлоу была одета для выхода на улицу. Бархатные брюки — вид, с которым она их носила, восхитил ее падчерицу', — далее, под стать брюкам, уличные башмаки,, пуловер и теплая куртка. «Где она заказывала свою спортивную одежду? У Абер- кории? В «Элегантной женщине»? Впрочем, какая разница, на ней все сидит великолепно!» — Эта погода, вы знаете, Дина, меня не пугает. И потом, выгляну¬ ло солнце... и мне необходимо подышать свежим воздухом. Она сделала два. или три глубоких вздоха, как бы для того, чтобы показать, как'ей необходим воздух. Это вышло у нее так же прелест¬ но, как все, что она делала. «Как жаль, что я не мужчина, а просто завистливая маленькая жен¬ щина, — думала Дина. — Жаль, что я не Норман Куртис, а только рев¬ нивая девушка. И это совершенно беспричинно. Просто из глупости, потому что она так прекрасна и совершенна». — Я недолго буду гулять, — проговорила Анн уже с порога. — Приду вовремя, — добавила она, послав последнюю улыбку своей падчерице. — До скорого свидания, Дина! Холодный воздух этой запоздалой весны ворвался в помещение и заставил Дину поежиться в своем кресле. Ее ноздри затрепетали. «Может быть, мне надо было тоже выйти... Впрочем, она мне не предлагала». Эта мысль заставила ее улыбнуться. С каких пор она нуждалась в приглашении, чтобы пойти погулять по поместью своего отца? А про¬ гуляться было где — владения мистера Бедлоу простирались на боль¬ шое пространство в Патеме, штат Нью-Йорк. Ее отец был первым человеком в прессе — ведь ему принадлежал «Нью-Йорк хроникум». Нет, вне всякого сомнения, Дина не нуждалась в приглашении этой женщины, на которой ее отец женился три года назад, которой так дорожил и брак с которой был таким удачным. «Что это я сегодня такая придирчивая?» — подумала она. — Добрый вечер! — раздался голос с высокой лестницы. Дина подняла взор от книги, которую она.машинально снова взя¬ ла, и увидела свою сестру, спускающуюся вниз. — Добрый день, Мэри. Мэри Бедлоу Персонс выглядела на свои тридцать лет. У нее были черные волосы, как и у сестры, и весила она на добрых двадцать ки¬ лограммов больше ее. «Немного многовато для ее роста, — подумала Дина. — Неужели я тоже буду такой?» Мэри была, что называется, крепко сбита — как деревенская девушка. «Почему это я все время критикую сегодня людей, как будто вижу их в первый раз? И даже мою сестру, которую з_наю так давно? Пото- 27.(Г'
му что провела вместе с тетей Грее год в Европе, вдали отсюда, а до этого была в колледже? Да, это, вероятно, и объясняет все». — Мой муж, — воскликнула Мэри Персонс, спустившись с лестни¬ цы, — ах, он просто неуловим! — Когда же он должен вернуться? — Только завтра. Или, может быть, в субботу. Новый клиент в пер¬ спективе. Его надо покорить, оседлать и научить прыгать. Мэри Персонс охотно употребляла термины, принятые в кавалерии, с удовольствием вспоминая то время, когда в газета1Х появлялось ее имя в связи с удачными конными состязаниями. — Что это ты читаешь? — спросила она без всякого перехода, под¬ ходя к своей сестре. Дина протянула ей книгу. — Ну конечно, О’Хара! Ты молодая девушка! Непостижимое при¬ страстие. — Она подняла глаза и посмотрела на сестру. — Ты, случай¬ но, не... — Она не посмела продолжать. Дина громко расхохоталась, а ее старшая сестра надулась. — Нет, в самом деле... — Когда у нас будет время, я расскажу тебе о нашем путешествии по Европе. Это было замечательно! Музеи, дворцы, ну, конечно, люди... Столько интересных встреч! Мэри начала кашлять. — Ладно, ладно. А где это находится наша дорогая маменька? — подчеркнуто иронично спросила она. — Совершает свою необходимую для здоровья прогулку? -Да. — А Норман? «Это совпадение, только совпадение, — успокоила себя Дина. — Случайный вопрос для Мэри, только и всего...» — Направляется сюда, я полагаю. Отец его ждет. Мэри посмотрела в окно на парк. — Слишком сыро — это не для меня... — сказала она. И без всяко¬ го перехода добавила: — Отец крепко держит вожжи, а? Я имею в виду Нормана Куртиса: Если бы я была на его месте, я хотела бы быть сама себе хозяином. А ты? — Это меня не касается. И тебя тоже. Мэри покачала головой. — Нет, но мне гораздо больше нравится манера русских, которые забрали власть, и никто у них не может притеснять другого. А отец, что ни говори, слишком уж ограничивает Нормана. Мэри Бедлоу подошла к шкафу под лестницей, достала оттуда пару резиновых сапожек. — Это, во всяком случае, его дело, — возразила Дина. — Разумеется! — Это объясняет все. 271
Широким жестом она обвела холл, столовую, но смысл ее жеста включал в себя и поездку в Европу, и дом, и парк... и все, все. — Да-да, понятно. Мне и не нужны объяснения. Позволь тебе на¬ помнить, что я знаю отца немного дольше, чем ты. Она надела сапожки и вернулась к окну, где несколько минут ба¬ рабанила кончиками пальцев по стеклу. Потом повернулась к сестре. — Я голодна, — сказала она. — А ты? Дина отрицательно покачала головой, с легкой улыбкой глядя на сестру. — Тебе везет, т- проговорила Мэри и быстро направилась к лестни¬ це, а затем — к кухонной двери в конце длинного коридора. Улыбка исчезла с губ Дины, которую уже не интересовали перипе¬ тии романтической драмы О’Хары. Вот роман ее сестры мог заставить се задуматься, если бы она хотела. Что могла найти Мэри Бедлоу в Руселе Персонсе, чтобы захотеть выйти за него замуж? Тайна! Тайна, которая ее не интересовала и до которой ей не было дела. По крайней мере, до своего отъезда из дома. Она внезапно поняла, что теперь, после возвращения, ей хочется многое понять и определить свои симпатии и привязанности. «Мэри и Русел все-таки странная пара, они совсем не подходят друг Другу», — подумала она. О Мэри можно сказать, что она очень живая, временами даже слишком порывиста, а ум ее настолько ленив, на¬ сколько быстры ее ноги. Русела Персонса Дине было труднее понять, и не потому, что она знала его хуже, а просто потому, что тот был более скрытным. Под широким лбом, глубоко в орбитах словно бы прятались темные глаза. Длинные, может быть даже слишком длинные, черные волосы придавали ему артистический вид, что мало подходило к его об¬ щему облику. Русел очень хорошо освоился с телевидением и политическими интервью, которые он там давал. Они всегда проходили удачно. Ему было выгодно позировать перед объективом, благодаря своей фотогеничной внешности он выходил на снимках прекрасно. Главный штаб «Хроникум» высоко ценил его, а «Нью-Йорк тайме» сделала сво¬ им корреспондентом. Да, но это в прошлом. Когда в июне Дина закончила колледж, ее шурин еще занимался всем этим, а когда она вернулась из Европы, Ру¬ сел Персонс был уже шефом агентства публикаций скетчей телевидения. Все еще сидя около окна при свете угасающего дня, она теперь спрашивала себя, действительно ли, как говорила ее сестра, тот день, когда Русел Персонс хлопнул дверью «Хроникум», был лучшим днем в его жизни? Ей это казалось неправдоподобным, но она не могла объяснить почему. В сущности, это было делом Мэри и ее мужа, а совсем не ее, Дины. Посидев еще немного, она встала, чтобы включить свет. Сперва зажгла небольшие настольные лампы, потом лампы на камине. Она 272
могла понять, что Анн чувствовала потребность в прогулках на све¬ жем воздухе, но сама предпочитала теплую атмосферу дома, возмож¬ ность растянуться на диване с книгой О’Хары в руках. — Ты довольна собой, дитя? — спросил ее отец, появляясь в две¬ рях своего кабинета. В его голосе слышались добродушная насмешка и большая тепло¬ та. Они с дочерью были добрыми товарищами, и их взаимная глубо¬ кая привязанность была очень сильной. — Да, ничего себе, — произнесла она, отвечая на его улыбку. Отец, с его седыми волосами и открытым лицом, показался ей, как обычно, гораздо интересней и солидней всех мужчин. Когда она была девчонкой, то представляла его себе волшебником, повелеваю¬ щим феями. — А где остальные? — спросил Джеймс Бедлоу, смотря на свои наручные часы. Он перевел стрелки, тряхнул часами и снова посмотрел на стрелки. Убедившись в исправности своего хронометра, он вопросительно при¬ поднял брови, которые так и остались черными, контрастируя с белиз¬ ной волос. Прежде чем ответить, Дина, в свою очередь, нагнулась к часам и с удивлением убедилась, что уже без десяти шесть. Она провела больше времени, чем думала, в воспоминаниях о прошлом. — Анн вышла на свою обычную прогулку, Мэри на кухне... — Меня там уже нет, — сказала Мэри, появляясь со свойственной ей живостью. В руках у Мэри была половина.сандвича с ветчиной. Она быстро прикончила его и стряхнула с пальцев приставшие крошки. — Дичь сегодня восхитительна. Добрый вечер, отец. — Такой день, как сегодня... — начал Джеймс Бедлоу, но прервал себя, чтобы вежливо ответить: — Добрый вечер, Мэри... — После чего сделал несколько шагов по столовой, как будто ожидал увидеть здесь еще кого-нибудь. — Норман не подавал признаков жизни? — спросил он, видя удив¬ ление на лицах своих дочерей. Дина покачала головой. — И мой муж возвратится лишь завтра или послезавтра, — заявила Мэри, — он должен увидеться с новым клиентом. — Ага, — протянул Джеймс Бедлоу без особых эмоций. — Потом он остановился и добавил: — Огорчен. Мне всегда приятно видеть Русела. У Дины было впечатление, что он это сказал только для профор¬ мы. Поняла ли это и Мэри? Она ничем этого не показала, подошла к камину и взяла оттуда спички и сигарету. Но, прежде чем закурить, она обратилась к отцу: — Можно? ' — Конечно, — ответил он, подходя к одному из окон. 273
Он поднял штору и вгляделся в парк. Мэри, нагнувшись к ками¬ ну, держала зажженную спичку возле бумаги, стараясь разжечь огонь. Пламя понемногу разгорелось. — Какая отвратительная погода, — сказал Джеймс Бедлоу, глядя в окно. — Она давно уже ушла? — О! Всего несколько... — Неожиданно Дина поняла, что ее маче¬ ха ушла из дому по крайней мере уже три четверти часа назад. — При¬ близительно полчаса тому назад, — докончила она. — Ладно, ладно, — проворчал ее отец. Урчание мотора около входной двери дома заставило вибрировать оконное стекло. — А вот и Куртис в своей «коробке от пилюль», — объявил мистер Джеймс Бедлоу. «Коробка от пилюль» была «ягуаром», но Джеймс Бедлоу не стес¬ нялся в выражениях. Дина вскочила, чтобы открыть дверь Норману Куртису. Это был высокий худощавый молодой человек, темноволосый, с широко расставленными серыми глазами и носом, прекрасная форма которого была обезображена во время игры в хоккей. — Салют, Дина, — радостно проговорил он, фамильярно положив руку на ее плечо. Таким образом они прошли через холл и вошли в гостиную. Дине, которая наблюдала за Куртисом сквозь полуопущенные веки, показа¬ лось, что он инквизиторским взглядом ищет кого-то. Дина сделала шаг назад, дав ему возможность бросить на стул пап¬ ку с документами. А затем безразличным тоном проговорила: — Она пошла немного прогуляться. Норман, казалось, сразу не понял, потом улыбнулся. — А! Вы говорите об Анн! А ведь сегодня совсем не такая погода, чтобы прогуливаться. Но, в конце концов... Он слегка пожал плечами. — Вы не заметили ее? — спросил Джеймс Бедлоу. — Иногда она ходит по дорожке, ведущей к шоссе. — Нет. Она мне не попалась на пути. Может быть, вы хотите, что¬ бы я ее поискал? — Нет. Она../не могла вернуться так, что ты этого не заметила, дитя? Чтобы переодеться. Нет, Дина этого не думала, но Анн, конечно, могла вернуться через служебный вход и сразу подняться по лестнице. Она пойдет посмотрит. Молодая девушка взбежала наверх по лестнице и постучала в дверь комнаты отца, а потом комнаты Анн. Не получив никакого ответа, вошла, внимательно осмотрелась вокруг. Комнаты были пусты и в полном порядке. Она быстро спустилась вниз и вошла в гостиную в тот момент, ког¬ да Симкине вкатил туда столик с коктейлями. Он поставил его неда- 274
леко от камина, где пылало веселое пламя. С деловым видом дворец¬ кий расставил покрасивее посуду со льдом, тарелочки с солеными сливками и посмотрел вокруг себя. Так как никто ничего не говорил, он осведомился приглушенным голосом: Можно подавать, сэр? А где миссис Бедлоу? — Мы подождем миссис Бедлоу, Симкине. Спасибо, — ответил Джеймс Бедлоу. Он снова посмотрел на часы и нахмурил брови. Дина тоже посмот¬ рела на свои. Шесть часов пять минут. Ритуал неукоснительно выполнялся. В шесть часов вкатывали стол, в шесть часов те, кто хотел выпить коктейль, собирались в этой ком¬ нате. Без всякого напоминания, без ударов гонга. Джеймс Бедлоу стро¬ го придерживался своих привычек. Все это знали. И было совершенно необъяснимо, что Анн запоздала с возвраще¬ нием домой. У нее же не будет времени переодеться, если она не за¬ хочет задержать всех. — Ее часы, вероятно, остановились, — заметил хозяин дома недо¬ вольным тоном. Дина удивилась про себя, что у Анн могли быть часы, которые вдруг остановились. — Я могу пойти ей навстречу, если хотите, — предложил Норман Куртис. — Нет... Не стоит. Джеймс Бедлоу, привычки которого оказались нарушенными, был растерян, и Дина очень удивилась колебаниям отца. Он явно не знал, что предпринять.’ Разделить со всеми тоску ожидания или идти жене навстречу? В нем боролись противоречивые чувства: недовольство ее опозданием и легкое беспокойство, которое он не хотел показывать. Неожиданно Джеймс Бедлоу быстрым шагом подошел к входной двери, открыл ее и, стоя на пороге, стал осматриваться. Он закашлял¬ ся, потом негромко позвал: — Анн! Он подождал некоторое время, прислушиваясь, так же как и осталь-. ные, которые стали тоже понемногу беспокоиться, потом вышел и за¬ крыл за собой дверь. Его младшая дочь, снова подойдя к окну, увидела, как отец завернул за угол дома и пошел дальше, в глубь парка. Затем она потеряла его из виду. Проходя, Бедлоу скользнул взглядом по «ягуару», но это, видимо, ничего не сказало ему, и он отправился дальше, к террасе, на которой они в летнее время пили коктейль, как раз в эти же часы. С этой тер¬ расы открывался вид на зеленый ковер лужаек. Одна из аллей вела в сад и огород — владения мистера Сарла, которого все величали «мис¬ тером», кроме Джеймса Бедлоу. Последний называл его по имени — Джемсон, что старому садовнику казалось совершенно естественным. Другая дорожка вела к бассейну. Около/него находилось низкое эле-. 275.
гантное строение: с одной стороны — кабины с душем, а с другой — жилые комнаты, в которых помещали гостей, когда в большом доме оказывалось слишком много народу. После того как отец удалился, обе сестры — старшая тоже подошла к окну — переглянулись. Мэри вопросительно посмотрела на Дину, та в ответ только пожала плечами. Что она могла ответить? Она знала столько же, сколько и Мэри. Внешне казалось, что их отец беспокоится о пустяке, который со¬ вершенно не стоил того. Чего он добивался, выйдя на улицу с непо¬ крытой головой и без плаща? Получить насморк? Ведь Анн отлично могла сама постоять за себя в любой ситуации. Эта прогулка на све¬ жем воздухе, которой она так придерживалась, ничем ей не угрожала, даже если бы прихоть привела ее на проезжую дорогу. Движение было очень небольшое, и неожиданного появления машины нечего было опасаться. Никаких мостов, которые могли бы провалиться, никаких деревьев, которые могли бы неожиданно упасть... Ничего! Только бес¬ покойство стареющего человека за свою молодую жену. Имя «Анн», раздававшееся несколько раз и по мере удаления Джеймса Бедлоу все глуше слышавшееся, невольно поразило слух трех оставшихся в комнате. Дине показалось, что напряжение достиг¬ ло предела. — Может быть, мне следует... — начал Норман и, не докончив фра¬ зы, подошел к двери и открыл ее. Теперь они более отчетливо слышали голос Джей-мса Бедлоу, изме¬ нившийся голос, в котором звучало отчаяние и горе, а потом послы¬ шался призыв о помощи. — Сарл! Скорее идите сюда... Норман Куртис выскочил наружу, бегом промчался мимо своей машины, обогнул дом и скрылся из глаз обеих остолбеневших от изум¬ ления сестер. Придя в себя, Мэри и Дина также выбежали из дома. Вырвавшись вперед, Дина мчалась по следам Нормана Куртиса. Добежав до террасы, они услышали голоса отца и садовника. Те о чем-то взволнованно говорили, но сестры не могли разобрать ни слова. Они увидели Куртиса, который несся по аллее к «домику для гос¬ тей», как обычно называли это строение у бассейна. Мэри и Дина побежали за ним, но едва они пробежали несколько метров, как Куртис остановился, а потом подался в сторону, пропус¬ кая кого-то. Они слышали, как у него вырвалось восклицание ужаса и, как показалось Дине, печали. Джеймс Бедлоу появился на аллее. Он передвигался тяжелыми, напряженными шагами. Его жена лежала у него на руках, как ребе¬ нок. Джемсон Сарл, массивный мужчина, одетый в рубашку и брю¬ ки цвета хаки, шел рядом с поднятыми руками, готовый каждую ми¬ нуту помочь своему хозяину, если тот споткнется. 276
Дина первая среагировала на случившееся. По-прежнему бегом она кинулась назад, чтобы открыть дверь-окно в столовую, которая также выходила на заднюю террасу. Джеймс Бедлоу как автомат прошел в столовую через этот проход, потом в гостиную, все время повторяя монотонным голосом имя Анн. И пока он проносил молодую женщину, лежавшую совершенно не¬ подвижно на его руках, кровь капала на пол по всему пути его сле¬ дования. Кровь текла из головы Анн. Глава 3 Хенриш и Сюзанна узнали новость из «Бринвич ньюс» в конце длинного дня пути. Путешественники решили остановиться на ночь в Бринвиче и пообедать в «Дека»; самом известном ресторане между Флоридой и Нью-Йорком. Они пили коктейль в ожидании, что их обслужат. Тогда Сюзанна и взяла газету, лежавшую у нее в сумочке. Они купили ее, чтобы немного познакомиться с тем, что творится на свете и что произошло за месяц их отсутствия. Молодая женщина пробежала газету глазами. Ей пока¬ залось, что ничто не изменилось и что -мир пребывает таким же, ка¬ ким они его оставили. — Те же люди делали те же дела и говорили те же вещи, — заявила Сюзанна своему спутнику. — Я не думаю, что мы пропустили что-ни¬ будь особенное. Хенриш, не открывая глаз, пробормотал: «А-а!» — что для Сюзан¬ ны означало: «Я слышал и совершенно с вами согласен». Она продолжала молча читать и вдруг с ужасом воскликнула: — О Боже! Возможно ли? Это ужасно! Хенриш перестал дремать, открыл глаза и посмотрел на молодую женщину, которая внимательно, читала короткое объявление, напеча¬ танное внизу первой страницы газеты. — Мы только вчера говорили о ней, — сказала она, протягивая га¬ зету Мертону и показывая ему пальцем, где было напечатано извеще¬ ние, которое так поразило ее. Напечатано было всего несколько строчек, что было совершенно естественным, так как штат Джорджия был далек от штата Нью-Йорк и читателе# не могло особенно интересовать происшествие с женой жителя Нью-Йорка, находящегося за сотни миль'от них. Информация, помещенная в газете, была очень лаконична: «Миссис Бедлоу, жена владельца «Нью-Йорк хроникум», сконча¬ лась вчера от удара головой при падении в пустой бассейн в их по¬ местье в окрестностях Брейстера. 277
Миссис Бедлоу пошла на обычную вечернюю прогулку и была найде¬ на своим мужем, который, беспокоясь о ней и видя, что она не возвра¬ щается в обычное время, пошел ее искать. Она лежала на дне бассейна головой вперед, без сомнения поскользнувшись на талом льду. Мистер Бедлоу принес свою жену домой с помощью садовника. Она умерла, не приходя в сознание, до прихода врача. Миссис Бед¬ лоу, тридцати лет от роду, была урожденная Анн Ланч». Мертон Хенриш поднял глаза и увидел слезы на глазах своей жены. Он через стол нежно пожал ей руку, а она постаралась улыбнуться ему, но улыбка вышла жалкой: — Я понимаю, — произнесла она. Она залпом выпила свой коктейль. Хенриш сделал знак бармену снова наполнить стаканы. — Эта новость особенно поразила меня потому, что мы совсем не¬ давно говорили об Анн, — сказала Сюзанна. — Я почувствовала удар прямо в сердце, как будто была свидетельницей этой драмы. — Естественно, — сказал Мертон. — Такая молодая и такая прекрасная, и сразу после возвращения из такого чудесного края. — Она недоумевающе пожала плечами. — Я чувствую, что глупа. Вероятно, потому, что устала... Когда мы завтра пустимся в путь, не будем ехать очень быстро, ладно? Мы не всегда достаточно благоразумны, вы знаете. — Да, — ответил Мертон, — первые полчаса об этом думаешь, а потом... — Всегда кажется, что несчастные случаи могут произойти только с другими, это правда... Она должна была пойти прогуляться раньше, чем начало темнеть... Сюзанна подняла руку к воротнику, который стеснял ее дыхание, и в глазах ее снова появились слезы. — Мы слишком много проехали сегодня, и вы совершенно изму¬ чены, Сюзанна, — заметил Мертон с нежностью. — Внушите себе, мой друг, что такие происшествия происходят в мире каждый день и что мы не имеем к ним никакого отношения. — Вы правы. Я постараюсь больше не думать об этом... А что гово¬ рят о погоде? Ведь именно для этого мы и купили эту газету. Сообщалось о потеплении в штате Джорджия и его окрестностях. На¬ оборот, в Северной Каролине температура понизилась на два градуса. Комната в отеле была просторной — в ней помещались обе крова¬ ти, разделенные ночным столиком. Растянувшись на своей постели, Мертон ждал, как он привык это делать в течение нескольких недель, когда раздастся ровное дыхание молодой женщины, свидетельствую¬ щее, что она спокойно заснула. Затянувшееся напряженное молчание вынудило его заговорить: — Сю, что-то с вами неладно? 278
— Нет-нет. Со мной все в порядке, дорогой. Не беспокойтесь. Но ее дрожащий голос говорил об обратном, и Мертон скользнул к ней и обнял ее за плечи. — Ну-ну, — прошептал он, укачивая ее, как ребенка. — Не надо расстраиваться и огорчаться. У нас завтра впереди долгая дорога, и нам нужно хорошо отдохнуть. — Я думала о весне, о цветах, о возвращении птиц. Я думала, при-, летели ли они уже и... слышала ли она их щебетание, когда,.. — Она слегка вздрогнула. — Услышать приход весны, — продолжала она дро¬ жащим голосом, — а потом... — Вы должны немедленно замолчать, — сказал Мертон, стараясь говорить строго, — не думайте больше об этом. — Мне так грустно, дорогой, и немного страшно. Вам никогда не приходилось испытывать чувство страха?* — Конечно, приходилось. — Утешьте меня, Мертон. Утешьте. Мне слишком грустно знать, что она мертва. «Опять одна из этих неприятных историй, — думал сержант Фор- ниш из полиции штата Нью-Йорк, — мешающая нам спокойно жить. • Насильственная смерть, даже случайная, остается насильственной смертью, и ею надо заниматься. Опросить некоторое количество лю¬ дей и написать несколько рапортов. Было бы гораздо благоразумнее на зиму покрывать пустые бассейны чем-нибудь. Но разве люди делают разумные вещи? Многие гибнут вследствие несчастных случаев, а по¬ лиция должна ими заниматься и терять уйму времени и сил». Если бы жертвой этого несчастного случая был какой-нибудь бро¬ дяга, а не жена состоятельного мистера Джеймса Бедлоу, который вначале сколотил себе капитал благодаря нефти в Оклахоме, а затем упрочил его изданием газет, совершенно очевидно, что все уже было бы закончено и следствие закрыто. Сержанту полиций не пришлось бы утруждать себя расследованием, и рапорт о случившемся лежал бы на столе начальника. Но значительное общественное положение жертвы обязывало к большему вниманию. А поэтому Форниш и подъехал на своей маши¬ не к поместью мистера Бедлоу около девяти часов, в пятницу. Он обо¬ шел вокруг дома и подошел к группе полицейских из отряда капитана Хенриша, которые смотрели вниз. Вид его товарищей напомнил ему, что капитан, который только что женился, и его очаровательная жена должны были — после проведенного отпуска во Флориде — в это утро отправиться в обратный путь. Он, Форниш, будет очень рад вскоре увидеть их обоих. Один из агентов полиции фотографировал бассейн. Молодой Рай¬ монд Коули медленно шагал по аллее, ведущей от бассейна к дому, 279-
внимательно смотря себе под ноги. Другой агент стоял около «домика для гостей» (Между прочим, — подумал сержант, — «домик» этот был гораздо больше многих, в которых жили целые семьи. Здесь были даже кабины для душа!) и разговаривал с дородным человеком, одетым в рубашку и брюки цвета хаки, вероятно садовником. «Как его зовут? Ах да, Сарл! Этот тип помог Бедлоу достать умирающую из бассейна, что было не совсем приятным делом». — Ничего не нашли? — спросил Форниш, появляясь перед капра¬ лом Коули. — О! Доброе утро, сержант. Я не слышал, как вы подошли. Нет, ничего нового. И в этот момент он нашел нечто, заставившее полицию изменить мнение относительно этого «несчастного случая». То, что обнаружил молодой Коули, было камнем, и довольно крупным камнем, его, на¬ верное, было удобно держать в руке. Он закатился в траву, в несколь¬ ких шагах от аллеи, по которой ходил Коули, и тот не поленился встать на колени на сырую землю, чтобы лучше рассмотреть его. Вообще говоря, этот камень мог не привлечь внимания: вокруг ва¬ лялось с полдюжины похожих на него, так как почва Патема была ка¬ менистой. Однако булыжник, из-за которого нагнулся Коули, сущест¬ венно отличался от других: он был запачкан кровью. Коули поднял глаза на Форниша, но тот уже понял и подошел к нему. В свою очередь он осмотрел камень, потом посмотрел на капра¬ ла и сквозь зубы прошипел: «Псс!» — Ну что ж, — сказал он через некоторое время, — это не банально. Пошарив по карманам, он нашел в них нож, открыл его и припод¬ нял камень лезвием. От камня отлетел маленький кусочек, который Форниш взял кончиками пальцев и лизнул. Испытание было убедительным. Сержант подмигнул Коули, вы¬ плюнул слюну и подозвал фотографа. — Сделайте несколько снимков этого камня, и так, чтобы отчетли¬ во были видны его края. Вы поняли? Агент кивнул головой, посмотрел на указанный камень, на другие камни и потом снова на сержанта. — Да, — подтвердил Форниш. — Или я ничего не понимаю, или это кровь. Тело Анн Бедлоу было отнесено в морг по распоряжению врача Эжена Смита, который собирался делать вскрытие. Одновременно он занимал также должность коронера. Смерть Анн, полагал он, без со¬ мнения, нелепый случай. Но после обнаружения окровавленного камня происшедшая драма приобрела совершенно иную окраску. Анализ подтвердил то, что по¬ дозревал Форниш: на камне действительно была кровь. Этот камень 280
мог стать в нужный час уликой номер один. Был ли он брошен искус¬ ной рукой или зажат в кулаке того, кто нанес удар? Так или иначе, он не миновал своей жертвы. «Так бывает довольно часто, — рассуждал Форниш, направляясь к домику. Там продолжали стоять агент и садовник, но теперь они мол¬ чали и наблюдали за происходящим в аллее. — Да, кто-то мог швыр¬ нуть в Анн этот камень в порыве ярости, может быть даже не желая убить ее, не рассчитав силы своего удара; А увидев то, что произошло, и желая скрыть следы своего преступления, отнес свою жертву к бас¬ сейну и бросил ее туда вниз головой». — Вот, мистер Сарл, сержант, — сказал агент, когда Форниш по¬ дошел. — Вы что-нибудь нашли?’— спросил садовник. — Ну... — И сержант рассказал о находке капрала. — Вы хотите сказать, что она была убита? — с любопытством спро¬ сил Сарл, и Форниш ответил, что на это имеются серьезные подозрения. — Тогда я покажу вам кое-что, что может оказаться для вас интерес¬ ным. Идите за мной с другой стороны. — Он сделал жест над своим пле¬ чом. — Кто-то прятался там внутри, в домике. Хотите посмотреть? Форниш хотел посмотреть. — Я это заметил сегодня утром, часа два назад. Здесь взломали за¬ мок. Посмотрите. Сарл и оба полицейских, обойдя строение, остановились перед ни¬ зкой дверью. Замок ее был взломан, так что им оставалось только тол¬ кнуть тяжелую дверь и войти в кухню, обставленную по последнему к слову техники. Здесь было очень тепло. — Отопление действует всю зиму, — объяснил садовник, входя пер¬ вым. — Система отопления та же, что и в большом доме. Теперь смот¬ рите... Вы видите то, что заставляет меня предположить: кто-то пря¬ тался здесь, а может быть, даже жил довольно долго. Форниш все заметил. Тут находилась корзина, полная пустых бу¬ тылок и банок от консервов. В умывальнике лежали грязные тарелки. Остатки пищи на тарелках успели уже высохнуть. Из коридора через открытую дверь была видна ванная комната, и на краю ванны лежало небрежно брошенное полотенце. — Этот гражданин чувствовал себя здесь как дома, — заметил Форниш. — Вы только представьте себе, сержант! — возмущенно проговорил Сарл. — И это еще не все. Идите сюда. Сарл проводил их в комнату, в которой стояли две кровати. Та, которая находилась ближе к двери, даже не была убрана. На ней спа¬ ли в продолжение многих ночей, решил Форниш. Но неизвестный, видимо, не входил в гостиную. — Этот дом закрывается на зиму? — спросил сержант, когда они проходили по дому, чтобы выйти, с главного хода. 281
Сарл ответил, что помещение было закрыто с ноября месяца, и он время от времени делал обход и смотрел, все ли в порядке в большом доме и «домике для гостей». Дней десять тому назад он проходил здесь, не заходя в дом, посмотрел в окна, все ли в порядке, и ему показалось, что все нормально, не было ни малейшего основания предполагать присутствие в доме постороннего человека. Он готов дать руку на от¬ сечение, что это было так! — Вы живете в поместье? — спросил Форниш, когда они вышли из дома. Нет, у Сарла был свой собственный домик на расстоянии несколь¬ ких миль отсюда. Он жил с женой и работал целый день на мистера Бедлоу, на службе у которого находился уже десять лет. Зимой он в основном занимался деревьями, а также отоплением помещений. Один раз в неделю проверял состояние электрического генератора, а начи¬ ная с конца февраля у него начинались заботы о саде. — У вас немало работы, — заметил Форниш, внимательно следя за действиями фотографа и Коули, что не мешало ему не пропускать ни единого сказанного садовником слова. — Как вы думаете, тот замок давно был взломан? У Сарла не было на этот счет никаких предположений. Во всяком случае, прошло менее десяти дней после его последнего обхода. Когда семья приехала сюда, неделю назад, он больше не занимался этим. — В конце концов, ведь я садовник, а не сторож, — сказал он. Безусловно, — согласился Форниш. — А вы заявили о своем от¬ крытии в большом доме? — Я позвонил из оранжереи, там есть телефон, соединенный на¬ прямую с домом. Симкине, который мне ответил, должен был уведо¬ мить об этом мистера Бедлоу, когда тот спустится к завтраку. Он, вероятно, так и сделал... Вы сами хорошо знаете, что в наше время такие вещи часто случаются. Молодые люди ломают замки, бьют стек¬ ла просто для того, чтобы сломать и получить от этого удовольствие. — Возможно, — сказал сержант. Но в этом случае было все наоборот: кто-то проник в дом не для того, чтобы что-нибудь сломать, а чтобы жить в нем, и жить долго. Кто-то, на кого Анн могла случайно наткнуться. Кто-то, кто не хотел, чтобы его видели, и готов был ударить и убить, только бы о нем ниче¬ го не знали. Кто-то, кого, может быть, полиция разыскивает за совер¬ шение других преступлений. Фотограф закончил свою работу, и Коули снова продолжил прогул¬ ку по аллее в поисках новых следов. «Толковый малый этот Коули, — подумал сержант. — Если миссис Бедлоу ударили, а потом отнесли к бассейну, чтобы сымитировать несчастный случай, должны были ос¬ таться следы: ее раны очень кровоточили». Почему оставили камень на виду? Брошенный подальше в газон, по которому никто не ходил с начала зимы, он не был бы обнаружен. 282
Первый же дождь смыл бы с него кровь, и тогда прощай, улика номер один. Это было нелогично. «Нужно найти правильное объяснение такой несообразности, — рас¬ суждал сержант. — Предположим, ее ударили, она упала. Затем убийца откинул камень, не думая куда: ему нужны были свободные руки, чтобы поднять женщину и бросить в бассейн... Да, но все-таки... Совсем забыть о камне? Или, может быть, он услышал приближение кого-то и убежал? Это последнее предположение кажется более вероятным». — Кстати, относительно вчерашнего дня, — вслух проговорил сер¬ жант, — мне сказали, что вы помогали мистеру Бедлбу нести жертву? — Сначала он звал миссис Бедлоу, — пояснил Сарл. — Потом по его крикам я понял, что что-то случилось, он позвал меня. Я быстро прибежал и... — А где вы были тогда, мистер Сарл? — На огороде, вон там. — Он рукой показал в сторону деревьев. — Довольно далеко отсюда. Добрая сотня метров, сами видите. Я чистил аспарагусы, которые можно будет употреблять уже через несколько не¬ дель, если погода позволит. Далее, по словам Сарла, он добежал до самого бассейна, в который мистер Бедлоу уже спустился и где стоял на коленях перед своей же¬ ной, пытаясь приподнять ее. Когда садовник увидел то, что уже уви¬ дел его хозяин, он почувствовал как бы удар под ложечку, но все же сразу бросился ему на помощь, и они вдвоем, подняв миссис Бедлоу, выбрались из бассейна. При этом воспоминании садовник закрыл глаза рукой. — Бедная малышка, — сказал он. — У нее была совершенно раз¬ давлена голова, как скорлупа ореха. Крак, вот и все... Бедлоу хотел сам донести свою умирающую жену до дома, и Сарл следовал за ним, готовый в любую минуту помочь ему, если у того не хватит сил. — Он все время повторял ее имя. Но она не могла отозваться. Ведь она была мертва. — До того как вы услышали крики хозяина, вы ничего не слы¬ шали? — Он звал ее несколько раз, с перерывами. Сначала довольно близко - от дома, потом, может быть, минут пять, я ничего не слышал. А потом он стал стонать и кричать, когда нашел ее. — Больше ничего? — Форниш понизил голос. — Что вы говорите? Сержант повторил свой вопрос, говоря немного громче. — Нет, ничего. — Сарл посмотрел на Форниша, слегка нахмурив брови. — Ничего. * •. . < ... 283
— Нечего было и слышать, старина. Как можно услышать за сто метров отсюда звук удара, которым убийца сразу уложил свою жертву, й которая упала, не успев вскрикнуть. Череп разлетается бесшумно, а убийце не было необходимости опасаться кого-либо, и он спокойно делал свое грязное дело. Ему не нужно было спасаться бегством... Ас¬ парагусы, сказали вы? Как это вы их чистите? — Я чищу их граблями, чтобы убрать камни. А грабли производят шум, когда они скребут по камням, да и я, когда занят работой, ни о чем больше не думаю. — С того места, где вы работаете, можно увидеть это место? Бас¬ сейн? Аллею? — Все, что я вижу оттуда, это крышу дома. — А есть другая дорога, чтобы... Форниш замолчал и, покинув своих двух компаньонов, подошел к Коули, который дошел уже почти до конца аллеи. Молодой полицей¬ ский снова стоял на коленях, и сержант нагнулся, чтобы посмотреть, что он там увидел. В этом месте было особенно много сухих прошлогодних листьев. Они были запачканы кровью. Фотограф, увидев сержанта, наклонившегося к земле, подбежал к нему. — Сделайте несколько снимков, — сказал Форниш, выпрямляясь, — и пойдите позвоните в управление, что смерть этой женщины не была следствием несчастного случая. Предупредите также, что я направля¬ юсь опрашивать членов семьи и прислугу. Да, скажите коронеру, чтобы он внимательно осмотрел раны, сообразуясь с этим камнем и возмож¬ ностью ее удара о дно бассейна. — О’кей, сержант. — Вы же, Коули, пойдете со мной, — продолжал Форниш и уви¬ дел, как лицо молодого человека прояснилось. Направляясь к большому дому, сержант Форниш тихонько вздыхал. Капитан гораздо более подходил бы для разговоров с людьми, подо¬ бными Бедлоу. Но капитан находился в путешествии, а сержант Фор¬ ниш — на работе. Около главного входа кого-то ожидал «ягуар». На «ягуаре» ездили где-то по глине или грязи. «Очень жаль, — подумал сержант Форниш. — Это напоминает мне красивую молодую женщину, на которой надеты грязные сапожки». Глава 4 В субботу утром, когда Сюзанна проснулась, она уже позабыла свои ночные страхи и помнила только заботливую нежность Мертона. Сер¬ дце ее было полно радости,.солнце сверкало, и парочка радостно по¬ кинула Бринвич и направилась на Север. 284
Проехав штат Джорджия, Хенриши вскоре достигли штата Южная Каролина и сели завтракать в Чарлстоне. Они прочитали в газетах, что три недели назад здесь пронесся ураган страшной силы, который при¬ нес большие бедствия и парализовал жизнь города. Но сейчас уже не осталось никакого следа от катастрофы, и, придя в хорошее настрое¬ ние от жизнерадостности Сюзанны, Хенриш, сидя за рулем, стал на¬ певать песенку о любви бедного полицейского. Сюзанна удивленно повернула голову в его сторону: она обнаружила, что у ее мужа краси¬ вый баритон. Он немного покраснел, когда она сказала ему об этом, и не захотел больше демонстрировать свой талант. Сюзанна машинально включила радио. Должны были передавать информацию, но перед этим шла реклама. «Несутся ли ваши куры так, как вы этого хотите? — спрашивал приятный женский голос. — Сотни владельцев в Каролине были сви¬ детелями результата употребления «Блоссома», который превзошел все надежды. Если вы сегодня захотите...» — Боже мой! — вздохнула Сюзанна — Чего только не приходится выслушивать! «Вот наша дальнейшая информация, — объявил тот же приятный голос. — Шестеро задержаны в связи с убийством миссис Бедлоу, жены крупного владельца нью-йоркских газет. Все, за исключением одного, были отпущены после проверки их личности. Оставшийся задержан¬ ный тоже, вероятно, не имеет ничего общего с убийством миссис Бед¬ лоу, которое вначале и не считалось убийством, а принималось за несчастный случай как'семьей покойной, так и полицией. Теперь же установлено, что она была убита ударом камня по голове, а затем сбро¬ шена в бассейн, чтобы инсценировать несчастный случай. Полиция разыскивает человека, вероятнее всего мужчину, который взломал за¬ мок двери маленького дома, находящегося около бассейна. Часть это¬ го домика отведена под душевые кабины, а остальная часть — под комнаты для гостей. Преступник, как теперь предполагают, прятался в течение несколь¬ ких дней в домике и, возможно, был обнаружен миссис Бедлоу, кото¬ рая совершала свою обычную прогулку в этих местах в вечернее время. Убив ее...» «Канцлер Аденауэр проводит...» Сюзанна выключила радио. Мертон смотрел прямо перед собой на дорогу, но Сюзанна чувствовала, что мысли ее мужа были далеко от¬ сюда, устремляясь за много миль, туда, где совершилось убийство. Молодая женщина также поняла, что при свете дня она восприни¬ мает смерть миссис Бедлоу гораздо спокойнее. Может быть, оттого, что она теперь знала причину ее смерти: несчастный случай — это такая нелепая смерть, а убийство объясняет все. За насильственной смертью стоит чья-то воля, чей-то злой умысел. За убийством стоит убийство, и обязанность полицейских поймать убийцу. 285
— Вы сожалеете, что вас нет там сейчас, не так ли, Мертон? — спро¬ сила она своего мужа, который уставился в какую-то дальнюю точку. — Что такое?.. — начал он. Но тут до него дошло, о чем она говорила ему, и он повернулся к ней, чтобы отрицательно покачать головой. — Они там достаточно опытные, — сказал он. — Этим занимается сержант Форниш? — Да, конечно, с самого начала. Но если дело усложнится, к нему пошлют еще кого-нибудь из Элбеми. Хотя Чарли способен отлично справиться с этим делом сам. Он пожал плечами и вновь сконцентрировал свое внимание на до¬ роге. — Каким образом они выяснили, что это был не просто несчаст¬ ный случай? — По характеру ранения, без сомнения. Если вы заметили, там го¬ ворилось о камне с острыми краями. Глубина и форма ранения за¬ висели от камня. — Он уголком глаза посмотрел на нее. — Простите меня, дорогая, за эти детали. Я не подумал... — Не беспокойтесь, Мертон. Вы — полицейский, и я должна вести себя как жена, полицейского. — Это не основание, чтобы я посвящал вас во все подробности нашей кухни.. «Черт бы его побрал! — выругалась про себя Сюзанна. — Не станет же он снова вести себя как прежде и думать, что я слишком слабенькая для того, чтобы разделить тяготы его жизни? Нет, ему не удастся держать меня под колпаком. Большой идиот мой дорогой! Большой идиот!» — Кто же, по вашему мнению, совершил убийство? — вслух спроси¬ ла она, сознательно не обращая внимания на замечание своего мужа. — Бассейн, по всей вероятности, был... ; Хенриш резко затормозил, остановил машину на обочине дороги и повернулся к Сюзанне, которая с удивлением наблюдала за ним. — Мне необходимо посмотреть на вас, Сюзи, да, необходимо! — воскликнул он, схватив ее за плечи. Он долго смотрел на нее, потом неожиданно наклонился и поце¬ ловал. — Большое спасибо, — со смехом проговорила она. — Но могу я узнать, если это не нескромно с моей стороны, чему я обязана таким выражениям... симпатий? — Да потому что вы замечательны, Сюзанна! Лучшая ученица в шко¬ ле, и самая примерная! Я все время думал, что что-то там не вяжется, а вы, просто так, сразу попали в самую точку. Как вам это удалось? Она, очень удивленная и счастливая, сделала неопределенную мину. — Я не знаю, Мертон. Когда я слушаю, как вы рассказываете, раз¬ ные идеи, приходят мне в голову. Думайте вслух., дорогой. Мы вдвоем будем отлично работать.. .,. .
Он откинулся на спинку своего сиденья и закрыл глаза. — Я представляю себе все это так: молодая женщина в тот вечер, сама того не желая, пошла навстречу своей судьбе. В доме прятался мужчина. Она вошла туда, обнаружила его и постаралась скорее убежать, чтобы позвать на помощь и задержать его. А он не мог позволить, чтобы его обнаружили, по причине нам пока неизвестной, но которая заставила его скрываться там: кража, преступление. Короче говоря, было необходимо помешать миссис Бедлоу сообщить о нем. Он нагнулся, поднял камень, позвал ее или просто закричал так, чтобы она обернулась. И тогда бро¬ сил в нее камень, который держал в руке, или, если он стоял рядом с ней, ударил ее этим камнем и смертельно ранил. Сюзанна согласно покачивала головой. Мертон Хенриш открыл глаза и продолжал нить своих рассуждений: — У человека была только одна мысль: бежать как можно скорее и как можно дальше. Но нельзя же оставлять женщину на дороге, где ее сразу найдут? Станет ясно, что на.нее напали, немедленно начнут ис¬ кать убийцу. Самое надежное — инсценировать несчастный случай. Но какого рода случай? Как быть? Отнести ее на большое расстояние? Для этого лучше бы располагать машиной, а пешком опасно, и потеря вре¬ мени значительная. Он также рисковал запачкаться ее кровью. От уда¬ ра острым камнем, особенно по голове, возникают очень глубокие ра¬ ны, которые сильно кровоточат. — Он должен был находиться в невменяемом состоянии, — заме¬ тила Сюзанна, — и как же он мог логично рассуждать? Все должно было перемешаться в его голове. Разве вы этого не находите? — Видите ли, Сюзанна, насколько я знаком с такими вещами, че¬ ловек, который убил миссис Бедлоу, вовсе не паникер. Он отлично соображал как идя на убийство, так и когда старался замаскировать его... Если бы он был невменяемым, то оставил бы ее лежать на том месте, где она упала. Хенриш прервал свои рассуждения й с беспокойством посмотрел на свою жену: не был ли он слишком груб в описании деталей? Нет, она слушала с интересом, но без эмоций. — Я понимаю, — сказала она, немного подумав. — Если бы версия о несчастном случае так и осталась неопровер- гнутой, человек мог бы быть совершенно спокойным и ему не надо было бы прятаться. Это был его единственный шанс, и он пошел на него. И его расчеты были не такими уж неверными. Он включил мотор, пропустил вперед фургон и влился в общий поток движения. — Форниш способен полностью разобраться во всем этом, — гром¬ ко проговорил он, как бы желая уверить в этом не только Сюзанну, но и себя. — Если журналисты не помешают чем-нибудь, что они. очень лю¬ бят делать, желая любой ценой получить информацию^ 287
Около часу дня, в ту же субботу, сержант Чарли Форниш вновь вы¬ ходил из машины перед домом Бедлоу. Раймонд Коули, в штатском костюме, вылез из фургона вслед за ним и присоединился к своему на¬ чальнику, который остановился перед «ягуаром», все еще покрытым грязью от колес до капота. «Надо будет выяснить происхождение этой грязи», — подумал Форниш. Помощник прокурора Фергюсон Кнайт решил начать следствие, и он, благодарение Богу, вполне полагался на сержанта. До сих пор делались лишь некоторые предположения и велись ко¬ роткие беседы, но сегодня дело разворачивалось в полную мощь. «Еще вчера все соглашались с тем, что мистер Бедлоу был слиш¬ ком удручен, чтобы его о чем-нибудь спрашивать. Я, Форниш, мог сказать своему шефу: «Понимаю мистера Куртиса и согласен с ним, мы не можем беспокоить мистера Бедлоу в такой момент». А сегодня все обстоит совершенно по-другому. Есть срочная необходимость внести ясность в дело и начать поиски убийцы», — размышлял сержант. Самая маленькая деталь могла послужить делу, самый незначитель¬ ный факт мог дать след, дополнительную нить. Может быть, кто-то из членов семьи или слуг заметил что-либо около дома для гостей? Свет электрической лампы, например, или шум мотора на дороге в глубине поместья? — Совершенно невозможно, чтобы этот бродяга улетучился, — твердо заявил помощник прокурора Кнайт, человек с железной волей, пред которым все должны были сгибаться — Он, без сомнения, оста¬ вил после себя следы, по которым вы найдете его, Форниш. — В том случае, если речь идет о бродяге, — спокойно возразил сержант. Но помощник прокурора не хотел отказаться от своей идеи. Что Форниш сказал? Это — не дело рук бродяги? Кем же, в таком слу¬ чае, назвать того, кто, взломав замок, проник в чужой дом, где его ожидал полный комфорт: еда, питье, душ и тепло? Версия, что это мог быть знакомый миссис Бедлоу, кажется Форнишу более при¬ влекательной, не так ли? Но если его предположение окажется пра¬ вильным, то он, Кнайт, готов проткнуть пальцем свой собственный глаз. Форниш дал утихнуть буре плохого настроения Кнайта и остался невозмутим. — Послушайте, я часто встречался со всеми Бедлоу, особенно с Джеймсом, потом с его бедной женой и двумя дочерьми. Я встречал¬ ся с ними в клубе «Карабек», вам известен такой? — Конечно. — Я знаю, что это за люди, и плюю на все психологические измыш¬ ления... Нет, не теряйте времени на свои, идеи, старина, поверьте мне... Дорожная полиция не замедлит надеть наручники на этого бродягу, вы увидите! 288
— Это был бы особенно счастливый исход, — сказал сержант не¬ возмутимо. Дорожная полиция действительно задержала с дюжину подозри¬ тельных субъектов. Нужно было отдать должное дорожной бригаде: она очень активно действовала и, не стесняясь, задерживала всех по¬ дозрительных, по ее мнению, людей. В субботу к полудню ее улов был — десять человек арестованных. Из них пять рабочих, которые направлялись на работу. Затем двое юношей, просто бродивших по улицам, к которым нельзя было предъявить никаких претензий. Еще один — передвигающийся по автостопу и направляющийся во Флот риду. И даже некий богатый и известный человек. Ему пришла в го¬ лову несчастная мысль прогуляться в старой одежде, в которой он возился в саду. Пришлось специально извиняться перед ним и вы¬ слушать его брань. Ну, и какой-то тип из Чикаго, который разыски¬ вался в связи с кражей и вооруженным ограблением. К сожалению помощника прокурора и патрульных, добиться от этого типа чего- нибудь было затруднительно: в пятницу он был пьян и находился в трактире в Брейстере с четырех часов и до восьми часов вечера, пока его не выбросили оттуда на улицу. Впрочем, отпечатки пальцев, обнаруженные в «домике для гостей» не совпадали с отпечатками пальцев этого несчастного. Они, все до единого, принадлежали совсем другому человеку, который, без сомне¬ ния, и скрывался в этом домике. В результате все это ничуть не прояснило дела. Ни у полиции Нью- Йорка, ни у федеральной полиции не хранились отпечатки пальцев неизвестного субъекта. Они даже запросили в связи с этим Вашинг¬ тон, но с тем же результатом. Приближаясь к входной двери большого дома, сержант Форниш чувствовал себя неловко. Это следствие начиналось не слишком удач¬ но для него. Речь шла о задержании не какого-то определенного че¬ ловека, а неизвестного индивидуума. Он не считал возможным, что убийца — бродяга, так как у последнего не было причин желать смер¬ ти миссис Бедлоу. По его мнению, бродяга постарался бы удрать по¬ скорее, а не устраивать такой спектакль. Как и следовало ожидать, все живущие в доме были подавлены и испуганы. Даже Дина, которая почти не знала своей мачехи, была пол¬ на печали. Между ними ведь установились почти теплые отношения, о которых она с грустью вспоминала, сидя одна в своей комнате. Она невольно перебирала в памяти разные мелкие подробности, касающи¬ еся Анн: быстрый взгляд, теплую улыбку в ее адрес, восклицания и тысячу других мелочей... Смерть Анн была для ее падчерицы, да и для всех, кто ее знал и любил, чем-то нелепым, глупым и противоестес¬ твенным, как смерть прекрасного цветка. 10 Р. и Ф. Локридж «Акиент на убийство» 289
Дина предполагала, что чувства ее сестры такие же, как и ее соб¬ ственные, и что Мэри так же переживает смерть Анн. Но о своем отце она боялась и думать. Она знала о его горе, но не могла представить его глубину. «Он любил Анн, — рассуждала она, — очень любил, но я не могу осознать силу удара, который нанесла ему ее смерть. Чувство беспре¬ дельной пустоты? Да, я догадываюсь, какую он должен чувствовать пустоту около себя и внутри себя. И вместе с гем он должен чувство¬ вать страшную ярость, холодную ярость и ненависть. Оказаться перед свершившимся ужасным фактом — этого не может спокойно вынести его натура. То, что существо, принадлежащее ему, любимое им, уже не в его власти, этого он не сможет перенести. Перед лицом смерти он, конечно, скрыл все свои чувства... Но что заставляет меня думать так? Ничего и все: сотни маленьких фактов, интонации, жесты... Все вмес¬ те составляет облик властолюбца, который не выносил, если не он распоряжался событиями. Необходимость исполнения чужого замыс¬ ла — будь то даже замысел Провидения — приводила его в бешенство. Не странно ли я представляю себе отца? Не плохо ли для дочери так думать о самом родном человеке? А что касается Мэри, то достаточно ли она наблюдательна? Ведь у сестры была возможность лучше познакомиться с Анн, чем у нее. Зна¬ чит, горе у Мэри будет другого характера. Но, в сущности, что я, Дина, знаю о своей сестре? Не слишком-то много, если не сказать — ничего. Правду говоря, я очень плохо ее представляю. Ее реакции, вкусы, привязанности оцениваю со своей точки зрения. Смотрю на нее гла¬ зами близкой подруги, за исключением, если быть честной, того, что касается Нормана Куртиса. Но я не могу сказать, что я ее знаю. А что чувствует Норман, мне тоже неизвестно. Я... Но меня не ка¬ сается, что он чувствует». Несмотря на горе, царившее в доме, по мере того как проходил этот день, суббота, во всех ощущалось какое-то нетерпение, определенное беспокойство. У Дины сжималось горло, и она была уверена, что и у других — у Мэри, отца и Нормана — происходит то же самое. Да, они все как бы находились в зале ожидания доктора-терапевта или дантис¬ та, и все они, с одной стороны, хотели знать диагноз и вместе с тем — убежать, чтобы не слышать его. И самое ужасное было то, что к ду¬ шевным страданиям примешалась неизбежность соприкосновения с людьми, представляющими закон. Ожидание для них началось с полудня прошедшего дня и тянулось долго, слишком долго. Они узнали об этом после ленча. Зазвонил телефон, и Симкине объявил: — Некий мистер Кнайт спрашивает сэра. Джеймс Бедлоу встал и подошел к телефону в гостиной, самой близкой к столовой комнате. Он отсутствовал менее пяти минут, но 290
по возвращении выглядел постаревшим на десять лет. Не садясь, он объявил новость: ' — Фергюсон Кнайт, помощник прокурора, сообщил мне, что Анн... — тут голос его задрожал, но он взял себя в руки и продолжал твердым голосом: — Что Анн была убита. Это не был несчастный случай. Дина закрыла рукой рот, чтобы задушить крик, который потрево¬ жил бы ее отца. Мэри закусила губу и прошептала: «О!» Норман ка¬ зался бледнее, чем обычно. Дина, глядевшая в окно на машину Нор¬ мана около дома и не видевшая ее, почувствовала, как краска заливает ей лицо, как будто кто-то ее ударил наотмашь. Симкине, также оше¬ ломленный услышанным, меняя тарелку у Нормана, открыл было рот, чтобы что-то сказать, Но так и остался с открытым ртом. Джеймс Бедлоу одну или две минуты стоял неподвижно, опираясь рукой о спинку стула, с опущенной седой головой, потом, не говоря ни слова, вышел из столовой. Норман Куртис после небольшого ко¬ лебания двинулся за ним., но почти сразу же вернулся и сказал обеим сестрам: — Полиция думает, что это сделал тот, кто скрывался в «домике для гостей». Это значит, что мы должны приготовиться отвечать на мно¬ жество вопросов. Не сегодня, но, вероятно, завтра утром мы, без со¬ мнения, увидим полицейских, которые приходили сегодня перед лен¬ чем, и сержант будет нас опрашивать. — Прятавшийся в «домике для гостей»... — повторила Мэри, и Куртис утвердительно кивнул. — Это, во всяком случае, то, что они думают. Они все предполагали, что полиция появится рано утром. Но ни¬ кого не было ни в девять часов, нив десять, ни в одиннадцать. И нер¬ возность ожидания возрастала. Снова был ленч, и они кое-как покон¬ чили с ним, вздрагивая от малейшего звука. Джеймс Бедлоу приказал подать сандвичи в свой кабинет, откуда он почти не появлялся со вче¬ рашнего дня и где выказывал все признаки нетерпения: смотрел на часы, подходил к окну, ходил по комнате и вздыхал. Куртис ничего особенного не сказал, но был похож на льва в клет¬ ке, какой была для него гостиная. Он позвонил своему помощнику в «Хроникум» и говорил с ним так сухо, что под конец, перед тем как повесить трубку, сам извинился за свой тон. — Простите меня, Джой, — сказал он, — я совсем не в себе в это утро. В одиннадцать часов еще никого не было, и Бедлоу на минуту при¬ шел в комнату, где находились его дочери и Куртис. Он сделал Кур¬ тису знак, чтобы тот шел вместе с ним работать. «Я должна испытывать печаль», — говорила себе Х(ина, увидев, как подъехала и остановилась машина, из которой вышли два человека, уже виденные ею накануне: высокий, сильный, среднего возраста по¬ лицейский, без сомнения начальник, и другой, помоложе, тоже высо¬ 291
кий и худой. Пожилой посмотрел на «ягуар». «Как отец посмотрел на него, когда вчера вышел на поиски Анн, — подумала Дина. — Я хоте¬ ла бы быть убитой печалью и отчаянием, но я скорее просто напуга¬ на. Действительно, я испугана, но почему?» Глава 5 Сержант Форниш начал с обычных в таких случаях выражений со¬ болезнования: он очень сожалел, что вынужден в такое тяжелое время задавать вопросы, которые могут показаться лишними, но это необхо¬ димая процедура. Он постарается закончить все как можно скорее и быть предельно кратким. Все это Форниш отрепетировал заранее. Но когда он позвонил и дверь ему открыл печальный лакей с таким видом, будто он знает все заранее и наизусть, то после вопроса: «Что вам угодно, сэр?» — бра¬ вый сержант решил отбросить все свои заранее приготовленные фра¬ зы и коротко представиться: — Сержант Форниш из полиции штата. Я хочу видеть мистера Джеймса Бедлоу. — Мистер Бедлоу... — заговорил Симкине свысока, узнав о ранге посетителя и не считая его очень важным. — Я знаю, — оборвал его Форниш. — Я способен понять, что ис¬ пытывает сейчас мистер Бедлоу, но тем не менее доложите, что мне надо сказать ему несколько слов. - Но... — Немедленно, парень! Симкине замолчал, поколебался секунду, потом сдался. — Очень хорошо, сэр. Потрудитесь войти и немного подождать. Форниш прошел холл в сопровождении Коули. Симкине закрыл дверь и направился, не теряя своего достоинства, в гостиную. Тут же он появился вновь и, не ускоряя хода, с тем же важным видом метрдотеля подошел к полицейским. — Мистер Бедлоу примет вас, — заявил он, остановившись в метре от Форниша. — А этот? — добавил он вопросительно, глядя на Рай¬ монда Коули. Сержант, не стесняясь, поставил точки над «Ь>. — Мой помощник будет допрашивать персонал. — Очень хорошо, сэр, — откликнулся Симкине. — Прошу вас за мной... Форниш последовал за своим провожатым и, пройдя широким ко¬ ридором, очутился в просторной комнате, на стенах которой играли блики от света огромной люстры. Толстый ковер заглушал шум шагрв, и полное молчание, молчание, граничившее с мрачной тишиной, гос¬ подствовало в этой части дома. 292
Вдоль левой стены стояли две кушетки, которые предлагали отдох¬ нуть и набраться терпения перед тремя закрытыми дверями в проти¬ воположной стене. Человек в белой куртке тихонько постучал в сред¬ нюю дверь: — Господин из полиции, сэр! Тон его был так аристократически важен, что сержант не знал, рас¬ сердиться или рассмеяться. — Пусть войдет, — донесся твердый голос мистера Бедлоу. Гарри Симкине посторонился, и Форниш прошел в кабинет. Си¬ девший за длинным столом Бедлоу на мгновение поднял глаза от пись¬ ма, которое читал, и жестом руки предложил своему визитеру сесть. Затем он снова углубился в чтение, дав сержанту возможность рассмот¬ реть его, оценить его выдержку и силу и спортивный вид, несмотря на его седые волосы и шестьдесят лет. «Черт возьми, хотел бы я так выглядеть в его возрасте», — подумал сержант. Бедлоу, дочитав письмо, которое держал на весу твердой рукой, наконец положил его на стол, откинулся на спинку кресла и соизво¬ лил поднять глаза на сержанта. «Похоже, он не лестного мнения о представителях власти», — ска¬ зал себе сержант, нимало, впрочем, не смутившись этим. — Чем я могу быть вам полезен, сержант? — выдавил Джеймс Бед¬ лоу, которого так удачно копировал его лакей. — Я сожалею, что вынужден вас беспокоить в такой момент... — Не будем говорить об этом. Что вам от меня нужно? Служба почти ежедневно сталкивала сержанта с людьми, потеряв¬ шими своих близких. И он много раз наблюдал, как горе людей по- разному отражалось на их облике. У некоторых были сухие, устремлен¬ ные в никуда глаза, у других — наполненные слезами, кто-то рыдал, а иные приходили в ярость. Джеймс Бедлоу принадлежал к разряду тех, которые, оказавшись вдовцами, смотрели с ненавистью на окружающий их мир. Бедлоу ос¬ мелились потревожить, его персоне причинили зло! В настоящее вре¬ мя Бедлоу обвинял весь свет в том, что его лишили’той, которую он любил и которая принадлежала ему. — Мы думаем, — начал Форниш, — что миссис Бедлоу была убита бродягой или преступником, который, взломав замок, прятался в до¬ мике около бассейна. Он жил там довольно продолжительное время, судя по всему. — Я знаю, о чем вы думаете. Помощник прокурора говорил мне об этом. Повторяю: что вы хотите от меня? — Видите ли, мне нужны подробности. Даже сущая мелочь может помочь нам в розыске убийцы. — Все, что я знаю, вы сами обнаружили: она умерла от удара камнем, ее подняли с земли и бросили в бассейн. Что же я могу еще сказать вам? 293
Голос был ровным, но достаточно неприязненным. — Ничего и много больше, мистер Бедлоу. Мы начинаем следствие, и любые сведения помогут нам в нашем поиске, который всегда бывает сначала слепым, когда речь идет о таком таинственном преступлении. — Я, разумеется, ничего не знаю о человеке, который так бесцере¬ монно взломал замок. В конце концов, это ваша обязанность — не допускать подобных вещей. — Мы не можем быть повсюду. Местные агенты отлично справля¬ ются со своим делом. Я, со своей стороны, стараюсь как можно ско¬ рее выйти на правильный след. Я огорчен, чрезвычайно огорчен тем, что случилось. Очень сожалею, что вынужден беспокоить вас, но это¬ го требует моя работа. Чарли Форниш редко говорил так долго. И заслужил он только сухой ответ: — Начинайте делать вашу работу. — Значит, вы вышли в пятницу вечером, чтобы разыскать вашу жену, которая запаздывала, против своего обыкновения. Мы правиль¬ но это поняли? — Джеймс Бедлоу кивнул. — Почему вы стали бес¬ покоиться? Была ли у вас какая-нибудь причина для беспокойства? — Она опаздывала, что было ей несвойственно, вот и все. — А у нее была привычка каждый день выходить в это время? — Если погода была не слишком скверной, она прогуливалась. — Вам уже приходилось искать ее раньше? Гнев пробежал по лицу мужа Анн. — Чем это может быть для вас интересно? Мистер Форниш умел быть терпеливым, но легкое дрожание голо¬ са выдавало его, когда он ответил: — Если вы не хотите быть в контакте с нами, воля ваша, я не смею настаивать. Но если в пятницу вы почувствовали большее беспокой¬ ство, чем обычно, это может иметь определенную причину. Вы один можете это знать. Я не могу угадать... — Все, что я могу сказать и повторить: она опаздывала. Мне, ес¬ тественно, случалось и раньше выходить и звать ее, но не часто. — Следовательно, в тот вечер у вас не было никаких оснований для беспокойства? — Нет. — Вам не приходило в голову, что входная дверь в это помещение, которое называют «домиком для гостей», может быть взломана? Мог¬ ли ли вы подозревать, что там кто-то прячется? — Конечно нет. Неужели вы думаете, что я допустил бы подобное? У Форниша на этот счет быликсвои соображения, но он продолжал задавать вопросы. — Но вы пошли по направлению к этому домику, вместо того что¬ бы, скажем, направиться в сторону дороги? Почему? На этот раз Бедлоу выказал известное терпение. 294
— Сержант, — сказал он, — я просто надеялся встретить там мою жену. Я был уверен, что она вот-вот появится, так как было время аперитива. Я ни в какой мере не был обеспокоен, скорей немного недоволен, потому что люблю во всем порядок. Я совершенно ниче¬ го Не знал: что кто-то взломал замок у домика и что опасно идти в том направлении. Вот и все. Тон Джеймса Бедлоу к концу фразы снова стал сердитым. — Я выбрал это направление произвольно, понимаете? — продол¬ жал он. — Нужно же было пойти куда-то, раз я отправился на поиски моей жены! Случай определил мои дальнейшие действия. Я обнаружил ее в бассейне, позвал на помощь Джемсона Сарла. Он прибежал. Что вы хотите еще узнать? — Вы знали, что Сарл работал в саду? — Точно я этого не знал, но предполагал. Утром он мне говорил, что собирается заняться аспарагусом, если у меня нет для него друго¬ го специального поручения. Я ответил, что нет. — Мистер Бедлоу, а до того в поисках жены вы, случайно, не подхо¬ дили к «домику для гостей»? Ведь это достаточно логично. Вы не нахо¬ дите ее, она не отвечает на ваш зов, и вы могли пойти туда и посмотреть. — Естественно, я так и сделал. Я взглянул и на домик. — Ну вот, — сказал Форниш, копируя своим тоном, сам того не подозревая, капитана Хенриша. — Вы не входили туда? — Нет. Вспомнив расположение строений в этом месте, Форниш сказал себе, что Бедлоу, выйдя прямо из большого дома, неминуемо должен был пройти мимо бассейна, чтобы взглянуть.на гостевой павильон. — Значит, в первый раз, когда вы проходили мимо бассейна, вы не осмотрели его? — спросил он. — Взглянул мимоходом. Поверхностно.^Что вы хотите выяснить? — Мне нужно знать в подробностях, как разворачивались события. — Очень просто. Я вышел из дома, проходя мимо бассейна, может быть, и скользнул взглядом по его дну, но не заметил ничего особен¬ ного. — При этих словах его голос невольно задрожал, но почти сразу же вновь стал твердым. — Направление моего движения было таково, что я, в сущности, шел спиной к тому месту, куда упала Анн. Но, воз¬ вращаясь обратно, я заметил ее. — Сарл заявил, что он слышал, как вы звали вашу жену, сначала спокойно, потом в течение пяти минут, не меньше, он ничего не слы¬ шал, а потом раздался ваш крик о помощи^ — И что же? — Вы хорошо помните, что это все так и происходило? — Боже мой! Неужели вы думаете, что я контролировал свои дей¬ ствия? Я несколько раз звал Анн, это я хорошо помню. Я дошел до «домика для гостей», посмотрел в ркно гостиной. Ничего не увидел, пошел обратно по собственным следам и... обнаружил Анн. 295
— У вас не создалось впечатления, когда вы заглядывали в окно внутрь помещения, что там кто-то обосновался? — Абсолютно нет. — Но вы не вошли? Бедлоу смотрел на него, не отвечая. «У него действительно очень холодные глаза», — подумал сержант. — Конечно, один, взгляд через окно не мог выявить, что там не все в порядке, — размышлял вслух Форниш. — К тому же, этот житель домика не ходил в гостиную: пожрайней мере, он не оставил там сле¬ дов своего пребывания. Бедлоу продолжал молчать. — Следовательно, вы перенесли сюда свою жену, думая, что она стала жертвой простой неосторожности — поскользнулась и упала в бассейн? — По краю бассейна лежала большая глыба льда, и первая моя мысль, совершенно логичная, была именно такой... Но к чему эти уточнения? Признайте, что.я терпеливо ответил на все ваши вопро¬ сы, не понимая их сущности и того, чем они продвинуг следствие. — Я же сказал, что это может помочь мне понять случившееся. — Боже мой! Не лучше ли будет, если вы поишете этого взломщи¬ ка? Не думаете ли вы случайно, что я прячу его где-нибудь в углу и что он попадет, готовенький, прямо вам в руки? Бедлоу не повысил тона. Казалось, он читал сухой протокол. — У каждого свои методы, — возразил Форниш, не теряя спокой¬ ствия, — я подчиняюсь правилам, существующим в полиции. При¬ знало, что все это ужасно для вас, но ради благополучного окончания дела следствие должно идти своим чередом. — Хорошо, хорошо... Что касается меня, я очень мало что знаю. Я нашел свою жену бесчувственной на дне бассейна. Я принес ее в дом, и она умерла, не приходя в сознание, не произнеся ни единого слова, на кушетке гостиной... Вы говорите, что ее убили, так найди¬ те убийцу! В дверь постучали. — Войдите, — сказал Бедлоу. Лакей с грустным лицом появился на пороге. — Сержанта просят к телефону, сэр. Лакей, пятясь задом, бесшумно закрыл за собой дверь. На столе у Бедлоу находился телефон, и Форниш посмотрел на него. — Это линия конторы, а вас вызывают по линии дома. Воспользуй¬ тесь телефоном в другой комнате. Красный телефон. Он указал рукой на дверь, находящуюся справа от него. Сержант нажал на ручку двери и заметил, что дверь гораздо толще обычных дверей внутри помещения. «Чтобы никто не мог услышать то, о чем говорят в его кабинете», — подумал он. 296
Комната, в которую он вошел, была меньше кабинета — вероятно, секретаря. Пишущая машинка, счеты, два телефона на столе, один черный, другой красный. Он поднял трубку последнего и сказал: — Форниш у телефона. Раздался щелчок. Лакей, поднявший трубку, скромно опустил ее. — Докладывайте. Я слушаю. — Отпечатки, взятые в домике и на камне, не числятся в наших картотеках. С другой стороны... — Гм, — произнес Форниш. — Я и так был совершенно уверен, что бедный бродяга тут ни при чем. А отпечатки на камне?.. — Сержант выслушал информацию. — Скажите, ради Бога, у вас есть сведения о моем начальнике? Хотя... едва ли Хенриша можно быстро найти. Он собирался останавливаться в разных отелях. Вы знаете, как это дела¬ ется? Очень удобно. Звонишь накануне и резервируешь себе номер на следующий вечер... Откуда я говорю? Я нахожусь на вспомогательной линии в доме... Он положил трубку и подумал о том, что не слышал, когда зазво¬ нил этот телефон, пока не’пришел лакей и не сказал об этом. Что же это значило? Обычно, все параллельные телефоны звонят одновре¬ менно. , Он нагнулся над аппаратом и заметил маленькую кнопку, над ко¬ торой была надпись: «Закрыто». Вот и все. Просто телефон выключа¬ ется, когда не хотят, чтобы звонок был слышен в кабинете. «Кто у него все-таки тут сидит?.. А-а, помню: секретарша, некая Эмми Винтер. Сегодня ее, разумеется, нет — ведь суббота... А куда ведет, интересно, эта дверь?» Чтобы узнать это, Форниш подошел и открыл ее. Так и есть — дверь выводила из кабинета за пределы дома. «Чтобы не было связи между частной жизнью и деловой... Удобно, нечего сказать. Можно незаметно уходить и приходить...» Сержант снова прошел через комнату и вернулся в кабинет Бедлоу. Директор «Хроникум» разговаривал по телефону: — Дайте десять и ни одного доллара больше! Он резко повесил трубку и холодно посмотрел на сержанта, так что тот почувствовал, что должен извиниться за то, что вернулся. — Я хотел, бы поговорить с мистером Куртисом, — сказал он. — Может быть, вы мне скажите, где я смогу его найти? Бедлоу левой рукой указал ему на другую дверь и одновременно с этим правой рукой нажал на какую-то кнопку. — Да, патрон, — проговорил мужской голос. — Сержант полиции хочет вас видеть. Как далеко вы продвинулись в отчете? — Я почти закончил. Скажите сержанту, пожалуйста, чтобы он вошел. — Отправляйтесь, — сказал Бедлоу, снова указывая на ту же дверь. — И не задерживайте его до скончания века. У него есть работа. 297
Форниш слегка поклонился и вошел уже в третий кабинет из этой «серии». Очередная дверь была такой же массивной, как и у секретар¬ ши, мисс Винтер, и эта дверь также могла запираться на ключ со сто¬ роны директорских владений. Кабинет, в котором очутился сержант, был скромнее, чем апарта¬ менты мистера Бедлоу, но гораздо больше, чем комната мисс Винтер. «В этом доме строго соблюдается иерархия», — иронически подумал Форниш. Человек, которого он увидел, располагал к себе: открытое симпа¬ тичное лицо, серые, широко расставленные глаза. Пишущая машинка была отодвинута на край стола, как будто Норман Куртис избавился от нее, чтобы быть свободным во время приема полицейского. Два телефона, один черный, другой красный, стояли на его столе. — Пожалуйста, садитесь, — любезно предложил он, подвигая удоб¬ ное кожаное кресло. Сам он, чтобы сделать встречу менее официальной, придвинул свое собственное кресло поближе к визитеру. — Итак, вы думаете, что Анн была убита? .— спросил он, протяги¬ вая свой портсигар Форнишу, который жестом отказался. — Это наше убеждение, мистер Куртис. Кем-то, кто прятался в... Как вы его называете на самом деле? Кабины? «Домик для гостей», побалуй, вернее, не так ли? — И так и сяк. С одной стороны, там имеются душевые устройст¬ ва. С другой же стороны — небольшое помещение, красиво обстав¬ ленное, как вы сами могли это видеть. Очень удобно размещать там гостей, когда здесь всем не хватает места. Называйте этот домик, как хотите. Форниш покачал головой. Его собеседник казался усталым и из¬ мученным, что было совершенно естественным при существующих обстоятельствах. Впрочем, может, он вообще всегда выглядел усталым и измученным? У Форниша на этот счет не было сведений. — Кто мог убить эту женщину? — продолжал Куртис. — Какая не¬ вероятная свинья могла сделать это? — Какой-то тип, который, без сомнения, испугался разоблачения, — ответил Форниш. — Насколько я понял, вы приехали немного раньше того момента, когда мистер Бедлоу обнаружил свою жену? Вскоре пос¬ ле того, как миссис Бедлоу отправилась на свою обычную вечернюю про¬ гулку? Ведь так? — Да. Я полагаю, что больше мне сказать нечего. — Вы приехали из Нью-Йорка? Куртис удивленно посмотрел на Форниша, как бы не совсем пони¬ мая, а потом ответил ровным голосом: — Само собой! — Мистер Куртис, а вы не заглядывали недавно в «домик для гостей»? 298
Задавая этот вопрос, он внимательнейшим образом наблюдал за Норманом: черты лица Куртиса оставались неподвижными, но сер¬ жанту показалось, что веки его моргнули немного нервно. — Я был там довольно давно. Подождите... это, вероятно, было где- то в октябре месяце, до того, как бассейн освободили от воды на зиму. Я в последний раз выкупался, и так как ветер был очень сильным, я вошел в домик, в жилое помещение, чтобы выпить стакан вина и со¬ греться. — Он слегка улыбнулся. — Почему вы спрашиваете об этом? — Потому что; — медленно начал Форниш, как это делают поли¬ цейские, когда собираются определенным фактом воздействовать на того, кого они допрашивают, — там обнаружены отпечатки ваших пальцев, недавние отпечатки пальцев, которые были оставлены не ра¬ нее вчерашнего или позавчерашнего дня. И там же обнаружили от¬ печатки и покойной миссис Бедлоу, такие же свежие, как и ваши. На этот раз, вне всякого сомнения, над серыми глазами дрогнули веки. — Откуда вы знаете, что это мои? — Он сильно затянулся своей сигаретой и щелкнул пальцами. — Я знаю: армия. Вы получили их из Вашингтона. А ее из... — Он не докончил и откинул голову назад. — Я не знал, что бедная Анн ходила туда. Но что касается меня, то я за¬ веряю вас, что ноги моей там не было с октября месяца. Ваша лабора¬ тория в чем-то напутала. — С ней это случается не часто. — Я ничего об этом не знаю, но со мной она оскандалилась. Я вам повторяю, что последний раз посетил домик в октябре. Что дальше? — Очень хорошо. Я не настаиваю. Вы не ходили туда с октября месяца. Вы, значит, приехали сюда в четверг вечером из Нью-Йорка. Объясните мне тогда, каким образом вы сумели набрать такое коли¬ чество грязи на дороге, гладкой, как бильярдный стол? Вы ехали по Национальной двадцать два? — Да. Я взял машину из гаража при редакции «Хроникум» около четырех тридцати и приехал сюда немного раньше шести часов. Вы не собираетесь наказать меня за превышение скорости, сержант? В его глазах появилось небольшое облачко, совсем небольшое. Злость? Беспокойство? — А грязь? — Огромная лужа, сразу после Национальной. Мне даже брызнуло в глаз. — Я понимаю. Скажите мне, есть дорога, удобная для езды, в глу¬ бине поместья? — Да. — Некоторым образом, служебный, вход находится в этой сторо¬ не. Дорога проходит мимо оранжереи и недалеко от «домика для гос¬ тей», так? — Я сам вам об этом сказал. 299
— Недавно кто-то хотел проехать по этому слишком узкому пути для машин. Так как было очень грязно, он раздумал ехать по этому пути и сделал обратный разворот. — Это, вероятно, был Джемсон. Джемсон Сарл, садовник. — Он утверждает, что нет. Говорит, что еще не сошел с ума, чтобы пытаться проехать по такой грязище на машине. «У меня нет джипа, — заявил он. — Но кто-то отлично мог оставить свою машину внизу, в на¬ чале дороги, и пешком дойти до «домика для гостей». — Безусловно. Без сомнения, это тот бродяга, на которого вы пы¬ таетесь накинуть петлю. — Бродяга на машине! Моторизованный бродяга! Вам не кажется, что это хороший сюжет для фильма? Послушайте, будем серьезны, мистер Куртис. Есть следы грязи на ваших покрышках, что вы об этом скажете? В глазах Нормана Куртиса появилось выражение восхищения, ка¬ залось даже, что он немного забавляется, несмотря на трагичность обстоятельств. — Вы неподражаемы, сержант, — сказал он. — И вы, без сомнения, начнете расследование с этого конца. И ваши люди из лаборатории не за¬ медлят обнаружить следы протекторов, которые должны принадлежать, я готов держать пари, «шевроле» тысяча девятьсот двадцать девятого года. — Спасибо. Большое спасибо. Это может нам очень помочь, — • невозмутимо произнес Форниш. — Разве только грязь будет слишком сырая, чтобы надолго сохра¬ нить следы шин. В это время года ручейки разливаются, насыщают почву, и дорогу развозит. — Это точно. — Я даю вам слово, что «ягуар» не ездил в тех краях. У меня не было ни малейшего повода убивать ее, никакого основания желать зла Анн Бе ди оу. — Вы были хорошими друзьями? — Мы были хорошими друзьями. Это все, что вы хотели бы узнать, мистер Форниш? — Конечно, мистер Куртис. Это ваш кабинет? — Мой кабинет находится на четырнадцатом этаже здания «Хрони- кум». Эта комната обычно занята секретарем мистера Бедлоу, Леонардом Усингом, который в настоящий момент находится в Нью-Йорке. Я при¬ ехал для того, чтобы решить с патроном несколько политико-экономи¬ ческих вопросов, затронутых администрацией демократических кругов города. Я хотел показать, до чего можно дойти, если позволить демок¬ ратам делать, что им вздумается. Какой отличный случай! Демократы — это «черные овцы» патрона. Пока Куртис говорил, Форниш наблюдал заг ним: легкий разговор, спокойное лицо, ровный голос. Совсем не похож на человека, кото¬ рый чего-то опасается и находится настороже. 300
— Ваши специалисты из лаборатории допустили ошибку. Один раз не в счет, конечно, — говорил в этот момент Норман Куртис, как буд¬ то читая мысли сержанта. — Вы теряете время, идя по ложному следу. — Возможно, вы и правы, но иногда приходится потерять немного времени, чтобы затем возвратить его сторицей. Не сообщит ли мистер Куртис что-нибудь такое, что помогло бы успеху следствия? Знал ли он в четверг, что дверь этого домика была взломана? Нет. Мистер Куртис не знал этого и вообще больше ничего не знает, что могло бы быть полезным следствию. — Если позже вы мне понадобитесь, я, конечно, найду вас здесь, мистер Куртис? Это был скорее не вопрос, а просьба никуда не удаляться. Возмож¬ но, это был даже приказ. — По всей, вероятности, для этого есть основания, — небрежно от¬ ветил Куртис, не поняв скрытого смысла заданного вопроса. Форниш встал, вышел и направился к двери, которая вела в каби¬ нет мистера Бедлоу. — Будет лучше, если вы пройдете сюда, — сказал ему вышедший следом Куртис, — если, конечно, вам не о чем больше Говорить с пат¬ роном. Он открыл другую дверь, и Форниш оказался в прихожей. Теперь ему предстояло опросить других жителей дома, которые, возможно, будут говорить более откровенно и только правду. Глава 6 «На этот раз они уезжают, — подумала Дина, которая наблюдала из- за занавесок гостиной, как оба полицейских садились в свою машину. — Остались ли они довольны ответами на свои вопросы? Нашли ли они какую-нибудь зацепку или ниточку, за которую можно ухватиться?» Она этого не знала, но чувствовала, что на этом полицейские не успокоятся. Между тем ни сержант, симпатичный человек лет сорока, твердо ступа¬ ющий по земле и совсем не злой, ни его помощник, намного моложе его, такой красивый малый, ничем не выдали своих намерений. Ну конечно, что-то крылось за всеми их долгими расспросами. Она вспомнила о сво¬ их вчерашних размышлениях и сказала себе, что это похоже на помеще¬ ние врача. Вы долго ждете в приемной, нервничаете и, когда наконец наступит ваша очередь, облегченно вздыхаете: «Уф, теперь пойду я, и все скоро кончится». Но, выходя из кабинета врача, вы убеждаетесь, что все не только не кончилось, но даже еще и не начиналось, по сути. Более старший, сержант, сначала расспрашивал ее отца, потом Нор¬ мана, потом Мэри и закончил ею. Более молодой занялся слугами: Гар¬ ри Симкинсом, миссис Флеминг, кухаркой в кухне и двумя горничными в бельевой комнате. Она не знала, о чем спрашивали других, и это было 301
ей досадно, но больше всего ее интересовало то, что полиция рассчиты¬ вала услышать. Если, как говорят, виновным считается бродяга, то по¬ чему же так подробно и настойчиво опрашивались жители дома? Почему их интересовали все действия, разговоры и другие подробности поведе¬ ния всех, живущих здесь? То, о чем спрашивал ее Форниш, ничего не объясняло. Она расска¬ зала ему о событиях, происшедших после полудня в четверг, об Анн, спустившейся по лестнице, одетой для выхода на прогулку, о своей сестре, появившейся немного позже и прошедшей на кухню, потому что она была голодна, об отце, вышедшем из кабинета, удивленном, что Анн еще не вернулась, но не выказывавшем ни малейшей тревоги по этому поводу. — Ваша мачеха, насколько я знаю, имела привычку каждый день совершать эту прогулку, и приблизительно в одно и то же время? Дина предполагала это, хотя досконально изучить привычки Анн она просто-напросто не успела, ведь после возвращения четы Бедлоу из Флориды и после того, как они поселились в поместье, прошло совсем немного времени. Анн выходила при ней во все вечера, за ис¬ ключением одного раза, когда шел сильный дождь. Так продолжалось неделю или около недели. Но, в сущности, Дина очень мало знала о привычках Анн, гораздо меньше членов семьи и прислуги, потому что долго находилась вне дома: она училась в колледже и жила за гра¬ ницей. Сержант тогда покачал головой: он понял. Она также не знала ни друзей, ни знакомых, ни родственников миссис Бедлоу. Люди, кото¬ рые часто бывали в поместье, — кто они были? — Нет, я ничего о них не знаю, — сказала Дина с некоторым сму¬ щением, на которое ее собеседник не обратил внимания. Он старал¬ ся улыбкой ободрить ее, говорил о том, что вопросы, которые задают полицейские, иногда могут казаться нелепыми и ненужными, но что они позволяют им лучше представить себе обстановку, предшеству¬ ющую событию, и восстановить всю картину драмы. Дина знала, что Анн и ее отец принадлежали к определенному свет¬ скому кругу, общались со многими людьми как в Нью-Йорке, так и за городом, и в Палм-Бич, куда они ездили каждый год на два месяца. Она предполагала, что большинство их друзей были связаны с ее от¬ цом общими делами, они не были знакомыми Анн, но, возможно, это было только ее предположение. — Я очень мало жила в доме после их женитьбы, — повторила она. — Теперь о мистере Куртисе, служащем вашего отца, — сказал Форниш. — Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что он скорее член вашей семьи. Возможно, я ошибаюсь? — Нет. Норман Куртис — наш друг, большой друг, и его нельзя назвать «служащим», — добавила она. — Подумайте, ведь он редактор и заведующий «Хроникум». Вся работа лежит на его плечах. Он один 302
отвечает за все, но мой отец оставил за собой право контролировать политические статьи, которые являются его слабостью. Норман часто приезжает сюда, чтобы поспорить с ним. Форниш снова покачал головой и сказал приветливым тоном: — И, без сомнения, он часто остается с вами? На конец недели, например? — О да! У нас есть комната, которая так и называется «комната Нормана», и ее никогда не отдают другим гостям. Отец ввел его в клуб «Карабек», вы знаете такой. Она замолчала, недовольная собой, что говорила о Нормане с боль¬ шой симпатией. Что мог подумать этот полицейский? По-видимому, ничего. Он нанизывал ее ответы на ниточку и зада¬ вал следующие вопросы. — Миссис Бедлоу и мистер Куртис, конечно, тоже были большими друзьями? Она на секунду замялась, потом ответила, но не так быстро, как ей этого хотелось: — О! Я думаю, что так! Мне всегда казалось, что они хорошо пони¬ мают друг друга. Ее голос звучал фальшиво: немного слишком громко и резко. Толь¬ ко бы этот дьявол-полицейский — да, дьявол, несмотря на свой сим¬ патичный облик! — ничего не заметил. Нет. Солидный человек, сидящий напротив нее, все еще покачи¬ вал головой и, казалось, обдумывал ее ответы, которые он и ожидал получить. Потом она сказала ему, что сожалеет, что столь немногим сумела помочь ему, но он улыбнулся отеческой улыбкой и ответил, что она сделала все, что могла. — А в «домике для гостей» действительно кто-то прятался, какой- то бродяга? — осмелев, задала она ему'вопрос. — Похоже на то, мисс Бедлоу, — ответил он. Потом он пошел к своей машине, стоящей перед домом, и его мо¬ лодой коллега присоединился к нему. Со своего места из-за занавесок Дина видела, как они о чем-то оживленно беседовали, потом, вместо того чтобы уехать, как она того ожидала, пошли по аллее, ведущей к «домику для гостей», и исчезли из виду. «Они хотели еще раз удостовериться в чем-то, что их смущает, — подумала она, — в чем-то, что поможет поскорей обнаружить и задер¬ жать убийцу». Дина продолжала мечтательно смотреть в окно, когда Мэри, по¬ явившись из своей комнаты, подошла к ней. — Любопытные эти двое, не правда ли? Я думаю, что они сделали бы лучше, если бы искали бродягу вне поместья с двумя полицейски¬ ми собаками, вместо того чтобы терять время, играя с нами в кошки- мышки. Что они спрашивали у тебя, дитя? 303
Мэри иногда называла ее «дитя», подражая отцу, но Дина не лю¬ била, когда она так к ней обращалась, к тому же это не соответствовало действительности. — Сержант задавал мне вопросы относительно четверга. — И мне тоже. Они должны все знать, минуту за минутой, что про¬ изошло... кто убил Анн и где прячется этот убийца. — Мэри, ты любила Анн? Столь неожиданно заданный вопрос удивил молодую женщину и заставил широко открыть глаза. — Ну, разумеется! Что за мысли? — Прости. Я спрашиваю себя... — Если ты хочешь узнать, любила ли я ее как мать, конечно нет, но как сестру, или почти как сестру, если тебе так больше нравит¬ ся, — да. — Забудем об этом. Теперь совсем ни к чему задавать подобные вопросы. А! Вот они наконец! «Почему я сказала «наконец»? — подумала она. Толстый сержант и молодой стройный его коллега сели в машину и на этот раз уехали. Молодая девушка, сама не зная почему, с облег¬ чением вздохнула. — Мы их больше не интересуем, — заявила Мэри. — Будем надеяться на это. — О! Мне надоело сидеть взаперти! — воскликнула старшая сестра, отходя от окна. — Я проедусь на лошади. Мне необходимо освежить¬ ся. Ты составишь мне компанию? После замужества и устройства в Нью-Йорке у Мэри не было боль¬ ше своей лошади. Она нанимала ее в манеже, находящемся поблизос¬ ти от поместья отца, когда ей хотелось покататься верхом. — Нет. Я думаю, что... — Что это неудобно из-за смерти мачехи? Я угадала? — Не в том дело. Можно сожалеть о смерти близкого человека, сидя на лошади, так же, как и в другом месте, — серьезно прогово¬ рила Дина. — Я не поеду с тобой, потому что у меня есть интерес¬ ная книга. — Как хочешь... Если приедет или позвонит мой муж... — Она ос¬ тановилась. Дина ждала. — О, скажи ему просто, где я нахожусь. При всех обстоятельствах я вернусь не позже, чем через два часа. Было немногим более трех часов дня. Дина прошла в свою комна¬ ту ^и растянулась на диване с книгой в руках, собираясь почитать, а потом немного вздремнуть. Она и в самом деле вскоре заснула, а ког¬ да проснулась, было уже около пяти часов. Проспать так долго! Но это было неудивительно, так как прошлую ночь она почти не сомкнула глаз и измучилась за день. 304
Она приняла душ, переоделась и не спеша спустилась в гостиную, куда пришла первой. Это напомнило ей неприятные вещи: ей пред¬ ставилось, что все будет, как в четверг, что сейчас спустится Анн, одетая для прогулки, что за ней появится Мэри, которая отправится на кухню утолить свой голод, потом последует появление ее отца, потом Нормана Куртиса в «коробке для пилюль». Кстати, «коробка для пилюль» больше не стояла перед домом. Она, вероятно, была в гараже, по крайней мере, если Норман... Что такое она опять стала выдумывать? Она прекрасно знала, что Норман не ушел и что он работает вместе с ее отцом. Без сомнения, спорят о демократах, эмиссаров которых Джеймс Бедлоу преследовал на страницах своих газет. «Норман Куртис наверняка задумывается о такой слепой ненависти,— подумала она. — Он, возможно, забавля¬ ется этим, не показывая виду и не споря с отцом». В холле зазвонил телефон, и Дина отошла от окна, чтобы взять трубку. Симкине, вероятно, занят сервировкой столика на колесах, потому что жизнь должна была продолжаться и потому что было уже около шести часов, время, ставшее роковым для ее отца. Не успела она сделать несколько шагов, как телефон перестал зво¬ нить: кто-то на другом конце провода повесил трубку. Десять минут спустя, без пяти минут шесть, Мэри Персонс спус¬ тилась с лестницы, — Мой феноменальный муж, — воскликнула она, — только сей¬ час покидает Нью-Йорк, ты понимаешь? И ты знаешь почему? По¬ тому что он был в Чикаго, и с этим новым клиентом, которого хотел «разогреть», как он говорит. Он не знал, что произошло. Ну и народ, понимаешь! Он интересуется тем, что я думала о нем все то время, что он не звонил мне, и еще чем-то недоволен! Мне просто хочется смеяться. — А теперь он выезжает? — Да, покидает контору. Только уладит кое-какие дела, а потом вскочит в машину. Он обещал мне. С той скоростью, с какой он обыч¬ но ездит, он будет здесь меньше чем через час. И... Она стояла перед Диной, лицом к двери из гостиной. Она замолча¬ ла так неожиданно, что ее младшая сестра повернулась, чтобы просле¬ дить за ее взглядом. Норман Куртис появился из двери, ведущей в крыло дома, где на¬ ходились кабинеты. Он быстро вошел и резким движением руки за¬ хлопнул за собой дверь, как будто оттолкнул от себя что-то. У обеих сестер создалось впечатление, что он бежал, сам не зная почему, и они напряженно следили за его приближением. Он пошел медленнее, но все же достаточно быстро, и когда подо¬ шел к ним, они увидели, что он страшно бледен. Губы его дрожали, а зубы были конвульсивно сжаты. — Ваш отец ранен... — наконец вымолвил Норман. — Он... 305
Куртис замолчал и провел дрожащей рукой по лицу и волосам. Мэри и Дина, онемев, с расширенными от ужаса глазами, смотре¬ ли на него. — Он не ранен, — тихим голосом проговорил Куртис, — он мертв. Хозяин мертв. У Дины вырвался нечеловеческий крик, и она устремилась через гостиную к двери в кабинет. Молодой человек перехватил ее и крепко сжал ей руки. — Не нужно, Дина. Будет лучше, если вы не увидите его. Это слиш¬ ком... Он обнял ее за плечи. Молодая девушка с рыданием прижалась к его груди. — Я боюсь, не покончил ли он с собой? Мы ничего не можем уже сделать для него. Дина задрожала. — Ничего, — повторил Норман. Поверх Дининой головы он посмотрел на Мэри и снова повторил «ничего», как будто она его не слышала. — Нужно вызвать полицию, — прибавил он, облизывая сухие губы. В наши дни комнаты мотелей первого класса ничем не отличают¬ ся от комнат отелей люкс. Там есть кондиционированный воздух, те¬ левизор, радио — словом, все, кроме любимых животных, кошек и собак, присутствие которых допускалось в отелях и не допускалось в мотелях. Но зато у путешественников было больше покоя, и даже те¬ лефон никогда или почти никогда не звонил. Об этом с удовлетворе¬ нием думала Сюзанна. Она, конечно, воспользовалась телефоном, чтобы вызвать Ван- Брюнт. Там все шло отлично. Маленький Микаэл с большим чувством рассказывал, что Полковник преследовал лань, но не смог догнать ее. — А вчера эта лань бежала и бежала, чтобы поймать Полковника. Если бы ты видела, как он удирал! Это было замечательно! — Не может быть! — Нет-нет, это было так, как я сказал тебе. Можешь мне поверить. Она поговорила со своим сыном перед обедом. Сейчас Сюзанна и Мертон сидели рядом на диване, не спеша пили по последнему стака¬ ну вина, перед тем как лечь спать, и смотрели передачу по телевизору. И тут зазвонил телефон. Они, очень удивленные, переглянулись. Это, без сомнения, была ошибка. Никто не мог знать, где они нахо¬ дились в настоящий момент. — Это ошибка, — сказал капитан Хенриш громким голосом, как будто хотел убедить себя в этом. Но телефон продолжал нескромно звонить, выказывая свое нетер¬ пение и настойчивость, и заставил капитана встать и снять трубку. 306
Это было в десять часов вечера, в субботу второго апреля. Хенриш сказал: — Я слушаю. — Потом у него вырвалось изумленное восклицание: — Это ты, Том? При имени «Том», Сюзанна выпрямилась и приглушила вздох. Хо¬ рошие времена окончились, она поняла это, еще не зная причины звонка. Но она знала Тома, очень симпатичного начальника полиции штата. И Том, видимо, занялся тем, что проследил их путь следова¬ ния от мотеля в Палм-Бич по многочисленным остановкам. И нашел их. Ничего хорошего нельзя было от этого ожидать. Сюзанна допила вино, встала и выключила телевизор. — Прочитай-ка мне, — говорил Хенриш. — Это кажется мне немно¬ го сомнительным, но... С полузакрытыми глазами он слушал в продолжение нескольких минут своего собеседника, а Сюзанна, вернувшаяся на диван, поняла по его интонации, что случилось что-то серьезное. — Чарли совершенно уверен в этом? — резко спросил Мертон. — Он действительно сделал это? — удивился он и добавил: — Энди в самом деле хорош. Он послушал еще. — Мы очень далеко, — твердо проговорил Хенриш. А Сюзанна послала Небу мольбу, чтобы разговор ее мужа с началь¬ ником полиции не был услышан кем-нибудь из обитателей этого оча¬ ровательного города Северной Каролины. Это было бы очень досадное обстоятельство. — Никаких идей, — продолжал Мертон, — я на машине и... Его на несколько секунд прервали, и он молча слушал. — Это очень мило с его стороны, — ответил он голосом, который позволил думать об обратном. — Я должен проверить. Я позвоню вам через четверть, нет, через полчаса. Он повесил трубку и повернулся к Сюзанне. — Чтобы они все провалились к черту! — воскликнул он с совер¬ шенно искренней злостью. — Джеймс Бедлоу убит, — продолжал он более спокойным тоном. — Выстрелом из пистолета. Сначала думали, что это самоубийство, но Чарли Форниш утверждает, что это не так. Это убийство, говорит он. Шеф недоволен, что этим делом-занимает¬ ся один Чарли. И не потому, что считает его неспособным, а по при¬ чине высокого положения жертв. За Бедлоу солидный капитал, и его имя связано с крупными газетами. Мне не нравится его мысль оста¬ вить вас совсем одну... — Он покачал головой. — Ах черт, им следова¬ ло направить туда Ленга... Еще предстоит три долгих дня пути и... Сюзанна встала. «Если бы я была кошкой, я вцепилась бы всеми своими когтями ему в лицо, — подумала она. — Когда он перестанет смотреть на меня как на хрупкое создание, которое должно лежать, нежась в тепле? Он до- 307
лжсн был бы понять за то время, что он меня знает, что я отлично могу обходиться одна. И неплохо. Мне всегда легко это делать. Такой боль¬ шой и такой глупый дурачок, которого я люблю от всего сердца». Она подошла к своему заботливому мужу, в глазах у нее горел опас¬ ный огонек. — Мертон, вы доставите мне удовольствие, позвоните и... Ох! Она очутилась в его объятиях, и ее держали совсем не так, как дер¬ жат какую-нибудь хрупкую вещь. — Если вы думаете... — начала она, когда восстановила дыхание. Ответом ей был поцелуй. — Вы обращаетесь со мной, как... — Она применила другой метод, который выразился в словах: — Конечно, вы все можете, даже бросить меня на сырую солому тюрьмы... Этот протест также не достиг цели, потому что он снова поцеловал ее. Когда он соблаговолил вернуть ей свободу, она подняла на него свои большие глаза и сказала с нежной улыбкой: — Вы сейчас же позвоните, дорогой, но до этого я позволю вам поцеловать меня еще раз. На аэродроме царила леденящая сырость. Объявили посадку. Мер¬ тон, покидая Вилмингтон на борту маленького самолета, чтобы'до¬ лететь до основной аэролинии, с болью в сердце следил за удаляю¬ щейся машиной с Сюзанной за рулем. Она должна была вернуться в мотель, чистый и теплый, и сознание, что его жена эту ночь прове¬ дет с комфортом, немного утешило Мертона. На следующий день ей предстоит тяжелая длинная дорога. Что касается его, то он не пере¬ ставал мерзнуть с момента отлета и, прилетев в Нью-Йорк, все еще продолжал дрожать../'Неприятность сообщения самолетами заключа¬ лась в том, что пассажиры слишком быстро переносились из жарко¬ го климата в холодный. Его ожидала машина, как и было условлено, но он был удивлен, увидев Форниша. — Вы могли бы послать кого-нибудь другого, Чарли. — Да, и 'Тготерять время, капитан. Мне очень неприятно, что вам пришлось так неожиданно вернуться. Особенно из-за миссис Хенриш. — Спасибо, Чарли. Но это ведь неизбежно. Итак, вы думаете, что мистер Бедлоу был убит? Машина тронулась с места. — Полагаю; что так... А вы'разве часто видели, капитан, чтобы люди кончали самоубийством, держа револьвер довольно далеко от головы? — Действительно, это редкое явление... А что еще? — Это не тот тип человека, который убивает себя. Я разговаривал с ним в то утро. Если бы он покончил с собой, то разве что в момент отчаяния, в момент депрессии. Но этого не было. Он был скорее рас¬ 308
сержен и возмущен. Как будто против него совершили недопустимый поступок. Преступление против его собственности. Вы понимаете, что я хочу этим сказать? Вы в курсе дела об убийстве его жены? Вы читали газеты? — Очень мало. Расскажите мне все с самого начала, так будет лучше. Форниш не заставил просить себя об этом дважды и рассказывал, не спуская глаз с дороги. Он ехал очень быстро, так как в это раннее утро на дороге было сравнительно мало машин. Постепенно Хенриш стал согреваться. Он полностью переключился с отдыха на свою рабо¬ ту, и двойное убийство целиком заняло его мысли. — По вашему мнению, смерть Анн Бедлоу могла произойти-вслед¬ ствие несчастного случая? — спросил он, нарушая молчание Фор- ниша. — Или это было убийство, инсценированное под несчастный случай? — В несчастный случай вполне можно было бы поверить, если бы случайно не был найден окровавленный камень. Это — главная ули¬ ка. Может, убийца Джемсон Сарл находился на огороде, испугался и бросил свое импровизированное орудие преступления куда попало, в надежде подобрать его позже? — Вы считаете, что в домике около бассейна скрывался бродяга? — Во всяком случае, кто-то там жил: пил, ел, спал в течение не¬ скольких дней. — Обитателям дома нечего было там делать, разве что — спрятать¬ ся от внезапной непогоды. — Весьма возможно... — Этот Куртис утверждает, что не ходил туда с октября месяца. Но отпечатки пальцев свидетельствуют, что он лжет. — А Бедлоу не мог заходить туда? — Мог. И ничто не доказывает, что он не лгал. Если бы он случай¬ но зашел туда, то бросил бы взгляд на окружающее, увидел беспоря¬ док и сделал бы выводы. Таково было мнение Форниша. Некоторые исследования в лабора¬ тории скоро дополнят картину, но они не смогут прояснить ход мыс¬ лей Джеймса Бедлоу. — Он такой человек, который под влиянием гнева мог совершить необдуманный поступок. — Я тоже так думаю, но в настоящем случае, по моему мнению, такая возможность сомнительна, раз она мертва и он тоже умер. Это все проблемы, капитан, наш друг Кнайт сидит как на угольях. Вы зна¬ ете, каков он... Капитан Хенриш действительно знал его и сочувственно вздохнул. — Куртис действительно редактор и шеф «Хроникум»? — Да. Револьвер, из которого пустил себе пулю в лоб Бедлоу или из которого его убили, принадлежит Куртису. Он охотно признал 309
это, и Фергюсон Кнайт усмотрел в этом признание Куртиса в своей вине. — Но сержант Форниш с этим не согласен, не правда ли? — Нет. По многим причинам. Может быть, вы попридержите Кнай- та, когда сами разберетесь во всем этом деле? Глава 7 «Кто не знает, как мучительно, когда в момент горя возникают вос¬ поминания о счастливых днях, — думала Дина, которая не могла по¬ верить, что ее отец мертв. — Я сплю. Я борюсь с ужасным кошмаром, и когда я проснусь...» Она совершенно проснулась, но это был не сон. Отец мертв. Сначала полиция установила, что это было самоубийство, но она не поверила этому. Даже те, кто очень мало знал Бедлоу, ни секунды не сомневались, что это было невозможно. Человек, подобный ему, не кончает жизнь самоубийством. Полицейские этого не говорили, но, так или иначе, они изменили свое первоначальное заключение. Вначале она была очень довольна, что ее отца правильно оценили и поняли всю твердость его характера, и только позже поняла, что это означало: если он не покончил самоубийством, значит, его кто-то убил. И убил... из револьвера Нормана Куртиса. Норман сразу же сказал об этом огромному, солидному сержанту, когда тот появился час спустя после телефонного звонка молодого че¬ ловека, сообщившего, что Джеймс Бедлоу мертв, убит револьверной пулей. Сержанта Форниша сопровождали двое полицейских в форме, приехали они на машине, на крыше которой мигал красный фонарь. -- Он убил себя, — сказал Куртис, когда появился Форниш. Форниш и его молодой помощник, он тоже приехал с ним, прошли с Норманом в кабинет. Немного погодя вся эта группа, с которой Дина уже познакомилась во время расследования убийства Анн, приступи¬ ла к своему делу и работала с точностью метронома. Затем появился доктор Смит: на нем был.смокинг, и Дина вспомнила, что в этот день было открытие сезона в клубе. Он оставался в доме не более пятнадцати минут, но полицейские задержались, и они, все четверо, ожидали в гостиной, под бдительным наблюдением агента, стоявшего в холле и время от времени бросавшего на них взгляд. Их было четверо, потому что Русел Персонс приехал немногим ранее половины восьмого. Перед домом было так много машин, что ему стоило большого труда припарковать свой «тандер- берд». Он закричал: — Патрон! Не говорите мне, что патрон... Когда ему объяснили причину присутствия такого количества ма¬ шин перед домом в такое время, горе и отчаяние исказили его лицо, 310
но он взял себя в руки, выпрямился, нежно обнял Мэри, поцеловал ее в лоб и стал медленно и ласково гладить ее по волосам. Норман Куртис вернулся через несколько минут, проводив Форни- ша и других полицейских в кабинет, и стоял около сестер, когда по¬ явился муж Мэри. Норман сообщил Руселу в нескольких словах, что произошло: он печатал на машинке, когда услышал, сидя в кабинете Усинга, глухой шум, причину которого сразу не понял. — Вероятно, потому, что щелкал на пишущей машинке, — задум¬ чиво проговорил он. Но неожиданная мысль заставила его встрево¬ житься: а если, Боже упаси, патрон... Короче, он правильно дога¬ дался. Куртис бросился к двери, ведущей в кабинет Бедлоу, но она оказалась запертой на ключ, и ему пришлось обежать кругом по кори¬ дору. С этой стороны дверь не была заперта, и он вошел: Бедлоу си¬ дел за своим рабочим столом, тело его наклонилось вперед, голова почти касалась руки, уже залитой кровью. В правой руке, беспомощ¬ но свисавшей вдоль тела, находился револьвер, вернее, раньше нахо¬ дился, потому что он скорее лежал на сиденье кресла, чем в руке Бед¬ лоу. — И это был мой револьвер, — добавил он. — Револьвер, который я, сам не знаю почему, сохранил после войны, и... Он не'закончил свою фразу, так как появился молодой помощник Фррниша. — Сержант хотел бы получить от вас некоторые пояснения, мистер Куртис. Норман Куртис пошел вслед за ним, а Дина подумала, что все на¬ чинается снова так же, как это было сорок восемь часов назад. — Но нет, — оборвала она сама себя. — Это невозможно. Только не это. Только не этот ужас. Зазвонил телефон, и она сделала движение, чтобы встать, но Пер¬ сонс, более подвижный, чем она, устремился к телефону, находя¬ щемуся в холле. Он уже хотел снять трубку, но агент запретил ему делать это и жестом указал, чтобы тот сел на свое место, а сам снял трубку. — Агент Хейнс, — заявил он. — Хорошо, я передам ему, сэр. Про¬ шу подождать несколько секунд. Он пересек гостиную, вернулся и, не обращая на них никакого внимания, переключил телефон на комнату, в которой находился сер¬ жант. Тот скоро появился вместе с Куртисом. Форниш сказал, что не хо¬ чет больше утомлять их и надеется, что и другие в течение получаса закончат свое дело. Было девять часов тридцать минут. О чем-то раздумывая, он уже дошел до двери холла, когда, повысив голос, чтобы все его услышали, произнес: — Нам будет необходимо завтра днем задать вам несколько во¬ просов. 311
Мэри, Дина и Русел все разом повернулись в сторону Куртиса, как только сержант Форниш ушел. — Ну? Что? — Я ничего не знаю, — ответил он, разводя руками с недоумеваю¬ щим видом. — У меня было впечатление, что с нами будет долгий раз¬ говор, какой, увы, уже был не так давно, но тут появился агент и ска¬ зал, что Форниша вызывают из Центрального управления. Сержант взял трубку и только и сказал: «Это отлично! Так как он возвращает¬ ся, я оставлю все как есть до его возвращения!» Прошел долгий час, пока «другие» закончили свое дело. Все это время Мэри, Дина, Русел и Куртис сидели в гостиной под наблюде¬ нием агента, находящегося в холле. Русел Персонс приготовил для себя и Мэри коктейль, «потому что надо поддерживать силы». — Вам тоже? — обратился он к Куртису, одновременно спрашивая взглядом и Дину. Молодая девушка отказалась, покачав головой, а Норман Куртис ответил почти что сухо: — Нет, благодарю. Дина уже заметила холодность между обоими мужчинами, холод¬ ность, граничащую с неприязнью, и она объяснила это одним инци¬ дентом, может быть, даже ссорой, которая произошла между ними, когда Персонс еще работал в «Хроникум». Но теперь эта не имело значения. Ничего теперь не имело значения. Персонс, и его жена сидели рядом на диване, ожидая ухода поли¬ цейских. Он обнимал ее за талию и медленно пил из стакана, в то время как Мэри проглотила свой коктейль быстрыми глотками. Дина, утонувшая в большом кресле, подперев подбородок руками, по своему обыкновению, размышляла: «Как странно, что даже в такие трагические моменты человеческий взгляд замечает малейшие детали, которые в конце концов откладываются в памяти как определенное впечатление... Да, мне было едва десять лет, когда у меня появился пони и отец впервые посадил меня на эту лошадку. Он был такой силь¬ ный, мой отец. Самый сильный на свете!» Норман Куртис не переставая ходил из одного конца комнаты в другой, нервно затягиваясь сигаретой и бросая ее, чтобы тут же за¬ курить другую несколькими секундами позже и начать все сначала. В конце концов он остановился перед одним из окон, засунув руки в карманы брюк и качаясь с пяток на носки. Прожектор, который освещал по вечерам террасу перед домом, был выключен. Когда исчезла последняя полицейская машина, Норман поспешил выключить его и тем самым погрузил гостиную в полумрак, который несколько ламп с низкими абажурами не могли рассеять. Как будто следуя какому-то сигналу, Персонс встал со своего мес¬ та, и Мэри последовала его примеру. — Ну что ж... добрый вечер всем! 312
Он взял жену за локоть, увлекая ее к лестнице и не дав ей хоть что- то сказать или подойти к сестре. Куртис, который опять занял место перед окном, теперь темным, даже не обернулся, чтобы ответить Руселу Персонсу, а подождал, ког¬ да пара удалилась, и тогда подошел к Дине. Он остановился перед ней и долго смотрел на нее, прежде чем пробормотал: — Ничего не скажешь, правда? Я совсем убит, малютка. — Я знаю, Норман. Она чувствовала, что он готов был что-то добавить, что-то сказать ей. Но, простояв некоторое время совершенно неподвижно, он в кон¬ це концов очнулся, покачал головой и прошептал: — Спокойной ночи, детка. Постарайтесь... — Он не докончил фра¬ зы и опять с грустью покачал головой, потом повернулся и в свою очередь стал подыматься по лестнице. Таким образом, Дина осталась одна и просидела так еще с полчаса, как будто ожидая кого-то или чего-то. Но, увы, ей некого’было ждать, ей незачем было смотреть на дверь, ведущую в кабинет отца: никогда больше его рука не на¬ жмет на ручку этой двери, никогда он не появится на пороге. Слезы снова потекли по ее щекам. В конце концов она проверила, закрыта ли входная дверь, погаси¬ ла всюду свет и прошла в свою комнату. Она не надеялась заснуть, но, как только легла, сразу же погрузилась в мир кошмаров и сновидений. Она снова увидела маленького пони, потом себя маленькой девочкой, лежащей больной в постели, и своего отца, сидящего у ее изголовья и ободряющего ее ласковой улыбкой. «Все будет хорошо, дитя. Ты ско¬ ро выздоровеешь». Потом она ничего больше не видела, все казалось черным, и она пребывала в темноте, ведомая, как ей казалось, голосом отца. Дина открыла глаза и с бьющимся сердцем, пошарив, включила лампу у изголовья кровати. Она уже не была маленькой девочкой, и ее отец был мертв. Она снова заснула, проснулась на рассвете и больше уже не мог¬ ла сомкнуть глаз. Поворочавшись немного, она решила взять книгу и почитать до семи часов. Встала, нашла в шкафу самое темное платье, надела его и спустилась на кухню, чтобы сварить себе кофе и выку¬ рить сигарету. Кухарка, миссис Флеминг, вошла в свои владения в семь часов тридцать минут и, увидев молодую хозяйку, сидящую на стуле, с лок¬ тями на столе и лицом, спрятанным в ладонях, начала плакать. — О! Мисс Дина, это так грустно, так'грустно. Вам надо немножко ободриться, бедное дитя. Я вам приготовлю завтрак. — Нет-нет, миссис Флеминг, — запротестовала Дина. — Может быть, немного позднее. Она допила свою чашку кофе и прошла в гостиную, залитую солн¬ цем. Этот день обещал быть очень хорошим, самым лучшим за по¬ 313
следнее время и самым теплым. Так давно не было хороших дней! Крас- ношейки скакали по траве, которая пробудилась от долгой зимней спячки. Одна из птиц быстро взлетела вверх, держа в клюве червяка. И началось ожидание. Такое, с которым они уже познакомились после смерти Анн. Она скоро ощутила то же нервное состояние и то же нетерпение. «Ведь я не одна, другие тоже нервничают и с нетерпе¬ нием ожидают появления полиции так же, как и я, — говорила она себе, бросив взгляд на лестницу. — Если кто-нибудь из них появится, я буду себя чувствовать менее одинокой». Как бы отвечая на ее призыв, на верху лестницы появился Норман Куртис. Увидев грустный силуэт Дины в черном, он поспешно стал спускаться. У него было измученное лицо, как будто он не спал всю ночь. Куртис тщетно пытался улыбнуться девушке. — Вы хоть немного сумели отдохнуть, Дина? — глухим голосом спросил он. — Очень мало, Норман. Она хотела добавить что-нибудь, но не нашла что, и встала, чтобы утишить беспокойство, которое испытывала при нем. Девушка отошла к окну, но Норман вскоре присоединился к ней. Более того — полу¬ обнял ее за плечи! У потрясенной Дины мелькнула надежда, что он наконец решится произнести те слова, которые она ждала от него с того момента, как возвратилась из-за границы. Но вместо этого она услышала, как он вздохнул и снял руки с ее плеч. Не говоря ни слова, он прошел в столовую, где Симкине накрывал стол для завтрака. Как по сигналу, появились Мэри и Русел. Сестры обнялись, и Мэри раз¬ рыдалась. Русел пробурчал общее: «Добрый день» — и встал на пороге комнаты, заложив руки за спину. Он посмотрел на небо и несколько раз глубоко вдохнул воздух, прежде чем вернуться в столовую. — Будет отличный день, — сказал он, присоединяясь к остальным. Фамильярно взял обеих женщин за локти, чтобы подвести их к столу. — Пойдемте, надо позавтракать, — сказал он им. — Необходимо съесть что-нибудь. В начале одиннадцатого Куртис извинился и исчез за дверью каби¬ нета Бедлоу. — Спектакль должен продолжаться, — с иронией признес Русел, откидываясь на спинку кресла. Это необычное замечание разрушило апатию обеих сестер, и они удивленно посмотрели на него. — Простите меня, я не так выразился. Я только хотел сказать, что газета должна выходить в точно назначенное время и что кто-то до¬ лжен заниматься этим. Они еще раз почувствовали всю тяжесть ожидания, так как поли¬ ция заставила их протомиться все утро и появилась только днем. Они услышали шум подъезжавшей машины и, как дети, бросились к окнам, чтобы поскорей увидеть, кто приехал. 314
За рулем сидел сержант Форниш, но его коллегой был не знакомый им уже юнец, а человек лет сорока, высокий и сильный. «Новенький* бросил мимолетный взгляд на фасад дома, а потом взглянул на окно, через которое за ним наблюдали. Дине показалось, что она увидела на его губах странную улыбку, и она невольно отпрянула от окна. Пер¬ сонс пошел к ним навстречу. — Вот капитан Хенриш, который будет вести следствие, — ска¬ зал Форниш, отстраняясь, чтобы пропустить вперед своего началь¬ ника. Дина подумала, что у капитана Хенриша самые красивые голубые глаза, которые она только видела, и что у него немного глухой, но очень приятный для слуха голос. Он извинился перед присутствующи¬ ми, что вынужден снова задавать им вопросы, и сказал, что постара¬ ется сделать это как можно скорей и не быть нескромным, насколько это будет возможно. — Совсем этого я, к сожалению, не могу.избежать, — закончил он. — А что, мистер Куртис здесь? — Он в своем кабинете, — ответил Персонс и сделал шаг вперед. — Вы хотите, чтобы я позвал его? — Нет-нет. Спасибо. Мы просто пройдем к нему. Не беспокойтесь, прошу вас, сержант знает туда дорогу и проводит меня. Капитан Хенриш, приятно удивленный открытым лицом Куртиса' и не смущенный его сломанным носом, быстро вошел в курс дела. Существовали один или два пункта, в которые Куртис может внес¬ ти некоторую ясность и помочь этим полиции. — Я в этом не сомневаюсь, — сухо проговорил Норман Куртис, который приготовился отвечать, но тут зазвонил телефон. На его столе находились уже знакомые читателям два телефонных аппарата — красный и черный. Не задумываясь, Норман поднял труб¬ ку черного и после короткого: «Извините меня», обращенного к Хен- ришу, сказал: — Алло! Говорит Куртис. — Потом немного послушал и быстро дал свои инструкции: — Привлеките к этому Морисона и окажите ему помощь, какую он потребует... И все необходимые для этого по¬ мещения... А Ларри пусть займется фактами. — Последовала корот¬ кая пауза. — Очень хорошо, Ларри. Больше, чем обычно... Послушай¬ те, я приеду через... — Он замолчал и прикусил губу. — Не знаю, впрочем, когда я приеду: у меня здесь находится много народу. — Он опять послушал и нахмурил брови. — Понятно. Вы можете написать, что мистер Куртис не скрывает, что это его револьвер использован для убийства. Он не находит объяснений, каким образом это оружие, пролежавшее втуне со времени окончания войны, могло попасть в руки преступника. Вы хорошо поняли? 315
Видимо, его уверили в этом, потому что молодой человек с удов¬ летворенным видом повесил трубку. — Из газеты, — пояснил он. — Я предполагаю, что вопрос о револь¬ вере, видимо, будет особенно важным в нашем разговоре? — Совершенно верно. У вас есть разрешение на ношение оружия, мистер Куртис? — Нет. Я никогда его не просил. Из-за небрежности и особенно из- за нехватки времени. Но я принял некоторые меры предосторожнос¬ ти: он не был заряжен и, вероятно, уже десять лет, как я выбросил патроны, которыми он в свое время был снаряжен. — А где вы его хранили? — В отделении для перчаток, в машине. Если бы на меня напали, думал я, то я бы навел на грабителей дуло револьвера. — Когда вы его последний раз видели? Этого он не помнил. Револьвер лежал под куском материи и карта¬ ми, так что он никогда и не вспоминал о нем. Возможно, прошли не¬ дели, как Куртис не видел его. Да и вообще, он очень давно не откры¬ вал этот ящик. — Сколько раз и в каких местах я оставлял машину с тех пор, как положил в нее оружие? Где угодно, даже здесь, в гараже или в парке, всякий мог его взять так, что я не заметил бы этого. Даже в запертую машину, вы сами это знаете, могут забраться и вытащить что захочет¬ ся, не оставляя при этом никаких следов. — Точно. Как вам кажется, мог ли сам мистер Бедлоу взять этот револьвер? — Так же, как и любой другой... Капитан, патрон действительно покончил с собой? — Почему вы задаете мне этот вопрос, мистер Куртис? — Я слышал о вас, капитан, и знаю, что вы не занимаетесь просты¬ ми самоубийствами. К тому же вчера вечером здесь у сержанта про¬ изошел телефонный разговор в то время, когда он задавал всем обыч¬ ные вопросы. Он дословно сказал, что оставит все здесь нетронутым до того времени, пока не приедет «он». Этот «он» были вы, как я это понял, когда узнал вас. У Куртиса было открытое умное лицо. Всегда приятно разговари¬ вать с интеллигентным человеком. — Признайтесь, и вы сомневаетесь в версии самоубийства, — улыб¬ нулся Куртис. — Я делал не один репортаж, когда речь шла об уголов¬ ном преступлении, в начале своей карьеры, так что я достаточно ис¬ кушен в методах полиции. Хенриш ответил ему улыбкой. — Ну что ж, мистер Куртис, я только могу сказать вам, что многие детали этого происшествия плохо увязываются, если принять это за самоубийство. Теперь, если не возражаете, вернемся к тому, что про¬ изошло вчера вечером... Вы находились здесь, в этом кабинете, кото¬ 316
рый обычно занимает мистер Усинг, секретарь мистера Бедлоу. Тот, который в настоящее время отсутствует? — Он в Лондоне. Вернется самое позднее завтра. Я сидел здесь и печатал на машинке. — Он снова слабо улыбнулся. — Я излагал идеи патрона, ища подходящую форму, и был полностью поглощен своей работой. Потом я услышал шум... Далее последовал уже известный нам рассказ. Этот шум в окружающей его тишине заставил Куртиса насторожить¬ ся — он даже подскочил от неожиданности. В городе можно было вооб¬ разить, что это лопнула покрышка или зашумел мотор автомобиля. Но за городом? Маловероятно. — Я сразу никак не мог понять... Мне сначала показалось, что шум раздался вдали, потом я подумал и решил, что это гораздо ближе, и наконец до меня дошло: «Но, черт возьми, ведь это похоже на выст¬ рел». Я не сразу до этого додумался. — По вашему мнению, через сколько времени? — Через добрую минуту, не меньше. Все последующее произошло очень быстро. «Выстрел раздался, без всякого сомнения, из кабинета Бедлоу», — решил я. Побежал к двери кабинета, стал стучать в нее и звать Бедлоу, но не получил никакого ответа. Попробовал открыть дверь, но она оказалась запертой на ключ. — Это было необычным? — Нет. Патрон иногда закрывался, когда не хотел, чтобы его бес¬ покоили. Если ему были нужны мисс Винтер или Усинг, он отпирал им дверь, а если они нуждались в нем, то могли поговорить с ним по внутреннему телефону. — А вы не пытались ему позвонить? Нет, Куртис не пытался позвонить и не мог сказать почему. Он решил попасть в кабинет с другой стороны дома, что заставило его потерять много драгоценных секунд. За это время его охватило страш¬ ное беспокойство, и он стал лихорадочно стучать в дверь, на сей раз в ту, которая вела непосредственно в кабинет из маленькой прихожей. Не получив никакого ответа, он открыл дверь и вошел. — Было совершенно очевидно, что он уже мертв, — закончил Куртис. — Сколько приблизительно прошло времени с того момента, когда вы услышали звук выстрела, до того, как вы обнаружили труп? — Две-три минуты максимум. — Не заметили ли вы, была ли заперта на ключ другая дверь, веду¬ щая в кабинет мисс Винтер? — Я ни на что больше не обращал внимания после того, как уви¬ дел мертвого патрона. Потом Куртис вышел из‘кабинета, чтобы предупредить дочерей мистера Бедлоу и позвонить в полицию. Когда он немного позже вер¬ нулся вместе с сержантом Форнишем, то сразу узнал револьвер, вы¬ павший из руки умершего. 317
— Каким образом вы узнали свой револьвер? Как вы смогли это сделать? — На его дуле существует небольшая зарубка еще с тех времен, когда он был со мной в армии. И, — спокойно продолжал Куртис, — если патрон не покончил самоубийством, то я ваш подозреваемый номер один. Я это отлично понимаю, так же как и вы. — Вы, совершенно очевидно, не убивали его, — доброжелательно проговорил Хенриш, который никогда не позволял себе слепо верить фактам, а трезво оценивал их. — Нет. У меня не было никакой причины это делать, и даже если бы у меня была на то причина, я все равно не сделал бы этого. Я при¬ знаю определенную ценность человеческой жизни и собственного спо¬ койного существования. Наконец, мистер Бедлоу был большим и очень хорошим человеком, и я не понимаю, кому понадобилось его убрать. — Вы считаете возможным, что мистер Бедлоу убил свою жену? Норман Куртис откинулся на спинку кресла и с удивленным видом заморгал. — Что дало вам основание прийти к такой нелепой мысли, капи¬ тан? Это абсолютно не-воз-мож-но! Хенриш закрыл на несколько минут глаза и огорченно вздохнул: как жаль, что в его ремесле ему приходится всегда ставить точки над — В пятницу, — начал он, — вы произвели ваше собственное рас¬ следование, расспросив садовника, мистера Сарла. Причем проделали это очень осторожно, почти боязливо. Спросили у него, видна ли тро¬ пинка и проходящие по ней люди с того места, где он работал. Вы имели в виду то место, где напали на миссис Бедлоу. Вы также спро¬ сили у него, видел ли он мистера Бедлоу до того, как тот нашел свою жену и позвал его на помощь. Спустился ли мистер Бедлоу в бассейн и старался ли он поднять свою жену в тот момент, когда Сарл при¬ бежал к нему на помощь. Сможет ли он указать приблизительно то место, где находился мистер Бедлоу, когда он позвал свою жену в по¬ следний раз, то есть приблизительно за пять минут до того, как он ее нашел. Признайтесь, что это довольно любопытный ряд вопросов, ко¬ торые невольно заставляют подумать о некоторых предположениях. — Сарл вам всё рассказал? — Это значит, что мы, в свою очередь, допросили его сегодня ут¬ ром, мистер Куртис. — Я в этом не сомневался. И из его ответов вы вывели заключе¬ ние, что я подозревал мистера Бедлоу в убийстве жены? Недурное за¬ ключение. — Это одно объяснение. А какова ваша версия, мистер Куртис? ■— Я просто хотел .пошевелить мозгами, понять, представить себе то, что произошло, вот и все.' Что касается того, чтобы подозревать патрона... Капитан Хенриш продолжил свою мысль: 318
— Когда он был моложе, намного моложе, он был очень невыдер¬ жанным человеком, мистер Куртис. Вы в курсе этого? Двадцать пять лет назад в Оклахоме он убил человека, который толкнул и обругал, даже не очень сильно, первую миссис Бедлоу. Он убил его ударом ку¬ лака. — Да, но суд оправдал его, так как сделал он это не умышленно. Люди нефтяных компаний, не мокрые курицы, капитан. Вы видите, я в курсе дела. И я знаю также, что несколько лет назад патрон до полу¬ смерти избил одного человека, подозревая, что тот хотел обмануть его. Но... Заметьте, он выяснял таким образом отношения всегда только-с мужчинами. Что вы хотите доказать, упоминая эти случаи из его про¬ шлого? — Только то, что мистер Бедлоу был способен на насилие. Когда, например, кто-нибудь пытался завладеть тем, что принадлежало ему, или пытался обмануть его, он становился человеком, мало отвечающим за свои поступки. — Да, четверть века тому назад, но с тех пор много воды утекло... У вас было очень напряженное утро, капитан. — Мы просто пытаемся как можно скорее внести во все ясность и ничего не пускаем на самотек, — с полным спокойствием возразил Мертон Хенриш, игнорируя иронию своего собеседника. — Во вся¬ ком случае, Сарл сказал вам, а также и мне, что он не видел мистера Бедлоу до того момента, когда тот обнаружил свою жену, упавшую в бассейн. И он также не видел и вас, мистер Куртис. Возможно, это вы и хотели выяснить, мистер Куртис: не заметил ли Сарл случайно и вас? Куртис снова пожал плечами. — Каким же образом он мог увидеть меня, если меня там не было? — Одну секунду, мистер Куртис, — оборвал его Хенриш менее лю¬ безным тоном. — Прежде чем повторять это, выслушайте меня. Во- первых, в домике нашли отпечатки ваших пальцев, а также — и миссис Бедлоу. И отпечатки совсем свежие. Бесполезно с этим спорить. Наши специалисты не ошибаются, у них слишком большой опыт. Во-вторых, вы не в четыре часа вывели свою машину из гаража при «Хроникум», а в три часа сорок три минуты. Вы, может быть, не знаете, но все вы¬ езжающие, а также приезжающие машины фиксируются. Выходит: за¬ тратили вы на дорогу слишком много времени, так как появились здесь только в пять часов. И в-третьих, исследование грязи, покрывающей ваши колеса, показало совершенно точно, что она такая же по составу и прочему, как и грязь на дороге, которая ведет к «домику для гостей», к служебному входу в поместье. Были обнаружены следы протекторов, похожих на ваши, и следы остановившейся машины. — Все это очень нелепо и неверно. Что вы хотите этим сказать? — Прежде всего, мне бы хотелось, чтобы мы не теряли зря время, вы и мы, мистер Куртис. Это тяжело, но... не вы убили миссис Бед- 319
лоу? Может быть, потому, что она не хотела бросить своего мужа? Если это вы, то не говорите ничего и сохраните объяснения для сво¬ его адвоката, которому очень понадобится все, что вы сможете ска¬ зать в оправдание своего поступка. Но меня это совсем-не интересует. Норман Куртис откинулся на спинку кресла, как он это делал не¬ давно, и заложил за голову переплетенные пальцы. Капитан Хенриш с любопытством смотрел на него. — Следовательно, вы считаете, что виновник — я? — небрежно спросил Куртис. — У меня есть такое предположение. Если вы сможете доказать мне обратное... — Похоже на то, что вы не теряли времени даром, как вы только что сказали, и до многого сумели докопаться, это правда. Хенриш закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул, довольный сам собой. — Я действительно встретился с Анн в «домике для гостей», — на¬ чал Норман Куртис. — Она просила меня об этом... Возможно, это весьма плохо для меня... Теперь, когда они оба мертвы. Но поверьте мне, никого из них я не убивал и даже не имел ни малейшего намере¬ ния. Это совсем не то, что вы себе представляете... совсем наоборот. Он замолчал на несколько минут, но Хенриш не стал выказывать никаких признаков нетерпения. — Многое довольно трудно будет объяснить вам, — продолжал Кур¬ тис. Потом зажег сигарету, затянулся, держа ее между двух пальцев и задумчиво следя за дымом, который поднимался кольцами к потолку. И начал... Глава 8 Все утро задавались вопросы тем и другим, тут и там. Этим зани¬ мались Хенриш и Форниш, агент Коули и многие, многие. Хотя во¬ просов было множество, они не выявили убийцу Анн Бедлоу, урож¬ денной Ланч, и не прояснили факта смерти Джеймса Бедлоу, убитого тем же убийцей или кем-то другим. Возможно, Анн Бедлоу была уби¬ та мужем. Все вопросы задавались с целью изучить людей, живущих в доме, как уже мертвых, так и живых. Ожидая, когда Норман Куртис начнет рассказывать «немного труд¬ ную» историю, капитан Хенриш старался вспомнить все, что он уже узнал об этом человеке, который после недолгого раздумья снова за¬ курил, нервно затягиваясь. Норман Оливер Куртис родился в Сан-Франциско третьего июня тысяча девятьсот девятнадцатого года и, окончив университет в Стан¬ форде, стал журналистом. Он работал во всех больших издательствах Америки и был, вне всякого сомнения, превосходным журналистом. 320
Став военным корреспондентом в тысяча девятьсот сорок третьем году, он решил, что еще слишком молод, чтобы правильно оценивать военные события, и перешел в военную часть в качестве добровольца. Куртис воевал в Морском корпусе, окончил войну в чине лейтенанта, что делало ему честь и объясняло, почему у него сохранился револь¬ вер сорок пятого калибра, который он, конечно, должен был сдать при демобилизации. Но он был не единственным, кто сохранил оружие после войны. Работая корреспондентом многих газет, в том числе и иностранных, он получил предложение занять пост редактора и шефа «Хроникум». И принял его. Как многие талантливые и опытные журналисты, он написал кни¬ гу о политическом положении в разных странах и вообще в мире. Все это было легко выяснить. Также нетрудно было узнать, что Норман Куртис никогда не был женат и что четыре года назад он очень часто встречался с Анн Ланч, в те годы — сотрудницей телевидения. Эти необычные сведения дошли до ушей капитана Хенриша благода¬ ря одному школьному товарищу сержанта Форниша, котррый не пос¬ теснялся в воскресенье в десять часов утра вытащить его из постели. Хенриш имел возможность довольно часто удивляться обширным зна¬ комствам своего подчиненного. — Я полагаю, — сказал Норман Куртис, после того как проследил за последним облачком дыма, поднявшимся к потолку, — вы уже зна¬ ете, что Анн и я, мы были старыми друзьями... Стоит ли к этому воз¬ вращаться? — Стоит возвращаться ко всему, что может разъяснить ситуацию, мистер Куртис. ...Цтак, пять лет назад на приеме — по какому случаю был устроен этот йрйем, он не помнит — Куртис заметил одцу очень красивую жен¬ щину. Трудно сказать, что в ней было особенного, но она-была потряса¬ ющая. Это просто идиотство, что он говорит сейчас об этом... — Совсем нет. Я могу вас понять. Я видел миссис Бедлоу в Палм- Бич, три недели тому назад. Куртис казался совершенно ошеломленным, что немного позабави¬ ло Мертона Хенриша: разве полицейский не мог, как любой другой, поехать в Палм-Бич? Так как капитан Хенриш видел ее, это избавляло Нормана от объ¬ яснений, что именно поразило его в ней. Он не был ребенком, но не мог устоять перед очарованием Анн, и ему казалось, что, после не¬ скольких месяцев ухаживания, он тоже стал ей не безразличен. — Вот что мне действительно трудно объяснить, несмотря на мой писательский опыт и способность говорить на любые темы... Но раз вы этого хотите... Тогда, в то время, я предоставил в'распоряжение Анн все свои связи и средства, чтобы она смогла занять самое блестящее положение на телевидении. Она отлично это сознавала и широко этим 11 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство« 321
пользовалась. — Он устало пожал плечами и продолжал глухим голо¬ сом: — Короче, в числе тех людей, с которыми я ее познакомил, был и патрон, один из крупнейших богачей в мире. Случилось то, что и должно было случиться, несмотря на то, что у нее сначала были совер¬ шенно иные намерения. Поверьте мне, она была во всем необыкно¬ венна и совсем не из той породы девушек или женщин, которые готовы сделать хорошую партию любой ценой. Он немного помолчал, потом снова продолжил, сказав, что не хо¬ тел бы, чтобы об Анн Ланч, ставшей Анн Бедлоу, создалось неправиль¬ ное мнение. Она не была искательницей приключений, которая стре¬ милась сделать для себя наиболее выгодную партию. Брак с Джеймсом Бедлоу не был сделкой самой прекрасной девушки в мире и очень со¬ стоятельного пожилого джентльмена, так как Джеймс мог не только предоставить Анн все, что ей было угодно получить от жизни, но и сам оставался очень привлекательным мужчиной, молодым и телом и душой. — Вы ничего нового этим не сказали мне. Я знал мистера Бедлоу. Норману не пришлось, таким образом, объяснять этот пункт. Анн и Бедлоу поженились, а Норман Куртис и Анн остались добрыми друзьями. Они иногда даже вспоминали прошлое в спокойной беседе. Время от времени, когда патрону приходилось уезжать куда-нибудь, он водил Анн в театр и даже в более веселые места. — Ах! Если бы вы знали, как тяжело говорить о ней в прошедшем времени... Это была такая шикарная женщина, без кривляний и без высокомерия. И она мертва... Видите ли, она любила звонить по теле¬ фону и говорить: «Норм, патрон уехал, и сегодня вечером мне будет очень скучно. Вы будете просто душкой, если поведете меня куда-ни¬ будь обедать». И когда она так говорила, это значило, что она действи¬ тельно скучала, как это бывает со многими женщинами, которые не могут сами занять свой досуг. К тому же она думала этим доставить удовольствие мне и лишний раз доказать, какие мы с ней добрые ' друзья. Он раздавил свою пятую сигарету в пепельнице и несколько секунд 'молча смотрел на свои пальцы. — Анн была веселой, смешливой, любила шутить, забавляться, но никогда не забывала, чем она обязана своему мужу, и ничего не поз¬ воляла себе лишнего. Я могу поклясться, что она была очень честна... Что до меня... У меня характер бойскаута, и мои друзья знают, что их интересы для меня святы. Патрон был моим другом... а я никогда не обманывал сдеоих друзей/., да и вообще никого. Для Хенриша, который, не шевелясь, слушал его почти с благоже¬ лательностью, было ясно, что Куртис удручен потому, что считает: ему не удалось правильно нарисовать совершенный образ Анн. Потому что раньше он сильно любил ее и теперь очень бы страдал, если бы у Хен¬ риша создалось неправильное мнение о ней. 322
— Как бы то ни было, но в течение зимы у меня появились другие привязанности, и когда патрон несколько раз отсутствовал, а Анн про¬ сила меня пойти с ней куда-нибудь выпить бокал вина, я вынужден был отказать ей. Я заметил, что такое мое поведение ее задело. Но не стал обращать на это внимания, видя в этом лишь ревность женщи¬ ны, уверенной в чувствах мужчины и вдруг обнаружевшей, что это не так. Разгадала ли она секрет моего сердца или почувствовала себя оби¬ женной, что я не последовал ее зову? Все возможно. Она была очень умна и должна была понять все. Я не беспокоился об этом до прошлого понедельника, когда она позвонила мне после десяти часов. Она со¬ биралась ехать в город и рассчитывала позавтракать со мной. Я отве¬ тил, что был бы в восторге от ее предложения, но, к сожалению, у меня деловое свидание, которое я не могу отложить. И это действительно было правдой. Я был очень удивлен ее раздражением и досадой по поводу моего отказа. Она настаивала на встрече, потому что ей было необходимо поговорить со мной о каком-то принятом ею решении, но, так как в это утро я был занят, она. решила отложить разговор до кон¬ ца недели, когда я, как всегда, приеду к ним. Я выразил свое согла¬ сие, и она предложила мне приехать немного ранее пяти часов в чет¬ верг и пройти в «домик для гостей», где она будет меня ждать. «Боже мой! К чему столько тайн и всех этих предосторожностей, Анн!» — воскликнул я, невольно озадаченный. На это она рассмеялась и посо¬ ветовала мне запастись терпением, после чего повесила трубку. — Она звонила отсюда? — спросил Хенриш, наконец нарушив свое молчание. Скорее всего, по крайней мере, она так сказала ему. — Продолжайте. Куртис признался, что был немного обеспокоен настойчивостью Анн: что такое она замышляла? Он никак не мог представить, что его ожидало. В какой-то момент ему даже захотелось на ближайший уик¬ энд остаться работать. К тому же он был расстроен: в Сан-Франциско у него умерла бабушка. Но не в его правилах было отступать, и если Анн хотела объясне- / ний или реванша за холодность, он не уклонится от этого. Норман совершенно отчетливо понял, что, несмотря на замужест¬ во, Анн смотрела на него как на свою собственность и совершенно не считалась с его личной жизнью. Была ли она недовольна, когда с на¬ чала зимы почувствовала изменение в его отношении к ней? И что больше всего ее задевало? Его скрытность? Он несколько раз в тече¬ ние недели задавал себе этот вопрос, и, когда в четверг выехал к Анн, на душе у него было очень скверно. Хенриш был прав относительно его отъезда из гаража. Он взял свою машину из гаража при «Хроникум» раньше того времени, которое указал. Доехав до развилки, он направился по поперечной дороге, но она была настолько грязной, что ему вскоре пришлось остановить «ягуар», 323
чтобы он не скатился вниз,’и остальной путь пройти пешком до «до¬ мика для гостей», где Анн уже дожидалась его и... — Прежде чем вы продолжите, еще один вопрос, мистер Куртис: почему вы это скрыли, когда мы спрашивали вас? Норман Куртис слегка покачал головой. — Потому что я хотел, чтобы с именем Анн не связывали праздных толков и подозрений. Это происшествие сугубо личное и должно было остаться вне досужих домыслов. — Это рыцарское чувство не должно, проявляться, когда речь идет об убийстве, мистер Куртис. Итак, миссис Бедлоу пришла... Продол¬ жайте, пожалуйста. Куртис поочередно посмотрел на обоих полицейских, потом снова откинулся на спинку кресла и стал качаться на нем, сцепив руки на затылке. — Анн сразу же мне объявила, что собирается разводиться, — про¬ должил он, мечтательно глядя в потолок. — Она сделала глупость, выйдя замуж за патрона, это было безумие, и все прочее. — Он выдер¬ жал небольшую паузу. — Короче говоря, оказалось, что я всегда был для нее единственным человеком, который ей дорог. Патрон слишком стар для нее, жизнь, которую она вела, была идиотской. Праздность угнетала ее и так далее. Он перестал раскачиваться и, наклонившись вперед, уставился на полицейских. — Вот так она продолжала говорить, стоя напротив меня, взволно¬ ванная и радостная, уверенная, что я пойму ее, а я чувствовал себя несчастным при мысли об огорчении, которое я готовил ей. Анн со¬ вершенно игнорировала прошедшие годы и не сомневалась в чувствах, как в своих, так и в моих. Для нее замужество ничего не изменило, тогда как для меня все стало иным. Конечно, раньше я любил ее и говорил ей об этом, но вследствие того, что мы не поженились, время отдалило меня от нее, и то, что было настоящим вчера, стало другим сегодня. Я неожиданно почувствовал себя несчастным, потому что должен был немедленно сказать все это ей, чтобы между нами не было недоразумений. Одно дело, когда целуешь женщину и предлагаешь ей всю жизнь, и совсем другое дело, когда не целуешь и... Он остановился, и Хенриш дал ему возможность помолчать, пре¬ жде чем задал вопрос: — Вы ей сказали, не правда ли? И что тогда произошло? — Я ей сказал, что очень огорчен, но что у меня нет больше жела¬ ния соединить свою жизнь с ее. Она была вольна поступить, как хо¬ чет. Я не желал больше знать, что происходит между ней и патроном, и сказал: что бы ни произошло, я сохраню к ним обоим свою симпа¬ тию. Самым лучшим, добавил я, было бы забыть этот наш разговор, забыть о существовании друг друга... И все прочее, что говорят в по¬ добных случаях. 324
— Как она восприняла все сказанное вами? — К чему говорить об этом теперь? После того, что произошло, это не имеет значения. — Все же скажите. — Очень плохо. Да, она восприняла это очень плохо и вела себя скверно, совсем не в своей обычной манере. Но она, вероятно, была так огорчена, бедная крошка! — Он положил свои руки на край стола. — Ладно, покончим с этим, хорошо, капитан? — Относительно миссис Бедлоу и вас, без сомнения, мистер Куртис. — Бесполезно возвращаться к этому, я все сказал. — Вы не думаете, что она сообщила о своем решении развестись, а также и то, что собирается продолжить идиллию с вами, мистеру Бедлоу? Куртис снова стал раскачиваться в кресле и устремил глаза в по¬ толок. — Нет. Она просто хотела этого. — Вы ей поверили? — У меня не было никаких оснований не верить ей. — Но вы решительно отказались от ее планов? — Сразу же. — Очень хорошо. Итак, она восприняла это как удар. Она была, видимо, уверена в вас. — Да, если хотите. Я пытался ее отговорить, но без результата. Тогда я снова повторил, что очень огорчен, и ушел. Вернулся к своей машине, подъехал к дому и, разумеется, никому не сказал, что ви¬ делся с ней, когда меня об этом спросил патрон. Тогда он отправил¬ ся на ее поиски. — Мистер Куртис, вы не допускаете мысли, что он застал ее живой и что она в порыве отчаяния сказала ему в лицо всю правду? Люди, когда они находятся в отчаянии, часто говорят Бог весть что, совер¬ шенно себя не контролируя, и сожалеют об этом... слишком поздно, как правило. Не застал ли мистер Бедлоу свою жену живой и не со¬ вершил ли он ужасного поступка? Не ударил ли он ее в порыве гнева? Все остальное могло быть лишь инсценировкой: крики о помощи, сто¬ ны, когда он поднимал ее, и прочее? Что вы об этом думаете? — Он никогда не ударил бы женщину, ни свою жену, ни незна¬ комую. — Может быть, у вас такое мнение под влиянием происшедших событий? Потому что он тоже мертв? А то, что он в прошлом совер¬ шил убийство? Вы помните о его бешеном темпераменте, который он выказал двадцать пять лет назад? И разве это не могло повториться вновь? — То, что я подумал, совершенно не имеет никакого значения, не кажется ли это вам? Он мертв: кто-то убил его. Я не знаю, кто это сделал и по какой причине. 325
— Когда вы нашли мистера Белл оу мертвым, вашей первой мыслью было, что он покончил самоубийством? -Да. — От горя, что его жена умерла? Или... от угрызений совести? — Капитан, я вас уверяю, что в тот момент у меня не было возмож¬ ности даже подумать о чем-либо подобном. После первых секунд за¬ мешательства и ужаса я побежал предупредить его дочерей и позвонить в полицию. — Вы узнали свой револьвер, когда вернулись в кабинет вместе с сержантом? Куртис согласно наклонил голову. — А потом? , Норман Куртис поднял голову и посмотрел на Хенриша: их взгля¬ ды встретились. — Да, я увидел, что здесь не случайное ранение. Тогда я стал ду¬ мать, что это могло означать. — И решили поделиться с нами, потому что мы тоже подозревали убийство? И рассказали нам о вашей встрече и разговоре с миссис Бедлоу, как раз перед тем, как она была убита? — Да. Я подумал: за этими двумя смертями что-то кроется. А тут еще бродяга, скрывающийся в домике... Я понимал, что вы должны знать всю правду, даже если она и не внесет ничего нового в последу¬ ющее следствие и поиски убийцы. Он хорошо сделал, что сказал им все. Хенрищ поблагодарил его и добавил, что Куртис свободен. Не подскажет ли он, где можно без помех опросить других, каждого по очереди? Кабинет мисс Винтер подойдет? Куртис встал и попросил его не беспокоиться и оставаться здесь. Он сам перейдет в кабинет мисс Винтер. Норман кивком попрощался с полицейскими и вышел из комнаты. — Ну что? — спросил сержант Форниш, когда они остались одни. Хенриш ответил, что все услышанное было очень интересным. — Если это правда. — Безусловно. — Кто может подтвердить, что они оба не сговорились, — возра¬ зил Форниш, который с удовольствием играл роль дьявольского про¬ курора и был по натуре скептик. — Может быть, она и не думала о разводе, и ни тот, ни другой не собирались афишировать своих от¬ ношений, потому что, когда умер бы старый муж, она наследовала бы кругленькую сумму. И газету! А может быть, мистер Бедлоу знал го¬ раздо больше, чем они могли себе представить, и вышел из себя, за¬ став ее за разговором с Куртисом в «домике для гостей». А вдруг она прямо заявила ему: «Вы слишком стары, а я люблю и всегда любила 326
только Нормана Куртиса, что вы вмешиваетесь в наши дела, де¬ душка?» — Но почему же тогда он не покончил также и с Куртисом? — А кто может нам сказать, что он не собирался сделать это? Он взял из его машины револьвер, и когда хотел воспользоваться им, что¬ бы защитить свою честь, как обычно говорят в таких случаях в театре, Норман Куртис, более подвижный, чем он, обезоружил его и выстре¬ лил. — Он сделал паузу.— Но нет никаких намеков на ссору, — про¬ должал он с сожалением в голосе, вынужденный признать правду. — А на самом деле, Чарли, может быть, действительно бродяга убил миссис Бедлоу, как вы предполагали это с самого начала след¬ ствия? А мистера Бедлоу убил кто-то другой и совсем по другой при¬ чине? — Над кем же вы смеетесь, капитан? — спросил сержант Форниш. Глава 9 Боже мой, как долго они держат Нормана, бесконечно долго! И, ра¬ зумеется, потому, что он добровольно признал этот револьвер своим. Для них это стало началом расследования, и теперь они добиваются, чтобы он рассказал им еще больше. Каким образом? Издеваясь над ним? На¬ граждая его ударами кулаков? Что, полиция и впрямь действует таким образом? Во всяком случае, так говорят. Во Франции разные люди спра¬ шивали ее, что делают с человеком, которого задержала полиция, как с ним поступают? Часто ли случается линчевание и препятствуют ли в этом власти? Она ответила, помнится, что линчевание происходит гораздо реже, чем представляют, и что она абсолютно не в курсе, как действуют стра¬ жи порядка. На это ей возразили, что все знают о методах американс¬ кой полиции, «весьма схожих с гестаповскими, но более закамуфли¬ рованных». Дина неожиданно обнаружила, что руки ее конвульсивно сжаты в таком жесте, как будто она умоляла кого-то невидимого не делать зла Норману Куртису. Люди много рассказывают выдуманных историй, совсем не похо¬ жих на истину, продолжала она размышлять. А об американцах боль¬ ше, чем о других народах. Об этом не следовало забывать: обобщения иногда опасны и фальшивы. Она также помнила, что ни сержант, ни только появившийся его начальник не казались ни злыми, ни страш¬ ными. Скорее наоборот, они были вполне доступными, «свойскими» и даже по внешнему виду выглядели добрыми и сильными. Она также знала, что слабые люди гораздо страшнее сильных. Дверь, ведущая в крыло дома, где находились кабинеты, отворилась, и сержант Форниш мерным шагом вошел в гостиную. 327
Нет, внимательно посмотрев на него, можно было сказать, что он не проводил «сеансов массажа», пытаясь добиться «добровольных» признаний, чтобы ни говорили об этом во Франции. К удивлению Дины, он направился к ней и вежливым тоном ска¬ зал, что, если она ничего нс имеет против, капитан хотел бы задать ей несколько вопросов. Русел Персонс, приподнявшись с сиденья, начал было: — Сержант, я... — Одну минуту, мистер Персонс. Каждый по очереди. Капитан Хенриш увидится с вами немного позже, так же как и с миссис Пер¬ сонс. Вероятнее всего, это произойдет через несколько минут. И Дине показалось, когда она проходила по гостиной эскортиру¬ емая этим странным человеком, что некий спор уже закончился, не успев начаться. Другой полицейский встал, когда она вошла в кабинет Ларри Усин- га. Он был так же высок, как и его подчиненный, так же массивен и в равной мере наделен солидностью и спокойствием. На этом и закан¬ чивалось их сходство. Хенриш сказал ей, что существует несколько пунктов, которые им хотелось бы уточнить с ее помощью. И приба¬ вил, что мистер Куртис радушно предоставил в их распоряжение ка¬ бинет. Не будет ли она любезна присесть? Сам он сел после нее. Ничто не указывало, что этот кабинет был местом дурного обраще¬ ния. Вся мебель стояла на своих местах, и ни одна из бумаг не сдви¬ нулась ни на дюйм. «Я просто глупа, выдумываю разные ужасы», — мысленно выруга¬ ла себя Дина. — Мне очень хотелось бы знать, — начал мужчина с неправдопо¬ добно голубыми глазами, — не помните ли вы случайно, что происхо¬ дило в последний понедельник в жизни миссис Бедлоу? — В понедельник? Вы действительно сказали «в понедельник»? Но ведь в этот день ничего особенного не произошло. Он улыбнулся, и его улыбка была приятной. — Я знаю, мисс Бедлоу, я знаю. Это только маленькая деталь. Итак, в понедельник утром, скажем около девяти часов, ваш отец и мачеха встретились в столовой для первого завтрака. По крайней мере, я так себе это представляю. Но мне кажется, что прежде всего я должен уз¬ нать: вы сами находились там? — Ну конечно, я была там и... — Дина почувствовала, что глаза ее наполняются слезами. — Я в отчаянии, что вынужден растравлять ваше горе, мисс Бед¬ лоу. Поверьте, что я буду, насколько возможно, краток. — Спасибо, капитан. Это правда... Мы все собрались в столо¬ вой. — Она снова замолчала и вынуждена была собраться с силами. — Да, мой отец и Анн были. И еще Мэри и Русел Персонс, ее муж. 328
И Норман Куртис. И конечно, слуги. — Она сделала паузу и нахму¬ рила брови. — Как я глупа! Норм же уехал в воскресенье вечером. Но с нами был Ларри Усинг, секретарь моего отца, который должен был уйти около одиннадцати часов. И конечно, мисс Винтер, которая, как обычно, пришла ровно в девять... Вы это хотели узнать от меня, ка¬ питан? — Да. Вы сказали, что мистер Усинг уехал около одиннадцати? — Да, на аэродром. Он должен был лететь самолетом в Лондон. — А остальные? — Вы хотите знать, оставались ли они все здесь целый день? Подо¬ ждите минуту, чтобы я могла вспомнить хорошенько. Я не уезжала отсюда ни в этот день, ни во все другие дни той недели. Мой отец оставался в своем кабинете, как обычно, с девяти до приблизительно восемнадцати часов. Мисс Винтер — до пяти. Она посмотрела на Хенриша, сидящего напротив нее по другую сторону стола. Он закрыл глаза и покачивал головой, как бы пока¬ зывая, что внимательно следит за ее рассказом. — Анн ушла около десяти часов. У нее было назначено свидание в городе, у парикмахера. Разумеется, в Нью-Йорке. Есть поезд, ко¬ торый отправляется в Нью-Йорк в десять с чем-то, Рус, примерно в то же время, покинул нас, чтобы отправиться в Нью-Йорк на маши¬ не. А Мэри вышла немного ранее девяти, чтобы покататься на лоша¬ ди. Недалеко от нас есть манеж, в котором можно брать напрокат лошадей. — Я знаю. — Завтракали второй, раз только мы с сестрой. Хенриш открыл глаза и с симпатией посмотррел на нее. Молодая девушка, помедлив, осмелилась задать вопрос, который очень интри¬ говал ее: — Почему вы интересуетесь тем, что произошло в понедельник, капитан? — Это не имеет большого значения, мисс. Я вам это уже сказал. Простая справка. Обратимся к четвергу. Значит, вы сидели в гостиной и читали книгу, когда миссис Бедлоу, одетая для обычной своей про¬ гулки, спустилась с лестницы и, перекинувшись с вами несколькими словами, вышла на улицу. Мы правильно поняли это? Дина утвердительно кивнула. — Ваша сестра в свою очередь спустилась немного позже миссис Бедлоу и отправилась на кухню, чтобы сделать там себе сандвичи или что-то вроде этого? — Вне всякого сомнения, тосты с ветчиной, она их обожает. Этот разговор с полицейским оказался гораздо более легким, неже¬ ли она это себе воображала. Ей было непонятно, к чему клонится этот разговор, и казалось, что все эти вопросы бессмысленны, но, во вся¬ ком случае, это было не скучно и не навязчиво. 329
— Ваш отец вышел из своего кабинета немного ранее шести часов? Мы правильно назвали время? — Да. . — Затем ваша сестра вернулась из кухни, а несколько минут спустя мистер Куртис вышел из машины, остановившейся около дома. Было примерно около шести часов, когда ваш отец пошел на поиски мис¬ сис Бедлоу. Мистера Персонса с вами не было. Ваша сестра, мистер Куртис и вы слышали, как ваш отец звал свою жену, потом стал кри¬ чать. Тогда вы все выбежали из дома, бегом бросились к нему навстре¬ чу и увидели его, несущего ее неподвижное тело. Она спрятала лицо в своих тонких руках, и обоим полицейским казалось, что она вновь видит эту сцену. Хенриш прочистил себе гор¬ ло, прежде чем задать следующий вопрос. — Это действительно все происходило так, мисс Бедлоу? -Да. «Прогони из своих мыслей видение: твоего отца, несущего это без¬ жизненное тело со свисающим вниз бледным лицом. Забудь ту кровь, которая капала на ковер. Все, что они хотят, — это факты, только фак¬ ты, целую гору фактов. Нечто вроде экзамена по истории: даты, точ¬ ность и факты. Вспомни. Это все, что от тебя требуют. Это гораздо проще, чем я Воображала...» — Мисс Бедлоу, — продолжал полицейский офицер с удивительны¬ ми голубыми глазами, — знали ли вы, что мистер Куртис и миссис Бедлоу были некоторое время близкими друзьями? До того времени, как она вышла замуж за вашего отца? Дина почувствовала внутреннюю дрожь. Итак, они вторгаются уже не в царство фактов, а в область куда более деликатную... — Я знаю, что мой отец познакомился с Анн через посредство мис¬ тера Куртиса. Кто-то мне сказал об этом, не помню кто. Вы понима¬ ете, в то время я была в колледже. Лично я увидела Анн только во время свадьбы, а мистер Куртис был для меня почти незнакомым че¬ ловеком. I Хенриш закрыл глаза. «Почему это его интересует? — подумала она. — Что он думает об¬ наружить, роясь в прошлом?» — Мисс Бедлоу, — осторожно продолжал Хенриш, — вы немало выезжали вместе с мистером Куртисом в последнее время? Особенно после вашего возвращения из-за границы, не так ли? Она немного порозовела, и постаралась ничем не выдать своего во¬ лнения. — Я... Мы иногда ездили в театр, или завтракали, или обедали вмес¬ те, это так. Норм вам... — Нет. Будьте спокойны, мистер Куртис не сделал ни малейшего на¬ мека на ваши встречи: — Он открыл глаза и ободряюще улыбнулся ей, как бы давая понять, что сохранит ее секрет. — У нас есть другие возмож¬ 330
ности получить сведения, вот и все. Вам было известно, что мистер Кур¬ тис и миссис Бедлоу, тогда еще мисс Ланч, собирались пожениться? — Он... — Она колебалась. — Это ведь старая история, капитан Хенриш. — Действительно, уже прошло несколько лет, — ответил капитан Хенриш и в течение нескольких секунд внимательно смотрел на мо¬ лодую девушку. «Можно подумать, что он намеревается читать мои мысли, как кни¬ гу, — забеспокоилась она. — Это становится менее легким, чем мне казалось в начале нашего разговора. Почему он не придерживается только фактов? О чем он еще собирается спросить меня?» — Иногда случается, мисс Бедлоу, что нам приходится задавать вопросы, которые кажутся не совсем такими, какими должны быть вопросы полицейских, но тем не менее мы вынуждены их задавать. Вы любите мистера Куртиса? Дина стала пунцовой, и Форниш, сидевший немного сбоку и поза¬ ди своего начальника, нашел, что она стала еще прелестнее. — Да, я знаю, вам кажется такой вопрос нескромным, и я не могу заставить вас ответить на него. — Это довольно странный вопрос, — пробормотала она. Хенриш прислонился к краю стола и наклонил голову, чтобы луч¬ ше слышать. — Мы просто хорошие друзья. Он прекрасный компаньон, и мы много времени проводим вместе. Как добрые друзья, — повторила она. — Понимаю, — заметил Хенриш, — и я отдаю себе отчет, что вы особа проницательная и с хорошей интуицией. Тогда я вам задам дру¬ гой вопрос: видели ли вы мистера Куртиса и миссис Бедлоу вместе и... — Очень редко, — перебила его она. Дина поняла, пока говорила это, что ответила слишком стремитель¬ но, и голос ее задрожал от волнения. — Вы могли бы сказать, какого рода были эти встречи? Вам никог¬ да не приходилось подозревать, что между ними могло быть... ну, ска¬ жем, согласие, взаимная симпатия? — О нет! Она была женой моего отца, и он... Дина остановилась. — Ну же, мисс Бедлоу, — ласково проговорил он тоном, каким подбадривают ребенка, которому трудно начать говорить. Он закрыл глаза и стал ждать. Дина кусала губы, чувствовала, как сжалось горло, как пылали ее щеки, но не уступала. — Нет! — повторила она. — Все, что могло быть между ними, от¬ носилось только к прошлому. — Это он вам сказал об этом? Злость и возмущение душили ее: этот полицейский оказался таким же тупым, как и все ему подобные, но если он рассчитывал, рассер¬ 331
див, заставить ее проговориться, то он очень ошибался. Она сохранит спокойствие и ничего ему не скажет. — Нет, конечно. Мы никогда с ним не говорили о его прошлом, и он не тот тип человека, который... Она была женой моего отца, не забывай¬ те, пожалуйста, этого, а для некоторых мужчин жены других — это со¬ всем не то, что свободная женщина, капитан Хенриш. В ее дрожащем голосе звучало возмущение. — Для большого количества мужчин, мисс Бедлоу, для гораздо боль¬ шего, чем это считают. Так вот. А она, миссис Бедлоу? — Она? — Она была тоже... щепетильной в вопросах морали? «Можно действительно подумать, что он читает мои мысли». — Она мертва. Разве это ничего не значит для вас? — Она мертва, потому что убита. Вот что имеет значение, мисс Бедлоу. — Она любила поклонение, любила быть предметом восхищения, и ей нравилось, когда это выказывалось ей. Как большинству жен¬ щин. Она... В конце концов, я думаю, что она всегда была такой... Я пытаюсь ответить на ваш вопрос, хотя и не могу понять, почему вы задаете мне подобные вопросы, не имеющие к убийству никакого от¬ ношения. Но я пытаюсь. — Естественно, — сказал он. —- Большинство женщин, женщин очаровательных, каковой была и она, требуют, чтобы мужчины восхищались ими... и все время вы¬ казывали свое поклонение, так мне кажется. Они чувствуют необ¬ ходимость быть на виду и любят сознавать свою власть над мужчи¬ нами. — Они рабовладелицы, вот настоящее слово, — помог ей Хенриш. — И некоторые мужчины могут находить это немного скучным, вы не на¬ ходите? — Нет, — возразила она слишком быстро, слишком поспешно. — В сущности, я ничего не знаю, — проговорила она слишком поздно и слишком медленно. «Что он пытается обнаружить? Не подозревает ли он Норма, что тот... Нет, это невозможно! Я сошла с ума. Этот полицейский застав¬ ляет меня говорить Бог знает что, и, если он будет продолжать в том же духе, я могу наговорить... Потому что...» Телефонный звонок вывел Дину из ее горьких раздумий. Она под¬ няла глаза в тот момент, когда Хенриш протянул руку к красному те¬ лефону. — Другой, — предупредила она, — это прямая линия в кабинет. Он снял черную трубку и поблагодарил ее наклоном головы. — Хенриш у телефона. Он внимательно выслушал то, что ему говорили, потом отдал свои распоряжения: 332
— Это очень любезно с его стороны, скажите ему, что Форниш будет у него менее чем через час. — Потом добавил: — Спасибо. Это, безусловно, будет нам очень полезно... Чарли, сказал он, кладя на место телефонную трубку, — не теряя ни минуты, вы должны пом¬ чаться к Гудди. Он расположен сотрудничать с нами в пределах про¬ фессиональных секретов. — Очень хорошо. Я вас застану здесь? — Нет. Около семи часов будьте в закусочной. — Слушаюсь, патрон. «Это имя мне что-то говорит... Да, я знаю. Это поверенный моего отца. Они хотят узнать...» Хенриш встал. — Благодарю вас, мисс Бедлоу, — сказал он. — В настоящий мо¬ мент мне не о чем больше спрашивать вас. Вы были со мною... очень терпеливой. Сержант Форниш знал невообразимое количество людей в самых разных слоях общества и в самых разных концах страны. Ему достав¬ ляло большое удовольствие и очень забавляло, когда он встречался с кем-нибудь, кого он не видел много лет. И вот такой случай предста¬ вился. Войдя в маленький бар на Гринвич-Виллидж, чтобы выпить пива, он, едва облокотившись на стойку бара, заметил, что бармен был его старым товарищем. Тот, со своей стороны, смотрел на него широ¬ ко раскрытыми глазами. — Но... но,.черт возьми, это Чарли! Откуда ты взялся? Ты прогули¬ ваешься? — Как идут дела, Нед? Что это ты здесь делаешь? — Сам видишь. Я купил эту коробку. А ты что пьешь? Как всегда, пиво? Он мечтал о пиве. Было уже почти пять часов этого напряженного воскресенья, и, как это часто бывало с ним после долгих разговоров, у него появилась сильная жажда. — Представь себе, что я разыскиваю одного человека, о котором мне говорили. Ты, случайно, не знаешь его? Это некий Ланч. Роберт Ланч. — О! Так-так! Прекрасно знаю. А что он сделал? — Насколько мне известно, ничего. Мне просто сообщили, что он приходит сюда довольно часто. Это вроде его последнего прибежища. — Когда он на мели. Он немного артист, немного писатель, без связей и таланта. Для заработка выполняет разные поручения, напри¬ мер пишет разные публикации и другое в том же роде. Хороший че¬ ловек, но не обогатит меня, я тебе это говорю! Форниш и не сомневался. Владелица отеля на Банк-стрит расска¬ зала ему с большим воодушевлением, как десять дней тому назад вы¬ 333
ставила за дверь Роберта Ланча, которому нечем было заплатить за свою комнату. Она не знала, где он находится в настоящее время, и мало беспокоилась об этом, но не была бы удивлена, если бы его на¬ шли на дне какой-нибудь канавы мертвецки пьяным. Или, в лучшем случае, в том же состоянии в одном из кабаков, если у него еще оста¬ лось немного денег. Для выпивки у него всегда находились деньги, а на уплату за комнату — нет. — Какой кабачок он обычно предпочитал? — спросил ее Форниш. — «Шамрок» или бар «Валдорф». Больше она ничего не знала. — У меня немало знакомых, работающих на радио и телевидении, — пояснил Нед Долан, проводя тряпкой сомнительной чистоты по прилав¬ ку. Ланч почти никогда не оставлял расписок: он знает, что я ненадолго предоставляю кредит. Насколько я смог понять из разговоров, у него есть сестра, которая помогает ему. — Да, — проворчал Форниш. — Ты можешь сказать, что у него «была» сестра. Вернее, сводная сестра. — Некая миссис Бедлоу, — подхватил Нед. Нед Долан произнес фамилию миллионера с довольно странной интонацией, но без злости. — Да, это была его сестра, богатая женщина, которую убили в про¬ шлый четверг при таинственных обстоятельствах. Он, вероятно, выпи¬ вал немало, когда получал от нее чек? — Больше всего пил бурбон. Это виски предпочитал всякому дру¬ гому напитку. Иногда бывал немного пьян, но никогда не доходил до потери сознания. — Дай мне еще пива, Нед... Ты часто его видел? — Когда у него бывали деньги. Он появлялся около пяти часов и уходил около семи. Иногда и раньше, когда карман его был пуст... — В воскресенье тоже приходил? — А почему нет? — Нед Долан посмотрел на свои часы. — Он уже должен подойти, разве что задержится. Вот, кстати... Нед резко оборвал фразу и уставился на входную дверь своего за¬ ведения, сделав жест, чтобы привлечь внимание Форниша. Но тот и так понял и рассматривал вновь прибывшего в зеркале, находившемся позади стойки. Это был небольшого роста худенький человек с бледным лицом, украшенным жалкой бородкой. Его взгляд скользнул по сержанту Фор- нишу, затем по бармену, который приветствовал его обычным: — Салют, мистер Ланч! — тем самым сообщив Чарли о том, кто перед ним. Долан налил в один стакан виски, в другой — воды и пос¬ тавил все это на поднос, который и отнес своему клиенту, устроивше¬ муся в углу. Глаза Ланча были устремлены в пространство. Но вид виски, казалось, оживил его, и, после того как он протянул деньги Неду, который остался стоять перед ним, Ланч разом прогло¬ 334
тил половину содержимого своего стакана. Форниш спокойно оплатил свое пиво, бросил быстрый взгляд на Неда и подошел к Ланчу. — Мистер Ланч? — Это я, но сомневаюсь, чтобы я... У него был очень высокий голос. — Форниш, полицейский штата. Результат получился совершенно неожиданным: Ланч в этот момент подносил стакан к губам и часть жидкости пролилась на его бородку. Но он сохранил присутствие духа и отправил остальное в глотку с та¬ кой поспешностью, что чуть не захлебнулся. — У меня ничего нет, — пролаял он, как только снова обрел дар речи. — Спросите мою сестру. Вы, вероятно, получили жалобу, пото¬ му что она. не захотела платить. Обратитесь непосредственно к ней. Она кончит тем, что заплатит. — Я боюсь, что свидание с ней не состоится, мистер Ланч. Видите ли, ваша сестра мертва. Вы разве не читаете газет, мистер Ланч? Глава 10 Капитан Хенриш прежде снимал квартиру в центре Ван-Брюнта, рядом с «Таверной старого Пьера» и почти напротив лавки некоей декораторши, миссис Сюзан Фей. Она-то и подыскала для молодой семьи новое жилье — очаровательный дом с террасой, откуда откры¬ вался бесподобный вид на Гудзон. Ему было очень удобно сразу же по приезде из Флориды поселиться там, и он ожидал, в воскресенье около семи часов вечера, телефонного звонка из Вирджинии. Сюзан¬ на должна была приехать туда, и он мечтал услышать ее голос. Постучав в дверь, в комнату вошел, потирая от удовольствия руки, Форниш. Вид у него был удовлетворенный. — Ну вот! — сказал он. — Я нашел нашего бродягу. Только я не совсем уверен, что можно применить определение «бродяга» к чело¬ веку, который должен унаследовать миллион долларов. Он не читал газет, и я был первым, кто сообщил ему эту новость. Он... Телефон зазвонил и прервал его повествование. Хенриш стреми¬ тельно бросился к телефону, и было забавно наблюдать, с какой быс¬ тротой капитан схватил трубку. — Алло! Сю?.. Ах, простите! Да... Попробуйте еще раз, прошу вас! Он положил трубку и несколько секунд молча смотрел на нее. — Простите меня, Чарли. Эти коммуникации на дальние расстоя¬ ния совершенно невыносимы. Так трудно дозвониться. Итак, вы го¬ ворили о бродяге? — Его зовут Роберт Ланч. Это сводный брат погибшей миссис Бед- лоу и ее единственный наследник, судя по завещанию, которое нахо¬ дится у Гудди. Бедлоу в день своей свадьбы с мисс Ланч положил на 335
ее имя в банк миллион долларов. На булавки и прочее тому подобное. Недурно, правда? Она могла купить немалый пакет акций, и, даже если она потратила часть этих денег, ее маленький сводный брат не будет иметь причин жаловаться. — Понимаю. Значит, это он —- наш бродяга. Что вы говорили от¬ носительно газет? — Он не читал ни одной, не слушал радио, не смотрел телевизор и не интересовался, по его собственному выражению, тем, «что творит¬ ся на свете». Это объясняет то, что он не знал об убийстве своей сес¬ тры, его сводной сестры, чтобы быть точным. Он мне сказал сам, я не спрашивал его об этом, что он жил дней десять в «домике для гостей», потому что был без денег, без крова, так как сестра не захотела пла¬ тить за его комнату. Это совпадает с тем, что сказала мне несколько часов назад хозяйка его бывшего пристанища. Гудди, который по рас¬ поряжению миссис Бедлоу выплачивал Роберту Ланчу определенную сумму каждый месяц, сообщил мне адрес, где он жил, а квартирная хозяйка пожаловалась мне на распутство этого типа, на чрезмерную воздержанность его в еде и чрезвычайное пристрастие к спиртным напиткам. — Хенриш невольно улыбнулся. — Но птичка уже улетела, выгнанная своей хозяйкой, которую вряд ли можно назвать приятной особой. Но она все же снабдила меня довольно ценными сведениями, сказав, чтобы я поискал его по барам, и особенно в «Шамроке». Это название мне что-то и кого-то напомнило, и, войдя в этот бар, я имел удовольствие удостовериться, что память мне пока не изменяет: мой друг Нед Долан стал хозяином этого заведения. — Старина Чарли, у вас больше друзей, чем у кого-либо! И я знаю продолжение. Роберт Ланч расположился в этом домике, хорошо меб¬ лированном, снабженном всем необходимым для жизни, и стал ждать дальнейших событий. — Совершенно точно. Обо всем этом он мне сообщил без малей¬ шего смущения. У него было денег в обрез, только чтобы добраться до Брейстера, и больше ни одной монеты, так что он не мог даже позво¬ нить по телефону. Он знал о существовании «домика для гостей» и вознамерился совершенно спокойно прожить там несколько дней, пока сестра вновь не выручит его из беды. Хенриш наклонил голову, посмотрел на телефон, потом снова пе¬ ревел взгляд на сержанта, который продолжал свой рассказ. — Итак, Ланч прибыл в Брейстер и первым делом отправился в большой дом, но застал его еще пустым. Это его не обескуражило. Он пошел в «домик для гостей». Так как у него не было ключа, то он попросту воспользовался каким-то инструментом, который нашел в сарае, и взломал замок. Он с комфортом жил там с четверга до сле¬ дующей среды, дождался появления своей сестры. Молодая женщи¬ на дала ему.Немного денег, и он тотчас же уехал. Он уверяет, что это было в среду. 336
— Действительно удачно, — сыронизировал Хенриш. — А на сле¬ дующий день сестра, состояние которой он наследует, умирает! — Совершенно верно, капитан. Но факт остается фактом: этот ма¬ ленький тип говорит, что в четверг, с пяти до семи часов вечера, он был у Долана, и мой приятель утверждает, что это так. Он заметил Ланча, потому что до этого долго не видел его, приблизительно две недели, а тот очень постоянен в своих привычках, когда у него быва¬ ют деньги. — А можно верить тому, что сказал ваш Долан? — Конечно. Он может ошибиться, как все люди, но не думаю, что он лжет. — Человек, который наследует миллион долларов, быстро приоб¬ ретает себе друзей, Чарли, поверьте мне. — Я знаю. Только я знаю также и Неда Долана в течение многих лет, капитан, и я не думаю, что он может лгать больше, чем это вызы¬ вается ситуацией, когда могут быть неприятности. Может быть, мы... Во второй раз зазвонил телефон, и Хенриш скорее сорвал, чем под¬ нял телефонную трубку. Форниш услышал, как телефонист Вирджинии с характерным акцентом заявил, что линия свободна. — Заказчик, говорите! — Я буду ждать вас в баре, — предупредил сержант и вышел из комнаты на цыпочках. Хенриш утвердительно кивнул, и Форниш, удаляясь, слышал, как тот радостным и беспокойным голосом, голосом молодого человека, воскликнул: — Сюзанна! Сержант спустился на нижний этаж и по плечи погрузился в мяг¬ кое кресло, чтобы обдумать все. — Порцию виски без воды, Гарольд, — заказал он. Да, прошел довольно большой отрезок времени, как он не видел Неда Долана, и тот мог измениться. Один миллион долларов — это не шутка. Форнишу тоже захотелось, чтобы кто-нибудь сделал ему такой же подарок. Счастливый случай. Капитан присоединился к нему десять минут спустя. В руках у него был стакан с мартини. — Миссис Хенриш чувствует себя хорошо? Счастливый блеск в глазах Хенриша выдавал его радость. ‘ — Очень хорошо. Она приедет завтра вечером. Похоже на то, что все газеты Ричмонда полны описаний этого двойного убийства. — Он опорожнил свой стакан. — Итак, продолжим, Чарли. Значит, поверен¬ ный в делах информировал вас. — Да. Но я не вижу пока, чтобы его сведения принесли нам су¬ щественную пользу. Но это может случиться... Всегда интересно бы¬ 337
вает узнать, кто наследует богатому человеку, в особенности если этот человек убит. Гудди долго думал об этом. Кому были выгодны эти две смерти? После смерти Анн Бедлоу у нее не осталось наследников, кроме этого тщедушного бородатого мужчины, писателя, художника и комедианта, а временами, что случалось редко, просто компаней¬ ского малого. Было бы слишком рано подсчитывать точное количество долларов, оставленных Бедлоу, не считая «Хроникум». Придется затратить не¬ сколько недель, чтобы точно выяснить все. Во всяком случае, получит¬ ся много миллионов долларов. Если бы Анн Бедлоу была жива, она унаследовала бы после мужа половину, всех его денег, за исключением некоторых сумм, завешанных разным лицам и дальним родственникам. Она унаследовала бы и часть доходов от «Хроникум», а также имела бы право голоса в ее штате. Дочери мистера Бедлоу разделили бы между собой другую полови¬ ну наследства, объяснил также сержанту Гудди, причем Мэри Персонс получила бы пятьдесят пять из ста процентов, тогда как Дина только сорок пять. — Потому что миссис Персонс старшая? — удивился Хенриш. Форниш также задал этот вопрос поверенному в делах. К чести сер¬ жанта, надо отметить, что он всегда докапывался до сути вещей и ни¬ когда' не оставлял без внимания даже самой малой мелочи. Гудди тоже думал, что так, но не мог с уверенностью утверждать: Джеймс Бедлоу не пожелал поделиться с ним своими соображениями по этому вопросу. Но он подозревал, что мистер Бедлоу был немного не¬ доволен своей младшей дочерью, которая усвоила в колледже слишком современные идеи, тогда как он сам был убежденным консерватором. Вследствие смерти их мачехи и последовавшей за ней смерти отца наследство делилось между ними двумя в той же пропорции. — По мнению Гудди, незачем тратить время, копаясь в вопросе о наследстве, так как там мы ничего не сможем обнаружить. Бедлоу был очень щедрым, и его молодые дочери имели все, что хо¬ тели, и даже больше того. У каждой из них был счет в банке, который их отец постоянно пополнял и увеличивал. Гудди думает, что у каждой из них должно быть по крайней мере двадцать пять тысяч долларов... — Недурно. — Да, это неплохо, даже если учесть, что их отец зашибал миллио¬ ны, покупал ценные бумаги и вкладывал их в различные предприятия. Это не мешало ему всегда заботиться о карманных расходах своих до¬ черей. — А Бедлоу не беспокоила возможность того, что вложенные им в предприятия деньги могут пропасть? — Нет. По мненйк> Гудди, этого не было. ' Бедлоу. не транжирил деньги, но широко тратил их и приучал сво¬ их дочерей таюке не стесняться в расходах. 338
И Хенриш с Чарли невольно снова пришли к мнению, что только бородачу было жизненно необходимо получить деньги. Но даже если и предположить, что Ланч убил свою сводную сестру, чтобы унаследо¬ вать после нее миллион долларов, то для чего же он совершил второе убийство, которое не принесло ему ничего, кроме опасности? — Может существовать дюжина причин для совершения этих пре¬ ступлений, — заметил капитан Хенриш, после того как они исчерпали тему об обеих сестрах. — Этот Куртис заинтересован в наследстве? — Нет. — А он нуждается в деньгах? — Нет, судя по словам одного моего приятеля, который имеет от¬ ношение к прессе. — Еще один, — улыбнулся Хенриш. Этот приятель не знал точно, какое жалованье получал Куртис, но считал, что не менее пятидесяти тысяч долларов в год. Личности, по¬ добные Куртису, оплачиваются дорого, и Бедлоу — который был не глуп, хорошо знал людей и помнил: главное, чтобы человек был за¬ интересован в деле, — платил ему столько, сколько тот стоил. К тому же Куртис отлично разбирался в делах, касающихся нефти, и был жур¬ налистом номер один. — По мнению моего друга, — продолжал сержант, — без Куртиса «Хроникум» была бы самой обыкновенной газетенкой. А с Куртисом — это большая значительная газета. Хенриш закрыл глаза, потом на мгновение открыл их, чтобы подать знак Гарольду двумя пальцами, снова закрыл их, вздохнул и сказал: — Не похоже, что эти преступления совершены ради денег, очень неприятно, но снова придется остановиться на Куртисе. Это способ¬ ный парень, талантливый, умный, — подчеркнул он. — Но это еще не доказывает... что... Гарольд принес им полные стаканы и унес пустые. — Нет, это еще не доказывает его невиновность, — повторил он. — Мы не знаем точно, когда ударили миссис Бедлоу, хотя и знаем при¬ мерно время ее смерти. Она могла после удара прожить еще несколь¬ ко минут, мржет быть, полчаса, а может быть, и больше. В этот промежуток времени каждый, кто находился в поместье, мог остаться наедине со своей жертвой и спокойно убить ее. — А в кухне никого не было, когда миссис Персонс вошла, чтобы сделать себе сандвич? — Нет, были кухарка и Симкине, который выходил и возвращал¬ ся. Но самое неприятное, что она съела его не на кухне, а на терра¬ се, и ни кухарка, ни дворецкий не могут подтвердить, что она не покидала ее, потому что из кухни терраса не видна. У нее была воз¬ можность положить сандвич на стол на террасе, добежать до бассей¬ на, убить свою мачеху и, вернувшись, спокойно доесть сандвич. 339
— Но зачем ей было совершать это преступление? — Может быть, потому, что она ее не любила, Чарли, — ответил Хенриш. — Я не знаю, почему. Но иногда достаточно самой малости: например, поспорить относительно лошади. Но и Куртис мог её убить, так же как и сам мистер Бедлоу. И не будем забывать, что Дина нахо¬ дилась одна в гостиной, откуда она не выходила, по ее словам, но никто не может этого подтвердить. Она ведь нам сказала, что не влюб¬ лена в Куртиса. — А вы думаете, что влюблена? — Да, и я не ошибаюсь в этом, Чарли. А это давало ей отличный повод для убийства мачехи, если она заметила, что та хотела заарка¬ нить молодого человека. Семейная драма, из тех, что видишь на каж¬ дом шагу. Он продолжал свои рассуждения столько же для своего колле¬ ги, сколько и для самого себя. Сержант слушал его с удовольствием: вот таким образом капитан любил работать и распутывать сложные дела. Действительно, оказалось, что все имели возможность убить мис¬ сис Бедлоу, и причем могли сделать это совершенно спокойно. И также относительно мистера Бедлоу. Дина снова оставалась одна в гостиной: она спокойно могла пойти в крыло дома, в котором нахо¬ дились кабинеты, убить своего отца, сидяшего за письменным столом, и вернуться на свое место в гостиную, как будто она и не уходила от¬ туда. Ее сестра, спустившаяся из своей комнаты, в которой она разго¬ варивала по телефону с мужем, увидела ее спокойно сидящей на том же месте, что и раньше. Форниш открыл рот, желая что-то возразить, но Хенриш не дал ему заговорить. — Не забывайте также. Чарли, что существуют еще черные лестни¬ цы и запасные выходы, как это бывает в больших домах. Например, миссис Персонс отлично могла пройти таким ходом, выйти наружу, дойти до крыла с кабинетами, войти в кабинет отца, убить его, из этого крыла попасть в дом и спуститься по главной лестнице в гостиную. Факт, который облегчает это: ключ от главной входной двери откры¬ вает также и дверь в холл, из которого идет коридор к кабинетам Бед¬ лоу и другим. Форниш возразил, что такой маневр нужно проделать очень быст¬ ро, и это отразилось бы на дыхании миссис Персонс. — Это не обязательно: миссис Персонс — спортсменка. Зачем ей могло понадобиться убить своего отца, как вы думаете? Может быть, потому, что он застал ее, когда она ударила свою мачеху?.. Что касает¬ ся телефонного звонка ее мужа... — Персонс позвонил ей? — Они обе утверждают это, и Дина говорит, что она слышала теле¬ фонный звонок. 340
— Откуда он звонил? Из Нью-Йорка? — Как будто. Из кабины, находящейся в вестибюле здания, в ко¬ тором находится его контора. Он хотел позвонить жене непосред¬ ственно из своей конторы, но забыл об этом и вспомнил, когда уже спустился на лифте. Ему не хотелось возвращаться, и он позвонил из кабины. Это дает ему хорошее алиби... на то время, когда здесь про¬ исходили все эти события. — А когда убили миссис Бедлоу, он находился в Чикаго? — Вроде бы. Во всяком случае, на следующий день он был там: это проверено. Персонс сказал, что находился в поезде с четверга на пятницу: он не любит пользоваться самолетом, если может избежать этого. Он выехал из Чикаго последним ночным поездом в пятницу и приехал в Нью-Йорк в субботу, после полудня. Персонс отправился прямо в свою контору, правда, это остается непроверенным, мы это знаем только с его слов, так как там никого не было. Спустившись, сел в машину и поехал. Он приехал сюда приблизительно через час или полтора после смерти Бедлоу. Форниш заметил, что имеется неучтенное время Персонса. — Естественно. Существует время, когда им мог быть использован самолет. И много пропусков в его описании. Но... зачем бы ему уби¬ вать?! Его жена должна была наследовать максимальное количество денег, если верить словам вашего друга Гудди, да и сейчас у нее их вполне достаточно. При всех обстоятельствах мы опять приходим к' Куртису, который представляет собой идеальный тип виновного. Итак, у нас есть две версии совершения убийства. — Какие это версии? — спросил Форниш громко, как будто был не в состоянии понять смысл сказанного. Он почувствовал, что Хенришу было неприятно подозревать Кур¬ тиса, но ему надо было развить свою мысль до конца и хорошенько ее обдумать. — Все это очень просто: мы можем отлично представить себе как то, что Куртис с начала и до конца лжет, так и то, что он говорит аб¬ солютную правду или немного правды и немного лжи. Если он гово¬ рит правду, значит, он никого не убивал и является скорее жертвой. — Я не понимаю. — Если миссис Бедлоу звонила Куртису по телефону утром в по¬ недельник, если она действительно звонила, то в доме, конечно, ни¬ кто не слушал этот разговор по другому телефону. Она могла сде¬ лать это, считая, что теперь настало время, чтобы устроить Куртису баню. — Я все-таки ничего не понимаю. — Это очень просто. Многие люди говорят, вставая, чтобы пойти к телефону: «Простите меня, я удаляюсь на две минуты. Мне нужно позвонить». Миссис Персонс и Дина были в доме, а в «домике для гостей» тоже имеется телефон. У Бедлоу никто не подслушивал теле¬ 341
фонные разговоры. Представим себе, что Куртис держится на грани¬ це правды и лжи. Он был холоден с Анн и сказал ей, что ее план не¬ осуществим. Это повергло молодую женщину в замешательство. И... и она стала угрожать ему, что расскажет мистеру Бедлоу историю, в которой обвинит Нормана во всех смертных грехах. В том, что он предлагал ей изменить мужу, причем действовал очень активно. Ожи¬ дая молодую женщину, Куртис понял, что, если она осуществит свою угрозу, он рискует по меньшей мере потерять отличную работу и положение, и ему, в силу сложившихся обстоятельств, будет трудно найти что-либо подобное. Бедлоу употребит все свои силы и связи, чтобы повредить репутации Куртиса. Ведь в наше время репутация играет большую роль в любой профессии. Он мог также вспомнить, как поступил этот самый Бедлоу когда-то с человеком, который лишь осмелился сделать комплимент его тогдашней супруге. Куртис мог быть очень обеспокоен всем этим. — А старый мистер? — Он что-то видел или догадывался о чем-то. Бедлоу обвинил Кур¬ тиса и заставил того, в свою очередь, действовать: он убил Бедлоу. Форниш, с глазами, устремленными в пространство, несколько мгно¬ вений размышлял, потом покачал головой. — Это, конечно, может быть, — сказал он. — Нельзя также забывать и того. — продолжал думать вслух капи¬ тан, — что если бы миссис Бедлоу была жива, она также могла убить своего мужа. Ведь, если верить словам Куртиса, она ненавидела его. Она убила бы его, стала наследницей огромного состояния и могла бы делать все, что хочет. Вот что было бы замечательно и совсем в духе традиционных преступлений. Но «старый муж» оказался более быст¬ рым в своих действиях. Вместе с тем... кто может доказать, что Кур¬ тис был столь равнодушен к ней, как он об этом говорил нам? Может быть, наоборот, он всегда чувствовал к ней влечение... и к нескольким миллионам долларов, которые она должна была унаследовать после смерти мужа. Кто знает, не бросились ли они в объятия друг друга, когда встретились в «домике для гостей» и не сговорились ли о даль¬ нейших действиях в отношении «старого мужа»? Арсенид в чай, или что-нибудь другое... Громкий веселый смех Форниша прервал сценарий, выдуманный капитаном Хенришем. — Вы становитесь просто невероятным выдумщиком, капитан, — с упреком проговорил сержант. Хенриш улыбнулся и продолжал далее. Он согласился отказаться от этой слишком классической темы и предложил другую версию: Бедлоу услышал телефонный разговор своей жены и узнал о назначенном свидании. После ухода мисс Вин¬ тер, в пять часов дня в четверг, он отправился к «домику для гостей» и спрятался до их прихода внутри или снаружи. 342
Это неизвестно, но можно предположить, что он подслушивает разговор, дает Куртису уйти и с холодным бешенством убивает жену. С самого начала разговора он уже пришел в такое состояние, что не мог себя сдержать. Он решил оставить Куртиса в живых, потому что Анн мертва, и молодой человек против него ничего не замышлял и не замышляет. Он даже мечтает о мести: Куртис, подозреваемый по¬ лицией в убийстве Анн, будет арестован и, кто знает, может быть, будет приговорен. — Одним выстрелом двух зайцев, — закончил он. — Ну и ну! — О! События произошли совсем не так, и возможно, что это про¬ изошло по ошибке мистера Бедлоу, который недооценил Куртиса. Хотел ли он быть хитрее его? Угрожал ли он Куртису или Куртис убил его, вместо того чтобы самому быть убитым? Что вы думаете об этом, сержант? — Главное, не что думаю я, а что будет думать об этом наш друг Кнайт, лучший из лучших помощников прокурора. Вы знаете, что судья не любит, когда существуют две версии. Им приходится выби¬ рать, они любят определенные, ясные ситуации. А этого нет. — Понятно. Но мы можем это исправить. Предположим, что у Анн и Куртиса не было никакого плана. Предположим, что они встрети¬ лись в «домике для гостей»... просто как влюбленные. Предположим, что Бедлоу застал их, и все это потому, что он слышал их разговор по телефону, и что Куртис ушел, а Анн осталась. Куртис не мог себе пред¬ ставить, что Бедлоу способен ударить женщину. Впоследствии, когда он убедился, что ошибся, он отомстил Бедлоу, убив его... И, Чарли, не протестуйте, что мы с вами плаваем в чистейшей мелодраме. Наша обязанность разобраться в сути событий и подвести к логическому концу в последнем действии: каре изменника. Слушая начальника, Форниш думал о том, что после своей же¬ нитьбы капитан стал гораздо общительнее и веселее, но он воздер¬ жался высказать свое мнение по этому поводу и ограничился лишь замечанием: — Это, возможно, и верно, капитан... Но Гарольд не дал ему возможности выразить свою мысль. — Сержант Форниш, вас просят к телефону, — сказал он. Хенриш успел покончить с содержимым своего стакана до того, как вернулся сержант. — Это был Нед Долан, — пояснил тот, садясь на свой стул. — Я ска¬ зал ему, что буду здесь, на случай, если он вспомнит какой-нибудь факт или что-нибудь интересное для нас. Он вспомнил теперь, что наш друг Ланч появился в «Шамроке» вечером в пятницу, а не в четверг. Он уве¬ рен в этом. — Ну что ж! У меня такое чувство, что не мешало бы подробнее по¬ говорить с этим вашим мистером Ланчем, Чарли. А как ваше мнение? 343
Глава 11 Пилкинс был стоящим человеком. Пилкинс может дать ему дель¬ ный совет, потому что однажды он тоже получил наследство и растра¬ тил его не без помощи Ланча. Это было нетрудно сделать. Формаль¬ ность есть формальность, и Пилкинс должен быть с ней знаком. Он даст ему все необходимые сведения, чтобы можно было сразу получить деньги. Ему надо обязательно пойти к Пилкинсу. Незачем слишком долго тянуть. Он не может ждать! Лучше всего было бы, если бы он мог завтра пойти к какому-нибудь деловому человеку и сказать ему: «Я Роберт Ланч, брат той...» И чтобы ему сразу же дали денег. А, черт! Вряд ли это будет так просто! Деловые люди помешаны на том, что¬ бы хорошенько все разузнать, прощупать, понюхать, они не торопят¬ ся расставаться с деньгами, даже чужими. Общество базируется на не¬ движимости, на запутанных расчетах и прочем. Как будто он этого не знал и не пробовал обращаться к ним сотни раз! — думал он, доканчивая свой второй стакан за вечер, прислонив¬ шись к стойке в «Шамроке». Все жулики и хищники. И те, которые называют себя «знатоками искусства», и те, которые взвешивают ваш портфель и наводят на вас лорнет, как только вы появитесь в дверях. Так или иначе, это должно быть сделано в течение недели. Он не ста¬ нет больше ломать себе голову над этим вопросом, а пойдет и выяснит. Он встал и пошел, довольно твердо держась на ногах. Пилкинс — объект номер один. Освальд Пилкинс жил в «студии». Это означало, что он занимал комнату на третьем этаже в доме, переоборудованном под маленькие, полностью меблированные квартиры. Роберт Ланч поднялся по лестнице в приятном возбуждении. Он постучал и услы¬ шал там, в комнате, какое-то шебуршение. Освальд Пилкинс приот¬ крыл дверь и проворчал: — А! Это вы! — что было обычным приветствием, которого удоста¬ ивались все, приходившие к Пилкинсу. — Да, это я, — ответил Ланч. — Я могу зайти на минуту, Освальд? Оззи? Оззи было уменьшительным именем Пилкинса, которое ему не нравилось. Он предпочитал свое полное имя «Освальд», которое для его ушей звучало хорошо. — Сожалею, но я работаю. Это также говорилось автоматически, когда к нему приходили Ланч или кто-нибудь другой. — Это относительно ваших поэм. Я не займу у вас больше минуты. Освальд Пилкинс был поэтом в свободные часы. Остальное время, восемь часов в день, он проводил, одетый в серую блузу, в лавке бака¬ лейных товаров: нужно было существовать, а поэты тоже хотят есть, как и остальные люди. Время от времени ему удавалось продать одну из поэм в мелкую газету, которая платила ему за нее семь долларов. 344
— Ладно уж, заходите, — сказал Пилкинс, отодвигаясь, чтобы дать пройти гостю. Это тоже было знакомо Роберту Ланчу: ему говорили это уже не раз тем же самым тоном, когда не удавалось закрыть у него перед носом дверь. Ланч проник в узкую длинную комнату, очень скудно обставлен¬ ную. Пилкинс смотрел на него. — Итак, опять без работы? — спросил он почти доброжелательно. Но Ланч совсем нс казался огорченным таким подчеркиванием его скверного материального положения. Самым легкомысленным тоном он отозвался: — Да, работы нет. — И добавил: — Оззи, вы помните тот случай, когда вы стали наследником? — Да, хорошо помню. А почему вы спрашиваете? — Сколько времени вам пришлось ждать, пока вы его получили? — Я... Но к чему, дьявол, все эти вопросы? А, Бобби? Роберт Ланч очень любил, когда его называли Бобби, это был знак хорошего к нему расположения. — Представьте себе, что я должен получить немного денег. Моя сестра умерла. — Вот как! Скажите-ка! Я даже не знал, что у вас есть сестра. — Ничего такого, чем можно было бы похвастаться. Кривляка чис¬ тейшей воды. К тому же это была моя сводная сестра. Короче говоря, она умерла и оставила мне немного денег. Это самое лучшее, что она смогла сделать за свою жизнь. Я вспомнил, что кто-то вас тоже упо¬ мянул в своих молитвах однажды. — Да, это было уже давно. Но я все же не понимаю... — Это очень просто: сколько времени должно пройти после смер¬ ти владельца, чтобы наследники могли вступить в свои права? — Подождите, дайте мне вспомнить... Два года. Нет, два с поло¬ виной. — Но это просто безумие! — закричал Ланч диким голосом. — Что вы хотите сказать этими «годами»? — Один год — это один год, мой дорогой Бобби. Это всегда две¬ надцать месяцев, или триста шестьдесят пять дней, если вам так боль¬ ше нравится. Ему показалось, что борода Ланча трясется. Это было очень инте¬ ресно для наблюдения и очень любопытно. Он никогда бы не поверил, что борода может самостоятельно дрожать. — Они не имеют права так долго задерживать наследство! — рычал бледный от ярости Роберт Ланч. — Конечно нет. Они и не собираются его задерживать, но закон¬ ники должны прежде всего убедиться в точности суммы, потом выяс¬ нить, заплатил ли умерший налоги за прошлый год. И только после того, как они все это выяснят и до последнего пенни заплатят госу¬ дарству все, что требуется, они оформят введение в право наследства. 345
— Два года! — стонал Ланч, а борода его дрожала мелкой дрожью. — Это просто невозможно! Без сомнения, в вашем случае было что-то не совсем ясно, — предположил он с надеждой в голосе. — Запутанные дела? Поиски сонаследников? — Нет. Мне тогда сказали, что все это очень просто, все совершен¬ но ясно и не подлежит дискуссии. А она оставила вам толстый пакет, Бобби? — Ну, как сказать... и так и сяк, — промямлил Ланч неуверенным тоном. — Во всяком случае, чем больше наследство, тем больше потребу¬ ется для этого времени. Так я полагаю. Роберт Ланч проглотил преподнесенную ему «пилюлю» и разозлил¬ ся еще больше. Этот Освальд Пилкинс — старый жулик, завистливый, как все люди, лишенные таланта. И он хотел заставить его прогово¬ риться! Все, что он ему сказал, — ложь, ложь и ложь! Существовал лишь один Роберт Ланч, неизвестный гений, произведения-которого для публики были бисером для свиней. Доказательство тому то, что его никто не понимал. Но, очутившись на лестнице, по которой он спускался гораздо мед¬ леннее, чем поднимался, он снова обрел хорошее настроение. И сказал себе, что этот критин с третьего этажа просто заморочил ему голову. Когда у подобного типа появляются четыре доллара в кармане, он уже доволен. А чтобы не умереть с голоду, он готов жадными пальцами вы¬ рвать эту мелочь у другого. Роберт Ланч был слишком аристократичен, слишком чувствителен, чтобы унизиться до спора с такими жалкими людишками! Его призвание — совсем другая жизнь. Споря таким образом сам с собой и тешась фантазиями, Роберт Ланч с торчащей бородкой потащился к Центральному вокзалу. Поезд на Брейстер уходил в десять часов, и у него еще было время. Он мог остановиться у бара «Остер», отведать устриц — его любимое блюдо —. в ожидании дальнейших событий. Пока что перспективы были не слишком радужные, совсем не те, на которые он так рассчитывал. Анн живая помогала ему материально. Анн убитая оставила его совсем без денег, несмотря на наследство в один миллион долларов. Как он те¬ перь сможет выкрутиться из этого положения? Два года* Он считал дни и часы, а вопрос идет о годах... Но если он расскажет то, что знает?.. Да, пожалуй, за хранение чужой тайны мож¬ но получить некоторый куш, и уже сейчас... Глава 12 Она заснула очень быстро, как будто сон подкрался к ней неслыш¬ ными волчьими шагами и схватил мертвой хваткой. Только не думать, не представлять себе кровь, которая стекала капля за каплей... 346
А немного позже она так же внезапно проснулась, как и заснула. Она сама не могла понять, что это. Страх? Беспокойство? Часы показывали десять часов три минуты, а заснула она в девять часов. Они расстались после обеда, выпив кофе. Безусловно, привы¬ чка, усиленная вежливость соединили их всех четверых. Но, даже не дождавшись, когда Симкине придет забрать поднос, Норман Куртис первым встал из-за стола и, под предлогом делового телефонного раз¬ говора, ушел. Не успела за ним закрыться дверь, как Мэри посмотре¬ ла на своего мужа: — Поднимаемся наверх? Рус ответил ей своим теплым голосом: — Ну разумеется, дорогая! — И пошел вслед за женой к лестнице. И Дина вслед за ними тоже вернулась в свою комнату и собира¬ лась почитать, лежа в постели, чтобы только не думать. Она выклю¬ чила свой телефон, легла и открыла книгу. Но пять минут спустя уже спала. А теперь она чувствовала, что больше ей не заснуть. Нет, она не могла больше спать и не могла избежать воспоминаний об этой ужас¬ ной двойной трагедии, которая потрясла их семью. Как это часто бы¬ вает в апреле, температура воздуха сильно повысилась, и несмотря на два открытых окна, ей было очень жарко. Она все пыталась найти место попрохладнее. Снаружи где-то залаяла собака, и ей в ответ раз¬ дался лай из соседнего поместья. Как бы Дина ни переживала, но природа взяла свое, и остальную часть ночи она спокойно проспала. Как раньше, в счастливое время. Будет ли она когда-нибудь снова счастлива? Атмосфера в гостиной явно сгустилась к концу дня, к традицион¬ ному времени, когда обитатели дома собирались все вместе. И тем не менее все было почти так же, как раньше. После своего свидания с капитаном она никого не видела, а ка¬ питан, мимоходом, осторожно и с явным выражением благожелатель¬ ности в своих голубых глазах, продемонстрировал дьявольскую про¬ ницательность. Он играл с ней, как кошка с мышкой, и полностью обезоружил ее, она поняла это, когда осталась одна. Вместе с тем на ней он тонко пробовал свои когти, а примеривался по-настоящему, как ей казалось, к одному Норму. Вокруг него велись все разговоры, а она была бессильна помочь ему. Нечто похожее на то, как если бы одна мышь пыталась спасти другую от огромного кота... Все вопросы сходились к нему, и только к нему. И эта неожидан¬ ная атака — влюблена ли она в Нормана Куртиса? И чего она добива¬ лась, стараясь скрыть правду? Каким образом кот — этот капитан — смог обнаружить ее секрет? Может быть, Норм сказал что-нибудь? Но что он мог сказать, если сам ничего не знал. Разве про себя?.. Она не смела об этом думать. Без сомнения, кое-что было — проникновенные интонации, касание рук — его дорогие руки! — что позволяло надеять¬ 347
ся... На мгновение у нее на сердце стало теплее. Но это было лишь на одно мгновение. Было неподходящее время для мечтаний. Ведь этот громада поли¬ цейский был уверен, что Норм убил Анн и ее отца. И Рус тоже был в этом уверен, а вместе с Русом — и Мэри. Она утвердилась в этом мнении перед обедом, когда собрались все вместе. Что это было — их чинное явление в столовую? Пародия на церемо¬ нию, которой еще накануне руководил Джеймс Бедлоу! Уселись около горящего камина. И сидели безлико-безразличные, как привидения, делая вид, что ничего не произошло. После разговора с капитаном Хенришем Дина решила основатель¬ но прогуляться, чтобы побыть одной, подумать и немного освежиться. Она много ходила, сначала вдоль дороги, где в машине дежурил моло¬ дой полицейский, а потом свернула в поле. Когда она вернулась, око¬ ло пяти часов, автомобиля Хенриша уже не было около террасы. Стоял лишь «тандерберд» Русела, почему-то не в гараже. Она поднялась к себе в комнату, надела черное платье и спустилась вниз в обычное время, немного ранее шести часов. Рус уже находился в гостиной. Он встал, пошел ей навстречу и, выразительно глядя на нее, похлопал по плечу. — Бедная Дина, — пробормотал он, снисходительно-ласково, как будто обращался к ребенку. — Не теряй мужества. — У меня его достаточно, — ответила она с легким вызовом, как ответил бы задетый за живое ребенок, и с неприязнью закусила губу. Русел всегда действовал на нее как-то странно. Может быть, по¬ тому, что его красота казалась какой-то неправдоподобной для муж¬ чины? — Стало намного теплее, начинается настоящее лето, — заметила Мэри. — Что, все полицейские уехали? Она тоже переоделась к этому времени. — Уехали, но они вернутся, не обольщайся, — сказал Рус. В этот момент Симкине открыл двойную дверь в глубине помеще¬ ния и вкатил столик на колесах, приготовленный согласно правилам, которые даже самые трагические события не могли изменить. И дей¬ ствительно, все было как всегда: он докатил столик до определенного места, немного не доходя до камина. Вошел Норман Куртис, до этого он был в крыле дома, где находились кабинеты. Он огляделся и — единственный из всех — иронически усмехнулся: церемонии неукос¬ нительно соблюдались, хотя самого хозяина дома уже не было... — Могу я приступить, сэр? — спросил Симкине как обычно, толь¬ ко вместо прежнего хозяина вопрос был обращен к Руселу. Дина задрожала. «Нет-нет, только не это», — подумала она. 348
Но Симкине обращался к Руселу Персонсу, и Русел Персонс отве¬ тил ему: «Ладно, Симкине. Я займусь этим» — так, как это обыкно¬ венно произносил Джеймс Бедлоу. Симкине отступил на шаг назад. — Благодарю вас, сэр, — ответил он обычной фразой и вышел из комнаты. «Это пародия, злая пародия, — думала Дина. — Мой отец мертв. Анн мертва. Да, немного сока, пожалуйста. Нет, сливок не надо... Не проливайте кровь на ковер, так трудно выводить пятна крови на ков¬ рах, вы не находите? Это самые трудновыводимые пятна». Она не заметила, как мысли ее переключились на другое, но чья- то твердая рука нежно нажала ей на плечо. — Спокойствие, детка, спокойствие, — сказал Норман Куртис. — Прогоните тени. В его словах не было фальшиво-разнеженной интонации, как в го¬ лосе Русела Персонса. Она повернулась и пристально посмотрела на него. Он ответил ей взглядом, в котором она ничего не смогла про¬ честь. — Спасибо, Норман, — ответила Дина. — Я попробую. Это был лучший момент вечера, во время которого, как ей казалось, каждый замкнулся в себе. Рус немного поговорил о том, в каком скверном положении они все очутились, чем вызвал живейшее возмущение и протест Мэри. — Рус! Почему в скверном положении? Мы же тут совсем ни при чем! Разве это наша вина, если какой-то бродяга... Это была главная тема разговора Мэри, и она все время возвраща¬ лась к ней. Этот бродяга, этот неизвестный разбойник убил сначала Анн, потом проник в дом, в крылб, где находились кабинеты, чтобы украсть ценные бумаги и акции, но наткнулся на отца и убил его. — Все это очень маловероятно, — заметил Норман Куртис. — В доме не было никакого взлома. — Тогда, вероятно, кто-то забыл закрыть дверь или убийца имел отмычку, — возразила Мэри, никого этим не убедив. Куртис был на¬ строен особенно скептически. Дина вполне его понимала. Потом, за¬ сыпая, она вновь припомнила выражение всех лиц. Рус Персонс проглотил один за другим несколько стаканов марти¬ ни, чего он не позволял себе делать, когда был жив Джеймс Бедлоуг Норм выпил три стакана, это тоже было не в его привычках. Разговор зашел о свидании Нормана с Анн в «домике для гостей» в четверг вечером. Этот разговор начал он сам. — Вы встречались там с Анн? — воскликнула потрясенная Мэри. — Да,.по ее просьбе. Чтобы обсудить одну проблему, о которой я не буду распространяться. Он повернулся к Дине, и у нее создалось впечатление, что он чего- то хотел от нее. Чего? Мысли вертелись в ее голове. 349
«Как будто я всегда это знала», — говорила она себе, лежа с откры¬ тыми глазами. — Но это не имеет никакого отношения ни к ее смерти, ни к смер¬ ти кого-либо еще, — продолжал Норман Куртис, отвернувшись от нее и глядя на Персонса. — Ну, безусловно, — с теплотой в голосе отозвалась Мэри. — Раз¬ ве мы могли бы даже подумать об этом... — Но полиция может это думать. Не кажется ли вам, Норм, что это так? — воскликнул Рус наставительным тоном, который поразил Дину и заставил ее сжать кулаки даже и теперь, когда она вспоминала это. — Это дело рук злодея, — настаивала Мэри, возвращаясь к своей навязчивой идее. — Почему ты хочешь, чтобы полиция... — Я совсем ничего не хочу, Мэри. Но меня удивляет, что полиция до сих пор не пришла к определенному выводу. Вы не находите это странным, Норм? — Полностью согласен с вами. Это заметно... Но все же, может быть, никто из нас и не находится в скверном положении... Я имею в виду, что тип, которого они ищут, найдется. Это могло быть слабым утешением. Не больше. — Что же вы думаете об этом, Норм? — снова продолжал с благо¬ желательным видом Русел. — Я думаю, что, если бы бродягу нашли, это было бы отлично... для всех. Но пока что до этого далеко. И если бы я был неким Хенришем, я уже задержал бы некоего Куртиса. Дина не смогла не запротестовать. — Нет, Норман! Не говорите так. Вы хорошо знаете, что... Он ласково улыбнулся ей. — Совсем не важно то, что говорят, Дина. Важны факты. Но со¬ гласен, не будем больше говорить об этом. Все подробности этого вечера вновь прошли перед ней, пока она ворочалась в своей постели, надеясь заснуть, то закрывая, то откры¬ вая глаза в теплую светлую апрельскую ночь. Какая у него была хо¬ рошая улыбка, и нежная... Однако совсем не такая, какой улыбаются детям. У Русела Персонса появилась новая идея, которой он тотчас же поделился с ними. — А если это не бродяга, — сказал он, наклонившись вперед и об¬ хватив руками колени, — если это был тот смешной братец Анн? Он пожал плечами и откинулся на спинку кресла. — Об этом следует подумать, — задумчиво проговорил Норман. — Это лишь ее сводный брат, — заметила Мэри. — Если он убий¬ ца, то это менее отвратительно, чем если бы он был родным! — Как ты можешь так говорить, — возразил Рус, с негодованием качая головой. — Убийство всегда ужасно, и когда вспоминаешь, кого он убил, то это еще страшнее. Анн была очаровательным созданием, 350
веселым, и она не заслужила такой скверной смерти. Она, которая так ненавидела все некрасивое! Все, что не было прекрасным и благород¬ ным! Умереть в луже грязной воды, в бархатных брюках и ботинках для прогулок... Это просто невероятно, но мне кажется, что я слишком расчувствовался. Никто ему не возразил, каждый подумал, что не хотел бы для себя подобной смерти... Анн стояла у всех перед глазами. Рус сказал правду: действительно, там должна была быть вода, гряз¬ ная вода, смесь дождевой воды с талым снегом. Рус нарушил молчание, чтобы снова заговорить об этом сводном брате: как его все-таки зовут? Ах да! Ланч. Ему показалось, что поли¬ ция явно заинтересовалась, когда зашел разговор о нем, потому что ведь он единственный наследник Анн. Мэри реагировала на это.сообщение со своей обычной живостью, как будто ее укололи иголкой. — Понимаю! — воскликнула она. — Отец положил на ее имя в банк целое состояние, когда они поженились. Если в действительности нельзя обвинить какого-то бродягу, тогда полиция должна... — Она остановилась и вздохнула. — Только этот парень, Хенриш, не слишком-то умен. Он напоминает мне большую рабочую лошадь. Мэри любой разговор сводила в конце концов к упоминанию о лошадях. — Особенно не рассчитывайте на это, Мэри. — сказал Норман. — Капитан Хенриш совсем не такой неповоротливый, каким он кажет¬ ся, от него ничего не ускользает. Персонс проглотил оставшееся в стакане вино, потом сказал бла¬ годушным тоном: — Мы тут спорим, обсуждаем разные возможности, потому что мы не виновны ни в чем и ничего не знаем. И потому, конечно, что на¬ шего друга Ланча здесь нет, чтобы рассказать нам о своем взгляде на жизнь! Он посмотрел на Нормана Куртиса. — Вы рассуждаете совершенно правильно, — ответил тот спокой¬ ным и безразличным тоном, — специально для меня. — Норм! Вы этого не думаете! Рус ничего такого не хотел сказать, — горячо запротестовала Мэри. — Ну конечно нет, — перебил Рус Персонс свою жену. — Вы при¬ думываете, мой дорогой. Я имел в виду совершенно не это... — Безусловно, нет, — любезно согласился Куртис. — Этот Ланч всегда был без денег, — продолжала Мэри, — и Анн много раз помогала ему. Он что-то вроде артиста, насколько я по¬ няла. Это последнее замечание Мэри выдавало все ее отвращение к та¬ кому роду людей, которые за всю свою жизнь ни разу не сели на ло¬ шадь. 351
— Мы единодушно голосуем за Ланча, — сказал Норман. — Не так ли, Персонс? Пятнадцать или двадцать минут спустя Симкине объявил, что обед подан. Мэри продолжала говорить, но со все меньшим азартом. Дине в полусне казалось даже, что этот Ланч и был тем человеком-икс, ко¬ торого ищет полиция, и что все хорошо обойдется для них. ...Значит, Норм встретился с Анн в «домике для гостей», и тайком. Она его позвала, и он побежал к ней. В который раз? В то время, ког¬ да я думала, что он и я... Ей не следовало больше думать об этом. Не думать ни о чем. Осо¬ бенно об этом. Не думать... В конце концов она заснула. И проснулась от шума. «Что это такое? — Она подскочила на своей кровати. — Запираю¬ щаяся дверь?.. Может быть». Она сидела неподвижно, с сильно бьющимся сердцем, холодным потом на лбу, стараясь понять. Еще наполовину сонная, она встала и подошла к окну. Никакой машины, никого... Никаких признаков жизни. Она по¬ смотрела на часы. Еще нет полуночи. Дина вновь заснула и спала достаточно долго, чтобы в своих грезах найти то, что она безуспешно искала в жизни. Нечто невероятно нуж¬ ное, необходимое, что имело отношение к одежде... О! Ну да же! Она должна одеться во все черное на погребение ее отца... Вот и все, что ей было нужно! На этот раз шум, который разбудил ее, послышался гораздо ближе: стучали в дверь ее комнаты. Дина машинально посмотрела на часы, как только зажгла лампу у изголовья: она спала меньше четверти часа. Хенриш решил, и Форниш согласился с ним, что маленькая про¬ гулка в полицейской машине из Нью-Йорка в Патем восстановит па¬ мять мистера Роберта Ланча. Эта прогулка заставит его подумать о многом. Он сможет лучше вспомнить, что в четверг, а не в среду он покинул «домик для гостей» в поместье Джеймса Бедлоу и что-в пят¬ ницу, а совсем не в четверг он прибыл в «Шамрок», где уселся на свое излюбленное место. Прогулка в полицейской машине иногда здорово восстанавливает память. Хенриш встал и направился к телефону, чтобы позвонить в Глав¬ ное управление нью-йоркской полиции. Оттуда его соединили с ко¬ миссариатом на Чарльз-стрит. Его коллега на другом коние провода сказал ему, что весь отряд будет очень рад сотрудничать с ним, капи¬ таном Хенришем, они сразу же займутся этим типом. Под каким пред¬ логом? Как он будет проходить в расследовании? Бродяга? Свидетель? Последний вариант был неплохим и позволял задержать на некоторое время человека. Он сообщит сержанту номер телефона, по которому 352
ему следует позвонить, когда птичка будет поймана. Или они позво¬ нят в контору капитана. Настало время обеда, и в ожидании, когда их обслужат и подадут суп с тертым сыром, Хенриш задал сержанту вопрос: — Скажите-ка, Чарли, ваш друг-журналист не рассказал ли вам каких-либо интересных подробностей о мистере Персонсе? Признаться, Форниш нс задавал ¿му таких вопросов. — Он только мне сказал, что тот больше не работает в «Хроникум» и не занимается публицистикой. Мы это и так знали. Вот уже около восьми или девяти месяцев, как он поменял работу. Вы хотите, чтобы я специально запросил о нем? — О! Что же он сможет сказать нам нового? Что Персонс зани¬ мался внутренней политикой или вопросами синдиката? У него была очень солидная должность, но он нашел еще лучшую и, не раздумы¬ вая, выбрал ее: публикация скетчей телевидения, оплачиваемая коро¬ левским жалованьем. — Да, но все-таки это очень просто можно сделать, — сказал Фор- ниш. — Я позвоню своему приятелю. Хенриш покачал головой. А,- пусть делает как хочет, но в этом не было никакой необходимости, не более чем любопытство с его сто¬ роны. Без сомнения, Персонс умел складно говорить и предпочел ре¬ месло агента печати, гораздо более рентабельное, всему остальному. В конце концов, он может позвонить по телефону после обеда. Если в Нью-Йорке ничего не ответят к этому времени, а его коллегам не удастся захомутать этого типа... — Ведь он т^же должен обедать, — заметил Хенриш и добавил: — А не будет слишко поздно звонить вашему приятелю? Сержант так не думал: час был подходящий, потому что его друг работал в утренней газете и в настоящее время должен был быть как раз на месте. Хенриш устроился в одном из глубоких кресел, стоящих у входа, и задремал, когда Форниш явился через пять минут после разговора по телефону. — Ничего, — заявил он, усаживаясь, — все, что он знает, это то, что одно время он был влиятельным человеком. Но одна газетная «утка», и на следующий день он — ничто... Никаких статей, подпи¬ санных им, и никаких объяснений. Приблизительно через месяц Пер¬ сонс сам открыл свое агентство публикаций скетчей телевидения. Дело пошло как по маслу. Мой друг все же думает, что тут произош¬ ло что-то. Какая-то история, которая осталась скрытой. Ведь совер¬ шенно ненормально, чтобы «наш просвещенный сотрудник и друг», как его тогда называли, был выброшен, без-единого слова сожаления, из предприятия. Но в корпорации журналистов ничего не было об этом известно. Рты были на замке у людей, работающих в «Хро- никум». 12 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство! 353
— Не был ли он отстранен от газеты по политическим соображе¬ ниям? Старый Бедлоу был очень силен по этой части и жестко при¬ держивался определенных взглядов, как я слышал. У вашего друга не создалось такого впечатления? — Нет. Он просто сказал, что ничего об этом известно не было и что секрет его изгнания был строго сохранен. — Форниш закурил си¬ гарету. — А к чему это все может нас привести? — спросил он, выпус¬ кая большие клубы дыма. Гарольд появился на пороге зала и сделал сержанту знак. — Если они его нашли, пусть приведут его к нам, мы им займемся сегодня вечером. Если же нет, то пусть возобновят поиски завтра ут¬ ром, — распорядился капитан, который с трудом боролся с зевотой, в то время как его подчиненный уходил. Он спал... Позвольте, сколько же времени он спал? Едва два часа, между пятью и семью, и он был на ногах более двадцати четырех ча¬ сов. Даже полицейские не могут не отдыхать. Появился Форниш, и на лице его было явно написано разочаро¬ вание. — Птичка улетела. Дома его нет. Нет также у Долана. Нигде нет. Они говорят, разыскать ночью кого-нибудь в Гринвич-Виллидже труд- нее, чем найти иголку в стоге сена. Я им сказал от вашего имени, что¬ бы они возобновили поиски завтра утром. Хенриш почувствовал облегчение: перспектива выспаться застави¬ ла его почти улыбнуться. Форниш вернется в отделение полиции и уляжется на запасной кровати, которую поставили там недавно. А в случае необходимости известит Хенриша о новостях. Мужчины расстались на пороге отеля, и капитан, после того как посмотрел на небо, усеянное звездами, пошел наверх — лечь спать. Правда, у него было желание попросить телефонистку соединить его с известным мотелем в Порт-Руайль в Вирджинии, чтобы только ус¬ лышать дорогой голос... Но он отбросил это бессмысленное желание. Она, без сомнения, уже спала после тяжелого дня пути. Ведь она про¬ вела его за рулем, и ей предстоит еще один, очень трудный день. Он лег в кровать и немедленно заснул. Глава 13 «Это, должно быть, Норман, — была первая мысль Дины, когда ее разбудил стук в дверь. — Он пришел объяснить мне причину своей встречи с Анн. Естественно, что он не захотел говорить об этом при всех, так как это касается йишь нас двоих. И он, конечно, не хотел, чтобы она заснула, не узнав, что между ним и Анн все было конче¬ но давно, уже несколько лет. А причина их встречи в четверг была вовсе...» 354
Молодая девушка сказала: «Одну минуту!» — сонным голосом, за¬ жгла лампу у изголовья, соскочила с кровати, схватила платье, вися¬ щее на спинке стула, быстро кое-как натянула его, потом постаралась привести немного в порядок свои короткие волосы. Она очень торо¬ пилась, и ей казалось, что нельзя терять ни одной секунды. Но раньше, чем она успела привести себя в порядок, дверь за ее спиной осторожно отворилась. Теперь, было бесполезно укладывать свои волосы. Норман никогда бы не осмелился... Она повернула голову и увидела Мэри, которая проскользнула в комнату с заговорщицким видом. Она тоже успела надеть платье, но не стала приводить в порядок волосы. Ее встревоженные глаза с рас¬ ширенными зрачками, казалось, излучали страх, которым они были полны. Она не могла совладать со своим голосом и с трудом, запина¬ ясь, проговорила: — Ты хорошо себя чувствуешь, Дина? — Ну конечно. А что? — Ты ничего не слышала? Дина покачала головой. — Кто-то кричал... Мужчина... Ты действительно ничего не слы¬ шала? — Нет, я же сказала тебе. Откуда, с какой стороны был слышен крик? Позади дома? — Я... Я думаю, что да. Ты не могла его слышать с этой стороны. Комната Мэри была единственной, которая выходила на фасад дома, вернее, единственной занятой комнатой в этой части здания после смер¬ ти их отца. — Кто-то звал на помощь, знаешь! — А, кстати, где же Русел? Но Дина тут же поняла, что ее зятя в доме не было и что он не должен был быть здесь. Иначе Мэри не была бы так испугана этим криком и, уж во всяком случае, не стала бы приходить к ней. — Рус? — повторила Мэри, глядя на сестру удивленными глаза¬ ми. — Ах да, ты не можешь этого знать. Рус вернулся в Нью-Йорк. Едва мы успели подняться к себе, как ему позвонили по телефо¬ ну. Ему кого-то нужно увидеть очень рано утром, и он предпочел уехать вечером. Это менее утомительно для него, чем вставать на заре. Мы... Она замолчала и прислушалась. Дина последовала ее примеру, и обе сестры отчетливо услышали, как в холле зазвонил телефон. Молодая девушка подбежала к телефону. — Алло! Говорит Дина Бедлоу, — проговорила она немного хрип¬ лым голосом. — А, это вы, Рус? Да, Мэри здесь, со мной. Я передаю ей трубку. Она протянула трубку сестре и деликатно отошла в сторону. — Рус? — закричала Мэри. — Где ты находишься, дорогой? 355
Русел говорил так громко, что Дина отчетливо слышала его. — Где же ты хочешь, чтобы я был? У нас дома, конечно. Я об¬ наружил, что забыл свой бумажник, и подумал, что ты могла бы ут¬ ром привезти его мне... Но, кстати, что там у вас происходит? Что ты делаешь вместе с Диной?.. Ты не больна? Ничего не... Все в по¬ рядке? — Я внезапно проснулась и прямо-таки подскочила на кровати, так как мне показалось, что кто-то позвал на помощь... со стороны бассейна. Может... может быть, мне это только показалось? Какой- то кошмар! Или это какая-нибудь птица? — Голос ее дрожал. — Мне стало очень страшно, знаешь, дорогой! Вот почему я и пошла к Дине. Но мне теперь спокойнее, после того как я поговорила с тобой. — А Дина, та ничего не слышала? — Нет. Но если и было что-то, то это было сзади дома... словом, ты сам понимаешь. Русел Персонс понизил голос, и Дина теперь слышала неясное бор¬ мотание. — О! — возразила Мэри. — Не стоит. Безусловно, это мне просто почудилось. Нет-нет, мы ничем не рискуем. — Он, видимо, перебил ее. — Хорошо, если ты так хочешь. Я предупрежу Нормана или Сим- кинса... Норм, да. Он пойдет и посмотрит, но я теперь уверена, что ничего не случилось. Но ты не беспокойся... Этого не стоит делать. Тебе предстоит завтра тяжелый день, и нужно, чтобы ты был в фор¬ ме... Да, я тебе обещаю. Мы сделаем все, что ты хочешь... Решено, до завтра, и вместе с бумажником. Рус снова заговорил, и Мэри рассмеялась, потом пожелала ему спо¬ койной ночи и повесила трубку. — Он сошел с ума! Он говорит, что ему надо вернуться сюда. Он сказал... Ноты слышала мои ответы. Но все равно, это хорошая идея, если Норм или Симкине пойдут й посмотрят, что там такое. А может быть, это кричит какая-нибудь ночная птица? Они иногда кричат так дико, так ужасно... Ты не замечала этого? — Ночью я в основном сплю... Но, раз ты так решила, пойдем пре¬ дупредим Норма. Дина первой вышла в коридор, стремясь как можно скорее покон¬ чить с этим, так как теперь в свою очередь была охвачена паникой, как ее сестра до телефонного разговора с мужем. Почти бегом она добе¬ жала до комнаты Куртиса и сначала тйхо, потом громче стала стучать в дверь: — Норм! Норм! Да проснитесь же! Она не получила ответа и вдруг заметила, что дверь была неплотно прикрыта. Дина постучала сильней, осторожно приоткрыла дверь и снова позвала дрожащим голосом: — Норм! Норм! 356
Комната казалась пустой. Она стала шарить по стене в поисках вы¬ ключателя, включила свет и настежь распахнула дверь. Так и есть — ни¬ кого! — Он ушел! — констатировала Мэри, стоя позади сестры. — Без сомнения, он тоже что-то услышал... он тоже... «Кто-то.кричал. Какой-то мужчина кричал. Кто-то... Рус находит¬ ся в Нью-Йорке. Какой же тогда мужчина?.. Но тогда это...» Дина резко повернулась и, толкнув сестру, устремилась в коридор, потом к маленькой лестнице, глухая к причитаниям и мольбам Мэри. — Подожди, Дина! Нам нужно взять с собой Симкинса! Это обращение было равносильно обращению к стене, и Мэри пос¬ ле секундного замешательства последовала за ^естрой. Она нашла ее на кухне, где Дина рылась в большом шкафу, ища электрический фо¬ нарь. Наконец она нашла то, что искала, и резким жестом открыла двеоь. — Подожди, подожди, — умоляла Мэри позади нее, тоже беря фо¬ нарь. — Подожди, я обещала Руселу... «Кричал мужчина, он звал на помощь, — повторяла про себя Дина. И... и какой же может быть другой мужчина, кроме Нормана!» Она как стрела вылетела из кухни и бесшумно, благодаря домаш¬ ним туфлям, пробежала через маленькую террасу перед кухней, пре¬ следуемая Мэри, которая решила ослушаться своего мужа. Друг за другом они помчались по направлению к бассейну, чтобы поскорее попасть на дорожку, ведущую к «домику для гостей», и только когда они оказались в полной темноте, Дина вспомнила о фонаре, который машинально сжимала в руке. Она включила его. Сестры бежали, легкие и бесшумные, следуя за желтым светом фо¬ нарей, которые освещали им путь. Дина обегала последний поворот, когда услышала крик, идущий снизу. Даже не крик, а ворчание муж¬ чины, находящегося в ярости. Совершенно невозможно было узнать голос. Дина увеличила скорость, пробежала оставшиеся метры и, запыхав¬ шись, увидела сцену, которая предстала перед ее глазами в свете фо¬ наря: двое сцепившихся мужчин яростно боролись на краю бассейна. Совершенно ослабев, молодая девушка закрыла рукой рот, чтобы за¬ глушить крик. Один из мужчин, более громоздкий, вырвался. Он, за¬ дыхаясь, прошептал: — Брось это... Какой-то предмет ударился о край бассейна и дважды стукнулся об него. Дина, с дрожащими коленями, сделала несколько шагов и напра¬ вила свет своего фонаря на обоих врагов, которые только теперь заме¬ тили присутствие сестер и отошли друг от друга. Более рослый человек оказался Джемсоном Сарлом, которого она отлично знала. Другим... Сарл, который держал за руку своего . 357
врага, заставил его повернуться так, чтобы свет фонаря осветил его лицо. — Я держу его, — злобно проворчал он. — На этот раз я его держу и уж не выпущу из рук. Норман Куртис никак не реагировал на это. Он смотрел на элек¬ трический фонарь и был ослеплен его светом. — Дважды ускользнуть невозможно, мой дружок, — с удовольстви¬ ем заявил садовник. — Ну, поворачивайтесь и идите вперед! Он заставил Нормана Куртиса пройти вперед, и тот, казалось, со¬ вершенно ничего не имел против этого. Он спокойно прошел мимо Дины, не показав виду, что заметил ее. «Боже мой! Неужели это возможно, чтобы Норм?.. — Она боялась даже закончить свою мысль. — Сарл не имел права... абсолютно не имел никакого права, нет...» Дина и Мэри чувствовали себя очень неловко, сидя в креслах в холле, безмолвные и потрясенные, в креслах, которые они машиналь¬ но придвинули, чтобы быть ближе друг к другу. Они ожидали, чтобы все началось сначала. Двое первых полицейских прибыли с удивительной быстротой пос¬ ле телефонного звонка Мэри. Один из них вырос на пороге гостиной и застыл как изваяние, не выпуская никого из виду. Другой отправил¬ ся обследовать бассейн, уже печально известный, и вернулся доволь¬ но скоро. — Он уже мертв, — заявил полицейский своему товарищу. — Нам остается только дождаться капитана. Тот, о ком сказал полицейский, был маленьким бородатым челове¬ ком. Он соскользнул в самое глубокое место бассейна, туда, где всегда находилось немного грязной талой воды. Кровь, которая вытекла из разбитой головы, слепила его темные волосы, и на поверхности воды плавали темные пятна. Это мимоходом рассказал полицейский свое¬ му товарищу. — Совсем так же, как и миссис Бедлоу. Убит тем же способом, — проворчал Сарл, бросая злобный взгляд на Куртиса, который, казалось, не слышал его. — Ну-ну! Держите при себе свои соображения, потом расскажете о них капитану, — заявил один из представителей власти, рассматривая по очереди Мэри, Дину и Нормана Куртиса. Норман произнес лишь одно слово, после того как они все верну¬ лись в дом. Это было слово «Нет». Он произнес его, повернувшись к Дине, и слегка покачал головой, потом снова повторил: «Нет». После того, как они обнаружили Нормана Куртиса, боровшегося около бассейна, и после того, как все совершенно неожиданно указы¬ вало на него как на убийцу трех человек, в том числе ее отца и маче- 358 .
хи, молодая девушка находилась как в летаргии. Она слышала разго¬ воры, видела жесты, и все как через стекло: губы шевелились, но смысл сказанного ускользал от нее. Она услышала, как подъехала машина, но прошло не менее часа, прежде чем они увидели того, кого уже хорошо знали: капитана Хен- риша в сопровождении неизменного сержанта Форниша. Хенриш остановился на пороге гостиной и поочередно посмотрел на всех, как будто хотел этим что-то выяснить. — Вашего мужа, что же, здесь нет, миссис Персонс? — сердитым голосом проговорил он. «Как будто сожалеет, что у него под рукой не находятся все, чтобы заставить нас без конца объяснять эту мерзкую историю, которую он не может разгадать», — подумала Дина, сев поглубже в свое кресло. — Он был вынужден уехать, — пояснила Мэри. — Он только что звонил... до того, как мы узнали об этом. Я ему сказала... Мэри повторила весь свой разговор. Она не хотела, чтобы муж воз¬ вращался, потому что ему надо было очень рано вставать, но теперь сомневается, что он послушал ее: когда она снова позвонила ему сей¬ час, после случившегося... ей никто в доме не ответил. — Может быть, он как раз вышел, чтобы купить первые утренние газеты, но я боюсь, что он стал беспокоиться обо мне и поехал сюда. А ведь ему так много завтра нужно сделать! Что же это я говорю? Не завтра, а уже сегодня! Хенриш сказал, что считает это возможным. Он сделал несколько шагов по комнате, нахмурив брови. Поглядел на садовника, на кото¬ ром была надета лишь рабочая блуза поверх майки и тапочки на босу ногу. Взгляд его едва скользнул по Норману Куртису, одетому в рубаш¬ ку для поло и спортивные брюки, сидевшему немного поодаль от всех и с отсутствующим видом глядевшему на стену. Задержался на тонкой фигуре молодой девушки в желтом платье и на ее сестре, тоже темно¬ волосой, но более массивной, которой трагические обстоятельства не помешали надеть красное платье. Он наконец взял стул и сел немного в стороне, чтобы иметь воз¬ можность видеть их всех перед собой. Прочистив горло, Хенриш об¬ ратился к садовнику: — Если вы не возражаете, мистер Сарл, мы начнем с вас. Мне рас¬ сказали, что вы задержали мистера Куртиса, когда он убегал, безуслов¬ но закончив свое дело. Расскажите мне об этом со всеми подробнос¬ тями. Он замолчал и посмотрел в направлении двери. Один из агентов в униформе стоял на пороге, закрывая собой кого-то. Пусть мистер Персонс войдет, — приказал капитан Хенриш. Агент посторонился, и показался Рус Персонс. Он подбежал к своей жене и, обняв ее несколько театрально и поцеловав, бросил через пле¬ чо взгляд на Нормана Куртиса. 359
— Садитесь, мистер Персонс, — предложил капитан Хенриш. — Все это может занять у нас некоторое время, так как мы должны во всем разобраться. — Я захватил его в тот момент, когда он рассматривал этого бедно¬ го маленького типа, которого только что убил, — с удовлетворенным видом начал Сарл. — С разбитой головой, бедный малый... — Не увлекайтесь деталями, мистер Сарл. Я видел труп мистера Ланча. Не хотите ли начать ваш рассказ снова? — Я поймал его с поличным. Он еще держал камень в руках и на¬ гнулся посмотреть, умер ли тот. Как будто можно было противостоять такому удару! Этого бы и слон не вынес... — С самого начала, — вновь оборвал его Хенриш, не повышая го¬ лоса. — Начните сначала. Каким образом вы очутились именно в этом месте? — Что вы хотите этим сказать? — воскликнул Сарл почти гнев¬ но, но с определенным замешательством. Форнйш, который не упус¬ кал ни одного его жеста, ни малейшего изменения в выражении лица, ни одного слова, уловил изменение тона садовника. — Я работаю здесь и... «Только он не спит в поместье, — подумал Форнйш. — У него есть дом в стороне, внизу, на расстоянии двух или трех миль отсюда. Что же он делал здесь в эту ночь? Не караулил же он растения?» Странное совпадение,, это почувствовал и капитан. Каким образом этот детина очутился здесь в такой нужный момент? «К счастью, у начальника глаза открыты, даже когда кажется, что он их закрывал. Это любопытно и очень удобно для полиции, потому что виновный наконец-то в ее руках. И наоборот, это очень неприят¬ но для Куртиса». Форнйш перенес свое внимание на Нормана, который теперь не изучал бессмысленно стену, а смотрел на капитана и Форниша с вни¬ манием и интересом. «Да, с интересом, — подчеркнул про себя сержант, который считал, что убийца должен иметь вид беспокойный и испуганный. — Нет, он совсем не похож на убийцу, — невольно подумал сержант. — Еще один, который постарается запутать концы. Но капитан прав, что на¬ чинает не с него. Он станет понемногу стягивать вокруг него веревку, и когда тот обнаружит это, будет уже поздно». Глава 14 Хенриш закрыл глаза и спокойным голосом, способным о'бмануть кого угодно, спросил: — Я вас прошу, объясните мне, как это вы очутились так своевре¬ менно на месте преступления? / 360 у
— Я отлично понимаю, что вы хотите сказать этим вашим «свое¬ временно». Я услышал стоны, какие издает человек, когда он испыты¬ вает страдания, и побежал посмотреть. Я наткнулся на этого молодчи¬ ка, который только что успел убить бедного малого. Капитан поднял руку, не открывая глаз. — Одну минутку, прошу вас, мистер Сарл. Вы только что сказали, что услышали стоны. Какого рода были эти звуки? Была ли это жало¬ ба кого-то, кто страдал? Или крик человека, на которого напали? — Этому человеку было плохо. Мне трудно объяснить понятнее, но это так. Я подумал, что кому-то причиняют зло. Это более точно. Он изъяснялся с гораздо большей уверенностью, чем минуту назад. — Хорошо. Откуда вы услышали этот крик? Где вы сами находи¬ лись в этот момент, мистер Сарл? — В сарае, где сложены инструменты. Где же вы хотите: чтобы я находился?.. На расстоянии сотни метров от... — Я понимаю. Вы работали среди ночи? — Я спал. — Он снова почувствовал себя неуверенно. — Я устроил себе там постель и... — А ваш собственный дом, который находится лишь в четверти часа ходьбы от поместья? Почему вы им пренебрегли? Любопытно, не прав¬ да ли? Вы часто ночуете в сарае для инструментов? — Послушайте, разве это вас касается? — Голос Сарла стал резким, почти злобным. — Я задержал этого типа, разве вам этого не достаточ¬ но? Вы не имеете права совать свой нос в мои личные дела. Хенриш остался совершенно равнодушным к этому проявлению злобы. — Нам нужно знать все подробности, даже такие, которые, на взгляд свидетеля, могут показаться лишними, мистер Сарл. Значит, лишь случайно вы спали именно в эту ночь в сарае, вместо того что¬ бы спокойно находиться в своей постели... — Подите вы к... — взорвался Сарл, вскочив с места. Но Форниш сделал шаг вперед и приказал: — Спокойно, Сарл! Садовник посмотрел вокруг и увидел хмурые лица. Он, ворча, сно¬ ва сел. — Ладно, — сказал он. — Вы очень продвинетесь вперед, если узнае¬ те, что мы поссорились, моя жена и я, как это бывает со всеми, разве нет? И когда мне надоело слушать ее воркотню и ругань, я сбежал. Миссис Флеминг, кухарка, накормила меня, и я пошел в сарай спать. Вы хотите знать, что я ел? — Нет. Если я вас правильно понял, вы были один в этом сарае. Сарл пренебрежительно пожал плечами и спросил, чего еще они хотят добиться этим вопросом. — Не слышал ли кто-нибудь еще, случайно оказавшийся рядом с вами, этот крик или стоны? 361
— Я вам уже сказал, что со мной никого не было! — закричал Сарл. — Кто же вы хотите, чтобы там был? — Откуда мне это знать, мистер Сарл? Вы утверждаете, что никого не было. Отлично... Значит, вы услышали эти стоны. Вы вскочили и устремились к бассейну. А затем? Он увидел Нормана Куртиса, стоящего на краю бассейна и смот¬ ревшего внутрь. — С камнем в руке? —. Подождите минуту. Этого я не могу утверждать. Было недоста¬ точно светло, а я не стал терять время на поиски фонаря. Но я думаю, что нет, потому что, раньше чем меня увидел, он нагнулся и безуслов¬ но тогда поднял этот камень. Он хотел его спрятать, вы понимаете? Только... я появился слишком быстро и схватил его сзади за руки. Он удивленно дернулся и постарался освободиться от меня, вертясь как червяк, но я крепко держал его, потому что у меня хорошие мускулы, и мне это нипочем. — Я не сомневаюсь в этом. — Хенриш открыл глаза и очень при¬ стально посмотрел на Сарла. — Прежде чем схватить его, вы что-ни¬ будь сказали? — Боже мой, конечно нет! Что же я мог сказать? «Простите меня, пожалуйста!»? — Он не поворачивался. Вы не открывали рта. Значит, я предпо¬ лагаю, что мистер Куртис знал только, что его кто-то схватил. — Предполагайте что хотите, но он-то знал, что только что убил этого бедолагу... Пытаясь вырваться, Куртис уронил камень, и в тот же момент кто-то направил на них свет фонаря. Норман Куртис перестал ока¬ зывать какое-либо сопротивление. Он понял, что пойман с полич¬ ным. Они направились к тропинке друг за другом. Сарл держал его за руку и толкал вперед, перед собой. Они узнали Дину Бедлоу с фона¬ рем в руке и ее сестру позади нее. Мисс Бедлоу, увидев их, издала та¬ кой странный и смешной крик. «Смешной и странный крик, сказал он, —: подумала Дина. — Во¬ круг меня все завертелось, и это выразилось лишь в смешном и странном крике... Ну что за нелепый допрос! Так он ничего не вы¬ яснит». — Отлично, мистер Сарл, благодарю вас, — сказал Хенриш. Садов¬ ник сделал попытку встать. — Нет, останьтесь. Я предпочитаю, чтобы вы не уходили. Вы еще можете мне понадобиться. — Я все равно больше ничего не знаю. Я задержал его, и точка. Вот и все. Завтра мне надо работать. Так что я очень хотел бы... — Капитан Хенриш, могу я задать ему один вопрос, — спросила Мэри Персонс, наклоняясь вперед. Хенриш с удивлением посмотрел на нее и ответил: 362
— Прошу вас, миссис. — Мистер Сарл, вы не любили Анн, я хочу сказать, миссис Бедлоу, не так ли? — Она была очень хороша. Почему вы спрашиваете меня об этом, миссис Мэри? Вы хотите этим сказать... — Нет-нет. Но когда-то мой отец сделал вам замечание, что вы должны быть вежливы с миссис Бедлоу. В противном случае он вас выгонит. Я вспомнила, как он говорил об этом за столом. Обычно красная физиономия Сарла теперь стала малиновой, и он провел языком по своим сухим и бледным губам. «Вот какой интересный диалог получился», — подумал про себя капитан. — Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, миссис Мэри, про¬ стите, миссис Персонс, — пробормотал Сарл. — Никто никогда по¬ добного замечания мне не делал, и ваш отец всегда полностью доверял мне во всем. — Он повернулся к капитану Хенришу: — Она лжет, ка¬ питан, она лжет. Я не понимаю, почему она лжет таким образом. Если хозяин не был бы мертв... — Понятно, мистер Сарл, но он мертв. Вы, со своей стороны, ни¬ чего не сделали такого, что могло бы обидеть миссис Бедлоу? На что она могла пожаловаться своему мужу? — Ничего! — закричал он. Он повернулся лицом к Мэри Персонс: — Почему вы рассказываете обо мне такие истории, миссис? Почему вы пытаетесь дать понять капитану, что, может быть, я?.. Почему я, а не кто-либо другой, почему не Куртис? Ну что ж, я очень сожалею, но убийца — это не я. Так что, если вы... — Достаточно. Этот спор совершенно напрасен и ни к чему не при¬ ведет, — оборвал его Хенриш. — Миссис Персонс, ваша очередь отве¬ чать на вопросы, и чтобы окончательно покончить с этим, скажите, ваш отец действительно говорил об этом инциденте? Она утвердительно кивнула. — Мистер Бедлоу не говорил о конкретном случае, вызвавшем его неудовольствие? — Нет. Вот почему я и задала такой вопрос. Джемсон Сарл смотрел на нее, нахмурив брови. Хенриш сказал, что ему все понятно, и повернулся к Куртису, но в этот момент входная дверь открылась и вошел агент в униформе, ко¬ торый сделал знак Форнишу, потом посмотрел на капитана. Тот встал и в сопровождении сержанта и пришедшего агента ушел в другую ком¬ нату. Спустя несколько минут он вернулся обратно один и с непрони¬ цаемым лицом сел на свой стул. — Теперь перейдем к вам, мистер Куртис, — сказал он. - Норман Куртис совершенно непринужденно на ясный взгляд по¬ лицейского ответил таким же ясным взглядом. Лицо его выражало полнейшее спокойствие. 363
— Капитан, — начал он с небрежностью, которая была бы больше к месту, если бы речь шла о ком-то другом, — капитан, у вас уже на¬ копилось немало доказательств, не правда ли? -Да. — Достаточно, чтобы задержать меня. Собираетесь ли вы это сде¬ лать? — Нет. — Но вы собирались сделать это? — Как вы только что сказали, у меня действительно имеется нема¬ ло сведений, говорящих против вас. Вы согласны с мистером Сарлом относительно событий, происшедших этой ночью? — Я могу говорить лишь то, что знаю, и буду краток. Он откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и поднял глаза к потолку. ' «Его любимая поза», — подумала Дина, которая с трудом удержи¬ валась, чтобы не зарыдать. — Прежде всего я должен вам сказать, что я не убивал ни миссис Бедлоу, ни шефа, ни этого бедолагу, как жалостно называет его мис¬ тер Сарл. И зачем мне надо было делать это? Но я задаюсь вопросом, по какой причине убили этого несчастного? Хенриш немного подумал, прежде чем ответить: — Видите ли, Роберт Ланч был тем человеком, который прожил несколько дней в «домике для гостей». Он охотно признался в этом, да и отпечатки пальцев не позволили бы ему долго .отпираться. Сна¬ чала он сказал, что ушел отсюда в среду, после того как получил не¬ много денег от своей сестры. У нас есть основание думать, что он был там еще и в четверг, стал свидетелем одной сцены и собирался исполь¬ зовать этот факт немного позже. Другими словами, несчастный решил требовать денег за свое молчание. Он узнал, что получения наследства после смерти сестры нужно ждать довольно долго, пока будут продела¬ ны все формальности, а тут он смог бы дорого продать свое молчание... Куртис наклонился вперед и машинально вытащил из кармана пач¬ ку сигарет, которую стал перебрасывать из одной руки в другую. «Еще одна привычка», — подумала Дина со стесненным сердцем. — Уверяю вас, что это не меня он там видел, — сказал он. Хенриш продолжал, не обращая внимания на эту реплику: — Я предполагаю, что Ланч назначил свидание. Может быть, он пред¬ варительно позвонил по телефону или написал письмо? Как знать... Вы не могли бы мне разъяснить этот пункт, мистер Куртис? — Нет. — Вне всякого сомнения, он приехал поездом, — продолжал Хен¬ риш, как будто не слыша отрицательного ответа Куртиса. — Есть по¬ езд, который приходит сюда приблизительно около двадцати трех часов. Он добрался до «домика для гостей» способом, который ка¬ жется мне понятным, и, придя туда, встретил смерть. Ваша машина 364
стоит на узкой дороге, в глубине поместья, там, где она стояла в четверг. — Моя машина там? — Вас это удивляет? Норман Куртис пожал плечами: — Я предпочитаю не отвечать вам, капитан Хенриш. — Как вам угодно. Не можете ли вы что-нибудь прибавить к тому, что нам уже сказал мистер Сарл? — Очень немногое, за исключением того, что касается лично меня. Я действительно был там... он так грубо наскочил на меня, впрочем, Дина и Мэри были свидетелями нашего единоборства. Куртис снова откинулся на спинку кресла. «Он ни разу даже не посмотрел на меня, — подумала Дина. — На Мэри и на Руса тоже. Как будто мы вообще не существуем, как будто здесь находится один капитан Хенриш, и они вдвоем разговаривают, не беспокоясь об окружающих». — Я услышал крик или зов о помощи, как вам больше нравит¬ ся, — продолжал Куртис, с глазами, устремленными в потолок, и с таким безразличием в голосе, как будто он делился воспоминания¬ ми. — То, что сказал Сарл, в основном правильно. Я подумал, что кто-то упал или ранен, и решил немедленно выяснить это. Я выбе¬ жал на улицу по служебной лестнице, потому что крик доносился с той стороны. Он снова сделал паузу, а Хенриш продолжал сохранять неподвиж¬ ность статуи. — Я примчался по тропинке, которая ведет к бассейну, но, прибе¬ жав туда, сначала ничего не увидел. Хенриш нарушил свою неподвижность. — У вас не было электрического фонаря? Нет, он не стал тратить время на его поиски.. Ночь была доста¬ точно светлой, чтобы ориентироваться, и к тому же он отлично знал поместье, все его дорожки и тропинки и мог бы идти даже с закры¬ тыми глазами. Итак, ему показалось, что все в порядке, и он стал уже думать, что стал жертвой галлюцинации, когда совершенно случайно бросил взгляд в бассейн и обнаружил на его дне, в противоположной от него стороне, какую-то темную плотную массу. — Я нагнулся и понял... — Вы предположили, что он мертв? — Неподвижность и положение тела давали основание для этого. Во всяком случае, я счел необходимым спуститься и убедиться в этом. Но у меня не оказалось такой возможности... — Положение тела было похоже на то, в котором находилась рань¬ ше убитая Бедлоу? Норман Куртис выпрямился, покачал головой и посмотрел на Хен- риша. Тень улыбки пробежала по его губам. 365
— Хорошо сыграно, капитан. Вы^тазве забыли, что не я обнаружил ее в бассейне? Я увидел ее только тогда, когда патрон принес ее на руках сюда. Или это то, что вы называете ловушкой? — Не совсем так. Теперь расскажите мне о камне, мистер Куртис. После того как он увидел труп Ланча на дне бассейна — тогда он не знал, что это Ланч, и для него это был труп неизвестного, — он направился к лестнице, позволяющей спуститься вниз. Направляясь туда, он споткнулся о камень. Куртис нагнулся и поднял его, так как ему показалось, что на нем были следы крови. Чтобы лучше рассмот¬ реть его, он поднес камень к глазам, и тут на него набросились. — Правда, я услышал позади себя шаги, но не успел даже обернуть¬ ся. На этом камне была кровь, капитан. Моя правая рука стала влаж¬ ной, и у меня такое впечатление, что у меня под ногтями кровь. Он поднял свою правую руку на уровень глаз и с неприязнью по¬ смотрел на нее. — Без сомнения, — сказал Хенриш спокойным голосом. — Как вы думаете, этот крик был криком мужчины? Норман Куртис снова откинулся на спинку кресла и устремил гла¬ за в потолок. — Да, — ответил он, не задумываясь. — Вы смогли бы узнать голос? — Совершенно невозможно. — Мистер Куртис, объясните еще одно обстоятельство. Несмотря на то что сарай с садовыми инструментами находится ближе к бассей¬ ну, чем ваша комната, вы первый прибежали на место происшествия, на несколько минут раньше мистера Сарла — ведь вы успели еще рас¬ смотреть труп в бассейне и подобрать камень? Может быть, мистер Сарл не был в сарае, как он утверждает? А вы, может быть, не были в своей комнате, как вы говорите? — Вероятно, я бегаю быстрее его. К тому же Сарл спал. Все может быть... Я вам признался, что ничего не знаю. Почему вы не спросите его? — Совершенно верно. Спали ли вы в эту ночь, мистер Сарл, и про¬ снулись ли именно от крика? Джемсон Сарл так быстро ответил «да», как будто давно ожидал этого вопроса и как будто слова жгли ему губы. Он только успел натя¬ нуть свою куртку, добавил он. — Что касается меня, — продолжал Куртис, — то я не спал и лежал на кровати вот в этой одежде, читая книгу. Моя комната находится очень близко от черной лестницы. «А ведь я думала о платье во сне, — подумала Дина, — и эта одеж¬ да играла большую роль в моем сновидении. Я еще помню, что соби¬ ралась заняться черным платьем. Но было что-то другое, совершенно другое... Что?.. Необходимо вспомнить...» — Я полагаю, мистер Куртис, вы не знали, что мистер Сарл ночует в сарае? 366
— Я не в курсе дел мистера Сарла. — Кто-нибудь из вас знал, что мистер Сарл проводит эту ночь в сарае? Говоря это, Хенриш вопросительно посмотрел на всех присутству¬ ющих поочередно: Рус отрицательно покачал головой, Мэри сделала то же самое, а Дина казалась совершенно погруженной в свои мысли и ничего не ответила. — А вы, мисс Бедлоу? — твердым голосом спросил капитан. Молодая девушка вздрогнула, внезапно оторванная от своих мыслей. — О чем вы спрашиваете? Он повторил свой вопрос. — Нет, — ответила она. — Я ничего не знала. Ее сестра беспокойно заворочалась в своем кресле, капитан сделал знак, что слушает ее. — Подумав немного, я вспомнила, что миссис Флеминг сказала мне перед обедом. Она сказала, что Джемсон никогда не был в таком пло¬ хом настроении, как сегодня, и что он опять поругался со своей же¬ ной. «Он старый балбес, а жена его чудная женщина», — добавила она. По ее мнению, и сарай слишком хорошее для него место. Я рассказа¬ ла об этом моему мужу, когда мы поднялись к себе наверх. И он отве¬ тил мне, смеясь, что Джемсону приходится ловчить, чтобы иметь воз¬ можность встречаться с другими женщинами... — Это неправда! — закричал садовник, показывая свой дурной ха¬ рактер, о котором только что шла речь. — Все это ложь! «Мой сон не касался лишь одного платья, а скорее это относилось к фасону одежды, в которую кто-то был одет. Это было очень важно в моем сне... То, как кто-то был одет. Кто?..» — Итак, вы случайно говорили об этом — это простое любопытст¬ во с моей стороны, миссис Персонс, не подумайте ничего другого — с вашим мужем, и тут раздался телефонный звонок? Это, вероятно, был клиент, если я не ошибаюсь? — Совершенно верно. Мы говорили о Джемсоне, и тут этот клиент позвонил. Я очень хорошо это помню. — А почему вы так сказали о Сарле, мистер Персонс? — О! Да просто чтобы немного посмеяться и развлечь мою жену. Однажды кто-то, я теперь уже не помню кто, сказал при мне, что Сарл любит пошутить с женщинами, и вдруг мне это вспомнилось. Вот и все. В сущности, я полагаю, что частная жизнь Сарла касается больше вас, чем меня. — Глупец, — пробормотал Сарл, но никто не обратил на него вни¬ мания. — Абсолютно нет, — ответил Хенриш все с тем же спокойствием. — Перейдем лучше к этому телефонному звонку. Вы говорили из своей комнаты? Из комнаты, которую вы делите с миссис Персонс? Или у вас у каждого своя комната? 367
— Мы спим в одной комнате, и я отключил телефон в нашей ком¬ нате на ночь, но так как я все же ожидал этого звонка, то прислуши¬ вался, чтобы услышать его из холла, у входной двери. Таким образом, этот звонок меня не удивил, и я тотчас же спустился вниз. — А в котором, приблизительно, часу это было? — Должен признаться, что не обратил внимания на эту деталь, я не думал, что мне это может пригодиться. Я решил вернуться в Нью- Йорк, предпочитая лучше поехать перед наступлением ночи, чем вста¬ вать с зарей. — Естественно, для вашего «тандерберда» этот путь не может быть долгим, не так ли? Персонс широко улыбнулся. Улыбка очень шла ему, и он это знал. — Вы забываете дорожную полицию, капитан Хенриш. Тот ответил ему вежливой улыбкой, затрагивающей только губы, а не лицо. — Следовательно, это единственной телефонный звонок, который был вчера вечером. Мистер Куртис! Мне хотелось бы знать, не звонил ли вам мистер Ланч, чтобы... попросить о свидании. Правда, не думаю, что он выбрал такой способ... но все же? — Насколько я помню, он со мной не говорил. К тому же для чего ему желать встречи со мной? Куртис проговорил эти слова, не спуская глаз с потолка. — Что вы делали после обеда, мистер Куртис? — спросил Хенриш, как будто не слышал его слов. — Я находился в своем кабинете, чтобы можно было звонить по делам газеты. У меня имеются свои обязанности, капитан, и пока вы меня не задержали, я буду выполнять их. Как вы, может быть, про себя предположили, Ланч мог позвонить мне по этой линии, и никто в доме не знал бы об этом разговоре. К сожалению, он этого не сделал. — Я заметил два телефона на каждом письменном столе. Для че¬ го это? — Красный аппарат соединен с телефонами поместья, но мы чаще всего выключаем их, чтобы нам не мешали телефонные звонки. У Форниша не было уверенности, что капитан придерживается за¬ ранее разработанного плана. Он делал отступления от основной темы, задавая разные вопросы, и, по своему обыкновению, старался запу¬ тать опрашиваемых, чтобы заставить виновного проговориться. Он уже держал его на конце веревки, и сержант не понимал, для чего сержант играет с ним, как кошка с мышкой. Этот Куртис действи¬ тельно был очень твердым человеком,, совсем не из тех, которые лег¬ ко попадаются и признаются в вине. Но ему казалось, что капитан мог бы... И действительно, молчание затянулось настолько, что все были в напряжении. Хенриш, с опущенными веками, казалось, забыл, где он находится и по какому делу. Наконец он открыл глаза. 368
— Приблизительно с полчаса тому назад агент в униформе вызвал меня из этой комнаты, чтобы сообщить некоторые факты, которые один из вас, может быть, сможет мне объяснить. Он... Дина больше не слушала: «униформа»... «одежда»... Словно какой- то щелчок привел ее мозг в действие. — Капитан! — воскликнула она. — Простите меня. Я кое-что вспомнила. Что-то... относительно вопроса, который вы задали Нор¬ му, простите, мистеру Куртису. Вы поинтересовались, находился ли труп мистера Ланча,в таком же положении, — я не помню, как имен¬ но вы выразились, — как труп моей мачехи. Он вам ответил, что не знает, так как не видел тела Анн в бассейне. Она смотрела на капитана Хенриша с безнадежным отчаянием. «Бедная малышка, — подумал он, — как она его любит, может быть, даже не отдает себе отчета!» — Совершенно верно. И что же, мисс? — Рус, муж моей сестры, знал, как Анн упала в бассейн и что на ней было надето. Он вчера вечером говорил об ее бархатных брюках и прогулочных башмаках и... Он также говорил, что на дне бассейна стоит лужа талой воды. Капитан, откуда он знал это? Если он был в это время в поезде, идущем в Чикаго, откуда он мог знать это? — Она перевела свой воспаленный взгляд на Персонса. — Да, откуда вы это узнали? Мэри не могла вам рассказать это, она не видела Анн, и я тоже. Только отец мог рассказать об этом... Он уже поднял свою жену, когда появился Сарл. И... отец уже умер, когда вы вернулись домой... Хенриш повернулся к Руселу Персонсу, с которого также не сво¬ дила глаз его жена. Но Норман Куртис смотрел только на Дину Бед- лоу. Он смотрел на нее в первый раз с начала этой страшной ночи. — Вот что я бы назвал великолепным вопросом, дитя! — сказал он. — Я счастлив, что вы задали его. Глава 15 Но Русел Персонс тоже был в восторге от того, что Дина задала этот вопрос, который так беспокоил её: он так это и сказал. Он точно не помнит выражений, которые он употреблял, говоря об убийстве Анн. Но то, о чем вспомнила Дина, действительно соответствовало истине, потому что он был совершенно ошеломлен, когда узнал о смерти Анн, такой смерти. Да, помнится, он воскликнул что-то вроде: «Анн, такая утонченная женщина, упала в эту лужу грязной воды!» Он адресовался специально к своей невестке, разговаривая с ней со снисходительностью старшего. — Видите ли, моя дорогая, я в душе журналист, и в течение не¬ скольких лет я писал различные статьи в газеты. — Он бросил быст¬ 369
рый взгляд в сторону Куртиса, ожидая с его стороны какого-либо воз¬ ражения. — Я корректировал, обрабатывал корреспонденции, передан¬ ные по телефону или письменно... Делал то, что называется «одевать факты», не правда ли, Куртис? — Ваша история меня не касается, — жестким тоном ответил ре¬ дактор, шеф «Хроникум», не спуская глаз с лица Дины. — Журналист, — любезно пояснил Русел Персонс, — представля¬ ет себе все происшествие таким, каким оно должно быть описано в газетах. Он вникает, если это возможно, во все подробности деталей, чтобы передать факты наиболее достоверным образом. Я не руковод¬ ствовался иным, когда представлял себе труп Анн, упавшей в самую глубокую часть бассейна. Я и говорил об этом. — Вы знали, что на ней были надеты бархатные брюки. Как это могло случиться? В остальном я могу с вами согласиться, вы предста¬ вили себе всю картину. Но брюки! Должна признаться, не понимаю, как вы это себе представили. — Тем не менее это очень просто, моя дорогая. Это я ему сказала о них. Теперь ты удовлетворена? Ответ последовал из плотно сжатых губ Мэри, которая бросила, на свою сестру очень недовольный взгляд. Но в настоящий момент требовалось гораздо большее, чтобы заста¬ вить тихую, скромную Дину замолчать. Она слишком стремилась за¬ щитить правду... и любовь. — Нет, Мэри, я не удовлетворена, — возразила она тихим, но твер¬ дым голосом. Она повернулась к Хенришу: — А вы, капитан, вы удов¬ летворены? А если вы удовлетворены, почему же вы не задерживаете Нормана? Хенриш опустил веки и не пошевелился. Норман Куртис продол¬ жал пожирать глазами молодую девушку и в конце концов воскликнул: — Дина, малютка,, я повторяю вам, что вы заострили внимание именно на том пункте, на котором и следовало. Браво! — Он посмот¬ рел на Хенриша, который, как бы повинуясь какому-то сигналу, от¬ крыл глаза: — У вас тоже такое мнение, капитан? — Действительно, мистер Куртис, мисс Бедлоу затронула, без со¬ мнения, очень интересный пункт. Но мистер Персонс все же доста¬ точно ясно ответил ей. Я думаю, мы к этому еще вернемся. А пока поговорим снова об этом крике, о зове на помощь, который трое из вас услышали. Который был тогда час? Мэри Персонс покачала головой: она была не в силах ответить на этот вопрос. Но Куртис ответил: — Около полуночи. — Вы совершенно уверены, миссис Персонс, что кричал мужчина? — О да! — А вы, мистер Куртис? 370
Для Куртиса ответ требовал размышления: он поднял глаза, посмот¬ рел на потолок и после небольшой паузы проговорил: — Должен признаться, что не могу ответить на ваш вопрос. Я дей¬ ствительно не способен решить, так это или нет. — Он перевел свой взгляд на капитана Хенриша. — Вы думаете, что это, возможно, кри¬ чала женщина, которая... — Его взгляд устремился на толстого садов¬ ника. — О’ — воскликнул он, как бы озаренный идеей. — Я придаю определенное значение этому зову на помощь и тому, от кого он исходил, так как Ланч был уже мертв, когда его бросили в бассейн. Если и не мертв, то в таком состоянии, что уже не мог бы издать ни малейшего крика. К тому же, по словам докторов, он был мертв в течение доброго получаса, и его убийца не воспользовался камнем как орудием преступления. Камень, запачканный кровью, был специально заготовлен, чтобы задержать поиски полиции и дать вре¬ мя убийце скрыться. Видите, как все было предусмотрено! Хенриш медленно поглаживал свою щеку и оглядывал аудиторию. Казалось, он ожидал реакции, которой не последовало. Только уДины задрожали веки. — Этого парня убили железным ломом, — продолжал капитан по¬ лиции, — может быть, стержнем домкрата... И эта экзекуция произош¬ ла не на берегу бассейна: на подушках вашей машины имеется кровь, мистер Куртис. Немного крови. Это не такое ранение, которое вызы¬ вает обильное кровотечение. — Я не пользовался своей машиной этой ночью, — сказал Куртис, снова устремив глаза в потолок и откинув назад голову. — Она нахо¬ дилась в гараже, конечно не запертая на ключ. Это не в моих привы¬ чках, когда я нахожусь среди друзей. — Учитывая способ; которым его убили, Ланч должен был непо¬ движной массой скатиться в бассейн, не издав ни малейшего стона. В самом крайнем случае он мог вздохнуть, и так как трагедия про¬ изошла где-то в глубине поместья, никто не мог услышать его... К тому же мы провели следственный эксперимент, и я отметил че¬ тыре минуты тому назад, что никто из вас не услышал крика, издан¬ ного одним из моих людей, сидящим в машине мистера Куртиса, причем голова у него была высунута из окна. А между тем направле¬ ние ветра благоприятствует нам и все окна и двери открыты... Что случилось, Коули? Молодой капрал спустился по лестнице, но его никто не видел под¬ нимающимся по ней. «Как же это так?.. Какая я глупая! Он поднялся по служебной лес- . тнице», — подумала Дина. — Ничего, — ответил Коули и, поклонившись, ушел. — Капрал Коули прошел в вашу комнату, мистер Куртис, и, несмот¬ ря на открытое окно, тоже не услышал крика, который издал мой че¬ ловек. 371
— Вы хотите доказать, что моя жена и Куртис, оба солгали? Что никто не звал на помощь? Я ничего не понимаю в этом вашем пред¬ ставлении, — ворчливо проговорил Персонс. — Чтобы меня черт побрал, если я тоже не слышал его! — провор¬ чал Джемсон Сарл. Он также внезапно замолчал, как и стал говорить, и прикусил себе губу. — Мистер Сарл, вы продолжаете утверждать, что находились в са¬ рае один и спали? — спросил капитан Хенриш с завидным спокой¬ ствием. — Безусловно, я... — А вместо этого, скажем, не взяли ли вы машину мистера Курти¬ са, чтобы поехать на вокзал в Брейстер за мистером Ланчем и привез¬ ти его сюда? Не назначил ли он вам свидание, пригрозив, что кое-что расскажет? Не хотел ли он шантажировать вас? Может, вы убили его в минуту паники и бросили в бассейн, а потом сами закричали, чтобы привлечь внимание мистера Куртиса и задержать его затем за совер¬ шенное убийство, как вы это все и проделали? Ваше отвратительное вранье... Прежде чем сержант Форниш успел толкнуть его обратно на стул, сильно нажав на плечи, Сарл с перекошенным от ярости лицом, с выпученными глазами встал и сделал шаг по направлению к Хен- ришу. — Это все выдумки, — рычал он, тряся огромными кулаками. — Вы не сможете это доказать! — Спокойнее, а то вам будет плохо, — предупредил сержант, стоя за его спиной. Хенриш не пошевелился. — Нет, действительно, мы не сможем, мистер Сарл! — Потому что у меня... была одна особа, которая так же хорошо, как и я, слышала крик. — Он замолчал и стал яростно теребить свою губу. — Чего вы все-таки добиваетесь? — Это мое дело... Я к этому вернусь позднее. Миссис Персонс, я полагаю, что вы умеете водить «ягуар»? Мэри Персонс посмотрела на него, ничего не понимая. Только ее ресницы двигались быстрее обычного. «Видит ли он ее ресницы? Видит ли он ее глаза?» — спрашивала себя Дина. — Да, я умею водить «ягуар», — ответила в это мгновение Мэри. — Но уверяю вас, что я не брала «ягуар» у Нормана Куртиса. — Действительно нет? Разве вы не смогли бы сделать то же, что и мистер Сарл? И бросить маленького Ланча, в бассейн? Он был не осо¬ бенно тяжел, бедный малый, и вы могли бы играть с ним, как с фут¬ больным мячом. Потом вы закричали и побежали к дому. Вы вовремя убежали, чтобы освободить место для мистера Куртиса, выбежавшего 372
на ваш зов и бежавшего во всю прыть. Потом вы приходите к вашей сестре, которую вы разбудили, чтобы сказать... — Но, честное слово, вы сошли с ума, Хенриш, или играете в ка¬ кую-то игру? — воскликнул Персонс, бледный от ярости. — О! Успокойтесь, мистер Персонс, дело ни в коем случае не идет об игре! Что вы можете ответить мне на это, миссис Персонс? — Ничего, абсолютно ничего. Зачем выдумывать эту историю без головы и хвоста? Зачем бы я стала поступать так, как вы говорите? — Смерть миссис Бедлоу и последовавшая за ней смерть вашего отца дают вам хорошее состояние, не так ли? Мэри закрыла лицо руками и несколько раз покачала головой. — Я не допущу, чтобы... я обращусь к вашему начальству. Персонс, бледный, дрожащий, бросился на колени перед своей женой. Он обнял ее за плечи и стал укачивать, как ребенка. — Оставьте ее в покое! — крикнул он. — Вы что, не видите, до ка¬ кого состояния довели ее вашими идиотскими словами? Норман Куртис перестал рассматривать потолок и перенес сцре внимание на супружескую пару Персонс, с интересом, как будто он смотрел хорошо разыгрываемую мелодраму на сцене бульварного те¬ атра. Но когда Хенриш снова заговорил, он перевел взгляд на него й с вниманием стал слушать полицейского. — Очень хорошо, — сказал капитан, ничуть не растроганный и не¬ возмутимый. — Поговорим немного о вас, мистер Персонс. Несколь¬ ко минут тому назад вы говорили, что вы журналист. Мне показалось, что это не совсем точное определение. Почему вы покинули «Хрони- кум»? Насколько мне известно, у вас было великолепное положение и оно приносило вам хороший доход. Персонс встал и сделал несколько шагов, чтобы оказаться напро¬ тив полицейского. — Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу и что это мо¬ жет дать вам. Я мог бы ответить, что вас это не касается, но мне не трудно объяснить вам причину моего ухода из журналистики. Пере¬ до мной открылись гораздо более выгодные возможности публикаций. Он замолчал и немного повернулся в сторону Нормана Куртиса. Не скажет ли тот несколько слов? Нет. Норман Куртис рассматривал Пер¬ сонса полузакрытыми глазами, и на губах его играла ироничная улыб¬ ка. Неожиданно улыбка перешла в смех, который прозвучал довольно неприятно в этой комнате. — Вы задаете также превосходный вопрос, капитан Хенриш, — сказал .он. — И вот. вам правда: Русел Персонс не ушел из «Хрони- кум» по собственному желанию. Я выкинул его за дверь после того, как поставил перед патроном дилемму: или Персонс больше не бу¬ дет работать в «Хроникум», или пусть он ищет себе другого редакто¬ ра и шефа. — Почему? 373
— Мистер Персон© доил двух коров. Он продавал информацию, предназначенную для «Хроникум», одной бульварной газетенке, не имеющей собственного направления и дорого платившей за эти сек¬ ретные сведения. — Грязная свинья... сволочь! Вам захотелось удалить меня, чтобы легче было влиять на патрона и привести его к партии врагов амери¬ канской нации, — в свою очередь обвинил Куртиса Персонс, с пре¬ зрением глядя на него. Тот только вздохнул с насмешливым видом. — О! Ради Бога, прекратите ваши высокопарные высказывания, — сказал он. — А теперь для вас настало время грызть свои пальцы, потому что вы сделали Джеймсу Бедлоу много зла, — насмешливо продолжал Пер¬ сонс. — Теперь ваша очередь очутиться за дверью, Куртис, и поискать себе работу. Газета будет принадлежать Мэри, и мы отплатим вам той же монетой. Во всяком случае, не может быть и речи, чтобы к нашей газете имел отношение человек, прислушивающийся к голосу тех, кто по ту сторону «железного занавеса». Он замолчал, как бы оглушенный собственными словами или ос¬ тановленный какой'-то мыслью. «Уже второй раз он наносит удар», — заметил про себя Хенриш и продолжал громким голосом: — Чего вы только не сделали ради денег, мистер Персонс! Чтобы стать единственным владельцем большой газетц! Говорить, говорить, писать, создавая иллюзию собственной необходимости, диктуя каждое утро миллионам читателей, что им предпринять в течение дня. И ко¬ нечно, общественное положение, которое дает работа в «Хроникум», доступ к секретным сведениям... и... — Вы действительно совершенно сошли с ума, — презрительно проговорил Персонс, пожав плечами. — Или же вы принадлежите к той же клике, что и Куртис. Вы... — Нет. Напрасно стараетесь, мистер Персонс. Анн Бедлоу вам ме¬ шала б достижении ваших планов. Если бы она пережила своего мужа, а это было бы в порядке вещей, она наследовала бы... Она погибла, но мистер Бедлоу продолжал оставаться препятствием... — Но ради всего святого, Хенриш, где у вас голова? Когда Анн Бедлоу, а потом ее муж были убиты, меня здесь не было! А когда уби¬ ли Ланча, я был... — Моя голова у меня на плечах, и сидит достаточно крепко, благо¬ дарю вас. Поэтому я вам и говорю: Русел Персонс, за кого вы нас при¬ нимаете, нас, работников полиции? Мы гораздо менее глупы, чем вы думаете. Вот потому, например, вчера мы заметили показания счетчи¬ ка на «ягуаре» и на вашей собственной машине. У нас свои правила и методы, и мы любим собирать сведения, доказательства, контрольные цифры.* И, мистер Персонс, «ягуар» проехал восемь миль: столько, 374
сколько понадобится, чтобы проехать из поместья до Брейстера и вер¬ нуться обратно. А ваш «тандерберд» прошел только пять миль, мистер Персонс, а отсюда до Нью-Йорка шестьдесят миль, к которым нужно прибавить еще шестьдесят, чтобы вернуться оттуда. Персонс неожиданно совершенно сник. Он зашатался, замахал в воздухе руками и упал бы, если бы Форниш, более быстрый, чем ка¬ питан, не подхватил его за плечи и не уложил осторожно на ковер. — Прямо в точку, — лаконично заявил он, смотря на капитана Хен- риша. Но Мертон Хенриш закрыл глаза. Глава 16 Упасть в обморок от страха перед предъявленным обвинением — это не оправдание, а свидетельство виновности, и казалось, что Русе¬ ла Персонса должна была покинуть всякая надежда на благоприятный исход. К тому же факты начинали действовать против него. Уже в пол¬ день этого понедельника служащие Хенриша отыскали стюардессу ночного самолета Нью-Йорк — Чикаго, который летел в прошлый чет¬ верг, и она сразу же узнала Персонса по фотографии, которую ей по¬ казали, как пассажира, записанного под именем Бернарда Асика. По указанному адресу, разумеется, никакого Бернарда Асика не оказалось. Мертон Хенриш чуть позже четырех часов направился в путь вдоль Гудзона. Его притягивала любовь: он стремился к определенному дому, их дому, терраса которого выходила на реку, впадавшую в залив, и куда Сюзанна, его жена, должна была приехать к вечеру. В самом лучшем случае, она не смогла бы приехать раньше семи часов, путь между Порт-Руайль в Вирджинии и Ван-Брюнтем в штате Нью-Йорк был долог, но его нетерпение было настолько сильным, что он выехал раньше, наскоро уведомив Фергюсона Кнайта, помощника прокурора. Но неужели ему это кажется: их машина находилась тут, в откры¬ том гараже, как будто она никуда и не трогалась! Когда он выпрыгнул из полицейской машины, громко хлопнув дверцей, на пороге дома по¬ казалась Сюзанна. «Такая, какой я представлял ее себе и какую ношу в своем серд¬ це», — подумал Хенриш с детской радостью. Он устремился к ней, но его порыв был остановлен большим и добродушным Полковни¬ ком, который вышел из дома вместе со своей хозяйкой и бросился к нему с громким лаем. Его встречал друг, настоящий друг. А они так редки! — Полковник, ко мне! — позвала Сюзанна. Но Полковник продолжал скакать вокруг Мертона и наконец встал на задние лапы, положив передние на плечи капитана. Тот, чтобы 375
удержаться на ногах, обхватил пса за шею, и так они простояли не¬ сколько секунд. «Боже мой, он целует меня, и я поцеловал его! Если бы мне сказа¬ ли что-нибудь подобное...» — Фу, Полковник, фу! — кричала Сюзанна, которая подбежала к ним и тянула собаку за ошейник. — Толкните его, Мертон, прошу вас. Помогите мне! — сказала она, смеясь. Огромный пес вздохнул и упал на четыре лапы, с укоризной взгля¬ нув на Хенриша, и медленно повернулся к Сюзанне. «Меня4больше не любят», — говорил его взгляд, и он подошел к молодой женщине, чтобы она его утешила. — Нельзя, Полковник, нельзя! Успокойся! И так как его вре перестали любить, он улегся на землю и больше не двигался, положив голову на лапы. Сюзанна Хенриш вынуждена была обойти его, чтобы подойти к мужу, и они с веселым смехом обнялись. — Какая радостная, встреча! — пошутила Сюзанна, когда они смог¬ ли говорить, и указала на собаку, которая теперь сидела рядом и вни¬ мательно на них смотрела. С порога дома юный Микаэл Фен с серьезным видом наблюдал эту сцену. Хенриш взял Сюзанну за руку, и они направились к ребенку. — Здравствуй, Микаэл, — сказал капитан Хенриш, кладя ему руку на плечо и наклоняясь, чтобы поцеловать. — Мы все трое довольны, что вы здесь, — произнес малыш тоном взрослого человека. — Правда, мама, Полковник, ты и я счастливы снова видеть мистера Хенриша? — Разумеется, мой малыш, очень счастливы... А как они были рады, увидев меня! — рассказывала она Хенришу по дороге к дому. Полковник следовал за ними и растянулся перед камином, в кото¬ ром молодая женщина развела большой огонь. — Я подумала, что будет очень приятно посидеть и поговорить пе¬ ред этим огнем... — Он поблагодарил ее улыбкой. — Сядем, Мертон. Первым делом я должна вам сказать, что ваша сестра захотела немед¬ ленно отправиться в Нью-Йорк и ничего не хотела слышать. Я думаю, что это ее излишняя деликатность и такт — она опасалась быть лиш¬ ней. Дом небольшой, и вам пришлось бы спать на диване. — О нет! Я уступил бы вам свою комнату! — запротестовал малень¬ кий Микаэл. — Вот это мило, дорогой... Но прежде чем лечь спать, Мертон, нуж¬ но поужинать, а у нас очень мало провизии.’Эмили не знала точно, когда мы приедем, и холодильник почти пуст. — Не беспокойтесь, мы решим эту проблему. Прежде всего, расска¬ жите мне, в котором часу вы выехали сегодня утром и как сумели так быстро доехать. Нет, я не жалуюсь, но... 376
— Нс так уж рано, поверьте мне, Мертон. Около шести часов утра. Я проснулась, не хотела больше спать и отправилась. — Она бросила взгляд на Микаэла: он вновь взял книгу, которую читал до этого. Она счастливо улыбнулась: ребенок воспринял как нечто обычное присут¬ ствие Мертона в их доме, все будет хорошо: — Я с самого начала по¬ дозревала этого Русела Персонса, — продолжила Сюзанна. Капитан Хенриш удивленно поднял брови. — Да, я была в курсе всех событий благодаря газетам и радио. — А что побудило вас заподозрить Персонса в этих преступлениях? — Я иногда читала его статьи в «Хроникум». Они дышали злостью, жадностью и завистью под маской добродушия и жизнерадостности. Моя интуиция меня редко обманывает, и на сей раз, как видите, я не ошиблась в своих суждениях. — Ваша интуиция вам не подсказывает, дорогая путешественница, что теперь время закусить? — смеясь, проговорил Хенриш, вставая с места. Они поручили охрану дома Полковнику, который, видя, что его не берут с собой, даже не поднял головы, и все трое отправились на ма¬ шине в «Таверну старого Пьера». Как только их обслужили, Сюзанна нетерпеливо приступила к рас¬ спросам. Ей хотелось знать подробности раскрытия преступления. — Персонс ведь все предусмотрел, — пояснил Хенриш. — Чика¬ го — во время убийства Анн Бедлоу, Нью-Йорк — во время убийства Джеймса Бедлоу и опять Нью-Йорк для Ланча, когда этот шантажист, столь же неудачливый, как писатель и художник, был убит. Первое алиби было легко обеспечить: поздний самолет и билет под чужим именем. Два остальных алиби столь же остроумны. Это животное поль¬ зовалось прямой линией мистера Бедлоу, чтобы звонить домой. У него был еще один козырь в запасе: ключи. Действительно, огромный за¬ мок, висевший на входной двери, и такой же на двери, ведущей в кры¬ ло с кабинетами, давал ему возможность входить и выходить, когда ему было удобно. — Его алчность родилась после изгнания из газеты, -т- констатиро¬ вала Сюзанна. — Разоблаченный Куртисом, он не мог осуществить свои несбы¬ точные надежды. Русел, вероятно, из тех людей, которые соединяют в себе амбицию и зависть. Он только и мечтал о мести и возвраще¬ нии своих блестящих перспектив. Смерть мистера Бедлоу и его жены казалась ему наиболее коротким и удобным путем для достижения своих целей. Миссис Персонс унаследовала бы, пополам с Диной, газету, а это было бы все равно что он сам наследовал ее. Он отпла¬ тил бы Куртису его же монетой. — А как случилось, что он имел доступ к секретным сведениям? Это выяснилось? Мертон покачал головой и продолжал: 377
— Он подслушал телефонный разговор Куртиса и Анн, в котором они условились встретиться в четверг в «домике для гостей». Помогли ему в этом случай, или Анн.сказала, что пойдет звонить по телефону, и он решил подслушать его? Это еще не выяснено, но со временем узнаем. Это происходило в понедельник. У него было достаточно вре¬ мени, чтобы принять все необходимые меры на четверг, включая и заказ билета на ночной самолет на имя Асика. Это свидание, как ему казалось, было послано судьбой: идеальный случай для убийства Анн. Она, по его соображениям, должна.была умереть первой, чтобы газета попала в руки его жены и ее молоденькой сестры, которую он смог бы нейтрализовать тем или иным способом. Этот план сулил еще и дру¬ гие приятные возможности: он заставлял подозревать в убийстве Кур¬ тиса, против которого были бы все улики. Русел Персонс таким образом хотел одним ударом покончить с двумя людьми. Но когда при первых же расследованиях обнаружили следы пребы¬ вания кого-то в «домике для гостей», это опрокинуло все планы Пер¬ сонса. Два подозреваемых вместо одного — это было слишком много, и Куртис, как виновный, отодвинулся на второй план. Безусловно, Персонс смотрел на непрошеного бродягу, как на гвоздь в своем баш¬ маке. Тогда он решил действовать снова. Так как Куртис все еще был на свободе, нужно было раскрыть глаза этим тупоумным полицейским относительно его. Иными словами, настало время совершить второе убийство, освобождаясь при этом от тестя. Он убьет его из револьвера Куртиса, что явится наилучшим доказательством его виновности. Са¬ мые придирчивые представители закона не смогли бы сомневаться в этом. Произнося последние слова, Хенриш подмигнул Сюзанне, а моло¬ дая женщина ласково улыбнулась ему. . — Продолжайте, Мертон, — сказала она. — Макиавеллизм этого человека чудовищен. — Без сомнения. Но, предусматривая многое, убийцы все же редко могут предусмотреть абсолютно все... Итак, Персонс легко овладевает револьвером Куртиса, покупает патроны — мы обязательно найдем оружейника, который продал их ему, — и, зная, что около шести ча¬ сов вечера застанет мистера Бедлоу в его кабинете, он без затрудне¬ ний в субботу проникает в помещение. Там он услышал, что Куртис печатает на пишущей машинке в кабинете Усинга. Из кабинета его тестя’не доносилось ни звука. Из кабинета мисс Винтер он быстро позвонил своей жене и сообщил ей, что покидает Нью-Йорк. Потом, не теряя ни минуты, в этом мы совершенно уверены, он в кабинете тестя убивает того, прежде чем Бедлоу успел пошевельнуться, бросает оружие и убегает к своей машине, стоящей в некотором отдалении от дома. Он успел вовремя скрыться и выждал нужное время для прибьи тия из Нью-Йорка в Патем, а когда появился в доме, то изобразил ужас и смятение. Но самым непредвиденным и неприятным для него извес- 378
тием было то, что мы все же не были намерены арестовать Куртиса как убийцу. — А что удерживало вас от этого? Хенриш пожал плечами, показывая, что не знает. — Невозможно объяснить это. Нечто вроде интуиции, вроде вашей, правда, дорогая. Что-то нам тут не нравилось. Может быть, потому, что все концентрировалось вокруг Куртиса. Я полагал, что на этом Пер¬ сонс покончит со своей манией убийств. Ему было бы легко отделать¬ ся от Куртиса, когда он стал бы хозяином «Хроникум», если бы Роберт Ланч вел себя спокойнее... Этот непрошеный свидетель, возможно, увидел Персонса из «домика для гостей» при убийстве миссис Бедлоу. Так или иначе, Ланч выведал его секрет и захотел получить деньги за него. Он позвонил по телефону, и, на его несчастье, Персонс сам под¬ нял трубку. Этот роковой разговор произошел в холле. Разговор, о котором Персонс сказал, что его вызвал клиент, с которым он якобы должен встретиться завтра утром, и он, мол, решил лучше с вечера поехать в Нью-Йорк... чтобы не вставать на следующий день очень рано. Он отбыл на своей собственной машине, где-то спрятал ее и вернулся, чтобы забрать «ягуар». На «ягуаре» Персонс поехал на вокзал встречать Роберта Ланча. Он убил этого несчастного, бросил труп в бассейн, предварительно замазав камень в его крови, чтобы подума¬ ли, будто убийство совершено этим камнем. Потом он позвал на по¬ мощь, чтобы привлечь внимание, а сам опять побежал в крыло, где кабинеты, откуда позвонил, как будто из Нью-Йорка, своей жене по какой-то незначительной причине — ему нужно было алиби. — А кричал он, чтобы выманить еще раз на место преступления Кур¬ тиса, не правда ли? Знал ли он, что садовник находится поблизости? — Неизвестно. Но я уверен, что он не сомневался в том, что Кур¬ тис прибежит на этот крик и что кто-нибудь его там застанет. В край¬ нем случае, Куртис все равно известил бы полицию о том, что им обнаружен еще один убитый. А может быть, .Персонс и знал, что в эту ночь Сарл находился в сарае для инструментов, ведь ему были из¬ вестны его повадки. — После всего того, что вы мне рассказали, мне очень не нравится этот садовник. Я не... Смотрите, кто это вас так хорошо знает? Хенриш проследил за взглядом своей жены и приветственно пома¬ хал проходящей паре: высокому, довольно худому молодому человеку с широко расставленными серыми глазами и тонкой элегантной де¬ вушке. Мужчина поклонился, девушка улыбнулась и сделала шаг по направлению к их столику, но молодой человек взял ее за локоть и увлек прочь. Поверх головы своей спутницы он послал приветствен¬ ную улыбку Хенришу. — Норман Куртис и Дина Бедлоу, — сказал Хенриш. — Им хочется быть одним, — улыбнулась Сюзанна. — Это так ес¬ тественно. 379
— Я могу пойти в умывальную или в какое-нибудь другое место, — со всей серьезностью проговорил маленький Микаэл, делая попытку встать. Вместо ответа, Сюзанна прижала его к себе, а дядя Мертон — они решили по дороге, что ребенок будет так называть своего отчима, — нагнулся над столом и ласково похлопал его по плечу. Они встали из-за стола. День выдался утомительным для них всех, а ребенку давно пора было спать. Они сели в машину и отправились домой. — Мысль проверить показания счетчика оказалась замечательной, — сказала Сюзанна, когда они подъезжали к дому. — Это была действитель¬ но единственная улика, единственное доказательство лжи Персонса, не так ли? Хенриш, внимательно следивший за оживленным движением, не ответил ей, а ограничился лишь несколькими «гм», пока не поставил машину на ее законное место перед домом. — Если откровенно, дорогая, то счетчики у «ягуара» и «тандербер- да» вообще сняты — ведь это не такси... — О, Мертон! Почему же тогда... — По счастью, Персонс уже разволновался и потерял часть своей сообразительности. Если бы он спросил у нас номера, не знаю, как бы все обернулось... Но... в конце концов, обошлось! — Мертон Хенриш, вы мне не кажетесь слишком умным, и я не знаю, насколько я могу надеяться на вас, — заметила молодая женщи¬ на с ласковой насмешкой. — Существует одна вещь... — О, я хочу говорить только о самых необходимых сейчас вещах! — Она бросила взгляд на заднее сиденье, где, растянувшись, спал Ми¬ каэл. — Не снесете ли вы малыша? Он поднял его с осторожностью няньки и вошел в дом позади Сю¬ занны. Полковник все так же лежал перед камином, в котором уже давно потухло пламя. Большой датский дог сделал вид, что не заметил их прихода, как не видел и ухода. С него достаточно было переживаний. Он не мог уже им доверять: они так легко, без сожаления покинули собаку. Полковник демонстративно вытянулся и глубоко вздохнул.
Глава 1 Здание больницы было огромным. В одном из пустынных коридоров этого здания на кушетке, стоящей возле стены, задумавшись сидела ху¬ денькая девушка с каштановыми волосами, коротко остриженными на затылке. Она решила покинуть больницу и теперь обдумывала, каким образом это сделать. В конце концов, ни у кого нет никаких причин за¬ держивать ее. Она собиралась сказать врачу, что чувствует себя вполне здоровой и не видит необходимости оставаться более в больнице. Девушка вошла в приемную. Сидящая там секретарша приветливо улыбнулась ей, выслушала и сказала, что с мисс Флеминг можно бу¬ дет переговорить через несколько минут. — Можете не беспокоиться, — добавила она, — мисс Флеминг сде¬ лает все необходимое. «Все необходимое»... Опять кто-то будет делать для нее «все необ¬ ходимое». В свое время она убежала из дома именно потому, что там тоже пытались сделать «все необходимое». Больше всего на свете она жела¬ ла быть свободной, незаметной и ни от кого не зависящей. Девушка прошла в комнату для ожидания и села на стул. В этой комнате она оказалась не одна. Напротив нее сидел какой-то госпо¬ дин с трясущимися руками, рядом — девушка со светлыми волосами, держащая на коленях ребенка. По всей видимости, они также ждали, пока мисс Флеминг начнет делать для них «все необходимое». В комнате было очень душно. Казалось, даже воздух пропитан за¬ пахом больницы. И возможно, этот ненавистный ей больничный за¬ пах, раздражающие ее трясущиеся руки сидящего напротив мужчины и вид девушки с ребенком, которой, казалось, был безразличен даже ребенок, а также подступающая головная боль натолкнули ее на мысль, что не имеет смысла ждать, пока мисс Флеминг сделает для нее «все необходимое», что из этого огромного пустынного здания есть другой выход: без всякого шума, тихий и незаметный. Выход, который ее больше всего устраивал. 383
Девушка прошла через приемную, смущенно, как бы извиняясь, улыбнулась секретарше и скрылась в дверях туалета. После этого все бы¬ ло до наивности просто. Через другой выход она прошла в один из мно¬ гочисленных коридоров и, следуя указателям, никого не встретив и ни с кем не объясняясь, вышла наконец из здания и очутилась на улице. Она шла по улице и вспоминала, что убежать из дома было намно¬ го сложнее, чем из больницы, но и там ее не смогли удержать. Так продолжалось ее бегство, начатое еще дома, — бегство, в котором ее никто не преследовал. Голова ее продолжала болеть, и она чувствовала себя еще довольно слабой. Но это не останавливало ее в стремлении исполнить свое же¬ лание — стать незаметной для всех, оставить все в прошлом, лишить¬ ся даже воспоминаний. Она хотела бы изменить свое имя, чтобы в какой-то мере стать другим человеком, но, перебрав ряд имен, реши¬ ла, что ни одно из них не подходит ей лучше собственного. Девушка села в ночной поезд, идущий в Чикаго, немного проехала в нем, а затем пересела в другой и вернулась в Нью-Йорк, город, в котором рна никого не знала и в котором надеялась затеряться. Убежав из дома, она сняла квартиру в Нью-Йорке, и вот теперь ее путь лежал к этому убежищу. Девушка попала в Нью-Йорк к вечеру следующего дня. Зимний костюм, в который она была одета, совершенно не соответствовал теплой погоде, стоявшей в этот июньский вечер. Костюм остался после той холодной майской ночи, когда ее привезли в больницу. Кроме того, за время, проведенное в больнице, она сильно похудела, костюм потерял форму и висел на ней, как на вешалке. Все это в сочетании с бледным лицом и выстриженными на затыл¬ ке волосами придавало ей крайне непривлекательный вид. Но в насто¬ ящее время ее это не волновало. Сейчас для нее главным было одно: попасть в свою квартиру. Голова ее продолжала болеть, но она не беспокоилась, так как вра¬ чи в больнице утверждали, что боль со временем пройдет. Солнце еще не зашло и слепило глаза. От прогретого задень асфаль¬ та поднимался сухой запах пыли. В зимнем костюме ей было жарко, и она сняла жакет, оставшись в белой блузке. Стало немного прохладнее. «Скорее бы добраться до квартиры», — подумала девушка. В ее квартиру солнечный свет никогда не проникает. Денег у нее не было ни на такси, ни даже на автобус. Девушка с грустью подумала, что добираться до своего убежища ей придется пешком. Через некоторое время она дошла до Пятой авеню и, свернув нале¬ во, облегченно вздохнула: западная сторона улицы лежала в тени, там солнце не будет ей больше докучать. Дойдя до ближайшего перекрестка, девушка перешла дорогу. До ее квартиры оставалось идти еще далеко, а она начинала уже чувствовать усталость. 384
На Вашингтон-сквер она свернула направо. Дойдя до Седьмой аве¬ ню, которая находилась всего в нескольких кварталах от ее убежища, она почувствовала такую усталость, что вынуждена была схватиться за садовую решетку. Некоторое время она стояла, тяжело дыша. Все-таки она была еще очень слаба. Наконец она дошла до дома, стоявшего на маленькой тихой улоч¬ ке, и поднялась к парадной двери по ступенькам из песчаника. Дер¬ жась за перила, она медленно стала взбираться по лестнице. Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас, то ни за что не подумал, что это идет двадцатишестилетняя девушка, настолько медленно она двигалась. «Как же я устала! — думала девушка. — Все, сегодня я уже никуда не пойду, ни за что». Девушка поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью своей квартиры. Вот она, цель ее долгого путешествия. Ключа у нее с собой не было, но она прятала запасной ключ за окантовкой двери на всякий случай. Вдруг ее охватило чувство тревоги: а на месте ли этот запасной ключ, на который она так надеялась? Ведь за то время, что она отсутствовала, кто-нибудь мог сбросить его с окантовки двери. Например, миссис Петерсон во время уборки на лестнице. Девушка испугалась, что если ключа не будет на месте, то ей придется идти к мистеру Петерсону — хозяину дома и объяснять ему, что она потеряла ключ от квартиры. Она прожила в этой квартире пять месяцев, но хозяина дома ви¬ дела всего один раз: когда въезжала в квартиру, он дал ей ключ. Эту квартиру ей посоветовала снять служащая одного бюро, а плата за нее переводилась из банка. Таким образом, она практически не общалась с хозяином. Да и он особенно не интересовался своей новой кварти¬ ранткой. Узнает ли он ее теперь и поверит ли ей, если ключа не окажется на месте? — думала девушка. Но в настоящий момент ее больше пугало не предстоящее объяснение с хозяином дома, а то, что придется спускать¬ ся к нему вниз, на первый этаж, а затем опять подниматься к себе — на третий. Сил у нес уже больше не осталось. Девушка, сделав над собой усилие, встала на цыпочки и принялась ощупывать верхнюю окантовку двери. Сердце ее оборвалось — паль¬ цы нашли только пыль. Ключа не было... Итак, ее опасения начинали сбываться. От слабости у нее потемнело в глазах, она вынуждена была прервать поиски и опереться о стену, чтобы не упасть. Отдохнув немного и успо¬ коившись, девушка снова начала ощупывать окантовку двери. И вдруг... О, радость! Пальцы ее наткнулись на ключ. Она облег¬ ченно вздохнула. Осторожно, словно боясь, что ключ опять исчезнет, девушка сняла , его с окантовки двери и отперла замок. Она вошла в квартиру и закры¬ ла за собой дверь. 13 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство» 385
Это была длинная, узкая и мрачная комната с двумя окнами в про¬ тивоположной стене. Наконец она попала в свою квартиру! Но что это? Она не узнавала комнату. Девушка растерянно осматривала ее своими большими серыми гла¬ зами. Мебели в комнате было немного, но так было и в то время, ког¬ да она здесь жила, — кровать, два стула и маленький стол с настольной лампой. Но сейчас мебель, находящаяся в комнате, была чужой. Кровать шире, чем ее, покрытая незнакомым ей ярко-желтым покрывалом, стояла у правой стены. Между окнами находился стол с пишущей ма¬ шинкой и настольной лампой. У левой стены — полированный ко¬ мод. Между комодом и окном помешалась старая кушетка. Ничего, что бы напоминало ее комнату. Мысли девушки путались. Незадолго до того, как она попала в больницу, банк по ее поручен и ю перечислил плату за квартиру, и ей выдали квитанцию. Но когда ее привезли в больницу, при ней не оказалось сумочки, в которой лежали удостоверение личности и бан¬ ковская квитанция. Кое-какие документы оставались в ее квартире. Ее квартира... с ней произошло что-то непонятное. Вдруг девушка заметила в комнате нечто знакомое. Стенной шкаф... В нем она хранила договор о найме квартиры, квитанции и, самое главное, чековую книжку. Она быстро подошла к шкафу и подергала дверцу, которая всегда открывалась очень туго. Дверца открылась, но тут девушку ожидало разочарование. В столь знакомом шкафу лежали чужие вещи. На верхней полке — черная папка, пачка бумаги для пишущей ма¬ шинки и коробочка с карандашами. Ниже — письма и несколько книг. Девушка все еще надеялась найти жестяную коробку, в которой хранила свои документы. Она перерыла все вещи в шкафу, но короб¬ ки не было. — Вы что-нибудь ищете? — неожиданно раздался голос за ее спи¬ ной. Это было настолько неожиданно, что девушка сначала решила, что это ей послышалось. Обернувшись, она почти пошатнулась, поймав на себе жесткий взгляд стоявшего у входа в комнату высокого мужчины с резкими чертами лица. — Ну? — повторил он. — Я жду. Девушка стояла, держась за створку шкафа. — Кто вы такой, — спросила она, пытаясь подавить дрожь в голо¬ се, — и что вы здесь делаете? Мужчина рассмеялся. — Я мог бы задать вам такие же вопросы, — сказал он, а затем до- . бавил: — Ну хорошо, я отвечу. Я снимаю эту квартиру. Надеюсь, это исчерпывающий ответ на оба вопроса. Теперь ваша очередь. Как вы сюда попали? 386
— С помощью ключа. Моего ключа. — Девушка непроизвольно про¬ вела рукой по затылку. Боль, терзающая ее, сосредоточилась именно там. — Что за чушь?! — Мужчина начинал терять терпение. — Какой ключ? Он внимательно посмотрел на девушку, которую освещал тусклый свет, проникающий через окна. — Вы плохо выглядите. Вы больны? — поинтересовался он. — Я только что вернулась из больницы, — медленно проговорила девушка, — и я не понимаю, что-здесь происходит. Вы сказали, что снимаете эту квартиру? — Вот именно! — воскликнул мужчина. — Снимаю и плачу за нее. Я ее хозяин, у меня есть ключ от нее, и я могу вызвать полицию, если кого-нибудь здесь застану. — Но я тоже ее снимаю. — Девушка с трудом сдерживала слезы. — Я тоже плачу за нее, хозяин дома может это подтвердить. Она еще раз осмотрела комнату и спросила, указывая рукой на мебель: — Это ваши веши? — Ну разумеется, мои! — ответил мужчина. — Я снял эту квартиру две недели тому назад. И если вас интересует также мое имя, то меня зовут Мартин Хэйл. — Тут находились мои вещи, — как бы не слыша его, медленно проговорила девушка. — Что вы с ними сделали? — Ваши вещи? — переспросил Мартин Хэйл. — Присядьте, пожа¬ луйста. — Видя, что она не двинулась с места и продолжает стоять, держась за дверцу шкафа, он добавил: — Да не бойтесь вы! Я не буду вызывать полицию. — Мебель, — девушка как будто разговаривала сама с собой, — договор о найме квартиры, одежда, чековая книжка. Но тут ей пришла мысль, что мужчине нет никакого дела до ее вещей. Комната поплыла перед ее глазами. Чувствуя, что силы оставляют ее, девушка крепче ухватилась за дверцу шкафа. — Вы не имели права забирать мои вещи, — произнесла она. Заметив, как побелели пальцы девушки, цепляющиеся за дверцу шка¬ фа, Мартин Хэйл снова предложил ей сесть. Девушка не пошевелилась. — Когда я сюда въезжал, в квартире ничего не было. В том числе одежды. Как я понял, вы хранили свои документы в этом шкафу и сейчас искали их. — Конечно, — ответила девушка, — и я ничего не понимаю. Она говорила так тихо, что он не расслышал. — Что вы сказали? Девушка повторила свои слова. — Я тоже ничего не понимаю, — сказал Мартин Хэйл. — Я прихо¬ жу домой и застаю здесь незнакомую женщину, роющуюся в моих ве¬ щах... Но я до сих пор не знаю, кто вы. 387
Девушке было трудно разговаривать, очертания комнаты и сам Мартин Хэйл расплывались перед ее глазами, голова продолжала бо¬ леть. Вздохнув, она назвала свое имя. В глазах Мартина Хэйла мелькнуло удивление. — Вот как? Вас зовут Мэри Смит? — недоверчиво произнес он. — Вы продолжаете все еще больше запутывать. Девушка молча смотрела на него, ничего не понимая. Мартин Хэйл оглядел худенькую девушку в одежде, которая была ей явно велика, вцепившуюся в дверцу шкафа. «Да, — подумал он, — эту бесполезную беседу пора кончать». — Так слушайте, — наконец произнес он. — До меня в этой квар¬ тире действительно жила девушка, которую звали Мэри Смит. Только дело в том, что она умерла. Приблизительно месяц назад. Кто-то... ее кто-то убил. Ударил чем-то по голове. Девушка пошатнулась и выпустила дверцу шкафа. — Что с вами? Вам плохо? — Его взволнованный голос потонул во мраке, опять окружившем девушку. Она не почувствовала, как он подхватил ее. Сознание ее померкло. Глава 2 Медленно плыли тени в сером, бурлящем тумане, сквозь который пробивалось ее сознание. — Слава Богу! — раздался чей-то голос. — Кажется, вы приходите в себя. Через несколько минут все будет в... Голос звучал словно эхо. Девушка уже слышала эти слова — почти те же слова.- Но тогда, когда она очнулась после беспамятства, поче¬ му-то пахло больницей, а теперь... — Ну, хорошо, — сказал голос. — Признаюсь, виноват. Я — гру¬ бый парень. Я не должен был бросать вам прямо в лицо эту историю... что бы здесь ни разыгрывалось. Девушка лежала, вытянувшись, на кушетке. Мужчина сидел рядом с ней. На ее лбу лежало что-то холодное и влажное. Она ощупала это — мокрое полотенце. Постепенно в ее памяти восстановились события прошедшего дня. — Я не умерла... — пробормотала девушка. — Я не... — Успокойтесь, успокойтесь, — сказал высокий мужчина. — Конеч¬ но, вы не умерли, вы только потеряли сознание, чуть не упали на пол, но я вас подхватил и уложил на кушетку. Хотите сесть?* Она с трудом приподнялась. Мужчина поддержал ее. — Обопритесь на спинку, — сказал он, прошел через комнату и вернулся с бутылкой и рюмкой. — Я ничего не хочу... — отводя рукой рюмку, произнесла де¬ вушка. 388
— Не спорьте, выпейте, — решительно заявил Мартин Хэйл. — Это пойдет лишь на пользу. Она выпила. Вкус был ужасный. Но спустя мгновение она почувство¬ вала, как в ее тело возвращается тепло. Очертания мебели снова приня¬ ли свой вид. Она увидела мужчину... высокого мужчину с коротко по¬ стриженными волосами и квадратной челюстью. Увидела четко и ясно. — Мартин Хэйл, — сказал он, снова представляясь. — Вы помните? — Вы утверждали... — нерешительно начала она, — утверждали, что я умерла. — Минутку, — ответил Мартин Хэйл. — Я сказал, что умерла Мэри Смит. Девушка, которая жила до меня в этой квартире. А что вас зо¬ вут Мэри Смит, утверждали вы, а не я. — Так оно и есть! — На этот раз голос ее не дрожал. — Кто-то... кто-то ошибся. Здесь какое-то недоразумение. Когда это случилось, посчитали, что я умерла, и... — Она на мгновение замолкала. — Меня ударили по голове. Во всяком случае, так мне сказала сестра в боль¬ нице. Сама я ничего не помню. Это случилось где-то в восточной части города. Неподалеку от Первой авеню. Некто, кто забрал все мои веши, ударил меня так, что я упала и потеряла сознание. Но теперь я снова здорова. Я полагаю, что произошло какое-то недоразумение. Меня действительно зовут Мэри Смит. И я жива. — Нет, — перебил он ее. — Девушку, которая жила в этой кварти¬ ре, убили. В этом нет никакого сомнения. Мэри Смит была убита... Ну, поскольку вы себя чувствуете лучше, я могу вам все рассказать. Девушка вопросительно посмотрела на Мартина. Она почувствова¬ ла его сомнение. — Я сюда добралась из больницы пешком, — ответила она. — Путь был далекий, а я еще не совсем здорова. Во всяком случае, не так здо¬ рова, как думала. Уже до того, как вы сказали, что... Да. сейчас мне действительно лучше. Большие серые глаза, которые до этого были испуганно-стеклянны¬ ми, теперь оживленно смотрели на него. «Жаль, что она не обращает на себя внимания», — подумал Мартин. Правда, это его не касалось, но девушка, которая не заботится о своей внешности, по меньшей мере просто глупа. Конечно, ее оправ¬ дывало то, что она была больна. Девушка упорно утверждала, что ее зовут Мэри Смит и что она жила в этой квартире. Но Мартин точно знал, что жившая до него здесь девушка была убита, что имя убитой девушки было Мэри Смит. Но как бы фантастично не было все происходящее, слова девушки звучали убедительно. Мартин попытался привести в порядок свои мысли. По всей вероят¬ ности, нервы ее были не в порядке. И очевидно, она слышала об убий¬ стве Мэри Смит. Газеты целую неделю щедро описывали этот случай. 389
Тем более что о жертве не было почти ничего известно, кроме того, что она жила в районе Гринвич-Виллидж и что была убита в своей кварти¬ ре. Девушка, должно быть, читала об этом, а потом, поскольку страдала какой-то душевной болезнью, стала считать себя Мэри Смит. «И как назло, — подумал Мартин Хэйл, — она встретилась мне, когда я только что, нашел подходящее жилье и возможность работать без помех. Что же, черт возьми, мне теперь делать с ней?» — Несчастный случай, о котором-вы говорили... — сказал он. — Когда он произошел? — Приблизительно месяц тому назад, — ответила она. — Говори¬ ли, что я якобы очень долго была без сознания. Более недели. Травма черепа. Меня должны были оперировать. Но все обошлось. — Все ясно, — сказал он. -Ия очень хорошо знаю, кто я такая. — Она говорила торопливо и напористо. — И если вы считаете, что у меня с головой не совсем в по¬ рядке... — Минутку, — перебил он и с улыбкой посмотрел на нее. Когда он, улыбался, черты его лица не казались такими жесткими. — Я этого не говорил. — Я не могу припомнить, — продолжала она, — как я попала в восточную часть города, где меня якобы нашли. Последнее, что я пом¬ ню, — это то, что я спускалась по ступенькам публичной библиотеки.* Вы знаете, наверное, где она находится: на углу Сорок второй улицы и Пятой авеню. Был довольно холодный вечер, и погода явно порти¬ лась. Собирался дождь... И уже следующее, о чем я помню, это голос сестры в больнице: «Она, кажется, приходит в себя». С этого момента я опять все помню. Все! И меня зовут... Меня зовут Мэри Смит! — Ну и хорошо! — успокоил он ее. — Ну и хорошо! Только не надо волноваться. — Если бы я была не Мэри Смит, то откуда же я могла знать этот адрес? И как бы я смогла найти ключ? Вы не хотели бы ответить на эти вопросы? — Хорошо, хорошо! — повторил он. — Вы Мэри Смит. И вы живы. Произошло какое-то недоразумение. Нелепое недоразумение... «История с ключом — странная история, — подумал он. — Я хоро¬ шо помню, что запер дверь за собой на ключ. Но тем не менее, види¬ мо, ошибся. И естественно, что комната показалась ей чужой, так как она ее никогда не видела, а только знала о ней по сообщениям в газе¬ тах. Поэтому...» — Эту девушку... — сказал он. — Ну, другую Мэри Смит, убили в этой комнате около месяца назад. В этом нет сомнения. Это преступ¬ ление произошло еще до того, как я ушел из газеты. И я сам писал репортаж... — Она вопросительно посмотрела на него. — А я ушел из газеты, — продолжал он, — недели две назад, чтобы написать... — Он оборвал фразу. 390
«Почему, собственно, я должен ей обо всем рассказывать?» — по¬ думал он. — Ее убили приблизительно с месяц тому назад, — продолжал он. — То есть приблизительно в то же время, когда и с вами случилось не¬ счастье. Якобы... — Мартин приостановился. Он специально произнес слово «якобы» с ударением. Но реакции со стороны девушки не пос¬ ледовало. — Ночью. Судя по всему, это сделал человек, которого она впустила в квартиру. Преступник нанес ей несколько сильных ударов. Вероятно, куском железной трубы, который он специально принес для этой цели. И там ошибки не было никакой. Она была мертва. Девушка машинально провела рукой по затылку, покрытому корот¬ кими волосами. — В Нью-Йорке я не знаю ни одного человека, — сказала она, — ко мне никто не мог прийти. — Именно это я и имел в виду, когда рассказывал о происшедшем в этой квартире, — значительно произнес Мартин Хэйл. — Из чего же люди сделали вывод, что эта девушка — я?.. — Здесь девушка запнулась. — Что она — Мэри Смит? — Вот на этот вопрос я смогу вам ответить, — сказал Мартин. — Она жила здесь. Одежда в шкафу была ее размера. В сумочке у нее было удос¬ товерение, а в стенном шкафу, в котором вы только что рылись, лежали другие документы, которые подтверждали, кто эта девушка. — Чековая книжка... Моя чековая книжка. Он покачал головой. А она наклонилась вперед и удивленно уста¬ вилась на него. — Разве что полиция утаила это от прессы, — неуверенно сказал он. — Я ничего не знаю о чековой книжке. В сумочке у нее было не¬ сколько сотенных купюр. Этот факт убедил полицию, что поводом для убийства послужило не ограбление. О чековой книжке в прото¬ колах полиции ничего не говорилось. Но вообще-то я уверен, что полиция ничего от нас не утаила, так как она хотела знать об этой девушке все... Каждую мелочь. А знали они очень мало. Знали толь¬ ко, что она поселилась в этой квартире месяцев пять назад и жила под именем Мэри Смит. Не нашли ни писем, ни других бумаг, из которых можно было бы сделать какой-то вывод. Отпечатков не было ни в одной картотеке. Выяснить ее личность пытались самыми раз¬ ными способами, даже распорядились сделать портрет. Приблизи¬ тельно как она могла выглядеть. Это был лишь набросок... Девушка задумчиво провела рукой по лицу и вздрогнула. Она по¬ няла, что имел в виду Мартин Хэйл, говоря о портрете. Очевидно, убитая девушка имела такой вид... С усилием она отогнала эту мысль. — Мы поместили этот набросок в газетах, — продолжал Мартин. — Во многих газетах, а не только в нью-йоркских. Но ее никто не опоз¬ нал. Во всяком случае, никто не объявился. — Он взглянул на девуш¬ ку, которая, выпрямившись, сидела на кушетке. — Ей было лет 391
двадцать пять. У нес были каштановые волосы и серые глаза. Весила приблизительно сто пять фунтов и обладала, как говорят, довольно симпатичной фигуркой. — Мне двадцать шесть, — произнесла девушка и замолчала. Она непроизвольно провела рукой по своим каштановым, коротко остриженным волосам и на какой-то момент закрыла глаза, свои се¬ рые глаза. Плохо сидящая одежда скрывала ее фигурку, но ведь он же подхватил ее, когда она падала в обморок. Видимо, мысли его в этот момент были заняты чем-то другим. Тем не менее она была слишком тощей, слишком хрупкой, но... — Все мои деньги находятся в банке, — сказала она. — И без моей чековой книжки... — Она развела руками и потом бессильно опустила их на колени. «Вот в чем дело! — подумал Мартин. — Значит, у нее нет денег, и она надеялась что-нибудь украсть в моей квартире. А теперь разыгры¬ вает больную, чтобы вырваться отсюда. Может быть, и ее обморок тоже притворство?» Он посмотрел на девушку. Девушка выглядела так плохо, что это не мог¬ ло быть притворством: бледное, изможденное лицо, вместо прически — коротко остриженный затылок."Ее нельзя было назвать даже худой, она была просто тощей. Да и одежда была ей настолько велика, что едва ли можно было предположить, что она надела ее специально. Сомнения Мар¬ тина начинали рассеиваться, но какая-то тень недоверия еще оставалась. — Вы должны заявить в банк, что потеряли чековую книжку, — ска¬ зал он. — И счет сразу будет закрыт. Вы должны также подтвердить свою личность. Тогда вы получите новую чековую книжку. Вы помните номер счета? — Какая глупость! Зачем запоминать номер счета, если он написан на чековой книжке? — Она удивленно посмотрела на Мартина и по¬ качала головой. — Банк проверит вашу подпись. У него имеется карточка с вашей подписью и именем. Вы должны только... — Разумеется, — ответила девушка. Она хотела подняться, но, по¬ чувствовав, что у нее кружится голова, вновь прислонилась к подуш¬ ке. — Я могу здесь посидеть немного? — попросила она. — Всего несколько минут. Потом я... — Она замолчала и закрыла глаза. «Теперь она думает, как ей выбраться из этого положения», — по¬ думал Мартин Хэйл и поднялся. Подойдя к маленькому столику у окна, он взял карандаш и бумагу. — Напишите свое им$! — сказал он строго. Она взглянула на него. Веки ее дрожали. Она протянула руку за карандашом, взяла бумагу и написала свое имя — Мэри Смит. У нее был ясный круглый почерк. Твердая, уверенная подпись. Если у этой девушки действительно имеется счет в банке, то такой росписи будет достаточно. 392
— Я знаю, знаю, — торопливо сказала она. — Каждый бы мог напи¬ сать так. У меня не характерный почерк. Но я всегда так расписываюсь, даже на карточке в банке. Вероятно, мою подпись очень легко подделать, не так ли? Я имею в виду, если мою книжку кто-нибудь украл. — Хм, — хмыкнул Мартин Хэйл и потом с удивлением констати¬ ровал, что он поверил девушке. — Моя подпись стояла и в договоре по найму квартиры, — продол¬ жала она. — Он лежал вместе с чековой книжкой в жестяном яшичке. Вот здесь, в шкафу. И опять Мартин Хэйл засомневался. Она обо всем подумала, но с другой стороны... — Ну хорошо, — сказал он. — Если вы — Мэри Смит, то вы може¬ те это доказать, так? Дсложны быть люди, которые вас знают и... — Только нс в Нью-Йорке, — быстро ответила она. — Здесь я ни одной живой души не знаю. — А где знаете? Девушка помедлила с ответом. «Теперь она назовет любой город, который взбредет ей на ум, — подумал Мартин Хэйл. — Сейчас она себя выдаст». — Канзас-Сити, — ответила*она. — Но... но у меня.нет родствен¬ ников. И к тому же я не из тех, кто быстро завязывает знакомства и, имеет друзей. Поэтому вряд ли кто приедет сюда, чтобы подтвердить мою личность. Вы... вы это имели в виду, задавая свой вопрос? «Ответ на этот вопрос можно было предугадать», — подумал Мар¬ тин Хэйл. — А я... — добавила она. — Не могу же я без денег поехать в Кан¬ зас-Сити! И тем самым они опять вернулись к исходной точке. Мартину Хэй¬ лу даже стало немного интересно кружиться в этом словесном водово¬ роте. Если бы только она не выглядела так — так беспомощно и болезненно! Так чертовски беспомощно! — У вас когда-нибудь брали отпечатки пальцев? — неожиданно спросил он. Девушка испуганно вскинула на него свои большие глаза. — Нет, — быстро ответила она. — Конечно нет! Вы имеете в виду полицию? «Здесь, кажется, я дотронулся до чего-то, о чем она не хочет вспо¬ минать», — подумал Мартин Хэйл. Об этом свидетельствовали ее ис¬ пуганные глаза. — Никогда! — продолжала она. — Никогда и никто не брал у меня отпечатки пальцев! — Мисс Смит, — сказал Мартин Хэйл, — если бы девушка, кото¬ рую убили в этой комнате, жила не здесь, то полиция узнала бы об этом. Дело в том, что если живешь в квартире пять месяцев, то поне¬ воле оставляешь после себя отпечатки пальцев. Причем везде. Вы об 393
этом не подумали? А полиция наверняка не прошла мимо этого фак¬ та. Она все тщательно исследовала, и вот что оказалось: отпечатки пальцев, которые были сняты с жертвы и на мебели, были одни и те же. Чужих отпечатков не нашли, мисс Смит! Он намеренно сделал ударение на ее имени. Произнес его медлен¬ но и с недоверием в голосе. — Я — Мэри Смит, — твердо сказала девушка. — И это моя кварти¬ ра. Я не знаю, что произошло. Не знаю, кто... кто... Ну, вы утверждали, что здесь кто-то был убит. Я знаю только то, что вы мне сказали. Ее голос был твердым и спокойным. Слова — просто констатация факта. Простая констатация факта. Он тоже — это Мартину Хэйлу было ясно, — он тоже потребовал от нее, чтобы она поверила его сло¬ вам, ничем не подтверждая их правоту. С другой стороны, почему бы ей было не предположить, что ей сказали неправду? Если она дей¬ ствительно была Мэри Смит и жила в этой квартире... Нет, такое было невозможно! И тем не менее вдруг девушка говорила правду? — Ну хорошо. — Голос девушки вывел Мартина Хэйла из задумчивос¬ ти. — Я ухожу. Конечно, если вы меня отпустите. Ключ я оставлю вам. Она сунула руку в боковой карман своего жакета и вытащила ключ. — Нет, — ответил он. — Все не так просто, ибо... ибо все, что я вам здесь рассказал, — это правда. — На мгновение он замолчал, так как внезапно понял, что не может решить: верить ей или нет. — Это прав¬ да, насколько я могу судить, — поправился он. Она прищурила глаза и вопросительно посмотрела на него, словно пытаясь понять, что скрывалось за его словами. — Поэтому, — сказал он, — мы сейчас вместе поужинаем. Она покачала головой. — Поужинаем, — настойчиво повторил он. — Но в доме у меня ничего нет. А вам обязательно нужно подкрепиться. А потом уже бу¬ дем решать, что дальше. — К чему? — сказала она. — Какое вам дело до того, что я буду делать дальше? — Пока я и сам этого не знаю. Ну, пойдемте ужинать, Мэри Смит! Она все еще колебалась. Мартин Хэйл стоял перед ней и смотрел на нее сверху* вниз. Потом взял ее за руки и помог подняться. Глава 3 Ресторан находился всего в нескольких кварталах от ее квартиры, от ее .убежища, которое у нее отняли. Она часто проходила мимо него, когда направлялась в библиотеку. Но у нее ни разу не возникло мыс¬ ли туда зайти. Она не любила сидеть среди незнакомых мужчин. Но в Нью-Йорке она не опасалась, что ее узнают. В этоц городе никто не обратит на нее внимания. Здесь никто не бросит на нее такой взгляд,. 394
от которого она привыкла вздрагивать. Здесь не нужно было прятать¬ ся, ибо здесь она была как бы невидимой. Тем не менее даже здесь она избегала находиться среди людей, показывать себя. Иногда она ходила в кино, но входила в зрительный зал лишь тогда, когда там уже было темно. В кино люди смотрели на экран, как в библиотеке сидели согнувшись над своими книгами, и на нее не обращали никакого внимания. — Здесь отлично готовят, — сказал Мартин Хэйл, открывая перед ней двери ресторана. В маленьком вестибюле висело зеркало, занимавшее всю стену. Она украдкой посмотрелась в него. Увиденное ее не обрадовало. «Бог ты мой, как я выгляжу! — подумала она. — Теперь ясно, по¬ чему он узнал, что я была больна. Если он здесь встретит знакомых, он устыдится меня. Тощая, бледная! Мне нужно сказать ему, чтобы он поменьше беспокоился за меня. Наверное, очень противно показать¬ ся на людях вместе со мной». Но план ее дальнейшего поведения наметился еще по дороге в рес¬ торан. Сейчас она только получила ответ: нужно сперва поесть, а по¬ том будет видно. Ко всему прочему, она была так напряжена душевно и физически, так устала, что просто не могла сопротивляться. — Коктейль перед едой, сэр? — спросила официантка, когда вела Мартина Хэйла и его спутницу к маленькому столику. — Да, — ответил он и повернулся к Мэри Смит: — Что бы вы хоте¬ ли выпить? Но та в ответ лишь покачала головой. — Мне ничего не нужно, я никогда не употребляю спиртного. — Но сейчас вам обязательно нужно вы пить что-нибудь, — реши¬ тельно сказал он. — Для дамы «Олд-фашионед», пожалуйста. Для меня сухой мартини. Официантка ушла. — Считайте это лекарством, — сказал Мартин Хэйл. — Или как хо¬ тите. Но выпить вы сейчас должны обязательно. А потом — бифштекс. — У меня нет... — начала она. — Не будем спорить, — перебил он ее. — Итак, бифштекс? Или что- нибудь другое? — Нет, пожалуйста, бифштекс. Но как следует прожаренный. Мы... — Она оборвала фразу на полуслове. Появились напитки, и Мартин Хэйл ободряюще посмотрел на нее. Она пригубила холодный шипучий напиток. — Вот это другое дело, — сказал Мартин Хэйл и отпил большой глоток мартини. Снова появилась официантка, с салфеткой через руку. / — Два бифштекса, — заказал Мартин Хэйл. — И получше прожа¬ ренных. — Он снова повернулся к Мэри Смит: — И салат ассорти, не так ли? 395
Она только кивнула. Ей было все безразлично. — Вы не должны так беспокоиться обо мне, — сказала она через какое-то время. — Вы считаете, что я залезла в вашу квартиру, чтобы обворовать вас. И вы убеждены, что все, о чем бы я ни говорила, — ложь. — Давайте не будем рассуждать об этом в данный момент, хорошо? Я знаю, что мне нечего о Ьас беспокоиться. Но пока не будем об этом говорить. Выпейте лучше еще. — Я... я знаю, что мне это необходимо, — сказала она. — Может быть, немного спиртного сделает меня чуть-чуть румянее. Входя сюда, я посмотрелась в зеркало. Я ужасно выгляжу. Вы взяли первую попав¬ шуюся... — Нет, — перебил ее Мартин Хэйл. — Вы — Мэри Смит из Кан¬ зас-Сити. Допейте сперва ваш бокал, а потом мы поговорим обо всем. Вы сказали, что приехали из Канзас-Сити? — Да, — ответила девушка и допила свой коктейль. Она начала ус¬ покаиваться и уже не была так напряжена, как раньше. — Но вы мне не верите, не так ли? — Что ж, если говорить откровенно, то имя «Мэри Смит» — слиш¬ ком распространенное имя, — ответил он. — А Канзас-Сити — до¬ вольно большой город. В каком квартале вы там жили? — В се... — начала она и осеклась. — В северной части города, — наконец произнесла она. Насмешливое выражение лица Мартина Хэйла подсказало ей, что она дала неправильный ответ. Видимо, он знал город. — Ну ладно, — сказала она. — Я приехала не из Канзас-Сити. Вы теперь довольны?. И имя «Мэри Смит» совсем не редкое имя. Оно за¬ поминается сразу, не нужно долго ломать себе голову. Ну, довольны? — Коктейль, кажется, пошел вам на пользу, моя дорогая. Как вы смотрите на то, чтобы повторить? — Ее выпад, кажется, нисколько не смутил его. — Чтобы я продолжала вам лгать наиболее складно? — ответила она. — Или, наоборот, выпив, сказала всю правду? Вы что, собирае¬ тесь меня купить коктейлями, бифштексом и обещанием ничего не говорить полиции? Мартин Хэйл рассмеялся. Это был веселый и беззаботный смех. Она удивленно взглянула на него. — Нет, — сказал он. — Я не считаю вас воровкой. Вы просто на нее, не похожи. — На кого же я похожа?. На сумас... — Прошу вас, не надо об этом, — перебил он ее. — Я не хочу ни¬ чего слышать. Вы выглядите совершенно здоровой, по крайней мере душевно. Возможно, вы кое-что путаете, и, возможно, вас зовут не Мэри Смит. Наверняка также, что вы приехали не из Канзас-Сити. Тем не менее мне хочется вам помочь.,. 396
— Почему вы должны мне помогать? — резко оборвала она его. — Хорошо, я позволила вам пригласить себя на ужин... Но тем не менее я.^ «Что «я»?» — подумала Мэри Смит. Ее снова охватило чувство бес¬ помощности. — Единственное, что я могла бы сделать... Нет, я опре¬ деленно этого делать не буду. Но что-нибудь я наверняка придумаю». — После ужина, — сказал он, — мы купим губную помаду и что- нибудь из одежды для вас. А потом... В этот момент старший официант принес бифштексы. — Прошу вас, кушайте, — сказал Мартин Хэйл. Лишь теперь Мэри Смит поняла, насколько она была голодна. Она начала жадно есть. Во время еды за столом царило молчание. — Ну хорошо, — сказала она, проглатывая последний кусок. — Вы, конечно, были правы. Я... я — неблагодарная особа. Прошу прощения. А вы были милы ко мне. Все время... Тем не менее я не могу вам все¬ го рассказать. Есть вещи, о которых просто нельзя рассказывать. И я уже несколько лет не пользуюсь губной помадой. — Неужели? — язвительно спросил он, видимо отнеся свой вопрос к ее последней фразе. — Ну, это ваше дело. Что-нибудь на десерт? Или вы и . от этого откажетесь? Мэри Смит покраснела и почувствовала, как кровь прихлынула к голове. — Почему вы так возитесь со мной? — спросила она. — Я сам не знаю этого, Мэри Смит, — ответил Мартин Хэйл. — Может быть, потому, что вы нуждаетесь в помощи, независимо оттого, приятно это вам или нет. Может быть, потому, что происходит что-то чертовски странное, а меня интересуют такие вещи. Мне хотелось бы знать, в чем тут дело. Я же вам уже говорил, что я журналист — во всяком случае, был им. Сразу от своих привычек трудно отказаться. Но я предоставляю вам свободный выбор: вы можете встать и уйти. Ни¬ кто не будет вам препятствовать. Вы хоть знаете, куда бы вы пошли в этом случае? — Он, улыбаясь, посмотрел на нее. — Только не говори¬ те «в северной части* Канзас-Сити». Дело в том, что там не говорят «в северной части». — Можно мне заказать чашку кофе? — спросила она, оставляя без внимания его слова. — Мне, видимо, никогда не взять у вас реванша. Полусознательным движением руки Мэри Смит попыталась при¬ вести в порядок свои короткие волосы. При этом она подумала, что впервые заботится о своей внешности после большого перерыва. Пос-, ле очень большого перерыва. — Вы не курите? — спросил. Мартин Хэйл, протягивая ей сигаре¬ ты. Она взяла сигарету и прикурила. Официантка принесла кофе, и они молча выпили его. После этого Мартин Хэйл расплатился, а Мэри вновь почувствовала себя измученной и беспомощной. Выйдя из ресторана, Мартин Хэйл посмотрел на часы и покачал головой. 397
— Теперь уже нет никакого смысла идти в банк, — сказал он. — По вашему вопросу надо обращаться к начальнику отдела, а он наверняка уходит домой раньше. После пяти работают только рядовые сотрудни¬ ки. Так что первым делом мы позаботимся о губной помаде. — Каза¬ лось, он забыл о ее заявлении в ресторане и сам решал, что ей нужнее. После ужина она почувствовала себя физически немного лучше, но сознание все еще оставалось смутным. Она не протестовала. Продавщица в парфюмерном магазине на Шестой авеню вопроси¬ тельно посмотрела на нее, и Мэри внезапно вспомнила о названии и цвете. Твердым голосом она попросила пудру, губную помаду и рас¬ ческу. Вскоре после этого, сидя с Мартином Хэйлом в такси, она под¬ красила губы и попудрила свое бледное лицо. — А вы миленькая, — сказал он и подумал при этом: «Черт возьми, а она действительно миленькая. Даже с этими короткими волосами». Она вновь пригладила рукой свои короткие волосы на затылке. — Не смущайтесь, они скоро отрастут, — сказал Мартин Хэйл. — Раньше у вас были длинные волосы? — Не очень, — ответила Мэри. — А куда мы едем? — В газетный архив, — ответил он. — Я хотел бы показать вам не¬ которые вырезки из газет. — Об этой девушке... о девушке, которая была убита? — А вы что, думали, что я вас обманываю? — усмехнулся Мартин. — Мне не было никакого смысла лгать. Так что зайдем в архив. — И тем не менее я не понимаю, почему это вас так заинтересова¬ ло? — спросила она. Он ответил, что и сам не знает, и добавил: — Называйте это любопытством, если хотите. А может быть, я не люблю историй без конца. Мальчик-лифтер в здании «Дейли экспресс» знал Мартина Хэйла. Он сказал, что очень рад его видеть. Портье тоже дружески приветство¬ вал его: — Как хорошо, что вы вновь у нас работаете. — К сожалению, должен вас разочаровать, — ответил Хэйл. — Мне только нужно посмотреть кое-что из архива. Ведь вы не будете про¬ тив, Томми? В архиве Мартина Хэйла тоже знали. — А я уж думал, что вы покончили с газетным бизнесом, Хэйл, — сказал начальник архива. — Я покончил, — ответил Хэйл. — Но тем не менее я буду благо¬ дарен вам, Джим, если вы мне дадите вырезки о деле Мэри Смит, ко¬ торая была убита около месяца назад в Гринвич-Виллидже. — Понятно, — сказал начальник архива и исчез между шкафами. Вернулся он с пустыми руками, подошел к своему письменному столу и начал рыться в ящиках. Потом вытянул из бумаг коричневый кон¬ верт и протянул его Мартину Хэйлу. 398
— Когда только люди научатся класть вещи на место! — возмущен¬ но произнес он. — А что, кто-нибудь уже смотрел сегодня эти бумаги? — спросил Мартин. — Судя по всему — да. — И кто же? — поинтересовался Хэйл. — Откуда же мне знать?! — ответил Джим, пожав плечами, и сел за письменный стол. — Вот, возьмите и почитайте, — сказал Мартин Хэйл, протягивая девушке коричневый конверт. — Убедитесь во всем сами. Мэри села за стол, стоявший рядом с бесчисленными полками. Газетные листки еще не пожелтели. Месяц назад, одиннадцатого мая, девушка, которую опознали как Мэри Смит, была зверски убита на одной из маленьких улочек в Гринвич-Виллидже. Адрес поплыл у девушки перед глазами, когда она Читала газетную заметку. «В моей квартире! И с моим именем!» — подумала она. Зверски забита до смерти. Лицо было так изуродовано, что ее почти нельзя было опознать, и пришлось опираться на другие доказательства. По¬ лиция предполагала, что она въехала в эту квартиру под вымышлен¬ ным именем. Слишком уж распространенным было это имя. Мотивом убийства, по всей вероятности, было не ограбление. В сумочке жертвы нашли двести долларов. Кроме этого, читательский билет, ключ от квартиры, расческу, носовой платок и пудреницу. Дверь квартиры не была взломана. Поэтому полиция предположила, что Мэри Смит знала своего убийцу и сама впустила его в квартиру. Де¬ вушка, по мнению полицейских чиновников, не была изнасилована. Мэри Смит вздрогнула, прочитав это слово. Первые газеты были от двенадцатого мая, газеты следующего дня публиковали лишь сообщение, что жертву опознать еще не смогли. Единственное, что могли установить, это то, что в этой квартире жила девушка по имени Мэри Смит и что она въехала сюда пять месяцев тому назад. Найденные у убитой девушки документы подтверждали это. Согласно показаниям соседей, девушка или совсем не принимала знакомых, или принимала их очень редко. — Ну? — спросил Мартин Хэйл, который стоял рядом с Мэри и смотрел на нее сверху вниз. — Ну, вы теперь убедились? Она какими-то остекленевшими глазами смотрела на газетные вы¬ резки, лежавшие перед ней. . — Это случилось в последующую ночь, — произнесла Мэри глу¬ хим голосом. —. Меня привезли в больницу десятого, то есть накану¬ не убийства. На моей карточке в больнице... — Она не закончила свою мысль. — Скажите, Мэри, — спросил Хэйл, — не знаете ли вы человека по имени Аткинс? Бруно Аткинс тоже интересуется вашим делом. Он сего¬ дня днем смотрел эти самые вырезки. Даже со специального разрешения 399
главного редактора. В архив не каждый может попасть... Я узнал об этом, пока вы читали. Он внимательно посмотрел на нее. Мэри скользнула по лицу Мар¬ тина блуждающим взглядом. — Имя Аткинс ни о чем вам не говорит? Никогда о нем не слыша¬ ли? — повторил он. — Я никого не знаю в Нью-Йорке, — ответила она. — Должно быть, это один из тех, кто... кто знал эту девушку, которую убили. Девушку, которая отняла у меня квартиру и присвоила мое имя. Мартин сел рядом с ней и начал пересматривать газетные вырезки. — Вы ни слова не сказали о рисунке, — сказал он и вопросительно посмотрел на нее. — Где этот рисунок, Мэри? Вы видели набросок лица девушки, который полиция распорядилась сделать? Он был опуб¬ ликован на следующий день во всех газетах. — Я помню, что вы говорили об этом рисунке, но среди газетных вырезок его нет. Мартин посмотрел на нее. Она покраснела, но глаза ее снова смот¬ рели ясно и чисто. — Этого рисунка определенно тут нет. Мне кажется, вы опять ду¬ маете... — Она встала, первый раз движения ее были решительными и быстрыми. — К чему мне было прятать этот рисунок? — спросила она твердым голосом. — Может быть... может быть, вы хотите осмотреть мои карманы, если думаете, что я... — Садитесь. — Мартин был невозмутим. — Я ни в чем вас не по¬ дозреваю. Ее серые глаза буквально светились яростью. — Ради Бога, сядьте, Мэри Смит, — сказал он. — Интересно, за¬ чем мог понадобиться ваш портрет этому Бруно Аткинсу? — Откуда мне знать! —- сердито ответила Мэри и снова опустилась на стул. — Зачем Аткинсу... — Он замолчал. — Ну конечно! — сказал он, словно обращаясь к самому себе. — Возможно, он хотел показать кому- то этот набросок. Кому-то, на кого он работает. Пойдемте, имеется еще и другая возможность найти этот портрет. Он провел ее по помещению, между шкафами с картотеками, и подвел к огромной полке, которая целиком была заполнена газетами. — Здесь издания прошлого месяца, — объяснил он. — Они ска¬ лываются вместе только через четыре недели... — И, не объясняя больше ничего, отыскал номер газеты за двенадцатое мая. Раскрыв газету, он показал на рисунок, который был отпечатан на второй странице. Это был набросок, выполненный пером и изображавший женщи¬ ну с высокими скулами, с резко очерченным, энергичным подбород¬ ком и высоким чистым лбом. Волосы молодой женщины были корот¬ ко острижены и завиты в локоны. 400
Мэри Смит непроизвольно скользнула пальцами по своему лицу, словно изучая его черты. — Вы считаете, что эта женщина похожа на меня? — спроси¬ ла она. Мартин взглянул на набросок, потом — на девушку. — О, Боже ты мой! — вздохнул он. — Нельзя сказать, чтобы была не похожа, но, с другой стороны, так могут выглядеть сотни, тысячи женщин. У художника было мало опорных пунктов. Кроме того, в полиции работают не лучшие кадры. И тем не менее... — Согласна, — ответила девушка. — Возможно, известная схожесть есть, но тем не менее это не я. — Конечно, не вы, — ответил он с улыбкой. — Ведь вы живы... А эти строки вам ничего не говорят? Под рисунком была подпись: «КТО ЗНАЕТ ЭТУ ЖЕНЩИНУ?» После этого следовал текст: «Изображенная на портрете женщина, носящая, судя по докумен¬ там, имя Мэри Смит, была вчера зверски убита в своей квартире в Гринвич-Виллидже. Старания полиции установить соответствие меж¬ ду убитой женщиной и найденными при ней документами до сих пор успеха не принесли. Молодой женщине было лет около двадцати пяти, рост — пять футов шесть дюймов, вес около ста пяти фунтов. У нее были каштановые волосы и серые глаза. Когда нашли труп, на нем была хлопчатобумажная рубашка и голубая юбка. На юбке об¬ наружена этикетка большого магазина верхней одежды. Остальная одежда, которую нашли в шкафу, была, видимо, куплена в том же магазине. Речь идет о черном вечернем платье, осеннем пальто и жел¬ том хлопчатобумажном платье. Каждого, кто может дать какие-либо сведения об этой женщине, просим обращаться в полицейское управ¬ ление». Хэйл наблюдал за девушкой, пока она читала перечисление пред¬ метов одежды. — Магазин готовой одежды Джимбелла, — сказал он. — Нашли еще туфельки, чулки и так далее. — Это мои вещи, — сказала Мэри. — Но такое описание кажется каким-то сухим, не правда ли? А на самом деле одежда была очень милой, и я с удовольствием ее носила. Ее глаза наполнились слезами. «Странно, — подумал Мартин, — по какой причине могут плакать женщины». — Простите, — сказала девушка и смахнула слезы тонкими паль¬ цами. — Какая я все-таки глупая! Это были мои вещи. Все... Все было заранее спланировано. — Она показала на набросок. — А она вообще- то на меня нисколько не похожа. Волосы я никогда так не носила. Но 401
другие данные... Когда я поступила в больницу, я весила сто пять фун¬ тов. И цвет глаз мой, и цвет волос... — Она оборвала фразу и потрясла головой. — Я... — начала она снова, но ее перебили. — Я думал, — произнес голос за их спинами, — что вы совсем за¬ бросили журналистику, чтобы посвятить себя писательской деятель¬ ности. А теперь вы заинтересовались делом об убийстве, которое уже давно забыто. — Такие вещи все равно продолжают меня интересовать, Джимми, — ответил Хэйл. — Но вы можете не бояться — я не выкраду ваши газет¬ ные вырезки. — Я не из-за этого сюда пришел, — ответил начальник архива обиженным тоном. — Вы заинтересовались делом Мэри Смит, не так ли? Так вот, у меня есть еще одна вырезка. Из последнего номера «Уорлд телеграмм». Он протянул Хэйлу газетную вырезку. — Большое спасибо, Джим, — сказал Мартин Хэйл и быстро про¬ бежал вырезку глазами. «Молодая женщина, известная под именем Мэри Смит, тайно по¬ кидает больницу! Молодая женщина, которая явилась жертвой нападения на Три¬ дцать третьей улице месяц назад и была доставлена в больницу Ист- Ривера, сегодня днем покинула эту больницу, не дожидаясь разре¬ шения врача. По словам врачей, у пациентки была серьезная травма черепа, но в данный момент ее уже можно было считать вполне здо¬ ровой. Она находилась без сознания более двух недель. В картотеке больницы она была зарегистрирована как Мэри Смит». Мартин Хэйл громко прочел текст этой вырезки и вопросительно посмотрел на девушку. — Но ведь в больнице знали, кто я такая! Почему же газета выра¬ жается так, как будто я — это кто-то другой? Как будто мое имя... — Она замолчала. — Но вы же сами назвали это имя. — Ну конечно же! Я... — Она Помедлила. — Я же должна была сказать свое имя! И наверное, сказала. Так как когда я пришла в себя, меня уже называли Мэри Смит или, соответственно, мисс Смит. Кро¬ ме того, это имя было написано на табличке, висевшей на кровати. Я и вам назвала свое имя... Она опять не договорила. — Ну хорошо, — ответил Хэйл. — Значит, вы или сами назвали ваше имя, или имели при себе какой-нибудь документ. — Нет, — ответила она. — Человек, который ударил'меня,' вырвал у меня сумочку. В больницу я поступила только в том, в чем была оде¬ та. Выходит, что я приходила в себя и назвала свое имя. 402
— Да, иначе, видимо, и не могло быть, — согласился Мартин. — Значит, мы должны отталкиваться от больницы. Мы будем... — Он замолчал, потому что она покачала головой. — Нет, — сказала Мэри. — Они собираются принять какие-то меры. Хотят вмешаться в мои личные дела... — В какие личные дела? И снова она вместо ответа покачала головой. — Вас нельзя назвать разговорчивой, — заметил Хэйл. — Я же вам уже говорила несколько раз, чтобы вы не беспокоились обо мне, — сказала она. — Вас это дело совсем не касается. — Знаю, знаю, — ответил он и провел рукой по своим коротко ос¬ триженным волосам. — Никто не будет вмешиваться в ваши личные дела, если вы сами этого не захотите. — А я не хочу, — твердо сказала она. «Почему я продолжаю здесь стоять? — подумал Мартин Хэйл. — Почему сознание мое не может решительно сказать «нет»? И почему я не могу принять твердого решения?» — Знаете, как мы поступим? — сказал он. — В первую очередь я дам вам немного денег... — Она хотела что-то возразить, но он не до¬ пустил этого. — Не спорьте! — сказал он решительно, -г- Я не дарю вам эти деньги, а. просто даю в долг, пока вы не утрясете свои дела в банке и не получите новую чековую книжку. Вам нужно купить себе одежду. — Мой костюм был мне впору, когда я попала в больницу, — отве¬ тила девушка. — Но сейчас вы должны купить себе новый. — Сейчас уже лето. На углу Сорок восьмой улицы и Шестой авеню есть магазин, который, открыт до двенадцати часов ночи. Поезжайте туда и купите себе хотя бы самое необходимое. Вот, возьмите деньги и ключ от квартиры. Как только вы купите все, что надо, сразу же возвращайтесь в квартиру и ждите меня там. — Прошу вас, оставьте меня в покое, — сказала она. — Вы же меня вообще не знаете. Нашли меня в своей квартире, позволили рассказать свою историю, которая звучит очень неправдоподобно, и пригласили меня ужинать. А сейчас вы еще предлагаете мне деньги, чтобы я могла купить себе одежду. И ключ от своей квартиры. Вы... вы же совсем не знаете, что я сделаю с вашими деньгами? Куда я пойду? И вообще... — Я знаю, что делаю, Мэри Смит, — сказал Мартин. — У вас в кармане нет ни одного цента. У вас нет жилья. Я также полагаю, что и в Нью-Йорке вы не так-то хорошо ориентируетесь. И вы... вы нахо¬ дитесь в чертовски сложной ситуации. Вы можете отдать мне деньги после того, как побываете в банке, и можете пригласить меня на ужин, если вы уж так желаете. Ну, договорились? — И тем не менее я не могу понять, почему вы все это делаете? 403
— Называйте это любовью к ближнему, если уж каждое явление должно иметь свое название. Кроме того, я уже говорил, что не люб¬ лю историй без конца. Мне хочется узнать, что произошло на самом деле. И не забудьте купить сумочку. — Хорошо, мистер Хэйл. — Мартин. — Хорошо, Мартин. — Ну, а теперь отправляйтесь за покупками, а потом приезжайте ко мне на квартиру. — А вы что будете делать все это время? — Попытаюсь найти Ларри Вольфа, — ответил он. — Я должен уз¬ нать, кто такой этот Аткинс. Полагаю, что Ларри сидит или у Тони, или в маленьком баре рядом с редакцией «Дейли экспресс»). Потом я направлюсь в больницу Ист-Ривера и наведу там кое-какие справки. Я хороша знаком с одним из врачей этой больницы. На все это мне, наверное, хватит одного часа. — Мистер Хэйл... — сказала она и поправилась: — Мартин, вы ска¬ жете в больнице, где я нахожусь? — Что ж, если вы не хотите... — Мартин пожал плечами. — Но тог¬ да вы должны делать то, что я вам сказал. — Хорошо. Я сделаю все, что вы мне сказали. Когда они вышли на улицу, Мартин Хэйл поймал такси, посадил ее в машину и назвал адрес магазина на Шестой авеню. Проехав немного, машина остановилась перед светофором. Девуш¬ ка обернулась и посмотрела в заднее окошко. Мартин Хэйл переходил улицу. Он был высокого роста, с коротко подстриженными волосами, с прямой походкой. «Должно быть, ему лет тридцать, и он достаточно благожелателен, — подумала она. — А вначале мне показалось, что он суровый человек». Такси тронулось с места. Глава 4 Ларри Вольф, тщедушный человечек, сидел на табурете в баре у Тони, прислонившись к стойке. — Хэлло, старый бродяга! — приветствовал он Мартина Хэйла. В го¬ лосе его сквозили нотки опыта и возраста, терпимости и цинизма. — Как поживаешь? — Спасибо, все о’кей, — ответил Хэйл. — Порцию виски, Тони! — Значит, все в порядке? Это меня радует. Если бы мне да твой ум! Но теперь уж слишком поздно предпринимать что-либо новенькое. — Он сделал большой глоток. — Придется так и доживать свой век, — сказал он горько. — Закончу, как и старик Джим, в каком-нибудь ар¬ хиве. Крысиная работа. 404
— Ну, только не сгущай краски, — ответил Мартин Хэйл. Ларри Вольфу было тридцать семь лет, и уже пять лет он считал себя усталым человеком, потерявшим все иллюзии и приобретшим изрядную долю цинизма. — Как обстоят дела с твоей книгой? — спросил Вольф. — Продвигаются, но медленно,— ответил Хэйл. — Ларри, ты не знаешь случайно человека по фамилии Аткинс? Сегодня днем он был в архиве и... — Бруно Аткинс, — заметил Ларри. — Конечно же я его знаю! Познакомился с ним несколько лет назад в Чикаго. Еще порцию вис¬ ки, Тони! — Хорошо, мистер Вольф, — ответил бармен и наполнил рюмку. — Почему ты заитересовался Бруно? — спросил Ларри Вольф. — Да есть причины... Кто он по профессии? — Частный детектив. Хозяин детективного агентства. Неплохой парень. Правда, занимается, как правило, только мелкими делами. — А что ему нужно было сегодня в редакции? — Посмотреть кое-что в архиве. Вероятно, ведет за кем-то слежку. Главным его занятием является сбор информации о людях. Бракораз¬ водные дела и так далее. — Вольф пожал своими худыми плечами. Ларри Вольф был одним из немногих знакомых Хэйла, брак кото¬ рого сложился очень удачно. У него были две девочки-двойняшки, по пяти лет, в которых он души не чаял. — Давай выпьем еще по рюмочке, Мартин, — предложил Ларри Вольф. — Я угощаю. — Говоря это, он выпил свою рюмку. Мартин поблагодарил, но отказался. — Хотелось бы мне быть таким же рассудительным, как ты, — про¬ должал Ларри Вольф таким тоном, как будто уже прекратил бороться со своим пристрастием к алкоголю. — Так что с Аткинсом? — спросил он. — Сам не знаю, — ответил Мартин. — Он не намекнул тебе, что он собирается искать в архиве? — Нет, — сказал Ларри. — Сам я очень спешил и приветствовал его лишь на ходу. Но что означают все эти расспросы? — Полиция не интересовалась в последнее время делом Мэри Смит? — спросил Мартин, оставляя вопрос Вольфа без внимания. — Ты, наверное, помнишь: девушка, которую... — Да-да, помню. И, насколько знаю, этим делом больше не зани¬ мались. — Он недоверчиво посмотрел на Хэйла. — А я думал, что ты пишешь книгу. — Пишу, — ответил Мартин. — И хотел бы... Ну, понимаешь, у меня появилась мысль взять за основу книги дело Мэри Смит. Поэто¬ му я хотел посмотреть газетные вырезки й... — Мартин, мой мальчик, только не надо водить за нос старого Лар¬ ри. Я же точно помню, что ты писал репортаж по этому делу. Ты что, работаешь на кого-нибудь? 405
— Ну что ты! — ответил Хэйл. — Не считай меня более глупым, чем я есть на самом деле. — Значит, Аткинс тебе не сказал, зачем он приезжал? — Нет, — ответил Ларри и взглянул на часы. Потом вынул бумаж¬ ник из кармана и расплатился. — А что? — Дело в том, что он приезжал из-за дела Мэри Смит, — объяснил Мартин. — Так же, как и ты? — Вот именно! И я спрашиваю тебя, почему он заинтересовался этим делом? — Ну, скажем, потому, что она убежала от своего супруга, — отве¬ тил Ларри. — Или она является наследницей миллионного состояния, если еше жива. Но поскольку она убита, она не получит никакого со¬ стояния. Следовательно, кого-то сейчас интересует, не была ли покой¬ ная Мэри Смит случайно Джейн Джонс... И вообще, откуда я могу знать, что понадобилось добряку Аткинсу в этом деле! — О’кей! — ответил Мартин. — Беги, иначе опоздаешь на поезд. И передай от меня привет Рут и малышкам. Вольф быстро вышел из бара. «Порядочный человек, — подумал Мартин Хэйл. — Хотя его инфор¬ мация и не всегда бывает исчерпывающей». Мартин Хэйл взял такси и поехал в больницу Ист-Ривера. По до¬ роге он закурил сигарету и принялся размышлять: эта девушка, кото¬ рая представилась ему под именем Мэри Смит, должно быть, убежала от своего супруга. Поскольку такое предположение ничего не объяс¬ няло, эту мысль следовало выкинуть из головы. Так почему же Аткинс так заинтересовался этой девушкой — девушкой, которая называла себя Мэри Смит? «Да, пока у меня слишком мало фактов, на которые можно опе¬ реться, — подумал Мартин. Хэйл, — чтобы делать какие-то предпо¬ ложения». После множества телефонных звонков и настойчивого выспраши¬ вания Мартин наконец добрался до своего хорошего знакомого — до¬ ктора Исаака Раппопорта. — Ну, Мартин, как поживает твоя книга? — приветствовал его врач. — Двигается помаленьку, — ответил Хэйл и без предисловий сразу спросил о том, что его интересовало. Исаак Раппопорт распорядился, чтобы ему принесли историю бо¬ лезни Мэри Смит. Хэйл с интересом просмотрел эту историю. Девушка была доставлена в карете «Скорой помощи», вечером де¬ сятого мая. Без сознания вследствие тяжелой травмы. Согласно про¬ токолу, составленному нарядом полиции, налет был произведен с 406
целью ограбления. Сумочка украдена. Документов никаких. Серьез¬ ная травма черепа вследствие удара предметом цилиндрической фор¬ мы — возможно, ломиком. Несколько дней жизнь ее находилась в опасности. — Теперь я вспоминаю об этом случае, — сказал Раппопорт. — Пациентка лежала не в моем отделении, но мой коллега Олсон расска¬ зывал мне об этом деле. Врачи даже не рассчитывали на то, что она выживет. Почти две недели она находилась в коматозном состоянии... Ой, минутку, речь, наверное, идет о той девушке, которая вчера убе¬ жала из больницы? — Точно, — подтвердил Хэйл. — Судя по словам врачей, она уже была в полном порядке, — ска¬ зал Раппопорт. — Ей оставалось только сходить на прием к мисс Фле¬ минг. Но она убежала от нее. А почему ты заинтересовался этим слу¬ чаем, Хэйл? — Скажем так: потому что в душе я еще остался репортером, — ответил тот. — А это что, очень необычно, когда пациент убегает от последнего врача? Я имею в виду — могла ли администрация воспре¬ пятствовать ей покинуть больницу? Судя по всему, не было ничего, чтобы могло служить оправданием ее самовольного действия. Только... — Подожди минутку, — прервал его Раппопорт и взял телефонную трубку. Переговорив с кем-то, он произнес: — Благодарю, понимаю, большое спасибо. Положил трубку на место и сказал Мартину: — Задержать ее в больнице не смогли бы. Просто администрация хотела узнать о ней немного больше. У нее не было с собой ни одного цента, и хотя задерживать ее в больнице уже не имело смысла, хотели поинтересоваться, есть ли у нее квартира. Нельзя же выпустить чело¬ века прямо на улицу. Во всяком случае, мы пытаемся этого не допус¬ тить, насколько это в нашей власти. — Я не понимаю одного, — заметил Хэйл. — Вы же знали имя па¬ циентки! И ее адрес! — Что значит, у нас было имя пациентки? — недоуменно переспро¬ сил Раппопорт. — Должно быть, она назвала свое имя. Я предполагаю, что она не¬ надолго очнулась из своего забытья и, возможно, сказала сестре... — Нет, — перебил его врач.Она пришла в себя только через две недели, а до этого была не в состоянии дать какую-либо информацию. Поэтому мисс Флеминг и хотела переговорить с пациенткой. Чтобы хотя бы узнать ее имя и адрес. А если нужно, то и оказать девушке какую-либо помощь. — Погодите! — сказал Мартин Хэйл. — Вы же должны... Я ниче¬ го не понимаю. Она же числится в истории болезни как Мэри Смит! Значит, она кому-то сказала свое имя! Как же иначе могли... 407
— Мартин, — перебил его Раппопорт. — Ты же не вчера появился на свет! Ведь у нас огромная больница, и больные поступают каждый день — и избитые, и обгорелые, и обворованные, и так далее... — Он пожал плечами. — И часто случается так, что мы о них ничего не зна¬ ем, даже имени. Поэтому мы и даем пациенту какое-либо имя. — Откуда мне знать о ваших странных порядках? — возмущенно спросил Хэйл. — Теперь будешь знать, — спокойно продолжил свое объяснение врач. — И мы даем, как правило, простые и короткие имена, напри¬ мер: Мэри Смит, Джейн Джонс, Джек Мэлл... — Поэтому-то и появилось имя Мэри Смит? — Конечно! — ответил Раппопорт. — Видимо, дежурной сестре не пришло в голову что-либо более изысканное. Сумерки уже опустились на город, когда Мартин Хэйл отправился на такси в Гринвич-Виллидж. Мысли роем теснились в его голове — ведь теперь, оказывается, было три Мэри Смит: одна мертвая, другая выдуманная и третья, которая, по всей вероятности, лгала, разве что... Пока Мартин не видел, как распутать этот клубок. Мэри Смит понадобилось больше времени, чем она предполагала. Она пыталась экономно тратить деньги и поэтому была очень придир¬ чива в своем выборе. Она была даже более требовательна, чем рань¬ ше, и главным образом даже не из-за денег, а потому что вещи ей мало нравились. Когда же ей дали примерить черное платье, она почти сразу подума¬ ла, что оно ей подходит, и решила взять его. Продавщица посоветова¬ ла ей затянуть пояс потуже. — Это платье гораздо лучше смотрится с поясом, мадам... И пока она все примеряла и покупала, прошло добрых полчаса. Уже начинало смеркаться, когда Мэри наконец отправилась домой. Нет, не домой, а в его квартиру. На ней было надето новое платье. Все остальные вещи и свой старый костюм она несла в коробке. Под ру¬ кой она также держала темную сумочку с губной помадой, пудрой, расческой и маленьким флакончиком духов. В кошельке новой сумоч¬ ки лежали остатки денег, которые ей дал Мартин Хэйл, и вначале она подумала о том, чтобы взять такси. Но потом отказалась от этой мыс¬ ли. Нельзя же, в конце концов, жить за чужой счет! Мэри снова поднялась по знакомой ей лестнице — к убежищу, ко¬ торое она себе выбрала и которое у нее отняли. Она устало поставила коробку перед дверью и стала искать в сумочке ключ. Открыв дверь, она сначала подумала, что Мартина нет дома. Длин¬ ная узкая комната тонула в темноте. Через оба окна у противополож¬ ной стены лился слабый свет. Мэри нащупала кнопку выключателя и нажала на нее. Свет не зажегся. 408
«Может быть, Мартин Хэйл сменил место выключателя? — мелькну¬ ла у нее мысль. — В таком случае надо поискать настольную лампу...» Хотя она ничего не видела и ничего не слышала, у нее было ощу¬ щение, что в комнате она не одна, что в темноте что-то движется. Казалось, будто воздух дрожит. А потом Мэри увидела слева тень, гигантскую тень, которая на¬ двигалась на нее. Тень превратилась в человека, который поднял РУку... Мэри попыталась закричать, но ей что-то сдавило горло. Подчиня¬ ясь защитному рефлексу, она подняла сумочку, чтобы прикрыть голо¬ ву. В тот же момент на сумочку обрушился страшный удар каким-то твердым предметом. Боли она не почувствовала, только от удара, который пришелся по сумочке, она потеряла равновесие и упала. В глазах у нее потемнело, а откуда-то издали послышались голоса. Потом шаги. Слова доходили до ее сознания — какие-то расплывчатые и неоп¬ ределенные. — Мэри, — звал ее чей-то голос. —- Мэри Смит! — Я Мэри Смит, — ответил ему другой голос. В следующее мгно¬ вение она поняла, что это говорит она сама. Казалось, она выплывала из тумана небытия. Мэри лежала на кушетке, и над ней склонилось чье-то лицо... Нет- нет! Она пыталась защититься, но потом ей стало ясно, что человек держит ее за плечи и вглядывается в ее лицо. — Это вы? — приходя в себя, спросила она. — Вы здесь поджидали меня, чтобы покончить со мной? — Что за чушь вы несете? — рассерженно ответил Хэйл. — Вы по¬ теряли сознание, лежали без чувств. Вы оставили вещи, которые ку¬ пили в магазине, перед входной дверью, а сами вошли сюда. Теперь я упрекаю себя за то, что отпустил вас одну. Я должен был заметить, что вы еще очень слабы. — Дело не в этом, — слабым голосом ответила Мэри. — Меня здесь кто-то поджидал... Он ударил меня... Только... Где моя новая сумоч¬ ка? Моя сумочка? Лишь теперь до ее сознания дошло, что в комнате было светло. Горела лампа, стоявшая на маленьком столике между окон. — Вот! — сказал он и поднял сумочку с пола. — Что вы имели в виду, говоря, что вас кто-то ударил? Мэри приподнялась на кушетке. «У нее очаровательные ножки», — подумал Хэйл почти машиналь¬ но, но тут же отогнал эту неподходящую к данному моменту мысль. — И о чем вы говорите вообще? — Это были вы? — Черт возьми, конечно нет! — воскликнул Мартин Хэйл. Она несколько секунд смотрела на него. 409
— Что ж, хорошо, — произнесла она. — Значит, это был кто-то другой. И она принялась рассказывать ему, что с ней приключилось. Ска¬ зала о гигантской тени, которая надвигалась на нее и превратилась в высокого мужчину, «такого же роста, что и вы», и поведала, как она пыталась защититься сумочкой, а потом потеряла равновесие и упала на лол. — Я слышала какие-то шаги, — сказала она. — Это были вы? Вы бежали по лестнице? Или это был тот... Так как если он услышал, что вы идете... — Я не видел, чтобы из двери кто-нибудь выходил, — ответил он. — Дверь была закрыта на ключ. А картонка стояла перед дверью. — Он говорил медленно и с сомнением, как ей показалось. — Вы мне опять не верите? — сказала Мэри и заметила, что голос ее дрожит. — Я... — начал Мартин, а потом внезапно поднялся на ноги и по¬ дошел к окну. Выглянул из него. — Ну конечно, он мог скрыться по пожарной лестнице, — сказал Хэйл и снова повернулся к ней. — До¬ лжно быть, слышал, как я иду. Как вы думаете, он знает, что ударил по сумочке? На этот вопрос она не смогла ответить. Откуда ей знать, что че¬ ловек заметил, а чего — нет. Ведь комната была почти в полной тем¬ ноте. Мартин снова опустился на кушетку рядом с девушкой. — Я даже не пытался включить свет, когда пришел, — сказал он. — Я увидел, что вы лежите на полу, и сразу поспешил к вам. — Меня кто-то здесь поджидал, — настойчиво повторила Мэри. — И пытался меня убить, как и тогда, четыре недели назад. Но тогда он убил другую девушку. Минутку — газетная вырезка! Неужели до сих пор не понимаете? Мартин наклонился к девушке. — Он прочел ее, — сказала Мэри. — Он знал меня... знал, кто я такая, и знал, что я вернулась сюда. О Боже, Мартин, почему он хочет меня убить? Хэйл посмотрел на нее каким-то странным взглядом. — Мэри... — начал он, — или как бы вас там ни звали, я помогу вам. Но вы мне скажете, кто вы. — Я же вам говорила... — начала она, но, увидев, что он покачива¬ ет головой, замолчала. — Нет, — ответил он. — Мэри Смит — это имя, которое вам дали в больнице. Дали по необходимости, потому что у вас не было при себе никаких документов. Поэтому человек, который поджидал вас здесь — якобы поджидал, — не мог знать, кто вы, из газетной статьи. Он не мог знать, что вы придете сюда. Вы же никому в больнице не говори¬ ли, как вас зовут. Не говорили и своего адреса. 410
— Человек, который якобы поджидал, — повторила она, выделив слово «якобы». — Значит, вы мне не верите? Мэри покачнулась, и он вытянул руки, чтобы поддержать ее. — Не трогайте меня! — воскликнула она и, схватив сумочку, откры¬ ла ее. — Вот, видите, недаром я почувствовала этот запах. Возьмите ее и убедитесь! От сумочки шел сильный запах. Мартин взял ее, раскрыл и поднес к свету. — Разбился флакон с духами, — сказал он. — Даже находясь в коро¬ бочке. И расческа сломалась. Вы уронили сумочку, когда сами упали... — Вы взгляните на саму сумочку, — настаивала девушка. Мартин внимательно осмотрел сумочку и недоуменно поднял брови. — Она же из мягкой кожи, — объяснила Мэри. — И упала она на ковер. Ведь она так лежала, когда вы пришли? На ковре? Ну, теперь вы поняли? Если бы сумочка только упала, флакон с духами не раз¬ бился бы! Неужели вы этого не понимаете, Мартин? Глава 5 Мартин Хэйл не знал, что предпринять. Он мог ответить: «Да, я понимаю. Я верю вам, что вас здесь поджидал мужчина, ударил вас твердым предметом и разбил флакончик с духами, потому что попал по сумочке». Но мог сказать и следующее: «Я вам не верю. И я пола¬ гаю, что разбили пузырек вы сами и сломали расческу сами, а обмо¬ рок разыграли. Я не верю, что вас здесь поджидал мужчина и собирался вас убить. Я не верю, что вас зовут Мэри Смит, и, вообще, все стано¬ вится слишком глупым. Я не хочу иметь с этим делом ничего общего. Забирайте свою одежду, оставшиеся деньги и исчезните с моих глаз». Было абсурдным признать единственным доказательством малень¬ кий разбитый флакончик из-под духов. Мартин Хэйл стоял и смотрел на девушку, которая втянула его в такую странную ситуацию. Смот¬ рел вопросительно. А она сидела на кушетке и молча ждала, какое он примет решение. — Я верну вам деньги, — не дождавшись от Мартина ни слова, произнесла Мэри и хотела подняться. — Я все объясню чиновнику в банке. В конце концов, это же мои деньги и я... Вы не разглядели лицо этого мужчины? — спросил Мартин, не обращая внимания на ее слова. — Можете мне его описать? Или толь¬ ко знаете, что он был высокого роста? — Я же вам говорила, что... — Или назвать предмет, которым он вас ударил. Она покачала головой. — Он должен был иметь при себе тяжелый и твердый предмет, — сказал Мартин Хэйл. — И вы, конечно, правы: сумочка почти весь удар 411
приняла на себя. Но, с другой стороны, удар был довольно сильным, если разбил флакончик, находившийся внутри. — Судя по вашим словам... — проговорила она. — Судя по вашим словам, вы мне поверили. Значит, вы верите, что здесь кто-то был и... — Конечно, я вам верю. — В его голосе слышалось нетерпение. — Этот человек, который так активно интересуется Мэри Смит... Этот Аткинс! Вы уверены в том, что вы его не знаете? — Уверена, — ответила она. — Послушайте, Мартин... -Да? — Я очень сожалею, что втянула вас в это дело. — О Боже ты мой! — И снова в его голосе прозвучало нетерпение. — Я же не могу допустить, чтобы в мою квартиру без разрешения явля¬ лись какие-то люди! И я только спрашиваю себя... Прошу меня изви¬ нить. Я сейчас. Он прошел к маленькому столику, стоявшему между окон, и начал листать черную записную книжку. Потом он снял телефонную трубку и набрал номер. — Рут? Это Мартин Хэйл, — сказал он после небольшой паузы. — Ваш супруг дома? Опять небольшая пауза. — Хэлло, Ларри! — приветствовал он своего друга. — Послушай, какое телосложение у этого Аткинса? Высокий, маленький, широко¬ плечий? Слушая ответ, Мартин провел рукой по своим коротко острижен¬ ным волосам. — Большое спасибо! — сказал он и хотел было повесить трубку, но, видимо, слова Ларри помешали ему это сделать. — Нет, — через некоторое время ответил он. — На книгу это не потянет. Но если будет что-либо интересное, я дам тебе возможность написать ре¬ портаж. На этом разговор был закончен. — Бруно Аткинс — высокий, крепкого телосложения человек, — сказал Мартин Хэйл. — Рост приблизительно шесть футов один дюйм, весит сто восемьдесят фунтов, у него темные глаза, до удивления боль¬ шой нос и шрам на верхней губе. И если он мне еще раз перебежит дорогу... — Он передернул плечами. — Тот, кто напал на меня, был темноволосым, — произнесла Мэри. — Я знаю, — ответил Мартин Хэйл и снова сел рядом с ней, взял ее руки в свои. Мэри посмотрела на него своими большими глазами, и до того как он стал задавать ей вопросы, она почувствовала, какими они будут. — Мэри Смит, — начал Мартин Хэйл. — Скажите мне« кто вы? Ведь именно с этого мы должны начинать, и я надеюсь, что вы это пони¬ маете. Итак, кто вы, Мэри Смит? Говорил он дружеским тоном. 412
— Я... — начала она и боязливо посмотрела на него. — Я просто не могу этого сказать. Просто не могу... Мартин Хэйл промолчал. — К тому же это ник чему не приведет, — продолжала она. — И этим ничего не разъяснится. Он покачал головой. — Я убежала от этого, — медленно сказала Мэри. — Убежала, что¬ бы больше никогда не возвращаться. А теперь вы требуете от меня, чтобы я все опять возродила в своей памяти. Я просто не в состоянии этого сделать, — повторила она еще раз. — Возможно, вы и правы, что хотите знать мою историю... Но прошу вас, Мартин... Она попыталась встать и уйти. Но Мартин жестом удержал ее на месте. Тогда она откинулась на подушки. Внезапно Мэри почувство¬ вала себя очень усталой и закрыла глаза. — От своей судьбы нельзя убежать, — сказал Мартин. — Можно только на какое-то время забыться, но... — Я была еще почти ребе.нком, — покорно начала она. — И пошла с одним юношей на танцы. Потом он проводил меня домой и поцело¬ вал. Ночь была теплой, на небе светила луна, на мне было довольно миленькое платьице, и я чувствовала себя на вершине блаженства. В сентябре тому минуло пять лет. Мэри на мгновение замолчала. Мартин Хэйл молча сидел рядом с ней. Она открыла глаза и посмотрела на него. — Разве не глупо вспоминать о таких мелочах? — спросила она. — Какое отношение имеет луна ко всему остальному? Или о том, что юноша обнял меня у порога дома... Милый юноша... О, Мартин; по¬ чему вы заставляете меня вспоминать это? — Потому что мы должны принять необходимые меры, — ответил он. — Потому что кто-то покушается на вашу жизнь и уже дважды пытался вас убить. — С моей историей это не имеет ничего общего, — сказала она. — Не может иметь ничего общего! — Прошу вас, Мэри, рассказывайте дальше! — В это время зазвонил телефон, — продолжала она. — В каби¬ нете миссис Кин гл и. Она была ректором колледжа. Ее кабинет нахо¬ дился на первом этаже, рядом с входной дверью. Я как раз хотела подняться по лестнице, когда она вышла в холл. На ней было голу¬ бое платье. «Мэри, — сказала она. — Вас зовут к телефону. Срочный звонок из Смитвилла». Там мы раньше жили — в Смитвилле. Это маленький городок, где каждый знает другого, и все... Она снова замолчала и прикрыла глаза. — Меня действительно зовут Мэри Смит,вздохнув, продолжала она. — Мою мать звали Мариан Смит, а отца — Арлингтон Смит. — Она говорила это каким-то безучастным тоном. — Теперь вы понима¬ ете, почему я хотела исчезнуть? — спррсила она. — Понимаете? Я бы 413
могла изменить свое имя. Но когда хочешь остаться незаметной, надо носить очень распространенное имя. Мартин Хэйл только кивнул. — Пять лет... — продолжала свой рассказ Мэри. — Даже немногим больше пяти лет мы прожили в большом городском доме, в огромной вилле. В маленьком городке, где все знают друг друга. Тем вечером, о котором я рассказываю, позвонила полиция... — Она подняла на Мар¬ тина ничего не выражающий взгляд. — Ну вот, теперь вы все знаете, — добавила она. Да, теперь он знал! Мартин вспомнил это происшествие, в свое время оно произвело эффект «разорвавшейся бомбы». История эта произошла в одном из ма¬ леньких городков, который носил имя своих наиболее уважаемых граж¬ дан — имя праправнука основателя этого городка. Арлингтон Смит был известным человеком. Все Смиты из Смитвилла были широко известны¬ ми и значительными людьми. И вот случилось так, что Арлингтон Смит был убит своей супругой. Тогда ему было шестьдесят восемь лет. Мартин еще помнил газетные заголовки в «Дейли экспресс»: «За¬ стрелен сенатор Арлингтон Смит! Его жена утверждает, что приняла его за грабителя!» Вплоть до самых мелочей вспомнил теперь Мартин это дело. Вспомнил, что в семье была дочь, маленькая болезненная девочка — как выразился один из корреспондентов, — которую пришлось вы¬ звать из колледжа. Мариан Смит и ее супруг, который был старше ее на пятнадцать лет, прибыли в один теплый сентябрьский вечер в свой летний домик на озере Мичиган. Прибыли они туда часов в одиннадцать вечера. В коридоре, соединявшем комнаты, в которых жили супруги, полиция обнаружила труп Арлингтона Смита. Вызвала полицию сама Мариан Смит. Труп сенатора был облачен в ночной халат, изодранный заря¬ дом дроби. Его жена не отрицала, что застрелила его. По ее показани¬ ям, она приняла его за грабителя, который пытался проникнуть в ее комнату... Грабитель, на котором был ночной халат!.. Освещение коридора было таким слабым, что он был постоянно погружен в пдлумрак. Кроме того, Мариан Смит была близорука, но она не хотела этого показывать и никогда не носила очков. Для близорукой женщины, которая стреляла во мраке плохо осве¬ щенного коридора, ее выстрелы оказались на редкость удачными, хотя она утверждала, что стреляла наугад. Значит, какой-то роковой случай. Брак ее с Арлингтоном Смитом можно было назвать удачным. Если иногда и возникали споры, то потом они быстро гасли и забывались. А те слухи, что она якобы встречалась чересчур часто за ленчем с де¬ ловым партнером своего супруга — более молодым, — оказались толь¬ ко слухами. 414
«Если вы придете к заключению, что обвиняемая могла принять сво¬ его супруга за грабителя, — сказал хмурым ноябрьским вечером судья Паркинсон двенадцати присяжным заседателям, — то мы не сможем обвинить Мариан Смит в убийстве. Если же в процессе дознания вы пришли к выводу, что обвиняемая не могла ошибиться и спутать своего супруга с грабителем, то суд должен признать ее виновной в убийстве». Присяжные удалились на совещание. Вернувшись в зал суда через несколько часов с изможденными лицами и расстегнутыми воротнич¬ ками, они вынесли Мариан Смит оправдательный приговор. Судья долго смотрел на присяжных, смотрел проникновенным взгля¬ дом. «Я благодарю вас, господа, — наконец сказал он. — Суд не сомне¬ вается в искренности вашего решения...» «А на самом деле он считает, что ее надо посадить на электричес¬ кий стул», — зло бросил один из корреспондентов. Мэри Смит сидела неподалеку и все слышала. — Я присутствовала на всех заседаниях суда, — продолжала расска¬ зывать девушка. Она сидела на кушетке; прислонившись к подушкам. Голос ее звучал глухо и невыразительно, словно рассказывала она не о своей трагедии, а о трагедии чужого ей человека. — Судебный про¬ цесс состоялся не в Смитвилле, а в окружном городе. И до этого мо¬ мента я даже не подозревала, что мой отец был таким известным человеком. Не знала я и того, что глаза людей могут быть такими прон¬ зительными и что каждое слово может ранить. «Вот эта девушка — его дочь!» — шептались вокруг. И где бы я ни показывалась — повсюду этот шепот и любопытные взгляды... — Мэри, — сказал Мартин Хэйл. — Можете больше не рассказы¬ вать. Вам же очень тяжело это делать. Но она, казалось, его не слышала. — Когда все кончилось, — продолжала она, — и ее оправдали, я подумала, что теперь люди перестанут преследовать меня своими взглядами и шушуканьем и перенесут свое внимание на что-нибудь другое. Мы вернулись домой и... Она продолжала рассказывать, и Мартин Хэйл уже не пытался ее остановить. «Отчасти, — подумал он, — она рассказывает свою историю не мне, а самой себе». После суда Мэри с матерью возвратились в свой большой дом в Смитвилле. Когда они вошли в дом и за ними закрылась дверь, Мэри почувствовала сильное облегчение, словно дверь закрылась для нее и в прошлое. — Мне хотелось, чтобы эта дверь не открывалась никогда, — ска¬ зала она. — Я не хотела больше вообще выходить на улицу. Но такое было невозможно. Жизнь со своей многогранностью про¬ должала идти своим чередом. Нужно было ходить за покупками, встре¬ чаться с людьми. * 415
— Моего отца очень любили, — рассказывала Мэри. — Его уважа¬ ли и даже преклонялись перед ним. Люди не поверили моей матери и были не согласны с решением присяжных. Мэри не знала, подозревала ли мать, какую жизнь ей придется вес¬ ти в Смитвилле после судебного разбирательства. — Я никогда не была привязана к матери. Но это мне стало ясно только после смерти отца. Она просто называлась моей матерью — и все. Я полагаю, что она не нашла во мне никакой опоры, но мне ка¬ жется, она не очень-то на это и рассчитывала. Она предложила мне вернуться в колледж, но я отклонила это предложение. Я бы просто не вынесла, если бы к любопытным взглядам и перешептываниям, кото¬ рые уже существовали, добавились новые. Когда Арлингтон Смит был еще жив, в доме находилось много при¬ слуги. После его смерти в доме осталась только уборщица, которая приходила три раза в неделю. — Мы использовали только часть дома. Ушла ли прислуга сама или ее уволили, Мэри Смит так и не сказа¬ ла, а Мартин Хэйл не задавал ей вопросов. — Мне казалось, что я вся словно высохла и сморщилась, — рас¬ сказывала девушка дальше, не останавливаясь на этом более подроб¬ но и не объясняя, что она, собственно, имела в виду. — А жизнь продолжалась. Ничего не изменилось, кроме того, что изменились мы сами. Мне кажется, что мать изменилась еще больше, чем я. Я была ещечсовсем ребенком, когда это случилось, и полагаю, что я... Она не договорила, пожав своими худенькими плечиками, словно говоря этим, что сказала уже достаточно и что не стоит больше тра¬ тить слова. Оставались еще вопросы, на которые Мартин Хэйл хотел бы полу¬ чить ответ. НО ему было жаль доставлять Мэри страдания. Спустя ка¬ кое-то время она сама, по собственной инициативе, продолжила свой рассказ. — Мы никогда об этом не говорили, — сказала она. — Странно, не правда ли? У нас было мало общего, но, поскольку мы жили очень замкнуто, можно было предположить, что мы понемножку сблизимся. Но сближения не получилось, почему — не знаю. — Мэри серьезно посмотрела на Мартина. — Я верила своей матери. С самого начала, ведь присяжные оправдали ее, и мне было этого достаточно. Но тем не менее отчуждение между нами не исчезало. Да, суд оправдал Мариан Смит. Но присяжные сказали не то, что она не виновата, а то, что они считают ее невиновной, что прокурор не сможет доказать ее вину. А это были совершенно разные вещи. Другими словами, обвинение не было снято с Мариан Смит. Тень убийства витала над ней. А Мэри Смит, казалось, вся ушла в свое прошлое. Она рассказыва¬ ла, что ее мать была красивой женщиной, но после смерти отца силь- 416
но изменилась, внешность перестала ее интересовать. Год уходил за годом, и Мариан Смит заметно старела. — Поначалу казалось, будто мать чего-то ждет. Словно что-то долж¬ но произойти. Я не думаю, что в ее жизни был другой мужчина. А если и был, то отношения у них были не такие, как думали перешептываю¬ щиеся люди. Спустя какое-то время у дочери сложилось впечатление, что мать перестала ждать этого, «нечто». До смерти Арлингтона Смита они не оставались зимой в большом доме, а переселялись в чикагскую квар¬ тиру. Но после происшедшей трагедии они никогда больше в нее не возвращались. — Возможно, мы поступили правильно. Даже в таком огромном го¬ роде, как Чикаго, отец был хорошо известен. Моя мать никогда не упо¬ минала о городской квартире. Казалось, что ей все стало безразлично. «Возможно, — подумал Мартин Хэйл, — безразличие овладело Ма¬ риан Смит, когда она поняла, что ей не убежать от того, что ее окружа¬ ет. Но что бы ни думала эта женщина, сейчас это не имело значения, поскольку к настоящему времени Мариан Смит была уже мертва». — Моя мать многие годы принимала снотворное, — продолжала Мэри Смит. — К таким таблеткам быстро привыкаешь, принимаешь их во все большем количестве, и врач посчитал, что, возможно, она забыла, сколько приняла их... Так или иначе, но однажды утром я не смогла ее разбудить. Это случилось холодным декабрьским утром. Дул свирепый ветер... Разумеется, все подумали... Ну, вы сами знаете, что думают люди в таких случаях. Мартин Хэйл только кивнул. — После смерти матери все' были очень милы ко мне., — говорила девушка дальше. — Они гордились своим отношением и часто давали добрые советы. Возможно, что я действовала неправильно, и окружа¬ ющие действительно желали мне самого лучшего, но я уже чуждалась людей. В известной степени я даже забыла, какими они могут быть. У меня было только одно желание: уйти подальше от всего. И я хотела найти местечко, где бы могла спрятаться. Спрятаться от колючих глаз и назойливого шепота. Для этого нужно было сделать многое: внести в жизнь известные изменения, подписать некоторые документы. Во всех этих вещах я ничего не понимала. Смиты были зажиточными людьми. — Деньги никогда не были проблемой в моей семье... И вот она подписала все, что ей давали на подпись, и осталась до конца января жить в своем большом доме, вернее, доме ее родителей. — Как вы проводили время? — спросил Мартин. ' — Как проводила? — переспросила Мэри. — Во-первых, я очень много читала. Приносила книги из.библиотеки. Библиотекарша не глядела на меня, как другие люди. Я думаю, что ей было жаль меня... Может быть, и вы жалеете меня, мистер Хэйл? 14 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство) 417
— Сейчас уже не жалею. — ответил он. — Но тогда мне было дей¬ ствительно вас жаль. Вы, Мэри, дали людям мало возможностей, что¬ бы они помогли вам. — Помогли мне? — переспросила она. — Со мной обращались как с калекой. Как с ребенком-калекой. Мёня это раздражало, и я реши¬ ла уехать. Куда-нибудь, где меня никто не знает, где меня никто не сможет найти... — Она внезапно замолчала и посмотрела на него. — Я знаю, что вы думаете. Что со мной обращались как с калекой, по¬ тому что я действительно была такой. Душевной калекой. И что я такой и осталась. — Чепуха! — возразил он. — Вы выдержали тяжкие испытания, и я уверен, что справитесь и с остальным. У Мэри было одно желание — исчезнуть. В доме было достаточно наличных денег — несколько сотен долларов. Кроме того, у нее был собственный счет в банке, на котором числилось почти пять тысяч. — Отец открыл на меня счет, когда я поступила в колледж, — объяс¬ нила она. — Он считал, что я должна научиться, кроме всего прочего, обращаться с деньгами. Ночной поезд в Чикаго на несколько минут останавливался в Смит¬ вилле. Был одиннадцатый час вечера. Она прошла на вокзал. Обожда¬ ла в тени здания, .и в благоприятную минуту села в поезд. Мэри была единственной пассажиркой, которая села на поезд в Смитвилле. Би¬ лет она купила только в поезде. Приехав в Чикаго, она сняла себе но¬ мер в отеле и записалась под собственным именем. — Все это я делала почти автоматически, — сказала она. — Портье мое имя ни о чем не сказало, и я пришла к выводу, что мое имя нико¬ му ни о чем не говорит. Разве что подумают, что это имя не мое. Мартин Хэйл кивнул. На следующий день она увидела в универсальном магазине девуш¬ ку, с которой вместе училась в колледже. И, несмотря на то что та ее не заметила, она испугалась и сразу же решила сменить Чикаго на Нью-Йорк. Там Мэри была только два раза в жизни, и там ее никто не узнает. С суммой более четырех тысяч долларов наличными она отправи¬ лась в Нью-Йорк. Мэри слышала еще раньше, что Гринвич-Виллидж был одним из самых тихих районов Нью-Йорка. Здесь она сняла квартиру — «вот эту квартиру» — и положила деньги в банк, открыв новый счет. Служащий банка немного удивился, что она вручила ему такую большую сумму наличными, но тем не менее не' задал ни одно¬ го вопроса. Мэри снова задумалась о перемене имени, но все же так и не сделала этого. Посчитала это излишним и, кроме того... — Почему я должна лишаться еще и своего собственного имени, и так уже потеряв и семью, и дом. Последующие месяцы она только и знала, что пряталась. Целые дни проводила в публичной библиотеке. Почти ни с кем не разговаривала. 418
Но со временем стала раскланиваться с другими людьми, которые ре¬ гулярно посещали библиотеку. Хозяин магазина, в котором она дела¬ ла покупки, со временем узнал ее имя и адрес. Но на этом все ее знакомства в Нью-Йорке и закончились. — Как вы собирались жить дальше? — спросил Мартин Хэйл. —- Ну, я имею в виду, собирались ли вы со временем поступать на ра¬ боту? — Да, конечно, — ответила Мэри. — Я бы стала подыскивать себе работу. Ведь я была бы вынуждена это сделать. Мартин, как вы дума¬ ете, банк вернет мне мои деньги? — Ну, конечно! — ответил он, но в его голосе прозвучал некоторый оттенок сомнения. — Возможно, это продлится несколько дней, — до¬ бавил он. — До тех пор пока... Мэри перебила его: — Дело в том, что это были мои единственные деньги. Глава 6 — Что? — спросил Мартин и удивленно уставился на нее. — Это были мои единственные деньги, — повторила Мэри. В глазах Хэйла опять мелькнуло недоверие. — Послушайте меня, Мэри Смит... Ведь она была дочерью Арлингтона Смита, как она сама подчерки¬ вала, очень состоятельного человека. Поскольку присяжные оправда¬ ли обвиняемую, то все состояние отца Мэри перешло к его вдове. А теперь, после смерти матери, наследницей была Мэри. Мартин Хэйл знал, что у нее не было ни сестер, ни братьев. Следовательно... — Я не возьму этих денег, — решительно сказала Мэри. — Никог¬ да! Не хочу иметь дела с ними. Потому что... Потому что... Она замолчала и- закрыла лицо своими тонкими руками, словно пыталась спрятаться. Но взять свои слова обратно было уже слишком поздно. Она уже успела все рассказать. Мэри молчала, но весь вид ее подчеркивал непоколебимость толь¬ ко что высказанного решения: — Я никогда не возьму денег, которые сделали убийцей мою мать. Потом она наклонилась вперед и уткнулась лицом в колени. Мартин молчал. Он хотел ободряюще положить руку на тоненькое плечо девушки, но не решался. «Видимо, сейчас она впервые поняла, что никогда не верила сво¬ ей матери, — подумал он. — Впервые посмотрела на трагедию своей семьи — трагедию, от которой она все время пыталась убежать, — как бы со стороны». Через какое-то время она подняла голову. Она не плакала, но в глазах стояло страдание. 419
— В общем-то я ничего не знаю, — произнесла Мэри. — Мать никог¬ да... — Она недоговорила, а только беспомощно покачала головой. — Не могу я взять эти деньги, — повторила она. — Не могу предать их обоих. — Мэри, — сказал Хэйл. — Я — не юрист. Если понадобится, мы обратимся завтра к юристу. Но мне кажется, вы не должны отказы¬ ваться от этих денег. Вы можете не тратить их. Это уж ваше личное дело. Так как ваша мать умерла, вы автоматически стали наследни¬ цей этого состояния. Разве что... Вы не знаете, ваша мать не остави¬ ла завещания? — Оставила, — ответила Мэри. — Адвокат моего отца поставил меня об этом в известность. — И согласно этому завещанию, она оставила все состояние вам? Вы не знаете, о какой сумме идет речь? — Да, она оставила все мне, но какая там сумма, я не знаю. Мне это было абсолютно безразлично... Мартин Хэйл выжидательно смотрел на Мэри. — Мне кажется, там была целая куча денег, — добавила она. — Я же вам уже говорила, что деньги в моей семье никогда не были проблемой. — Ну хорошо, — сказал он и закурил сигарету. — Давайте обобщим, что нам известно. Во-первых, в вашей квартире была убита молодая женщина, которую приняли за Мэри Смит. Но не за дочь Арлингтона Смита из Смитвилла. Во-вторых, вы подверглись нападению, вас из¬ били и бросили, посчитав мертвой. Нападение произошло в том рай¬ оне, в котором вы никогда не задерживались. И вы даже не помните, как попали в этот район. — Помню только, как я спустилась по лестнице публичной библи¬ отеки. А когда очнулась, то была уже в больнице. — Вы не знаете никого, кто живет в восточной части города? — Нет, — ответила Мэри. — В Нью-Йорке я вообще не знаю ни одного человека. — Помолчав, она добавила: — Кроме вас. — Полиция посчитала, что это нападение было совершено с целью ограбления, — сказал Хэйл. — У вас крадут сумочку, а потом она по¬ является здесь, в квартире. А ведь она была главным фактором при опознании убитой молодой женщины. Следовательно... — Он пока¬ чал головой. — Нет, это лишено всякой логики, — наконец сказал он, словно обращаясь к самому себе. — Итак, что я хотел сказать.;. Де¬ вушка кем-то была убита. С какой целью? Только... Черт возьми, тут же должно быть какое-то объяснение! Она посмотрела на него каким-то отсутствующим взглядом. — Кто-то должен получить ваши деньги, — продолжал он. — Ведь состояние ваших родителей не может кануть в небытие только пото¬ му, что вы не хотите им воспользоваться. Если бы вы теперь умерли, кто бы в этом случае унаследовал все ваши деньги? Мэри пожала плечами, но Мартин Хэйл попросил ее хорошенько подумать об этом. 420
— Вообще-то, я в этих делах не разбираюсь, —- сказала она. — Вы имеете в виду, кто ближайший родственник моей матери? — Нет, — возразил он. — Ближайший родственник вашей матери уже унаследовал деньги. Это вы. А если бы вас убили, то унаследовать состо¬ яние должен самый близкий вам человек. Кто-то и унаследовал бы ваше состояние, если бы суд убедился в том, что молодая женщина, убитая в этой квартире, — это вы. Именно вы, а не какая-либо другая женщина, называющая себя Мэри Смит. Но именно на этом пункте все и стано¬ вится нелогичным, не правда ли? Так какой смысл было убивать эту женщину, если бы нельзя было доказать, что речь идет именно о той Мэри Смит, которая является дочерью Арлингтона Смита? — Значит, убийца думал, — подвела итог Мэри, — что он убивает дочь Арлингтона Смита? — Вот тут-то и начинается для меня непонятное, — ответил Хэйл. — Вот, судите сами: сумочка была у вас при себе. Эта сумочка была украдена. И она снова появляется здесь, в этой квартире. Значит, че¬ ловек, который выкрал эту сумочку, должен был принести ее сюда той же ночью. То есть он зцал, кого убивал. И знал ваш адрес. Так почему бы ему не оставить вашу сумочку рядом с вами? Ведь он посчитал, что убил вас! Какой же смысл имело убивать вас второй раз? Она лишь пожала плечами. — Конечно, могло быть, скажем, и так, — продолжал свои рассуж¬ дения Мартин Хэйл. — Этот человек посчитал, что убил вас, прокрал¬ ся в эту квартиру, чтобы посмотреть, нельзя ли чем-нибудь еще поживиться. Ведь ключ находился в вашей сумочке. И тут он наткнулся на другую женщину и... — Мартин Хэйл в отчаянии развел руками. — Но чем он мог здесь поживиться?! Мэри снова пожала плечами. — Теперь я совсем запутался, — с досадой заметил Мартин Хэйл. — Из чего мы, собственно, исходили? — Вы хотели знать, — подсказала она, — кто унаследует мои день¬ ги, если я умру. У моей матери был двоюродный брат. Насколько я знаю, только один. И его зовут... минутку! Да, его зовут Альберт Пар¬ кинс. Но, можно сказать, мы с ним почти не встречались. Я даже не знаю, жив ли он еще. — Это единственный родственник? — спросил Мартин. По мнению Мэри, выходило, что единственный. — Вы что, думаете, он кого-нибудь нанял, чтобы меня убили? — спросила она. — Или, быть может, он сам... А... а как же другая де¬ вушка? — Да, — сказал он. — Как же другая девушка? Тут тоже не все схо¬ дится.. Значит, вы полагаете, что он мог бы кого-то нанять, кто бы вас убил? Вы не думали на этого Аткинса? — Сама не знаю, — ответила она. — Но, по крайней мере, он дает нам какую-то зацепку. 421
Рассматривать Бруно Аткинса как отправную точку во всем этом деле Мартину не очень нравилось. Дело явно было покрыто какой- то тайной, а Бруно Аткинс действовал очень уж открыто. Он был слишком хорошей отправной точкой. Под своим именем он прошел в газетный архив, получив вдобавок разрешение главного редактора и действуя совершенно свободно и независимо. Судя по всему, ему нечего было скрывать. Кроме того, Ларри Вольф охарактеризовал его порядочным человеком. Не святой, конечно, но тем не менее... — Завещание вашей матери входит в силу, — продолжал Мартин, — но наследница исчезла. Ее след тянется до Чикаго, так как вы там пога¬ сили чек. А потом... потом кому-то поручают найти наследницу, то есть вас. Если вы живы, то будете наследовать состояние, если же мертвы, то необходимо найти следующего наследника. И вот. дело поручается частному детективу, который должен найти пропавшего наследника. На сцене появляется Аткинс. Видимо, в од¬ ной из чикагских газет он прочел об убийстве в Гринвич-Виллидже и знает, что убитую опознали как Мэри Смит. Аткинс летит в Нью-Йорк и первым делом является в издательство газеты, которая сообщила об этом происшествии. — Мартин Хэйл пожал плечами. — Я бы на его месте отправился в полицию, — сказал он. — Кстати, Мэри, мы тоже должны это сделать. — Зачем? — спросила она. — Ведь у полиции было достаточно вре¬ мени, чтобы заняться расследованием. И убийства, которое произош¬ ло в этой комнате, и моего дела. — И тем не менее мы должны обратить ее внимание на то, — заме¬ тил Хэйл, — что оба происшествия связаны друг с другом. — И благодаря этому все начнется сначала, — сказала девушка не¬ довольно. — Опять будут рыться в грязном белье и разыскивать... — Она снова закрыла лицо руками. — Мне просто не вынести этого, — сказала она таким тихим голосом, что он едва ее расслышал. — Вы этого не поймете. Я... я боюсь... Вы никогда меня не поймете. — Она опустила руки и взглянула на него. — Мне не вынести этого, — про¬ должала Мэри. — Я знаю, что в моих силах, а что — нет. Поэтому-то я и решила затеряться в Нью-Йорке. — Никто не знает, каковы его возможности, — начал Мартин Хэйл, но оборвал свою фразу, так как она энергично помотала головой. — Знает, — убежденно сказала она,.— жизнь — это хороший учи¬ тель. И жестокий. О, думайте обо мне все, что хотите. И спокойно скажите мне, что считаете меня слабой и трусливой. Слишком слабой для этого мира. Вы к тому же считаете меня истеричкой и думаете, что я вообще... — Ничего такого я не думаю! — резко перебил он ее. — ...что я душевнобольная, — настойчиво продолжала она. — Ду¬ майте, что хотите. Только поверьте мне, я и сама знаю, что было бы. лучше всего отправиться в полицию и все рассказать. Я знаю, что это 422
был бы единственный разумный путь. Только я не в состоянии это сделать. У меня просто нет сил для этого... — Голос Мэри задрожал. —. У меня нет больше мужества, — продолжала она. — Кроме того, мне все это безразлично. Видимо, этого никто не сможет понять. Целых пять лет несла я на себе этот груз, день за днем, день за днем, а вы сидите сейчас передо мной и смотрите на меня, словно хотите сказать: «Бедная девушка, она совсем потеряла интерес к жизни...» Нет, вы никогда этого не поймете. Она встала и, словно лунатик, направилась к двери. Мартин ок¬ ликнул ее по имени, Мэри остановилась, повернулась в его сторону и посмотрела на него испуганными глазами? — Теперь вы все знаете, — сказала она. — Знаете всю мою исто¬ рию. И то, что я теперь ни на что не способна. Поэтому оставьте меня в покое, Мартин Хэйл. Вы хотели сделать как лучше, но поверьте, игра не стоит, свеч. — Да перестаньте вы, наконец, ради всего святого! — раздраженно ответил Хэйл. — Это я — просто законченный идиот. Я должен был бы понять, что вы еще чересчур слабы, чтобы выслушивать всю мою болтовню. Вы устали. Сегодня уже слишком поздно, а завтра наступит новый день и... — Нет, — твердо сказала Мэри. — Завтрашний день будет таким же, что и сегодня. Для меня каждый день одинаков, Мартин Хэйл. — Завтра утром... — начал Мартин, но она не дала ему закончить. — Завтра утром — это завтра утром, как и всегда. И ничто не изме¬ нится завтра утром... Ничего! — Она снова опустилась на кушетку. — Я больше не могу, — тихо сказала она. — Я слишком слаба, чтобы идти. — Она взглянула на него и попыталась улыбнуться. — Позволь¬ те мне остаться до завтра, Мартин, — попросила она, скидывая с ног туфли. — Завтра, — повторила она, устало откидываясь на подушки. — Я до смерти устала. — Глаза ее закрылись. — Так устала, что... Мартин Хэйл накрыл девушку легким шерстяным одеялом. Потом вынул ее костюм из коробки и повесил его в стенной шкаф. После этого он выключил свет. Сняв ботинки и куртку, повесив ее на спинку стула, он расстегнул воротник рубашки. Старая, потертая софа была слишком коротка для него. Он свернулся на ней калачиком, задержал дыхание и прислушал¬ ся. В тишине комнаты он услышал, что Мэри дышит спокойно и ровно. «К черту все это дело! — подумал Мартин. — Полиция ведь устано¬ вила, что отпечатки пальцев в этой комнате принадлежат убитой де¬ вушке. Так как же это могло быть, если Мэри Смит говорит правду? Как могла... Нет, хватит на сегодня. В~конце концов, завтра тоже бу¬ дет день. И день на день не похож, чтобы ни утверждала Мэри Смит...» Проснувшись на другое утро, Мартин Хэйл первым делом спросил себя, почему он спит не на своем месте. Потом он все вспомнил и уселся на софе. 423
Где же девушка? Он подошел к двери в ванную комнату, какое-то мгновение стоял, прислушиваясь. Потом окликнул ее: «Мэри!» Не получив ответа, Мар¬ тин открыл дверь. В ванной никого не было. Значит, Мэри Смит сбежала. Рядом с кроватью стоял маленький столик. На нем лежал ключ от квартиры. Мартин Хэйл почувствовал, как в нем закипает ярость. Черт бы побрал эту девчонку! Что она, собственно, себе вообразила? За кого она его приняла? Неужели она даже не понимает, что в таком состоянии, в каком она находится, ей нельзя бегать просто так по Нью-Йорку? И вдобавок у нее нет ни цента. «Черт возьми, — подумал Мартин Хэйл. — Где же теперь мне ее искать?» Глава 7 В итоге имелось только одно разумное решение: ехать в полицию, все рассказать и предоставить ей самой сделать все остальное. Может быть, полиция будет искать Мэри Смит, а может быть, и нет. Но если по каким-то соображениям нужно будет отыскать Мэри Смит, то по¬ лицейские чиновники были для этого как раз подходящими людьми. Только... Пока Мартин готовил себе завтрак, он обдумал это «только» и вновь отбросил его. Ведь девушка была на пределе своих сил. Заста¬ вить ее пережить вес это еще раз — значит требовать от нее слиш¬ ком многого, но. во всяком случае, полиция обезопасит ее жизнь. Человек более вынослив, чем думает, попытался убедить себя Мар¬ тин Хэйл. Правда, девушка перенесла тяжелую болезнь, и с этим надо считаться. И в ее болезни можно не сомневаться, даже если все остальное было плодом ее вымысла. Во время еды он почему-то вдруг почувствовал себя одиноким. «Возьми себя в руки, Мартин Хэйл, — сказал он себе, — и отбрось все глупые мысли». Он решительно поднялся и, надев куртку, уже направился к две¬ ри, когда кто-то постучал. Мартин открыл. За дверью стоял высокий, широкоплечий и черноволосый мужчина с удивительно большим но¬ сом и шрамом на верхней губе. — Доброе утро! — произнес незнакомец. — Вы можете уделить мне немного времени? — Он с удивлением посмотрел на Хэйла И спросил: — Вы ожидали кого-то другого? «Какое ему до этого делох черт возьми?» — подумал Хэйл. 424
— Что вам нужно? — нелюбезно спросил он. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов, если вы, конечно, не будете против, — сказал высокий мужчина. — Вопросы касаются де¬ вушки, которая жила зд?сь раньше. Мартин Хэйл молча смотрел на мужчину, стоящего в дверях. — Вот, взгляните на это, — сказал мужчина. — Что теперь скаже¬ те? — Он вынул из кармана бумажник, открыл его и показал Мартину свое удостоверение. — Детектив Бруно Аткинс из «Агентства Аткин¬ са» в Чикаго. — Вы что, думаете, я не умею читать? — хмуро спросил Мартин. — Вы хоть раз видели эту девушку в вашем районе? — не обращая внимания на слова Мартина, сказал Аткинс и показал ему увеличен¬ ное фото. Фотографию нельзя было считать удачной. На ней была изображе¬ на миловидная девушка с темными волосами. Девушке было лет девят¬ надцать — двадцать. Она была одета в спортивный пуловер и узкую юбку. Выражение лица совершенно детское. И впрямь — настоящий ребенок со счастливым и беззаботным выражением лица. — Нет, не видел, — по-прежнему хмуро ответил Мартин. — А по¬ чему это вас интересует? — Простите меня, пожалуйста, — сказал Аткинс. — Но вы не буде¬ те возражать, если я зайду к вам на минутку? Я сегодня уже так набе¬ гался, что ноги не держат. Хочется немного посидеть. — Я не знаю эту девушку, — повторил Мартин Хэйл. — Но если уж вам так хочется — входите. Аткинс устало опустился на стул. — Ух, как хорошо! Уже два часа бегаю по району с этой проклятой фотографией. — Ну и?.. — Безуспешно... А самое неприятное заключается в том, что эта девушка сейчас на пять лет старше, чем на фото. Если она во¬ обще жива. Вы совершенно уверены, что не знаете ее? Вы могли бы ее и знать, поскольку она жила в этом доме еще месяц тому назад. — А я здесь живу только две недели, — ответил Мартин Хэйл. — И о ком, собственно, идет речь? — О некоей Мэри Смит, — ответил Аткинс. — Очень необычное имя, правда? Как будто нельзя было придумать что-нибудь получше! Но, как бы то ни было, ее зовут Мэри Смит. И именно я должен ее отыскать, черт возьми! — Молодая женщина, которую звали Мэри Смит, была убита в этой самой квартире около месяца тому назад, — сказал Мартин Хэйл. Он полагал, что этот факт не будет новостью для Аткинса. — Вот как? — протянул тот и с интересом осмотрел длинную уз¬ кую комнату. — Я не знал, в какой квартире, — сказал он. — Мне 425
говорили, что квартира находится на третьем этаже, но какая точно, не сказали. — А кто разыскивает эту девушку? — поинтересовался Мартин Хэйл. — Или эта девушка на фото как раз та девушка, которую уби¬ ли здесь? — Я бы сам хотел это знать, — ответил Аткинс. — Возможны оба варианта. Как раз это они и хотели бы узнать. — Кто «они»? — Прошу прощения, уважаемый, но этого я сказать не имею права. — Душеприказчик? — Ой, меня удар сейчас хватит! — ответил Аткинс. — Действитель¬ но, уважаемый, как вы пришли к такой мысли? Казалось, он был искренне удивлен. Мартин Хэйл ответил ему на это, что, когда нанимается частный детектив, чтобы найти пропавше¬ го человека, речь большей частью идет о наследстве. — Неплохо! — согласился Аткинс. — Это может иметь место. Но это не единственная возможность... А дело это вас, кажется, заинтересо¬ вало, мистер Хэйл? Мартина не удивило, что Бруно Аткинсу известно его имя, оно красовалось рядом с кнопкой звонка перед дверью. Тем не менее было странно, почему детектив не употребил его раньше. — Немного есть, — ответил Мартин. — В конце концов, я ведь живу в квартире, где была убита эта самая Мэри Смит. А вы еще никого не нашли, кто бы мог опознать девушку на фото? — Не нашел. Во всяком случае, я пока еще не могу ничего пред¬ принять. У девушки, которую я должен найти, каштановые волосы и серые глаза. Видимо, она и жила в этой квартире. Как бы то ни было, но продавец в аптеке утверждает, что это могла быть именно эта де¬ вушка. Но он в этом не уверен. Я уже обегал все прачечные этого рай¬ она и все ателье по чистке одежды, но никто не смог опознать девушку на фотографии. — Он тяжело вздохнул. — Неудивительно, что я уже отбил себе все пятки, — добавил он. — Мистер Аткинс, — язвительно спросил Мартин. — Не вы ли случайно заглядывали вчера в эту квартиру? Так около девяти часов вечера? Аткинс удивленно взглянул на него и покачал головой. — Нет, — ответил он. — А что, у вас был вчера неизвестный гость? — Возможно. А почему это вас интересует, мистер Аткинс? — О Боже ты мой! Ведь вы сами меня спросили... — По всей вероятности, это был крупный и высокий мужчина. — Я и сам знаю, что я высокий и толстый, — ответил Аткинс. — За последние годы прибавил не один фунт. С тех пор как ушел из поли¬ ции. Но вчера вечером я здесь не был, мистер Хэйл. И... и так как вы не опознали девушку на фото, а я истоптал все свои ноги... В дверь снова постучали. Мартин подошел к двери и отпер ее. 426
На лестничной площадке стоял очередной высокий мужчина. Он был моложе Бруно Аткинса, у него было довольно приветливое лицо и жесткие светлые волосы. Шляпы у него не было. Мужчина привет¬ ливо улыбался. В левой руке он держал большую черную книгу и ука¬ зывал пальцем на какое-то имя в этой книге. — Хозяйка дома? — спросил он приятным голосом. Его голос и его внешность — на нем был элегантный серый летний костюм — могли навести на предположение, что перед вами страховой агент. — Прошу меня простить, — ответил Мартин Хэйл. — Но в этом доме вообще нет хозяйки. — Я представитель фирмы по производству пылесосов, — друже¬ любно заметил мужчина. — Значит, хозяйки нет. Но у вас, наверное, есть пылесос... — И пылесоса у меня нет, — ответил Хэйл. — И вообще мне пыль не мешает жить. Высокий блондин, не переставая улыбаться, осмотрел комнату. — Но тем не менее у вас здесь довольно чисто, — сказал он. — Наша фирма занимается следующим... — Я наверняка не куплю ваш пылесос, — отрезал Мартин Хэйл и хотел запереть дверь. Высокий мужчина сделал обиженное лицо. — Я и не собираюсь вам ничего навязывать, — сказал он. — Мы просто занимаемся статистикой использования пылесосов. Если хоти¬ те, называйте учетом сбыта. — Я вообще ничего не хочу, — ответил Мартин не очень любезно. — И пыли у меня сегодня нет. — О’кей! — бросил мужчина и, открыв свою черную книжку, сде¬ лал в ней какую-то пометку. — Раз хозяйки дома нет, — сказал он, — не были ли бы вы так любезны и не позволили бы мне воспользоваться на минутку вашей ванной комнатой? -г Пожалуйста, — сказал Хэйл. — Прошу вас! — Он показал на дверь, и молодой человек вошел в квартиру. Он прошел мимо Бруно Аткинса и пробормотал: — Сегодня, наверное, опять будет жарко. На это Аткинс ответил: — Угу. Высокий блондин подошел не к той двери, на которую указывал Мартин, а к дверце стенного шкафа. Тут можно было легко ошибить¬ ся, так как двери находились рядом. Он открыл стенной шкаф, сказал: «О, пардон!» — и, прежде чем Мартин успел что-либо произнести, ис¬ чез в ванной. Вскоре послышался шум воды в туалете. Молодой чело¬ век вышел из ванной и, поблагодарив, прошел через комнату. Выйдя на лестничную площадку, он стал подниматься выше, на четвертый этаж. Хэйл запер за ним двёрь. 427
— Итак... — произнес Аткинс и поднялся. — Очень сожалею, -что не смог вам помочь в отношении этой де¬ вушки, — сказал Мартин. — Вы как надеетесь найти ее — живой или мертвой? — С чисто профессиональной точки зрения, для меня это совер¬ шенно безразлично. — А для вашего клиента? — Ну, какой вы все-таки любопытный, мистер Хэйл! Наверное, по привычке? — Конечно! — А я ничего не могу вам сказать. Это тоже по привычке. Ну, боль¬ шое спасибо, что дали мне немножко отдохнуть. — Аткинс направил¬ ся к двери, но потом внезапно повернулся к Хэйлу. — Имя «Бредли» вам говорит о чем-нибудь? — спросил он. — Джеймс Бредли? Мартин Хэйл с сомнением покачал головой. — Что-то не припоминаю, — ответил он. — У меня память лучше на лица, чем на имена. Чтобы вспомнить имя, мне нужно какое-то время. — А если я вам скажу, что, этот человек, который только что вос¬ пользовался вашим туалетом и который утверждал, что он работает в фирме, изготовляющей пылесосы, и есть Джеймс Бредли? Мартин Хэйл опять покачал головой. — Странно, — заметил Аткинс. — Сейчас он — коммивояжер. А ког¬ да я видел его .последний раз, у него была совсем другая работенка. С того'времени, правда, прошло лет семь-восемь. Тогда я еще работал в полиции. Он прислушался. Кто-то спускался с самого верха, миновал лес¬ тничную площадку третьего этажа и начал спускаться вниз. — Вероятно, наверху нет никого дома, — заметил Аткинс. — Этот Бредли был осужден в Чикаго за обман и подделку документов. Но, насколько я помню, через некоторое время его выпустили. Он оказы¬ вал мелкие услуги прокуратуре. Кажется, предавал своих товарищей. Он снова напряженно прислушался, но шаги Бредли уже затихли вдали. — Он был женат, — сказал Аткинс, кладя свою руку на ручку две¬ ри. — Его жена была довольно миленькой. — Он нажал на ручку, но дверь все еще не открывал. — Странно, что он появился здесь как раз сегодня, когда здесь нахожусь я, — заметил детектив. — Да, бывают случайности. — Он резко повернулся и, внимательно посмотрев на Хэйла, добавил: — Не правда ли, мистер Хэйл? — Да, действительно странно. — Мир полон странных вещей, — философски заметил Аткинс и закрыл за собой дверь. Мартин снова ее открыл. 428
— Надеюсь, что вы найдете эту девушку, — сказал он вслед детек¬ тиву. — Мне бы тоже очень хотелось этого, — ответил Аткинс, уже спус¬ каясь по лестнице. «Да, а дело-то все более запутывается, — подумал Мартин Хэйл. — Если девушка на фотографии действительно была Мэри Смит, то она сильно изменилась. Хотя, если она на самом деле пережила все, о чем ему рассказывала, то это неудивительно. Да, и этот Джеймс Бредли...» Пожав плечами, Мартин вышел на лестницу и спустился вниз. Уже на улице он что-то вспомнил и вернулся в квартиру. Ключ лежал на маленьком столике у кровати, куда его положила Мэри Смит. У Мар¬ тина внезапно появилось чувство, что ключ может исчезнуть. Он за¬ брал ключ, снова вышел на лестничную площадку, закрыл дверь и положил ключ на то место, о котором ему рассказала Мэри Смит. Там она — еще будучи хозяйкой квартиры — прятала свой запасной ключ. Мартин Хэйл хотел оставить ей шанс. Глава 8 Мэри Смит проснулась, как только рассвело, и некоторое время лежала неподвижно. Потом она, еще пьяная от сна, со счастливым видом огляделась по сторонам. Она снова была дома, но вдруг вне¬ запно вспомнила обо всем. Девушка прислушалась и услышала, что в противоположном конце комнаты спокойно дышит Мартин Хэйл. «Когда он проснется, — подумала Мэри Смит, — то захочет пойти в полицию вместе со мной и все там рассказать. Но я никому не сде¬ лала ничего плохого. Следовательно, я сама могу принимать решения. Никто не имеет права вмешиваться в мои личные дела и в мою судь¬ бу. И никто не должен быть втянутым в эту историю». Не зажигая света, Мэри осторожно поднялась. Она открыла свою сумочку и, найдя в ней ключ, осторожно положила его на маленький столик, стоявший рядом с кроватью. Потом обвела глазами комнату, пытаясь найти свой костюм, но нигде не смогла его обнаружить. «Должно быть, он куда-нибудь его повесил, — подумала Мэри, — ведь я вечером сразу же заснула». Зажав сумочку под мышкой и взяв туфельки в другую руку, она тихо и осторожно подкралась к двери, осторожно нажав на дверную ручку, открыла заскрипевшую дверь. «Мартину следовало бы смазать петли», — подумала Мэри. Она прошла по лестничной площадке и даже спустилась на не¬ сколько ступенек, прежде чем надела туфли. Потом поспешила вниз по лестнице и выскочила на улицу, где на мостовую уже падали первые лучи солнца. Который был час, Мэри не знала, так как часов у нее не было. Она направилась в сторону Седьмой авеню, свернула за угол и, 429
пройдя два квартала, заметила уличные часы. Часы показывали по¬ ловину девятого. А банк откроется только в десять. Мэри помнила, как была удивлена, что банки в Нью-Йорке открываются в десять часов, а не раньше: Ей надо было как-то провести полтора часа. На углу Седьмой аве¬ ню и Кристофер-стрит находился кафетерий, в который Мэри никог¬ да не заходила. Значит, там ее не узнают. В газетном киоске, который находился рядом со входом в кафетерий, она купила «Нью-Йорк тайме». В кафетерии было много народу. Это ее устраивало. Тем не менее ей" удалось найти свободный столик, и она заказала апельсиновый сок, кофе и гренки. Сначала Мэри выпила сок, а потом отпила по¬ рядочный глоток кофе. Развернув газету, она держала ее таким обра¬ зом, чтобы та загораживала ее лицо. Что было написано в газете, ее не интересовало. Ее вообще ничего не интересовало. Покупая газету, Мэри не проверила в кошельке, сколько у нее ос¬ талось денег, а просто вытащила монетку и расплатилась с киоскером. Но теперь она вытащила из сумки маленький кошелек и проверила его содержимое. Двенадцать долларов и пятьдесят... нет, семьдесят пять центов. Это было больше, чем она ожидала. Но эти деньги были не ее. Они были взяты в долг. Мартин Хэйл дал ей семьдесят долларов, и Мэри трати¬ ла их очень бережливо. Тем не менее она должна ему семьдесят дол¬ ларов. И она собиралась вернуть ему этот долг, как только получит свои деньги из банка. Мэри неторопливо попивала свой кофе и читала газету, не вникая в смысл прочитанного. Просто глаза скользили по напечатанному. Допив чашку, она попросила еще порцию кофе и купила себе в авто¬ мате пачку сигарет. В кафетерии постепенно становилось более сво¬ бодно. Вскоре осталось всего несколько человек, которые сидели за отдельными столиками. Мэри продолжала пить кофе, курить сигарету и читать «Нью-Йорк тайме». Без четверти десять она подозвала офи¬ циантку и расплатилась, но из-за столика не поднялась. Она не хоте¬ ла стоять у входа в банк и ждать, когда он откроется. Если Хэйл будет ее искать — а по всей вероятности, он так и сделает, — он в первую очередь заглянет в банк. Она, конечно, никак не сможет помешать ему, но и облегчать поиски себя тоже не собиралась. Если он даже ее и найдет, то не сможет заставить делать то, чего она не хочет. Она ни¬ кому не желает доставлять беспокойства, но и собой командовать не позволит. Конечно, было бы проще, если бы Мартину не удалось ее найти. Как только она получит деньги, она снова спрячется. Теперь она уже поняла, как нужно прятаться. Она изменит свое имя и рас¬ творится гдетнибудь. 430
Без пяти десять Мэри вышла на уже прогретую солнцем улицу — худенькая молодая женщина в черном платье и с широкой темно-зе¬ леной сумочкой в руке. Волосы — очень короткие, выражение лица —• строгое. Банк был уже открыт. За окошечками и письменными столами си¬ дели банковские служащие, в зале уже было несколько посетителей. Мэри Смит объяснила распорядителю, в чем состояла сущность ее дела, и он отослал ее к мистеру Андерсону. — Такими делами у нас занимается мистер Андерсон, — сказал он. Мистер Андерсон был лысым молодым человеком, который сидел за письменным столом, окруженным металлической решеткой. Мэри Смит подошла к окошечку этой импровизированной клетки. — Чем могу быть вам полезен, мисс? — любезно спросил мистер Андерсон. Мэри рассказала ему, в чем дело, и в ответ услышала пощелкива¬ ние языком и слова, которые означали, что все это весьма плохо. — Пожалуйста, заполните эту карточку, мисс, — сказал он. — И вот здесь распишитесь. Мэри сделала все, что ей сказал банковский служащий. Утеряна чековая книжка — но какого числа? Так как полиция не нашла в ее квартире чековой книжки, она, вероятно, была утеряна в тот день, когда на нее напали и когда была убита та девушка. Значит, один¬ надцатого мая. Мэри написала на карточке эту дату. Номер чековой книжки? Она не имела ни малейшего понятия, какой Там был номер, и поэтому оставила эту графу свободной. Сумма вклада? Она не могла точно припомнить, какая там была сумма, и написала: приблизитель¬ но четыре тысячи долларов. Потом Мэри подписала карточку и вер¬ нула ее мистеру Андерсону, который бросил на нее беглый взгляд и снова дважды прищелкнул языком. — Ваш счет должен быть немедленно закрыт, — сказал он, потом внимательно прочел ее имя на карточке. — Мисс Смит, — произнес он. — Мэри Смит. — И посмотрел на Мэри поверх очков. — Вы поте¬ ряли чековую книжку около месяца тому назад? — Мистер Андерсон взглянул на календарь, висевший над его столом. — Даже больше ме¬ сяца тому назад, — добавил он с упреком. . — Я только сейчас обнаружила пропажу, — ответила Мэри. — И сра¬ зу же пришла к вам в банк. — Это плохо, — повторил он. — Очень плохо. И я вижу, вы не на¬ писали номера вашей книжки. — Я не могу его вспомнить. Мистер Андерсон опять прищелкнул языком. — Приблизительно четыре тысячи, — сказал он. — Приблизительно! — Прошу меня простить, но я не помню точной суммы. — Надеюсь, — сказал чиновник, — что у вас есть при себе необхо¬ димые документы. 431
— Нет. Понимаете, все было... Нет, боюсь, что не смогу доказать свою личность. Он снял очки. — Милая девушка! — сказал он, покачивая головой. Его лицо вы¬ ражало крайнее изумление. — Мне очень жаль, — беспомощно произнесла Мэри. — Может быть, у вас есть.хоть водительские права? — спросил мистер Андерсон. — Или.по крайней мере письмо, посланное на ваш адрес. На адрес, который вы указали здесь, в формуляре? Или член¬ ская книжка кассы взаимопомощи? Ну как, мисс Смит? — Нет, — грустно ответила она. — Все... все было украдено. Чиновник снова надел очки и принялся изучать формуляр. — Это ваша обычная подпись? — спросил он. -Да. — Вам ясно, — продолжал чиновник, — что характерной эту под¬ пись не назовешь? — Простите, — сказала Мэри Смит. — Но я всегда так расписыва¬ лась. И почерк у меня такой, какому меня научили в школе. Она почувствовала, что ее охватывает дрожь. «А чиновник, — подумала она, — примет это за страх». Мэри попыталась взять себя в руки, но дрожь становилась все силь¬ нее. Она взглянула на руку, которая покоилась на полочке перед око¬ шечком. Да, явно чувствуется внутренняя нервозность. — Да, — задумчиво сказал мистер Андерсон. — Даже и не знаю, как поступить с вами. Подождите секундочку. Я узнаю, что тут мож¬ но сделать. Он вышел из своей клетки и, пройдя по длинному проходу, исчез за одной из дверей. Мэри Смит опустилась на стул и попыталась взять себя в руки. Ожиданию, казалось, не будет конца. Наконец она уви¬ дела, что чиновник возвращается. В правой руке он нее целую пачку каких-то бумаг. Войдя в клетку, он снова занял место за своим пись¬ менным столом. . — Мисс Смит! — позвал он, и Мэри подошла к окошечку. — Это очень*неприятный случай. На это имя был счет, и мне удалось это вы¬ яснить, хотя на имя Мэри Смит у нас имеется целый ряд счетов. Но на одном из счетов сходится и ваша подпись. На этом счете лежала сумма в три тысячи девятьсот восемьдесят семь долларов тридцать три цента. — Мистер Андерсон посмотрел в бумагу. — Банковский счет был открыт под номером сто сорок один двести девятнадцать. — Он снял очки и посмотрел на Мэри своими близорукими глазами. — Был, —повторил чиновник. — Вы обратили внимание, что я сказал «был»? Мэри кивнула. — Потому что, мисс Смит, — продолжал мистер Андерсон, — вся сумма была взята двенадцатого мая. Таким образом, счет был закрыт, и чековая книжка стала недействительной. 432'
Мэри непонимающе уставилась на чиновника. — Вот здесь у меня имеется чек от двенадцатого мая, — продолжал объяснять мистер Андерсон. — Пожалуйста, взгляните, мисс... Смит. — Он намеренно сделал паузу между двумя последними словами. Она взяла чек и посмотрела на него. Все поплыло перед ее глазами. — Вы будете отрицать, что подписывали этот чек? — спросил чи¬ новник. — Это не моя подпись, — растерянно ответила Мэри. — Кто-то... — Ее голос задрожал. — Кто-то украл мои деньги, расписавшись вместо меня. — Мне обе подписи кажутся идентичными, — возразил мистер Андерсон. — И на нашей контрольной карточке я не вижу отличия. — Вы... вы в своем банке позволили кому-то выкрасть мои деньги. Неужели это так просто делается? Любой, ктд захочет, может прийти в банк и... — Я вынужден отослать вас к параграфу двадцать два, — ска¬ зал чиновник. В его голосе зазвучали металлические нотки, а от любезности не осталось и следа. — Вы знаете двадцать второй па¬ раграф? Он напечатан на последней странице каждой чековой книжки. Мэри медленно покачала головой. — В таком случае я его вам зачитаю, — сказал лысый4молодой че¬ ловек. Он взял бумагу в руку и надел очки. — «Служащие банка ста¬ раются работать так, чтобы исключить все возможные недоразумения. Но банк обязан выплатить все суммы, которые называет предъяви¬ тель этой чековой книжки. Тем самым банк всегда идет навстречу своим клиентам». — Чиновник снял очки. — Вам, надеюсь, ясно, что под этим подразумевается? — добавил он. — Но... — начала Мэри и сразу попыталась собраться с мысля¬ ми. — Но это означает, что любой человек может явиться в банк с чековой книжкой и снять любую сумму, в том числе и весь вклад? Это может сделать каждый человек? — Моя дорогая, — сказал чиновник, ставший опять любезным. — Банк полагает, что любой человек, предъявивший чековую книжку, является ее законным владельцем., Кроме того, сверяются подписи. И как я вам уже объяснял, мне эти две подписи кажутся полностью идентичными. У нас несколько тысяч клиентов, мисс Смит.. И из этого числа только некоторые известны нашим служащим в лицо. Чековая книжка — это документ владельца вклада. А банк в каждом случае действует осторожно и тщательно. — Мистер... — забыв имя, Мэри взглянула на табличку над око¬ шечком. — Мистер Андерсон, ваш банк допустил, что меня обокра¬ ли. У . меня украли почти четыре тысячи долларов. А вы сидите на стуле и зачитываете мне ваши параграфы. — Прошу меня простить. 15 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство! 433
— Послушайте, — опять начала девушка и почувствовала, что голос ее становится все резче. Андерсон выжидательно смотрел на нее. — Не бойтесь, у меня не будет истерики, — сказала она. — Вы ведь только этого и бойтесь, не так ли? Это единственное, чего вам хотелось бы избежать. У вас нет параграфа, который защитил бы вас от назойли¬ вых клиентов? — Мисс Смит, я... — начал он, но продолжить ему не удалось. — Простите, — перебила его Мэри Смит. — В конце концов, вы не виноваты. Ведь вы только винтик в механизме этого банка. Что мне надо сделать, чтобы получить свои деньги назад? — Вряд ли можно ожидать... — начал чиновник, но не закончил фразу. — Вы .должны будете доказать грубую небрежность банка, — сказал он после некоторого раздумья. — Если вы хотите спросить меня о конечном итоге, то я уже сейчас могу вам сказать, что вряд ли вы выиграете это дело. Но взять адвоката и попытаться что-то сделать, вы, конечно, можете. Здесь вам никто не сможет воспрепятствовать, мисс Смит. И если вам удастся доказать, что ваша подпись подделана, это будет очень неприятно для банка. Тем не менее вам все равно не удаст¬ ся упрекнуть банк, поскольку... поскольку вы заявили о пропаже че¬ ковой книжки только через месяц и... Больше Мэри его не слушала. Она повернулась и медленно побре¬ ла к двери. Распорядитель посмотрел ей вслед и покачал головой. Ан¬ дерсон молча встал и понес бумаги'туда, откуда их принес. Мэри Смит не обратила внимания на высокого молодого человека, который вошел в банк следом за ней и начал заполнять какой-то фор¬ муляр у одного из окошечек. У этого молодого человека были корот¬ кие светлые волосы. Когда девушка направилась к выходу из банка, он разорвал этот формуляр и, бросив его в корзину для бумаг, последо¬ вал за ней. Как отметил про себя дежурный распорядитель, молодой человек не вносил никаких денег, а также.и не брал их из банка. Он только простоял какое-то время у окошечка. Распорядитель в серой форме подумал про себя, что молодой чело¬ век, видимо, дожидался, чем закончится разговор девушки с мистером Андерсоном. О чем бы ни шла речь, но они, видно, действуют заодно, решил распорядитель. И какой бы ни был мистер Андерсон, симпатич¬ ный или несимпатичный, на его слова можно положиться. Обмана он вряд ли бы допустил. Мэри вышла на Шестую авеню. На тротуарах уже было полно на¬ роду. Все спешили куда-то по своим делам. У Мэри Смит дел больше не было. Она остановилась у дверей банка, и почти тотчас же на нее кто-то налетел. '■ — О, простите, мисс! — Ничего, ничего, — ответила Мэри. — Я сама слишком внезап¬ но остановилась, — словно извиняясь, добавила она. Мэри поверну¬ лась и с улыбкой -посмотрела на человека, который ее толкнул, — 434
красивый, высокий молодой человек с короткими светлыми воло¬ сами. — Я и сам должен был быть внимательнее, — сказал молодой чело¬ век приятным звучным голосом. — Надеюсь, я не сделал вам больно? — Нет, — ответила она и повернула направо, по направлению к Восьмой улице. Мужчина последовал в том же направлении, держась чуть позади нее. На какой-то миг Мэри подумала, что этот человек опять хочет заговорить с ней. Но потом она отбросила эту мысль, так как была уверена, что выглядит не как девушка, с которой заговари¬ вают на улице. Да и вид у нее был весьма непривлекателен — воло¬ сы коротко острижены, а лицо худое и бледное. Наверное, он случай¬ но на нее налетел, а теперь ему просто нужно в ту же сторону, что и ей. Поэтому Мэри даже не повернула голову. Но взгляд, которым окинул ее молодой человек, казалось, говорил, что это была не первая их встреча. Это встревожило Мэри, и она по¬ пыталась вспомнить, где она могла видеть этого человека. За послед¬ нее время она видела мало лиц, ее практически не интересовали окружающие. Напротив, Мэри пыталась спрятаться от людей, избежать их взглядов. И тем не менее она была почти уверена в том, что где-то уже видела этого человека...- И внезапно она вспомнила! В библиотеке! Точно! В читальном зале публичной библиотеки. На какое-то время она оторвалась от своей книги, чтобы дать глазам передохнуть, и встретилась со взглядом это¬ го юноши, который, видимо, тоже оторвал в этот момент глаза от кни¬ ги. Их взгляды встретились на какое-то мгновение, а потом она снова опустила глаза в книгу. Не имея определенной цели, скорее чтобы чем-нибудь занять время, Мэри перешла через Шестую авеню у Восьмой улицы. Она не обратила внимания на светофор и, лишь дойдя до середины улицы, заметила, что шла на красный свет. Мимо нее с обеих сторон проносились машины. — Хочу обратить ваше внимание, молодая леди, что вы идете по улице, как лунатик. Так и под машину попасть нетрудно. Мэри подняла глаза и увидела огромного полицейского в форме. — Извините меня, пожалуйста, — робко попросила она прошения. — А у вас что, глаз нет, мистер? — Полицейский уже набросился на другого нарушителя. — Сразу видно, что вас давно не штрафовали. Мэри Смит даже не обернулась. Ее совершенно не интересовало, к кому были обращены слова полицейского на этот раз. Она шла даль¬ ше и свернула на Гринвич-стрит. А высокий молодой человек с корот¬ кими светлыми волосами стоял у светофора и слушал, что ему говорит полицейский. Когда же он был отпущен полицейским, Мэри Смит уже не было видно. Трагедией это, конечно, назвать было нельзя. Высокий человек перешел Шестую авеню и тоже свернул на Гринвич-стрит, но девуш¬ ку он все еще не видел. Видимо, она исчезла в одном из маленьких 435
переулков. Молодой человек прошел мимо новых магазинов и вдруг остановился так же неожиданно, как Мэри Смит перед банком. Но, в отличие от Мэри Смит, которая не знала, что предпринять, молодой человек в своих действиях явно подчинялся какому-то плану. Он за¬ шел в магазин и .купил черную записную книжку. До сих пор, за исключением той маленькой ошибки, все шло по плану. А ошибку может сделать любой. Ничего страшного в этом нет. Глава 9 Мартин Хэйл и Берни Симон подружились еще в студенческие годы, в Колумбийском университете. «Добрый старина Берни!? — подумал Мартин. Положив ключ на притолоку над дверью, он быстро спустился вниз и выбежал на улицу. Он, вполне обоснованно, рассчитывал, что девуш¬ ка не вернется и что ее, по всей вероятности, придется искать, если он хочет до конца разобраться в этом деле. В основном, его единствен¬ ным желанием было быстрее все это закончить и выбросить из своей памяти эту историю, чтобы вновь иметь возможность спокойно по¬ грузиться в работу над книгой. Когда Мартин выскочил.на улицу, было без четверти одиннадцать. На другой стороне улицы высокий молодой человек, которого, как утверждал Аткинс, звали Джеймс Бредли, как раз поднимался по сту¬ пенькам крыльца пятиэтажного дома. Перед наружной дверью он ос¬ тановился и заглянул в свою черную книжечку. После этого исчез за дверью. «Да, этот парень работает довольно прилежно, какой бы работой он ни занимался», — подумал Мартин Хэйл. В первую очередь Мартину надо было получить деньги. Ведь он отдал Мэри Смит почти все, что у него было в бумажнике. Хэйл от¬ правился в свой банк и получил двести долларов. Взял сразу такую сумму, чтобы не пришлось в ближайшие дни снова стоять в очереди в банке. «Эта девушка со своей историей обходится дороговато», — подумал Мартин, но тут же отмахнулся от этой мысли. Он уже поднял руку, чтобы остановить такси, но передумал. Хейл прошел по площади Беверли, перешел Шестую авеню и поспешил к банку, где у Мэри Смит якобы был открыт счет. Работа в банке шла полным ходом. Мартин Хэйл изложил распорядителю суть дела, по которому он пришел, и тот сразу же отослал его к мистеру Андерсону. Какое-то время Мартину пришлось подождать, пока этот чиновник не освободится, и он присел на полированную скамейку. — Я не вижу причины, почему я должен дать вам подобного образа справку, мистер Хэйл, — сказал Андерсон, когда Мартин изложил ему 436
суть дела. Потом он прищелкнул языком. — Такого рода дела между банком и клиентом всегда сохраняются в тайне. — Но ведь это совсем простое дело, — терпеливо объяснял Хэйл. — И оно не имеет ничего общего с банком. Я только хотел бы знать, была ли сегодня в банке девушка по имени Мэри Смит, которая должна была заявить об утере чековой книжки. Все, что мне нужно в качестве ответа, — это одно слово: «да» или «нет». — Вы из полиции? — осведомился чиновник. — Чиновники уголовной полиции предъявляют свои удостовере¬ ния, — ответил Мартин Хэйл. — Нет, я не из полиции. — Эта Мэри Смит — ваша родственница? Мартин покачал головой. — Знакомая? — Разумеется, — ответил Хэйл. — Иначе я бы не стал беспокоить¬ ся об этом деле. А дело-то проще простого, мистер Андерсон. Тот посмотрел на Мартина Хэйла поверх очков и попросил пока¬ зать ему удостоверение личности. Мартин протянул в окошечко свои документы, среди них было и удостоверение полицейского репортера, которое он, собственно, должен был сдать еще несколько недель на¬ зад, но до сих пор этого не сделал. — Значит, вы репортер? — заметил мистер Андерсон слегка бояз¬ ливым тоном и опять прищелкнул языком. Далее он попросил Мар¬ тина Хэйла немного подождать и, пройдя подлинному коридору, исчез за дверью одного из кабинетов. Минут через десять он снова уселся за свой письменный стол. — Да, сегодня утром у нас была молодая девушка, которая на¬ звалась Мэри Смит, — сказал он. — Она утверждала, что потеряла свою чековую книжку. Правда, подтвердить свою личность она не смогла. — А она;.. — начал Хэйл и остановился. — Она получила новую книжку? — Мистер Хэйл, вы — не ее адвокат. — Правильно, но, как я уже говорил, я ее приятель, — ответил Мартин, теряя терпение. — Правда, это против наших порядков, — с важным видом сказал Андерсон, — но я полагаю, что могу дать вам эту справку. Счет, о ко¬ тором говорила эта Мэри Смит, был закрыт около месяца тому назад. Вся сумма была востребована законным путем. — И это должно значить, — произнес Хэйл, — что у Мэри Смит забрали все деньги! Абсолютно все! — Да, весь вклад, который .Мэри Смит якобы... — О Боже ты мой! —. перебил его Мартин. — Не будьте вы таким сухим и непробиваемым! ’ — Да, весь вклад, — упрямо повторил мистер Андерсон. — И боль¬ ше я вам не могу ничего сказать. 437
— Создается такое впечатление, — раздраженно бросил Хэйл, — что весь ваш персонал заводится директором по утрам, как механическое устройство. Мистер Андерсон в злости прищелкнул языком. От волнения лицо его покраснело. — Тем не менее большое спасибо, — добавил Хэйл с насмешливым поклоном и вышел из банка. На Шестой авеню он остановил такси и сел в него. Бернард Симон имел свой собственный кабинет в здании прокура¬ туры. Его секретарша попросила Хэйла немного подождать. Берни Симон был тощий И напоминал засохший гороховый стру¬ чок. Несмотря на то что он был более шести футов ростом, весил он всего сто двадцать’фунтов вместе с одеждой. Берни Симон почти не изменился со студенческих лет. Достопримечательностью его облика были огненно-рыжие волосы. Берни поднялся из-за письменного стола. — Хэлло, Мартин, старый бродяга! — обрадованно воскликнул он и пожал Хэйлу руку. Берни уже знал, что Хэйл оставил работу в газете и посвятил себя писательской деятельности. — Эта новость облетела всех со скоростью огня, бегущего по бик¬ фордову шнуру, — заметил Хэйл. — Я сам еще не привык к моему новому занятию, а весь город уже трубит об этом. Берни предложил ему сесть, а сам занял место за своим письмен¬ ным столом. — Ну, рассказывай, в чем дело! — сказал он и посмотрел на Мар¬ тина своими умными глазами. — Ты на минутку можешь забыть, что ты прокурор? — спросил Хэйл. Бернард Симон наморщил лоб и поднял брови. Эти брови просто пламенели на его лице. — Если ты не прячешь труп в шкафу, то могу, — ответил он дипло¬ матично. — Нет, труп был найден еще четыре недели назад, — ответил Мар¬ тин. — Ты еще'Имеешь дело с убийствами, Берни? — И когда Бер¬ нард Симон кивнул, добавил: — Ты помнишь о девушке, которую звали Мэри Смит? — Ты имеешь в виду молодую девушку, имя которой, согласно до¬ кументам, было Мэри Смит? — уточнил Симон. — А что тебя интере¬ сует в этой истории? — Все, что не было опубликовано, — ответил Хэйл. — Ты занимал¬ ся этим убийством? Симон лично занимался делом Смит. Хотя это было дело не про¬ куратуры, а отдела по расследованию убийств района Манхэттен. 438
— Уголовную полицию представлял Кискоу, — сказал Симон. — Сержант Кискоу. — Ну, и дальше? — Да зачем это тебе, Мартин? Мартин ждал, что Берни задаст ему этот вопрос. Он даже думал, что Симон с этого «зачем» и начнет. — Я снял квартиру, где она была убита, ~ ответил Хэйл. — Хозяин квартиры еще тогда обратил мое внимание на этот факт и спросил меня, нс испугает ли меня это. Квартира полностью была обставлена другой мебелью. Ты сам знаешь, как ведут себя в таких случаях хозя¬ ева квартир... Он пожал плечами. — Только не забывай, Мартин, — сказал Симон, — что я работаю не один. У меня есть начальники, перед которыми я должен отчитываться. . — А ты предположи, что я вбил себе в голову написать книгу на основании этого дела, — ответил Хэйл. — Это бы выглядело не так уж неправдоподобно, не так ли? — Хорошо, ты утверждаешь, что хочешь описать эту историю в книге, — сказал Берни. — Но это еще не значит, что я должен тебе поверить. Я мог бы, например, спросить себя: а чего хочет этот рьяный репортер? Не хочет ли он добраться до таких фактов, которые он ос¬ тавит при себе? И которые неведомы даже прокуратуре? — А тебе никто не запрещает думать так, — ответил Хэйл. — Если я натолкнусь на нечто, о чем нужно доложить официальным кругам, я это сделаю. Можешь мне поверить. Я же законопослушный гражданин нашего государства... — Брось ты эту болтовню, — оборвал его прокурор. — Значит, ты рассчитываешь раскопать такие факты, которые до сих пор не были известны? — Возможно. — Я полагаю*, ты на кого-то работаешь? — На это заявление отве¬ тить было еще труднее. — На кого-то, кого ты представляешь неофи¬ циально. Мартин вынужден был согласиться. Прокурор Бернард Симон ка¬ кое-то время молча смотрел на него. — Почти все, что мы смогли выяснить в деле Мэри Смит, было опубликовано в газетах, — наконец сказал он, — так как мы .нужда¬ лись в помощи. В этой помощи мы и сейчас нуждаемся. Ну хорошо, что ты собираешься узнать от меня? — Кроме ее приблизительного возраста, роста и веса, вы не узнали ничего. Ну, еще само имя — Мэри Смит. Не так ли? — Да, в общем-то это было все. — Ее жестоко избили. Изуродовали лицо. Известно чем? — Куском трубы или ломиком. — Лицо было так обезображено, что опознать ее было невозможно. 439
Симон пожал своими угловатыми тощими плечами. — И это было сделано преднамеренно, — добавил Мартин, — что¬ бы сделать опознание невозможным, так? Симон ответил, что это означает делать выводы из улик, что в об- щем-то не является привычкой уголовной полиции и прокуратуры. Правда, по его мнению, Мартин был прав. — Тем более, — продолжал Берни Симон, — что один факт, созна¬ юсь, мы скрыли. Дело в том, что лицо ее было обезображено только после смерти. Преступник, видимо, даже и не заметил, что убил мо¬ лодую женщину уже первым ударом по голове. Череп у нее расколол¬ ся, как яичная скорлупа. — А ты, видно, любитель красочно описывать такие вещи, — язви¬ тельно заметил Мартин Хэйл. Прокурор отметил, что это одна из отрицательных сторон его про¬ фессии. — Через какое врЬмя после смерти? — спросил Мартин. Симон, прищурившись, посмотрел на него. — Такой вопрос задавали себе и наши друзья из отдела по рассле¬ дованию убийств^ — сказал он. — Судя по всему, через полчаса. Сле¬ дует предположить, что убийца только тогда заметил, что его жертва уже мертва. — И он хотел сделать невозможным установление ее личности? — Точно! — А имеется ли хотя бы предположение, кто это мог сделать? Ты го¬ воришь об одном преступнике. Значит, речь идет об одном мужчине? — Не обязательно, — ответил Симон. -—Мы употребляем слово «он» весьма условно. Речь может идти и о сильной женщине. — А вы не полагаете, что убийцу можно было бы схватить, если бы вы больше знали о его жертве? — О Боже ты мой, Мартин! Не старайся казаться более глупым, чем ты есть на самом деле. Кто же в этом сомневается? т- Согласно твоему сообщению и сообщению инспектора О’Нэлли,- следовало, что отпечатки пальцев убитой были найдены по всей ком¬ нате. Поэтому вы и пришли к заключению, что жертвой является Мэри Смит — девушка, которая жила в этой квартире. — Друг мой, — спокойно сказал Симон. — Открой лучше свои карты. — Я же тебе уже сказал, что я, возможно, буду писать детективный роман, — ответил Хэйл; Симон с сомнением посмотрел на Хэйла, сказав, чтобы тот не счи¬ тал его дураком. — Ну хорошо, — медленно продолжал он. — Точнее говоря, отпе¬ чатки пальцев были не по всей комнате, а лишь на кое-какой мебели: на двух столах, на стенном шкафу, на холодильнике и электроплите. — И вы не задали себе вопрос: почему? 440
— Вероятно, — сказал Берни, — эта Мэри Смит была аккуратная женщина, которая содержала свой дом в чистоте. — О, обо мне этого сказать нельзя! — рассмеялся Мартин. — Сле¬ довательно, жертва вытирала пыль незадолго до смерти. — Судя по всему — да. — А отпечатков Мэри Смит в вашей картотеке не было? — Нет, уважаемый мистер Хэйл. И не считай нас детьми. — А было проведено исследование полости рта? — конечно. Но никакого успеха это не принесло. Не забывай, что в нашей стране зубных врачей видимо-невидимо. Мартин кивнул. Да, его друг был прав. — Никаких других отпечатков пальцев не нашли? — спросил он. — Никаких, которые бы нам... — Симон внезапно замолчал и за¬ барабанил пальцами по столу. — О’кей! — наконец сказал он. — Ска¬ жу тебе и об этом. Кое-какие полустертые отпечатки мы нашли. Но мы не смогли их идентифицировать. Возможно, отпечатки пальцев жен¬ щины. Судя по всему, речь идет здесь или о приятельнице жертвы, или об уборщице. — А если бы отпечатки пальцев этой другой женщины были в ва¬ шей картотеке, мы смогли бы их идентифицировать? — Судя по тому, что мне сообщили, нет. — И мы даже не смогли бы от этого как-то оттолкнутьсй? Симон пожал плечами, и на его лице появилось скептическое вы¬ ражение. Если Мартин хочет, то пусть сам сходит в службу опознаний, и поговорит с ребятами. — Много же нужно знать, чтобы написать детективный роман! — насмешливо добавил он. — Берни, — сказал Хэйл. — Предположи на минутку, что Мэри Смит была убита мужчиной. Высоким и крепким. Приблизительно таким, как я... — Таким, как ты, — насмешливо повторил Бернард Симон. — И с бесценным талантом забрасывать друга вопросами. Мартин прошел мимо шутки Берни. — Жертва была не тяжелой, не так ли? Я что-то припоминаю об этом. Сто четыре фунта. — Значит, сильный, здоровый мужчина мог носить ее по комнате после того, как убил, и оставлять отпечатки пальцев на тех предметах, на которых им надлежало быть: на поверхности стола, на холодильни¬ ке, на кухонной плите и так далее. Можно ли мертвой рукой оставить отпечатки пальцев на той или иной поверхности? — Если преступник не упустил время, то можно. — Возможно также, что он сначала тщательно вытер те места, где собирался оставить отпечатки. Одновременно с этим он мог стереть и старые отпечатки. 441
— Черт бы тебя побрал, Мартин! Твоя книга наверняка будет бест¬ селлером, — ответил Симон. — Но ты прав. Вряд ли это произошло иначе. Крови было мало. Поэтому преступнику можно было не боять¬ ся, что останутся следы крови. — Он снова побарабанил пальцами по письменному столу. — Ты натолкнул меня на одну мысль, — произ¬ нес он, помолчав, и заинтересованно посмотрел на Хэйла. — На мысль, которую нужно развить дальше. Тебе это ясно, мой друг? — Отлично! — сказал Мартин Хэйл. — А поскольку я оказался по¬ лезным... — Я теперь даже не понимаю, — перебил его прокурор, — как мы без тебя сумели обойтись, Мартин? Конечно, — продолжал Берни, — наши люди из отдела по расследованию убийств все это уже анализи¬ ровали, и, вероятно, они в ответ лишь скажут «большое спасибо» и добавят, что нет причины смотреть на них, как на новичков. — Если человек, замешанный в Чикаго в каком-нибудь деле, был осужден, то ты сможешь узнать об этом каким-то официальным путем? — Если я знаю, о чем идет речь, то могу. — Я и сам-то не знаю точно, — ответил Хэйл. — Но, может быть, ты попытаешься это сделать в благодарность за хорошие мысли, кото¬ рые я тебе подарил. У меня создалось впечатление, что ты не роман хочешь писать, а расследуешь довольно трудное дело. Как зовут этого человека? — Если меня правильно информировали, речь идет о некоем Бред¬ ли. Джеймсе Бредли. Во всяком случае, он называл себя так лет шесть- семь тому назад. Высокий, широкоплечий, приблизительно моего воз¬ раста. Может быть, немного старше. Внешность приятная, волосы светлые и короткие. Симон вытянул руку. Мартин взглянул на нее и покачал головой. — А я-то думал, —с наигранным разочарованием произнес Берни Симон, — что ты дашь мне отпечатки его пальцев. — Он убрал свою руку обратно. — Вот и имей дело с репортерами. — Не разыгрывай из себя оскорбленную личность. Ну как, сможешь навести справки об этом Бредли? — Хорошо, хорошо, наведу, — успокаивающе ответил Симон. — И потом... — О Боже милосердный! Еще что-то? Имей совесть! — Есть некий Бруно Аткинс из Чикаго. Кажется, он держит детек¬ тивное бюро. Называют его «Агентство Аткинса». — Полагаю, тоже высокий, крепкий человек? Берни попал в точку. Аткинс был рослым мужчиной, даже выше и крупнее Бредли. Настоящий тяжеловес. Но, насколько Мартин мог судить, за Аткинсом не водилось ничего криминального. — Если у него есть лицензия, — сказал Симон, записывая имя на бумаге, — против него нечего будет сказать. — Ты сегодня можешь дать мне ответ? 442
— А почему не сию минуту? — с издевкой спросил Симон. — Или еще раньше? Но когда Мартин вышел из его кабинета, он сразу же снял теле¬ фонную трубку. Карие глаза прокурора проявляли при этом живей¬ ший интерес. У Мартина Хэйла было такое ощущение, будто он привел в движе¬ ние огромную машину. И при этом не нарушил обещания, которое дал Мэри Смит. Но тем не менее он не сделал и шагу, чтобы найти де¬ вушку. «Было бы чрезвычайно интересно послушать ее объяснения отно¬ сительно потерянной чековой книжки, — подумал Мартин. — Книж¬ ки, не имеющей никакой ценности, так как вклад был снят со счета». Мартин поднял руку, и возле него, скрипнув тормозами, останови¬ лось такси. Он задумчиво посмотрел на машину. — Прошу вас, — сказал таксист, включая счетчик. Мартин сел на заднее сиденье машины. — От нее или от кого-нибудь другого... — додумал вслух он свою мысль. — Куда вас везти? — спросил таксист. — Я ничего не понял из ва¬ ших слов. Глава 10 Бруно Аткинс часто и с удовольствием говорил себе, что на его нюх можно положиться. Но его друзья и знакомые в Чикаго считали, что час¬ тный детектив уж слишком полагается на свой нюх. Тем не менее, когда Аткинс последний раз употребил это выражение, обращаясь к самому себе, оно было более оправданно, чем обычно. А его нюх подсказал ему, что тот парень, по имени Мартин Хэйл, который жил сейчас в кварти¬ ре, где была убита девушка, видимо, знал больше, чем рассказал. Аткинс выждал до тех пор, пока не убедился, что Хэйл вышел на улицу не только для того, чтобы купить себе сигареты в-магазине, а потом поднялся на третий этаж и открыл дверь универсальной отмыч¬ кой, которая подходила ко многим замкам. Закрыв за собой дверь, он принюхался. Да, нос его не подвел. В комнате чувствовался терпкий аромат ду¬ хов. Это наверняка не запах туалетной воды или одеколона, которыми пользуется мужчина. Это определенно были женские духи. Следова¬ тельно, в этой квартире была женщина. И причем недавно. Осмотревшись, он сразу, прошел к окнам, которые находились на противоположной стороне комнаты. Окна выходили во двор, и рядом с одним из окон шла пожарная лестница. «Осторожность никогда не помешает. Надо предусмотреть пути к отступлению», — подумал Аткинс и распахнул окно. 443
Женщины всегда оставляют после себя следы. Носовые платки со следами губной помады, окурки сигарет или бокалы, тоже со следами губной помады. Женский цвет — это красный цвет. К сожалению, обе корзинки для мусора — одна под столом, где стояла пишущая машинка, а другая в ванной комнате — были пусты. Так же как и все пепельницы. .Значит, или Хэйл, или девушка убрали после себя. Аткинса это даже немного рассердило: его работа и без того тяжелая, а тут ему еще боль¬ ше усложняют жизнь. Когда он попросил у Мартина Хэйла разрешения на минутку при¬ сесть, чтобы хоть немного отдохнули его натруженные ноги, он выку¬ рил сигарету и загасил ее в одной из стеклянных пепельниц. Теперь эта пепельница была пуста. Возможно, что девушка была здесь и во время его присутствия. В ванной комнате или в стенном шкафу. Хотя нет, ведь этот Бредли, или как там его теперь звать, побывал и в ванной комнате, и в стенной шкаф заглянул. Случайно? Наверняка нет. Так чем же так горячо за¬ интересовался этот Бредли? Может быть, он и Хэйл были втянуты в одно и то же дело? Лишь одно наверняка было совпадением: то’, что Бредли появился в этой квартире как раз тогда, когда и он. Или же Бредли, возможно, следил за ним. Разумеется, не исключался и такой вариант, что Бредли видел де¬ вушку, но не подал виду. Аткинс открыл шкаф. У Мартина Хэйла было довольно много костюмов. На первый взгляд Бруно Аткинс не смог обнаружить ничего интересного: никакого женского наряда, ни белья, ни халата. Ничего. Но Бруно Аткинс всегда работал основательно. Он начал перебирать все костюмы, аккуратно сдвигая их в сторону один за другим... «Ого, что это? Никак, женский костюм? Черт меня побери!» — поду¬ мал частный детектив. Он вынул костюм из шкафа и понес его к окну, где было посветлее. И чем внимательнее он разглядывал этот костюм, тем больше убеждался: костюм тот самый, какой ему описывали. Он стоял лицом к окну, когда вдруг услышал, как в замке повора¬ чивается ключ. Мгновение он был в нерешительности. Да, ситуация не из приятных. «Воспользоваться пожарной лестницей? — мелькнуло у него в го¬ лове. — Нет, лучше не надо». Аткинс обернулся. — О’кей, Хэйл... — начал он, но слова застряли у него в горле. Та¬ кого .он не. ожидал. — О-о! — воскликнул он. — Это вы?.. Ой, что вы делаете?.. Револьвер изрыгнул огонь. Прозвучал выстрел. Боли Бруно Аткинс не почувствовал. «Не попал», — промелькнуло у него в голове. Он сделал пару неверных шагов вперед. А потом упал лицом вниз, продолжая держать в руке женский костюм. Бруно Аткинс был мертв. 444
Словно в трансе, шла Мэри Смит по Восьмой авеню. Она испыты¬ вала бесконечную усталость. «О Боже, — думала Мэри. — В конце концов наплевать мне на эти деньги. Хотя с деньгами я могла бы снять новую квартиру, до тех пор пока... пока...» Наконец ей стало ясно, что она должна передохнуть. Найти бы где- нибудь местечко, где можно было бы присесть и попытаться забыть обо всем. Но где найти такое местечко? И она продолжала бесцельно идти по улице. На перекрестке Мэри обратила внимание на то, куда же она зашла: угол Сорок второй улицы и Восьмой авеню. Ну, конечно же — библиотека! Она могла бы отдохнуть в публич¬ ной библиотеке! Мэри свернула направо, ей предстояла длинная дорога с Восьмой авеню до Пятой. Наконец она добралась до библиотеки и прошла по длинному коридору в сторону лифта. Потом остановилась. Лифта ждали и другие, незнакомые ей люди. Наконец лифт подошел. Мэрй втиснулась в кабину вместе с другими, лифт медленно пополз наверх. На третьем этаже она вышла и прошла по длинному коридору в боль¬ шой зал. Сидеть без книги — значило привлекать к себе внимание окружа¬ ющих. Поэтому Мэри взяла наугад с одной из больших полок книгу, подошла к письменному столу библиотекарши и сказала ей номер кни¬ ги и свое имя. Вначале она и не заметила,' что рядом с ней стоит довольно высо¬ кий мужчина, но вдруг ее что-то взволновало. Создавшаяся ситуация показалась Мэри чем-то знакомой. Она искоса взглянула на мужчину. Симпатичный пожилой мужчина, которого она не видела еще ни разу в жизни. — Сегодня опять будет жаркий денек, не правда ли? — произнес муж¬ чина и с улыбкой посмотрел на Мэри. Потом он прошел к каталогу. Она остановилась и проводила его взглядом. И вдруг она вспомни¬ ла. Тот человек в банке, высокий и молодой. Он тоже стоял рядом с ней. Возможно, уже несколько раз. И не только сидел напротив нее ъ читальном зале. Внезапно ей все стало ясно. Он бывал позади нее в тот момент, когда она выписывала или сдавала книгу, и, по всей ве¬ роятности, уже имел о ней кое-какую информацию. Но все это наверняка случайность. Другого и быть не могло. Поче¬ му какой-то человек, которого она в жизни ни разу не видела, вдруг так заинтересовался ею, что захотел узнать и* ее адрес, и ее имя, са¬ дился напротив нее в читальном зале, чтобы видеть ее. Правда, боль¬ ше он ничего не делал, даже не заговаривал с ней. А. когда их глаза встречались, он отводил взгляд. «В.се это случайность, чистая случайность, — убеждала себя Мэ¬ ри. — Он, наверное, жил с ней в одном районе города, имел счет в том же банке и случайно зашел туда в то же время, что и она» Чис¬ 445
тая случайность! — сказала она еще раз, но сама себе не повери¬ ла. — Наверное, кто-то хочет узнать, где я живу, — продолжала она размышлять. — Это совершенно ясно. Он встретил меня здесь и... Он знал мой адрес. А девушка, которая немножко была похожа на меня, была убита в моей квартире». Ее следующая мысль была неожиданна для нее самой. «Я должна сказать об этом Мартину, — мелькнуло у нее в голове. — И как только я могла быть настолько, глупой,.что сбежала от него. Я до¬ лжна ему'об этом сказать!» Мартин Хэйл сказал таксисту адрес маленького бара рядом со зда¬ нием редакции «Дейли экспресс». Было уже почти время ленча, и по¬ этому Мартин надеялся найти в этом баре Ларри Вольфа. Ларри на¬ верняка даст ему необходимые сведения относительно Бруно Аткинса. Некоторые факты, связанные с его деятельностью, были Мартину еще совершенно непонятны. Но вообще-то Мартина не так уж и тянуло в этот бар, где он мог встретить Ларри Вольфа. И это стало ему совершенно.ясно, когда так¬ си пересекло Двадцатую улицу. — Я переменил свои планы, — сказал он шоферу. — Отвезите меня... — И рн назвал адрес своего дома. Водитель вздохнул.. — А где это приблизительно, сэр? — В Гринвич-Виллидже, — ответил Мартин. — Я укажу вам дорогу. Вскоре такси остановилось перед его домом, и Мартин расплатил¬ ся. Какая чепуха думать, что девушка возвратилась. К чему ей возвра¬ щаться? Зачем бы она тогда убегала? И что же это за история с якобы утерянной чековой книжкой? Ведь она сняла весь вклад! Разве что... Разве что она сама об этом забыла! Или голова у нее не в порядке... Или же она — одна из самых бессовестных лгуний, которые втреча- лись на его пути. Мартин поднялся на третий этаж и вынул из кармана ключ. По¬ том проверил, лежит ли второй ключ на том месте, куда он его поло¬ жил. Ключ находился на месте. Мартин взял его и открыл им дверь. Прежде чем распахнуть дверь, он мгновение помедлил, а потом вы¬ нул ключ из замка и опять положил его на притолоку. Хэйл открыл дверь. Комната, как всегда, тонула в полумраке. Она была слишком длинной, чтобы быть равномерно освещенной. Тем не менее Мартин увидел в комнате то, что заставило его застыть на по¬ роге. Придя в себя, он подошел к трупу и присел рядом с ним на кор¬ точки. Бруно Аткинс лежал на животе, голова была повернута набок. На полу было много крови. «Его или застрелили, или зарезали», — подумал Мартин Хэйл, но прикасаться к трупу, чтобы'удостовериться в своей догадке, он не хо- 446
тел. Да, в этом не было "сомнений: Аткинс, который еще несколько часов назад сидел в этой комнате и показывал ему фотографию, сей¬ час был мертв. Окно, находящееся рядом с пожарной лестницей, было открыто. Хэйл поднялся, подошел к окну и выглянул во двор. Каким образом Аткинс, этот детектив из Чикаго, смог попасть в его квартиру? По пожарной лестнице? Или же открыл дверь отмычкой? Замок в двери был довольно простой. Но Мартин помнил, что перед уходом закрыл окно. Правда, он мог и забыть это сделать. Полиция при расследовании будет уточнять все детали, и он должен будет ответить, что, кажется, закрыл, но на сто процентов он этого не помнит. Естественно, оставалась возможность, что окно могли открыть или Аткинс, или его убийца. После убийства Аткинса дело Мэри Смит опять станет официальным. Полиция будет искать и ее, чтобы она дала свои показания. И так как ничего изменить было нельзя, самое лучшее — известить полицию. Дверца стенного шкафа была открыта. А он помнил довольно хо¬ рошо, что закрывал ее. Уж что-что, а шкаф он никогда не оставлял открытым. Мартин быстро осмотрел шкаф и увидел, что пропал костюм Мэри. Он зажег.все лампы и тщательно осмотрел комнату: на полу, за кроватью, за софой. Костюма нигде не было. Он исчез. Аткинс своровать его не мог. Если даже он и вынул костюм из шкафа, то костюм должен был находиться еще здесь, поскольку са¬ мому Аткинсу уйти не удалось. Значит, костюм забрал кто-то другой... Единственно возможный ответ очень не понравился Мартину. Ведь, в конце концов, костюм могла взять только одна особа — его владели¬ ца. А зачем? Наверное, только потому, что этот костюм принадлежал ей и она хотела вернуть его себе. Или потому, что хотела стереть все следы своего пребывания здесь. Может быть, она забыла в карманах костюма что-нибудь важное. Он же не проверил в карманах, когда вешал костюм в шкаф. И какой-нибудь легкий предмет мог совершен¬ но свободно остаться в кармане. Но револьвер, даже самый маленький, там находиться не мог. Значит, сюда могла вернуться девушка, девушка, которая утвержда¬ ет, что ее зовут Мэри Смит и что она — дочь Арлингтона Смита и Мариан Смит. И вернуться она могла ради своего костюма. Она могла опять взять ключ с притолоки и проникнуть в квартиру. Она могла вынуть костюм из шкафа, здесь ее напугал Бруно Аткинс, и напугал так, что она его застрелила. Видимо, она все же была в банке, чтобы заявить о пропаже своей че¬ ковой книжки. Но это было уже несколько часов назад. Значит, если в костюме не было револьвера, она могла пойти куда-нибудь, чтобы до¬ стать его. Мартин взглянул на часы. Часы показывали двенадцать два¬ дцать пять. Да, времени, чтобы достать себе револьвер, у нее не было. 447
Но выяснять все это было работой полиции. Мартин подошел к телефону и позвонил в ближайший полицейский участок. После того как он рассказал о случившемся, дежурный офицер сказал, чтобы он оставался дома. — Разумеется! — ответил Мартин, покосился на труп и повесил трубку. Какое-то время он стоял неподвижно, уставившись на теле¬ фон. Потом снова снял трубку. Когда на другом конце провода отве¬ тили, он попросил соединить его с прокурором Бернардом Симоном. Его тотчас же соединили. — Берни, — мрачно сказал Мартин. — Говорит Мартин Хэйл. Я... — О Боже ты мой! — перебил его Симон. — Тебе действительно не¬ втерпеж. О’кей, я уже несколько раз звонил в Чикаго и... — Теперь уже все это не имеет значения, — перебил его Хэйл. — Один из двоих, кем я интересовался, уже мертв. Речь идет об Аткин¬ се. Он лежит в трех ярдах от меня, на полу моей комнаты, в кровавой луже... Конечно, позвонил, — сказал он после паузы. — Они уже в пути. Я. остаюсь здесь и ни к чему не прикасаюсь. Берни, послушай... -Да? — Это дело связано с делом Мэри Смит. Голову даю на отсечение, — сказал Мартин Хэйл. — В таком случае я еду к тебе, — ответил Бернард Симон. Мартин повесил трубку. Сквозь открытое окно уже доносился вой полицейской сирены. Видимо, полицейская машина была В'двух-трех кварталах от дома Мартина. Глава 11 Мэри Смит довольно долго прождала автобус, который шел на Ва¬ шингтон-сквер. Сначала она хотела взять такси. Но потом решила, что когда человек теряет четыре тысячи долларов, а в кармане у него все¬ го несколько долларов, то с деньгами надо обращаться поаккуратнее. Наконец автобус подошел, и Мэри вошла в него. • Она не знала, дома ли Мартин Хэйл. Было уже двенадцать часов, и он, возможно, отправился перекусить. Но если ей и не удастся застать его дома, она сможет подождать. Или перед дверью дома, или на лест¬ ничной площадке. Ибо ключа у нее теперь не было. Маленькая улица, на которой жил Мартин, находилась довольно далеко от Ващингтон-сквер, а девушка уже очень устала. Пока она ехала на автобусе, ноги ее немного отдохнули, но не прошла она и пару сотен ярдов, как они снова начали болеть. «Как я быстро сейчас устаю! — подумала она. — Все-таки я еще не совсем выздоровела». Узкая улочка приблизительно в середине делала изгиб влево. На правой стороне выстроились стоящие в ряд машины. Девушка шла, 448
едва волоча ноги и не поднимая глаз. Ее усталость усугублялась днев¬ ной жарой. Мэри уже находилась недалеко от дома, когда услышала, как хлопнула дверца машины. Почти в то же мгновение она почувствовала, как в ее спину упер¬ лось что-то твердое. — Ну наконец-то, моя милая! — раздался приятный мужской го¬ лос. — Не надо шуметь. Поворачивайте обратно, Мэри Смит. Маши¬ на подана. Мэри попыталась обернуться, чтобы увидеть этого мужчину. — Нет-нет, не беспокоитесь, этого делать не надо, — приказал го¬ лос. — Возвращайтесь по той же дороге, по которой пришли сюда. Моя машина ждет неподалеку. Они направились обратно. Холодный твердый предмет упирался в ее спину. Мэри набрала в себя побольше воздуху, чтобы закричать и по¬ звать на помощь. Твердый предмет еще сильнее прижался к ее спине. — Я бы не советовал вам этого делать, — сказал человек и подтол¬ кнул ее к машине. — Полагаю, что вы умеете водить машину? — Кто вы? — прошептала Мэри. — И что вы от меня хотите? — Об этом позднее! — коротко бросил он. — Разумеется, вы умеете водить машину. Открывайте дверцу и садитесь за руль, Мэри Смит! Ей оставалось только повиноваться. Теперь твердый предмет, оказавшийся револьвером, упирался в- ее правый бок, немного ниже груди. Мэри хорошо видела оружие и бо¬ язливо покосилась на него, потом перевела взгляд на мужчину. Ее взгляду предстал мужчина приятной наружности с короткими светлы¬ ми волосами. — Что вы от меня хотите? — Хочу пригласить вас на небольшой пикник, — ответил мужчина. — И совершенно не имеет значения, знаете вы мое имя или нет. Итак, не будем терять времени, мисс Смит. Заводите мотор и выезжайте за город. Голос мужчины звучал не жестко. И он не производил на нее страш¬ ного впечатления. Если бы не револьвер... — Если вы выстрелите в меня, — тихо произнесла Мэри, — это привлечет внимание многих людей, мы ведь в городе. Вам не удастся убежать. — Но вам это будет тогда уже совершенно безразлично, моя доро¬ гая, — насмешливо ответил мужчина. — И вы никогда не узнаете, пой¬ мали меня или нет. Так вы умеете водить машину? У . нее, конечно, оставалась возможность солгать. Но револьвер, упирающийся в ее бок, был хорошим лекарством против лжи. Мэри кивнула и завела мотор. Потом, включив первую скорость, медленно тронулась с места. За поворотом, по обе стороны улицы, выстроились в ряд полицей¬ ские машины. На тротуарах было много народу, и почти не осталось места, чтобы проехать. Машина замедлила ход. 449
— Не задерживаться, не задерживаться, — подгонял ее полицейс¬ кий. — У вас достаточно места. Проезжайте быстрее, черт вас возьми! Мэри могла бы закричать и позвать на помошь, но револьвер так сильно впился ей в бок, что стало больно. — Кричать бессмысленно! — прошептал мужчина, и она поехала дальше между полицейскими машинами. — Вот и прекрасно! — заметил мужчина приятным голосом. — По крайней мере, вы не теряете головы. —'То, что вы оставили от/моей головы, — ответила она и сама по¬ дивилась, что в такой ситуации нашла в себе силы иронизировать. — Ничего, ничего, — ответил мужчина. — Я изменил о вас мнение, я всегда думал, что вы — жалкое существо... Маленькое ничтожное ничто. В комнате Мартина Хэйла хозяйничали три важных полицейских чиновника — сержант Стайн из отдела по расследованию убийств, молодой полицейский Фелан из шестого отделения, сержант Джон¬ ни Кискоу из прокуратуры. Мартин Хэйл сидел там, куда его посадили, но тем не менее он вечно оказывался у кого-нибудь на дороге. Он знал, какую работу уго¬ ловная полиция выполняет в первую очередь. Но у него никогда не было возможности присутствовать при этом. Полиция всегда недолюб¬ ливала репортеров, а уж в качестве зрителя — тем более. В комнате царила деловая атмосфера. Работа кипела: щелкали фо¬ тоаппараты, проверялись отпечатки пальцев, труп обрисовали меловой линией, прибыл полицейский врач, который сразу х^е занялся своим делом. Когда, приблизительно через час, приехал Берни Симон, труп уже увезли, и меловая линия на полу стала символом насильственной смер¬ ти Бруно Аткинса. Спустя примерно три часа врач вместе с полицей¬ скими уехали, а в квартире Мартина Хэйла остались только сержант Стайн, сержант Кискоу, молодой Фелан и Бернард Симон. — А ты утверждал, — повернулся прокурор к Мартину, — что не имеешь ничего общего с этим делом! — И он вздохнул, укоризненно глядя на Мартина. — Я действительно не имею, — ответил Мартин и посмотрел на других полицейских, которые выжидательно стояли вокруг него и с сомнением качали головой. — Как зовут даму, Мартин? — спросил Симон. — Даму? — удивленно переспросил Хэйл. Симон строгим голосом сказал Мартину, что он теперь не имеет права ничего утаивать. — Мы обнаружили отпечатки пальцев женщины, — объяснил Стайн. — И причем такие отпечатки, которые могли быть оставлены или вчера, или сегодня. 450
— Ах вы о ней! — Мартин невинно посмотрел на них. Хотя он и знал, что ему нужно делать, он все еще медлил. Она была такая хруп¬ кая и больная... Но чему быть, того не миновать. — Хорошо, — сказал Хэйл. — Но чтобы все рассказать, господа, мне нужно время. — А мы не спешим, Мартин, — успокоил'его прокурор. — Она утверждала, что ее зовут Мэри Смит, — начал Хэйл. — И когда я вчера вечером пришел домой... И ему действительно понадобилось много времени, чтобы расска¬ зать обо всем, даже не касаясь поведения девушки. Да и что он знал о ней, кроме того, что она ему сказала? Но ведь все это могло быть ложью. — Значит, ключ все еще находится надверной притолоке? — спро¬ сил Стайн, когда Мартин дошел в своем рассказе до этого места. — Боюсь, что вы тоже держали его в руках? — К сожалению, — заметил Мартин. — Это плохо, — заметил Стайн и вышел на лестничную площадку. Вскоре он вернулся, держа ключ за самый конец бородки, и сунул его в конверт. Мартин продолжал свой рассказ. Когда он дошел до костюма, сер¬ жант Кискоу направился к стенному шкафу и внимательно его осмот¬ рел. Через какое-то время он вернулся и покачал головой. — На костюме была этикетка универсального магазина, Мистер Хэйл? — спросил Стайн. Мартин попытался вспомнить. Но, ничего не вспомнив, лишь по¬ жал плечами. — В карманах могло что-нибудь находиться, — сказал Стайн. — Вы хоть на это обратили внимание? — Нет, — ответил Мартин. — Я не смотрел, что было в карманах. — Что-нибудь тяжелое, вроде револьвера? — Это я считаю маловероятным. — Но полностью не уверены? — Но ведь этот костюм находился у меня в руках только один раз, — ответил Мартин. — И я не могу вам ничего сказать, кроме того, что, думаю, там не мог находиться револьвер. .Значит,^Аткинс был застрелен? Четверо чиновников многозначительно переглянулись. — Да, Мартин, — сказал Симон. — Он был застрелен. Из револь¬ вера очень маленького калибра. Вероятно, калибра ноль двадцать два. — Судя по всему, убийца был отличным стрелком, — заметил Стайн. — Или ему здорово повезло. А вы, случайно, не владеете та¬ ким револьвером, мистер Хэйл? — Нет, — ответил Мартин. — У меня нет ни револьвера, ни писто¬ лета. — Он на мгновение замолчал. — Создается впечатление, — ска¬ зал он наконец, — что вы подозреваете девушку в убийстве Аткинса. Эту Мэри Смит... Почему? 451
— Я не говорил, что мы ее подозреваем, — ответил Стайн. — По¬ этому на ваше «почему» мы ответить не можем. Тем не менее он был..; Как вы думаете, мистер Симон, мы можем ему это сказать? Прокурор ответил, что не видит причины, почему бы об этом нельзя было говорить. — Наш покойный друг, — начал Симон и показал на меловые конту¬ ры на полу, — наш покойный друг говорил правду. Он действительно частный детектив из Чикаго. Главным его занятием был розыск пропав¬ ших людей. Я связывался с его партнером по «Агентству Аткинса». Но причина его появления в Нью-Йорке еше не совсем ясна. Ты сам пони¬ маешь, у частных детективов трудно что-то вытянуть. И лишь после того, как я сказал его партнеру, что Бруно Аткинс убит, мне удалось кое-что узнать. Аткинсу поручили разыскать некую Мэри Смит, и поручил ему это дело человек по имени Альберт Паркинс. Эта Мэри Смит является, дочерью Арлингтона Смита и Мариан Смит, и Паркинс утверждает... — Я знаю, — перебил его Мартин. — Паркинс утверждает, что он является кузеном Мариан Смит, и я думаю, что это правда. Девушка моя, Мэри Смит, знала о существовании этого Паркинса. И если бы • она умерла, наследником состояния Смитов стал этот Паркинс. Вот поэтому Аткинс и пытался выяснить подробности относительно той девушки, которая была убита в этой квартире. Выяснить, та ли это Мэри Смит или другая. — Видимо, так оно и есть. Его партнер сказал, что у них в агентст¬ ве сразу появилось множество Мэри Смит, что и не было особенно удивительным. Мартин Хэйл закурил сигарету. — Берни, — сказал он, — отпечатки пальцев, которые нашли по¬ лицейские чиновники, могут быть только... ну, назовем ее «моя» Мэри Смит. Никакой другой женщины здесь не было. — Надеюсь, ты за это время не стал женоненавистником? — засме¬ ялся прокурор. — Ну, рассказывай дальше! — Она рассказала, что пролежала почти месяц в больнице Ист-Ри¬ вера. Что на нее напали на улице и избили чуть ли не до смерти. Что в больнице ее называли Мэри Смит. — Мартин на секунду задумал¬ ся. — Наверное, в больнице пытались установить ее личность. Ско¬ рее всего, снимали и отпечатки пальцев, не так ли? — Конечно, мистер Хэйл, — ответил сержант Стайн и слабо улыб¬ нулся. — И эти отпечатки, которые мы нашли здесь, будут тщательно проверены. И если совпадут с отпечатками пальцев девушки, которая лежала в больнице, то этот вопрос решится сам собой. Вам бы хоте¬ лось поверить девушке, не так ли, мистер Хэйл? — Да как вам сказать... — начал Мартин, и Берни Симон с сержан¬ том Стайном выжидательно посмотрели на него. — О’кей! — сказал Мартин. — Предположим, что мне действительно было бы приятно узнать, что девушка говорила правду. Вы имеете что-нибудь против? 452
— Я лично ничего против не имею, — заметил Стайн. — Подозре¬ ваю, что она довольно милая? — Милая-то.милая, но тощенькая. Сразу видно, что лежала в боль¬ нице. — Хорошо, — ответил Стайн. — Но этому легко помочь. На четыре .тысячи долларов можно накупить кучу всяких деликатесов. Мартину Хэйлу начинал нравиться этот сержант Стайн из отдела по расследованию убийств Манхэттен-Вест. — Фелан, — обратился Стайн к молодому полицейскому. — Этот банк находится в вашем районе. Загляните сразу туда и попытайтесь узнать что-нибудь полезное. — О’кей! — ответил Фелан. — Только я опасаюсь, что банковские чиновники нс будут очень разговорчивы. А тем более в том случае, если они действительно выдали деньги не в те руки. — Это вполне возможно, — ответил Стайн. — Но если бы мы име¬ ли дело только с разговорчивыми людьми, то скоро остались бы без работы, так? Вся прелесть нашей работы в том, что никогда не знаешь, как поведет себя тот или иной человек. Майкл Фелан вышел. — Не в те руки? — задумчиво повторил Мартин. — Значит, вы ве¬ рите... Стайн пожал плечами. Но в известной мере это можно было счи¬ тать ответом. — В этом банке жизнь бьет ключом, — сказал Хэйл. — И возмож¬ но, деньги были взяты в часы пик. Это было около месяца назад. — И тем не менее, — ответил Стайн. — Если окажется, что подпи¬ си не идентичны, банк вынужден будет заплатить. И нельзя требовать от работника банка, чтобы он сразу обнаружил подделку, это дело спе¬ циалиста. Но в данный момент это не относится к нашему делу. — Вероятно, — заметил -Бернард Симон, — сумма была выплачена не наличными. Четыре тысячи — это большая сумма, и она могла вы¬ звать у служащих банка подозрение. В то время как переводной чек на другой банк — это обычная операция. — Подождем, что узнает Фелан, — сказал Стайн. — Он толковый полицейский. А я полагаю, что в данный момент нам здесь делать больше нечего. — В любом случае, прежде всего мы должны найти девушку, — за¬ метил Джон Кискоу. — Он вздохнул. — А для этого нам надо перетрях¬ нуть все дела месячной давности. — Правильно! — согласился Стайн. — Берни, а как у тебя обстоит дело с другим интересующим'меня человеком? — спросил Хэйл. — С другим? — переспросил прокурор* —. А, ты имеешь в виду этого Бредли. У меня еще нет ответа из Чикаго. Ты считаешь, что он имеет отношение к этому делу? 453
Мартин не смог ответить на этот вопрос. Ведь, в конце концов, ничто не указывало на то, что Бредли имеет отношение к этой исто¬ рии. Но чем черт не шутит! Хэйл рассказал о случайной встрече обоих мужчин в его квартире. — Хм-хм, — с сомнением протянул Стайн. — Я понимаю, — ответил Мартин. — Но дело это не совсем случайное. Когда я минут через двадцать вышел из дому, я увидел этого Бредли на другой стороне улицы. Казалось, что он продолжа¬ ет заниматься своим делом. Но это еше, конечно, ни о чем не го¬ ворит. — Вероятно, это действительно была случайность, — сказал Стайн. — Тем не менее мы наведем справки. Ведь, по словам Аткинса, этому Бред¬ ли были знакомы тюремные решетки. Так почему не может быть... Зазвонил телефон. Мартин снял трубку и сказал: — Я слушаю? Выслушав, что ему сказали, он передал трубку Симону. — Да? — сказал тот. — Я слушаю... Через некоторое время он поблагодарил и повесил трубку. — Вот видите, — сказал он. — Легок на помине. Девять лет тому назад Джеймс Бредли был осужден за обман и подделку документов. Потом полюбился прокуратуре, потому что предал нескольких своих товарищей. Срок ему сократили до одного года. Когда он вышел из тюрьмы, ему было тридцать. Он был женат на девушке по имени Ло¬ рен. После освобождения он не вернулся к своей молоденькой же¬ нушке, а куда-то исчез. Несчастная Лорен стала разыскивать его. Но безуспешно. Появился ли он позднее дома — неизвестно. Но случай¬ ности всегда интересовали меня. Правда, мы знаем только то, что ут¬ верждал Аткинс. Не мог ли этот частный детектив из Чикаго принять за Бредли другого человека? — Это возможно, — ответил Стайн. — Но не будем забывать, что Аткинс раньше служил в полиции. В большинстве случаев у полицей¬ ских хорошая память на лица. Мартина допросили покинуть свою квартиру, по крайней мере на один день. Сюда еще вернутся люди из технического отдела и прове¬ рят свои результаты. — Конечно, конечно, — согласился Мартин. — Я только возьму самое необходимое. Ему ответили, что он может взять все, что ему нужно. Все трое тер¬ пеливо ожидали, пока он упаковывал свой чемодан. Они уже стояли у дверей, когда снова зазвонил телефон. По зна¬ ку Стайна -Мартин вернулся в комнату.- Позднее он не мог ответить, что его побудило закрыть за собой дверь. Скорее он сделал это ма¬ шинально. Разговор был коротким. Когда он появился вновь, все трое поли¬ цейских вопросительно посмотрели на него. 454
— Звонил мой приятель, — сказал Хэйл. — Хотел меня пригласить на рюмочку. — Он говорил торопливо, и ему только потом пришло в голову, что его никто об этом и не спрашивал. Прокурор Бернард Симон молча посмотрел на него и прищурил глаза. Но не сказал ни единого слова. Глава 12 Мэри Смит вела машину, строго повинуясь указаниям мужчины, сидевшего рядом. Они находились на западной стороне шоссе. Мэри Смит напряженно старалась запомнить путь, по которому они ехали. Револьвер больше не упирался в се бок. Рука, держащая револьвер, лежала на сиденье. ч — Вы можете получить деньги, — произнесла она таким голосом, который показался ей чужим. — Кто бы вы ни были, вы можете получить деньги. Ради денег вам совсем не обязательно становиться убийцей. — Говорите, говорите, — сказал ей мужчина. — Правда, все, что вы говорите, — чепуха, но молча ехать тоже не очень-то приятно. Кроме того, почему вы заговорили об убийстве? — А что же вы еще хотите со мной сделать? — спросила Мэри. — Один раз вы уже это пытались сделать. Так зачем же, если не из-за де¬ нег? Я не знаю, кто... кто вы? Вам за это платят? За то, что вы делаете? — Деньги, — ответил мужчина, — это только приятное приложение. Нечто вроде процентов, так сказать. И потом, о каких деньгах вы го¬ ворите? У меня ведь ваши... — Он внезапно замолчал. — Кстати, если кто здесь и задает вопросы, то это я, моя дорогая мисс Смит. — Альберт, — задумчиво сказала она. — Альберт Паркинс. Вы на него работаете, не так ли? Чтобы он получил Он повернулся к ней. . т- Кто такой этот Паркинс? — спросил он. — И вообще, о чем вы говорите? И поза мужчины, и его якобы удивленный тон — все говорило о лжи. «Но почему? Ведь он уже однажды пытался убить меня, — подума¬ ла Мэри. — Но ему это не удалось». — Кто такой Паркинс? — повторил он. Она не ответила. — Жалкое существо! — презрительно сказал мужчина. — Малень¬ кое ничто! Что это за разговор насчет денег? Мысли Мэри, казалось, крутились по замкнутому кругу. Она его не . понимала. Или он имел в виду те деньги, которые у нее лежали в бан¬ ке? Те четыре тысячи долларов, ойи ведь уже у него. — Следите внимательнее за дорогой, — приказал мужчина строгим тоном, — и за другими машинами. 455
Они тем временем выехали на широкое шоссе, протянувшееся по берегу Гудзонова залива. Удивительно, что она так плохо знала город, в котором жила уже порядочное время. — Это было все, что я имела, — сказала Мэри Смит. — И больше того, что вам было нужно, — добавил мужчина. Голос его был теперь.менее приятным — он был жестким и глухим. Она могла бы рвануть руль в сторону и столкнуться с другой ма¬ шиной. Могла бы распахнуть дверцу и позвать на помощь... — Это было бы с вашей стороны очень неумно, — словно про¬ читав ее мысли, сказал мужчина. — Пока вы живы, существует ка¬ кая-то надежда. Я выберу на этот раз другой способ, вы, маленькое ничто. Не всякий же раз употреблять оружие! А.вы расслабьтесь, мисс Смит. Наслаждайтесь прогулкой в машине. Посмотрите, как красиво вокруг. Он опять заговорил приятным голосом. — Кто... — начала она. — Расслабьтесь, повторил он. — Вам должно быть совершенно безразлично, кто я такой. Скажем, злой рок... Если вы идете, напри¬ мер, по улице и вам на голову падает кирпич, — это тоже злой рок. И этот рок не направлен лично на вас. Просто несчастье, которое может случиться со всяким. На эти слова было бессмысленно отвечать, и она молча продолжа¬ ла вести машину. Местность становилась холмистой. Перед глазами мелькали доро¬ жные указатели: «Конец автострады через 1 милю — снижайте ско¬ рость», «Конец автострады через 800 ярдов — обратите внимание на световые сигналы». На красный сигнал светофора Мэри остановила машину.“ — Сворачивайте налево, — приказал мужчина. — Я вам покажу до¬ рогу. Она повиновалась. — Теперь направо! — последовало указание. Они выехали на Тридцать пятое шоссе. «Надо запомнить дорогу, — подумала Мэри. — Я должна все точ¬ но передать Мартину. На его улице стояло много полицейских машин. С ним не могло ничего случиться, — пыталась она утешить себя. — И эти машины прибыли не из-за него. Они даже стояли не перед его домом. Я точно знаю, что не перед его'домом...» v Мэри Смит продолжала вести машину, потом опять остановилась на красный .свет светофора и тронулась с места только тогда, когда зажегся зеленый свет. — На ближайшем повороте сворачивайте налево! — приказал муж¬ чина. — Туда, где висит табличка с надписью «Частная дорога». Она сделала, как ей было приказано. Шоссе было довольно широ¬ кое, и на нем не было никакого движения. 456
Обогнув холмы, дорога привела их к поблескивавшему в дневном свете озеру. — Снизьте скорость! — приказал мужчина. — Но не останавливай¬ тесь. Красивое озеро, не правда ли? И гораздо более глубокое, чем можно предположить... «Можно привязать к человеку груз и опустить его в воду, — поняла Мэри намек мужчины. — И никто не найдет этот труп. Во всяком слу¬ чае, пока...» Дорога делала поворот в сторону от озера. Озеро исчезло за кустар¬ никами и камнями. — По ту сторону холма, — указал рукой мужчина, — находится проселочная дорога. Она идет вокруг озера. Туда мы и свернем. Мэри медленно вела машину. — Здесь! — сказал мужчина через некоторое время. — Миленькая местность, не так ли? Повинуясь указаниям мужчины, Мэри свернула на проселочную дорогу. Дорога была довольно широкой, хотя было видно, что здесь давно никто не ездил. Через некоторое время впереди опять показа¬ лось озеро. Мэри свернула на траву и остановила машину у дороги. После, этого она широко раскрытыми глазами посмотрела на муж¬ чину. — Что теперь? — Теперь, — ухмыляясь, ответил тот, — мы предпримем маленькую прогулку на лодке. — Мужчина с улыбкой посмотрел на нее. — Воз¬ можно, мы первые, кто сюда заехал. Но нам и не нужно толпы; не так ли, мисс Смит? Через несколько часов здесь уже будет много машин. Ведь сегодня пятница, и многие проводят свой уик-энд тут. Если сейчас броситься бежать и исчезнуть в кустарнике... — Я не советовал бы вам этого делать. — Мужчина, казалось, чи¬ тал ее мысли. — Хотя для меня все это было бы много проще. Ведь тут сейчас на много миль ни одной живой души... Вы хорошо плаваете? Мэри -молча уставилась на него, тот тоже посмотрел на девушку. ' — Наверное, нет, — решил мужчина. — Нам понадобится целый день, чтобы добраться до цели. Он вышел и опять направил револьвер на Мэри, пока она выбира¬ лась из машины. — Вот сюда и вниз, — сказал он-и показал на примитивную дере¬ вянную лесенку, которая спускалась к озеру. На берегу к колышку была привязана лодка с веслами. Мэри подошла к лодке, мужчина следовал за ней по пятам. Он первым вошел в лодку и сел. Потом сделал знак рукой, чтобы она садилась на другую скамейку. После этого он положил револьвер рядом с собой, Мэри машинально подалась вперед. — Только без глупостей, — заметил мужчина и положил руку на револьвер. 457
Отвязав лодку, он опустил весла на воду, оттолкнулся одним вес¬ лом от берега и начал грести. Лодка двигалась по направлению к се¬ редине озера. В центре озера находился поросший кустами, по всей вероятности нежилой, остров. А по берегам озера расположились элегантные вил¬ лы, где люди проводили свой уик-энд. Мужчина наблюдал за Мэри, пока ее глаза скользили по берегу. — Люди приезжают только в пять-шесть часов, — сказал он. — И остаются до утра понедельника. Вы любите плавать, мисс Смит? Мэри была готова уцепиться за любую соломинку и покачала го¬ ловой. — Но вы умеете плавать? — Нет, — ответила она. — Так что вы сможете меня утопить без всяких трудностей. Вы же это собираетесь сделать?.. Но тут же ей пришла в голову мысль, что он никогда не поверит в эту ложь, он же знал, кто она, должен знать. Ведь ради этого он и пустился на все. Он знал ее семейное положение и теперь гонялся за деньгами, которые она унаследовала. И конечно, он должен знать, что все свое дет¬ ство и юность она провела в воде, если так можно выразиться. — Вьг знаете, — прервал он ее мысли* — о таком варианте я тоже думал. И вы воодушевили меня на это, вы, маленькое ничто! Он начал грести к правой оконечности острова. Видимо, его целью была одна из вилл. Размеры озера были приблизительно восемьсот ярдов в ширину и одна миля в длину. Мужчина греб, равномерно ра¬ ботая веслами. Мэри положила ногу на ногу. При этом каблук ее туфли застрял между планками настила, туфля соскочила с ноги. И внезапно она поняла, что ей нужно попытаться сделать. Мэри стряхнула с ноги вторую туфлю. Мужчина ничего не заметил. И в следующее .мгновение она выпрыгнула из лодки. Вода была холод¬ ная как лед. Платье прилипло к телу. Она плыла под водой и со страхом дума¬ ла, как медленно она продвигается. «Он не знает, что я хорошо плаваю, но уже через несколько секунд он это поймет. И поймет, что я его обманывала. Но в первый момент он мне, может быть, поверит. И в этом мое преимущество. Он не был настороже. Не рассчитывал на мою смелость*, — бились в ее мозгу отчаянные мысли. В прежние времена Мэри была хорошим пловцом, но сейчас, пос¬ ле болезни... Пока было возможно, она держалась под водой. Потом повернулась на спину, подплыла к поверхности и быстро глотнула воздуха. Лодка была приблизительно в одиннадцати ярдах от нее. Весла ле¬ жали на воде. Лодка не двигалась. Мужчина внимательно осматривал поверхность озера. 458
Он не сразу ее заметил, хотя Мэри и находилась в поле его зрения. Причиной этого было солнце, которое отражалось в воде и слепило ему глаза. Но потом он все-таки разглядел ее, развернул лодку правым веслом и быстро двинулся в ее сторону. Мэри же снова ушла под воду и быс¬ тро поплыла под водой навстречу солнечному свету. «Долго под водой мне не продержаться, — подумала она. — Если в следующий раз я вынырну на поверхность, он выстрелит в меня... Но, может быть, он не захочет рисковать? Звук выстрела могут услы¬ шать люди. Придется рискнуть». Мэри снова вынырнула и поплыла дальше, уже не ныряя вниз. Ни¬ чего не произошло. Она повернулась и посмотрела назад. Лодка плыла в ее сторону, но расстояние между ними не сокращалось. Мужчина до¬ лжен был все время оборачиваться, чтобы видеть, где она находится. Это влияло на равномерность ударов весел и замедляло ход лодки. Мэри плыла к южной оконечности острова. Как ни странно, но холодная вода придавала ей силы. Маленький одинокий остров лежал от нее ярдах в шестидесяти, но она плыла параллельно его берегу. А когда вновь ушла под воду, сразу же изменила направление и поплыла в сторону острова. Вынырнув на поверхность, она заметила, что остров приблизился ярдов на пятнад¬ цать. Она опять обернулась. Мужчина ее видел и греб в ее сторону. Мэри больше не пыталась плыть под водой, так как ей нужно было плыть как можно быстрее. Остров, который сулил ей убежище, был еще очень и очень далеко. Внезапно в голове Мэри родилась хорошая идея. Она перестала плыть и, лежа на спине, предоставила возможность воде гнать ее к берегу. Много лет тому назад, она, будучи еще ребенком, часто под¬ ражала пловцам, которые действовали таким образом, если у них что- нибудь сводило судорогой. Этому ее учили в колледже. И уроки так и назывались: уроки спасательного плавания. Лодка все приближалась и приближалась. Мужчина снова обернулся назад, посмотрел, где она, и принялся усердно грести. А Мэри тем временем добралась до свисавших прямо к воде ветвей плакучих ив, росших на берегу. Она почувствовала дно под ногами и выползла на остров. Потом, собрав последние силы, побежала через заросли. В центре острова имелось нечто вроде просеки, на которой стояли деревянные столы и скамейки. Если ее обман удался, то он будет искать ее совсем изможденной на самом берегу. Поверив, что у нее что-то свело судорогой, он как можно скорее привяжет лодку к берегу и сам выйдет на остров. Мэри побежала по просеке. Вскоре она увидела тропинку, которая вела к озеру. Добежав до берега, она сняла с себя платье и отбросила его в сто¬ рону. После этого она вновь забралась в чащу и притаилась. 459
Убедившись, что поблизости никого нет, Мэри снова прыгнула в воду и поплыла на противоположную сторону. Теперь плыть было лег¬ че: на ней были лишь нейлоновые трусики и узкий бюстгальтер. Первый раз она оглянулась лишь* тогда, когда проплыла половину расстояния. Ее преследователя нигде не было видно. Возможно, он вернулся к лодке. Мэри продолжала плыть, больше не оглядываясь назад. Приблизи¬ тельно В десяти ярдах от берега она почувствовала под ногами твердую почву и уже через несколько секунд мчалась по узкой песчаной по¬ лоске к одной из вилл. Мэри надеялась, что в доме найдутся люди, которые ей помогут. Если только не там с ней хотел расправиться ее похититель. Она быстро взбежала по ступенькам и изо всех сил забарабанила в дверь. Никто не откликнулся. Мэри заглянула в окно, расположенное рядом с дверью. Судя по всему, в вилле никого не было. Внезапно она увидела на маленьком столике телефон. Если она... В одних трусиках и бюстгальтере она обежала виллу вокруг. Все окна были заперты. Даже если она и сможет пробраться в виллу, оста¬ ваться в ней будет нельзя. Но первым делом надо добраться до теле¬ фона и найти одежду, а там будет видно. С обратной стороны виллы одно из окон все-таки было немного приоткрытым. Мэри толкнула створку окна внутрь. Потом взобралась на подоконник и очутилась на кухне. Затворив -за собой окно, она помчалась через незнакомые по¬ мещения к телефону. С того места, где стоял телефон, можно было видеть из окна почти все озеро. И Мэри сразу увидела лодку, та огибала остров. Мэри набрала номер междугородной телефонной станции и назва¬ ла номер телефона своей бывшей квартиры. Дежурная телефонистка спросила у нее номер телефона, с которого она звонит. — Минутку, пожалуйста, — ответила Мэри и прочитала номер на аппарате. — Южный Салем, тридцать три четыреста двадцать один. Ее тотчас же соединили. Через несколько секунд в трубке раздался голос. — Алло? Интересно, это Мартин? — Мистер Хэйл? — взволнованно начала Мэри, но ее сразу пере¬ били: — Где вы находитесь? — Этого я и сама не знаю, — ответила она. — Человек... человек, ко¬ торый преследовал меня... — Нет, у нее нет времени на объяснения. — Нахожусь на берегу какого-то озера. Мы проезжали через Катону. А мес¬ течко, где я нахожусь, наверное, называется Южный Салем. Это напи¬ сано на телефонном аппарате... — Какой номер? — спросил он. 460
Она снова прочитала номер телефона. Потом посмотрела в окно. Лодка направлялась к берегу. — Думаю, нет, — взволнованно отвечала Мэри на вопросы Марти¬ на Хэйла. — Нет, это невозможно. Но я могу находиться где-нибудь поблизости. Вы можете... — Через Катону к озеру. Хорошо! Как... Лодка приближалась. — Мы ехали по Тридцать пятому шоссе, — добавила она. — Потом свернули на частную дорогу. Мартин, я не могу больше говорить и оставаться здесь. Я... — Минутку! — крикнул Мартин. — Как называется... Лодка причалила к берегу. Мужчина вышел и направился к вилле. — Он идет... Прошу вас, приезжайте скорее, Мартин! — Она опус¬ тила телефонную трубку, нагнулась и поползла по полу, чтобы муж¬ чина не смог заметить ее через окно. Глава 13 Давая свои объяснения, Мартин совершенно машинально, не заду¬ мываясь, солгал полиции. Что же значит для него эта девушка, если он пустился на ложь ради нее? Он довольно сухо попрощался с сержантом Стайном и сержантом Кискоу. От Берни не удалось отделаться так же быстро, как от поли¬ цейских. Прокурор вопросительно посмотрел на Мартина и предложил довезти его, куда надо. — Я сказал своему приятелю, что буду через несколько минут, — • ответил Мартин. — Тому, что звонил мне по телефону. Он ждет меня в трех кварталах отсюда. Мне кажется, что я быстрее доберусь пешком. — О’кей! Как хочешь, — ответил Бернард Симон. — Где я смогу найти тебя позднее, Мартин? Если нам нужно будет связаться с тобой? Может быть, ты мне все-таки скажешь, куда сейчас идешь? — В «Аллигатор», — наугад ответил Хэйл. — Миленький маленький бар, — заметил Симон, не собираясь са¬ диться в машину. — Ну, всего хорошего.’ До встречи! — попрощался Мартин, уходя по тротуару и неся в руке свой чемоданчик. Берни Симон стоял у своей машины и смотрел ему вслед, пока Мартин не скрылся за поворотом. После этого он сел за руль. Через несколько минут, Кискоу, который сидел в машине проку¬ рора, вышел, пошел вниз по улице и исчез за углом. А прокурор до¬ ехал до ближайшего магазина и, войдя в него, сразу направился к телефонной будке. Мартин в это время пытался соединиться с Южным Салемом из другой телефонной будки. Как ему сказала девушка? «Прошу вас, 461
Мартин, приезжайте скорее!» И он даже не слышал, как она повеси¬ ла трубку на другом конце провода. Он набрал номер Южного Салема, но тот оказался занятым. На Шестой авеню находилась большая контора по прокату авто¬ мобилей. Мартин поймал такси, доехал до конторы и, взяв машину, бросил "свой чемоданчик на заднее сиденье. Потом снова попытался позвонить в Южный Салем, но номер опять оказался занят. Мэри говорила, что ее преследует какой-то человек, но не догово¬ рила фразу до конца. А потом попросила как можно быстрее приехать. Значит, этот человек нагнал ее и схватил прежде, чем она смогла по¬ весить трубку на место. На взятой напрокат машине он мчался с такой скоростью, с какой позволяло ему это делать уличное движение. При въезде на Вестсайд- ское шоссе его машина попала в пробку, и он был вынужден двигать¬ ся как черепаха. Наконец он выбрался за город. «Только бы не опоздать, — подумал Мартин. — Только бы не опоз¬ дать!» Бернард Симон мог похвастаться своим терпением. Оно не подво¬ дило его даже в вонючей телефонной будке. Симон достаточно ясно представлял, что его просьба трудна, но выполнима. — Мне срочно нужна эта справка, — сказал он телефонистке. — Меня зовут Бернард Симон. Я из прокуратуры Нью-Йорка. Вы обязательно должны выяснить, с каким номером был соединен номер Спринг, семь¬ сот двадцать два шестнадцать приблизительно десять минут назад. — Да, конечно, — ответила телефонистка, но Берни сразу ее перебил: — Я звоню не из служебного кабинета. Но минут через десять уже буду на месте. Как только вы выясните это, прошу вас срочно позво¬ нить в прокуратуру. Вы все поняли и записали? Он повесил трубку и поехал обратно на Леонард-стрит. Это было в пятницу, в три часа дня. Мужчина не мог видеть, как она стояла у телефона. Во всяком слу¬ чае, у Мэри создалось такое впечатление. Она, нагнувшись, стояла в передней и наблюдала за ним в окно. Мужчина подтянул лодку к бе¬ регу и направился к вилле, но потом внезапно остановился. Приложив руку ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца, он посмотрел в сторону виллы. Потом внимательно осмотрел прилегающие к ней участки — справа и слева... Казалось, он принял какое-то решение, и направил¬ ся к соседней вилле, а не к той, где находилась девушка. К передней примыкал коридор, который вел на кухню. Этим пу¬ тем Мэри и проникла в чужой дом. Из коридора двери вели в раз¬ ные комнаты. Первая слева была заперта на ключ, следующая откры¬ 462
та. Она заглянула в комнату. В ней стояли две кровати и простой деревянный стол. Мэри вошла в комнату, подошла к стенному шкафу и открыла его. Шкаф, несомненно, принадлежал юноше. На полу стояло несколько пар спортивной обуви, в углу — теннисная ракетка, а в.шкафу висели рубашки, пара пуловеров и несколько джинсов. Она сняла джинсы с вешалки и примерила на себя. Судя по размеру, их хозяину было лет четырнадцать. Джинсы едва налезли на нее. «Если бы это было до болезни, — подумала Мэри, — то они бы оказались совсем малы». Потом она посмотрела рубашки. Поскольку они ее не устроили, она нашла себе тенниску в комоде. Над комодом висело зеркало. Мэри отступила на несколько шагов, чтобы посмотреть на себя во весь рост. С ее коротко остриженными волосами, она была похожа на юношу. Напоследок она подобрала себе по ноге спортивные туфли и надела их. Хотя Мэри и зашнуровала их потуже, они все равно были ей велики. С газона позади дома послышался какой-то шум. Видимо, мужчи¬ на уже добрался туда. Единственное окно маленькой комнаты, где находилась Мэри, вы¬ ходило как раз на этот газон. Она прокралась вдоль стены и осторож¬ но выглянула в окно. По тропинке шли мужчина и женщина. Мужчина нес чемодан и саквояж. Прибыли владельцы виллы, чтобы провести уик-энд на берегу озера. Вполне вероятно, что юноша... Она непроизвольно отпрянула от окна, словно пойманная на месте преступления. «Я все им объясню, — подумала она. — И они мне помогут». — Хэлло! — раздался в этот момент мужской голос, приятный и зычный голос ее преследователя. Она испуганно присела у стены и прижалась к ней. — Привет, Макс! — ответил мужчина, которого она только что ви¬ дела идущим по тропинке вместе с женщиной. Хотя окно было закры¬ то,’ она хорошо слышала все, что они говорили. — Вы сегодня рано приехали, — сказала женщина. «Какой у нее приветливый голос! — подумала Мэри Смит. — Должт но быть, милые люди. Но эти люди знают его и, наверное, поверят ему». — В городе невыносимо душно, — сказал человек, которого назва¬ ли Максом. — А где теперь ваша жена? — спросил его знакомый. — Получили от нее весточку? — В Риме, — ответил Макс. — Как раз сегодня получил письмо. После этого поедет в Грецию. Представляю себе, какая там духота сейчас, но мой тесть давно мечтает увидеть* афинский акрополь. По- этому-то... 463
По голосам Мэри заключила, что ее преследователь стоит с супру¬ гами в саду. «Если я буду действовать быстро и решительно, то смогу выскочить из дома с противоположной стороны и спрятаться в кустах. А может быть, мне удастся добраться и до лодки, тогда я переберусь на тот бе¬ рег», — решила она. Нагнувшись, Мэри осторожно выскользнула из комнаты. — Пойдемте в дом, — пригласили Макса. — Выпьем по рюмочке. В тот же момент она услышала, как в замке поворачивается ключ. Убегать было поздно. Из двери можно было видеть переднюю, кото¬ рая находилась в конце коридора. Оставалась лишь одна возможность: оставаться в детской комнате и потом, по возможности... — Большое спасибо! Охотно выпью, — ответил Макс. — А Джек сегодня не приехал? — Нет, — ответил мужчина. — Он в спортивном лагере. Мэри Смит слышала, как открыли дверь и поставили багаж на пол. Потом шаги донеслись из кухни. ✓ «Хорошо еще, что не приехал их сын, одежда которого сейчас на¬ дета на мне», — подумала она. , В маленькой комнатке почти не было места, где можно было бы спрятаться. И у Мэри оставались считанные секунды. Женщина и двое мужчин еще были на кухне. Кровать была единственным укрытием. Мэри распростерлась на полу и залезла под одну из пружинных кро¬ ватей. Отсюда она могла видеть нижнюю часть двери. «И почему я только не закрыла ее!» — подумала Мэри. Послышались быстрые женские шаги. Потом Мэри услышала, как открывают и закрывают холодильник. Очевидно, хозяин дома готовил напитки. Из гостиной послышался голос Макса: — Тони, мальчишки тут опять бедокурят... «Значит, другого мужчину зовут Тони», — отметила про себя Мэри. — Вот как? — ответил хозяин дома. — Вы ловили их у себя? — Угу, как раз перед дверью дома, — ответил Макс. — Они хотели забраться в дом, но сразу дали тягу, как только увидели меня. Кстати, побежали в сторону вашего дома. — Момент... А это что? Снова хлопнула дверца холодильника. Тони прошел в гостиную. — Лодка старого Тимоти, — объяснил Макс и добавил, что это уж слишком. — Теперь эти господа приплывают сюда прямо на лодке. Я считаю... — Энтони! — взволнованно крикнула женщина и быстро вбежала в гостиную. — У нас, должно быть, кто-то был. Посмотри на телефон-.. Мужчина, которого звали Тори, пошел взглянуть на телефон. Те¬ лефонная трубка болталась на шнуре. 464
— Только не волнуйся, — успокоил он жену. — Это могут быть и белки. Мэри Смит как будто видела всю эту сцену. Двое удивленных лю¬ дей и один, разыгрывающий удивление, смотрели в окошко на берег, где находилась лодка. Могла она представить себе и болтающуюся те¬ лефонную трубку, и то, как Тони вешает ее на место. Мэри нужно было как можно скорее бежать отсюда. Через пере¬ днюю... Нет, тогда через кухню... Они же находятся... Не раздумывая больше, она выбралась из-под кровати. Легкие спортивные туфли не смогли сделать шаги Мэри совершен¬ но бесшумными. Она рванула дверь кухни и тотчас поняла, что ее ус¬ лышали. — Эй, ты! — крикнул Тони. — Стой! Но она уже выпрыгнула в окно и помчалась вверх по тропинке, по которой пришли сюда Тони и его жена. «Что они сейчас подумают?» — пронеслось у нее в голове. Она бежала к густому кустарнику, который рос на склоне. Колюч¬ ки цеплялись за ее джинсы и рубашку, но Мэри словно не замечала этого. Скорее бы, скорее бы скрыться поглубже в этом кустарнике! Скрыться поглубже... Мартин Хэйл никак не мог дозвониться по названному Мэри теле¬ фону. Мысли его метались: «Что с девушкой? Может быть, их телефон¬ ный разговор прервал человек, который ее преследовал? Или же она увидела его вовремя и сумела убежать от него и где-нибудь спрятать¬ ся? Сможет ли она снова пробраться к телефону и позвонить ему? Но, звонить-то ему напрасно, поскольку его нет дома». Мартин пытался думать о лучшем, но это у него не выходило. Один раз у преследовав¬ шего девушку уже произошла осечка, но второй раз он будет действо¬ вать наверняка. А может быть, это уже третье покушение?.. Пока Мартин знал только, что она пряталась где-то в доме на берегу озера... У ближайшей телефонной будки Хэйл остановился и вылез из ма¬ шины. Кипя от ярости, он смотрел, как какая-то девчонка любезни¬ чала по телефону, наверное, со своим дружком. С какой радостью он бы вышвырнул ее из будки. Когда наконец телефон освободился, Мар¬ тин вошел в будку, бросил монетку и набрал номер телефона в Юж¬ ном Салеме. На этот раз номер не был занят. Звучали нормальные гудки. Он нетерпеливо ждал. — Алло? — наконец раздался в трубке женский голос. — Алло? — повторила женщийа еще раз. Спросить о девушке по имени Мэри Смит Мартин не мог. — Простите, я не мог бы поговорить с Гертрудой? — назвал Мар¬ тин первое пришедшее на ум имя, стараясь придать своему голосу не¬ зависимый тон. 16 Р. и Ф. Локридж «Акцент на убийство! 465
— С Гертрудой? — переспросила женщина на другом конце прово¬ да. — Боюсь, что... Голос Мартина Хэйла выражал безграничное удивление: — Я что, говорю не с Томленсонами? Номер: Южный Салем, три¬ дцать три четыреста двадцать один? — Номер правильный, — ответила женщина. — Но Томленсоны мне незнакомы. Наша фамилия Хантер. — Странно, — сказал Мартин Хэйл. — А я мог бы поклясться, что Гертруда дала мне именно этот номер. Дело в том, что... — Он замол¬ чал и извинился, что помешал миссис Хантер. — Пустяки, — услышал он в ответ и повесил трубку. Теперь у него была хотя бы фамилия — Хантер. И эти Хантеры живут, должно быть, где-то за Катоном. Это было единственное, что он знал точно. И конечно, еше телефонный номер. Мартин вернулся к своей машине и двинулся дальше в северном направлении. Глава 14 Мэри сидела на корточках в тени куста. Оба мужчины поднимались по тропинке. Первый шел быстро, второй — помедленнее и потяже¬ лее. Когда они были в шести ярдах о! нее, Мэри чуть не умерла от страха. Но мужчины прошли мимо. Шум их шагов затих, и она осто¬ рожно заползла дальше в чашу. Внезапно она снова услышала шаги. Девушка сжалась от страха. Но, судя по по шагам, назад спускался только один человек. Шел он по направлению к дому. Кто именно шел назад, она не знала. Но это было ей безразлично. Ведь вслед за ней вы¬ скочили они оба. Значит, они действуют заодно. Возможно, и женщина вместе с ними. Хотя человек, которого назвали Тони, произвел на нее совершенно безобидное впечатление. И говорил он о самых простых вешах — о супруге этого Макса, о том, что он хочет пригласить Макса на рюмочку. Макс тоже вел себя естественно — спрашивал об их ребенке. Он же обратил внимание хозяев на лодку, стоявшую на берегу. Но сейчас было не время думать обо всем этом. Ей нужно как можно дальше убежать. Но, с другой стороны, и не очень далеко. Так как сюда.приедет Мартин. Он наверняка не бросит ее на произвол судьбы. Значит, она должна найти себе убежище. «Мне бы нужно было первым делом позвонить в полицию, — подума¬ ла Мэри Смит. — Почему первой моей мыслью было обратиться к нему? Словно я... словно он взял какие-то обязательства по отношению ко мне». Добраться до лодки было совершенным безумием. Она находилась на берегу на открытом месте. А тропинка эта должна вести к дороге. Мар¬ тин Хэйл наверняка приедет на машине. Значит, надо спрятаться где-то недалеко от дороги и ждать его приезда. Медленно и осторожно Мэри 466
ползла сквозь колючую чащу кустарников. Тропинка находилась от нее ярдах в десяти — пятнадцати. Через некоторое время она поднялась. Вокруг никого не было видно. Мэри осторожно пошла вперед, останав¬ ливаясь после каждого шага и прислушиваясь. Как ни странно, но она не чувствовала никакой усталости. Усталость почувствуется потом. Ког¬ да она доберется до дороги и найдет себе убежище. Внезапно перед Мэри открылась широкая лужайка. За ней, должно быть, проходит дорога. На траве стоял большой, тяжелый автомобиль. «Наверняка это автомобиль, на котором приехала супружеская чета, — мелькнула у Мэри мысль. — Он, наверное, заперт. А может быть, и нет. Здесь, в уединенном месте люди, наверное, менее недо¬ верчивы и осторожны. Если дверца не заперта...» Какое-то мгновение она стояла неподвижно на. краю лужайки и оглядывалась. Ее преследователь мог где-нибудь спрятаться и поджи¬ дать се. Мэри даже затаила дыхание. «Нужно рискнуть, — подумала она. — Чем больше я медлю, тем опаснее становится мое положение». Мэри подбежала к машине, распахнула заднюю дверцу и хотела забраться внутрь, чтобы спрятаться. — Смотри-ка ты! — сказал человек, которого называли Максом, сво¬ им приятным голосом. — Сама возвратилась ко мне, моя куколка! У девушки перехватило дыхание при виде направленного на нее револьвера. — Фамилия Хантер, Энтони Хантер, — сказал прокурор Симон. — Дом расположен на озере Карабес. Речь идет о некоей Мэри Смит. Возможно, она связана с обоими убийствами в Гринвич-Виллиджё. Действуйте осторожно. Девушке, возможно, грозит опасность. Если вы там покажетесь совершенно официально, то последствия могут быть непредсказуемыми. Дежурный сержант на станции городской полиции кивнул. — Дело кажется мне довольно неприятным, — продолжал Бернард Симон. — Если вы появитесь в этих холмах с воющими сиренами, кое у кого нервы могут и не выдержать. — Мы будем действовать очень осторожно, — успокоил сержант. — Вы кого-нибудь пришлете? — Да, — ответил Симон. — И сам приеду. Ждите меня. Прокурор вышел из кабинета. «Именно сейчас!» — подумала Элен Хантер. Oria сидела на берегу и стряхивала песок со своего купального костюма. Элен Хантер была стройная загорелая женщина. Она посмотрела на озеро, где купался ее супруг, и побежала к дому. 467
Когда Элен Хантер вернулась, ее супруг был уже на берегу и выти¬ рался. Он вопросительно взглянул на жену. — Телефонный звонок, — спокойно ответила она. — Не туда попали. — Хорошенький уик-энд, — ответил Энтони Хантер. — Сперва ка¬ кой-то взломщик, потом телефон. Интересно, что еще будет. — Это просто какой-то мальчишка, — добродушно ответила Элен Хантер и снова устроилась на солнышке. — Интересно, Макс уже поз¬ вонил в полицию? Хантер лишь пожал плечами. — Тем не менее этот мальчишка похозяйничал в доме, звонил по телефону и вообще вел себя так, словно он — член нашей семьи. Если бы мы его не спугнули, то сидели бы теперь без серебра и твоих укра¬ шений. — О Боже, не знаю, что и сказать, — ответила Элен. — Часто эти дети просто играют. Скажи, Макс оповестил полицию? Хантер этого не знал и сказал, что не понимает, зачем это нужно было делать. — Макс Райд, — ответила Элен, — обязательный человек и знает, что делает. — Вот в этом ты права, — сказал Энтони. — Кроме того, он пре¬ красный специалист по рекламе. Как говорится, человек о’кей! — И не глупый, — добавила Элен. — Как видно, ему было выгодно жениться на дочери владельца одного из самых крупных рекламных агентств. Кстати, ты знаешь здесь в районе людей по фамилии Том- ленсон? Хантер наморщил лоб. — Это по телефону хотели говорить с Томленсонами, — добавила Элен. — С некой Гертрудой Томленсон. — Никогда не слышал этого имени, — ответил Хантер. — Мне рюм¬ ки принести сюда, на берег? - — Нет, — ответила Элен. — Я сейчас быстро окунусь и прибегу на террасу. Шел пятый час. Мартин Хэйл опять был вынужден остановиться перед очередным светофором. Он дрожал от нетерпения. Когда зажег¬ ся зеленый свет, он сразу же свернул на Тридцать пятое шоссе. Ну, теперь должна появиться частная дорога, а там и дом на берегу рзера. У ближайшей телефонной будки Мартин остановил машину. Сна¬ чала он хотел опять позвонить в Южный Салем, но потом отказался от этой мысли. Вместо этого он полистал телефонную книгу. В этом районе было очень много людей с фамилией Хантер. Трое из них име¬ ли телефон в Южном Салеме. Против одного из этих Хантеров он уви¬ дел знакомый, номер телефона-: Хантер Энтони, озеро Карабес. 468
Мартин снова сел в машину, доехал до конца Катоны и остановил¬ ся перед аптекой. Войдя в магазинчик, он сел за стойку, выпил стакан кока-колы и спросил продавца: — Вы не можете мне сказать, как лучше проехать к озеру Карабес? Тот ответил, что он должен проехать миль пять по Тридцать пято¬ му шоссе, пока не доедет до таблички, на которой написано «Частная дорога». После этого он должен держаться правой стороны. Мартин Хэйл поступил так, как ему и было сказано. Вскоре пос¬ ле поворота на частную дорогу показалась вывеска со списком имен. Мартин остановил машину и вышел. Две стрелки показывали проезжим, которые плохо ориентировались в этой местности, куда надо сворачивать. У стрелки, которая указыва¬ ла влево, было написано пять имен: Макс Райд, Ричард Уоллес, У.У. Девис, У. Эдвардс и Энтони Хантер. Выяснив свой дальнейший маршрут, Мартин Хэйл забрался в ма¬ шину и двинулся по дороге, которая вела вокруг озера. «Будем надеяться, — подумал он, — что на заборе будет написано имя, или на почтовом ящике». Первой он прочитал фамилию «Райд». Дом был виден с улицы. Рядом жили Девисы. Они, казалось, относились к такой категории людей, которые могли позволить себе покинуть Нью-Йорк еще днем. Их элегантный «тандерберд» уже стоял перед входом. Потом шел Уол¬ тер Эдвардс. Далее — элегантная медная дощечка с именем «Ричард Уоллес». Широкая подъездная дорога.вела к большой вилле, окна ко¬ торой блестели на солнце. Мартин Хэйл проехал'уже мимо восьми домов, но фамилии Хан¬ теров не было видно. Его нетерпение росло. Он проклинал и пыль, поднимаемую колесами, и вообще все, что приходило ему в голову." Наконец он увидел на металлической табличке: «Энтони Хантер», но подъездного пути к дому не было. Прямо у дороги простиралась об¬ ширная лужайка. Мартин остановил свою машину рядом с «крайсле¬ ром», стоящим прямо на траве, и вышел. Он направился вниз по тро¬ пинке, которая вела к озеру. Через несколько шагов он уже увидел деревянный дом. Он взгля¬ нул на его крышу и на искрящееся на солнце озеро. Вблизи острова на середине озера он увидел лодку с человеком. На человеке была спортивная шапочка и темные очки. Мартин подошел к дому с задней стороны. Его нервы были напряжены до предела. Он постучал в дверь. Ни¬ какого ответа. Он постучал еще раз. — Обойдите дом! — услышал он мужской голос. — Мы сидим на тер¬ расе. — Голос был приветливым. Казалось даже, что он кого-то ждет. Мартин обошел дом вокруг. В глаза ударил серебристый блеск озера. Всю переднюю сторону дома занимала терраса. Там на плетеных стульях сидели мужчина и женщина, рядом на столике стояли стаканы. 469
Мужчина поднялся и, подойдя к Мартину, приветливо ему улыб¬ нулся. Это был высокий широкоплечий человек, загорелый, одетый в спортивную рубашку и шорты. Мужчина вопросительно поднял брови. — Мистер Хантер? — спросил Мартин и получил ответ: — Правильно. — Меня зовут Хэйл, — представился Мартин. — Мартин Хэйл. Я разыскиваю одну девушку. Человек наморщил лоб. — Боюсь, что ничем не могу помочь, — ответил Энтони Хантер. — Вы сказали — Мартин Хэйл? -Да. • — Из «Дейли экспресс»? — Да, до недавнего времени, — ответил Мартин, и теперь пришла его очередь вопросительно поднять брови. — Нет, — ответил Хантер быстро. — Вы не можете меня знать. Я не¬ сколько лет работал для «Геральд трибюн», но мы с вами не встречались. А ваше имя в репортерских кругах известно. Так могло быть. И хотя Мартин Хэйл и был недоверчив, слова муж¬ чины показались ему искренними. — Какую девушку вы ищете? — спросил Хантер. — И как насчет того, чтобы выпить? Да, забыл представить, мистер Хэйл, это моя жена. Мартин учтиво поклонился. Элен Хантер была светлая и очень стройная, с длинными загоре¬ лыми ногами. На ней была белая блузка и белые шорты. — Вы нашли свою подругу Гертруду, мистер Хэйл? — спросила она. Мартин изобразил на лице бескрайнее удивление. — О! — сказала Элен Хантер. — Это было только предположение. Простое предположение. Кроме того, ваш голос показался мне зна¬ комым. — Мы пьем джин с тоником, — сказал Хантер. — Будете пить вмес¬ те с нами или предпочитаете виски? Бутылки стояли на столике в тени. — Тоже джин с тоником, — ответил Мартин Хэйл. Энтони Хантер сделал коктейль. — Какую девушку вы ищете? — спросил он еще раз. Хантер протя¬ нул Мартину бокал и указал на стул. Мартин поблагодарил и сел, но с ответом медлил. — Речь идет о моей подружке, — наконец сказал он. — О молодой женщине. Она звонила мне с вашего телефона. Или, во всяком слу¬ чае, назвала мне ваш номер. — Мартин отпил из бокала. — Девушка эта попала в глупую ситуацию. Рассказать вам все подробности очень сложно. Но она попала в чертовски глупую ситуацию. Хантеры переглянулись. Элен Хантер почти незаметно кивнула. 470
— Пару часов тому назад кто-то был в нашем доме, — сказал Хан¬ тер _ Но это был один из мальчишек, которые живут неподалеку. Мальчишка. Мартин промолчал. — Дома на озере, — продолжал Хантер, — пустуют с понедельника до пятницы. Это, разумеется, является большим искушением для де¬ тей, или лисят, как моя добродушная жена обычно называет невоспи¬ танных мальчишек. Во всяком случае, кто-то из них побывал в нашем доме. Должно быть, влез в окно и воспользовался также телефоном. Трубка, покачиваясь, свисала с аппарата. Мы чуть не поймали его. Макс Райд и я бросились за ним\в погоню, но мальчишка успел спря¬ таться в кустарнике. \ — Вы уверены, что это был мальчишка? — с сомнением спросил Мартин Хэйл. Хантеры вновь переглянулись. — О Боже ты мой! — сказала неторопливо Элен Хантер. — До сих пор мы и не думали о другой возможности. Я только видела, как он промелькнул. А что скажешь ты, Тони? Тони Хантер ответил не сразу. Он помолчал, а потом спросил: — Стройная фигура и короткие волосы? — Да-да! — Но юноши и девушки бегают совершенно по-разному, — заме¬ тил Хантер. — Я никогда бы не подумал, что это может быть девушка. Но... — Он задумался. — Макс бежал впереди меня, — добавил он. — Минутку! — Хантер внезапно поднялся и вошел в дом. Через несколько минут он вернулся. — Джек взял с собой в лагерь обе пары джинсов? — спросил он ужены. — Понятия не имею, — ответила та. — Он сам упаковывал свой чемодан. Одни еще должны висеть в шкафу, — добавила она после раздумья. — Но я не совсем уверена. — Во всяком случае, сейчас в шкафу джинсов лет, — заметил Тони Хантер. — Там висят только рваные, которые и носить-то нельзя. Супруги снова переглянулись, и оба пожали плечами. Они при всем желании не могли сказать, какую одежду взял их сын в лагерь. Но если даже предположить, что здесь была девушка, которая переоделась, то своих дамских вещей она не оставила. — Конечно, она могла появиться тут в купальном костюме и про¬ сто натянула штаны нашего мальчика, — сказала Элен. — Только... — Макс видел мальчишку, который убегал от его дома. Поэтому мы и решили, что в нашем доме тоже побывал какой-то озорник. — Макс? — переспросил Мартин, а потом вспомнил: — А, это один из проживающих здесь! Я видел вывеску, когда проезжал мимо. — Макс Райд, — объяснил Тони Хантер. — Один из наших сосе¬ дей. Он и его жена Хильда. Хильда в настоящее время находится с отцом в Европе. 471
— Отец Хильды, — добавила Элен, — старый Ричард Уоллес. Вла¬ делец... — Владелец рекламного агентства Уоллесов? — дополнил Мартин. — Правильно, — ответил Тони Хантер. — А Макс — зять старика. Ну и конечно, директор фирмы. — Приятный человек этот Макс, — заметила Элен, а Тони в знак подтверждения кивнул. — Во всяком случае, вы должны поговорить с Максом, вдруг этот парнишка на деле оказался девчонкой, — сказала Элен. — Только... Мартин поднялся. — Только, — повторила она, — он взялся переправить на тот бе¬ рег лодку старого Тимоти. Тимоти — здешний житель, который ока¬ зывает живущим здесь самые разные услуги и всегда приплывает на лодке. А сегодня кто-то брал его лодку и оставил ее на другом бере¬ гу озера... — Она замолчала и сощурила глаза. — Как бы то ни бы¬ ло... — снова заговорила она. — Макс переправляет его лодку на тот берег. — Так что можете спокойно закончить свой бокальчик, — заме¬ тил Тони Хантер. — Макс вернется пешком. А от хижины Тимоти сюда по меньшей мере две мили... Вы сказали, что девушка попала в глупую ситуацию. Что вы подразумевали под этим? Ей грозит опас¬ ность? Мартин Хэйл медлил с ответом. — А этот Райд, — сказал он, не обращая внимания на вопрос Хан¬ тера и снова опускаясь.в плетеное кресло, — этот Райд поймал маль¬ чишку?. — Он стоял там, наверху, где я оставляю свою машину, и сказал, что поищет его еще немного. Сказал, что пора их уже и проучить. Но мне это показалось скучным занятием, и я вернулся в дом. Переодел¬ ся, искупался... Ну и что я вам могу сказать? Думаю, что эта охота окончилась безрезультатно и что Райд тоже пошел домой... Так что же случилось с этой девушкой? Или вы не хотите нам рассказывать? Мартин ответил, что это длинная история. Девушку жестоко изби¬ ли, отвезли в больницу, а когда она вышла, на нее снова напали. По¬ том она вообще растворилась в Нью-Йорке и только отсюда дала о себе знать. — Это ваша невеста? — с интересом спросила Элен Хантер. — Нет, но... — сказал Мартин и замолчал. Внезапно до его созна¬ ния дошло, что он не знает девушку и двадцати четырех часов, а ему было бы уже милее ответить на этот вопрос утвердительно. Он допил свой коктейль и снова поднялся. Озеро начало оживать. Начинался уик-энд. По водной поверхности промчалась моторная лод¬ ка, пенный след от нее искрился на солнце. — Пойду пока до дома Райда и подожду его там, — сказал Мартин. — Или проеду часть пути навстречу ему. Как он выглядит? 472
— Высокий, — ответил Тони Хантер, — лет тридцати пяти, светлые коротко остриженные волосы. Мартин поблагодарил и, вновь обойдя дом вокруг, стал поднимать¬ ся по тропинке. Сев в машину, Мартин включил двигатель и, развер¬ нувшись, чтобы выехать на дорогу, заметил проехавшую мимо него полицейскую патрульную машину. Было почти пять часов, когда прокурор Бернард Симон и сержант Кискоу выехали из Манхэттена на такой машине, по которой никто не мег догадаться, что едет полиция. Их задержало несколько срочных дел. Они созвонились с прокуратурой Чикаго, и та согласилась сотруд¬ ничать в этом деле и в первую очередь произвести опрос всех зубных врачей. Эти переговоры, которые велись частично по телефону, частично по телетайпу, заняли какое-то время. Возможно, время было потрачено впустую, но это могло выясниться только позднее. — В конце концов, мы даже не знаем, — сказал сержант Кискоу, — существует ли вообще эта девушка. У нас есть только показания ее дру¬ га Хэйла. — Все это так, — сказал Бернард Симон, — но нельзя забывать, что какая-то девушка действительно убежала из больницы Ист-Ривера и пыталась на другой день получить новую чековую книжку. — Хорошо, — согласился Кискоу. — Но что нам это доказывает? Только то, что, по словам Хэйла, существует еще вторая Мэри Смит. Но где эта девушка? Только Хэйл ее видел и этот банковский служа¬ щий Андерсон, который сказал, что опознать ее вряд ли сможет, так как у него плохое зрение и он редко смотрит клиенту в лицо. Неуди¬ вительно, если учесть, что за день ему приходится иметь дело с сотней клиентов. И вообще эта авантюра какая-то непонятная. Что вы ска¬ жете об этих четырех тысячах долларов? — Только то, что они принадлежали девушке, которую мы никог¬ да не видели, — ответил Симон. — Кто-то присвоил ее чековую книжку — то ли взял из сумочки, то ли из квартиры, в которой была убита первая Мэри Смит. Во всяком случае, я так предполагаю. И только потому, что я знаю Хэйла. Кто такой, собственно, этот Фер¬ динанд Смит? Родственник? Все это выяснил капрал Майкл Фелан. Весь вклад Мэри Смит был получен по расчетному чеку. Он был выписан на имя Фердинанда Смита и подписан Мэри Смит. Вот пока и все, что удалось узнать полиции. — Мы действительно ловим рыбку в мутной воде, — сказал Джон Кискоу. — Кто такой, например, этот Бредли, которого видели только Хэйл и этот Аткинс? Я имею в виду здесь, в Нью-Йорке. В ответ прокурор лишь пожал плечами. 473
Глава 15 Перед домом с табличкой «Макс Райд» теперь стоял лимузин. Мар¬ тин Хэйл поставил свою машину рядом. На мгновение он удивился, увидев другую машину. Проезжая тут только что, он ее не видел. Воз¬ можно, к Райду кто-то приехал. Мартин Хэйл спустился по тропинке. Дом, в котором жил Райд, был маленький, но выглядел очень современно. Находился он на са¬ мом берегу озера. Мартин стоял перед красной деревянной дверью и как раз собирал¬ ся постучать, когда дверь внезапно отворилась. — Мистер Райд? — начал Мартин, но сразу замолчал и уставился на молодого мужчину с короткими светлыми волосами. — О-о! — удив¬ ленно протянул он. — Заходите, — сказал мужчина. — Мистер Хэйл, если я не ошиба¬ юсь? Она утверждала, что звонила вам, хотя она могла и солгать. Жен¬ щинам никогда нельзя верить. — Значит, вы называетесь Райдом? — спросил Мартин. — Так где же она, Райд? Или вас зовут Бредли? Джеймс Бредли? — Значит, я был прав, — ответил Райд. — Так я и думал... — Вот как? — сказал Мартин, увидев в руке мужчины револьвер. — Теперь вам нечего опасаться Аткинса. Вы его заставили замолчать на¬ веки. Он что, разоблачил вас? — Нет, наоборот. Я — его, — ответил Райд. — Но, в конце концов, это не имеет значения. — Вот именно, — сказал Мартин. — Так где девушка? — Маленькое ничто? — переспросил Райд. — Она там, откуда не сможет доставить мне никаких неприятностей. Руки Мартина непроизвольно сжались в кулаки. — Только не волнуйтесь, мистер Хэйл, — поспешно произнес Райд. — Она жива. Во всяком случае, в настоящее время. Понимае¬ те, слишком много людей поблизости. А дело терпит. С вами я тоже не буду торопиться. Мартин сделал шаг вперед. — На вашем месте я бы действовал более осмотрительно, — насмешливо заметил Райд. — Но если вам не терпится, мы можем свести счеты и сейчас. Но тогда кто же позаботится о маленьком ничто? «Любуется собой», — с ненавистью подумал Мартин. — Чт;о вы намереваетесь делать? — спросил он. — Помешать вам стать опасным для меня, — ответил Райд. — Я не хочу, чтобы появились ненужные сплетни. Пусть лучше говорят, каг кой вы незадачливый ездок, после того как вы утонете в озере вместе со своей машиной. — Свинья вы... 474
— Только не надо волноваться, — ответил Райд. — Сейчас мы пред¬ примем небольшую прогулку, Хэйл. Быстро выходите! — Он показал револьвером на дверь. — Отведу вас к маленькому ничто. Любящий людей Макс Райд сводит вместе маленьких влюбленных. А потом... — Внезапно ему надоела вся эта ирония. — Ну, быстро! — скомандовал он жестким голосом. Мартин прошел через комнату и вышел на террасу. — Налево, вниз по лестнице, — продолжал командовать блондин. Мартин повиновался, и вскоре они добрались до небольшого лес¬ ка, по которому^ вилась тропинка. — Прямо! — последовала команда. Мартин подумал было, что он может рвануть через кустарник, но потом пришел к выводу, что его смерть никому не принесет пользы, и решил повиноваться. Тропинка бежала к оконечности озера и почти вся заросла травой. Должно быть, ею мало пользовались. Мартин раздвигал ветки и быст¬ ро их отпускал. — Осторожней, молодой человек, — сказал Райд, шедший позади него. — Если ветка ударит меня по лицу, я могу и не совладать с собой. Пройдя около полумили, они вышли на открытое место. Слева тяну¬ лась полуразрушенная стена, отделявшая запущенный участок. В цент¬ ре участка сохранились остатки сгоревшего крестьянского дома. — Вверх налево! — приказал Райд. Они прошли еще ярдов сто, а потом Райд сказал: — Стоп! Вот мы и пришли! Мартин увидел земляной холм, в склон которого была вкопана тя¬ желая деревянная дверь. Она была заперта железным стержнем, кото¬ рый покоился на двух крюках. — Откройте дверь, — приказал Райд и, видя, что Мартин медлит, подошел к нему и ударил револьвером по плечу. Мартин нагнулся и снял стержень с крюков. Сама дверь была очень тяжелая. Он с большим трудом смог ее приподнять. Когда же он наконец открыл дверь, Райд быстро подскочил к нему и нанес удар револьвером по затылку. В последнее мгновение Мартин понял его намерение, но уклонить¬ ся не успел. Он упал вперед, в темноту и уже не видел, как захлопну¬ лась за ним тяжелая деревянная дверь. Словно издалека он слышал свое имя: «Мартин! Мартин! Мартин Хэйл!» Сперва это доносилось до него словно раскатистое эхо, но постепенно слова начали приближаться, обретая реальные очертания. Мартин открыл глаза, но вокруг по-прежнему было темно. А потом он опять услышал голос, знакомый ему голос, и тогда понял, что дейт ствительно находится в темноте. 475
— Хорошо, хорошо, — произнес он. — Я вас слышу, Мэри. Раздался облегченный вздох. — Вы живы, — сказала она. — Я боялась, что... Ну, я не слышала вашего дыхания и подумала... Но теперь, слава Богу! Все хорошо, Мартин! Его голова лежала у нее на коленях. Мартин попытался припод¬ няться, слегка пошатнулся, и она его поддержала. Голова постепенно прояснилась. — Ну, все в порядке, — сказал он. — Мое появление здесь было не очень героическим, не так ли? Но вам, я надеюсь, он ничего не сделал? — Нет, — ответила Мэри. — Просто затолкнул в эту дыру... Но он убьет меня! Он убьет меня, Мартин! — Нас обоих, — ответил Мартин. — В чем, собственно, все дело, Мэри? Вы сказали, что он вас преследовал... А что же потом? Здесь он называет себя Макс Райд. А Аткинс говорил, что в Чикаго он называл себя... — Мартин не смог сразу вспомнить имя и задумался. — Ага, Бредли! Он называл себя Бредли. Так почему он гоняется за вами, Мэри? — Сама не знаю, — ответила Мэри. — Не имею ни малейшего по¬ нятия. Он шел за мной от библиотеки... А зачем, не знаю. Может быть, потому что узнал, кто я... Она попыталась объяснить Мартину свои подозрения, но тот все равно ничего не понял. Ее слова мало что ему объяснили. — Он сказал, что это мой злой рок, — продолжала Мэри. — И он называет меня жалким, маленьким ничто. Он, наверное, сумасшед¬ ший, Мартин. Душевнобольной. — Я так не думаю, — ответил Мартин. — Он отлично знает, что делает. Но почему он это делает, я не знаю... Где мы находимся? Он что... — Не знаю, — ответила Мэри. Мартин вынул из кармана зажигалку. Несколько секунд пламя ос¬ вещало оба лица заключенных. И лишь потом они смогли разглядеть, куда попали. Они находились в погребе, который был сухим и, судя по всему, вы¬ ложен камнями. Пол был земляным, а сводчатый потолок каменным. — Должно быть, раньше служил для хранения овощей, — высказал предположение Мартин и погасил зажигалку. Он не мог вспомнить, когда он ее заправлял последний раз. Кроме того, им все равно нечем было здесь любоваться. — Он не может нас тут держать, пока мы не умрем; — прошептала девушка, и голос ее задрожал. — Мартин, он ведь не может... Мартин осторожно обнял ее за плечи. Девушка дрожала всем телом. — Не может же он оставить нас, как животных, в этой темноте! — опять запричитала Мэри. — В этой проклятой темноте! 476
Мартин снова щелкнул зажигалкой. Маленькое пламя немного успокоило ее. В дрожащем свете зажигалки Мартин разглядел, что Мэри одета в рваную голубую рубашку и джинсы. — Значит, это вы были мальчишкой, — догадался Мартин. — Маль¬ чишкой, который убежал от Хантеров. А поскольку Мэри знала только телефонный номер и не знала фами¬ лии владельцев виллы, ем^пришлось объяснить ей, кто такие Хантеры. — Вы уже несколько часов здесь, — прикинул Мартин после того, как Мэри все ему рассказала. — А воздух здесь неплохой! Значит, до¬ лжна быть вентиляция. Ну конечно! Иначе и быть не может! Иначе все овоши здесь погнили бы. Он поднялся и начал ощупывать стену погреба. Потолок был такой низкий, что Хэйл не мог даже встать во весь рост. Когда он добрался до склона на другой стороне погреба, он опять зажег зажигалку. У правой стены стояла полка, которая почти развалилась. Над пол¬ кой в потолке было отверстие. Мартин погасил зажигалку и посмот¬ рел вверх, в проход. — Нашли вентиляцию? Да? — с надеждой спросила Мэри. — Может быть, покричать? Возможно, кто-нибудь и услышит... — задумчиво произнес Мартин. Такая возможность существовала. Но, подумав, Мартин решил, что они все равно слишком далеко от человеческого жилья, и их никто не услышит. Но попытаться, конечно, можно. Был и другой путь... Он ошупью добрался до двери в подвал, инстинктивно толкнул ее, но, естественно, без успеха. Снизу, под дверью, виднелась узкая по¬ лоска света. А куда проникает свет, проникнет и воздух. Мартин вернулся обратно к полке и принялся ее разламывать. Де¬ рево было старое и гнилое. Если ему удастся разжечь огонь, то он до¬ стигнет того, чего хотел. — Устроим дымовой столб, — объяснил он, ломая о колено палки. Загнав себе в руку занозу, Мартин выругался, но работу не прервал. Энтони Хантер не был похож на человека, которого они искали. Он сидел на террасе своего дома, попивал коктейль, и весь вид его выра¬ жал бесконечное удовольствие. Это был мужчина среднего роста и уж совсем не блондин. Да и прическу его назвать короткой было нельзя. Бернард Симон стоял в свете послеполуденного солнца и объяснял Хантеру, что он ищет молодую женщину. — О Боже ты мой! — воскликнул Хантер. — Еще один! Этот возглас подсказал прокурору, что он не первый здесь шел по следу Мэри Смит. — Значит, мистер Хэйл пошел к мистеру Райду? — сделал вывод Симон, когда Хантер все ему рассказал. — Знавал я одного Райда. 477
Высокого, черноволосого, примерно пятидесяти лет. Биржевого мак¬ лера, если мне не изменяет память. Хантер ответил, что это не тот Райд. Его сосед не темноволосый, не биржевой маклер, а светловолосый молодой человек, который ра¬ ботает в каком-то рекламном агентстве. — У своего тестя Ричарда Уоллеса, — добавил он. Прокурор вспомнил, что, проезжая на машине, он видел дощечку с именем Уоллеса. Значит, этот Уоллес является тестем мистера Рай¬ да? Симон попытался придать своему голосу равнодушный оттенок. — Да, — с готовностью ответил Хантер. — В настоящее время его тут нет. Он со своей дочерью Хильдой, женой мистера Райда, находит¬ ся в Европе. — Большое спасибо, мистер Хантер, — поблагодарил Симон. — И по¬ жалуйста, извините за беспокойство! Он вернулся к своей машине, в которой была установлена радио¬ станция, настроенная на волну полиции штата. Кискоу, который ждал Симона в машине, вопросительно взглянул на него. — Пока ничего, — сказал прокурор. — Не думаю, что этот Хантер — тот человек, который нам нужен. Какие-нибудь сообщения были? — Ничего важного, — ответил Кискоу. — Только капрал Кроули, которому поручено сообщать даже о самых незначительных фактах, доложил, что какая-то машина проехала по длинной подъездной до¬ рожке к вилле мистера Уоллеса. Сам Кроули находился слишком да¬ леко, чтобы иметь возможность установить марку машины. В этот момент в динамике захрипело: полицейская станция Хаутор- на вызывала Симона. — Говорит Симон, — откликнулся прокурор. Дежурный сержант сообщил Симону, что звонил в его кабинет, но не застал его там. Он сообщил прокурору, что поиски в Чикаго закон¬ чились успешно. Зубной врач уверен, что может подтвердить предпол¬ ожения прокурора. Ну? — спросил Кискоу, когда Симон опустил трубку. — Судя по всему, я прав, — ответил тот. Полицейская машина стояла на старой, заброшенной проселочной дороге. Машина стояла радиатором к дороге, которая шла вокруг озе¬ ра. Отсюда полицейским было весьма удобно наблюдать за окрестнос¬ тями. Но пока ничего интересного они не заметили. Капрал Раймонд Кроули сидел за рулем, рядом разместился сержант Андерсон. — Вы не замечаете, что пахнет гарью? — поинтересовался Кроули, и Андерсон повел носом. — В самом деле, — ответил он. — Возможно, где-нибудь неподале¬ ку пикник. Сколько людям ни говори, что разжигать костер не по¬ лагается... 478
— А вон там вьется дымок, — сказал Кроули и показал пальцем из окна дежурной машины. Дымок шел из такого места, где не было ни¬ какого человеческого жилья. — Как раз подходящее место для костра, — констатировал Кроули. — Чтобы устроить пожар. Ведь все вокруг чертовски сухое. — Обязанность каждого гражданина — воспрепятствовать лесным пожарам, — насмешливо изрек Андерсон. — Что вы на это скажете, капрал? — Не смейся надо мной, Вилли, — ответил Кроули. — А следи луч¬ ше за своим радио. С этими словами он вышел из машины, прошел немного по доро¬ ге, а потом буквально через несколько метров свернул в чащу. Мартин, вырвав страницы из своей записной книжки, поджег щеп¬ ки, которые быстро заполыхали как костер. Потом он подложил бо¬ лее крупные куски дерева, и вскоре ему стало ясно, что дыма будет больше, чем он хотел. Вначале этот дым казался только неприятным ощущением, но потом Мартин начал кашлять, из глаз покатились слезы, а дым становился все гуще и гуще. И вот теперь погреб, в котором волей судьбы оказались Мартин Хэйл и Мэри Смит, был полон дыма. — Дверь закрыта слишком плотно и не пропускает воздуха, — объ¬ яснил Мартин девушке. Они лежали на земляном полу погреба и, приникнув к щели под дверью, пытались глотнуть чистого воздуха. А потом Мартину пришла в голову страшная мысль: он сам выпол¬ нил работу блондина. Бредли даже нельзя будет назвать их убийцей. Они сами себя убили. Он схватил девушку за плечо и снова сказал ей, чтобы она держала рот как можно ближе к дверной щели. Но сейчас ему уже и говорить было трудно. Мартин боролся с обмороком, который грозил ему каждую мину¬ ту. Его легкие были полны дыма. На четвереньках он подполз к костру, который горел как раз под вентиляционным отверстием. Может быть, ему удастся его погасить. С отчаянным усилием он стянул с себя куртку... но что надо де¬ лать дальше, он уже не соображал. Задыхаясь от дыма, теряя созна¬ ние, Мартин в последнее мгновение набросил куртку на огонь. Разве возможно такое? Дым шел из дыры в земле. Но огня не вид¬ но. Только дым. Кроули уставился на этот дым, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело. После этого он опрометью бросился к тяжелой деревянной двери. 479
Сразу за дверью на земле лежал паренек. Еще совсем ребенок, и такой худенький! Казалось, он был без сознания. И что этому озорни¬ ку взбрело в голову устраивать такие штучки-дрючки! Развести огонь в погребе и... Кроули схатил ребенка за плечи и подсунул руку под его спину... Каково было его удивление, когда он понял, что перед ним девушка. Он вынес ее из погреба и положил на траву. И как толькд эта мо¬ лодая особа смогла себя запереть? Наверное, дурацкая шутка ее това¬ рищей. — Он там, внутри... — слабым голосом прошептала девушка, а по¬ том затряслась в припадке кашля и не смогла говорить. Кроули нагнулся и нырнул в дым. Фонарика у него не было, и ему приходилось ползти наошупь. Дым разъедал ему глаза, щипал горло. Наконец он нащупал мужчину. Мужчина лежал без движения, словно мертвый. Не долго думая, Кроули вытянул его из подвала на траву. Девушка отчаянно кашляла, но в целом с ней все было в порядке. А мужчине срочно был нужен кислород. И если бы Кроули опоздал хоть немного, то, возможно, было бы уже поздно. Глава 16 Макс Райд был сама предупредительность. Он сидел на террасе сво¬ его дома, когда постучал Бернард Симон, и вышел навстречу с бока¬ лом в руке. Господин ищет молодую даму? К сожалению, он ничем не может помочь. А почему бы им не пройти на террасу? И не выпить по стаканчику?.. Господин Симон из нью-йоркской прокуратуры? Долж¬ но быть, ему нужно срочно найти девушку? — Довольно срочно, — ответил Симон. — И по всей вероятности, ее будут обвинять в убийстве, мистер Райд. Да, я с удовольствием вы¬ пью с вами стаканчик. При слове «убийство» мистер Райд сделал такой вид, будто его это шокировало. Они прошли через дом и вышли на террасу, где Райд приготовил коктейль для Симона и подлил также в свой стакан. — Конечно, я сделаю все, что в моих силах, — сказал он и весьма внимательно выслушал, как Симон передал рассказ Хантера об убежав¬ шем мальчишке. — Я почти уверен, — сказал Райд, когда прокурор закончил, — что это был мальчишка. Вы точно знаете, что по телефону Хантера гово¬ рила девушка? Берни Симон пожал плечами. Судя по всему, это все-таки была девушка. Разве что она солгала. Как бы то ни было, но телефоном точ¬ но пользовались. Райд покачал головой и заметил, что случай действительно странный. — Не завидую я прокурорской профессии, — добавил он. 480
Когда его спросили, был ли здесь человек по имени Хэйл, он отве¬ тил, что Хэйл действительно был и тоже справлялся о девушке. — Но ему я смог ответить то же самое, что и вам, — сказал Райд. — Он задавал мне приблизительно такие же вопросы, как и вы. Кто по¬ бывал на вилле у Хантеров, мальчишка или девушка, и так далее. Ког¬ да я ответил на все его вопросы, он ушел. — Этот Хэйл меня тоже интересует, — сказал Симон, и Райд во¬ просительно поднял брови. — Он что, тоже каким-то образом замешан в убийстве? — спро¬ сил он. — Возможно, — ответил Симон. — Какое он на вас произвел впе¬ чатление, мистер Райд? Был он взволнован, раздражен? — Мне это не бросилось в глаза, — ответил Райд. — Я слышал, как хлопнула дверца машины, и подумал, что ко мне кто-то приехал. Я вышел за дверь и увидел, как Хэйл поднимается по тропинке. У меня же он только хотел узнать, видел ли я девушку. — Значит, он пробыл у вас всего минуту, — сказал Симон. — В каком направлении он пошел от вас? Вернее, не пошел, а поехал? Ведь он приехал сюда на машине? Райд пожал плечами. — Хм-м, — хмыкнул Берни и зевнул. — А кого убили, если не секрет? — спросил Райд словно невзначай. — Человека из Чикаго, — ответил Симон. — Некто Аткинс. И убий¬ цей мы считаем человека, которого зовут Бредли, Джеймс Бредли. Еше по дороге сюда Симон договорился с Кискоу, что он появится на арене через десять минут. Время уже прошло, а сержанта не было. Значит, надо продолжать без него. Берни Симон, смотревший на озеро, резко обернулся и посмотрел Максу Райду прямо в глаза. Глаза того потеряли всякое выражение и казались пустыми. Но уже в следующую секунду Райд взял себя в руки и кивнул. «Человека нельзя арестовать только за то, — подумал прокурор, — что он на мгновение теряет контроль над собой при упоминании того или иного имени. Но предположение можно превратить в уверенность. Где же застрял Кискоу, черт возьми?» — Убийство произошло в квартире мистера Хэйла, — сказал Берни Симон. — Поэтому нам обязательно нужно с ним поговорить. А он нас почему-то избегает. Поставив пустой стакан на столик, он поднялся. — Мы даже не знаем, на какой машине он ездит, — кисло пожало¬ вался Симон. — На синем «шев... — Макс Райд неожиданно осекся, но глаза его выдали: он понял свою ошибку. — Я провожал его немного по тропин¬ ке, — сказал он слишком поспешно И-ревностно. — При этом я мель¬ ком видел его машину. 481
— Ага! — сказал Симон, сделав подчеркнуто удивленное выражение лица. — А разве вы не говорили только что... Ну, да это не важно. Глав¬ ное, мы теперь знаем, на какой машине он ездит. Кстати, вы женаты, мистер... — Он казалось, искал в памяти его имя. — Мистер Райд? — Да, — ответил Райд с явным облегчением. — Конечно, я женат. Моя жена вместе с отцом находится в настоящее время в Европе. Ее зовут Хильда. Он так разволновался, что даже начал отвечать то, о чем его и не спрашивали. — Вот как? — удивился Симон. — А я думал, что ее зовут Лорен. И как вы думаете, я пришел к этому выводу, мистер... Бредли? Мис¬ тер Джеймс Бредли? Или вас лучше назвать Смитом? Фердинандом Смитом? — Симон торжествующе посмотрел на Райда. Райд в мгновение ока оказался на ногах. Черты его лица искази¬ лись. В руке его блеснул револьвер. * И где только застрял этот Кискоу! — с тоской подумал прокурор. — Сколько его можно ждать?» — Эта штука поднимет много шуму, — спокойно, надеясь, что сер¬ жант все-таки явится, сказал Симон. — Привлечет много людей и... целую толпу полицейских. — Не привлечет, если я буду действовать аккуратно и умно, — от¬ ветил Райд-Бредли. — У меня тут есть хорошенький маленький тай¬ ник для слишком хитрых мальчиков и маленьких девочек. И с утра понедельника тут все будет опять тихо и заброшено, господин про¬ курор. Через окно гостиной можно было видеть террасу. И Кискоу наблю¬ дал обоих мужчин. Когда он увидел, что блондин выхватил револьвер, он поспешил вокруг дома и вбежал на террасу. — Бросьте оружие, мистер Райд! — приказал сержант еще до того, как тот смог его заметить. Райд покорно бросил револьвер на пол. Берни Симон оттолкнул его ногой подальше, и сержант Кискоу поднял оружие. — Ты чего-то запоздал, Джон, — заметил прокурор. — Но, как го¬ ворится, лучше поздно, чем никогда. — Да у нас за это время пролился свет на некоторые вещи, — отве¬ тил сержант. — Вам доложить? — Докладывай. Только сперва надень на него наручники. Сержант с готовностью выполнил это приказание. — Так на что же пролился свет, Джон? — Девушка, — ответил Кискоу. — И ее друг Хэйл. Их заперли в погребе. Они стали подавать дымовые сигналы и чуть было не попла¬ тились за это жизнью. — Чуть? — боязливо спросил прокурор. — До этого дело не дошло, — сказал Джон. — Коллеги из государ¬ ственной полиции сразу отвезли обоих в больницу. Хэйл, правда, со¬ 482
противлялся руками и ногами, когда пришел в себя, и хотел в первую очередь поговорить с вами. Он просил передать, что этот Райд и есть Бредли. — Он посмотрел сперва на Симона, а потом на высокого блон¬ дина. — Но это уже и так известно, — добавил он. — Вы арестованы, мистер... как вас там называть, арестованы по... Он замолчал и посмотрел на Симона. — По подозрению в убийстве, — подсказал прокурор. — А также в связи со смертью Лорен Бредли, известной также под именем Лорен Иване. Это ваша жена, мистер Бредли, которую вы избили до смерти. Не та, которая находится в Европе, другая. Кроме того, вам придется отвечать за убийство Аткинса и за похищение Мэри Смит. — Он на мгновение замолчал. — Да, конечно, — добавил он. — Сюда же отно¬ сится и присвоение четырех тысяч долларов благодаря подделке под¬ писи. — Довольный собой, прокурор Симон кивнул. — Достаточно, не так ли? — сказал он. — Но главным обвинением будет, конечно, убийство. Бредли чертыхнулся и своим приятным голосом ответил, что и по¬ нятия не имеет о том, о чем гоборил прокурор. И нельзя что-либо до¬ казать там, где вообще нечего, доказывать. — Вы еще удивитесь, как мы докажем! — ответил прокурор. Джеймс Бредли, он же Макс Райд, он же Фердинанд Смит, проиг¬ рал. В этом рыжеволосый прокурор был уверен. — Все довольно просто, — сказал он. — Бредли не подумал о зубах своей жертвы. Это была грубая ошибка с его стороны. Лорен Бредли, которая после исчезновения своего супруга снова взяла девичью фа¬ милию Иване, часто мучилась со своими зубами, и ее челюсть была легко опознана стоматологом, у которого она лечилась в Чикаго. Кро¬ ме того, отпечатки пальцев Райда идентичны отпечаткам пальцев на¬ шего друга Бредли. Ко всему этому можно добавить, что Лорен Иване жила во второсортном «Грейленд-отеле» и выехала оттуда днем один¬ надцатого мая. И наконец, Мэри Смит может показать, что была по¬ хищена и помещена в погреб вместе с мистером Хэйлом. Был вторник. Они сидели в «Аллигаторе» и потягивали коктейль. Прокурор пригласил Мартина Хэйла и Мэри Смит отобедать с ним. — В конечном счете, — сказал Берни Симон, обращаясь к Мэри Смит, — Бредли не повезло от того, что ваша голова оказалась креп¬ че, чем он предполагал. Девушка машинально провела рукой по затылку. Уже два дня го¬ лова у нее почти не болела. Симон и Мартин Хэйл наблюдали за ней, улыбались и пили за ее здоровье. Прокурор был в отличном настроении. Все шло так, как он хотел. Кискоу получил из Чикаго последние сообщения. А узнавать, что твои предположения верны, всегда приятно. 483
— У вас действительно крепкая голова, — с радостным видом объ¬ явил Симон. — И Бредли нельзя винить в этом. — Видит Бог, нельзя, — насмешливо добавил Мартин. — Я имею в виду, что его нельзя винить за эту ошибку, — объяс¬ нил Симон. — Вы выглядели как мертвая, мисс Смит, и у санитара, который сдавал вас в больницу, не- было никакой надежды. А ког¬ да Бредли прочел, что вы находитесь в больнице и состояние ваше оставляет желать лучшего, то ему оставалось только надеяться, что вы все же покинете сей суетный мир. Но вы разрушили все его ил¬ люзии,, и после вашего побега из больницы он попытался исправить свою ошибку. Мартин попросил прокурора, чтобы тот все-таки начал сначала. Берни сделал большой глоток из своего стакана. — Да, но что же тут считать началом? — сказал он и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. — У нас по меньшей мере две исходные точки. Мы знаем, что Бредли, отсидев свой срок в тюрьме, захотел начать новую жизнь без жены и под другим именем. И предлагаем, что его покинутая жена, возможно, увидела в газете фотографию сво¬ его пропавшего мужа. Последнее, — сказал Симон, — мы доказать не можем. Но Райд в своем рекламном агентстве, которое имеет фили¬ ал и в Чикаго, дорос до поста директора. А когда человек в реклам¬ ном агентстве добирается до какого-нибудь высокого поста, его фо¬ тографию наверняка напечатают в газетах. Правильно, Мартин? Тот кивнул. — Полиция, конечно, не смогла доказать, — продолжал Берни, — что Лорен Бредли, в то время она носила свою девичью фамилию Иване, увидела фотографию в газете. Она смогла доказать только то, что эта фотография была опубликована, и что Лорен через день пос¬ ле публикации покинула квартиру, в которой она жила с подругой, сказав, что хочет совершить поездку в Нью-Йорк. Она также смогла доказать, что день спустя молодая особа въехала в «Грейленд-отель» и зарегистрировалась под именем «Лорен Иване». Это было ровно за три недели до того, как она погибла — в другом месте и под другим именем. Полиция не смогла доказать, что покинутой женщине, может быть, удалось узнать, что ее супруг жил полной жизнью под чужим именем и с другой женой. Она не смогла доказать, что Лорен посетила Райда- Бредли и сказала: «Или я, или...!» Она также не смогла доказать, что Бредли ее как-то уговорил и дал некоторые обещания, в то время как сам делал нужные для убийства приготовления. Но она смогла дока¬ зать, что Лорен Иване выписалась из отеля накануне того дня, когда была убита. И она смогла доказать, что нашла смерть Лорен в кварти¬ ре Мартина Хэйла. Вероятно, Райд-Бредли сказал ей о том, что нашел для нее хоро¬ шенькую квартирку, уговорил ее забрать вещи из отеля и переехать в 484
Гринвич-Виллидж’ Вероятно также, что он поджидал ее на этой квар¬ тире и... Ну, остальное известно. Я присоединяюсь к твоему пред¬ положению, Мартин. Преступник таскал за собой труп по квартире, чтобы оставить повсюду отпечатки пальцев. Мэри передернула плечами, словно ей было холодно, и поднесла к губам бокал. Он дрожал в ее руке. Мартин успокаивающе погладил Мэри по руке. Та улыбнулась. — Не беспокойтесь обо мне, — сказала она. — Это сейчас пройдет. У меня такое ощущение, словно меня и не существует. Словом, я ни¬ что. Жалкое ничто. Так он меня называл. — Бредли использовал ее просто для того, — сказал Симон, — что¬ бы дать имя своей жертве и чтобы не смогли связать ее имя с ним, Бредли. Прокурор немного отклонился от своей темы. Он сказал, что часто преступники отыскиваются полицией благодаря их связи с жертвой. Только из связей или родства вытекают мотивы. — Это было самое умное в плане Бредли, — заметил прокурор и продолжил: — Пока он удерживал свою жену в отеле, он подыскивал подходящую особу, благодаря которой он смог бы скрыть свое убий¬ ство. Ему не так уж много нужно было учесть: приблизительный рост и приблизительный возраст и, кроме того, ему нужна была женщина, которая жила бы довольно одиноко. Таких девушек можно было най¬ ти тысячи. И особенно благодатным местом для этого были’залы пуб¬ личной библиотеки. Обычно там убивают свое время одинокие люди. Бернард Симон, подняв брови, посмотрел на Мэри Смит. — Да, — сказала она. — Когда я его увидела вновь, я вспомнила его лицо. Ошибиться я не могу. Выбор Бредли пал на Мэри Смит. Ее имя и адрес он узнал из ре¬ гистрационной карточки, которая находилась в библиотеке. После это¬ го он стал постоянно наблюдать за Мэри. — Ему, наверное, повезло, что у меня такое простое имя, — сказа¬ ла Мэри Смит. — Для его плана это было не так уж и важно, — ответил Симон. — Важнее имени было время. Избранный объект должен был жить в од¬ ной и той же квартире несколько месяцев. А точнее, с того времени, когда Лорен Иване еще проживала в Чикаго. И это по той причине, что если бы были организованы поиски Лорен, то все равно никому не пришло бы в голову связать ее имя с убитой Мэри Смит. Кто-то, — объяснил Симон, — судя по голосу мужчина, позвонил в квартирное бюро, где Мэри Смит сняла свою квартиру, и объяснил, что он уже несколько лет жил в этом доме, который ему полюбился. Ему сказали, что сейчас там имеется свободная квартира, и он назвал квартиру, в которой хотел бы жить. В бюро ответили, что квартира с февраля ме¬ сяца уже занята и что договор оформлен до октября. Мужчина был разочарован и спросил, нельзя ли узнать имя нового съемщика. Дес¬ 485
кать, он знает многих людей, которые живут в Гринвич-Виллидже, и, может быть, он сможет договориться с новым квартирантом. Секретар¬ ша бюро дала ему эту справку. — Симон снова сделал большой глоток из своего стакана. — В тот вечер вы вышли из библиотеки часов в де¬ сять, не так ли? — продолжал он, повернувшись к Мэри Смит. — Вы еще помните об этом? ' Она кивнула. — Но это единственное, о чем я помню. — Об этом приходится только пожалеть, — ответил Симон, — но в конечном счете это не так уж важно. Поскольку не было никакой вес¬ кой причины, по которой бы вы очутились ни с того, ни с сего в вос¬ точной части города, остается предположить, что Бредли напал на вас где-то невдалеке от вашего дома и, уже бесчувственную, перевез на машине на восток. Он забрал вашу сумочку с документами и ключом от квартиры. Потом он отправился обратно в Гринвич-Виллидж и под¬ готовил квартиру для Лорен. Вашу чековую книжку он присвоил себе. Кто хоть однажды занимался подлогами, тот просто не в состоянии бросить это дело. Даже если он к тому времени уже превратился в убийцу. • Бернард Симон закурил сигарету. — В общих чертах, это все, — заметил он. — А то, что Бредли не¬ чаянно столкнулся с Аткинсом, это можно отнести к его невезению. Должно быть, они узнали друг друга. После его визита в качестве рас¬ пространителя пылесосов он опять вернулся в квартиру, чтобы до¬ ждаться вас, Мэри Смит. Он видел, Мартин, как ты уходил из до¬ му, — сказал прокурор. — И тогда Аткинс второй раз перебежал ему дорогу. — Это было как раз наоборот, — сказал Мартин Хэйл. — Райд рас¬ сказал мне об этом, перед тем как засадить в погреб. — В конечном итоге, это одно и то же, — согласился Симон. — Пускай будет, он перебежал дорогу Аткинсу. По всей вероятности, Аткинс искал в квартире Хэйла следы убитой, которая могла оказать¬ ся Мэри Смит, дочерью Арлингтона Смита и Мариан Смит. Он стол¬ кнулся с Бредли и был убит. — Симон на мгновение замолчал. — Вероятно, — повернулся он к Мэри Смит, — Аткинс нашел ваш кос¬ тюм, а Бредли забрал его, после того как застрелил детектива. В этом костюме было что-нибудь особенное, мисс Смит? — Не думаю, — ответила девушка. — Он был сшит в маленькой мастерской Смитвилла. Я надела его, когда тайком покинула свой ро¬ дной город. Но полагаю, что портной узнал бы его. — Бредли, конечно, не мог придать костюму какое-либо значение, — предположил прокурор. — Может быть, только тому факту, что костюм, как таковой, указывал на существование второй женщины, поэтому он забрал его с собой и уничтожил. После того как он был вынужден убить Аткинса, он, боясь, что выстрел кто-нибудь слышал, спешно покинул 486
квартиру, сел в машину и стал выжидать. Ну, а остальное, — добавил прокурор, — вы пережили сами. В этот момент в коктейль-бар вошел молодой официант. — Мистер Симон, мистер Симон! — выкрикивал он, проходя меж¬ ду столиков. — Вас просят к телефону. Прокурор встал и через некоторое время вернулся недовольным. — Прошу меня извинить, — сказал он. — Но я вынужден вас по¬ кинуть. Меня срочно вызывают на службу. Он улыбнулся обоим и ушел. Мартин взглянул на девушку, которая, казалось, смотрела куда-то вдаль. — Мартин, — сказала наконец Мэри. — Я должна вернуться домой. Я не могу больше убегать. Мартин кивнул, но она, казалось, не видела этого. — Понимаете, — сказала она. — Я не просто... просто какая-нибудь девушка. Я — Мэри Смит. И я больше не могу убегать от самой себя, не так ли, Мартин? — Не можете, — согласился Хэйл. Мэри подняла голову и посмотрела на него. — Я — Мэри Смит, — повторила она. — А не маленькое жалкое ничто. Я должна вернуться в Смитвилл. Я должна быть тем, кто я есть. — Конечно, Мэри... Может быть, вам будет легче, если я буду со¬ провождать вас? Мэри посмотрела на него своими большими серыми глазами и от¬ ветила только спустя какое-то время. — Нет, — сказала она. — Я должна ехать одна. Я должна сама прой¬ ти путь назад, по которому убегала сюда. Я должна это сделать, чтобы доказать себе самой, что у меня нет никаких оснований скрываться. Мартин повертел бокал в своей руке. — Конечно, — добавила девушка, — мне придется вернуться в Нью- Йорк, когда начнется судебный процесс над Бредли, так'ведь? Он кивнул и посмотрел на нее. — И... — с надеждой начал Мартин и остановился. — Я бы мог в таком случае заехать за вами, — заметил он со смущенным видом. — Да, Мартин, это вы можете сделать, — ответила Мэри Смит. — Я была бы очень рада этому.
СОДЕРЖАНИЕ АКЦЕНТ НА УБИЙСТВО Перевод с английского П.В. Рубцова ВСТАНЬТЕ И УМРИТЕ. Роман . 5 АКЦЕНТ НА УБИЙСТВО. Роман 153 С ПОМОЩЬЮ КАМНЯ. Роман 261 ЦЕНА ИМЕНИ - ЖИЗНЬ. Роман 383
Л73 Локридж Ричард и Френсис Акцент на убийство: Детективные романы. — Пер. с англ. —- «Мастера остросюжетного детектива». — М.: Центрполиграф, 1996. — 488 с. 18ВН 5-218-00015-9 Психологические и социальные проблемы преступного мира — тема про¬ изведений американских писателей Р. и Ф. Локридж. В их романах есть все — и стрельба, и погони, и жестокие смертельные схватки, через которые проходит их герой, капитан полиции Хенриш, прежде чем ему удается изобличить преступ¬ ника. ББК 84.7 США
Литературно-художественное издание Локридж Ричард и Френсис АКЦЕНТ НА УБИЙСТВО Детективные романы Редактор Н. К. Попова Художественный редактор А.И. Моисеев Технический редактор Л. И. Витушкина Корректоры М. В. Макарова и Л.М. Волкова ЛР № 070243 от 21.11.91 г. Подписано к печати с готовых диапозитивов 17.01.96- Формат 60х841/1в. Бумага газетная. Гарнитура «Таймс». Печать офсетная. Усл. псч. л. 28,83. Уч.-гад. л. 35,67. Тираж 20 000 экз. Заказ № 2263 Торгово-издательское объединение «Центрполиграф» 127018, Москва, Октябрьская ул., 18 ГИПП «Ннжлолитраф» 603006, Нижний Новгород, Варварская ул., 32